Book: Воровка, или Противоположности притягиваются



Воровка, или Противоположности притягиваются

Натализа Кофф


Воровка или противоположности притягиваются


Пролог


Страх, леденящий душу, прокрался глубоко в нутро. Кругом пустота, только завывание ветра и крики грачей. Серая улица с такими же серыми домами. Чутье, никогда не подводившее, подсказывало — нужно убираться. Но я твердо шел вперед, скрываясь в тени, подальше от тусклого света фонаря. На входе стоял охранник, слушая музыку в плеере. Вырубить его не составило труда. Тихо пробравшись во двор, замер на мгновение, прислушиваясь к голосам, доносившимся из открытого окна. По моим подсчетам, бандитов было пятеро. Одного я убрал у входа. Осталось четверо. Прокравшись к двери, осторожно открыл ее, проскальзывая внутрь. Прав был Рус, нужно было взять его с собой. Ну ладно, как-нибудь справлюсь.

— Держись, милая, — мысленно взмолился я, готовясь вырубить второго бандита. Один шаг… и комната покачнулась. Меня накрыла черная пустота.

Очнувшись, понял, что попался как пацан. Был уверен, что заманивали не меня, а я всего лишь приманка. Открыв глаза, огляделся. Меня привязали веревками к потолку. Выбраться будет сложно, но не невозможно.

— Где она? — тихо прорычал я, увидев, как ко мне приближается один из бандитов.

— Не сомневаюсь, что либо свалила из страны, либо сейчас подъедет к нам, — ехидно ответил парень, подходя ближе. Голос показался мне знакомым, но маска скрывала лицо, и к тому же комната была тускло освещена.

Я прикинул свои шансы на побег. С меня сняли куртку и водолазку. Значит кобура и нож у них. В ботинке у меня есть еще несколько клинков. Судя по ощущениям, они на месте.

Теперь главное, чтобы Лиса все-таки уехала, как и предположил бандит в маске.

Я прикрыл глаза. Вдруг стало нестерпимо больно от мыслей, что если уехала, то наши отношения для нее ничего не значат, а если нет, то непременно найдет меня и окажется в ловушке. Я не знал, что бы предпочел. Да, пусть лучше уезжает! Тогда она будет в безопасности. А я? Что ж… соберу все, что осталось после нее, и буду лелеять воспоминания о ней. ‘И сколько ты так протянешь?’ — спросил меня злобный маленький человечек, засевший в мозгу. Ответ очевиден. Без нее не протяну и суток. Мои размышления прервал дикий вопль боли и гневные слова:

— Я пришла за своим мужчиной, а тебе, гребаный задрот, лучше свалить, пока я добрая!

Потом все смолкло, повисла зловещая тишина. Я начал с удвоенной силой выпутываться из веревок, стремясь быстрее оказаться в комнате, где минуту назад я слышал голос моего Лисенка.

— Сука! — услышал я мужской вопль, после зловещей тишины. За воплем последовал звук металла рассекающего воздух.

— И еще какая! — злорадно проговорила Лиса, — Где он?

Я повернулся лицом к двери, надеясь увидеть Алису, как мой взгляд наткнулся на дверную ручку. Растяжка! Если она сейчас откроет дверь с той стороны…

— Стой! — закричал я, надеясь, что Лисенок меня услышит.


Глава 1


Три месяца назад

Игнат

Новая работа это всегда хорошо. Еще если работа оплачивается лучше прежней, и законные выходные предоставляют. И не нужно каждый час рисковать своей шкурой, боясь, что какой-нибудь наркоша от передоза пырнет ножом в спину.

Такс, пиджак, рубашка, брюки, туфли… Чего не хватает? Блиин, удавку забыл. И где я сейчас найду галстук в семь тридцать утра? Накинув пиджак на майку, пошел к соседу. От его квартиры у меня были ключи. Сколько себя помню, мы всегда жили рядом. Вместе учились, вместе в армию пошли, вместе демобилизовались. Вот только Рус раньше меня на месяц из-за контузии.

Открыв входную дверь, вошел в квартиру друга. Обычно Руслан ночами торчал в инете, писал проги и все в таком духе. Он у нас компьютерный гений. А днем отсыпался. Я прошел в его кабинет, точно, трудоголик. Сидел, уставившись в монитор, и что-то быстро печатал. Я присмотрелся, слуховой аппарат лежал рядом, значит, следует подходить осторожно, чтоб не испугался. Иначе у него рефлекс метательный просыпается быстрее мыслей. На поясе он всегда носил звездочки, с виду безобидные, но при метании становящиеся смертоносными. Я усмехнулся. Кто бы мог подумать, что невинное детское увлечение сотни раз нам с Русом может спасти жизнь. Мы с ним с детства метали все, что режет и колит. В армии инструктор развил наши умения. Теперь Рус метал звездочки и дротики, а я ножи. Мы с ним как два индейца прям.

После контузии Рус почти оглох. Операции уже делали, лечения он проходил, где только можно, но все безрезультатно. Первый год после лечения Рус впал в ступор. Прекратив всякое общение со всеми друзьями, с родственниками, безвылазно торчал в квартире у компа. Потом, слава Богу, начал приходить в себя. Стал изучать язык жестов и некоторым жестам научил меня.

Откашлявшись, я громко прокричал:

— Привет!

Руслан вздрогнув, старательно прикрывая монитор собой, повернулся ко мне. Спохватившись, надел слуховой аппарат.

— Ты чего тут? — спросил он вместо приветствия.

— Галстук есть? — сказал я, пытаясь рассмотреть, что это он так скрывает от своего лучшего друга.

— Есть, — ответил он, выключая монитор. Вот же гад!

— А что у тебя там? — поинтересовался я, подходя к компьютерному столу.

— Ничего, — проворчал Рус, подходя к шкафу и доставая галстуки. Пока он возился с удавками для меня, пытаясь подобрать в цвет, я незаметно включил монитор. Так-так-так. Переписка — переписочка с абонентом Нюра.

— Это же Анька! — заявил я, оборачиваясь к Русу. Он внимательно смотрел на меня. Взгляд как у побитого щенка. — Есть что-то, что ты мне хочешь рассказать? — поинтересовался я.

Друг как-то неестественно напрягся, потом выдохнул, присел на пол, прислонившись спиной к дверце шкафа, потер лицо ладонями.

— Да что рассказывать-то? — проворчал он.

— Ну, просто хотел узнать, с каких пор ты чатишься с моей сестренкой?

— Три месяца, — тихо ответил он, ожидая следующих вопросов. В Руслане мне нравилось то, что на мои вопросы он всегда отвечал честно, я был на сто процентов уверен, что он мне никогда не соврет. В ответ я поступал также.

— А то, что вы собачитесь при каждой встрече, это типа прикрытия? — уточнил я.

— Нет. Это типа реальности.

— Не понял.

— Она не знает, с кем переписывается, — пояснил Руслан, продолжая сидеть на полу.

— Я что-то совсем ни хрена не понимаю, — пробормотал я, подходя к Русу.

— Да что понимать-то? Мы чатимся, все отлично, и пусть так и остается, — почти закричал Руслан. Ого, и это мой друг? Да его из себя даже самый занудный зануда вроде нашей соседки Клавдии Викторовны не мог вывести из себя! А тут, какой-то вопросик, и бумс!

— Рус, чем глубже в лес, тем опаснее маньяки. Ты мне обрисуй-ка ситуацию, брат! — попросил я, стараясь понять мотивы поведения Руслана.

— Тебе не понравится ситуация, брат, — почти шепотом сказал он.

— С чего вдруг? — спросил я.

— Игнат! Не тупи! — попросил он меня.

Я внимательно присмотрелся к нему. Пару минут мы сверлили друг друга взглядом. Блиин. Мой друг и моя сестра? Типа, лямур, тужур и абажур?? Не привычно, но вполне возможно. Отвернулся от Руслана, предоставляя моему мозгу обдумать полученную информацию. Опять перевел взгляд на Руслана, он все так же сидел, наблюдая за мной.

— Значит, любишь ее? — уточнил я, так, на всякий случай. Руслан кивнул, ожидая моей реакции. Ну, если подумать, то они вполне ничего так подходят друг другу. С ним Анька будет в безопасности, это раз. Глупости они не наделают, это два. По всем параметрам, я был бы счастлив, иметь такого зятя — это три. Да и Русу она не даст скучать, так что за друга тоже переживать не буду, это четыре. Кивнув своим мыслям, я посмотрел на галстук в руке друга. Взял его, пытаясь завязать узел.

Руслан вздохнув, вытащил галстук из моих рук, ловко завязал его и бросил обратно.

— И как ты только с ними справляешься? — улыбнулся я, поднимаясь с пола.

— И это все, что ты хочешь мне сказать в данной ситуации?? — прокричал он.

— А что еще сказать?

— Как что? — прокричал Руслан, — Я тебе только что признался, что влюблен в твою сестру, а ты мне про гребаный галстук втираешь?!

— А что тут такого? — не понял я, выходя в коридор и собираясь идти в свою квартиру.

— Как что? — повторил Руслан, — Тебя не смущает совсем ничего?

— Друг, что меня должно смущать? — не понял я.

— Ну я же глухой! И потом мы же друзья! И еще я же на десять лет ее старше. Да я ее пеленки стирал, нос ей вытирал, во дворе пацанов шугал, когда тебя не было рядом!

— И что? Вот видишь, ты о ней с детства заботился, — сказал я, собираясь открывать входную дверь.

— Но я думал… - растерялся Руслан, следуя за мной.

— Рус, у меня всего два вопроса. Первый: как давно ты любишь Аньку?

— НЕ знаю, лет десять наверно.

— Так, все намного хуже, чем я предполагал, — пробормотал я. — Ладно. Тогда другой вопрос: когда ты понял, что любишь ее, не как брат, а как мужчина?

— Два года назад, — ответил Рус, прислоняясь спиной к стене.

— После операции? — уточнил я. Он кивнул. Получается, что толчком к возвращению Руса в человеческое общество послужила Аня. Вот говорят же ‘Любовь творит чудеса’!

— И тогда последний вопрос: Тебя не смущает, что ты сюсюкался с ней, когда она под стол пешком ходила, что видел ее задницу в пеленках?

— Нет, что ты? — улыбнулся он, явно что-то вспоминая.

— Тогда повторюсь, что меня должно смущать?? Все, меня нет, у меня сегодня первый рабочий день на новом месте, — напомнил я ему. Руслан растерянно стоял, наблюдая, как я открываю дверь.

— Но, Игнат! А мне-то что делать? — спросил меня Руслан. Я вздохнул, закрыл дверь, вернулся в квартиру.

— Рус, мой тебе совет. Хватай Аньку в охапку и строгайте детишек. Но главное, не вспугни, ты сам знаешь, она буйная.

— Я знаю, — ответил Руслан, в его голосе слышалась гордость за мою сестру. — Так ты не против?

Я вздохнул.

— Руслан, мы с тобой сколько дружим? Лет двадцать? Я тебя знаю, как себя. Но раз уж ты хочешь услышать, так и быть, скажу. Я не против ваших отношений, полностью одобряю, — ответил я, Руслан продолжал недоверчиво смотреть на меня.

— Что такое? — рассмеялся я. — Ожидал мордобоя?

Когда Руслан осторожно кивнул, я рассмеялся.

— Облом, брат, мордобой откладывается. Некогда мне, — проворчал я, выходя из квартиры.

Включил кофеварку на кухне, потопал к себе в комнату, намереваясь напялить на себя рубашку и отправиться на встречу с новым начальством.

Проходя мимо комнаты сестры, не удержался и заглянул в нее. Она сидела у компьютера, в ушах наушники, в руках кружка с какао, на лице мечтательная улыбка.

— Мелкая! Тебе в универ не нужно? — спросил я, подходя ближе и выдергивая один наушник. Она испуганно вздрогнула, потыкала мышью, сворачивая все окна. Ага!

— Мне к третьей паре, — проворчала она.

Я внимательно разглядывал сестру. И когда она у меня успела вырасти? Недавно ведь только в первый класс пошла, а теперь уже на втором курсе универа учится.

— К третьей, говоришь? А я хотел тебя подбросить, — ‘расстроился’ я.

— Да ладно, или на велике доберусь, или Руса попрошу. Он, кстати, дома? — спросила Аня, подталкивая меня к выходу из комнаты.

— Дома, — улыбнулся я. — А что?

— Да так, просто. Дело у меня к нему, — туманно ответила сестра.

— Анют, я вот что хотел спросить… Ты не замечала, Рус какой-то странный в последнее время? Или это только мне кажется? — решил я прозондировать почву.

— Странный? — переспросила она. — А он жаловался? Может быть со здоровьем что-то?

Она перестала толкать меня к выходу и посмотрела на меня.

— Да нет, кажется, — ответил я, пытаясь понять, о чем думает моя сестренка. — Ладно, Анют, я уже опаздываю. Вечером поговорим.

— Вечером я не могу. У нас тусовка. Давай завтра, — предложила она.

— Да хоть послезавтра, — согласился я, убегая к себе и быстренько натягивая рубашку и галстук. Надел кобуру, выполненную на заказ, в которой помещался пистолет и нож. Разложил по карманам документы, деньги, ключи.

— Ты осторожней там, — услышал тихий голос Анюты за спиной.

— Как всегда, — ответил я, оборачиваясь к ней. Чмокнул в щеку, взъерошил торчащий на голове в разные стороны ежик и полетел на встречу с Медведем.

Руслан

И зачем я согласился? Почему не могу отказать маленькому урагану с короткими торчащими в разные стороны волосами, с милыми серо-голубыми глазами? Почему? Да потому! А как отказать любимому человечку, который приходит с утра пораньше в смешных комнатных тапочках-зайцах, в выцветшей футболке с надписью ‘Улыбайте ваши лица!!’? А никак! Теперь вот еду за ней по указанному адресу. Как выяснилось, в какой-то подозрительный клуб. А утром сказала, что будет у подруги. Вот только найду ее, отшлепаю! Чего она поперлась сюда? Так, кажется вот это здание!

Остановив машину, вышел, огляделся. По привычке, проверил, все ли звезды и дротики на месте. Ощутив под пальцами привычный металл, успокоился. Что-то нервы у меня сдают в последнее время! Подходя ко входу в клуб, написал смску Ане. Ответ не приходил, я, кончено, мог и позвонить, но, думаю, вряд ли расслышу ее голос, если в здании играет громкая музыка. Взгляд привлекло движение в нескольких метрах от входа. Интуиция подсказала пойти туда. В тусклом свете фонаря я разглядел две фигуры. Моя Анютка и какой-то смутно знакомый парень. И что это за субъект? Слышимость была плохой. Лицо парня я видел отлично, поэтому смог прочесть по губам все, что он говорил. А вот слова Ани для меня оставались загадкой.

Сделав несколько шагов к парочке, вспомнил, где видел парня. Это же одногрупник Ани. Кажется, Александр Лыжов.

— Ань, ну сколько можно! Я за тобой уже два года бегаю, сколько можно-то?

Аня что-то ответила, взмахнув рукой.

— Да помню я, — парень придвинулся ближе, пошатнувшись. Ого, кажется паренек не совсем трезвый! — Сколько можно уже со своим ущербным носится! Чем я плох для тебя?

Так, что-то разговор мне совсем перестает нравиться. Я сделал шаг вперед, Аня немного развернувшись, оказалась стоящей ко мне боком. Меня они по-прежнему не видели, но теперь я мог легко прочитать слова Ани.

— Ущербный?? Да он… Да ты и мизинца его не стоишь! Я тебе покажу ‘ущербный’!! — прокричала она, снимая со спины рюкзак, размахнувшись, стукнула им парня по голове. Отчего у бедняги подкосились ноги, и тот свалился на землю. Она там что, кирпичи носит?

Наклонившись к неудачливому поклоннику, пнула его по ноге. Тот что-то простонал, я не обращал на него внимания. Во все глаза смотрел на маленькую фурию, с видом победительницы сложившую руки на груди.

— Шурочка! Еще раз что-нибудь скажешь о моем любимом, подчеркиваю, любимом человеке, я тебе такой мордобой устрою, мама родная не узнает! Усек? — и, напоследок пнув поверженного противника, повернулась в мою сторону. Я внимательно смотрел на нее, стараясь не заржать.

— О, привет, Рус! Ты уже приехал? И давно? — затараторила Аня, надевая рюкзак на спину.

— Только что, — ответил я, размышляя, стоит ли задавать какие-нибудь вопросы.

— И давно ты тут стоишь? — спросила она, старательно отводя взгляд.

