Book: Мальчики в розовых штанишках. Очень грустная книга



Мальчики в розовых штанишках. Очень грустная книга

Николай Зенькович

Мальчики в розовых штанишках. Очень груст­ная книга

ОТ АВТОРА

У меня получилась странная книга.

Она — не плод художественного воображения и не результат тщательных архивных поисков. Она рож­далась по горячим следам политических событий.

Эти события вызывали смех, горечь, грусть. Забав­но было наблюдать, как люди, еще недавно служившие буфетчиками в театре, согнали со сцены профессио­нальных артистов и сами стали играть, горделиво любуясь собой:

— Ну как?

Один уважаемый мною историк, читавший мои пре­дыдущие книги, узнав о новом произведении и о со­мнениях относительно его публикации, внезапно вос­кликнул:

— А ведь вы создали недостающее звено!

И он пояснил свою мысль.

Новая власть считает себя продолжательницей того пути развития России, который был прерван в 1917 году. Возвращены старый флаг, герб и другая царская символика. Восстановлена прежняя социальная струк­тура общества. Возводятся храмы. Короче, великая Россия возрождается.

В старину в русской историографии большой попу­лярностью пользовались «исторические анекдоты» — так назывались описания нестандартных деяний дер­жавных мужей. Как правило, это были забавные слу­чаи из их жизни.

Не скрою, приятно было услышать, что моя кни­га как раз и есть то самое звено, которого не хватало для ощущения полноты текущего исторического мо­мента.

Глава 1. ОНИ УПРАВЛЯЛИ РОССИЕЙ

КАК СТАНОВИЛИСЬ ПРЕМЬЕРАМИ

Об Иване Степановиче Силаеве говорят, что он — первый самостоятельный премьер России. До утверж­дения на этом посту был министром авиационной промышленности Союза, затем министром станкост­роения, позднее — заместителем Председателя Совета Министров СССР. По версии одного высокопостав­ленного чиновника, у Силаева не сложились отноше­ния с Рыжковым.

Инициатива о назначении Силаева главой россий­ского правительства исходила от Ельцина. Это пред­ложение, по свидетельству все того же кремлевского чиновника, застало Горбачева и Рыжкова врасплох.

Однако Рыжков быстро нашелся:

— Не работник, Ельцин с ним намается.

Но это-то и нужно было Горбачеву!

Так Силаев стал премьером.

ЧЕСТНОЕ ПРЕЗИДЕНТСКОЕ

В мае 1992 года проходил VI съезд народных де­путатов России. По его итогам Борис Ельцин дал интервью, которое сразу же назвали самым полным и откровенным.

— Я не буду продлевать свое время, — сказал пре­зидент. — Ни в коем случае... На следующих выборах, когда кончится мой срок, я не буду баллотироваться... Моя главная задача сейчас— подготовить следующий период.

Борис Николаевич ясно дал понять, что он не «отдаст» Гайдара «на растерзание». Это часть его ноши:

— Я считаю, что Гайдар — это находка... Кто знал Гайдара полгода назад? А сегодня и Россия, и СНГ, и весь мир знают его. Думаю, что через полгода вы совершенно иначе, чем сегодня, оцените его ли­нию...

Через полгода Ельцин «сдал» свою «находку». А еще через четыре года, будучи больным, снова выставил свою кандидатуру на президентских выбо­рах.

ХУЖЕ БУДЕТ ТОЛЬКО ПОЛГОДА

Осень 1991 года, V съезд народных депутатов. Бо­рис Николаевич под аплодисменты заявляет:

— Хуже будет всем примерно полгода, затем — снижение цен, наполнение потребительского рынка то­варами. А к осени 1992 года, как я обещал перед выборами, — стабилизация экономики, постепенное улучшение жизни людей.

Результат— основные продукты и товары подо­рожали за год в 150—200 раз. К осени 1992 года ежемесячные темпы падения производства достигли 25—28 процентов. В ноябре 1992 года цены на ос­новные продукты питания подскочили еще на 30 про­центов. Экономика страны скатывалась в глубокую яму гиперинфляции.

Тем не менее осенью 1992 года, при подготовке к очередному VII съезду народных депутатов, в Аст­рахани Ельцин сказал дословно следующее:

— Цены пока будут расти, но не так быстро, как в начале 1992 года... А в первом квартале будущего года начнется финансовая и экономическая стабили­зация...

И опять — мимо!

В новогоднем (1993 г.) обращении к народу он опять объявил о «начале стабилизации в первом квар­тале». Что за этим последовало — хорошо известно.

Но на форуме Гражданского союза (март 1993 г.) опять прозвучало:

— Нынешняя ситуация и есть высшая точка напря­жения сил перед выздоровлением...

ДВА СТАКАНА РОССИИ

Бывший вице-премьер правительства России Ми­хаил Полторанин, в прошлом один из ближайших сподвижников Бориса Ельцина, приоткрыл кое-какие тайны своего шефа.

— Вы в горкоме не только по утрам встречались, но и по вечерам, чтобы по рюмашечке пропустить? — спросили в 1998 году у недавнего высокопоставленного чиновника журналисты Виктор Андриянов и Алек­сандр Черняк. — Ведь вас же в народе называли «два стакана России».

— Нет, я с ним в период работы в МГК никогда не выпивал. Ни разу! Я, грешным делом, думал, он вообще не пьет. Как-то даже спросил Карабасова: «Борис Николаевич не пьет?» Он засмеялся, потом ответил: «Пьет, как все, но человек он скрытный, все­гда выбирает себе одного, с кем он пьет». Оказалось, он страшно любил это дело, когда в Свердловске работал строителем, обожал разные настойки — мож­жевеловую особенно. Тридцатиградусную. Пил жутко и посадил печень.

— С Полтораниным он философские разговоры вел, а пил-то с кем?

— С чекистом, с Челноковым. КГБ — утечки быть не может. Челноков по понедельникам садился рядом со мной, от него всегда несло перегаром. Они в суб­боту вмажут, в воскресенье соберутся вечером, отды­хают, добавят еще, а утром — перегаром и разит. Ельцин глушил запах, от него всегда какими-то духа­ми пахло. Последние годы с Черномырдиным пил. Это у него было правило такое.

— А откуда же молва про «два стакана»?

— Был период, и со мной врезал. Первый раз, когда приехал ко мне на дачу в Ожигово. Потом в Госстрое, потом — где попало.

— Еще один вопрос — расстрел Белого дома. Го­ворят, Ельцин был в стельку пьяный, приехали Пол­торанин и Бурбулис, подняли его и потребовали штур­мовать Белый дом.

— Ельцин действительно был поддатый... Я звоню Ельцину. Трубку берет Коржаков. «Где Борис Никола­евич?»— «Как всегда»,— отвечает. Я спрашиваю: «Спит? Поддатый?» — «Да, спит. Поддатый». Чув­ствуется, что и он сам тоже под этим делом. Тогда я сел и поехал туда, к ним...

ПРЕВЗОЙТИ ВСЕХ, КТО БЫЛ РАНЬШЕ

Декабрь 1992 года. Борис Ельцин в Китае. Ему предлагают совершить пешее путешествие по Великой Китайской стене.

Спустя некоторое время российский президент ос­тановился у одной из башен и собрался повернуть обратно. Свита восторженно зашевелилась:

— Какое чутье у вас, Борис Николаевич! Горбачев в свое время тоже дошел именно до этого места...

— Так, значит, вон до той башни Горбачев не дошел?— нахмурившись, вопросил Ельцин.— А я дойду!

И дошел.

Стремление превзойти всех, кто был раньше, — в этом одно из объяснений причудливых явлений Бо­риса Николаевича международному сообществу. Мощный вокал «Калинки» и непринужденная грация, с которой была отнята дирижерская палочка у какого- то там немецкого маэстро, — это было позже. Но элемент неформального новаторства присутствовал уже в ранних его зарубежных выступлениях.

Зря когда-то Горбачев сказал: нельзя допускать Ельцина до внешней политики. Не будь этого высоко­мерного укола, может быть, Борис Николаевич и не заметил бы дипломатического поприща. Не оставлять же без ответа вызов!

И ЭТО ОН ОБЛИЧАЛ?

Книга Бориса Ельцина «Исповедь на заданную те­му», год выхода 1989-й. «...В «ЗИЛах» ездить дей­ствительно удобнее. Никто на ноги не наступает, в спи­ну не толкает, в бок не пихает. Едешь себе быстро и без остановок, всюду горит зеленый свет, постовые честь отдают — конечно, приятно». И далее: «Не могу мчать на машине, минуя светофоры и шарахающиеся автомобили».

1992-й год. Компетентное свидетельство Николая Травкина:

— Недавно еду по проспекту Мира, навстречу с молебна возвращается президент. Машин, которые его сопровождают с мигалками, не сосчитать... Не ездил так раньше ни один лидер...

В книге: «Сейчас хорошо известно, каких масшта­бов достигли в годы застоя протекционизм, корруп­ция, разлагающие буквально всю систему власти».

Уже в 1992 году люди говорили, что в годы застоя никому и не снились тогдашние масштабы протекци­онизма, коррупции, бандитизма. А кому тогда могло прийти в голову, что в России фактически легализуется мафия? Действительно, в годы застоя граждан не раз­девали на улице среди бела дня. В годы застоя высшим сановникам и в голову не пришло бы публично призы­вать к узакониванию взятки, что не постеснялся сде­лать ближайший сподвижник Бориса Николаевича Гавриил Попов.

С ГОРЫ СНЯЛИ — И В КРЕМЛЬ

Сентябрь 1992 года. Вопрос председателю Совета Национальностей Верховного Совета, будущему мини­стру и вице-премьеру правительства России Рамазану Абдулатипову:

— Говорят, утром 21 августа 1991 года вы просили оружие? Где вы были вообще в те дни?

— Парламентские каникулы я всегда провожу в родном ауле и радио стараюсь не слушать, отвлечь­ся... В то утро я рано встал, был в горах, в лесу. После завтрака пошли с братом на джамаат — сбор семи сел. Тут догоняет односельчанин и говорит: Горбачева сме­стили! На джамаате я уже подробнее узнал и восклик­нул: сколько же можно воевать с собственным наро­дом?! Больше всего я боялся, чтобы не раскололась армия, не началась гражданская война...

— И что вы предприняли дальше?

— Добираться надо было через Махачкалу, а все пути оказались размыты. Но повезло: над нашим се­лом километрах в двух приземлился вертолет — ин­спекторская проверка. И я с чемоданом влез на гору и вечером 20-го был уже в Махачкале. Сидел ночь в аэропорту, утром прилетаю в Москву. Туман, бар­рикады, все блокировано, внутри здания ходят воору­женные люди. Ну я спросил: «Где можно получить автомат?»

СВЕТ КЛИНОМ СОШЕЛСЯ

Коммунист-расстрига Александр Яковлев изложил свою программу обустройства России под названием «Семь «Д».

А примерно через месяц приходит Геннадий Бур­булис в российский МИД с программой под названием «Пять «Д».

Мюнхенская журналистка Юлия Вишневская недо­умевает:

— Между прочим, в русском алфавите 33 буквы. И на букве «Д» свет клином не сошелся...

ДРУЖИЛ С ЖЕНОЙ ЧЕРЕЗ ЕЕ ФОНД

— Говорят, что ваша жена — большая обществен­ница? — обратились с вопросом к бывшему народному депутату СССР Аркадию Мурашеву.

В октябре 1992 года он, специалист по гидродина­мике, занимал пост начальника ГУВД Москвы. Так решило его партийное руководство.

— Ольга — президент благотворительного общес­тва «Мария» и очень помогает милиции,— подтвер­дил он.— ГУВД вместе с «Марией» занимается рас­пределением гуманитарной помощи, которая прихо­дит целенаправленно для управления через моих приятелей на Западе.

— Что за приятели?

— Когда я еще занимался политикой, мы очень плотно сотрудничали с теми, кто поддерживал демо­кратию здесь, в России, и у меня образовалась масса друзей «там».

— Люди все богатые?

— Не столько богатые... Большие политики с ве­сом в обществе... В Америке неплохо знаю Бжезинского. Так что в политике у меня много друзей и знако­мых, благо неплохо знаю английский.

И ЭТО ВСЕ О НАС

1992-й год. Помощник президента России по меж­национальным вопросам Галина Старовойтова:

— Россия могла бы разделиться на несколько рес­публик с равными правами: Сибирь, Урал, Европа, Север, Дальний Восток. Русские плохо знают историю. У нас сегодня нет России. Вероятно, у русских в наи­большей степени, чем у других народов, прервана эт­нокультурная традиция, нарушена нормальная сохран­ность исторической памяти. Это народ, расселенный на огромных пространствах, чрезвычайно сильно стра­тифицированный, с утраченной культурной традици­ей... Это народ с искаженным, болезненно извращен­ным этническим самосознанием, потому что, если у большинства народов самосознание концентрируется вокруг исторической идеи или идеи исторической мис­сии, то русский народ, в силу прерванности вот этой традиции, в большей мере плохо знает свою историю. Не может быть свободным народ, угнетающий другие народы...

РОССИЙСКИЙ МЕНТАЛИТЕТ

Анатолий Лукьянов о причинах распада Советско­го Союза:

— Объективных причин для распада Союза не бы­ло. Речь шла о борьбе личностей. Накалились отноше­ния между Лигачевым и Горбачевым — был ликвиди­рован Секретариат ЦК. Напряглись отношения с Рыж­ковым. Что, разве он был снят с должности? Нет. Был ликвидирован Совет Министров. Так получилось и с самим Горбачевым. Нужно было убрать союзного президента— устранили Союз.

ХОРОШИЕ МИНИСТРЫ ПОЛУЧАЮТСЯ ИЗ БАНЩИКОВ

Хасбулатов, критикуя кадровую политику прези­дента Ельцина, полную ошибок, высказал очередную хохму, которую вслед за ним повторяла вся Россия.

Комментируя назначение Баранникова министром безопасности, Руслан Имранович изрек:

— Я никогда бы не назначил министром безопас­ности человека, который мне в бане спину трет...

ЧТО У ПРЕЗИДЕНТА ВНУТРИ

Вопрос о здоровье Ельцина во время его визита в Испанию возник в общем-то случайно. На пресс- конференции корреспондент итальянского агентства, сославшись на интервью Геннадия Зюганова журналу «Ньюсуик», спросил, не отправляется ли президент в Барселону для медицинского обследования.

По телевизору было видно, что Ельцин рассержен непротокольным вопросом:

— Давайте сделаем суточную диспансеризацию с участием журналистов. Пусть проверят все, что у ме­ня внутри: какая кровь, сколько там мочи. Пусть все — не только российские журналисты, а весь мир — уви­дят, что у меня там внутри.

ВРАГ МОЕГО ВРАГА — МОЙ ДРУГ

В начале 1993 года сторонники Бориса Ельцина продолжали покидать Верховный Совет. В январе ди­ректором телекомпании «Останкино» президент назна­чил главу парламентского комитета по СМИ Вячес­лава Брагина.

Подписывая указ, Борис Николаевич спросил у гла­вы своей администрации Сергея Филатова:

— Брагин... Кто таков?

— В девяносто первом, 19 августа, с вами на танке вместе стоял...

— И все? — переспросил президент.

— В июне девяносто второго года, когда «Трудо­вая Россия» осадила «Останкино», едва не был поколо­чен анпиловцами...

— А еще чем отличился?

— Устойчивой неприязнью к Хасбулатову. На бан­кете, увидев спикера, плеснул ему вино под ноги...

— Годится, — удовлетворенно произнес президент и подписал указ.

ТРИНАДЦАТЫЙ ВАРИАНТ КУРИЛЬСКОЙ ПРОБЛЕМЫ

Борис Ельцин сказал, что существует двенадцать вариантов решения проблемы Курильских островов.

Парламентарий Сергей Юшенков, побывав на Ку­рилах, заявил на пресс-конференции, что есть и три­надцатый вариант:

— Часть спорных островов передать Украине в об­мен на остров Крым, а часть — Беларуси, поскольку братская республика не имеет выхода к морю.

НАБЛЮДАЕМ НАДУВАНИЕ ЩЕК

Весна 1992 года. Шестой съезд народных депутатов. Депутат Сергей Полозков:

— Я с большим уважением отношусь к Гайдару, Нечаеву, Шохину и другим членам кабинета, но могу все-таки с уверенностью сказать, что люди, которые никогда не управляли коллективом большим, чем ла­боратория, или никогда ничего не видели, кроме уни­верситетской кафедры, не могут управлять правитель­ством.

Тему продолжил депутат Илья Константинов из Санкт-Петербурга:

— Каковы же аргументы защитников правительст­ва? Крепитесь, Запад нам поможет. Помните, у Ильфа и Петрова в «Двенадцати стульях» Остап Бендер назы­вал Воробьянинова «особой, приближенной к импера­тору» и советовал надувать щеки. Вот это сейчас мы и наблюдаем.

СТОИТ СЕБЕ НЕЛЕПАЯ ПТИЦА С ДВУМЯ ГОЛОВАМИ

Народный депутат юрист Юрий Слободкин при обсуждении вопроса о гербе России спрашивает:

— Не означает ли воспроизведение герба дорево­люционной России в виде двуглавого орла с коронами по бокам и короной сверху восстановление в обозри­мом будущем монархии в нашей республике?

— Но послушайте, — отвечает спикер Руслан Хас­булатов, — стоит ли придавать ему опять какой-то идеологический смысл? Ну стоит себе нелепая птица с двумя головами. Ну и Бог с ней! Что здесь такого, я никак не могу понять... Ну давайте что-нибудь дру­гое придумаем. Вон в австралийском союзе — кенгуру, кажется...

МИНИСТР С СИНЯКОМ ПОД ГЛАЗОМ

Август 1992 года. Журналист Юрий Зайнашев об­ращается к министру экономики в правительстве Гай­дара Андрею Нечаеву:

— Александр Руцкой пеняет на то, что гайдаров­ская команда — мальчики интересные, начитанные, да жизни не знают. Другое дело — Руцкой. Или прези­дент, которому в детстве перешибли оглоблей нос и взрывом оторвало пальцы... Андрей Алексеевич, простите за нахальство, откуда этот синяк под глазом?

39-летний «гайдаровский мальчик» закончил МГУ, аспирантуру, полжизни провел в научной лаборато­рии. Никогда ничем не руководил.

— Это не синяк, — отвечает министр, — а давний шрам. Как видите, я был нормальным, подвижным ребенком, задевали— давал сдачи. Могу предъявить еще шрамы. Что до ломаных носов, то в восьмом классе, когда я занимался боксом, мне его тоже раз­бивали.



— Андрей Алексеевич, на совминовских заседаниях вам припоминаются анекдоты?

— Безусловно. Вы меня сейчас заставите вспом­нить... В ноябре, когда мы пришли к власти, добрые люди острили: «Новое правительство — как картошка: либо зимой съедят, либо весной посадят»...

ЕГОР — СПОСОБНЫЙ ПАРЕНЬ

Погибший в результате террористического взрыва журналист Дмитрий Холодов спросил как-то контр­адмирала в отставке Тимура Гайдара:

— Как вы восприняли назначение сына премьером?

— Сначала я побоялся за него, — ответил Тимур Аркадьевич. — В такую страшную для России минуту он взял на себя ответственность. Но Егор — способ­ный парень. Он нашел рычаги. Помню, звонит в два часа ночи и радостно говорит: «Нашел! Нашел!» После долгих поисков обнаружили карту стратегических за­пасов страны. Представляете, тогда у правительства даже такого не было на руках — ничего не осталось от прежних властителей.

ЛЮБИТЕЛЬ ХОРОШЕНЬКИХ ДЕВОЧЕК

Даже в самой редакции «Собеседника» сорок вось­мой номер за 1992 год был жутчайшим дефицитом. А все из-за публикации интимных откровений двадца­титрехлетней Дарьи Асламовой. В общем-то, и не было бы в них ничего сенсационного (эротическими приключениями российского читателя не удивишь), ка­бы не приведенные подлинные имена действующих лиц. Откровения журналистки называются «Записки дрянной девчонки».

«К Руслану Имрановичу я попала совершенно слу­чайно, — буднично рассказывает Даша. — Однажды жарким июльским вечером я слонялась по общежи­тию, страшно скучая, и встретила своего приятеля журналиста Володю Прохватилова. Мы пожаловались друг другу на жизнь, посплетничали, и я выразила желание поесть и напиться от души. «О чем разго­вор, — сказал Володя, — я сейчас еду в гости к своему знакомому профессору-экономисту, очень интересно­му человеку. Кстати, он попросил захватить с собой какую-нибудь хорошенькую девочку, чтобы мы не за­скучали за деловыми беседами. Там есть то, что тебе нужно — вкусная еда и хорошая выпивка». «А он не будет ко мне приставать?» — подозрительно осведо­милась я. «Что ты!— возмутился Володя.— Сама не захочешь, никто тебя трогать не будет».

Дверь нам открыл мужчина средних лет, невысокий и приятный, но не герой моего романа. Хозяин квар­тиры назвался Русланом Имрановичем, сказал, что семья его на юге, поэтому угостит он нас тем, что сам сумел приготовить. Меня Володя представил как мисс МГУ. (В то время я носила этот сомнительный титул с той же сомнительностью, как и свои короткие юбки.) Мы совершили экскурсию по комфортабельной квар­тире, Руслан Имранович похвастался своей обширной коллекцией трубок и пригласил нас к столу. Надо отдать должное хозяину: еда и сервировка были от­менные. Пили мы в тот вечер польскую водку...

...Изрядно напившись, наша компания от деловых бесед перешла к светским. Руслан Имранович любезно расспрашивал меня о трудностях жизни в общежитии, о моих планах на будущее и даже заметил, что, может быть, в его институте найдется для меня секретарская работа. (Этим предложением я втайне оскорбилась, так как считала свои способности неизмеримо выше секретарских.)

Я люблю беседу о пустяках между мужчиной и жен­щиной, которая только прикрывает нетерпеливость желания. Обе стороны уже прекрасно понимают друг друга, но затягивают прелюдию, чтобы продлить удо­вольствие предвкушения. Наконец под каким-то край­не прозрачным предлогом (кажется, осмотр библиоте­ки) мы удалились в соседнюю комнату, бросив на произвол судьбы надравшегося Володю. В этой комна­те мы и занялись любовной зарядкой. И я была не я, а только дикое молодое животное, шепчущее похабные слова, чтобы подстегнуть воображение.

Далее я с большим трудом совершила обряд омо­вения в ванной комнате, так меня мотало из стороны в сторону. Потом мы фасонисто раскланивались с гос­теприимным хозяином, обещали непременно созво­ниться.

Я смутно помню, как Володя волок меня до такси, сам плохо держась на ногах. Заснула я в комнате общежития в безмерном удивлении: почему это пото­лок вертится как волчок?»

ПРЕДЛОЖИЛ РАНГ ОФИЦИАЛЬНОЙ ЛЮБОВНИЦЫ

Та же Дарья Асламова о Николае Травкине, с кото­рым встретилась на карнавале в Одессе:

«Я тогда мало интересовалась политикой и почти ничего не знала о популярности Травкина. Он ассоци­ировался у меня со смутными воспоминаниями о бри­гадном подряде...

...Началась настоящая русская оргия, длившаяся до утра, — пили, ели, орали. Всеобщее оживление вызвал здоровенный поросенок, которого тут же безжалостно разодрали...

...Этим дело не закончилось. На следующий день был прием у мэра города в роскошном особняке, куда съе­хались бледные и дрожащие с похмелья гости. Но — немного шампанского, и все пустились в пляс. Я перетан­цевала со всеми, даже сплясала с Ильченко ламбаду. На медленный танец меня с пугающей таинственностью пригласил мрачный Травкин. Волнуясь и трепеща, он предложил мне стать его... официальной любовницей! «Я знаю, что после Одессы все будут говорить о наших с тобой отношениях, — сказал он серьезно. — Но я готов к этому. И советую тебе долго не раздумывать. Это твой шанс, ведь я могу дойти до вершин власти». Я не знала, что мне делать — смеяться или плакать. Грустно, когда солидный, пожилой человек пускается в любовную аван­тюру, даже не зная, как это делается.

Я сбежала от Травкина и отправилась вместе с жур­налистом «Московских новостей» Витей Лошаком прогуляться по ночной Одессе... Вернувшись с роман­тической прогулки, Витя отправился к себе в номер и пообещал заварить для меня чаю. А ко мне ворвался совершенно пьяный и решительный Николай Ильич. «Куда ты сбежала с приема?» — набросился он на меня. «Я отправилась погулять, и вам нет до этого никакого дела», — ответила я. «Ты подумала над мо­им предложением?» — спросил он. Я сказала, что тут и думать нечего и этого не будет никогда. Он схватил меня за руки и сжал с такой силой, что я вскрикнула от боли. По-видимому, это означало нечто вроде грубой ласки. В этот момент вошел Витя с чаем и прервал наш неприятный диалог. Когда мои гости ушли, я улеглась спать, но всю ночь меня будили чьи-то звонки. Потом кто-то стал энергично стучать в дверь, но я твердо решила не подавать признаков жизни.

В 8 утра я проснулась от наглого звонка и до­тащилась наконец до телефона. В трубке услышала грозный голос: «Где ты была всю ночь?» — «Кто это говорит?» — «Это Николай Ильич. Я стучал тебе в дверь. Почему ты не открывала?» — «И не собира­лась открывать. Какого черта вам вообще надо?! Ос­тавьте меня в покое!» Я бросила трубку.

Оставшиеся до отъезда часы мы вели себя вполне корректно и старались не замечать друг друга. На этом закончились наши странные отношения. Я ду­маю, что поступки этого обычно уравновешенного человека можно объяснить только той феерической расслабляющей атмосферой, которая царствовала в Одессе. Правду говорят французы: «Любовь даже ослов заставляет танцевать».

ТРАВКИН — ЖИВОЙ, И У НЕГО ВСЕ ЖИВОЕ

В киоске Кремля номер «Собеседника» с пикант­ным материалом Дарьи Асламовой шел нарасхват. Журналисты интересовались, насколько Даше удалось соблюсти чистоту депутатских нравов и правда ли, что она отказалась от ранга «официальной любовницы» Николая Ильича.

— Это же прекрасная реклама, — улыбался ма­ленький гигант большого секса. — Вы вспомните, ка­кая судьба ожидала Клинтона в конце выборной кам­пании, которого обвиняли в подобном...

А напоследок заметил:

— У нас среди избирателей 53 процента женщин, и им приятно будет узнать, что Травкин — живой человек...

ПУСТЬ ТРАВКИН В СУД И ПОДАЕТ!

Много шума наделала статья в еженедельнике «Собеседник», автор которой Дарья Асламова под­робно описывала, как она «дала» профессору Руслану Хасбулатову, а лидеру Демократической партии Рос­сии Николаю Травкину «не дала». История эта дол­гое время занимала циничные умы растленных газетеров.

Журналисты как-то спросили у Руслана Имрановича, а не собирается ли он подавать в суд.

— А чего мне подавать? — спокойно пожал плеча­ми спикер российского парламента. — Это пусть Трав­кин подает...

Зал взвыл от восторга, оценив остроумие спикера.

ЗДЕСЬ НЕДАВНО ПРОХОДИЛ МИША

После того, как Старовойтова была освобождена от должности советника Ельцина без объяснения при­чин (фельдсвязь доставила пакет с распоряжением пре­зидента), она любила рассказывать такой вот анекдот: — Идет Ельцин по улице, наступает на грабли. Грабли больно бьют его по голове. Борис Николаевич хватает их и вдруг с удивлением читает: «Здесь недав­но проходил Миша».

ОТ ВЕЛИКОГО ДО СМЕШНОГО

На открывшейся 14 декабря 1992 года в Стокгольме сессии Совета по безопасности и сотрудничеству в Ев­ропе (СБСЕ) ничто не предвещало сенсаций, как вдруг...

Министр иностранных дел России Андрей Козырев сделал заявление, которое вызвало всеобщее изумле­ние.

— Я должен внести поправки в концепцию россий­ской внешней политики, — неожиданно произнес «ми­нистр да». — Первое. Сохраняя в целом курс на вхож­дение в Европу, мы отчетливо сознаем, что наши традиции во многом, если не в основном, в Азии, а это устанавливает пределы сближения с Западной Евро­пой. Мы видим с некоторой эволюцией по сути неиз­менные целеустановки НАТО и ЕС, разрабатывающих планы укрепления военного присутствия в Прибалтике и других районах бывшего СССР. Этим же курсом, видимо, были продиктованы санкции против Сербии. Мы требуем их отмены...

Зал замер. Что это? Таким российского министра здесь еще никогда не видели. В Москве— коммунис­тический переворот?

— Второе, — невозмутимо продолжал «друг Анд- рюша». — Пространство бывшего СССР не может рассматриваться как зона полного применения норм СБСЕ. Мы будем твердо настаивать, чтобы бывшие республики СССР незамедлительно вступили в новую федерацию или конфедерацию, и об этом пойдет жест­кий разговор...

Дипломаты повскакивали со своих мест. Неве­роятно!

— Третье, — твердо говорил российский ми­нистр. — Все, кто рассчитывает, что можно не считать­ся с этими особенностями и интересами, что Россию ожидает судьба Советского Союза, не должны забы­вать, что речь идет о государстве, способном постоять за себя и своих друзей...

Никто ничего не понимал. Срочно объявили пере­рыв. От «мистера да» ждали разъяснений. Он дал их госсекретарю США Лоуренсу Иглбергеру, уединив­шись с ним в одной из комнат.

В зале заседаний они появились вдвоем — улыба­ющиеся, довольные.

— Леди и джентльмены,— обратился Козырев к коллегам, — хочу заверить, что ни президент Ельцин, который остается руководителем и гарантом россий­ской внутренней и внешней политики, ни я, как ми­нистр иностранных дел, никогда не согласимся на то, что я зачитал в своем предыдущем выступлении.

Вздох облегчения пронесся по залу.

— Хочу поблагодарить за возможность применить такой ораторский прием. Зачитанный мною текст — достаточно точная компиляция из требований далеко не самой крайней оппозиции в России. Это лишь при­ем: показать опасность другого развития событий.

И «мистер да» приступил к зачтению правильной речи. «Великая Россия» — всего лишь шутка, успокоил всех министр.

ТОВАРИЩ НЕ ПОНЯЛ

Декабрь 1992 года. VII съезд народных депутатов. На пост главы правительства вместо Егора Гайдара президент предлагает Виктора Черномырдина.

Это был пик рыночной эйфории, переходящей в ис­терию. Если раньше все дороги вели к коммунизму, то в девяносто втором — к рынку! В верности ему кля­лись все: от кадетов и монархистов до коммунистов. Рынок был своеобразным символом демократии.

Естественно, что и новому главе правительства в числе первых был задан вопрос:

— Вы за рынок?

— Я за рынок, но не за базар. Наша страна не должна превращаться в страну лавочников, — с ходу ответил Виктор Степанович.

МЫ КАК В РЕСТОРАНЕ

Депутаты Госдумы России рассматривали проект Договора об общественном согласии.

— Мы сейчас как в ресторане: кто ест яства, а кто моет посуду, — заявил лидер ЛДПР Владимир Жи­риновский.

Представитель ПРЕС Вячеслав Никонов, кстати, внук Молотова, не согласился с лидером ЛДПР:

— Речь в Договоре об общественном согласии идет не о еде, а о правилах поведения за столом. Надо договариваться не бить по голове официанта, не смор­каться в скатерть и так далее.

ЧТО ТАКОЕ СОГЛАСИЕ

В Госдуме очень много умных людей, не говоря уже об образованных.

Сижу перед телевизором. На экране— российский канал. Выступает землячка российского президента де­путат Екатерина Лахова:

— Согласие между представительной властью и правительством будет тем моментом, на который можно нанизать процесс, в который бы все вступили...

Жгуче завидую всем, кто умеет просто говорить о сложном!

ПРОПИВАЛ АВАНС, А ЗАРПЛАТУ — В СЕМЬЮ

Эдуард Лимонов — известный романист, полити­ческий деятель. В 1993 году дал ряд метких портрет­ных характеристик руководителям России и их окруже­нию. С его оценками многие не согласятся, они спор­ные, но писательский взгляд точен и убийствен.

О Горбачеве:

— Горбачев плохо говорит по-русски. С деревян­ными такими истовыми интонациями, с какими в со­ветских фильмах говорили «честные ребята». Фран­товат. Шляпка-пирожок на лысине. Маленький чело­век, попавший в главы великой державы. Акакий Акакиевич.

О Ельцине:

— Ельцин по сути своей тоже похож на всем знако­мый (иной, чем горбачевский) тип «честного мужика», соседа, пропивающего только аванс, а зарплату — в семью. Потому и выбрали.

О Боннэр:

— Мадам Сахарова, женщина, похожая на клад­бищенскую ворону. Восточная неряшливая дама с па­пиросой, с которой падает пепел. Кухонный диктатор. На кухне в нечистом халате принимает депутатов, ругает, наставляет их, отдает приказы. Профессио­нальная вдова, пережившая «фитиля» («эпохи трепет­ный фитиль» назвал ее покойного мужа поэт Вознесен­ский). От долгого общения с милицией, диссидентами, отказниками и более всех — с зэками в ней что-то от зэчки. Печать зоны.

О политиках:

— Политики нет. «Бояре» бегают из лагеря в ла­герь, как во времена лжедмитриев, успевая за сезон сменить «политические убеждения» полдюжины раз. Все время в бегах: от КПСС к Горбачеву, от Горбачева к Ельцину, от Ельцина куда? Национализм входит в моду, скоро будем ждать наплыва «бояр» во Фронт национального спасения? Бородатые, в пышных шап­ках, самые что ни на есть лукавые бояре, как в XVI веке. Поневоле поймешь царя Ивана Васильевича Грозного, окружившего себя опричниками...

ОБЪЯСНИЛ, ЧТО ЗНАЧИТ ЛЕЧЬ НА РЕЛЬСЫ

В дни подготовки к апрельскому референдуму 1993 года наконец-то был открыт секрет знаменитого ель­цинского обещания лечь на рельсы. Словоохотливый вице-премьер Владимир Шумейко объяснил населе­нию, что Борис Николаевич использовал обычный ри­торический прием, как это делали до него многие политики.

Нашлись любознательные россияне, не поленились заглянуть в словарь иностранных слов. Риторика там объясняется как теория и искусство красноречия, а так­же как насыщенная, красивая, но малосодержательная речь.

Попадают ли в список риторических абсолютно все указы и обещания президента или только отдельные? Как их распознать?

Ничего, поживем, узнаем, иронизировали газетеры. Должен же кто-то разъяснить, что хотел сказать Шу­мейко.

ЗА МЕНЯ ОСТАЮСЬ Я

Апрель 1993 года. Перед отлетом в Ванкувер Борис Ельцин дает у трапа самолета прощальное интервью.

— Кто остается за вас?— спрашивает корреспон­дент.

— Я сам.— Ответ веселый, бодрый.— Телефон и в машине, и в самолете есть. Я ручку управления не отдаю. Как и кнопку.

Президент улыбается. Успокоил народ.

Одна из московских газет, комментируя этот ответ, написала: стало быть, президент никому не доверяет. Даже своим. По телефону управлять страной? Ведь когда в Ванкувере день, в Москве ночь.

ОН УЖЕ НА «ТЫ»

Из ванкуверской хроники.

— После первой двухчасовой встречи с глазу на глаз взаимопонимание достигнуто, президенты пере­шли на «ты», — восхищенно ворковали телеведущие.

Всего два часа, и уже на «ты»? Можно только догадываться, чья была инициатива. Клинтон-то ведь младше возрастом.

А теперь представьте: в Токио встречается «семер­ка», Клинтон со всеми на «вы», и только с российским президентом на «ты»...

ДЕЛАЕТ УСИЛИЯ В СТОРОНУ

Из выступления пресс-секретаря президента В. Кос­тикова на собрании интеллигенции в Центральном Доме литераторов:

— Было бы, наверное, наивно требовать от прези­дента, чтобы он в одночасье, а я думаю, что этого вообще нельзя сделать, стал таким человеком, как

Сахаров. Или таким человеком, как Пастернак, или как Цветаева. (Смех, аплодисменты)... Но президент делает усилия в этом направлении (смех, аплодисмен­ты)... я имею в виду— в сторону Сахарова. Президент понимает ущербность этой ситуации, делает усилия в направлении движения к интеллигенции, хотя каж­дый шаг, надо быть откровенным, дается ему непро­сто. Ему легче разговаривать в толпе с рабочими, с бывшими партийцами, директорами заводов. Ему труднее находить общий язык с интеллигенцией. Я ду­маю, что это обстоятельство нужно понимать и быть снисходительными...



ЧТО НАША ЖИЗНЬ? ИГРА

Уход Полторанина, Бурбулиса, Попова, Мурашева, Старовойтовой, Шелова-Коведяева, закат полити­ческой карьеры Афанасьева, Станкевича, Румянцева — свидетельство несостоятельности демократов-полити­ков на поприще государственной деятельности. К та­кому грустному выводу пришел в начале 1993 года высокопоставленный чиновник Николай Гульбинский, которого демократия вознесла после августа 1991 года в незнакомые и непонятные кабинеты и коридоры власти в Белом доме и Кремле.

— Что характерно для демократов? — спрашивает он. — Игровое восприятие жизни. «Пофигизм» полиц­мейстера Мурашева, записки Шелова-Коведяева чи­новникам МИДа на салфетках с банкетного стола, «неправильное», а потом «правильное» выступление Козырева в Стокгольме — все это явления одного порядка. Мир — театр, и демократы увлеченно играют роль государственных людей.

По мнению прозревшего Гульбинского, в целом эта игра проиграна. «Мальчики в розовых штаниш­ках» покидают политическую сцену. Наверное, гово­рит он, будет и в самом деле лучше, если они из политики уйдут.

Запомнился портрет этих «мальчиков» — перевер­тышей, ловких, способных, всезнающих, циничных, дипломатично-неопределенных, и предельно, ну прос­то потрясающе беспринципных:

— Вчера — консультант ЦК КПСС и как следст­вие — марксист: квартира на улице Димитрова, персо­нальная «Волга», кабинет на Старой площади, АТС-1, АТС-2 (для не служивших в «аппарате» поясняю — пра­вительственная связь), дача в Усове, Четвертое управле­ние Минздрава, загранпоездки... Сегодня— демократ и как следствие— крайний антимарксист, эпигон Колаковского, обличитель «мертых догм» и «бездушной Сис­темы», консультант или советник администрации прези­дента — и та же квартира, кабинет все там же, а иногда тот же, номера АТС сохранились, дача уже приватизиро­вана, правительственный медицинский центр, уже вне контроля Минздрава, зарубежные поездки чаще, чем прежде, банкеты, презентации, «устричные балы»...

ЕСЛИ НАРОД ПРОТИВ, ЗНАЧИТ, ПОЛИТИК НА ВЕРНОМ ПУТИ

— Каковы перспективы ваших напряженных взаи­моотношений с Верховным Советом? Что вы скажете о повторяющихся предложениях по вашей отставке?

Такие вопросы задал в апреле 1993 года главный редактор газеты «Куранты» Анатолий Панков минист­ру иностранных дел России Андрею Козыреву.

— Скажу честно, — ответил министр. — Я даже испытываю некоторое внутреннее удовлетворение. Раньше было как — враг номер один, естественно, Ельцин. Следующий — Бурбулис, теперь его нет. По­том был Гайдар, его тоже нет. И я был где-то на третьем-четвертом месте. Сейчас официальный источ­ник крайней оппозиции газета «День» прямо говорит о том, что я — враг номер два.

— Поздравляю, ваш рейтинг повышается.

— Я это воспринимаю как своего рода признание того, что мы на правильном пути.

ДЕВУШЕК ЕЩЕ И ПЛАТИТЬ ЗАСТАВЛЯЮТ!

У идеи присоединения России к программе НАТО много как сторонников, так и противников. На дум­ских слушаниях по этому вопросу председатель коми­тета Госдумы по международным делам Владимир Лукин горячо воскликнул:

— Предлагающих России присоединиться к про­грамме «Партнерство ради мира» можно сравнить с насильником, который прижал девушку в углу и предлагает выбор: или изнасилую, или согласись, и получится то же самое. При этом, правда, девушку заставляют за это еще и деньги платить!

Присутствовавший на слушаниях представитель МИД директор департамента общеевропейского со­трудничества Юрий Ушаков обиделся:

— МИД себя такой девушкой не считает!

ЗАНИМАЛСЯ БЫ ОН ЛУЧШЕ ШЕРСТЬЮ

Николай Константинович Байбаков сорок лет про­вел в советском правительстве. В 1955 году возглавил Госплан СССР. Спустя десять лет стал заместителем Председателя Совета Министров СССР. Работал при Сталине, Хрущеве, Брежневе, Андропове. И Горбачева помнит — еще по ставропольскому периоду.

— Когда я был председателем Госплана, — рас­сказывает господин Байбаков, — и искал себе хоро­шего заместителя, мне порекомендовали Михаила Се­ргеевича. Он был тогда первым секретарем Ставро­польского крайкома партии. Приехал, побеседовали. Горбачев увлекался овцеводством, разработал про­грамму, как из овцы не два, а шесть килограммов шерсти получить. Когда я ему предложил должность, сказал, что не справится. И уехал. Потом вот ведь как все повернулось — стал генсеком. А может, лучше занимался бы он шерстью...

БРЕВНО ДВА КИЛОМЕТРА ДЛИНОЙ

Комментируя наиболее громкие события января- февраля 1994 года, Михаил Горбачев вспомнил скан­дальный «лагерный иврит» Михаила Полторанина:

— Мне не менее примечательным показалось дру­гое его высказывание — как он здорово доказывал, что без него бы перестройка не состоялась.

Михаил Сергеевич имел в виду неоднократные за­явления Михаила Никифоровича о том, что именно его статьи в «Правде» в бытность сотрудником парт- отдела и надоумили молодого генсека н^ необходи­мость перестройки.

— Это же не он первый. Первыми были те, кто с Лениным бревно на субботнике несли. Оказалось, что бревно было два километра длиной — столько народу плечи под него подставляло...

ОПЯТЬ С НАРОДОМ НЕ ПОВЕЗЛО

— Я был поражен высказыванием Юрия Карякина,— признался Михаил Горбачев.— «Россия сдуре­ла» — это идеологическая реакция. Ведь они собрались праздновать победу — настолько были самоуверенны, и они верили в тот народ, который им окажет доверие, тогда они были хорошего мнения об этом народе, иначе бы не собрались. И вдруг этот народ, оказывает­ся, «не разобрался», что к чему. И они его сразу предают анафеме. Что, опять не повезло с народом?

ГОРБАЧЕВ ПРИНЦИПАМИ НЕ ПОСТУПАЛСЯ

— Для России неприемлемо, что ее похлопывают панибратски по плечу, — такие слова произнес Михаил Сергеевич американскому телевидению, которое по­просило его прокомментировать визит Клинтона в Москву в январе 1994 года.

Сообщив об этом российским журналистам, экс- генсек развил свою мысль:

— Когда президент Рейган на одной из первых встреч попытался мне какие-то советы давать с оттен­ками нравоучений, я сказал, что он не учитель, а я не ученик, — и больше этого не повторялось.

Задумался:

— Знаете, все это байки, что Горбачев — рохля, кисель и т.д.

Решительно:

— Что-то боятся российские власти опубликовать беседы Горбачева — они все в архивах у них лежат, там видно, какие позиции отстаивал Горбачев, как там насчет паритета, насчет уважительности, националь­ных интересов и сотрудничества. Нет, никогда я этим не поступался, и для меня это неприемлемо.

ЕЩЕ РАЗ О ПРИНЦИПАХ

В России памятен день 13 марта 1988 года, когда в газете «Советская Россия» была опубликована статья преподавательницы из Ленинграда Нины Андреевой. Появление ее вызвало большие споры о роли тех или иных политических деятелей в ее написании, о том, кто из членов Политбюро был «крестным отцом» анти­перестроечного манифеста.

— Оппоненты выбрали своей мишенью даже заго­ловок статьи, — смеется бывший редактор отдела нау­ки газеты «Советская Россия» Владимир Денисов. — Почему-то они высмеивали само стремление отстаи­вать принципы. Не откажу себе в удовольствии сооб­щить критикам, что заголовок «Не могу поступаться принципами» взят из выступления Горбачева на плену­ме ЦК КПСС: «Мы должны... действовать, руковод­ствуясь нашими марксистско-ленинскими принципами. Принципами, товарищи, мы не должны поступаться ни под какими предлогами».

ПРИНЦИПЫ ЖИВУТ ВЕЧНО!

Известие о том, что председателем Государствен­ной думы избран Иван Рыбкин, коммунист, Михаил Сергеевич прокомментировал со знанием дела:

— А кто у нас не коммунист? Все же бывшие комму­нисты — начиная с президента и далее по списку.

НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ, НО ХОЧЕТСЯ

Михаил Полторанин представил депутатам Госду­мы проект постановления «Об освещении деятельнос­ти Думы федеральными телекомпаниями».

Призывая коллег не обижаться на критику со сто­роны бесцеремонных газетеров, Михаил Никифорович произнес:

— Иногда наша Дума похожа на такого хилого петуха, который делает первую, вторую, третью по­пытку прыгнуть на курицу, у него не получается, но он хочет, чтобы писали, что у него получилось все три раза!

КУДА ЛЕЗУТ СОЦИОЛОГИ

Депутата Госдумы Тамару Токареву рассердило присутствие социологов в кулуарах:

— Кто пустил сюда этих людей, кто их обозначил? Как будто нам лезут под юбку и смотрят, что там такое!

У ВАС ЕСТЬ Я

У Валерии Новодворской спросили, как она от­носится к депутатской фракции «Женщины России».

— Я считаю, что это не «Женщины России», а гар­пии России. Это же коммунистки, ведьмы России, бабы-ежки, сядут в Думе на метлу и будут летать. К чему беспокоиться о женском движении, когда у вас есть я?

ЧТО ПОСЛЕДНЕЕ У КОЗЫРЕВА?

По мнению лидера парламентской фракции «Яб­локо» Григория Явлинского, нынешнее правительство России — типичное для России.

— Оно состоит из людей, большинство которых никем не избиралось. Главная беда — у кабинета министров нет никакой программы. До последне­го ваучера в новом правительстве будет работать Чубайс. До чего-то последнего будет там работать Козырев...

ПОСЛЕДНИЙ ВАГОН НА СЕВЕР

Бестактные газетеры допекли-таки Владимира Жириновского малоприятными вопросами о возбуж­дении против него уголовного дела за пропаганду войны.

— Я написал хорошую книгу «Последний бросок на юг»,— заявил Владимир Вольфович.— Мои про­тивники усмотрели в некоторых ее абзацах призывы к войне. Всем моим противникам я обещаю, что следу­ющая моя книга будет называться «Последний вагон на север. Остановка — Таймыр. Последняя пропис­ка — тундра».

СОБЧАКУ ТЕПЕРЬ СПОКОЙНО

Почему Собчак не попытался помешать избранию Александра Невзорова в Госдуму от Санкт-Петербурга?

Отвечая на этот вопрос, член Совета Федерации, бывший председатель Петербургского Совета Алек­сандр Беляев сказал:

— Мне кажется, что в данном случае совпали инте­ресы Невзорова с интересами Собчака и Бэллы Кур­ковой. Они очень хотели, чтобы он уехал в Москву, уволился с петербургского телевидения и перестал кри­тиковать мэра.

К КЛОПАМ ПОЛЗУТ БУКАШКИ

У Михаила Полторанина спросили, сколько сейчас политических партий в России.

— Точно сказать трудно — многие надо рассмат­ривать в микроскоп. Но именно эти букашки совокуп­ляются с коммерческими клопами и производят на свет структурированных политических уродцев, рву­щихся к власти...

РОКОВАЯ БЕСТАКТНОСТЬ

Александр Коржаков о причинах конфликта между президентом Борисом Ельциным и спикером Русла­ном Хасбулатовым:

— Руслан Имранович иногда парился в сауне вмес­те с шефом, но однажды пригласил в эту узкую компа­нию своего массажиста. Он, видимо, почувствовал се­бя на равных с Ельциным, оттого и позволил роковую бестактность. Борис Николаевич присутствие массажи­ста вытерпел, но я уже знал — самого Хасбулатова он долго терпеть не станет...

«СКОРРЕКТИРОВАННЫЙ» ШАХРАЙ

В феврале 1993 года стало ясно, что план 1992 года провален. Сделано столько ошибок, что за них придет­ся долго расплачиваться, заявил Борис Ельцин на засе­дании Президиума Совета Министров и отправил в от­ставку министра экономики Андрея Нечаева.

— Как вы оцениваете отставку Нечаева?— спро­сили журналисты у вице-премьера правительства Се­ргея Шахрая.

— Судя по выступлениям президента и премьера, еще будут, но не отставки, а корректировки в составе правительства.

— А это разве не одно и то же по сути?

— Нет! Одно дело, когда президент «сдавал» бы одного, другого министра. И совсем иная суть у кор­ректировки. Она идет на согласие, компромисс.

— А вас не «скорректируют» после съезда?

— Не исключаю, что могут потребовать.

И точно, «скорректировали».

ВЫНОС ДЕПУТАТА С КОНСТИТУЦИОННОГО СОВЕЩАНИЯ

Июнь 1993 года. В Кремле— Конституционное совещание. Все газеты России публикуют фотоснимок человека с ботинком в вытянутой вверх руке. Фамилия человека — Слободкин, он народный депутат России, в прошлом судья, и кричит из зала находившемуся в президиуме Ельцину: «Борис Николаевич, вот это ваша демократия!»

По рассказу самого Юрия Слободкина, дело проис­ходило так. На первом заседании Конституционного совещания председателю Верховного Совета России Руслану Хасбулатову в очень бестактной форме было отказано выступить. Вместе с другими депутат-ком­мунист Слободкин решил выйти из зала, чтобы посо­ветоваться, как быть дальше. Решил выйти не по боко­вому, а по второму проходу. Ему оставалось два шага, чтобы повернуть. Охранник в черном костюме встал и сказал: «Здесь нельзя».

— Вы не имеете права препятствовать, я народный депутат, — сказал Слободкин.

Его поразило: в грубой, бесцеремонной форме не дает пройти, хватает за руку. Слободкин ему говорит: «Уберите руки прочь от депутата, пропустите меня!» Но охранник обратился к своему напарнику: «Отта­скивай его!»

— Я продолжаю требовать, чтобы меня пропус­тили, — рассказывал потом Слободкин. — Когда меня схватили и понесли, возможно, я что-то резкое и ска­зал в их адрес. Но это было только после того, как они меня начали волочить. Естественно, я сопротивлялся, потому что всякое насилие над собой человек не может терпеть. Я не очень «богатырского» телосложения, поэтому когда к этим двум присоединились еще двое, то четверых сбросить я не смог. Подхватили и понес­ли. Я пытался вырываться, в результате чего свалился ботинок. Когда до дверей оставалось совсем недалеко, они остановились и опустили меня. Я стою в состоя­нии транса, обиды и возмущения. Непроизвольно под­нял ботинок и крикнул: «Борис Николаевич, вот это ваша демократия!» Надеюсь, у официальной власти хватит ума извиниться публично.

Не дождался Юрий Слободкин извинений, потому что этот скандал в рапортах охраны имел иную интер­претацию.

«Во время доклада президента РФ Б. Ельцина я об­ратил внимание на одного из членов совещания, кото­рый неоднократно с места выкрикивал оскорбитель­ные фразы в адрес Б. Ельцина», — сообщил один офи­цер охраны.

Из рапорта второго офицера: «Мы в свою очередь взяли его под руки и попытались проводить на его место в зале. На это он ответил еще большей бранью, попытался ударить ногой лейтенанта, порвал на мне рубашку и ударил меня рукой по лицу. После еще одной попытки пройти в президиум я приподнял его за ноги и с помощью товарищей, державших его за руки, проводил в глубину зала к его месту. После чего он самостоятельно покинул зал совещания. Никаких при­емов борьбы я не применял».

ПРЕНЕБРЕГ ЗДОРОВЬЕМ

Июль 1993 года. Заместитель председателя Верхов­ного Совета России Николай Рябов встречается с жур­налистами.

— Николай Тимофеевич, — спрашивают у него, — покинь вы Верховный Совет, согласитесь ли работать у президента?

— Из депутатов я не уйду, — твердо заверил вице- спикер. — А не доверят должность заместителя пред­седателя — послужу в «простых» депутатах. Это не­плохо для здоровья.

Однако уже через нескольких месяцев после этого заверения Рябов поменял Краснопресненскую набе­режную на Старую площадь. Видно, со здоровьем было все в порядке.

ЭТО ОБЩЕСТВО ИЗМЕНИЛОСЬ, А НЕ Я

В докладе на VIII съезде народных депутатов России заместитель председателя Верховного Сове­та Николай Рябов резко выступил против референ­дума.

Один из депутатов спросил у него:

— Что произошло? Именно вы на седьмом съезде были самым горячим сторонником референдума!

— Это общество изменилось, а не я, — прозвучал ответ. — А слепо следуют принятым решениям лишь политические авантюристы.

НАПУТСТВИЕ

В Верховом Совете России провожали первого за­местителя спикера Сергея Филатова, уходившего в Кремль, к Ельцину — руководителем его админи­страции.

Руслан Хасбулатов пожал на прощание руку Фила­тову и подарил на память о совместной работе кар­тину с видом Белого дома. А потом произнес краткую напутственную речь, в конце которой пожелал проельцински настроенному Филатову успешно трудиться на ниве «исправительной власти».

В зале раздался довольный хохот.

КАКИЕ ПУЗЫРИ БЫВАЮТ

В нашумевшем интервью отставного вице-премье­ра Михаила Полторанина итальянской газете «Унита» в адрес президента Российского союза промышлен­ников Аркадия Вольского сказано, что Аркадий Ива­нович — мыльный пузырь.

На ближайшей же пресс-конференции дотошные газетчики спросили Вольского, как он относится к столь нелестной оценке своей персоны из уст недав­него вице-премьера России. И услышали:

— Кроме мыльных существуют еще и желчные пузыри. А также мочевые.

ДЕДЫ БЫЛИ ГЛУПЕЕ УМНОГО ВНУКА

— Егор Тимурович, — обратились к экс-премьеру России журналисты Александр Гамов и Ирина Руденко, — как вы относитесь к тому, что вас называют Мальчиш-Плохиш?

— Я к этому отношусь спокойно.

— Как это?

— Я был готов ко всему с самого начала, с того момента, когда я взялся работать в правительстве. Но самое тяжелое время не то, когда на тебя льют помои. Самый тяжелый период— первые недели: когда уже есть ощущение, что ты за все отвечаешь, а еще не успел хоть что-то существенное сделать.

— Но ведь существует мнение, что вы разрушили то, во что верили ваши деды?

— Деды верили в коммунистическую идею, кото­рая была восхитительно прекрасна и которой восхища­лись и увлекались сотни тысяч в высшей степени поря­дочных людей, но это было тогда, когда еще не была проверена практикой, жизнью. Страна заплатила за то, чтобы показать миру, что эта прекрасная идея нереализуема. Заплатила очень дорого — миллионами жизней. И сегодня я воюю за то, чтобы с минимально возможными издержками мы скорее избавились от миража этого великого эксперимента. Согласитесь, это разные вещи: верить в идею вчера, когда она не оп­робована, и цепляться за нее сегодня, когда знаем, чем она оборачивается на практике.


НА КОМ ШАПКА ГОРИТ

На расширенном заседании правительства Виктор Черномырдин заявил о неких «умельцах», которые «из завлабов рвутся в президенты».

Корреспонденты поинтересовались у Сергея Шах­рая, не его ли имел в виду премьер.

— Я горжусь тем, что работал заведующим лабо­раторией МГУ, где прошел хорошую научную и прак­тическую школу, — сказал Шахрай. — Однако и у меня после выступления премьера сложилось аналогичное мнение. На мое заявление о готовности уйти в отстав­ку, которое я подал в ходе заседания, Черномырдин письменно ответил, что он «даже не знал», что я был завлабом. Таким образом, ко мне эта реплика не имеет никакого отношения.

А к кому имеет? К Гайдару?

СПРАВЕДЛИВОСТИ НЕТ И НИКОГДА НЕ БУДЕТ

Май 1994 года. «Круглый стол» в редакции «Вечер­ней Москвы». Выступает председатель Совета Федера­ции Владимир Шумейко:

— Вот говорят: демократы, коммунисты... Ну нет в России ни одного демократа и нет ни одного комму­ниста. Это все условные наименования.

— Очень странно слышать это из ваших уст, — произносит кто-то.

— Я всегда об этом говорил, все пять лет. Есть люди с демократической формой мышления, есть лю­ди с желанием построить демократию, но это долгий и нудный процесс, занимающий десятилетия, иногда столетия. В Европе этот процесс занял двести лет. И коммунистов у нас нет, потому что нет ни одного человека, который верит, что можно построить бес­классовое общество, где труд станет потребностью, где все равны и т.д. Это все библейские понятия — справедливость, правда. Никакой справедливости нет и никогда не будет.

ХОЧУ РАБОТАТЬ! А НЕ ДАЮТ!

Кремль. Середина октября 1995 года. Кабинет ру­ководителя президентской администрации Сергея Фи­латова.

Журналист Александр Хинштейн. Сергей Александрович, сейчас я работаю над темой контроля спецслужб, и в первую очередь Службы безопасности президента, над властными структурами. Могли бы вы мне в этом помочь?

Филатов. Вы правильно сделали, что пришли... А здесь говорить не боитесь? (Показывает глазами на потолок.)

Хинштейн. Я лицо неофициальное. Скорее, это вам надо опасаться.

Филатов. Я ничего уже не боюсь... Но стоило вам только, войти в Кремль, как кому надо стало же известно: Хинштейн пошел к Филатову. Вы ду­маете, зачем журналистов начали водить под охраной? (Примерно год назад по распоряжению шефа Глав­ного управления охраны Барсукова представителей СМИ стали от входа до кабинета сопровождать ох­ранники, не давая зайти ни к кому, кроме как к за­казавшему пропуск.) Чтобы знать, с кем они обща­ются... Тему вы подняли очень злободневную, важную. Я давно думал начать в открытую об этом говорить, но... Сам-то я готов в бой хоть сейчас, надо понять лишь, как это отразится на президенте. Я очень люблю Бориса Николаевича и не хочу доставлять ему не­приятностей...

Понимаете, Александр Евсеевич, хочу работать, и, главное, могу! А не дают!!! Постоянные интриги, борь­ба под ковром. Отбирают людей, профессионалов, неугодных им. Бьюсь за каждого, но все равно отбира­ют. Увольняют тех, кто действительно болеет за Рос­сию... Если человек не разделяет их точку зрения, близок с другими людьми— с «Мост-Банком», ска­жем, — все. Он обречен. Чуть что не так — достают досье...

— То есть на каждого сотрудника заведено «дело»?

— Я не могу это утверждать, но думаю, что так... Постоянно прослушивают. Я пытался пригласить спе­циалистов, чтобы они проверили кабинет, меня от­правили... в Службу безопасности президента!

ЧТО ПЕРЕХОДИТ ВО ЧТО

Ноябрь 1995 года. Совет Федерации рассматривает проект очередного закона. Председательствует Влади­мир Шумейко.

Депутат Лодки н. Владимир Филиппович, вы, конечно, хитрый политик...

Шумейко. О-о-о...

Л о д к и н. И порой ваша хитрость переходит в ко­варство.

Шумейко. Нет-нет.

Лодкин. Я понимаю ваш тактический...

Ш у м е й к о. Я бы сказал по-другому: вы умный, но ваш ум иногда переходит...

Лодкин. В коварство.

Шумейко. Я бы согласился — в изощренность.

ВОЙНА ПО ПРОСЬБЕ ТРУДЯЩИХСЯ

В 1996 году президент Ингушетии Руслан Аушев рассказал корреспонденту «Известий» Елизавете Домнышевой, как началась война в Чечне два года назад:

— Поздно вечером 28 ноября 1994 года меня при­гласил к себе в Белый дом Виктор Степанович Черно­мырдин и сказал, что есть идея обратиться к президен­ту с просьбой о наведении в Чечне конституционного порядка. Он протянул мне бумагу. Когда я прочел текст, а он был небольшим, мне все стало ясно...

Аушев сказал:

— Виктор Степанович! Это война!

Черномырдин ответил:

— Да нет. Там просто наведут конституционный порядок.

И добавил, что все главы республик и регионов Северного Кавказа эту бумагу уже подписали. И в са­мом деле, под текстом стояли названия регионов и рес­публик, главы которых были согласны с этим «Об­ращением». Аушев увидел фамилии президентов Ады­геи— А. Джаримова, Северной Осетии (Алании) — А. Галазова, Кабардино-Балкарии — В. Кокова, главы Карачаево-Черкессии В. Хубиева, глав соседних Став­ропольского и Краснодарского краев Е. Кузнецова и Е. Харитонова, Ростовской области — В. Чуба.

Очередь оставалась за Аушевым. Но он, по его словам, единственный, да еще глава Дагестана М. Ма­гомедов, кто не подписал документ о войне по просьбе «трудящихся». А остальным уж очень хотелось ос­тавить след в истории. Оставили...

ЗЕРКАЛЬНАЯ БОЛЕЗНЬ

Январь 1995 года. Швейцария. Министра иностран­ных дел России Андрея Козырева на пресс-конферен­ции журналисты спросили:

— А когда Ельцин помирится с главным рефор­матором России?

Речь, видимо, шла о Гайдаре. Но Козырев— хит­рый придворный льстец. И он ответил, зная, что его слова передадут по закрытым каналам в Кремль:

— Чтобы Ельцину встретиться с главным рефор­матором России, ему достаточно подойти к зеркалу.

МЕСТО КРАСИТ ЧЕЛОВЕКА

Начало чеченской войны. Видный думский деятель Егор Гайдар выступает против силового решения кон­фликта. Он неоднократно подчеркивает, что по от­ношению к северокавказцам допустимо использовать исключительно «пряник».

Но несколько лет назад, когда Егор Тимурович входил в состав правительства и даже некоторое время возглавлял его, случилась ситуация, о которой поведал журналист Лев Сигал на страницах «Новой ежеднев­ной газеты».

В Кабардино-Балкарии начались волнения, и рос­сийские власти арестовали вожака кавказцев-конфеде­ратов Мусу Шанибова. Смутьян обратился к и. о. премьера Егору Гайдару с точно такими же речами, на что последний ответил:

— Власть не может демонстрировать слабость.

И после этого еще говорят: «Не место красит че­ловека»?

ДЕНЬГИ ЕСТЬ, НО ИХ НЕТ

— Деньги у нас есть! И только неорганизованность вот такая... ведет к тому, что люди по два месяца не получают зарплату, — гневно заявил президент Борис Ельцин 30 января 1996 года.

15 февраля он снова заверил своих подданных:

— Я вам заявляю, с марта месяца проблем с зара­ботной платой не будет!

25 февраля министр финансов Владимир Пансков в развитие президентского указания обнадежил рос­сиян:

— Обеспечить людей заработной платой, и особен­но бюджетную сферу, — это задача номер один.

Но уже 19 сентября новый министр финансов Алек­сандр Лившиц осторожно произнес:

— Мы не финансируем «по потребности» — мы финансируем по бюджету.

27 ноября первый вице-премьер Владимир Потанин скромно пообещал:

— ТЭК (топливно-энергетический комплекс) нам может объявить вендетту, но пенсионеров мы нако­рмим.

6 декабря премьер Виктор Черномырдин с наигран­ным оптимизмом сказал:

— Ситуация позволяет с декабря нормализовать выплату пенсий и покончить с задержкой.

Но уже в канун Нового года премьеру ничего не оставалось, как признать:

— Люди и народ ждать больше не могут. Ибо ждать больше нечего...

ДОЛГ НАТУРАЛЬНЫМ ПЛАТЕЖОМ КРАСЕН

— Мы будем посылать российские части в состав миротворческих сил ООН, но это не может являться формой выплаты задолженности этой организации, — заявил осенью 1992 года министр иностранных дел России Андрей Козырев.

«Заявление министра можно расценить как некор­ректное, — отреагировала информированная россий­ская газета «Коммерсантъ». — Выплата российского долга Организации Объединенных Наций (около 200 млн. долл.) в настоящий момент довольно обремени­тельна, и Россия уже прибегала к «натуральной» фор­ме его оплаты (российский батальон в Югославии)».

ЭТО В РОССИИ-ТО НЕ НАШЕЛ РАБОТУ?

Май 1997 года. Человек, лишивший в августе 1991 года Москву памятника Дзержинского, через шесть лет был помещен в польскую тюрьму, где в свое время сидел Феликс Эдмундович. Первый заместитель пред­седателя Моссовета, советник президента России, де­путат Госдумы — это все он, Сергей Станкевич.

— Почему вы уехали из России? — спросили у него журналисты.

— Закончился срок в парламенте. Снова баллоти­роваться в Думу не собирался, работы в России не было. И в то же время были предложения поработать за рубежом.

ПРОЩЕ КУПИТЬ КОХА, ЧЕМ ЕГО КНИГУ

Вице-премьер правительства России и глава Гос­комимущества Альберт Кох написал книгу «Привати­зация в России: политика и экономика». Швейцарская фирма «Servina Trading S. А.» заплатила автору аван­сом 100 тысяч долларов.

Известный журналист — разгребатель кремлевской грязи Александр Минкин написал в «Новой газете»: «Понятно, эта книга никому не нужна. Тем, у кого есть деньги на приватизацию в России, проще купить Коха, чем его книгу».

Сказано грубо и даже оскорбительно. Укоряя себя в неосмотрительности, журналист стал думать, как защититься, если Кох совершенно справедливо подаст на него в суд. И решил позвонить в Швейцарию другу- журналисту, главному редактору одного из журналов:

— Эрик, скажи, может ли русский чиновник полу­чить в Швейцарии за книжку по экономике сто тысяч долларов?

Звонок прозвучал через несколько дней:

— Крупные издательства отвечают, что такой го­норар невозможен. Из русских один только Горбачев мог бы получить столько. Для всех остальных десять тысяч — это предел.

Дотошный Минкин на всякий случай попросил еще и американских журналистов:

— Узнайте, сколько получает за книжку Нобелев­ский лауреат по экономике?

Ответ был такой:

— Сто тысяч долларов — цена мирового бестсел­лера. Что касается научных трудов, то агенты крупней­ших ученых называть точную цифру гонораров от­казываются. Однако разъясняют, что обычный поря­док таков: аванс за рукопись (неважно — по физике, экономике, ботанике) не превышает двух-трех тысяч долларов. Если книга имеет успех и тираж распродан, тогда автору выплачивается остальная сумма, которая вместе с авансом составляет восемь-десять тысяч дол­ларов. Если же книга успеха не имеет — авансом дело и ограничивается.

Выходит, Кох получил аванс, которого хватило бы на пятьдесят Нобелевских лауреатов!

«Разгребатель грязи» Минкин снова звонит в Ло­занну:

— Эрик, пожалуйста, попроси кого-нибудь из сво­их журналистов найти эту самую «Сервину», которая заплатила Коху сто тысяч долларов. Пусть спросят, почему так много.

Журналист Пьер Вэйя, заведующий отделом эконо­мики журнала «L'Hebdo», нашел фирму «Сервина». Оказалось, что это отнюдь не большое издательство. «Сервина» — крошечная контора, в которой числятся когда два, а когда три сотрудника (в зависимости от количества заказов).

Швейцарский журналист Пьер Вэйя записал свой разговор с сотрудниками этой фирмы.

Пьер Вэйя. Утверждают, что авторские права на издание книги известного российского министра Коха приобретены вами за 100 тысяч долларов.

Франсин Пеллатон (мадам, являющаяся единственным администратором «Сервины», преодо­лев изумление). Мы, конечно, заплатили за авторские права, но сумму назвать не можем, так как это затра­гивает автора.

Из дальнейшей беседы выяснилось, что фирма еще не имеет рукописи и надеется получить ее в конце года, после чего будет искать издателей и заказывать пере­вод на английский.

Затем Пьер Вэйя поговорил с конторщиком.

Зигфрид Паскуаль (делопроизводитель). Мы решили издать книгу, так как у нас много спрашивали об этом во время открытия швейцарского филиала русского банка ОНЭКСИМ. Мы думаем, что эта тема интересна.

Вэйя. Вам, конечно, известна тема книги?

Паскуаль. Нет, но думаем, что это будет ин­тересно.

Вэйя. Готовите ли вы другие проекты такого ти­па?

Паскуаль. Нет, это не наша работа.

Пьер Вэйя отметил, что месье Паскуаль, отвечая на вопросы, был весьма обеспокоен.

«Простодушный месье Паскуаль правильно беспо­коится,— пишет Минкин.— Никто не тянул его за язык рассказывать о взаимосвязи таких вещей, как покупка ненаписанной книги и открытие «ОНЭКСИМ­Банка». Ничего об этой связи не зная, Пьер Вэйя никогда бы не догадался об этом спросить.

Итак, книги Коха пока не существует даже в руко­писи. «Сервина» заплатила русскому министру сто тысяч долларов только за надежду.

Понятно, что крошечная контора не в состоянии делать такие роскошные жесты. Это не «Сервина» заплатила. Это кто-то заплатил через нее».

«Понятно, что этому кому-то Кох продал не книгу, а что-то совсем другое», — догадался Минкин.

А может, России выгоднее было купить на эти деньги пятьдесят Нобелевских лауреатов?

ХОЛОПСТВО ПЕРЕД ЗАГРАНИЦЕЙ

В пору борьбы с будущим «лучшим немцем» Ми­хаилом Горбачевым за «реформирование КПСС» и «обновление социализма» Борис Ельцин произнес такую фразу:

— Даже царские министры так не холопствовали перед заграницей, как некоторые народные депута­ты — члены ЦК КПСС, члены Верховного Совета СССР, некоторые из его руководящих деятелей...

В 1997 году читатель газеты «Советская Россия» Михаил Постол из Краснодара прислал в редакцию такой вот список дел «борца с холопством перед за­границей»:

— Б. Ельцин первым лично сообщил президенту США Дж. Бушу о Беловежских соглашениях декабря 1991 года, а потом уж— своему народу («Записки президента»);

— Б. Ельцин обсудил с премьером Великобрита­нии Мейджором планы реформирования России (ТВ, 25.09.94);

— Б. Ельцин информировал канцлера Коля о по­ложении в Чечне (ТВ, 20.01.95);

— в телефонном разговоре с президентом США Клинтоном Б. Ельцин информировал его о действиях в Чечне (ТВ,1.03.95);

— Б. Ельцин в телефонном разговоре информиро­вал канцлера Коля о результатах выборов в Государ­ственную думу России (ТВ, 20.12.95);

— канцлер Коль обсудил с Б. Ельциным, кому пе­редать ядерную кнопку на период операции президента России (НТВ, 7.09.96)... и т. д., и т. п...

ИЗУМИЛСЯ НА МЕСТЕ

Восьмого августа 1997 года президент России Бо­рис Ельцин во главе большого кортежа подкатил к све­жевыкрашенным по случаю, приезда высокого гостя воротам цеха № 22 Государственного космического научно-производственного центра имени Хруничева.

Знакомиться с обстановкой президент начал прямо на входе в цех: как прошла стыковка, как там «Мир», сколько он еще пролетает и что с ним будут делать потом. Директор Российского космического агентства Юрий Коптев разъяснил:

— Станция была рассчитана на пять лет работы, а летает уже одиннадцать.

— Да она у вас старая совсем, — изумился пре­зидент.

Коптев его успокоил:

— По оптимистическим прогнозам, до 2000 года пролетает, потом ее по частям затопят в Тихом оке­ане.

— Вы уж поосторожнее там, — напутствовал Ель­цин.

Кто-то из бригадиров удивился: президент ехал на завод, не зная, сколько должна летать стан­ция «Мир»?

ДО ЧЕГО ЖЕ СЛАДКА ВЛАСТЬ НА РУСИ

В 1994 году губернатор Амурской области Влади­мир Полеванов был переведен в Москву и назначен вице-премьером правительства и председателем Гос­комимущества России. Он удержался в этом кресле всего... 68 дней.

— Как только меня сняли, — рассказывал он спустя три с половиной года, — телефоны как отре­зало. Моментально вокруг меня образовалась тиши­на. Полная. Хотя нет... Шахрай позвонил. Шахрай вообще — глубоко трагическая фигура. Ему очень тя­жело все время наступать себе на горло: если посто­янно идешь на компромисс, теряешь уважение к себе. Однажды он мне сказал, как ему все это осточертело, как хочется бросить и уйти. Я ответил: «Ну, брось и уйди». А он искренне удивился: «Ты что, уже не могу. Привык...»

ИХ ОСТАВАЛОСЬ ТОЛЬКО ДВОЕ

Август 1997 года. Борис Ельцин, с восхищением глядя на своего протеже Бориса Немцова:

— У нас с вами одно кредо — взяток не брать. Ни Немцов ни копейки не взял, ни я... Нас двое таких осталось. И прессе не за что зацепиться...

А через несколько дней— скандал в СМИ. Выяс­нилось, что Немцов задержал на три дня президент­ский указ о декларировании доходов крупных государ­ственных чиновников.

И еще пресса вспомнила телетрансляцию теннис­ного матча между нижегородским губернатором Нем­цовым и предпринимателем-судозаводчиком Андреем Климентьевым. Играли на миллион рублей. Для нача­ла 90-х сумма колоссальная. Климентьев проиграл и вручил деньги губернатору прямо на корте.

