Book: Внешний мир



Негласная Елена

Внешний мир

Ну что за жизнь, когда кругом

Одни друзья, и их не счесть.

Никто не стал твоим врагом -

Не заслужил, не заслужил ты эту честь…

А. Дольский




Глава 1. Дежа вю


Когда головокружение портала сменилось тишиной и темнотой, из-под меня что-то вылезло (именно само, я как валялась, так и осталась валяться) и поспешило убраться подальше. Правильно, с учётом наличия присутствия меня, имеющей обыкновение если и падать, то обязательно кому-нибудь на голову…

Я проморгалась (естественно, это не помогло) и попыталась вызвать "ночное зрение". Ага, размечталась! А хи-хи вам не хо-хо?..

Ещё немного поломав голову над тем, как бы обеспечить себя зрением, я бросила это зряшное занятие и, нащупав стену (холодная, шершавая… — камень), привалилась к ней спиной, чтобы попытаться понять, что случилось в Лесу перед моим оттуда поспешным исчезновением…

Сконцентрироваться и вспомнить слова Раэна никак не удавалось. Что-то мешало. Какое-то чувство… Дежа вю.

Что, в общем-то, не удивительно.

По-моему, только я могу из двухкратного опыта перемещения порталом оба раза попасть в тишину-темноту, да ещё без малейшего понятия, где я нахожусь… И оба раза оказаться в "каменно-стенном" и маленьком (судя по тому, какие возникают отзвуки от каждого моего движения) помещении. Правда, разница тоже есть. В этот раз стены из монолитного камня (что подтвердило короткое исследование), а пол усыпан камушками размерами с кулак и меньше. Да, знатно бы я приложилась об эти камушки, если бы не мой невольный "спаситель". Кстати, а где он? И кто он? И вообще, куда я попала-то, в конце концов?!

— Включите свет, дышать темно! — Надо же, как красиво звучит эта фраза по-эльфийски… Это что же, я теперь так и буду по-эльфийски как на родном языке говорить?! А ну-ка…

— Если где-то нет кого-то, значит, кто-то где-то есть! — Ф-фух, по-русски говорить не разучилась, и то хорошо. Осталось только выяснить, и где же этот "кто-то", в смысле — я, находится…

Изучить поподробнее место, куда я попала, мне мешало осознание того, что я тут не одна — да и неизвестно, сколько нас тут… А попасть под горячую руку (ногу, лапу…) мне совсем не хотелось. Но и зимовать, сидя на одном месте, тоже. Ладно, попробуем поговорить.

— Эм-м-м… Здравствуйте, кто бы тут ни был! — Начала я по-эльфийски, ведь это единственный знакомый мне язык этого мира. — Может быть, познакомимся?.. А заодно — у Вас факела, часом, нет? Не люблю разговаривать, не видя лица собеседника…

Метрах в трёх от меня что-то странно зашуршало, и скрежещущий голос со странным акцентом сказал:

— Нэ… рассговаариваа… — И чего это его так плющит?.. Хотя, мне-то какая разница…

— Скажите, уважаемый, а где мы с Вами находимся? Это ведь какая-то пещера, я правильно понимаю?..

Шуршание возобновилось, но ответа я так и не услышала. Я повторила вопрос. Меня проигнорировали. Вот наглость! Пришлось крикнуть во всю силу лёгких (ну мало ли, вдруг он глухой?..). В углу послышалось ворчание, но что мой собеседник собирался ответить, я так и не узнала — часть стены, к которой я прислонилась, со скрежетом отъехала в бок, и в проём хлынул яркий дневной свет. Загородившись рукой от режущего глаза света, я отступила назад, в самый тёмный угол. Зачем? А мало ли, кто там пришёл? Пусть лучше не знает обо мне до поры, до времени…

Чуть-чуть привыкнув к свету, я поспешила оглядеться. М-да, так и есть — небольшая пещера, явно природного происхождения. Головой я почти упираюсь в потолок, противоположная стена в нескольких метрах… Короче, не потанцуешь. В проёме стоит низкая лохматая фигура (против солнца не рассмотреть подробнее) с палкой в руке, и тычет этой палкой в другую фигуру… Ой-ой. Второе создание, мне по плечо, комплекцией напоминает борцов сумо, причём кожа у него гладкая и тёмно-серого цвета. Больше никого в пещере не нашлось — значит, я упала на этого тёмно-серого, и он же со мной разговаривал…

В это мгновение в пещеру бочком протиснулись ещё несколько низеньких и лохматых (хотя почему низеньких? они почти что одного роста с тёмно-серым…), и я вжалась спиной в стену. Вновьприбывшие выстроились полукругом, тоже тыкая в серого палками и явно выгоняя его наружу. Стоящих в дверях посторонился, серый вышел, и вход тут же закрыли… Упс! И что теперь? Хорошо сидим — сидите и дальше?..

Честно говоря, на такое развитие событий я не рассчитывала. Зачем закрывать дверь, если внутри уже никого нет?.. Нет, надо обязательно закрыть, подложив мне такую подляну… Чтоб им всем икалось!

Ещё немного позлившись, я взяла себя в руки. И что мне теперь делать? Попробовать открыть дверь? Пожалуй, да, но лучше дождаться ночи — и уже тогда, под покровом темноты, тихонько смыться. Интересно, а когда будет ночь? Часами-то меня снабдить никто не догадался. Хм… Судя по яркому свету на улице, сейчас день… Стоп, машина! Недавно же было утро! Это как понимать?!!

Эм… Ум… Гхм… Ладно, сделаем вид, что сейчас всё ещё утро, и это просто солнце такое яркое… Но это значит, что мне тут ещё торчать целый день!

Через пару минут я оправилась от потрясения, решив: если есть время — значит, нужно провести его с пользой! Вот и займёмся… О чём я там хотела подумать? Ах, да, о том, почему я, собственно, здесь и оказалась…

Что кричал Раэн? Не помню. Не важно… Он был возмущён и потрясён тем, что я сделала. И Ниирэ говорила, что… меня бы убили, если бы я осталась в Лесу! Мамочки!!! Эльфы… меня… бы… убили! Это что же, теперь на меня начнут охоту?! Нет, что-то Ниирэ говорила ещё… Не помню… Блин!!! За какие грехи мне такая радость?!! Я ведь даже не знаю, за что меня собрались убить…

Кстати, а за что? Что я сделала? Я вылечила маленького эльфа… нет, не вылечила — он умер у меня на руках! Но я ведь чувствую его — там, где-то далеко отсюда… Или не его?..

Понимание пришло, как удар — пыльным тяжёлым мешком прямо по затылку.

Маленький эльф умер, но осталась жить его вторая половина — его мэллорн. Вот почему он сказал: "Ты исполнила мою мечту — пусть он живёт"…

Глаза защипало. Я не плачу, я не плачу, я не плачу…

Но я и сейчас ЧУВСТВУЮ мэллорн — слабый, где-то очень далеко — и это может значить только одно… Понятно теперь, что так потрясло Стража. И странно, что Ниирэ мне в причёску не вцепилась… Хотя, она ведь член Совета, значит, должна быть более сдержанной и лучше всё понимать… И если бы не она, Раэн не сотворил бы портал и не выкинул бы меня сюда. Получше места не нашёл, что ли?!

Интересно, что бы сейчас сказал Хранитель Аманхиля? Ведь, если у меня есть эльфийская магия, а теперь ещё и появился свой мэллорн — чем я не эльф? Вполне эльф, только странный… Вернее, эльфийка.

Я нервно хихикнула. Подумала и хихикнула снова. В конце концов не выдержала и расхохоталась. И как-то в эту минуту мне совсем не вспомнилось, что поднимать шум лишний раз не стоит… Последствия не замедлили появиться, в виде тех самых лохматых гуманоидов — на этот раз столпившихся у порога, боясь шагнуть внутрь.

Я, всё ещё мысленно хихикая, решительно встала и шагнула к выходу. В ответ на меня… затявкали! Честное слово, эти лохматые попятились, мотая головами и негромко тявкая… Меня снова разобрал смех. В очередной раз отсмеявшись, я выбралась из пещеры и остановилась, привыкая к свету.

Солнце поднялось над горизонтом невысоко, но здесь, в горах, оно было ярким и каким-то ослепительно близким. С голого каменного склона открывался великолепный вид на дремучие леса внизу и горный кряж, протянувшийся с запада на восток… На пологом участке склона располагалось небольшое селение — несколько больших кострищ, шатры из шкур и десятка три лохматых особей. Хотя нет, сами они не были такие уж лохматые, это у них меховые накидки. "Не зря, не зря!" — подумала я, ёжась. На утреннем прохладном ветерке я бы замёрзла вдрызг, если б меня не прикрывал с ног до головы праздничный балахон. Тут я вспомнила, как я выгляжу, и заинтересовалась реакцией местного населения на голубую эльфийку… тьфу, то есть девушку…

Реакция была неоднозначной. Те местные, кто выпустил меня наружу, отбежали подальше. Зато другие, наоборот, стягивались ко мне — робко, неуверенно, останавливаясь в десятке шагов. Вдруг откуда-то появился… шаман, судя по одежде и непременным атрибутам, вроде бус из чьих-то костей, резного посоха и преклонного возраста. Он что-то затявкал, обходя меня по широкому кругу, и остальное население дружно подхватило его тявканье.

Я не успела толком привыкнуть к роли новогодней ёлки, вокруг которой дети водят хороводы, как сбоку появилась знакомая процессия — один мелкий гуманоид, за ним серокожее существо и, замыкающими, ещё десяток гуманоидов с палками. Процессия удивлённо остановилась невдалеке и шедший первым — похоже, главный, — удивлённо подошёл и затявкал что-то шаману в ухо. Шаман раздражённо зашипел и тихо ответил.

— Ребята, а со мной поговорить никто не хочет? — обиженно спросила я. А то болтают между собой, как будто меня тут нет. Это невежливо!

— Они не сснают яссыка эльфов, — с жутким акцентом, но довольно разборчиво ответил мне серокожий.

— По-онятно, — приуныла я.

Шаман и главный, прислушивающиеся к нашему разговору, зашипели на серокожего. Сопровождающие замахали палками, загоняя его в пещеру. Я дёрнулась было туда, но "хоровод" меня не пустил, а шаман что-то оживлённо затявкал. Судя по всему, мне. Я послушала-послушала и развела руками.

Шаман задумался. Потом очнулся и забегал, и под его началом остальные лохматики развели бурную деятельность. Итогом стало то, что мне притащили длинную куртку из серебристого меха (для их роста — так и вовсе шуба до пола), напоминающую одеяние шамана. А так же дли-и-инные бусы из разноцветных камушков (под одобрительные взгляды я повесила их на шею, в восемь оборотов!!), браслеты из сухой травы и костяные фигурки. Когда поток подарков иссяк, я попросила ещё чего-нибудь поесть. На удивление, меня поняли. Скоро передо мной оказался большой шмат… наверное, мяса, хотя под слоем сажи и угля понять было трудно. Я осмотрела его со всех сторон, подумала-подумала и вежливо отказалась. Главный всё понял по-своему. Лохматики принесли авоську из выделанной кожи, положили внутрь "мясо", какие-то круглые плоды, что-то ещё — и эту авоську преподнесли мне. Отказываться, судя по взгляду шамана, было чревато, так что пришлось её взять.

Явно довольные собой, шаман и главный (с десятком сопровождающих) меня куда-то почтительно повели. Так и казалось — сейчас как начнут кланяться и целовать ручку. Но нет, обошлось — наверное, не додумались…


Где-то после получаса непонятных блужданий по близлежащим склонам (чем-то этот процесс напоминал показ местных достопримечательностей, вот только что именно было достопримечательностями, я не поняла…) я решительно повернула обратно к селению, благо, помнила, с какой стороны мы пришли. Шаман и главный, настойчиво заглядывающие мне в глаза всю дорогу, слегка ошалели, но послушно потрусили за мной (я как-то забыла, что они маленькие, и шла обычным шагом, а не ногу за ногу). Вернувшись, я целенаправленно потопала к той скале, куда закрыли серокожего, и резким жестом приказала её открыть. Лохматики забегали, заметались, но в конце концов, под моим яростным взглядом, открыли вход в пещеру (как-то хитро отодвинули и повернули большой плоский камень). Из темноты на меня хмуро глянула знакомая серая рожа.

— Привет узникам! Может быть, Вы желаете выйти? — весело-ласково осведомилась я.

— Меня отпускают? — проскрипел тот, выходя на свет.

— Не знаю. Но когда я попросила открыть дверь, её открыли! — гордо сообщила я, разглядывая его вблизи: глаза тоже оказались серого цвета, а волос не было вообще, из-за чего получалось, что он однотонно-серый весь, с ног до головы… Интересно, кто он? Самое время познакомиться! — Меня зовут Лаир! То бишь Светлана… А Вас?

— Г-горрш-ш, — проскрипел что-то непонятно-переливчатое серокожий.

— Горш?.. — попыталась повторить я. А что, даже почти получилось… — А ты кто?

— Г-гшарри-и… — снова какое-то непонятное слово. Ну ладно, пока довольствуемся этим…

— Горш, а ты понимаешь, что говорят эти лохматики? — я даже рукой махнула, чтобы он понял, о ком я говорю.

— Да. А ты — нет? — "догадался" тот.

— Ты не мог бы мне объяснить, чего они от меня хотят? Полчаса выгуливали по окрестностям, умильно так заглядывая в глаза… Это что значит?..

Серокожий похрипел-поскрипел, собрался с силами и ответил:

— Они тебя приняли за своё бошшество… Духа Гор, скашшем так… Вот и принялись тебя обихашшивать. Ты все их подарки приняла?

— Э… Да, — честно призналась я, только сейчас вспомнив народную мудрость: бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и только для второй мыши! — И что же это значит?

— Ты выполнишь их просьбу, — проскрипел серый, как-то разом сникнув. — И я дашше догадываюсь, в чём она ссаключалась…

— В чём? — поторопила его я. Ну сколько можно кота за хвост тянуть? Знаешь, так расскажи!

— Сейчас я объясню… Дело в том, что наши народы шшивут по рассные стороны горного хребта. Мы, ггшарри, на юшшном склоне, а они — тильяньви, так они себя называют — на северном. Раньше они жили вниссу, в лесах, но что-то выгнало их оттуда. Теперь они пытаются найти проход чересс горный хребет. Но прохода нет — мир не ссря поделен надвое, а мы, ггшарри, храним эту границу. И только мы умеем открывать проходы в скалах — Тропы, ведущие чересс самые недра гор… — серокожий надолго замолчал. Я тоже молчала, пытаясь понять, почему он мне всё это рассказал — ведь, наверное, это закрытая информация, и разглашению не подлежит? Горш сказал что-то стоящему недалеко шаману, выслушал ответ и продолжил: — Я попался случайно, не думал, что тильяньви ушше поднялись так высоко… Но ни один из ссахваченных ггшарри не открыл им тайны проходов, и от меня они её не усснают. У тебя они попросили, чтобы ты им открыла проход на ту сторону гор — а если ты не сделаешь этого, тебя убьют, ведь ты прикинулась их бошшеством и дашше приняла подарки… — Вот блин!!! И здесь меня убивать собираются… Ну что за жизнь пошла?! — Ты умеешь открывать Тёмные тропы?

С трудом поняв, что это был вопрос, и что он был задан мне, я промычала:

— Нет…

— Ссначит, сама ты не выберешься… Я тошше. Мошшет, вместе мы смошшем убешшать?

Убежать? Вот так взять и смыться от этих мелких лохматиков, оставив их с носом? Заманчиво, очень заманчиво. Но что-то мне мешает это сделать… Ладно, посмотрим, как получится.

— У тебя есть план?

— Нет… — сник серокожий.

— Значит, бум-дум… В смысле, будем думать! Ты Тропу в любом месте открыть можешь?

— Нет. Тропы спят внутри гор, я лишь могу почувствовать, где она блисско к поверхности, и там открыть проход до неё.

— Здесь рядом есть Тропа?

— Да. И ссдесь, и чуть в стороне…

— А почему ты тогда не убежал сам, прямо из пещеры?

— Стены пещеры исс вечного камня, он не услышит меня и не откроется… Да и чтобы войти на Тропу, нушшно время. Один я ссбешшать не мог.

— Умгум. Нужно время, и нужно, чтобы лохматиков рядом не было… М-да. По-моему, проще просто сбежать. Ножками!

Дойдя до этой мысли, я тоскливо вздохнула и оглянулась вокруг. Все лохматики занимались своими делами, не обращая внимания на нас. Разве что шаман сидел неподалёку, явно считая своим долгом слушать, что мы говорим, даже не понимая ни слова. Ну и пускай слушает, если ему делать больше нечего…

— Знаешь что… — воодушевлённо начала я. — Во-первых, я скажу, что смогу открыть им проход через горы только в… ну, скажем, полнолуние. Оно скоро?

— Нет. У нас есть почти целый Цикл…

— Отлично! Кроме того, я, как Дух Гор, могу и хочу жить исключительно в пещере! И не из вечного камня, а из какого-нибудь другого… Ты можешь вырыть пещеру?

— Ссдесь есть пещеры, недалеко. Надо будет только сделать вход…

— Ещё лучше! Дальше. Я скажу, что мне нужно время на подготовку, и ты будешь мне помогать… хотя нет, не поверят. Ну ладно, ты мне будешь помогать под принуждением! Так вот — а когда нас оставят одних, ты откроешь Тропу прямо из пещеры! Ну там, как-нибудь по-быстренькому… — Скажу честно, озвучивая эту речь, я, мягко говоря, чувствовала себя идиоткой. Но мне же надо было что-то придумать — и этот вариант ничуть не хуже других!

— Быстро не получится. Мне нужно будет время…

— Сколько времени?

— Столько шше, сколько мы с тобой сейчас рассговариваем.

— Угу. Ладно. Значит, мне придётся поотвлекать лохматиков. Ничего, займу их чем-нибудь на полчасика…


* * *


Претворить мой бредовый план в жизнь оказалось довольно легко. Лохматикам мы сказали, что, если открывать Тропу не в полнолуние, она продержится недолго и не выдержит большого количества народу. Подходящая для наших целей пещера нашлась в километре от селения, чуть выше по склону. Я регулярно изображала из себя колдующего Духа, для чего ходила вдоль дальней стенки пещеры, делая пассы руками и бормоча себе под нос стихи и ругательства. Горш обретался рядом, то ничего не делая, то изображая моральную поддержку. Одних нас никогда не оставляли. Около десятка самых крепких и рослых лохматиков всё время были рядом, держа нас на виду. Так же постоянно рядом был шаман или главный. В моей спальне (отдельной небольшой комнатке пещеры) стоял почётный караул, из-за чего я толком не могла выспаться (знаете, как на нервы действует чьё-то тяжёлое дыхание в темноте, скрип амуниции и тявканье при смене караула?!).



Но и на нашу улицу наконец пришёл праздник. Однажды, когда я днём опять старательно изображала из себя ворожею, на улице послышался шум и крики. Я, уже немного разбиравшая речь лохматиков, расслышала только "Пришли!" и имя вождя, в смысле — главного. Главный, карауливший в это время меня, немного помялся, затем приказал прекратить колдовать и подождать, когда он вернётся. После чего рванул на улицу.

Я демонстративно отошла от стены и стала ходить по пещере кругами. Два раза пройдя мимо выхода, я поняла — в селение пришло всё остальное племя, до этого обитавшее где-то в другом месте. Женщин и детей стало много больше; мужчин, впрочем, тоже.

Тогда я позвала Горша и вместе с ним отправилась в свою "комнату". Необычного в этом не было ничего. Придя туда, я сообщила, изо всех сил стараясь не сиять улыбкой до ушей:

— А теперь у нас с тобой есть время!

— Мне открывать проход на Тропу? — удивился Горш.

— Нет. Смотри — видишь, мою комнату отделяет от остальной пещеры стенка с узким проходом? Насколько я могла заметить, с обычным камнем ты справляешься легко и быстро… Так вот, если сейчас перекрыть этот проход, то снаружи докопаются до нас нескоро. И ты успеешь не только открыть Тропу, но и закрыть её!

— А страшши? — протянул серый.

— Да их всего двое! Неужели мы с тобой не осилим их? Тем более, они не ждут нападения…

— Это мошшет получиться… — задумался Горш.

— Кончай думать! А то сейчас шаман придёт, или вождь вернётся — и каюк плану!

— Почему?

— Потому что они знают эльфийский, но не признаются! — поймав удивлённый взгляд Горша, я раздражённо зашипела: — Да потом объясню, а сейчас действуй давай!!!

— Ладно, — кивнул тот и предложил: — ты делай вид, будто говоришь со мной, а я сращу стену.

— Хорошо, — согласилась я и монотонно забубнила: — Я с тобой говорю, я с тобой говорю, я с тобой говорю… — Впрочем, до меня быстро дошло, что мой бубнёж вряд ли похож на обычный разговор, и я сменила пластинку: — Ну как ты, скоро там? Я сейчас с ума сойду! "И дольше века длится день…" И не оглянуться даже! У!..

— Всё, — выдохнул довольный Горш. — Пора. Только ты осторошшнее, у них копья ядом помассаны…

— Что?!! А раньше ты сказать не мог?!!

— А ты не сснала?!!

Ом мани падме хум, ом мани падме хум… Ладно, теперь отступать поздно!

— Вперёд! Тормоза придумали трусы! Вперёд, а там разберёмся!!! — завопила я, поворачиваясь кругом и бросаясь на ближайшего ко мне лохматика. И чуть не рухнула на пол от смеха! Мой почётный караул так и стоял навытяжку, охраняя девственно-ровную стену на месте бывшей двери… Не ожидавшие такого нападения лохматики удивлённо округлили глаза, что, впрочем, не помешало одному из них поймать меня под мышки, не давая упасть. Я с истерическим всхлипом повисла у него на шее, стоя перед ним на коленях (как бы абсурдно это ни звучало). Неторопливо подошедший Горш аккуратно вынул из рук второго копьё с ядовитым наконечником, отставил в сторону и сгрёб недоумевающего воина в охапку, явно подражая мне. Мои всхлипы перешли в вой…

Когда через пару минут ситуация прояснилась, лохматики уже сидели на своих постах, со связанными руками и ногами, а их оружие мы пристроили в другом конце комнаты.

— Открываешь? — нервно поинтересовалась я у Горша уже, наверное, в десятый раз за минуту и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Ну и открывай. Эт-правильно…

Чтобы хоть чем-то себя занять, я стала думать. Обо всём подряд.

"Как хорошо, что я на праздник пошла в обуви! Представляю, что было бы, если бы я сюда перенеслась босиком… Заболела бы, как пить дать! И ноги бы все себе сбила… Эх, и где же ты теперь, моя фиалочка, моя красавица… Хотя, ты-то дома, в отличие от меня… Избушечка моя любимая! Когда я теперь в тебя вернусь? И вернусь ли, вот в чём вопрос?! Я даже по лиане скучаю… по этой наглой, надоедливой лиане! Но как же ты без меня, моя фиалочка?!"

Мои скорбные мысли прервало какое-то шевеление под пальцами. Я сидела на полу, рядом с сосредоточенно-серьёзным серокожим… С визгом отпрянув от шевелящегося чего-то, я так же шустро пригнулась обратно, как только увидела маленький зелёный росток на тёмном каменном полу. Вот это да! Фиалка?!

Нет, не фиалка, поняла я через минуту. Листья растения были совсем другие. Они бодро и решительно лезли из пола, всё чётче обрисовывая знакомого вида кустик…

— Горш! — взвизгнула я, как только вспомнила, где я уже видела такое растение. — Горш! У тебя есть совсем немного времени, а потом нас сожрут!!!

— Почему? — прогудел серокожий, не отвлекаясь от процесса.

— Э… Ум… Ну, тут кое-что выросло… Совсем само, правда!.. Короче, позади тебя — "сладкая погибель", и она уже собирается выпустить бутон!!!

— Эге, — невнятно протянул Горш, я даже не поняла — слышал он вообще меня, или нет?!

Прошло полминуты. Я собрала в охапку все свои вещи (меховую куртку, например — не оставлять же здесь такое сокровище?) и теперь терпеливо сидела между Горшем и растущим кустиком, завязывая пальцы всевозможными узлами и притоптывая ногами на месте…

Прошла минута. Подросший кустик медленно, но решительно выпустил бутон. Пока маленький и нежный, он уже тянулся ко мне…

Минута пятнадцать секунд. К хриплому дыханию и скрипу моих зубов добавился новый звук — свежевыращенную стену явно ковыряли, и очень старательно. Ковыряйте-ковыряйте, авось пророете дырку к послезавтрашнему утру…

Минута двадцать пять секунд. Стена содрогнулась от гулкого удара, сверху посыпался щебень. Вот чёрт! Чем они так?!

Минута сорок пять секунд. После третьего удара в стене появились трещины, стали откалываться камни покрупнее. Я вскочила, перетащила связанных воинов в другой угол, чтобы стена рухнула не на них, и, возвращаясь, едва не напоролась на большой и красивый бутон "сладкой погибели", уже норовящий ткнуть меня в ноги…

Две минуты. Стена таки не выдержала напора, кучей булыжников разлетевшись по комнатке. Вроде бы, все остались живы, хотя пару десятков синяков и одну (надеюсь…) большую ссадину я получила. Кустик открыл бутон, распространив вокруг на удивление приятный запах… Горш радостно зашипел, сказал мне приготовиться и сиганул прямо в стену… Хотя нет, стена перед ним разошлась и осталась ждать меня. Я рванула вперёд, увернувшись от выпада бледно-сиреневого цветка, и влетела в проём, успев почувствовать, как что-то царапнуло меня по плечу…

Ждущий меня серокожий стал закрывать проход, широко скалясь в ответ на попытки лохматиков преодолеть естественную преграду в виде голодной "сладкой погибели". От летящих неиссякаемым дождём копий Горш удивительно ловко для его комплекции уворачивался, пока, наконец, не вернул стену в её первоначальное состояние.

— Да! Мы это сделали! Мы выбрались! — радостно завопила я. — Ура! Ура! Ура! Да здравствую я! И да здравствуешь ты!..

После чего плавно и удивлённо осела на пол.

— Тебя ранили? — встревоженно спросил Горш.

— Вроде нет, — попыталась сказать я, но не смогла. В пещере резко потемнело, остались видны только почему-то горящие зелёным огнём глаза Горша, но потом потухли и они…



Глава 2. Новые знакомства



Я плыла в тумане, бело-серо-серебристом… Этот туман звал меня — куда-то далеко, где был слышен шум и чьи-то голоса. Вот один голос выделился среди других и подплыл ближе.

— Светлана! Светлана, ты меня слышишь? — настойчиво звал голос.

— Лёшка! — обрадованно ответила я, но себя не услышала. — Лёшка? Лёшка!!!

