Book: Дословный перевод



Дословный перевод

- И никакой благодарности! - Женька прижал к лицу платок, пытаясь остановить все ещё сочащуюся кровь. Особого урона прямой удар не причинил - Серега явно не собирался калечить, просто обозначил свое отношение к таким нетривиальным способам воссоединения возлюбленных.

- Ну, почему же? Он мог за это и все лицо под гжельский чайник расписать, - Аленка трудилась в качестве сестры милосердия, сознавая и свою долю вины. О готовящейся каверзе она знала - не зря же они с Власовым сдружились на почве помощи разлученным, но отговорить не смогла. - Ты вообще о чем думал, когда фотографии отправлял? А вдруг Инна сразу же поверила бы в факт измены Сергея?

- Нет, сестренка у меня повернута на информации, так что риска не было. К тому же, та девка, - он осекся под недобрым взглядом Алены, - та девушка с фоток уже пару лет, как переехала в Бразилию вслед за мужем. Так что риск нулевой.

- Для кого как, - девушка смочила ещё одну ватку в антисептике. - Руку убери.

- Ай!!! А можно нежнее? - похоже, что процедура засовывания в ноздрю кровоостанавливающего средства приятной ему не показалась.

- Можно. Но ты не заслужил, - Аленка вытерла руки и пошла открывать дверь, в которую как раз позвонили.

Отсутствовала девушка недолго, но вернулась в совершенно другом настроении. Что стало причиной сдержанной злости, было понятно сразу - вслед за ней на кухню впорхнула довольно высокая девушка, являющая собой эталон красоты - ухоженные темные волосы лежали в идеальном порядке, матовая, оливкового оттенка кожа просто светилась нежностью и гладкостью, а само личико было почти кукольно-красивым. Вот только общее впечатление от незнакомки было двояким - несмотря на прелесть и изящество, было что-то такое в выражении глаз, отчего хотелось брезгливо передернуться.

- И тут ты живешь? - она осмотрелась с таким видом, словно попала не в чистую, хоть и пустоватую квартиру, а какой-то притон.

- Да. И вполне счастливо. Что ты хотела, Алина? - Аленка скрестила руки под грудью и прислонилась спиной к дверному косяку.

- Неужели мне нужен повод, чтобы приехать к сестре? Вот, хотела тебя поздравить с днем рождения... Сколько тебе там исполнилось? Двадцать шесть? Н-да, вот так и приходит старость.

- Он прошел больше месяца назад. Ты из Владивостока на мшистом ослике ехала или на велосипеде? - похоже, что отношения в семье Герман были довольно натянутые.

Женька же, попав в эпицентр семейных разборок, пока не встревал, с любопытством рассматривая новоприбывшую. Хороша. Но видно невооруженным глазом, что стервозна и злобна. Да и сестре, хотя Алена и была в простых голубых джинсах, сидящих низко на бедрах, и обычной белой майке, проигрывала. В старшей было то, что раньше называли породой - умение держать себя и чувство собственного достоинства, сразу выделяющее из толпы. А вот младшенькую природа этим обделила, и Алина это прекрасно сознавала, потому и смотрела на сестру с нескрываемой завистью.

- Извините, Алена такая невоспитанная, даже не познакомила нас, - прелестное создание протянуло ручку в сторону Женьки. - Алина Герман, младшая сестра этой грубиянки.

- Евгений, друг Алены, - Власов предложенную ручку пожал, но почти сразу отпустил пальчики с холеными ноготками. Вот не нравилась ему эта девица на уровне подсознания.

- Ну, ладно, не буду вам мешать, вижу, у вас тут в самом разгаре сеанс БДСМ, - она кивнула на все ещё прижимаемый к лицу парня платок. - Я заеду завтра, нужно поговорить, - это уже Алене, все ещё стоящей у порога и со странным выражением смотрящей на сестру. - Остановлюсь в гостинице, тут все равно слишком тесно, - Алина ещё раз фыркнула и направилась к выходу.

Женька переглянулся с Аленой, но та только пожала плечами и закатила глаза. Да уж, не вовремя он приехал к ней с дружеским визитом. Посмотрев в висящее в прихожей зеркало, младшая, словно что-то вспомнив, вернулась на кухню:

- Ах да, Евгений, чуть не забыла - а вы не боитесь так тесно общаться с наркоманкой?

Власов прекрасно видел, как от этих слов напряглась Алена. Странно, она не производила впечатление наркозависимой. Уж кому, как не Женьке, постоянно вращавшемуся в "гламурной" журналистской среде, это знать...

- Я вообще не пугливый, - парень уселся с максимально раскованным видом. Ага, наверное, торчащая из ноздрей вата делала его образ максимально брутальным.

- Алин, если ты сказала все, что хотела, советую сразу купить билет домой, - Аленка скучающе вздохнула и сделала вид, что рассматривает свой маникюр. А посмотреть было на что - аккуратные короткие ногти были выкрашены в неоново-голубой цвет. - Не могу же я допустить, чтобы любимая сестренка и обратно бежала по полотну вслед за поездом.

- Ну, если ты так настаиваешь... - девушка смерила сестру взглядом, в котором сквозило плохо скрытое превосходство. - Я приехала, чтобы пригласить тебя на свадьбу. Мы с Антоном собираемся пожениться в июле, вот и решила позвать тебя в свидетельницы, - Алина с предвкушением не сводила с Аленки глаз, но та только пожала плечами и, не отводя взгляда от крупного серебряного кольца на среднем пальце левой руки, мотнула головой.

- Спасибо за высокое доверие, но поищи кого-нибудь другого.

- Просто из моих знакомых ты единственная, кто ещё одинок, а брать в свидетельницы уже замужнюю - плохая примета, - не дождавшись желанной реакции, младшая разочарованно сморщила нос, враз потеряв часть своей привлекательности.

- И все равно - ничем не могу помочь. А если бы могла - не захотела. Ты прекрасно знаешь причины, так что, прости, но я очень занята, - видимо, терпение у Алены уже заканчивалось, потому девушка, не особо радея о правилах приличия, подошла к входной двери и распахнула её, выжидательно глянув на сестру.

- Н-да, кое над чем даже годы не властны - какой была хамкой, такой и осталось, - Алина оскорбленно поджала ярко накрашенные губки и кивнула Женьке, мудро не влезавшим в семейную разборку и соблюдавшим нейтралитет. - Евгений, вы тоже уже уходите? Может подбросите до аэропорта, а то я здесь ничего не знаю...

Был бы Женька на пару лет моложе, не задумываясь принял недвусмысленное приглашение, но теперь его, во-первых, не устраивал тот факт, что девушка не свободна, во-вторых, сама кандидатура этой девицы. Этот тип девочек, живущих на папины деньги и не считающих за людей всех, у кого нет личной спортивной машины и не посещающих, минимум, раз в год Казантип и Ибицу, Власов терпеть не мог.

- Нет, мне и тут комфортно, - в подтверждение слов он развалился на стуле, который тихонько укоризненно скрипнул, но сдал экзамен на прочность. - Подойдите к любому таксисту, он вас отвезет, тут трудно заблудиться.

- Ну, что, тогда всего доброго, - окончательно разочаровавшись в Женьке, как джентльмене, Алина, наконец-то, покинула помещение.

Когда в подъезде стихли шаги, Алена на секунду прикрыла глаза, собираясь с мыслями.

Как странно, она уже почти три года так близко не видела никого из своей семьи, и такая встреча. Почему-то девушка всегда думала, что первым, с кем она столкнется лицом с лицу, будет отец. Но она недооценила упрямство родителя - кроме как через маму и адвокатов, они не общались.

Черт, неприятно вот так неожиданно получить привет из той жизни, от которой с таким трудом избавилась и к которой категорически не хотела возвращаться.

- Ты ничего не хочешь у меня спросить? - Герман вернулась на кухне, где Женька продолжал строить из себя раненого бойца, похрустывая крекерами, таскаемыми из стоящей на столе вазочки.

- Твоя мама налево не ходила? Может, вы не единокровные сестры? - Власов перестал тайком тырить печенье и стряхнул с пальцев соленые крошки.

- Нет, мы с Алиной похожи на отца, так что тут без вариантов, - Алена уселась напротив него и скрестила руки под грудью, наблюдая за его реакцией. Странно, но он не казался удивленным или даже заинтригованным бестактной фразой её младшей.

- А ещё в семье девочки есть?

- Нет. Есть ещё средний брат, ему сейчас двадцать три.

- Это уже радует, - Женька поморщился, отдирая от носа прилипший платок. И так не самое приятное ощущение - хоть удар был и аккуратным, но очень даже ощутимым, так ещё и эта тряпица намертво присохла.

- Перестань, только хуже сделаешь! - Аленка не выдержала вида подобного издевательства над самим собой и, прихватив пузырек перекиси водорода, вплотную подошла к болящему. Тонкая струйка бесцветной жидкости расплывалась на испачканном кровью полотне платка сероватым пятном, которое, постепенно расширяясь, делало ткань более мягкой и податливой.

- Почему ты не спрашиваешь меня о наркотиках? - взгляд Алены ни на мгновение не отлипал от Женькиного боевого ранения, словно от того, как пристально она будет смотреть, его нос заживет быстрее.

- А зачем? Я тебя знаю несколько месяцев, за это время ни разу под дурью не видел. Вены не "битые", - он повел глазами на её локтевой сгиб. Сосуды четко проглядывались, придавая тонкой коже чуть голубоватый оттенок. - Кожа чистая и гладкая, носовая перегородка не изменена, зрачки тоже в норме. Да и поведение адекватное. Ну, почти всегда, - последнее он добавил, пару секунд подумав. - А у твоей сестры на лице крупными буквами написано слово "Сучка". Я ответил на вопрос?

- Да, - девушка, наконец, убрала следы доврачебной помощи и теперь старательно стирала последние красные пятна с его лица. - Но она это сказала, поэтому давай отвечу, чтобы ты себе чего-нибудь не нафантазировал. У меня были раньше некоторые проблемы.

- Раньше - это когда?

- Три года назад. С тех пор абсолютно чиста, - Аленка чуть отошла и прямо посмотрела ему в глаза. - Я этого не скрываю, но и, по понятной причине, не афиширую.

- Естественно, - Женьке хотелось узнать, на чем именно "сидела" Герман, но не стал. Даже между близкими людьми не всегда уместны такие вопросы, а они все-таки, хоть и подружились, но не настолько, чтобы лезь друг к другу в душу. - Если захочешь рассказать, могу поработать жилеткой.

- Нет уж, спасибо, - вот теперь Аленка села чуть свободнее, расслабившись и откидываясь на спину стула. - Я в свое время много говорила с психологом, больше не тянет.

- Ну, и не настаиваю, - Власову захотелось как-то разрядить атмосферу. Да, неприятно узнавать что-то подобное о человеке, с которым постоянно общаешься, но уже одно то, что она смогла завязать, многое говорит об Алене, как о личности.

Ещё когда он только услышал о дружбе своей мелкой с этой девушкой, по своим каналам постарался узнать побольше об этом загадочном зверьке. Информация, конечно, была неполной, но основное он узнал - Алена из очень небедной семьи, до недавних пор была опорой и главной надеждой, более того - наследницей семейного бизнеса. А несколько лет назад внезапно оборвала все контакты и уехала на десяток тысяч километров. Почему она осела именно в их городе, он так и не узнал - ни друзей, ни родственников здесь не было. Может, как раз именно поэтому. С тех пор ведет довольно замкнутый образ жизни, с родственниками почти не общается, живет скромной студенткой, подрабатывая консультантом в салоне сотовой связи. Ни в каких сомнительных авантюрах замечена не была. Вот все, что получилось узнать - ни каких-либо подробностей жизни до приезда сюда, ни, тем более, таких вот откровений больше не было.

- Инна тебя морально казнит, - девушка встала, чтобы зажечь огонь под чайником. - За вмешательство в личную жизнь.

- Если бы я не вмешался, сестренка до сих пор сидела бы в своем Мюнхене и чахла от тоски, а Серый - тихо сатанел тут, пока, наконец, не явился бы за ней и не приволок в свою пещеру. Естественно, Инка бы возмутилась, даже если бы и была этому рада. В конце концов, они бы поругались, а то я своего друга не знаю. Так что, можно сказать, я спас эту пару, - к концу фразы Женька даже немного приосанился, словно ожидал вручения ордена за свою доблесть и отвагу.

- Выходит, не знаешь, если не успел увернуться, - Аленка присела на разделочный стол и кивнула на Женькино пострадавшее лицо.

- Да ладно, а то я не понимал, что он мне ещё двинет. Зато теперь мы точно в расчете - когда все только начиналось, я ему тоже за Инку морду бил.

- Как у вас весело. То ли дело мы, девочки - пообсуждали вас за чашкой кофе и пошли дальше тянуть лямку семейной жизни, - девушка поставила на стол чашки. - Сахар положить, как всегда?

- Да, спасибо. Я вот теперь другой план придумал.

- Не надо!!!

- Ты его ещё не слышала, - Власов сделал вид, что обиделся. - Если откажешься, все равно скажу, что разрабатывали мы его вместе.

- Стукач, - Аленка зашипела, схватившись голой рукой за горячую ручку чайника. - Ай, блин!

- Куда ты торопишься?! Ожог покажи, - Женька тут же подорвался с места. Ладошка покраснела, но волдырей не было. - Вечно тебя куда-то несет... Пантенол есть?

- У меня есть подсолнечное масло, - выдрав свою конечность из загребущих ручонок парня, она попыталась спрятать её за спину.

- А у меня есть младшая сестра, за которой половину её детства следил, родители четко говорили, что маслом мазать нельзя.

- Ага, а ты прям такой послушный мальчик, - под его укоризненным взглядом она обильно смочила побагровевшее место густой золотистой жидкостью и уселась напротив Женьки. - Давай, Макиавелли хренов, рассказывай, что там ещё придумал.

- Я даже пропущу мимо ушей оскорбление. Слушай и склонись ниц перед моим гением. Надо Инку за Тихонова замуж отдать.

- Гений, тебе корона не жмет? Ты бы сначала спросил, хочет ли сестра замуж, - Алена попыталась припомнить, что говорила подруга о визите в ЗАГС, но ничего жизнеутверждающего в голову не приходило. - Насколько помню, она туда ещё лет пять не собирается.

- Если мы будем ждать, пока Инка захочет, то до пенсии на их свадьбе не погуляем.

- Почему-то мне кажется, что будущий молодой муж в курсе твоих планов, - черные подозрения на этот счет становились все более явными. Не стал бы Женька так подставлять друга. И дело не в недостатке братской любви, тут как раз полный порядок, а в элементарной мужской солидарности.

Власов улыбнулся, но промолчал, предлагая Алене сделать выводы самостоятельно.

- Что, так и сказал?!

- Нет, но там направление мыслей правильное, поверь.

- Давай сначала убедимся, что Сергей хочет на Иннусе жениться, а то совсем некрасиво получится. Блин! Ты меня все-таки втянул в эту авантюру! - девушка отставила чай, немного разозлившись на друга за втравливание в очередную историю, и отошла к окну. - И вообще, пусть они сами разбираются, чего ты пристал?

- Я, как брат, не могу допустить, что Инка с кем-то жила в грехе, - последнее он сказал таким сомневающимся тоном, что Аленка фыркнула от смеха и прищурилась.

- А если поменять вас местами? Инна узнает, что ты с кем-то серьезно встречаешься, и погонит вас к алтарю?

- Ты теплое с мягким-то не путай, - Женька даже поперхнулся, представив такую картину.

- Шовинист несчастный.

- Ладно, не будем уходить от темы. Ты мне поможешь?

- А не боишься, что могу все рассказать Инне? - Аленка не собиралась выдавать своего иногда увлекающегося друга, но не могла не задать этот вопрос.

- Умница! - Власов приподнялся и, подойдя к замершей с кислым выражением лица Герман, взлохматил и без того стоящие дыбом темные волосы. - Ты намекни, мысль зарони, а дальше все пойдет по накатанной.

- Хорошо, что она драться не умеет, а то ходить бы тогда и мне с разбитым лицом...


- И как тебе семейная жизнь?

Инна, лениво возюкающая ложечкой в креманке с мороженым, вздрогнула, видимо, слишком погрузившись в мысли. Атмосфера уютного тихого кафе располагала к неспешным спокойным разговорам и умиротворенному молчанию за чашечкой ароматного чая, именно поэтому девушки это заведение и выбрали. Ну, и плюс к тому - находилось оно через дорогу от Аленкиной работы, перерыв у которой был не резиновым.

- Даже не знаю, - Власова легко пожала плечами и как-то кривовато улыбнулась. - Вроде, все хорошо, но...

- Но? - Герман уже привыкла к не совсем обычной манере Инны высказывать мысли. Например, она могла замереть посреди разговора, а потом посмотреть на тебя немного непонимающим взглядом и быстренько набросать на вытащенном из сумочки планшетнике пришедшую в голову идею. Поначалу это настораживало, пока до Алены не дошло, что подруга мыслит чуток по-другому. Но пока та ни на кого не кидалась, девушка с легкостью выносила небольшие заскоки Иннуси.

- Я просто не знаю, как себя вести. Мне все нравится, только я боюсь сделать что-то не так, ошибиться, и от этого постоянно на нервах. И Сережа тоже все время дергается. Он считает, что я этого не замечаю, только я ж не слепая.

- Успокойся, - Алена положила ладонь на пальцы подруги, которыми та нервно теребила салфетку. - Вы же вместе всего несколько недель. А до этого виделись урывками, вообще не до бытовых мелочей было. Естественно, что для вас это непривычно - ни ты, ни он ни с кем не жили, поэтому теперь мандражируете. Через пару месяцев вообще над этим смеяться будешь.



- Думаешь? - Инна глубоко вздохнула и расправила плечи. - Ой, надеюсь, ты права... Потому что мне очень нравится. И вместе все время быть, и ерундой какой-то заниматься, зная, что он рядом, и...

- Стоп! Я поняла! Не нужно интимных подробностей, - Аленка, смеясь, подняла вверх ладони. - Я рада за вас. А как твои родители отнеслись к переезду?

- Представляешь, сказали, что теперь за мной есть, кому присмотреть, - Власова негромко фыркнула. - Можно подумать, я не прожила до этого несколько лет почти одна. - Хотя Инна и скорчила рожицу, Алена видела - подруга не злиться на родителей, воспринимая их такими, какое они есть. Не ей их упрекать в чем-то, ведь именно благодаря доверию она и научилась ответственности. - Ну, про реакцию Женьки лучше спрашивать у тебя, вы с ним чаще видитесь, чем мы.

- Нос у него уже зажил.

- Хоть без перелома обошлось? - как ни разозлилась Власова, но тяжелые травмы, нанесенные брату, вряд ли бы одобрила. Сергей это прекрасно знал, потому ударил, как герой Папанова - "аккуратно, но сильно".

- Да, просто сильный ушиб. Холод приложили, и стал, как новенький. Правда, нос был сильно опухший, и говорил Женька с некоторым прононсом, но уже вполне здоров.

- Я его в первые пару дней сама прибить была готова. А потом поняла, что он старался помочь. Конечно, очень необычно и так, что у меня в ту минуту, когда фотографии увидела, в глазах потемнело, но... Это Женька, - она вздохнула, словно последняя фраза могла объяснить все.

И, как ни странно, Алена её поняла. И полностью поддержала. Каким бы продуманным гаденышем Власов не показался в момент знакомства, если найти в себе и силы и попытаться не удавить его сразу, через некоторое время оказывается, что его безрассудные и почти неадекватные планы и идеи работают. Да и сам Женька, хоть и производил впечатление абсолютного раздолбая и шалопая, всегда приходил на помощь друзьям. Хотя, из-за некоторой своеобразности этой самой помощи, немногие решались к ней прибегнуть. На беду Герман, она об этом не знала, когда попросила о маленькой услуге.

А именно - представиться её любовником.


За три недели до описываемых событий...


Началось все обычно, банально и почти карикатурно - непосредственное Аленкино начальство, которое уже год пристально наблюдало, чтобы работники не брали много воли и строго следовали инструкциям, вдруг воспылало к девушке какой-то нездоровой страстью. Олег Николаевич, хоть и был женатым человеком, имеющим к тридцати двум годам трех детей, мнил себя орлом и героем-любовником, вследствие чего постоянно норовил то зажать Герман в подсобке, то, при работе с клиентами, положить ей на талию ладонь и медленно сдвигать руку в южном направлении. За первое он поплатился сломанным пальцем, который Алена "случайно" прищемила ему дверцей накопителя, а за второе - ударом каблуком по голени. Но сластолюбец не сдавался, видимо, приняв такое сопротивление за кокетство, и с удвоенными силами кинулся на покорение неуступчивой красавицы. Сама прелестница была близка к применению силы, которое вполне могло закончиться для начальства инвалидностью, но пока терпела.

А вот когда озлобившийся "возлюбленный" оштрафовал её на четверть зарплаты по мифическому поводу, Алена поняла, что нужно эту ситуацию как-то разруливать. Писать жалобы и взывать к совести было бесполезно, это и так ясно, поэтому девушка решила явить взору начальства своего любовника. Как назло, уже пару месяцев эта вакансия была свободна, после того, как она мирно, но непреклонно рассталась с Андреем - милым мальчиком, младше её самой на пять лет. Так приятно начинавшиеся необременительные отношения развивались слишком уж стремительно, и Аленка уже через пару недель непонятно каким образом оказалась знакома с его мамой. И все бы ничего, и не такое в жизни случается, но они с родительницей категорически не понравились друг другу с первого взгляда - Герман сразу рассмотрела в даме типичную мамзиллу, без кивка которой сынок и с постели не встанет. Что в неформального вида молодой женщине с целым урожаем разнокалиберных колец в ушах и выкрашенными в темно-синий "перышками" в почти черных волосах, увидела сия достойная леди, осталось неизвестным, но губы она поджала весьма недвусмысленно. Конечно, самой Алене было глубоко фиолетово на мнение его мамочки, но стоило представить, как та денно и нощно пилит Андрюшу, и суровое сердце девушки дрогнуло, в результате чего Герман отправила юношу в интимную отставку.

Озаботиться поисками нового любовника она не успела, потому теперь и маялась. И тут, как нарочно, позвонил Женька с не совсем обычной просьбой:

- Ален, можешь сейчас подскочить в клуб "Арена", который возле Дома офицеров? - говорил он шепотом, да и на заднем плане раздавались какие-то странные звуки, которые Герман совершенно не вдохновляли на геройство ради дружбы. А взгляд на часы, которые бесстрастно показывали почти полночь, и вовсе убил всякое желание помочь ближнему своему.

- Жень, ты обалдел? Сколько времени, видел? - девушка уже собиралась устраиваться в постельке, которая, как никогда сильно манила и звала преклонить усталую голову. - Я спать уже собираюсь...

- Я для тебя что угодно сделаю, честно, только помоги...

- У тебя минута на объяснения. И она уже пошла. Если решу, что причина достойная - помогу. Если нет - извини, но разбирайся сам, - Аленка не стала укладываться, хотя с ногами на постель и залезла.

- Добрая девочка... Ладно, слушай.

Рассказ занял у него чуть больше минуты, но девушка не торопила, хихикая в подушку и пытаясь представить себе описываемую картину маслом. Суть была в том, что, празднуя день рождения бывшего одногруппника, Власов оказался в "Арене", и его теперь не хотели отпускать, угрожая натравить кого-то из строящих глазки девиц, крутящихся рядом. Вот Женька, которому надоели однотипные пати, и приелась вся эта мишура, сдуру и сказал, что ему нужно спешить, мол, любимая девушка ждет. Друзья, зная его кобел... ээээ... любвеобильную натуру, справедливо усомнились в наличии постоянной обоже. Поэтому нужно было срочно, буквально за четверть часа, обзавестись той, кто сыграет роль его возлюбленной.

- А откуда ты звонишь? - Алена уже натягивала одной рукой джинсы, пытаясь одновременно привести в порядок волосы и не уронить мобильник.

- Не поверишь, из туалета...

- Тогда выходи оттуда, а то друзья решат, что у тебя что-то не то с пищеварением, - смеяться было некрасиво, но Герман не могла ничего с собой поделать. Стоило представить Женьку, этого насмешливого шкафоподобного рыжего, прячущегося в кабинке туалета от разыскивающих его девиц...

- Ален, хватит ржать! Ты поможешь или нет? - почти взмолился Власов, которому и самому уже надоело торчать в санузле.

- За это ты мне кое-что сделаешь, - припомнив, что на дворе ещё не май-месяц, а только конец апреля, Аленка, почти выбежавшая из квартиры, вернулась за ветровкой.

- Это противозаконно?

- Нет. Но немного аморально.

- Тогда безоговорочно согласен, - судя по тому, что в дверь кабинки кто-то уже начал ломиться, Женька и на многое другое согласился бы, но девушка проявила великодушие и решила обойтись малой мздой.

- Ладно, уже ловлю такси, через полчасика буду...

Ненакрашенная девушка в художественно драных джинсах, футболке с нарисованной на груди страшной клыкастой рожей, чеканящая шаг в высоких шнурованных ботинках на толстой подошве, произвела на друзей Женьки невообразимо яркое впечатление. Они даже не попытались противиться её желанию забрать любимого домой, после того, как тот представил Герман, как свою единственную и неповторимую. Только сочувственно похлопали Власова по спине, косясь на стилизованный под армейский ремень с шипастой пряжкой, украшающий девичью талию.

Правда, не все оказалось так сахарно - ещё один из разрозненного стада тоже засобирался домой и предложил подвезти голубков до их гнезда.

- Мы сами, вам, наверное, не по пути, - Алена уже с трудом сдерживала зевки. Проведя вчера полночи за техническим переводом с японского, она собиралась хотя бы сегодня выспаться, но не судьба...

- Да ладно, вы же к Женьке? Сейчас доставим! - невысокий парень, накачанный до такой степени, что при ходьбе его руки почти не касались боков, похоже, твердо решил сопроводить их домой.

- Мы будем ночевать у Алены, тут рядом, - заметив, как Алена ежится, запахивая куртку, Женька прижал её к себе, пытаясь согреть.

Хотя в воздухе уже одуряющее пахло весной, ветерок был совсем неласковым и заставлял неразумно оголившихся постукивать зубами. Парковка клуба, освещенная мутноватым фонарем, возле которого уже начали виться первые надоедливые мошки и проснувшийся раньше времени мотылек, и вовсе могла похвастать потрясающей розой ветров, потому сквозило со всех сторон одновременно.

- О чем речь, мне не трудно!

Поняв, что от нежеланного доброхота так просто не избавишься, новоявленной парочке пришлось согласиться, чтобы не вызвать подозрений.

- А ты сам почему не за рулем? - помахав вслед общительному парню, который доставил их к самому подъезду, Алена порылась в карманах в поисках ключей.

- Потому что пару бокалов коньяка выпил, - Женька помог открыть тяжелую подъездную дверь и отступил, пропуская девушку вперед. - Спасибо, что помогла. Иди спать, завтра расскажешь, что там для тебя сделать. Или это срочно?

- Не то, чтобы срочно, но... Пошли, такси у меня подождешь, у нас район хоть и тихий, только, случись что - ментов не дозовешься, - она кивнула в сторону лестницы. - Все равно уже спать перехотела, хоть чаем напою. Заодно и расскажу, в чем будет твоя роль.

- Ладно, уболтала.

В подъезде стояла та тишина, которую можно услышать только глубокой ночью в многоквартирном доме. Вроде, все спят, но все равно, какие-то далекие звуки напоминают, что совсем рядом, за стеной, живут другие люди. Негромкие бытовые шорохи, далекий шум проезжающих по проспекту машин. Легкие шелест уже покрывшихся нежными листочками деревьев в маленьком уютном дворике...

Гулко тикающие часы, висящие над обеденным столом, как-то особенно громко щелкнули, когда короткая стрелка встала на отметку в час ночи.

- Тебе черный или зеленый? - Алена поставила чайник на плиту, думая, как бы поточнее обозначить Женькины будущие обязанности. Никакого стеснения, особенно после сегодняшнего, она не испытывала, просто они всегда общались, как друзья, и девушка это, действительно, ценила. Не хотелось бы из-за таких подставных "чуйств" поставить под угрозу приятельские отношения.

- Любой, две ложки сахара, - Власов уже устроился на месте, которое стало его - на стуле в углу. Именно туда парня определила Аленка в первый приход, чтобы не путался под ногами. Кухня небольшая, не хватает ещё спотыкаться через вытянутые в проходе лапищи. - Давай, не тяни, что нужно сделать?

- Мне нужен любовник, - глядя на то, как лицо Женьки начало вытягиваться, как советские подштанники после первой стирки, девушка тут же добавила. - Подставной!

- Ааааа... - он постарался незаметно выдохнуть. - Нет, ты, конечно, классная девушка, и красивая, к тому же, - поняв, что его реакцию могли понять превратно, парень попытался оправдаться до того, как его огреют раскаленным чайником в лоб. - Просто ты мой друг.

- А что, я могу считаться или женщиной, или другом? - почему-то она и в самом деле почувствовала себя немного уязвленной.

- Да нет же, - Власов отодвинулся подальше, видя первые признаки недовольства на уставшем челе Алены. - У меня до тебя друзья были только мужского пола. Поэтому, сама понимаешь...

- То есть, в твоем представлении, переспать со мной, все равно, что с тем же Сергеем?

- Ален, давай сменим тему, а то у меня довольно богатое воображение... - что именно это воображение выдало хозяину, стало понятно, когда Женьку знатно перекосило.

- Зато Инке точно нечего опасаться, - Аленка прыснула от смеха под укоризненным взглядом Власова. - Ладно, пошутили, и хватит. Поможешь?

- Да не вопрос. Только объясни нормально, зачем тебе это? - поняв, что на его нравственность никто покушаться не собирается, парень снова удобно развалился на стуле.

- Понимаешь, ко мне начальник воспылал нездоровой страстью, - девушка подвинула к нему чуть ли не литровую кружку. Более мелкой тары тот не уважал. Алена признала за ним право на собственный выводок мозговых тараканов и завела специально для Женьки что-то среднее между пиалой и миской для замешивания теста. - Вот и нужно показать, что я девушка несвободная, потому и не отвечаю взаимностью.

- А что он может тебе тупо не нравиться, до него не доходит? - Власов нахмурился. Своих друзей он в обиду никогда не давал и собирался начинать этот позорный список с Аленки.

- Можно, конечно, попытаться объяснить, но тогда есть шанс, что работать я там больше не буду... - Герман слегка поморщила, чувствуя, как усталость трансформируется в начинающуюся мигрень. Вот только этого добра и не хватало... Хорошо, хоть завтра выходной.

- А если дать в глаз?

- Ему - и начальство отлипнет, или мне, чтобы он увидел работницу во всей красе и устрашился? Жень, давай без агрессивных предложений. Если тебе трудно, найду того, кто поможет.

- Угу, щассс... Мне нетрудно, просто хочу узнать, ради чего буду рисковать своей непорочной репутацией.

Аленка, как раз отпившая уже немного остывший чай, поперхнулась и закашлялась. И тут же показала, что хлопать её по спине не нужно. Вид Женькиной лапы, раза в три больше её собственной, произвел чудодейственный эффект - стоило только представить, как эта лопата стучит по позвоночнику, и кашель прошел сам собой.

- Все, мне уже полегчало, - она смахнула выступившие слезы. - Ты не мог бы такие вещи говорить до того, как я отпила?

- Ты вообще злая какая-то... Да помогу я! Говори, как и когда.

- Давай послезавтра меня после работы заберешь? Можешь зайти минут за десять до закрытия, продемонстрировать радость, нежность и...

- ...и не надо меня учить, сам соображу. А если что - сымпровизирую.

- Вот этого я и боюсь...


Наше время


- Ален. Алена!

Герман встрепенулась, не сразу поняв, почему перед ней маячит встревоженное Иннино лицо.

- А?

- У тебя все хорошо?

- Да. Извини, - девушка слегка очумело оглянулась. Да уж, погрузилась в мысли с головой. - Просто очень глубоко задумалась.

- Бывает, - Инна, которой это состояние было известно, как никому другому, уселась обратно на свое место. - У тебя же перерыв до двух?

- Да, - Аленка бросила взгляд на наручные часы и торопливо отодвинула стул. - Вот черт!

Если она не появится на рабочем месте через пять минут, Олег Николаевич гарантированно влепит ещё какое-нибудь замечание или штраф.

- Беги, я заплачу, потом ты меня куда-нибудь поведешь, - Власова не стала спешить, все равно Сережа собирался подъехать за ней минут через двадцать.

- Договорились. Все, мне пора, - быстро поцеловав подругу в подставленную щеку, Алена выскочила из кафе, торопясь вернуться на работу.

Требования дресс-кода, предписывающие появляться исключительно в черной юбке или брюках и фирменной белой рубашке, девушку не то, чтобы бесили, но и особого удовольствия не доставляли. А если учесть, что прекрасная часть трудового коллектива должна была носить туфли с каблуком, не ниже пяти сантиметров, то становилось ясно - придумал эту форму точно мужик. Потому что ни одной женщине не придет в голову заставить девочек скакать на шпильках десять часов кряду. Иногда, после особо напряженного дня, Аленка, лежа с поднятыми вверх ногами и морщась от охватывающей огненными волнами боли в ступнях, обещала самой себе - все, завтра же бросит горбатиться в этом гадюшнике! Ведь дело не в деньгах, вернее, не только в них - прожить она могла и на фрилансе.

Инна правильно сказала, что не так много в России толковых переводчиков с японского, причем, свободно владеющих не только деловой, но и технической терминологией.

И работать в этот салон Герман пошла, скорее, чтобы не стать классической отшельницей, живущей в сети и выбегающей на улицу только в случаях крайней необходимости.

Потрепанная "десятка" притормозила, пропуская Аленку, стоящую на тротуаре, хотя на светофоре был ещё только мигающий зеленый свет. Благодарно кивнув сознательному водителю, девушка перебежала улицу, торопясь до назначенного времени вернуться на рабочее место.

Успела она только чудом - у стойки консультанта уже маячил старший продавец, с затаенной радостью поглядывая на мерцающие цифры проекционных часов над стойкой с электронными книгами. Когда Алена, чудом исхитрившись вернуться ровно в срок, вошла в дверь салона, удовлетворенное выражение сползло с лица Олега Николаевича, как позолота с дешевой китайской бижутерии:

- Аленушка, что-то вы не торопились. Обеденный перерыв у вас довольно большой, могли бы прийти и пораньше, - мужчина остановился напротив Герман, перекатываясь в пятки на носок и глядя на немного запыхавшуюся девушку с, вроде бы и ласковым, но оставляющим неприятное липкое чувство укором. А обращение на "вы" он использовал только когда пытался донести до подчиненных их скудоумие и собственный гений.



- В следующий раз постараюсь вернуться раньше, - то, что спорить с этим придурком бесполезно, она поняла уже давно. Гораздо проще сделать вид, что прониклась его словами, и продолжать поступать по-старому. Это раньше, будучи идеалисткой, Аленка полезла бы доказывать правду, а теперь прекрасно понимала - никого, кроме неё самой, это не интересует, поэтому для нервов проще пропускать такие подколки мимо ушей.

- Будем надеяться, Аленушка, - удовлетворенный этой покорностью, Олег Николаевич ещё немного покрутился возле её рабочего места и, не найдя, к чему ещё придраться, ушел покурить.

- Дебил, - Света, напарница Герман, вслух произносить не стала, помня о недавно установленной системе видеонаблюдения, но, наклонив голову, четко проартикулировала этот "комплимент" губами. Аленка только тихонько фыркнула, но в душе согласилась. Казалось бы, у него жена умница и красавица, дети, слава Богу, в маму пошли, чего ему ещё нужно? Самоутвердиться? Так иди, карьеру делай, никто не держит. Вместо этого мужчина предпочел остаться на этой должности, доводя подчиненных до нервного тика и нехороших мыслишек, в которых фигурировала персона руководства и, как бы невзначай, падающий ему на голову кирпич. - Пообедать хоть успела?

- Да, спасибо, - Алена отвлеклась на девушку, у которой терминал по приему оплаты мобильной связи не выдал чек. Решив эту проблему, Герман, пользуясь отсутствием клиентов и начальства, села на высокий табурет, более уместный в баре, чем в салоне связи. Но с декоратором не поспоришь, приходилось пользоваться тем, что есть. Хотя, то, как довольно мелкая Алена, в узкой юбке по колено штурмует высоченный стул, можно было бы показывать за деньги. - У вас тут тихо?

- Если бы, - Света сдула со лба светлую челку и перестала симулировать бурную трудовую деятельность, перекладывая на стойке рекламные проспекты. - Помнишь, когда ты уходила, я парню сенсорник оформляла? Так вот, он его, выйдя за порог, уронил на асфальт. Естественно, экран вдребезги, аккумулятор аж за урну ускакал, парень в ауте. Так этот косорукий, все это добро подобрал и начал выступать - говорит, что он его купил с трещиной.

Подобные истории случались если не каждый день, то довольно часто, поэтому Алена не совсем поняла волнение напарницы.

- Отшили? - а времени до конца рабочего дня то ещё сколько... Ужас.

- Да. А он начал права качать, какими-то крутыми друзьями пугать. Ну, Тимур нашу вневедомственную охрану вызвал, они парня быстро успокоили...

- А чего тогда дергаешься?

- Ну, этот придурочный пообещал, что узнает, где я живу... - Светка нахмурилась и тяжело вздохнула. Вроде, и такое уже не раз слышала, мало ли всяких больных на голову, но все равно было страшновато.

- Понятно. Тебя проводить? - не то, чтобы Алена считала напарницу подругой. Скорее, хорошей знакомой, но беспокойство девушки вполне понятно - кто его знает, вдруг именно этот психопат не соврал и, действительно, решит именно так утешить свою ненормальную душеньку.

- А вдвоем, думаешь, отобьемся?

- Меня сегодня Женя собирался забрать, мы тебя проводим, - Герман не хотела дергать "любимого" чаще необходимого, но в такой ситуации, как Светка, могла оказаться любая, поэтому девушка решила припахать Власова. Да и Олегу Николаевичу будет нелишним напомнить, что Алена, вроде как, особа несвободная, пусть свою жену, вышедшую за хлебом, так усердно пасет.

Быстренько набросав смс-ку с велением явиться к восьми вечера за своей ненаглядной, Аленка зевнула, не разжимая губ. Что-то ей все уже начало надоедать - и эта монотонная работа, и какая-то рутина, постепенно засасывающая все глубже. Может, и в самом деле, поискать другое место? Ведь у неё гуманитарная "вышка", можно попробовать. Конечно, преподавать вряд ли возьмут, не тот профиль, да и опыта у неё нет, но можно же присмотреться. Проблема денег перед ней сейчас не стояла - после того, как Алена заключила договор с одной компанией, имеющей в партнерах какую-то фирму из Страны Восходящего Солнца, эту работу вообще можно было забросить. Но слишком уж привыкла за два с половиной года тянуться, не давать себе времени на бесполезные сожаления, что не идти куда-то утром уже казалось неправильным.

Да уж, кто бы ещё лет пять назад сказал, что папина девочка, едва ли не по щелчку пальцев получающая все желаемое, станет жить обычной, нормальной жизнью, в которой нет тусовок на всю ночь, соревнований по стритрейсингу на мокром асфальте трассы на аэропорт и поездок дважды в год на распродажу в Милан и Токио, не поверила бы. А если этот кто-то ещё и начал уверять, что Алене все это будет нравиться, вообще сочла бы сумасшедшим.

Телефон коротко загудел, сообщая о принятом сообщении. Женька был в своем репертуаре - вместо того, чтобы обойтись стандартным "Ок" или "Понял", буковки сложились в ехидное:

"Как прикажет моя госпожа. Опахало захватить?"

"Ты, главное, себя захвати. И не забудь про счастье на лице при виде любимой"

"А она там тоже будет?!"

- Балабол, - тихо, так, что даже немного успокоившаяся Светка не услышала, шепнула Аленка, убирая мобильник. Так, теперь ещё день простоять, да ночь продержаться... В том смысле, что доработать этот день, не двинув по немного кривоватым передним зубам Олега Николаевича, у которого, к тому же, на редкость говорящая фамилия - Дуров, и не уснуть на рабочем месте...


Женька явился ровно в срок, а именно - за четверть часа до закрытия салона. Аленка со Светой уже почти вслух материли нехорошую личность, по воле которой им приходилось не дефилировать и плавно плыть лебедушками, а ковылять и прихрамывать на каблуках, и его прибытию обрадовались, как новости о неожиданной премии.

Власов не стал мудрствовать лукаво, потому, оказавшись в помещении, чмокнул Герман в щечку, подмигнул Светлане и начал давить Олега Николаевича интеллектом. Уж что-что, а выносить мозги Женька умел профессионально.

В этот раз он пристал к Дурову с вопросом относительно тонкостей платформы IOS и её принципиальных преимуществ и недостатков в сравнении с той же бедой под названием Android. Конечно, старший, как мог, объяснил, но и Власов в смысле новых гаджетов и иже с ними тоже не был совсем уж ламером.

Потому, оставив этих мастодонтов решать, какая приблуда для мобильника лучше, девушки ушли в подсобку за вещами.

- Твой прикольный такой, - Света поправляла волосы, крутясь перед зеркалом. - Я как вспомню, когда он первый раз сюда пришел...

- Не надо! - Алена как раз проверяла, ничего ли не забыла на работе, потому слишком уж резко дернула замочек сумки, едва не выдрав его "с мясом". - Сама, как вспомню, вздрогну.

Что самое обидное, Женька ни на миллиметр не отступил от её указаний - пришел и нежно смотрел. Только приперся не за пятнадцать минут, а за два часа до закрытия и все оставшееся время таскался за Аленкой, провожая объект страсти взглядом влюбленного теляти. Где он подсмотрел это умильно-дебильное выражение лица, Герман не знала, но зрели в девушке некоторые подозрения, что специально для роли он проштудировал пару сопливых мелодрам. Если бы парень бросился перед ней на колени с каким-нибудь текстом про "сладостные поцелуи и страстные очи", она бы его собственноручно удавила, не сходя с места, но Женька не переигрывал. Хотя и здорово нервировал всех присутствующих от неё самой до охранника и уборщицы.

Когда, после опускания занавеса, Аленка попыталась побить его в машине, Власов, отмахиваясь от неё, как от надоедливой мухи, спокойно пробасил:

- Сама же сказала, чтобы действовал по инструкции, никакой самодеятельности. Все, как ты велела. Влюблено смотрел? Смотрел. Радость проявлял? Проявлял. Чем недовольна?

- Зараза, ты же вел себя, как глухонемой придурок! - Аленка поняла, что, даже обхватив его обеими руками за шею, вряд ли сможет полноценно задушить, потому перестала пытаться нанести физический урон.

- Вот именно, - Женька передернулся всем телом. - У тебя руки ледяные, хоть бы согрела, перед тем, как за горло хвататься. Вот только не надо угрожающего сопения! Сегодня я действовал так, как ты сказала, а завтра - так, как надо. Сразу почувствуешь разницу.

- Да начальство уже, наверное, поняло, что с таким психом лучше не связываться, - Герман немного присмирела и уселась обратно на пассажирское сиденье. - Мало ли, какой у тебя винтик слетел, ещё кинешься... А куда ты меня везешь?

- А вдруг за нами следят?

- Ты "Секретные материалы" на досуге пересматриваешь? - Аленка, наконец-то, пристегнула ремень безопасности, который мешал попытке членовредить водителя, и мерзкий писк их бортового компьютера стих.

- Между прочим, прикольный сериал. Но нет - не пересматривал, времени не хватает. У нас сейчас будет романтический ужин. Хоть поем нормально, а то Серега сегодня, такое впечатление, что вообще озверел... Надо сестру возвращать, иначе, чувствую, кончится это дело плохо, - автомобиль остановился возле маленькой кафешки, застенчиво выглядывающей из кустов уже покрывшейся листьями, но ещё только выбросившей бутончики сирени.

И именно там, за накрытым бежево-зеленой клетчатой скатертью столом, и родился в разуме представителя сильной половины человечества тот самый план, закончившийся триумфальным воссоединением возлюбленных и Женькиным разбитым носом.


- Вы собрались? - "жених", видимо, закончив морально гнести Дурова, сунулся в дверь и тут же дернулся обратно, едва не получив по голове женской сумочкой. - Ален, можно подумать, я ни разу не видел, как ты колготки подтягиваешь...

Светка хихикнула, а Герман только бессильно закатила глаза. Нет, вел себя Власов полностью в соответствии с возложенными обязательствами, но это не значит, что ему можно вламываться в такой интимный момент.

- Уже готовы, - девушка одернула юбку и похромала на выход. - Свет, пойдем.

- А я вам точно не помешаю? - видно было, что ей очень хочется нормально добраться домой, но она не уверена в том, что Женька поддержит идею проехаться через половину города по вечерним пробкам.

- Не помешаешь, - это подал голос сам Власов, беззастенчиво стоящий под дверью. - Давайте быстрее, а?

- Летим, голубь мой сизокрылый, - Алена под недовольным взглядом Олега Николаевича, с лица которого ещё не сошел малиновый румянец (интересно, что ему там Женька такого наговорил?), доковыляла до припаркованного у самого порога "Ниссана".

- Держи, калека, - парень вытащил из под пассажирского сиденья балетки, благополучно забытые Герман в его машине на прошлой неделе, за что был обласкан благодарным взглядом.

- Моя преееелесть, - вопреки ожиданиям затаившей дыхание общественности, вцепилась она не во Власова, а в обувь.

- Вот и делай после этого благородные жесты, - Женька открыл перед Светой заднюю дверцу. - Грузитесь, уже, золушки...

Девушки не стали ждать повторного приглашения и уселись на свои места. Аленка с большим удовольствием развалилась бы на заднем сиденье, но не следовало выпадать из амплуа влюбленных, потому она устроилась на пассажирском, сразу же закопавшись в меню магнитолы.

- Ален, ты мне сейчас опять все настройки собьешь.

- Ничего, потом выставишь. Как ты ЭТО можешь слушать? - Герман решила не строить из себя совсем уж светскую леди и, сбросив на пол балетки, залезла на сиденье с ногами.

- Легко! - Женька одной рукой вел машину, а второй отбивался от попыток Аленки переключить радиостанции.

- Жуть какая... Для мужика неестественно слушать Майкла Джексона. А уж подпевать ему и вовсе... - она попыталась что-то изобразить, покрутив кистью, но так и не смогла подобрать слов.

- По-твоему выходит, что в консерваторию, послушать музыку Чайковского, ходят одни педики, - Власов все-таки отвоевал право внимать голосу Короля поп-музыки, в шутку шлепнув Алену по тянущейся к магнитоле ладошке.

- Ребята, с вами вместе проедешь, и уже не надо в цирк идти, - Света, устроившаяся на заднем сиденье, тихо угорала от смеха. - Такое впечатление, что женаты лет десять. А сколько месяцев вы встречаетесь?

- Два.

- Три, - Женька недовольно зыркнул на Алену, ответившую одновременно с ним. - Не обращай внимания, у нас по этому поводу небольшие политические разногласия. Алена считает с момента официального согласования. Ну, это я юридическим языком объясняю, хорош морщиться, - он тронул кончик носа нахмурившейся Герман. - А я - с того дня, когда решил, что мы вместе будем.

- А познакомились вы когда? - Светка, обожавшая, как и все девушки, слушать чужие истории любви, чуть не перелезла к ним со своего места.

- Три месяца назад, - Алена мысленно перевела дух - напарница натура романтичная, такой отговоркой удовлетворится, но на будущее этот вопрос нужно будет обговорить. Почему-то сроки они не установили.

- Ой, как миииило, - Светлана, закатив глаза, вздохнула. - Вам так повезло.

- Да капец просто, - это Женька пробормотал совсем тихо, но с утвердительной интонацией, чтобы создать впечатление собственного согласия.

Аленка и вовсе ограничилась глубокомысленным молчанием, понадеявшись, что напарница расценит это, как онемение от счастья.

На то, чтобы отвезти домой Светлану, ушло больше сорока минут. Для их города, который по меркам той же столицы был просто вопиюще пустым, почти рекорд. Они всего-то умудрились попасть в две пробки. Остальные Женька объезжал по каким-то только ему ведомым тайным партизанским тропам, с головой выдавая в себе коренного жителя.

- Все, приехали, - дворы-колодцы, запертые между тремя панельными девятиэтажками, не были его излюбленным местом времяпрепровождения, так что парень поспешил проводить девушку до подъезда.

- Спасибо вам большое, - Света, успевшая немного придремать за время поездки, позевывала и терла глаза, напрочь забыв про тушь для ресниц. - Вы уж извините, что пришлось из-за меня такой крюк делать...

- Да без проблем. Как говорят, бешеной собаке семь верст не круг.

Пока она пыталась сообразить, что это он только что сказал, Власов успел вернуться за руль и двинуть в сторону Аленкиного дома.

- Спасибо, что помог, её сегодня этот придурок реально напугал, - Герман надоело возиться в его акустической системе, и теперь девушка, повернув к себе зеркало заднего вида, планомерно развешивала по законным местам снятые ещё утром сережки. Это требование к внешности Алена особенно не любила. А ещё ей было интересно - почему все запреты и предписания касаются только женской половины? Что за дискриминация такая?!

- Может, тебе и, правда, другое место работы найти? - Женька приспустил на кончик носа солнцезащитные очки и внимательно посмотрел на свою пассажирку. - Сегодня повезло, а завтра такой дебил может и со стволом за пазухой прийти. Хочешь, помогу нормальное место подыскать?

- Да пока не нужно, - пристроив кольца на законные места, она тряхнула головой, растрепав уложенные волосы. Ну, не нравилась ей эта прилизанность, хоть тресни! - Но за предложение все равно благодарю.

- Упрямая ты, ужас просто.

Дальше они ехали почти молча, только лениво обмениваясь замечаниями по увеличению поголовья баранов и козлов на дорогах, да чуток поспорив, как лучше проехать - понадеяться на то, что пробки уже рассосались и двинуть короткой дорогой, или же, чтобы наверняка - длинным маршрутом.

Случай рассудил за них - тот самый объезд по окружной был перекрыт из-за очередного прорыва водопровода, потому пришлось тащиться через центр.

- Аленка, я из-за тебя на свидание опоздаю, - Женька не то, чтобы ворчал, но, определенно, был недоволен.

- Сам согласился, не ворчи теперь. Это не та гюрза, от которой я тебя в субботу спасала? - хотя и было немного неприятно слышать, что тебя везут попутным грузом, но Алена довольно спокойно отнеслась к такому высказыванию. Они же не настоящая пара, просто прикрывают друг друга и, естественно, у каждого своя жизнь.

Иногда ей становилось интересно, что было бы, если этот фарс станет реальностью? Нет, в самом деле. Как это, быть с Власовым не подставной девушкой, а настоящей? И тут же приходила к выводу, что удавила бы его уже через пару дней. Не потому что парень разбрасывает носки и не опускает стульчак унитаза (про первое она знала точно - грешен, относительно второго пребывала в блаженном неведении), просто представить Женьку, сосредоточившего внимание на какой-то одной девушке, не могла.

Они даже как-то поспорили по этому поводу, хоть и в шутку. Власов с пеной у рта доказывал, что если встретит ту, которая сможет полюбить его со всеми тараканами, он будет ей верен, как тот лебедь, бросившийся за любимой камнем вниз. Аленка же хихикала, предлагая искать претендентку на его сердце и прочие внутренние органы среди энтомологов. Больно уж разнообразна его мозговая живность.

- Нет, та больше не звонит и не пишет, - он хмыкнул, вспомнив, как Алена разыгрывала перед настырной девицей сцену ревности. И ведь так натурально обещала ей все волосы выдрать, что даже сам Женька поверил. Честно говоря, заметив, как Герман в самый разгар кампании подмигнула ему, у парня от сердца отлегло.

- Только учти, у меня завтра консультация, никаких спасений и защиты твоей чести и неженатой доли, - девушка зевнула и сочувствующе похлопала Власову по лежащей на руле ладони.

- По степени доброты ты идешь сразу за товарищем Берией.

Наконец, машина остановилась в Аленкином дворе, но задерживать своего извозчика девушка не стала, проникнувшись его горем - мало какая девушка согласится ждать парня, опаздывающего уже на пятнадцать минут.

Попрощавшись, Герман устало поплелась домой, медленно поднимаясь по лестнице и лениво обдумывая Женькино предложение. С каждой минутой разумность этого шага становилась все более очевидной. Наверное, и в самом деле стоит согласиться, хуже от этого точно не станет.

Вынув ключи из сумочки, Алена уже предчувствовала, как сейчас устроится в ванной и будет читать новый триллер Герритсен. И остановилась, не дойдя до цели каких-то полметра.

Входная дверь её квартиры была немного приоткрыта.

Девушка замерла, чувствуя, как усталость растворяется под натиском выплеснувшегося в кровь адреналина. Даже колени начали чуть подрагивать, зато голова стала соображать предельно четко и ясно. Неизвестно, есть ли там кто или нет, но входить нельзя, это точно.

Вероятность того, что Алена забыла закрыть дверь, убегая утром на работу, не рассматривалась. Да, она не отличалась от большинства людей, зачастую не помня все действия, совершаемые автоматически, но если уж по пять раз моталась проверять, выключила ли утюг...

Хорошо ещё, что переобулась в мягкие балетки, ибо в официальных рабочих колодках она бы цокала по бетонному полу, будто полковая лошадь по плацу. Сделав несколько шагов, девушка осторожно, издали заглянула в приоткрытый проем. Сравнение "гробовая тишина" ей упорно не нравилось, но именно оно первым пришло на ум. И от этого стало ещё более жутко. Вдобавок, появилось неприятное ощущение, как от недоброго взгляда в спину. Даже кожу на затылке закололо. Оглянувшись по сторонам, она, вроде и успокоилась - все те же привычные двери соседских квартир - две напротив, и одна рядом с её собственной. Наверное, просто паранойя...

Не выпуская из стиснутого кулачка связку ключей, один из которых она зажала между пальцами, чтобы ударить, как кастетом, если вдруг нападут, Аленка быстро вытащила из сумочки мобильник, с каким-то недоумением глядя на собственную дрожащую ладонь. Её нельзя было назвать тургеневской девушкой, способной упасть в обморок при малейшей опасности, а поди ж ты, трясется, как в припадке. Совсем уже распустилась...

Нужный контакт она нашла сразу, хорошо, что звонила по нему совсем недавно. Почему-то позвонить "02" ей и в голову не пришло, наверное, на фоне стресса.

- Давай быстро, а то за перекрестком менты стоят, штрафанут за разговор без гарнитуры. Тонировку мне ещё на прошлой неделе содрали, поэтому не спрячешься.

- Жень, у меня дверь открыта, - Алена отошла подальше от входа в свою жилплощадь и оперлась на перила. Сейчас её не особо волновала их чистота, просто колени, которые ещё несколько минут назад просто подрагивали, теперь и вовсе начали подкашиваться.

- Ну, закрой, нашла проблему, - нетерпение и даже немного злая насмешка заставили бы в другой ситуации просто бросить трубку, но сейчас она пропустила мимо ушей эту издевку.

- У меня открыта входная дверь. А утром я её точно закрывала.

После секундной паузы послышался скрип тормозов и гораздо менее благозвучные и приличные высказывания.

- Ты туда заходила?! - похоже, что, помимо прочих автомобильных неприятностей, Власова на днях ожидало ещё и "письмо счастья" за превышение скорости.

- Нет, стою на лестничной площадке.

- Умничка. А теперь взяла ноги в руки и быстро пошла по лестнице вниз. К лифту даже не подходи, поняла?

- Хорошо, - Алена, как и было велено, начала спускаться.

- И не клади трубку, говори со мной. Слышишь?

- Слышу. А о чем? - мозги, как отшибло, Алена даже не представляла, какую выбрать тему для разговора. И ведь бывала в гораздо более страшных ситуациях. И в аварии на машине не раз попадала, и несколько дней сидела под охраной с полным запретом на выход из дома и приближение к окнам - у отца тогда нарисовались серьезные разногласия с местным криминалитетом, но сейчас...

- Да хоть о налоговых вычетах для малоимущих республики Чад! Просто не молчи, чтобы я знал, что тебя там не треснули по голове из-за угла.

- Спасибо, утешил, - с каждой пройденной ступенькой Аленку немного отпускало, и теперь, помимо все того же страха, она испытывала ещё и злость. На того, кто нарушил неприкосновенность её дома, на обстоятельства, а больше всего - на саму себя. Что за заламывая рук и истерики? Совсем уже в размазню превратилась, что ли?!

Но и возвращаться было совсем неразумно, тут и речи об этом не идет.

- Все, я тебя вижу.

Темно-зеленый "Мурано" остановился под роскошным кустом жасмина, готовящегося через пару недель сводить с ума густым одуряющим ароматом. Облако пыли ещё только поднималось, собираясь оседать на капоте автомобиля, а водитель уже выскочил из салона.

- Ты как?

- Нормально, жить буду, - Алена, наконец, догадалась убрать телефон в сумку, но тут же спохватилась. - Наверное, нужно полицию вызвать?

- Ты ещё не звонила?

- Нет, - Герман осмотрелась по сторонам и нервно рассмеялась. - Сама не ожидала, что так испугаюсь, совсем ничего не соображала.

- Успокойся, это как раз нормально, - Женька подтянул подругу, осторожно обнимая. - Зато правильно сделала, что не полезла проверять, мало ли, вдруг они ещё не ушли.

Пока он звонил в отделение и объяснял ситуацию, Аленка окончательно успокоилась. Даже если из дома вынесли все подчистую, она не собиралась расстраиваться из-за вещей. Ерунда все это, лишь бы саму не тронули. Но сам факт того, что в её квартире, где девушка тщательно выбирала каждую деталь интерьера, был кто-то посторонний, не просто раздражало. Это бесило. Хотелось рычать и стукнуть кулаком о стену. Она и сама чувствовала себя какой-то... оскверненной. Знать, что к твоим личным вещам прикасалась чужая рука, что какая-то сволочь рассматривала и трогала то, к чему ты привыкла, составляющее твой маленький уютный и интимный мирок... Это дезориентировало.

- Ален, ты в норме?

Наверное, у неё на лице отразилось что-то такое, отчего насторожился не только Женька, но и подошедший пару минут назад участковый. Тут им, несомненно, повезло - служивый как раз возвращался домой, а жил он в соседнем подъезде, когда ему позвонили из дежурной части с требованием проверить поступивший вызов. Конечно, следовало бы высылать опергруппу, раз уж хозяйка помещения уверяет, что это проникновение со взломом, но, как на грех, все сотрудники были заняты в связи с майскими праздниками.

- Да. Может, поднимемся наверх? - хотя и пыталась как-то сдержать этот негатив, но тон девушки был весьма далек от дружелюбного.

- Ну, пойдемте, - участковый, невысокий паренек, едва ли не младше самой Аленки, повел тощей шеей, болтающейся в форменном воротничке, как огурец в кастрюле, и приглашающе мотнул головой в сторону подъезда.

Герман оттолкнула тяжелую руку, которую Женька так и не удосужился снять с её плеча, и первой ступила в темноватое помещение, собираясь проделать обратный путь.

Подъем на её этаж много времени не занял, хотя девушка упрямо свернула к лестнице, игнорируя лифт. А вот на последнем лестничном пролете слегка притормозила. Ну, не хотелось ей снова видеть эту картину. Вот только есть такое слово "надо", потому, набрав в грудь воздуха, девушка почти бегом преодолела последние ступеньки. И снова, как и в прошлый свой приход, застыла, не дойдя до двери.

Которая была закрыта.

Нет, не так. Не просто прикрыта, или захлопнулась от сквозняка - ручка кодового замка была установлена в определенное положение и немного вдавлена в полотно. А это значит только одно - грабители не просто исчезли до появления подмоги, но и закрыли дверь на все замки.

- Что за фигня? - Женька с таким же выражением, как и сама хозяйка квартиры, уставился на это диво. - Может, ветром закрыло?

- И ключи сами повернулись, а потом из прорези вытащились? - к их паре баранов добавился третий - участковый. - Гражданка Герман, вы так шутите?

- Нет. Двадцать минут назад, когда я поднималась сюда, она была открыта...

- Пока меня ждала, из подъезда кто-нибудь выходил? - Власов забрал у неё ключи, которые девушка так и продолжала сжимать в кулаке.

- Таисия Федоровна с третьего этажа вышла гулять с Марком, - противиться она не стала, не желая первой переступать порог собственного жилища.

- Нужно их спросить, вдруг что-нибудь видели, - участковый сдвинул на затылок форменную фуражку, став почему-то похожим на отощавшего Чебурашку.

- Таисии Федоровне под девяносто, и она почти слепая, - Аленка пристально смотрела, как Женька последовательно открывает все замки. Проворачивались ключи подозрительно легко, не заедая, что только усиливало дурные подозрения.

- А Марку?

- Понятия не имею. Но он вам тоже вряд ли что-то скажет, потому что это пудель.

Кодовый замок Герман открывала сама, а присутствующие вежливо отвернулись. Осторожно толкнув замаскированную деревом сталь, Алена заглянула в прихожую. Конечно, в уже сгустившейся темноте особо не разберешь, но, похоже, что там никого не было.

- Стойте здесь, - нежелание соваться в квартиру было написано на лице служивого аршинными буквами, но положение обязывало. Потому, перехватив единственное оружие труда и обороны в виде большой кожаной папки, как средневековый щит, участковый опасливо, бочком, вторгся в коридор.

Пока представитель органов правопорядка медленно продвигался по враждебной территории, Женька, ухватив Алену за локоть, отвел на пару шагов.

- Ты так прикалываешься, что ли?! - шепот был хоть и негромкий, но довольно раздраженный.

- Делать мне больше нечего! Жень, она была открыта, - у Герман все сильнее крепло какое-то нехорошее предчувствие. Все в этой дурацкой ситуации не так. Во-первых, домушники обычно работают днем, вечером слишком велик риск встретиться с кем-то из жильцов. Да и никто бы не бросил дверь открытой, зачем привлекать лишнее внимание? Это помимо того, что и воровать у неё особо нечего.

- Ладно, послушаем, что скажет наш полицай, - Власов не знал, как расценивать этот Аленкин финт. Вроде, так тупо разыгрывать она не склонна, да и вмешивать в это дело РОВД неразумно - опергруппа может и ложный вызов приписать. Но и никаких следов не то, что взлома, а вообще присутствия посторонних личностей тоже нет. Потому парень пока пребывал в растерянности. Которая быстро перешла в злость, когда так и не дождавшаяся его девушка прислала смк-ку с гневным отказом встречаться с таким необязательным козлом. Но высказывать претензии пока не стал, вдруг и, правда, там в засаде кто-то залег.

- Если бы знала, что получится такая фигня, сняла бы на мобильник. Но как-то сразу не догадалась...

Алена оперлась спиной на выкрашенную грязновато-розовой масляной краской стену, не заморачиваясь вопросом её чистоты. Хрен с ней, этой белой рубашкой, отстирает потом.

- Там никого, - выскочивший из прихожей участковый напугал не только Герман - даже Женька, не ожидавший от служивого такой резвости, вздрогнул. - Но, похоже, вас обворовали - квартира почти пустая.

Девушка перестала вытирать своей одеждой общественную собственность и отправилась узнавать, чего из непосильно нажитого сегодня лишилась.

К удивлению Алены, все было на своих местах. Да, жилище производило странное впечатление из-за практически полного отсутствия мебели - приобрести что-либо, кроме минимального набора, необходимого для жизни, она так и не удосужилась. Деньги дома не держала, только на счетах, зомбоящик не стала покупать принципиально, а ноутбук - вот он, краешек торчит из-под кровати.

- Вы знаете, все на месте, - Герман ещё раз все осмотрела, но не смогла найти никаких следов чужеродного присутствия. Вообще дурдом какой-то. Все на тех же местах, где лежало утром, даже брошенный в изножье кровати серебряный браслет, который Алена забраковала утром, решив обойтись скромным кулоном и невызывающим кольцом, никуда не делся.

- Девушка, может, вам открытая дверь померещилось? - участковый теперь посматривал с плохо скрываемым чувством превосходства мужского разума над женской блажью. - Ну, заработались, вот и показалось.

- Извините, но нет, - девушка осторожно пристроила сумочку на рабочий стол и ещё раз обошла квартиру. - Не знаю, как объяснить, но тут кто-то был. Даже пахнет по-другому, не так, как всегда...

Не зная, как ещё доказать собственную вменяемость, она сердито оглянулась. И описать невозможно, что именно настораживало, но Алена точно знала, что тут кто-то был. Это на уровне инстинктов, предчувствие, что ли...

- Ну, извините, запахи к заявлению не пришьешь. Может, вы мусор утром не вынесли? - участковый открыл папку и вытащил бумагу. - Все понятно. Сейчас мы с вами напишем, что вызов не оставлен без внимания, но дверь вы забыли закрыть сами, покаетесь, и про все забудем. Иначе придется отвечать за хулиганство - срываете занятых людей по ложному вызову.

- Да не ложный он! - Герман с силой хлопнула дверью ванны, куда снова заглянула в поисках подтверждения своим словам.

- Вы успокойтесь, не надо нервничать. Ага, воры пришли, по квартире походили, но ничего не взяли. Потом закрыли дверь и ушли восвояси. Какие сознательные.

- Ладно, не ругайтесь, - Женька встал между теряющим терпение участковым и насупившейся Аленкой. - Можно это дело решить как-то миром?

- Ну, не положено...

После этих слов Власов, подхватив представителя правоохранителей под локоток, увел его на кухню, с целью интимно пошептаться. О чем именно шла речь, девушка, конечно, догадывалась, но сейчас её больше заботило другое - кто и с какой целью решил так подгадить? Если бы это произошло во Владике, другой вопрос - там одних только врагов целая толпа, не говоря уже о просто недоброжелателях. Но здесь...

Живет она тихо и мирно, никого не трогает, ни в какие дрязги не встревает. Любовника и того нет.

А может, и, правда, померещилось? Бывает же такое, что-то типа миражей в пустыне. Ага, или галлюцинаций у нариков. Вот только есть две проблемки - дурь она последний раз употребляла ещё в родном городе, да и песка с раскаленным воздухом тут тоже не видать.

- Спасибо за понимание, - пока Алена, стоя посреди спальни, пыталась понять, во что она вляпалась, Власов уже провожал полицейского, вошедшего в положение и не ставшего требовать оправдательных бумаг. Мол, всякое бывает, в родной отдел позвонит сам, все объяснит, и никакие писульки тут не нужны.

- Всего доброго, - участковый козырнул девушке и направился к двери.

- И вам того же.

Дождавшись, когда облагодетельствованный полицай покинет её территорию, Алена повернулась к нависшему хмурой грозовой тучей другу. Конечно, она много "прекрасного" ожидала услышать, но его слова завершили полную гамму красок этого наипаскуднейшего дня:

- И нахрена ты эту комедию ломала?

- Жень... - девушка не стала оправдываться или пытаться то-то доказать - зачем, если доказательств нет, а он не настроен верить на слово.

- Что - Жень?! Ладно, мне встречу обломала, неприятно, но терпимо, а вот с ментами зря связывалась, - Власов пробежался по комнате, выглянул в окно, зачем-то заглянул за шкаф и остановился прямо перед ней. - У тебя отпуск когда? Может, отдохнешь несколько дней?

- Да не в этом дело, - даже насмешки участкового были не так обидны, как это недоверчивое участие. - Я на зрение пока не жалуюсь. И точно видела - тут кто-то был!

К концу фразы она уже почти перешла на крик. Странно, обычно она намного более выдержанна и спокойна, а эта неизвестность и очевидная неправильность происходящего выбивали из колеи.

- Не ори, - парень мотнул головой и с покровительственной улыбкой закончил. - Ладно, будем считать, что ничего тебе не привиделось. Тогда вопрос - нафига? У тебя под матрасом золотые слитки лежат, или ты у нас внебрачная, но любимая дочь султана Брунея?

- Не ерничай, и без этого голова пухнет... - Алена закрыла глаза, пытаясь понять, с какой целью к ней может кто-то залезть. Воровать? Тут, скорее, посмотрев на пустоту квартиры, грабители сразу бы плюнули с досады и ушли восвояси. Тогда зачем? - Не знаю я... Наверное, нужно замки поменять.

- Ну, поменяй, хуже не будет, - Женька тяжело вздохнул, глядя на расстроенную девушку и уже привычным жестом потрепал по темной макушке. - Не грузись, лучше поспи, а то круги под глазами, как у панды. Если ночью вдруг покажется, что кто-то к тебе лезет, звони, так уж и быть, проведу сеанс экзорцизма.

- Спасибо, что приехал, - она обхватила себя руками, стараясь скрыть острое разочарование. Ведь она никогда не врала и не юлила в общении с ним, и это недоверие, конечно, не разрушит их дружбы, но едва заметная тонкая трещинка появилась. Алена не раз теряла друзей и точно это знала. Ладно, остается надеяться, все со временем сгладиться и раскола не будет. - Извини.

- Да ладно, бывает. Ну, показалось, ничего страшного, с кем не бывает. Это и к лучшему, что позвонила, а не сама полезла, здравый смысл пока на месте.

- Благодарю за комплимент, - хоть и попыталась придать лицу если не счастливое, то тогда уж приветливое выражение, все равно получилось так себе. - Езжай, уже поздно.

- Хорошо. Тебя завтра забрать?

- Нет, сама доберусь. Может, ты и прав - нужно проветриться, - Алена остановилась возле двери, ожидая, пока Женька обуется. А сама внимательно, по миллиметру, изучала полотно - ни царапин, ни дефектов. Кто бы к ней не пожаловал, похоже, у него были ключи.

- Вот и умничка, - Власов выпрямился и уже собирался уходить, но замялся на пороге, пристально посмотрев на Герман.

А у неё от этого взгляда, как обожгло внутри. Не от волнения, предвкушения или возбуждения. И не огнем лизнуло легкие изнутри, а ледяным холодом. Даже губы свело, но она смогла их искривить в страшноватом подобии улыбки и молча закатала рукава, показывая локтевые сгибы. Потому что он рассматривал её зрачки.

- Ален...

- Не надо. И на будущее, я не собираюсь снова возвращаться к этой зависимости. Спокойной ночи.

Не пытаясь выслушать оправдания, Алена спокойно, без хлопков и прочих психов, прикрыла дверь.

Значит, ошиблась - в их дружбе уже не маленький скол, а полноценная трещина...


Ветер не давал покоя веткам растущей за окном липы, тормоша кисти нежных, ещё не пропылившихся насквозь листочков, отчего по светлому пятну падающего от уличного фонаря света постоянно метались тени. В другой день Алена на них и внимания бы не обратила, отсыпаясь после довольно напряженного дня, но сейчас...

Не только непонимание, дурные предчувствия и - что греха таить, страх - были причиной. Девушка никак не могла отделаться от горьковатого ощущения чего-то, сильно похожего на предательство. Естественно, совсем уж закадычными друзьями с Власовым они считаться не могли - слишком уж мало друг друга знают, но такое недоверие, а особенно подозрения в возвращении к наркомании, сильно обижали.

Алена даже несколько раз начинала шмыгать носом - то ли от пережитого испуга, то ли от злости, то ли от этого самого предательства. И ведь ещё неделю назад, до той самой фразы Алинки, Женя, скорее всего, горой бы встал на защиту подруги, теперь же...

Хотя, в какой-то мере она была даже рада, что все это стало явным. Гораздо неприятнее, если такие вещи выясняются, когда между друзьями устанавливаются совсем уж доверительные отношения.

Особенно сильный порыв пригнул красавицу-липку, отчего лохматое стройное дерево игриво постучало веточкой в окно. Раньше Алена бы только улыбнулась или напомнила себе, что ветви стоит обрезать, чтобы во время урагана не разбило стекло, а сегодня девушка была настороже. Потому что тот, кто смог войти в ней в дом один раз, сможет сделать это снова. До утра звонить в фирму, устанавливавшую дверь, все равно бесполезно, да и неизвестно, смогут ли они приехать завтра. Если заказов много, все это, вполне возможно, растянется на несколько дней. Но ещё пару ночей без сна она просто не вынесет физически.

Конечно, Герман заперлась в спальне, только если уж массивные и, как утверждали продавцы, надежные замки на входе не удержали неизвестного от вторжения, надеяться на эту хлипкую защиту и вовсе наивно.

Подперев для надежности дверь стулом, Алена все-таки улеглась в постель, пусть и не раздеваясь. Даже принесенный с кухни нож для разделки мяса положила. Хотя с трудом представляла, как пускает его в дело в случае опасности, но близость оружия немного успокаивала.

