Book: Ну, погоди! Или достать казанову. Часть вторая




 ***

  Давящую тишину в салоне нарушал только тихий ропот заведенного двигателя. Устав ждать, Вероника глубоко вздохнула и решилась прервать молчание.

  -И что дальше? - она скосила глаза на Артема, сидевшего на водительском кресле и задумчиво глядящего в окно. Пальцы парня отрывисто отстукивали по рулю незамысловатый ритм.

  -Если бы я знал... - казалось, что его мысли в данный момент были очень далеко отсюда. - А? - Полянский встрепенулся. - Я думаю, что тебе не стоит сейчас оставаться одной, поэтому приглашаю в кафе, - сочтя машину достаточно прогретой, парень вырулил со стоянки университета.

  -Зачем тебе все это? Лучше Васю пригласи.

  -Мелкая пусть остынет, - Артем хмыкнул. - Что ты собираешься делать?

  -А ты хочешь наставить меня на путь истинный?

  -Нет. Я предлагаю свою помощь.

  -И в чем она будет заключаться?

  Парень вздохнул и укоризненно посмотрел на девушку, но тут же отвлекся, паркуя машину возле небольшого, недавно открывшегося кафе.

  -Если есть человек, с которым ты бы хотела сейчас побыть, скажи, и я тебя к нему отвезу, но одну сейчас не оставлю.

  -Есть, но, боюсь, это желание не взаимно, - Ника едва удержалась от всхлипа.

  -Максим?

  -Он.

  Артем, обойдя авто, открыл перед девушкой дверь.

  В маленьком уютном зале было занято только несколько столиков, из колонок, месторасположение которых было сложно определить, тягуче разливался в воздухе старый блюз. Полянский отодвинул стул перед Вероникой, помогая сесть, а сам расположился напротив.

  -А как ты узнал, если Вася тебе ничего не говорила? - Ника, стремясь отвлечься, задала вопрос, который по сути ее не очень-то и интересовал.

  Артем хмыкнул.

  -Нашел улику в мусорном ведре и подумал, что она принадлежит мелкой. А поскольку из ее подруг у нас бываешь только ты, догадаться, чей он, не составило труда. Еще раз прости, что так не вовремя обмолвился.

  Вероника, не открыв отодвинула от себя меню, которое положил на стол перед ней официант.

  -Это понятно, - она кивнула, а затем подняла на него взгляд. - А почему ты про Макса подумал? Ну... Что он... отец...

  -Вы же вместе все время... - Артем встретил взгляд. - Я был не прав? - Ника усмехнулась. - Постой! - Он поднял ладони. - Это не мое дело, не отвечай.

  -Прав... - Вероника судорожно сдавила пальцами виски, опустив глаза.

  -Он не рад? Ник, дай ему время, я уверен, что он просто не готов был к этому. Все образуется...

  -Нет! - девушка все-таки не удержала слезу, скатившуюся по щеке. - Я ему соврала. Я сказала, что ребенок от другого.

  -М-да... - парень, чуть поджав губы, посмотрел в окно.

   -Что теперь делать? - едва слышно прошептав это, Ника закрыла ладонями лицо.

  -Это риторический вопрос или ты действительно хочешь знать мое мнение?

  -Хочу...

  -Перестать страдать хренью и сказать правду.

  -Он мне не поверит теперь.

  -Значит, нужно быть убедительной. Понятно, что не просто, но хватит думать только о себе. Успокойся, соберись с мыслями, а завтра встреться с ним и поговори.

  -Он не станет слушать, - девушка притихла и, немного сжалась от едва ли не гневного тона парня.

  -Станет. Ника, нет оправдания малодушию. Исправь ошибку, пока не поздно.

  Вероника кивнула и сжала в кулачки дрожащие пальцы.

  -Ты прав.

  -Вот и договорились, - Артем, почти тепло улыбнулся, и неловко потрепал девушку по плечу. - Все наладится, поверь.

  ***

  Куда податься ранним вечером одинокой приличной девушке в довольно крупном, но все-таки провинциальном городке? Выбор ограничен и весьма посредственен. Решив прогуляться для начала по центральной улице - благо ветер затих - до кинотеатра и посмотреть что-нибудь на большом экране, если подвернется что-то интересное, я не спеша направилась к поставленной цели, попутно рассматривая витрины магазинов и заглядывая в окна кафешек.

  Мое внимание привлекла вывеска маленького, расположенного в полуподвале, магазинчика, с говорящей надписью 'Империя чувственности'. Любопытство заглушило поднявшую ни с того, ни с сего голову скромность, и я, оглянувшись по сторонам и чуть нервно подхихикивая, направила свои стопы к точке торговли интим товарами.

  Небольшое, квадратное помещение с обитыми черным бархатом стенами, было погружено в полумрак, который рассеивала розоватая подсветка. В углу за прилавком, подпиливая (если не натачивая) длиннющие стилетообразные ногти, сидела продавщица, которая встрепенулась, услышав тренькнувший дверной колокольчик, но, разглядев меня, вернулась к своему занятию.

  -Восемнадцать есть? - пробасила... пробасило... В общем, я сильно засомневалась в принадлежности продавца к слабому полу, так как ангельский голосок не мог принадлежать женщине априори.

  -Есть, - я кивнула в подтверждение своим словам и уверенной походкой протопала к витрине.

  А там....

  Ой-йо!

  Первым, что попалось мне на глаза, было нечто бледно-розовое размером с мою руку от локтя и соответствующей толщины. Остальные подобные... хм, запчасти уже не впечатляли.

  На полке ниже, на бархатистой подложке лежало вообще что-то невообразимое... Длинное, серебристо-сиреневого цвета, в бусинах, каких-то отростках разной величины, и с выходящим из основания проводом, который венчался подобием игровой приставки, оно ассоциировалось скорее с оружием инопланетных захватчиков, нежели чем с игрушкой для взрослых.

  -О, потрясающая вещь! - я от неожиданности вздрогнула, потому что продавцо подкрался совершенно неслышно. - Как вам? Впечатляет, правда?

  -Инфернальная хрень!

  -Что?

  -Потрясающе, говорю!

  -О, да! - не успела я опомниться, как витрина была открыта, и нечто оказалось в моих руках. Еще секунда и оно задвигалось.

  От неожиданности я отбросила от себя извивающуюся фиговину на стекло нижней витрины.

  -У него столько функций! - длинный палец с пугающим маникюром нажал еще какую-то клавишу на пульте и сиреневая хрень поползла в мою сторону.

  'Так вот ты какой, искусственный интеллект!'

  -А оно знакомо с законами робототехники?

  -А? С чем? - жирно подведенные черным глаза с азартом и умилением наблюдали за перемещением монстра по стеклу, не отвлекаясь на такой несущественный элемент интерьера, как потенциальный покупатель в виде меня. Наверно подобным взглядом любящая мать наблюдает за первыми шагами своего дитя.

  -Ну, там про не причини вред, подчиняйся приказам и что-то подобное...

  -Девушка! - в низком голосе появилось искреннее возмущение. - У нас вся продукция соответствует...

  -Все! - я подняла лапки к верху. - Это была шутка! Потрясающая штука, но мне, - скосила глаза на ценник, - она не по карману, к моему глубо-о-окому сожалению.

  Продавцо надменно вздернуло носик с горбинкой, пренебрежительно мотнуло высоким конским хвостом и стало аккуратно укладывать не воодушевившую меня игрушку на место, что вызвало мой облегченный вздох.

  Помимо подобий мужских половых органов всех мастей и моделей в магазинчике было полно и других любопытных вещиц, предназначение некоторых было очевидно, если не с виду, так по названию, указанному на ценнике, другие же штуки и приспособления вызывали разве что недоумение.

  -Вас интересует что-то конкретное? - после того, как я посмела не разделить восторга адской фигнюлиной, жрец розничной торговли следовал за мной по пятам, раздражая надменным фырканьем за спиной.

  -О, да! - когда я уже собралась покинуть полуподвальчик, и прозвучал самый бесявый из всех вопросов, который только мог задать продавец, мой взгляд наткнулся на то, мимо чего пройти было невозможно.

   ***

  Артем просидел с Никой в кафе еще около часа, едва ли не насильно накормив вяло сопротивляющуюся девушку, выбрав из меню, в котором были представлены в основном всяческие виды кофе и десертов, блюда наиболее соответствующие его представлениям о здоровой пище.

  -Я не хочу, - Вероника с брезгливой гримаской на физиономии отодвинула от себя коричневую керамическую миску с куриным крем-супом.

  -Ты горячее когда в последний раз ела? - Ника задумалась, пытаясь вспомнить. - Можешь не отвечать. Лопай, иначе отсюда не уйдешь.

  -Вот прицепился... Мамочка, - еле слышно прошипела не оценившая такой заботы собеседница.

  -Ешь, кому говорю, - шикнул на нее Полянский и сделал глоток обжигающе-горячего черного кофе, который заказал для себя.

  Артем и сам толком не понимал, почему возится с этой, в общем-то, посторонней ему девицей, тратя на нее время, которое он мог бы провести либо приятно - с Василисой, либо плодотворно - за работой. Но, видя перед собой вместо обычно бойкой и насмешливой девушки ее бледное подобие с чуть впавшими щеками и глазами несправедливо побитого щенка, Полянский отчего-то чувствовал себя оффигенно правильным и добрым. Наверно, подобное чувство испытывает филантроп, пожертвовавший крупную сумму на детский приют, ну, или на худой конец, пионер, который перевел через дорогу слепую старушку.

  И вполне возможно, что эти ощущения были несколько эгоистичны и неправильны, но, поскольку кроме Артема о них никто не знал, он тихо наслаждался своим внезапно пробудившимся человеколюбием.

  А еще ему было ее жалко. Не без этого.

  От насильного впихивания в Нику половины порции супа спас звонок сестры и она, поблагодарив Полянского, упорхнула из кафе, сев в подъехавшую машину Леськи.

  Артем не сумел сдержать вздоха облегчения. Все-таки роль доброго самаритянина была ему не привычна.

  ***

  Прикупив помимо сувенира для Полянского еще и очень красивые, но безумно развратные чулки для себя, я вышла на улицу, запихнув пакетик с недвусмысленной символикой подальше в сумку. Морозный воздух пьянил своей свежестью, после терпкого, казалось въевшегося в одежду, аромата, который царил в магазинчике. Настроение, капитально подпорченное событиями прошедшего дня, приближалось несмотря ни на что, к отметке 'отлично', подгоняемое природным оптимизмом и удачным шоппингом.

  Слегка подмерзнув, едва ли не вприпрыжку помчалась к кинотеатру. Неспешно прогуливаться и смотреть по сторонам, больше не хотелось.

  Растяжки с рекламой фильмов видны были издалека. Ассортимент был стандартным и не очень-то вдохновляющим: ужастик, типа 'Дрель-7', фентезятина 'Три поросенка против эльфов', мелодрамма 'Сладкий поцелуй любви', драмма 'Хрен с горы' и эпическая фигня 'Железная годзила-трансформер'.

  Задумавшись над тем, что стоит ли оно того, чтобы тратить на эти 'шедевры' мировой кинематографии два часа собственной жизни, случайно на кого-то налетела, едва не сбив с ног.

  -Ох, простите, - подняла с чисто выметенной тротуарной плитки выпавший из чужих рук большой букет чайных роз.

  -Лисса? - услышав знакомый голос, подняла глаза. Передо мной с немного грустной полуулыбкой на лице стоял Никита, сжимая в руке телефон со светящимся экраном. - Признаться, даже не удивлен.

   -Привет, прости еще раз, - я протянула ему цветы. - Наверно, мне лучше смыться, у тебя же невеста ревнивая.

  Кит, приняв букет, поморщился и задумчиво, как будто для себя, сказал:

  -Слишком..., - после небольшой паузы парень встрепенулся и поднял глаза. - Нет, погоди, не стоит уходить.

  После невеселого смешка красивые розы на очень длинных стеблях отправились в короткий полет до ближайшей урны.

  -Эй, ты чего? - я удивленно уставилась на вандала.

  -Не думаю, что тебе было бы приятно получить букет, предназначенный для другой. А ей он не нужен, - Кит нервным движением подтянул перчатку на руке. - Лисс, ты не могла бы составить мне компанию на этот вечер? - Синие глаза посмотрели на меня с какой-то отчаянной надеждой, но, не успела я ответить, как парень отступил. - Черт, прости, у тебя, наверняка свои планы. Извини. Пойду я.

  Махнув ладонью и растянув в улыбке губы, он развернулся, чтобы уйти.

  -Постой! - пока опомнилась, он успел отойти на несколько шагов. - У меня нет планов, и я с удовольствием пробуду с тобой столько, сколько тебе нужно. За мной должок.

  -Не бери в голову, - Никита, стянув перчатку, провел ладонью по затылку. - И, спасибо, Лисс.

