Book: Недотрога



Недотрога

Конни Мейсон

Недотрога

Пролог

Весна 1866 года

Сен-Джо, штат Миссури

Шериф Бэрдсли нетерпеливо расхаживал по комнате, и на лице его отражалось то смущение, то досада.

– Черт возьми, капитан, вы меня ставите в ужасное положение! Если я не посажу вас в тюрьму, военные меня с потрохами съедят. И какого дьявола вы выбрали для своих подвигов именно мой городок? Война закончилась, южане проиграли. Я с этим смирился. Отчего бы и вам не сделать то же самое?

Тэннер Мактэвиш сжал кулаки так, что побелели костяшки, и хмуро посмотрел на шерифа Бэрдсли.

– Может быть, для вас война и закончилась, шериф, а для меня она не кончится никогда. После того, что сделали синие мундиры с моим домом и моей семьей, стоит мне только увидеть янки, как немедленно возникает желание его убить.

– Меня предупредили еще до вашего прибытия, чтобы я был начеку, – сказал Бэрдсли. – армейские начальники не хотят больше мириться, что вы нападаете на их людей. – Его голос смягчился. – Капитан, я давно вас знаю, и я всегда восхищался вашей храбростью. Я не забыл, как служил под вашим началом во время войны. Но с тех пор многое изменилось, я дал присягу охранять закон в Сен-Джо, и я никогда не уклоняюсь от исполнения долга.

Тэннер бросил на шерифа мрачный взгляд. Также мрачно он и выглядел: дочерна загорелое лицо, заросшее грубой щетиной, и пронзительные серые глаза придавали ему свирепый вид. Он был высок, широкоплеч и темноволос, на нем были кожаный жилет и серые форменные брюки, какие во время гражданской войны носили офицеры армии южан. Достаточно было взглянуть на него, чтобы понять, что Тэннер Мактэвиш – опасный человек.

– Исполняй свой долг, Бэрдсли, – хмуро пробормотал Тэннер. – извини, что попал в твой городок. Я понятия не имел, что ты здесь шерифом. А мне стоит увидеть кого-нибудь из этих дьяволов в синих мундирах. Как внутри все взрывается. И я не могу пообещать, что этого больше не повторится.

Бэрдсли сердито фыркнул.

– Но вы же не можете сражаться в одиночку с целой армией, капитан послушайте, если я не посажу вас за решетку, горожане возмутятся, я уж не говорю о военных.

Бэрдсли взял со стены ключи от зарешеченной камеры, открыл дверь и позвал Тэннера внутрь.

– А пистолеты лучше отдайте мне, – добавил он и протянул руку.

Тэннер отстегнул от пояса кобуру с двумя двухзарядными «кольтами» и бросил их Бэрдсли.

– Это все? – спросил шериф.

Тэннер метнул на него жесткий, ненавидящий взгляд, нагнулся и вытащил из-за голенища сапога нож.

– Теперь все.

Поскольку шериф его не обыскивал, Тэннер решил не отдавать однозарядный кольт тридцать восьмого калибра, спрятанный во внутреннем кармане жилета.

– Сожалею, что так вышло, капитан, – сказал Бэрдсли, с клацаньем запирая железную дверь. – Похоже, придется вам здесь чуток отдохнуть. Если военные решат предъявить официальное обвинение, все для вас может обернуться тухло.

– Не называй меня капитаном, Бэрдсли. Ты что забыл, что янки нас разбили? Они отняли у меня все, чем я дорожил, все, кроме самой жизни. Уж лучше бы они ее отняли – все равно, кроме пустоты, у меня ничего не осталось.

Шериф Бэрдсли покачал головой и удалился. Он видел, что ненависть к янки глубоко засела в душе Тэннера и вызвана чем-то очень личным. Что произошло в жизни Тэннера, Бэрдсли не знал, да и не стремился узнать, но он видел боль и отчаяние человека, которому нечего больше терять.

1

– Говорю вам, шериф. Это очень срочно. Мне нужен муж, и немедленно!

Шериф Бэрдсли откинулся на стуле и с интересом разглядывал стоявшую перед ним молодую женщину. Ее можно было посчитать некрасивой, неприметной старой девой, если бы не огненно-рыжие волосы, которые упрямо выбивались из-под шляпки, и удивительные глаза – большие, ярко-зеленые широко посаженные. Платье было испачкано в грязи – видно, она уже давно находилась в дороге, шляпка старомодная и без всяких украшений, но вот эти огненные волосы и зеленые глаза придавали ее строгому облику оттенок экстравагантности.

– Вы обратились не по адресу, леди. Я шериф, а не владелец брачной конторы.

– Но вы единственный человек, кому здесь я могу доверять. Вы должны мне помочь, шериф.

Бэрдсли снял шляпу и почесал голову. Он был озадачен. Ему хотелось бы оказаться подальше отсюда, чтобы не вникать в проблемы этой странной женщины.

– Сядьте, мисс, и расскажите, что вас беспокоит. Как я могу вам помочь, если даже не знаю, в чем дело? Согласитесь, что ваша просьба довольно необычна. Скажите для начала, как вас зовут и откуда вы приехали?

– Меня зовут Эшли, Эшли Уэбстер. Я учительница из Чикаго.

– Прекрасно, мисс Уэбстер, начало положено. Так что это за чепуха насчет мужа?

Тэннер Мактэвиш, который лежал на койке в камере, отделенной от кабинета шерифа только решеткой, сдвинул шляпу и обратил внимание на женщину, с которой разговаривал Бэрдсли. От ее акцента северянки Тэннера аж передернуло. «Типичная янки», – подумал он презрительно. Он ненавидел всех янки – мужчин и женщин. А эта попалась особенно противная. У нее, видно, совсем нет гордости – явилась к шерифу и выпрашивает себе мужа!

– Уверяю вас, я не пришла бы к вам, если бы не мое отчаянное положение, – высокомерно произнесла Эшли. – Я проделала долгий путь из Чикаго и понесла большие расходы, чтобы оплатить упряжку волов и крытый фургон. Я должна присоединиться к обозу переселенцев, который отравляется из Сен-Джо на запад.

Она раскрыла ридикюль и достала смятое письмо.

– Вот, посмотрите, в этом письме хозяин обоза, он же владелец компании по доставке колонистов, дал мне свое согласие. А теперь он отказывается. А ведь компания Креймера отправляет последний обоз в этом сезоне. Если я с ними не поеду, мне придется ждать следующего года и будет слишком поздно.

Бэрдсли почесал подбородок.

– Капитана Креймера я знаю. Если я правильно понял, вы путешествуете без сопровождающего.

Эшли кивнула, и ее зеленые глаза воинственно сверкнули. «Надо же, – подумал шериф. – Когда эта крошка сердится, она почти хорошенькая».

– Хозяин компании решил, что я мужчина, – продолжала Эшли, размахивая письмом. – Я заблаговременно написала ему, что хочу присоединиться к обозу переселенцев. И он ответил согласием. Я знаю, у меня не совсем обычное имя, но разве мало на свете имен, которые можно давать и мужчинам, и женщинам? А теперь он узнал, кто я, и отказывается взять меня в свой обоз. Вы подумайте, какая наглость! Сказал, что я могу присоединиться к ним, только если я буду с мужем тли родителями.

За спиной Эшли раздалось насмешливое хмыканье, но она была слишком зла, чтобы обернуться и рассмотреть, кому это так весело.

– Так вот, шериф, сами знаете, что быстро найти подходящего мужа в таком городишке, как Сен-Джо, ужасно трудно. Поэтому я и решила обратиться к вам за помощью. Вы знаете всех местных жителей. Мне нужен мужчина, который будет сопровождать меня до места назначения и не воспользуется моей беззащитностью.

Бэрдсли даже поперхнулся от удивления.

– Простите, мэм, только что вы сказали, что вам нужен муж. Какая же вы будете после этого одинокая женщина?

Эшли посмотрела на него с растущим нетерпением.

– Я дожила до двадцати пяти лет, оставаясь, одинокой, так будет и впредь. Я вовсе не собираюсь по-настоящему выходить замуж, шериф, мне просто нужен муж. На время. – Эшли увидела, что шериф смотрит на нее с недоумением, и добавила: – Хорошо я объясню, я хочу нанять человека, который будет играть роль моего мужа. Достаточно убедительно, чтобы капитан Креймер не придрался. Я готова предложить такому мужчине приличные деньги. Кстати я ведь еду не до Орегона, а только до Форт-Бриджера, и как только мы попадем на место назначения, этот мужчина волен идти своей дорогой.

– Форт-Бриджер – повторил шериф Бэрдсли, почесывая подбородок – и что же есть такого, в Форт-Бриджере, что вы так хлопочете? Почему бы, в самом деле, не подождать до будущей весны? Кто знает, возможно, к тому времени вы действительно подыщете себе мужа.

Эшли вскочила.

– Нет! Я не могу ждать будущей весны. Мой брат служит офицером в Форт-Бриджере. Я получила от него письмо, где было сказано, что он в тюрьме – его несправедливо обвиняют в убийстве другого офицера и еще бог знает в каких грехах. А Коул ни за что на свете не смог бы убить. Кроме него, у меня никого нет. Он не убивал, и я должна это доказать.

Несмотря на безрассудство и странную, логику Эшли Уэбстер, ее отвага вызвала невольное уважение шерифа. Но помочь ей он ничем не мог. Не дело молодым женщинам отправляться одной на неизведанные территории, которых еще нет на карте. Такую женщину подстерегают неисчислимые опасности. Ну и, кроме того, мало найдется мужчин – да нет, вообще не найдется таких, кто бы согласился на ее предложение.

Бэрдсли раздумывал, как бы поделикатнее дать понять Эшли, что ее идея нелепа и что ей лучше всего отказаться от надежды уехать с колонистами, и в этот момент он встретился взглядом с Тэннером.

Тэннер в упор смотрел на Эшли. Губы его насмешливо кривились.

Сначала учительница показалась Тэннеру серой мышкой, но, когда она распустила свои роскошные волосы и повернулась к нему, он увидел зеленые глаза, отпущенные густыми ресницами, ее чувственные губы и понял, что незаметной посетительницу назвать никак нельзя. Конечно, любая порядочная барышня-южанка скорее бы умерла, чем показалась кому-нибудь в таком вызывающем виде или высказала столь дурацкую идею, с самого начала обреченную на провал.

Шериф Бэрдсли задумчиво смотрел на Тэннера. Уж очень тот пялился на эту Уэбстер. В голове у шерифа внезапно зародилась неожиданная мысль. Шериф понимал, что если Тэннер и дальше пойдет по той же дорожке, то очень скоро окажется погребенным под безымянным холмиком. А ведь обидно будет, если такой стоящий мужчина, как Тэннер, сложит голову на войне, которую южане уже давно проиграли.

Бэрдсли пришло в голову, что чем дальше Тэннер окажется от цивилизованной жизни, тем меньше у него будет шансов впутаться в неприятности. В стоящее время Тэннер представлял собой гремучую смесь, готовую взорваться в любую минуту. Не важно, даже если Тэннер жутко разозлится, шериф Бэрдсли твердо решил спасти его, хотя бы и против его воли.

У Эшли кончилось терпение. Время истекало. Если она немедленно не найдет человека, которого можно представить как мужа, ей не удастся уехать. По задумчивому виду шерифа она поняла, что у него что-то есть на уме.

– Ну, так как, шериф, вы мне поможете? Если вы этого не сделаете, клянусь, что отправлюсь в ближайший бар и возьму первого, кто изъявит желание.

Бэрдсли даже подскочил. У мисс Уэбстер был такой решительный вид, что она, пожалуй, в самом деле, выполнит свою угрозу. Такое безрассудное поведение приведет к тому, что ее убьют… или изнасилуют. Шериф еще раз взглянул на Тэннера и решился.

– Собственно говоря, мисс Уэбстер, есть у меня на примете один человек.

Тэннер растерянно взглянул на Бэрдсли. О чем только шериф думает?! Идти на поводу у этой дурочки – все равно, что подталкивать ее к гибели. Тэннер вообще сомневался, что учительше удастся добраться живой до места назначения – независимо от того, поможет ей Бэрдсли или нет. Неужели она не понимает, что любой мужчина, который будет иметь глупость выдать себя за ее мужа, потребует в полной мере удовлетворения своих супружеских прав? Интересно, где это Бэрдсли отыщет человека настолько честного, чтобы соблюдать правила, установленные ненормальной янки? Во всяком случае, не здесь в Сен-Джо, где люди быстро сменялись, и никто надолго не задерживался.

– Я буду вам вечно признательна, шериф, – сказала Эшли с волнением в голосе. – Как скоро вы сможете с ним связаться? Ведь обоз ждать меня не будет.

– А вы сами спросите, мисс. Он здесь, в этой комнате.

Эшли медленно оглядела небольшой кабинетик с двумя зарешеченными камерами. Одна из них пустовала, зато другая… О господи, в другой находился мужчина, который показался ей одновременно притягательным и пугающим. Такого мужчину ей еще не доводилось встречать. Она бросила быстрый взгляд на его мускулистые бедра, обтянутые серыми брюками, и широкие плечи с рельефными мышцами. Его лицо показалось ей красивым и одновременно жестоким, а безжалостный, презрительный взгляд его серых стальных глаз будто пригвоздил ее к месту.

Его лицо казалось высеченным из камня. Эшли, избегая встречаться с ним взглядом, старалась совладать с собой. Она уставилась на его подбородок, заросший щетиной. «Побриться бы ему не мешало, – невольно подумала она, – да и волосы подстричь в придачу». То, что именно этого мужчину хотел порекомендовать ей шериф, озадачило Эшли. Она отвернулась от Тэннера и с ужасом уставилась на Бэрдсли.

– Не хотите же вы сказать, чтобы я… Но ведь он же преступник!

– Ну, это как посмотреть, мисс, – возразил Бэрдсли. – Тэннер, в сущности, неплохой парень.

– Лели права, шериф, – с тягучим южным акцентом произнес Тэннер. – посчитай, сколько раз я попадал в твою тюрьму, да прибавь тюремные камеры в других местах.

– Он мятежник![1] – воскликнула Эшли и инстинктивно отшатнулась. Эшли Уэбстер была стойкой приверженкой отмены рабства, и ей довелось немало слышать о жестоком обращении с неграми-рабами на плантациях юга. В начале Гражданской войны в Чикаго попадали беглые рабы, зачастую доведенные хозяевами до крайнего истощения.

– Вот именно, а вы – янки, – Тэннер посмотрел на нее холодным, безжалостным даже хищным взглядом.

Бэрдсли переводил взгляд с мужчины на женщину, пораженный их мгновенной, враждебностью. Они смотрели друг на друга презрительно и в то же время не замечали ощутимого напряжения, которое сразу возникло между ними.

– Да, я янки, вы правы, мятежник. Никогда в жизни я не владела ни одним рабом, ни разу не обращалась жестоко ни с одной живой душой. Вряд ли вы можете сказать о себе тоже самое!

– Если бы и сказал, то вы бы мне не поверили. – Тэннер презрительно рассмеялся, встретив ее негодующий взгляд. – Ну, разумеется, я ничего другого и не ожидал. Не бойтесь, мисс Янки, я не такой идиот, чтобы участвовать в ваших безумных затеях. У меня своих забот полно, не хватало мне еще связываться с безответственной старой девой.

Глаза Эшли грозно сверкнули.

– Даже если бы мне было в сто раз тяжелее, я ни за что не обратилась бы к вам за помощью.

– Ну что ж, вопрос закрыт, мисс Уэбстер, – сказал шериф. – Вам не составит труда продать ваших волов и фургон. Может быть, в следующем году вам повезет больше.

– Но это будет слишком поздно. Мой брат в ужасном положении, его обвиняют в убийстве, которого он не совершал. Я должна добраться до него как можно скорее. Если есть способ снять с него обвинение, я найду его.

– Очень похвально, мисс Уэбстер, но я сделал все, что мог.

– И это все? – спросила Эшли. Черное облако отчаяния окутало ее. – Неужели вы ничем мне не поможете? Разве не найдется в Сен-Джо приличного мужчины, который согласится выдать себя за моего мужа?

– Я таких не знаю, – отрезал шериф Бэрдсли. – кроме Тэннера. Я давно знаком с Тэннером Мактэвишем, мисс, и знаю, что он порядочный человек. В войну я сражался под его началом и, не задумываясь, доверил бы ему свою жизнь.

– Так почему же он в тюрьме?

– Потому что терпеть не могу янки, – вмешался Тэннер. – И, кстати, я не в восторге от девиц, которым приходится прибегать к подкупу, чтобы найти себе мужа. Пусть даже фальшивого. Отправляйтесь-ка домой, мисс Янки. Тем более ваш брат служит в армии янки, а я не сочувствую ему и ему подобным.

Эшли покраснела и отвернулась, услышав эти горькие слова. В его пронзительных серых бездонных глазах отражалась душевная опустошенность. Эшли вздрогнула от незнакомого и непонятного ощущения, которое не было ни жалостью, ни ненавистью – каким-то необъяснимым для нее самой чувством.

– Вы слишком торопитесь, капитан, – с упреком произнес Бэрдсли. – Подумайте хорошенько над предложением, леди. Насколько я знаю, у вас нет денег, и работы тоже нет. Военных вы уже до смерти разозлили, беспричинно нападая на их людей. А Запад – огромная, вольная страна. С помощью денег, полученных от мисс Уэбстер, вы сможете купить себе землю начать новую жизнь и забыть войну. Вы слишком хороший человек, чтобы разменивать себя на месть за старые обиды.

Лицо Тэннера окаменело.

– Обиды? – он зло усмехнулся – Если бы ты только знал…

– По-моему, вам стоит подумать, Тэннер, – продолжал Бэрдсли. – Молодой даме нужна помощь, и вам тоже. Лейтенант Пикфорд сегодня и остановил меня на улице и сказал, что подумывает о том, чтобы забрать вас в крепость и предать военному суду. Вы раздражаете военных. Из-за этой вашей «вендетты» не сносить вам головы.

– Но я еще не дала согласие принять помощь мистера Мактэвиша, – вмешалась Эшли. – Мне нужен надежный мужчина, а не головорез, который может бросить меня прежде, чем мы доберемся до Форт-Бриджера. Если бы не предрассудки капитана Креймера, который не берет свой обоз одиноких женщин, мне бы вообще не нужен был муж. Я вполне способна сама вести свои дела. Я не какая-нибудь наивная девочка. Я самостоятельная женщина с достаточным жизненным опытом.



Последняя фраза была сильным преувеличением, но, по мнению Эшли, прозвучала она весомо.

Тэннер громко фыркнул.

– Надо же! Не знал, что двадцать пять лет – такой почтенный возраст. Хотя не удивлюсь. – Добавил он, смерив ее с головы до ног, – что кое в чем вы достаточно опытны…

– Довольно, Тэннер! – резко перебил его шериф. – Мозгов у вас, что ли, нет? Я тут пытаюсь помочь вам, а вы все портите. Мисс Уэбстер леди, так что выбирай выражения.

– Вот именно, леди, насколько женщина-янки способна быть леди. А где же ваша гордость? Ни одна из моих знакомых истинных леди не стала бы выпрашивать себе мужа, как бы туго ей ни пришлось.

От гнева в глазах Эшли заплясали красные точки.

– Мне нужен человек, который сыграет роль моего мужа, а вовсе не партнер по постели. Если все мужчины похожи на вас, я счастлива, что выбрала для себя незамужнюю жизнь.

Шериф Бэрдсли, преисполненный решимости, предпринял последнюю попытку переубедить упрямую парочку.

– Подумайте о вашем брате, мисс Уэбстер. Уж наверно ему несладко приходится в тюрьме. Я могу поручиться, что Тэннер честный человек если он что-то пообещал, то держит слово. Не сомневайтесь, он вас защитит. Правда, он несколько звереет при виде синих мундиров, но с вашей помощью он сумеет преодолеть этот недостаток. Ну а вы, капитан, – обратился к Тэннеру Бэрдсли, – неужели вам хочется провести остаток жизни за тюремной решеткой?

Увидев, как нахмурилась Эшли, а Тэннер отвернулся, Бэрдсли сплюнул с досады.

– И зачем я стараюсь, не пойму! – пробормотал Он.

Эшли первая серьезно задумалась о том, что бы взять Тэннера в попутчики, хотя ей трудно было представить, как она сможет ужиться с этим сомнительным мятежником во время долгого путешествия. И все же, поскольку шериф ручался за него, следовало подумать, прежде чем отказаться наотрез.

«Этому Тэннеру надо побриться и купить новую одежду, – подумала Эшли. – похоже, у него нет ничего, кроме кожаного жилета и серых форменных брюк». Она вдруг забеспокоилась, удастся ли им убедить капитана Креймера в том, что муж и жена, но тут же решила, что Тэннер может, кого угодно убедить в чем угодно, стоит ему захотеть.

Тэннеру еще не встречалась такая решительная женщина. Эта янки с огненными волосами ненормальная. Наверно, ее братец представляет из себя что-то особенное, раз она рискует жизнью и репутацией. Неужели у нее нет родителей или опекунов, которые могли бы остановить ее? Неужели и впрямь, если он не согласиться на ее дурацкий план, она найдет себе кого-нибудь еще менее подходящего? Впрочем, какое ему до этого дело?

Тэннер еще раз повторил про себя, что ему нет до девицы никакого дела. Если он и согласится на ее предложение, то только ради собственной выгоды. В самом деле, шериф Бэрдсли прав. Нужно взять деньги, которые предлагает эта особа, проводив ее до места назначения, сразу же распрощаться с ней.

Бэрдсли сразу уловил мгновение, когда они оба приняли одинаковое решение. Лицо Тэннера выражало горькую решимость, Эшли выглядела обреченной и смирившейся.

– Ну и сколько вы предлагаете, Янки? – спросил Тэннер.

– тысячу долларов, – сказала Эшли, не моргнув глазом. – Половину сейчас, а остальное по приезде в Форт-Бриджер.

Бэрдсли присвистнул.

– Это очень большая сумма, мисс Уэбстер. Выходит, вам и вправду позарез нужно туда добраться.

– Да, я рискую всем, что у меня есть – подтвердила Эшли. – недавно умерла моя тетя, и в наследство мне достался ее дом и немного денег. Я продала дом, когда получила письмо от Коула.

– Вы просто дура, мисс Янки, – насмешливо сказал Тэннер – зато я не дурак. Я представлюсь вашим мужем и возьму деньги без всяких угрызений совести. Янки отняли у меня все, и вернуть это невозможно. Но отказываться от ваших денег было бы глупо.

Эшли, закусив губу. Обдумывала варианты. Она чувствовала себя беспомощной и зависящей от прихоти этого бесцеремонного человека. Шериф Бэрдсли правильно оценил ее ситуацию: крайняя необходимость не позволяет быть разборчивой.

Тэннер молча наблюдал за Эшли. Она показалась ему безрассудной и лишенной всякой осторожности она выглядела неискушенной, наивной и в то же время обольстительной. Ведь она ничего о нем не знает, за исключением того, что сказал шериф. Неужели она не понимает, что окажется полностью во власти незнакомого человека, который, если вздумает, может отнять ее деньги, изнасиловать, даже убить, а она не сумеет этому помешать? А чего другого можно ждать от безмозглой учительницы-янки, которая уже не в том‚ возрасте, чтобы привлечь мужчину своим невинным видом?

Шли минуты, и Эшли остро ощущала, что ее шансы найти кого-нибудь другого на роль мужа стремительно убывают. Брат нуждается в ней, она никак не может подвести его! Так или иначе, завтра утром она должна отправиться на запад с обозом переселенцев, пусть даже для этого придется вступить в сделку с угрюмым мятежником, который к тому же ее ненавидит.

Она окинула его презрительным взглядом.

– Ладно, Мятежник, может, вы и сгодитесь. Бэрдсли, похоже, считает, что на вас можно положиться, а у меня нет времени ждать, пока подвернется кто-то более подходящий.

Тэннер посмотрел на нее долгим, пристальным взглядом, от которого ей стало не по себе.

– Открывай камеру, шериф. Мы с Янки договорились.

Бэрдсли довольно улыбнулся, не спеша, встал со стула, взял ключ, висевший на гвоздике, и подошел к камере. На мгновение он почти посочувствовал Тэннеру, которому придется провести несколько месяцев в обществе ехидной мисс Янки. Неудивительно, что она не вышла замуж. Кто же захочет добровольно связать судьбу с женщиной, язычок у которой словно бритва?

Дверь камеры распахнулась, и Тэннер вышел. Он коротко кивнул Бэрдсли и повернулся к Эшли.

– Мы не закончили дела, Янки. Кажется, вы обещали половину денег вперед.

Эшли взглянула на него презрительно.

– Память у вас хорошая, Мятежник.

Лицо Тэннера помрачнело.

– Память – это все, что у меня осталось, и больше всего я хотел бы ее лишиться.

Эшли не поняла, о чем он, и молча вытащила из ридикюля пачку банкнот.

– А как я могу быть уверена, что вы не заберете деньги и не смоетесь из города?

– Не может же он уехать без лошади и без пистолетов, – вмешался шериф. – А получит он их только завтра. Я буду провожать обоз утром и самих вручу.

– Вот оно, хваленое доверие, – мрачно пробормотал Тэннер.

Бэрдсли пожал плечами:

– Я ведь свою задницу спасаю, капитан. – Тут он вдруг вспомнил про Эшли и виновато улыбнулся. – Вы уж простите за выражение, мисс Уэбстер.

Эшли нерешительно протянула деньги Тэннеру, спрашивая себя, не придется ли ей скоро в этом раскаяться. Не успела она отдать банкноты, как ей неудержимо захотелось забрать их обратно, но было поздно. Тэннер взял деньги и засунул их в карман жилета. Тут Эшли впервые обратила внимание на то, какие у него сильные мозолистые руки.

– Мне надо еще кое-что купить, прежде чем мы пойдем на место сбора, – сказала она. – Советую вам использовать часть этих денег на то, чтобы побриться, подстричься, а также купить себе приличную одежду и все, что нужно в дорогу. О съестных припасах я позабочусь. Встречаемся у платной конюшни через два часа.

– Давайте договоримся сразу, Янки. Я согласился выдавать себя за вашего мужа, но быть на побегушках не хочу. Я выполню договор, но не позволю вам вмешиваться в мои личные дела. Если вас это не устраивает, лучше нам расстаться прямо сейчас.

Эшли собралась, было направить против дерзкого мятежника весь свой сарказм, но вовремя прикусила язык, к сожалению, ей без него не обойтись. Но ничего, придет день, когда она больше не будет нуждаться в его услугах, и вот тогда, она с наслаждением выскажет ему все, что о нем думает.

– Как угодно, – произнесла она. – Лишь бы через два часа вы подошли к конюшне, чтобы мы могли представиться капитану Креймеру как муж и жена.

И с гордо поднятой головой Эшли повернулась и выскочила из кабинета шерифа. От резкого движения край ее широкой юбки завернулся, и она сама того не желая, порадовала Тэннера и Бэрдсли видом своих стройных лодыжек.

– Ну и ну – сказал, наконец, Бэрдсли, несколько обескураженный рыжеволосой фурией. – У этой леди есть характер. Не уверен, что завидую тому, что вас ожидает в ближайшие месяцы.

– Да какая она леди?! Бесстыжая северянка с заскоками, вот и все. Я даже не удивлюсь, если вся эта история с братцем – чистый вымысел. Может быть, ей настолько не терпится заполучить мужика в постель, что она готова даже заплатить за это. Слышал, как она толковала о своем жизненном опыте? Держу пари, это тебе не какая-нибудь недотрога.

– Я поручился за вас, капитан. Вы согласились взять у нее вознаграждение. Теперь вы обязаны доставить ее в целости до места назначения.

– Ну и доставлю, – серьезно ответил Тэннер – Но, между прочим, она мне не платила за то, чтобы развлекать ее в постели. Скорее янки запоют нашу песенку «Дикси», чем она завлечет меня своими прелестями. Ладно, хватит. Не забудь завтра доставить моего коня и пистолеты.

С этими словами Тэннер направился к двери.

– Вы там полегче, – крикнул вдогонку Бэрдсли и, глядя вслед Тэннеру, идущему по улице, и подумал, не сделал ли он ужасную глупость.

Шериф не сомневался, что, когда рыжеволосая янки и вспыльчивый мятежник сойдутся вместе, только искры полетят даже жалко, что сам он будет далеко и не сможет полюбоваться этим фейерверком.

* * *

– Вернулись, мисс Уэбстер? – спросил капитан Креймер, когда Эшли предстала перед ним через два с лишним часа – Учтите, я не изменю своего решения, вы не сможете поехать с нами, если только у вас не появились внезапно родители или муж.

И тут брови капитана Креймера удивлено поползли вверх, потому что из-за фургона вдруг появился и встал рядом с Эшли Тэннер, чисто выбритый, в голубой хлопчатобумажной рубашке под кожаным жилетом. Волосы были такие же длинные, но он стянул их на затылке кожаным ремешком. К огорчению Эшли, Тэннер не счел нужным сменить серые форменные брюки на какие-нибудь другие, которые бы выглядели, не столь вызывающе, но она ничего не сказал, так как он подошел к конюшне как раз вовремя.

– Познакомьтесь с моим мужем, капитан Креймер. Я теперь миссис Тэннер Мактэвиш. Таким образом, у вас больше нет причин для отказа взять меня в обоз.

Тэннер и Креймер обменялись рукопожатием.

– Значит, ваш муж? Довольно неожиданно, не правда ли?

– Это вас не касается, – резко ответила Эшли. – Вы же сказали, что я должна быть с мужем, он у меня есть. Каким по счету вы поставите наш фургон?

– Не так быстро, мисс… э-э… миссис Мактэвиш брачное свидетельство у вас есть? Я бы хотел взглянуть на него.

Эшли побледнела. Господи, ей даже и в голову не пришло, что Креймер может спросить брачное свидетельство.

– Разумеется, есть, – ответила она не думая. – Мы должны его забрать сегодня попозже в доме священника.

– Вот и хорошо. Покажите мне его завтра перед отъездом, и тогда вы с вашим… мужем сможете присоединиться к нашему обозу.

По его тону и словам можно было понять, что он ей не поверил. Чуть не плача, Эшли смотрела, как удалялся этот железный, непреклонный человек. Господи, что же ей теперь делать?

Тэннер вздохнул с облегчением. Судьба вмешалась и спасла его от роковой ошибки. Ведь он с самого начала чувствовал, что связываться с этой девицей не стоит. Без всякого сожаления он сунул руку в карман жилета.

– Теперь, выходит, я должен вернуть вам деньги, Янки? Я тут истратил кое-что, но правил игры я не нарушил.

– Вам что так сильно хочется в тюрьму, Мятежник?

Тэннер хмуро посмотрел на нее. Типичная янки – измывается над чужим несчастьем.

– Мне приходилось бывать в тюрьме и раньше.

– И видно, еще придется не в последний раз. Если не в Сен-Джо, так в другом городишке. – В ее голове вдруг зародилась смутная и совершенно невероятная идея. Она посмотрела ему прямо в глаза. – Послушайте, я готова предъявить капитану Креймеру наше брачное свидетельство, а вы?

Сначала Тэннер не мог взять в толк, о чем она говорит, но постепенно смысл ее слов дошел до него. Его глаза расширились, челюсть отвисла, и дыхание застряло в горле. Когда он отдышался, то смог лишь нечленораздельно фыркнуть.

– В чем дело, Мятежник? Неужели струсили?

– Вы точно ненормальная, даже с поправкой на то, что вы янки.

Эшли прикрыла веки, и стало заметно, как она измучена.

– У меня нет выбора. Это будет фиктивный брак. Как только мы доедем до места назначения, вы сможете подать прошение об аннулировании брака. Или я подам, если вам так удобнее.

– Да если я соглашусь на это дурацкое предложение, значит я такой же ненормальный как вы. Я ведь терпеть не могу янки. Мы с вами враги. И потом, стоит нам заговорить, от нас сразу искры летят, и в любой момент один из нас может накинуться на другого с кулаками.

Эшли и сама так думала, но, тем не менее, она решилась.

– Возможно, Мятежник, но если вы готовы рискнуть, то и я рискну.

Он молчал. Эшли пришла в отчаяние. Слишком поздно искать кого-либо еще, даже если бы она на это решилась. Она сомневалась, что наберется смелости, чтобы просить еще кого-то жениться на ней. Зло известное все же лучше, чем зло неизвестное.

Тэннер внимательно посмотрел на нее и на этот раз увидел даже больше, чем ему хотелось. Перед ним была женщина, чья девичья миловидность превратилась в особенную, тонкую красоту. Он распознал ее хрупкость и ранимость. В то же время он понимал, что она упряма и не сговорчива. А самое главное, она янки. Он инстинктивно почувствовал, что Эшли Уэбстер может быть опасна, но, в чем заключалась эта опасность, ему пока было неясно. Тэннер мрачно усмехнулся, вспомнив все, что ему сделали янки. Но и возвращаться в тюрьму ему не улыбалось. Наконец он принял решение, которое изменит всю его жизнь.

– Черт побери, Янки, идем, поженимся!

2

Эшли подумала, что золотое колечко, которое Тэннер надел ей на палец левой руки, чем-то напоминает петлю на шее. Она вообще удивилась, когда Тэннер настоял на том, чтобы купить кольцо, перед тем как идти к священнику. Эшли вежливо отказывалась, но проклятый мятежник был непреклонен. Видимо, его забавляло ее смущение, а после этого у него еще хватило нахальства попросить шерифа Бэрдсли быть свидетелем. Она поежилась, вспомнив изумленный вид шерифа, когда Тэннер пригласил его на венчание.

Местный священник быстро обвенчал их. Свидетелем был шериф Бэрдсли с лица, которого почему-то не сходила довольная улыбка. Когда настал момент для поцелуя новобрачных, на Тэннера что-то нашло. Он вдруг крепко обхватил Эшли за плечи и прильнул к ней грубоватым, но долгим и чувственным поцелуем. Эшли как в тумане поставила свою подпись под подписью Тэннера на брачном свидетельстве и спрятала документ в свой ридикюль.

– Разрази меня гром, Тэннер, ты заставляешь поверить в перст судьбы, – сказал Бэрдсли, изумленно качая головой. – Прими мои поздравления. Надеюсь, ваш союз окажется долгим и плодотворным. – И шериф громко расхохотался.

– К черту, – ответил Тэннер. – Смейся, сколько влезет. Ты эту кашу заварил, ты и ответишь за то, что получится, хотя одному богу известно, что нас ожидает.

Эшли хмуро взглянула на мужчин.

– Не забывайте, Мятежник, это всего лишь деловое соглашение. Как только представится возможность, вы сможете аннулировать брак и отправиться своей дорогой с лишней тысячей долларов в кармане.

– Аминь, Янки!

Развеселившийся шериф приподнял шляпу в знак приветствия и сказал:

– Желаю удачи, миссис Мактэвиш. И тебе тоже, Тэннер. Что-то мне подсказывает, что вам обоим понадобится в пути удача.

Он смеялся всю дорогу до своего участка.

– Я бы тоже охотно посмеялся, если б не был уверен, что только что совершил самую большую ошибку в своей жизни, – неожиданно жалобным тоном произнес Тэннер. Ему до сих пор не верилось, что он только что женился, пусть даже фиктивно, всего на несколько месяцев.

– Теперь поздно идти на попятную, – сухо сказала Эшли, хотя, по правде сказать, после поцелуя в церкви спрашивала себя, не сглупила ли она, обратившись за помощью к человеку, который ненавидит всех янки. Ведь теперь этот человек стал ее мужем.

Тэннер улыбнулся странной улыбкой, которая не развеяла опасений Эшли.

– Я и не собираюсь идти на попятную, Янки.

Он галантно подал ей руку, но она сделала вид, что не заметила этого. Тэннер пожал плечами и пошел вперед, не заботясь о том, идет она за ним или нет.

* * *

– Вот наше брачное свидетельство, капитан Креймер. Надеюсь, теперь вы будете удовлетворены? – и Эшли протянула хозяину обоза документ.

Хотя Тэннер считал учительницу упрямой и безрассудной, он не мог не восхищаться ее решительностью.

«Будем надеяться, братец стоит всех ее хлопот», – подумал он.

Хозяин обоза пробежал глазами бумагу и презрительно взглянул на Тэннера.

– Надеюсь, вам что-то от этого перепадет, Мактэвиш. Вы не похожи на мужчину, который продаст себя задешево. Впрочем, внешность бывает обманчива. В любом случае вы показали мне брачное свидетельство, а я обещал вашей… жене, что в таком случае она поедет с нашим обозом. Если бы она поделилась со мной своими планами, я бы ей порекомендовал кого-нибудь более подходящего. Среди наших колонистов есть неженатые мужчины, которые с удовольствием взяли бы себе жену, но я надеялся, что смогу отговорить мисс Уэбстер от путешествия и она вернется домой. Мне и в голову не приходило, что она будет искать мужа среди всякой швали в Сен-Джо. Это просто глупость.



– А вам не кажется, что она сделала хороший выбор? – спросил Тэннер.

– Может, да, а может, и нет, – отозвался Креймер. – Ладно, что сделано, то сделано. Ставьте свой фургон в конец обоза. И, кроме того, на вашем месте я бы поискал другую пару брюк. У нас тут есть люди, которые не любят рабовладельцев-бунтовщиков. – Креймер поджал губы и отошел.

– Подонок, – пробормотал Тэннер. Кулаки его сжались, ноздри раздулись, он в ярости проводил взглядом хозяина обоза. Гордость не позволяла Тэннеру снести оскорбление.

Увидев, что Тэннер дошел почти до точки кипения, Эшли сочла за благо остудить его гнев.

– Не надо, Мятежник брось! Я не могу допустить, чтобы из-за ссоры мы не смогли поехать этим обозом. Тебе придется сдерживаться. Мы же достаточно далеко зашли, нельзя, чтобы ты теперь все испортил.

Ее слова достигли цели. Тяжело дыша, Тэннер повернулся к Эшли, ему удалось овладеть собой. Наконец он заговорил:

– Интересно знать, Янки, война коснулась тебя лично? Думаю, что нет. Брат твой спокойно отсиживался на западной границе, а вот нам здесь не так повезло. Мы потеряли все: наши земли, наши дома, наших близких, наших… Да какой смысл объяснять, – вдруг перебил он сам себя. – Тебе все равно не понять.

Он резко повернулся и зашагал прочь.

Расстроенная Эшли глядела ему вслед. Вряд ли она поступила, правильно выйдя замуж за незнакомого обозленного человека. Она ничего не знает о Тэннере Мактэвише. Чего можно от него ждать? Неизвестно.

* * *

Вечером Эшли готовила ужин на костре, который разжег Тэннер. Внезапно Эшли обожгла пальцы о котелок с кофе и вскрикнула.

– Вам помочь, мэм? Похоже, вы сильно обожглись.

Эшли испугано встрепенулась и увидела, что по ту сторону костра стоит мужчина.

– Что вы сказали? Ах, нет, спасибо ничего страшного.

– Вы ведь миссис Мактэвиш?

– Д-да, а что?

Мужчина дерзко улыбнулся.

– Я слышал, что вы новобрачная. Мне сказали, что вы сегодня вышли замуж, а где ваш муж?

Пратт Слейтер умолчал о том, что еще днем капитан Креймер рассказал ему о привлекательной рыжеволосой женщине, которая просила взять ее в обоз переселенцев. Креймер объяснил Слейтеру, что не стал отступать от своего правила – не брать в обоз одиноких женщин. Рассудив, что женщине понадобится муж, Креймер посоветовал Слейтеру попытаться познакомится с ней и предложить себя в мужья.

Слейтер выслушал хозяина обоза с большим вниманием, по словам капитана, девица была приятной внешности, молодая и с виду сильная. А что еще важнее – у нее водились деньги и уже был куплен фургон со всем снаряжением. Слейтер решил пойти в город и разыскать эту мисс Уэбстер. Он ведь может жениться на ней, а в конце путешествия бросить, прихватив перед этим ее денежки. Да и неплохо, если будет, кому согревать его постель в долгие месяцы путешествия до Орегона.

План был превосходный поэтому-то Слейтер и разозлился, когда все сорвалось. Хуже того, когда женщина появилась со своим новоявленным муженьком-южанином, Слейтер увидел какая она хорошенькая и почувствовал себя обманутым.

– Мой муж здесь поблизости, – ответила Эшли, надеясь, что он ей поверит. – А вам что-нибудь нужно?

По спине у нее вдруг поползли мурашки уж очень бесцеремонно разглядывал ее этот незнакомец.

– Меня зовут Пратт Слейтер. Я нанялся охотником сопровождать обоз. Мы с капитаном Креймером дружим еще с армии. Я удивлен, что такая респектабельная леди, как вы, вышла замуж за мятежника. – Он еще пристальней посмотрел на нее и вдруг улыбнулся. – Капитан Креймер говорил, что брак был скоропалительным.

– Это вас не касается, мистер Слейтер. Извините, у меня еще много дел. – Она сделала шаг в сторону, но он схватил ее за локоть.

– Если когда-нибудь вы захотите узнать, что значит иметь настоящего мужчину в постели, позовите меня.

Эшли отпрянула и с отвращением вырвала руку, потом повернулась и побежала прочь. Она вдруг наткнулась на твердую преграду из плоти и крови. Тэннер прижал ее к себе.

– В чем дело? – спросил он подозрительно.

Эшли обернулась и с облегчением увидела, что Слейтер уже скрылся.

– Ничего. Я обожгла руку. – Эшли понимала, что если рассказать Тэннеру о Слейтере, то драка неизбежна, и тогда капитан Креймер не примет их в обоз.

– Дай посмотрю. – Тэннер подвел ее к костру и разглядывал ожог. – Это не очень страшно. Помажем тележной смазкой, и завтра будет как новенькая.

Эшли вдруг ощутила странные импульсы в руке, которую держал Тэннер. Он, должно быть, тоже что-то почувствовал и удивленно посмотрел на нее. Эшли поспешно отдернула руку и спрятала ее в складках юбки.

– Ничего, все в порядке. Но все равно спасибо.

– Что, Янки, тебе противно, когда я прикасаюсь? Советую быть поосторожнее с огнем. Может, у тебя и есть жизненный опыт, но уж никак не в приготовлении пищи.

– Постараюсь не забыть твой совет. А теперь, с твоего разрешения, я пойду и лягу спать.

Она поднялась в фургон и опустила за собой штору из холстины.

Тэннер долго смотрел на фургон. Он уже собирался разложить свою походную постель и улечься у костра, как вдруг внутри фургона зажегся фонарь и на фоне холщовой стенки повозки четко обрисовался силуэт женщины. Завороженный, он наблюдал, как она снимает с себя платье и остается в нижней сорочке. Черт возьми, это вовсе не входило в его планы, испытывать желание к какой-то учительнице-янки. Тут Тэннер сообразил, что она собирается снять корсет, и из его горла вырвался какой-то хриплый возглас. Еще секунда и…

– Погаси фонарь, черт тебя побери, – прошипел он сквозь зубы, – и не устраивай здесь демонстрацию.

Свет немедленно погас. Тэннер расстелил одеяло и лег, пытаясь устроиться поудобнее. Мучаясь от неудовлетворенного желания, всю ночь он ворочался и бормотал под нос проклятия.

* * *

Эшли стояла у своего фургона и наблюдала за тем, как повозки по очереди переправлялись на пароме через Миссури. Насколько хватало глаз, вдоль берега простиралась нескончаемая вереница крытых фургонов. Небо затянули тучи, но дождя пока не было. Рано утром прибыл шериф Бэрдсли. Он вернул Тэннеру коня и пистолеты. Тэннер мгновенно пристегнул кобуру к поясу, обласкав руками пистолеты. Вооруженный, он казался Эшли еще опаснее, чем при первом знакомстве. Сейчас он скакал верхом вдоль обоза проверяя, как идет переправа. Поскольку их был последним в ряду из пятидесяти повозок. Эшли полагала, что их очередь наступит не раньше, чем через несколько дней.

Тэннер подъехал к ней и остановился.

– Вода в реке поднялась, но переправа идет нормально. Ты уверена, что справишься с повозкой?

– Не волнуйся, Мятежник, справлюсь. Человек, который мне продал повозку, объяснил, как управляться с волами. Я правила экипажем, запряженным лошадью. Не думаю, что править волами труднее.

Тэннер чертыхнулся.

– Ах да, я и забыл, что ты у нас опытная дама, прости, что усомнился в твоих талантах. – Он пришпорил лошадь коленями и ускакал.

– Что, уже проблемы, миссис Мактэвиш? Со стороны можно подумать, что у вас с мужем размолвка.

– Да нет, никаких проблем мистер Слейтер.

Эшли было неприятно, что Слейтер взял привычку появляться невесть откуда, когда его никто не ждет.

«И чего ему надо»? – подумала она.

Тэннер в этот момент обернулся заметил, что Эшли разговаривает с незнакомым мужчиной, и взъерепенился. Он повернул коня и поехал обратно.

– Что-нибудь случилось? – спросил он, поравнявшись с ними.

– А вы, наверно, Тэннер Мактэвиш? – сказал Слейтер, криво усмехнувшись. – Мое имя Пратт Слейтер. Я просто разговаривал с вашей хорошенькой женушкой. Капитан Креймер сказал мне, что вы недавно поженились.

– А в чем дело, Слейтер?

– Просто мы с приятелями удивляемся, почему такая привлекательная женщина, как миссис Мактэвиш, вышла замуж за бунтовщика, когда вокруг полно порядочных янки.

Тэннер замер. На его лице только глаза казались живыми, они излучали бешенство.

– Хороший янки – только мертвый янки.

Эшли ахнула. Рука Слейтера потянулась к оружию, но Тэннер опередил его и достал свой пистолет первым.

– На твоем месте я бы этого не делал, Слейтер. Разве что дурак стал бы тягаться со мной, а ты мне не кажешься таким. Глупый – да, но не дурак. Тэннер вложил пистолет обратно в кобуру.

– Что тут происходит? – раздался голос капитана Креймера, он заметил напряженную ситуацию и подъехал поближе, остановив свою лошадь между двумя противниками.

– Все в порядке, капитан, – сказала Эшли нетвердым голосом. – Правда, Тэннер?

– Да, все в порядке, – подтвердил Тэннер, не сводя со Слейтера пристального взгляда.

– Вот именно, – вставил Слейтер, с ненавистью глядя на Тэннера. – Мы просто поболтали.

Действительно, Слейтер не был дураком и хорошо понимал, что отделаться от мятежника можно только потихоньку. Этот бутовщик – опасный противник.

– Иди, помоги с фургонами на переправе, – сказал Креймер Слейтеру.

– Слушаюсь, босс. – Слейтер приподнял шляпу, прощаясь с Эшли, и отъехал. Креймер угрожающе взглянул на Тэннера, но ничего не сказал и поскакал вслед за Слейтером.

– Этот Слейтер до добра не доведет, Янки. Не советую приваживать его. – Тэннер произнес эти слова так язвительно, что Эшли вся вспыхнула от несправедливого обвинения.

– Я ни капли не приваживала мистера Слейтера, – возразила она. – Он мне вообще не нравится. Скользкий тип.

– Я тебе тоже не нравлюсь, но ведь ты вышла за меня замуж.

– Ты же знаешь, что я была в безвыходном положении!

Не слушая ее, он поскакал прочь. «Проклятый мятежник!» – подумал Эшли. В такие минуты она его просто ненавидела. Он казался таким самодовольным и самоуверенным, его лицо было каким-то высокомерным! Понятно, что он ее ненавидит и пошел на сделку с ней только из-за денег, но разве обязательно при этом быть таким язвительным и несправедливым.

* * *

К вечеру третьего дня фургон Мактэвишей, наконец, переправился через Миссури. На ночь переселенцы разбили лагерь на берегу, а на рассвете двинулись в путь. Прошла неделя за ней другая, и каждый день Тэннер добывал на охоте что-нибудь к ужину. Эшли научилась готовить дичь с приправами из сухих овощей, диким луком и травами, которые привозил ей Тэннер.

За эти первые недели Эшли подружилась с тремя женщинами, и иногда они вместе шли пешком рядом с фургонами. Нэнси Линд, Сара Фистер и Мэри Денч были южанками, для которых юг перестал быть добрым домом. Эшли удивляло и забавляло, что они считали ее своей союзницей только из-за того, что она вышла замуж за мятежника-южанина.

Повозки следовали вдоль реки Платт по территории Небраски. Каждый вечер приходилось распаковывать вещи и каждое утро опять запаковывать. Путешествие было скучным и монотонным.

Однажды ясным утром, когда Эшли, собирая цветы, немного отстала от фургона, к ней подъехал Пратт Слейтер.

– Не отходите далеко от фургона, миссис Мактэвиш, – сказал он. – Мы ведь теперь на индейской территории.

– Индейцы?! – Эшли с тревогой посмотрела на бескрайние равнины. – А это опасно?

– С индейцами ничего нельзя знать наверняка – они должны жить в резервациях, но часто покидают их, чтобы охотиться или совершать набеги на обозы. Для этих дикарей договоренность ничего не значит. Иногда они требуют мзду за проезд по их землям и, только получив плату скотом или товарами, позволяют путешественника проехать беспрепятственно. Но вы не волнуйтесь, миссис Мактэвиш. Я сумею вас защитить.

– У меня есть муж. Он в случае необходимости будет меня защищать.

– Ах да, мятежник – он ухмыльнулся. – Простите меня, но трудно поверить в то, что вы замужем, когда ваш спутник не спит с вами в фургоне. Вы в этом не виноваты, очевидно, вы не пускаете к себе этого бунтовщика потому, что он, привыкнув иметь дело с негритянками, не знает, как вести себя с такой женщиной как вы. Зато я знаю. Готов спорить, что и вы не прочь встретиться со мной. – Он плотоядно облизал свою толстую нижнюю губу и поглядел на нее маслеными глазками.

– Когда вам понадобятся настоящий мужчина, дайте знать. Я буду наготове. – С этими словами он пришпорил лошадь и ускакал, а Эшли задохнулась от гнева.

Эшли наивно, полагала, что никому нет дела, что Тэннер каждую ночь спит снаружи. Однако если они новобрачные, то почему ведут себя как чужие люди. «Интересно, что еще про нас болтают?» – подумала Эшли и решила спросить своих приятельниц. Дождавшись момента, когда они остались вдвоем с Нэнси, она некоторое время поддерживала ничего не значащий разговор, а потом сказала:

– Нэнси, я кое-что у тебя спрошу и хочу услышать правдивый ответ.

Нэнси, голубоглазая блондинка, которая была моложе Эшли и уже ждала второго ребенка, посмотрела на нее насторожено.

– Что ты хочешь узнать?

– Скажи, какие слухи ходят про нас с Тэннером?

Нэнси смущенно отвернулась.

– Не знаю о чем ты?

– Скажи правду, Нэнси. Мне известно, что ходят сплетни. Сама слышала кое-что.

– Ну, хорошо, раз ты настаиваешь. Болтают, что ты купила Тэннера. Будто бы ты заплатила ему за то, чтобы он на тебе женился, – так ты отчаянно хотела замуж. Но я этим слухам не верю, – решительно сказала Нэнси. – Ты красивая, зачем тебе это? Я уверена, что есть множество мужчин, за которых ты могла бы выйти замуж, если бы захотела. Хотя… И мне любопытно, почему Тэннер ночует под повозкой или у костра.

– Раз это интересует тебя, значит, интересно и другим. Знаешь, Нэнси, отчасти слухи верны. Я, в самом деле, заплатила Тэннеру, чтобы он на мне женился.

– Да что ты?! – Нэнси всплеснула руками.

– Мне позарез был нужен не просто мужчина, а именно муж. Капитан Креймер отказывался брать в дорогу незамужнюю женщину, вот я и нашла себе мужа. У нас с Тэннером есть договоренность.

– Понимаю, – сказала Нэнси, хотя на самом деле ничего не поняла. Ведь Тэннер такой красивый, хорошо сложенный, молодой – трудно понять, почему Эшли не хочет быть с ним в постели. Но поскольку Эшли ничего больше не сказала, Нэнси постеснялась спрашивать.

* * *

На следующий день дождь лил не переставая, и переселенцы разбили лагерь на берегу реки Платт.

Эшли и Тэннер молча ужинали при свете фонаря, слушая дробь дождевых капель, которую время от времени прерывали раскаты грома и вспышки молний на небе. После скудного ужина Тэннер вышел. Он вернулся через пару часов с седельными сумками и одеялом. Снял дождевик и шляпу, встряхнул их и повесил на стул в задней части фургона.

– Что ты делаешь? – беспокойно спросила Эшли.

– Постель раскладываю, Янки, – пробурчал он. – Под нашим фургоном течет настоящая река, а я не рыба. Придется тебе смириться с моим присутствием этой ночью. – Он расстелил свое одеяло рядом с ее походной кроватью. Эшли сморщила нос, немедленно уловив запах спиртного. Тэннер весь был пропитан алкоголем.

– Так ты выпил! Ты не будешь спать здесь со мной!

– Буду. – Он снял свою мокрую рубашку и, прежде чем Эшли успела возмутиться, стал стаскивать штаны. – Мне же нужно было как-то согреться, и я решил, что лучшее средство от простуды – это виски.

Эшли взвизгнула и закрыла глаза, чтобы не видеть голое тело Тэннера.

– Не волнуйся Янки, со мной ты в безопасности. Разве что, – и тут его серые глаза прищурились и опасно заблестели – разве что тебе самой захочется немного ласки. Держу пари, у тебя давно не было мужчины.

От возмущения она открыла глаза.

– Ласки? От тебя? Никогда! Ты пьян, раз, думаешь, что я с тобой лягу.

Как ни была она рассержена все-таки успела заметить, что он был одет в подштанники, а значит не дошел до полного бесстыдства. Обнаженная, влажная грудь Тэннера была освещена мерцающим светом лампы; Эшли не хотелось на него смотреть, но она не могла отвести глаз. Темные волосы покрывали середину его груди и сходились на его плоском животе в треугольник, частично скрытый поясом подштанников… Сейчас она впервые в жизни своими глазами видела, что происходит с мужчиной в момент возбуждения.

За этой мыслью последовала другая. Интересно, почему мятежник так возбудился? Ведь он ее ненавидят, разве не так? Эшли не особенно разбиралась в мужской анатомии, но все же знала, что подобная реакция у мужчины вызывается желанием. Ее тетушка в свое время прямо и сухо поведала ей факты природы, чтобы племянница знала, как себя защищать в случае необходимости.

Тэннер уловил направление ее взгляда и насмешливо хмыкнул. Надо же, оказывается, малютка янки не настолько бесчувственна! Она так разглядывала определенную часть его тела, что у Тэннера все сразу затвердело. Он вспомнил, как хвастался шерифу Бэрдсли, что ни за какие деньги не согласится переспать с янки, но теперь готов был изменить свое решение. Алкоголь тоже способствовал этому. Если надменная янки его хочет, так и быть, он ее порадует, но только после того, как она сама попросит. Кто знает, может, она привыкла быть с мужчиной и теперь так страдает от его отсутствия, что готова воспользоваться услугами ненавистного мятежника? Тэннер широко улыбнулся, предвкушая, как янки будет унижаться перед ним.

Эшли залилась краской и подняла глаза к потолку. Ах, мерзавец, думала она, ведь он наслаждается моим смущением, ни за что на свете она не даст ему понять, что при одном взгляде на него у нее внутри все тает. И что за дурацкие мысли ей приходят в голову! Спать с мятежником – еще чего не хватало! Только бы дождаться конца путешествия. Тогда она сможет, наконец, отделаться от надменного мятежника.

– Ну что ж, Янки, – произнес Тэннер. – Если ты уже кончила пялиться на меня, я, пожалуй, лягу.

Эшли судорожно сглотнула, как будто ей не хватало воздуха.

– Я ни на кого не пялилась.

Он улыбнулся.

– Как скажешь. Спокойной ночи, Янки. – Он лег поверх одеяла, положив под голову седельную сумку.

Эшли прикрутила фитиль лампы и повернулась спиной к этому бессовестному дьяволу. В фургоне было абсолютно темно, и Эшли даже подумала, не лечь ли ей прямо в одежде, чтобы иметь дополнительную защиту от мятежника. От корсета она отказалась еще в первые дни этого трудного путешествия и часто жалела, что не носит брюки. Тем не менее, ложиться в заляпанном грязью платье не хотелось, в темноте она нашла ночную рубашку, накинула ее сверху и под ее прикрытием разделась.

Внезапная вспышка молнии осветила фигуру Эшли, когда она стояла на коленях около своей постели и расчесывала волосы. У Тэннера перехватило дыхание, и он замер. Эшли вскрикнула и застыла, занеся гребень над блестящими волосами. Ее лицо в насыщенном электричеством воздухе казалось особенно красивым. Это зрелище заворожило Тэннера, пробудило в нем чувства, которые он считал навсегда похороненными, он впервые за много лет ощутил себя живым человеком. Тэннер был в смятении от наплыва чувств, от того, что ведет себя не так, как обычно.

– Это всего лишь молния, Янки, – тихо проговорил он. – Здесь тебе ничего не грозит.

Он сел, стесняясь жгучего желания, которое вызвала в нем эта учительница-северянка и не в силах совладать с собой.

Эшли вздрогнула. Неужели этот мягкий голос принадлежал суровому и ожесточенному мятежнику, который женился на ней за деньги?

– Я… я не испугалась. Меня притягивает молния.

– А меня притягиваете вы, миссис Мактэвиш. – Эшли насторожилась. – Тебя так раздражает эта фамилия? Мы ведь женаты, ты помнишь? Все по закону. – Тэннер притянул ее к себе и посадил на колени. Она почувствовала, как он возбужден, и попыталась встать. Но он держал ее в железных объятиях и не выпускал.

– Пусти меня, Мятежник! Мы так не договаривались.

– И так тоже не договаривались, – прошептал он, обняв ее за шею, и приблизил к ней губы. Боже мой! В трезвом виде он бы на это не осмелился.

Ее губы были сладкими, слаще всего на свете. Поцелуй стал настойчивым, Тэннер раздвигал языком ее губы. Она сопротивлялась, но тщетно мужчина был настроен решительно. Он упивался ею. От его поцелуя у Эшли кружилась голова, и она не понимала, что происходит.

Тэннер поддерживал рукой ее голову и целовал ее рот безжалостно и неотступно. Она ощущала вкус виски и табака и его собственный неповторимый запах. Эшли попыталась вырваться, понимая, что все это нехорошо, что мятежник всего лишь использует ее для удовлетворения своей похоти, вовсе не испытывая к ней каких-то чувств. И не нужны ей его чувства, если на то пошло! Они ведь презирают друг друга. Этот жар, сжигающий ее изнутри, вызван страхом грозы, Тэннер просто пьян, и к тому же… Боже мой, неужели она сама напросилась на его поцелуи?

Эшли замерзла. Вдруг она осознала, что Тэннер опустил с ее плеч ночную рубашку, обхватил ее грудь и двумя пальцами нежно теребит сосок. Острое ощущение, похожее на сладостную пытку, пронзило Эшли.

Нет, хватит, ничего этого ей не надо!

Она издала какой-то булькающий звук и, напрягая всю свою волю, вырвалась от него. Спрыгнув с его колен, она отскочила в самый дальний угол фургона.

– Как ты смеешь! Ты не имеешь права так обращаться со мной… это отвратительно! У нас не настоящий брак. Кто дал тебе право думать, что ты можешь… можешь использовать меня?!

– Хочешь сказать, что мятежник-южанин тебе не пара? Ты предпочла бы в постели Пратта Слейтера.

– Очень может быть, – отрезала Эшли. Едва произнеся эти слова, она о них пожалела. Слейтера она презирала гораздо сильнее, чем ненавидела Тэннера Мактэвиша.

– Не волнуйтесь, миссис Мактэвиш, я не буду больше вас беспокоить, если только вы не будете глазеть на меня так, как сегодня. Предпочитаю, чтобы мы оставались врагами. Когда-нибудь я расскажу вам, как янки сломали мою жизнь, но для этого мне нужно выпить гораздо больше, чем сегодня.

Вспышка молнии осветила его искаженное болью лицо. Никогда еще Эшли не видела выражения такой безнадежности и отчаяния.

В душе женщины что-то шевельнулось. Она закрыла глаза и усилием воли отогнала это ощущение.

3

Равнины вдоль реки Платт заросли невысокой травой, деревьев совсем не было. Примерно в трех милях от реки возвышались скалы из песчаника, которые становились все круче по мере продвижения на запад. Иногда Тэннеру удавалось подстрелить оленя или антилопу, и Эшли прилагала все усилия, чтобы приготовить из них что-нибудь съедобное.

Если погода была ясной, дети заводили игры, а взрослые устраивали танцы. Из фургонов выносили скрипки и гармоники, расчищали площадку, рядом разводили большой костер, и тогда начинались танцы. У Эшли всегда хватало кавалеров, но Тэннер никогда не участвовал в развлечениях, держался в тени и только наблюдал издали.

– Вижу, ваш муж не любитель танцев, мисси Мактэвиш, – сказал Слейтер, выводя Эшли в круг под пиликанье скрипок. Эшли совсем не хотелось танцевать со Слейтером, но она не знала, как отказать, боясь показаться невежливой.

Эшли поискала взглядом Тэннера и увидела, что он, как обычно, с невозмутимым выражением лица стоит, прислонившись к их фургону.

– Тэннер не слишком общительный человек, – ответила она.

– Не понимаю, как вы позволяете проклятому мятежнику лапать себя. На нем же наверняка осталась вонь от чернокожих рабынь. Как жаль, я не успел познакомиться с вами до того, как вы вышли замуж за этого негодяя. Я знал, что вам позарез нужен был мужчина – мне капитан Креймер рассказал. Как только я увидел вас, сразу понял, что я вас хочу. Но треклятый мятежник попался вам первым, а жаль, потому что в постели я гораздо лучше, чем он, – я вас заверяю.

Эшли остановилась.

– Вы отвратительны! – сказала она и повернулась‚ чтобы уйти, но Слейтер схватил ее за локоть и повернул к себе лицом.

– Мы еще не закончили танец.

– Я уже закончила.

Слейтер еще крепче схватил ее и попытался прижать к себе сильнее. Все вокруг веселились, и никто не обращал внимания на эту драматическую сценку.

– Убери руки от моей жены.

Поскольку Тэннер наблюдал за Эшли весь вечер, он сразу понял что происходит. Тэннер сам себе не мог объяснить, почему он так разъярился, и потому немедленно вмешался.

Слейтер насмешливо фыркнул:

– Если ты не настоящий мужчина чтобы радовать жену в постели, нечего винить других за то, что они предлагают свои услуги.

Тэннер пристально посмотрел на Эшли.

– Слейтер к тебе приставал?

Эшли оказалась в трудном положении. Если сказать «да», драка неизбежна. Сказать «нет» – и Тэннер будет считать, что она сама напрашивалась на ухаживания Слейтера. Подумав, она решила, что лучше пусть Тэннер сочтет ее беспутной и ветреной, чем их обоих вышвырнут из обоза.

– Н-нет это не так просто я устала и перестала танцевать, и мистер Слейтер согласился закончить танец.

Слейтер посмотрел на Тэннера с торжествующей усмешкой.

– Ну, что ты теперь скажешь, Мятежник?

Тэннер стиснул зубы. Зачем он вмешался? Ясно, что Янки не хочет, чтобы он лез в ее дела. Странно, ведь он мог бы поручиться, что Слейтер раздражает Эшли, и она не знает, как избавиться от этого слизняка.

– Идем спать, Эшли, – сказал он, не обращая внимания! На Слейтера – Уже поздно.

Эшли перевела взгляд со Слейтера на Тэннера. Она боялась уйти, боялась, что будет драка. Мужчины были готовы вцепиться друг другу в глотки. Вдруг Эшли поняла, что музыка смолкла, и они трое сказались в центре внимания. Даже детишки с любопытством столпились вокруг. Эшли покраснела и перевела взгляд на невозмутимое лицо Тэннера.

– Дай малышке поразвлечься, – сказал Слейтер, намеренно подстрекая Тэннера.

– Иди спать, Эшли, – повторил Тэннер, глядя на нее. – Я приду к тебе через несколько минут.

Эшли повернулась и побрела прочь. Никогда еще она не испытывала такого унижения.

Эта стычка положила конец гулянью, люди стали собирать детей и разбредаться по своим фургонам. Через несколько минут Тэннер и Слейтер остались вдвоем.

– Пусть это послужит тебе предупреждением, Слейтер, – сказал Тэннер. – Держись подальше от моей жены. Я знаю, ты еще с Сен-Джо отираешься возле нее.

– Твоя так называемая жена попросту купила тебя, Мактэвиш, – наглым тоном заявил Слейтер, – а теперь ты не можешь угодить ей. Если бы она огляделась вокруг, нашла бы кого получше, чем несчастный мятежник.

– Уж не себя ли ты имеешь в виду?

– А кого же? Я хотел жениться, как только Креймер рассказал мне о ней. К сожалению, я опоздал. Но, думаю, не все еще потеряно. Обстоятельства меняются, происходят несчастные случаи, мало ли что… Такой хорошенькой женщине, как миссис Мактэвиш, не придется долго искать нового мужа.

– Со мной ничего такого не случается. Учти это, Слейтер!

Рука Тэннера невольно потянулась к пистолету. Трудно было передать словами, как ему хотелось причинить боль Слейтеру. Такие, как он, сожгли его дом, убили отца, были причиной смерти матери и… Эллен. Нетрудно себе представить, как Слейтера в синем мундире янки завоевывал Юг, убивая и насилуя. Как хотелось Тэннеру взять пистолет и…

Вопреки приказанию Тэннера Эшли не ушла в фургон, а притаилась в тени. Ей не было слышно, о чем говорят мужчины, но она чувствовала, что терпение Тэннера на исходе. Когда рука Тэннера потянулась к пистолету, Эшли действовала не раздумывая. Чертов мятежник их обоих доведет до беды, если не научится обуздывать свой нрав.

Эшли подскочила и с неожиданной силой схватила Тэннера за руку.

– Тэннер. Не надо! Не позволяй ему подстрекать тебя. Пойдем в фургон.

Тэннер высвободил руку и хмуро взглянул на Эшли. Он понимал, что она боится, как бы их не выгнали из обоза, но этот негодяй уж слишком далеко зашел.

Эшли почувствовала, что ей не совладать с его гневом и последствия могут быть ужасными. Отбросив всякую стеснительность, она вдруг плотно прижалась к Тэннеру и обхватила его руками за шею, потом нагнула его голову и целовала в губы. Тэннер был так поражен, что лишь позволил ей целовать себя, но его тело непроизвольно откликнулось на близость Эшли.

Он крепко прижал ее к груди, удивленный и обрадованный. Хриплый звук, то ли стон, то ли проклятие вырвался из горла, и он впился губами в ее губы с такой силой и жадностью, что у нее закружилась голова. Она не ожидала такой реакции от себя: дрожи и пульсирующего жара внизу живота. Господи, что этот мятежник с ней делает?

Тэннер целовал ее, и Эшли перестала сознавать время и место. Когда он языком разжал ее зубы, упиваясь ее сладостным вкусом, ей показалось, что она перестала дышать. Тэннера не смущало то, что они стоят у всех на виду, и что Слейтер смотрит на них, разинув рот. Эшли слышала смешки и выкрики «молодожены!», но у нее не было ни сил, ни желания переживать из-за этого. Когда Тэннер вдруг взял ее на руки и понес к фургону, она поняла, что ей удалось предотвратить скандал. Но какой ценой?

Тэннер испытывал такое всепоглощающее желание, что ему не терпелось добраться до фургона. Его мужская плоть затвердела, такого сильного возбуждения он не помнил уже много лет. Очень скоро он узнает, так ли опытна его «жена», как она об этом говорила. Он оторвался от ее губ лишь на мгновение, чтобы помочь ей забраться в фургон, и последовал за ней. Взмах руки, и холщовая штора, служившая дверью, опустилась. Через несколько секунд он уже стягивал с себя жилет и рубашку.

– Сними одежду, – сказал он хрипло.

Эшли едва успела перевести дыхание, и тут, наконец, до нее дошло, чего хочет Тэннер. Она нахмурилась. Как случилось, что ситуация так скоро вышла из-под контроля? Она всего лишь пользовалась типичными женскими уловками, чтобы отвлечь вспыльчивого мятежника от ссоры. Эшли сделала глубокий вдох и попыталась силой воли умерить сердцебиение.

– Мне этого не нужно, Мятежник.

Тэннер засмеялся резким, неприятным смехом.

– Да ну? А мне показалось иначе, Янки.

Она встала.

– Я просто выручила тебя из трудного положения. Твой неуемный нрав доведет нас до беды.

Тэннер смотрел на ее лицо, тускло освещенное керосиновой лампой. Эшли раскраснелась, и он знал почему. Ей нужен мужчина. К счастью, вот он, Тэннер, к ее услугам. А ему нужна женщина – именно эта женщина. Он потянулся к ней и прижал к своей обнаженной груди. Его руки легли на ее бедра.