Женька звонил дважды - оба раза извинялся, говорил, что не хотел обидеть и предлагал, пока не сменят замки, переехать на пару дней в его квартиру, а сам он это время поживет у родителей. На мольбы о прощении девушка ответила стандартным: "Ничего страшного", а вот идею со сменой места жительства отмела сразу.

Всю ночь она проворочалась, прислушиваясь к посторонним звукам. И чем больше напрягалась, тем подозрительнее казались всякие шорохи. Наконец, ближе к рассвету, злая и с налившимися свинцовой усталостью веками, девушка ушла на кухню, понимая, что все равно не уснет. Уже и страха не было, все похожие на него эмоции вытеснило раздражение.

Пить энную чашку кофе она просто не рискнула, опасаясь инфаркта - а делать такой подарок недоброжелателям Алена не хотела, собираясь из чистой вредности прожить до ста лет. Да и вообще от любых напитков уже тошнило, потому она, пытаясь привести мысли в порядок, начала замешивать тесто для торта. Конечно, сама идея заняться выпечкой в пять часов утра, только утвердила бы окружающих в некоторых проблемах с психикой, но именно, когда руки были заняты привычной и размеренной работой, лучше всего получалось сложить разрозненные факты в общую картину.

Пока растирала яйца с сахаром добела, Алена ещё раз обмозговала имеющиеся данные.

В её квартире кто-то был, это факт. Ну, или тогда можно сразу вызывать добрых дяденек со смирительной рубашкой. Итак, по умолчанию допустим, что она вменяема.

Добавить ванилин на кончике ножа.

Она стояла на улице, возле лавочки, за это время вышла только старушка с собачкой. Отсюда вывод - или ждали где-нибудь выше, пока Алена сотоварищи не войдут в квартиру, или же прятались у кого-то из жильцов подъезда.

Н-да, с этим сложнее - учитывая, что в доме двенадцать этажей, а живет она на третьем. На лестничной площадке шесть квартир, первый этаж - нежилой. Элементарная арифметика выдала не утешающий вывод - шестьдесят пять. За те два года, как переселилась сюда, вроде, ни с кем не ругалась, но кто его знает, может, кто и затаил обиду. Даже та же Таисия Федоровна - при первой встрече Алена сказала, что у неё прелестная девочка на поводке. Пожилая дама гневно возразила, что это мальчик. Спрашивать, почему же тогда у пуделя розовый бант на хохолке, девушка не стала...

Ладно, глупости это все.

Если ничего не пропало, то зачем тогда влезать в квартиру? О том, что ей могли что-то подбросить, Герман подумала сразу, потому особо тщательно проверила все ещё вчера. Ничего, кроме небольшого слоя пыли под комодом и потерянной около полугода назад сережки, оказавшейся за стиральной машиной, она не нашла.

- Может, плохо искала? - хотя разговаривать самой с собой было даже хуже, чем готовить на рассвете, Алена все-таки спросила вслух. Но для того, чтобы знать, где стоит искать возможный неожиданный презент, неплохо бы понять, что именно подкинули.

Девушка лизнула ложку, испачканную в какао-порошке, и поморщилась. Опять производители муки добавили.

Вот так гадать можно хоть до посинения, тут нужен тот, у кого голова работает логически.

Глянув на часы, Герман отмела мысль позвонить прямо сейчас. Иннуся, как воспитанная девочка, даже не возмутится побудке в половине шестого утра, а вот Сергей вполне может разозлиться. И понять его как раз можно - только дорвался до любимой женщины, а её срывают посреди ночи. Становиться же причиной ссоры только-только нашедших общий язык влюбленных, Алена не собиралась.

Закончив вымешивать тесто, девушка включила духовку, чтобы та хорошенько прогрелась. Теперь можно пока заняться кремом.

Выкладывая густую белую массу в глубокую миску, она прикинула, кто ещё может помочь разобраться в этой проблеме. Как назло, первым пришел на ум был Женька, но обращаться к нему не хотелось совершенно.

А ведь не факт, что Власова спит, если ей был накануне приход интересной идеи, вполне может тайком, дождавшись, пока любимый уснет, шмыгнуть в другую комнату и корпеть над компом...

Отставив сливки, которые от интенсивного взбивания уже готовы были превратиться в масло, и торопливо вытерев мокрые руки, Аленка метнулась в спальню за ноутбуком. Дождавшись, пока бесовская техника загрузится и приветливо мигнет значком работающего вай-фай, открыла "Скайп". Иконка гласила, что подруги в сети нет, но это ещё ничего не значит - когда Инна работает, частенько устанавливает скрытый режим. Отправив запрос, Герман пока оглянулась, пользуясь расцветающими лилово-серыми утренними сумерками.

Вот хоть убей, но ничего, что намекало бы на постороннее присутствие, тут не было. Если бы не легкий аромат, разгадать который девушка смогла только после ухода и участкового, и Женьки, сама бы начала сомневаться, привиделась открытая дверь или нет. Этот запах она узнала из многих - мужская туалетная вода одного довольно известного бренда.

Любимый парфюм её отца. Только вот родитель тут точно не появится, тем более - так. Если уж для подписания доверенности на принадлежащие Алене акции приехал только его адвокат... Но и грабитель вряд ли станет покупать небольшой флакон за триста евро. Сплошные несуразицы.

Пока она размышляла об обонятельных пристрастиях нынешних воров, отозвалась Инна - появилось сообщение, что абонент в сети. Власова выглядела немного растрепанной и сонной, но подруге приветливо улыбнулась, словно общение в такую рань было для них каждодневным развлечением.

- Привет, Ален. Чего не спишь?

- Думу думаю, - Герман, глядя на трущую покрасневшие глаза Иннусю, широко зевнула. Вот, спрашивается, чего ночью не спалось?!

- Это дело хорошее. Я могу чем-нибудь помочь?

- Вообще-то, именно за этим и тревожу, - Алена улеглась прямо на полу, подложив под подбородок кулачок. - Можешь уделить пару минут?

- Конечно. Это на оба вопроса - и про помощь, и про время. Что нужно сделать?

- Спасибо. Ты с братом вчера разговаривала?

- Нет. У Жени что-то случилось? - Инна заметно напряглась. Подставу с фотографиями со стороны любимого родственника она уже простила, хотя ещё и делала вид, что гневается. Чтобы не расслаблялся.

- Нет, у него все хорошо, просто спросила. Я тебе сейчас обрисую абстрактную картину, а ты расскажи свои мысли по этому поводу, хорошо?

- Ну, давай, - Власова тоже переставила ноут на пол, ибо дурной пример, как известно, заразителен. Несколько секунд Алена созерцала только округлые коленки подруги и её пижамные шорты с изображенными на них котятами. Однако, Сергей оригинал...

Чтобы фантазия не ушла по уже намеченному пути, Герман напомнила себе, что ситуация серьезная, хватит о чужой интимной жизни думать. Пора бы уже и своей озаботиться. Тьфу, то есть - безопасностью. От недосыпа такая фигня в голову лезет...

- Итак. Представь ситуацию - человек приходит домой, дверь квартиры приоткрыта. Естественно, вызывает полицаев, ждет у подъезда. Вместе с правоохранителями подъезжает его друг. Когда поднимается через двадцать минут, оказывается, что квартира заперта на все замки, ничего не пропало, нигде никого нет.

Инна, нахмурившись, немного помолчала.

- Этот самый человек был трезвым?

- И даже относительно вменяемым.

Ещё одна пауза.

- Я его знаю?

Поняв, что нужно говорить начистоту, Алена вздохнула:

- Это я.

- С тобой все хорошо? - Власова тут же встревожено вскинулась, готовая ехать к подруге при первой же просьбе.

- Да, солнце, я в порядке. Так что ты по этому поводу думаешь? Только честно.

Инка, глубоко задумавшись, затеребила кончики чуть отросших волос:

- Может, это неправильно с точки зрения логики, но я тебе верю. У кого есть запасные ключи от квартиры?

- Ни у кого, - Алена до этого момента даже не представляла, насколько это недоверие со стороны окружающих ранило и давило на плечи. А теперь сразу показалось, что ноша стала вдвое легче. - В банковской ячейке вместе с документами на квартиру и кое-какими мелочами.

- Ладно, примем, как данность. Тогда у кого был доступ к твоим ключам? Вспоминай все - любовники, друзья, сослуживцы...

- На работе вещи хранятся в индивидуальных шкафчиках, - Алена поиграла сережками, отчего те издали приятный мелодичный перезвон.

- Это у которых замки открываются пилкой для ногтей?

- Ну, почему же сразу пилкой? Там нужна канцелярская скрепка... - это была реальная история - Герман однажды сломала ключ и несколько дней хранилище личных вещей открывала подручными средствами. - Но сомневаюсь, что все идет оттуда. Естественно, у нас свои разборки, вот только идти на такие крайние меры...

- Ладно, пока думаем дальше, потом вернемся ко всем подозрительным моментам. Любовники?

- Нет, - Аленка припомнила всех, имевших доступ к телу. Хотя, тут особо и напрягаться не пришлось - за последние два года их было трое. - Да и рассталась со всеми довольно давно и по-хорошему.

- Друзья?

- Из тех, кто имеет постоянный доступ в квартиру - Женька и...

- Договаривай - я, - Инна что-то пометила в блокнотике, который ещё в начале процедуры "дознания" положила возле ноутбука. - Мы сейчас не повод для обиды ищем, а продумываем все варианты. Родственники?

Алена снова припомнила тот самый визит Алинки несколько дней назад. Нет, тогда ключи лежали в сумочке возле кровати. А в спальню сестра точно не заходила.

- Исключено.

- Точно ничего не пропало? - судя по тому, как с каждой минутой Власова мрачнела все больше, ситуация ей совершенно не нравилась.

- Да, проверила все. И ничего не подкинули. Во всяком случае, посторонних предметов не нашла.

- Плохо...

- Почему?

- Мы не знаем мотивов. Грубого говоря, нет той печки, от можно танцевать. Давай сделаем так - ты сегодня работаешь?

- С двух. До этого у меня консультация. Я бы прогуляла, но будут объяснять, как писать контрольную по спецпредмету.

- Дисциплина из моего профиля?

- Прочность конструкций.

Инна на секунду возвела глаза вверх, словно силясь разглядеть ответы на интересующие вопросы. Видимо, никаких откровений огненными буквами на потолке не появилось.

- Сделаю. Сейчас я на кухню, завтрак готовить, как Сережа уедет на работу, сразу к тебе.

- Спасибо. Буду ждать, - Аленка охнула, вспомнив про духовку. Хорошо, что не успела поставить противень, а то так и до пожара недалеко.


Пока пекла блинчики, Инна пыталась понять, что именно ей так не нравится в рассказе Алены. Ну, помимо очевидных вещей и самого факта проникновения в её квартиру. То, что тем самым другом был брат, Власова поняла сразу. Вопрос в другом - почему он ей не поверил? Или Женьку отчего-то переклинило, или же он знает что-то, о чем ей самой неизвестно.

Пососав обожженный палец, девушка мысленно попыталась разложить все по полочкам.

Ладно, само проникновение в жилище - факт не редкий. Вон, в спальне дремлет один такой, который к ней самой в квартиру влез.

Настораживает как раз отсутствие каких-либо следов. И тут напрашиваются два вывода - пропало что-то мелкое, на первый взгляд незаметное, но очень ценное. Или же отвлекают от чего-то другого.

А ведь это идея. Когда такое происходит, внимание рассеивается, и можно пропустить какое-то событие, которое в другой ситуации ни за что бы не просмотрела.

- Доброе утро, - мужские ладони легли ей на талию, подтаскивая ближе к себе, а теплые губы прижались к затылку, отодвигая забранные в хвостик волосы. - Запах обалденный.

- Привет, - все мысли о странных ворах и непонятных кражах сразу отошла на дальний план. - Садись завтракать.

- Вообще-то, я не про запах блинчиков, а о тебе, - Сергей выключил плиту, оставив последнюю тонюсенькую лепешку сиротливо скукоживаться на остывающей сковородке. - Давно встала?

- Не очень, - Инна наклонила голову, пытаясь закрыться от щекочущего прикосновения. Он умел как-то так делать, что от ласк губ одному и тому же участку тела могло быть не только приятно, но и щекотно. - Ну, перестань...

- А врать нехорошо... - Сергей прекратил истязать её шею и развернул любимую к себе лицом. - Я просыпался полтора часа назад, тебя в кровати не было. У вас с Аленой другого времени нет, чтобы поговорить?

- Просто мне не спалось, - обманывать, конечно, плохо, но не говорить же, что она встала ещё в половине третьего, чтобы доделать начатую вчера программу...

- В следующий раз разбуди меня, будем не спать вместе.

- Хорошо, - ага, уже. Тогда ей станет совсем не до компьютерных разработок. Да, сама она сейчас временно свободна - сессию уже закрыла, а практика начнется только через две недели, потом вполне может подремать днем. А вот Сереже утром на работу, и когда ему спать? - Тебе через час выезжать, садись кушать.

- Не-а, - закинуть Инну на плечо было предельно просто - мало того, что на мужской стороне существенный перевес в массе, так девушка ещё и не сопротивлялась.

- Несет меня лисаааа, - продекламировала Власова, припомнив детскую сказку.

- Какая я тебе лиса?! Я волк - большой и страшный. Даже имя подходит, - бросать свою ношу с размаху на кровать он не стал, чтобы Иннуся случайно не ушиблась, потому аккуратно пристроил на смятое одеяло. Жертва не стала сопротивляться, тут же обхватив его руками и ногами и завалив на себя.

- Ты на работу опоздаешь. Как и всю неделю до этого...

- Стабильность - признак мастерства. И вообще помолчи, когда тебя совращают.

- А что - уже? Молчу-молчу...


- Заедать стресс - вредно, - Алена тяжело вздохнула и почти с отвращением посмотрела на расковырянный кусок торта, лежащий на тарелке.

- Но ооочень вкушно, - Инна как раз облизывала ложку, перепачкавшись в шоколадной глазури по самые уши. - Дашь потом рецепт?

- Я тебе торт подарю. Вместе с блюдом.

Когда Власова появилась на пороге квартиры, запыхавшаяся и чуть смущенная, первым делом она проверила саму дверь, пробежалась по лестничной площадке, зачем-то сбегала на пару пролетов вверх, и только после этого зашла в квартиру. Там процедура осмотра и почти обнюхивания повторилась, после чего Иннуся погрузилась в какие-то расчеты и вычерчивания настолько многослойной диаграммы, что там и черт мог ногу сломить.

Алена этому достойному занятию не мешала, прекрасно понимая, что у подруги пошла мыслЯ. Потому спокойно поставила чай и сервировала стол. Торт ещё до конца не пропитался, но это уже мелочи, на которые не успевшие позавтракать девушки просто не обратили внимания.

- Нет, я сама испечь хочу.

- Будет тебе рецепт. Лучше расскажи, до чего додумалась.

Инна молча встала со стула и принялась мыть тарелки. Старательно намыливая губкой белую керамику с узором из нежных анютиных глазок, девушка нахмурила брови и пару раз дернула уголком губ.

- Так, хватит меня пугать, - Алена забрала у неё уже чистую тарелку и закрыла кран. - Совсем плохо, да?

- Честно говоря, не очень хорошо, - Власова перестала строить из себя экстрасенса во время сеанса межгалактической связи и повернулась к Герман. - Но и ничего особо плохого. Смотри, получается, что у кого-то был и, скорее всего, есть до сих пор, доступ в твою квартиру. Ты же замки не поменяла?

- Ещё не успела. Пойдем в комнату, там будет удобнее разговаривать.

Для Алены кухня всегда была местом, если не радостным, то каким-то уютным, и омрачать свой личный уголок умиротворения такими разговорами ей не хотелось.

- Угу, - Инна не стала спорить и уже через минуту устроилась в ногах широкой кровати, подложив согнутую в локте руку под голову. - Но, тем не менее, ты не только не пострадала, но и никого не видела. Отсюда можно сделать вывод - тебя пугают.

- Да кому я нужна?!

Признаться, такая мысль приходила в голову и самой Алене, но она отмела её, как маловероятную.

- А вот это уже другой вопрос. И он тащит за собой ещё один. Время.

- Десять утра. Ты о чем сейчас вообще? - то ли мозг был занят усваиванием съеденных калорий, то ли сказалась бессонная ночь, но девушка не смогла понять, что имеет в виду подруга.

- Я не о том. Давай на математической модели объясню? Мне так проще...

- Да хоть на химической формуле.

- Смотри сюда, - Инна открыла блокнот на новой странице. - Это ты, - посреди листа появился круг. Алена тут же решила, что это знак свыше, и торт стоит отдать на доедание кому-то другому. - Это твоё окружение, - рядом появилось ещё несколько таких же кружочков. - Никаких новых знакомств в последнее время не было?

- Был приезд блудной сестры, с которой не виделась три года. Это считается?

- Просто так или с какой-то целью?

- Пригласить на свою свадьбу.

- Ну, причина уважительная... Долго здесь пробыла? - Власова в задумчивости постучала себя карандашом по губам.

- Минут двадцать, - Аленка почувствовала что-то вроде азарта. Интересно, как это - мыслить логически? Как ни старалась, но сама она не смогла отгородиться ни от обиды на Женьку, ни от страха и злости. А Инка сама себя предложила в подозреваемые, потому что это правильно. Паноптикум отдыхает...

- Ради этого она прилетела из Владивостока? Не проще ли послать письмом или имейлом?

- Знаешь, об этом я как-то не подумала...

А ведь и в самом деле - проделать такой путь только ради сообщения такой новости... И это при том, что уверена - сестра на её свадьбу не собирается. Конечно, есть ещё вариант, что ей хотелось увидеть лицо старшей, когда та узнает, что её бывший жених собирается стать мужем Алины.

- Итак, оставляем её в качестве переменной, - к ряду ноликов прибавился крестик. - Себя и Женю я ставлю константами, потому что нет мотива и у нас алиби - я была с Сережей, а брат физически не мог находиться в двух местах одновременно.

Герман только глаза закатила.

- И что из этого я должна понять? - изрисованный лист представлял собой что-то вроде разбросанных бильярдных шаров с парой крестиков на окраине.

- Получается, что у окружающих тебя сейчас нет причины для таких действий. Вывод - работает кто-то извне. Но в последние три года ты ни с кем особо не контактировала, поэтому и появляется главный критерий этой задачи - время. Что-то происходит именно сейчас, из-за чего и решили тебя напугать. А теперь хорошо подумай, с чем это может быть связано.

- Что-то я не уловила в этом математическую модель... - Алена откинулась на подушку, пытаясь следовать совету Власовой. К сожалению, голова работать не то, чтобы отказывалась, но и не особо варила.

- Мы сейчас собираем данные, а потом уже будем укладывать их в схему...

Договорить, что там за схема, не дал звонок мобильника. Инна, страдальчески морщась, полезла посмотреть, кто там её так захотел в неурочный час, а Герман всячески крутила изложенные подругой факты, но к какому месту их приложить, понять не могла.

Да, если все идет из Владивостока, тогда все намного проще и, одновременно, сложнее. Проще - не нужно пытаться найти врагов здесь. А сложнее - значит, недоброжелатели намного более могущественны, чем казалось изначально. Конечно, можно позвонить отцу и спросить, все ли у них хорошо. Вот только маленький нюанс - родитель не захочет с ней разговаривать. Во всяком случае, по телефону. Не зря же он за пару часов до её отъезда приехал в аэропорт...


Около трех лет назад.


Время, оставшееся до вылета, тянулось, как резиновое, заставляя Алену сожалеть о выбранном конечном пункте. И ведь можно было бы назвать город, рейс в который намного ближе. Но она поступила глупо, даже по-идиотски - попросила у таксиста карту и, закрыв глаза, просто ткнула наугад пальцем. Нет, конечно, все могло быть намного хуже и вместо Европейской части России пришлось бы уезжать куда-то за полярный круг, но и тот населенный пункт, в который уперся короткий ноготь, тоже не особо радовал. Почти десять тысяч километров. Ладно, значит, нужно просто положиться на удачу.

Несмотря на довольно теплую погоду, девушка, сидящая в углу, куталась в плотную кофту. Худая, с заострившимися скулами и запавшими щеками, она производила впечатление только-только оправившейся от тяжелой болезни. Темные волосы, скрученные в тугой узел, открывали высокий лоб и подчеркивали резкие черты лица, но назвать её красивой вряд ли бы кто-то смог. Да и не до того было сейчас Алене. Может, и к лучшему, что в этой забитой и измученной девчонке никто не узнавал одну из самых популярных представительниц местного бомонда. В конце концов, ничего хорошего ей эта известность не принесла.

Прикрыв глаза, девушка снова прокрутила в голове прощание с мамой. Милой, домашней, любящей мамочкой. Которая так и не смогла понять, почему старшая дочь уезжает. Хотя, нет, не так. Поняла. Но принять не смогла. И пока сама Алена торопливо укладывала вещи в пару чемоданов, бегала следом, заламывая руки и уговаривая не спешить, потерпеть до вечера.

- Аленушка, подожди немного, давай мы все вместе обсудим, решим. Не нужно так, - слезы, текущие по щекам женщины, заставляли дочь ежиться и стискивать зубы. Почему-то даже собственная боль не так сильно давила, как эти прозрачные капли, смывающие искусно наложенные румяна.

- Мам, так надо, - она брала с собой только самое необходимое. К черту все эти дизайнерские штучки и дорогие шмотки!

Захлопнув крышку, Алена повернулась к матери и прижалась к её плечу, пахнущему фрезией. Именно этот аромат всегда ассоциировался с домом и заботой, только сейчас это не поможет.

- Мамуль, - не сдержавшись, девушка тоже всхлипнула, зарываясь лицом в мягкие пряди. - Я не могу остаться. Хочу, но не могу.

- Давай дождемся, когда приедет отец, он все решит...

Да уж, это точно. Папа все решит. И, скорее всего, так, как будет лучше для семьи. Но это не означало, что это будет оптимальным решением и для самой Алены.

- Нет, - стыдно сказать, но девушка сейчас была благодарна звонку диспетчера, сообщившего о прибытии такси. - Я сообщу тебе, как устроюсь. Все будет хорошо, правда.

Да уж, наверное, эта показная веселость не смогла бы обмануть даже самого доверчивого человека, не то, что мать, отпускающую ребенка неизвестно куда.

- Пожалуйста...

Видя, как мама собирается опуститься на колени, Аленка рухнула на пол, крепко охватывая её за талию и прижимаясь лицом к животу.

- Мамочка, я не смогу тут. Пять дней прошло, а только и думаю, где дурь взять. Люблю тебя. Очень.

Быстро, так, что женщина даже не успела ничего сказать, она вскочила, подхватила вещи и выбежала из комнаты.

Хоть и пыталась сдержаться, но все равно пара слезинок скользнуло по горящей лихорадочным румянцем щеке. Воровато оглянувшись и поняв, что окружающим плевать на то, плачет она или смеется, Алена быстрыми движениями дрожащих пальцев вытерла лицо и снова уставилась на пол, не замечая ни рисунка покрытия, ни чего-то другого.

Сухость во рту стала совсем уж мучительной, к тому же от долгого ожидания девушку начало мутить. И это противное ощущение холода и жара одновременно, раздирающее изнутри...

- Ты расстроила мать.

При звуке этого голоса Алена словно очнулась, резко вскидывая голову. Так, что даже перед глазами чуть поплыло, а в шее что-то хрустнуло.

- И тебе привет, пап. Присаживайся.

Но среднего роста жилистый мужчина, стоящий перед ней, и не думал принимать предложение, продолжая сверлить дочь взглядом темно-карих глаз.

- Поднимайся и иди в машину. Хватит уже и того, что всем стало известно о твоей зависимости, прекрати трепать матери нервы, - Николай Петрович едва заметным кивком показал на выход из здания аэровокзала. - Давай быстрее, у меня встреча через час.

- Нет. Я улетаю. И не нужно шантажа мамой, и так знаю, через что она прошла, - Алена машинально подобралась и встала, не отводя взгляда от лица отца. Парадокс, но они были настолько похожи и внешне, и характерами, что не могли мирно уживаться последние лет пять. Мама, как умела, пыталась это сгладить, но вставать на чью-либо сторону не могла - любимая дочурка и мужчина, которому посвятила большую часть жизни и до сих пор встречала с работы, независимо от того, в котором часу он вернулся.

- Вот и не усугубляй. Ты уже показала себя слабачкой. Быстро в машину!

Николай Петрович развернулся и направился к выходу, но через пару шагов притормозил, поняв, что за ним никто не идет. Алена так и осталась возле кресел, не собираясь возвращаться. И это было понятно и без слов.

- Я вычеркну тебя из наследников.

- Это твое право.

Ни одного из них не обманывали те несчастные пару метров, разделяющие отца и дочь. Потому что расстояние в данном случае измерялось совсем не линейкой.

- Ты ни дня не прожила одна.

- Значит, придется научиться, - девушка крепче стиснула исхудавшие пальцы на ручке сумки. - Прощай, пап.

Глядя на спину девочки, которую носил когда-то на плечах и называл своей принцессой, а она смеялась в ответ и говорила, что "сильно-сильно лубит папочку", Николай Петрович только сжал сильнее челюсти. И не знал, что ещё не раз раскается, не сказав то, о чем подумал.

"Я тоже люблю тебя, Аленка".


Настоящее время


- Нет, не дома, - Инна покосилась на Аленку, застывшую с каким-то отрешенным видом. Похоже, что это спокойствие и уравновешенность, которые проявляла подруга, все-таки не совсем отражали реалии бытия.

- Персик, я же просил, чтобы ты легла и отоспалась, - хоть голос был и недовольным, но девушка улыбнулась, слыша и легкое раздражение, и нежность. Если бы что-то другой попытался вот так даже не командовать, а... ладно - командовать, уже начала бы злиться. А на Сережку - не могла. Во всяком случае, долго.

- Сейчас приеду и лягу. Честно.

- Через полтора часа позвоню на домашний. И не нужно отговорок, что крепко спишь, не возьмешь трубку - приеду лично.

- Все поняла, выезжаю минут через тридцать. Целую, - Инна чмокнула в трубку.

- И я тебя, - у Тихонова вырвался почти страдальческий вздох то ли того, что домой попадет только к вечеру, то ли от непослушности любимой женщины, не желающей выполнять директивы.

Девушка, хмыкнув, спрятала смартфон в чехол и снова повернулась к притихшей Аленке.

- Может, все-таки поживешь пару дней в другом месте? Например, у моих родителей, они против не будут.

- Нет, - Герман встряхнулась, отгоняя неприятные воспоминания. - Я не уеду из своего дома. Ещё что-нибудь подсказать сможешь? Наверное, нужно понять, как именно смогли попасть в квартиру?

- А смысл? Это уже свершившийся факт, теперь нужно поменять замки, чтобы такое больше не повторилось. Но узнать, конечно, стоит... Не против, если я сегодня ещё немного подумаю, а потом скажу свои мысли по этому поводу?

- Конечно, нет, - Алена потянулась, чтобы обнять подругу. - Ты и так здорово помогла, спасибо.

- Почему тебе Женька не поверил? - Инна уже собиралась вставать с постели, но все равно не могла не задать этот вопрос. Она прекрасно видела, что брат относится к Герман не так, как к своим девицам. Хоть не часто его с ними и видела, но тут пары раз хватит, чтобы сделать вывод. А вот с Аленой... Даже слов подобрать не могла для описания. Не так, как с ней самой или мамой, но... Бережно, что ли.

- Ин, тут такое дело... - девушка замялась, не зная, как правильно сформулировать признание. По-хорошему, стоило давно уже все рассказать, но не хотелось рисковать дружбой. Хотя, насколько знала, Инна только на вид мягкая и нерешительная. А если уж ей что-то в голову стукнет, упрется рогом и проявит почти козье упрямство. - Дело в том, что Женька узнал кое-что из моего прошлого, ещё до приезда сюда. У меня во Владивостоке были определенные проблемы...

- Ты про наркозависимость? - Власова чуть наклонила голову к плечу, рассматривая Алену с какой-то настораживающей сосредоточенностью.

- Да. Подожди... А ты откуда знаешь?! Или он...

- Нет. Брат мне ничего не рассказывал. Ален, прости, пожалуйста, наверное, нужно было раньше об этом сказать. Когда ты мне помогла зимой, упомянула, что оказалось одна в чужом городе без денег... Вот мне и стало любопытно...

- Может, оно и к лучшему. Что именно узнала? - Герман расслабилась, снова откидываясь на подушки. Если уж она все это время знала, но относилась, как к сестре, значит, мир не так уж безнадежен.

- Ну, не скажу, что все, но многое, - Инка тоже немного успокоилась, не заметив недовольства на лице подруги. - О семье, кем ты была во Владивостоке. Знаешь, после исчезновения, некоторое время ходили слухи, что ты умерла. Вот там и упоминались кое-какие детали...

- Ты их проверила?

- Да. И нашла запись о пребывании Герман А.Н. в одной из наркологических клиник города.

- Глубоко копала, значит, - улыбка Алены получилась почти неприятной. - Отец постарался убрать все следы. Неблагополучная дочь портила его имидж прекрасного семьянина.

Они обе замолчали. Инне было стыдно, что подруга поймала её на таком неблаговидном поступке. Не очень-то приятно, когда о тебе тайком собирают информацию.

- И что ты теперь скажешь? - Алена пристально вглядывалась в немного растерянные и виноватые зеленые глаза.

- О чем именно?

- Ну, обо всей этой ситуации. Неужели не мелькнула мысль, что мне все привиделось под кайфом?

- Честно? Мелькнула. Знаешь, я в детстве, когда волновалась, грызла ногти. И сейчас, когда на душе неспокойно, руки так и тянутся. Но это не значит, что я их грызу. Черт, идиотский пример... Но я тебе верю. А Женька просто дурак, если делает выводы, основываясь только на твоем прошлом.

- Ин. Спасибо. Хоть ты и немного чокнутая, но лучшей подруги и пожелать нельзя, - пока Власова не успела ничего на это ответить, Алена крепко обняла её, искренне сожалея, что такие отношения невозможны с собственной сестрой.


- Хрен знает, что такое! - Сергей раздраженно отбросил мобильник, который тут же затерялся на просторах заваленного бумагами стола. - Ведь попросил же дома посидеть, нет, обязательно нужно куда-то удрать...

- Чего ты нервничаешь? - Женька вынырнул из состояния глубокой задумчивости и теперь с любопытством наблюдал за Тихоновым. - Ну, пошла по магазинам погулять, пусть проветрится. Вопрос с практикой утряс?

- С этим никаких проблем, мы её на работу берем, просто на неполный рабочий день, чтобы с учебой напрягов не было, - мужчина раздраженно потер лицо ладонями. - И ладно бы по магазинам - Инна с Аленой все утро по скайпу разговаривала, а теперь, похоже, у неё дома сидит.

- Так, а с этого места подробнее, - Власов перестал щелкать ручкой и сел в кресле прямо. - О чем они болтали - слышал?

- Нет, только монитор ноута видел. А что такое?

- Да у Алены фигня какая-то происходит... Строго между нами, лады? Она говорит, что к ней вчера в квартиру влезли.

- Обворовали? - теперь в тоне Сергея появилось сочувствие. Да уж, если подругу напугали, Инна теперь просидит у неё, пока не убедится, что та успокоилась.

- В том и дело, что ничего не тронули. И вообще непонятно - то ли было, то ли ей от усталости привиделось. Короче, ситуация такая. Я отвез её вчера домой, еду спокойно по своим делам. Тут она мне звонит, голос испуганный, и говорит, что у неё дверь квартиры открыта. Ну, понятное дело, разворачиваюсь и по газам. К тому времени, как приехал, Аленка уже стояла на улице, к себе не заходила, на площадке никого не видела. Дождались участкового, поднялись на третий, а там вообще чудеса - дверь закрыта на все замки, из квартиры ничего не пропало.

- Может, правда, показалось? - Тихонов заметно насторожился. Жизнь Инниных подруг его не особо волновала, но вот его девушка в стороне точно не останется, значит, ему придется контролировать глубину её погружения в чужие проблемы.

- Я вчера тоже так решил, даже обидел её, не подумав, - Женька недовольно поморщился, вспоминая свой промах. Особенно погано стало, когда перед глазами встало выражение Аленкиного лица, закатывающей рукава блузки. Дебил, блин. Ведь ни единого повода подозревать её в чем-то нехорошем нет, а так лажанул. - А сегодня... Не знаю, неспокойно как-то.

- Совесть проснулась?

- Где я, и где совесть... - Власов продолжал вертеть в пальцах несчастную ручку, обдумывая, как теперь извиниться перед подругой. - Вот и пытаюсь понять, если Алене не привиделось, то зачем её пугать?

- Ну, кто она такая, ты знаешь, может, дело связано с родней? - ситуация совсем перестала нравится и второму представителю сильной половины, но уже по другой причине. Запрещать что-либо Инне бесполезно, только поругаются, значит, придется незаметно и ненавязчиво курировать процесс, чтобы девушки не влезли, куда не следует.

- Не знаю. Но собираюсь это исправить, - Женька резко поднялся и потянулся всем телом. - Пойду нашего батюшку-самодержца прикрывать. Его снова журналисты хотят.

- Любвеобильные какие. Скажи, что он в отъезде, - Сергей уже успел погрузиться в свои документы.

- Обижаешь, что я, не найду, как лучше соврать? Достали борзописцы, блин... Лучше бы вон, посев яровых культур освещали, пристали, как кашель к курильщику.

- Сам ещё недавно был таким же. И вообще отвянь, у меня работы полно.

- Правильно, работай, тебе теперь мою сестру обеспечивать.

- Сгинь по-хорошему.


- Все, мне пора, - Инна застегнула замочек босоножек и удобнее перехватила выданный Аленкой материал для контрольной. - Если заметишь что-то подозрительное, сразу звони.

- Хорошо, договорились, - сама Герман уже тоже была при полном параде, затянутая в ненавистную белую блузку и узкие черные брючки. Припомнив вчерашнее ковыляние на каблуках, рабочие туфли она предусмотрительно спрятала в объемную сумку, а выходила в любимых, чуть растоптанных, но очень мягких и удобных балетках. - Спасибо, дорогая.

Пока девушки прощались, дверь соседней квартиры, как две капли воды похожая на Аленкину, раскрылась, пропуская на площадку симпатичного парня.

- Привет, - молодой человек обаятельно улыбнулся и кивнул замершим подругам. - Я ваш новый сосед, Руслан. Вы же из этой квартиры?

- Да, - Герман перестала настороженно изучать незнакомца и нехотя протянула ладонь, которую не пожали, а поцеловали. - Алена. Это Инна, моя подруга.

- Очень приятно, - Власова согнула ногу в колене, словно хотела сделать книксен, но потом передумала. И ручку облобызать не дала.

- Приятно познакомиться, - Руслан ещё сильнее растянул губы, тряхнул темной челкой, упавшей на левый глаз и направился к лестнице. - Хорошего дня, соседка и её подруга.

- А вдруг это он, - дождавшись, когда эхо шагов парня полностью затихло, Инна схватила Герман за руку.

- Хватит меня пугать, и без того страшно.

Алена и сама отнеслась к парню настороженно. То, что квартира напротив сдается, она, конечно, знала - прошлым летом там поселилась веселая компания выходцев из Средней Азии. Задорные восточные мотивы и гомон, как на стамбульском базаре, в любое время суток, соседей не особо радовали, потому скандалы были частыми, хотя и непродолжительными. Неизвестно, владел ли кто-то из этой гурьбы русским в достаточном объеме, но слово "полиция" знали все. К счастью, такое общежитие продолжалось до первого рейда борцов с нелегалами, потом все стихло.

Но этого темненького девушка видела впервые, что в сочетании с недавними событиями так и побуждало рассматривать всех незнакомых личностей, встреченных в подъезде, как потенциальных врагов.

- Нет, серьезно, - Инна бросила хмурый взгляд в сторону ни в чем не повинной двери. - Идеальное расположение. Симпатичный парень, одинокая девушка. Он придет к тебе ночью...

- ...посмотрит на меня без макияжа и словит инфаркт. Ин, солнышко, не увлекайся.

- Не наговаривай, ты очень красивая.

Алена только закатила глаза и показала подруге на лестницу.

- Тебе скоро будут звонить, выяснять, в кроватке или по городу бегаешь. Шевели ножками.

- Бегу. Я на машине, тебя отвезти?

- Нет, тут недалеко, мне ещё нужно договориться относительно замков, - Герман прищурилась, выйдя из подъезда. - Черт, очки от солнца забыла.

- Держи, - Инна вынула из сумочки свои. - А то у тебя от недосыпа и так глаза красные, сейчас слезиться начнут.

- Спасибо. Чтоб я без тебя делала...

- То же, что и со мной, - Власова чмокнула её в щеку. - Только, пожалуйста, не пропадай, а то я волнуюсь.

- Договорились. Все, до вечера.


Спустя почти восемь часов Алена заходила в собственную квартиру, как советские войска в освобожденный Краков - вроде, и триумфально, но постоянно ожидая нападения, оттого, медленно и будучи настороже.

Но никто из-за угла не кинулся, да и сама дверь была заперта, причем, девушка утром схитрила, закрыв один из замков не на все обороты. Все осталось так, как и было в полдень, когда она собиралась по делам.

Как Герман и предвидела, в фирме, устанавливавшей ей дверь, оказался аншлаг, потому сменить замки смогут только завтра во второй половине дня. Конечно, все бы ничего, но не спать которую ночь подряд Алена тоже не могла, поэтому всерьез рассматривала предложение Инны переночевать у её родителей. С теть Тамарой она познакомилась совсем недавно, но женщина ей понравилась, а вот с Власовым-старшим пока лично не встречалась.

Но развить мысль она не успела.

Звонок в дверь прозвучал до того громко и неожиданно, что девушка уронила сумку, громыхнув всем её содержимым. И если до этого была надежда, на попытку затаиться и сделать вид, что тут никого нет, теперь она провалилась. Да и вообще, какого черта прятаться в собственном доме?!

Правда, после взгляда в глазок, желание встречать гостей сдохло полностью. И хотя вчерашняя острая и горькая обида на друга уже прошла, неприятный осадок остался. И убрать его будет очень трудно, это она знала точно.

- Ален, я знаю, что ты дома, открой, - голос, приглушенный стальной дверью, звучал тихо и далеко, но девушка только тяжело вздохнула и оперлась лбом о прохладное дерево. Он ведь упертый, может и весь вечер тут простоять. Потому повернула ключ, торчащий в замке.

- Привет...

Дальше Женька договорить ей не дал, сунув в руки странный скособоченный букет и мгновенно перебив.

- Ален, я дурак, можешь меня ударить. Даже ногой. Только туфли сначала сними, - добавил он, мельком посмотрев на её ступни, упакованные в обувь на угрожающего вида шпильке. - И я верю, что вчера тут кто-то был. Серьезно.

Герман же не знала, плакать тут или смеяться. Конечно, само извинение сильно отдавало детским садом и ударом пластмассовым совочком по голове, зато звучало искренне. Потому она решила пока перевести разговор на безопасную тему.

- Жень, а почему тюльпаны такие грязные? - цветы, и в самом деле, выглядели как-то не очень презентабельно. - И почему некоторые из них с корнями?

- Издержи производства.

- Ты их что - с клумбы спер?!

- Вообще-то да, - Власов чуть отвел её руку, сжимающую цветочки, чтобы все ещё капающая с них грязь не измазала Аленкину блузку. - Это не от жадности, просто цветочный за углом был закрыт, не стал возвращаться, а у вас в палисаднике их столько растет...

Вот теперь Аленка полностью ощутила весь ужас ситуации.

- Ты их у соседнего подъезда надергал?! Молись, чтобы бабуся, у которой под окном разбита клумба, этого не видела. Иначе хана и твоей машине, и нам с тобой, - девушка припомнила, как старушка, проявив несвойственную возрасту прыть, гоняла паренька, дерзнувшего сорвать там прошлым летом ромашку. - Ладно, проходи уже. Разувайся, я пока растениями займусь.

- Слушай, может, выбросим их, а? Я тебе другие подарю. Ещё лучше и красивее, - Женька только теперь рассмотрел, в каком плачевном состоянии находятся тюльпаны. Да уж, докатился, приволок мятые и грязные цветы...

- Нет уж. Мне эти нравятся, - Аленка попыталась спрятать улыбку, представив, как Власов, в дорогом костюме и при галстуке, лезет через ограду клумбы и предается вандализму. Сюрреализм, блин. - На первый раз прощаю.

И хотя сказано это было и вроде бы, мимоходом, но не понять, что первый раз окажется и последним, было предельно сложно.

- Я понял. Спасибо, - обняв девушку так, что та пискнула, Женька остался разуваться, а Герман - спасать недодушенные объятиями цветы.

- Ты есть хочешь? - она чуть повысила голос, чтобы перекричать шум воды.

- А когда я есть не хотел?

- Тоже правда, - закончив с отмыванием даров природы, Алена с сомнением посмотрела на обрезанные луковицы. - Жалко выбрасывать...

- В борщ покроши, - парень уже успел сунуться в холодильник. - А что у тебя за праздник?

- Это у меня утром был припадок хозяйственности, - установив вазу с похорошевшими тюльпанами посреди стола, она коршуном кинулась на продолжавшего инспекцию съестных запасов Женьку. - Ты чего с грязными рукам на кухню пришел?!

- Все, не ругайся, сейчас помою, - Власов скинул немного сковывающий движения пиджак, пристроив его на спинке стула, и с видимым наслаждением стащил галстук.

- Почему вы их так ненавидите? - Алена, поставившая разогревать тушеные овощи, кивнула на презрительно отброшенный аксессуар.

- Потому что чувствуешь себя, как в ошейнике. Во внутреннем кармане пиджака лежит лист бумаги, вытащи, - парень уже намыливал руки, когда вспомнил о втором "подарке".

- И что это такое? - перекинув через локоть его одежду, все ещё хранящую тепло тела хозяина, Алена развернула сложенную вчетверо бумажку. - Ты мне ещё и стихи написал?

- Круче. Это квартиры, которые сдаются в твоем подъезде. И их временные хозяева, - Женька расстегнул две верхние пуговицы рубашки и уселся напротив девушки, внимательно читающей данные. - Мы здесь были довольно долго, на глаза никто не попадался. Значит, оставались где-то тут. Через чердак уйти не могли, у вас там на двери прилеплена бумажка, ещё зимой кто-то из ТСЖ опечатал. Она целая, сам проверял. Стоять час на лестнице тоже чревато, какая-нибудь бдительная старушка обязательно заметит и спросит, к кому пришли.

- А лифт? Ведь, пока мы развлекались осмотром, вполне можно спуститься и спокойно уйти.

- Можно. Я вчера припарковался прямо напротив подъезда и, когда выскакивал из машины, забыл выключить фары, хорошо, что хоть аккумулятор не сел, - Власов с удовольствием размял немного затекшую шею, наблюдая за спокойными и уверенными движениями Алены, которая как раз доставала тарелки.

- И что?

- То, что у меня видеорегистратор настроен на включение при попадании движущегося объекта в поле зрения камеры. За тот час, что мы были у тебя, вышли семь человек. Все они жильцы дома, никого постороннего.

- Чеееерт... - Алена присела на край стула, задумчиво постучав по ножке стола тапком. - Зато хоть что-то... Ешь, а то остынет, - девушка кивнула на тарелку. - Но ведь снять жилье можно и неофициально.

- Ага, поэтому мы сначала посмотрим, вдруг, ты кому-то из постоянных жильцов неприветливо улыбнулась, и он обиделся. А потом будем методично перебирать всех остальных. Слушай, вкусно. Ты почему не ешь?

- Кушай на здоровье, - Герман все пыталась понять, что её настораживает, но никак не могла. - Аппетит пропал.

- Не дури, целый день пробегала, поешь нормально, - Женька поднялся, видя, что хозяйка не собирается к нему присоединяться, только невидяще таращится в угол, прижав к губам ложку. - Ещё одна худеющая на мою голову. Инка от диет звереет, будь умнее, - пока она не успела запротестовать, Власов отобрал ложку и сунул в руки тарелку с рагу. - Хотя, теперь сестре есть, кому мозг выдалбливать, одной проблемой меньше. Чего надумала?

- У меня тут появился новый сосед...

- Замечательный или так себе? - несмотря на насмешливый тон, сразу стало понятно, что он внимательно слушает и запоминает.

- Пока не знаю, - Алена хотела отставить ужин, но поймав предупреждающий взгляд друга, вздохнула и начала есть. - Увидела первый раз сегодня.

- Первое впечатление?

- Симпатичный, обаятельный парень. Ручки лез целовать.

- Тогда ему точно что-то нужно, - Женька нахмурился, думая, как бы корректно объяснить подруге, что таких вежливых в природе почти не осталось. И если встречаешь что-то похожее, нужно насторожиться.

- Может, он в меня с первого взгляда влюбился? - Алена почти возмутилась. Да, думать так совсем уж наивно, особенно в свете последних событий, но Власов что-то совсем уж опустил её, как женщину, ниже плинтуса. - Но ты прав, увы. Знаешь, что насторожило? Он знал, что живу здесь я, при этом, вроде бы, видел в первый раз.

- С чего ты взяла? - парень убрал грязную тарелку и кивнул девушке, чтобы та не забывала есть.

- Смотри, когда видишь двух человек, выходящих из квартиры, - Герман с трудом прожевала, чуть не подавившись, - и не знаешь, кто из них там живет, внимание машинально делится поровну, так?

- Угу, - решив не напрягать Алену, Женька сам встал заварить чай и теперь шарился по шкафчикам.

- А он смотрел на меня, когда задавал вопрос. Не смей выкидывать!

- Судя по запаху, он уже пропал, - Власов с сомнением заглянул в коробку. - И по виду - тоже.

- Это пуэр, он так выглядит и пахнет, - заметив, что опасность близкого знакомства с мусорным ведром любимому сорту чая уже не грозит, Алена вернулась к сосредоточенному ковырянию в овощах. - Так что скажешь?

- Что его все равно нужно выкинуть - чай не должен выглядеть так, как будто его пожевали, а потом выплюнули. А возвращаясь к соседу... Может, хозяева квартиры сказали, что напротив живет милая красивая барышня.

- Мимо. Но за комплимент спасибо.

- А почему мимо? - поставив чайник на место, Женька достал свою кружку и уселся напротив хозяйки кухни.

- Потому что они меня видели один раз - когда выселяли нелегалов из соседней квартиры. Я тогда была немного не в духе, - призналась девушка, припомнив подробности встречи. У неё как раз была сессия, и гости из солнечного -стана (принадлежность по виду она не определила), мешали готовиться к экзаменам. Потому, когда явившиеся по зову бдящих за соблюдением миграционного законодательства сотрудников соседи позвонили к Алене в дверь, последовавшее за этим эмоциональное общение оставило яркий след для всех участников. - Скорее, они бы ему сказали, что напротив живет злобная ведьма, к которой, пока она без намордника, лучше не подходить.

- Я смотрю, ты с соседями живешь в мире и согласии... Может, это они и вредят?

- Угу, а год что делали? Копили силы и подсчитывали моральный ущерб?

- Да, у нас так скоро весь дом будет ходить в подозреваемых. Тебе торт положить?

- Нет, не хочу.

- Вот и хорошо, мне больше достанется. Не может эта вся фигня быть связана с твоей семьей?

Алена тяжело вздохнула и мрачно уставилась в недра чашки, как будто хотела там утопиться.

- Не знаю. Ты-то откуда раскопал про мою семью?!

- А, значит, Инка тоже уже порылась... Ален, ты мою специальность помнишь? А теперь учти, что у сестренки появляется новая лучшая подруга. Неужели думаешь, не полюбопытствовал, кто ты и откуда?

Ей было даже немного непривычно видеть Женьку настолько серьезным. Обычно он не снимал маску оболтуса, потому, когда во взгляде и движениях проскакивало что-то от мужа, а не мальчика, это обескураживало.

- Все помню и понимаю, - пить чай расхотелось, поэтому девушка теперь развлекалась тем, что гоняла ложечкой маленький разлохматившийся листик заварки.

- Не может это быть как-то связано с наследством? - не хотелось лезть в не свои дела, но и разобраться с проблемами следовало, как можно скорее. Не нравилась ему эта озабоченная складочка между бровями Алены.

- Я исключена из списка наследников.

- Даже так... Причиной поделишься?

- Непреодолимые противоречия, - Герман ответила ему той самой профессиональной улыбкой, которую Женька терпеть не мог. - На принадлежащие мне акции семейного бизнеса у отца генеральная доверенность, так что, фактически, они не мои.

- А много акций?

- Пять процентов.

Женька присвистнул. Сама по себе цифра была, вроде, и не впечатляющей, но если вспомнить, что в состав предприятия, принадлежащего её отцу, входит компания по продаже леса и сеть автосалонов, причем не только на территории Дальнего Востока, но и на Европейской территории России...

- А папа всех детей так щедро одарил?

- Нет. Только меня. Несколько лет назад была реорганизация предприятия, юридически начинали с чистого листа. Естественно, отец не хотел, чтобы кто-то неугодный мог влиять на решения, а переписывать почти все на себя... Чревато - у некоторых госструктур могут возникнуть вопросы и претензии. А из детей совершеннолетней к тому моменту была только я.

- Понятно...

На самом деле, как раз ясности не было. Смысл пытаться сделать все сейчас, если акции все равно в руках её родителя?

- Так что, если все идет оттуда, то причин я не знаю, даже догадок никаких нет.

- А свадьба сестры? Не мог отец пообещать ей в качестве подарка долю акций?

- Через полгода после того, как уехала, я написала на него дарственную. Обратно она пришла разорванная, в том же конверте лежала генеральная доверенность. Если отцу нужны эти акции, он получит их уже завтра, - Алена сильно, так, что посуда на столе звякнула, а в вазе испуганно затряслись тюльпаны, оттолкнулась от столешницы и встала.

- Зачем? - Женька внимательно наблюдал за её движения, пытаясь понять мотивы её поступков. Пока почему-то не получалось - то ли мозгоправ из него аховый, то ли сама Алена поступала абсолютно нелогично. - Ты такая бессреберница, что готова все отдать? Не верю.

- Жень... - девушка набрала воздуха в грудь, чтобы что-то сказать, но на пару секунд замолчала, только резко, со свистом выдохнула. - Скажем так, ничего хорошего мне большие деньги не принесли. И без них вполне проживу.

- Можешь мне сказать одну вещь?

- Спрашивай, я подумаю, - блин, а ведь она могла поспорить, что знает, каким будет вопрос.

- Кто тебя подсадил на наркоту?

Не то, чтобы для Власова этот вопрос был принципиальным, но все-таки хотелось узнать. А узнав, не просто морду набить, а разнести до кровавой квашни, чтобы вместо лица осталось месиво.

Он не раз видел, что дурь делает с человеком, как от неё деградируют, но не мог связать эти картинки и Алену. Она же, действительно, сильный человечек, таких трудно заставить делать что-то против их воли.

- Никто. Потому что подсадить можно, только если человек связан по рукам и ногам, а ему насильно вводят наркотик, пока не появится зависимость. Все остальное - собственная глупость и безволие. И неумение вовремя остановиться, - она отвернулась, не желая смотреть сейчас на друга. Потому что было стыдно за то, какой изнеженной идиоткой была. Думала, что все делается для неё и ради неё.

- Извини, не хотел расстроить, - видимо, не совсем уж Женька был безнадежен, как психолог, хватило ума понять - сейчас к ней лучше не подходить. Но и оставлять одну он её тоже не собирался. - Точно не хочешь пожить пока в другом месте?

- Не знаю, - Герман пожала плечами, благодарная за смену темы, но поворачиваться не спешила.

- Ясно. Тогда устраивай койко-место, я ночую у тебя.

- На кой черт? - Алена сразу забыла про недовольство и приступ самоедства и повернулась к Власову. - Мне утром сменят замки, пока дверь подопру чем-нибудь.

- Ерундой не страдай. И сама отоспишься, и я дергаться не буду. Только дай какой-нибудь матрас, а то на полу спать жестко.

Герман в некотором обалдении уставилась на друга. Да, у них легкие, доверительные отношения, но ночевать вместе, хоть и в разных комнатах, ещё не приходилось.

А ведь это, действительно, решение. Почему-то, только подумав, что этот рыжий насмешливый гаденыш будет дрыхнуть за стенкой, стало гораздо спокойнее и как-то теплее. Все-таки, дружеская поддержка дорого стоит. Конечно, сама Алена предпочла бы переночевать с Инной, но это, во-первых, чревато - если кто-то решит наведаться под покровом ночи, что они, две слабые девушки, сделают? А, во-вторых, никто Власову не отпустит, Сергей и днем-то неохотно делится её вниманием с другими, а уж про, чтобы она осталась у кого-то спать, и вовсе речи не могло быть. Наверное, все никак не мог поверить, что время, когда она была за сотни километров, уже закончилось.

- Хорошо, сейчас вытащу матрас из кладовки и дам постельное белье, - девушка полезла в хранилище всего, что не удалось распихать по шкафам. - Жень, не подумай, что я неблагодарная, но у тебя же своя жизнь, неужели нет планов на вечер?

- Ну, могу же я уделить время подруге, - парень помог ей затолкать обратно на верхнюю полку упаковку с искусственной елкой, которая, того и гляди, грозила с размаху погладить Алену по темечку. - Так что не переживай.

- Ну, смотри...

Быстро приготовив ему спальное место и выдав комплект простыней/наволочек, она ушла переодеваться, только сейчас заметив, что до сих пор щеголяет в рабочей одежде.

- Ален, мне нужно кое-что по работе сделать, не против, если я твой ноут возьму? - стук в дверь чуть перебил шум работающего душа.

- Бери, конечно, он на подоконнике на кухне, - девушка, как раз снимавшая макияж, чуть не ткнула себя ватной палочкой в глаз. - Только там, скорее всего, аккумулятор на нуле, зарядное устройство в нижнем ящике стола в спальне.

- Ага, понял.

За дверью стихло, и Алена уставилась на свое отражение. Снять косметику она успела только с одной половины лица, и теперь выглядела как-то гротескно - правый глаз казался в полтора раза крупнее левого, под которым, к тому же, показались темные тени от недосыпа.

Само присутствие постороннего человека в квартире было каким-то непривычным и обескураживающим. Даже до отъезда из Владивостока, она последние несколько лет жила отдельно. Только после выписки из клиники приехала к родителями, потому что на этом настояла мама.

Снова дико захотелось позвонить ей. Не с целью узнать последние новости - а крутились все разговоры вокруг двух тем, одной из которых была свадьба Алины. Второй же - просьбы вернуться.

И хотя в последний год мама уже перестала рыдать в трубку, но у девушки каждый раз после общения, несколько часов не переставали течь слезы. Да и скучала она ужасно. И по маме, и даже по Алинке с Ильей. Пусть отношения с братом и сестрой не сложились, но и просто так отодвинуть их в темный закоулок сознания не могла. Оттого и не получалось уснуть почти всю ночь после приезда Алины. Это было слишком неожиданно, и потому - болезненно. Жаль, что для сестры она сама существовала, как раздражающая помеха на пути к желанной цели.

Илья... С братом они ругались очень редко, но и дружны не были, хотя разница в возрасте была всего-то три года. Слишком серьезный, погруженный в себя, но, при этом, не смеющий и слова сказать поперек воли отца. Иногда Алена даже не знала, о чем с ним говорить, настолько разными и далекими они были.

А ещё, как ни старалась не думать об этом, тосковала по отцу. Сильно, до скрежета зубов и ломоты в висках.

По жесткому и иногда жестокому, гордому и несгибаемому человеку, который привык контролировать всех и вся.

Любимому папе, учившему играть в шахматы, запускать воздушного змея и ловить рыбу.

Тому, кто оставил без денег, заблокировав после её отъезда все счета, им же самим и открытые.

И от которого в каждый день рождения, проведенный не с семьей, ей приходил букет бледно-кремовых ирисов, любимых цветов Алены. Там не было записки, но девушка даже не знала, а чувствовала, от кого они. Это была их общая тайна, один из многих секретов, о которых никому не было известно.

Прикинув, который час, она отказалась от мысли позвонить маме. Во Владивостоке сейчас половина шестого утра, не лучшее время для попытки узнать, как у них там дела.

Вытираясь после душа, девушка пыталась понять, как ей сейчас разговаривать с Женькой. Вроде, ничего не поменялось, они все те же друзья (тот вопрос и недоверие она ему все-таки простила, хотя, исходя из женской натуры, никогда не забудет), но нахождение в одном жизненном пространстве... И ведь, случись такое вчера, реакция была бы другой. А сегодня, после того разговора, да и вообще после обдумывания некоторых вещей, все виделось уже несколько иначе.

Вытерев полотенцем запотевшее от горячей воды зеркало, Алена показала язык отражению и, натянув свободные домашние брюки и майку, тихонько вышла в коридор. К её удивлению, Власов с кем-то говорил в прихожей, но рассмотреть гостя не получалось - дверь ванной комнаты располагалась за углом коридора.

- ... зайду завтра, - пробубнил мужской голос, после чего дверь закрылась.

- Ну, попробуй, - это уже тихий Женькин голос. Но визитер его уже не слышал, так что напутствие, в котором почему-то не было доброжелательности, осталось безответным.

- Кто это был? - Алена подошла ближе, не совсем понимая, почему друг так недовольно на неё смотрит.

- Это твой тот самый замечательный. За солью заходил, - парень внимательно осмотрел её с головы до видневшихся из-под серой ткани брюк аккуратных ступней. Почему-то больше всего привлекали внимание накрашенные темно-фиолетовым лаком ногти на ногах и мокрые встрепанные волосы. Ну, это помимо бледности, от которой смуглая кожа приобрела нездоровый желтоватый оттенок.

Вот не понимал он стремления Герман к неформальному виду. Зачем все эти многочисленные кожаные браслеты и феньки, мешковатые брюки и мужского кроя майки? Хотя, как раз последнее ей очень даже шло, подчеркивая спортивную фигуру.

- В десять часов вечера?

- Я ему тоже сказал, что соленое есть вообще вредно, а на ночь - особенно. Тапки надень, чего босиком стоишь, пол холодный, - Власов подтолкнул в её сторону нечто мохнатое серо-коричневого цвета с глазами-пуговицами. Ещё одна непонятка - то выглядит и ведет себя, как пацанка, то это меховое безобразие.

- Угу. Ванная свободна, сейчас дам тебе полотенце, - Алена, встретившись с каким-то странным взглядом друга, вопросительно вскинула брови, но тот отрицательно качнул головой. - Извини, развлекать не могу, с ног падаю. Где тут что лежит, знаешь. Если что-то не найдешь, буди.

- Понял уже. Иди спать, найду, чем себя развлечь, - Женька положил ладонь на теплое плечо и слегка подтолкнул девушку в сторону комнаты. - Захочешь поговорить или станет страшно - стучи в стенку.

- Угу, вспомним пионерский лагерь. Спокойной ночи, - пожелание получилось немного неразборчивым из-за подавленного зевка.

- Брысь в кровать.

- До завтра.


Власов ещё раз осмотрел предложенное ему ложе и хмыкнул. Да уж, оставаясь на ночь у девушки, на надувном матрасе он ещё ни разу не спал. Хотя, не так - не у девушки, а у друга.

Блин, а ведь, когда из ванной вышла, мысли все равно скакнули в неправильном направлении. Она тоже странная, неужели его совсем за лицо противоположного пола не считает, что выбежала в белой майке на мокрое голое тело? Нет, конечно, с точки зрения ситуации, все очень даже правильно, в конце концов, он молодой здоровый мужик, но вот применительно к Алене...

Блин, совсем уже мозги набекрень поехали, на подругу засматриваться начал. А все потому, что кое-кто обломал ему вчера приятный во всех смыслах вечер. Поэтому теперь и клинит.

Наверное, в другой ситуации у Женьки бы и тени сомнения не появилось - Алена симпатичная, умная и острая на язык девушка, но такие отношения с представительницей женского племени у него были впервые и не хотелось менять их на банальный одноразовый трах. Ну, может, и не одноразовый, но все равно...

Нет, все-таки хрень какая-то в голову лезет.

Ещё раз обойдя квартиру и проверив замки, он заглянул в комнату Аленки. Там было темно, как в погребе, только слышалось тихое ровное дыхание спящего человека. Правильно, пусть выспится, а то уже на зомби стала похожа. Тем более, завтра выходной у неё, может поваляться подольше.

Осторожно прикрыв дверь спальни, Власов вернулся в гостиную, устроился на своем немного ненадежном ложе, которое периодически начинало раскачиваться, как кораблик в грозу, и уткнулся в Аленкин ноутбук.

Несмотря на журналистские инстинкты, в её документы он не лез, уважая право на секреты и неприкосновенность частной жизни, сосредоточившись на выяснении личности загадочного соседа. К слову сказать, официально квартиросъемщиком он не числился, что настораживало ещё больше.

Через пару часов, досадливо хмыкнув, Женька захлопнул крышку лэптопа, признав, что до талантов сестры ему ещё пахать и пахать. ФИО, которые ему сегодня, обалдев от недоброго напора встречающей стороны, назвал сосед, нигде не значились. Конечно, это может означать, что он просто не засвечен ни в каких соцсетях и всем прочем. Но, вполне возможно, что данные просто выдуманные.

Вот ведь не было печали...

Мысленно попросив прощения у подруги, он набрал в поисковике её имя. Да уж, популярная девушка. Нашлось несколько сотен ссылок.

Открыв первую из них, Женька быстренько пробежал глазами по статье светской хроники. И фыркнул - авторша с восторгом и некоторой завистью пыталась поведать об открытии нового ночного клуба, но постоянно сбивалась на перечисление сплетен о тех, кто почел новую колыбель разврата присутствием.

На приложенной фотографии была изображена девушка, в которой он не сразу узнал Герман. Подчеркнуто-сексуальное платье, туго обнимавшее стройное тело, копна темных локонов, в тщательно продуманном беспорядке падавших на точеные плечи, томный изгиб накрашенных яркой помадой губ. И взгляд, который он никогда не видел у своей Алены - скучающе-презрительный, уставший. Пустой.

- Так что я тоже была такой же сучкой, как и Алина. Стала, так сказать, личным примером.

Женька оглянулся на девушку, стоящую в дверях, привалившись плечом к косяку. Заспанное, немного помятое личико и вставшие дыбом волосы привлекали намного больше, чем глянцево-прилизанная красота той, на фото пятилетней давности.

- Чего не спишь? - он подвинулся, уступая место зевающей Алене, которая, чуть поколебавшись, села рядом с ним.

- Не спится. Нервы, наверное. Если хочешь, сама расскажу, знаешь же, что там, - она кивнула на все ещё открытую страницу интернет-издания, - правды процентов двадцать, если не меньше.

- Знаю. У них работа такая. Но пока хочу понять, какое впечатление о тебе сложится у стороннего человека, - парень прикрыл её ноги краем пледа.

- Хмм, вот тут совсем просто. Богатая, избалованная, привыкшая к тому, что все спешат исполнить любой её каприз.

- Это ты так думаешь?

- Нет, это так было на самом деле, - она поежилась, скорее от воспоминаний, чем от холода - в комнате было довольно тепло. - Поэтому и говорю, что большие деньги не всегда благо. Мне их давали в избытке, сам видишь, что получилось.

- Вижу, - Власов положил руку ей на плечо. - Зато теперь ты стала нормальным человеком.

- Ага, лучше поздно, чем никогда? - Алена устало прикрыла глаза и привалилась к парню спиной. Это было так естественно, что она даже не подумала о двусмысленности положения, особенно, если учесть сползшую лямку майки, полностью открывшую округлое плечо, матово белевшее в темноте, рассеиваемой только светом от монитора ноутбука.

- Точно. Хочешь, чай тебе сделаю? Или там... молоко подогрею. Тебе спать надо, на ходу уже глаза закрываются, - Женька, подождав пару минут, может, она ещё чего скажет, чуть передвинулся, давая ей более стойкую опору. Интересно, если она сейчас прямо так уснет, что ему делать?

- Нет, спасибо, не надо, так пойду, - уже чуть придремавшая девушка подняла голову. А потом повернулась и крепко обняла Власова. - Хоть тебя иногда и хочется прибить, но друг ты хороший.

- Вот спасибо, - он придержал пошатнувшееся полусонное тело и развернул в сторону двери. - Чеши в свою комнату, мне и одному на этом матрасе тесно.

Алена только тихонько фыркнула и вышла из комнаты.


Утром ни один из них не упоминали о ночном разговоре, наверное, решив, что так будет правильнее. Да и не поболтаешь особенно, когда оба проспали - Алена забыла поставить будильник, а Женька свой благополучно не услышал, слишком крепко уснув.

А проснулись они от звонка мобильника Герман. Вызывала её Света, которая вчера простыла и теперь сидела дома с температурой, потому слезно просила напарницу выйти за неё, иначе руководство не станет разбираться, кто из них должен был работать, и оштрафует обеих.

- Ё-моё, ну, предупредила бы вчера! - девушка металась по кухне, присматривая за варившимся кофе и пальцами раздирая волосы, которые вчера, после мытья, так никто и не удосужился расчесать. Женька в это время принимал экспресс-душ, потому что нужно было ещё успеть заехать домой, чтобы переодеться.

- Алён, - говорила Светка не просто сипло и гундося, а захлебываясь соплями. - Я не знала, что так заболею...

- Ладно, сиди дома, выйду, но будешь должна по гроб жизни.

Напарница заверила, что согласна быть должником и на том свете, только бы Герман отработала за неё.

Только когда уже положила трубку, вспомнила про смену замков. Шепотом ругая и себя, и занедужившую сотрудницу, и вообще всех подряд, Алена рявкнула на попавшего под ноги Женьку так, что тот испытал желание зашкериться под комод, как нашкодивший кот.

- Собирайся пулей, мне нужно выходить через десять минут!

- Прямо так? - Власов как раз застегивал манжеты рубашки и с любопытством наблюдал за Аленой, до которой дошло, что она стоит посреди коридора все в том же мятом спальном ансамбле, неумытая и нечесаная.

- Да твою ж мать...

Дальше последовало нечто, полностью опровергающее утверждение о неспособности девушек собираться в темпе вальса. Герман за пять минут успела принять душ, привести в порядок волосы, но на макияж времени не хватало, потому решила сегодня поражать природной прелестью и естественностью. Вместо блузки, которую за вчерашними переживаниями, естественно, никто не приготовил и не отгладил, она натянула белую футболку и облегающие черные брюки, приготовившись, если что, врать про какой-нибудь рок-концерт после работы.

- Все, выбегаем, - вторую туфлю она надевала уже на площадке, пока Женька запирал дверь.

Майское солнышко, слепившее глаза, не особо радовало, зато хоть нет дождя, потому что зонтик, естественно, никто в сумку положить не удосужился. Нацепив так и не возвращенные Инне очки, Герман приготовилась к забегу на шпильках.

- Тебя можно брать в армию, молодец, - Власов пресек её попытку добираться пешком и сунул на заднее сиденье машины. - Если будут цепляться - скажи, что ночевала у меня, поэтому так одета.

- Угу, - Алена пока искала в мобильнике телефон мастера по замене замков. Извинившись за отмененный вызов и выслушав нелестные слова собеседника по поводу девиц, которые сами не поймут, чего хотят, она, наконец, растеклась медузой по сиденью. - День только начался, но уже не слава Богу...

- Да ладно, ну, проспали, с кем не бывает, - Женька притормозил возле салона, успев доставить сотрудницу буквально за пять минут до начала рабочего дня. - Беги. Вечером постараюсь забрать, если не успею, подъеду к тебе домой, будем думать дальше. Пока никуда одна старайся не выходить, хорошо?

- Ладушки, - Герман перегнулась через спинку пассажирского кресла, чмокнула его в небритую щеку и распахнула дверь. - Спасибо, что довез.

Как ни странно, но Олег Николаевич ничего не сказал по поводу её внешнего вида, хотя и смерил таким взглядом, что девушке захотелось не только помыть руки, но и почистить зубы.

- Опаздываете, Аленушка, - он открыл перед ней дверь служебного помещения.

- Утро с любимым человеком... - она закатила глаза, показывая степень своего счастья. Начальство только презрительно хмыкнуло и больше не доставало.

Хотя и были нехорошие предчувствия по поводу сегодняшнего трудового подвига, но день прошел на редкость мирно и спокойно. Никто не приходил скандалить, да и вообще, наступившие теплые майские деньки располагали расползтись по дачам, рыхлить грядки и сажать огурцы или же просто полениться и отдохнуть на свежем воздухе. Потому, промаявшись какой-то ерундой, Алена к вечеру поверила, что жизнь налаживает и начала смотреть в будущее с оптимизмом. Пока начальство обедало, успела поболтать с Инной, но подруга была какой-то рассеянной и иногда отвечала невпопад. Ничего нового по поводу подозрительных событий и происшествия с дверью девушка сообщить не смогла.

- Ин, у тебя все хорошо?

- Ддда... - прозвучало это и после некоторой паузы, да и голос был не особо радостным.

- Точно?

- Угу. Просто задумалась.

- А, ну это бывает. Ладно, не буду отвлекать, ко мне покупатели пришли, - Алена торопливо сунула мобильник в ящик стола. - Добрый день, меня зовут Алена, что-нибудь подсказать?..

Под конец дня выяснилось, что забрать её Женька не успеет - он задерживался в их местном медиа-центре, где делали новый рекламный ролик, расхваливающий продукцию концерна. Конечно, это не то, чтобы его прямая обязанность, на то есть рекламщики, но Власов решил сам проследить, не желая потом оказаться крайним.

- Я задержусь на полчаса, пройдись пока по магазинам, ну, или прогуляйся в парке, - на дальнем плане что-то загрохотало, и женский голос истошно завизжал. - У нас в смете нет графы "Костыли для полоумной, лезущей, куда не надо!" - это уже куда-то в сторону. - Блин, что за недоумки... Короче, Ален, побудь на людях, скоро освобожусь.

- Ладно.

Убрав телефон в карман и оглянувшись по сторонам, девушка медленно побрела в сторону дома. Может, в другой ситуации она бы и пошла шоппинговать, но сегодня совершенно не было ни настроения, ни надобности. А просто покупать какие-то вещи, которые потом, никому не нужные, только захламляют квартиру, ей не хотелось. Отучилась уже от этой дурной привычки.

Зато у них во дворе, прямо напротив её подъезда, стоят новенькие лавочки, рядом детская площадка, песочница и прочие радости мелких человечков, потому одна она там точно не будет.

К желанной цели в виде скамейки с витой кованой спинкой, Алена дошла уже прихрамывая. Выскакивая утром, в спешке она обулась на босу ногу, потому к вечеру натерла туфлями роскошную мозоль на пятке. Морщась и кривя губы, Герман сняла пыточную обувь и мрачно уставилась на волдырь с рублевую монету. Просто супер! Особенно, учитывая, что пластыря в сумке, скорее всего, нет. Конечно, можно кое-как дошкандыбать до расположенной за углом аптеки, но при одной мысли о соприкосновении натертой кожи с задником туфлей её передернуло. Ладно, дождется Женьку и попросит подставить плечо раненому бойцу.

Расположив травмированную конечность на нагретом и - что удивительно - чистом сиденье, Алена подставила лицо косым вечерним лучам солнца. Уж что-то, а обгореть она не боялась даже в знойный полдень - смуглая кожа быстро и качественно покрывалась ровным загаром, без всяких неприятностей, типа красноты и шелушения. Через пару минут её даже начало клонить в сон, какие-то мелкие птахи, скачущие по веткам рябины, хоть и жизнерадостно, но довольно монотонно чирикали, убаюкивая уставшую девушку. Глаза сами собой начали закрываться...

- Ничего себе! - от раздавшегося рядом мужского голоса Алена взвилась, как укушенная. - Ой, извини, не хотел напугать.

В метре от облюбованной девушкой лавочки стоял её новый сосед и сочувственно рассматривал выставленную на всеобщее обозрение мозоль.

- Да ладно... - девушка осторожно оглянулась.

Совсем рядом две мамочки негромко о чем-то болтали, бдительно присматривая, чтобы их отпрыски, возящиеся в песочнице, не лакомились продуктами жизнедеятельности местных дворовых кошечек и окурками. Возле соседнего подъезда паренек выгуливал огромную псину, которая, несмотря на размеры и намордник, производила впечатление вполне доброго и неагрессивного зверя. Из приоткрытого окна припаркованной рядом машины доносился негромкий девичий смех, периодически сменяющийся густым мужским ржанием. Мимо сновали возвращающиеся с работы люди, тащащие сумки и пакеты с эмблемой ближайшего гипермаркета.