— Нет, только подошел, — соврал я Ане, едва ли не впервые за несколько лет.

Она заулыбалась, подойдя ко мне ближе, подхватила под руку.

— Поехали тогда. Где твоя машина? Я, кстати, страсть как есть хочу! Не покормишь бедную студентку?

Я вел ее к машине, чувствуя, как от ее болтовни улучшается настроение и на лице появляется глупая улыбка.

— И что ты хочешь покушать? — уточнил я, отключая сигнализацию машины и наблюдая, как она садится на переднее сиденье и пристегивает ремень.

— Нууу, если ты не торопишься, можем заехать в один ресторанчик. Ну, или можешь сам приготовить что-нибудь, — милостиво предложила она.

— Есть идея лучше, — рассмеялся я. — Я покупаю продукты, а ты готовишь.

Она глубоко вздохнула, некоторое время смотрела в лобовое стекло. Потом кивнула.

— Ладно, но посуду моешь ты.

Я рассмеялся, выруливая со стоянки.

В магазине мы некоторое время спорили, что же приготовить. Потом с трудом вытерпели длинную очередь на кассе, и через полтора часа, наконец-то, въезжали в наш двор. На нашем этаже Аня, сказав, что через пять минут придет ко мне, скрылась в своей квартире. Я потащил покупки на кухню, вымыв руки и сняв слуховой аппарат, который мне уже поднадоел за последнее время, начал разбирать продукты. Разговор Ани с одногрупником не давал мне покоя. Либо я что-то не правильно понял, либо Игнат прав, и нужно действовать. Да и он, кажется, одобряет наши отношения. Осталось только убедить самого себя. Я, выпрямившись во весь рост, встал у окна, смотря на огни ночного города. Имеет ли смысл что-то начинать? Имею ли я право портить ей жизнь своим присутствием? Зачем ей я? Да и кто я? Контуженый офицер с кучей комплексов, у которого из родни только двоюродная бабка, которой в принципе до лампочки, где я и как живу. Отца я в жизни не видел, даже на фотографии. Мать алкоголичка, умерла, когда я еще учился в школе.



Что я могу дать своей любимой? В плане финансов, проблем не было. У меня была постоянная работа, постоянные клиенты. В последнее время меня несколько раз звали работать за границу. А я отказывался. Как я мог уехать, зная, что где-то живет самая чудесная девушка в мире?

В который раз подумал, если бы все сложилось иначе…

Опираясь о раму руками, уткнулся лбом в прохладное стекло. Грустные мысли не отпускали меня.

Где Аня и где я? Она душа компании, маленький ураган, каждую минуту чем-то занята. Вечный двигатель, а не человек. А я? Я уже забыл, когда выходил из дома. По двадцать часов в день провожу у компа. Два часа в тренажерке. И все. Никаких шумных тусовок и клубов. Да еще и эта разница в возрасте! Уверен, что она меня воспринимает как старшего брата. А какой я ей брат, если от одной ее улыбки меня накрывает волной возбуждения?!

На спину легла маленькая ладошка, я напрягся, боясь пошевелиться. Вдруг показалось? Малышка поднырнув под моей рукой, заглянула в глаза.

— Все нормально? — тихо прошептала Аня, внимательно осматривая мое лицо. Я, выпрямившись, посмотрел на нее сверху вниз. Она стояла очень близко ко мне, ей пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть мне в лицо. Я всегда гадал, в кого я такой длинный? Один метр и девяносто пять сантиметров, да еще худой, как глиста. Из-за роста еще с детства меня все дразнили.

— Рус, все нормально? — начала уже беспокоится Аня, протянув руки и похлопав меня по щеке.

— Да, — ответил я, отворачиваясь от окна и от Ани. От ее пусть и дружеского прикосновения я растаял, как мороженое на солнце. Отойдя от малышки на пару шагов, сел на стул. Аня, бросив на меня обеспокоенный взгляд, отвернулась и приступила к готовке. Я наблюдал, как она плавно движется по моей кухне, что-то напевая и пританцовывая, нисколько меня не стесняясь. Я посмотрел на ее лицо. Интересно, а если я ее прям сейчас поцелую? Думаю, она мне с разгона зарядит сковородкой по фейсу.

‘Нет, — трусливо подумал я, — пусть все остается так, как есть.’

— Помнишь, как я писала тебе письма в армию? — прочитал я по ее губам.

— Что? — перепросил я, подумав, что что-то понял не так. Письма? Да, письма я очень хорошо помню. Аня была единственным человеком, кто мне писал. Каждую неделю мы с Игнатом получали по письму. Содержание почти одинаковое. Игнат еще постоянно ржал, и не лень же ей было строчить одно и то же. Вот только мне было не до смеха. Было неимоверно приятно осознавать, что кто-то тебя ждет. Анюта, Игнат и их родители — вот и все мои близкие люди. Я вспомнил, как Аня жаловалась на одноклассников, а я обещал им надрать уши, как только вернусь. Но вернулся я еще не скоро. После срочной службы, мы с Игнатом, как два патриота, остались служить по контракту. Потом контузия, меня уволили в запас. А Игнат ушел сам, устроился в ментуру, командовал группой захвата.

От воспоминаний меня отвлекло прикосновение к руке. Я поднял голову, всматриваясь в лицо Ани.

— Рууус, ты спишь что ли? — спросила она с улыбкой.

— Уже нет, — улыбнулся я, неосознанно накрывая ее ручку своей ладонью. Опустил взгляд, ожидая, что она сейчас выдернет свою ладошку. Уже приготовился перевести все в шутку, как почувствовал легкое прикосновение к подбородку. Аня, приподняв мою голову свободной рукой, поймала мой взгляд. Я некоторое время просто смотрел на нее, любуясь ее красивым личиком.

— Все готово, можно садиться кушать, — сказала она, поглаживая меня по щеке. Я сидел в ступоре, наслаждаясь ее совсем не сестринскими прикосновениями. Я просто трусливо боялся поверить, боялся надеяться на любовь.

Анна

Я смотрела на Руслана и улыбалась. Ну как можно смотреть такими глазами на меня? Мысленно попросив у Бога терпения, глубоко вздохнула. Ну, сколько можно-то? Еще можно понять, когда я была совсем ребенком, и моя детская влюбленность в друга брата мало что значила. Но теперь! Теперь-то я уже не девочка! И что мне делать-то? Зная Руса, уверена, от него не дождешься первых шагов. Но я честно решила дать ему время. Так что, милый, месяц у тебя на раздумья есть. В честь такого события я даже повесила в комнате календарь и каждый день отмечаю крестиком. Пять крестиков уже стоит, осталось еще каких-то двадцать пять и все, явлюсь к тебе в прозрачном пеньюаре и буду соблазнять по полной программе!

— Давай уже кушать, я очень голодная! — сказала я, потрепав его по волосам. Прическа Руса мне всегда нравилась, густые светло-русые волосы до подбородка. Он выглядел намного моложе своего возраста. Я незаметно разглядывала его, сидя напротив. Высокий, худощавый, но мускулатура присутствует. Не качек, как в фильмах, но с ним мне всегда было спокойно. Если меня нужно было забрать откуда-нибудь или встретить поздно ночью, я всегда просила Руса, а не Игната. В отличие от брата, Рус спокойный и уравновешенный. Игнат же вспыльчивый, он сначала бьет по морде моих ухажеров, а потом уже разбирается.

— Очень вкусно, — похвалил меня Руслан, поглаживая себя по животу и откидываясь на спинку стула.

— Спасибо, — скромно проговорила я, вставая и собираясь поставить посуду в раковину.

— Я сам, — остановил меня Руслан, подталкивая к выходу их кухни. — Иди пока телек посмотри, если хочешь, найди киношку, посмотрим что-нибудь. Или тебе завтра в универ рано?

— Нет, я завтра прогуливаю, — сообщила я, послушно топая в зал.

— Как это так?! Я тебе дам, прогуливает она!

— Рус, расслабься, завтра выходной!

— Аа, ну тогда ладно!

Он повернулся к раковине, включая воду. Я некоторое время постояла, наблюдая за ним из коридора. Ну что ж, киношка, так киношка!

Вернувшись в зал, подошла к полкам с дисками. Такс, и что же мы посмотрим. У Руса была куча фильмов, начиная от мультиков заканчивая боевиками и ужастиками. О, в самый раз! Я вынула диск, включила DVD-проигрыватель. Устроилась уютнее на диване, подобрав под себя ноги. В комнате было довольно прохладно, огляделась в поисках пульта от кондиционера. Не нашла. Ладно. Потопала в спальню Руса, в шкафу нашла плед, взяла с собой. Проходя мимо кровати, прихватила с собой подушку. Взгляд упал на компьютерный стол. У Руса был в квартире кабинет, где он работал, но иногда он переносил ноутбук в спальню. Не смогла удержаться от соблазна. Подойдя ближе, подергала мышью, выводя комп из спящего режима. На экране появилось окно ICQ с одним единственным контактом. Щелкнула мышью, всплыло окно с последней перепиской. Мне не нужно было читать, что там написано, я итак знала. Вот гад! Оказывается, тайный абонент под ником Тор — это Руслан! И как я сразу не догадалась? Почему Тор? Тоже мне Бог войны! Ладно, разберусь потом! Я быстренько выключила компьютер, схватив подушку и плед, побежала в зал. Устроившись на диване, включила DVD. Ник Руса не давал мне покоя. Огнёв Руслан Тимофеевич — Тор. Где логика? А, ну все ясно.

Ну что ж, абонент Тор, мстя моя будет страшна!

— Ну, что смотреть будем? — спросил меня Руслан, входя в зал и неся поднос с чаем.

Не отвечая, высунула руку из-под пледа, взяла чашку с чаем. Злорадно посмеиваясь, нажала на кнопку ‘пуск’ на пульте управления.

— О, нет! — простонал Руслан. — Ты точно хочешь его смотреть?

— Да, ты же сказал, что могу сама выбрать, — удивилась я, ложась на бок и сгибая ноги в коленях. Я легла с одной стороны дивана, Руслан сел с другой, мои ступни едва касались его бедер. Руслан, вытянув свои длинные ноги, положил их на журнальный столик. В одной руке он держал кружку с чаем, другую закинул на подлокотник.

Я уставилась в экран телевизора, картинки мелькали одна за другой, а я вспоминала, как ко мне в Аську постучался новый абонент Тор. Предложил дружбу, я согласилась. Вот уже три месяца мы общаемся. В его анкете значилось ‘Молодой парнишка приятной наружности со своими ‘закидонами’ познакомится с молодой девушкой для бесед. Анонимность гарантируется. Увлечения: компьютер, интернет и… компьютер.’. Вопрос о том, знал ли он, с кем чатится, даже не возникал. С его мозгами и увлечением, да еще если учесть, что он создает программы защиты для некоторых фирм и банков… Думаю, он на сто процентов знал, с кем общается.

Посмотрела на Руслана. Сидит, понимаешь ли, чаёк попивает, молодой человек приятной наружности, блин! Вот что ему такого сделать-то? Какую бы такую гадкую гадость? Ладно, придумаю что-нибудь позже.

Поворочавшись на диване, хотела вытянуть ноги. Не решилась. Вдруг еще испугается, если подсуну ему под нос свои конечности.

Опять уставилась в телевизор. На экране бегала Рапунцель, распевая песенки. И чего Руслан не любит этот мультик, смешной ведь? И драки присутствуют. О, а может мне Руслана сковородкой? Чем я хуже Рапунцель? Подумаешь, волосы короче метров на двадцать! А так практически с меня рисовали!!

Краем глаза заметила, как Руслан, наклонившись, поставил чашку на столик. Сев обратно, положил руку на мои лодыжки. Я попыталась дышать, как и минуту назад. Не получилось. Захотелось прижаться к нему еще теснее. Зажмурившись, решила рискнуть. Была, не была! Приподняв свои ноги, немного вытянув, положила их на колени Руслана. Приоткрыв один глаз, наблюдала за его реакцией. Он немного ошарашено смотрел на мои ноги, приподняв руку и не касаясь меня. Несколько секунд, превратившихся в вечность, он сидел, не двигаясь. Повернув голову, посмотрел на мое лицо. Я сделала вид, что смотрю мультик. А я что? Я НИЧЕГО!

Руслан вернул взгляд на мои ноги, мирно лежавшие на его коленях. Вначале осторожно, едва касаясь пальцами, дотронулся до одной ступни. Потом осторожно укутал мои ноги пледом. Немного съехав по дивану вниз, почти улегся. Мои ноги оказались у него на животе. Он, бросив на меня взгляд, накрыл мои лодыжки своими огромными ладонями. Жар его рук проникал под одеяло, согревая в миллион раз лучше. Сделав из кружки последний глоток остывшего чая, поставила кружку на пол у дивана. Перевернувшись на живот, устроилась удобнее. Сквозь плед почувствовала легкие поглаживания по ногам. Спрятала улыбку в одеяле. С каждым прикосновение, с каждым легким поглаживанием, становилось труднее делать вид, что фильм мне безумно интересен. Опять посмотрела на Руслана. Он уже абсолютно не смотрел на экран, сняв слуховой аппарат, с легкой улыбкой смотрел на мои ноги, одной рукой поглаживая ступни другой голень.

Сама не поняла, как заснула. Проснулась от тяжести мужской руки, мирно лежащей на моем животе. Распахнув глаза, уставилась в темноту. На экране мелькали новости. Руслан посапывал, щекоча дыханием мою шею. И как он только протиснулся между мной и спинкой дивана? Я, немного повернувшись в его объятиях, посмотрела на спящего парня. Несколько прядок волос упали не его глаза и нос. Я осторожно убрала мешающую прядь, погладила по щеке. Он что-то проворчал во сне, улыбаясь, еще теснее прижался ко мне. Я повернулась в его объятиях. Одну руку подложив под голову, другой прикоснулась к его лбу. Перевела взгляд на его губы. Я взвесила все ‘за’ и ‘против’. А что? Он же все равно спит! Ему какая разница? А мне? Ну я хотя бы потренируюсь. В жизни пригодится. Придвинувшись ближе, осторожно прикоснулась к его губам. Замерев на несколько мгновений, наслаждаясь ощущением его теплых губ на своих, осторожно отстранилась. Руслан продолжал спать.

На моем лице расплылась широченная улыбка. Вот такой у меня первый взрослый поцелуй. Во какая я! Так и хотелось вскочить и погладить себя по голове!

— Ежик мой, — услышала я тихий шепот над ухом. Сердце пропустило удар. Он что, проснулся? И что мне ему сказать? А? Решено! Буду молчать! Это он ко мне под одеяло забрался! Сам! А я девушка буйная, за себя не отвечаю!

Кажется, спит! Ну, раз спит, можно, наверно, и продолжить. Опять придвинулась к Руслану, почти касаясь его носа своим, собираясь поцеловать самого замечательного парня на Земле. Нет, не на Земле, во всей вселенной! Прикоснулась к его губам, прикрыв глаза от наслаждения, погладила Руслана по волосам. Его губы шевельнулись, раскрываясь мне навстречу. В голове застучали колокольчики. А дальше-то что делать??!! Почувствовала, как его язык скользнул по моим губам. Легкий стон сорвался с моих губ. Руслан вздрогнул, прекращая меня целовать. Отстранив меня от себя, приподнял голову с подушки. Сонно моргнув несколько раз, посмотрел в глаза.

— Я не сплю? — сипло спросил он. Я пожала плечами. Тебе виднее, спишь ты или нет!

Руслан вскочил с дивана, включил свет, повернувшись, встал лицом ко мне. Я зажмурилась, прикрывая глаза рукой.

— Ты чего? — спросила я, пытаясь рассмотреть его в ярком свете люстры.

Руслан одной рукой зарылся в волосы, другую положил на бедро. Глаза блестят, дыхание тяжелое. Хоть бы в обморок не свалился! Я села на диване. И чего он тут разбегался?

— Как чего? — прошептал он, — Мы же… я же… ты же..

— Блиин, а яснее мысли выражать нельзя? — проворчала я, спуская ноги с дивана.

— Мы только что целовались! — прошептал он, останавливаясь посередине комнаты.

— Рус, давай смотреть правде в глаза! Это я тебя целовала, а ты спал, — я устало потерла лицо. Вот же мужики! И чего так беситься?

Он как-то испуганно посмотрел на меня. Вздохнув, подошел к дивану. Сел, опираясь локтями в колени, спрятал лицо в ладони.