Как будто со стороны раздалось сипение и хриплый шёпот.

"Это — я?!" — ужаснулась я. — "Это — мой голос?!!"

— Лёшка, вернись! — попыталась позвать я. — Где ты?

— Светлана, очнитесь! — снова позвал голос, став резче и ближе. Нет, это не Лёшка… — Светлана, Вы слышите меня?

— Слышу, — просипела я.

— Выпейте это. Вам полегчает, — сообщил голос, и что-то горячее прокатилось по горлу и камнем свалилось в пустой желудок.

Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем туман потихоньку рассеялся и я поняла, что лежу на чём-то мягком. Голос продолжал что-то бубнить, но уже не над ухом, а чуть в стороне.

Наконец мне надоело созерцать темноту, и я открыла глаза. Ох, зря я это сделала! В голове как будто что-то взорвалось, а перед глазами заплясали тысячи сумасшедших солнечных зайчиков… Пришлось снова закрыть глаза и познавать окружающий мир по-другому.

— Где я? — О, голос уже окреп, и то радует.

— В моём охотничьем домике. А я, если Вас это интересует, Тагир Лесовик, вольный охотник. Иногда, как в данном случае, ещё и знахарь-травник.

— Как я сюда попала? — Вопросы получаются всё какие-то банальные. Но не спрашивать же мне у него, что происходило на Тёмной тропе?!

— Вас принесли тролли…

— Что?!!

— Вас принесли каменные тролли. Аж трое. Я столько разом ещё никогда не видел, — с восхищением в голосе признался охотник.

Тролли? Каменные? Так вот как люди называют ггшарри! Надо же… И как я сама не догадалась?!

— А где они?.. — Вот кого можно было бы обо всём расспросить!

— Ушли. Сказали, завтра вернутся, — голос приблизился ко мне, хмыкнул и спросил: — Вы открывали глаза?

— Угу, — буркнула я, зажмуриваясь ещё сильнее. Повторять свой эксперимент мне почему-то совсем не хотелось…

— До завтра постарайтесь их не открывать, а там посмотрим, как всё сложится.

— Угу, — хмуро повторила я. Вот злодей! А предупредить сразу он не мог?! Голова теперь боли-ит… Похоже, гримаса у меня получилась очень выразительная, ответа долго ждать не пришлось:

— Я Вас не предупредил, потому что Вы бы всё равно попытались их открыть, — со смешком сообщил этот… травник-охотник!.. и ушёл. Судя по звукам — на улицу.

Сначала после его ухода я молча злилась. Потом — загрустила. Потом мне стало так тоскливо и одиноко, что вернувшегося Тагира я встретила радостной улыбкой. Которая, впрочем, быстро померкла, потому что он сходу напоил меня какой-то гадостью — после которой голове полегчало, а меня стало клонить в сон.

— Лучше всего для Вас сейчас — хорошенько выспаться, — сообщил мой мучитель и снова ушёл. А я как-то тихо и незаметно последовала его совету.


* * *


Проснулась я от солнца, светившего в глаза. Причём сначала успела испугаться, что это всё ещё последствия вчерашнего открывания глаз. А когда поняла, что нет, жадно завертела головой, стремясь увидеть как можно больше.

Солнце светило в большое распахнутое окно в соседней стене, створки которого были затянуты чем-то тонким и полупрозрачным. "Кожа", — почему-то подумалось мне. Я лежала на узкой кровати в большой комнате, заставленной всевозможной мебелью. Кроме стола, маленького столика и стульев, здесь были шкафы в большом количестве и полки на стенах. На полках стояли горшочки и бутылочки, навевая ассоциацию — "потайная комнатка" в Доме Совета Эльфийского Леса. "Ни за что до них не дотронусь", — решила я.

Когда мне надоело любоваться обстановкой, я попыталась встать. И сразу же обнаружила, что лежу… в голубой ночной сорочке! Прямо под цвет моей раскрашенной кожи!!!

— Кажется, одного шутника-любителя сегодня закопают!!! — рявкнула я в потолок и аккуратно села, свесив ноги с кровати и опираясь спиной о стену. Ноги сразу замёрзли, а голова закружилась.

Появившийся на пороге молодой человек (ура!!! Хоть одно родное не-остроухое лицо!!!), лет так 26–27, светловолосый и кареглазый, с ведром в одной руке и букетом каких-то трав в другой, увидев меня в вертикальном положении, всплеснул руками и шагнул в дом. Ведро, оказавшееся доверху наполненным водой, радостно поделилось своим содержимым, окатив ему ноги… Молодой травник долго разорялся на совершенно непонятном мне языке, но с понятными интонациями, потом, кряхтя, стаскивал промокшие сапоги с не менее промокших носков (кто не пробовал — и не советую, то ещё развлечение, на полчаса минимум…), так что когда дело дошло до личной беседы, все мои кровожадные намерения были давно позабыты.

— Доброе утро, госпожа Светлана! Вы уже пробовали встать?

— Доброе. Нет ещё… И никаких "господ"! Просто Светлана.

— Как скажете, Светлорождённая… А вставать я бы Вам пока не советовал.

— Никаких "Светлорождённых", "Перворождённых" и иже с ними! Зовите меня Светлана, можно — Света. — Выяснение вопроса, к какой расе этого мира я принадлежу, я оставила на потом.

— Хорошо, Светлана. Как голова, прошла? Не тошнит, не…

— Я чувствую себя прекрасно! — перебила его я. А то это перечисление недугов могло затянуться надолго, знаем мы этих знахарей-любителей!

— Отлично, — кивнул Тагир, ничуть не смутившись. — Тогда я сообщаю, что к Вам гость — и, думаю, оставлю вас на какое-то время.

Травник снова ушёл, а я поудобнее устроилась, готовясь к длинному разговору с Горшем — ведь столько всего хочется узнать и сказать!

По косяку открытой двери вежливо постучали, и за порог шагнула высокая незнакомая фигура в коричневом плаще.

"Остроухий!!!", — взвыла я мысленно, как истинная паникёрша, и только после этого смогла спокойно и прямо посмотреть вошедшему в глаза. Право здороваться первым (если он вообще собирается здороваться…) я оставила за ним — как-никак, я тут болящая, и вообще дама!

Эльф также спокойно и прямо посмотрел на меня… и вдруг спал с лица, и поспешно поклонился:

— Позвольте представиться, Олорин Алатанил, Внешняя Стража Диндаэрона.

Хм… Стража, значит… что-то мне "везёт" на Стражей.

— Светлана, — обошлась безо всяких титулов я.

— Светлана, я пришёл к Вам по поручению Совета Аманхиля…

Я попыталась сглотнуть вставший в горле комок. Ну чего он так тянет?!

— Совет надеется, что Вы скоро поправитесь, и просит Вас дождаться магического Вестника, — поймав мой недоумевающий взгляд, эльф пояснил: — Сегодня утром должен был собраться Совет, чтобы обсудить Вашу ситуацию, как только они придут к какому-то решению — сразу же пошлют Вам Вестника. А он долетит досюда за две стражи, не раньше…

— Ага, жди я тут, пока они мне смертный приговор подпишут… — пробормотала я себе под нос, но эльф услышал, остроухая морда!

— Светлана! — А сколько возмущения в голосе, сколько патетики! — Никто Вас не будет убивать, да и наказывать вряд ли будут… Но из этой запутанной ситуации надо как-то выбраться — вот это Совет Аманхиля и обсуждает.

— Какой ситуации?!! — не выдержала я. — Мне-то хоть объясните, что это всё значит?!!

Эльф остолбенел. Потом аккуратно присел на один из стульев, пододвинув его к кровати, и тихо уточнил:

— А Вы сами-то знаете, что сделали?..

— Нет, — прошептала я. — Объясните?..

— Вы появились в Лесу из другого мира, так? Это уже само по себе было странно. Но Вы с ходу начали пользоваться эльфийской магией и узнали эльфийский язык. Совет Аманхиля решил, что Вас безопаснее будет держать на виду, и дал Вам титул Гостя Аманхиля… Не успели улечься страсти по поводу Вашего появления, как Вы… напарываетесь на умирающего юного эльфа и забираете себе его мэллорн!!! Поймите, Светлана, мой мэллорн — это часть моей души, часть меня самого!.. Это как если бы… Вы взяли и отрезали руку у другого человека, чтобы взять её себе!!! Ну, пускай у мёртвого или умирающего человека. Это… это… отвратительно и ужасно! Это мерзко!!! Такого не было никогда за всё время существования эльфов, и никто не мог такое предположить…

Эльф смолк. Он тяжело дышал, уставившись взглядом в пол. Тёмно-синие с фиолетовым отливом волосы не давали увидеть выражение его лица. Тонкие изящные пальцы нервно дрожали…

— Но Вы сделали это по незнанию, что частично оправдывает Вас. Да и эльф… предыдущий хозяин мэллорна… кажется, не возражал…

— Он сказал: "Ты исполнила мою мечту, пусть он живёт"… — тихо ответила я. По щекам потекли слёзы. И — показалось, или нет? — ласковый детский голос шепнул мне: "Не плачь!". "Где ты?" — потянулась за ним я, но он уже исчез.

— Тогда… тем более… не волнуйтесь. Думаю, Совет Аманхиля догадается спросить душу юного эльфа, и они всё поймут. Вашей вины в случившемся нет…

— Да?! Тогда почему на меня сразу же натравили эти их… Золотые Стрелы?! Да так быстро, что мне пришлось прямо с места бросаться в этот чёртов портал, чтобы смыться из Леса?!! Да ещё Ниирэ говорила: "Быстрей, а то её убьют сейчас!"?

Эльф чуть приподнял голову и робко улыбнулся:

— Потому что все эльфы — очень вспыльчивы по своей природе. Мы сначала делаем, а потом думаем… Исключение — это те, кому уже перевалило за тысячу лет, и те, кто сидят в Совете — они не имеют права на обычные чувства. По крайней мере, когда от них зависит чужая жизнь. Именно поэтому решения по всем серьёзным вопросам эльфы принимают не раньше, чем через пару дней, когда первые страсти улягутся и сквозь чувства станет слышен голос разума. Поэтому любой провинившийся эльф имеет право сразу уйти… смыться от греха подальше, — снова улыбка, озорная и удивительно добрая, отчего эльф стал казаться всего лишь мальчишкой, недавно высунувшим нос во взрослый мир, — а вернуться позже, чтобы ответить за свою провинность. Иногда нарушители уходили из Лесов на многие годы, чтобы вернуться тогда, когда они готовы принять справедливое наказание…

— Значит, это всё были только… так, мимолётные чувства? И никто не собирается меня… убивать? — Мне верилось… И не верилось. Хотелось верить, но я боялась, что поверю — а это окажется сном или ложью…



— Да, Вы очень правильно сказали — "мимолётные чувства".

— Уф-ф-ф, — я впервые за разговор позволила себе расслабиться. Сразу же появилась (или раньше я её не замечала?) пульсирующая боль в плече. Я повернула голову, чтобы посмотреть, что там, неловко дёрнула рукой и поморщилась. На плече красовалась ровная, аккуратная повязка.

— Болит? — участливо спросил эльф.

— Угу.

— А Вы яд сожгли?

— Что я сделала?..

— Э… — эльф замялся и вдруг рассмеялся: — Я как-то не подумал, что у Вас мэллорн появился недавно и Вы ещё многого не знаете…

Оказалось, мэллорн — очень полезное приобретение. Он не просто дерево, а что-то вроде накопителя. Резервуар, из которого можно черпать по необходимости. В нём копятся силы — и обычные, и магические. Именно поэтому такие хрупкие с виду эльфы на деле очень сильны и выносливы. Они могут десять дней не спать вообще и быть работоспособными, или же каждую ночь спать не больше одной стражи* (это, оказывается, примерно три часа) и чувствовать себя вполне нормально. Конечно, потом придётся отсыпаться, восстанавливая силы свои и мэллорна, но дело того стоит.

Кроме этого, я могла контролировать своё тело — ну, там, сердцебиение замедлить-ускорить, забыть на время про голод или бросить все силы организма и мэллорна на восстановление повреждённых тканей… Что-то типа того. Вот эльф мне и предложил проверить свой организм на наличие яда — и, с его подсказками, я кое-как справилась. Боль почти сразу утихла, а эльф сообщил:

— Если бы не Ваша эльфийская выносливость, Вы бы не дожили до того момента, как Вас принесли к Тагиру… А он, дав Вам кое-какие снадобья, послал в Лес — понял, что сам не сможет выходить эльфийку. Вот так мы и узнали, где Вы находитесь. До этого Вас искали всё больше в районе Закрытых гор и северного побережья, к гномам даже посольство успели направить… Ведь единственное, что мы знали — это что вы оказались среди скал или гор. Никто даже не предположил, что Вас закинет на ту сторону Края Мира…

— А тролли считают, что этот хребет делит мир пополам, — хмыкнула я. — Хотя, в каком-то смысле, для этой половины он действительно является Краем.

— Так Вы правда разговаривали с троллями?

— Точнее, один из них разговаривал со мной.

— Это так любопытно! — зажглись интересом глаза эльфа. Они оказались светло-золотистыми, а когда ловили свет солнца, вспыхивали живым золотом.

— Любопытно-то любопытно, — прозвучал насмешливый голос Тагира от порога, — вот только, господин эльф, боюсь, Вы совсем уболтали мою подопечную… Думаю, на сегодня разговоров достаточно. А завтра приходите ещё с утра пораньше, я как раз собираюсь пойти за травами в дальние овраги, вот и посидите вместо меня. Хорошо?

— Тагир…

— Виль, имей совесть. Ты совсем замучил Светлану.

— Да подожди! Я больше не буду надоедать вам всем разговорами, — знахарь скептически хмыкнул, — просто Светлана ждёт магического Вестника… да и я тоже. Так что я побуду рядом, — и эльф умоляюще посмотрел на человека.

— Ну…

— Ну хочешь, я тебе помогу с чем-нибудь?..

Тагир тряхнул головой и рассмеялся:

— Ладно, вымогатель ты этакий!

Я сидела и обалдело следила за этой перепалкой. Или я чего-то не догоняю, или они давно знакомы, а Виль — это личное имя Олорина как-его-там-дальше… Вот только, почему они так церемониально-серьёзны со мной, и чего эльф испугался, когда только-только меня увидел?

— Олорин! — робко позвала я.

— Всё нормально, Светлана, я просто помогу немного Лесовику, да и рядом побуду.

— Олорин, почему ты… вздрогнул, когда меня увидел? — я специально "сбилась" на "ты", чтобы посмотреть на его реакцию. Но эльф как будто не заметил оговорки. Или принял такое обращение, как должное?..

— Эмм… — Олорин замялся, стрельнул глазками в Тагира и предложил: — Давайте я Вам потом об этом расскажу, ладно? Это долгая история…

— Хорошо, — кивнула я, нахмурившись. Везде какие-то секреты, недомолвки… Надоело!


* * *


Горш пришёл меня навестить после обеда.

Я лежала, совершенно разомлев от сытной еды, и пыталась себя развлечь, вычисляя, когда по здешнему календарю у меня день рождения — и всё время запинаясь из-за разного количества дней в месяцах моего мира и не укладывающегося в голове местного календаря. Казалось бы, чего проще — восемь месяцев в году, по 20 дней. Вот только после каждого месяца есть 5 выходных "ярмарочных" дней, а после Первой Весенней Луны их и вовсе 10, потому что на это время падает празднование местного Нового Года. Я уже решила, что буду праздновать день своего появления здесь — так проще, — когда снаружи послышался шум, голоса и знакомое шепелявое ворчание:

— Светлана ссдесь?..

— Здесь я! — радостно крикнула я, вскакивая с кровати и накидывая тёмно-зелёный, оставленный специально для меня, плащ. — Сейчас выйду!

Через минуту, обутая и одетая, я выскочила на крыльцо, как чёртик из табакерки. И замерла живописной статуей.

Почему-то раньше не придавала никакого значения словам Тагира, что меня принесли ТРИ тролля. Сейчас я об этом вспомнила, глядя на знакомую маленькую серую фигуру и две серых же махины позади и чуть в стороне… Действительно, с чего я взяла, что Горш сможет транспортировать меня в одиночку?

— Света, я хочу тебе представить моих родителей, — радостно сообщил Горш, подходя и беря меня за руку. — Ш-шррасс, мой отец и Глава клана, и Хош-ши-ит, моя мать. Мама, папа, посснакомьтесь, это Светлана.

— Очень приятно, — всё ещё в ступоре, выдавила я. Эльф и травник, стоящие чуть в стороне, прыснули. Я метнула в их сторону гневный взгляд и с улыбкой повернулась к троллям: — Честно говоря, я уже устала отдыхать. Давайте немного погуляем и поговорим заодно?

— Хорошшо, — тоже шепеляво, только на свой лад, ответил мне отец Горша.

— Светлана, Вам не стоит гулять одной! — всполошился Тагир.

— Сам-то понял, что сказал? — хмыкнула я.

— Не бойтессь, — ответил ему тролль. — Мы приглядим сса Ссветланой…

Знахарю, понявшему, что именно он ляпнул, ничего не оставалось, кроме как согласиться и отпустить меня погулять. Одну, с троллями.


Горш оказался ещё совсем ребёнком, по меркам троллей — ему всего-то чуть больше сотни лет (что за жизнь пошла, сплошные долгожители вокруг…). Он сбежал из-под родительской опёки, погулять. И наткнулся на лохматиков. Тролли никогда не выручают своих сородичей, попавшихся врагам, ведь так ещё большее число троллей подвергнется опасности. Я проглотила гневную фразу — всё-таки, обычаи разных народов тем и отличаются, что у каждого народа своя правда и свои реалии жизни… Кто знает, может, это правило тоже имеет под собой веское основание?

Родители уже и не ожидали увидеть своего сына снова, когда тот вывалился из Тёмной тропы прямо посреди стойбища клана (вроде бы, так делать запрещено, и только в крайнем случае…), держа на руках бессознательную эльфийку. Меня сразу понесли к "сснающему человеку", по ходу дела выясняя, что же произошло. В итоге, к Тагиру я попала всего через несколько часов после того, как меня ранили, и это спасло мне жизнь… В ответ на мои слова благодарности тролли только добродушно усмехались, и говорили, что им это было нетрудно. Я замяла эту тему, решив, что ещё вернусь к ней попозже, когда совсем поправлюсь.

Нагулялась я быстро — уже меньше чем через час (хотя нет, четверть стражи, пора привыкать к местному времени…) я вернулась в охотничий домик, договорившись с троллями, что они вернутся завтра. Точнее, вернётся Горш, которого родители с большим скрипом (громким таким, сосредоточенным) всё же согласились отпустить одного — при условии, что я за ним прослежу, на что я с улыбкой согласилась.

Улёгшись обратно на кровать, я стала издеваться над эльфом, изнывающим от любопытства — корчила загадочно-серьёзные рожи, делая вид, что обдумываю кучу информации, вываленную на меня троллями, — до тех пор, пока Олорин не обиделся и не ушёл. В домике стало так тихо и спокойно, что я сама не заметила, как уснула.



Глава 3. Магический Вестник и другие звери



Разбудила меня возня и чей-то яростный шёпот над ухом:

— Ну дай посмотреть!!! Да не обижу я тебя!!! И Светлана будет не против, точно тебе говорю!!! Чтоб тебя, птица неразумная!!!

— Против чего я не буду против?.. — пробормотала я спросонок, изо всех сил пытаясь разлепить глаза. Кое-как мне это удалось, хотя и не сразу.

— Разбудил-таки, — фыркнул над самым ухом голос Тагира. — А я предупреждал!

— Если бы я не помешал, Вестник бы сам её разбудил, как только прилетел… — тоном никем не понятого героя ответил эльф.

— Ну-ну, — хмыкнул Тагир, переглянулся с Олорином и вышел из домика. Так, опять начинаются тайны Мадридского Двора…

— Вот! — эльф гордо продемонстрировал мне сидящую у него на запястье птицу. Казалось, её оперение горит алым пламенем, но не сгорает.

— Ах ты мой ясный сокол! — умилилась я.

Птица повернулась ко мне большим чёрным глазом, поморгала и перелетела на кровать. Удивительно, но ткань под ней не загорелась и даже не обуглилась.

— Это и есть магический Вестник от Совета? — уточнила я у Олорина.

— Да. Этот Вестник — огненный, обычный. Из земли или воды Вестников не делают, они получаются очень медленные. А самый быстрый — воздушный, — используется только в очень важных и серьёзных случаях.

— Угу, — кивнула я. — И как мне его прочесть?

— Посмотрите ему в глаза. В упор. Он проверит, Вы ли его адресат, и покажет своё сообщение.

— Сейчас попробую…

Я робко посмотрела на птицу. Птица как птица. Красивая, огненная. Чёрными глазками лупает. Вдруг маленькие кружочки глаз стали расти, сливаясь в большой чёрный круг. Экран? Точно, экран — на нём появилось изображение знакомого Зала в Доме Совета. На этот раз все кресла были заняты, и в центральном почему-то сидел молодой эльф со светло-красными волосами. А, точно, Лориэн же собирался оставить пост Хранителя Леса — и, похоже, так и сделал… "Светло-красный" эльф моргнул и мягким, мелодичным голосом произнёс:

— Меня зовут Аллеар Карнэ'Валнаурон, я новый Хранитель Аманхиля. Надеюсь, что Вы уже почти поправились, риллэ Светлана. Сегодня Совет Аманхиля принял решение: ни коим образом не наказывать Вас за Ваш проступок, поскольку он был совершён из-за незнания Вами наших обычаев. Кроме того, чтобы уладить возникшее недоразумение, мы пошли навстречу Арондилу Турин'Сулиону, выразившему желание удочерить Вас. Таким образом, сообщаем Вам, что Вы теперь принадлежите древнейшему роду эльфов и имеете все права на имя Эленсиль Турин'Сулион, что подтверждено официальным решением Совета эльфов Аманхиля. Будем рады увидеть Вас в Лесу в скором времени…

"Экран" погас — сообщение закончилось.

Минуты три в домике царило молчание.

Прервал его мой злой голос:

— Ну уж нет! Чтоб я в этом Лесу появилась ещё раз!!! — А дальше последовала длинная, возмущённо-горькая, непереводимая тирада на великом и могучем…


Ну вот скажите, на что я так сильно обиделась?!

На то, что у эльфов любимое развлечение — решать мою участь самим, никак не поинтересовавшись моим мнением? Это у Совета клиническое, топором не вырубишь. И я это прекрасно поняла сразу. Почему же так обидно?!

Или потому, что… единственный в этом мире, кому, как мне казалось, я небезразлична — относится ко мне, как к случайно появившемуся в его жизни недоразумению? И, наверное, удочерить он меня захотел из тех же побуждений, что и Совет, давая мне громкий титул Гостя Леса — а именно, чтобы я была рядом и всегда на виду! Мало ли, натворю ещё чего-нибудь?!!

Не знаю, что больнее и обиднее… Сама не знаю. Но, правильно говорят, обида душит — и выворачивает все добрые порывы наизнанку не хуже хорошего психоаналитика.

— Пойду к троллям, — мрачно буркнула я.

— Что?.. — эльф ещё не переварил сообщение, о чём ясно говорили его разбегающиеся в разные стороны глаза и отрешённый вид.

— Пойду к троллям. Они меня в гости приглашали. Да и надо же их как-то отблагодарить, а у меня появилась идея…

— Нет-нет, подожди! Ты же не прямо сейчас пойдёшь? — эльф через силу собрал глазки в кучку и уставился на меня, как на привидение своей прабабушки. Кстати, не смотря на все усилия Тагира и Олорина, голубая краска с меня смыться отказывалась категорически. Как сказал эльф, для разных составов краски подразумеваются разные растворители. Но чем надо смывать именно этот состав, Олорин не знал — наверное потому, что это было эксклюзивное творение Ниирэ. Удружила, что называется…

— Нет. Думаю, завтра с утра. А что?

— А то… — начал эльф. Выглядел он как-то странно — глазки всё ещё бегали, губы тряслись, лицо никак не хотело принять нормальное выражение… — А то, что Совет, сам того не зная, подложил себе очень жи-и-ирную свинью! — И замолчал, с блуждающей на лице ехидной улыбкой и плещущимся в глазах смехом.

— И в чём сие непарнокопытное заключается? — поинтересовалась я. Нет, ну любопытно же, в чём прокололся этот всезнающий Совет!

— А в том… хи-хи… что они не знали, что ты теперь Серебряный маг… хи-хи… и что, раз ты считаешься эльфом… ой, не могу!.. ты должна возглавить Совет вместо Арондила! Уй-юй-юй…

Ещё минуту или две я просидела в очередном ступоре. Потом переглянулась с Олорином и мы расхохотались в голос. Эльф хрипел и задыхался, чудом не падая со стула — не иначе, эльфийская порода помогла удержать равновесие. Я дрыгала ногами, заливаясь яростно-весёлыми слезами и всё никак не желая успокоиться…

Прервал наше веселье возмущённый голос Тагира от двери:

— Я тут, понимаешь ли, тактично даю им наедине обсудить серьёзные вопросы, а они…

На этой ноте мы с Олорином не выдержали и снова зашлись смехом.

— …а они тут хохочут, даже не поделившись причиной веселья!

Смех перешёл в всхлипы. Я схватилась за живот, а эльф сполз со стула на пол.

Тагир задумчиво созерцал нашу истерику, пока это ему не надоело. А потом сложил руки "ковшиком", набрал воды в стоящем в углу чане и выплеснул эту воду на эльфа, отчего тот заткнулся. Я от своей порции воды увернулась, так что пострадали только кровать и мои нервы. Но, надо признать, смех знахарь перебил качественно и со знанием дела!

— Так что случилось? — спросил Тагир и нахмурился, увидев наши попытки улыбнуться.

— Эмм… ну… — опять замялся Олорин.

— Думаю, можно ему всё рассказать? — я задумчиво посмотрела на эльфа.

— Конечно, — облегчённо согласился тот, как будто я ему это разрешила. — Только подробно всё объяснять долго, вы ведь не знаете магического деления эльфов… Но, если коротко, то Совет эльфов Аманхиля принял Светлану… эээ, простите, Эленсиль, в полноправные жители Леса, но они не знали, что Эленсиль стала Серебряным магом, и теперь из их решения вытекает то, что Эленсиль становится Главой Совета и вообще Хранительницей Аманхиля! — Выпалив на одном дыхании эту тираду, эльф смолк, выжидательно уставившись на Тагира.

Травник меланхолично пожал плечами и посмотрел на меня:

— Может быть, Вы мне сможете что-нибудь объяснить?..

— Да я, собственно, сама половины не понимаю, — тоже пожала плечами я и просветила Тагира насчёт того, что я не из этого мира.