Увиденное её успокоило - не совсем же он отмороженный, даже если и задумал что-то плохое, не станет кидаться прилюдно.

- Может, тебя до квартиры довести? - Руслан не стал присаживаться, видя настороженный взгляд девушки. - Идти, наверное, больно?

- Спасибо, я пока тут посижу, - Алена подтянула ноги поближе, пристально наблюдая за подозрительным соседом. - Немного неприятно.

- Оно и видно. Это волдырь ещё целый, а если лопнет, вообще будет не дотронуться.

- Я знаю, - такая навязчивая забота пугала ещё больше. Чего, спрашивается, привязался? Шел по своим делам, ну, и иди дальше!

- Ладно, не буду доставать. Пластырь хоть есть? - парень с сомнением посмотрел на боевую травму девушки.

- Не-а. Я друга жду, он поможет дойти, - расчет, что Руслан, вспомнив Женьку, немного присмиреет, оправдался. Сосед как-то странно на неё покосился, но больше с вопросами не полез.

- Тогда мой долг, как мужчины, хоть как-то помочь. Сиди тут, схожу в аптеку за пластырем.

Алена только открыла рот, чтобы уверить, мол, её и так на ручках домой доставят, не надо таких крайних мер, но парень уже развернулся и двинул на выход со двора.

А ведь это шанс...

Дождавшись, когда он скроется из виду, Герман вскочила, кое-как нацепила туфлю и, морщась от боли, резво поскакала в подъезд. Раз уж главный подозреваемый вне зоны причинения возможного вреда, стоит воспользоваться моментом.

Ради такого случая она даже воспользовалась ненавистным лифтом (после того, как в десять лет во время отключения электричества просидела полтора часа в темноте и одиночестве, подобных агрегатов она постыдно опасалась), игнорируя лестницу.

На площадке царила спокойная тишина, у кого-то из соседей работал телевизор, судя по накалу страстей говорившего, передавали очередные политические дебаты, и пахло выпечкой. Мирный вечер, полный привычной бытовой суеты.

Быстренько открыв все замки и, при этом, бдительно посматривая по сторонам, Алена уже на одной ножке запрыгала в прихожую и защелкнула нижний замок.

О том, что основной подозреваемый не всегда бывает единственным, девушка подумала, когда, поворачиваясь, угловым зрением успела заметить размытое движение за своей спиной.


Пробка была такой плотной и медленно движущейся, что у Власова возникло искушение припарковаться и дойти пешком. Тем более, что тут, через дворы, хода минут двадцать, не больше. Но оставлять новую машину неизвестно где не хотелось. Как и выползать из кондиционируемого салона. На улице было не особо жарко, но как-то душно, парило. Так и хотелось воскликнуть, как в мультике: "Кажется, дождь собирается..."

Наконец, затор начал потихоньку рассасываться, бибики дружно покатили в заданном направлении, а в магнитоле заголосила какая-то девичья группа формата "поющие трусы", но переключать было лень, к тому же - кто его знает, что там крутят по другой волне.

На повороте в Аленин двор Власов притормозил, пропуская въезжающую Скорую. Бело-красная "Газель" притормозила у знакомого подъезда, но Женьку насторожило не это - из подъезда выскочил тот самый Руслан и, бурно жестикулируя, начал что-то объяснять вышедшему из микроавтобуса мужчине в зеленом медицинском костюме.

В этот раз Власов вылетел из машины даже быстрее, чем двое суток назад. Может, это и совпадение, но слишком уж нехорошее.

Разговаривающих он догнал уже в подъезде.

- Что-то случилось?

- Да, Алена, - Руслан быстро поднимался по лестнице, нетерпеливо ожидая, когда его догонит врач Скорой.

- Что с ней?! - Женька мгновенно догнал парня и схватил за отворот тенниски.

Сосед оглянулся по сторонам и понизил голос:

- Вены порезала...

Власов оттолкнул Руслана с дороги и помчался наверх, перепрыгивая через ступеньки.

Бред, Аленка никогда такого не сделает.

Дверь её квартиры была открыта настежь, потому никаких проблем с проникновением в её жилище не возникло.

- Ален, где ты?!

Пометавшись по комнатам, Женька влетел в ванную. Она сидела на полу, кое-как прикрытая большим полотенцем. Темные пряди прилипли ко лбу, по шее и груди, обтянутой майкой уже не белого, а розово-красного цвета, медленно скатывались капли воды. Бледное бескровное лицо, крепко стиснутые губы и зажмуренные глаза красоты облику тоже не прибавляли.

Но Власов обратил внимание на другое. Руки от локтя до запястья были покрыты парой десятков надрезов. Кровь уже практически не сочилась, наверное, из-за жгутов, наложенных почти у локтевых сгибов.

- Ну, что же ты, а? - он сгреб девушку в охапку, прижимая к себе и встав коленями на мокрый пол. Алена была сейчас похожа на большую тряпичную куклу, едва двигаясь, она положила голову ему на плечо. Синеватые губы чуть шевельнулись, и Женька с трудом разобрал:

- Это не я...

Чтобы она не сидела на холодном, Власов поднял её на руки и понес в комнату. С одежды на пол тут же начала капать вода, смешиваясь со все ещё проступающей кровью из порезов и оставляя на светлом паркете темно-розовые кляксы.

Сдернув с кровати плед, Женька укутал безвольное тело и усадил Алену в кресло.

- Смотри на меня. Открой глаза! - пока он тормошил девушку, пребывающую в каком-то полубессознательном состоянии, в квартиру вошли Руслан с врачом.

- Молодой человек, отойдите, - усатый дяденька тронул Власова за плечо. - А вы, милая барышня, посмотрите на меня.

Из открытого чемоданчика появился пузырек темного стекла и ватка. По запаху Женька сразу определил, что это нашатырь, слишком уж характерная вонь. Стоило поднести ватку к лицу Алены, как девушка сморщила нос и, тихо застонав, попыталась отвернуться. Врач, положив ладонь на её затылок, не давал отдернуть голову, заставляя вдыхать аммиачные пары.

Когда Герман все-таки открыла темные глаза, в них было какое-то странное выражение, как будто она не могла понять, ни кто рядом, ни что вообще происходит, а Власов сразу обратил внимание на заторможенность взгляда.

- Вот так, хорошо, - отложив ватку, врач похлопал Алену по бледным щекам. - Не теряем сознание, сейчас говорить будем. - Девушка только крепче поджала губы и попыталась снова зажмуриться.

Новая пощечина встряхнула не только болезную, но и Женьку, который все никак не мог разжать пальцы, вцепившиеся в её запястье.

- Можно как-то понежнее?!

- Молодой человек, вы кем приходитесь девушке?

- Друг, - он с беспокойством смотрел, как Герман начала заваливаться. Он успел её поймать, до того, как лоб девушки встретился с подлокотником кресла.

- Вот что, друг, расскажите, пожалуйста, какие лекарственные препараты употребляет девушка, - врач начал растирать бледные виски все той же ваткой, от которой шла такая волна миазмов, что началась резь в глазах.

Женька сразу понял, о чем именно его спрашивают, не дурак, сам заметил, какие у неё широкие зрачки. Вот только хрен он сделает ещё раз ту же ошибку.

- Насколько знаю, никакие.

- Понятно... Вы не оставите нас? Идите вон, со спасителем поговорите, - медик кивнул на Руслана, которого Власов не сразу и заметил. Сосед стоял в дверях, хмуро поглядывая на потуги доктора привести Алену в сознание.

- Ладно, если что - зовите, - Женька отпустил ледяные пальцы подруги и нехотя встал. Слишком уж прозрачным был намек не мешать профессионалу. Да и с этим чернявым нужно поговорить.

Руслан, правильно расценив кивок в сторону входной дери, вышел в прихожую.

- Спасибо, - Женька протянул ладонь, которую парень, после некоторой заминки крепко пожал.

- Не за что. Как она?

- Не знаю. Можешь рассказать, что тут за херня творится? - Власов внимательно, ни на секунду не отводя глаз, следил за каждым движением Руслана. Тот на такое агрессивное разглядывание ответил только пожатием плеч.

- Сам не пойму. Она, вроде, производит впечатление вменяемой... Короче, подъехал после работы домой, Алена на скамейке сидела, на солнце грелась. Подошел поздороваться, заметил, что она разутая, а нога в кровь растерта. Предложил помочь отвести её домой, соседка отказалась, сказала, что друга ждет. Ну, тогда решил хоть пластырь принести, а то вообще ходить не сможет, - во время рассказа парень поманил Женьку на площадку, где, прислонившись к подоконнику, с удовольствием закурил. - Когда пришел обратно, её там не было. Ну, подумал - ты уже приехал, помог домой дойти. Поднялся к себе, заметил, что у неё дверь открыта. Позвал - тишина в ответ. Я не любитель лезть в чужие дела, но это не нормально, пошел проверить, вдруг, ей плохо стало. Ну, и нашел в ванной...

- Понятно, - Женька с силой потер затылок. Полная хрень получается. Если хотели убить, зачем привлекать внимание открытой дверью? - Сколько тебя не было? Ну, по времени.

- В аптеке очередь была... Минут двадцать-двадцать пять, не больше. Знаешь ещё что... - Руслан стряхнул пепел в стоящую рядом банку из-под кофе. - Когда вытащил, она без сознания была. А крови не так, чтобы много потеряла, жгуты сразу наложил. Я её и по щекам бил, и тряс, пока она глаза открыла. Как пришла в себя, сразу вызвал Скорую. Но ощущение, как будто она под чем-то... Ну, ты понял.

- Понял. Об этом молчи, хорошо?

- Да не вопрос, - сосед докурил и бросил бычок в банку. - Я пойду к себе, если будет нужна помощь - зови.

- Хорошо. Спасибо, - крепко тряхнув его руку в пожатии, Женька проследил, как за Русланом закрывается дверь и вернулся в квартиру.

Из спальни доносились уже два голоса. Ну, и слава Богу, значит, Аленка пришла в себя.

Приоткрыв дверь комнаты, Власов сразу встретился взглядом с немного ошалелыми глазами девушки, которая таращилась в сторону, пока врач накладывал швы на особо глубокий порез.

- Вот так, девушка, все, теперь не трогайте ранки, пусть само подживает, - мужчина, обработав напоследок все травмы, ловко обернул её руки широким бинтом в несколько слоев. - А теперь собираемся, отвезем вас в больничку, пусть специалисты посмотрят.

- Нет, - Женьке надоело стоять в дверях, как памятнику неизвестному партизану. - Не нужно никакой больницы.

- Извините, друг, но решать это барышне. И я бы советовал все-таки согласиться.

- Нет, - Алена облизнула пересохшие губы и с каким-то недоумением посмотрела на забинтованные руки. - Не хочу в больницу.

- Ладно, воля ваша... - врач покачал головой, но больше не настаивал, особенно, после того, как встретился взглядом с Власовым.

- Лён, ты посидишь одна пару минуток? Я пока подпишу отказ от госпитализации и провожу доктора.

- Да, - девушка, уже намного более вменяемая и "живая", зябко передернула плечами и плотнее укуталась в плед.

- Умничка. Сейчас вернусь.

Женька кивнул в сторону двери ванной, приглашая закончившего укладывать сумку с медикаментами мужчину пройти за собой.

Свет в санузле так никто и не выключил, пол был залит водой, которая пропитала лежащее возле раковины большое полотенце, но тут не до вопросов уборки.

- Насколько серьезно?

Врач "Скорой" сразу понял вопрос, не прося что-то уточнить.

- Физически с ней все нормально. Кровопотеря небольшая, но резко вставать пока не надо - первые пару дней может быть головокружение. Организм молодой, сильный, так что поправится быстро. Более-менее серьезных порезов только три, на них наложил швы, остальные заживут и так. Обрабатывать перекисью водорода или раствором хлогексидина, повязки носить дней пять-шесть, но если дома - можно без них, чтобы кожа лучше дышала. Швы снимать дней через десять. Сильно ныть не должно, но если станет совсем уж невмоготу, дадите обезболивающее, - пожилой мужчина, немного подумав, добавил. - Но её нужно показать другому специалисту...

- Хорошо, найду ей нормального психолога, - Власов вложил несколько банкнот в карман форменной темно-зеленой рубашки.

- Вы поймите, нормальный человек на суицид не пойдет. Тут нужен не психолог, а психиатр. И как можно скорее, - медик кивнул в сторону ванны, все ещё наполненной водой. Насыщенно-розовый оттенок смотрелся настолько невинно, что в первый момент даже не сразу было понятно - кровь это или краситель. - Не тяните с этим...

- Я понял, спеца по мозгам найдем, - карман принял ещё одну купюру. - А в отчете по выезду напишите, что пациентка поранилась, а сосед с испугу перепутал. Он же вызвал, сказав, что вены порезала?

- Да.

- Вот и отпишитесь, мол, чистила картошку, нож выскользнул из мокрой руки и глубоко порезал запястье.

Медик укоряюще качнул головой, но против воли оплачивающего банкет не пошел.

- И ещё. Вы её глаза видели?

- Да.

- Может, конечно, от стресса... - судя по неуверенности в голосе, врач и сам не особо надеялся на такое. - Вы за ней присмотрите. Одну сегодня ни в коем случае не бросайте. И вообще - пусть будет на виду, - этот совет мужчина дал, уже выхода из квартиры.

- Хорошо. И ещё раз спасибо.

Аленка сидела в той же позе, в какой они её оставили - сжавшись в клубок, с ногами забравшись в кресло. Нормальная теплая погода стояла всего несколько дней, и после недавно закончившихся майских заморозков и раннего окончания отопительного сезона в квартире было прохладно, но становилось понятно - не потому девушка периодически конвульсивно вздрагивает.

- Ты как? - Женька присел рядом с креслом на корточки, пытаясь заглянуть ей в глаза.

- Нор-рмально, - хотя ответ получился и заикающимся, но говорила она довольно твердо.

- Ален, тебе переодеться надо, не сиди в мокром, - парень помог ей встать и потянул край полотенца, в который она тут же вцепилась. - Я отвернусь, а ты быстро раздевайся и вытрись.

- Дай мне халат, - Герман кивнула на что-то темно-синее, лежащее в изножье кровати.

- Сейчас.

Требуемое он повесил на руку кресла, а сам отвернулся, задумавшись над одним фактом, который раньше как-то не пришел в голову. Кто бы ни пытался сегодня её "самоубить", смерть девушки в планы не входила. Даже если отбросить то, что сам Власов ей верил, организовавший инсценировку не знал одной маленькой, но очень показательной детальки. Алена боится вида крови. Причем, как ни парадоксально, именно своей. Вон, за ним, ударенным Серегой, легко ухаживала, а стоит самой порезаться - дурнеет. И ни за чтобы не попыталась свести счеты с жизнь, вскрыв вены.

- Все?

- Нет, - она пыталась просунуться в зауженные рукава, но плотный слой бинтов не давал этого сделать. - Открой шкаф, там, на верхней полке, должна быть футболка.

Покопавшись в её вещах, Женька вытащил что-то бледно-голубое, мягкое и вылинявшее до состояния половой тряпки.

- Она?

- Да.

Все так же, не оборачиваясь, он протянул одежду Аленке.

Несмотря на серьезность ситуации, было во всем этом что-то неправильное. И сама эта фикция попытки самоубийства, и вообще какие-то странные попытки напугать. Только вот то, что причинили ей реальный вред, этим уродам на благо кармы не пойдет. И целости костей - тоже. Теперь нужно вычислить эту скотину и на всю жизнь отучить так поступать.

- Теперь можно.

Девушка стояла перед ним в растянутой майке, длиной почти до колена, и рассматривала повязки на руках. Благодаря темным кругам под глазами Алена сейчас была похожа на домашнюю версию готессы - мрачность, бледность и торчащие дыбом темные волосы.

- А теперь рассказывай, с чего все началось, - заметив, что она с каким-то недоумением осматривается по сторонам, Власов потянул её на кровать и, накинув на плечи забракованный халат, усадил Алену себе на колени. Без всякой задней мысли, просто, чтобы она успокоилась и перестала трястись.

- Я сама ничего не понимаю... - резко повернувшись, она почти вцепилась в его шею, так что даже стало немного больно от хватки впившихся в кожу пальцев. - Когда в квартиру зашла, никого не видела. А потом перед глазами что-то мелькнуло... - Девушка ещё сильнее вжалась в него, холодя щеку прикосновением мокрых волос. - Только запах помню. Противный такой, сладковатый. До сих пор привкус на языке...

Так, теперь хоть понятно, что у неё с глазами. Если траванули чем-то, вроде хлороформа, там и не такие зрачки будут.

- Тшшш... - Женька чуть сжал Алену, чувствуя, как её ещё сильнее затрясло. - Ты же у меня боевая, смелая, не плачь. Мы найдем этого урода и ноги ему выдернем, - не зная, как успокоить, отвлечь от этого всего, он осторожно поцеловал её в висок. - Или что ты там с них хочешь сделать?

- Н-н-не знаю, - она стиснула зубы, пытаясь подавить судорожные всхлипы. - Я п-п-просто хочу, чтобы меня ос-с-ставили в покое.

- Оставят. Не по-хорошему, так по-плохому, это я тебе обещаю, - Власов наклонился, собираясь в шутку поцеловать её в кончик покрасневшего и чуть припухшего носа, но в этот момент Алена вскинула голову, и получилось так, что он коснулся её губ. Вроде, ничего преступного, но его от этого как-то торкнуло. Как будто оголенного провода коснулся.

Да и сама девушка даже всхлипывать перестала, уставившись на него темными глаза, в котором было изумление пополам с каким-то испугом. И то, что относится он не к произошедшему в ванной, тоже было понятно.

- Ален, изви... - договорить ему не дали - она положила пальцы на его губы, не давая закончить извинение. И несколько секунд смотрела так пристально, как будто пыталась разглядеть что-то на глубине зрачков.

- Молчи.

Это было единственным, что она потребовала перед тем, как убрать руку от лица и прижаться к его рту губами. Женька даже немного опешил от такого напора, но отдергиваться не стал. У подруги стресс, если так ей проще, пусть лучше целует, чем плачет.

Так он думал минуту, может, чуть больше, а потом как-то незаметно, но уверенно перехватил инициативу.

И плевать, что все это время старался не думать об Аленке, как о женщине. И принципиально не смотрел, как пусть, и не самая женственная, но привлекающая внимание одежда облегает ладную фигурку.

И целовать её было обалденно приятно. Даже не так - возбуждающе.

А вот эта мысль немного отрезвила, потому он отодвинулся от тесно прижавшейся к нему девушки и хоть не перестал осторожно касаться губами бархатистой щеки, смог прошептать:

- Аленка, завтра жалеть будем.

- Мне все равно, - она чуть отстранилась, снова бросив на него такой же непонятный взгляд. Темно-карие глаза сейчас ещё потемнели, скрадывая линию раздела радужки и расширившегося зрачка. - Но, если не хочешь, принуждать не буду.

- Блин, в том и дело, что хочу, - пальцы зарылись в короткие мокрые пряди, перебирая их и чуть оттягивая её голову.

- Тогда, не знаю, как ты, а я жалеть не стану, - до лица ей в такой позе было не дотянуться, и Алена, слегка повернувшись, несильно прикусила его запястье, оставляя на коже красноватые следы от своих зубов.

Видимо, у него в мозгах был какой-то стоп-режим, потому что после этих слов Власову тоже стало пофиг на то, как они завтра будут смотреть друг другу в глаза. Придумают, как разрешить эту... непростую ситуацию.

Пока Аленка не успела передумать или добавить ещё что-то, он резко, так, что даже немного губы засаднило, прижался к её рту, не давая отодвинуться. Ладони легли на высокие скулы, чуть нажимая, запрокидывая голову, касаясь пальцами тонкой кожи виска, аккуратных мочек ушей. Тихонько поглаживая, нажимая чувствительные точки на шее, одновременно успокаивая и возбуждая.

Понимая, что ей уже нечем дышать, все равно не мог отпустить губы, разве только стараясь чуть ослабить нажим рук, чтобы не наставить синяков. Даже прикосновение шершавой ткани бинтов, закрывающей ранки, к шее не раздражало, а придавало какую-то дополнительную остроту. Захотелось потереться лицом о подбородок, скулу. Оставить свой запах на её коже.

Но касание марли немного отрезвило - скоро должно отойти действие "заморозки", потому Женька осторожно отвел её ладони, придерживая за запястья, стараясь не дотрагиваться до прикрытых порезов.

- Не напрягай руки. Потом болеть будет.

- Жень. Заткнись, а?

Чтобы он не смог возразить, Алена неожиданно сильно толкнула Власова в плечо, заваливая на кровать. И тут же опустилась ему на грудь, не давая встать.

- Я и не собирался долго болтать, - приподнявшись так, что Герман немного сползла с него, парень прижался ртом к обнаженной шее, губами чувствуя, как под тонкой кожей начинает убыстряться пульс.

Но все равно не давал сильно сжимать его руками, перехватывая кисти и заводя их ей за спину. От этого движения футболка натянулась, четче обозначая лишенную белья грудь Алены. Сразу захотелось забраться ладонями под майку, комкая и стаскивая мешающую ткань. Хоть та и была вытертой до почти прозрачного состояния, но от этого только усиливалось впечатление полускрытой наготы, гораздо более возбуждающей, чем если бы девушка была совсем голой.

Аленка тихонько протестующе фыркнула, не согласная с таким ограничением свободы, но не до конца прошедшее головокружение не давало вырываться активнее. И без того она старалась не показывать, что перед глазами немного плывет от резких движений. Или это от поцелуев Женьки, который уже безошибочно нашел чувствительную точку во впадинке за ухом, щекоча ту языком, отчего у девушки как-то неожиданно перехватило горло. И дышать было нечем. Хотя, когда её вот так гладили и целовали, сама необходимость в воздухе казалась уже второстепенной. Только бы не прекращал осторожными движениями губ изучать её тело, спускаясь с шеи на плечо и ключицу.

Чувствуя, как девушка перестала пытаться освободить запястья, Женька медленно разжал руку, скользнув напоследок кончиками пальцев по дрогнувшей ладошке. То ли эта неспешность передалась и Алене, то ли первый порыв сорвать одежду и всем телом прижаться к нему прошел, но теперь она тоже не торопилась.

Было в этом что-то крайне интимное, возбуждающее и странное - едва ощутимыми касаниями изучать тело того, кого видел каждый день, но вообще не рассматривал, как объект страсти. Гладить плечи, которые часто обнимал и прижимался лбом, пробегать осторожными поцелуями по пальцам, которых каждый день касался, втягивать в себя запах ладоней, одновременно знакомых и нет. И балдеть от этих почти невинных ласк.

Во всяком случае, для самой Алены это было настолько внове, что даже становилось как-то тревожно. Когда лицо той тряпкой зажимали, испугаться не успела, а теперь появился непривычный, чуть дрожащий холодок где-то глубоко внутри. Хотелось отпрянуть, закутаться в халат и сбежать куда-нибудь, и, одновременно, подтолкнуть Женьку, заставить усилить нажим ладоней, спокойно лежащих на её бедрах, чтобы не осталось мыслей и сомнений. Возможно, Алена бы вскочила, но останавливало только понимание того, что человеку, который сейчас даже не целует, а просто трется чуть шершавой щекой по её плечу, она полностью доверяла. Своей семье не верила, а ему - да.

- Жень... - девушка крепко зажмурилась, чтобы не видеть его глаз. И совершенно не от стыда. Страшно. Слишком уж это все отличалось от того, к чему она привыкла. Но именно то, что в любой момент Аленка могла сказать "Хватит!", и он бы послушался, не давало начать вырываться.

- Тихо-тихо, - ладони медленно соскользнули с бедер. Длинные пальцы легли ей на затылок, чуть надавливая на напряженные, как будто сведенные судорогой мышцы. - Испугалась?

И что на это ответить? Особенно, когда он вот так поглаживает, массирует и ласкает её кожу, заставляя забыть, чем ещё пару секунд назад была недовольна.

- Нет, - не желая продолжать этот странный разговор, Алена повела плечами, словно собираясь сбросить его руки, и, приподнявшись повыше, зажала рот поцелуем. Не таким, как до этого. Теперь не было ни нерешительности, ни колебаний, только вызов, мол, а хватит духу ответить?

Как оказалось, проблем с этим у Женьки точно не было. Ладонь ещё плотнее обхватила её шею, не мешая дышать, но гарантированно не давая отстраниться. А вторая снова опустилась на колено, медленно скользя вверх по обнаженной ноге, поглаживая внутреннюю сторону бедра и этими, вроде бы, легкими касаниями заставляя Алену вздрагивать.

Почему-то только сейчас до неё дошло, что он вот так спокойно позволяет ей быть сверху, не пытаясь подмять под себя или ещё как-то обозначить главенство. Хотя, в том, как парень жадно целовал, облизывая её губы и посасывая язык, точнее не было ничего из разряда подчинения. Черт, неужели так хорошо её изучил, что знает, как она отреагирует на его жесты и движения?

Вот только хотелось почувствовать, что тебя хотят, а не просто утешают и успокаивают, потому Алена дернула ворот его рубашки, быстро расстегивая одну за дугой пуговицы и вытаскивая полы сорочки из-под ремня брюк. Даже появившееся легкое жжение на месте порезов уже совершенно не заботило, когда она начала медленно, но с нажимом поглаживать обнажившуюся мужскую грудь. Если бы он хоть на пару секунд отпустил её губы, обязательно провела бы языком, пробуя на вкус плотную, чуть шероховатую кожу, ощутила прикосновение коротких волосков к губам... Да черт его знает, что бы ещё сделала! Вот только давать свободу ей уже никто не собирался. И теперь это уже почему-то совершенно не пугало, наоборот, от такой полной сосредоточенности на исполнении каждого её каприза, который и вслух-то произносить не надо - так поймет, было и жарко, и душно, и... Так, что пальцы на ногах поджимались, а приливающая к голове кровь набатом стучала в висках.

Осторожно перекатившись, Женька опустил её спиной на одеяло, опираясь на руки, чтобы не придавить и не сделать больно. Хотя с каждой секундой становилось все труднее помнить, почему нельзя стиснуть талию и содрать эту мешающуюся тряпку, прикрывающую гибкое тело.

И хотя старался сильно не тянуть, снимая её футболку, ткань все равно затрещала, погибая от не самого осторожного обращения. Но Алена только хмыкнула, приподнимаясь, давая полностью себя раздеть и явно не жалея об утраченной одежде. Наоборот, помогая стянуть безвременно погибшую, сама дернула, дорывая майку.

- Я тебе свою взамен привезу, - на кой черт ей футболка, Женька и сам бы не мог сказать, но захотелось, чтобы у неё всегда было что-то, принадлежавшее до этого ему самому.

Девушка, не переставая поглаживать плечи и спину, постепенно спустилась ладонями на поясницу, уже сильнее нажимая на впадину позвоночника, отчего Власов стиснул зубы, пытаясь не наброситься на Алену. Нельзя же! Она и так охрененный стресс пережила, надо двигаться с той скоростью, на которую сама готова. Хотя у него сдержанности и самоконтроля почти не осталось.

- Привези... - тонкие пальцы скользнули под ремень, легонько царапая кожу и вызывая тем самым тихий стон.

- Ален... - что он там хотел сказать или о чем предупредить, из головы совершенно вылетело, не до того стало совсем.

Бледно-голубые лоскуты, все ещё прикрывавшие кожу, полетели куда-то под кровать, когда мужские пальцы тесно обхватили грудь, сжимая упругие полушария. Алена всегда считала, что было бы замечательно, если бы один размер снять с нижних девяносто и прибавить к верхним, но сейчас, когда сильные ладони поглаживали её, а горячий язык жадно, с нажимом скользил по коже, чувствовала себя, как никогда, красивой и желанной. Идеальной.

Вот только этого всего уже не хватало. Да, эта нежность, бережность, с которой он её касался, была не просто приятной, а чем-то таким, от чего в горле комок вставал. Но хотелось большего, намного, гораздо большего. Такого, чтобы не важно, открыты глаза или нет, все равно не замечать ничего, губы в кровь искусать, сдерживая стоны и крики. Или не кусать, а кричать и стонать. Знать, что можешь и второго, с которым во все это безумие провалилась, до такого же довести. Не думать, просто чувствовать.

Пытаясь донести это до Женьки, ласки которого стали уже далеко не такими острожными и медленными, Алена запустила пальцы в его волосы, чуть потянув, призывая отодвинуться от её груди, которую он все это время сжимал, тискал и целовал. И, когда это удалось, встретившись взглядами с такими же шальными глазами, как у неё самой, только темно-зелеными, низким, каким-то не своим голосом выдохнула:

- Хочу...

Больше ничего добавлять и не нужно было, во всяком случае, Власов это расценил совершенно однозначно. И стиснул так, что она чуть слышно охнула, но не попыталась вырваться или отодвинуться, наоборот, сама дернулась навстречу, прижимаясь ещё крепче, ещё теснее. Зашипев, почувствовав обнаженными бедрами ткань его брюк. Честно, если бы Женька дал ей пространство, она бы их своими ногтями в лохмотья изодрала, только и теперь он все равно не позволял напрягать руки, помня о порезах. Хотя с каждым разом было все труднее сдерживаться и сжать все её в охапку. Так, чтобы глаз от него отвести не смогла, не что двинуться.

Алена же потянулась к ремню его брюк, но и тут её нежно, но непреклонно отодвинули, не дав раздеть. Хотя, учитывая, как у неё сейчас дрожали пальцы, может, и к лучшему, только дольше провозилась бы.

Вскоре его одежда присоединилась к останкам несчастной футболки, а девушка с какой-то непонятной жадностью прижалась к его голому телу, впитывая всей кожей его тепло, вдыхая запах...

- Черт! Ален, презервативы в машине...

- Верхний ящик прикроватной тумбочки, - она мысленно поблагодарила себя за пароноидальное отношение к безопасности в вопросах секса.

Судя по тому, что звук выдвигаемого ящичка раздался буквально через пару секунд, Женька тоже был в восторге от её предусмотрительности. Наверное.

Только вот относительной свободы Алена так и не добилась, даже когда он надевал так жизненно необходимый сейчас аксессуар, она почти не могла шевельнуться, настолько плотно была прижата к постели. Хотя никакого дискомфорта и не испытывала, Власов был очень осторожен, не наваливаясь всей массой. Хотя ей даже хотелось почувствовать на себе его вес. Но не сейчас, когда все эти мелочи отошли на дальний план.

Потихоньку зарычав, злясь от каждого упущенного мгновения, девушка все-таки попробовала приподняться, стараясь заставить его поспешить, только это не было нужно. Стоило ей заизвиваться в тщетной попытке выбраться из захвата, как Алену теперь уже с силой вдавили в кажущийся раскаленным хлопок белья, сжимая в каком-то бешеном, на грани боли, объятии, целуя настолько крепко, что губы заныли. Но на каждое движение и ласку она отвечала с такой же страстью, не собираясь становиться послушной девочкой, желая не только получать, но и отдавать.

И все равно не сдержала тихий вскрик, тут же поглощенный настойчивыми губами, чувствуя резкое проникновение мужской плоти в себя. В первую секунду даже стало немного неприятно, слишком уж обострены оказались все ощущения. Но только в первую. Потом она застонала уже от совсем другого.

Настолько все казалось непривычным и, в то же время правильным, что Алена даже немного растерялась, но все равно отвечала на каждую ласку и движение. Притягивая Женю к себе, жадно откликаясь на малейшее касание продолжавших целовать губ и пальцев, поглаживающих влажную от выступившей испарины кожу.

И как-то все, кроме этого человека и того, что он ей дарил, стало совершенно безразлично, побоку. Этот страх, который отступал под его движениями, и все остальное казалось совсем уж ерундой, не заслуживающей внимания. Что-то мелкое и очень-очень далекое.

Выгибаясь и сжимая его плечи так, что, наверное, завтра там появятся синяки и царапины, стараясь дать понять, как и что именно чувствует. При этом, понимая - он в подобных подсказках не нуждается, и так все прекрасно ощущает...

Сама Алена понимала, что оба уже совсем на краю. По хриплому, толчками вырывающемуся дыханию, по сумасшедшему биению пульса, не понятно только - собственного или Жениного, и по тому, как внутри все скручивало и сжимало, не давая ни малейшей передышки. И от этого всего цеплялась на него, как будто боялась, что в любой момент все исчезнет. Только ничего никуда не пропадало, а накатывало все сильнее, так что уже, казалось, внутри все обожжено до боли.

Даже свой собственный крик не услышала, настолько это кипящая волна сбила с ног, не давая вдохнуть и открыть глаза. Только понимала, как поглаживает Женьку по дрожащей, как от судорог, спине, когда он все-таки навалился на неё. Может, потому и дышать не получалось, кто его знает, но тогда ей было не до этого.

Но знала, что всегда будет помнить, как прижимала ладони к мужскому затылку, зарываясь пальцами в слегка влажные волосы, а горячие губы в это время легко целовали её ключицу...


Постепенно выравнивающееся дыхание и медленное, но неотвратимое включение мозгов позволили обратить внимание на другие, менее заметные до того вещи.

Лежать под тяжелым телом, вжавшим в матрас, приятно только первые пару минут.

Простыня противно прилипла к вспотевшей спине.

Руки начали уже не ныть, а по-настоящему болеть, отдавая тянущими ощущениями, от которых Алена немного морщилась.

И она, мать твою, только что переспала со своим другом!

Да, пусть и понравилось. Очень понравилось, если быть более конкретной и честной хотя бы самой с собой, но...

А, ладно, черт с ним, все равно уже все случилось, теперь немного поздно и бессмысленно мучиться вопросом - стоило это делать или нет.

- Ален...

То самое тяжелое тело шевельнулось, отчего девушка почувствовала себя лягушкой, попавшей под асфальтоукладчик. Вот тебе и обратные стороны этого интима, раздавит и не заметит. - Ты как?

Она из последних сил неразборчиво просипела и постучала ладонью по его плечу.

- Ой, извини!

От нахлынувшего острого чувства облегчения у Алены даже слезы выступили.

- Что такое? Рукам больно? - Женька, устроившийся рядом, внимательно рассматривал ей лицо. Щеки уже чуть порозовели, да и вообще теперь она гораздо больше была похожа на живого человека.

- Нет, - возникло искушение согласиться и под этим предлогом закопаться под одеяло и не появляться до утра. В идеале - пару недель. Но возникших проблем это точно не решит, наоборот, все осложнится ещё больше. - Мне нужно в душ, - поняв, что это можно расценить в том смысле, что ей хочется смыть с себя все то, что только что произошло, Алена торопливо добавила. - У меня на волосах кровь, я же полностью в воде была...

- Я понял, - он ещё несколько секунд наблюдал за тем, как Герман, силится сохранить независимый вид, одновременно стараясь ненавязчиво натянуть одеяло на голое тело. Угу, если учесть, что он на нем лежит, это ей занятие на половину ночи. - Лён, хватит рефлексировать.

- Блин! - девушка перестала изображать из себя черепашку, пытающуюся втянуться в свой панцирь, и раздраженно отбросила одеяло, тут же зашипев от прострелившей руку боли. - Не рефлексирую я. И не жалею, сразу об этом сказала. Просто теперь не знаю, как нам общаться...

Под конец фразы она понизила голос, поняв, что так громко говорить, когда собеседник - к слову сказать, совершенно голый - лежит в паре десятков сантиметров от тебя.

- И я не пойму, - пока она не надумала что-то совсем из ряда вон, Власов аккуратно перехватил её запястье, которое Алена, сама того не замечая, терла пальцами другой руки. - Очень больно?

- Не очень. Неприятно... - она, тяжело вздохнув, устало ткнулась лбом в его плечо. - Я, правда, в душ хочу. Такое впечатление, что у меня от кожи кровью воняет, - Герман не смогла сдержаться и передернулась, вздрогнув от омерзения.

- Ладно, давай до утра ничего не будем решать, хорошо? - Женька приподнялся, оглянувшись в поисках своей одежды. - Потерпи немного, сейчас искупаешься. Только уберу там...

О чем он говорит, Алена не уточнила, сразу поняла. Ну да, когда такое происходит, тут не до уборки ванной. Наверное, там до сих пор все забрызгано... Тут она крепко зажмурилась, прогоняя эти мысли.

- Спасибо.

- Эй, - он легко взлохматил и без того взъерошенные в авангардном беспорядке волосы и, дождавшись, когда она откроет глаза, подмигнул. - На то и нужны друзья.

У Аленки немного отлегло от сердца. Конечно, этот видимый оптимизм и понимание шиты белыми нитками, но от этого становилось намного легче. Завтра будет все совсем по-другому, она придет в себя, снова сможет нормально рассуждать, а сейчас...

Но за тем, как Женька в обнаженном виде продефилировал в коридор, понаблюдала. В конце концов, никто не запрещал ей любоваться прекрасным, особенно, после того, как она его, это самое прекрасное, и гладила, и целовала.

От таких мыслей даже на нервный смех пробило. Нормально у них "первое брачное утро" проходит. Дама истерически хихикает в кровати, стараясь не морщиться от боли в покрытых ранами руках, а джентльмен в стиле ню драит её ванну. Что она там говорила про то, как Власов рвал ей цветы? Сюрреализм? Нет, все гораздо проще - обычная ситуация формата "Жо".

Услышав в собственном голосе хрипловатые нотки подступающего нервного срыва, Алена резко замолчала и, для верности, зажала рот ладонью. Не хватало только сейчас слететь в истерику.

Герман устало упала спиной на подушки, поморщившись от отдавшей неприятным гулом головной боли. Видимо, крови она потеряла все-таки существенно, раз так давит на виски и пересыхает во рту. Приподняв руку, она внимательно осмотрела повязку. Ровная, беленькая. Хорошо, что нигде не проступили кровавые пятна. Конечно, в обморок она от них не упадет, но и так не слишком хорошее самочувствие только существенно ухудшиться.

Неприятный привкус во рту, все ещё отдающий гадостью, при помощи которой её усыпили, заставил нехотя приподняться на локтях и осмотреться. Так, халат отпадает, уже проверено. Обрывки майки, смутно выделяющиеся на фоне темного пола, теперь годятся разве что на тряпочки для хознужд. Конечно, можно было бы пройтись и в голом виде, вон, Женька же в таком щеголяет, но природная скромность, которая, вроде как, тихо умерла ещё несколько лет назад, все-таки реанимировалась и теперь не давала так просто решить этот вопрос.

Немного повоевав с пледом и морщась от его влажного прикосновения, Алена завернулась в него на манер греческой тоги и, немного пошатываясь, касаясь для сохранения равновесия стены кончиками пальцев, побрела на кухню. Из ванной доносились подозрительные звуки, и девушка не смогла удержаться. Стараясь ступать, как можно тише, она подошла к приоткрытой двери и осторожно заглянула. И тут же отпрянула, чувствуя, как щеки обожгло румянцем. Н-да уж... Воистину, нет более приятной картины для женского глаза, чем стоящий на коленях красивый обнаженный мужчина, намывающий полы в твоей ванной.

Чтобы он не застукал её на подсматривании, Алена на цыпочках отошла от двери и мышью шмыгнула на кухню. И ведь, спрашивается, чего стесняться? Ведь не первый раз мужика в натуральном виде лицезреет... Ну, там, правда не "лице-", а немного с другой стороны, но все равно. Кошмар, тут такие дела, а она, как последняя дура, дергается при мысли, что переспала с другом.

Залпом выпив два стакана воды, девушка уселась на табурет, сгорбив плечи и опустив голову. Почему-то в голове не укладывалось, что все это происходит именно с ней. Всегда кажется, что это может случиться с кем-то другим. Какой-нибудь знакомой подруги или же у кого-то из сослуживцев, но, столкнувших с таким, резко перестаем понимать, как и что нужно делать.

Хотя, это ведь не первый раз, когда она оказывалась в такой вот "чужой" ситуации.

Когда больше трех лет назад, проснувшись, поняла, что ей плевать на жениха, с которым должна встретиться вечером, на саму свадьбу, планировавшуюся на грядущую осень, ей безразлично, где и чем занимаются родители. Алену ломало до тошноты и дикого головокружения. Все мысли были о новой дозе "льда". С трудом доковыляв до зеркала, уже завязывая длинные волосы в пучок, она тогда замерла, глядя на себя. Исхудавшая до состояния скелета, губы растрескались до крови, бессмысленный взгляд... Испугавшись так, что соседи проснулись от её вопли, Герман тогда вызвала такси и уехала в так печально знаменитую среди её друзей клинику для лечения наркозависимых...

- Ты чего в темноте? - Женька подошел слишком тихо, так, что Алена, испугавшись, шарахнулась от него. - Извини, если напугал. Я тебя звал.

- Просто глубоко задумалась, - сердце колотилось где-то в горле, не давая нормально говорить. - Ты то-то хотел?

- Да, - Власов решил не смущать новоявленную любовницу больше положенного, потому прогуливался в полотенце, повязанном на бедрах. - У тебя есть пищевая пленка в рулоне?

- Сейчас половина двенадцатого ночи. На кой черт она тебе нужна?

- Я тебе потом все покажу. Так есть или нет?

- Там, - девушка махнула рукой в сторону одного из навесных шкафчиков.

- Все, нашел, - он чем-то сосредоточенно погремел пару минут, прежде чем обнаружить искомое. - Давай руки.

- В смысле? - Алена даже спрятала запястья за спину. Перед мысленным взглядом мелькнул замотанный в полиэтилен труп.

- В прямом, - устало вздохнув, Женька силой перехватил её руку и начал оборачивать бинты пленкой. - Повязки нельзя мочить. А как ты купаться собираешься?

- Ааааа... - она только и это смогла выдавить, наблюдая за размеренными движениями его ладоней, обматывающих марлю.

- Все, теперь можно, - закончив защитную мумификацию и заметив, что Алена все ещё стоит, рассматривая свои руки, Власов развернул девушку к выходу с кухни и чуть подтолкнул. - Я тебе ванну набрал.

- Не надо! Не надо ванну, я пойду в душ, - уже намного тише добавила Герман, поняв, что так орать все-таки не стоило.

- Все понял, не надо возмущаться, - Женька положил ладонь между чуть выступающими лопатками, осторожно погладив нежную кожу. - Извини, не подумал. Пошли.

Куда именно, уточнять не пришлось, он быстренько затащил её в ванную и потянул край пледа. Алена от неожиданности вцепилась в него, как девственница в ночную сорочку, стягиваемую молодым мужем. Правда, воевали они недолго - поняв, что ведет себя глупо, она разжала руки, как раз в тот момент, когда Власов особенно активно пытался отобрать у неё эту одежку. От рывка Герман даже на месте развернуло.

- Все, хватит глупить, лезь в душ, - у Женьки уже заканчивалось терпение. Если бы это была не Алена, и у неё не произошла сегодня эта фигня, он бы уже давно рявкнул так, что девушка бы сама с себя все сняла и рыбкой нырнула в ванну. Даже если бы та была пустой.

- Жень...

- Что?

- Не закрывай дверь, хорошо? - она попыталась с максимально независимым видом шагнуть под струи теплой воды, но подрагивавшие коленки выдавали с головой.

Как только оказалась в ванной, сразу же почувствовала приступ паники, настолько сильный, что в первые несколько секунд не могла даже говорить. Острый до звона в ушах страх настолько дезориентировал, что она и в плед-то вцепилась из чистых инстинктов. А теперь поняла - не сможет находиться в этой комнате одна.

Женька только вздохнул, но задернув занавеску душа, устроился рядом, присев на стиральную машинку. Так, чтобы, вроде, и не мешать, но достаточно близко, давая так необходимую ей сейчас уверенность в своем присутствии.

Пока Алена, периодически шипя от боли в порезах, купаясь, Власов, молча рассматривая серо-зеленую плитку на полу, снова задумался о том, как им теперь общаться.

Блин, ведь не зря старался не засматриваться на Герман, как чувствовал, что она может обеспечить пару таких "сюрпризов", что и не унесешь. С другой стороны, рано или поздно, но женщину бы он в ней увидел, тут к гадалке ходить не надо. Сегодня, по крайней мере, стал для неё чем-то вроде якоря, чтобы не скатиться в истерику.

Да и о том, что они занимались сексом, жалел, скорее, как о факте, влекущем изменение таких привычных и комфортных отношений. Не таких, как с Инной, на то она и сестра, но что-то, намного более близкое, чем было до этого с любой девушкой. Хотя и тот факт, что в интимном плане они идеально подходят друг другу, тоже отметил.

Ещё когда отмывал стенки ванны от розоватых следов её крови, наряду с тем, что именно сделает уроду, на неё покусившемуся, размышлял ещё об одном - что делать дальше? Таких отношений, как раньше, уже точно не будет. Не смогут они делать вид, что ничего не было. Ну, пару дней фальшиво поулыбаются, стараясь при этом друг друга не касаться, а потом кто-то один все равно сорвется. Не получится у них не вспоминать. У него, по крайней мере - гарантированно. Да и Аленка не станет ничего отрицать и прятаться - характер не тот.

Теперь бы только найти компромисс... Вообще-то, в качестве постоянной любовницы она бы его полностью устроила. И в постели хорошо, и поговорить есть о чем. Осталось выяснить её мнение на этот счет.

Но, естественно, не прямо сейчас, ибо существует большой шанс после такого предложения стать шепелявым и одноглазым одновременно.

Алена же пыталась вымыть голову и сдержать болезненные ойки. Порезы ныли сильнее с каждой минутой, и теперь предложение Власова выпить обезболивающее становилось все соблазнительнее. Не то, чтобы она с предубеждением относилась ко всем препаратам, но старалась не применять без веских на то оснований.

- Все нормально?

Девушка на секунду замялась, а потом мысленно закатила глаза - чего теперь стесняться-то?

- Можешь помочь? У меня не получается промыть волосы...

- Чего раньше молчала?

До того, как отдернулась занавеска, Алена все-таки успела повернуться лицом к стене. То, что нужно быть взрослым человеком и адекватно реагировать на ситуацию, не отменяло способность смущаться в самый неподходящий момент. Да и рассматривать льдисто-зеленый кафель как-то менее нервозатратно. Плюс, полное отсутствие полотенец, которые так и хочется сдернуть. Тьфу! Её сегодня чуть не убили, а все мысли по Фрейду. Хотя... то, что если бы желали смерти, она бы уже спокойно и невозмутимо лежала холодным трупиком, как раз понятно. Но зачем тогда?!

- Лён, что с тобой? - Женька успел подхватить Герман до того, как у неё подкосились ноги. Скользкие от вспененного шампуня ладони кое-как перехватили девушку за талию. - Ты можешь ответить?!

- Ничего... Голова закружилась... - говорить, что только что едва не потеряла сознание от страха и понимания собственной беспомощности, она не стала.

- Дурдом, - быстро сполоснув кожу от мыла, Власов вытащил девушку из ванны и поставил на коврик. - Давай так, - чуть жестковатая ткань полотенца с нажимом прошла по левому плечу, оставляя красноватый след, - сейчас мы идем спать, а завтра поговорим.

- А может лучше...

- Вообще-то вопроса там не было. Это я тебя информирую - ты ложишься на свою кроватку, лезешь под одеяло и дрыхнешь до утра. Тогда все обговорим и решим.

Возразить Алена не могла по двум причинам - вообще-то это разумно. Да и говорить, когда тебе вытирают волосы так активно, словно хотят снять скальп, все-таки затруднительно.

- Теперь пойдем. А, нет, - Женька притормозил и занялся разматыванием пленки, закрывающей повязки. - Вот сейчас - точно все.

- Спасибо.

- Кушай на здоровье.

В спальне все было так же, как они и оставили полчаса назад, та же смятая постель, валяющаяся в художественном беспорядке одежда и ремень Власова, почему-то свисающий с приоткрытой дверцы шкафа.

Спать в полотенце Алена не собиралась, потому, пытаясь сделать вид, что в комнате одна и быстро переоделась в вытащенную из комода ночную рубашку, отвернулась от Женьки. И замялась, не зная, выгонять его в соседнюю комнату или нет.

- На матрас не пойду, - похоже, что сомнения четко отразились на её лице. - Он мне короткий, ноги свисают. А так я буду тебя охранять.

Хотя сказал он это, немного паясничая, но девушка тут же вспомнила об этом немаловажном факте.

- Ведь у того, кто был тут сегодня, явно есть ключи...

- Есть, - Власов зевнул и, поправив постельное белье, развалился на одной половине кровати. - Пусть себе, как колокольчик, на шею повесит. Завтра утром тебе сменят все замки, а пока я там небольшой сюрприз оставил, никто не сунется, не переживай.

- Да? - Алене ничего не осталось, кроме как последовать примеру Женьки и устроиться по соседству. - Ну, ладно...

Щелчок выключателя прикроватной лампы, и в комнате стало совсем темно. Похоже, что, пока она была на кухне, парень не только убрал ванну, но и успел везде задернуть плотные шторы. Вообще-то она и сама не любила, когда ночью в комнате светло, но сейчас эта темнота откровенно пугала. И теперь девушка ничуть не жалела, что Женька остался с ней. Если бы он все-таки ушел в гостиную, было бы стыдно, но через час она бы сама к нему прибежала. Даже теперь нервная дрожь нет-нет, да и пробегала по спине. И накинутое теплое одеяло ничуть от неё не спасало.

- И чего ты трясешься?

- Страшно.

- Чудная ты. С Инкой, которую вообще не знала, в одной квартире спала, а сейчас боишься, - он нашел её холодные пальцы, которые тут же, что было силы, вцепились в его ладонь. Так, что он, пользуясь темнотой, даже невольно поморщился. Если Алена так явно проявляет испуг, значит, она просто в панике. Но успокаивать уже проверенным методом нельзя. Хотя и очень хочется. Ни к чему хорошему новый раунд секса не приведет, только больше все осложнит.

- Инна не такая страшная, - Герман украдкой смахнула выступившую слезу.

- А я, получается, просто жуть какой, да?

- А ты-то тут при чем?! - вот теперь стало не до стресса, Алена даже попыталась приподняться, но тут же оказалась придавлена тяжелой рукой.

- Понятно. - Интересно, что ему было понятно, если сама девушка ни хрена не поняла? - Все, спи. Я рядом. Если станет совсем невмоготу - разбудишь.

Она только фыркнула над двусмысленностью фразы, но послушно спряталась обратно под одеяло. Даже подушку на голову, для надежности, положила.


Женька снова зевнул и посмотрел на часы. Половина восьмого. Значит, ребята, обещавшие поменять замки, будут здесь минут через тридцать. Конечно, желательно, чтобы с ними пообщалась хозяйка, но будить Алену он сейчас не даст, она и так не спала половину ночи. Поначалу усердно симулировала, хотя иногда и тихо-тихо всхлипывала, а потом, когда все-таки уснула, не успел Власов обрадоваться, как она начала метаться и разговаривать. И ладно, когда говорила на русском, хотя там все было совершенно бессвязно, но хоть понятно, что ей снится какое-то болото. Но когда девушка начала чирикать по-японски... Хотя, может, и по-китайски, он восточные языки все равно на слух совершенно не различал. Осторожные тормошения и поглаживание по волосам давали кратковременный эффект, через пять минут все начиналось заново. И если поначалу это умиляло и забавляло, то ближе к пяти утра захотелось заклеить Алене рот и, крепко стиснув руками и ногами, чтобы не возилась и не ерзала, наконец, уснуть. Но, похоже, что его мысли как-то дошли до спящей, потому что Герман резко притихла и уснула. Чем продолжала заниматься до сих пор, а Женька, зевая до хруста в челюстях, пил третью чашку кофе и пытался продрать глаза. Не то, чтобы у него это совсем не получалось, назвать его бодрым можно было, лишь сильно польстив.

Так, нужно ещё успеть заехать домой переодеться. Ё-моё, проще к Алене часть вещей перевезти, чем так мотаться каждое утро... Хорошо, что он уже успел отставить чашку, когда до него дошло, о чем именно сейчас подумал. Хоть в качестве постоянной девушки Герман его и устраивала, но мелькнувшая сдуру мысль о совместном проживании насторожила. Да ну, нафиг такие сложности...

Не успел он погрузиться в темные пучины подсознания, как коротко звякнул дверной звонок, чей звук Власова только обрадовал. Нахрен такие идеи с утра пораньше.

Но вместо ожидаемых ребят, которые сделают из Аленкиного жилища если не Тауэр, то хотя бы Форт-Боярд, на пороге стояла мрачная Инна.

- Привет. Алена где? - не очень дружелюбно оттолкнув брата с порога, девушка внедрилась в прихожую, сунув Женьке в руки какой-то объемный пакет.

- Спит, - поняв, что прозвучало это немного двусмысленно, он тут же добавил. - Она вчера поздно легла, не буди её.

- Как она вообще? - летние туфельки аккуратно пристроились в углу, а сама Власова уже привычно нырнула в комод, доставая личные тапки с синими помпонами. Сразу становилось понятно, что выбирала их Алена, сестра бы такие ни в жизнь не купила.

- Тебе Серега все рассказал?

- Да, - проверив, горячий ли чайник, Инна уселась на табурет и с пугающим вниманием уставилась на брата. - Как ты думаешь, что все это означает?

- Твои соображения?

- Нууу... - она опустила глаза на сцепленные в замок пальцы. - Явно пугают. Хотя, может, предупреждают. Но убивать не собираются, иначе не стали бы оставлять открытую дверь.

- Молодец. Я тебе больше скажу - похоже, Алена нужна испуганная до потери пульса, но гарантированно живая. Порезы поверхностные, она бы и сама успела прийти в себя, даже без помощи соседа. Про него что-нибудь узнала?

- Нет, - девушка тяжело вздохнула и сморщила нос. - Тебе Сережа не говорил?

Такая постановка вопроса Власова сильно насторожила, потому он обнял девушку за плечи и заглянул в глаза.

- Нет. Колись, мелочь, что натворила?

- Когда я пару дней назад хакнула базу одной государственной организации, меня засекли.

Женька так резко вдохнул, что закашлялся.

- Что ты сделала?!

- Ой, ну, хоть ты не ругайся, - Инна страдальчески скривилась, пряча виноватый взгляд. - Меня Сережа уже запилил...

- Тебя не пилить, а пороть надо! Пару дней, без перерыва на обед и ужин. Ин, ты хоть понимаешь, что теперь тебя будут пасти?

- Понимаю.

- И твоё счастье, что Виталий Николаевич имеет друзей в тех кругах, пока ты с его сыном, не станут лезть. Но если ваши лямуры закончатся, станешь штатным гэбьем, это ясно!?

- Жень! - вот теперь в голосе появились зазвучали слезы, которые пока ещё не появились на глазах. - Я все понимаю! - она резко сбросила его руку со своего плеча и вскочила.

- Дурында, блин. К тебе самой из "серого дома" ещё никто не подкатывал?

- Пока нет. Да и Сережин отец сказал, что не полезут, - девушка подошла к окну и с завидной тщательностью начала рассматривать панораму двора, периодически шмыгая носом.

- А, тогда понятно, чего ты такая взъерошенная. Воспитывал?

- Да...

- Это он умеет, - Женька подошел к сестре и обнял одной рукой за шею так, что Инка закряхтела, но вырываться не стала - все равно бесполезно. - Папа Виталик тебя в обиду не даст, но спуску тебе не будет. Кстати, Серега на отца не только внешне похож. Хотя, теперь уже поздно, жить вам в любви и согласии, если, конечно, у тебя нет мечты поработать на Родину.

- Можно подумать, я буду с ним только из-за этого, - Инна все-таки вывернулась и, поднырнув под рукой брата, прошла обратно к столу.

- Нет. Но это дополнительная мотивация. Ладно, я тебя повоспитывал, ты прониклась. Прониклась же? - Девушка закатила глаза. - Вот и хорошо. А теперь говори, что узнала, когда хорошую девочку засекли в электронных закромах. Ты где была, кстати?

- Архив ФСБ.

- Да, не помелочилась. Нашла что-нибудь?

- Ничего особо криминального. Бизнес Алениного отца, вроде, вполне легален, хотя, конечно, учитывая, что это приграничный город да ещё и порт...

- Вот-вот. Ещё скажи, что он, как честный бизнесмен, налоги полностью платит, - зевота и желание прикорнуть хотя бы на пару минут уже прошли, но глаза ещё жгло, потому Женьке пришлось пересесть, чтобы не попадаться на пути наглым солнечным лучам, заглядывающим в окно.

- Предлагаешь ещё и у налоговиков покопаться?

- Но-но! - Власов предупреждающе посмотрел на сестру. С одной стороны, конечно, было бы интересно узнать, чем живет и дышит Лёнкин папенька, но подставлять сестру он больше не станет. Спасибо, и одного раза за глаза. - Никаких явных проблем?

- Жень, мы в России живем. Здесь невозможно чем-то заниматься и не иметь проблем. Но ничего нового или страшного в последнее время не происходило. Явного нарушения законодательства нет, а там...

- Папа не дурак, он так очевидно подставляться не будет.

И Инна, и Женька сразу повернулись к двери, возле которой стояла Алена. Очевидно уставшая девушка прикрыла рот ладонью, зевая, и шагнула на кухню. Власова тут же вскочила и метнулась к подруге.

- Ну, как ты? - она осторожно, стараясь не сильно сжимать, обняла Герман. - Мы тебя разбудили, да? Прости, пожалуйста.

- Да нет, нормально все, - Аленка на секунду прижалась с Инной щекой к щеке. - Мне уже надо на работу собираться, так что это к лучшему, а то бы два дня подряд просыпала.

- Лён, ты лучше посиди пока дома, - Власов поднялся, уступая ей место. - Серьезно.

- А как я это объясню? - смотреть ему в глаза она избегала, да и от предложения присесть тоже отказалась. - Что мне захотелось отдохнуть, идите вы все лесом?

- А как ты объяснишь забинтованные руки? У вас же форма с короткими рукавами.

- Черт... - вот об этом Алена как-то не подумала. Конечно, можно соврать, что готовила и обожглась паром, например, но, когда повязки снимут, сразу станет понятно, какой это был "пар".

- Вот именно, - разговаривать в присутствии сестры, которая слишком много замечает, а потом делает выводы, причем, зачастую - правильные, он не стал, решив перенести беседу на то время, когда Тихонов приедет за своей любимой. А в том, что случится это довольно скоро, Женька не сомневался. Хотя иногда по-доброму прикалывался над Серегой, когда тот начинал названивать Инке каждые полчаса. Друг показывал кулаки, но не обижался. - Ты же ко второй городской приписана?

- Да, - Герман, послав благодарную улыбку, взяла из рук подруги кружку с чаем. - При чем тут это?

- У меня там знакомый терапевт, она даст тебе больничный. Напишет, что у тебя грипп.

- Какой грипп в мае?!

- Какой-нибудь хомячковый. В птичий же все поверили, чем грызуны хуже?

Продолжить он не успел, потому что, наконец, явились мастера на все руки, готовые сменить замки. Пока Женька обговаривал с ними нюансы и сроки, девушки, оставшиеся на кухне, как по команде, сдвинули стулья ближе.

- Серьезно, как ты? - Инна отметила и непривычную бледность подруги, и круги под глазами, и очевидно дрожащие пальцы.

- Честно? Не очень, - Алена прикрыла глаза и облизнула пересохшие губы. - Все тело болит, да и нервы не в порядке, теперь от каждого шороха шугаюсь...

- Хочешь, останусь с тобой? Мне все равно некуда спешить, правда, - Власова поторопилась добавить, видя, что подруга уже начала отрицательно качать головой.

- Я слышала... Не подумай, не подслушивала, просто вы говорили громко. Сильно орал?

- Нормально, - Инна поежилась, вспоминая вчерашний разговор. Хотя, там, скорее, был монолог, причем, несколько нецензурного содержания. Сергей старался при ней вообще не ругаться, но тут прорвало...

- Извини, получается, это из-за меня.

- Ален, если не в этот раз, то в другой бы точно засекли. Просто я слишком обнаглела, вот и расплата.

Возле кухонной двери раздались шаги, и девушки мгновенно замолчали.

- Ребята за час все сделают и отдадут ключи. Мне на работу пора, если захочешь выйти из дома, я кого-нибудь из нашей охраны пришлю, они в машине у подъезда посидят, потом поднимутся с тобой. Все понятно?

- Жень, я тоже тут буду, если что - сразу позвоню, - странный обмен взглядами Инка заметила, но интересоваться с чего это друзья так косятся, не стала. В конце концов, это не её дело, если Аленка захочет, сама расскажет.

- Ладно. Но лучше просто тихо-мирно дома посидите. Можете Сереге кости перемыть, я его пока попробую успокоить, - Власов на секунду замялся, пытаясь придумать, как бы вытащить Алену в другую комнату. А то нехорошо получится, если вот так уйдет.

- Я пока руки помою, - понятливая Инна вскочила со стула и бочком просочилась мимо брата в коридор. - Сейчас вернусь.

- Не спеши. Лён...

- Жень, езжай на работу. Может, и к лучшему, больше времени подумать, - Герман спокойно посмотрела на него, не замечая, как нервно теребит пальцами бинт на левом запястье. - Чужим не откроем, будем заниматься своими делами. Честно.

- Ладно, - он собрался выходить, но в последний момент передумал и, наклонившись, легко поцеловал её в губы.

- Я ничего не видела!

Аленка мысленно простонала - с её места как раз прекрасно просматривался коридор, потому входящую на пищеблок Инну она заметила, но сказать ничего не успела. Правда, подруга, заметив такое оригинальное прощание, мгновенно зажмурилась и даже отвернулась.

Женька тоже чертыхнулся про себя, но вслух это не обозначил.

- Все, мне пора, не буяньте. И не пускай её за компьютер, у Инны отлучение от интернета на неделю, - это донеслось уже из прихожей. Раздав ковыряющимся с дверью работниками ЦУ, он, наконец, покинул помещение.

- Я подумаю, - Алена не собиралась особо таиться от подруги, но предпочла бы преподнести это как-нибудь по-другому. Более мягко и обтекаемо. Хотя, может, и к лучшему. Но все это подождет, потому что Власова, хоть и силилась казаться счастливой и беззаботной, выглядела так, словно вот-вот разрыдается. - Ин, что случилось?

Та качнула головой и опустилась на стул, утыкаясь лбом в сложенные на столе руки.

- Я не знаю, что делать...

- Да помиритесь вы, - Герман осторожно погладила девушку по пальцам. - Это нормально, все ругаются.

- Помиримся. - Оптимизма в голосе не было совершенно, зато в нем начали прорываться сдавленные рыдания. - У меня четвертый день задержка.

Алена, только собравшаяся отпить чай, преувеличенно медленно и осторожно поставила кружку на стол.

- Тест делала?

- Нет, - Инна уже совершенно отчетливо шмыгнула носом. - Мне страшно...

- Ясно... А раньше такое бывало? Цикл скакал?

- Всегда день в день.

- Но как? Нет, я не в смысле подробностей, просто... Вы всегда предохранялись?

- Ну, да, - Инна растерла по щекам слезы и судорожно вздохнула. - Почти...

- Н-да, и после этого ты ещё удивляешься, - Алена обошла стол и, встав за спиной подруги, обняла её, прижавшись щекой к волосам. - Это если хочешь завести ребенка, получится, минимум, через полгода, а если случайно... Ин, чего ты так переживаешь? Не думаю, что Сергей будет против.

- Понимаешь, мы никогда не говорили об этом, - она повернулась, стараясь стать, как можно ближе. - Как-то повода не было. И не в этом дело. Просто мне же двадцать один. Ну, кто в наше время в таком возрасте заводит детей?! Ни образования, ни карьеры...

- Хватит ерундой страдать! Что тебе мешает получить диплом и устроиться на работу после того, как родишь?

- Ален, да я это знаю, - Власова освободилась, осторожно убрав с плеч ладони подруги. - Но считаю, что слишком рано. Вот ближе к тридцати...

- Когда тебе будет ближе к тридцати, Сергею вот-вот стукнет сорок. Думаешь, он захочет тянуть с этим до пенсии?

- Я про это старалась вообще не думать, - только заметив, что скрутила кухонное полотенце в жгутик, Инна оставила несчастный текстиль в покое. - Просто до меня вчера днем дошло, теперь места себе не нахожу, - девушка глубоко вздохнула, пытаясь загнать слезы поглубже.

- Ну, вообще-то есть альтернатива, только... - Алена нахмурилась, видя, как подруга все-таки снова начала плакать.

- Нет, ты что! Я не смогу, он же живой, - хотя слово на букву "а" произнесено и не было, но Власова машинально чуть ссутулилась, сжимаясь и, сама этого не замечая, накрыв руками живот в защитном жесте.

- Тогда о чем вообще разговор? Тут два варианта, от одного ты категорически отказалась, значит, будешь рожать. И хватит реветь!

Инна, услышав резковатые нотки, икнула напоследок и ладошкой вытерла мокрые щеки.

- Извини, у тебя такие проблемы, а тут я со своими глупостями...

- Забей. От того, что будешь дергаться и держать это в себе, ни тебе, ни мне легче не станет. Но к врачу сходить нужно, сама понимаешь.

- Понимаю... Пойдешь со мной?

- Да я-то пойду, только лучше бы это делать с тем, кто участвовал в процессе. Представляешь, что он скажет, если узнает, что и это утаила? - Алена постаралась замаскировать облегченный вздох. Похоже, истерика у Власовой прошла, едва начавшись, теперь бы ещё убедить эту упрямую все честно и как можно быстрее рассказать Сергею. В тот факт, что Инна все-таки рискнет сделать что-то ребенку, она не верила совершенно, но лучше уж сразу признаться, а там и послабления режима начнутся - не станет же он ругать беременную женщину. Зато Женька будет счастлив, сестру под венец проводит в экстренном режиме. Ох, ещё бы разобраться, что у них с Власовым...

- Ну, тогда идем за тестом. Я тебе за это гематогенку куплю.

- Давай подождем, пока замки поменяют, а тем временем позвоню, предупрежу, что уходим из дома. Знаешь, после вчерашнего у меня как-то резко пропала тяга к авантюрам, - Алена допила свой чай и кивнула подруге на дверь ванной. - Иди умойся, а то лицо опухло.

- Угу, сейчас, - она притормозила на пороге. - Знаешь, я никогда не могла понять, как можно залететь по глупости, вроде, сейчас столько средств для контрацепции. А теперь даже немного стыдно, что так думала...

- Иди уже, стыдливая. Как будешь Сергею рассказывать?

- Ох... Ну, если учесть, что мы со вчерашнего вечера не разговариваем, то, похоже, придется письмом.

- Ты ещё скажи - электронным! Совсем уже свернулась на компьютерах, - Герман прислушалась. Из прихожей донесся призыв одного из работников, предлагающего хозяйке оценить разрушения. То есть - улучшения. - Ин, позвони брату, предупреди, что нам через часик нужно уйти.

- Ладно.

Осмотр входной двери Герман удовлетворил. Поскольку в таких вещах она разбиралась, примерно, как среднестатистический житель Зимбабве в технологии изготовления ядерного реактора, то только с умным видом покивала, слушая хвалебную песнь специалистов по поводу установленных замков. Отказавшись от оплаты - как выяснилось, Власов припряг для этого задания кого-то со своей работы и строжайше запретил брать хоть копейку - добры молодцы в количестве двух голов вежливо попрощались, ещё раз проконтролировали, запомнила ли Алена, какой ключ от какого замка, и откланялись.

- Все, теперь можно идти.

Инна вертелась перед зеркалом, внимательно разглядывая себя со всех сторон.

- А тебе не кажется, что у меня фигура поменялась?

- Ага, через неделю после зачатия. Ты недавно "Сумерки" пересматривала, что ли? - пока подруга маялась дурью, Герман вытащила из шкафа свободные брюки с низкой талией и блузку, чьи широкие, присборенные на запястьях рукава должны были полностью прикрыть бинты. - Перестань стоять в форме вопросительного знака, и все станет, как раньше, - чтобы продемонстрировать, о чем идет речь, Алена несильно стукнула Инку ладонью между лопатками, заставляя прекратить сутулиться. - Вот видишь.

- Угу. Ален, ты меня одерни, если лезу, куда не надо, но... Вы давно с Женей вместе?

- Часов десять, - Герман, позволив штанишкам лечь у ног темно-синим комком, опустила руки и, закрыв глаза, запрокинула голову. - Ин, я, правда, ничего не пойму. Как разберусь, сразу расскажу, ладно?

- Хорошо.

Власова, притопывая на месте от страха и нервного возбуждения, продолжала вертеться перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон отвлекшись только, чтобы помочь Алены без потерь надеть кофточку.

- Интересно, а на кого он будет похож?

- Ты о ком?

- Ну... о НЕМ, - почему-то сказать слово "ребенок" для неё было равносильно признанию и смирению с ситуацией, потому, немного помявших, Инка все-таки обошлась расплывчатым уточнением.

- Не на тебя, - под бинтами все зудело и ныло так, что, будь у неё дома вязальная спица, Герман бы уже вовсю начесывала подживающие порезы.

- Почему?! - похоже, что такой ответ Власову возмутил.

- Потому что законы генетики нужно знать. Если у одного из родителей темные глаза и волосы, вероятность того, что дите будет черноволосым и кареглазым, существенно увеличивается. Я готова. Женя что сказал?

- Что Сережа ещё утром отправил сюда одного из их охранников, я выглядывала в окно, он сидит в машине возле подъезда.

- Вот и отлично. Передашь от меня Тихонову благодарность. Идем.

- Что-то мне нехорошо...

- Это от нервов. Подъем, и побежали.

Пару раз потыкав ключами не в те замки, девушки все-таки закрыли квартиру, синхронно косясь на соседскую дверь. Та вполне могла воспламениться от такого неприкрытого хамского разглядывания, но обошлось. Правда, и Руслан не появился.

- И все-таки, что ему нужно? - Инна старалась всячески отвлечься от мыслей о конечно цели нынешнего похода, потому готова была уцепиться за любую тему.

- Понятия не имею. Может, правда, просто сознательный гражданин, - Герман, едва выйдя из подъезда, внимательно осмотрелась по сторонам. Тишина и покой - солнышко светит, птички поют, возле помойки две галки делят кусочек чего-то съедобного. Ничего подозрительного она не заметила, но все казалось тревожащим и странноватым.

- Ох, может, конечно, - Власова кивнула вышедшему при их появлении из припаркованного авто мужчине среднего возраста. Если подбирать его описание, заключенное в одно слово, то оно будет - аккуратный. Абсолютный середнячок во всем, от внешности до чистой, неброской расцветки одежды.

- Добрый день, меня зовут Владимир. Сергей Витальевич просил, чтобы вы без меня никуда не уходили, поэтому давайте я вас отвезу, хорошо?

- Дело в том, что нам ровно за угол свернуть, - Инна окинула его взглядом и, признав не опасным, внешне чуть расслабилась.

- Все равно, у меня есть четкий приказ, - хотя улыбка у мужчины была располагающая, но ссориться по пустякам не хотелось.

- Ладно, если вам от этого будет спокойнее... - Алена пожала плечами и подошла к припаркованному в тени темно-синему седану "Форд". - Ин, иди сюда.

Пока успокоенный их покладистостью мужчина открывал машину, Герман наклонилась так, что почти коснулась губами уха подруги.

- Это точно наша охрана?

- Да, Женя описал и авто, и водителя. Это он, - таким же неслышным шипением ответила Власова.

- Тогда без проблем.

Когда девушек провезли каких-то двести метров и притормозили возле стеклянной двери с изображенным на ней зеленым крестом, Алена, покидая салон, пробубнила под нос:

- "Наши люди в булочную на такси не ездят".

Глядящая на дверь аптеки Инна её не услышала, а вот Владимир тихонько хмыкнул.

- Подождите, пожалуйста тут, хорошо? - Власова поняла, что не сможет купить тест на беременность на глазах у охранника, приставленного её парнем, и умоляюще посмотрела на мужчину. Тот сразу перестал улыбаться, но, увидев, что внутреннее пространство обители фармацевтов хорошо просматривается через окна, кивнул.

Как они выбирали этот самый злополучный тест, Алена запомнила на всю жизнь. Инка явно тянула время, упрямо отвергая все предложенные варианты и требуя самый точный. Наконец, у Герман кончилось терпение, потому она сгребла пару лежащих ближе всего, отдала уже взмокшей от их придирчивости провизору деньги и сунула купленное в сумку.

- Все, терпения моего больше нет. Поехали домой.