  -Но у меня буде одно условие, - Кит приподнял брови, отчего у него получился очень жалобный вид. - Ты спасешь их. - Указала на урну, в которой сиротливо лежали роскошные цветы.

  Парень поморщился.

  -Может, лучше купить новые?

  -Нет, мне эти жалко, - настояла на своем.

  Вздохнув, Никита извлек страдальцев и с сомнением оглядел. Пленка, в несколько слоев которой были укутаны розы, немного испачкалась, зато сам букет не пострадал.

  -Подожди тут минутку, я их переодену, - хмыкнул, - а то не комильфо. - Держа цветы кончиками пальцев на вытянутой руке, как загаженный веник, Кит зашагал в ближайший цветочный магазинчик. Не послушавшись, я пошла за ним.

  -Алёна, - взглянув на бэйдж, обратился к продавщице Никита. - У меня произошло небольшое недоразумение, надеюсь, вы сжалитесь и поможете мне в этой беде, - из довольно приятного, но вполне обычного, его голос преобразился в воркующий, похожий на горький шоколад, бархатный баритон.

  'Ого, как может-то!'. На секунду мне даже стало обидно, что он никогда не обращался ко мне так.

  -Да-да, конечно, - судя по счастливой улыбочке, Алена была готова помогать в чем угодно, хоть в уличном разбое, не только сейчас, но и всю оставшуюся жизнь, причем, совершенно бесплатно.

  -Тогда не могли бы Вы поменять пленку? - пострадавшую красоту водрузили на стеклянную витрину.

  Продавщица, закивав, аки китайский болванчик, принялась за дело, не сводя с парня заинтересованного взгляда.

   ***

  Артем, уже в который раз за сутки убеждался, что сегодня не его день. Выйдя вслед за Вероникой из кафе, он нарвался на крепкие объятия одной из бывших пассий, которая никак не хотела верить, что была лишь одноразовой гостьей в его постели, а не претенденткой на руку, сердце и прочую требуху. Ее достоинства: точеная фигурка, смазливое личико, большая грудь и папин счет в банке - не могли компенсировать один, но существенный недостаток - отсутствие под прической мозга, как такового.

  -Тимулечка, пупсик, почему ты мне не звонишь? - протянула красотка, капризно надув губки.

  Артем, мысленно поморщившись, потихоньку отлепил от себя ручки, вцепившиеся в шею.

  -Верочка, дорогая, ты... - Полянский, изобразив на физии восторг, осмотрел девушку, - ты просто богиня! Пойми, я не достоин тебя! Ты встретишь, обязательно встретишь еще своего принца, а я покорно отхожу в сторону, дабы не мешать твоему счастью. Дорогая, ты навечно останешься в моей памяти, как лучшая из женщин! - продекламировав свою речь, парень чмокнул тыльную сторону ладошки девицы и быстренько смылся, пока та не очухалась.

  По дороге домой, Полянский заехал в 'Детский мир', там, средь сонма мишек и зайчиков, выбрал небольшого лося с безумным взглядом и высунутым языком. Пусть это было и не очень мило, зато символично и Артему казалось, что Васька должна оценить такую самокритичность.

  Но девушку, с которой он очень надеялся сегодня помириться, дома Артем не застал.

  -Васятина сказала, что придет пьяная утром, - Илья философски пожал плечами и зевнул. - Еще что-то про гопников говорила, значит, наверно, со своими одногруппниками зависает.

  Полянского, который был уверен, что с одногруппниками Васи нет, такой ответ не удовлетворил. Ее телефон объявил уже начавшему злиться и волноваться парню, что абонент временно не абонент или послал всех нафиг, а Макс, которому Полянский позвонил на всякий случай, очень пьяным голосом заявил, что все бабы - твари и не достойны существования на нашей бренной Земле, так что, ему повезло, что одна из их представительниц сейчас не рядом и не выносит ему мозг. С таким высказыванием Артем согласиться не мог, пусть творит, что хочет: язвит, выпендривается, бесит, но только пусть все это делает в непосредственной близости от него, чтобы он был спокоен.

  В течение пары часов парень, все больше раздражаясь, неприкаянно, как тигр, запертый в клетке, бродил из угла в угол, то и дело косясь на настенные ходики, стрелки которых как будто прилипли к циферблату, но потом не выдержал и решил покататься по улицам, в надежде на призрачный шанс случайно встретить ее где-то.

  Попросив Илью позвонить ему, если вдруг Василиса придет домой или как-то даст о себе знать, Полянский, перескакивая по несколько ступенек, спустился по лестнице, а выйдя из подъезда, едва не сбил с ног какую-то обнимающуюся парочку. Каково же было его удивление, когда в девушке, сжимавшей в руке большой букет роз, он узнал своего блудного Васенка. Мгновенное облегчение от того, что она жива, и с ней все в порядке, сменилось гневом. Почти яростью...

  ***

  Очень быстро пролетели те несколько часов, которые мы провели с Никитой, гуляя по улицам, сидя в теплом уютном кафе на набережной, парень показал мне маленький кинотеатр, в котором показывали действительно интересные, непопсовые фильмы, но который, к сожалению, был сегодня закрыт, а еще мы очень много разговаривали совершенно обо всем.



  Иногда встречаются люди, которые как будто родились не в свое время, таким же был и Кит. В нем присутствовало врожденное аристократическое обаяние, харизма и сдерживаемый, но то и дело мелькающий в глазах, истинно гусарский кураж. Его очень просто было бы представить себе на великосветском балу века восемнадцатого, этакий молодой граф из дамских исторических романов.

  А еще рядом с ним любая представительница слабого пола, невзирая на возраст или внешние данные, чувствовала бы себя прекрасной и именно Женщиной. Какие-то мелкие знаки внимания, которые для него были привычны и доведены до автоматизма, дарили это чувство.

  -Кит, слушай, ты просто не представляешь, как тебе повезло, что мы не познакомились хотя бы на полгода раньше, - мы с Никитой не спеша топали к дому и со стороны, скорее всего, смотрелись, как влюбленные: я одной рукой держала парня под локоток, во второй тащила букетище, а он, чтобы девушка не надорвалась, не иначе, забрал мою сумку.

  -Почему ты так думаешь? - улыбка, очень редко пропадавшая со смазливой физиономии, стала чуть шире.

  -Потому что я тогда бы влюбилась в тебя, и пришлось бы тебе постоянно терпеть мое присутствие, так что, ты легко отделался.

  - Я, конечно, польщен, но, Лисс, ты же меня совсем не знаешь...

  Я фыркнула.

  -Кто тебе сказал, что для того, чтобы влюбиться, нужно знать человека?

  -Хм, - Кит ненадолго замолчал, смотря перед собой, - вполне возможно, что ты права.

  -Но ты так не считаешь? - отпустив его руку, пошла перед ним, вперед спиной.

  -Я над этим не задумывался, - он пожал плечами.

  -Хорошо, ну, уж коли сегодня достаю глупыми вопросами, можно задать совсем личный?

  Кит качнул головой, с хитрой улыбкой посмотрев на меня из-под ресниц.

  -Можешь задать любой.

  -Ага, задам-то любой, а вот что ты ответишь - не факт, - он усмехнулся. - Кит, - я изобразила серьезную физиономию, - а что для тебя любовь?

  На этот раз он задумался так надолго, что я уже не надеялась на ответ.

  -Сложно облечь в слова это чувство, слишком много в нем намешено. Это когда твой дом находится не там, где ты ночуешь или держишь собственные вещи, а в том месте, где твоя женщина, когда желание оберегать ее больше, чем желание владеть ею, когда ее боль больше, чем своя.

  Теперь замолчала я, обдумывая его слова.

  -Достойный ответ, но только..., - я поморщилась.

  -Что? - Кит догнал меня и, аккуратным движением развернув лицом вперед, снова положил мою ладонь на сгиб руки. Я удивленно вздернула бровь. - Ты так упадешь. Что тебе не понравилось в моем ответе?

  -Единственное слово - 'владеть'. Женщина - не вещь. Мне как-то больше по душе равноправие, я пожала плечами и отвернулась в сторону.

  -Лисса, ты неправильно поняла, - он чуть смущенно хохотнул. - Я имел в виду нечто иное. И в том смысле женщина владеет мужчиной в равной, если не большей степени.

  -А-а-а, кхм, - сказать что-то умное у меня не получилось.

  -Мы пришли, - Кит кивнул на дверь подъезда. - Спасибо за компанию, мне было очень приятно провести с тобой время. Ты, можно сказать, меня спасла.

  -Не за что, - улыбнулась, встав напротив него. - Мне тоже было приятно.

  Я хотела забрать свою сумку у парня, который искал по карманам ключи от домофона, но, сделав шаг на встречу, поскользнулась на льду, накатанном детьми. От позорного падения меня спас Кит, обхватив за талию, и все бы закончилось благополучно, если бы в этот момент на нас не налетел Артем, едва снова не сбив с ног...

  ***

  Кровь красной пеленой застила глаза, тяжелым молотом забилась в висках.

  'Как. Он. Посмел. Прикоснуться. К ней?'

  Артем ударил раньше, чем осознал свое движение, ликуя от ощущения прогибающийся чужой плоти под собственным кулаком. Разум отступил перед инстинктивным желанием наказать чужака за то, что он приблизился к его женщине, доказать, что сильнее.

  Наверно, если бы Полянский не был так раздражен и угнетен сложившейся ситуацией, если бы не переживал до этого за Василису, то все сложилось бы иначе, но теперь плотину негатива прорвало, точка невозврата пройдена, и мало что смогло бы остановить парня в этот момент.

  ***

  Я, расширяющимися от ужаса глазами наблюдала за тем, как Артем, после секундного замешательства, с пугающе спокойным выражением лица, почти без замаха ударил Никиту по носу. Тот, неожидавший нападения, потерял равновесие и упал на спину, но тут же вскочил и, жутковато улыбнувшись, тоже полез в драку.

  Страшнее всего было из-за того, что парни мутузили друг друга молча и с невозмутимыми моськами, как-то отстраненно-сосредоточено, повалившись на серый снег и катаясь туда-сюда по площадке перед подъездом. Сверху оказывался то Артем, то Никита, похоже, что силы были примерно равны.

  Прохожих, как назло не наблюдалось и я, не став дожидаться, пока эти двое охламонов поубивают друг дружку, подошла чуть ближе, но так, чтобы и самой не попасть под раздачу и, набрав в легкие побольше воздуха, завизжала, громко, противно, высоко и на одной ноте, надеясь, если не остановить охреневших товарищей, то хотя бы привлечь чье-нибудь внимание.

  Первым, что отреагировало на мой экспромт, была взвывшая в унисон со мной сигнализация соседской машины, вторым - ее хозяин, который, высунувшись в форточку, на весь двор объявил свое недовольство тем, что его потревожили, не стесняясь употреблять жаргонизмы и нецензурную лексику, третьим был здоровый пес, породы двортерьер, поддержавший меня задорным басовитым лаем.

  Артем, который в этот момент оседлал Кита, отвлекся на устроенную мной какофонию и, пропустив сильный удар снизу вверх по челюсти, потерял свое преимущество. Я вздрогнула, как будто сама почувствовала его боль, не раздумывая, подлетела к дерущийся парочке и огрела Кита, воспользовавшегося ситуацией, сумочкой по голове. Полянский, не растерявшись, скинул его с себя.

  -Хватит! - я встала в зазор между ними.

  Парни, пошатываясь и тяжело дыша, медленно поднялись, что один, что другой, глядя волком на своего противника.

  -Совсем офонарели? - подошла к Артему. - Ты какого хрена все это затеял?

  Ответом меня не удостоили. Полянский передернул плечом и сплюнул, все также глядя в глаза Кита, тот усмехнулся.

  -Лисса, так это и есть тот самый сосед? - Никита иронично вздернул бровь, а слово 'сосед' было сказано как-то очень пренебрежительно.

  -Как он тебя назвал? - Артем перевел злой взгляд на меня но, не дождавшись ответа, схватил за ладонь и потащил в подъезд. - Домой. Быстро.

  -Стоп. По-моему леди не жаждет общения с тобой, - Никита встал у нас на пути, перекрестив руки на груди. - Отпусти девушку.

  Полянский неожиданно послушался, схватив соперника за грудки, приподнял над землей и, тряхнув с неожиданной силой, откинул в сторону, не ожидавший такого Кит, не успел оказать должного сопротивления и упал на пятую точку.

  -Увижу еще раз рядом с ней, ты - труп, понял? - в лицо Никите полетел вырванный у меня из рук букет, о котором я уже успела забыть, а меня, схватили за запястье и поволокли домой.

  Не прошло и пары минут, как мы оказались в квартире.

  -Что случилось? - братец, заинтересовавшийся происходящим, соизволил оторваться от компа.