– Нет, я хочу…

– Чего ты хочешь? Вот этого? – Он поцеловал ее крепко и неумолимо – Или этого? – Он обнял ее за бедра, поглаживая их через платье, и уткнулся губами нее шею.

Эшли ахнула, напуганная ощущением, которые он в ней вызвал. Когда-то давно она была обручена, ей тогда было восемнадцать, но ее жених никогда не целовал ее так, как Тэннер, никогда не дотрагивался до нее так, что в глубине ее лона зарождалась незнакомое желание.

– Я хочу, чтобы ты меня отпустил, – сказала Эшли – Ты не имеешь права лапать меня. Я плачу тебе зато, чтобы ты был моим мужем на словах, и так букет и впредь.

– Ты маленькая кокетка, – рявкнул Тэннер. – Что, черт возьми, я должен думать, когда ты кидаешься мне на шею? Надо было оставить тебя Слейтеру, ты ведь, кажется, получала удовольствие от его объятий. Ах да, я забыл самое главное – ведь он янки, а я всего лишь грязный мятежник.

– Совсем не из-за этого… – Эшли прикусила губу, чтобы не сказать лишнее Она была в смятении. Тэннер целовал ее, и ей хотелось продолжения. Разве может мужчина целовать женщину так, как это делал Тэннер, и в то же время презирать ее? Ответ очевиден. Ведь она янки, а Тэннер ненавидит всех янки. Ах, эти мужчины! Тщеславные, властные, непредсказуемые. Она поняла это давно, еще когда расстроилась ее помолвка. Мужчины способны удовлетворять свою похоть с кем угодно, даже с теми, кого ненавидят, ведь для мужчин ничего не имеет значения, кроме сексуального удовлетворения.

– Иди к черту! – сказал Тэннер побелевшими от гнева губами. – До чего мне хочется убраться отсюда и оставить тебя на произвол судьбы, раз уж ты такая независимая! Мне не нужны твои деньги. Мне не нужна ты. Единственная женщина, которую я желал, которая была мне нужна… К дьяволу!

Он схватил рубашку и жилет, приподнял входную занавеску и замер, вглядываясь в темноту.

Эшли застыла. Неужели он собирался приоткрыть ей хоть частичку тайны, которую представляла собой его прежняя жизнь?

– Ты не можешь уйти. Мы ведь женаты, забыл разве?

Тэннер засмеялся так горько, что у нее мурашки пошли по спине.

– Если бы я не дал слово что доставлю тебя в целости до места назначения, я бы отсюда смылся так быстро, что ты и моргнуть бы не успела. Ложись спать, пока я не забыл, что у меня остались какие-то остатки чести и не сделал то, что требует моя плоть.

Он повернулся и легко выскочил из фургона. Через несколько минут Эшли услышала, как он устраивает себе постель под повозкой. Она все слишком потрясена, чтобы двигаться. Её губы распухли от его поцелуев, тело горело каким-то жаром. Что с ней происходит?

Проклятый мятежник сводит ее с ума. Эшли уже двадцать пять лет, не пристало ей вести себя, как юной дурочке с романтическими мечтами.

* * *

Начиная со следующего дня, на обоз обрушились несчастья. Во время переправы через реку, вздувшуюся от дождей, один фургон перевернулся вместе с пассажирами и утонул ребенок. На берегу реки устроили похороны и поставили над маленькой могилкой простой деревянный крест.

Эшли редко видела Тэннера, и это ее устраивало. Она готовила еду, и этим их общение в те тяжелые недели ограничивалось.

После особенно трудного дня с проливным дождем и грозами переселенцы остановились на ранний привал. Костер развести было нельзя, и большинство семей наспех поужинали и укрылись в фургонах. Когда дождь сменился моросью Тэннер вышел из фургона, забрался на холм рядом с лагерем и прислонился спиной к скале. Он добровольно вызвался дежурить ночью, чтобы не спать рядом с женщиной, которая была ему женой лишь на словах.

«Эта невыносим ведьма-янки доведет меня до смерти», – подумал он угрюмо. Если бы он знал, каким тяжелым испытанием станет для него эта поездка, он сразу же отправил бы ее восвояси даже рискуя оказаться в гарнизонной тюрьме. Эта янки ненавидит все, во что он верил, так же, как и он ненавидит асе, что она собой олицетворяет. И, тем не менее, он желал ее. Почти все время он был возбужден. Стоило ему подумать о рыжеволосой янки, как его плоть восставала.

К черту ее, сказал он себе, плотнее натягивая дождевик и вглядываясь в черную ночь. Эшли не Эллен, и он не заслуживает другого шанса счастье.

Эшли надела ночную рубашку и легла, натянув до подбородка одеяло. Мельком она подумала о Тэннере, который сидит под дождем, и что-то в ее душе шевельнулось. Ей вообще было не по себе из-за того, что она так часто о нем думает. Она взбила подушку и постаралась уснуть. Через час дождь перестал, и показалась луна.

Шум был таким слабым, что Эшли едва его расслышала. Зато она заметила луч лунного света, проникший через заднюю занавеску, когда кто-то отодвинул ее и проник внутрь. Занавеска закрылась, и луч исчез. Эшли знала, что она не одна – тяжелое дыхание выдавало чье-то присутствие. Она приподнялась на локте, всматриваясь темноту, окружавшую ее.

– Тэннер, это ты?

Ответ послышался тихий, угрожающий смех, явно не Тэннера.

– Кто это?

– Нет, это не ваш муж, миссис Мактэвиш. Я сейчас вам покажу, что такое настоящий мужчина. – Человек говорил заплетающимся языком.

– Мистер Слейтер! Вы пьяны! Убирайтесь отсюда! Тэннер вас убьет.

– Не думаю. Откуда он узнает?

– От меня.

– Нет, вы ничего не скажете. Вы многим рискнули, чтобы поехать с этим обозом, и вы не сделаете ничего такого, из-за чего вас могли бы прогнать. Капитан Креймер не раздумывая оставит вас и вашего мужа прямо здесь, если мятежник будет причинять беспокойство. Скорее мне поверят на слово, чем вам.

Он возвышался над ней, и она различала его похотливую улыбку.

– Пожалуйста, можешь сопротивляться. Мне даже больше нравится. Когда женщина сопротивляется.

Не успела она ответить, как он навалился на нее, срывая одеяло и задирая ночную рубашку.

– Не трогайте меня! Я буду кричать!

– Давай, кричи сколько угодно. Я всем скажу, что ты меня сама пригласила. Никто в этом не усомнится.

Он шарил руками по ее голым бедрам и одновременно подбородком пытался раздвинуть вырез ее рубашки, пытаясь достать губами до ее груди. Эшли открыла рот, чтобы закричать, он догадался о ее намерении и быстро зажал ей рот рукой. Другой рукой он возился с застежкой на брюках.

Эшли знала, что надо действовать мгновенно, иначе будет поздно. Она вдруг вспомнила советы своей мудрой тетушки, которая учила ее защищаться от таких мужчин, как Слейтер, и мрачно усмехнулась. Когда Слейтер замешкался на секунду, пытаясь усмирить ее, Эшли изо всех сил ударила Слейтера коленом в пах. Он заорал от боли и стал кататься по полу, держась руками за пострадавшее место.

Эшли сорвала с постели одеяло, схвати башмаки и вылезла через переднюю часть фургона, задержавшись для того, чтоб надеть башмаки. Спрыгнув на землю, она изо всех сил побежала к холмам, кутаясь в одеяло. В голове у нее была только одна мысль, одна цель. Тэннер.

* * *

Тэннер радовался, что дождь перестал. Все затихло, слышался лишь шум речной воды и ночные песни насекомых. Непонятно почему, Тэннер вдруг ощутил беспокойство. Это напомнило ему годы войны. Он каждый раз каким-то сверхъестественным образом знал, когда ждать атаки. Это было предчувствие.

Внезапно Тэннер услышал, как кто-то пробирается сквозь высокую траву, и вскочил на ноги, молниеносно выхватив пистолет.

– Кто идет?

Пока Эшли не услышала голос Тэннера, она не знала, где его искать. Теперь она пошла на звук голоса, мечтая только о том, чтобы оказаться под его защитой.

– Тэннер! Где ты?

Потрясенный, Тэннер убрал пистолет в кобуру. Что тут делает Эшли в этот час, ночью? Сердце его забилось сильнее. Что-то неладно, он это чувствовал.

– Я здесь, Янки. Иди ко мне.

Наконец он увидел ее, бредущую по высокой траве в длинной белой рубашке. Ее огненные волосы развевались по ветру, как кроваво-красное знамя. Одеяло она потеряла где-то по дороге. Он протянул руки, и она бросилась прямо к нему.

Эшли прижалась к Тэннеру, ощущая биение сердца, и вдруг осознала, насколько привыкла полагаться на него в эти трудные недели. Он всегда оказывался рядом, когда она нуждалась в помощи, всегда был готов защитить ее, и Эшли стало жаль, что она так плохо его понимает. Она чувствовала, что в глубине его души прячутся какие-то мрачные тайны, и сочувствовала его боли.

Тэннер отстранился и всмотрелся в ее бледное лицо.

– Что случилось? Почему ты здесь?

Эшли прикусила губу, чтобы не выдать правду. Зря она сюда прибежала. Надо было пойти в фургон к кому-нибудь из ее приятельниц. И без того между Слейтером и Тэннером слишком много злобы, ей не хотелось распалять эту вражду еще больше. Она знала, что Тэннер, как всегда, будет действовать сгоряча, если узнает, как напал на нее Слейтер. Последует драка, и один из них может погибнуть. Тэннер не отличается большим терпением. Гнев может заставить его забыть об осторожности, а Слейтер воспользуется этой слабостью.

– Мне приснился страшный сон, – солгала Эшли, обхватив себя руками, чтобы унять дрожь. – Прости меня, Я зря сюда пришла.

– Не ври, Янки. Из-за страшного сна ты не прибежала бы сюда посреди ночи в ночной рубашке. Ты дрожишь как осиновый лист. – Тэннер сурово стиснул зубы. – Тебя кто-то обидел?

Эшли опустила голову. Если она встретится с ним взглядом, то выдаст себя. Тэннер посмотрел на ее опущенную голову, ослепленный блеском ее волос в лунном свете, и потерял нить мыслей.

– Никто не обидел меня, – сказала Эшли. – Я видела плохой сон и после этого не смогла заснуть. Поняла, что лучше выйти на воздух. Можно мне немножко побыть здесь?

Тэннер пристально посмотрел на нее, но не стал возражать. Он расстелил свой плащ на земле, и они оба легли на него. Он обнял Эшли и прижал к себе. Эшли молча положа голову ему на грудь, ощущая непривычный покой. Тэннер крепче прижал ее, она задремала, а он продолжал бодрствовать охраняя покой спящих колонистов.

* * *

Эшли открыла глаза и потянулась. Светало, и слышно было, как просыпается лагерь. Эшли увидела, что Тэннер стоит рядом с ней. Она моментально вспомнила, что случилось ночью. Слейтер хотел изнасиловать ее, и она убежала прямо в объятия Тэннера. Последнее, что она помнила, это как засыпала у него на груди.

Эшли села на своей постели. Интересно как она очутилась в фургоне?

– Я принес тебя сюда, когда кончилась моя вахта, – сказал Тэннер, отвечая на ее безмолвный вопрос. – Так ты расскажешь, что случило вчера ночью?

Эшли покачала головой.

– Я тебе уже рассказала. Скоро дадут сигнал отправляться в дорогу. Пора вставать и готовить завтрак.

Он посмотрел на нее пристально.

– Хорошо, но я все равно выясню.

Тэннер вылез из фургона, а Эшли смотрела на его мускулистую спину и не могла понять, что с ней происходит. Скорее бы добраться до Форт-Бриджера! Когда она отыщет брата и поможет ему снять с себя ложные обвинения, ей некогда будет раздумывать о южанине-мятежнике с мускулистым телом и жестким взглядом, который так искушает ее.

* * *

Рано утром они выехали из Форт-Ларами. К большому облегчению Эшли, с той самой ночи, когда Слейтер напал на нее в фургоне, она его видела только издали. Время от времени она замечала, как Слейтер внимательно наблюдает за Тэннером, наморщив лоб, как будто силясь припомнить что-то. Но чаще он издали следил за Эшли, и его хмурый взгляд таил желание отомстить.

Обоз без особых приключений приблизился к подножию Скалистых гор. Многим семьям пришлось по дороге выбрасывать ценное фамильное достояние чтобы пробираться крутыми горными тропами. Путь на запад был усеян всевозможными предметами мебели и – увы! – могилами людей из предыдущих караванов, которые так и не достигли земли обетованной.

Однажды утром, когда Тэннер возвратился с ночного дозора, к ним походкой вразвалочку приблизился Слейтер, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Не обращая Внимания на Эшли, Слейтер остановился в нескольких шагах от Тэннера.

– Знаешь, Мактэвиш, я все это время старался вспомнить, откуда мне знакома твоя фамилия. Я знал, что где-то слышал ее раньше. И наконец, сообразил. В шестьдесят четвертом году мы воевали под Атлантой. Капитан приказал нам выжечь все вокруг.

Глаза Тэннера расширялись, потом прищурились, и лицо напряглось. Это могло бы послужить предупреждением для Слейтера.

– Так вот, помню, одна плантация принадлежала семье по фамилии Мактэвиш, – продолжал Слейтер – Мужчин, конечно, не было, но женщины все еще жили в селении, я припоминаю, были там больная старуха и хорошенькая молодая женщина. Настоящая милашка, с самой соблазнительной…

Тэннер побелел, его лицо исказилось гримасой ярости. Пистолет появился так неожиданно, что Эшли не успела заметить, когда он его вытащил.

– Так это был ты! Мерзавец! Считай что ты покойник Слейтер.

Как во сне, Эшли увидела, что Тэннер навел пистолет на цель, взвел курок, и поняла, что он сейчас хладнокровно застрелит человека. Женщина действовала инстинктивно. С криком она кинулась к Тэннеру и ударила его по руке прямо в момент выстрела. Пуля прочертила дорожку у ног Слейтера.

– Черт! – крикнул Тэннер, грубо отпихивая Эшли. Она повисла на его руке и не давала ему взять Слейтера на мушку. – Ты понятия не имеешь о том, что сделал этот подонок.

– Зато я знаю, что тебя повесят, если ты сейчас его застрелишь! – Закричала Эшли – Ты с ума сошел? Тебе жизнь не дорога?

– Моя жизнь ничего не стоит, – горько ответил Тэннер. К этому моменту их услышали соседи и с разных сторон стали подходить к ним. Капитан Креймер протиснулся сквозь толпу.

– Что, черт возьми, здесь происходит? Я уже предупреждал, что не потерплю вашей вспыльчивости Мактэвиш.

– Это просто случайность капитан Креймер, – сказала Эшли, сделав предупредительный знак Тэннеру.

Креймер повернулся к Слейтеру.

– Это так, Слейтер? – спросил он.

Слейтер ухмыльнулся, моментально сообразив, что, если он подтвердит ее слова, она из благодарности вынуждена будет дать ему то, что он хочет. Девушка, с которой он спал последнее время, вдруг стала отказывать ему. Он, правда, припугнул, что убьет ее, если она пожалуется родителям, поэтому не очень-то беспокоился.

Слейтер слишком поздно сообразил, что зря не держал язык за зубами с Мактэвишем. Ну, кто бы мог подумать, что судьба сведет его с человеком, чью плантацию он уничтожил? Интересно, какое отношение имел Мактэвиш к тем женщинам? Дьявол! Теперь ничего не поправишь, Тэннер должен умереть. Иначе жизнь Слейтера не будет стоить ни гроша. Да, придется убить Тэннера Мактэвиша. А потом Слейтер утешит молодую вдову.

– Капитан, это всего лишь случайность – произнес Слейтер. – Мактэвиш показывал мне свою модную игрушку, а она вдруг выстрелила.

Креймер недоверчиво произнес:

– Ну, смотрите. А теперь все по своим места. Мы должны выйти в путь через час – Толпа рассеялась, и вместе со всеми ускользнул Слейтер.

– Почему? – прошипел Тэннер, отведя Эшли в сторону – Почему ты не дала мне уничтожить этого гада?

– Это расценили бы как умышленное убийство. И тебя бы повесили.

– А если бы я сказал тебе, что Слейтер виновен в двух смертях, гораздо более страшных, чем умышленное убийство?

Она смотрела на него силясь прочитать его мысли.

– В таком случае я спросила бы, что именно он сделал.

Тэннер отвернулся и заговорил более жестко:

– Я не могу говорить об этом. Во всяком случае, не теперь, а может быть, и вообще никогда. Слейтеру это так не сойдет, свое обещание я сдержу. Не успокоюсь, пока не увижу его в могиле.

Эшли смотрела вслед Тэннеру и пыталась представить себе, что же натворил Слейтер, что бы вызвать такую ненависть. Она молила Бога, чтобы Тэннер не совершил какую-нибудь глупость.

Вечером того же дня один из переселенцев пошел в сторону от фургонов по малой нужде и нашел Слейтера в луже крови. Слейтер получил ножевую рану, но чудом был еще жив. Он не знал, кто на него напал.

4

– Я слышал, как они ссорились, капитан Креймер, – сказал один из мужчин, показывая на Тэннера. – У них были свои счеты.

Капитан Креймер дождался утра и теперь объявил переселенцам, что среди них находится человек, покушавшийся на убийство.

– Что вы можете сказать в свою защиту, Мактэвиш? – спросил Креймер.

Тэннер увидел, как на него наступают разгневанные колонисты, и почувствовал себя так, как будто его уже осудили.

– Я не пытался убить Слейтера. Если бы попытался, он был бы уже мертв.

У Эшли сердце ушло в пятки. Почти все в их обозе не раз и не два слышали, как ссорятся Тэннер и Слейтер. Неужели Тэннер действительно попытался убить Слейтера, спросила она себя в который раз. Всего сутки назад Тэннер в ее присутствии мечтал об этом.

– Если не вы напали на Слейтера, так кто же? – спросил Креймер.

– Уверен, что я не единственный, кто имел зуб на этого мерзавца.

Тэннер посмотрел на переселенцев. Некоторые отвернулись, другие отвели глаза, и Тэннеру показалось, что у Слейтера немало врагов в этом обозе.

– Кто угодно мог напасть на Слейтера, – заметил Лайл Денч. – Вы не можете обвинять человека без доказательств.

– Любой скажет, что вы, мятежники, всегда заодно, – сказал седой колонист и сплюнул. – Я считаю, надо повесить Мактэвиша прямо сейчас. Или, по крайней мере, держать его под замком, пока не найдется крепкое дерево, которое выдержит его.

– Лучше сдадим его военным властям в Форт-Бриджере, – послышался другой голос – Нельзя вешать человека без суда.

Эшли слушала со все возрастающим ужасом. Будущее не предвещало ничего хорошего для Тэннера. Она знала, что его ненависть к янки была гораздо глубже, чем географические различия или политические разногласия; сдать его военным в форте – хуже для него быть не могло. От солдат в синих мундирах Тэннер моментально приходил в бешенство. Что бы Эшли ни думала о необузданном мятежнике, она не верила, что он способен на хладнокровное убийство. Подкрасться к человеку и всадить ему нож в спину – нет, это не он.

– Мой муж не мог напасть на мистера Слейтера, – вдруг сказала Эшли вслух. – Он не отходил от меня с раннего вечера.

Тэннер взглянул на нее с выражением, которое она не могла разобрать. «Какой смысл Эшли защищать меня? Ведь она терпеть меня не может – недоумевал он. – До Форт-Бриджера остается всего несколько дней пути, ее теперь в любом случае не прогонят из обоза».

– Вы в этом абсолютно уверены, миссис Мактэвиш? – спросил капитан Креймер, пристально глядя на нее. – Может быть, вы лжете для того, чтобы спасти вашего мужа, а?

– Разумеется, я говорю правду! – возмущенно сказала Эшли. – Ищите убийцу в другом месте капитан.

Эшли не чувствовала угрызений совести, произнося эту ложь. Она понятия не имела, куда пошел Тэннер после того, как они расстались накануне вечером. Слава Богу, никто его не видел и не смог опровергнуть ее слова. Насколько она знала, Тэннер имел возможность напасть на Слейтера. Но какое-то внутреннее чувство не позволяло Эшли поверить, что Тэннер мог убить исподтишка.

– Кто-нибудь из вас видел Мактэвиша возле фургонов вчера вечером, после его ссоры со Слейтером – спросил Креймер, окидывая взглядом толпу. Люди переговаривались, но никто не выступил вперед.

Эшли вздохнула с облегчением.

– Мы не можем повесить человека, если он не виновен, – объявил Креймер после некоторого размышления – Я расскажу об этом коменданту Форт-Бриджера, и пусть он решает, достаточно ли улик, чтобы обвинить Мактэвиша. Может быть, к тому времени Слейтер что-нибудь вспомнит – если, конечно, останется в живых. – Он повернулся к Мактэвишу. – А тем временем имейте в виду, что мы за вами будем следить.

– Я никуда не убегу, капитан, – сказал спокойно Тэннер. – Но предупреждаю вас, что в тюрьму я не собираюсь, пусть даже для этого мне придется самому найти виновного.

– Вот и отлично, Мактэвиш. Теперь все по местам. У нас вперед долгий день.

Тэннер привязал своего коня к фургону и сказал Эшли, что сам будет править. Она не возражала, просто села рядом с ним на козлах. Сначала Тэннер, поглощенный тем, чтобы занять условленное место в веренице фургонов, молчал. Наконец он обернулся к ней и пристально посмотрел на нее.

– Почему ты солгала? Из-за чего ты спасала мою шкуру?

Эшли покраснела.

– А где ты был?

Он нахально улыбнулся.

– С тобой. Разве ты не подтвердила это Креймеру?

– Говори правду, Мятежник! Ты напал на Слейтера?

– Я уже сказал, что нет.

Эшли почему-то ему поверила.

– Из-за утренней стычки со Слейтером мне хотелось побыть одному. Слейтер сказал мне кое-что, чего я раньше не знал, и это меня выбило из колеи. Я не хотел никого видеть и ни с кем говорить, пока не совладаю с собой и не решу, как мне жить дальше. Похоже, не один я хотел свести счеты со Слейтером. После того, что я о нем узнал, не удивлюсь, если он нажил за свою жизнь врагов до черта. Я вернулся к фургону только перед рассветом.

– Скажи, что именно из слов Слейтера так тебя расстроило?

– Нет. Не хочу об этом говорить.

Эшли замолчала, пытаясь вспомнить, что сказал Слейтер Тэннеру накануне. Что-то насчет того, что фамилия Мактэвиш ему знакома, и о том, как сожгли плантацию под Атлантой. И, кажется, что-то еще. А что, если та плантация была домом Тэннера? Тогда кто эти женщины, о которых упомянул Слейтер, и что с ними сталось?

Когда она повернулась, чтобы спросить Тэннера, слова замерли у нее на губах. Его лицо превратилось в подобие маски. Она ощутила его боль, как свою собственную, и поняла, что не сможет помочь и сейчас ей лучше всего помолчать.

В ту ночь лагерь разбили позже обычного, чтобы возместить задержку утром. Эшли замешивала тесто для печенья, когда к ней приблизилась молодая девушка. Эшли знала, что та путешествует с родителями и братом, но не была с ней знакома.

– Миссис Мактэвиш, я Сьюзен Джонс. Можно с вами поговорить?

Радуясь неожиданной компании, Эшли пригласила Сьюзен сесть на один из двух стульев, которые Тэннер вынес из фургона. Интересно, что этой Сьюзен надо? Судя по лицу что-то серьезное.

– Пожалуйста, зови меня Эшли. Что тебя привело ко мне, Сьюзен?

Сьюзен спрятала дрожащие руки в складках юбки и посмотрела на Эшли таким умоляющим взглядом, что та поняла: случилось что-то плохое.

– Я не знаю, с чего начать.

– Это насчет моего мужа и того, что произошло вчера ночью?

Сьюзен кивнула.

– Мистер Мактэвиш не нападал на мистера Слейтера.

– Я в этом уверена.

В этот момент Тэннер вступил в круг света от костра. Сьюзен вздрогнула и побледнела.

– Может быть, мне лучше прийти в другой раз.

– Нет, пожалуйста, не уходи, – попросила Эшли.

Тэннер перевел взгляд на Сьюзен.

– Говорите, мисс, – сказал он мягко. – Я бы очень хотел послушать, что вы скажете.

Сьюзен облизала пересохшие губы.

– Только если вы пообещаете, что все останется между нами. Никто не должен знать.

Эшли колебалась, можно ли такое обещать, но Тэннер твердо сказал.

– Мы обещаем.

Сьюзен была на грани обморока, но взяла себя в руки.

– Я знаю, кто напал на Пратта Слейтера. Когда я услышала, как вы пообещали капитану Креймеру найти виновного, я решила уговорить вас не стараться раскрыть это дело.

Эшли была поражена.

– Почему? Разве ты не хочешь, чтобы совершилось правосудие?

Сьюзен печально улыбнулась.

– Правосудие свершилось бы в том случае, если бы Пратт Слейтер был убит.

Тэннер сразу все понял.

– Слейтер обидел тебя, правда, Сьюзен? Жаль, что он еще жив и способен причинять зло женщинам!

Сьюзен залилась слезами.

– Он подстерег меня однажды вечером неподалеку от лагеря, набросился и взял меня силой. Я плакала и грозила рассказать родителям, но он обещал жениться на мне, когда мы доберемся до Орегона, и я ему поверила. Он так раскаивался, просил прощения. Он даже уговорил меня, и два раза в неделю мы с ним встречались за фургонами. – Она рыдала и говорила едва слышно.

– Ну, негодяй, – сказал Тэннер с отвращением.

Эшли обняла девушку, стараясь утешить ее.

– А что потом? Кто пытался убить его?

– Две недели назад я сказала ему, что я… – Сьюзен пристыжено опустила голову, – что у меня будет ребенок. Я хотела, чтобы мы обвенчались в Форт-Бриджере. А он только рассмеялся. Сказал, что совсем не собирался на мне жениться и только воспользовался мной, пока не подвернется кто получше. Тогда мне хотелось умереть.

У Эшли сердце заныло от жалости. Она видела, что Тэннер тоже переживает.

– Я не знала, что делать, – продолжала Сьюзен. – Я не могла сказать матери и отцу и рассказала все брату. О, Эшли, это я во всем виновата. Сет молод и горяч. Он сказал мне, что займется этим сам, и договорился встретиться с Праттом вечером недалеко от лагеря. Сет был таким мрачным, когда вернулся, я сразу поняла: случилось что-то ужасное, думаю, это Сет пытался убить Пратта Слейтера.

Тэннер сплюнул.

– А почему ты решила рассказать это нам Сьюзен?

– Я боялась, что вы дознаетесь до правды и сообщите все капитану Креймеру. Мой брат так молод, у него вся жизнь впереди. Он не способен хладнокровно убить человека. Пратт, должно быть, сказал что-то, что его разъярило.

Тэннеру нетрудно было представить, как Слейтер подстрекает молодого Сета.

– Так ты собиралась молча смотреть, как меня повесят?

Сьюзен опустила голову.

– Я надеялась, что до этого не дойдет. Не знаю, как бы я поступила в таком случае. И не знаю, как повел бы себя Сет.

– Возвращайся в свой фургон, Сьюзен. Мне нужно подумать.

Сьюзен ушла.

– Ну и что ты теперь будешь делать – спросила Эшли, вглядываясь в решительное лицо Тэннера.

– Я знаю молодого Сета. Не думаю, что он способен на убийство.

– Если не он, тогда кто же?

– Не знаю, но обязательно это выясню. Я вернусь завтра на место преступления и поищу там.… Но сначала переговорю с Сетом.

– Ты надолго едешь?

Он усмехнулся:

– Что, Янки, будешь скучать по мне?

– Ага, как по зубной боли, Мятежник, – отозвалась она.

Он рассмеялся. Его смех ей понравился. Тэннер вообще редко смеялся, а если это и случалось, то его смех обычно отдавал горечью.

– Возможно, меня не будет пару дней. Если тебе понадобится помощь, попроси молодого Тодда, брата Нэнси Линд.

Эшли кивнула.

– Когда ты едешь?

– Перед рассветом. Собери мне еды в дорогу и оставь на ступеньке сзади фургона. А я пока пойду потолкую с Сетом Джонсом.

Эшли долго ждала, пока Тэннер вернется, и, наконец, почувствовала, что у нее слипаются глаза. Она разделась и легла, недоумевая, о чем Тэннер и Сет так долго разговаривают. Она почти заснула, когда услышала, как он забирается в фургон.

– Янки, ты спишь?

Эшли протерла глаза и села.

– Нет, не сплю. Ты говорил с Сетом?

– Он сбежал из обоза. Я ездил по холмам, искал его.

– Сбежал? О Господи! Ты нашел его?

– Нет. Этот дурачок не понимает, как опасно разгуливать в одиночку по индейской земле. Я уже несколько дней замечаю следы индейцев.

Эшли ахнула.

– А почему же ты ничего не говорил?

– Я сказал капитану Креймеру. Он тоже заметил, что за нами следят. Мы оба считаем, что, если бы индейцы собирались на нас напасть, они бы давно это сделали. Креймер не раз провозил переселенцев по этому пути. Он сказал, что это индейцы из племен сиу, и, когда сочтут нужным, они появятся и потребуют плату за проезд по их землям.

Эшли стало не по себе.

– Боже мой, индейцы! А вдруг с нас во сне снимут скальпы? Нет, ты не можешь уехать и оставить меня.

– Но я должен. Мы скоро будем в Форт-Бриджере, а если к тому времени не установят, кто покушался на Слейтера, меня передадут в гарнизон форта для допроса. Что, если Слейтер придет в себя и укажет на меня? Ведь я мятежник, Эшли, и он меня ненавидит. Меня объявят виновным без долгих разбирательств. Я должен найти того, кто это сделал, если не хочу оказаться в тюрьме. Покушение на убийство – серьезное обвинение.

– А что ты надеешься отыскать?

– Не знаю, может быть, вообще ничего не найду. Если бы Сет не сбежал, мне было бы проще. Ладно, если я вас не догоню, встретимся в Форт-Бриджере. Скажи Креймеру, куда я поехал.

Испуганная что на Тэннера могут напасть индейцы, Эшли издала звук, подозрительно похожий на всхлипывание.

– Будь осторожен, Мятежник.

И вдруг Эшли порывисто прижалась к Тэннеру и с невинной пылкостью подставила для поцелуя губы. Его ответ отнюдь не был невинным. Он впился в ее губы яростно и властно. Потрясенная, Эшли едва дышала. Она чувствовала его напряженное тело рядом с собой, ощущала его губы и язык. Забыв обо всем, она тонула в неведомых ощущениях, все глубже затягивающих ее в огненный водоворот. Язык Тэннера проникал глубоко между ее губ, а внизу его пульсирующая плоть прижималась к ее телу. Она прильнула к нему, не обращая внимания на сигналы, которые тщетно подавал разум. Она хотела его. Ей казалось, что она ждала этого всю жизнь. Они ведь обвенчаны. Кто, как не жена, имеет право вкусить наслаждение, которое может дать ей Тэннер?

– Тэннер, – прошептала она. – Тэннер…

Из-за шума в ушах она не слышала, ответил он ей или нет. Он уложил ее на постель и лег, накрыв собою. Его руки ласкали ее сквозь тонкое полотно сорочки. Вдруг он в нетерпении рванул рубашку и зарылся лицом в ложбинку между ее грудями, а Эшли крепко обхватила его за плечи. Голова Эшли была откинута назад, и он покрывал ее шею поцелуями, самозабвенно лаская ее тело. Никогда еще она не испытывала такого желания. Эшли вскрикнула, заблудившись в мире непривычных Ощущений, о которых и не подозревала. Тэннер и раньше целовал ее и дотрагивался до нее, но те ласки были лишь слабым вступлением к тому, то происходило сейчас.

– Эшли ты уверена? – вдруг просипел Тэннер, весь во власти Такого сильного возбуждения, какого он давно не испытывал.

Эшли не могла вникнуть в смысл его слов, сейчас она способна была лишь чувствовать, но не рассуждать.

– Эшли, черт побери, отвечай! Как же тогда аннулировать брака? Мне трудно остановиться, но понимаешь, что тогда наш брак не будет фиктивным. От таких дел появляются дети!

Наконец до нее дошел смысл его слов. Она ведь не будет всю жизнь замужем за мятежником! В его прошлом слишком много темных тайн, он ненавидит всех янки, значит, ненавидит и ее. Их любовный порыв всего лишь вспышка вожделения. И, причем тут ребенок? О Господи, ну конечно! Эшли знает, что к чему, она ведь не какая-нибудь наивная барышня. Единственная цель ее путешествия – помочь брату. И совершенно ни к чему обременять себя мужем да еще и ребенком. Эшли застыла.

– Я, наверно, сошла с ума. Мне этого не надо. Я не позволю. Мне не нужен твой ребенок.

Тэннер с усилием приподнялся и отстранился, глядя на Эшли. Его глаза расширились, сердце бешено колотилось. Эти жестокие слова сразу охладили его страсть, но понадобилось еще время, чтобы он совладал со своим гневом. Наконец он встал на ноги.

– Я и не собираюсь давать то, что тебе не нужно, Янки. Ребенок был бы вечным напоминанием о том, чего лишили меня янки. Ты уж прости меня. Просто я слишком долго обходился без женщины. Но это исправимо. Надо только добраться до Форт-Бриджера.

В темноте она не видела его лица, но по голосу поняла, как ранили его, ее слова. Она не хотела быть такой жестокой. Но о ребенке даже и думать нечего. Конечно, может статься, что она уступит Тэннеру всего лишь раз и не забеременеет, но кто поручится за то, что, если уступить, это не повторится снова и снова. Тэннер ей нравится, и к занятиям любовью с ним легко пристраститься, так что лучше не рисковать.

– Увидимся через день или два, – сказал Тэннер. – Не забудь, ты мне еще должна пятьсот долларов.

– Тэннер… – Звук его имени растаял в ночном ветерке. Что она могла ему сказать? Она прикоснулась к своим губам, распухшим от поцелуев Тэннера, и пожалела о том, что все так сложилось. Если бы он не был таким ожесточенным. Если бы ей не понадобилось заплатить за его услуги. Если бы он мог полюбить ее, хотя бы чуть-чуть…

* * *

Утром пришел Тодд – брат Нэнси Линд, чтобы помочь Эшли собраться в путь. Он сказал, что будет править волами, и Эшли с радостью согласилась.

Утро было туманным и теплым. Гряда облаков тянулась по небу, а просвет пробивались слабые лучи солнца. Эшли вспотела, платье прилипало к влажной коже. Она сняла шляпку и положила ее рядом с собой на козлы, и ветер свободно развевал ее волосы.

Внезапно Эшли услышала чей-то испуганный крик, потом другой и вот уже по всему обозу развались крики страха и отчаяния. Она всматривалась в длинную вереницу фургонов впереди, и постепенно стало различимо слово «индейцы».

Наконец она сама их увидела. Слева от обоза с холмов спускались верхом не меньше дюжины краснокожих всадников. Даже издали они выглядели угрожающе. У переселенцев не было времени поставить фургоны в круг. Оставалось лишь готовиться и ждать. Капитан Креймер поскакал навстречу индейцам. Мужчины, взяв оружие, собрались у фургонов, готовые сражаться за своих жен и детей. Креймер, пытаясь всех успокоить, сказал, что индейцы только берут пошлину за проезд по их земле. Эшли привстала на козлах, силясь рассмотреть, что происходит. Индейцы остановили своих низкорослых лошадок неподалеку от обоза. Когда стало ясно, что они не настроены воинственно, жены и дети колонистов постепенно высыпали из повозок и стояли возле них, настороженно разглядывая краснокожих. Большинство путешественников индейцев ни разу в жизни не видели.

Охваченная любопытством, Эшли спустилась с козел и подошла к группе женщин. Протиснувшись в первые ряды, Эшли стояла и слушала, удивляясь, что вождь говорил хотя и на ломаном, но вполне понятном английском языке.

– Вы вторглись в наши земли, бледнолицые, – заявил вождь.

– Мы всего лишь хотим проехать, – ответил Креймер. – Никто в нашем обозе не собирается селиться здесь, на ваших землях. Мы едем на запад, туда, где земля встречается с большой водой.

– Если хотите спокойно проехать, заплатите за это. Так сказал вождь Бегущий Лось.

– Назови свою цену, Бегущий Лось, – сказал Креймер, уже решивший расплатиться несколькими головами скота. Это было совсем невысокой платой за спасение человеческих жизней.

Бегущий Лось растопырил пальцы на обеих руках.

– Сколько пальцев у меня на руках, столько коров я хочу получить из вашего стада. Они прокормят наше племя зимой, когда мало дичи.

Креймер кивнул в знак согласия.

– Берите коров, мы не будем вам препятствовать.

Неожиданно из-за облаков показалось солнце и озарило путников. В этот момент индейский воин взглянул на Эшли, освещенную лучом солнца, разинул рот от удивления и стал что-то восклицать на своем языке и жестикулировать. Его собратья тоже повернулись в сторону Эшли. Даже колонисты обернулись к ней, еще не понимая, в чем дело.

Сияющее солнце словно выделило Эшли из толпы. Ее волосы, не покрытые шляпкой, огненным потоком ниспадали на плечи. Лицо, казалось, окаймляло золотое сияние. Индейцы что-то бормотали по-своему, они выглядели завороженными и даже испуганными.

Бегущий Лось, который говорил со своими соплеменниками, казалось, был также поражен, как и остальные. Переселенцы неловко переминались с ноги на ногу, с любопытством поглядывая на Эшли. Вдруг вождь поднял руку и указал на Эшли.

– Оставьте себе коров, бледнолицые. Отдайте нам женщину с огненными волосами.

Эшли вздрогнула, а Креймер сделал ей предостерегающий знак. Она так испугалась, что захотела стать невидимой.

– Это невозможно, Бегущий Лось, – сказал Креймер. – Возьмите вдвое больше коров, чем просили.

– Оставьте себе коров. Женщина с огненными волосами поедет с нами, давным-давно наш шаман предсказал, что появление такой женщины изменит нашу судьбу. Ему было видение. Он предсказал, что женщина с огненными волосами принесет нам удачу, мир и много еды, чтобы прокормить нас и наших детей. Это время настало. Отдайте нам женщину.

– Нет! – крикнула Эшли, напуганная, как никогда в жизни – Я не та женщина. Я не пойду с вами – Она повернулась к Креймеру с глазами, расширенными от страха. – Вы не можете отдать им меня, капитан Креймер!

– Я не позволю забрать одну из наших женщин, – сказал Креймер. Он чувствовал, что теряет контроль над событиями, и не знал, как выйти из этого положения.

– Мы назовем ее Огненная и не причиним ей никакого вреда. Она займет почетное место среди нашего народа.

Креймер решил, что пора прибегнуть к угрозам.

– Ваш отряд невелик, вождь, а у нас вчетверо больше людей, и мы хорошо вооружены.

Бегущий Лось не смутился. Он махнул рукой и повернулся к окрестным холмам. Как по команде, не менее пятидесяти вооруженных всадников появились на гребне холма и застыли, ожидая сигнала вождя.

– Господи помилуй, гляньте на этих размалеванных дьяволов, – ахнул один из колонистов – Они нас всех поубивают.

– Неужели одна женщина стоит смерти стольких людей? – спросил Бегущий Лось с явной угрозой в голосе. – Отдайте нам Огненную, и вам не причинят никакого вреда. Вы можете идти по нашей земле с миром. Если будете сопротивляться – погибнете все, до последней женщины и ребенка.

Те, кто расслышал угрозу, закричали.

– Отдайте им женщину! – крикнул колонист с женой и двумя детьми. – Они же обещали не причинить ей вреда. Вот доберемся до форта и попросим послать солдат, чтоб они ее освободили.

– Я думаю, что это неправильно, – сказал Креймер, обдумывая безвыходное положение. – Ее мужа здесь нет; нехорошо отдавать женщину и индейцам.

– Но они убьют всех нас и поснимают скальпы даже с детей, – заплакала женщина с младенцем на руках.

– Мы справимся с ними, капитан, – сказал Джейк Линд, муж Нэнси, и выступил вперед, готовый на все, чтобы защитить Эшли. Рядом с ним встал молодой Тодд.

Хотя Эшли была насмерть перепугана, она резво рассудила, что бой с превосходящими силами индейцев будет гибельным для колонистов. Этого нельзя было допустить. Одна мысль о том, что ее друзей могут убить, а их добро разграбить, наполнила ее ужасом.

Креймер еще раздумывал, как поступить, когда Эшли вышла вперед.

– Я поеду с ними, капитан Креймер. Если я откажусь, будет резня, а я не смогу жить с такой раной на сердце, зная, что могла предотвратить кровопролитие.

Креймер пришел к такому же выводу и не скрывал, что испытывает огромное облегчение. Придется принести в жертву Эшли Мактэвиш. Нельзя защитить одну женщину ценой невинных жизней всех, кто едет в обозе. Теперь, когда Тэннер Мактэвиш вернется, Креймер сможет с чистой совестью сказать, что его жена приняла это решение сама.

Бегущий Лось сохранял невозмутимость, когда Эшли изъявила свое согласие пойти с ними. Он подъехал к Эшли, которая тряслась как осиновый лист.

– Огненная также мудра, как и отважна, – сказал он, а потом нагнулся, подхватил Эшли на руки и посадил на лошадь позади себя.

Он поднял копье, издал победный клич и ускакал.

Эшли изо всех сил держалась за стройную талию индейца, а рыжие волосы развевались по ветру, как огненное знамя. Остальные воины повернули коней и с боевым кличем поскакали за вождем. Индейцы на гребне холма исчезли, как по волшебству.

Стоя пол ослепительными лучами солнца, поселенцы застыли, как будто приросли к месту. Одни испытывали облегчение, другие жалели Эшли, а некоторые были до того напуганы, что ничего не чувствовали.

– Все по фургонам, – приказал Креймер. – Мы заплатили за безопасный проход, так давайте убираться поскорее.

Джейк Линд подошел к Креймеру и остановился перед ним.

– До сих пор не могу поверить, что вы отдали ее. Когда Мактэвиш вернется и узнает, что случилось, я вам не завидую.

– Миссис Мактэвиш сама так решила, – ответил Креймер. – Она не хотела кровопролития так же, как и я. Она спасла наши шкуры. По фургонам, Линд, у нас еще долгий путь до ночного привала.

* * *

Тэннер поравнялся с обозом через два дня, когда фургоны ставили в круг на ночной привал. С ним был Сет, которого Тэннер выследил в степи. Юноша не выдержал и все рассказал. Он убежал не из-за того, что был виновен в покушении, он просто испугался. Когда сестра призналась ему, что рассказала о своих подозрениях Тэннеру и Эшли Сета охватила паника.

Вдвоем они вернулись на место, где был обнаружен раненый Слейтер и нашли важную улику ранее не замеченную. К сожалению, выводы из этого были неутешительны для Тэннера и Сета. Теперь они въезжали в лагерь, надеясь упросить капитана Креймера рассудить это дело как можно деликатнее.

– Почему они так на нас глазеют? – обеспокоенно спросил Сет.

– Понятия не имею – ответил Тэннер, а сам похолодел и напрягся.

– Сет! – закричала Сьюзен и подбежала к брату. – Слава Богу, что вы оба вернулись – И она посмотрела на Тэннера с жалостью.

Тэннеру это не понравилось.

– Что тут случилось Сьюзен? – Он огляделся и увидел вокруг всех, за исключением единственной женщины, которую хотел видеть. К тому же все как-то странно глядели на него.

– Это из-за Эшли, – тихо сказала Сьюзен – Тут были индейцы, и они ее забрали.

Тэннеру показалось, что земля уходит из-под ног.

– Что ты говоришь? Как это индейцы забрали Эшли, а другие остались невредимыми?

К ним присоединился Креймер.

– Вождь Бегущий Лось пожелал забрать ее, Мактэвиш. Мы не в силах были помешать ему, даже если бы попытались. Индейцы восхищались ее рыжими волосами и вели себя с ней, как с каким-то божеством. Они бы убили нас всех, если бы она не согласилась уйти с ними.

С отчаянным криком Тэннер бросился на Креймера.

5

Тэннер просто обезумел. Пятеро мужчин с трудом оттащили его от капитана Креймера. Он отказывался поверить в то, что индейцы не собирались причинять вреда Эшли. В его воображении возникали картины одна страшнее другой. Должно быть, они мучают ее, подсказывал ему внутренний голос.

– К черту, Мактэвиш, – сказал Креймер, предусмотрительно отойдя подальше, – держи себя в руках. Пусть этим займутся военные из гарнизона Форт-Бриджера. Это их работа. Они моментально вернут твою жену.

– Негодяй! – закричал Тэннер. – А что, если ее уже нет в живых? Почему ты позволил им забрать ее?

– У нас не было выбора. Индейцы сиу превосходили нас числом, и позиция у нас была непригодная для обороны. Твоя жена понимала это, вот почему она добровольно поехала с дикарями. Нас бы всех перерезали, если бы мы отказались выдать ее.

В словах Креймера была логика, но душа Тэннера не принимала ее. Тэннер обмяк на руках мужчин, чувствуя, что не в силах справиться с невыносимой болью, которую ощущал внутри. Он не мог ждать, пока неповоротливый обоз дойдет до Форт-Бриджера, придется ехать за помощью самому. Хотя ему ненавистна была мысль просить помощи у янки, ради Эшли он должен усмирить свою гордость. Идти одному в лагерь индейцев равносильно самоубийству. Он был в отчаянии, но все же не способен на такую глупость.

– Пустите меня! – Закричал Тэннер, стряхивая с себя пять пар рук. – Я не буду нападать на вашего предводителя. У меня есть более важные дела, чем тратить время на труса.

– Отпустите его, – приказал Креймер – Не знаю, что ты собираешься делать, Мактэвиш, но прежде я хочу знать, удалось ли тебе выяснить что-нибудь о нападении на Слейтера. Он жив, но очень плох, и подозрение с тебя пока не снято.

– Мне сейчас некогда, Креймер, – сказал Тэннер и попытался уйти, но его снова схватили и задержали.

– Постойте, нет нужды задерживать мистера Мактэвиш – раздался голос, и вперед выступил Генри Джонс со своим сыном Сетом. – Капитан Креймер, могу я поговорить с вами наедине?

Креймер перевел недоуменный взгляд с отца на сына.

– Хорошо, пошли ко мне. И ты тоже, Мактэвиш. Ты не уедешь, пока этот вопрос не решится, хотя в любом случае это безумие – в одиночку сражаться с бандой дикарей.

Они вошли в фургон капитана Креймера, чтобы никто не мог услышать их разговор.

– Говори, Генри, что у тебя? Ты что-нибудь знаешь про это нападение на Слейтера?

Генри Джонс, невысокий мужчина, сорока с небольшим лет, потупил глаза.

– Это я сделал, капитан, и единственно, о чем жалею так, о том, что этот негодяй до сих пор жив. Я хотел убить его. Он это заслужил.

– Ты? Что ты городишь?

– Вы все равно узнали бы рано или поздно. Сет рассказал мне, что мистер Мактэвиш нашел нож, которым я ударил Слейтера. Я оказался неосторожным, ведь кто угодно мог бы вспомнить, что это мой нож. А может быть, я все равно бы сознался, если бы увидел, что невиновного могут осудить за то, что я сделал. – Он повернулся к Тэннеру. – Простите, мистер Мактэвиш, что я не сознало раньше. Сет сказал, что вам известно про мою Сьюзен.

– Знаю, мистер Джонс, и сожалею, что так вышло. Я, наверное, поступил бы точно так же на вашем месте.

– Может быть. Кто-нибудь объяснит мне, о чем речь? – заревел Креймер. – И при чем тут Сьюзен?

Генри посмотрел прямо в лицо Креймеру, с трудом сдерживая ярость.

– Пратт Слейтер изнасиловал мою дочку, а после продолжал встречаться с ней, обещая жениться, чтобы она не болтала. А потом… – Он запнулся, с трудом сглотнул воздух. – Потом она узнала, что беременна и потребовала, чтобы Слейтер обвенчался с ней в Форт-Бриджере, не дожидаясь Орегона. А он посмеялся, обозвал ее наивной потаскушкой и сказал, что вообще не собирался на ней жениться.

– А ты как узнал, па? – спросил Сет. – Сьюзен рассказала все мне, потому что боялась расстроить вас с мамой. Я успокоил ее, сказал, что все устрою, но, когда я заговорил со Слейтером, он отпирался и отказывался выполнять то, что обещал Сьюзен. Я оставил его невредимым, но твердо решил заставить его выполнить свой долг перед моей сестрой.

– Я выследил тебя, когда ты пошел на встречу со Слейтером, – сказал Генри. – Заметил, как вы со Сьюзен шептались, и смекнул, что дело нечисто, тем более, когда увидел, что ты рассердился, а она плачет. Я подслушал твой разговор со Слейтером. Гнев и ярость ослепили меня, и я хотел отплатить негодяю за свою доверчивую девочку. Сьюзен была такой невинной, такой чистой, а этот негодяй погубил ее. Когда ты ушел, я подкрался сзади и всадил в него нож. Он заслуживает смерти.

Креймер смотрел на Генри, не в силах поверить, что этот мягкий, даже робкий законопослушный человек решился на убийство. Но чем больше он размышлял, тем больше убеждался, что Генри имел право защитить честь семьи. Это был закон Запада – мужчина защищает свою семью и свою честь, не дожидаясь вмешательства правосудия.

– Возвращайся в свой фургон, Генри. Я верю, что ты действовал, защищая свою дочь. Я бы предпочел, чтобы ты предоставил мне решить этот вопрос, но теперь поздно жалеть.

– Я бы хотел, чтобы никто не узнал, почему я напал на Слейтера. Не хочу, чтоб моя дочь терпела позор. Мне жаль, капитан, что вместо меня обвиняли невинного человека. Вы уж простите меня, мистер Мактэвиш. Спокойной ночи. Идем, Сет.

– Ты свободен и можешь идти куда захочешь, Мактэвиш, – произнес Креймер. – Я всегда знал, что Слейтер не святой, но я и понятия не имел о том, что он изнасиловал Сьюзен Джонс. Странно. Я-то думал, что он пытается приударить за твоей женой, но мне и в голову не приходило, что он погубил жизнь молоденькой, невинной девочки. Если он выживет, я позабочусь, чтобы он выполнил долг перед Сьюзен.

– Сьюзен будет лучше без этого мерзавца, – ответил Тэннер. – Ты многого не знаешь о Слейтере. Например, о том, что случилось во время войны. Я уверен, что он уже тогда был хладнокровным убийцей и насильником. Просто сейчас мне некогда об этом говорить – я отправляюсь спасать Эшли. Тодд отведет мой фургон в Форт-Бриджер, а там может оставить его на постой в платной конюшне.

– Ты что, с ума сошел? Ты же не можешь поехать за ней в одиночку.

– И не собираюсь. Я поскачу в форт и сообщу о похищении. Надеюсь, что в гарнизоне мне выделят патрульный отряд, чтобы поехать и освободить ее. Они обязаны, это же их работа.

Тэннер даже не стал дожидаться утра. После того, как Тодд согласился доставить фургон до Форт-Бриджера Тэннер забрал из сундука Эшли деньги и ценности, упаковал в свою седельную сумку запас еды и одежды и поскакал в ночь.

* * *

Скачка верхом за спиной Бегущего Лося была кошмаром, и Эшли мечтала, чтобы это скорее кончилось. Ее поразила выносливость индейцев – они способны были скакать весь день без устали, не останавливаясь даже поесть или попить. Только раз, когда она упросила их о передышке, они согласились остановиться у ручья. Эшли упала на землю такая измученная, что не могла пошевелиться. Все тело у нее болело, но ей нужно было уединиться по нужде. Бегущий Лось пристально наблюдал за ней, и Эшли была уверена, что, если бы она не вернулась, он пошел бы ее искать в лесу.

Вечером они остановились, чтобы дать отдохнуть лошадям, а на рассвете снова двинулись в путь. На ужин ей дали сухую кукурузу и вяленое мясо – пеммикан, запивать которое приходилось водой из ручья. Когда Эшли легла спать, Бегущий Лось лег рядом с ней. Она напряглась и приготовилась защищаться, но Бегущий Лось сказал, что не причинит ей никакого вреда – он спит рядом только для того, чтобы ей было теплее. Эшли чуть-чуть успокоилась, но все равно ей было не по себе. Она не привыкла ощущать рядом мужское тело – даже муж никогда не спал ночью рядом с ней.

Тэннер. Его имя отзывалось внутри нее сладкой болью. Увидит ли она Мятежника еще когда-нибудь вновь? Скучает ли он? Или радуется, так отделавшись от нее? Слезы текли по ее щекам, когда она подумала, что придется ей всю оставшуюся жизнь прожить у дикарей. А как же ее брат? Ведь целью ее путешествия было помочь Коулу доказать свою невиновность.

Наконец она заснула, перед сном размышляя, придет ли ей кто-нибудь на помощь или все сочтут, что ради одной женщины не стоит рисковать. Следующий день был повторением предыдущего. Они скакали по долинам, по холмам переправлялись через реки.

Эшли постоянно возвращалась мыслями к своему мужу. Его поцелуи были такими сладкими, а ласки так возбуждали… Ей бы хотелось… Как она жалела теперь, что остановила его. Если бы вернуть время назад, она бы с радостью отдала ему свою девственность.

Она бы с гордостью носила его ребенка.

Слишком поздно…

Никогда она не познает, что такое любовь Тэннера, никогда не сможет признаться ему, что так хотела быть с ним. Как странно: разумеется, само такое предположение абсурдно, но можно подумать… Кажется, она… влюблена в Тэннера.

* * *

К вечеру следующего дня они прибыли в индейскую деревню. Около тридцати вигвамов разместились на небольшой поляне между холмами на берегу мелкой речушки. Окруженная деревьями деревушка была хорошо укрыта от человеческих хищников. У Эшли сердце ушло в пятки. Даже если ее попытаются найти, ни за что не отыщут.

Жители вышли навстречу воинам. Эшли соскользнула с лошади и ждала, не зная, что с ней теперь будет. Присутствие рыжеволосой бледнокожей женщины произвело большое впечатление. В полной тишине все расступились. И к Эшли, тяжело опираясь на посох, приблизился сгорбленный старец. На нем было необычное ожерелье из костей и зубов животных, а на голове затейливый убор из орлиных перьев. Было ясно, что он имеет большую власть и пользуется всеобщим почтением.

Когда старик поклонился Эшли, она растерялась, не зная, что делать, как отвечать на приветствие. Что-то подсказало ей, как себя вести, и она поклонилась в ответ. Старик явно был доволен. Потом он обратился к ней на своем языке и ждал, пока Бегущий Лось переведет.

– Прядущий Сны приветствует Огненную Женщину в нашей деревне, – сказал Бегущий Лось. – Прядущий Сны говорит, что узнал о твоем грядущем появлении много лун тому назад, когда был молодым и сильным.

Шаман опять произнес длинную речь.

– Прядущий Сны говорит, что теперь он готов уйти тропой духов, потому что увидел твое лицо. Он говорит, что в твоей власти могущественное колдовство.

– Как же так? – возразила Эшли. – Ведь я не принадлежу к вашему народу.

Бегущий Лось бросил на нее обжигающий взгляд.

– Мы не оспариваем видения, которые посылают духи Прядущему Сны. Он предсказал нам твой приход, и мы долго ждали. Видения этого человека священны не только для него самого, но и для всего племени. Наш народ верит в знамения и пророчества.

– А что будет со мной? Я теперь ваша пленница?

– Ты будешь чтима нашим народом. Твое колдовство сильное и действенное. Прядущий Сны говорит, что сыновья, рожденные из твоего лона, станут великими предводителями, мудрыми и отважными.

– Сыновья? Но у меня нет детей. Мы с мужем только недавно поженились.

– Наш народ не признает законы белого человека, У тебя теперь нет мужа.

Эшли собралась возразить, уже догадываясь, что сейчас услышит. Но не успела она открыть рот, чтобы выразить свои опасения, как к ним приблизилась красивая девушка, что-то сказала, обратившись к Бегущему Лосю, и поклонилась ему.

– Добро пожаловать, Огненная, – с той же интонацией сказала она на плохом английском и так же поклонилась Эшли, при этом ее большие черные глаза расширились при виде огненно-рыжих волос.

Бегущий Лось о чем-то говорил с сестрой. Она казалась удивленной, но быстро пришла в себя. Бегущий Лось повернулся к Эшли.

– Ты пойдешь с моей сестрой. Ее зовут Утренняя Роса. Она даст тебе еду и одежду и будет учить нашему языку.

Утренняя Роса была с ней очень добра, подала ей вкусное тушеное мясо и отвела на берег ручья в то место, где купались только женщины. После освежающего купания в холодной воде Эшли дали снежно-белую тунику из оленьей кожи, богато расшитую бисером и украшенную перьями.

– Теперь ты будешь мне сестра, – робко сказала Утренняя Роса и повела Эшли назад в вигвам, где она жила вместе с братом.

Испуганная Эшли спросила:

– Что ты имеешь в виду?

– Когда Прядущий Сны решит, что время пришло, ты соединишься с Бегущим Лосем. Ради тебя он расстанется со своей женой.

Эшли разинула рот:

– Соединюсь с… Что ты хочешь сказать?

– Ты станешь его женщиной.

– Нет, не стану. Я уже замужем.

– Все будет так, как захочет Великий дух. Бегущий Лось – великий вождь. Он смелый и сильный. Когда он соединится с тобой, он станет еще сильнее.

– А как же его жена? Разве он может покинуть ее?

– У мужчины может быть несколько жен. Бегущий Лось оказал тебе честь тем, что расстается с Весенней Водой. Он подыщет ей хорошего мужчину.

В это время Бегущий Лось откинул кожаную занавеску у входа и вошел, заполнив собой почти весь вигвам. Он сказал, обращаясь к Эшли:

– Прядущий Сны сказал, что я не должен брать женщину к себе на ложе до того дня, когда соединюсь с тобой. Пост и воздержание сделают мое семя сильным. Я хочу от тебя много сыновей, Огненная, и дочерей тоже. Твоя кровь смешается с кровью нашего рода и укрепит нас.

– Но я уже замужем.

– Ты покинула вигвам своего мужа, ты больше не принадлежишь ему. Таков закон нашего племени. Ложись спать, Огненная. Когда зайдет солнце, Прядущий Сны будет изучать звезды, чтобы найти лучшее время для нашего соединения.

Утренняя Роса взяла Эшли за руку и повела в заднюю часть вигвама, где на полу была устроена постель из бизоньих шкур. Эшли легла и закрыла глаза. Ей так нужен был Тэннер. Нужно было ощущать его сильное тело, крепкие руки. Эшли хотела его, хотела своего мужа.

Когда она уже задремала, Бегущий Лось опустился на ложе рядом с ней. От его тела исходил жар. Он не был таким высоким и мощным, как Тэннер, казалось, он весь состоял из мускулов, гибкий и жилистый, как пума. Эшли инстинктивно почувствовала, что вождь может быть резким и безжалостным, и молила Бога о том, чтобы никогда не стать объектом его гнева.

* * *

Тэннер скакал сломя голову в Форт-Бриджер и чуть не загнал своего коня. После небольшого отдыха он продолжил путь, мучаясь из-за каждой лишней минуты, которую был вынужден потратить на привал. Любая из этих минут могла оказаться последней для Эшли. Он винил себя за то, что его не было рядом, когда появились индейцы. Если бы он там был, он бы дрался за нее зубами и кулаками. «Что с ней теперь?» – думал Тэннер. Вдруг ее оскорбляют, мучают? Как вышло, что эта девица-янки стала так много для него значить? Брак, который был всего лишь сделкой, так быстро превратился в нечто большее. В Тэннере оживали чувства, которые, казалось навсегда были похоронены под покровом горечи разочарований. Каждый раз, когда он смотрел на Эшли, у него возникали мысли о том, что в этой жизни не все еще потеряно, счастье еще может улыбнуться ему.

На следующий день измученный Тэннер на взмыленном коне прибыл в форт. Он, едва живой от усталости, слез с коня и у первого прохожего спросил, где найти коменданта форта. Когда Тэннер вошел в помещение штаба, его волнение было таким явным, что секретарь счел за благо немедленно провести его в кабинет капитана Кэллахена.

– К вам некий мистер Мактэвиш, сэр, – сказал клерк, постучав и приоткрыв дверь. – Говорит, что по срочному делу.

– Мистер Мактэвиш, – рассеянно повторил капитан Кэллахен. – Мы с вами раньше встречались, сэр?

– Нет, сэр, – ответил Тэннер, стараясь не выдать своего отвращения к синим мундирам. – Я путешествую с обозом колонистов, думаю, обоз доберется до форта через день или два.

– Какие обстоятельства заставили вас так спешить? У вас такой вид, будто вы несколько дней с коня не слезали.

– Наш обоз остановили вооруженные индейцы сиу и потребовали пошлину за проезд по их землям.

Капитан откинулся на стуле, раздраженный тем, что его побеспокоили по такому мелкому поводу.

– Это в порядке вещей Мактэвиш. Тут не из-за чего переживать.

Тэннер сжал кулаки.

– У меня есть причина переживать. Краснокожие дьяволы забрали мою жену.

– Забрали вашу жену? Они что, напали на обоз? Или хозяин обоза отказался заплатить им?

– Да нет, совсем нет. У моей жены необыкновенно красивые огненно-рыжие волосы. Похоже, что вождь племени, Бегущий Лось, был заворожен этим. Он потребовал мою жену как выкуп за безопасный проезд, сказал, что она принесет им удачу, потому что их шаману в видениях явилась женщина с рыжими волосами.

– Как вы сказали – Бегущий Лось? Да, он очень хитер. Отказывается возвращаться в резервацию. Моим людям чертовски трудно выследить его. Мне очень жаль, Мактэвиш, но я ничем не могу помочь. В данный момент солдат в нашем форте очень мало. В крепости осталась всего одна рота кавалеристов, но они нужны нам на случай нападения. Может быть, через несколько недель…

И тут, сжигаемый гневом, Тэннер подтвердил свою репутацию бунтовщика. Утратив всякую выдержку, он обогнул стол и схватил Кэллахена за воротник, так что оказался с ним нос к носу.

– Мерзавец янки! Если бы я не был мятежником, ты бы охотно предложил мне помощь.

– Уберите руки, Мактэвиш. Тот факт, что вы из мятежников, нисколько не влияет на мое решение. Просто надвигаются серьезные неприятности с индейцами, а у нас сейчас крайне мало солдат.

– Мне плевать на это! Моя жена пропала, и я требую, чтобы вы приняли меры.

Не в силах освободиться от его хватки, Кэллахен громко позвал:

– Рядовой Трент! Вызовите стражу.

Обезумев от ярости, Тэннер тряс Кэллахена, как тряпичную куклу. Если слова не действуют на коменданта, может быть, подействует физическая сила. Он не ожидал, что на него накинется караульный наряд в составе сержанта и трех солдат, которые тут же ворвались в кабинет.

– Уберите от меня этого сумасшедшего, – с трудом выговорил Кэллахен, когда Тэннера оттащили. – Заберите у него оружие и отведите в тюрьму – пусть там остынет немного, а завтра утром пусть уезжает из фота. Я не стану предъявлять обвинение, потому что этот человек обезумел от горя: Бегущий Лось похитил его жену.

– И как только вас совесть не мучит? – крикнул Тэннер, когда его уводили. – Неужели жизнь женщины для вас ничего не значит?

– Конечно, значит. Но у меня сейчас нет людей, чтобы отправить поисковый отряд и выследить лагерь Бегущего Лося. Вы поймете мое положение, когда немного отойдете, У вас будет время подумать. Надеюсь, что ночь в нашем остроге остудит вашу горячую голову.

Ревущего от бешенства Тэннера вытащили из кабинета коменданта на улицу. Осознав, что сопротивление бесполезно, Тэннер прекратил драться. Он сделал все, что мог. Столько человек ему одному не одолеть. Завтра, когда ею выпустят из тюрьмы, он сам поедет искать Эшли. Надо было сразу сообразить, что нечего ждать помощи от проклятого янки, а он понадеялся…

В тот момент, когда дверь тюремной камеры закрылась за ним, Тэннер стукнул кулаком по стене, отчаянно ругаясь. Никогда он не чувствовал себя таким обманутым, таким беспомощным. Впрочем, нет, однажды Тэннер уже испытал такое же чувство беспомощного гнева – это было в тот день, когда Эллен… Нет, сейчас не время вспоминать об Эллен! Если он собирается спасти Эшли, придется сохранять хладнокровие.

– Добро пожаловать в преисподнюю, мистер!

Тэннер вздрогнул. Он был настолько погружен в собственные заботы, что даже не заметил мужчину, который стоял в темном углу, прислонившись к стене.

– Ты надолго?

– Меня выпустят завтра. А ты? Давно здесь?

Мужчина горько засмеялся.

– Слишком давно. Много недель, месяцев, кто знает точно? – Он вышел из угла и теперь стоял в луче света, который проникал сквозь единственное окошко в верхней части камеры.

Первое, на что обратил внимание Тэннер, были рыжие волосы узника. Потом его глаза. Только один раз в жизни ему встретились такие же необыкновенные ярко-зеленые глаза. Лицо незнакомца было точь-в-точь лицо Эшли, но только в мужском варианте. Близнецы? Тэннер тяжело вздохнул, вспомнив, что брат Эшли – заключенный гарнизонной тюрьмы Форт-Бриджера.

– Твоя фамилия случайно не Уэбстер? Ты не Коул Уэбстер?

Мужчина не особенно удивился.

– Откуда ты обо мне знаешь? К твоему сведению, я не убивал капитана Кимбалла.

– Мне известно это из надежного источника.

Брови Коула удивленно поползли вверх. Он окинул Тэннера взглядом с ног до головы и задержался на его серых форменных брюках.

– Так ты мятежник?

– Ну и что из этого?

Коул пожал плечами.

– Война закончилась. Я не держу зла.

– Жаль, что не могу сказать то же самое о себе, – пробормотал Тэннер.

– Кто ты? Я тебя знаю?

– Ты меня не знаешь, но я о тебе очень много слышал. Меня зовут Тэннер Мактэвиш. Я муж твоей сестры.

Тэннер полагал, что Коул удивится, и не был разочарован. На лице молодого человека отразилось крайнее изумление.

– Эшли вышла замуж? Никогда бы не подумал. Я хотел сказать, ей уже двадцать пять, и она не проявляла интереса к семейной жизни с тех пор, как тот тип в Чикаго ее бросил. – Внезапно его лицо озарилось. – Так она здесь?

Морщина пересекла лоб Тэннера. Он не расслышал вопроса, настолько его поразило сообщение, что Эшли кто-то бросил. Наверно, тот парень был не в себе. Эшли просто сокровище для любого мужчины.

– Тэннер, ты слышал? Я спрашиваю, где Эшли? И что ты делаешь в этой камере?

Тэннер изучал свои сапоги и думал, как получше рассказать Коулу о сестре. Наконец он решил, что легкого способа все равно нет.

– Мы с Эшли присоединились к обозу переселенцев из Сен-Джо, последнему в этом сезоне. Она получила твое письмо, в котором ты написал, что тебя посадили в тюрьму. Эшли решила поехать в Форт-Бриджер, чтобы вызволить тебя из тюрьмы. Она продала все, что имела, добавила деньги, полученные в наследство после смерти вашей тетушки, купила волов и фургон со снаряжением и отправилась с обозом сюда.

Коул прищурился.

– А ты откуда взялся? Эшли мне о тебе не писала. Как она вообще могла познакомиться с мятежником?

– Пусть лучше Эшли сама объяснит, когда… – Он запнулся. – Если…

Коулу стало не по себе. Он схватил Тэннера за плечи.

– Где моя сестра? Что с ней случилось?

– Черт возьми, Уэбстер, я как раз пытаюсь тебе рассказать, – Тэннер стряхнул его руки с плеч. – Ее забрали индейцы.

– Какие индейцы?

– Сиу. Хозяин обоза сказал, что их вождя зовут Бегущий Лось.

Коул застонал.

– О Господи! И сколько пленников взял Бегущий Лось?

– Одну Эшли. Я немедленно поскакал в форт, чтобы просить подмогу. Капитан Кэллахен сказал, что у него слишком мало людей, чтобы выслать поисковый отряд. – Он замолчал, и взгляд его стал жестким. – Мне не понравился этот ответ.

Коул растерянно смотрел на него.

– Так ты набросился на капитана?

– Да, – сказал Тэннер без малейших признаков раскаяния.

Тэннер рассказал Коулу все, что знал про похищение Эшли, а это было очень немного. Он даже объяснил, почему его не было в обозе, когда появился Бегущий Лось и стал требовать выкуп за проезд по индейским землям.

– Война закончилась недавно, – сказал Коул. – Вполне понимаю, с какими предубеждениями тебе пришлось столкнуться во время путешествия на запад. Но чего я не могу понять, так это почему моя сестра Эшли вышла замуж за мятежника. Она ведь всегда ратовала за отмену рабовладения. Но это сейчас неважно. Наша первая забота – спасти Эшли. Мы должны отыскать лагерь Бегущего Лося и освободить ее.