— Ань, не нужно этого тебе, — прошептал он. Голос звучал глухо. Он не видел моего лица, слуховой аппарат лежал на столике. Я поняла, он не хочет слышать меня. Такс, пришло время Великого Выяснения Отношений! Я приготовилась к длинному и трудному разговору. Присев на корточки перед Русланом, осторожно отвела его руки в стороны.

— Чего, — прошептала я тихо, но знала, что он прочтет мои слова.

— Всего этого, — ответил он, смотря на меня. Ну, хотя бы смотрит, уже прогресс!

— Почему? — не унималась я. Глубоко вздохнув, посмотрела на его слуховой аппарат. Придвинув его ближе, прошептала. — Надень, я хочу, чтобы ты меня слышал.

— Нет, — закричал он, подскакивая с дивана. Он начал расхаживать по ковру. — Я не могу! Понимаешь? Не могу!

Я испуганно уставилась на него. Он не смотрел на меня, продолжая говорить:

— Тебе не нужен такой, как я. Глухой! Понимаешь! Я же глухой! С каждым днем глохну. Через год мне не понадобится этот чертовый слуховой аппарат! И я не вылечусь. Лучше не станет! Тебе нужен другой! — уже почти шептал он, подходя к окну. — Сильный и смелый, который позаботится о тебе, будет любить тебя. Каждое утро сможет слышать твой голос, твое пение в душе, или когда ты готовишь.

Руслан глубоко вздохнул, твердо повторяя:

— Тебе нужен не я.

Я подошла к нему вплотную, почти касаясь его спины. Он напрягся, но не обернулся, продолжая стоять, опираясь руками о раму. Я поднырнула, становясь лицом к нему. Молчала и ждала, когда он посмотрит на меня.

— Все сказал? — уточнила я, когда он все-таки опустил свой взгляд на меня. Руслан продолжал молчать. — Мне все равно глухой ты или слепой, или хромой. Я уйду, только если ты скажешь, что не любишь меня.

Он, дернувшись, прикрыл глаза. Через мгновение открыл их, выпрямившись во весь свой рост, смотря в черное небо сквозь стекло, прошептал:

— Я не люблю тебя.

Я сглотнула. Врет же, чувствую, что врет! Приподнявшись на цыпочки, обхватила его лицо ладонями, притянула к себе ближе, почти касаясь его лба своим.

— А вот я люблю тебя! И ни как сестра, или друг, или соседка. Люблю, как любят любимого мужчину.

Он несколько мгновений смотрел на меня. В его взгляде промелькнули различные абсолютно противоположные чувства. Приняв какое-то решение, отстранил мои руки от себя.

— А я не люблю тебя, ты для меня только сестра моего друга. Иди лучше играй в куклы, мала ты еще о любви рассуждать, — холодно сказал он. Я ошарашено уставилась на него. Ой, идиот! Боже, какой же он идиот!!! Не удержалась, стукнула его кулаком в грудь. Он молчал. Я опять ударила его, один раз, второй, третий… Он стоял, не двигаясь, продолжая смотреть сквозь стекло.

— Идиот! — кричала я. — Угораздило же меня в тебя втрескаться! Ненавижу тебя!

Я кричала, продолжая стучать по его груди своими кулачками. Он стоял как статуя, пока я кричала о своих чувствах, полностью уверена, что он не слышит меня. Почувствовала, как на щеках появились мокрые дорожки. Что я делаю?! Я остановилась. Посмотрела на лицо Руслана. Губы плотно сомкнуты, кулаки сжаты, невидящий взгляд сквозь стекло. Не любишь, да?

Я вылетела из зала, схватила тапочки. Не оборачиваясь, открыла входную дверь, прошептала:

— Ненавижу, и все равно люблю, — громко хлопнув дверью, пошла в свою квартиру.

В спальне легла на кровать, укутавшись в одеяло с головой. Не нужна, значит? Не любит?! Ты меня плохо знаешь, гад!

Пока строила планы мести, услышала, как пиликнула аська.

— Ба, какие люди! — улыбнулась я. Потирая ладони, села на стул у компьютера. Прочитала вслух.

‘Тор: Привет, как дела?’

— Как дела? Да супер просто!

Сама написала: ‘ Не очень’.



‘Тор: А что так?’

— Что так? Да ты меня сам продинамил пару минут назад!

‘Нюра: Жизнь повернулась ко мне задом. Решила, что пора все в корне изменить’

‘Тор: И как?’

‘Нюра: Вскрою вены. Таблетки уже выпила’

‘Тор: Серьезно?’

— Да серьезней некуда! — проговорила я

‘Нюра: Конечно. Жизнь — говно. Любимый человек отвернулся. Сказал, что не любит. Я ему не подхожу. Зачем жить?’

Отправила сообщения, а сама побежала, быстренько закрыла входную дверь на щеколду. Мало ли, примчится еще.

‘Тор: Ты что выпила???? Ты одна?’

— Мышьяк я выпила! — проворчала, поглядывая на прикроватную тумбочку, на которой лежали таблетки аскарбинки.

‘Нюра: Не знаю, что-то от нервов. Кажется успокоительное.’

‘Тор: Сколько выпила????’

— Килограммов восемьсот! — проворчала я. — Страшно тебе?? Это еще только начало.

Услышала, как зазвонил телефон. А что звонишь-то? Дома никого нету! Игнат не пришел еще, родители все лето на даче живут. А я, типа, на тот свет собираюсь.

‘Тор: СКОЛЬКО??’

‘Нюра: Пачку…’

Встала, подошла к кровати, вынула две таблетки аскорбинки, с наслаждением прожевала их. Не обращая внимания на сигнал о входящих сообщениях, улеглась в кровать. Через секунду услышала дверной звонок. Ага, беспокоишься?? А говорил, что не любишь! Я накрыла голову подушкой. У Руслана были ключи от нашей квартиры, но я закрыла изнутри, так что ему в квартиру не попасть.

— Стучи, хоть застучись, — проворчала я. — Не слышу я ни фига.

Устроившись уютнее, не заметила, как провалилась в сон. Проснулась от шума за окном. Испуганно сев в кровати, замерла. Как в боевиках, мой Рус собирался пролезть ко мне в окно. Вот же точно идиот! Час ночи. На улице темень. Пятый этаж. А он лезет в окно! Пока я соображала, как поступить, Руслан, разбив стекло, влетел внутрь, держась за веревку. На нем было снаряжение группы захвата. Еще и молодость вспомнил! Я с открытым ртом наблюдала, как на моих глазах разворачиваются кадры из фильма о захвате террористов. Ну, типа, я и террорист, и заложник в одном лице.

Руслан, отстегнув трос, подбежал ко мне. Упав передо мной на колени, схватил за плечи, начал трясти.

— Ты зачем?! Зачем? — повторял он, вглядываясь в мои зрачки. Его ловкие пальцы нащупали мой пульс. — Сколько? Сколько ты впила? — продолжал спрашивать он.

И этот человек не любит меня?

— Пока четыре, — прошептала я, чувствуя, как по лицу расползается улыбка.

— Ты же сказала, что пачку, — испуганно прошептал он, продолжая смотреть на меня.

— Я ТЕБЕ ничего не говорила, — удивилась я. — И вообще, ты чего тут делаешь?

— Но ты же сама, только что… — Руслан присел на колени перед моей кроватью, продолжая смотреть на меня, -..только что написала, что выпила успокоительного пачку.

— С чего вдруг? — спросила я. А что, куражиться, так по полной! — И вообще, я писала не тебе!

Прищурившись, посмотрела на лицо Руса. До него, очевидно, начало медленно доходить, что его провела девчонка. Та, которая еще ‘слишком мала для любви’. Парень, не сводя с меня взгляда, осторожно начал подниматься во весь свой рост. Так, да? А я вот не люблю, когда на меня сверху вниз смотрят! Я вскочила на кровати, сложив руки на груди. Руслан стоял, сжимая и разжимая кулаки.

— Да ты понимаешь, что я чуть с ума не сошел?! — заорал он на всю квартиру. — Я как дурак, влетел в окно, а ты тут прикалываешься?!!

Я удивленно заморгала. Вот это да!! Я первый раз в жизни услышала, как орет Рус. Кажется, сейчас меня будут бить особо изощренными способами. Но отступать было не в моих правилах.

— И что? Ты сам сказал полчаса назад, что тебе плевать на меня! — не унималась я. — Так как? Тебе плевать?

— Нет, — тихо прошептал Рус, опуская голову.

— Не слышууу, — прокричала я, стараясь скрыть улыбку.

— Господи, Рус, да скажи ты ей, наконец, миритесь и давайте уже спать! — услышали мы голос Игната из коридора. Через минуту братик нарисовался в дверном проеме, зевая и потирая почти лысый череп.

Я ошарашено уставилась на брата. Но когда Руслан, повернувшись к Игнату, расправив плечи, потопал на выход, дар речи меня покинул окончательно.

Я помчалась следом. В дверях Руслан обернулся, не смотря на меня, четко сказал:

— Я люблю твою сестру, но мы никогда не будем вместе. Она достойна лучшего. Стекло завтра вставлю, — и, открыв дверь, вышел, аккуратно прикрыв ее за собой.

Я обернулась к Игнату. Он стоял, скрестив руки на груди, покачиваясь с пятки на носок. Я не удержалась, запрыгала вокруг него.

— Ты слышал? — радостно завопила я. — Он меня любит!

— Слышал, слышал, — снисходительно улыбнулся брат, разворачиваясь и уходя к себе в комнату. Я побежала в свою спальню, схватила подушку и одеяло, закрыла за собой дверь.

— Игнаша! А можно я к тебе, а? — скромно поинтересовалась я, переминаясь с ноги на ногу на пороге его комнаты.

— Ну за что мне это, а? — проворчал Игнат, пододвигаясь на один край кровати. — Если не заснешь за пять минут, выгоню.

Я быстренько забралась в кровать, устроившись удобней, повернулась к брату спиной, и как в детстве, прижала свои ледяные ступни к его ногам.

— Спи уже, жаба, — проворчал он.

— Ну не всем же быть барсами, жабы, между прочим, очень важная часть фауны планеты, — поучительным голосом изрекла я.

— Две минуты, — предупредил меня брат. Я хихикнула, вспоминая лицо Руслана, когда он влетал в комнату на веревке через окно.

— Я тоже тебя люблю, идиот, — прошептала я, мысленно обращаясь к парню за стеной.

— Чего? — не расслышал брат.

— Давно дома, говорю? — громче сказала я.

— Давно, еще, когда ты в первый раз прибегала переодеваться, просто кое-кто был сильно занят подбором шмоток, — проворчал брат. — Давай спи уже. Через минуту не заснешь, пеняй на себя. Время пошло.

Игнат

Кажется, заснула. Я улыбнулся, вспоминая лица этих двоих. Еще немного и занавески бы загорелись — столько страсти. Осторожно, стараясь не потревожить сестру, встал с кровати. Пошел в ее комнату, аккуратно убрал осколки. Взгляд упал на Анькин компьютер. На мониторе мигало извещение о новом сообщении. Подойдя, почитал переписку. Ааа, ну теперь понятно, почему мой уравновешенный друг, который даже в самых опасных ситуациях в наши армейские годы был хладнокровным и рассудительным, влетел в окно. А Анька та еще хитрюга мелкая!

Ладно, завтра разберусь с этими двумя. Пошел на кухню, порывшись в холодильнике, сделал себе пару бутербродов. Проглотив все одним махом, запил кефиром и потопал спать на диван. Так как был уверен, что мелкая разбросала конечности по всей кровати и для меня там места точно не останется. Заглянул в спальню, как я и думал! И как такой маленький человечек может занимать такую большую кровать? Не понятно.

Проснулся от звона будильника. Подскочив с дивана, упал на пол. Отжался, покачал пресс, размялся, попрыгал. Все как всегда. После разминки потопал в душ. Сестренка еще спала, свесив одну ногу с кровати. Позавтракал, быстренько собрался, надев свои любимые камуфляжные штаны, футболку, кепку и перчатки, не забыв также про кобуру, прихватил куртку, и, осторожно прикрыв за собой дверь, полетел вниз по ступенькам. Сегодня суббота, но мы с Артемом договорились, что он объяснит мне мои обязанности. Месяц назад Потапов обратился ко мне за помощью. Они с Дмитрием Ивановым решили расширить дело, для чего им нужен ‘проверенный и надежный человек’, как они сами сказали, то есть я. Тем более среди бандитов и авторитетов я был довольно ‘знаменит’. Да и связи были в органах.

Возле офиса Медведя я припарковал машину, по привычке сканируя местность. У входа стоял знакомый Ниссан. Никак Дог пожаловал. Давненько не виделись. Я улыбнулся, вспоминая братьев Догелевых. Парни мне сразу понравились. Пару лет назад я им помог вытащить из заварушки, теперь уже жену Никиты. С тех пор мы иногда встречаемся в тесной мужской компании.

Войдя в офис, прошел в кабинет Темыча. Коротко постучав, вошел. Артем сидел за столом, пытаясь не ржать. Антон и Никита Догелевы сидели на стульях. На диване развалился Димон.

— Не, Тем, ты чего ржешь?? Посмотрю, когда у тебя из-под носа тачку уведут! — жаловался Никита.

— Всем привет! — поздоровался я, присаживаясь в свободное кресло.

— Да я тебя понимаю, — ответил Медведь, поднимаясь из кресла. — Ну что парни, поможем?

— А то, — ответили мы с Димоном в один голос.

— Я уже кое-какую информацию накопал, — начал рассказывать Димка. — Тачка у барыги одного стоит. Сейчас поедем, заберем. Заказа не было. Просто случайность. Исполнитель пока не известен. Но думаю, Игнат по своим каналам пробьет.

Я согласно кивнул. Всех автомобильных угонщиков можно было вычислить за сутки.

— Ну, тогда по коням, — предложил Никита, вставая со стула. Медведь согласно кивнул, выходя из кабинета. Мы пошли следом, по пути заходя в арсенальную комнату. Надев жилеты, отправились отвоевывать машину Никиты.

Операция прошла успешно. Почти не пришлось применять силу. Ну, разок пригвоздил ножичком особо резвого паренька, а так все прошло спокойно.

Через пять часов, подняв все свои связи, я уже знал псевдоним угонщика. Однако ни имени, ни фамилии узнать не удалось. Пума, довольно известный вор на районе. Работает в одиночку. Особо не зарывается, одна две машины в месяц. Появился, украл, исчез. Все. Даа, достойный противник вырисовывается. Ну что ж, Пума, кем бы ты ни был, Барс за тобой придет. Рано или поздно.

Вечером созвонился с информатором. Попросил кинуть слушок о том, что Барс вышел на охоту. Если этот вор-Пума не дурак, то он либо свалит из страны, либо затихорится.

До поздней ночи просидел в офисе Артема, теперь и в моем. Официально мне предоставили должность заместителя директора по организационно-правовым вопросам. А не официально: сыскные мероприятия и при необходимости организация силовых мероприятий. Короче, как был спецназовцем, так им и остаюсь. Только теперь без корочек, и как частное лицо. Так что, зарплата высокая, рабочий день нормированный и коллектив отличный.

Вышел на улицу, глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. Подходя к машине, краем глаза заметил движение. Женская фигурка, затянутая в кожу. Рыжие волосы развиваются на ветру. На голове кепка, скрывает половину лица. Я сделал шаг навстречу. Девушка отступила к моей машине. Чутье подсказывало, что-то тут не так. Я прибавил шаг. Девушка, резко открыв дверцу моей машины, забралась на водительское сиденье, нажала на газ и стремительно умчалась. В моей машине! А я, как последний лузер, стоял с открытым ртом.

Информация очень медленно переваривалась в моем мозгу. Так, значит, да?!

Я влетел в офис, Артем еще был внутри, но уже закрывал кабинет.

— Темыч, ты не поверишь! — заорал я.

— С чего вдруг. У меня очень живое воображение, — заржал мой новый шеф.

— Пума — это не мужик. Это баба. Это раз. И мне только что объявили войну. Она угнала мою тачку. Это два.

Артем минуту смотрел на меня, потом, согнувшись пополам, начал ржать.

— Ой, я не могу, — сквозь смех проговорил он. — У великого Барса свистнули тачку!

— Хватит ржать, подбрось меня лучше да дома.

— Что думаешь делать? — поинтересовался Медведь, когда перестал смеяться. Я старательно строил план, как бы заманить эту Пуму в ловушку.

— Придумаю что-нибудь, — проворчал я. — Изначально установлю личность девчонки.