ЗАКЛЮЧАЮТ ДОГОВОР БЕЗ ПРЕЗИДЕНТА

Осенью 1997 года Борис Ельцин на встрече с пре­мьер-министром Японии Хасимото сказал:

— Мы приложим все усилия к тому, чтобы мирный договор между Россией и Японией был подписан уже в 2000 году.

Накануне этой встречи рабочие оборонного пред­приятия «Звезда», не получавшие зарплату в течение 14 месяцев, в отчаянии направили письмо премьер-мини­стру Японии о помощи.

Московская пресса тут же откликнулась: вы на правильном пути, Борис Николаевич, не платите зар­плату, и население прилегающих территорий само за­ключит с Японией мирный договор, причем намного раньше обещанного вами срока.

КАКИЕ БАНКИ БЛИЖЕ ДУШЕ ЧЕСТНОГО КОХА

В банковской войне лета 1997 года победила группа Владимира Потанина и Анатолия Чубайса. Они увели у конкурентов Бориса Березовского и Владимира Гу­синского «Связьинвест» и «Норильский никель».

Разобиженный Березовский сумел раньше Потани­на и Чубайса прорваться к Ельцину и нажаловаться ему на нехорошего руководителя Госкомимущества Альфреда Коха. Он и пострадал — молодой, честный, неподкупный реформатор.

Уволенный Ельциным в отставку, Кох с семьей улетел на самолете в США.

Вслед ему Чубайс произнес:

— Нечасто у нас говорят доброе слово, особенно вслед уходящему чиновнику высокого уровня. Так вот: мне представляется, что Кох заслуживает это доброе слово больше, чем кто другой. Спасибо ему должны сказать вместе с нами тысячи и тысячи людей. Тысячи пенсионеров России, тысячи военнослужащих, врачей и учителей — те, кто сумел реально получить задол­женность по зарплате!..

Высочайшую оценку Коху дал премьер-министр Виктор Черномырдин, назвав его деятельность «про­ектом века». А Чубайс, защищая Коха, грозно вы­ступил против всех, кто попытается «опорочить, из­вратить, исказить, смешать с грязью» его великие свер­шения.

И вдруг президент Борис Ельцин дал в телеинтер­вью такую оценку:

— Нельзя иметь некоторые банки более своими, чем другие. Так работа не пойдет. Весь скандал со «Связьинвестом» и «Норильским никелем» связан с тем, что некоторые банки, видимо, ближе душе того же Коха. Так не полагается. Надо, чтобы все было честно.

Получается, президент оказался в компании тех, кого предупреждал Чубайс?

А ТО КОСТИ БУДУТ ТРЕЩАТЬ

18 ноября 1997 года под эгидой ЮНЕСКО в Моск­ве состоялась «Открытая трибуна» по проблемам прессы. Выступавшие уделили много внимания исто­рии с книгой Чубайса и его соавторов.

Из выступления главного редактора «Независимой газеты» Виталия Третьякова:

— Здесь присутствуют главные редактора, кото­рые осенью прошлого года сидели за одним столом с Чубайсом. Там сидел и я. Еще в «Комсомольской правде» был другой главный редактор. Еще в «Извес­тиях» был другой главный редактор. Еще Чубайс был главой администрации президента России...

Один из главных редакторов газеты задал Чубайсу вопрос: «А почему администрация президента вмеши­вается в дела нашей газеты? Да еще по средствам Газпрома...» Чубайс сказал этому главному редактору в присутствии других главных редакторов: господин такой-то! У вашей газеты есть хозяин— собственник? Главный редактор вынужден был признать: да, в той или иной форме существует. И тогда демократ-либерал-ре­форматор Чубайс, глава администрации президента Рос­сии, а ныне первый вице-премьер правительства России, сказал: «Вот что собственник скажет, то и будете делать. А не будете делать — кости будут трещать». Цитата точная... «Кости будут трещать», — сказал Чубайс глав­ному редактору очень известной газеты с очень большим тиражом, с огромными традициями, одной из тех га­зет, которые привели Чубайса к власти...

ИЗ БОЛЬШОГО СЕКСА В БОЛЬШУЮ ПОЛИТИКУ

26 декабря 1997 года состоялось заседание Тверско­го межмуниципального суда по иску о защите чести и достоинства бывшего министра юстиции России Ва­лентина Ковалева к редакции газеты «Совершенно сек­ретно». Экс-глава министерства справедливости про­сил защиты у суда от журналистки Ларисы Кислинской, обнародовавшей скандальные подробности и видеокадры плескания голого министра в джакузи с проститутками.

Свидетель Валерий Калыгин четко описал обста­новку, в которой происходило омовение, а также опоз­нал себя на фотографиях. Впрочем, адвокат экс-мини­стра сообщил журналистам, что свидетель якобы не узнавал «лица некоторых тел» и «тела некоторых лиц», изображенных на пленке.

Ну а бывший министр справедливости в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» в интервью кор­респонденту НТВ заявил, что намеревается обратиться к президенту с требованием восстановить его на госу­дарственной службе.

Как остроумно заметила Лариса Кислинская, экс- министр решил вернуться из большого секса в боль­шую политику.

ВОТ ЧТО ЗНАЧИТ ХОРОШЕЕ ВОСПИТАНИЕ

Декабрь 1996 года. Пленарное заседание Госдумы. Обсуждается проект бюджета в первом чтении.

Явлинский:

— Если уволят Чубайса, Виктор Степанович будет следующий.

Черномырдин обижается:

— Не надо меня за кем-то ставить... Что это вооб­ще за очередь такая?!

Хорошо воспитанный Арбатов-младший, сын из­вестного академика, движимый чувством глубокого уважения к премьеру, оторвался от своих мыслей и воскликнул на весь зал:

— Зачем же по очереди? Вас, Виктор Степанович, мы готовы пропустить без очереди, первым!

В зале неописуемый восторг.

ЦЕЛЬ ЖИЗНИ

Петербург давно не знал таких похорон. В рос­кошном мраморном зале Этнографического музея, на хрустальном потолке которого застыли царские дву­главые орлы, проходила панихида по убитому наем­ными киллерами вице-губернатору города Михаилу Маневичу.

Собралась вся элита Петербурга: чиновники, депу­таты, банкиры, военные, актеры, деятели культуры. Пришли представители иностранных посольств, мос­ковские министры. На общем фоне выделялась при­ехавшая в Петербург команда Анатолия Чубайса — Кудрин, Казаков, Путин, прервавший в Америке от­пуск Кох, сгруппировавшиеся, как отмечала пресса, «вокруг своего вожака». Говорили о честности, поря­дочности, интеллигентности убитого, о том, как он хотел, чтобы Россия снова стала великой державой, чтобы молодежь имела возможность получить инте­ресную работу, а старики— пенсию. Для достижения высоких целей ему пришлось заплатить жизнью.

И вдруг:

— Мы достанем всех: и тех, кто спускал курок, и тех, кто оплачивал это своими вонючими, воровски­ми деньгами. Мы достанем их всех, потому что теперь у нас нет выбора: теперь либо мы, либо они...

Странная лексика, не правда ли? Как будто хоронят преступного авторитета. Нет, это не слова прощаль­ной речи, случайно долетевшие из соседней траурной церемонии.

Выступал Анатолий Чубайс — первый заместитель главы правительства Российской Федерации.

И СВОЮ МОШНУ НАБИВАЮТ, И О РОССИИ ДУ­МАЮТ

Вице-премьер и одновременно министр труда и со­циального развития России Олег Сысуев прославился тем, что на XXVIII съезде КПСС в 1990 году самочин­но выдвинул свою кандидатуру на пост генерального секретаря ЦК КПСС. Это была еще та картинка!

В 1997 году он так комментировал «писательский» скандал в правительстве:

— Цель у нас чистая, хотя, я понимаю, в такие слова обычно трудно верится простым людям. Пото­му что, мол, как это можно — 90 тысяч долларов брать за книжку и еще думать о нуждах России? Од­нако это так. Я за это время узнал Чубайса. Ранимый человек. Да, честолюбив. Жесток? Нет. С врагами только, может быть. В отличие от меня он считает, что у него есть враги. Но на самом деле он думает так же, как и я: Россия— это не грязная тетка, лежащая на дороге, а порядочная женщина.

Каково сравнение, а? Родина — это мать. Покажите сына, который бы не то что сказал — подумал! — такое о своей матери.

И дальше:

— Только нынешнее правительство способно сде­лать для России что-то позитивное. Немцов, Чубайс, Уринсон, Ясин с Черномырдиным во главе и Ельци­ным в президентском кресле. Я в этом убежден. И не потому, что я там работаю.

НЕ ТАМ СИДЕЛ

Август 1998 года. Грядет финансовый кризис. Бо­рис Ельцин на отдыхе. Однажды его показали по телевизору. Президент затронул тему падения отечест­венного товаропроизводства.

— Это произошло потому, — разъяснил Борис Ни­колаевич, — что Яков Уринсон просидел всю жизнь в лабораториях, и когда его посадили министром, он с точки зрения науки все знает, а практики не знает, не ориентируется, и потому он отстал и мы все вслед за ним отстали...

СЛУХИ О КОНЦЕ ЕЛЬЦИНА СИЛЬНО ПРЕУМЕНЬШЕНЫ

«Импотенция власти прогрессирует, эрекция оппо­зиции усиливается»,— ставили осенью 1998 года диа­гнозы политические сексопатологи. И вообще, мол, эпохе Ельцина наступает конец. Причем полный! «Да знаем ли мы, какой ресурс заложен в нашем президен­те? А ведь если вникнуть, то окажется, что Клинтон мальчишка по сравнению с Б. Н.»,— интриговала «Комсомольская правда» своих читателей, намекая на интимный роман американского президента с Мони­кой Левински.

И— поведала необыкновенную историю.

«Однажды мы гастролировали в Свердловске. Та­мошний первый секретарь устроил для нас прием на загородной даче. Когда подвыпили хорошенько, по­шли похабные анекдоты, жена поднялась и сказала, что уходит спать. Борис Николаевич, как хозяин и га­лантный кавалер, вызвался показать ей комнату.

Мы сидим внизу, продолжаем бражничать. И вдруг слышу, жена зовет на помощь. Я тут же взлетел на второй этаж. Смотрю, Ельцин завалил жену на кровать и платье стягивает. Я, пожалуй, по­здоровее его-то, схватил, как медведя, тряхнул осно­вательно да в морду! Кубарем полетел он со второго этажа по лестнице. Схватился быстренько и с изви­нениями ко мне: «Извините да простите, ничего та­кого я и не думал. Так, пошутил». Словом, бархат­ный такой, угодливый стал. Силы, стало быть, бо­ится».

Это — рассказ мужа одной известной артистки, переданный через вторые уста. Поэтому авторы книги, с которыми беседовал журналист «Комсомолки», ска­зали, что этот эпизод скорее всего в книгу не войдет — нет прямого подтверждения.

Тем не менее газета его опубликовала, да еще под таким заголовком: «Смотрю, Ельцин завалил мою жену на кровать...».

КУПИЛ БЫ ТЫ ДЛЯ НАЧАЛА ЛОТЕРЕЙНЫЙ БИЛЕТ

Бывший премьер-министр России Сергей Кириенко после четырехмесячного руководства правительством страны и последовавшей затем отставки прибыл в но­ябре 1998 года в Лондон по приглашению Королевско­го института международных отношений.

Экс-премьер должен был прочесть лекцию на тему «Экономический кризис в России: причины и перспек­тивы».

Королевский институт — место святое. Слушать знаменитых людей сюда приходят британские полити­ки и академики.

Англичане откровенно блаженствовали: смотри-ка, такой молодой, этот русский, а палец в рот не клади. Никакого занудства уже с самого начала:

— Один мужик все умолял Бога: ну сделай так, Боже, чтобы я выиграл в лотерею! Господь слушал- слушал да и говорит: «А ты для начала хоть бы билетик лотерейный купил».

СГОРЕЛ НА СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ

В конце 1998 года болезнь Бориса Ельцина и отсут­ствие в государственной казне денег на досрочные президентские выборы вызвали к жизни тему возвра­щения России к практике вице-президентства.

— Этот пост надо было вернуть еще вчера, — ска­зал курский губернатор Александр Руцкой, в прошлом первый и последний вице-президент Российской Фе­дерации.

И сообщил детали ликвидации своего поста:

— Конституция должна четко и ясно предусматри­вать должностные полномочия вице-президента, что­бы это не была должность в ранге посыльного, как это пытались сделать из меня, когда я был вице-президен­том. А потом, чтобы я не выступал особенно и не искал себе поручений, мне дали... сельское хозяйство. Вышел указ президента, где было сказано, что я от­вечаю за агропромышленный комплекс России. Это единственный указ президента, который заканчивается пунктом о том, что персональную ответственность за состояние дел в агропромышленном комплексе России несет вице-президент. Тут смеялись вся страна и весь мир! Какое отношение вице-президент имеет к функци­ям правительства, в составе которого есть министр сельского хозяйства? И как же я могу нести персональ­ную ответственность, если мне этот министр не под­чиняется? Этот указ подсунул на подпись президенту Бурбулис.

В свое время генсек Горбачев тоже передвинул второго человека в партии — Егора Лигачева на сель­ское хозяйство. И это было концом карьеры Егора Кузьмича.

СТАРИКИ-РАЗБОЙНИКИ

Острый на язык московский мэр отозвался об экс- премьере Викторе Черномырдине:

— Да он политический пенсионер!

Обиженный ЧВС не остался в долгу:

— Это кто сказал? Лужков? А он кто? Дед обыч­ный. Мы разберемся, кто и что.

Юрию Михайловичу было 62 года. Виктору Степа­новичу — 60.

НЕ ПОНИМАЕТ СВОЕЙ СТРАНЫ

Одно из первых интервью Сергея Кириенко после отставки с поста премьер-министра. Корреспонденты:

— Вас очень сложно найти после отставки, но нам сказали, что у вас есть свой офис в районе станции метро «Новослободская». Это частный офис какой-то фирмы, корпорации?

Ответ:

— Мне трудно оценить эту информацию, потому что я не езжу на метро и не понимаю, что такое станция «Новослободская».

НА ЗАРАБОТКАХ В МОСКВЕ

А вот образ мыслей другого недавнего руководителя России, вице-премьера правительства Альберта Коха:

— Россия никому не нужна, не нужна Россия ни­кому, как вы не поймете... Как ни верти, все равно это обанкротившаяся страна... В мировом хозяйстве нет для нее места, не нужен ее алюминий, ее нефть. Россия только мешает, поэтому я думаю, что участь ее пе­чальна, безусловно...

О народе, которым он управлял:

— Они так собой любуются, они до сих пор вос­хищаются своим балетом и своей классической литера­турой XIX века, что они не в состоянии ничего нового сделать... Многострадальный народ страдает по соб­ственной вине... Они сами на себя стучали, сами сажа­ли в тюрьму, сами расстреливали... Поэтому этот на­род по заслугам пожинает то, что он плодил...

О будущем России:

— Для того, чтобы отобрать у нас атомное ору­жие, достаточно парашютно-десантной дивизии. Од­нажды высадить и забрать все эти ракеты к чертовой матери. Наша армия не в состоянии оказать никакого сопротивления...

Излагая свои соображения в эфире популярной в Америке русскоязычной радиостанции WMNB, быв­ший вице-премьер российского правительства, бывший глава Госкомимущества, автор изданной в США книги «Распродажа советской империи», постоянно смеялся. С заработков в России он вернулся в Америку богатым человеком.

НУ РАЗВЕ ЧТО ЗАММИНИСТРА КАКОЙ ЗАБРЕДЕТ

После отставки с поста первого вице-премьера пра­вительства России Анатолий Чубайс был назначен ру­ководителем РАО «ЕЭС». Во время проведения «пря­мой линии» с читателями «Комсомольской правды» у него спросили:

— Что для вас интересней — быть кремлевским чиновником или олигархом?

— Я как-то не ощущаю себя олигархом.

— Но вы же сами себя так однажды определили.

— Было дело. Ну а если серьезно, то, что я делаю здесь, в РАО «ЕЭС», крайне интересно. Я начинаю вскрывать целые пласты реальной экономической жиз­ни. Ведь у меня «тяжелая» судьба: восемь лет началь­ником, живого человека, меньше чем министра, в глаза не видел. Разве что иногда какой-нибудь замминистра забредет...

ПРЕКРАСНО ЗНАЕТ ТО, ЧТО ОТРИЦАЕТ

Борис Немцов рассказывает об отпуске после от­ставки с поста первого вице-премьера:

— Когда был в Сочи, зашел в казино. В принципе я не любитель, но в этот раз поразительным образом выиграл какую-то смешную сумму: 100 или 200 руб­лей. Причем с самого начала решил, что буду нахо­диться там только пять минут, независимо от резуль­тата, и дольше не задержусь.

— Правда ли, что в Нижнем вы в юности зараба­тывали на жизнь игрой в карты?

— Миф. В карты играть не люблю, не умею и не хочу научиться. И уж никогда в жизни на хлеб этим себе не зарабатывал. Мне неинтересно играть в карты, в шахматы, шашки и домино. Ну что это такое, си­дишь совершенно без движения, люди вокруг курят, обстановка нездоровая, голова совершенно не отдыха­ет. Кошмар.

— Говорят, что многие судьбоносные для страны решения принимаются в бане под выпивку...

— Лично я в бане предпочитаю париться и обсуж­дать житейские проблемы, а не политические. Впро­чем, такая советская традиция существовала. Я пони­маю, в бане все равны, и поэтому номенклатурщики чувствуют себя более раскованно. Поскольку я себя к таким не отношу, то я не считаю, что баня — лучшее место для решения глобальных проблем. Хотя в Сандунах, где я, правда, уже давно не был, частенько заходит о них речь.

— «Московский комсомолец» в свое время писал о вечеринках, которые устраивались в санатории «Лужки», принадлежащем «ОНЭКСИМу», где имел место стриптиз, а гости вместе с девушками резвились в бассейне. Вас замечали среди присутствовавших. Ва­ши комментарии?

— С девушками в бассейне я, к сожалению или к счастью, не был. По всей видимости, все-таки к счас­тью, потому что, глядя потом по телевизору на этих девушек, я даже врагу бы не пожелал оказаться с ними в бассейне. А теперь как все было: мы там просто сидели за столом, и я пил, как сейчас помню, ми­неральную воду с лимоном. Выступала суперпопуляр­ная в 70-е годы группа «Самоцветы» под руководством Маликовых-старших. А я спокойно сидел и разгова­ривал с их сыном Димой. А потом неожиданно после «Самоцветов» вышли девушки и стали раздеваться. Я, честно говоря, это душераздирающее зрелище дол­го вынести не мог и поэтому ушел спать через полчаса. Если честно, я вообще не люблю стриптиз. По всей видимости, это все-таки больше нравится сексуально озабоченным людям, которые не имеют возможности увидеть обнаженное женское тело в более приватной обстановке. Я к таким себя не отношу, и мне это не нужно...

Все отрицает экс-вице-премьер. Но какое при этом потрясающее знание предмета!

ДЛЯ ЧЕГО ГОДИЛСЯ КОЗЫРЕВ

Почетный директор Института США и Канады ака­демик Георгий Арбатов целых тридцать лет давал советы по американской политике Брежневу, Горбаче­ву и Ельцину. В ноябре 1998 года его спросили, что он думает о первом министре иностранных дел России постсоветского периода Андрее Козыреве.

— Мне пришлось присутствовать на беседе у руко­водства страны, на которой спрашивали мнение о Ко­зыреве перед его назначением, и я высказался положи­тельно. Но ведь спрашивали насчет министра РСФСР в условиях, когда был МИД СССР. А министерство РСФСР чем занималось? Организацией визитов амери­канских губернаторов, какие-то встречи — кто-то при­ехал из префектуры какой-нибудь японской... Для та­ких вещей Козырев подходил. А когда СССР распус­тили в Беловежской пуще, то он оказался наверху нашей внешней политики. Он ничего не смыслил, по- моему, ни в вопросах разоружения, ни в вопросах безопасности. Он в основном по международным ор­ганизациям работал. Западник? Но это уже дело вкуса. Он просто не дорос до поста министра... Козырев ведь не самостоятельный политик — его подавил Бурбулис, в то время еще блуждал в тумане неофитства наш президент— в НАТО попросился и вообще не пред­ставлял себе еще многих вещей.

ПОРТРЕТ ВДОГОНКУ

«Много лет в России безуспешно ищут коррупци­онеров, а они и не скрываются», — заявил экс-пред­седатель Госкомимущества, вице-премьер правитель­ства РФ Владимир Полеванов.

Большинство людей уже привыкли к образу типич­ного коррупционера с липкими руками. По мнению многих, он — вульгарный взяточник, в кабинет кото­рого заходят не иначе как с дипломатами или чемода­нами денег.

— Не буду спорить, наверняка есть и такие,— просвещает российскую публику бывший государст­венный деятель. — Но настоящий, серьезный корруп­ционер никогда не опустится до вульгарной взятки. Его профессиональный инструментарий совершенно другой: тихие переговоры в тиши престижного закры­того клуба или ресторана, скромная подпись, визирую­щая документ безупречного, на первый взгляд, содер­жания, компетентное выступление на заседание прави­тельства, отстаивающее интересы отечественного производителя, а на самом деле лоббирующее очеред­ное вливание из бюджета страны в личные счета, хоро­шо замаскированные в оффшорных зонах...

Портрет зловещей фигуры, которой пугают росси­ян во все годы правления Бориса Ельцина, потряса­юще точен:

— Это человек с обаятельной улыбкой, умной иро­нией, с тонким юмором и усталостью во взгляде. Он достаточно высокопоставленный чиновник, исполни­тельный и энергичный, компетентный и прекрасно по­нимающий, что именно сейчас нужно сделать в интере­сах страны. Он никогда не продаст эти интересы за 300 долларов. Но за 300 тысяч продаст с удивительной легкостью и той же обаятельной улыбкой на усталом лице. Вот этот скромный и тихий, обаятельный кор­рупционер ну никак не станет объектом внимания на­ших прокуратур и судов. Во-первых, потому что он тихий, скромный, обаятельный и высокопоставленный. Во-вторых, потомку что для его разоблачения надо быть достаточно грамотным и знать не только табли­цу умножения, но и тонкости современной финансово- экономической деятельности, специфику российских взаимозачетов, правила биржевой игры, тактику и стратегию расчетов по ГКО, еврооблигациям и мно­гое другое, чего наша милиция и прокуратура знать не знают, а порой и не желают знать. Куда легче прице­питься к Станкевичу или Собчаку, благо тот и другой уже никакой властью не облечены...

Какое блестящее знание предмета, а? И почему эти знания оставались под спудом во время исполнения оратором высоких государственных полномочий?

ЧУБАЙС НЕПОПУЛЯРЕН ИЗ-ЗА ЦВЕТА ВОЛОС

Необычную версию непопулярности Анатолия Чу­байса высказал Борис Немцов:

— Чубайс — один из лучших администраторов, ко­торых я когда-нибудь видел. С ним очень легко рабо­тать, он никогда ничего не забывает. Но, поскольку Чубайс— рыжий, то люди его не любят. Многие российские политики до сих пор стесняются хорошо говорить о Чубайсе. Они боятся потерять авторитет, если скажут, что он — очень грамотный и талант­ливый. Я не боюсь, потому что это на самом деле так. По крайней мере, сколько я с ним общаюсь, ни разу никаких действий, которые свидетельствовали бы об обратном, не замечал.

МЕЧТУ ЕЛЬЦИНА РЕАЛИЗОВАЛ ОТЕЦ НЕМЦОВА

— Борис Ефимович, — спросили у вице-премьера Немцова, — как к вам относится Борис Николаевич Ельцин? Со стороны кажется, что он относится к вам по-отцовски. Он видит в вас свою нереализованную мечту иметь сына. Известно, что он страшно хотел сына, а у него родились две дочки.

— У вас фрейдистское восприятие Бориса Никола­евича. Но вообще президент ко мне очень хорошо относится. Его поддержка имеет наиважнейшее значе­ние для моей работы.

— А как он вас называет? «Сынок»?

— Борисом Ефимовичем. Он к своим подчинен­ным обращается без фамильярностей.

КУДА ГОДИТСЯ НЕМЦОВ

Не совсем отодвинутый от тела президента, но и не слишком к нему приближенный, бывший вице-премьер Борис Немцов решил самореализоваться в сфере пуб­личной политики. Осенью 1998 года он заявил о созда­нии нового демократического блока «Россия моло­дая», ориентированного на грядущие парламентские выборы, где предполагал занять тогда безработного земляка Сергея Кириенко.

С предложением о создании единого блока Немцов обратился к лидеру «Яблока» Григорию Явлинскому. Собралось заседание бюро Центрального совета «Яб­лока», чтобы обсудить, идти или не идти под крыло Немцова.

— Если бы выборы главы государства были летом 1997 года,— выразил свою позицию Явлинский,— то Немцов стал бы президентом. Сейчас же его не выбе­рут даже председателем жэка.

ИСПРАВИЛ ТОЧКУ НА ДВОЕТОЧИЕ

В канун пятой годовщины Конституции Российской Федерации один из корреспондентов спросил у участ­ника Конституционного совещания 1993 года Влади­мира Шумейко:

— Владимир Филиппович, каково вам, ответствен­ному за проведение референдума по принятию Кон­ституции 1993 года, сегодня наблюдать агонию лю­бимого детища?

— Ельцин сделал четыре поправки. Одна из них самая существенная. Я нашел дома экземпляр, с кото­рым мы уходили с Конституционного совещания. У меня есть проект, на котором расписались все — Шахрай, Филатов, Рябов — просто на память. Когда наутро он был опубликован в газете, я просто сравнил, что дали президенту мы и что оказалось в итоге. Ровно четыре поправки сделаны его рукой. Черными чер­нилами. Назову одну из них, которая существенно и, на мой взгляд, очень отрицательно повлияла на то, что сейчас происходит в становлений нашего государства как Федерации. В проекте Конституции, принятом Конституционным совещанием, в статье 95, пункт 2, было записано: «В Совет Федерации входят по два представителя от каждого субъекта Российской Феде­рации». Президент исправил точку на двоеточие и до­писал: «по одному от представительного и исполни­тельного органов государственной власти». При такой записи, строго говоря, уже нарушается принцип раз­деления властей, так как «представитель исполнитель­ного органа» попадает в законодатели... Как копья потом ни ломали, в результате принцип разделения властей совсем перекосили...

СУЙ НОС В СВОЕ ДЕЛО

— Прежде Борис Николаевич никому не позволял вмешиваться в работу, тем более семье, — говорит главному редактору московского журнала «Люди» Елене Эрикссен бывший главный телохранитель рос­сийского президента, а ныне депутат Государственной думы Александр Коржаков. — Если Наина Иосифовна вдруг хотела дать какой-нибудь совет, он ее грубо осаживал. Дескать, ты всю жизнь занималась канали­зацией, вот туда и суй свой нос. Она задиристо отвеча­ла: «А если б канализации не было, куда бы ты ходил?»

— Простите, про какую канализацию вы говори­те? — спросила интервьюерша.

— Наина Иосифовна — инженер по канализацион­ным коммуникациям. Большую часть жизни посвяти­ла этому делу.

ХИРУРГИ ЛУЧШЕ ЗНАЮТ, КАКИЕ ОРДЕНА НУЖНЫ СТРАНЕ

— Когда Советский Союз распался, Россия оста­лась без наград. Республикам иметь их не полагалось. Были только почетные звания. Самые разные. Народ­ный артист Российской Федерации, заслуженный ра­ботник сельского хозяйства, заслуженный строитель, врач, учитель и другие. А вот ни орденов, ни медалей не было. Словом, располагая трехвековой историей наградного дела, России в 1992 году пришлось начи­нать с чистого листа...

Председатель Комиссии по государственным на­градам при президенте России Нина Алексеевна Сивова преисполнена чувства собственной значимости. Действительно, разработать новую систему государст­венных наград, одни ордена отменить, а другие уч­редить — заслуга поистине историческая.

Кто же она по образованию — историк, геральдист, специалист по государственной символике?

— По профессии я врач-хирург, — ответила Нина Алексеевна. — Двадцать лет отдала этой профессии. Судьба привела в депутаты России. В декабре 1991 года назначена председателем комиссии по государст­венным наградам.

Никаких сомнений в компетентности:

— Что касается ответа на вопрос — достоин ли человек награды, то, работая большую часть жиз­ни хирургом, заведующей хирургическим отделени­ем, оценить по достоинству заслуги человека — про­блем нет. Ведь знание жизни определяет профессию врача.

Счастливые англичане и французы — в Великобри­тании ордену Подвязки уже несколько веков, Францию тоже сотрясали дворцовые перевороты и революции, но орден Почетного легиона остался неизменным. Мо­жет быть, потому, что там каждый занимается своим делом? Хирурги, например, сращивают переломы...

ГДЕ ЛУЧШЕ СМЕЯТЬСЯ НАД КРИТИКОЙ

В канун пятой годовщины событий 3—4 октября 1993 года журналист Владислав Дробков встретился с бывшим председателем Верховного Совета России Русланом Имрановичем Хасбулатовым.

— В какой-то газете я прочитал критические за­мечания Руцкого в адрес президента страны и пожурил вице-президента, напомнил, что критиковать президен­та и вице-президента — это дело парламента и об­щественности. Руцкой очень разозлился. Я в своем интервью тогда сказал: «Когда законодательная власть критикует исполнительную или исполнительная законодательную — это норма, так и должно быть. Но когда высшие руководители исполнительной влас­ти друг друга критикуют — это уже не норма, а ано­малия».

— Руцкой намек понял?

— Понял и обиделся. Потом на каком-то офици­альном мероприятии подошел ко мне: «Вы чего меня критикуете?» Я отвечаю: «Чтобы вы поняли! Вице- президент не может критиковать президента». «А как же вы?» — спрашивает Руцкой с удивлением. Отвечаю: «Я — другое дело, я обязан! Я же председатель пар­ламента! Если я не буду критиковать, то я плохой председатель Верховного Совета. У нас две власти, две ветви! Мы должны друг друга критиковать. Но в рам­ках приличия, на трибуне». А потом можно и в баню вместе пойти, посмеяться там над критикой.

ПОДРАЖАНИЕ «ВРЕДНЫМ СОВЕТАМ»

14 июля 1995 года. Газета «Комсомольская прав­да» публикует версию о здоровье президента полити­ческого стихотворца М. Федорова — в стиле подража­ния «Вредным советам» Г. Остера.

Если ты забыт народом,

если рейтинг твой ничтожен,

если даже в годовщину

коронации твоей

не слагают новых гимнов,

а, доставши меч из ножен,

норовят тебя ударить,

ты возьми да заболей

(можно даже рецидивом

носовой перегородки),

но слегка, чтоб не бузили

и не наломали дров!

А народ у нас в России и отходчивый, и кроткий —

он больного не обидит

(если даже тот здоров).

ОХОТИЛИСЬ ЗА КАЛОМ ЕЛЬЦИНА И БРЕЖНЕВА

Репортер из германской газеты «Франкфуртер альгемайне» Удо Ульфкотте написал сенсационную книгу о БНД — немецкой внешней разведке.

«Тайные агенты утверждают, — пишет репортер, — что в 1996 году Коль предоставил в распоряжение российского президента Ельцина немецких кардиоло­гов отнюдь не из соображений бескорыстной любви к ближнему, а в первую очередь с целью получить информацию о том, сколько осталось жить Ельцину, и о действительном состоянии его здоровья. И когда в январе 1997 года в СМИ появились сообщения о мнимом «воспалении легких» Ельцина, Коль бла­годаря БНД давно уже знал правду о здоровье друга Бориса: в действительности он перенес новый ин­фаркт».

Второй эпизод. «На протяжении долгого времени

БНД ведет наблюдение за состоянием здоровья ведущих государственных деятелей мира. В 1978 году, во время визита бывшего советского руководителя Брежнева в Бонн, специалисты БНД так «подготови­ли» туалет в его номере в правительственной резиден­ции Петерсберг, что ни одна капля сточных вод не могла просочиться из него бесконтрольно. Добытые пробы кала были переданы на анализ и обследованы на предмет выявления возможных заболеваний.

Утечкой информации об этой операции и объясня­ется тот факт, что в настоящее время спецслужбы, занимающиеся подготовкой госвизитов, настаивают на использовании первыми лицами во время загранпо­ездок переносных туалетов».

СИМПАТЯГА, НО В ЦАРИ НЕ ГОДИТСЯ

Журналист «Комсомольской правды» Александр Гамов беседует с 86-летним бароном Эдуардом А. фон Фальц-Фейном, потомком знаменитого Ф. А. Фальц- Фейна, основавшего в XIX веке на Украине заповедник Аскания-Нова. Барон — особа, приближенная к Дому Романовых.

— Барон, вы, как человек, близкий к Дому Романо­вых, можете сказать откровенно: монархия в России еще возможна?

— В Доме Романовых эта несерьезная тема не обсуждается.

— И все же...

— Многие из тех Романовых, что остались, даже по-русски не говорят. Они же всю жизнь за границей. Нужно брать человека, который всегда жил в России, который знает, как и что происходит. Традиции же кончились, и их уже не вернуть. А потом — кто же сейчас устроит монархию?

— Как кто? Немцов вон уже предлагает...

— И кого же вы посадите на трон?

— Ну, допустим, царя Бориса.

— Но ведь это же в шутку говорят!

— Вы так думаете? По-вашему, Борис Николаевич на царя не потянет?

— Он хороший, милейший человек, наградил меня российским орденом «За заслуги перед Отечеством».

Но что значит монархия? Это же старые-престарые традиции! И их нужно постигать с детства, учиться у отца, у дедушки... Приемы, ритуалы — Борису Нико­лаевичу их не постигнуть...

— А на что шеф президентского протокола Ше­вченко?

— Это не то. Наследники получали образование в специальной школе, изучали языки. А какими красав­цами были все наши цари!

— Неужели Ельцин не красив?

— Миленький, не обижайся. Борис Николаевич — симпатяга. Но не царь. И про монархию в России забудьте. Вам нужна хорошая республика.

ВСЯ СТРАНА СИЛ ПОЛНА, ВЫБОР СДЕЛАЛА ОНА

Наша гордая держава

велика и величава.

Вся страна сил полна,

выбор сделала она.

Припев:

Вас народ благословляет,

вам судьбу свою вручает.

Пусть несет сквозь годы миру

свет свободы наш президент.

Пусть Россия станет краше,

счастье дарит детям нашим.

Вся страна сил полна,

выбор сделала она.

Припев:

Вас народ благословляет,

вам судьбу свою вручает.

Пусть несет сквозь годы миру

свет свободы наш президент.

Автор текста оды на восшествие в должность пре­зидента Бориса Ельцина — поэт Борис Дубровин. Ав­тор музыки — композитор, главный дирижер Прези­дентского оркестра народный артист России Павел Овсянников. Сочинение должно было прозвучать 9 ав­густа 1996 года на Соборной площади Кремля в день вступления новоизбранного президента в должность в исполнении солистов Большого театра, духовой группы Президентского оркестра, оркестра Министер­ства обороны, детского хора, хоров ансамбля имени Александрова и ансамбля внутренних войск МВД, ка­мерного хора Владимира Минина.

Ода была записана на пленку 24 июля. Жанр, 250 лет назад освоенный Ломоносовым и затем забытый, можно считать воскрешенным.

С УДАРЕНИЕМ НА «Э»

Пресс-секретарь Александра Лебедя Александр Бархатов рассказывает о хасавюртовских переговорах своего шефа с Ширвани Басаевым, представителем чеченской стороны:

— Ясно, что он был «ушами» своего брата в этих дискуссиях. Поэтому пытался иногда неуклюже вле­зать в тонкости дипломатических терминов. Алек­сандр Иванович его осекает и говорит: «Уважаемый, постойте. Над этим абзацем бились юристы-междуна­родники целую неделю. Я тоже не специалист до такой степени. А вы, простите, кто по профессии?» — «Зоо- тэхник», — с жестким ударением на «э» после легкой паузы признался Ширвани.

ЧТО В РОССИИ ЖУРНАЛИСТ, ТО В ГЕРМАНИИ БИЗНЕСМЕН

Газета «Нью-Йорк тайме» опубликовала статью, в которой описывалось, как ЦРУ направило вице- президенту США Альберту Гору секретный доклад, из которого явствовало, что премьер-министр России Виктор Черномырдин и ряд членов его кабинета были замешаны в сомнительных финансовых сделках. Ука­зывалось, в частности, будто бы один германский биз­несмен заплатил миллион долларов только за то, что ему организовали личную встречу с Черномырдиным.

— Это правда, Виктор Степанович?— спросил у отставного премьера журналист «Комсомольской правды» Александр Гамов. — Насчет миллиона и биз­несмена?

— Ты со мной сколько раз встречался? Что-нибудь платил? — вопросом на вопрос ответил Черномырдин.

Сильное сравнение! Впрочем, в России все не так, как в остальном мире. У нас и бизнесмены к премье­рам исключительно за интервью ходят.

ТАК ТОЧНЕЕ

Рассказывает Александр Починок, в 1998 году зани­мавший пост начальника департамента финансов ап­парата правительства России:

— Кстати, очень смешно получилось. В Белом до­ме висят таблички: председатель правительства такой- то, заместитель председателя правительства такой-то. И только одна табличка именная: «А. Б. Чубайс». Ду­мали-думали, что написать, и решили, что так точнее.

ПУСТЬ МОЯ КУКЛА ГОВОРИТ «ТВОЮ МАТЬ!»

Рассказывает писатель Виктор Шендерович, сцена­рист телепрограммы «Куклы»:

— На четырехлетии НТВ меня отвела в сторону одна статная блондинка, которая представилась женой Анатолия Сергеевича Куликова. «Мы люди с юмо­ром, — сказала она, — любим программу «Куклы».

Я похолодел. Если человек предупреждает о своем чувстве юмора, то хорошего не жди.

«Но Анатолий Сергеевич — интеллигентный чело­век, — доложила она, — и никогда не говорит «е-мое».

Я не стал говорить, что у меня несколько иное представление о русской интеллигенции, а честно при­знался, что пытался создать некий типичный образ. «Не все же милиционеры такие интеллигентные, как ваш муж», — заметил я, но, кажется, не убедил жену министра.

У ЯВЛИНСКОГО ДЕНЕГ НЕ ХВАТИЛО

В конце октября 1998 года лидер думской фракции «Яблоко» Григорий Явлинский сделал скандальное за­явление о коррумпированности правительства Евгения Примакова. За свои посты они, мол, заплатили не­малые суммы. Подозревались по крайней мере все заместители премьера— Маслюков, Густов, Кулик, Матвиенко.

Названные лица, конечно же, отвели от себя выска­занные обвинения. В оригинальной форме это сделал премьер Примаков:

— Я же его приглашал в свое правительство. По­лучается, что у него либо денег не хватило, либо я слишком много запросил.

УКЛОНЧИВЫЙ ОТВЕТ

В ответ на запрос Григория Явлинского о корруп­ции в правительстве группа депутатов Госдумы тоже обратилась с запросом на имя премьер-министра Евге­ния Примакова по поводу самого Явлинского.

Парламентарии просили проверить, в частности, «какие коммерческие структуры участвовали в финан­сировании избирательной кампании г-на Явлинского и других членов фракции «Яблоко» при избрании их в Госдуму?

Какое отношение к указанному финансированию имеют группа «Мост» и некоторые зарубежные ор­ганизации? Правда ли, что члены семьи г-на Явлинско­го практически постоянно проживают в США? Не име­ет ли г-н Явлинский недвижимости в США, и если имеет, то на какие средства она приобретена?»

Корреспондент еженедельника «Аргументы и фак­ты» попытался задать эти вопросы самому лидеру «Яблока». Состоялся следующий разговор.

Г. Явлинский:

— Кому направлен этот запрос? Корр. «АиФ»:

— Примакову.

— Вот пусть он и отвечает.

— Но почему вы сами не хотите ответить?

— Потому что это неправда.

— И все же...

— Я вам ответил, молодой человек. Вы же журна­лист. Вы не должны быть столь назойливым.

— Но это моя профессия— быть назойливым.

— Нет, вы должны быть хорошим журналистом.

БЕЗ ЦАРЯ, А ПРАВИТЕЛЬСТВО РАБОЧЕЕ

Какое правительство сейчас в России? Многие на­зывают его коммунистическим, левым, консерватив­ным.

— Правительство Примакова никакое не коммуни­стическое, — убежденно заявил Валентин Купцов, за­меститель Геннадия Зюганова по КПРФ. — Это самое настоящее буржуазное, капиталистическое правитель­ство.

Вот так! Евгений Примаков был последним главой внешней разведки КГБ СССР, Виктор Геращенко — последним председателем Госбанка СССР, Юрий Ма­слюков — последним руководителем Госплана Совет­ского Союза. КГБ, Госплан, Госбанк — главные киты советской системы. КПСС? Ее представляли все трое, притом двое— Примаков и Маслюков— входили в состав Политбюро, Геращенко — в состав ЦК КПСС.

Теперь вот стали рыночниками. Сладка власть на Руси!

ВРАТЬ ЗА ДРУГИХ МОЖНО

Отставка главы президентской администрации Ва­лентина Юмашева была неожиданной.

— Чем вы займетесь теперь? — спросили у него корреспонденты.

— Только не бизнесом, — заявил Юмашев. — Он мне противопоказан. И никаких партий. Зарабатывать на мемуарах тоже не собираюсь. Почему? Я просто не хочу врать, а правда никогда красивой не бывает.

Валентин Борисович, наверное, забыл, кто является подлинным автором мемуарных книг Бориса Ельцина «Исповедь на заданную тему» и «Записки президента».

ЧТО НАДО, ЧТОБЫ ИХ ПОЛЮБИЛИ

В декабре 1998 года правые, чтобы противостоять левым на будущих выборах в Думу, согласились вы­ступить единым блоком, создав правоцентристскую коалицию. Пресса много гадала о лидерах. Газета «Коммерсантъ» предоставила свои страницы извест­ным имиджмейкерам для обсуждения вопроса, что надо изменить политикам правого центра для того, чтобы их полюбил народ.

По мнению директора консалтинговой группы «Имидж-контакт» Михаила Омского, Чубайса ненави­дят 97 процентов населения. Если он перекрасит воло­сы, народ скажет, что он пытается скрыть свою сущ­ность. А вообще, он практически идеален. Он хорошо говорит, емко, по делу. У него интересная подача информации. В отличие от Кириенко Чубайс конкре­тен и говорит только за себя: я считаю, я так сделал. И воздействие Чубайса на аудиторию очень сильно.

Креативный директор агентства «Тайный совет­ник» Владимир Пилия убежден, что у Чубайса огром­ный недостаток, который нельзя исправить — он ры­жий. Да еще и нестриженый. А кроме того, носит ужасные темные костюмы, хотя нужны более яркие вещи, которые подчеркивали бы цвет его лица, а не шевелюры. Ему надо больше говорить с простым на­родом, добавить популизма — стать болельщиком, играть в футбол. Надо избавиться от высокомерия, ведь мир состоит не только из менеджеров. Еще ему необходима реальная благотворительность — чтобы показать, что у него есть не только ум, но и совесть, человеческие чувства. И вообще, он должен стать чело­веком с семьей, с сыном от первого брака. И надо показать, что и Чубайсу бывает больно.

Вторым в списке следует Сергей Кириенко.

Михаил Омский:

— Кириенко тоже необходимо время, но еще и об­щение со стилистами и визажистами. Надо изменить речь: говорить более конкретно, сжато, простыми предложениями. Он слишком велеречив и говорит: мы решили, мы постановили.

Владимир Пилия:

— У Кириенко проблема— возраст. Ему надо стать солиднее, может, даже животик отпустить. Гово­рить медленнее, выстраивать более простые логичес­кие последовательности, чтобы и простой человек мог их понять. Убавить академичности. Сменить очки — нынешние мешают воспринимать его как близкого человека. Подошли бы контактные линзы, а вот для привлечения пожилого электората может подойти и просто близорукий беззащитный взгляд — он будит родительские чувства. Убавить официоза и сменить вид спорта: айкидо прекрасно, но страшно далеко от народа. Лучше футбол, коньки, лыжи. Образ самурая у нас не тот, что у японцев. Хотя можно его роман­тизировать — сочинительством стихов, баллад.

Рената Литвинова, сценарист, драматург, имидж­мейкер:

— Кириенко не помешало бы прибавить солиднос­ти, может быть, немножко потолстеть и поработать над голосом — сделать его более низким.

О Борисе Немцове.

Михаил Омский:

— Немцов уже поработал над стилем. И потерял много хорошего из своего нижегородского имиджа, когда он был более раскован и доступен. Московский Немцов заматерел, округлился, приобрел барские ин­тонации. А стрижка у него классная.

Владимир Пилия:

— Немцову надо чаще стричься и стать серьезнее. Кучерявость делает его несерьезным. Убавить эмоци­ональности, а вот налет академизма ему не помешает. Еще один минус: он не умеет управлять массами, переубеждать настроенных против него людей. Боль­ше следить за речью. Для него — «простота хуже воровства». Надо быть посложнее. Добавить мужест­венности и чаще «класть голову на рельсы».

Рената Литвинова:

— Немцову следует более жестко играть на публи­ку, чтобы народ ахнул, испугался и полюбил.

О Егоре Гайдаре.

Михаил Омский:

— Гайдару кардинально менять ничего не надо, кроме речи. Главное — не причмокивать. У нас любят людей, победивших физические недостатки.

Владимир Пилия:

— Гайдару надо забыть слово «агностик» и другие, чуждые электорату. От чмоканья он освободился, а вот ширину лунообразного лица может изменить только пластическая операция. Ему надо чаще смот­реть в глаза собеседникам, в камеру. Однажды он пообещал «отмудохать» Жириновского — подобные заявления надо делать почаще.

Общие пожелания для всех демократов.

Владимир Пилия:

— Всем надо добавить агрессивности, очкарики и интеллигенты у нас вроде ругательства. И надо не защищаться, а нападать.

Рената Литвинова:

— Всем им непременно надо прикинуться более свирепыми, поскольку от наших демократов исходит беззащитность. Им надо почаще поглядывать на на­ших политических вурдалаков и заимствовать их при­родную свирепость. Нашим людям это нравится.

КИРИЕНКО ЖИВОТ РАСТИТЬ НЕ БУДЕТ

Декабрь 1998 года. Газета «Комсомольская прав­да». Вопрос журналиста Николая Ефимовича экс-пре­мьеру Сергею Кириенко:

— Сергей Кириенко будет нанимать себе имидж­мейкеров?

— Я уважаю мнение профессионалов. Если мы говорим о социологах, психологах, специалистах, ко­торые профессиональны в политических вопросах, я с удовольствием буду прислушиваться. Вот «Ком­мерсантъ» опубликовал мнение имиджмейкеров о по­литиках. В том числе и обо мне. Из советов мне я запомнил, что надо набирать солидность и отрастить живот. Живот растить не буду, жене не нравится. А ее мнение для меня важнее, чем мнение имиджмейкеров, пусть они на меня не обижаются. То, что посолиднее надо стать, наверное. Хотя, на мой взгляд, это вряд ли определяется размером живота.

ЛУЖКОВУ НАДО ЧАЩЕ ДЕМОНСТРИРОВАТЬ СВОЮ ЛЫСИНУ

После проведения учредительного съезда движения «Отечество» о его лидере Юрии Лужкове заговорили как о вероятном кандидате на пост президента России. И снова газета «Коммерсантъ» предоставила слово известным имиджмейкерам.

По мнению генерального директора компании «Имиджленд Public Relations» Вероники Моисеевой, Лужкову надо немного изменить стиль одежды, в том числе отказаться от так любимой им кепки.

— Она была хороша для московского головы, — считает специалист по выбору жениха для России, — но не очень подходит для политика общефедерального масштаба.

О роли кепки в жениховском наряде Лужкова свое суждение у креативного директора агентства «Тайный советник» Владимира Пилии:

— Главной проблемой для Лужкова остается его принадлежность к столице. За последние 200 лет ни один правитель в России не был москвичом. Вот, собственно, с этим ему и надо бороться. Основным его достоинством (и недостатком одновременно) яв­ляется его кепка. У Лужкова она сугубо московская. Поэтому в ходе поездок по России ему надо будет менять ее на местные уборы. В Сибири, например, лучше надевать ушанку. На Кавказе — папаху. В Та­тарии — тюбетейку. Это приблизит московского мэра к местному народу.

Но самое главное, считает Владимир Пилия, Луж­кову надо почаще демонстрировать... свою лысину.

— Можно сколько угодно смеяться над теми при­метами, — говорит имиджмейкер, — по которым но­вый правитель России обязательно будет лысым, но пренебрегать ими нельзя. У определенной части насе­ления это срабатывает на уровне подсознания.

Еще Лужкову, полагает Пилия, надо отказаться от двубортных костюмов — они слишком подчерки­вают его полноту. Нельзя ему появляться и без гал­стука — с открытым воротником. Это подчеркивает отсутствие шеи. И, конечно, не допускать, чтобы его показывали со спины.

И в заключение:

— Речь у Лужкова поставлена много лучше, чем у других политиков, и все равно ему надо избегать больших сложноподчиненных предложений. Надо уба­вить экспрессии. Бывает, что если он долго говорит, то начинает чуть ли не подпрыгивать в кресле. Это не годится: народ может подумать, что он «гневлив не в меру» и слишком эмоционален. Мэру не чужд мате­рок, но лучше бы избавиться — для президента это уже недопустимо. И последнее: мэр подчеркивает, что он абсолютно не пьет. Это не для России. Такая край­ность может отпугнуть всех избирателей. Надо хотя бы сухое вино или отечественное пиво выпивать ино­гда перед телекамерой, тем самым демонстрируя еще и поддержку отечественного производства.

О знаменитой мэрской кепке есть и противополож­ное мнение.

— Сейчас имидж у Лужкова достаточно уникаль­ный — узнаваемый и максимально близкий к наро­ду, — говорит генеральный директор Центра социаль­ных и маркетинговых исследований Петр Мешков. — Однако при выходе на общенациональную арену есть опасность размытия этого имиджа. Так что кепку тро­гать не надо. Наоборот, надо как бы «накрыть» ею всю Россию, больше ездить по регионам, встречаться с местными руководителями. Ведь если полюбят гу­бернаторы, полюбят и массы в провинции. Надо быть ближе к народу и стать еще проще.

Осталась одна малость — чтобы полюбили.

НАДО БЫ ГРЯЗИ ПОДНАКОПИТЬ. ДА ДЕНЕГ

У Ирены Лесневской, президента телекомпании РЕН-ТВ, спросили, видит ли она Кириенко кандида­том в президенты России.

— А что, уже? — спросила она. — Давно пора моло­дым брать власть в свои руки. Хотя президентом ему быть рановато — надо к 2004 году мышцы поднакачать. Сейчас реванш берут 60-летние, а к 2004 году, может быть, они наконец и доиграют в свои игры. Сергей Владиленович честный человек. Ему надо поднакопить грязи, денег, скандальчиков. Ведь иначе, увы, нельзя.

На этот же вопрос Элла Памфилова, депутат Гос­думы, лидер движения «За здоровую Россию», ответила:

— Нет, это даже не смешно. Но это не умаляет его хороших качеств. В определенном смысле Кириенко попал в «ножницы»: он был на вершине власти, но не созрел до определенного статуса и не набрал полити­ческого веса. А недозревшее зеленое яблоко иногда падает с ветки...

В ОДНОМ СПИСКЕ С ЛЮДОЕДОМ

Иди Амин прославился тем, что пожирал своих политических противников. Пожирал — в прямом смысле этого слова. Угандийский диктатор, объявив­ший себя «пожизненным президентом», на счету кото­рого зверское уничтожение путем изощренных пыток 300 тысяч граждан Уганды, был каннибалом. В 1979 году он сбежал от расплаты и скрывается в Саудов­ской Аравии.

Жан Клод Дювалье правил на Гаити в 1971—1986 годах, и это был самый страшный и кровавый период в истории страны. Под давлением США Дювалье при­шлось все-таки покинуть остров. Он перебрался во Францию — на Лазурный берег.

Генерал Альфредо Стреснер целых 34 года управ­лял Парагваем, как тюремщик управляет тюрьмой. В 1989 году его сбросили, и он перебрался в соседнюю Бразилию.

Эти имена — из опубликованного лондонской газе­той «Дэйли мэйл» черного списка здравствующих ны­не крутых руководителей государств, виновных в зло­деяниях против своих граждан. Многочисленные пра­возащитные организации, комитеты, комиссии, лиги поднимают движение за привлечение к ответу высоких должностных лиц. Поборников справедливости окры­лил суд над Пиночетом.

К безграничной радости коммунистов, в компанию угандийского каннибала Иди Амина и других истреби­телей собственных народов угодил и российский прези­дент Борис Ельцин. Ему инкриминируется вина в гибе­ли 100 тысяч соотечественников в Чечне, расстрел пар­ламента в 1993 году и ряд других действий.

— Вот вам и интегрирование России в цивилизо­ванный мир! — ликует оппозиционная пресса.

РЕШИЛ ПОДНЯТЬ ПЕТЕРБУРГ ДО СЕБЯ

1 декабря 1998 года. ОРТ, главная информационная программа страны «Время». Голос за кадром:

— В 1994 году Сергей Беляев получил в собствен­ность трехкомнатную квартиру на Сельскохозяйствен­ной улице в Москве. Заплатило за квартиру Госкоми­мущество. Договор купли-продажи, как считает след­ствие — фиктивный, был заключен с фирмой, известной продажей жилья Альфреду Коху, против которого ведется аналогичное уголовное дело. При этом Беляев не сообщил, что в Санкт-Петербурге им приватизирована пятикомнатная квартира. Став в 1995 году председателем Госкомимущества, Беляев получил еще одну трехкомнатную квартиру на улице Удальцова, но без права приватизации. При этом он не сообщил о квартире на Сельскохозяйственной. 29 октября 1997 года Сергей Беляев обменял квартиру на Сельскохозяйственной улице, купленную на госу­дарственные деньги, и на улице Удальцова, занима­емую по договору жилищного найма и фактически принадлежащую государству, на шестикомнатную квартиру на улице Сивцев Вражек, которая переходит в безраздельное владение Беляева, ставшего к тому времени депутатом Госдумы. Все обмены производи­лись исходя из государственной оценки квартир, и шестикомнатные апартаменты в самом центре Москвы площадью 167 квадратных метров обошлись депутату Госдумы примерно в 2,5 тысячи долларов США... Об­винительное заключение уже подписано и утверждено. Прокуратура квалифицирует действия политика как мошенничество...

На экране возник Беляев и стал рассказывать, ка­кой он хороший и честный:

— Действительно, я получил квартиру, когда стал работать в правительстве. И после того как я стал председателем Госкомимущества, мне было предложе­но улучшить жилищные условия через предоставление дополнительной квартиры. Я действительно не соби­раюсь этого скрывать, тем более что сам я законы не нарушал, поскольку правительство предоставляло мне квартиры...

По мнению экс-министра и депутата Госдумы, про­тив него ополчился криминал, который льет на него компромат из-за того, что Беляев решил стать депута­том законодательного собрания Петербурга.

— В городе есть силы, — не глядя в глаза зри­телям, вещал он с экрана, — в том числе и криминаль­ные силы, которые не хотят, чтобы в городе был наведен порядок, чтобы в город вернулись известные люди, видные политики, которые обладают определен­ным авторитетом.

Приведя эти фрагменты из выступления Беляева, «Новая газета» откомментировала их следующим об­разом: «Ясно было: на экране ОРТ видный политик, обладающий авторитетом, которого с одной стороны травит прокуратура, а с другой преследуют крими­нальные силы. Перед нами был гонимый герой, безуп­речный рыцарь — плотный, широкоплечий, с квадрат­ным лицом и короткой стрижкой».

Однако телеведущий Сергей Доренко бестактно по­пытался уточнить: «И все-таки у вас в результате — шестикомнатная квартира за МИДом на Арбате, пяти­комнатная в Питере. Вы не считаете, что это отчасти бросает тень на демократическое движение?»

Беляев обиделся:

— Это ни капли не бросает тень ни на демокра­тическое движение, ни на меня лично. Потому что речь идет о квартире в Петербурге, где жила и сейчас живет моя мама после моего переезда в Москву. Это по сути не моя квартира, это квартира моих родителей, с кото­рыми я проживал вместе. Почему же я должен ухуд­шить их условия, тем более что квартира не была получена от государства? Эта квартира была получена в результате обмена моей кооперативной квартиры и квартиры, в которой проживали мои родители. Поэ­тому, знаете ли, разговор о том, что это государствен­ная квартира и что я должен был ею распорядиться как-то по-другому, вряд ли уместен. Что касается улучшения моих жилищных условий, то, как министр, как член правительства РФ, конечно, я должен был так или иначе обладать жилищными условиями, которые бы способствовали выполнению мной должностных обязанностей. Если хотите, это маленькая толика того, что должно было дать государство тем, кто на него честно работал. Я считал, что это именно так.

Доренко удивился:

— Это обычная практика в правительстве, когда министр получает две служебные квартиры?

Раздосадованный бестолковостью ведущего, экс- министр и депутат Госдумы снова стал разъяснять, что первую квартиру он получил не как министр, а как заместитель министра, а когда стал министром, прави­тельство решило улучшить его жилищные условия для того, чтобы обеспечить ему более комфортное прожи­вание как министру, чтобы он «мог выполнять свои должностные обязанности более качественно». И вооб­ще, он не знает о цене этих квартир.

— За этой историей, — настаивал Беляев, — безус­ловно, стоит нежелание некоторых людей в Петербур­ге, а может быть, даже в Москве, видеть меня в Петер­бурге, в моем родном городе. Нежелание того, чтобы в городе появлялись известные политики, которые бы поднимали статус нашего города, а не опускали его...

Понятно, иронизирует «Новая газета», большой политик Беляев решил поднять родной Петербург до себя. В связи с тем, что такой крупный государствен­ный деятель, как господин Беляев, будучи в течение ряда лет руководителем Госкомимущества, не мог знать такой мелочи, как стоимость собственной квар­тиры, газета подсказала: 3 тысячи долларов за каждый квадратный метр. А их у него 167.

ЧЬЯ СТОЛИЦА ГОРОД ГРОЗНЫЙ

Вспоминают старейшие работники газеты «Комсо­мольская правда» Юрий Гейко и Ольга Кучкина:

— Вальке дали «тревожное письмо» из Кабардино- Балкарии. О том, что в столице автономной республи­ки в такой-то школе процветают издевательства и про­извол. Валя полетел в командировку. Прилетает, док­ладывает начальству: факты подтвердились. Пишет материал, приносит. Начальство читает и бледнеет: а при чем здесь Грозный?! Валька краснеет: как, это же столица Кабардино-Балкарии... Начальство устало объясняет: столица Кабардино-Балкарии — Нальчик...

Валька— это руководитель администрации прези­дента РФ Валентин Юмашев. В младые годы он был корреспондентом «Комсомольской правды».

АВТОРА!

Еще из запасников памяти хранителей многих тайн «Комсомолки» Юрия Гейко и Ольги Кучкиной:

— В 90-м году выходит первая книга Ельцина «Ис­поведь на заданную тему». Помогает ее писать и изда­вать Валентин Юмашев. Когда выйдет вторая книга «Записки президента», Ельцин публично признает (в предисловии): «Нас связывает более чем пятилетняя творческая дружба». Любопытная подробность. «Ис­поведь на заданную тему» — так называлась подборка писем в «Алом парусе» 18 мая 1980 года, где была напечатана и заметка Юмашева и Куликовой. А назва­ние придумал Паша Гутионтов, тогдашний капитан «Алого паруса», ныне секретарь Союза журналистов России...

РУКОВОДИЛ С ПОМОЩЬЮ СЛОВАРЯ

Имя Юрия Зубакова практически неизвестно широ­кой публике. Его лицо никогда не светится на телеэк­ране. Хотя по реальной власти и могуществу он, мо­жет быть, не уступает самому шефу — премьер-мини­стру Евгению Примакову.

Вице-адмирал Юрий Зубаков — руководитель ап­парата правительства Российской Федерации. До пере­хода в Белый дом был заместителем министра ино­странных дел, еще раньше — заместителем директора Службы внешней разведки. То есть куда Примаков, туда и Зубаков. Свою карьеру когда-то начинал учи­телем музыки.

— Что оказалось для вас самым трудным и неожи­данным в работе «царя белодомовских чиновни­ков»?— спросили у него журналисты.

— Самое неожиданное, что меня назначили на эту должность. А самым трудным... Я не тот человек, который все знает. А здесь есть направления, которы­ми я никогда не занимался, — например, экономичес­кое. Конечно, здесь много специалистов. Но надо ведь и самому разбираться в этих делах. Поэтому вот и приходится сидеть над учебниками и словарями!

СТАРЫЙ БЫК ЗНАЕТ ДОРОГУ К МОЛОДЫМ ТЕЛКАМ

Сто дней пребывания Евгения Примакова в долж­ности председателя правительства было отмечено в российской прессе по-разному. Появились и разнос­ные публикации, но больше было сдержанных. Ориги­нально откликнулась на это событие публицист Ната­лья Шипицына из «Московского комсомольца».

«Правительство Кириенко продержалось у власти около 120 дней,— пишет она.— Правительство При­макова рулит страной почти 100 дней. Глядя на двух премьеров, вспоминается анекдот про двух быков: мо­лодого и старого.

Стоят они оба на горе, а внизу пасется целое коро­вье стадо. Глаза молодого быка наливаются кровью, из ноздрей начинает вылетать пар, из-под копыт сы­паться земля. Он говорит старому:

— Давай прыгнем вниз, возьмем вон ту телку.

Мудрый в ответ:

— Куда торопиться? Сейчас обойдем скалу по той тропинке и поимеем все стадо...

Едва заняв кресло премьера, Сергей Кириенко ввел налог на пейджеры и мобильные телефоны, попытался расчленить «Газпром» и отправить полстраны в неоп­лачиваемый отпуск, обанкротив за долги предприятия. Свою деятельность он завершил прыжком с места в карьер 17 августа. Старый аппаратчик Примаков, напротив, долго раскачивался, хмурил брови и не от­влекался на «суету». Спокойно наблюдал за падежом стада, когда коровы съели всю траву и не знали, куда двигаться дальше, за тем, как чужие быки уводят его коров. Когда последние надежды уже растаяли, он вдруг пошел. Медленно, тяжело, но уверенно. И вдруг стадо почувствовало: старый бык знает дорогу. Пони­мает, что надо делать».

Продолжая аллегорию, хочется воскликнуть: дай- то Бог, чтобы дорога вывела к зеленому лугу с сочной травой!

ЕЛЬЦИН — ПРОВИНЦИАЛ, ДЕРЕВНЯ

Говорит российский парламентарий, лидер партии экономической свободы Константин Боровой:

— Мне совершенно не нравится феномен Березов­ского. Я нахожу это попыткой использовать финан­сового и политического авантюриста для решения сложных проблем. Он их не решает, он имитирует решение. И в этом его опасность. Березовский много чего делает, но только для себя. Он пытается зарабо­тать деньги, пытается заработать политический капи­тал. Одно время он даже пытался получить Нобелев­скую премию, для чего посылал в Швецию своих гон­цов. Это смешно, но это было! Его положение целиком определяется отношением к нему Семьи. А у Семьи нет опыта, она не очень хорошо понимает, с кем имеет дело. Они — провинциалы, деревня. Я сужу не только по Березовскому, но и по многим другим вещам.

ЗА РУКАВ, И В ВИЦЕ-ПРЕМЬЕРЫ

Депутат Госдумы Александр Шохин: — Когда я шел с трибуны, Примаков меня за рукав, можно сказать, поймал и говорит: «Александр Николаевич, я вам хочу предложить пост вице-премье­ра по социальным вопросам». Я говорю: «Спасибо, Евгений Максимович, за внимание, не надо». А он спрашивает: «Почему?» Я говорю: «У вас правительст­во скорее всего будет левым, что мне там делать?» А он в ответ сетует: «Потому и будет левым, что вы все отказываетесь». Выяснилось, что Явлинский толь­ко что тоже отказался.

НУ И ЖИВИТЕ В СВОЕЙ АЗИОПЕ

Корреспондент «Московских новостей» Михаил Карпов говорит бывшему министру иностранных дел, депутату Госдумы Андрею Козыреву, что его всегда обвиняют в том, что он за чечевичную похлебку готов пожертвовать первородством, глубинными интереса­ми России. Правильно ли это?

— Да, совершенно верно. Но я-то считаю, что нет никакого другого интереса человеческого кроме того, чтобы жить хорошо. А хорошо живут на Западе. По­смотрите на страны с рыночной экономикой и демо­кратической системой — это как раз те страны, в кото­рых все могли бы жить. Давайте так. Возьмите почвен­ника, возьмите язвенника, трезвенника, олигарха, челнока — все, как только заработают копейку, как только получают возможность, они стремятся почему- то во Францию, в Швейцарию, в Австрию. Посмот­рите, наши новые русские, где они покупают виллы? Я никогда не слышал, чтобы они стремились приоб­рести недвижимость, скажем, в Иране или в Ираке, даже в Индии. Хотя Индия — это страна очень краси­вая и развитая.

Вся русская аристократия, купечество, писатели, интеллигенция, они все жили в Западной Европе. Это не случайно. Все остальное— это демагогия для не­счастных. Если у вас нет денег купить виллу на южном берегу Франции, то вам начинают сочинять сказку, что вам этого и не надо, вы живите вот здесь, в Азиопе. Причем называют ее Евразией. Евразия — это географическое понятие, место, в котором мы живем, а Азиопа, Азиатия — это то, что нам предлагается, навязывается.

Я вам один пример приведу. В 1992 году коммунис­ты, а именно они в основном сидели в комитете тог­дашнего Верховного Совета по международным де­лам, проводили слушания об «антироссийской кадро­вой политике в- МИДе России». В чем же она заключалась? А в том, что я не устранял с руководя­щих постов и продолжал назначать или сохранять на них людей с грузинскими, армянскими или даже укра­инскими фамилиями. То есть логика коммунистов бы­ла примитивно проста. Если это теперь Россия, то и руководить должны русские. Прежде всего по фами­лиям. Я всеми силами этому противился, и мы ос­тавили первоклассных дипломатов, специалистов, они продолжают и сегодня работать.

МОЛОДОЙ ПАЦАН ЭРНСТ

Председатель думского комитета по культуре, из­вестный кинорежиссер Станислав Говорухин возмуща­ется:

— Расскажу историю. 1 июля 1996 года, за два дня до выборов президента, я должен был выступать на ОРТ. Коммунисты отдали мне свои пять минут и еще пять купили за 150 тысяч долларов. Выступление было записано, отдано за два дня до выхода в эфир. Пред­варительная цензура должна была скрыть самое глав­ное— что президент болен. Выступление запретили. Мы — Зюганов, Горячева, я и другие — поехали к те­левизионному начальству. С нами разговаривал моло­дой пацан Эрнст, как с людьми с улицы, чего я ему никогда не прощу, и он вспомнит об этом... Вот и вся свобода слова. Сегодня это сказывается на нашей жиз­ни? Три года президент не может работать и уже не сможет— он тяжело болен! Люди, скрывшие в 96-м эту правду, совершили государственное преступление.

НЕ ЛУЧШЕ ЛИ, КУМА, НА СЕБЯ ОБОРОТИТЬСЯ

Президент Латвии Гунтис Улманис, принимая в конце 1998 года группу российских журналистов в Риге, сказал:

— Я несколько часов назад получил письмо 30 российских военнослужащих, которые служили на радиолокаторной станции в Скрунде после заключения известного договора между Россией и Латвией четы­рехлетней давности. В договоре было сказано, что через четыре года (плюс некоторое время на демонтаж станции) военнослужащие уедут обратно в Россию и продолжат там свою нормальную гражданскую жизнь. По прошествии установленного срока никто в России об этих людях не вспомнил. Они сегодня без крова, без возможности вернуться обратно в Россию, без сертификатов, которые бы давали бы им право расположиться где-то на российской территории в оп­ределенных городах и на соответствующей жилплоща­ди. Эти люди в письме пишут: «Господин президент! Поскольку Россия о нас не думает, дайте нам, ради Бога, немного времени пожить в вашей демократичес­кой, цивилизованной европейской стране, чтобы мы могли в дальнейшем решить свою судьбу».

Читая это письмо, я вот о чем задумался. В течение прошлого года Россия формально проявляла большой интерес к своим соотечественникам в Латвии, говори­ла о том, как им тяжело и сложно, что о них надо заботиться. А когда этой же России самой надо поза­ботиться непосредственно о своих гражданах, кото­рым четыре года назад было обещано, что после окон­чания службы они вернутся в Россию, то этого не делается. Из этого примера можно сделать вывод, что политики порой играют в политические игры, а истин­ный интерес к тому, как люди на самом деле живут, у них довольно мал.

ЧЕМПИОН «ПОСТЕЛИ-98»

Под занавес 1998 года в Москве прошла церемония вручения премий за самые сексуальные достижения года «Постель-98».

Знатоки светской жизни столицы репортеры «Ком­сомольской правды» Резанов и Хорошилова сообщи­ли, что самым сексуальным политиком уходившего года стал экс-вице-премьер России Борис Немцов, ко­торый после отставки зарабатывал тем, что читал за границей лекции о причинах финансового кризиса в России с гонорарами от 500 до 5000 долларов.

Вместо елки на сцене стояла кровать. Секс-символа года наградили глиняными ангелочками. Их вручали лилипуты.

Тщеславие и политика требовали от Немцова «све­титься» даже там, где полный мрак. Человек, управ­лявший Россией, признался:

— Работая в правительстве, я думал, что настоя­щая жизнь в Белом доме, а настоящая жизнь, оказыва­ется, здесь...

И Борис Ефимович многозначительно кивнул на кровать.

Хроникеры светской жизни поместили фото призе- pa на фоне красавицы, лежавшей в кровати. Подпись: «От открытия, что настоящая жизнь не в Белом доме, а в постели, Немцов даже запел».

Рядом с фотоснимком недавнего вице-премьера правительства страны был помещен снимок извест­ной певицы в фривольной позе с подписью: «Во вре­мя темпераментного исполнения песни у Маши Рас­путиной лопнули трусы...» Их можно было тоже ли­цезреть.

ХОТЕЛИ ПОСТАВИТЬ НА МЕСТО С ПОМОЩЬЮ БРЕДА СИВОЙ КОБЫЛЫ

Журналисты «Независимой газеты Татьяна Кошкарева и Рустам Нарзикулов спрашивают у Александ­ра Шохина:

— Александр Николаевич, какое впечатление на вас произвела публикация в газете «Совершенно сек­ретно», в которой говорилось о вашей якобы причаст­ности к делу об убийстве Отари Квантришвили? Ведь известно, что публикации такого рода часто представ­ляют удобный повод для принятия тех или иных кад­ровых решений?

— Иногда, чтобы подтолкнуть людей, принимаю­щих решения, им подбрасывают компромат, чаще все­го выдуманный. Я оказывался в такой ситуации еще в бытность свою вице-премьером правительства Чер­номырдина и даже успел за две недели пребывания в правительстве Примакова прочитать пару такого рода грязных материалов про себя. Обычно я отно­шусь к ним по принципу «собака лает — караван идет». И материал в «Совершенно секретно» я бы воспринял точно так же, если бы не одно обстоятельст­во — попытка обвинить меня в организации тяжкого преступления — убийства. Это вообще из ряда вон выходящая, дикая ложь, оговор человека, признанного судом невменяемым. Причем первая моя реакция из­вестна — я назвал публикацию бредом сивой кобылы, излагающей бред сумасшедшего. Этот скандал, безус­ловно, станет предметом для судебного процесса или разбирательства в Палате по информационным спо­рам при президенте. Соответствующие иски я направ­лю в ближайшее время. Но мне более интересны моти­вы публикации. Когда мне перечисляют людей, кото­рым могла быть выгодна публикация этого матери­ала, у меня, честно говоря, руки опускаются.

— Их что, слишком много?

— Дело не только в количестве, а скорее в фамили­ях. Не буду утомлять вас изложением всех версий, каждая из которых выглядит вполне правдоподобно. Во всяком случае авторы соответствующих гипотез уверены в своей правоте, приводят аргументы.

— А самую первую гипотезу, которая лежит на поверхности, вы не берете в расчет? Что публикация никем не инициирована, никем не заказана, а просто это повод для журналиста, добывшего информацию, еще раз громко заявить о себе?

— Вы знаете, мне было сказано так, что этот мате­риал несколько месяцев лежал в «Совершенно секрет­но», и Боровик не давал ему хода по той причине, что не воспринимал его всерьез. И понадобился какой-то толчок, чья-то просьба, рекомендация, чтобы публика­ция появилась на свет. Я не употребляю слово «заказ», чтобы не давать повода на встречные иски, но какой-то толчок, видимо, был. Если, конечно, верна информа­ция о том, что этот материал какое-то время лежал без движения. Что касается раскопок журналистов, то в статье никакого расследования нет. Это некие до­мыслы или сознательный оговор человека, признан­ного официально, по суду, невменяемым. Я не буду их комментировать. Ясно одно — коль скоро четыре года спустя дело Квантришвили извлечено на поверхность, благодаря якобы искусству журналистов, значит, очень сильно понадобилось кому-то именно в этот момент меня «поставить на место». Кстати, о том, что в этом деле упоминается моя фамилия, я узнал из этой пуб­ликации. Профилактическая публикация, с одной сто­роны, — признание моих заслуг в политической жизни общества и попытка убрать меня с политической сце­ны — с другой. Не выйдет.

НОВОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО — НОВЫЕ ГРАНИЦЫ

У губернатора Хабаровского края Виктора Ишаева спросили:

— Виктор Иванович, то, что Хабаровский край расположен так далеко от Москвы, преимущество для территории и губернатора или дополнительные про­блемы?

— Однозначно не скажешь. С одной стороны, у нас всегда есть несколько дней, а то и пара недель, пока неприятности, которые уже грянули в Москве, дока­тятся до нас. Но отдаленность наша добавляет «голов­ной боли». Ныне, когда регионы перешли на самообес­печение, когда транспортные расходы превысили стои­мость перевозимого груза, внутренний рынок поглощает всего 13 процентов того, что мы произ­водим. Теперь больше отправляем на экспорт, чем в Россию,— 15 процентов.

— А если чисто географически, где проходит та черта, за которой ощущается оторванность от Моск­вы, России, Большой земли?

— Все зависит и от того, кто руководит регионом, и от того, кто возглавляет правительство. При прави­тельстве Кириенко — Немцова страна заканчивалась Нижним Новгородом и Самарой. Россия Черномыр­дина простиралась, по крайней мере, до Урала, что же касается правительства Примакова, то «границы Рос­сии», которые будут установлены им, пока уточня­ются.

КАЖДОМУ АНТИСЕМИТУ — ПО ПАЧКЕ «ВИАГРЫ»!

Бывший вице-премьер правительства России, осно­ватель партии «Россия молодая» Борис Немцов:

— У меня есть еще и фрейдистское объяснение антисемитизма. Я считаю, что антисемитами стано­вятся люди физически неполноценные. Они не хотят объяснять свою слабость и импотенцию своими соб­ственными особенностями. Конечно, в том, что у тебя в постели ничего не получается, должны быть винова­ты евреи! Это тяжелый случай, но это лечится. Надо просто обратиться к сексопатологу.

Кто-то из журналистов предложил Борису Ефимо­вичу:

— Хотите сделать это одним из лозунгов «России молодой»: «Каждому антисемиту — по пачке виагры»?

— Ну, если это их вылечит, я буду счастлив.

ВЫГЛЯДЕЛ СУПЕРПАТРИОТОМ

— Борис Ефимович, — спросила журналистка «Из­вестий» Елена Трегубова у экс-вице-премьера Немцо­ва, — вы чувствуете себя одной из тех злобных рефор­маторских сивилл, которые, по определению Примако­ва, вредят нашей родине, рассказывая на Западе, как плохо работает правительство, и убеждая МВФ не давать денег?

— Я был участником семинара в Международном валютном фонде и, видит Бог, выглядел там суперпат­риотом России. Я говорил* что деньги России давать нужно, но давать не чиновникам, а на конкретные программы развития экономики. Я говорил о том, что России нельзя ничего навязывать, что страна должна сама подготовить свою программу выхода из кризиса, в том числе и специальную программу по борьбе с коррупцией под названием «Чистые руки». Поэтому Евгений Максимович просто плохо знает людей, которые раньше работали в Белом доме. К тому же от того, что мы бы вдруг сказали, что у нас все прекрасно, ничего бы не изменилось. В Вашингтоне ведь тоже не идиоты сидят.

НЕМЦОВ НЕ ЗНАЛ, ЧТО ЭТО ПРЕРОГАТИВА СЛЕДОВАТЕЛЯ

1998 год. Генеральному прокурору России Юрию Скуратову задают вопрос:

— Вы часто встречаетесь с президентом. Что дают эти встречи Генеральному прокурору? Не влияет ли таким образом глава государства на независимость действий Генпрокуратуры?

— Вопрос очень интересный, — ответил Юрий Ильич. — Увы, независимый статус прокуратуры не все понимают в структурах исполнительной власти. К примеру, помните, какой шум поднялся, когда Бо­рис Немцов подписал распоряжение доставить для экспертизы останки несчастной царской семьи из Свер­дловской области в Москву? Едва эту проблему урегу­лировали с губернатором Росселем. А все потому, что была проигнорирована правовая сторона вопроса.

Ведь было возбуждено уголовное дело, и только сле­дователь по закону мог определять место проведения любой экспертизы.

А ЕЩЕ РАЗ ЛИЗНУТЬ МОЖНО?

Каких только постов не занимал Иван Рыбкин после ухода в 1995 году с поста спикера нижней палаты российского парламента. Был и полномочным пред­ставителем президента РФ в Чечне, и секретарем Сове­та безопасности, и вице-премьером России. Новый, 1999-й год встретил в должности полномочного пред­ставителя президента РФ в странах СНГ.

В январе мастер цветистого разговорного жанра Иван Рыбкин назвал Бориса Ельцина «символом объ­единения России и Белоруссии». При этом особо под­черкнул «огромный опыт экономических преобразова­ний и уникальные знания государственного управле­ния» Бориса Николаевича.

Примечательные комплименты. Тем более, что Рыб­кин подчеркнул: А. Лукашенко «не претендует на ли­дерство в союзном государстве России и Белоруссии».

Действительно, если возникнет новое государство, то ведь должен же будет кто-то им руководить. Поче­му бы не Ельцин? Особенно если руководитель вновь образуемого Союза будет не избираться, а, скажем, назначаться президентами двух стран?

Ай да Рыбкин! Первым выкатил пробный шар. В надежде, что зачтется.

НАКОНЕЦ-ТО ПРИСЛУШАЛИСЬ К СОВЕТАМ ШЕНДЕРОВИЧА

Назначение генерала КГБ Николая Бордюжи руко­водителем комиссии по присуждению Государствен­ных премий России в области литературы и искусства вызвало неоднозначные суждения среди мастеров культуры. Секретарь Совета безопасности, руководи­тель администрации президента РФ и ... главный оцен­щик изящной словесности? Газета «Коммерсантъ» по­местила ряд мнений известных деятелей литературы об этом странном назначении.

Владимир Топоров, филолог, академик РАН, ла­уреат премии А. Солженицына:

— Генерала на этом месте я не могу припомнить во всей российской истории. Человек, занимающий этот пост, должен быть неравнодушен к данной облас­ти знаний и проявлять хотя бы какой-нибудь интерес, если уж не быть специалистом.

Владимир Войнович, писатель:

— В моем романе «Москва 2042» глава государст­ва, Гениалиссимус, одновременно занимает должности главнокомандующего, председателя Союза писателей, генсека, президента и Патриарха всея Руси. В романе это называется пятиединством. Так что теперь, когда генерал Бордюжа получил эту должность, он должен в первую очередь дать премию мне. Ведь никто, кроме меня, не писал так много об армии и КГБ.

Виктор Ерофеев, писатель:

— Это приятно узнать. Я ведь сам — член этой комиссии. Администрацию президента, Совет безопас­ности... возглавляет генерал. И представитель по пра­вам человека у нас — бывший сотрудник милиции. Вот и культура теперь тоже перешла в генеральские руки. Так что все схвачено. Для полного удовлетворения осталось назначить генералов руководить централь­ными газетами, журналами и телевидением. А вообще, назначать генералов туда, где им совсем не место, — это у нас вроде национального обычая.

Наталья Фатеева, народная артистка СССР:

— Комиссия по госпремиям — это прекрасно, но для Бордюжи, к которому я отношусь с большой симпатией, это достаточно странное назначение. Каж­дый должен заниматься своими прямыми обязаннос­тями. Но с другой стороны, наверное, приятнее видеть на такой должности того, у кого лицо мыслящего человека, чем людей из компартии с признаками бо­лезни Дауна.

Григорий Горин, писатель-сатирик:

— Хороший почин, хотя и несколько экстравагант­ный. А культурным деятелям надо также являться на заседания Генштаба и помогать генералам в их нелег­ком деле. Пусть народ и армия станут едины.

Борис Заходер, писатель:

— С генералами у нас в стране не все так просто. Вот Шендерович в своем «Итого» каждый день объяс­няет, как к таким назначениям надо относиться и куда еще генералов ставить, и к его советам, похоже, стали наверху всерьез прислушиваться.

ЖУЛИКА НАЗНАЧИЛИ ПОЛИТЭМИГРАНТОМ

Целый год Россия требовала выдать Сергея Стан­кевича — бывшего первого заместителя председателя Моссовета, советника президента РФ, депутата Гос­думы. В конце 1995 года он, опасаясь ареста за уголов­ные преступления, бежал из России за границу, как оказалось, в Польшу. Варшава отказалась выполнить просьбу Москвы, предоставив Станкевичу статус поли­тического эмигранта.

В первые дни нового, 1999 года ведущая новостей НТВ Татьяна Миткова пригласила его в прямой эфир и, мило улыбаясь, расспрашивала о планах на буду­щее. «Нам назначили жулика политэмигрантом» — не­медленно откликнулся статьей в «Новой газете» из­вестный столичный журналист Александр Минкин.

«Станкевич ведь не выскочил перед Татьяной Митковой, как черт из табакерки. «Прямое включение» было запланировано, оно готовилось. Вот бы и спро­сить со всей вежливостью:

— Достопочтеннейший Сергей Владиленович (или как вас там), расскажите о своей политической борьбе. Где она происходила? В чем выражалась? Пытались ли вы свергнуть Ельцина? Может быть, выпускали под­польную газету? Неужели она была еще более оголте­лой, чем «Завтра», которое никто не трогает. Может быть, вы призывали эскадрильи бомбить Кремль? Нет, это делал Руцкой, он теперь губернатор. Может, води­ли вооруженных людей брать «Останкино»? Нет, это делал Макашов, он у нас депутат. Сергей Пафнутьевич, ну скажите же, в чем состояли ваши атаки на власть, из-за которых вам пришлось бежать? Неужели вы были агрессивнее и яростнее Лимоновых и Анпиловых? А они у нас на свободе. У нас даже фашисты на свободе. Сергей Сохадзевич, что вы вообще сделали политического? Мы, к сожалению, не помним ничего, кроме ваших выступлений на митингах в поддержку Ельцина. Но за это у нас не сажают. И потом, это только слова. А из реальных дел помним лишь прова­лившийся оперный фестиваль на Красной площади, под который вы с помощью Гайдара и Шохина вытя­нули 6 миллионов долларов из кармана бедной Роди­ны. Да, да, шесть миллионов, а то все ваши защитники говорят только про те десять тысяч, за которые вы расписались. Но ведь еще 5 990 ООО долларов куда-то разошлись (говоря по-нынешнему, раздербанили)».

Увы, ничего такого Миткова не спросила.

ПРЕЖДЕ С СОБОЙ РАЗБЕРИТЕСЬ!

Изгнанный в начале девяностых годов с поста пресс-секретаря Бориса Ельцина Павел Вощанов в 1998 году был смел и благороден:

— Любой, кто попытается найти ответ на вопрос, почему ничего не предпринимается для того, чтобы пресечь откровенное финансовое жульничество в ходе избирательной кампании, непременно придет к старой, правда, банальной, но все же истине: рыба гниет с го­ловы. Что мы хотим, к примеру, от президента, если он сам в 1996 году избирался с помощью таких финан­совых махинаций, которые не снились никому в ны­нешней России, а может, и во всем мире (в другом попросту не имеют обыкновения выбирать). Неужели и впрямь можно было рассчитывать, что он, видя, что творится в одном из округов Москвы и во всем Санкт- Петербурге, вмешается и потребует навести законный порядок? При нынешнем президенте такое не произой­дет никогда, ибо он знает, что услышит в ответ: «Прежде с собой разберитесь!» Многие денежные тузы, бросившиеся ныне в политику, поостереглись бы слиш­ком откровенно трясти кошельком, выторговывая де­путатский мандат, если бы не чувствовали некую связь с «гарантом Конституции»— связь во грехе...

А МОЖЕТ, ЭТО ЛОМОНОСОВ?

Когда Игоря Шабдурасулова назначили руководи­телем ОРТ, у известного телеведущего этого канала Сергея Доренко спросили:

— Вы полагаете, он разбирается в информацион­ном телевещании лучше вас?

— Что это вы так легко судите о человеке? — рассердился Доренко. — А может быть, это Ломоно­сов? Ломоносов же приехал на телеге из Холмогор, а в академии сидели немцы по тридцать лет и критико­вали: «Вот приехал, деревенщина и дурак». А потом оказалось, что это Ломоносов.

ЧТО У КОГО БОЛИТ, ТОТ О ТОМ И ГОВОРИТ

Недавний вице-премьер правительства России Бо­рис Немцов:

— Воры и проститутки тоже должны платить на­логи... А лично я предпочитаю избегать случайных связей. Кстати, советую это всем... Я понимаю, что пользоваться презервативом — это все равно что цело­ваться в противогазе. Но тем не менее гораздо лучше так... Так что потерпите— лучше уж наденьте презер­ватив, если хотите прожить подольше. Причем, если хотите при этом получить удовольствие, то предпочи­тайте людей, которых хорошо знаете...

Лидер думской фракции ЛДПР Владимир Жири­новский:

— У нас многих пугает чужое слово «секс», по- русски это — половые отношения, то, с чего начинает­ся наша с вами жизнь. Если бы их не было, то и нас бы здесь, в этом зале, не было... У нас что, не должно быть нормальной половой жизни? А как она должна происходить? Если юноша вступает в брак в двадцать пять лет, а потребность в половой жизни наступает в пятнадцать-шестнадцать лет, что он делает десять лет?.. Отсюда и причина многих революций. Многих ненужных реформ, многих злодеяний.

Депутат Госдумы Сергей Юшенков:

— Есть люди, которые идут в политику потому, что не могут реализовать себя в сексе, происходит такая сублимация. Но встречаются и такие хорошо известные всем политики, как Наполеон и Петр I. Их сексуальность помогала им делать великие дела, изме­нять мир...

БАНКИР ПОТАНИН С ПУСТЫМИ ЧЕМОДАНАМИ

Бывший вице-премьер правительства России В. По­танин, отвечая на обвинения в приватизации «Нориль­ского никеля» и других предприятий государственной собственности, выразил готовность вернуть государст­ву два объекта, подконтрольные ему, Потанину, и неф­тяной компании «СИДАНКО».

— Это перспективное и вполне обустроенное неф­тяное месторождение в Тюменской области и Ангар­ский нефтехимический комбинат, в советское время считавшийся одним из лучших, — нахваливал экс-ви­це-премьер, приветствуя высказывания Е. Примакова об усилении регулирующей роли государству.

«Потанин поступает так, — прокомментировал это заявление фельетонист Руслан Лынев. — Я, господа, по мере возможности опустошил ваши вализы (чемо­даны по-нашему). Но я не какой-нибудь базарный шулер, а джентльмен и государственник, вам их воз­вращаю. Правда, пустыми. Надеюсь, вы их вновь на­полните. До следующей приватизации».

Те, кто тщетно пытается повернуть курс реформ вспять, должны знать: схема приватизации, испытан­ная на данных предприятиях, показала все свои пре­имущества перед отсталыми экономическими форма­ми. Так, на нефтепромыслах Тюменской области до­казано, иронизирует фельетонист, что даже простой скважин выгоден их владельцам, а выплату заработ­ной платы можно вообще вывести за рамки экономи­ческих отношений. Тем же порядком отлажена схема и в Ангарске: ввиду отсутствия заказчиков компания не имеет к ним никаких претензий, равно не принимает никаких претензий по заработной плате.

ПОНРАВИЛСЯ АНЕКДОТАМИ О КАНАЛИЗАЦИИ

Журналистка Юлия Горячева спросила управляю­щего делами президента РФ Павла Бородина:

— Известно, что вы покорили Ельцина не только хозяйственной смекалкой и сильным характером, но и непосредственностью. При каких обстоятельствах вы впервые увиделись?

— В декабре 90-го шеф приезжал к нам в Якутск, будучи председателем Верховного Совета РСФСР. Тот ТУ-154 тогда еле-еле посадили. Мороз был основа­тельный. Минус 57. Поскольку я всегда отличался свободным, не протокольным нравом, сразу же у тра­па посоветовал Борису Николаевичу опустить уши меховой шапки. Он парировал, что еще не успел за­быть свердловские морозы. Потом мы университет посетили, по магазинам побродили, по улицам. Что касается слухов о моей непосредственности... Я Ель­цину нередко такие анекдоты рассказываю — другой бы давно уволил. А он — нет! А в ту первую нашу встречу шефу, я, судя по всему, запомнился рассказами о сложнейших инженерных сооружениях города. Ему, профессиональному строителю, было интересно по­нять, как мы ухитряемся поддерживать жизнь в го­роде...

Неисповедимы пути Господни, ведущие в Кремль! Якутский мэр угодил будущему царю-батюшке, про­явив трогательную заботу о его ушах. Как тут не вспомнить «Капитанскую дочку» Пушкина — там то­же один персонаж оказал почти аналогичную услугу самозванцу Пугачеву, за что впоследствии был от­мечен монаршей милостью. Что касается нашего вре­мени, то его герой при Ельцине с апреля 1993 года. И держит его Борис Николаевич, наверное, за умение рассказывать анекдоты. Кто-то же должен хоть из­редка радовать президента веселыми историями! А то от занудных докладов яйцеголовых советников тоска зеленая.

КАЮЩИЙСЯ АГИТАТОР

— Виртуальный вопрос. Вы застряли в лифте с Бо­рисом Ельциным. Ваши действия?— спросила журна­листка Наталья Дорошева Леонида Ярмольника, од­ного из тех, кто отличился во время президентских выборов 1996 года.

— Во-первых, я не хотел бы застревать в лифте. Во-вторых, я бы не хотел застревать с Ельциным. Но если предположить такую ситуацию, я бы, наверное, ему сказал, что я очень сожалею, что оказался с ним в одном лифте. Я считаю, что Борис Николаевич очень сильно подвел меня лично. Я это говорю абсолютно искренне как человек, который уговаривал страну в 1996 году голосовать за него. Мне очень жаль, что он так быстро сломался. Мне очень жалко, что он стал болезненным. По-моему, он не понимает, что проис­ходит в стране, не в курсе, чем дышит народ. Он настолько оторван от жизни, что не понимает, чем он руководит и зачем, а те, кто рядом, кажется, только мешают. А вообще, на мой взгляд, вся страна застряла в одном лифте с Ельциным.

Откуда такая нелюбовь к человеку, которого Ярмольник еще недавно боготворил?

— Мне ужасно обидно,— признается Ярмольник. — И не то чтобы за державу — мне за себя обидно.

Финансовый кризис 1998 года больно ударил и по Ярмольнику. И сразу же закончилась любовь к пре­зиденту.

ЕСЛИ ЛЕНИН ЛУЧШЕ, ЧЕМ КОХ, ТО КОХУ ГРУСТНО

— Вы не могли бы расширить ваше толкование тех процессов, которые идут? — спросили у бывшего вице- премьера правительства России Альфреда Коха. — Ка­ков, по-вашему, сценарий развития в ближайшее вре­мя? На что надо тратить силы умным людям?

— Надо увидеть реальные альтернативы, — отве­тил автор нашумевшей книги «Распродажа советской империи», ставший «невъездным» в США перед Но­вым, 1999 годом: в аэропорту Нью-Йорка тамошняя спецслужба аннулировала у него визу, и он вернулся назад в Москву, — а не те, что пытаются нам навязать люди, которые сами в плену мифов. Ну вот самый классический миф: Зюганов — патриот, народно-пат­риотическое движение возглавляет. Патриот, который кладет цветы к Мавзолею Ленина, по моим представ­лениям, вовсе таковым не является. А когда все кругом считают, что любовь к Ленину и есть патриотизм, то это миф. Если народ в большинстве своем любит тех людей, которые его сажали в тюрьмы, расстреливали и брали в заложники, то тогда народ надо лечить. Если Ленин лучше, чем Кох, то мне грустно.

— Возьмут ли коммунисты всю власть?

— Они могут дурковать, могут затянуть прибли­жение нормальной экономики еще на пять, на шесть лет. Но коммунисты непременно проиграют, а мы опять это время потеряем. Уже 50 лет потеряли и еще потеряем. Основная масса населения поддерживает за­воевания: гражданские права и так далее. Но не эконо­мические реформы. Народ не видит связи между этими двумя вещами. И выходит, что рыночную экономику мы навязываем. Только нужно понять, что навязываем ту систему, которая доказала свою эффективность во всем мире. А нам на это отвечают: «Мы особенные!» Не бывает национальных особенностей в экономике. Там работают одни и те же законы.

ПЯТОЕ ЛИЦО В ГОСУДАРСТВЕ

Уполномоченный по правам человека в РФ Олег Миронов поручил своим сотрудникам подготовить на имя министра внутренних дел Сергея Степашина пись­мо с просьбой разослать по всем отделам внутренних дел разъяснения и указания, чтобы милиция знала, что есть такой Олег Орестович, что он пользуется неприко­сновенностью, его машину нельзя останавливать, а ба­гаж досматривать.

Такое письмо было написано после того, как упол­номоченный по правам человека решил проехать вече­ром по московским райотделам милиции, чтобы про­верить, действительно ли задержанных подвергают пыткам. Но ему отсоветовали: мало ли какие неприят­ности могут случиться в вечернее время в милиции с неизвестным человеком, который заявит, что пришел с проверкой.

«Ну, допустим, разошлет министр по всем отделе­ниям ориентировку с фотографией и строгим указани­ем «Не трогать!», — откомментировала одна из га­зет. — Будут ли после этого уполномоченного по пра­вам человека лучше знать в России?»

Олег Орестович считает свою должность пятой в государственной иерархии — после президента, пред­седателей двух палат парламента и премьер-министра.

Оно, конечно, так. Но все же плохо быть в России неузнаваемому.

ПЕРВОЕ МЕСТО В НОМИНАЦИИ

Политолог Афанасий Брыночка пришел к выводу, что Иван Рыбкин может претендовать на первое место в номинации «политический хамелеон». Доказательст­ва следующие.

Карьеру в Москве Рыбкин начал с лидерства в наи­более ортодоксальной фракции «Коммунисты России» в Верховном Совете РСФСР, долгое время был непре­менным участником и вождем всех митингов оппози­ции и сторонником силового захвата власти. В 93-м году голосовал за отстранение Ельцина от должности. 4 октября он сидел в расстрелянном Белом доме, а 1 февраля 1995 года принес Ельцину букет роз. В 96-м Рыбкин уже активный демократ и в интервью противопоставляет себя бывшим товарищам: «мы, ре­форматоры» и «они, коммунисты».

Чуть позднее Рыбкин вспоминает, что оба его деда, оказывается, «в повстанческой армии генерала Анто­нова защищали Дон от красных комиссаров», в числе которых был Аркадий Гайдар. Примечательно, что в пору карьерного восхождения Рыбкина по линии КПСС (партком, райком, обком) о борьбе своих пред­ков против большевиков он не распространялся.

За несколько лет Рыбкин побывал в руководстве пяти (!) партий (КПСС, Соцпартия трудящихся, КПРФ, АПРФ, Соцпартия РФ), числился одновремен­но сопредседателем фракции «Коммунисты России» и одним из лидеров блока «Российское единство». Это рекорд, достойный Книги Гиннесса. Был момент, ког­да он состоял в руководстве одновременно трех полит- структур, имевших разные политические цели и не входивших в коалицию.

РАЗОЧАРОВАЛА УЛЫБОЧКА

Писательница Виктория Токарева: —- До недавнего времени я была сильно увлечена Немцовым. Но меня скоро разочаровали его вечно самодовольная улыбочка и слово «геронтофил», кото­рое он употребляет чаще, чем это прилично. Моло­дость — большое преимущество, но не главное. Осо­бенно в политике, где надо все же быстрее созревать...

ШЕФА ВЗОРВУТ, А ОНИ И НЕ ПОЧЕШУТСЯ

Три года спустя после президентских выборов жур­налист «Московского комсомольца» Александр Мельман напомнил шоумену Александру Пряникову:

— На Муз-ТВ со времен «Голосуй или проигра­ешь!» постоянно гуляет клип, где ты, Ельцин и микро­фон, в который он говорит, что с удовольствием смот­рит ваш канал, и нажимает на кнопку, символизирую­щую начало вещания Муз-ТВ.

— Еще за месяц мы знали, что Ельцин это сделает. Кнопка в Нижнем готовилась специально. Все рас­писывалось, согласовывалось с президентской пресс- службой, со службой охраны. Всё с рациями, все на диких понтах. Когда привезли эту кнопку, пришла охрана: «Где кнопка?»— «Вот».— «Где она будет стоять?» — «Вот здесь». — «Не дай Бог она будет в другом месте— мы сразу закроем презентацию. Пятый, пятый, я пятьдесят пятый...» Записали, ушли. Через полчаса приходит другая служба: «Вот эта кноп­ка?»— «Эта». Посмотрели, обнюхали, нет ли мин. И так три службы — одна за другой. Но самое смеш­ное— пришел наш продюсер и говорит: «Это плохая кнопка, сейчас привезут другую». И нам из Москвы самолетом привезли другую кнопку. На следующий день все оцепили, пускали по спискам. А мы поставили новую кнопку, и никто этого не заметил. Я подумал: «Вот три службы — жрут народные деньги, и ни фига. Взорвут их шефа, а они и не почешутся».

ВОПРОСЫ НА ЗАСЫПКУ

Все тот же шоумен Саша Пряников рассказывает о своих встречах с Ельциным:

— Никто после этого не приходил с парой лас­ковых? — спросил корреспондент.

— Да нет, что они меня на Колыму, что ли, по­шлют?.. У меня до этого с Ельциным еще одно интер­вью было — на митинге-концерте на Васильевском спуске. Там Б.Н. в пляс пустился. Служба безопасности в три кольца стояла. Я подхожу к ним: «Как вы считаете, можно у Ельцина интервью взять?» — «Забудь, — гово­рят, — как о страшном сне». Ну, забудь — и ладно. Смотрю, Ельцин спускается с Лужковым, а тут Кирко­ров из лимузина выползает. Ельцин увидел его, развер­нулся. Здесь оператор камеру включил, меня толкает. Я подошел: «Борис Николаевич, как вам концерт?» На что он мне: «Чувствую себя хорошо». Понятно, что этот вопрос волновал его сильнее всего. Но я-то по наивнос­ти полагал, что можно будет поговорить о чем-то еще.

ЕЩЕ НЕ СОЗДАЛА ПРИРОДА

15 марта 1999 года премьер правительства Евгений Примаков навестил в ЦКБ Бориса Ельцина. Российский президент заявил, что не приемлет попытки вбить клин в его отношения с премьер-министром:

— Такого клина вообще еще природа не создала. И никто искусственно не сделал его, такой клин, чтобы вбить между мной и Евгением Максимовичем. Нет такого клина.

На что премьер-министр ответил:

— Спасибо огромное за эти слова. И я абсолютно так же могу сказать, что никакого не может быть клина. Никакого.


ГДЕ Я? КУДА ИДТИ?

Мраморный зал Кремля, 30 марта 1999 года. Де­путаты и сенаторы слушают выступление президента России.

Речь длилась 18 минут. Закончив ее, Ельцин мед­ленно поднял глаза на зал. Повисла тишина. Пре­зидент, зачем-то прихватив с собой тарелку со ста­каном чая, медленно спустился с трибуны, не зная, куда следовать.

К нему пулей метнулся шеф протокола Владимир Шевченко, отобрал стакан и направил Ельцина в сто­рону зала с президиумом.

Глава 2. О СЕБЕ, ЛЮБИМЫХ

Трудно говорить о себе, не предаваясь тщеславию.

Д. Юм

МЫ САМЫЕ УМНЫЕ

Февраль 1992 года. Министр внешнеэкономических связей России Петр Авен, пришедший в правительство Егора Гайдара из венского Международного институ­та прикладного системного анализа, дал интервью Сергею Пархоменко из «Независимой газеты». Оно заняло газетную полосу. Но если вычленить главное...

Мы с самого начала взяли линию — меньше бол­тать. Потому что в последние годы все правительства что-то обещали: через месяц, через год, через пол­тора— счастье, рай. Это богатая коммунистическая традиция. Так вот, сразу было решено: не лезть. Не соваться на экран и так далее.

Мы работаем по 20 часов в сутки. И чтобы идти на телевидение объяснять — особенно просто объяснять, что самое тяжелое, — время найти было трудно. В конце концов мы бросили это на одного Гайдара. Он очень хорошо выступает, особенно блестяще читает лекции. Хотя, как выясняется, для населения он гово­рит слишком умно.

У нас опыта не было, никто из нас никогда полити­ческой деятельностью не занимался. Я, например, пер­вое в жизни телевизионное интервью дал Би-би-си, на английском языке — вот неделю назад.

Экономика — это наука. Это серьезное дело, в ко­тором много не просто слов, а много математики. Уравнения пишешь. Часами. Чтобы понять, что на самом деле может произойти. Кривые разные рису­ются.

Вот, например, недавно была ситуация: нас угова­ривал «АвтоВАЗ» установить специальный валютный курс для исчисления цен на комплектующие изделия, которые они покупают за границей. И я просидел несколько часов: сначала сам, потом с Сергеем Глазье­вым, моим первым заместителем; потом пришел Гай­дар — мы его подключили; потом Джеффри Сакс поя­вился — взяли и Сакса. Мы писали уравнения для того, чтобы понять — в каких случаях искусственный курс, вообще говоря, экономически оптимален.

Это многофакторная профессиональная задача, ко­торую трудно обсуждать с дилетантами. Но когда дилетанты в ответ начинают на нас гавкать — это неприятно.

В этой команде, которая пришла с Гайдаром, все — лучшие, любимые ученики каких-то академиков. Луч­шие! И любимые! Все — получали повышенные имен­ные стипендии в университете. Гайдар — Ленинскую получал. У всех красные дипломы и так далее.

Нечаев — любимый ученик Юрия Васильевича Ере­менко.

Мащиц— любимый ученик Ясина.

Вавилов — любимый ученик Волконского и Пет­ракова.

Шохин и Гайдар — Шаталина.

Я могу вернуться в венский Международный ин­ститут прикладного системного анализа, если меня, например, выгонят из правительства.

Пока мы еще были учениками, к нам относились со значительно большим уважением, нежели когда мы вошли в правительство. Во всяком случае, нас никто в идиотизме не подозревал. Нас отправляли на стажи­ровки, нас оставляли в аспирантурах — вот именно тех, кто сейчас в этом правительстве, не кого-то друго­го. Поэтому рассчитывать, что есть где-то другие, которые лучше, — можно, но сложно.

Со всеми своими учителями мы очень много писа­ли вместе: не только статьи, а и книжки. И все это они вопринимали как классную, профессиональную рабо­ту... А сейчас получается, что мы такие — вроде приду­рков, которые занимаются какой-то полной ерундой и почему-то никого не слушают.

Николай Яковлевич Петраков — один из любимых наших учителей. Безусловно, он относится к наиболее сильным экономистам в стране. Но, бесконечно его уважая, мы с тем большим удивлением читаем некото­рые его статьи, многое кажется нам в них тем более странным...

Считать, что в правительстве сидят такие дегенера­ты, которые таких очевидных вещей не понимают, — это по меньшей мере странно. Совсем странно.

Будет только рубль. И другой валюты в стране не будет. Твердо.

Есть очень сильная боязнь, что у нас «страну ску­пят»,— знаете такие разговоры... Мол, как же так, они вот придут с долларом, купят на него сто рублей, потом купят нашу нефть и ее вывезут... Это бред: мы же квотируем вывоз, вот-вот начинаем продавать квоты...

В экономике нет понятия «нету». В экономике есть понятие «дорого» и «дешево»... За большую сумму можно купить все что угодно. За деньги вообще в мире все покупается, как правило. Кроме чистой совести членов российского правительства. Вопрос только в цене.

Еще одна наша иллюзия: что Россия — это особая страна. Экономически все страны в равной степени особые. Первое, что говорят вам в Бразилии: у нас особый случай — тут нельзя стабилизировать, тут нельзя приватизировать, потому что вот такое все необыкновенное...

Это неправда. Это — не-правда. Нет особых стран. С точки зрения экономиста — если экономика это наука со своими законами, — все страны в плане ста­билизации о-ди-на-ко-вы.

Мы подошли к последнему — и совершенно пороч­ному— традиционному обвинению команды Гайдара: к обвинению в экспериментаторстве. Эксперимент ста­вит тот, кто не имеет достаточного опыта. Врач от­личается от неуча тем, что он знает, как было в других случаях, и дает больному только те советы, которые на ком-то опробовались. Поэтому мы в минимальной степени экспериментаторы. Мы пытаемся делать то, что все уже делали.

Мы стабилизируем так, как стабилизировали поля­ки, как стабилизировали евреи в Израиле — за пол­года, в 1985 году, как делалось в Аргентине... Мы пытаемся весь их опыт учитывать.

И чтобы закончить с этой темой — что такое ко­манда Гайдара, я бы хотел сказать только одно. Так получилось, что именно эта команда из первого по­коления наших экономистов, которое читает на ан­глийском языке. Ну, так получилось. Мало кто читал Фридмана в этой стране. Мало кто читал Окуна. По приватизации — ну хоть кто-нибудь прочел бы Коуза, который получил за это Нобелевскую премию. А Самуэльсона читали на уровне учебника для первого года...

Егор Гайдар чуть ли не единственный в стране, кто хорошо знает опыт стабилизации в Латинской Амери­ке. Гайдар читает на испанском, кроме английского. Андрей Нечаев говорит еще и по-немецки. Сергей Ва­сильев— по-сербски. Ну и так далее.

Поэтому слово «эксперимент» — оно абсолютно не наше.

А обвинение в «академизме» мне вообще не очень понятно. В конце концов в стране 75 лет у власти были практики — и мы видим результат. Бочаров — практик? Или Рыжков — практик, да? Но у нас ведь Косыгин тоже был инженер. И Брежнев был из хо­зяйственников...

Зато вот Эрхард был академическим экономистом.

Мексика. Вся команда из Гарварда! Вся команда академических экономистов. Все экономическое чу­до — это все ученики Сакса и Дорнбуша! Все как один!

Испания. Одни экономисты-профессионалы.

Чили. То же самое, академические экономисты.

Израиль 1985 года— профессор Майкл Бруно...

Пока, я думаю, все успешные экономические рефор­мы делали академические экономисты. Очень легко утверждать: они жизни не знают... Я уж не буду гово­рить, кто тогда знает.

Мы пришли сюда как экономисты.

Я САМЫЙ-САМЫЙ

Одна известная, но не самая многотиражная газета опубликовала большущее — на полторы полосы — ин­тервью лидера КПРФ Геннадия Зюганова. Чтобы об­легчить участь любознательного читателя, известинец Юрий Богомолов напечатал в своей газете выбранные места из беседы с этим на редкость скромным че­ловеком.

По натуре я, наверное, лидер. Учась в школе, я вступил в комсомол в мае месяце, когда мне еще не исполнилось четырнадцати лет, и почти сразу на школьном собрании меня избрали комсомольским сек­ретарем...

Когда в семнадцать лет я с отличием окончил школу, директор попросил меня поработать учителем. Я вел сразу несколько предметов, даже военное дело...

Я был самым молодым из вторых секретарей гор­кома...

Когда пришел Андропов, я был первым, кого при­гласили с периферии...

Я не выпускаю ручку из рук. Даже в самолете, когда другие дремлют, изучаю, пишу, анализирую...

Я имею хорошие контакты со всеми спецслужбами, в свое время я занимался административными орга­нами...

Я поддерживаю регулярную связь с Академией на­ук, получаю свежую информацию от самых светлых голов, которые есть в нашем отечестве...

Я блестяще учился. Мне никогда не составляло труда решить задачу самой высокой сложности...

Учась на физико-математическом факультете, я на­писал очень хорошую дипломную работу. Ученые му­жи говорили, что это почти готовая диссертация...

Моя работа по социальному развитию городов блестяще прошла защиту, потом была издана книга по этой теме... Моя докторская опубликована во многих странах, где пользуется популярностью...

Если родители уезжали на учительскую конферен­цию, то я оставался за хозяина: живность кормил...

Когда я вступал в партию в армии, я перечитал все партийные документы, которые полагалось знать...

У нас было два разведчика первого класса: один капитан по званию... и я.

Я долго размышлял, почему появилось христиан­ство... Я с симпатией отношусь к Индии, знаю эту страну, она мне очень нравится...

Я перед собой ставил задачу изучить мировой опыт. Интересовался китайскими реформами, изучал истоки японского чуда...

Если вы мне что-нибудь мудрое скажете (показыва­ет блокнот), я обязательно сюда запишу. Смотрите, за этот месяц уже почти восемьдесят интересных мыс­лей... И так из месяца в месяц, из года в год...

Сейчас рядовые люди практически везде симпати­зируют мне и поддерживают...

Кроме того, я регулярно хожу в магазины, чтобы посмотреть цены, это у меня еще осталось с молодости и было связано с работой. Чтобы понять то, что происходит в потребительской сфере, надо прийти на рынок... Я всегда смотрю, кто продает, обязательно посмотрю на руки, и сразу станет понятно, каково качество продукции...

Я очень люблю книги... Разумеется, читал всех классиков. Очень люблю поэзию... Обожаю историчес­кую литературу... С удовольствием сам пишу на темы российской геополитики... Очень люблю научную фан­тастику и приключения. Перечитал почти все изданное у нас: от Беляева до Майн Рида... Люблю сказки...

Я очень люблю Пушкина и собираюсь на днях съездить к нему в гости.

Известинский пересмешник иронизирует: «Приедет и спросит: «Ну что, брат Пушкин?». А тот ему: «Ай да Зюганов, ай да сукин сын!»

УЖЕ ТОГДА ИМЕЛ СЕМЬ ПЯДЕЙ ВО ЛБУ

Управляющий делами президента РФ Павел Боро­дин работает в данной должности с апреля 1993 года. За это время стал заслуженным работником народного хозяйства Республики Саха— Якутия (1993), получил орден «За заслуги перед Отечеством» II степени (1996), удостоен звания лауреата Государственной премии России (1997).

Ниже следуют автохарактеристики, выписанные только из одного интервью, опубликованного в прило­жении «Фигуры и лица» (№ 1, январь 1999 года) к «Не­зависимой газете».

Еще в одиннадцать лет услышал старинную индий­скую пословицу «Лучше быть головой мухи, чем зад­ницей слона». Поэтому в политику не лезу.

Все взаимоотношения в нашей системе строятся по принципу заказов. Заказчики предоставляют деньги. А мы, образно говоря, музыку. Сколько денег — столько и музыки. Обслуживая 12 тысяч российских чиновников, мы делаем для них практически все. Разве что червяков для рыбалки не разводим.

У нас работают десятки Тысяч специалистов. У ме­ня только один аппарат насчитывает около трехсот человек!

Основной из своих основных заслуг считаю созда­ние четкой нормативной базы, в соответствии с кото­рой сегодня работает управление.

Финансирующие банки и инвестиционные компа­нии понимают, что если они предпочтут иметь дело с управлением делами президента, то им не надо будет волноваться по поводу своих денег. Не надо будет рыскать по всему свету в поисках полумифического Сидорова. Все знают, что мы физически существуем и, следовательно, в любой момент через Арбитражный суд в Стокгольме или Лондоне все причитающееся с нас можно выцыганить.

Помню, еще в бытность Примакова министром ино­странных дел мы организовали в Екатерининском зале Кремля прием для американской делегации во главе с госсекретарем Олбрайт. Так ее первая фраза— после того как нас представил министр Примаков — была чуть ли не в форме упрека. «Почему, — говорит, — нас не принимают в Георгиевском зале?» Госпожа Олбрайт и та понимает значимость Георгиевского зала!

Это на века! Первому корпусу Кремля в течение ближайших 200 лет реконструкция наверняка не по­надобится.

Мы всегда работаем предельно кропотливо. На удив­ление некоторым. Недавно проводили по Большому Кремлевскому дворцу экскурсию для представителей Внешэкономбанка и одного из департаментов Минфина. Меня просто потряс обескураженный вид наших экскур­сантов. Похоже, раньше они не ^представляли размах нашей работы. Похоже, были убеждены, что мы ничем иным, как креплением люстр, покупкой хорошей мебе­ли да уходом за шторами, не занимаемся.

Шеф многим поручал перспективные участки рабо­ты. И где эти люди сейчас? Что они успели сделать?! Я же могу показать сделанное мною в одном только этом году.

Материально, между прочим, я и без этой должнос­ти всегда неплохо существовал. Да, получаю сейчас третью зарплату в стране. (Вторую — премьер-ми­нистр...) Но я и в семидесятых годах неплохо ценился: когда большинство в России получало 120 рублей — у меня было целых две тысячи с лишним!

В отличие от многих из них я уже 28 лет занимаюсь только своим делом, выделяясь из тех, кто кидается из одной крайности в другую.

Мне хватило пребывания в блоке Ивана Рыбкина, чтобы окончательно разобраться в своих приоритетах.

У меня многое связано с Севером. Прибыл туда в 26 лет. Через два года — начальник СМУ экспедиции. Тогда же и право первой подписи получил. А в трид­цать три года уже большим человеком был. Причем — тогда. Это сейчас можно в тридцать пять стать премье­ром и вице-премьером. А тогда, в семидесятых, для того, чтобы стать заместителем генерального директо­ра «Якутскгеологии», надо было семь пядей во лбу иметь. Когда меня назначили на эту должность, чинов­ники долго гадали, почему такой сопливый щенок, как я, взял верх над более солидными людьми.

Я много кем был. Поскольку работал с шести лет. Потом учился в Московском институте химического машиностроения. Через три года перевелся в Ульянов­ский сельскохозяйственный институт. После окончания год преподавал. Основы экономики. А до этого кем только не трудился — и электриком, и маляром-шту­катуром, и плотником, и даже тренером... Я ж баскет­болист! В команде мастеров одно время играл.

Бомбардирские качества даны мне с детства. А фут­бол я просто обожаю!.. Не думайте, что я на одном футболе зациклен. Я и «Ленком» люблю, и «Современ­ник», и Театр Олега Табакова. А вообще для меня прежде всего важна моя семья.

Доброта— мое отличительное качество.

Мое главное достоинство, переходящее в недоста­ток, то, что я очень добрый человек. Как и моя жена.

Я БЕСЦЕННА!

Перед началом интервью она предупреждает, что способна сглазить недоброжелателей: «Для этого мне надо пронзительно посмотреть на переносицу». Мно­гие интервьюеры признавались, что им становилось не по себе, когда они ловили ее пристальный взгляд.

И вот бывшее «лицо 1-го канала», уволенная в 1995 году из телекомпании «Останкино» ведущая програм­мы «Время» Ирина Мишина повествует о себе. В 1998 году она работала на дециметровом телеканале РЕН- ТВ. Ответы записывала корреспондент журнала «Жизнь» Анна Соколовская.

Со второго курса журфака стажировалась во всех редакциях Гостелерадио. Мне сказали, что получается хорошо, и только этим стоит заниматься. И все так удачно пошло, что через год мне предложили делать свою передачу.

В 1986 году у меня был первый прямой эфир на радио. У всех — порог страха, а у меня этого порога нет. Я поняла, что чувствую себя в прямом эфире намного комфортнее, чем в записи. С того момента я работала только так.

Как-то раз меня вызвал к себе Сагалаев и предложил работать в передаче «120 минут»... Он среагировал на мой голос и на мой подбор информации. Видимо, голос был не слишком противный, информация не слишком глупой и занудной, а то, что я говорила, было достаточ­но интересным. Вот так мы и познакомились.

Я знакома с огромным количеством талантливых людей, которые не могут работать в информации просто потому, что они по-другому устроены. Они не могут мгновенно, молниеносно соображать, прини­мать решения, мгновенно ориентироваться в критичес­ких ситуациях. Информация — это сплошные экстре­мальные ситуации, только если человек создан для стресса. Это безумный ритм, непредвиденные ситуа­ции, из которых всегда надо выходить с достоинством. Я «заряжена» на это. Но не всякий может это выдер­жать. Можно долго рассуждать о том, нормально это или не нормально. Некоторые говорят, что это люди с какими-то отклонениями. Может, и так.

Когда меня телевидения лишают, я начинаю болеть и пить таблетки. Болит голова, падает давление, про­исходят совсем непонятные явления.

Я, наверное, более творческий, более независимый человек, более свободный, чем предполагает програм­ма «Время». Я не говорю, что это плохая программа.

Я просто поняла, что себя в ней исчерпала, что у меня больше способностей и возможностей. Поняла, и мне тут же стало чертовски скучно. Я без удовольствия выходила на работу, а когда работаешь в эфире без удовольствия — это очень видно.

У меня есть более мощное орудие, чем интриги. Это интеллект. Именно интеллект, а не хитрость. Хит­рость преходяща, а интеллект устойчив.

У меня вся жизнь состоит из каких-то целей, кото­рых я постоянно добиваюсь. Меня можно изгнать, меня можно даже убить, но победить меня невозмож­но, потому что у меня поразительное чувство цели и характер. Если у меня есть цель, меня невозможно удержать.

Я сама ушла из пресс-службы правительства, с очень престижного места, только потому, что мне стало неинтересно. Я стала задумываться над тем, что же я оставлю после себя? Только передачи-однодневки, которые умирают еще в эфире.

Это покажется сумасбродным, сумасшедшим, про­тивоестественным, но я хочу создать национальную идеологию. Потому что люди не понимают, для чего они работают, ради чего живут.

Никто не удосужился сообщить, например, что в 1997 году уровень благосостояния нашего народа увеличился чуть ли не на 10 процентов. И уж совсем неприличным считают говорить о том, что сегодня мы живем в три раза лучше, чем в год смерти Черненко.

Почему я ушла из программы «Время»? Я спро­сила: достойна ли меня она? И ответила— нет! Ни­какого вскрытия вен после отлучения от эфира в 1995 году не было.

Я артистична, я актриса, и мне требовалась какая- то другая программа.

Вот, пожалуйста, мои руки — они очень красивые...

Телекомпания РЕН-ТВ любит меня...

Было бы странно предполагать, что человек с та­ким «Я», с такими амбициями на чем-то остановится. В свои 30 с небольшим я достигла того, чего неко­торые достигают в шестьдесят. Если верить данным КОМКОН, то мои новости— самые рейтинговые, после сериалов, разумеется. Когда я чего-то добива­юсь и останавливаюсь, мне становится невыносимо скучно.

Вот в «Независимой газете» некто Запольский на­писал, что все журналисты сравнимы с проститутками, но они поделились на валютных и невалютных. А если я вообще не проститутка?

Я не продаюсь и не покупаюсь.

Я бесценна.

Я ЯРКО ВЫРАЖЕННЫЙ

Владимир Лукин, бывший посол России в США, один из учредителей думской фракции «Яблоко», о се­бе (из разных выступлений и интервью).

Я Борису Николаевичу сказал как-то раз: «Так кто был прав насчет Хасбулатова? Я или вы?» Тот неохот­но выдавил: «Вы».

Если бы председателем Верховного Совета стал я, а не Хасбулатов, уверен, что не удалось бы довести ситуацию до октября 93-го года.

Я в политике не из-за каких-то личных целей.

Я в принципе один из наиболее государственных, так сказать, по природе, по образованию, по убежде­нию людей в «Яблоке»...

Я думаю, что я один из наиболее ярко выраженных государственников из демократов.

Я прекрасно сотрудничаю с МИДом, я прекрасно сотрудничаю со Службой внешней разведки. Со всеми службами, которые занимаются внешними делами, у меня очень хорошие, деловые отношения.

Я ведь, собственно, мидовские кадры прекрасно знаю, потому что я сам в МИДе работал дважды. Они меня признают как своего, я их признаю. Поэтому тут нет проблемы.

Я вообще счастливчик.

Как подобает самым высокоорганизованным био­логическим созданиям, я всеяден.

Я очень люблю рыночное предпринимательство, но очень не люблю сам в этом участвовать, крайне не люблю — я боюсь денег.

У нас финансовый принцип — это китайский прин­цип: «Пусть расцветают сто цветов, кроме ядовитых».

Приезжает в Прагу, где я работал, Арбатов и гово­рит: «Пошли ко мне работать в ЦК». Но я совсем молодой, мне 29 лет, и он говорит: «Я тебя консуль­тантом не устрою, потому что ты очень молодой, но ты будешь работать консультантом, а получать зар­плату референта, потом мы как-нибудь подравняем». Я говорю: «Георгий Аркадьевич, давайте подождем немножко».— «Почему?»— «Да вот,— говорю,— тут события очень интересные, уезжать неохота».

Кстати, чаще Арбатова меня брал на работу только Примаков. У него всегда была такая традиция: как только его назначали на какой-то новый пост, он звонил мне и приглашал на работу.

Я иногда давал денежки и довольно часто у себя и в других местах прятал «Хронику текущих событий».

Я не хотел бы, чтобы из меня делали героя-под­польщика, потому что в таком положении я был не один.

Меня вызывали и по делу Якира, и по Илье Габаю неоднократно, и, конечно, постоянно соблазняли в сту­качи. Ну я тут же приходил к Илье и ему рассказывал об этих беседах. А что касается Петра Якира, когда его арестовали, меня вызвали, вопросы задавали: «Вы деньги давали Петру?». Я говорю: «Давал. Наши мате­ри — подруги. И когда Петр приходил ко мне и гово­рил, что он нуждается в деньгах, я не мог ему не дать. А на что он их тратил, я не знаю».

Я воспитывался в этих кругах, я знаю этих настоя­щих коммунистов, этих людей, крайне нетерпимых, часто вздорных, амбициозных, иногда чудовищно, гро­тескно, по-цирковому амбициозных, которые могли спорить из-за того, кто из них на месяц раньше вступил в партию. Например, мой отец всегда подчеркивал, что он член партии с марта 1919 года, а не с какого-нибудь там июня или августа, когда уже Деникина разбили.

Это неправда, я не могу сказать, что не люблю Америку. Как сказал один европеец: «Я не знаю, куда придет Америка, но я знаю, что она придет туда первой».

Я ИМЕЮ ВСЕ, ЧТО ХОЧУ

Автопортрет Владимира Шумейко, составленный по мотивам его интервью журналисту «Московского комсомольца» Александру Будбергу, выступлений на пресс-конференциях, брифингах, деловых встречах и совещаниях.

Я не выпал из обоймы — обойма поменялась.

Моя судьба была такая— от слесаря до генераль­ного директора. Я постоянно в коллективе, постоянно на людях. Мало того что на людях, и с людьми. На рыбалку— так на рыбалку, куда поехали— поехали. Но в то же время я привык работать с утра до ночи.

Та карьера, что у меня была, — другим снилась. Приехал в 90-м году в Москву неизвестным генераль­ным директором. И сразу вверх.

Я на всех должностях побывал, ну почти на всех. И в законодательной власти, и в исполнительной — зампредом Верховного Совета, председателем Совета Федерации, первым вице-премьером...

Поэтому когда мне предлагают должности ниже определенного уровня, то мне просто неинтересно. Зачем мне все это? Были эти предложения, но я всегда отказывался. С какой целью мне там надрываться с утра до вечера, если скучно?

Как личность, я и так имею все, что хочу.

Движение, которое я сейчас возглавляю, называют карликовым. На самом деле оно укрепляется, сущест­вует в 72 регионах. Есть люди, которые получают зарплату. Как только надо будет проводить следую­щие выборы, мы его мгновенно развернем.

Наше движение — как кадрированная дивизия.

Сказать, что я выпал из обоймы, — сложно, скорее, я в резерве.

Президент обо мне помнит, я прекрасно знаю, что помнит. Я знаю, что он держит меня на прицеле.

Работал я в правительстве Гайдара. Декабрьскому съезду 92-го года стало ясно, что это правительство не сберечь. Нужен был человек, устраивающий всех, спо­собный погасить страсти, но в то же время сохранить реформы. Президент все это отлично понимал. Ос­тавалось 40 минут до вечернего заседания. Обстановка напряженнейшая, драматическая. Сейчас это уже под­забыли... Вызывает меня Борис Николаевич: «Сейчас предложу пять кандидатур — Гайдара, Черномырди­на, Каданникова, Скокова и вас». Я говорю: «Я с вами согласен, но мою кандидатуру вставлять не надо. Вы же прекрасно знаете, что съезд меня ненавидит». — «Именно для этого я вас и вставлю. Пусть все от­рицательные эмоции выложатся на вас. А из оставших­ся— мне все равно, какой будет расклад,— я назначу

Черномырдина. Идите и скажите ему об этом. Объяс­ните, что он через полчаса станет премьером, — пусть соберется с мыслями, чтобы правильно себя вел и на­шел что сказать». Я пошел к Виктору Степановичу. А Борис Николаевич позвал Гайдара, попросил свою кандидатуру снять, чтобы еще лучше расклад был. Гайдар пообещал, но не снял. В последний момент, уже в зале, подошли его друзья-демократы и объяс­нили, что делать так нельзя и невыгодно для него. То, что он не снял свою кандидатуру, несколько расстро­ило замысел президента. Но итог остался прежним — Виктор Степанович стал премьер-министром.

Прошла неделя, и президент поручил мне формиро­вать правительство Черномырдина. «Вы, — гово­рит, — работайте один. Никому не показывайте, пока я не посмотрю». Президент он и есть президент — при живом премьере поручать формирование правительст­ва первому вице... Видите, он сразу нас разделил. Дальше с Виктором Степановичем мы уже не работа­ли, как раньше. И думаю, что уже никогда не будем.

Я формировал это правительство. Вручную писал фамилии министров и клеил на листе ватмана. У меня есть фотография, как его расстилаю перед Ельциным. Тогда я, кстати, и предложил ввести в правительство Сосковца... Виктор Степанович со мной не согласился и доказал, что Сосковец в правительстве не нужен, так как он работал всю жизнь в Казахстане и мало знает Россию. Сосковец появился уже без меня в силу того, что здоровый мужик, спортсмен, может, поближе стал к президенту. Не как вице-премьер, а как человек. Здесь уже другие отношения наступают.

Когда команда только собиралась, были люди, которые старались президенту все время позвонить — и в пятницу, и в субботу, и в воскресенье. О себе напомнить, показать, что работают. Как-то Борис Ни­колаевич всех собрал и сказал: «Берите пример с Шу­мейко. Он меня вообще не трогает. Я-то вас всех вижу. И прекрасно знаю, кто из вас что делает, как работает. И не надо мне ничего показывать». И он действитель­но видит, что кто делает, как делает и зачем. И всех в памяти держит. Я мало таких людей видел.

Сильно удивил Коржаков. Выходит, я его недоста­точно знал. Но когда встречаешься в основном на игровой площадке или за столом, может, что-то и ус­кользает. Я не предполагал, что он такое может напи­сать. Я так и не стал читать. Жена про меня куски зачитывала, я ей показывал, где он неправду говорит. Вот этот знаменитый «генерал Дима» поработал у ме­ня в секретариате за штатом три месяца. А уж столько всего понарассказано...

Там есть такой эпизод. Коржаков пишет, мол, при­шли к нему Шумейко и Баранников просить за Якубов­ского и якобы выпили при этом четыре бутылки конья­ку. А потом Коржаков-де пошел к президенту, рас­сказал, какой опасный этот Якубовский, и вроде как государство спас. Но ведь все было совсем не так. Уж память у меня... почти феноменальная.

Я был у президента, вышел из его кабинета. Встре­чаю в коридоре Баранникова. Баранников мне гово­рит: «Володя, ты знаешь, Мише-то Барсукову очеред­ное воинское звание присвоили. Пока мы здесь в Крем­ле, пойдем обмоем вместе с ним». — «Нет вопросов. А где он может быть?» — «Пошли, он скорее всего у Коржакова». Приходим к Коржакову. Он там, и мы вчетвером обмыли эту звездочку. Выпили одну-единственную бутылку коньяку и расписались на этикетке в память об этом. Можете спросить у Барсукова, если у него эта бутылка сохранилась. Когда мы уже уходи­ли, Коржаков завел разговор с Баранниковым — как бы ради интереса, типа одна спецслужба у другой спрашивает: «Слушай, что там с Якубовским?» Баран­ников отвечает: не трожь, это мой человек, сам с ним разберусь. И все. И метили этого Якубовского всего на должность руководителя отдела административных органов аппарата правительства...

Президент мне звонит и говорит: «Все, я подписал указ, вы с 7 июля — первый вице-премьер». Я в один день перехожу в правительство. А как только занял кабинет, ты уже вице-премьер. Никому неинтересно, есть у тебя секретариат или нет. Срочно надо было добрать шестнадцать человек — в один день. Насчет Якубовского звонили Кобец, Баранников, еще пара депутатов: слушай, отличный парень, посмотри на не­го.

Ну приезжает Якубовский. Я сразу насторожился. Когда человек приходит в высокий кабинет и допус­кает матерные слова и с места в карьер рассказывает, как он звонил председателю Верховного Совета СССР, ездил к министру обороны Язову, как в Германии имущество спасал, фотографии сразу показывает: вот я, а вот президент, — становится ясно, что это за деятель. Так потом и вышло. Я просто вынужден был собирать этот секретариат. Это сейчас хорошо — Немцов при­шел, ему позволили из Нижнего Новгорода человек шесть взять. У меня-то таких возможностей не было.

Я двадцать восемь дней в прокуратуру ходил из-за того, что разрешил оставить два корабля в Литве. Возглавлял комиссию по выводу наших войск из Бал­тики. Так меня вызывали к следователю по особо тяжким, пытали, почему продал не через спецорганы. Да если продавать через спецорганы, то их надо было на стапеля ставить, обдирать, красить... Кто с этим бы возился? Теперь говорят: вот, мол, Шумейко молодец, правильно все решил. Знали бы они, сколько я в проку­ратуре потом объяснялся.

Выделил я Тяжлову деньги. Но они потратили на покупку детского питания 1 миллион с чем-то, а ос­тальное пустили на то, чтобы построить самим завод по производству детского питания. Вызывает меня следователь и говорит: «Куда они деньги дели?» Я го­ворю: «А я откуда знаю?» Завелся, конечно, звоню Тяжлову: «Иди сюда, рассказывай». Он говорит: «Так и так, решили не тратить деньги на питание, а самим его производить. Железо уже завезли». Правильно они поступили, по-хозяйски. Хотя, может, чего-то и нару­шили. Но с другой стороны, для того мы и сделали федеративное государство, чтобы не указывать губер­натору, где сортиры строить...

Следователь мне: «Ну и нервы у вас. Можно ска­зать, под расстрелом, а не волнуетесь».

Меня с Рыбкиным как руководителей палат пар­ламента ввели в Совет безопасности за одно заседание до того, как было принято решение вводить войска в Чечню. Пришел я, меня сразу окружил силовой народ, да и не силовой. Говорят: «Наконец-то пришел, ты-то и обеспечишь принятие чрезвычайного положе­ния». А я отвечаю: «С какой радости?» А это уже было после того, как танкистов по контракту туда отправи­ли, перебили их там. Начался Совет. Человек встает и говорит: «Вот мы договорились с лидером оппози­ции Автурхановым, он вам письмо пришлет, Борис Николаевич, а вы объявите чрезвычайное положение».

Тут я встал: «Борис Николаевич, не имеет права прези­дент 150-миллионного государства объявлять ЧП в одном из регионов по какому-то письму. Я как председатель Совета Федерации сделаю все, чтобы оно не было принято». Сразу гробовая тишина. Ельцин подумал и сказал: «Прав Шумейко. Абсолютно прав. Идите и ищите другое решение».

ДАЖЕ ЗАМУЖ ВЫХОДИЛА ДЕВСТВЕННИЦЕЙ

Галина Старовойтова — о самой себе. Без ретуши.

Я способна выпить много. Потому что прошла опыт кавказских этнографических экспедиций и рабо­тала у Бориса Николаевича Ельцина. Во втором случае было легче. В первом приходилось пить в сорокагра­дусную жару чачу двойной перегонки... Уже наши мужчины валялись под столом, а я держалась...

Старовойтовы вообще не воруют.

Лет шесть назад говорили, что это я разгромила Советский Союз и все испортила. Сейчас уже поняли, что существуют более сильные — объективные процес­сы, чем усилия одной женщины...

Фильмы Невзорова страдают признаками некото­рых болезней. У меня диплом психолога, так что могу утверждать это профессионально.

Когда я появлялась на улицах, за мной бежали люди с просьбами написать депутатский запрос.

Мэр Пскова нормально ведет себя. Как демократ. Вызывает коммунистов и говорит, что разрешает им 7 ноября пройти таким-то маршрутом. Шаг вправо, шаг влево, — сниму памятник Ленину.

На жену Собчака Людмилу следователь орал: сей­час буду обыскивать, раздевать, разувать! Она отвеча­ла: «Валяй, давай, у меня есть депутатская неприкос­новенность, но я готова». Кстати, Собчаку стало плохо с сердцем тогда, когда представил, что его жену сейчас станут раздевать омоновцы и следователи.

Мой третий муж не очень молодой. Ему 55 лет. Меня, кстати, Виктория Токарева на приеме в Кремле на днях спросила: «Галя, вы вышли замуж, а сколько ему лет?» Я ответила, а она: «Боже мой, какое счастье, какое счастье! Я так боялась, что вы за какого-нибудь Киркорова выскочили».

Мне к свадьбе даже платье некогда было купить. На мою фигуру купить не так легко — надо шить.

У мужа любовь ко мне с первого взгляда. Он увидел меня по телевизору в 90-м году, но не знал, что судьба нас сведет. Его друзья спрашивали — не боишь­ся жениться на умной женщине? Андрей ответил — я очень устал от дур.

После свадьбы мы с ним занимались активной политической деятельностью.

Первая брачная ночь не была первой.

Лидер в семье, думаю, я.

Британский посол Эндрю Вуд прислал мне пригла­шение посетить посольство на празднование дня рож­дения королевы Великобритании: «Госпоже Старовой­товой с супругом, господином Старовойтовым». А он Волков. Я даже не знаю, показывать ли ему это при­глашение.

Муж сам стирает. И потом, он живет с мамой.

Депутат Василий Шандыбин регулярно подходит поговорить со мной на интимные темы. Всегда рас­сказывает о своих мужских достоинствах, говорит, что мы должны встретиться на нейтральной почве.

Думаю, в Кремле секс есть, но ничего конкретного сказать не могу— не пробовала. Это точно.

Думаю, что у меня поклонников в Кремле нет. Хотя 12 июня (1998 года.— Н. 3.) Борис Николаевич очень долго целовал мне ручку, да так, что все при­глашенные аж шеи свернули, разглядывая эти под­робности.

Каждый сильный, честолюбивый человек, независи­мо от пола, обладает в целом повышенной энергети­кой. Из этого и складывается харизма. Он может посылать магнетические импульсы и токи толпе во время митинга, но он может этот избыток энергии адресовать и объекту противоположного пола. И, как правило, крупные политики ведут активную сексуаль­ную жизнь. Известно, что Кеннеди не пропускал ни одной юбки. Брежнев не был ангелом. Думаю, что Клинтон не очень счастлив в интимной жизни и браке, судя по тому, какими ускоренными методами он пред­лагал своим подчиненным женщинам вступить с ними в интимную связь. Для него это вопрос скорее тех­нический, технико-энергетический, а не духовный.

В правительстве, пожалуй, Сысуев — самый оба­ятельный, сексапильный. Чубайс интересен своей во­лей и энергетикой. Он не красавец, не так сексапилен, как Сысуев, зато у него больше воли.

Ельцин как мужчина? В таком контексте я его не рассматривала.

Рост мужчины мне не важен. У меня бывали муж­чины моего роста, ниже не было.

Мужчина, чтобы мне понравиться, должен иметь легкую поросль на груди и на голове.

У мужа это не первый брак. Но такой жены у него еще не было.

В молодости я пользовалась успехом у мужчин намного старше меня...

Я думаю, что практически всякий нормальный че­ловек изменяет супруге или супругу. Хотелось бы тем не менее пожелать супругам тех супругов, которые изменяют, самим тоже не теряться.

Замуж я выходила абсолютно девственной, что да­же тогда было уже не модно. Это было даже пробле­мой для моего мужа. Он растерялся.

Со вторым мужем я начала встречаться еще до развода с первым. У меня было достаточное количест­во мужчин, несмотря на то, что замуж я выходила девственницей.

Когда в первый раз выходишь замуж, еще ничего не знаешь, ни в чем не разбираешься. Удивляешься: «Бо­же мой, какие непристойности тебе предлагают!»

КРУЧЕ ТОЛЬКО ЯЙЦА

Борис Федоров, один из учредителей движения «Правое дело».

Все знают, что я дважды был в правительстве.

Я ничего не боюсь.

Я не собираюсь всю жизнь быть налоговым ин­спектором.

Я дважды был министром финансов.

Все, кто имел со мной дело, знают, что это серь­езно...

А уже когда из аэропорта ехал — Кириенко позво­нил и сделал предложение.

Уже на ВЧК приглашали. Пока, правда, для вхожде­ния в курс дела. Оказалось, что ряд предприятий уже две недели налоги не платят. Надо срочно принимать меры.

Это кресло медом явно не намазано — никто не хочет взваливать на себя такой груз. Тут нужно мужес­тво. А я решился.

Я не люблю, когда деньги зря тратятся. Мы всегда с женой спорим о покупках. Деньги надо экономить. Зачем деньги тратить, если можно их не тратить? На день рождения жены она сама себе выбирает подарок, но о суммах я спорю все равно.

Я в детстве худым был. Вес набрал, когда в Гос­банк СССР пришел.

Какая от меня дома помощь? Разве что яичницу могу поджарить.

Я тут пытался выяснить, знают ли сын и дочка, кто такие Маркс, Ленин и прочие. Оказалось, у них очень смутные знания в этой области. Зато прекрасно ос­ведомлены о жизни Майкла Джексона. В курсе похож­дений Джеймса Бонда.

Нормально живу. Не жалуюсь. В четырехкомнат­ной квартире на улице академика Зеленского, рядом с Ленинским проспектом. Дом вполне приличный, в нем живет часть правительства 1992—1993 годов.

Я жил на улице Маркса-Энгельса, потом на Кро­поткинской. Меня с детства окружали шикарные ста­ринные дома.

Друзей у меня нет. Я волк-одиночка.

Я всегда был индивидуалистом, поэтому не входил ни в какие стаи. Поэтому мне Явлинский еще в 1991 году говорил: «Мы как бы вместе или ты будешь, как кошка, которая гуляет сама по себе?» Я говорил: «Если это ради дела, то я всегда с тобой». Ан нет, это не устраивает.

Я иностранным инвесторам объясняю примерно раз в два дня, что у нас все хорошо, чтобы они не нервничали.

Бани надо посещать, иначе не поймут.

В принципе, может быть, в утку стрельнул бы, но когда приглашают на медведя идти или в оленя стрелять...

С водкой учишься постепенно. Начнешь сачковать, а тот же Сосковец обычно подначивает: «Нет, обно­вить надо, обновить...» Что это такое, наверное, пони­маете, когда уже двадцать восьмой тост идет...

Самое страшное — это мероприятия с генералами. Они ведь сразу начинают по полстакана водки нали­вать. Стоят «большие» генералы, а подносят им — «маленькие» генералы (генерал-майор — генералу ар­мии, допустим). И все пьют. Там, по-моему, даже полковников не пускают.

Для меня однажды даже показательное учение ус­троили, маленькое. Кокошин меня уговорил. Приехал я на огромный полигон, сначала все вместе технику осматривали, потом танки стали бегать, затем я из пяти пистолетов пострелял, пушки начали палить. Грохоту было — часа на полтора!

А еще случай был — меня повезли показывать под­земные сооружения под Москвой. Ну-у, это произ­водит впечатление. Поезда маленькие ходят. Огром­ные камеры выдолблены — там хотели строить всякие защитные сооружения. В некоторые места под землей целый Кремль можно засунуть.

Я не жил во времена Карамзина, но со времени моего присутствия в правительстве, то есть с 1993 года, стали воровать больше. Вот это я точно знаю.

Я жил в Англии, был начальником отдела в Ев­ропейском банке в Лондоне. И получал по тем време­нам хорошие деньги. Много ли людей получали в 91-м году 130 тысяч долларами в год, чистыми? Мне дали такие подъемные, что я чуть не умер от радости. Ведь приехал с пятьюстами долларов в кармане. И тут — сто тысяч долларов сразу как снег на голову.

Это событие как отметил? Никак. Экономил. Ко­пить надо.

Однажды, через неделю после вхождения в прави­тельство, я на заседании правительства встал и сказал: «Прошу в моем присутствии никогда не говорить о де­нежной массе такие глупости, как вы сказали сей­час», — и сел. После этого меня два месяца все бо­ялись, мол, кто же он такой, если такую наглость себе позволяет.

В российском правительстве, если ты слабый, то тебя никто не уважает, то есть надо «ударить в мор­ду» — и тогда все поймут.

В целом я добрый и мягкий.

Глава 3. СТРАДАЮТ ОТ СВОЕЙ ПОПУЛЯРНОСТИ

БЕСЦЕРЕМОННЫЙ НАРОД НАРУШАЕТ ГАРМОНИЮ

1992-й год. Журналист Ярослав Могутин берет ин­тервью у бывшего политического обозревателя Гостелерадио СССР, а теперь ведущего «До и после полу­ночи» Владимира Молчанова.

— Вам пишут письма?

— Раньше мешками приходили, сейчас меньше. Разные письма: интересные, смешные, странные, злые... Меня ругают за то, что я чересчур аристо­кратичен, манерен...

— У многих это вызывает раздражение и нена­висть?

— Ну, ненависть вызывает не это. 23 февраля этого года я пошел снимать коммунистический митинг и вы­слушал там массу неприятных слов в свой адрес. Одно замечание меня сильно ранило. Ко мне подошел сим­патичный старый человек, ветеран войны. Весь трясясь от ненависти, он сказал: «Молчанов, ведь твой отец был такой патриот, а ты, сука, продался!»

— А кому вы продались? «Тель-Авидению»?

— Он, наверное, думал, что я — жидомасон, хотя он и сам не знает, что это такое. Я никогда не думал, что своей работой смогу вызвать чью-то ненависть. Нельзя так ненавидеть друг друга, когда мы живем на одной улице, в одном городе, в одной стране, на одной земле. Это чудовищно!

— Ну, ненавидят вас единицы, а любят многие. Вам льстит ваша популярность?

— Льстила, только когда начинал, месяца два. По­том стала раздражать, приводить в бешенство. Мне не нравится, когда на меня смотрят! Телевидение сродни проституции: миллионы остаются с тобой ночью и смотрят, смотрят... Народ наш в большинстве своем бесцеремонный, запросто подходят, когда у тебя есть немного времени погулять с ребенком, просят авто­граф, чем-то помочь, начинают рассказывать о своих проблемах.

ОСОБО ВАЖНАЯ ПЕРСОНА

Бывший главный редактор «Огонька» Виталий Коротич, проживающий в Америке, летом 1992 года дал интервью по телефону московскому журналу «Столи­ца». На диктофон ответы записывал журналист Ев­гений Додолев.

— В самом конце дня зазвенел противным голосом телефон правительственной связи, — рассказывал Коротич, — и меня пригласили в ЦК, в тот самый первый подъезд, где были кабинеты большинства членов По­литбюро: на пятом этаже— Горбачева и Лигачева, а на третьем — Яковлева, моего самого любимого коммуниста, который сделал больше других для раз­вала коммунистических догм. Проверяли документы жесточайше. Офицеры на контроле, не скрывая, что знают меня в лицо, сто раз сверяли все номера и фото, пока позволили войти. За спинами у офицеров были гардероб и прекрасный книжный киоск, где, разгляды­вая обложки, можно было отдышаться. За спиной у меня — московская Старая площадь, названная так не из-за возраста членов Политбюро, а потому, что здесь когда-то торговали старыми вещами. И два топ­туна, мерно вышагивающих перед заветным первым подъездом. Интересно, что подъездом этим не поль­зовались ни Горбачев, ни другие высокие начальни­ки — у них был свой вход, со двора, и свой въезд во двор. Топтуны со стороны площади и контроль со стороны здания — все это было придумано, чтобы устрашить и сразу же поставить на место меня...

ЖИВОЕ ВОПЛОЩЕНИЕ СКРОМНОСТИ

В газете «Московская правда» отставной сержант милиции А. Березин назвал советницу президента по национальным вопросам Галину Старовойтову «ред­кой жемчужиной нашей жизни».

При напоминании об этом Галина Васильевна за*- рделась:

— Ах, для меня это неожиданно. Я не настолько молода и привлекательна, чтобы быть лидером еще и... еще и мужских симпатий...

НАЛАДИМ ВЫПУСК МОИХ ИЗВАЯНИЙ

1992-й год. Журналист Андрей Ванденко берет ин­тервью у Владимира Жириновского:

— Владимир Вольфович, а в бронзе хотелось бы увековечиться?

Разговор шел об экспонате для музея восковых фигур.

— Уже делают. Мой бюст изготавливает тот же скульптор, который изготавливал и бронзовые фигуры Ельцина, Горбачева.

— Для кого это честь — для вас или для скуль­птора?

— Ни для кого! Я к нему не просился, опять все случайно совпало. Вы спросили про бронзу, я инфор­мирую. Мои бронзовые бюстики скоро поступят в продажу.

— Владимира Ильича на прилавках заменить на­мереваетесь?

— Зачем мне кого-то заменять? Я сам по себе. Меня люди хорошо знают. Наверняка найдется много таких, кто захочет постоянно видеть меня у себя дома, на даче, на работе. Мы должны помочь людям удовле­творить их естественное желание. Наладим выпуск моих изваяний.