Тэннер сдвинул брови.

– Мы?

– Бегущий Лось – хитрый дьявол. Военные не сумели найти его и положить конец его набегам, Я хороший следопыт, Тэннер. Я должен выбраться отсюда, чтобы вместе мы могли отыскать Эшли. Гарнизонные власти поговаривают о том, чтобы переправить меня в федеральную тюрьму, а если это произойдет, я не смогу помочь сестре.

Тэннер насторожился:

– Что ты имеешь в виду?

В жизни не думал Тэннер, что настанет день, когда он будет действовать заодно с янки, да еще радоваться его помощи.

– Помоги мне бежать. Я не убийца. Меня подставил человек, которому я мешал в его грязных делишках. Мы с лейтенантом Кимбаллом обнаружили, что кто-то тайно занимается продажей армейского оружия индейцам сиу. Постепенно количество подозреваемых сузилось до двух. Одним из них был сержант Харджер. Этот Харджер умышленно убил лейтенанта Кимбалла и сделал так, чтобы обвинили меня. Он даже дал показания под присягой, якобы он слышал, как я угрожал Кимбаллу перед тем, как его нашли застреленным. Когда-нибудь я разыщу Харджера и вырву у него признание. Но, пока я в тюрьме, я ничего не могу сделать.

– А где теперь этот Харджер?

– Уволился из армян. Возможно, он до сих пор торгует оружием с индейцами. – Коул, прищурившись, смотрел на Тэннера. – Послушай, тебя ведь выпустят завтра, так?

– Да. А у тебя уже есть план?

Коул заговорил энергичным шепотом:

– Послушай, Тэннер, жизнь Эшли зависит от того, удастся ли мне сбежать. Я знаю эту местность. Есть всего несколько мест, где Бегущий Лось может разбить лагерь, и все они мне известны. Для целого отряда он слишком хитер, потому что перемещается с места на место и всегда нас опережает, но двое смогут его выследить.

Впервые за несколько дней Тэннер увидел проблеск надежды. Он слушал Коула с напряженным выражением лица. Когда Коул закончил, в глазах Тэннера уже горела решимость.

– Что скажешь, Тэннер? Ты со мной?

– Я бы связался с самим дьяволом, чтобы спасти Эшли, – ответил искренне Тэннер.

6

Дверь камеры открылась, и на пороге появился стражник.

– Давай, шевелись, Мактэвиш. Капитан сказал, что пора тебя выпустить. Можешь забрать пистолеты в кабинете капитана.

– Давно пора, – проворчал Тэннер. – Уже почти полдень.

– Вот именно, он дал тебе время остыть.

Тэннер, не говоря больше ни слова, пошел за стражником по коридору и вышел на яркий дневной свет.

– Иди за мной. Капитан нас ждет.

Тэннер прошел по плацу, перебирая в уме детали плана побега, который они придумали с Коулом. Должно сработать. Коул единственный, кто может помочь ему найти Эшли. Коул уверен, что сумеет разыскать лагерь Бегущего Лося, а Тэннеру ничего другого не оставалось, как довериться молодому янки. Правда, этот янки был братом-близнецом Эшли, что делало его не таким противным в глазах Тэннера.

– Входите, Мактэвиш, – сказал капитан Кэллахен, когда секретарь доложил ему о приходе Тэннера. – Надеюсь, ночевка в камере остудила немного вашу горячую голову. – Он пристально взглянул на Тэннера. – Если нет, я могу устроить вам более продолжительное пребывание.

– Я сыт по горло вашим фортом, капитан. Я запасусь провизией и поеду дальше. Моя жена похищена, и я отправлюсь искать ее, пусть и без вашей помощи.

– Желаю удачи, хотя мне кажется, что надежды мало. Если не найдете ее за несколько недель, возвращайтесь. Может быть, тогда у нас будет больше возможностей помочь вам. – Он открыл ящик и достал оружие Тэннера. – Вот пистолет. Лошадь вашу отвели на платную конюшню. Надеюсь, у вас найдутся деньги, чтоб заплатить за постой.

– Я разберусь с этим, – сказал Тэннер, пристегивая кобуру. Без оружия он чувствовал себя голым, и теперь радовался, что пистолеты вернулись к нему.

К радости, Тэннер обнаружил, что все его пожитки в седельной сумке не тронуты, в том числе деньги, которые он забрал из сундука Эшли. Он не потрудился пересчитать их, но пачка показалась ему внушительной.

Тэннер сторговал у хозяина конюшни резвого гнедого мерина, расплатился и, ведя обеих лошадей под уздцы, побрел к гарнизонной лавке. Приказчик несколько удивился, когда Тэннер купил седло, седельную сумку, два комплекта одежды из лосиной кожи, шляпу, парочку шестизарядных кольтов сорок пятого калибра, ружье, патроны и запасы еды для долгой поездки.

– Собираетесь в дорогу, мистер?

– Можно и так сказать, – коротко ответил Тэннер. Он расплатился и вышел из лавки, но покидать форт не спешил. Коул должен был бежать, а сделать это можно было лишь под покровом темноты.

Большую часть дня Тэннер провел в одном из салунов форта. Он подсел к игрокам в покер и, к своему удивлению, выиграл. К полуночи игра закончилась, и Тэннер незаметно вышел из салуна. Плац был пустынным, окна в служебных помещениях и в домах темными. Один часовой расхаживал взад и вперед перед открытыми воротами, а второй сторожил в башне над деревянными стенами форта.

Ведя лошадей, Тэннер подкрался к задней стене тюрьмы и приблизился к маленькому зарешеченному окошку, расположенному чуть выше человеческого роста.

– Коул, – прошептал он и стал ждать ответа. Коул сразу откликнулся.

– Тэннер, это ты? Передай мне одежду и оружие, – сказал Коул громким шепотом.

Подведя коня вплотную к стене, Тэннер взял одежду и пистолеты, которые купил для Коула, подтянулся в седле, пока не смог достать до окошка, и просунул вещи сквозь прутья решетки.

– Жди меня у ворот, – сказал Коул. – Лошадь достал?

– Все готово, – прошептал Тэннер.

Тэннер с самого начала скептически относился к плану Коула. Ему казалось намного проще ворваться в тюрьму с оружием и потребовать освобождения узника. Но Коул не хотел, чтоб Тэннера увидели рядом с ним и сочли пособником опасного заключенного, подозреваемого в убийстве офицера. Достаточно того, что его самого преследуют.

Тэннер повел лошадей по периметру плаца, стараясь держаться в тени, и остановился в темном узком проулке у главных ворот, где он договорился ждать Коула.

Коул спрятал одежду и снаряжение под матрасом, на котором спал. Шестизарядный кольт он засунул за пояс под куртку, потом растянулся на полу и стал измученным голосом звать стражника. Ему пришлось несколько минут умолять о помощи, пока появился недовольный тюремщик.

– Что, черт возьми, тут происходит?

Коул катался по полу, изображая приступ боли. Он держался за грудь и издавал булькающие звуки.

– Помогите мне! Я умираю.

Тюремщик молча смотрел на него, и Коул едва сдерживался в напряженном ожидании. Неужели не получится? Нет, только не сейчас, ведь сестра нуждается в нем… Он выгнулся и вдруг весь обмяк. Теперь стражник поверил, что узник не притворяется. Он вошел в камеру и опустился на колени возле распростертого тела. Не успел бедняга понять, что случилось, как Коул выхватил револьвер и стукнул тюремщика рукояткой по голове. Тот свалился и затих. Коул заткнул ему рот кляпом и связал руки его же ремнем. Потом быстро переоделся в новую одежду из лосиной кожи, которую передал ему Тэннер, пристегнул кобуру с пистолетами, вышел из камеры и запер за собой дверь. Выйди из тюрьмы, он забросил ключ подальше и направился туда, где с лошадьми ждал его Тэннер.

Тэннер с облегчением вздохнул.

– Ну как все прошло?

Коул дерзко улыбнулся:

– Точно по плану. Отвлеки часового, а я сделаю остальное.

Тэннер схватил за поводы лошадь Коула, вскочил на своего коня и выехал из переулка. Когда он подъехал к воротам, раздался оклик часового:

– Стой, кто идет?

– Я покидаю форт, часовой, а не пытаюсь пробраться в него, – ответил Тэннер. – Разве это запрещено?

Явно растерянный, часовой всматривался в Тэннера, стараясь разглядеть в темноте его черты.

Шляпа Тэннера была низко надвинута на лицо, и виден был только его красиво очерченный рот.

– Да вроде нет, мистер. Просто предупреждаю, что путешествовать по ночам опасно. Индейцы в последнее время обнаглели.

Тэннер пожал плечами:

– По правде сказать, в этих местах путешествовать в любое время опасно.

– У вас роскошная лошадь, мистер, – сказал часовой.

– Я неравнодушен к хорошим лошадям. Ну что, могу я ехать?

– Поезжайте, если вам так угодно. Хотя я никак не пойму, как можно добровольно отказаться от надежной защиты форта посреди ночи. Доброй ночи, мистер!

Тэннер выехал за ворота, радуясь тому, что часовой попался не особо подозрительный. Отъехав совсем недалеко, Тэннер поставил обеих лошадей под прикрытие крепостной стены, там, где второй караульный с башни не мог их увидеть.

Часовой подошел к воротам и вгляделся в темноту, рассуждая, что путник, видать, не в себе, коли отважился выехать из форта глубокой ночью. Он не заметил, как сзади подкрался Коул. Коул ударил часового, и тот упал, потеряв сознание.

Осторожно продвигаясь вдоль стены, Коул скоро обнаружил Тэннера. Они отвели лошадей подальше от крепости, перебрались через ров, служивший дополнительной защитой для форта, а затем вскочили в седла и понеслись во весь опор.

* * *

– Черт побери, Коул, клянусь, мы облазили все холмы на сотни миль вокруг и не встретили ни единого индейца. Куда подевались эти краснокожие дьяволы, хотел бы я знать?!

– Я же тебе говорил, Тэннер, что они очень хитрые. Мы еще не все прочесали. Я знаю еще парочку мест, где они могут оказаться.

– Сиу забрали Эшли более двух недель назад. Мы даже не знаем, жива ли она.

– Это правда. – Коул не хотел подавать Тэннеру ложные надежды. – Но мы с ней близнецы. Если бы она умерла, я бы почувствовал.

Тэннер сморщился, не желая даже думать, что с Эшли может случиться несчастье. Все, чем он дорожил в жизни, судьба у него отнимала. Он любил Эллен, а что получалось? Он любил свою мать, отца, а они стали жертвами войнах, которую развязали янки. Он позволил себе полюбить Эшли, ее тоже отняли.

– Ты, должно быть, очень любишь мою сестру, – сказал Коул, инстинктивно почувствовав боль Тэннера.

– Это не то, что ты думаешь, Коул. Наша женитьба не была… То есть… К черту, лучше пусть Эшли объясняет.

Коул не настаивал. Что бы ни говорил Тэннер, Коул знал, что этому человеку дорога его сестра.

– Ты ведь ненавидишь янки, правда?

Лицо Тэннера мгновенно стало враждебным.

– Янки заодно с дьяволом. Они превратили мою жизнь в ад.

– Война закончена, Тэннер. Я тоже успел повоевать на востоке, пока меня не отправили в Форт-Бриджер, но я ни на кого не держу зла.

– Да, но твоя-то мать не умерла у тебя на руках в хижине для рабов, лишенная еды и нормального крова, истощенная до последней степени, и твоя жена не… А, дьявол, не хочу об этом говорить. Со времен войны борьба с янки стала для меня моим главным делом, и я вел такую жизнь, которой не стоит гордиться. Шатался от одного городка к другому, убегал от закона и пытался найти место, где меня не будут преследовать синие мундиры.

– Но ведь вас с Эшли что-то связало. Думаю, это любовь.

– Думай что хочешь, Коул. Но наш брак не имеет никакого отношения к любви. Если хочешь знать, Эшли заплатила мне за то, чтобы я на ней женился. Капитан Креймер отказывался брать ее в обоз без сопровождения мужа или родителей. А она непременно хотела попасть в Форт-Бриджер и помочь тебе защитить свою честь. Она нашла меня в тюрьме в Сен-Джо.

Коул натянул поводья и, недоумевая, посмотрел на Тэннера.

– Эшли заплатила тебе, чтобы ты на ней женился?

Это поразило Коула гораздо больше, чем тот факт, что Эшли встретила Тэннера в тюрьме.

– Так ведь женитьба была лишь на словах. – Поспешно прибавил Тэннер. – до сих пор мы не нарушили договоренности. Я должен был доставить ее в целости и сохранности до Форт-Бриджера, а по прибытии я имею право аннулировать брак. Я не из тех, кто заводит семью, Коул. Эшли нужен мужчина, который станет ей настоящим мужем.

– Откуда ты знаешь, что не можешь дать то, что ей нужно? Если бы ты был малодушным негодяем, ты бы не рисковал ради нее своей жизнью. Говори что хочешь, Тэннер, но между тобой и Эшли есть что-то, о чем ты умалчиваешь.

– Когда я встретил Эшли, жизнь не имела для меня никакого смысла. Она предложила кучу денег, если я на ней женюсь, и я принял предложение, потому что ничего лучшего мне в то время не подвернулось. Надо мной висела угроза перевода в федеральную тюрьму. Вот так. Я тебе сказал правду, и не будем больше об этом.

– Как хочешь, – сказал Коул. Он подумал, что Эшли уже двадцать пять лет. Она достаточно взрослая, чтобы уяснить, что ей нужно и как этого добиться. Если сестра решила, что ей нужен этот мятежник, у бедняги нет никаких шансов уклониться.

Тэннер отстал от Коула, потому что тропа была слишком узкая для двух коней, и разговор прервался. На берегу ручья они спешились, чтобы напиться и напоить коней. Внезапно кони стали переминаться и испуганно пофыркивать. Коул оторвался от воды и прислушался.

У Тэннера по спине пошли мурашки, он схватил поводья и пытался сладить с лошадью.

– В чем дело?

– Пока не знаю. Давай убираться отсюда.

Но не успели они вскочить в седла, как из-за деревьев появились полдюжины индейцев в боевой раскраске и окружили их.

– Ах, черт – воскликнул Коул, когда у него вырвали поводья из рук и кто-то схватил его сзади.

Взглянув на Тэннера, он увидел, что с ним произошло то же самое.

– Выходит, мы были гораздо ближе к индейцам, чем думали, – сухо заметил Тэннер.

– Попробую поговорить с ними, – сказал Коул. – Если они не понимают по-английски, я умею объясняться жестами.

– Так не молчи, а то эти дикари не очень-то дружелюбно настроены.

Индейцы начали кричать на них, связали им руки кожаными ремешками и стали тыкать в них копьями.

– Бегущий Лось! – крикнул Коул, надеясь привлечь их внимание. – Отведите нас к Бегущему Лосю.

Один из индейцев пристально посмотрел на него и что-то сказал. Стараясь освободить руки от пут, чтобы объясняться жестами, Коул нечаянно смахнул шляпу. Его рыжие волосы, как яркий флаг, засверкали на фоне зелени. Индейцы отступили в тревоге и стали о чем-то спорить, энергично жестикулируя.

– Что, черт возьми, происходит? – спросил Тэннер.

– Не имею понятия. От души надеюсь, что они не спорят из-за того, кому достанется мой скальп.

Неожиданно один индеец поднял шляпу Коула и нахлобучил ему на голову.

– Бегущий Лось, – опять повторил Коул. – Отведите нас к Бегущему Лосю.

Привязав веревки к связанным рукам пленников, индейцы потащили Тэннера и Коула в лес, туда, где оставили своих коней. Индейцы вскочили на неоседланных коней и поволокли за собой пленников, вынуждая их бежать рядом или волочиться по грязи за всадниками.

Задыхаясь, Тэннер подумал, что уже не сможет помочь Эшли. Он не знал, были эти краснокожие из племени Бегущего Лося или нет. Коул, судя по всему, тоже не знал. Тэннер подумал, что если ему суждено погибнуть, то умрет он, проклиная янки. Если бы военные в форте дали подмогу, Эшли была бы уже в безопасности.

Тэннера удивило то, что индейская деревня оказалась совсем рядом. Если бы их не схватили, они вскоре сами бы на нее наткнулись. К тому времени как индейцы остановились, Тэннер успел несколько раз упасть, и его проволокли по земле. Его одежда была в лохмотьях, тело в ссадинах, грудь тяжело вздымалась, лицо от напряжения покраснело. Коул выглядел не лучше. Тэннер через силу поднялся и увидел, что их окружила свирепая толпа индейцев – мужчины, женщины и дети.

По толпе пошел шепоток, и Тэннер заметил, как к ним приближается стройный, мускулистый индеец, на нем были лишь набедренная повязка и мокасины. Один из воинов, захвативших их в плен, начал что-то взволнованно говорить. Воин, стоявший рядом с Коулом, неожиданно снял с пленника шляпу. И тут Тэннер понял: все дело в рыжих волосах Коула. Наконец они нашли Бегущего Лося. Или, вернее сказать, Бегущий Лось нашел их.

Внимание Тэннера обострилось, и он всматривался в толпу, стараясь отыскать лицо, которое стало для него таким дорогим.

Внезапно у него перехватило дыхание – он увидел ее.

Любопытство заставило Эшли выйти из вигвама, где Утренняя Роса учила ее языку сиу. Она услышала какой-то шум и, несмотря на увещевания Утренней Росы, решила узнать, в чем дело. Она протиснулась сквозь толпу индейцев и неожиданно встретилась взглядом с Тэннером.

Он все-таки нашел ее! Но что толку? Он такой же пленник, как и она, и, судя по его виду, с ним обошлись довольно сурово.

Она перевела взгляд на спутника Тэннера и ахнула, увидев, как на солнце золотом горят его рыжие волосы, чуть темнее ее собственных. Коул! Он здесь! Неважно, как и почему. Главное, что здесь Тэннер, а с ним ее дорогой брат. Ей хотелось бежать, лететь, но ноги не слушались ее.

При виде Эшли сердце Тэннера сильно забилось. Судя по всему, она не пострадала. Он ощутил напряжение, встретившись с ней глазами, а через секунду перехватил восторженный взгляд, когда она повернулась к Коулу. Тэннер усмехнулся. Он бы душу продал за такой взгляд.

Расталкивая толпу, Эшли сначала бросилась к Коулу, обнимая его, смеясь и плача одновременно. Потом она с заплаканным лицом приблизилась к Тэннеру. Эшли не стала прикасаться к нему, так как знала, что за ней наблюдает Бегущий Лось.

– Значит, ты пришел, – медленно произнесла она.

Он ласково улыбнулся:

– А ты сомневалась?

– Я… Я даже не знаю. Ты же мог взять мои деньги и исчезнуть.

Тэннер нахмурился:

– Вообще-то мог.

– Скажи мне, Огненная, кто эти мужчины? – раздался строгий голос Бегущего Лося.

– Этот человек с рыжими волосами – мой брат. Мы близнецы. Я давно не видела его. А второй мужчина, – она неуверенно улыбнулась Тэннеру, – мой муж. Он пришел вместе с моим братом, чтобы забрать меня домой. – Это была не совсем правда, дома у Эшли не было, но Бегущему Лосю знать об этом необязательно.

Бегущий Лось бросил на Тэннера злобный взгляд.

– У Огненной нет мужа. Она живет в моем вигваме и спит на моем ложе. Когда наступит полная луна, она соединиться со мной.

Бегущий Лось повернулся к Коулу и стал изучать его черты, невероятно похожие на черты его сестры.

– Наш народ не любит близнецов, одного из них лишают жизни, ты должен умереть и твой друг тоже. – Он сделал знак головой и несколько мужчин схватили и потащили Тэннера и Коула.

– Стой! Ты не можешь убить их, – закричала Эшли, хватаясь за руку Бегущего Лося. Она была в отчаянии, надо было срочно что-то сказать или сделать, чтобы спасти Коула и Тэннера. – Ты же знаешь, что я обладаю большой колдовской силой, я обращу эту силу против вашего племени, если вы убьете моего брата и моего мужа. Ты же не думаешь, что я буду просто стоять и смотреть, как они умрут. Если вы сделаете меня несчастной, клянусь, я отомщу вам всем.

Бегущий Лось посмотрел на Эшли со смесью страха и недоверия суеверия составляли важную часть культуры его народа. Если Огненная так говорит, он должен действовать осмотрительно. Следует спросить совета у Прядущего Сны.

– Я обдумаю то, что услышал, Огненная, ни один из пленников не умрет, пока я не приму решения.

Эшли едва перевела дух, как Тэннера и Коула подтащили и привязали к столбам, которые, видимо, служили для наказания несчастных узников.

Когда пленники были крепко привязаны, Бегущий Лось направился к вигваму Прядущего Сны. Как только он ушел, Эшли бросилась к Тэннеру и Коулу и упала перед ними на колени. Утренняя Роса тоже подошла и остановилась рядом, робко поглядывал на Коула из-под спущенных ресниц.

– Как вы? – спросила Эшли, переводя взгляд с Тэннера на Коула. – Не могу поверить, что вы оба здесь. Значит, с тебя сняли обвинение, Коул? А где солдаты? Ведь вы пришли с военным отрядом? Они следуют за вами? В этой деревне есть люди, к которым я привязалась, мне жалко будет, если они пострадают.

– Например, Бегущий Лось? – резко спросил Тэннер. – не знал, что ты неравнодушна к дикарям. В таком случае не волнуйся, никакой военный отряд за нами не следует. После моей смерти ты можешь свободно выйти за него замуж. Я должен был догадаться, янки, что ты нигде не пропадешь.

«Господи, что я несу?» – Тэннер готов был откусить себе язык. Он ведь рисковал жизнью, чтобы найти Эшли, а теперь ведет себя, как ревнивый дурак.

Эшли тоже так подумала.

– Ты глупец, Мятежник! – выпалила она. – Я не собиралась выходить замуж за Бегущего Лося. У меня уже есть муж, причем настолько сумасшедший, что явился за мной в одиночку, без солдат. Я не понимаю их верований, но знаю, что много лет назад их шаману было видение. Ему привиделась рыжеволосая белая женщина, которая станет жить среди и племени и принесет им удачу. Они думают, что я – та самая женщина. Так что со мной обращаются хорошо, несмотря на то, что однажды я уже пробовала сбежать, ну а с сестрой Бегущего Лося я подружилась.

– Прости, что прерываю такую приятную беседу, Эшли, но, скажи на милость, есть ли у нас шансы выбраться из этой передряги живыми?

Этот вопрос Коул задал сестре, но сам-то все время не отрывал глаз от красивой индианки.

– Ты не познакомишь нас?

Эшли подвела Утреннюю Росу поближе и сказала:

– Ее зовут Утренняя Роса. Она сестра Бегущего Лося. Кроме того, она неплохо говорит по-английски. Утренняя Роса, это мой брат Коул, а рядом с ним – мой муж.

Утренняя Роса, опустив глаза, кивнула.

– Бегущий Лось пошел посоветоваться с шаманом о вашем будущем. Я принесу вам поесть, и мы подумаем, как нам убежать от них.

– Янки, – произнес Тэннер, и Эшли увидела боль в его глазах, – скажи, ты в самой деле в порядке? Бегущий Лось или еще кто-нибудь не причинил тебе вреда?

Она увидела, как он напряжен, почувствовала его гнев и была рада, что может ответить правду.

– Никто мне не причинил никакого вреда, Мятежник. Племя Бегущего Лося считает, что я обладаю колдовской силой.

– Слава богу.

Она повернулась к Коулу:

– Ты что, вышел в отставку? Тебя оправдали?

– Жаль тебя разочаровывать, сестренка, но это не так. Я сбежал из тюрьмы, а твой муж мне в этом помог. Когда он рассказал о том, что ты попала к индейцам, а военные отказались ему помочь, я не в силах был сидеть сложа руки. Так что я – дезертир и беглый заключенный.

– О, Коул… Что же теперь делать? Я так надеялась, что помогу тебе оправдаться. Я знала, что ты не виновен.

– Да, я слышал, как отчаянно ты стремилась до меня добраться. До такой степени, что даже мужа себе купила.

Эшли покраснела и отвернулась.

– Давай не будем об этом сейчас, у нас есть дела поважнее.

Утренняя Роса тронула Эшли за плечо.

– Бегущий Лось возвращается. Он чем-то расстроен.

Эшли поднялась и стоя ждала приближения Бегущего Лося.

– Пошли, – сказал Бегущий Лось, хватая Эшли за руку, чтобы увести ее.

– Убери от нее руки! – закричал Тэннер, стараясь освободиться от ремней из сыромятной кожи, которыми были стянуты его руки.

– Огненная больше не твоя женщина, бледнолицый. Я тот мужчина, с которым она делит ложе каждую ночь. Она обладает магической силой, и я хочу, чтобы ее чары перешли ко мне.

Тэннер замер. Неужели красивый дикарь взял Эшли против воли? Неужели он обидел ее?

– Проклятый дикарь! – заорал он, кипя от бессильного гнева.

Бегущий Лось засмеялся и повлек Эшли к вигваму. Когда он подтолкнул ее внутрь и закрыл занавеску из кожи, Тэннер заревел.

– Не бойся, он не причинит ей зла, – прошептала Утренняя Роса перед тем, как уйти.

– Брось, Тэннер, он нарочно тебя подстрекает, – сказал Коул. – Чтобы спастись нам потребуется вся наша выдержка и сообразительность.

Внутри вигвама Эшли повернулась к Бегущему Лосю, и в ее зеленых глазах сверкнула ярость.

– Прядущий Сны говорит, что мы должны выполнять твои желания, если хотим, чтобы твоя магия была нам во благо. – Он произнес это с унынием, и было видно, что мнение шамана ему не нравиться. – Решено, что твой брат соединиться с Утренней Росой. Он твой близнец значит, он как бы идет тенью за тобой. Прядущий Сны говорит, что Идущий Тенью не обладает такой магией как ты, но шаман посоветовал мне оставить его в нашей семье. А человек с глазами цвета дождевой тучи перед грозой, тот, которого ты называешь мужем, станет рабом Весенней Воды. Может быть, Грозовое Облако доставит ей удовольствие и заслужит ее милость.

Эшли испытала огромное облегчение. Тэннер не погибнет. Но какой ценой? Он станет рабом индианки по имени Весенняя Вода. Вдруг она захочет, что он спал с ней?

7

– Как, по-твоему, что там происходит, в том вигваме? – спросил Тэннер с бешенными от ревности глазами.

– Думаю ничего особенного, – попытался успокоить Тэннера Коул. – Господи, что они собираются с нами делать?

– Не знаю, пока мы живы, это главное.

– Долго ли мы продержимся, хотелось бы знать.

Тэннер оперся спиной о столб и стал обдумывать слова Коула. Он с самого начала знал, что отправляться вдвоем на поиски Эшли было безумием, но их толкнуло на этот шаг отчаяние. А теперь они такие же пленники как Эшли и вдобавок рискуют отправиться на тот свет. С другой стороны, что еще оставалось, когда в форте ему отказали в помощи? Бросить Эшли на произвол судьбы? Нет, так он поступить не мог.

– Посмотри, – восхищенно прошептал Коул. Тэннер медленно поднял голову и сразу все понял. – Это Утренняя Роса.

Тэннер еще раньше заметил, как Коул глазел на молодую индианку. Судя по всему, интерес был взаимным.

– Я принесла пищу и воду, сказала Утренняя Роса, опускаясь перед ними на колени. Она обращалась к ним обоим, но улыбалась застенчиво только Коулу.

– Спасибо тебе, – сказал Коул, – но, видишь наши руки… – Он пожал плечами и смущенно улыбнулся. – Боюсь, мы не сможем справиться сами.

– Я помогу вам. – Утренняя Роса поочередно подносила чашку с водой к губам Коула и Тэннера и поила их, пока они не напились вдоволь. Потом из другой миски она стала доставать кусочки мяса и по одному класть им прямо в рот.

– Где Эшли? – спросил Тэннер.

– Бегущий Лось не позволил ей приходить к тебе. Он боится, что ты имеешь на нее влияние. Если бы Прядущий Сны не предостерег его, он велел бы подвергнуть тебя пыткам и убить.

– Напомни мне, чтобы я поблагодарил при случае вашего шамана, – сухо сказал Тэннер. – Но ведь ты подруга Эшли. Разве ты не можешь помочь ей убежать?

– Я ее подруга, но я также предана моему брату. Бегущий Лось хороший человек. Он не причинит вреда Огненной.

– Ты сказала, что Прядущий Сны не позволит Бегущему Лосю убить нас, – вмешался Коул. – Так что же с нами будет? Боюсь, что Бегущий Лось не отпустит нас с миром.

Большие выразительные глаза Утренней Росы встретились с глазами Коула.

– Я не могу тебе сказать. Это скажет сам Бегущий Лось. А теперь я должна идти.

– Спасибо, что накормила нас, Утренняя Роса, – сказал Коул, которому хотелось, чтобы индейская красавица осталась и поговорила с ним еще. Ее смуглое лицо было совершенным в своих пропорциях, певучий голос – нежным и приятным. Одежда из оленьей кожи облегала ее гибкую и стройную фигуру, и Коул легко мог представить себе, какое соблазнительное тело скрывается под туникой.

Утренняя Роса грациозно поднялась на ноги.

– Постой! – крикнул Тэннер, когда девушка уже повернулась. – Это правда, что Бегущий Лось спит в одной постели с моей женой?

– Ради бога, Тэннер, зачем ты себя мучаешь? – вмешался Коул. – Ты ведь ни черта не можешь сделать.

Холодное и чересчур спокойное выражение застыло на лице Тэннера.

– Ответь мне, Утренняя Роса, я хочу знать, правда ли то, что твой брат делит постель с моей женой?

Утренняя Роса открыла рот, чтобы заговорить, передумала и просто кивнула в ответ. Потом повернулась и быстро ушла.

– Ну что, доволен? – сказал Коул. – Разве не понятно? Если Бегущий Лось спит с Эшли в одной постели, это значит, что он ее вынудил силой. Ты теперь ничего не можешь сделать. И, кроме того, ты же говорил мне, что вы женаты только на словах, так какое тебе дело?

– Я убью его.

Коул вздрогнул. В голосе Тэннера слышалась такая смертельная ненависть, что на какое-то мгновение Коул даже пожалел индейского вождя.

– Тогда тебе придется опередить меня. Между близнецами существует особая связь. Я ее брат и сам должен за нее отомстить.

* * *

Эшли свернулась калачиком на циновке, но сон не шел. Она знала, что Утренняя Роса отнесла Коулу и Тэннеру еду и воду, но все равно не могла успокоиться, сама Эшли не могла подойти к пленникам, чтобы не разозлить Бегущего Лося. Видно было, что вождь только ищет предлога, чтобы убить непрошеных гостей.

Когда Эшли узнала в захваченных в плен мужчинах своего мужа и брата, она была потрясена. От одной лишь мысли, что Тэннер рискнул ради нее жизнью, у Эшли замерло сердце. С поразительной яркостью она помнила каждую минуту, проведенную рядом с ним то, как она хотела и боялась отдаться ему. Воспоминания будоражили ее: его поцелуи, его сильные руки, его запах – мужской и пьянящий. Он был такой большой и горячий, его тело плотное и мускулистое, рот то нежный, то властный. Эшли грустно вздохнула, желая вернуть дни, проведенные в пути вместе с Тэннером.

Если бы сейчас ей представилась возможность, она бы отдалась Тэннеру с радостью, по собственной воле, несмотря на то, что в конце пути им суждено расстаться. Познакомившись с Тэннером, Эшли поняла, что она совсем не та холодная, бесстрастная женщина, какой ее считал бывший жених. Эшли не забыла обидные слова Чета Бейнтера, который заявил ей, что такой чопорной недотроги он не встречал и что лучше ей оставаться старой девой. Теперь Эшли знала, что это неправда. Просто для того, чтобы высвободить ее подлинную женственность, нужен был настоящий мужчина. Конечно, в мятежнике нет ничего особенного. Просто он знает, где нужно к ней прикоснуться, чтобы разбудить ее чувственность.

В этот момент в вигвам вошел Бегущий Лось и как бы заполонил собой все пространство. Замерев, Эшли сквозь опущенные ресницы следила, как вождь приблизился и склонился над ней. Она притворилась, что спит, но он стал теребить ее носком мокасина, пока она не откликнулась.

– Утренняя Роса должна соединиться с Идущим Тенью. Когда взойдет солнце, я отведу его в очистительный вигвам, где он сможет приготовиться. Моя сестра рада вступить в этот союз.

– А Тэннер? Что будет с ним? – голое Эшли дрогнул, но она старалась не показывать страха.

Она не вынесет, если с мятежником что-то случится.

– Я же тебе говорил, он станет рабом Весенней Воды.

Эта мысль казалась Эшли дикой и нелепой. Тэннер никогда с этим не смирится.

Бегущий Лось присел на корточки рядом с ней, и на его лице угадывалось с трудом сдерживаемое желание.

– Забудь Грозовое Облако. Теперь ты принадлежишь мне. После того, как солнце взойдет семь раз, я возьму твое тело. Мое семя прольется в тебя, и наш народ возрадуется. Твоя магическая сила перейдет ко мне, и я стану еще могущественнее, чем теперь.

– Нет, Бегущий Лось, нет, – попыталась объяснить Эшли. – У меня нет магической силы. Прядущий Сны ошибся. Опасно верить в такие чудеса.

Бегущий Лось нежно прикоснулся к ее лицу.

– Ты женщина, которая мне по сердцу. Ты дашь мне могущество. – Он лег рядом с ней. – Скоро мы станем единым телом. Я чувствую, как мое семя набирает силу внутри меня. Когда оно прольется в тебя, на свет появится наш сын, которому ты передашь свою волшебную силу.

Он был совсем близко, но Эшли не испытывала страха. Она сама удивлялась тому, что этот индеец сумел вызвать ее искреннее восхищение. Безусловно, он был благородным человеком, который жил по законам своего племени. Если он и убивал, то его вынуждали те, кто вторгся на его землю и уничтожал его народ. Она полюбила Утреннюю Росу, как сестру. Да и другие индейцы, которых она узнала, вовсе не были кровожадными дикарями, как она думала раньше. Если бы им предоставили возможность вести ту жизнь, к которой они привыкли – свободно охотиться и растить детей в гармонии с природой – они были бы мирным народом. Но все равно Эшли не стала бы жить с ними по своей воле. Ей не хотелось быть женой Бегущего Лося.

* * *

Рано утром Тэннер угрюмо наблюдал за Бегущим Лосем, который вышел из вигвама, отошел немного в сторону и помочился у ствола дерева.

– Негодяй! – сказал Тэннер сквозь зубы и сплюнул. Всю ночь он воображал себе, что Бегущий Лось овладел Эшли, и это не давало ему уснуть. С того места, где их привязали, был виден вигвам вождя, и все это время Тэннер пытался представить себе, что же происходит внутри.

Возглас Тэннера разбудил Коула. Он в отличие от Тэннера спал, и ему снились удивительно приятные, мирные сны. Ему нравилась Утренняя Роса – красивая, грациозная и застенчивая. Ее золотистая кожа напоминала солнечный свет, ее густые черные волосы и темные глаза завораживали его. Коул готов был восторгаться ею бесконечно.

Когда Тэннер снова выругался, Коул спросил:

– Что случилось?

– Хотел бы я знать. Бегущий Лось только что вышел из вигвама. Эшли и Утренняя Роса пока еще там.

– Ох, поскорее бы узнать, как Бегущий Лось поступит с нами. Смотри, он идет сюда. Ну, держись!

Бегущий Лось приблизился к пленникам.

– Вы оба обязаны жизнью Огненной, – сказал он с презрением. – Прядущий Сны говорит, что мы должны выполнить ее желание, чтобы она не обратила свое колдовство против нас.

– Так мы свободны? – стараясь не выдать волнения, спросил Тэннер. Если сейчас вождь скажет да, Тэннер поклялся, что тут же заберет Эшли и уйдет.

– Вы не свободны. Если я вас отпущу, вы приведете к нам солдат из форта, которые сейчас прочесывают холмы, пытаясь отыскать нашу деревню.

– Все равно вас найдут рано или поздно, – с угрозой сказал Тэннер.

– К тому времени мы спрячемся в другом месте, таком же труднодоступном, как это.

– Ты не собираешься убивать нас и не хочешь отпустить. Так что же ты намерен с нами сделать? – спросил Коул.

Неожиданно из вигвама вышла Утренняя Роса и встала рядом с братом. Коул не мог не улыбнуться ей – смотреть на эту девушку было одно удовольствие. Она улыбнулась в ответ и сразу опустила глаза.

– Идущий Тенью нравится моей сестре, – начал Бегущий Лось звучным голосом, глядя на Коула. – Я разговаривал с Прядущим Сны. Он посоветовал устроить брак между тобой и моей сестрой. Когда солнце опустится за горизонт, вы соединитесь с ней. По нашим обычаям семь дней вы проведете в вигваме для новобрачных, который находится в стороне от деревни. После возвращения вы будете мужем и женой.

Коул уставился на Бегущего Лося, как на ненормального.

– Ты хочешь, чтобы я женился на Утренней Росе? – Коул вдруг почувствовал огромное волнение. Он знал, что по законам белых людей такой брак не будет иметь законной силы, но сама мысль о наслаждении, пусть недолгом, которое подарит ему Утренняя Роса, показалась ему очень заманчивой.

Бегущий Лось вынул нож из кожаного чехла на поясе и разрезал нуты, которыми Коул был привязан к столбу.

– Идущий Тенью, я отведу тебя в очистительный вигвам. Там ты будешь поститься, готовясь к обряду.

Коул неуверенно выпрямился. Он хотел сказать несколько слов Утренней Росе, но брат уже отослал ее. Коул смотрел ей вслед, любуясь грациозным покачиванием ее бедер, пока вождь не подтолкнул его.

– Идем, тебе пора.

Коул медлил:

– А как же Тэннер? Ты не можешь держать его привязанным к столбу, это бесчеловечно.

Губы Бегущего Лося раздвинулись в подобие улыбки.

– Я не забыл про Грозовое Облако, я решил отдать его Весенней Воде. Он станет на нее работать.

– Кто такая, черт возьми, эта Весенняя Вода? – взревел Тэннер, вполне оправдывая имя, данное ему вождем.

Бегущий Лось, ничего не отвечая, увел Коула. Тэннер с нахмуренным видом обдумывал слова вождя.

– Кто, черт возьми, эта Весенняя Вода? – повторил он, не замечая, что говорит вслух.

– Весенняя Вода – первая жена Бегущего Лося, которую он отверг. Он говорит, что оказывает мне особую честь тем, что берет меня в единственные жены.

– Эшли! – Тэннер повернул голову и увидел ее встревоженные зеленые глаза. Он даже не замет ил, как она подошла.

Эшли присела возле него.

– Они решили, что ты будешь работать у Весенней Воды.

– Черта с два! Слушай, янки, пока никто не видит развяжи меня, и мы вместе удерем из этой проклятой деревни.

Эшли покачала головой.

– Не получится, я уже пробовала. Вождь племени разозлится и прикажет убить тебя. Мы должны дождаться более подходящего случая. Ты пока не сопротивляйся, делай что скажут, лишь бы остаться в живых. А при первой возможности уходи. Не думай обо мне, просто уходи.

Тэннер напряг мышцы, силясь разорвать путы, и громко чертыхаясь.

– Ты говоришь так, как будто решила остаться с этим дикарем. Чем же он лучше всех твоих прежних любовников? Черт побери, янки, ты и представить себе не можешь, что я испытал, когда узнал, что тебя отдали индейцам. Я слышал кое-какие истории о том, что могут сделать с белой женщиной, я чуть с ума не сошел от ужаса, воображая это.

– У меня все в порядке. Бегущий Лось меня не мучает.

– Ну и как, хорошо тебе с ним? – Тэннер сплюнул – Учти, ты не можешь выйти за него замуж, у тебя уже есть муж.

– Ты так ничего и не понял, мятежник? Ты все такой же безмозглый, как и раньше. Между мной и Бегущим Лосем ничего не было. Он не принуждал меня. Прядущий Сны запретил ему это. Но то, что мы с тобой женаты, для него не имеет значения.

– Он сказал мне, что вы спите в одной постели.

– Он просто лежит рядом, больше ничего.

Тэннер горько засмеялся:

– Мне ты и такого не позволяла.

Она с трудом сглотнула.

– К чему об этом сейчас говорить, ведь наш брак был только на словах. Ты с самого начала это знал.

– Убирайтесь, леди! – зарычал Тэннер. – Как только я тебя увидел, я понял, от тебя добра не жди. Надеюсь, что вы с Бегущим Лосем будете счастливы.

Эшли побледнела. Ну как Тэннер не понимает, что у нее просто нет выбора? Все такой же нетерпимый и вспыльчивый как всегда. Бегущий Лось пока его не трогает, но достаточно любого повода, чтобы он приказал убить Тэннера.

– Думай, что хочешь, мятежник, но, если хочешь остаться в живых, советую тебе делать то, что прикажет Весенняя Вода. У меня еще в запасе семь дней, чтобы придумать, как не стать женой Бегущего Лося.

– Огненная, уходи отсюда. – Утренняя Роса поспешно подошла к Эшли и взяла ее за руку. – Если Бегущий Лось увидит тебя здесь, он рассердится. Пойдем со мной, ты поможешь мне поставить вигвам, в котором мы с твой братом проведем первые семь дней нашей совместной жизни.

– Мне надо уходить. Не теряй надежды. Прошу тебя, делай все, что захочет Весенняя Вода.

– Быстрее, Огненная, – торопила ее индианка. – Вигвам должен быть готов до захода солнца. Нас уже ждут.

Бросив последний взгляд на Тэннера, Эшли пошла за Утренней Росой.

Когда они вышли из деревни, Эшли спросила:

– Так, где будет стоять ваш вигвам?

– Вдали от деревни. Мы там будем одни.

– А почему так?

Утренняя Роса весело засмеялась.

– По обычаю муж и жена должны провести вдали от людей первые семь солнц после своего соединения. Меня и твоего брата оставят одних, чтобы мы могли получше узнать друг друга. Еду нам принесут и оставят возле вигвама. Выходить из него можно, только чтобы помыться. Женщины всегда помогают невесте поставить вигвам, а после, когда молодожены возвращаются в деревню, разбирают его. У вас с Бегущим Лосем будет то же самое.

«Уж я постараюсь, чтобы этого не случилось», – подумала Эшли, но вслух ничего не сказала.

Эшли удивилась, как далеко им пришлось идти к месту возведения вигвама – чуть ли не милю по течению реки. Место было красивое и совершенно уединенное. Эшли заметила, как смотрели друг на друга ее брат и Утренняя Роса, и позавидовала им. Но, в тоже время, ее беспокоило то, что Коул разобьет сердце индейской девушки. Вряд ли он согласится надолго остаться здесь с индейцами. У Коула раньше уже были женщины. Вдруг и Утренняя Роса лишь пополнит список его любовных побед? Ведь ясно, что Коул захочет вернуться к цивилизации еще затем, чтобы очистить от клеветы свое имя.

Эшли вспомнила собственную свадьбу с Тэннером. Все было так наспех, ею двигала лишь отчаянная решимость добраться до Коула. Они не понравились друг другу, но оба согласились, что имеет смысл вступить в сделку. У каждого для этого были свои резоны. Так, когда все изменилось? Может, после первого поцелуя? Тогда она была потрясена, и ей захотелось большего. Она не сомневалась, что и Тэннеру тоже. Но каждый раз нечто темное и угрожающее, то, что ожесточало его и наполняло горечью его сердце, мешало им. Если бы она могла сломать панцирь, сковавший сердце Тэннера, если бы могла узнать тайну, которая разделяет их!

* * *

Вскоре после того как Эшли ушла вместе с Утреней Росой, Весенняя Вода явилась за Тэннером. Она была красива экзотической красотой, но Тэннер остался к ней равнодушен. Весенняя Вода разрезала путы Тэннера и сделала ему знак встать. Гортанным звуком она скомандовала что-то и палкой погнала его к ручью. Несколько женщин шли за ними и хихикали, прикрывая рот руками. Когда они подошли к берегу, Весенняя Вода сделала знак Тэннеру войти в воду.

Тэннер догадался, что она хочет, чтобы он искупался, и вошел в воду прямо в своей порванной одежде, радуясь, что смоет грязь и запекшуюся кровь. Он быстро помылся и по команде индианки вышел из ручья. Потом Весенняя Вода потянула его за мокрые лохмотья, показывая, что он должен снять их. Тэннер медлил. Весенняя Вода стала бить его палкой. Тэннер терпел несколько минут, а потом бросился на нее. Индианка увидела, как он разъярен, и позвала на помощь.

Неожиданно на него налетело с полдюжины женщин, и все стали бить его кто палками, кто плетками. Как ни силен был Тэннер, он упал под градом ударов. Женщины держали его, пока Весенняя Вода срывала с него одежду. Тэннер яростно сопротивлялся. Наконец его отпустили, и он вскочил, злой как черт и готовый драться. Но Тэннер не привык драться с женщинами, даже с самыми грубыми дикарками, которые сейчас с интересом пялились на него, голого, хихикая и показывая пальцами.

Стиснув кулаки, Тэннер стоял как высеченный из камня. Ни один мускул не дрогнул на его теле. Ладно, пусть насмотрятся, говорил он себе, стараясь не скрежетать зубами от ярости. По прошествии некоторого времени, которое Тэннеру казалось часами, Весенняя Вода облизала губки розовым язычком и улыбнулась ему улыбкой, в значении которой трудно было усомниться. Весенняя Вода давала ему понять, что желает его, но Тэннер решил, что этого ей не дождаться. Потом Весенняя Вода кинула Тэннеру набедренную повязку, которую он немедленно повязал.

* * *

Празднество началось задолго до того, как Коул и Утренняя Роса прибыли на церемонию, устроенную в их честь. Тэннер на несколько минут оказался рядом с Коулом и сумел шепнуть ему несколько слов. Он рассказал, что Весенняя Вода целый день заставляла его выполнять ее поручения, а если ей казалось, что он недостаточно быстро шевелится, била его палкой, Тэннер сказал, если бы не Эшли, он бы с радостью сломал эту палку о голову Весенней Воды и скрылся в лесу.

– А ты не переживай, Коул, это ведь не настоящий брак. В нашем мире он не имеет силы.

Коул выглядел потрясающе красивым в рубашке и штанах из мягкой оленьей кожи, расшитых цветными нитками и бисером.

– Как она хороша, правда, Тэннер, – прошептал он, не обращал внимания на жалобы Тэннера, Утренняя Роса была одета в белоснежную оленью замшу, ее длинные волосы струились по спине, как черная смола глаза были нежными и мечтательными.

– Черт побери, Коул выслушай меня! Я знаю, что тебе некуда деваться, но смотри не увлекайся этой индианкой на вид она милая девушка, но ведь она дикарка. Вы с ней принадлежите к разным, мирам, не забывай, что где-то на свободе остыл человек, который сделал так, чтобы тебя обвинили в убийстве. Эшли отправилась в это опасное путешествие, чтобы помочь тебе оправдаться. Помни об этом, когда будешь заниматься любовью с Утренней Росой, иначе тебе будет трудно убежать, когда настанет время.

– Ты думаешь, я этого не понимаю? По-твоему, я не знаю, что у нас с Утренней Росой нет будущего? Не бойся, когда наступит время, я буду готов к побегу.

Коул отошел, в душе проклиная своего зятя. Пока тот не напомнил ему о негодяе, который подстроил ложное обвинение, Коул чувствовал так, как настоящий счастливый жених в предвкушении брачной ночи.

Во время угощения и танцев Тэннер внимательно присматривался к Бегущему Лосю. Когда появилось виски, Тэннер задумался, кто же поставляет индейцам спиртное. Наверно, тот же, кто продает им пистолеты и ружья. Тэннер с трудом сдерживался, видя, как Бегущий Лось наклоняется к Эшли и что-то шепчет ей на ухо. Ему захотелось вскочить и наброситься на красивого индейца, очарованного ею. Бегущий Лось не отводил от нее глаз и поминутно дотрагивался до огненных волос властным жестом, который невероятно злил Тэннера.

Мужчины пили и танцевали, иногда к ним присоединялись женщины. Когда Бегущий Лось наклонился и что-то сказал Утренней Росе, она грациозно поднялась и протянула Коулу руку. Коул поднялся вслед за ней, и вдвоем они вышли из деревни. Тэннер с тоской посмотрел на Эшли. В эту минуту он почти завидовал Коулу. Внезапно Весенняя Вода резко дернула его за руку, знаками указывая в сторону вигвама, где они должны были ночевать.

Эшли, наблюдая, как Тэннер и Весенняя Вода вместе ушли с праздника, старалась не думать о том, что может потребовать индианка от ее мужа. А вдруг Весенняя Вода захочет, чтобы белый мужчина с ней спал? Конечно, она видит, какой он сильный мужчина! О господи, Эшли чуть не затошнило при мысли о том, что Тэннер может оказаться с индианкой в одной постели. Она резко развернулась и побежала в свой вигвам, мучимая неотвязной мыслью, что в эту ночь они с Бегущим Лосем останутся в вигваме вдвоем. От этого ей стало не по себе.

* * *

В лунном свете Коул смотрел на Утреннюю Росу, и ему казалось, что никогда еще он не встречал такой красоты. Она стояла и застенчиво улыбалась ему, не решаясь войти в вигвам, где они должны были провести семь дней и ночей.

– Ты не хочешь искупаться? – едва слышно спросила она.

Он взял ее за руку и повел к воде. Он был так напряжен, что боялся дотронуться до девушки, чтобы не раздавить ее своими сильными руками. Утренняя Роса улыбнулась и развязала шнуровку, которая держала на плечах ее тунику. Коул спустил тунику с ее плеч, и одежда упала к ее ногам. Шумный вздох Коула нарушил тишину леса. Девушка с ног до головы была золотистого цвета. Груди ее были маленькими круглыми и тугими, а стройную талию он мог обхватить ладонями. Длинные ноги были гибкими и сильными, черный треугольник между бедер курчавился густыми, роскошными волосами. Коул любовался ею, не в силах произнести ни слова, слишком потрясенный, чтобы выразить свое восхищение.

Когда Утренняя Роса потянула тонкими пальчиками за воротник его рубашки, он моментально сбросил с себя одежду. Она прикоснулась к рыжим завиткам на его груди и засмеялась. Когда она уткнулась ему в грудь лицом, Коул моментально почувствовал возбуждение. Она сразу ощутила это и отступила, опустив глаза. Ее зрачки расширились, как будто она испугалась.

– Пошли, – сказал Коул и взял ее за руку. – Давай искупаемся. Мне надо остыть. Иначе я наброшусь на тебя, а я не хочу сделать тебе больно. Ты была с мужчиной?

– Нет, – робко ответила Утренняя Роса. – У нас это не запрещается, но я ни разу не желала мужчину, пока не увидела Идущего Тенью.

– Лучше, если ты будешь звать меня Коул.

Он повел ее в воду. Она задрожала, и вершинки ее грудей превратились в тугие узелки. Заметив это, Коул застонал; холодная вода слабо ему помогала. Он ощущал сильное, пульсирующее возбуждение. Его влечение к индейской красавице было неодолимым.

Они купали дуг друга. Коул касался руками тела Утренней Росы и дивился ее совершенству, которого не портил никакой изъян, а она восхищалась его сильным, мускулистым телом. Со стоном он заключил ее в объятия и впился в нее требовательным поцелуем. Она затрепетала в его руках, как лист на ветру, повинуясь движению его губ, хотя такое прикосновение было для нее необычным. Когда он просунул язык ей в рот, она застонала и совсем растаяла в его объятиях.

– Так сладко… Мне так сладко, – прошептал Коул. – Хочешь ли ты меня, Утренняя Роса? Я не могу обещать тебе, что всегда буду здесь. Я буду честным с тобой. Есть вещи, которые я обязан сделать, и когда-нибудь мне придется уйти. Меня обвинили в ужасном преступлении, которого я не совершал. Моя гордость требует, чтобы я восстановил свое доброе имя.

– Я хочу тебя, Коул, – прошептала в ответ Утренняя Роса. – Я понимаю, что такое гордость, я беру тебя на столько дней, насколько захочет великий дух. Но не думаю, что Бегущий Лось позволит тебе уйти.

Коул был под властью очарования этой минуты, и ему хотелось навсегда остаться с этой восхитительной индейской девушкой, но он знал, что это невозможно. Спасти свое оклеветанное имя было трудной и неотложной задачей.

– Мы поговорим о моем отъезде, когда придет время. А эти семь дней принадлежат только нам.

Коул взял девушку на руки и понес ее в вигвам. Он положил ее на ложе из бизоньих шкур и, не прикасаясь, любовался ею.

Утренняя Роса протянула к нему руки, и Коул опустился на колени рядом с ней. Потом он стал ласкать ее поцелуями нежно и осторожно, проявляя большую сдержанность, хотя страсть бушевала в нем. Когда он вошел в нее, она напряглась, но не вскрикнула. С терпением, несмотря на растущее желание, Коул выждал немного, а потом начал медленно двигаться, и это привело их обоих в царство блаженства. С нежной заботливостью он подвел ее к вершине. Когда его семя излилось в ее лоно, он выкрикнул ее имя.

* * *

Тэннер вошел в вигвам Весенней Воды и улегся в самом дальнем углу. Его мрачный вид вполне соответствовал его настроению. Если ему не удастся срочно придумать что-нибудь, Эшли станет собственностью Бегущего Лося, а сам он будет рабом Весенней Воды. Что касается Коула, то, похоже, что его ненормальный шурин-янки просто околдован Утренней Росой, и чем больше времени он проведет в племени сиу, тем теснее будут связаны их жизни. Да, явно надо что-то делать, но что именно?

Неожиданно он почувствовал, что Весенняя Вода толкает его ногой. Тэннер посмотрел вверх и увидел, что она разделась. При свете догорающего огня в очаге ее безупречной формы тело блестело, словно мед. Тэннер смотрел на нее, удивляясь, что такое заманчивое зрелище почти на него не действует. Поскольку Тэннер оставался спокоен, Весенняя Вода снова толкнула его ногой, а потом потянула за руку, показывая на свое ложе. Наконец до Тэннера дошло, что ей надо. Она хотела заполучить его в свою постель.

Тэннер отрицательно покачал головой. Индианка сердито нахмурилась. Она снова потянула его, и снова Тэннер ответил отказом. Весенняя Вода побагровела и закричала на него на своем языке. Схватив палку, которая валялась поблизости, она начала бить его. Терпение Тэннера лопнуло. Он сильно толкнул ее, вырвал у нее палку и отшвырнул в сторону.

Вскочив на ноги, Весенняя Вода схватила свою тунику и выбежала из вигвама. Тэннер понятия не имел, что сделает разъяренная индианка, но уж точно, что ничего хорошего. Несколько минут спустя в вигвам ворвался Бегущий Лось, а за ним Весенняя Вода и двое индейцев. Тэннер посмотрел на своих злобных противников и выпрямился.

– Ты раб Весенней Воды. Ты должен делать то, что она велит.

– Черта с два! – заорал Тэннер. – Никто не может заставить меня переспать с женщиной, если я этого не хочу.

Бегущий Лось перевел его слова Весенней Воде. Она в ярости что-то бросила в ответ.

– Весенняя Вода хочет знать, почему ты не считаешь ее желанной. Разве она недостаточно красива? Разве тебя не привлекает ее тело?

– Весенняя Вода очень красивая женщина, – осторожно ответил Тэннер. – Я уверен, что многие мужчины считают ее желанной. Но, как вам известно, у меня есть жена, а женатые мужчины моего народа не спят с другими женщинами.

– Забудь про это! Теперь ты принадлежишь этой женщине, у тебя нет никаких прав. Ты будешь поступать так, как велит Весенняя Вода.

– Нет, не буду!

– У нас есть способ научить непокорных послушанию, – с угрозой в голосе сказал Бегущий Лось.

Тэннер не шелохнулся. Бегущий Лось о чем-то долго говорил с Весенней Водой. Когда она кивнула в ответ на какой-то его вопрос, он велел схватить Тэннера и вытащить наружу. Снова Тэннера привязали к столбу посреди деревни, но в этот раз его не оставили в одиночестве. Округ стала собираться толпа, и в руках у них были палки и острые предметы. Бегущий Лось что-то резко скомандовал, и индейцы набросились на Тэннера, нанося немилосердные удары.

Внезапно Тэннер уловил краем глаза какое-то движение. Он в ужасе увидел, как Эшли протискивалась сквозь толпу и некоторые удары, предназначенные ему, доставались ей.

– Остановитесь! – закричала она. Эшли стояла перед Тэннером, и ее голос слегка дрожал, но был твердым и звучным. – Если вы причините ему зло, я обращу свое колдовство против вас.

8

Бегущий Лось грозно взглянул на Эшли.

– Уйди с дороги, женщина!

Она смотрела вождю прямо в глаза, и ее взгляд так же предвещал бурю, как тучи, которые собирались на небе.

– Не уйду! Твои люди убьют Тэннера, если ты их не остановишь.

– Вот и хорошо. Как только он отправится тропою духов, ты перестанешь тосковать о нем и примешь меня как мужа.

– Я обращу свои колдовские чары против вас, – повторила Эшли.

– Не вмешивайся, янки, – встревожено вставил Тэннер, – а то они набросятся на тебя.

Эшли метнула на него яростный взгляд.

– А ты мне не указывай, мятежник! – она снова повернулась к Бегущему Лосю и высоко вздернула свой маленький подбородок. – Ну, так что ты выбираешь? Будете нападать на Тэннера и навлечете на себя мой гнев или отпустите его с миром и получите мое благословение? – В эти минуты Эшли подумала, что быть счастливым талисманом иногда бывает полезно.

Бегущий Лось прищурил глаза. Ему не нравилось, что Эшли диктует свою волю. Что, если Прядущий Сны ошибается насчет Эшли? Что, если она обычная белая пленница, а не колдунья? Что, если она дурачит его и пользуется его великодушием?

Внезапно в ночном небе разразилась гроза, и раздался оглушительный удар грома. Зигзаги молний возникали из темных туч, прочерчивали небосклон и падали на землю, освещая заревом свой путь. Индейцы беспокойно ерзали и с тоской смотрели в сторону своих вигвамов. Когда молния ударила в соседнее дерево, Эшли вдруг пришла в голову невероятная мысль.

– Ваш бог рассердился, потому что вы усомнились в силе моего волшебства, – закричала она, указывая на небеса. – Вы все погибнете, если не послушаете меня. Мое колдовство очень могущественное. Ты должен освободить моего мужа, Бегущий Лось, иначе случится что-то страшное.

Как будто в подтверждение ее слов, другая молния ударила в землю так близко, что задрожала земля. Потом небеса разверзлись, и хлынул страшный ливень. Индейцы в страхе закричали и разбежались по своим вигвамам, все, кроме Прядущего Сны, Весенней Воды и Бегущего Лося, которые смотрели на Эшли со страхом и гневом.

– Почему ты не послушал моего предупреждения, Бегущий Лось? – Воззвал шаман к индейскому вождю. – Ты рассердил Огненную, и теперь нам надо задобрить великого духа. Что она тебе сказала?

– Огненная говорит, что великий дух рассердился и что мы должны освободить Грозовое Облако, если хотим заслужить ее милость, – объяснил Бегущий Лось. – Она говорит, что, если я силой заставлю ее соединиться со мной, она напустит злые чары на наше племя.

Прядущий Сны беспокойно посмотрел на Эшли. За все свои годы он никогда не встречал такой могущественной волшебной силы, внушающей благоговейный ужас.

– Мы не должны сердить Огненную. Выполняй ее желания, пока великий предок не скажет тебе что делать. Ты должен отправиться в паломничество. Ты нанесешь раны своей плоти и развеешь табак на четыре стороны света. Великий предок пошлет тебе знак, и ты поймешь, как тебе поступить.

Эшли не понимала, о чем говорят шаман и вождь, но видела, что Бегущий Лось недоволен.

– А как насчет Грозового Облака? Жить ему или умереть?

– Он должен жить.

– Что сказал Прядущий Сны? – настойчиво спрашивала Эшли.

Бегущий Лось обратился к ней, и в глазах его был гнев.

– Он говорит, что Грозовое Облако останется в живых до тех пор, пока великий дух не откроет мне свою волю. Он говорит, что великий дух рассержен, и нужно умилостивить его. Я отправляюсь в паломничество. Я не вернусь до тех пор, пока мне не будет ниспослан знак, открывающий его волю.

Эшли чуть не лишилась сил от облегчения. По крайней мере, им дарована передышка.

– Разве я не говорила тебе то же самое? Теперь нас отпустят?

– Ты останешься здесь. Не пытайся воспользоваться моим отсутствием, чтобы бежать. За тобой будут следить и охранять. С тобой ничего не случится, Огненная. Если великий дух пожелает, ты все равно станешь моею.

– Тэннер мой муж. Я никогда не приму тебя вместо него.

Тэннер ахнул про себя, пораженный бесстрашием Эшли, неужели эта дурочка совсем потеряла рассудок? Большинство женщин, попав в плен, давным-давно утратили бы волю к сопротивлению, но только не его жена-янки. Она настаивала на своем и каким-то чудом выходила победительницей, вела себя смело, как будто и впрямь обладала волшебной силой.

– Разве не достаточно того что Грозовое Облако останется в живых? – воскликнул Бегущий Лось.

– Грозовое Облако принадлежит мне, – вмешалась Весенняя Вода, обращаясь к Бегущему Лосю. – Ты сам отдал его мне.

Эшли бросила на нее презрительный взгляд и отвернулась.

– Я забираю своего мужа в свой вигвам. Если ты посмеешь остановить меня, Бегущий Лось я призову свои чары, чтобы навлечь беду на все твое племя – к счастью, Бегущий Лось не знал, какой пустой была эта угроза.

На лице Бегущего Лося отразилась такая ярость, что Эшли призадумалась, неужели она слишком далеко зашла? В бездонных, черных глазах индейского вождя промелькнула злоба. Такому гордому воину трудно было смириться с мыслью, что женщина может обладать таинственной силой.

– Ради бога, не зли его! – Тихо проговорил Тэннер. – Храбрости у тебя явно больше, чем мозгов. Он же пообещал, что не убьет меня, ну и довольно этого.

Сам Тэннер в это время напрягся, стараясь ослабить ремни из сыромятной кожи, которыми он был связан. Промокшие под дождем путы больно впивались в его запястья, оставляя на них кровавые полосы.

Эшли гордо подняла голову. Она слишком далеко зашла, отступать было нельзя.

– Если ты не выполнишь то, что я сказала, я призову молнию с неба. – О господи, какой недобрый дух ей подсказал такую чудовищную ложь?

Тэннер прошипел:

– Черт побери, Эшли, ты напрашиваешься на неприятности.

– Я не собираюсь тебя здесь оставлять, Тэннер, и не собираюсь отдавать тебя Весенней Воде. И будь я проклята, если соглашусь стать женой Бегущего Лося, поэтому прошу тебя, замолчи. Я достаточно долго была покорна.

Бегущий Лось недоверчиво посмотрел на хмурое небо, отнюдь не убежденный в том, что его пленница наделена силой вызывать молнии.

– Я не боюсь тебя, Огненная. Очень скоро я пролью в тебя свое семя, и ты станешь покорна мне.

– Только через мой труп, – процедил Тэннер сквозь зубы.

И в этот момент случилось нечто невероятное. Если бы Тэннер не видел это собственными глазами, он ни за чтобы не поверил. Сильный раскат грома сотряс землю, вспышка молнии осветила все вокруг. Эшли подняла руку, и огненный разряд, похожий на змею, метнулся вниз из черной тучи, и сразу же вспыхнул один из вигвамов, испуганные обитатели которого выскочили прямо в дождь. Бегущий Лось и Прядущий Сны уставились на Эшли с внезапным страхом. Весенняя Вода была так напугана, что с криком всплеснула руками и побежала к своему вигваму.

– Довольно, Огненная! – Закричал Бегущий Лось, он вытащил нож из ножен и приблизился к Тэннеру. Эшли вскрикнула, уверенная, что Бегущий Лось вот-вот убьет Тэннера, но Тэннер вдруг распрямился, и Эшли поняла, что Бегущий Лось только разрезал его путы.

– Он твой, забирай его себе! Я больше не желаю соединяться с тобой. Когда я приду в священное место на холме, великий дух откроет мне, как поступить с вами. Возможно, твои чары столь сильны, что тебя нужно уничтожить. Днем и ночью вы оба будете под охраной, если вы окажетесь настолько глупы, что попытаетесь уйти из деревни, мои люди рискнут вызвать гнев великого духа и вернут вас обратно.

Эшли, затаив дыхание, видела, как Бегущий Лось повернулся и направился сквозь дождь в сторону холмов, ничего не взяв с собой, кроме кожаного мешочка с амулетами, который он носил на шее, и своего ножа.

– Надо уходить прямо сейчас, пока индейцы испытывают страх перед твоим чарами, – прошептал Тэннер ей на ухо. Он взял ее за руку и повел в сторону деревьев, окружавших деревушку.

Не успели они пройти десяток шагов, как невесть откуда появились вооруженные воины и окружили их. Индейцы, подталкивая Тэннера и Эшли ружьями, заставили их вернуться в деревню. Когда они поравнялись с вигвамом Эшли, она взяла Тэннера за руку и втащила его внутрь вигвама. Выражение его лица было не менее яростным, чем гроза, бушевавшая снаружи.

– Черт побери, янки, не надо тебе было злить Бегущего Лося. Если ты кажешься такой важной этим дикарям, почему ты не можешь уговорить их, чтобы нас отпустили?

– Они верят, что мое присутствие приносит им удачу, – сказала Эшли, тщетно стараясь унять дрожь. – Но насчет Бегущего Лося ты, кажется, прав. Он теперь не знает, бояться ли меня или обращаться со мною как с обычной пленницей.

– Дурочка! – сказал он уже не так сердито. Он вдруг обратил внимание, как плотно облегала мокрая туника из оленьей кожи ее тело, ясно очерчивая все изгибы. – Ты простудишься насмерть, если сейчас же не снимешь мокрую одежду. Подожди, я подложу дров.

Он присел у маленького очага в центре вигвама и подложил в огонь побольше веток. Дымовое отверстие было закрыто от дождя, и вскоре ароматная синяя дымка окутала их, как уютный кокон. Тэннер, который уже был возбужден близостью Эшли, посмотрел на нее и с радостью поймал ее взгляд.

Эшли неотрывно смотрела на Тэннера. На его обнаженном торсе блестели капельки дождя, золотые отблески очага освещали мускулистую грудь и плечи. Мокрая набедренная повязка охватывала его чресла, и Эшли зачарованно наблюдала за движениями его мускулистых ног. Во рту у нее пересохло, и она хотела отвернуться, но не могла.

– Я достану одеяла, – сказала она наконец.

Она развернула постели из шкур, достала два одеяла и протянула одно Тэннеру. Потом попыталась развязать мокрые кожаные шнурки своей туники, но пальцы не слушались ее.

– Дай-ка я, – сказал Тэннер, бросил одеяло и пододвинулся к ней.

Сначала его пальцы казались такими же неловкими, как и у нее, и ему долго не удавалось развязать узлы. Внезапно она ощутила его руки на своих обнаженных плечах, и они оба издали вздох, похожий на стон. Жар от его ладоней обжигал ее, и она не противилась, когда он медленно привлек ее к себе. Одна его рука обхватала ее стройную талию, другая запуталась в ее волосах. И вот их губы встретились. От нее пахло дождем, а ее собственный, особенный аромат пьянил его, как виски. Он провел языком вдоль ее губ и втянул в себя ее пухлую нижнюю губку, стараясь проникнуть внутрь кончиком языка. Эшли застыла на мгновение и вдруг открыла губы, пропуская его язык.

Тэннер издал стон, его руки скользнули по ее бедрам и обхватили ягодицы. Он крепко прижал ее к себе, стараясь почувствовать каждую клеточку ее тела. Поцелуй стал глубже, он ласкал ее губами и языком, и Эшли ощутила внутри себя огонь и ответила на его поцелуй, радуясь тому, что он дарит ей такое наслаждение.

– Ты меня сегодня до смерти напугала, – сказал Тэннер, проводя рукой по ее бедрам и животу.

Она была такая горячая, что он чувствовал это даже сквозь одежду. Он вдруг чертыхнулся и потянул за край ее туники.

– Я хочу, чтобы ты разделась. Черт побери, янки, ни один дикарь тебя не получит. Пусть я поплачусь своей жизнью, но никто не помешает мне сделать тебя своей.

Эшли обхватила его голову обеими руками, она хотела его так же сильно, как он ее. Прикосновение щетины на его щеках к ее ладоням возбуждало ее. Запах дождя смешивался с запахом пота. Через его набедренную повязку она ощущал его пульсацию. Может быть, никогда больше ей не доведется остаться с ним вдвоем. Когда индейцы их отпустят, Тэннер пойдет своей дорогой, охраняя свои неведомые, мрачные тайны, а ей останется лишь воспоминание об этой ночи.