— Симпатичная хоть? — поинтересовался Артем, выруливая на дорогу со стоянки.

— Не рассмотрел особо. Но фигурка ничего так, — сказал я, вынимая из кармана телефон и набирая Руслану смску. Я собирался следующих несколько часов провести в поисках машины. Предположил, что если угон моей машины рассматривать как объявление войны, то мой шаг следующий. Но сначала нужно установить личность Пумы. Иначе, нечестно как-то, она знает, кто я, а мне ничего о ней не известно. Написал Русу, чтобы он приготовился к долгой бессонной ночки. В ответ получил смск с текстом ‘Ок. Вижу тебя. Уже выхожу.’

Я секунду думал. Куда он выходит, если нам да моего дома еще минут десять в лучшем случае! В голове появилась догадка. Позвонил Русу.

— Брат, слушай. Мою тачку угнали. Я так понимаю, она стоит под окнами. Да?

— Да, — ответил Рус.

— Обалдеть! Короче, за рулем должна быть девушка. Проследи за ней. Только тихо. На созвоне.

Я отключился, с улыбкой посмотрел на Медведя.

— Ты не поверишь!

— Я так понимаю, машина во дворе?

— Да.

— Отлично, позвоню жене, предупрежу, что задержусь, — проворчал Медведь, доставая телефон.

Руслан о каждом шаге Пумы сообщал нам. Через час мы встретились возле шикарного особняка.

Рус сел к нам в машину.

— Десять минут назад объект вошел в здание, — проговорил Рус. Я посмотрел на него. Довольный, как удав.

— Что? Молодость вспомнил? — подколол его я.

— Да, — с наслаждением протянул он.

— Так, господа, что будем делать дальше? — просил Медведь.

— Для начала выясним, кто хозяин дома, кто проживает. Ну а там посмотрим, — сказал я, доставая телефон и собираясь позвонить знакомым.

Не теряя времени, Руслан достал из рюкзака ноутбук, начал откапывать информацию.

Еще через полчаса мы уже знали, в чьем доме скрылась Пума.

— Дом принадлежит Пумановскому Владимиру Викторовичу, политику и не последнему человеку в нашем городе, — начал излагать информацию Руслан. — С ним проживает единственная дочь — Алиса.

— О дочери подробней, — попросил я, — что-то мне подсказывает, это наша Пума. Да и фамилия подходящая.

— Так, так, — проговорил Рус, — Алиса Пумановская, студентка третьего курса педагогического факультета, 23 года, не замужем. Не привлекалась, не состояла и т. д. В общем, крайне добропорядочная гражданка.

— Фотка есть? — спросил я, внимательно наблюдая за воротами дома, к которому подъехала машина. Из нее вышел мужчина лет пятидесяти, показавшийся мне знакомым. Мужчина, коротко перебросившись несколькими фразами с охранником, скрылся за высоким забором.

— Вот, — сказал Руслан, поворачивая ноутбук в мою сторону. На меня смотрела девушка. Волосы рыжие, на носу огромные очки в роговой оправе, одежда мешковатая. Я внимательно рассматривал лицо девушки. Единственное сходство с угонщицей Пумой — это рыжие волосы.

— Номера тачки пробей, — попросил я Руса.

— Уже, — ответил он. У меня не друг, а гений!

— И? — нетерпеливо проговорил я.

— Иии, ты очень удивишься, — засмеялся Рус. — Тебе не показался знакомым мужик, который вышел из машины?

— Показался, — ответил я.

— Вот и мне показался, — сказал Рус, устало потирая глаз.

— Парни, что за детский сад? Показался, не показался, — проворчал Медведь.

— Ладно. Седельников Павел Павлович, — рассмеялся Рус.

— Седой?? — прокричал я, потом, спохватившись, тише добавил. — Палыч! Ну, ёкарный бабай!

— Знакомый? — поинтересовался Медведь, отвечая на только что прешедшую на его телефон смску.

— Не просто знакомый, — довольно ответил я, доставая телефон из кармана. Посмотрел на экран. Совпадение? Или спалились?

— Алло, — ответил я на звонок.

— Барс? Как жизнь молодая? — поприветствовал меня наш с Русом давний знакомый, по совместительству комвзвода.

— Отлично, как Ваша, Пал Палыч? — поинтересовался я. Спалились! По голосу Седого я все понял.

— Тоже не плохо. Долго будешь там сидеть, или на чаек заглянешь? — уточнил он, выходя из дома. Он остановился возле ворот, смотря в нашу сторону. Вот же хитрый старый лис!

Я повесил трубку.

— На выход, парни. Нас на чай пригласили, — сказал я, открывая дверь и вылезая из машины.

— Спалились, — прокомментировал Рус, захлопывая ноутбук. — Сейчас будет нагоняй.

Медведь хмыкнул, вылезая из машины следом за Русланом.

Я подошел к Пал Палычу.

— Ну, привет, — сказал Седой. Мы коротко обнялись. — Волосы не отрастил еще?

Посмеялся он, рассматривая приближающихся парней за моей спиной.

— Да не растут пока, — рассмеялся я в ответ, потирая череп.

— А Вы все молодеете, — улыбнулся Руслан, подходя ближе. Ему тоже достались крепкие объятия нашего комвзвода.

— Да уж, — отозвался Палыч. — Я так понимаю, Потапов Артем, собственной персоной.

— Пал Палыч, смотрю, хватку не теряете, — рассмеялся я.

— Давайте в дом, устал что-то, — сказал Палыч, поворачиваясь к дому и приглашая идти следом.

Нас проводили в уютную гостиную на первом этаже. У меня появилась куча вопросов. Но больше всего меня интересовала связь между Палычем и Пумой. Я присел на диван возле Седого, Руслан и Артем уселись в кресла напротив. Зная комвзвода еще с восемнадцати, был уверен, он не станет юлить и сам расскажет нам все, что посчитает нужным.

— Предполагаю, что тебе очень интересна Пума, — тихо проговорил Седой. — Раз уж ты объявил охоту на нее.

Я кивнул.

— Я так и думал. У меня к вам просьба.

Седой внимательно посмотрел на нас с Русом, перевел взгляд на Медведя.

— Лично с тобой я парень не знаком, но о тебя говорят многое, — обратился он к Артему. — Думаю, Барс бы с тобой не связался, будь ты сволочью. Так что, просьба к вам троим.

Я знал, что после отставки Седой жил с родственниками. Про него не было никаких слухов, мы только изредка встречались, примерно раз-два в год. Но каждый из нас знал, что при необходимости поможет друг другу. И когда Седой сказал о просьбе, я знал, что отказаться не смогу.

Дверь открылась, в комнату вошел парень спортивного телосложения, катя перед собой тележку с чаем.

— Прошу, — предложил Седой, указывая на чай. — Кофе мне нельзя, его от меня прячут, так что извините, парни, только чай.

Мы послушно разлили чай по чашкам, я приготовился к длинному и серьезному разговору.

— Думаю, вас интересуют три основных вопроса: почему я здесь, в доме депутата Пумановского, почему вы здесь, и какое отношение ко всему этому имеет Пума.

Я согласно кивнул. Седой всегда излагал только суть вопроса.

— В общем, начну сначала. Я не официальный начальник службы безопасности Владимира. И мне нужна ваша, ребята, помощь. Я не могу доверять никому. Мне нужна помощь, чтобы защитить Алису, — сказал он, откидываясь на спинку дивана. — Кроме нее у меня никого нет.

Я внимательно посмотрел на него. Я рискнул предположить, почему Седому так важна девушка.

— Она Ваша дочь? — прямо спросил я. Седой насколько минут рассматривал меня, потом кивнул. — Она знает?

Он отрицательно покачал головой.

— Понятно, — прошептал я.

— Мама Алисы умерла при родах. Мы встречались с ней. Потом меня призвали в армию. Наш вертолет упал, я выжил. А ей сказали, что нет. Когда я вернулся, узнал, что Катюша умерла за месяц до моего возвращения. Какой-то месяц, — прошептал Седой, погружаясь в воспоминания. — В общем, после моей якобы смерти, Катю заставили выйти замуж. Владимир хороший человек. Но карьера для него всегда на первом месте. Теперь он претендует на должность мэра. Он многим перешел дорогу. Но бояться стоит только двоих. Так что теперь есть реальная угроза жизни Алисы. Да, и последний вопрос. Алиса — это Пума.

— Мы уже так и поняли, — улыбнулся я.

— Прошу охранять Алису. Мне нужно время. Всего два месяца, максимум три. После выборов угроза исчезнет. Я уже говорил с Владимиром, он не хочет снимать свою кандидатуру. Самоуверенный сукин сын! На девочку ему плевать.

— Почему не расскажете ей? — спросил Руслан.

— Почему? — горько спросил он. — Банально боюсь. Да и что я ей дам? Сбережения, конечно, есть, но они не сравняться с роскошью, которую может дать Владимир. Пусть все будет так, как есть.

Он внимательно посмотрел на нас. Мы кивнули, соглашаясь хранить его тайну.

Дверь резко открылась, в комнату спиной к нам осторожно прокралась женская фигурка. Мы замерли. Я узнал ночную воровку. Она, не оборачиваясь, по шпионски выглянула в коридор, юркнув в комнату, закрыла дверь.

— Дядь Паш, ты не поверишь! Какое лицо было у этого Барса! Ухохоче… - она обернулась к нам лицом.

— Думаю, такое же, какое у тебя сейчас, — рассмеялся Палыч.

— Привет, — лениво протянул я, поднимаясь. Волосы девушки были распущены, прикрывая плечи ярко-рыжим водопадом. Кепку она сняла, поэтому я мог свободно рассмотреть ее лицо. Правильные черты лица, прямой острый носик, зеленые глаза, в которых сейчас плескалась растерянность вперемешку с любопытством. Маленькая хитрая Лиса!

Прочитав по моему лицу, что расправа близка, она решила благоразумно убежать из комнаты. Стремительно развернувшись, ринулась к двери. Нет, Лисенок, от меня так просто не убежишь! Я одним движением выхватил нож, швырнув его через всю комнату. Лезвие воткнулось в дверь, прям перед ее носом. Я стоял, рассчитывая на крики и как минимум на истерический плач. Ехидно улыбаясь, скрестил руки на груди.

Лиса схватив за рукоятку, вынула нож из двери. Едва заметно повернувшись, метнула нож в меня. Не останавливаясь, молниеносным движением метнула второй клинок. Я не шевелился, посмотрел вниз. Одно лезвие просвистело между ног, чудом не задев самый дорогой и не защищенный орган. Другое лезвие воткнулось в миллиметре от моего ботинка.

Я изумленно поднял одну бровь.

Она скопировала мою стойку. Вот теперь Пума, опасная и достойная! Я почувствовал, как кровь закипает в венах, заставляя сердце биться быстрее. Девяносто девять процентов моего мозга зашептали ‘Хочу!’ и только один процент противно запищал ‘Нельзя!!’. Я, заставив отвести свой взгляд от ее пронзительных зеленых глаз, присел, резко вынимая ее нож из пола. Выпрямившись, подбросил его в руке. Идеальный клинок. Почти как мой. Почти. Не обращая внимания на ее удивленный возглас, спрятал нож в карман. На память.

За спиной услышал тихий смех и покашливание.

— Она тоже моя ученица, — рассмеялся Седой. Я повернулся, сел на своё место, по пути вытаскивая мой нож из дивана.

— Очень надеюсь, что Ваша. Мне все мои органы дороги еще пока, — рассмеялся я.

— Алиса, — сказал Седой, — познакомься. Игнат, Руслан и Артем.

— Не очень приятно, — сказала эта заноза, нехотя присаживаясь на стул.

— Надеюсь, никому из присутствующих здесь не нужно объяснять, что Алиса и Пума для всех разные личности? — продолжала надменно говорить она. Я почувствовал, как на лице против воли появляется улыбка.

— Думаю, нет, — сказал Седой, с улыбкой смотря на дочь, — Алиса, ты знаешь, почему Барс с ребятами здесь?

— Догадываюсь, — проворчала она. — Дядь Паш, если ты думаешь, что Лысый меня защитит от киллеров и бандитов лучше меня самой…

Я погладил себя по черепушке. И совсем я не лысый, просто коротко стриженный! Барс в ее устах звучит для меня приятнее.

— Алиса, — как-то тяжело выдохнул Седой, — мы же все уже обговорили. И еще, пока не могла бы ты не угонять тачки. Хотя бы на время.

Алиса кивнула, внимательно всматриваясь в лицо Седого.

— Дядь Паш, позвать Антонину Семеновну? — обеспокоенно спросила Алиса, присаживаясь возле Седого.

— Нет, милая, все хорошо, — ответил он, накрывая ее ручку своей. Я перевел взгляд с лица комвзвода на Алису. В ее глазах было столько беспокойства и любви. Я невольно залюбовался ею. Она не только красива, умна, но и отважна. Блиин! Кажется, я понимаю Руса, когда он считает, что они с Анькой не пара. Алиска единственная дочка богатого депутата, привыкла к роскоши. А тут я со свой зарплатой и прошлыми боевыми заслугами. Герой, конечно, но за геройство хлеба не купишь. А в случае с Лисенком к хлебу нужно и икорку. Так что, товарищ Лысый, закрывай варежку, выполняй работу и вали подальше от избалованной девчонки.

Пока любовался Алисой и занимался анализом своих былых заслуг перед Родиной, не заметил, как девушка подошла ко мне. Встала, скрестив руки на груди.

— Нож, — скомандовала она, протягивая руку.

Я вопросительно поднял брови. Нож? Какой? А этот? Неа, нету!! И злорадно улыбнулся, ну не мог я себе отказать в этой маленькой шалости.

— Завтра отдам, — милостиво сказал я, как ни в чем не бывало, попивая прохладный чаек. Она несколько мгновений смотрела на меня. Перевела взгляд на мой нож, лежащий на моем колене. Наклонившись, схватила его, ожидая, скорее всего, сопротивления с моей стороны. Я же сидел, просто наблюдая за ней. Я знал, мой нож был идеальным. Идеальным по форме, остроте и балансировке. Изготовлен собственноручно. Идеально ложился в мою ладонь. Она с восхищением рассматривала лезвие с гравировкой. Благоговейно провела кончиками пальцев по лезвию. У меня вспотели ладони и участилось сердцебиение, когда представил ее пальчики на своей руке или груди. Сглотнув, постарался перевести взгляд. Наткнулся на Руса. Он с удивлением рассматривал меня, сидя напротив. В глазах стоял смех. Еще немного и заржет, гад!

— Я возьму твой, не ходить же мне безоружной! — поставила она меня в известность. И, скопировав мою улыбку, ехидно произнесла. — Завтра отдам.

— Дядь Паш, я у себя буду, — сказала она, поворачиваясь к двери. Открыв ее, выглянула, проверив, свободен ли путь. Я наблюдал за ее движениями. Ни дать ни взять, шкодливый Лисенок! Резко обернувшись в дверях, поймала мой взгляд. Я улыбнулся. До скорой встречи, Лисенок!

Алиса

Я прошмыгнула к себе в комнату. Осторожно закрыла дверь на ключ. Облегченно выдохнув, подошла к окну.

— Барс, да? — прошептала я вслух. — Так вот ты какой, Барсовецкий Игнат Викторович, он же Барс, он же Лысый, 29 лет, холост, волосы почти отсутствуют, черные, глаза карие, рост 188, бывший сотрудник правоохранительных органов!

Несколько часов назад один знакомый сообщил, что на меня началась охота. Знакомый посоветовал свалить. ‘С Барсом лучше не шутить’, - сказал он. Мне почему-то не было страшно. Только кураж и адреналин. Даже круче, чем во время угона тачек. Я вспомнила, как угнала первую малышку. Долго готовилась и сработала чисто. Я улыбнулась. Дядя Паша называет меня Алиской Деточкиной, ворую-то я не для себя. Все деньги до копейки отправляю на счет детдомов и детских больниц. Да и угоняю только застрахованные тачки, я же не совсем изверг.

Вспомнив лицо Барса, опять расплылась в довольной улыбке. Посмотрела на нож в руке. Несколько раз подкинула его в воздухе, отодвинула панель на стене, открывая спрятанную мишень. Размахнувшись, бросила клинок. Идеальная траектория полета, идеальный баланс. Вынув нож, осторожно погладила лезвие.