  -Не лезь, - было единственным ответом, которым удостоил его парень, перед тем как захлопнуть за нами дверь моей комнаты.

  -Полянский, с головой совсем дружить перестал? Тебя что, бешенный бурундук покоцал, что ты ни с того ни с сего с кулаками на Кита полез? Идиота кусок! Я... - договорить у меня не получилось.

  Прижав меня к стене и удерживая за шею ладонью, Артем навис надо мной.

  -Кто он?

  -Кхм, дундук, не по тексту говоришь! Там было что-то про молитвы и Дездемону, забыл? Артем, ты...

  На этот раз, чтобы прервать мою речь ему было достаточно только взгляда.

  Черт, кажется, мне удалось-таки довести его до ручки. За ревностью, гневом и жестокостью, которые отчетливо виделись в его глазах, пряталась боль.

  -Артем, это просто мой знакомый, даже не друг. Он тот, кто не дал посланцам твоей маман забрать меня.

  -И ты решила отблагодарить его, так сказать, натурой, м? - Артем вздернул бровь и посмотрел на меня с саркастичной насмешкой.

  -Да с чего ты взял, придурок? - я поняла, что попытка поговорить с ним по-хорошему не удалась. - Отойди от меня.

  Попыталась убрать руку и оттолкнуть, но ничего не вышло, наоборот, Артем подошел еще ближе, прижавшись ко мне бедрами и склонившись к лицу.

  -А если нет? - он медленно провел ладонью от шеи до бедра, затем, задрав тунику, скользнул руками по обнаженной коже спины, теснее прижимая к себе.

  -Тебе недостаточно оскорбить меня на словах, нужно применить еще и физическую силу? И после этого ты еще на что-то рассчитываешь? - снова дернулась, в попытке освободиться.

  -Никуда от меня не денешься, - мне захотелось выцарапать ему глаза за этот уверенный тон, а его пальцы тем временем спустились ниже, комкая и натягивая шерстяную ткань.

  -Артем, чего ты добиваешься? - я замерла.

  -А ты еще не поняла? - один рывок, и уже не годная ни на что вещь лежит у наших ног.

  -Только попробуй ко мне притронуться! - у меня не получилось пнуть его по ноге - он увернулся, предугадав мой жест, а удары по плечам как будто не чувствовал вовсе.

  -Уже. И что? - белью повезло больше, Полянский медленно, едва задевая мою кожу, спустил тонкие лямки с рук, с каким-то исследовательским интересом совсем вблизи наблюдая за моим лицом.

  -Остановись, - отвернулась, не сумев выдержать взгляд.

  К испорченной тунике присоединилась белая кружевная тряпочка.

  -Нет, - обхватив ладонями щеки, снова заставил повернуться к себе и поцеловал, жестко сминая губы, подчиняя, наказывая поцелуем, в котором не было и толики ласки.

  -Не прощу, - прошептала, как только он отстранился.

  -Я выпрошу прощение, - его губы коснулись моей шеи. - Но не сейчас.

  Артем, подхватив меня под бедра, приподнял выше над полом, так, чтобы наши лица были на одном уровне. Запустив пальцы в волосы, оттянула от себя его голову и заглянула в глаза.

  -Самоуверенная тварь! - склонившись, прикусила и без того разбитую губу, чувствуя во рту солоноватый привкус крови. - Ненавижу, слышишь? - прошептала на ухо. Еще сильнее сжала пальцами густые пряди и прихватила зубами мочку, проведя кончиком языка по ее краю.

  Следующий поцелуй был не менее жестоким, только теперь это было не наказание, а равная борьба за право быть сильнейшим, никто не хотел упускать инициативы.

  -Можешь ненавидеть, сколько твоей душе угодно, только будь со мной, - снова взгляд глаза в глаза, значащий больше, чем слова, говорящий о том, о чем мы предпочли бы сейчас промолчать, но оба хотели бы услышать.

  -Буду.

  Я обвила ногами его талию, крепко сжимая, и сама не понимая от чего, то ли от жажды стать еще ближе, то ли от желания причинить боль. Тихий взрык, и меня буквально распластали по стене, смягчив удар подставленной под голову ладонью. Едва ли не силой подавляя, Артем заставлял подчиниться, расслабиться и следовать за ним, но мне не хотелось признавать своего поражения.

  Опираясь лопатками о прохладную поверхность, выгнулась, вынуждая его чуть отстраниться, и, протиснув ладони между нашими телами, попыталась сдернуть с него безумно раздражавший меня свитер, что не удалось с первого раза. С досады шлепнула его по груди, едва не захныкав, чем вызвала только саркастичный смешок. Артем, расставив руки по бокам от меня, никак не помогая смотрел за моими потугами.

  -Зараза, - прошипела, подтягивая его голову к себе и снова целуя. Расцепив ноги, соскользнула на пол, давая тем самым себе больше простора для маневра и, пользуясь тем, что Полянский отвлекся, умудрилась быстро расстегнуть ремень и ширинку джинсов. Проведя сначала ладошкой по его животу, чувствуя, как напрягаются под кожей мышцы, пробралась под белье и, мысленно хмыкнув, несильно сжала пальцами налитую плоть. - Ты снимешь эту идиотскую шмотку или нет?

  Артем сквозь зубы втянул в себя воздух.

  -Это угроза? - он ощутимо прикусил кожу на моей шее, но, тем не менее, моя 'вежливая' просьба была исполнена.

  -Заткнись, - прижавшись к его груди и, чуть сильнее сжав ладонь, провела ею от основания к концу, затем обратно, глядя в его глаза снизу вверх и тихо наслаждаясь полученной властью. Но долго почивать на лаврах мне не дали, перехватив мои запястья и прижав их к стене над моей головой.

  -Поиграла? Теперь моя очередь, - Артем положил ладонь на развилку моих бедер несильно ритмично надавливая, и опустил лицо к груди, щекоча дыханием чувствительную кожу, не отводя взгляда от моих глаз, коснулся кончиком языка соска, отчего я вздрогнула и прикусила губу.

  Мне хотелось ударить его, укусить, расцарапать в кровь и без того подбитое лицо, но больше всего - чтобы нас не разделяло и клочка ткани, почувствовать его на себе... в себе.

  Полянский, удерживая обе мои руки одной своей, другой расстегнул пуговицу на джинсах, не переставая ласкать грудь, втягивая в рот то одну, то другую сжавшуюся вершинку, посасывая, обводя по кругу языком. Расправившись, наконец, с застежкой джинсов и обнаружив под ними колготки тихо выругался:

  -Какого черта на тебе столько одежды?

  Рывком сдернул их вместе с бельем, еще несколько мгновений - и лишние тряпки откинуты в сторону.

  Расправившись с досадной помехой, Артем вернулся к прерванной ласке, постепенно спускаясь от груди к животу, ниже...

  Не смотря на то, что он меня больше не удерживал, я не могла пошевелиться, чувствуя, как где-то в глубине зарождается дрожь, как сжимается что-то внутри, требуя большего, чем прикосновения.

  Опустившись на колени, Артем закинул мое бедро к себе на плечо и, придерживая руками за талию, коснулся губами очень чувствительной точки моего тела. Удерживаться в вертикальном положении становилось все труднее с каждой минутой: ноги подкашивались, пальцы рук сжимались в безуспешной попытке за что-то ухватиться, а тело не слушалось, полностью подчиняясь не моей воле, а мужчине, злость на которого только подогревала мое желание обладать им. Впрочем, причины моего гнева отошли на второй план, как и все остальное, кроме того, что происходило между нами.

  А Полянский как будто издевался, несколько раз подводя к самой грани, но, неизменно, не давая переступить за нее, добиваясь того, чтобы моя в нем потребность стала непереносимо, почти болезненно, сильной.

  У меня было огромное желание высказать все, что я о нем думаю, но, вместо гневной отповеди, получилось только нечто среднее между стоном и всхлипом. Артем, услышав его, поднялся с колен, как-то совсем по-собственнически оглаживая руками мое тело.

  -Только со мной, - подняв лицо двумя пальцами за подбородок, властно поцеловал, заставляя признать капитуляцию.

  Не ответив, прислонилась к нему, пытаясь выровнять дыхание и сдержать дрожь, что было очень сложно под его ладонями, которые, не останавливаясь, блуждали по моей коже. Мне хотелось дать достойный ответ манипулятору, но перехватить инициативу мне не позволили.

  Развернув спиной к себе, Артем заставил наклониться и опереться ладонями о прохладную поверхность.

  -Прогнись, - прозвучал короткий приказ, и его рука с силой надавила на поясницу.

  А дальше - скольжение кончиков пальцев по спине, бедрам, влажным складкам сокровенной плоти. Внезапный короткий, хлесткий удар по ягодице принесший не болезненные, но обжигающе-острые ощущения. Я, чтобы не застонать в голос, прихватила зубами кожу на запястье, даже не пытаясь запротестовать или сменить позу. Снова мягкие, ласкающие прикосновения, от которых хочется ластиться к дарящему их мужчине, как кошка, и контрастный шлепок, опаливший кожу.

  Медленно проведя ладонями по бокам и прокладывая вдоль позвоночника дорожку поцелуев, Артем склонился надо мной, накрыв своими руками мои и, несильно прикусив кожу на затылке, одним толчком заполнил тянущую пустоту внутри, растягивая, даря мимолетное облегчение, тут же сменившееся еще большей жаждой.

  Для того, чтобы получить желанную разрядку мне хватило всего несколько его толчков. Ноги подогнулись, и не упала я только благодаря тому, что Артем вовремя подхватил меня за талию.


  Я проснулась совсем рано утром, по крайней мере, мне казалось именно так. Взглянуть на часы не было возможности, потому как человек, спящий рядом, а, скорее, на мне, плотно обхватывал руками, припечатав вдобавок к постели бедром. Поскольку пошевелиться, не потревожив парня - этого мне не хотелось - у меня не получалось, по закону подлости мне тут же срочно потребовалось почесаться, скинуть одеяло, сходить в туалет, да и попить - поесть тоже было бы неплохо.

  Как мы попали на горизонтальную поверхность, я помнила весьма смутно, впрочем, остаточные воспоминания вместо гнева, который мне хотелось бы испытывать, порождали чувство полной неги и удовлетворенности.



   Решившись все-таки отвоевать свою свободу, попыталась осторожно выскользнуть из-под тяжелых конечностей, но они сжались только сильнее, а тихое сопение над ухом сменилась недовольным бурчанием:

  -Куда намылилась?

  -Завоевывать мир, можно?

  -Вот тебя приплющило, - Полянский фыркнул, но выползти позволил.

  -Меня не приплющило, меня почти расплющил один обнаглевший индивид. Ты сколько весишь? Центнер?

  -Иди уже, - нахал отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи и, перевернувшись на живот, снова засопел.

  Встав с кровати, охнула - натруженные мышцы болели как после силовой тренировки. Переваливаясь с ноги на ногу потопала в душ, хорошо, что Полянский дрых, если бы видел способ моего перемещения - словила бы массу нелицеприятных комментариев.

  Стоя под прохладными упругими струями, задалась единственным вопросом: 'Шо це було?'

  Ревность, это понятно. Только чем она рождена? Тем, что кто-то посмел прикоснуться к чужой собственности? Нет, на такую роль я не согласна.

  Или...?

  Фыркнув и расплывшись в улыбке, замотала головой. Пока своими ушами не услышу - не поверю.

  Освежившись, потопала на кухню, совершать варварский набег на холодильник. Несмотря на то, что брателло изрядно потрудился над его опустошением, там еще оставалось, чем поживиться. Из всего ассортимента мне приглянулись огурчики маминой засолки, но, не донеся овощ до рта, я замерла.

  Все было замечательно, вот только я не припомню, чтобы Полянский использовал один очень нужный девайс.

  Едва ли не галопом помчалась в собственную комнату, грозно сотрясая в воздухе початым завтраком.

  -Полянский, твою дивизию! Если ты это сделал, то я тебе в зад футбольный мячик засуну, чтобы не одной страдать, зараза такая!

  Артем, повернувшись на бок и открыв только один глаз, недоуменно осмотрел сначала овощ, потом меня.

  - Я его не ел, мясо предпочитаю, - парень зевнул и приглашающе откинул одеяло рядом с собой. - Если он, - кивок на сжатый в моем кулаке овощ, - тебе так дорог, можешь взять с собой.

  -Сейчас тебя самого съем! Сырым и с потрохами!

  -Ты тощая, не влезу. Вась, хватит дурью маяться, ложись спать.

  -А если не съем, то что-нибудь точно отгрызу. Ты, самец-производитель, не о чем в порыве страсти не забыл, а?

  -Не-а, - этот гад даже не думал заморачиваться, и, зевнув, пошлепал ладонью рядом с собой. - Вась, ну что тебе неймется? Ночь на дворе.