Осмелев, она нагнула голову мужчины, и поцеловал его, проникая языком в его рот. Жар внутри становился сильнее, ярче, пока ей не стал больно. Она улыбнулась ему и подняла руки, чтобы он мог сиять с нее тунику.

– Я хочу тебя, Тэннер. Сделай меня своей.

Дрожащими руками Тэннер снял с нее тунику и бросил на землю. Он закрыл глаза, опасаясь, что больше не сможет сдерживать огонь страсти. Он желал эту маленькую янки так долго! Ему казалось, что если он не возьмет ее немедленно, то просто взорвется. Он прижал ее к себе и, лаская, целовал и покусывал чувствительную нежную кожу ее шеи и затылка.

Женщина превратилась в расплавленный огонь в его руках, в ней бушевала страсть, которой она раньше в себе не подозревала. Тэннер прижался к ее лону, давая ей почувствовать свое нестерпимое желание. Эшли полностью отдалась своим чувствам и не боялась его. Он наполнял ее восторгом, искушал и манил. Она находилась на пороге великого открытия, и Тэннер был единственным мужчиной, с которым она желала разделить этот миг постижения.

– Тэннер… – прошептала она. Ей хотелось объяснить ему, какие чудесные ощущения он ей подарил, но у нее не было слов.

– Только не говори мне, чтобы я остановился, милая. Слишком поздно.

«Конечно, уже слишком поздно», – молча согласилась Эшли и, не помня себя, прижалась к нему теснее. Нежными сосками она прикасалась к покрытой волосами шершавой мужской груди, и это ощущение было таким восхитительным, что у нее мурашки пошли по спине от удовольствия, а чувствительное место между бедер ждало его пульсирующую плоть. Ноги ее подогнулись, и Тэннер осторожно опустил ее на ложе.

Опустившись на колени рядом с ней, он горящим взглядом окинул ее с ног до головы и вдруг сорвал с себя набедренную повязку. Эшли ничего не видела, кроме великолепной красоты его восставшей мужественности. Когда Тэннер накрыл ее своим телом, ей показалось, что мир остановился. Его вздох обжег ее щеку.

– Забудь своих прежних любовников, янки. Я знаю, что ты опытная женщина, но сегодня ты моя.

Эшли замерла. Она вспомнила, как в начале знакомства заявила Тэннеру, что у нее большой жизненный опыт, а он, разумеется, решил, что речь шла о постели. На самом деле в вопросах секса она была совсем невинной. Весь ее опыт ограничивался несколькими холодными поцелуями, которыми она обменялась со своим женихом в Чикаго, да еще пылкими мгновениями в объятиях Тэннера во время их путешествия. Но сейчас, когда великолепное тело Тэннера, такое твердое, такое тяжелое, такое жаждущее, было совсем рядом, Эшли стало все равно, что он о ней думает.

А он опять целовал ее, страстно и лихорадочно его руки ласкали ее грудь и трогали соски. Языком он раздвинул ее губы, впился в ее рот, и казалось, не может насытиться. Его губы прочертили огненную дорожку от ее шеи к груди, где набухшие соски жаждали его поцелуев. Он упивался этими спелыми плодами, пока Эшли не показалось, что она сейчас сойдет с ума от желания. Когда он просунул свою руку к рыжему треугольнику внизу живота, она инстинктивно дернулась.

Жар, который он ощутил, усилил его нетерпение.

– Ты такая горячая, – прошептал он. – И такая тугая.

Когда он опустил голову и уткнулся лицом в треугольник, Эшли вскрикнула:

– Что ты делаешь?

– А что, разве никто из твоих любовников не делал так?

Не в силах говорить, Эшли помогала головой. Ей показалось, что мир застыл, когда он стал ласкать ее языком. Его губы и язык казались волшебными и вели ее к какой-то таинственной цели.

– Тэннер… Я хочу… Я хочу…

Он приподнял голову и улыбнулся:

– Я знаю, и ты получишь то, что хочешь. То, что мы оба хотим. Я чувствую дрожь в твоем теле. Эти маленькие толчки внутри тебя сводят меня с ума. Господи, Эшли, я никогда не желал ни одной женщины так сильно, как тебя. Если я не окажусь внутри тебя сейчас же, я могу вообще осрамиться. Но я еще не насытился тобой.

Она не понимала, о чем он говорит, и тут его рот снова стал мучить ее. Через несколько мгновений она замерла. Крик вырвался из ее груди. Первый в жизни оргазм потряс ее, напугав своей силой и размахом. Тэннер испытывал настоящую агонию, когда она извивалась и корчилась под ним, а ее мускусный запах сводил его с ума.

– Что со мной? – спросила она глухо, когда немного пришла в себя.

– Разве никто никогда не любил тебя вот так? – спросил Тэннер.

Она помотала головой, и он радостно рассмеялся:

– Удивляюсь, что ты не поискала более изобретательных любовников.

– Тэннер, – начала Эшли, – я как раз хотела тебе сказать насчет этих любовников…

Тэннер приложил палец к ее губам.

– Нет. Я ничего не хочу о них знать. Сегодня я твой единственный любовник.

– Но, Тэннер…

Он прервал ее долгим поцелуем.

– Не надо, милая, думай только обо мне. – Он взял ее руку. – Возьми меня рукой. Я никогда не чувствовал такого возбуждения. Это только с тобой, милая, только с тобой. Он раздвинул ее ноги. – Откройся мне, янки. Неважно, что будет завтра, но эта ночь наша и больше ничья, и я хочу, чтобы мы оба получили удовольствие.

Его плоть пульсировала в ее ладонях, и Эшли была поражена мощью его желании. Они встретились глазами. Он убрал прядь волос с ее лба, вглядываясь в ее лицо.

Ему показалось, что он уловил в ее глазам проблеск страха. Да нет, не может быть, высмеял он сам себя. Ведь Эшли опытная женщина. И в то же время она ведет себя слишком наивно.

– Помоги мне войти внутрь тебя, милая, – сказал Тэннер.

Его рука оказалась между ее ног и раздвинула их. Другую руку он вложил в руку Эшли, чтобы она показала ему дорогу к вратам рая. Постепенно он продвигался внутрь, и ей стало казаться, что он сейчас разорвет ее. Ей стало страшно и захотелось кричать. О господи, она все равно его хочет, пусть даже это будет стоить ей жизни!

Не замечая ее смятения, Тэннер целовал ее, и его язык отвлекал и радовал ее, проникая глубже в ее рот так же, как он сам проникал глубже в ее тело. Боль от его вторжения прорвала дымку удовольствия, Эшли напряглась и оторвала свои губы от его губ. В глазах ее была паника, рот открылся в безмолвном крике. Она допускала, что ей будет больно, но не думала, что так сильно. Она стала вырываться, чтобы избежать мучений, которые он ей причинял.

Тэннер остановился и смотрел на нее удивленными глазами.

– Почему ты не сказала?

– Что не сказала?

– Что у тебя никогда не было мужчины. Ты чиста как дитя. – И он разразился потоком ругательств.

– Это неважно. Мне… мне не очень больно. – Эшли запнулась. На самом деле боль была ужасной.

– Обещаю, дальше будет лучше.

Он проник вглубь нее, разрывая преграду. Она судорожно глотнула воздух. Боль не исчезла, но притупилась.

Он обхватил руками ее лицо и поцеловал, оставаясь неподвижным внутри ее, пока она привыкала к его присутствию. Его самообладание было на пределе, но он заставлял себя сохранять неподвижность, похожую больше на агонию, чем на наслаждение.

– Т-ты в порядке, Янки?

Эшли слабо улыбнулась.

– Кажется, я выживу. А теперь что? Что у нас дальше?

– А я уж думал, ты никогда не спросишь.

Он стал двигаться очень осторожно, еле заметным движением бедер погружался чуть глубже в ее тело. Эшли широко открыла глаза от неожиданного удовольствия, прижалась к нему и затаила дыхание, ожидая боли, но боли не было.

– Что ты сейчас чувствуешь, янки?

– Это очень… Очень…

– Приятно? – он задвигал бедрами, и она плотнее прижалась к нему. Ее девственность вызывала в нем невероятно сладкие ощущения.

Эшли вздохнула.

– Да, очень приятно. Нет, даже больше, чем приятно.

Он вошел в нее глубже, потом отодвинулся, снова вошел внутрь, и у нее перехватило дыхание.

– О, Тэннер…

– Хочешь, чтобы я двигался быстрее? Или медленнее? Скажи мне, милая. Скажи, чего ты хочешь.

– Я хочу… хочу… и то и другое. О, пожалуйста, Тэннер, не мучай меня. – Его чувственный напор сводил ее с ума. Она погладила его, проводя рукой по мускулистой спине. Почувствовав, как он задрожал, Эшли осмелела и схватила его обеими руками за ягодицы.

Тэннер застонал, как от боли.

– То, что я с тобой делаю, ничто по сравнению с тем, что ты со мной делаешь, янки.

И сразу его толчки стали чаще, сильнее, он ощущал неодолимую потребность привести их обоих к кульминации. Он ласкал губами ее грудь, а она в ответ гладила его, вызывая в нем жгучее наслаждение. Его толчки стали неистовыми, все сильнее, все глубже. Дыхание с шумом вырывалось из его груди. Тэннер почувствовал, что не может остановить свое извержение, которое он итак слишком долго оттягивал ради Эшли.

В голове Эшли зашумело, и невероятная сладость разлилась по телу. Ее лоно горело, а Тэннер подводил ее все ближе к вихрю безумного наслаждения. Она удивилась, что он способен поддерживать эту колоссальную концентрацию энергии так долго.

– Эшли, милая, я не могу больше ждать. Торопись, я хочу, чтобы мы достигли вершины блаженства одновременно.

Оргазм сотряс Эшли, она билась в экстазе, каждой клеточкой ощущая его тело, сплетенное с ее телом в тесном соприкосновении. Ее содрогания ускорили оргазм Тэннера. Их сердца бились в унисон. Он сделал последнее движение и выкрикнул ее имя. Растратив свою энергию, он рухнул на нее и лежал, тяжело дыша. Сейчас он испытывал умиротворение. Через несколько минут он соскользнул и лег рядом с ней.

Эшли хотелось прижать его к себе и никуда не отпускать, но она боялась, что Тэннеру это не понравиться. Какая-то темная и опасная сила гнала его вперед, и, пока он не справится со своими демонами, он не сможет по-настоящему полюбить ее.

– Почему ты спасла мне жизнь там, на площади? – спросил Тэннер. – Бегущий Лось опасен, он ведь мог ополчиться против тебя. В жизни не встречал такой женщины, как ты, янки. Храбрости у тебя явно больше, чем мозгов.

– Я не могу этого объяснить. Просто я не могла позволить тебе умереть, вот и все. И не могу отдать тебя Весенней Воде. Ты мой муж, несмотря на то, что мы поженились по необходимости и лишь на время.

– Ты не жалеешь о том, что мы любили друг друга? – спросил Тэннер, – тебе надо было сберечь свою девственность для того мужчины, который станет твоим настоящим до конца дней. Я-то думал, что у тебя уже есть опыт, иначе не набросился бы на тебя.

Это было не совсем правдой. Ничто не могло помешать Тэннеру, сделать Эшли своей. Он желал ее так сильно, что все его самообладание полетело к черту. Да и вообще, когда речь шла об Эшли, самообладания у Тэннера практически не оставалось.

Эшли сразу обиделась и решила, что Тэннер хочет ей напомнить о том, что они заключили брак по расчету и что он скоро исчезнет из ее жизни.

– Не волнуйся, мятежник. Я всегда держу слово. Как только мы выберемся из этой заварухи, ты свободен и можешь идти куда вздумаешь. Мы аннулируем брак, и ты сможешь забыть эту часть твоей жизни. То, что произошло сейчас, случилось потому, что я этого сама хотела. И теперь не испытываю никаких сожалений, никаких угрызений совести.

По непонятной причине эти слова вызвали беспокойство у Тэннера. Хотя он с самого начала знал, что брак будет аннулирован. Они ведь с Эшли договорились. Что же теперь такое с ним? Тэннер считал, что не имеет права на счастье. Любить – значит испытывать боль. Любовь опасна. И, кроме того, больше всего на свете он ненавидит янки.

А Эшли – янки.

Тэннер заставил себя улыбнуться.

– Никаких сожалений и угрызений совести? Ну что ж, я рад, что ты так думаешь. Когда мы выберемся отсюда, ты вернешься в Чикаго? – в этот момент Тэннеру даже в голову не пришло, что они могут не уйти от Бегущего Лося живыми.

Эшли покачала головой.

– Мне незачем возвращаться в Чикаго. Мы с Коулом еще не имели возможности поговорить о будущем. Я бы хотела поселиться с ним в Орегоне.

– Мне показалось, что Коул очень увлечен Утренней Росой. Что, если он не захочет покинуть ее?

Эшли встревожено посмотрела на него.

– Не знаю. Мне такое даже в голову не пришло.

– Все может статься. Во всяком случае, я хочу, чтобы ты знала, что, если ты решишь вернуть в Чикаго, я доставлю тебя туда. Это самое меньшее, что я могу для тебя сделать.

– Я и сама справлюсь, спасибо. – Ее краткий ответ дал понять Тэннеру, каким бессердечным показалось ей его предложение. Но ведь она знала, что он за человек, когда предложила ему брак. Он мятежник, способный на отчаянные поступки, и, если они не расстанутся, как собирались, он наверняка причинит ей сердечную боль.

– А ты заметила, что каждый раз, когда мы пытаемся просто поговорить, мы раним друг друга?

– Заметила. Ну и что нам, по-твоему, делать?

– Мне кажется, – сказал Тэннер низким, вкрадчивым голосом, – что нам следует забыть про беседы и заняться тем, что нам обоим нравится.

Эшли нервно сглотнула.

– А именно?

– Давай я тебе покажу.

9

Эшли, моргая, смотрела на Тэннера, в горле у нее запершило. Он глядел на нее с неприкрытым желанием, и Эшли отвечала ему тем же. То, что произошло между ними несколько минут назад, было невыразимо прекрасным. Несовместимые во всем прочем, Эшли и Тэннер совпадали в способности дарить друг другу наслаждение. Эшли не представляла раньше, что телесная любовь может быть такой ошеломляющей. Вкус поцелуев Тэннера и ощущение его плоти внутри своего тела заставляли ее трепетать от желания. Даже если это все, что ей суждено получить от Тэннера, что ж, Эшли будет наслаждаться каждым мгновением. Чтобы потом было о чем вспоминать.

Когда Тэннер увидел, какими жадными глазами смотрит на него Эшли, он застонал и набросился на нее с обжигающим поцелуем, который вызвал в ней ответное желание. Ее губы раскрылись, она наслаждалась вкусом его чуть шершавого языка.

Он взял ее медленно, ласково, дразняще, целуя каждую часть ее тела, его руки, рот и язык беспрерывно ласкали ее округлые формы. С дерзостью, которой она сама от себя не ожидала, Эшли отвечала на его ласки жадно и раскованно.

– Дотронься до меня, янки, – прошептал Тэннер.

Не колеблясь, она протянула к нему руки. Она ахнула от удовольствия, когда он внезапно повернулся, приподнял ее и посадил на себя. Невидимые мышцы сомкнулись вокруг него, и Тэннер испытал мучительное наслаждение. Это было огненной ловушкой. Выгнув спину, она яростно двигалась на нем, и ее грива огненно-рыжих волос развевалась из стороны в сторону в такт движениям ее тела. Облако пламени накатывало волнами, одна за другой, пока все ее тело не содрогнулось в конвульсиях. Окутанный сладким запахом ее страсти и зажатый в ее бархатистом плену, Тэннер взорвался таким сильным оргазмом, что в конвульсиях скатился с подстилки.

Упав на него, Эшли несколько минут не в силах была заговорить. Она видела, что с Тэннером происходит то же самое. Грудь его вздымалась и опадала, он прерывисто дышал. Когда она попыталась отодвинуться, он удержал ее, желая продлить их слияние. Потом он приподнял Эшли и положил на ложе рядом с собой.

– Это было… Даже не знаю что, – мечтательно вздохнула Эшли.

– Я рад, что первый показал тебе, как это бывает. – Он прижался к ней и обхватил ее руками и ногами.

– Дождь перестал, – сонно заметила Эшли.

Она попыталась приподняться.

– Ты куда?

– Хочу открыть дымовое отверстие.

– Лежи, я сам открою.

Тэннер закрепил завесу дымового отверстия специальным шестом, потом налил воды в глиняную миску, нашел мягкую тряпку и вернулся к Эшли. Она широко открыла глаза, когда он раздвинул ее ноги.

Эшли непроизвольно сжала бедра.

– Что ты делаешь?

– Лежи спокойно, тебя вымою.

Эшли покраснела.

– Я и сама могу.

Не обращая внимания на ее протесты, Тэннер осторожно смыл все следы их соединения.

– Может быть, завтра тебе еще будет больно, сказал он. – Я был бы осторожнее в самом начале, если бы знал, что ты девственница. Глупо, что ты мне не сказала.

Эшли задумчиво наблюдала, как лунный свет проникал сквозь дымовое отверстие, и слушала стрекотание цикад. Наконец она спросила:

– А разве это что-нибудь изменило бы?

Тэннер помедлил долю секунды.

– Скорее всего, нет. Вряд ли кто-нибудь когда-либо желал женщину так сильно, как я тебя.

У Эшли пересохли губы.

– Вожделение – очень сильное чувство, – заметила она.

Почему-то ее слова расстроили Тэннера. Тут речь шла не о вожделении, просто ему трудно было выразить это словами.

– Ложись спать, янки. Нам потребуется вся наша изворотливость, чтобы выпутаться из этой переделки.

Эшли устроилась поудобнее и честно попыталась заснуть, но в ее голове вертелось слишком много вопросов к Тэннеру. Какое-то событие в его прошлом наполнило его душу такой горечью, что он ни в грош не ставил даже собственную жизнь. Эшли понимала, какие страшные травмы нанесла мужчинам война, но Тэннер слишком сильный, чтобы переживать из-за того, что невозможно изменить. Нет, что-то еще случилось с ним, помимо самой войны, такое, что он не в силах ни забыть, ни простить. Может быть, он был в плену? Он говорил как-то, что его дом был разрушен, но больше ничего не объяснил.

Поскольку она все равно не спала, то решила удовлетворить свое любопытство.

– Тэннер?

– Да?

– Ты спишь?

– Уже нет. Что-нибудь случилось?

– Да нет. Расскажи мне о себе. Я так мало о тебе знаю.

Последовало долгое молчание.

– Я же мятежник. Что еще тебе нужно знать?

– Я знаю, что ты ненавидишь северян из-за войны, но дело не только в этом, правда?

– Я не хочу говорить об этом. Не порти замечательную ночь ковырянием в старых ранах.

– Какие раны? Ты был ранен на войне?

– О, эти раны давно зарубцевались. Спи, Эшли.

– Почему ты так сильно ненавидишь Пратта Слейтера? Что он тогда сказал, из-за чего ты чуть не убил его?

– Ты никак не хочешь угомониться. Ну ладно, я тебе отвечу. Слейтер возглавлял отряд северян, которые сожгли дотла мой дом. Моя мать была вынуждена провести зиму в пустой хижине, где раньше жили рабы, без дров и почти без еды. Она умерла у меня на руках, когда я приехал в отпуск по ранению.

– Не удивляюсь, что ты ненавидишь янки.

Он горько засмеялся.

– Там еще много чего было, Эшли, но я не буду утомлять тебя зловещими подробностями.

Эшли сморгнула.

– Еще много чего? Что может быть хуже этого?

– Спи, янки.

Эшли поняла, что сегодня она ничего больше не добьется. Тэннер не хотел делиться мрачной тайной, которую носил в себе. Эшли закрыла глаза и уснула. Через некоторое время – она не знала, прошли часы или минуты, – Тэннер стал ворочаться и бормотать во сне. Эшли проснулась и повернулась к нему, не решаясь разбудить его. Внезапно она различила его слова и прислушалась:

– Нет, Эллен, положи пистолет! Не делай этого, ради бога! Клянусь тебе, для меня это неважно. Я люблю тебя!

Он метался, снова и снова выкрикивая женское имя. Эшли подумала, что, может быть, это имя его матери, но инстинкт подсказывал ей, что не к матери взывал он так отчаянно. Да еще эти непонятные слова про пистолет. Что это значит? Только одно, решила Эшли. Тэннер любит другую женщину. Любит так сильно, что она является ему во сне. Внезапно Тэннер дернулся и прекрати метаться, лишь издал звук, похожий на рыдание, прежде чем провалился в глубокий сон.

Эшли долго не могла успокоиться. Ей хотелось утешить Тэннера, предложить свою помощь. Хотелось заверить его, что обещание насчет аннулирования брака остается в силе и после возвращения в цивилизованный мир он сможет отправиться к своей Эллен. То, что произошло этой ночью, не может изменить их будущее. Они просто занимались любовью по обоюдному желанию. Увы, для Эшли все это значило гораздо больше, чем для Тэннера, и ей было ужасно больно сознавать, что Тэннер думает о женщине по имени Эллен после того, как был близок с Эшли.

Несмотря на эти тревожные мысли, глаза у Эшли стали слипаться, и она, наконец, заснула.

* * *

Солнечные лучи пробились сквозь дымовое отверстие и осветили лицо Тэннера. Он заморгал и открыл глаза. Было непривычно и в то же время приятно сознавать, что в его руке покоится упругая грудь Эшли! Тэннер повернулся и залюбовался ею. Не хватало слов, чтобы описать ее красоту. Подумать только, в свое время он решил, что Эшли неприметная и малопривлекательная! А эти огненные волосы ярче любого заката! Ничего удивительного, что индейцы считают ее богиней.

Прошлой ночью взаимное желание свело их вместе, но Тэннер был слишком умудрен, чтобы рассчитывать на большее. Эшли совсем не нужен муж из мятежников, а ему не нужна жена-янки. Да и вообще никакая жена не нужна. Он любил Эллен, всегда будет верен ее памяти, а его жизнь до сих пор омрачена страшной трагедией, которая лишила их будущего.

К дьяволу всех янки и особенно Пратта Слейтера!

В душе Тэннер надеялся, что Слейтер умер от ран и теперь горит в аду, где ему самое место.

– Тэннер, в чем дело? Ты на меня сердишься?

Тэннер вздрогнул. Он не заметил, что Эшли проснулась. Она смотрела на него со смешанным любопытством и страхом. Он изобразил подобие улыбки.

– За что же мне на тебя сердиться?

Она покраснела.

– Кроме тех минут, когда мы занимаемся любовью, ты всегда на меня сердишься. – Сейчас я нисколько не сержусь. Ты не хочешь искупаться? Думаю, люди Бегущего Лося не станут возражать, если мы спустимся к ручью. А потом посмотрим, что найдется съестного. Сегодня утром у меня зверский аппетит.

Двое воинов последовали за ними к реке. У реки они разделились, Тэннер пошел туда, где купались мужчины, а Эшли – в купальню для женщин. Воины последовали за Тэннером, предоставив Эшли мыться в одиночестве. Она вернулась в вигвам раньше Тэннера. За ней пришел Тэннер и принес кролика, которого подстрелил из лука один из индейцев. Эшли собрала приправу для рагу и подвесила горшок над очагом. Потом замесила лепешки из кукурузной муки и положила их печься на горячие камни очага.

– Как ты думаешь, видение, которое явится Бегущему Лосю, поможет нам или повредит? – спросила Эшли во время завтрака.

– Разрази меня гром, если я знаю. Мы должны быть готовыми к любой неожиданности. Может быть, было бы лучше, чтобы нас здесь не было к моменту его возвращения.

– А разве это зависит от нашего желания?

– Всегда можно найти выход. На всякий случай надо подготовиться.

– А как насчет Коула?

– Твой брат уже большой мальчик, он не пропадет.

Они молча ели. Тэннер жевал и изучал расположение деревни, стараясь выбрать наилучший путь для побега. Он не был уверен, что сумеет найти дорогу до Форт-Бриджера без Коула, но попробовать должен. Лучше всего попытаться проскользнуть мимо часовых поздно ночью. Ведь должны они спать когда-нибудь.

Когда Эшли убирала остатки еды, на окраине деревни послышался шум. Сначала Эшли подумала, что вернулся Бегущий Лось, но потом увидела, как в деревню на гнедом жеребце въехал белый мужчина, который вел в поводу две вьючные лошади.

Тэннер уже вскочил на ноги и направился к группе индейцев, окруживших приезжего. Эшли следовала за ним. Человек отчаянно жестикулировал, явно расстроенный, что Бегущего Лося нет на месте.

– Неужели никто здесь не говорит по-английски? – Спросил он раздосадовано, когда на язык жестов никто не отозвался. В этот момент он заметил Тэннера, рассеянно оглядел его и перевел взгляд на Эшли. Широко раскрытыми глазами, он уставился на ее волосы, потом дерзко оглядел ее фигуру. – Ну и ну, кто же вы, мисси?

Тэннер подошел и заслонил собой Эшли.

– А вы кто?

– Моя фамилия Харджер. Джейк Харджер. Веду торговлю с Бегущим Лосем уже года два.

– И чем торгуете? – спросил Тэннер. – Контрабанда? – Тюки на вьючных лошадях подозрительно напоминали ружья товар, строго запрещенный к продаже индейцам.

Харджер прищурился.

– А ты кто такой, чтоб меня допрашивать? Где Бегущий Лось? У меня дело к вождю.

– Бегущий Лось совершает паломничество. А мы… мы здесь гости.

Харджер явно ему не поверил.

– Гости? – он почесал копну своих темно-русых, давно не мытых и нечесаных волос. Харджер был мужчина среднего роста, лет тридцати-сорока, на нем до сих пор были лохмотья синей армейской формы. – Вот это новости! Никогда не видел, чтобы Бегущий Лось приглашал в свою деревню белых гостей. – Он пристально поглядел на Эшли. – Конечно, меня не удивляет, что он пригласил вас, мисси, но что до вашего дружка, он не похож на любителя индейцев.

В это время к ним приблизился, ковыляя, Прядущий Сны, потянул Харджера за рукав и показал на свой вигвам.

– Я должен сейчас потолковать с шаманом. А когда я закончу, может быть, мы с вами сможем… побеседовать – Обратился Харджер к Эшли.

– Моей жене ни к чему беседовать с вами, – отозвался Тэннер таким тоном, что брови Харджера удивленно взметнулись вверх.

– Ваша жена? Что-то мне это кажется странным. Придется подождать возвращения Бегущего Лося. – Он еще раз взглянул на Эшли и последовал за шаманом.

* * *

Коул не отрывал взгляда от Утренней Росы. Ему очень не хотелось разлучаться со своей молодой женой, но он знал, что такой день однажды наступит. Прошел первый день их медового месяца, они лежали, отдыхая после страстных объятий.

– Откуда ты знаешь наш язык? – спросил Коул.

– Моя мать была белой.

Коул удивился.

– Белой? Ты ни разу об этом не говорила. Она была пленницей?

– Мой отец, Безумный Волк, захватил ее вовремя одного из набегов и взял себе в жены.

– Значит, Бегущий Лось твой брат лишь наполовину?

– Да. Но мама учила нас обоих языку белого человека, вот почему мы так хорошо говорим на нем.

– А где сейчас твоя мать?

– И мать, и отец умерли от лихорадки во время эпидемии.

– А тебе никогда не хотелось пожить среди белых?

– Нет, никогда. Я ничего не знаю о мире белых людей. Солдаты на лошадях убивают наших людей и отбирают нашу землю. Посмотри на меня. Разве я похожа на белую? Я принадлежу своему племени.

– Но ты ведь знаешь, что я не смогу остаться с тобой навсегда. Рано или поздно мне придется уехать. Меня обвинили в преступлении, которого я не совершал. Я должен найти виновного и передать его в руки правосудия.

Утренней Росе показалось, что ей нанесли сокрушительный удар.

– А когда ты вернешься?

– Не знаю, – ответил Коул с тоской, которой он никогда раньше не испытывал.

– Значит, мы не должны терять времени, муж мой.

– Ты права, как всегда, жена. – Он обнял ее и поцеловал, хотя мысль о том, что осталось пять дней до конца медового месяца, была слабым утешением.

– Хочешь искупаться в ручье? – робко спросила Утренняя Роса.

– Нет, не сейчас. Позволь мне любить тебя сначала. Я жажду тебя, любимая.

Он припал к ней с жаром и яростью, понимая, что его счастье с Утренней Росой ненадолго. Его планы отнюдь не предусматривали жизнь в индейской деревушке. Ему придется найти возможность сбежать от Бегущего Лося. Коулу совсем не улыбалось вечно скрываться от закона. Он разыщет Харджера, чего бы это ни стоило, и заставит негодяя признаться в преступлении. Только тогда он сможет чувствовать себя отомщенным.

* * *

– Где это я слышал фамилию Харджер? – задумчиво спросил Тэннер.

– Не знаю. Мне эта фамилия незнакома.

– Нет, я точно где-то ее слышал. Может быть, от Коула?

Через несколько минут Харджер вышел из вигвама Прядущего Сны и остановился перед ними с довольным видом.

– Похоже, я поживу здесь до возвращения Бегущего Лося. Прядущий Сны предложил мне женщину, чтобы ожидание было более приятным. – Он посмотрел на Эшли сальным взглядом. – Вы ведь, кажется, заняты?

Тэннер отодвинул Эшли за спину и грозно посмотрел на Харджера.

– Моя жена спит в моем вигваме. Поищите себе другую женщину для удовлетворения своей похоти.

– А кстати, что это вы делаете в деревне Бегущего Лося? Пытаетесь посягнуть на мою территорию?

– То, чем вы занимаетесь, противозаконно, – сказал Тэннер.

– Я торговец. Торговцы торгуют самыми разными товарами.

– Например, ружьями?

– А это не ваше дело, мистер. Эй, послушай, – подозрительно добавил Харджер. – Уж не правительственный ли вы чиновник?

– Вот уж нет. Но я, тем не менее, знаю, что продавать оружие индейцам противозаконно. И виски, небось, продаете?

– Слишком вы любопытны, мистер. Едва успели раскрыть рот, как я понял, что вы из мятежников. А я веду дела только с Бегущим Лосем. – Он повернулся и зашагал прочь.

Схватив Эшли за руку, Тэннер чуть ли не силой втянул ее в вигвам.

– Держись подальше от этого типа, пока он в деревне, янки. Он мне не нравится.

– Я и без тебя знаю, что мне делать, мятежник. И, кроме того, этот тип мне самой противен.

Тэннер ухмыльнулся.

– А ты все такая же обидчивая. Я-то думал, что после прошлой ночи…

Эшли покраснела и отвернулась.

– Прошлая ночь была чудесной, но это ничего не меняет. Ты по-прежнему ненавидишь янки, и это никогда не изменится. Ты получишь свободу, как я и обещала, ведь ты именно об этом беспокоишься?

– Конечно, – ответил Тэннер не совсем уверенно. – Ни ты, ни я не хотим продолжения этого брака. Просто мы испытываем друг к другу физическое влечение, вот и все. Мы же здоровые люди с нормальными потребностями, и то, что случилось, было неизбежным.

Эшли не стала спорить. На самом деле до встречи с Тэннером она понятия не имела о том, что такое физическое влечение или «нормальны потребности». Сколько раз во время помолвки ее жених чет обвинял ее в холодности и, видимо, был прав. А с Тэннером ее страсть вспыхнула непроизвольно. Стоило ему посмотреть на нее, как ей становилось жарко и появлялось ноющее ощущение внизу живота. С четом ничего подобного не было. К несчастью для Эшли, Тэннер любит другую женщину, да еще так сильно, что зовет ее по ночам.

Тэннера мучило ощущение пустоты, которое он не мог себе объяснить. Он повторял себе снова и снова, что жена ему не нужна. Больше всего он боялся душевной близости женщиной. Все, кого он любил, были отняты у него, и он сам чувствовал свою вину. Ему следовало предвидеть, следовало понять, что Эллен не сможет жить опозоренной.

Будь прокляты, янки!

Будь проклята война!

Будь проклята несчастливая и пустая жизнь Тэннера! Он ничего не может дать Эшли, кроме телесных утех, а она заслуживает большего. Несмотря на эти переживания, Тэннер любил Эшли самозабвенно и неистово. Охваченные внезапным непреодолимым желанием, они были счастливы вдвоем. Эшли не подозревала, что человеческое тело может дарить такую высоту наслаждения и что это может длиться так долго. В глубине души она догадывалась, что то, что происходит с ними, слишком сильно, чтобы быть вечным.

Потом Тэннер ласково гладил Эшли по лицу, будто старался запомнить пальцами ее черты. Целовал ее щеку, ямочку у ключиц, слизывал слезу, скатившуюся со щеки.

– Ты плачешь? Тебе было больно?

– Нет… просто все было так… так замечательно, – сказала она со вздохом. Это было правдой, не всей правдой. На самом деле она оплакивала одинокие ночи, которые ей предстоят, когда она расстанется с Тэннером.

* * *

Джейк Харджер остался в деревне и постоянно раздражал Эшли своими наглыми взглядами и дерзкими словами, когда Тэннера рядом не было. Харджер не собирался впрямую нарываться на ссору с сильным и опасным мятежником. Он решил, что, если правильно разыграет карты, сможет предложить Бегущему Лосю сделку: оружие в обмен на девушку.

До сих пор Харджеру не удалось выяснить, какое отношение имеют мятежник и белая девушка к индейскому племени. Харджер хорошо знал, что Бегущий Лось белым не доверял. И к самому Харджеру вождь относился с явным презрением, хотя и нуждался контрабандном оружии и виски, которые поставлял торговец.

Эшли по возможности избегала Джейка Харджера. Хотя он поселился в вигваме услужливой индейской вдовушки, каждый раз, когда он встречал Эшли, Харджер преследовал ее взглядом. Она ужасно боялась, что Тэннер разозлится и полезет в драку, а ведь его положение у индейцев было слишком непрочным.

В тот день Тэннер пошел на охоту в сопровождении двух воинов, и Эшли осталась одна. Это не укрылось от Харджера, и он скрытно последовал за Эшли, когда она отправилась в лес нарвать дикого лука к ужину. Харджер держался поодаль и с радостью наблюдал, как Эшли все дальше углублялась в лес. Наконец она нашла заросли дикого лука на берегу ручья примерно в миле от деревни и, опустившись на колени, стала выкапывать растения. Внезапно за ее спиной послышались осторожные шаги.

– Итак, мисси, наконец-то мы одни.

Рассыпав собранные луковицы, Эшли обернулась, больше рассерженная, чем удивленная появлением Харджера. Она еще не испугалась. Но понимала, что хорошего от этой встречи ждать не приходится.

– Что вы тут делаете? Вы следили за мной?

Харджер мерзко засмеялся.

– Выходит, следил. Раз уж с тобой не сговориться, когда рядом этот верзила-мятежник, я решил посмотреть, что будет, когда мы с тобой останемся одни, и никто нам не помешает.

Быстро поднявшись, Эшли повернулась, чтобы отойти прочь.

– Теперь вы знаете – бросила она через плечо. – Мы с Тэннером муж и жена, и я не хочу иметь ничего общего с вами или с кем угодно еще.

Харджер схватил ее за руку и удержал.

– Никуда ты не пойдешь, красавица. Я слишком долго не имел белой женщины. Индейские скво неплохи по-своему, но они не могут сравниться со сладостью белого тела.

Эшли пыталась вырваться.

– Отпусти меня! Тэннер убьет тебя, если ты до меня дотронешься. А если не убьет он, то Бегущий Лось обязательно это сделает.

Ее слова несколько смутили Харджера.

– Так ты одновременно доставляешь удовольствие мятежнику и Бегущему Лосю? – Он почесал в затылке. – Что, черт возьми, тут проходит? Ты не пленница, это понятно, но, разумеется, вы никакие не гости. Каждому видно, что твоего мужика никуда не отпускают без сопровождающих. – Он жадно посмотрел на нее и погладил себя по штанам. – Ты, наверно, потрясающе хороша в постели, мисси. Постараюсь в этом убедиться лично.

Эшли снова попыталась выдернуть руку, но он не отпускал ее.

– Отпусти меня! Я буду кричать!

Он ехидно засмеялся:

– Давай кричи! Никто тебя не услышит. Бегущий Лось ждет свое знамение. А мятежник охотится, чтоб добыть еды на ужин. Никто не пошел за тобой в лес, я проверял.

Эшли с неожиданной силой вырвалась от Харджера и побежала. Но он легко догнал ее и повалил на землю с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Расставив ноги над ее извивающимся телом, он со злобной ухмылкой стал расстегивать свои грязные кожаные штаны. Эшли вдруг обрела голос и издала душераздирающий вопль.

* * *

В это время Коул и Утренняя Роса, взявшись за руки, брели по берегу ручья. Они знали, что вскоре им придется покинуть свой брачный вигвам и вернуться в деревню. Они оба страшились этой минуты, потому что не знали, когда еще им доведется быть вместе. Они остановились, чтобы поцеловаться, и Коул подумал, как приятно будет опустить Утреннюю Росу на мягкую постель из сосновых игл и заняться с ней любовью, в этот момент они услышали крик.

Утренняя Роса вздрогнула.

– Что это? – воскликнула она.

– Подожди здесь, – приказал Коул, доставал свой охотничий нож, и поспешил на крик.

Тем временем Харджер расстегнул ремень с кобурой и спустил штаны.

– Теперь ты узнаешь, каково иметь дело с настоящим мужчиной. – Он стоял над Эшли, наслаждаясь ее испугом.

Но Эшли была далеко не так напугана, как надеялся Харджер. Когда он навалился на нее, она собрала силы и откатилась в сторону, издав еще один пронзительный крик. Харджер оказался на земле, взбешенный своим унижением.

– Сука! – заорал он, хватая Эшли, прежде чем она успела вскочить.

Он прижал ее к себе, грубо задрал ее тунику и занес кулак.

Коул услышал второй крик и понял, что кто-то попал в беду. Он выбежал к Харджеру и Эшли как раз в тот момент, когда Харджер занес кулак, намереваясь силой добиться своего. Коул моментально узнал его. Он видел его в последний раз больше года назад, но слишком хорошо помнил лицо человека, из-за которого был ложно обвинен в убийстве. Когда Коул увидел свою сестру, гнев ослепил его.

– Убери свои грязные руки от моей сестры!

Харджер застыл, изумленно глядя на Коула.

– Коул Уэбстер? Я думал, что ты в тюрьме.

– Оставь мою сестру, – повторил Коул, угрожающе взмахнув ножом. – Никаких резких движений. Я неплохо наловчился управляться с ножом. Могу отрезать твое приспособление, которым ты так гордишься.

– Коул, – дрожащими губами прошептала Эшли. – Слава богу!

Харджер осторожно отодвинулся от Эшли, не сводя глаз с ножа. Коул позволил ему застегнуть штаны, а сам подобрал его ремень с кобурой и засунул оружие себе за пояс. Ремнем Харджера он связал ему руки. Только когда тот был крепко связан, Коул подошел к Эшли и помог ей встать.

– Он тебя обидел, Эш? Скажи только слово, и я убью мерзавца.

– Нет, Коул, он не сделал того, чего ты боишься.

– Где, черт возьми, Тэннер? И что Харджер делает в индейской деревне?

Немного отдышавшись, Эшли сказала:

– Тэннер ушел на охоту, а я пошла в лес набрать дикого лука. Я не понимаю. Ты что, знаком с Харджером? Мы с Тэннером думаем, что он поставляет оружие Бегущему Лосю.

Зеленые глаза Коула засверкали от ярости.

– Ты совершенно права, я действительно знаком с этим негодяем. Он убил моего друга. А по его навету я попал в тюрьму.

10

– Так это Харджер дал против тебя ложные свидетельские показания? – спросила Эшли, бросив на связанного человека негодующий взгляд. – Но зачем? Какой смысл ему было посылать в тюрьму невинного?

– Я вам отвечу, – сказал Харджер с мерзкой ухмылкой. – Твой братец и его приятель загнали меня в угол. У меня был отличный бизнес, я воровал оружие у квартирмейстера и выменивал у индейцев на бизоньи шкуры, а потом продавал их на востоке. Отложил себе кругленькую сумму. Сержанты ведь мало получают в армии. И тут лейтенант Уэбстер и капитан Кимбалл пронюхали про мой маленький бизнес и начали расследование. Вот я и вынужден был действовать.

– Ты убил Кимбалла, – воскликнул Коул, – а потом подставил меня и обвинил в убийстве.

– План был отличный. Тем более что все слышали, как вы с Кимбаллом ссорились возле казармы.

– Да не ссорились мы, а просто спорили. Я хотел немедленно предъявить тебе обвинение, а Кимбалл сказал, что у нас пока нет железных доказательств, и хотел поймать тебя на месте преступления.

– Зато многие, кто вас видел издали, решили, что вы ссоритесь. Тем более, я весьма кстати намекнул, что ты завидуешь тому, что Кимбалл раньше тебя получил чин капитана.

– И к тому же ты спрятал украденное оружие в моей комнате!

– Но как могли власти поверить этому отъявленному мошеннику, а не честному офицеру? – возмутилась Эшли.

– Брент Кимбалл был мертв, и им нужен был виновный, – ответил Коул. – Власти уже начали подозревать, что оружие пропадает из форта, и обвинения Харджера показались правдоподобными, особенно когда провели обыск и нашли контрабанду в моей комнате.

– Неужели ты не объяснил, что тебя подставили?

– Я и сам понимал, что это слабый аргумент. Мы с Кимбаллом не успели довести до сведения начальства наши подозрения, а когда меня схватили, было уже поздно, никто бы мне не поверил. Из Вашингтона настаивали, чтобы суд состоялся как можно скорее, и, хоть улики против меня были косвенными, я оказался козлом отпущения. Вот так все и было.

– Как же ты выбрался из тюрьмы, Уэбстер? – спросил Харджер. – Я вышел в отставку вскоре после суда. В форте было слишком горячо, чтобы я мог продолжать свой бизнес. Но теперь у меня гораздо более солидное дело. Люди с востока поставляют мне оружие. Некоторые ружья уже старые и не слишком пригодны для стрельбы, но для этих тупоголовых индейцев все сгодится.

– Коул, ты в порядке? – из кустов на берегу появилась Утренняя Роса и замерла на месте, когда увидела Коула и Эшли. Потом она перевела взгляд на Харджера, у которого были связаны руки.

– Утренняя Роса, я же велел тебе оставаться на месте и ждать меня.

– Я беспокоилась, – ответила Утренняя Роса. – Тебя так долго не было.

– Ага, а вот и сестричка Бегущего Лося!

Утренняя Роса пристально смотрела на Харджера.

– Это торговец. Почему у него связаны руки? Что он сделал? – Но тут она обратила внимание, в каком Эшли растрепанном виде, и все поняла. Туника Эшли была порвана на плече, подол разорван до бедра. – Этот торговец напал на тебя, Огненная?

– Эшли говорит, что торговец появился, пока нас не было в деревне, – ответил Коул. – Негодяй следил за моей сестрой и напал на нее в лесу. Я подоспел как раз вовремя.

Утренняя Роса издала сочувственный возглас и поспешила к своей новой золовке.

– Он причинил тебе вред, сестра?

– Нет, не успел, Утренняя Роса.

– Я расскажу Бегущему Лосю, как оскорбил тебя торговец.

Харджер резко рассмеялся.

– Твой брат нуждается в моих товарах. Не надейся, он не сделает ничего, что повредит нашему деловому соглашению.

– Забудь о Бегущем Лосе, – выпалил Коул. – Утренняя Роса, это тот самый человек, из-за которого я попал в тюрьму. Я собираюсь переправить его в Форт-Бриджер и заставить признаться в преступлении, в котором меня обвинили. Он хладнокровно убил человека.

– Никуда я с тобой не пойду, Уэбстер. Признаюсь, встреча с тобой в этой деревне была для меня неприятным сюрпризом, но я по опыту знаю, что вождь будет делать то, что в интересах его племени.

– Идущий Тенью – мой муж, – гордо заявила Утренняя Роса.

– Ну-ну, никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Должен признаться, Уэбстер, для человека, осужденного на солидный срок тюремного заключения, ты действуешь довольно шустро. Как это тебе удалось сбежать из-под стражи?

– Я не собираюсь ничего тебе объяснять, Харджер. Сейчас я отведу тебя деревню Бегущего Лося, а потом в Форт-Бриджер. Поворачивайся и топай.

Харджер поплелся в обратный путь, не выказывая особого беспокойства при неожиданном повороте событий. Коул следовал за ним по пятам, держа нож наготове, а Эшли с Утренней Росой замыкали шествие. В деревне Коул привязал Харджера к столбу, стоящему в центре деревушки, а Утренняя Роса объяснила Прядущему Сны и совету племени, в чем провинился торговец.

Пока она рассказывала, в чем дело, в деревню вернулись охотники и с ними Тэннер. Он увидел кучку людей в центре лагеря и испугался. Неужели вернулся Бегущий Лось? Или что-то случилось с Эшли? Потом он увидел Коула и немного успокоился. Протолкавшись сквозь толпу, он подошел к Эшли и вопросительно посмотрел на нее. Харджер был привязан к столбу, а Утренняя Роса в чем-то взволнованно убеждала Прядущего Сны.

– Что случилось? Что он наделал? Этот тип мне не нравится, но он уверял, что дружит с Бегущим Лосем. Вождь уже вернулся из своего паломничества?

Не успела Эшли ответить, как Коул набросился на Тэннера.

– Где ты болтался, когда твоя жена нуждалась в защите, Мактэвиш? Если бы я не подоспел вовремя, Харджер изнасиловал бы мою сестру. Черт возьми, ты разве не помнишь, как я рассказывал тебе, что меня подставил человек по фамилии Харджер? Неужели не мог сообразить, кто это, когда он назвал себя?

Тэннер был потрясен. Он повернулся к Эшли и только теперь заметил ее разорванную одежду. Кулаки его непроизвольно сжались, и он с трудом сдержался, чтобы не броситься на Харджера. Но сначала он должен выяснить, как этот негодяй обошелся с Эшли.

– Что он тебе сделал, янки? – Произнес он грозным голосом.

– К счастью, не успел ничего, – ответила Эшли и невольно вздрогнула. Уж слишком близка была опасность, которой она избежала.

Тэннер понял по ее виду, что она до сих пор не пришла в себя, и ему стало страшно. Ему не следовало отпускать жену одну, тем более что он видел – Харджер навязывал ей свою компанию.

– Прости меня, – понуро сказал он.

– Ты же не знал. Если кто и виноват, так я сама. Не надо было мне идти за луком в одиночку. Харджер выследил меня. Слава богу, что я оказалась в той части леса, где находится брачный вигвам Коула и Утренней Росы. Они услышали мой крик, и Коул пришел на помощь.

Тэннер приблизился к Харджеру с угрожающим видом.

– Мне следовало бы убить тебя, но я знаю, что Коул хочет отвезти тебя в Форт-Бриджер, так что пока придется сдержаться. Хотя ты заслуживаешь смерти за то зло, которое причинил Эшли и Коулу.

– На этот счет Бегущий Лось скажет свое слово – ответил Харджер. – Я ему нужен. Он не позволит белому человеку отправить меня в тюрьму.

– Прядущий Сны и члены совета согласились, чтобы торговец оставался под стражей, пока не вернется Бегущий Лось, – сказала Утренняя Роса, подойдя к ним. Она не стала добавлять, что индейцы рассуждали между собой, что Бегущий Лось слишком ценит торговца, который поставляет ему ружья и патроны, и ни за что не отдаст его Коулу.

– Как ты считаешь, он позволит мне забрать Харджера в форт, если я объясню, что этот негодяй со мной сделал?

– Незачем дожидаться Бегущего Лося, – тихо сказал Тэннер. – Я уже давно думаю о побеге. Лучше всего бежать до возвращения Бегущего Лося. Индейцы не признают законов белого человека и вряд ли выдадут нам Харджера.

Коул взглянул на Утреннюю Росу, и этот взгляд был красноречивее слов. Его зеленые глаза говорили о любви и о том, как трудно ему расстаться с любимой. Утренняя Роса поняла эту молчаливую мольбу и кивнула, хотя сердце ее чуть не разорвалось. С самого начала она знала, что наступит день, когда Коул покинет ее, но не ожидала, что это случится так скоро. Чем она прогневила богов? Почему у нее забирают Коула, едва они познали блаженство любви?

* * *

В тот вечер Коул и Утренняя Роса ужинали вместе с Тэннером и Эшли. Они сидели в вигваме и шептались, а снаружи расположились стражники.

– Когда уходим? – спросил Коул, который согласился с планом ночного побега и хотел поскорее осуществить его. – Расскажи, что именно ты задумал?

– А Утренняя Роса поедет с нами? – спросила Эшли.

Утренняя Роса грустно покачала головой.

– Мое место здесь. Мое сердце рвется вслед за Коулом, но я должна остаться со своим племенем, я не выдам вас, но вы должны уходить скорее пока не вернулся мой брат.

– Завтра ночью, – решительно сказал Тэннер. – Вытащить Харджера из лагеря будет нелегко, придется его связать, заткнуть рот кляпом и тащить волоком на себе. Это я поручаю тебе, Коул. Я беру на себя наших двух стражников. Встречаемся у кораля после полуночи. Утренняя Роса и Эшли могут вывести из кораля нескольких лошадей, которых мы заберем. Если Утренняя Роса решится ехать с нами, мы будем очень рады.

Утренняя Роса улыбнулась сквозь слезы.

– Я не могу. – Она встала и взяла Коула за руку. – Идем, муж мой, у нас еще осталась сегодняшняя ночь.

– Мне так жалко Коула и Утреннюю Росу, – сказала Эшли, когда новобрачные ушли в свой вигвам. – Мне кажется, Коул по-настоящему полюбил Утреннюю Росу, и она тоже любит его. Это несправедливо, Тэннер. Почему нельзя свободно любить, кого хочешь?

«Свободно любить, кого хочешь, – подумал Тэннер. – прямо как в сказке!» Самому Тэннеру это не дано. После того, что произошло с Эллен, он не в состоянии одарить кого-нибудь своей любовью. То, во что он верил, за что сражался, разрушило судьбы близких ему людей. Если бы знать ранее, он смог бы защитить Эллен от себя самой, но он не подозревал, как хрупок был ее душевный мир.

– Тэннер, что с тобой? Ты такой тихий.

Тэннер встрепенулся, услышав голос Эшли.

– Ничего, просто задумался.

– Думаешь о завтрашней ночи?

– И об этом тоже. Если нам удастся убежать, что ты собираешься делать? Я начинаю подозревать, что Коул вернется к Утренней Росе, когда с него будут сняты обвинения. А что тогда будет с тобой?

– Я поеду в Орегон-Сити, с Коулом или без, – решительно ответила Эшли. – Я ведь школьная учительница, так что смогу заработать себе на жизнь. И у меня еще остались деньги от продажи тетиного дома и часть наследства. Так что проживу некоторое время. – Она испытующе посмотрела на него. – Ты можешь подать прошение об аннулировании нашего брака в ближайшем городе, например в Денвере. Я не буду оспаривать его.

– А ты задумывалась, что у нас теперь нет юридического основания для аннулирования брака? Мы ведь уже спали вместе, и не раз. Ты не забыла?

Эшли покраснела и отвернулась. Как можно забыть то, что приносило ей такую радость?

– Я ничего не забыла. Если тебя это волнует, можно подать прошение о разводе. Ведь ты этого хочешь, разве нет? – Она ждала его ответа, затаив дыхание, но он молчал.

Тэннер мрачно смотрел на догорающие угли, обдумывая слова Эшли, как вдруг ему пришла в голову непрошеная мысль.

– А что, если у тебя будет ребенок? Я не хотел, чтоб так получилось, но ведь вероятность существует.

– Тебе нечего волноваться, – сказала Эшли с наигранной легкостью. – Я об этом позабочусь.

Тэннер застонал. Черт возьми, он не из тех, кто бросает женщину, которая ждет от него ребенка. С другой стороны, чем он может похвастаться, кроме пустых карманов и ненависти к янки? Эшли заслуживает лучшего.

– Хорошего же ты обо мне мнения, если думаешь, что я могу бросить тебя беременную. Я понимаю, что я не тот муж, который тебе нужен, но, пока я не буду уверен, что ты не ждешь ребенка, мы не расстанемся.

Эшли сглотнула.

– Мне казалось, мы договорились насчет аннулирования брака. Мы ведь женились по необходимости. – Она не сказала вслух, но решила, что Тэннер сам догадается, что, когда их брак будет расторгнут, он сможет вернуться к своей Эллен. Надо убедить его, что она ничего не станет от него требовать. – Мне казалось, мы все решили, мятежник. Твоя забота обо мне очень трогательна, но это лишнее. Я смогу позаботиться о себе, и о ребенке, если так случится. А может быть, я вообще не могу иметь детей, – прибавила она.

– Тебе так не терпится освободиться от этого брака?

Эшли пожала плечами:

– Мы же договорились.

Господи, ей было так плохо, как будто она умирала. Если бы Тэннер сказал, что любит ее хоть чуть-чуть, она бы призналась, что ей невыносима мысль о разводе или аннулировании брака. Но ведь он любит Эллен, ему нужна Эллен. Лучшее, что она может сделать для Тэннера, это освободить его для жизни с женщиной, чье имя произносит во сне.

– Только негодяй может покинуть женщину, которая ждет ребенка – воскликнул Тэннер и нахмурился. – Не собираюсь покидать тебя, пока узнаю наверняка.

Эшли никогда в жизни не подозревала, что способна на такую страсть, какую в ней вызывал Тэннер. Когда Чет Бейнтер разорвал их помолвку, он обвинял Эшли в холодности и бесчувственности. А вскоре после этого женился на Барбаре Харрисом, дочке банкира. Сначала Эшли было больно и много лет после этого ей казалось, что в ней чего-то не хватает. Потом она полностью ушла в работу и мало с кем общалась. Ни один мужчина ни разу не вызвал у нее интереса. Со временем Эшли смирилась с мыслью, что останется старой девой.

Встреча с Тэннером показала, что она вовсе не бесчувственная старая дева. В его присутствии ее кровь вскипала, а тело звенело, как натянутая струна. Кто бы мог подумать, что мятежник-рабовладелец так на нее подействует? Она всю жизнь была против рабства, всегда ратовала за свободу и равноправие, так почему же вдруг попала под влияние человека, который ненавидит ее за ее взгляды?

– Далеко не всякий мужчина стал бы беспокоиться из-за возможной беременности.

– Ну, а я беспокоюсь, – проворчал Тэннер.

Эшли покраснела.

– Может быть, обсудим лучше, как нам действовать завтра ночью? – Сказала она, чтобы сменить тему.

– План очень простой. Коул возьмет на себя Харджера, а я наших стражников. Вы с Утренней Росой пойдете туда, где держат лошадей, и будете ждать нас. Если Утренняя Роса решит не ехать с нами, она вернется в свой вигвам.

– Бедняга Коул. Ему пришлось несладко… да и нам тоже.

– Почему? – тихо спросил Тэннер.

Она пристально посмотрела на него.

– Прости меня за то, что я вмешалась в твою жизнь.

Тэннер засмеялся.

– Моя жизнь явно оставляла желать лучшего. Разве ты забыла, что нашла меня в тюрьме? Ложись лучше спать, янки. Если наш план удастся, то сегодня у нас последняя возможность выспаться как следует, по крайней мере, пока не приедем в Форт-Бриджер. Ты не знаешь, где моя седельная сумка?

– Она спрятана в задней части вигвама.

– Там твои деньги и ценности. Я не хотел оставлять их, когда покинул обоз капитана Креймера, и запаковал все в мою седельную сумку. Надеюсь, что твой фургон ждет нас в форте. Я заплатил конюшне за постой лошадей и хранение фургона. – Тэннер говорил и говорил о всякой ерунде, стараясь преодолеть свою тоску по Эшли. Он намеренно отвернулся, решив, что будет легче расстаться с ней, если они не будут больше заниматься любовью.

– Спасибо.

Эшли молча наблюдала как Тэннер устраивал постели по разные стороны от очага. Когда он улегся на свою подстилку и отвернулся, Эшли набралась смелости и произнесла его имя:

– Тэннер!

Он повернулся к ней, и в отблеске огня были видны его четко очерченные скулы. Он показался ей самым красивым мужчиной на свете.

– Что, янки?

Как завороженный, Тэннер следил, как Эшли облизала пересохшие губы.

– Может быть, мы последний раз вот так вдвоем…

Тэннер издал стон. Неужели она об этом?

– По-твоему, я об этом не думаю?

– Мы с тобой во многом не сходимся, но я убедилась, что кое в чем мы совместимы. – Господи, ну почему он создает ей такие трудности?

Тень улыбки появилась в уголках губ Тэннера.

– Ты о чем, янки?

– Черт побери, мятежник, ты просто тупой или ты меня не хочешь?

Он приподнялся на локте и смотрел на нее.

– Не думаю, что это здравая мысль. Секс с тобой легко может войти в привычку, если ты до сих пор не беременна, это вполне может случиться после сегодняшней ночи, а когда наши пути разойдутся, нам будет не хватать того, к чему мы привыкнем.

– Тем больше причин, – ее голос дрожал от волнения – а что, если он ее не захочет? – Сделать так, чтобы эта ночь запомнилась. Если, конечно, ты меня хочешь.

Кровь взыграла в нем. Он встал со своего места и опустился перед ней на колени.

– Хочу ли я тебя? Да как ты можешь сомневаться? Я просто думал, что тебе будет легче, если я оставлю тебя в покое сегодня. – Тэннер стащил с нее тунику и забросил в дальний угол. Он смотрел на нее почти с болью. – Эта ночь навсегда останется с нами, янки.

Эшли закрыла глаза:

– Каким бы мимолетным или противоречивым ни был наш союз, я всегда буду помнить, какую радость дарила нам любовь.

– Не забудь свои слова, когда заведешь себе другого любовника или мужа, – сказал Тэннер с видимой легкостью.

«Я никогда не заведу другого любовника или мужа, – подумала Эшли. – ты единственный мужчина, который мне нужен». Поцелуи Тэннера развеяли ее грустные мысли. Она погладила его по волосам, потом по лицу.

Ее прохладные пальцы прикоснулись к его разгоряченному лбу и щеке, и Тэннер застонал, когда ее рука скользнула вниз, огладив густые волосы на груди, и задержалась на бедрах.

Он замер, и огонь пробежал по его жилам.

Дрожащими руками он сбросил одежду и зашвырнул ее туда же, где валялась туника Эшли еще мгновение, и он прикоснулся к ней, его дрожащие пальцы погладили мягкие курчавые завитки внизу живота, ее шелковистая кожа была горячей и нежной.

Эшли глубоко вздохнула и прогнулась, чтобы полнее прижаться к нему, ее груди набухли, и Тэннер залюбовался ими. Он наклонил голову и обхватил губами ее сосок, дразня его губами и языком. С мягкой настойчивостью его пальцы продвигались вниз, в то время как его губы сводили ее с ума, лаская грудь. Круговыми движениями он возбуждал ее одновременно губами, языком и пальцами.

Желая доставить возлюбленному такое же наслаждение, как он ей, Эшли потянулась к нему. Почувствовав ее пальцы, Тэннер вскрикнул. Мышцы его живота сжались от ее сладостной ласки.

Это было сладко и мучительно одновременно, но Тэннер не стал бы ее останавливать, даже если бы речь шла о его жизни. Он откинул голову и прикрыл глаза. Он сжал зубы, доведенный до экстаза ее лаской. Он терпел это сколько мог…

– Хватит! – крикнул он, отстраняя ее руку.

Он взял ее руки и прижал их к постели, разглядывай ее.

Она была великолепна. Ее груди были как раз подходящего размера для его руки, с нежными розовыми сосками. Он наклонился и коснулся их языком, зачарованно наблюдая, как они налились и поднялись под его лаской. Она прерывисто дышала, и это еще больше возбуждало его.

– Тэннер, хватит!

Сердце его сильно стучало. Ему трудно было дышать, он весь напрягся, но она еще не была готова. Его губы скользнули от ее груди к животу и ниже… Все ее тело содрогалось в конвульсиях, она беспомощно вскрикнула: он дарил ей удивительные ощущения.

– Тэннер, ну пожалуйста – умоляла она.

Только теперь Тэннер сжалился над ней. Огненным толчком он вошел в нее, отдавая себя целиком, резко врываясь в ее зовущее лоно.

В ответ Эшли изогнулась ему навстречу, вбирая все, что он мог дать, и пламя возбуждения обжигало ее. Зарывшись лицом в его шею, она слилась с ним. Захваченная безумным потоком его страсти. Мускусный аромат любви обволакивал их, они тесно прижались друг к другу бедрами, их дыхание смешалось, и невероятное наслаждение пронзило их обоих. По телу Эшли пробежала дрожь. Она стонала, издавала чувственные возгласы, и этим ускорила оргазм Тэннера.

Задыхаясь, он прижался к ней лицом.

– Господи, янки, мне кажется, что я в раю.

Он приподнялся, руки его еще дрожали, каждая частичка пульсировала. Он лег с ней рядом и нежно заключил ее в объятия.

– Это было… Просто невероятно, мятежник. – Вздохнула Эшли, по-прежнему поглощенная своими ощущениями. Ей казалось, что ничто в ее жизни никогда не сравнится е тем, что они с Тэннером только что пережили.

– Согласен. В смысле секса у нас получается потрясающе.

Эшли вдруг ощутила пустоту. «В смысле секса». Значит, Тэннеру важно лишь сексуальное удовлетворение? Неужели он не понимает, что она не смогла бы вести себя так с другим мужчиной? Внезапно Эшли стало нестерпимо любопытно: какой была та, другая женщина, с которой Тэннер делил свою страсть? Ей необходимо было узнать хоть что-то про таинственную Эллен, и Эшли рискнула:

– Тэннер, а кто такая Эллен?

Тэннер застыл.

– А где ты слышала это имя? – в голосе его звучал гнев.

– Ты однажды разговаривал во сне. Ты, должно быть, очень ее любишь. Что произошло? Почему вы не вместе теперь?

Он сжал губы.

– Не спрашивай о том, что тебя не касается.

– Ты ее любишь? – спросила Эшли.

– Прекрати, я сказал. Я не могу говорить об Эллен. Ни сейчас, ни вообще никогда, а с тобой особенно.

– Я понимаю. – На самом деле Эшли поняла только одно: Тэннер так сильно любит Эллен, что в его душе нет места для других женщин. Эшли не считала себя дурой. Она знала, что Тэннер женился на ней из-за денег. Что-то произошло между Тэннером и этой Эллен, настолько трагичное, что он не в силах об этом говорить. Эшли уже знала, что янки сожгли дом Тэннера и что его мать умерла. Но что случилось с Эллен?

Тэннер так сильно ненавидит янки, что никогда не сможет полюбить ее. Хотя секс с Тэннером доставлял огромное наслаждение, Эшли нужно нечто большее, но Тэннер, по всей видимости, хранит любовь к этой таинственной Эллен.

– Ни черта ты не понимаешь, – пробормотал Тэннер.

Меньше всего он хотел разговаривать об Эллен с Эшли, которая так нежно обвилась вокруг него. Тэннер знал, что, хотя Эшли мечтает избавиться от него, она не может отрицать, что ее тело мгновенно отзывается на его ласки. Когда они вдвоем, боль воспоминаний об Эллен куда-то уходит. Благодаря Эшли его жизнь теперь не так тосклива. Но, как только они расстанутся, он вернется в мир без света и без надежды. Ну и пусть, ему все безразлично!

– А ты объясни, и я пойму, Тэннер. Это из-за Эллен ты так ненавидишь янки? Она что, бросила тебя, ушла к какому-то янки?

– Тебе достаточно знать, что ее больше нет, – сказал Тэннер. – И хватит об этом.

– Я же чувствую, как тебе больно. Так было, когда мы только встретились, и так осталось до сих пор. Как незалеченная рана. Может быть, если ты расскажешь об этом…

Тэннер принужденно засмеялся, но смех вышел невеселый.

– Ты много чего навоображала, янки. А я не хочу сейчас об этом разговаривать. Я хочу снова любить тебя. Если мне что-то и нужно, так это ощущение твоего сладостного тела. Господи, янки, я и не подозревал, что смогу снова испытывать такое чувство к женщине. Желание к тебе – самое светлое, что у меня осталось, так не порти мне радость.

Услышав отчаяние в его голосе, Эшли поклялась, что поможет Тэннеру даже если для этого придется отдать его прежней возлюбленной. Она понимала, что любит его так самозабвенно, что ради его счастья готова отдать его другой женщине.

11

Их планам на побег не суждено было осуществиться, на следующее утро вернулся Бегущий Лось. Тэннер и Эшли были на улице, когда вождь спустился с холмов худой, с запавшими глазами, Бегущий Лось едва держался на ногах, на его теле было много порезов, которые он сам себе нанес ножом, и видно было, что он много дней не ел и не спал. Ничего не видя вокруг себя, вождь направился прямо в вигвам Прядущего Сны.

Эшли с тревогой смотрела, как Бегущий Лось скрылся в вигваме шамана, и переживала, им не удалось осуществить план побега. Тэннер будто прочитал ее мысли и обнял за плечи. Войдя в вигвам Прядущего Сны, Бегущий Лось упал на циновку перед жрецом, он закрыл глаза, как бы переживая вновь свое видение, чтобы как можно точнее описать его. Прядущий Сны терпеливо ждал, пока Бегущий Лось соберется с силами, он предложил вождю воды, которую тот жадно выпил.

– Я боялся, что великий дух покинул меня, потому что я ждал, а знамении не было, – Слабым голосом начал Бегущий Лось. – Я принес в дар великому духу табак, я молился, постился, обрызгивал костер настоем шалфея, чтобы отогнать злых духов, но все напрасно. Вчера ночью я решил, что мне суждено умереть на этой горе. Я закрыл глаза и приготовился принять волю великого духа, как вдруг моему мысленному взору открылось видение.

Прядущий Сны понимающе кивнул.

– И что открыл тебе великий дух? Каким путем ты должен идти?

– Я пришел прямо к тебе в вигвам, чтобы ты истолковал мое видение. – Бегущий Лось был сильно взволнован. Он расслабился, закрыл глаза и заговорил – видение было очень странным. У меня на глазах прерия вспыхнула. В огне появилась тропа, и наши враги ехали по этой тропе невредимыми. Вдруг я оказался там верхом в окружении моих воинов. Наши лица были в боевой раскраске, и мы скакали навстречу синим мундирам. Раз за разом пламя отбрасывало нас назад. К нашему смятению, на врагов пламя так не действовало. Внезапно рядом со мной появилась Огненная. Она сказала мне, что вызовет дождь, который затушит огонь, если я дарую ей свободу, враги приближались, и я вынужден был согласиться. Перед тем как мы помчались навстречу врагу, она отрезала прядь своих волос и протянула мне. Я вплел ее волосы в свои косы и почувствовал, как великая сила вливается в меня. Враг побежал, и мы победили. Когда я вернулся после битвы, Огненная потребовала, чтобы я отпустил ее. Я отказался, и она разгневалась. Раздался гром, и молнии пронзили небо. Я понял, что, если не выполню желание Огненной, все мы погибнем.

Бегущий Лось прервал свой рассказ. По телу его пробежала дрожь, и он открыл глаза, измученный и опустошенный.

– Что все это значит, Прядущий Сны?

Старец молчал долгое время. Наконец он заговорил:

– Твое видение было предупреждением. Колдовство Огненной даже сильнее, чем мы думали. Она несчастна с нами. Она хочет уйти. Твое видение показывает, как легко она может употребить свою волшебную силу против нас, если захочет. Великий дух велит, чтобы мы ее отпустили.

– А как же тогда твое собственное видение? Разве тебе не явилась женщина с огненными волосами? Та, чьи волшебные чары принесут благо нашему племени?

– Твое видение говорит о том, что ее волшебная сила останется с нами, когда она уйдет. Тебе было явлено, как ты вплетаешь ее волосы в свои косы и становишься сильными непобедимым.

Бегущий Лось кивнул.

– Это правда.

– Огонь, пожирающий прерию в твоем видении, означает кровопролитие. Вмешательство Огненной принесло победу нашему народу. Мне все ясно. Мы не можем позволить себе прогневить Огненную.

– Но, когда она станет моей женщиной, ее сила перейдет ко мне.

Прядущий Сны покачал головой.

– У Огненной уже есть свой мужчина.

– Да он всего лишь белый человек! Он недостоин Огненной.

– Ты не можешь сделать ее своей. Великий дух запретил это. Иди в свой вигвам и отдохни, Бегущий Лось. Когда отдохнешь, ты сделаешь так, как сказал великий дух.

Больше говорить было не о чем. Измученный телом и душой, Бегущий Лось побрел к своему вигваму и вдруг остановился, увидев Харджера, привязанного к столбу посреди деревни.

– Давно пора было тебе вернуться, – прорычал Харджер. – Я считал, что мы друзья. Я привез сюда… Э-э… Товар, а со мной обошлись как с врагом.