— Ты очень красивый, — прошептала я, обращаясь к ножу. Перед глазами встало лицо хозяина клинка. Игнат совершенно не мой тип. Мне такие никогда не нравились. Самоуверенный, надменный, брутальный, сильный, да к тому же почти лысый. Интересно, он бреется, или волосы просто не растут? Я вспомнила, как он даже не пошевелился, служа моей мишенью. Не дрогнул ни один мускул. А он тогда не подозревал, что я знаю, как пользоваться ножом. Смелый. И умный. Да, и красивый. И с юмором у него все в порядке. И положиться на него можно, в противном случае, дядя Паша его бы не позвал. Да что такое со мной! Сильный, умный, красивый!!! Сейчас еще дифирамбы ему петь начну. Барсик, вот он кто!! И нож мой любимый забрал, гад ползучий!

Я потопала в душ. Помывшись, переоделась в домашнюю одежду. Отец уехал, так что ужинать можно у себя в комнате или у дяди Паши. Я вспомнила свое детство. За исключением тех лет, когда дядя Паша был в горячих точках, он всегда приезжал к нам. С отцом у них были натянутые отношения. А для меня он был даже ближе, чем папа. Еще с детства я мечтала, чтобы дядя Паша был моим отцом, а не вечно занятой политик. В первый класс меня провожал дядя Паша, писал письма, звонил часто. Он научил меня драться, а в школе в тайне ото всех, особенно от отца, показал, как метать ножи. Он отвозил меня на выпускной бал в школе. Я всегда ему рассказывала о своих проблемах. Он был единственным человеком, рассказывающим мне о маме. Остальным не было дела до меня с моими детскими проблемами. А вот дядя Паша он другой. Я по-настоящему радовалась, когда он приехал к нам, и отец взял его на работу. Однажды я спросила, по какой линии мы родственники. Он, некоторое время помолчав, отвернулся, сказал, что по маминой. Странно, они совершенно не похожи. Хотя у меня и фотографии мамы всего две.

Я опять подошла к окну. Было видно, как дядя Паша провожал гостей до ворот. Они что-то обсуждали, смеясь. Я приоткрыла окно, стараясь не шуметь и надеясь услышать их разговор. Ну вот кто так разговаривает! Ничего нельзя подслушать!!! Я, положив телефон в карман халата, осторожно вылезла из окна. Дом был построен таким образом, что мои окна выходили на крышу первого этажа. Блин, нужно было брюки надеть, в халате не очень удобно бегать по крышам. Прокравшись ближе к парням, притаилась. Черт, опоздала! До меня долетели только фразы прощания. Разочарованно вздохнув, отправилась в обратный путь к своему окну. В кармане завибрировал телефон. Странно, номер неизвестный. И кто мне вздумал звонить, когда я тут кошу под любителя полуночного паркура.

— Да, — рявкнула я, надеясь спугнуть непутевого абонента.

— Шикарно смотришься, — раздался насмешливый мужской голос. Я замерла, резко обернулась. За воротами стоял Барс, держа телефон у уха. В свете уличного фонаря его было очень хорошо видно. Он смотрел на меня. Выражение его лица разглядеть не удавалось, во-первых, он был в кепке, во-вторых, я сняла линзы, а очки не одела. Но судя по голосу, он смеялся.

— Ну как слышимость? — поинтересовался он, пряча одну руку в карман.

— Слышу тебя прекрасно, — ледяным голосом ответила я. — Нож не забудь вернуть!

— Завтра, Лисенок, все завтра, — почти прошептал он. Лисенок? Я почувствовала, как табун мурашек промчался по спине. Я почти физически ощутила его ласку. И это всего от одного слова!

— Не свались с крыши, — проговорил он. Я сбросила вызов, положила телефон в карман. Не удержавшись, показала ему не совсем приличный жест из среднего пальца. Увидела, как он опустив телефон в карман брюк, начал ржать. Хорошо хоть не громко, а то ведь запросто мог разбудить половину улицы, если не города.

Я осторожно пробралась к себе в комнату. Легла в кровать. Сон никак не шел ко мне в гости. Открыв глаза, рассматривала потолок. Не удержавшись, опять взяла в руки нож Игната. Положила его рядом с собой. Провела рукой по рукоятке, вот бы и мне такой же, только поменьше. Стало как-то спокойней, появилось ощущение, как будто он охраняет мой сон. Или его хозяин.


Глава 2


Анна

Утро воскресенья встретило меня мелким моросящим дождем. Потянувшись в кровати, встала и потопала на кухню.

Вчера весь день прошарахалась по городу. Встретилась с лучшим другом, обсудила план действий с ним. Он обещал мне помочь в завоевании Тора. А в том, что мне его придется брать штурмом, сомневаться не приходилось. Прикупила пару вещичек особо пикантного вида. А что? Я же в мирных целях! Выходя из квартиры утром, заметила в коридоре на тумбочке связку ключей Руслана. Со спокойным сердцем отсутствовала весь день. Без меня ему в квартиру не попасть.

Очень надеюсь, что Руслан придет сегодня. Не может же он бросить меня в трудную минуту с разбитым оконным стеклом. Тем более дождь на улице.

Сварила себе кашу и сделала кофе. Только принялась за завтрак, как в дверь тихонько постучали.

Я побежала открывать. В дверях стоял Руслан со стеклом и чемоданчиком с инструментами в руках.

— Доброе утро, — невозмутимо поприветствовала я его. Развернулась и, как ни в чем не бывало, потопала на кухню. В дверях обернувшись, поймала его взгляд, спросила: — Кофе будешь?

— Нет, спасибо, уже завтракал, — ответил он, проходя в мою спальню.

Игнорировать меня вздумал, да? Ну что ж, как хочешь!

Я быстренько позавтракала, помыв посуду, побежала в спальню. Порылась в шкафу, прихватила из пакета купленные вчера вещи и телефон, побежала в душ. Включив воду, позвонила своему другу.

— Илюха! Привет, да. Быстро дуй ко мне. Десять минут, опоздаешь — прибью нахрен! Отбой.

Довольно посмеиваясь, приняла душ. Нанесла легкий макияж, совсем чуть-чуть подкрасила ресницы и накрасила губы блеском. Волосы как обычно уложила в хаотичном творческом беспорядке. Мне так больше нравиться. Натянула новенькие вещички. Оглядела себя в зеркало. Ну, Руслан Тимофеевич, держись! И очень рекомендую выпить валерьянки! Из ванной я вышла через десять минут. В зале на диване сидел Илья. Молодец, оперативно он прилетел. Жить, оказывается, хочет все-таки. Опираясь спиной о стену, напротив Ильи стоял Руслан. Руки скрещены на груди, на лице выражение в стиле ‘Че приперся?’. Я совершенно спокойно вошла в комнату. Игнорируя Руслана, повернулась к Илюхе.

— О, привет! А ты тут как? — подойдя ближе, наклонилась, чмокнула его в щеку, — Ой, я же совсем забыла, мы же гулять собирались.

— Да, детка, ты у меня что-то очень забывчивая стала, — поддержал меня Илюха, оглядывая мой внешний вид с головы до ног. — Бельишко супер!

Я хмыкнула, что верно, то верно!

— Ага, спасибки, — похлопала ресницами я, — вчера только купила.

Бросила взгляд на Руслана. Он продолжал молчать. Но от его спокойствия не осталось и следа. Напрягшись всем телом, он, отклеившись от стены, стоял, сверля меня взглядом. Ну что я могу поделать, если забыла взять с собой в ванную халатик? Ну, подумаешь, вышла в одном белье! Ну и что, что шортики кружевные, а маечка тоже почти все просвечивает. Ну да, лифчик я тоже забыла. А зато чулки нет!

— Пойдем, оденем тебя и погуляем, — сказал Илья, протягивая мне руку, собираясь потащить в спальню.

— Сидеть, — раздался рык позади меня, — Иди ты на…

— ..на кухню, кофе выпей, — оборвала я Руслана.

— Ой, — простонала я, почувствовав, как меня дернули в сторону спальни. Захлопнув дверь, Руслан оперся об нее спиной. Гневный взгляд, сверлящий меня, тяжелое дыхание, руки сжаты в кулаки. Я старательно сохраняла серьезное выражение лица.

— Ты что это творишь?!! — рыкнул Рус.

— Не поняла, ты о чем? — спросила я, открывая шкаф с одеждой.

— Ты чего перед ним голая выскочила?!! — продолжал рычать этот припадочный. Я совершенно спокойно вытащила из шкафа свои самые облегающие и коротенькие шортики. Не спеша, повернулась к нему лицом.

— Не голая, а очень даже одетая, — поправила я его, старательно натягивая шорты. Они сели на меня как вторая кожа, — и потом, тебе-то какое дело, голая я или одетая?

— Такое! — продолжал кричать Руслан. — Да он тебя взглядом чуть не съел!

— И что? — продолжала злорадствовать я. — Тебе же фиолетово с недавних пор, я так понимаю? Так что, ‘всего лишь друг моего брата’, захочу — буду голая ходить и перед Ильей, и перед всем городом.

— Нет! — зарычал он, подскакивая ко мне ближе. Чуть подавшись вперед, сверлил меня взглядом.

— Да! — крикнула я в ответ, запрокидывая голову, чтобы лучше его видеть.

— Нет! — прошипел он, наклоняясь ближе ко мне. Пугать меня вздумал? Ага, держи карман шире!!

— Да! — твердо заявила я, упирая руки в бока. В следующую секунду я почувствовала, как меня отрывают от пола и прижимают к твердому мужскому телу, а в губы впивается властный рот. Наконец-то!! Его твердые горячие ладони гладили меня по спине и бедрам. Губы властно целовали, не давая вздохнуть. Я с наслаждением отвечала на его страстный поцелуй, мозг совершенно перестал думать. Чуть-чуть оттолкнувшись от пола, повисла на нем, обхватив ногами за талию. Руки гладили его волосы, плечи, спину. Я могла бы так провисеть на нем лет сто, не меньше. Когда воздух в легких уже закончился, Руслан, оторвавшись от моих губ, начал целовать шею, плечи. Приоткрыв глаза, увидела, как в дверях стоит Илья, улыбающийся, как довольный удав. Я подняла вверх большой палец, показывая, что все в порядке и показала на выход. Вали, мол, дальше без тебя разберусь. Он послушно кивнул, послав воздушный поцелуй, благополучно смылся. Вот хорошо, однако, иметь друга гея. Одна проблема, может парня твоего увести. Я счастливо улыбнулась, обхватывая руками лицо Руслана. Какой же он у меня красивый! А сейчас, когда глаза подернуты дымкой страсти, губы немного припухли, дыхание сбилось, так вообще не красавец, а сказка!

— Анютка, это безумие, — прошептал Руслан.

— Да, — согласно кивнула я, целуя его в нос.

— Я хочу как лучше для тебя, — продолжал хрипло говорить он.

— Я тоже, — продолжала отвечать я, поглаживая его щеки, на которых была еле заметная щетина.

— Тебе нужен не я, — повторил он такую ненавистную мной фразу.

— Мне нужен только ты, — твердо сказала я, легонько касаясь его губ своими.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, — прошептал Руслан, не улыбаясь и не отвечая на мой поцелуй.

— Только с тобой я буду счастлива, — прошептала я, касаясь его лба своим.

— У меня тяжелый характер, — прошептал он, обхватывая мое лицо ладонями.

— У меня тоже, — прошептала я, улыбаясь, чувствуя, что его сопротивление почти сломлено.

— Я не достоин тебя, — привел он последний аргумент. Я посмотрела в его глаза. Улыбнулась.

— Только ты достоин меня, — ответила я, целуя его со всей страстью, на которую была способна.

Несколько минут мы самозабвенно целовались. С каждым мгновением поцелуи становились все более откровенными, ласки более требовательными. Я стянула с Руслана футболку, поглаживая плечи и грудь.

— Кхм, кхм, не отвлекайтесь, я просто закрою дверь, — услышали мы голос Игната из коридора. Я резко подняла голову. Руслан прижимал меня к стене, я все так же висела на нем. Игнат, прикрыв дверь, потопал на кухню.

Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза. Я несмело улыбнулась, потом тихо хихикнула. Через минуту я уже громко смеялась во весь голос, спрятав лицо у Руслана на плече.

— Ничего смешного нет, — проворчал Руслан, осторожно опуская меня на кровать. Я послушно легла, не переставая смеяться. Руслан, нашел свою футболку на полу, надел ее, пошел к окну. Продолжая что-то невнятно бормотать, начал стеклить окно. Я, перевернувшись на живот, подперла руками лицо и любовалась парнем.

— Анют, — через минуту сказал он, не оборачиваясь, — если не перестанешь смотреть на меня так, придется менять и это стекло тоже.

Я, рассмеявшись, встала с кровати. Подошла к нему, обняла сзади за талию.

— Иди на кухню, я уже почти закончил, — сказал он, взял мою руку, гладящую его по животу под футболкой, и поцеловал. Я, с трудом отлепившись от его спины, поднырнула под его рукой и заглянула в его лицо.

— Голодный? — спросила я, думая, чем же покормить своего мужчину.

— Безумно, — прошептал он, целуя меня в нос, — беги уже, и футболку надень, а то сверкаешь тут, понимаешь ли!

Я счастливо рассмеялась, подошла к шкафу и выудила оттуда футболку. Я не всегда такая послушная, просто для Руслана переживаний на сегодня достаточно.

В дверях обернулась, Руслан стоял ко мне спиной, продолжая вставлять стекло.

— Люблю тебя, — тихо проговорила я, думая, что он меня не услышит. Но я заметила, как напряглась спина Руслана, он на мгновение замер. Повернул в мою сторону голову и просто молчал. В глазах было столько нежности и еще чего-то, очень напоминающего страх. Когда молчание уже достаточно затянулось, я сделала шаг к кухне. Уже собираясь отвести взгляд от Руслана, заметила, как он вместо слов решил использовать язык жестов. ‘Я безумно люблю тебя, мой ежик’. Глупый, думаешь, я не пойму? Да я два году хожу на курсы. Недолго думая, ответила ему ‘А я люблю тебя больше’. Некоторое время он с открытым ртом стоял, смотря на меня, как будто я сказала, что у нас потоп, а лодки все тю-тю.

— И когда ты собиралась сказать мне? — поинтересовался Руслан через несколько минут, подобрав свою челюсть с пола.

‘Что именно?’ — продолжала я.

— Сама прекрасно знаешь, — ответил он, приближаясь ко мне. Я внимательно всмотрелась в его лицо. Трудно было понять, что он сейчас будет делать. У меня было два варианта, либо я получу поцелуй, либо подзатыльник. Не спорю, предпочтительнее для меня первый вариант.

Руслан

Ну, вот что мне с ней делать? — мысленно задавал я себе вопрос, медленно приближаясь к Ане. Такая соблазнительная маленькая замечательная девочка! А главное — моя! Вспомнил, в каком виде она вышла из душа. Боже мой! Хорошо, что организм молодой и здоровый, иначе бы точно инфаркт, и все, увезли бы меня на машине с красным крестиком на борту. Ладно бы мы были с ней наедине! Но от понимания того, что еще кто-то видит все прелести моей Анютки, хотелось разорвать всех посторонних зрителей в клочья. Особенно этого Илюшу! Еще мгновение, и собирал бы Илюша свою челюсть по кусочкам. А Анюта, тоже хитрюга та еще! Вот знал же, что провоцирует, и все равно не сдержался. А поцелуй… Боже мой, я едва не занялся любовью с сестрой друга у него на глазах. От моей хваленой выдержки не осталось и следа, стоило только почувствовать нежные губы, ласковые прикосновения моего ежика. И все! Пишите письма, шлите смски в дурдом! Крыша съехала, как будто ее и не было вовсе.

Вместе с тем казалось, что все правильно. Все так и должно быть. Аня рядом со мной, в моих объятиях.

Подойдя к ней вплотную, некоторое время всматривался в ее глаза. Такой нежный, ласковый и в то же время шкодливый взгляд. Подняв руку, провел по ее щеке кончиками пальцев. Да, мое место рядом с ней. Пусть я старше, пусть я глухой, пусть я знаю ее с детства. Но я точно знал, никто не будет ее любить так, как я. Уверенности в завтрашнем дне абсолютно не было, отчего становилось страшно. Может быть, я ей наскучу, или она встретит более молодого и подходящего мужчину завтра… Но одно знал наверняка — вся жизнь без нее не стоила и секунды, проведенной с Аней.

Почувствовал ее теплые пальцы на своем лбу.

— Не хмурься, — попросила она, улыбаясь, — морщины появятся.