САМООЦЕНКА

«Кем бы я был, если бы не Октябрьская революция семнадцатого года? Дурак дураком. А сейчас вот — генерал», — любит вспоминать своего преподавателя военной кафедры один мой московский приятель.

Старая студенческая шутка вспомнилась, когда в 1993 году читал интервью российского министра Михаила Федотова в московской прессе. «Когда один из моих друзей-журналистов поздравил меня с новой должностью, — признается министр, — я ответил: «Дурак, это я тебя поздравляю». Была опасность, что на министерском посту мог оказаться человек с иными взглядами, политически ангажированный. А я, кроме служебной машины и лишней головной боли, ничего не получил. Дачи правительственной у меня нет. Квар­тира? Если бы вы видели мою квартиру. Кухня раз­мером с мой министерский стол. Подъезд... Тот еще. Поздно, говорят, ты стал министром, не в те времена. А в «те времена» меня бы и начальником отдела в министерстве не назначили бы».

ИЗ ЖИЗНИ ПРОВИНЦИИ

— После заседания правительства, на котором я присутствовал, Егор Тимурович Гайдар давал банкет в честь глав областных администраций. И вот после... ну, условно, первого тоста он подошел лично ко мне (все обратили внимание на этот шаг) и вслух заявил: «Геннадий Васильевич, вы делаете очень, очень боль­шое дело...»

Данный фрагмент из выступления по областному радио главы липецкой областной администрации, чле­на Демократической партии России Геннадия Василье­вича Купцова.

Еще один эфирный пассаж:

— Борис Николаевич Ельцин встал и пожал мне руку (речь идет об аудиенции в Кремле). Ну, вы знаете его рост и мой рост — соотношение... Мне как-то было не по себе. Он похлопал меня по плечу и говорит: «Молодец, Геннадий Васильевич». Ельциным принято решение о прибытии с официальным визитом в Липец­кую область...

Губерния, припав ушами к динамикам, зачарован­но слушала о приключениях своего губернатора в сто­лице:

— Подошел Руцкой и тоже похлопал: «Ну как, земляк, дела?»

Я говорю:

— Нормально, Александр Владимирович!..

НОВЫЕ КУМИРЫ

Диалог ведут популярная телеведущая программы «Афиша» московского телевидения Алена и ее супруг, продюсер Армен Туманян.

Вопрос Алене: сколько она получает за ведение «Афиши», в смысле, каков ее достаток?

Ответ Алены:

— Мой достаток— это мой муж, который одно­временно мой продюсер. И когда я задаю ему вопрос: «Дорогой, сколько я зарабатываю?», — он отвечает: «А что тебе надо купить?»

Ответ супруга:

— Я уже перешел от категории зарплаты к катего­рии прибыли. Я не знаю, какая зарплата у меня, какая зарплата у Алены...

Алена, отвечая на вопрос о ее популярности:

— Вообще меня трудящиеся замучили. Стоит мне зайти в соседний гастроном, как продавщицы делают соответствующие лица и говорят: «Наш магазин посе­тила Алена». И вообще началось. У подъезда кара­улят... Я открываю дверь ключом, а пацаны кричат: «Алена», «Афи-и-ша». Это совершенно жизнь не облег­чает. Потому что все смотрят, сколько килограммов масла я беру, и злятся, что беру три килограмма, а они себе триста граммов лишь могут позволить. А уж когда на Дорогомиловском рынке что-то покупаю, то все кавказцы окружают меня и кричат: «Чао!» Мне приятно, что я популярна.

Супруг, касаясь темы личной жизни:

— На мой нежурналистский взгляд, надо идти на поводу у обывателя, которому хочется все знать о за­кулисной жизни. Но надо идти до определенных преде­лов. Им интересно знать, что муж Алены — это ее продюсер. А сколько раз мы за ночь трахаемся — им знать не обязательно. Пусть знают, что у нее есть ребенок, есть собака, есть машина...

ГОРБАЧЕВ ЛОМАЛ СИСТЕМУ ПО ЗАДАНИЮ КИСЕЛЕВА

Февраль 1993 года. Журналист еженедельника «Ар­гументы и факты» М. Дмитриев беседует с телеведу­щим Евгением Киселевым.

— Были ли в вашей «итоговой» судьбе какие-то серьезные проколы? — спрашивает журналист.

— Чувство наибольшего неудовлетворения у меня вызвало интервью с Горбачевым, — отвечает Кисе­лев. — Это было летом прошлого года. Не то чтобы я оробел или попал под его знаменитое обаяние... Манера у Горбачева подавляющая. Мы хотели, чтобы он выступил в «Итогах» в течение минуты-другой, он сказал, что у него текст на 14 минут. Я сказал— нет. Мы вместе пытались сократить его выступление, по­священное, кстати, полугоду его отставки, но из этого ничего не получилось. Мне надо было бы превратить монолог в интервью, но я как-то не сориентировался.

— Удивительно, но и у Урмаса Отта передача с Горбачевым тоже не получилась. В конце беседы с ним Отт сказал: «Большое вам спасибо, но я должен отметить, что не получил ответа ни на один вопрос, который вам задал».

— Видите ли, Горбачев когда-то сказал: «Все рав­но я вам всего не скажу». Если «всего» поменять на «ничего», было бы точнее. Есть люди, которые готовы к разговору, а есть готовые только к тому, чтобы выплеснуть некую сумму мыслей. Я хотел бы нор­мального человеческого общения, на которое было бы интересно посмотреть телезрителям. А сейчас он ведет себя, как памятник самому себе, и по-прежнему ощу­щает себя президентом СССР.

— Еще до путча я был убежденным горбачевцем, — замечает интервьюер.

— Я тоже, и до сих пор считаю, что без него мы не сломали бы хребет этой системе. Но сейчас он для меня сплошное разочарование... То, что его по-преж­нему принимают на Западе на самом высоком уровне, может быть, тешит его самолюбие, заряжает какие-то аккумуляторы самоуважения, но если бы он поехал на родину, на Ставрополье, да снялся там с мужиками в сапогах и в ватнике, его имидж в России мигом бы поднялся...

— Вас, наверное, все узнают в лицо. Не мешает ли вам это жить?

— Откровенно говоря, реакция людей удивляет. Один, помню, недавно долго стоял, мрачно смотрел на меня в метро, потом подошел, спросил: «Это ты?» — «Нет, — говорю, — не я». — «Да брось притворяться, я тебя узнал, ты «Спокойной ночи, малыши» ве­дешь...»

ДЕЛАЛ НЕ ОН, А ШИШКИ НА НЕГО

Однажды по Арбату шла пожилая женщина. Внеза­пно впереди себя она заметила высокого статного мужчину с глубокими залысинами.

— Это вы — Артем Тарасов? — спросила она, при­близившись к нему. — Что же вы со страной-то сде­лали!

Шел 1994-й год. Тарасов три года жил вне пределов России.

— Я ей тогда сказал: «Да я же в России три года не был, как же я мог что-то с ней сделать?» Очевидно, что сделали-то с ней именно те люди, которые начали творить в ней капитализм на том общественном мате­риале, который его не воспринимает. До сих пор.

ПРОПУСТИЛИ БЕЗ ПАСПОРТА, ЗА АВТОГРАФ

Рассказывает певица Валерия, объединившая несов­местимое — эротику и целомудрие:

— Я справляла Новый год в Юрмале в тесной компании очень близких мне людей. На таможне при переезде в Юрмалу выяснилось, что я забыла паспорт (трудно привыкнуть к нашим новым заграницам). Но таможенник меня пропустил, попросив предваритель­но автограф. Встречали мы Новый год на тихой, очень уютной даче, которая принадлежала раньше председа­телю ЦКК КПСС Пуго.

— А что было на столе? Известно, что вы — веге­тарианка...

— Стол готовил шеф-повар знаменитого кафе «Лайвас», и поэтому блюда были очень изысканны: фаршированный осетр, миноги в горчично-лимонном соусе — это с учетом моего вегетарианского вкуса. Друзья пили шампанское и французское вино, я же пью только чай и кофе.

Для сведения: Борис Пуго, министр внутренних дел СССР, после неудачи ГКЧП застрелил жену, а потом выстрелил в себя. Пепел кремированного министра лежал в вазе на подоконнике в квартире сына около полугода — ни одно кладбище не осмеливалось похо­ронить «путчиста».

ПОСТОЯННО УЗНАЮТ НА УЛИЦАХ

Юрий Шмильевич Айзеншпис — акула шоу-бизне­са. В советские времена был осужден на длительный срок за валютные махинации. На свободу вышел с чис­той совестью и твердым намерением продолжать пре­рванный полет.

— Юрий Шмильевич, — спросил у него в 1993 году корреспондент журнала «Столица» Алексей Беля­ков, — про вас ходят слухи, что шоу-бизнес для вас дело третье. Что на самом деле вы чуть ли не крупный промышленник, землевладелец...

— Вы знаете, относительно людей известных — а я себя таковым считаю: меня постоянно узнают на улице, останавливают, спрашивают... Так вот, относи­тельно известных людей всегда ходят разные слухи. Шоу-бизнес— это действительно не единственное де­ло, которым я занимаюсь. Но вызвано это только тем, что на сегодняшний день наш шоу-бизнес болен так же, как больно и все общество. Поэтому он сейчас не приносит каких-то сверхдоходов, какие приносил, по крайней мере мне, два-три года назад. Но поскольку это мое любимое занятие, я не могу его вот так взять и бросить. И чтобы как-то выжить, занимаюсь и дру­гим бизнесом. Самым разнообразным.

НЕУДОБСТВА МИНИСТЕРСКОЙ ЖИЗНИ

Павел Крашенинников стал министром юстиции России в 34 года. Сразу же после назначения не сходит с экрана телевизора. Очень любит рассказывать о каж­дом своем шаге.

— Вы не жалеете, что стали министром?— спра­шивает корреспондент.

— Определенные неудобства есть. Скажем, раньше жена просила, и я ходил в магазин за продуктами. Молоко там, пиво. Теперь от этого отказываюсь. Не­удобно, узнают, шептаться начинают. Еще раньше я писал книги, занимался научной работой, гонорары получал за переиздания... Как любой ленивый человек, я всегда радовался, что вроде ничего не сделал, а день­ги принесли. Теперь на творчество, к сожалению, вре­мени нет... К тому же министр живет на одну зарплату. Никаких надбавок за выслугу лет и премий ему не положено. Поэтому когда приносят списки на премию, например, а там моя фамилия стоит, я себя решитель­но вычеркиваю...

Что думает по этому поводу рядовой телезритель? В Минюсте работают законники, знают, что министру премии не положены, а в списки включают...

— И все-таки чем вы занимаетесь в свободное время?

— Надо вспомнить... По крайней мере, я могу сказать, чего я не люблю. Охоту и рыбалку. В общем, все то, что связано с убийством. А вообще люблю музыку слушать, юридические книжки читать...

— Получается, и на семью нет времени?

— Мои дети— Миша и Маша— часто меня об­суждают. Я ведь на работе уже в 8.20, когда встаю, сын спит, а с дочерью удается пообщаться в течение 15 минут до школы. А когда я прихожу с работы, они уже спят. Так что видят они меня в основном по теле­визору. Вот и говорят потом: «Что-то ты сегодня плохо выглядел, папа».

СТОЛИЧНАЯ ШТУЧКА

Артист Игорь Ливанов — однофамилец знаменито­го Василия Борисовича Ливанова— родился в Киеве, работал в Ростове. В возрасте 37 лет перебрался в Москву, поменялся на 12-метровую комнату в ком­муналке, в которой жили еще две семьи.

— Последние две недели, — говорит он, — просто проходу люди не дают. С этими сериалами... еще «Самозванцы» сейчас идут с моим участием. На ули­цах, в магазинах из десяти человек восемь подходят за автографами. Гаишники с почтением обращаются: Игорь Евгеньевич! Вот это меня исключительно по­разило.

И далее:

Что-то очень знакомое. Хотя нет, там, что вспом­нилось, курьеры скакали и генерал-губернатор в при­емной маялся, ожидая пробуждения главного персо­нажа.

ЛЮБИМЕЦ ТЕЩ МОСКОВСКИХ ГАИШНИКОВ

Борис Ноткин — ведущий «Галереи Бориса Ноткина» на «ТВ-Центр». Два года был телеведущим про­граммы «Добрый вечер, Москва», семь лет беседовал с двумя самыми известными московскими мэрами — Гавриилом Поповым и Юрием Лужковым.

По утверждению Бориса Исаевича, свою аудито­рию и меру собственной популярности он понял, став начинающим водителем. Любой инспектор ГАИ, зави­дев его, смягчался:

— Вы любимый ведущий моей тещи! Обязательно расскажу ей, что вас видел.

Столь странный титул — любимец тещ москов­ских гаишников — Ноткина не смущает. Наоборот, он гордится тем, что сотрудники ГАИ делают ему поблажки.

Ну не гаишники в Москве, а прямо-таки доктора искусствоведения.

ДАЖЕ РОДНОЙ ОТЕЦ РЕВНОВАЛ

Сын всенародно любимого актера Сергея Филип­пова Юрий внешне почти не похож на отца. Закончил Мухинское училище, работал дизайнером в питерских музеях, в Художественном фонде. Уехал в США, где, по его словам, преуспевает.

— Делал эскизы для королевского британского двора. У меня дома на полке энциклопедии, куда я занесен по разделам: «Наиболее восхитительный че­ловек десятилетия», «Первые 500 в мире», «2000 заме­чательных людей двадцатого столетия»...

— Отец знал о ваших успехах, радовался за вас?

Я ему звонил из Америки. Но думаю, он не радовался, а ревновал.

ЗАЙЦЫ ПОКУПАЮТ дипломы ЛЬВОВ

Каких только академий не расплодилось в Москве! Академии депутатского корпуса, человековедения, акмеологических наук, практической магии и гипноза, хирургии головы и шеи, шейного позвонка... Доходит до абсурда. Люди, не имеющие ученых степеней, да просто безграмотные, стали именовать себя академи­ками, подрывая престиж ученого.

Вице-президент Российской академии наук, извест­ный физик, академик (настоящий), возглавляющий Высшую аттестационную комиссию (ВАК), Геннадий Месяц заявил:

— Лично я считаю: это подделка документов. При­чем никем не контролируемая, дозволенная, точнее, не запрещенная законом. И в результате? Он — заяц, а получил диплом льва!

ЧТО ЗНАЕТ ШАККУМ, ТОГО НИКТО НЕ ЗНАЕТ

Мартин Люцианович Шаккум — президент фонда «Реформа». В 1996 году выдвигал свою кандидатуру на пост президента России. В 1998 году боролся за депу­татское место в Госдуме.

В период предвыборной борьбы за освободившееся депутатское место по Люблинскому избирательному округу Москвы в одном из интервью заявил:

— Уж простите за нескромность: то, что знаю я, знают единицы, а кое-что мало кто вообще знает. И я иду в политику, чтобы эти знания приложить к делу.

Что же знает политик, отмеченный знаком свыше? Каким необыкновенным, бесценным даром он обла­дает? Что это за высокие инстанции, работа в которых озаряет?

Из биографии М. Шаккума. Родился в 1951 году в городе Красногорске Московской области, в рабочем поселке Павшинского механического завода. Окончил военно-инженерное училище и заочный инженерно- строительный институт. Работал в объединении «Мосинжремонт», руководил строительной организацией в Подмосковье.

ДУБИНИН — ЭТО ГОРБАЧЕВ СЕГОДНЯ

После финансовой катастрофы августа 1998 года был снят с поста председатель Центрального банка России Сергей Дубинин. Генеральный прокурор Юрий Скуратов заявил, что Центробанк нецелевым образом тратил деньги Международного валютного фонда. Возбудили уголовное дело по факту использования высокопоставленными работниками Центробанка ин­формации о котировках ГКО в личных интересах.

Сергей Дубинин — журналистам:

— Я мучительно анализировал эту нелепую ситу­ацию, пытался понять, что же происходит. Почему с такой, я бы сказал, резвостью публично предъявляют обвинения? Правда, даже в качестве свидетеля меня никуда не приглашали, обо всем узнаю лишь из сооб­щений СМИ. Мое первое впечатление— прокуратура хотела бы иметь компромат на как можно большее число влиятельных людей, держать, так сказать, на крючке. Отсюда незавершенность дел, вместо переда­чи в суд— телевизионные интервью. Однако затем я пришел вот к какому выводу. Вокруг каких имен разжигаются скандалы? Станкевич, Собчак, Чубайс, Федоров. Все активно работали в свое время с прези­дентом Ельциным, участвовали в реформах. Нет гром­ких заявлений о делах по людям с номенклатурным прошлым. Когда-то прокурор Илюхин стартовал в большую политику, открыв уголовное дело на М. С. Горбачева. История повторяется. Могут быть, конечно, разные соображения, для чего понадобилось еще одно громкое дело. Но вольно или невольно при­ходишь к мысли о некоей политической заданности. Есть, видимо, силы, которым не дает покоя независи­мый статус Центробанка, его относительная самосто­ятельность, к чему и я руку приложил. Не исключено, что кому-то выгодно ударить в колокола громкого боя в преддверии перевыборов генерального прокурора.

ПАТРУЛЬНЫЕ МАШИНЫ ВМИГ ЗАСТЫВАЮТ

После того как он снялся в «Ментах», а сериал под названием «Улицы разбитых фонарей» начали крутить на ОРТ, его стали узнавать. Оборачиваются вслед, глупо улыбаются, тычут пальцами: «Мент пошел!» Патрульные машины, завидев издали, притормажива­ют и осведомляются по громкоговорителю: «Ларин, подвезти?» Если опер Ларин, он же актер Алексей Нилов, уже на подходе к дому, он говорит: «Спасибо, ребята, не надо». А если спешит по делам, охотно подсаживается в легковушку.

— А свои милицейские связи в корыстных целях не используете? — спросил у знаменитого актера коррес­пондент журнала «ТВ-Парк».

— Только если для друзей. Недавно забрали одну знакомую в отделение. Звонит мне другая знакомая: «Надо бы вытащить ее оттуда». Пошли вытаскивать. «Ребята, — говорю, — можно, я сестру заберу?» Они узнали: «Пожалуйста, нет проблем». Освободили они эту «сестру», я сбегал за пивом. Только бутылки от­купорили — заваливают пятеро: «Здорово, Ларин. Ты чего в дежурке сидишь-то?» — «А что такое?» — «Да пошли наверх, к операм». Поднялись мы на шестой этаж и там уж посидели плотно.

— Свои соображения относительно правды жизни в сериале они не высказывают?

— Я на съемках в отделение заглянул в один каби­нет, а там сидит незнакомый мужик. Увидел меня и говорит: «Я двадцать лет опером проработал. Смот­рю ваш фильм — один к одному. Без всяких там штучек, вроде: «Товарищ майор, разрешите...» Все — как в реальной жизни».

— Ваши консультанты не дремлют?

— Мы работаем и с операми, и с физзащитой, и с омоновцами. Ездили на задержание, на огнестрель­ное ранение, на ножевое. Поднатаскались, поднахватались — по крайней мере знаем, о чем речь. Тут как-то с Мишей Трухиным, который Волкова играет, допрос проводили.

— По фильму или по жизни?

— По жизни. Ребята из отделения говорят: «Нам нужно с бумагами повозиться, вы допросите пока че­ловека». Ну, мы все разыграли как положено: Миша был злой следователь, я — добрый. Короче, раско­лоли.

КОМУ ПАМЯТНИК

— Я очень давно мечтала о том, чтобы в Москве стоял памятник этому рыцарю правосудия, законнос­ти, истины и справедливости. И вот эта мечта сбы­лась.

Так сказала на торжественном открытии памятни­ка великому русскому юристу Анатолию Кони глав­ный редактор газеты «Человек и право» Аза Цориева.

Памятник был установлен в конце 1998 года на Воробьевых горах в Москве. На постаменте скульп­туры, рядом с именем А. Ф. Кони, выбиты слова «Ме­ценат заслуженный юрист РФ Цориева А. Т.».

Памятник так и зовут — Цориевой.

КАКАЯ РАЗНИЦА, КОМУ ПЕТЬ

Когда-то телевизионная «Утренняя почта» была заполнена их песнями. Припев «Учкудук — три колод­ца» знал каждый пионер. Узбекский ансамбль «Ялла» в советские времена был очень популярен.

И после распада Советского Союза этим эстрад­ным коллективом по-прежнему руководит народный артист Узбекистана Фарух Закиров. Увы, многое ос­талось в прошлом...

— Да сколько можно ностальгировать?— вскри­чал маэстро. — До сих пор многие так и не осознали, что же произошло, что мы приобрели и в какую ис­торическую эпоху вступили. Задайте мне вопрос, о чем пела «Ялла» раньше и о чем поет сейчас.

— Считайте, что задал, — сказал корреспондент.

— Я пою узбекские песни. И разве после распада Союза «Ялла» перестала бывать в России? Разве наши государства закрыли друг для друга двери на замок? Да нет же, у нас безвизовый въезд, и, как раньше, охотно ездим в Москву, в другие российские города. Разве в связи с распадом Союза россияне отвернулись от нас и больше к себе не зовут? Опять же нет. Вот относительно недавно наша «Ялла» получила пригла­шение от Виктора Степановича Черномырдина, ко­торому меня представил наш президент Ислам Абдуганиевич Каримов...

Господину Закирову хорошо, значит, и всем узбе­кам хорошо.

ПОБЕДИТЕЛЬ МАРШАЛА ЖУКОВА

Шесть военачальников занимали кабинет после от­ставки прославленного маршала Победы, четырежды Героя Советского Союза Георгия Жукова в бывшем Главкомате сухопутных войск на Фрунзенской набе­режной. Ни один из них не осмеливался менять об­становку в кабинете — слишком дорога была память о выдающемся советском полководце.

Многолетнюю традицию нарушил генерал армии Владимир Топоров, который, став заместителем ми­нистра обороны Российской Федерации, решил занять кабинет Жукова. Демократический полководец пер­вым делом осуществил евроремонт. Из кабинета ис­чезли дубовые столы и кресло Жукова, перевезенные сюда в свое время из рейхсканцелярии Гитлера. Сто­ял в кабинете Жукова еще и огромный глобус с гор­дыми буквами «СССР», но «шар земной» не пролез в двери кабинета — вот ремонтники и раздолбали его ломом.

Московская пресса отметила любопытную деталь: трофейная мебель в ходе ремонта куда-то «исчезла». Она пока не всплыла ни на одном антикварном аукци­оне, ни разу не выставлялась ни в российских, ни в германских музеях.

Поклонников маршала Жукова заинтересовало, что за выдающийся полководец вселился в легендар­ный кабинет. Выяснилось, что генерал армии Влади­мир Топоров — человек-загадка. Чем занимается в Минобороны в качестве заместителя министра — практически никому не известно. До недавних пор курировал армейский спорт.

В историю входят и таким способом.

ТА САМАЯ?

— Жанна Владимировна, говорят, что вы здорово водите машину? — спросили у певицы Бичевской.

— Какой же русский не любит быстрой езды? Дей­ствительно, никогда не прибегаю к услугам водителя. Скорость люблю. Только где ж ее взять-то в нашем городе, где на три метра пять светофоров? Иногда позволяю себе нарушить правила. Останавливают, спрашивают права, в лицо-то они меня не знают. Спрашивают: «Та самая?» Отпускают. Говорят, что любят.

— В последние годы афиши с вашим именем встре­чаются нечасто...

— В юности я, очень любила Боба Дилана, Пола Маккартни, а затем поняла, что это не та музыка. И они это понимают. Пол Маккартни меня знает. Когда недавно в Москву приезжали «Роллинг стоунз», знаете, кого хотел послушать Мик Джаггер? Жанну Бичевскую. Недавно я услышала, что «Жанна Бичевская — это маленький островок вечных ценностей в мире современной музыки». Мне это понравилось.

С ЧАКОМ НОРРИСОМ НА КОРОТКОЙ НОГЕ

Еще несколько лет назад их можно было пересчи­тать по пальцам. А сам процесс назывался торжествен­но-старомодно — «дубляж». И особым уважением в киносреде не пользовался — на тех артистов, кто озвучивал фильмы, коллеги смотрели свысока. Но «мыльный» девятый вал, обрушившийся на российские телеэкраны, быстренько все расставил по местам. Не просто уважаемыми людьми, а элитарным телецехом стали те, кто вышивает своими голосами за кадром шелковую ткань сериалов.

Есть в жизни артистов-невидимок и особо прият­ные моменты. Это когда их узнают благодарные зри­тели. По словам обозревателя журнала «МК-Бульвар» Натальи Бобровой, Дмитрию Полонскому («Крутой Уокер», «Династия», «Скорая помощь», «Ее звали Ни­кита» и др.) весьма помогают его герои в нашем непростом быту.

Оказывается, «Крутой Уокер», как и «Никита», очень популярен среди московской милиции. Как-то останавливает машину Полонского один гаишник на техосмотр. А у него не было в салоне огнетушителя. Актер невинно спрашивает:

— «Крутого Уокера» смотришь? Чака Норриса по­мнишь?

Постовой вслушался, почесал в затылке, улыбнулся мечтательно и решил:

— Черт с ним, с огнетушителем, езжай!

БЕЗ ДЕФЕКТОВ

— Могли бы вы решиться на пластическую опе­рацию?

С таким вопросом газета «Московский комсо­молец» обратилась к ряду видных российских поли­тиков.

— На пластическую операцию я бы не согласил­ся, — ответил лидер думских аграриев Николай Хари­тонов, — потому что прожил пятьдесят лет и не могу делать себя неузнаваемым для друзей, родных и близ­ких. Прятаться мне не от кого. А пластические опера­ции — для тех, у кого есть внешние или внутренние дефекты. У меня же таких нет.

ТЫ ВПРАВДУ БУРЕ?

Павлу Буре, правнуку царского часовщика и извест­ному хоккеисту, 27 лет. Кумир российских невест, мил­лионер. По сумме контракта — 5,5 миллиона долларов в год — занимает четвертую строчку в мире.

— Когда вы почувствовали, что стали знамени­тым?

— С первого дня в Ванкувере. Обо мне так много писали в газетах, что люди ждали моего приезда. Буквально на следующий день мы с приятелем взяли машину и заблудились. Остановились на обочине, спрашиваем у прохожего, как проехать? А он в ответ, обращаясь ко мне: «О, это ты вчера приехал к нам в город?» В общем, с этого момента, где бы я ни появлялся, чувствовал себя в Ванкувере «своим». А в Москве...

— ...Вас и так знали.

— Ко мне на улице подошел парень, ткнул па­льцем и спросил: «Эй, а ты вправду Буре или его двойник?»

ЗВЕЗД УЗНАЮТ ПО ЛИМУЗИНАМ

Лимузин — эксклюзивный признак респектабель­ности и богатства. Но даже западные звезды ездят на них пару раз в году — на вручение премии «Оскар» и по случаю других неординарных событий. Знаток светской жизни журналистка Ольга Мухина утвержда­ет, что даже Мадонна не имеет в собственности лиму­зина, а берет его напрокат. Цена аренды в сутки в Нью-Йорке— всего 180 долларов.

Но это на Западе такие скромники. В России, как известно, все наоборот. Здесь настоящего артиста уз­нают по цвету его личного лимузина.

Пальму первенства здесь держит Алла Пугачева. На день рождения она получила от Филиппа Кир­корова в подарок удлиненный «Линкольн», аналога которому нет в мире. Цвет автомобиля — бело-пер­ламутровый. На солнце он отливает розовым, при вечернем свете — серебром. На голубом потолке золо­тые звезды. Салон розовый. На полу ковер из чистой шерсти с вышитыми по специальному заказу в Любер­цах буквами «Филипп плюс Алла».

Белый с голубым отливом «Линкольн» у Маши Распутиной. Он — «для комфорта и чтобы поспать». Детройтское чудо напичкано кондиционерами, обогре­вателями, компьютерами.

Семиместный «Линкольн» и у нанайского папы Бари Алибасова. Тоже из Америки. «Академики» Са­ша и Лолита разъезжают на лимузине ярко-красного цвета. А певица Наташа Штурм предпочла черный «Линкольн». Произошло это во время финансового кризиса 1998 года: «Когда грянул кризис и все начали тратить деньги по мелочам, мне захотелось купить что-нибудь большое и весомое».

«Большое и весомое» обрастает фольклором.

Как-то Наталья Штурм ехала по городу, увидела зоомагазин и скомандовала водителю остановиться. Но такой громоздкой машине не так-то просто по­пасть из крайнего левого ряда в правый на пятиполос­ном Варшавском шоссе. Пока водитель перестроился, дал задний ход, остановился и припарковался, магазин закрылся на обед.

«Академик» Саша однажды приехал к стоматологу лечить зубы.

— Лежу, — рассказывает, — в кресле с какой-то железной распоркой во рту. Вдруг открывается дверь, входит Ярмольник и говорит: «Я же просил троллей­бусы на стоянку не ставить».

Так за лимузином закрепилось еще одно прозви­ще — «троллейбус». Раньше его называли «общагой на колесах».

ГАИ лимузины не останавливает: в Москве их все­го пять, и их узнают по цвету.

ОРЕХОВ ЗАМЕТИЛ ПРОПУЩЕННУЮ ЗАПЯТУЮ В ЗАКОНЕ — И ЕЛЬЦИН СНЯЛ СВОЮ ПОДПИСЬ

Для непосвященных: Руслан Орехов — начальник Главного государственного правового управления ад­министрации президента России. Отец кремлевского правоведа был главным врачом стоматологической поликлиники, которая раньше обслуживала ЦК Ком­партии Казахстана. Сын среднеазиатского дантиста сделал головокружительную карьеру в Москве. Его слушается даже президент Ельцин:

— В 91-м году каждый, кто заходил в кабинет президента, приносил с собой проект указа. Президент не обязан знать, корректно какое-либо предложение юридически или нет. И если ему что-то приносят и убеждают — то он может и подписать в обход нашего управления... Первоначально Борис Никола­евич все это дело подписывал. Потом начиналась се­рия скандалов — мы требовали переписать указ. И я, честно говоря, не работал бы здесь, если бы Борис Николаевич не занял нашу позицию. Подписав до­кумент, он отправляет его к нам. Если документ юри­дически безграмотный, то мы дает объяснительную президенту, почему его нельзя выпускать. Бывали слу­чаи, когда после нашего отрицательного заключения президент снимал свою подпись. Один раз возвращали даже закон, где была пропущена запятая...

КТО НА КОГО ПОХОЖ

Юрий Николаев, ведущий популярных телепрог­рамм «Утренняя почта» и «Утренняя звезда» на ОРТ, своеобразно поздравил еженедельник «Антенна» с вы­ходом двухсотого номера. Объяснив, что популяр­ность — это узнаваемость и стремление увидеть еще раз, проиллюстрировал это на себе, любимом:

— Когда-то очень давно, когда я только начал появляться на экране, отправился в сберкассу. Ком­мунальные услуги оплатить. Там — перерыв. Стою жду. В джинсах, маечке — лето. Рядом женщина стоит. Смотрела-смотрела и заявляет: «Вы так похожи на Юрия Николаева!» А я не знаю даже, как реагировать, говорю: «Почему это я на него похож? А может, это он — на меня?» Возмущению дамы не было предела: «А вы кто такой? Его по телевизору показывают, а вы кто такой?!»

ПАПА ТАК И СЕЛ У ТУМБЫ

Елена Степаненко — жена Евгения Петросяна. Ро­дилась в Волгограде, окончила ГИТИС в Москве, стала эстрадной артисткой.

Первый ее номер назывался «Я афиша». Героиня торговала билетами и зазывала зрителей: купите биле­ты! На Пугачеву! На Толкунову! В Детский театр!.. И при этом изображала тех, кого рекламировала...

— Первые гастроли с этим номером были у меня как раз в Волгограде! — рассказывает мастер эстра­ды.— Представляете, висит в родном городе огром­ная афиша: «Звезды советской эстрады». Там были Гелена Великанова, Шуров и Рыкунин, Тонков и Вла­димиров, Брунов... И моя фамилия, так как она длин­ная, почему-то была в середине. Папа мой шел с база­ра с сеткой, подошел, прочитал: «Звезды эстрады... Елена Степаненко...»— так у этой тумбы и сел...

О своем необыкновенном успехе в 1998 году: — Последняя поездка была у нас с Петросяном в Новгород. Наш звукооператор слышал, как какая-то женщина, выходя после концерта, громко говорила спутнице: «Да я лучше килограмм сосисок не куплю, а схожу на концерт и буду потом вспоминать и смеять­ся!» И я тоже так считаю! Да, кризис! Но все равно мы живем-то один раз! Давайте как-то из этого кризиса выходить. Хотя бы в своей семье, с друзьями, в компа­нии. Для начала на концерт сходите, посмейтесь!

УЖЕ ДАВНО ПРОЧЕЛ ВСЕ КНИГИ

У Филиппа Киркорова спросили:

— Вы читали роман Александры Марининой «Ре­квием»? Все убеждены, что герои книги — эстрадная прима Стелла и ее молодой муж — очень похожи на вас с Аллой Борисовной...

— Я удосужился прочесть только одну страницу, на которой якобы описывается наша пара. Что ж, если госпоже Марининой эта маленькая страничка помогла сделать хорошую рекламную кампанию и продать тираж ее очередного шедевра, я рад. Наша семья всег­да помогает неимущим.

— А вообще, вы любите читать?

— Люблю, но за последние пять-шесть лет в силу своей загруженности не прочел практически ничего нового. Особо сильно из-за этого не переживаю, по­тому что в свое время перечитал все, что только можно было.

ДАЖЕ КИЛЛЕР РАССЛАБИЛСЯ

У Иосифа Кобзона спросили:

— В свое время вы заявили, что на вас готовится покушение. Даже назвали фамилию киллера — Беляев. Чем все закончилось?

— А ничем. Мой друг генерал Громов позвал аф­ганцев: «Надо защитить Иосифа». Я ведь в Афгани­стан приехал одним из первых и ушел в числе послед­них. Это позволяет мне надеяться, что «афганцы» меня уважают. Все было более чем серьезно. Ко мне пришел конкретный человек и сказал: «Вас убьют из гранато­мета в вашем 1-м Смоленском переулке, на повороте с набережной». «Афганцы» — люди опытные. Осмот­рели место, приметили в доме напротив полукруглое окно на чердаке. Поднялись, у окна лежал примятый матрац. Это не убежище для бомжа — там сидел кил­лер, готовился к убийству, но что-то ему помешало. А может, кто-то из домашних сказал этому майору Беляеву: «Не надо. Кобзон — нормальный человек, певец, отец»,— и он расслабился.

ЧЕГО ИСПУГАЛСЯ КАРИМОВ

Еще о Кобзоне.

— Что это за история в Узбекистане во время про­щального тура?— спросил корреспондент у маэстро.

— Узбекистан для меня не просто одна из респуб­лик бывшего СССР. Моя семья во время войны жила под Ташкентом, узбеки нас спасли. И в прощальном туре я запланировал в Узбекистане несколько концер­тов. Каримов запретил все! Мне потом рассказывали, как один из президентов СНГ за рюмкой говорил ему: «Что ты делаешь, это же Кобзон». А он ответил: «Я Иосифа люблю, но после его концертов народ выйдет на демонстрацию».

Каримов — авторитарный президент, запретил все оппозиционые движения. Наверное, испугался: как бы Кобзон не экспортировал демократию в Узбекистан!

ВЫ МОЙ СЕКС-СИМВОЛ

— Это Аня. Мне 15 лет. Павел Николаевич! Вы — мой секс-символ.

— По-моему, вы поторопились. Но все равно спа­сибо!

Павел Николаевич— это главный редактор газеты «Московский комсомолец» Гусев. Аня — одна из чита­тельниц, позвонившая в редакцию в день открытого письма. Номер газеты, в котором опубликована под­борка читательских вопросов и ответов главного ре­дактора Павла Гусева, подписан главным редактором Павлом Гусевым.

ХОХОТУН ЗАДОРНОВ

Губернатор Кемеровской области Аман Тулеев как-то сказал, что распад Советского Союза он вос­принял как личное горе — по живому ведь разрезали. Министр культуры России Владимир Егоров признал­ся — он мучительно переживал распад страны, для него это был шок.

А вот свидетельство Михаила Задорнова — лю­бимца московских тусовок, удостоенного редкой чести получить квартиру в доме на Осенней улице, где про­писан сам Борис Ельцин, по поводу чего по лите­ратурной Москве распространилось едкое двустишие: «Труднее вы не сыщете работы, чем быть шутом при идиоте».

— Когда распался СССР, я был в Австралии. Пора на сцену идти, а я: «Боже, все же про коммунистов понаписал, что же теперь говорить?» А оказалось — все смеются.

Действительно, смешно было австралийцам: у че­ловека родины не стало, а он над ней перед чужезем­цами зубы скалит.

ОТВЕТ ИЗ МЭРИИ

Институт теоретической астрономии присвоил од­ной из малых планет имя композитора Никиты Бого­словского. Это радостное событие было несколько омрачено его, как он признался, непростым в тот момент материальным положением.

И тогда композитор направил мэру Лужкову пись­мо в стихах:

Оплачивать квартиру денег нету

И, видимо, не будет никогда.

Назвали моим именем планету.

Быть может, переехать мне туда?

Лужков ответил незамедлительно. И тоже стихами:

Я убежден, что трудности

любые мы пройдем.

А если что не так,

то полетим вдвоем.

Лететь, конечно, не пришлось. Но мэр-то, а? Пред­ставьте, что такой ответ пришел бы из МГК КПСС, от товарища Гришина...

СТЫДНО НЕ БЫТЬ ВЕЛИКИМ

Однажды ночью Мстислав Ростропович сидел в своем кабинете в купленном в Санкт-Петербурге доме. Вдруг звонит охрана, просит спуститься.

— Смотрю, — рассказывает маэстро, — приехала милиция и составляет протокол на какого-то мужика с лопатой, который разбил нам в архиве два брониро­ванных окна. Я его спрашиваю: «Скажите, почему вы это сделали?» «Из зависти», — сказал он мрачно. «Все ясно, пожалуйста, — обратился я к милиции, — ника­кого протокола не надо. Он признался». Кстати, до моего прихода, объясняя свой поступок милиционеру, этот человек недоумевал: «Почему у Ростроповича дом такой красивый, а у меня комната в коммуналке?» На что милиционер ему резонно возразил: «Потому что Ростропович — великий человек, а ты говно». Ко­нечно, этот мужик думает наоборот...

СВОИХ НЕ ОБВОРОВЫВАЕМ

Киноактриса Наталья Селезнева принимала как-то участие в премьере нового фильма. Привез ее в киноте­атр знакомый водитель на новеньких «Жигулях».

Только он отлучился от своего авто, как в счи­танные минуты у него украли магнитофон. Раздоса­дованная кинозвезда рассказала о возмутительном случае со сцены.

В ответ пришла записка: «Магнитофон вернули. Не переживайте. Мы вас любим».

НЕ ПОМНИТ СВОЙ ПЕРВЫЙ ОРДЕН

Президент Киргизии Аскар Акаев:

— Меня подбивали наградить себя высшим орде­ном независимой Киргизии. Я возмутился: «Да вы что?» За всю жизнь у меня была единственная государ­ственная награда: в 84-м году мне, как заведующему первой в Киргизии кафедры вычислительной техники, вручили, кажется, Знак Почета.

— Кажется? — хмыкнул интервьюер.

— Не помню, честное слово. Позже мне много раз давали звание почетного профессора, доктора того или иного университета, но меня это тяготит.

НЕМЦАМ БЕЗ НЕГО НЕВМОГОТУ

Пик славы писателя Чингиза Айтматова пришелся на советскую эпоху. После распада СССР интерес к ки­ргизскому литератору иссяк. Свое 70-летие он встре­тил в Брюсселе в качестве посла суверенной Киргизии сразу в трех странах — Бельгии, Люксембурге и Ниде­рландах. Кроме того, Айтматов — представитель пра­вительства своей страны при ЕС и НАТО.

Штат посольства— пять человек. Вместе с послом. На три страны и две международные организации. Практически незамеченным прошел и юбилей когда-то известного писателя. Но с забвением мириться не хо­чется:

— Вы посмотрите, что творится на моих встречах с читателями в той же Германии! Собирается масса народа в огромных аудиториях, даже в церквах, чтобы вместились все желающие. И беседа-откровение длит­ся два-три часа. Но не только немцы проявляют такой интерес. Японцы тоже пристально следят за всем, на­писанным мною...

АПЛОДИРУЮТ СТОЯ

Поэт Игорь Губерман, зять писательницы Лидии Либединской, живет в Израиле. Каждый год приезжает в Москву, бывает в других городах. В 1998 году был в Минске и в Таллине — выступал.

— В Минске, представьте, мне аплодировали стоя, — рассказывает любимец публики. — Я очень испугался— знаете, это страшно, когда люди перед тобой стоят.

— Что ж страшного? — удивляется интервьюерша.

— Понимаете, у меня до сих пор не проходит ощущение, что я самозванец. Когда просто люди хло­пают тебе за твои стихи, это нормально. Но когда еще и встают, тут уже появляется странное ощущение, что ты жулик.

— Не скромничайте, уж публика-то знает, кто вы на самом деле.

— Не скрою — это правда и ужасное счастье. Везде есть мои читатели. Российская публика — самая луч­шая. Она впитывает каждое слово, все слышит, благо­дарна тебе ужасно. В этом, правда, есть и оборотная сторона— уж очень слушают политиков...

— Вас узнают на улицах?

— Смешной случай был после одной телепередачи со мной. Все иерусалимские соседи вдруг узнали, что я — это я. Подходит ко мне на улице старый еврей: «Ви знайте, что ваше лицо знакомо мне с приятной стороны. Теперь я хочу две вещи: чтоб ви были здоро­вы и чтоб был мир во всем мире». Слава в своем районе — это настоящая слава!

СКРОМНЫЙ ноткин

«ТВ-Центр». Борис Ноткин в галерее своего имени.

— Моя профессия, — заявляет телеведущий своему гостю артисту Яну Арлазорову, — выражать чувства и интересы миллионов.

«Неслабо сказано, — замечает назавтра в газете «Труд» кинорежиссер, народный артист России Леонид Марягин, — и, главное, без лишней скромности. Впро­чем, вся программа была наполнена «откровениями». Уровень вопросов ведущего был в этот раз, увы, на уровне ответов артиста. Странно, к примеру, звучит вопрос, почему-де пародии на Чаплина получаются, а на Арлазорова — нет. Неужели Ноткин не понимает, почему?..»

ОДНА ПРОФЕССИЯ С ХРИСТОМ

— Каждая встреча — это мой подарок зрителю, — говорит Борис Ноткин в интервью «Независимой газе­те». — Меня часто спрашивают, не устарел ли на телевидении жанр ток-шоу...

— Но вы же не работаете в жанре ток-шоу, — удивляется журналистка Екатерина Барабаш.

— Ну назовем этот жанр просто «ток». А если говорить, не устарел ли ток, мне в таких случаях приходит на ум метафора: около двух тысяч лет назад один молодой человек начал очень хорошее «ток- шоу», и с тех пор многие его последователи продолжа­ют это ток-шоу.

— Это вы об Иисусе Христе?— изумилась жур­налистка.

— И его последователях. Когда папа римский на­чинает свое «ток-шоу», на площади перед Ватиканом собирается огромная толпа и с удовольствием слушает этого достойного человека.

— Очень смелая аналогия. Вас можно было бы даже упрекнуть в нескромности.

— Но я же не о себе лично, я о жанре. А что делали христианские проповедники? Они тоже беседовали о насущных вещах.

— Но не с экранов телевизоров.

— Когда-то — не с экранов. А сейчас обращения папы римского транслируются по телевидению чуть ли не на весь мир. Вообще Иоанн Павел II— мой идеал.

Десять лет назад Борис Ноткин был доцентом МГУ и внештатным лектором МГК КПСС.

ПОДРАЛИСЬ ЗА ПРАВО ЧИНИТЬ БОТИНОК

Анатолий Лукьянов, председатель думского коми­тета по законодательству, вспоминает о своей отсидке в «Матросской тишине»:

— Однажды у меня порвался ботинок и мне при­шлось просить дратву, чтобы самому его починить. Чего делать было не положено. Тогда открылось окошко, и в него заглянул зек: «А, Лукьянов! Ботинок у вас порвался? Ну, давайте...» Я отдал. Через пару дней окошко снова открывается — мой зек. Принес ботинок. Замечаю под левым глазом у него большой синяк. Первым делом по дороге к следователю спра­шиваю: «За что парня побили?» — «Не били мы его, — отвечает, — это они между собой в мастерской под­рались, кому ваш ботинок чинить».

УЗНАЮТ ТОРГОВКИ СОЛЕНЫМИ ОГУРЦАМИ

— Вам, как известной личности, дарят подарки? — спросили у художественного руководителя театра «Со­временник» Галины Волчек.

— Один раз на рынке какая-то женщина мне пода­рила соленые огурцы. Мой шофер после этого так меня зауважал, как не уважал за мои театральные работы. У меня бывали случаи, когда, например, в па­рикмахерской не брали деньги. У меня...

Галину Борисовну понесло. Неужели все эти люди театральные завсегдатаи? Особенно беззубые бабуш­ки, торгующие солеными огурцами? Интересно, где они ее рассмотрели? Худрук на сцене появляется толь­ко на репетициях.

О, МЮЛЛЕР!

— Есть у вас любимое место в Москве?— спроси­ли у актера Леонида Броневого.

— У меня было такое место — Патриаршие пруды. Мы с женой любили ходить вокруг них, летом сидеть в тени деревьев на лавочке и разговаривать. Но попу­лярность — палка о двух концах. Меня стали узнавать, привязываться. Подходили какие-то мужики «под бан­кой», орали, показывая на меня пальцем: «О, Мюл­лер!» — и все портили.

ДА, Я МНОГИМ НРАВЛЮСЬ

Журналистка Екатерина Деева провела экспери­мент на сексуальное домогание к политикам. А где самые доступные народные трибуны? Правильно, в Госдуме. Как политзубры реагируют на пристава­ния? И реагируют ли вообще?

Словом, купила журналистка алую гвоздику — и в Думу. Навстречу— ниспровергатель авторитетов Виктор Илюхин. Протянутый ему цветок взял как-то небрежно. Будто прелестные сильфиды каждый божий день дарят ему цветы пуками.

— Да-да, я многим нравлюсь, — покивал Виктор Иванович. — Ну вы мне позвоните, побеседуем...

— А телефончик?— ненавязчиво намекнула Катя.

— Захотите — узнаете! — победоносно завершил Илюхин, заворачивая за угол.

ЛИШАЮТСЯ ДАРА РЕЧИ, КОГДА ПОДХОДИТ САМ ГУБИН

Когда журналистка Наташа Журавлева выходила с Андреем Губиным из летнего кафе, их облепила куча девчонок— стали просить у него автографы. И как только углядели? Следят они за ним, что ли?

Часом раньше, в начале интервью, он потупил глаза с длиннющими ресницами и спросил: «Неужели кого-то может интересовать моя персона?» Но потом разговорился:

— Я сам к себе отношусь легко и просто. Меня до сих пор удивляет, что, когда я, например, хочу просто познакомиться с девушкой, она дара речи лишается оттого, что к ней подошел сам Андрей Губин...

Творческая лаборатория композитора тоже проста и легка:

— Когда я пишу песни, я заглядываю глубоко внутрь себя и вытаскиваю все самое светлое.

Он сам себе продюсер, и стихи, и музыку пишет тоже сам. Ну, помогает еще Сергей Меличенко, с ним вместе работают над аранжировками.

— Серега помогает, подсказывает мне направле­ние. Он говорит, что писать музыку ему мешает му­зыкальное образование: он знает, что надо писать так, так и так, а я, наоборот, самоучка. И поскольку мышление у меня не замусорено формулами правиль­ного написания, порой могу придумать интересную мелодию.

— У тебя нет никакого музыкального образова­ния? — изумилась интервьюерша.

— Как сказать. Считаю, что я достаточно серьезно образован. Не знаю классических композиторских при­емов, зато изобретаю их сам. У меня есть свои ноу- хау, которые позволяют мне не «утонуть»... На самом деле те, кто возмущается отсутствием у меня музы­кального образования, не знают, что я сделал невоз­можное: в 16 лет (!) поступил на вокальное отделение Гнесинского училища. А туда принимают только с 18. Проучился два года и ушел— или меня «ушли»... не помню.

ТРОГАТЕЛЬНОЕ ОТНОШЕНИЕ

Эта история записана журналисткой Марией Спе­ранской.

Однажды актриса театра и кино Любовь Полищук столкнулась с трогательным отношением к себе своих поклонников. На троллейбусной остановке. Полищук тихо-мирно ждала себе троллейбус. А рядом перешеп­тывались, поглядывая на нее, две женщины. Потом одна из них, осмелев, подошла поближе и спросила:

— А правда, что вы настоящая артистка Полищук?

— Правда.

— А можно я вас потрогаю?

И потрогала.

ЛЮБЯТ, ЧТО Я СВОЯ, ТОЛСТАЯ

— Чему вы рады?— спросили у поэтессы-песен­ницы Ларисы Рубальской.

— Что меня узнают тетки. Подходят ко мне в бу­лочной: «Ларис, батон нормальный?» «Нормаль­ный»,— отвечаю я. «Тогда и я возьму». Я говорю: «Простите, а вы меня знаете?» В ответ: «А то? Я ж тебя по телевизору видела». Они любят, что я своя, тол­стая... Когда по ТВ молодых показывают, немолодые расстраиваются, когда худых— толстые, а когда ме­ня— всем на душе хорошо...

ДАЖЕ В ИНТИМНЫЙ ПРОЦЕСС ВМЕШИВАЮТСЯ

— Вы любите покупать вещи, ходить по магази­нам?— спрашивают у бесстрашной репортерши рос­сийского телевидения Елены Масюк.

— Ненавижу. Я покупаю одежду, только когда бываю за границей. Здесь люди часто меня узнают, подходят, когда выбираешь блузку или туфли. Это неприятно. Покупка одежды — процесс интимный, не хочется быть под прицелом любопытных взглядов. Я вообще не люблю толпу.

ОДИН КОЗЕЛ УЗНАЛ И РАЗБИЛ ОЧКИ

Около часа ночи известный тележурналист Лев Новоженов возвращался домой после вечернего эфира. По дороге он решил купить цветы для своей супруги. Припарковав машину на Сухаревской площади, веду­щий «Сегоднячка» выбрал букет бордовых роз. Но когда стал расплачиваться, не хватило 10 рублей. При­шлось возвращаться за деньгами к машине.

Неожиданно к нему подбежали две девушки — они узнали его и попросили дать автограф. Когда Новоженов полез в карман за ручкой, сзади к нему по­дошел здоровяк в камуфляже. Пока Новоженов при­нимал комплименты, он чиркнул зажигалкой и поджег червонец, который автор «Сегоднячка» держал в руке. Новоженов возмутился и тут же получил удар в лицо. Досталось и девушкам, бросившимся на защиту жур­налиста.

В итоге Новоженов оказался в институте Склифосовского. А хулигана отправили в изолятор. Задержан­ный сообщил, что его зовут Азматом Зайнуллиным и он является заместителем командира группы по работе с личным составом спецотряда «Русь».

— Я вышел в народ и получил примитивный урок,— сказал Лев Новоженов корреспонденту «Ком­мерсанта» Сергею Дюпину. — Мне часто задают воп­рос: «Узнают ли вас на улице?» Теперь буду отвечать: «Да, узнают. Вот недавно узнал один козел и разбил мне очки».

НУЖНО ПАМЯТНИК ПОСТАВИТЬ

10 марта 1999 года в Доме кинематографистов режиссер Никита Михалков проводил мастер-класс. Говоря о новом фильме «Сибирский цирюльник», Ни­кита Сергеевич без ложной скромности заявил:

— Мне за него нужно памятник поставить.

Двое молодых людей, сидевших в зале, вспомнили, как Михалков поддерживал на выборах президента

Казахстана кандидатуру Назарбаева, при котором имеет место дискриминация русскоязычного населе­ния. Они восприняли слова «русский режиссер» и «пе­реживаю за Россию и русских» как лицемерие и запус­тили в мэтра по яйцу.

Потом на допросе оба показали, что заранее свою акцию не планировали. И яйца (всего их был десяток) молодые люди купили вместе с другими продуктами совсем для других целей.

Завязалась потасовка. В «Новой газете» были опуб­ликованы видеокадры, снятые любительской камерой. На одном из них знаменитый кинорежиссер и пото­мственный дворянин бьет ногой по лицу беспомощ­ного парня, которого за руки держат сторонники Ми­халкова.

Медицинская экспертиза засвидетельствовала мно­гочисленные кровоподтеки у обоих ребят, у одного из них было выбито плечо.

Адвокат пострадавших, которым грозило до пяти лет тюрьмы за хулиганство, сказал:

— Я уважаю Михалкова и не понимаю, зачем ему такое пятно на совести. Между прочим, как это дико ни звучит, закидывать артистов яйцами — это такая же традиция русской публики, как и те, о которых любит говорить Михалков.

Глава 4. ЧТО ЕСТЬ РЕФОРМАТОРСТВО

УТОЧНИМ ПОНЯТИЕ

В декабре 1998 года в российской печати было много комментариев по поводу начавшегося тогда судебного процесса над председателем знаменитого на весь СССР колхоза «Рассвет» из Белоруссии дваж­ды Героем Социалистического Труда В. К. Старовой­товым.

После многомесячного следствия известному в свое время хозяйственнику предъявили обвинение по десяти статьям Уголовного кодекса Белоруссии. Среди них — хищение в крупных размерах, выманивание кредитов, дача взяток, незаконная предпринимательская дея­тельность, контрабанда и даже незаконное хранение оружия. В деле — 56 томов, более 400 свидетелей.

Одна из московских газет, перечислив инкримини­руемые следствием обвинения, написала, что прези­дент Белоруссии А. Лукашенко на самом деле пресле­дует Старовойтова за... реформаторство.

ПОХУДЕЛИ НА ПЯТЬ КИЛОГРАММОВ

События последних лет, происходящие в обществе, сильно отразились на... весе жителей столицы.

Как сообщил в 1992 году «Московскому комсо­мольцу» член инициативной группы участковых врачей В. Ильин, ими завершено интереснейшее исследование. Приходящих к ним на прием в поликлиники взрослых пациентов просили взвеситься, после чего интересова­лись, сколько те весили до 85-го года.

Так было опрошено 1,5 тысячи человек. Выясни­лось, что большинство людей, не страдавших какими- то заболеваниями, здорово потеряли в весе. Удалось рассчитать среднюю цифру похудения — 5 кг.

Как считают Ильин и его коллеги, это связано с тем, что москвичи стали ограничивать себя в пище, а также с многочисленными переживаниями и стрес­сами.

ПЕРЕПУТАЛИ КРЕСЛО

Весна 1992 года. Шестой съезд народных депутатов. Выступает депутат Павел Филиппов (от Санкт-Пете­рбурга):

— Мы сегодня действительно находимся в положе­нии больного, сидящего в кресле стоматолога. Да, мы можем обидеться за причиняемую боль, можем встать и уйти, но все равно придется вернуться к врачу, пусть к другому, который будет делать ту же самую опера­цию, иначе мы рискуем лишиться челюсти, а может быть, и жизни.

Медицинскую тему проводимых экономических ре­форм продолжает депутат Борис Тарасов из Самар­ской области:

— Если вернуться к образу, который употребил депутат Филиппов, нас с сильной зубной болью поса­дили в гинекологическое кресло и лечат не там и не так, как нужно...

«ДЕВОЧКИ» ЕСТЬ И ВОКРУГ ЕЛЬЦИНА

Март 1992 года. Парламентские слушания по эко­номической реформе. Выступает академик Георгий Арбатов:

— Позвольте рассказать анекдот о двух публичных домах. Это по теме. Так вот, один публичный дом процветал, а другой — вот-вот должен был обанкро­титься. Хотя держатели последнего просто из сил вы­бивались: и занавески сменили, и мебель новую купи­ли, и букеты пышные по всем вазам расставили... Ну, казалось бы, лучше нигде и нет. А клиенты сюда ни ногой, они почему-то полюбили соседний публичный дом. «Послушай, — спрашивает хозяйка прогорающе­го заведения у коллеги из процветающего, — что за секрет такой, что мужики к тебе валом валят?» — «Да нет никакого секрета, — отвечает та, — просто я дево­чек недавно сменила...»

При этом академик нежно-выразительно взглянул на Егора Гайдара.

Через несколько дней на заседании парламента вы­ступил Николай Травкин:

— Борис Николаевич, вам надо просто набраться мужества и разобраться в своем окружении. Я тут полностью согласен с академиком Арбатовым по по­воды смены «девочек», но не «девочек» Гайдара, а во­круг вас которые.

А ВАУЧЕРОВ НАМ И ДАРОМ НЕ НАДО

Сентябрь 1992 года. Народные депутаты России, члены парламентской фракции «Гражданское общест­во» Михаил Челноков, Юрий Сидоренко, Сергей Ивченков, Евгений Тарасов, Владислав Гололобов, Ма­рия Сорокина, Михаил Астафьев приняли заявление, посвященное введению правительством России прива­тизационных чеков.

С предложенной схемой приватизации «Граждан­ское общество» не согласно категорически. Установлен­ная стоимость приватизационных чеков названа смехо­творной. Протест депутатов вызывал и тот факт, что стоимость фондов предприятий за последнее время не переоценивалась, осталась на доинфляционном уровне.

«Можно ли говорить о чем-то разумном,— гово­рилось в заявлении, — если стоимость одних товаров оценивается в ценах сегодняшнего дня, а стоимость основного имущества государства — в ценах прошло­го года?» По мнению депутатов, это делалось намерен­но, «чтобы мафия, чиновничья номенклатура и запад­ные предприниматели за бесценок захватили основное имущество страны...» Реальная стоимость приватиза­ционного чека, по мнению членов фракции, составляла не менее 20 тыс. долларов, то есть в 400—600 раз больше, чем объявило правительство.

В знак протеста члены фракции отказались полу­чать ваучеры и призвали сделать то же самое депута­тов всех уровней, а также всех граждан страны.

Увы, призыв остался неуслышанным.

ЧТОБЫ ВЫЖИТЬ

Игорю Вернику— 29 лет. Один из самых талант­ливых артистов современного МХАТа. Блестяще спра­вился с ролью Иуды в кинофильме «Мастер и Мар­гарита». Оглушающий успех в Канаде. По Торонто возили в «линкольне».

— А в кармане— ни цента. Родителям сувенир купить не мог... Вот позвонили из «Коммерсанта-дейли», предложили попозировать для их рекламы. Взял­ся, отсняли. На телевидении приглашают делать ре­кламные клипы, говорят, «голос у вас сексуально цара­пающий». Не знаю, кого он и за что царапает, но ведь жить-то нужно.

— Коллеги в театре осуждают?

— Осуждали. А сейчас тихонько отводят в сторону и говорят: «Старик, может, устроишь в какой-нибудь клип?» Времена нелегкие, надо выживать.

ПРИЧИНА И ЕЕ ПРЕОДОЛЕНИЕ

1992-й год. Мэр Москвы, профессор экономики Гавриил Попов глубокомысленно изрекает:

— Большинство населения России выступает про­тив рынка. И в этих условиях политическая система, в которой парламент отражает настроения общества, будет тормозить создание подлинно рыночной эконо­мики.

Причина вроде бы правильная. Способ ее преодоле­ния предлагает известный биржевик, в будущем — де­путат Госдумы Константин Боровой:

— Правительство должно действовать более энер­гично на поприще приватизации, вплоть до расстрела тех, кто мешает...

ПРЕВЗОШЛИ ЧИНГИСХАНА

Депутат Борис Михайлов на пленарном заседании Верховного Совета:

— Я вручил министру экономики Нечаеву книгу «Чингисхан», напечатанную в 1929 году, где написано, что Чингисхан брал дань в пределах 10—12 процентов от доходов поселений, деревень и так далее. Так что же, наше родимое российское правительство, идя на 28 процентов, не предполагало, какой результат будет?

СЕБЯ КОНЕМ ВООБРАЗИВ

Депутат Амангельды Тулеев из Кемеровской об­ласти:

— Поверьте мне: еще год такой политики — и мы залезем на деревья.

Его коллега В. Дрозденко (Республика Башкорто­стан):

— Мы похожи на табун, хоть и с крепким во­жаком, но несущийся, не зная куда, а гонят нас опыт­ные волки.

КОНВЕРТ НОМЕР ДВА

Журналистка Елена Колесникова спрашивает у ми­нистра промышленности России Александра Титкина (дело происходило в 1992 году):

— Почему структуру вашего министерства посто­янно хотят усовершенствовать? Она самая несовер­шенная? Или перестройка ведомства способна резко вывести промышленность на новые рубежи?

— Был такой комсомольский анекдот. Принимает новый комсорг у прежнего дела. Открывает сейф, а там три конверта— № 1, №2 и №3. Зачем они, удивился новый. Старый объяснил: первый раз станет плохо, вскроешь первый конверт, второй раз — откро­ешь второй, а потом и третий. Должно помочь. Новый начинает работать. Дела идут плохо, ничего не получа­ется. Вскрывает первый конверт. А там написано: «Ва­ли все на меня». И он начинает валить — дескать, развал, злоупотребления были кругом, хищения... Проходит еще полгода — опять никаких результатов. Открывает второй конверт: «Меняй структуру». Начи­нается реорганизация — бюро превращается в коми­тет, комитет— в бюро... Не помогает. А в третьем конверте сказано: «Пиши три конверта и клади в сейф». Так вот, кое-кто толкал российское руковод­ство поиграть в коренную реорганизацию. Либо на

Министерстве промышленности попробовать, либо — на всем правительстве. Короче, вариант конверта № 2 хотели использовать, чтобы успокоить общественное мнение, а под шумок вернуться к желанному распреде­лению всего и вся.

ВЫБРАЛИ ХУДШЕЕ, ДА И ТО СОДРАЛИ

Октябрь 1992 года. Академик Георгий Арбатов подводит итог гайдаровским реформам:

— Думаю, что неудачи политики Гайдара можно было ожидать уже потому, что замысел был целиком выношен в кабинете, за письменным столом, притом на шаткой теоретической основе. Преобразования пла­нировались на макроэкономическом уровне, при пол­ном пренебрежении интересами производства, тем, что делается на предприятии или в отрасли. А тем более тем, что происходит с людьми, ради которых и усили­ями которых только и существует экономика.

По Арбатову, из многих направлений экономичес­кой мысли Запада было к тому же выбрано одно — монетаризм, в той или иной мере учитываемое, но никак не доминирующее в экономической политике если не всех, то подавляющего большинства развитых стран. Согласно ему, управление экономикой со сторо­ны государства сводится к манипулированию денеж­ной массой — регулированию эмиссии, налогов, про­цента и т. д. Об остальном, мол, позаботится «невиди­мая рука» рынка.

Но эта рука, по мнению академика, всесильна толь­ко в учебниках по макроэкономике, где дозволено игнорировать социальные и политические условия. В жизни все иначе.

— Не все знают, — раскрывает Арбатов секреты реформаторов, — что Гайдар и его команда, собствен­но, ничего не изобретали. Они позаимствовали за рубе­жом не только теорию, но и практические рецепты. Это— программа «структурного приспособления» и «режима экономии», разработанная Международ­ным валютным фондом для стран третьего мира. Главным образом с целью выколотить из них долги.

По словам академика, эта модель применяется уже более двадцати лет. Она пошла на пользу западным банкам (с 1982 по 1990 г. только в виде процентов они получили от стран третьего мира более 700 млрд. долларов). Но сделали еще более безнадежным поло­жение практически всех стран, последовавших пред­писаниям МВФ.

СРЕЗАЛ

Почти неделю раскручивали на все лады москов­ские газеты скандал вокруг продажи за бесценок зда­ния ГУМа акционерному обществу «Торговый дом ГУМ». Здание ГУМа на Красной площади является памятником архитектуры и в соответствии с законом о приватизации продаже не подлежит. Правда, выяс­нилось, что коллектив универмага является лишь его арендатором, а не собственником.

Пока юристы выясняли все тонкости дела, скандал вокруг здания не утихал. На последнем заседании Мос­совета председатель комиссии по экономической поли­тике, который в свое время первым поднял вопрос о незаконности продажи ГУМа, снова обратился к этой теме и хотел высказать новые соображения.

Но был остановлен коллегой:

— А как вы объясните тот факт, что у вашей жены имеется сто акций акционерного общества «Торговый дом ГУМ» на общую сумму 50 тысяч рублей?

Председатель комиссии не «включался», ибо впер­вые слышал об этом, и его коллега вынужден был четырежды повторить свой вопрос. Объяснение своди­лось к тому, что, мол, у него с женой плохие отноше­ния и он ничего не знает о наличии у нее этих акций.

— Вот видите, — победно заявил депутат, — а между тем ваша жена каким-то образом сумела приобрести акции по минимальной стоимости, предус­мотренной для работников ГУМа. А она таковой, как мне известно, не является...

Срезал!

Комментируя данный факт, представитель пресс- центра мэрии в газете почти с двухмиллионным тира­жом написал: «Семейные споры, безусловно, вещь не из приятных. А длительное воздержание при споре с супругой делает их характер скандальным. Это ес­тественно. Но нельзя ведь выплескивать свои эмоции на всю Москву, видя в каждом совместном шаге сто­личного правительства и Моссовета заговор против москвичей».

ГАЙДАР НА КУРАХ ПОГОРЕЛ

Кто и чем только не объяснял провал гайдаровских реформ в России! Свое суждение высказал и Николай Петраков, академик, директор Института проблем рынка Российской академии наук:

— После либерализации цен реформа по Гайдару зашла в тупик. «Либерализаторы» цен не дали себе труда предвидеть последствия по всей цепочке. Повы­сили цены на комбикорма, а у колхозов и совхозов нет таких денег, чтобы платить за них. Комбикорма не портятся, а куры ждать не стали — подохли. Но Гайдар говорил: «Как только производители комбикормов и торговля увидят, что по таким высоким ценам корма не берут, они сбросят цены». Дудки! Куры подохли от голодухи, а цены остались такими же высокими...

ОТ ПРАЗДНИКА ДО ПРАЗДНИКА НЕ ВЫСЫХАЕМ

Выступления российского премьера в Совете Феде­рации пресса комментировала достаточно. Меньше внимания было уделено ответам Виктора Черномыр­дина на вопросы сенаторов.

На предложение Николая Гончара, последнего председателя Моссовета, использовать японский опыт реформ, премьер сказал так:

— Японцы семнадцать лет работали без выход­ных, а мы от праздника до праздника не высыхаем. Ты хочешь по-японски? Так начни с того, что внеси пред­ложение сократить праздники. Да я сам такое пред­ложение вам внесу.

Одному особо принципиальному сенатору, недо­вольному бюджетом, премьер предложил самому по­работать над ним:

— Иди в машину, я тебя с собой возьму!

Фраза премьера «Послушали сдуру американский опыт...» вызвала в зале радостный хохот. А в словах «Ну, кто-то что-то сказал на заре развала» сенаторы увидели продолжение «завлабовского» трюка.

КТО БЫЛ ОТЦОМ РЕФОРМ

Виктор Черномырдин дал интервью. Текст его при­мерно таков: «Ни Гайдар, ни Федоров не являются отцами реформ. Этим мальчикам просто хотелось ви­деть себя в этой роли. Реформы поддерживал и под­держивает Ельцин. Федоров как министр финансов ничего не смог решить без меня и Ельцина. А Гайдар в прошлом году три месяца сидел в моем кабинете...»

Егор Гайдар так прокомментировал заявление сво­его бывшего шефа:

— Вы помните, как в конце 70-х годов стало из­вестно, что победа в Великой Отечественной войне ковалась в политотделе 58-й армии? Я думаю, скоро выяснится, что Виктор Степанович потаенными но­чами в «Газпроме» ковал стратегию российских ре­форм...

ГДЕ МЫ НАХОДИМСЯ

Лидер Партии экономической свободы Константин Боровой:

— Летят двое на воздушном шаре. Видят внизу прохожего. Свешиваются к нему и кричат:

— Вы не знаете, где мы находимся?

Человек помолчал, подумал и отвечает:

— Вы находитесь на воздушном шаре.

Летят они дальше. И вдруг один говорит другому:

— Этот человек внизу — математик.

— Почему?— удивляется другой.

— Во-первых, он не сразу ответил, а подумал. Во- вторых, он абсолютно прав. И в-третьих, непонятно, что теперь с этой правотой делать.

ОБОГАЩАЙТЕСЬ, КТО КАК МОЖЕТ!

Юрию Болдыреву неожиданно снятому с должнос­ти начальника Контрольного управления администра­ции президента Российской Федерации, встретиться с журналистами не дали. Распоряжением заместителя руководителя аппарата президента РФ Вячеслава Вол­кова список приглашенных Болдыревым работников прессы был аннулирован.

— Произошло непредвиденное, — сказал Болды­рев журналистам, толпившимся возле подъезда здания на Старой площади в предчувствии сенсации. — Без моего ведома мой кабинет опечатали, а брифинг не разрешили. Думаю, нам не стоит проводить митинг на улице, а лучше встретиться в ином месте.

Такая встреча состоялась— в помещении Москов­ской независимой радиовещательной корпорации.

Бывший главный контролер России заявил: ди­кий грабеж государственной собственности, который идет под видом приватизации, признается властями нормой. Масштабы коррупции приняли необъятный характер. В этом сейчас не замешан разве что ле­нивый или перегруженный слишком высокими мо­ральными принципами чиновник, хотя стимулов для безупречной работы чиновника в государстве не со­здано.

— Но и в другом случае рядом с честным челове­ком, как правило, оказываются корыстолюбивые под­чиненные, — под общий смех присутствующих сказал Болдырев.

Все крупные приобретения новых миллионеров пах­нут коррупцией. И нефтью. Экспортных лицензий на ее вывоз выдается больше, больше и больше.

Злоупотребления в вывозе нефти становятся все более наглыми. Утечки капиталов колеблются от двух до пяти миллиардов долларов в год. Взятки, полученные чиновниками за незаконный вывоз неф­тепродуктов, превысили за полгода 100 миллионов долларов. Следы «гонораров» от перепродажи нефти по демпинговым ценам обнаружены в банках Европы и США.

Согласно оценкам экспертов, в Россию возвраща­ется не более одной четверти от выручки, полученной за нефть. Децентрализация внешней торговли и кор­рупция стали едва ли не основной частью дохода директоров предприятий и местных чиновников. До­шло до того, что некоторые из них не получают зар­плату— что им какие-то 100—150 тысяч «деревян­ными». Глядя на начальников, месяцами не получают зарплату экспедиторы, грузчики, шоферы и даже сек­ретари-референты!


СУБТРОПИЧЕСКАЯ РОССИЯ

Российский крестьянин, в отличие от южных сосе­дей, пашет землю лишь один раз в году. Поэтому и нехватка продовольствия. Климат такой.

В Вологде, по сообщению агентства ИМА-Пресс, создана партия «Субтропическая Россия», борющаяся за повышение средней температуры в стране до 20 градусов Цельсия. Недавно эта партия провела очеред­ную «тропическую» акцию.

Партийцы закупили на московском птичьем рынке 14 аквариумных пираний, которые по кровожадности не уступают своим диким сородичам. Их планируется выпустить в реку Вологду. К будущему году твари должны размножиться, сожрав всех ершей, окуньков и пр. Кроме того, руководство партии обратилось к местным аквариумистам с просьбой о помощи: если каждый пустит в реку хотя бы одного меченосца, Вологда постепенно превратится в российскую Ама­зонку, и здешним жителям не нужно будет ездить в отпуск к теплым морям.

СЫН МАНЬКИ ОБЛИГАЦИИ

Слово «ваучер» прочно вошло в лексикон россиян в 1993 году. В каких только невероятных комбинациях не упоминала его пресса! Вот несколько примеров исполь­зования его в качестве заголовков: «Ваучерный звон», «Подмосковные ваучера», «Еще не ваучер», «Ваше слово, товарищ Ваучер», «Ваучер против Швондера».

О происхождении этого слова тоже немало сказано. По версии газеты «Правда», в переводе с английского оно обозначает не что иное, как чаевые. Согласно другой гипотезе, слово обязано своим названием анг­лийскому банкиру Джону Ваучеру, жившему в XIX веке. Финансист решил провести операцию с ничем не обеспеченными акциями и в конце концов погорел. А поскольку сей господин был истинным джентльме­ном, то от позора утопился.

А вот творчество простого российского люда: «Ва­учер — родственник Чубайса», «Сенька Ваучер — сын Маньки Облигации». Или такой образчик городского фольклора:

Ваучер используя, осторожен будь: жесткая бумажка — к травматизму путь.

РАЗНИЦА МЕЖДУ БЕДОЙ И ТРАГЕДИЕЙ

Депутат Госдумы режиссер Станислав Говорухин:

— Учительница в школе пытается разъяснить де­тям, в чем разница между бедой и трагедией. Школь­ники понимают ее с трудом. Тогда она обращается к сравнениям, примерам. Беда — это если, скажем, козлик идет по жердочке, перекинутой через речку, вдруг падает вниз и тонет. Трагедия — когда все члены Политбюро летят в одном самолете — и вдруг авария, все гибнут. На следующий день учительница спраши­вает: «Ну как, ребята, сейчас знаете, в чем разница между бедой и трагедией?» Дети хором: когда все Политбюро погибло — это трагедия, но не беда. Так и с Россией сейчас: не поймешь, чего больше — траге­дии или беды.