Инна тяжело вздохнула, но согласилась. Когда они уже вышли на порог, Алена, придерживая дверь, остановилась, замерев, как мажордом перед котом английского премьер-министра. Увиденное пару минут назад объявление, которое одна из работниц аптеки как раз клеила на стекло витрины, и раньше не давало покоя, но теперь все паззлы сложились в единую картинку. И, надо сказать, девушке этот пейзаж совсем не понравился. Ещё раз прокрутив в голове все доводы "за" и "против", Герман развернулась.

- Ин, подожди секундочку, я сейчас.

Чтобы приобрести желаемое, у неё ушло меньше минуты, и уже совсем скоро подруги снова уселись на заднее сиденье машины.

- Теперь, если можно, домой.

- Конечно.


- Ален, мне очень-очень не хочется спрашивать, но жутко хочется знать - зачем ты тоже делаешь тест. Или..? - Инна уже была близка к попытке начать грызть ногти, но пока терпела. Проклятая минутная стрелка на часах, похоже прилипла, потому что они сидели уже неизвестно, сколько времени, а оказалось - условленные пять минут ещё не прошли.

- Нет. Я просто страхуюсь.

Нервное напряжение Власовой передалось и ей, потому они теперь на пару клацали зубами и косились в сторону ванной.

- Алеееен... Можно тебя попросить?

- О чем?

- Посмотри мой тест, ладно? Или я умру от инфаркта, так и не узнав, что там... А я гляну твой.

Герман пару секунд подумала и кивнула.

- Идет. Кстати, уже пора.

Первый раз за последние триста секунд они синхронно опустили глаза на табурет, где лежали прикрытые салфеткой тонкие полосочки.

- Ты первая, - Инна тяжело сглотнула и зажмурилась. Сердце колотилось так, что она и слышала-то с трудом.

- Отрицательный.

- То есть как?! - девушка распахнула глаза и сама посмотрела на судьбоносный тест. Никаких даже размытых контуров второй черточки, все четко, как в аптеке.

- Значит, на нервной почве. Ты же временные пояса недавно сменила, получается, просто немного сбился цикл.

- Угу, - уж насколько она боялась положительного результата, но сейчас абсолютного счастья не испытала. За эти неполные сутки, что была уверена в беременности, Инна успела как-то свыкнуться с этой мыслью, хотя и панически боялась. А теперь в этом облегчении появилась непонятная нотка горечи.

Чтобы отвлечься от этого вороха противоречивых эмоций, Власова, как и обещала, посмотрела на тест подруги.

- Не грозит мне в скором времени стать теткой. Одна полоска.

- Что?! - Алена дернулась и почти выхватила полоску из рук Инны.

- Ты не говорила, что так хочешь ребенка.

- Ин, этот тест не на беременность, - она стиснула пальцы, до рези в глазах вглядываясь в единственную яркую полоску. - И результаты тут обратные. Он отрицательный, если появилось две черточки. Значит, мой положительный.

- Тогда на что он?

- На содержание в организме метамфетамина.

- Это...

- Да. Я сидела именно на нем, - Алена машинально выбросила тест в мусорное ведро и устроилась прямо на полу в коридоре, обхватив голову руками. - Ин, я его не принимала.

- Перестань говорить глупости, - Власова обняла её, стараясь успокоить. - Вставай, идем в комнату. Если бы ты снова начала колоться, не стала бы проверяться. Тем более, при мне. Черт...

- Что? - Герман прошла в спальню, бездумно осматриваясь по сторонам. Ведь ещё утром поняла, что чувствует себя как-то... Знакомо. Но сразу не дошло, только в аптеке.

- С чего ты вообще решила делать этот тест? - Инна остановилась посреди комнаты, задумчиво глядя себе под ноги.

- Сегодня поняла, что мне кажется странным. Чувство тревоги, постоянное ощущение чужого взгляда в спину, необоснованный страх. Со вчерашнего вечера не хочется есть, - Алена села на кровать, обняв подушку. - Это типичные признаки отходняка после мета.

- Но кайф ты не словила, так?

- Нет. Что ты надумала?

- Раздевайся догола, - встретившись с обескураженным взглядом подруги, Инна пояснила. - Смотри, Женька сказал, что тебя не видели около двадцати минут. За это время ты поднялась в квартиру, встретилась с напавшим. Нужно было успеть набрать ванну - кто же вскрывает вены, не опустившись в воду? И все это за такой минимальный срок... Как вообще его употребляют?

- Можно курить, вдыхать, колоть. Я курила.

- Но обкуривать тебя... Сама понимаешь - бред. Заставить вдохнуть - тоже довольно проблематично. Остается или инъекция, или просто влить раствор в рот. Чего ты сидишь? Снимай одежду.

- Почему ты думаешь, что именно укололи, а не залили в желудок? - видя боевой настрой подруги, Алена расстегнула ремень на брюках.

- Заснула ты мгновенно, это явно что-то из средств для наркоза. Но и пришла в себя очень быстро, значит, доза была маленькой. А после масочного наркоза очень часто мутит. Ты могла просто стошнить наркотик до того, как он успел бы всосаться в кровь. Остается только укол, - Инна помогла Герман осторожно, чтобы не задеть повязки, снять блузку и лифчик.

- У меня вены были вскрыты, если вводили туда, следов не найдем, - такой деловой подход реально успокоил девушку. Если есть логичное объяснение всей этой хрени, подруга его найдет.

- Тогда бы тест был отрицательным. Законы физики никто не отменял - области с наибольшим и наименьшим сопротивлением. Наркотик бы вышел наружу с кровью. Через какое время начинается этот самый отходняк? - тщательно осмотрев каждую пядь смуглого плеча, Инна перешла к разглядыванию правой лопатки.

- Зависит от дозы.

- Тебе ввели минимальную, если ничего хорошего не ощутила, только последствия.

- Часа через три-четыре, - стоять полностью голой было немного стеснительно. Хотя своего тела она ничуть не смущалась, но и такой пристальный осмотр тоже не самая приятная процедура. И желание обхватить себя руками, прикрывая грудь, становилось все сильнее. - Внимательно посмотри на затылке, по линии роста волос. Ничего?

- Нууу... Если небольшой засос не считается, то ничего, - да уж, получается, что сейчас ещё и в интимную жизнь брата влезет. Но оставлять все, как есть, точно нельзя, Аленку так если не прибьют, то запугают до заикания. Чтобы перевести тему, Инна задала первый вопрос, пришедший в голову. - А как ты все волоски с тела свела?

- Сначала фотоэпиляция, потом электро, - конечно, выбранное направление разговора нельзя было назвать совсем уж оптимальным, но это явно лучше, чем обсуждать их с Женей секс.

- Надо будет попробовать, - Власова перешла к осмотру поясницы.

- Без вариантов, ты слишком светленькая, подойдет только электрическая, - Алена все-таки положила ладони на грудь. Дожила, скоро будет стесняться осмотра у гинеколога.

- Ты в чем была одета, когда... Ну, ты поняла.

- Футболка и брюки. А что?

- Тогда переходим к ногам - только идиот в таком цейтноте стал бы снимать с тебя брюки, а потом надевать их обратно, - Инна переместилась в район коленок, чем ощутимо порадовала подругу.

- Возможно, ты права.

- Если ничего не найдем, будем проводить полный осмотр.

Но они нашли. То, что Власова приняла за маленькую родинку между мизинцем и безымянный пальцем на левой ноге, отозвалось болью при малейшем касании.

- Есть.

Обе девушки - и стоящая на коленях Инна, и успевшая накинуть просторную рубашку Алена - не сводили глаз с этого пятнышка.

- Значит, это не плод больного воображения. И радует, и огорчает одновременно, - Герман натянула трусики и домашние шорты и уселась рядом с глубоко задумавшейся подругой. - Что скажешь?

- Пока ничего. Сейчас будем думать, - Власова встряхнулась и протянула руку за лежащей возле кровати сумкой. - Скажи, кто знал, что именно ты употребляла?

- Семья, врачи. Адвокаты отца.

- А друзья?

- У меня их не было. Но имелось огромное количество знакомых, - Алена устало привалилась спиной к дверце шкафа. Хорошо, что рядом оказалась Инна, иначе совсем вилы. Нет, снова употреблять бы не начала, по этой дорожке она больше не пойдет, но... Это чувство подавленности и апатии, которое погружает все вокруг в мрачные туман грязно-серого цвета, появилось даже после этой мизерной дозы. - С чего ты взяла, что знали? Могли же просто угадать.

Власова подняла на неё взгляд и на пару секунд задумалась.

- Могли. Но маловероятно. Смотри, какие первые ассоциации у человека, далекого от этой темы? Я бы назвала героин и марихуану. Да, о метамфетамине слышала, но на него бы сразу никогда не подумала.

- Черт, похоже, ты права, - она прикрыла глаза и откинулась назад, несильно стукнувшись затылком о гладкое дерево. Ну, кому она нужна?! Тогда - да, через неё можно было попытаться надавить на отца, но ведь их ссора и почти демонстративный разрыв не заметить не могли. В разговорах с мамой тема второго родителя всплывала постоянно, и Алена точно знала, что он здоров и на пенсию явно не собирается. Месть? Может быть, но почему через три года? Из тех, с кем она рассталась совсем нехорошо - только Антон. И тот теперь крутит любовь с её сестрой, вряд ли он ждал бы столько времени, чтобы расквитаться. Да и вообще не стал бы. Кому, как не ему знать, почему Алена его бросила. Хотя и не врала Женьке, когда отвечала, кто подсадил её на наркотики, но и всей правды тоже не сказала. Потому что начала с подачи жениха.

Да, её никогда нельзя было назвать примерной девочкой, курить начала лет в тринадцать, пользуясь тем, что отец все время на работе, а мама постоянно занята младшими детьми. "План" первый раз пробовала в шестнадцать. Правда, особого удовольствия от этого не испытала, наверное, просто это было не то вещество, от которого её "перло". Поэтому, когда Антон, знакомый ещё с детства и вопрос брака с которым был давно решенным делом, как-то предложил выкурить с ним сигаретку, отнеслась к этому довольно спокойно. И тот первый раз... Все ощущения были настолько яркими, что девушка несколько часов была в эйфории. Она и описать-то не смогла бы, какие эмоции в тот момент испытывала. Абсолютное счастье и гармонию с миром.

А вот, когда действие "льда" закончилось, стало не просто плохо. Алену рвало, поднялась температура. Испугавшийся Антон даже вызвал Скорую, но девушка не выходила из ванной, забившись в угол в настолько остром приступе паники, что, будь в комнате окно, не задумываясь, выпрыгнула бы. Даже зная, что живет на восьмом этаже. Врач уехал, так и не осмотрев истерично рыдающую девушку, а Антом кое-как успокоив невесту, предложил "подлечить". Подлечилась. Да так, что через восемь месяцев нарколог в клинике, повидавший за практику очень многое, увидев Алену, схватился за сердце.

Она поморщилась, сглатывая ставшую тягучей слюну, и попыталась отодвинуть в темный угол сознания все эти мысли и воспоминания. Особенно воспоминания. Нечего портить и без того хреновый день.

Глядя на Инну, которая, наматывая волнистую прядь на палец, что-то быстро-быстро писала в блокноте, распластавшись на ковре в позе морской звезды, Герман сразу вспомнила о том, кого так напоминала ей подруга.

А ведь Женя прав - сейчас все видится по-другому, не так, как вчера после... Вот черт! От воспоминаний о прошлой ночи даже в жар бросило. И ведь не скажешь, что она раньше не получала удовольствия от секса... Наверное, все дело в перерыве. Вот что значит - не уделять должного внимания половой жизни.

- Ален, тебе плохо?

Герман словно очнулась, поняв, что в попытке понять, что ей теперь делать с Власовым, нахмурилась и потихоньку ритмично долбится головой о дверцу шкафа. Ещё бы мозгов от этого прибавилось, было бы вообще роскошно.

- У меня от всего этого нервы шалят и мозги пухнут.

- Может, пока немного поспишь? Я тебя разбужу через пару часов, - Инна встала и протянула руку, предлагая опереться на неё. - Серьезно, ты сейчас все равно ничего нормального не придумаешь, только ещё больше расстроишься.

- Уговорила, - сжав губы от неприятных ощущений, простреливших руку, Алена поднялась и сделала шаг в сторону кровати. А потом остановилась. - Только дверь не закрывай, ладно?

Смотреть на Власову было как-то стыдно. Неудобно за собственную слабость и неспособность её скрыть.

- Лён, - Инна не обратила внимания, как подруга слегка вздрогнула, когда услышала Женькино обращение. - Если хочешь, я могу в кресле посидеть. Мне все равно где - только дай мне свой ноут, хорошо?

- Спасибо, - Герман кивнула в сторону стоящего на прикроватной тумбочке гаджета. - Только больше ничего не взламывай, ладно? А то не хватает только врывающейся группы захвата...

- Договорились, - она не смогла сдержаться и слегка пригладила волосы Алены, когда та устроилась, наконец, под одеялом.

- Ин... Ты расстроилась, да? - уточнять о чем идет речь, смысла не было.

- Нет! Не знаю... - девушка села рядом с подвинувшейся подругой и прикрыла глаза. - Просто... Ещё как-то и не привыкла, но первый шок прошел. Представляешь, уже начала загадывать, на кого похож будет... Я же всю ночь не спала, все думала, как буду говорить Сереже. А тут эта ссора. Он решил, что мне плевать на его мнение, потому и накричал. Вот как объяснить, что я в это время считала дни и пыталась понять, впадать в панику или ещё рано?

- Вы утром не помирились? - Герман осторожно уложила её рядом с собой и потихоньку обняла.

- Нет. Я не могла уснуть всю ночь, задремала только рано утром, а когда проснулась, его уже не было. И теперь не знаю, что мне делать...

- А давай поступим нелогично и безответственно?

- Как именно?

- Раздевайся.

Теперь пришла пора замереть по стойке "смирно" Инне.

- Зачем? - она даже в ворот платья вцепилась в ожидании ответа.

- Затем, - Алена хмыкнула и с сожалением вылезла из-под одеяла. - Ты сколько сегодня спала? Часа три?

- Два с половиной... - Власова с трудом поймала полетевшее в её сторону матерчатое нечто, оказавшееся свободной туникой.

- Тем более. Давай просто тупо поспим, а? И тебе отдохнуть нужно, и мне будет не так страшно. Приставать не буду, ты не в моем вкусе.

- Неправда, я на брата похожа, - Инна, немного поколебавшись, признала правоту подруги и, быстро переодевшись, залезла на постель, сворачиваясь в привычный клубок.

- Ой, лучше не напоминай...


- И ведь самое обидное - защитить её хочу, а она молча смотрит в ответ, слезы в глазах, и выражение лица такое, как будто я вот-вот бить начну! - в этот момент Сергей даже был рад, что друг не пустил его за руль в состоянии повышенной злости и психоза.

Хотя и сам Власов весь день вел себя странно - был непривычно задумчив, иногда невпопад отвечал на вопросы и даже не заигрывал с сидящими на ресепшене девушками, что само по себе выдавало его душевную катастрофу. Правда, если принять во внимание вчерашние события, тут и не так начнешь по сторонам коситься и задумчиво комкать бумаги.

- Ничего, Инка не злопамятная, сегодня помиритесь, - Евгений притормозил перед светофором, отстраненно глядя на перебегающих дорогу прямо перед бампером пешеходов.

- Да там не только это... - Тихонов с силой, до хруста в суставах, сжал пальцы в кулак. - Я ей запретил приезжать к Герман, пока все не выясниться.

- А вот это зря. Совсем.

- Да понял уже! - желание покурить становилось все сильнее с каждой минутой этой дебильной ссоры. - Только скажу честно - меня не особо колышет, что у той происходит. Но Инну в это втягивать не дам. Если будет нужно, отвезу к своим родителям, пусть сидит под присмотром.

- Помниться, прошлый раз она оттуда удрала, приложив так, что у тебя два дня глаз дергался, - Женька хмыкнул, вспомнив взбешенное выражение лица друга. А потом перестал паясничать и заговорил уже серьезно. - А насчет Алены ты не прав. Девочку явно подставляют, только так хитро и тонко, что хрен подкопаешься. Я все сообразить не могу, с какой стороны рыть начинать. Явно все идет из её прошлого, но какого хера сейчас, не понимаю, - он зло потер затылок, ероша короткие волосы.

- А чего ты вообще так завелся? Что-то не припомню, чтобы ты всех подруг сестры с работы встречал и от дерьма отмазывал.

- Серый, заглохни, а то получишь в глаз.

- Так бы сразу и сказал... - Сергей оглянулся по сторонам, только сейчас поняв, что друг привез его к себе домой. Вообще-то до конца рабочего дня оставалось ещё несколько часов, но на то они и начальство, чтобы исчезать по таинственным делам и ни перед кем не отчитываться. Ничего экстренного все равно нет, стабильные рабочие загоны, так что искать их вряд ли будут.

- Пойдем, будем думу думать, - Женька клацнул брелком, ставя машину на сигнализацию. - Как до Инки донести, что она не права, и что делать с Аленой...


Как ни странно, но, вместо того, чтобы болтать и не давать друг другу уснуть, девушки задремали почти мгновенно. Видимо, прошедшие сутки вымотали их намного сильнее, чем казалось изначально, да ещё и кровопотеря у Алены... Потому, когда почти синхронно продрали глазки на вечерней зорьке, выяснилось, что они благополучно продрыхли почти восемь часов.

- Ой, голова совсем чугунная, - Инна сдавила пальцами виски и широко зевнула.

- Потому что спим на закате, - Алене очень не хотелось вставать, но организм настойчиво намекал, что девушке крайне необходимо посетить квартирный филиал краеведческого музея. А поскольку с организмом особо не поспоришь, то, потягиваясь и разминая затекшие мышцы, она поднялась. - Кстати, ты во сне лезешь обниматься.

- А ты лягаешься, - Власова машинально потерла правую ногу, видимо пострадавшую во время непредвиденной постельной атаки. - Зато не храпишь...

- Спасибо за комплимент.

Совершив моцион, Алена пригладила мокрыми ладонями встрепанные волосы и пошлепала обратно в спальню. А там, посреди кровати, сжимая в руках мобильник, сидела Инна. И, судя по выражению лица, пыталась понять радоваться ей или грустить.

- Я телефон на кухне забыла. Сережа звонил...

- Вот видишь, это же хорошо, - ещё раз от души потянувшись, Герман подошла ближе и села на краю постели.

- Восемнадцать раз.

- А вот это уже не хорошо...

- Проверь свой.

На то, чтобы найти мобильник, который, как оказалось, был в беззвучном режиме, ушло минут пять.

- А у меня двенадцать от Жени.

- Четкое распределение обязанностей, - Инна тяжело вздохнула и поморщилась. - У меня живот ноет.

- В ванной шкафчик над раковиной, там все и лежит.

- Угу, спасибо, - все ещё немного сонная Власова походкой не отошедшего после зимней спячки медведя пошаталась в сторону санузла, а хозяйка поруганной посторонним присутствием кровати рухнула обратно на одеяло.

После того, как со всеми выясненными обстоятельствами в прямом смысле переспала, мозги начали выдавать первые проблески активности не по части удрать и спрятаться, а по поводу - найти и наказать. Нет, серьезно, ну, сколько можно?! Она и так от прошлого с таким трудом избавилась, а теперь является оттуда какая-то сволочь и пытается её принудительно к нему вернуть!

Если бы не заголосивший дверной звонок, Герман, вполне возможно, накрутила бы себя до такой степени, что прямо сейчас, закатав рукава, пошла бы на поиски недоброжелателя. Но агрессивные идеи пришлось придержать - у Инны в ванной шумела вода, так что, скорее всего, явление незапланированных гостей прошло мимо неё. Да и вообще, на правах хозяйке открывать предстояло именно Алене.

Несколько опасливо приблизившись к двери, Герман посмотрела в глазок. Ну, в принципе, после количества неотвеченных вызовов, ничего удивительного в увиденных злых лицах (которые из-за степени перекошенности так и хотелось назвать рожами) не было. А Инна ещё переживала, как они мириться будут... Похоже, что её сейчас просто перекинут через плечо и утянут домой.

Вздохнув поглубже и поняв, что совершенно не готова к разговору с Женей, Алена распахнула дверь. И едва не рухнула от запаха свежего перегара.

- Быстро скажите, что приехали на такси, а не за рулем! - морщась от алкогольного амбре и тяжести, навалившейся на хрупкие женские плечи, она затянула обоих индивидов в прихожую и прислонила к стенке.

- Ну, мы же не совсем дураки! - помимо обиды, в голосе Власова прозвучала ещё и гордость.

- А вот это спорно... Быстро разулись, а то я вас потом по кроватям растаскивать не собираюсь.

Тут Сергей явно приготовился возразить, ради этого даже один глаз приоткрыл, но дверь ванной комнаты распахнулась, и Инна, ещё не ведающая об увеличении популяции человеков в коридоре, не глядя на эту скульптурную композицию, громко и с выражением сказала:

- Нет, я точно не беременна.

От этого заявления у Тихонова распахнулся и второй глаз, а лицо приобрело пугающе осмысленное выражение...

- Ой, б**... - это выдал уже Женька, тоже мгновенно, хоть и не полностью, трезвея.

От этой фразы Инна, собиравшаяся пройти на кухню, оглянулась и замерла на месте, медленно мимикрируя до цвета серо-зеленых обоев.

- Брат, подержи её, - Сергей, приподняв за талию тихонько визгнувшую от такого хамства Алену, передал девушку другу. Власова же, поняв, что её будут если не убивать, то зверски пытать, развернулась, собираясь скрыться в уже проверенном месте, но, замешкавшись, оказалась отрезанной от входа в ванную, потому, не подумав, шмыгнула в гостиную.

- Инка, не туда! - Герман, пыталась вывернуться из Женькиного захвата, но все попытки были безуспешны.

- Тихо, пусть сами разбираются, - проследив, как Тихонов зашел вслед за Инной и с громким скрежетом провернул ключ в замке, он удобнее перехватил Алену и шагнул в сторону спальни. - Нам с тобой тоже нужно все решить.

К сожалению, именно в этот момент чудодейственный эффект отрезвина прошел, и Женька, заходя в комнату, довольно ощутимо приложил Аленку плечом о дверной косяк. Так, что Герман вскрикнула и закусила губу от боли.

- Ой, прости! - даже нетрезвого разума хватило, чтобы понять - после такого кто угодно будет не в духе, потому срочно нужно исправлять ситуацию. - Я сейчас холод принесу.

- Сидеть!!! - девушка, воспользовавшись тем, что Власов от неожиданности разжал руки, отскочила в сторону. - Я сама схожу. А ты ждешь здесь.

- Ладно, - качнувшись, как ковыль на ветру, парень пару секунд подумал и начал раздеваться. Причем, медленно и не торопясь, отчего замершей от этой картины Алене захотелось включить музыку и понаблюдать за действом.

- Что ты делаешь? - спросить она смогла только когда на танцоре диско остались только боксеры и один носок.

- Хочу лечь на кровать, - матрас скрипнул под тяжестью почти рухнувшего на него тела. - Не одетым же...

Забывшая про ноющее плечо Герман, в принципе, была согласна, сама не любила, когда на постель садятся в уличной одежде, но с чего он взял, что она разрешит ему тут ночевать?!

- Жень, а тебе не кажется...

- Иди сюда, - он пару раз похлопал рядом с собой. Алена скрестила руки на груди и прищурилась. - Все равно у них там надолго, точно тебе говорю, - тут не хватало только пьяного подмигивания, но сие оказалось весьма проблематично, потому что кое-кто лежал лицом в подушку.

- Блин, Власов! - девушка, понимая, что если он сейчас уснет, то с места эту тушу до утра не сдвинешь, подергала его за свешенную с кровати кисть. За что сразу поплатилась - то ли он притворялся, то ли какие-то потаенные рефлексы сработали, но Аленку мгновенно схватили за запястье и завалили рядом с собой на матрас. А чтобы не вырывала, для верности оплели руками и придавили сверху перекинутой через бедра ногой. И довольно заворчали, уткнувшись носом её в затылок. - Да что же это такое...

- Не прыгай, а то меня укачает.

- Всю жизнь мечтала, чтобы мне это прошептали на ухо, дыша свежим перегаром... - поскольку попытки освободиться ни к чему не привели, девушка затаилась в тщетной надежде, что затуманенный алкогольными парами разум вот-вот отключится.

Минуты проходили, Женька, едва ли мурлыча от удовольствия, терся лицом о её волосы, и засыпать не собирался. Причем, вел он себя, как натуральный котяра, Алене даже захотелось сказать что-то, вроде: "Ладно, на кровати спи, но углы метить не смей".

- Ален, тебе же хорошо со мной? - прозвучало это, когда она уже почти поверила, что друг вырубился, и собиралась предпринять новый рывок к свободе.

- Жень... Тебя сейчас ничего, кроме этого, не интересует? - поняв, что, пока он не наговорится, с постели ей не встать, девушка устроилась удобнее. Правда, для этого пришлось развернуться и сдвинуть его тяжелую ногу. - Серьезно, сколько вы выпили?

- Бутылку конька, - Власов прижал её к себе, крепко обняв за талию и положив щекой на свою грудь.

- Много, но терпимо.

- Каждый.

- Вы обалдели?! - Алена все-таки смогла поднять голову. - Только отравления и не хватало.

- Ой, Лёнка, не кричи, - он поморщился от её голоса. - Мы раньше и больше выпивали.

- Герои, блин... Как ты думаешь, Сергей Инне ничего не сделает? - хотя сам факт того, что она лежит на почти голом мужчине и серьезно отвлекал, она все-таки периодически прислушивалась. И гробовая тишина в квартире её совсем не успокаивала.

- Не-а, - Женька потянул за ворот женской футболки и уткнулся губами в шею. - Серега за неё и меня загрызет. А мелкая точно не беременная?

- Не знаю. Наверное, нет, - Алена с трудом сглотнула, не зная, то ли оттолкнуть и выпереть по месту прописки, то ли подставиться под поцелуи, и будь, что будет. - Жень...

- Угу...

Чего там за "угу", он не пояснил, но облизывать шею перестал.

- Хочешь, вызову тебе такси? - конечно, это не по-дружески, но Герман не хотелось повторять то же самое, с чего они и начали, не прояснив все моменты.

- А можно с тобой остаться? - Женька посмотрел с серьезностью, немного не вязавшейся с его состоянием.

И что теперь делать?! Хотя, чего самой себе врать, даже если бы он согласился, Алена бы поехала тоже, чтобы проследить, все ли с ним в порядке. И дома у него бы осталась, мало ли...

- Можно... - чтобы не осталось колебаний совсем, она, медленно освободившись от его рук, накинула на них одеяло. - Только давай сегодня просто поспим, ладно?

- Уверена? - так сжимать на ней пальцы он перестал, хотя и отодвинуться не давал.

- Да.

- Ну, ладно...

Когда сопение стало совсем ровным, Алена все-таки прошептала вслух:

- Да, мне с тобой хорошо.

- А я знаю.

Девушка только бессильно закатила глаза и мысленно поклялась отомстить завтра, когда Женька будет наиболее уязвим. Похмелье, оно никого не щадит.

Больше сюрпризов не было - Власов все-таки благополучно уснул, даже периодически всхрапывал и дрыгал правой ногой, торчащей из-под одеяла. Наверное, ему, как щенку, снилась убегающая добыча. Алена подождала ещё минут пять, и только убедившись, что повторного демарша не предвидится, потихоньку выползла из-под одеяла. Женька недовольно что-то пробормотал, но попыток вернуть не предпринял.

Вообще-то, как раз лечь спать было бы наиболее здравой мыслью, но вывалявшийся днем организм теперь требовал активности и еды. И последнее порадовало - значит, действие мета, отбивающего аппетит, полностью закончилось.

В коридоре, напротив двери в гостиную, Герман притормозила, соображая - стоит постучать и поинтересоваться, живы ли они там, или не лезть в семейные разборки. В конце концов, дружба и, чего греха таить, любопытство, заставили тихонько поскрестись.

- Ин, можно тебя на секундочку?

В комнате что-то зашуршало, и в приоткрытый проем высунулась немного взлохмаченная рыжая голова.

- Ален, мы, наверное, домой поедем... У тебя же Женя останется?

- Сторож уже спит, - девушка нахмурилась, заметив покрасневшие глаза подруги. - Все хорошо?

- Да, - Инна оглянулась. - Просто Сережа вот-вот отключится...

- Так... - План сложился мгновенно. У них два упившихся тела, которых нужно уложить спать. Вроде, все элементарно - две пары, две комнаты. Но вот только Алене не спалось, да и Инна была подозрительно бодра... - Он ещё в состоянии передвигаться?

- Наверное, да.

- Тогда поднимаем и тащим в спальню. Все равно там уже такой выхлоп, что без закуски заходить нельзя. А тут мы сейчас проветрим и можно спать.

На транспортировку Тихонова, который не особо сопротивлялся, но и помощи не оказывал, ушли все оставшиеся моральные и физические силы. Наконец, его, недовольно ворчащего, что хочет спать рядом с любимой, сгрузили на кровать рядом с безмятежно разметавшимся во сне Женькой.

- Все, раздевай его, я пока что-нибудь поесть приготовлю, - Алена решила не наблюдать за процессом избавления от одежды и второго местного брутала, сбежав ближе к холодильнику. Но в последний момент свернула в сторону туалета и, прихватив из-за унитаза притаившийся там пластиковый тазик для мытья полов, вернулась в спальню. - Поставь возле кровати, вдруг кому-то похорошеет...

Дождавшись кивка Инны, как раз дошедшей до самого интимного - стаскивания носков, Герман слиняла вторично.

Пошуршав в холодильнике, Алена поставила разогреваться суп и, приметив черствый батон, быстренько взболтала тесто для гренок.

- Все, уснул, - Инна покрутилась рядом, ища работу, но была отправлена за стол, чтобы не мешаться.

- Лучше расскажи, как он все воспринял?

- Нууу... Близко к сердцу, - Власова хмыкнула и опустила подбородок на сложенные на столе руки. - Выпытывал, что бы я сделала, если бы оказалось, что ребенок есть.

- И что ответила?

- Правду. Рожала бы. После этого немного успокоился и сказал, что пороть не будет. И чтобы я больше дурью не маялась, предложил сразу сделать ребенка...

Алена чудом поймала упавший с лопаточки гренок.

- А ты?!

- Я ответила, что это невозможно по техническим причинам, - Инна смущенно хихикнула и закрыла лицо. - Ой, так на душе легче стало, ты не представляешь... Только я так и не смогла понять, почему он, когда выслушал про мои сомнения, постучал пальцем по лбу и спросил, нормальная ли я, ведь он же сказал, что я - его женщина. Это что вообще значит?

- Это трудности перевода с мужского на человеческий. Протрезвеет - спросишь. Суп будешь?

- Ага. Теперь давай сосредоточимся на основных проблемах. Думаю, тот, кто пакостит, хорошо знаком и с тобой, и с твоими привычками. Но это не член семьи.

- С чего ты так решала? - Алена отложила ложку, тем более, что, заболтавшись, суп она перегрела, пришлось ждать, пока остынет.

- Потому что семья в курсе мелких тараканов каждого из них. Если бы это была я, подстроила бы отравление газом. И легче, и потом не возникнет вопросов, почему в организме след усыпляющего вещества.

Герман поперхнулась, встретившись с оценивающим взглядом подруги.

- Надеюсь, так сильно я тебя никогда не достану.

- Нет, это я абстрактно рассуждаю. И потом, смерть от отравления газом намного более "женская". Посуди сама - там, в воде, макияж потек, да и само тело будет выглядеть не ахти. А тут - никаких повреждений, словно живая.

- Ин, ты меня сейчас реально пугаешь...

Обе девушки начали принюхиваться - не потянет ли знакомым сладковатым душком?

- Паранойя, - Алена отставила тарелку, потому что аппетит резко пропал после представленных картин. - Спать хочешь?

- Нет. Тем более, я принесла твои контрольные, сейчас расскажу, как там что решается, ведь могут и спросить...

- Спасительница. Идем тогда в комнату, там уже должно все выветриться.


Несмотря на буквально трещащую от боли голову, Сергей, даже толком не проснувшись, сразу потянулся ладонью к Инне. Условный рефлекс, блин.

Хотя, почему-то ему на уровне подсознания не понравился запах...

Только сопоставив все данные, Тихонов чуть слышно застонал. Вот это они вчера нажрались... Да ещё и персик ошарашила - оказывается, был вариант, что он скоро станет отцом, а сам и не в курсе. Поначалу у него в голове что-то щелкнуло, а потом немного отпустило. Но о чем вообще думала Инна, когда молчала, только нервы себе выматывала - непонятно. Не сказать, что он прямо сейчас жаждал завести детей. Да, они обязательно у них будут, через годик-другой, чтобы было время просто пожить вместе, но если так получится, что сделают бебика раньше, нет проблем, значит, подстроятся. И чего она так испугалась, спрашивается? Неужели реально думала, что он её на аборт отправит? Глупая ещё, не понимает пока, он же ради неё все сделает. Захочет ребенка, будет. Нет, ну, подождет немного, а там уговорит...

Рядом никого не оказалось, либо она уже встала, сейчас с подругой чего-то опять замышляют, или сдвинулась на самый край. Потянувшись чуть дальше, Сергей все-таки нащупал что-то теплое, острое и чуть шершавое.

- Персик, у тебя коленки небритые, что ли? - спросил он, не открывая глаз, но, чуть сдвинув руку, нащупал грудь. Перед тем, как понять, что именно его смущает, Тихонов успел про себя обалдеть - это в какой же позе она спит?! А потом дошло, что любимый четвертый размер словно рассосался, став нулевым. И немного волосатым...

Мгновенно распахнув глаза и чуть сморщившись от резанувшего, хоть и приглушенного света, заметил, что лапает Женьку, который тоже явно только-только проснулся и теперь смотрит на него несколько охреневшим взглядом.

- Твою мать!!!

Шарахнувшись от друга, непонятно каким образом оказавшимся с ним в одной постели, Тихонов навернулся с кровати, грохнувшись на таинственный предмет, ответивший на эту агрессию обреченным треском.

Женька же, который очнулся как раз от того, что кто-то его нежно поглаживал, правда, подозрительно большой лапой, осторожно свесился на противоположный край и тихо, стараясь не напрягаться, чтобы голова не отдавалась при каждом смешке тягучей болью, начал сдавленно ржать. И было с чего - не каждый день просыпаешься под одним одеялом с лучшим другом, который, рухнув на пол, сидит в раздавленном тазике, чьи тоскливо раскинувшиеся во все стороны бортики делали его похожим на раскрывшуюся ромашку.

- Куда же ты, пратииииивный? - не успев договорить, Власов охнул от прострелившей левый висок боли, а потом ойкнул, словив подзатыльник от друга.

- Уймись, придурок, - Сергей, уже чуть успокоившийся и переставший переживать за свою непорочность, поморщившись, поднялся с пола. Ну, если судить по нанесенному ущербу, в их противостоянии с тазиком победитель очевиден. Во всяком случае, пластиковой таре точно каюк, а у него самого только царапина на филейной части. - Какого хрена ты спишь рядом со мной?

- Вообще-то засыпал я с Аленой. А ты - точно не она. Значит, девочки пригнали тебя сюда, чтобы не портил им вид, - почему-то смотреть на мир одним глазом было намного проще, чем двумя - не так сильно долбило в виски.

- Блин, я больше никогда пить не буду, - Тихонов оглянулся в поисках своих вещей. - Если ещё раз проснусь и увижу рядом твою небритую рожу, точно кони двину.

От абстинентного синдрома его зазнобило, и Сергей, морщась при резких движениях, начал натягивать на себя одежду. Женька, переставший хихикать, тоже присоединился в этом благом порыве, но столкнулся с непредвиденной трудностью - куда-то делся второй носок.

- Вы в приличном виде? - голос Алены из-за двери хоть и немного успокоил - значит, не удрали творить вселенскую справедливость, пока они отсыпались, но и такого соседства им пока тоже не простили.

- Уже да, - наклоняться в поисках носка было выше его сил, потому Женька просто сел на пол возле героически павшего таза.

- Хорошо. - Дверь слегка приоткрылась, и в образовавшуюся щель поставили две бутылки минералки. - Когда совсем придете в себя, ждем вас на кухне.

- Благодетельница, - мнение Сергея о коварстве девушек сразу изменилось, в конце концов, ничего преступного они и не сделали...

- Кинь в меня, а то не доползу, - конечно, это Власов привирал, но не особо сильно. Организм выражал своё "фи" такому обращению, и теперь его одновременно бросало в жар, знобило и потряхивало.

- Слабак, - с трудом отдышавшись после того, как залпом выпил почти половину бутылки воды, Сергей все-таки исполнил просьбу и начал смотреть на мир если не оптимистично, но уже и без насильственных мыслей. - Чем вчера все закончилось?

- Понятия не имею, - Власов, морщась и охая, все-таки отлип от ставшего родным пола и побрел к двери. - Засыпал я с Аленой, это факт.

- А вы давно вместе засыпаете?

- Она мой друг. С тобой я вообще проснулся, что теперь?

- Вот-вот. Странные у тебя понятия о дружбе. Ладно, благополучно забыли.

- Ха, как я могу забыть, если ты меня лапал? - Женька передернулся от воспоминаний и хмыкнул, видя, с каким отвращением друг посмотрел на собственную руку. - Только отрубать её не надо, пригодится ещё.

- Посмотрим...


- Ты уверена, что у них все в порядке? - Инна покосилась в коридор. Раздавшийся несколько минут назад грохот не давал им покоя, но показываться на глаза, пока мужики окончательно не проснулись, тоже не следовало. Только утром до девушек дошло, что они, мягко говоря, сглупили. А началось это с того, что Алена снова пожаловалась на попытки Инны во сне чуть ли не залезть на неё сверху.

- Ну, мы с Сережей спим, крепко обнявшись, - Власова зевнула, не отводя взгляда от кофе, поскольку мыть плиту не особо хотелось.

- Вот блин!

- Что такое?

Инна сначала не поняла, что именно вызвало такую реакцию, но, проанализировав последние фразы, тоже ойкнула.

Однако, исправлять содеянное они не стали. Пусть будет наукой - нечего пить до сиреневых свиней, а потом вваливаться в девичью светелку без разрешения.

И теперь с нетерпением и некоторым душевным трепетом ждали и гадали - как именно мальчики проснулись и что при этом сказали друг другу. В простое пожелание доброго утра почему-то ни одна их не верила... Потому шум и упоминание чье-то матери настроили подруг на несколько пессимистичный лад. Алена даже решилась дать послабление режима, собственноручно доставив страдальцам прохладной водицы в надежде на смягчение гнева.

- Привет.

И Инна, и Алена уставились на вошедшего бледноватого Женьку так, что тот оглянулся - не притаилось ли за его спиной чудище страшное. Но там, кроме мрачного Сереги, никого не было. Хотя, выражение лица у друга было настолько свирепым, что неизвестно, при встрече с кем больше шансов на выживание - с чудом-юдом беззаконным, или похмельным Тихоновым.

- Чего делаете?

- Завтрак готовим, - тоненькое блеяние Инны, ткнувшей пальцем в стоящее на столе продуктовое изобилие, только ухудшило состояние страдающих организмов. Те даже слышать, не то, что видеть еду категорически не желали.

- Уберите, а? - Женька поморщился и отвернулся. Во избежание, так сказать - тазик-то они угробили. Кстати, надо не забыть сказать Лёнке о постигшей её утрате.

- Сейчас, - Герман сжалилась над взбледнувшими парнями и быстро убрала все в холодильник. - Кофе будете?

- А таблеточки нет? - Сергей ушел в самый угол и утянул за собой Инну, которую тут же усадил к себе на колени.

- Сейчас дам, - Алена зашуршала чем-то в одном из ящиков стола.

- Святая женщина... - Женька задернул штору, упрямо не желая радоваться солнечному дню, и скромно пристроился на стуле.

- Держите, - бросив по шипучей таблетке в стаканы, девушка протянула страждущим зелье. - Точно ничего больше не хотите?

- Не-а, - Тихонов прислонился лбом к прохладному плечу Инны и попытался припомнить все нюансы вчерашнего разговора. В частности - задавал он один довольно важный вопрос или нет? Так и не припомнив, решил поинтересоваться у самой девушки, нежно поглаживающей его по затылку. - Я тебя вчера замуж звал?

Женька поперхнулся допиваемым лекарством, а Герман чуть не села мимо стула.

- Звал? - Власов прокашлялся и, устав ждать ответ, захотел подтолкнуть мыслительную деятельность сестры. За что тут же получил тычок под ребра от Алены. - Чего ты дерешься? Она же зависла, перезагрузить надо...

- Сереж, успокойся, ты же пьян был, - Инна отмерла и начала ещё осторожнее и трепетнее поглаживать любимого по голове. - В таком состоянии много что можно сказать...

- Нет, секундочку! Не надо намекать на мою неадекватность. Вопрос был? Был. Ты обещала подумать? Обещала. На раздумья была целая ночь.

Женька снова хотел влезть в разговор, но Алена предусмотрительно зажала ему рот ладонью. А чтобы совсем не оставить иллюзий, второй рукой приобняла за шею, как бы невзначай надавив на горло.

- Любимый... - Власова оглянулась в поисках поддержки, но брат только кивал, мол, чего тянешь, убогая, соглашайся, а все внимание подруги было сосредоточено на попытках не дать Женьке право слова. - А давай мы с тобой наедине этот вопрос решим?

- Ой! - Герман отдернула ладонь, за которую её куснул Женька.

- Нет уж, такие вещи нужно делать прилюдно, чтобы потом не было соблазна отказаться от собственных слов. Инка, тебе был задан прямой вопрос, давай ответ.

Власова в панике посмотрела на подругу, прося подсказку.

- Сереж, это, конечно, прекрасно, но мы девушки романтичные, где падения на колени и цветы? - этот пошлый штамп оказался единственной пришедшей в голову Алены отговоркой, потому пришлось пользоваться тем, что есть. - Не надо так смотреть на кактус!

Дело в том, что единственной растительностью, выживавшей у неё в квартире, были суккуленты, а они в букетах не продавались и в это время года не цвели, потому назревала проблема.

- Ин, если захочешь, я тебе цветочный магазин приволоку. Только давай серьезно, а?

- Так, нам пора, - Алена мертвой хваткой вцепилась в руку Власова, который как раз уходить не хотел. - Мы вас оставим, когда придете к консенсусу, постучите.

- Ну, удачи вам, - Женька не стал упираться и дал увести себя в комнату. - Все веселье обломала...

- Господи, а с ним вы что делали?! - девушка остановилась возле истерзанного трупа тазика.

- Он пал, защищая честь и достоинство. Короче, не заморачивайся, завтра куплю тебе металлический. Хотя, нет, если рухнуть на него...

- Так, я уже не хочу знать, что тут происходило, - Алена ногой отодвинула пластиковые осколки и начала снимать постельное белье. - Жень, очень прошу - не лезь к ним. Видишь, и без тебя все решили, сейчас она немного подергается, он - поуговаривает, потом пригрозит сделать ребенка через пару дней, и Инна, как миленькая, пойдет в ЗАГС. Хочешь, поспорим? - наволочка присоединилась в уже лежащему в кресле пододеяльнику.

- Нет, ты права, - Женька тоже подключился, помогая снять простыню. - Лён.

- Что?

- Давай попробуем встречаться, как нормальные люди.

Девушка выпустила из рук подушку и села на скомканное одеяло.

- Видимо, это заразно. Хорошо, хоть не сразу замуж... Если ничего не получится, не сможем остаться друзьями.

- Мы уже не друзья, - он сел рядом и осторожно провел тыльной стороной ладони по её щеке. - И ты это прекрасно понимаешь.

- Да. Жень...

- Что, тоже дать время подумать?

- Терпеть не могу, когда ты вот так резко из раздолбая становишься взрослым адекватным человеком. Это меня настораживает.

- Ты тоже не птаха божья, но мне нравится, - Власов хмыкнул и улегся на лишенную белья постель. - Правда, ты не без прибабахов, но мне комфортно с тобой. И тебе со мной - сама говорила.

- Говорила, - Алена улеглась рядом, тоже сосредоточенно уставившись в потолок. - Только условия обговорим сразу, идет?

- Начинай, - Женька постарался скрыть веселые нотки в голосе.

- Прекращай быть таким довольным, сам сказал, что я не подарок, - девушка перевернулась на живот и уставилась на Женьку. - Условие первое. Мы встречаемся, но мы не вместе.

- Поясни, - вот тут он нахмурился.

- Ну, мы с тобой сами по себе. Да, любовники и, будем надеяться, друзья, но без тотального контроля и отчета. А теперь второе - если кого-то что-то не устраивает, говорим сразу.

- Говорю. Уточни первый пункт. Что значит - сами по себе?

- Ну, это означает уважение к партнеру и стремление учитывать его желания и возможности, но право выбора есть у каждого. И, естественно, пока мы вместе - никаких отношений не стороне.

- Тогда согласен. Так и хочется добавить - "после подписания договора стороны вышли к журналистам и дали пресс-конференцию".

- Вот теперь ты снова стал собой, - Алена передвинулась, почти усевшись верхом на Власове. - По рукам?

- Ну, давай рискнем.

Герман посмотрела на беззащитно раскинувшегося на кровати парня и, пожалев его страдающий от похмелья организм, попыталась встать. Правда, её тут же вернули обратно.

- Мне удобно.

- А мне - не очень. Все равно давай не будем спешить. Кстати, что-то на кухне подозрительно тихо...

- Уговаривает, - Женька положил ладонь на девичий затылок и полностью завалил Алену на себя. - Какие планы на день?

- Выпереть всех вас из квартиры и заняться стиркой и уборкой.

- Сплошной экшн, - голова болеть почти перестала, потому Власов уже был довольно бодр и весел. - Может, сходим куда-нибудь?

- Жень, мне сейчас немного не до походов, - вспомнив, что она узнала вчера, девушка сразу перестала улыбаться. - Я сделала вчера тест на наркотики.

Он не перестал поглаживать её по спине, хотя и ощутимо напрягся.

- Положительный?

- Да.

- Ну, этого следовало ожидать, - пальцы пощекотали чувствительную кожу лопаток, прикрытую тонкой тканью футболки. - Если не хотели убивать, значит, нужно показать твою неадекватность. Суицидников при поступлении в больничку обязательно проверяют на наркоту.

- Ты знал, что у меня её найдут?!

- Скажем так - догадывался. Как ты?

- Нормально. Начинать все заново не тянет, поверь. Но испугалась сильно, - Алена перестала упираться руками в матрас и полностью легла на Женьку, устроившись щекой на его груди. - Теперь бы понять, кому и зачем это нужно...

- Какие у тебя отношения с отцом?

- Никаких, - лежать на твердом теле было не особо удобно, хотя и уютно, потому девушка все-таки, несмотря на вялое сопротивление, устроилась рядом, внимательно глядя на Власова. - Почему ты спрашиваешь?

- Потому что сама по себе ты никому не мешаешь. А если бы и мешала - гораздо проще было утопить в ванне, чем изображать попытку самоубийства. Значит, ноги растут из прошлого. Согласна?

- Да.

За стеной наметилось какое-то движение и шум, но вскоре все стихло, так что насторожившейся новоявленной парочке не удалось узнать, к какому результату пришли Инна и Сергей.

- Вы совсем не общаетесь? - Женька тоже повернулся на бок, изучая задумчивое лицо Алены.

- Только с мамой.

- Понятно... Иди сюда, - он немного наклонился, осторожно целуя в губы.

Но перейти к каким-либо действиям они не успели, потому что в следующую секунду кто-то осторожно постучал в дверь.

- Спорим, это Инка? - Власов напоследок лизнул Алену в щеку.

- С чего ты взял? - девушка торопливо одернула чуть задравшуюся футболку и проверила себя насчет приличности внешнего вида.

- Потому что она мне с самого своего рождения покоя не дает. Заходите!

Это и в самом деле оказалась она. Власова, стараясь не особо смотреть на сидящих на кровати брата и подругу, сосредоточила внимание на своих ногах.

- Ален, мы поедем домой.

- Какое домой, а ЗАГС?! - это уже Женька выразил свое возмущение.

- Отстань. Когда точно будем уверены, тогда туда и пойдем, - Инна все-таки отвела глаза от помпонов на тапках. - И вообще, тебя там Сережа зовет.

- Ладно, сейчас все узнаю, - он нехотя поднялся с уже почти родной кровати - как-никак две ночи подряд на ней провел, и оставил девушек.

- Ну, как все прошло? - Алене тоже было жутко интересно, но давить на подругу бесполезно, та расскажет только то, что захочет, и не вдаваясь в подробности.

- Мы договорились вернуться к этому вопросу через три месяца, - Инна, выглянув в коридор и убедившись в отсутствии там посторонних личностей, закрыла дверь.

Герман же про себя восхитилась силой воли девушки. Когда любимый мужчина предлагает суповой набор и специфическое развлечение по смене документов, удержаться от согласия очень сложно. Она и влюблена-то в Антона не была, а чуть под венец не сбегала. Хотя и в том, что Сергей так просто это не оставит и все-таки сводит её в местный дворец бракосочетаний, была уверена.

- А у вас как?

- Нормально все, - Алена нехотя встала, продолжив работы по сбору несвежего постельного белья. - Пока.

- Ммм... Ладно, время покажет. Но я буду рада, если у вас с Женькой все получится, - Инна обняла подругу.

- Об этом ещё очень-очень рано говорить. Да и не уверена, что мне нужны серьезные отношения.

- Посмотрим. Ален, - девушка посмотрела не просто серьезно, а с предупреждением. - Сейчас будь очень осторожна. Я утром, пока ты готовила, немного поползала в сети насчет метамфиамина. Смотри, получается цепочка - сначала открытая дверь, ты вызвала ментов. Но так получилось, что опергруппа не приехала, дело замяли. Потом нападение на тебя в квартире, и снова промах - Женя не разрешил забирать тебя в больницу. Какой можно сделать вывод?

- Что я кому-то сильно мешаю?

- Не только. Похоже, кого-то поджимает время, потому так наглеют. Но дело даже не в этом - ну же, подумай, - Власова уставилась на подругу, как кошка на ползущего по шторе мотылька.

- Наверное, у меня полное отупение на почве стресса, - Алена понимала, что все это взаимосвязано, но как - уразуметь не получалось.

- Ладно, тогда подсказываю. Посмотри со стороны. Если не знать, что ты все это не придумала, получается, что тебя посещают глюки, попытка самоубийства... Про маниакально-депрессивный психоз слышала?

- Да, - только-только собранное белье снова оказалось на полу. - Но, насколько помню, там больной то в депрессии, то в эйфории...

- Это если классическое течение. Я тут на досуге полистала медицинский справочник - очень часто бывает только что-то одно. Например, депрессия.

- Подожди, но ведь все, меня знающие, подтвердят, что я не склонна к такому.

- В обычной ситуации - да. А теперь учти действие наркотика...

- Если ты намекаешь на признание недееспособной, то опекунами все равно назначат родителей, какой смысл? Нет... - Герман криво улыбнулась. - Мой папа, конечно, при надобности, может пойти по головам, но такое...

- Только ведь что-то происходит, - Инна собиралась договорить, но в комнату сунулся Сергей.

- Идем?

- Одну секундочку, - Власова подошла ближе и шепнула так, чтобы никто не слышал. - Я почти уверена, что новую попытку предпримут в течение ближайших суток. Поэтому лучше уезжай куда-нибудь. Может, побудешь у наших родителей?

Алена не стала говорить, что теперь, после того, как они с её братом завели свободные, но все-таки отношения, показываться у Власовых-старших ей не хотелось совершенно.

- Я все поняла. Спасибо, - Герман поцеловала подругу в щеку. - Идемте, я за вами закрою. Женя на кухне?

- А где же ещё? - Тихонов был чуть хмур, но тот убивающий на месте взгляд уже пропал. Правда, отросшая щетина не особо выгодно оттеняла немного бледноватое лицо, но, в целом, выглядел парень терпимо. - Ален, спасибо за ночлег. И извини за тазик.

Девушка только махнула рукой.

- Забудь. Всего хорошего.

Дождавшись, пока дорогие гости, наконец, соберутся и отбудут восвояси, Алена пошла на шум.

- Что ты делаешь?

- Ищу что-нибудь, чего тут быть не должно, - Женька копался в коробке с приправами. - Что это такое? - не отрываясь от основного занятия, он ткнул в лежащий на столе пакет с коричневыми стручками.

- Ваниль.

- А она разве не в порошке?

- Да, но мне больше нравится в стручках. Ты решил что-то испечь?

- Я похож на заслуженного кондитера? Лён, иди сюда, - Власов поманил девушку к себе. - Давай, хватит глаза закатывать.

Как только она приблизилась, парень приподнял её и поставил на приткнувшийся рядом табурет. Правда, ладоней с талии так и не убрал.

- А теперь внимательно смотри и перечисляй все, что увидишь.

- Жень.

- Ладно, непонятливая моя, объясняю. Повторятся вряд ли будут - слишком большой риск, да и ты сейчас одна не бываешь вообще. Вывод - придумают что-то новое. Например, хранение чего-нибудь, за что по головке не погладят, а скорее, по шее дадут.

- Я все проверяла.

- После первого визита - да. Но могли подкинуть во время твоего заплыва.

- Черт... Об этом я не подумала...

- Ладно, честно признаюсь - это мне Серега подсказал. А ему - Инна. Там что все благодарности вынесешь сестренке. Ну, давай искать, может, что-нибудь путное подбросили...

Через полчаса ковыряния в содержимом ящиков, ящичков, мешочков, кулечков и коробочек, от них обоих уже несло, как от усатых джигитов, продающих на рынке приправы для шашлыка.

- Знаешь, почти обидно, - Женька обвел внимательным взглядом разгромленную кухню. - Неужели ничего не подкинули? Одно жлобьё вокруг...

- Помолчи, халявщик. И поставь на место пакет с мукой. Только осторожно... - Закончить она не успела, потому что Власов уже сгреб бумажную упаковку, которая не вынесла таких интенсивных объятий и лопнула, окутав парня плотным белоснежным облаком. - ... а то он может порваться.

- Да ты что?! - Женька с трудом прокашлялся и, стараясь не вдыхать это марево, отступил в сторону.

- Ё-моё... Выбрось в мусорное ведро и иди в ванную. Только постарайся не дергаться, а то с тебя сыпется.

- А если меня намочить, потом можно тесто прямо с тела сошкрябывать, - Власов осторожно, стараясь не совершать лишних движений, стащил с себя футболку и активно потряс головой над раковиной.

- Ещё немного, и мы будем в расчете - тазик угробили, муку рассыпали... Не трогай ручку крана! - во избежание необходимости вызывать ещё и сантехника, Алена сама открыла воду. - Закрой глаза.

Девушка мокрыми ладонями осторожно собрала с его лица муку, стараясь снять белые пылинки с ресниц - когда такая масса попадает в глаза, это вряд ли можно отнести к приятным ощущениям.

- А теперь пойдем, - она подцепила его под локоть и повела в ванную. Женька усердно изображал кота Базилио, но все-таки, помня вчерашний промах с переносом Алены, посматривал, чтобы его не впечатали фейсом в косяк. Наверное, Герман оказалось незлопамятной (или, как вариант - более коварной) потому в санузел они попали без приключений. - Стой смирно.

Власов уже собрался заявить, что он не пытается убежать, но Лёнка начала активно снимать с него джинсы, так что парень решил промолчать. Зачем отвлекать человека от такого ответственного дела?

Расстегнув ремень и избавив Женьку от брюк, девушка на секунду призадумалась - снимать белье или оставить эту честь владельцу непритязательных темно-серых труселей-боксеров?

- Ладно, стеснительная, - Власов избавился от последнего предмета гардероба и успел перехватить Алену до того, как она покинула поле боевых действий. - Ты тоже испачкалась.

Пока Герман пыталась найти, что сказать, он раздел её до белья и, проверив, чтобы вода не была слишком горячей, подтолкнул девушку, предлагая не упираться.

- Жень...

- Ну, что ты, как маленькая, - он хмыкнул, услышав возмущенный писк, когда, щелкнув, расстегнулась застежка лифчика. - Ладно, мы не гордые и отзывчивые, - следом за бюстгальтером отправились и трусики.

- Блин! Я не за честь девичью переживаю! Ты забыл о повязках... - Алена приподняла руки, демонстрируя бинты.

- Точно, забыл... Все равно их сегодня менять, вот и промоем заодно, - нырнув под душ, Женька притянул к себе Лёнку. - Не слишком горячо?

- Нет, в самый раз, - она расслабилась, прижавшись лбом к его плечу. Поток воды, стекающий по волосам, ручейком бежал вдоль позвоночника и по рукам, мгновенно пропитывая марлю. - Гель дай, а мы с тобой слипнемся.

- Держи.

Выдавив на ладони немного густой жидкости с ароматом лимона, Алена начала старательно намыливать все представленное в распоряжение тело. А ведь хорош, засранец...

Женька же, прикрыв глаза, разве что не мурлыкал под довольно сильным нажимом её пальцев. Лёнка, определенно, не гламурная девочка, главной заботой которой является вовремя прийти на коррекцию ногтей. Да и нет у неё этого ужаса. А то, бывает, посмотришь на загнутые, острищие даже на вид когти, и сразу представляешь, как все это добро впивается тебе в спину... Проходит между ребрами и прямой наводкой втыкается в печень. Капец, как возбуждающе...

Круче только, когда в самый ответственный момент отпадают ресницы. Это вообще что-то из репертуара некрофила. Был у него один такой случай - вместо того, чтобы провести время в постели к взаимному удовольствию, Женька напряженно и с каким-то предвкушением думал, что именно отвалиться у партнерши следующим.

- Чего ты хихикаешь? - Алена показала жестами, чтобы он наклонил голову и дал нормально промыть волосы, потому что так она просто не дотягивалась.

- Да так... Воспоминания. Теперь моя очередь, - Власов развернул девушку к себе спиной и с нажимом повел по затылку и шее, заставляя расслабить мышцы. Герман едва слышно охнула и чуть опустила голову, давая больший простор для действий. - Умница...

Размеренно проводя скользкой губкой по смугловатой коже, Женька прошелся по всему её телу, надавливая пальцами и поворачивая девушку, как большую куклу.

Алена же, прикрыв глаза, наслаждалась, вроде и простыми, но нежными и осторожными прикосновениями. Даже непривычно, что кто-то вот так заботится...

Пока она впитывала ощущения, Власов смыл с них обоих пену и, не выключая воду, прижался к узкой спине, обхватив девушку под грудью и накрывая живот ладонью.

- Решил проверить, показалось нам или нет? - она прекрасно понимала, к чему все идет, и ничуть не была против. Смысл, если они оба этого хотят?

- Угу, будем узнавать опытным путем. Но не здесь, - Женька с явным сожалением отпустил девушку и помог выбраться из ванны.

Как только Алена ступила на коврик, её тут же энергично растерли махровой тканью, так, что волосы дыбом встали, а у самой девушки в глазах чуть потемнело. Странно, она была очень даже "за" продолжения банкета в ванной, зачем куда-то идти?

- Садись, - Женька усадил Лёнку поверх брошенного на стиральную машину полотенца. - А теперь расслабься и закрой глаза.

К сожалению, ни о каких эротических играх речь уже не шла. Разве что его возбуждал процесс заматывания в бинты, но о таком Герман не слышала. А вот предстоящая процедура по смене повязок мгновенно сбила игривый настрой.

- Хватит кукситься, вытяни вперед руки, я постараюсь сделать все быстро и безболезненно, - он ловко развязал украшавший левое запястье поникший бантики и принялся за разматывание марли.

Не то, чтобы Алена была совсем уж такой трусихой, но и вид нанесенных травм ей совершенно не нравился, потому девушка откинулась назад, опираясь затылком на твердый кафель, и прикрыла глаза. Но полотенце, в которое завернул её Женька, придерживала. Нечего медработнику отвлекаться на посторонние вещи.

Порезы ныли и немного чесались, но уже не так сильно, как ещё вчера, и саму процедуру смены повязок она вытерпела совершенно спокойно, разве что пару раз поморщившись от пощипывая антисептика. В такие минуты Власов старался её отвлечь, рассказывая какую-нибудь ерунду или легонько целуя обнаженные коленки. Но последнее настраивало на совершенно иной лад, потому этот, хоть и очень действенный, но слишком уж кардинальный метод пришлось временно отложить.

- Жень, а чем ты занимаешься? - Алена опрометчиво опустила глаза и тут же снова зажмурилась, успев заметить, как он осторожно промокает вскрывшуюся ранку. - Нет, я знаю, как называется должность. Что именно ты делаешь?

Власов на секунду задумался, как бы объяснить просто и доступно.

- Вот смотри - допустим, на заводе работяги пили ворованный спирт, после чего прикурили возле какой-нибудь канистры с бензином. Естественно, все это рвануло, в новостях скажут, что это был теракт, десятки пострадавших, миллионные убытки. А мы должны всех убедить, что коллектив дружно праздновал запуск нового производства, и грохот от одновременно отрытых бутылок шампанского.

- Весело...

- Ты даже не представляешь, насколько, - Власов закончил бинтовать ей руки, аккуратно заправив концы марли, чтобы не мешались. - Идем.

Но, противореча сам себе, он подхватил её под попу, придерживая обеими руками.

- Я не легкая.

- Нормальная ты, - уже выйдя в коридор, Женька положил ладонь ей на щеку, заставляя поднять лицо от его плеча. Правда, она совершенно и не упиралась, сама прижавшись так тесно, как это позволяла ситуация, и лизнула в подбородок, смешно поморщившись от царапнувшей язык щетины.

- Место подходящее ищешь?

- Угу, - не собираясь от неё отставать, парень губами собрал почти высохшие капли с её шеи, постепенно опускаясь ниже.

Вообще-то его бы полностью устроил и коридор, Лёнка не такая тяжелая, как думает, на весу он её точно удержит, а стен много - выбирай любую. Вот только снова возникла та же проблема - нужно или идти в спальню к заветной тумбочке, или возвращаться в ванную за его джинсами. Выбрав первый вариант, Женька занес девушку, которая перестала тереться о его лицо и теперь покрывала медленными, почти невесомыми поцелуями плечо, в спальню, но опустил не на кровать, а на ковер.

- Мммм? - отрываться от неспешного изучения губами его кожи Алена не стала, только вопросительно мурлыкнула.

- Я так хочу.

Видимо, возражений не было, раз она только тихонько фыркнула и, поерзав, сбросила с себя полотенце. Именно сейчас ей захотелось прижаться к нему всем телом, и эта дурацкая ткань только мешала. Зачем она вообще нужна - ведь точно не замерзнет, не до того...

Пока она на секунду отвлеклась на эти размышления, Власов все с той же осторожностью отвел её руки, не давая напрягаться.

- Перестань, я в порядке, - завалить его на спину у неё, скорее всего не получилось бы, поэтому Алена сильно обхватила его бедрами за пояс, давая понять, что она тут не слабачка, на которую страшно подышать.

- Вот сейчас и проверим.

Проверка затянулась на несколько часов, за которые девушка уже успела почти пожалеть о собственном заявлении. Почти. А ещё - они в процессе выяснения, почудилось им в тот раз или нет, успели окончательно доломать тазик, который попался им на пути в неурочный час и стереть Аленину спину о жестковатый ворс ковра. И только гораздо позже вспомнили, что муку на кухне так и не убрали...


- Точно не хочешь ко мне ночевать поехать? - Женька вербально неодобрение не выражал, но всячески намекал на необходимость присутствия рядом с Аленой крепкого плеча. Герман же была непреклонна, пытаясь спровадить его домой.

- Точно. Я тебе вечером отзвоню, все со мной будет хорошо, - она вскинула брови. - Ещё что-то?

- Завтра все равно выходной, - Власов не собирался сдаваться без боя, обняв Лёнку и чуть приподняв на полом, чтобы она не могла дотянуться даже кончиками пальцев.

- Это у тебя. А я тружусь вне графика, к тому же, теперь это единственная работа - все равно из салона, скорее всего, попрут, у нас там не любят болящих. Да и порезы за неделю не затянутся, все увидят, что у меня с руками.

Не то, чтобы её этот факт тревожил, но девушка предпочитала вносить в собственную жизнь только запланированные перемены, а такое форс-мажорное изменение места приложения труда в список ближайших дел точно не входило.

- Давай я тебя устрою к нам? Хорошая зарплата, крутая компания...

- Секретаршей к тебе не пойду, - Алена завозилась и все-таки выбралась из его рук, сдувая упавшую на глаза челку.

- А почему сразу секретаршей? Да и вообще - ты сейчас, фактически, продавцом работаешь, по уровню и рядом не стояло.

- Жень, езжай домой, а то мы так ещё и поругаемся, - она не собиралась отчитываться в причинах собственных поступков даже перед ним.

- Ален, серьезно...

- Я тоже не шучу, - Герман поставила ладони себе на бедра и прищурилась. - Не надо.

Женька уже тоже начал злиться. Нет, он не считал себя благодетелем, да и не видел в её работе чего-то такого, чего нужно стыдиться, но ведь он предлагает ей реальную возможность! При этом без каких-то требований - если бы они так и остались просто друзьями, он бы сделал то же самое.

А вот Алена размышляла о совершенно противоположном - не стали бы любовниками, может, и подумала бы, но получать место через постель считала недостойным и унизительным. Хотя и не собиралась говорить об этом Власову -не маленький, должен сам понять.

- Ладно, потом вернемся к этому вопросу, - Женька не оставил этой идеи, но и настаивать именно сейчас нежелательно, Лёнка явно уперлась рогом.

- Посмотрим, - девушка открыла входную дверь в явном намеке, игнорировать который уже вряд ли бы получилось. - Счастливо.

- Упертая, ужас просто, - Власов недовольно дернул плечом, но вышел, на прощание прижавшись к губам Алены немного злым поцелуем. - Я тебе ещё позвоню, если не ответишь, приеду. Но оставаться здесь одной - глупость.

- На то я и женщина, чтобы делать глупости, - она улыбнулась напоследок. - Пока.

Закрыв дверь и оставшись одна в коридоре, девушка тяжело вздохнула и тщательно проверила все замки. Закрыто наглухо.

А вот теперь нужно доубирать на кухне и приступать к работе, текст сам с иероглифов на кириллицу не перепрыгнет, а она и так слишком долго откладывала, теперь сроки поджимают.

Закончив расставлять содержимое шкафчиков и вымыв полы, Алена засела за ноутбук, стараясь сосредоточиться на столбике непонятных абсолютному большинству соотечественников символов. Не то, чтобы она обожала японский язык, но его звучание завораживало. Потому и стала японоведом, хотя даже на Дальнем Востоке не так просто найти работу по этой специальности. А если учесть ещё и недовольство отца, который не скрывал желания воспитать из неё преемницу, а тут без экономического образования никуда. На крайний случай - юрфак. Но никак не восточные языки. Именно тогда, когда она первый раз не подчинилась его воле, и появилась первая трещинка. Алена даже поначалу не поняла, почему папа начал язвить и презрительно отзываться о выбранной специальности, порой едва ли не доводя её до слез. Но девушка уже тогда решила, что будет сама отвечать за себя, потому в последний раз отец видел её плачущей лет в одиннадцать, когда она на уроке физкультуры получила в лицо баскетбольным мячом. С тех пор - никогда. Да, наедине с мамой Аленка иногда рассказывала об обиде на отца, но всегда получала в ответ просьбы потерпеть, ведь у папы нервная работа, он всегда занят, вот и хотел, чтобы старший ребенок помог...

И она перестала делиться даже с матерью. Смысл, если все равно никаких советов, кроме как следовать указаниям и воле отца, она там не услышит? Зато, сразу после окончания школы, у Герман появилось много новых друзей, которые жаловались на те же проблемы, и утешались способами, многие из которых были откровенно незаконными...

Поняв, что уже минут десять смотрит на одну и ту же строчку, даже не пытаясь переводить, девушка опустила крышку ноутбука и вышла в прихожую. Если её предположения верны, Руслан сейчас у себя.

За несколько шагов преодолев тамбур, Алена позвонила в дверь напротив, постукивая пальцами правой руки по бедру в нетерпении.

Изнутри раздался звук отпираемого замка, и на пороге появился непривычно серьезный и собранный сосед, который тут же окинул девушку цепким взглядом.

- Привет, как себя чувствуешь?

- Спасибо, хорошо. У меня есть к тебе вопрос.

- Ну, давай, - Руслан кивнул, приглашая её пройти к себе, но Алена так же жестом отказалась.

- Что он думает по поводу всего этого? - конечно, все это вилами по воде писано, но слишком уж много совпадений.

Парень пару секунд молча рассматривал бледноватое лицо девушки, а потом криво усмехнулся и вынул из кармана мобильник. Быстро набрав номер, он все с таким же интересом наблюдал за внешне абсолютно спокойной и даже расслабленной Аленой.

- Это я. Нет, все в порядке, но она догадалась. Да, конечно.

Руслан протянул ей телефон, а Герман смотрела на аппарат и не могла поднять руку. Не от страха или нежелания слышать родной голос, а от волнения. Поняв, что дальше тянуть нельзя, она сжала холодные пальцы на темном пластике и прижала сотовый к уху.

- Привет, пап.

- Добрый день, - он на секунду замолчал, как будто пытаясь подыскать слова. - У тебя все хорошо?

- Да, спасибо, - Алена не видела причины язвить или ехидничать. В конце концов, он ей ничем не обязан - все, что нужно для ребенка, дал, даже с избытком. А выражать любовь и привязанность отец не умеет, что не дано, то не дано...

- Руслан рассказал, что с тобой случилось.

- И давно он за мной присматривает? - девушка оперлась плечом на дверной косяк, не сводя взгляда с невозмутимого соседа.

- Последние полгода. До него были другие. Ты ни дня не прожила без присмотра.

Да, в этом весь папа. Вместо того, чтобы сказать, что беспокоится, отрапортовал о проделанной работе. И ведь даже злиться на него не тянет, просто неприятно сжимается в груди. И очень хочется заплакать. Герман и сама не представляла, насколько соскучилась по отцу, его голосу и даже привычке раздавать указания, а не просить.

- Надеюсь, ты удовлетворен их работой, - в кармане её джинсов завибрировал телефон, но Алена и не пыталась посмотреть, кто там её домогается. И так знала - Женька, ведь предупреждал же, что позвонит.

- Да. И тобой - тоже. Молодец, - Николай Петрович откашлялся, словно что-то мешало нормально говорить. - Не каждый сможет выжить один в чужом городе.

- У меня твой характер, - слезы становились все ближе, уже подступая вплотную к глазам, но голос оставался совершенно ровным. - Спасибо за беспокойство, - она приготовилась отключить телефон.

- Подожди! Ален, все, что с тобой происходит, скорее всего, из-за моих дел. Я хочу, чтобы ты вернулась домой.

Девушка изо всех сил сжала пальцы на темной пластике мобильника, так что корпус даже немного промялся и перекосился.

- Извини, но мой дом уже давно не там. У тебя есть доказательства или просто подозреваешь?

- Скорее, второе, чем первое.

- Тогда я остаюсь здесь. Передавай привет маме.

- Она спрашивает - ты прилетишь на свадьбу Алины?

- Нет. Спокойной ночи.

Алена совершенно спокойно нажала "Отбой" и вернула телефон владельцу.

- Сурово ты, - Руслан улыбнулся, не разжимая губ и не отводя взгляда от совершенно спокойной девушки.

- Как есть. Спасибо тебе за все, - она кивнула на прощание и вернулась в свою квартиру.

Плакать уже перехотелось, но теперь ей просто хотелось прижаться к кому-нибудь и помолчать. Ничего не обсуждать и не рассказывать, а согреться от человеческого тепла.

Пробежавшись несколько раз по комнате, Герман остановилась возле кровати, машинально поглаживая кончиками пальцев атласное покрывало. Работать она уже точно не сможет, тут никакой надежды.

Женька ответил после первого же гудка:

- Ты почему не берешь трубку?!

- Я разговаривала с отцом, - она опустилась на пол перед "спящим" ноутбуком и выключила комп, не собираясь истязать себя и его.

- Сейчас буду, - Власов сразу же сменил тон, мгновенно поняв, в каком она сейчас состоянии.

- Нет... Можно я приеду к тебе? - Алена прикрыла жгущие глаза и ладонью убрала единственную скользнувшую по щеке слезу.

- Сиди дома, я скоро буду, - Женька чем-то зашуршал в трубке, наверное, одеваясь. - Хочешь поехать в людное место, или останемся у меня?