Я не смог скрыть ответной улыбки. Да что со мной такое! Я же не размазня какая-то! Мужик, в конце концов! Офицер, хоть и запаса, но офицер же! А бегаю от любимой девушки! Все, теперь, зная, что она меня любит, не отпущу! Никому не отдам! И буду бороться за нее, за ее любовь! И докажу, что достоин. И пусть только появится на горизонте какой-нибудь Илюша, или Андрюша, или еще какой-нибудь хмырь! Ноги вырву по самые гланды!

— Люблю тебя, — теперь уже прошептал я. Она заулыбалась еще шире, отчего стала казаться совсем еще девчонкой, — и никому не отдам. Поняла? Никому! Ты сама напросилась, я тебя честно предупреждал.

— Если пытаешься меня запугать, зря, не выйдет, я не из пугливых, — проговорила Аня, зарываясь в мои волосы руками. Я, наклонившись, обнял ее за талию, выпрямился вместе с ней, продолжая держать ее над полом. Она счастливо рассмеялась.

— Пойдем уже меня кормить, — проворчал я, чувствуя, как от ее смеха внутри все замирает, а сердце начинает биться в унисон с ее.

На кухне сидел улыбающийся Игнат, не замечая нас с Аней, рассматривал нож. Опустив Аню на пол, поцеловал ее в висок и сел за стол напротив друга. Анютка начала возиться у плиты, несколько мгновений полюбовался ее фигуркой, порхающей от холодильника к плите и обратно. Не удержался, протянув руку, поймал маленькую ладошку Анютки, поцеловал пальчики, отпустил. Она погладив меня по голове, улыбнулась. Вздохнув, отпустил руку малышки и повернулся к Игнату.

— Дай хоть взгляну, — попросил я, протягивая руку за ножом. Игнат нехотя протянул мне клинок. Я, несколько раз подбросив нож в воздухе, вернул его Игнату. Странный он какой-то. С другой стороны, если учесть знакомство с Алисой и взгляды Игната в ее сторону… то да, все понятно. Кажется, кто-то очень неравнодушен к милой молодой рыжеволосой особе.

— Не плохой нож, — похвалил я, наблюдая, как Игнат ловко подбрасывает нож в воздух.

— Не плохой, но можно сделать еще лучше, — улыбнулся Игнат, — я сейчас приду.

Друг вскочив с места, исчез.

— Куда это он, — спросила Анютка, провожая удивленным взглядом удаляющегося брата.

— Подозреваю, что пойдет усовершенствовать нож, — предположил я, вставая и подходя к Ане сзади. Она стояла у плиты, что-то помешивая. Я немного наклонившись вперед, оперся руками по обе стороны от Ани, положив голову на ее плечо. — Вкусно пахнет. Я ужасно проголодался.

‘Пять минут’ — показала она, стоя ко мне спиной.

— Да, кстати, почему скрывала, что умеешь общаться жестами? — спросил я, повернул немного голову и потерся носом о ее шею.

— А ты не спрашивал, — ответила она.

— Резонно. Теперь спрашиваю, — рассмеялся я, — и еще, как давно учишься?

‘Два года’ — ответила она.

На меня накатила волна нежности к моей девочке. Единственный курсы по изучению языка жестов находились на другом конце города, так что либо она нашла другие, о которых я не знаю, либо каждый день ездила после учебы в университет к черту на кулички. Крепче прижав ее к себе, поцеловал в шею.

— Я дурак, да? — прошептал я, поглаживая ее по животу.

— Есть немного, — ответила она, смеясь, — но я все равно тебя люблю, мой дурачок. Все, садись за стол, будем завтракать, — и посмотрев на часы, улыбнулась, — скорее уже обедать.

— Пойду Игната позову, — сказал я, поцеловав Анютку.

— Только быстро, остывает все, — проворчала она, расставляя тарелки на стол.

Улыбнувшись, пошел в комнату Игната. Коротко постучав, открыл дверь. В комнате друга не было, я уверенно пошел на лоджию. Игнат сидел на табурете у окна, перед ним на столе были разложены инструменты. Друг старательно натачивал нож Алисы. Вообще мы с другом всегда предпочитали делать свои ‘игрушки’ для себя сами. У нас был проверенный человек, который ковал и отливал основные детали, а вот заточкой и оформлением мы занимались сами. Игнат также очень любил делать гравировки. На моих звездочках и дротиках он выгравировал огонь, на его клинках — барса в прыжке, на некоторых просто морда барса. Судя по довольной ухмылке друга, он уже заканчивал с ножом Пумы. Я остановился в дверях.

— Анюта обедать зовет, — сказал я, наблюдая, как Игнат, размахнувшись, метнул нож в противоположную стену. Лезвие легко вошло в дерево. — Теперь доволен? — уточнил я.

Барс удовлетворенно кивнул.

— Да, теперь лучше, — ответил он, вставая и подходя к стене. Вынув нож из мишени, проверил не появились ли зазубрины. — Решил послушаться моего совета? — спросил он, улыбаясь и пряча нож в ножны в кобуре.

— Да, от судьбы не уйдешь, — сказал я, внимательно следя за его реакцией.

Игнат согласно кивнул, коротко взглянув на меня, засмеялся:

— Я не могу! У тебя такая мина! Как будто опять ждешь мордобоя!

Я неопределенно пожал плечами.

— Рус, если тебе так не терпится помахать кулаками за честь дамы, то это мы запросто. У нас на работе есть тренажерный зал. Завтра днем подкатывай, потренируемся. И потом, что-то ты совсем зачах со своими компами, так что я тебя запросто отделаю, друг, — не переставал смеяться Барс. — Ну а если серьезно, Рус, обидишь Аньку… ну в общем дальше сам все знаешь. Все, братский долг я выполнил, пойдем, поедим. Жуть какой я голодный!

Мы вернулись на кухню, Аня уже накрыла на стол и сидела на подоконнике, болтая по телефону. Увидев нас, бросив в телефон:

— Ладно, Илюш, я побежала. Созвонимся, — сбросила звонок.

Нахмурившись, я недовольно приподнял брови.

— Илюша? — спросил я одними губами.

— Милый, расслабься, — засмеялась она, — садитесь уже.

Я сел, продолжая внимательно наблюдать за ней. Илюша!! Я этому Илюше сейчас ноги-то вырву. Вот только адрес узнаю, и все, Илюша будет шепелявить в лучшем случае.

— Рус, ты чего? — спросил Игнат, увидев, как я потихоньку начинаю закипать.

— А ты сестру свою спроси. Да, Ань? И чего это я, а? — рявкнул я, Анька засмеялась еще громче, Игнат, вопросительно продолжал смотреть на меня.

— Игнат, да он просто сердится, что я с Илюшкой говорила по телефону.

— Неет, милая. Одно дело по телефону разговаривать, а другое голым задом перед посторонними парнями сверкать! — не унимался я, чувствуя, что аппетит окончательно пропал.

— И ничего не голым, — буркнула Аня.

— Не голым? Да ты себя в зеркале видела? Да твои трусики больше открывали, чем скрывали!! А майка?

Игнат некоторое время смотрел на меня, потом начал ржать.

— Ревнивый Рус, это что-то! — между приступами хохота говорил друг. — Замри, я тебя на телефон щелкну.

Этот гад быстренько вытащил телефон из кармана и действительно принялся фотографировать мою гневную рожу.

— Игнат, завязывай! — сказал я, чувствуя себя последним болваном. — Лучше подскажи, где этот Илюша проживает. Пойду в гости к нему на чаек загляну.

— Э, нет, брат, — еще громче начал ржать Игнат, — я тебя к нему не пущу. Да и Анька будет против. Да же, сестренка?

— Да же, да же, ешь уже, ржешь, как конь! — проворчала Аня, пододвигаясь ближе ко мне. — Кушай, остывает ведь.

— Что за Илья? — не унимался я, но уже начал остывать, чувствуя, как Анютка нежно гладит меня по спине. Я расслабился. Ладно, Илюша, живи пока.

— Могу конечно и ошибаться, что маловероятно, — сказал Игнат, — но из знакомых сестры я знаю только одного Илью. Волосы светлые, рост метр восемьдесят, глаза карие, телосложение дохлое.

Я кивнул, под описание подходит, кажется.

— Нуу, тогда расслабься и ешь спокойно. Он — гей.

— Игнат! — заверещала Аня, — Ты-то откуда узнал! И вообще это тайна, иначе его из дома попрут, а я обещала, что никто не узнает.

— Слышь, сестрелла, хватит паниковать. Во-первых, никто не узнает, а во-вторых, думаешь, я бы позволил каким-то темным личностям появляться у нас в доме. Так что про твоего Илюшу я все знаю.

— Вот же мент! — прошипела Аня, бросая в брата салфетку.

Я заметно расслабился, наслаждаясь вкусной едой и нежными прикосновениями Анютки. Эх, жизнь, хороша!

После еды мы помогли Ане убрать со стола.

— Чай или кофе? — спросила Аня, включая чайник.

— Чай, — хором ответили мы. Немного отодвинув стул от стола, я сел, опираясь о стену спиной. Наблюдая, как Аня готовит чай, любовался ее плавными движениями. Она что-то напевала, немного пританцовывая. Она всегда так делала, когда была в отличном расположении духа. От созерцания любимой меня отвлек вопрос Игната:

— Собираюсь к Палычу. Сгоняешь со мной?

— Конечно, — ответил я.

— Ой, и я с вами, — поставила нас в известность Аня. — Тем более потом меня Руслан обещал в киношку сводить и еще нужно продукты купить. Так что без меня не уезжайте.

— Да? И когда это я тебя обещал сводить в кино? — шутливо нахмурился я. Да я готов идти с ней куда угодно, только бы она улыбалась мне и была рядом.

— Да вот пару часов назад, ты просто сам забыл, — совершенно серьезно ответила она. — Ты же у меня такой старый! Дедушка почти!

— Так, значит, да? Дедушка? — вкрадчиво проворчал я, ставя на стол кружку с чаем, из которой собирался сделать глоток.

Аня заверещала, предчувствуя скорое наказание, подскочила со стула и помчалась из кухни.

— Беги, беги, я тебя все равно найду, — прокричал я ей вслед, и, посмотрев на улыбающегося Игната, тихо спросил: — Когда нужно ехать?

— Думаю, часа полтора у вас есть, — подмигнул он мне. Я кивнул. Выходя из кухни, громко сказал, не сомневаясь, что Аня услышит:

— Я пойду пока душ приму и переоденусь.

Потом вернувшись на кухню, подмигнул Игнату, выпил залпом свой чай. В коридоре мы услышали тихое позвякивание ключей и звук открывающейся двери. Игнат заржал, я очень старался скрыть, рвущийся из груди смех.

— Два часа, — сказал Игнат, складывая грязную посуду в раковину. Я кивнул, быстрым шагом вышел из кухни, собираясь ‘искать’ беглянку у себя. Зайдя в квартиру, осмотрелся.

— Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать, — пропел я, прикидывая, куда она могла спрятаться. Увидел быстрое движение в своей спальне. Осторожно, практически бесшумно, прокрался в спальню. Заглянул. Аня стояла посредине комнаты, внимательно рассматривая содержимое моего платного шкафа.

— Нет, тебе обязательно нужно прикупить парочку веселеньких цветных вещей! Что у тебя все только однотонное? Так что завтра после учебы заберешь меня и поедем по магазинам.

— Слушаюсь, мадам, — сказал я, улыбаясь во все свои тридцать два зуба. Подойдя к ней со спины, обнял, нежно притягивая к себе.

— Не мадам, а мадмуазель, — рассмеялась она. Повернувшись в моих объятиях, осторожно сняла мой слуховой аппарат. Положила его на стол. Провела кончиками пальцев по моему лицу, задержалась на губах. Я осторожно поцеловал ее пальчики, чувствуя, как от ее нежного прикосновения кипит и без того горячая кровь в моих венах.

— Я тут подумала… Я не хочу в кино, хочу провести вечер с тобой вдвоем. Ты, я и телевизор.

— Это свидание? — улыбнулся я. Меня бы устроил и другой вариант: Аня, я и кровать. Заставил себя притормозить, она у меня совсем еще девчонка, и не нужно набрасываться на нее как пещерный человек.

— Возможно, — ответила она, приподнимаясь на цыпочках. Когда ее лицо оказалось в двух сантиметрах от моего, она замерла, ожидая моей реакции. Я всматривался в ее глаза, ища в них признаки сомнения. Ничего, только любовь и безграничное доверие. Глубоко вздохнув, набросился на ее такой манящий рот. Опять сам не заметил, как мы уже страстно целовались. Она, как и в прошлый раз, подпрыгнув, обхватила меня ногами за талию. Мои ноги казались мне ватными, поэтому я, опираясь одной рукой о стену, другой придерживая Аню, сделал несколько шагов в сторону кровати. Не удержав равновесие, плюхнулся на одеяло, придавив Анютку.

— Блин, прости, прости, тебе не больно? — забеспокоился я, пытаясь встать и освободить Аню от веса моего тела, придавившего ее хрупкую фигурку.

В ответ она только рассмеялась, крепче обхватывая меня руками и ногами.

— Сдавайся! — потребовала она, победно улыбаясь.

— Уже давно сдался, — прошептал я, осторожно проводя по ее щеке своей лапищей.

— Можно спросить? — вдруг серьезно спросила Аня.

— Все что хочешь, — уверенно сказал я, опираясь на руки по обе стороны от ее головы.

— Как давно ты… - она смущенно отвела взгляд, потом вздохнув, спросила, — ну, как давно ты любишь меня?

— Давно, — ответил я, вспоминая момент, когда понял, что эта милая девочка, все, что мне нужно от жизни. — Помнишь свой день рождения? Семнадцатый? Вот тогда и понял, а полюбил, наверно и еще раньше.

— То есть когда ты, злобно сверкая глазами в ресторане, просил меня накинуть пиджак, ты ревновал?

— Ну да, ты же не могла что-нибудь скромное надеть, да еще и парни кругом вились! Особенно тот белобрысый. Его я отлично запомнил.

— Ааа, теперь понятно, почему он ко мне так и не решился подойти! Только не говори, что ты не причем!

Я благоразумно промолчал. Она засмеялась. Я скатился с Ани, улегся рядом на спину, взяв ее ладошку в руку, положил ее себе на грудь, не переставая поглаживать тонкие пальчики. Аня, повернувшись на бок, подперла рукой голову, начала пристально разглядывать меня. Я, повернув лицо в ее сторону, наблюдал. Зная Аню, думаю, сейчас я подвергнусь допросу.

— Руслан, а ты… ну в общем… — она покраснела, спрятав лицо на моем плече.

— Что такое, малышка? — прошептал я, поглаживая ее волосы свободной рукой. Она вздохнула, подняв голову, посмотрела на меня.

— Можешь не отвечать, если не хочешь… - начала она.

— Спрашивай уже, — подбодрил я ее.

— У тебя было много девушек? — махом выпалила она.

Я улыбнулся, чувствуя, как улыбка грозит перерасти в смех.

— Список предоставить? — поинтересовался я.

— Не знаю. Лучше не надо, могу не удержаться и всем нанести визит, — проворчала моя Анютка. Я не сомневался, она может выполнить угрозу.

— Анют, я не монах, — грустно сказал я.

— Надеюсь на это, — улыбнулась эта плутовка.

— Но, как выяснилось, я — однолюб. Так что… — притворно вздохнул я. Аня непонимающе уставилась на меня.

— То есть ты… как бы… то есть ты как бы… - удивилась она.

— То есть я как бы что? — ‘удивился’ я, наблюдая за сменой чувств на ее лице.

— Ну, ты как бы ни-ни? — громким шепотом спросила она.

— Это ты на каком языке? — спросил я и начал смеяться, не в силах уже больше сдерживать рвущийся из груди хохот. — Что за ‘ни-ни’?

В ответ Аня стукнула меня по плечу кулачком.

— Ты все понял! — упрекнула она меня.

— Понял, — согласился я, — но ты такая милая, когда смущаешься, не смог удержаться.

Она обидевшись, отвернулась от меня. Я, приподнявшись на локте, наблюдал, как она что-то неразборчиво бормочит, глядя в стену. Придвинувшись к ней ближе, положил подбородок на ее плечо.

— Анют? — тихонько позвал я. Она перестала ворчать, но так и не повернулась ко мне.

— Ну не дуйся, — попросил я. — Взамен с меня желание.

— Ладно, — радостно сказала она, поворачиваясь ко мне. — Продолжим допрос! Так говоришь, когда занимался любовью последний раз?

Она резко подскочила на кровати, ловко забираясь на меня и повалив на спину. Я улегся на подушки, наслаждаясь ее ласками.