НИКТО НИ В ЧЕМ НЕ ВИНОВАТ

В конце 1994 года Генпрокуратура России возбуди­ла уголовное дело в связи с падением курса рубля на валютных торгах 11 октября 1994 года по признакам преступления, предусматривающего ответственность за вредительство (ст. 69 УК России). В тот памятный «черный вторник» на валютных торгах курс рубля по отношению к доллару США упал более чем на 25 процентов. Предварительной проверкой было установ­лено, что Центральный банк России, наделенный соот­ветствующими полномочиями, имел возможность не допустить обвального падения курса рубля как путем применения экономических мер, так и мер админист­ративного характера.

Короче, граждан успокоили сообщением о том, что расследование поручено следственному комитету Фе­деральной службы контрразведки.

А в это самое время аккурат перед Новым 1995 годом состоялся семинар для журналистов Уральского региона, на котором выступил тогдашний заместитель председателя комитета Госдумы по бюджету Алек­сандр Починок. По его словам, вина за «черный втор­ник» лежит не на каких-то конкретных людях, а свя­зана с объективными законами «капиталистической экономики».

Починок разъяснил, что «умеренно-жесткая» эко­номическая политика, которую проводило правитель­ство в течение 1994 года, никак не сочеталась своей «умеренной» частью с экономическими законами. Пра­вительство металось между стремлением подавить ин­фляцию и необходимостью проведения социальной по­литики.

За несколько месяцев до «черного вторника» прави­тельство начало реализовывать несколько социальных программ, взяв в Центральном банке на три месяца 17 триллионов. Некоторое время было тихо: рубль стоял и не падал, инфляция не росла. Но потом все рухнуло. Деньги, которые выбрасываются на рынок не из до­ходных источников, а чисто эмиссионно, через четыре- пять месяцев неминуемо приходят к конечному потре­бителю. Так и случилось: летние кредиты дошли до конечного потребителя, и вся умеренно-жесткая поли­тика правительства рухнула.

— Не было бы «черного вторника», так случилась бы «черная среда», — просветил провинциалов столич­ный гость.

Одним словом, никто ни в чем не виноват.

ЗАШНУРУЕМ ВСЮ СТРАНУ

Российский фонд федерального имущества — глав­ный продавец и сотоварищ Госкомимущества в при­ватизации.

Фондом за 1993—1996 годы заключены и оплачены следующие договоры:

Написание картины (какой, не сказано)— 1,5 млн. руб.

Производство художественного фильма «Я — рус­ский солдат»— 150 млн. руб.

Показ художественного фильма «Утомленные солнцем»— 1,7 млн. руб.

Проведение оздоровительных мероприятий в сауне (!)— 37,8 млн. руб.

Предполагаемые совещания и семинары в доме отдыха «Снегири» Управления делами президента РФ — 179,1 млн. руб.

Это лишь небольшая часть перечня гигантских сумм, потраченных фондом на развлечение сотрудни­ков и вышестоящего начальства. Обозреватель газеты «Совершенно секретно» Олег Лурье, проведший специ­альное расследование, схватился за голову, узнав, на что уходили деньги в том же Госкомимуществе, кото­рым руководил Анатолий Чубайс.

На проведение различных мероприятий, включаю­щих проживание в высокоразрядных гостиницах, тре­хразовое питание и прочее, за 1995 год затрачено 488,6 млн. руб.

Выплачено физическому лицу за изготовление обо­рудования для разгрузки — 200 млн. руб.

Оплачены цветы для поздравления юбиляров — 685 тыс. руб.

И самое странное: приобретены обувные шнурки на 130 тыс. руб.

По поводу шнурков один из сотрудников Госкоми­мущества мрачно пошутил:

— Мы обули всю страну, а теперь пора и зашну­ровать!

СОВСЕМ ДАЖЕ НАОБОРОТ

Творец жилищной реформы первый вице-премьер правительства России Борис Немцов говорил о ее смысле в мае 1997 года:

— Никто народ грабить и не собирается. Более того, смысл программы противоположный — абсо­лютно социальный. Сейчас дотируются монополии и не дотируется народ, а в конце реформы монополии не будут дотироваться, а будут дотироваться бедные люди. И против этого возражать даже как-то непри­лично...

Прошло полтора года. Новое правительство, при­шедшее на смену «младореформаторам», с ужасом обнаружило, что цены и тарифы именно в жилищной сфере росли самыми быстрыми темпами, вдвое с лиш­ним опережая темпы инфляции. В результате каждая пятая семья в российских городах не платила за квар­тиру и коммунальные услуги. У многих не было даже 30—50 рублей, чтобы оплатить половину жилищно- коммунальных услуг (вторая половина покрывалась в виде жилищных субсидий из городского или район­ного бюджета).

25 миллионам россиян в недалеком будущем негде будет жить — их дома требуют капитального ремонта. А тарифы на коммунальные услуги продолжают расти так же быстро, как элитные дома с квартирами для очень богатых. Это печальный итог несостоявшейся жилищной реформы Немцова. Снова получилось со­всем даже наоборот.

АЛИМЕНТЫ ПОЛУЧИТЕ СОЛОМОЙ

Жительница города Краматорска Ласточкина об­ратилась с запросом в народный суд. И получила ответ... Нет, пересказать его невозможно— только на языке оригинала!

«Уважаемая Галина Валентиновна, — говорится в бумаге, — Килемарский районный суд на вашу жало­бу сообщает, что исполнительный лист о взыскании алиментов с Ласточкина Вячеслава Степановича в пользу вас находится в совхозе «Ардинский». Али­менты вам не перечисляются в связи с тем, что с-з «Ардинский» перешел на трудодни. В конце года вы можете получить алименты продуктами (молоко, мя­со) или комбикормом, соломой. Председатель Килемарского районного суда X. А. Гайнуллин».

Интересно, каким образом алименты в виде молока или соломы доберутся из Марий Эл до Краматорска?

КАЖДОЙ СТАРУШКЕ ПО ДВЕ ЛАМПОЧКИ

Сентябрь 1997 года. Будущий премьер-министр России, а тогда первый заместитель министра топлива и энергетики Сергей Кириенко сетует, что электро­энергия не является нормальным товаром на нормаль­ном рынке. В стране слишком много льгот. Их надо отменить.

— Что значит отменить льготы? Как вы реально представляете себе население, платящее по 600 рублей за кВт? Если вам старушек не жалко, то демонстраций вы не боитесь?

— Жалко старушек, а всю Россию еще жальче. Потому хотя бы, что чудовищное состояние россий­ской экономики рикошетом делает бедную старушку еще бедней. Льготы нужно не столько уничтожать, сколько трансформировать. Если речь идет о льго­тах самым бедным — давайте установим лимиты льготного потребления. Пусть самые бедные потреб­ляют 25 процентов, но не 70 процентов. Давайте оказывать им поддержку не деньгами, а предостав­лением энергосберегающих технологий. Не можешь платить за свет — на тебе две энергосберегающие лампочки...

Младореформаторские абстрактные благодушест­вования прервал трезвый голос человека от земли:

— Подарите вы свои волшебные лампочки старуш­кам, а они их — на рынок!

КАКОЙ БИЗНЕС РАЗВАЛИЛ!

Когда Александра Лебедя сняли с поста секретаря Совета безопасности России и с других государствен­ных постов, он поделился с журналистами содержани­ем разговора с человеком, который вскоре после сме­щения генерала стал заместителем секретаря Совета безопасности.

— Ко мне после подписания Хасавюртовских со­глашений пришел известный предприниматель, общес­твенный деятель, владелец телеканала ОРТ, «Сибнеф­ти», «ЛогоВАЗа» Борис Абрамович Березовский. На­чал меня пугать. Когда понял, что я не пугаюсь, он просто сказал: «Какой бизнес вы развалили! Все так хорошо было. Ну, убивают немножко... Всегда уби­вали и убивать будут...»

ВОИСТИНУ «ХОПЕР»!

В августе 1997 года в Москве была арестована одна из учредительниц финансовой компании «Хопер-Ин- вест» 59-летняя Лия Константинова. Ей предъявили обвинение в хищении 8 миллиардов рублей, принад­лежавших вкладчикам. По данным Контрольно-реви­зионного управления Минфина, «Хопер» с помощью фиктивных контрактов в одном лишь 1995 году пере­вел за границу более 20 миллионов долларов. Прези­дентом семейной фирмы «Хопер-Инвест» был сын Лии Константиновой Лев. Он имел филиалы в 74 городах России и более 4 миллионов вкладчиков.

По словам милиционеров, арест создательница фи­нансовой пирамиды восприняла спокойно. Оказавшись в СИЗО, Константинова, перефразируя известную рек­ламу компании «Хопер», пошутила:

— Ну вот я и в тюрьме.

ЧТОБЫ ГИДРОМЕТЦЕНТРЫ КОНКУРИРОВАЛИ

И отправился Борис Ефимович Немцов в народ. Его сразу же узнавали, сбавляли шаг, обступали со всех сторон.

— Борис Ефимович, вы бы с нашими, столичными монополиями тоже разобрались, — выкрикнул кто-то из толпы.

— Я в Москве всем им хвосты поотрубаю, — загорячился Немцов. — Скажем, метро. Каждая вет­ка должна иметь своего хозяина, чтобы соревнова­лись. Глядишь, цены на проезд в разных направле­ниях станут различными. А по большому счету на­до альтернативное метро строить. Реформу жилищно-коммунального хозяйства проведу самым решительным образом. В мусоропроводах счетчики поставим, чтобы учитывать количество выброшенно­го мусора.

— Вы еще московский Гидрометцентр прижми­те, — посоветовал веселый голос из толпы, — разве это дело, в конце марта— минус десять градусов. А было бы их два, конкурировали бы — у кого погода лучше, тому и зарплату в первую очередь.

Окружающие засмеялись, а Немцов неожиданно обиделся и решительно направился прочь.

Конечно, это был не настоящий Немцов, а его двойник, о похождениях которого в Москве смешно и остроумно рассказала газета «Московский комсо­молец» в первоапрельском номере 1997 года.

ЖАЛЬ, ЧТО НЕМЦОВ НЕ ИЗ ЗАПОРОЖЬЯ

Июнь 1997 года. Помосковные Люберцы. Первый аукцион по продаже девятнадцати государственных автомобилей иностранного производства — из серии мероприятий, задуманных Борисом Немцовым по пе­ресадке российских чиновников на отечественные «Волги». Продать удалось только пять.

— Жаль, что Немцов не из Запорожья, — пошутил кто-то из шоферов. — Вот бы чиновнички покатались на «Тавриях».

Почесал в затылке и молвил озадаченно:

— Хотя «Таврия» теперь тоже иномарка.

РУБЛЬ К СВАДЬБЕ

«Прямая линия» газеты «Комсомольская правда» с первым заместителем председателя Центрального банка России Сергеем Алексашенко. Тема — предсто­явшая с 1 января 1998 года деноминация рубля.

— Сергей Владимирович, это вас беспокоит Ста­вропольский край. Рыбина Людмила Николаевна. В 82-м, 84-м и 85-м годах у меня родились дети. И тогда я их застраховала на тысячу рублей к свадьбе. Если сейчас три нулика откинуть, то получат мои дети по рублю?

— Вы знаете, если женятся они до деноминации, то получат по тысяче рублей, на которые вы их за­страховали. После 1 января они получат, соответствен­но, один рубль. Но купить на тысячу рублей сегодня и на один рубль после 1 января можно одно и то же. По покупательной способности они получат ровно столько же.

— Это я все понимаю. Но в 82-м году, когда я их страховала, тысяча рублей — это были бешеные деньги.

— Но эти деньги превратились в рубль не сегодня, не из-за того, что мы нули зачеркиваем. Они преврати­лись в нуль в 91—92 годах.

— А как насчет индексации, которой не было?

— Пока Министерство финансов не может распла­титься даже с долгами по заработной плате.

Не везет реформаторам: непонятливый в России народ.

РОССИЯ ГОЛАЯ, А МАЛЬЧИКА ВСЕ НЕТ

В Москве большое событие — неделя высокой мо­ды. Ахи и охи экзальтированных дам, первополосные отклики в газетах. «А вам до моды сейчас?»— об­ратилась газета «Коммерсантъ» к ряду политиков и деятелей искусства.

Режиссер Гарри Бардин:

— Ответ на этот вопрос нельзя не начать с анек­дота. Звонит в передачу «Концерт по заявкам» тракто­рист из Урюпинска и говорит: «У вас в передаче прозвучал 1-й концерт Чайковского, а вы сказали, что 2-й». Ему отвечают: «В области жрать нечего, а вы выпендриваетесь!» Нечто похожее и с нами. Мода — это прежде всего красота, искусство, это зрелище, это то, что на улице не носят. Но утехи должны быть по времени. Нам необходима консолидация общества для выполнения гражданских задач, а у нас праздников больше, чем в любой западной стране. Я бы сказал, что на подиуме сейчас голая Россия, и нет мальчика, который бы воскликнул: «А король-то голый!»

ЗАБЫЛИ ВКЛЮЧИТЬ СВОИХ ХОЗЯЕВ

Вопрос руководителю Госналогслужбы Борису Фе­дорову:

— Вы как-то сказали о своей идее «черной тыся­чи» — списке наиболее известных богатых людей, с ко­торых начнется борьба за взимание налогов с физичес­ких лиц. Кто войдет в эту тысячу — не говорите, наверное, чтобы налоговиков не опередили рэкетиры. «Коммерсантъ» опубликовал свой собственный спи­сок — 200 вероятных кандидатов. Он верен?

— «Коммерсантъ» забыл включить в этот список собственных владельцев, — под смех ответил глава Госналогслужбы. — Наверное, из скромности...

ЧТО ДАЛИ НАРОДУ ЛИБЕРАЛЫ

Политолог Александр Ципко, побывавший в раз­ных партиях и общественно-политических движениях, в декабре 1998 года прозрел:

— Либералы ничего не дали простым людям. Но сами обогатились, присвоили себе достояние всей на­ции. Неужели всем этим людям непонятно, что они ненавистны подавляющему большинству жителей Рос­сии, что их стремление к реваншу провоцирует самые темные инстинкты? Но этого Чубайс и его тусовка никак понять не могут. Они все проиграли вчистую, и прежде всего свой разум.

Причина банкротства бывшему сокрушителю все­властия КПСС видится в следующем:

— И у Гайдара, и у Чубайса мышление инерцион­ное, схематичное, более точно — марксистско-ленин­ское. Эти политики предельно идеологичны. Они все­рьез поверили, что так долго находились у власти потому, что население их лично поддерживало, раз­деляло их убеждения, что у нас в России есть социаль­ная база для «шоковой терапии».

НЕ «СПРОСИТЕ У ЛИВШИЦА», А «СПРОСИТЕ С ЛИВШИЦА»

Чем вас обрадовал и огорчил телеэкран на минув­шей неделе? Такой вопрос газета «Труд» традиционно задает своим читателям.

Отвечает кинорежиссер, народный артист России Леонид Марягин:

— Случается, что верстка телепрограммы препод­носит зрителю тему для размышления. В колонке НТВ на 27 ноября (1998 г.— Я. 3.) напечатано: «Мафия бессмертна». А строчкой ниже, что читается как под­заголовок, — «Спросите у Лившица». Передача этого названия широко анонсировалась. Закадровый голос сообщал, что герой передачи — самый информирован­ный экономист страны. Мне вспомнились прежние те­леинтервью А. Лившица — он был тогда во власти, — ироничный, раскованный, смотрящий на нас, зрителей, по-свойски, но слегка сверху, обращающий серьезные вопросы в шуточку. Чего стоит такая: «Ко мне в каби­нет зашел Кох и сказал, что идет «родинку» прода­вать». В этой шутке, как нынче выясняется, только доля шутки.

И вот сейчас новая встреча. Что бросилось в глаза режиссеру?

— Рамка телеэкрана изящно и со смыслом офор­млена, продуманы заставки между вопросами, но пе­ред нами уже новый А. Лившиц. Он скован, скромен, неуверен и осторожен в ответах на нелицеприятные вопросы телезрителей и, что самое печальное, бана­лен: все, что говорит, до него растиражировано и га­зетами, и информационными телепрограммами. При этом ответить на вопрос, что случилось с экономикой в его «властный» период, А. Лившиц не сумел или не захотел. Зато утверждал, что он — человек слова. Помнится его клятва не получать зарплату, пока ее не получат все бюджетники. Интересно, выполняет ли он ее? Словом, первый выпуск передачи следовало бы назвать «Спросите с Лившица», а не «Спросите у Лившица».

НЕСИТЕ СВОЙ РЕЙТИНГ В НАЛОГОВУЮ ИНСПЕКЦИЮ

Каждый очередной руководитель Госналогслужбы потрясал воображение рядовых граждан оригинальны­ми идеями пополнения пустовавшей государственной казны. Александр Починок обещал заставить владель­цев роскошных дач в районе Рублевского шоссе пла­тить налог, исходя из рыночной стоимости их хором. Разве это порядок, вопрошал он, когда от этих дач­ников в казну поступают копейки? Его преемник Борис Федоров на примере тысячи самых известных людей страны хотел показать, какая печальная участь ожида­ет тех, кто не платит налоги. Увы, образцово-показа­тельная порка не получилась.

И вот новый руководитель Госналогслужбы Гео­ргий Боос делится планами пополнения казны:

— Мы хотим ввести для артистов вмененный на­лог, как для обычных предпринимателей. Покупаешь патент— и выступаешь с концертами. Чем выше из­вестность артиста, тем выше налог. Причем оценить свою квалификацию и заявить о ней в Госналогслужбу он должен сам.

— Вы предлагаете Алле Пугачевой самой себя вы­сечь? Кто же с этим смирится?

— Все смирятся, кто хочет нормально работать и зарабатывать. Вы представляете себе звезду, которая «из экономии» понизит свой рейтинг? Это такой удар по имиджу, что недолго на самом деле в хвосте ока­заться.

СИЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО МЕШАЕТ ВОРОВАТЬ

Сергей Караганов — председатель президиума Со­вета по внешней и оборонной политике при президенте РФ, заместитель директора Института Европы Россий­ской академии наук.

— Что же надо делать, чтобы не «завалиться»? — спросили у него.

— Укреплять государство. Главная причина, поче­му провалилась концепция реформ либеральных моне­таристов, включая финансовую стабилизацию, — ни один идиот в экономику нестабильного государства без крепкой власти ничего вкладывать не будет.

— Но многие убеждены, что сильное государст­во — признак тоталитарного общества, которое и ута­щило нас в прошлое.

— В России и вообще в любой стране сильное государство всегда может быть опасным. Но это яв­ляется единственным условием, особенно у нас, эко­номического роста. Что касается критики попыток усиления государства— например, нынешних нападок на ФСБ, — то надо помнить об очевидном: сильное государство, особенно с развитой системой демокра­тических свобод, мешает воровать. Всем. Слабое го­сударство всех устраивало, когда речь шла о дележе собственности.

СТАТИСТИКА ЗНАЕТ ВСЕ, НО УМАЛЧИВАЕТ

Председатель Аграрной партии России Михаил Ла­пшин:

— В 1990 году по потреблению продуктов питания Россия находилась на седьмом месте в мире, сегодня опустилась в пятый десяток. Тенденция к снижению уровню потребления продовольствия на душу населе­ния имеет не просто устойчивый, а нарастающий ха­рактер. Уже 50 процентов продуктов питания на на­шем рынке— это импорт. В начале осени 1998 года статистика сообщала, что более 27 процентов населе­ния имеют доходы ниже прожиточного минимума, то есть мягко говоря, недоедают. Сколько миллионов россиян голодают сегодня, наша статистика, которая знает все, умалчивает. Но нетрудно догадаться, что это как минимум треть всего населения.

ЛЬГОТЫ ДЛЯ НЕ ИМЕЮЩИХ ЛЬГОТ

Вопрос вице-мэру Москвы Валерию Шанцеву:

— У меня в подъезде все пользуются какими-либо льготами. А я среди них как белая ворона. Когда наконец, мэрия придумает какую-нибудь льготу для не имеющих льгот? А то обидно.

Ответ:

— Те, кто заслужил льготы, должны их получить, и мы к этому приложим все силы. А что же касается их количества, то льготы — это от нашей бедности. Мы пытаемся хоть как-то улучшить людям жизнь. Сегодня в Москве почти 4 миллиона льготников, и на них тратится около 12 миллиардов в год новыми.

КТО ДАВИТ НА АУДИТОРОВ

В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» — исполняющий обязанности председателя Счетной па­латы РФ Юрий Болдырев.

Он обнародовал свое «особое мнение» по поводу очередного, третьего скандального решения коллегии Счетной палаты о запрете на передачу в средства массовой информации материалов независимых ауди­торских проверок. Мотив: «Не надо будоражить об­щество!»

Первая попытка утаить результаты проверки Счет­ной палаты, сказал Юрий Болдырев, связана с истори­ей вокруг Российско-американского центра, в учреди­телях которого ходили Иван Рыбкин, помощники Вик­тора Черномырдина и другие известные персоны. Затем решение не разглашать «свою интеллектуаль­ную собственность» коллегия приняла по «делу Наци­онального фонда спорта». И вот всячески замалчива­ются результаты проверки Министерства обороны.

— Кто же давит на аудиторов? — спросил коррес­пондент «Эха Москвы».

— Да тот, кто крадет, — загадочно ответил Бо­лдырев.

ДЕЛО НЕ В КОЛИЧЕСТВЕ ВОДКИ, А В КОЛИЧЕСТВЕ ОГУРЦОВ

Родное хозяйство бывшего члена ГКЧП, а ныне губернатора Тульской области Василия Стародубце­ва — племзавод-колхоз имени Ленина.

Зарплата здесь по новым временам фантастическая. Цены в магазине мизерные. Жилье — роскошные кот­теджи с японскими садиками.

— А слабо вам, Василий Александрович, всю Тульскую область подтянуть до колхоза имени Ле­нина? — спрашивает заезжий путешественник.

— Очень даже возможно, — ответил он.

— А если станете президентом России, сможете всю страну подтянуть до колхоза имени Ленина?

— Знаете, Петька спрашивает Чапаева: «Смог бы ты, Василий Иванович, ведро водки выпить?»— «Запросто, Петька!» — «А если цистерну водки?» — «Запросто, Петька!» — «Ну а если, Василий Иванович, эшелон вод­ки?» — «Ты охренел, Петька, где ж я тебе столько огур­цов на закуску возьму?!» Дело не в количестве водки, дело в огурцах. Нет ныне в стране столько толковых руководителей, чтобы наладить хозяйство.

НЕУЖЕЛИ В СТРАНЕ НЕ ПРОИСХОДИТ НИЧЕГО ХОРОШЕГО?

В начале декабря 1998 года премьер-министр Рос­сии Евгений Примаков встретился с творческим кол­лективом Всероссийской государственной телерадио­компании.

— За последние 20 дней у вас в самое смотрибельное время, в 20.00, было только два позитивных сюжета, — попенял глава кабинета. — Повторяется одно и то же: у вас учителя лежат все время под одним и тем же одеялом. Не такие уж мы в пра­вительстве примитивные люди, чтобы требовать по­казывать сбор урожая, но неужели в стране не проис­ходит ничего хорошего? Где голова и мозги аналити­ков госканала? Громить и давать трибуну «быв­шим»— большого ума не надо...

Представлявший «голову и мозги» ВГТРК Нико­лай Сванидзе, предварительно извинившись, сказал обиженно:

— Если вы, Евгений Максимович, тоже когда-ни­будь станете «бывшим премьер-министром», я никог­да не лишу вас возможности высказаться так же, как сейчас не лишаю этого права многих «бывших».

Примаков, в свою очередь выразивший Сванидзе глубокое уважение, тоже обиделся:

— Если я уйду в отставку, то, пожалуй, вряд ли приду к вам на эфир...

ПОЛСТРАНЫ — ПРЕСТУПНИКИ, ПОЛСТРАНЫ — ОХРАННИКИ

Корреспондент спросил у Иосифа Кобзона:

— Ваши телефоны до сих пор прослушиваются? Я помню историю с монтером, который обнаружил у вас четыре «жучка».

— Может, им просто нравится слушать мой голос по телефону? На концерт сходить, наверное, времени не хватает... Пусть слушают... Много лет назад Роберт Рождественский написал такие стихи:

Лейтенант в окно глядит, Пьет, не остановится. Полстраны уже сидит, Полстраны готовится. Маменькины туфельки, Бабушкины пряники. Полстраны — преступники, Полстраны — охранники.

Говорят: производство легло. А как оно не ляжет, когда полстраны охраняет, полстраны ворует? Любая эстрадная звездочка ходит с охраной. Просто плевать хочется: кому ты нужна? Только если кто-то пред­ложит лечь в койку— не более того. Убивать-то тебя зачем?

САМАЯ ПОПУЛЯРНАЯ ПРОФЕССИЯ

— Вы представьте, — говорит бывший главный те­лохранитель президента А. Коржаков, ставший депу­татом Госдумы, — сейчас наша страна стала страной охранников. Я тоже был охранником. Это сейчас са­мая популярная профессия. Их гораздо больше, чем шахтеров, металлургов и газовиков. Представляете, какой огромный профсоюз можно из них организо­вать! Что же делать, если государством управляет криминалитет? Ничего страшного в том, что они идут во власть, я не вижу.

ТЮРЬМЫ В РОССИИ, ОКАЗЫВАЕТСЯ, НЕ ТАКИЕ УЖ И ПЛОХИЕ

— И все-таки интересно: вот у нас самые плохие в мире тюрьмы или как?

Вопрос журналиста Игоря Свинаренко адресовался приехавшей в Москву Вивьен Стерн— генеральному секретарю «Международной тюремной реформы», ин­спектировавшей тюрьмы 32 стран мира. Ответ был неожиданным.

— Нет... Бывают намного хуже. Ваши тюрьмы действительно самые переполненные в мире, и зеки у вас самые больные... Мне в ваших тюрьмах вот что нравится: семью пускают в тюрьму погостить, пожить у зека. А в Европе бывают только короткие свидания. А по свирепости порядков вы сильно отстаете от Ки­тая, Ближнего Востока, Японии...

— Как вы сказали? От Японии? — не поверил кор­респондент.

— Да. Там запрещают заключенным говорить друг с другом, поднимать глаза, вынуждают подолгу сидеть в одной позе. А наказывают так: связывают и запирают в тесной комнате на много дней.

— А где бы вы посоветовали сидеть, в какой стране?

— Конечно, в Словении! Там тюрьмы маленькие, тихие, уютные, зеков отпускают домой на уик-энд, и они все возвращаются.

— Вот это да! А у нас— как в Африке...

— До Африки вам еще далеко. Ну, с питанием и медикаментами у вас так же скудно, но зато в Афри­ке поистине братские отношения между узниками и тюремщиками. У многих в России осталось отноше­ние к зекам как к врагам народа... Но вы зря на себя наговариваете. Хорошие у вас тюрьмы! Я бы точно предпочла сесть в русскую тюрьму, чем, допустим, в американскую.

ГДЕ ИСЧЕЗАЮТ ДЕНЬГИ? В КАРМАНАХ!

Председатель совета директоров Зернового союза Аркадий Злочевский считает, что в 1998 году зерновых в России было убрано до 65—68 миллионов тонн, а не 48,6 миллиона, как официально доложил Минсельхоз­прод. Занижение урожая происходило все последние годы, различается лишь «коэффициент вранья». В 1998 году он был особенно велик— с учетом засухи.

— Но вы ведь не будете отрицать, что ситуация в сельском хозяйстве крайне тяжелая? Засуха не при­снилась?— спросил корреспондент.

— Признаюсь вам по секрету, засуха — не такое уж редкое явление в России. И реальных масштабов засухи этого года не знает никто. Ситуация в сельском хозяйстве непростая. А вы знаете, что стало одной из причин этого? Как раз искажение информации. Умыш­ленное, неумышленное— я не знаю. Помните, в 1992 году правительство Гайдара приняло решение об им­порте в Россию 26,5 миллиона тонн американского зерна? Решение принималось под влиянием явно завы­шенных данных о потреблении и из абсолютно необъе­ктивных, неверных данных об урожае. Тогда мы купи­ли зерно у американцев. Одно решение привело к чудо­вищным последствиям. На рынке возник переизбыток зерна. Цены упали. Была выбита из-под ног почва для рентабельного производства. Знаете, когда мы доели то зерно? Только в 1995 году. Если бы не то решение, не исключено, что Россия имела бы уже совсем другого сельхозпроизводителя.

— То есть никто не знает, сколько чего в России выращивают?

— Скажу больше: сегодня в России нет статистики как системы сбора информации. То есть статистика есть, а системы нет. Какая-то информация собирается, но она неполная, урезанная, неточная. В одном районе сохранилось управление сельского хозяйства, в другом статистическую форму заполняют сами крестьяне, в третьем районе никто ничего не заполняет, а данные выводятся уже в области. Была бы нормальная статис­тика — коэффициент вранья был бы ниже. Врать стало бы труднее. И опаснее. Подпольные интересы начина­ются на местах. Например, какой-нибудь губернатор. Ему позарез нужны деньги из федерального бюджета. Вот он и кричит, что область умирает голодной смертью, подтверждая, естественно, свои крики «дос­товерной» информацией. А федеральная власть свято убеждена, что так оно и есть. Сельское хозяйство всеми рассматривается как провальный сектор эконо­мики. Это уже как бы общее место, как-то уж и неудоб­но в этом сомневаться. Говорят, в эту «черную дыру» сколько денег ни брось, все мало! Ерунда. Деньги исчезают — в карманах.

ВЕДОМСТВЕННЫЙ ПАТРИОТИЗМ

Управляющий делами президента РФ Павел Боро­дин готов часами рассказывать о достижениях своего ведомства:

— У нас единственная цель: зарабатывать деньги, и как можно больше. Нам подведомственны сотни предприятий, и абсолютное большинство из них при­способилось к рыночным условиям. У нас тысячи ра­ботающих, и все эти люди не сидят на шее у государст­ва. Налогоплательщик содержит федеральных чинов­ников, которых мы обслуживаем. Примерно треть от общей суммы наших средств мы зарабатываем сами: сдаем в аренду транспорт, здания, оказываем платные медицинские, гостиничные, строительные услуги. Со­здаем государству рабочие места, исправно платим все налоги, у нас все много работают, банкротов среди наших предприятий нет. Разве это не повод для гор­дости?

Действительно, картина впечатляющая. И вдруг трезвый голос:

— Боюсь, Павел Павлович, не все наши читатели разделят вашу гордость. Ведь что получается: людям живется все тяжелее, а власть, ответственная за это, обслуживается все лучше?

ПРЯМО ПО ЖВАНЕЦКОМУ

Декабрь 1998 года.

— Вы давно были в родной Эвенкии?— спросили у Алитета Немтушкина, эвенка по национальности, председателя координационного совета Ассоциации коренных малочисленных народов Красноярского края.

— В сентябре. Я оттуда всегда уезжаю угнетен­ным. Зашел к знакомым, посмотрел — в домах голо. Потом, правда, подвыпивший хозяин говорит: «Ты не думай, мы не бедные, у нас телевизор есть!» Точно — есть у них телевизор, черно-белый, не отремонтирован­ный... Прямо по Жванецкому.

НЕ ИЗ ЧЕГО ШИТЬ БОТИНКИ

Вице-премьер правительства России Геннадий Ку­лик:

— Что мы в результате проведенных реформ име­ем? У нас вдвое сократилось поголовье скота, мы завозим мясо, мы не можем сшить ботинки, я уже не говорю о полушубке, потому что поголовье овец вооб­ще сократилось вдесятеро. Исчезла целая отрасль. А ведь мы теперь и ботинки вынуждены покупать будем за границей лет 15—20, Своей-то кожи у нас уже нет. И кто бы ни сел в это кресло, демократ Чубайс или умник Кириенко, чтобы восстановить отрасль, надо теперь работать десяток лет. Другой пример. В Мос­ковской области было 750 тысяч коров. На 15 человек столицы и области приходилась одна корова, и она давала возможность обеспечивать население цельным молоком. Теперь осталось 250 тысяч коров. В резуль­тате мы пьем порошковое молоко из Финляндии, Франции, Бельгии, Дании. Если в 1990 году мы имели примерно полкоровы на одного россиянина, то сейчас в четыре раза меньше.

Сейчас электроэнергия, которая необходима для машинной дойки коров, стоит дороже, чем само моло­ко. В целом за время реформ цены на продукцию промышленности выросли в девять тысяч раз, а на сельхозпродукты — в две тысячи. То есть пресловутые ножницы цен, которые резали наш аграрный сектор во времена нэпа, стали за считанные годы острее еще в четыре раза. Если в 90-м году, чтобы купить трактор, крестьянин должен был продать двадцать тонн-пше­ницы, то сейчас ему нужно реализовать восемьдесят. Крестьянин обезденежел. Как только село перестало получать деньги, оно перестало покупать технику. Встали заводы сельхозмашиностроения. В 90-м году мы имели примерно 400 тысяч комбайнов. При этом на одну машину приходилось уборочных площадей в три раза больше, чем на Западе. Сейчас имеем всего 200 тысяч. Волгоградский тракторный завод выпускал в год 57 тысяч тракторов. Пусть невысокого качества. Но сейчас-то он продает всего 500 штук в год. А «Ростсельмаш»? Его конвейер стоит.

СЕРГЕЙ МИХАЛКОВ В РЕСТОРАНЫ НЕ ХОДИТ

Журналистка Катя Прянник спросила у живого классика Сергея Михалкова, изменился ли у него сей­час образ жизни. Сергей Владимирович, как известно, любил светские развлечения.

— Сейчас у всех изменился стиль жизни, — отве­тил он. — И у меня, конечно. Раньше не было пробле­мы пойти в ресторан Дома литераторов. Это было доступно любому. И много было таких ресторанов — Дом актера, Дом кино, ЦДРИ. А после правления Гайдара, когда люди потеряли свои сбережения — лично я потерял все свои сбережения в сберегательной кассе, — уже и настроение другое. Уже в ресторан не пойдешь, бессмысленно тратить такую сумму, на кото­рую можно полтора месяца жить.

РЫНОК НЕ ПЕРЕХИТРИШЬ

Газета «Известия» (24 декабря 1998 г.) опублико­вала интервью с модным режиссером Романом Виктюком под заголовком «Традиционному русскому театру придется умереть».

— Нынешние русские театры устарели, многие из них стоит закрыть, — эпатировал читателей маэст­ро. — Первым об этом сказал Марк Захаров. Традици­онный театр — это не вишневый сад, его не жалко и вырубить, у него не осталось живых корней. В нем не растут деревья — их заменили бутафорией. Ею гордят­ся и говорят: руки прочь, это великая русская куль­тура! Но не стоит выдавать желаемое за действитель­ное. Публика никогда не была дурой. Один диванчик, два стула и столик, имитирующие роскошное оформ­ление, не имеют успеха. Зрители не желают смотреть такие постановки. Причем не только в пресыщенной Москве, но и в глубинке — во Владивостоке, Иркутске, Новосибирске, Хабаровске... В этом убедились многие мои друзья — именитые актеры, пытавшиеся подрабо­тать в провинции. Публика к ним не пришла. Нынеш­ний период оказался сложнее застойно-советского. Раньше было известно, как общаться с властью: у нее были идеалы, хотя и фальшивые. К ним можно было приспособиться. Их можно было адаптировать к соб­ственным интересам. Теперь не то и не так. Теперь рынок. Его перехитрить невозможно. Потому выжива­емость театра определяется не только творческой, но и финансовой мощью. Надо это уразуметь и найти свою нишу.

ОНИ ПОСТРОИЛИ НАС, КАК ПИОНЕРОВ

Вопрос журналистки Натальи Журавлевой акт­рисе Елене Сафоновой, известной по фильму «Зимняя вишня»:

— Почему вы предложили поговорить о ситуации в стране? Вы так увлекаетесь политикой или просто считаете, что никакой гражданин этой страны не мо­жет остаться равнодушным к тому, что здесь про­исходит?

Ответ:

— Я совершенно не интересуюсь политикой, но дело в том, что мы в ней живем. Наша жизнь после 17 августа (1998 г.— Н.З.) превратилась в одну сплош­ную политику. И хочется уже нормальной жизни, чело­веческой, а не политической. Потому что политика на самом деле к людям никакого отношения не имеет. Мы родились для того, чтобы жить хорошо, полноцен­но, весело и радостно, а вовсе не для того, чтобы мучиться и страдать из-за бреда каких-то закомплек­сованных, внутренне уродливых людей. Это непра­вильно. Поэтому когда мне сейчас звонят по поводу каких-то интервью о кино, мне даже странно. После 17 августа у меня не было ни одного предложения.

— Кризис отразился на вас лично?

— Конечно. Меня, как и всех, обворовали. И если раньше я считала себя средним классом, то сейчас с уверенностью могу сказать, что я — беднейшая часть населения. У меня не было кризиса, не было его ни у моих друзей, ни у многих людей, подобных мне. Кризис был у Них. Но Они выстроили нас, как пи­онеров, и сказали: «Давайте деньги».

УБЕРЕТЕ КРЕСТЬЯН, БУДЕТ БУРЬЯН

Министр сельского хозяйства и продовольствия Виктор Семенов возмущается:

— Почему каждая нация так бережет сельское хо­зяйство? Не только потому, что это образ жизни, не только потому, что, если вы уберете крестьян, везде будет бурьян. Сельское хозяйство имеет дело с ежегод­но возобновляемым ресурсом. Солнце светит каждый год. Плодородие остается. Его нужно только чуть-чуть восполнять. Каждая нация эту солнечную батарею поддерживает, она ежегодно возобновляется. Мы же сегодня экспортируем газ, нефть. То, что природой создается миллионы лет. За невозобновляемые ресур­сы мы приобретаем ежегодно возобновляемые. Это же глупо. Добавленная стоимость в сельском хозяйстве идет от солнца.

ЧТО ШЕПЧУТ АНГЕЛЫ ЗА ПЛЕЧОМ

«С подножки «Русского вагона» реформы кажутся родней...» Чуть выше этого заголовка в «Комсомоль­ской правде» рубрика: «Путешествие экономического дилетанта». Чуть ниже объясняющая выноска: «Наш обозреватель Ольга Кучкина, проехав 7150 километ­ров по «умирающей» России, вернулась в редакцию законченным оптимистом и привезла лозунг: «Я не боюсь. Я борюсь».

К большой, на три четверти полосы, публикации приложена схема путешествия. Маршрут такой: Моск­ва — Санкт-Петербург — Тверь — Голутвин — Воро­неж — Ростов — Краснодар — Волгоград — Сара­тов — Самара — Уфа — Челябинск — Екатерин­бург— Пермь— Москва. Время путешествия— зима 1998 года.

«В Питере налили водки «Пятизвездной» питерско­го производства: особенности национальной команди­ровки. И немедленно выпили. Как у классика. Под рель­сами страна в стекле отражена, вся в серой гамме, свидетелем без сна душа вдоль полотна летит снегами. Полетели».

Какое отражение страны увиделось в стекле?

Производитель пива из Ростова. Метр с кепкой (сам сказал), человек резвого ума и многих талантов. Бывший директор театра, конфликтовавший везде и со всеми из-за бешеного темперамента и непрекращав­шихся инициатив, он развернулся в полную силу после перестройки. Помимо бизнеса, он ректор Ростовского филиала Современного гуманитарного университета для предпринимателей, базирующегося в Москве. Во­прос путешественницы: «При чем тут гуманитарность?» Ответ: «Без гуманитарности получим рвача. Я стал готовить кадры, показывая, как можно зара­ботать, не воруя».

Производитель косметики из Екатеринбурга. Жест­кий, точный, цепкий, юрист по образованию. Кто-то вывозил деньги за рубеж, кто-то строил себе особ­няки — он три года назад вложил деньги в фабрику. Сейчас ему 31. «Почему у других не получается, а у вас получилось?» — «У других другие приоритеты». Его кабинет — образец стиля. Но есть еще больший об­разец— туалеты. Они в косметической фирме «Ураль­ские самоцветы» безукоризненны. На прощанье бросил путешественнице: «Хотите, скажу, когда Россия рванет вверх? Через 10—15 лет. Когда к власти придет наше поколение управленцев».

Агропромышленник из Кыштыма. Медь, чугун, тя­желое машиностроение, ракеты. Челябинск-40— все тут. Агропромышленник, ладный, интеллигентный, с хитрецой, когда-то соратник Старовойтовой и Ель­цина, член межрегиональной депутатской группы в Верховном Совете СССР, убежденный демократ, член последнего Верховного Совета России. Вернулся на землю, с которой уходил во власть, и начал растить коров и свиней для Кыштымского медеплавильного комбината. «Я пять лет ждал этого момента — обвала рубля», — сказал он. «Ждал, что случится, или чтоб использовать момент?» — «И то, и другое».

«В Ростове за успех нашего небезнадежного дела были выпиты «Стремянная» и «Околоточная», Днем ищем приключений, ночью едем».

Кто еще встретился в пути очарованной страннице?

Замминистра саратовского правительства. Сын — офицер ФСБ. Дочь — «Мисс очарование», фотомо­дель, занимается языками, танцами и верховой ездой, студентка двух институтов, экономического и юриди­ческого, как и сама замминистра в прошлом. «Вос­питание, ровно у наследницы престола», — восхити­лась путешественница.

«Уфимская водка «Аксаковская», челябинская «Уральский казак» и «Старый Екатеринбург» отлично шли на Урале»... Несмотря ни на что, бальзам «Ураль­ское предгорье» и водка «Пермская» лечили тело и ду­шу. Ах, думала я (непьющая в самом деле), вспоминая бессмертный Веничкин коктейль «Слеза комсомолки», если бы при Веничкиной жизни все наши регионы выпус­кали такое высококачественное спиртное, может, Ве­ничка и доехал бы заветным маршрутом до Петуш­ков!.. Мы заветным маршрутом доехали».

Была еще, правда, одна остановка. В жемчужине природы под названием «Голубая чаша». «Воздух тут не дышится — он пьется: впервые ощутила реальность метафоры. Ангелы за плечом прошептали: вот и на­пейся этим воздухом, Олечка, и ничем другим больше не надо».

Маршрут был оплачен финансово-промышленной группой «Росвагонмаш», пустившей демонстрацион­ный поезд по весям Родины, чтобы показать отечест­венные вагоны нового поколения. Заодно группа теле­журналистов и газетчиков освещала ход реформ на родимой земле. Они даже обнаружили в Перми гиль­дию добросовестных предприятий! На фоне услышан­ного стыдно стало за коллег, преступно пишущих, что кругом безнадега, что все упало и пропало. Есть лишь отдельные недостатки. Они как куча дерьма на краю пропасти — и журналисты его в телекамеру: спешите видеть, а то упадет!

Публикация навеяла странные ассоциации. И точ­но, вспомнилась книга советских писателей о поездке по объектам строительства Беломорско-Балтийского канала. Сколько было написано в годы горбачевской гласности по поводу той рекламной поездки, сколько сарказма было излито по поводу преображенных сво­бодным трудом образцово-показательных заключен­ных, сплошь и рядом встречавшихся доверчивым пи­сателям!

ЧЕЛОБИТНАЯ БОРИСУ ЕЛЬЦИНУ

«Мы, жители острова Шикотан, уже обращались к Вам, как гаранту конституционных прав граждан РФ, с письмом через своих депутатов о нашем бедственном положении. За прошедшие четыре года после разруши­тельного землетрясения мы продолжаем жить в непри­годном жилье, без света и воды, без квалифицирован­ной медицинской помощи, с полуразрушенными боль­ницей, школами, детскими садами. Из средств, выделенных на ликвидацию последствий стихии, на остров были завезены только домики контейнерного типа. В течение пяти лет работает программа социаль­но-экономического развития Курильских островов, но мы не ощущаем результатов: видимо, выделяемые фе­деральным Центром деньги оседают в многочислен­ных промежуточных инстанциях, коммерческих струк­турах, а порой разворовываются.

...Работники рыбокомбината в течение четырех лет не получают «живых» денег, довольствуясь взамен продуктами питания и произведенными консервами по завышенным ценам... Жителям свет подается на 2—6 часов в сутки... С островом отсутствует регулярное морское и воздушное сообщение, нет устойчивой свя­зи, уверенного теле— и радиоприема.

У нас, жителей острова Шикотан, сложилось твер­дое убеждение, что остров не нужен России и что делается все, чтобы выжить нас отсюда. Мы так и не получили от Вас ответа на предыдущее письмо мэра Южно-Курильского района Зема В. А., вх. № 144 от 11.09.98 г. Нашему терпению приходит конец, и если мы не получим ответ на наши просьбы, то сложившая­ся обстановка вынудит нас обратиться к правительству

Японии. Используя право, предоставленное нам ст. 3 Вашего Указа № 1549 от 8.12.92 г. «О социально-эконо­мическом развитии Курильских островов», мы начнем сбор подписей в Южно-Курильское районное собрание за сдачу японским инвесторам в аренду острова Шико­тан на 99 лет. Жители острова Шикотан».

В КРАСНОЯРСКЕ ЕЩЕ ПЛАЧУТ

Губернатор Александр Лебедь дает интервью жур­налистам:

— Пока все ходят, канючат, плачут. Так и будут, наверное, спрашивать: «Ско-олько можно издеваться над народом?» Я отвечаю: «Сколько угодно, хоть ты­сячу лет». Пока это быдло, а не народ, можно над ним издеваться до бесконечности. Как народом станут, как плакать перестанут, смеяться начнут — вот тогда мож­но все достаточно серьезно поменять.

— Говорят, если плачут — значит, есть что терять. Когда смеются — уже нечего. В вашем крае люди плачут или смеются?

— Еще плачут.

ЧЕРЕЗ НАС ФИНАНСИРОВАЛИ СЕБЯ

Префект Северо-Западного административного ок­руга Москвы Виктор Козлов:

— Все мы оказались заложниками проводимой прежним правительством (Черномырдина и Кириен­ко. — Н. 3.) политики. Только страна, самостоятельно обеспечивающая семьдесят-восемьдесят процентов внутреннего спроса, способна противостоять кризи­сам. Правильно сказал Юрий Михайлович, что вместо развития промышленности мы играли в монетаризм. Получая все последние годы финансовые инъекции от международных валютных организаций, мы их тра­тили куда угодно, только не на развитие производства и реконструкцию предприятий. Мало того, большая часть кредитов были связанные — нам их давали на закупку западных же товаров. То есть они через нас финансировали собственную промышленность, а мы теперь должны за это расплачиваться — да еще с про­центами.

Интересно, на кого префект жалуется? И у кого ищет сострадания?

ЭПОХА ВЕЛИКОЙ ДЫРЫ

Телепрограмма «Спросите у Лившица». Зритель по телефону спрашивает, как Лившиц относится те­перь к тому, что в 30-м номере газеты «Куранты» за 1994 год он призывал не преследовать и не сажать в тюрьму основателя финансовой пирамиды «МММ» Сергея Мавроди?

Экс-министр финансов и бывший советник прези­дента по экономике развел руками — разве все за столько лет упомнишь?— и сказал:

— Мавроди — не преступник. Просто он использо­вал дыру в законах.

«Вот оно — слово, — пишет в «Известиях» сварщик Александр Абельский. — Вот они — олигархи, в Бога веруют, на церковь жертвуют, охрана за три квартала. Как они разбогатели? Почему? Откуда? Оттуда, гос­пода, оттуда. Из дыры».

Это на Западе, чтобы разбогатеть, надо дешевых автомобилей на полмира наклепать, всю Америку в джинсу одеть, Windows придумать. А у нас достаточ­но объявить эпоху Великой Дыры.

В РАЙКОМАХ ХОТЬ ДОЛЛАРЫ НЕ СДИРАЛИ

Московская интеллигенция в панике: отныне росси­янин, желающий посетить США, должен предъявить в американское посольство в Москве документы, что его доход в месяц составляет не менее 20—25 тысяч рублей. Это гарантия того, что человек состоятельный и не останется в США. Но ведь такие доходы в нынеш­ней России — удел единиц.

— Посещение посольства США поразило меня, ес­ли не сказать потрясло,— рассказывает Михаил Бу­янов, известный врач-психотерапевт, президент Мос­ковской психотерапевтической академии, литератор и журналист, три года работавший на американской радиостанции «Свобода». — Убедился на своем при­мере — к гражданам России здесь относятся как к по­тенциальным преступникам. Собеседование, проводи­мое, видимо, офицерами ЦРУ, проходит жестче, чем в райкомах КПСС в нашем недавнем прошлом. С меня содрали 45 долларов (врач в нынешней России получа­ет— если получает —не более 30 долларов в месяц), но визу не дали: требовалась еще и некая гарантия, что я не останусь в США.

Михаил Буянов обратился через газету «Известия» к президенту Клинтону, губернатору штата Иллинойс, к жителям Чикаго: повлияйте на посольство США в Москве, чтобы оно умерило свое усердие по униже­нию русской интеллигенции. Он отвык унижаться: за последние годы, пишет М. Буянов, мы уже подзабыли, что такое стоять навытяжку перед выездной комиссией в райкоме партии. Американцы, видимо, решили об этом напомнить.

ГОРИНСКИЙ ПЛАН МОНУМЕНТАЛЬНОЙ ПРОПАГАНДЫ

— Пожилые люди и в России, и в нашей области в частности, живут в тяжелейших условиях. Постоянно срываются графики выплаты пенсий. Старики чувству­ют себя никому не нужными. Этим людям надо поста­вить памятник при жизни — за их мужество и героизм. Наша партия это предлагает осуществить на практи­ке, — заявил председатель Волгоградского региональ­ного отделения Партии пенсионеров России Евгений Горин.

По его замыслу, бронзовая статуя пенсионеров должна быть установлена напротив здания областной администрации — на месте или рядом с памятником В. И. Ленину. Выбор места монумента, по словам Ев­гения Горина, не случаен:

— Памятник будет каждый день напоминать гу­бернатору и его администрации о том, что надо пла­тить пенсии.

Волгоградский энтузиаст считает, что его иници­ативу поддержат другие региональные организации, и скоро всю страну покроют памятники пенсионерам.

У ТЕБЯ И ТАК ВСЕ БЫЛО

Владимир Спиваков — руководитель оркестра «Виртуозы Москвы». Треть музыкантов живет в Ис­пании, куда их еще в 80-х годах пригласил принц Астурийский. Две трети состава оркестра вернулись в Москву.

— Как себя чувствуют люди, вернувшиеся из Испа­нии? — спросили у Спивакова.

— Что говорить, возвращаясь, они рассчитывали на иной уровень жизни. Как можно на 35 долларов в месяц содержать семью? Конечно, музыкантам тре­буется помощь. К сожалению, у спонсоров сейчас тоже большие проблемы. По этому поводу есть грустный анекдот: сидит после 17 августа 1998 года бывший новый русский на берегу реки с удочкой, и на крючок попадается золотая рыбка. Она, естественно, предлага­ет исполнить его желание. Тот просит: сделай так, чтобы у меня все было. На что рыбка отвечает: а у тебя и так все уже было...

ПОНИЖАЛИ ДО СВОЕГО УРОВНЯ

Главный конструктор ядерного и термоядерного оружия из закрытого города Арзамас-16 академик Борис Литвинов возмущен реформой образования в России. По его мнению, последние полвека разви­тия Советского Союза показали, что оно «высшей пробы».

— Неужели освоение космического пространства, развитие ядерной физики, математики и других облас­тей науки не свидетельствуют о том, что система нашего образования превосходила зарубежные? — вос­клицает он. — Зачем же разрушать и «реформировать» то, что хорошо действует?! Действительно, зачем? Неу­жели зуд реформаторства так затягивает нас? А может быть, все гораздо проще: у власти оказываются люди, которые не соответствуют высоким меркам существу­ющей системы образования, и они стараются понизить его до своего уровня?

СТРАНА АКАДЕМИКОВ

Корреспондент «Московских новостей» Светлана Кириллова, вдохновленная видом красивых дипломов с целым зоопарком изображенных там тварей — пля­шущих единорогов, британских львов, российско-ви­зантийских орлов, а в придачу православных крестов, готических надписей и болтающихся на шнурках по­золоченных печатей, тоже решила отпраздновать но­вый, 1999 год с докторской степенью в кармане и об­звонила несколько подвернувшихся под руку академий наук.

— По всем вопросам вы должны обращаться к на­шему президенту, — объяснили ей две телефонные ба­рышни. — Но он сейчас в Афинах. А про что у вас докторская диссертация?

— Положительное и отрицательное влияние энер­гетических полей сотрудников офиса на руководителей учреждения в процессе обеденного перерыва, — сухо сообщила соискательница докторской степени.

— Какой ученый должен оппонировать вашей дис­сертации: физик или биолог? У нас в академии нет ни тех, ни других. Но мы имеем возможность пригласить любого специалиста из любой точки мира, который ваш труд прочтет и поправит. Вам придется ему пла­тить. 200 долларов в час.

В России, пишет журналистка, около 80 обществен­ных академий наук: при них существуют от 20 до 50 межотраслевых экспертных советов, взявших на себя право присуждать россиянам докторскую степень по любым наукам, вплоть до эротологии и парапсихоло­гии. Академии самые разные, от Академии Белой и Черной Магии до Академии Индийских Исследова­ний Белого и Черного Лотоса.

Из памятки «Как поступить в докторантуру Меж­дународной академии информатизации»:

A. Обратиться в Высший Докторский Комитет Академии к Главному ученому секретарю...

B. Уплатить вступительный взнос— после этого в МАИ будет сформирован персональный докторский комитет...

Д. Все финансовые вопросы решаются в индивиду­альном порядке».

Наше демократическое Отечество оказалось страстно влюбленным в науку. Зная эту особенность победивших интеллектуалов, иностранные ученые при знакомстве с обладателями экзотических визитных карточек робко интересуются:

— Вы настоящий академик или как?

ВСЕ ПО-ЧЕСТНОМУ

— Как же нынче, без худсоветов и других совковых барьеров, попадают на финал фестиваля малоизвест­ные, в подавляющем большинстве бездарные и ма­лограмотные «шедевры»? Кто их отбирает? Руково­дители ОРТ?

Музыкальный критик Анна Саед-Шах возмущает­ся полуграмотными, безвкусными, всеядными потре­бителями и жуликоватыми приватизаторами культу­ры, не ими созданной. Речь идет о финале конкурса «Песня-98», показанном телевидением в первые дни 1999 года.

— Да никто эти песни не отбирает, — отвечает критик. — Они же не деньги, чтобы их отбирать. Да и деньги никто не отбирает — артисты сами их несут с удовольствием. Хочешь в финал — неси. А если не принес — значит, не очень хочешь. Все по-честному.

ДАЕШЬ СЕКСУАЛЬНО ОРИЕНТИРОВАННУЮ ЭКОНОМИКУ

«Сексуально ориентированная экономика России даст большой приток капиталов. Только на одном экспорте девственности можно заработать... подсчита­ем сколько. Из 150 миллионов жителей в России шест­надцатилетних примерно 3 миллиона. Из них полтора миллиона девушек. Другими словами, каждый год на рынок девственниц выходит полтора миллиона девиц. Предположим, мы только один процент из них экспор­тируем. Что это значит? Это значит, что за год прода­ется пятнадцать тысяч туров для секса с девствен­ницами. Причем речь идет не о том, что приезжает иностранец, ...(слово изъято по этическим соображениям. — Н. 3.) девственницу, платит деньги и все. Нет, он участвует в ритуале лишения девственности, в честь его устраивается праздник Серебряного Колечка, он надевает своей девушке само Серебряное Колечко и объявляется пожизненно секс-рыцарем данной деви­цы, его секс-леди. Это настоящий праздник для гостя. И сколько же может стоить такая путевка? Пятьдесят тысяч долларов минимум. Умножая на пятнадцать тысяч туров, получаем, что только на экспорте дев­ственности России может заработать 750 миллионов долларов».

Что это? Бред сумасшедшего? Нет, это сексуально- экономические идеи лидера ЛДПР Владимира Жири­новского и его соавтора Владимира Юровицкого, о ко­тором сказано, что он финансист, специалист в облас­ти теории денег. Они и сочинили книгу под названием «Азбука секса», вышедшую в начале 1999 года.

Приведенная выше цитата— из этого замечатель­ного произведения. По мнению авторов, отцы девушек будут встречать иностранцев в аэропорту, затем долж­на происходить купля-продажа, а потом заботливые мамы должны «потчевать» гостя.

И еще один способ перевода российской экономики на сексуальные рельсы предлагается в книге: «Извест­ные люди могли бы торговать своими использован­ными презервативами/ Уверен, что использованные презервативы Филиппа Киркорова, мальчиков группы «На-На» и других кумиров молодежи, в том числе и известных политических деятелей, пользовались бы у поклонниц бешеным успехом. Каждый презерватив должен быть упакован в красивую герметичную коро­бочку с фотографией кумира и его личной подписью».

ДВА ВЫХОДА ИЗ КРИЗИСА

У кинодраматурга Аркадия Инина спросили, есть ли у него антикризисная программа.

— Никто в стране не знает выхода из кризиса, — ответил он, — а кто говорит об этом — значит, у них очень развита фантазия или они умеют хорошо врать. Поэтому я просто напомню одну великолепную байку, которая гласит, что есть только два выхода из сложившейся ситуации. Первый— реалистический: прилетят инопланетяне и все за нас сделают. Второй — фантас­тический: мы все сделаем сами.

ЭТО У НИХ ВСЕ ПЛОХО

Начало 1999 года. Премьер-министр Евгений При­маков беседует с главным редактором «Независимой газеты» Виталием Третьяковым.

— Сейчас для нас главное, — делится своими пла­нами глава правительства, — чтобы все хотя бы полу­чали зарплату. Это элементарное право человека. Но в то же самое время я вам хочу сказать: 80 процентов неполучения зарплат — во внебюджетном секторе. 80 процентов! Что это значит? Это значит, что так работа­ет рыночная экономика. Не вообще рыночная экономи­ка, а рыночная экономика, построенная здесь, в России. Значит, 80 процентов работающих — они не получают заработной платы на тех предприятиях, где они работа­ют. А эти предприятия государству не принадлежат.

— Но ведь против частных хозяев люди боятся выступать, а против государства не боятся...

— Возьмите шахтеров, например. Большинство протестующих шахтеров там, где шахты переведены в частные руки.

— Ну, это вообще странная история. Потому что так никто и не понял все-таки, кто же эти хозяева, кому принадлежат эти шахты и куда эти хозяева делись?

— И я не понимаю, — признается глава прави­тельства.

ДЕНЬГИ НАДО ДЕРЖАТЬ В ТУМБОЧКЕ

Журналистка Валентина Львова спрашивает у иро­нического поэта, «правдоруба» Игоря Иртеньева:

— Ваши строчки «Словесности русской служить, призванье, конечно, святое, но хочется бабки вложить порою во что-то крутое». Ну и как вкладывали?

— У меня никогда не было денег, которые можно крутить, — ответил поэт. — А когда — ну это давно было — я накопил тысяч пять «зеленых», жена меня толкала, чтобы наконец-то я их отнес в «Чару». И за день до того, как она меня уговорила, «Чара» накры­лась. Так что только в тумбочке деньги надо держать.

ГДЕ БЫЛ СЦЕНАРНЫЙ ЦЕНТР

Степан Сулакшин — соратник Бориса Ельцина, его доверенное лицо на выборах 1991 года, представитель президента в Томской области в 1991—1993 годах. В марте 1999 года, будучи депутатом Госдумы, офи­циально заявил, что будет голосовать за его отставку. Мол, в стране столько «наработано», что как бы не пришлось сооружать скамейку для российского- Ню­рнберга.

Почему же разочаровался в своем кумире его быв­ший сторонник?

— Многие из «новых политиков» были дилетанта­ми, — объясняет Сулакшин, — пришедшими из науки, искусства, из цеха, с улицы, не отличавшими советы народных депутатов от их исполкомов. А вопросы надо было решать государственные. Этот дилетантизм сыграл злую шутку. В нем была удивительная смесь объективно неизбежного, с чем можно было смирить­ся, и субъективного, что оправдать чрезвычайно труд­но. Подчас замешанный на болезненном честолюбии, амбициях, эмоциях неудачников, обиженных и дисси­дентствовавших в советские годы, он стал питательной средой, в которой весьма эффективными оказались механизмы влияния и воздействия на наши «реформы» из «сценарного центра», действовавшего исключитель­но в интересах США, как сегодня доподлинно извест­но. Говорю об этом как свидетель. В 1990 году в СССР еще и не слыхивали о монетаризме, а в Вашингтоне молодым романтикам уже вдалбливали азы разрабо­танной глобальной операции с российской экономи­кой. А отдельным уже тогда платили «иудино жалова­нье» в 1000 долларов в месяц.

Глава 5. ПРЕЗИДЕНТЫ... КРУГОМ ОДНИ ПРЕЗИДЕНТЫ

НА РАВНЫХ

В 1993 году ушедший в отставку министр юстиции России Николай Федоров стал президентом Чувашии. Задолго до выхода скандальной книги Александра Ко­ржакова Федоров не постеснялся дать президенту Ель­цину уничижительную характеристику.

— Борис Николаевич — человек, не очень сильно образованный, — сказал он, — не очень глубоких зна­ний и системных представлений... Он человек внуша­емый, тем более что на него можно оказывать воздей­ствие, приводя в определенное состояние...

Федоров, по его словам, наблюдал российского коллегу в таком «состоянии» слишком часто на рабо­чем месте.

Самое интересное, что «большой» президент не затаил зла на простодушного «малого». Через полгода после откровений чувашского президента Ельцин во время встречи с ним дал хорошую оценку деятельнос­ти своего бывшего министра:

— Теперь я чувствую Чувашию...

ТОРЖЕСТВЕННОЕ ОБЕЩАНИЕ

— Никогда больше не буду отправляться в путеше­ствие без положенной охраны, — пообещал президент Чувашии Николай Федоров работникам милиции, за­державшим вора, который украл у именитого пассажи­ра кошелек с деньгами.

Конфузия произошла в поезде Чебоксары — Моск­ва. Это была первая поездка бывшего министра юсти­ции России, избранного на родине президентом рес­публики. В соответствии со своими демократическими принципами и нелюбовью к номенклатурным привиле­гиям Федоров отправился в путь в обычном купе, с обычными пассажирами, без положенной ему ох­раны. И поплатился кошельком. Когда пришла пора расплачиваться с проводником за чай, президент об­наружил пропажу.

Милиция постаралась, или ей просто повезло, но вора поймали быстро.

КАЖДОМУ ПО ГРАММОФОНУ

«Есть много способов добывать голоса, сынок», — сказал небезызвестный герой знаменитого романа Уоррена «Вся королевская рать», по которому был поставлен популярный в Советском Союзе кино­фильм.

Фраза всплыла в памяти вот в какой связи.

Выбирая между аграрием, генералом и капиталис­том, калмыки предпочли последнего. В результате все­народного голосования первым президентом Калмы­кии стал мультимиллионер Кирсан Илюмжинов.

Борясь за президентское кресло, молодой кандидат разъезжал по степным селениям на большой иностран­ной машине и всем рассказывал, какой он богатый и как он всех озолотит. В случае своего избрания Илюмжинов пообещал из своих средств выделить по 100 долларов каждой семье в Калмыкии.

О несметных богатствах молодого капиталиста хо­дили легенды. За время предвыборной кампании кан­дидат в президенты подарил республиканской мили­ции два «жигуля», «мерседес» и 20 миллионов рублей. Затем он установил прочные связи с церковью, пе­речислив пять миллионов рублей на строительство православных храмов, а также взялся за возведение буддийского храма в Элисте. Кроме того, подарил благочинному православных церквей Калмыкии отцу Зосиме «жигули». Последнее так понравилось благо­чинному отцу, что он всюду сопровождал кандидата, а незадолго до выборов стал говорить прихожанам, что, если они не проголосуют за Илюмжинова, он не будет их отпевать.

Накануне выборов капиталист объявил в Элисте месячник благотворительности, истратив на него око­ло 30 миллионов рублей, которые пошли целевым назначением на снижение цен на хлеб и молоко — ровно в два раза! Это, конечно, был коронный номер, и сердца калмыков дрогнули.

Проголосовав за капиталиста, каждая семья, ес­тественно, стала с нетерпением ждать обещанных дол­ларов. Но, как пишут российские газеты, дождались только объяснения теперь уже президента о том, что «просто раздавать деньги населению — значит, пота­кать иждивенческому сознанию».

А ЗАМЫСЛЫ ТАКИЕ ЧИСТЫЕ-ЧИСТЫЕ

Апрель 1993 года. Президент независимой Укра­ины Леонид Кравчук беседует с корреспондентом газе­ты «Аргументы и факты».

Корреспондент:

— Леонид Макарович, вы — политик. Говорят, что политика — дело грязное. Как вы считаете, можно ли чистыми руками делать политику?

Ответ:

— Политика не бывает абстрактной. Есть поли­тика, которую я определяю для себя, для своего го­сударства. Эту политику я могу назвать чистой, по­тому что у меня чистые замыслы. Но когда начинается реализация политики, я вступаю в связи со всеми силами, партиями, движениями. Здесь начинается не просто борьба физическая, а борьба идей, дискуссий, и в этой борьбе применяются не совсем чистые ме­тоды. Дальше я выхожу на международную политику. Вот тут еще больше грязи: очень опасно вести по­литику с большими государствами. Менталитет боль­ших государств — это нередко менталитет диктатора, особенно в экстремальных ситуациях.

Корреспондент:

— Давайте вернемся на полтора года назад. Вспомним Беловежское соглашение. Как там получи­лось: собрались втроем и разделили страну, народ. Очень многие — и россияне, и украинцы — с этим, мягко говоря, не совсем согласны.

Ответ:

— Вот тут вы не правы. Люди зачастую говорят то, что им навязывают. Советский Союз был обречен на второй день после апрельского (1991 г.) пленума ЦК КПСС. Потому что СССР держался на двух стол­бах — КПСС и КГБ. Демократия и империя несов­местимы. СССР— это была сверхимперия, которой мир не видел. Как только один столб — КПСС — пригнулся, начали гнуться все несущие конструкции. После августовского путча всем стало ясно, что если не предпринять решительных шагов, то будет обваль­ное крушение со страшными последствиями. Когда мы собрались в Беловежской пуще, то речь шла о том, как этот развал направить в такое русло, чтобы он не стал прототипом югославского варианта.

Короче, Леониду Макаровичу и иже с ним памят­ники ставить надо. Человечество заблуждалось, воз­двигая монументы основателям государств. Водру­жать памятники надо разрушителям.

Хотя — у каждого свое государство.

— Знаете, — рассказывает Кравчук, — когда я при­ехал первый раз в Америку, встретился со своими земляками, они плакали от счастья: «Теперь, — гово­рили, — у нас есть свое государство».

КРАВЧУКУ ТРЕВОЖНО

Крылатыми стали слова украинского президента о том, что находиться рядом с Россией — то же самое, что спать под боком у слона, рискуя быть случайно раздавленным.

Развивая данную тему, посол Украины в Москве Владимир Крыжановский сказал журналистам, что Украина, безусловно, будет безъядерной, однако в ус­ловиях, когда вице-президент России открыто утверж­дает о том, что Крым — это русская территория, Киеву тревожно. Он не хочет повторения Будапешта, Праги и Кабула. Поэтому прежде чем распрощаться с ядерным оружием, Киев ждет гарантий.

— И, вообще, хорошо ли называть Украину просто государством, а Россию — великим государством? — спросил посол.

СМЕНИЛ ВЕРУ

Из Тбилиси сообщают: Эдуард Шеварднадзе про­шел обряд крещения. Произошло это в кафедральном соборе Грузинской православной церкви. Теперь у экс- отца «нового мышления» новое имя — Георгий.

Кабинет бывшего руководителя КГБ Грузии, а также недавнего министра иностранных дел СССР и члена Политбюро ЦК КПСС украшает другой портрет. В прежних его апартаментах красовались лики Маркса, Ленина и Дзержинского. А теперь вот— икона Богородицы. Грузинские долгожители помнят, что семьдесят лет назад было как раз на­оборот.

На прямой вопрос прессы, верует ли он, Эдуард (Георгий) Амвросиевич сказал, что это длительный процесс мировоззренческого эволюционирования.

ЧЬИ ВЫ, ХЛОПЦЫ, БУДЕТЕ

На встречу с писателями в Центральный Дом лите­раторов пришел вице-премьер правительства Москвы Олег Толкачев.

Во время «неформального общения» он затронул тему политики московского правительства в отноше­нии Севастополя. И тут же сравнил Юрия Лужкова с германским канцлером Аденауэром, который первый заявил, что западные и восточные немцы — одна на­ция и должны быть вместе.

— Ив конце концов немцы своего добились, — сказал вице-премьер. — Должны добиться и рус­ские.

— Какие из них? — смеялся в гардеробе кто-то из писателей после окончания встречи. — Ведь, по его словам, российскую сторону на переговорах по раз­делу Черноморского флота представляли адмиралы Кравченко, Романенко и Ковшарь, а украинскую — Сергеев, Иванов и Сидоров.

ЧЛЕНЫ ПОЛИТБЮРО ПО-ПРЕЖНЕМУ СМОТРЯТ В БУДУЩЕЕ

Почтовое ведомство Туркменистана выпустило две марки с портретом президента Ниязова, бывшего, как известно, членом Политбюро ЦК КПСС. Недавно вы­шло пять новых — с горизонтальной сцепкой. Они оригинальны тем, что рисунки, цвета, как и номиналы, абсолютно одинаковы. Различие лишь в указанных на них датах: с 22 по 26 марта 1994 года. Это срок официального пребывания президента Ниязова с ви­зитом в США.

Ниязов и Клинтон изображены примерно так, как Сталин и Ворошилов на знаменитой картине худож­ника Налбандяна. С той только разницей, что не в Кремле и не в длиннополых шинелях, а в цивиль­ных костюмах, соответствующих президентскому по­литесу. Но зато оба президента так же целеустрем­ленно смотрят вдаль — надо надеяться, в светлое бу­дущее.

Туда же обращен и взор другого члена Политбю­ро — Гейдара Алиева, чей портрет украшает две мар­ки в сцепке, выпущенные в честь провозглашения суве­ренитета Нахичеванской Республики, первым прези­дентом которой стал Гейдар Алиев.

Кстати. Филателисты утверждают, что во времена Сталина его персональные марки появились всего лишь однажды, и то в блоке, изданном к 70-летию со дня рождения. К тому же, на марках вождь и учитель был изображен не единично крупным планом, а вкупе с Лениным. На массовых почтовых марках Сталин появлялся, конечно, много раз, но опять-таки — толь­ко дуэтом с тем, чье дело достойно продолжал.

КЛЯТВА

По редакциям московских газет гуляет номер «Тур­кменской искры» с опубликованным в нем текстом клятвы верности республике. Кто-то пометил марке­ром строки: «Туркменистан... за малейшее зло, причи­ненное тебе, да отнимется рука моя, за малейший навет на тебя да обессилеет язык мой. В час измены да прервется дыхание мое!»

ВОДА КАМЕНЬ ТОЧИТ

11 января 1995 года президент Чувашии Николай Федоров издал указ «О защите военнослужащих», оп­ределяющий особый статус военнослужащих — граж­дан Чувашии, проходящих службу в Вооруженных си­лах и Внутренних войсках МВД РФ. Им позволялось отказываться от участия в боевых действиях в Чечне. Борис Ельцин 17 января отменил указ Федорова, рас­ценив его как нарушение Конституции Российской Фе­дерации в части соблюдения принципа равноправия граждан РФ.

Одновременно в Чебоксарах прошло совещание ли­деров семи бывших поволжских автономий, которое в Москве оценили как очередную вспышку парада суверенитетов.

— Совещание в Чебоксарах, — сказал в интервью радио «Свобода» президент Чувашии Николай Федо­ров, — это попытка создать в условиях неработающих институтов гражданского общества по существу ин­ститут сопротивления со стороны российского общес­тва, сопротивления ошибочным, а то и преступным действиям федеральной политики... Мы говорим, что не позволим валять дурака или просто выдумывать в кабинете какую-то политику для России или для русской провинции. Мы будем защищать достоинство Татарстана, Башкортостана, Чувашии, Нижнего Но­вгорода, Самарской области, Ульяновской области на местах.

— Неужели вы уверены, что семь-восемь бывших автономий России способны удержать Кремль от ка­ких бы то ни было действий? — спросил корреспондент радио «Свобода» Радик Батыршин.

— Если ничего не делать, то точно ничего не полу­чится, — ответил президент Федоров. — Но чтобы что-то получалось, надо что-то делать...

Следует напомнить, что Николай Федоров до из­брания президентом Чувашии был министром юсти­ции России.

БЕЗ РОССИИ НЕ БЫЛО БЫ ИТАЛИИ

— Что интересно, я сам антизападник, иногда до­вольно сильный. Я и папе римскому говорил, что Италии без России вообще бы не было. Они свои макароны делают из нашей российской твердой пше­ницы...

Легкость в мыслях необыкновенная:

— Я, может быть, слишком жестко со своим наро­дом, но я всегда прямо говорю: если все калмыки разом в московское метро спустятся, их там затолка­ют и не заметят, что такая нация есть. Я и своим избирателям говорил: я без Калмыкии проживу, а вот Калмыкия без меня нет...

Уверенный в себе, счастливый человек — редкость в унылой, вечно ноющей России, и тем более в забро­шенной, запущенной, бедной Калмыкии:

— У нас как таковой оппозиции нет. Я пони­маю — в семье оппозиция. Жена, например, хочет борщ сварить, а я предпочитаю лапшу. Я нормально отношусь. Я с женой восемь лет живу — мы ни разу не поссорились. С матерью ни разу в жизни не ссо­рился, хотя она со многими моими действиями была не согласна...