- Давай к тебе, - она тоже поднялась, осматриваясь в поисках своей сумочки. - Хочу просто побыть в тишине и покое.

- Понял.

Он не стал напоминать, кто именно предложил провести вечер врозь, слишком уж убитый был у Лёнки голос. Вот в чем она с его сестрой похожа, так это в степени самокопания - ни одной, ни другой нельзя давать время на раздумья, а то могут додуматься до таких вещей, что цензурно и не опишешь.

Из-за хорошей погоды людей, да и машин на улицах было немного, так что доехал он минут за пятнадцать. За это время Алена успела переодеться, кое-как замаскировать покрасневшие глаза, активно поплескав в лицо ледяной водой, и ждала его уже в прихожей.

- Привет ещё раз, - Женька наклонился, осторожно поцеловав девушку в уголок губ, и обнял.

- Спасибо, что приехал.

- Ну, на то и нужны друзья, - он хмыкнул, забирая у Лёнки сумку. - У тебя есть срочные дела на завтрашний день?

Обуваясь, Алена прикинула собственное расписание. Ноут она взяла с собой, на случай, если одолеет бессонница, как раз можно будет поработать. В целом же - совершенно свободна.

- Вроде, нет, а что?

- Поехали к моим друзьям на дачу. Они давно зовут, - Женька терпеливо ждал, пока Лёнка, чуть нахмурившись, примет решение. - Там рядом река, лес, хоть немного погуляешь.

- А знаешь, я согласна. Только сейчас тогда одежду возьму, - девушка быстренько забросила в пакет смену белья и флиску, на случай, если станет прохладнее. - Поехали.


Женька не соврал - место было чудным. Каменный домик, окруженный березовой рощей, стоял на отшибе, ещё и не в дачном поселке, но и уже не в самом селе. Широкая и неспешная река, плескавшаяся в нескольких десятках метров от участка, в этом месте как раз делала поворот, потому на середине течение быстро колыхало виднеющиеся сквозь коричневатую воду водоросли и несло вниз какие-то щепки и прочий мелкий лесной мусор.

Компания оказалась небольшой, кроме них с Власовым здесь уже отдыхало три пары, смутно припоминаемые по предыдущей встрече в клубе. Во всяком случае, парни её сразу узнали, наверное, то явление оставило глубокий след в нежных душах.

- Привет, - один из колдующих над мангалом парней отвлекся от нелегкого дела и протянул девушке руку. - Я - Макс, мы с тобой виделись.

- Я помню, - Алена осторожно пожала испачканную золой ладонь и улыбнулась подошедшей вплотную рослой блондинке, вставшей рядом с ним. Женька остался возле машины, разговаривая с кем-то по телефону, но и Герман не маленькая девочка, всюду водить с собой не надо. - Алена.

- Это моя жена Наташа, - решив, что на этом процедуру возобновления знакомства можно считать завершенной, парень вернулся к основному занятию. - Девочки, общайтесь сами, мне пора.

- Приятно познакомиться, - блондинка кивнула в сторону навеса под цветущей яблоней. - Поможешь почистить картошку?

- Да, конечно.

Знакомство с двумя другими девушками прошло вполне мирно, хотя одна из них - Рита, как-то странно косилась на Алену, но вслух ничего не говорила. Герман мысленно пожала плечами, не собираясь разбираться в чужих странностях, своим бы ума дать. Татьяна - полненькая светлая хохотушка, оказавшаяся владелицей дачи, вручила новоприбывшей нож и выделила рабочее место на приткнувшейся тут же табуретке.

Власов несколько раз подходил к ним узнать, все ли хорошо, чем вызывал улыбку у самой Аленки и Наташи с Таней, и недовольную гримасу Риты.

- У неё какие-то претензии? - Герман, улучив момент, когда Марго отошла по каким-то неведомым нуждам, наклонилась к резавшей помидоры Наташе.

- Она тут со своим братом Игорем, - блондинка глазами показала на одного из парней, как раз разговаривающим с Женькой. - Я так поняла, что у неё были свои планы на Рыжика.

- Это вы так Женю называете? - Лёнка только хмыкнула, поймав очередной недовольный взгляд Риты.

- Да. Он прикольный, - Наташка хмыкнула и убрала за ухо мешающуюся длинную челку. - Они с моим Максом служили вместе, я его знаю уже лет семь, но с девушкой он нас знакомит впервые.

- Чувствую себя почти польщенной, - Герман отставила кастрюльку с картошкой и принялась за кромсание огурцов.

- Так что не обращай на неё внимания, собаки лают, ветер носит... - Наташа фыркнула и повернулась к зачем-то позвавшему её мужу.

Бросив обращать внимание на метаемые в свою сторону огненные взоры, Алена расслабилась и даже начала получать удовольствие от компании и теплого вечера. Правда, от мангала далеко отходить не рисковала из-за полчища поднимающихся от реки комаров, к которым чуть позже присоединились мелкие, но чрезвычайно кусачие мошки.

Закончив колдовать над мясом, парни позвали их к столу, и следующие несколько часов Герман провела, наслаждаясь вкусной едой и шутками Наташи и Макса, которые взяли на себя роль скоморохов. Женька был непривычно молчаливым, хотя и явно довольным, потому Алена, привалившись спиной к его груди, не стала допытываться, о чем он думает.

Когда окончательно стемнело, Мишка, муж Татьяны, предложил зажечь свечи и китайские фонарики, чтобы, так сказать, проникнуться духом романтики. Особенно этим самым духом прониклись дождавшиеся своего часа комары, совершенно хамски кинувшиеся на людей, сначала даже опешивших от такой агрессивной атаки.

- Все, пошли в дом, - Женька не выдержал первым и, прихватив уже немного покусанную Алену, позорно бежал с поля боя.

Сам дом был не особо большим - три комнаты, кухня и веранда. А поскольку народа оказалось несколько больше, то тут же возникла проблема с размещением. В результате чего оказалось, что Женька и Алена будут ночевать в одном помещении с Игорем.

Но спать пока никто не хотел, потому решили сыграть в карты. На раздевание не рискнули, а вот на всякие придурочные желания, типа, обежать вокруг участка и прокукарекать на крыльце - запросто. Навывшись голодным оборотнем (Женька), трижды проблеяв под столом овцой (Таня) и просто насмеявшись до боли в щеках, народ начал расползаться по койко-местам.

Уже засыпая под тихий мелодичный храп Игоря, устроившегося у дальней стенки на раскладушке, Алена почувствовала на своей груди Женькину ладонь, планомерно пробирающуюся под тонкую футболку с длинными рукавами.

Девушка на него едва слышно шикнула, но особого результата это не принесло. Более того, теплые губы зажали ей рот, не давая возмутиться. Руки же ещё теснее сжались на её голой коже, притягивая ближе, едва ли не подминая под себя.

А вот теперь Герман разозлилась всерьез. Нет, ханжой она не была, но и заниматься сексом в комнате, где, вроде бы, спит совершенно чужой человек, не желала. Неужели Власов этого не понимает?! Судя по тому, что на сопротивление особого внимания не обратил - нет. Поэтому Алене ничего не оставалось, как сильно укусить его за губу.

- Ай, ты чего?!

- Перестань! - говорила она еле слышным шепотом, но для усиления эффекта слов, уперлась ребром ладони в его горло.

- Лён, он спит давно, успокойся, - Женька, тронув языком ранку на губе, вернулся к более детальному изучению девичьей груди. Но хозяйка интересных округлостей продолжала быть категорически против.

- Жень!

- Господи, ну, как маленькая! - Власов отстранился, едва ли оттолкнув её к стенке, к которой был придвинут диван. - Что тебя не устраивает?

Хорошо ещё, что тоже не повышал голос, не хватало только посвятить всех присутствующих в суть конфликта.

- Ничего. Если привык тр*хать своих девок едва ли не на глазах друзей, то будь так добр, прояви ко мне хотя бы элементарное уважение! - Алена раздраженно откинула край покрывала и на ощупь нашла свои джинсы. Хорошо ещё, что сегодня надела удобную модель, а не те, в которые нужно внедряться лежа, втянув живот, да ещё и, желательно, намылившись. Мгновенно втиснувшись в штаны и не слушая шепота Власова, который предлагал перестать дурить и ложиться спать, она босиком выскочила из комнаты, притормозив только в прихожей, чтобы прихватить свои балетки.

Злость перебила весь сон и свела на нет приятное "послевкусие" вечера. Вот зачем было все так портить? И виноватой Алена себя абсолютно не считала - да, она не раз и не два делала то, что обществом категорически не одобряется, но при этом имела четкие границы, за которые переступать не собиралась. Если бы он позвал её на улицу, где ночь давно разогнала всех по домам, не обратила бы внимание и на комаров и на прохладу, но так... Почему-то сразу появилось ощущение, что Власов свел её до положения подстилки.

Видимо, от девушки исходили такие эманации гнева, что даже комары не особо досаждали, предусмотрительно держась на расстоянии. Торчать во дворе было глупо, как и вообще выскакивать в прохладную ночь полуодетой, но и оставаться сейчас с ним не хотела. Просто стало как-то противно.

Полюбовавшись пару минут на периодически прикрываемые облаками звезды, Герман пошла к реке, придерживаясь на росшие по сторонам от крутой тропинки кусты пижмы. Смятые листики оставляли неприятный запах и липковатый сок на ладонях, но навернуться в темноте, а потом кувырком пролететь несколько десятков метров, закончив сей славный спуск падением в ледяную воду хотелось ещё меньше.

Деревянные доски пристани, в которую упиралась узкая дорожка, оказались очень холодными, потому садиться она не стала, опасаясь заработать нехорошие болячки по женской части. Опираясь поясницей на отполированные перила, Алена рассеянно смотрела на поднимающийся от темной воды не то пар, не то туман, как никогда прежде остро чувствуя собственное одиночество. Это перед другими можно многозначительно фыркать, намекая, что и одной неплохо, но себе-то признавалась - это не только некомфортно, но и страшно. Потому что не знаешь, будет ли с тобой кто-нибудь, случись несчастье или если просто захочется поплакаться. Хотя, со вторым теперь намного проще - Инна стала едва ли не первой и единственной подругой за всю жизнь.

Женька...

Ещё сегодня днем сказала бы, что он хороший друг. Да и любовник замечательный, чего уж там. А сейчас насчет дружбы поспорила бы. Первая волна обиды улеглась, но неприятный осадок все равно остался. Может, с его точки зрения, ничего необычного в такой ситуации нет, а вот она так не может.

- Ты долго тут собралась стоять?

Да уж, вспомни черта...

- Ложись спать, я скоро приду, - она не стала поворачиваться, зная, что он стоит совсем рядом, стоит только руку протянуть. А эмоционально так далеко, что не докричишься.

- Алён, что за детский сад? - Власов тоже не стал приближаться. Промах по части прилюдного секса он признал, особенно после того, как Игорь, которому вроде бы полагалось видеть седьмой сон, уже после ухода девушки поинтересовался, собираются они устраивать шоу для взрослых, или, наконец, утихомирятся? А вот Лёнкин побег откровенно разозлил и немного обидел.

- Жень, мне сейчас очень не хочется ни ругаться, ни спорить, просто дай побыть одной, - она все-таки повернулась к нему, но в темноте все равно не смогла рассмотреть выражение его лица.

- А мне хочется понять, какого хрена ты устраиваешь сцены. Не хочешь секса, так и скажи, - он с силой опустил ладони на перила, так, что дерево завибрировало, и возле свай пристани появилась мелкая рябь.

- Да при чем тут это... - Алена безнадежно махнула рукой, прекрасно сознавая, что до него не дошла причина её поведения. Может, почему не захотела секса когда-нибудь и поймет, а вот дальше... Хотя... - Жень, представь, что здесь с нами Инна с Сережей. Как ты отреагируешь, если он почти у тебя на глазах займется сексом с твоей сестрой? - не дожидаясь ответа, она прошла мимо Власова и начала подниматься по тропинке, решив, что обида на любовника не есть достойный повод для того, чтобы дать себя сожрать кровососущим.

Она дошла уже почти до самого домика, когда Женька её догнал, но говорить ничего не стал, просто взял за руку, переплетая пальцы. И так же молча завел в дом, помог раздеться и, несмотря на небольшое сопротивление, уложил рядом, согревая озябшую девушку своим теплом.

Извинений или сколько-нибудь внятных объяснений свинскому поведению она так и не услышала.

Даже утром, когда они проснулись от голосов хозяев, оказавшихся среди них самыми ранними пташками, это странное перемирие ничуть не успокаивало. Слишком уж оно казалось хрупким, тронь или что-нибудь скажи, и осыплется, как иней с ветки, точно так же холодя и жаля. Поэтому и Алена, и Женька усиленно делали вид, что у них все прекрасно, хотя осторожные взгляды, которыми обменивались его друзья, мимо внимания не прошли. Особенно усердствовала Рита, убедившаяся, что у них не все так шоколадно, как кажется на первый взгляд. Герман даже хотела посоветовать девушке не так активно проявлять злорадство, а то, говорят, от этого появляются преждевременные морщины, но не стала, помню о том, что к кое-чему не нужно лезть, чтобы оно не благоухало.

И все равно Марго улучила момент, когда гости уже почти разъезжались, подойдя к Алене, ждущей Женьку возле машины.

- Приятно было познакомиться, - Рита оглянулась и псевдосочувствующим тоном прошептала. - Не расстраивайся, он со всеми так, сначала цветы и комплименты, позже обращается, как с шалавой, потом и вовсе внимание уделять перестает...

- То-то я смотрю, он с тобой почти не разговаривает, - хоть это было и плохо, но Алене захотелось выпустить на белый свет внутреннюю стерву, слишком уж эта Марго достала меньше, чем за сутки общения. Да и просто сбросить напряжение тоже не помешает. - Деточка, если хочешь соревноваться со взрослыми людьми, научись сохранять лицо, проигрывая, - она мило и почти нежно улыбнулась, глядя на перекосившуюся соперницу.

- Сучка...

- Ага. Но это будет нашим с тобой маленьким секретом. Всего доброго, - последнюю фразу Герман произнесла уже намного громче, видя, что Женька, нахмурившись, смотрит в их сторону. - А теперь улыбнись и катись, откуда пришла, - это уже почти шепотом.

Не став прислушиваться к взбешенному шипению, летящему в спину, Алена подошла к Власову, который, заподозрив неладное, прибавил шаг.

- У вас все хорошо? - он обнял Лёну за талию и встал так, что почти закрыл собой.

- Да, отлично. Мы с Марго желали друг другу всего хорошего, - несмотря на все ещё ощущающийся холодок в общении, от этого, скорее всего, неосознанного жеста стало намного легче. Так, что захотелось все забыть, в конце концов, все мы не безгрешны, хватит уже чужие ошибки вспоминать.

Рита, похоже, не усвоила "добрый" совет или же была слишком зла, потому просто грубовато буркнула:

- Пока, - и быстро ушла к машине брата.

- Что у вас тут было? - Женька внимательно посмотрел вслед девушке, а потом окинул Алену таким же цепким взглядом, словно ища следы насилия.

- Ничего. Обычные девичьи разговоры.

- Да? - он явно не поверил, но выяснять не стал, и так утро началось до того "позитивно", что хоть вешайся. - Едем?

- Конечно.

Герман, на секунду задумавшись, села на пассажирское сиденье, а сзади.

- Ты чего?

- Все равно на въезде в пробку попадем, хоть поработаю, - устроившись удобнее - то есть, разувшись и запихнув себе под плечи лежащую здесь же подушку - она растянулась на импровизированном диванчике.

- Тебя так укачает, - Женька не торопился заводить двигатель, ожидая, пока уляжется.

- Не дождешься, - Алена поставила себе на колени включенный ноутбук и постаралась погрузиться в мир загадочной японской грамматики.

- Ну, смотри...

Ладно, не так уж он был и не прав - после пятнадцатого поворота девушка чуть затрясла головой и тяжело сглотнула. А все упрямство - сама же понимала, что так и будет, нет, надо настоять на своем...

Женька, притормозив на светофоре, остановившем поток страждущих попасть в город, уже который раз за последние несколько минут посмотрел в зеркало заднего вида. Лёнка к этому времени немного погрустнела и побледнела, да и ноут закрыла, но пока упорно не собиралась перелезать на переднее сиденье. И кому она что этим собирается доказывать?

Он откинул спинку пассажирского кресла и молча протянул руку назад. Через несколько секунд ему на ладонь легли прохладные пальцы, а потом и их хозяйка со спорной грацией перелезла ближе к нему, временно сосредоточившись на настройках своего трона.

- Лён, извини, не хотел тебя обидеть, - Власов не стал уточнять, и так все поймет, не зря же со вчерашней ночи держится отстраненно.

- Больше никогда так не делай, - в принципе, Алена уже отошла, да и обмен комплиментами с этой Ритулей существенно помог. Во всяком случае, желания кого-нибудь убить с особой жестокостью Герман уже не испытывала. Если только чуть придушить одного рыжего, и то не до смерти.

- Хорошо. Давай заедем за продуктами, а то у меня вообще есть нечего, - Женька, уже понявший, что гроза прошла мимо, на секунду положил ладонь на Лёнкину щеку, погладив нежную кожу.

- Кто про что, а вшивый все про баню... Куда в тебя столько влезает?! - ну, понятно, что мужик он не мелкий, но тут хоть предлагай на глистов провериться. Или это просто зависть к тому, кто есть, сколько хочет, и не поправляется?

- Все идет в мозг, - Власов свернул на стоянку гипермаркета, втиснувшись на парковочное место у самого входа.

- Если только в спинной... Идем, - девушка сощурилась от бившего прямо в глаза яркого солнца и сморщила нос, но машину послушно покинула.

В магазине они надолго не задержались, хотя Женька все равно протащил её по всем отделам, заставил попробовать какой-то сыр на промоакции (оба потом сошлись во мнении, что плесень на сем дивном продукте была не благородная, а самого что ни на есть плебейского происхождения) и даже купил ей какой-то липкий леденец на палочке.

Когда, уже усаживаясь в машину, Алена приподняла бровь, прося уточнить значение такого ценного подношения, Власов пожал плечами:

- Это вместо "мир, дружба, жвачка". А что, невкусный?

- Понятия не имею, меня его и пробовать-то не особо тянет... - нет, сам жест она, конечно, оценила, а вот насыщенно-розовый цвет сладости - не очень. - Пробуй первым.

Женька попробовал. Правда, его тоже несколько насторожили посыпавшиеся с конфеты сахарные крошки, оставившие следы на футболке. Несколько секунд он мужественно жевал, а потом все-таки выплюнул в услужливо подставленную девушкой салфетку, поняв, что ТАКОЕ не сможет съесть даже он. Но от идеи вернуться и скормить остатки лакомства продавцу, Аленка его отговорила.

- Останешься сегодня у меня? - когда тема жуликоватости кондитеров себя исчерпала, Власов вернулся к интересующему его вопросу. А отпускать её домой очень не хотелось. И не только потому что будет переживать, как она там одна. Хотя и это тоже. Но почему-то до жути хотелось, чтобы они остались у него, чтобы она проснулась в ЕГО кровати. Идиотизм, конечно, но с такими порывами он бороться не умел и не хотел. В конце концов, он у неё провел последние три ночи, нужно же сохранять какое-то равновесие.

- Жень, давай я тебе обед приготовлю, а там решим, хорошо? - Алена же пока не знала, хочет ли переходить на следующий этап отношений. Потому что если они занимаются сексом только у неё, это одно. А вот если поочередно ночуют друг у друга - совсем другое. И он этого не может не понимать.

- Ладно, там посмотрим...

Парень явно не удовлетворился таким ответом, но пока не настаивал. Хотя её вещи сразу поднял к себе. И когда Лёна спросила, зачем он это сделал, если ей, скорее всего, через пару часов уезжать, на голубом глазу ответил:

- А вдруг тебе что-то понадобиться?

Спорить она не стала, вместо этого отправив его в душ - как оказалось, конфета была намного более ядреной, окрасив Женьке не только футболку и язык, но и кожу на груди. Пока он убирал этот боевой раскрас, Алена быстренько приготовила спагетти с мясным соусом и отправилась на исследование его квартиры. Нет, она тут была и раньше раза два или три, но особо не присматривалась.

Жилище оказалось, как и у неё самой, двухкомнатным, хотя и намного просторнее. Но степень обжитости примерно такая же - то ли хозяева уже съехали, то ли ещё вещи не завезли.

Позаглядывав во все углы, Алена, пользуясь свободной минуткой, вытащила ноутбук и решила хотя бы одним глазком посмотреть на предстоящий объем работ.

В первый раз она отвлеклась, когда на плечо упали несколько капель с волос стоящего за её спиной Женьки.

- Если так приперло работать, иди в спальню, там хоть ляжешь удобнее.

- Угу, - поскольку именно в тот момент на неё снизошла Муза, на большее Герман оказалась просто не способна.

- Ясно.

За ручку, придерживая перед ней ноут, как морковку перед осликом, Власов отвел девушку в святая святых своего жилища и почти насильно усадил на кровать. Чуть подумав, Алена, не отводя глаз от монитора, улеглась на постель, подмяв под себя подушку, и снова отключилась от происходящего. Женька же, тяжело вздохнув, стащил с неё носки и передвинул на середину матраса, чтобы случайно не упала с края.

- Я на кухню, потом приду.

- Угу.

- Понятно.

Через полчаса картина не изменилась, разве что Герман откуда-то вытащила лист бумаги и что-то там писала, а потом, шевеля губами, вбивала в ноут.

- Ты ещё долго?

- Угу.

- Зато последовательно...


Трудовой порыв уже угас, но волевым усилием она за эти несколько часов успела сделать больше, чем за всю предыдущую неделю. Может, оттого, что времени на раскачку уже просто не было, а может и из-за странного, но очень приятного чувства защищенности. Наверное, потому что здесь не давили те неприятные воспоминания, связанные с нападением и...

А, чёрт с ним, Алена тряхнула головой, отчего мелкие колечки мелодично звякнули, и снова попыталась кавалеристским наскоком преодолеть оставшиеся несколько страниц текста. Атака не особо удалась, вместо этого сначала зачесалась левая нога, потом нестерпимо захотелось зевнуть, все-таки прошлую ночь она спала очень плохо, хотя и не по той причине, которая доставляла бы радость. Поняв, что все - Бобик сдох, девушка выключила ноут и с удовольствием потянулась.

Женька, чтобы не мешать, ушел в другую комнату, предоставив ей право единоличного пользования кроватью, так что уже через пару минут вынужденного безделья Герман заскучала. Рассматривать у него в спальне все равно особо нечего - то ли Власов, как и она сама, тяготеет к суровому минимализму, то ли просто не удосужился после ремонта обставить квартиру, но на кровать, шкаф и висящую на стене "плазму", в отличие от воды, огня и денег, бесконечно не полюбуешься.

Помедитировав несколько минут, разглядывая люстру причудливой формы, Алена пошла на поиски хозяина помещения. Долгих розыскных действий предпринимать не пришлось - Женька обретался за соседней дверью, тоже что-то там тыцкая в ноутбуке и вполголоса костеря на чем свет стоит разработчиков операционки. Особенно доставалось почему-то Биллу Гейтсу. В чем именно повинен этот достойный человек, девушка не совсем поняла, но цветистость речи Власова оценила по достоинству.

- Что случилось? - Алена подошла ближе, но поскольку Женька целиком растянулся на диване, улегшись на него вниз животом и не оставив свободного пространства, то, не особо волнуясь о производимом впечатлении, пристроилась сверху, опершись подбородком на его плечо.

- Да достали уже глюки, - похоже, Власов был совершенно не против послужить для неё матрасом, наоборот, убрал локти, чтобы девушке было удобнее.

- У тебя лицензия или пользуешься незаконно стыренным?

- А можно тырить законно?

- У своей сестры спроси, она много что по этому поводу может рассказать, - Алена хмыкнула, припомнив один такой ликбез от Инны. - И вообще - отдай ей ноут на пару дней, пусть все настроит.

- Знаешь, а ты права, - он дотянулся до стоящей неподалеку тумбочки и пристроил лэптоп на неё. А потом быстро, чтобы Алена не успела упасть, перевернулся и придержал пискнувшую от неожиданности девушку руками за талию. - Ты закончила?

- Нет, но работать уже не могу, голова не соображает, - она, как зачарованная, уставилась в его глаза, рассматривая на темной поверхности зрачков крохотные отражения самой себя. Желание поспать прошло мгновенно и надолго, стоило только почувствовать, как убыстряется его дыхание, а пальцы поглаживают поясницу совсем уж не по-дружески.

- Хорошо, - Женька приподнялся, нежно целуя приоткрытые губы, хотя нагло переместившиеся на попу ладони вносили диссонанс в образ трепетного любовника. Но и Аленка сама знала, зачем шла, поэтому не стала строить из себя оскорбленную добродетель и демонстративно вырываться, наоборот, перекинула ногу через лежащего парня и села на него верхом.

- Может, давай сразу переместимся на кровать? - не то, чтобы она была так уж против предаться разврату на диване, но сиденье тут узковато, особо не развернешься. Конечно, всегда можно опуститься на пол, но стертая вчера почти до крови спина не особо располагала к повторению таких акробатических этюдов. Можно и другую позу применить, так и коленки тоже жалко...

- Чуть позже, - временно оставив в покое её рот, теплые губы переместились на шею, оставляя дорожку поцелуев к уху, потом спустились ниже, на ключицу. Он зубами подхватил ворот футболки и потянул его, обнажая плечо. А потом чертыхнулся, вспомнив о повязках. - Подними руки.

Алена послушно отодвинулась, помогая снять с себя мешающуюся одежку, и вернула услугу, посчитав, что будет справедливо, если и Женька лишится того же самого.

Пока он не успел снова обнять её, прижимая и стискивая, девушка немного приподнялась и положила ладони на его грудь, поглаживая кончиками пальцев маленькие соски и чуть царапая кожу. Ей вообще нравилось просто касаться его, ластиться, вдыхать запах. Сама себе она в такие моменты напоминала помешанную, но Женька не имел ничего против такого проявления темперамента. Наоборот, исключительно "за". И сейчас разве что не урчал от удовольствия под то нежными, то почти агрессивными прикосновениями Лёнки.

- Приподнимись, - он взялся за ремень её джинсов, но девушка отрицательно качнула головой и завела его руки себе за спину, помогая расстегнуть лифчик. Черное кружево улетело к сгинувшей за диваном футболке, а Алена склонилась, дотрагиваясь Женьки только языком, который горячей змейкой скользнул по его подбородку, и сосками, едва ощутимо касавшимися твердой груди. - Доиграешься...

- Ммммм? - ответить внятно она не могла, потому что именно в этот момент увлеченно покусывала его ухо, вызвав что-то среднее между стоном и рычанием. - Обещаешь?

- Угу. У тебя пять минут, - Власов полностью расслабился, с удовольствием рассматривая устроившуюся на нем девушку. Лёнка уселась на его бедрах, ничуть не смущалась пристального взгляда, хотя, у неё и повода-то не было. Красивая, гибкая, сильная... Но в то же время настороженная, как камышовая кошка. И сейчас эта самая кошка аккуратно, с лукавой улыбкой наблюдая за ним, активно когтила его живот, постепенно спускаясь все ниже. Но возмущаться совершенно не хотелось, особенно когда губы и язык тут же принялись зализывать следы ноготков, остановившись только у пряжки ремня. Однако, рисковать зубами, пытаясь расстегнуть этот аксессуар ртом, она не стала, доверив честь проворным пальчикам.

Чтобы полностью освободить его от одежды, девушке пришлось привстать, но продолжить активное исследование Женькиной топографии ей не удалось - стоило только ослабить внимание, как она тут же оказалась в наиболее уязвимой позиции. То есть, прижатой спиной к обивке дивана. Женька же устроился между её раздвинутых ног и начал медленно, наблюдая за выражением лица Алены, стаскивать её брюки, поглаживая каждый сантиметр обнажающегося тела.

- Время истекло, - это он пояснил такую немилость, когда она попыталась приподняться, чтобы прижаться к нему. Девушка фыркнула и откинулась на подушку, из-под полуприкрытых век наблюдая за тем, как у него с лица постепенно сходит это выражение вызова, сменяясь чем-то таким, от чего у неё ком в горле встал. Даже кожа мурашками покрылась. И стало не то жарко, не то холодно, но как-то очень уж чувствительно.

- Жень...

- Идем.

Но идти ей никуда не позволили, наклонившись, он поднял её, подхватив под поясницу, и прижал так крепко, что Аленке ничего не оставалось, кроме как обхватить его руками и ногами. Пока он перемещал её... куда-то - за направлением девушка как-то не особо следила, показалось почти жизненно необходимым уткнуться носом в его шею, провести губами по плечу. Да и просто от полноты ощущений легонько куснуть плотную кожу. Кстати, только сейчас она заметила, что намного смуглее его, на фоне её почти оливковой шкурки Женька казался аристократически-бледным.

Но и это замечание пронеслось и исчезло, когда её вернули туда, откуда сама девушка ушла совсем недавно.

"Хорошо, что ноут убрала, а то бы раздавили", - это было последней связной мыслью, перед тем, как её распластали на кровати лицом вниз. И хотя было немного даже обидно, что не может активно участвовать в процессе, разве что только постанывать и прогибаться под его руками, но это ощущение неги и заласканности заставляло ежиться и вздрагивать. Не от того, что какие-то касания не нравились, наоборот - кожа была слишком чувствительной, такой, что от малейшего движения и самого легкого поцелуя у неё дыхание перехватывало.

- Хватит...

- Я только начал, - чтобы она не смогла подняться, на спину, поперек лопаток, легла тяжелая рука, не давай не то, что перевернуться, а просто сдвинуться.

- Тоже хочу...

На это он только хмыкнул, но ладонь убрал. Аленка, пока он не передумал, повернулась, только на секунду задержавшись, когда его язык скользнул по совсем уж неприлично чувствительной точке за ухом, и сама приподнялась, жадно целуя его губы, скулы, кажется, даже раз в глаз попала, но он и не протестовал. Только все равно особой воли не дал - ни на спину уложить не позволил, ни завести свои руки за спину.

- Я же обещал, что ты доиграешься, - шепот почти обжег грудь, перед тем, как теплое дыхание сменили не менее горячие губы. - А обещания я держу...

В это момент она была, как никогда, согласна с тем, что обещания держать надо всегда, обязательно и безусловно. Особенно, такие, которые касаются настолько важных вещей.

И все равно изловчилась и, толкнув Женьку, завалила его на подушки тут же пытаясь прижать его своим телом. Не давая ему даже возможности что-то сказать, зажала рот губами, прекрасно зная, что у него преимущество в весе почти вдвое, и, стоит только захотеть, он её в любой блинчик свернет. А Власов вместо этого старался не прижать, не схватить, только бы больно не сделать. И от этого становилось не просто хорошо, а так, что хотелось сделать приятно, в первую очередь, ему.

От такой направленности мыслей, Алена даже отдернулась, как будто пытаясь оттолкнуть его.

- Что такое? - Женька не стал заваливать её на кровать, успев заметить какой-то растерянный, немного недоумевающий взгляд.

- Ничего, - торопясь прогнать на секунду мелькнувшую дурную мысль, что этот мужчина ей намного более дорог, чем она сама представляет, Лёнка снова вернулась к его губам, только теперь даже ещё более активно.

Почти агрессивно, как будто хотела не только себя отвлечь, но и его. Только этот номер не прошел - теперь Власов совершенно спокойно завалил её на кровать и уселся сверху, не давай двигаться, но не придавливая.

- Чего ты испугалась? - для убыстрения мыслительной деятельности, не иначе, ладони плотно обхватили её грудь, дразня напряженные соски большими пальцами.

И как тут можно отвечать?! Но Аленка все равно попробовала, хотя смогла выдавить из себя только что-то, в высшей степени невразумительное и малосодержательное, но с низкими горловыми нотками.

Кто знает, если бы Женька и сам уже не дошел до полной кондиции, может, и сказала бы все, но он, чертыхнувшись, решил больше не мучить ни себя, ни её, потому вместо продолжения допроса с пристрастием, потянулся к тумбочке за презервативом.

Переставшая думать о всяких глупостях Алена отобрала у него столь необходимый сейчас аксессуар и лично, медленно и проникновенно, помогла облачиться. Так старательно, что Женька что-то простонал сквозь зубы и прикусил её за плечо. И, как она ни старалась извиваться, чтобы выползти из-под него, все равно не дал этого сделать.

Хотя, очень скоро её как-то перестали волновать глобальные вопросы, типа - кто должен быть сверху. Да и зачем спорить, если ей и снизу было не просто хорошо, а замечательно. Особенно, когда Женька двигался именно так - медленно, но сильно, да ещё и, прихватывая зубами за шею, как будто, чтобы она не вырвалась. Угу, только об этом и думает... Лёнка прикрыла глаза, все громче постанывая и сжимая пальцы на его плечах, почему-то почти расстроенная, что не может поцарапать и дать понять, что это её мужчина. Но у Власова, видимо таких проблем не было, во всяком случае, пара следов укусов уже начала гореть, словно он не просто коснулся зубами, а поранил кожу.

А, черт с ним, лишь бы не загрыз. Хотя, может, именно так и стоит умирать...


- Уже поздно, мне нужно домой, - Алена лениво зевнула, пытаясь уговорить себя встать. Организм решительно отказывался, намекая, что ему очень даже комфортно, уютно и вообще, тут спинку чешут, а дома опять придется скособочиться перед ноутбуком.

- Останься, завтра утром тебя отвезу, - Женька, лежа на боку рядом с растянувшейся Лёнкой, ещё раз осторожно провел ногтями по лопаткам, на всякий случай, как бы невзначай, перебросив ногу через её обнаженные бедра.

- Мммм... - ей и самой совершенно не хотелось куда-то срываться, слишком уж была разморенной и приятно-уставшей. Но ведь надо... - У меня не во что переодеться, да и тебе придется утром такой крюк делать.

- Я тебе дам что-нибудь из своей одежды, - Власов начал потихоньку раздражаться. Вот что за манера такая - что угодно, лишь бы не так, как он сказал! - А утром чуть раньше встанем, по дороге доспишь. Все равно одну я тебя дома не оставлю, так что либо остаемся тут, либо едем к тебе.

Герман подложила ладошку под подбородок и чуть нахмурилась. Вообще-то он, конечно, прав. И оставаться сейчас в одиночестве совершенно не хотелось. Но и ночевать здесь - явное отступление от собственных правил...

Она тоже повернулась, отзеркалив его позу, разве что бедро на него не закинула, и то, потому что, учитывая их совершенно натуральный вид, это выглядело бы несколько провокационно.

- А тебе хочется ехать, или остаться здесь?

- Мне сейчас просто хочется полежать, - в противопоставление собственным словам Власов подгреб девушку ближе и, не обращая внимания на вялое сопротивление, уложил голову ей на грудь.

Н-да, а ведь это уже совсем лишнее... Но и отталкивать его Алена не стала, только напряглась всем телом. Хотя перебирать пальцами шерсть... тьфу, коротко стриженые волосы на мужском затылке начала. И ведь и самой так не хочется...

- Ладно, уговорил, - девушка чуть шевельнула плечом, намекая, что он её так может и расплющить. - Только я есть хочу...

- Никаких проблем, - мгновенно повеселевший Женька потянулся, вставая с кровати, и протянул руку Лёнке. - Идем.

- Прямо так?

- А что тебя смущает? - сам он в наготе не видел ничего предосудительного, все-таки не в толпе народа, а дома и наедине.

- Ничего, но предпочитаю иметь на себе хотя бы трусы - вдруг кто-нибудь в гости припрется, - девушка, хоть и с его помощью, но встала и заозиралась по сторонам. Из предметов гардероба в наличии были только носки, но оба, что уже хорошо.

- Я тебе свои дам.

- Спасибо, но не думаю, что ты носишь стринги, - припомнив, где она раздевалась, Алена направилась в сторону гостиной.

- Они неудобные и натирают, - Женька нашел себе в шкафу какие-то шорты. - Да шучу я, не надо так таращиться.

- Да чего уж там, они и, правда, иногда натирают... А ты дошутишься, что начну дразнить метросексуалом, - Герман, хихикая от тут же появившихся перед внутренним взглядом картин Власова в стрингах-"слониках", торопливо натянула свою одежду и шмыгнула на кухню, где хозяин терема уже вовсю чем-то гремел.

- Так что от тебя хотел отец? - Женька щелкнул кнопкой микроволновки и внимательно посмотрел на забравшуюся с ногами на диванчик девушку.

- Спрашивал, все ли у меня хорошо, - у неё даже аппетит немного пропал, когда вспомнила вчерашний разговор.

- Значит, уже донесли. Оперативно, - шикнув на приподнявшуюся, чтобы помочь Лёнку, он сам положил приборы на стол.

- Это Руслан. Он за мной присматривает уже некоторое время.

- Даже так...

Пока они, перебрасываясь незначительными фразами, ужинали, у Женьки окончательно оформилась одна мысль.

Если этот чернявый сосед, как утверждает Лёна, присматривает за ней, то как он это делает? Через дверной глазок? Глупо. Понятно, что он за ней день и ночь хвостом не ходит, но тогда справедливый вопрос - нахрена вообще такое наблюдение? В том, что её отец не оставил дочь без пригляда, Власов и не сомневался. Как бы ни ругались, а не каждый способен бросить собственного ребенка. Тем более, что, из всех источников дружно следовало - Николай Петрович Алену не просто любил, он ею гордился.

Из всего этого можно сделать только один вывод - Руслан обязан был установить за Лёнкой видеонаблюдение. И не факт, что дверь была закрыта - мог просто на записи заметить неучтенного человечка, покидающего интересующую квартиру. Но почему тогда не предпринял никаких шагов? Или предпринял и ждет грибников в ближайшей лесочке очередной сюрприз в разгар сезона?

Единственное, что можно утверждать точно - Герман-старший прекрасно знает, что именно происходит, но активных телодвижений пока не совершает. Потому как, если бы Алене грозила реальная опасность, никто бы не стал звать под отчую крышу, её бы тихо-мирно отвезли, не спрашивая мнения самой девушки.

И все-таки - что за хрень тут происходит?

- Он не сказал, почему приставил охрану? - Женька немного понаблюдал за задумчиво ковыряющейся в тарелке Лёной и, не дождавшись ответа, уточнил. - Домой звал?

- Да. Я отказалась.

С одной стороны плохо - значит, все чуть серьезнее, чем они думают, с другой - хорошо. Все не настолько хреново, чтобы идти на крайние меры. Но сам факт вероятного возвращения Алены во Владивосток вызвал какую-то даже не грусть, а злость. Ну, вообще-то, хорошего друга найти трудно, это да...

- Ясно, - Женька не стал продолжать допрос на тревожащую их обоих тему, решив, что хватит с них всякой бяки на сегодня. - А сейчас будет самое интересное. Ручки приготовь.

Герман сначала не поняла, при чем тут ручки, а потом страдальчески поморщилась. Кто бы мог подумать, что раздолбай Власов будет так пристально следить за предписаниями лечащего врача и менять ей повязки...

- Да они чистые совсем, - на всякие случай Алена спрятала означенные части тела под стол.

- Не вопрос, хочешь, чай на них пролью?

Идея получить не только порезы, но и ожоги девушку как-то не вдохновила, потому, тяжело вздохнув, она поднялась.

- Сейчас посуду помою и сменишь.

- У меня вообще-то посудомоечная машинка, так что хватит искать отговорки. Марш в ванную!

- А суров-то, суров... Да иду я уже! - Аленка увернулась от шлепка по попе и, чуть опустив плечи, поплелась в санузел.


- Нет, я освобожусь не раньше, чем через час, - окинув взглядом очередь в коридоре поликлиники, Алена исправилась, - А то и позже.

- У меня как раз будет перерыв, подъеду за тобой, - Женька вполголоса что-то сказал не в трубку. - Сама никуда не уходи, хорошо?

- Да поняла я, - Герман оперлась спиной на закрытую пластиковыми панелями стену и прикрыла глаза. - Дождусь. Только ты тогда пообедать не успеешь.

- Ничего страшного, не оголодаю. Ты поела перед тем, как идти?

- Нет, конечно, не хватало ещё, чтобы меня тут начало мутить, - Алена отвернулась, не желая пересекаться взглядами с недовольно поджимающими губы вездесущими поликлиническими бабками. Видимо, своим разговором она мешала им делить подробностями букетов своих заболеваний. Странно, ладно они под дверью терапевта сидят, тем паче - кардиолога, но что делает эта толпа у хирурга?!

- Один раз утром оставил без присмотра, и уже начались выбрыки. Когда снимут швы, завезу тебя куда-нибудь пообедать. Мне пора, позже увидимся.

- Угу, беги.

Спрятав телефон в сумочку, Алена, у которой от предстоящей процедуры нехорошо так что-то вертелось в районе желудка, сосредоточилась на рассматривании собственного маникюра. Футболки с длинными рукавами уже начинали реально бесить, но и являть миру свои травмированные конечности девушка не хотела. Это самые близкие знают, что произошло, а каждому не станешь объяснять, точно примут за сумасшедшую. Не то, чтобы её так волновало мнение окружающих, более того - чихала она на него, но и становиться парией, от которой, как от чумной, шарахаются прохожие, тоже не хотелось. Хотя, Женя не дал бы никому так с ней обращаться.

Как-то незаметно для самих себя они все эти две недели, пока Алена была на почти осадном положении, провели вместе. Да, естественно, расставались, работу никто не отменял, но так получалось, что вечером он приезжал к ней, и они либо оставались у самой Герман, либо ехали к нему. В последние дни Власов постоянно настаивал, чтобы ночевали у него. Конечно, это было разумно, учитывая, что он, в отличии от девушки, человек подневольный, утром ехать на работу, но все равно... Хотя, Алена не особо и протестовала, ей было без разницы, где спать, да и его квартира уже воспринималась не как неизведанная территория, а, скорее, место, где ей будут рады и всегда поприветствуют поцелуем или чем поинтимнее, но...

Вчера она осталась у себя, да и Женя уехал домой. И не поругались, а все равно было неожиданно и несколько обескураживающе, когда до Алены дошло, что последние шесть суток они расстаются только ради его работы. Все остальное время - постоянно вместе, и это казалось таким естественным и нормальным, что становилось страшно.

В салоне, скрипя зубами и скрепя сердце, больничный Герман признали, хотя и в таких выражениях, что впору обходить это место седьмой дорогой и сбегать к бабкам, "выливающим" порчу.

Женька же ничего предосудительного в том, что они все время вместе не видел, более того, выглядел вполне довольным жизнью вообще и данной ситуацией - в частности.

- Тебе со мной хорошо? Тогда в чем проблема? - это он спросил у хмурой Лёнки, которая полвечера пыталась понять, куда все это приведет.

И хотя с первой частью она согласилась, но все равно, сославшись на громадный объем предстоящей работы по переводу, трусливо попросилась домой. Не сказать, что Женька был рад этому решению, однако, спорить не стал, молча отвезя девушку по требуемому адресу, где и оставил, предварительно проверив все потенциальные места тайных злоумышленников. И созванивались они все пару раз. Ну, ладно - три. По полчаса каждый...

В результате Аленка проснулась злая и невыспавшаяся гораздо больше, чем если бы Власов остался у неё. И есть не хотелось, а ещё понимание того, что скоро идти к хирургу на снятие швов совсем уж не вдохновляло...

- Девушка, идемте, - молодой врач, почти полностью скрывший умное (наверное) лицо за маской и колпаком, поманил за собой Герман, не обращая внимания на мгновенно недовольно загудевшую толпу.

- Она за мной, - сухонькая старушка, опиравшаяся до этого на клюку, продемонстрировала чудеса мгновенного исцеления прыгнув к кабинету едва ли резвее самой девушки.

- Вас я приму следующей, - неизвестно успокоил этот ответ воинственную бабушку или нет, но Алена решила, что выходить будет осторожно - кто его знает, кто там за углом с клюкой наперевес ждет? - Присаживайтесь.

Герман закатала рукава и устроилась на прикрытой клеенкой кушетке, решив не сводить глаз со светильника-"таблетки" на стене. Ну её, эту храбрость, лучше она будет нерешительной, но в сознании, чем совсем наоборот...

- А почему вы позвали меня без очереди? - рассматривать предметы интерьера ей уже надоело, а процедура не перевалила ещё и за середину.

- Потому что большую часть тех, кто сидит в коридоре, я вижу с завидной регулярностью, - медик предельно осторожно потянул нитку одного из швов, заставив Алену поморщиться. - Насмотрятся передач о здоровье, и каждый день находят у себя новые болячки. Зато точно знаем, о чем вчера рассказывали - они косяком по всем специалистам ходят...

- Какая у вас интересная работа, - Герман сдалась и просто закрыла глаза, отметив про себя, что когда ранки обрабатывал Женька, ей было не то, чтобы приятнее, но спокойнее - точно.

- Не жалуемся. Да, кстати, вы вены неправильно вскрывали, кто ж так режет?!

- А вы хотите научить делать это правильно? - хотя сам разговор и возвращал к неприятным ассоциациям, но Алене стало смешно. Какой добрый доктор - все расскажет.

- Нет, но, как специалист, отмечаю, что такое у вас впервые, - врач хмыкнул и, протерев ей руки какой-то пахучей жидкость, кивнул медсестре, все это время просидевшей за столом, как памятник неизвестной секретарше. - Таня, наложите повязки.

Девушка в настолько туго натянутом халатике, что тот разве что не трещал на могучей груди, невозмутимо забинтовала обработанные порезы и вернулась на свое место. Все так же молча. Алена даже про себя восхитилась степени дрессуры. Поневоле начнешь ждать, когда же старательной работнице дадут кусочек сахара.

- Итак, Алена Николаевна, - врач мельком посмотрел в карточку, - как, чем и сколько раз промывать, вам написал, - робот-медсестра тут же положила на край стола бумажку, - если не будете царапать, даже шрамов не останется. Может быть. И больше такой фигней не страдайте, лучше сразу завещайте свое тело нашему мединституту, им всегда материал для обучения нужен.

- Я поняла, большое спасибо, - Герман натянула рукава водолазки на свежие повязки и встала. Предложение сдаться на органы в её душе явно отклика не нашло.

- На здоровье. Зовите ту бабушку...

Интересно, ей показалось, или доктор вместе с медсестричкой синхронно вздохнули и поморщились?

Решив, что все равно из салона придется уходить, чтобы не оказалось, что уволили её за какие-нибудь неведомые провинности, Алена созрела для желания закрыть больничный и написать заявление по собственному желанию. Хоть и немного тревожно, но на жизнь, пусть и не роскошную, но сытую, заработает.

Это даже если не касаться счета, на котором лежат остатки денег, оставшихся от продажи квартиры во Владивостоке. Удивительно, но мама в тот раз все-таки пошла навстречу, а отец не стал препятствовать. Алена же, купив двушку и оплатив обучение в одном из ВУЗов города, к остальному не притрагивалась. И не потому что была такой гордой - как ни крути, а первое жилье было куплено на средства родителей, просто хотела иметь какой-то запас, тем более, что помощи ждать было не откуда...

Мельком посмотрев на часы, Алена поняла, что освободилась всего через полчаса вместо анонсированных полутора. Так, теперь глобальный вопрос - звонить Женьке или нет? С одной стороны, ври себе или нет, а она по своему вредному рыжику соскучилась, да и он сам же попросил, хоть и в приказном порядке... А с другой - он же работает, не хочется срывать только из-за того, что попался понятливый медик.

В конце концов, здравый смысл победил, особенно, когда девушка поняла, что не представляет, какой именно врач открывал ей заветную зеленую бумажку.

- Привет ещё раз, не отвлекаю?

- Не-а, - Власов явно потянулся во время ответа. - Ты до сих пор в очереди?

- Нет, мне швы уже сняли, скажи, пожалуйста, у кого мне закрывать больничный? Все равно ведь уже в поликлинике, сразу и заберу, чтобы потом не бегать.

- Второй этаж, сорок восьмой кабинет. Я сейчас позвоню, она тебе все подготовит. Очень больно было?

- Да не особо, - от прозвучавшего сочувствия и какой-то нежности Алене захотелось свернуться клубком и замурлыкать. - Но как менял повязки ты, мне нравилось больше.

- Если хочешь, я тебя сегодня всю замотаю в бинты, - хохотнул Власов.

- Это такое приглашение поиграть в фараона и мумию? Так, я уже на втором этаже, звони, подожду в коридоре, - Герман остановилась перед дверью с указанной цифрой. - А после того, как заберу - сбегаю на работу, нужно кое-что уладить.

- Лён. Давай потом, не мотайся по улицам.

- Жень, в будние дни ты работаешь, а по выходным у нас отдыхает отдел кадров. Я ни в какие подворотни сворачивать не буду, честно, все на людях.

Власов немного помолчал, хотя и очень уж неодобрительно.

- Ладно, только, пожалуйста, осторожнее.

- Естественно. Предупреди врача.

- Сейчас.

Видимо, царственного вида дама, восседавшая за заваленным какими-то бумагами столом, была и в самом деле хорошей знакомой Жени, потому что без лишних вопросов написала нужную бумажку и отправила в соседний кабинет ставить печать. На завуалированное предложение Алены отблагодарить отзывчивую женщину, ответила фырканьем и предложила не маяться дурью. Да и в непонятного назначения комнате, где Герман, почти не глядя, шлепнули штамп на бумажке, к ней отнеслись со странным пониманием, что девушку даже немного насторожило - как-никак в России живет, а тут...

Освободившись от таких невеселых забот, Лёнка вышла на улицу, с удовольствием жмурясь от удовольствия, когда солнечные лучи коснулись её лица. Конечно, Власов её в подвале не запирал, да и вообще в черном теле не держал, но на свежем воздухе девушка последний раз была только на той самой даче. Эти выходные они провели у Женьки, непонятно чем занимаясь, но воспоминания остались самые хорошие.

И хотя к этой прогулке он отнесся со сдержанным недовольством, но Алену нужно было просто побыть одной, погулять, подумать, решить, что делать дальше с этой становящейся странно похожей на постоянные отношения "дружбой". И ни в какие авантюры она ввязываться не собиралась, хватит уже имеющихся непоняток. Но вот решить вопрос с работой стоило, нельзя откладывать дальше, иначе все накопившиеся вовремя вопросы вылезут в самый неподходящий момент.

Главный офис сети салонов находился в недавно открывшемся деловом центре, где Герман в простых джинсах, футболке и кедах смотрелась несколько чужеродно. Охрана, хоть и недовольно зыркнула на нарушительницу дресс-кода, однако, препятствовать не стала. На улаживание формальностей по уходу с работы ушло не так много времени - болезные сотрудники компании оказались не нужны, потому Алена пошли навстречу, разрешив написать ПСЖ без отработки с тем, чтобы не проводить больничный лист. Девушка не стала кочевряжиться - те жалкие копейки, который придут на счет за пропущенные семь дней работы ни в какой сравнение не шли с возможными проблемами, "случайно" возникающими с такими вот неугодными сотрудниками.

Прикинув по времени, что ещё вполне успеет забрать с уже бывшей работы свои мелочи, Герман устремилась по проспекту мимо бабушек, торгующих букетами из первых приусадебных цветов и кучки косплееной молодежи, разрисованной под героев любимых анимэ.

Почему-то сам факт, что она теперь не подчиненная Олега Николаевича вызывал если не бурную радость, то сдержанный восторг. Наверное, слишком долго терпела снисходительность этого козла. Но затевать какие-либо разборки, пользуясь уходом, она тоже не собиралась - не хотелось опускаться до его уровня.

Когда до салона оставалась пара сотен метров, мобильник снова подал признаки жизни. Один взгляд на определившийся номер заставил девушку замедлить шаг, а потом и вовсе остановиться.

Нет, она была совершенно не против поговорить, но такие активные попытки связаться после почти трех лет молчания серьезно настораживали.

- Привет.

- Ален, приезжай. Мама в больнице.


- Ничего не забыла? - Женька с тревогой наблюдал за мечущейся по комнате девушкой, прекрасно понимая её состояние, но не зная, чем помочь.

- Нет. Не знаю... - в какой-то момент Герман перестала мельтешить и, выронив куртку, села прямо на пол возле собранного чемодана. - Жень, мне страшно.

- Иди сюда, - он поспешил опуститься рядом, обнимая и прижимая Лёну лбом к своему плечу. - Ведь сказали же, что ей уже лучше. Подумай сама, зачем в этом обманывать?

Аленка окончательно отбросила скомканную тряпку, в которую превратилась одежда и сильно, до впивания ногтями в его кожу, обняла Власова, вжимаясь в теплое тело.

- Наверное, ты прав. У мамы давно больное сердце. Она всегда так скучала, просила приехать, а я...

- Тихо! - Окрик заставил её замереть и перестать до крови закусывать губу. - Не говори того, что только что собиралась.

Девушка глубоко вдохнула, пытаясь и успокоиться, и кивнула.

- Ты прав.

- Ален, даже если что-то забудешь, ничего страшного. Едем, отвезу тебя в аэропорт, - он потянул её за руку, принуждая подняться с ковра.

- Да, конечно, - в последний раз оглянувшись по сторонам, девушка вышла в подъезд. И уже спускаясь по ступенькам пыталась понять - почему сложилось впечатление, что она сюда уже не вернется? Или это расшатанные нервы выделывают такое с разумом?

Наверное, они о чем-то говорили, пока Власов вез её в аэропорт. Во всяком случае, вроде, не молчали, а вот темы совершенно не отложились. Все мысли были о больной маме. О том, что давно стоило засунуть свою гордость в... куда-нибудь глубоко и приехать повидаться. Только что теперь об этом говорить...

Времени до регистрации было не так много, потому Алена просто обняла Женьку и на пару секунд замерла, чувствуя, как такие знакомые руки стискивают её талию.

- Во время пересадок обязательно отзвони, что все нормально, хорошо? - Власов крепко сжал ладонью её затылок, запрокидывая голову и глядя в глаза. - Поняла?

- Да, - Алена приподнялась на цыпочках, чтобы максимально приблизиться к его лицу. - Я не знаю, когда вернусь.

- Но ведь вернешься?

- Обязательно, - она скользнула щекой по немного шершавой щеке, тайком вдыхая его запах.

- Хорошо, тогда обо всем и поговорим, - Женька неохотно убрал руки, прекрасно понимая, что до неё сейчас не совсем доходит происходящее, слишком сильно напряжена. - Иди.

- Угу.

Власов последил, как девушка прошла контроль и, пару раз оглянувшись и махнув на прощание рукой, затерялась в толпе, ждущей приглашение на посаду. Конечно, лететь прямым было бы удобнее, но из их города до Владивостока рейс был два раза в неделю, и ждать почти двое суток Лёнка не захотела. Вот и придется пересаживаться первый раз в Москве, а второй - в Хабаровске.

Женька прекрасно понимал, насколько она переживает за здоровье матери, да и, чего уж там - считает себя виноватой, только все равно были на этот счет нехорошие подозрения. Слишком все успокоилось. Их служба безопасности, которую Власов, беззастенчиво пользуясь положением руководителя отдела, припряг к расследованию всей той хрени, которая творилась с его девушкой, только развела руками. Ничего, что указывало бы на необходимость таких мер, не было. Алена никому не мешала, на пути к миллионам не стояла, потому так и осталось непонятно - кто и зачем пугал, а потом и откровенно вредил Герман. И все равно, пока она там - он как раз ещё раз покопается во всем этом дерьме. Конечно, есть риск измазаться, но оно того стоит.


Перелеты всегда давались ей с трудом. И не из-за боязни высоты - Алена ненавидела чувствовать себя зависимой. А тут Герман ничего не могла сделать, сиди себе в кресле и надейся, что не попадешь в ту графу статистики гражданской авиации, которую выделяют траурной ленточкой.

Ни есть, ни пить, ни спать не хотелось совершенно, но, чтобы отвязаться от бортпроводников, она прикрыла глаза и откинулась на кресле, делая вид, что задремала.

А мысли, одна другой дурнее и страшнее, так и лезли. Хотя уже и узнала, что маме немного лучше, но инфаркт - не самый хороший диагноз, неизвестно ещё, чем все закончится, так что расслабляться рано. Из речи позвонившей сестры она разобрала только, что маме стало плохо рано утром, когда все ещё спали. Хорошо, что отец проснулся от грохота, когда она, падая, уронила монитор компьютера.

Перед глазами слишком уж живое воображение прокрутило эту картинку, заставив Алену стиснуть губы и с трудом сдержать желание заорать от собственной беспомощности.

Несколько часов назад мамочку перевели из реанимации в палату интенсивной терапии. Что это значит, девушка не знала, но, наверное, стало лучше. Во всяком случае, Герман на это надеялась. Потому что больше ничего не оставалось - только сидеть в этом долбанном кресле, сжимать от напряжения кулаки и зубы и молиться.

Хотя сами часы перелета, казалось, тянутся бесконечно, Алена вздрогнула, поняв, что через несколько минут они сядут в её родном городе. Из которого сбежала, бросив, практически, все, и в который теперь так спешила.

Она даже не совсем помнила, как оказалась в здании аэровокзала, все время оглядываясь, стараясь поймать взглядом фигуру отца. Хотя, наверное, сейчас он рядом с женой, но все равно хотелось увидеть их всех - и папу, и маму, и даже Алину с Ильей. Плевать, как они расстались, и что при этом друг другу сказали, главное, чтобы были живыми и здоровыми.

- Алена!

Девушка резко повернулась на окрик, отчего её чуть повело. Наверное, не есть почти сутки - не самая лучшая идея...

- Добрый день, - за те часы, пока она молчала, голос сел, и теперь Герман с трудом прохрипела приветствие. - Он с ней в больнице?

- Да, ласточка моя, - друг и помощник отца расцеловал её в обе щеки и, чуть отодвинув, окинул пристальным взглядом. - Ты похорошела. Не переживай, Ирочке уже лучше, но, сама понимаешь, твой отец от неё сейчас не отойдет.

- Понимаю, - от острого, на грани боли чувства облегчения у неё немного подкосились колени. - Я тоже рада вас видеть, только давайте сначала к ним, хорошо?

- Конечно, идем скорее, - несмотря на уже немолодой возраст, мужчина быстро, разве что не бегом повел её на выход. - Давай сюда багажный талон, вещи получат и отвезут, а то так уйму времени потратим.

Алена даже растерялась от такого напора, но, признавая здравость этой идеи, послушно протянула требуемое и ускорила шаг, выходя на парковку. Мужчина провел её к большому темному внедорожнику, приткнувшемуся в самом углу стоянки. Возле машины стоял молодой парень в темный очках и курил, индифферентно поглядывая по сторонам.

- Садись, ласточка, - задняя дверь распахнулась в приглашении, которым Лёна и воспользовалась. - Вадим, поехали.

Тот самый парень молча кивнул и, отбросив бычок в сторону урны, сел за руль авто.

- Ну, с возвращением домой, Аленушка. - Девушка хотела повернуться к нему, но острая боль в шее заставила вскрикнуть и попытаться отдернуться. - Извини, девочка, ничего против тебя не имею, но ты сама не знаешь, куда ввязался твой папа.

Первым отказал язык. Она попыталась закричать, даже понимая, что это глупо - кто ей тут поможет? Через пару секунд Алена почувствовала противное онемение, распространяющееся по всему телу, а на сознание быстро наползла плотная темная пелена...


Речь для будущего интервью Отца и Повелителя была уже не только прочитана сверху вниз и внизу вверх, но и по диагонали. А потом ещё и задом наперед - мало ли... Конечно, он не спитчрайтер, но лучше уж присмотреть за тем, что там наваяли кудесники, далекие от производственных сфер. Хотя и сам Женька был ну, никак не технарем и сталеваром, однако, должность обязывала все подобные казусы и проляпсусы видеть заранее и, по возможности, устранять ещё на подготовительном этапе.

И все-таки, почему она до сих пор не позвонила?! Из Москвы, где на пересадку ушло всего два часа, звонок был, их Хабаровска, в котором пришлось задержаться почти на четыре - тоже. Но из Владика пока тишина. Хотя, по расписанию, самолет должен был приземлиться почти два часа назад.

Ругая себя за мнительность и дурные мысли, Власов все равно нет-нет, да и забегал на новостной портал, чтоб знать, если возникли какие-то проблемы на борту. Но сегодня вообще царила подозрительная тишина - прокуратора вяло, уже, скорее, по привычке гоняла проворовавшееся МинОбороны, как дворовый кобель, гавкающий на сидящего на заборе соседского кота, не потому что тот его раздражал, а потому что так положено. Ну, эти немного повоюют, потом все замнут, можно подумать, первый раз... Один из тех, кто един в двух лицах (добавить бы ещё третьего, и можно было бы с полным правом говорить, что страной правит Змей Горыныч о трех головах), погрозил пальчиком и сурово сказал, что у нас тут борьба с коррупционерами в полном разгаре. Не хватает только пассажа на тему - но куда-то делись все выделенные на это деньги...

Про нештатные ситуации или аварийные посадки - ни слова, что уже хорошо. Но тогда почему она не звонит?!

Женька сам пытался несколько раз набрать, но постоянно натыкался на уже вызывающий нервный тик ответ "абонент временно не доступен или находится вне зоны действия сети". Может, задержали вылет, и рейс сейчас как раз в воздухе?

Ещё полчаса, за которые он успел окончательно исчеркать написанное старательными подчиненными и с нервов протоптать дорожку на ковролине, Власов сдался и почти галопом помчался к программистам. С понедельника к ним присоединилась Инна, так что, кому, как не сестренке, помочь ему в таком личном вопросе?

Иннуся была на месте, что, впрочем, не странно - девушка проявляла завидную работоспособность и заинтересованность, что добавляло гордости Виталию Николаевичу, ставившему её им с Серегой в пример, и немного нервировало самого Серого - все ему казалось, что единственная дама в мужском коллективе привлекает ненужное внимание. Они даже поругались по этому поводу, причем, победа осталась за Инночкой - она пригрозила, что найдет другую работу и практику, если он не перестанет полдня торчать за её спиной, мешая трудовому процессу.

- Всем привет, - на его пожелание пять обитавших в помещении человек отозвались нестройным пожеланием доброго вечера, но глаз от мониторов не отвели. Ну, кроме, сестренки, естественно.

- И тебе привет, Жень, - она послушно подставила щеку для поцелуя. - Ты в гости забежал? Как Алена долетела? Что там с мамой?

Власов тряхнул головой, прерывая поток вопросов.

- Не знаю, поэтому и пришел к тебе. Можешь посмотреть - самолет уже сел, или возникла какая-то задержка?

- Да, конечно, - Инна повернулась к монитору и чуть подвинулась, чтобы Женя мог сеть на подлокотник кресла. - Во Владивостоке один аэропорт?

- Понятия не имею. Наверное, да...

- А номер рейса знаешь?

- Нет, - Женьке стало даже немного неудобно. Но в тот момент, когда Алена улетала, было не до таких мелочей, главное, успокоить девушку. По которой он уже скучал, хоть и отговаривался ответственностью за друга и любовницу.

- Балбес. Хотя бы время вылета можешь сказать? - тонкие пальцы быстро забегали по клавиатуре.

- Около половины восьмого по местному времени, - мягкий звук нажимаемых клавиш не особо раздражал, но хотелось поторопить сестренку. Хотя за это можно было заработать недовольный взгляд сейчас и подзатыльник позже - как истинная леди, Инна предпочитала не применять силу на людях.

- Да, есть такой, это рейс "Аэрофлота". Два с половиной часа назад сел на аэродроме "Кневичи". Она не отзвонила?

- Нет, - ситуация нравилась ему все меньше. Конечно, Алена могла просто забыть, тем более, в такой ситуации, но Герман очень ответственная, забыть предупредить совершенно не в её стиле.

- Может, телефон разрядился? Ты сам звонил?

- Конечно, звонил! - Женька так резко оттолкнулся от стула, что Инна, собиравшаяся что-то ещё добавить, прикусила язык. Причем, в прямом смысле слова. - Ой, извини.

Девушка только махнула рукой и, вынув из кармашка платья смартфон, быстро набрала номер подруги.

- Отклюсен, - чуть припухший язык заставил её немного шепелявить. - Если она с мамой в реанимасии, там нельзя с телефонами...

- Угу... - но ведь она же обещала отзвонить! А свои обещания Алена обычно держит... - Ладно, спасибо за помощь, пойду к себе. А ты собирайся, уже конец рабочего дня, скоро Серый забежит.

- Хорошо, - Инна потянулась всем телом и зевнула, прикрыв рот ладонью. - Не переживай, уверена, что все в порядке, просто закрутилась, да ещё после такого долгого перелета.

- Спасибо. Тогда до завтра, - Женька поцеловал сестру в лоб и, кивнув на прощение остальным сидельцам комнаты, ушел к себе.

По дороге домой он несколько раз пытался связаться с ней, но все с тем же результатом. Потом вообще поставил на автодозвон. Глухо. Такое впечатление, что Лёнка забыла обо всем и всех. В то, что отец не даст её в обиду, Власов как-то не сомневался, но нехорошие подозрения все усиливались. До такой степени, что он готов был лететь следом, наплевав на санкции на работе и просто здравый смысл.

Наконец, уже ближе к десяти часам вечера, вместо ненавистного механического голоса послышались гудки, сменившиеся спокойным и даже каким-то равнодушным Алениным:

- Да?

- Лён, у тебя все хорошо?! Почему не звонила?

- Извини, забыла, - не хватало разве что зевка для полной картины утомленной назойливостью недогадливого мужика.

- Блин, я же волнуюсь, неужели так трудно сказать, что все нормально?! - Женька с трудом сдержался, чтобы не треснуть кулаком по столу. И сдержался не потому что такой правильный, просто на постели лежал, стола под рукой не оказалось.

- Не кричи на меня. Прости, что говорю это по телефону, но нам не нужно было начинать встречаться. Мой дом здесь и возвращаться я не планирую. Вещи, которые остались у тебя, можешь выбросить. Ключи от моей квартиры отдашь Инне, скажу, как переслать их сюда. Дубликаты твоих отправлю почтой. Извини ещё раз.

И короткие гудки.

Он несколько секунд смотрел на телефон не просто удивленным, а охреневшим взглядом. Это что вообще такое?! Потом почти мгновенно расплывшееся по венам бешенство нашло главного виноватого, и новый мобильник едва ли не с первой космической полетел в стену, брызнув во все стороны мелкими обломками. Следом за ним отправилась стоящая на прикроватном столике лампа.

Нормально, твою мать! Он тут места себе не находит, а она вот так легко и просто решила послать его в задницу, да ещё и по телефону.

Цензурных слов у Власова просто не находилось. Мало того, эта с*чка его кинула, как пацана, это при том, что он с неё пыль готов был сдувать, мчаться в любой момент, есть с её руки! Хотел предложить переехать к нему...

Бл*!

Захотелось разбить ещё что-нибудь. Или просто ввязаться в драку и расквасить кому-нибудь морду. Это даже предпочтительнее.

Женька быстро переоделся, мельком посмотрев на раскрошенный вдребезги мобильник. Ни с кем говорить не хотелось, потому Власов спокойно спустился вниз и уже шагнул с своему кроссоверу, как на миг задумался. С каждой секундой все сильнее тянуло выпить, а пьяным он машиной не управлял никогда - спасибо ротному, который тогда ещё зеленому новобранцу Евгению объяснил, что выпимши за руль садиться не надо. Хорошо так объяснил, душевно. Зубы не выбил, но морду лица крепко подправил.

Благо, поймать такси в их городе проблемы не составляло, и уже через полчаса он оказался среди ритмичного грохота клубной музыки и извивающихся в какой-то пародии на танец тел. Пульсирующий свет бил по глазам, не давая рассмотреть, чья грудь прижимается к его спине, а шаловливые пальчики почти нарушили суверенную границу ширинки.

Оглянувшись и поймав откровенно-предлагающий взгляд длинноволосой блондинки, Женька кивнул в сторону бара. Девушка кокетливо опустила ресницы и пошла за ним. Через пару стопок текилы общение стало неофициальным до такой степени, что она уселась к нему на колени и активно ерзала, поглаживая по груди и нисколько не смущаясь хмурого выражения лица.

Только улыбки девицы (она, вроде, сказала свои имя, но он его забыл уже через пару минут) казались искусственными, прикосновения вызывали легкую брезгливость, а от аромата приторных духов горело во рту. Целовать себя в губы он не позволил. Просто не хотел. Девочка хоть и сделала вид, что обижена, но быстро перестала дуться и защебетала о какой-то посторонней хрени.

Власов её не слушал вообще, хотя, после очередной рюмки чего-то, обжегшего горло, девочка стала казаться милой и забавной. Настолько, что он поволок её к себе домой, хотя иногда пробивающийся сквозь пленку алкоголя разум намекал на неправильность действий. А вот нижний мозг всячески поддерживал.

Вывалившись из такси возле своего подъезда, Власов поддержал пошатывающуюся даму (Даша? Наташа? А, какая нахрен разница...) и повел к себе.

На лестничной площадке девчонка что-то интимно шептала ему на ухо и пыталась расстегнуть его рубашку, опираясь для надежности на дверь Женькиной квартиры, потому, когда эта самая дверь распахнулась, девица получила нехилое ускорение. Такое, что его самого чуть с ног не сбила.

- А кто у тебя дома? - это Маша (точно!) спросила слегка заплетающимся языком, косясь на освещенный проем.

- Никого нет. И ничего. Ни ума, ни стыда, ни совести, - на пороге стояла фурия, которая разве что искры их глаз не пускала и дым не выдыхала. Адская дева почему-то явилась в образе Инны. - Сереж, проводи, пожалуйста, эту милую девушку, она так торопится уйти...

Маша попыталась что-то несогласно вякнуть, но подозрительно молчаливый Тихонов, возникший из-за спины Инны, уцепил нетрезвую барышню под локоток и быстренько убрал с глаз. Только в подъезде некоторое время раздавался цокот каблучков и недовольное бормотание, постепенно сменившееся заинтересованным. От этого выражение лица Власовой стало и вовсе откровенно угрожающим, но вместо устраивания немедленной кровавой казни, девушка отошла и кивнула, приглашая пройти в родные пенаты:

- Вэлкам, пьянь.

Женька только качнул головой, отчего картинка перед глазами тоже опасно накренилась, но в коридор внедрился. И тут же отпрянул, когда, едва успевшая прикрыть дверь сестра влепила ему такую пощечину, что перед глазами огоньки во все стороны прыснули, а хмель, пометавшись по организму, вышел, похоже, через уши. Не зря же в них так подозрительно зазвенело.

- Иди в ванную и умойся холодной водой, - Инна скривилась, оглядывая родственника, но сдержала уже появившиеся на глазах злые слезы. - Хоть ты мне и брат, но какой же ты козел...

- Так, хватит, - от второй оплеухи, которую ему хотели выдать, видимо, для закрепления педагогического момента, он успел увернуться, даже Инкину руку перехватил. И зря, потому что именно в этот момент в квартире показался ещё более хмурый и недовольный, чем минуту назад, Сергей.

- Отпустил её. Быстро!!! - вопль Тихонова был такой силы, что вздрогнули все, включая люстру.

- Сереж, он мне ничего не сделал, это я его била, - Инна, конечно, была исключительно за то, чтобы преподать брату урок, но только тот, который он заслужил. - Проводил?

- И в такси усадил, - Тихонов нажал на запястья друга болевую точку, отчего тот, поморщившись, отпустил сестру и взглянув в глаза Власова. - А теперь объясни, что вообще происходит. С какой радости мы срываемся ночью, только потому что у тебя и Алены не работает телефон. Что у вас вообще происходит?!

- Все путем. Её телефон работает, - Женька скривился и отвернулся, собираясь пройти в ванную. - Во всяком случае, его зарядки хватило, чтобы вежливо и деликатно послать меня на х**.

- Слова подбирай.

- Не надо, я и не такое слышала. От тебя в том числе. Когда ты меня ругал за прокол с ФСБ, - это она пояснила, когда Тихонов удивленно вытаращился. - Жень, можешь четко объяснить, что у вас случилось?

- Давайте так - я вам рассказываю, а вы сваливаете и не лезете в мою жизнь, идет? - в другой ситуации он бы никогда так не говорил с сестрой, но сейчас его все достало.

- Я подумаю, - Инна сложила руки под грудью и встала над ним, словно карающая десница правосудия над злостным алиментщиком. - Ну?

- Если кратко, то я до неё дозвонился, на вопрос, почему не предупредила, что уже на месте, она ответила что забыла. А потом добавила, мол, не пошел бы ты, ясный сокол нахрен, только не забудь отдать ключи своей сестре.

Пока говорил, что-то его и самого в этой фразе насторожило. Но больше всего - побледневшее Инкино лицо.