— Любовью — ни разу, — хрипло сказал я, — а вот сексом… ну примерно чуть больше двух лет назад.

— Правда? — радостно переспросила Анюта, приподнимаясь и всматриваясь в мое лицо.

— Правда. Видишь ли, с тех пор, как я понял, что люблю одну очень своенравную, взбалмошную, энергичную юную особу, мне никто кроме нее не нужен, — сказал я без тени улыбки на лице.

Аня несколько секунд смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Я улыбнулся, провел указательным пальцем по ее носу, увидел, как в ее глазах стоят слезы.

— Милая, ну ты чего? — я прижал к себе мою хрупкую девочку. Она начала всхлипывать, спрятав лицо на моей груди. Я поглаживал ее по спине, по волосам, шепча всякие глупые сентиментальные нежности. Если честно, сам поражался, что я знаю такие слова. Через некоторое время Аня перестала всхлипывать. Я лежал, чувствуя ее дыхание и биение сердца.

— Не хочу никуда идти, — сказал она, приподнимая голову. Я улыбнулся, полностью разделяя ее желание.

— Я обещал Игнату, — вздохнул я, — а ты, если хочешь, оставайся, продукты я куплю. Ты только скажи, что именно.

— Угу, так я вас одних и отпустила! — возмутилась Аня. — Влезете куда-нибудь. Знаю я вас. И вообще, куда собрались-то?

— Нож видела у Игната? — улыбнулся я.

— Угу, — кивнула она.

— Вот к хозяйке ножа и поедем.

— Не поняла! — удивилась Аня. — Чего это ты у хозяйки ножа забыл?

— Я - ничего, — ответил я, любуясь ее гневным выражением лица, — а вот брату твоему она очень понравилась.

— А он ей? — с надеждой спросила Аня.

— Подозреваю, что тоже, — предположил я, надеясь, что у друга все сложится хорошо.

Игнат

Когда прошло почти два часа после ухода этой парочки, написал смску Русу.

‘Выходи, подлый тРус’.

В ответ пришло: ‘Сам такой. Мы скоро будем’.

Я не удержался, решил подколоть друга. Быстренько набрал текст: ‘Когда племянников ждать?’

В ответ раздался телефонный звонок. Я, ехидно улыбаясь, спросил:

— Ну, так, когда ждать то?

— Я сейчас приду и таких тебе племянников покажу, воспитывать устанешь! — гневно прокричала в трубку сестра. Я, продолжая смеяться, сбросил вызов.

Через десять минут в квартиру влетела Анька, таща на буксире улыбающегося Руса.

— Ждите меня, я быстро, — скомандовала эта мелкая зараза и скрылась в своей комнате.

Мы с Русом пошли на кухню, уселись за стол.

— Чаю? — спросил я. Он отрицательно помотал головой. Опираясь затылком о стену, сидел с глупой улыбкой на лице.

— Ну как у вас дела? — полюбопытствовал я. Но вообще-то вопрос можно было и не задавать, все и так видно.

В ответ друг улыбнулся еще шире.

— Ладно, молчи, сам все вижу, — рассмеялся я, радуясь за друга, и уже серьезней добавил, — ближайшие пару месяцев понадобится твоя помощь. Ты как, не сильно занят?

— Да нет, срочные заказы уже выполнил. Так что свободно могу взять отпуск. Думаешь, серьезно это все? — спросил Рус.

— Думаю, да, — ответил я, — не люблю я этих политиков-бизнесменов. Один черт, мафия. Во всей ситуации Лису и Седого жалко.

— Лису? — поинтересовался Рус, пытаясь сдержать улыбку.

— Лису, Лису, — проворчал я. Вспомнил, как она карабкалась по крыше. В первые секунды, когда ее заметил, едва инфаркт не заработал, уже представляя, как она летит вниз. А после телефонного разговора с ней старательно пытался прятать глупую улыбку. От воспоминаний о рыжеволосой колючке отвлек голос сестры:

— Я готова, поедем уже, — нетерпеливо крикнула она из коридора. Рус поднялся, я потопал следом, на ходу доставая телефон и собираясь позвонить Седому, предупредить, что мы скоро приедем. От листания телефонной книги меня отвлек гневный рык Руслана:

— Марш переодеваться!

Я от неожиданности вздрогнул, оторвав взгляд от телефона, посмотрел на сестру. На ней были надеты шорты и топ. Я бы даже сказал мини-шорты, и мини-топик. Бедный Рус! Я перевел взгляд на его лицо. Нет, бедная Анька!

— Но я их только вчера купила, — пробормотала сестра, — мне что, уже и одеться нормально нельзя?

— Нормально — можно, в вот так нет! — отрезал Руслан, гневно сверкая глазами. Вздохнув, провел рукой по лицу, успокаиваясь. Посмотрел на Аню, и уже более спокойным голосом произнес:- Моя любимая девушка не будет ходить на улице в нижнем белье!

Анька заулыбалась, подскочила к другу, чмокнула его в губы.

— Я быстро, — пролепетала она, скрываясь в своей комнате.

— Ого, смотрю, укрощение моей своенравной сестрицы идет полным ходом, — высказал я свое мнение.

Рус скептическим взглядом посмотрел на меня.

— Сам-то понял, что сказал? — уточнил он, грустно вздыхая. Он перевел взгляд с моей скромной персоны, натягивающей ботинки, на вешалку с одеждой. Подошел к ней, безошибочно отыскав Анину ветровку, прихватил с собой. Я хмыкнул.

— А что, вечером же прохладно, — пояснил свои действия Руслан.

Через пару минут выскочила Аня. Вместо шорт на ней теперь были джинсы, а вот топик с довольно-глубоким вырезом она оставила.

— Ну что? — уточнила она, вертясь перед зеркалом. Руслан рассматривая ее декольте, проворчал:

— Пойдем уже, горе ты мое луковое, — схватив ее за руку, потащил на выход.

У подъезда Рус предложил ехать на его машине. Подъезжая к дому Пумановских, я строго сказал:

— Аня, ты ждешь в машине.

Сестра, испуганно посмотрев на меня, перевела взгляд на Руслана. Тот кивнул, соглашаясь со мной.

— Ну ладно, — вздохнула она, доставая телефон и собираясь висеть на нем все время, пока нас не будет, — Только долго не задерживайтесь, — попросила она.

Мы с Русланом вышли из машины, я пошел к дому, где нас уже ожидал охранник, стоя у открытой калитки. Обернувшись, увидел, как Рус сделав шаг за мной, вернулся к машине. Открыв дверцу, засунул внутрь голову. Поцеловав Аню, захлопнул дверь, и на всякий пожарный случай поставил машину на сигнализацию. Вот же перестраховщик! Но с другой стороны, вполне логичный поступок, во-первых, Анька будет в относительной безопасности, а во-вторых, окружающий нас мир будет в относительной безопасности от Аньки.

Охранник, ждавший у ворот, проводил нас к Седому. Я взглядом сканировал местность, интуитивно ища Лисенка. Очень хотелось увидеть ее лицо.

— Она уехала, — сказал Седой, улыбаясь. Я постаравшись скрыть разочарование, посмотрел на Седого, — Но уже должна вернуться. Охрана доложила, что они уже в пути.

Я немного расслабился. Это хорошо, и то что уже скоро приедет, и то, что с охраной.

Следующие полчаса мы провели, составляя планы по организации защиты Алисы. Седой поставил нас в известность, что должен уехать на неделю. В его отсутствие мне нужно было стать тенью Лисенка. Единственной проблемой для меня была моя личная заинтересованность в самом объекте. О чем я благоразумно промолчал.

От раздумий меня отвлек звук открывающейся двери. Алиса осторожно приоткрыв дверь, вошла.

— Дядь Паш, я уже дома, — сказала она. Я во все глаза смотрел на моего Лисенка. Строгий серый костюм, очки, волосы заплетены в косу. Это была одновременно и моя и не моя Алиска. Увидев меня она вызывающе улыбнулась, полностью готовая дать отпор.

— Алиса Владимировна, — поздоровался я, кивая головой.

— Игнат Викторович, — получил я точно такое же приветствие в ответ. Мне захотелось одновременно и отшлепать ее, и крепко обнять. Еще хотелось отдать ей нож и увидеть ее реакцию, когда она поймет, что он стал лучше. Но я не рискнул, не хотел подставлять Лисенка, пока она в образе примерной дочери.

Из коридора послышался мужской голос, зовущий Алису. Она поморщившись, приоткрыла дверь, крикнула:

— Виктор, я сейчас подойду.

Закрыла дверь, посмотрела на Седого. Тот ободряюще улыбнулся ей. Со словами: ‘Как же он меня достал!’ обернулась, и, прикрыв за собой дверь, вышла в коридор.

Любопытство грызло меня изнутри. Но я не имел права спрашивать. И что вообще за Виктор? Едва сдержался, чтобы не пойти следом и не сломать парочку челюстей.

— Это Владимир подыскал ей женишка, — грустно вздохнул Палыч. Я некоторое время молчал, переваривая информацию. Женишок, значит? Ну-ну, поживем, увидим. Посмотрел в окно. Уже начинало темнеть. В голове родилась совершенно сумасбродная идея. Ну что поделать, не мог я отказать себе в маленькой шалости.

— Я тогда жду вас завтра с утра. Проводите меня в аэропорт, и примите все дела.

Я согласно кивнул. Попрощавшись с Седым, вышли из дома. Открыв дверцу машины, огланулся, почувствовав взгляд. На балкончике второго этажа стояла Алиса, обняв себя руками. Рядом стоял молодой человек, среднего роста, хлипкого телосложения. Такого даже бить страшно, сразу развалится по запчастям. Судя по поведению Алисы, парень ее не очень впечатлял. Я всмотрелся в лицо Лисенка, поймав ее взгляд, едва заметно улыбнулся. Она несмело улыбнулась в ответ. Сняв кепку, кинул ее на сиденье, провел рукой по черепушке. В последний раз обернувшись, подмигнул Лисенку, и сел в машину. Когда мы отъехали от дома на довольно приличное расстояние, я попросил Руса притормозить. Внимательно посмотрев на друга, сказал:

— Заберешь меня, когда позвоню?

Рус кивнул. Без слов потянулся к бардачку, вынул маячок, отдал мне. Я прикрепил его к куртке. Наклонившись, Рус достал из под сиденья обоймы, протянул мне, из-под второго сиденья достал маленький черный ящичек. Ого, неприкосновенный запас.

— Ты меня как на войну собираешь, — проворчал я. В ящике лежали ножи и дротики. Я прихватил парочку, ну так на всякий случай.

— Иди уже, Ромео, — засмеялся Руслан. Я, разложив весь арсенал по карманам, пару ножей припрятал в ботинки, куда крепились специальные ножны, пожав руку другу вышел, из машины.

— Куда он? — поинтересовалась Аня.

Рус засмеялся.

— Предполагаю, что покорять сердце одной рыжеволосой красавицы, — со смехом сказал Руслан.

— А ты? — полюбопытствовала сестра.

— А что я? Мне вполне хватает лохматого ежика, — серьезно ответил Рус.

— Лохматого? И ничего я не лохматая! — начала возмущаться Аня. Я лишь улыбнулся. Рус тоже молодец, без слов все понял. Я повернулся к дому. Мы отъехали на пять километров, так что уже через несколько минут я буду у дома Алиски. И что еще за Виктор? Тоже мне ухажер!

Дойдя до дома, осмотрелся. Пройти мимо охраны незаметно трудностей не составит. Главное, чтобы окно, ведущее в комнату Лисенка было не закрыто. Прокравшись мимо охраны, забрался на крышу. Так, нужно обязательно сказать Седому, пусть поменяет ребят на входе. Дрыхнут, гады. Ага, прихожу к Седому и говорю: ‘ Пал Палыч, у вас охрана ночами спит на воротах’, а он мне ‘Как узнал?’. А я ему ‘А я когда к вашей дочери ночью пробирался, они все как один спали’. Даа, представляю его реакцию. Оказавшись на крыше, пробрался к окну. Не заперто. Вот и замечательно. Главное теперь спрятать все режущие и колющие предметы, пока Алисы нет в комнате. Мне еще все мои органы пригодятся. Да и привык я к ним за двадцать девять лет.

Открыв окно, залез внутрь. Прислушался. Тишина. Ну и где мы храним все самое дорогое? Вспомнив ментовские времена, обыскал комнату. С каждым найденным тайником мои карманы становились вся тяжелее. Всего насчитал девять ножей, разной формы и размера.

— А ты у меня опасная женщина, Лисенок, — прошептал я в темноту. Теперь не помешало бы спрятаться.


Глава 3


Алиса

Как же меня достал этот зануда! Виктор Викторович! Терпеть не могу, когда детей называю в честь отцов, никакой фантазии у людей! Жених гребаный! Ага, держи карман шире, козел! Так я за тебя и вышла! Мысленно посылала ему сигналы и просьбы валить в пеший эротический тур. А ему пофиг, сидит тут улыбается. Я грустно вздохнула. Единственная радость — Игнат. Оказывается, скучала по его нагло ухмыляющейся моське. И стало грустно, когда увидела, как он уезжает. Так и хотелось стукнуть идиота Виктора по голове, чтобы заткнулся, и помчаться за машиной. И вообще, где мой нож? А может быть мне самой за ним сходить? А что? Ведь не первый раз убегаю из дома без охранников. Такс, теперь осталось только правдоподобно симулировать головную боль, или желательно сразу сердечный приступ и валит к себе в комнату, переодеться, осторожно спуститься по крыше, пробежать пару километров до маленького сарайчика, взять свой старенький Жигуленок и поехать к Игнату. Адрес я знаю. Ну, план кажется не плохой. Осталось придумать версию для Игната. Я же не скажу ему, что хотела посмотреть на его наглую лысую башку!

— Виктор, — постаралась, чтобы голос звучал как можно печальнее, — Вы меня простите, я Вас уже покину. Утром нужно рано вставать. И мигрени меня просто замучили.

Отец недовольно посмотрел на меня. Нацепив на лицо маску безразличия, попрощавшись и пожелав спокойной ночи, я побрела в свою комнату.

Войдя в комнату, не включая свет, прислонилась спиной к двери.

— Как же они мне все надоели, — прошептала я, съезжая спиной по двери на пол. Опустив лицо на колени, закрыла глаза. Не открывая глаз, почувствовала, что в комнате кто-то есть. Почему-то страха не было. Подняв голову, увидела мужскую фигуру на фоне окна. Очень знакомую мужскую фигуру. Барсик. Одновременно захотелось метнуть в него нож, улыбнуться и расплакаться. Секунду поразмыслив, решила рискнуть. Возле двери был спрятан один клинок. Подавшись в бок, протянула руку к тайнику.

— Не это потеряла? — могу поклясться, что эта наглая физиономия улыбалась.

Устало опустила руку.

— Думаю, ты все тут перерыл, — предположила я, возвращаясь к своему исходному положению. Опять села на пол, положив голову на колени.

Он молчал, продолжая стоять возле окна. Руки сложены на груди, ноги на ширине плеч. Очень жалко, что лица его мне не видно. Почему-то в его присутствии мне было спокойно. Навалилась усталость, глаза практически слипались. Моргнула, прогоняя сон. Не заметила, как Игнат оказался рядом.

— Все нормально? — спросил он, присаживаясь возле меня.

— Все как всегда, — ответила я. Несколько минут мы сидели молча. Он не пытался объяснять свое присутствие в моей комнате, а мне не хотелось спрашивать.

— Держи, — сказал он, протягивая мне мой нож. Я взяла клинок в руку. Легко подбросила его в воздухе. На первый взгляд он был прежним. Внимательно присмотревшись, поняла, что-то неуловимо изменилось.

— Я немного кое-что подправил, — пояснил Игнат.

— Нажми, пожалуйста, вон на ту панель, — попросила я. Вставать было лень. А нож испробовать ой как захотелось.

Игнат послушно встал, нажав на панель, открыл мишень. Барс стоял ко мне спиной, рассматривая встроенную панель. Осторожно вытащила его нож, прикрепленный к ножнам на моем бедре под юбкой. А что? Да, мне не хотелось оставлять такой замечательный нож в комнате! Легко взмахнув рукой, метнула нож. Лезвие, просвистев от Игната в нескольких миллиметрах, воткнулось в центр мишени.