  - А презерррватив? - прорычала, едва удерживаясь от того, чтобы не кинуться с кулаками. - Твою налево! О нем ты не забыл?

  -Нет, они закончились, - Артем, с невозмутимым видом смотрел на меня, подперев голову ладонью. Серьезно, но без капли раскаяния, как-то... вызывающе даже.

  Я не выдержала и запустила в него первым попавшимся, а точнее, многострадальным овощем, который поймали на излете и смачно им захрустели.

  -А вкусно, хочешь? - остатки, были радушно предложены мне.

  -Да подавись ты им! Чтобы завтра справка из КВД была! Понял?

  Артем на несколько секунд сжал губы и закрыл глаза.

  -Ты серьезно?

  -Более чем, - устало опустилась на кровать, закрыв ладонями лицо.

  -Хорошо, - парень, поднявшись, обнял меня со спины. - Прости.

  -А что остается? - пожала плечами. - Даже не смотря на то, что ты принял решение, не спросив.

  Его руки сжались сильнее.

  -Я не должен был так поступать, - 'Извините, Марь Ванна, я больше так не буду', промелькнуло в мыслях, но говорить я это не стала. - Не хочу тебя потерять.

  -Но делаешь для этого все, что можешь, - я, вздохнув, обернулась и обняла не ожидавшего такого жеста Полянского. - Мне страшно, упырь ты эдакий.

  -Чего ты боишься? - он осторожно перебирал мои волосы. - Кхм.... Если что, я здоров, можешь не переживать.

  -Идиот, - покачала головой.

  -Тебе не надоело употреблять такие милые эпитеты относительно меня? - Артем слегка прикусил мне мочку уха.

  -Ты себе даже не представляешь, сколько подобных эпитетов остаются не озвученными, так что, не жалуйся.

  -Моя мелкая вредина, - Полянский, накосячив, явно решил подлизаться.

  -Я сама по себе вредина, своя собственная.

  -Если тебе нравиться так думать, то переубеждать не буду, - Артем фыркнул.

  -И правильно сделаешь, - я провела кончиками пальцев по чуть сбитым костяшкам.

  -Сшшш, - Полянский втянул воздух сквозь зубы. - Больно, между прочим.

  -Ага! А кто виноват? И вообще, что это было? Замер детородных органов с последующей меткой территории, а? Примитивно, молодой человек, недалеко вы, мужики, от приматов ушли, ох, как недалеко, - щелкнула его по носу.

  Мне было не видно, но могла бы поспорить, что он закатил глаза.

  -У меня встречный вопрос, какого черта ты зажималась этим пи***сом?

  -Если он - пи***ас, то какого черта ты так всполошился? - я повторила его любимый жест, вздернув бровь.

  -Не увиливай! - Артем 'слегка' меня встряхнул, снова начиная злиться.

  - Говорю в последний раз, больше ты меня оправдываться не заставишь. Он просто знакомый. Встретились случайно, я поскользнулась - он подхватил, не позволив упасть. Все. И перестань меня трясти. Не погремушка!

  -А лапать тебя обязательно было? И веник дарить? - Полянский заводился все сильнее, но хотя бы перестал делать из меня подобие груши.

  -Тааак, забудь все, о чем я тебе говорила. Он - мой любовник. Давно. С детства.

  -Я серьезно, - Артем довольно сильно сжал мои предплечья.

  -А если серьезно - отвали, ты спросил, я ответила, если ответ не удовлетворил, то в этом не моя вина.

  Полянский, отстранившись, резко встал с кровати.

  -Ты куда пошел? А вдруг я полюбовника успею в шкафу спрятать? Нет, двух. А еще одного - под матрасом, - парень обернулся на пороге комнаты, как-то нервно дернул головой и, все-таки молча, вышел. - Как думаешь, а за шторками поместится еще кто-нибудь? - прокричала ему вслед.

  -Дождешься, нацеплю на тебя пояс верности, - Полянский вернулся с большим стаканом сока. Было заметно, что парень еще не остыл, но пытается справиться с собой.

  -Тиран!

  -Вертихвостка, - сел рядом, поставив запотевший стакан на тумбочку. Мне тут же сильно-сильно захотелось пить. - Вась, серьезно, как и откуда он появился рядом с тобой? Это не праздное любопытство.

  Я фыркнула и самым нахальным образом прихватизировала вожделенную жидкость.

  -А если расскажу - отстанешь? - парень недовольно на меня покосился.

  -Возможно, - прищурившись, посмотрела на него поверх бокала.

  -Ладно, слушай, коль так неймется...

  Я, действительно рассказала все про Кита, правда, без подробностей, но не думаю, что они были важны. Между мной и Синицыным в любом случае не происходило ничего такого, что стоило бы скрыть.

  -Ясно, - Артем ненадолго задумался. - Вась, а если я тебя кое о чем попрошу, выполнишь?

  -Ну, зачем ты спрашиваешь, Тем? - обхватила его лицо ладонями и чмокнула в нос. - Нет, конечно!

  -Почему? - Полянский, кажется, немного прифигел от несоответствия жестов и слов.

  -Как почему? - сделала вид, что удивилась. - Исключительно из вредности! Ты же сам мне говорил, что я такая! - сказав это, залезла к нему на колени, отставив уже пустую тару на тумбочку.

  -А если я скажу, что ты моя милая, послушная девочка? - он с готовностью меня обнял.

  -В этом случае ты нагло соврешь! - упершись пятками в матрас, заставила его откинуться на спину, а сама разлеглась сверху.

  -И все-таки, Вась..., - его тон снова стал серьезным.

  -М-м-м? - провела кончиком ногтя от скулы по шее к груди.

  -Василиса, это, действительно...

  -Угум, - легко пощекотала язычком мужской плоский сосок.

  -Ты что творишь? - Артем привстал на локтях.

  -Экспериментирую, а ты мне мешаешь, - надавила на его плечи. - Не рыпайся, я просвещаться буду.

  -Так. Стоп. Эксперементаторша, - Полянский, обхватив меня за талию, аккуратно спихнул меня с себя. - Про презервативы, между прочим, я правду сказал.

  -А что же ты, милый мой так на меня вчера набросился, не обеспокоившись вопросом контрацепции? - перевернувшись на живот, заскользила пальцами по его руке, обрисовывая подушечками контуры мышц.

  Артем как-то подозрительно притих.

  -А сама не догадываешься?

  -А? - я несколько отвлеклась от разговора, изучая занимательный рельеф.

  -Ага. Ты что творишь? - не смотря на возмущение, Полянский не спешил убрать подальше мою 'игрушку'. - Понимаешь, что если сейчас не остановишься ты, то потом не остановлюсь я.

  -Угрожаешь, предупреждаешь или мотивируешь? - подтянувшись выше, спросила на ухо. Лизнула мочку по краю, несильно прихватила зубами.

  -Так. Я не понял, - Артем, снова выкрутившись из-под меня, вскочил с кровати, как укушенный. - Кто только что тут вопил и грозил всеми карами небесными?

  -Полянский, ну что ты как маленький? - облом не прибавил мне хорошего настроения. - Кхм, разве не существует... ммм..., - я на секунду замялась, подыскивая слова, - альтернативных методов?

  -Если ты настолько теоретически подкована, душа моя, то должна знать, что подобные методы крайне ненадежны, - Артем, подойдя, навис надо мной, расставив руки по сторонам. - И что будет, если эта ночь все-таки понесет последствия, м?

  -У тебя появится шикарная отмазка, что виновата все-таки я, а еще..., ты станешь папой, - пожала плечами, не отводя взгляда.

  -Хорошо, - Артем отзеркалил мое пожатие плечами и разлегся рядом со мной на спине. - Я в полном твоем распоряжении. Экспериментируй. - Он закинул руки за голову. - В разумных пределах, разумеется.

  Я легла поперек его груди, подперев ладонью щеку.

  -Ты всерьез?

  -Более чем. А ты? - Полянский провел тыльной стороной пальцев по моему лицу, а я прижалась к его руке, накрыв своей и не позволив убрать.

  -Не знаю.

  -Тогда, сначала стоит определиться, - он убрал выбившуюся прядь моих волос за ухо.

  -Ты перекладываешь бремя ответственности на меня? - поерзала, устраиваясь поудобнее.

  -Нет, позволяю выбрать. Но, если тебе будет так проще, могу сделать это сам.

  -И чего ты вчера таким разумным не был?

  -Да как-то мне не до раздумий было, - Артем поцеловал меня в нос. - Не догадываешься, кто в этом виноват?

  -Вот так всегда, он накосячил, а я виновата! - фыркнула. - И где справедливость?

  -Жизнь - штука несправедливая. Хватит разглагольствовать, решай, а то...

  -Что? - вздернула бровь.

  Артем, молча забрал мою руку из-под щеки и положил ее себе на пах. Вопросы отпали...

  -Весомый аргумент, - провела ладошкой по всей длине, слегка надавливая.

  -Так что? - Артем откинулся на спину, снова закинув руки за голову.

  -Подожди, - я резко подорвалась с кровати и с энтузиазмом бобика, откапывающего кость, зарылась в верхнем ящике своего стола.

  -Ты куда? - он недоуменно следил за моими пируэтами. - Неужели среди тетрадок хранишь неприкосновенный запас контрацептивов?

  -Нет, - выудив, наконец, искомую записную книжку, уселась на пол, там же, где и стояла.

  Календарик на первой странице подтвердил, что память меня не подводит - до даты, обведенной кружочком, оставалось всего пара дней.

  Забросив блокнот обратно, подошла к шкафу и, вынув оттуда шелковый пояс от халата, медленно обернулась к парню.

  -Полянский, я согласная!

  -А это что за девайс? - Артем снова приподнялся на локтях.

  -Можешь относиться к нему, как к лабораторному оборудованию, - я не спеша подошла, пропуская меж пальцев мягкую ткань. - Не бойся, это не больно. - Вкрадчивости и доброжелательности в моем голосе было столько же, сколько у стоматолога, уламывающего детенка открыть ротик.

  -Попрошу ход и цель опыта изложить в письменном виде, - Полянский отодвинулся от края, а я отрицательно покачала головой. - Ладно, хотя бы устно.

  -Не-а, - села рядом с ним, поджав под себя ноги. - Ты позволишь? - коснулась его запястья.

  Парень посмотрел в мое лицо, фыркнул, мотнул головой, но безропотно протянул соединенные вместе ладони, позволив их связать.

  -Спасибо, - как только последний узел был затянут, крепко поцеловала.

  -За что? - губами почувствовала его улыбку.

  -Не знаю. Просто так? - почему-то интонация получилась больше вопросительной, чем утвердительной.

  -Пусть будет просто так, - Артем позволил уложить себя на спину, а я повязала пояс на бантик к изголовью.

  -Не убирай руки, хорошо?

  -Слушаюсь, моя госпожа, - Полянский включился в навязанную мной игру.

  -Не волнуйся, я буду нежной и ласковой, - не колеблясь, уселась на него сверху. - Доверься мне, котик.

  Пользуясь свободой действий, пощекотала его за ухом. Артем чуть нервно хохотнул.

  -Ты главное скажи, я выживу?

  Осмотрела его тушку.

  -Да, вроде должен, - ободряюще похлопала по плечу.

  -Ну, тогда, давай, - Артем картинно зажмурился и отвернулся, - начинай.

  Я, засмеявшись, упала на него сверху, уткнувшись носом в шею.

  -Тем, ты бы себя видел.

  -А ты себя видела? Как будто только что пришла с собрания клуба юных вивисекторов, - Артем дернулся, видимо, желая обнять, но забыв про путы. - Приступай уже, дьяволенок. - Его улыбающиеся губы коснулись моего виска. - Мне же тоже интересно.

  Иного поощрения мне не потребовалось.

  -Ну, что ж, сам напросился, - несильно прикусила подбородок. - Ты колючий.

  -Извини.

  -Ладно, - поднявшись чуть выше, лизнула в губы, обхватив ладошками его лицо, легко поцеловала, едва касаясь; углубила поцелуй. Как только Артем попытался перехватить инициативу, отстранилась. - Не шали.

  Он фыркнул, но притих, когда я медленно опустилась ниже, рисуя языком замысловатый узор от основания горла к груди. Мягко обвела подушечкой пальца темный кружек соска, согрела дыханием, поцеловала, повторила то же с другим, опустив ладонь на плоский живот и легко щекоча его ноготками.

  Полянский вздрогнул и заметно напрягся, а я подняла лицо, взглянув на него из-под ресниц.

  -Тебе неприятно?

  -Не отвлекайся, - он следил за мной, полуприкрыв глаза.