Олорин попереводил взгляд с меня на Тагира и обратно, потом обиженно выпятил губу и произнёс:

— Скучные вы. Ничего-то не понимаете… — и тут же испуганно смолк, кося на меня потемневшими глазами.

— А ты объясни, раз такой умный! — огрызнулась я.

— Но… — эльф в замешательстве посмотрел на знахаря.

Опять!!!

— Запомни раз и навсегда: при Тагире можешь говорить обо всём! — рявкнула я и поймала благодарный взгляд последнего. Ишь, скалится, два сапога — пара, с этим эльфом!!!

Эльф снова вздохнул (и почему мне показалось, что радостно?..) и выдал двухчасовую лекцию о магии эльфов и их иерархии.

Все расы этого мира имеют Силы. Эльфы, люди, гномы, тролли, орки (да, и они тут есть!) и прочие — все в той или иной степени владеют четырьмя Стихиями: Воды, Земли, Огня и Воздуха. Цвет волос эльфа означает, какая из этих Стихий у него самая сильная. Соответственно, красная шевелюра означает Огонь, зелёная — Землю, сине-зелёная — Воду и сине-фиолетовая — Воздух (при этих словах мы с Тагиром многозначительно покосились на сине-фиолетовую причёску Олорина — тот только фыркнул). Эльфы, кроме того, все без исключения обладают Силой Жизни. Она даётся любому эльфу с рождения — и именно поэтому, пока эльф не подрастёт и не разберётся со своими пристрастиями в магии, его волосы всегда молочно-белого цвета. Но очень редко бывает так, что самой сильной оказывается Стихия Жизни, и тогда белёсая шевелюра меняет цвет на искристо-серебристый…

Издревле Совет Леса составляли самые сильные маги. Это либо те, кто хорошо владеет всеми природными Стихиями (так называемые "радужные" маги), либо те, в ком сильна Стихия Жизни. И, опять же традиционно, именно кто-то из последних занимает пост Главы Совета и Хранителя Леса.

Я ещё долго ошеломлённо молчала, переваривая очередную свалившуюся на меня информацию и рассеянно крутя на пальце прядь своих, действительно ставших ярко-серебристыми, волос.

"А в какой момент они цвет поменяли?" — хмуро подумала я. — "Ведь получается, что из Леса я исчезла ещё с белёсой шевелюрой, а с тех пор я ничего такого и не делала…" Но тут мне вспомнилась "сладкая погибель", бодро вылезающая из голого каменного пола пещеры (интересно, у неё корни вообще были? Или атрофировались, за ненадобностью?). Блин, хоть бы раз я что хорошее намагичила!

Наконец всеобщее молчание мне надоело, и я спросила первое, что мне пришло в голову:

— Олорин, а у тебя… эээ… музыкального инструмента нет? — я сделала вид, что играю на гитаре, чтобы эльф понял, о чём речь. А я ведь даже не знаю, как здешняя "гитара" называется!

— Есть, — кивнул эльф и, не сходя с места, жестом фокусника откуда-то достал большой футляр. — А Вы откуда знаете?

— А я не знала, — ответила я.

Потом одела сапоги, накинула плащ и, взяв инструмент, вышла на улицу.

Ноги сами меня принесли к небольшому ручейку, который я видела во время прогулки с троллями. Удобно пристроившись на поваленном дереве на берегу, я достала "гитару" и попыталась на ней поиграть. Ничего, более-менее получалось, хотя мои излюбленные мелодии звучали незнакомо, тягуче-переливчато, но красиво…


Свой старый дом оставлю за воротами,

Пока мечты объяты ярким пламенем,

И жизнь пойдет чужими поворотами,

А смерть мелькнет простым и черным знаменем.

И уходить — покуда небо звездное,

И оставлять — покуда мысли мрачные,

И не жалеть — что рано, а что поздно ли,

И не молчать — пусть время неудачное.

И не забыть. Хотя страницы старые

И не на сто — на двести раз исписаны —

Не разобрать Судьбы листы дырявые

И ложь в словах одной забытой истины.

Дорог и троп пройди хоть раз и тысячу —

Миражных лет покров не приоткроется,

А на душе потеря молча высечет:

"Один. Не тот. Не вовремя. Не скроется".

И не уйдет от сумерек сомнения,

А жизнь мелькнет чужой и пестрой ласточкой…

И улетит. Пускай. Теперь уж вам меня

Не обмануть продажно-лживой сказочкой

О чудесах, что редко, но случаются,

Когда в пути мечта змеится лентами…

…А на краю привычно ждать останутся

Лишь жизнь да смерть разменными монетами.**


Когда отзвучал последний аккорд, я оглянулась на Олорина с вопросительно-удивлённым видом. Эльфа я почувствовала сразу, как он пришёл, но прерывать уже начатую песню не захотела.

— Эленсиль…

— Зови меня Лаир.

— Э… кхм… Почту за честь. А я — Виль… Лаир, я понимаю, тебе сейчас грустно и горько…

— К чему ты это говоришь? — когда мне не дают спокойно похандрить, я становлюсь излишне резкой.

— Я хочу рассказать тебе одну историю.

— Расскажи, — кивнула я. Сползла с поваленного дерева, опёрлась о него спиной и прикрыла глаза. — Расскажи. А я послушаю…

— Довольно давно (по крайней мере, по людским меркам) один совсем молодой эльф, которому прочили судьбу Хранителя Леса, влюбился в человеческую девушку, Нешелу. Он был любим и счастлив, и ради любимой ушёл из Леса и поселился среди людей. Вскоре у них родился сын, а потом и красавица-дочь. Но человеческий век не сравнить со временем, отпущенным эльфам, и наступил момент, когда всё ещё юному эльфу пришлось хоронить свою любимую. Эльф боролся с печалью и болью утраты и как мог помогал своим детям, продолжая жить среди людей. Но однажды его дочь погибла — нелепый несчастный случай, что так часто бывает у людей. Эльф похоронил и дочь и, попрощавшись с сыном, вернулся под сень родного Леса, пообещав себе больше никогда не общаться с людьми… А его сын женился, и у него уже тоже есть дети — девочка и мальчик. Только эльф больше не хочет ничего знать о своих внуках… а может, и не знает вообще…

— Раэн? — тихо спросила я, уже зная ответ.

— Да, Арондил Турин'Сулион, наша надежда и опора, как считали многие. Ведь до твоего появления у эльфов было всего два Серебряных мага: Сандариэль Мирэндиль, Хранительница Таурэстэля, и Арондил. Но он не захотел занять полагающийся ему пост, даже когда вернулся обратно в Лес…

— Но… разве Совет не мог настоять на своём? Разве ему не могли приказать? Нынешний Хранитель, например?..

— Мог. Но никто не стал бы. Дело в том, что Серебряные маги — ставленники самой Жизни, и если такой маг принимает решение, значит, оно в этой ситуации самое верное. Редко, очень редко Серебряный маг настаивает на своём — и его решение всегда оказывается единственно верным…

— Бедный Раэн, — вздохнула я. — Наверняка, никто никогда не упрекал его вслух, но все в душе думали, что он делает не то, что нужно, и не так, как нужно…

— Да… наверное, — кивнул Виль.

Я снова вздохнула, слушая журчание ручейка — такое же радостное, каким оно было сегодня утром, и каким будет завтра… Грусть и обида отступили, оставив только желание ни за что больше не появляться в Лесу.

— Виль… а почему у тебя такое имя?

— "Небо"? — эльф улыбнулся. — Я Воздушный, небо — моя стихия, бескрайняя и вольная… А у тебя почему?

— Потому что Лаир — это буквальный перевод "Светланы"… Слушай, а когда у вас нет на примете подходящего Серебряного мага, кто становится Хранителем Леса?

— Тот, у кого сильнее будет Сила Жизни.

— А голубые волосы Лориэна… то есть бывшего Хранителя?..

— Хранителя Аманхиля? Означают, что он одинаково предрасположен к Стихиям Жизни и Воздуха.

— Подожди! В Лесу сейчас новый Хранитель, так? А ты упоминал ещё какую-то Хранительницу… — я, похоже, окончательно запуталась в той куче информации, которую на меня сегодня вывалили.

— Ну как же?.. Новый Хранитель появился в Аманхиле, вместо Аллориэнтарэля. А Сандариэль — Хранительница Таурэстэля. А мой Лес — Диндаэрон, — вообще сейчас без Хранителя.

— Стоп-стоп-стоп!!! А сколько всего эльфийских Лесов?..

— Сейчас — три. Раньше, говорят, был только один, и он находился очень далеко отсюда, аж за морем…

— Та-а-ак… Брейк! На сегодня информации достаточно! Вон, темнеет уже, да и кушать хочется… — прервала эльфа я, про себя добавив: "Ещё чуть-чуть, и у меня крыша поедет. Или черепица расплавится…"



Глава 4. В гостях у троллей и не только



Я лежала на кровати, задумчиво глядя в распахнутое окно. Мягкие голубоватые предрассветные сумерки дышали прохладой. Тагир ещё спал, пристроившись в углу на полу. Эльф ушёл спать к себе в Лес, который оказался в двух часах ходьбы от охотничьего домика. Я же, похоже, за прошедшие двое суток выспалась на неделю вперёд, и теперь задумчиво вспоминала вчерашний вечер, прошедший будто в тумане. Помню, были разговоры, споры и даже обсуждение моей дальшейшей судьбы, из чего я смогла вспомнить только своё "В Лесу больше никогда не появлюсь!!!" и Виля "В любом Лесу? Или только в Аманхиле?", причём голос эльфа был ехидный, а глаза — донельзя серьёзные…

Ах да, Тагир с Вилем собирались послезавтра (вернее, уже завтра) ехать в какой-то там город, на ярмарку, и звали меня с собой. Ехать, или нет? Наверное, ехать. Что я тут буду делать, если останусь одна? Разве что приду на поклон к отцу Горша и попрошусь навеки поселиться. Нет, такой вариант меня не устраивает… Значит, решено, еду. Себя посмотреть, мир показать. Только перед отъездом надо бы всё же сходить в гости к троллям, а то невежливо получается — они меня приглашают, приглашают…


Горш ждал, где мы и договаривались. Я с ходу сообщила ему, что завтра уезжаю, и пришла попрощаться. Тролль загрустил. Но когда я добавила, что на это у меня есть целый день, он повеселел и предложил погулять немного, а потом сходить к нему в гости. Конечно, я согласилась, иначе зачем весь этот спектакль устраивала?

Мы гуляли, почти не разговаривая, и понимали, что видимся, скорее всего, в последний раз. Я подарила Горшу бусы из цветных камушков, которое мне вручил шаман лохматиков-тильяньви. Они ему пришлись в самый раз — одевались всего лишь в четыре ряда. Горш долго мялся, а потом всё-таки вручил мне небольшой (с мой кулак), самый обычный с виду серый камень.

— Это мой Камень Души, — застенчиво сказал тролль. — Прими?

— А что он значит? — наученная горьким опытом, я теперь опасалась принимать подарки, имеющие большую ценность. А судя по голосу Горша, этот камень — из таких…

— Сснак присснательности и доверия…

— А… извини, конечно, но чем он отличается от обычных камней?

— Смотри, — Горш приложил камень к плечу, и стало заметно, что кожа тролля и камень полностью идентичны и цветом, и узором поверхности.

— Ничего себе! — присвистнула я.

— Двух одинаковых ггшарри не бывает, — пояснил Горш. — А Камень Души — это что-то вроде моего опосснавательного сснака. Никто исс нашего народа не обидит тебя, если увидит этот Камень…


Отец Горша встретил нас в небольшом ущелье — это были ещё не горы, но уже предгорья. Ущелье, заросшее высоким кустарником, оказалось идеальным местом для тайного входа, охраняемого аж двумя троллями… Я сначала подумала, что тут вход в их жилище. Но оказалось, нет — всего лишь на Тёмную тропу.

— Прешшде чем мы пойдем к нам в лагерь, — сказал мне Глава клана, — я хотел бы покассать кое-что вам, Ссветлана.

— Да, конечно, — согласилась я, понимая, что мы уже почти полчаса идём к этому чему-то и отказываться уже поздно.

— Вот, — тролль довольно резко остановился и стал водить руками по стене. Кстати, хотя я не использовала ночное зрение и освещения у нас не было с собой никакого, на тропе царил приятный полумрак, в котором прекрасно всё видели и тролли, и я. Стена подалась под пальцами Главы и вдруг стала… прозрачной. Этакое стекло толщиной метра четыре…

За стеной была пещера. Довольно большая, чисто подметённая, с охапками какой-то соломы по углам и аккуратно выложенным очагом. В смысле — кострищем. Вот только, глядя на неё, у меня возникли кое-какие ассоциации… Я вопросительно посмотрела на старшего тролля.

— Да, — кивнул тот, — это та пещера, в которой были вы с Ггорршшем… Шшаман тильяньви два дня думал, пытаяссь понять посступок Духа Гор. И решшил, что понял… Он подумал, что эту пещеру ты предлошшила тильяньви, как новое мессто шшительсства. Дашше "ссладкую погибель" вырасстила внутри!

— А причём тут "сладкая погибель"? — неприятно удивилась я.

— Тильяньви ссмассывают ядом этого кусста ссвои копья. Но он не расстёт так выссоко, и здессь тильяньви неоткуда сстало пополнять ссапассы яда… То, что кусст вдруг выросс внутри пещеры, поссчитали сснаком благоссклонноссти Духа Гор. То ессть твоей.

— М-да… Маразм крепчал. И что теперь? Зачем Вы меня сюда привели?

— Поссмотри, — кивнул на прозрачную стену тролль.

Я всмотрелась. Что я там должна увидеть? Непонятно. Может, то, что лохматики уже обживают пещеру? Хотя… нет, они её ещё не обживают! Солома совсем новая, даже не помятая, очаг девственно чист. Если шаман решил, что пещера — их новый дом, то почему они ещё сюда не переселились?! Тут взгляд за что-то зацепился. Рядом с очагом на стене был аккуратный прямоугольный выступ (слишком аккуратный, чтобы быть естественным), а на этом выступе что-то лежало… Камни. Пять камней — один в два раза крупнее остальных. Дайте угадаю. Наверняка это подношение Духу Гор. Он одобрит новое жилище, возьмёт подношение и тогда только лохматики сюда переселятся… Ох уж мне эти туземные верования! Ну почему бы им вместо камней не преподнести чего-нибудь ещё?..

— Это — мне? — спросила я, кивнув на "подношение".

— Да, — удовлетворённо улыбнулся тролль-старший. — Пока ты их не воссьмёшшь, они ссюда не пересселятсся.

— И давно ждут?

— Второй день.

— Одобрить пещеру? — тон против моей воли выходил серьёзным и властным. Да, я ведь могу и не одобрить. Просто так. Или по желанию троллей.

— Да… Тильяньви посселятсся ссдесь и большше не будут исскать путь чересс хребет. Да, пусскай шшивут тут.

— Хорошо, — кивнула я. — Только как мне их взять?

— Проссто, — усмехнулся Глава. Кто бы сомневался, что для него это просто! — Ссмотри.

Я снова посмотрела на камни. Они задрожали и поднялись в воздух. Подплыли к "стеклянной" стене и медленно, будто неуверенно, пролетели её насквозь, после чего плюхнулись прямо в мои подставленные руки. Я покатала их немного в ладонях (угловатые какие, ишь!) и убрала — всё равно как следует при таком освещении мне их не рассмотреть…

— А откуда Вы знаете обычаи тильяньви? — спросила я, когда мы уже пошли обратно, вернув стене её первозданные цвет и прозрачность.

— Мы давно ушше наблюдаем за ними. Ещё сс тех пор, как они шшили в лессах и боялиссь гор.

— А зачем вы за ними наблюдаете?

— Мы и сса людьми наблюдали, пока это было бессопассно. Чтобы сснать, какие народы шшивут по обе сстороны хребта, ведь мы шшивём мешшду ними.

— Между молотом и наковальней, — вырвалось у меня, но тролль не обратил на это внимания. Ф-фух! — А в горах, кроме вас, живёт ещё кто-нибудь?

— Конечно. Но они шшивут внутри гор, глубоко, а мы туда не ходим. Мы только польссуемсся иногда Тёмными тропами, а они не перессекаютсся с нишшними коридорами. Мы не трогаем нишшних жителей, а они не трогают нас.

— А где живёте вы? Тоже в пещерах?

— Нет. На поверхноссти. У насс нет посстоянного дома, только временные сстойбища. То там, то тут. В нашшем расспоряшшении вссе горы! Впрочем, ссама ссейчасс увидишшь…


Временное стойбище троллей оказалось стойбищем в прямом смысле слова — сидеть или лежать было негде. Не было ни палаток, ни шалашей или других укрытий — просто такой же горный склон, как и везде. В середине горел большой костёр, вокруг него кругами ходил большой тролль. Больше признаков лагеря, хоть и временного, я не заметила. Да и троллей в стойбище оказалось чуть больше десятка — все остальные разошлись по окрестностям по своим неотложным делам.

Отец Горша представил меня ещё нескольким троллям, после чего тролль-шаман (а кто ещё мог так рьяно скакать вокруг костра?) предложил попробовать его "бодрящий и вообще полезный напиток"… Я сначала было согласилась, но вовремя вспомнила, что я — не тролль, и неизвестно, насколько это для меня безопасно. На что шаман гордо ответил, что он всё предусмотрел, и напиток для меня безвреден. Я поняла, что отказываться бесполезно, и попробовала. Честно скажу, такой горечи я не пробовала ещё никогда!!! Кое-как отплевавшись, я сдержанно поблагодарила и сказала, что больше пить не буду, а то сегодня не усну (точно ведь не усну, животом буду маяться…). Тролли не настаивали. Ещё немного пообщавшись с ними, я пришла к выводу, что пора и честь знать — а то ведь полдень давно прошёл, а мне ещё собираться нужно. Уже уходя, я вспомнила про камни, что взяла в пещере, и решила спросить у Главы клана, чем они такие ценные. Однако стоило мне их достать, как вопросы отпали сами собой.

Таких больших драгоценных камней я не держала в руках ни разу в своей прошлой жизни! Большой, красного цвета (наверное, рубин, я в камнях плохо разбираюсь…), и четыре поменьше — два зелёных и два прозрачных… А как в них играл солнечный свет!.. И я ещё возмущалась, что мне (ну, не мне, а Духу Гор в моём лице) преподнесли в подарок камни! Все бы такие подарки дарили, я бы быстро стала миллионершей… Хотя, сколько они стоят в этом мире, надо ещё выяснить…

— Эттот камень кррупнее Серрдца Горр!.. — а это прорезался дар речи у тролля-шамана, всё ещё находящегося рядом. Чуть поколебавшись, он достал откуда-то тоже большой красный драгоценный камень. Но мой был больше. Раза в полтора.

Отец Горша старательно отводил взгляд от моего камня, Горш и другие тролли молча на него глазели. Решение нашлось само собой, и похоже, в данной ситуации, оно с моей стороны было единственно верным.

— Народ гор! Вы спасли мне жизнь, и с некоторыми из вас я успела подружиться, — торжественно начала я. Шаман понял всё сразу, и глаза его заблестели… Часть троллей, похоже, не понимала эльфийский, и им мою речь стали переводить товарищи, образуя однотонный фоновый шум. — Поэтому, как знак нашей дружбы и моей признательности, я хочу принести вам в дар этот камень…

Дальше была обычная сцена ликования народа, если не считать того, что бурная радость троллей вызвала пару-тройку обвалов, отзвуки которых докатились и до охотничьего домика… Под шумок я тихонько скрылась и уже привычно Тёмной тропой вернулась домой. Горш и его отец проводили меня до порога, передали с рук на руки эльфу с травником и попрощались…


* * *


Сборы не были ни долгими, ни трудными. По крайней мере, для меня.

Первоначально из вещей с собой у меня были: праздничный балахон, который мне стало жалко бросать (столько вместе пережили!), тёмно-коричневый обычный костюм, что я всё это время и носила (он у меня был под балахоном во время бегства из Леса), полусапожки, которые здесь, на каменисто-болотистой местности, я сменила на любезно предоставленные мне Тагиром кожаные сапоги, и кинжал в ножнах — ведь его я всегда таскала с собой… Потом у меня появились всякие поделки из природных материалов в исполнении лохматиков-тильяньви (которые мне почему-то стало жалко выбрасывать), серебристая меховая куртка, тёмно-зелёный плащ, отданный мне в вечное пользование эльфом, да ещё теперь Камень Души Горша и четыре драгоценных камня, которые я решила пока друзьям не показывать.

Сложив это всё в сумку, кроме плаща и кинжала ("они мне ещё понадобятся", — мысленно хихикнула я), я вдруг поняла, что собирать мне больше нечего. И присоединилась к пьющим какой-то травяной чай Тагиру с Вилем.

Оказалось, сие сосредоточенно-задумчивое действо было обедом. Я, на удивление, тоже обошлась чаем — чувство голода куда-то делось. После обеда было решено сходить за лошадьми, для чего Тагир отрядил эльфа и мающуюся бездельем меня. Ну мы и пошли, причём спросить, а куда именно мы идём, мне было лень. Как-то неожиданно появившийся на горизонте (метрах в пятистах, не больше) высокий и стройный лес навёл меня на неприятные мысли, и я поспешила их развеять:

— А мы туда идём?

Виль, молча шедший рядом, очнулся от раздумий и кивнул:

— Туда.

Развеяла, называется!

— А это разве не Эльфийский Лес?

— Он самый. Диндаэрон, — с гордостью ответил остроухий.

Вот блин!!! Я влипла. И зачем я согласилась с ним пойти…

— А давай я снаружи покараулю?.. — предложила я, чем вызвала настоящее словоизвержение. Эльф долго и напористо объяснял, что мне нечего бояться и незачем шугаться Эльфийских Лесов — и вообще, меня там ждут. Поняв, что проговорился, он резко захлопнул рот, но я уже всё, что надо, услышала.

— Ждут?!! — воззрилась на него я в изумлении и ярости. — Кто?!

— Твои друзья, — выкрутился Виль.

— Раэн с Ниирэ? — уточнила я.

— Угу, — кивнул эльф.

— И всё? — нет, меня так просто не обманешь…

— Ну… нет. И вообще, прекрати меня допрашивать, я обещал, что тебя приведу! — обиделся Виль.

— Ага, — задумалась я, — обещал, значит… А когда именно приведёшь, не обещал?

Эльф аж побелел от такой перспективы:

— Н-нет…

Я посмотрела в его резко посветлевшие глаза и обезоруживающе улыбнулась:

— Да не пугайся ты так! Я же не изверг! Я просто хочу сначала тайком от всех остальных встретиться с Ниирэ, смыть краску — надоело привидением ходить и пугать честных эльфов, — и потом только предстать пред высоким обществом. Это можно устроить?

— Можно, — облегчённо выдохнул Виль. — Только тогда Совету Аманхиля придётся ждать…

— Хех, члены Совета пришли по мою душу? Ну, пускай подождут… Кстати, а они знают… обо мне?

— О том, что ты — Серебряный маг? — широко и весело улыбнулся эльф. — Ещё не знают!

Мы переглянулись, ехидно захихикали и резво пошли к Лесу. А я решила кое-что уточнить:

— Виль, а почему ты им не сказал, что я стала Серебряным магом?

Эльф воззрился на меня:

— Так ты же сама меня попросила! Вчера вечером…

— М-да? — А, точно! Я спрашивала, можно ли как-нибудь сохранить мой "цвет" в тайне от других эльфов: никому не говорить, или создать иллюзию белёсой шевелюры… Похоже, Виль упорно считает каждый мой вопрос утверждением. Да ещё и истиной в последней инстанции. Надо что-то с этим делать… Но позже. Ведь мы уже пришли.


— Эленсиль, Вы чувствуете что-нибудь?

Ну и вопросик! Да, мне прохладно и я уже нагулялась на сегодня — такой ответ Виля устроит? Вряд ли… Да и не стал бы он задавать мне вопросы просто так, ещё и таким напыщенным тоном. Значит, что-то в этом кроется… Что я должна была, по его мнению, почувствовать, интересно? Тьфу ты, мы же в эльфийском Лесу! Я уже успела отвыкнуть от его особенностей…

Собственно, в Лес мы вошли только что. С виду Диндаэрон ничем не отличался от Аманхиля, где я уже имела возможность нагуляться. Ну разве что был чуть посветлее и попросторнее, чем Аманхиль. Хотя, мы же на самой границе, кто знает, может, он такой редкий только здесь.

Я легко и привычно слилась с Лесом и сразу поняла, насколько была не права. Этот Лес был моложе, гораздо моложе Аманхиля. В нём бурлила юная, немного бесшабашная энергия. Диндаэрон дарил не только чувство единения с миром, но и желание действовать, и пьянящее чувство свободы… Впрочем, вряд ли Виль ожидает от меня описания этих чувств. Думаю, он намекал на кое-что другое.

Я вслушалась в Лес, стараясь ощутить в нём биение жизни. И чуть не рухнула под лавиной нахлынувшей на меня информации… Кое-как оправившись, я сузила круг поисков. Точно, вот они. Два эльфа-Стража позади нас, один — впереди, чуть в стороне. Раньше мне не удавалось так найти эльфов… Ещё одна возможность мага Жизни? Надеюсь, что да, иначе это означает, что я опять во что-то вляпалась.

— Тебя интересует что-нибудь или кто-нибудь? — уточнила я и только потом вспомнила, что Виль обращался ко мне официально. Но стоило мне открыть рот, чтобы исправиться, как эльф нахмурился и еле заметно покачал головой. Это что же, мне теперь всем подряд "тыкать"?!

— Я имел в виду кого-нибудь… — уточнил Виль.

— Думаю, — хмыкнула я, — те двое, что стоят сзади, тебе будут неинтересны — прикрытие, не более. А вот тот, что впереди, — я повернулась по направлению к прячущемуся Стражу, успевшему перебежать чуть правее, — очень не хочет показываться…

Виль улыбнулся и позвал:

— Вильварэн, покажись! Теперь ты мне веришь?

— Верю! — из-за кустов вынырнул высокий (почти на две головы выше меня) эльф с синими волосами. Он улыбнулся Вилю, церемонно поклонился мне (а как легко и изящно! Не думала, что в доспехах, хоть и не полных, можно быть настолько грациозным!) и поспешил представиться: — Вильварэн Лэйтэмиррен, Страж Диндаэрона. Для меня большая честь поприветствовать Вас в нашем Лесу, Эленсиль…

— Похоже, мне представляться уже нет нужды… — я укоризненно посмотрела на Виля. Тот смутился и прошептал:

— Вильварэн — мой напарник. Я не мог не сказать ему!