Он действительно рожден для счастья, как птица для полета. Одна улыбка чего стоит. Журнал «Итоги» нашел объяснение феномена калмыцкого президента Кирсана Илюмжинова: «Российские политики обычно улыбаются начальству липко-почтительно, а электора­ту барственно-снисходительно. Илюмжинов сияет всем одинаково: избирателям, которых видит только перед самыми выборами, столичным журналистам, ко­торые пишут о нем по большей части всякие гадости, коллегам-губернаторам, которые его терпеть не мо­гут... Естественная физиологическая реакция не на со­беседника — на радость бытия. Он очень себе нравит­ся — молодой, здоровый, обаятельный, богатый. Он искренне недоумевает, когда другие не разделяют его восхищения».

У КОГО ЩИ ПУСТЫЕ, А У КОГО ЖЕМЧУГ МЕЛКИЙ

— Я вот купил у Каспарова шахматную корону из чистого золота и бриллиантов — семь с половиной килограммов, а хранить здесь негде, — пожаловался президент Калмыкии Кирсан Илюмжинов.

— Продали бы в Алмазный фонд России.

— Да вы что, смеетесь? У них и денег таких нет. Как говорится, у кого щи пустые, а у кого жемчуг

мелкий.

О РОЛИ ЛИЧНОСТИ В ИСТОРИИ

Все тот же калмыцкий хан-президент Кирсан Илюмжинов. Он в своей республике— божество. На самых дальних стойбищах, в кибитках кочевников вместо образов в углах висят цветные портреты Кир­сана. На улицах плакаты с улыбающимся президен­том рядом с папой римским, патриархом Алексием Вторым, далай-ламой XIV. В школах наизусть зубрят его биографию и борются за право обладания его переходящим позолоченным бюстом. Газеты поме­щают в каждом номере по десятку портретов ново­явленного хана.

Между тем бюджет республики на 86 процентов дотируется из центра. Свет, газ, тепло — даже в столи­це Элисте — подается пунктирно, по графику. Нищета страшная. В некоторых местах люди едят лепешки из комбикорма.

Но это все мелочи. Восточное божество изрекает:

— Вы знаете, что ровно через 800 лет после рожде­ния Аттилы родился Чингисхан, а ровно через 800 лет после рождения Чингисхана родился я. Улавливаете?

ТАТАРИЯ БУДЕТ ПРЕДОСТАВЛЯТЬ ПОЛИТИЧЕСКОЕ УБЕЖИЩЕ

Госсовет Татарии принял во втором чтении закон «О гражданстве Республики Татарстан». Республика имеет собственное гражданство, обладание которым автоматически влечет за собой обладание гражданст­вом РФ.

Некоторые положения принимаемого документа вызвали легкое недоумение. Так, допускается предо­ставление гражданства лицам, не имеющим российско­го гражданства. Решение об этом должен принимать президент республики. Показаниями к предоставле­нию гражданства являются «наличие высоких дости­жений в области науки, техники и культуры, получение политического убежища».

Получается, что право свободного въезда на тер­риторию России могут получить люди, не имеющие российского гражданства. То есть субъект Федерации, каковым по Конституции РФ является Татария, полу­чил право самостоятельно, без согласования с феде­ральным центром, решать вопрос о предоставлении политического убежища на своей территории

ЛУЧШЕ БЫТЬ БРИТАНСКОЙ КОЛОНИЕЙ, ЧЕМ СУБЪЕКТОМ РФ

Президент Ингушетии Руслан Аушев объяснил, что он имел в виду, когда произнес свою знаменитую фразу: «Лучше быть британской колонией, чем субъек­том Российской Федерации»:

— Вот на меня Примаков обиделся за эти слова. Почему я так сказал? Надо дать Чечне льготы! Англи­чане дали Гонконгу льготы, возможность работать, и тот сам просился остаться колонией. Вот как делают умные люди: не ружьем действуют, а деньгами. Вот и Чечню надо от налогов освободить лет на десять. Территория маленькая, население маленькое — эти льготы страну не разорят! Тем более явочным поряд­ком Чечня ни за электричество не платит, ни за газ, ну и это надо узаконить!

Ингушский генерал-президент показал себя отмен­ным лингвистом:

— Знаете, какой самый дурацкий лозунг, который придумали за время войны в Чечне? «Территориальная целостность». Если бы вместо этого президент сказал: «Товарищи чеченцы, мы без вас не можем жить, не можем представить Россию без чеченцев!» Вспомнил бы Толстого, Пушкина, Лермонтова, Дюма, который тут, говорят, путешествовал. Не сказал. И вышло ос­корбление. Чеченцы слова про целостность поняли так, что сами они не нужны, а нужна только их тер­ритория. Надо видеть человека, а не злого чеченца, который точит кинжал!

НАЙДИТЕ ТРИ ОТЛИЧИЯ

13 ноября 1998 года в «Российской газете» опуб­ликован авторский материал «Дочь президента вне подозрений». О мудром политике Н. Назарбаеве, ста­бильной стране Казахстане и торжестве тамошней де­мократии, выдвинувшей Нурсултана Абишевича еще на один президентский срок.

Опустим множество фраз, которые редко пишутся бесплатно. Процитируем лучше вот этот абзац об ино­странных инвестициях: «Миллиард долларов японских прямых инвестиций идет сейчас на реконструкцию строительного предприятия по выпуску буровых плат­форм для нефтяников. Предполагается с помощью западных инвесторов построить водохранилище Кок- сарай в Южно-Казахстанской области емкостью в три миллиона кубических метров — это решит проблему Сырдарьи и в целом многие проблемы сельского хо­зяйства региона. Кроме того, разрабатывается впечат­ляющий проект строительства автомобильных дорог, который тоже примагнитит иностранные инвестиции».

Теперь внимание! В тот же день (!) в газете «Санкт- Петербургские ведомости» публикуется материал под сильным названием «Обреченные на единство». Тоже авторский. Вот цитата из него: «Один миллиард дол­ларов японских прямых инвестиций идет сейчас на реконструкцию Атырауского нефтеперерабатывающе­го завода, химзавода и строительство предприятия по выпуску буровых платформ для нефтяников. Предпо­лагается с помощью западных инвесторов построить водохранилище Коксарай в Южно-Казахстанской об­ласти на три миллиона кубических метров — это ре­шит проблему Сырдарьи и в целом проблемы сельско­го хозяйства региона. Кроме того, разрабатывается впечатляющий проект строительства автомобильных дорог, к которому также будут привлечены иностран­ные инвестиции».

Найдете три отличия?— спрашивает московская «Новая газета». Два разных журналиста в двух разных городах России написали об одном и том же одними и теми же словами в один и тот же день. Да, черный паблик рилейшнл сегодня для многих журналистов как светлое пятно в жизни.

СМОТРЯ В КАКОЙ МИР ИНТЕГРИРОВАТЬСЯ

Майрам Дуйшеновна Акаева — супруга президента суверенного Кыргызстана. В советское время училась в Ленинграде, там же защитила кандидатскую диссер­тацию. Любит украшения из серебра, из жемчуга.

Четверо детей. Старший сын женился на дочери президента суверенного Казахстана. До женитьбы учился в Соединенных Штатах. На Западе учатся и другие трое детей.

— Майрам Дуйшеновна, а почему они учатся на Западе, а не в Москве? Или в Санкт-Петербурге, как вы? — спросили у восточной леди.

— Одна из причин в том, чтобы дети знали не только родной язык, но и другие. Без этого интег­рироваться в мир очень сложно. Я, например, не гово­рю свободно по-английски, и это — мой минус и боль­шая преграда в жизни. Кроме того, если ты хочешь быть экономистом, то, наверное, есть смысл изучать экономику там, где она на высоком уровне.

АКАЕВ ВЛОЖИЛ ДЕНЬГИ В ДОЧЬ

Президент Киргизии Аскар Акаев долго и с удо­вольствием рассказывает о своих детях. Хвалит стар­шую дочь Бермет: закончила в Лозанне школу эко­номики, работает в европейском офисе ООН в Женеве. Сначала она помогала младшей сестре Саадат, теперь взяла к себе младшего братишку Илима, девятиклас­сника.

— Думаю, это хорошо, — говорит президент. — Пусть дети учатся.

— Конечно, хорошо, — соглашается журналист Андрей Ванденко. — Но неужели на все президентской зарплаты хватает?

— Нет, конечно. Мы вложили деньги в Бермет, а она уже помогает младшим. Знаете, Бермет сейчас зарабатывает намного больше, чем папа-президент. Такой парадокс. Дочка говорит: «Ата-ке, когда в 2000 году на пенсию выйдете, переезжайте ко мне в Женеву жить. В бывшем СССР ушедших в отставку не любят, пересидите первое время у меня».

— Как вы думаете, ваши дети вернутся в респуб­лику?

— Уверен! Сын сейчас заканчивает учебу в Штатах и собирается в Бишкек. Будет осваивать квартиру, которую мы с женой ему подарили. Параллельно строю свой дом.

Скромничает, скромничает киргизский президент. Не так уж мала, оказывается, президентская зарплата!

ДА У МЕНЯ ДЕНЕГ В ДВА РАЗА БОЛЬШЕ!

Годовой доход заместителя секретаря Совета без­опасности России Бориса Березовского за 1996 год составил 2 534 743 114 рублей. Об этом в июле 1997 года сообщил московский журнал «Профиль». Пресса назвала Березовского самым богатым чиновником России.

Президент Калмыкии Кирсан Илюмжинов обидел­ся и срочно распорядился обнародовать свой доход:

— Что вы все— Березовский, Березовский... Да у меня денег в два раза больше!

И точно— «Коммерсантъ-Дейли» сообщил: сово­купный доход президента Калмыкии за 1996 год со­ставил 5 799 057 394 рубля. Президент Калмыкии за­работал столько же, сколько три Чубайса, или десять Кохов, или двадцать четыре Ельцина, или сорок семь Булгаков, или шестьдесят два Немцова, или сто шесть Сысуевых, или сто двадцать пять Черномыр­диных.

Только один подоходный налог, уплаченный Кир­саном Илюмжиновым, составил 2 008 714 000 рублей, что больше, чем доход его коллеги президента Тата­рии Минтимера Шаймиева, который за год заработал ровно в шесть раз меньше Илюмжинова.

Каким образом калмыцкому президенту удалось заработать столько денег, его пресс-служба не сооб­щила. Обычно чиновники подкрепляют свое состояние чтением дорогостоящих лекций, как Чубайс, или тяж­ким писательским трудом, как Ельцин, Кох и Немцов.

ПОМОГЛО САРЕ — ПОМОЖЕТ ВСЕМ

Предельная простота и общедоступность учения украинского целителя Порфирия Иванова, не требую­щего никаких капиталовложений, привлек внимание первой леди Казахстана, супруги президента Сары На­зарбаевой еще шесть лет назад.

Организовав свою жизнь по заветам Порфирия Иванова, Сара Назарбаева сумела окончательно побе­дить такой сложный недуг, каким является диабет. На это и ушло шесть лет, в течение которых она дважды в день обливалась холодной водой и голодала каждую неделю по 42 часа. Такой режим не нарушался даже во время зарубежных поездок.

Ее примеру последовали гвардейцы Нурсултана Назарбаева, которые тоже стали принимать ледяные ванны. В результате они стали здоровее и дружно бросили курить.

Воодушевленная успехом, супруга президента раз­работала государственную программу по укреплению здоровья нации. Всем гражданам страны рекомендова­но дважды в день обливаться холодной водой, а боль­ным диабетом — голодать по 42 часа каждую неделю.

Программа удивительно актуальна— на охрану здоровья народа в стране не хватает денег.

СТАРИНА ГИТЛЕР ЕЩЕ ПОРАБОТАЕТ НА БЮДЖЕТ ИНГУШЕТИИ

В Савеловский межмуниципальный суд Москвы по­ступил необычный иск в защиту чести Республики Ин­гушетии. Его подал парламент этой северокавказской республики.

Защищать честь своего народа депутатов вынудила публикация в выходящем в Москве журнале «Коммандос». В статье утверждалось о будто бы подго­товленном ингушами подарке Гитлеру во время Оте­чественной войны. Этим подарком должен был стать породистый белоснежный скакун. «Коммандос» отыс­кал свидетеля, утверждавшего, что он лично видел этого коня. Помимо этого, в статье описывались слу­чаи, когда ингуши во время войны стреляли в со­ветских солдат, а старики добивали раненых камнями.

Как указывается в исковом заявлении, данная пуб­ликация унижает честь и достоинство ингушского на­рода. В качестве материальной компенсации парламе­нтарии потребовали от журнала 50 миллионов дено­минированных рублей, которые, если иск будет удовлетворен, пойдут в бюджет республики.

ВАЖЕН РЕБЕНОК, А НЕ ТЕХНОЛОГИЯ ЭТОГО ДЕЛА

С поздравлениями по поводу чудесного избавления из чеченской неволи полпреда российского президента Валентина Власова в московскую Центральную клини­ческую больницу приехал президент Ингушетии Рус­лан Аушев.

Корреспондентам газеты «Коммерсантъ» удалось проникнуть в палату и задать гостю несколько во­просов.

— Руслан Султанович, неужели никогда не расска­жете о деталях освобождения?

— Расскажу! Приходите ко мне ровно через пять лет, все расскажу.

— А сейчас? Ну хотя бы пару слов про то, как все было... Как это получилось?

— Как получилось? Какая разница, как получи­лось! Вот Власов вернулся, жив, здоров. Идет зачатие ребенка. Зачем рассказывать технологию этого дела? Главное, что ребенок есть.

ЯЗЫК АЛИЕВА И КОЧАРЯНА

У нового президента Армении Роберта Кочаряна спросили, как он строит свои отношения с азербайд­жанским лидером Гейдаром Алиевым.

— Мы совершенно нормально общаемся с прези­дентом Азербайджана. Какой-то личной неприязни между нами не было и нет.

— Частность, а все же любопытно: на каком языке вы разговариваете?

— Конечно, на русском. Это единственный язык, которым оба владеем.

ВОСПРОИЗВОДЯТ ФЕОДАЛИЗМ

У председателя думского комитета по международ­ным делам, «яблочника» Владимира Лукина спросили, что, по его мнению, происходит в Дагестане. Охран­ники депутата Госдумы Хачилаева убили двух мили­ционеров, разъяренная толпа депутатских сторонников штурмовала Дом правительства. В то же время Моск­ва минимизировала события, свела их к незначитель­ному инциденту.

— Не думаю, что в Дагестане возникнет вторая Чечня, — услышали журналисты, — но первый Даге­стан там уже возник. Там только крупных народно­стей — шестнадцать. Внутри их существуют мелкие народности, кланы. Может возникнуть не Чечня, а что-то похожее на Центральную Африку — межпле­менные стычки. Тамошние бывшие коммунисты ут­верждают, что они строят капитализм. Не строят они его, а председательствуют при естественном воспро­изводстве феодализма, раннефеодальной системы от­ношений. И никто ничего не делает, чтобы защитить права человека. А ведь мы только что избрали в Ду­ме уполномоченного по правам человека. И чем он занимается? Выбиванием себе денег для офиса и ап­парата.

А ГДЕ ВАША ТУРКМЕНИЯ НАХОДИТСЯ?

Сапармурат Ниязов, президент независимого Турк­менистана, с обидой говорил делегации Госдумы Рос­сии, впервые посетившей Ашхабад через семь лет пос­ле распада СССР:

— За 70 лет вхождения в состав СССР в Турк­менистане не было создано промышленной инфрастру­ктуры. Имелось специальное постановление Политбю­ро, запрещавшее возводить промышленные объекты в 500 километрах от границы. В 1927 году у нас был построен единственный текстильный комбинат, и то примитивный: только нитки выпускал. До сих пор стоит в Ашхабаде. Затем, уже в годы Великой Отечественной войны, эвакуировали к нам два завода со старым оборудованием — Туапсинский нефтепере­рабатывающий в Красноводск и Новороссийский це­ментный в Ашхабад. Было еще несколько швейных фабрик, да и те фабриками нельзя было назвать, ско­рее кустарные мастерские на 50—70 человек. После войны никто не брал на себя азотно-туковое произ­водство, разместили у нас в Мары, да в Чарджоу химзавод построили. И все...

Батюшки-светы! Слушаю и вспоминаю белорус­ских земляков-оппозиционеров. Кто понаставил чадя­щие дымом заводы на белорусской земле? Россия. Кто научил белорусов варить сталь, собирать большегруз­ные автомобили, перерабатывать нефть? Россия. Эти профессии чужеродны белорусам по своей природе, поскольку они не адекватны сырьевым ресурсам рес­публики и потому не имеют сколько-нибудь серьезной перспективы. Созданная Россией индустрия обречена быть от нее зависимой — сырье-то ведь все привозное!

Россия, безусловно, великая держава, пусть она и развивает те производства, которые определяют мощь современной страны. А Белоруссия — маленькая республика и не претендует на особое место в мировом сообществе. Ее вполне устраивает роль нейтральной, безъядерной, благополучной страны, не вмешиваю­щейся в проблемы мировой политики.

А президент независимого Туркменистана упрекает Россию в том, что та не поставила на территорию его страны чадящих заводов. Попробуй угоди всем!

Сапармурат Ниязов между тем продолжал:

— Были несправедливость, неравенство. Кто вхо­дил тогда в Политбюро? Зачастую некомпетентные, с ограниченным мировоззрением люди. Вспоминаю, как спросил меня Тихонов: «А где ваша Туркмения- то находится?» И это председатель Совета Министров СССР! Он мне как-то напутствие давал: займитесь, мол, местной промышленностью, говорят, у вас там ковры хорошие ткут... А у нас до 18 миллионов тонн нефти добывалось ежегодно, добывалось не то слово: фонтанировала нефть. 29 процентов экспорта союзно­го газа составлял наш туркменский газ. В сумме наш ежегодный вклад в союзную копилку составлял 20—25 миллиардов долларов. А в военные структуры, службу КГБ ни одного туркмена не брали. Инструкция была такая — не брать. А почему? Почему в составе Союза Туркменистан не участвовал ни в одной из междуна­родных организаций — ни в ООН, ни в любых других? Ни один туркмен не был привлечен в МИД СССР, не готовился для внешнеэкономической деятельности? О каком равноправии могла идти речь?

Список обвинений продолжался.

— Вот вы у меня спрашиваете: почему нет Ком­партии в Туркменистане? А я вам отвечу: у нас ни один человек не изъявил желания бороться за ком­мунистические идеи. Слова «коммунизм», «комму­нист» в Туркменистане никто и не произносит, они сами собой ушли из общественной лексики. По-ви­димому, уже в те годы менталитет народа не вос­принимал давления Компартии, в лице и от лица которой шло жесткое подавление инакомыслия, ини­циативы, свободы. От имени Компартии пресекались вековые народные традиции, вплоть до свадеб и по­хорон. Так что народ ущемлялся не только эконо­мически, но и нравственно...

Что тут скажешь — прозрел бывший член Полит­бюро ЦК КПСС Сапармурат Ниязов, прозрел. Испы­тывал нравственные муки, работая на Старой площа­ди в Москве, в ленинском штабе, а потом возглавляя, как он неоднократно подчеркивал в своих пламенных речах, надежный отряд КПСС — Компартию Туркме­нистана, которая вывела его народ на столбовую доро­гу прогресса.

КРЕМЛЬ ПУТАЕТ РЯЗАНЬ С НАЗРАНЬЮ

Вопрос ингушскому президенту генералу Руслану Аушеву:

— Вы планируете провести в республике референ­дум, который позволит вам самостоятельно назначать судей и прокуроров, просите пересмотра ряда статей Уголовного кодекса в связи с «национальными особен­ностями». Это разве не сепаратизм?

Ответ:

— Российские законы в своем большинстве уни­тарные, а не федеральные. Образ жизни Рязанской области и Ингушетии сравнивать нельзя. Ну нет в Ря­зани умыкания девушек! У нас, если родители против свадьбы, парень может «украсть» девушку с ее со­гласия. Потом, по традиции, он должен поклясться на Коране, что он ее не обесчестил, и тогда его про­щают. Но по закону судья должен его посадить. Мы все любим смотреть «Кавказскую пленницу», но у нас это жизнь. Ко мне приходят примирившиеся «кров­ники». Говорят, отпусти человека, нас Аллах рассу­дил. А что я могу сделать? По закону человек должен оставаться в тюрьме. Запрещено носить холодное оружие. А в Ингушетии это часть национального кос­тюма.

Короче, или Кремль должен писать отдельные за­коны для Назрани, или она сама должна их сочинять.

ОТДАЙ ЗОЛОТИШКО

Через десять дней после финансового кризиса, раз­разившегося 17 августа 1998 года, президент Республи­ки Саха (Якутия) Михаил Николаев, раздосадованный коварством Москвы, издал указ о поставке золота исключительно в республиканское хранилище ценнос­тей. Отныне драгоценный металл, добытый в Якутии, не мог передаваться в Гохран России без специального согласования с якутским президентом.

До Москвы весть о самоуправстве местных властей докатилась лишь к концу года. 11 января 1999 года Борис Ельцин издал свой указ, отменявший указ якут­ского президента. В Якутии даже не пошевелились.

В столицах сочиняются грозные бумаги, регламенти­рующие дележку золота, а его между тем намывают все меньше и меньше. В 1998 году— всего 100 тонн (в 1997 году— 126, 3 тонны).

Эффект бумеранга: когда-то и Борис Николаевич провозгласил верховенство российского законодатель­ства над союзным.

В ЭЛИСТЕ ПОСТРОЯТ МОРСКОЙ ПОРТ

В Элисте, столице Калмыкии, 3 января 1999 года состоялось уникальное событие — открытие памят­ника герою «12 стульев» и «Золотого теленка» вели­кому комбинатору Остапу Бендеру. Двухметровая бронзовая статуя потомка янычар и сына турецкоподданого с шахматной фигурой в руке воздвигнута на проспекте, также названном именем Остапа Бен- дера, при въезде в Нью-Васюки (до переименова­ния — Сити-Чесс).

— Остап Бендер вошел в историю как смелый устроитель крупных региональных шахматных сорев­нований, — сказал, открывая памятник, президент Ка­лмыкии Кирсан Илюмжинов. — И так уж получилось, что именно в Калмыкии были реализованы мечты великого комбинатора — проведен международный шахматный турнир, приглашены знаменитости, по­строен аэропорт. Осталось только построить крупный морской порт, откуда мы сможем отправиться в город мечты Остапа Сулеймана— Рио-де-Жанейро, где по­ставим точно такой же памятник любимому литера­турному персонажу. 1

Как отметил далее калмыцкий президент, Остап Бендер, несмотря на некоторые отрицательные черты его характера, традиционно был и остается символом жизненного оптимизма. В этом кроется причина оба­яния великого комбинатора, в этом причина поистине всенародной любви к литературному герою. По дан­ной причине калмыцкий президент отнюдь не считает обидными для себя и своих проектов ярлыки жур­налистов.

— Подобные прозвища, как и анекдоты, по мне­нию компетентных специалистов, работают на популя­ризацию наших проектов, — сказал хан-президент. — И чем их будет больше, тем лучше.

Источники в администрации президента Калмыкии также утверждают, что «остапо-бендеровская опера­ция» является частью специальной масштабной про­граммы Илюмжинова по «оптимизации жизни» лю­дей.

МОЛОДЕЦ ИЛИ НЕ МОЛОДЕЦ?

— Комсомол — молодец, он быстро сориентиро­вался при перестройке и сразу взялся за бизнес. Его не закрывали, деньги не отбирали: вожаки смогли их использовать. Я их не осуждаю — пусть себе ездят в хороших машинах и носят дорогие костюмы...

Выразив восхищение шустрыми мальчиками, быв­ший президент Украины, народный депутат ее Верхов­ной рады Леонид Кравчук дальше сказал нечто совсем не юбилейное (выступление было приурочено к 80- летию ВЛКСМ):

— Но если бы они и им подобные платили налоги, Украина не нуждалась бы в помощи иностранных финансовых структур. По официальным данным, на Украине живут 150 тысяч человек с доходом свыше миллиона гривен в год. Все они, вместе взятые, долж­ны отдавать на налоги около 60 миллиардов. Это более 15 миллиардов долларов. А мы из-за 150 милли­онов ходим по миру. Вчерашние комсомольцы не хо­тят расплачиваться с государством, не понимая, что если случится беда и начнется передел собственности, многого придется недосчитаться.

Глава 6. ИХ РОДОСЛОВНЫЕ

ЗНАТНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ

Алексей Баталов — один из самых популярных и любимых публикой советских актеров. Молодой ра­бочий Алексей Журбин в фильме «Большая семья» (1954), физик Гусев в «Девяти днях одного года» (1962), всенародный слесарь Гоша из фильма «Москва слезам не верит» (1980). Эти роли стали классикой в истории отечественного кино.

Свое 70-летие в ноябре 1998 года он встречал на­родным артистом России, профессором, заведующим кафедрой во ВГИКе, Героем Социалистического Тру­да, лауреатом всевозможных премий.

— Ваш отец Владимир писался в титрах фильмов, как Аталов, хотя дядя — Николай — всегда «Бата­лов». Вы интересовались, откуда такая разница? Да и вообще происхождением своей фамилии...

— Думаю, от «ботало» — вешали такое приспо­собление коровам на шею...

Живой классик спохватился:

— Правда, дядя уверял, что мы пошли от Баталини — был такой причесывальщик при дворе Екатерины Второй...

РУЦКИЕ ЗНАТНЕЕ РОМАНОВЫХ

В городах российских наблюдается бурный процесс возрождения феодально-монархических идеалов. Осо­бенно массовый характер приобрело это явление в пер­вопрестольной. Созданы и функционируют Дворян­ское собрание, Союз купеческих потомков, а также превеликое множество других менее громких организа­ций, члены которых с энтузиазмом окунулись в гене­алогические изыскания, обнаруживая чудом сохранив­шиеся в идеальном порядке родословные древа.

Стало модным подчеркивать аристократические корни своего происхождения, хвастаться причастнос­тью к роду Рюриковичей или Гедиминовичей. Перед соблазном тщеславия не могут устоять даже извест­нейшие державные мужи. Вот и российский вице-пре­зидент открылся в своем тайном доселе боярском про­исхождении венценосному отроку, наследнику россий­ского престола, великому князю Георгию Михайловичу. Внуку умершего в 1992 году Владимира Кирилловича Романова.

Сюжет, как полагают поклонницы мексиканских телесериалов, достойный длиннющей мыльной оперы.

А если серьезно, то произошло это в Кремле, в 1993 году, где Александр Владимирович принимал тогда высокого гостя, приехавшего с мамой из Парижа. Рас­сказав о себе, о своей ратной карьере, о боевых дейст­виях в небе Афганистана, вице-президент отметил, что нет для мужчины-россиянина занятия более почетного, чем военная служба. И посоветовал царскому наслед­нику стать военным, подчеркнув при этом, что его сын свой выбор сделал еще будучи подростком — посту­пил в суворовское училище. И вообще, род Руцких знаменит тем, что все его представители отличались в защите отечества. Знаменитый род, он берет свое начало с XV века.

С XV? Неизвестно, какие чувства шевельнулись при этих словах у венценосного юноши. Выходит, Романо­вы, к ветви которых относится гость кремлевского боярина, худороднее? Стало быть так, поскольку род Романовых известен с XVI века.

В конце беседы вице-президент подарил наследнику престола макет самолета, на котором летал в Аф­ганистане, книгу с дарственной надписью и шашку. «Настоящая, музейная», — похвалил свой презент Александр Владимирович.

Правда, при ближайшем рассмотрении выяснилось, что это всего-навсего обыкновенная шашка-селедка, которую в старину носили полицейские.

Пограничная стража в парижском аэропорту Орли, наверное, немало позабавилась, увидев, кроме поли­цейской шашки-селедки, еще и дары видного москов­ского роялиста Гавриила Попова — папаху и несколь­ко пистолетов. Экипировка почти в духе незабвенного батьки Махно! Что поделать: вкусы новой знати — дело тонкое.

Не хочется вспоминать солженицынскую «образо- ванщину». Грубо. Лучше продекламирую вот это ста­рое четверостишие:

Понятна мне времен превратность,

Не прекословлю, право, ей.

У нас нова рожденьем знатность,

И чем новее, тем знатней.

ЕЩЕ ОДИН РЮРИКОВИЧ

Егор Яковлев ведет диалог с главным редактором журнала «Столица» Андреем Мальгиным:

— Мой отец— Владимир Иванович Яковлев — умер в тридцать пятом году. В годы революции был председателем Одесского губчека, заместителем пред­седателя Всеукраинского ЧК. Если бы отец не умер своей смертью, его бы непременно репрессировали. Но вот парадокс — одним из обвинений против главврача Кремлевской больницы Кроля было то, что он умер­твил В. И. Яковлева. Моя мама из старинного дворян­ского рода — со времен Ивана Грозного — Полубояриновы. Иван Грозный разжаловал моего предка из боярина — указом или устно, право, не знаю — в полубоярины. Как удивительно петляет жизнь. Раньше бы­ло лучше не поминать, что за спиной у тебя дворян­ский род. А теперь как-то не по себе, когда рассказыва­ешь, что отец был чекистом.

ВНУК КНЯЗЯ ТРУБЕЦКОГО

Он провел детство в подмосковной деревне Дарьи- но. Вольная сельская жизнь с охотой и рыбалкой, сенокосами, милыми его сердцу лошадьми, которых взрослые доверяли водить в ночное.

Петр Петрович Глебов, исполнитель роли Григо­рия Мелехова в кинофильме Сергея Герасимова «Ти­хий Дон», был обыкновенным деревенским пацаном.

И вот — уже после падения Советской власти — кинокритик Борис Виленкин рассказал:

— Только потом я узнал, что Петр Глебов «го­лубых кровей», из старинного княжеского рода, и яв­ляется внуком старшей дочери князя Трубецкого — Софьи Трубецкой-Глебовой. Он поведал мне об этом по большому секрету — в пятидесятые годы об этом не вспоминали и старались не говорить о своем ро­дословном древе.

ПРОШЕНИЕ НА ВЫСОЧАЙШЕЕ ИМЯ

Его императорское величество, правящий регент Российской монархии Алексей I (Брумель) имел честь пожаловать композитору Никите Богословскому ти­тул князя. О чем и уведомил его специальной гра­мотой.

Поблагодарив родного брата прославленного олимпийца за всемилостивейшее соизволение, компо­зитор подал на высочайшее имя прошение следующего содержания:

«Ваше Величество!

Душевно тронут Высочайшим Рескриптом о по­жаловании мне высочайшего княжеского титула за мои скромные заслуги на ниве отечественного искус­ства и литературы. До этого радостного события я, по праву рождения, числился всего только потомст­венным дворянином Российской Империи (родной дед, Михаил Федорович, был камергером Двора Е. И. В. Скончался он в январе 1917 года, чем облегчил мне судьбу).

Глубоко благодаря Вас за Монаршую милость, я осмеливаюсь испросить у Вашего Величества позво­ления обратиться с верноподданнической просьбой — издать указ, повелевающий ныне власть предержащим лицам вернуть мне в потомственное владение два на­следственных родовых имения: «Березайка» (Новго­родская губ.) и «Карповка» (Тамбовская губ.), реквизи­рованные у моей семьи большевиками в 1918 г. Прав­да, насколько мне известно, карповская усадьба сгорела во время гражданской войны, но другие угодья и земли остались во власти экспроприаторов.

Остаюсь Вашей Монаршей милостью князь Ники­та Богословский. Народный артист СССР и России. Первопрестольный град Москва, 1993 г. от Р. X.»

«Б. ДВОР.»

Известному советскому композитору Никите Бого­словскому в 1998 году исполнилось 85 лет.

— Я из знатного рода, — признался юбиляр. — Дед был камергером двора Его Величества. У нас было два имения — в Новгородской и Тамбовской губерниях.

— Как с родословной потомственного дворянина вам удалось в свое время избежать неприятностей?

— В анкетах, в графе «происхождение», я писал: «б. двор.», что могло означать вовсе не «бывший дворя­нин», а, например, «бывший дворник».

ИЗ СТОЛБОВЫХ ДВОРЯН ДОПЕТРОВСКИХ ВРЕМЕН

Журналистка Анна Ковалева беседует с модным российским писателем-фэнтэзи Ником Перумовым. Это худенький мальчик в скромной водолазке мыши­ного цвета и престарелых джинсах.

— Ник, а как вас зовут на самом деле?

— Николай Перумов, просто я сократил свое имя на английский манер — Ник.

— А откуда такая необычная фамилия?

— Когда Армения вошла в состав Российской им­перии, влиятельные дворянские роды получили дво­рянство Российской империи. И вот основатель наше­го рода переехал в начале XIX века в Россию. Как ни странно, но ни во время красного террора, ни позже никто из моей семьи не был репрессирован, со стороны матери тоже все родные — столбовые дворяне, полу­чившие дворянство до Петра. Мой дед по отцу вошел даже в Большую советскую энциклопедию, дед по матери был профессором, заведующим кафедрой в Пе­тербурге, его учебники до сих пор в ходу.

НЕ ЗНАЛ, ЧТО ЖЕНА БЫЛА РОДНЕЙ ЦАРЮ

Юрий, единственный сын всенародно любимого актера Сергея Филиппова, уехал в Америку вместе с мамой. Она развелась с его отцом, который потом сошелся с писательницей Голубевой, автором детской книжки про Кирова «Мальчик из Уржума»,

Мать Юрия сначала была актрисой, потом окон­чила институт иностранных языков, преподавала тех­нику речи. До смерти отца Юрий носил фамилию матери — Горинович. Сейчас фамилия двойная: Горинович-Филиппов.

В один из приездов в Санкт-Петербург после смер­ти отца у Юрия Гориновича-Филиппова спросили:

— Ваш отец не страдал оттого, что играть пред­лагали ему в основном отрицательных персонажей?

— Он обычно так отвечал: «Ну как вы представля­ете себе секретаря райкома с ТАКИМ лицом?».

— Зато в вашей визитной карточке написано «граф». Это что, тоже шутка?

— Это серьезно. Когда я делал эскизы для бри­танского королевского двора, великий герцог принц Джон разыскал через геральдический колледж мами­ну родословную. Так вот мы теперь графы — родство идет по линии Николая Второго, который был дво­юродным братом короля Джорджа, отца нынешней королевы.

— А ваш отец узнал про ваше высокое родство?

— Нет, не узнал.

ОТРЕКСЯ ОТ ПРАВ НА КОРОНУ

Мало кто из российских звезд эстрады может по­хвастаться тем, что в числе его поклонников — англий­ская королева. Во время ее визита в Россию Юлиан оказался единственным эстрадным певцом, пригла­шенным в Кремль на правительственный концерт в честь-царственной особы. Это породило массу слу­хов, включая предположение, что Юлиан — внебрач­ный,сын самой Елизаветы II.

— К «голубым кровям» никакого отношения не имею, — опроверг слухи Юлиан. — Родом я из Коло­мны, где живут родители и сестренка. Так что прав на наследование английской короны у меня нет.

Уникальный случай — отрекся. Другой бы на его месте...

ХОЗЯИН ЧУЙСКОЙ долины

Киргизский президент Аскар Акаев в одном из интервью не без гордости признался:

— В принципе я мог бы законным образом претен­довать на приличный кусок Чуйской долины. Оказыва­ется, Акай, мой отец, владел им до Октябрьской рево­люции. У меня даже есть документ, датированный началом века.

Интересно, где хранил его заведующий отделом науки ЦК Компартии Киргизии в советское время? И с какой целью? Наверное, верил, что советская власть падет.

КОММУНИСТЫ ТАК И НЕ УЗНАЛИ

Поэт Александр Щуплов беседует с Мстиславом Ростроповичем.

— Ваши враги, наверное, ощущают к вам клас­совую, генетическую неприязнь. Вы же графского ро­да?

— Хорошо, что об этом не было известно в свое время коммунистам. Дал бы я им тогда работы... Да и сам я об этом узнал недавно. В Петербурге мне принесли замечательную книгу, из которой следует, что еще в 80-м году прошлого века царь Александр II присвоил титул графа моему прадеду из Варшавы — Ганнибалу Ростроповичу. Под Варшавой есть усадьба моих предков, превращенная в коммуну. Но ничего, опыт расселения коммуналок у меня уже есть...

ПРАВИЛЬНО НАДО: РАМАЗАН ХАДЖИ-МУРАТ

В советские времена будущий известный парламен­тарий, вице-премьер и министр правительства России, доктор философии Рамазан Абдулатипов подчеркивал свое простое происхождение. Родился в бедном ауле, предки были пастухами.

Но времена поменялись. И вот уже слышим:

— Мой дед-арабист в совершенстве владел гипно­зом и хаживал пешком (не как сейчас— самолетами) в Мекку. За это паломничество семью даже преследо­вали. У него было семь жен...На самом деле я не Гаджимурадович — так в исполкоме записали. Прави­льнее писал Лев Толстой: Хаджи-Мурат...

ПРЕДОК — ЧЕТВЕРОЮРОДНЫЙ БРАТ ЦАРЯ

О родословной знаменитого детского писателя и автора Государственного гимна СССР Сергея Миха­лкова по Москве всегда ходили темные слухи. Погова­ривали, что живой классик имел знатных предков. Но правда стала известна лишь после падения Советской власти. И то благодаря письму Михалкова тогдаш­нему вице-президенту России Александру Руцкому.

Сергей Михалков просил вернуть иконы, принад­лежавшие их знатному роду. Шесть из них хранились в запасниках музея г. Рыбинска, рядом с которым в се­ле Петровское была усадьба его предков. Икона «Спас нерукотворный» принадлежала стольнику и постель­ничему Константину Михалкову-- четвероюродному брату царя Михаила Федоровича Романова. Другой образ был написан около 1650 года, да и остальные иконы представляли колоссальную ценность.

Но пресса есть пресса. Особенно свободная и не­зависимая. Одна из газет, сообщив о просьбе классика, предпослала материалу такой заголовок: «А чего за­хотел бы Эль-Регистан?» То бишь соавтор текста гим­на СССР.

ВЫ СТАНЕТЕ ГРАФОМ, НО ДЕНЬГИ ВПЕРЕД

Обаяние голубых кровей влечет и политиков. Де­путат Госдумы Андрей Венгеровский стал князем Корсунским-Венгеровским и с 1994 года является канц­лером Виртуальной Российской империи. Титул ему пожаловал «император Николай III» — бывший за­вхоз Гнесинского музыкального училища Николай Дальский. В дворяне произведены депутаты-коммуни­сты В. Зоркальцев и В. Шандыбин. Псевдокнязь Эстергази из Австрии организовал в России Орден Свя­того Константина. На его блеск клюнули многие мос­ковские знаменитости. В рыцари, как поговаривают, были приняты Юрий Лужков и Борис Березовский. Малоизвестное дворянское сообщество из Питера произвело в аристократы калмыцкого хана-президен­та Кирсана Илюмжинова. Не уберегли от конфуза и самого Бориса Ельцина: в начале девяностых годов он был удостоен высоких знаков отличия Мальтий­ского ордена.

По некоторым сведениям, в России в 1998 году одних князей было уже 1800 штук. Простолюдину нерусского происхождения, как назвал себя журналист Олег Рашидов, тоже захотелось стать знатным. Хотя бы дворянином. Фрак, шампанское в бокалах пенится, вальс, декольтированные дамы... Сладко кружили го­лову сцены, вычитанные в старых книгах. Короли, правящие в Бирме, имели такой титул: «Король коро­лей, управляющий временами года, полновластный повелитель приливов и отливов, владеющий двадца­тью четырьмя зонтиками». Или князья Суматры: «Господин Вселенной, излучающий свет, как Солнце, чьи глаза сияют, как Полярная звезда... чьи ноги излу­чают дивный аромат».

— Не горюй, — приободрил Олега знакомый, сам недавно ставший графом. — Есть у меня телефон­чик.

Соискатель аристократического титула позвонил.

— Шестьсот долларов, — ответил хриплый жен­ский голос в телефонной трубке. — Часть денег — вперед.

— И буду дворянином?

— А то...

Шестьсот долларов Олег пожалел и решил бросить­ся в ноги известной целительнице Джуне Давиташ­вили, с чьей легкой руки оказались увенчанными аристократическими лаврами Игорь Саруханов, Махмуд Эсамбаев и прочие звезды.

— Я не беру за титулы денег, — сказала Джуна. — Даю только достойным. Из 150 миллионов россиян большинство достойно такого титула.

— А я достоин? — спросил журналист.

— Вижу, ты парень хороший. У тебя есть мечта. Ты же не стал убийцей, наркоманом, вором. Пиши заявление. Будешь графом.

Так Олег Рашидов стал графом. Как обещала Ве­ликая княгиня Джуна-Бит-Сардис, если мы наконец-то придем к монархии, ему будет положен земельный надел. А значит, чем черт не шутит, приложатся к оно­му и фрак, и шампанское, и декольтированная дама. И можно будет бросить какому-нибудь обидчику: «Вы, граф, натуральная свинья!» И хлестнуть перчаткой по морде.

Глава 7. ГУБЕРНАТОРСКАЯ МУДРОСТЬ

БЫТЬ, НАВЕРНОЕ, БЫЛО, А КОМПРОМАТА НЕТ

Август 1992 года. Журналист Александр Наджаров беседует с прокурором Москвы Геннадием Понома­ревым.

— Кстати, о личности мэра,— спрашивает коррес­пондент. — В печати время от времени его обвиняют в различных прегрешениях. Скажите же, в конце кон­цов, жулик Лужков или не жулик?

— На так прямо поставленный вопрос отвечу от­рицательно, — сказал прокурор. — Юрий Лужков дей­ствительно крупный хозяйственник, действия которого можно толковать по-разному, в том числе и, так ска­зать, в этическом аспекте. Однако, зная его и по преж­ней деятельности, уверен, что никакой уголовщины в поступках нынешнего мэра не было. В том числе взяток или, скажем, хищений. Что и подтвердили мно­гочисленные проверки, проведенные по различным «сигналам». Насколько мне известно, нет к Юрию Михайловичу претензий и со стороны других правоох­ранительных органов, хотя несколько лет назад у КГБ вроде был на него, как говорится, зуб. Однако собрать компромат чекистам так и не удалось.

ЕСЛИ БЫ ЛУЖКОВЫМ БЫЛ Я

Владимир Крупин, писатель:

— Первым и главным своим делом я бы считал заботу о московской мафии. Я бы выстроил для нее вне Москвы специальный фешенебельный район, пере­вел туда все банки, все пункты обмена валюты и рес­тораны. На новоселье я бы приказал московской мили­ции вывезти туда лучших проституток и отвалить. Я бы устроил стадион, где мафиози могли бы стрелять друг в друга. Создал бы престижное, покрытое мрамо­ром кладбище. Всех приезжающих в Москву западных и восточных проповедников я отправлял бы в этот район. А чтобы никто не посмел мешать мафии, я бы обнес район гигантским забором. В осиротевшей от мафии Москве я бы гулял без охраны, срывая остатки заграничных вывесок.

БЫК НЕ ПОДВЕДЕТ

— Что означает это животное на знамени вашей организации? — спросили журналисты у Гавриила Попова, председателя Российского движения демо­кратических реформ после регистрации РДДР в Ми­нюсте.

— Микула Селянинович пахал на быках и тем под­держивал свой народ, — ответил экс-мэр. — Вот и мы хотим заниматься мирным трудом, по мере наших сил двигать вперед демократические реформы, потому и взяли символом своего движения быка.

БЫТЬ ГУБЕРНАТОРОМ ХОРОШО, А ПРЕЗИДЕНТОМ ЛУЧШЕ

Лето 1993 года. Свердловская область объявила себя Уральской республикой. Вслед за ней малый Со­вет Челябинской области принял решение поддержать инициативу народных депутатов о преобразовании об­ласти в Южно-Уральскую (Челябинскую) республику. Читинский облсовет назначил референдум о создании собственной республики. Руководители Иркутской об­ласти предложили властям Красноярского края поду­мать об объединении территорий с перспективой со­здания Восточно-Сибирской (или Ангаро-Енисейской) республики.

Одно дело губерния, другое — государство. Гимн, флаг, почетный караул при встречах и проводах. И те­лекамеры, телекамеры... Совсем как в Европе.

ВСЕ РАВНЫ, НО НЕКОТОРЫМ ПРЕДЛОЖИЛИ БЫТЬ РАВНЕЕ

В конце 1994 года Главное управление охраны РФ, возглавляемое генералом Михаилом Барсуковым, оповестило глав субъектов Федерации о намерении организовать их охрану.

— Считаю это делом абсолютно излишним, — зая­вил тогдашний губернатор Красноярского края Вале­рий Зубов. — Реальной борьбы с преступностью в стране нет, и выглядят такие меры, прежде всего, как обычный камуфляж, имитация. Полагаю, я достаточно защищен, и надо бы озаботиться элементарной защи­той какого-нибудь гражданина на улице... Охрана, ко­торую дают мне, может служить только раздражаю­щим для окружающих фактором.

По словам справедливого губернатора-демократа, жители Красноярска, как и губернатор, платят одни и те же налоги. Только губернатору предлагают за эти деньги одни гарантии безопасности, а всем ос­тальные — несколько иные. Разве не подтверждает это старую истину: все равны, но некоторым пред­лагают быть более равными, чем другие. Почему? Разве у губернаторов самая опасная работа?

Мысль красноярского губернатора ясна: дело не в заботе центра о безопасности региональных руково­дителей. Если бы это было так, то почему бы не организовать ее силами местных спецслужб или мили­ции? Дело в другом: в слежке и контроле. Вот почему, когда Зубова поставили перед фактом — познакомь­тесь, это ваша охрана, губернатор отказался по моти­вам высшего кодекса демократической морали.

ПЛАНЫ ОБОРОНЫ ОТ СОСЕДЕЙ

Журналист Афанасий Брыночка первым подметил новую моду в России: едва ли не каждый всенародно избранный местный вождь создает у себя в регионе Совет безопасности. Таких маленьких совбезов дотош­ный летописец современности насчитал уже свыше двадцати.

— В самых «продвинутых» в этом смысле террито­риях приняты уже и свои законы о безопасности, — делится он своими изысканиями. — В число задач местных совбезов включаются такие славные дела, как «охрана суверенитета и независимости» (Кабардино- Балкария, Северная Осетия, Ингушетия), «выявление внутренних и внешних угроз» (Томск, Мордовия и др.), подготовка рекомендаций «по вопросам внешней по­литики» (Северная Осетия, Ингушетия) и «по введению и отмене чрезвычайного положения» (Мордовия, Ка­бардино-Балкария и др.) и даже «рассмотрение воп­росов обороны» (Томск, Тыва, Ингушетия и др.). Лю­бопытно было бы посмотреть, как на заседании том­ского, к примеру, Совета безопасности разрабатывают план обороны от соседей — Новосибирской и Кеме­ровской областей, Красноярского края и от Ханты- Мансийского национального округа. Или как в Тыве собираются защищаться от монгольского или бурят­ского нашествия...

Бред? Не скажите. Вот уже и в структуре «большого Совбеза», возглавлявшегося в 1997 году Иваном Рыб­киным, создается специальный отдел — «по взаимо­действию с Советами безопасности субъектов». Коли у кого-то в Москве возникла нужда «взаимодейст­вия» — значит, дело серьезно.

ОДНИ ПРЕСТУПНИКОВ ловят, ДРУГИЕ ОТПУСКАЮТ

Губернатор Кемеровской области Аман Тулеев вы­сказал неудовлетворенность работой правоохрани­тельной системы России, неспособной обеспечить без­опасность граждан.

— Необходимо разобраться с судами, — сказал он, — чтобы не получилась ситуация, когда одни ловят преступников, а другие их отпускают с оправдатель­ным приговором.

А вообще, по мнению губернатора, к борьбе с пре­ступностью следует привлечь воинские формирования:

— Необходимо определить наиболее криминали­зированные регионы России и ввести туда войска для борьбы с бандитами.

Задачка для Генштаба! Скажем: действия танково­го батальона в наступательной операции против рэке­тиров. Или: действия мотострелковой роты в обороне от коррупционеров из местной мэрии...

БАНДА — ЭТО МЕДНЫЙ ДУХОВОЙ ОРКЕСТР

Курский суд обязал губернатора Александра Руц­кого, оскорбившего местных прокуроров, извиниться перед ними и возместить им моральный ущерб в раз­мере 20 тысяч рублей. Прокуратура подала в област­ной суд после того, как губернатор, задерганный уго­ловными делами против своих родственников и сорат­ников, публично назвал курских прокуроров бандой.

— Вредительство! — вскричал он, выступая перед жителями одного из районов области. — Я сейчас письмо президенту написал, чтобы прислал сюда ко­миссию — разбираться с этой бандой, которая называ­ет себя прокуратурой... Выкорчую с корнями до само­го основания эту нечисть. Кроме вредительства, ниче­го ими не сделано!

Действительно, вредили они губернатору изо всех сил. В начале 1998 года за участие в дорожно-транс­портном происшествии, в котором погиб человек, ед­ва не попал под суд его младший сын. Позднее Руц­кой-младший был задержан в аэропорту Шереметьево за попытку контрабандного вывоза 12 тысяч долла­ров. Летом того же года были арестованы замести­тель губернатора Владимир Бунчук и первый заме­ститель губернатора Юрий Конончук. Им инкрими­нировались должностные злоупотребления и хищения бюджетных средств. Тогда же прокуратура предъяви­ла обвинение брату Александра Руцкого Михаилу, ко­торый ранее работал заместителем начальника об­ластного управления внутренних дел. Его обвинили в злоупотреблении служебным положением и мошен­ничестве в крупных размерах и взяли подписку о не­выезде.

Ну разве не банда? Правда, в суде адвокаты ответ­чика показали себя отменными лингвистами:

— Уважаемые судьи, подзащитный, называя про­куратуру бандой, имел в виду «медный духовой ор­кестр»...

ТЕОРЕТИЧЕСКИ ВОЗМОЖНО

Губернатор Камчатки прислал слезную шифровку в Кремль с просьбой оказать срочную помочь финан­совыми средствами. Врачи, учителя, другие бюджет­ники по полгода не получают зарплату. Федеральный центр не отреагировал. Тогда жители курильского острова Шикотан об­ратились с необычной просьбой к московскому мэру Юрию Лужкову— присоединить их к Москве. Если они не нужны федеральному центру, может, хоть сто­лице понадобятся?

Лужков, выступая по телевидению, заявил: — Теоретически возможно рассмотреть и предло­жение жителей острова Шикотан о присоединении его к Москве как к субъекту Федерации...

НИЧЕГО ДЛЯ ГОРОДА НЕ ДЕЛАЕТ

Легендарная спортсменка Лидия Скобликова — единственная в мире конькобежка, завоевавшая шесть олимпийских медалей. В свое время ее называли «уральской молнией», гордясь тем, что она родилась в уральском городе Златоусте.

Почитатели спортивных заслуг Скобликовой вы­несли ее кандидатуру на звание почетного жителя это­го города. Однако комиссия по наградам отклонила предложение.

— Она ничего для города не делает, — таков был суровый вердикт чиновников.

Зато почетным гражданином стал бывший началь­ник пожарной охраны.

СЫНОК НАДЕЛ НЕ ТОТ ПИДЖАК

Слушание дела сына курского губернатора состо­ялось в Головинском межмуниципальном суде Моск­вы. Руцкой-младший «погорел» на таможне аэропорта «Шереметьево-2».

Он и его молодая жена направлялись в свадебное путешествие в Майами. До этого два дня гуляли в сто­личных ресторанах — сначала в «Праге», затем в «Эльдорадо». Банкет закончился около трех часов ночи, а в шесть они были уже в аэропорту.

Там бдительные таможенники обнаружили у мо­лодожена незадекларированную крупную сумму денег в валюте— почти 12 тысяч долларов. И Александр Руцкой со свадьбы загремел под суд. Приговор: 1,5 года условно с отсрочкой исполнения приговора на 2 года.

Это уже не первое уголовное дело губернаторского отпрыска. Вместе с веселой компанией на бывшем отцовском джипе Руцкой-младший носился по городу до тех пор, пока не наехал на пешехода, который скончался.

Младший сын генерал-губернатора женился не на простой «селянке». Его возлюбленной стала дочь пред­седателя областного комитета по управлению имущес­твом, который незадолго до этого был произведен в ранг заместителя губернатора. Сам молодожен оп­ределен в компанию «Курскнефтехим», которая тут же оказалась под крылом власти. Именно этой фирме было дано право закупать горюче-смазочные матери­алы по невероятно высоким ценам у поставщиков, указанных губернатором.

В Курске при портфелях оказались многие род­ственники Руцкого. Став губернатором, он заявил, что они единственные, кому он может доверять.

Скандал с задержанием и последующим осуждени­ем сына Александр Руцкой объяснил так:

— Саша надел не тот пиджак. И не знал, что там «завалялось» несколько тысяч баксов. А вообще это все происки моих политических врагов.

ГЛАВНОЕ — ВОВРЕМЯ ПЕРЕКВАЛИФИЦИРОВАТЬСЯ

— Расскажите, пожалуйста, про вашу семью, — по­просили корреспонденты вице-мэра Москвы Валерия Шанцева.

— Обычная семья, — ответил Валерий Павлинович. — Жена по образованию, как и я, инженер. Но во время перестройки переквалифицировалась, и теперь она специалист по ценным бумагам. Я к ней часто за консультациями по экономическим вопросам обраща­юсь. Сын в Академию управления поступил. Но снача­ла он получил профессию повара и долго работал по специальности.

Валерий Павлинович тоже, можно сказать, переква­лифицировался: в советские времена был вторым сек­ретарем Московского горкома КПСС, а в демокра­тические вице-мэром стал.

У КАЖДОЙ ПАРТИИ ЕСТЬ ПРАВО «ИМЕТЬ СВОИХ ДУРАКОВ»

Красноярский губернатор Александр Лебедь, пре­бывая в далекой Сибири, не остается в стороне от прений в области большой политики. На брифинге он сказал журналистам, что осуждает антисемитские за­явления депутата Госдумы Альберта Макашова.

Вместе с тем он не считает, что КПРФ пора при­крывать. В подтверждение своих слов губернатор на­помнил, что премьер-министр Италии — коммунист, и от этого страна «не вздрагивает и не шарахается». Возможный запрет коммунистической партии в Рос­сии, по его мнению, преждевремен и несерьезен:

— Каждая партия имеет неотъемлемое право иметь своих дураков, которые время от времени под­нимают хай, отвлекая общество от насущных проблем.

НЕДОЛЕЧИЛ ЗУБ МУДРОСТИ

Во Владимире скандал. Взят под стражу бывший губернатор области Юрий Власов. Выступая по мест­ному телевидению, прокурор сформулировал в числе других обвинений и такое: за лечение у частного стома­толога губернатор расплатился с ним бюджетными деньгами, выделив на закупку стоматологического оборудования 86 миллионов рублей. Следовательно, кто-то недополучил средства из бюджета: учителя, а может другие медицинские учреждения.

Газета «Известия» провела расследование этого де­ла. Корреспондент Игорь Корольков разыскал врача, лечившего зубы губернатора.

— Я — стоматолог муниципального предприятия «Горводоканал». Оборудование, на котором работаю, принадлежит не мне, а «Горводоканалу». 15 часов в неделю, вечером и в выходные, я арендую технику как частный врач. Как частный врач, я лечил Власова. Да, я не взял с него за свою работу ни копейки. Это мое право — оценивать свой собственный труд. В дан­ном случае для меня было важно то, что губернатор воспользовался именно моими услугами. Лучшей рек­ламы трудно пожелать. В том, что я не взял с Власова за свою работу денег, пытаются увидеть криминал. Но могу предоставить целый список пациентов, которым я протезировал зубы абсолютно бесплатно.

Тему «зубного» криминала продолжил директор муниципального предприятия «Горводоканал»:

— Услугами зубоврачебного кабинета пользуются едва ли не все сотрудники нашего предприятия, а их ни много ни мало — две тысячи. Кабинет давно нуж­дался в более современном оборудовании. Когда бы­ли деньги, мы упустили возможность приобрести тех­нику, теперь же у нас денег не было. Решали вос­пользоваться случаем и обратились за помощью к губернатору. Он выделил средства. Мы закупили оборудование, поставили на баланс. Люди получили возможность нормально лечиться. Мне трудно по­нять, в чем тут криминал. Что — губернатор на бюд­жетные деньги зуболечебную технику купил себе лич­но? Он сделал доброе дело для коллектива муници­пального предприятия.

Местная пресса разнесла высказанные оправдания вдрызг. Вот если бы губернатор не имел в этом случае личной конкретной выгоды, тогда другое дело. И во­обще, губернатор — это такая персона, что ему следу­ет всегда хорошенько подумать, прежде чем принять любую, даже самую незначительную услугу. Не поду­мал. Наверное, потому, что принял решение до того, как ему залечили зуб мудрости. Или не долечили.

СЛЕГКА ПРОМАХНУЛСЯ

Бывший мэр Петербурга Анатолий Собчак, прожи­вая в хорошем городе Париже, весь 1998-й год жил заботами покинутой им отчизны. Активно участво­вал он и в дискуссии по поводу перезахоронения остан­ков царской семьи.

В депеше, отправленной россиянам, экс-мэр был против участия Бориса Ельцина в траурной церемо­нии:

— Ну кто во Франции помнит, при ком был пере­захоронен Наполеон Бонапарт?

А Ельцин возьми да прибудь в Питер. Промахнул­ся Анатолий Александрович, промахнулся.

НАПИШЕШЬ ПЛОХО О ЛУЖКОВЕ, ОТКЛЮЧИТ КАНАЛИЗАЦИЮ

Губернатор Саратовской области Дмитрий Аяцков дал обед в честь прибывшего в губернию Бориса Нем­цова.

— Включаю я телевизор, а там Ельцин, — произ­нес тост губернатор. — Говорит: ухожу досрочно, но при условии, что преемником будет Немцов.

Гость хохочет:

— Народ будет аплодировать, Лужков громче всех!

Разговор о Лужкове Немцов продолжил перед са­ратовскими журналистами:

— Лужков верит в бюрократию и контроль над бизнесом. Его приход означал бы только смену оли­гархических физиономий. Есть и еще две проблемы: Лужков никогда не управлял там, где мало денег. И в стране будут проблемы со свободой слова. В Мос­кве сейчас газеты не пишут о Лужкове плохо, потому что он может отключить у них канализацию...

ДАЙ ИМ ПОВОД, СРАЗУ В КОММУНИЗМ ПОВАЛЯТ

Во время проведения газетой «Московский комсо­молец» «прямой линии» с мэром Москвы в декабре 1998 года москвичка Алина поблагодарила Юрия Лу­жкова за то, что город стал красивы**.

— Мне кажется, — сказала она, — что в связи с последними событиями, с этой шумихой вокруг па­мятника Феликсу Эдмундовичу, может быть, надо принять закон, чтобы памятники ставили, например, только по решению городской Думы?

— Я вам могу сказать, — ответил мэр, — не вол­нуйтесь. Такого рода вопросы решает городская Ду­ма и правительство города. Никаким другим струк­турам, даже Государственной думе, мы не позволим вмешиваться. Существует закон города Москвы, ко­торый регулирует эти процессы: опрашивается общес­твенность, проходит конкурсный отбор. А если го­ворить о памятнике Дзержинскому, то здесь речь идет о политическом реванше. Предлагают поставить Феликса Эдмундовича, пустить Анпилова с красными флагами по Красной площади... Глядишь, народ по­смотрит и скажет: коммунистическая партия стано­вится влиятельной и сильной, давайте снова пойдем в коммунизм.

ОКАЗАЛОСЬ, МОСКВА — НЕ ГОСУДАРСТВО

Депутат Госдумы Иосиф Кобзон убежден: ни у ко­го из политических деятелей современной России нет права на то, чтобы занять высший пост в государстве. А вот у Лужкова есть.

— Он прошел всю, так сказать, линию граждани­на — от студенческой скамьи, бригадира и до руково­дителя государства. Потому что Москва — это не регион, не город, — это государство.

Когда со всех сторон звучат такие заверения, толь­ко глухой их не услышит. Одно время и сам мэр склонен был считать, что Москва — это государство. Из этого он и исходил, когда весной 1998 года, раз­досадованный тем, что Росгидромет заблаговременно не разослал предупреждения об обильном снегопаде, обрушившемся на столицу, заявил: Москва больше не нуждается в таких горе-прогнозистах.

Июньский шквал, причинивший сильные поврежде­ния городскому хозяйству, вынудил мэра утвердиться в планах создать собственную метеослужбу, которая давала бы прогнозы изменений погоды.

Однако, как оказалось, чтобы иметь прогноз о по­годе на территории Москвы, надо знать обстановку не только в ближайших областях, но и гораздо дальше. А такое под силу только государственной метеослуж­бе, имеющей станции наблюдения по всей России, включая Северный морской путь.

Пришлось от затеи отказаться. Москва, конечно, большая, но все же не отдельное государство.

ГОСУДАРСТВЕННОЕ МЫШЛЕНИЕ

Префект Северо-Западного административного ок­руга Москвы Виктор Козлов:

— Москва— это маленькая модель всей России. Город разделен на десять неравнозначных округов. Есть Центральный округ и есть округа, примыкающие к кольцевой дороге. Все, как в стране, — Центр и его окраины. На первом этапе мы у себя на Северо-Западе тоже считали, что Центральный округ наиболее ин­вестиционно привлекательный, а наша окраина никому не нужна.

— А что, разве неправда?

— У каждого российского региона есть своя изю­минка, с помощью которой можно привлечь инвести­ции. Возьмем, например...

— Возьмите себя.

— Хорошо, возьмем Северо-Запад. Какие у нас достоинства? Это, прежде всего, географическое по­ложение. Мы наряду с Северным и Западным окру­гами — своеобразное московское окно в Европу. Все трассы, ведущие на Запад, проходят через три этих округа. Поэтому у нас хорошо развита система тер­миналов.

МЕШАЕТ САМОИДЕНТИФИКАЦИЯ

Префект Северо-Западного административного ок­руга Москвы Виктор Козлов увлеченно рассказывает о строительстве демократии на вверенной ему тер­ритории. Журналист «Московского комсомольца» Ле­онид Крутаков прерывает собеседника:

— Все рассказанное вами имеет все-таки столич­ную специфику. Может быть, именно это и формирует у регионалов представление о Москве как о некоем снобистском образовании, свысока поплевывающем на всю страну?

— Подобное отношение к столице сформирова­лось не в последнюю очередь благодаря прессе. К примеру, правительство России берет кредиты на Западе. Что пишется у нас в прессе? Москва получила кредиты. Во всем мире принято уходить от названия стран— это нормальное явление для прессы. Никто не пишет Великобритания. Пишут — Лондон, хотя имеется в виду вся страна. И никому на Западе даже мысль в голову не приходит противопоставлять Ло­ндон и Великобританию. А у нас в стране, к сожа­лению, половина населения, прочитав в газете, что Москва получила кредиты, воспринимает это сообще­ние буквально.

— Согласитесь, у людей есть повод так счи­тать, — упорствует журналист. — Сегодня Москва по уровню жизни гораздо выше всех остальных регионов России.

— Не буду спорить, это другой вопрос. Я сейчас говорю даже не об уровне жизни, а о лингвистике. Москва стала заложницей своей самоидентификации со всей Россией.

У ХОЗЯЙСТВЕННИКОВ ПОЛУЧИТСЯ

Московский мэр Юрий Лужков о своем движении «Отечество»:

— Люди пришли с желанием участвовать в этой политической организации, их никто туда не толкал, никто не звал ни рублем, ни страхом. Ну разве это плохо? Никто из нас вообще не захотел заниматься политикой: я бы почел за счастье еще много лет зани­маться только хозяйственной деятельностью. Да и сей­час могу сказать, что на 95 процентов я занимаюсь нашим городским хозяйством и лишь на 5 процен­тов — политикой. Она меня совершенно не прельщает. Но когда я вижу, как многие политики ведут страну буквально к гибели, я не могу оставаться в стороне. Нужно что-то делать, объединяться, консолидировать­ся, создавать свое движение, иначе мы погибнем.

Комментарий одного из оппонентов Лужкова:

— Начпроды всегда знают, как надо...

ПРУСАК СЕБЕ ЦЕНУ ЗНАЕТ

Об интуиции новгородского губернатора Михаила Прусака ходят легенды. Несколько раз, по его словам, ему предлагали вице-премьерское кресло.

Первый раз предложение поступило при Черномы­рдине.

— Там такие фамилии: Чубайс, Немцов, — спустя некоторое время туманно объяснял мудрый губерна­тор причину своего отказа. — Я себя среди них не вижу...

Когда Немцов пересаживал министров на «Волги», Прусак в своем кругу заметил:

— Была бы возможность, назло бы на «Вольво» ездил...

Когда формировалось правительство Сергей Кири­енко, новгородский губернатор сказал так:

— Каждый из нас знает себе цену— ни больше, ни меньше. Если бы я чувствовал себя слабее, я бы пошел. Может быть. Есть, конечно, люди в стране, к которым я бы пошел на работу, если бы они были председателями правительства, но их не назначают... Никогда я бы в правительство Кириенко не пошел работать. Я считаю, что это человек неподготовлен­ный и случайный.

Согласитесь, смелое заявление. Но интуиция снова не подвела Прусака: через две недели Сергея Владиле­новича сняли.

Прусак руководит Новгородской областью с 1991 года. Здесь чиновники не воруют, взяток не берут, милиция не грабит. Ни одного скандала, ни одного факта коррупции московские проверяющие не обнару­жили. Правда, журналист Андрей Рискин привез из области такой анекдот:

— Где Прусак взял деньги на избирательную кам­панию? А Бес его знает!

Бес — это кличка человека, которому молва припи­сывает руководство местной мафией. В Новгороде го­ворят, что губернатор долгое время жил с Колей Бе­сом на одной лестничной площадке.

КОМУ ПОЗАВИДОВАЛ

Саратовский губернатор Дмитрий Аяцков — лю­бимая политическая фигура российских журналистов. Стоит ему показаться в телевизоре, и пишущая братия получает пищу для размышлений как минимум на неделю.

Как-то раз он сравнил Виктора Черномырдина с «бубновым тузом» (каторжным?), которого Ельцин достал «из кармана» (шулер, значит?). В другой раз, возвращаясь со встречи с Клинтоном, назвал амери­канского президента крутым мужиком и добавил, что завидует Монике Левински (в сексуальном плане?). А однажды рассказал на всю страну про аквариум с пи­раньями, куда он заставляет провинившихся чинов­ников совать руки и другие части тела.

Во время августовского финансового кризиса 1998 года он пригрозил ввести в своей губернии собствен­ные денежные знаки и обозвать их по старой традиции «керенками», поскольку глава Временного правитель­ства баллотировался в Думу от Саратова. А уж раз­вернутая Аяцковым дискуссия о том, что открытие публичных домов поможет поднять экономику депрес­сивных райцентров, снискала ему широкую популяр­ность и за границей.

Впрочем, сексуальная тема была замечена и на родине.

— После того как он вышел от Клинтона и сказал, что завидует Монике Левински, этот человек для меня не существует, — заявил президент Российского союза промышленников и предпринимателей Аркадий Воль­ский. — Вот если бы он сказал, что завидует Клинтону, тогда его ориентация была бы для меня ясна.

ПОЧЕТНЫЙ МУШКЕТЕР

В популярной телевизионной программе «Герой дня без галстука» бывший мэр Санкт-Петербурга Ана­толий Собчак, «невозвращенец», проживавший в Па­риже, объявил, что стал «почетным мушкетером». По­следовало неожиданное продолжение.

— Ко мне, — рассказал президент Российского об­щества друзей Александра Дюма М. Буянов,— стали обращаться, спрашивая, что это за звание, кто и за что его присуждает, где штаб-квартира этой организации. Сам я никогда не слышал о подобном звании.

М. Буянов решил обратиться за разъяснениями к JI. Нарусовой— жене Собчака, депутату Государст­венной думы. Однако вскоре убедился, что она на работе бывает изредка. И тогда через фракцию «Наш дом — Россия» передал ей свою письменную просьбу, а потом еще неоднократно напоминал в себе с помо­щью автоответчика.

— В наши дни для разного рода самозванцев — раздолье, — горько посетовал главный российский друг Александра Дюма, который так и не получил ответа ни от Нарусовой, ни от самого «мушкетера».

ТОЛЬКО СЕБЯ ЛЮБИТЕ, НАС НЕ НАДО

Губернатор Красноярского края Александр Лебедь:

— Международное сообщество, особенно в Евро­пе, уже тихонько лезет на стенку. От нашествия наших соколов. Которые никакого порядка, как правило, знать не знают и знать не хотят. Они у себя здесь вот так привыкли. Я ничего не придумываю, я с массой людей переговорил, из Германии, из Франции, из Швейцарии. Скверные там настроения, местами пани­ческие. Самое главное, что это та напасть, от которой никакие ракеты не помогут.

— Так, может, они еще и денег на карантин да­дут?— спросил корреспондент «Известий» Владимир Корсунский.

Речь шла о преступности и о мерах борьбы с ней. Генерал-губернатор высказался за отмену моратория на смертную казнь и даже за расширение области ее применения — не только за убийства при отягча­ющих обстоятельствах, но и за организацию преступ­ных групп.

— Кто его знает — может и дадут, — ответил Ле­бедь. — Как дело поставить. Мы уже все заняли, что могли занять. Сейчас по-другому надо делать! Теперь надо объяснять, опираясь на их же ментальность. Вы себя любите? Вот вы ради себя, любимого, сделайте так, чтобы эти самые орды варваров не наплыли на вашу территорию, чтобы вы, любимые, сохранились.

Вот так надо ставить вопрос. Поэтому, любя себя, помогайте России — в меру своих возможностей, разу­меется, — и вам будет хорошо. Встаньте на позицию махровых эгоистов. Только себя любите, нас не надо!

КАЗУС С ЛИШНИМИ ЕДОКАМИ

Переход на самообеспечение больно ударил по рос­сийским регионам. Сразу же выявились неприбыльные едоки — пенсионеры. Особенно остро вопрос встал на Дальнем Востоке, где транспортные расходы превыси­ли стоимость перевозимого груза. Пашни там мало, постоянно ощущался продовольственный дефицит.

— Мы решили помочь выехать из северных реги­онов пенсионерам, — рассказывает губернатор Хаба­ровского края Виктор Ишаев. — Но вот такой казус — мы купили для таких переселенцев жилье под Новоси­бирском, но, пожив там некоторое время там, 70 про­центов этих людей продали квартиры и вернулись, сказав нам: «Здравствуйте!»

Недооценили старичков, которые тоже проявили предприимчивость.

В САРАТОВЕ ПОСТРОИЛИ ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО

На имя Героя Советского Союза Юрия Миролюбова к 9 мая поступили две поздравительные открыт­ки— от губернатора и вице-губернатора. Руководи­тели Саратовской области благодарили «за подвиг вашего поколения — победу в Великой Отечественной войне».

Получив открытки, мать героя удивилась формули­ровке— сын в Великой Отечественной не участвовал. Золотую Звезду он получил в Афганистане. Да и дома его в тот момент не было — отбывал тюремный срок.

Неужели губернским властям это неведомо? Ведь на всю Саратовскую область за Афган — всего два Героя Советского Союза: ее Юрка да генерал Борис Громов. Выяснилось, действительно, областное на­чальство не знало, что Герой в тюрьме. Получил два с половиной года отсидки за... кражу двух колес от старой телеги. Подбил кто-то из друзей по пьяному делу. Над горе-похитителями тогда весь поселок поте­шался: под забором в обнимку с колесами и заснули. Приговор шокировал — два с половиной года!

Спохватившись — Герой в тюрьме! — спустя год обставили досрочное освобождение с помпой: мол, справедливость восторжествовала. За каждое колесо по полгода отсидел. Короче, в Саратове построено правовое государство. Правда, оно почему-то не при­няло во внимание, что Юрий Миролюбов получил на войне контузию и третью группу инвалидности.

БЛЕСНУЛ УЧЕНОСТЬЮ

Рассказывает бывший вице-губернатор Калининг­радской области Сергей Журавский:

— Как-то в Калининград с официальным визитом прибыл маршал польского сейма. Сели за стол перего­воров. И вдруг без всякого к тому повода Горбенко заявляет: поляки-де никогда не были хорошими сосе­дями россиян, они немало напокостили России, но самая большая из всех пакостей — захват Польшей Москвы в 1612 году.

Леонид Горбенко — это губернатор Калининград­ской области, до избрания на высокий пост возглав­лявший в Калининграде рыбный порт.

— Все мы, присутствовавшие на переговорах, — вспоминает далее Журавский, — онемели. Маршал, между прочим, приехал договориваться о путях эконо­мического и политического сотрудничества... Гостю ничего не оставалось делать, как напомнить губер­натору о походе на Варшаву армии Тухачевского и о расстреле НКВД польских офицеров в Катыни. Переговоры фактически были сорваны...

ПОДАРКИ СО СМЫСЛОМ

Вскоре после отставки правительства Виктора Чер­номырдина в марте 1998 года саратовский губернатор Дмитрий Аяцков во всеуслышание заявил, что послал экс-премьеру в подарок на день рождения удочки. Символика была более чем прозрачной: чем еще за­няться отставному политику, как не рыбалкой для успокоения нервов?