  В ответ только улыбнулась, продолжив исследование. Пока я медленно скользила губами по его телу, от груди к торсу, то чуть прикусывая солоноватую кожу, то рисуя замысловатые узоры кончиком языка, моя ладонь плавно переместилась с его живота, на плоть, все еще прикрытую мягкой тканью боксеров.

  Честно говоря, то, что я собиралась сделать, раньше у меня не вызывало никакого энтузиазма, скорее, некоторую брезгливость. Но теперь... эта мысль порождала во мне чуть шальной кураж, без малейшего оттенка негатива и заставляла сжиматься и трепетать что-то внутри живота от непонятного, приятно-волнительного мандража, чувственного возбуждения, которое доминантой звенело в каждой клетке.

  Ощущение сильного мужского тела под моими ладонями и губами, чувство полной женской власти над ним, знание того, что эта привилегия отдана добровольно, на короткое время, только ради моей прихоти; того, что в любой момент расстановка сил может поменяться, и я снова окажусь податливым воском в его руках, как это было всего несколько часов тому назад.

  Испытав мимолетное чувство досады из-за того, что пришлось изменить так приглянувшееся мне положение, опустилась на постель рядом с Артемом и, стараясь не касаться его кожи, медленно сняла и откинула белье, немного замешкавшись, стянула ненужную и даже мешающую теперь ткань и с себя.

  -Начало мне нравится, - прокомментировал Артем с поощряющей улыбкой на физиономии.

  -Ты еще скажи: 'правильной дорогой идете, товарищ', - я хмыкнула.

   Проведя ладошками по его ногам от голени к бедру, нависла над парнем, поцеловала в губы, посасывая и втягивая его язык к себе в рот, щекоча своим. Нехотя отстранилась и заскользила вдоль его тела, едва касаясь грудью гладкой кожи, прижавшись сильнее, только когда почувствовала под собой упругую плоть. Удобно устроившись на ногах Артема, взяла в ладонь мою новую игрушку, несильно сжимая, провела по ней несколько раз, оттягивая кожу, обвела большим пальцем головку, размазав по ней выступившую прозрачную каплю.

  Полянский заметно напрягся, вцепившись руками в изголовье кровати.

  Я, не отводя взгляда от его глаз, медленно склонилась и провела кончиком языка от основания к краю, лизнула головку, почувствовав терпкий вкус. Осмелев, обхватила губами, стараясь глубже вобрать его в рот...

  Мне сложно сказать, что в большей степени управляло мной в тот момент: теоретические знания, почерпнутые из периодики или рассказов более опытных подруг; инстинкты, которые подхлестывало собственное возбуждение; желание, то омывающее теплой волной, то сжимающее плотными тисками, хмельной азарт... Пожалуй, все это вместе взятое, но, как мне казалось, главным было то, что я на каком-то интуитивном, бессознательном уровне чувствовала тело мужчины, даже, в этот момент лучше, чем свое.

  Постепенно освоившись, я снова подняла глаза, не прерывая процесса и стараясь не сбиться с ритма. Артем лежал, запрокинув голову и стискивая в кулаках поясок, который сейчас вряд ли был существенным ограничением, так, что на напряженных руках проступили вены. И эта картина породила во мне ни с чем несравнимое ликование от ощущения собственной женской состоятельности, какую-то едва ли не гордость от т того, что смогла довести его до такого состояния.

  Проупражнявшись довольно долго подобным образом и, что уж там, порядочно устав, я поднялась над Полянским и, подвинувшись выше, распустила пояс, освобождая руки парня. Не прошло и мгновения, как была подмята под него.

  -Наигралась, чертовка? - выгнулась, подставляя грудь жадным губам.

  -Не совсем, - притянув его голову за шею, заглянула в глаза. - Вернись, пожалуйста, в исходную позицию.

  -Нет, - легко поцеловав в губы, он хотел продолжить, но я не позволила, тихо повторив на ухо:

  -Пожалуйста.

  Артем на мгновение замер, но все-таки послушался, перевернувшись вместе со мной.

  -Ты из меня веревки вьешь, - прошептал мне в губы Артем, почти до боли сжимая талию.

  -Что ты? Нет, конечно, - заерзав, опустилась ниже, целуя его шею.

  Не то, чтобы мне хотелось ему мстить, но от того, чтобы сделать маленькую пакость, я не удержалась - поставила шикарнейший засос чуть ниже уха.

  -Хулиганка, - Полянский, прижимая меня к себе, приподнялся, садясь на кровати и одним медленным движением опуская меня на себя, заполняя собой.

  -Ум-м-м, - я выгнулась, вцепившись ему в плечи. На что-то более внятное меня не хватило.

  Если раньше доминирование кого-то из нас не подвергалось сомнению, то теперь это был скорее тандем - взаимное стремление к одной цели, а не борьба с постоянными попытками перехватить инициативу, подчинить.

  Судорожно сжимающиеся пальцы; плавные размеренные движения, сменяющиеся быстрыми, резкими, почти агрессивными; дрожь по телу и неровное дыхание, одно на двоих...

  Не знаю точно, сколько прошло времени, прежде чем я забилась от безгранично острых ощущений, растворяясь в пространстве, вжимаясь в Артема всем телом, которое больше не поддавалось моему контролю. Парень, сделав еще несколько резких толчков, хотел меня отстранить, но я еще крепче, хотя, казалось, что это не возможно, прижалась к нему.

  -Нет.

  ***

  Во-второй раз я проснулась, когда за окном уже полностью рассвело и, судя по звукам, доносившимся с детской площадки, было не очень-то и рано. Полянский тихо посапывал, шевеля тонкие волоски на моей шее, снова облапив всеми четырьмя конечностями. Валяться в постели мне категорически не хотелось, поэтому, ужиком выскользнув из-под мужских рук, что вызвало лишь неразборчивое недовольное бормотание, я скатилась с теперь, скорее, уже нашего, а не моего ложа.

  Приняв душ и выпив кофе, пошла будить Артема, ибо нефиг дрыхнуть, когда у меня жажда общения.

  -Зайчи-и-ик, - протянула гнусавым голоском. - Просыпайся!

  Уселась рядом с ним на кровать и потормошила за плечо. Но, вместо того, чтобы бодренько так проснуться, пожелать доброго утра и с готовностью выслушать все, что у меня накипело, Полянский, выпростав из-под одеяла руку, подгреб меня к себе под бок и недовольно заворчал.

  -Мелкая, у тебя что, шило в жопе? Дай поспать.

  -Полянский, - я была серьезно настроена на диалог, - Ты меня вчера изнасиловал, между прочим.

  -Ага, а потом ты меня. Квиты.

  -А еще, ты, чудо мое, до сих пор женат, - вывернулась из его захвата и уселась сверху. - Я сейчас тебя щекотать начну, так что лучше вставай-пробуждайся добровольно.

  -Вась, мне казалось, что этот вопрос мы уже выяснили, - Артем повернулся на спину, отчего я чуть не улетела на пол, и, зевнув, потер глаза. - Ты сама разорвала все договоренности, так что...

  -Милый, я же девушка, могу менять свое мнение чаще, чем синоптики - прогноз погоды. А вот ты у нас мужчина, должен быть стойким!

  -Против такой девушки не грех и не устоять, - Полянский, видимо спросонок, на автомате включил 'мачо'.

  -Цыц, велеречивый мой, что делать будем?

  -А надо что-то делать? - я снова вскарабкалась на него, а он стал лениво водить ладонями по моим бедрам. - Впрочем, я не против сделать ребенка, м?

  -С дуба рухнул? - я не поняла по его невозмутимой моське, издевается он или всерьез.

  -Кого-то вчера такие перспективы не пугали, - Полянский выгнул бровь дугой.

  -Ты явно неадекватен. Какие дети? Рано мне еще, - фыркнув, решила на время удалиться, малодушно сбежав от щекотливой темы, но мне помешали, плотно обхватив за талию и не позволив сдвинуться с места.

  -Куда намылилась, хорошая моя? Вероятность того, что мы сегодня заделали наследника есть? Есть.

  -Минимальная! - я нахмурилась.

  -Без разницы. Вась, это серьезно. Хочу, чтобы ты знала, ты нужна мне, сама по себе, хотя силой принуждать к чему-либо не буду, - на это высказывание только фыркнула, припомнив недавние события. - Но все это до определенного момента. Наш ребенок будет воспитываться в полной семье. Это не обсуждается.

  -И мое мнение по этому поводу тебя не интересует?

  -Если только в познавательных целях, - Артем невозмутимо смотрел в мои глаза, а я даже не знала, что ответить. - И еще..., - он обвел кончиками пальцев контур моего лица. - У меня к тебе большая просьба.

  -Какая?

  -Только не воспринимай в штыки, ладно? - прищурившись, склонила голову набок. Дополнительную информацию было воспринимать сложно, ибо я еще не 'переварила' предыдущее высказывание. - Настоятельно прошу, не встречайся больше с этим своим Никитой.

  -Полянский, ты уже совсем обнаглел! Я буду общаться с кем и сколько захочу, понял? - попыталась отстраниться, но меня остановили. - Совсем офигел со своей ревностью!

  -Василиса! Это касается, прежде всего, твоей безопасности! - Артем удерживал меня за запястья, и не кричал, нет... но лучше бы повысил голос. - Тебе не кажется, что слишком вовремя он появился?

  -Не пори чушь! Он мне помог!

  -Вася!

  -Нет! Понял? - я сама не поняла, как оказалась прижатой к кровати сильным телом.

  -Не хочешь по-хорошему - будет по-плохому. Если ты не согласишься, мне придется принять меры.

  -И какие же? - не знаю почему, но его агрессивное поведение меня не напугало, скорее, еще сильнее разозлило.

  -Действенные. Поверь мне, в этом городе ему станет очень неуютно.

  -Ладно, - я отвернулась.

  -Так просто? - Артем пытался заглянуть мне в глаза.

  -Тебе хочется, чтобы я еще посопротивлялась, для порядка?

  -Нет.

  -Тогда отстань, - попыталась вырвать руки из его хвата, - и отпусти меня, ради Бога, придушишь ненароком.

  Артем перекатился на спину, так и не заметив перекрещенных мною пальцев. Пусть это по детски, но он ведет себя не лучше.

  ***

  -Слушай, я тебя сюда не звала. Сам напросился, а теперь ноешь! - я снова попыталась выкалупать Полянского из машины, но силы были не равны. - Ну, давай первая пойду, а ты потом придешь, или вообще вещи мне донеси, а сам езжай обратно.

   -Вася, я не ною, я продумываю стратегию, сейчас пойдем, - Артем довольно сильно дернул меня за руку, так, что я упала к нему на колени. - А Татьяна Андреевна какие цветы предпочитает?

   -Опомнился, - закатила глаза и покачала головой. - Ромашки она любит, а еще желтые хризантемы.

   -Хорошо, - чмокнув меня в щеку и ссадив на водительское сидение, чудовище мое неугомонное бодренькой трусцой поскакало к палаткам, в которых можно было купить все, что угодно, кроме того, что нужно, находящимся от нас в нескольких десятках метров.

   Нет, я, конечно, понимаю, что он волнуется, но не до такой же степени... Мы приехали минут десять назад, но заставить его подняться было выше моих сил.

   -Так пойдет? - не прошло и получаса, как мне был предъявлен... нет, не букет - букетище, за которым самого Полянского видно не было.

   -Ты решил скупить все хризантемы в округе?

   -Мелкая, я же с будущей тещей знакомлюсь, тут нет места экономии. Или, думаешь, слишком? - он с сомнением осмотрел цветы.

   -Артем! - перекрестила руки на груди. - Я тебе уже говорила, что не беременна и замуж за тебя не пойду.

   -Да-да, - он на меня даже не посмотрел, - так что? Много слишком? Или лучше ромашки поискать?

   -Мозги поищи! Зима на дворе! - я насупилась, надувшись на такое пренебрежение. - Пошли уже.

   -Пойдем, - Артем с тоской покосился на мой родной подъезд и, кое-как засунув подмышку веник и забрав из багажника вещи, нехотя поплелся за мной.

   ***

  -Здравствуй, чертик! - папа сжал меня в медвежьих объятиях, выдавив весь воздух из легких, так что ответить я смогла, только когда меня отпустили. - О, мать, смотри, она и покемона с собой взяла. Правильно, в хозяйстве пригодится, нам антресоли переделать нужно.

  -Мама, это Артем, - прохрипела, пытаясь отдышаться.

  Полянский быстренько стряхнул чемоданы на пол, извлек куст и, вежливо поздоровавшись, вручил маме, не забыв при этом облобызать ручку.

  -Таня! Это подкуп. Будь стойкой, ты же будущая теща! - мама только закатила глаза и одобрительно улыбнулась парню.

  -Рада познакомится, Артем, - она едва ли не прогнулась под тяжестью букета, но было заметно, что он, как и даритель, ей приглянулись. - Проходи, я о тебе наслышана.