Вильварэн тем временем продолжал, делая вид, будто не слышит нашей перепалки (вот ведь воспитание у человека, а! То есть у эльфа…):

— Как временно исполняющий обязанности Главы Совета Диндаэрона, я прошу Вас, Эленсиль, принять титул Гостя Диндаэрона и заверяю в том, что мы будем рады видеть Вас в нашем Лесу в любое время.

Я подавилась очередной язвительной фразой, которой хотела наградить Виля. Ничего себе напарничек у него! И.о. Главы Совета этого Леса! А как понять — "и.о."? Куда это они Главу Совета задевали? Надо будет спросить…

— Я с благодарностью принимаю Ваш дар, Вильварэн. — Ну не могу я обращаться на "ты" к Главе Совета при исполнении обязанностей! Надеюсь, я права…

— Был рад познакомиться с Вами, — снова поклонился эльф и растаял среди зелени, не дожидаясь моего ответа. Не очень-то и хотелось… Будем считать, что так и было запланировано.

Я повернулась к Вилю… и его не обнаружила! Не поняла?.. Он что, решил смыться от меня подальше? Испугался? Или довёл до Леса, а дальше я сама должна разбираться?..

Неизвестно, до чего бы я ещё допредполагалась, если бы Виль не вынырнул из-за дерева прямо перед моим носом.

Я отшатнулась, громко (но, слава богу, на русском!) сообщив эльфу необычные подробности из его родословной, и, выпустив пар, поинтересовалась:

— Попытка побега не удалась?

— Ага, — печально вздохнул эльф и добавил шёпотом: — Встретишься с Эстэль в моей лиэтаннэ, ладно?

— Это что, "предложение интимного плана"? — ляпнула я.

Эльф поперхнулся, закашлялся и густо покраснел. Тьфу ты, здесь же совсем другие нравы! М-да… Умею я казаться цивильной…

— Нет… — С трудом выдавил из себя эльф. — Просто вам с Эстэль, думаю, понадобится место, где можно спокойно смыть краску… Считай, что я просто приглашаю тебя в гости!

— Ладно, ладно… — поспешила согласиться я, пока Виль не обиделся окончательно, и переменила тему: — Ви… Олорин (блин, чтоб я понимала, как мне сейчас к нему обращаться…), а почему имя этого Стража похоже на твоё? Это что-то значит?

— Нет. Официальное имя даётся эльфу в зависимости от дня, года и времени его рождения и ничего не значит, разве что… Ну, в твоём случае, например, имя Эленсиль образовано от слова "звезда", что считается очень хорошим знаком. А в какой момент от какого слова образовать имя — это знают только Аллимэ имён, я даже примерно не представляю.

— Меня теперь все эльфы будут Эленсиль звать? Я так скоро своё родное имя забуду! И вообще, зачем мне столько имён?! Зачем такая сложная система?

— Раньше, когда все эльфы жили в одном Лесу, считалось правильным давать шикарные, длинные имена… ну, например, Аллориэнтарэля ты знаешь, его назвали по старым канонам. Чтобы не озвучивать каждый раз полное имя, использовали личные имена. А фамилия… фамилий раньше было всего четыре — Турин Сулион, Карнэ Валнаурон, Луини Келумэйон, Нолэ Кеменион — по Стихиям-покровителям: Воздуху, Огню, Земле и Воде. Трудно сказать, как выбиралась Стихия-покровитель… Бывало, что Огненному эльфу доставалась в покровители Стихия Воздуха, и тому подобное. Говорят, были какие-то артефакты, определяющие Стихию-покровителя любого эльфа. Сейчас же Аллимэ имён либо называют одну из существующих фамилий, либо предлагают придумать свою. Чем они руководствуются, только им ведомо.

— А что значит — Стихия-покровитель? Что она даёт?

— Я слышал, что здесь, далеко от исторической родины эльфов, Стихии-покровители ничего не значат и никак себя не проявляют. Но точно не знаю — все давно о них забыли, даже старейшие из нашего народа мало что помнят и ничего не понимают… Мы пришли.

Такое, мягко говоря, неожиданное завершение речи заставило меня проглотить ещё сотню-другую вопросов, которые мне хотелось задать, и осмотреться вокруг.

Лес как лес. Деревья, кусты, травка-муравка и уйма насекомых… И куда мы пришли?

Словно в ответ на мой вопрос из земли вдруг стали расти серебристые прямые побеги. Нет, не расти — скорее, они появлялись из воздуха, — чинно, неторопливо, снизу вверх. Ровные белые столбики на высоте двухэтажного дома разветвились, образуя тропинки. За ними, так же неторопливо, начиная полом и заканчивая куполообразной крышей, проявилась сама лиэтаннэ. Сплошное позёрство и выпендрёж, но до чего красиво!..

— А как туда попасть? — уточнила я, смерив взглядом расстояние от земли до тропинок.

— Вот так, — улыбнулся Виль, щёлкая пальцами.

Одна из тропинок зашевелилась и грациозно изогнулась, касаясь нижним концом земли у наших ног.

— Прошу Вас, — Виль пропустил меня вперёд и поднялся следом. Тропинка сразу выпрямилась, возвращаясь в исходное положение.

Лиэтаннэ оказалось небольшим, но уютным. Как всегда в эльфийском жилище, весь этаж занимало одно большое помещение — и на первом этаже мы и обосновались, потягивая сок в ожидании Ниирэ.

Она появилась буквально через пару-тройку минут (через ход… когда же я привыкну к местному времени?). Виль вышел встретить гостью. Я слышала, как они представились друг другу, причём тон Ниирэ был, мягко говоря, недовольным. Конечно, кому понравится, когда его настойчиво зовут непонятно куда непонятно зачем, да ещё и срочно?! Виль не стал опускаться до долгих объяснений и просто предложил эльфийке пройти внутрь. Ниирэ прошла.

И сразу, не отходя от кассы, с радостным визгом повисла у меня на шее… Странно, я думала, эльфийки должны быть лёгкими, почти невесомыми, а тут под нашим общим весом даже пол затрещал. "Подходящий груз есть, можно идти топиться", — подумалось мне. Наверное, эта мысль довольно чётко отразилась на моём лице, поскольку Ниирэ тут же отпустила мою шею и отошла на шаг, внимательно оглядывая меня с ног до головы, как какую-нибудь статую в музее.

— Голова не отвалилась? — поинтересовалась я. — А руки на месте?

— На месте, — кивнула эльфийка с таким озадаченным видом, как будто рук-то как раз и не должно было быть — ну или, на худой конец, головы. — А почему ты всё ещё ходишь в краске? Цвет понравился?

— Понравилось, как от меня все шарахаются! — огрызнулась я. — Можно подумать, я в курсе, чем эту краску можно смыть! Ни вода, ни стандартные… растворители, так они называются, кажется… её не берут!

— А заклинание? — удивилась Ниирэ.

— Какое заклинание?

— Заклинание очистки поверхности, конечно же, — откликнулась эльфийка удивлённо: мол, как можно не знать таких элементарных вещей! — Оно вообще очень полезное… А краску я специально старалась сделать такую, чтобы она ничем не смывалась.

— Тебе удалось, — кивнула я. — Научишь меня этому заклинанию?

Заклинание оказалось сложным. Несколько мелодичных непонятных фраз, умопомрачительное построение запутанных "мысленных потоков" (мне они почему-то представлялись как жи-ирные такие невидимые водоросли) — и вот я уже… нет, чистая, конечно же… если не считать того, что выгляжу так, будто только что побывала под душем — причём в одежде и в сапогах.

Заглянувший к нам Виль (до этого он терпеливо ожидал снаружи, давая нам поговорить) захихикал, подмигнул Ниирэ и, запоздало покраснев, снова скрылся.

— Ладно, — смилостивилась Ниирэ, небрежным движением брови высушивая меня вместе с одеждой и обувью, — на первый раз неплохо…

— Всё, что неплохо — хорошо, потому что не плохо! — сообщила я и оглянулась в поисках зеркала. Нашла. Из зеркала на меня смотрела обычная я с серебряными волосами до пояса, почему-то распущенными (до "душа" они были собраны в хвост ленточкой). О недавнем голубом цвете кожи уже ничто не напоминало.

— Ниирэ, у тебя, часом… — оглянулась я и замолчала. Эх, ну почему в этом мире нет фотоаппаратов! Такой кадр пропадает…

Хотя… пускай пропадает. Не самое красивое зрелище — эльфийка в шоке. Представьте себе миндалевидные эльфийские глаза в пол-лица — это нормально. А теперь те же глаза, но только выпученные… Угу. Ладно, если хотя бы уши из-за них было видно…

Ниирэ "оттаяла" без посторонней помощи (через пару ходов, примерно…). Я за это время успела спрятать волосы в хвост, благо ленточка нашлась на полу, и позвать Виля в комнату (во избежание, так сказать…).

Придя в себя, эльфийка подошла ко мне, взяла в руки прядь моих же волос, помяла их в пальцах, понюхала и недоумённо-обиженно выдала резолюцию:

— Это не иллюзия!

Браво! А то мы сами не догадались…

— Но ты же человек! — продолжала Ниирэ разговор с пространством.

— Была, — радостно встрял Виль, — а теперь считается полноправной эльфийкой, благодаря Вашему же решению…

Ниирэ удивлённо посмотрела на него и повернулась ко мне:

— Лаир, это такая дурацкая шутка?..

— Нет, — мотнула головой я. — Это так и есть. Я поменяла цвет уже после того, как из Аманхиля смылась…

Эльфийка задумчиво кивнула и села на пол. Немного покачалась взад-вперёд и подняла голову:

— Совет Аманхиля об этом ещё не знает!!!

— Не знает, — кивнула я.

В светлых глазах Ниирэ мелькнуло что-то, похожее на мстительное удовлетворение. Она поднялась, подошла к зеркалу, оправила на себе платье, причёску и только потом повернулась ко мне:

— Так пойдём им об этом скажем!!!

С чего бы это Ниирэ так невзлюбила Совет?! Или правильнее сказать — нового Хранителя Аманхиля?! Бедный… как его там… Аллеар, кажется… Он попал. И я бы даже его пожалела, если бы он сам не заварил эту кашу, признав меня эльфийкой. Вот пусть теперь и отдувается за нас обоих!



Глава 5. Совет в полевых условиях



Как оказалось, Хранитель Аманхиля прибыл в Диндаэрон всего лишь с тремя членами Совета — в их числе была и Ниирэ, на моё счастье. И это на меня одну! Да за кого он меня принимает? Вот если бы весь Совет пришёл, может, я и была бы мирная и покладистая, а так… Так я с радостью согласилась подыграть злорадствующей эльфийке.

Именно поэтому пред очи Аллеара я явилась в плаще поверх костюма, а "небрежно" накинутый капюшон тщательно скрывал цвет моих волос.

На небольшой поляне нас уже ждали. Причём, судя по отрешённому лицу Аллеара и двум нервно вышагивающим туда-сюда членам Совета, ждали давно…

Коротко глянув в сторону Ниирэ, Хранитель Аманхиля плавно повёл рукой (а я тут что, пустое место?! Ну погоди у меня! Сам напросился!!!), и вокруг нас стал образовываться радужный "мыльный пузырь", памятный мне с прошлого посещения заседания Совета. Стоящий неподалёку в окружении десятка своих подданных Вильварэн смотрел молчаливо-неодобрительно. Похоже, Аллеар был в своём праве, хоть Вильварэну это и не нравилось.

Наконец "мыльный пузырь" потемнел, отрезая нас от окружающего мира. Аллеар резко, не скрывая своего раздражения, повернулся к нам с Ниирэ.

— Где вы были?!! — а вот на этот вопрос он ответ не получит. Не люблю, когда на меня кричат. — Хотя, потом разберёмся… А сейчас то дело, ради которого, собственно, мы сюда и прибыли… Эленсиль, ставлю Вас в известность, что Советом было решено не выпускать Вас пока из Леса. Вы ещё очень многого не знаете и не готовы к самостоятельному существованию в нашем мире. Поэтому мы прибыли забрать Вас домой. В Аманхиль, — уточнил эльф.

— А с чего вы взяли, что я с вами пойду? — так, главное — спокойно, спокойно… Не стоит он того, чтобы я на него голос повышала… Тем более, что у эльфов при официальном общении хорошим тоном считается разговаривать, никак не выдавая своих эмоций. — И ещё вопрос, но не к Вам, Аллеар… а к Вашим спутникам. Скажите, — я обратилась к двум членам Совета, что стояли позади Аллеара, безмолвно, как телохранители, — действительно ли сам Совет решил вернуть меня в Аманхиль, или на этом настоял Глава Совета?

Казалось, у Аллеара из ушей сейчас повалит дым. Он полыхнул яростным взглядом в мою сторону и обернулся к спутникам, но заткнуть их не успел.

— Вы правильно угадали, — мягко, но немного нервно откликнулся тот эльф, что стоял справа, с сине-фиолетовыми волосами. — Действительно, на таком решении настоял Хранитель Аллеар.

— В таком случае, ставлю Вас в известность, — предельно спокойным, вежливым и холодным тоном продолжила я, — что я не намерена возвращаться в Аманхиль.

— ЧТО?!! — взорвался Хранитель. Ай-ай, как нехорошо: кричать на девушку!.. Вот теперь я точно побила Аллеара на его же поле. В смысле, он ведёт себя уже откровенно по-хамски — а я просто образец идеального соблюдения эльфийских правил приличия.

— Вы смеете настаивать?! — вежливо удивляюсь я, небрежным жестом поправляя выбившуюся прядь волос и, якобы случайно, скидывая с головы капюшон.

Аллеар застывает столбом, за его спиной два члена Совета смотрят на меня ошарашенно, не моргая — и не дыша, кажется, тоже. Глядя на Хранителя Аманхиля, беззвучно хихикает Ниирэ.

Не понимаю, почему все эльфы поголовно такие тормознутые?! Или у них настолько плавная и размеренная жизнь, что любое нестандартное событие вызывает ступор?

Первыми приходят в себя члены Совета. Сосредоточенно переглядываются в течении минуты и, придя к какому-то решению, начинают действовать. Один небрежно обнимает за плечи Хранителя и уводит его в дальний конец сферы (в смысле, "мыльного пузыря"), где тихонько, на ушко, что шепчет с самым заговорщицким видом. Второй подходит ко мне, чуть заметно кланяется и тихо говорит:

— Спасибо. Вы первая, кто смог его усмирить.

— Ничего себе усмирила! — фыркаю я, не удержавшись.

Эльф улыбается:

— По крайней мере, вам удалось оставить его с носом!.. Аллеара не готовили на место Хранителя. И нрав у него, мягко говоря, неподходящий. Но он теперь Хранитель…

— …и всем от него несладко, — окончила за эльфа я.

Тот только кивнул.

Ну вот, часть первая — под кодовым названием "комедия", — окончена. Я отомстила Аллеару и за себя, и за Ниирэ — советы эльфийки оказались просто превосходны. Но теперь пора подумать о том, как сказать эльфам то, что я хочу сказать…

— Я понимаю вас… — начала я, глядя то на стоящего рядом эльфа, то на Ниирэ. И, увидев в их глазах вспыхнувшую надежду, поспешно продолжила: — но я не вернусь в Аманхиль. Я действительно ещё ничего не знаю об этом мире, но хочу узнать. Я не могу просто взять, остаться — и безвылазно сидеть в Лесу. Даже если в качестве Хранителя. И, честно говоря, не хочется мне брать на себя такую ответственность, я совсем не уверена, что справилась бы… — под конец речи я запнулась и стала рассматривать носки своих сапог. А грязные какие! Я же вроде по Лесу гуляла, а не по болоту…

— Понимаю, — вздохнул эльф. А как его зовут, хотелось бы знать? Нет, мне его представляли, конечно… в Аманхиле, на заседании Совета. А я выслушала и забыла сразу же — да и зачем мне было его помнить? — Но если Вы надумаете вернуться, знайте, что Вам будут рады.

— Думаю, не все! — снова не удержалась я и усмехнулась, глядя на уже немного успокоившегося Аллеара. Интересно, что ему такого наплёл сине-фиолетовый, что Хранитель Аманхиля глянул в мою сторону небрежно-снисходительно?.. Впрочем, сейчас не время для повторного скандала — пусть смотрит, как хочет. Мне как-то всё равно.

— Да уж, он рад не будет, — скривился эльф. Ниирэ фыркнула.

Наконец к нам подошли сине-фиолетовый с Аллеаром.

— Раз Вы так этого не хотите, я не буду настаивать на Вашем возвращении в Аманхиль, — высокомерно сообщил мне Хранитель. Конечно, не будет — а то вдруг я приду и займу его место? С этого момента Аллеар будет прилагать все усилия, чтобы удержать меня как можно дальше от своего Леса! А мне это только на руку…

— Я рада, что мы поняли друг друга, — кивнула я.

Аллеар повёл рукой, убирая "мыльный пузырь", и решительно куда-то пошёл, сделав вид, что уже забыл о моём существовании. Оба эльфа попрощались со мной полупоклонами и поспешили догнать своего Хранителя. Я обернулась к Ниирэ.

Эльфийка стояла задумчивая и грустная. Заметив мой взгляд, она постаралась придать себе непринуждённый вид, но ей это не очень удалось.

— Ты ведь больше не вернёшься в Аманхиль, да? И дело не в том, что ты не сможешь познакомиться с нашим миром, сидя в Лесу…

— Я… — слова у меня кончились. Что я могу ей ответить? Эльфийке, члену Совета, с которой мы так быстро стали подругами? Не знаю… — Не знаю… — тенью своих мыслей выдавила я.

— Не вернёшься, — утвердительно кивнула Ниирэ. Потом вздохнула и блеснула повеселевшими глазами: — Но так просто ты от меня не уйдёшь! Звёзды светят над всем миром и видят все дороги… Думаю, мы с тобой ещё встретимся. Ну, в крайнем случае, выловлю тебя самолично, где бы ты не была! Лет через пять-шесть…

Я улыбнулась:

— Ладно. До встречи.

— Пусть хранит тебя звёздный свет… — эльфийка развернулась и быстро ушла, не оглядываясь.

Вот мы и распрощались… Почему я всё время ухожу — даже от тех, кто зовёт меня остаться? Чего мне не хватает? Мне ведь жалко расставаться с ними — и с Ниирэ, и с Раэном, обида на которого уже куда-то делась… Но одно я знаю точно, и это утешает: в этом мире у меня есть друзья. Пусть они далеко, но они есть. А я есть у них.

Я не сразу заметила, что на моём плече лежит чья-то рука. А, заметив, обернулась — и встретилась взглядом с золотыми глазами Виля. Он смотрел на меня серьёзно и спокойно. Я кивнула и вдруг расплылась в улыбке до ушей:

— Жалко, что ты этого не видел!

— Расскажи! — сразу повеселел эльф.


* * *


Лошади оказались оказались изящными и невысокими, в холке — около полутора метров. Все они были странного, светло-серого окраса. Виль, заметив моё недоумение, ответил на невысказанный вопрос:

— В этом табуне пасётся молодняк, поэтому окрас тёмный. Но они уже взрослые, и вполне смогут нас увезти.

Угу. Ещё бы я поняла, что именно мне объяснили. Я уже собралась с головой окунуться в расспросы, как мой взгляд остановился на одном жеребце, чуть покрупнее других — и чуть посветлее.

— А этот постарше? — я невежливо ткнула в жеребца пальцем.

Виль оглянулся (он уже увлечённо ходил кругами вокруг облюбованной кобылы) и кивнул.

— Ну здравствуй, малыш… — я робко приблизилась к коню. Опыта общения с лошадьми у меня не было никакого, если не считать опытом то, что я в зоопарке пару раз каталась в пролетке. Жеребец прянул ушами и отошёл. — Не малыш? Ты уже взрослый, да?.. Ну хорошо, ладно, взрослый. Давай познакомимся, мальчик?.. Как бы тебя назвать… Ты такой красивый, цвета предрассветного, плывущего в сумерках тумана… Будешь Туманом?

Во время этого монолога я медленно подошла к жеребцу, дала ему обнюхать мои лицо и руки, а на последнем слове положила руку ему на холку. Конь нервно переступил копытами, шумно вздохнул и успокоился, позволив мне гладить его и восхищаться в голос.

Наше общение прервал голос эльфа:

— Уже познакомились?

— Угу, — кивнула я, не оборачиваясь.

— И как его зовут?

— Туман. Вроде бы, ему нравится, — конь повернулся и шумно фыркнул мне в лицо, подтверждая. Я раскашлялась.

— Да, похоже, вы друг дружке понравились. Тогда пошли?

— Куда теперь?

— Никуда… В смысле, в охотничий домик, — поправился эльф.

— Пошли.

Лошади паслись на довольно большой лужайке посреди Леса. И если мы с Вилем пришли на лужайку напрямик, через лес, то с лошадьми выходить пришлось по специально протоптанной (а, вернее, специально не зарастающей — мы же в эльфийском Лесу…) тропинке. На ней как раз могли идти бок о бок две лошади.

— Виль? — окликнула я задумавшегося эльфа.

— Мм?

— А я ездить не умею.

— Да?

— Ты меня научишь? А то я упасть боюсь…

— Угу.

— А за сёдлами мы не пойдём? Они уже в охотничьем домике? Кстати, а у Тагира лошадь есть?

— Угу.

Туман вдруг резко прянул в сторону и боднул Виля в плечо. Эльф встряхнулся:

— Ты что-то говорила? — и тут же спрятался за своей лошадкой, увидев над моей ладонью плюющийся искрами комочек огня. Я, заметившая это чудо одновременно с эльфом, присвистнула. Комочек задёргался, выбросил сноп искр, чуть не опалив мне при этом волосы, и потух.

— Это я сделала? — выдохнула я.

— А больше некому, — буркнул эльф, выглядывая из-за лошади и внимательно рассматривая мои ладони — мало ли, что я ещё прячу. — Я вообще не умею огнём управлять.

— Спасибо, Раэн! — искренне умилилась я.

— Это он тебя научил? — заинтересовался Виль. — А что ты ещё умеешь?

— Не знаю. Но что-то умею явно… А! Говорят, я умею летать.

— Ну, летать и я умею!

— Да? А крылья воздушные выращивать — тоже? — вскинулась я и тут же пожалела о своих словах. Эльф как-то сгорбился и поник. Ну конечно, у него-то нет таких сил, как у меня, а я хвастаюсь напропалую… Нашла перед кем выделываться! — Извини… Просто я совсем не умею колдовать… Вернее, умею — но никогда не знаю, что получится в итоге. И сама не знаю, как я делаю то, что делаю…

Объяснила, называется! "Сам-то понял, что сказал?!" Но эльф уже смягчился.

— Ничего, ещё научишься. Времени впереди у тебя теперь много, когда-нибудь станешь очень сильным магом…

Эээ… Что он сказал?!!


Бубнёж эльфа пробился ко мне с трудом, как сквозь слой толстой-претолстой ваты:

— Ну и что мне теперь с ней делать? Нет, умные все такие, спихнули эту радость мне на шею — и выпутывайся, как хочешь! А они попрятались по кустам, Хранители долбанные! И за что мне такое наказание… падающее в обморок при каждом удобном случае? Они что, ей совсем ничего не объяснили?! А я теперь буду виноват, если что? Как отвечающий и обучающий… Так, что ли?!! Пора бы ей в себя прийти… Может, помочь? Озеро далеко — эх, жалко, я не Водный…

На этой фразе его размышления были прерваны моим предложением пройтись не только до этого самого озера, но и гораздо дальше. Эльф вскинулся:

— Ты очнулась?.. Всё в порядке?..

За искреннее волнение с оттенком виноватости, прозвучавшее в его голосе, я простила этому остроухому интригану даже его монолог. В конце-то концов, он тоже в этой игре только пешка, попавшая под раздачу… Но вот вытрясти из него всё, что он знает и что мне не сказали, надо будет обязательно. При случае.

— Почти. Ты действительно имел в виду, что…

— В этом мире ты теперь эльф. С мэллорном и эльфийской магией. Так что меньше шестисот лет ты вряд ли проживёшь…

Ик! М-да… Дожили.


Способность разумно мыслить ко мне вернулась уже на подходе к домику Тагира. И я сразу вспомнила, с чего всё началось.

— Виль, я не умею ездить на лошади. — Попытка номер два.

— Что значит — не умеешь? Садишься и едешь, и все дела! — изумился эльф.

— Э… — ну и как ему объяснить, что на лошади надо как-то сидеть — раз, ею управлять — два, да и вообще, мало ли… гм… Ну боюсь я! Она же живая!!!

Эльф покосился на мою растерянно-взволнованную физиономию и примирительно поинтересовался:

— Ты когда-нибудь уже имела дело с лошадьми?

— Нет… — Откуда?! "Чтобы я, выкормыш высокотехнологичного мира, имела дело с лошадьми?! Это наглость! Это намеренное оскорбление! Такое смывают только кровью!.."

Не знаю, что я ещё успела бы напридумывать, но пришлось оставить это весёлое занятие и переключиться на эльфа, который, похоже, счёл необходимым прочитать мне лекцию по зоологии.

— …и вы легко поймёте друг друга. Поэтому мы и не пользуемся сёдлами, — радостно закончил Виль.

Гхм… Мне кажется, или я что-то пропустила?

— Попробуй-ка прямо сейчас, пока мы не дошли. А то завтра, с поклажей, будет не так удобно.

— Что попробовать? — А может, не надо, а?! Не предлагай! Не стоит! Только не это! Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!!!

— Как что? Покататься верхом, конечно!

Бука!!!

Тяжело вздохнув, я подошла к Туману. И забормотала, обращаясь к коню:

— Вот ты, по крайней мере, слышал всю инструкцию… Будешь меня учить, понял? Давай, командуй… На тебя ведь залезть надо, я правильно понимаю?

Конь шумно выдохнул мне в ухо, будто подбадривая, и повернулся боком.

Хорошо, что он невысокий — спина на уровне моих плеч. И хорошо, что у меня с детства богатый опыт лазанья по заборам. Да, и с недавнего времени — ещё и по деревьям!

Подпрыгнув, я навалилась на Тумана животом, подтянулась и перекинула через круп одну ногу. Та-ак… Села прямо — и гордо оглянулась на Виля с видом покорительницы Эвереста. Эльф хмыкнул, я махнула ему рукой. Виль протяжно засвистел.

Ма-а-амочки-и-и!!!

Подо мной всё ходило ходуном (кажется, это "всё" было Туманом), вокруг мелькало что-то зелёное. Ветер бил в лицо, причём с такой силой, что из глаз текли слёзы. Отчаявшись оглядеться и понять, что происходит, я взмолилась:

— Туман, стой!.. Ну, притормози хотя бы! Туман!!! Стоп, машина! Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее!..