- А теперь напрягся и вспомнил дословно. Даже если там ваши интимные тайны. Жень, пожалуйста, - она опустилась на пол рядом со сползшим по стене Власовым.

- Что ж тебе все неймется... Ладно.

На то, чтобы вспомнить максимально близкое по смыслу и словам послание, ушло минут десять, за которые Инна успела искусать себе нижнюю губу и взлохматить волосы.

- Короче, вроде - извини, нам надо расстаться, мои вещи выкинь, ключи от твоей квартиры отправлю почтой, мои отдай Инке.

Под конец до него дошло - они не обменивались ключами.

- Господи, у нас же одни родители, в кого же ты такой идиот?! - сестра вскочила и метнулась в спальню. - Где твой ноут?!

- В кабинете, - Женька тоже встал, вопросительно кивнув настороженному Сереге. Тот ответил пожатием плеч и закатываем глаз.

- Скажи, у тебя есть Аленины вещи? - Власова уже загружала операционную систему.

- Нннет...

- Ведь она же почти прямым текстом сказала, чтобы ты поговорил со мной, - девушка начала набирать что-то с такой скоростью, что не всегда получалось следить за движением её пальцев. - Ключей от квартир друг друга тоже нет, - тут и вопроса не было. - Отсюда вывод - Алена не могла говорить, но просила помощи. А ты вместо этого отправился снимать шлюх.

Женька, хоть и протрезвел, но все равно не смог понять, из каких конкретно слов Инна сделала такой вывод, однако, насторожился.

- Что ты сейчас ищешь?

- Номер телефона её отца, - девушка ещё пару минут сосредоточенно поковырялась в электронных недрах и схватилась за мобильник. Но не успела она набрать заветные цифры, как брат настойчиво протянул руку. Чуть подумав, она пожала плечами и отдала требуемое.

- У нас сейчас половина первого ночи, это у них...

- Нет ещё восьми утра, - Сергей пождал, пока Иннуся захлопнет крышку ноутбука и сел за спиной девушки, обняв её за талию.

Но Власову было как-то не до непотребного поведения друга, лапающего его сестру на глазах родственника. Если все, что она предположила - правда, то и он, и Алена в глубоком дерьме. И насколько глубоко его девушка, только предстоит узнать.

- Да, говорите, - хоть во Владивостоке и было раннее утро, судя по голосу, Герман не спал пару суток.

- Здравствуйте. Это Власов Евгений, вы меня не знаете, но у нас есть общая знакомая - ваша дочь Алена, - Женька отвернулся, не желая смотреть, как Инка трется носом о ладонь Серого. Развели тут амуры... - И я хотел бы узнать, всё ли у неё в порядке.

- Ну, это нужно спрашивать у вас, если уж она не приехала к больной матери, а осталась с любовником, - последнее слово мужчина почти выплюнул и явно собирался оборвать соединение.

- Подождите! В каком смысле - не приехала?! Я сам сажал её в самолет, - Власов остановился у окна, пытаясь понять, что происходит. - Она улетела больше суток назад, около десяти звонила мне, сказала, что уже дома, но говорила очень странно, - это если очень мягко сформулировать. - Поэтому я и решил уточнить, все ли у неё хорошо.

- Так. А теперь ещё раз - вы уверены, что она улетела? - тон Николая Петровича неуловимо изменился, но от этих новых ноток у Женьки на загривке подшерсток дыбом встал. Хотя, он ничуть не испугался или впечатлился - доводилось попадать под горячую руку Тихонову-старшему. Вот когда хочется мгновенной смерти, так что ученые уже.

- Да. Она отзванивала во время пересадок в Москве и Хабаровске. Во Владивосток прилетела вчера около девяти вечера по вашему времени. Её не встретили?

- Вчера мне позвонил Руслан и сказал, что Алена отказалась лететь. Я все понял, буду разбираться.

- Стоп! Не "вы", а "мы". Я вылетаю ближайшим рейсом.

- А вы, молодой человек, уверены, что нужны здесь?

- Пока она была у меня на глазах, Лёнку никто не трогал. Стоило отпустить её к вам - пропала. Делайте выводы.

Хоть в будущем это могло и аукнуться, но Женька не стал выслушивать дальнейшие рассуждения на эту тему, просто оборвав связь.

- Ин, забронируй...

- Уже, - пока он говорил, девушка вновь оккупировала его лэптоп. - Вылет через четыре часа из нашего, пересадка в Екатеринбурге. В общей сложности лететь почти четырнадцать часов, но все равно будешь на три часа раньше, чем, если дождешься прямого рейса.


Руслана он за оставшееся мизерное время так и не нашел. Да и не до того было - галопом собрал вещи, потом попал в цепкие ручки сестры... О том, какими методами она выветривала из него последний хмель, мотивируя тем, что в таком состоянии его просто не возьмут на борт, лучше вообще не вспоминать. Но на месте Сереги устрашился бы. Ладно не первый раз ему устраивали промывание желудка, хорошо, что хоть через рот, а то Инна была достаточно сердитой, чтобы выбрать альтернативный метод.

Через полтора часа, когда сладкая парочка отвезла его в местный аэропорт, Женька был трезв, зол и психован. Но два чувства преобладали над остальными, создавая гремучую смесь из страха за Алену и вины. Если бы не Инка, он бы точно тр*хнул ту Машу. Или все-таки Наташу? Да какая теперь нахрен разница?! С одной стороны, тем своим звонком Лёнка вроде как разорвала договоренность, но, если бы думал верхним мозгом, сразу бы догадался, что что-то не так. Совсем не так. Нет, он же решил расслабиться привычным способом, на рефлексах выбирая тот метод, который использовал всегда.

Ладно, главное - найти Алену, вес остальное они решат потом. Если будет нужно, сам чистосердечно покается, хотя и очень не хочется. Но это все фигня перед основным вопросом - где сейчас Лёнка и все ли с ней в порядке.

Больше всего настораживало то, что отцу не дали знать о похищении. Глупость какая-то - если украли ради выкупа, уже давно должны были дать знать об этом. А тут, мало того, что не озвучили требования, так ещё и сделали все, чтобы скрыть сам факт её похищения. Даже логик Инна немного забуксовала, пытаясь выдать причины, которые могли толкнуть на это.

- У меня только одно предположение - Алена прилетела слишком рано. Что-то было не готово, вот и теперь и молчат, - девушка задумчиво смотрела в окно. Что она там могла увидеть в почти кромешной темноте, только кое-где расцвечиваемой горящими фонарями - загадка, но продолжала таращиться с завидным вниманием. - Или же время нужно было для переправки её в какое-то защищенное место. Но в любом случае, это хорошо - значит, Алена чем-то ценна, и причинять ей вред не будут.

О том, что есть просто маньяки и психопаты, никто из них не сказал, но подумал. Только опять-таки есть "Но". Получается, что забрали её прямо из аэропорта, а там полно народа, значит, была возможность вырваться или привлечь к себе внимание. И тут может быть две разгадки - ей что-то ввели, чтобы не сопротивлялась, но это тоже чревато, кто-то мог заметить, что девушке плохо и позвать дежурного медика. Значит, остается только один вариант - Герман знала этого человека и ушла с ним добровольно.

- Надеюсь, её отец уже запросил записи с камер видеонаблюдения, - Женька прикрыл глаза, мучаясь теперь ещё и от нарастающей головной боли. Ладно, пусть хоть на части развалится, только бы его девушку не тронули...

- Он не тупее нас с вами, а власти у него там не в пример больше, - Сергей остановил кроссовер на парковке аэропорта. - Регистрация уже началась, давай быстрее.

Власов перестал рассматривать кружащиеся перед закрытыми глазами звездочки и огоньки и сосредоточился на происходящем.

- Серый...

- Я понял, - воспользовавшись тем, что Иннуся отвлеклась, застегивая ремешок сброшенных во время поездки босоножек, он шепотом добавил. - Если этот сучонок в городе, его найдут. Если нет - скажут, куда делся. И держи меня в курсе, нужна будет помощь - на Дальнем хоть и не самые крутые, но связи есть, будет нужно - подключим.

- Хорошо, - Женька коротко тряхнул ладонь друга в рукопожатии и поморщился от очередного приступа головной боли. - Может, это уже и паранойя, но мою сестренку береги.

- Я её и так стараюсь из поля зрения не упускать.

- Вы чего там шепчетесь? - Инна, наконец, справилась с коварной обувью и присоединилась к парням.

- Ничего, мы так, стратегию обсуждаем, - Тихонов подтащил её поближе, как будто боялся отпускать на расстояние больше, чем вытянутая рука. - Все, галопом сдавайся регистраторам, мы едем домой, уже почти два часа ночи.

- Сразу звони, никуда не пропадай. Если нужна будет помощь, буду круглосуточно на связи. И найди, пожалуйста, Алену, - девушка крепко обняла его за шею, чмокнув куда-то в район брови. И едва слышно, так, что не услышал даже Сергей, шепнула. - Я промолчу о твоем походе по бабам. Но если ещё раз...

- Спасибо, - быстро поцеловав сестру почти в ухо, Женька удобнее перехватил сумку. - Выйду на связь из Екатеринбурга, постарайся к тому времени что-нибудь узнать.

- Хорошо, - Сергей забил что-то в свой мобильник и протянул тот другу. - Держи, здесь все нужные координаты.

- Спасибо.

- Вернешься, купишь мне новый, не люблю то, что в чужих руках побывало. Лети, птиц. Мы будем держать тебя в курсе, ты тоже не подведи.

- Привези Аленку домой, я уже соскучилась... - Инна махнула на прощание рукой и, подхваченная под локоть Сергеем, направилась к парковке.

Власов не понял, как у сестры получилось протрезвить его, оставив при этом все симптомы похмелья, но результат налицо - стоило задремать на пару часов, голова начала трещать, как забродивший арбуз, во рту поселился кто-то мелкий, но отвратительный, а глаза жгло бы, наверное, даже от огонька светлячка. Потому в "Кольцово" Женька прибыл в отвратительном настроении и таком же самочувствии. Зато мозги начали работать, что не могло не радовать. Несмотря на раннее утро по местному времени, аэропорт был довольно шумным, хотя и благоустроенным. И все равно, носящиеся табуном дети, по закону подлости бодрые в восемь утра, немного раздражали.

Прикинув по времени и поняв, что если он разбудит Серегу в шесть часов, после того, как тот лег, самое раннее в два, домой лучше не возвращаться, такого издевательства друг не простит. Потому просто отправил смс-ку сестре, что долетел хорошо, теперь ждет посадки на второй рейс. Так, если он правильно посчитал, то во Владике будет поздним вечером. Ладно, переночует в гостинице, а с утреца пораньше отправится по следам Аленки.

Только бы с ней все в порядке было...

Без особой надежды он снова набрал её номер. Тот же результат - отключен.

И все-таки, почему похитители молчат? Готовятся к чему-то? Если только к собственной смерти - насколько он знал, отец Алены хоть напрямую с криминалом и не работал, но где она, эта граница, если человек занимается международными перевозками, а это таит такие перспективы и соблазны...


Не открывая глаз, Алена попыталась сглотнуть ком горьковатой тягучей слюны. Почти получилось, но все равно поднимать веки она пока не рискнула, чувствуя, что может в любой момент стошнить. С одной стороны, так этой предавшей скотине, которую девушка считала другом семьи, и надо, а с другой - не очень-то и хочется...

- Когда она придет в себя?

Этот голос, густой и бархатистый, заставил Герман не только чуть крепче зажмуриться, но и дыхание задержать. Потому что она знала только одного человека, способного так тянуть слова. И если не обозналась, то папа в гораздо более глубоком дерьме, чем казалось сначала.

- Уже скоро, - а вот кто эта женщина, Алена не поняла, да уже не существенно. - Где-то через часик. Но девушка после долгого перелета, может просто уснуть, думаю, имеет смысл попробовать утром.

- Нет, это прозвучало совсем рядом, так близко, что Лёнка непроизвольно вздрогнула. - Ты же не спишь, солнышко? Открывай свои красивые глазки, хватит притворяться. Знаешь же, что я этого не люблю.

Ох, как хорошо она это знала...

Потому не стала ждать, пока эта сволочь разозлиться - на память Алена никогда не жаловалась.

В первую секунду по глазам резанул настолько яркий свет, что девушка непроизвольно застонала и попыталась заслонить лицо рукой. Наверное, это получилось бы, не будь оба запястья привязаны к кровати.

- Вот умница, - все тот же медовый голос приобрел нотки веселья и явного удовольствия. Прохладные пальцы легли на её щеки, заставив Герман напрячься всем телом. И совсем не от удовольствия. - Не пугайся, это, чтобы ты случайно не навредила себе, пока была без сознания.

Алена не ответила, пытаясь за последние секунды относительного спокойствия понять, что вообще происходит. Разум отстраненно заметил, то она одета. Значит, жертвой изнасилования, скорее всего, не стала. Идиотизм какой-то, ведь давно не девочка, чтобы беспокоиться о таких вещах, а все равно порадовалась. Хотя, Астахову не нужно насиловать кого бы то ни было - от желающих предаться с ним постельной акробатики три года назад отбоя не было, и вряд ли за это время что-то изменилось.

Та самая ладонь, поглаживавшая скулу, опустилась ниже, скользнув по шее в очевидно южном направлении.

- Не смей! - дура, конечно. Нужно было молчать. Даниил прекрасно знал, как манипулировать человеком, используя его страхи.

- Сколько сразу экспрессии, - тихий смешок, как дорогой мех, почти ощутимо прошелся по её коже. - Сейчас отвяжу, не дергайся.

К его чести, запястья не были перетянуты, так что пальцы совершенно не занемели. Зато все тело немного ломило, отсюда Лёна сразу сделала выод, что пробыла без сознания не один час. Черт, она же не успела отзвонить Жене из аэропорта! Да ещё и отец в курсе прилета...

Тогда зачем все это, ведь у папы с Астаховым давние партнерские отношения, о которых никто не распространялся - как-никак, Даниил представитель теневого бизнеса, а Герман - легального. Только об этом и так все знают, другое дело, что помалкивают.

- И не спросишь, зачем ты здесь? - он с каким-то странным удовольствием следил за тем, как бледная девушка, морщась и щурясь от яркого света прикроватной лампы, приподнялась и села на постели.

- Нет. Потому что верю в истину "Меньше знаешь - крепче спишь", - Алена преувеличенно медленно и внимательно осмотрелась. - А чтобы спрашивать, неплохо было бы узнать, где именно я нахожусь.

- Подсказать?

- Не надо, - она не стала демонстративно отдергивать. Сейчас он ведет себя, как гостеприимный хозяин, но все может и поменяться... - Мы недалеко от бухты.

- С чего ты взяла?

- Запах. Его ни с чем не спутаешь, - это раньше, пока не уехала на такой долгий срок, могла не заметить. Соль, йод, особый специфический аромат водорослей... Да и ветерок, залетавший в окно, был неожиданно прохладным для июня и влажным, но запаха дождя не принес.

- Я всегда говорил, что из троих детей у твоего отца с мозгами только старшая дочь, - Астахов встал так, чтобы оказаться прямо перед ней.

"А ведь эффектный мужик..."

Не был бы таким продуманным козлом, могла бы в него и влюбиться. И пусть внешне его нельзя назвать красивым - не единожды ломанный нос и тяжеловатые черты лица прелести ему точно не добавляли. Вроде бы, обычные серые глаза и темно-русые волосы, возраст под сорок. Да и параметрами не блистал - ни высокого роста, ни косой сажени в плечах. Но от каждого жеста и слова веяло такой силой и почти магнетизмом, что за ним шли, как крысы за дудочкой. Причем, зачастую - с тем же результатом. Обаяние зла в действии. Уж в чем-чем, а в отсутствии харизмы Астахова не упрекнешь...

- Налюбовалась? - поймав взгляд девушки, Даниил подмигнул. - Тогда сейчас отзвонишь своему любовнику, а то он, небось, уже сеть порушил, пытаясь дозвониться. На диво настырный парень. А потом мы с тобой, красавица, поговорим о насущном.

- И что мне ему сказать? - ещё раз внимательно осмотрев безлико-роскошную обстановку комнаты, Герман, наконец, встала.

Хотя после той дряни до сих пор кружилась голова, да и звуки доносились, как через вату, но стоять она могла. И даже почти не шаталась, так что не все так печально.

- Скажи, что ты другому отдана и будешь век ему верна, - Астахов проказливо хохотнул. Причем, до того заразительно, что и у самой Алены уголки губ на секунду дрогнули. Она внимательно посмотрела на свой мобильник, который мужчина протягивал ей, и пыталась выгадать хотя бы пару секунд на раздумья.

- Немного поздновато, вы не находите? Это было бы уместно, если бы он моим любовником не стал, - медлить дальше было бы слишком показательно, оттого - опасно, потому девушка, словно нехотя взяла телефон с его ладони. - Лучше уж скажу, что, только прилетев сюда, поняла, насколько не хочу возвращаться, так что он может не ждать моего возвращения и подбирать кандидатку на освободившееся место.

- Тоже вариант, - Даниил подошел вплотную, встав за спиной Алены, отчего девушка с трудом справилась с нервной дрожью. Разве что судорожно сглотнула, но это уже мелочи. - Только глупостей не делай, я этого не люблю.

Теплая сухая ладонь легла на её плечо, слегка приоткрытое вырезом футболки, и Герман сразу поняла, что время дурашливости и полунамеков прошло. Теперь все будет зависеть от её умения держать себя и способности сконцентрироваться.

Набирать номер Власова не пришлось - стоило мобильнику приветливо мигнуть сине-голубым звездным экраном, как телефон разразился почти гневными воплями. Алена старалась не вслушиваться в то, что говорил ей Женька, хотя от звуков его голоса - злого и обиженного, но с нотками нескрываемого облегчения - на душЕ стало намного теплее и как-то светлее. Вот только нельзя, чтобы Астахов что-то заметил. И все равно было как-то горько от того, что каждым своим словом, а главное - тоном, делает больно.

Только бы Власов понял, что она просит его поговорить с Инной. Даже если сам сразу не сообразил про вещи и ключи, сестра догадается, что у подруги какая-то беда, и поставит всех на уши. Вот в этом девушка было просто уверена.

- Мне его почти жалко. Ты в любой роли хороша, а когда становишься самовлюбленной сучкой, так просто восторг, - мужчина, внимательно прослушав разговор, спрятал её телефон в карман брюк и кивнул на неприметную дверь рядом со шкафом. - Там ванная, можешь умыться и переодеться, твои вещи уже здесь. Потом спустишься вниз по лестнице в конце коридора, жду тебя в гостиной.

На прощание он чуть склонил голову и молча удалился. Чем, стоило признаться честно, все-таки вызвал у Герман вздох облегчения. Хоть и пыталась строить из себя умудренную опытом даму, которой все нипочем, но коленочки задрожали, да и в груди чуть похолодело - слишком уж опасен, разные весовые категории. Из её окружения на равных с Астаховым можно было бы поставить только отца. Вот они примерно одинаковы по силам, сама же Алена до такого уровня явно ещё не доросла. Да и не хотелось, если уж совсем откровенно - такие умения приходят только с опытом, причем, по большей части, опасным и негативным.

Так, о том, чтобы пытаться бежать, и речи быть не может - комната, скорее всего, и просматривается, и прослушивается. Но и разочаровывать хозяина девушка не стала, потому подошла к окну. Трогать тонкую, как паутинка, бледно-золотистую ткань штор она не стала, вдруг у него охрана нервная, просто аккуратно выглянула на улицу. Ну, судя по положению луны, сейчас глубокая ночь или совсем раннее утро. Хотя в сон немного и тянуло, но тут все дело не в смене часовых поясов, а той гадости, которую ввели в аэропорту. Кстати, надо будет спросить, что это именно...

Да и вообще - мысленно составить список вопросов, но сделать это так, чтобы случайно не узнать то, что не надо. Ибо иногда избыточная информация бывает и вредной, и опасной. И времени-то в обрез... Ладно, значит, будет думать быстро.

Пока мысленно раскладывала имеющиеся факты и домысли, Алена окончательно убедилась в том, что находится на малой исторической. Растущий под окном то лес, то ли парк, был затянут настолько плотным туманом, что стволы старых толстенных деревьев, казалось, стоят в молочном киселе, густом и вязком. От сравнения у девушки по спине пробежала дрожь омерзения. Ну, не любила она кисель, тем более молочный и с пенкой. Беееее...

Зато это привело в правильное расположение духа. Конечно, во фразе "Помирать, так с музыкой", определенный смысл, наверное, есть, но она предпочитала тихо-мирно жить, хоть и без мелодичного сопровождения. Итак, самое время узнать, что же от неё хочет Астахов...

Потому как, чего бы он от неё не хотел, но вел себя не просто мирно и вежливо, а предупредительно до такой степени, что это настораживало ещё больше. И, знакомая с присущей для своих земляков прямолинейностью, Алена окончательно убедилась - ему от неё что-то нужно.

Когда девушка спустилась в ту самую гостиную (натренированным взглядом она машинально оценила интерьер, как смесь несколько вычурной классики с модерном, что помещению на пользу не пошло), Даниил как раз негромко разговаривал с мужчиной, который мог быть только охранником. Потому что тот же Николай Валуев на фоне этого представителя человечества выглядел, как минимум, нобелевским лауреатом по химии. Стриженные под "ноль" волосы непонятно-серого оттенка давали во всей красе полюбоваться мечтательным взглядом, в котором явно читались только безусловные рефлексы, и высоким челом, сильно напоминавшем череп питекантропа.

- Можешь быть свободен, - Астахов, заметив спускающуюся Алену, кивнул этому красапету, на котором задуманный довольно свободным камуфляжный костюм сидел так туго, что разве что по швам не трещал, и заулыбался Герман. - Как ты себя чувствуешь?

- Спасибо, терпимо, - девушка все-таки настороженно посмотрела вслед утопавшему охраннику, мысленно возрадовавшись, что природная дурь не победила здравый смысл. Если бы Аленка попыталась сбежать, и её поймал такой вот квадратный мОлодец, сердце могло просто не выдержать. - Как моя мама?

- Не переживай, с Ирой все хорошо, - он жестом пригласил следовать за собой. - Николай нашел для неё лучших врачей, так что её здоровью ничего не грозит.

- Спасибо, - следуя за хозяином, Лёнка прошла на кухню. Странно, она никогда бы не подумала, что Даниил может вот так запросто смотреться нормальным человеком. От этого становилось ещё тревожнее.

- За что? - Астахов отодвинул для неё стул, ожидая, пока девушка усядется. - Ты, наверное, проголодалась? Моя домработница ещё спит, сделать тебе бутерброд?

- Спасибо, не надо. Если можно, только чай, - Герман откинулась на спинку и с любопытством наблюдала за неспешными движениями мужчины. - Ты мог ничего мне не говорить о состоянии моей матери. От этого я стала бы сговорчивее.

- Солнышко, - от мягкости тона и так не вязавшейся с ним скользнувшей по его губам улыбки её чуть не передернуло. - Я не собираюсь тебе никак вредить. Потому что, если бы захотел, ты бы уже кровавыми слезами плакала.

Алена взяла протянутую чашку, очень надеясь, что пальцы не задрожат. Умница, получилось.

- Тогда к чему такое... навязчивое гостеприимство? - в последний момент она заменила рвущуюся с языка грубость на более политкорректный синоним.

- А вдруг я по тебе соскучился? - Астахов не стал устраиваться напротив, привалившись к столу и рассматривая сидящую девушку.

- Даниил Александрович, хватит ерничать, - она удобнее села и тоже пристально посмотрела на оппонента. - Мы никогда не были ни друзьями, ни любовниками, так что это вряд ли можно принять за причину такой встречи.

- А вот зря, между прочим. Это я про друзей и любовников, - Астахов хмыкнул, заметив, как девушка чуть поморщилась. - Ты умная женщина. Знаешь свои сильные и слабые стороны, умеешь правильно оценивать противника. Другая на твоем месте уже устроила бы истерику и требовала все объяснить и отпустить. А ты молчишь. Расскажешь - почему?

- Потому что от моих слов вряд ли что-то зависит, - Алена не спешила высказывать мысли, тщательно подбирая формулировки. - И не я тут самая ценная персона, ведь я просто повод, не так ли? Главное, найти точку приложения, а вот в качестве рычага можно использовать и других близких...

- Вот я и говорю, что умничка, - Даниил отставил так и не отпитый чай, а Лёнка почувствовала, как её неудержимо клонит в сон. - Не переживай, это просто снотворное, не наркота. Я тебя уважаю за то, что соскочила, так что подсаживать снова не собираюсь. Но девочка ты с выдумкой, так что лучше пока поспи.

"Вот сволочь".

Сказать это вслух она уже не успела, соскальзывая в дрему. Но теперь все было не так, как в прошлый раз - просто мягкая и уютная темнота, которая даже не принуждала, а манила и убаюкивала...


Первое, на что обратил внимание Женька по прилету, было то, что тут несколько прохладно. Или, правильнее сказать, писец, как холодно! Или это он такой изнеженный? Вон, аборигены вовсю рассекают в футболках, а у него все тело мурашками покрылось, а сам Власов периодически зябко передергивался. Если у них тут так все время, то это просто попа, а не лето.

Но от вопросов погоды его быстренько отвлек доклад Тихонова, который тот ему организовал сразу же, как только удалось связаться.

- Эта гнида улетела следом за Герман, - имени Серый не назвал, но и так понятно, что речь шла про Руслана. - Оказались они в городе в разницей часа в три, не больше. В фирме, где он официально работает, сказали, что пару дней назад написал заявление по собственному и ушел в закат. Пока ищем родных и близких, но вряд ли что-то найдем - парень детдомовский.

- Засада полная, - Власов подхватил свою, наконец-то, показавшуюся на ленте сумку и перекинул её через плечо. - Ещё что-нибудь узнал?

- Да. Тут наших эсбэшников немного напряг, её отец сейчас проворачивает одно дело по расширению бизнеса.

- Конкурентов тронул? - сверившись с купленной в газетном киоске картой, Женька прикинул, куда ему лучше отправиться. Почти десять вечера, начинать какие-то ни было розыскные мероприятия поздновато, но и сидеть ровно он тоже не собирался. Первое, что нужно сделать - повидаться с её отцом и узнать последние новости. Не факт, что тот обрадуется его приезду, так и не благословение нужно, а ответы на некоторые вопросы. В конце концов, папенька явно заинтересован в скорейшем возвращении Алены.

- А то кого же. И если у него все срастется, станет едва ли не монополистом. А это международные морские перевозки. Понимаешь, к чему я клоню?

- Трудно не понять...

Контрабанда. Незаконная миграция. Наркотраффик. Да и вообще много других занимательных слов и терминов. Если он, действительно, на это нацелился, то ничего удивительного в происходящем нет. Но самому Власову деловые горизонты и проблемы Лёнкиного отца были до одного места, главное, чтобы её не тронули. А теперь, как говорили в одной очень популярной игре - вопрос. Какого хрена он не обезопасил старшую дочь, если нацелился заделаться ещё одним олигархом? Или специально не светил свои контакты, чтобы враги сочли, что Алена отцу не интересна? Все это ещё доказать надо, а время-то идет...

- Ладно, я тебя понял, если будет что-то новое, сразу сообщай. Я постараюсь встретиться с Николаем Петровичем, может, вместе до чего-нибудь додумаемся.

- Я тоже на это надеюсь, молодой человек.

Женька медленно повернулся и смерил стоявшего за его спиной мужчину внимательным взглядом. Ну, что ж - даже если бы не знал, кто это, сразу бы заподозрил, что они с Аленой не чужие люди. Характерная форма подбородка и губ, да и глазки у неё явно папины. Но больше всего родство выдавал поворот головы, осанка и что-то, исходящее от них обоих. Аура уверенности в себе и чувства собственного достоинства. Неудивительно, что ужиться родитель с дочкой не сможет - на одной территории не должно быть двух альф, даже если они разного пола и настолько близки друг другу.

- Я тебе позже перезвоню, - Власов, не глядя, нажал "Отбой" и сосредоточился на Николае Петровиче. - Я для этого и прилетел. Что-нибудь новое узнали?

- А вы на каком основании этот вопрос задаете? - мужчина чуть склонил голову набок, испытывающе рассматривая Женьку.

- Да вот, представляете, делать мне нехрена, решил смотаться на Дальний Восток и обратно, красоты родины посмотреть, - длительный перелет и нервное напряжение характер Власова явно не подсластили. Да и не собирался он прогибаться перед Германом, чай, не мальчик, чтобы перед папенькой своей девушки трепетать.

К его удивлению, мужчина не стал делать замечания относительно тона и содержания, а просто кивнул, приглашая пройти за собой. В такое диво, как всепрощение и умение не замечать почти неприкрытые оскорбления, Женька не верил, потому насторожился ещё больше, но тут не до выбрыков ущемленной гордости.

- Она с вами не связывалась?

- Нет, - мужчина сделал едва заметный жест, и стоявший у стены парень присоединился к ним. - Ни требований выкупа, ни просто демонстрации. Ничего.

- Плохо, - Власов не стал и дальше играть в перетягивание одеялки. - Давайте мы её найдем, а потом будем меряться, кто чем богат? Вы не доверяете мне, я не особо верю вам, так что полное равноправие.

- С чего ты взял, что мне нужна твоя помощь? - Николай Петрович притормозил, пристально глядя Женьке в глаза. - Это мой город, у тебя и сотой доли моих возможностей нет. Её сейчас ищут несколько десятков людей, чем ты мне поможешь?

- Тем, что вы её и три года назад особо не знали, а мы с Лёнкой близки. И если она снова подаст какой-то знак, вы просто не поймете, о чем она говорит. И ещё - вы же просмотрели записи с камер тут, в аэропорту?

- Да.

- Это кто-то из своих, не так ли? И где гарантия, что в вашем гадюшнике был только один предатель? Мне от вас, кроме самой Алёны, ничего не нужно, так что не стоит так сразу решать, полезен я или нет.

Герман, пару секунд подумав, молча протянул Женька ладонь. Рукопожатие получилось сухим и неожиданно крепким - Власов и не думал, что в худощавом, уже немолодом мужчине будет столько силы.

- Это был один из моих заместителей, - совершив ритуальное "обнюхивание", они продолжили путь на стоянку. - Он встретил её здесь, посадил в свою машину и повез в сторону Владивостока.

- Что значит "в сторону"? Камеры гайцев смотрели? - Власов сел на заднее сиденье массивного темного внедорожника вслед за нырнувшим в салон Николаем Петровичем.

- Да. Они доехали до Углового, а через пять километров машину нашли в кювете сгоревшей. Внутри два трупа - самого зама и водителя, Алены там не было. Огнестрел.

- Ни хрена себе... - Женька хоть и облегченно выдохнул, но вот теперь за неё стало реально страшно. - Очевидцы есть? Это же она? - Власов кивнул на окно.

- Трасса та же самая. Но, как всегда, никто ничего не видел. Хотя есть предположение, у кого она может быть, - Герман устало прикрыл глаза и с силой надавил пальцами на переносицу. - Если Алена у него, дергаться бесполезно. Но и ничего плохого он ей не сделает.

- Предположение или уверенность? - судя по видимому спокойствию, тут намного ближе второй вариант. - Спросить напрямую, естественно, нельзя? - определенная картинка уже сложилась, хотя требовалось кое-что уточнить. Женька не то, чтобы хорошо разбирался в подковерных противостояниях сильных мира сего, но и клинической наивностью не страдал. - Лёнка - гарант?

- Да. И предъявлять претензии смысла нет, пока нет доказательств.

- В этом может быть замешана Алина? Это же она вызвала её сюда... - говорит в открытую, что девушку могла подставить сестра, он не стал - это и так напрашивается.

- Нет, она звонила по моей просьбе. Алинка не упустит случай сделать гадость тайком, но открыто нарываться не станет. Силы духа не хватит...

- Как ваша жена? - выражать сочувствие Женька не стал - не тот Николай Петрович человек, чтобы его принять. А вот спросить светским тоном вполне можно.

- Уже намного лучше. Но, само собой, о произошедшем она не знает.

- Я понял, - об этом можно было и не говорить. Во-первых, навещать болящую не с руки - получается, что дочь прислала любовника справиться о здоровье матери, не приехав сама. А во-вторых, у него и тем дел будет дофига. Если, конечно, Герман его не турнет. - Что вы собираетесь делать?

- Для начала - узнать, действительно ли Алена у того, о ком я думаю. А потом придумать план и вытащить её оттуда.

- Многоходовый? - Николай Петрович начинал ему нравится. Жесткий мужик, без лишних сантиментов, но сделает все в лучшем виде.

- Чем больше деталей, тем выше вероятность ошибиться.

- Значит, залог успеха - простота и скорость действия.

- Совершенно верно, молодой человек.

Некоторое время они ехали молча, а потом Женька все-таки задал вопрос, не дававший ему покоя.

- Почему вы так уверены, что её не тронут? Понятно, что я человек чужой, в подробности можно не вдаваться, но все-таки.

- Потому что один очень влиятельный человек позвонил мне и предложил не беспокоиться из-за происходящего. О чем именно идет речь, он не уточнил, но тут выбор небольшой.

- И вы не потребовали гарантий?

- Каких именно? Здесь все решается по-другому.

- Вот только давайте без намеков, что мне ваших тонкостей не понять, - Власов зло сощурился. - Тут все как раз просто - ваша дочь пропала, вы почти уверены, у кого она, но и не чешетесь. Странно выглядит, не находите?

- Не дерзи. Если думаешь, что мне плевать на Аленку - дело твоё, но один ты её никогда не найдешь. И лишние движения совершать нельзя, я и так по лезвию хожу. Но кое-что ты сделать можешь... - Николай Петрови смерил его оценивающим взглядом и как-то неприятно хмыкнул...


Есть ещё не хотелось, а вот попила она из-под крана. Конечно, водичка в её славном городе за прошедшие три года не только не улучшилась, а стала ещё гадостнее на вкус, но лучше уж подцепить какого-нибудь глиста, чем снова отключиться на полдня.

Алена в очередной раз тщательно осмотрела свою роскошную тюрьму. Делала она это не из желания сбежать - абсурдность подобного шага была слишком очевидной, а чтобы наблюдатели точно знали, что человек занят делом - пути отхода ищет, и не доставали. Пока к ней в светелку забегала только аккуратно одетая дама, похоже, та самая домработница, которая приволокла поднос с едой и, сведя все общение к сдержанному кивку, уплыла восвояси, не забыв довольно громко провернуть ключ в замке.

Герман провизию проигнорировала, справедливо опасаясь быть повторно усыпленной, а вот видом из окошка любовалась уже почти час. Там, в нескольких сотнях метров от дома, плескалось море. Прибрежная линия была скрыта деревьями, потому девушка не могла определить, где именно находится, но проснувшаяся "чуйка" аборигенки упорно настаивала, что располагается этот домишко на острове. С чего такой вывод, Алена и сама не знала, но своим инстинктам доверяла. Значит, даже если получится выбраться из помещения (в чем она сомневалась), вплавь она до большой земли не доберется. Был бы это август или, ещё лучше, сентябрь - шанс бы был, но при такой температуре воды нечего и думать форсировать пролив.

Поскольку, кроме вгоняния себя в тоску, заняться было особо нечем, девушка попыталась припомнить, что именно знает об Астахове. Не то, чтобы они были хорошими знакомыми, но несколько раз пересекались. Особенно яркие впечатления остались от его расставания с одной Аленкиной знакомой. История сия была довольно старой, лет пять-шесть прошло, так что подробностей она уже не помнила. А от той самой знакомой по имени Саша знала, что Даниил не прощает предательства в любой форме. Сашка на какой-то пьянке по глупости сболтнула один из секретов любовника. Даже не секрет (кто ж её до такого допустит?!), а просто факт, который причастные люди знали и так, а всем остальным это было без надобности. Так вот, уже через пару дней девушка вылетела из института, причем, без права восстановления, у её семьи начались крупные проблемы с бизнесом, а сам Астахов, мило улыбаясь, потрепав бывшую любовницу за щечку, посоветовал применять язык только по делу. Он даже готов подсказать, по какому именно, и помочь с формированием клиентской базы. И рекомендации даст - сам убедился в качестве предоставляемых услуг. А на искреннее возмущение девушки только развел руками и сообщил, что подстилка должна знать свое место. Если верить слухам (что иногда чревато), дело Сашкиных родителей очень скоро перешло под трепетный контроль Даниила, а сама дщерь неразумная была услана семьей довольно далеко и до сих пор не вернулась. А может, и вернулась, кто его знает, что за это время произошло.

И хотя из не очень богатого личного общения Алена вынесла оценку ближе к нейтральной, нежели совсем отрицательной, но из произошедшего вывод сделала. И был он следующим - не пересекаться, внимание не привлекать, нафиг такие приключения.

Поскольку трудовыми подвигами Астахова она никогда не интересовалась, то чем он занимается, представляла весьма приблизительно. Хотя и вращалась в определенной среде, так что знала, кто курирует в их регионе всякие не богоугодные дела. Правда, если за три года Даниил не пересмотрел свою жизненную позицию, в наркоторговлю он не лез. Как подозревала Алена, не из нежелания запачкаться, просто там сферы влияния были давным-давно поделены и переть напролом было бы самым верным способом раньше времени обжить "Лесное". А с проституцией в городе ситуация напряженная. Не то, чтобы её не было, но профессионалкам составляли достойную конкуренцию необремененные излишней моралью любительницы, которые брали если не умением, так энтузиазмом.

Да, ещё чуть-чуть, и она начнет сочувствовать нелегкой доле местного дона Карлеоне. Да, кстати, а где это его носит? Пленница уже давно проснулась, нехорошо посматривает в сторону окон, неужели ещё не донесли? Конечно, есть вариант, что хозяин занят, но и у Алены терпение ещё есть.

Чтобы дать дополнительный стимул, девушка, прихватив с кровати подушку, водрузила её на подоконник и уселась сверху, зачарованно рассматривая пейзаж.

Кто бы что ни говорил, и как бы не превозносил красоты Европейской части страны, но сама Герман готова была поспорить, что нет на свете места более завораживающего, чем Дальний Восток. Пусть здесь холодная весна и большая часть лета, а зимой двадцатиградусный мороз может за считанные часы смениться дождем и плюсовой температурой, пусть тут от влажности можно выкашлять с непривычки собственные легкие и из-за тумана заблудиться в собственном дворе. Здесь городские улицы настолько кривы и витиеваты а, главное - узки, что вполне можно часами кружить по центру города, матерясь в поисках парковочного места, и потом, плюнув на это бесполезное дело, оставить машину почти на проезжей части.

Зато больше нигде, ни на каких Мальдивах, Канарах или, прости Господи, побережье Краснодарского края, не пахнет морем ТАК. Отчаянно, как будто завтра все выветрится. И Алена не могла надышаться этим воздухом - мокрым, холодным, но таким вкусным. И чайки здесь самые красивые. Хотя и наглые. Тут даже вороны другие. А настоящее Владивостокское "Птичье молоко"?! Впервые попробовав эти конфеты на новом месте жительства, девушка с трудом сдержалась, чтобы не выплюнуть приторное крупчатое нечто, которому кондитеры посмели дать это гордое название. К слову сказать, больше она это "лакомство" никогда не ела. Пусть это покажется глупостью, но хоть в этом хотелось остаться верной родному городу.

И все равно, несмотря на всю эту тоску и ностальгию, после того, как все уляжется (а она очень надеялась, что решиться все мирным путем), девушка наговорится с мамой, может, даже восстановит настороженный нейтралитет с отцом, но потом вернется домой. Потому что здесь для новой Алены места нет.

- Скучаешь?

Герман не вздрогнула только, потому что в последний момент увидела в стекле отражение подошедшего со спины Даниила.

- Нет, мне здесь очень весело, - Лёнка повернулась, устраиваясь на подушке с ногами. - Но все-таки хотелось бы узнать причины такого навязчивого сервиса.

- Я не об этом. По дому скучаешь? - вопреки её ожиданиям, Астахов не стал зубоскалить и ехидничать, а, подтащив поближе один из стульев с витыми спинками, уселся на него верхом.

- Естественно. Я же здесь выросла, - откровенничать не особо тянуло, но и хамить не следовало, потому девушка полностью сосредоточилась на попытке понять, на кой черт он к ней пришел.

- Ага, город детства. Если не будешь бузить и пытаться сбежать, тебя перестанут кормить снотворным.

- Не буду. Спасибо, - у Аленки немного от души отлегло. С одной стороны, ему верить несколько опрометчиво, а с другой - какая разница, она же что сонная, что бодрствующая почти никакого сопротивления оказать не сможет.

- На здоровье. Только учти - одна попытка, и сидеть будешь не здесь, а в подвале. Я там специально держу пару помещений посырее и с крысами, - Даниил положил запястья на спинку своего трона и устроился на них подбородком, упорно нервируя Герман взглядом. Вот не зря у него прозвище - Полоз. Было в этом сосредоточенном и внимательном разглядывании что-то змеиное. Размеренность и хладнокровность, наверное.

- Если это не будет наглостью с моей стороны, можно спросить - сколько это все продлиться? Чтобы я была морально готова.

- Дня три-четыре, - похоже, все, что хотел, он в ней уже увидел, потому перевел глаза за Аленкино плечо, на низкие плотные облака. Чем девушку, признаться, порадовал - нервы-то после всего произошедшего не железные... - Давай я тебе обрисую в общих чертах сложившуюся ситуацию. Твой отец решил провернуть одно дело. Очень выгодное.

- И вы с этим не согласны? - девушка насторожилась, потому что такие признания в духе киношных героев отдавали нехорошими перспективами на дальнейшее.

- Честно? Мне все равно. Не мой профиль, - заметив, как Лёнка тайком выдохнула, Астахов рассмеялся. - Решила, что твой отец на старость лет захотел двигать преступный бизнес?

- Ну, он им и сейчас занимается, давайте будем откровенными. Вопрос в масштабах.

- Все правильно. Так вот - если у него это получится, Герман соберет в своих руках почти все ниточки, благодаря которым и можно управлять прибыльной, хотя и не совсем законной деятельностью. Только не разочаровывай меня вопросом о местной ФАС. Они бы и рады сюда лапку сунуть, но откат идет уровнем выше.

- Если вам все равно, зачем тогда я здесь? - спина начала мерзнуть, потому Аленка слезла с подоконника и устроилась на другом стуле, лицом к Даниилу. Конечно, просчитать эту продуманную сволочь по выражению лица у неё не получиться, но все равно выбор развлечений невелик.

- Вот и я себе тот же вопрос задаю, - Астахов ухмыльнулся, словно она ему рассказала похабный анекдот. - Давай, блесни талантами, хочу послушать твои версии.

Алена на секунду задумалась.

- В аэропорту меня встретил Михайлов, папин зам, а очнулась я здесь. Если учесть, что вы утверждаете, будто вмешиваться не собираетесь... Получается, что для вас все это такое развлечение.

- Предположение почти верное, - Даниил все-таки встал, чтобы принести тот самый временно забытый поднос, и протянул Аленке стакан с чем-то, по виду похожим на апельсиновый сок. - Не бойся, сказал же, что усыплять больше не буду. Могу первым попробовать.

- Спасибо, верю и так.

Конечно, Герман соврала - не верила она ему ни на грош, как-то пытаться налаживать сотрудничество нужно. Пусть и такими небезопасными способами.

- Ну, и зря. Это я к тому, что верить никому нельзя. Тебя же просто, как разменную монету, использовали. Если бы привезли туда, куда собирались, поверь, так цацкаться бы не стали.

- Что с Михайловым?

- Сгорел от стыда в приступе раскаяния. Ты не отвлекайся, говори дальше.

- Хорошо. Если расширение папиного влияния лично вам ничем не грозит, остается только одно - вы ждете, чем все кончится. Если у отца получится, вы вернете меня с обоснованием, что радели за мою безопасность.

- А если у него не получится..? - похоже, что этот разговор доставлял ему истинное удовольствие, во всяком случае, смотрел он на Алену едва ли не с доброй улыбкой.

- Тогда возможны варианты. Но все они не в мою пользу, - чтобы скрыть нервное напряжение, девушка отпила сок, с трудом глотая чуть горьковатую освежающую жидкость.

- Ты почти права. Во всяком случае, в том, что касается первой части. А про вторую... Давай пока не будем о грустном, хорошо? Ведь не дура же, понимаешь, что если Акелла промахнется...

- ... стая поднимет бунт, и начнется грызня за власть.

- На месте твоего отца я бы тоже не сильно обрадовался, что единственный вменяемый ребенок сначала на дурь подсел, а потом и вовсе ушел в закат, - Даниил одним гибким движением встал со стула и направился к двери. - Можешь ходить по дому и даже выйти во внутренний двор, только охрану предупреди. И глупостей не делай.


- Завтра в восемь заедет мой водитель, и начинаем действовать по плану, - Николай Петрович показал глазами на сидящего за рулем парня, тот молчаливо кивнул и снова сосредоточился на дороге. - Ты же понимаешь, что можешь и пулю поймать?

- Понимаю, - Власов ещё раз прокрутил в голове разговор. Есть, конечно, спорные моменты, но, в целом, все логично и разумно.

- Вот и хорошо. Держи, - Герман чем-то звякнул, и на ладонь парню опустилась холодная связка ключей. - Это от Алениной квартиры.

- Она же её, вроде, продала.

- Да. Мне, - свет от фар встречной машины на пару секунд осветил пожилого мужчину, подчеркнув усталые складки у рта и круги под глазами. Как ни старался делать вид, что все нормально, но становилось все заметнее то дикое напряжение, в котором пребывал Герман. - А вообще-то это не твое дело.

Женька негромко усмехнулся, признавая его правоту. И ещё раз убедился, что, как ни старался папаша делать вид, что судьба старшей дочери его не касается, но полностью следы не подчистил.

- Если что-то измениться, сразу предупредите, - Власов на память продиктовал временно прихватизированный номер Сереги и вышел в ночь. Тьма гостеприимно облепила его холодным туманом, отчего у Женьки сразу создалось впечатление, что его с головы до ног окатили водичкой из колодца. - Блин, ну, у вас и климат...

- Это ты ещё не видел местную зиму, - Герман опустил стекло. - Пятый подъезд, восьмой этаж, квартира двести сорок три.

- Понял, - иронично козырнув отъезжающей машине, Женька осмотрелся. Ухоженный двор, даже не на каждой клумбе машина стоит. Причем, если он правильно рассмотрел, все бибики, как одна - праворульные. Дааа... Вот тебе и особенности отдельно взятой губернии.

Преодолев барьер подъездной двери и покатавшись на удивительно чистом лифте, Власов, наконец, очутился перед дверью временного пристанища. Ключи провернулись настолько легко, словно замки раз в неделю смазывали и прочищали. Хотя, после знакомства с Германом, он бы не особо удивился, узнав, что предположения верны.

Квартира оказалась одновременно роскошной и пустой. Не в том смысле, что не было мебели - тут как раз все в порядке. Да в одной комнате больше предметов обстановки, чем у них с Аленкой суммарно. Просто было заметно, что тут давно уже никого нет. Никакой пыли и грязи, просто звенящая тишина и легкий аромат запустения.

Женька, хоть убей, не мог представить свою Лёну здесь. Похоже, что она просто выросла из прошлой жизни. И слава Богу.

Осмотрев предложенное временное жилище, Власов, приняв душ, завалился спать. Как назло, вместо нормального сна поперли мысли одна другой дурнее и навязчивее. Конечно, вполне возможно, хладнокровность Николая Петровича не более, чем маска, но все равно никак не мог отделаться от подозрений, что Герман сам отдал Алену, как добровольный взнос. Мол, видите, насколько честны намерения, даже любимую дочь не пожалею в качестве гаранта. Сомнительно, но все равно от таких догадок никуда не деться...

Да и организм, несмотря на перелет и недосып, упорно твердил, что уже утро, давно пора вставать. Так провертевшись и замерзнув - коммунальщики чихать хотели на неласковость первого летнего месяца, потому в квартире было, откровенно говоря, свежо и бодряще, Женька, подремав пару часов, проснулся в таком расположении духа, что сразу стало понятно - если найдут сегодня виновного, тот будет забит ногами. Проведя краткое совещание с Серегой и получив заверения, что у него там все под контролем - во всяком случае, рядовые члены стада пресс-службы должным образом инструктированы и запуганы, они условились связаться ближе к обеду по родному городу, то есть - под вечер по местному.

Пошуршав на Лёнкиной кухне и снова подивившись разнообразию мозговых тараканов её отца - продукты были хоть и не скоропортящиеся, но, судя по дате изготовления, куплены не позже полугода назад - парень окончательно взбодрился, потому выскочил на улицу даже до обозначенного срока.

Там, на этой самой улице, было ещё холоднее, и Власов был готов похвалить самого себя за то, что, по неизвестной причине, все-таки сунул в собираемый чемодан ветровку, но народ уже вовсю спешил по своим неведомым делам. Все тот же молочный туман вовсю оккупировал несопротивляющийся город, скапливаясь особенно густыми лужами во всяких низинках и впадинах, оседая на всех поверхностях ледяным конденсатом и нагло заглядывая под юбки появляющимся на улице женщинам.

Поежившись и глубоко вдохнув, Женька снова, в который раз за это время попробовал дозвониться до Алены. Естественно, безуспешно, тот, у кого она сейчас, если не совсем дурак, мобильник не просто отключил, а выбросил. Её отец уже наверняка попытался отследить номер через GPS, тут и сомнений быть не может.

Водитель, представившийся Алексеем, прибыл точно в срок, то ли обладая даром ясновидения, то ли отточив мастерство телепортации - во всяком случае, предупрежденный о местных зверских пробках, не сильно уступающих столичным, был приятно удивлен тем, что в главный офис они попали не то, что не опоздав, а даже чуть раньше.

Пока чудесник баранки изыскивал неведомые маршруты и тайные партизанские тропы, Женька сосредоточенно изучал содержимое лежащей на заднем сиденье папки. Бумаги там были зело любопытные, хоть и не проливающие свет окончательно на всю творящуюся тут хренотень.

- Николай Петрович ждет вас в своем кабинете, - Алексей, оставшись все так же неэмоционален лицом, кивнул в сторону проглядывающейся сквозь стеклянную дверь лестницы, но распахнуть перед Власовым дверцу не успел - тот уже выскочил сам, кивнул на прощание и молодым сайгаком отправился навстречу приключениям.

Те встретили его в приемной Германа, в виде секретарши, чем ретнгеновский взгляд пару секунд скользнул по Женькиному организму, а потом намертво приклеился в точке у него между глаз.

Проведя ритуал в виде приветствия и дежурного комплимента, Власов в ответ получил сухое "Добрый день" и ещё менее эмоциональное "Ожидайте".

Ему даже хотелось попросить выдать распечатку исследования, слишком пристально и внимательно рассматривала его местная церберша, но, припомнив святую истину, что лучше немного поспорить с начальством, чем оскорбить его секретаршу, Женька послушно притих на диване, делая вид, что рассматривает разложенную на журнальном столике прессу. Сам же тем временем тайком рассматривал хранительницу приемной, в очередной раз испытав приступ уважения к Николаю Петровичу, который вместо прелестного длинноногого создания посадил здесь крепкую даму, возрастом от сорока до плюс бесконечности. Сразу видно, что у такой все посетители будут ходить по струнке, а мимо не проскочит даже мышь.

Ждать пришлось недолго, всего пару минут, потом дверь кабинета распахнулась и на пороге возник сам Герман.

- Евгений, доброе утро, - он кивнул поднявшемуся Женьке и коротко тряхнул его ладонь в рукопожатии. - Мария Анатольевна, приготовьте нам кофе. К совещанию все готово?

- Да, все уже собрались в малом зале.

- Тогда кофе не надо, мы сразу туда.

До малого зала идти было всего ничего, пару десятков метров, так что ничего уточнять, учитывая натыканные в каждом углу камеры видеонаблюдения, Власов не стал. Вроде, вчера договорились, а теперь начнется самое интересное - импровизация.

То ли Николай Петрович правил совсем уж авторитарно, то ли это было совещание в самом узком кругу, но, помимо их с Германом, в полукруглом скромненьком зале метров так семьдесят квадратных (Женька сразу задался целью увидеть большой зал, если этот считается малым) находились всего пять человек. Четверо мужчин и одна женщина. Вернее, не так - Дама. Причем, именно с большой буквы. Костюм покроя, столь любимого Маргарет Тэтчер, туфли на низком каблуке, даже прическа вызывала смутную ностальгию по тому времени, когда самого Власова и на свете-то не было.

Высохшая до состояния пятитысячелетней мумии, женщина, вроде бы, едва ли не дремала, но осторожно бросаемые взгляды из-под пергаментных век обладали бритвенной остротой и пугающей проницательностью. Власов тут же решил, что с этой худышкой нужно будет пообщаться. Но это чуть попозже, а пока стоило сосредоточиться на других участниках местного шабаша.

- Всем добрый день, - Николай Петрович бодрой рысью пронесся во главу овального стола (видимо, до такого степени равноправия, как круглый, подчиненные ещё не дослужились). - Евгений Викторович, присаживайтесь, - он кивнул на кресло по левую руку от себя, чем привел присутствующих если не в замешательство, то сильно насторожил.

Ещё бы - приперся непонятно кто в джинсах и футболке, чем, можно сказать, попрал существующий дресс-код, а теперь его усаживают на одно из самых почетных мест. Если бы Герман посадил его по правую руку от себя, могла бы вообще назреть местечковая революция на отдельно взятом предприятии, но Николай Петрович решил не усугублять.

- Сейчас краткое знакомство. Евгений, это мои наиболее доверенные лица, помощники и те, на ком все и держится.

Доверенные лица сделали вид, что польщены и продолжили рассматривать Женька, как стая крокодилов беспечно резвящуюся на бережку зебру. Власов ответил на это приветственным оскалом и приготовился внимать и запоминать.

- Начнем с прекрасной дамы - Эльвира Генриховна, - та самая, мумиеподобная милостиво кивнула, отчего чуть не воткнула заостренный подбородок в то место, на котором у остальных женщин располагается грудь. - Юридический отдел. - Теперь хотя бы понятно, почему она всех подряд препарирует взглядом.

- Служба безопасности, Владимир Федорович, - высокий, полностью седой мужчина лет пятидесяти одарил Женьку приветственным наклоном головы, который, если придираться, с расстояния, больше, чем в полуметр, и не рассмотришь.

- Отдел логистики, Андрей Васильевич - Герман указал на сидящего на галерке мужчину, по возрасту наиболее близкого Власову, но похожего на обиженного хомяка. Тугой воротничок рубашки подпирал третий подбородок, трансформируя его в роскошные щеки, покрытые почти стыдливым румянцем. И хотя выглядел он наиболее безобидно, почему-то Женьке он особо не понравился. Вот не доверял он мужикам с несчастным взглядом недоенной коровы.

- Финансистов представляет Павел Михайлович, - экономист, наоборот, был предельно доброжелателен и даже буркнул: "Здрасти" в ответ на дежурную улыбку Власова. Ну, этому профессией предначертано иметь хитрую рожу, тут уже ничего не попишешь.

- Ну, и, напоследок, главный по технике - Марат Львович.

А вот к этому мужчине Женька присматривался недолго. Потому что не хотел вызывать подозрения, у страшноватого даже с мужской точки зрения потомка не то евреев, не то татар. Такого нужно как раз менять местами с начбезом - один взгляд на покрытое какими-то рытвинами и шрамами лицо, с которого на тебя смотрят веселые глаза кровавого маньяка, и никаких претензий и споров не возникнет в принципе.

- Естественно, здесь представлены далеко не все структурные подразделения, но мы сегодня собрались для решения определенных проблем, так что эмиссары от остальных пока не участвуют, - резко оборвав процедуру приветствия, Николай Петрович ещё раз обвел узкий круг особо доверенных испытующим взглядом и поднялся с кресла. - Как вы знаете, наш коллега и мой заместитель, Алексей Сергеевич Михайлов, трагически погиб два дня назад, и хотя похороны уже прошли, предлагаю почтить память минутой молчания.

Подчиненные с разной степенью одухотворенности на лицах последовали примеру руководства и послушно оторвали седалища от сидений и, как по команде, опустили глаза, делая вид, что не услышали замечания прекрасной дамы, вполголоса проскрипевшей:

- Не переживайте, его там тепло встретили - воду вскипятили, вилы наточили...

Логист закашлялся, то ли от возмущения такой душевной черствостью, то ли от маскируемого смеха, то ли та самая рубашка его уже окончательно додушивала. Больше никто никаких звуков не издал, с видимой скорбью опустив глаза долу и приняв соответствующие моменту постные выражения лиц. Продолжалась минута тишины секунд пятнадцать - горе горем, а деньги зарабатывать надо, тем более, Герман не особо и убивался по предавшему товарищу.

- Спасибо, а теперь перейдем к вопросам, из-за которых мы здесь собрались, - Николай Петрович кивнул, предлагая холопам порадовать барина, и уселся на свое законное место.

- Прошу прощения, - самым смелым оказался начбез, видимо, в силу профессиональных особенностей. - Молодой человек является специалистом по решению таможенных проблем?

- Почти. Он является мужем мой старшей дочери Алены. Она, как вы знаете, владелица одного из пакетов акций. Евгений Викторович прибыл, чтобы убедиться в эффективности нашей работы, - Герман заметил это мимоходом, роясь в документах, словно не о глобальном перераспределении сил в составе держателей активов заметил, а предупредил, что через пять минут обеденный перерыв.

- Даже так... - это неожиданно оживился финансист, на секунду прикрывший глаза, а потом посмотревший на Женьку уже гораздо более внимательно и радушно. - И давно произошло это счастливое событие?

- Вы о решении моей жены самостоятельно управлять принадлежащими ей акциями или о нашем бракосочетании? - Власов чуть откинулся в кресле, вроде, не сводя глаз с Павла Михайловича, но продолжая наблюдать и за остальными. Придворный люд оживился в ожидании ответа, но особых эмоций не проявлял.

- Конечно, о вашей свадьбе, - экономист ещё сильнее растянул тонковатые губы в улыбке, но счастья во взоре не прибавилось.

- Недавно, - Женька все также расслабленно покачивался в мягком кресле из стороны в сторону, размышляя, на кого из этих гиен работает Руслан и что именно успел им передать. В том, что слежка за Аленой день и ночь не велась, они с Германом согласились, так что никто не мог доказать, что Лёнка не сбегала с лучшим другом побрачеваться. - Мы не хотели привлекать внимание, потому все прошло тихо и скромно.

- Ну, что ж, поздравляем, - Эльвира Генриховна по-птичьи наклонила голову набок. - Раз Николая Петровича не смущает присутствие новоиспеченного родственника, то давайте все-таки начнем работать. Время - деньги, господа.

После этого шушуканье сразу стихло, и Женька теперь больше присматривался к тому, как ведут себя заседатели, а не прислушивался к сути совещания. Все равно в морских грузовых перевозках нихрена не понимал. Конечно, расширить кругозор никогда не поздно, но сейчас у него были гораздо более важные цели и задачи. Итак, как минимум, ещё кто-то один из присутствующих работает против семьи Герман. Утверждение лично для Власова было несколько спорно, но Николай Петрович в этом был уверен. Дело в том, что погибший Михайлов был исполнительным, старательным, но совершенно не инициативным. А ещё - немного трусоватым. Потому ему никогда и не грозило подняться выше, просто морально волевых качеств не хватит. И он обязательно должен был иметь того, кто поможет и прикроет, такой уж склад характера. Н-да, большинство доводов писано на воде тем самым орудием, которым Алексея Сергеевича встречали на новом ПМЖ.

Но даже не это убеждало Германа в распространении флюидов ереси и предательства. Руслана ему посоветовал эсбэшник, что автоматически относило Владимира Федоровича в разряд вероятных подпольщиков. Чем провинились остальные присутствующие, Женька не знал. Пока. Но обязательно это выяснит.

Насколько Власов понял, со стороны так нагло ломать многоходовую комбинацию бы не стали - Герман не только под богом ходит, но и под куда более приземленными личностями, для которых срыв готовящейся сделки будет означать колоссальные потери, причем, не только денежные. И если все рухнет, Николаю Петровичу, в духе южных соседей, стоит сделать себе сеппуко.

А вот изнутри, с вероятной сменой правящей династии... И здесь появляется второе "но". Герман - держатель самого крупного пакета акций. Но не контрольного. А если учесть те пять процентов, которых он "лишился", признав их с Аленой брак, скоро тут начнется нечто, похожее на праздничный сбор пираний, почуявших свежую кровь.

Выступать в роли главного блюда Женьке страшно не было, наоборот, тревога и цейтнот только подогревали злость. А ещё - очень не хотелось, чтобы Лёнке пришлось снова быть в этом, чего там выражения подбирать, дерьме. Нет, он полностью верил, что к старой зависимости она уже не вернется, но ничего хорошего от такой шоковой терапии тоже не видел. Скорее бы все закончилось, чтобы забрать её и вернуться домой. И гори они синим пламенем, эти интриги и подковерные игры, спасибо, такого добра ему и на работе хватает, нафиг надо с этим ещё и в личной жизни связываться.

Итак, больше всех нервничал логист. Ну, у него могут быть просто проблемы со здоровьем, так что интенсивное потоотделение пока не доказательство вины. Да и потом, в этом ведомстве вечно что-то идет не так - то не вовремя отгрузят, то не там, то не в том количестве. Если вообще привезут, не закончится топливо/здоровье/деньги/терпении (нужное подчеркнуть). Уж это он знал хорошо, Серега постоянно с подобным сталкивался. Но вот разница в том, что Тихонов - логист от Бога, а насколько профессионален этот Андрей Васильевич, Власов понятия не имел. Хотя и сомневался, что Герман будет держать полную бездарность.

Безопасник. Вот тут ничего конкретного он не заметил - мужчина вел себя спокойно, но уверенно, тем более, что от него на данном сборище требовалось только подтвердить, что все будет тип-топ, сопровождение осуществят на высшем уровне, все "ненужные" вопросы аккуратно обойдут.

Финансист что-то постоянно черкал в блокноте, и у Женьки было стойкое впечатление, что он там рисует рожи. Но заглядывать через плечо не стал - ни повода, ни возможности. Пусть пока дальше совершенствует изобразительные таланты. Хотя, стоит признать - на все обращенные к нему вопросы Павел Михайлович отвечал в срок и даже, наверное, в тему, раз совещание продолжалось в рабочем режиме.

Марат Львович проявлял вторую по степени заинтересованность к обсуждаемым темам, после самого Германа. Во всяком случае, ни на какую постороннюю деятельность не отвлекался, был собран и внимателен, не подкопаешься.

Эльвира Генриховна же, с таким пристальным интересом рассматривала Женьку, что Власов пару раз едва сдержался, чтобы не поерзать на стуле. Примерно такое же узконаправленное любопытство он мог припомнить классе в третьем, когда его привели в кабинет завуча ругать за разбитое в столовой окно. Тогда на него смотрели приблизительно так же - с заинтересованностью и некоторой жалостью. В разговоре она почти не участвовала, впрочем, к ней и не обращались, потому ничего не мешало пытаться даме прожечь в Женьке взглядом дырку.

Ну, хоть детскую считалочку применяй, в самом деле...

Ладно, они и так уже пошли на провокацию - кто бы ни пакостил исподтишка, этот... недостойный представитель человечества знает, что Алена здесь. И факт встречи девушки ныне присным Михайловым ему тоже известен. А вот кто помог тому максимально и неожиданно приблизиться к вечности, и не выдал ли страдалец тайн заговорщиков - вряд ли. Так что нужно просто присмотреться, для кого из них Женькино появление станет, во всех смыслах, большой неожиданностью.

- Всем спасибо, а теперь прошу приступить к непосредственным обязанностям, - пока Власов занимался не особо удачными исследованиями в области физиогномики, Герман закончил совещаться и взмахом барской ручки отправил подчиненных по рабочим местам. Холопы, коротко склонив чела и скрипнув кожей освобождаемых кресел, тощим ручейком устремились к двери. Все, за исключением Эльвиры Генриховны, оставшейся восседать на комфортном офисном табурете с царственностью и надменностью, способной заставить даже Сфинкса рассыпаться песком от зависти.

- Николай Петрович, у меня есть несколько вопросов, требующих частного решения, - дама даже бровью не повела на довольно красноречивый взгляд начальства, полный скрытого неодобрения.

- Это не может подождать?

- К сожалению, дело безотлагательной важности. И вы тоже, господин Власов, останьтесь, оно касается и вас.

- Ну, если вы так настаиваете... - Женька встал с насиженного места и подошел поближе к юристу под предлогом подачи стакана воды. - Кстати, Николай Петрович представлял меня только по имени и отчеству.

- Коля, дорогой, я старая, но из ума ещё не выжила, - Эльвира Генриховна по-девичьи хихикнула, а потом строго подобрала сухонькие губки. - И, естественно, я следила за жизнью Алены. Что у вас происходит в семье - проблемы ваши, хоть прилюдно отказывайтесь друг от друга. Но она держатель крупного пакета активов, и упускать её из виду было бы недальновидно и просто глупо. Поэтому я знаю, что ещё три дня назад, когда она вылетала сюда, наша красавица была незамужней. А если учесть, что без присутствия невесты брак не заключают...

- И какие ты сделала выводы? - Николай Петрович присел на край стола и неосознанным жестом потер затылок. Как ни старался носиться молодым жеребчиком, а годы свои брали. Да и нервотрепка эта, помноженная на беспокойство за жену и дочь, здоровья не прибавляли.

- Что ты решил узнать, кто чем живет и дышит, - Эльвира Генриховна поднялась, скрипнув не то креслом, не то суставами. - Давно пора, а то совсем уже обнаглели. Так что мешать тебе не буду, даже "зятя", - это слово он выделила особенно, - под крылышко возьму. А ты пока займись Ирочкой. Как она, кстати?

- Уже намного лучше. Но я все равно собираюсь устроить её в пансионат, там и подлечат, и безопаснее будет.

- И правильно, - дама бросила кокетливый взгляд в сторону машинально поднявшегося Женьки. - Езжай по семейным делам, а мы пока с твоим новоявленным родственником займемся провокациями и прочими мелкими приятностями.

- Окажите любезность, - Власов подставил локоть, на который тут же легла тоненькая, как птичья лапка, рука.

- Коль, а он мне нравится. По сравнению с первым её женихом уже прогресс. Этот, если не знает, что сказать, делает умный вид и молчит. Предыдущий и того не умел, - проворковав этот сомнительной прелести комплимент, Эльвира Генриховна направила стопы на выход из зала заседаний. - И чтобы ты не мучился, думая, не я ли тут пытаюсь воду мутить, скажу прямо - если бы в это участвовала, ты бы уже давно из своего кресла вылетел. Евгений Викторович, а вы что-нибудь понимаете в корпоративном праве и морских перевозках?

- Честно? О первом имею весьма приблизительные представления. Во втором вообще ни в зуб ногой, - Женька придержал дверь, пропуская свою спутницу.

- Прекрасно! Хоть советовать ничего не будете. А если ещё и глупые вопросы задавать не начнете, я в вас влюблюсь.

- Простите, но моё сердце занято, - Власов снова возложил лапку себе на локоть. - Но я готов был вам безмерно признательным.

- Ну, и на том спасибо. А теперь слушайте внимательно...


- Как себя чувствует Ирина Леонидовна? - Женька не стал садиться, предпочитая занять стратегическое место у окна. За последние четыре часа он узнал о грузовых перевозках и связанных с ними трудностями и радостями намного больше, чем хотел. И ни на шаг не приблизился к разрешению загадки - какая падла пакостит втихую. Естественно, надеяться, что он разберется в этом с полпинка, было наивно и смешно, но в жизни всегда есть место подвигу и чуду. К сожалению, в его случае чуда не случилось, разве что Власов окончательно пал жертвой обаяния старой грымзы, хотя со счетов её окончательно и не сбросил.

- Она в безопасности под присмотром врачей, - Герман же занял свой трон и теперь с каким-то нехорошим любопытством рассматривал Женьку. - Что нового?

- Кроме того, что мне забили голову историей морских перевозок, начиная с кодекса Хаммурапи, практически, ничего, - хотелось плюнуть с досады, но хорошие манеры прививались не только Инке, ему тоже немного досталось, потому Власов сдержался.

- И как оно? В кодексе Хаммурапи.

- Очень познавательно. Николай Петрович, я бы хотел поговорить с Алиной.

- Зачем тебе моя младшая дочь? - Герман прищурился и откинулся на спинку кресла.

- Именно она звонила Лёнке, потому есть вероятность, что могла случайно кому-то проболтаться о её прилете.

- Алина тут ни при чем, это я и сам могу сказать, - давая понять, что разговор закончен, Герман выпрямился, понимаясь из-за стола.

- Я не совсем понимаю, чего вы хотите больше - найти Алену или соблюсти видимые приличия? - Женьку это все реально задолбало. Да, он мог понять стремление Николая Петровича никого не подпускать к делам семьи, но самому Власову было глубоко фиолетово на его нежелание. Его девушка пропала, папенька явно знает больше, чем хочет показать, да ещё и выделывается, прикрываясь заботой о семействе. - И с Ильей тоже не мешало бы поговорить. Почему-то о нем вообще почти не упоминается, а ведь именно он - единственный сын и наследник.

- Повторяю второй и последний раз - мои дети к этому непричастны. Не лезь туда, куда не просят.

- А меня никто не просит. Кроме Алены. И именно ей я пытаюсь помочь, - Женька отошел от окна и встал напротив Германа. - Только почему-то не вижу особого рвения с вашей стороны. Я встречался и разговаривал с Алиной, так что сразу могу сказать - сестру она ненавидит. А ещё - дико завидует. И хотя лично я уверен, что ей просто не хватило бы ума все провернуть, но сделать тайком пакость... Запросто.

Николай Петрович сдержался, хотя взгляд приобрел совсем уж нехорошую эмоциональную окраску.

- Это моя семья, и разбираться в ней мне самому, поэтому...

Заключительная часть из практики причинно-следственной связи так и осталась не озвученной, потому что в этот напряженный момент ожил интерком, нежным трубным гласом секретарши возвестивший, что с начальством жаждет пообщаться Даниил Александрович Астахов.

- Соедините, - Герман отвлекся от увлекательного занятия по выяснению, кто в доме - вернее, в ситуации - хозяин и вернулся за стол. И зачем-то ткнул пальцем в кнопку громкой связи.

- Николай, день добрый, - приятный мужской голос Женьке почему-то не понравился сразу. Было в этой привычке чуть тянуть гласные нечто, мгновенно настроившее Власова против звонящего.

- И тебе того же, Даниил, - Герман тоже перешел на сдержанное дружелюбие с тщательно замаскированными, но все же иногда прорывающимися стальными нотками.

- Хотел сегодня отправить цветы Ирине Леонидовне, но, увы, сказали, что в больнице её уже нет. У неё все в порядке?

- Да, Ире уже лучше, она в надежном месте, продолжает курс реабилитации. Но за беспокойство спасибо.

- О чем речь, мне ничуть не в тягость, - Астахов сдержанно усмехнулся. - Говорят, у тебя появился новый родственник? Неожиданно... Зато соблюли все правила приличия - негоже младшей сестре выходить замуж раньше старшей. Странно, что Алена мне про это не говорила. Не упомянуть о таком событии... Наверное, это все природная скромность.

- И давно вы с ней общались? - Женька не смог утерпеть и, игнорируя недовольный взгляд Николая Петровича, чуть наклонился к телефону.

- А вы, наверное, счастливый новоиспеченный супруг? Мои поздравления, вам досталась на редкость здравомыслящая девушка.

- Благодарю, - это Власов процедил сквозь зубы, проникаясь все бОльшей антипатией к собеседнику.

- Что касается вашего вопроса, то мы говорили недавно. И я обязательно передам ей, что вы скучаете и ждете встречи. А сейчас извините, дела. Всего хорошего, - короткие гудки прошлись ножовкой по натянутым нервам, и Женьке захотелось взять хотя бы телефон, если уж не может в этот момент дотянуться до этого Даниила Александровича, и хорошенько так шваркнуть об стену. Так захотелось, что в ушах зашумело от прилившей крови, а дыхание само собой потяжелело.

- Она у этого козла?

- Да, - Герман тоже утратил интерес к разговору прерванному телефонным звонком и кивнул на стоящее напротив кресло. - Знаешь, что самое хреновое?

- Что? - Власов не стал упираться и тяжело опустился на сиденье.

- У него ей сейчас безопаснее всего. И - нет, отправить туда Алену было не моей идеей, - Николай Петрович машинально повертел в руках дорогую авторучку, после чего почти с ненавистью отбросил канцтовар.