Утренняя Роса подбежала к брату, готовая защитить своего мужа.

– Торговец бесчестный человек, – заявила она Бегущему Лосю. – Он тайком последовал за Огненной в лес и хотел изнасиловать ее. Мой муж помешал ему.

Бегущий Лось нахмурился.

– А почему мужчина Огненной не защитил ее?

– Он был на охоте. Огненная пошла в лес за диким луком. Но это не единственное преступление торговца. Идущий Тенью попал в тюрьму за преступление, которое совершил торговец.

Бегущий Лось гневно смотрел на Харджера. С самого начала он повелел, чтобы Огненной не причиняли никакого вреда, и мысль о том, что Харджер посмел прикасаться к ней, его разозлила.

– Джейк Харджер торгует контрабандой, – сказал Коул, который вместе с Эшли и Тэннером подошел к вождю. – Продавать ружья индейцам противозаконно. И потом, он напал на мою сестру.

– Торговля не преступление. Законы индейцев не запрещают торговать. Нам нужны ружья, чтобы сражаться с врагом.

– Эту войну вам не выиграть, – грустно сказал Коул. – Белых людей больше, чем травы в прериях. Они идут через горы с востока, и их все больше и больше. Придется учиться сосуществовать рядом с ними. Позволь мне забрать Харджера в Форт-Бриджер и передать его властям.

Харджер вскинулся:

– Не слушай их, Бегущий Лось. Освободи меня, и я буду по-прежнему привозить вам товары. Тебе не обойтись без меня.

Утренняя Роса попытаюсь поддержать мужа:

– Брат, Идущий Тенью мой муж. Если ты любишь меня, позволь ему забрать Харджера в Форт-Бриджер это единственный способ для Идущего Тенью снять с себя обвинение в убийстве. Мой муж не способен на хладнокровное убийство, исподтишка.

– Я люблю тебя сестра, но ты просишь невозможного, чтобы победить врага, нам нужно оружие.

– Вы можете уехать в горы и жить в мире, – сказала Эшли. – Если ты отпустишь нас, я оставлю тебе свою волшебную силу. – Эшли не знала, как она выкрутится, она сказала это наудачу.

Бегущий Лось посмотрел на нее загадочным взглядом.

– Но как твое колдовство поможет нам, если тебя здесь не будет? – Он хотел, чтобы Огненная сама рассказала ему то, что он уже знал из видения.

На мгновение Эшли задумалась и вдруг просияла.

– Я оставлю тебе кое-что, что наделит тебя силой.

Она еще не придумала, что это будет, но Бегущий Лось казался довольным.

– Не слушай эту рыжую ведьму! – Заорал Харджер. – Она тебя обманет.

– Я обдумаю все это, – сказал Бегущий Лось и повернулся, направляясь к своему вигваму. – Я должен отдохнуть и прийти в себя, чтобы ясно соображать.

– А как твое видение, брат? – спросила Утренняя Роса. – Расскажи нам!

– Я ни с кем не могу говорить об этом. Только Огненная может превратить его в явь. Она сможет уехать только тогда, когда наделит меня своим волшебным даром.

– Черт, что бы это значило? – пробормотал Тэннер, которому разговор не понравился.

Эшли была явно озадачена словами Бегущего Лося.

– Хотела бы я знать.

– Вы не сможете увезти меня в Форт-Бриджер, – сказал Харджер. – Бегущий Лось вам не позволит. И женщину он не отпустит. Дураку ясно, что он хочет иметь ее в своей постели как только он опомнится, сразу прикажет освободить меня. Попомните мои слова, я не собираюсь провести остаток жизни за решеткой.

– Ты слишком много болтаешь, Харджер, – сказал Коул. – Я скорее сам тебя убью без суда и следствия, чем позволю продолжить твои преступления.

– Не трать слова на этого подонка, – сказал Тэннер. – Давайте подождем решения Бегущего Лося, прежде чем делать что-то рискованное, а тем временем мы должны сообразить, каким образом Эшли может передать свою колдовскую силу Бегущему Лосю.

– Да нет у меня никакой колдовской силы – В отчаянии воскликнула Эшли. – Как я могу передать то, чего не существует?

– Бегущий Лось так не считает, и разубеждать его я бы не стал. Единственная причина, по которой мы до сих пор живы, это то, что он верит в твое колдовство. Тот удар молнии несколько дней назад окончательно его убедил. Утренняя Роса, ты лучше знаешь своего брата, объясни нам, что он хотел сказать?

– Бегущему Лосю было видение, связанное с Огненной. Он что-то ждет от Эшли. Мы должны подождать, пока он откроет нам эту тайну. А может быть, Огненная сама догадается со временем.

* * *

Бегущий Лось вышел из вигвама, когда солнце высоко стояло над горизонтом. Он выглядел отдохнувшим и посвежевшим. Несколько часов сна вернули ему обычную бодрость. Весенняя Вода сразу же поспешила к нему с миской, полной еды. Он, улыбнулся ей, и Весенняя Вода радостно улыбнулась в ответ. Видно было, как она хочет вернуть любовь человека, который раньше был ее мужем.

После того как Бегущий Лось насытился, он послал Весеннюю Воду за Эшли, Тэннером и Коулом. Вместе с Коулом пришла Утренняя Роса, хотя за ней не посылали. Бегущий Лось терпеливо ждал, пока они расселись в кружок, а потом заговорил:

– Великий дух явил мне видение. Я не могу рассказать вам его целиком. Могу лишь сказать, что я видел пылающую прерию, и это грозило моему племени гибелью. А потом Огненная появилась подле меня. Она вызвала дождь с небес, потушила огонь и нацелила меня силой победить врага. В обмен она потребовала свободу.

Эшли заволновалась.

– Значит, если я наделю тебя своей силой, ты отпустишь меня? Отпустишь Тэннера и Коула? Позволишь нам забрать Джейка Харджера?

Тэннер сжал ее руку, призывая к осторожности. Он считал, что Бегущий Лось слишком хитер и не стоит доверять ему.

– А как именно Огненная передала тебе свою силу, Бегущий Лось?

Бегущий Лось неотрывно смотрел на золотистые волосы Эшли, чей цвет соперничал с цветом солнца на закате. Нет, они даже ярче закатного солнца подумал вождь, протягивая руку и перебирая пальцами прядь блестящих волос.

Под влиянием внезапного озарения Эшли поняла, что должна сделать, чтобы получить свободу для себя, Тэннера и Коула. Импульсивно, не задумываясь, она вытащила нож Бегущего Лося из кожаного чехла, прикрепленного к его поясу.

– Эшли! – сказал Тэннер, побледнев. Неужели ей не понятно, что все они целиком во власти Бегущего Лося?

Но Бегущий Лось не делал попытки остановить Эшли. Казалось, он единственный из присутствующих знает, что она задумала. Движением руки он помешал Тэннеру, забрать у Эшли нож, терпеливо ждал.

Эшли намотала свои распущенные волосы на левую руку и взмахнула ножом. Утренняя Роса испуганно вскрикнула, увидев отрезанные огненные пряди в руке у Эшли. Глянув на них с сожалением, Эшли протянула отрезанные локоны Бегущему Лосю.

Тэннер замер в тревоге, пока не увидел, с каким довольным видом вождь сжал в руке драгоценные пряди.

– Теперь у тебя есть часть меня, несущая волшебство, Бегущий Лось, – сказала Эшли серьезно и торжественно. – Отныне мое присутствие не нужно для того, чтобы вашему племени сопутствовала удача. Отпусти нас. Если ты будешь удерживать меня против моей воли, мое волшебство потеряет для тебя силу.

Бегущий Лось смотрел на блестящие пряди, зажатые в руке, и чувствовал, как великая сила вливается в каждую частичку его тела. Глубоко суеверному вождю казалось, что он стал выше и сильнее – он чувствовал себя непобедимым и могущественным. Схватив свою собственную косу из длинных, черных волос, он ловкими движениями вплел в нее рыжие локоны Эшли. Через мгновение луч света проник в дымовое отверстие и заиграл на ярко-рыжих волосах, вплетенных в черную косу, и, хотя зрелище было непривычным, Бегущий Лось, в самом деле, выглядел еще более внушительным, чем всегда.

– Ты свободна, Огненная. Мое видение открыло мне, что нельзя держать тебя против воли, я навлеку твой гнев на мой народ. – Он потрогал свою косу. – Твое волшебство стало теперь моим.

– Так мы все можем уехать? Ты отпустишь и Коула?

– Вы все свободны. Можете взять лошадей и припасы на дорогу до форта, но не вздумай приводить солдат к нашей деревне, – добавил вождь. – Все равно нас здесь уже не будет.

Утренняя Роса тяжело вздохнула. Она любила Коула больше жизни, и мысль о разлуке причиняла ей огромную боль.

Коул сразу понял, о чем думает его прелестная жена, тем не менее, он считал делом чести доставить Харджера в форт и снять ложное обвинение со своего имени.

– Я забираю Джейка Харджера, Бегущий Лось. Он не просто преступник он убийца и должен ответить за свои преступления.

Бегущий Лось нахмурился.

– Но ты муж моей сестры, Идущий Тенью, сестра не хочет, чтобы ты уезжал.

Эшли сочувственно посмотрела на молодую индианку, она хорошо понимала, что чувствует сейчас Утренняя Роса потому, что на душе у нее было так же тяжело. Как только они уедут от индейцев, ей не чем будет удерживать Тэннера. Она ведь заплатила ему, чтобы он сопровождал ее до Форт-Бриджера до встречи с братом, а теперь ее брат нашелся, и наверняка Тэннер решит, что в его услугах больше не нуждаются.

Коул нежно улыбнулся Утренней Росе и ответил Бегущему Лосю.

– Я действительно муж твоей сестры. Я не покидаю ее. Мое отсутствие будет временным.

Утренняя Роса издала радостный возглас.

– Я лишь дождусь суда над Харджером и сниму с себя обвинения.

– Коул, ты хочешь сказать, что собираешься прожить свою жизнь в племени у Бегущего Лося? – спросила изумленно Эшли.

– Не могу бросить женщину, которую люблю, Эш. Пойми меня. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы уговорить Утреннюю Росу жить в нашем мире, но решение будет зависеть от нее, кроме того, теперь у тебя есть Тэннер, так что ты не нуждаешься во мне.

Эшли ждала, что Тэннер возразит, а когда тот промолчал, хотела было сказать брату, что ее брак с Тэннером ненастоящий, что Тэннер женился на ней ради денег и для спасения от тюрьмы и вообще, если не считать занятий любовью, от которых они оба получали удовольствие, их брак фальшивый. Но, пока Эшли колебалась, Коул уже заговорил с Бегущим Лосем:

– Так каков твой ответ, Бегущий Лось? Чтобы доказать свою невиновность, я должен доставить Харджера в форт.

– Пожалуйста, брат, сделай так, как просит мой муж. Этот торговец злой человек. Вспомни, что он пытался изнасиловать Огненную. Уже за это он должен быть наказан.

Бегущий Лось сидел и раздумывал. Он очень любил свою младшую сестру, но понимал, что, если выдаст Харджера, поток оружия прекратится. Без ружей индейцы не смогут защищаться от бледнолицых, которые захватывают индейские деревни и истребляют бизонов. Неужели Идущий Тенью прав и народ сиу ведет войну, которую не выиграть?

Бегущий Лось был умным и дальновидным и понимал, что когда-нибудь его племя окажет согнанным со своих земель и будет вынуждено жить в негостеприимной местности, где трудно добывать пропитание. Другим племенам сиу, более многочисленным, уже пришлось согласиться на требования белых и уйти в резервации. Неужели и его племя скоро пополнит их ряды?

– Ну, Бегущий Лось, каков твой ответ? – повторил Коул. – Клянусь, я скорее убью Харджера, чем позволю освободить его.

– А мое волшебство потеряет силу, если ты не выполнишь просьбу брата, – добавила Эшли.

Бегущий Лось вздел руки в знак того, что уступает.

– Уезжайте все. Забирайте с собой Джейка Харджера. Я делаю это ради своей сестры, а также потому, что почитаю Огненную и ее волшебную силу. Раз торговец хотел причинить вред, он заслуживает наказания, если бы это сделал человек нашего племени, его бы изгнали навечно, и он всю жизнь был бы отверженным.

– Я от души благодарен тебе, – сказал Коул и поднялся. – Пойдем, жена, попрощаемся наедине. Чем скорее я уеду, тем скорее вернусь к тебе.

Тэннер тоже поднялся и стоял с непроницаемым видом. Эшли пришло в голову, что он уже обдумывает, как будет жить без нее. Ей не в чем обвинять Тэннера. Он рисковал жизнью, когда отправился выручать ее от индейцев. А ведь мог бы забрать ее деньги и сбежать. Интересно, вернется ли Тэннер к своей Эллен?

– Нам тоже надо обсудить наши планы, – сказал Тэннер, вглядываясь в лицо Эшли и пытаясь прочесть ее мысли.

Он намеренно скрывал свои чувства. Дай Эшли волю, их союз разрушится очень скоро. Но он не собирается расставаться с ней в Форт-Бриджере. И вообще не расстанется с ней, пока не убедится, что Эшли не беременна. А для того, чтобы убедиться, ему придется ближайший месяц к ней не прикасаться.

От этой мысли Тэннер невольно улыбнулся. Между ним и малюткой янки возникла такая пылкая страсть, что трудно будет оставаться рядом с ней и не прикасаться. А если так, то… Эту занимательную мысль надо обдумать.

– Да, – сказала Эшли и проглотила комок в горле. – Надо все обсудить.

Пока они шли по деревне, Тэннеру захотелось остаться с ней. Нет, вздор, он не создан для счастья и не заслуживает такой женщины, как Эшли. К тому же она янки, а Тэннер ненавидит всех янки, хотя следует признать, что Эшли и Коул не худшие представители этой породы. Но все равно, янки отняли у него все.

Слепая ненависть к янки и желание отомстить погнали Тэннера прочь с любимого юга, но, сколько он ни скитался, он не смог убежать от горькой правды: он не предотвратил смерти Эллен. Эта трагедия доконала его, превратила в одинокого неудачника, ищущего мщения. Такой спутник жизни Эшли не нужен. Она заслуживает, чтобы рядом с ней был человек с сердцем, способным любить, а не тот, за кем гонятся призраки прошлого.

* * *

Спустя несколько часов после прощания с Утренней Росой, полного страсти и слез, Коул стоял возле связанного Харджера и поджидал Эшли и Тэннера.

– Ну что, лейтенант, пришел освободить меня? Я же говорил – Бегущий Лось слишком нуждается во мне, чтобы держать меня в плену по прихоти белого человека. – Харджер оскалил зубы в злорадной усмешке.

– Не угадал, Харджер. Ты мой, и Бегущий Лось не собирается освобождать тебя.

Улыбка Харджера мигом исчезла.

– Лжешь!

– Я говорю правду. Тэннер и Эшли тебе это подтвердят.

Не веря своим глазам, Харджер ошеломленно смотрел, как к нему приближаются Тэннер и Эшли. Тэннер нес свою седельную сумку, а Эшли держала кожаный мешок с едой на дорогу.

– Готов, Коул? – спросил Тэннер. Теперь, когда их, наконец, отпустили, ему не терпелось отправиться в путь, и единственной причиной, по которой он отложил отъезд, было дать возможность Коулу попрощаться с Утренней Росой.

– Сейчас, только заберу этого подонка, – отозвался Коул, с отвращением глядя на Харджера.

– Я с тобой никуда не пойду, Уэбстер. Кроме того, ты не заставишь меня признаться в убийстве.

– А это мы посмотрим, – сказал Коул.

* * *

Через пять дней они въехали в Форт-Бриджер. Хотя Харджер доставил им кучу хлопот, вдвоем Коул и Тэннер с ним справились. По дороге Коул обыскал Харджера и нашел у него письмо, подтверждающее незаконную торговлю виски и оружием. Письмо было от сообщника на востоке, и в нем сообщалось, где именно следует забрать следующую партию оружия, вдобавок при них были вьючные лошади Харджера нагруженные контрабандными ружьями и бочонками с виски. Всего этого, вместе взятого было достаточно, чтобы доказать вину Харджера и направить следствие по пятам его сообщника.

– Ну что теперь? – спросил Тэннер, когда они въехали в ворота форта. До сих пор никто не опознал Коула, но все понимали, что это вопрос времени.

– Я отведу Харджера прямо к капитану Кэллахену, – ответил Коул, – полагаю, что он признается в убийство капитана Кимбалла. Не волнуйся Тэннер это мое дело. Я знаю, что у вас с Эшли тоже есть дела в форте. Если вам нужно будет переночевать, в пансионе вдовы Тэлмадж можно снять комнату со столом.

– Ты уверен, что справишься Коул? – спросила Эшли, – мы с Тэннером можем пойти с тобой и дать показания в твою пользу.

– Справлюсь сестренка – он многозначительно посмотрел на Харджера, который съежился под этим взглядом. – Харджер знает, что его ждет, если он не скажет правду. Вдобавок у меня его письмо. Я собираюсь дождаться суда и проследить, чтобы негодяй получил по заслугам.

– А что потом? – спроса Эшли.

Коул широко улыбнулся:

– А потом я вернусь к Утренней Росе. Я люблю ее, сестричка когда-нибудь я уговорю ее уйти из племени и жить со мной среди белых людей, а пока я буду с ней. Я очень рад, что у тебя есть Тэннер, теперь я могу с более легким сердцем бороться за свое счастье, потому что знаю, что ты не одна. Плевать, что он мятежник, я же вижу, как вы любите друг друга. Я ужасно рад, что ты нашла человека по сердцу. А куда вы с Тэннером собираетесь ехать теперь?

Эшли ответила прежде, чем Тэннер открыл рот.

– Я собираюсь в Орегон-Сити. В Чикаго у меня никого нет. Меня манит мысль о новых краях и новых возможностях.

– Попробую заделаться фермером – добавил Тэннер, чем чрезвычайно удивил Эшли, – или заготавливать лес. Говорят, земли на тихоокеанском побережье плодородны и богаты лесом. До войны моя семья владела плантацией, так что фермерство у меня в крови.

На этом они расстались. Коул договорился встретиться с Тэннером и сестрой за ужином в трактире и отправился в штаб гарнизона вместе с Харджером. Когда они остались вдвоем, Эшли изумленно смотрела на Тэннера.

– Ты собираешься поселиться в Орегон-Сити? А я думала… Я хочу сказать какой из тебя фермер, мятежник? Но все равно, я благодарна тебе за эту ложь. Не хочу, чтобы Коул из-за меня переживал ему необязательно знать, что мы поженились по необходимости и что наш брак скоро закончится.

Тэннер как-то странно посмотрел на нее и сказал:

– Вообще-то Коул знает, на каких условиях мы женились, но его, видать, это не беспокоит. Не волнуйся, янки, я не собираюсь встревать в твою жизнь. Как только доставлю тебя в целости до места назначения, исчезну из твоей жизни. Я же вижу, как тебя раздражает мысль о настоящем браке.

– Так же, как и тебя, – ответила Эшли. – Ни ты, ни я не хотим постоянных отношений. И не обязательно провожать меня до Орегон-Сити. Я могу нанять проводников. Мы же договаривались только до Форт-Бриджера. Ты свою работу выполнил.

– Черт побери, янки, ты плохо соображаешь. Я же сказал тебе, что не отстану, пока не удостоверюсь, что ты не ждешь от меня ребенка. И вдобавок очень трудно найти надежных людей, которые могли бы доставить тебя в Орегон-Сити. Я уверен, что в Орегоне есть адвокаты, и кто-нибудь сможет оформить наш развод. Так что решено. Пошли в конюшню и проверим, там ли твой фургон и лошади. Может, заодно узнаем, что сталось с обозом капитана Креймера. Надеюсь, что у Пратта Слейтера хватило ума умереть от раны.

Их фургон по-прежнему стоял на дворе конюшни, и ничего не пропало. Одежда Эшли была аккуратно сложена в сундуке, постели были на месте, не хватало только денег и ценностей, которые Тэннер забрал и до сих пор носил в своей седельной сумке.

Хозяин конюшни рассказал, что Пратт Слейтер выжил. Его лечил гарнизонный врач, и после этого Слейтер оправился и смог продолжить путь вместе с обозом Креймера.

– Эта сволочь даже умереть не может достойно, – сказал Тэннер сквозь зубы. – В следующий раз, когда я его увижу, я не отступлю. Такой человек, как Слейтер, не заслуживает того, чтобы остаться в живых.

– Почему? Потому что он командовал отрядом, который сжег твою плантацию? Мне он тоже не нравится, но вполне вероятно он выполнял приказ.

Губы Тэннера сжались.

– Мои счеты со Слейтером гораздо серьезнее, чем ты думаешь. Ты и понятия не имеешь о том, что он сделал с моей семьей.

– Я поняла бы, если бы ты мне объяснил. Это имеет отношение к Эллен?

– Ради всего святого, Янки, перестань задавать вопросы! Я не могу говорить об Эллен. Поверь мне на слово, у меня полно причин ненавидеть Слейтера.

– Ты вернешься к ней, когда мы разведемся? Ведь у тебя будут деньги, когда я расплачусь с тобой. Ты сможешь вернуться и начать все сначала. Я не знаю, почему ты вообще уехал, Тэннер, но все можно исправить. Если Эллен любит тебя…

Тэннер посмотрел на нее с такой яростью, что Эшли отступила. Она никогда не видела Тэннера в таком бешенстве.

– Найми для нас пару комнат у вдовы Тэлмадж – процедил он, – а я закончу дела здесь – Эшли лишь кивнула и пошла к выходу. – И запомни, янки, – окликнул он ее, – если я еще раз услышу от тебя имя Эллен, я за себя не отвечаю. Я не буду с тобой это обсуждать, запомни это раз и навсегда.

В пансионе вдовы Тэлмадж осталась всего одна свободная комната, поскольку Эшли и Тэннер были по-прежнему мужем и женой, Эшли без всякого стеснения записалась под именем мистера и миссис Мактэвиш и взяла комнату на двоих.

Когда Тэннер пришел в пансион, миссис Тэлмадж провела его в комнату, где он, к своему удивлению, увидел, как Эшли весело плещется в большом деревянном корыте. Тэннер возмутился. Как он сможет выполнить свое намерение не прикасаться к Эшли, если они будут находиться в одной комнате? Неужели не понятно, что он старается вести себя порядочно? Но он же не железный!

– Я, кажется, велел тебе снять две комнаты.

Эшли обольстительно улыбнулась, нисколько не прячась.

– Но в пансионе была только одна свободная комната.

Взгляд Тэннера устремился к Эшли, как мотылек к свечке. Ее кожа была похожа на палевый атлас, он прекрасно помнил, какая она шелковистая на ощупь. Она подняла к нему лицо, и в ее зеленых глазах он прочел приглашение. Копна огненно-рыжих волос спускалась по плечам ей на грудь и обрамляла безупречный овал лица. Он приблизился и провел рукой по ее волосам. Он увидел то место на ее голове, откуда она отрезала густую прядь, чтобы отдать Бегущему Лосю, и Тэннеру стало грустно.

– Твои волосы великолепны. Как живой огонь. Как ты сама. В тебе столько жизни, столько огня. Завидую человеку, который станет тебе спутником на всю жизнь.

Обиженная его словами, Эшли сморгнула слезы.

– Осторожно, мятежник. Если очень сильно чего-то желаешь, всегда есть риск, что ты это получишь.

12

Тэннер быстро отвернулся, не доверяя себе. Прекрасная, обнаженная Эшли искушала его. Ее слова поразили его. Он не знал, что ответить, и решил сменить тему разговора.

– Я договорился, что фургон будет запряжен и подготовлен к отъезду завтра утром. Как только ты будешь готова, пойдем покупать припасы в дорогу. Нам надо перейти через горный хребет до того, как перевалы закроются на зиму. И времени у нас в обрез.

– Дай мне несколько минут, чтобы собраться.

Тэннер услышал всплеск воды и понял, что Эшли вылезла из корыта. Во рту у него пересохло, и он сглотнул комок в горле.

– Мне не терпится увидеть Коула и узнать, как все прошло, – безмятежно заговорила Эшли, вытираясь полотенцем. – Как ты думаешь, удалось ему убедить капитана Кэллахена, что он не совершал убийства и не торговал оружием?

– Я делаю ставку на Коула, – сказал Тэннер, с трудом шевеля пересохшими губами. Черт возьми, нужно срочно убираться отсюда, пока он не послал осторожность ко всем чертям и не набросился на Эшли. Пять дней, пока они добирались до форта, он не дотрагивался до своей жены и очень гордился своей способностью противостоять искушению. Но когда он увидел ее в таком виде, то почувствовал, что его выдержке пришел конец. Неужели она не понимает, что он на пределе? Тэннер повернулся и направился к двери.

– Я подожду на улице. Спускайся, когда будешь готова.

– Почему ты уходишь?

Тэннер остановился на полдороге.

– Черт побери, Янки, ты же знаешь, что я это делаю ради тебя. Если я останусь, то наброшусь на тебя. Я-то думал, что тебе не терпится избавиться от меня, и ты сама не хочешь затягивать время нашего совместного пребывания. Я же объяснил тебе, что ни за что не покину женщину, которая ждет от меня ребенка. Не будем искушать судьбу, чтобы не случилось так, что нам придется провести вместе гораздо больше времени, чем мы рассчитывали. Единственный надежный способ уберечь тебя от беременности – это воздержание, а значит, я должен держаться от тебя подальше. А вы не хотите мне помочь, леди!

– Тэннер… – начала Эшли, но дверь захлопнулась, прежде чем она успела что-то сказать.

Через полчаса Эшли присоединилась к Тэннеру, который ждал на крыльце. Он хмурился и рассеянно смотрел вдаль.

– Я готова. Пошли.

Тэннер взял ее под руку и повел по пыльному плацу к местной лавке. Приказчик в лавке дал им множество советов о том, что купить в дорогу, и рассказал, что путь до Орегон-Сити займет не менее двух месяцев. Тэннер закатил глаза и застонал вслух. Провести два месяца в обществе Эшли и не дотрагиваться до нее – это настоящий ад. Ему вдруг так захотелось, чтобы она уже была беременна, но следом он сам испугался своего желания. Только глупец может мечтать о несбыточном.

Солнце склонилось к холмам, когда Тэннер и Эшли вошли в трактир, где они назначили встречу с Коулом. Коула еще не было, поэтому они сели за столик и стали изучать меню. Коул появился через пятнадцать минут.

Эшли так не терпелось узнать новости, что она не смогла дождаться, пока брат усядется, и засыпала его вопросами:

– Говори, Коул! Что произошло? Харджер уже в тюрьме? Капитан поверил тебе? Харджер признался?

– Задавай вопросы по одному, сестричка, – засмеялся Коул. – Да, Харджер в тюрьме. Да, Харджер признался в убийстве и в торговле оружием с индейцами, но для этого пришлось на него крепко нажать. Помогло то письмо, которое я нашел у него, и контрабандный товар, который он привез в деревню Бегущего Лося. Скоро Харджер предстанет перед судом по обвинению в убийстве, а до этого состоится специальное слушание, чтобы снять с Меня обвинения. Боюсь, что я вернусь к Утренней Росе не так скоро, как надеялся. А у вас какие планы?

– Мы уезжаем завтра утром, – сказал Тэннер – Надо успеть пройти перевалы до больших снегов.

– Так, значит, вы твердо решили поселиться в Орегон-Сити? А почему бы вам не подождать немного? Возможно, у вас появятся попутчики до Орегона?

– Наш обоз был последним, который отправился из Миссури в этом году, – ответила Эшли. – В этом сезоне больше переселенцев не будет.

– Всегда находятся люди, которые едут на запад не с обозом, а верхом, – сказал Коул.

– Думаю, нам будет лучше ехать самим по себе, – вставил Тэннер, который знал, что эти одинокие всадники в основном подозрительные авантюристы, которые выдают себя за приличных людей, или просто бандиты.

– Может быть, ты и прав, – согласился Коул. Он повернулся к Эшли. – Знаешь, сестричка, мне чертовски жаль, что ты уезжаешь. Хорошо, что у тебя есть Тэннер, который о тебе позаботится.

Эшли разозлилась:

– Я не нуждаюсь в том, чтобы обо мне заботились, Я прекрасно справлялась сама, когда умерла тетя.

Коул и Тэннер обменялись понимающим взглядами, из которых стало ясно, что они оба считают иначе.

– Мне только ужасно жалко, что вы с Утренней Росой не едете с нами, – грустно добавила Эшли. – Пообещай, что дашь о себе знать.

– Кто знает, может быть, со временем мы присоединимся к тебе и Тэннеру, – сказал Коул. – Я приложу все усилия, чтобы уговорить Утреннюю Росу хотя бы попробовать пожить среди белых. Буду писать вам до востребования в Орегон-Сити. Думаю, что могу о тебе не тревожиться Эш. – Он улыбнулся Тэннеру. – Для мятежника Тэннер поразительно разумен и сможет о тебе позаботиться.

– Спасибо, янки, – отозвался Тэннер. – Ты тоже для янки поразительно хорошо соображаешь.

Ужин закончился в обстановке наигранного веселья. Эшли с огромным трудом удерживалась от слез. Снова они с братом расстаются, и ей будет ужасно не хватать Коула. Она чувствовала себя так, словно от нее отрывают часть ее самой. Прощаясь, Коул крепко обнял ее и пожал руку Тэннеру.

– Завтра я приду вас проводить, – сказал Коул, у которого тоже запершило в горле. – Капитан Кэллахен предложил мне переночевать в казарме, я согласился.

Когда они расстались с Коулом, Тэннер упрекнул Эшли:

– По-моему, зря мы не сказали твоему брату, что наш брак лишь временное явление, Я ему объяснял, как мы поженились, но он, похож; пропустил это мимо ушей. Обращается с нами, как с влюбленными.

– Пусть думает что хочет, – ответила Эшли. – У Коула своих забот достаточно. Если бы он знал, что наш брак ненастоящий и скоро нам придется расстаться, он бы чувствовал за меня ответственность – Будущее Коула связано с Утренней Росой. Я уже не раз говорила, что в состоянии сама о себе позаботиться. Ты мне не нужен. Никто мне не нужен.

Тэннер окаменел. Сердитые слова Эшли слишком явно показали ему, как ей не терпится расторгнуть их брак.

– Я буду счастлив предоставить вам возможность самой о себе заботиться, если вы этого хотите, миссис Мактэвиш. Вот только удостоверюсь сначала, что ты не ждешь от меня ребенка. – Он резко отвернулся. – Спокойной ночи, Янки. Увидимся утром.

– А ты куда?

– Поищу, где можно переночевать. Уж такой я похотливый тип, что не доверяю себе, когда мы с тобой водной комнате. А спать с тобой я не буду, Боже упаси. Ты хочешь получить свободу, и я хочу предоставить тебе эту свободу.

Эшли проследила взглядом, как Тэннер исчез в темноте, а потом грустно направилась в пансион. Проклятый, упрямый мятежник! Как это говорится в пословице: «Кто быстро женится, тот долго кается». Надо было ей найти кого-нибудь менее привлекательного и обольстительного, тогда она не колебалась бы из-за развода.

Эшли попыталась рассудить трезво: ей не нужен муж, которого осаждают демоны прошлого. Мало того, что Тэннер отказывается довериться ей, он впадает в ярость каждый раз, когда она упоминает имя Эллен. Если Тэннер так любил эту Эллен, то почему покинул ее? Что за мрачную тайну он скрывает? Во что бы то ни стало надо разгадать эту загадку до того, как они приедут в Орегон-Сити. Мысли о ближайших неделях пути нагнали на нее тоску. Она понимала, как трудно будет притворяться, что Тэннер ей совсем не нужен.

* * *

Тэннер расстелил свою походную постель внутри фургона и попытался заснуть. Он вообразил себе как Эшли лежит одна в постели, и ему было ужасно трудно удержаться от того, чтобы не пойти к ней. Уж раз ему сегодня так тяжело, можно представить, какой пыткой станут ближайшие два месяца. Если бы он знал заранее, какой обольстительной окажется горячая малютка, он бы ни за что не согласился на этот временный брак. Точнее сказать, временную пытку. Даже если бы он остался в тюрьме, меньше было бы мучений его сердцу и уму. Подумать только, он даже начал испытывать дружеские чувства к некоторым янки!

* * *

Рассвет был ясным и предвещал жаркий день. Эшли проснулась рано, умылась, оделась и спустилась к завтраку. К своему удивлению, она увидела за столом Тэннера, который сидел вместе с другими постояльцами.

– Я предупредил миссис Тэлмадж, что ты придешь попозже, – сказал Тэннер, приглашая Эшли на свободное место рядом с собой.

– Поешь как следует, милая, теперь нам не скоро подадут такой превосходный завтрак.

Эшли уставилась на него. Он явно хотел дать понять окружающим, что они ночевали вместе. Поскольку Эшли нечего было ответить, она отдала должное отличному завтраку, поданному миссис Тэлмадж. Наконец трапеза подошла к концу. Тэннер встал первым.

– Ты доедай, Эшли, а я заберу вещи и расплачусь за комнату.

Когда Тэннер вернулся в столовую с седельной сумкой и маленьким саквояжем Эшли, она уже закончила завтракать. Они попрощались с хозяйкой, и пошли в конюшню. У фургона их поджидал Коул. Пока Эшли раскладывала в фургоне купленные накануне припасы, Коул отвел Тэннера в сторону.

– Я полагаюсь на тебя и надеюсь, что с сестрой все будет в порядке, – сказал он Тэннеру. Эшли упрямая девчонка, но я убежден, что она любит тебя, и знаю, что ты ее любишь. Меня не волнует, по каким причинам ты женился на Эшли; я доволен вашим браком.

Тэннер не решался заговорить. Он не хотел разубеждать Коула в том, что Эшли его любит, но боялся, что шурин заблуждается. Ведь даже сам Он не мог разобраться в своих чувствах. Он охотно признавался, что его неудержимо влечет к этой янки, но для любви нужно кое-что еще. До сих пор Тэннеру никогда не приходилось вникать слишком глубоко в эти дебри чувств.

– Я знал, что Чет Бейнтер ей не подходит, но в то время она вбила себе в голову, что выйдет за него замуж.

– А что потом?

– А я даже не знаю. Мне кажется, Эшли поняла, что он не тот мужчина, который ей нужен. Кстати, этот тип недолго горевал и скоро нашел себе богатую невесту. Женился на дочке местного банкира. Эшли переживала, хотя старалась это скрывать, а потом как-то сказала мне, что решила вообще не выходить замуж. Шли годы, и я уж начал ей верить. Я ужасно удивился, когда ты представился мне как ее муж, но теперь я вижу, что ты именно тот, кто ей нужен, хотя ты из мятежников. Сделай ее счастливой, Тэннер; Эшли того заслуживает.

Тэннер молчал, потому что знал, что не сможет выполнить обещание, даже если даст его.

Эшли подошла к ним, и разговор прекратил. После трогательного прощания Тэннер привязал свою лошадь сзади фургона, сел на сиденье возницы рядом с Эшли и взял вожжи в руки. Когда Эшли обернулась, Коул по-прежнему стоял на месте и махал им вслед.

* * *

Они направились на север в сторону Сода-Спрингс. С первого дня путешествия они установили особый распорядок. Несколько часов Тэннер правил волами, потом ехал верхом на разведку, а вожжи передавал Эшли. В полдень они не делали привала, а перекусывали на ходу. Так было и в этот день. Когда солнце село за холмы, Тэннер, наконец, объявил привал возле маленькой горной речушки.

Пока Эшли разжигала костер, Тэннер пошел поохотиться. Они почти не разговаривали. Через некоторое время он принес двух жирных кроликов, уже освежеванных. Эшли насадила их на деревянные вертела над костром, а сама взяла мыло и полотенце и направилась к ручью.

– Только недалеко, – сказал Тэннер. – Мы пока не видели индейцев, но они могут быть где угодно.

– Я буду осторожна, – сказала Эшли.

Когда она вернулась, Тэннер сидел у костра и мрачно смотрел на огонь. Она села напротив, смущенная его жадными взглядами. Он продолжал смотреть на нее, Эшли отвернулась и занялась ужином. Ей трудно было сосредоточиться на чем-то, когда он так смотрел на нее.

Они молча поели. Тэннер боялся предстоящей ночи и всех последующих ночей по дороге в Орегон-Сити. Они поужинали в тягостном молчании, и Тэннер пошел к ручью купаться. Когда он вернулся, Эшли была в фургоне и раскладывала постель. В неярком свете лампы ее силуэт ясно вырисовывался на фоне холщового борта фургона, и Тэннер жадно разглядывал ее. Она разделась до сорочки, тонкая ткань которой ласкала вершинки ее грудей, как рука возлюбленного.

Тэннер подавил стон, завороженный этим зрелищем. Он хорошо помнил, как они с Эшли последний раз были вместе в индейской деревне. При этом воспоминании мужская плоть Тэннера напряглась и затвердела. Ее кожа в ту ночь была нежной, как шелк, ее груди набухли от желания. Она была необузданной в своей страсти, желала его так же сильно, как он ее.

Тэннер застонал. Если он не прекратит мечтания, он ворвется в фургон и случится то, что они оба хотят. Он с ума сошел, раз так себя мучит. Тэннер помотал головой, чтобы отвязаться от опасных мыслей, а потом крикнул:

– Подай мое одеяло и постель. Я буду спать под фургоном.

Эшли выглянула из задней части фургона.

– Это необязательно, Тэннер. Тут полно места для нас двоих.

– Места полно, но не думаю, что это хорошая мысль. Делай, что тебе говорят и кинь сюда мои вещи. Ночь теплая, я не против поспать на воздухе.

– На! – Эшли швырнула скатанную постель с такой силой, что чуть не сбила его с ног.

– Надеюсь, Мятежник, что ночью в твою постель заползет змея – воскликнула она и с шумом опустила холщовую занавеску, закрывающую вход в фургон.

– И тебе тоже доброй ночи, Янки, – с улыбкой ответил Тэннер, которому вовсе не было смешно.

Эшли фыркнула. Интересно, что может заставить упрямого мятежника оказаться у нее в постели? Эшли готова была умолять его, если бы от этого толк. К сожалению, она знала причину, по которой Тэннер отказывается. Их обоих неудержимо влечет друг к другу, но он боится сделать ей ребенка. Единственная причина, по которой он до сих пор не покинул ее, – дурацкие моральные принципы южанина, не позволяющие ему оставить беременную женщину. Господи, неужели он не понимает, что она бы с радостью родила ему ребенка? И ей совсем не нужно, чтобы он оставался с ней лишь из чувства долга.

* * *

Через две недели они благополучно пересекли горную гряду Уасач-Рэйкдж и добрались до источников Сода-Спрингс. Здесь они провели две ночи, и Эшли смогла выстирать в горячем источнике их одежду. Потом они направились к Форт-Холлу, и по пути на высоком горном перевале их застал первый снегопад. Когда они спустились с перевала в плодородную долину, гремела гроза, и они были вынуждены укрыться под большой нависающей скалой. Гроза продолжалась, поэтому они наспех поужинали прямо в фургоне и стали укладываться спать.

– Тебе сегодня придется ночевать в фургоне, – небрежно заметила Эшли, убирая посуду.

– Вот уж нет, – мрачно ответил Тэннер, забрал свои одеяла и приготовился выйти наружу. Он высунул голову и увидел яркую вспышку молнии. Будто ад разверзся кругом, гром прокатился по небу, и неподалеку от удара молнии вспыхнуло дерево.

Тэннер вопросительно посмотрел на Эшли.

– Ты что, наслала на меня гнев Божий, Огненная? Значит, индейцы были правы, когда приписывали тебе волшебство?

Эшли насмешливо фыркнула.

– Ты прекрасно знаешь, что я не владею волшебством.

– У тебя гораздо больше сил, чем ты думаешь – пробормотал про себя Тэннер. – Уж мне ли не знать?

– Что ты сказал?

– Что я не такой дурак, чтобы спать снаружи в такую ночь.

Довольная таким объяснением, Эшли разложила его постель рядом со своей походной кроватью и потушила свет. Она раздевалась в темноте и чувствовала, как Тэннер на нее смотрит. У нее по коже побежали мурашки, хотя она знала, что в темноте он не может ее разглядеть. Ее кожа горела там, где она ощущала его взгляд. Эшли аккуратно сложила одежду и нырнула под одеяло. Если бы только он не был таким привлекательным, мрачно подумала она. Если бы она не желала его так сильно!

Тэннер лежал полностью одетый и не мог расслабиться, потому что его распирало от желания. При свете молнии он успел увидеть Эшли в сорочке перед тем, как она улеглась. Он старался не смотреть, но не смог заставить себя отвернуться. И вот он лежал, возбужденный и измученный, страстно желая протянуть руку через узкое пространство между ними и прижать ее к себе. Если только она не была такой обольстительной! Если бы он не желал ее так сильно!

В ту ночь Тэннеру приснился тот же кошмарный сон. На этот раз он был еще более ярким, чем обычно. Он метался, бормоча и выкрикивая какие-то слова. Эшли мгновенно проснулась и вспомнила прошлый раз, когда Тэннеру тоже снился кошмар, и она впервые услышала имя Эллен.

– Господи, Эллен, не делай этого! Для меня ты все та же! Прошу тебя, положи пистолет.

В голосе Тэннера слышалось неподдельное отчаяние. Встав с постели, Эшли склонилась над Тэннером и осторожно потрясла его.

– Тэннер, проснись! Это всего лишь сон.

Тэннер медленно приходил в себя.

– Эллен?

Услышав имя другой женщины на его устах, Эшли почувствовала себя так, как будто ее ударили наотмашь.

– Нет, это я, Эшли. Тебе снился плохой сон.

Он застонал и обхватил ее руками. Он весь дрожал, и она ощущала его сердцебиение.

– Боже мой, Янки, ты не представляешь, как здорово проснуться и держать тебя в своих объятиях! Этот кошмар становится с каждым разом все невыносимее.

– И часто он тебе снится?

– Да, часто. Как чудесно проснуться и увидеть тебя рядом. Спи со мной сегодня, Янки. Обещаю тебе, я буду осторожен и не сделаю того, что может помешать разводу. Дрожащими руками он поднял ее сорочку.

«Я не хочу, чтоб ты был осторожным», – чуть не закричала Эшли вслух. Ей хотелось, чтобы он любил ее самозабвенно, не опасаясь угрызений совести, не вспоминая об Эллен, и чтобы это длилось вечно.

Его прикосновение к ее чувствительной груди было невероятно нежным, и сладостная боль превратилась в неутолимое желание. Он сжал ее сосок пальцами, легонько покусывал и дразнил языком. Эшли хотелось, чтобы это продолжалось вечно.

Тэннер отпустил сосок и перешел к другому, взял его в рот, и Эшли застонала от острого наслаждения. Когда он оставил ее грудь, ее влажные от его губ соски распрямились в прохладном ночном воздухе.

Его руки ласкали ее тело, а губы впились в рот в долгом поцелуе. Языком он проник глубоко внутрь и упивался ее сладостью. Он и не подозревал, что может так сходить с ума от женщины. Никогда раньше он не испытывал такой страсти и восторга. Да он любил Эллен, но та любовь была нежной и ровной, не похожей на этот животный голод, который он испытывал к рыжеволосой янки, перевернувшей вверх дном всю его жизнь.

Тэннер оторвался от ее губ и простонал:

– Эшли… Боже мой, Эшли!..

Он снял с нее сорочку через голову и отбросил в сторону. Сгорая от нетерпения ощутить жар его тела, Эшли потянула его за рубашку. Тэннер быстро разделся.

– Скажи, что хочешь меня.

– Я хочу… – начала она.

– Чтобы я был внутри тебя, – закончил он.

– Чтобы ты был внутри меня.

Он протянул руку к огненно-рыжему треугольнику внизу ее живота. Ее ноги инстинктивно разжались, призывая его к дальнейшей близости. Как бы в ответ на ее безмолвную мольбу, он стал ласкать ее, радуясь тому, что она откликается на его страсть. Пусть судьба не дала им ничего другого, но этого у них никто не отнимет.

– Я твой, родная. Все, что у меня есть, принадлежит тебе.

Он оседлал ее, прижимаясь всем своим телом с мягкой плоти ее живота и бедер. Потом он наклонился и стал целовать ее тело, прочерчивая дорожку из поцелуев от ее груди дальше вниз. Эшли ахнула и прогнулась ему навстречу, наслаждаясь сладостным томлением, которое он вызвал в ней. Когда он взял за ягодицы и приподнял ее поближе к своему нетерпеливому рту, Эшли яростно дернулась ему навстречу. Он прикасался губами к горячей, влажной коже, чувствовал, как вся она пульсирует от сильных толчков его языка. Она застонала, потеряв самообладание.

– Тэннер! Боже мой, Тэннер.

Голова ее моталась из стороны в сторону, руки сжались в кулаки. Она хотела закричать во все горло, но не было сил. Ее гортанные стоны возбуждали его, он остро ощущал свою мужскую силу, которая доводила ее до экстаза. Когда он легко провел зубами по средоточию наслаждения, последние ее судороги затихли, и Тэннеру потребовалось колоссальное усилие, чтобы сдержаться и не крикнуть: «Люблю тебя!» Он боялся, что Эшли такое признание не обрадует. Тэннер считал, что такой мужчина, как он, вообще не заслуживает любви, потому что не смог спасти Эллен.

Он приподнялся и навис над Эшли, целуя ее в губы. Она приподняла бедра ему навстречу, больше всего желая ощутить его внутри себя. Она беззвучно вздохнула, когда он начал свои ритмичные движения, довода ее до состояния невероятного блаженства. Ее тихие стоны сводили его с ума, и он с трудом сдерживал себя.

Наконец Эшли вскрикнула и содрогнулась. Она зарылась лицом в плечо Тэннера, и невероятное наслаждение захлестнуло ее во второй раз. Она чувствовала, что Тэннер приближается к своему пику, и ее мышцы напряглись. Внезапно она разочарованно вздохнула, потому что он вышел из нее и пролил семя ей на живот.

Тяжело дыша, он прижался к ней лицом, стараясь восстановить дыхание и самообладание. Когда его силы вернулись, он перекатился и лег рядом с ней.

Эшли смотрела на него, огорченная тем, как он поступил.

– Зачем ты так сделал?

– Ради тебя. Ты ясно дала понять, что не хочешь сохранять брак, а ребенок только осложнил бы дело. Мы же договорились, что наш союз временный, разве не так?

– Так, – еле слышно повторила Эшли. – Я не собираюсь обременять тебя нежеланной ответственностью, Боже упаси.

– Что ты сказала?

– Да так, пустяки.

– Я же предупреждал, что случится, если мы оба ляжем спать в фургоне. Может быть, теперь ты мне поверишь. Как бы мы ни относились друг к другу, нет сомнения, что мы всегда сможем доставить друг другу удовольствие Мы с тобой как порох и спички.

Эшли не стала спорить. Действительно, как порох и спички. Но есть еще кое-что. К сожалению, Тэннер слишком погружен в свои мрачные мысли и слишком увлечен Эллен, чтобы это осознать. Пока он не разберется со своим прошлым, у них не может быть будущего. И не важно, будет у нее ребенок от Тэннера или нет. Ему придется избавиться от своей ненависти к янки и убедить ее в том, что он больше не любит Эллен, прежде чем она свободно отдаст ему свою любовь.

В глубине души Эшли понимала, что Тэннеру она не безразлична, что он подавляет свои истинные чувства из-за того, что произошло с ним когда-то. Инстинкт говорил ей, что речь идет о трагедии войны. Пратт Слейтер имеет к этому какое-то отношение. Просто пока она не знала ответа на эту загадку.

Тэннер лег рядом с ней. Дождь по-прежнему барабанил по холщовому верху фургона, но гроза уже затихала. А в душе Тэннера гроза продолжала бушевать. Эшли заставляла его забыть войну и невыносимый ужас того, что случилось с его семьей, но он не мог позволить себе забыть о мести, пока жив Слейтер. Раньше он и не надеялся разыскать человека, сломавшего его жизнь, но теперь не остановится, пока не накажет Пратта Слейтера за все то, что тот ему сделал.

И почему только этот подлец не умер от ран?! Если бы он умер, Тэннер смог бы оставить прошлое позади и признаться Эшли в том, что она нужна ему. До чего непредсказуема жизнь! Эта рыжая янки каким-то образом свила себе гнездо в его душе, хотя Тэннер этого совсем не ожидал. Но, чтобы не перекладывать на нее собственные проблемы, лучше отпустить ее на свободу.

13

Дождь лил всю ночь и кончился только к полудню. После этого они отправились в путь, но продвигались очень медленно. Размытая колея превратилась в сплошную непролазную грязь, и они часто застревали. Им пришлось нелегко, так что они почти не разговаривали и ни словом не обменялись о тех сладостных часах, которые провели накануне в объятиях друг друга, даря и получая наслаждение. Но, когда настала ночь, и они приготовились к ночлегу, не было и речи о том, чтобы Тэннер ночевал в грязи под фургоном.

Сначала они улеглись каждый в свою постель, но Тэннер приоткрыл одеяло, и она, не раздумывая, перебралась к нему.

– Я надеюсь, что ты желаешь этого так же сильно как и я, Янки, – сказал он, когда Эшли уютно устроилась рядом с ним. – Ты не передумала насчет развода?

– А ты чего ждешь, Тэннер? До сих пор мы оба говорили только о том, как нам освободиться Друг от друга.

– Ты же ясно дала понять, когда мы заключали сделку, что тебе не нужен постоянный муж.

– Я встретила тебя, когда ты был в тюрьме. Тогда я подумала, что ты какой-нибудь бандит. И вдобавок мятежник. Я лишь могла поверить слову шерифа, что ты не зарежешь меня во сне. Потом, если ты помнишь, ты так же не хотел жениться, как я не хотела замуж.

– А теперь передумала?

– А ты?

– Черт возьми, Янки, не перебрасывай мне мой вопрос. Неужели ты не можешь ответить прямо?

Эшли вздохнула с болью.

– Ладно, Мятежник, если хочешь честный ответ, получай. Может быть, я бы и передумала насчет развода, но я знаю, что ты этого не хочешь.

– Ты так уверена?

Эшли притихла и услышала стук своего сердца.

– Что ты хочешь сказать? Нет, ничего не выйдет. Мне не нужен муж, у которого есть темные тайны в прошлом. Ты согласен рассказать мне про Эллен? Ты до сих пор любишь ее? Где она, и почему вы расстались? Зачем мне муж, который любит другую женщину?

– Эллен – мое прошлое. Я не хочу говорить о ней это слишком больно, надеюсь покончить с прошлым, когда разыщу и убью Пратта Слейтера.

– А что сделал Слейтер?

– Нечто настолько чудовищно; что и говорить не хочется.

– Ты любишь Эллен?

– Любил. Может быть, ты оставишь эту тему?

– Черт побери, Мятежник, нельзя же сказать «любил» и больше ничего не объяснять. Почему ты хочешь убить Слейтера?

– Негодяй это заслужил.

– Нет, Тэннер, так нельзя! Убивать людей противозаконно. Тебя могут посадить в тюрьму. Я знаю, что ты ненавидишь явки, но, если ты хочешь, чтобы из нашего брака что-то вышло, ты не должен гоняться за Слейтером. Я не могу жить под гнетом твоего прошлого, Тэннер.

– Ты не понимаешь. Уж коли я встретил человека, который разрушил мою жизнь, я не могу притвориться, что ничего не было, Я просто не прощу себе, если буду продолжать жить, как, будто ничего не случилось.

– А что тебе сделал Слейтер? Как я могу понять, если ты мне не рассказываешь?

Лицо Тэннера исказилось от боли.

– Не можешь успокоиться, пока не вытащишь на свет воспоминания, которые преследуют меня уже три года? Хорошо, Янки, я тебе расскажу. – Он вдруг замолк, а потом с трудом продолжил: – Когда я закончу свой рассказ, ты поймешь, наконец, что я за человек, и побежишь от меня со всех ног.

Эшли уже не была уверена, что хочет узнать тайны из темного прошлого Тэннера. Наверно, это что-то ужасное, раз такой сильный человек, как Тэннер, потрясен чуть не до слез.

Руки Тэннера непроизвольно крепко прижали к себе Эшли. Она была поражена, когда увидела, что Тэннер дрожит, и сердце ее переполнилось состраданием. Что бы он ни рассказал ей, она постарается понять его.

– Ты спрашивала меня об Эллен. Так вот, Эллен была моей женой.

– Была твоей женой?

– Эллен умерла.

– О, Тэннер, прости меня. Ты, должно быть, очень сильно ее любил.

– Я любил Эллен. Мы дружили с детства. Поженились в юности и, пока не началась война, жили беззаботно и счастливо. Разумеется, с началом войны я решил, что мой долг патриота – вступить в армию южан. Все считали, что война кончится за несколько месяцев и что Юг победит.

Очень скоро я убедился, что заблуждался. Война – это настоящий ад. Я понял это после первого сражения. Я быстро продвигался по службе и скоро был назначен командиром роты необученных юнцов, гораздо более приспособленных к земледелию, чем к сражениям. Даже те, кто на войну под влиянием патриотического порыва вскоре были разочарованы, когда столкнулись с настоящими лишениями. В ту первую зиму большинство мальчиков из моей роты стали мужчинами.

– Тебе было тяжело, – вздохнула Эшли.

– Я-то выжил. Жалеть надо тех несчастных мужчин и мальчиков, которые остались лежать в безымянных могилах. Когда я услышал, что армия янки занимается грабежом и сжигает плантации на Юге, я мучился беспокойством об Эллен и матери. Потом я получил известие, что мой отец погиб в сражении. Мне очень хотелось поехать домой, успокоить и защитить мать и жену, но я не мог оставить свою роту.

– Как нелепо умирать из-за права владеть рабами, ведь рабовладение – это ужасно! – сказала Эшли.

– Ты ошибаешься, если думаешь, что война была из-за рабов, Янки. К войне привело много причин – различие в культуре, политические амбиции… Рабовладение было, лишь последней из них.

Эшли не понимала, о чем он говорит. Она думала, что война началась именно из-за того, что плантаторы отказывались освободить рабов.

– Ты сказал, что был ранен?

– Да, но это произошло уже к концу войны. Рана долго не заживала, и меня отправили в отпуск домой. Просто чудо, что мне не отняли ногу.

– Ты говорил, что твой дом был сожжен дотла, – сказала Эшли, которой хотелось узнать главным образом про Эллен, но она понимала, что торопить Тэннера нельзя. Он расскажет обо всем по-своему.

– Мой дом был сожжен, Остались только одна-две обугленные хижины, где раньше жили рабы. Видно было, что пожар случился недавно. Я всю эту долгую зиму не получал писем от родных, и когда увидел развалины, То испугался, что мама и Эллен сгорели заживо… Может быть, было бы лучше, если бы они погибли при пожаре.

Эшли эта фраза показалась чудовищной, но она промолчала.

– В одной из хижин я нашел свою мать, которая лежала прямо на земляном полу. Она была крайне истощена и тяжело больна, жить ей оставалось совсем немного. А потом я увидел Эллен и сначала обрадовался, что она невредима, но вскоре понял, что это не та женщина, на которой я женился и чей образ хранил в своем сердце все годы войны. Она была лишь бледной тенью моей любимой, душа ее была мертва. Эллен не позволяла мне прикасаться к себе, пугалась, когда я, пытался обнять ее, и ни за что не хотела объяснить, что с ней случилось.

Эшли крепко сжала его руку в знак сочувствия.

– Может быть, хватит? – спросил Тэннер. – Я предупреждал, что это невеселая история.

Эшли покачала головой. Она решила дослушать рассказ до конца.

– Моя мать рассказала мне перед смертью о том, что произошло. Она, говорила, что лишь желание дождаться меня и поведать о том, что сделали с ними, поддерживало в ней угасающую жизнь все эти дни. От матери я узнал, что солдаты-янки и подожгли нашу плантацию, забрали скот, а потом подъехали к дому. Отряд возглавлял некий сержант. Он получил приказ сжигать дома и плантации тех, кто воевал в армии южан. Едва Эллен и мама покинули дом, он поджег его. И тогда… – Голос Тэннера задрожал, и он смог говорить только через несколько минут. – Мама рассказала, как этот сержант увидел Эллен и погнался за ней. Он жестоко надругался над ней, а потом передал ее своим солдатам. Двоим янки не захотелось дожидаться своей очереди, и они надругались над мамой.

– Господи! – воскликнула Эшли. – Это был Слейтер, да? Слейтер сжег твой дом и изнасиловал твою жену?

– Да, это был он. Я не знал об этом, пока не столкнулся с ним в обозе колонистов и не услышал, как он хвастался, что сжег плантацию Мактэвишей. Он не признался в том, как обошелся с моей мамой и Эллен, но рассказал достаточно, чтобы я понял, что он и есть тот сержант. Если бы Генри Джонс не напал на него первым, я бы убил его сам.

Эшли удивилась.

– Генри Джонс? Надо же, я и забыла спросить тебя, кто пытался убить Слейтера. Никогда не подозревала отца Сьюзен. Он такой тихий, мягкий человек.

– Он случайно узнал о том, как Слейтер обошелся со Сьюзен, и решил покарать ею.

– Что же теперь будет с мистером Джонсом?

– Креймер не собирался предъявлять ему обвинение. Он сказал, что Джонс имел право вступиться за честь своей дочери.

– Я рада. Но расскажи мне, отчего умерла Эллен. Трудно даже представить себе, каково ей было жить с такой тяжестью на сердце.

– Ты сильная, Эшли, ты бы выжила. А Эллен была слабой. Всю жизнь ее берегли и опекали, она не смогла пережить позора. Я делал все, что было в моих силах, чтобы доказать ей, что мои чувства не изменились, что все равно люблю ее, но она меня не слышала. Потом мама умерла, и я так горевал, что не сразу осознал, в каком состоянии была Эллен. По-видимому, то, что она ухаживала за мамой во время болезни, было единственным, что удерживало ее в жизни. Я должен был предвидеть это. Должен был быть к ней внимательнее. Но ведь я за короткое время трагически лишился обоих родителей, у меня еще не зажила рана, и вдобавок я должен был жить с мыслью, что мою жену изнасиловали янки.

– Я все понимаю, Тэннер, ты не должен оправдываться.

– Нет, должен. Я должен был понимать, в каком состоянии находится Эллен, что она способна на отчаянный поступок. Еще до того, как кончился мой отпуск по ранению, я узнал, что война закончилась, и что южане потерпели сокрушительное поражение. Я знал, что это неизбежно, но все-таки это известие потрясло меня. Я не имел понятия, что мы с Эллен будем делать, куда поедем. Я поделился с ней своими тревогами, а она ответила, что о ней не нужно беспокоиться. На следующий день она взяла мой армейский револьвер, поднесла дуло к виску и выстрелила.

Эшли плакала, не скрываясь.

– Ты понимаешь? Я подвел ее. Если бы я был внимательным, более чутким, она бы не умерла такой страшной смертью. Я не помог ей, Эшли, а она в моей помощи так нуждалась! Я похоронил Эллен, а сам отправился, куда глаза глядят, оставив позади все, что любил. Я болтался по свету, воровал, когда мне нужны были деньги, и затевал ссору с каждым солдатом-янки, который имел счастье встретиться мне на пути.

Пьяный или трезвый, я всегда ненавидел и проклинал себя. Я был своим худшим врагом и немало попортил крови военным. Если бы шериф Бэрдсли не настоял на том, чтобы я женился на тебе, я бы, наверно, сидел сейчас в гарнизонной тюрьме. Если есть на свете Бог, я верю, что Пратт Слейтер встретится мне в конце пути. Я не смогу жить в мире с собой, пока не отомщу за смерть Эллен. – Он помолчал. – Ну вот, а теперь ты знаешь, что я за человек. Я не смог помочь своей жене. Значит, я не заслуживаю еще одного шанса найти свое счастье. Может быть, позже, когда я разделаюсь со Слейтером…

– Ты же не можешь хладнокровно его убить. Не такой ты человек, Тэннер.

Выражение лица Тэннера стало жестким, глаза ледяными.

– Значит, ты плохо меня знаешь. Эллен застрелилась из моего собственного револьвера, ТЫ можешь это понять? Ты не представляешь себе, что я почувствовал, узнав, что моя жена взяла мой пистолет, чтобы свести счеты с жизнью.

– Но это было давно, Тэннер. Оставь прошлое позади.

– Нет! Тебе приходилось видеть мозги любимого человека, размазанные по стенке? Я понимаю, тебе тяжело это слышать, но я хочу, чтобы ты знала, в каком аду я был. Я поклялся, что если когда-нибудь разыщу виновного, то убью его.

– Неужели месть Слейтеру значит для тебя больше, чем я? Я… Ты дорог мне, Тэннер.

Тэннер засмеялся резким смехом.

– Я не заслуживаю тебя, Эшли. Я потерял свое право на счастье. Ты мне тоже дорога, ты наверняка и сама об этом догадалась, но тебе лучше найти мужчину, достойного твоей любви.

– Нашла одного, – мрачно ответила Эшли. – Только он слишком поглощен жаждой мести, чтобы это заметить. Теперь я понимаю, почему тебе не нужна жена. Нельзя любить и ненавидеть одновременно. Что ж, я не буду тебе мешать. Как только мы прибудем в Орегон-Сити, я тебя освобожу от нашей договоренности. Со временем ты получишь развод, о котором так мечтаешь. Когда я не буду мешать тебе, ты сможешь сломя голову мчаться навстречу катастрофе.

Тэннер вздохнул.

– Ты не поняла, Эшли. Я так и знал, что ты не поймешь.

– Я вовсе не дура. Если ты будешь мстить, то в лучшем случае проведешь остаток жизни за решеткой. А в худшем – получишь от него пулю и расстанешься с жизнью. Я очень рада, что ты мне все рассказал, Тэннер. По крайней мере, теперь я знаю, что нам с тобой не на что надеяться, у нас нет будущего.

– Эшли, я…

– Хватит. Не надо больше ничего говорить. Ложись спать, Мятежник. Я вдруг почему-то ужасно устала.

– Эшли, но ты же скажешь мне, если выяснишь, что беременна? Если у тебя будет ребенок, я не дам тебе развода. Последний раз ты могла забеременеть в индейской деревне, Скоро ты будешь знать наверняка.

– Не беспокойся, Мятежник. Если бы я была беременной, я бы почувствовала, а я пока ничего не ощущаю.

– Это выяснится попозже. Я был бы не против. Мы с Эллен прожили вместе пять лет, а детей у нас не было. Может быть, мне именно детей не хватает. В моем положении это было бы неплохо.

– А если бы у нас был ребенок, ты бы отказался от намерения убить Слейтера?

Тэннер замолчал. Он не мог врать Эшли.

– Нет, это ничего не изменит. Мой ребенок в любом случае будет носить мою фамилию, что бы со мной ни случилось.

После этого ответа у Эшли окрепла решимость не говорить Тэннеру, если и выяснится, что она беременна.

* * *

Через два дня они прибыли в Форт-Холл. Они ненадолго задержались, чтобы купить припасы, и направились вдоль реки Снейк к городку Бойз. Тэннер опять, как и в начале пути, ночевал под фургоном. Он больше не рассказывал о прошлом, а Эшли не спрашивала. За это время стало ясно, что она не беременна.

* * *

Преодолев труднопроходимый горный перевал, они прибыли в Бойз. Тэннер обещал Эшли провести тут день или два, чтобы дать волам отдохнуть, прежде чем ехать в Форт-Уалла-Уалла. Эшли воспользовалась возможностью пополнить съестные припасы, пока Тэннер занимался животными и фургоном. Она изучала полки Магазинчика, как вдруг услышала, что ее окликнули.

– Эшли! Слава Богу, ты жива!

Эшли обернулась, удивленная, что кто-то в Бойзе ее знает, и с радостью увидела Мэри Денч.

– Мэри! А ты что здесь делаешь? Я думала, что ты давно в Орегон-Сити.

– После того как тебя похитили индейцы, на нас свалились несчастья одно за другим, – начала рассказывать Мэри. – Самым ужасным была эпидемия лихорадки, которая подкосила наших колонистов. Не было ни одной семьи, которая не пострадала бы. Скорее всего, мы заразились от кого-то из другого обоза, который встретили по пути. Ох, Эшли, это было ужасно!

– Боже мой, расскажи мне все. Как твоя семья? Как Нэнси и Сара? И что стало с семьей Джонс?

– Мы с мужем оба переболели, но, слава Богу, поправились. Нэнси потеряла сына, а Сара мужа. Генри Джонс умер, но семья его выжила. И капитан Креймер тоже умер. Во время эпидемии мы похоронили в прерии половину обоза. Мы доехали до Бойза, и у нас не было сил продолжить путешествие. Те, кто выжил, решили осесть в Бойзе. Место тут красивое, мне нравится эта земля.

– Добрый день, миссис Денч, не ожидал увидеть вас в Бойзе, – сказал подошедший Тэннер.

– Тэннер, знаешь, оказывается, произошла ужасная трагедия, – начала Эшли. – Мэри говорит, что вскоре после того, как мы расстались, началась эпидемия и унесла жизни половины колонистов. А те, кто выжил, решили не ехать в Орегон-Сити, а поселиться в Бойзе.

Тэннер прищурился.

– А как насчет Пратта Слейтера? Он оправился от ран? Может, его тоже прикончила лихорадка?

– Мистер Слейтер оправился от ран, – сказала Мэри. – Ему повезло – он довольно легко перенес лихорадку.

– Он в Бойзе?

– Тэннер, брось это!

– Не вмешивайся, Эшли. Так Слейтер в Бойзе?

Что-то в его тоне испугало Мэри, она даже отступила на шаг.

– Мистер Слейтер поехал дальше в Орегон-Сити. Мне пора домой, но я буду очень рада, если вы с Эшли поужинаете с нами сегодня вечером. Мы с мужем построили дом в северной части города. У Нас двадцать акров леса, так что найти нас нетрудно. Интересно было послушать, как вам удалось спасти Эшли от индейцев.

– Да, в общем-то, нечего рассказывать. Я Эшли скорее мешал, чем помогал. Она сама сумела освободиться. А что до ужина, спасибо большое за приглашение, но нам придется отказаться. У нас была мысль отдохнуть день или два в Бойзе, но я решил ехать дальше. Нам ведь еще надо перейти Голубые и Каскадные горы до снегопадов. Нельзя терять ни минуты.

Мэри огорчилась, но сказала, что все понимает. Эшли знала истинную причину, по которой Тэннер рвался в дорогу. Пратт Слейтер! Тэннер учуял добычу и не желал медлить ни единого дня.

– Ах да, я забыла рассказать про Сьюзен Джонс, – сказала Мэри на прощание. – Она вышла замуж за сына Мак-Колла, и они оба очень счастливы.

– Как я рада, – сказала Эшли. – Когда увидишь их, передай от нас наилучшие пожелания.

* * *

На расстоянии одного дня пути до Форт-Уалла-Уалла Тэннер и Эшли встретили компанию из пятерых мужчин, которые направлялись в Орегон-Сити. Вид их Тэннеру не понравился, и он отказался от их предложения путешествовать вместе. Они явно были не в ладах с законом, и Тэннер обратил внимание на то, как они оглядывали Эшли. Оставшуюся часть дня он ехал, положив ружье рядом с собой, а когда расположились лагерем на небольшой поляне, Тэннер не отпускал от себя Эшли ни на шаг. Когда наступило время спать, Тэннер разжег костер, приготовил одну постель внутри фургона, а вторую под фургоном.

– Спокойной ночи, Тэннер, – сказала Эшли и приготовилась залезть в фургон.

Тэннер схватил ее за руку, а другой рукой взял ружье и быстро втащил ее в густые заросли деревьев и кустарника, окружавших поляну.

– Тэннер, что ты делаешь?

– Тише. Вскоре к нам наведаются гости, а я не хочу, чтобы они застали нас спящими, как жертвенных ягнят.

– Гости? О чем ты говоришь? – Они уже зашли в чащу, где Тэннер завел ее за толстый ствол и заставил сесть на землю.

– Те типы, которых мы встретили сегодня днем. Они весь день следили за нами. Ты разве не заметила, как они на тебя глазели? Они изголодались по женщинам. Собираются убить меня, чтобы заполучить тебя. Эти трусы дожидаются ночи, чтобы застать нас врасплох. Они боятся, вдруг мне повезет, и я подстрелю одного из них. Не знают, что я тоже весь день наблюдаю за ними. Так что мы им устроим сюрприз. Врасплох они нас не застанут, это уж наверняка. А ты, Янки, не высовывайся, что бы ни случилось.

– Я хочу помочь тебе. Дай мне пистолет.

– А ты умеешь стрелять?

Эшли кивнула.

– Могу прицелиться и выстрелить.

– Тебе лучше всего не вмешиваться и сидеть тихо.

– А что ты собираешься сделать?

– Убить этих мерзавцев. Они хотели устроить нам ловушку, теперь они сами в нее попадут.

– У-у-убить? – Напряженная решимость в лице Тэннера убедила ее, что он действительно собирается убить незваных гостей, если те осмелятся напасть посреди ночи. Этот человек вполне был способен хладнокровно застрелить пятерых. Такого Тэннера она еще не знала.