Что-то изменилось. Теперь Туман подо мной не качался, как палуба корабля, а трясся и подпрыгивал, напоминая мне первую стиральную машину из моей предыдущей жизни в режиме отжимания белья (тогда она считалась чудом техники, но стены в ванной очень быстро стали оббитыми). Я рискнула приоткрыть глаза.

Мимо лениво проплывали какие-то кусты. Справа, довольно далеко, в низине, виднелась блестящая лента маленькой речки. Красота!.. Только Виля нигде нет. И я не знаю, с какой стороны мы прискакали…

— Ну и куда ты меня завёз, Сусанин? — тоскливо спросила я остановившегося коня. — Я домой хочу! К кроватке и ужину! Да и темнеть начинает — вечер уже…

Туман фыркул, покрутился на месте и размашистым шагом пошёл… надеюсь, к охотничьему домику, а не наоборот.

— Ты ведь галопом скакал, да? — спросила я через некоторое время. И, не дождавшись ответа, сама продолжила: — Да. Ты скакал галопом. А я с тебя не упала. Без седла. Значит, ты не даёшь мне упасть, верно?.. Здорово! А давай чуть побыстрее?.. — А что? Радоваться жизни, так по полной!

Туман оглянулся, посмотрел на меня, но темп не ускорил.

— Ну Туманушка! — заклянчила я. — Так мы до завтра до домика не доберёмся! Давай побыстрее…

Ноль эмоций. "Жди-те от-ве-та… жди-те от-ве-та…"

А вот не буду ждать! Сам напросился!

— Нн-но! — прикрикнула я, шмякая пятками по бокам коня. Кажется, так?..

Т-т-та-а-ак… Затрясло сразу же, как Туман перешёл на рысь. Ох… Галопом и то проще… А это идея!

— Ещё! Нно! Вперёд!!! — завопила я, радостно пиная Тумана — и как-то уже и думать забыв, что он тоже живой, и что я его боюсь.

Жеребец перешёл на галоп. Вау!!!

Восторг затопил меня с головой. Мы неслись среди кустов и перелесков, уворачивась от веток и перепрыгивая канавы — и я визжала от счастья! По щекам стекали слёзы, но я упрямо держала глаза открытыми, стремясь насладиться этой гонкой как можно больше…


Виль ждал нас на том же месте с довольной ухмылкой. А я даже не стала ему мстить — слишком довольная была после такой верховой прогулки. А то, что я всю обратную дорогу училась вызывать огненные шары — так надо же мне тренироваться когда-нибудь? Зато эльф бледнел каждый раз, как мне удавалось подержать файерболл на ладони хоть несколько секунд! А уж когда я стала тренироваться в его метании!

Короче, дошли до домика мы молча, быстро и очень довольные… Ну, я, по крайней мере.



Глава 6. Неспокойная ночь



После сытного ужина, любезно приготовленного Тагиром, пока мы с эльфом "ходили за лошадьми", единогласно было решено ложиться спать. Причём мне, честно говоря, просто нечего было делать. Эльф же сослался на то, что завтра рано вставать и вообще трудный день… А Тагир, в отличие от нас, очень бодрый и весёлый, явно хотел порасспрашивать меня о результатах прогулки в Лес, но при Виле не решался — вот и пришлось ему сначала устраивать спать "в углу, на коврике" эльфа, а потом и укладываться самому, благо я уже посапывала к тому моменту на единственной имеющейся в наличии кровати.

Но — только посапывала. Спать не хотелось. Совсем.

Провалявшись где-то около получаса, я поняла, что так просто сегодня не усну — а значит, надо что-то делать. Подождав для верности ещё столько же, я как можно тише выскользнула из кровати, наспех оделась, накинула плащ (не знаю, чей — в темноте все кошки серы) и вышла на улицу. На пороге меня догнал сонный голос травника-охотника: "Дверь плотно закрой, сквозняков напустишь".

Хм… и где мой бесшумный эльфийский шаг?

Плотно закрыв дверь, как мне и посоветовали, я уселась на крыльцо. Не то, чтобы мне хотелось именно там посидеть, нет — просто я не хотела никуда идти на ночь глядя, а на улицу выбралась уже, вроде как…

Ночь оказалась громкой. Особенно, если её слушать. Везде кто-то летал, бегал, шебуршился… Совсем блико ко мне громко фыркнуло какое-то крупное животное, и я уже хотела испугаться, как меня озарило:

— Туман?.. Туман, ты?

В ответ на мой голос из сереневых сумерек ночного зрения вынырнула светящаяся фигура коня. Ну ни чего себе! Нет, я понимаю, он не просто конь, а эльфийский… Поэтому я и не удивлялась, что на такое небольшое и с виду хрупкое животное надеются, кроме меня, навьючить ещё полцентнера поклажи, но что… он ещё и светится!!!

Туман подошёл, наклонил ко мне голову и, по своему обыкновению, фыркнул прямо в лицо.

— Я тебя тоже люблю, — отвернулась я от его горячего дыхания и нечаянно сбилась на обычное зрение. Мир тут же затопила темнота, а фигура коня перестала светиться, чуть заметным светлым лоскутком маяча неподалёку. — Ага, ясно, — прокомментировала открытие я, — значит, ты светишься по спец. заказу, только для эльфийской магии… Ну-ну.

Почему-то это открытие меня утомило. Пожелав Туману спокойной ночи, я ушла обратно в дом. И только забравшись обратно под одеяло, поняла, насколько я замёрзла. Даже второе одеяло помогло не сразу…

Согревшись, я провалялась ещё, наверное, с час, прежде чем удостоверилась, что уснуть мне опять не удаётся. Поворочалась с боку на бок, очень натурально похрапела и в конце концов принялась считать розовых слонов. Слоны сначала пробегали чинно и благородно, как миленькие, потом им это надоело, и они стали прыгать, хлопать большими, почему-то острыми ушами, и полузнакомым голосом тихонько что-то бормотать. Хором.

Я не успела понять, чьим именно голосом вещали слоны, как они выстроились в аккуратную цепочку и скрылись с глаз в высокой траве… Стоп! В какой такой траве?

Непонятно каким образом я оказалась на лугу. На весёлом таком, зелёном, ярком лугу…

Я стояла на совсем небольшом холмике, но видно было многие километры лугов, раскинувшихся во все стороны. Недалеко от меня задумчиво шла красивая девушка в расшитом местным аналогом бисера платье, роскошные каштановые кудри теребил лёгкий ветерок. Девушка помахала мне рукой и так же неторопливо продолжала идти.

— И кто же это тут есть, кроме меня?! — холодно и высокомерно осведомился всё тот же, смутно знакомый, но не поддающийся узнаванию, голос. Сразу захотелось задрать нос и кого-нибудь куда-нибудь послать…

— Я, — каков вопрос, таков ответ.

— Лаир? — голос стал на порядок мягче и веселее, и я его узнала.

— Раэн!

— Что ты тут делаешь?

— А ты?

— Это — мой сон. Я тут живу, — хмыкнул эльф.

— А может, это мой сон? Я так долго пыталась заснуть, что, наверное, всё-таки уснула…

— Нет, мой! Сейчас я докажу… А ну-ка покажись, где ты есть, нечего моими глазами смотреть!

Мир раздвоился, кувыркнулся с ног на голову (или наоборот?) — и вот я уже сижу на том же холме, а рядом со мной стоит Раэн и покусывает какую-то травинку.

— Выплюнь сейчас же! — голосом ворчливой бабушки потребовала я.

— Ябольшенебуду… — тоном уличённого в чём-то непотребном мальчишки буркнул эльф и заливисто рассмеялся. Вот только в глазах я разглядела тщательно запрятаную боль.

— Это… она? — тихо спросила я, повернувшись к девушке, но луг оказался пуст. — Это… была… она? — чуть настойчивее повторила я.

— Да, — кивнул эльф. Будто в омут с головой бросился.

— Красивая… — И я замолчала. Намеренно.

— Как ты попала сюда? — спросил Раэн минут через пять, устав играть в молчанку.

— Повторяешься, — меланхолично заметила я. Сорвала попавшуюся под руку травинку и сунула её в рот. Потом улеглась на спину, заложила руки за голову и уставилась прямо на стоящее в зените солнце. — И я повторюсь. Я очень долго пыталась уснуть и, в конце концов, кажется, уснула.

— Это не сон, — мотнул головой возвышающийся надо мной, как Эйфелева башня местного значения, Страж. — Вернее, это сон, который я контролирую…

— Ясно, — оборвала его я. — Ну вот и мне захотелось узнать, как у тебя дела, и попала я к тебе…

Теперь замолчал Раэн. И только по прошествии ещё пары-тройки минут смог сказать:

— Я очень рад тебя видеть… — и снова смущённо смолк.

— Я тебя тоже, — бодро подскочила я с земли, вернее, с травы. — Ну и как тебе я? — И этак с намёком тряхнула головой.

— Нормально… — и искреннее недоумение на красивом эльфийском лице. Даже уши озадаченно растопырились.

Не, я так не играю.

— А это? — взяла прядь волос и покрутила её в пальцах. Не найдя в глазах Стража ни одной разумной мысли, опустила глаза и увидела молочно-белые собственные волосы. Это ещё что за новости?!!

Я только набрала воздуха в лёгкие, чтобы высказать своё отношение к происходящему со мной сейчас и вообще в последнее время, как эльф меня перебил:

— Ты теперь как-то по-другому выглядишь? — Надо же, какой догадливый! — Просто сейчас ты такая, какой помню тебя я. Это ведь мой сон, — эльф виновато пожал плечами.

Мне всё надоело.

— Это наш общий сон! — рявкнула я, представляя, как по моим волосам растекается серебро. Судя по округлившимся глазам Стража, мне удалось. — Я теперь маг Жизни, как и ты. Принимай коллегу!.. И, кстати, почему ты ещё не в курсе? Все эльфы давно на ушах стоят, мы с Ниирэ уже и над Аллеаром успели поиздеваться…

— Вот потому и не в курсе, — нахмурился Раэн, — что мы не сошлись характерами с Аллеаром, и я ушёл.

— Далеко ушёл?

— На северную границу Аманхиля, в Место Уединения.

— А смысл? Аллеар от этого никуда не денется!

— Зато до меня не доберётся. А через сотню-другую лет повзрослеет, перебесится и станет нормальным Хранителем.

— Раэн, почему бы тебе не занять его место? Ну, хотя бы, на те же две сотни лет, пока не поумнеет Аллеар. Видишь же, как с ним мучаются окружающие…

— Не хочу, — резко ответил Страж. И, чуть подумав, объяснил: — Чтобы быть хорошим Хранителем, нужно чувствовать ответственность за Лес и его эльфов. Нужно их любить, уважать — и ни в коем случае не быть к ним равнодушным… Я не подхожу.

— Почему?

Эльф отвернулся.

— Это из-за Неё, да?! — Меня понесло. Какое мне дело до Раэна и его Хранительства? Но остановиться я уже не смогла. — Ты прожил целую жизнь среди людей — и теперь не считаешь Лес своим домом, так?! Ты насмотрелся на смертных — и теперь отворачиваешься от собратьев! Ты забыл, кто ты, запутался в своих чувствах! Ты всё ещё любишь Её, верно?! Ну так люби! Кто тебе мешает?!! Только люби как воспоминание, а не как живого человека, которому хранишь верность, хотя знаешь, что не увидишь больше никогда!!!

Я выдохлась. Но, чуть помолчав, всё же добавила, тихо и безразлично:

— И тогда у тебя будут силы на то, чтобы жить дальше. На то, чтобы обращать внимание на окружающих и окружающее — и радоваться их взаимности…

Вот теперь всё.

Я глубоко вздохнула и спустилась с холма, невидяще шагая куда-то вперёд. Лишь бы идти…

— Лаир!

Я сделала вид, что меня здесь нет.

— Лаир, погоди!

А вот там, впереди, такой красивый сиреневый чертополох…

— Лаир!!! — Эльф ругнулся, похоже, догоняя меня бегом. — Светлана!!!

Я удивлённо остановилась, рука зависла над колючим цветком.

Как он меня назвал?! Обалдеть!!!

— Света… Прости! Прости меня! — Страж попытался взять меня за руку, но я вырвалась и отступила. — Прости, я дурак, я…

— Меня зовут Эленсиль, "папочка"… — ядовито напомнила я. — И я ухожу.

Я рванула горсть цветов-колючек и отскочила от Стража. Он метнулся за мной. Я кинула в него чертополох, топнула ногой, приказывая себе проснуться — и очнулась в домике Тагира. Перед глазами стояла и никак не хотела уходить очаровательная картина: Раэн, ничком падающий в траву, чтобы пропустить над головой рой небольших колючих файерболлов…


Прошла, наверное, уже уйма времени с того момента, как я "вернулась" после общения с Раэном, а я всё ворочалась с боку на бок. Мысли перекатывались в голове, бросаясь то в одну крайность, то в другую. В какой-то момент я поняла, что ничего не думаю вообще и пялюсь в потолок скорее по привычке, нежели из желания чего-либо увидеть в ночной темноте. Я встряхнулась.

"Да что же это такое? Я никогда не страдала бессонницей. Скорее, могла заснуть в самом неподходящем месте и в самое неподходящее время. А сегодня… Уже полночи, наверное, прошло… Почему ночи такие длинные? И ведь хочу спать, и зеваю, и глаза слипаются — а сон не идёт. Голова что-то думает, и вся я такая энергичная, что хоть сейчас вскакивай и беги куда-нибудь… Ну почему в этом мире нет успокоительных? Вернее, они наверняка есть… Почему я их не знаю, и у меня их нет?! Так, надо думать логично. Что может усыпить? Чашка крепкого, сладкого чая? Нет, в данной ситуации я от него скорее проснусь — да и нет тут чая. Разве что местный аналог зелёного, но какой же это чай?! Чай должен быть тёмным. Чёрным, крепким, вкусным… Бодрящим… Бодрящим? Ха! Ну конечно!!! Бодрящим!!! Чтобы я ещё раз согласилась выпить какой-нибудь подозрительный напиток из лап троллей и шаманов!!! Бодрящий, блин!!!"

От таких эмоциональных переживаний я не выдержала и, вскочив с кровати, стала метаться по дому, на удивление ни во что не врезаясь — и даже не наступая на спящих на полу парней. Им очень крупно повезло, ведь я даже не думала смотреть себе под ноги.

"Так… Значит, по милости ггшарри спать мне сейчас не грозит… Чем бы таким заняться?"

На улицу выходить мне категорически не хотелось — там всё ещё ночь, холодно и темно. В доме тоже было темно, и я уже автоматически перешла на ночное зрение. Попыталась посчитать, сколько сейчас времени (в это мире часы были не в ходу, время определяли по внутренним часам или по солнцу…). В углу заворочался Тагир и промычал, не просыпаясь:

— Ложись спать, кончай бродить! (хорошо хоть не сказал — бредить…)

— А сколько сейчас времени?

— Четверть третьей стражи… — и охотник, отвернувшись носом к стенке, демонстративно захрапел.

Так… Если перевести в часы, то получится… Почти три часа ночи! Ещё полночи впереди!!! Я повешусь… И напишу записку "В моей смерти прошу винить тролльего шамана"!

Изображать неприкаянную душу, запертую в небольшом помещении, мне быстро надоело, и я снова забралась под одеяло. Оно успело порядочно остыть. Я разозлилась и представила себе, как меня окутывает тёплый воздух. Никакой реакции. Я попробовала снова и снова… К тому моменту, как я выдохлась и махнула рукой на свою непонятливую магию, постель успела согреться сама. Да и я, оказывается, тоже.

Поудобнее устроившись и завернувшись в одеяло целиком, я честно стала изображать из себя спящую. Словно издеваясь надо мной, темнота стала нашёптывать мне голосом Раэна:

— Лаир… Света… Я знаю, ты меня слышишь… Прошу, приходи ко мне завтра, поговорим… Очень прошу… У меня не получается к тебе пробиться… Приходи!

На последнем слове я чётко увидела картинку: эльф, смущённо переступающий с ноги на ногу в тёмном (но явно эльфийском, это чувствуется) Лесу. Удивило только одно — я как будто находилась рядом с ним. Или — часть меня? Ну конечно, мой мэллорн! Как Страж его нашёл?! Он же сам говорил, кто попало мэллорн не сможет увидеть! Хотя… Маг Жизни, наверное, за "кого попало" не считается… Жаль. Придётся поговорить. А то ведь не отстанет…


Рассвет подкрался незаметно. Только что было темно и грустно, и вдруг уже в окно льётся ещё рассеянный и робкий свет. Я едва удержалась, чтобы не подскочить с торжествующим воплем. Я всё-таки пережила эту ночь!

Но каких усилий мне это стоило…

Я встала и встряхнулась, выметая из головы ту уйму мыслей, что успела за ночь передумать. День начинается! Новый, новый, новый день!

Естественно, пройти мимо стула и об него не споткнуться радостно-возбуждённой мне не удалось. Результат — два матерящихся на незнакомых мне языках парня, на одного из которых приземлилась я (судя по красивому цвету волос, маячащих перед глазами — на эльфа), а на второго упал стул.

Кое-как разобравшись, где чьи руки, ноги и ножки, мы смогли встать и поднять многострадальный предмет мебели. Я радостно посмотрела на парней. Те хором ответили мне хмурыми взглядами и ушли умывать свои невыспанные и помятые лица.

А я-то тут при чём? Не при чём! Я что, виновата, что они так плохо спят и что у них такой чуткий слух?!


Выглянувшее из-за горизонта солнце с удивлением смотрело на ненормальную троицу, подскочившую ни свет, ни заря — и теперь не знающую, чем бы заняться.

Нет, мы, конечно, знали, чем можем заняться, вот только кое-то явно решил повредничать… Умывшись и позавтракав разогретым ужином, парни решительно отказались делать что-либо ещё. И напоминание, что они сами собирались выехать как можно раньше, на них никак не подействовало. По-моему, это называется саботаж…

Я вышла из домика, оставив дверь нараспашку. Подозвала Тумана, поздоровалась с ним и предложила собираться в дорогу. Он явно обрадовался — когда я вытащила из дома "свои" сумки (в одной из них часть места действительно занимали мои вещи, а в другой всё барахло было Тагира, но навьючить их обе нужно было на Тумана), конь стоял на вытяжку перед крыльцом и косил на меня большим абсолютно чёрным глазом.

Я, пыхтя и ругаясь сквозь стиснутые зубы, поыталась пристроить на его спине сумки. Ага! Щаззз! На Тумане не было седла — и оно не подразумевалось, — так что привязывать поклажу было не к чему. Совсем. Хоть на шею вешай (коню, конечно).

Помучившись пару минут, я умоляюще глянула на парней. Демонстративно зевающий Виль хмыкнул и отправился за другими лошадьми, а Тагир подошёл помочь мне. Оказалось, длинные ручки сумок связывались между собой, и на этаких ремнях поклажа держалась всю дорогу, просто перекинутая через спину Тумана. Кроме того, ремни можно было сделать подлиннее и упираться в сумки ногами, как в стремена — но это только если лошади шли шагом, потому что уже при рыси раскачивающаяся во все стороны на длинных ремнях поклажа сильно мешала.

Когда я во всём разобралась и села верхом, оказалось, что парни тоже готовы. Взлетев на коней, они махнули мне рукой и помчались вскачь.

Ах так?! Ну, берегитесь, заговорщики! Всех догоню!!!



Глава 7. Мы поедем, мы помчимся…



Первое время мы ехали напрямик, через заросли и овраги, то и дело пугая просыпающуюся природу совсем не радостными возгласами, когда незамеченная в утреннем густом тумане ветка куста или дерева с ног до головы окатывала кого-нибудь из нас дождём холодных брызг. Больше всего доставалось Тагиру, ведь ехали мы гуськом, а он был впереди. Кони быстро смирились со своей участью и в ответ на очередной незапланированный душ только фыркали.

Речка вынырнула из тумана так резко, что мы могли бы перейти её вброд, не заметив, если бы не наши лошади — они почему-то не захотели лезть в воду, хотя и так уже были все мокрые… Речка была небольшой, шириной метров пять и глубиной мне по пояс, с прозрачной водой и тёмным, илистым дном.

Эльф с Тагиром направили коней вдоль берега и сообщили, что через стражу мы выедем на дорогу, а там можно будет остановиться — обсохнуть и перекусить. "Почему не раньше?" — удивилась я. "А смысл?" — флегматично отозвался охотник, — "Пока мы не на дороге, мы сразу вымокнем обратно…" Перспектива ехать через мокрый лес ещё три часа меня не прельщала, но выбора не было.

Речку мы старались из виду не выпускать и через какое-то время заметили место, где берега сужались. Ребята радостно закричали и послали коней в галоп. Туман возмущённо заржал и рванул за ними… Короткий миг полёта, захватывающее ощущение невесомости — и мы уже на другом берегу.

Наконец под тёплыми лучами солнца рассеялся давно надоевший всем туман. Листья и травы, блестевшие капельками влаги, высохли ещё быстрей — и я предложила сделать привал. А что? Вымокнуть нам больше не грозит. Парни подумали-подумали и согласились — когда поняли, что иначе я от них не отстану.

— Здесь всегда так… мокро… по утрам? — спросила я, возвращаясь из-за кустов к уже разожжённому костру. Теперь я знаю: блаженство — это когда ты не дрожишь всем телом и не стискиваешь изо всех сил зубы, чтобы не пугать их ритмичным лязгом всё окрестное зверьё, а заодно и попутчиков. Вот почему, наверное, мы, не сговариваясь, всю дорогу ехали молча…

— Не всегда, — это Тагир. Он уже успел переодеться, а эльф всё ещё прятался в кустах. — Только осенью.

— А сейчас осень? — удивилась я. Ну не вяжется такая погода с осенью! Солнце днём припекает — хоть загорай, леса стоят все зелёные, травы цветут во всю… Какая же это осень?!

— Скоро осень, — поправился охотник. — А здесь, у отрогов Края Мира, рано начинают идти дожди. Дней через десять — уже пойдут. Вот тогда будет мокро!

Брр!.. Я поёжилась. Мне и туманов хватило выше крыши!

— А в Лесу тепло, — подал голос незаметно вернувшийся Виль. — Если там идёт дождь, то он тёплый. И воздух тёплый… Можно набегаться по лесу, промокнуть насквозь — и всё равно не замёрзнуть.

— Спасибо, товарищ агитатор, я подумаю, — с серьёзной миной ответила я. Тагир подавился куском мяса, который уже успел где-то раздобыть. Заметив мой укоризненный взгляд, он поспешил откупиться, выдав и мне порцию. Обиженный эльф демонстративно взял себе сам.

Перекус кончился быстро. Тагир стал собирать провизию, Виль потушил костёр. Я попыталась встать. Почему попыталась? Потому что ноги вдруг заныли, не желая куда-либо идти. А когда я от неожиданности плюхнулась обратно на сиденье (старое поваленное дерево, явно не в первый раз работающее кухонным гарнитуром — и стульями, и столом одновременно), моя пятая точка взвыла так, что я предпочла всё-таки встать. Ох! И это после нескольких часов езды?! Ну, пусть не нескольких. Ну, может, часов пяти-шести… Что же будет к вечеру?!


— Виль!

— Да? — эльф оглянулся, окинул меня взглядом и вопросительно поднял бровь.

— Можно мне задать один вопрос?

— Какой?

Я мысленно потёрла руки и ехидно улыбнулась:

— Почему тебя приставили ко мне?

Эльф отвернулся. Я уже подумала, что он обиделся, но острухий придержал коня и, поравнявшись со мной, ответил:

— Ну вообще-то ты совсем новичок в нашем мире и запросто можешь вляпаться в какие-нибудь неприятности…

— Я маг Жизни, Виль, — прервала его размеренную речь я. — Отвечай честно!

Эльф замялся.

— Тагир! — окликнула я охотника, — Как ты думаешь, Виля могли просто так ко мне приставить?

Эльф вздохнул и умоляюще посмотрел на друга. Но тот не поддался:

— Ну, с учётом того, что Виль — напарник Вильварэна, а тот в Диндаэроне — важная персона, то — нет, просто так не могли. В чём-то ты замешана, в чём-то очень важном для эльфов.

— Ага! — Я торжествующе посмотрела на пригорюнившегося Стража. — Так в чём я замешана? Зачем тебя приставили ко мне, Олорин?

Это было как озарение: не обратись я к нему по официальному имени, он бы так и не ответил.

— Светлана… Эленсиль, — начал эльф (ни за что не поверю, что он случайно сбился!), — пойми: ты — Серебрянный маг, да ещё и такой необычный… Эльфы не могут оставить тебя без присмотра.

— А если я тебя отошлю? Прикажу вернуться в Лес?

— Ты этого не сделаешь! — всю серьёзность и напыщенность с эльфа как ветром сдуло. В голосе прозвучал нешуточный страх.

— Сделаю! — попыталась надавить я.

— Нет!.. Скажи, что ты это не серьёзно!

— Серьёзно! — но, увидев его затравленный взгляд, я смягчилась: — Ладно, живи пока… Расскажи тогда, что это за Стражи везде в Лесах?

— Стражи?

— Ну да. Арондил, например, Страж Леса. Ты, вроде бы, тоже…

— Я из Внешней Стражи Леса. Мы патрулируем всю территорию между селениями людей и Непроходимыми горами. В смысле, Краем Мира, — пояснил эльф в ответ на мой вопросительный взгляд. — Горы — территория чуждая и враждебная нам. Бывает так, что с гор или из них на равнину спускаются всякие существа… Некоторые безобидны, некоторые — очень опасны. Внешняя Стража Диндаэрона защищает собственно Лес и всю эту территорию — а, заодно, и людей, — от этих порождений гор. Однажды мы не заметили сразу, и они успели вырезать два человеческих селения и испоганить лес на несколько дневных переходов окрест… У других Эльфийских Лесов такой проблемы нет. В них существует только внутренняя Стража, поддерживающая границу Леса и следящая за порядком. Арондил состоит в такой Страже уже несколько десятков лет, точно не знаю.

— А какие есть возможности у мага Жизни?

— Тут я тебе не помощник. Не знаю.

— Хм… А что-нибудь из обычной магии покажешь?

— Из Воздушной покажу. Тебя ведь Воздух любит, так? Ну… вот, например…


Поразвлекавшись какое-то время с магией и, в конце концов, устав слушать разливающегося соловьём эльфа, я решила-таки заняться делом, а именно… правильно! Мозговым штурмом, он же — военный совет.

Итак, что мы имеем на данный момент?

Незнакомый мир, три Эльфийских Леса, всякие горы и — государство людей. Уже неплохо, без последнего было бы хуже.

Дальше, кого мы… наблюдаем?

Перво-наперво, меня, разумеется. Затем — эльфов. Думаю, что стоит выделить особо Арондила и — как там его? — Лориэна, короче. Кроме того, тролли и лохматики-тильяньви, но этим от меня уже ничего не нужно. Людей я пока ещё даже не видела (Тагир не в счёт).