- Что он за неё хочет? Деньги? - Женька чуть сжал ноющие виски, пытаясь понять, как именно лучше поступить. Сейчас поздно разбираться, кто и как предал. Он хотел знать, что нужно сделать, чтобы Лёнку вернуть.

- Не в том смысле, который ты в это вкладываешь. Если сделка, которую мы сейчас готовим, будет заключена, ему нужна будет лояльность. И обещание не вмешиваться в его дела.

- Конкурент?

- Ну, зачем же сразу так? Наоборот, давний партнер. Надежный и незыблемый. Правда, напрямую никаких контрактов нет.

Власов выругался про себя, но утонять ничего не стал. Это врагу от тебя нужно что-то конкретно - деньги, твое место или же скальп. И, добившись этого, недоброжелатель просто утрачивает интерес. А вот тот, кто налаживает долгосрочные связи намного опаснее. Тем более, что ему почти прямым текстом сказали, что тут завязано на криминал. И ведь не подкопаешься, позаботился о дочери партнера, забрал у нехороших дяденек...

- За всем этим не может стоять именно он?

- Вряд ли. И дело тут не только в том, что мы давно друг друга знаем. Я для него намного полезнее на том месте, которое занимаю, чем где-то ещё. К новым людям нужно искать подход, узнавать их слабые места, досконально проверять, кто за кем стоИт и чего стОит. А это потеря времени и денег.

- Но кто-то ему явно стучит - если Астахов уже знает об информации, прозвучавшей на закрытом совещании, - Женька все-таки постарался успокоиться, прекрасно понимая, что они с этим уродом заняты примерно одним и тем же. Провоцируют противника. Ладно, опыта у местного бандюка больше, тут не поспоришь, но у Власова мотивация лучше. Потому что за Лёну он кому угодно горло порвет.

- Стучит. Или случайно сбрехнул в курилке, и к вечеру будет знать весь город, - Герман мельком заглянул в какую-то папку, поставил росчерк автографа и посмотрел на Женьку. - Собирайся, водитель отвезет тебя к Алине. Только предупреждаю сразу, если что-то из вашего разговора кому-нибудь расскажешь, удавлю без жалости.

- Согласен.

Поскольку в случае Власова была верна поговорка "Нищему собраться - только подпоясаться", то у машины он был уже через несколько минут, задержавшись только, чтобы накинуть ветровку и засвидетельствовать почтение Эльвире Генриховне. Та как раз дожевывала чувство собственного достоинства кого-то из подчиненных, потому рассеянно кивнула Женьке и вернулась к основному развлечению.

Ехать оказалось не особо близко. Ну, или так казалось из-за особенностей местного ландшафта. Через полчаса у Власова появились справедливые сомнения в том, был ли хоть один из проектировщиков городской застройки трезвым. Нет, кривоватые улицы встречаются везде, но тут просто капец - дорога то виляла пьяным работягой, возвращающимся домой из пивнушки, то и вовсе норовила уйти куда-то в небо.

Поплутав по местным каменным джунглям, авто, наконец, выехало на более-менее прямую дорогу, чему Женьку тайно порадовался, ибо его от таких виражей уже немного укачало. Хотя общая холмистость, точнее - сопчатость местности отчетливо намекала, что это ненадолго.

Внедорожник на пару секунд притормозил перед массивными коваными воротами черненого металла, а потом въехал, собственно, на участок. Правда, скудность территории позволила разбить перед домом пару клумб и небольшой газон с альпийской горкой по центру, так что особые просторы глаз не радовали, так и приехали сюда не панорамой любоваться.

Во дворе, кроме лениво развалившегося на выложенной плиткой дорожке кобеля немецкой овчарки, ни единого живого существа не наблюдалось. Хотя, и псину в этом смысле можно было не рассматривать, потому как водитель, он же по совместительству - Женькин гид, через собаку просто переступил. Никаких возражений со стороны животного не последовало, но и запашком тлена не тянуло, так что, скорее всего, оно просто крепко спало.

Проникнув в прихожую, которая, к искреннему облегчению Власова не носила следов интерьера в стиле "новый русский модерн", Алексей зычно возопил:

- Алина Николаевна!

На втором этаже что-то загрохотало, а потом раздался визг младшей из выводка отпрысков семьи Герман:

- Я сколько раз просила не орать, как будто ищешь заблудившуюся козу?!

Водитель внешне никак на этот вой не отреагировал, но Женька все равно сочувствующе похлопал парня по плечу. Тяжелая работа у человека...

- Алина Николаевна, к вам пришли!

Топот на несколько мгновений стих.

- Кто?

- Он вам все объяснит сам, я пока подожду на кухне.

- Не переживай, я её убивать не буду, - Власов сбросил легкую куртку и, пристроив одежду на нечто, сильно напоминавшее барный табурет, прошел в гостиную. - Может, только выпорю, так что ты не дергайся, когда она орать начнет.

Алексей молча качнул головой, но, судя по скользнувшей по губам улыбке, лишь преданность и послужной список помешали ему подсказать, где в этом доме можно взять скотч.

- Пусть подождет несколько минут, - девушка не утрудила себя попыткой узнать, кто именно пришел, и, судя по звуку шагов, унеслась куда-то в голубую даль.

Ждать пришлось немного дольше - Женька успел выпить приготовленный Алексеем кофе, налюбоваться из окна видом соседского забора (больше там все равно кинуть взгляд было не на что) и снова разозлиться.

На светло-бежевых стенах гостиной висели какие-то грамоты, дипломы и прочая фиготень в рамочках. А ещё - довольно много фотографий. Светские и, наоборот, неофициальные, вроде, зарисовок на отдыхе или в лесу. Рабочие и домашние. По одному и всеми вместе.

Николай Петрович, почти всегда серьезный, лишь на той, где миниатюрная светловолосая женщина (видимо, та самая Ирина Леонидовна) поправляла на муже собственную шляпку с белыми кружавчиками по краю полей, уголки губ мужчины были чуть приподняты.

Мать, наоборот, чаще улыбалась, не стесняясь ни появляющихся морщинок в уголках глаз, ни того, что далеко не все дамы её возраста считали бы приличным так по-девичьи хохотать в объектив. Только на тех фотографиях, где она чуть старше, даже при видимой радости, выражение глаз было... Короче, сам Женька ни за что бы не захотел, чтобы его мама ТАК смотрела.

Алина, всегда ухоженная и красивая, как отреставрированный зал Большого театра (и хрен с ним, что там теперь акустика ни к черту, зато красиво!) старалась принять максимально выгодный ракурс, подчеркивая свои достоинства, и все равно смотрелась фарфоровой куклой.

Единственным пока неизвестным персонажем этой сказки оставался молодой парень, светловолосый, как мать, но с характерным отцовским подбородком. Похоже, это и есть тот самый загадочный Илья. Вполне обычный, во всяком случае, без рогов и копыт - а учитывая атмосферу в семействе, все возможно. Вот только он постоянно старался как бы спрятаться. Стать незаметнее. То боком повернется, то так, что узнать его вообще можно было только по блондинистой макушке. И нигде он не смотрел на фотографа.

Ни на одной из них не было Алены.

Как будто её не просто вычеркнули из семьи, а постарались уничтожить любую память о ней. Тоже, блин, нашлись праведники, изгоняющие паршивую овцу! На самих грехов столько, что задолбаешься отмаливать, а девчонку, которая уехала, потому что иначе просто скатилась бы до торчка, так и не простили...

У него даже привкус горечи на языке появился, настолько стало обидно за Лёнку. Особенно, понимая, что она об этом знает. И, сознавая это, за своих... членов семьи костьми ляжет. Не потому что она такая правильная, просто для неё они намного важнее, чем сама девушка показывает. Только и он не слепой, видел, как она с ума от беспокойства сходила после того сообщении о болезни матери. При том, что те подколки Алины, свидетелем которых он стал, её вообще задели только с той стороны, что Лёнка боялась потерять друга.

И он слышал, каким голосом она говорила об отце. Пусть и было такое всего пару раз, но... На месте Николая Петровича Власов бы гордился, что дочь не просто смогла сама понять, что пора завязывать с дурью, и сделала это. У неё получилось из гламурной сучки стать нормальный человеком. Отзывчивым и преданным. И это после того, как оказалась одна в чужом городе. Пусть Герман и присматривал, но ведь не помогал, иначе Алена бы догадалась, она далеко не дура.

- Кто вы и о чем хотели поговорить?

Женька медленно повернулся и внимательно осмотрел стоящую на лестнице девушку. Видимо, эти полчаса она пыталась привести себя в порядок, но красноватые глаза и припухший нос, форму которого не смогла исправить наспех наложенная косметика, положение спасали слабо. Интересно, что же это довело местную мисс совершенство до слез?

- И снова здравствуй, Алина. Не узнала?

- А должна была? - она высокомерно вздернула бровь и скрестила руки под грудью, не рискуя подходить ближе, но и не особо протестуя. Ведь понятно, что без соизволения отца семейства он сюда бы не попал.

- Ты мне так глазки строила, предлагала в аэропорт отвезти... Я почти разочарован, - Власов кивнул девушке на огромный полукруглый диван, стоящий посреди комнаты. - Присаживайся, хочу с тобой кое о чем поговорить.

- А если я не хочу разговаривать? - Алина фыркнула и демонстративно обошла Женьку по большому радиусу. - А, ты тот самый друг моей старшенькой, - это слово она выделила особенно, придав ему презрительный оттенок.

- А придется, деточка. И я уже не друг, а муж. Эволюция в действии, - Власов с любопытством естествоиспытателя проследил за сменой выражений её лица. А до умения скрывать эмоции Алинке ещё пахать и пахать... Но, к его удивлению, вместо зависти и неприязни, она почти облегченно вздохнула. - Так что садись на диван, кушай витаминки, - Женька взял из стоящей на журнальном столике вазы с фруктами большой апельсин и кинул его девушке. Та чуть дернулась, но поймала, - и, если не будешь выделываться, отвечая на вопросы, все пройдет быстро и безболезненно.

- А иначе? - Алина повертела цитрус в пальцах и положила обратно на стол.

- А иначе у Леши сейчас случится временный приступ глухоты, а я буду восполнять пробелы в твоем воспитании.

- Это как же? - девицы презрительно улыбнулась, но что-то, подозрительно похожее на испуг, на донышке темных глаз мелькнуло.

- Это так, как надо было ещё в детстве. Пороть без перерыва на обед и ужин. Слушай, меня ваши семейный тайны уже затр*хали. И охренеть, как разозлили, так что я не шучу. Единственное, чего мне хочется, это забрать Алену из вашего уютного гадюшника и увезти её домой. Поэтому мы с тобой поговорим, как грешница с батюшкой, - на фырканье заметно встревожившейся Алинки он исправился, - значит, подозреваемая с адвокатом. Если правду не скажешь, сядешь на пять лет строгача. Или в твоем случае - пять дней на задницу НЕ сядешь.

- Да пошел ты... - не замечая нехорошего взгляда, она поднялась и направилась к лестнице. Потому не поняла, в чем дело, когда её резко развернули и толкнули обратно на диван. - Совсем охренел, что ли?! Убрал руки!!!

- Сидеть!

На вопль выскочил жующий Алексей, который с таким же недоумением, как и сама будущая жертва террора, смотрел, как Власов выдернул ремень из своих джинсов.

- Евгений Викторович...

- Леш, не переживай, насиловать не собираюсь, а все остальное обговорено с Николаем Петровичем. Ты чего там ешь?

- Бутерброд с сыром, - Алексей уловил подмигивание Власова, пока Алина с ужасом во взоре повернулась к своей единственной, на данный момент, надеже.

- И мне сделай, а то после порки аппетит просыпается, - Женька деловито сложил ремень пополам и звонко щелкнул получившейся петлей. - Кто его знает, если будет упираться, может, и второй заход делать придется...

- Может, тогда что посущественнее приготовить? - водитель был сама заботливость. Ещё бы - когда снова выпадет случай поставить наглую девицу на место, к тому же, без угрозы для своей шеи. Ему же не сказали, насколько широкие полномочия у этого мужика. Но, судя по тому, что уже очень давно ни с кем так не носились и лично не встречали, вопросов не будет. А Алине только на пользу, глядишь, и научится с людьми разговаривать, а не раздавать указания и строить недовольные мины. - Могу картошку с мясом подогреть.

- Вы... Вы... Я кричать буду! - вконец испуганная Алина снова попыталась удрать, но Женька опять перехватил и бесцеремонно толкнул обратно.

- Точно, Леш, подогрей. И музыку в наушниках погромче сделай, - удобнее перехватив уже начавшую заливаться слезами девицу, он присел перед ней на корточки. - Красавица, ты меня ещё сильнее не зли, а то у меня после армии бывают пробелы в памяти. Вроде, собирался просто подзатыльник дать - чу, прихожу в себя, батюшки, уже ногами кого-то бью...

- Уууыыыыыыыыыыы...

Остатки свеженаведенной красоты пропали, расплавившись под потоком слез и соплей, которые Алина старательно размазывала по лицу.

- Но ты же хорошая девочка, - с тоской глядя, как светлая футболка покрывается пятнами от туши и разными физиологическими жидкостями, Женька обнял рыдающую девицу. - Давай ты мне просто все расскажешь?

- Ууууугу, - Алина кивнула, продолжая солировать в этом вое пьяной баньши.

- Вот и умничка, - Власов вытащил из кармана платок, как смог, вытер ей лицо и снова заворковал. - Почему ты плакала перед тем, как я приехал?

Девушка, на секунду покосившись на ремень, предусмотрительно и назидательно оставленный на виду, ещё раз всхлипнула и начала каяться...


- Ирину Леонидовну сегодня выписали и перевели в специальный пансионат для продолжения реабилитации.

- Спасибо.

Пара минут почти уютного молчания.

- Тебе муж привет передавал.

Только благодаря тому, что кофе она уже проглотила, но чашку ещё не убрала, Алена смогла и не подавиться, и не показать своего удивления. Какой, к черту, муж?! Или это новая проверка со стороны радушного хозяина?

- Что ещё просил сказать? - девушка отбросила упавшую на глаза темную прядь и повернулась, чтобы беспрепятственно видеть залив.

Астахов позвал её обедать на террасе первого этажа, длинным языком спускавшейся в сторону каменистого пляжа. Что хорошего можно было найти в сидении на пронизывающем ветру, не то, что поднимавшем скатерть, а пытавшемся двигать тарелки, постороннему человеку было не понять. Но для аборигенов это было само собой разумеющимся, так что вилки и ножи они ловили на лету, не отвлекаясь от, собственно, приема пищи и вежливой беседы.

- Больше ничего. Связь оборвалась, - Даниил заботливо подлил ещё горячего напитка, продолжая наблюдать за Аленой. - Мне интересно, как именно ты смогла передать, что не все так хорошо, как кажется? Потому что, после твоего посыла он должен был уйти в запой и по бабам, а не кинуться за тобой...

- Ты недооцениваешь силы наших чувств, - девушка тихо хмыкнула, сама же опровергая собственные слова.

Перейти в более неформальному общению они решили ещё утром, потому как такие этикетные экивоки в данных условиях выглядели откровенной насмешкой над правилами хорошего тона.

- Или информации, которую знают только двое, - он отрицательно качнул головой сунувшемуся было с телефоном помощнику. Понятливый парень тут же самоустранился, оставив их наедине.

- Или её, - Алена чуть поежилась. Да, отвыкла она от такого лета, расслабилась. Раньше бы и не заметила, а теперь и в теплом свитере мерзнет.

- Ну, ошибка моя, должен был догадаться, что ты слишком послушна, потому - никаких репрессий, - Даниил поднялся, собираясь исчезнуть по своим таинственным делам. - Но больше не рискуй, можешь нарваться.

- Я поняла, - девушка тоже встала, по самое небалуйся надышавшись, освежившись и проветрившись. - Можно просьбу?

- Смотря какую.

- Можно мне вернуть мой ноутбук? Вай-фай запарольте или вообще отрубите там эту функцию. Просто я так скоро с ума сойду. И со второй за последнюю неделю работы вылечу...

- Я подумаю, что можно сделать, - Даниил, подумав, кивнул. - Иди в дом, а то простудишься.

- Ещё раз спасибо.

Последовав его не то совету, не то распоряжению, Алена вернулась в комнату, растянувшись на кровати и уставившись в потолок.

Интересно, что там за истории с её "замужеством"? И чья это идея - Жени или папы? Или же они там окончательно скооперировались и теперь на пару творят, что хотят? Выдумщики, блин...

Лёнка даже не думала, то будет настолько скучать по этой наглой рыжей морде. Да, Власов явно из породы кошачьих. С ним тепло и уютно, а ещё - даже в те минуты, когда они ругались, или девушка на него обижалась, он мог её рассмешить и хотя бы на пару минут заставить отвлечься. Снова дико захотелось просто увидеть Женю. Может, даже не поговорить, а хоть на чуть-чуть прижаться, спрятав лицо на его плече, подышать таким знакомым запахом. А уж потом снова размышлять, решать, планировать...

Ладно, об этом можно подумать после того, как все закончится, а сейчас нужно понять, что она может сделать прямо здесь и, не прибегая к посторонней помощи. Но вот только что можно предложить Астахову? Ну, помимо совсем очевидных вещей, на которые Алена не могла пойти хотя бы из самоуважения.

Загонять себя в совсем уж уныние не хотелось, потому, пользуясь послаблением режима, девушка отправилась бродить по дому, раз уж лэптоп ей пока не отдали.

Вообще-то, как ни старалась настроить себя против Астахова, но почти невольно испытывала к нему что-то вроде уважения. Это для других криминал нечто далекое и с ореолом романтики, навеянным той же "Бригадой". А для человека, жившего в регионе, которым этот самый криминал правил и де-юре, и де-факто, ничего привлекательного нет и быть не может. Но Даниил несколько выбивался из привычного образа дорвавшегося до власти бандита. Хотя, нет! Что вы, какой бандит?! Уважаемый и законопослушный бизнесмен, который является образцово-показательным гражданином своей страны, тратит деньги на благотворительность и платит налоги. Ну, ладно, какую-то часть. С официального дохода.

Хотя, стоит отдать ему должное - во власть особо не лезет, даже, насколько она помнила, ни в какие политические организации не вступал. Несознательный какой...

Но за обращение с пленными, которым тут присваивалось звание почетных гостей, Алена его точно зауважала. Хотя и не переставала злиться, причем, все сильнее с каждым днем. И ещё эта гадская привычка все эмоции под контролем держать, провоцировать, а потом выжидать, наблюдая за реакцией. Все змеиные повадки налицо. Но показывать своего настроения нельзя, мало ли что ему ещё в голову взбредет...

Навернув несколько кругов по внутреннему двору, площадь которого была не намного меньше полноценного футбольного поля, и попинав попавшиеся под ноги камешки, Алена вдруг поняла, что может сделать для разруливания этой ситуации. Конечно, со стороны это выглядит не просто не очень красиво по отношению к собственной семье, а почти предательством, только её общественное мнение не волновало, хватит с неё собственного, ну, и ещё пары-тройки, из тех, кем девушка восхищалась и старалась "держать спинку". Конечно, сам план нуждается в глобальном обдумывании и доработке, но это уже сущие мелочи...


Дослушав исповедь Алины, Женька только головой покачал, поражаясь тому, что у одних и тех же людей могут рождаться настолько разные дети. Запала у них не хватило на мозги для третьего ребенка, что ли? Но больше всего он поражался дебилизму ситуации, в которой оказалась эта девица. Ведь давно не ребенок, они с его Инкой одногодки, а, по более осмысленному и вдумчивому рассуждению, ума у Алины на уровне прудовой улитки. Зато гонору и претензий хватит на десятерых. Ещё бы какое-нибудь для этого основание, кроме смазливой рожицы и сомнительного счастья родиться в богатой семье...

- Понятно...

- Я теперь не знаю, что делать... - девушка окончательно измяла и досопливела его платок и теперь, закончив рыдать, только периодически икала.

- А ты уже все сделала, осталось последствия расхлебывать, - Власов не стал настаивать на возвращении платка и поднялся, собираясь уходить. - А на месте твоего жениха, если, конечно, он у тебя ещё есть, увез бы куда-нибудь в глухую деревню, где не то, что бутиков, клубов и сотовой связи нет - туалет на улице в конце огорода. И оставил бы там на полгодика. Если не совсем дура - выживешь. Ну, а если нет... Дедушка Дарвин свою теорию не просто так создавал.

Женька затянул ремень в джинсы, прихватил куртку и направился к выходу.

- Подождите, что вы имеете в виду - если у меня ещё есть жених?! - видимо, из его речи она уловила только то, что посчитала наиболее важным. А переход на уважительное обращение могла бы объяснить только торжественность момента. - Антон меня любит!

- Орден ему за это. Это значит, вместо того, чтобы завидовать сестре, мозгами бы поскрипела, почему он тебя постоянно с ней сравнивает. И не Алену бы за это ненавидела, а работала над собой. Потому что, несмотря на твои подозрения, она об этом вашем переходящем красном вымпеле победителя соцсоревнований по имени Антоша забыла уже давно. И вспоминать не собирается. А вот болезнь матери целиком на твоей совести, так что пора уже научиться отвечать за свою глупость, - Власов безразлично пожал плечами, понимая, что до неё не дошло. И дойдет ли вообще - большой вопрос. Но это не его проблемы, даст Бог, Герман эту малохольную с рук все-таки сбудет, а там пусть молодой супруг думает, что с ней делать. - Леш, нам пора.

Не став выслушивать "добрые" пожелания и напутствия, самым мягким из которых было нечто очаровательно-матерное про его сексуальные предпочтения, Женька покинул гостеприимную обитель и решил, что сделает все возможное и нет, но Лёнка сюда не попадет. Ни к чему ей все это видеть, ещё комплексы наживет. Хотя, как раз в здравомыслии любимой девушки он как раз и не сомневался. Ладно, разгребут все это дерьмо, потом вместе успокоительное будут пить. А ещё лучше - уедут вдвоем на пару недель куда-нибудь, где тихо, тепло и малолюдно. Тем более, что его скоро за такие вот исчезновения уволят нафиг. Странно, но эта мысль вызывала недовольство и некоторую злость, но он даже не дернулся в направлении аэропорта. Другую работу найти несложно, а вот Лёнка у него единственная и неповторимая. Подруга. Наверное.

Заехать переодеть испорченную футболку Власов не успел - позвонил "тесть".

- Я только что разговаривал с Алиной. Что ты там устроил? - Женьке на секунду даже показалось, что трубка изморозью покрылась. Ага, батюшка в своей излюбленной роли - снежный король в ледяном бешенстве.

- Показательные выездные выступления ансамбля Гестапо. Николай Петрович, мы сейчас едем к вам, на месте все и расскажу. Дочурка ваша жива и здорова, никто её и пальцем не тронул. Хотя выпороть бы и не помешало. Ей только на пользу...

- Я сам решу, кого и когда пороть. Дай телефон Алексею.

Власов, не особо переживая о несколько негативном окончании разговора, знаком показал водителю, чтобы тот притормозил и протянул сотовый, предварительно зажав пальцем динамик.

- Барин гневаться изволят.

Леша хмыкнул, взял у необычного пассажира мобильник, пару раз угукнул, один раз помычал, а потом, вернув Женьке собственность, сочувствующе посмотрел в зеркало заднего вида.

- Что, велел депортировать? Тогда притормози, я дальше сам.

- Нет, приказал быстро привезти и не дать никуда слинять, - внедорожник прибавил бы скорости, но непонятно откуда взявшаяся белым днем пробка не давала выполнить распоряжение дословно.

- Уууу... Чувствую, будут воспитывать, а потом распорядятся высечь на конюшне. Не боись, корнет, я все на себя возьму, - Женька, чей организм упорно намекал, что время близится к вечеру, хоть на часах всего-то начало четвертого, зевнул и сполз чуть ниже на сиденье. - Будь другом, когда окажемся минутах в десяти лета, разбуди.

- Что, совсем не страшно? Зря, Герман мужик крутой.

- У меня начальник такой же, привычные мы, - Власов прикрыл глаза, но потом все-таки передумал дремать. - Ты давно на него работаешь?

- Лет пять.

- Значит, Алену и до этого знал... Расскажешь?

- Не-а. Это вы уедете, а мне тут дальше жить, - Алексей ругнулся на какую-то яркую козявку, умудрившуюся подрезать, несмотря на то, что ехали они в крайнем левом.

- Давай для начала перейдем на "ты", меня этот официоз на работе загреб. Я же не прошу рассказывать семейных тайн. Просто хочу знать, какая она была.

Водитель пару минут помолчал, делая вид, что полностью поглощен своей работой.

- Она замкнутой всегда была. И похожей на Алину Николаевну, - Леша невесело хмыкнул. - Только немного добрее. Но под отца прогибаться никогда не умела, поэтому всегда в контрах были.

- А Ирина Леонидовна? - Женьке даже спать расхотелось.

- Она хорошая, - вот теперь в голосе Алексея появилось искреннее восхищение. - Очень добрая, никогда ни на кого голос не повысит.

Власов тут же решил, что, в данном случае, это как раз минус. Потому что деток - и Алену в том числе - воспитывать нужно было строже. Тогда и младшая бы так не хамела, и старшая не тем путем бы не пошла...

- Я ещё не видел Илью. Что про него скажешь?

- Извините, заболтался, здесь движение напряженное, не хочу отвлекаться, - водитель сразу стал скуп на эмоции и преувеличенно сосредоточился на управлении авто. И сразу стало ясно, что никакие уговоры его не возьмут, это тебе не Алина - на испуг и слабо не поведется.

- Ладно, все равно узнаю. Спасибо.

Поняв, что общаться с ним больше не намерены, Власов снова мысленно прокрутил то, что услышал от младшенькой и чуток на голову скорбной. Помогать ей совершенно не хотелось - умудрилась в такое влезть, теперь пусть сама и выбирается. Но это может быть связано с Аленой, тогда придется ещё и в новую выгребную яму заглянуть. И не просто заглянуть, а нырнуть с головой. Возможно, что неоднократно...

И поесть бы не мешало заехать, а то так и оголодать недолго...

Но просить Лешу притормозить возле местного общепита Женька не стал. Это его, в принципе, не особо колышет мнение и желания Германа, а водитель - человек подневольный. Ему сказали, чтобы привез, обязан выполнить, парень, вроде, неплохой, не хотелось, чтобы ещё и ему ненароком прилетело.

Обратно добрались чуть быстрее - видимо, все-таки хоть кто-то в этом городе работал, ибо чем ещё, кроме безделья, можно объяснить такое засилье машин на улицах ясным белым днем, Власов не знал.

То ли с голодухи, то ли просто от общей шизофреничности ситуации, но в кабинет Николая Петровича он входил со сдерживаемой улыбкой. А все потому, что уже в приемной ему вспомнилась строчка из сказки, про "выходи на смертный бой, Чудище Поганое". Похоже, что эта легкая несерьезность на слегка бритом лице хозяина территории разозлила ещё больше.

- Это что ты устроил в моем доме? - вставать с кресла Герман не спешил, но ноздри раздул весьма недвусмысленно.

- Я могу вам все пересказать, без проблем, трындеть - моя профессиональная обязанность, - Женька, не дожидаясь приглашения, устроился напротив Николая Петровича и жизнерадостность все-таки убрал. Да и не весело совсем было. - Все равно дом нашпигован камерами, причем, даже не особо хорошо. Или это специально, чтобы у гостей не было соблазна тиснуть серебряную ложку? Вы можете просто посмотреть, и сами все увидите.

- А не слишком ли ты борзый? Приехать в мой город, пугать мою дочь, а потом ещё и хамить в лицо...

- А вы предпочитаете, чтобы я вел себя, как ваш сын? - если бы не нужно было надавить посильнее, Власов бы восхитился выдержкой Алениного отца. Нет, серьезно, он же специально момент выбирал, а у мужчины только чуть дрогнули плотно поджатые губы. И все. То есть - вообще. Никакой реакции. - И не нужно кивать на водителя, не верю, что в машине прослушки нет.

- Тогда с чего ты вообще решил заговорить об Илье? - Герман поставил локти на стол и прижался подбородком к переплетенным пальцам.

- Все очень просто. Фотографии в вашем доме. Пара оговорок Алины. Да и реакция Алексея, - Женька продолжал наблюдать за ним с поистине кошачьим терпением. - Он же, так же, как и Алена, в семье присутствует чисто номинально. Хотя, физически он с вами. Из этого можно сделать только один вывод.

- Ну, попытайся.

- Он не оправдал ваших ожиданий. Вполне возможно, их было слишком много. А он, скорее всего, похож на мать не только внешне... Слишком мягкий и уступчивый. Вам же нужен был наследник. Кто-то, кто сможет, при необходимости, не только повести за собой, но и потом, если придется, взять на себя ответственность. Как там говорят? Герой - это тот, кто остается жив, а из-за него умирают другие? Только Илья не герой и не боец, это даже по взгляду видно. А вам нужен совершенно другой человек. Вам нужна Алена.

- Нихера ты не понимаешь! - вот теперь стало понятно, что доставили его всерьез. Во всяком случае, взгляд у Германа был такой, что хоть беги и вешайся. - У тебя нет своих детей, поэтому и объяснять бесполезно!

- А вы попробуйте. Может, и получится. Но я в упор не понимаю, почему вы так носитесь с младшей дочерью и, фактически, отреклись от старшей. За что? За то, что на коленях с просьбой о помощи не приползла? Или что решила своим умом жить, а не вечно вашу волю выполнять?!

В кабинет заглянула встревоженная секретарша, но встретив одновременно два взбешенных взгляда, с удивительной для пышного телосложения скоростью и грацией умчалась обратно, плотно прикрыв за собой дверь.

- Слушай внимательно, щенок. Ты не представляешь, что такое - видеть, как твой любимый ребенок становится наркоманом. Каждый день замечать, что ей не нужен ни ты, ни мать, вообще никто. Только доза. И знать, что пока у неё вот тут, - мужчина поступал пальцем по виску со вздувшейся и пульсирующей веной, - не щелкнет, помочь невозможно. Что бы ты в таком случае делал, умный наш? Запер бы, как дикого зверя? Не поможет, всю жизнь на цепи не просидит. Да, ломка пройдет, эта дрянь из организма выйдет. Только если в голове ничего не появится, как только выпустишь на волю - сразу все начнется сначала.

- Если я правильно понимаю, она сама решила, что пора завязывать, - Женька был не то, чтобы не рад этому разговору. У него с души от него воротило. Но пока не поймет, как именно отец относится к Алене, выяснить, не его ли это игры - невозможно.

- Сама. Через восемь месяцев. Ты узнал, что она пропала около трех суток назад. Как ощущения? - не дождавшись ответа, в котором, в принципе, и не нуждался, Герман продолжил. - А теперь растяни это больше, чем на полгода. Потому что мы видели её тело, а не Аленку. Мы с Ирой несколько раз сидели с ней, пора она была под кайфом. Она нас даже не узнавала. И, что бы там кто-то не думал, но я горжусь, что она сама легла в ту клинику. Да, можно было бы сделать это намного тише и осторожнее, но это все ерунда.

- Ага, вы настолько гордились, что, когда она решила уехать, лишили всего.

- Да. И до сих пор считаю, что правильно сделал. Она сама смогла начать жить так, как ей хотелось, - он выдохнул резко, со свистом, как будто эта почти исповедь вытянула все силы, и потянул галстук, ослабляя узел. - И я знаю, что хоть Аленка и скучает, но... Без нас ей было лучше.

Герман поднялся и каким-то немного нетвердым шагов подошел к окну.

- Вы все время следили за ней.

- Если бы у неё появились по-настоящему серьезные проблемы, она бы уже меньше, чем через сутки была дома. И чтобы стало совсем понятно, я трижды отдавал такой приказ. И каждый раз отменял.

Теперь мужчина замолчал окончательно, выплеснув это все. И Власов его в чем-то понимал - жене такое не расскажешь, к психоаналитику русский человек ходить не приучен, да и в бане с мужиками таким не поделишься. Но самое главное было в другом. Женька наконец-то понял его.

Для человека, который привык контролировать все и вся, постоянно быть в курсе и всем управлять, отпустить тогда дочь... Это даже не серпом по причиндалам. Он осознанно каждый день наступал себе на горло, давая Аленке шанс на нормальную жизнь. Только вот один момент остался не проясненным.

- Почему вы сделали все, чтобы о ней вообще забыли? Ни фотографий, ни упоминаний. Даже не так, как будто умерла. А словно и не было.

- Здесь у меня есть сила и власть. И свою семью я защищу. А там... Для всех было лучше про Алену забыть. Чтобы она стала просто неинтересна. Для неё это было защитой. Правильной или нет, она решит сама.

Власов мог бы сказать много всего прекрасного и разного, правда, преимущественно матом, о таком способе защиты, но сдержался. И так хватит на сегодня, а то от количества совершенный добрых дел как бы нимб просвечивать не начал. Но одно все-таки уточнил.

- Вы ведь хотите, чтобы она осталась здесь?

Ответом послужило красноречивое молчание.

А Женька сразу решил, что Лёнку тут не оставит. Не для того он первый раз в жизни задумался о чем-то, более серьезном, чем просто приятное времяпрепровождение, чтобы отдать кому-то свою девушку. Даже если это её собственная семья.

- Понятно, - Власов поднялся, чувствуя себя так, словно эти четверть часа не в событиях трехлетней давности копался, а таскал мешки с цементом. - Если наша договоренность ещё в силе, я бы хотел пообщаться с начальником службы безопасности.

- Хорошо, - Герман перестал таращиться в окно. - Надеюсь, напоминать, что все услышанное никуда дальше идти не должно, не надо? - Николай Петрович удовлетворенно кивнул, заметив, что Женька недовольно дернул щекой на такой вопрос. - Тогда предлагаю сейчас пообедать, а потом поговорить с Владимиром Федоровичем.

Герман явно собирался делать вид, что ничего из ряда вон выходящего тут не произошло. Так, не очень приятная, но необходимая разъяснительная беседа, не более того. И Власов его в этом стремлении поддерживал. Несмотря на образование и особенности профессиональной деятельности, копаться вот в таком он не любил. Потому сейчас испытывал какую-то странную неловкость, хотя и успокоился насчет основного мучавшего его вопроса. По всему выходило, что специально вредить Алене отец бы не стал.

Разговор с начбезом ничего не дал. В том смысле, что они, после обязательного ритуала вежливого испытания крепости нервов друг друга, пообщались на отвлеченные и не очень темы - Владимир Федорович Сафонов, естественно, был в курсе последних часов жизни почившего Михайлова, потому о пропаже Алены знал. И уверял, что его подчиненные носом землю роют в поисках девушки. Но пока безрезультатно - складывалось впечатление, что, после того, как её забрали из аэропорта, машина заместителя на некоторое время просто-напросто пропала, а потом снова материализовалась, только уже будучи сильно попорченной пламенем и с двумя трупами внутри. Чудеса.

- Мы так будем искать до второго пришествия, - Власов уже существенно пресытился новыми впечатлениями, и теперь больше всего хотелось, прихватив Аленку, улететь домой, к таким простым и привычным проблемам, вроде, утечки информации в СМИ и прочей рабочей лабуде. Серега пока справлялся, но намекнул, что уже задолбался пахать ещё и за него, так что пора заканчивать дальний вояж и возвращаться до дому, до хаты. - Счета проверили?

- Естественно, - Герман за прошедшие полдня начал выглядеть ещё хуже, чем Женьку несколько насторожил. Не хватает только, чтобы и его в разгар такого веселья родимчик шибанул. - Ничего необычного.

- Плохо. А слухи?

- Этого добра всегда хватает. Но интересующих нас тоже не появлялось.

- Ладно, будем искать дальше... Как думаете, у проблемы Алины тоже отсюда ноги растут?

Судя по тому, какое выражение лица скроил Николай Петрович, он точно знал это самое место, являющееся источником неприятностей младшей дочери, но в приличном обществе его лучше не упоминать.

- А почему вы и к ней те же принципы воспитания не примените?

- Потому что каждому по мозгам его, - несмотря на поздний вечер, уходить домой Герман, видимо, не собирался. - Только если с Аленой это прошло, то ни у Ильи, ни у Алины такого стержня нет. А с её ситуацией я разберусь. И помощь в этом не нужна.

Женька только кивнул, потому что это немного развязывало руки. Да и, если сравнивать с тем, как доводили старшую сестру, проблемы младшей были совсем из другой оперы. Хотя, если это действует один и тот же человек, можно только поаплодировать - очень нестандартный и разносторонний подход. И Власов ему выскажет свое восхищение, правда. Ноги и руки переломает, а потом выдаст все причитающиеся комплименты.


- Простите, вы не подскажете, где я могу найти Даниила Александровича? - бегать по дому, заглядывая во все укромные места в поисках Полоза, Алена поостереглась. В другой ситуации она, может, и захотела бы ознакомиться к шедеврами местной архитектуры, но тут велик шанс увидеть, что не следует, потому и просто по коридору девушка перемещалась быстро и целенаправленно.

- Он сейчас уехал по делам, но я передам, что вы его спрашивали, - та самая неприметная тетенька, которую Алене так никто и не представил, кивнула Герман и шустро порысила по каким-то своим домработницким делам.

- Большое спасибо, - пришлось немного повысить голос, чтобы она услышала.

Так, значит, придется ждать. Не очень хорошо, конечно, потому что неизвестно, что именно в этот момент творят отец с Женей. Больно уж у них обоих богатая фантазия, поди пойми, в какое место и какой идеей она их кольнет...

Несмотря на полный физический комфорт, Лёна уже не могла тут находиться. Тревога, пребывание в постоянном напряжении и не проходящее ощущение, что она упускает что-то очень важное, никак не настраивали на благодушный лад. Вот и родилась очередная идея. Хотя, если подумать, её план очень даже разумен. Осталось только донести его до Даниила и надеяться, что именно в чем-то подобном его игры и заключаются. Потому как, если она ошибается, плохо будет всем. Ну, кроме, разве что, самого Астахова, уж он-то явно подстраховался от всяких неожиданностей...

Вернувшись в комнату, Алена постаралась сосредоточиться на работе, но без интернета это оказалось не то, чтобы трудно, а почти невозможно. Потому как технический перевод это вам не сложение хокку. Промаявшись несколько часов и набрав в текстовом редакторе ровно две строчки, значение одной из которых вызывало сильные сомнения, а вторая, и вовсе, явно содержала какую-то ошибку, девушка устроила на Астахова засаду на балконе, с которого была видна подъездная дорожка к дому и часть внутреннего двора. Покусывая яблоко и кутаясь в свитер, ибо наступивший вечер особым теплом не порадовал, Алена пыталась думать о предстоящем разговоре, а мысли все равно плавно съезжали на совсем другое. На тоску по родителям да и вообще по родным местам. И на то, что ещё два, ну, максимум, три дня, и она вернется домой. Не к папе с мамой, а к себе. И к Женьке тоже. Надо же, раньше и не задумывалась, насколько много места он занимает в мыслях и жизни.

- Ты меня искала?

Ответить сразу девушка не смогла, потому что мучительно, до слез, раскашлялась, подавившись яблоком. К тому времени, как воздух все-таки начал поступать в измученный удушьем организм, девушка успела подумать о другом - либо домработница врала, что хозяина нет дома, либо же существует другой выход с территории. Но какой смысл пробираться в собственное жилище огородами?

О том, что пугать гостей, неслышно подкрадываясь сзади, неприлично, Герман упоминать не стала, наоборот, с предельно вежливой улыбкой приняла платок, которым промокнула все ещё слезящиеся глаза, и хрипло каркнула:

- Да. Спасибо, что нашел время.

- У меня сейчас этого добра хватает, а с тобой приятно общаться, - удостоверившись, что незапланированная смерть Алене не грозит, Даниил сел в соседний шезлонг и почти умиротворенно уставился на линию горизонта. Там как раз догорали последние красноватые лучи солнце, спрятавшегося за довольно-таки далекой полоской суши. - Хочешь поговорить о чем-то конкретном или просто заскучала?

- Идея нашего знакомства принадлежит лично тебе, или ваш с папой совместный проект? - пытаться поймать его на какой-то эмоции она уже и не пыталась. Все равно не получится, зато хоть закатом полюбуется.

- С чего такие черные мысли о собственном родителе? - похоже, что Даниил ничуть не обиделся и не оскорбился, наоборот, заинтересовался ходом мыслей собеседницы.

- Потому что это рационально. Надеюсь, на вспыхнувшую к спасителю любовь вы не рассчитывали? А то это уже ощутимо отдавало бы дешевой мелодрамой. К сожалению, я как-то не сильна в таком откровенном лицедействе... - Алена подобрала ноги, сворачиваясь в компактный клубок, и повернулась так, чтобы можно было в упор наблюдать за Астаховым.

- Фи, за кого ты меня принимаешь? Я бы тоже не сумел изобразить любовь с первого взгляда, - вот теперь хозяин теремка откровенно веселился, хотя и сохранял полную серьезность. - Давай по порядку, как до мыслей таких докатилась?

- Хорошо. Я почти уверена, что Руслан, помимо отца, работал ещё и на тебя. Слишком уж все получается гладко. Ты явно знал обо всем, что со мной происходило, но охранник заметил бы, наблюдай за мной ещё кто-то. И сразу бы донес начальству. Более того, он ведь видел того, кто напал на меня в квартире, не так ли? Но ничего не изменилось. Вывод - либо нападавший был нейтрализован, либо это была провокация.

- И кого именно провоцировали?

- Явно не меня. Сама по себе я никого не интересую, но вот, как дочь Николая Петровича Германа... - Алена не собиралась принижать себя, но и излишним самомнением тоже не страдала. В последнее время, во всяком случае. - Знаешь, я ведь сначала на полном серьезе думала, что это дело рук либо отца, либо его недоброжелателей. Потому что все шло к тому, что меня признают невменяемой - то открытые двери мерещатся, то, накачавшись наркотой, пытаюсь покончить с собой...

- А потом?

- А потом поняла, что именно смущало. Если бы, действительно, доводили до дурки, полумерами бы не ограничились. И в квартире бы встретили, а только потом позволили вызвать наряд полиции. К тому же, когда Руслан выловил меня из ванны, кровопотеря была очень маленькой, то есть, вошел он сразу за тем, кто помог мне вскрыть вены, - уже подзатянувшиеся порезы снова заныли и зачесались, но Алена мужественно старалась не обращать внимания на зуд. Ну, разве что, чуть-чуть ноготками сквозь ткань свитера поскребла.

- Так это же мог быть сам Руслан, - Астахов с азартом включился в игру, внимательно слушая девушку и чему-то улыбаясь уголками губ.

- Нет, он был в аптеке. И, кстати, появляется ещё один вопрос - за каким чертом он туда пошел? Мы виделись второй раз в жизни, он знал, что у меня есть парень, - Герман едва не прикусила язык от досады, что только что лажанала, назвав Женю парнем, а не мужем. Хотя, на слепую веру Даниила в их с Власовым брак она не надеялась вообще, так что ничего страшного. - И все равно решил проявить благородство... Которое впоследствии стало не только плюсом в его отношении, но и стопроцентным алиби - рядом со мной его быть не могло. Не сомневаюсь, что в аптеке он ещё и какие-нибудь монетки просыпал, чтобы постоянно тусующиеся там бабушки запомнили, что он там был.

- Так, про охрану я уже понял, давай дальше.

- А дальше все опять упирается в ту же охрану. Если у отца проблемы, а мы уже прояснили, что это так, в аэропорту меня бы встречал кое-кто посерьезнее его заместителя с водителем. Вывод - папа не знал о моем прилете, или же, как вариант, высланным встречающим помешали попасть в зал ожидания, но это было бы уже открытой конфронтацией. А до этого действовали достаточно тонко для такой топорной концовки.

- Умничка. Только ты не учла одного факта - твой охранник должен был, в любом случае, заметить того, кто тебе вредит. Квартира же была под видеонаблюдением. Какие предположения по этому поводу?

- Значит, либо не видел лица, либо... - от пришедшей мысли Алена резко, до появившегося головокружения, встала с шезлонга.

- Либо. Теперь дошло, что это за игра, и у кого на руках какие карты? - Астахов тоже встал, но к замершей у перил Алене подходить не стал.

- Но тогда получается, что даже, если отец узнает, кто именно устраивает эти проблемы...

- ... ничего не изменится. Наоборот, неприятностей станет только больше, эти люди не любят, когда лезут в их дела.

- Как и ты.

- Совершенно верно, - улыбка у него была почти доброй, во всяком случае, Алена тоже хмыкнула, хотя и совсем не весело.

- Значит, зря я подозревала вас в сговоре.

- Ну, почему же, все было логично. Просто ты не учла одного - противник может быть ещё более коварной и продуманной сволочью, чем ты предполагаешь, - Астахов собрался уходить, но девушка его остановила, кивнув куда-то вниз.

- А это кто?

Внизу, почти скрытая вечерними сумерками, двигалась какая-то фигура - судя по невысокому росту и общей хрупкости организма, явно женская. Вот только перемещалась она по странному маршруту - зигзагами, прячась в самых густых тенях, а после и вовсе с пугающей легкостью перемахнув через полутораметровый забор.

- Вот же не сидится спокойно... И как только умудряется? - Даниил тоже подошел к наблюдающей за этой трейсершей Аленой и, перегнувшись через перила, повысил голос. - Золотце, иди обратно, ты, конечно, крута, но двадцать километров в холодной воде вряд ли проплывешь. Так что не надо злить охрану, как выбралась, так и возвращайся.

Женщина внизу замерла, но через пару секунд, выразив презрение громким фырканьем, направилась обратно. Только теперь уже не таилась, а демонстративно прошлась под окном, после чего пропала где-то за углом.

- Даниил Александрович, это у тебя хобби такое - держать в неволе девиц? - конечно, озвучивать свой интерес не следовало бы, но Герман не удержалась.

- Нет. У меня нервы не железные. Вот ты - да, образцовая заключенная, никаких попыток побега, а эта за сегодня уже третий раз как-то из дома выбирается, - при этом он так раздосадовано махнул рукой, что Алена на секунду его даже пожалела. А потом вернулась мыслями к пытавшейся сбежать девушке. Наверное, тоже не от великого счастья пыталась удрать через какое-нибудь подвальное окошко, обдирая кленки и ставя синяки на попу... - Ладно, все сидельцы по камерам, мир и покой. Это все, что ты хотела мне сказать?

- Сказать - да. Предложить - нет.

- Мне начинать пугаться? - Астахов угнездился на перилах, всколыхнув тем самым в девичьей душе недостойный порыв подойти и легонечко подтолкнуть. Останавливало только то, что если он не свернет себе шею, полетев со второго этажа, триумф Лёны будет недолгим... - Ты с такой решимостью это сказала, как будто хочешь предложить мне на тебе жениться. Только насколько помню, ты у нас, оказывается замужняя дама. Хотя ни в каких документах, включая твой паспорт, это не отмечено.

- Ну, это же было одним из вариантов, не так ли? Если отец ситуацию под контролем не удержит, вдруг окажется, что я являюсь его основной наследницей. Для того, чтобы бизнес не взял под контроль кто-то посторонний, мне достаточно выйти замуж за подходящего человека... Например, за тебя.

- Не думаю, что покровители твоего отца будут этому факту сильно рады.

- Угу. Только я гощу у тебя, а не у них.

- Резонно. Я тебя внимательно слушаю.

- Секундочку, - Алена вернулась в комнату и, прихватив ноутбук, вернулась на балкон. Подождав, пока лэптоп загрузиться, она открыла набранный сегодня документ и передала ноут Астахову. - Я настаиваю только на третьем и пятом пунктах, насчет остальных - готова к обсуждению и компромиссу.

Несколько минут Даниил внимательно изучал содержимое файла.

- С чего ты взяла, что я смогу влиять на принимаемые решения?

- А ты хочешь сказать, что не озаботился покупкой пакета акций? Не поверю. А вот в то, что набрать нужные тринадцать процентов тебе никто не дал - почти уверена. Сколько?

- Десять, - Астахов поставил лэптоп на пол и теперь внимательно рассматривал Алену. - Может, правда, за меня замуж сходишь? Мы с тобой, работая вдвоем, за несколько лет все Приморье в любую позу согнем.

- Спасибо, но я откажусь, - расслабляться было рано, это она понимала совершенно ясно, потому только ещё больше насторожилась. - Меня полностью устраивает нынешний статус.

- А с чего ты взяла, что я просто не заберу у тебя все силой? И сделать ничего не сможешь...

- Все очень просто - пока папа на коне, трогать меня опасно. Если получится так, что удержаться он не сможет, а я к тому времени... несколько потеряю товарный вид, и возникнут справедливые сомнения в искренности моего желания видеть именно тебя своим представителем и управляющим... Я понимаю, что на общественное мнение многим плевать, но за такие деньги тебя с дерьмом смешают, причем, могут и в прямом смысле. Если же получится, что при попытке бегства я все-таки не проплыву два десятка километров - а я их точно не проплыву - наследником первой очереди становится мама, и тут уже точно ничего не светит. А в полную бескорыстность мотивов, прости, не верю...

- И правильно делаешь, - Астахов вновь вернулся к рассматриванию документа. - Потому что, если бы ты мне не была нужна по личным причинам, я бы и не подумал дернуться. Но такой цинизм молодую женщину не красит.

- Это реальность, и глупо закрывать на неё глаза, - Алена снова устроилась на уже остывшем сиденье. - С чисто человеческой точки зрения тебе, может, и стало бы меня жалко, но влезать в чужую игру, рискуя не просто поломать её, а начать тем самым войну... Недальновидностью ты не страдаешь.

- Спасибо за комплимент. В целом, я согласен с договором, хотя некоторые пункты вызывают вопросы. Я сейчас отправлю его своему юристу, а потом решим, как и что будем делать дальше.

- Хорошо, только маленькая просьба - не очень затягивай. Не хочу больше необходимого волновать близких.

- Через несколько часов скажу точнее, - Даниил закрыл ноутбук и направился к выходу.

- Можно вопрос? - дождавшись кивка, Герман продолжила. - Ты ведь мог посадить эту девушку туда, откуда точно не убежит, но не делаешь этого. Почему?

- Потому что человеку для счастья нужна цель в жизни. Ты, например, была занята попытками проработки стратегии, чтобы и выйти из сложившейся ситуации с минимальными потерями, и не ссориться со мной. Кстати, я это оценил. Золотце сейчас продумывает, как отсюда удрать, охрана, в свою очередь, пытается этого не допустить и усиливает бдительность. Все заняты любимым делом, и никто не парит мне мозги. Тишь да благодать.

Усмехнувшись напоследок, Астахов сгинул в неизвестном направлении вместе с Аленкиным лэптопом. Девушка же, впечатлившись организаторским гением Даниила, взялась за обдумывание новых горизонтов в свете прояснившихся событий. Не сказать, чтобы они совсем уж радовали, но и не особо удручали. Самое главное - все живы. Мама выздоравливает, Полоз теперь точно поддержит отца, он ему сейчас гораздо выгоднее в кресле генерального директора, ибо договариваться с новым руководством всегда проблематично, а от такого козыря, как женитьба на почти наследнице он, вроде бы, отказался.

И вообще, у неё уже есть один "муж", с ним бы ещё разобраться. Желательно, побыстрее, а то так через пару дней выясниться, что у них ещё и несколько детишек уже имеется. Если с присутствием постоянного мужчины она не то, что смирилась, а была очень даже "за", то становиться мамой выводку спиногрызов пока морально не готова.

Только бы папа ничего не начал предпринимать, решив, что её тут жестоко пытают...


- Что там с логистикой? - Николай Петрович сидел в кресле, как памятник самому себе. Такой же неподвижный, сосредоточенный и почти серого цвета.

- Логист у вас какой-то очень уж нервный, - Женька и сам чувствовал себя не лучше. Может, то, что Алена находится у того козла для них и плюс, но незнание того, как она там, не радовало совершенно. Накапливающаяся усталость тоже не способствовала повышению настроения. Если так продолжится и дальше, завтра он пойдет к этому Астахову. Фиг его знает зачем, но так продолжаться не может.

- Он по жизни нервный. Но работает хорошо.

- С чего тогда так нервничать? - Власову надоело метаться по кабинету, и он остановился у окна. За прошедшее время он там изучил все от и до.

- У него проблемы в личной жизни. Надо осмотрительнее выбирать любовниц, - Герман перестал строить из себя саму невозмутимость и чуть ссутулился в кресле.

- Не могли ему с этой проблемой помочь? За определенную плату.

- Тогда проблемы бы не было. А она есть.

- Понятно.

Продолжить обсуждение проблем личной жизни сотрудников им помешал звонок интеркома.

- Николай Петрович, к вам из юротдела.

- Пропустите.

Эльвира Генриховна сегодня была не так радушна и кокетлива, как пошлый раз, и сразу перешла к сути вопроса:

- Только что пришло с курьером. - Бумага легла перед Германом. - И ты не можешь помешать ей это сделать.

- Что такое? - Женька насторожился ещё больше. Хоть и знал старую перечницу всего сутки, но вряд ли рядовые неприятности могут заставить её нервничать. Значит, случилось что-то более глобальное.

- Алена отозвала генеральную доверенность на принадлежащие ей акции. И это не есть хорошо.

Это было не просто нехорошо, а совсем хреново. Потому что вряд ли на это она пошла по доброй воле.

- Значит, Астахов перешел к активным действиям... - Женька машинально ответил на звонок мобильника, поставленного в режим вибрации. - Да?

- Жень, это я, - голос Лёны был предельно спокойным и собранным. - У тебя все хорошо?

- Ален, какое нах хорошо?! Как ты?

На его вопль сразу обернулись Герман с Эльвирой, тоже проявляя ярое желание пообщаться с пропажей.

- Я все понимаю, а сейчас послушай, пожалуйста, внимательно. У меня все относительно нормально. Правда. Отец получил отзыв?

- Да, - понимая, что времени на разговор может просто не быть, Власов сразу приступил к сути. - Ты можешь сказать, где находишься?

- Нет. Но сейчас это не важно. Включи громкую связь.

Власов ткнул в кнопочку и положил коммуникатор на стол.

- Уже.

- Пап, ты меня слышишь? - через динамик звук немного искажался, поэтому Алена казалась чуть охрипшей.

- Да, слышу. Что нужно сделать, чтобы тебя вернули? - Николай Петрович тоже не стал растекаться мыслею по древу, сразу обозначив основной вопрос.

- Пока ничего, я сама все сделаю. Уведомление получил?

- Ален, не делай глупостей, все серьезно, - Герман чуть наклонился к мобильнику, словно этим мог морально надавить на непокорную дщерь.

- Ты даже не представляешь, насколько. А я в курсе. Поэтому, прошу тебя, ничего не предпринимай, я знаю, что делаю.

- Алена! Не знаю, кто и что тебе сказал или... - он на секунду запнулся, - сделал. Но я найду способ вытащить тебя оттуда. Не делай того, что собралась.

- Уже сделала. Пап, не переживай, никто меня ни к чему не принуждает. Почему и зачем так поступаю, объясню потом, - судя по звукам, находилась девушка где-то на улице - шум двигателя автомобиля, какой-то разговор на дальнем плане...

- Лён, - оставленный без присмотра Женька подхватил телефон и переключил в обычный режим. - Когда ты познакомилась с моей сестрой в универе, что ты ей сказала?

- Не помню, что сказала, но познакомились мы у меня на работе, когда она подобрала Машку. Жень, мне, правда, никто не угрожает, и я действую по собственной воле, - теперь Алена чуть понизила голос. - И я по тебе соскучилась.

- Я тоже. Что бы там не задумала - удачи.

- Спасибо. Успокой отца, я сегодня вернусь.

Власов убрал уже замолчавший мобильник в карман и обратил внимание на притихших Эльвиру Генриховну и Николая Петровича.

- Она делает это не по принуждению. Во всяком случае, явному.

- Хрен знает что... - судя по сумрачному виду Германа, вот-вот вполне могла пойти волна массовых репрессий. - Сейчас нельзя давать понять, что у нас проблемы! О чем она только думает...

- Коль, ты не прав, - юрист, немного поразмышляв, перестала просверливать взглядом дырку в столе. - Аленка не дура и понимает намного больше, чем показывает. Не зря же, пока училась в школе, несколько лет таскалась сюда, как на работу. И потом, сделать все равно ничего не можем. Она полноправный владелец, совершеннолетняя и вменяемая. Если совсем припрет, потом можно попытаться оспорить, мол, бумаги подписала под принуждением, но нет заявления о похищении, так что - сам понимаешь...

Он прекрасно представлял, оттого, наверное, становилось только хуже. Но и никакого права оспорить принятое дочерью решения не имел.

- Хорошо. Я так понял, что она сегодня обещала вернуться?

- Да, - не то, чтобы у Женьки от сердца отлегло, но немного спокойнее стало. Хотя, полное умиротворение он ощутит только, когда вернется домой. Дальний Восток красив, тут не поспоришь, но ассоциации он навевал нехорошие.

- Значит, ждем её, и тогда уже думаем, как и что исправлять, - Николай Петрович кивнул юристу, давая понять, что она может быть свободна. Та с удивительной для возраста скоростью умчалась по каким-то неотложным нуждам, не став дожидаться повторения призыва скрыться с глаз долой.

- Как вы думаете, он её, действительно, отпустит? - Власов не особо переживал об этих акциях - ему от всей этой мышиной возни ни холодно, ни жарко. А вот за Алену - очень даже.

- Если получит то, что хотел - да. Астахов, конечно, сволочь. Продуманная и хладнокровная, но склонности к ненужной жестокости в нем нет.

- Ага, только к сугубо необходимой... - как-то не успокоила его такая характеристика. Совсем не успокоила, скорее, наоборот. Но делать нечего, все равно можно только ждать. И надеяться, что Лёнка не ошиблась в своих расчетах и поступках...


- Все в порядке? - Астахов отвлекся от разговора с прибывшей рано поутру дамой, оказавшейся нотариусом, и повернулся к стоящей с телефоном в руках Алене.

- Почти. Я готова, мы можем закончить это дело побыстрее? - к её удивлению, Даниил не стал забирать у неё мобильник.

- Муж испереживался? - он качнул головой, говоря, что теперь в такой конспирации уже нет смысла. - Вы не против перейти к сути вопроса?

Дама, которую, похоже, немного укачало во время доставки на остров вертолетом, несколько вымученно улыбнулась, но выразила горячую готовность приступить к непосредственным обязанностям.

Алена, конечно, и раньше занималась подобными делами, не первый раз бумаги оформляет, но эта процедура затянулась на пару часов. Но самое главное - Астахов не стал оспаривать те пункты договора, на которых настаивала сама Герман, что уже хорошо. Когда же это веселье закончилось, у девушки уже гудела голова, и мозги пухли, но на душе почему-то иррационально полегчало. Пусть отец и не сразу примет её решение, но, если подумать - выбора-то не было.

Если все закончится хорошо, так или иначе, но активы окажутся у Астахова. Просто выбор будет между добровольной передачей собственности и, не к ночи будь помянуто, замужеством. Ничего против похода в ЗАГС Алена не имела, но не под ручку с Даниилом. Даже при том, что мужчина он, что и говорить, интересный, но не было чего-то неуловимого, что можно назвать химией отношений. Да и, чего зря обманывать, Лёна его побаивалась.

А если все пойдет по другому сценарию, то потеря этих акций окажется самой маленькой из проблем. Теперь же вероятность плохого исхода все-таки меньше. Не захочет Астахов лишаться вновь приобретенной собственности. А вот конфликта с вышестоящим руководством не избежать. И речь не про Николая Петровича. Алена не настолько наивна, чтобы считать, что за ним никто не стоит. Стоят, в том и дело. И это кто-то уровня того же Астахова. Так что пусть мирно разбираются между собой, не трогая никого. Хотя, это, конечно, наивно - достанется всем, но тут уже никуда не денешься...

Поняв, что на все эти заговоры и интриги уже формируется стойкая аллергия, Герман, поставив пару последних автографов, поспешила откланяться:

- Если вы не против, я пока поднимусь за вещами.

- Конечно, мы пока уладим последние детали, - Астахов кивнул на погруженную в работу нотариусиссу. - А потом отвезу вас вместе. Можно на катере, но сегодня море неспокойное, да и пробки в городе...

Показав, что понимает и разделяет его переживания, Алена слиняла из кабинета, с некоторым облегчением вздохнув только в коридоре второго этажа. А когда кто-то ухватил её за локоть, едва сдержалась, чтобы не заорать от испуга. Но вывернуть наглую конечность попыталась. Правда, не особо успешно - противник мгновенно её отпустил и даже, в свою очередь, шарахнулся в сторону.

- Не кричи, пожалуйста!

Поняв, что наглым агрессором оказалась девушка, Алена мысленно выругалась на себя. Нервы совсем ни к черту, пора успокоительное пить. Потому что незнакомка совершенно не выглядела опасной или подозрительной. Симпатичная, с тонкими чертами лица и довольно крупными серо-зелеными глазами. Их уголки были чуть оттянуты к вискам, наверное, из-за тугого пучка, в который она собрала темные волосы.

Невысокий рост и субтильность телосложения подсказали, где именно и когда Герман её уже видела.

- Это ты вчера через забор прыгала?

- Я, - девушка сморщила нос, видимо, припомнив свой позор. Но тут же настороженно оглянулась по сторонам. - Мне очень нужно с тобой поговорить.

- Ну, пойдем, - Лёнка только пожала плечами, но пропустила девушку в комнату. - Я - Алена.

- Соня. Ничего, что я на "ты"? - пока Герман уверяла, что вполне способна выдержать такую фамильярность, Софья успела выглянуть в окно, нахмуриться и тяжело вздохнуть. - Мну нужна помощь.

- Если ты про побег, то вряд ли. Меня тоже пасут, а в сумочку ты, извини, не поместишься, даже если очень сильно постараешься.

- Я все понимаю, просто... Давай договоримся, если одна из нас попадает на волю, обменяемся весточками для родных. Я так думаю, что твои тоже не в курсе, где ты? Вот и мой муж не знает... - она села в кресло, опустив тонкие плечи, отчего сразу стала похожа на испуганного ребенка. - Я не прошу передавать никаких координат, просто позвони по этому номеру, - Соня проговорила цифры, - и скажи, что я жива. Ну, и у кого нахожусь. Больше ничего не нужно, не хочу, чтобы ты зря рисковала. Теперь диктуй ты, у меня хорошая память.

- Ну, давай, - хоть Алена и была уверена, что выберется отсюда уже через несколько часов, но номер продиктовала. Свой собственный, чтобы точно знать, что с девочкой все в порядке. Слишком уж нервной и несчастной она выглядела.

Соня, прикрыв глаза, повторила номер одними губами.

- Все, запомнила. Мне пора, не надо, чтобы нас кто-то видел вместе, - она встала быстрым, каким-то "текучим" движением, намекавшим на долгие и упорные занятия танцами, и скользнула к двери. - Удачи тебе, Алена.

- И тебе, Сонь. Только охрану больше не зли, не надо пытаться убежать. Мы, в самом деле, на острове. Лучше сиди тихо, я постараюсь помочь.

- Спасибо.

Пока укладывала свои нехитрые пожитки в сумку, Герман все пыталась понять, что Астахову нужно от девушки. Но так и не решила, ибо понять мотивы Полоза весьма проблематично, там тараканов целый выводок. И все, как один, с академическим образованием.

Дом она покидала с таким бешеным чувством облегчения, что немного разозлилась, когда Астахов попросил на секунду задержаться возле площадки с пристроившимся на ней вертолетом, похожим на страдающую ожирением стрекозу. От одного только взгляда на почти полностью прозрачное чудо инженерной мысли Алена почувствовала неприятное ощущение в желудке. Хорошо, что от нервов сегодня не позавтракала...

- Ты недавно говорила с одной милой барышней.

- Надеюсь, хоть в ванной с туалетом камер не было? - для неё тема беседы откровением не стала. Более того, чего-то подобного Герман ожидала.

- Нет, ни эксгибиционизмом, ни вуайеризмом я не страдаю. Не нужно никому звонить и что-либо говорить, - Даниил сощурился от бьющих в глаза солнечных лучей, но очки не надевал. - Поверь, Золотце не та, кем кажется.

- Прости, если лезу не в своё дело, но зачем тебе эта девочка?

- Эта девочка на два года старше тебя. Или на три - смотря какому из паспортов верить. Давай договоримся так - ты никому не звонишь, а я, в свою очередь, исполню какую-нибудь твою просьбу. В пределах разумного, конечно.

Алена прикрыла глаза, заинтригованная открывающимися перспективами.

- Ты не станешь над ней издеваться? Насилие в этот вопрос тоже входит.

- Пока что только она надо мной издевается. Нет, не собираюсь. Но, если вынудит, комфортабельный подвал её уже ждет.

- Я ведь могу проверить...

- Ален, у нас с тобой сложились хорошие отношения. Но наглеть не стоит. Была бы она мужиком, за такие выкрутасы уже утопил бы в заливе. Но пока терплю. Так ты собираешься лететь или хочешь стать её соседкой по камере?

Девушка сразу поняла, что палку перегнула - припугнуть Астахова ей нечем, а просто угрожать - глупо.

- Хорошо, я не стану звонить. И надеюсь, что ты держишь слово.

- С тобой было приятно иметь дело, - Даниил помог Лёне донести сумку до вертолета, в котором уже сидела бледноватая нотариус. - Передавай привет отцу. И приезжай в гости, отдохнешь на свежем воздухе.

От последней фразы Алена споткнулась на ровном месте и чуть не пропахала носом борозду в асфальте.

- Обязательно передам.

На предложение поправить здесь здоровье она интеллигентно отмолчалась.

Во время перелета до города Герман старательно не отводила глаз от собственных ладоней. Нет, летать она не боялась, но одно дело, когда ты в самолете, и окружающий мир видишь только через иллюминатор, а совсем другое - в прозрачном пузике вертолета. Тут куда ни глянь - сплошной окружающий мир... После того, как к ним опасно близко подлетела какая-то окончательно обнаглевшая чайка, Алена дозрела до мысли, что лучше бы добиралась вплавь. Во всяком случае, нервных клеток погибло бы гарантированно меньше.

Астахов с ними не полетел, наверное, остался сторожить эту Сонечку, но приказ отдал предельно конкретный - дам развезти по домам. Интересно, а что именно тут можно считать её домом? Коттедж родителей, откуда она съехала, как только исполнилось восемнадцать? Квартиры нет, да и не хотелось бы ей снова туда попасть - слишком много дурных воспоминаний и поступков связано с этим местом. Ладно, главное, долететь, а решить можно уже и на месте.

К некоторому удивлению Алены, долетели они нормально и довольно быстро. Конечно, это одно из преимуществ надземного транспорта, но любимым от этого он точно не станет.

Приземлились на каком-то частном аэродроме. Во всяком случае, точно не в Артеме. Да и лететь до него существенно дольше и дальше. Хотя, учитывая, сколько вокруг, да и в самом Владике, натыкано военных баз и просто территорий, принадлежащих Минобороны, неудивительно, если бы получилось устроить площадку невдалеке от центральной городской площади. Высадив пассажиров, стеклянная "стрекоза" так же бодро взмыла вверх, растрепав и так не особо аккуратную укладку Алены. В отношении тщательно залакированного снопа на голове её спутницы оказался бы бессилен и тропический шторм.

Как выяснилось, дальше их с нотариусом пути расходились - дама уселась в припаркованный буквально в нескольких метрах от взлетного поля насыщенно-лазурный автомобильчик и отбыла в неизвестном направлении. Алена же осталась скучать на продуваемом ветром свободном пространстве, пытаясь сообразить, по какому конкретно адресу вызывать такси.

Проверив связь, девушка только досадливо вздохнула - её здесь просто не было. Значит, скорее всего, действительно, военный объект, раз стоят "глушилки". Впору впадать в отчаяние - и на воле, и не знает, куда податься...

Но предаться унынию она это не успела - рядом притормозил черный седан, за рулем которого сидела подозрительно знакомая личность.

- Садись, Даниил Александрович сказал, чтобы я отвез тебя, куда пожелаешь.

Выделываться Герман не стала, потому без вопросов забросила сумку с вещами на заднее сиденье и устроилась слева от водителя.

- Привет. Честно говоря, не думала, что ещё свидимся, - в салоне было не столько теплее, сколько тише, чем на улице, потому ей здесь показалось немного душновато. - Не против, если открою окно?

- И тебе добрый день, - Руслан переключил настройки климат-контроля на более прохладный режим. - Лучше не надо. А насчет встречи - сам так считал. Можешь не верить, но я рад, что у тебя все хорошо.

- Ну, до хорошо пока ещё далеко, - рассматривать водителя девушке показалось не так интересно, как смотреть в окно, но боковым зрением за его движениями следила. Не то, чтобы она совсем не верила Астахову, но мало ли что у Полоза на уме, так что расслабляться пока рано. - Я так понимаю, на глаза Николаю Петровичу ты показываться не будешь?

- Это было бы не особо умно, - парень хмыкнул, не отводя взгляда от дороги. - Думаю, он сейчас не будет рад меня видеть.

- На твоем месте я бы ему в ближайшие несколько лет на пути не попадалась, - Алена не считала Руслана в чем-то виноватым. Да, распоряжение работодателя он не выполнил - во всяком случае, одного из двух имеющихся - но на его месте и сама Герман вряд ли бы поступила по-другому. Преданность это замечательно, но так глупо подставляться под пулю ради чужого человека мало кто станет.

- Тоже правильно... Мой тебе добрый совет - не лезь в это. Петрович умный и прожженный мужик, найдет, как выкрутиться, причем, с выгодой для себя. В принципе, нормальная процедура - я тоже через похожую проходил, конечно, в не таких масштабах, но... Не полезешь?

- Это моя семья.

- Ну, и дура, - Руслан недовольно поморщился, но разубеждать не стал. - Извини, на работу к Герману везти не стану, меня там его служба охраны по асфальту размажет, так что скоро увидишь отчий дом.

О том, куда он её везет, девушка догадалась и раньше - слишком уж тут все было знакомо. И, в то же время, совершенно по-другому. Вроде, буквально вчера была тут последний раз, но ни почти неприступной стены на въезде не было, ни пары особняков, способных довести любого нормального человека с хорошим вкусом до эпилептического припадка.

- Надеюсь, звонить мне можно?

- Да ради Бога! Только личная просьба - не упоминай, что я тут был.

- Если пытаешься убедить меня, что начальник службы безопасности ни при чем, то зря, - Алена набрала номер Жени, но тот оказался занят. А вот отцовский - свободен. - Владимир Федорович слишком хорошо работает. Ну, или работал раньше. Так что на кого, помимо папы, ты трудился, знал точно, иначе грош ему цена, как специалисту. А дармоедов отец не держит, - пока она смотрела за тем, как на лице парня расплывается почти проказливая улыбка, Николай Петрович, наконец, взял трубку. - Пап, это я. Все хорошо, меня уже отпустили.

- Где ты?

- Подъезжаю к дому.

- Нашему?

- Да, а какому же ещё?

- Зайди внутрь, никому не открывай, мы сейчас будем, - прежде, чем отключиться, он на секунду замешкался. - Врач нужен?

- Мне - нет. Я все поняла, сделаю.

Спрятав телефон в карман джинсов, Лёна повернулась к Руслану.

- Ну, что Алена свет Николаевна, прощаться будем?

- Будем. Скажи вот что - если не собирался идти против того, кто все это затеял, чем бы ты мне тогда помог?

- Не дал бы тебя убить. Хотя, сильно сомневаюсь, что кто-то собирался. Ты была отвлекающим фактором, вот и извращались с играми сознания. В первый раз, когда ты возле открытой двери стояла, если бы попыталась зайти в квартиру, я бы не дал. Вышел бы на клетку и предложил вызвать ментов или переждать у меня. Второй - вытащил тебя сразу, как ушли, пока не успела много крови потерять. Но вот про наркоту понял, когда глаза твои увидел. Поэтому и не предупреждал Николая Петровича - твои приключения было самым безобидным, на что пошли. Сорвалось бы это, придумали бы что-нибудь другое. Хорошо, что хватило ума сначала Полозу фотку скинуть, а не рваться на передовую... Но твой любовник тоже хорошо постарался, сильно карты попутал.

- Это верно. В любом случае - спасибо. Я постараюсь сделать так, чтобы отец расхотел получить твой скальп.

- А вот это было бы кстати, не хочется, чтобы он меня зуб имел.