Но не прошло и полгода, как политические карты легли по-новому, Черномырдин едва не стал снова премьером. Губернатор, конечно, понял, что несколь­ко поторопился с «пенсионерским» подарком. И затих. Но Черномырдин на премьера не потянул, и вот уже 7 октября на митинге в Саратове во время всероссий­ской акции протеста губернатор с трибуны заявил, что именно он отправил в отставку правительство Черно­мырдина. А вскоре в Москве на конференции НДР Аяцков прямо обратился к сидевшему в президиуме Виктору Степановичу с призывом уступить место мо­лодым перспективным политикам, которых вокруг не­го, Черномырдина, достаточно.

Уязвленный лидер НДР прибыл в Саратов, чтобы на месте разобраться со строптивым однопартийцем. По итогам встречи губернатор сказал собравшимся журналистам:

— Я с удовольствием сегодня подарил Виктору Степановичу портрет Столыпина — думаю, он найдет ему достойное место в штаб-квартире — и политичес­кие шахматы, изготовленные на нашем заводе тех­нического стекла. Там есть очень хорошие политичес­кие фигуры. Я думаю, Виктор Степанович не ошибется на этой политической доске, и партия будет сыграна неплохо...

ПО СВОИМ ДЕЛАМ ЕЗДИТЕ В РАБОЧИЕ ДНИ

По предложению городской администрации Курска депутаты городского собрания приняли решение об упорядочении транспортных льгот. В нем два основ­ных пункта.

Первый предполагает приостановление льгот в вы­ходные и праздничные дни для всех категорий граж­дан, кроме инвалидов и участников Великой Отечест­венной войны, работников ФСБ, прокуратуры, суда, УВД, налоговой полиции. Второй пункт: отмена права на бесплатный проезд во все дни для работающих пенсионеров. Последние, конечно, возмутились.

— Вот я, — сказала корреспонденту газеты «Труд Владиславу Павленко 65-летняя женщина, которая де­сятки лет вкалывала на стройке штукатуром, а потом мотальщицей трикотажного комбината, — работаю­щий пенсионер: уборщица в школе. Зарплата— 120 рублей, да и ту часто задерживают. А про невыплаты в Курске пенсий уже и сил нет говорить. Если мне теперь платить в автобусах, получится, что мою по­лы в школе за 60 рублей в месяц. Это же издева­тельство!

Глава города Сергей Мальцев дал интервью мест­ной газете, в котором сказал: «Надеюсь, что пенси­онеры правильно поймут нас и по своим делам будут ездить в рабочие дни, а в выходные отдыхать».

— А когда же еще детей и внуков навещать, как не в выходные и праздники? — спрашивают куряне.

В Курске 232 тысячи льготников бесплатно поль­зуются общественным транспортом. 52 процента на­селения. Вот до чего довела погоня за голосами эле­ктората.

ВСЕ ВЕНЕРОЛОГИ И ДАНТИСТЫ УЕХАЛИ

В начале января отставной вице-премьер прави­тельства России Борис Немцов рассказывал о вредо­носной деятельности краснодарского губернатора Ни­колая Кондратенко:

— Когда в Сочи и Новороссийске был страшный ураган, мне объяснили вкрадчивым голосом, что это не стихийное бедствие, а жидо-масонский заговор... Встретившись с Кондратенко, говорю ему: ты своей этой антисемитской кампанией знаешь к чему привел? Количество венерических заболеваний в Краснодар­ском крае выросло в разы. Потому что все местные венерологи-евреи эмигрировали в Израиль из-за твоей пропаганды. Кубанцы с гнилыми зубами ходят пото­му, что нормальные стоматологи тоже уехали.

ПРЕДСКАЗАЛ В СТИХАХ ДЕФОЛТ И ЕЩЕ КОЕ-ЧТО

Губернатор Московской области Анатолий Тяжлов известен тем, что умеет предсказывать события. При­том в стихах. Хотя...

— То, что я делаю, — объясняет губернатор, — я не могу назвать стихами. Это концентрированная мысль. На этот момент — самовыражение. Как-то раз ехал я к министру финансов Задорнову и по дороге четыре строчки родил. Вхожу, все уставшие сидят, я говорю: «Ребята, слушайте».

Денег, славы жаждет кто-то, а я с мечтою идиота как-то вышел спозаранку, глянул — нет в России банков.

Сейчас, в связи с развалом банковской системы, многие говорят, что я виноват, что я накаркал. Или вот, например... Ну что сказать о Лужкове? А я пишу две строчки:

Он не робкого роду-племени, он — герой нашего времени.

Может, предсказал победу Лужкову?

ЧТО ИМЕЛ В ВИДУ ЛУЖКОВ

30 марта 1999 года в Мраморном зале Кремля состоялось совместное заседание обеих палат Феде­рального собрания. С посланием к депутатам и сенато­рам обратился президент России Борис Ельцин.

Ничего экстраординарного парламентарии не ус­лышали. Прозвучали звуки гимна, Ельцин, Строев и Селезнев покинули президиум.

После этого к выходу потянулись и остальные. Только один из приглашенных, задумавшись, застыл посреди зала.

— Чего стоишь? — крикнул ему Юрий Лужков. — Уходи, второго послания не будет!

Интересно, что имел в виду московский мэр?

Глава 8. СЕЮТ РАЗУМНОЕ, ДОБРОЕ, ВЕЧНОЕ

ВЫРАСТУТ — НАСМОТРЯТСЯ

Зима 1992 года. В московской газете «Куранты» помещена заметка, автор которой ратует за повыше­ние культуры секс-шопов. Благородное стремление, но форма!

«Нет, я отнюдь не ханжа, — пишет журналистка. — И вид мужского полового органа давно не приводит меня в шоковое состояние. Но тут вошла в коммер­ческий отдел соседнего универмага — и остолбенела! На всеобщее обозрение в центральной витрине были выставлены два упомянутых выше предмета. Вернее, муляжи, полностью имитирующие оригинал, натура­льного цвета и, видимо, наиболее популярного раз­мера. Цена, вероятно, соответствовала спросу— три «штуки» за штуку.

Простой вопрос: а если я на это смотреть не хочу? Или мне, к примеру, за шестьдесят и воспитывалась я в пуританской семье? Тут и до сердечного приступа недалеко! Или я невинная девушка и разглядываю витрину, держа за руку юношу, в которого влюблена? Или ребенок войдет в магазин?..

Тут как раз со мной остановилась симпатичная молодая женщина и девочка лет одиннадцати. Мама разглядывала бижутерию, а дочка... Вдруг в ужасе округлила глаза и дернула мать за рукав: «Мама, ЧТО ЭТО?!!» Женщина повернулась, увидела и заметно рас­терялась. «Ну... Не видишь, что ли?» — «Я вижу, — не отставала девочка,— но ДЛЯ ЧЕГО ЭТО?!!» Мать побледнела: «Дураков много. Поставят дома и любу­ются!» «А тетя сейчас сказала, что они электрические! Электричество-то тут при чем?! — добивала ее дочка.

«Наверное, ночник!» — бросила несчастная женщина и потащила любознательное чадо к выходу.

Нет, я понимаю, кому-то эти вещи необходимы. И продавать их, конечно, приходится. Но в некоторых магазинах почему-то догадались: повесили на видном месте аккуратное объявление: «Имеются в продаже женские электровибраторы». И все. Кому надо — тот поймет.

Довелось мне побывать в Вене. Город по сравне­нию с Москвой маленький, а секс-шопов довольно много. Но витрины, во всяком случае со стороны улицы, очень скромны, особого внимания не привлека­ют. А уж детей туда и на порог не пускают. Нечего им там делать. Придет время — насмотрятся».

И подпись — Людмила Рожкова.

ОБЪЕКТИВНО МОЖЕТ ТОЛЬКО ГОСПОДЬ БОГ

1992 год. Шестой съезд народных депутатов России. Выступает депутат Юрий Лучинский (Санкт-Петер­бург):

— У нас очень много недовольств по поводу ос­вещения съезда. Действительно, в работе департамен­та коллеги Попцова есть некоторый элемент субъек­тивизма, но объективно может осветить нашу деятель­ность один только Господь Бог, однако он в данном случае от нас очень далеко. Поэтому я предлагаю не создавать очень нехорошее зрелище в течение восьми­часовой прямой трансляции, не заниматься этим на­шим эксгибиционизмом, а все-таки транслировать всю эту нашу ругань в пределах максимум двухчасовой программы.

ХУДОЖЕСТВЕННО-ОЗДОРОВИТЕЛЬНЫЙ ФИЛЬМ

Такой жанр получила часовая картина «Пробужде­ние» о великом маге и кудеснике Анатолии Кашпировском. Получив от своего героя «установку», создатели ленты принялись восторгаться и восхищаться чудеса­ми, которые Кашпировский проделывал со своими массовыми пациентами, этими доверчивыми жертва­ми своих последних надежд на волшебное исцеление.

В смутные времена всегда проявляли невиданную активность всякого рода и сорта пифии, гуру, яснови­дящие, прорицатели, предсказатели и прочие чистые силы. В начале девяностых в России тоже причудливо смешивались воедино фарс и трагедия.

На пресс-конференции у авторов этого фильма спросили:

— Вы монологи Кашпировского сокращали, мон­тировали?

— Конечно, — был ответ. — Не могли же мы ос­тавить в фильме все то, что он там несет...

ОТКУДА У БЛИНА ДЕНЬГИ

Киноартист Игорь Ливанов в беседе с интервью- ершей:

— Я обожаю атмосферу радости на съемочной площадке. И если какой-нибудь говнюк ее портит, он становится моим личным врагом. Есть такие зануды- режиссеры, которые приходят и начинают говорить, какая неудачная у него была ночь или как трудно ему давался литр водки. Вот вчера легко давался, а сегодня трудно, или начинает советоваться: какую ему купить квартиру— четырехкомнатную или пятикомнатную... И думаешь: откуда, блин, у тебя такие деньги, что ты такого снял?..

НЕ ДЕЛАЙ В КЕПКУ

В четвертую годовщину гибели журналиста Дми­трия Холодова ведущий телепрограммы «На самом деле» «ТВ-Центр» Михаил Леонтьев заявил, что убийство пришлось «Московскому комсомольцу» кстати: произошедшее в разгар подписной кампании, оно спасло тираж практически пришедшей в упадок газеты.

«МК» возмутился: получается, что это они органи­зовали убийство своего журналиста! И дали отлуп телеведущему: «Ну, вы, наверное, его видели, то ли с бородой, то ли небритым. Под итальянца работает.

Росточка маленького, когда сидит (на студийном стульчике), он выше, чем когда стоит. Ну, уродец та­кой. Отсюда — амбиций выше крыши. Комплекс На­полеона. А крыша давно уже не держится. Потому как алкогольные пары напирают. Да вы поглядите на него, если не противно: глазки блестят, речь смазанная. Сами знаете чем. Говорят, без хорошей дозы он перед камерой не появляется».

А за подписью «Коллектив «МК» дается анализ всей работы «ТВ-Центра»: «Журналистам из «На са­мом деле» изначально выдали карт-бланш — говорить все, только не с... в «кепку», любые комментарии... Увы, как ни старались они изображать информацион­ных девственников, святых из них не получилось».

«С... в кепку»— это в переводе с языка коллектива «МК» означает критиковать Лужкова,— разъяснила своим читателям другая московская газета, «Центр- плюс».— Мы, правда, не припомним, чтобы сам «МК» когда-нибудь нагадил в эту кепку».

«Если М. Леонтьев и А. Лысенко (руководитель ко­митета по печати московского правительства) задума­ют подать в суд на «МК»,— пишет далее газета «Центр-плюс», — мы думаем, иск Леонтьева будет удовлетворен: честь и достоинство однозначно оскорб­лены. Что же касается Анатолия Лысенко, руководи­теля комитета по печати московского правительства, то тут, я думаю, свидетелями на стороне ответчика смогут выступить работники многих столичных средств информации, давно уже уставшие от чисто рэкетирских наездов этого алчного чиновника. Наша газета, например, могла бы рассказать о том, как выделенные нам в декабре прошлого года городской Думой 8 миллиардов рублей, двинувшись транзитом через комитет А. Лысенко, так и не добрались по назначению... Мы, как доверчивые идиоты, публико­вали на рекламных полосах огромные простыни скуч­нейших материалов о мнимых достижениях городской Думы, потратили на это миллионы собственных средств, а денег, несмотря на подпись руководителей Думы, так и не получили...»

Публикация в газете «Центр-плюс» начинается так: «В дворницкой у Юрия Михайловича Лужкова скан­дал: «ТВ-Центр» поссорился с «Московским комсо­мольцем».

РАЗВРАТ КИРКОРОВУ ВСЕГДА БЫЛ ЧУЖД

Журнал «ТВ-Парк» задает эстрадной звезде Филип­пу Киркорову вопрос:

— У Евгения Маргулиса в одной из песен есть такая строчка: «Как в кайф иногда побыть холостым!» Вы с ним солидарны?

— Я был холостяком до двадцати восьми лет. Сыт по горло! Да, это может быть, какая-то свобода, но мне этих двадцати восьми лет вполне хватило. У меня такой характер, что мне обязательно нужен какой-то сдерживающий фактор, потому что если я разгуля­юсь... (Делает многозначительную паузу). Ни к чему хорошему это никогда не приводило. А разврат или, извините, б...ство— это мне всегда было чуждо.

На одном из концертов кумир публики перемежал песни язвительно-ругательными эскападами в адрес журналистов, не дающих покоя звездной чете:

— Это не люди, это нелюди, какие-то больные, недоделанные, с отклонениями, с нарушенной психикой и ориентацией! Мы так считаем с Аллой. И назло им говорим: «Не дождетесь! Жили, живем и будем жить!»

ЗНАЧОК НА ЛАЦКАНЕ БОРИСА ГРЕБЕНЩИКОВА

В канун 45-летия «аятоллы русского рока», как сам себя назвал Борис Гребенщиков, с ним встретился известный знаток богемной жизни шоу-звезд Илья Легостаев. Маэстро возмущался «невыносимой пошлос­тью, глупостью, косностью и чудовищным идиотиз­мом» российской поп-культуры во всех ее проявлени­ях. «Зайку» Филиппа Киркорова назвал «вещью чудовищно пошлой». И то, что люди слушают подо­бное, ведет к кризису этих людей.

Чтобы изменить жизнь в стране, нужно изменить музыку, заявил он. Это и делает маэстро, пропалывая культурный слой, открывая фронт эмоционального ос­вобождения. Его цель — полное уничтожение постсо­ветской поп-культуры.

Благая цель! Но в респектабельном облике борца с пошлостью музыкальный обозреватель Илья Легостаев заметил одну неформальную деталь. На лацкане пиджака красовался значок с надписью «Fuck Me! It's An Emergency». Что-то вроде «Блин! Да это же пи...дец».

— Шикарный значок, — восхитился критик. — Это теперь ваш жизненный лозунг?

— Он для меня всегда был актуален, — скромно ответил маэстро.

— Раньше вы его не носили.

— Не носил, но у меня это по жизни на лбу на­писано.

МИНИСТЕРСТВО СЕКСУЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«Может ли девочка забеременеть до того, как у нее начинается менструация?», «Какого цвета нормальная сперма у мужчин?», «Если у девочки одна грудь боль­ше другой, это...(дайте ответ)».

Эти и еще немало других вопросов, способных вогнать в краску не только детей, но и их родителей, содержались в анкете «Что ты знаешь о сексе?», ад­ресованной учащимся 8-х классов. Анкету разработал Институт международных исследований семьи, а экс­перимент по проведению социологического исследова­ния утвердило Министерство образования Российской Федерации.

Опрос проводился в восьми регионах страны, в том числе и в Московской области. Отказался от участия в нем лишь один Красноярский край, где родители запретили своим детям участвовать в сексуальном экс­перименте.

Оттуда же пришел запрос в Генеральную прокура­туру о законности проведения исследования полового воспитания школьников без ведома и согласия их ро­дителей. Генпрокуратура пришла к заключению, что «поставленные в анкете вопросы отличались пошлос­тью и безнравственностью, в силу чего могли способ­ствовать бестактному возбуждению полового инстинк­та у опрашиваемых, среди которых были малолетние».

Что касается инициатора эксперимента — Институ­та международных исследований семьи, то выясни­лось, что в его штате — всего один человек, который и разработал утвержденную Министерством образова­ния анкету.

ВЫДАЛ ПАПУ СПЕЦИАЛИСТАМ ПО «ЗАЧИСТКЕ»

В год 65-летия со дня гибели Павлика Морозова школу заканчивало последнее поколение, успевшее по­бывать в пионерах. Газета «Комсомольская правда» решила рассказать, как относились сегодняшние ровес­ники Павлика к его поступку. Корреспонденты опроси­ли мальчишек и девчонок в трех городах.

Вот что ответили в Екатеринбурге, на родине пи­онера-героя.

Ваня Соловьев, 13 лет:

— Это был коммунист, который выдал своего папу специалистам по «зачистке». За это папа его убил. Или папины друзья...

Настя Богомолова, 13 лет:

— Павлик Морозов был партизан. Умер он от пыток, его немцы замучили. Я бы таких, кто мучает детей, пришила бы...

Антон Горлов, 16 лет:

— Морозов был пионер. Его родители галстуком задушили: он им был чем-то невыгоден.

Из опросов в Санкт-Петербурге. Пятнадцать чело­век, самому младшему 11 лет.

— Ребята, кто знает Павлика Морозова?

Вопрос вызывает недоумение. Откликается один,

17-летний:

— Предатель он был. Предал наших...

— А где ты слышал, что он предатель?

— Брат старший говорил. А ему на уроке сказали, когда он в школе учился...

Из опросов в Москве. Десятиклассник Валера:

— Ну, отец его бизнесменом был, братву кинул... А Павлик его братве сдал...

— А зачем?

— За бабки, наверно.

ЕМУ ДАВНЫМ-ДАВНО ПАРАЛЛЕЛЬНО

Фронтмен группы «Сплин» Александр Васильев бе­седует с корреспондентом журнала «МК-Бульвар» Ва­лентиной Песковой:

— По-моему, я в Интернете прочитал: «Сплин ску­ксился, им всем бумажечки с песнями подкладывают». Одно время даже «сел за измену»: «А может, это плохо и неправильно?» А потом увидел, как на концерте Ника Кейва каждому музыканту клали список, и поду­мал: «А вот пошли теперь все в ж... Если что, я буду говорить — а вот Нику Кейву тоже бумажки кладут...»

Слово, начинающееся с буквы «ж», в журнале дано полностью. Под заголовком: «Мне давным-давно па­раллельно, мне все по барабану...»

КЛИКУХА С КАЙФОМ

В титрах сериала «Доктор Куин, женщина-врач» есть русское имя — Наталья Андрейченко. Московская актриса познакомилась со знаменитым американским режиссером Максом Шеллом и стала его женой.

В один из приездов в Москву она дала интервью журналу «ТВ-Парк».

— Для вас мнение окружающих важно? — спроси­ли у заокеанской дивы.

— Когда я была молодой, это было очень важно. А сейчас я сама хорошо знаю, кто я и чего стою.

— И тем не менее посудачить о вас любят.

— Ничего не знаю. Расскажите.

— Ну, например, о вашей близкой дружбе с Алибасовым. Мол, вы хотите сына пристроить в «На-На».

— Ура! Сработало! Скажу по секрету, что органи­затор этого слуха— я. Но странно, что поверили. Значит, теперь я еще и с Алибасовым? Раньше хоть с мальчишками романы приписывали, а теперь с Бариком. Ну, ладно. А вот обидные слухи я молча не сношу. В прошлом году закрыли одну подтирочную газетенку, которая написала, что я попала в любовные сети к Володе Преснякову. А Алибасов — действитель­но мой лучший друг, по кликухе Самодержец. Потому что сам все держит. И себя в том числе.

— Вы могли бы вновь все начать с нуля?

— Да запросто. С кайфом...

НЕТ ГОЛЫХ ЖЕНЩИН БЕЗ КОНЦА

Диалог главного редактора газеты «Московский комсомолец» Павла Гусева с читательницей во время дня открытого письма.

— Я — ваша читательница. Поменьше было бы порнографии и пошлятины.

— Вас как зовут?

— Татьяна Александровна.

— Татьяна Александровна, а где вы видели порно­графию? Может, вы другую газету читали?

— Нет, только «Московский комсомолец»! Ну, не порнографию, так секс!

— Стоп-стоп-стоп. Секс и порнография — это раз­ные вещи. Порнография запрещена. Если бы мы напе­чатали хоть что-то порнографическое, нашу газету тут же по закону закрыли бы.

— Ну извините, сидит молодая женщина, ноги вра­стопырку, напротив, близко к телу — мужик. Вы счи­таете, это что?

— Это не секс.

— Это безобразие. Дети ведь смотрят! Газету нуж­но где-то прятать. Ваши молодые журналисты, они что, все сексуально озабоченные, что ли?

— Вы правильно сказали — молодые. А в молодо­сти что характерно? Любовь.

— При чем здесь любовь? Любовь должна быть красивой, а не похабной. Без конца голые женщины!

— Абсолютно с вами не согласен. У нас нет голых женщин без конца.

— Boт я соберу все вырезки и пришлю вам.

— Хорошо, договорились.

НАРОД ОБОЖАЕТ СМОТРЕТЬ НА ТРУСЫ ПУГАЧЕВОЙ

Разговор с ведущим программы «Что случилось?» на «РЕН-ТВ» Андреем Иллешем.

— Есть ли вообще критерий, о чем надо говорить? Большинство журналистских начальников уверено, что народ хочет читать только о трусах Пугачевой и каль­сонах Киркорова.

СОЮЗ «ГОЛОВОГОВОРЯЩИХ» И «НОГОГОВОРЯЩИХ»

Канал «ТВ-Центр». Программа «Ночное рандеву». Ведущая Светлана Конеген в своем амплуа — велере­чивость и язвительность, остромодный прикид. Морализаторский хлам, совесть и все прочие предрассудки неуместны на темной тропинке ночных свиданий!

Под стать ведущей и гости — «головоговорящие». То есть политики из Госдумы. И «ногоговорящие». То есть звезды шоу-бизнеса.

Камера скользит по прелестной ножке Маши Рас­путиной, которая шаловливо ласкает пугливую стопу депутата и лидера Партии экономической свободы Константина Борового. Знаменитый парламентарий в доступной электорату форме излагает свою пред­выборную платформу:

Коммунисты, в ж... суйте Ленинские томики.

За свободу голосуйте

Нашей экономики!

Полнейшая материализация шоу-бизнеса и полити­ки. Искрометно и карнавально!

С ПОДЛИННЫМ ВЕРНО

Во время одного из приездов в Москву у 62-летнего поэта Игоря Губермана интервьюировавшее его юное создание спросило:

— Не скучно вам там, в Израиле?

— Ну что вы — там же очень много хороших людей. Г..., конечно, тоже хватает...

Слово, начинающееся с буквы «г», издание напеча­тало полностью.

ДВОЙНОЙ СТАНДАРТ

Вопрос Иосифу Кобзону:

— Недавно вы были замечены на Неделе высокой моды. Что вас туда привело— коммерческие интере­сы? Или культурные?

— Конечно, культурные, — ответил маэстро. — А почему бы и нет? Нормальное дело: Россия живет, пьет шампанское, смотрит на красивых женщин, на красивую моду. И я, например, не осуждаю те газеты, которые проводят конкурсы на лучшую грудь, на са­мые длинные ноги и так далее. В этом есть элемент привлекательности для молодежи, в этом элемент, ес­ли хотите, демократии. Но я не хотел бы в театре, в храме искусств слышать «твою мать» в исполнении оркестра. Вот в Театре Маяковского: «Кто, кто, л:... в пальто» — ну что это такое?! И на телевидении не хотелось бы слышать этих слов. Не хотелось бы в «Комсомольской правде» читать эти слова. Я не ханжа, сам постоянно сквернословлю. Но я не делаю это ни на сцене, ни в песне.

И СКАЗАЛА КРОХА РОДИТЕЛЯМ: СМЕНИТЕ-КА ВЫ ПОЗУ

«Сексуальная свобода личности. Эрогенные зоны и сексуальные раздражители. Терпимость к сексуаль­ным меньшинствам. Право человека на самостоятель­ное принятие решения, касающегося его личной, в том числе сексуальной жизни».

«Гомосексуализм и транссексуализм. Петтинг. Мастурбация как средство, позволяющее снять или снизить психофизиологический дискомфорт. Искус­ственные аборты».

«Сексуальное поведение. Понятие копуляции (т.е. совокупления). Мастурбация и ее функции. Нестан­дартные и отклоняющиеся нормы сексуального пове­дения. Межвидовые контакты».

Думаете, это темы медицинских симпозиумов для врачей-специалистов? Отнюдь нет. Это — проект «По­ловое воспитание российских школьников» для уча­щихся 1—4-х классов. Инициатор проекта — Ассоци­ация планирования семьи. Лоббировала программу депутат Госдумы Екатерина Лахова.

В выпущенной Министерством образования про­грамме для общеобразовательных школ «Половоз­растное воспитание учащихся» изучению полового ак­та отведено 26 часов.

Секс-эмиссары берут школы штурмом. Повсюду создаются центры сексуального просвещения. Темы лекций: «Анальный контакт без презерватива, ваги­нальный контакт без презерватива, оральный контакт без презерватива. Глубокие поцелуи с покусыванием языка и губ до крови».

Газета «Комсомольская правда» (28 февраля 1998 г.) приводит уникальный случай. Когда депутат Московской городской думы Балашов предложил об­учать школьников программе «Подростки обучают подростков», старшеклассников одного из подмосков­ных городов спокойно отпустили в Москву на семи­нар, проводимый американкой из Лос-Анджелеса Вен­ди Арнольд. По окончании семинара каждый подрос­ток получил сертификат: «Международный подрост­ковый образователь».

Вернувшись с семинара, один 15-летний мальчик сказал отцу с матерью, что у них во все время полово­го акта «не та поза». Еще несколько детей продемон­стрировали плоды новейшего просвещения, заявив, что родители «не так занимались любовью» и под­растающее поколение их в этом может поучить.

ГЕНЫ СЛАБЕЮТ

В шотландской школе искусств в Глазго три года проучился художник из Грузии Яков Джугашвили — правнук Иосифа Сталина, внук его сына Якова от первой жены Екатерины Сванидзе.

Хозяйка лондонской картинной галереи, давно об­ратившая внимание на работы талантливого молодого человека, сказала:

— Он там единственный, кто грунтовал свои хол­сты традиционно, как это делали старые мастера. У не­го многообещающее будущее...

Сам же Яков в ярости от мещанских вкусов покупа­телей своего творчества. Как ни грунтуй, все равно ни черта не секут:

— Вот тут несколько дней назад звонит мне одна русская и говорит: хочу купить какую-нибудь вашу картинку, но только чтобы подошла к моим новым розовым занавескам и к зеленому ковру. Я хотел было послать ее: а пошла ты на... со своими розовыми коврами и зелеными занавесками. Но не послал.

Правнук куда сдержаннее прадедушки, заметила английская пресса. Слабеют гены...

ОБЩЕНИЕ С ПОКЛОННИКАМИ

К 40-летию известной рок-звезды, лидера группы «Алиса» Константина Кинчева газета «Комсомольская правда» поместила большой материал, содержащий дюжину забавных, по словам авторов публикации (один из них, между прочим, женщина), деталей его биографии.

«Этим летом Костя тоже не сдержался и стал не­красиво ругаться со сцены. Правда, на этот раз объек­тами его брани стали сами поклонники: «Я устал петь для таких ублюдков, которые сс-т и ср-т (слова пол­ностью. — Н. 3.) в моем подъезде. И если вы будете продолжать в том же духе, то не будет больше Кин­чева». Спев песню «Звезда свиней», Костя продолжил свой монолог: «Мне уже скоро сорок лет, и я не буду плясать под вашу дудку. Хотите — меняйтесь, а нет — идите на х...!»

Еще одна забавная деталь: первую трудовую ко­пейку Костя заработал в восемь лет. Юный октяб­ренок продавал... очередь в Мавзолей.

ИКОНЫ ДЛЯ ОСКВЕРНЕНИЯ

4 декабря 1998 года московская публика, пришед­шая в Центральный выставочный зал Большого Мане­жа на выставку современных художников «Арт-Манеж», с ужасом обнаружила странный стенд. Он был увешан иконами, предназначенными «для оскверне­ния». Участники акции плевали на иконы, топтали их ногами, разрывали на части, исчеркивали непристой­ными надписями. На возмущенные голоса посетителей был один ответ: оскорбителен сам факт наличия «раз­малеванных досок», то есть икон.

Всем пришедшим на выставку раздавалась листов­ка следующего содержания: «Галерея «Вперед» пред­ставляет проект группы «Юный безбожник»: Давид Тер-Оганьян, Максим Каракулов, Павел Михитенко, Владимир Шаповалов, Алексей Булдаков, Андрей Сергиенко, Полина Киселева, Илья Бурбайскиз, худ. рук. Авдей Тер-Оганьян.

Уважаемые ценители современного искусства, здесь вы можете приобрести замечательный исходный материал для богохульства.

«Спас Нерукотворный» — 200 рублей.

«Владимирская Божья Матерь»— 150 рублей.

«Спас Вседержитель»— 120 рублей.

Галерея предлагает вам следующие услуги:

Осквернение приобретенной вами иконы юными безбожниками — 50 рублей.

Вы можете осквернить икону лично под руковод­ством юных безбожников — 20 рублей.

Вы можете получить консультации для осквернения иконы на дому— 10 рублей.

Спасибо за покупку!»

ОБРАЗНОЕ СРАВНЕНИЕ

Рассказывает недавний актер Московского театра оперетты, заслуженный артист России Николай Коршилов:

— Мстислав Ростропович ставил у нас «Летучую мышь». В процессе репетиций ради достижения необ­ходимого результата он часто прибегает к образным сравнениям. Когда, например, солисту требовалось пе­рейти от «форте» к «пиано», он говорил: «Откати лафет». Однажды актеры репетировали знаменитое трио из первого акта, рефрен которого начинается со слов: «За что, за что? О Боже мой!..» Ростропович требовал, чтобы актеры после первого «за» делали небольшой люфт — воздушную паузу. Однако это не удавалось. Наконец Ростропович не выдержал: «Пред­ставьте себе, что вы. пришли с 30-градусного мороза и с холодной ж... (слово полностью.— Н. 3.) ухнули в горячую ванну — «за что, за что...» Самое интерес­ное, что после такого сравнения все запели так, как того требовал маэстро...

РЕАЛИСТ ЛЮБИМОВ

Телемарафон в честь шестидесятилетия писателя Венедикта Ерофеева, автора знаменитой поэмы «Мос­ква— Петушки». Ведущая Ольга Кучкина предлагает выпить понемногу за помин души Венички.

Один из гостей студии режиссер Юрий Любимов удивился:

— Так это ж вода!

— Ну и что, а вы представьте, что это водка. Что вам стоит? Вы же театральный человек, — не растеря­лась ведущая.

— Нет, Ерофеев был искренним человеком и не терпел фальши, я хочу быть таким, как он, — ответил Любимов.

МОЛОДОЕ ПОКОЛЕНИЕ ВЫБИРАЕТ «ПИДАРАСКИ»

Вопрос журналиста Сергея Шаповала кинорежис­серу, председателю комитета Госдумы по культуре Станиславу Говорухину:

— Видите ли вы воплощение образа настоящего мужчины в новом поколении?

— Да нет, что вы! — воскликнул маэстро. — Се­годня формируется педерастическое поколение. Об этом говорит многое. Взять, например, костюм. То, что сегодня придумывают наши модельеры, мужской одеждой не назовешь. Что характерно для нормаль­ного мужского костюма? В нем 10—15 карманов. У мужчины всегда было много предметов: портмоне, сигареты с зажигалкой, расческа, очки, ручка с за­писной книжкой, ключи от квартиры, ключи от ма­шины и прочее — короче говоря, ему нужно много карманов. Сегодня карманы не делают, молодой че­ловек надевает пиджак и берет с собой дамскую су­мочку, которую в народе точно называют «пидарас- кой». У него не мужской облик! Потом, воспитыва­ется это поколение на телевидении, что оно там видит? Что история нашей страны — это цепь пре­ступлений и ошибок, поэтому родители наши прожи­ли бесцельную глупую жизнь. Таким образом воспи­тывается неуважение к родителям, а это один из биб­лейских грехов! С экрана телевизора молодому че­ловеку рассказывают, что учиться вовсе не нужно, можно выиграть автомобиль или слиток золота. Ну это же преступная дурость, которая закончится очень плохо!

«История нашей страны — это цепь преступлений и ошибок...» Но ведь первыми ласточками этого на­правления в киноискусстве были как раз фильмы Ста­нислава Говорухина «Так жить нельзя» и «Россия, которую мы потеряли». Бревна в своем глазу не видит?

МОЩНЫМ ЛИЦОМ СТАНОВИТСЯ ЧЕРНОМЫРДИН

В конце 1998 года проходил Интеллектуальный марафон, организованный Московским комитетом об­разования и Московским институтом повышения ква­лификации работников образования. Это была своеоб­разная общегородская олимпиада по всем предметам.

Газета «Время» опубликовала подготовленные Александром Авдеевым фрагменты ответов учеников девятых-десятых классов по истории России XX века. Вот как современные дети представляют то, что проис­ходило с их Родиной. Как говорится, плоды нынеш­него многовариантного просвещения...

О Ленине. «Владимир Ильич Ленин родился в семье Ульяновых, он сначала тоже был Ульянов. В послед­ние годы правления Николая II его старший брат со своими сподвижниками организовал заговор против императора. После успешного осуществления заговора Володя Ульянов и вся его семья были вынуждены скрываться. Поэтому Володя Ульянов стал Лениным».

О ГКЧП, «Путч, перевернувший Россию в августе 1991 года, дик и средневековен, а ГКЧП укротил его самыми что ни на есть инквизиторскими методами. Приход к власти ГКЧП вместе с главой КГБ не принес ничего хорошего».

О Горбачеве. «Горбачев родился при Сталине. Вос­питывался в семье учителя и медсестры. Когда вырос, окончил факультет журналистики МГУ. До этого ра­ботал в родном колхозе, занимался коммунистической пропагандой в политкружках. Потом начал работу в ЦК КПСС. После августа 1991 года смещен с долж­ности. Ныне гражданин Горбачев читает лекции за границей и пишет мемуары».

О Ельцине. «Ельцин вырос в простой семье. Рабо­тал строителем (прорабом), потом стал начальником Свердловского облисполкома. Во время событий ав­густа 1991 года сместил Горбачева и стал президен­том.

Ельцин был избран президентом России, так как в то время мало кто хотел продолжения коммунис­тического ига. Он был выбран на второй срок и за период восседания на верхушке власти успел разорить страну, разбазарить государство и частную собствен­ность. Большинство людей не считает его хорошим президентом, но почему-то выбирает— наверное, за неимением лучшего.

Ельцин часто заболевает. Перенес операцию на сердце, воспаление легких, простуду. Женат. Имеет двоих детей.

После каждого бедствия проводит реформы, на­пример, после наступления кризиса убрал Кириенко, после воспаления легких — изменил состав всего управления».

О реформах, Черномырдине и Кириенко. «После рас­пада СССР его народы и страны потеряли как бы опору под ногами. Но социалистическое строительство в странах СССР было как мощный цементный фун­дамент, за счет которого многие страны, в числе кото­рых была и Россия, могли удержаться на плаву еще некоторое время, а их дальнейшее существование зави­село уже от народа, промышленности и некоторых других сфер жизни человечества. Нужно было провес­ти реформы, чтобы Россия осталась на плаву, но все реформы лишь ухудшали ее экономическое состояние и скидывали ее в яму, из которой достаточно трудно выбраться.

В 1996 г. в правительстве достаточно мощным ли­цом становится Черномырдин. Его политический опыт или, так сказать, рабочий стаж дал ему воз­можность стать рулевым правительства. Его рефор­мы, проведенные одна за одной, сначала вроде как подали России веревочку для вылаза из ямы греш­ников, но, видимо, очень тонкую, и лишь опять ски­нули Россию туда же.

Черномырдин баллотировался в президенты, но не был выбран ни разу. Он не прошел на верхушку влас­ти, зато сидел где-то около нее — был премьер-ми­нистром. Он разорил и разграбил страну вместе с Ель­циным.

В 1998 г. Ельцин снимает Черномырдина с места и сажает на него молодого реформатора Кириенко. Его правительство смело взялось за дело и провело ряд быстрых реформ, которые начали было поднимать Россию. В это время Кириенко, как когда-то Черно­мырдин, начал было уже пожинать лавры победителя, как вдруг экономическая обстановка начала ухудшать­ся. Экономический кризис августа 1998 года расставил точки над i и показал, что все его реформы были впустую. В правительстве произошли коренные пере­мены, и Кириенко заменил другой человек.

Это все показало, что два молодых реформатора, Черномырдин и Кириенко, оказались экономически родственными душами, так как их реформы, пускай разные, но приводили к одному и тому же результату».

О Зюганове. «Ельцин много пьет. Зюганов — тоже много пьет, но на люди в таком виде не показывается. Ельцин — умело дирижирует оркестром. Зюганов — тоже, но не оркестром, а коммунистической партией и Думой. Ельцин — умеет играть на ложках. Зюга­нов — придет в 2000 году к власти — научится. Ель­цин — не самый умный россиянин, понимаешь. Зюга­нов — тоже, но тщательно это скрывает».

О Лебеде. «В обычной семье рождается обычный мальчик, которому дают обычное имя — Саша. Саша Лебедь был примерным сыном, послушным и при­лежным учеником. Но прищло ему время идти в ар­мию. Служил он не в Подмосковье, а на границе, в зоне военных действий. Время его службы почти прошло, а к матери Александра приходит похоронка. Бедная женщина все глаза себе выплакала, почти ос­лепла, но ошиблось штабное начальство: вернулся ее сын живым, вот только голос с тех пор стал у него военный, командный. На этом его история не кон­чается. Сейчас он достиг больших успехов, стал вид­ным политическим деятелем, губернатором Красно­ярского края».

О Старовойтовой. «Старовойтова — гениальный че­ловек, возможно, единственный в своем роде. Начиная с депутата Государственной думы, она добралась до министра обороны. Непростой вопрос экономического положения, который также затронул ее, она не могла пропустить мимо и изо всех сил пыталась помочь».

О демократии. «Демократия может быть голослов­ной и реальной. Верхи говорят, что у нас демократия, а низы не верят».

ДВОЕЧНИКОВ ВЕШАТЬ!

Традиционный американский праздник Хэллоуин, еще недавно отмечавшийся в Москве только в англий­ских спецшколах, становится все более популярным. В ночь с 31 октября на 1 ноября 1998 года в москов­ском метро можно было встретить группы зловеще раскрашенных и маскарадно, под вампиров и привиде­ний, одетых молодых людей, спешивших на вечеринки в свои вузы и клубы.

В Америке самая распространенная игра в этот день— вылавливание яблока из воды без помощи рук. Россияне и здесь отличились радикальными нов­шествами.

В московской школе № 1266 с углубленным изуче­нием английского языка тоже отмечали заморский праздник.

— Ребята, вот самый плохой ученик в школе, он двоечник, — сказала заместитель директора Ольга Вя­чеславовна Главная рассевшимся в актовом зале деся­тилетним мальчикам и девочкам. — Что мы будем с ним делать? Повесим или пожалеем?

И показала на живое существо в белом балахоне, стоявшее рядом со сценой.

Демократическим большинством решили — ве­шать.

Расследовавший этот случай журналист «Комсо­мольской правды» А. Милкус описывает дальнейшее так. С потолка уже свисала веревка. Парень-старше­классник придвинул лестницу, фигура в балахоне под­нялась по ступенькам и просунула голову в петлю. Подросток выбил лестницу, и человек в балахоне по­вис на стянувшей шею пеньке. По телу прошли тяже­лые судороги, и несколько секунд «труп» безжизненно раскачивался из стороны в сторону. Голова повисла, язык вывалился. Зал взорвался радостными криками и аплодисментами.

Номер с показательным повешением предложили одиннадцатиклассники — двое ребят учились в школе каскадеров и недавно подготовили такой трюк.

— Они очень просили показать этот фокус, — ска­зала замдиректора школы корреспонденту. — Мы раз­решили. Двоечника играла девушка.

— Неужели у вас никаких сомнений не возникло, хотя бы с педагогической точки зрения? Дети, самозаб­венно радовавшиеся чьей-то казни, смерти?

— К этому можно по-разному относиться. Кто-то осудит, а кто-то и подумает: нельзя получать «двой­ки» — могут и повесить, — рассудил обаятельный ди­ректор школы Владимир Алексеевич Шевцов.

— И вас не взволновало, что школьники радова­лись, когда тело задергалось в конвульсиях?

— Наиболее жестокие существа — дети, — фило­софски произнес кто-то из учителей.

ЗАТОПТАЛИ СВОЕГО ПЕДАГОГА

37 московских школьников были в экскурсионном автобусе, когда он столкнулся с тяжелым КамАЗом на трассе Москва — Санкт-Петербург в ночь на 6 ноября 1998 года.

Рассказывая о происшествии, одна из московских газет написала: «Еще одной серьезно пострадавшей во время столкновения стала учительница русского языка и литературы...От удара она упала в проход между сиденьями. Ломанувшиеся в панике на улицу ребята буквально затоптали своего педагога. Женщина полу­чила переломы ключицы и четырех ребер...»

В публикации названы фамилия и имя педагога, указан номер школы.

ЕСЛИ МИР — БАРДАК, ТО КТО ЖЕ ЗВЕЗДЫ?

Раздел «Звуковая дорожка» в «Московском комсо­мольце». Заметки Артура Гаспаряна о съемках нового­днего финала концерта «Песня-98».

«Я эту прошмондень щас прилюдно опущу», — гро­мы и молнии праведного гнева сотрясали парадный холл концертного зала гостиницы «Космос», где в кон­це прошлой недели с успехом прошла ежегодная яр­марка тщеславия под названием «Съемки новогоднего финала «Песни-98». Громовержцем Зевсом выступал Олег Непомнящий — директор Филиппа Киркорова, а группу поддержки составляли Михаил Плоткин, кон­цертный администратор без определенных на данный момент занятий, и Борис Моисеев, не нуждающийся в дополнительном представлении».

Кто же оказался объектом праведного гнева? «Шу­ра (ударение на последнем слоге), — пишет музыкаль­ный обозреватель, — голубая мечта всех дантистов. Мечта не в фигуральном, а в самом практическом смысле. С тех пор как он начал зарабатывать по сто штук баксов ежемесячно, редкий стоматолог не мечта­ет вставить ему зубы. Раньше у Шуры денег на это не было, теперь есть, но продюсеры артиста, блюдущие брэндовую чистоту товара, категорически запрещают полюбившийся народу беззубый лик. Дантисты, таким образом, в пролете. До тех пор, по крайней мере, пока Шура зарабатывает своим ртом неплохие деньги. Од­нако во всем остальном постоянство Шуре изменило. Это и вызвало столь резкую реакцию г-на Непом­нящего, мимо которого Шура пронес свое звездное тельце с высоко поднятой головой, даже не сказав «здрасьте». «Этот заср.нец (слово полностью. — Н. 3.) с недавних пор вообще всех перестал замечать, — вто­рил Олегу Наумовичу г-н Плоткин. — Что он себе думает?!»

«Она забыла, кто ее из грязи вытащил», — еще более прямолинейно отозвались о гордо проплывшей звезде постоянные посетители московских гей-клубов, у коих принято шутливое обращение друг к другу в женском роде. Они прибыли на «Песню-98» малень­кой дружной делегацией. Роман по прозвищу Белобрыска, менеджер модного ресторана, сокрушался: «Она (Шура) забыла, как валялась у меня в ногах, когда была нищенкой, и просила помочь. Я же и по­знакомил ее с Пашкой (П. Есенин, композитор, ны­нешний автор всех хитов Шуры. — Н. 3.). А потом пихал в «Шанс» и «Три обезьяны» (гей-клубы в Моск­ве. — Н. 3.), где она три года кусок хлеба имела и не сдохла от голода...»

«Если Шура азартно открещивается от гомо-прошлого, — продолжает сеятель разумного, доброго, вечного, — то Марина Хлебникова, наоборот, нашла для себя в голубой среде массу острых ощущений и, как лютая лесбиянка, облачилась во все мужское. В та­ком виде она предстанет и в новом клипе «Стаканчик бренди»— чашка кофею уж не бодрит. На съемки же — для контраста! — она пригласила артистов (ар­тисток?) из театральной труппы «Гей-Бродвей» с «Центральной станции» (не вокзала, а клуба — тоже, разумеется, геевского. — Н. 3.), чье травести-шоу у по­священной Москвы стало сенсацией сезона. Мальчуга­ны, облаченные по случаю в девичьи наряды, если выкатят скопом на Тверскую, то влегкую задвинут натуральных проституток по причине вульгарной заморышности последних. Столь они раскрасивы, ор­ганичны и завлекательны, когда пребывают в ударе перевоплощения. Это вам не Жени (опять ударение на последней букве) Шаден с «Европы—Плюс», которую никто не видел, но все слышали, — мужененавистница, скулящая каждую ночь в радиоэфире от хронического недотраха и увлеченно доказывающая, что плохому танцору не яйца мешают. Свои ведь не в счет, значит, надо попенять на чужие...»

ВОЛШЕБНАЯ СИЛА ИСКУССТВА

По телевизору шла и идет реклама московского храма Христа Спасителя. После показа ролика, снято­го Грымовым, произошел смешной случай.

Сюжет ролика простенький. Стоит старушка с ко­робочкой, на ней написано: «На восстановление храма Христа Спасителя». Проезжает пожилой автомоби­лист — бросает денежку, проезжает юный рокер — тоже бросает денежку...

— На другой день после первого показа ролика на улицы столицы вышли сотни старушек с коробочками, на которых было написано... сами понимаете что,— смеется один из строителей храма.

ТОНКАЯ ИГРА ВООБРАЖЕНИЯ

Музыкальный критик «Новой газеты» Анна Саед-Шах комментирует новогоднюю программу «Песня- 98»:

«Не воспринимать же всерьез Наташу Королеву, по старой привычке изображавшую из себя маленькую такую крошку, которая как

Каждая маленькая девочка

Мечтает о большой любви.

Правда, песенка эта оказалась с секретом. К концу ей как бы не хватало мелодии, и бедной Наташке приходилось все время сокращать слова. В конце кон­цов от песенки осталось только:

Каждая маленькая девочка

Мечтает о большом.

И так раз десять, чтоб зритель понял и осознал намек и тонкую игру воображения».

Еще один ее сюжет:

«Действительно, почему бы не исполнить задушев­ную песню о том, как трудно найти мужчину, спо­собного на длительный секс, и как поэтому прихо­дится женщинам справляться со своей бедой в оди­ночку. Тем более если эту песню заказывает простая учительница. И Надежда Бабкина удовлетворяет ее, как умеет:

...Взлетишь — и сразу с неба кувырком,

Тебе летать со мной, соколик, рано.

Куда привычнее ползти пешком,(sic! — А.С.-Ш.)

...Мне в одиночку свой вершить маршрут...

Надеюсь, эта училка не преподает детям русский язык...».

КОГО ПУСКАЮТ К ЗАМОЧНОЙ СКВАЖИНЕ

Из заметки в «Московском комсомольце» в разделе «Курьер культуры»:

«Независимая газета» хорошо держит нос по ветру и уже печатает статьи в духе времени, которое вот-вот нагрянет. Судя по всему, нас ждет запретиловка, по-училовка и жестокая цензура под вывесками «Товари­щеский суд», «Руки прочь» и «Не могу молчать».

Во всяком случае, в «НГ» от 18.12.98 в рубрике, на полном серьезе названной «Трибуна писателя», высту­пил пламенный трибун Константин Щербаков, больше известный как бывший зам. министра культуры, чем писатель. На площади, предоставленной ему газетой, он разразился отповедью очернителям театра в лице журналиста «МК» Марины Райкиной. Ну что сказать писателю, подробно изучившему творчество журна­листки?

«Ну, во-первых, жизнь прожита не зря: благодаря «МК» К. Щербаков наконец прикоснулся к теме, судя по всему, его давно и тайно волновавшей, — любви за кулисами. Во-вторых, то, что мы по наивности считали жизнью и любовью за кулисами, старый театрал назы­вает грязью и постелью. Воистину— грязь в глазах смотрящего. Именно к грязи и постели писатель воз­вращается с подозрительным упорством человека, же­лающего встать в очередь к замочной скважине. Но, видимо, не пускают, в отличие от журналиста «МК», которому артисты и режиссеры доверяют как челове­ку, понимающему и любящему театр, переживающему за него...».

КНИГА СОСТОЯЛА БЫ ИЗ ОДНИХ МНОГОТОЧИЙ

— Извините, вы ненавидите Ельцина?— спросил журналист Леонид Крутаков у писателя Александра Коржакова.

— Нет, ну что вы.

— Но в вашей книге есть ужасно грязные моменты.

— Если бы я написал все так, как было на самом деле, то там были бы одни многоточия. Описался, обкакался, обделался — все это было на самом деле.

— А что вас держало при таком президенте?

— Но я же не вытряхивал штаны президента. А держала меня служба.

ГОЛЫЙ ПУШКИН С ГОЛОЙ ЖЕНЩИНОЙ В ПОСТЕЛИ

Игорь Шафаревич — академик РАН, почетный член Американской академии наук, лауреат Ленинской пре­мии и математической премии Геттингенской акаде­мии наук — недоумевает:

— К 199-му юбилею Пушкина газета «Культура», которая рекомендуется как «газета интеллигенции», напечатала три большие статьи: одна на тему «Пуш­кин и женщины», иллюстрированная тремя рисунками, на каждом из которых голый Пушкин лежит в постели с голой женщиной; другая статья на тему «Пушкин как картежник»; и третья — об Арине Родионовне, в кото­рой доказывается, что роль няни сильно преувеличена, Пушкин, оказывается, вспомнил о ее смерти между посещением проститутки и поездкой в театр...

КНИГИ НЕТ, НО В СОЮЗ ПИСАТЕЛЕЙ МОЖНО

Литературный критик Валентин Оскоцкий расска­зывает о последней встрече с Галиной Старовойтовой:

— Перебирая в памяти газетные и журнальные публикации Галины Васильевны, которые могли бы составить ее будущую книгу, задал вопрос, воспри­нятый поначалу как неожиданный: «А почему бы вам не вступить в Союз писателей Москвы? Если сочтете возможным, пусть одна из рекомендаций будет моя». О заявлении для приема обещала подумать. А за го­товность дать рекомендацию заранее поблагодарила...

Вот и бывший главный охранник Бориса Ельцина Александр Коржаков стал членом Союза писателей, и теперь Михаил Шолохов ему коллега. Впрочем, у Коржакова книга все же есть. Правда, не ясно, кто ее написал. А кто Шолохову «Тихий Дон» написал, ясно?

А ВАШ ШОЛОХОВ ВООБЩЕ ПЛАГИАТОР

Под таким заголовком «Комсомольская правда» (18.12.98 г.) опубликовала интервью своего корреспон­дента Светы Кузиной с графологом-криминалистом Татьяной Борисовой.

— Я участвовала в экспертизе по Шолохову, — сказала, как написано в газете, один из признанных специалистов, сотрудник Федерального бюро судебной экспертизы при Министерстве юстиции, — и уверена на 100 процентов, что он не является автором «Тихого Дона». Эту книгу он переписал. Наша заведующая делала экспертизу главы, переписанной его простень­ким детским почерком, — вот уж где нет гениальности никакой. Видно, как он подделывал черновик: зачерк­нуто слово, которое во всех учебниках написано — «небушко», сверху написано «небо», снова зачеркнуто и снова написано «небушко». В настоящем же чернови­ке всегда видна работа мысли. Автороведческая экс­пертиза по частоте встречаемости слов в «Тихом До­не» и «Поднятой целине» показала, что «Тихий Дон» писал мудрый и интеллигентный человек, а не 15- летний мальчик, который никуда не выезжал из ста­ницы. И даже книгу «Они сражались за Родину» Шоло­хов писал не один.

— Графолог может ошибиться?

— Может, но в криминалистике это страшная ошибка. Был случай, когда к нам в лабораторию после 5 лет отсидки в тюрьме пришел человек, который захотел посмотреть в глаза почерковеду: тот ошибся. А после следующей экспертизы следователь позвонил эксперту: «Можете не волноваться, приговор уже при­веден в исполнение, так что этот человек к вам не придет, если вы даже ошиблись».

Шолохов тоже не заглянет в глаза графологу Бори­совой, поэтому и появилось такое интервью. Оно име­ло неожиданное продолжение.

ПОКАЖУ ТО, ЧТО ДЕЛАЮ ИНТИМНО

«Прямая линия» читателей «Комсомольской прав­ды» с Еленой Ханга, ведущей телепрограммы «Про это».

Звонит женщина, представившаяся Антониной Се­ргеевной.

— Мне активно не нравится ваша передача, — го­ворит зрительница. — Она просто неприличная. Я один раз заставила себя ее посмотреть. Это и слу­шать, и смотреть стыдно.

— А что в этой передаче было?— спрашивает Ханга.

— Там женщина онанировала.

— Она занималась самоудовлетворением,— по­правила Ханга.

— Мне такие слова даже произносить неудобно. Вы как-то сказали, что раньше с мамой стеснялись говорить о сексе. И правильно: все стесняются. А те­перь вам заплатили, и вы перестали стесняться, рас­сказываете об этом на всю страну. Это возмутительно.

— Скажите, а где, кроме нашей программы, под­росток узнает, например, о безопасном сексе?

— Сейчас много рекламы.

— Какой рекламы? Если у человека проблема, он что, решает ее с помощью рекламы?

— Но нельзя же решать ее публично! Это раз­вращает подростков. И вообще это не проблемы, а ка­кое-то глупое хвастовство: «Вот я вам сейчас покажу то, что делаю интимно».

— Я понимаю, о какой передаче вы говорите. Мо­жет быть, она была не самая удачная. А эта женщина сказала, что будет заниматься самоудовлетворением, чем изменять мужу.

— Ой, ну везде можно найти каплю разумности.

ПРИДУМАЛА ГЕРОИНЕ ПОНОС СО СТРАХА

В писательство жительница города Владимир Та­тьяна Полякова пришла из... воспитательниц детского сада.

— Как вы сами считаете, почему вы так популяр­ны?— спросила у нее журналистка Татьяна Филип­пова.

— Потому что я пишу, не оглядываясь: хорошо это или плохо с точки зрения морали. Мне говорят: как же так, у вас такие хорошие бандиты, а девчонки ваши — ужас какие озорницы! Ну и что? Разве мир только черный и белый? Правда, вести себя так, как мои героини, я бы своим подругам все-таки не советовала. С тем, что назначение литературы — воспитывать, я не согласна. Точнее, она воспитывает, если человека му­чают вопросы. Но спросите сейчас у молодых людей, что они думают о Раскольникове. Дурак, скажут, Ро­дя — сам себя ментам сдал. А что до моих книжек, то я всем говорю: отвлекли они вас на время от забот и грустных мыслей — и слава Богу.

— Ваша Юлька из «Тонкой штучки»— прямо-таки Бэтмен в юбке. Если бы вы не придумали ей понос, который ее порой пробирает со страха, меня замучил бы комплекс неполноценности — и красивая, и на машине ездит, и стреляет, и Шекспира в подлиннике читает..

— «Тонкая штучка» издавалась семь раз, по ней даже собирались кино снимать, Аркадий Инин сцена­рий написал... Кризис все карты спутал.

— Как семья относится к вашей новой профессии?

— Мужу страшно нравится, он однозначно счита­ет, что Агата Кристи мне и в подметки не годится.

— Я когда прочитала ваши повести, первой мыс­лью было: уж так-то я точно смогу.

— Пишите, Таня. Пусть все пишут. Я и своих подруг уговаривала, особенно сильно одну, она начи­танная очень...

МАНИЛОВ НОРОВИТ ПРИСТРОИТЬСЯ К ЧИЧИКОВУ СЗАДИ

— Вернись в Россию — там сейчас такие деньжищи загребают!

— Великий мор там нынче.

— Вот и хорошо: мор великий— учет слабый. Возьми мертвых и выкупи как живых... И в банк. Под проценты.

Это диалог из спектакля «Мистификации» по поэме Гоголя «Мертвые души» в постановке Марка Захарова в «Ленкоме».

Хрестоматийный Пал Иваныч Чичиков вернулся из-за границы с честными намерениями подзарабо­тать, правда, не совсем честным способом, которым пользуются многие: «в банк и под проценты». Новый русский влетел в Отечество на той самой птице-тройке и имел весьма героический вид.

А вот костяк земли русской — помещики во главе с губернатором — выглядели сущими вурдалаками и вырожденцами. Как отметила театральный рецен­зент «Московского комсомольца» Марина Райкина, не то животные, не то насекомые с физической патологи­ей. «Манилов со своими именинами сердца — сладень­кий обкурившийся педик, который так и норовит при­строиться к Чичикову сзади. Собакевич с выпучен­ными бельмами из тенисных шариков вместо глаз говорит, как товарищ Макашов: «Нет житья русскому человеку. Немцы мешают». И жрет животных тушами: «свинью — так всю свинью тащи». Коробочка — бе­женка в рваном тулупе, подворовывающая у нищих. Губернатор — вообще труп ходячий. И только Ноздрев — живчик, однако доводящий до отупения своей взрывной агрессивностью: все время что-то взрывает».

«Сколько тут ни обустраивайся, все куда-то девает­ся...», «За границей жить нельзя, а здесь невозможно. Нету здесь ничего. Не было. И не будет». На таких фразах зал хохочет и аплодирует.

А когда в конце первого акта ведьма верхом летает на Чичикове, поражая публику полетом красивой гру­ди, и Чичиков восклицает: «Какая страна! С какой необъяснимой тайной!» — она, эта публика, неистов­ствует.

СНЯЛСЯ НА КРОВАТИ, НА КОТОРОЙ УМЕР ЛЕНИН

Политический обозреватель Всероссийской госу­дарственной телерадиокомпании, художественный ру­ководитель студии «Репортер» Михаил Дегтярь рас­сказывает журналисту «Комсомольской правды» Анд­рею Павлову:

— Несколько лет назад «Репортер» делал фильм о Ленине. Я попросил устроить нам съемки в Горках. И вот мы бродим по этому заповеднику ленинизма, а за нами две тетки-охранницы. Дело в том, что там куча мелкого барахла «от Ильича»: какие-то пузырьки от лекарств, банки. А я все думаю: откуда, с какой точки начать передачу? И вдруг нам показывают кро­вать, на которой умер Ленин, и я понимаю — вот оно!

Раздумывал я недолго. Вышел из комнаты якобы по нужде. Потом вернулся и с ходу заявил первой ленинистке: «Вас директор срочно зовет!» Через мину­ту сплавил и вторую под предлогом, что дымом запах­ло. И как только эскорт удалился, я перескочил загра­ждение, завалился на ленинскую кровать, ноги поло­жил на стул, на котором некогда сиживала Надежда

Константиновна, и произнес перед камерой небольшой текст: вот именно на этой кровати умер Ленин.

Времени как раз хватило на один дубль. А потом примчались тетки, за ними и сам директор. Что тут было! Визг, вопли, тетки орут: «Мерзавец!», директор кричит: «Я милицию вызову!»

КОГДА С НЕЙ СТАЛ ЭФИРИТЬ, ДИКО ПОНТИЛСЯ

— Ты не скучаешь по Тутте Ларсен, которая ушла на MTV?— спросил журналист Александр Мельман у телешоумена Александра Пряникова.

— Тутта — первая, как динозавр, снесший яйца, из которых все остальные полезли. В музыке, в виджействе первой была Туттка. Ее надо в энциклопе­дию вносить за это. Когда мы с ней стали эфирить, я дико понтился. Мы, как два нападающих, такие комбинации разыгрывали, понимали друг друга с по­луслова, особенно в последних, перед ее уходом, пе­редачах. Она мне как бы пяточкой пасовала, я ей головой откидывал, мы гостя сжимали просто до кос­тей. Я ее любил и сейчас люблю как человечка за­мечательного. Но теперь музыка уже надоела, шоу- бизнес этот: одни и те же проблемы. Мне хочется чего-нибудь другого, например, политики.

— Неужели политика интереснее, чем шоу-бизнес?

— Просто меня волнуют другие вещи. Почему в Думе завелся этот антисемит, а какие-то люди, кото­рые называют себя коммунистами, его прикрывают, как свою ж... голую? Выкручиваются... Это не полити­ка— это правда. Или фашисты. Оказывается, баркашовцы — официально зарегистрированная органи­зация. Или налоговая полиция: ее можно натравить на человека — она его покусает. А можно и не натравить. Можно убийц наслать из ФСБ, и можно и не наслать, денег дать — тогда они пойдут мочить других. Где мы живем?... Так что это— гораздо интереснее, чем шоу- бизнес. В нем ведь все придумано. Артиста сначала раскручивают, потом за его счет получают бабки. Приходит такой Богдан Титомир: очки, халат, трусы в горошек и бахрома на локтях. Сел: «Ну, хвалите меня, планируйте меня». Или скажет что-нибудь типа: «Пользуйтесь презервативами». И потом: «Кстати, мы тут про гондоны говорим, а у меня вышел новый альбом, называется «Миру— мир». Скукота. Певец Пупкин слез с наркотиков — о-о-о! Чубкин продал права на свою песню другой фирме— о-о-о! Этот трахнул эту, этот спал с той. У того было 30 любов­ниц. Гомосексуалист он или не гомосексуалист? На последнюю вечеринку он пришел с новым другом. Все это такая фигня...

ВСЕ СОВСЕМ СБРЕНДИЛИ

— Вы видели, что на Новый год телевидение тво­рило? Это даже не дрянь — гораздо хуже, — возмуща­ется в беседе с журналистом Андреем Ванденко лидер легендарных «Звуков Му» и герой перестроечного ки­нохита «Такси-блюз» Петр Мамонов.

Он живет в двухстах километрах от Москвы в глу­хой деревне с женой, сыном и одиннадцатью кошками.

— А по-моему, ничего особенно, все как прежде, — сказал журналист.

— Значит, вы «ящик» не смотрели. По всем кана­лам перла пошлятина. Матвеев надумал на старости лет учить нас любить по-русски. Потом пошли все эти национальные особенности охоты и рыбалки... Полная х...я\ (Слово полностью.— Н.3.) Никита Михалков совсем сбрендил, решил установить не то русский по­рядок, не то русский стандарт, созвал какое-то фа­шистское сборище с присядками... Я не злопыхатель, забравшийся в глубинку и рычащий из берлоги, я очень люблю эту страну и ее народ, иначе давно отвалил бы на Брайтон-Бич. Но не пойму почему, почему вокруг одни рыла и сплошное обжорство? Что случилось? Нет, ясно: революция, хаос, вся пена на­верх... Как же можно жить, не чуя страны? Мол, меня беда не коснулась, и идите все на хрен\.. Так, да? Но ведь при этом не забывают красивые слова о судьбе России произносить! Посмотрите хотя бы на нашего старца великого.

— Которого?

— Александра Исаевича. Он уже не говорит, а из­рекает. Что случилось с человеком? Ведь и писатель хороший, и мыслитель, и мудрец, и подвиг в свое время действительно совершил. А сейчас крыша едет. Не хочется осуждать людей. Я же специально о луч­ших говорю, говна не касаюсь...

ТОЧЕНЫЕ БЕДРА ПЛАВНО РАЗДВИГАЮТСЯ

Маша Распутина снялась в жестком эротическом клипе «Платье из роз». Музыкальный обозреватель «Московского комсомольца» Артур Гаспарян так от­кликнулся на это событие.

«Видеоряд действительно впечатляющий, — чита­ем в его комментарии. — Шелковистой кожи пышная грудь артистки, увенчанная чувственными нежно-розо­выми сосками, томно вздымается во всю ширь 35- миллиметровой кинопленки «Кодак», точеные бедра ходят ходуном и плавно раздвигаются, открывая путь в волнующую галактику любви и страсти. Камера, а вместе с ней миллионы телезрителей, устремляется туда с космической скоростью... Зрелище, в общем, не для слабонервных пуритан и убежденных ханжей, да и вполне расслабленные граждане рискуют впасть от просмотра в состояние крайнего возбуждения и не досмотреть клип до конца. Этим, кстати, периодически грешили всевозможные техники и осветители мосфиль­мовских павильонов, где проходила съемка. Они страшно потели, вечно выбегали в туалет, долго там сидели, выходили с румянцем на щеках, застенчиво озирались и одергивались...»

ЕСЛИ НИЦШЕ НЕ ДУРАК, ТО И ХАНОК — НЕ ДЕРЬМО

Композитор Эдуард Ханок, тот самый, который написал «Малиновку», выпустил книгу «Пугачевщи­на»— про всенародно любимую. Журналисты «Книж­ного обозрения» Сергей Копылов и Александр Щуплов спросили у него:

— Знакома ли Пугачева с вашей книгой?

— Не знаю, — ответил композитор. — Наверное, читала. Я передавал ей книгу через ее директора Олега Непомнящего. Но Киркоров читал точно. Мы с ним из-за книги — в плохих отношениях. Я тут совсем недавно повстречался с ним в концертном зале «Рос­сия», протянул руку, чтобы поздороваться. А он мне: «Пошел на.../» Я повернулся и пошел. Он мне долго еще в спину орал... Но я на Филиппа не в обиде. Я знаю, что такое шоу-бизнес. Через год-два он ус­покоится— тогда и поздороваемся! К тому времени выйдет моя новая книга, которая будет значительно мягче, чем «Пу-га-чев-щи-на».

— Когда вы в последний раз общались с Аллой Борисовной?

— В 1995 году. Мы с ней вроде как помирились. Но потом вышло мое скандальное интервью. Жур­налисты меня подставили. Три раза брали они у меня интервью — и все три раза был скандал. Потому что, когда я даю интервью, я нахожусь в свободном по­лете. А журналисты никогда не давали мне визиро­вать материал. К тому же они брали только негатив, а хорошие слова утаивали. Первая статья, которая нас с Пугачевой рассорила, появилась в минской га­зете под заголовком «Пугачева:— ноль, Киркоров — бездарь». Журналисты выхватили эти слова из обще­го контекста. А контекст был такой: мол, Пугачева действительно ноль — по сравнению с признанными всем миром Барбарой Стрейзанд и Уитни Хьюстон. В мировом смысле нет такой певицы — Алла Пуга­чева. Ну а Киркорова я обозвал «бездарью», навер­ное, в запальчивости... Потом, на Славянском базаре, журналисты опять у меня взяли интервью — и про­пали. Через какое-то время оно выходит под заго­ловком «Пугачева — бандерша советской эстрады». Затем Киркоров дал той же газете интервью под за­головком: «Ницше — дурак, Ханок — дерьмо, а Ки­ркоров — интеллигентный человек». Некоторые по­пытались его опровергнуть: мол, Ницше был далеко не дурак, следовательно, Ханок — не совсем дерьмо, и опять же, следовательно, — Киркоров не совсем интеллигентный человек. Вот так закрутилась свис­топляска... А сейчас я закалился. Пообщался со сто­личными журналистами. Меня пригласили на «Акул пера». Я привык к местечковому общению, а «акулы» избрали тактику нападения, стали меня обвинять, что я— б..., какая-то бездарность и дерьмо... Это меня многому научило. За это я уважаю «акул пера». Сей­час меня на них не купишь.

Глава 9. КУМИРЫ СОВЕТСКОГО НАРОДА

КАЖДОМУ СЕЛУ— ОТДЫХАЮЩЕГО РУКОВОДИТЕЛЯ

Февраль 1992 года. Главный редактор «Комсо­мольской правды» Владислав Фронин и журналист этой газеты Дмитрий Муратов в офисе «Горбачев- фонда». Президент фонда убеждает: нет у него ни счетов в западных банках, ни дачи в Калифорнии или в Женеве.

— Михаил Сергеевич, но в Форос миллионов 50 вбухали. Читатели подсказывают, что и эскалатор там к воде в 15 тысяч долларов обошелся,— говорят гос­ти.

— Строили. И во всем мире резиденции строили и строят. Но вместе с форосской дачей для местного населения были построены берегозащитные сооруже­ния, построена дорога, установлен телетранслятор, во­допровод проведен.

Журналисты восхищенно:

— Если бы в каждом селе отдыхало бы по руково­дителю, эх, и жизнь была бы...

НЕДЕПУТАТА НЕ ПУСТИЛИ В ДЕПУТАТСКИЙ ЗАЛ

1992 год. Кто только не считал своим долгом ляг­нуть вдогонку ушедшую с политической сцены совет­скую власть. Давней обидой поделился и знаменитый певец Юрий Антонов:

— Несколько лет назад я отдыхал в Крыму со своей девушкой. И вот возвращаясь в Москву, в аэро­порту мы зашли в депутатский зал на несколько минут выпить кофе и отдохнуть. А там находился секретарь ЦК и кандидат в члены Политбюро Борис Пономарев. Уже потом мне передали, что его жена очень воз­мущалась, что вот до чего они дожили — какой-то артистишка летит с ними одним классом и позволяет себе приходить в элитарный депутатский зал.

— А вы были депутатом?

— Нет, конечно.

РОДИНА — ЭТО БАНДИТ

1993 год. Геннадий Хазанов философствует:

— Бедных всегда больше, чем богатых, значит, всегда будет большинство недовольных. И достаточно спровоцировать их пойти и начать отбирать у бога­тых... Был уже такой прецедент в нашей истории; ну отобрали, и что дальше? И была страна, вооруженная до зубов, с закрытыми границами. Ее и уважали-то только из чувства страха, а она кичилась этим, как бандит, который испытывает удовольствие от того, что его боятся.

Такое вот заключение. Может быть, оно следствие следующего признания кумира московской публики:

— Я искренне жалею, что очень небрежно учился и не познал даже каких-то азбучных основ культуры, литературы, истории. Пожалуй, вот об этом я жалею больше всего— о том, что в юности практически не воспользовался возможностью учиться...

ГЕЙДАР АЛИЕВ ЗНАЛ УЖЕ ТОГДА...

Любимое слово бывшего члена Политбюро ЦК КПСС, а ныне президента независимого Азербайджа­на — «реализм». Отвечая почти на любой вопрос, он говорит: «Если смотреть на вещи реально», «Если исходить из реальностей», «Надо дать себе отчет, как реально выглядит картина».

Выступая в 1997 году в американском городе Хью­стоне, Алиев сказал, что в 1975 году, когда Баку и Хьюстон стали побратимами, он верил в то, что когда-нибудь делегация независимого Азербайджана приедет в Техас.

— Вы действительно верили в это?— спросили у него на пресс-конференции.

— Это чувство всегда было. Но одно дело чувство, а другое — реальность. В те годы, я, конечно, реально не допускал, что такое возможно. Но в то же время распад Советского Союза абсолютно закономерен. То, что швы, его соединяющие, могут распасться — такое чувство было....

...И ИОСИФ КОБЗОН ТОЖЕ

Из откровений депутата Госдумы певца Иосифа Кобзона:

— Я помню, когда 7 ноября 1987 года напротив мэрии шел концерт, в толпе был Ельцин. Еще первый секретарь горкома, но уже опальный. Я выделил его из толпы, посвятил песню. Потом он пришел за кулисы, обнял, поцеловал.

Мы оба с ним были народными депутатами. Боль­шинство от него отворачивались, а я демонстративно с ним общался...

А ЛУЖКОВ ПОЗЖЕ

29 декабря 1995 года, сразу же после парламентских выборов, выступая в Российском государственном гу­манитарном университете, Лужков заявил:

— Итоги выборов меня беспокоят. Причем не столько результаты голосования, сколько то, как оце­нивают эти результаты руководители движения «Наш дом — Россия». Я уже не раз слышал, что они удовле­творены ими... Лично я считаю, что для партии, кото­рая находится у власти и которая располагает мощ­ными средствами косвенной агитации, 10 процентов голосов являются чуть ли не последним звонком...

ГОВОРУХИН НЕ ДАЛ СЕБЯ ЗАТАЩИТЬ

— В каких отношениях вы с коммунистами? — спросили у кинорежиссера Станислава Говорухина. — Вас с ними то разводят, то объединяют...

— Я с ними развелся еще тогда, когда снял «Так жить нельзя» и «Россия, которую мы потеряли», где речь шла и про их Ленина.

— Тогда вы расходились со старыми коммунис­тами, сейчас, говорят, появились новые...

— Самые страшные коммунисты — во власти. Зю­ганов вызывает у меня симпатию, это интеллигентный, образованный человек, но за ним стоят такие люди, как Макашов. Для меня это малопривлекательно. Я и в партии никогда не был, а меня ведь туда затаски­вали, но я понимал, что вступить — значит, предать свои идеалы.

КОГО ЗАЩИЩАЛ ЯКОВЛЕВ

Накануне своего 75-летия Александр Яковлев, быв­ший член Политбюро и один из архитекторов гор­бачевской перестройки, говорил:

— Мы и есть люмпенское государство. В семнад­цатом году зародились как уголовники — захватили власть, потом провели уголовную гражданскую войну, потом репрессии, концлагеря и прочее.

Дальше он разъяснил, что помогает ему сохранять оптимизм и жизнестойкость под потоками обвинений только одно — чувство юмора. Сейчас он сказал сво­им помощникам, чтобы те не давали ему статьи с на­падками на него. А вообще всего два раза не сдержал­ся. Когда «такой гном человеческий, как Крючков» обвинил его в связях с некими иностранными спец­службами.