Прошел еще час, прежде чем Эшли увидела, как зашевелились кусты на краю поляны. Через несколько минут пять темных силуэтов выскользнули из леса.

– Вот они, – прошептала Эшли.

– Вижу. Помни, что я сказал, ни за что не высовывайся. Возьми мое ружье, если кто-нибудь из них приблизится к тебе. Мне этого хватит. – Он похлопал по кобуре, в которой носил пару «кольтов» сорок первого калибра.

Прежде чем Эшли успела ответить, все пятеро пришельцев выстрелили в спальный мешок, лежащий под фургоном. Если бы Тэннер спал в нем, у него не было бы ни малейшего шанса уцелеть.

– Хватай женщину! – крикнул один из них. – У меня все затвердело, как гранит. Целый век не спал с белой женщиной.

Двое мужчин запрыгнули внутрь фургона, а оставшиеся присели у костра. Один из них вынул фляжку и передал по кругу. В эту секунду Тэннер вышел из-за кустов. Без звука он прыгнул вперед, оба его пистолета выстрелили одновременно. Двое упали как подкошенные. Третий был застрелен, пока вынимал оружие. Из тех двоих, что были внутри фургона, один был застрелен, когда выскочил из фургона, но второй успел послать в сторону Тэннера. Эшли с трудом подавила крик, когда увидела, как Тэннер упал на землю. Она уже готова была выбежать из укрытия ему на помощь, когда Тэннер перекатился, прицелился и выстрелил. Последний из нападающих с шумом упал на землю. Эшли не могла ни думать, ни шевелиться. Тэннер за несколько секунд убил пятерых, как будто это было для него обычным делом.

Эшли не могла прийти в себя от шока, хотя понимала, что это было чистой самообороной. Убей или убьют тебя – выбора не было. Однако ее поразило, как методично и хладнокровно Тэннер уничтожал бандитов. Это был настоящий воин, в котором ничего не было от нежного любовника, чьи ласки доставляли ей такое блаженство. Тэннер пошатываясь поднялся, и Эшли, не размышляя больше, выскочила ему на помощь.

– Покажи, где тебя ранили? – Она поддержала его, ища следы крови. На лбу было липкое темное пятно, до которого она дотронулась.

Тэннер махнулся.

– Чепуха, это просто царапина. Отойди, Эшли. Я должен убедиться в том, что ни один из этих мерзавцев больше не причинит нам вреда.

Тэннер наклонился и осмотрел всех разбойников по очереди.

– Двое мертвы, а остальные ранены. Но в ближайшее время им ехать никуда не придется. Я свяжу их и оставлю в лесу, а сам дам знать солдатам из Форт-Уалла-Уалла, чтобы их забрали. Не бойся, я сам ими займусь, а ты постарайся поспать.

Эшли не думала, что сможет заснуть после пережитого, но не стала спорить с Тэннером и забралась в фургон. Только сейчас, когда она разделась и легла, до нее дошло, какой опасности они подвергались. Пятеро против одного. Если бы Тэннер не догадался об их намерениях, его бы убили, а Эшли ждала страшная участь.

Сильный озноб сотрясал ее, и она долго не могла успокоиться. Даже индейцы не напугали ее так сильно, как эти головорезы, способные на любую жестокость.

Разобравшись со своими противниками, Тэннер заглянул в фургон проверить, как там Эшли. Лунный свет прочертил дорожку к ее постели. Он увидел, как она дрожит под одеяло.

– Эшли, ты в порядке?

– Т-Т-Тэннер, пожалуйста, иди ко мне.

– Янки, Мне не кажется…

Она села на постели и протянула к нему руки.

– Прошу тебя, Тэннер, до меня только сейчас дошло, что могло произойти. Никогда мне не было так страшно, даже в деревне Бегущего Лося.

Тэннер не в силах был отказать в ее просьбе. На самом деле ему так же необходимо было обнять ее, как и ей. В этот раз ему повезло – ему хватило смекалки сделать так, чтобы перевес был на его стороне. Нападающие были чересчур самоуверенны, это их и подвело. Еще в детстве, когда отец брал его на охоту, Тэннер научился отлично стрелять. Годы в армии научили его распознавать опасность, помог ему и инстинкт самосохранения.

Тэннер поднялся в фургон и переложил постель с походной кровати на пол, а потом осторожно перенес туда Эшли. Озноб бил не только ее. Тэннеру никогда не доставляло удовольствия убивать людей, и теперь он запоздало отреагировал на опасность, которую им пришлось пережить.

– Тэннер, тебя же могли убить, – Эшли в слезах уткнулась ему в грудь.

– Но не убили же. Эти люди нас больше не потревожат. Постарайся поспать, милая.

– Я не хочу спать. Люби меня, Мятежник. Я не хочу думать о том, что могло случиться, если бы ты не умел так хорошо стрелять. Не хочу вообще ни о чем думать, лишь бы ты меня любил.

– Господи, я же мечтаю о тебе каждую минуту. Просто с ума схожу. Но ты знаешь, что на первом месте у меня счеты с Праттом Слейтером, и я не изменил своего решения. Ты все еще хочешь обнять меня?

– Ты мне нужен, Мятежник. Я же не прошу у тебя ничего вечного. Люби меня сейчас.

В ответ она услышала вздох, он обхватил ее ладонями и привлек к себе.

14

Эшли раскрыла губы навстречу его жаркому языку. Прохладной рукой она погладила его лицо и отвела его волосы со лба. Его лоб казался горя. Он впился в ее губы пылким поцелуем, ее руки опустились на его грудь, потом на бедра. Когда она взялась за ремень его брюк, Тэннер резко втянул воздух, ощущая огонь в своих жилах.

– Боже мой, Янки, ты понимаешь, что творишь?

– Я прекрасно понимаю, что делаю Мятежник. – Ее пальцы расстегивали пряжку кобуры. – Сними это. – Тэннер проворно выполнил ее приказ. – И это тоже, и она потянула за пояс брюк.

Он быстро разделся, снял с Эшли ночную рубашку и отбросил ее. Зачарованный, он разглядывал ее. Лунный свет обволакивал ее серебристым сиянием.

– Ты такая красивая.

Он наклонил голову и прильнул губами к ее Нежной шее, потом поцеловал ложбинку между грудей и уткнулся лицом в атласно-шелковистую кожу груди и вдыхал ее женский аромат. С бесконечной нежностью он целовал и ласкал ее груди и соски.

Эшли тихо стонала от удовольствия.

– Я хочу трогать и ласкать тебя. – Она повернула его на спину и легла сверку.

Он с трудом выдохнул, стараясь совладать с бурей ощущений. Кровь сильно пульсировала в висках. Она прижалась к нему, и он ощутил обжигающий жар ее тела. Эшли вздохнула, и этот вздох почти лишил его сознания. Тэннер напрягся, ощутив, как ее губы скользят вниз по его гладкому животу. Он тяжело задышал, когда она встала на колени и поцеловала его.

Тэннер изогнулся.

– О Господи!

– Мне нравятся твое тело, Мятежник, – сказала она, Улыбнувшись – Нравится целовать тебя. Ты такой большой и сильный. С тобой я чувствую себя в безопасности.

– Если ты не перестанешь, то этими поцелуями все ограничится. – С притворной строгостью сказал Тэннер, но в его голосе чувствовалось подлинное отчаяние. – Ты мучишь меня, Янки.

– Ах, вот как! Теперь будешь знать, что я чувствую, когда ты так делаешь.

И Эшли продолжала свою сладостную пытку.

Тэннер выдержал еще несколько минут, а потом выкрикнул проклятие, перевернулся и набросился на Эшли. Одним движением он овладел ею, боясь, что не сможет выдержать, пока Эшли тоже получит удовольствие. Но очень скоро он понял, что сдерживаться уже не нужно. Ее бедра задвигались, он чувствовал ее содрогания. В последний момент он вышел из нее и пролил семя на одеяло. Позже они еще раз занимались любовью с Эшли. Но, когда она уснула, он пошел в свою постель, разложенную под фургоном. Он не хотел привыкать спать в обнимку с Эшли, потому что, как только они прибудут в Орегон-Сити, их браку придет конец.

* * *

На следующий день они прибыли в Форт-Уалла-Уалла, где отправились к властям и сообщили о своем столкновении с пятью грабителями. У них взяли письменные показания и отпустили. Тэннер и Эшли не могли надолго задерживаться в форте, чтобы отдохнуть. В горах уже выпал снег, и Тэннер решил не медлить. Когда через две недели они пересекали Каскадные горы, его предусмотрительность полностью оправдалась: перевал был скользким и опасным, но пройти его все же было можно. А Темные тучи на горизонте предвещали еще худшую погоду.

Дни и ночи стали холодными и дождливыми. Обоз переселенцев выехал из Миссури в мае, почти шесть месяцев назад. Если бы они не задержались в деревне Бегущего Лося, они давно были бы в Орегон-Сити. Эшли вообще не собиралась ехать дальше Форт-Бриджера, но женитьба Коула на Утренней Росе все изменила. Хотя брат был свободен, он предпочел вернуться к своей жене-индианке, и Эшли опять осталась одна.

Осенние холода заставили Эшли вынуть из сундука теплую одежду и дополнительные одеяла. Но и в эти промозглые ночи Тэннер отказывался ночевать в фургоне. Раз уж им с Эшли придется расстаться, нужно сделать так, чтобы расставание было менее болезненным, поэтому лучше держаться подальше от ее постели. Хотя Тэннер с трудом выносил эту муку.

И вот, проделав расстояние в две тысячи миль, перейдя Скалистые, Голубые и Каскадные горы, проехав вдоль реки Платт и дважды перейдя реку Снейк, путники, наконец, прибыли в долину Уильяметт.

Прошло полгода с того дня, как они покинули городок Сен-Джо в штате Миссури, когда их фургон въехал на немощеную главную улицу Орегон-Сити. Орегон-Сити уже был быстро растущим городом, здесь жили колонисты, фермеры, предприниматели, так что на очередной фургон никто не обратил внимания. Тэннер спросил, как проехать к платной конюшне, и через несколько минут они нашли се на северной окраине города.

– Вы как, будете продавать волов и повозку? – спросил конюх, помогая Тэннеру распрячь животных.

Тэннер посмотрел на Эшли, которая была законной владелицей фургона.

– Вообще-то да, а у вас есть на примете покупатель? – спросила Эшли.

Конюх кивнул:

– Я знаю людей, которые весной собираются обратно на восток, и им нужны фургоны в хорошем состоянии. Ваш вроде неплохо пережил дорогу. А вообще-то я удивился, что вы приехали в одиночку. Большинство путешествуют обозами.

– Мы тоже ехали в обозе Креймера, а потом пришлось задержаться, – сказал Тэннер, предпочитая не болтать лишнего, – Вы можете рекомендовать хорошую гостиницу?

– Лучшая в городе гостиница – «Уильяметт». Конечно, по восточным меркам ничего особенного, но там чисто и еда хорошая. Вы как, собираетесь землю обрабатывать?

Эшли сделала глубокий вдох и объявила:

– Я рассчитываю получить место учительницы. Я работала учительницей в Чикаго, надеюсь, что и здесь найду работу в школе. А за мистера Мактэвиша я ответить не могу.

– Так вы не муж и жена?

Эшли сделала Тэннеру предупреждающий знак.

– Нет, мы с мистером Мактэвишем не муж и жена. Мы путешествовали в одном обозе, и на нас свалились несчастья. Половина переселенцев умерли от эпидемии лихорадки, а те, кто выжил, решили поселиться в Бойзе. Ну а я решила ехать дальше в Орегон-Сити. Мистер Мактэвиш – близкий друг нашей семьи, почти как брат. Он обещал моему брату-близнецу доставить меня в Орегон-Сити.

Тэннер почувствовал необъяснимый гнев, когда Эшли вдруг объявила, что относится к нему, как к брату. После всего, что они пережили вместе, она так легко отреклась от их супружества. Тэннер ощутил боль. Он понимал, что не прав, что они с самого начала договорились, что расстанутся, как только он доставит Эшли до места назначения. И все же, если бы она не уперлась по поводу Пратта Слейтера, все могло бы кончиться по-другому. Эшли так и не поняла, что Тэннер не может пойти на компромисс и должен отомстить. Если бы Эшли довелось пережить такой ужас, когда умерла Эллен, она бы вела себя по-другому.

– Вы сказали, что ваш брат к вам присоединится?

– Да, попозже. Когда сможет.

– Я потом заберу наши вещи, – хмуро сказал Тэннер, перекинув через плечо седельную сумку. – Мисс Уэбстер будет благодарна, если вы поможете продать фургон и волов. Вы найдете ее в гостинице «Уильяметт». – Тэннер замолчал, а потом спросил: – А вы случайно не знаете человека по имени Пратт Слейтер? Он должен был приехать в Орегон-Сити пару месяцев назад.

Конюх почесал свой небритый подбородок, а потом лицо его прояснилось.

– Постойте, я, кажется, вспомнил эту фамилию. Этот человек работает на Сэма Старка и снимает комнату в «Красной подвязке». Там у нас еще салун с игорным залом, – он хитро подмигнул Тэннеру. – Но я его мало знаю, он всегда сам по себе. Лошадь свою он держит в нашей конюшне, когда сам в городе. Он что, ваш друг, мистер?

Тэннер посуровел.

– Нет, не друг. Если увидите его, скажите, что Тэннер Мактэвиш его разыскивает.

– А его здесь нет. Он вчера уехал по поручению Сэма и не сказал, когда вернется.

Конюх так хорошо знал все местные дела, что Эшли решилась спросить:

– А вы случайно не знаете, в городе есть свободное место учительницы?

Конюх рассмеялся.

– Хорошенькая леди вроде вас не должна беспокоиться о работе. Все холостяки города столпятся у вашей двери, стоит им хоть раз взглянуть на вас.

– Я девица, мистер…

– Меня все называют Попс.

– Так вот, я девица, мистер… Попс, и вовсе не стремлюсь замуж. А насчет работы…

– Вообще-то я слышал, что учительница скоро выходит замуж и что городскому совету чертовски трудно найти ей замену. Молодые и хорошенькие обычно долго на работе не держатся – вскоре после приезда выходят замуж.

– Пусть наймут мужчину, – мрачно посоветовал Тэннер, которому противно было слушать, о шансах Эшли подыскать себе мужа.

– Знаете, наши отцы города и это попробовали, но мужчины тоже не задерживаются. Их охватывает жажда странствий, и они уезжают. Если вас интересует место учительницы, мисс, вам надо повидать мэра.

– Спасибо, Попс. Вы нам очень помогли.

Как только они вышли из конюшни, Тэннер накинулся на нее:

– Немного же тебе потребовалось времени, чтобы избавиться от мужа. Даже развода не стала дожидаться!

– Если здешние люди узнают, что я замужем мне ни за что не получить место учительницы. Они берут только незамужних. А я должна зарабатывать на жизнь, Тэннер. Разведенных тоже не берут в учительницы. Даже здесь, в этих диких местах, клеймо разведенной может погубить репутацию женщины.

Тэннер усмехнулся:

– Мы ведь несколько месяцев путешествовали вместе, а теперь ты сказала, что мы не муж и жена. Ну и какой, по-твоему, будет твоя репутация?

– Я же сказала Попсу, что ты близкий друг семьи. Люди могут гадать, но они ничего не знают наверняка. Кроме того, у меня есть солидные рекомендации. Если отцам города так нужна учительница, как говорит Попс, они не будут слишком придирчиво копаться в моем прошлом.

Тэннер хотел рассердиться, но испытывал лишь печаль.

– Но ведь совсем необязательно, чтобы все между нами кончилось, а, Янки?

– Ты прав Мятежник, необязательно.

Оба они сознавали, что оказались в тупике.

– Откажись от мести Слейтеру. Пусть этим займется правосудие.

Тэннер горько рассмеялся.

– Правосудию нет дела до того, что случилось во время войны. А мне есть дело. Скоро Слейтер вернется в город, я буду его ждать.

– Ну что ж, значит, больше говорить не о чем. Я расплачусь за твои услуги, и мы квиты. Мои деньги до сих пор в твоей сумке, так ведь?

– Так. Но мне не нужны деньги.

– Мы договорились, – сказала Эшли, – и я настаиваю на том, чтобы ты их взял. Мало кто сделал бы для меня столько сколько ты. Ты честно заработал их.

Тэннер побагровел от гнева.

– Если ты собираешься оплатить все мои услуги, то этих денег маловато. Моя ставка гораздо выше. Моя фамилия и моя защита стоят ничтожно мало по сравнению с моими, скажем так, интимными услугами.

Эшли ахнула. Как смеет он намекать на то, что она наняла его для чего-то, помимо сопровождения и охраны? Ей непременно надо было попасть в Форт-Бриджер, и он прекрасно знает, что это был вынужденный брак. Он сам согласился, она не заставляла его под дулом пистолета. А потом он желал ее так же сильно, как и она его. Эшли зло посмотрела на Тэннера. Он снова превратился в ненавистного мятежника, как в начале знакомства.

– Это жестоко.

– А, по-твоему, не жестоко, что ты не желаешь считаться с моими чувствами? Я же все тебе рассказал, ты знаешь, что у меня есть причины хотеть смерти Слейтера. Да, я мятежник без гроша в кармане я не имею права сковывать тебя цепью. Ничего не могу предложить тебе, кроме своей фамилии, да ты уже успела от нее отказаться. Мы много раз обсуждали эту тему, и никто из нас не хочет уступить. Давай расстанемся сейчас, пока не причинили друг другу еще больше боли.

Эшли чувствовала себя так, как будто гигантская лапа стиснула ее сердце.

– Ладно, раз ты так считаешь.

– Наше свидетельство о браке у тебя. Можешь распоряжаться им по своему усмотрению. Я готов подтвердить все, что ты скажешь адвокатам. Если ты скажешь, что мы никогда не вступали в интимные отношения, я готов подтвердить и это. В конце концов, как ты справедливо сказала, обстоятельства нашей женитьбы были довольно необычными.

– Тэннер… Я… – Черт возьми, почему этот мужчина так глуп? Неужели он не понимает, что Эшли его любит? Не видит, что ей плевать на деньги? – Ладно, если это последнее твое слово, пожалуйста, забери то, что тебе причитается из моих денег, а остальное принеси мне в гостиницу.

– Я прослежу за тем, чтобы ты получила деньги и чтобы твои вещи доставили в гостиницу «Уильяметт».

– А как насчет Слейтера? Попс сказал, что его нет в городе.

– Я подожду.

Резко развернувшись, он ушел, оставив ее прямо посреди улицы. Эшли смотрела, как он уходит, и изо всех сил старалась сдержать слезы. Когда она предложила Тэннеру жениться на ней, разве она думала, что великан мятежник проторит дорогу к ее сердцу? Разве думала, что влюбится в человека, который выставляет свою ненависть ко всем янки напоказ, как знамя? Мало кто знал, каким нежным и ласковым может быть Тэннер. Ей повезло увидеть его таким. Но как трудно было пробиться сквозь бурю ненависти, бушевавшую в его душе!

Тэннер стоял на углу улицы и смотрел, как Эшли вошла в гостиницу «Уильяметт». Лишь клятва, отомстить, которую он дал себе после смерти Эллен, удерживала его от того, чтобы последовать ведению своего сердца. Бегущий Лось дал Эшли очень правильное имя. Огненная. Ей подходит это имя, и не только из-за огненного цвета волос. Тэннер зажег в ней огонь страсти, и этот огонь горел для него одного. Он был единственным, кто разбудил в ней женское начало, кто научил ее наслаждению. Если бы Тэннер был человеком без чести, он забыл бы свою клятву и ухватил бы счастье, которое ожидало его с Эшли. Но, пока жив Слейтер, его клятва не выполнена и ему суждено идти наперекор своему сердцу.

* * *

Комната в гостинице оказалась вполне приличной. Эшли заказала горячую ванну и ужин и легла сразу после ужина. Она надеялась, что завтра жизнь покажется не такой беспросветной. Сегодня ей надо все обдумать. Тэннер ждет, что она аннулируют брак, но, по правде говоря, ей этого совсем не хочется. Она уже знала, что не беременна, и никаких препятствий для развода не было, но сама мысль о том, что у них с Тэннером все кончено, приводила ее в ужас, и сердце у нее разрывалось.

Рано утром в гостиницу пришел Тэннер с вещами Эшли. Вид у него был несчастный. Он не побрился и не переоделся. Глаза были красные и воспаленные, как будто он не спал всю ночь. Или пил всю ночь.

– Я распорядился, чтобы доставили твои вещи, – сказал он без всяких предисловий. – Сейчас занесу их в твою комнату.

Эшли посторонилась пока он по очереди затаскивал в комнату оба ее сундука и три баула.

– Ты ужасно выглядишь Мятежник. Ты что не спал ночью?

– И тебе доброго утра, Янки. Не волнуйся о том, как я спал. У меня все в порядке.

«В порядке» означало то, что он всю ночь метался на походной постели внутри фургона. «Надо будет сегодня снять комнату» – подумал Тэннер.

Он понятия не имел, когда Слейтер вернется в Орегон-Сити и куда он вообще поехал. Придется сидеть и ждать его возвращения.

– Вот твои деньги. – Тэннер полез в свою седельную сумку и достал холщовый мешочек, в котором было все состояние Эшли.

– А ты взял свою долю?

– Я уже сказал, что мне не нужны твои деньги.

Эшли открыла мешочек и отсчитала пятьсот долларов.

– Возьми, ты это заработал. Ведь мы договорились.

– Черт возьми, Янки… Ну, ладно, – сдался он, слишком усталый, чтобы спорить.

Полночи он провел в «Красной подвязке», где задавал вопросы о Слейтере, но мало чего узнал. Тэннер взял банкноты и засунул их в карман жилета. Как-нибудь он сумеет вернуть их Эшли.

– Ты решила, что теперь будешь делать? Подашь прошение о разводе или об аннулировании брака?

Эшли отвернулась и подошла к окну, рассеянно глядя на улицу. Тэннер смотрел на ее красивые широкие бедра и страстно хотел протянуть руки и обнять ее. Он даже вздрогнул, когда она вдруг повернулась к нему лицом.

– Я много думала об этом, Мятежник. Я не собираюсь подавать прошение о разводе. И об аннулировании брака тоже. Раз я не собираюсь когда-либо снова выходить замуж, мне это не нужно. – Она подошла к сундуку, открыла крышку и вынула сложенный листок бумаги, который протянула Тэннеру. – Вот наше свидетельство о браке. Возьми его. Если захочешь покончить с этим браком, можешь сам этим заняться.

Тэннер поглядел на бумажку, как на змею, готовую ужалить.

– Мне это свидетельство не нужно. Я прекрасно знаю, что никогда больше не женюсь. Оставь у себя. Ты молода и красива. Когда-нибудь в твоей жизни появится мужчина, которым ты увлечешься. Тогда ты захочешь получить свободу, и тебе нужно будет брачное свидетельство, чтобы обратиться к адвокату.

Эшли злило, что Тэннер такая бестолочь. Неужели не понятно, единственный мужчина, который ей нужен, это он сам? Почему он не может отказаться от мести? Она боялась, что, когда они перестанут быть мужем и женой, она потеряет Тэннера навеки. Во время этой долгой, бессонной ночи Эшли додумалась отложить расторжение брака. Откладывая официальный развод, она делала последнюю попытку заставить Тэннера понять, что их чувства важнее, чем сведение счетов со Слейтером.

– Другого мужчины не будет никогда, Тэннер, – произнесла она вслух. – Я была одинокой до того, как встретила тебя, и привыкла к такой жизни. Мне не трудно будет остаться незамужней.

– А как насчет места учительницы, которое ты надеешься получить? Что ты скажешь членам городского совета? Нас ведь видели вместе, когда мы только приехали в город. И как насчет Слейтера? Он знает правду о нас. Когда он вернется, то всем расскажет, что мы муж и жена.

Эшли нахмурилась. Об этом она не подумала. Собственно говоря, может быль, это не так уж страшно. Может быть, к тому времени Тэннер решит отказаться от мести Слейтеру.

– Разберемся с этим, когда время придет. А пока я скажу в городском совете, что ты ближайший друг моего брата и что я жду приезда брата с женой. Так ты уверен, что не хочешь забрать наше свидетельство?

Она опять протянула ему бумажку, но Тэннер отвел ее руку.

– Оставь у себя. Я сообщу тебе, где остановлюсь, чтобы ты могла меня найти, если тебе понадобится. Дай мне знать, если передумаешь насчет… насчет чего-нибудь.

– А ты дай мне знать, если решишься посвятить себя нашей семейной жизни, – сказала Эшли. – Мы можем быть счастливыми, если ты преодолеешь свое упрямство и перестанешь ненавидеть все и вся.

– Тебя я не ненавижу.

Он приблизился к ней. Эшли хотела отстраниться, но у нее не хватило духу. После той ночи, когда он убил разбойников, Тэннер ни разу даже не поцеловал ее. Эшли хотела его до боли, но ей нужен был он весь сердцем, телом и душой. Она не могла смириться с той малой частичкой, которую он ей предлагал.

Тэннер жадно поцеловал ее и прижал к себе. Сквозь одежду она отчетливо чувствовала его возбуждение. Эшли положила ему руки на плечи и обхватила за шею, пытаясь показать ему, как он нужен ей.

– Тэннер, – простонала она.

В ответ раздалось ругательство. Тэннер вдруг осознал, что происходит, и оттолкнул ее. Он легко мог соблазнить ее, но от этого разлука будет только больнее.

– Прости меня. Я не должен тут находиться. – Он повернулся и добавил на ходу – Надеюсь, что ты получишь место учительницы.

– Тэннер, подожди…

Но он ушел, прежде чем она закончила фразу.

* * *

После этой встречи с Тэннером Эшли еще больше укрепилась в своем решении не обращаться пока к адвокату. Она была уверена, что Тэннер любит ее. Что ж, придется придумать способ заставить его понять, что его жизнь без Эшли будет пустой. Неспеша позавтракав в столовой гостиницы, Эшли вернулась в свою комнату и стала готовиться к посещению мэра. Для начала она надела коричневое платье с высоким воротничком, очень простое и несколько мешковатое, которое ничуть ее не красило. Она зачесала волосы назад и заколола их в пучок, а сверху надела совсем некрасивую шляпку, которая почти полностью покрывала ее огненные волосы. Оставалась еще одна маленькая деталь.

Эшли зашла в лавку и купила очки в металлической оправе. У нее была небольшая близорукость, так что очки ей были даже кстати. Эшли надела их на нос и одобрительно разглядывала себя в зеркале. Она выглядела как дама зрелых лет и вполне заурядной внешности, может быть, за исключением необыкновенных зеленых глаз, блеск которых не скрывали полностью даже очки. Эшли была уверена, что никто не усомнится в том, что она на самом деле учительница и старая дева.

Перед визитом в кабинет мэра Эшли зашла в банк, где открыла счет на имя Эшли Уэбстер, и положила туда все свои деньги, за исключением нескольких долларов. Даже если ей не удастся получить работу, благодаря тетиному наследству она сможет при бережливой жизни продержаться некоторое время, пока что-нибудь не подвернется. И, кроме того, она еще не потеряла надежду на Тэннера.

Из банка Эшли проследовала в городскую ратушу, где находился кабинет мэра. Ей пришлось целый час ждать, пока мэр Торнтон принял ее, Полный, седовласый мужчина, сидящий за письменным столом, рассеянно улыбнулся ей. Его глаза превратились в щелочки, с трудом различимые на пухлом лице.

– Чем я могу вам служить, мисс? Мне сказали, что вы хотели меня видеть. Я сегодня очень занят, так что будьте добры, изложите ваше дело…

– Я пришла предложить свои услуги учительницы, сэр – сказала Эшли тоненьким голоском. – Я слышала, что у вас есть вакансия.

Мэр, откинувшись в кресле, спокойно разглядывал Эшли. Может быть, если совет даст ей работу, эта скромная женщина, похожая на незаметную мышку, не выйдет замуж так быстро, как остальные. Хорошенькие женщины моментально находят себе мужей. Увы, не очень хорошенькие тоже выходят замуж, хотя и не так быстро. Здесь, на диком Западе, женщины нарасхват.

– Да, вакансия у нас есть, мисс…

– Уэбстер. Меня зовут Эшли Уэбстер.

– Ну что же, мисс Уэбстер, наша теперешняя учительница выходит замуж в следующую субботу. Мы пытались уговорить ее отложить свадьбу до конца учебного года, но она не согласилась. Мы, как вы знаете, не берем на работу замужних дам. Есть ли у вас учительский диплом мисс Уэбстер?

– Да, диплом у меня с собой, и рекомендательные письма тоже. Я преподавала в Чикаго, пока не уехала в Форт-Бриджер к брату. Он скоро приедет ко мне, – поспешно прибавила Эшли. – Вот, взгляните и сами увидите, у меня безупречный послужной список. – Она вытащила из ридикюля пачку бумаг и протянула мэру.

Торнтон внимательно изучил документы.

– Должен сказать, бумаги у вас солидные. Я не могу нанять вас без одобрения городского совета. Следующее заседание послезавтра ровно в два часа. Там вы покажете совету свои рекомендации и ответите на вопросы.

– Я обязательно приду, господин мэр. Можно узнать, каковы, условия оплаты?

Торнтон прокашлялся и назвал сумму.

– Хотелось бы, конечно, чтобы мы могли платить побольше, но зато мы предоставляем учительнице небольшой домик. Если вы останетесь на работе, в следующем году получите прибавку.

Эшли кивнула.

– Это меня устраивает. – Она встала. – Благодарю вас, господин мэр. Увидимся послезавтра.

Эшли осталась довольна беседой. Она намеренно оделась и причесать так, как делала, когда преподавала в школе в Чикаго. Со времени расторжения ее помолвки, пять лет назад, Эшли ни разу не испытала желания привлечь внимание мужчин – до тех пор, пока не встретила Тэннера.

«Легок на помине!» – сказала сама себе Эшли, потому что как раз в эту минуту Тэннер вышел из «Красной подвязки» на противоположной стороне улицы. Он целую минуту смотрел на нее, пока не узнал, и сразу же направился к ней.

Тэннер бросил на нее явно неодобрительный взгляд.

– С чего это, черт возьми, ты так вырядилась.

– Именно так должны выглядеть школьные учительницы – парировала Эшли – Я просто хочу получить работу, Тэннер.

– Ты выглядишь так же, как в тот раз, когда я впервые увидел тебя. И подумал: «до чего некрасивая!» Решил, что ты типичная чопорная старая дева, и вдруг ты заявил, что тебе нужен муж. Тут уж я не знал, что и думать!

Эшли улыбнулась, вспомнив ту сцену.

– Но вдруг ты сняла свою шляпку – Продолжал Тэннер, – и эти великолепные рыжие волосы рассыпались по твоим плечам. Вот тогда я понял, в тебе что-то есть.

Он посмотрел на Эшли, и она почувствовала, как у нее замирает внутри. Ну почему он так влияет на нее?

– Мне надо идти, Тэннер. Раз я собираюсь работать учительницей, я не могу допускать никаких сплетен.

Тэннер нахмурился. Ему неприятно было, что Эшли говорила о будущем, в котором не было для него места. Понятно, что его непреклонное намерение насчет Слейтера заставило ее принять такое решение, но все равно обидно, что она так упряма и ни в чем ему не уступит.

– Я просто хотел сообщить тебе, что снял комнату в «Красной подвязке». Это самая дешевая гостиница в городе.

– Надо же, как тебе будет удобно, – фыркнула Эшли, которая догадывалась, что творилось в номерах таких заведений, как «Красная подвязка». Одно название чего стоит.

– Я всего лишь снимаю комнату, Эшли. И хотел, чтобы ты знала, где меня найти в случае необходимости. – Он помолчал и добавил: – Слейтер тоже снимает комнату в «Красной подвязке», когда бывает в Орегон-Сити.

– Я уверена, Мятежник, что твоя помощь мне не понадобится. А теперь позволь мне пройти.

Эшли аккуратно обошла Тэннера и пошла дальше. Будь у нее на затылке глаза, она бы увидела, с какой тоской Тэннер смотрит ей вслед. Она и не подозревала, что для Тэннера она была по-прежнему прекрасна и желанна, как бы ни пыталась замаскировать свою женственность.

Тэннер долго стоял на месте, когда Эшли уже скрылась из виду. Ему трудно было поверить, что какое-то время эта женщина принадлежала только ему. Впервые с того дня, когда Тэннер дал клятву убить Слейтера, он усомнился в правильности своего решения.

15

Эшли надвинула очки на нос и глубоко вдохнула, чтобы справиться с волнением перед тем, как войти в кабинет мэра. Уже с четверть часа она ждала в приемной, и наконец, ее вызвали, чтобы представить членам городского совета.

Быстрым взглядом она окинула пятерых мужчин, сидевших вокруг поцарапанного стола. Они оживленно беседовали, над ними клубился сигарный дым. Как только Эшли вошла, все замолчали, и пять пар глаз уставились на нее.

– Джентльмены, вот молодая леди, о которой я вам рассказывал. Как вам известно, нам крайне нужна учительница, чтобы занятия не прекращались. Я изучил диплом и рекомендательные письма мисс Уэбстер и составил весьма благоприятное мнение. – Он сделал Эшли знак приблизиться. – Мисс Уэбстер, не будете ли вы так добры показать ваши бумаги остальным членам совета?

Эшли с улыбкой протянула мэру папку с документами, а он, в свою очередь, передал ее остальным.

– Позвольте мне представить вам членов нашего городского совета, сказал мэр. – Джентльмен во главе стола – мистер Ганнибал Ньюли, городской банкир. Рядом с ним мистер Крис Джордж, лучший парикмахер в городе. Далее за столом джентльмен, который курит сигару стоимостью в доллар за штуку, это мистер Сэмуэл Старк, владелец многих предприятий в городе, а рядом с ним мистер Фестер Лэнгли, владелец лесопилки.

Все мужчины, за исключением Сэмуэла Старка, были почтенного возраста, из них двое довольно толстых, а двое худых, и у всех четверых волосы значительно поредели. По-видимому, эти столпы общества Орегон-Сити были скроены по одной мерке. Сэмуэл Старк выделялся среди них. Был моложе других привлекательный ухоженный и самоуверенный. Старк подкручивал свои светлые усы и рассматривал Эшли так пристально, что она смутилась.

Мужчины по очереди поклонились Эшли. Она склонила голову в ответ, стараясь справиться с волнением. Ей вдруг захотелось, чтобы рядом с ней был Тэннер.

Первым заговорил Ньюли:

– Поскольку вы уже работали в школе, Вы должны знать, что от вас требуется полная самоотдача на работе. Мы доверяем вам своих детей, и вы получаете большую власть над ними. Мы должны быть уверены, что вы понимаете меру вашей ответственности.

– Я понимаю, – заверила его Эшли. – Я очень серьезно отношусь к своей работе.

– Мы также ожидаем, что вы будете образцом морали, – добавил Крис Джордж.

Эшли кивнула, не решаясь что-либо сказать. Она не знала, что несколько прядей ее огненно-рыжих волос выбились из-под шляпки. Перед встречей Эшли была слишком напряжена, чтобы обращать внимание на то, как она выглядит. По правде говоря, она сильно сомневалась, что сами-то эти мужчины могли служить образцом морали, а их напыщенность и важность ее просто раздражали.

– Надеюсь, вы понимаете, почему мы об этом говорим? – вмешался Сэмуэл Старк, стараясь сгладить впечатление от слов своих коллег. Его синие глаза хищно изучали ее, как бы давая понять, что ее скромность его не обманула. – Я-то сам холост, но знаю, как заботятся члены нашего совета о воспитании своих детей.

Эшли натянуто улыбнулась.

– Я понимаю. Заверяю вас, что я взрослый и ответственный человек и дети вашего города получат хорошее воспитание.

– Я в этом убежден, – сказал мэр. – Я за то, чтобы взять мисс Уэбстер учительницей в нашу школу.

– Минуточку, – вмешался Фестер Лэнгли. – Моей жене, которая пользуется заслуженным уважением в нашем обществе, стало известно, что мисс Уэбстер прибыла в наш город в обществе мужчины, который не является ей ни мужем, ни отцом, ни братом. Поскольку нам не безразличен моральный облик мисс Уэбстер, я считаю, что она должна дать нам объяснение.

По выражению лица Лэнгли она сразу поняла, какой это неприятный тип.

– Я могу объяснить, – начала она. – Я выехала из Миссури в сопровождении мистера Тэннера Мактэвиша, близкого и доверенного друга нашей семьи. Поскольку он все равно собирался на запад, мой брат Коул попросил его сопровождать меня до Форт-Бриджера, где брат служит в армии. Срок его службы подходит к концу, и он собирается поселиться в Орегон-Сити. Коул мой единственный близкий родственник, мой брат-близнец.

Но, когда мы прибыли в Форт-Бриджер, я узнала, что Коул недавно женился и поехал в Денвер за своей женой. Я послала ему телеграмму, а он телеграфировал в ответ и попросил Мактэвиша сопровождать меня до Орегон-Сити. Коул с женой приедут ко мне, как только смогут. Так что в этой ситуации нет ничего неприличного, джентльмены. Мистер Мактэвиш мне как брат.

Эшли чувствовала, что члены совета не вполне удовлетворены объяснением, но надеялась, что неотложная нужда в учительнице перевесит в их глазах тот сомнительный факт, что она пересекла прерию в обществе Тэннера.

– Лично я считаю, что мисс Уэбстер будет отличной учительницей, – сказал Сэм Старк. – Меня ее объяснение устраивает.

– Если кто-то из вас, джентльмены, сомневается, я предлагаю считать период до конца этого учебного года испытательным сроком для мисс Уэбстер, а если она останется, то на следующий год получит постоянное место, – сказал мэр.

– Я согласен, – отозвался Старк. – Голосуем, джентльмены?

Четыре руки взметнулись вверх, воздержался Лэнгли.

Торнтон постучал по столу молоточком.

– Решение принято. Вы получили работу, мисс Уэбстер.

Эшли облегченно выдохнула.

– Можете приступить к работе со следующего понедельника, мисс Уэбстер. Дом, который вам предназначен, находится на той же улице, что и школа. Номер пятнадцать по Каскадной улице. Мисс Палмер уже освободила его, так что вы можете вселиться туда в конце этой недели. Должен заметить – с гордостью прибавил мэр, – что Орегон-Сити один из немногих городов, Которые предоставляют жилье учителям. Отцы города сочли, что так легче удержать учителей. Увы, это не всегда помогает. Так или иначе, вы можете жить в этом доме, пока работаете учительницей.

– Надеемся, что это время будет долгим и плодотворным, – прибавил Старк многозначительно.

– Спасибо, – сказала Эшли. – Вы не пожалеете о своем решении, джентльмены.

– Подождите, мисс Уэбстер, – сказал Старк, поднимаясь с непринужденной грацией. – Наше заседание закончено. Позвольте мне проводить вас до гостиницы и познакомить вас с городом.

– Вы очень добры, но…

Однако Старк не слушал возражений. Взяв Эшли под локоток, он повел ее из кабинета. Он молчал, пока они не вышли на туманную улицу. В Орегоне на побережье снег шел редко, но дождь был частым явлением. Отсутствие снега Эшли радовало, а вот к постоянным дождям она пока не привыкла.

– Вы остановились в гостинице «Уильяметт», так, мисс Уэбстер?

– Да, но я знаю дорогу, мистер Старк.

Он продолжал, как ни в чем не бывало:

– Я распоряжусь, чтобы в субботу ваши вещи перевезли в ваш новый дом. Я знаю, какой одинокой вы себя чувствуете сейчас в незнакомом городе, где вам не к кому обратиться.

– Но ведь я не одна, – сказала Эшли, не подумав. – У меня есть Тэннер.

Старк прищурился.

– Тэннер?

Только сейчас Эшли осознала свой промах и покраснела.

– Я говорю о Тэннере Мактэвише Он мне как брат.

– О, разумеется, – сказал Старк с ухмылкой. Ни на секунду он не поверил объяснению добропорядочной учительницы. Старк был уверен, что за мешковатой одеждой и удивительными зелеными глазами, замаскированными очками, скрывается женщина с горячей кровью. Он едва сдерживал смех, видя ее тщетные попытки спрятать рыжие волосы под этой ужасной шляпкой. Старк был готов держать пари на все свое немалое состояние, что этот Мактэвиш гораздо больше, чем просто друг семьи. Старка всегда интриговали двусмысленные ситуации. Он твердо решил разгадать тайну женщины, которая весьма неудачно пыталась скрыть свою привлекательность.

– У вас, наверно, свое предприятие в городе, мистер Старк? – спросила Эшли, чтобы перевести разговор на другую тему.

– Даже несколько. Но я не стану утомлять вас перечислением моих достижений в бизнесе. – Он внимательно посмотрел на нее. – Скажите, мисс Уэбстер, вам действительно необходимы эти очки?

– Простите?

Он вдруг неожиданным движением снял с нее очки и уставился, откровенно разглядывая ее.

– Мне кажется, очки вам не нужны. Вы красавица, мисс Уэбстер. Почему вы пытаетесь скрыть это? Я признаться, разбираюсь в женщинах, и интуиция говорит мне, что здесь скрывается какая-то тайна.

– Как вы смеете! – Сердито воскликнула Эшли, возмущенная его поведением. Возможно, дамы считали Сэма Старка красавчиком, но ей так не казалось. Слишком он был самоуверенный, слишком лощеный, слишком навязчивый.

Старк засмеялся.

– Не беспокойтесь, я никому не расскажу. – Он аккуратно надел ей очки. – Вы что-то скрываете, мисс Уэбстер, и я намереваюсь выяснить, что именно. Не тревожьтесь, городской совет прислушивается к моему мнению, а я считаю, что при моей поддержке вы прекрасно справитесь с работой учительницы. Меня интригуют загадочные женщины. Более того, я предвижу, что мы станем близкими друзьями.

– Мне так не кажется, – сухо сказала Эшли.

– В субботу утром я заеду к вам в гостиницу с фургоном и двумя грузчиками, чтобы помочь с переездом. – Тем временем они дошли до гостиницы. Старк приподнял шляпу и удалился, прежде чем Эшли успела отказаться от его предложения.

Понятно, что Сэмуэл Старк умеет добиваться своего, но на этот раз его ждет разочарование. Эшли не думала, что, даже одетая так, как сейчас, она может заинтересовать мужчину. Она еще не имела дела с такими мужчинами, как Старк, которые вечно жаждут приключений.

– Ну и что тут происходит?

Эшли вздрогнула.

– Ты откуда тут взялся? Следишь за мной, Мятежник?

– Держись подальше от Сэма Старка.

– Почему? Я думаю, он один из самых влиятельных горожан.

– Ха-ха! Он владелец «Красной подвязки», здешнего салуна с сомнительной репутацией.

Эшли нахмурилась.

– Но он же заседает в городском совете.

– Мне говорили что, кроме «Красной подвязки» он владеет и вполне респектабельными предприятиями. Денег у него достаточно чтобы заседать в совете.

– И откуда ты все знаешь?

– Вспомни, где я остановился – в «Красной подвязке». А в салунах много чего услышишь. Кроме того, я его уже несколько раз видел. Его контора в «Красной подвязке», в комнате за баром. И Пратт Слейтер на него работает.

Эшли удивлено покачала головой:

– Ты, видать, времени не терял?

– Я тебе повторяю, держись подальше от Старка. Он известный бабник.

Эшли возликовала. Надо же, Тэннер ревнует, она ему небезразлична! Она решила испытать его.

– Но мистер Старк был так любезен, что предложил помочь мне с переездом.

– Тебе не обязательно было обращаться к нему за помощью Я все еще твой муж. Или ты забыла?

– Да уж как тут забыть? Но я вовсе не просила мистера Старка о помощи, он сам предложил. Разве это не любезно с его стороны?

Тэннер выругался так, что она покраснела.

– Вижу, что ты решила проявить упрямство. Прекрасно! Я понимаю, что потерял право вмешиваться в твою жизнь. Приношу свои извинения за навязчивость.

– Но мы по-прежнему женаты, – сказала Эшли.

– Ты сама так решила. Лично я не вижу в этом смысла, раз мы не собираемся жить вместе. Мы уже сотни раз обсуждали этот вопрос и знаем что ничего у нас не получается поскольку мы не можем прийти к согласию по поводу… ну ты знаешь какому.

– Кстати, этот «повод» еще не вернулся в город?

Тэннер стиснул зубы.

– Нет, но, когда вернется, я буду его поджидать.

– Так, значит, тебе безразлично, что я воспользуюсь любезностью мистера Старка?

– Лишь бы ты не воспользовалась ничем другим, что предложит Сэм Старк, – зло сказал Тэннер.

Эшли улыбнулась ему так, что у него чуть не разорвалось сердце.

– Спасибо за совет. Прощай, Мятежник. – Мотнув головой, она скрылась в гостинице, а он остался стоять обуреваемый бессильным гневом.

– Проклятая упрямая янки – пробормотал он, глядя ей вслед. Неужели Эшли не понимает, что напрашивается на неприятности? Тэннер Достаточно наслышался о Старке от Нелл, женщины, управляющей «Красной подвязкой». С такими не шутят. И не так уж Старк молод, как выглядит, сорок ему уже есть. Нелл говорила, что Старк родом из Нью-Йорка, прибыл в Орегон-Сити лет десять назад с полным карманом наличности и сразу начал скупать недвижимость и предприятия.

Все еще бормоча ругательства, Тэннер вернулся в «Красную подвязку» и потребовал пива. Он сидел за столом, мрачно уставясь в кружку, когда услышал:

– Компания не требуется, красавчик.

Тэннер узнал голос Нелл и улыбнулся ей. Нелл выглядела потрясающе, хотя ей уже было за тридцать. Внешность у нее была экзотическая: угольно-черные волосы, темные глаза и молочно-белая кожа. И только легкие морщинки у глаз выдавали возраст.

Хотя хозяйничала в салуне Нелл, все знали, что настоящий владелец заведения Сэм Старк. Когда-то Нелл была его любовницей, но в последние годы их отношения изменились. У Старка были разные женщины в этом городе. Тэннер узнал об этом от Нелл и других девушек, которые работали в баре.

– Присядь если хочешь Нелл, но собеседник сейчас из меня неважный.

– Все поджидаешь Пратта Слейтера? Он поехал куда-то по делам Сэма. А что тебе от него надо?

Из разговоров с Тэннером Нелл поняла, что тот ненавидит Слейтера, и решила, что Тэннер именно из-за него приехал в Орегон-Сити. Это ее не удивило: она сама Слейтера терпеть не могла.

– Это долгая история Нелл. И никому не интересная, кроме меня.

Нелл пожала Плечами.

– Как скажешь, Тэннер. – Она с удовольствием разглядывала его ладную фигуру. Нелл пока не удалось заманить Тэннера в свою постель, а хотелось бы. Ведь такие мужчины не каждый день встречаются. После того как Сэм ее бросил, Нелл никого не приглашала к себе. Но Тэннер был совсем другое дело…

Когда-то Сэм Старк буквально вытащил ее из канавы. Жаль, конечно, что с Сэмом у них все кончено. После разрыва с ним Нелл не связывалась с мужчинами и всю душу вкладывала в салун, которым управляла по поручению Сэма. Пора бы ей завести любовника, и Тэннер отлично подходил для этого.

– Вижу, тебе не приглянулась ни одна из моих девочек. Может, тебя заинтересую я?

Тэннер смотрел на нее, улыбаясь. В прямоте ей не откажешь. Жаль, что все ее немалое обаяние не действует на него.

– Спасибо за предложение, Нелл, но у меня такое идиотское настроение, что нам бы это испортило удовольствие. Не будешь против, если мы отложим до другого раза?

Нелл встала. Тэннер ей нравился, но мысли его явно заняты кем-то другим, а она не из тех женщин, которые набиваются. В ее взгляде смещались сожаление и обещание.

– Тебе же хуже, красавчик. Но, если передумаешь, ты знаешь, где меня найти. – К удивлению Тэннера, она наклонилась и поцеловала его в губы. – Считай что это образец товара. Нам будет хорошо с тобой, красавчик. – И она ушла, бросив Тэннеру прощальный завлекающий взгляд через плечо.

Дело в том, что Тэннер совсем не думал о Нелл, когда та его поцеловала. Он был так поглощен думами о своей жене-янки, что другие женщины его не волновали. Конечно, Нелл не лишена привлекательности. Даже наоборот, она дьявольски обольстительна – но не для него. Тэннер прикрыл глаза и задумался. А может быть, другая женщина – именно то, что нужно, чтобы вытеснить Эшли из своей души? Малютка янки заставляет его забывать обо всем на свете, даже о Пратте Слейтере, а так дело не пойдет. Он должен убить Пратта Слейтера, чтобы выполнить клятву – отомстить за Эллен.

* * *

Сэм Старк постучал в дверь Эшли в субботу рано утром. Перед гостиницей стоял его фургон, а двое здоровенных работников ожидали в коридоре, готовые тащить сундуки вниз. Эшли еще накануне расплатилась по счету и собрала вещи, так, что все было готово. Работники взвалили на спину багаж и потащили по лестнице.

– А мы с вами поедем в моей коляске, мисс Уэбстер, – сказал Старк. – До школы недалеко, всего два квартала.

На улице Старк обхватил ее за талию и подсадил в коляску. Очень скоро они подъехали к маленькому деревянному домику, который примыкал к зданию школы, состоящему из одного классного помещения. Домик и школа, когда-то выкрашенные в белый цвет, теперь выглядели обшарпанными. Старк помог Эшли выйти из коляски и протянул ключ от двери.

– Я взял на себя смелость забрать ключ у мэра, – сказал он, вставил ключ в замок и отпер дверь.

Эшли сразу увидела, что предыдущая учительница оставила все в идеальном порядке. Ее новое жилище было похоже на кукольный домик, состоящий из двух очень скромно обставленных комнат и кухни. Угол гостиной занимала печка, а маленькую кухоньку почти целиком занимала плита. Из кухни дверь вела на задний двор.

– Все очень Мило, – сказала Эшли. – Спасибо за помощь, мистер Старк.

– Мне это доставило удовольствие, мисс Уэбстер.

Эшли полагала, что Старк попрощается и удалится, но он стоял, улыбаясь, и не собирался уходить. Его пристальный взгляд так смутил ее, что она машинально оглядела себя, проверяя, не забыла ли она ненароком какую-нибудь важную часть туалета. Нет, все было в порядке, на ней было то же коричневое платье, в котором она приходила на заседание городского совета.

– Что-то не так, мистер Старк?

– Меня зовут Сэм.

– Но мне неудобно обращаться к вам по имени.

– Ничего страшного, ведь теперь мы одни. А я буду называть вас Эшли. Вам очень подходит это имя. Необычное имя для женщины, оно еще больше усиливает вашу загадочность.

– Я предпочитаю, чтобы меня называли мисс Уэбстер, – строго сказала Эшли. Что этому человеку от нее нужно? В Чикаго она ни разу не сталкивалась с подобной проблемой. Мужчины принимали за чистую монету ее чопорный вид и невзрачную одежду и не обращали на нее внимания. Кроме Тэннера, никто никогда не заинтересовался ею.

– Пока я не могу вас понять, Эшли, – продолжал Старк, как будто не слышал ее возражений. – Но обещаю вам, я вас разгадаю. Вы что-то скрываете. Интересно, что именно?

Его тон встревожил Эшли. Она видела, что этому мужчине что-то от нее нужно. При этом Она не могла сказать Старку, что замужем, ведь тогда она лишилась бы работы.

– Вы восхитительны Эшли. Я позабочусь о том, чтобы вы хорошо себя чувствовали на новой работе в нашем прекрасном городе. Прибыли грузчики с багажом, и Эшли воспользовалась предлогом, чтобы отделаться от Старка.

– Мне бы хотелось оглядеться тут и начать устраиваться, – сказала она, распахивая входную дверь. – У меня столько дел до начала занятий в понедельник. До свидания, мистер Старк.

«Ну вот, теперь он не сможет делать вид, что не понял», – подумала Эшли про себя.

Старк понял намек и распрощался. Эшли закрыла дверь и вздохнула с облегчением. Наконец-то она одна. Эшли вынула булавки из шляпки и бросила ее на облезлую кушетку, а сама провела руками по волосам, которые густой волной рассыпались по плечам, и расстегнула тугой ворот. Только она успела снять очки, как дверь распахнулась.

На пороге стоял Сэм Старк.

– Хотел вам напомнить, чтобы вы запирали… – Он вдруг замолчал, растерянно взирая на распущенные волосы, молочно-белую кожу в распахнутом вороте платья. – Боже мой, вы еще прекраснее, чем я думал. Просто грешно прятать такую красоту.

Эшли возмутилась.

– Никого не касается, как я одеваюсь. Вы не должны были врываться сюда без стука. Что вы хотели?

Он дерзко улыбнулся.

– Хотел напомнить вам, чтобы вы заперли дверь.

– Спасибо теперь не забуду.

– До того, как я вас увидел такой, я все гадал, какая же вы на самом деле. Теперь, когда я это знаю, я предвижу, что мы будем друзьями, и даже очень близкими. Конечно, придется соблюдать осторожность. Никто, кроме меня, не узнает, какова на самом деле новая учительница. Собственно говоря, так даже лучше. Вы ведь никакого брата не ждете, так?

– Конечно, жду, – обиженно ответила Эшли. – Он приедет ко мне. Со временем – добавила она смущенно.

– А как насчет мистера Мактэвиша? Я встречал его в «Красной подвязке». Сознайтесь, ведь он гораздо больше, чем преданный друг семьи.

– Мой брат безоговорочно доверяет ему, – искренне ответила Эшли.

Старк рассмеялся.

– Можете оставить при себе эти маленькие тайны, Эшли, если они вас тешат. Я вас честно предупреждаю. Мы с вами станем близкими друзьями, так что я не хочу, чтобы другой мужчина посягал на мою территорию.

Эшли размахнулась и с силой ударила его по лицу.

– Да как вы смеете! Извольте удалиться, мистер Старк.

Старк схватился за щеку и кинул на нее такой угрожающий взгляд, что Эшли отступила испугано.

– Предупреждаю вас раз и навсегда: никогда больше так не делайте, Я всегда добиваюсь того, чего хочу, а сейчас я хочу вас. Никогда не имел дела с благопристойной и чопорной учительницей. Я навещу вас очень скоро. Не бойтесь, я приду ночью, так что никто ничего не узнает.

– Неужели до вас не дошло, что я не собираюсь заводить пошлую интрижку? Не трудитесь приходить больше, мистер Старк, я все равно вам не открою. – С непривычной силой, появившейся от злости, Эшли вытолкала его за дверь и захлопнула ее у него перед носом. На этот раз она не забыла запереться на замок. Ну и ну! Ни одна работа на свете не стоит того, чтобы терпеть выходки Сэма Старка.

– Этот человек не понимает слова «нет», Янки.

Эшли чуть не умерла от страха. Обернувшись, она увидела Тэннера, который стоял в дверях между кухней и гостиной, скрестив руки на груди, глядя на нее с ехидной усмешкой.

– Как ты сюда попал?

– Через черный ход. Старк прав: тебе следует запирать двери.

– И много ты подслушал?

Он отошел от двери и приблизился к ней.

– Достаточно. Я же говорил тебе, что этот человек опасен. Он не такой болван, как другие члены городского совета. Он способен распознать незаурядную красоту. И теперь не успокоиться пока не заполучит тебя.

– Тебя это волнует? – насмешливо спросила Эшли. – Напрасно. Мы ведь женаты только на бумаге.

Он схватил ее за плечи и потряс.

– Черт побери, Янки, ты же не шлюха! Ты не я знаешь, чего добивается Старк. Я это не допущу.

Сердце Эшли взмыло к небесам. Сознательно или нет, но Тэннер ведет себя, как типичный ревнивый муж.

– Я его не поощряла, Тэннер. Другие мужчины не стали бы тратить время на незаметную серую мышку вроде меня.

Тэннер снова потряс ее, еще сильнее.

– Ты не мышка, Эшли. И ты не незаметная, Как ни старайся, ты такой не сможешь стать. Ты очень женственная и просто пронизана женским обаянием. Я не могу спокойно смотреть на тебя. – Он притянул к себе ее руку. – Ты видишь, что ты со мной делаешь? Если бы у меня осталась хоть крупица здравого смысла, я бы позволил Нелл или ее девицам излечить меня от тоски.

Эшли не верила своим ушам.

– Ты хочешь сказать, что ни разу не спал другой женщиной с тех пор, как ты и я…

Тэннер с отвращением выругался.

– Да, это так. Черт возьми, Янки, ты испортила меня, и мне теперь нет дела до других женщин.

Эшли прерывисто дышала.

– Мы пока еще женаты, Тэннер. – Она обняла его за шею и нагнула его голову к себе. На какое-то мгновение их губы встретились. Она провела языком по его губам, он застонал и оттолкнул ее, но потом опять привлек к себе.

– Черт побери, Янки, ты сводишь меня с ума! Мы оба мучаемся сейчас.

Эшли улыбнулась, довольная в глубине души.

– Мне приятно слышать, что ты это признаешь. Но ты легко можешь все исправить, Мятежник. Забудь о Слейтере. Я не могу жить спокойно, зная, что я тебя потеряю. Ты согласен расплатиться жизнью за намерение убить его? Ты не задумывался, что он тоже хочет тебя убить?

Тэннер медленно кивнул.

– Задумывался. Моя жизнь потеряла всякий смысл с того дня, когда Эллен застрелилась из моего револьвера. По-твоему, мужчина может оставить такое преступление неотомщенным?

– Да, может, если это сильный человек, – сказала Эшли. – Достаточно сильный, чтобы забыть прошлое и продолжать жить, а не обвинять себя в том, в чем на самом деле не виноват.

– Значит, я не такой человек, Янки.

– Ты любишь меня, Мятежник? – Впервые Эшли осмелилась задать этот вопрос и сразу же пожалела, потому что Тэннер отвернулся от нее. – Нет, черт возьми, смотри на меня, – закричала Эшли. – Я должна знать, как ты ко мне относишься. Потому что я тебя люблю, упрямый идиот!

– Ты хочешь знать, как я к тебе отношусь? – сказал Тэннер обреченно и повернулся к ней. – После того как Эллен покончила с собой‚ я думал, что вообще не способен на какие-то чувства. Жизнь моя кончена. И вообще, пока ты не появилась, я катился по прямой дорожке прямо в ад. Так вот, отвечаю на твой вопрос. Ты мне очень дорога. А что до любви, я не уверен, что вообще способен любить.

Кипя от Разочарования, Эшли спросила:

– Так ты хочешь, чтобы я с тобой развелась?

– Это в твоих же интересах. Со мной у тебя нет будущего. Ты красивая, пылкая женщина – уж мне ли не знать этого! На какое-то время мне почудилось, что у нас с тобой есть шанс. Но я не могу отказаться от клятвы отомстить Слейтеру. А если мне удастся убить его, я либо буду скрываться от закона, либо окажусь за решеткой. Я не имею права навлечь на тебя такую беду.

Эшли не хотела думать об этом. Ведь Слейтер еще не вернулся в город, а за это время она приложит все усилия, чтобы убедить Тэннера отказаться от мести. И если для этого потребуется использовать женские уловки и влечение Тэннера к ней, что ж, она готова. Приняв решение, она прижалась к нему. Тэннер обнял ее, и его губы оказались совсем близко от ее лица.

– Ты колдунья, Янки, я это всегда знал. Но предупреждаю: я не играю в твои игры. Обольщением ты ничего не добьешься.

– Люби меня, Мятежник, Господи, как же я по тебе тосковала. Даже если мы никогда больше не будем близки, пусть это станет нашим прощанием.

16

– Не проси меня, Эшли. – В его голосе звучала смертельная боль. Жажда обладать ею была самым сильным желанием Тэннера, если не считать навязчивой идеи убить Слейтера.

Эшли плотнее прижалась к нему и чувствовала, как он возбужден.

– Почему ты сопротивляешься, Мятежник? Ты что, боишься попрощаться со мной, как подобает?

– Да, черт возьми, боюсь. Ты очень опасна, Янки. Когда я с тобой я сам себя забываю, не то, что Слейтера.

– Меня это не волнует, Мятежник, лишь бы ты помнил меня, – прошептала она.

Она потянула за его рубашку. Он стиснул зубы. Она как зачарованная наблюдала, как напряглись мускулы в уголках его рта. Его глаза потемнели и невольно задержались на ее губах. Он видел, как она сглотнула и облизала губы. Его взгляд был даже сильнее физической ласки. Эшли невольно раскрыла губы, ее дыхание участилось.

– Я нужна тебе, Тэннер?

– Спроси лучше, нужно ли мне дышать? Нужно ли есть или пить? Так же сильно я нуждаюсь в тебе.

– Но я здесь, рядом, Тэннер, и хочу тебя так сильно.

– Все равно я не передумаю, – сказал Тэннер. – Раз уж ты хочешь устроить прощание, я согласен. Но, что бы ты ни делала, мое решение насчет Слейтера не изменится.

Его слова не поколебали решимость Эшли попытаться переубедить Тэннера. Пока человек дышит, он надеется, вот и у Эшли оставалась слабая надежда заставить Тэннера отказаться от намеченного. Эшли верила, что они с Тэннером принадлежат друг другу, но Тэннер нужен был ей целиком, без призраков прошлого, которые преследовали его.

– Ты слишком много говоришь, Мятежник. Помоги мне раздеть тебя. – Она вытащила его рубашку из брюк. – Я еще не видела спальню, но кровать там должна быть.

Руки Тэннера дрожали, когда он расстегивал пуговицы рубашки. Эшли уже возилась с его ремнем с кобурой. Он отвел ее руки и сам расстегнул пряжку. Ремень упал на пол. Эшли успела расстегнуть верхние пуговицы его брюк, когда он остановил ее.

– Нет. Сначала ты.

Она смотрела на его обнаженный торс. Его тугие мышцы и загорелая кожа возбуждали ее. Он был таким стройным и таким сильным, а худое лицо отличалось мужественной красотой.

Во рту у Эшли пересохло, когда Тэннер дотронулся до нее. Дрожащими руками он расстегивал пуговки на ее платье. Наконец не выдержал, рванул платье, и пуговки посыпались во все стороны. Пока он освобождал ее от одежды, он весь горел желанием и трепетал.

– Слишком долго я не был с тобой, – прошептал он, целуя ее.

Сейчас его поцелуй не был нежным, как и руки, которые срывали с нее остальную одежду. Когда она осталась обнаженной, он отступил на шаг, чтобы видеть ее всю. Его взгляд обжигал ее, и она уже ничего не сознавала, кроме желания.

– Я навсегда запомню тебя такой, какая ты сейчас. Твои глаза опьянены страстью, все тело пронизано желанием.

Эшли хотела сказать, что запоминать эту картину необязательно, ведь они могут заниматься этим каждый день, если он только прислушается к доводам рассудка. Но она инстинктивно сознавала, что он сейчас ничего не слышит, кроме голоса плоти.

– А теперь твоя очередь, – сказала она и потянула за пояс брюк.

Он снял их и стоял такой же обнаженный, как и она. Эшли опустила Взгляд, и глаза ее широко раскрылись. Она увидела, как он хочет ее. Она облизала губы и потянулась к нему.

Тэннер застонал и отвел ее руки.

– Пока не надо. Коли уж мы последний раз вместе, я хочу, чтобы это продолжалось долго.

Упав на колени, он стал покрывать жадными поцелуями ее груди, сначала одну, потом другую.

Положив ее на пол, он приблизил рот к сокровенному средоточию ее женственности.

– Ты мучаешь меня, Мятежник.

– У тебя уже слезки потекли из-за меня, – сказал он.

Эшли пыталась притянуть его к себе, но он не поддавался и продолжал дразнить ее языком, пока Эшли не почувствовала, как что-то взорвалось внутри нее. Но Тэннер не дал ей дойти до конца. Он отстранился и выпрямился так внезапно, что у Эшли подогнулись колени. Взяв ее на руки, он поднял ее и обвил ее ноги вокруг своей талии. Она радостно подчинилась, но Тэннер по-прежнему не давал ей того, к чему она стремилась.

– Скажи мне, как ты хочешь, Янки? Быстро и сильно или медленно и осторожно?

– И так, и так! – вскричала Эшли. – Черт ‚чего ты ждешь?

– Жду, пока будет пора, – загадочно сказал Тэннер. Держа ее на весу, он вошел в спальню и упал спиной на кровать. Эшли оказалась наверху.

Когда он попытался перекатиться на нее, она стиснула ноги и не пустила его.

– Теперь твой черед помучиться, – шепнула она. Она осторожно покусывала его за шею, терзая чувственным голодом, от которого ее тело дрожало.

Его губы спустились ниже и теребили его мужские соски, от чего Тэннер застонал от удовольствия. Дыхание его было неровным, пока она спускалась еще ниже. Он понимал, что она собирается делать, и ему этого ужасно хотелось. Он ждал с замиранием сердца, предвкушая неземные Ощущения, когда окажется внутри ее мягкого сладкого рта, И это было почти невыносимо.

Невероятное блаженство охватило его и закрутило в чувственном водовороте. Сжав зубы, он выдержал эти несколько минут, а потом схватил ее за плечи и потянул на себя.

– Колдунья – прошептал он ей на ухо. Он не встречал у женщины такого самозабвения и доверия, которыми награждала его Эшли. Он нежно любил свою Эллен, но никогда не испытывал с ней такой неудержимой срасти, как с Эшли.

Почти рыдая от желания ощутить его внутри себя, Эшли приподнялась над ним, и Тэннер со стоном вошел в нее. Как будто удар молнии пробежал между их телами и зажег пламя, которому было суждено вечно сжигать их. Эшли была сама не своя, необузданная и неудержимая.

Она подумала, что Тэннер удивительно ей подходит, как будто Бог специально создал его для нее. Ощущение его пульсирующей плоти внутри усиливало наслаждение, и она ничего не сознавала, кроме волн удовольствия, которые накатывали на нее.

Она молчала и только плакала от радости.

Тэннер издал возглас капитуляции и излил в нее свое семя. Его высвобождение было таким же сладостным и всепоглощающим как у Эшли. Он отмахнулся от еле слышного внутреннего голоса, который подсказывал, что надо вовремя выйти из нее, но, когда он вспомнил об этом, было уже поздно. Он спустился на землю с пика блаженства, и вдруг его пронзала одна единственная Мысль: он любит Эшли. Сразу же Тэннер одернул себя: ведь Эллен он тоже любил когда-то, однако не смог защитить ее, а значит, потерял право на счастье.

Эшли медленно приходила в себя и сознавала, что Тэннер по-прежнему находится внутри. Она только сейчас сообразила, что он не принял меры Предосторожности, как в прежние разы. Где-то в глубине ее сознания замаячила неясная надежда – как хорошо было бы, если бы от этого свидания получился ребенок.

А Тэннер в это время вздохнул с сожалением. Вообще-то он сомневался, что одна-единственная неосторожность может привести к беременности, к тому же какой-то внутренний дух противоречия говорил ему, что было бы чудесно иметь ребенка от Эшли. Тэннер решительно отбросил эти мысли. Ребенок невообразимо осложнил бы жизнь им обоим.

– Не понимаю, что на меня нашло, Эшли. Я не хотел, но слишком увлекся. Надеюсь, что мое семя не упало на плодородную почву.

– А я как раз надеюсь, что так и случится.

– Ты что? Ты погубишь свою жизнь! Разве ты не помнишь, что везде выдаешь себя за старую деву. Если ты забеременеешь, конец твоей учительской карьере и конец твоим шансам найти мужа.

– У меня уже есть муж, и другой мне не нужен. – Она улыбнулась. – Никогда я еще не ощущала себя до такой степени твоей женой, как сейчас. Она прижалась к нему плотнее, и глаза расширились, когда она почувствовала, как он опять напрягся внутри нее. – Вот таким я тебя хочу муж мой. И не только сегодня, а всегда.

Тэннер застонал. Ее слова действовали лучше любого любовного снадобья. Он моментально ощутил, что снова готов любить ее. Тэннер перевернул Эшли на спину и стал двигаться сильными толчками. Он был как в лихорадке. Он продолжал движения, пока не почувствовал конвульсии Эшли, а потом разрядился в оргазме почти таком же сильном, как первый. За мгновения до этого он попытался выйти из нее, но Эшли схватила его и удержала внутри, не позволив ему расплескать свое семя вне ее.

* * *

День сменился ночью, обволакивающей их уютным коконом темноты и блаженства. Незадолго до серого, унылого рассвета Тэннер еще раз овладел ею, а потом молча стал одеваться.

– Тэннер, не уходи.

– Ты же помнишь, мы решили, что это будет нашим прощальным свиданием.

Эшли с глубокой тоской посмотрела в его решительное лицо.

– Разве эта ночь ничего для тебя не значит?

– Ты ничего не понимаешь, если так говоришь. Когда я с тобой, то даже не вспоминаю о том, что существует Пратт Слейтер. Но, если он избежит наказания, я не смогу жить в ладу со своей совестью.