- Не будет. Только мне ещё интересно - кто и как получил ключи от моей квартиры. Ведь не отмычками же открывали, да и кодовый замок с наскока не возьмешь.

- У тебя на площадке ещё у двоих соседей абсолютно такие же двери. На одной даже есть наклейка с рекламой фирмы, их установившей. А там тоже люди работают, за денежку дадут все, что нужно. Ну, это мой вариант, не факт, что правильный, но самый реальный.

- Надо же, как все просто... Всего хорошего. И хоть это странно прозвучит, но приятно было познакомиться, - Алена потянулась назад и, прихватив вещи, вышла из машины, не дожидаясь, пока Руслан поможет открыть дверь.

- И мне тоже. Прощай.

Шины скрипнули, когда авто резко сорвалось с места, через пару секунд исчезнув за поворотом.

- Позер.

Во дворе ничего не поменялось, разве что в этом году петунии пошли в активное наступление, почти вываливаясь за пределы клумб. Да Пират, с настороженным любопытством обнюхивающий издали нежданную гостью, заметно постарел, хотя и не утратил своей щенячьей дружелюбности и любознательности.

- Иди сюда, мальчик, - Алена опустилась на корточки, и собака, несмело начавшая вилять хвостом, почувствовав знакомый запах, резво подбежала к девушке. - Привет, хороший мой, - она потрепала его за уши, провела ладонями по жестковатой шерсти, одновременно пытаясь закрыться, чтобы её не лизнули в лицо. - Фу, не надо, - пса, волчком вертевшегося под ногами, мало волновало нежелание такого близкого контакта, поэтому он не оставлял попыток дотянуться до щеки так долго отсутствовавшего члена семьи.

- Он по тебе соскучился.

Алена, за собственным смехом не расслышавшая, как открылась дверь, повернулась на голос брата. Илья ничуть не изменился - все такой же замкнутый и тихий, хотя сейчас на лице и была тень улыбки.

- И я по нему, - Лёнка встала, отряхивая пыль и собачью шерсть с колен. - И по тебе тоже.

- Привет, - парень спустился по невысоким каменным ступенькам и осторожно обнял сестру. - Рад тебя видеть. Ты как?

- Все нормально.

Она чуть сжала ладони на его плечах, а потом отстранилась. Несмотря на то, что Алена была на самом деле счастлива увидеть семью, никуда этот холодок отчуждения между ними не делся. Они и раньше были, скорее, хорошими знакомыми, чем братом и сестрой, а теперь... От понимания, что Илья чувствует то же самое, стало только ещё более неловко.

- Как мама?

- Уже хорошо. Рвется домой, - он воспользовался её попыткой убрать эту непонятную паузу, и, взяв сумку, потянул Лёну к двери. - Идем, наша принцесса тоже здесь, хоть поздороваетесь.

- Мы недавно виделись, - девушка послушно двинулась следом, косясь по сторонам. Похоже, что после её отъезда тут сделали даже не ремонт, а перепланировку. - И не скажу, что меня прямо тянет кинуться ей на шею...

- Как и любому, кто хорошо знает Алинку, - Илья рассмеялся, заметив гримасу сестры. - Присаживайся, я её позову.

Оставшись одна, Герман оглянулась, сознавая, настолько лишней сейчас здесь смотрится. Как дворовая кошка на каминной полке, заставленной фарфором. Правда, ничего громить или просто нашкодничать не хотелось. Хотелось увидеть маму, поговорить с отцом, а потом залезть на руки к Жене и по-детски пожаловаться на все произошедшее. Не до слез, а просто, чтобы он посочувствовал, а потом, когда все это кончится, вместе посмеяться. Пообещать, что больше в такие приключения не полезут. И уехать домой.

Достаточно было одного взгляда на стену, чтобы понять, что она здесь никогда не почувствует себя своей. Не из-за фотографий, нет. Просто невозможно жить и быть счастливой там, где сознаешь собственную чужеродность. Эти три года не только она строила свою жизнь - семья занималась тем же самым. Даже если произойдет чудо, и они полностью смогут забыть все и помириться, сама Алена уже никогда не станет такой, как раньше. Почему-то именно сейчас, когда смотрела на одну из старых фотографий, сделанную ею лет пять назад, поняла это совершенно четко. И - странно - но больно от этого не было. Скорее легкая светлая грусть, но без горечи.

- Я вижу, с тобой все нормально.

Алина стояла на нижней ступеньке лестницы и с каким-то непонятным выражением рассматривала старшую.

- Да, спасибо за беспокойство, - только закончив полную дежурной вежливости фразу, Лёнка вслух фыркнула, осознав только что сказанное. Да уж, кто-кто, а сестра вряд ли не спала ночами, тревожась и не находя себе места.

- Зря ты так, - девушка подошла ближе, но обниматься не лезла. Уже хорошо, потому что тяги к лицемерию не испытывали обе. - Мы с тобой никогда подругами не были...

- ... и вряд ли станем.

- Да. Но зла я тебе никогда не желала, - Алина села на диван, подобрав под себя босые ноги. - И Антон - тоже...

- Давай не будем о нем, хорошо? Не подумай, я не обижаюсь ни на тебя, ни на него - у вас свои жизни, гробьте их, как хотите. Можешь не поверить, но искренне желаю, чтобы все у вас получилось. Он ведь завязал?

- Больше двух лет назад, - младшая немного поколебалась, прежде, чем ответить. - Я думала, отец его убьет после того, как ты уехала...

- А смысл? Не он меня прогнал, и никто мне насильно дурь в руки не впихивал. Но что бросил - молодец, стоило сделать это намного раньше. Ты ведь в него давно влюблена была?

- С пятнадцати лет. Только кому я была нужна, если есть старшая сестра - умница-красавица?! - Алина с нескрываемой злобой отбросила подушку. - Ты у нас была светом в окошке, наследницей и вообще самой лучшей!

- Ну, вот и славно, а я уже начала думать, что тебя подменили, - Алена наблюдала за сестрой с любопытством и какой-то отрешенностью. - Ладно, не психуй, а то испортишь цвет лица перед свадьбой.

Но ответить младшая не успела, с каким-то ужасом посмотрев ей за спину и шарахнувшись в самый угол дивана. Что именно могла так напугать сестренку, которая могла довести абсолютно любого до состояния неконтролируемой ярости, Лёнка не поняла, потому оглянулась.

- Женька...

Она так и не поняла, как оказалась совсем рядом с ним, наверное, за секунду пролетела, но от облечения, когда его руки крепко-крепко сжались на её спине, на пару мгновений даже горло перехватило. И слух, наверное, отказал, потому что она видела, как шевелятся его губы, а не могла понять, о чем он говорит. Только сильнее стискивала пальцы на мужском затылке и прижималась всем телом, вдыхая родной запах.

- Ален! - до неё более-менее дошло только, когда Власов довольно ощутимо встряхнул её, чтобы привлечь внимание. - Ты в порядке?

- Угу, - а сама так и висела на нем, уткнувшись носом в шею.

- Точно?

- Абсолютно.

Видимо, только сейчас он понял, что все закончилось, когда увидел, ощупал и услышал это от Алены.

- Вот так тебя одну и отпускай, сразу сперли.

- А ты не отпускай.

- Теперь и не дождешься...

На покашливание стоящего неподалеку Никола Петровича они обратили внимание не сразу, хотя оно становилось все громче, намекая на дурное расположение духа папеньки и возможный бронхит.

- Ален, нам нужно поговорить, - Герман, устав ждать, пока обнимающиеся и чего-то там шепчущие уразумеют непристойность собственного поведения, обозначил свое намерение совсем уж четко.

Женька хоть и неохотно, но руки разжал. Пусть побеседует, а потом он заберет Лёнку из этого серпентария.

- Хорошо, сейчас подойду, - она на секунду обняла ещё крепче, потом отстранилась. - Я постараюсь поскорее, не скучай тут без нас.

- Хорошо, - все-таки не удержался и быстро поцеловал в губы. - Я пока с твоей сестрой поговорю.

От этого предложения диван под подскочившей Алиной аж заскрипел.

- Пап! - сама младшенькая как-то резко побледнела и затравленно, но с надеждой оглянулась на отца.

Вопреки её чаяниям, немного подумав, тот махнул рукой.

- Говорите, только потише. Идем, - это уже Алене.

- Такое впечатление, что я чего-то не знаю... - Лёнка вопросительно кивнула Женьке, который начал как-то странно улыбаться в сторону Алины. Так, что у старшей внутри даже колыхнулось что-то, похожее на ревность.

- Иди, я тебе потом все расскажу, - Власов напоследок заправил ей за уши темные прядки и подтолкнул в сторону коридора, где уже скрылся Николай Петрович.

- Ну, хорошо...

Оставив его с перепуганной Алинкой, девушка прошла к кабинету, на секунду замерев перед дверью. Все то, что было до этого, всего лишь репетиция, а премьера будет сейчас. Странно, но ни страха, ни внутреннего трепета не было, поэтому Лёна спокойно повернула ручку и вошла в комнату.

Николай Петрович стоял у книжного шкафа, отвернувшись и делая вид, что полностью поглощен рассматриванием коллекции справочников, кодексов и прочих фолиантов.

- Зачем?

Алена хоть и ожидала, что все пройдет именно в таком ключе, но внутренне поморщилась. Да, отец знает, что она в порядке, но можно было бы просто подойти и обнять... Ладно, папа такой, какой есть, и вряд ли его что-то изменит.

- Уточни, - девушка, мельком осмотревшись и оценив диспозицию, устроилась на подлокотнике дивана. Если она правильно понимает, в кресло посетителя садиться не надо - так она окажется физически намного ниже. Хоть к психологам родитель и не обращался, но их труды на практике применял.

- Ты прекрасно поняла. Зачем ты отдала Астахову акции? Ведь понимаешь, что это означает.

- Понимаю. И в данном случае расценила это, как оптимальный вариант.

- Даже так... - вот теперь Герман повернулся к дочери. - Неужели до тебя не доходит, что тем самым полностью спутала мне стратегию?!

- Чем именно? Тем, что привлекла на твою сторону ещё одного союзника? Даниил ведь не станет лезть напролом, не его тактика. Просто аккуратно подомнет под себя более слабых. Как меня, например. И не надо делать такое выражение лица, пап, я в переносном смысле. Лучше скажи, зачем ты поддержал этот фарс? По принципу - бей своих, чтобы чужие боялись?

- Ты сейчас о чем? - хоть внешне ничего и не изменилось, но Лёнка знала, что отец насторожился.

- О том самом. У тебя же пунктик на тему тотального контроля. И я никогда не поверю, что, узнав о покушениях, ты оставил со мной одного Руслана.

- Это ты сейчас намекаешь, что я специально тебя подставлял?

- Нет. Я говорю прямым текстом. Это своим овцам и баранам, которые блеют, только услышав твой приказ, можешь рассказывать о том, что понятия не имеешь, кто это устроил. А мне - не надо. Сам ведь говорил, что мы думаем похоже... Произнести вслух, кто за этим стоит?

- Это не я, - Николай Петрович все-таки подошел к Алене и уселся не то, чтобы совсем вплотную, но предельно близко.

- Знаю. Давно догадался или самого начала знал?

- Сегодня утром, после твоего звонка. Слишком уж все получалось гладко и в масть. А сделать так может тот, у кого есть не только деньги и информация, но и власть. Прости, что не забрал в самом начале, но тогда было нельзя, сама понимаешь. Ты была самой уязвимой, и показать это...

- Угу, - девушка все-таки прикрыла глаза, пытаясь хоть на секунду отвлечься. - Надеюсь, вы с Женей совсем глубоко ещё не влезли? Я не хочу, чтобы он оказался в этом замешан. Хватит того, что мы все уже по уши...

- Твоего Власова фиг приструнишь, пока сам этого не захочет, - хоть выбор дочери Герман и не одобрял, но и принижать достоинства Женьки не стал.

- Он такой, - Алена не поняла, почему отец недовольно поморщился и канул головой. - Что?

- Он тебе не пара.

- Пап. Давай я сама буду решать - где, с кем и как жить, ладно? Пока все не закончится, естественно, ничего не скажу. И Жене - в том числе. Но я больше не хочу ввязываться во что-то похожее. Даже если у меня получается правильно плавать в дерьме, это ещё не означает, что я собираюсь заниматься таким всю жизнь.

- Я бы не сказал, что правильно, но определенные способности имеются, - Николай Петрович протянул руку и осторожно провел пальцами по розовому следу от пореза на тонком запястье. - Останься. Даже если не захочешь работать со мной, все равно здесь твоя семья, мы будем рады, если ты не уедешь.

- Пап... - На секунду появилось искушение согласиться. Быть рядом с мамой, которая, хоть и храбрится, но здоровье уже не то. И с отцом. Пусть их отношения нельзя назвать нормальными, а правильно говорят, что родная кровь - не водица. Хотя бы в отношении родителей, потому что с братом и сестрой поговорка давала сбой. - Нет. Вы мои родители, и я вас люблю. Но мой дом - там.

Про семью она пока промолчала. Не потому что в чем-то сомневалась, просто считала - им самим с Женей нужно все решить, не вмешивая в отношения кого-то ещё.

- Значит, уже решила...

- Я ещё три года назад решила, и уверена, что была права. И спасибо за то, что не стал мешать - я это оценила, - Алена, покопавшись в сумке, вынула сложенный вдвое лист бумаги. - Мне это ни к чему, а тебе пригодится.

- Что это?

- Копия дарственной на акции, которую я подписала на Астахова.

- Ты ведь могла подождать, через пару дней я бы тебя вытащил. Или сомневаешься, что у меня бы получилось удержаться?

- Нет. Как раз не сомневаюсь, поэтому так и сделала, - девушка отбросила лезущие в глаза пряди. - Потому что, подписав их на него сегодня, я могу оправдать это страхом. А завтра - кто знает - такой отмазки уже могло и не быть... Обрати внимание на пункты три и пять в приложении.

- Черт... - Герман ещё раз прочел их, сразу поняв, что старшая дочь не просто выторговала ему карт-бланш. Она ещё и отомстила за свои травмы и обиды, причем, так, что упрекнуть её в этом невозможно. - Как ты уговорила Даниила на это согласиться?

- Если бы он был против, как ни уговаривай, ничего бы не вышло. Полоз не хочет конфликта. Он просто сделал все, чтобы иметь влияние в компании. Ну, и, наверное, развлекался, он человек... специфический.

- Очень специфический, поэтому пускать его в совет директоров никто и не хотел. А теперь он там в своем праве.

- Ну, как следует из пункта три - если принимаемое решение не идет вразрез с его личными и финансовыми интересами, а насколько я знаю, официально вас ничего не связывает, при голосовании он поддержит тебя, - от стресса и эмоционального напряжения у Алены с каждой минутой все сильнее болела голова. Поэтому она решила, что хватит на сегодня. - А пятый - лишает возможности передачи права голоса другому лицу на два года. И на три - продажи или иного отчуждения активов.

Конечно, сейчас нужно съездить к маме, но мельком брошенный взгляд на дверцу шкафа из темного стекла подтвердил, что этим можно организовать ещё один инфаркт - девушка выглядела не больной, но измученной. Темные круги под глазами и некоторая вялость движений родительницу точно не успокоят.

- Я хочу немного отдохнуть, а потом съездить к маме. Где она?

- Ира в санатории, здесь, в пригороде. Хочешь остаться тут или поедешь к себе?

- В каком смысле - к себе? Я же продала квартиру, - она поднялась, собираясь выйти. - Остановлюсь в гостинице, а через пару дней улечу домой.

- Ничего ты не продала. Езжай к себе. Ключи у твоего... - Герман запнулся, не зная, как обозначить Женькин статус, - ..."мужа". Квартира была подарком, а их не возвращают.

Алена замялась на пороге, не зная, что сказать. Конечно, она была благодарно, но... Это ещё одна ниточка, которой отец пытается её привязать. И думала она так не от подозрительности или ещё каких-то темных мыслей, просто хорошо знала своего родителя.

- Спасибо, но это было лишним. Кстати, насчет замужества - чья была идея? - хоть перевод темы и выдал её колебания, Николай Петрович не стал это подчеркивать.

- Общая. Он предложил, а я согласился.

- Что-нибудь узнали? Ну, помимо того, о чем лучше понятия не иметь.

- А то как же. Правда, все по мелочи, зато немного навели шороху, теперь все присмиреют на пару месяцев. Ален, он вряд ли когда-нибудь поднимется до моего уровня. Или того, который займешь ты, если останешься. Не потому что нет ума или амбиций. Все у него есть, но...

- ... но он верит, что кого-то ещё интересует справедливость, хотя и делает вид, что это не так. И это очень хорошо, потому что цинизма во мне одной на двоих хватит. Ладно, нам пора, ещё увидимся, - девушка забросила ремень сумки на плечо. - Была рада снова увидеть тебя, пап.

- И я тебя, дочь.

Она пару секунд постояла на месте, но, так не дождавшись попытки обняться на прощание, только невесело улыбнулась и вышла в коридор, осторожно прикрыв за собой дверь. В конце концов, они с отцом друг друга стоят...

В гостиной атмосфера не только накалилась, но и вообще отдавала легким психическим нездоровьем. Во всяком случае, Алина, сжавшись в углу дивана, посматривала на Женьку с каким-то странным чувством, словно ждала, что он на неё кинется и искусает. Власов заниматься покусанием не спешил, развалившись в кресле и копаясь в недрах мобильного телефона, вообще не обращая внимания на испуганную девушку. Илья, после того, как позвал младшую сестру, и вовсе куда-то делся и на глаза не показывался.

- Я освободилась, - Алена подошла к Женьке и, ничуть не стесняясь присутствия Алины, села к нему на колени.

- Вот и замечательно, - он сразу убрал гаджет и удобнее перехватил девушку, чтобы ей было комфортнее сидеть. - Сейчас к твоей маме?

- Нет, к ней поедем утром, надо отоспаться, зачем её пугать лишний раз... - Лёна прижалась щекой к его виску и прикрыла глаза. - Поехали отсюда, а?

- Прямо воссоединение счастливого семейства... - видимо, вчерашний опыт все же не пошел впрок, раз Алина решилась подать голос.

- И не говори, сестренка. Вот она - плебейская радость, - оборачиваться Алена не стала, но с Женькиных колен слезла. - Всего хорошего, Алин. Не уверена, что ещё увидимся до отлета, поэтому передавай привет Антоше. И помни, что я тебе сказала.

Младшая порывалась что-то ответить, но, наткнувшись на взгляд Власова, благоразумно замолчала, а потом и вовсе убежала вверх по лестнице.

- Дурдом какой-то... Жень, что происходит?

- Я тебе потом расскажу. Просто эта цаца доигралась и теперь не знает, на кого бы повесить свои проблемы, - он потянул девушку на выход. - Все, хватит про твою сестру, и так с ней уже передоз общения. Номер такси помнишь?

- Николай Петрович распорядился, чтобы я вас отвез, - Лешка вынырнул из-за угла так резко и неожиданно, что едва не стал невольной жертвой Женькиной агрессии, тут же попав в совсем неласковый захват.

- Ты в следующий раз предупреждай, а то у меня уже нервы слабые, - Власов медленно отпустил заломленную руку водителя. - Извини, не специально.

- Да ладно, сам виноват, - Алексей, чуть поморщившись, поправил манжет рубашки. - Здравствуйте, Алена Николаевна.

- Привел, Леш, - Лёнка не собиралась корчить из себя непробиваемую леди, потому не стала отлипать от Женькиного бока ради соблюдения статус-кво.

- Хорошо выглядите, - водитель не стал дожидаться ответа на комплимент, подхватил сумку с её вещами, все это время сиротливо простоявшую в прихожей, и потопал к машине.

- Вот. Именно так надо приветствовать женщину. А вы все норовили меня осмотреть и расспросить.

- Сейчас приедем, я тебя ещё и ощупаю, - усадив Лёну на заднее сиденье, Женька устроился рядом, тут же придвинув девушку к себе. - Есть хочешь?

- Нет. Домой хочу.

- Скоро улетим...


Почему-то, когда поднялись на восьмой этаж, и Женька закрыл за ними входную дверь, все мысли, включая совсем здравые, куда-то делись. Испарились, наверное. И кто к кому первый кинулся, тоже осталось непонятным. Вроде, только что стояли в лифте, крепко держась за руки, а стоило оказаться в прихожей, как куда-то улетела его куртка и Аленкин свитер. Да и разговаривать они сразу перестали, найдя более нужно важное занятие.

Только жадные, до умопомрачения, поцелуи и шепот. Невнятный, глухой, да ни один из них к нему и не прислушивался, и так понимая, о чем идет речь. Или не понимая, а чувствуя.

Тишину нарушало только тяжелое хриплое дыхание и легкий шорох ткани. Негромкий скрежет "молнии" и недовольное ворчание Алены, которой не дали расстегнуть его ремень, пока горячие ладони стаскивали, почти разрывая одежду.

- Тшшшш... Не спеши, - Власов, не переставая целовать её шею и плечи, на ощупь донес Лёнку по спальни. Правда, судя по грохоту, по пути что-то свалил. Или, как вариант, это так пульс в ушах колотился. - Подожди секунду.

Стащив с не совсем понимающей причину такой задержки Алены обувь и джинсы и не став пока снимать белье, Женька поставил девушку на кровать и старательно, не пропуская ни сантиметра, провел ладонями по её телу, тщательно осматривая любое подозрительное темное пятнышко.

- Это откуда? - пальцы замерли на уже побледневшем синяке на левой коленке.

- Ударилась о край ванны, - она перехватила его руки, поднимая их выше, не давая продолжить осмотр. - Жень... Меня не били и не насиловали, правда, - чтобы понять, дошло до него или нет, Лёнка отпустила ладони и, крепко обняв его за шею, прижалась лбом ко лбу. - Обращались, как с дорогой гостьей. Только испугалась сильно. И соскучилась по тебе.

Не став дожидаться ответа - мало ли что там ещё созреет в мужском разуме, Алена начала покрывать его лица быстрыми поцелуями, легко касаясь губами рта, скул, бровей. А чтобы совсем уж стало понятно, приподнявшись, закинула ногу ему на пояс. Для убыстрения мыслей, так сказать. Убыстрились они существенно - девушка даже едва слышно взвизгнула, когда её резко опустили на кровать, придавив сверху тяжелым телом.

- Не обманываешь?

- Не-а, - Лёнка все-таки высвободила одну руку и с легким нажимом провела ногтями по его пояснице. - А теперь хватит болтать, лучше раздевайся.

- Угу...

Хотя с обнажением возникли некоторые проблемы - Алена, целуя все, до чего могла дотянуться, больше мешала, чем помогла, так что Женьке пришлось перевернуть её на живот, вминая в матрас. Девушка выразила протест недовольным мычанием - говорить, уткнувшись лицом в подушку, почему-то не получалось. Пока она барахталась, пытаясь перевернуться, Власов успел снять с себя и неё последние оставшиеся одежные излишества и теперь также внимательно осматривал спину и прочие тылы. Особенного внимания удостоились ягодицы - за левую он даже слегка укусил, словно проверял, настоящая или нет. И тут же зацеловал след агрессии. Спустился губами вниз по бедрам, щекотнул кончиком языка чувствительное место под коленкой.

Воспользовавшись тем, что Женя перестал прижимать её к кровати, Аленка приподнялась на локтях и резко перевернулась, не дав снова себя зафиксировать.

- Иди ко мне.

- Сейчас, - сразу вытащив из портмоне презервативы, Власов забросил их куда-то в область изголовья. Потом найдут.

Пока он копался по карманам, Алена подползла ближе и, пользуясь временно вседозволенностью, прижалась к его спине, едва-едва касаясь сосками кожи на лопатках. И так же легко провела языком сзади по шее, с удовольствием вдыхая запах его волос.

- Скучал по мне? - вопрос получился немного рокочущим, как у мурлыкающей кошки. Стоит дать неправильный ответ - можно и когтистой лапкой получить...

- Да.

- И по чему именно? - теплые губы перешли на плечи, аккуратно прихватывая и отпуская кожу, вырисовывая языком какие-то узоры. А у него от этих осторожных касаний горло перехватывало, и пальцы начинали подрагивать.

- По всему, - улучив момент, когда она наклонилась чуть сильнее, Женька перехватил Алену и уложил спиной поперек своих колен. Но ладошки, которые тут ж заскользили по его груди и животу, ловить не стал, пусть играет. Пока ей позволяют.

Он нагнулся, накрывая губами её рот, и тут же отодвинулся, вызвав этим недовольное фырканье.

- Терпи, сама начала дразниться, - подчерчивая серьезность намерений, он провел языком по Лёнкиной груди, старательно обделяя вниманием соски, и хмыкнул, когда его за это ударили по плечу. - Дерешься, значит?

- Ага, - пока Женя не продолжил издеваться, щекоча и чуть поглаживая, девушка обхватила его за шею и, утратив всякое веселье, прошептала, не отводя взгляда от его глаз. - Мне тебя очень-очень не хватало.

- Ещё раз куда-нибудь так без меня намылишься - выпорю.

- Согласна.

Куда-то пропало все веселье и бесшабашность, только осталась нужда в касаниях на уровне потребности. Как будто от того, что один из них отодвигался, второму становилось физически больно.

Алена не знала, испытает ли он то же самое, но крепче прижалась к нему, теперь уже без игривости, не намекая, а четко требуя и обозначая.

- Давай все потом? Не хочу прелюдий...

Отвечать он не стал, почти грубо бросив на матрас, так, что у Лёнки от этого даже дыхание на пару секунд сорвалось. Хотя, когда Женька начал её целовать, как выяснилось, оно не особо и нужно. Так, пару раз в минуту судорожно втянуть воздух, и хватит. Главное, чтобы не переставал уже не гладить и ласкать, а, скорее, сжимать и тискать. Пусть иногда это было даже слишком чувствительно, зато теперь она точно знала, что все это кончилось, рядом любимый человек, которому тоже было одиноко и страшно. Но он этого никогда не покажет. И не потому, что мачо не проявляют эмоций, просто, чтобы не испугать.

Глупый.

Она же там, на острове, больше боялась, что его подставят или во что-то втянут, а не за себя...

Хотя, какая теперь разница, они вдвоем, а где именно - не так и важно. Здесь или дома... Ерунда это все.


- Ты обещал рассказать об Алине, - от приоткрытого окна по обнаженным плечам прошелся сквозняк, и Лёнка поспешила закопаться под одеяло, придвинувшись к Женьке ещё ближе.

- Может, не надо? - он повернулся набок и обнял Алену со спины. - Лучше скажи, зачем все это затевалось? Я так понимаю, что все немного сложнее, чем кажется...

- Нет, не сложнее, просто... Гораздо менее романтично и не так пафосно. Но пока не могу рассказать - обещала отцу. Это не от недостатка доверия или ещё из-за чего, но так будет лучше и безопаснее. Честно, - тронув его руку, лежащую у неё на груди, Алена поцеловала центр ладони.

Власов не стал настаивать, зная, что некоторые вещи лучше скрывать. Из элементарной осторожности. Но все равно стало неприятно.

- Я не собираюсь ничего предпринимать, если ты об этом.

- Нет, - девушка усмехнулась и, толкнув Женьку в плечо, тем самым заставляя лечь на спину, переползла ему на грудь. - Теперь это уже не мои проблемы - акций у меня нет, так что пусть отец сам разбирается, казнит и милует.

- Не жалко было отдавать? - руки, как будто без команды мозга тут же крепко стиснули Лёнкину талию. Хоть и понятно, что никто её сейчас никуда не утащит, но инстинктам не прикажешь.

- Ну, с одной стороны, жаба, конечно, не дремлет. А с другой... Если смотреть здраво, они мне никогда и не принадлежали. До сих пор не понимаю, зачем папа переписал их на меня, ведь можно же было оформить на маму. Поэтому - нет, не жалко. Но на первом собрании акционеров я бы поприсутствовать хотела. Просто, чтобы посмотреть, как вытянутся рожи, когда станет понятно, что у Даниила теперь есть право влияния на принимаемые решения.

- Вы так близко познакомились, что уже по именам друг друга называете? - голос, вроде, остался насмешливым, но в интонации что-то поменялось. И Аленке стало приятно, значит, не только её ревность покусывала.

- Жень. Мы с ним знакомы много лет. Просто не так близко. И мне никто, кроме тебя, не нужен, - смотреть в глаза во время последней фразы она не стала. В конце концов, родинка у него на шее тоже заслуживает внимания. Причем, пристального.

- Да? Тогда ладно, - Женька тоже не стал акцентировать на этом внимание, хотя облегченный выдох замаскировать не смог. Детский сад, ей-богу...

- Так ты скажешь, что учудила моя младшая? - так и не дождавшись никаких слов и действий, ругая саму себя за неумение нормально сказать, что любит, Алена постаралась перескочить на более безопасную тему.

- Тогда проще показать, - Власов нехотя переложил девушку на подушку и начал оглядываться, пытаясь найти джинсы. Искомый объект обнаружился под кроватью, завязанный на узел с Лёнкиным лифчиком. Распутывать их Женька не стал, сразу сосредоточившись на поиске мобильника. - Любуйся.

На что там любоваться, Герман сразу и не поняла. Стандартная порнушная фотография, да ещё и не особо хорошего качества.

- Блин!

- Узнала девчушку в центре?

Ага, как тут не узнать, когда это твоя родная сестра...

- Она совсем оборзела или просто из ума выжила?! - Алена раздраженно отбросила мобильник, испытывая инстинктивное отвращение и пытаясь понять, на кой черт Алину понесло в звезды фильмов для взрослых.

- А было из чего выживать? - Власов убрал телефон и сел повыше, успокаивающе поглаживая Лёнку по плечам. - Я тебе перескажу её версию событий. Пару недель назад она с подругами отмечала чей-то день рождения. Отметили хорошо, наутро Алина ничего не помнила, но проснулась не одна, одежды нет. А через несколько дней на электронную почту вашей мамы пришло письмо с этой фоткой. И мне не верится, что это из той же оперы, что и твои проблемы. Как-то все слишком по-детски сделано...

- Так это из-за неё маме стало плохо с сердцем... Прибью мерзавку!

- Успокойся, её природа и так уже наказала, - чтобы не дать Алене сделать что-нибудь, о чем позже может пожалеть, Женька сгреб девушку в охапку, не давая подняться. - Я так понимаю, что парень там это не её жених?

- Нет. И второй - тоже не Антон, - желание убить сестренку с особой жестокостью ещё не прошло, но мозги уже включились. - Просто так бы не прислали, значит, чего-то хотят. Денег?

- Не-а. Требование - отменить свадьбу. Иначе, прямо во время торжества остальные памятные фото станут главным развлечением для гостей. А вместо торта - видео.

Алена пока не стала никак обозначать свою точку зрения, ввиду её глубокой нецензурности, поэтому молчала, но продолжала зло комкать одеяло.

- Эй, не молчи, а то у тебя вид такой, что даже мне боязно, - Женька чуть тряхнул девушку и поцеловал в плечо, мягко лизнув немного солоноватую кожу.

- Я не молчу, я думаю.

- Давай думать вместе. Кому это выгодно? - пусть лучше строит предположения, чем прямо сейчас идет душить сестру. Хотя, если она это сделает, возможно, общественность останется только в плюсе. Ну, мировой генофонд точно не оскудеет.

- Давай. Врагам, недругам, завистникам, заклятым подругам, - Алена на секунду запнулась. - Просто подругам.

- Ничего себе...

- А ты думал...

- Что это за Антон такой? Ты за него чуть замуж не сбегала, теперь эта блажная туда же рвется.

Занятая обдумыванием и анализом, Лёна даже не обратила внимания на не совсем дружелюбный вопрос.

- Обычный парень. Если единственного сына местного магната можно назвать обычным.

- Да у вас тут, прямо, как в средневековой Англии - наследники, династии, мезальянсы... Кстати, а что твой папа сказал про меня?

- Главное, что ему сказала я - мы с тобой вместе, а остальное его не касается, - она, запустив руку в его волосы, притянула к себе Женьку для короткого поцелуя. - Надо понять, кто больше всего выиграет, если свадьба не состоится.

- Жених? Ну, от такой дуры отделается, - это Власов пояснил, когда Аленка вопросительно приподняла бровь, требуя уточнения.

- А смысл? Тогда бы просто бросил, у нас за это к суду не привлекают.

- Зато теперь будет перед всеми чистенький...

- Жень. Она все-таки моя сестра.

- Ладно, молчу, - он поднял руки в примиряющем жесте. - Но ты эту версию со счетов не сбрасывай.

- Угу... Точно! Ты гений, - извернувшись в постели так, что чуть не травмировала только успевшего горделиво приосаниться новоявленного гения, Алена на четвереньках поползла к краю постели. - Здесь три, значит, дома восемь утра. Ты мой телефон не видел? Надо Инне позвонить.

- А зачем тебе мелочь? - пока Лёна не навернулась с кровати, Женька протянул ей свой мобильник.

- Хочу сбросить ей фотографию, пусть скажет, что думает.

- Тогда лучше Сереге бросай, у него взгляд профессиональнее, - в последнюю секунду увернувшись от пинка по голени, Власов перехватил её ногу. - По ай-пи пробивали, отправили из какого-то кинотеатра с бесплатным вай-файем. То есть, это мог быть, кто угодно.

- Я не о том, - Алена уже слушала гудки и в нетерпении постукивала себя кончиками пальцев по коленке. - У Иннуси точно есть друзья среди тех, кто занимается обработкой фотографий и прочей похожей ерундой.

- Думаешь, фотомонтаж? - почему-то такое простое объяснение ему в голову не приходило. Наверное, потому что Алина у Женьки вызывала негатив на уровне подсознания. Может, оттого что слишком похожа на прошлую Алену, вот его и корежит. Хрен его знает.

Что она там думала, Алена ответить не успела, потому что в это время трубку взяла Инна.

- Привет, хорошая моя. Да, у нас все отлично. Ага. Извини, что раньше не позвонила, честно говоря, закружилась, - уточнять, что большую часть из проведенного на свободе времени она кружилась с Женькой в постели, Герман не стала. - Не поможешь мне в одном деле? Спасибо. Значит так, я тебе сейчас сброшу одно фото, сможешь узнать, настоящее оно или фотошоп? Да, конечно, подожду. Угу, лови, - несколько раз ткнув в сенсорный экран, Алена подождала, пока mms отправится. - Поймала? Да... Нет, это не я, мы только издали похожи. Спасибо, солнце, как будут новости, звони. И привет Сергею.

- Она подумала, что это твоя фотка? - Женя забрал мобильник и ещё раз пристально посмотрел на изображение. - Да не похожа... Но все равно надо все удалить и следы подчистить.

Пока он пытался понять, можно ли спутать в такой пикантной позе двух сестер, Алена обдумывала другое. Похоже, что воспользоваться правом на помощь со стороны Астахова придется намного раньше, чем хотелось бы.

Да, особой сестринской любви между ними с Алиной никогда не было, но и бросать её в такой ситуации тоже нельзя. Но сначала нужно узнать - правда это или монтаж. Хотя, с каждой минутой надежда на фиктивность снимков становилась все меньше. Ставка-то немаленькая, а выяснить подлинность фотографий совсем несложно, при определенном старании и знаниях.

- Если это правда, то что ты собираешься делать? - Женька уже забросил телефон под подушку и теперь рассматривал застывшую в позе Роденовского "Мыслителя" Лёнку, которая полностью ушла в себя, забыв про прохладу и наготу.

- Надо решить эту проблему как можно скорее. Значит, обращусь к тому, кто мне должен. Но сначала дождемся, что скажет Инна, - пока Власов не начал задавать неудобные вопросы по поводу могущественного должника, Алена переместилась ближе к Жене и прижалась к губам горячим эротичным поцелуем. Женька и так нехорошо реагирует на Даниила, поэтому лучше не обострять и не акцентировать. - Давай пока все забудем. Я тебя хочу...


- Это точно? Хорошо. Спасибо за помощь, чуть позже созвонимся, - Алена отложила мобильник и вполголоса выругалась.

- Настоящая? - пока она общалась с Инной, Женька, в лучших традициях сильной половины человечества, отправился инспектировать съедобные запасы.

- Угу... - одернув впопыхах надетую на себя мужскую футболку, Лёна поднялась с кровати и, пойдя к Власову, ткнулась лбом в его грудь.

- Может, не вмешиваться? Все равно благодарности от Алины ты не дождешься, только лишние проблем наживешь. И не стой босиком, паркет холодный.

- Сейчас носки найду. Понимаешь, честно говоря, Алина мне параллельна. Да, я не лучшая сестра, но и клясться ей в любви не стану - чего нет, того нет, смысл рисоваться?

- Тогда в чем вопрос? Пусть её бросит жених, папа выпорет, вдруг, да поумнеет девка. Сомнительно, конечно, но бывают же на свете чудеса...

- Дело в родителях. Отцу тоже не все равно, что бы он там не показывал на людях, а мама... Она не такая, как все мы. Завтра поедем к ней вместе, сам поймешь.

- Давай, а то, извини, но от твоего семейства у меня мурашки по спине... Что ты решила с этими фотографиями?

- Пока ещё ничего конкретного, пока подумаю, с папой посоветуемся.

- Если нужна будет помощь - любая, скажешь? - Женька заглянул ей в глаза и как-то подозрительно прищурился.

- Хорошо.

О том, что решение она уже приняла, Алена промолчала. Да, его поддержка много значит, но... Тут не до сантиментов, компромат нужно забрать, как можно быстрее и тише.

Ещё бы узнать, кто это такой наглый и готовый на все - несколько лет назад они с Алиной вращались в одной тусовке, и что сестра может выпить довольно много, не пьянея, Лёна знала. А уж, чтобы до полной амнезии...

Её явно чем-то опоили, как ни принижал Женя умственные способности Алины, но брать напиток из чужих рук она не станет. Значит, кто-то из друзей или близких знакомых, как минимум, принимал участие, как максимум - все это организовал. Но вот зачем? Расстроить свадьбу - это просто глупость, их бракосочетание уже давно решенный факт, да ещё и подкрепленный деньгами. И сомнительно, чтобы отец Антона пошел на такой шаг - если предать этот инцидент огласке, прилетит и им, в скандале замажут и его фамилию.

Да и способ какой-то... бабский.

Сама Алена выбрала бы совсем другое для мести, но в этом явно задействована женщина. Почему она так решила, Герман, наверное, обосновать бы не смогла, просто чувствовала, и все тут.

Рисковать, пробуя, что из продуктов уже пропало, а что ещё можно употреблять, они не стали, заказав еду в ресторане. Пока ужин везли, Алена, стоя у большого, почти во всю стену, панорамного окна, показывала на горящие вдалеке огни.

- Это суда, зашедшие в бухту Золотой Рог, а мы сейчас находимся на полуострове Шкота. Но называют его чаще Эгершельд, по одноименному мысу. А с другой стороны - Амурский залив, можно сказать, открытое море.

- Ты всегда здесь жила? - Женька, выглянув на балкон, позорно бежал с холода в тепло квартиры и решил, что хватит с него экстрима, не хватает только, чтобы его сквозняком сдуло.

- Нет. Пока училась в школе, мы жили в другом месте. А на восемнадцатилетие папа подарил эту квартиру. Вид, конечно, классный, да и район считается хорошим, но...

- Но?

- Ну, какой тут ветер, ты уже ощутил, - Лёнка рассмеялась, заметив, как он передернулся от одного воспоминания. - Да и выездов в город здесь раз-два и обчелся. Когда завтра будем стоять в пробке, чтобы попасть в центр, поймешь, о чем я. Жаль, конечно, что сейчас нежелательно гулять, я бы показала тебе Владивосток таким, какого нет ни в одном путеводителе...

- Ты же любишь этот город?

- Да.

- Но все равно уедешь со мной? - не то, чтобы он сомневался, но лишний раз уточнить не помешает.

- Уеду, - девушка дернулась, когда коротко звякнул домофон. - Это наш заказ.

- Я заберу, а ты оденься - холодно же!

На это Алена только беззлобно обозвала Женьку мерзляком и ушла в спальню.

Ну, в шкаф заглядывать бессмысленно, если только с целью расстроиться - оставшиеся здесь вещи будут катастрофически малы. После того, как завязала с дурным пристрастием, Лёнка набрала недостающие килограммы. А все эти топики и брючки можно смело выносить на мусорку. Ну, или в детский секонд-хэнд, только там и будут востребованы вещи сорок второго размера.

Отыскав привезенные с собой джинсы, Алена быстро оделась и прислушалась. Из прихожей доносился разговор на два голоса, значит, Власов ещё общается с посыльным...

Тихонько прикрыв дверь и распотрошив содержимое сумочки, девушка нашла непонятно каким образом появившуюся там сегодня визитку. Ну, вот оно и желание, золотая рыбка...

- Добрый вечер, - Астахов ответил почти сразу, словно ждал её звонка. - Уже соскучилась?

- Безмерно, - Лёнка отошла подальше от двери и немного понизила голос. - Ты обещал исполнить одну просьбу.

- Так ты по делу? Я почти обижен...

- Для развлечения у тебя есть Соня. Кстати, как она?

- Замечательно. Скучать не дает. Секунду, - Даниил что-то неразборчиво сказал в сторону. - Извини, у меня немного времени. Давай свое желание.

- Оно касается моей сестры. Ты уже в курсе или ещё в неведении?

- Все, что касается вашей семьи, я принимаю близко к сердцу. Поэтому знаю, в чем проблема Алиночки, только... Ты уверена, что хочешь потратить единственную просьбу на эту..? - окончание он проглотил, но, похоже, в подборе эпитетов для её младшей, Астахов и Власов проявляли редкое единодушие. - Хочешь, отправлю её на пару лет в какой-нибудь глухой скит на перевоспитание?

- Нет, давай без фанатизма. Просто узнай, кто вредит, и помоги забрать все материалы. Не хочу, чтобы что-то всплыло через пару лет.

- Ну, смотри, дело твоё. Завтра позвоню и скажу все, что узнал.

- Спасибо. Значит, до завтра.

- Всего доброго.

Ещё не успев отложить телефон, Алена поняла, что в комнате не одна. Интересно, что именно успел услышать Женя?

- С кем ты говорила? - судя по спокойному голосу и выражению лица, зашел он уже в момент прощания, так что ничего компрометирующего узнать не должен был.

- С мамой, - врать ему очень не хотелось, но сказать, что попросила о помощи Даниила после того, как её предложил сам Женька... Не хватает только семейного скандала.

- Вы же с ней час назад разговаривали.

Алена только пожала плечами.

- Соскучились.

- Ясно. Идем поедим, и будешь дальше показывать мне из окна достопримечательности.

- Хорошо.

Хотя внешне вечер был и мирным, и каким-то нежным, но нечистая совесть не давала Алене расслабиться. Может, сказать сейчас? Так орать же будет... Ну, вообще-то он и завтра, скорее всего, наорет, так что невелика разница. А объяснить она все сможет. Во всяком случае, девушка на это сильно надеялась...


- Чего ты дергаешься? - Женька успокаивающе похлопал Алену по колену, но не забывал зорко следить за дорогой.

Как выяснилось, любящий папочка сохранил не только её квартиру, но и машину, даже ТО и страховка были пройдены меньше двух месяцев назад. О том, что Лёнкино авто стоит в гараже возле её дома, Николай Петрович вскользь заметил, когда позвонил сегодня утром. Добирались они сегодня без Алексея, которого Герман-старший припахал по полной программе - видимо, назревал кульминационный момент всего представления, поэтому остаться без водителя ему никак было нельзя, а доверить перевозку дочери кому-то другому он не мог.

- Я же последний раз сидела за рулем несколько лет назад, - хотя Алена и немного нервничала, но тело машинально выполняло привычные действия, не давая хозяйке задуматься и переключиться, не выжав сцепление. - Поэтому как-то волнительно...

- Если хочешь, могу повести я, только это будет ещё хуже, - мало того, что авто было на "механике", отчего Власов уже немного отвык, так ещё и праворульным, что для него вообще выглядело непривычно и как-то неправильно.

- Нет уж, спасибо... - поняв, что он может обидеться, Алена тут же добавила. - Ты же понятия не имеешь, куда ехать, а в здешних переулках и абориген заблудится.

Тут Лёна немного покривила душой - найти пансионат на окраине города в природоохранной зоне было не так сложно, но нужно же как-то утешить мужское эго.

Пока Женька развлекал её непринужденной беседой, невольно вздрагивая от некоторых финтов в духе стритрейсеров, девушка без эксцессов доставила их по нужному адресу, попутно работая гидом, но Власов все же попросил сосредоточится на дороге, а то она уже вторым рядом по встречке обгоняет.

- Это особенности местной манеры вождения, - припарковавшись возле металлических ворот, которые больше подошли бы колонии строго режима, чем лечебному учреждению, Алена грациозно выплыла из машины.

- Не обижайся, но за руль своей я тебя не пущу, - у Женьки таким эффектным появление не вышло - куда уж там, если тело больше привыкло к внедорожникам, чем к спорткарам, и правильному переходу из состоянии "полулежа" в "стоя" его не обучали...

- А мне нравится, как ты водишь, так что сама не соглашусь, - взяв его под локоть, Алена устремилась по аккуратной асфальтовой дорожке мимо каких-то местных кустов, которые Власов идентифицировать бы не смог при всем желании. Особенно, если его, этого желания, нет.

- Правильный ответ...

Продолжить разговор они не смогли, потому как из-за тех самых зеленых насаждений вынырнул какой-то жутко серьезный и деловой дядечка в темных очках, сильно напомнивший Женьке не то пародию на секретного агента, не то просто придурка, шарящегося по клумбам в строгом деловом костюме.

Проверив их документы, "агент" немного подобрел и, милостиво кивнув, предложил следовать за собой.

- Это местная охрана, что ли? - не желая уязвить чувство собственного достоинства сопровождающего, Власов немного понизил голос. - Соплей перешибешь...

- Не надо никого перешибать, особенно соплями! - Алена прошипела ещё тише, но весьма недовольно, так, что пришлось дальнейший путь провести в тишине, покое и скуке.

Местная атмосфера умиротворенности навевала зевоту, но прожужжавший в опасной близости от Женькиного уха слепень заставил всех ходоков взбодриться, поэтому в корпус санатория они попали очень быстро и слегка запыхавшись.

Двухэтажное здание, утопавшее в зелени и денежных вложениях, к которым местное отделения Минздрава явно имело чисто номинальное отношение, Женька с Аленой, следуя подсказке чернокостюмного дядьки, обогнули, потому что Ирина Леонидовна в этот утренний час принимала солнечные ванны на задней лужайке. Правда, назвав этот пойменный луг лужайкой, служащий явно поскромничал, зато направление указал правильное.

Следующие пару часов Власов в беседе принимал участие условно. Сначала они с Аленой на пару успокаивали прослезившуюся от счастья маму Иру, потом шмыгать носом начала уже сама Лёнка...

- Ну, а ты чего ревешь? - поскольку разделить их с мамой в данный момент возможным не представлялось, Женька одним движением гладил по головам обеих женщин.

Объяснить причину слез ему так и не смогли, поэтому оставшееся время Власов старался не особо явно таращиться на последнего незнакомого члена семьи Герман.

Алена была права - Ирина Леонидовна ему понравилась. Мягкая, немного стеснительная, с добрыми темно-серыми глазами. Ну, внешне он с ней познакомился ещё по фотографиям, а теперь смог понаблюдать напрямую. И все равно, даже сейчас, когда Лёнка была рядом, у её мамы то выражение грусти из глаз никуда не делось. Хотя, имея таких деток, тут и в голос взвоешь, не что про себя затоскуешь. Причем, Женька не делал скидок и для Алены, тоже характер не подарок, но ему нравится и полностью устраивает, так что это уже его проблемы. А вот почему мама не повлияла на младшую доченьку, не совсем понятно. Или побоялась, что уйдет по следам сестры? Так духу не хватит от всего отказаться...

- Жень!

Власов отвлекся от внутреннего препарирования отношений в отдельно взятой семье и обратил внимание на машущую перед его глазами Лёнку.

- Что?

- Я говорю, у мамы сейчас процедуры, так что пора уезжать. Когда мы улетаем?

Было сильное искушение сказать "Сегодня", но Женька прикусил язык.

- Наверное, через пару дней. Все равно скоро выходные, можно не спешить.

- Тогда мы завтра утром ещё приедем, - Алена расцеловалась с Ириной Леонидовной, Женьку тоже осчастливили чмоканьем в щечку, и молодежь засобиралась обратно.

- Ты ей понравился, - вновь предложив занять место капитана судна и встретив все тот же вежливый отказ, Герман щелкнула держателем ремня безопасности и тронулась в сторону дома. Уже на полпути у неё зазвонил телефон. Глянув на номер вызывающего абонента, Лёна почувствовала себя немного неуютно. И решила пока не отвечать. Позже перезвонит, не нужно с Астаховым при Жене говорить...

Власов пока хранил молчание, что-то там мысленно перебирая и обдумывая про себя. А когда заговорил, Алена от нервов вместо газа нажала на тормоз, причем, так резко, что машина почти ткнулась "мордочкой" в асфальт.

- Ты о вчерашнем звонке этому хрену с горы вообще рассказывать собираешься или нет?

- Жень... - девушка замолчала, формулируя что-то среднее между извинениями и ласковым укором в адрес тех, кто любит погреть уши на чужих разговорах.

- Я ждал больше двенадцати часов, пока ты попытаешься объяснить, почему так сделала. Но терпение кончилось.

- Я же не называла имени, откуда ты знаешь, кому именно звонила?

- У тебя в телефоне громкий динамик, если стоять на расстроянии в метр, то хорошо слышно не только твои слова, но и собеседника. Ален, я задал простой вопрос, ответь на него, пожалуйста, - голоса он не повышал, да и тон остался все таким же спокойным и чуть насмешливым, но весельем и не пахло. Скорее уж, потянуло ароматом назревающей ссоры.

- Давай приедем домой, и нормально поговорим, хорошо?

- Если ты думаешь, что за это время я успокоюсь и забуду, то зря. И не надо специально попадать в пробки, ладно? - Женька отвернулся к окну, рассматривая панораму городских улиц с видом пресыщенного туриста, которого ничем не удивишь.

- И не собиралась, - ну, если совсем честно, то мысль такая мелькнула, но Алена от неё отказалась ещё до того, как он озвучил просьбу.

- Надеюсь.

Как назло, на кратком пути, который девушка выбрала из уважения к его воле и пожеланиям, сегодня не оказалось ни одного убогонького затора, что, учитывая количество машин в городе, уже можно было причислять к чуду.

Добрались они довольно быстро, Лёнка только успела набросать мысленный план рассказа и приносимых извинений. Потому что, как ни крути, но виновата, хотя признавать это и не хотелось.

Оставив авто возле подъезда (рисковать ставить в гараж, растягивая время, девушка не посмела), все в том же недобром молчании они поднялись на восьмой этаж. Хоть бы лифт сломался, что ли... Но сегодня Алене хронически не везло, поэтому никаких препятствий для разговора не оказалось.

Женька, разувшись, сразу прошел на кухню, чем Лёнку не порадовал - разговаривали бы в спальне, остался бы небольшой шанс на отвлечение проверенным способом. Конечно, и кухня в этом смысле ничуть не хуже, но намерение серьезно пообщаться Власов подчеркнул так явно, как мог.

- Жень, я очень ценю твою помощь. И то, что ты бросил все и приехал за мной - тоже, - она села за стол напротив Власова, которые пока оставался спокоен и невозмутим, но губы поджал. Нехороший знак. - Но в этой ситуации... Хотя Астахов и не самый мой хороший друг, и это ещё мягко выражаясь, у него здесь такие возможности, о которых мало кто догадывается. Он старается не высовываться, оставаясь в тени, но в его руках реальная власть. Именно поэтому я и попросила его помочь с Алининой проблемой. Чем быстрее все решиться, тем скорее мы вернемся домой. Поверь, если бы был выбор - я попросила бы тебя.

- Мне заплакать от умиления? - похоже, что рассказ его не впечатлил, а упоминание о "дружбе" с Даниилом и вовсе вызвало враждебную реакцию. - Только я у тебя спрашивал о другом. Почему ты попросила его - прекрасно понимаю, хоть и не нравится, капец как. И что я здесь больше в качестве моральной поддержки - тоже осознаю. Но спрашивал не об этом. Почему ты сразу не сказала вчера, что хочешь к нему обратиться?

- Не хотела расстраивать и злить.

- Ну, конечно, а сейчас я довольный и добрый! - Женька все-таки не выдержал и вскочил, начав метаться из угла в угол. - Ален, ты же не дура, понимаешь все, но почему-то на моё мнение, фигурально выражаясь, кладешь. И извини, если не понял твоего благородного порыва, вот такой я дебил!

- Ты не дебил! - теперь встала и Алена и, рискуя быть затоптанной, подошла вплотную. - Ты очень хороший человек, и я говорю это не для того, чтобы подлизаться. Поэтому и пытаюсь как-то оградить от этой грязи, в которой вся моя семья увязла. И если можно было сделать так, чтобы твоё имя вообще не упоминалось в связи с этой хренью, я бы сделала!

- А ты спросила меня - хочу я такой защиты или нет?! - Женька сам не заметил, как тоже повысил голос. - С чего ты взяла, что меня нужно от чего-то закрывать и отмазывать? Я не твой бывший - за свои косяки сам отвечаю, так что не надо со мной носиться, как с ущербным!!!

Поняв, что уже орет в полный голос, ещё и потряхивая за плечи Аленку, стоящую перед ним, Власов заставил себя замолчать. И руки убрал, чтобы ещё чего-нибудь не учудить.

- По-моему, пытаться защитить того, кого любишь - это естественно, - девушка сильно понизила голос, но в тишине комнаты все равно звучало довольно громко.

- А по-моему, нужно хоть немного уважать мнение того, кого, как ты говоришь, любишь. Я же не прошу тебя ломать себя. И прогибаться под меня тоже не заставляю. Ты мне нравишься такая, какая есть. И да - я тебя тоже люблю. Но только вот такая постановка вопроса, когда мы решаем все вместе, если все хорошо, и ты кидаешься грудью на амбразуры, когда становится хреново, меня не устраивает. В нашем случае мужик будет только один. И это я. Загнать себя под каблук не дам, даже если из-за этого мы вообще видеться не будем.

- Господи, да я и не претендую на роль альфы! - Алена расстроено всплеснула руками. - И твой статус не оспариваю.

- Лён, просто ты сама этого не замечаешь. Здесь, - он коснулся кончиком пальцев её лба, - понимаешь. А тут, - ладонь легла на грудь, - нет. У твоей семьи всегда будут какие-то проблемы, сама это знаешь. Но у них есть твой отец, и это его право - решать их. Это не твоя обязанность. Если бы Алина попросила, другое дело, но ты сама лезешь туда, откуда только что выбралась. И именно это мне очень не нравится.

Она молчала, не зная, какие подобрать слова, чтобы до него дошло - пусть она и не видела родных несколько лет, но менее дорогими они ей от этого не стали! Пока она продолжала, не возражая, смотреть, Женька раздосадовано отвернулся, решив, что Лёнка его мысль поняла, но отвечать не собирается из принципа.

- Давай договоримся так - я возвращаюсь домой. Ты ещё на два дня останешься здесь. Если в понедельник не вернешься, значит все - ни дружбы, ни любви, ничего уже не будет. Потому что мне нужно все, а когда здесь мы - пара, а тут - извини, подвинься... Спасибо, но такого не надо.

- Жень, перестань, - сейчас Алена всерьез испугалась, что он развернется и уйдет. Хотя, даже не так - она знала, что он так сделает. - Не надо так говорить...

- Надо. Потому что нужно все решить сейчас, потом поздно будет, - он на пару секунд сильно сжал её, обнимая на прощание. - Если захочешь поговорить - номер ты знаешь. И извинись за меня теперь своей мамой.

Лёнка в какой-то странной прострации наблюдала, как он взял свои вещи и, коротко поцеловав в лоб, ушел. Она понять не могла, с чего все это вот сразу испортилось. Вроде, все его претензии в тему, но в то же время... В конце концов, Алена не придумала ничего лучшего, как просто завалиться на кровать и расплакаться. Хотел слабую женщину? Получите, распишитесь, только вот что-то никому она сейчас не нужна. Ещё было очень обидно, что она первый раз в жизни в любви призналась, а все так закончилось...

Но пореветь вдоволь ей никто не дал - оставленный в коридоре мобильник подал признаки жизни как раз в тот момент, когда девушка уже почти начала жалеть себя. Снимать трубку не хотелось, но если это снова Астахов, то лучше не тянуть - он человек занятой, может потом пропасть на несколько дней, кто его знает, где искать...

Но это был не Даниил, а мама. Попытавшись придать голосу хоть какое-то подобие нормальности, Алена пару раз глубоко вздохнула, загоняя слезы, а потом ответила:

- Да, мамуль, - и сразу поняла, что лучше бы игнорировала телефон и дальше.

- Что случилось? Ты простыла? Так час назад же, вроде, здоровой была... Аленушка, не пугай меня, у вас все хорошо?!

- Мам, все нормально, - аккуратно вытерев нос ладошкой - до платка нужно было ещё дотянуться - Герман улеглась на кровать, прикрыв глаза и стараясь выровнять голос.

- Врешь. Что произошло?

- Да ничего, просто... - слезы и сопли чихать хотели на её старания, поэтому закончила Алена, уже сопя и всхлипывая. - Мы с Женей поругааались.

- Ох, Боже ж мой... Я сейчас приеду, вы у себя?

- Мам, ты о чем, не вздумай приезжать! - от такой новости девушка перестала распускать нюни и рывком встала с постели. - Сиди в пансионате, мы сами все решим. Честно, из-за ерунды поссорились, к вечеру помиримся.

Ага, как же...

- Тогда успокойся, умойся и приезжай ко мне. Он рядом?

- Сейчас - нет, - уточнять, что его тут в ближайшее время не предвидится, Аленка не рискнула, нечего мать лишний раз расстраивать.

- Тогда, чтобы через час была у меня, иначе сама к тебе приеду.

Как ни пыталась Герман убедить, что это у неё все от стресса и акклиматизации, но Ирина Леонидовна на своем стояла железно - чем немало удивила дочь, привыкшую к немного другому поведению. Поэтому Лёнке ничего не осталось, кроме как все-таки плеснуть в зареванное личико ледяной водицей и спускаться вниз.

Зараза Астахов, так не вовремя позвонивший, оставался неуловим. Как ни пыталась Алена ему дозвониться, все упиралось в "абонент недоступен". Ну, и ладно, ей есть о чем подумать, кроме глупости сестры и её проблем.

В предыдущую поездку от откровенного лихачества девушку удерживало присутствие Жени на соседнем сиденье, а теперь - понимание того, что мама по затраченному времени сразу поймет, с какой скоростью дочь спешила на встречу, а продолжать доставлять ей плохие новости она не собиралась.

Дяденька-"агент" только успел высунуться из своего засадного куста, как спрятался обратно. То ли узнал Алену, то ли рассмотрел выражение её лица, но рисковать предусмотрительно не стал.

В послеобеденное время немногочисленных болезных разогнали по палатам предаваться здоровому сну, поэтому санаторий производил несколько странное впечатление одновременного присутствия и безлюдности. Но для Лёны эффекты в стиле Стивена Кинга были наименьшей из сложностей. Сейчас нужно успокоить маму, а потом сесть и хорошенько подумать, что делать дальше. Расставаться с Женькой не хотелось совершенно, но и его обвинения. Не считала она себя в этом грешной. Ну, если немножко, а не в том количестве и качестве, которые ей предъявили. Да, и утаила, и обманула, но... Черт, видимо, не всегда ложь во благо считается смягчающим обстоятельством.

Мама Ира сидела в кресле-качалке возле окна, что-то там тщательно высматривая. Если пыталась не проворонить дочь, то зря - вряд ли Алена подгребала бы со стороны моря, куда и выходили балконы корпуса. Наверное, просто глубоко задумалась, поэтому даже пропустила появление Лёны.

- Привет ещё раз, - девушка прошла в комнату и плотно прикрыла дверь, не желая посвящать в свои проблемы прочих постояльцев.

- Ох, я уже начала волноваться, хотела такси взывать, - женщина удивительно резво встала.

- Стоп. Мамуль, хватит скакать, ещё голова закружится, - Алена обняла и поцеловала маму, как бы невзначай подталкивая к кровати. - Давай присядем.

- Как ты, солнышко? - Ирина Леонидовна попыток усадить себя не оценила, больше занятая рассматриванием дочери. Умывание немного исправило ситуацию - припухлость с лица ушла, но вот глаза все равно остались красными, а нос - немного сопливым. - Что у вас случилось?

- Да все будет хорошо, обычная ссора. Извини, что расстроила, - Лёнка все-таки смогла усадить её и устроилась рядом. - Как бассейн?

- Ален!

- Что? Серьезно, это все ерунда, просто ты позвонила, когда я была обижена на весь белый свет, - девушка, повинуясь нажиму материнской руки, легла на кровать и устроилась головой на коленях Ирины Леонидовны.

- Помнишь, лет пятнадцать назад мы отдыхали на Русском? И местные ребята дразнили тебя коломенской верстой, - теплые пальцы нежно прошлись по темным волосам, расправляя чуть спутаны ветром пряди. - Там ещё был мальчик Рустам, который называл тебя медузой, из-за того, что у тебя были всегда холодные руки.

- Да, помню, - Аленка невольно улыбнулась. Она рано вытянулась, поэтому оказалась почти на полголовы выше сверстников. Естественно, те этому жутко завидовали, вот и дали обидной прозвище. Это было именно то самое золотое детство. Никому не нужно ничего доказывать или хвастать - все вместе загорелой до черноты гурьбой носились по пляжу, доводя родителей до нервного тика своими выходками.

- Это был последний раз, когда ты плакала из-за того, что сказал какой-то мальчик. Во всяком случае, так, что это кто-то видел. Так что у вас произошло?

- Мам... - девушка замолчала. Конечно, как-либо дерзить и одергивать она не собиралась, но и рассказывать правду нельзя - тогда придется начинать сначала, а вряд ли здоровье Ирины Леонидовны сильно поправится от осознания масштабов происходящего.

Но вот тут Алена оказалась совершенно не права.

- Доча, если ты не желаешь рассказывать, потому что просто не хочешь - это одно. А если из-за проблем папы, то зря - я в курсе всего.

- Это сейчас такой еврейский ход, чтобы я покаялась вообще во всех грехах? - она прикрыла глаза от удовольствия. Все-таки Лёне очень не хватало матери. Вроде, давно уже выросла, самой пора семью заводить, но вот этой щемящей нежности, от которой хочется зажмуриться ещё плотнее и прижаться к маминой груди, сильно недоставало.

- Что за выражения? - в отместку Ирина Леонидовна чуть дернула её за мочку уха.

- Ай! Я больше не буду, правда!

- Смотри у меня... А насчет откровенности - Коля рассказывает мне если не все, то очень многое. И про эту дурацкую проверку я тоже знаю. Хотя, по мне это просто идиотизм чистой воды, он на них работает уже больше десяти лет, а теперь - это...

Алена проглотила ещё более резкое высказывание, чем то, за которое ей надрали ухо. Вот уж никогда бы не подумала, что мама в курсе таких интимных подробностей отцовского дела. Для всех он был просто очень удачливым бизнесменом, пользующимся поддержкой власть имущих на уровне федерального округа. И крайне мало кто знал, что большая часть предприятий, входящих в состав консорциума, на самом деле принадлежит не Николаю Петровичу, а чиновникам высокого ранга. И отнюдь не боязнь этой псевдоборьбы с коррупцией, кумовством и прочими прелестями российского бытия заставила их сделать Германа кем-то, вроде очень высокооплачивого топ-менеджера. Просто у него получалось зарабатывать деньги в тех направлениях, на которых прогорало большинство его конкурентов. Вот и создали что-то, типа великосветского литературного кружка. Только вместо свежих поэм и виршей тут обсуждалось несколько иное. И оно, это иное, исчислялось суммами, от которых у рядового человека мог бы случиться удар и пожизненный нервный тик.

- И давно ты в курсе?

- Если ты о его делах, то Коля рассказывал, ещё, когда это все начиналось. А про именно этот случай - вчера вечером. Он ведь ночует здесь. Боится, что и меня могут вмешать. Наивный он, кому я, кроме него, нужна... Да и потом - все, что хотели, уже выяснили, поэтому тебя точно больше трогать не станут. Но все равно будь осторожна, хорошо?

- Мне нужна. И Илюше с Алиной. Ты нам очень нужна, поэтому больше никогда так не говори, - Алена перестала стоить из себя разомлевшую от хозяйской ласки кошку и приподнялась, обнимая маму за шею. - Я и не знала, что он тебе все это рассказывает. А осторожность... Акций у меня уже нет, поэтому я теперь тоже никому не нужна. Ну, из врагов, - тут же исправилась девушка, заметив, как Ирина Леонидовна нахмурилась.

- Это был больше психологический ход - посмотреть, что он будет делать, если возникнет угроза для его ребенка, а отлучиться, да и вообще как-то проявить эмоции, нельзя, это сразу сочтут слабостью, и тогда все станет намного хуже. А может, заодно пытались окончательно настроить против нас, кто знает. Когда ты уехала, у меня сердце было не на месте, все время боялась чего-то похожего. Ты же совсем одна была, беззащитная. Вот он и старался про тебя вообще не упоминать, чтобы постепенно забыли. Только не получилось...

- Мам, это не папина вина, и, уж тем более - не твоя. Просто людская подлость и жадность. Все элементарно и незамысловато. Можно сказать, вечные человеческие ценности...

- Ты говоришь, совсем, как он, - мама, вроде, и улыбнулась, но как-то совсем не весело. - У меня сейчас по расписанию массаж, сходи, пожалуйста, в двадцать восьмой кабинет, предупреди Наташу, что меня сегодня не будет.

- Да, конечно, - Алена сразу поняла, что её хотят на несколько минут убрать из палаты. Правда, зачем именно - не совсем ясно. Ладно, мать имеет право на капризы, а немного отвлечься им обеим не повредит.

Наташа, оказавшаяся маленькой жизнерадостной толстушкой в белом халате, предупреждению вняла, и, в свою очередь, заверила, что готова принять Ирину Леонидовну в любое удобное для неё время после пяти - все равно на работе сидеть до половины восьмого, а по записи никого нет.

Раскланявшись с мануальным терапевтом, Алена вернулась к маме, которая уже ждала её на балконе, пристроившись на самом солнцепеке.

- Может, перейдем в тень? Обгоришь же, - девушка чуть передвинула стоящий тут же небольшой зонтик, типа пляжного.

- Нет, мне хочется погреться. А теперь рассказывай, из-за чего поругались с Женей. Кстати, он мне понравился.

- Я знаю. Он вообще хороший...

- Тогда внимательно слушаю. - Алена хотела было закатить глаза от такой настойчивости, но не стала обижать маму. Да и, кто знает, может, и самой станет легче, если рассказать... - Давай по порядку, с чего все началось? Несколько часов назад у вас точно все было хорошо...

- Началось все с Алины. Только, пожалуйста, не волнуйся, её проблему мы решим.

Все ещё думая, как бы сформулировать все так, чтобы не причинить ненужных волнений, Лёнка постепенно рассказала почти все. Единственным, что она упустила, было гостевание у Астахова. Вряд ли об этом нужно упоминать. Да и о личности того, кто поможет с фотосессией младшей сестренки, Алена тоже сообщила очень уклончиво. Просто старый знакомый, который должен услугу. Говоря по существу, девушка и не соврала, но в этот момент умение вот так уклончиво и не врать, но и правды не говорить как-то не особо радовало.

- ... вот тогда ты и позвонила.

Как оказалось, рассказывать ничуть не легче, чем копить в себе, но хотя бы от слез смогла сдержаться.

- А ты говорила ему именно по этим причинам? Ничего другого не было?

- Это ты осторожно спрашиваешь, не стала ли я снобом? Нет, мамуль. Я не хотела его обидеть, но, похоже, что получилось...

Они замолчали на несколько минут. Алена пыталась понять, зачем только что добавила седины на виски матери. Ирина Леонидовна же о чем-то напряженно размышляла.

- Ален. Естественно, я на твоей стороне, но... И его тоже понимаю. Ты когда-нибудь думала, почему я вышла замуж за твоего отца?

- Не раз и не два.

- Я люблю его. И тридцать лет назад любила, и сейчас. Да, не так, как тогда, по-другому, но все равно. Он и в молодости был таким же - властным почти до диктатуры, упрямым.

- Нетерпимым.

- Да. Как и ты. Любить таких, как вы с папой, сложно. Вы очень ответственные, стараетесь все взять на себя, только иногда нужно дать себе расслабиться. Не пытайся тащить все одна, дай ему возможность быть ведущим. Просто, если будет нужно - немного корректируй направление.

- Поверить не могу, что ты учишь меня, как правильно вести себя с мужчинами, - Лёнка даже рассмеялась.

- Этому ты и сама научилась. Я советую, как не обидеть любимого мужчину. А это большая разница.

- Почему ты раньше мне этого не говорила?

- А ты бы поняла? - Ирина Леонидовна тихо рассмеялась, заметив выражение досадливого согласия на Аленкином лице. - Вот именно. Я очень старалась не давить на вас, этого и со стороны папы хватало.

- Ага, только мы же самые умные, на чужих ошибках не учимся, только исправно делаем свои...

Девушка сразу поняла, о чем идет речь. Когда она была подростком, шли девяностые. Середина и конец десятилетия. Это сейчас она знает, что тогда происходило, и смутно представляет, чего стоило отцу не потерять бизнес, а развиваться и идти вперед. Не скатиться в откровенный криминал, удержаться на плаву. Они тогда могли его не видеть целыми днями, о каком уж суровом воспитании могла идти речь. А мама... Такое впечатление, что она винила себя за то, что не смогла им быть одновременно обоими родителями. Вот детки этим и пользовались. Когда же папа попытался приструнить, оказалось, что поздно уже - порка не поможет, а поганые характеры уже сформировались. Единственным из них нормальным ребенком был Илья. Спокойный, нелюдимый мальчик с явным художественным талантом. Интересно, отец полностью задавил в нем эту жилку, или хоть что-то осталось?

- Мам, а Илюша сейчас чем занимается? - стыдно признать, но она ничего не знала о жизни брата... Да, мама что-то упоминала в телефонных разговорах, но Алена всегда пыталась от этого абстрагироваться, чтобы не чувствовать себя совсем одинокой.

- Он полгода назад переехал жить в Уссурийск, работает дизайнером в рекламном агентстве. Говорит, что очень нравится.

- Это хорошо. А как к этому отнесся папа?

Ирина Леонидовна только махнула рукой.

- А от вас с ним реакции все равно не дождешься. Кивнете с каменными лицами и все. Он не обрадовался, но и не противился. Главное, что Илюше там хорошо, да и недалеко, мы часто видимся. - На это девушка не ответила, понимая, что мама, может, и не хотела подчеркивать, насколько далеко уехала Алена, но все равно не сказать это не могла. - Я же знаю, что ты вернешься туда. Хотя бы за Женей.

- Спасибо, что понимаешь это.

- А кто же ещё поймет, как не мать? - женщина чуть задержала дыхание и зажмурилась, сдерживая уже появляющиеся слезы. - Сиди, я открою, - Ирина Леонидовна встрепенулась от стука в дверь. - Это Коля.

Глядя, как мама целует вошедшего отца, Алена поймала себя на мысли, что, думая, почему родители до сих пор вместе, несмотря на такую разницу характеров и темпераментов, упускала, что дело не в детях или чем-то другом. Просто они были... на своих местах, что ли. Другая женщина не смогла бы жить рядом с Николаем Петровичем, а другой мужчина окончательно подавил бы Ирину, приняв её мягкость и уступчивость за слабость. Все должно быть в равновесии, вот только как эту самую точку найти?

Пока Алена отстраненно смотрела на родителей, те о чем-то вполголоса говорили, причем, тема беседы отцу точно не нравилась. Он пару раз что-то резковато ответил, не переставая упрямо качать головой. Наконец, похоже, мама его уломала, потому что она, легко улыбнувшись, поцеловала мужа и снова вышла на балкон.

- Ален, пообещай, что скоро приедешь к нам хотя бы на пару недель.

- Конечно. А почему ты говоришь об этом сейчас?

- Я все-таки пойду на массаж, а вы пока поговорите с папой, - Ирина Леонидовна неожиданно сильно обняла дочь. - Я тебя люблю, солнышко наше.

- И я тебя, только мне уже страшно - что вы задумали? - покосившись на хмурого отца, не сводящего с них взгляда, девушка нежно поцеловала мать в лоб и, так, в обнимку, они покинули б