Едем дальше, видим мост. Что нужно от меня эльфам вообще и Раэну с Лориэном в частности?

Хм… "Эльфам вообще" нужно, судя по всему, чтобы я была послушной девочкой и, может даже в скором времени, заняла место Хранителя Аманхиля. Или Диндаэрона. Не важно.

Что нужно от меня Раэну?

Хочется верить, что ничего, но не знаю. Если я стану Хранительницей Аманихля, он будет очень рад (к нему перестанут приставать по поводу Хранительства), но заставлять меня он не захочет. Надеюсь. Жаль, мы не успели толком пообщаться — сначала были все в делах, а потом я скоропостижно сбежала. Ладно, оставим Раэна. До нашего с ним разговора.

Чего хочет от меня Лориэн?

Замечательный вопрос. Просто великолепный. И очень важный, но — вот беда! — ни одного вразумительного ответа у меня нет. Абыдно, э?.. Ладно, тоже оставлю до разговора с Раэном.

Итог: дело ясное, что дело тёмное! Ничего не понятно и ничего не сделать. Тоска…

Я зевнула. Широко и качественно.

Чем бы таким заняться? С Вилем, что ли, ещё поговорить? Никогда не думала, что ехать на лошади так скучно!

Я опять зевнула и глянула вперёд. Тут же, не удержавшись, хихикнула: эльф от меня сбежал. Теперь передо мной ехал Тагир, а Виль — первым. Хотя Тагир старше меня всего на несколько лет, но выглядеть солидным и серьёзным он умел. Я даже не стала приставать к нему с расспросами. Вместо этого я продолжила самостоятельный магический практикум.

Но магия мне не давалась, а зевала я всё отчаяннее и отчаяннее. В конце концов, успев только вякнуть "Тагир!", я провалилась в глубокий сон.


Снился мне всякий бред.

Туман (который конь), гоняющийся за мной и иногда притворяющийся троллем, почему-то с длинными жёлтыми волосами. При этом он кричал: "Я бог Солнца! Я бог Солнца!".

Озеро, истекающее ручьями и медленно умирающее от обезвоживания.

Избушка (которая моя лиэтаннэ), обидевшаяся за то, что я её покинула, и теперь поворачивающаяся ко мне исключительно задом.

Чей-то взгляд, холодный и острый. Опасный взгляд — но, не успела я испугаться, как этот кто-то превратился в Лориэна и сказал, потирая руки: "Ты же знаешь, я люблю всё необычное…". При этом хищного блеска его глаз не мог скрыть даже глубокий капюшон.

Тьфу! Хватит, решила я — и вдруг оказалась в бесконечных сумерках. Серое пространство, без верха, низа или хоть какой-нибудь твёрдой поверхности под ногами… но почему-то родное и безопасное. Я даже умилилась.

А чуть отдохнув, опять помянула недобрым словом тролля-шамана. Ну, выветрилось наконец зелье — так это же замечательно! Ещё бы я при этом не уснула, так сказать, добровольно-принудительно!

Ещё чуть покувыркавшись в этих сумерках (покувыркавшись в буквальном смысле — как я ни поворачивалась, чувствовала себя вполне комфортно), я попыталась проснуться, но у меня не получилось. То ли я просто пока не научилась, то ли моя власть распространяется только внутри сна. Я, так сказать, управляю его "сюжетом". Кстати, о сюжете. Как там поживает Раэн?

Никак, поняла я через какое-то время, бросив попытки до него достучаться. Либо он меня не слышит, либо я что-то делаю не так, либо… он не спит! Сейчас же день!!!

Я обиделась. На тролля-шамана, на Раэна и на свои противные сны. А потому свободно развалилась в уже привычных сумерках и уснула снова. Из вредности. Чтобы сны не снились — или, хотя бы, не помнились, как обычно.


Проснулась я только под вечер.

Первое, что я увидела, открыв глаза, была застывшая и насквозь фальшивая улыбка Тагира в сочетании с его же яростно-ненавидящим взглядом. Уже судорожно припоминая, что я такого сделала, мне, наконец, удалось заметить, что он смотрел куда-то вперёд, мимо меня… Уффф! Прямо наковальня с души свалилась! Оказалось, молодой человек ехал рядом, краем глаза присматривая за мной и, на всякий случай, придерживая за повод Тумана. Мой жеребец шёл с таким величественным и независимым видом, как будто это он вёл в поводу Тагира, а не наоборот.

Чуть повернув голову, я с любопытством принялась разглядывать того, кто так допёк обычно спокойного и уравновешенного охотника.

Оп-па!!! Эльф! Виль, если быть точной… Почему-то Тагир сверкал глазами именно на него, а не на трёх непонятных личностей, едущих бок о бок с перворождённым.

Громкий хриплый голос, вякнувший что-то за моей спиной, в обычной ситуации заставил бы меня подпрыгнуть — но сейчас всё тело настолько затекло, что я даже не пошевелилась. Правда, в груди что-то ёкнуло, и в горле застрял неприятный комок.

Второй голос, не менее хриплый, сказал было что-то в ответ, но тут же осёкся — Тагир нашёл, наконец, на ком можно выместить злость, и теперь сверлил грозно-яростным взглядом тех, кто ехал позади нас.

Медленно, с видимым усилием разомкнув застывшие в жуткой гримасе губы, охотник спросил, не глядя в мою сторону:

— Ты проснулась?

Я задумчиво скосила на него глаза и постаралась сесть прямо, несмотря на ноющие спину, шею, ноги и вообще всё, включая, кажется, даже кости:

— Ну, допустим…

Тагир повернулся ко мне, внимательно изучил с ног до головы и поинтересовался, удерживая на лице спокойно-серьёзное выражение:

— Ну и как самочувствие?.. Хорошо выспалась?..

Обиженно нахмурившись, я уточнила:

— Издеваешься?!

— Даже не думал.

— А зачем тогда эта похоронная мина?.. И, кстати, что это за попутчики объявились?

— Эти, как ты их назвала, "попутчики" — стражники местного князя, совершали объезд манора и наткнулись на нас. К сожалению, — охотник вздохнул, как можно тише и незаметнее.

— Нам что-то грозит? — всполошилась я. — Мы что, какие-то законы нарушили?

Тагир хрюкнул. Согнулся пополам, но не выдержал и хрюкнул ещё раз.

— Да смейся ты, наконец! — возмутилась я. — Только объясни, что я такого смешного сказала?

— Они поехали с нами, как почётное сопровождение. Да и в замок, я думаю, им хочется вернуться как можно скорее, а тут подвернулась такая уважительная причина, как эльфы-путешественники!

— А мы что, едем в замок?

— Нет. Но им-то об этом знать не обязательно. А то начнут ещё настаивать на визите вежливости. Лучше мы потом по-тихому слиняем… В смысле, поедем туда, куда нам надо, не обращая внимания на этих "простых смертных".

— Эльфы никогда так не обзывают людей, — нахмурилась я. И внутренне напряглась: а мне-то какое дело? Я что, уже к эльфам себя причисляю?

— Конечно. Люди и сами себя обзовут, как только можно. А эльфы всегда вежливы и корректны.

Хм. С этим утверждением тоже можно поспорить, но я не стала. Вместо этого я принялась разглядывать наше почётное сопровождение.

Синие с чёрным камзолы аж блестят от многочисленной золотой вышивки. Волосы, у всех длинные, как на подбор, зачёсаны назад и собраны в "конские хвосты". Это при том, что все стражники — мужчины. Лошади у них в холке выше наших на локоть — и очень пузатые. С короткими кривыми ногами, тостой шеей и широкой головой… с рогами. Упс. Кажется, это не лошади! Быки, что ли, верховые? Точно. Похожи. И глазки у них маленькие и злобные. Как будто знают, что их только что лошадьми обозвали.

На быках, в отличие от наших лошадок, было какое-то подобие сёдел, тряпочных, мягких (наверное, чтобы всадники себе седалище не отбивали, когда эти угловатые туши шли рысью…) и уздечки — толстые цепи, сложным образом намотанные на бычьи головы. Так и представлялось: всадник со всей дури тянет за железный "повод" в два пальца толщиной, а его "лошадь" и ухом не ведёт, так же флегматично топая вперёд и не разбирая дороги…

— Тагир! А почему они на быках ездят?

— Это верховые быки, специальная порода. Видишь, какие они маленькие? А на быках… Потому что на эльфийских лошадях ездят только эльфы и те, кому такие кони были переданы в качестве подарка особой ценности.

— А у тебя откуда?

— А я формально тоже Внешний Страж Диндаэрона.

Я изумлённо воззрилась на него.

— Не веришь? А зря. Я живу на уже так называемой эльфийской земле — очень близко к горам. Вот и решили эльфы меня зачислить в Стражу, чтобы оправдать моё право там жить. И вообще, вся моя семья уже пятое поколение называет себя "почётными Стражами".

— А где живёт твоя семья?

— Да там же. В нескольких дневных переходах на восток. Может, мы даже с ними встретимся — если у них будет такой богатый улов, что они тоже решат съездить на эту ярмарку… И вообще, прекрати меня расспрашивать, — вдруг возмутился Тагир. — Я же должен изображать из себя послушную и бессловесную тварь, благоговеющую перед вашими с Вилем светлостями… А я вместо этого разливаюсь тут соловьём, да ещё и на чистейшем эльфийском.

— А почему ты должен быть "бессловесной тварью"? И почему мы с Вилем — светлости?

— Потому что вы, миледи, дама эльфийских кровей. И если не эльфка, то полуэльфка точно. А простые смертные перед вашей светлостью просто обязаны благоговеть. И вообще, потом всё объясню. А сейчас дай мне играть мою роль — и помолчи, очень прошу.

— Да пожалуйста, — обиделась я.

Заинтриговал, ничего не объяснил, да ещё и послал в итоге. Дожили… Меня теперь так и будут обламывать все, кому не лень? Не позволю! Может, спросить у него ещё что-нибудь? Нет, не стоит. Пошлёт ведь, на этот раз открытым текстом. Ну ничего, ехать ещё долго — что-нибудь придумать я точно успею…



Глава 8. Постоялый двор



Планы мести придумываться не хотели, всё тело болело, да ещё и в наступивших сумерках перестали радовать глаз красивые пейзажи расстилающейся вокруг первозданной природы. В такой обстановке неторопливо-спокойный шаг наших лошадей, подстраивающихся под скорость передвижения быков, раздражал меня неимоверно. Больше всего хотелось скорее уже хоть куда-нибудь приехать, поужинать и улечься спать.

"Я что, не выспалась?" — удивилась я. — "Странно…" Повернулась к Тагиру и только в последний момент сдержала рвущийся с языка вопрос. Чёрт! Достал! Все достали!!!

Повинуясь моей еле заметной команде, Туман сорвался в галоп. В два прыжка догнав Виля и трёх стражников, мы просочились между быками (совершенно непонятным для меня способом…) и понеслись вперёд по дороге.

"Только не сворачивай! Туман, только с дороги не сворачивай!", — повторяла я, совершенно не видя перед собой ни дороги, ни обочин. Редкие бесформенные тени возникали рядом, чтобы так же быстро, как появились, пропасть позади.

Откуда-то издалека до меня донеслись возмущённые крики и топот копыт.

"Вперёд! Быстрей, Туман! Ещё быстрее!!!"

Свист ветра в ушах превратился в гул. Сумерки и силуэты смешались в один коктейль, с рёвом и яростью попытавшийся нас протаранить. Я уже не понимала, двигаемся ли мы вообще — или нас давно смыло назад, — когда жеребец стал останавливаться.

Я глубоко вдохнула оказавшийся таким мягким воздух и спрыгнула с коня. Туман тяжело дышал, бока ходили ходуном, напоминая кузнечные мехи. Он скосил на меня покрасневшие глаза, глядя то ли с упрёком, то ли с возмущением.

— Прости, — я погладила лошадиную морду и, обнаружив, что он весь в пене, стала рыться в сумках. Нашла подходящую тряпку, оказавшуюся моим полотенцем, и стала его обихаживать. — Прости, я больше так не буду. Ну вот видишь, всё хорошо…

Тут я вспомнила, что коней после скачки надо вроде как выгуливать, и предложила Туману пойти вперёд, мол, "давай потихоньку, пешочком, потопаем дальше".

Конь возмущённо на меня посмотрел и подставил бок. Я засомневалась. Туман настойчиво ткнулся в меня головой и снова повернулся боком, всем своим видом выражая готовность хоть прямо сейчас бежать на край света.

— Ну, на край света нам не надо, — задумчиво сообщила я коню, — а вот до жилья какого-нибудь добраться не помешает. И тебя помою, и сама помоюсь, и покушаем заодно. Поехали?

Теперь Туман скакал обычным галопом. Воздух не пытался меня расплющить, и силуэты, окружающие дорогу, не сливались в однородную массу. Кстати, о силуэтах. Похоже, впереди какая-то стена. Неужели доехали до человеческого жилья? Хотелось бы верить…

По мере приближения к тёмной полосе я всё больше убеждалась, что это не жильё. Это настолько густой лес! Может, не стоит туда лезть в одиночку? А, была-не была!

На всякий случай, я попросила Тумана прибавить ходу — проскочить опасное место поскорее.

Ветер тихонько заскулил в ушах, лес стал приближаться в два раза быстрее. Когда тёмные силуэты деревьев накрыли нас с головой, я даже глаза зажмурила — мне всё время казалось, что Туман не успеет увернуться и протаранит мной очередное дурное дерево, выросшее почти посередь дороги. С закрытыми глазами ехать оказалось ещё страшнее, так что я распахнула их снова — и как раз вовремя, чтобы увидеть лежащий поперёк дороги ствол дерева (метра два в поперечнике, тостые сухие ветки растопырились во все стороны, надёжно перекрывая путь).

"Мама!!!" — успела подумать я, когда Туман, не снижая скорости, взвился в воздух, как межконтинентальная ракета.

Где-то под нами растерянно вжикнули несколько стрел. Надвигающийся строй веток (веток?! Да это колья натуральные!!! Толстые, заострённые, с такими только на медведя ходить!!!) провалился вниз и остался далеко позади. На высоте метров двадцати над землёй мимо проплыло чьё-то вытянутое, ошалелое лицо с двойным шрамом поперёк щеки и выпученными глазами.

Потом меня тряхнуло, и снова понеслись навстречу тёмные силуэты обступивших дорогу деревьев. "Ну хоть эти не нападают", — отстранённо подумала я.

Скоро темнота схлынула, и мы из леса выехали на простор. Впереди послышался какой-то шум, и перед нами, как по мановению волшебной палочки, возникла стена с высокой аркой ворот. Створки были закрыты наглухо.

Туман, недолго думая, повторил свой лесной подвиг. Знаете, мне уже начинает нравиться смотреть на мир сверху! Особенно — на отпадающие челюсти и выпученные глаза очевидцев! Правда, так и возгордиться недолго…

Деревенька оказалась небольшой, насколько я смогла судить в такой темноте и в недружелюбной обстановке: при виде меня все местные жители спешили по домам и запирались наглухо, похоже, на всю оставшуюся ночь. Что это с ними?

Зажав в угол какого-то мужика, даже не пытающегося от меня защититься, я выспросила у него всё, что хотела, и поехала дальше. Постоялый двор здесь оказался всего один, что не удивительно, и находился, по закону подлости, на другом конце деревеньки. Пока я до него добралась, распугать успела всех поголовно.

Одного я не понимаю: я что, такая страшная?!


Хозяйка постоялого двора оказалась очень милой и понятливой женщиной. Стараясь не морщиться от витающего вокруг меня крепкого лошадиного "духа" (после такой-то скачки! неудивительно!), она выслушала мои пожелания и показала, в какой стороне находится конюшня.

Не успела я завести Тумана в свободное стойло, как тощий расхристанный пацанёнок притащил два ведра тёплой воды и щётки. Осознав свою оплошность, я вывела жеребца обратно на улицу и уже там устроила ему банный день. Причём, поскольку ничем подобным мне раньше заниматься не приходилось, руководил всем процессом именно Туман, подставляющий мне то одно, то другое всё ещё грязное, по его мнению, место. Напоследок я устроила жеребцу душ и оставила его резвиться во дворе, поскольку помытый и повеселевший конь в конюшню заходить отказался наотрез. Ну и ладно. Нагуляется, обсохнет и сам пойдёт спать. Не маленький, чтобы его укладывали…

Внутрь постоялого двора я сообразительно прокралась с чёрного хода, не желая пугать добропорядочных посетителей. Какая-то служанка, увидев меня, с оглушающим визгом умчалась прочь. Ну да, грязная я! И что теперь, во дворе ночевать остаться?!!

Хозяйка, уже успевшая со мной познакомиться, убегать не стала. Профессионально вежливым тоном рассказав, как найти мою комнату, она распорядилась насчёт второй порции тёплой воды. Номер оказался небольшой тёмной комнатушкой, с одной кроватью и сундуком (по совместительству — тумбочкой) в углу. Окно было, но маленькое и такое грязное, что полностью сливалось цветом со стеной.

Наплевав на все эти антисанитарные условия, я сунула свои вещи в тумбочку, выбросила в коридор то, что когда-то являлось матрасом, смела весь мусор в один угол и на этом посчитала уборку законченной.

Довольно скоро мне притащили большущий металлический таз (типа, ванна! вот до чего цивилизация дошла…) и очередные несколько вёдер с водой.

Как следует помывшись и поплескавшись, а заодно наверняка затопив соседей снизу (в смысле, кухню, или что там на постоялом дворе?), я оделась и поспешила на первый этаж, в общий зал. Желудок поторапливал меня, недовольно порыкивая и напоминая, что последний раз его кормили часов десять назад.

Крики и звон оружия я услышала ещё в коридоре второго этажа. Прильнув к стеночке, я чуть спустилась по лестнице, морально готовая в любой момент рвануть обратно наверх и запереться в своей комнате до наступления мирного времени или, хотя бы, завтрашнего дня. Но "рвать когти" не пришлось.

Общий зал оказался небольшим. В него вместилось бы от силы человек сорок, да и то, если потесниться. Похоже, в этих краях путешественники бывают редко. В отличие от эльфов — ведь та же хозяйка, да и мужичок, встреченный мной на улице, прекрасно понимали эльфийский язык, и даже пытались на нём говорить. Не то чтобы им это удавалось, но угадать, что именно они говорят, было можно.

И вот сейчас в зале звучали резкие эльфийские команды (из серии "стоять, бояться!") вперемешку с непонятными шипящими словами, произнесёнными, впрочем, тем же знакомым голосом, не оставляющем сомнений в личности его обладателя.

Саму эту ушастую личность было не разглядеть, поскольку его заслоняли десятка два воинственно настроенных мужиков. Конечно, будешь тут воинственным, если какой-то левый эльф врывается в такой мирный уголок и с ходу начинает предъявлять претензии, не давая людям спокойно попить пивко после трудного рабочего дня.

Между тем, положение Виля менялось, похоже, не в лучшую сторону. Его окружили и отрезали от двери, где нарисовался отставший от друга Тагир. У "мирно отдыхающих" мужиков непонятно откуда появились разнообразные колюще-режущие орудия, сразу же нацелившиеся на эльфа. Но Стража Леса это не испугало.

— Если вы!.. ш`шаррк гарр`шаррн!.. сейчас же!.. не вернёте!.. таррш!.. её!.. в целости и сохранности!.. рра`гран шеррк!.. то… от вас самих… мало что!.. останется!!! — каждый рявк эльф сопровождал резкими и точными движениями, отправляющими очередного мужика отдохнуть от трудов праведных прямым курсом под ближайший стол или в пустующий угол.

"Значит, они меня ищут. Ну надо же, как стараются! Раньше надо было думать… Я им кто?!…" — подумала я… и привычно замяла ответ на последний вопрос. Зато вспомнила, почему они меня так активно ищут.

Эльф между тем уже "утихомирил" всех, кто попался под руку, и теперь припёр к стенке какого-то бедолагу, повторяя свой вопрос уже гораздо более угрожающим тоном. В одной руке Виль держал непонятно откуда взявшийся длинный кинжал. А! Наверное, у этих горе-воителей отобрал. Пожалуй, мне пора вмешаться. А то как бы до кровопролития не дошло…

Оказалось, так решила не только я. Из проёма, ведущего на кухню, вырулила хозяйка, со слезами и причитаниями, долженствующими отвлечь эльфа от его кровожадных намерений. Но Виль даже ухом не повёл. Вернее, нет, очень даже повёл… можно сказать, отмахнулся им от хозяйки… и больше не обращал на женщину внимания. Та, видя такое к себе отношение, оборвала причитания и сама стала оглядываться в поисках подходящего "ударного инструмента".

Назревающие конфликт и разборку остановила я, спустившись в зал и окликнув эльфа:

— Виль, что за драку ты тут устроил? Мне теперь что, совсем тебя одного не оставлять, а то ты сразу во что-нибудь вляпываешься?!

Эльф от такой наглости поперхнулся всеми претезниями, которые собирался вывалить на мою голову. Я воспользовалась моментом, чтобы заказать хозяйке ужин на троих и, небрежно пройдясь под перекрёстным огнём неприязненных взглядов, усесться за один из столов, свободный от недопитых кружек с пивом.

Подождав полминуты, я нахмурилась и требовательно оглянулась на эльфа, мол, чего он там застрял? Тагир пытался отодрать Виля от его жертвы, но успеха пока не добился. Я присмотрелась к невезучему мужику и удивлённо поняла, что он мне знаком. Видела я уже этот двойной шрам, и совсем недавно…

Виль засёк мою недовольную гримасу и наконец отлепился от мужика. Потом подошёл поближе и обиженным тоном потребовал от меня объяснений, на что Тагир предложил обсудить всё наверху, в комнате — а не в общем зале, где есть пара десятков лишних ушей, с пятого на десятое, но всё-таки понимающих по-эльфийски. Крикнув хозяйке, чтобы ужин принесли в номер, мы поднялись наверх.

В комнате уже оказалось прибрано. Протерта пыль, помыт пол (хотя, после моего купания, его только насухо вытереть оставалось…) и даже приоткрыто окно, чтобы был доступ свежего воздуха. Какая забота о постояльцах, надо же!

Я устроилась на кровати, парни, не пожелавшие проверять собой чистоту пола, пристроились на тумбочке (вдвоём! во дают!). Мой краткий рассказ о засаде заставил их нахмуриться. Как объяснили ребята, они решили, что засада удалась. Да и по следам, ведущим в деревню, получалось, что мы ехали то ли вместе, то ли люди гнались за мной. Естественно, первым делом Виль бросился меня спасать, один против всей оравы… Правда, по словам Тагира, для эльфа это мужичьё не представляло никакой опасности… Но мне всё равно стало стыдно.

В конце концов, я решила, что мы с ребятами — не враги, и надо будет в будущем вести себя поспокойнее. А то они обо мне заботятся и охраняют, а я капризничаю, как дитё неблагодарное!

В знак примирения мы весело и радостно разделались с принесённым ужином, после чего, усталые, но довольные, завалились спать. Я в своём номере, а парни — в соседнем, с напутствием "если вдруг что", стучать к ним в стенку.


Ночью мне снова пришлось встретиться с Раэном. Честно говоря, я была слишком уставшая, чтобы скандалить и устраивать разборки… Я бы и разговор отложила, но эльф очень настойчиво ломился в мой сон. В итоге, мы поговорили довольно мирно и решили не менять текущее положение дел — пока что, "дистанционно", так сказать, будем друзьями. Это всё-таки легче, чем ломать голову над отношениями "эльф-человек", "отец-дочь", и прочее, прочее, прочее…

Зато Раэн согласился обучать меня магии вообще и, в том числе, магии Жизни! Я на радостях даже показала, чему успела обучиться сама. Про файерболлы эльф уже знал, про выращивание всяких неподходящих растений тоже, а вот "чистящим" заклинанием (которому я всё же научилась!) и несколькими "воздушными" штучками Страж бы приятно удивлён. Со вздохом признав, что, похоже, я небезнадёжна (отчего, с таким же вздохом, получил комочком огня в лоб), Раэн предложил проверить, какие Стихии мне подчиняются.

— Вот смотри, — сосредоточенно начал объяснение эльф, поворачивая открытую руку ладонью вверх, — сейчас я попрошу Стихии, живущие во мне, показаться, так сказать, воочию… Смотри!

Над его ладонью, сияя и искрясь, возник маленький серебряный сгусток. Я прикипела к нему глазами, боясь вдохнуть и чувствуя восторженное ликование где-то глубоко внутри. А вокруг Жизни закрутился хоровод: маленький голубой огонёк и яркие красный и синий затанцевали по кругу, невольно вызвав у меня улыбку. Немного подождав, эльф накрыл светлячков второй рукой:

— Вот так. А теперь ты попробуй!

Я послушно попробовала. Раз, другой, третий. Когда я уже отчаялась вызвать Стихии, во мне проснулось то самое, глубинное, ликование — и над ладонью затанцевала серебряная звёздочка. Я рассмеялась, вспоминая, как умеет ласкаться ветер, какая сильная и отзывчивая под ногами земля, как яростно и порывисто танцует огонь… Стихии отзывались, появляясь у меня на ладони и пускаясь в неистовый весёлый танец… Только Вода не желала отзываться, да и я не могла вспомнить её касание — как будто мы не понимали и не принимали друг друга. Зато Огонь, Земля, Воздух одинаковыми светлячками кружились вокруг Жизни, сияющей ярче, гораздо ярче их всех, вместе взятых.

Раэн тоже смеялся, вместе со мной… Это прекрасное чувство, это чудо существования, эта великая сила — Жизнь…

…Разошлись мы уже под утро, сговорившись "стучаться" друг другу в сны, когда появится желание пообщаться или поучиться. Я вынырнула в обычный сон и отключилась, успев порадоваться, что эти "сонные бдения" не мешают организму отдыхать по полной программе, как ему и положено ночью…


Проснувшись утром, мы узнали, что наше "почётное сопровождение", в количестве пяти человек, притащилось на постоялый двор уже под утро и завалилось спать. Хозяйка честно пыталась их разбудить к завтраку, как они и просили, но не преуспела. "Их сейчас только военная тревога поднять может", — хихикнул Виль.

У парней эта новость вызвала двоякое чувство: с одной стороны, по-хорошему, нам надо бы дождаться, пока выспятся эти горе-стражники, и поехать с ними вместе. С другой стороны, ждать неохота, да и тащиться потом со скоростью верховых быков мало желания…

Естественно, дремучий эгоизм победил — позавтракав и собравшись, мы поехали дальше, передав стражникам сообщение, что доберёмся сами. Проезжая по деревеньке, на этот раз, все втроём, мы снова обратили внимание на хмурые и недружелюбные взгляды местных жителей. Как сказали парни, это очень странно. И, если бы не возможность опоздать на ярмарку, они бы обязательно остались выяснять, что значит сие недовольство и чем оно вызвано…



Глава 9. Люди, люди, я их найду!