  Полянский чуть испугано посмотрел на батю, а я, воспользовавшись тем, что меня отпустили, обняла родного человечка и тихо шепнула:

  -Ну, как тебе?

  У моей родительницы есть замечательное свойство - она чует людей с первого взгляда, и я не могу припомнить ни случая, чтобы она ошибалась в своем суждении.

  -Непростой и хочет казаться скромнее, чем есть на самом деле, но хороший, - быстро и так же тихо ответила мама. - Все, потом поговорим, шептаться некрасиво. - Подхватив меня и Полянского под руки, проводила на кухню. - Женя, отнеси вещи детей к Василисе в комнату, будь добр.

  -Эти дети скоро тебе внуков наделают, помяни мое слово! - папа, наиграно покряхтывая и хватаясь за поясницу, потащил сумки. - Так, Таня, стоп! О чем ты говоришь? Пусть жОних в гостиной на диванчике дрыхнет! Не позволю разврата в собственном доме!

  Мама похлопала Артема по плечу.

  -Сочувствую, но ты потерпи, он как привыкнет - перестанет, - и уже громче, - Женя! Ты вспомни, каким сам был в их возрасте!

  -Не кричи, - батя, потирая ладони, появился на пороге кухни, - ему до меня еще кутить и кутить! - он гордо выпятил грудь. - А если бы был таким же, я бы его на пушечный выстрел к Ваське не подпустил! - и без перехода продолжил: - Вы заявление уже подали?

  -Я работаю над этим вопросом, - Полянский улыбнулся и подмигнул мне, а я едва не подавилась компотом, который нам налила родительница.

  -Это заговор! Мам, скажи им! - но на меня только посмотрели с жалостью. Все трое. - Всё! Я в душ и спать. - Осмотрев их прищуренным взглядом, поднялась со стула и, печатая шаг, потопала разбирать вещи.

  -А покушать? - протянула мама, которую лишили удовольствия откормить меня как хрюшку.

  -У вас теперь есть он, - ткнула пальцем в Артема. - Его и кормите. Должна же и мне быть от него хоть какая-то польза! Тоже мне... жених, блин... - Пробурчала, уже заходя в свою светелку.

  С момента моего отъезда в ней так ничего и не изменилось: куча пылесборников на всех поверхностях - игрушки, статуэтки, сувениры, которые были, собственно, не нужны, но выбросить их очень жалко - с каждым связано какое-то воспоминание; плакаты, картинки и постеры, которыми были завешаны все стены настолько, что не видно обоев... Все было до боли родным, но и капельку уже чужим одновременно. Проведя кончиками пальцев по столешнице, принялась за разбор сумок.

  За прошедшую со дня драки неделю Полянский вел себя... странно. Во-первых, его стало почти невозможно довести, что меня ужасно бесило. Он терпеливо переносил абсолютно все мои выходки, и даже на накрашенные за то время пока спал, ногти на ногах, только пару раз ругнулся себе под нос, а потом попросил! жидкость для снятия лака и ватку.

  Во-вторых, до полной картины ему оставалось обложить меня ватой, поставить на полочку и вытирать пыль раз в пару дней. Меня не отпускали от себя ни на шаг и не позволяли поднимать ничего тяжелее ложки. Ухаживание и забота были настолько нарочитыми, что мне уже хотелось взвыть и вытворить что-то опасное для своего драгоценного здоровья назло ему. Останавливали только почти атрофировавшиеся остатки здравого смысла. Судя по всему, Полянский решил сделать из меня инкубатор для собственного потомства. Намеки на свадьбу были с каждым днем все откровеннее, причем моим мнением по этому поводу никто не интересовался.

  Да вот только о чувствах не было сказано ни слова...

  Пока я не спеша провозилась со шмотками, пока приняла душ, прошло, наверно, около часа, и я решила-таки проверить, как там Полянский, и жив ли он еще.

  На кухне я застала, как ни странно, почти идиллическую картину. Артем с удовольствием пил чай, уплетая за обе щеки домашнюю выпечку, мама вела ненавязчивый допрос, а папа сидел за другим концом стола и наблюдал за беседой, почти не вмешиваясь.

  Родительница, заметив мое появление, чуть поджала губы и прищурилась, явно недовольная тем, что я оставила своего гостя так надолго, отче отодвинул для меня табуретку рядом с собой, а Полянский, окинув взглядом, улыбнулся и подмигнул.

   -Наплескалась, рыбка?

  -Не дождешься, не утону, - пробубнила себе под нос и пристроилась у папы под боком.

  Я прекрасно понимала, что веду себя глупо и по-детски, но ничего с собой поделать не могла. Меня так и подмывало учинить какую-нибудь гадость. Видимо, это отобразилось на моей физиономии, и Полянский, которому было что терять, напрягся, но его спасла мама, поставив передо мной огромную тарелку жареной картошки с грибами, от которой исходил дурманящий аромат.

  -Вы к нам надолго? - папахен задумчиво и тщательно размешивал сахар в своей чашке. - Или как всегда: приехала, пробежалась по подружкам, хвостом махнула и была такова?

  -На пару дней всего, - ответила прожевав и виновато-виновато посмотрела на родителей. - Каникулы кончаются уже.

  -Эх, молодежь..., - отложив ложку, папа прихлебнул горячего напитка и оценивающе уставился на Полянского. Тот, смело встретил взгляд, но заерзал. - Да не переживай ты так, - отче хмыкнул. - Если постараемся, то все успеем.

  -Ты о чем? - по мере того, как моя тарелка пустела, настроение становилось более благодушным.

  -Как о чем? - батя притворно удивленно приподнял брови. - Так твой жОних рвался нам антресоли переделать, еле остановил, чтобы сегодня, прямо сейчас не начал, - Артем поперхнулся, мама закатила глаза и из-под стола погрозила папахену кулаком. - Да и должен же я знать: оттель у него руки растут или не оттель? Дочка-то одна у меня. - Последнюю фразу он пробубнил уже себе под нос, а мне стало даже чуть-чуть жалко Артемку - легкого отдыха ему здесь не предвиделось.

  -Жень, ну что ты, в самом деле? Дай ребятам отдохнуть. Сам все сделаешь, - мама сгрузила в раковину грязную посуду, а я, чмокнув родительницу в щеку и поблагодарив за ужин, поднырнула под руку и приступила к помывочным работам.

  -Танюш, опять ты мне весь воспитательный момент портишь! Избалуешь нам зятя, и что делать будем?

  -Да не хочу я замуж! - возмутилась, обернувшись к теплой кампании, но на меня только рукой махнули, типа 'не бухти, тебя никто не спрашивал'.

  -Татьяна Андреевна, не переживайте, все сделаем, мне не сложно, - Артем тепло улыбнулся маме, та ответила ему тем же, по-свойски растрепав волосы на его макушке.

  -Ладно, помощник, - родительница поправила салфетку на столе и хмыкнула каким-то своим мыслям, а батя вздохнул и закатил глаза, 'поражаясь' маминой мягкотелости. - Пошли укладываться, отец, поздно уже, дай детям вдвоем побыть.

  Папа, сурово глянув на моего новоявленного жениха, нехотя вышел с кухни вслед за своей супругой.

  -Без меня меня женили, - домыв посуду, плюхнулась на табуретку напротив Полянского. - Ты мне ничего сказать не хочешь, м?

  -А что ты хочешь услышать? - Артем, протянув через стол руку, переплел наши пальцы, поглаживая большим мое запястье.

  Я не знаю почему, но меня неслабо торкнуло от этого жеста, какого-то слишком интимного что ли...

  -Ничего... - чего-то испугавшись, попыталась вырвать руку и встать, но меня не пустили, а наоборот, притянули к себе на колени, заставив обойти стол.

  -Что с тобой, мелкая? - Полянский коснулся губами тыльной стороны моей ладони.

  -Да как тебе сказать... - не став больше сопротивляться, положила голову ему на плечо. - Если скажу, что все хорошо - совру...

  -Тогда просто расскажи, в чем дело, - Полянский не видел проблемы как таковой.

  -Знаешь, исключительно из вредности, я не стану настолько облегчать тебе жизнь!

  -И именно поэтому пытаешься ее усложнить нам обоим, - он легко поцеловал меня в губы. Женщина, я тебя не понимаю! - со вздохом отстранился.

  -Меня не надо понимать, я сама себя часто не понимаю! Меня нужно любить, баловать и не обижать! - я внутренне поморщилась.

  'Вот, блин, ляпнула!'

  -А я что делаю? - парень явно удивился.

  -Что?

  -Люблю, балую и очень стараюсь не обижать. Или все-таки дело в чем-то другом, м? - он провел кончиками пальцев по моей щеке и поддев за подбородок, заставил поднять лицо и посмотреть в его глаза.

  'Так, теперь главное не спугнуть, хотя...'

  -Ну, если ты будешь продолжать в том же духе, то все у нас получится, - как не подмывало меня переспросить, решила этого не делать.

  -И ты перестанешь упираться и выйдешь за меня?

  -Ты сначала с одной разведись, а потом уж другую в ЗАГС тащи, - я фыркнула и отвернулась, тем не менее, не пытаясь разнять все еще сплетенные пальцы рук.

  -Так меньше недели осталось, - Полянский усмехнулся, - и я вместе с сердцем и рукой в полном твоем распоряжении.

  -А можно без супового набора? Мне и так не плохо.

  'Мама дорогая! Неужели уже так скоро?!'

  -Ладно, вернемся к этому вопросу позже.

  -Ага, лет так через пять.

  Артем хмыкнул и многозначительно промолчал.

  -Та-а-ак! Это что тут за разврат? Ну-ка по койкам, - папа, почесывая объемистое пузико прочапал к холодильнику, и замер, раскрыв дверь, в задумчивом созерцании его нутра. Вроде как не контролировать пришел, а покушать.

  -Уже идем, - я поднялась, потянув за собой Артема.

  Пока он плескался в ванной, постелила ему, действительно в гостиной и, как только убедилась в том, что он с комфортом там разместился, отправилась спать. Устала я за этот день адски.

  ***

  Утром, не успела я продрать глаза, как на меня напали две подруги детства и, сначала устроив допрос с пристрастием, утащили гулять. Полянский, словивший кучу комплиментов от девчонок, остался дома с мамой.

  Пробежавшись по местам боевой славы и посидев в кафешке со своей школьной компанией, я засобиралась домой, так как оставлять там надолго Артема наедине с родительницей было чревато. Кто их знает, приду, а они уже дату свадьбы назначили и обсуждают список гостей, если еще не разослали пригласительные.

  В родной квартире стоял дым коромыслом: папа, судя по всему, решил, что приезд потенциального зятя важнее, чем текучка на работе и, вооружившись чертежом, с которым смело можно было идти сдавать инженерную графику самому строгому преподавателю, 'предложил' Полянскому все-таки переделать, не дававшую покоя родительскому сердцу и чувству прекрасного, антресоль. Артем, предложив сначала нанять для этого серьезного дела специально обученных людей, но тут же устыдившись под суровым папиным взглядом столь малодушного и неэкономного порыва, приступил к воплощению в жизнь батиного дизайнерского гения.

  Мама носилась по коридору с влажной тряпкой, протирая и без того чистые вещи, снятые с неугодной и безвременно почившей полки, то шикая на папахена за эксплуатацию парня, то предлагая чаю или борща трудящимся товарищам. Полянский, наперевес с дрелью балансировал на стремянке где-то под потолком, делая отверстия в стене в отмеченных местах. Функция папы была самая важная: он стоял рядом в позе римского патриция и, сурово обозревая поле деятельности, руководил процессом.

  Поскольку все были при деле и увлечены, мой приход остался незамеченным, и я, дабы не попасть под горячую руку, затаилась у входной двери.

  - Так, с этим закончишь, нужно будет дюбеля поставить. Артем, руку прямо держи, под прямым углом к стене, и давай быстрей, а то мы так до второго пришествия тут возиться будем, а нам еще нужно мебель в гостиной переставить.

  Мама, поджав губы, укоризненно покачала головой и вздохнула, на что папахен мимолетно улыбнулся и подмигнул, а Артем, вместо того, чтобы внять указаниям, выключил инструмент и, оставив его на последней ступеньке, спустился вниз.

  -Дядь Жень, у меня к Вам пара вопросов, - подхватив с тумбочки папин чертежный шедевр, Полянский подошел к папахену. Не прошло и минуты, как мужчины, почти интимно склонившись над схемой о чем-то увлеченно шушукались, изъясняясь исключительно специфическими терминами, затем папа, хлопнув Артема по плечу, от чего тот чуть поморщился, но устоял, объявил:

  -А идея-то хорошая, ты прав, так надежнее будет.

  -Вот и славно, давайте я этим займусь, а вы пока подумайте, как мебеля переставлять будем, - Артем попытался сплавить папу.