– Мертвецам не нужно беспокоиться о совести, – сказала Эшли. – Лучше бы ты был живой, пусть и не в ладу со своей совестью, ведь не ты нажал курок пистолета, убившего Эллен.

– Не читай мне проповедей, Янки. Я знаю, что делаю. Курок нажала рука Эллен, но именно Слейтер убил в ней желание жить. А я не смог остановить ее, поэтому также виновен, как и Слейтер.

Эшли взорвалась.

– Иди, проклятый, упрямый Мятежник, убирайся отсюда! Убивай Слейтера, погибай сам или попадай в тюрьму – мне теперь все равно. Я сделала все, что в моих силах, чтобы отговорить тебя от твоего глупого, нелепого и опасного плана. Больше я ничего не могу сделать.

Тэннер почувствовал себя негодяем.

– Пообещай мне одну вещь, Янки.

– Посмотрим, чего ты хочешь.

– Обещай, независимо от того, что случится со мной, быть осмотрительной с такими, как Сэм Старк.

В груди Эшли затеплилась надежда. Ведь Тэннер переживает из-за нее! Может быть, ей удастся его уговорить.

– Ничего я тебе обещать не буду, Мятежник. У Сэма Старка есть деньги и положение в городе. А теперь подумай, на кого мне рассчитывать, если я рожу от тебя ребенка.

Ей ничуть не совестно было дразнить его – все это делалось для его блага. Просто Тэннер чересчур упрям, и ей приходится быть жестокой. Тэннер сжал кулаки.

– Если ты родишь ребенка, я сам буду его воспитывать.

Эшли была в восторге от такого ответа, но постаралась это не показывать.

– И как ты собираешься выполнить это намерение, если окажешься в тюрьме или в могиле? Дай слово, что не будешь преследовать Слейтера, пока мы не узнаем наверняка, что я не беременна. Я понимаю, как тебе ненавистна мысль о том, что другой мужчина будет воспитывать твоего ребенка, ну так уступи мне.

Она задержала дыхание и вознесла молитву небу. Она молилась, чтобы ее желание исполнилось, и чтобы она оказалась беременна. Молилась, чтобы Тэннер сдержал обещание лично воспитать своего ребенка. Конечно, не очень красиво использовать несуществующего ребенка для того, чтобы удержать мужа, но ведь речь идет о жизни любимого!

– Ну а если окажется, что ты беременна? – тихо спросил Тэннер.

– Тогда ты первый об этом узнаешь. Так ты обещаешь?

– Хорошо, я обещаю. И пока мы не узнали наверняка, тебе не стоит спешить с разводом. А кроме того, я не желаю, чтобы Сэм Старк крутился вокруг тебя. Если ты не хочешь, чтоб я вмешался, постарайся сама его отвадить.

– Я никогда его не приваживала. Так что же нам теперь делать?

Тэннер взглянул на нее с непроницаемым выражением лица.

– Подождем. И примем меры, чтобы у тебя больше не было шанса забеременеть. До сих пор нам везло. – Он направился к выходу.

– Тэннер! Подожди – Он обернулся к ней. – Ты разве не поцелуешь меня на прощание?

Она встала на колени в постели, прикрывая простыней обнаженную грудь.

Тэннер застонал.

– Черт возьми, Янки, ты думаешь, мне уйти легко?

– Надеюсь, что нет.

Отказаться от приглашения Тэннер был не в силах. Поцелуй был волнующим и мучительным, он потряс Эшли до глубины души, и у нее выступили слезы. Эшли изо всех сил сдерживалась и, только когда Тэннер ушел, разрыдалась.

* * *

В тот же день Сэм Старк пригласил Нелл в свою контору.

– Что тебе известно о Тэннере Мактэвише? – спросил он Нелл, протянув ей рюмочку бренди.

Нелл отпила бренди и пожала плечами.

– Почти ничего. Этот тип умеет держать язык за зубами.

– Он спал с кем-нибудь из твоих девочек?

– Насколько я знаю, нет.

– А почему?

– Понятия не имею. Похоже, это его не интересует.

– Он когда-нибудь упоминал в разговоре новую учительницу?

– Со мной нет. А что, должен был упоминать? Я ее кстати, видела. По-моему, весьма неказистая особа.

Старк ухмыльнулся.

– Это тебе так кажется. А знаешь ли ты, что мисс Уэбстер и Мактэвиш прибыли в город вместе? Мисс Уэбстер говорит, что он давний друг семьи и сопровождал ее по просьбе ее брата.

– А почему тебя это так интересует? Эта учительница вовсе не твой тип.

– Вот тут ты ошибаешься, Нелл. Эта взрывная рыжая малютка как раз по мне. И я должен знать, что именно она скрывает от меня и от членов городского совета. Мне она нужна, Нелл. Поэтому хочу припугнуть ее. Это поможет мне заполучить ее в постель.

– А я здесь при чем, Сэм? Это вроде не по моей части.

– Возможно как раз по твоей. Замани Мактэвиша в постель. Там мужчины обычно становятся разговорчивыми. Попробуй выудить у него побольше сведений. Узнай все, что сможешь, насчет него и мисс Уэбстер. Я тебе щедро заплачу.

– Я уже знаю кое-что. Ему очень нужен Пратт Слейтер.

– Слейтер? За каким дьяволом ему Слейтер?

– Я точно не знаю, но Тэннер его ненавидит. Не поручусь, что Слейтер переживет их встречу.

Старк задумчиво погладил усы.

– Интересно. Ладно, Нелл, пока все. Я на тебя надеюсь.

Позднее, когда веселье в салуне было в полном разгаре, Нелл осторожно постучала в дверь Тэннера. Он еще не спал, пытаясь смириться с обещанием, которое вырвала у него Эшли. Выполнить его и оставить в покое Слейтера, когда тот вернется в город, будет чертовски трудно. Хоть бы Слейтер не появлялся в городе до тех пор, пока Тэннер не узнает, беременна Эшли или нет. Тэннер сам виноват – не сдержался прошлой ночью; нельзя, чтобы Эшли из-за этого теперь пострадала.

Тэннер был так занят раздумьями, что не сразу услышал стук в дверь. Наконец Нелл окликнула его по имени, и он вскочил на ноги.

– Кто там?

– Это Нелл. Можно войти?

– Уже поздно. Что тебе нужно?

– Тэннер, пожалуйста, мне нужна твоя помощь.

Чертыхаясь, Тэннер отпер дверь и распахнул ее.

– Надеюсь, что у тебя действительно важное дело, Нелл.

Нелл ввалилась, захлопнула за собой дверь и бросилась прямо в объятия Тэннеру.

– Я так испугалась. Один из наших посетителей разозлился на меня сегодня за то, что я отказала ему. Он ушел, но я ужасно боюсь, как бы он не вернулся. Думаю, ему не придет в голову искать меня в твоем номере.

Тэннер аккуратно отставил ее в сторону.

– А где Старк?

– У него какой-то званий вечер.

– А твои вышибалы? Они что, не способны разобраться с пьяными гостями?

– Джеттерс заболел, а Монти справляется, как может в одиночку. Позволь мне побыть здесь до закрытия. Я не помешаю, даю слово. Если у тебя нет настроения… ты понимаешь, о чем я… можем просто поболтать.

Тэннер вздохнул и смирился. Не мог же он выставить Нелл из комнаты, если той грозит опасть, а раз он все равно не спит, можно и поговорить. Он сел на край кровати.

– Возьми стул, Нелл. Ночь будет долгой.

– Это уж как ты захочешь, красавчик. Есть более приятные способы провести время, чем беседа.

– Меня это не интересует, Нелл.

– В чем дело? Тебе не нравятся женщины?

– Нравятся, даже очень. Если уж так хочешь знать, я женат и не хочу изменять жене. – Тэннер неожиданно выпалил эту фразу, не размышляя, и сразу сам смутился.

– Ты женат? Вот забавно! Ты не похож на женатого мужчину. И где же ты прячешь жену? – Нелл подумала, что Сэма весьма заинтересует эта новость.

– Как только я разберусь с Праттом Слейтером, я, вероятно, уеду из этого города.

– А разве вы не вместе приехали с этой малюткой учительницей?

Этот невинный вопрос заставил Тэннера насторожиться.

– Все верно, брат мисс Уэбстер попросил меня проводить его сестру до Орегон-Сити. Я все равно сюда собирался по делу, так что это мне было по пути.

– Женат! Ну, кто бы мог подумать! – повторила Нелл, не в силах поверить, что у Тэннера есть жена, и он ее до того любит, что хранит ей верность. Вот Сэм обрадуется, что дорога к чопорной мисс Уэбстер открыта, хотя Нелл так и не поняла, что Старк нашел интересного в этой невзрачной учительнице.

– Удивляешься? Ты что, никогда не встречала мужчину, который любит свою жену?

– Вот именно, не встречала. Наверно, что-то очень важное удерживает тебя в разлуке с супругой? Что у тебя за дела со Слейтером?

Тэннер зло оскалился.

– Я же тебе говорил: это мое личное дело и тебя оно не касается. Ты случайно не знаешь, когда он должен вернуться?

– Я не слежу за помощниками Сэма. Дело, наверно, срочное?

Тэннер подавил зевок.

– Как ты считаешь, Нелл, тебе уже можно выбраться отсюда? А то я бы хотел поспать немного.

Увидев, что больше она из Тэннера ничего не выудит, Нелл удалилась. На следующий день она поведала Сэму Старку сразу несколько важных вещей. Во-первых, Тэннер оказывается женат. Во-вторых, он хранит верность своей отсутствующей жене, и, в-третьих он собирает свести счеты с Праттом Слейтером.

* * *

Эшли легко освоилась в школе. У нее было двадцать учеников в разных классах, с самого начала она привлекала старших, чтобы те проверяли уроки у младших, пока сама Эшли готовила для них задания. Эшли все ближе узнавала своих учеников, и время летело незаметно. К ее большому огорчению, она ни разу не видела Тэннера с той удивительной ночи две недели назад и ужасно по нему тосковала.

В тот день Эшли уже отпустила учеников по домам и проверяла их работы, когда в класс вошел незваный гость.

– Вы чересчур много работает Эшли.

Эшли вздрогнула.

– Мистер Старк! Что вы здесь делаете?

– Я же сказал вам, что мы обязательно станем друзьями. Прежде чем зайти к вам, я специально выждал пока вы освоитесь на новом месте. Ну как дела? Как вам работается?

– Благодарю вас, все хорошо. Прежняя учительница оставила школу и квартиру в полном порядке, и работа идет нормально, а теперь простите меня, я должна проверить контрольные работы.

– Уж не пытаетесь ли вы избавиться от меня, Эшли?

– У меня действительно нет времени для светской болтовни, мистер Старк.

– Почему вы не сказали мне, что Мактэвиш женат? Нелл говорит, что он очень предан своей жене. – Старк рассмеялся неприятным смехом. – Представляете, а я уже начал ревновать вас к нему.

Эшли смотрела на Старка так, как будто у него появились две головы.

– Тэннер сказал, что женат?

– Вы Удивлены? Вы что, не знали, что он женат? А говорили, что он близкий друг вашей семьи.

– Разумеется, я знала, что Тэннер женат, – сердито ответила Эшли, пытаясь угадать, много ли Тэннер выболтал – Его жена для меня очень близкий человек. Но меня удивляет, что вы намекаете на ревность. Я, кажется, не подавала вам повода.

– И тем не менее я вам скажу еще кое-что, моя дорогая. Вы необычная и загадочная женщина. Как бы вы ни притворялись, я вижу, что скрывается за вашим благопристойным и невинным фасадом, и это возбуждает меня. Я желаю вас, вот в чем дело.

– Меня это не интересует, не волнует, и я вовсе не собираюсь заводить грязную интрижку. Я слишком дорожу работой.

Старк ухмыльнулся.

– Я же говорю, что вы умны и оригинальны как приятно срывать с вас чешую и открывать подлинную женщину. Я приду к вам сегодня около девяти вечера.

– Не трудитесь, я вас не впущу.

Схватив ее за обе руки, Старк стащил ее со стула и потянулся к ней прямо через стол.

– Я не приму ваш отказ. – Он вдруг впился в нее губами, силой проталкивая язык между ее зубов. Эшли пыталась вырваться не столько испуганная, сколько взбешенная.

– По-моему вы слишком докучаете мисс Уэбстер.

Старк сразу выпустил Эшли и выругался, а потом повернулся к Тэннеру.

– Мистер Мактэвиш, нас, кажется, официально не представили. – Он протянул свою руку. – Я Сэм Старк.

Не обратив внимания на пронятую руку, Тэннер перевел взгляд на Эшли. Она выглядела бледной, но невредимой. Успокоившись, он посмотрел на Старка.

– Я знаю, кто вы такой. Похоже, что вы преследуете мою… мисс Уэбстер. Советую вам удалиться.

– Вас что, назначили официальным опекуном Эшли?

То, что Старк назвал Эшли по имени, взбесило Тэннера, Ему страшно хотелось кулаком стереть ухмылку с лица Старка.

– Считайте что да. Брат мисс Уэбстер доверил ее моему попечению. Так что я не выполню свой долг перед Коулом, если позволю обижать его сестру.

– А почему вы подумали, что я собираюсь навредить Эшли? Что, если у меня благородные намерения?

Эшли бросила уничтожающий взгляд на обоих мужчин.

– Я вполне в состоянии сама решать за себя, джентльмены. Я уже сказала мистеру Старку, что знаки внимания с его стороны мне неприятны. А теперь с вашего разрешения, я ухожу домой. – Эшли захлопнула задачник, с которым работала и удалилась, призвав на помощь всю свою выдержку.

Эшли вся кипела от возмущения. Ее взбесил поцелуй Старка, и она как раз собиралась дать ему пощечину, когда появился Тэннер. Неужели он вообразил, что Эшли невинная овечка, которая не соображает, чего добивается Сэм Старк? «К черту этого упрямца!» – сказала себе Эшли, вспоминая, какое выражение лица было у Тэннера, когда он увидел, как Сэм ее целует. Если она не нужна Тэннеру, какого черта он околачивается тут и ведет себя как ревнивый муж?

После того как Эшли вышла из здания школы, Старк и Тэннер продолжали смотреть друг на друга с неприкрытой злобой. Наконец Старк сказал:

– Я слышал, вы поджидаете возвращения Пратта Слейтера?

– Правильно слышали.

– А зачем он вам нужен?

– Это вас не касается.

– В таком случае имейте в виду, что вам придется долго ждать его. Он поехал в Портленд, чтобы встретить моего партнера и проводить его до Орегон-Сити. А судно, на котором он должен прибыть, опаздывает из-за плохой погоды.

– Ничего, я не спешу, – сказал Тэннер.

– Я так понимаю, что у вас к нему важное дело, раз вам приходится все это время жить в разлуке с вашей женой. Кстати, а где вы оставили супругу?

– Надеюсь, что вы щедро расплатились с Нелл за эту информацию. – Процедил, Тэннер. – Никого не касается, где именно я оставил жену.

– Скрытный мерзавец – процедил Старк, идя к выходу.

Тэннер смотрел ему вслед. То, что этот тип владел половиной города, еще не значило, что он может претендовать на Эшли. Эшли считает, что неплохо разбирается в людях, но в том, что касается мужчин, она сущий ребенок. Эта женщина настолько наивна, что отправилась через полстраны в обществе совершенно незнакомого мужчины. Нет, она не может жить одна. Перед глазами Тэннера вновь возникла картина, как Эшли вырывается из рук Старка, и он так разозлился, что из школы прямиком направился к домику Эшли.

– Впусти меня Янки, – закричал он, барабаня в дверь.

– Черт возьми, Мятежник к чему такой шум? – воскликнула Эшли, распахивая дверь. – Ты, что хочешь, чтобы меня уволили?

– Ты в порядке? Старк ничего тебе не сделал?

– Я бы ему не позволила – самоуверенно заявила Эшли. – А зачем ты вообще явился в школу?

– Следил за Старком – признался Тэннер нисколько не стыдясь этого – Увидел, что он идет в этом направлении и заподозрил неладное. Дураку понятно, что ему от тебя нужно. На этот я ему помешал, а заодно узнал от него, что Слейтер в Портленде, встречает какой-то корабль.

– Слейтер! – Эшли противно было даже повторять это имя. – Чтобы я больше не слышала о нем ни слова. Помни о своем обещании.

– А ты не?.. Ты еще?..

– Пока не знаю.

С этими словами Эшли захлопнула дверь, не давая Тэннеру произнести больше ни слова.

17

Две недели спустя Пратт Слейтер вернулся в Орегон-Сити. Он стоял перед Сэмом Старком и оправдывался в том, что возвратился без Бернарда Калпа, партнера Старка, который должен был прибыть на «Морском шкипере». Судно прибыло в Портленд почти месяц назад, но Калп, по словам Слейтера, отказался сойти на берег и сказал, что судно направляется на Аляску.

– Калп отказался сойти на берег? – почти кричал Старк. – Что это ты мелешь? Он должен был привезти мне мою долю от продажи предприятия, которым мы совместно владели в Нью-Йорке, Черт бы побрал этого лживого негодяя. Выходит, он смылся с моими деньгами!

– Я знать ничего не знаю об этом, – повторял Слейтер, пожимая плечами. – Я вообще с ним говорил всего несколько минут.

Глазки Слейтера бегали по сторонам, как будто он избегал встречаться взглядом со Старком. Во рту у него пересохло, и он поминутно облизывал губы.

По натуре Старк был слишком подозрителен, чтобы поверить Слейтеру на слово.

– Ты уверен, что Калп больше ничего не сказал? Он объяснил, зачем едет на Аляску?

– Сказал, что хочет заняться разработкой рудников, – ответил Слейтер. – Вы же мне не говорили, что он везет ваши деньги.

«И правильно сделал», – Подумал про себя Старк. Он не настолько доверял Слейтеру, чтобы делиться такой важной информацией. Но теперь у него мелькнуло подозрение, что Слейтер мог пронюхать об этом каким-то другим путем. Что-то здесь не так. Не похоже на Калпа – обманывать партнера. Старк с Калпом давно вели совместные дела, и он так никогда не поступал. К сожалению, единственным источником информации был сам Слейтер.

– Не нравится мне эта история, – мрачно произнес Старк. – Не успокоюсь, пока не докопаюсь до правды.

По-прежнему избегая встречаться взглядом со своим хозяином, Слейтер спросил:

– Так я могу идти? Я уже много дней питаюсь черт знает чем. Собираюсь заказать себе самый громадный бифштекс в этом городе, а потом отоспаться.

– Еще один вопрос. Ты знаком с человеком по имени Тэннер Мактэвиш?

Слейтер быстро взглянул на него.

– Хотите сказать, что этот негодяй объявился в Орегон-Сити. А я-то надеялся, что индейцы его прикончат.

– Объявился, можешь быть спокоен. И не делает секрета из того, что мечтает свести с тобой счеты.

– Еще не родился такой мятежник, который может меня обскакать, – хвастливо заявил Слейтер. – Пусть попробует. А его хорошенькая женушка тоже с ним прибыла? Вот с кем я бы хотел повидаться. Самая обольстительная рыжеволосая плутовка, какую я встречал в жизни. Индейцы тоже так решили. Они ведь ее похитили прямо из нашего обоза, поэтому Мактэвиш отправился за ней вдогонку. Любопытно, как им удалось освободиться?

Старк навострил уши.

– Ты сказал – рыжеволосая? С зелеными глазами?

– Ага, она самая. Давно они приехали?

– Где-то с месяц назад, как раз после того, как ты уехал из города. Но эта женщина называет себя мисс Уэбстер. Я всегда подозревал, что тут дело нечисто утверждала, что Мактэвиш близкий друг ее семьи, – ха-ха! Интересно, почему мисс Уэбстер скрывает свои стоящие отношения с Мактэвишем? Сделай одолжение, пока ни кому не говори об этом.

Слейтер утробно рассмеялся.

– Разрази меня гром! Вы, похоже, положили глаз на эту малютку!

– Ты угадал, я намерен ее заполучить, раз муж не предъявляет на нее права, это сделаю я. Не знаю, чем ты насолил Мактэвишу, да и знать не хочу, но послушай совета: не попадайся ему на дороге.

– Это все?

– Пока все. Зайди ко мне попозже. – Старк долго и пристально смотрел вслед Слейтеру. Он поступил опрометчиво, когда отправил в Портленд человека, которого только недавно нанял. Просто на тот момент никого подходящего не нашлось. Сейчас жалкий лепет Слейтера и бегающий взгляд вызывали подозрение, он явно что-то скрывал.

Через некоторое время Старк вызвал к себе одного из доверенных помощников и отправил в Портленд, наказав ему не возвращаться, пока все не разузнает досконально. Кроме того, Старк решил не спускать глаз со Слейтера. Если тот попытается улизнуть из города, станет очевидно, что дело нечисто.

Слейтер тем временем забрал в конюшне свои седельные сумки и отправился в комнату над салуном, которую снимал. Ему и в голову не приходило, что Тэннер остановился там же.

У Слейтера были все основания гордиться собой. Когда этот дурак Калп проговорился, что везет порядочную сумму денег, он решил, что это замечательный случай набить свои карманы. В нескольких милях от Портленда он подстроил бедному Калпу «несчастный случай», а потом направился в Орегон-Сити с выдуманным объяснением.

В «Красной подвязке», Слейтер разложил на кровати сумки и любовно перебирал пачки зеленых банкнот и золотые монеты. Конечно, к его радости примешивалась тревога. Наверно, зря он вернулся в Орегон-Сити, а не отправился куда-нибудь наугад. Хотя нет, он понял, что у Сэма Старка партнеры по всему Западному побережью и на Восточном тоже, и он не оставил бы камня на камне, лишь бы разыскать Слейтера. Радость жить, вечно оглядываясь, не подстерегает ли тебя наемный убийца? Вот и возник прекрасный план: усыпить бдительность Старка, и ни в коем случае не вызвать никаких подозрений.

Но теперь, в Орегон-Сити, Слейтер чувствовал себя уже не так уверенно. Ему придется выжидать, иначе Старк быстро смекнет, в чем дело. Перво-наперво надо как следует спрятать добычу. Не придумав ничего лучшего, Слейтер засунул деньги в сбившийся матрас. В комнату к нему никто не заходил, кроме горничной, которая изредка меняла белье. Вряд ли она заметит что-нибудь, перестилая простыни. А теперь можно насладиться давно заслуженным бифштексом. И Слейтер направился в салун.

* * *

Отослав своего человека в Портленд, Старк обдумывал все, что ему удалось узнать о Мактэвише и его рыжеволосой жене. Жена! Надо же! Он не мог понять причин, по которым эта парочка решила скрывать свое супружество. Может быть, у них совсем не было денег, и они отчаянно нуждались в учительском жалованье? Ведь замужних в учительницы не берут. Как бы то ни было, Старк уже придумал, как использовать неожиданную информацию.

Над городом спустились туманные сумерки, когда Старк осторожно постучал в дверь Эшли. Эшли оторвалась от тетрадей, подумав, что должно быть, это Тэннер. Она не видела его уже несколько дней и ужасно скучала. Кроме того, стоило еще раз попытаться объяснить ему, что навязчивая идея отомстить Слейтеру может разрушить то нарождающееся, еще хрупкое чувство.

С радостной улыбкой она отворила дверь.

– Тэннер, я так рада… – начала она и замерла на полуслове. Улыбка исчезла, и она попыталась захлопнуть дверь, но Сэм Старк надавил на дверь посильнее и вошел.

– Что вам нужно?

– Я же обещал навестить вас как-нибудь вечером, – сказал Старк, закрыв за собой дверь и поворачивая ключ в замке.

Эшли похолодела, увидев это, но старалась не выдать своего страха.

– Будьте добры удалиться. Ваше присутствие ставит под угрозу мою работу.

– Да неужто? – усмехнулся Старк. – Что же вы не подумали о работе, когда нам солгали?

– Солгала? Я вас не понимаю.

– Сегодня Пратт Слейтер вернулся в город. Неужели вы рассчитывали, что он сохранит вашу тайну?

– Т-тайну? – Они с Тэннером уже обсуждали, что произойдет, когда вернется Слейтер, но Тэннера это не беспокоило. Может быть, Тэннер втайне хотел, чтобы все узнали о том, что они женаты.

– Да ладно, детка, Не держи меня за дурака. Я с самого начала понял, что между тобой и Мактэвишем что-то есть. Признаюсь, я не думал, что вы женаты. Думал, что вы любовники. Так что же случилось? Этот слабак не смог тебя удовлетворить? Ты из-за этого его бросила?

– Это не ваше дело. Если вы хотите, я немедленно подам прошение об увольнении.

Старк подходил все ближе, наступая на Эшли, пока она чуть не упала на кушетку.

– Тебе необязательно это делать, крошка. Мы можем прийти к соглашению. Слейтер никому не расскажет, я велю ему держать язык за зубами, и, если ты будешь мила со мной, я позабочусь о том, чтобы ты сохранила работу. Но тебе придется держать Мактэвиша на расстоянии – он очень опасен. Меня не интересуют ваши проблемы, лишь бы он не изображал передо мной ревнивого мужа.

– Но теперь-то вы знаете, что у меня есть муж. Как же вы можете претендовать на какие-то близкие отношения между нами? За кого вы меня принимаете? Мое заявление об уходе вы получите рано утром в понедельник. Доброй ночи, мистер Старк.

– Я как раз уверен в обратном и не сомневаюсь, что у нас установятся очень близкие отношения. Я весь в предвкушении. – Он посмотрел на нее с плотоядной ухмылкой. – Ну, давай, детка, ты же не робкая молодая девица. Ты уже познала, как приятно быть с мужчиной в постели. Нет смысла притворяться.

Он грубо схватил ее и прижал к себе, так что она сразу почувствовала, как он возбужден.

– Тебе будет хорошо со мной, обещаю. Я умелый любовник.

Эшли брыкалась, пыталась вырваться, она, наконец, высвободила одну руку и ударила его по лицу.

– Я замужем! С чего вы взяли, что я буду изменять мужу?!

Потрясенный, Старк отшатнулся, а затем в ярости размахнулся и ударил Эшли по щеке. От боли у нее пошли перед глазами круги.

– Ты, маленькая стерва! Я тебя предупреждал, больше даже не пытайся. – Он злобно оскалился, и свирепое выражение его лица сменилось насмешливым. – Я слышал, Мактэвиш собирался сводить счеты с Праттом Слейтером. Рано ли поздно возникнет перестрелка. Если ты не уйдешь, милая со мной, я позабочусь о том, чтобы твой муж умер молодым.

Хотя Эшли была оглушена ударом, слова Старка проникли сквозь завесу боли.

– Ты не посмеешь причинить вред Тэннеру! Для таких, как ты, есть законы.

Старк громко расхохотался.

– Я владею этим городом. Если хочешь, что бы твой мятежник остался в живых, поговорим о том, как ты можешь порадовать меня в постели. Сначала могла бы меня поцеловать.

Эшли с отвращением отшатнулась, но Старк сжал пальцами ее подбородок и притянул к себе. Она открыла рот, чтобы протестовать, и чуть не задохнулась, потому что Старк заткнул ей рот поцелуем. Его язык, как кинжал, проник в ее раскрытые губы. Испытывая отвращение от его поцелуя, Эшли вознесла молитву к небу, чтобы ей даровали силы. Старк попытался повалить ее на кушетку, и в этот момент она открыла рот и заорала.

– Дьявол, ты перебудишь криком весь город.

– На это я и надеюсь.

– Не понимаю, чего ты упрямишься. Если ты пойдешь мне навстречу, я смогу сделать для тебя много хорошего. А так у меня не остается выбора. Долг велит мне объявить в городском совете, что ты замужем. Сегодня пятница. Даю тебе время подумать до понедельника. Ты знаешь, где меня найти. А тем временем подумай о своем муже и дорога ли тебе его жизнь.

– Ты не посмеешь причинить вред Тэннеру!

Он поглядел на нее со злобной усмешкой:

– Ну почему же? Надеюсь, вас не связывают глубокие чувства. Чутье подсказывает мне, что этого верзилу-мятежника ждут неприятности.

Эшли нетвердой походкой подошла к двери и повернула ключ в замке, молясь про себя, чтобы Старк убрался. Он, жутко злой, действительно направился к двери. Старк был уверен, что Эшли с благодарностью упадет ему в объятия, как только поймет, на каких условиях сможет сохранить работу. И кто бы подумал, что в этой маленькой ведьме столько гонора? Обычно женщины сами бегали за ним. Он хорош собою и очень богат. Личный опыт говорил ему, что все женщины одинаковы: любая готова переспать с мужчиной, если ей это выгодно.

Старк отказывался поверить, что Эшли влюблена в своего мужа. Тогда бы они жили вместе в семейном гнездышке и не морочили всем голову, делая вид, что они просто друзья.

Эшли захлопнула за ним дверь и торопливо заперла ее. Она вся дрожала. Было бы непростительной ошибкой не принять всерьез угрозы Старка по поводу Тэннера. Надо немедленно предупредить Тэннера, что ему грозит опасность.

* * *

После трехдневного отсутствия к вечеру Тэннер вернулся в город. Дождь лил не переставая. Тэннер устал, проголодался и продрог до мозга костей. Он мечтал о горячем ужине и о постели. Конечно, постель была бы гораздо более приятной, если бы в ней была Эшли, но он отогнал эту мысль. Остановившись у конюшни, Тэннер надвинул шляпу на лоб и поднял воротник непромокаемого плаща. Конюх подбежал и перехватил поводья. Тэннер дал Попсу монету, поручив лошадь его заботам, и пошел в «Красную подвязку».

Перед мысленным взором Тэннера вновь вставали картины, увиденные во время поездки. Он видел богатые, плодородные земли в долине Уильяметт. Холмы и горы, густо поросшие лесом, изобиловали дичью – это был просто рай для охотников. Тэннер познакомился с человеком, который искал партнера, чтобы заняться заготовкой леса, и Тэннеру это предложение показалось заманчивым.

Он все еще рисовал себе радужные перспективы лесного промысла в этом раю лесорубов, как вдруг на полпути между конюшней и салуном встретился с Эшли. Точнее сказать, они столкнусь, когда Эшли выбежала из-за угла, и он чуть не сбил ее с ног. Он подхватил ее и почувствовал, как она дрожит.

– В чем дело, Янки? Что ты тут делаешь в такое время? Где твоя накидка? Ты вся промокла.

– Тэннер! Слава Богу, я тебя встретила! Я должна поговорить с тобой. Это очень срочно.

Он нахмурился:

– Только не здесь. Ты слишком легко одета и можешь простудиться.

– Тогда пойдем ко мне. – Она схватила его и повела за собой. – Идем скорее.

Видя, как она взволнована, Тэннер не стал задавать вопросов, пока они не вошли в ее дом, и Эшли не закрыла за ними дверь. Тэннер снял плащ и повернулся к Эшли.

– Так что случилось?

Все еще дрожа, Эшли подошла к печке и протянула руки к огню. Только через одну-две минуты она справилась с волнением и сказала:

– Тэннер, тебе грозит опасность. Я должна была тебя предупредить.

Она повернулась к нему и вдруг увидела, что он стоит совсем рядом, она даже ощутила жар его тела. Тэннер обнял ее, и она сразу согрелась.

– Ты промокла. Разденься, тогда поговорим.

– Проклятье, Мятежник, как ты можешь.

– Если не разденешься сама, то это сделаю я. И боюсь, это займет у нас очень много времени.

Эшли пристально смотрела на него. В любое другое время она бы с радостью воспользовалась возможностью понежиться в объятиях Тэннера, но не сейчас. Эшли быстро убежала в спальню и через несколько минут вернулась в теплом халате. Ее мокрые волосы прядями свисали на лицо, и Тэннеру было трудно сдерживаться при взгляде на нее.

– Ну что, теперь поговорим?

Он взял ее за руку и подвел к кушетке, потом сел и усадил ее рядом.

– Хорошо, расскажи мне, что случилось.

– Ты видел его? – выпалила Эшли. – Мистер Старк сказал, что он прибыл в город сегодня.

Тэннер напрягся, потом медленно улыбнулся.

– Слейтер? Ну, наконец-то. Долго я его ждал.

– Это еще полбеды, – сказала Эшли, ломая руки. – Старк был здесь сегодня и угрожал тебе.

Тэннер разъярился.

– А что, черт возьми, Старку было нужно? Разве я тебя не предупреждал?

Эшли обернулась, приглушенный свет лампы осветил ее лицо, и стали видны синяк и опухоль на левой скуле. Тэннер почувствовал, как им овладевает ярость. Он взял ее за подбородок и повернул к себе.

– Кто это сделал? – В голосе его звучала явная угроза.

Несмотря на тупую боль в скуле, Эшли совсем забыла о том, что Старк ее ударил. Она потрогала ушибленное место.

– Я упала, – произнесла она, заикаясь.

– Ты лжешь. – Он произнес это тихо, но решительно. – Говори правду, Янки.

Эшли поняла, что Тэннер не успокоится, пока все не узнает.

– Сэм Старк приходил сюда сегодня. Слейтер рассказал ему, что мы женаты.

– Мы это допускали. Если бы не твое проклятое упрямство, можно было бы избежать этих проблем.

– Если бы ты не настаивал на том, чтобы убить Слейтера, нам не нужно было бы скрывать факт нашей женитьбы. Очевидно, что ни ты, ни я не хотим развода. Единственное, что стоит между нами это твоя месть.

– Не пытайся уйти от ответа, Янки. Я спросил тебя, откуда у тебя синяк. Не вздумай мне морочить голову. Что здесь произошло?

Эшли опустила глаза.

– Он обещал не рассказывать городскому совету о том, что я замужем, если я соглашусь… вступить с ним в связь.

– Негодяй! – Тэннер с такой силой стукнул по деревянной ручке кушетки, что дерево треснуло.

– Я сказала ему, что меня это не интересует, и попросила уйти, – поспешно продолжила Эшли. Она перешла на шепот: – Он… Он пытался целовать меня, а я дала ему пощечину. Тогда он ударил меня по лицу. Мы сцепились, но все-таки мне удалось выставить его за дверь.

– Я убью его, как только покончу со Слейтером, – сказал Тэннер. Он потрогал пальцем синяк, а потом нежно поцеловал ее скулу.

– Нет, Тэннер, не говори так. Ты не можешь легкомысленно отнестись к угрозам Старка. Он угрожал тебе, это меня больше всего напугало. Сказал, что ты задумал расквитаться со Слейтером и что, если Слейтер не сведет тебя в могилу, он сам это сделает.

– И ты ему поверила? Неужели непонятно, что я сам могу защитить себя? Я не боюсь Старка.

Эшли охватила паника.

– Теперь видишь? Я не хочу быть причиной твоей смерти. Если бы я уступила Старку, он бы не стал угрожать тебе.

Тэннер оцепенел. Потом он схватил Эшли за плечи и оказался с ней лицом к лицу. В его голосе звучала железная решимость.

– Уже за то, что Старк посмел предложить тебе такое, считай, что он покойник. Ты моя, Эшли. Мне невыносима сама мысль, что другой мужчина может коснуться тебя. – Он вдруг нахмурился, как будто ему внезапно пришла в голову какая-то мысль. – Так ты не стала всерьез обдумывать его предложение? Тебе ведь не нужен Старк? Он богат и может дать тебе то, что не мог я.

– Господи, Тэннер, как только у тебя язык повернулся спросить такое? Этот человек мне противен. И я никоим образом не напрашивалась на его внимание. Ты единственный мужчина, которого я хочу, и так будет всегда. Прошу тебя: забудь про войну, забудь про Слейтера. Почему мы с тобой не можем жить своей жизнью и забыть всех остальных?

Тэннер пристально вглядывался в ее лицо и представлял себе, каким могло быть его будущее, если бы он смог забыть прошлое. Эшли не понять, что он пережил после самоубийства Эллен. Существовала только одна причина, по которой Тэннер был способен отказаться от своей мести.

– А ты?.. Ты еще не знаешь, ты не?..

– Если ты говоришь о возможной беременности, то пока я ничего не знаю. Пока еще рано говорить… – Эшли сказала это не вполне искренне, потому, что уже неделя прошла после ее Срока, но она решила, что делать выводы еще рано.

– Я, пожалуй, пойду, – сказал Тэннер, и ему вдруг захотелось, чтобы Эшли оказалась беременной. Он уже не сомневался в своей любви к упрямой маленькой янки и начал понимать, почему мужчины идут на подвиги во имя любви. – Не бойся Старка. Я рассчитаюсь с ним за то, что он тебя обидел. – Он сжал руку в кулак, обдумывая, как заставит страдать Старка за то, что тот посмел прикоснуться к Эшли.

Эшли перепугалась.

– Нет! Я сама с этим справлюсь. Сэм Старк очень влиятельный человек в этом городе. Я не что бы ты сделал что-то, о чем будешь жалеть. Я просто объявлю в понедельник утром, что увольняюсь с работы и буду искать другое место.

Может быть, в городе найдутся семьи, которые захотят нанять частного учителя для своих детей. И потом у меня еще остались деньги из наследства. Я уйду с работы и поселюсь в приличном пансионе. Уверена, что очень скоро мой брат уведет Утреннюю Росу из племени и приедет сюда в Орегон. Не волнуйся обо мне, Тэннер.

– У меня есть идея получше, – сказал Тэннер. – Мне больше не нравится жить в комнатке над салуном. У меня было время оглядеться в этом городе, и я нашел приличный меблированный дом на окраине города, который сдается внаем. Это не дороже, чем жить в гостинице или в пансионе. Я поговорил с хозяином, и он готов сдать нам этот дом, как супружеской паре.

У Эшли перехватило дыхание.

– Ты хочешь, чтобы мы жили вместе, как муж и жена? Ты готов забыть прошлое? О, Тэннер, ты не представляешь, как много это значит для меня.

Эшли переполняла надежда. Впервые за все время Тэннер дал понять, что готов открыто признать их брак. Неужели он внял доводам разума? Но способен ли он полюбить ее так же сильно, как любил Эллен?

Тэннеру ужасно хотелось ответить ей так, как она ждала, лишь бы эти зеленые глаза продолжали лучиться счастьем. Он выругался про себя из-за того, что вынужден ее разочаровать.

– Я хотел сказать, что пока нам разумнее жить вместе. Ведь не такой Старк дурак, чтобы преследовать замужнюю женщину, у которой рядом муж.

Сердце Эшли горестно заныло. Зачем ей все это, если Тэннер предлагает жить вместе совсем по тем Причинам, На которые она надеялась? Да еще говорит так, будто это временно. Ну и пусть, подумала Эшли, если ей удастся настоять, их брак будет вечным. Она не собирается сдаваться и отказываться от Тэннера Мактэвиша. Все свои силы до последнего дыхания она посвятит тому, чтобы Тэннер полюбил ее и не смог с ней расстаться.

– Неплохая мысль, – сказала она вслух. – Для меня будет таким облегчением ничего больше не скрывать. Хотя, боюсь, все начнут гадать, почему мы скрывали наш брак раньше.

Внезапно лицо Эшли прояснилось.

– Придумала! Мы можем пойти к священнику и обвенчаться еще раз. Никому и в голову не придет, что мы уже женаты. Все просто подумают, что очередная учительница подыскала себе мужа.

Тэннер был озадачен. Но чем больше он думал о предложении Эшли, тем больше ему нравилась эта мысль. Насколько он знал, закон не запрещал мужу и жене дать повторный брачный обет. Тэннер подозревал, что его сердце уже приняло решение за него – он простится с прошлым и будет жить вместе с Эшли ради будущего. А иначе, зачем он предложил ей жить вместе? Но теперь сердце должно победить его разум. Любовь Тэннера к Эшли была всепоглощающей и неудержимой, совсем не такой, как его чувство к нежной и кроткой Эллен, не нашедшей в себе силы жить после своего бесчестья.

И все же Тэннер не винил Эллен в том, что она лишила себя жизни, он винил себя за то, что не поддержал ее. А может, он все-таки не виноват? Уж если кто и виновен, так это Пратт Слейтер, грязный зверь, который жестоко изнасиловал и издевался над его женой. Каждый раз, когда Тэннер вспоминал об этом, его охватывало жгучее желание убить негодяя. Сможет ли он удержаться?

Эшли наблюдала за игрой чувств на лице Тэннера и догадывалась, о чем он думает. Ей почти удалось убедить его, что их любовь сильнее, чем ненависть к Слейтеру, и вот опять вмешались воспоминания о смерти Эллен. Неужели Эшли никогда не сможет целиком завоевать его сердце?

– Я договорюсь со священником и оформлю аренду дома, – сказал он наконец.

Эшли ликовала. Она победила! Слова Тэннера доказывали, что он ее любит.

– Мы обвенчаемся завра, а в понедельник я пойду вместе с тобой подавать прошение об увольнении. Не хочу, чтобы Сэм Старк опять тебя изводил.

И Тэннер сделал шаг к двери.

– Не уходи, Тэннер, – сказала Эшли. – Ведь мы женаты. Зачем тебе уходить?

Тэннер почувствовал, как кровь быстрее потекла по жилам, и потянулся к ней.

– Но ты же знаешь, что будет, если мы окажемся в одной постели.

Эшли засмеялась, отбросив со лба прядь рыжих волос.

– На это я и рассчитываю. А что в этом плохого?

Он улыбнулся ей в ответ.

– Что плохого? Просто я не уверен, что смогу удержаться и выйти из тебя вовремя. Ты же помнишь, что случилось в последний раз, когда мы были вместе. Ты до сих пор не знаешь, беременна ты или нет. – Его вдруг осенило. – Так ты сама хочешь забеременеть! Недаром ты взяла с меня клятву не делать ничего со Слейтером, пока мы не узнаем, не ждешь ли ты ребенка. Это ведь ты надумала повторное венчание. Неужели ты, в самом деле, хочешь, чтобы мы были вместе?

– Я люблю тебя, – прошептала Эшли. – Но я хочу, чтобы я была для тебя важнее, чем Пратт Слейтер.

Он взял ее лицо своими большими руками и поцеловал в губы.

– Ты, ты важнее. Только сейчас я начинаю понимать, насколько важнее.

– А ты мне покажи, Мятежник. Покажи, что я для тебя значу.

Он обнял ее.

– Господи, Янки, если бы ты знала, я тебя так сильно хочу, что даже больно.

Она слышала стук его сердца и знала, что ее бьется так же сильно.

– Мне невыносимо думать, что я могу тебя потерять. Поцелуй меня Тэннер, целуй меня пока голова не закружится, и я уже не смогу ни о чем думать.

Он видел, как пульсирует тоненькая жилка на ее шее. Он запустил пальцы в ее густые волосы и приблизил к себе ее лицо. Поцеловал ее с нежностью, исследуя ее рот языком, пока не почувствовал, что она обмякла в его руках. Он стал целовать ее сильнее, упиваясь ее сладостью.

– У меня вообще не было нормальной жизни, пока неукротимая учительница-янки не ворвалась в мой мир, – сказал Тэннер хриплым от волнения голосом. – Ты огонь, который опалил мою судьбу и сжег ветхую ткань печального прозябания. Я вообще не дорожил жизнью, пока не встретил тебя. Теперь я понял, для чего стоит жить. Я выздоровел и полюбил снова.

Из всего, что она слышала от Тэннера за это время, это больше всего походило на признание в любви.

– Я люблю тебя, Тэннер. Не знаю, когда именно это случилось, наверно, когда я увидела, как вы с братом появились в лагере индейцев. Я подумала тогда, что ты или самый храбрый, или самый глупый мужчина на свете.

Он поцеловал ее и взял на руки. Она обняла его за шею и положила голову на его плечо, а он отнес ее в спальню. Он медленно, бережно раздел ее, лаская взглядом каждый дюйм ее нежного тела. Потом она раздела его.

– Ты дрожишь, – прошептала она.

– Такой женщины, как ты, у меня не было за всю мою жизнь.

Они слились во взаимном желании, неудержимом и страстном. Она превратилась в огонь в его руках. В его жилах тоже бушевал огонь. После того как все было кончено, они еще раз любили друг друга. На этот раз с такой нежностью, что у Эшли выступили слезы на глазах.

Всю ночь она обнимала его, больше всего страшась того, что наутро все растает как сон и что Тэннер по-прежнему будет одержим мыслью о мести за трагическую гибель своей жены.

18

Утро было холодным и пасмурным. Вместо привычного дождя с неба падал мокрый снег. Она повернулась и увидела, что Тэннер ей улыбается. Она, улыбнувшись в ответ, прижалась к нему, чтобы согреться.

– Как приятно просыпаться рядом с тобой, – ответил он.

– И мне тоже, – сказала Эшли, теснее прижимаясь к нему. Огонь в печке давно догорел, и в комнате было холодно.

– Я бы с удовольствием провалялся с тобой весь день, но, увы, у меня есть дела.

– Я приготовлю завтрак.

– Лежи, я сначала разожгу огонь.

Эшли смотрела, как обнаженный Тэннер возился с растопкой, и любовалась его красивым мускулистым телом. Пока огонь как следует разгорался, его кожа покрылась пупырышками от холода и он быстро оделся. Нехотя расставаясь с теплой постелью, Эшли отправилась на кухню готовить завтрак с уверенностью, что, наконец, все в мире правильно. Тэннер теперь принадлежит ей.

* * *

В то время как Тэннер наслаждался семейным завтраком. Пратт Слейтер вошел в контору Сэма Старка, куда его вызвал один из подручных Старка. Слейтер понятия не имел, зачем его вызвали. Он от души надеялся, что Старк не заподозрил, что Слейтер имеет отношение к исчезновению Бернарда Калпа.

– Вы меня звали, босс?

Старк явно был не в духе.

– Садись, Слейтер. У меня для тебя есть работенка. Думаю, она придется тебе по вкусу, учитывая то, как ты относишься к мятежникам.

У Слейтера подкосились ноги, и он спустился на ближайший стул. Разумеется, он сделает все что угодно, лишь бы Старк не заподозрил его в убийстве своего партнера и краже денег.

– Говорите, что вам нужно, босс. С каким именно мятежником вы хотите, чтобы я расправился.

– Ты уже видел Мактэвиша?

Понимающая ухмылка появилась в уголках губ Слейтера.

– Значит, Мактэвиш? Я мог бы догадаться – ведь этот подонок везде заводит врагов. – Слейтер похлопал по кобуре с пистолетом. – Пока не видел, но с нетерпением жду встречи.

– Я не знаю, чем ты ему насолил, и мне это безразлично. Просто хочу, чтобы ты с ним разделался. Когда ты уберешь его с моей дороги, возможно, его вдовушка не будет так несговорчива.

Слейтер имел неосторожность засмеяться.

– Ага, значит, она вас отшила?

Старк побагровел от гнева. Он вскочил и свирепо уставился на Слейтера.

– Твоего мнения не спрашивали. Довольно того, что тебе хорошо заплатят, если ты избавишь наш город от этого мятежника, остальное тебя не касается.

Слейтер судорожно сглотнул.

– Прошу прощения, босс. Не хотел вас обидеть. Все ясно, считайте, что ваше задание уже выполнено. Я с огромным удовольствием разделаюсь с Мактэвишем.

– Только чтобы это не было слишком очевидно, – предупредил Старк. – Ты ведь можешь затеять ссору и застрелить его до того, как он застрелит тебя.

– Конечно, могу, – хвастливо сказал Слейтер. – А вдруг он окажется слишком трусливым, чтобы драться со мной?

– Не думаю. Во всяком случае, пораскинь мозгами… если, конечно, они у тебя есть. В крайнем случае, подстереги его в темном переулке.

Как только Слейтер оказался вдали от внушающего страх Сэма Старка, он задумался. На самом деле он не был так уверен, что сможет переиграть Тэннера в открытом бою. Одна ошибка, и Слейтер покойник. Никакая щедрая награда не стоит его жизни. Кроме того, у него уже припрятано в матрасе достаточно золотых монет и зеленых бумажек их теперь хватит надолго. Надо еще подумать, стоит ли ему затевать ссору с Мактэвишем. Наверно, лучше потихоньку уехать из города.

Слейтер понимал, что встреча с Тэннером неизбежна, тем не менее, он вздрогнул, когда столкнулся с ним в коридоре «Красной подвязки» По дороге в свою комнату. Слейтер застыл как вкопанный, и его рука замерла рядом с пистолетом.

– Кого я вижу, это же Мактэвиш! Не думал встретить тебя в Орегон-Сити. Как поживает твоя хорошенькая женушка? Буду рад снова с ней встретиться.

– Мерзавец, – прошипел Тэннер сквозь зубы. – Советую тебе держаться подальше от Эшли. Такой подонок и насильник, как ты, не имеет права даже близко подходить к порядочной женщине.

Слейтер напрягся и ответил угрожающим тоном:

– Ты что-то много болтаешь, Мятежник.

– Я говорю правду. Мне известно, как ты поступил с моей женой и моей матерью. Это дико и бесчеловечно.

Слейтер пожал плечами:

– Это была война. А на войне как на войне.

– Война – не оправдание для нападения на беззащитных женщин. После того случая моя жена лишилась разума из-за нанесенного ей бесчестья. Она покончила с собой, Слейтер. Ты слышишь меня? Эллен покончила с собой из-за тебя.

Слейтер нагло ухмыльнулся, намеренно стараясь разозлить Тэннера.

– Так эта куколка в штате Джорджия была твоей женой? Соблазнительная дамочка, хотя не сравнится с твоей теперешней супругой. Не удивляюсь, что она покончила с собой, – уж слишком она была робкая, словно мышка. Но все равно было приятно. Тем более к тому времени я уже так давно обходился без…

Он вдруг завопил от боли. Тэннер понимал, что Слейтер намеренно подстрекает его, но тот зашел слишком далеко. Тэннер размахнулся и изо всех сил ударил Слейтера кулаком в лицо. Тот не ожидал выпада и не успел уклониться. Слейтер был отброшен к стене, с грохотом ударился о нее и без чувств рухнул на пол.

Тэннер убил бы его на месте, если бы не Эшли. Он с трудом удержался от того, чтобы вытащить револьвер, но вспомнил о своем обещании. Если он погибнет или попадет в тюрьму, Эшли останется беззащитной перед такими шакалами, как Слейтер и Старк. Тэннер сдержался, но с таким трудом, что предпочел удалиться, чтобы не поддаться искушению.

Оставив Слейтера валяться в коридоре, Тэннер пошел в свою комнату Он положил сумку на кровать и стал упаковывать свои нехитрые пожитки. Через пятнадцать минут он был готов к отъезду.

За утро Тэннер успел переделать много дел. Он побывал у священника и заказал венчание на воскресенье, потом окончательно договорился об аренде дома, где собирались жить они с Эшли. Вернувшись в «Красную подвязку» он постучался в комнату к Нелл и сообщил, что выезжает. Нелл была поражена, когда Тэннер объявил ей: завтра он и Эшли венчаются.

– Ничего не понимаю, Тэннер. Зачем же ты врал, что женат?

– Это долгая история, Нелл. Я не могу тебе всего рассказать, но я был вынужден солгать. На самом деле мы с Эшли уже много месяцев женаты. Чтобы не объяснять горожанам причину нашего обмана, мы решили повторно обвенчать и сделать вид, что это впервые. Иначе я не смогу защитить ее.

– Это все из-за Сэма, да?

– Отчасти. Я решил объяснить тебе, потому что в тот раз не сказал тебе всей правды. Но я буду очень признателен, если ты никому об этом не скажешь.

– Слово мамочки, красавчик. Желаю вам обоим удачи. Никогда не видела, чтобы муж настолько сходил с ума по своей женушке, как ты.

Собирая теперь вещи, Тэннер вспомнил слова Нелл и улыбнулся. Она права, он действительно без ума от Эшли.

Забрав свою седельную сумку, Тэннер вышел из комнаты, обошел Слейтера, который все еще валялся на полу, но уже начинал шевелиться, и пошел вниз. Когда он дошел до половины лестницы, он вдруг услышал за спиной характерный щелчок взведенного курка.

– Никто не смеет обойтись так с Праттом Слейтером и остаться в живых!

Тэннер медленно развернулся и не особо удивился, когда увидел, что Слейтер стоит на верхней площадке лестницы с револьвером в руке. Тэннер невольно улыбнулся, увидев физиономию своего врага. Он всегда хорошо владел ударом правой, но не ожидал, что ему удалось так здорово вмазать Слейтеру. И в ту же минуту улыбка оставила Тэннера. Он осознал, что попал в очень опасное положение, достаточно Слейтеру спустить курок, и Тэннер покойник. Он попытался выиграть время.

– Для такого подлого труса, как ты, самое милое дело вот так хладнокровно пристрелить человека. – Тэннер вдруг подумал, что еще недавно собирался хладнокровно застрелить Слейтера. Все равно он дал бы своему врагу больше шансов. Тэннер предполагал равную схватку между двумя вооруженными противниками.

– Лучше помолись, Мактэвиш.

Неожиданно за спиной Слейтера раздался возглас:

– А ну опусти револьвер Слейтер!

– Какого… – начал Слейтер, оглянулся и увидел, что позади него стоит Нелл с пистолетом в руках.

– Ты никого не убьешь, Слейтер.

– Знаешь, Слейтер, мне сейчас некогда, – сказал Тэннер, продолжая спускаться по лестнице – я, видишь ли, завтра женюсь, Если уж тебе хочется умереть, придется подождать, пока я найду свободное время. Нелл, я твой должник. – Он приподнял шляпу в знак прощания и вышел улицу.

– Ну, погоди, Мактэвиш – прорычал Слейтер, засунул револьвер в кобуру и повернулся к Нелл. – Какого дьявола ты мне помешала?

Нелл пожала плечами, не удостоив его ответом в «Красной подвязке» были тонкие, стены она слышала, как Слейтер и Тэннер ссорились в коридоре, и узнала, как Слейтер обошелся с женой Тэннера во время войны. По мнению Нелл, такие подонки не заслуживали права на жизнь. Мактэвиш настоящий мужчина, и Нелл не могла допустить, чтобы он погиб от руки грязного насильника. Услышав, как Слейтер угрожает Тэннеру, она схватила пистолет и прибежала на помощь.

Слейтер скрылся в своей комнате, с шумом захлопнув дверь. Нелл спустилась на первый этаж. На нижней площадке ее поджидал Старк, который схватил ее за руку и затащил в свою контору.

– Какого черта ты вмешалась? Слейтер хотел с ним расквитаться.

– Слейтер – грязная свинья. Ты знаешь, что он сделал? А я знаю. Во время войны он изнасиловал жену Тэннера, а она потом покончила с собой, потому что не пережила позора.

Старк пожал плечами.

– Какое мне дело до того, что было во время войны? Не хочу, чтобы ты в это встревала.

Его фраза ошеломила Нелл.

– Так ты и сам хочешь, чтобы Мактэвиша убили?

– Я этого не говорил. Ты только не вмешивайся.

– Разумеется, Сэм, – послушно сказала Нелл. На самом деле она не имела ни малейшего намерения последовать его совету. До Нелл вдруг дошло, что у Сэма есть личная причина желать смерти Тэннеру и у этой причины огненно-рыжие волосы. Разумеется, Старк слишком хитер, чтобы лично убивать кого-то. Поэтому Нелл подозревала, что именно он нанял Слейтера. Хоть бы Тэннер сообразил, какая серьезная опасность ему угрожает. Сама Нелл мало что могла сделать, разве что держать ушки на макушке.

* * *

В воскресенье Тэннер перевез пожитки Эшли в новый дом, который он снял. Вечером они занимались любовью, а потом она спала в его объятиях. Эшли казалось, что она уже в раю.

За завтраком в воскресенье Тэннер рассказал Эшли о своей стычке со Слейтером. Эшли была безмерно благодарна Тэннеру за выдержку, а Нелл – за то, что она спасла его.

– Но ведь это не конец, родная, – сказал Тэннер. – Слейтер и Старк оба желают моей смерти. Слейтер – потому, что боится меня, а Старк – оттого, что хочет тебя.

– Мы ведь можем уехать, – сказала Эшли. – Нам необязательно оставаться в Орегон-Сити. Можно поселиться в Сиэтле. Или даже в Сан-Франциско. У меня еще остались кое-какие деньги.

– Я не собираюсь ни от кого удирать, родная. Так или иначе, я разберусь с ними обоими.

На самом деле Тэннер чувствовал себя отнюдь не так уверенно. Он не знал, как ему отделаться от Старка и Слейтера. Тэннер надеялся победить Слейтера в открытой перестрелке, но со Старком все было сложнее.

– Я хочу, чтобы ты освободила меня от моего обещания, Янки. Я не смогу защитить тебя от Старка, пока Слейтер будет дышать мне в затылок. Не бойся, я смогу это обставить как самооборону. Нелл подтвердит, если нужно, что Слейтер угрожал мне.

На Эшли вдруг накатил приступ тошноты, и ей стало плохо. Ей жутко было думать о том, что Тэннеру придется рисковать жизнью. Эшли вскочила так быстро, что стул перевернулся, и побежала в спальню. Тэннер, который последовал за ней, увидел, как ее сотрясал приступ рвоты. Он подал ей воды, и влажное полотенце, а потом держал, пока она не перестала дрожать.

– Что ж, теперь не нужно гадать, беременна ты или нет. – Сухо сказал Тэннер. – И давно это у тебя?

– Сегодня в первый раз, – сказала Эшли. – И это еще ни о чем не говорит.

– Неужто? Ну что ж, поглядим. Ты не жалеешь?

– О том, что у меня будет ребенок? – Она слабо улыбнулась. – Совсем не жалею. У нас будет настоящая семья, и я больше не буду беспокоиться о том, что ты вызовешь на поединок Слейтера. Ты ведь мне обещал.

Тэннер нахмурился.

– А если он нападет первым? Защищаться-то я должен.

– Боже мой, Тэннер, я этого не выдержу!

Он поцеловал ее в макушку:

– Все будет в порядке, я тебе обещаю.

– А ты рад?

– Насчет ребенка?

– Насчет того, что, возможно, будет ребенок, – поправила Эшли.

Он засмеялся. Эшли было невероятно приятно слышать это, ведь Тэннер так редко смеялся.

– Что ж, мне потребуется время, чтобы привыкнуть к этой мысли, но должен признаться, что я, в самом деле, часто подумывал о ребенке. Я всегда удивлялся, почему Эллен… – Он прервал себя на полуслове. – Ой, прости меня, Я не хотел говорить об Эллен.

Эшли сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Да ладно, Тэннер. В конце концов, Эллен долго была частью твоей жизни. Я не ожидаю, что ты совсем забудешь ее. Надеюсь, со временем наша любовь залечит рану, нанесенную ее трагической смертью.

– Думаю, это произойдет лишь со смертью Слейтера, – пробормотал Тэннер про себя.

– Что ты сказал?

– Да так, ничего особенного. Ты в силах дойти до церкви сегодня?

Эшли лукаво улыбнулась:

– Еще бы. На этот раз мы женимся по самой правильной причине. Я люблю тебя, мой Мятежник.

Он поцеловал ее в губы.

– Я тоже люблю тебя, моя дерзкая, Янки.

Преподобный Дулитл обвенчал их в методистской церкви, а миссис Дулитл была свидетельницей.

Их брачная ночь очень сильно отличалась от первой ночи их семейной жизни более полугода назад. Когда, наконец, они уснули, изнуренные, Эшли не сомневалась, что Тэннер ее любит.

На следующее утро Эшли собралась идти к мэру.

– Я с тобой, – сказал Тэннер.

– Необязательно, – ответила Эшли с улыбкой. Потом она вдруг подумала о том, что ни у одного из них нет работы, и нахмурилась. – Тэннер, а что мы будем делать, когда мои деньги подойдут к концу, а нам придется кормить еще один рот. Мое наследство невелико. Ты думал, чем намерен заняться?

– Уже подумал, – сказал Тэннер с довольной улыбкой. – Я познакомился с человеком, который ищет партнера для заготовки леса. В этих краях огромные возможности, Эшли. Каждый день прибывают новые колонисты с Востока, и морем, по суше через Прерии. Население растет, и растет спрос на строевой лес. Мы сможем заготавливать бревна и сплавлять их по реке до Портленда или возить на ближайшую лесопилку.

– Выходит, ты все продумал! – Радостно засмеялась Эшли. Она еще никогда не слышала, чтобы Тэннер строил радужные планы на будущее.

– А как же! Я же должен содержать семью. Я, правда, не знал, что дети пойдут так скоро, но хотел быть готовым на всякий случай. Как только у меня хватило мужества признаться себе, что я люблю тебя, я стал думать о будущем.

Эшли довольно вздохнула. Всего год назад она была старой девой без всякой надежды на брак, а теперь у нее есть Тэннер. Что с того, что она принудила его к браку почти насильно, что с того, что они женились по необходимости, теперь он принадлежит ей. Вместе они сумеют преодолеть все трудности.

– Извини меня за меркантильность, мятежник, но где мы возьмем деньги, чтобы стать партнерами этого безымянного человека?

– Он не безымянный, его зовут Кертис Уэббер. Он, правда, янки, но я ему почему-то доверяю. Он мне понравился. Как ты думаешь, это вы с Коулом на меня повлияли? – Тэннер улыбнулся. – Так вот, насчет денег… У меня до сих пор целы почти все деньги, которые ты дала, чтобы я женился на тебе.

Эшли стукнула Тэннера в притворном гневе.

– Я тебе заплатила не за то, чтобы ты на мне женился! Я заплатила за то, чтобы ты доставил меня в Форт-Бриджер.

– Ладно, ладно, – засмеялся Тэннер. – В любом случае я внесу в долю те деньги, которые у меня остались, и возьму кредит в банке.

– Необязательно. У меня до сих пор почти не тронуто наследство моей тетушки. Я положила деньги в банк, и ты можешь взять их целиком. Ты все равно имеешь на них право, раз ты мой муж.

– Я недостоин тебя, любимая. Ты уверена? – Эшли кивнула. – Тогда мне придется съездить в Портленд на этой неделе, чтобы заключить договор. Пойдем, любимая, я угощу тебя свадебным завтраком в гостинице, прежде чем мы предстанем перед мэром.

* * *

Неприятности начались, когда они рука об руку шли в мэрию после завтрака. В Тэннера стреляли. Пуля пробила его шляпу. Прохожие бросились врассыпную, а Тэннер прижал Эшли к стене и вытащил пистолет и закрыл ее своим телом, но больше выстрелов не было.

Тэннер быстро увел Эшли подальше, а прохожие осторожно выглядывал из лавок, чтобы проверить, можно ли выходить. Дойдя до мэрии, Тэннер быстро втолкнул Эшли внутрь, так что она чуть не упала.

– Боюсь, тебе придется одной разговаривать, родная, – сказал Тэннер, разглядывая здание на противоположной стороне улицы. – Я пойду к шерифу и заявлю, что в меня стреляли. Оставайся в мэрии, пока я не вернусь и не скажу, что можно выходить на улицу.

– Тэннер, будь осторожен.

Он подмигнул ей.

– Обязательно. Я ведь должен заботиться о семье.

Он вышел, и она не успела сказать ему еще раз, что любит его.

В этот момент к Эшли подошла секретарша мэра, которая уже доложила о ее приходе.

– Проходите, мисс Уэбстер. Мэра сейчас нет, но вы можете побеседовать с другим членом совета.

– Спасибо, но теперь моя фамилия миссис Мактэвиш.

Эшли набралась храбрости и вошла в кабинет мэра. Дверь за ней закрылась, и почему-то этот звук вызвал в ней беспокойство. Она поняла причину этого предчувствия, когда увидела, что в комнате был только Сэм Старк. Он сидел в кресле мэра, сцепив пальцы перед собой.

– Когда вернется Мэр? – осведомилась Эшли.

– Скоро. Он пошел по делам. Ты все-таки проигнорировала мое предупреждение. Очень неосмотрительно. Надеюсь, жизнь Мактэвиша окажется достаточно долгой, чтобы успеть тебя порадовать.

– Почему вы так ненавидите Тэннера? Он вам ничего не сделал.

– Он обладает тобой. А когда мне хочется чего-то или кого-то, ничто не может меня остановить. Ты станешь моей, Эшли. Ты окажешься в моей постели, где будешь делать все, что я хочу. Я всегда получаю все, что хочу.

– Но зачем я вам? Во мне нет ничего особенного.

Его синие глаза сверкнули холодным огнем, и у Эшли побежали мурашки по спине.

– Ты первая женщина, которая отказала мне. Я заинтригован. Почему бы тебе не проявить здравый смысл и не дать мне то, что я прошу. Кому от этого будет хуже? Встретимся сегодня вечером, и, возможно, тебе удастся убедить меня даровать твоему мужу жизнь.

Эшли в ужасе отпрянула от него.

– Так это ты стрелял в Тэннера полчаса назад?

– Я похож на дурака?

– Не лги. Ты отдал приказ, а кто стрел неважно.

Старк подкрутил усы.

– Так насчет нашей встречи. Приходи вечером в мою контору. В нее можно попасть через заднюю дверь из переулка позади салуна. Постучи в эту дверь два раза.

Эшли покачала головой.

– Ни за что!

– Лучше подумай. В любой момент твоего мужа может подстеречь несчастный случай. Он ранил самолюбие Слейтера, и тот рвется отомстить. А стоит мне сказать словечко, и Слейтер угомонится.

Эшли похолодела. Что ей делать? Разве она может подвергать риску жизнь Тэннера?

– Ну, хорошо, я согласна встретиться с вами, но только для того, чтобы поговорить. Поговорить и больше ничего. Слышите?

Эшли решила, что пойдет на все, чтобы спасти жизнь Тэннера. На все, кроме… Нет, об этом лучше даже не думать.

– Замечательно. Тогда и поговорим, каким образом ты можешь спасти своего мужа, если захочешь. Сегодня можешь прийти?

– Нет. Я не могу уйти сегодня, не вызвав подозрения у Тэннера. На этой неделе Тэннер поедет по делу, и его не будет дня два.

Старк усмехнулся:

– Прекрасно. Пожалуй, лучше я приду к тебе, чтобы тебе не пришлось идти одной по темным улицам. Можешь не предупреждать меня, в какие именно дни твой муж будет в отъезде. Одни из моих людей будет постоянно следить за вашим домом.

Эшли понимала, что рискует, но для нее самым главным было уберечь от опасности Тэннера. Может быть, если она скажет Старку, что ждет ребенка, он перестанет преследовать ее. Но в любом случае ей надо получить от Него хоть какие-то гарантии.

– Я соглашусь встретиться с вами, только если вы пообещаете, что до того момента с Тэннером ничего не случится. Никто не будет покушаться на его жизнь, в том числе и Слейтер. Понятно?

– Я не потерплю, чтобы мне диктовали условия, моя дорогая.

Эшли не смутилась.

– Я не навязываюсь.

Старк молчал так долго, что Эшли испугалась, что зашла слишком далеко.

– Хорошо. Я согласен.

Как раз в этот момент в кабинет вошел мэр. Он, как ни в чем не бывало, поздоровался с Эшли и Старком.

– Секретарша сказала мне, что у меня посетители. Если бы я знал, что придете вы, мисс Уэбстер, я бы подождал. Хорошо, что Сэм был здесь и смог занять вас. А почему вы не на уроках?

– Я отменила занятия на сегодня, – сказала Эшли, – и как раз хочу объяснить вам почему.

Мэр уселся на свое место и выжидательно смотрел на нее.

– Прежде всего, я не мисс Уэбстер. Моя фамилия миссис Мактэвиш.

После такого неожиданного вступления Эшли сказала мэру, что накануне вышла замуж за Тэннера.

– Мне очень жаль, что я не сказала правду на городском совете о своих планах. Дело в том, что я собиралась отложить свадьбу до конца учебного года, но Тэннер не захотел больше ждать. Старк, и мэр Торнтон были изумлены, но разным причинам.

– Вы поженились вчера? – резко переспросил Старк. – Я полагал…

– Неважно, что вы полагали, мистер Старк. Преподобный Дулитл обвенчал нас с Тэннером. Если сомневаетесь, можете сами спросить его.

– Не знаю, в какую игру вы играете, но для меня это ничего не меняет.

– Поэтому я пришла подать заявление об увольнении с сегодняшнего дня, – продолжала Эшли, делая вид, что не слышала реплики Старка. – Я искренне надеюсь, что вы сможете найти другого учителя. От себя хочу добавить, что я с большим удовольствием занималась с детишками. Я уже освободила учительский дом и перевезла вещи на новое место.

Мэр выглядел растерянным. Он не понял, на что намекал Старк, и решил не обращать на это внимание. Ею волновали другие вопросы.

– По правде сказать, это ставит нас в затруднительное положение. Хорошо, что ты здесь оказался. Может быть, мы вместе найдем подходящее решение?

Старк сделал вид, что глубоко задумался.

– Я лично вижу только один выход. Мы же не можем допустить, чтобы детишки болтались без дела по улицам. Я предлагаю на время отступить от наших обычных правил и позволить миссис Мактэвиш доработать до конца учебного года. Это даст нам время найти ей замену. Летом прибудут новые партии переселенцев, и, может, среди них найдется учитель.

– Гм-м. Да, пожалуй, это самое логичное решение. А вы что скажете, мисс… Э-э… Миссис Мактэвиш? Если члены совета согласятся, а я уверен, что так и будет, потому что другого выхода просто нет, вы останетесь на работе в школе до конца зимы?