В Серек — оживлённый человеческий город, ямарочную "столицу" и резиденцию местного князя, — мы прибыли на восьмой день пути, не увидев больше ни одной деревни. Похоже, поблизости от Эльфийских Лесов человеческих поселений вообще очень мало… Так что я с одинаковым любопытством разглядывала и жителей Серека, и сам город. Честно скажу: его внешний вид меня не очень вдохновил. Хотя, когда я вспомнила, что слышала о средневековых городах в моём прошлом мире, то решила, что всё могло быть и хуже.

Дома оказались, все как на подбор, двухэтажными, каменно-деревянными, улочки — узкими и петляющими (зато почти чистыми!), а люди — сосредоточенно бегающими по своим делам. Нет, не все, конечно, но, как объяснил Тагир, Весёлый район на то и существует, чтобы в других районах праздный народ не шатался почём зря. Поэтому мы видели только горожан, занятых своими делами, приезжих, ищущих место, где бы поесть-пожить, и стражников, бдительно наблюдающих за первыми и вторыми.

Мы с ребятами являли собой представителей четвёртой, самой малочисленной категории — уважаемых "иностранных" гостей. Стражника нам в сопровождение выделили ещё на въезде в город, и теперь он уверенно вёл нас в "эльфийский район" Серека.

Как оказалось, почти в каждом крупном человеческом городе живут несколько эльфов. Зачем? Трудно сказать… Наверное, если у тебя впереди не один век, а может, и не одно тысячелетие, становится вполне уместным, заинтересовавшись чем-нибудь (например, людьми), потратить пару-тройку десятков лет на изучение этого предмета… Поэтому то один, то другой эльф селится в человеческом городе, чтобы через какое-то время с чистой совестью оттуда уехать — и уступить место следующему "любителю".

Особняк, к которому нас привели, с виду ничем не отличался от других особняков, виденных нами по дороге. Ну да, чуть побогаче… Вычурная ограда, наверное, должна была показать эльфам исскусство человеческих мастеров, но вместо этого оставляла ощущение чего-то без меры выпендренного и абсолютно бесполезного — через неё перелезть было даже проще, чем подняться по лестнице.

Наш провожатый показал на здание и смылся, а мы, спешившись, вошли во двор особняка. Перед самим домом нас остановил старый знакомый — пляшущий красный огонёк, означающий, что нас не ждали. Впрочем, уже через пару минут появился хозяин огонька — высокий и, чувствуется, немолодой эльф, хотя по лицу я бы этого не сказала. Судя по ярко-красной шевелюре, он был "близким другом" Огня; а по длинному, жёсткому светлому балахону — придерживался старых канонов в одежде… и поведении.

Он, не обращая внимания на Тагира, поприветствовал нас с Вилем, изящно поклонившись, и повёл внутрь. Здание мы прошли насквозь, по прямому, застеленному коврами коридору, окончившемуся ещё одним выходом. На задний двор, надо думать… Ага! И, конечно, этот самый двор оказался приличных таких размеров парком, конца и края не видать. Хорошо устроились, господа эльфы, прямо в центре человеческого города!

Намётанным глазом обведя парк, я заметила два сайнэ — почти рядом с домом. А в глубине, наверное, есть и ещё… Может даже, что-нибудь побольше "гнёзд". Вот только эльфийские чувства молчали, как будто я нахожусь в "каменных джунглях", а не среди деревьев. Или вырастить здесь филиал Эльфийского Леса слишком сложно, или у эльфов просто нет желания это делать… Интересно, почему?

Не размениваясь на всякие объяснения, Огненный эльф махнул рукой в сторону ближайшего сайнэ — и испарился. Нет, я фигею! Поздоровался поклоном, следовать за собой пригласил кивком, территорию показал жестами — и за всё это время не проронил ни слова! Выглядит, как будто он немой, ей-богу!

На самом деле, по старым канонам поведения, эльф мог не соглашаться на общение, если не хотел разводить долгое знакомство или беседу… И ничего обидного в этом не было. Как правило. Но встретить таким образом сородича, находясь вдали от родных Лесов?! Тяжёлый случай, такое не лечится.

Но мы с Вилем не обиделись. Просто сразу же забыли про наличие в этом доме ещё кого-то, кроме нас. А сами развели бурную деятельность.

Перво-наперво, эльф показал Тагиру всё то, что уже знали мы. Потом было решено, что я и травник-охотник поселимся в доме, как привычные к такой обстановке люди. Виль облюбовал себе сайнэ, но не ближнее к зданию, а подальше — по его словам, от нас, буйных, спрятался! На себя бы посмотрел, энерджайзер!

Потом мы нашли кухню и, не заморачиваясь поиском столовой или трапезной, прямо там пообедали. "Ну вы прям как орки! Ещё бы в парк, на полянку, вышли", — пробурчал Тагир, но откушать в компании с нами не отказался.

Затем мы с Тагиром стали обживать наши комнаты, а Виль занялся обустройством на новом месте лошадей. Кажется, он даже конюшню нашёл.

Когда, наконец, все дела были закончены, на улице уже наступил поздний вечер. Посовещавшись, мы договорились завтра с утра пойти на открытие ярмарки, а сегодня как следует выспаться. На этой ноте Тагир, позёвывая, отправился к себе, а Виль ушёл в парк. Что-то сомневаюсь я, что эльф прямо сейчас уляжется. Скорее всего, он ещё полночи куковать будет — ведь, чтобы выспаться, ему достаточно спать часа четыре… ну, может, пять… если совсем обленится или решит копить силы.

Да и я, по идее, теперь могу мало спать. Правда, пока на такой подвиг меня не тянет. С другой стороны, вот сейчас я ещё не устала… Чем бы заняться?.. Решено! Пойду к Вилю — посмотрю, чем он без нас развлекается.


Кто бы мне, такой умной, напомнил, что без эльфийских чувств я в лесу ориентируюсь, как в незнакомом мегаполисе — то есть никак!!! Но Тагир уже спал, а сама я до этого не додумалась. Вернее, нет, додумалась… когда уже потерялась где-то в глубинах парка, совершенно не представляя, с какой стороны я пришла!

Единственным выходом в данной ситуации было найти ограду и идти вдоль неё. Ну, я и нашла… Судя по тому, сколько времени я гуляла до этой ограды, я выбралась на противоположную сторону парка, не иначе. Да и сам парк растянулся на добрую тройку-четвёрку километров… И что мне теперь, ещё и обратно идти?! Ну уж нет!

Поскольку этот парк обустраивали эльфы, они наверняка раскидали везде сайнэ, по своим обычаям. Особенно, вдоль границ. Значит, сейчас найду "гнездо" — и спать! Хватит, нагулялась уже! А завтра, при свете дня, можно будет и обратную дорогу отыскать… как-нибудь.

С такими благими намерениями я пошла вдоль ограды, внимательно вглядываясь в парк и задумчиво постукивая кончиками ногтей по изогнутым металлическим прутьям. Они отзывались приятным мягким звоном, далеко разносящимся по пустынному ночному городу.

Наконец увидев сайнэ, я так обрадовалась, что вприпрыжку поскакала к нему — куда только усталость делась? Влетев внутрь, с облегчением убедилась, что это действительно сайнэ, и что мягкий матрас наличествует в углу, как и положено.

"Спать пора, и не вздумай со мною ты спо-орить…" — промурлыкала я, укладываясь, не раздевшись. Вот ещё, раздеваться, когда в "гнезде" нету одеяла — раз, кто-нибудь может "совершенно случайно" зайти — два, и одежду я с утра могу привести в порядок одним щелчком — три…

Устроившись поудобнее, я наконец расслабилась, закрывая глаза. Этот длинный и трудный день всё-таки кончился… И звон такой приятно-мелодичный… там-пам-пампам… Звон?!

Я подскочила на кровати. Точно, звенит. Причём, не у меня в ушах… Странно, я по ограде уже давно не стучу, и эхо таким продолжительным и чётким не бывает. Ну вот, опять!

Стоило прислушаться, как сразу стало понятно, что звенит где-то рядом, и звенит… оружие?!! Ну конечно, что же ещё может звенеть на ночных городских улицах!

Я выпрыгнула из сайнэ, не озаботившись слезанием по стволу. "Ой, мамочки, что ж я делаю-то?!!" — всплыла паническая мысль уже в полёте. К чему она относилась — к прыжку или к моему порыву изобразить из себя "Службу спасения 911", раздумывать было некогда.

В траву я приземлилась на удивление мягко и безболезненно, но с непривычки не удержала равновесие и тут же грохнулась на бок. Сразу же вскочив, понеслась на звук. Деревья проносились мимо как-то уж очень быстро, но я не обращала на них внимания.

На мощёной мостовой я застыла, снова прислушиваясь. Точно — вот та маленькая улочка, скорее даже проулок…

Хм. Он оказался узким — не больше двух метров шириной, и очень тёмным. Ну да, фонарей-то местный люд ещё не придумал… Надо подкинуть идейку, авось понравится?

Перед тем, как шагнуть в темень, я собралась и выкинула лишние мысли из головы — сейчас от меня зависит чья-то жизнь, причём, судя по звону, этот кто-то всё ещё хочет жить… Вперёд!

Я скользнула в тень, сливаясь с этой темнотой в одно целое. Шаги даже не пришлось приглушать — я была беззвучна, сама себя не слышала… Эльфийский шаг? Наверное.

Впереди показался робкий свет. Конечно, разбойники вряд ли видят в полной темноте, да и драться на свету сподручнее.

Светились две лампы — стеклянные, масляные… Я такие в музее как-то раз видела. А у эльфов были гораздо более яркие и удобные светильники… Но сейчас это не важно.

Притаившись на краю тени, я с удивлением изучала представшую передо мной картину. Две лампы, стоявшие на приличном расстоянии друг от друга, освещали метров десять проулка, и на этом пятачке толпились пять серьёзных вооружённых мужиков, развлекаясь фехтованием… со стеной! А стена стояла молча и неподвижно, как ей и положено.

Удивлённо моргнув, я чуть не пропустила момент, когда из стены высунулся кончик тонкого острого меча… даже скорее шпаги. Интересно, как здесь шпаги называются? А те, которые растут из стен?..

Шпага дёрнулась, и нападающий мужик отпрыгнул в сторону, выронив свой меч и баюкая повреждённую кисть.

— Кончайте с ней! — раздражённо зашипел тот, что выглядел посолиднее и стоял чуть в стороне. — Сколько можно играться! Следующие раны на свои деньги лечить будете!

Нападающие заворчали.

— А ты выгони её оттуда, — тихо буркнул свежераненный, встав рядом с ещё одним подраненным товарищем — тот, закусив губу, обматывал тряпками руку от кисти до локтя. А неплохо дерётся жертва! И место нашла хорошее…

Я наконец смогла разглядеть узкую длинную нишу в стене, из которой воинственно посверкивала шпага. В ней ещё долго можно защищаться… Но я-то не просто так сюда пришла?

Сконцентрировавшись, представила, как наверху, над домами, свищет ветер. Вот одна струйка воздуха отделилась от общего потока и нырнула вниз, в узкий проулок. Вот она долетела до людей, пробежалась по их макушкам, взъерошив волосы, собралась в узкий пучок — и со всего разбега врезалась в мирно стоящую на мостовой лампу!

Коротко звякнул опрокинувшийся сосуд. Масло вспыхнуло. Пламя рванулось ввысь, лизнуло спину одного из мужиков, опало и потухло… Ещё секунду все тупо моргали на опрокинувшийся светильник, пытаясь вернуть зрение, а я, вовремя закрывшая глаза, за их спинами собирала оружие, лежащее на земле — два меча, судя по всему, принадлежащих раненым, и чей-то нож.

Снова спрятавшись в тень, я аккуратно положила трофеи вдоль стены, чтоб не споткнуться ненароком. Потом с удовольствием понаблюдала за тем, как двое разбойников пытаются потушить спину третьего. Они всё же догадались, что куртку можно скинуть на землю, и справившись с этим, воинственно повернулись к нише — а ко мне, соответственно, встали в полоборота.

Раньше мне не хотелось нападать — со спины, но теперь я решилась, тем более, что разозлённые мужики явно собирались сделать какую-то подлянку.

Маленькие комки огня вспыхнули в моих руках, как два факела. Я скользнула вперёд, встав между выжившей лампой и грабителями — так они видели моё лицо только во всполохах моих "огоньков", и вполне могли испугаться.

— Господа! — громко начала я, отчего пара разбойников, не заметивших меня раньше, посдкочила на месте. — Думаю, на сегодня развлечение окончено. Предлагаю вам просто мирно уйти.

Пара огненных сгустков, ударивших в землю перед ними, подкрепила мои слова. А на руках уже светились новые.

— Ха! Ещё одна цыпочка! — высказался один, таращась на меня. Он что, совсем?.. Ничего не понял?

— Кин, — позвал главарь, выдвигаясь ко мне. Рядом с ним, плечом к плечу, встал один из раненых. Это ещё что за новости?!

— Ну, попробуй нас прогнать, — хмыкнул главарь. — А лучше, просто уйди — мы ведь и разделиться можем, на вас обоих хватит!

Я разозлилась — да что они о себе возомнили?! И следующая пара "огоньков" полетела в людей.

Только не долетела. Разбилась на мелкие искры и потухла.

Упс. Защита… Говорил мне Раэн, от обычного огня защититься просто, и амулеты такие на каждом углу продают. Придётся изгаляться и лепить полноценные файерболлы с поражающей составляющей… Жаль, они у меня получаются далеко не всегда.

Я снова собралась, сплетая на руках "хищный огонь". Кажется, получилось. Примерно. Ну, по крайней мере, что-то похожее…

Глаза у разбойников расширились, лица исказились — и я не смогла. Я кинула один из файерболлов им в ноги, а второй придержала на руке.

— Последний раз предлагаю вам пойти погулять в более спокойный район… А лучше — вообще улечься спать. Завтра ярмарка, а вы будете злые и невыспанные — разве это дело?

Они уже были согласны. Почти. Вот только мой файерболл, пролетевший сквозь их защиту, отскочил от сапога главаря, как мячик, откатился в сторону и замер, как ни в чём не бывало, в метре от людей…

М-да. Может, предложить им сыграть в футбол?..

Жертва, в отличие от меня и разбойников, не растерялась — "из стены" снова хищно скользнула шпага, протыкая руку ещё одному горе-разбойнику. Тот завопил, подскочив от неожиданности, и выронил меч. Себе на ногу…

Главарь выругался. Зло и грязно, насколько я могла судить по интонации — слова мне были в основном непонятны, хотя здешний "человеческий" я знала уже неплохо, Виль и Тагир по дороге только моим обучением и развлекались. Но здешнему мату они меня не стали учить… Впрочем, я и не настаивала.

— Следующий будет не такой безобидный, — пригрозила я, поигрывая вторым файерболлом. Только бы ушли! Только бы клюнули!

Клюнули. Испугались. Четверо настороженно уставились на пятого. Я ликовала — ещё немного, и разбойнички даже без согласия главаря смоются куда подальше от агрессивной меня… Ну же!

Словно уловив их сомнения, из ниши снова выскользула шпага. Близстоящие отшатнулись, наученные горьким опытом. Я усмехнулась — как можно циничнее. Не знаю, что за гримаса у меня получилась, но главарь шуганулся — и скомандовал отход.

Исчезли горе-грабители быстро, забыв про брошенные мечи и лампу. И как же они без света? Хотя — сами виноваты. К двум конфискованным ранее мечам добавился третий — и куда мне столько железа девать, ума не приложу? Может, жертва себе заберёт?

Кстати, как там она?

— Эй! Ты живая? — уточнила я, повернувшись к… пустой нише.

— Ты кто? — настороженно уточнили сзади.

Я вздрогнула. Совершенно позабытый файерболл подпрыгнул в руке — и лопнул, окатив меня маленькими, но жгучими искрами. Я вскрикнула и зашипела, стряхивая с себя не желающие гаснуть искры. Больно же!!!

— В волосах ещё! Дай помогу! Наклонись! — коротко и деловито скомандовал мне тот же голос, подходя ближе.

В волосах?!! Да если бы это было так, они бы вспыхнули разом, и я уже была бы бритым негром — и без волос, и закопчёная!

— Пусти! Не дам!!! — дёрнулась я. Мало ли зачем ей моя голова?!! Встряхнувшись, я отступила на шаг, настороженно наблюдая за спасённой.

— Вы Светлорождённая?! — изумилась высокая изящная девушка с тёмными волосами, спадающими на плечи красивыми волнами. Одета она была в платье, тоже тёмное (подробнее при таком освещении всё равно не разобрать), поверх — плащ и небольшая сумка. Одной рукой спасённая сжимала рукоять кинжала, закреплённого на поясе; второй небрежно покачивала блестящую "шпагу" с матово-тёмным кончиком, что отнюдь не способствовало моему успокоению. — Простите, я не признала сразу…

И она перешла на эльфийский, так непринуждённо, будто это был её родной язык:

— А что вы здесь делаете?.. То есть, я хотела сказать, что очень благодарна вам за спасение… Госпожа… леди, может быть, вы позволите мне осмотреть вашу руку?.. Я лекарь и могу помочь… — И дальше в том же духе, причём она тараторила с такой скоростью, что я не успевала ответить ни на один её вопрос. А от тонких изящных пальчиков я уворачивалась — так, на всякий случай. Хотя рука болела, и чем дальше, тем больше…

Когда-то дома я умудрилась опрокинуть на ногу кастрюлю с горячим супом — сейчас впечатления были не слабее, так что скоро я не выдержала, и, рявкнув: "Трофеи подбери! За мной!" — помчалась обратно в сайнэ. Эх, Тагира бы сюда! Он бы намазал что-нибудь отвратительное с виду, но вполне действенное…

Одним махом до "гнезда" добежать мне не удалось. Остановилась я перед трёхметровой оградой из ровных прямых прутьев, пытаясь вспомнить, как я через неё перелезала в прошлый раз. Вспомнить не удалось, но даже если бы удалось — ничем бы не помогло, ведь тогда у меня были две руки… Ну почему здесь не парадная ограда, как у входа в особняк? Там было столько удобных украшений-завитушек, что я смогла бы залезть и без рук! Но здесь… Да ещё и жертва грабителей, наконец догнавшая меня, была в платье — одёжке, совершенно не предназначенной для покорения заборов.

Но её это, похоже, не волновало — не останавливаясь, спасённая оттолкнулась от земли, подхватила верх ограды свободной рукой и перемахнула через заострённые прутья, как… гхм, нечего делать. Я только рот разинула. Связка мечей коротко звякнула, когда девушка мягко и грациозно приземлилась по ту сторону забора.

Первая моя осмысленная мысль была — "Я тоже так хочу!", но, вспомнив свои впечатления по предыдущему преодолению ограды, а именно, полное отсутствие воспоминаний об этом, — я впечатлилась ещё больше, ведь только теперь смогла посмотреть на этот подвиг со стороны и адекватно его оценить…

Ни за что туда не полезу!!!

Казалось, моей решимости хватит на десятерых, но… стоило мне шевельнуть рукой, забыв про ожог, как из головы выдуло все мысли, кроме — "Хочу на ту сторону!!!".

"Хотеть иногда полезно", — удивилась я, плавно перелетая через забор. Причём, судя во воздушным вихрям, треплющим одежду, за моей спиной либо крылья, либо пропеллер, как у Карлсона — иного не дано!

Глаза у девушки стали квадратные (ну точно, пропеллер!). А я рванула к сайнэ прямо так, по воздуху — на дерево ведь тоже пришлось бы забираться…

"И зачем я сюда спешила?!" — озадаченно прикусила губу я, стоило мне прилететь в "гнездо". Да, тут удобно и приятно, но… чем это помочь-то может, в такой ситуации?!!

Внизу послышалось звяканье и шумное дыхание. А вот и моя главная проблема подоспела… И что с ней делать?! Нет, решено — больше никого не спасаю! Пусть, кто хочет, сами обжигаются!

— Леди, вы здесь? — хрипло-усталый голос почти заставил меня пожалеть его обладательницу… Но я вовремя остановилась. Вот когда окажусь на безопасном от неё расстоянии, тогда можно будет и пожалеть, а сейчас… Голос откашлялся, окреп и скороговоркой продолжил: — Светлорождённая, я прошу вашего разрешения посетить вашу сайнэ, если для вас это приемлемо. В качестве причины могу назвать свои лекарские способности и ваш… ваше ранение, полученное из-за меня. Также спешу представиться — Вэйсиль-Дарина Норелэнн, теперь ваша элтэниэ, леди…

— Что?! — ужаснулась я. О Боже, нет, только не это! Чёртовы эльфовы обычаи!!!***

Стоп! А почему у неё имя — эльфийское?! И почему она меня так упорно считает эльфийкой?!! И, наконец — ну почему здесь нет Тагира!!!

— Заходи, если ты действительно лекарь, — буркнула я куда-то в пространство. Естественно, меня услышали, и через секунду в дверном проёме нарисовалась спасённая, сияющая до ушей.

"Что, очень весело, да?!" — разозлилась я. — "Конечно, это ведь не ей не дают выспаться всякими "приключениями"! Да ещё и калечат мимоходом!.. А при чём тут я?! Это я себя напугала, когда на руке боевое заклинание болталось?!!"

Я вскипела. Так, что чуть было не зарычала вслух. Но жжение и боль в кисти вдруг сменились прохладой и расслаблением.

Вот-те на! Пока я мысленно ругалась, девушка — как её там зовут?.. Ну и где моя безупречная память?! А, точно! Вэйсиль… или Дарина… интересно, как правильно? Так вот, она успела пристроиться рядом со мной на полу, и сейчас плавно, кругами, поглаживала мою руку, размазывая какой-то крем. От её действий по кисти разбегались мурашки, и переставало стягивать кожу. Кайф! Я невольно растаяла…

И тут же смутилась, отдёргивая руку. Тьфу, вот ведь я… испорченное дитя цивилизации двадцать первого века!

Но девушка не возразила, только попросила дать ей с утра провести ещё один сеанс излечения, так, на всякий случай.

Излечения?! Я уставилась на руку. Точно, покраснение спало, волдыри отслоились, обнажив чистую новую кожу… Вот это да! Действительно, лекарка — лекарка-маг!

— Спасибо, — и чуть улыбнулась.

Всё-таки, я отходчивая. Причём иногда отхожу даже до того, как будет слишком поздно…

— Сейчас вам необходимо поспать. Ложитесь, элтэри, а я вернусь завтра, — девушка повернулась на выход.

Я с трудом приподняла слипающиеся веки и пробормотала:

— Нет уж, элтэниэ, никуда ты не пойдёшь! Ложись давай. Вон там мой плащ.

И, проинструктировав таким любезным образом девушку о том, что она может остаться и чем она может укрыться, я с чистой совестью отрубилась.

Этой ночью я не видела никаких снов и не "стучалась" в сны Раэна — слишком устала, наверное…



Глава 10. Ярмарка



Сознание включилось внезапно. Только что я спала и вдруг — оп! — уже проснулась, и теперь лежу на матрасе, с закрытыми глазами, "зубами к стенке", и пытаюсь понять, что же меня разбудило.

Не "что", а "кто". Чуть повернув голову, я имела честь наблюдать такую картину: Виля, споткнувшегося о неожиданное препятствие на пути ко мне, — и это самое препятствие, заспанное, нервно сжимающее кинжал и переводящее с трудом открывшиеся глаза со "спящей" меня на возмутителя спокойствия, и обратно.

— Стучаться надо! — когда меня будят с утра пораньше, на сочувствие рассчитывать бесполезно…

— Ты что, себе телохранительницу завела? — удивился эльф, отползая от "препятствия" на четвереньках и осмеливаясь встать только на безопасном расстоянии. На что "препятствие" фыркнуло и, спрятав кинжал, стало поправлять одежду.

— Нет… Элтэниэ, ты…

— Мне нужно умыться, — понятливо перебила меня девушка, тут же скрывшись с глаз долой.

— "Элтэниэ"?!! Ты где уже звание элтэри успела заработать?!

— Да вот… Вчера-а-а… — я широко зевнула. — Ты меня зачем разбудил, о ней расспрашивать?

— Э… Нет. Вообще-то, открытие ярмарки будет через стражу, решил предупредить.

— Предупреди-и-ил, — снова не удержалась от зевка я.

— Ты что, не выспалась? Ты же вчера рано ушла спать… — начал было расспросы Виль, и тут же осёкся, вспомнив о моей элтэниэ.

— Легли мы не поздно, — отмела я его сомнения. — Но я не выспалась — это факт.

И опять зевнула, отвернувшись от эльфа.

— Но так быть не должно! Разве что… Ты вчера много сил потратила?

— Каких ещё сил?..

— Н-ну… Эльфийских. Я имею в виду, делала то, что свойственно эльфу, но чуждо человеку…

Я фыркнула в ответ на такое высокопарное определение.

— Прыжки с деревьев, спринтерский бег с препятствиями, бесшумный шаг… — перечисление своих подвигов меня утомило, — и вообще живу на кры-ы-ыше! Ты об этом?..

Эльф озадаченно моргнул, пытаясь понять, при чём здесь крыша и какая:

— Об этом. Ты много сил потратила, вот и не успела восстановиться полностью. Ты скоро перестанешь так уставать, но пока что…

— Скоро перестану? Виль, что ты об этом знаешь?.. — требовательно уставилась на приятеля я.

Эльф прикинул что-то мысленно и выложил всё, как на духу. Или только сделал вид, что раскололся?

— Ты адаптируешься… Твои эльфийские силы крепнут. Ты всё больше и больше ими пользуешься, а они тренируются, как мышцы. Когда ты окончательно с ними сроднишься, скорее всего, будешь постоянно ощущаться, как эльфийка. Пока что это только изредка бывает — или когда ты пользуешься магией, или как отдельные проблески без видимой причины…

Я глубоко вдохнула. Выдохнула. Посмотрела на эльфа, и он поёжился под моим тяжёлым взглядом.

— Это тебе Хранители рассказали, да? Заговорщики непризнанные…

Ответ, в общем-то, и не требовался, так что Виль поспешил ретироваться от греха подальше, на прощанье пообещав зайти за мной за четверть стражи до праздника. А я откинулась обратно на лежанку.


Второй раз проснулась я гораздо более бодрая. Бубнящие голоса над ухом не вызывали раздражения, а скулы не сводило постоянными зевками. Короче, жизнь налаживалась…

— …на второй день, а не на третий. И вообще, использовать его лучше при новой луне… — О! Это Тагир! О чём это он?..