  -Хитер, жук! - батя хохотнул и прищурился. - Как же ты тут справишься, без моего чуткого руководства?

  - А меня Василиса контролировать будет, - все-таки рассекретил меня Полянский, и, пока папа отвлекся, показал мне кулак. - Правда, дорогая?

  -Коне-е-ечно, ми-и-илый, уж я-то проконтролирую, - протянула я, а папа хмыкнул и, подхватив маму под локоток, потопал на кухню.

  - Молодец, чертенок, моя школа.

  Я, опершись на косяк двери, скрестила руки на груди и сумрачно посмотрела на Артема.

  -Вась, давай ты сейчас займешься своими делами и не будешь мне мешать, а я тебе потом куплю блестючую цацку с брюликом, - Полянский устало потер шею и сделал жалобные-жалобные глаза.

  -Подкуп? - я фыркнула и презрительно задрала нос.

  -Попытка, - Полянский присел на ступеньку стремянки. - Похоже, что неудачная. А что ты хочешь?

  -Желание. Любое, без условий.

  -А не много? - похоже, что он начинал злиться.

  -В самый раз. Как я могу продешевить, когда на кону возможность всласть попить твоей кровушки?

  -Ладно, - Артем вздохнул и стал карабкаться обратно.

  -Что?

  -Я согласен, о свет очей моих, исполнить твое желание, только не доставай.

  -Как-то ты подозрительно быстро согласился, - я наблюдала за Полянским, примерявшимся сделать новое отверстие в стене.

  -Вась, ладушка, давай мы как-нибудь в другой раз поприпираемся, а? - тоска во взгляде Артема была такой искренней, что мне его аж жалко стало.

  Я уселась в коридоре на пуфике с таки расчетом, чтобы на меня не летела бетонная пыль, наблюдая за точными движениями парня. Без папиного руководства дело пошло быстрее. Как-то само собой незаметно получилось, что вместо контроля и надзора я стала помогать, потому что Полянскому перманентно требовалось что-то подать, где-то поддержать, принести воды, вытереть трудовой пот с высокого чела, почесать спинку...

  Мама с папой о чем-то тихонько шушукались, не обращая внимания на мою беготню.

  -С-ш-щ-о-рт, - когда водружение замысловатой конструкции было уже на заключительном этапе, Артем умудрился уронить себе на ногу дверку от антресоли.

  Все страдание мира отражалось в поднятых на меня карих глазах, складка невыносимой муки появилась во лбу, а сам парень дрожащей рукой отставил к стенке вероломную деревяшку. Весь его вид так и говорил: 'Как же ты теперь будешь, одна, без меня...?'

  -Я, наверно, ногу сломал, - тихий шепот, преисполненный трагизма, дополнил картину 'травмированный мужчина почти при смерти'.

  -Может, подуть? - теперь к страданию во взгляде примешивалась укоризна, судя по всему, он рассчитывал на то, что я должна, как минимум, вызвать скорую.

  -Нет, не надо, - пострадавшая конечность была бережно извлечена из носка и дотошно осмотрена, к полному разочарованию страдальца, вместо травмы несовместимой с жизнью, на ноге красовалась только едва заметная розовая полоска.

  -Давай йодную сеточку сделаю, поможет, - я с сочувствием потрепала пострадавшего при исполнении по плечу, еле сдерживая хихиканье.

  -Не надо, - снова отказался Полянский, с обиженным выражением мордашки покосившейся на сиротливо стоящую у стены так и не пристроенную на место деталь, - само пройдет.

  -Ну, смотри...

  Артем умудрился полезть на стремянку хромая, с тяжелыми вздохами, адресованными, наверно, к моей беспробудно дрыхнувшей, если не безвременно почившей, совести.

  Как только работа была завершена, явился папахен и с воистину еврейской скрупулезностью начал досмотр сооружения, хмыкая, щелкая языком, и испытывая нашу с Полянским выдержку полным отсутствием каких-либо вербальных комментариев.

  -Ну, что... - едва ли не попробовав на зуб и не повисев на пресловутой антресоли, папа воззрился на нас с недовольным видом, выдерживая театральную паузу, - пойдет пока. Молодец, Артем, возьми с полки пирожок, - отче фыркнул и проказливо улыбнулся, - там два лежат, крайний не бери.

  Полянский, который был очень горд результатом своей работы, дождавшись, пока папа отвернется, закатил глаза и покачал головой.

  Мама же, в отличие от родителя, разохалась, едва взглянув на конструкцию, и расщедрилась на цветастые комплименты умелым рукам парня, из-за чего тот едва ли не засверкал от удовольствия. Я, задрав нос, протопала мимо них на кухню, тем не менее, намотав на ус такой легкий способ манипуляции.

  Вечер прошел в дружеской обстановке, мамуля, как всегда пыталась закормить всех до состояния, когда из-за стола нельзя выйти, только выкатиться, папа фыркал и экзаменовал Артема на хозпригодность. А я со стороны наблюдала за ними, что оказалось весьма занимательным.

  Отче разыгрывал из себя строгого инквизитора, Полянский, то почти искренне устрашаясь, то рапортуя, как на партсобрании ему вовсю подыгрывал, и оба, на мой взгляд, были страшно довольны собой.

  -Так, это все хорошо, но молодежи пора по койкам, вам еще ехать завтра, - папа, по-дружески потрепав по плечу Артема, встал из-за стола.

  Я удивилась, взглянув на часы. Совершенно незаметно ужин перетек в семейные посиделки за рюмкой чаю, а большая стрелка, между тем, уже подползала к полуночи.

  -Как скажете, Евге..., - не успел парень договорить, как его перебили.

  -Эх, черт с тобой, зови папой, - сделав сенсационное заявление, родитель подмигнул мне, и удалился, оставив нас троих подбирать с пола челюсти.

  Мама, всплеснув руками, расцвела в улыбке, чмокнула Полянского в щеку и понеслась за мужем.

  -Мои родители - ренегаты, - я, насупившись, посмотрела на крайне довольного Полянского.

  -Ничего подобного, просто они знают, что для тебя лучше, - Артем придвинулся ко мне и, подхватив за талию, пересадил к себе на колени. - Никуда ты от меня не денешься, смирись.

  -Угу, уже бегу, спешу и падаю, - я заерзала, устраиваясь поудобнее, а парень приглушенно охнул.

  -Вредина, - Артем фыркнул и прижался губами к моей шее, но почти сразу отстранился, строго взглянув. - А я, между прочим, сегодня пострадал, а ты меня даже не пожалела! У меня, кстати, нога до сих пор болит. Срочно нужен твой поцелуй!

  -Это что за альтернативная медицина? Я о таком и не слышала, - изобразила удивление.

  -О, это очень действенный способ от любого вида травм, - он склонился так, что теперь мы касались друг друга лбами. - Ну?

  -Ладно, так уж и быть.

  Запустив пальцы в густые волосы, я коснулась его губ полуоткрытыми своими, провела по ним кончиком языка, но тут же отстранилась, только раздразнив. Артем тихо взрыкнул, но перехватить инициативу не попытался.

  -Хулиганка.

  -Уж какая есть, - я хмыкнула, проводя по его шее подушечками пальцев, склонившись, слегка прикусила чуть колючий от пробившейся щетины подбородок, вдыхая уютный, немного пряный запах своего мужчины, чувствуя как скользят его теплые ладони по моей спине.

  -Самая лучшая, - не получив желаемого, Полянский, по привычке стал подлизываться.

  -Бес лукавый, - сама не ожидая от себя такого почти кошачьего мурлыканья, я на мгновенье замерла, но потом, махнув на все рукой, сделала то, чего мне хотелось не меньше, чем Полянскому.

  -Я кому сказал по койкам?!

  Меня с колен Артема как ветром сдуло, причем, скорее от неожиданности, чем от страха перед отцом.

  -Кхе-кхе, - Полянский, глядя на нас из-под ресниц, только шкодливо улыбнулся, ничуть не устрашась новоявленного 'папу'. - Мы уже идем.

  -Надеюсь, вам не нужно напоминать, что койки разные?

  -Нет, - я мышкой проскользнула мимо папахена и устремилась в ванную.

  ***

  -Арте-е-е-ем? - благополучно проспав первую половину пути, я взбодрилась и возжаждала бурной деятельности и потому уже битых полчаса канючила и действовала Полянскому на нервы.

  -Нет, Василиса. Сколько можно, а? - парень полоснул злым взглядом и снова уставился на дорогу.

  -Пока ты не сдашься или мы не приедем домой, - я, чуть оттянув ремень безопасности, повернулась всем корпусом к упрямцу, - но и это не дает полной гарантии. Вот объясни мне, почему нет? Дорога пустая, не гололед. Идеальные условия для моего обучения.

  Полянский с силой выдохнул, скрипнул зубами, пробормотал что-то нецензурное и затормозил у обочины.

  -Вот так бы сразу! - я отщелкнула ремень, но из машины выходить не спешила, ибо не была уверена в том, что он решился-таки посадить меня за руль, а не просто оставить на обочине доставшую до печенок личность.

  Поскольку последние несколько дней выдались не по-зимнему теплыми, дорога действительно, радовала глаз. С чего мне приспичило покрутить баранку, я и сама толком не поняла, обычно моя душа оставалась безразличной к этому занятию, но сегодня прямо-таки тянуло порулить.

  Артем, прежде чем выйти, с полминуты пытался гипнотизировать меня предупреждающим взглядом. Но, то ли внушитель из него так себе, то ли моя персона слишком стойка к подобным воздействиям, в общем, особого впечатления это не произвело и, сочувственно улыбнувшись да похлопав его по плечу, я глазами показала на дверь. Полянский качнул головой, но подчинился.

  Пока он обходил авто, перебралась за водительское сиденье и, с умным видом подергав рычажки, настроила сиденье под свой рост.

  -Где какая педаль знаешь? - Артем, усевшись рядом, тут же пристегнулся. Судя по его глазам, он бы и каску с удовольствием надел, и бронежилет. На всякий случай.

  -Обижаешь, начальник, - на моей физиономии расплылась предвкушающая улыбка. Полянский выдохнул, стараясь сделать это незаметно, но расслабляться не спешил. - Нет, не знаю.

  -Ты издеваешься? - парень прищурился.

  -Ага, - закивала головой и попыталась нащупать ключи.

  -Ты их ищешь? - Артем подбросил на ладони связку с брелоком.

  -Ладно, хорошо, уговорил, - я вздохнула и сложила ладошки на коленях, как пай-девочка. - Чего хочешь?

  -Выяснить. С кем-нибудь уже за рулем ездила? - кивнула. - Скорости переключать умеешь? - снова кивок. - Ну, ладно...

  Артем, уже в который раз, тяжко вздохнул и протянул мне нечестно изъятый предмет, который был мною подхвачен с тем же энтузиазмом, с которым обезьянки в индийских храмах выхватывают еду у незадачливых туристов. Зажав в кулачке ключи, я попыталась изобразить сатанинский хохот, но замолчала, почувствовав на себе его взгляд. Вот теперь точно достала.

  Если исключить то, что я в самом начале забыла снять машину с ручника, сеанс вождения прошел неплохо. Артем, изначально сидевший в напряженной позе и готовый в любой момент подхватить руль, под конец почти расслабился и только изредка раздавал Ценные Указания.

  -Вась, возьми левее, мы не будем давить прохожего, - я мельком взглянула на мужичка, какими-то судьбами забредшего на федеральную трассу, причем до ближайшего населенного пункта было километров пятнадцать. Бомжеватый дядька, слегка покачиваясь, едва переставлял кривоватые ноги и, в общем и целом, представлял собой весьма унылое зрелище.

  -Ты посмотри на этого бедолагу. Зачем ему жить? Я уверена, что он не обидится.

  -Надеюсь, ты не собираешься выступать в качестве длани фортуны? - Полянский на всякий случай придвинулся ближе.

  -Нет, я не столь великодушна, чтобы ценой своей свободы облегчить его страдания.

  Мужик был благополучно обрулен, но после этого Артем очень быстро и аргументированно убедил меня в том, что я безумно устала, и вернул в свои руки 'бразды правления' повозкой.

  Не став в очередной раз нарываться - наверно, где-то в глубине моей души все-таки дремлет совесть - я легко уступила.

  Полянский с заметным облегчением вернулся на законное место, бережно погладил руль, бурча что-то себе под нос. Может быть, мне показалось, но среди прочих слов, которые я не разобрала, фигурировали: 'бедная ласточка' и 'не бойся'.