Эшли растерялась. Этого она не ожидала. По всей видимости, необходимость в учительнице перевесила все минусы ее нового семейного положения. Конечно, ей хотелось довести до конца учебный год, но она опасалась, что Сэм Старк будет ожидать какой-нибудь особой награды за то, что предложил такую идею.

– Я не знаю…

– Разумеется, вы останетесь, миссис Мактэвиш, – сказал Старк. – Вы сами сказали, что нуждаетесь в заработке. Остальные члены совета не будут возражать, я вам обещаю. Вы с мужем можете остаться в школьном доме, если хотите.

– Мой муж уже снял для нас дом, и я перевезла свои вещи в это воскресенье. Это на Второй улице, недалеко от школы.

– А, значит, вы сняли дом Кармайклов? Я их знаю. В семье Кармайклов пару месяцев назад родился второй ребенок, и они переехали в дом попросторнее.

– Вы так и не ответили, согласны ли вы остаться до конца учебного года, – напомнил мэр.

Эшли пожалела, что с ней не было Тэннера и нельзя было спросить его мнения. Ей на самом деле хотелось продолжить работу в школе, но беспокоило, что Старк слишком уж настойчив, уговаривая ее остаться. А с другой стороны, что он может ей сделать? Ведь теперь у Эшли есть Тэннер, который всегда защитит ее. Кроме того, Старк пообещал, что новых покушений пока не будет. Эшли хорошо понимала, чего добивается Старк, но надеялась, что отпугнет его ее беременность. Так и быть, она встретится с ним один раз, а после того, как он узнает про беременность, потеряет к ней интерес, у него не будет причин вредить Тэннеру.

– Хорошо, я принимаю ваше предложение, – сказала Эшли. – И благодарю вас.

Как раз в этот момент Тэннер вошел в кабинет. Он побывал у шерифа, который обещал расследовать обстоятельства выстрела, а потом пошел в мэрию, чтобы поддержать Эшли. Тэннер был очень недоволен, увидев Сэма Старка.

– О каком предложении вы говорите? – спросил Тэннер и встал рядом с Эшли.

– Меня попросили поработать в школе до конца учебного года, – объяснила Эшли, – и я согласилась.

– Ты уверена, что это правильно, Эшли?

– Это никому не повредит, а работа мне нравится.

– Значит, решено, – сказал мэр, вставая со стула. – Раз вы не будете больше жить в учительском домике, совет пересчитает вам жалованье. Я сам сообщу новость всем членам совета.

Он протянул руку Тэннеру.

– Мы, кажется, не встречались, мистер Мактэвиш. Добро пожаловать в Орегон-Сити. Я не в восторге от того, как повернулись события, но вполне могу понять двух молодых людей, которым не захотелось откладывать свадьбу. Хотя нехорошо, конечно, что ваша жена не предупредила нас с самого начала о ваших отношениях.

Тэннер пожал руку мэра.

– Благодарю вас за понимание, господин мэр.

Сэм Старк недовольно фыркнул и отвернулся.

– Пошли домой, – сказал Тэннер и взял Эшли под руку.

– До встречи, миссис Мактэвиш, – крикнул Старк им вслед.

Эшли запнулась, понимая, на что он намекает. У нее мурашки пошли по телу, и она крепче прижалась к Тэннеру. Хоть бы он никогда не узнал, что она задумала. Если до Тэннера когда-либо дойдет, на что она решилась, чтобы спасти его, он будет в бешенстве. Стоит ему узнать, что она собирается встретиться и поговорить со Старком наедине, без его защиты, Бог знает, что он подумает.

19

На следующий день ничего особенного не произошло. Тэннер еще раз был у шерифа, и тот сказал ему, что, по его мнению, в понедельник он всего лишь стал жертвой шальной пули, а вовсе не умышленного покушения. Тэннер отнюдь не был в этом убежден, но пока все было спокойно. Он решал отправиться в Портленд в среду, потому что обещал Кертису Уэбберу дать свое согласие на вступление в дело до конца недели.

– Уверена, что с тобой все будет в порядке? – спрашивал Тэннер у Эшли уже, наверно, в сотый раз.

– Все будет хорошо, уверяю тебя.

Эшли старалась не смотреть мужу в глаза. Ей всегда было трудно притворяться, и она не хотела, чтобы Тэннер почувствовал ее беспокойство и начал выпытывать, в чем дело. Тэннер ни в коем случае не должен узнать, что она собирается встречаться со Старком в его отсутствие.

– Не забывай запирать двери на ночь.

– Не беспокойся.

– Я оставлю в ящике стола запасной пистолет. Вернусь не позднее чем в пятницу вечером.

Поскольку среда была обычным школьным днем, мысли Эшли были заняты учениками. Только когда она вернулась домой, до нее вдруг дошло, какое отчаянное дело она затеяла. Наверно она была не в себе от страха, когда согласилась, чтобы Сэм Старк пришел к ней в отсутствие Тэннера. Так или иначе, надо убедить Старка, что она не стоит его усилий, и во что бы то ни стало помешать дальнейшим покушениям на жизнь Тэннера. В конце концов, даже если Старк владеет половиной города, он не властен над законом.

В эту ночь Эшли заперла не только двери, но и окна. Спать она легла уже после полуночи. Перед тем как нырнуть под одеяло, она проверила, заряжен ли револьвер, который ей оставил Тэннер. Вряд ли Старк явится так поздно, но на всякий случай она должна быть наготове. Только на рассвете Эшли заснула.

На следующий день эта надежда еще больше укрепилась в душе Эшли. Шел уже четверг, а значит, на следующий день должен был вернуться Тэннер – Эшли заперла школу после занятий и пошла домой. Она пыталась убедить себя, что Старк больше не представляет для них опасности.

В этот вечер Эшли заперла двери и окна и решила лечь пораньше. Она плохо спала предыдущую ночь и была измучена. Эшли заснула, но ближе к полуночи что-то ее разбудило. Было абсолютно темно, но она почувствовала, что в комнате кто-то есть. Сердце Эшли стучало так громко, что отдавалось в ушах.

Эшли села на кровати, вглядываясь в темноту.

– Тэннер, это ты?

– Боюсь, что нет, моя дорогая.

Страх уступил место гневу, когда Эшли узнала голос Старка.

– Как вы сюда попали?

– Очень просто. Когда-то я подумывал о том, чтобы снять этот дом. Я взял ключ у Чеда Кармайкла, чтобы осмотреть дом, а потом забыл вернуть. У Чеда было несколько запасных ключей, так что он и не вспомнил.

По звуку шагов Эшли понимала, что он направляется к кровати, и с тоской посмотрела на ящик письменного стола, в котором лежал револьвер. Может быть, обойдется? Может быть, Сэм Старк прислушается к голосу разума?

Внезапно вспыхнула спичка и осветила ухмыляющееся лицо Старка. Он увидел керосиновую лампу и еще раз чиркнул спичкой. Эшли охнула и натянула одеяло до подбородка в осветившейся комнате.

– Какая прелестная картинка, – сказал Старк, пожирая ее глазами. Он подошел к кровати, ухватил край одеяла и выдернул из рук Эшли. – Я люблю прежде видеть то, что получаю.

У Эшли пересохло во рту, и она облизала губы, чтобы заговорить:

– Ничего вы не получите. Я согласилась только поговорить. Надеялась, что к этому времени до вас дойдет, как все это нелепо. Вы можете получить любую женщину в этом городе. Зачем вам я?

– Именно поэтому. Я могу получить любую женщину, которую захочу, но ты единственная, которая не хочет меня. Так что не вздумай отказать мне. Одно мое слово, и твоего мужа подстерегут в засаде еще до возвращения в Орегон-Сити. – Он положил руку на ее плечо и медленно погладил, – Так о чем мы говорили? Ах да, сними эту рубашку. Я хочу видеть тебя целиком.

– И не подумаю, – ответила Эшли. – Ты не имеешь права вторгаться в мой дом, как ночной вор. Я сказала тебе, что не хочу подвергать опасности свой брак.

Он холодно посмотрел на нее.

– Согласишься, если хочешь, чтобы твой муж остался в живых. Я не знаю только, что вы поженились или давно женаты, – меня это не волнует. Мне все равно, в какие игры ты играешь, лишь бы я получил свое.

– Я пойду к шерифу.

Он раскатисто засмеялся:

– Шериф – мой человек. Это я содействовал его избранию. Я говорил, что обладаю властью в этом городе.

– Тем не менее, это не бандитский притон, а законопослушный город. Ты не можешь убить человека и избежать наказания.

– Могу, если мое имя Сэм Старк. Так как, будешь снимать рубашку или тебе помочь?

– Послушай меня, – сказала Эшли и поднялась с постели. Так она чувствовала себя спокойнее, а ее просторная ночная рубашка из фланели укутывала ее не хуже, чем дневное платье. – Я скажу тебе кое-что и надеюсь, твое настроение переменится. Тогда тебе незачем будет преследовать Тэннера.

Старк внимательно оглядывал ее с ног до головы. Эшли сразу почувствовала себя одинокой и уязвимой и инстинктивно скрестила руки на груди, как бы защищаясь от него.

– Ты тянешь время, Эшли, но это бесполезно. Что бы ты ни сказала, это не повлияет на мое желание. Я мечтаю об этом с того Дня, когда ты только появилась в нашем городе.

– Я жду ребенка, – выпалила Эшли. – Зачем я тебе в таком состоянии?

Она выложила свою козырную карту и предвкушала, что Старк выразит отвращение и уйдет, а перед этим даст ей слово, что отстанет от Тэннера.

Вместо этого Старк расхохотался.

– Разрази меня гром! Так, значит, ты беременна. Теперь понятно, почему ты решила разжиться муженьком, или, вернее, повторить процедуру. Ничего страшного, по тебе этого ни за что не скажешь. Еще много времени до того, как ты будешь слишком толстая, чтобы с тобой развлекаться.

Потрясенная, Эшли с ужасом смотрела на него.

– А ты что, полагала, что этот маленький сюрприз меня расхолодит? – Он снова рассмеялся‚ – Вовсе нет, теперь мне еще интереснее переспать с тобой. Я никогда не спал с беременной женщиной, хотя слышал, что в этом состоянии женщина становится более страстной.

К горлу Эшли подступила тошнота, и она с трудом сглотнула. Еще чуть-чуть, и ее вырвет. Как же так? Она была уверена, что известие о беременности остановит Старка. Что же он за скотина!

– Лучше проводи опыты на ком-нибудь другом, – процедила Эшли сквозь зубы, отступая к письменному столу.

– А разве тебя не забавляет ирония судьбы? Поскольку ты беременна, ты не сможешь зачать ребенка от меня, так что тебе и твоему мужу просто повезло.

Эшли медленно оперлась спиной о письменный стол и с радостью ощутила, как ей в спину уперлась ручка выдвижного ящика, внутри которого лежал пистолет Тэннера.

Старк ухмыльнулся и двинулся к ней.

* * *

Тэннер ехал по темным улицам Орегон-Сити. Он был доволен тем, что успел сделать, и с нетерпением ждал встречи с Эшли. Его переговоры с Уэббером заняли даже меньше времени, чем он рассчитывал. Этим утром они подписали и скрепили печатью свой договор, и Тэннер стал полноправным партнером компании «Уэббер и Мактэвиш». Они договорились, что Уэббер будет заниматься арендой земли и отгрузкой, а Тэннер наймом лесорубов и лесозаготовками. Тэннер, все потерявший во время войны, не ожидал, что ему еще раз выпадет шанс добиться любви и благополучия. За все это он должен благодарить Эшли. Малютка янки нашла дорогу к его сердцу и не дала ему разрушить свою жизнь.

Когда уставший от долгой дороги из Портленда Тэннер въехал на Вторую улицу, было уже за полночь. Он знал, что Эшли спит, но ему очень хотелось обнять ее. Ради этого он отказался от приглашения Уэббера переночевать у него в Портленде и пустился в путь, едва только высохли чернила на их контракте. Полная луна освещала ему дорогу.

Тэннер подъехал к дому с задней стороны, спешился и расседлал коня. Потом обошел дом остановился у передней двери и стал искать ключ в кармане. Вдруг он заметил, что дверь слегка приоткрыта. Тэннер встрепенулся. Он вытащил револьвер и осторожно толкнул дверь.

* * *

Старк с наглым лицом наклонился к Эшли. Он уже расстегнул и сбросил ремень с кобурой, скинул куртку и теперь возился с пуговицами на ширинке.

– Не стесняйся, дорогуша. Я позабочусь о том, чтобы ты получила удовольствие. Не хочу причинить вред твоему ребенку, но, если мне придется принуждать тебя силой, кто знает, что может случиться. Ведь едва зародившаяся жизнь обычно такая хрупкая.

Эшли побледнела. Его угроза возмутила ее. Это не человек, а скотина. Она услышала, как Старк чертыхается, увидела, как он возится с пуговицами на брюках. Он так спешил высвободить свое мужское орудие, что пальцы плохо его слушались. Эшли поняла, что появилась пусть крохотная возможность, и решила ее использовать. Мгновенно развернувшись, она одним рынком выдвинула ящик, схватила пистолет и нацелила на Старка.

– Убирайся отсюда.

Услышав ее крик, Старк удивленно взглянул на нее и его взгляд уперся в дуло пистолета, который она держала в руках. Его собственный револьвер был брошен где-то на полу, и он прикидывал, успеет ли он схватить его раньше, чем Эшли спустит курок. Как он жалел, что, охваченный безудержным вожделением, отбросил ремень с кобурой.

– Я неплохо стреляю, мистер Старк. А на таком близком расстоянии я легко могу вышибить вам мозги. Стоит вам сделать хотя бы один шаг в сторону вашего пистолета, и вы покойник. Вы вторглись в мой дом, поэтому я имею право на самозащиту.

– Ты делаешь большую ошибку, – предупредил Старк.

– Это вы совершаете большую ошибку, мистер Старк. Убирайтесь отсюда. И немедленно. – Она взвела курок.

Старк потянулся к куртке, но Эшли не доверяла ему.

– Оставьте все здесь. Я пришлю куртку вам вместе с вашим оружием.

Старк услышал отчаянную решимость в ее голосе и решил, что разумнее всего отступить. Не тратя времени на то, чтобы застегнуть брюки, он повернулся, весь в красных пятнах от злобы. Не может же он позволить этой дряни с пистолетом пристрелить себя!

Эшли стояла у двери спальни, не выпускал пистолет, и внимательно следила, как Старк идет через гостиную. Свет от лампы в спальне позволял ей видеть его спину, и она ни на миг не ослабила бдительности.

Внезапно входная дверь распахнулась, и Тэннер вошел в комнату. Он был настолько поражен, увидев Сэма Старка без куртки и с расстегнутыми штанами, что застыл на месте.

Старк, который сохранял находчивость в самых трудных ситуациях, вкрадчиво улыбнулся Тэннеру.

– Ты слишком быстро возвратился, Мактэвиш. Хорошо, что я успел позабавиться с твоей потаскушкой до твоего прибытия. В следующий раз будь любезен, не появляйся раньше времени.

Он демонстративно застегнул пуговицы на штанах и исчез в ночи.

Пистолет выпал из рук Эшли, а сама она медленно прислонилась к двери спальни, не в силах сделать ни одного движения. Она еще приходила в себя после схватки со Старком.

– Тэннер, – сквозь слезы выговорила она.

Тэннер не отвечал. Он все еще вглядывался в темноту пытаясь разобраться, что происходит. Постепенно до него дошло, что только что у него на глазах полуодетый Старк вышел из спальни его жены, которая была одета лишь в ночную рубашку. Он невидящими глазами посмотрел на Эшли. Неужели он отдал ей свое сердце лишь для того, чтобы лживая янки его разбила? Господи, как больно! И давно ли они встречаются? От кого Эшли ждет ребенка?

Тэннер нетвердой походкой направился к ней напряженный и с мрачным видом. Эшли показалось, что он хочет ударить ее, и она отпрянула.

– Какого дьявола Старк делал в твоей спальне? – почти закричал Тэннер. Он обвел взглядом комнату, заметил на полу куртку Старка и ремень с кобурой. – Должно быть, твой любовничек торопился. Надеюсь, он успел удовлетворить тебя. Я-то знаю, как ты дорожишь своим удовольствием.

Эшли побледнела.

– Что? Неужели ты подумал, что я… Господи, Тэннер, как ты можешь?

Он отозвался ледяным тоном:

– А что я должен думать, когда застаю полуодетого мужчину, выходящего из спальни моей жены? Он сам признался, что побывал в твоей постели.

– И ты поверил ему?

– А с какой стати ему тут быть, если ты его не приглашала? Мне надо было думать головой, а не влюбляться в янки.

В первый момент Эшли испугало выражение лица Тэннера, но теперь она испытывала лишь ярость. Как смеет муж обвинять ее в измене со Старком, которого она терпеть не может? Какую глупость она совершила, когда согласилась встретиться со Старком в отсутствие мужа! Но ведь она это сделала лишь для спасения Тэннера. И, в конце концов, ей удалось выставить Старка из спальни, разве нет?

– Как ты смеешь? – закричала она в приступе ярости. – Как ты можешь обвинять меня в такой низости? Я действительно согласилась поговорить с Сэмом Старком, но только ради тебя, а не ради какого-то подлого романа. Признаюсь, он пытался навязать мне свое внимание, но я обратила его в бегство. Я держала его на мушке и спустила бы курок, если бы он не ушел. Сэм Старк всегда использует любую ситуацию в своих целях. Он увидел тебя и решал, что это прекрасный шанс нас поссорить. Уходи, – добавила Эшли, почти задохнувшись. – Я не могу любить мужчину, который мне не доверяет.

– Никуда я не уйду. Что ты имела в виду, когда сказала, что позвала сюда Старка ради меня?

У Эшли подгибались ноги от переживаний, она чувствовала себя больной и разбитой. Медленно отвернувшись, она подошла к кровати, села на край и тупо посмотрела на мужа.

– Ты еще не ушел?

– Расскажи, что произошло, – сказал Тэннер уже более спокойным тоном. Он успел остыть и сообразил, что слишком быстро сделал выводы, не дав Эшли возможности объясниться. Глупо верить на слово такому негодяю, как Старк. Просто когда Тэннер увидел Старка, выходившего из спальни Эшли, у него помутился разум. – Ты что, впустила Старка в дом, хотя знала, что меня нет и я не смогу защитить тебя?

Эшли молчала. Она знала, что когда-нибудь придется рассказать Тэннеру про Старка, и даже решила рассказать все в тот же день, но теперь после таких гнусных обвинений решила, что Тэннер не заслуживает объяснений. Эшли вызывающе вздернула подбородок, глаза ее яростно сверкали.

– Я жду ответа, Янки. Если ты не хочешь, чтобы я подозревал наихудшее, лучше расскажи мне правду.

– Правда в том, что я не впускала Сэма Старка в дом.

Тэннер выругался.

– Разве я не велел тебе запирать дверь?

– Я заперла дверь. А у него был ключ.

Тэннер скептически посмотрел на нее.

– Ты что, подавала ему надежды?

– Если уж ты хочешь знать правду, я сказала что ты уезжаешь, и договорилась встретиться с ним. Мне нужно было поговорить с ним, Тэннер. Я надеялась уговорить его не… – Она замолчала.

Он схватил ее за плечи и потряс ее.

– Уговорить не делать, что? Говори, Янки!

Слова вдруг полились потоком:

– Он сказал, что, если я… Если я не уступлю ему, он убьет тебя. Не собственноручно разумеется, у него есть для этого люди…

– Поэтому ты пригласила его сюда, надеясь уговорить его не убивать меня, – сказал он сквозь зубы. – Скажи мне, Янки, как далеко ты собиралась зайти ради моего спасения? Готова была переспать с ним?

– Ради спасения твоей жизни, Тэннер, я готова на что угодно, кроме этого. Я собиралась сказать ему, что жду ребенка, и думала, что после этого у него пропадет желание, а значит, у него не будет причин преследовать тебя.

– Ну и что? Сказала ему, что ждешь ребенка?

Эшли покраснела, но твердо смотрела ему в глаза.

– Сказала, но это ничего не изменило. Он сказал, что никогда еще не спал с беременными. Он… Он вел себя так, как будто это еще больше заинтересовало его. Начал раздеваться и подступать ко мне. На секунду он отвлекся, и мне удалось выдвинуть ящик и схватить пистолет, который ты оставил. Я велела ему уходить и пригрозила, что выстрелю. Наверно, он мне поверил, потому что ты сам видел: он направлялся к выходу, когда вы столкнулись. А теперь мне наплевать, веришь ты мне или нет.

Тэннер посмотрел на пистолет и куртку Старка, которые валялись на полу, и понял, что рассказ Эшли мог быть правдой. Потом он увидел собственный пистолет на полу, там, где его выронила Эшли, и обругал себя последними словами. Он взял пистолет, проверил заряды, положил его назад и захлопнул ящик. С бледным от ярости лицом он направился к входной двери.

– Тэннер, куда ты?

– Иду убивать Старка.

Эшли бросилась за ним и втащила его назад в спальню.

– Нет! Так нельзя! Оставь это, Тэннер. Он не стоит твоей жизни. Ведь со мной ничего не случалось. Понимаю, что поступала глупо, когда согласилась встретиться с ним; ведь я знала, что ему нужно. Просто я ужасно боялась за тебя.

– Черт побери, Янки, когда ты поймешь, что я сам могу постоять и за себя, и за тебя? Старк может угрожать мне сколько угодно, я не боюсь его. Если бы ты доверяла мне, ты бы с самого начала рассказала о его непристойных предложений, и я бы с ним разобрался.

– А как? Убил бы его?

– Если потребовалось бы, то и убил.

– У тебя этот ответ наготове на все случаи жизни. Убить Слейтера, потом убить Старка… А ты подумал о нашем ребенке, Тэннер? Я еще не была у врача, но по всем признакам я и вправду беременна. Признаю, что поступила глупо, зато теперь ты знает, что мне он не нужен. Это не значит, что ты не должен быть осторожен. Старк привык получать все, что хочет, а если это не удается становиться мстительным.

Тэннер задумался над словами Эшли. Он находился на перепутье. Ему хотелось убить человека, который посмел приставать к его жене, и в то же время обидно было рисковать появившимися перспективами. Он очень радовался партнерству с Кертисом Уэббером и хотел, чтобы их компания процветала. И ему самому было удивительно, с каким нетерпением и волнением он думал о рождении ребенка.

– Что я, по-твоему, должен делать?

– Запри дверь и ложись в постель. А завтра сменишь замки.

Тэннер вдруг повернулся и обнял жену. Она с изумлением увидела у него слезы. Он старался сморгнуть их, но они все равно блестели в глазах.

– Прости меня, любимая. Я просто ослеп от ревности, когда увидел, что Старк выходит из нашей спальни. Я ни за что не причинил бы тебе вреда. А эти ужасные обвинения вырвались у меня от неожиданности. Я знаю, тебе не мог понравиться такой подонок, как Старк. Но он богат, а у меня ничего нет. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем я могу тебе дать. Пожалуйста, скажи, что ты меня прощаешь.

– Надо бы тебя наказать зато, что ты хотя бы на миг поверил, что у меня может что-то быть с Сэмом Старком, – сказала Эшли, все еще обиженная. Она толкнула мужа, так что он повалился на кровать, а сама стояла над ним, подбоченясь, и глаза ее метали молнии. – Когда ты поймешь, наконец, что мне нужен только ты? Богатство для меня ничего не значит. Мы и так проживем. Я знаю, что мы будем счастливы с тобой, сколько бы Слейтер и Старк ни вмешивались в нашу жизнь. – Она улыбнулась ему. – Я верю в нас обоих, Мятежник.

– Еще раз повторяю – я недостоин тебя, Янки. Но ты права. Как-нибудь мы выпутаемся. Только пообещай мне больше не делать таких глупостей. В следующий раз тебе может не повезти.

Эшли вытянулась на кровати рядом с ним.

– Обещаю, – сказала она, – если только ты не попадешь в беду, и тебе не понадобится моя помощь.

Он открыл рот, чтобы возразить, но она закрыла его своим поцелуем. Тело Тэннера мгновенно среагировало, он раздвинул ее губы языком, и поцелуй стал еще глубже. Эшли стонала, ощущал его жар, его желание, его любовь.

– Я люблю тебя, Янки. До нашей встречи думал, что совсем разучился чувствовать. – Его глубокий, грубовато-нежный голос ласкал ее слух. – Если я сейчас не избавлюсь от своей одежды, я за ее состояние не отвечаю.

Эшли засмеялась. Она просунула руки под его жилет и сняла его с плеч Тэннера. За ним последовала рубашка. Он приподнялся, и она сняла с него одежду. К тому времени как она расстегнула ремень с кобурой и перешла к брюкам, его возбуждение ощущалось через брюки. Она расстегнула пуговицы и замерла, пораженная доказательством его желания. От ее прикосновении Тэннера охватил безудержный экстаз. Удовольствие превратилось в невыносимую агонию, ему хотелось войти в нее, а ее Язык нежно ласкал его.

– Господи!

Он схватил ее, сгорая от желания обладать ею.

– Я не хочу причинить вред тебе или ребенку. Но если Ты так будешь продолжать я не смогу сдержаться. Дай мне сначала раздеться. К тому времени я буду лучше владеть собой.

Когда его одежда и ее ночная рубашка оказались на полу, Он повернулся к ней и начал медленно дразнить ее пальцами и языком, не пропуская ни одного уголка.

– Боже мой, Мятежник, ты сводишь меня с ума. Хватит, прошу тебя.

Он засмеялся, уткнувшись в ее мягкую грудь.

– Мне нравится, когда ты меня просишь.

Зная, что она уже готова, Тэннер взял ее за бедра и вошел в нее. Она задрожала и изогнулась навстречу ему. Он взял руками ее ягодицы, теребил их, поглаживал. Волосы на его груди щекотали чувствительны соски, и ощущения, идущие одновременно изнутри и снаружи невероятно возбуждали ее. Возбуждение достигло невыносимого пика, и она закричала, брошенная в пучину огненных ощущений. Хриплые крики Тэннера эхом отозвались на ее крик. Только через несколько минут он нашел силы оставить ее и улегся рядом:

– Ты хоть понимаешь, какое ты мне доставляешь наслаждение?

– Кажется, теперь начинаю понимать. Но лучше спроси меня через пятьдесят лет.

Тэннер улыбнулся.

– Через пятьдесят лет при такой жизни от меня ничего не останется.

Эшли вдруг задумалась.

– Что такое, любимая? Я чем-то огорчил тебя?

– Я просто подумала об Эллен. Долгое время я считала, что ты не можешь любить меня по-настоящему, потому что любил свою покойную жену так сильно, что не можешь впустить другую женщину в свою душу.

– Я тебе отвечу раз и навсегда, Янки, и больше мы об этом говорить не будем. Я действительно любил Эллен. Она была нежной, уязвимой и слишком хрупкой для мужчины с такими земными аппетитами, как у меня. Я старался не слишком утомлять ее, и, если бы она осталась в живых, я уверен, что мы жили бы в согласии и даже были бы счастливы. Но Эллен умерла. А потом я встретил тебя. И в тебе я нашел то, чего не было в Эллен. Слава Богу, что ты не такая, как она. Ты сильная, жизнелюбивая, находчивая и страстная. Ты залечила зияющую рану в моей душе, которая беспрестанно кровоточила со дня гибели Эллен. Твоя любовь вытащила меня из темных глубин ада. Поэтому никогда не сомневайся в моей любви, родная.

Глаза Эшли затуманились от слез. Это были самые трогательные и искренние слова, которые она слышала в своей жизни. Она любила Тэннера с невероятной силой и глубиной поэтому ближайшие пятьдесят лет или около того ей представлялись безмятежными.

Тэннер почти заснул, когда Эшли толкнула его локтем.

– Ты спишь?

– Уже нет, – Вздохнул Тэннер. – А что, ты еще хочешь…

– Нет, просто хочу, чтобы ты пообещал быть осторожным. Сэм Старк не такой человек, который легко признает себя побежденным.

В темноте Эшли не видела, как посуровели черты его лица.

– Я буду острожен, не сомневайся.

Кажется, Эшли успокоилась. Тэннер вздохнул с облегчением. Он вовсе не хотел, чтобы его жена знала, что утром он собирается нанести визит Сэму Старку.

20

На следующее утро Эшли отправилась в школу, заставив себя не думать о Сэме Старке и о том, что этот мстительный человек может задумать. Тэннер сказал, что разберет с ним, и она постаралась поверить в это. Они расстались у дверей школы. Тэннер собирался пойти дать объявление о найме опытных лесорубов. Уэббер обещал поместить такое же объявление в газете Портленда. Они надеялись набрать людей в течение месяца.

Тэннер побывал в редакции газеты, а оттуда направился в контору Сэма Старка в «Красной подвязке». Он ввалился в дверь без предупреждения. Старк поднял голову, увидел Тэннера и потянулся к пистолету. Тэннер был проворнее, и оружие появилось в его руке как по волшебству.

– Я не стреляться с тобой пришел, Старк.

– А для чего тогда?

– Сам знаешь. Хочу, чтобы ты оставил мою жену в покое. У нас с ней будет ребенок. Она не хочет иметь с тобой никаких дел. Может быть, твои угрозы могут напугать ее, но уж никак не меня. Я всегда смогу за себя постоять. Найди лучше женщину, которая ответит тебе взаимностью. Ты ведь не дурак, Старк. Обычно мужчины не цепляются к женщинам, которым они не нужны.

Старк оскабился:

– С чего ты решил, что твоей жене я не нужен? Вчера она проявила большое желание. Она была как огонь в моих объятиях. Она…

– Довольно! Еще одно лживое слово, и я заткну твой поганый рот навечно.

– Эй, Мактэвиш, ты не имеешь права врываться в мою контору и угрожать мне.

– В любом случае я это сделал. А еще хочу дать тебе один совет. Нелл замечательная женщина и любит тебя, хотя мне лично непонятно за что. Это не худший вариант для тебя. К тому же у нее нет мужа, который стал бы возражать.

– Не твое дело.

В дверь постучали. Вошла Нелл.

– Пришел Беркс, Сэм. Говорит, что это срочно. Внимание Старка молниеносно переключилось на другое. Беркс был тот самый помощник, которого он отправил в Портленд выудить сведения насчет Бернарда Калпа.

– Пусть войдет, – сказал он и повернулся к Тэннеру – Тебе придется уйти, Мактэвиш. У меня важная встреча. В другой раз разрешим наши разногласия.

– Другой раз не нужен – мы уже все решили, – сказал Тэннер, направляясь к двери. В дверях столкнулся с человеком потрепанного вида, который давно не брился и не стригся. Тэннер не обратил на него внимания и вышел из двери.

– Закрой дверь, – приказал Старк. – Выкладывай, что тебе удалось узнать. Времени ты потратил немало.

Беркс толкнул дверь, не обратив внимания на то, что она закрылась неплотно.

– Пришлось проверять все ходы, хозяин. Думаю, вы будете мной довольны.

– Так выкладывай, не тяни. У меня сегодня не очень-то веселое настроение, так что хорошие новости не помешают.

– Как раз хорошего мало. Ваш приятель Калп на самом деле сошел с корабля. И отбыл вместе с Праттом Слейтером. Когда я приехал в Портленд, то узнал, что корабль на котором Калп якобы поплыл на Аляску, должен вскоре вернуться. Я дождался его и переговорил с капитаном. Он сказал, что Калп и в мыслях не держал плыть с ними на Аляску.

Глаза Старка угрожающе заблестели.

– Значит, Слейтер солгал. Паршивый сукин сын! Недаром я его подозревал. Калп не стал бы меня обманывать, мы слишком старые друзья.

– И что, по-вашему, случилось с Калпом, босс?

– Его нет в живых, – уверенно сказал Старк. – И если я не ошибаюсь, пропавшие деньги мы найдем у Слейтера.

Все это время Слейтер подслушивал за дверью. Он собирался зайти к Старку и узнать, не будет ли каких распоряжений, и из-за неплотно прикрытой двери услышал, что босс с кем-то разговаривает. В салуне в это время не было посетителей, поэтому Слейтер без помех приложил ухо к двери и стал слушать. Услышав эти несколько фраз, он похолодел от страха. Не дожидаясь окончания беседы, он поспешил к себе. Никто не знал, что Нелл заметила, как Слейтер подслушивал под дверью. Когда тот ушел, Нелл стало любопытно, и она сама подошла к двери, надеясь узнать что-нибудь интересное.

Слейтер вихрем взлетел на верхний этаж, вытащил банкноты и золотые монеты, спрятанные в матрасе, рассовал их в седельные сумки вместе со сменой одежды и выскочил из салуна. Еще несколько минут, и он уже оседлал лошадь и скакал на север. Слейтер решил, что Портленд слишком близко от Орегон-Сити, поэтому он решил укрыться в Сиэтле.

В это время Старк вместе с Берксом вышли из конторы и, держа пистолеты наготове, направились к комнате Слейтера. Старк ногой открыл дверь и выругался. Комната была пуста. Матрас был сдвинут, комната носила следы поспешных сборов. Если у Старка и оставались какие-то сомнения, они окончательно развеялись, когда он заметил одиноко блестевшую золотую монету, застрявшую в постельном белье.

– Ушел! – рявкнул Старк – Вместе с моими деньгами.

– Я его достану, хозяин.

– Попробуй только не достать. Возьми с собой Стампи и Пита. Догоните Слейтера и не возвращайтесь без денег.

– А что делать со Слейтером, когда мы его нагоним?

– Разберитесь с ним. Мне безразлично, как и где. Давай пошевеливайся, время идет.

* * *

Слейтер отъехал от города на несколько миль, когда почуял погоню. Он съехал с дороги в лес. Позади он слышал, как его преследователи с треском продираются сквозь чащу. Паника охватила Слейтера. Какой же он идиот! Понадеялся, что сумеет сбежать и длинная рука Старка его не настигнет! Судя по звуку погони, у него есть в запасе всего несколько минут. Так или иначе, денег они не получат.

Слейтер приметил впереди дерево с большим дуплом. Он спешился, сложил сумки в дупло и ножом вырезал стрелку на стволе, чтобы узнать это место, когда вернется за деньгами. Потом вскочил в седло и пришпорил лошадь. Еще несколько мгновений, и люди Старка догнали его. «Стой!» – послышались окрики.

Слейтер отчаянно припустил лошадь вперед, все еще надеясь уйти от погони. Три пули просвистели одновременно. Одна попала ему в шею, другая в голову, третья в спину. Слейтер умер раньше, чем свалился с лошади.

– Обыщите его, – приказал Беркс, перевернув тело и нащупывая пульс. Пульса не было.

Стампи проверил карманы Слейтера и ничего не нашел, кроме нескольких долларов и мелочи.

– Ничего нет, – доложил он.

– Дьявол! Найдите его лошадь. Возможно, деньги в седельных сумках.

Через несколько минут Пит вернулся с лошадью Слейтера, но седельных сумок не было.

– Куда, черт возьми, он подевал деньги? – спросил Пит.

– Понятия не имею, но знаю, что нам лучше их разыскать. Может, Слейтер избавился от них, когда услышал звук погони. Расходитесь по лесу и ищите. Старку это не понравится.

– А как насчет Слейтера? – спросил Стампи, ткнув тело носком сапога. – Здесь оставим валяться?

Беркс подумал и сказал:

– Нет, лучше спрячем тело. – Он осмотрелся и заметил неподалеку овраг. – Сбросьте его в этот овраг. Там его никто не найдет.

Они подтащили тело Слейтера к краю оврага и без церемоний сбросили вниз.

– Теперь пошли искать деньги, – сказал Беркс, вытирая руки о куртку.

Вся троица искала деньги до темноты, но так ничего и не нашла. На обратном пути они спорили, кто будет докладывать Старку. Жребий выпал Берксу.

* * *

– Что ты сказал – Старк вскочил его лицо пошло пятнами от гнева, на шее вздулись жилы. – Банда никчемных идиотов. Вы что, вообще ничего не можете сделать? Как это вы не нашли деньги?

– При Слейтере их не было, босс, мы его обыскали. И седельных сумок тоже не было. Вы представляете, какая там непроходим чаща к северу от города? Он где угодно мог спрятать деньги. Мы долго искали. Может, припрятал их еще до того, как сбежал из города. Может, успел‚ кому-то на сохранение. Мало ли что может быть? Мы не виноваты, босс. Мы разобрались со Слейтером. Его тело теперь долго не найдут.

– Да плевать мне на Слейтера! Мне деньги нужны! – завопил Старк. – Завтра набери еще людей и тщательно обыщите ту местность. Где-то должны быть эти проклятые деньги.

Но деньги так и не нашли. И хотя трудно было примириться с потерей пяти тысяч долларов, после сильных снегопадов, продолжавшихся целую неделю, Старк был вынужден отказаться от дальнейших поисков. Ему пришлось утешаться тем, что человек, виновный в его потерях, поплатился жизнью.

* * *

Приближалось Рождество, и Эшли отпустила на рождественские каникулы. Сэм Старк больше не давал о себе знать, но Эшли не была уверена, что он навсегда оставил ее в покое. Да и Тэннер тоже сомневался.

Однажды Эшли делала покупки к Рождеству, и вдруг в лавке к ней подошла Нелл, убедившись сначала, что на них никто не обращает внимания. Нелл не хотела компрометировать Эшли, беседуя с ней на публике.

– Вам известно, кто я? – спросила Нелл у Эшли, которая спокойно рассматривала набор ножей, который собиралась подарить Тэннеру на Рождество. Эшли вздрогнула и обернулась.

– Нас не знакомили, но я знаю, кто вы.

– Если вы не хотите со мной разговаривать, только скажите, и я уйду.

– Не уходите, Нелл. Наверно, у вас важное дело, раз вы нарочно меня разыскали.

– Я просто хотела сказать, что вам достался очень хороший муж.

Эшли улыбнулась:

– Я давно это знаю.

– Совестно признаться, я ведь пару раз пробовала соблазнить Тэннера, но он Мне ясно дал понять, что женат и любит свою жену.

– Он вам так и сказал? – Эшли удивилась, но была очень польщена.

– Тэннер говорил мне о вас. Я не знаю, по какой причине вы тогда жили раздельно, и знать не хочу, но вижу, что вы с Тэннером созданы друг для друга. Я хотела вам сказать, что приложу все силы, чтобы Сэм Старк не делал из-за вас никаких глупостей. Я знаю, что он вел себя с вами не как джентльмен.

«Ты еще не все знаешь», – подумала Эшли, но промолчала.

– А почему вас волнует поведение Старка?

Нелл опустила вниз глаза.

– Я люблю Сэма. Давно его люблю. Он был моим любовником, и я надеялась‚ что он женится на мне, но Сэм решил, что я ему не пара. Он мечтал стать респектабельным членом общества и думал, что моя репутация будет ему помехой.

– Но я слышала, что он владеет чуть не половиной города. Чего ему еще надо?

– Он завладел недвижимостью, но не завоевал доверия горожан. С ним считаются из-за его богатства, но не подпускают к своим дочкам на пушечный выстрел. Поэтому я и надеялась, что Сэм вернется ко мне. Так было, пока вы не появились в городе.

– Мне очень жаль. Я никоим образом не старалась заинтересовать мистера Старка. Я люблю Тэннера, и у нас будет ребенок.

Нелл порозовел от волнения и восторга.

– Ребенок! Как я вам завидую. Я всегда хотела ребенка от Сэма. Сэм, в сущности неплохой человек. Просто жажда власти и денег затмила все.

– Мне кажется, вы именно та женщина, какая нужна мистеру Старку, Нелл. И что же вы собираетесь делать?

– Что? Я не думала… То есть… А что я могу сделать?

– Знаете, у нас с Тэннером отнюдь не всегда были безоблачные отношения. В наших отношениях было больше трещин и пропастей, чем в Скалистых горах, и порой доходило до разрыва. Но все это время я желала Тэннера, а он – меня. И я не переставала бороться за него.

– Вы хотите сказать‚ что я тоже должна бороться за Сэма?

– Вам решать. Лично я думаю, что Сэм Старк вас недостоин.

– Вы просто знаете его лишь с одной стороны. Спасибо вам, а теперь я пойду, пока нас не увидели вместе.

– Желаю удачи, Нелл. – Эшли смотрела, как Нелл выходит из лавки и думала, что если у Сэма Старка и есть светлая сторона, то Эшли не пришлось ее увидеть.

* * *

По дороге в «Красную подвязку» Нелл обдумывала то, что сказала Эшли. Она вспомнила разговор Сэма с Берксом, который подслушала несколько дней назад, и решила, стоит хотя бы попробовать и использовать эти сведения в своих целях.

Старк был один в своей конторе, и она вошла к нему без стука.

– Можно поговорить с тобой, Сэм?

– Конечно, Нелл, для тебя у меня всегда найдется время. Что, есть проблемы?

Нелл села на стул и смущено перебирала оборки на платье, собираясь с духом.

– Никаких проблем. Просто нам пора серьезно поговорить о нас с тобой.

– О нас? А что у нас может быть общего?

– Вот именно, что может. Я хочу, чтобы мы опять, были вместе. Ты же знаешь, что я всегда тебя любила.

Старк крутил усы и разглядывая свою прежнюю подругу. Они действительно провели вдвоем много времени во взаимных утехах, и Старк был привязан к ней. Годы не сильно изменили Нелл, она по-прежнему была красива, и Сэм подумал, что она будет хороша даже в старости. Формы ее стали несколько пышнее, но Сэму это всегда нравилось в женщинах. Собственно, главным недостатком Нелл была репутация. Он стремился к высокому положению в обществе и мечтал о женщине, которая благодаря своему положению и воспитанию поможет ему в этом.

– Помилуй, Нелл, ты же знаешь, что мы не можем вернуться к тому, что было. А что твои нынешние любовники? Они тебе не нравятся?

– А у меня не было любовника с тех пор, как мы с тобой расстались. По правде говоря, я хотела соблазнить Тэннера Мактэвиша, но из этого ничего не вышло. Он из той редкой породы мужчин, которые любят жен и не изменяют им.

Признание Нелл поразило Старка. Ему трудно было представить себе, что такая темпераментная женщина, как Нелл, оставалась без мужчины со времени их разрыва. Это здорово польстило его самолюбию.

– Нелл, я…

– Подожди, Сэм, не говори ничего, пока не выслушаешь меня до конца. – Она помолчала, собираясь с духом, и продолжала: – Я хочу, что бы мы поженились. Годы идут, и я хочу иметь настоящую семью.

Старк раскрыл рот от изумления. Он посмотрел на нее почти с ужасом.

– Ты что, спятила? Видать, и впрямь так, если решила, что я на тебе женюсь. Признаюсь, нам было неплохо вместе, но о женитьбе никогда речь не шла.

– Зато теперь идет. Мы непременно поженимся, Сэм, даже если для этого мне придется прибегнуть к шантажу. И ты не будешь больше докучать миссис Мактэвиш, я об этом тоже позабочусь.

Старк смотрел на нее, прищурившись.

– О чем это ты говоришь, черт побери? Какой еще шантаж?

– Я знаю, что ты приказал убить Слейтера.

– Ни чего ты не знаешь.

– Не знаю? Тогда позволь мне освежить твою память. Ты подозревал, что Слейтер что-то у тебя украл, и отправил Беркса выследить его и разделаться с ним. Мне кажется, его тело смогут обнаружить на дне оврага в лесу к северу от города. Шерифа Дингуса заинтересуют эти сведения, если я ему расскажу.

Старк засмеялся:

– Дингус мой человек. Он и пальцем не пошевелит.

– Возможно, ты поспособствовал его избранию, но наш шериф честный человек. Ты владеешь недвижимостью, но не его совестью. Сам знаешь, что шериф Дингус будет на страже закона. Он соберет команду и будет прочесывать местность, пока не обнаружит тело Слейтера.

– Так ты не постеснялась подслушивать, Нелл? И то, что говорил Мактэвиш, тоже подслушала?

– Да, и мне стало очень стыдно за тебя. Не знаю, что произошло между тобой и миссис Мактэвиш, но знаю, что раз Тэннер пришел к тебе, значит, было что-то серьезное.

– И ты считаешь, что семейная жизнь меня укротит? – насмешливо спросил Старк.

– Я хочу, чтобы ты продал это заведение и построил для нас нормальный дом. Я устала отбиваться от домогательств мужчин. Вот когда мы распростимся с игорным бизнесом и с сутенерством, тогда ты завоюешь общественное уважение, о котором давно мечтаешь. Ты же сам рассказывал, что был адвокатом в Нью-Йорке. Сможешь повесить свою табличку у входной двери, если тебе мало остальных твоих деловых интересов.

Старк действительно был одно время адвокатом и хорошо зарабатывал. Но по своему происхождению он не принадлежал к избранному обществу, поэтому, как далеко, ни продвигался в своей карьере, он чувствовал себя чужим среди сливок общества. А потом он совершил ошибку, которая погубила его будущее как адвоката. Его одолела жадность, и он стал потихоньку обирать, некоторых богатых клиентов, которые относились к нему свысока из-за его происхождения. Ему удалось накопить порядочную сумму, прежде чем его разоблачили и лишили практики в Нью-Йорке. Ему удалось спастись от громкого скандала, переселившись на запад, и он оказался Орегоне. На этих новых землях Старк обнаружил много возможностей сколотить состояние, но не все они были законными. Поэтому он не вернулся к адвокатской практике. Накопленные не праведным путем деньги он потратил на скупку недвижимости, и очень скоро его обуяла жажда власти. Власть – страшная сила. Чем больше ее имеешь, тем больше хочется.

– Ну, и что скажешь, Сэм? Готов рискнуть всем, что ты здесь нажил, и своим положением в городе, если я пойду к шерифу, или предпочтешь жениться на мне?

– Но ведь я могу все отрицать.

– Ты-то можешь, а вот твои подручные, скорее всего, расколются при допросе. Они скажут правду, чтобы спасти свои шкуры.

– Неужели я действительно так нужен тебе?

Нелл грустно улыбнулась.

– В тебе ведь есть много хорошего, Сэм. Я знаю, что у тебя бывает навязчивое желание кое-что заполучить, но думаю, что мне удастся излечить тебя от этого порока. Если ты все еще строишь планы насчет жены Тэннера, забудь об этом. Один твой шаг в этом направлении, и я иду к шерифу.

– Почему ты так защищаешь постороннюю женщину?

– Я не ее защищаю, а тебя. Не хочу, чтобы тебя пристрелили, а если ты не перестанешь преследовать Тэннера Мактэвиша или его жену, обязательно этим кончится.

– Черт возьми, да ты действительно любишь меня, – усмехнулся Сэм. – А ведь мы отлично с тобой проводили время, Правда, детка? – Он внимательно всматривался в ее лицо. – Так ты уверена, что у тебя никого не было с тех пор, как мы перестали спать вместе?

– Никого, Сэм, и я чувствую себя, как пустыня, жаждущая дождя.

Он оценивающе посмотрел на нее.

– Запри дверь и иди ко мне.

– Так мы договорились?

– Раз уж ты так хочешь.

– Очень хочу. А «Красная подвязка»? Ты продашь ее?

– Да мне самому надоело это заведение. Довольно болтать, иди ко мне.

– И еще одно Я хочу, чтоб ты принес извинения Мактэвишам.

Сэм насторожено взглянул на нее.

– Ну, ты уж точно спятила.

– Я хочу, чтобы наша семейная жизнь началась как следует. Я готова забыть о том, как ты поступил со Слейтером, потому что этот подонок служивал смерти, но не потерплю, чтобы ты сходил с ума по чужой жене.

Она встала и сняла жакет, открыв платье с глубоким вырезом в котором хорошо была видна пышная грудь.

– Так что скажешь, Сэм.

Ее бедра соблазнительно покачивались под пышными юбками. Нелл знала, что Сэм уже давно не спал ни с одной из девочек в салуне, и не преминула воспользоваться женскими уловками, чтобы вновь завоевать его. Зря она раньше этого не сделала.

У Сэма пересохло во рту. Он достаточно хорошо помнил, как приятно проводил время с Нелл. Да-а, семейный союз с этой женщиной не такая уж плохая идея.

– Ты заперла дверь, радость моя? Согласен на все твои условия, только иди скорее сюда и дай мне разжечь тлеющий огонь, который я так надолго забросил.

Нелл довольно вздохнула:

– Ведь я действительно люблю тебя, Сэм. Я собираюсь доказывать это тебе каждый день нашей жизни.

– Да уж постарайся, чтобы оно того стоило, детка. Ведь я от многого отказываюсь ради тебя.

И она оправдала его ожидания.

* * *

Эшли рассказывала Тэннеру о своей утренней встрече с Нелл.

– Надеюсь, эта женщина добьется своего, и Сэм Старк на ней женится, – добавила Эшли.

– Я делаю ставку на Нелл. Она кого хочешь сможет убедить.

– Наверно, ты узнал это на собственном опыте?

– По правде говоря, так и есть.

Эшли лукаво улыбнулась:

– Нелл говорила, ты ей сказал, что любишь свою жену?

– Я и вправду люблю свою жену. А что в этом удивительного?

– Ты мог бы сказать сначала это мне лично.

– Я не знал, что тебе хочется это услышать.

– Еще бы, и не реже, чем раз в день!

Тэннер засмеялся:

– Я запомню. Как наш ребеночек сегодня?

– Мы оба чувствуем себя отлично, Мятежник, не беспокойся о нас.

– Я не могу не беспокоиться. Ведь пока мы не раскрутим свой бизнес, мы не можем быть уверены в финансовом успехе. Мы вложили в предприятие все твои деньги – так что, если передумаешь, лучше забрать их назад, пока не поздно.

– Ни за что в жизни! Я уверена, что ты справишься. Как идут дела?

– Я уже нанял лесорубов, и теперь мы ждем, чтобы погода наладилась, а тогда начнем валить деревья на лесных угодьях, которые мы взяли в аренду. Наступит день, и я смогу купить для тебя все, что ты пожелаешь.

– Лучше замолчи, Тэннер, и поцелуй меня.

Их поцелуй был прерван стуком в дверь.

– Надо же, как раз, когда начиналось самое интересное. Кто бы ни был, я скажу, чтобы зашли позже.

Эшли вышла в прихожую вслед за ним. Когда Тэннер увидел, кто стоит на пороге, его рука потянулась к кобуре. Он вспомнил, что отстегнул оружие, когда пришел домой, и чертыхнулся.

– Что тебе нужно Старк?

– Пару слов сказать тебе и твоей жене. Я не затем явился, чтобы затевать неприятности.

– А я думал, что ты ничего другого не умеешь, – сказал Тэннер. Эшли дернула мужа за рукав в знак предупреждения. – Ну ладно, говори, что хотел, и убирайся.

– Я могу войти в дом? Идет дождь если ты заметил.

Любопытство пересилило, и Тэннер посторонился, давая Старку войти.

– Я ненадолго. Я должен извиниться перед твоей женой. И перед тобой тоже, если на то пошло.

Эшли изумленно ахнула.

– Вы очень привлекательная женщина, миссис Мактэвиш. Я не должен был докучать вам своим вниманием после того, как узнал что вы замужем. Когда у меня появлялись навязчивые идеи, я не мог с собой справиться. Больше это не повториться.

Тэннер не верил своим ушам, но решил не искать скрытого смысла в словах Старка. Он не хотел, чтобы Старк был его врагом, но и не готов был воспринимать его иначе. Ему потребуется немало времени, чтобы научиться доверять Старку, если это вообще когда-нибудь произойдет. Да и Эшли чувствует то же самое.

– Ладно, Старк, ты сказал, что хотел, и можешь идти восвояси. Мне нелегко будет забыть, что ты вломился в мой дом и пытался изнасиловать мою жену. И еще труднее простить. Так что не попадайся мне на дороге, а я постараюсь не попадаться тебе.

Старк кивнул.

– Согласен. – Он перевел взгляд на Эшли. – Может быть, вам интересно знать, что мы с Нелл собираемся пожениться в следующем месяце. Нелл хочет устроить пышную свадьбу, Поэтому я приглашаю весь город.

– На нас не рассчитывай – сказал Тэннер. – Я уверен, что мы будем очень заняты в тот день.

Старк повернулся.

– Минуточку, – окликнула его Эшли. – Передайте Нелл, что я очень рада, что она решила взять быка за рога. Она поймет, что я имею в виду.

– Бедняжка Нелл, – сказал Тэннер, когда за Старком закрылась дверь. – Она сама не знает, на что идет.

– А я думаю, что знает, и очень хорошо, – возрази Эшли. – Она любит его, тебе лучше, чем кому-нибудь другому известно, что любовь творит чудеса.

– Ну, в таком случае желаю ей удачи. Она ей потребуется. Надеюсь что, когда Старк займется Нелл, ему будет не до нас. Так на чем мы остановились? Кажется, на поцелуе. Давай подумаем, смогу ли я разжечь огонь, который будет гореть лишь для меня.

Он протянул руки, и Эшли подошла к нему, подставив лицо для поцелуя. Их поцелуй был долгим и сладостным, но не мог утолить вспыхнувшую в них жажду.

– Тебе придется привыкнуть к этому, – сказал Тэннер, уведя ее в спальню. – Я не могу насытится тобой.

– А я тобой. Я счастлива, Тэннер. Только одно желание у меня осталось невыполненным.

– Назови, и я его исполню – если это в моих силах.

– Коул. Мы не получили от него никаких известий, и это меня беспокоит. Там, в прериях, продолжаются волнения и кровопролитие. Мне так хотелось бы знать, что Коул и Утренняя Роса здоровы и счастливы.

– Постарайся не волноваться, любимая. Я уверен, что скоро мы получим известие от них. – Его Взгляд ласкал ее, как физическое прикосновение, почти осязаемое. – А тем временем позволь мне отвлечь тебя от того, что не в нашей власти.

Он снова жадно поцеловал ее. Когда она сомлела в его руках, он поднял ее и понес в постель. Он разделся, потом раздел ее, лаская каждую частичку ее тела так, что она стонала от желания. Эшли ощущала губами солоноватый вкус его кожи, трогала его везде, где ему нравилось. Когда они уже не могли больше выдержать, он вошел в нее.

Это было страстное соединение, как будто они были захвачены бурным потоком и неслись по высоким волнам. Один шквал за другим накатывал на них. Подобно сильной грозе, их страсть нарастала, как музыкальное крещендо, и наконец, сверкнула, как молния.

Эшли выкрикнула имя Тэннера, и он тоже достиг неимоверной глубины близости. Тэннеру казалось, что он разорвется, так он старался продлить удовольствие Эшли и оттянуть свое собственное. Он был во власти неодолимого желания и боялся, что она отстает.

– Иди со мной, любовь моя, иди со мной…

– Я с тобой, – ответила Эшли. – Навсегда с тобой, любимый.

И они отдались своей страсти. Вместе они взмыли над бурей, а потом начали медленное возвращение обратно на землю.

Прошло много времени, когда Тэннер приподнялся, на локте и радостно засмеялся.

– Что смешного? – спросила Эшли. – Я думала, у тебя романтическое настроение.

– Я просто подумал, Янки, что, если наш ребенок будет похож на тебя, мне никогда не придется скучать.

Эшли притворилась рассерженной.

– А если наш ребенок будет похож на тебя, мне ни одной ночи не дадут поспать спокойно. – Она пододвинулась к нему и поцеловала.

Он поцеловал ее в ответ, а потом вздохнул с удовлетворением.

– До чего мне повезло! Раз уж пришлось жениться на янки, я рад, что выбрал такую, которая нашла в себе смелость повести меня к алтарю, как жертвенного агнца. А теперь спи, пока я не вздумал все повторить.

Но она не заснула.

И он выполнил свое намерение.

21

Июнь 1872 года


Тэннер пробрался сквозь чащу, помечая деревья, которые предстояло срубить. Он впервые осматривал этот участок, и ему приходилось осторожно обходить валежник. Его придется убрать в первую очередь, подумал Тэннер и наклонился пометить большую сосну, которая лежала поперек его пути.

Он с любопытством увидел странный знак, вырезанный на стволе, и подумал, уж не индейцы ли его вырезали в свое время. Знак напоминал изображение стрелы. Похоже, это дерево лежало на земле уже не один год.

Тэннер пошел дальше, но какое-то неясное чувство сверлило его, и он вернулся к поваленной сосне. Он внимательно разглядывал вырезанный знак и вдруг увидел еще кое-что. Сначала он этого не заметил, потому что ствол упал дуплом вниз. Заинтересовало Тэннера не само дупло, а то, что из него выглядывало. Опустившись на колени и упираясь плечом, он откатил ствол на несколько дюймов и смог засунуть руку в дупло и вытащить содержимое.

Седельные сумки, которые он вытащил, уже начали расползаться от плесени и сырости. Тэннер некоторое время с любопытством глядел на них, потом открыл. Ему в руки посыпали зеленые банкноты и золотые монеты. Тэннер опустился на землю, изумленный. Он не стал считать деньги, но на вид их было много, гораздо больше, чем ему когда-либо приходилось видеть.

Никаких указаний на владельца сумок не было, обычные личные вещи – расческа щетка, смена одежды. Тэннер долго сидел на корточках, разглядывая клад. С такими деньгами он сможет построить Эшли дом, которого она заслуживает, а остальное вложить в дело. Но ведь деньги чужие, одернул себя Тэннер. Их компания по заготовке леса развивалась успешно, но Тэннеру приходилось вкладывать почти всю прибыль в развитие дела. Конечно, они с Эшли не бедствовали, но Тэннеру хотелось дать как можно больше жене и маленькой дочке.

В конце концов, Тэннер запихнул деньги обратно в седельные сумки и приторочил их к своему седлу. Он пытался найти объяснение. Кто мог спрятать деньги в дупле и зачем? Что теперь делать? Конечно, деньги не принадлежат ему, но непонятно, где искать владельца. Побуждаемый любопытством он стал обследовать местность в поисках ключа. Когда он подошел к оврагу, какое-то чувство побудило его заглянуть вниз.

– Черт побери – Выругался он вслух. Стихии превратили тело внизу в белые кости и обрывки одежды, но все же видно было, что кости человеческие.

Тэннер осторожно спустился на дно оврага и с отвращением тронул сапогом зловещий череп и груду костей. Может быть, именно этот человек припрятал деньги? Тэннер поискал вокруг, но не нашел ничего, что позволило бы опознать скелет. Он выбрался из оврага, вскочил на коня и поспешил в город.

* * *

Шериф Дингус посмотрел на банкноты и золото, которое Тэннер вынул из заплесневелых сумок, и присвистнул:

– Где ты это разыскал, Тэннер?

За те годы, что Тэннер прожил в Орегон-Сити, он подружился с шерифом Дингусом. Шериф оказался совсем не таким, как опасался Тэннер. Дингус был независимым человеком, который считал своим долгом охранять закон и защищать жителей Орегон-Сити.

– Нашел в своих лесных угодьях к северу от города. Я поехал помечать деревья для рубки и нашел эти сумки в дупле упавшего дерева. Сам видишь, нет никаких указаний на владельца. Я и тело нашел. То есть, конечно, не тело, – поправился Тэннер, – а груду костей на дне оврага. И там тоже никаких признаков для опознания. Кто-нибудь сообщал за последние годы о грабежах? Или о краже денег?

Шериф Дингус тщательно пересчитал деньги и опять присвистнул:

– Пять тысяч долларов. Может быть, я обсчитался на несколько долларов, но примерно так. Не помню, чтоб кто-нибудь сообщал о пропаже такой суммы. Дай-ка мне посмотреть объявления о розыске.

Через четверть часа Дингус вернулся и сообщил:

– Все, как я и думал. Ничего нет.

– А что теперь? – Спросил Тэннер. – Кому принадлежат эти деньги?

– Думаю, что тебе, Тэннер. И лично я очень за тебя рад, дружище. Думаю, что в недалеком будущем твоя компания станет опорой нашего города. Разумеется, мне придется съездить и взглянуть на останки, но, если, как ты сказал, ничто не указывает на личность погибшего, не вижу причин, почему бы тебе не заявить права на находку. Даже если бы мы узнали имя покойника, у нас нет доказательств, что именно он спрятал деньги.

Тэннер вышел из конторы шерифа как во сне. Столько денег сразу, просто похоже на чудо. Ему не терпелось рассказать обо всем Эшли. Она заслуживала гораздо больше, чем он мог дать ей до сих пор.

Сначала Тэннер зашел в банк и положил деньги на свой счет. Потом поспешил к домику, где ждали его Эшли и маленькая дочка. Проходя мимо почты, он вспомнил, что надо поинтересоваться, нет ли писем для Эшли. Это превратилось у них в ежедневный ритуал, который каждый раз приносил разочарование. Четыре с половиной года они прожили в Орегон-Сити, но от Коула ни разу не было писем, и Эшли ужасно беспокоилась о брате.

На этот раз Тэннера ждали на почте сразу два письма, но он был слишком взволнован, чтобы рассматривать их, засунул в карман жилета и сразу же забыл о них. Через несколько минут он ворвался в дом и громко позвал Эшли.

– Тихо, Тэннер, Лили спит.

Тэннер смущенно улыбнулся. Рыжеволосая Лили была невероятно похожа на мать. Ее пылкий темперамент часто испытывал родительское терпение, и Тэннер порой называл ее Огненная, девочка взяла все лучшее от обоих родителей, Тэннер души в ней не чаял, так же как в ее матери.

– Прости, милая, но у меня потрясающие новости. Ни за что не угадаешь.

– У меня тоже.

– Что «тоже»?

– У меня тоже потрясающие новости. Давай ‚первый. – Эшли села на кушетку и пригласила мужа сесть рядом.

Тэннер, слишком взволнованный, чтобы усидеть на месте, зашагал по комнате.

– Я кое-что нашел, когда размечал деревья в лесу к северу от города.

Его волнение было заразительным. Эшли с восторгом наблюдала, как его серые глаза становились серебристыми, когда он оживлялся как сейчас… или когда занимался любовью.

– Ну, говори, что ты нашел?

Тэннер остановился перед ней, опустился на колени и взял ее руки в свои.

– Клад, любимая. Пять тысяч долларов в дупле упавшего дерева. И эти деньги теперь наши! Шериф сказал, что никто не заявлял о пропаже или грабеже. Он сказал, что я имею полное право на этот клад. Ты понимаешь, что это значит, Янки? Тебе не придется больше экономить, чтобы свести концы с концами.

На Эшли эта новость, конечно, произвела впечатление, но все же она не так ликовала, как Тэннер.

– У меня уже есть все, что мне нужно, – начала она. – У меня есть ты, Лили, а теперь…

– Да ты только подумай, – стал объяснять ей Тэннер, – ведь мы сможем построить собственный дом, о котором так мечтаем.

– А ты даже не подозреваешь, чьи это деньги?

– Конечно, нет. Я не сказал тебе, что обнаружил еще мертвое тело на Дне оврага, вернее, груду костей. Опознать невозможно. Шериф собирается поехать завтра и взглянуть на останки.

– Ты думаешь, есть какая-то связь между деньгами и этим телом?

– Трудно сказать. Мы даже не знаем, долго ли деньги и эти останки пролежали в лесу. Но ты, кажется, не так этому радуешься, как я, – заметил Тэннер, слегка обиженный.

Эшли ослепительно улыбнулась.

– Да что ты, я радуюсь. Просто моя новость…

– Прости, чуть не забыл, – перебил ее Тэннер и полез в карман. – Я зашел на почту, и мне передали два письма. Он протянул ей два помятых конверта.

– Два письма, – прошептала Эшли, почти испуганная. – Как ты думаешь, вдруг одно из них от Коула? Ой, Тэннер, я так за него боюсь.

– Ты не узнаешь, пока не вскроешь конверты. Эшли вскрыла первое письмо и сказала несколько разочарованно. – Это от Нелл. Она пишет, что переезд в Сан-Франциско оказался очень благоприятным для нее и Сэма. Пишет, что Сэм снова занялся адвокатской практикой и их теперь принимают в любом обществе, не то, что в Орегон-Сити, где все связывали Нелл с «Красной подвязкой». Знаешь Тэннер, иногда мне кажется, что Нелл уговорила Старка переехать в Сан-Франциско, чтобы он не действовал нам на нервы. Она хороший человек.

Эшли прочитала вторую страничку и воскликнула:

– Нелл ждет ребенка. Она в восторге и говорит, что и Сэм уже привыкает к этой перспективе.

– Сэм Старк никогда не изменится, – сказал Тэннер. – Я желаю Нелл всего наилучшего, но лично у меня сомнения остаются. Признаюсь, что чувствую себя спокойнее, когда Старк находится за сотни миль от нас.

Эшли сложила письмо и отложила в сторону.

– По правде говоря, я тоже, Хотела бы я быть так же уверена, что Пратт Слейтер никогда не вернется в город. Все-таки странно, что он так внезапно исчез, никому слова не сказав. Ты уверен, что не имеешь к этому отношения?

– К сожалению, в этом нет моей заслуги, – сказал Тэннер. – Я просто этому радуюсь, милая. А от кого второе письмо?

Эшли дрожащими руками осторожно вскрыла конверт. Интуиция подсказывала ей, что письмо от Коула, и смутный страх мешал ей приступить к чтению. Хотя четыре с половиной года они не получали от Коула вестей, Эшли отказывалась верить, что его нет в живых. Эшли говорила, что, поскольку они с Коулом близнецы, она бы сердцем почувствовала, если бы его не стало.

– Читай, – тихонько сказал Тэннер. – Это от Коула?

Эшли слабо улыбнулась и начала читать. На середине страницы она ахнула, явно расстроенная.

– Что такое, любимая? Что-то случилось с Коулом? Почему он нам не писал?

– Утренняя Роса умерла. – Слезы струились по щекам Эшли. – После того, как Коул дал показания на суде против Харджера, он вернулся в деревню Бегущего Лося и увидел, что деревня разрушена и половина индейцев убиты. Среди погибших была и Утренняя Роса. Бегущий Лось остался в живых и предложил Коулу уйти вместе с ними в горы, где солдаты не могли добраться до них. Коул согласился, потому что ему нужно было время, чтобы справиться со своим горем.

– Так вот почему он не писал! – Тэннер хорошо мог представить себе горе Коула. Если бы с Эшли что-то случилось, ему незачем было бы жить.

Эшли кивнула:

– Он все это время жил в племени Бегущего Лося.

Эшли стала читать дальше. Вдруг она радостно вскрикнула и повернулась к Тэннеру:

– Коул собирается к нам в гости!

Тэннер улыбнулся:

– Давно пора. Рад, что он решил вернуться, Он не пишет, чем собирается заняться?

Эшли покачала головой.

– Письмо короткое. Я уверена, что он все нам расскажет, когда приедет.

– Некоторые люди предпочитают переживать свое горе наедине с собой, – ответил Тэннер. Он вспомнил об Эллен и о том, как долго он хранил свои страдания внутри себя.

– Я очень надеюсь, что Коул еще найдет любовь, – сказала Эшли. – Он не может вечно оплакивать Утреннюю Росу.

– Откуда отправлено письмо?

– Из Денвера. Коул пишет, что жив и здоров и чтобы мы не беспокоились.

Тэннер осушил ее слезы поцелуями и крепко обнял ее.

– Сколько у нас сегодня замечательных новостей. Я нашел небольшое состояние, у Нелл хорошие новости, твой брат приезжает к нам в гости, и, помимо всего прочего, мы можем благодарить судьбу за нашу замечательную дочурку.

– Это еще не все, – сказала Эшли и мечтательно улыбнулась.

– Мне кажется, я больше не вынесу хороших новостей, – поддразнил ее Тэннер. – Может быть, отложим на завтра?

– Это нельзя откладывать. – Эшли набрала побольше воздуха и выпалила. – Я была сегодня у доктора Кирка. У меня опять будет ребенок.

Тэннер побледнел.

– Господи! Я едва пережил рождение Лили. Не думаю, что в силах пройти через такое испытание еще раз.

Эшли радостно засмеялась.

– Но ведь мучиться придется не тебе, а мне, Мятежник.

– Это еще как сказать! Разве не помнишь, что я переживал твои схватки как собственные. Если ты чувствовала, хотя бы половину той боли, что и я, не понимаю, чему ты теперь радуешься. Нет, серьезно, все-таки я бессердечный эгоист. Я должен был поберечь тебя.

– Но я хочу еще ребенка, Тэннер. После того, как я много лет была одинокой, для меня огромное счастье рожать тебе детей.

Ее восторг оказался заразительным. Тэннер улыбнулся.

– Только не переусердствуй. Двое детей просто замечательное число. А теперь как насчет того, чтобы отметить наши хорошие новости, любовь моя? Мы успеем до того, как проснется Лили?

Эшли подмигнула и бросилась мужу на шею:

– Ну конечно, дорогой, успеем.

Примечания

1

Мятежниками во время Гражданской войны северяне называли жителей южных «мятежных» штатов, которые отделится от США. В свою очередь, южане называли жителей северных штатов «янки». (Прим. пер.).


home | my bookshelf | | Недотрога |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 4
Средний рейтинг 4.0 из 5



Оцените эту книгу