— Ну да, только половину заживляющих свойств он потеряет за эти пол-луны! Или ты собираешься его замораживать?.. — А вот и моя элтэниэ…

Спор не утихал, шёпот становился всё категоричнее. Я умилилась: ей богу, они нашли друг друга! Может, Тагир теперь хоть от меня отстанет, со своими снадобьями и отварами?..

— Доброе утро! — жизнерадостно перебила спорщиков я.

— День, — поправил меня травник. — Уже вторая стража пошла…

Часов одиннадцать-двенадцать, машинально прикинула я.

— Мы не опаздываем?!

— Нет, если ты соберёшься быстро…

— Это хорошо! — с таким заявлением я выпроводила спорщиков на улицу, дабы без помех привести себя в порядок.

Виль появился через минуту, о чём сообщил его звонкий голос под деревом. Точно по расписанию! Прям ходячий будильник какой-то!

Пока я творила заклинания, стараясь привести себя в божеский вид, ожидающая под деревом компания весело переговаривалась — из чего я сделала вывод, что друг с другом они уже перезнакомились и без моей помощи. Ну вот и славно, трам-пам-пам!

Короткий, но сытный завтрак привёл меня в ещё более благодушное настроение. Не было даже злости на то, что я заплутала вчера в пяти минутах ходьбы от "эльфийского" особняка — хотя как это могло получиться, в голове не укладывалось совершенно…


На ярмарку мы отправились пешком, единогласно отвергнув предложение человеческих стражников поехать в специально приготовленном для нас экипаже: небольшой открытой карете, запряжённой четвёркой угольно-чёрных быков, так закутанных с ног до головы в разноцветную сбрую, что вообще неясно становилось, смогут ли они сделать хоть шаг. Бедные животные с таким восторгом повернули обратно к конюшне — а как называется конюшня для быков?! — что я не пожалела о нашем решении прогуляться, даже когда узнала, что идти придётся на другой конец города.

Эльфийский квартал располагался в самом сердце Знатного района — особняков высших чиновников и местной знати, коей в процветающем княжестве развелось немеряно. Места проживания титулованных особ все как на подбор выделялись аляповатостью и излишней пышностью отделки, что производило несколько гнетущее впечатление. На этом фоне дома государственных чинов напоминали затесавшихся среди волнистых попугайчиков воробьёв: ровные голые стены, одинаковые металлические таблички у калиток, с перечнями оказываемых услуг и их стоимостью… Я даже расчувствовалась, так это напоминало "хрущёвские" районы моего родного города. Который остался в другом мире… Куда я больше никогда не вернусь…

А ведь всё так похоже! Люди везде одинаковы, живут по своим собственным законам, не считаясь ни с чем, кроме своих интересов… Вот только в этом мире у людей есть сдерживающий фактор.

Другие расы.

И, не знаю как с остальными расами, а с эльфами люди явно предпочитали дружить, судя по поведению стражников местного князя. Но стражники — на то они и стражники, чтобы выполнять приказы, не считаясь с собственным мнением. А вот обычные люди…

А обычные люди шли мимо и навстречу, кто спешил по делам — успеть сделать их до церемонии открытия ярмарки, кто по домам — после трудового утра нужно переодеться, чтобы прийти на ярмарку в праздничном виде… И почти никто не обращал внимания на небольшую, не спеша прогуливающуюся компанию.

Что, впрочем, отнюдь не мешало мне замечать в отсветах глаз прохожих восхищение, интерес и искреннюю радость, иногда с лёгким налётом зависти. А дети, ещё не умеющие скрывать свою душу, так и прикипали взглядами к нашему квартету, шумно восхищаясь и норовя удрать от родителей — "посмотреть поближе эльфей"… Что интересно, на Виля смотрели с восторгом и любопытством, на Тагира и девушку — с пониманием, мне же почему-то доставалась бОльшая часть восхищённо-влюблённых взглядов… И иногда полных ядовитой зависти — от молодых женщин и девушек, уже принарядившихся к празднику.

Всё встало на свои места, и я облегчённо рассмеялась. Действительно, пышные и броские наряды этих модниц даже близко не походили на моё платье — длинное, прямое, мягкого синего цвета, отблёскивающее на солнце маленькими звёздочками ненавязчивого узора… Вот только я, в эльфийском платье, выглядела королевой, а они в своих нарядах — курицами-пеструшками, решившими принарядиться и одевшими перья петуха.

За размышлениями я не заметила, как мы вышли на площадь. Каретная площадь, одна из четырёх площадей, образовавшихся на стыке разных районов, представляла собой ровное мощёное пространство чуть больше футбольного поля. Её название полностью оправдывали пара рядов четырёхколёсных средств передвижения, причём карет во всём разнообразии телег и повозок я заметила только две… Что интересно, движущей силы — быков, — на площади не было. Разве что только подъехавшая повозка могла похвастаться парой упряжных, да и то этот восьмикопытный и четырёхрогий мотор уже собирались куда-то увести.

Система, однако! Похоже, общественный транспорт в этом городе на высоте… Или не в городе, а как раз таки для сообщения между городами? Надо будет спросить у Виля с Тагиром… Только, чтобы спрашивать, сначала ребят надо догнать!!!

С трудом оторвав взгляд от разномастных экипажей, я тщательно осмотрела площадь. Людей на ней было немного, а нелюдей — ни одного, что меня сильно огорчило. Оглядевшись ещё раз, я пришла к печальному выводу: в какую сторону мы шли, я не помню совершенно. А мои эльфийские чувства молчат, как убитые — им явно не нравится здешняя атмосфера…

— Карету или сопровождающих для миледи?! — подскочил ко мне низенький мужичонка неопрятного вида. Зато его грамотный эльфийский приятно порадовал слух.

Эльфийский?!

— Скажите, вы видели, куда пошли мои спутники?

— Ваши спутники?..

— Да, эльф, молодой человек и девушка. Вы не видели, куда они пошли?

— Миледи, вы первая из Высокого народа, кого я увидел сегодня… Может быть, подать вам карету? Негоже вашей светлости ходить в толпе без сопровождения…

"Гоже, негоже… Ещё один советчик на мою голову", — раздражённо подумала я, отмахиваясь.

— А где будет проходить открытие ярмарки?

— На Пустыре, это в Торговом районе, миледи. Но там сейчас много людей, очень много, поверьте…

Я удивлённо уставилась на мужичка. Только что считал меня эльфийкой, а теперь опустил до какой-то деревенской девчушки-простушки. Что это ещё за новости?!

— Вы о чём?! — льда в моём голосе хватило бы, чтоб наморозить небольшой ледник.

— Вам не стоит соваться туда без сопровождения, миледи, — настойчиво повторил мужичок, махнув рукой в сторону одной из улиц. Я мельком оглянулась.

М-да… Чем-то она мне напомнила переход со станции на станцию в утреннем метро. Вероятно тем, что была узкая, куда-то резко сворачивающая и битком набитая народом — на ярмарку хотелось попасть многим.

— Ладно, — я махнула рукой, соглашаясь, и через полминуты передо мной оказался экипаж. Маленький, узкий, всего два сидячих места — спереди для кучера и сзади для пассажира, он оказался непривычно высоким для своих габаритов. Забравшись внутрь по приставной лесенке, я оказалась высоко над головами людей, что меня даже слегка смутило.

Впрочем, экипаж, каким бы он не был, всё равно оказался очень кстати. Но меня волновал один вопрос — а как я за него расплачиваться буду?

Рука задумчиво нырнула в маленькую сумочку. Всё, что у меня есть с собой из ценных вещей — это драгоценные камни, преподнесённые "лохматиками". Но расплачиваться таким камнем за поездку из одной части города в другую — нет уж, увольте!

Как будто уловив мои сомнения, мужичонка снова разразился речью, из которой я заключила, что в накладе он не останется и вообще получит благодарность от местных чиновников. Ну ладно, пусть получает, а я зато на экипаже проедусь…

Стоило мужичонке махнуть рукой, как экипаж тронулся с места. Развернувшись на площади, бык бодренько потрусил по довольно широкой улице, идущей параллельно "переходу метрополитена". Вернее, сначала идущей параллельно. Потом она начала петлять и поворачивать, что мне категорически не понравилось. Я уже хотела возмутиться и докричаться до кучера, как улица повернула в очередной раз чуть ли не на девяносто градусов, и моему взору открылся Пустырь.

То, что это именно Пустырь, становилось понятно сразу, достаточно окинуть взглядом огромную площадь без каких-либо строений с прогуливающимися по ней толпами народа. Что меня больше всего удивило: я не могла понять, откуда в таком небольшом городке (небольшом по моим "цивилизованным" понятиям, оставшимся с прошлой жизни) столько людей… и нелюдей. Тем более, что многие желающие ещё не успели сюда прийти.

Кучер уверенно правил куда-то в центр Пустыря, а я вертела головой по сторонам, стараясь рассмотреть всё, мимо чего мы проезжали. Или мимо кого.

Толпами, группами и в одиночку по площади гуляли люди. Разговаривали, смеялись, особо ушлые уже прикладывались к кувшинам — на что угодно могу поспорить, что алкоголь в этих кувшинах присутствует, и не важно, в какой пропорции. На невысоких помостах местные акробаты или скоморохи устанавливали нужные им снаряды. Кое-где на ящиках или на любом другом возвышении устроились менестрели — слышались звуки музыки, в основном задорной, иногда к ней прилагалось нестройное хоровое пение зрителей. По краю Пустыря в несколько рядов выстраивались торговые места, оправдывая название праздника — что за Ярмарка без торговли?!

Иногда в толпе виднелись волосы нестандартных расцветок, но как я ни присматривалась, Виля и компании нигде не было видно. Зато я буквально в последний момент заметила гнома, мимо которого мы проезжали. То, что этот низенький и толстенький хозяин внушительного магазина "на выезде" — именно гном, доказывали две вещи. Во-первых, его ритуальные гномьи одеяния, узнать которые не мудрено, если хоть раз слышал их описание…

На тёмной коже гнома почти терялся нижний наряд из некого подобия замши. Поверх простых, без украшений, штанов и кафтана, сверкал на солнце грэшт — почти тот же кафтан, только до пола и сделанный из металла. Узоры на грэште, особенности литья, звеньев и металлических нитей могли рассказать о подгорном жителе всё, включая его характер и мечты о дальнейшей жизни, — если бы нашёлся умелец "прочитать" грэшт.

Густая шевелюра гнома растрепалась из-за шаловливого ветерка, но даже сейчас было видно, что никакого головного убора или обруча на нём нет. Значит, в торговле он ветеран. А для своих — изгнанник, "потерянный член" гномьего общества… Так уж повелось, что заслуженные и добропорядочные гномы никогда не вылазят из своих подгорных жилищ. А те, кто пристрастился бывать на поверхности, навсегда клеймились званием изгоя и "ни на что не годного гнома", которому остаётся единственное дело — торговать гномьими изделиями на поверхности. Торговлю подгорный народец вообще считал неподобающим и недостойным занятием, поскольку между собой они всегда сговаривались заранее и меняли услугу на услугу.

Второе доказательство гномьего происхождения купца стояло у него за спиной и прогуливалось вокруг столиков с товарами. Орки. Настоящие пустынные орки — "дикари", "краснокожие"… Вооружённые копьями и небольшими щитами из панцирей земляных черепах, одетые в основном в кожу, они чем-то неуловимым навевали мысли о хиппи. Правда, вопреки моим ожиданиям, ни боевых раскрасок, ни ярких бусин в волосах или на одежде я не заметила. Даже жалко — у них и так внушительный и экстравагантный вид, а был бы ещё лучше…

Хотя, гном наверное не оценил бы такие украшения у своих охранников. Да-да, именно охранников. Как так получилось, никто не знает, но орки всегда радостно сотрудничают с купцами-гномами, нанимаясь к ним в охрану, — а больше ни с кем не имеют дела. Только изредка оркские кочующие племена подходят достаточно близко к человеческим поселениям, чтобы устроить меновую торговлю. Но уже через пару дней они снимаются с места и вновь уходят вглубь Красной пустыни.

Как следует освежив в памяти знания о расах этого мира, я мысленно поблагодарила Тагира и наконец оторвала взгляд от гномьей торговой лавки, уже почти не видной толпой. Оказалось, пока я витала в облаках, кучер успел выехать почти в центр Пустыря, чему немало поспособствовал услужливо расступающийся перед быком народ. Когда несколько человек, вместо того чтоб посторониться, решительно шагнули прямо под копыта движущей силы моего экипажа, я от испуга не сразу узнала такие родные и такие хмурые лица.

— Ты бы ещё в оркской повозке приехала! — простонал Виль, возведя очи к небу.

Ну вот, началось… Тагир хоть догадался руку даме подать, помочь вылезти из этого кошмара акрофоба…

— А что такое? — показательно нахмурилась я. Мало того, что Виль меня потерял и не заметил, так ещё и недоволен, что я самолично нашлась!

— А то, что теперь вся Ярмарка будет гадать, с какими такими срочными вестями к ним в город приехал эльфийский посол…

— Пусть гадают! — милостиво разрешила я. — И вообще, объясни мне, будь добр, каким местом я похожа на тебя… то есть на них… Тьфу! На остроухих детей природы? А?

Эльф замялся. Тагир хихикнул и тут же отвёл глаза, мол, он тут не при чём. Моя элтэниэ растерянно переводила взгляд с меня на парней и обратно.

— Виль?.. Олорин, я тебя спрашиваю! — надавила я.

Остроухий вздохнул:

— Ну хорошо, я скажу… Мы повесили на тебя иллюзию… Как будто ты — эльфийка.

— Что-о-о?!

— Тебе объяснить, что такое иллюзия? — огрызнулся Виль.

— Нет! Лучше будь добр, объясни, зачем это понадобилось?! Причём, поставить в известность меня вы, конечно, не удосужились… Тагир! — я обернулась к человеку, старательно делающему вид, будто он вообще не знает, о чём речь. — Виль ладно, он эльф, но ты-то каким местом думал?!

Виль оскорблённо вскинулся, но я резким жестом заставила его замолчать.

Тагир вздохнул. Изобразил в сторону эльфа взгляд типа "А я же предупреждал!" и стал объяснять:

— Помнишь, когда ты спала, а к нам присоединилась стражники князя? — я кивнула. — Ну вот, чтобы они не задавали лишних вопросов, мы изменили твою внешность. Людей, живущих около Диндаэрона, очень мало — по пальцам пересчитать можно. И всех их знает в лицо большинство стражников… А позже мы решили оставить маскировку, поскольку это было очень удобно — и в городе никто лишних вопросов не задаёт, и для тебя опасность гораздо меньше.

— Какая такая опасность?!

— Ну-у-у… — травник замялся, — тебя в эльфийском обличье никто не обидит, скорее наоборот, постараются помочь, в случае чего… Ведь помогли же?

И он кивнул на стоящую рядом повозку. Хм… Это я её отпустить, что ли, должна? Нет уж, не отпущу. А вдруг мне захочется уйти с праздника? Пусть лучше под рукой будет…

Оглянувшись на кучера, я прикусила губу, чтоб не рассмеяться. Позади меня обреталась всеми позабытая Дарина с вытянувшимся от изумления лицом… Да, бывают в жизни огорчения. Интересно, она теперь перестанет считать меня своей элтэри?

Подмигнув растерянной девушке, я повернулась к приятелям.

— У меня сегодня слишком хорошее настроение, чтобы ругаться. Так что давайте считать, что вы долго оправдывались, а я вас простила… Только покажите мне самой, в кой-то веки, как я выгляжу?!

Виль фыркнул, но подчинился. Передо мной сгустился воздух и из зеркала глянула… нет, не глянула. Поверхность стала белой, а не зеркальной, и на этой поверхности постепенно проступило цветное изображение. Ну конечно: я ведь в зеркало себя видела такой, как обычно. Наверное, иллюзия действует только на окружающих… А хорошо у Виля получилось.

Эльфийка, очень похожая на меня: моего роста, чуть-чуть более изящные формы и черты лица, острые уши, почти занавешенные ярко-синими волосами. Густой синий цвет платья их оттенял и подчёркивал. Что-то в этом образе было… странное…

— Виль, а волосы ты мне зачем перекрасил?

— Потому что люди не знают, что бывают беловолосые эльфы, и просвещать их на этот счёт никто не собирается. Они вообще не знают, что цвет волос эльфа что-то значит.

— А-а-а… — протянула я, пытаясь выбрать, какой вопрос задать следующим. Их у меня накопилось мно-ого… Поэтому, пока эльф провинившийся, надо воспользоваться ситуацией.

Тут моё внимание привлекла Дарина, чьё выражение лица не предвещало ничего хорошего. Похоже, пытать скоро будут меня…

— Тагир, пойдём посмотрим, что тут продаётся. Нельзя же в первый раз побывать на ярмарке и ничего не купить! — Я быстро и решительно подцепила охотника под локоть, увлекая в сторону. Потом, будто о чём-то вспомнив, обернулась к опешившим Вилю и элтэниэ и проворковала: — Виль, будь добр, объясни девушке, что происходит и кто я такая… В общих чертах…

Озадачив таким образом эльфа — пусть теперь срочно соображает, что можно рассказать Дарине, а о чём стоит умолчать, — и избавившись от угрозы для моей расшатанной психики в виде любопытствующей девушки, я со спокойной совестью отправилась наслаждаться праздником.

Народные гуляния уже набирали обороты. Барды старались вовсю, перекрикивая друг друга. На одном помосте кувыркались акробаты, на соседнем выступал паяц или то-то похожий — взрывы хохота были слышны на весь Пустырь. В другом конце площади развлекались "настоящие мужчины", состязаясь в метании ножей, стрельбе из лука, рукопашном бою и владении оружием. А женская половина населения дружно оккупировала торговые ряды — и я не стала исключением из правила.

Кожи, меха и изделия из них продавались почти за бесценок — и чуть ли не оптом, телегами. Как объяснил Тагир, ничего не удивительного в этом не было, ведь охота — это основной промысел большей части населения княжества. Кроме того, дешевизной отличались морепродукты, ведь побережье всего лишь в одном дне пути от Серека. А остальные товары были дороже и интереснее…

Различные ткани и бижутерию привезли торговцы из Ондара — центра одного из самых южных человеческих княжеств. Последние веяния моды расхваливали столичные торгаши, стремясь не только объяснить, какие шляпы носят нынче в Иллиане все придворные, но и показать такую шляпу зрителям, в надежде продать за бешеную сумму…

Честно говоря, ни одежда, ни украшения меня не вдохновили на покупку. Возможно, мой и без того привередливый вкус был окончательно избалован тем, что я уже успела привыкнуть к эльфийским вещам — практичным и изящным одновременно?

Как бы то ни было, мимо человеческих рядов мы прошли быстро, и травник выдохнул с явным облегчением на лице. Похоже, у него уже был опыт сопровождения дамы по торговым рядам… Бедняга. Такое выдержать не просто.

В углу Пустыря, в более спокойной и серьёзной обстановке, располагались несколько лавок с эльфийскими товарами и уже знакомый мне продавец-гном.

Пробежав глазами по изделиям эльфийских мастеров, я поняла, что я отсюда не уйду — потому что скуплю все и не смогу сдвинуться с места с этакой грудой металла — серебряными украшениями и прочими безделушками… Пальцы уже нашаривали тщательно спрятанный кошелёк, когда в локоть кто-то вцепился и с силой поволок меня в сторону.

— Лаир! — едва слышно, но от этого не менее раздражённо прошипел Тагир.

— Ммм?

— Лаир, посмотри на меня!

— Да, конечно, — безразлично отозвалась я, прикидывая, какая диадема на мне будет лучше смотреться: с цветами, у которых сердцевинки выложены синими камушками, или в виде веточки плюща, пускающего во все стороны свои усы-отростки. Выбор оказался слишком сложен, и никак мне не давался.

Чья-то фигура заслонила мои диадемы. Что? Кто посмел?

— Лаир, не позорься, — прошипел мне на ухо Тагир, старательно заслоняя от меня эльфийские лавки.

— Что? — удивилась я, наконец поднимая на него взгляд.

— Я говорю: не позорься. Ты же эльфийкой выглядишь, забыла? Эти украшения просто-напросто не стоят твоего внимания, ведь в Лесу у тебя есть намного более красивые вещи…

— Нету их у меня! — рванулась я, надувая губу.

— Значит, будут. Эльфы с удовольствием сделают тебе украшения на заказ или просто чтоб подарить. Они никогда не опускаются до продажи собственных изделий, только дарят или делают по просьбе. Даже здесь — видишь? — продают их люди. Судя по всему, кому-то из эльфов просто надоели старые вещи, вот он их и продал людям. Или мастер решил избавиться от бракованных изделий своих учеников…

— Бракованных? — могу поспорить, глаза у меня стали по семь копеек.

— Или старых! — травник явно начал злиться.

— Ну ладно… Но ты обещал!

— Что обещал?! — поперхнулся Тагир.

— Что эльфы мне сделают вещи ещё лучше! А если что, будешь с ними сам разбираться.

— Ладно, — ухмыльнулся молодой человек.

Я даже растерялась. Неужели он правду сказал? Вот такую красоту… плоды своих собственных рук… эльфы дают друг другу за бесценок? Вернее, вообще просто так?

Но тут я вспомнила, как мы с Ниирэ и Раэном готовились к Ночи Первой Звезды, наряжаясь и украшаясь… и поняла — Тагир честен, как никогда. Действительно, для эльфов все эти изделия — приятные и красивые безделушки, не более. Как в нашем мире фенички, которыми мы с подругами в школе активно хвастались и обменивались.

Значит, феничкам — быть! То есть, как только попаду в Лес, сразу попрошу сделать мне что-нибудь… эдакое!

Радостно улыбнувшись в предвкушении будущего удовольствия, я потащила Тагира к единственной неизученной лавке — гномьей. Ближайший орк-охранник покосился на нас, но ничего не сказал, пропуская к товару. Фейс-контроль процветает…

Под внимательным взглядом охотника гном разменял мне оба зелёных камня и один из прозрачных. Зелёные стоили немного, зато на прозрачный я при желании смогла бы скупить половину здешнего рынка, что и прошептал мне Тагир, всё время держась так, чтобы загораживать мои сбережения от веселящейся на Пустыре толпы. Правильно — мало ли что взбредёт в голову подогретым спиртными напитками мужикам?

Позвенев монетами в кошельке, я стала перерывать весь товар гнома в поисках чего-нибудь интересного. Увы, но основная его часть — мечи и доспехи, меня не заинтересовала. Зато мне понравился небольшой двухзарядный арбалет (спусковых крючков у него тоже было два, что меня очень насмешило), несколько мудрёных заколок для волос, брошка из искрящегося голубого камня, маленький кухонный нож в футляре (походный вариант) и два широких ребристых браслета, к моему удивлению, оказавшихся наручами. Под одобрительным взглядом Тагира я купила и их, а потом ещё расплатилась за выбранную для меня охотником толстую кожаную безрукавку, что-то вроде доспеха. На вопрос "Зачем она мне?" молодой человек пожал плечами: "Теплее будет". Я тоже пожала плечами, но противиться не стала.

Когда мы уже попрощались с гномом и ушли, я, наконец, поймала за хвост вопрос, вертевшийся у меня в голове всё это время, но не дававшийся в руки.

— Тагир, а почему на ярмарке не придаются магические товары?

— Ну почему же, продаются. Многие из вещей, что мы видели, содержат в себе заклинания. Гномы, например, вообще ничего не куют без магических добавок… У тебя даже заколки для волос магические, — усмехнулся молодой человек.

— Здорово!.. Только я не это имела в виду. Почему на ярмарке нет магов, которые бы предлагали свои услуги? Ну, или продавали бы какие-нибудь амулеты…

Тагир удивился:

— А откуда им взяться? Эльфы и гномы скорее удавятся, прежде чем начнут торговать своей магией. Орки только шаманить и умеют, да и не бывает их на человеческих ярмарках. А люди… Среди людей очень мало магов. Отчасти потому, что за человеческую жизнь научиться магии очень сложно. Да ещё нужно иметь сильные магические способности, чтобы хоть немного приблизиться во владении магией к тем же гномам, например. Про эльфов я вообще молчу. А люди не любят быть вторыми или десятыми, поэтому мало кто вообще берется за такое неблагодарное дело, как магия. А если кто-то всё-таки становится магом, то он будет известен на всё княжество, и люди сами начнут к нему приезжать… Зачем же магу появляться на какой-то ярмарке и портить себе репутацию?

— М-да… — я впервые всерьёз озадачилась. Вот вам и магический мир, вот вам и равноправие людей и других рас… Если подумать, то в случае конфликта людям просто нечего будет противопоставить магической мощи тех же эльфов. Или даже гномов… Однако.

Зато теперь понятно, почему местный князь такую "бережную" политику проводит по отношению к эльфам…

Когда мы вернулись к моему экипажу, Виль и Дарина уже тоже были там. Причём, Виль мог похвастать расплетающимся венком из ярко-жёлтых цветов, который всё время сползал на лоб, а девушка держала в руке зелёную ленту с непонятной формы кулоном.

— Я смотрю, вы уже тоже погуляли? — крикнула я, подбегая к друзьям вперёд травника, нагруженного моими покупками. — А что лица такие кислые?..

На глаза мне попалась знакомого вида фигура. Стражник князя. И чего это ему тут надо?

— Нам срочно нужно возвращаться, Лаир, — это Виль. Непривычно серьёзное лицо, в глазах нешуточная тревога.

— Да что случилось-то?

— Князь людей настаивает на срочной встрече с представителями Леса. Такая срочность может быть в единственном случае — есть угроза войны между нашими расами…




*Стража — человеческая мера времени. В сутках — 4 ночных стражи и 4 дневных (т. е. 1 стража = 3 часа). Более мелкие деления: полстражи, четверть стражи, ход (чуть больше 2-х минут, четверть стражи = 20 ходов).

Эльфийской меры времени, как таковой, не существует. Сутки делятся с помощью восхода, полдня, заката и полночи. Более мелкое деление эльфы переняли у людей, о чём давно и чистосердечно забыли.


**За стихотворение большое спасибо Лаки.


***Элтэниэ ("имеющий долг", эл.) — эльф зовётся элтэниэ, если считает себя очень сильно обязанным другому эльфу. "Имеющий долг" принимает это бремя на себя добровольно, и отговаривать его нельзя. У этого обычая много ньюансов, один из них — элтэниэ имеет право заменить своего элтэри в любом мероприятии или потребовать своего присутствия во время этого мероприятия, — но, против желания элтэри, это допускается только один раз.

Элтэри ("имеющий должника", эл.) — эльф, по отношению к которому другой эльф признал себя элтэниэ.



home | my bookshelf | | Внешний мир |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 13
Средний рейтинг 3.5 из 5



Оцените эту книгу