  Тихо хмыкнув, я расслабилась и откинулась на спинку сиденья, прикрыв глаза. Несмотря на то, что мама пресекла на корню папины попытки заставить Полянского тягать мебель по квартире, утро выдалось суматошным. Нас нагрузили таким количеством съестного, как будто мы отправляемся в голодный край, а отче, к тому же, нагрузил не меньшим количеством наставлений. Добило меня то, что нас принудили клятвенно пообещать, что мы пригласим моих неугомонных родителей на свадьбу и не будем расписываться 'втихомолку'. Поскольку без этого никто не собирался пускать нас за порог, пришлось уступить, впрочем, Артем и не сопротивлялся, чего не скажешь обо мне.

  ***

  -Верунь, ты куда? - от невинного на первый взгляд вопроса девушка, находящаяся уже на пороге квартиры, вздрогнула. И в этот раз не от того, что мама назвала этим почти ненавистным сокращением.

  -По магазинам, - не задумываясь соврала Ника, поправляя кокетливо выбившуюся из-под берета прядь, но так и не обернувшись к матери. - Может, в кафешке посижу.

  -Дочка, ты сама не своя в последнее время. У тебя все хорошо? - Вероника невольно увернулась из-под руки матери, которая пыталась коснуться ее плеча, неловко замаскировав жест тем, что наклонилась поправить шнуровку на высоком сапоге.

  -Да, мам, - натянуто улыбнувшись, девушка послала воздушный поцелуй нахмурившейся женщине и вышла из квартиры.

  Нике было страшно. Но откладывать поход в женскую консультацию дальше было просто некуда.

  Решив, что от того, что спустится не в лифте, а по лестнице, никому хуже не станет, Вероника, стараясь думать о чем-то незначительном, например, о предметах, которые у них будут в следующем семестре, не спеша цокала по ступенькам тонкими каблучками, но, проходя мимо окна между этажами, замерла. На заснеженной лавочке возле ее подъезда, сгорбившись и став от этого как будто меньше, сидел Максим.

  Ника отступила подальше от окна, в тень, пытаясь придумать, как бы проскочить мимо незамеченной. Встречаться с бывшим другом не хотелось по многим причинам, первой из которых был стыд, как бы не хотела она себе в этом признаваться.

  Парень, тем временем, поднял голову и посмотрел вверх, как раз в то окно, где пряталась Вероника, запустил пальцы в неприкрытые шапкой волосы и поднялся.

  Девушка скрестила пальцы, сама не зная, чего хочет больше: то ли того, чтобы он ушел, то ли, наоборот, чтобы остался, выяснил правду, и... наверно, простил.

  Максим, еще раз пристально посмотрев на темные окна, медленно побрел прочь...

  Вероника, на глаза которой от чего-то набежали слезы, с досады, совершенно по-детски топнула ногой, но тут же взяла себя в руки.

  'Забудь. Просто не судьба. Сколько можно надеяться?'

  Тем не менее, несмотря на здравые мысли, Ника еще несколько минут стояла в стылом подъезде, надеясь, что парень вернется, но оправдывая себя тем, что хочет убедиться, в том, что он ушел.

  ***

  'Обнаружена беременность, срок 4-5 недель, состояние плода - N'

  Пальцы, сжимающие небольшой грязно-желтый четырехугольник бумаги мелко дрожали, а написанные и без того неразборчивым подчерком строчки вдруг отчего-то помутнели, став совсем нечитабельными.

  Ника не сразу поняла, что плачет. От чего бы? Сомнений как таковых, она уже не испытывала, но держать документ, подтверждающий, что скоро все сильно-сильно изменится было... пожалуй, тяжело.

  Пожилая, сухонькая старушка, дежурившая в регистратуре, на несколько минут задержала прищуренный взгляд на молоденькой пациентке и, заранее осудив, отвернулась, поджав губы и жалея, что девица сидит слишком далеко, чтобы услышать ее мнение о безнравственной современной молодежи.

  -Что значит 'N'?

  -Нормальное, - девушка ответила на автомате, не задумываясь о том, кто задал вопрос.

  -Я... рад, - несмотря на слова, особого счастья в голосе не чувствовалось.

  Вероника, опомнившись, подняла глаза.

  Максим. Хмурый, какой-то взъерошенный. Смотрит напряженно, как будто ждет удара, если не материального, то словесного.

  Почему-то именно этот взгляд остановил Нику, собиравшуюся снова нагрубить, то ли из-за того, чтобы выместить свою обиду на сложившуюся ситуацию, то ли просто из упрямства. Вместо этого девушка подвинулась на оббитой дерматином лавке, молчаливо приглашая парня сесть возле себя.

  -Я..., - Макс запнулся, как будто решая, что сказать дальше, - случайно тебя увидел, и вот... - он неопределенно кивнул, рассчитывая жестом компенсировать куда-то улетучившиеся из головы слова.

  -Ясно, - Ника совсем по-детски шмыгнула носом.

  -И... - парень честно пытался вспомнить заранее заготовленную речь, но у него не получалось, да и глупыми сейчас казались ранее выглядевшие стройными фразы, - вот...

  На клочок бумаги, который выдали Нике в кабинете УЗИ, легло тонкое золотое кольцо с маленьким прозрачным камнем.

  Вероника с усилием втянула в себя воздух и замерла, резко побледнев, как будто увидела перед собой не ювелирное изделие, а привидение.

  -Ника, Ник, - Максим не на шутку перепугался реакции девушки. - Послушай, так будет всем лучше. Прости, оно не дорогое, да. Если нужно другое - заработаю. Но я буду рядом. Ника, слышишь? Не отказывайся.

  -Ты простишь меня? - Вероника сжала в кулачке кольцо, как будто боялась, что его могут отнять.

  Макс, молча, подсел чуть ближе притянул ее к себе и обнял.

  Решение далось не просто, и до последнего момента парень сомневался в своей правоте, но сейчас, прижимая к себе всхлипывавшую девушку, он чувствовал облегчение, даже несмотря на то, что полностью осознавал огромную ответственность, которую только что взвалил себе на плечи.

  Чуть отстранившись, Максим, впервые за последние несколько дней, улыбнулся.

  -А тебе уже сказали кто там? - парень смешно скосил глаза на пока еще абсолютно плоский живот.

  -Еще рано совсем, - казалось, что Ника испытывает вину еще и за свое незнание.

  -Ну, тогда подождем, - чмокнув девушку в покрасневший нос, Макс поднялся и подал ей руку. - Пойдем?

  ***

  -Доброе утро, - теплая ладонь пробралась под одеяло, пропустив с собой прохладный воздух, и принялась поглаживать мою спину вдоль позвоночника от поясницы к затылку, слегка разминая мышцы. - Вставай, мелкая.

  -Мр-р-р, - непроизвольный звук меня выдал, но подниматься я не спешила, зато перевернулась на живот, чтобы дать больше пространства для маневра. - И плечики, пожалуйста.

  -А больше ничего? - конечность, вместо того, чтобы подняться к вышеозвученным частям тела, опустилась ниже и принялась поглаживать попу.

  Протестовать было лень, да и не хотелось. Зевнув и положив под щеку ладони, повернулась лицом к уже облаченному в деловой костюм Артему, пристроившемуся на краю кровати.

  -А ты на работу не опоздаешь, если продолжишь в том же направлении?

  Полянский тяжко вздохнул и переместил руку ближе к шее.

  -Ва-а-ась? - протянул жалобно-просительным тоном.

  -Нет меня, я спю! - уткнулась носом в подушку.

  -И ты сможешь отправить своего мужчину на трудовой подвиг умирающим от голода? - дрогнувший голос, в котором слышалось неимоверное страдание.

  -Тиран и эксплуататор! - я приподнялась на руках и, укоризненно глянув на не успевшего принять подобающе скорбный вид Полянского, села. - Отравить тебя что ли, чтоб не мучился?

  -Из твоих рук хоть яду, - меня чмокнули в губы.

  -Не подлизывайся, - зевнув, настолько сладко, что аж челюсть хрустнула, потянувшись и накинув халат поверх ночнушки, потопала кашеварить.

  Полянский устроился за столом с ложкой наизготовку.

  -У тебя есть какие-нибудь планы на вечер?

  -Нет, - я пожала плечами и обернулась к парню, отвлекаясь от турки с кофе, стоящей на плите. - Есть предложения?

  -Есть, - Полянский кивнул и усмехнулся. - Будь готова к половине седьмого, форма одежды - парадная.

  -И куда мы пойдем? - как не пыталась, скрыть заинтересованность не удалось.

  Бурное воображение тут же стало подкидывать картинки, подобающие разве что героям из любовных романов - огромные букеты алых роз, буханье на колени, пылкие признания в нежных чувствах и прочая романтическая мишура. И что меня больше пугало я сама не поняла: то ли то, что это возможно на самом деле, то ли то, что это не вызывало у меня отторжения и желания сбежать куда глаза глядят.

  -Сюрприз, - Артем остался доволен моей растерянностью, а калейдоскоп из сердечек, амурчиков и тому подобных атрибутов завертелся перед моим внутренним взором еще быстрее.

  -Ладно, - я пожала плечами и попыталась изобразить poker face, но, судя по всему, немного с этим опоздав. Довольство не покидало физиономию Полянского до самого ухода на трудовой подвиг.

  Закрыв за Артемом дверь, прищурилась.

  'Полный парад, говоришь? Что ж, это можно'.

  Быстренько погоняв пыль по квартире и на скорую руку приготовив обед для Ильи, я с воодушевлениям принялась за наведение красы ненаглядной.

  Подсчет скромного количества грошей, накопленных потом и кровью, энтузиазм пригасил, но не затушил окончательно. Женское тщеславие требовало приложить все усилия для того, чтобы предстать вечером перед Полянским во всем великолепии, поэтому, цыкнув на жабу, пытавшуюся задушить на корню столь неэкономный порыв, я записалась к парикмахеру и принялась за наведение лоска на собственную шкурку, предварительно распотрошив косметичку, полочку в ванной и кухонные шкафчики.

  В разгар процесса, когда я, после ванны, с зеленой маской на волосах, розовой с бежевыми вкраплениями - на физиономии, в белых хлопковых перчатках дефилировала в спальню, из своей комнаты в поисках съестного высунулся брательник. Судя по побледневшей моське, и дернувшейся (наверняка для крестного знаменья) руке, моим внешним видом он был впечатлен. Да и аппетит потерял...

  И все-таки убитый на прихорашивания день, потраченная заначка и слегка потрепанные нервы того стоили. По крайней мере, собственным отражением в зеркале я осталась абсолютно довольна.

  А вот разгромленной комнатой - не очень.

  Поскольку из гардероба было вытащено и перемеряно практически все, а то, что не подходило - сваливалось на все окружающие поверхности, спальня приобрела весьма плачевный вид, как после бомбежки, а до часа Х оставалось еще минут пятнадцать, поэтому я, стараясь не поцарапать свеженький маникюр и не растрепать уложенную волосок к волоску прическу принялась за разбор завалов. Не комильфо, если объект, ради которого наводили блеск ,поймет, сколько усилий на это было потрачено.

  Вроде как: Что ты, что ты, это я просто причесалась, ага.

  Пока аккуратно развешивала и раскладывала вещи по полкам - ну не позволяет мне совесть свалить все одним комом - сама не заметила, как пролетело полчаса.

  Полянский не объявился.

  Я на всякий случай проверила телефон - мало ли, пропустила звонок или телефон разрядился, как всегда, в самый неподходящий момент - ан нет. Ни одного пропущенного.

  Ладно. Опаздывает. Бывает всякое, может, в цветочном магазине очередь вдруг нарисовалась.

  Несмотря на уговоры, меня начало потряхивать от нехорошего предчувствия.

  Прождав еще пятнадцать минут, не выдержала и начала названивать сама.

  Мне казалось, что я набирала знакомый номер сотню раз, и когда после выматывающих и заставляющих паниковать гудков, в трубке раздался голос Артема, готова была расплакаться от облегчения. Живой.

  -Да? - единственное слово.

  -Тём, где ты? У тебя все хорошо? - я даже не обратила внимания на резкий тон.

  -Вась, не до тебя. Потом поговорим, - выпалив эти слова, Полянский повесил трубку.

  Я в недоумении уставилась на свой телефон, пытаясь понять, что это только что было, а потом снова набрала все тот же номер.

  -Ты не слышала? Я сказал: потом! - и снова короткие гудки.

  Мобильник выпал из рук. Слов не было. Все эмоции возможно было передать исключительно непечатными эпитетами. Очень хотелось что-нибудь разбить... и расплакаться.

  От бурных проявлений темперамента остановил взгляд на себя в зеркало. Чтобы такая красота напрасно пропала? Не дождется!

  Метнувшись к сумке, я отыскала белую визитку и, выудив из-под кровати телефон, набрала номер, по которому раньше звонить не собиралась.

  -Никит, прости, что беспокою, ты сегодня занят?

  ***


home | my bookshelf | | Ну, погоди! Или достать казанову. Часть вторая |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 53
Средний рейтинг 4.6 из 5



Оцените эту книгу