— И второй раз, когда Макашов заявил, что я в войну не был на фронте. Конечно, задело, что какой-то стервец вдруг мне, заработавшему три бое­вых ордена, бросает такое обвинение.

Одна из оппозиционных газет тут как тут: три боевых ордена? Если советское государство зароди­лось в семнадцатом году как уголовное, то позво­лительно спросить, какого рожна понесло честного человека на фронт защищать уголовников, а потом ревностно служить им в их главной малине почти полвека?

ТАКУЮ ПЕСНЮ ИСПОРТИЛ!

В СССР плата за жилье была настолько низкой, что рассматривался вопрос вообще отменить ее. Госбюд­жету, покрывавшему львиную долю расходов, нетруд­но было целиком взять их на себя. Зато достигался бы пропагандистский эффект— вот, мол, яркая демон­страция преимуществ социализма: советские люди жи­вут в квартирах, не платя за это ни копейки.

Бывший последний глава советского правительства Валентин Павлов развеял иллюзии о безоблачной жиз­ни в СССР:

— В те времена, естественно, умалчивалось, что всем работавшим государство не доплачивало три чет­верти заработанного. И насчет отсутствия эксплуата­ции в стране рабочих и крестьян тоже сказки. Она превышала эксплуатацию в капиталистических стра­нах в четыре раза!

У ГОРБАЧЕВА С РУССКИМ ПРОБЛЕМЫ

У лучшего немца Михаила Горбачева спросили, знает ли он иностранные языки.

— Нет,— признался экс-президент СССР.— Боже мой, и с русским проблемы... Я же наполовину рус­ский.

ПОЧЕМУ ВСПЫЛИЛ БУДЕННЫЙ

Михаил Сульман— исполнительный директор Но­белевского фонда. Его деда — Рагнара Сульмана — Альфред Нобель назначил своим душеприказчиком. Отец Михаила Ральф в начале пятидесятых был по­слом Швеции в СССР. Михаил ходил в 110-ю москов­скую школу у Никитских ворот.

— Говорят, ваш отец был уникальным диплома­том, не допустившим ни одной ошибки? — спросил корреспондент.

— Разве что однажды из-за меня. Встретился как- то в Кремле с Буденным и говорит ему: «Мой сын учится в одном классе с вашим внуком!» Старенький Буденный был просто взбешен. «Это мой сын, а не внук!» — говорит.

ДВА ПРЕМЬЕРА-ЗЕМЛЯКА, И ОБА — ЗАИКИ

Вячеслав Никонов— внук Вячеслава Молотова. Вячеслав Алексеевич — доктор исторических наук, ра­ботал в МГУ, в ЦК КПСС, в аппарате президента СССР Михаила Горбачева, в КГБ СССР — помощни­ком Вадима Бакатина, был депутатом Госдумы Рос­сии, возглавляет фонд «Политика».

Работает над книгой про своего знаменитого деда. В прессе опубликован фрагмент рукописи, сопровож­денный интервью с автором под сенсационным за­головком: «Молотов не верил в построение комму­низма».

Неполный абзац из творения внука: «Когда я, уже взрослый, заинтересовался своими корнями и историей Вятского края, меня поразило обилие имен известных людей, родившихся и живших в этом красивом, но далеко не самом благодатном уголке России. Через три дома от Скрябиных (настоящая фамилия Молото­ва. — Н.З.) рос Алексей Рыков, которого дед в 1930 го­ду сменил на посту главы советского правительства. «Два предсовнаркома из одной слободки, и оба — заики, это же надо», — говаривал дед».

ДА ЭТО ЖЕ ВСЕ СВОИ!

Бывший артист Московского театра оперетты Ни­колай Коршилов коллекционирует забавные истории. Одну из них он рассказал журналистке «Комсомоль­ской правды» Анне Амелькиной.

— Однажды я попал в практически безвыходное положение, — признался он. — Нас с Лилией Амарфий пригласили в Кремлевский Дворец съездов исполнить на банкете, который давало Политбюро в честь оче­редной годовщины Октябрьской революции, дуэт из оперетты «Самое заветное». На музыкальном проиг­рыше я обращаюсь к героине с просьбой ее поцело­вать. На что она отвечает: мол, неудобно, народ во­круг. Я же, глядя в кулисы: «Да нет же никого!» Она, естественно, стесняется, а потом, поколебавшись, спра­шивает, показывая в зал: «А они?» «Да что они пони­мают!» — отмахиваюсь я, и мы целуемся. На всех концертах последняя реплика не вызывала никаких сомнений, но тут... перед нами должны были сидеть не простые зрители, а высшие руководители партии и правительства. И заявлять им, что они ничего не понимают, было бы слишком смело. Признаюсь чест­но, накануне концерта я не спал ночь, пытаясь найти выход из положения. И нашел! Когда дело дошло до роковой реплики, я, широко улыбнувшись Брежневу, Суслову и другим членам Политбюро, раскрыл им дружеские объятия и вместо «Да что они понимают» с нахальным амикошонством залепил: «Да это ж все свои!» Первым, как ни странно, зааплодировал глав­ный идеолог Суслов. А за ним — и все остальные.

БОЛЬШЕВИСТСКИЕ ГАДОСТИ

— Ходил упорный слух, что вы возглавляли Анти­сионистский комитет. Это правда? — спросил журна­лист Денис Корсаков у актрисы Элины Быстрицкой, исполнительницы роли Аксиньи в «Тихом Доне».

— Ни-ког-да! — категорически ответила Элина Авраамовна. — Я не сторонница национальных ограни­чений или национальных предпочтений. Однажды я приняла участие в организованной правительством акции, связанной с этим... Но все начиналось не так, меня спросили: «Элина Авраамовна, как вы относитесь к тому, что ансамбль Моисеева на Западе забросали однажды гнилыми овощами?» Я ответила, что воз­мущена. «Можете это публично сказать? Приходите туда-то и тогда-то...» Я пришла. Это была очередная кампания, на этот раз, по-видимому, действительно антисионистская. Я увидела там Ойстраха, Райкина, Райзмана, Долматовского, Фрадкина, очень уважае­мых мною людей, и поняла, что все они подобраны по национальному признаку. Мне было противно. Дей­ствительно, мне задали только один вопрос, по поводу ансамбля, и я ответила, но вопросы и ответы там не имели значения. Важно было присутствовать на этой акции. Просто это была очередная большевист­ская гадость.

— А самая большая большевистская гадость, кото­рая вам в вашей жизни была сделана?

(Пауза). Лично мне... Это и слезы моего отца, и издевательства над людьми. Я была свидетельницей страданий некоторых семей... Я не могу назвать что-то одно, самое большое. В душе накапливались ощуще­ния.

ПРО СОЦИАЛИЗМ И ВОДУ

Рассказывает Прасковья Николаевна Мошенцева, врач-хирург Кремлевской больницы, проработавшая там более 30 лет:

— Однажды мой пациент по фамилии Хрущев Ни­кита Сергеевич спрашивает: «Хотите, я вам расскажу анекдот про социализм и воду». Так вот. Как-то в один колхоз из города приехал лектор рассказывать про социализм. Согнали в клуб всех колхозников. На сцене установили стол, накрыли зеленой скатертью, постави­ли, как полагается, графин с водой и стакан. Лекция началась. Лектор читает час — выпивает один графин воды. Читает второй час— выпивает второй графин воды. Третий час — все про тот же социализм — выпи­вает третий графин воды. Наконец лекция закончи­лась. Все вздохнули с облегчением. Зашевелились кол­хозники. Председатель колхоза встал, поблагодарил лектора за интересный доклад и обратился к присут­ствующим: «Товарищи колхозники, у кого какие воп­росы будут?» В зале опять тишина. Никто никаких вопросов не задает. Председатель снова повторил: «Товарищи, у кого будут вопросы?» И снова тишина. У председателя заметно стало портиться настроение, и он уже с некоторым раздражением в третий раз сказал: «Ну, товарищи, у кого-нибудь ведь должны быть вопросы?» И вдруг с заднего ряда несмело под­нял руку пожилой человек небольшого роста. Пред­седатель обрадовался: наконец-то! Человек поднялся со своего места и обратился с вопросом к лектору: «Уважаемый лехтор! Скажите, пожалуйста, вот вы читали про социализм целых три часа, выпили три графина воды и ни разу ссать не сходили. Как же это?»

Хрущев замолчал и испытующе посмотрел на вра­ча. Прасковья Николаевна была обескуражена. Финал анекдота резал ей уши, что было написано на ее лице. Хрущев закатился смехом и сказал:

— Теперь вам ясно, что такое социализм? Вода!

— Никита Сергеевич! Как вы можете так говорить про социализм?

— А что же это, по-вашему, если не вода?..

Врач опять возразила:

— Вы же сами всю жизнь строили социализм и да­же обещали нам коммунизм!

— А что мне оставалось делать? — развел руками Хрущев.

Это случилось, по словам Мошенцевой, когда Ни­кита Сергеевич был уже пенсионером союзного зна­чения.

БЫЛА БЕЛОЙ ВОРОНОЙ

В нее было влюблено большинство мужского насе­ления СССР. Портреты Людмилы Чурсиной украшали стены армейских казарм, студенческих и рабочих об­щежитий. Но пик популярности прошел. Наступила другая полоса.

— Диссиденткой — ни в жизни, ни в искусстве — я не была, — признается она кинокритику Леониду Павлючику. — Но и к правоверным служительницам советского строя меня относить не надо. Да, я была членом ЦК комсомола, но чувствовала себя среди них белой вороной. Я уже тогда прекрасно видела, что на трибуне говорят одно, а в жизни происходит другое. Меня приглашали подчас на всякие женские форумы, но я не читала по чужим шпаргалкам, а говорила своими словами о природе, любви, предназначении женщины в этом мире. Резко выступала против тяже­лого женского труда на производстве. Свое пребыва­ние в президиумах никогда не использовала для того, чтобы устроить личные дела. Я не знала, как и о чем говорить с начальством, я его сторонилась — это был не мой огород. В итоге за свою многолетнюю актер­скую и общественную деятельность я получила от государства 27 квадратных метров жилья — это все мои «подарки» от власти.

— А звание народной артистки СССР, полученное в сорок лет?— напомнил критик.

— Так я же его не выпросила, а заработала! Делала по три-четыре картины в год. На съемках вечно обе­дала как придется, частенько сухими пирожками. Сто­яла в студеной октябрьской воде ради одного кадра. Босиком ходила по снегу при температуре минус 27. Поэтому когда говорят, что я была чуть ли не прави­тельственной актрисой (можно подумать, будто я на столе в Политбюро танцевала), я смеюсь над этим, только всего.

— Но ведь в молодости вы были ослепительно красивы. Неужели это не вселяло в вас толику самоуве­ренности?

— Да не считала я себя красивой! Дико стеснялась своего роста (177 см, замечает интервьюер.— Н.З.У в школе стояла первая на занятиях по физкультуре, в институте — на военном деле. Вечно сутулилась, мне казалось, что хорошо бы иметь другой нос, другие глаза, руки, ноги... Да, особенно ноги! У всех одно­классниц был 36-й размер обуви, а у меня — 39-й. Я покупала туфли на два размера меньше, с трудом влезала в них и со скованными от боли ногами и моз­гами стояла у доски, не в силах отвечать урок. Наша уродливая система воспитания, основанная на том, что все должны быть одинаковыми, единообразными, на­долго отравила мне существование на этом свете...

Ну вот, и она туда же: выросла высокой, ком­плексовала из-за этого, — значит, система, социализм виноваты.

ИЗОБРАЗИЛИ ИЗ СЕБЯ КАК БЫ ДЕВУШЕК

Известный дирижер и художественный руководи­тель Петербургской филармонии Юрий Темирканов не любит ни коммунистов, ни советскую власть:

— Но был же, допустим, Нюрнбергский процесс! А над коммунистами такой суд не состоялся, поэтому мы сегодня и расхлебываем всю эту кашу. КПСС заслуживала безусловного осуждения. Только в этом случае наше общество могло очиститься. Не случи­лось. Мы предпочли изображать из себя как бы деву­шек. Захотели и удовольствие поиметь, и невинность соблюсти. Компартию вроде бы пожурили, но нака­зать забыли...

Это монолог человека, который, по его словам, с удовольствием получал от коммунистов Государст­венные премии — их у него три, и ордена, в том числе и орден Ленина.

Глава 10. ЗА ЧИСТОТУ СВОИХ РЯДОВ

ПОСЫЛАЛ... НУ ТУДА

Осень 1991 года. Интервью с теленачальником Эду­ардом Сагалаевым.

— Видимо, взятки вам предлагали неоднократно. Какая максимальная сумма была?

— Знаете, в последнее время что-то никто не пред­лагает. Да и раньше, как правило, до сумм не до­ходило, я сразу посылал куда подальше, ну туда... Как эта штука называется? Ха-ха!

ЧЕСТНЫЙ «МАНИПУЛЯТОР»

Конец апреля 1992 года. Идет шестой съезд народ­ных депутатов России. Председательствует замести­тель председателя Верховного Совета Юрий Яров.

— Вы манипулируете съездом! — в сердцах вос­кликнул один из депутатов в его адрес.

Честный председательствующий обращается к за­лу:

— Скажите, я вами манипулирую?

СИСТЕМНОЕ МЫШЛЕНИЕ

Все тот же шестой съезд. Депутат Евгений Тарасов, штурман гражданской авиации, не дождавшись при­глашения спикера, сам направился к трибуне.

Хасбулатов возмутился:

— Не вскакивайте на трибуну! Не вскакивайте сами! Больше депутатов я не видел, которые так вска­кивают сами! Ну, представьте себе, если тысяча де­путатов захочет вскочить на одну-единственную три­буну!

О БРАТЬЯХ МЕНЬШИХ

Обсуждаются поправки к действовавшей в 1992 году Конституции. Выступает депутат Виктор Ревякин. Он излагает такую мысль:

— Хватит старшему брату— России «цацкаться» с братьями меньшими — автономиями...

Почувствовав некоторую неловкость в формули­ровке, депутат решил поправить себя:

— Я хотел сказать не «цацкаться», а «нянькаться».

ЧЕРВЯКИ, КРУГОМ ОДНИ ЧЕРВЯКИ

В интервью итальянской газете «Репубблика» Рус­лан Хасбулатов сказал:

— Для новых молодых политиков, этих там раз­ных Шахраев, ну что это? Я не то что отвергаю, я, конечно, к ним отношусь как к нормальным людям, но у меня какое-то глубокое внутреннее презрение к та­ким людям, понимаете, как к каким-то червякам. Я вам откровенно говорю, это я не скрываю, поэтому меня не любят. Просто я не понимаю людей, у кото­рых отсутствует понятие чести, понятие совести, поня­тие верности данному обещанию... Поэтому они опас­ны, поэтому мы их и свергнем...

И еще:

— Так вот, эти люди, тот же Гайдар и другие ребята, они хорошие ребята. Люди, которые привыкли давать обещание и не выполнять его.

На вопрос, были ли такие слова сказаны, спикер парламента ответил возмущенным отрицанием:

— Я вообще не знаю, о каком интервью, о какой газете идет речь.

Финал этой истории такой: по телевидению прокру­тили пленку с интервью, где Хасбулатов ясно, четко, громко говорит о своем отвращении к столь жалким «червякам».

— Ну и что?— с ленивой улыбкой отреагировал спикер. — Я вам объясняю, что дважды два — пять, а если будете со мной спорить, то станет — шесть.

ВСЕ ВЫСКАЗЫВАНИЯ ВЛАСТЕЙ СЧИТАТЬ ПРАВДИВЫМИ

В кулуарах шестого съезда народных депутатов России огромным успехом пользовался проект поста­новления «О дальнейшем совершенствовании, расши­рении и углублении работы средств массовой инфор­мации и обеспечении ее регулируемой правдивости». Документ предлагал съезду:

1. Признать Закон Российской Федерации о печати и средствах массовой информации вредительским, а потому утратившим смысл.

2. Фамилию политического интригана Полторани­на М. Н. поделить на три и в дальнейшем числить Половининым М. Н.

3. Попцова О. М. понизить в звании до Дьяконо­ва...

4. Яковлеву Е. В. в порядке первого предупрежде­ния присвоить почетное отчество «Кузьмич»...

6. Установить, что при упоминании имени, чина и звания Народного Депутата Российской СФСР вся­кий журналист обязан встать и писать дальше стоя, а при упоминании имени Председателя Верховного Совета Российской Советской Федеративной Социали­стической Республики — трижды подпрыгнуть и пи­сать полусогнувшись в области талии...

7. Для предотвращения неправдивых высказываний руководителей представительной власти в средствах массовой информации впредь считать все высказыва­ния руководителей представительной власти правди­выми...

9. Газету «Репубблика» переименовать в «Ла Совьетика Социалистика Репубблика» и закрыть.

12. Так называемое Правительство Российской Со­ветской Федеративной Социалистической Республики, являющееся, в соответствии с п. 7 настоящего Поста­новления, червями, мальчиками в розовых штанах, в том числе приспущенных... немедленно отправить в Ниццу отмываться и давать интервью газете «Репуб­блика» не реже 4 раз в день.

Слово «ХАСБУЛАТОВ» впредь писать только очень большими и исключительно красными буквами в начале каждого абзаца всех периодических изданий...

И хотя проект документа был написан от имени радикальных демократов, представлявших одноимен­ную фракцию, якобы уставших от нудного обсуждения скучных вопросов и потому решивших слегка поупраж­няться в остроумии, журналисты, аккредитованные на съезде, показывали на своего коллегу из «Комсомоль­ской правды» Р. Фарзутдинова — автора оригиналь­ного законопроекта.

Я НЕ ТАКАЯ. Я ЖДУ ТРАМВАЯ

— Советы-то вы мужу даете? — спросила журна­листка у жены Собчака. — Говорят, что Раиса Мак­симовна, к примеру, была очень недурным советчиком.

Людмила Борисовна вспыхнула:

— Почему вы меня с ней сравниваете? Для меня жена Михаила Горбачева— совсем не пример для подражания. Хотя не могу не отдать ей должное: она первая посмела нарушить этот азиатский обычай, ког­да жена сидит дома и не высовывается. Конечно, ее пример помог начать преодоление нашей «совковости». Но ее жеманность, натянутая манера учительницы дидактически давать какие-то рекомендации мне оп­ределенно не нравятся.

И Нарусова ушла от журналистки. Вернее, уехала на трамвае, купив талончик на проезд у напряженно вглядывавшегося в нее пассажира.

Шла весна 92-го. Тогда они еще иногда показушно ездили на трамваях.

СТРУКТУРНО-СЕМАНТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

На одном из пленарных заседаний парламента об­суждались поправки к Конституции. Депутат-медик, говоря о недопустимости применения психотропных средств, сказал:

— Достаточно распылить в камере миллиграммы, чтобы человек стал идиотом или...

Председательствующий Хасбулатов произнес, за­глушая последние слова депутата:

— Интересно, тут у нас в зале ничего не распы­лили?

«Смысл реплики ясен: мол, он-то думал, что депу­таты отроду такие, а оказывается — химия», — про­комментировала назавтра одна из пропрезидентских газет. Она произвела структурно-семантический психо­анализ слов спикера и пришла к такому вот неожидан­ному выводу: в случае с оскорбительной шуткой (рас­пылением психотропных веществ в парламенте) про­явилась гигантская мания величия спикера.

«Ведь если депутаты стали идиотами от распылен­ной «химии», — говорится в публикации, — то Хас­булатов, выходит, влиянию психотропных веществ не подвластен. Отсюда становится ясно, с кем мы имеем дело в лице Хасбулатова. Сказано: достаточно мил­лиграммов, чтобы человек стал идиотом. На Хасбула­това не повлияло. Следовательно, Хасбулатов — не человек. Кто же он (разумеется, в собственном его сознании)? Ответ один — Бог».

РАЗНЫЕ ТАМ ШАХРАИ

Спикер парламента Руслан Хасбулатов дал интер­вью итальянской газете «Репубблика». Говорил о пра­вительстве, о «ребятах нового поколения, этих разных там Шахраях...», о том, что люди из правительства «опасны, поэтому мы их и свергнем».

«Шахрай — это какой-то злостный парень, мальчик такой, уже подал в отставку...»

«Очень плохую роль играет, конечно, Михаил Пол­торанин. Я думаю, что это человек, который оли­цетворяет сейчас в наших современных условиях как бы символ, можно сказать, провокации, очень боль­шой провокатор... Конечно, мы его не только снимем с должности, но я думаю, что мы будем вынуждены отдать его под суд за провокацию против парламен­та».

По поводу альтернативных проектов Конституции Руслан Имранович рассуждал так: «Ну, какие-то там поповские, там эти собчаковские варианты, ну что это, смешно. Вот. Я просто откровенно вам скажу, что я пригрозил Попову и Собчаку: я вас лишу иностран­ных этих паспортов для выезда, если вы будете так вот выступать... Это для вас они большие политики, а для меня — знаете, что такое? Председатель сельского Со­вета, знаете, да? Больше ничего».

ЭТО У МЕНЯ ПРОФЕССОРСКОЕ

Выступая по телевидению, Хасбулатов пытался сгладить впечатление от своих оценок министрам, по адресу которых отпустил пренебрежительное: «Ребята растерялись». Искренне недоумевал: на что они оби­делись?

— Это у меня профессорское, — привел он свой аргумент.— Я, понимаете, привык со студентами...

Профессорское-то профессорское, однако газета «Куранты» заметила, что Хасбулатов прекрасно со­блюдает политес там, где нужно. Он не преминул несколько раз повторить, что «у нас президент — ум­ный человек, мудрый человек», «...вы, наверное, об­ратили внимание, я никогда не критиковал президента Ельцина, и он тоже не критиковал. И я его — нет. Мы уважаем друг друга... Мы оба очень искренних человека».

ИСТОЧНИКИ И СОСТАВНЫЕ ЧАСТИ

Летом 1992 года газета «Советская Россия» опуб­ликовала «Обращение к гражданам России» оргкоми­тета Фронта национального спасения.

Демократический орган — газета «Россия» — от­кликнулась комментарием Вячеслава Брагина, депу­тата Верховного Совета России, бывшего первого сек­ретаря райкома КПСС, вышедшего из партии в январе 1991 года.

«При всей банальности и содержательной ничтож­ности этого «Обращения», — писал расстрига-партап­паратчик, — оно, по-моему, в высшей степени инте­ресно, как полный двойник опубликованного в той же «Советской России» 23 июля 1991 года «Слова к народу». Можно целыми абзацами передвигать текст из «Слова» в «Обращение» и наоборот, но ни один из подстрекательских «документов» не изменится по своей сути».

В «Слове», подчеркивает исследователь, нагнетая истерию, писали: «Случилось огромное горе. Родина, страна... погружаются во тьму и небытие»... Теперь, в «Обращении» фальшивят не чище: «Наша Родина подвергается невиданному разгрому и поруганию».

Год назад призывали: «Начнем с этой минуты путь ко спасению государства. Создадим народно-патрио­тическое движение»... Теперь снова провозглашают: «Чего мы еще ждем!.. Пришло время действовать!»

«Глубочайшую родственную связь «Слова» и «Об­ращения», — пишет В. Брагин, — а следовательно, и единый почерк последующих действий их авторов определяет то обстоятельство, что часть творцов пер­вого документа перекочевала в разработчики второго. Это Г.Зюганов и его подельники А.Проханов и В. Распутин. Каждая из политических фигур, под­писавших «Обращение», вполне достойна музея мадам Тюссо: В. Алкснис, А. Макашов, А.Невзоров, А. Стер­лигов, С. Умалатова, В. Чикин и еще 29 деятелей им подобных. Как говорится, весь красно-коричневый цвет нынешней России!»

Рвение было замечено: вскоре исследователь гносе­ологических корней получил должность председателя телерадиокомпании «Останкино». Назначенец тут же дал пресс-конференцию. На вопрос, справится ли он с новой должностью и вообще смыслит ли что-нибудь в телевидении, демократический комиссар и комму­нист-расстрига уверенно ответил:

— В телерадиокомпании я бывал и раньше, в том числе и летом, когда она находилась в осаде.

МАКАРОВ ТОЖЕ НАРУШАЛ КОНСТИТУЦИЮ

Июль 1992 года. Заседание Конституционного суда. Рассматривается «дело КПСС». Обвинение все время твердит о беззаконии, творимом партийными струк­турами.

— Хорошо, — спрашивает защита, — были ли Свердловская или Московская организации КПСС ос­тровками законности, когда их возглавлял Борис Ель­цин?

Представитель стороны обвинения Андрей Мака­ров заявляет, что никаких островков законности в стране не было.

— Значит ли это, что Борис Ельцин тоже виновен в нарушении Конституции? — спрашивают представи­тели КПСС.

— Мы все виновны в нарушении Конституции, — парирует Макаров.

БЕРЕМЕННОСТЬ БЫЛА, НО НЕМНОЖКО

Сентябрь 1992 года. Вопрос председателю Совета Национальностей Верховного Совета России Рамазану Абдулатипову:

— Дети Старой площади нередко — лысенькие, пу­затые, с потухшим или притворным взором. Правда ли, Рамазан Гаджимурадович, что работа в ЦК КПСС сушит?

— Да, еще Сократ говорил: «Не сушите мне мо­зги!», если собеседник-пустослов ничего не сообщал, а лишь высасывал из него сведения... Так вот я-то оказался инструктором ЦК почти случайно: мои пуб­ликации приглянулись Михайлову, создавшему летом 88-го года новый отдел — по межнациональным от­ношениям. Люди там оказались новые, интеллигент­ные. Но, разумеется, когда на собраниях мы виделись с профессиональными партчиновниками из орготдела ЦК — это оставляло тягостное впечатление. Ни одну живую мысль выше своего «гнезда» орговик нести был не вправе. В этом смысле аппарат, конечно, «су­шил» людей.

— А по плечу ли человеку, переваренному аппара­том, очиститься, поумнеть?

— Я действительно отработал в аппарате год и во­семь месяцев, однако время моей работы там при­шлось на 1988 год, когда от старого ЦК КПСС мало чего и осталось. Дайте шанс измениться! Кажется, Леонардо да Винчи в 90 лет подслушивал у дверей школьного класса — все учился. Вот попрекают Яков­лева и Шеварднадзе как «перевертышей». Может, и ко­нъюнктура! Но «человек становится личностью, никог­да не становясь ею до конца». За эту цитату, кстати, при защите диссертации меня обвинили в «буржуаз­ном» релятивизме. На что я, видимо, нахально не­множко, отпарировал: «Оппонент считает себя закон­ченной личностью, а диссертант еще нет».

ПРИЧИНА, КАК У ТОГО ТАНЦОРА

Народный депутат РФ, лидер Демократической партии России Николай Травкин:

— Мы видим на протяжении всей депутатской де­ятельности, что активность у микрофона не всегда является достаточным свидетельством деловой актив­ности. Это часто уживается с полной деловой импотен­цией. Наверное, по этой причине лидеры «Демокра­тической России» по-прежнему пребывают в поисках врага, а не работы. Кто мешает сегодня Миронову, главному контролеру Москвы, вылавливать жуликов среди этой номенклатуры? Попов мешает? Попов не мешает, потому что у Попова они кормятся. Может быть, кто-то мешает Попову? Советы мешают? Я счи­таю, что и Попову ничего не мешает. Или мешает причина, как у того танцора?

ВЫ ШПИОН, АНДРОНОВ?

В середине лета 1992 года вице-премьер правитель­ства России Михаил Полторанин посетил Японию. В Верховном Совете сразу же распространились сведе­ния, что Полторанин находился в Стране восходящего солнца на содержании концерна «Асахи».

Михаил Никифорович со свойственной ему напори­стостью пошел в атаку первым. Собрав пресс-конфе­ренцию, он сказал:

— Приглашение от «Асахи» (на два дня) было получено еще до визита, и мы сочли возможным со­вместить. Почему не пощадить свою казну? Японцы потратили на нас около 20 тысяч долларов, но это лишь часть стоимости всего визита и не большая часть. Я за эти два дня отработал им всю сумму сполна. Я считаю себя не меньшим патриотом, чем Иона Андронов, назвавший меня «должником япон­цев». Меня удивляет активность Ионы Андронова. Может быть, она связана с тем, что недавно мы рас­секретили один из документов, по которому корпункт журнала «Новое время» в Нью-Йорке открывался для успешной работы по линии КГБ, и для проведения работ по линии КГБ туда рекомендовался именно Иона Андронов? Так как на Земле осталась одна сверх­держава— США, не заинтересованная в сближении России и Японии, нельзя ли предположить здесь сов­падение позиции спецслужб США и позиции Ионы Андронова?

ХРУСТАЛЬНАЯ ВАЗА С ПРОКИСШИМ РАССОЛОМ

— Как вы оцениваете поведение ельцинских оппо­нентов— Руцкого, Хасбулатова, Зорькина?— спроси­ли у Михаила Полторанина.

Вопрос был задан в разгар очередного противосто­яния Бориса Ельцина с Верховным Советом России. В марте 1993 года оскорбленный президент, не выдер­жав резкой критики в свой адрес, демонстративно покинул VIII съезд народных депутатов.

— Руцкой по простоте душевной считает: если че­ловек стал начальником, думать за него обязаны дру­гие. У Руцкого, я знаю, именно окружение делает политику, а не он сам. Мне уже представлялся слу­чай— и не один— познакомиться с его окружени­ем, — особенно когда шел дележ собственности в Рос­сии, после провала августовского путча. Я знаю, что это за окружение, зачем им нужен Руцкой и куда они его толкают. Но в отличие от вице-президента Ельцин сам думает, сам может анализировать, прогнозиро­вать и принимать решения.

— Уже больше года назад возникло сомнение: как может вице-президент находиться в оппозиции к пре­зиденту?

— Когда Ельцин шел на президентские выборы, он мог бы взять с собой в качестве вице-президента хоть ведро с керосином — все равно избрали бы. Я счи­таю, вице-президентом нужно было взять Гавриила Попова, и разговор об этом шел. Теперь о Зорькине. Идея Конституционного суда — благородная идея де­мократов. Мы говорили о необходимости введения ин­ститута КС, этого независимого инструмента власти, где собрались бы лучшие люди страны, олицетворяющие совесть России. Да, нам удалось создать эту форму. Но каким оказалось содержание! Все равно что хру­стальную вазу наполнить прокисшим рассолом...

НЕРАЗБОРЧИВ В СВЯЗЯХ

Снятый с поста председателя телекомпании «Ос­танкино» Егор Яковлев уничижительно отзывается о своем преемнике, тоже демократе из функционеров КПСС, Валерии Брагине.

— Брагин сегодня консультируется с неким Вериным, редактором «Семи дней», автором «Правды», — разоблачает нового теленачальника бывший. — Этот же Верин — любимый автор и газеты «День», которая в каждом номере грязно оскорбляет президента!

БОРОВОЙ НЕ УМЕЕТ ЗАРАБАТЫВАТЬ ДЕНЕГ

— У вас не возникало желания повторить путь Борового и из бизнесмена превратиться в политика? — спросили у знаменитого предпринимателя первой по­ловины девяностых годов главы фирмы «Алиса» Гер­мана Стерлигова.

— Меня обижает сравнение с Боровым. Констан­тин Натанович Боровой никогда бизнесменом не был. Он никогда не зарабатывал денег и не умеет их зараба­тывать. Единственное, что он умеет, — это тратить чужие деньги... Повторю еще раз: Боровой— никакой не бизнесмен, он просто ловкий человек, который ку­пил себе популярность, заплатив за нее не менее 600 миллионов чужих рублей.

ВРЕДОНОСНЫЙ ПЕТЬКА

В 1992 году председатель Верховного Совета Ру­слан Хасбулатов прилюдно обозвал Петькой предсе­дателя подкомитета по приватизации Петра Филип­пова, слывшего радикальным демократом и рьяным гайдаровцем.

Спустя год спикер при всем честном народе без всякого повода вдруг вспомнил Петьку:

— А почему никто не критикует подкомитет по приватизации? Давно уже следует ликвидировать этот подкомитет во главе с Филипповым. Ко мне уже... сотни... приходили, говорят о вредоносной деятельнос­ти подкомитета. Почему вообще я должен об этом первым говорить? Где инициатива?

«ЛЕБЕДИНОЕ ОЗЕРО» ПРИДУМАЛ НЕ КРАВЧЕНКО

Сентябрь 1992 года. Телевизионный обозреватель Ирина Петровская беседует с бывшим председателем Гостелерадио СССР Леонидом Кравченко.

— Леонид Петрович, — говорит она, — что же вы наделали? Навсегда связали в сознании телезрителей «Лебединое озеро» с попыткой государственного пере­ворота...

— Вы считаете, что я «Лебединое озеро» запустил специально? — спрашивает Кравченко, — Если бы кто- нибудь из внимательных журналистов посмотрел про­грамму за 19 августа (а составлялась она за две не­дели), он бы увидел, что там объявлен балет «Ле­бединое озеро» — утром и вечером. Я не стал ломать программу!

НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЙ ЭКСПЕРТ

Процедура заслушивания экспертов в Конституци­онном суде России, рассматривавшем «дело КПСС», приняла анекдотическую форму. В середине сентября 1992 года коммунистическая сторона вывела на трибу­ну диссидента с многолетним стажем, в свое время пережившего и репрессии и изгнание.

Петр Абовин-Егидес приехал на судебное заседание в Москву из Парижа, где он постоянно проживал. Судьи изумленно уставились на уважаемого эксперта, который, с их точки зрения, понес околесицу. Не стес­няясь в выражениях, парижский гость припомнил пре­дателям интересов рабочего класса все: от намерен­ного насаждения нищеты и безработицы до морально­го разложения российского народа, выразившегося в открытии «некоторых заведений, где человек за оп­ределенную сумму денег может купить себе девицу, точнее, ее гениталии...»

Здорово досталось и давним коллегам эксперта по правозащитному движению, выступавшим ранее в качестве свидетелей президентской стороны: Влади­миру Буковскому, Сергею Ковалеву и прочим. Но наиболее подробно он остановился на роли россий­ского руководства за «насильственное уничтожение СССР».

— Запад выиграл третью мировую войну, — ска­зал Абовин-Егидес, — без единого выстрела, благо­даря содействию десяти человек — восьми гекачепистов, Горбачева и Ельцина... И как раз это преступле­ние российского президента должно было бы стать предметом рассмотрения в Конституционном суде, а может быть, и в суде Верховном...

Судьи, слушая эксперта, пережили глубокое потря­сение. Председатель суда Валерий Зорькин объявил перерыв, чтобы обсудить ситуацию в закрытом заседа­нии. Вердикт был суров: эксперта объявили недейст­вительным.

САМ ТАКОЙ

В июне 1992 года российский министр печати и ви­це-премьер правительства Михаил Полторанин зая­вил:

Я считаю неприемлемым, когда молодой чело­век, у которого молоко на губах не обсохло, только что с университетской скамьи, позволяет себе коммен­тировать с телеэкрана действия и высказывания прези­дента, министров и других высокопоставленных лиц.

По его мнению, информацию о работе правитель­ства в сводках новостей следует подавать без ком­ментариев.

Руководитель российского телевидения Олег Попцов воскликнул:

— Ха! 43-летний Юрий Ростов всего на шесть лет моложе Полторанина и имеет ничуть не меньше прав на собственную оценку политических событий, чем сам министр...

ЕЩЕ ТОТ МЮНХГАУЗЕН

В августе 1992 года на одной из пресс-конференций председатель Госкомимущества Анатолий Чубайс ска­зал:

— Рыночная цена ваучера составит где-то 200—300 тысяч рублей.

Спустя несколько дней пресс-служба Госкомиму­щества передала в СМИ опровержение: мол, ничего подобного Анатолий Борисович не говорил.

Известный экономист Лариса Пияшева уже тогда сказала про Чубайса:

— Это еще тот Мюнхгаузен.

ПОЧУВСТВОВАЛ ЗНАКОМЫЙ АРОМАТ

21 октября 1992 года Руслану Хасбулатову стало плохо прямо на заседании парламента, и его замести­тель Юрий Яров помог Руслану Имрановичу покинуть место в президиуме. Спикера госпитализировали.

— Серега, признайся, что у нас все высшие долж­ностные лица — алкоголики! — требовал от Сергея Юшенкова один из лидеров оппозиции.

— Нет, не все, — отвечал главный радикал. — Кое- кто наркоманы.

И рассказывал, что не раз, будучи в апартаментах спикера, чувствовал ароматы наркотиков.

Наверное, знает, что это такое, если может их различить.

МИСТИКА, ДА И ТОЛЬКО

Юрий Корнилов в течение многих лет был членом коллегии ТАСС, до 1990 года руководил отделом по­литического анализа и планирования, затем уехал на полтора года в Югославию.

— Возвратившись из загранкомандировки в «но­вый ТАСС», — рассказывает он, — я не без удивления увидел в кабинете генерального директора фотосни­мок академика Сахарова. Что же удивило? Да то, что не кто иной, как Игнатенко, в бытность на посту заместителя заведующего отделом международной ин­формации ЦК КПСС сам, и неоднократно, давал нам, в ТАСС, указания о том, как следует «активизировать антисахаровскую кампанию». Да еще грозил всячес­кими карами за невыполнение этих указаний.

По словам Корнилова, в ТАСС Игнатенко был взят Леонидом Замятиным в самый пик «застоя» на «липовую» должность заместителя генерального, ди­ректора по проблемам спорта с прицелом на выполне­ние «задания особой важности»: организацию литера­турных мемуаров тогдашнего генсека Брежнева.

— Игнатенко за дело взялся с энтузиазмом и за­дание перевыполнил, — вспоминает Корнилов с яз­вительной улыбкой, — сочинив сценарий уникального по лизоблюдству фильма «Повесть о коммунисте», за что и был удостоен Ленинской премии. Каково же было изумление и даже шок московских журна­листов, когда некоторое время спустя этот «певец за­стоя» был вдруг вознесен на сверхпрестижный пост личного представителя Горбачева по вопросам прес­сы... «Давно ли вы знаете Горбачева?»—спросил Иг­натенко один из журналистов. «Мне кажется, я знаю его всю жизнь», — последовал ответ. Мистика, да и только. Выходит, сочиняя «Повесть о коммунисте», Игнатенко имел в виду совсем не того коммуниста, которого прославлял?

В беседе с Л. Замятиным, который оставил свой пост посла СССР в Англии, Корнилов поинтересовал­ся, что думает он о своем протеже сегодня.

— Вернувшись из Лондона, я попытался позвонить Игнатенко по мелкому личному вопросу, но он, узнав, кто звонит, не стал поднимать трубку, — был ответ. — Это меня не удивило: я ему больше не нужен...

ОДИН В РОГАХ С СОБАЧЬЕЙ МОРДОЙ

Январь 1993 года. Мраморный зал Моссовета. Партии, партийки и партишки обсуждают состав ок­ружной избирательной комиссии по выборам Мос­ковской городской администрации. Кого здесь только нет!

— Вот скандально известная Либерально-демокра­тическая партия скандально известного Жириновско­го, а вот Конституционно-демократическая партия Астафьева, вот двухголовая «Свободная Россия» — одна взрослая, другая молодежная — нечто вроде КПСС с ее комсомолом, а вот и останки самой КПСС в лице реанимированного трупа Российской коммунис­тической партии, вот «Союз офицеров», который обе­щает нам возродить СССР, а вот...

Депутат Моссовета, член фракции «Демроссия» И. Беляев прерывает свой саркастический монолог и восклицает:

— Боже праведный, кого тут только нет! Когда-то бедной Танечке Лариной уже привиделось нечто по­добное...

И депутат читает на память:

Один в рогах с собачьей мордой, Другой с петушьей головой, Здесь ведьма с козьей бородой, Тут остов чопорный и гордый, Там карла с хвостиком, а вот Полужуравль и полукот.

— Но то было во сне, — комментирует он. — В кошмарном сне. А тут вживе, наяву...

НЕ С ЦРУ ЖЕ СОТРУДНИЧАЛ!

19 февраля 1993 года в парламентском центре Вер­ховного Совета России проходила международная конференция «КГБ: вчера, сегодня, завтра».

В числе выступивших был скандально известный в Москве генерал Калугин. Он заявил, что народный депутат Сергей Бабурин является агентом Омского управления КГБ еще с восьмидесятых годов и что его оперативный псевдоним — Николай.

Спустя несколько дней журналисты задали вопрос Бабурину, как он относится к заявлению отставного генерала.

— С интересом, — ответил парламентарий. — Я прочитаю газеты, как они это сообщение препариру­ют, и тогда решу, подавать ли в суд. Только пока не знаю, за что?.. За клевету? Наверное, можно. А вот за оскорбление нельзя. Оскорбительным было бы обвине­ние, что я сотрудничал с ЦРУ...

ВСЯКИЕ ТАМ ПОЛТОРАНИНЫ

25 февраля 1993 года депутаты собрались на совместное заседание палат Верховного Совета РФ. Депутат Олег Плотников, беспокоясь о судьбе теле­радиокомпании «Останкино», предложил создать ко­миссию, которая изучила бы заявление И. Малашенко, подавшего в отставку из-за насаждаемой, по его сло­вам, в «Останкино» диктатуры «узкой группы демо­кратов».

— Пока Верховный Совет не будет утверждать руководителей электронных средств массовой инфор­мации, — живо откликнулся спикер Хасбулатов, — всякие Полторанины будут насаждать дремучие взгля­ды...

Шеф федерального информационного центра Ми­хаил Полторанин не замедлил с ответом. По его сло­вам, новый руководитель телекомпании Вячеслав Брагин стал распутывать криминальные вопросы, связан­ные с денежными поборами на телевидении, и задел тем самым личные материальные интересы своих кол­лег. А Малашенко умышленно придал этому полити­ческую окраску, дабы избежать неприятностей.

Узнав о таком комментарии Полторанина, Мала­шенко во всеуслышание заявил:

— Полторанин лжет!

И все. Полторанин так и ходит с этим плевком.

УЖЕ ВЫБРАЛ ЗАДНИЦУ ДЛЯ ПОЦЕЛУЕВ

Оказать президенту России всяческую поддержку, если он все-таки решится вынести на апрельский (1993 г.) референдум «формулировку 10 декабря», обе­щали приверженцы «Демократического выбора» в за­явлении, которое принималось на их последнем в ухо­дившем 1992 году заседании.

Лидер Партии экономической свободы Константин Боровой, прочитав об этом, в сердцах сплюнул и пред­ложил демократам «перестать, наконец, целовать пре­зидента в задницу».

Возражая Боровому, один из руководителей «Дем­России» Владимир Боксер заявил, что в сложившейся ситуации демократам остается только выбирать, кото­рую из трех (президента, Верховного Совета или Кон­ституционного суда) задниц целовать.

— Я свой выбор уже сделал, — заверил товарищей Боксер.

ЧЕЙ ДРУГ ЕЛЬЦИН

Чтобы попасть кратчайшим путем с Савеловского вокзала на улицу «Правды», надо миновать тоннель, расположенный под шоссейным мостом.

Тоннель грязный, неубранный. На бетонной стене огромные печатные буквы: «Ельцин— враг народа».

Через неделю-другую какой-то демократ отредак­тировал не понравившийся ему текст, зачеркнул в сло­ве «враг» две буквы — «в» и «а». Над ними таким же углем были начертаны новые— «д» и «у». Читалось уже иначе: «Ельцин — друг народа».

Иду как-то знакомым маршрутом, смотрю — фра­за стала длиннее. Кто-то добавил еще одно слово — «США». И нарисовал жирную точку. Конец предло­жения!

ПО СЕКРЕТУ ВСЕМУ СВЕТУ

Весной 1993 года углубились разногласия между Борисом Ельциным и вице-президентом Александром Руцким.

— Я неоднократно беседовал с ним, — сказал Бо­рис Николаевич журналистам на пресс-конферен­ции, — но тот категорически не приемлет нынешние реформы.

На вопрос одного из корреспондентов, следует ли это рассматривать как предложение об отставке, Ель­цин ответил:

— Я должен из этических соображений сказать это не публично, а ему лично. Что я и сделаю.

СООТВЕТСТВУЮТ СВОИМ ФАМИЛИЯМ

— Как вы относитесь к тому, что пишет о вас пресса? — спросили певицу Вику Цыганову.

— С интересом и с благодарностью. Правда, од­нажды была причина для обиды, но я вовремя вспом­нила одно мудрое изречение: важно не что сказали, а кто сказал...

— И кто тогда «сказал»?

— Газета «Ласковый май» — ее мало кто знает, но такая есть— написала, что «весь цыгановский наци­онально-патриотический выпендреж есть не больше, чем пена». Я сначала расстроилась. А потом успоко­илась: умный-то так не напишет.

— Кто издает эту газету?

— Вы вправду не знаете? Главный ее редактор — «отец» группы «Ласковый май» Андрей Александро­вич Разин. Его настоящая фамилия Криворотое, и он ей очень соответствует. Ох, уж эти фамилии. Наприду­мали себе и... соответствуют.

ПОКАЗАЛИ НЕ ПАНКОВА С КУРКОВОЙ, А ОДНИХ НЕУМНЫХ

В середине апреля 1993 года в разгар «холодной войны» с парламентом президент Борис Ельцин встре­тился с руководителями средств массовой информа­ции. Он попросил высказаться по поводу предстоявше­го референдума и вообще ситуации в стране.

Отчет о встрече показали по РТР. «Понятно, — откликнулся в своей газете на эту передачу главный редактор газеты «Куранты» Анатолий Панков, — что каждый редактор, в том числе и телевизионный, впра­ве распорядиться, что «пущать», а что вырезать. Од­нако настриженные фразы из выступлений на встрече вызывают смущение: неужели там собрались такие неумные люди? А два участника встречи — руководи­тель Петербургского телевидения Б. Куркова и глав­ный редактор «Курантов» по воле РТР вообще ис­парились из эфира. Может, времени не хватило на них? Но стоило ли тогда тратить драгоценные минуты и по­казывать, как президент наливает себе кофе? И так ли уж важно мнение калужских родственников редактора «Литературки» о том, что если президент в свитере, то не уважает народ?»

По мнению Панкова, руководитель РТР Олег Попцов, главный редактор «Комсомольской правды» Владислав Фронин и другие участники встречи высту­пили слишком мягко. Сравните, что сказала, к при­меру, Б. Куркова (стилистика оратора сохраняется): «У меня богатейший опыт за последние две недели в связи с ситуацией, которая была вокруг Петербург­ского телевидения и радио. И меня больше всего, Борис Николаевич, в этой ситуации беспокоит, что на фоне прошедшего съезда надо четко и реально понимать о том, что вот эти структуры власти — прокуратура, служба безопасности, суды и МВД — совершенно четко саботируют... Мы это почувство­вали на собственной шкуре. Идут абсолютно некон­ституционные митинги, с одними и теми же орато­рами, с призывом к немедленному вооружению. За­пись тут же происходит в вооруженные ополчения... Все наши обращения в прокуратуру города не привели ни к чему... Наоборот, таскать стали нас... И эта ситуация у людей вызвала вопрос: а что же думает президент, почему мэр, президент не в состоянии при­менить власть? Они говорят: мы голосовали за силь­ного президента, а президент без конца сдает позиции, показывает не силу, а слабость. И мне кажется, сейчас должна быть серия документов, но таких; которые будут исполняться и которые покажут решительность президента... И еще важно: что будет после референ­дума? Должны быть ваши четкие заповеди: вот по этому вопросу, по этому...»

Науськивание? Стопроцентное.

«Аналогичным было и мое выступление, — про­должает Панков. — Понимая, что президент — дей­ствительно общенародный лидер, тем не менее, вы­ражая настроения читателей «Курантов», я высказался против каких-либо дальнейших компромиссов с выс­шими законодательными органами. Иначе президент потеряет поддержку тех сил, которые за решительные действия, за настоящие реформы, окончательно под­рывающие устои социалистических структур. Б. Ель­цин в ответ заметил, что больше на компромиссы он не пойдет».

Стало быть, именно Куркова и Панков убедили президента в невозможности каких-либо дальнейших компромиссов с высшими законодательными органа­ми. А телевидение этого не показало!

«От того, что президент и дальше будет склонять голову перед оппозицией, — предостерегает главный редактор «Курантов», — конфронтация не ослабнет, а только усилится. Почуяв вкус крови раненного ими вожака, стая «непримиримых» только сильнее озвере­ет. А дорвавшись до власти, она разорвет не только радикальных редакторов, но и центристов вроде О. Попцова».

ОПРАВДАЛСЯ

Выступление вице-президента Руцкого в парла­менте о коррупции в высших эшелонах власти про­извело эффект разорвавшейся бомбы. Серьезные об­винения предъявлены многим должностным лицам, среди которых и заместитель председателя прави­тельства Александр Шохин. Деятельность комиссии по гуманитарной помощи, которой он руководит, принесла за прошлый год 12 миллионов рублей убытков. Но это не главное, разоблачает Руцкой. По скромным подсчетам, в карманы спекулянтов перекочевало 40 миллиардов рублей. Точно подсчи­тать невозможно: нет банковских документов по ре­ализации западных товаров, полностью отсутствует бухгалтерский учет.

Об этих обвинениях Шохин узнал, находясь в ко­мандировке в Хабаровске. Он срочно прервал поездку и неожиданно для всех возвратился в Москву. Тут же созывается комиссия по гуманитарной помощи.

— У нас есть убедительные доказательства то­го, — заявил вице-премьер, — что в свое время (год назад) видные представители партии Руцкого — члены исполкома, которые одновременно являлись и руково­дителями бывшей госкомиссии по гуманитарной по­мощи, очень активно использовали каналы гуманитар­ной помощи для пополнения партийной кассы.

ЛЮСЯ, ПОКУПАЙ ОДЕЖДУ!

Перед апрельским референдумом 1993 года в подъ­ездах многих московских домов появилась листовка. Компьютерный текст. Две выдержки из разных интер­вью Александра Руцкого.

— Сколько денег в вашей семье уходит на пита­ние? — спрашивает у российского вице-президента корреспондент «Аргументов и фактов».

— Да почти все. Мы носим одежду, которую купи­ли раньше. Я служил в Германии, там купил костюмы, туфли, рубашки. Я словно предчувствовал это время, давал команду жене: Люся, покупай одежду. Только это и выручает, так как к нынешним ценам и не подступишься.

Далее следует выдержка из другого интервью: «Вы­слушав комплимент стилю одежды вице-президента, собеседник раскрыл небольшой секрет: его жена рабо­тает в фирме модельера Юдашкина, «так вот, Вален­тин и шьет мне костюмы». А гладить их бывшего рядового Советской Армии научил старшина Евдоки­мов, «которого я запомнил на всю жизнь». Ссылка на источник: газета «Российские вести».

Оба интервью появились почти одновременно.

ОШИБОЧКА ВЫШЛА

Дом Советов России. Группа очаровательных, но слегка уставших дам пикетирует вход, держа в руках плакатики с призывом к народным депутатам голосо­вать против конституционного соглашения.

Перед взорами пикетчиц предстал генерал, спешив­ший на заседание.

— Предатель! Пособник жидомасонов! Развалил армию! — полетели в адрес генерала нелицеприятные слова.

Опаздывавший генерал, с недоумением взиравший на разгневанных гражданок, успел-таки юркнуть в дверь.

Минуту спустя туда просунула голову одна из пи­кетчиц и громко закричала вслед:

— Товарищ Николаев! Извините нас, пожалуйста. Мы ошиблись, приняли вас за Дмитрия Волкогонова...

Дважды Герой Советского Союза космонавт Андриан Николаев в ответ ничего не сказал. Наверное, все же подумал про себя: героев надо знать в лицо!

С КЕМ ПЬЕТ ЗЮГАНОВ

В начале марта 1993 года Михаил Горбачев высту­пил с сенсационным разоблачением. На этот раз скан­дал разразился не в любимой экс-президентом СССР зарубежной прессе. Михаил Сергеевич выбрал почему- то «Литературную газету», которой заявил: он, мол, доподлинно знает, с кем пьет Михаил Полторанин. Конечно же, с Геннадием Зюгановым.

Лидер российских коммунистов заявил в ответ:

— За столом с Полтораниным я сидел лишь од­нажды: во время переговоров в Останкинском теле­центре!

ДИАЛОГ

Известная радикальная демократка Белла Денисен­ко прославилась тем, что однажды обвинила спикера российского парламента в употреблении наркотиков.

И вот VIII внеочередной съезд народных депутатов России. В первый же день его работы неистовая Белла прорвалась к шестому микрофону.

Спикер:

— Так, пожалуйста, шестой микрофон.

Демократка пытается что-то сказать, барабанит

в нетерпении пальцами по микрофону, но тот молчит.

— Что, нет вопроса? — участливо спрашивает спи­кер.

Денисенко размахивает руками, пытается что-то изобразить жестами.

— ...Так, раз нет вопроса, то пойдем дальше. Пер­вый микрофон, — спокойно продолжает спикер.

На сей раз он без очков. Журналисты пересмеива­ются: это в самом деле близорукость или политическая близорукость?

Разгневанная демократка между тем что-то кричит.

— Если вы не хотите, то дайте кому-то другому, — как ни в чем не бывало реагирует невозмутимый спи­кер.

В зале нарастает смех. Похоже, до спикера доходит смысл сказанного.

— Будем считать, что никто ничего не слышал, — миролюбиво произносит он.

ФОТОРОБОТ

Две очаровательные, но слегка уставшие дамы си­дят рядышком в вагоне метро. Что-то обсуждают. Что?

— Если бы усы Руцкого да приставить к носу Травкина, — мечтательно произносит одна.

— Да взять сколько-нибудь напористости, какая у Жириновского, — добавляет другая.

И они о политике! Обсуждают фоторобот нового вождя!

ЧТО СКАЗАЛ БЫ АНДРОПОВ

Эдуард Лимонов в один из своих приездов в Моск­ву из Парижа сказал репортерам, что его приятель Александр Морозов учился в МГУ вместе с дочерью Андропова, который тогда только что стал председа­телем КГБ.

— Несколько раз через Александра я просил уз­нать, в чем моя конкретная вина. В конце концов я никогда не подписывал никаких обращений, писем, меня не в чем было обвинить. Андропов запросил мое досье, и единственное, что он сказал дочери после этого: «Убежденный антисоветчик». Когда Андропов стал генсеком, я предложил моему французскому из­дателю поставить на обложку одной из моих книг эту цитату.

Интересно, что сказал бы Андропов сегодня по поводу Эдуарда Лимонова?

КТО РАЗНОСИТ СПИД

Во время обсуждения в российской Госдуме законо­проекта «О предупреждении распространения вируса иммунодефицита человека в РФ» слова попросил депу­тат от ЛДПР Вячеслав Марычев. Он внес свою лепту в исследование этого неразрешимого пока наукой воп­роса, заявив:

— Один из источников распространения СПИ­Да — частые поездки депутатов за рубеж.

И добавил для конкретности:

— Сейчас в Голландии находится председатель фракции «Женщины России» Алевтина Федулова, и не­известно, что она оттуда привезет.

Возмущенные нардепы по инициативе Александра Невзорова, назвавшего выступление Марычева «омер­зительным и хамским», приняли решение о лишении жириновца права голоса на три заседания, аккурат до конца сессии.

Другой представитель фракции ЛДПР, Георгий Лу­кава, потребовал запретить появляться в Думе ино­странцам, как он выразился, «в непристойной одежде». По словам депутата, в Госдуму свободно входят ино­странцы, которые одеты нетрадиционно и «достаточно оголенно». По мнению Лукавы, появление таких лю­дей наносит ущерб престижу Думы.

ПРИМАКОВА ИЗ ПАРТИИ ИСКЛЮЧИТЬ, КРЮЧКОВА ВОССТАНОВИТЬ

В мае 1993 года пленум Совета Союза коммуни­стических партий — КПСС принял два постановле­ния.

В постановлении «Об отзыве народных депутатов СССР от Коммунистической партии Советского Со­юза» сказано: «За предательство интересов партии и государства лишить депутатских полномочий и ото­звать следующих народных депутатов СССР от КПСС: Биккенина Н. Б., Ивашко В. А., Лаптева И. Д., Медведева В. А., Примакова Е. М., Татарчука В. И., Ульянова М. А., Федорова С. Н., Черняева А. С., Яко­влева А. Н.». Соответствующим республиканским пар­тийным организациям рекомендовалось рассмотреть «в соответствии с Уставом КПСС, принятым на XXVII съезде КПСС, вопрос о членстве в партии ото­званных народных депутатов СССР от КПСС».

Вторым постановлением было признано политичес­ки ошибочным и неправомерным по существу, как нарушающее уставный порядок прекращения членства в КПСС, решение бюро Президиума Центральной контрольной комиссии об исключении из партии О. Д. Бакланова, В. А. Крючкова, В. С. Павлова, В. А. Стародубцева, А. И. Тизякова, Д. Т. Язова, Г. И. Янаева. Членство в КПСС этих людей было вновь подтверждено.

Прошло пять лет. Отозванный из депутатов «за предательство интересов партии и государства» Евге­ний Примаков стал главой правительства России. И коммунистическая Дума утвердила его кандидатуру с первой попытки.

Остается одно — отменить свое постановление об отзыве и исключении? История КПСС— сначала ре­прессии, затем реабилитации — продолжается.

ШЕЛ БЫ ОН ЛУЧШЕ В СИНАГОГУ

Многие московские газеты обошел фотоснимок, на котором российский президент стоит в церкви со свеч­кой в руках. «Видно, есть что замаливать», — глубоко­мысленно прокомментировала одна из оппозиционных московских газет. Цитирую:

«Поймите, мы не звоним Ельцину и не пригла­шаем его: «Борис Николаевич! У нас Рождество Хри­стово. Приходите к нам на службу». Никогда такого не бывает, наоборот, из аппарата президента разда­ется звонок... Для наших верующих это масса неу­добств. Появляется охрана, начинают дымовые шаш­ки пускать на улицу, чтобы ограничить возможность выстрела из какого-нибудь окна, движение перекры­вают, народу тесно. Все это заботы. Потом все эти юпитеры — попробуйте помолитесь в свете этих юпи­теров, которые постоянно светят. Ну мы не можем сказать нашему президенту: «Дорогой Борис Нико­лаевич, вы не должны к нам ходить, потому что вы должны быть выше этого». Наоборот, в этом ничего плохого нет и было бы хорошо, если бы Борис Ни­колаевич пошел бы в синагогу Московскую хораль­ную и здесь бы проявил свою солидарность с нашими братьями, живущими с нами столетия. Это было бы нормально».

Цитата— из стенограммы выступления архиепи­скопа Солнечногорского Сергия на «круглом столе», который проходил под председательством Сергея Ста­нкевича.

НУ И ЧТО, ЕСЛИ НЕ ГОВОРИЛ? ЗАТО ОН ТАК ДУМАЕТ

Телебеседа Андрея Караулова с Николаем Травки­ным. Караулов обвинил Травкина в том, что тот, цитируя текст давнишнего интервью Караулова с Г. Бурбулисом, приписал последнему слова, которых тот не произносил.

Травкин сконфузился на какое-то мгновение, а по­том ответил:

— Пускай он и не говорил этого. Но я знаю, что все они так думают.

«Они» — это Бурбулис, Гайдар, Чубайс.

Назавтра пресса дружно обозвала Травкина популис­том, вспомнив его политические виражи в разные време­на. Припомнили даже антибольшевистскую ярость, весь­ма неожиданную для слушателя Высшей партийной школы при ЦК КПСС. Объяснялась ярость довольно просто: генсек включил в президентский совет не Нико­лая Ильича, а другого представителя производителей.

Читая комментарии, я вспомнил пресс-конферен­цию заместителя руководителя Федерального инфор­мационного центра России, лидера фракции «Ради­кальные демократы» Сергея Юшенкова.

По-военному четко и ясно он прошелся по пуб­ликациям «Российской газеты», обвиняя ее в необъек­тивности и даже реакционности. Представитель этого издания, преодолевая природную несмелость, попро­сил уважаемого Сергея Николаевича привести хотя бы один пример.

— А вы собственные статьи почитайте, — ответил Юшенков. — Как вы там над референдумом издева­етесь.

Журналист под аплодисменты зала доказал, что, находясь под влиянием личного обаяния Сергея Нико­лаевича, он тем не менее вынужден с сожалением констатировать, что и уважаемый оратор стал жерт­вой слабости общих мест, не подкрепленных доказа­тельствами.

Русский театральный деятель Станиславский делил актеров на тех, кто любит искусство в себе, и тех, кто любит себя в искусстве. Кажется, и современных рос­сийских политиков тоже можно делить по такому же принципу.

ЧТО НЕСЕТ СОЛЖЕНИЦЫН

Вермонтский затворник возвращался в Россию. Путь в столицу разграбленной России нобелевский лауреат начал с Дальнего Востока. То, что он увидел, потрясло. Писатель не скупился на резкие характерис­тики в адрес отцов реформ.

В Кремле недовольно зашевелились. «Приехал нас учить», — зароптали новые хозяева жизни. Пресса сра­зу же уловила их настроение.

— Вы слышали, что несет Солженицын? — спросил ведущий программы «Момент истины» Андрей Кара­улов у удачливого бизнесмена Константина Борового.

— Да он просто городской сумасшедший! — от­вечал новый русский интеллигент.

ОДИНОКАЯ ЖЕНЩИНА ИСКАЛА ОБЩЕСТВА МУЖЧИН

11 сентября 1995 года. Знаменитая драка в Госдуме: с депутата Глеба Якунина сорвали крест, на помощь попу-расстриге поспешила Евгения Тишковская, на нее с криком «Бей суку!» бросился Жириновский.

На последовавшей затем пресс-конференции лидер ЛДПР объяснил свое поведение так:

— Драки не было. Она бросилась на меня с кула­ками. А я ей: Евгения, перестань хулиганить! Да, при­обнял ее. Одинокая женщина, ей нужно общество муж­чин. Ну получила женщина удовольствие...

ЕСТЬ МНОГО СПОСОБОВ ЗАРАБОТАТЬ, СЫНОК

В интервью «Известиям» (23 января 1997 года) Анатолий Чубайс сказал, что в 1996 году «заработал крупную сумму— 1 714 729 623 рубля».

— И где зарабатывают такие большие деньги? — спрашивает корреспондент.

— С января по середину июля прошлого года, — отвечает Чубайс, — я на государственной службе не находился, и если вспомнить все обстоятельства того времени, то вряд ли кто-то мог предположить, что я каким-то образом снова стану чиновником. Так что намеки на то, что какой-то гонорар мог быть якобы подкупом, просто несерьезны. Напомню также, что я в тот период создал фонд защиты частной собствен­ности, где я и мои коллеги получали зарплаты и пре­мии. Кроме того, ко мне часто обращались российские и зарубежные организации с предложениями об учас­тии в платных конференциях, консультациях. В силу загруженности я не мог принимать все эти предло­жения, но предложения наиболее солидных организа­ций (таких, например, как Гарвардский университет) принимал.

Спустя три месяца, 9 апреля, ИТАР-ТАСС распро­странил сообщение генеральной прокуратуры: «Уста­новлено, что Чубайс А. Б. ... уплатил налог в размере 517,2 млн. рублей. Доходы получены им в период, когда он на госслужбе не находился. Суть его пред­принимательской деятельности— получение от ком­мерческой структуры беспроцентной ссуды и покупка на эти средства ценных бумаг. Чубайс А. Б. и другие лица, получив ссуды, объединили их и передали в до­верительное управление ЗАО «Монтес аури» (сюда, потеряв пост вице-премьера правительства, перешел руководителем соавтор Чубайса Кох), которое поручи­ло коммерческому банку купить ценные бумаги. Вы­платы по доходам ценных бумаг перечислялись на лицевые счета участников этой сделки. Коммерческая деятельность ими осуществлялась в рамках действую­щего законодательства... Оснований для прокурорско­го реагирования не имеется».

Так что же было: лекции и консультации или ссуда в сумме трех миллионов долларов на долгий срок и без процентов? Впрочем, как тут не вспомнить слова одного из персонажей: «На свете есть много способов заработать, сынок».

ПРОВЕРЬТЕ СНАЧАЛА СВОИХ

В разгар скандала, связанного с книгой Анатолия Чубайса и других его высокопоставленных соавторов, в защиту кремлевского «писателя» выступил извест­ный правозащитник депутат Госдумы Сергей Кова­лев.

— Пылающий благородным негодованием гене­ральный разгребатель грязи Александр Минкин— он безупречен в своих финансовых делах?— вопрошал уполномоченный по правам человека. — Или не со­всем? Неужели совсем неправда то, что говорят о его недекларируемых доходах, а попросту о заказных ста­тьях? По стилю Минкина мне начинает казаться, что это правда.

Автор разоблачительных статей о «писателе» Чу­байсе воспылал благородным негодованием.

— Я надеюсь, что вам станет стыдно и вы извини­тесь, — сказал он, обращаясь к Ковалеву. — А если нет— что ж... Тогда я осмелюсь посоветовать вам проверить сперва своих партийных вождей: господина Гайдара Е. Т., господина Чубайса А. Б... Помнится, у вас в партии был еще один вождь — Олег Бойко (помните: «купи себе немножко ОЛБИ»?), но его вы не проверяйте, его уже проверило время. А время — чест­ный человек. Такая есть поговорка, уважаемый Сергей Адамович.

ЕСЛИ НАЧАЛЬНИК СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТ, ТО И МНЕ МОЖНО

— Вы не чувствуете угрызений совести? — спросил журналист Василий Устюжанин у вице-премьера пра­вительства Альфреда Коха, одного из соавторов Ана­толия Чубайса. — Миллионы людей не получают зар­платы, а вы...

— Про совесть я вот что скажу, — ответил вице- премьер. — Летом я прочитал декларацию о доходах Бориса Николаевича Ельцина. Он получил за книжку «Записки президента» порядка трехсот тысяч долла­ров. Купил машину «БМВ». Она недешево стоит. Там почему-то с этикой все нормально. Я всегда считал, что что если мой начальник что-то себе позволяет, то и я могу.

ЛОВУШКА ДЛЯ КОРЖАКОВА

— Киселев является агентом КГБ— ФСБ, завер­бован в 1988 году.

Телезвезда оскорбилась и заявила, что подает в суд на Коржакова за клевету и разглашение государствен­ной тайны.

Пресса потешалась: если Коржаков не докажет, что Киселев был агентом, его обвинят в клевете. А если докажет — в разглашении государственной тайны. Мол, придется улаживать дело до суда, и мы опять ничего не узнаем.

Увы, Киселев свое обещание не выполнил, в суд он так и не обратился.

У НЕГО ДВЕ РОДИНЫ И СОБСТВЕННОСТЬ В ШВЕЙЦАРИИ

Журналист Леонид Крутаков беседует с отставным начальником Службы безопасности президента Алек­сандром Коржаковым.

— На своей известной пресс-конференции в «Рэдиссон-Славянской» вы сказали, что не понимаете, как «такой ничтожный человек, как Березовский, смог под­мять под себя такого магната, как Гусинский»...

— Для меня он ничтожество от слова «ничто». Для Рыбкина — личность. Для Тани Дьяченко — свет в окошке и кормилец. Я получил от Березовского два подарка на день рождения и тут же ему их отдал.

— А с любовью к Родине как у Березовского об­стоят дела?

— Какой родины?

— Той, на которой он родился.

— У него две родины официально, и в Швейцарии недвижимость. Насколько я знаю, у него и в Англии, и в Америке недвижимость. Где у него родина-то? Нет у него родины, а здесь он деньги зарабатывает.

ФИЛАТОВУ ПОПАЛСЯ ВОЛОСОК

Бывший руководитель администрации президента Сергей Филатов сказал по НТВ, что после прочтения книги Александра Коржакова «Борис Ельцин: от рас­света до заката» ему захотелось вымыть руки.

Через несколько дней газета «Советская Россия» поместила реплику инженера Александра Трубицына из Зеленограда: «Желание в общем-то похвальное, и было бы лучше, если бы он свои ручонки мыл почаще — и после рукопожатий ельцинских минист­ров, и после прикосновений к коробкам от ксероксов, и после сомнительных контактов с теле-радио-газетными лакеями, которые будут все это — «это са­мое» — разгребать своими языками и облизывать главную куклу со всех сторон. Но вот что интересно: быть куском в этой кремлевской куче, копошиться в ней — Филатову не претит. А увидеть малый от­печаток больших «демократических» дел на бумаге — так он тут же бежит мыть руки. Такая вот тонкая натура. Как тут не вспомнить гашековского денщика, который готов был съесть ложку «этого самого» свое­го начальника — «но только чтобы не попался воло­сок — я очень брезглив!».

Брезгливость — совсем как у «демократа» Фила­това, которому «попался волосок» в виде книги Ко­ржакова».

НАЧИНАТЬ С ОСКОРБЛЕНИЙ НЕЛЬЗЯ

Президент телекомпании НТВ Игорь Малашенко заявил на пресс-конференции, что за журналистов, больше трех месяцев просидевших в заложниках, похи­тителям заплачен выкуп в несколько миллионов дол­ларов. Еще раньше террористы получили доллары в количестве, измеряемом семизначной цифрой, за съе­мочную группу телекомпании «ВиД». А в начале лета они получили два миллиона долларов за четверых журналистов «Радио России» и ИТАР-ТАСС.

И все эти похищения, а соответственно, и мил­лионы долларов, получила одна и та же банда, ко­торую, по словам Малашенко, курировало высшее руководство Чечни. Были названы конкретные фами­лии.

Через день на заседании Совета безопасности Бо­рис Николаевич показал себя знатоком дипломатичес­кого протокола:

— Кавказ — это сложный регион, и нельзя допус­кать, чтобы деятели вроде Малашенко начинали пресс- конференцию с оскорблений чеченского руководства! Тем более что он не знает обстановку в Чечне, как знает ее президент... То есть абсолютно досконально...

НЕ НРАВИТСЯ ПЕДИКУЛЕЗ? ПУСТЬ БУДЕТ ТУБЕРКУЛЕЗ

Лидер «Яблока» Григорий Явлинский на встрече с интеллигенцией в Ярославле бросил такую фразу:

— Коммунизм — это педикулез.

Лидер КПРФ Геннадий Зюганов попросил сменить название заболевания в иной формуле:

— Григорий Алексеевич, от нищеты ведь не только вши заводятся. И туберкулез, например, не от хорошей жизни бывает...

Ответ Явлинского обескуражил конструктивного коммуниста:

— Хорошо, я буду говорить всем, что комму­низм— это туберкулез...

ГРУППА ТОВАРИЩЕЙ СОСТОИТ ИЗ СВЯТЫХ И ЖУЛИКОВ

Август 1998 года. Журналисты Андрей Степанов и Михаил Гохман сидят в уютном ресторанчике с председателем думского комитета по международ­ным вопросам Владимиром Лукиным, фамилия кото­рого вместе с фамилиями других видных политиков дала название движению «Яблоко».

Владимир Петрович, как заметили потом коррес­понденты, травит анекдоты, до которых он большой охотник, отдает должное еде и вину. И что самое главное— о важных и необычных вещах он говорит нормальным человеческим языком.

— Как вы оказались в «Яблоке»?— спрашивают интервьюеры.

— Я же не виноват, что «Яблоко» — это единст­венная демократическая партия в России, которая за­служивает название таковой.

— А партия Гайдара?

— Ну это не партия, это группа товарищей, ко­торые делятся на две неравные части — святые и жу­лики.

— И кто же там жулики?

— Святых охотно назову, в отличие от жули­ков. Сергей Адамович Ковалев, Михаил Михайлович Молоствов, в какой-то степени Юлий Рыбаков.

— Поскольку за пределами вашего списка оста­лось всего фамилий пять, остальных, видимо, следует жуликами считать?

— Как говорит Шекспир, «дальнейшее молчание».

В «ЯБЛОКЕ» ЗАВЕЛИСЬ ЧЕРВИ

— Если в прошлом в России в огромном количест­ве водились «дети лейтенанта Шмидта», то теперь им на смену пришли «члены блока «Яблока», — заявил на пресс-конференции Григорий Явлинский.

Скандал случился из-за того, что в одной из газет было сообщено: в 195-м Люблинском округе Москвы по выборам депутата Госдумы настоящим кандида­том от «Яблока» является некий Лисиненко, а бывший пресс-секретарь Бориса Ельцина Павел Вощанов — не кто иной, как самозванец.

— Я понятия не имею, кто такой Лисиненко, — сказал лидер «Яблока». — Нам, конечно, очень прият­но, что от нашей партии стало престижно баллотиро­ваться. Но мы не хотим, чтобы в «яблоке» завелись черви. Наш кандидат — Павел Вощанов!

ПОТОК СОЗНАНИЯ НАДО ОБНАРОДОВАТЬ

Бывший шеф Службы безопасности президента РФ, депутат Госдумы и член Союза писателей России Але­ксандр Коржаков продемонстрировал на своей пресс- конференции сенсационную видеозапись.

Пленка, адресованная Борису Ельцину, была запи­сана в 1995 году, через три дня после убийства Владис­лава Листьева. В этом своеобразном обращении Борис Березовский рассказывал о совершенном на него поку­шении. На той же пленке руководитель телеканала РЕН ТВ Ирэна Лесневская высказывала мнение, что убийство тележурналиста совершено с целью перево­рота и отстранения от власти Бориса Ельцина и приве­дения к ней Юрия Лужкова.

— Поток сознания Коржакова-Шарикова надо об­народовать в наиболее полном виде безо всяких изме­нений,— сказал исполнительный секретарь СНГ Бо­рис Березовский, узнав о з