Услышала смешок. Вот такое поведение нормальное, да? Я в него ножами швыряюсь, а он смеется! Игнат, протянув руку, вынул нож, подбросив его в воздухе, спрятал куда-то под куртку. Он продолжал стоять ко мне спиной. Недолго думая, метнула свой нож. Вот у человека выдержка! Он либо не сомневается в моей меткости, либо совсем без башни. Барс вынул и мой нож из мишени, не поворачиваясь ко мне, метнул его через спину в меня. Я нервно сглотнула. Подняла взгляд, нож воткнулся в двадцати сантиметрах над моей головой в дверь. Ну, вот и пообщались!

Подняв руку, выдернула нож из двери и спрятала его в ножны. Игнат подошел к окну. Я почувствовала, как он внезапно напрягся.

— Переодевайся, — скомандовал шепотом он.

— Зачем? — спросила я, поднимаясь на ноги.

— Лисенок, просто доверься мне. Бегом натяни на себя то, в чем была вчера, — продолжал командовать он, внимательно изучая вид за окном. Я подошла к шкафу, достала с верхней полки одежду, которую обычно надевала на ‘дело’. Не переставая смотреть на Игната, начала переодеваться.

— Быстрее, — скомандовал он, доставая пистолет и проверяя патроны. По позвоночнику пробежал холодок страха. Стал бы Барс просто так командовать, да еще и оружие доставать? Переодевшись, сняла очки, надела контактные линзы, запасную пару сунула в карман.

— Где мои ножи? — отрывисто спросила я Игната, стоя к нему спиной и крепя на пояс специальный ремень с ножнами. Надела перчатки без пальцев, кожаную куртку. Волосы заново заплела в косу, и спрятала под куртку. Надела кепку. Телефон поставила на беззвучный режим. Обернулась. Игнат, перевернув кепку козырьком назад, напряженно всматривался в мое лицо. В нем что-то изменилось. Теперь передо мной стоял не Лысый или Игнат, с которым меня тянуло препираться и спорить, а опасный Барс, которого стоило слушаться беспрекословно. От Игната веяло опасностью и силой.

Молча, он протянул ко мне руку, подзывая подойти к нему. Я как под гипнозом, сделала шаг навстречу. Он подошел ближе, быстро вынимая из карманов куртки нож один за другим, начал укладывать их в ножны на моем поясе. Я удивилась тому, как он безошибочно определил их обычные места. Закончив, осторожно обхватил мое лицо ладонями, тихо, но твердо прошептал:

— Ничего не бойся и слушай меня, хорошо? Говорю ‘беги’ — бежишь, ясно?

— Да что за хрень происходит? — прошептала я в ответ.

— Лисенок! — предостерег он меня, не убирая рук от моего лица, — Ты меня поняла?

— Поняла, поняла, — проворчала я.

Он, глубоко вздохнув, резко наклонившись вперед, прикоснулся к моим губам. Это что такое?! я даже понять не успела, что меня только что поцеловали, как уже находилась на крыше дома. Крепко держа меня за руку, Игнат практически тащил меня за собой. Все еще пребывая в шоке, безропотно выполняла все его приказы. Да что такое-то?

— Пригнись, — последовал короткий приказ. Я послушно пригнулась. Мы присели возле живой изгороди в пяти метрах от ворот. В дверях дома увидела незнакомую мужскую фигуру. До нас долетели обрывки телефонного разговора:

— Откуда я знаю, где она! — прошипел незнакомец в трубку, — Должна была быть у себя.

По спине пробежал холодок страха. Это за мной парни пришли? Круто! На меня одну и… сколько их там? Два, три, четыре, пять? Пять амбалов на меня Дюймовочку?

— За мной, — скомандовал Барс, продолжая держать мою ладошку в своей руке.

— Игнат, в двух километрах в сторону города есть хижина, там машина, — прошептала я. Он, внимательно посмотрев на меня, кивнул. Сделав несколько шагов к воротам, я услышала крик:

— Вон она!

— Беги! — прошептал он, выталкивая меня за ворота, — встретимся в хижине.

— Но..

— Никаких но, Лисенок!

За воротами машин не было. Возник вопрос, как бандиты пробрались в дом, на чем приехали?

— Беги, я их отвлеку, — прошептал Игнат, и протянув мне визитку, добавил, — Вот телефон, в случае чего позвони. Руслан поможет.

— Но, Игнат, ты же один! Я останусь! — попыталась возразить я.

Игнат, обняв меня за плечи, слегка встряхнул меня.

— Слушай меня! Беги к машине и жди меня там! Выполнять! — скомандовал он.

— Но…

— Господи, почему ты такая упрямая? — пробормотал он. Резко наклонившись вперед, прижался к моим губам. Обалдеть! А я ведь и привыкнуть могу!

Оторвавшись от меня, прижался своим лбом к моему, глубоко вздохнул. Развернув меня в сторону хижины, подтолкнул.

— Беги, — скомандовал и скрылся во дворе.

Я послушно побежала к спрятанной в стареньком сарайчике машине. За спиной слышались выстрелы, крики и отборный мат. Пробежав примерно двести метров, остановилась. Ага, вот взяла и оставила его там одного! Нет уж! Тем более хочется еще раз его поцеловать!

Огляделась. Во дворе дома все стихло. А вдруг Игната ранили или… Постаралась не думать об этом. Если он сказал, что все будет хорошо, то так оно и будет! Развернулась, побежала обратно. Успела сделать только несколько шагов, как меня схватили в железные объятия и потащили в противоположном направлении.

— И почему я не сомневался, что ты не послушаешься? — поинтересовался Игнат, разгоняясь так, что мои ноги за ним совершенно не успевали. Я очень старалась не отставать. Игнат крепко держал меня за руку. Так быстро до хижины я еще в жизни не бегала. Но с другой стороны, меня и убить раньше не пытались.

— Туда, — прошептала я, показывая рукой. Хижина в темноте казалась черным размытым пятном.

Подбежав к домику, я остановилась, переводя дыхание. Барс почти не запыхался, как будто мы только что в парке прогулялись, а не марш бросок на два километра устроили.

— Ключи, — сказал он, открывая ворота.

— Вторая балка в углу, — просипела я. Даа, бегунья из меня не очень.

— Принесешь? — спросил он. Опираясь боком о водительскую дверь. Я кивнув, принесла ключи. Протянула их Игнату.

— Ты поведешь, — прошептал он, каким-то странным хриплым голосом. Я посмотрела на него.

— Игнат? — забеспокоилась я, — Ты ранен?

— Пустяки, дела житейские, — улыбнулся он. открыл передо мной водительскую дверь, я послушно села. Барс, обойдя машину, сел на соседнее сиденье, — Поехали, — коротко скомандовал он.

Я послушно вырулила на дорогу.

— Куда? — спросила я, бросая на Игната обеспокоенные взгляды. Как серьезно он ранен? Нужно ведь тогда в больницу!

Игнат достал телефон из кармана, при этом слегка поморщившись, набрал номер.

— Медведь? Да. Извини, что поздно. Проблемы у меня. Да, по последнему делу. Отлежаться нужно, — послушав собеседника, продолжил, — Да, знаю. Спасибо. До связи.

— Лисенок, вези нас на дачу, — прошептал он, продиктовав адрес, — Сегодня отлежимся, а завтра будем решать проблемы.

От его последней фразы у меня побежали мурашки. Не хотела бы я оказаться на месте этих самых проблем.

— А может в больницу? — предложила я.

— Лисенок, у меня просто царапина. Рули на дачу.

Некоторое время мы ехали молча, тишину нарушали только звуки работающего мотора.

— Клевая тачка, — заметил Игнат, и иронично добавил, — Ничего лучше угнать не смогла?

— Это МОЯ машина, — разозлилась я. — Я, ее, между прочим, купила на свои заработанные, идиот! — уже тише прошипела.

— А что? Дочки политиков зарабатывают так мало? — с сарказмом спросил он.

Я начинала закипать, медленно, но верно превращаясь в вулкан, грозивший вот-вот взорваться. Секунду подумав, стоит ли ему рассказывать, что ‘дочка политика’, как он выразился, работает простым учителем обычной начальной школы.

— Ты меня считаешь избалованной папенькиной дочкой, которая боится запачкать руки? У которой все проблемы заключаются в подборе одежды? Да? Думаешь, я только и делаю, что трачу папины заработанные на себя, свои причуды? Да? — я не заметила, как перешла на крик, — Так вот, тупоголовая лысая башка! Ты ничего обо мне не знаешь! К твоем сведению, я работаю в школе, и учусь, и еще, так, для общего развития сообщаю, все деньги за угнанные мною тачки получил детский дом.

Я попыталась успокоиться, глубоко вздохнув, замолчала.

— Да что я тебе все это рассказываю!! — вздохнула я. Я почувствовала обиду на Игната и на весь мир, и жалость к себе. Слезы заволокли глаза, мешая смотреть на дорогу.

— Ты права, Лисенок, — грустно вздохнул Игнат. Я удивленно приподняла брови, говорить нечего не хотелось.

— Я - идиот, и тупоголовая лысая башка, — сказал он, и несколько секунд помолчав, грустно произнес, — Знаешь, обидно, оказывается, когда ты так меня называешь.

— А ты не веди себя как тупоголовый идиот, и не буду, — проворчала я, чувствуя, что нервный срыв отступает и настроение улучшается.

— Я не про это, — пробормотал он.

— А про что тогда? — удивилась я. Кажется ничего такого обидного я и не говорила больше.

— Лысая башка, — проворчал он, снимая кепку, — И вовсе я не лысый, просто коротко стриженный. И потом, Барсы лысыми не бывают.

Я повернувшись в его сторону, некоторое время смотрела на его лицо, пытаясь понять, он шутит или совершенно серьезный.

— Ладно, коротко стриженный Барс, не буду больше, — серьезно пообещала я.

— Мир? — предложил он мне, протягивая руку. Отвернувшись от дороги, скользнула взглядом по его протянутой ко мне ладони. Сняв руку с рычага переключения скоростей, обхватила его ладонь. Он в ответ сжал мою. Опустив взгляд на наше рукопожатие, почувствовала непонятную нежность. Его касание было таким нежным, и одновременно сильным и властным. Такой не даст в обиду и заслонит от всех невзгод. Пожатие немного затянулось, смущенно поерзав на сидении, все убрала свою руку. Появилось холодное липкое ощущение одиночества. Кожу пальцев покалывало, хотелось снова прикоснуться к его ладони. Я стиснула руль, пытаясь сосредоточиться на дороге.

Липкое мокрое ощущение не исчезало. Мокрое? Все внутри меня похолодело. Я, притормозив у обочины, включила свет в машине. Посмотрела на свою руку. Пальцы были в крови.

— Игнат? — прошептала я.

— Все хорошо, Лисенок, мы почти приехали, — прошептал он. Протянув руку коснулся моей щеки. Я испуганно всматривалась в его лицо, — Давай дальше. Второй поворот на право.

Я послушно вырулила на дорогу. Мы уже были в дачном поселке. Так, второй поворот! Ага, вот!

— Теперь куда? — спросила я, тревожно посматривая на Игната.

— Пятый дом по левой стороне, — ответил он, положив руку на мое сиденье. Его ладонь легко касалась моей спины, ободряя и поддерживая.

Я остановилась возле большого двухэтажного дома. Игнат вышел, подойдя к забору, легко вскарабкался по нему. Перемахнув через двухметровую стену, скрылся во дворе. Через пару минут открывал ворота, махнув мне, приглашая загнать машину. Когда за ‘Жигуленком’ закрылись ворота, я облегченно вздохнула и вылезла из машины. Игнат уже открывал входную дверь в дом.

— Добро пожаловать, — пригласил он меня, придерживая для меня дверь, — Спальни на втором этаже, кухня на первом. Располагайся.

— А ты? — спросила я, стягивая куртку. Игнат едва заметно поморщился, промолчал.

— Где аптечка? — строго спросила я. Он пожал плечами, — Пошли, — скомандовала я.

Поднявшись на второй этаж, начала открывать двери. Обнаружила просторную ванную. Усадила Игната на край ванной, включила воду. Порывшись в шкафчиках, нашла аптечку. Вымыв руки, коротко приказала:

— Раздевайся.

Он хмыкнул.

— Совсем? — ехидно поинтересовался, но начал стягивать с себя куртку.

Я, обернувшись к нему, хотела уже сказать что-нибудь гадкое, как увидела струйку крови, стекающую по его предплечью. Игнат продолжал снимать одежду. Я невольно залюбовалась его фигурой. За курткой последовала кобура, он все аккуратно складывал на пол рядом с ванной. Когда потянулся к футболке, вздохнул.

— Давай я разрежу, — прошептала я, стараясь взять себя в руки и не думать о таком идеальном и соблазнительном мужском теле, — У хозяина найдется чистая футболка для тебя?

Игнат кивнул, опуская руки. Я отыскала ножницы в шкафчике. Пощелкав ими, повернулась к Игнату.

— Ну, что, пациент Барсовецкий, готовы к лечению? — постаралась пошутить я, хотя от волнения начали немного подрагивать руки. Игнат хмыкнув, расслабился, полностью предоставляя действовать мне. Продолжая сидеть на краю ванной, Игнат внимательно наблюдал за мной. Подойдя к нему вплотную, осторожно оттянула рукав футболки и разрезала ткань.

— Кость не задета, кажется, — прошептала я.

— Знаю, говорил же, что царапина, — ответил Барс, поворачивая голову в мою сторону. Я чувствовала на себе его пристальный взгляд. Вздохнув, постаралась отстраниться от всего. От его неповторимого запаха, от прикосновений к его коже, от его дыхания, шевелившего волосы на моей голове, от его прикосновений к моей спине… Так, это что еще такое? Какие прикосновения??

— Игнат! — предостерегла я его.

— Что? — прошептал он, касаясь носом моей щеки. Стараясь не обращать внимания на его близость, начала срезать футболку дальше. Полностью разрезав одну сторону, осторожно, положив ножницы, стянула ткань через здоровую руку. Поискала взглядом мусорное ведро. Выбросив испорченную вещь, повернулась к Игнату.

Опасный внимательный взгляд хищника. Я судорожно сглотнула. С трудом оторвав взгляд от пронзительных карих глаз, посмотрела на его плечо. Взгляд скользнул по сильным мускулистым рукам, плечам, спустился на торс. Все! Постаралась привести свои мысли в порядок. Уже вон, весь кафель слюнями закапала!!

Осторожно намочив полотенце в воде, начала вытирать кровь. Рана была довольно большой и глубокой. Пуля, задев предплечье, прошла на вылет. У меня стали немного подрагивать руки. Глубокий вдох, выдох. Взяла бутылочку перекиси в руки.

Твердая мужская ладонь накрыла мою руку.

— Лисенок, ты когда-нибудь это делала раньше? — тихо спросил он. Я посмотрела в его глаза. Заметила, какие же у него длинные ресницы. Почему раньше не замечала? Стоя к нему почти вплотную и чувствуя его неповторимый запах, поняла, что совсем растерялась. И еще это обращение ‘Лисенок’…

Игнат вздохнув, привлек меня к себе. Коротко поцеловав в лоб, проговорил:

— Давай я сам.

Секунду я пыталась понять, что он мне только что сказал. Потом, очнувшись и постаравшись взять себя в руки, твердо проговорила.

— Ты правша?

Он кивнул.

— Тогда вопрос закрыт, левой рукой ты не сможешь промыть и обработать рану.

Все, пора уже собраться. Человек, между прочим, тебе жизнь спасал!

Через пятнадцать минут рана была обработана, чистая стерильная повязка красовалась на предплечье Игната. Каждую секунду он подсказывал мне что делать.

— Я смотрю, ты опытный в подобных делах, — улыбнулась я. Взгляд упал на его живот и ребра. Не удержавшись, провела кончиками пальцев по длинным едва заметным шрамам. Под моими пальцами его мышцы напряглись. Пока пялилась на его оголенный торс, не заметила, как Игнат, немного повернувшись, переставил ногу. Теперь я стояла между его ног, очень близко к нему. Вспомнила, как он поцеловал меня в доме. И возле ворот. Взгляд непроизвольно упал на его губы. Легкая грустная улыбка. Вновь посмотрела в его глаза. Столько чувств. Смертельно захотелось узнать, о чем он сейчас думает. Интересно, а можно его поцеловать?

— Нужно, — почему-то ответил он. И в ответ на мой удивленный взгляд, пояснил. — Вслух сказала.

Я нервно рассмеялась. Через мгновение, смех перерос в стон. Ну а как мне реагировать, если самый замечательный парень в мире целует так страстно и нежно. Прикрыв глаза, я забыла обо всех проблемах, о том, что еще пару дней назад хотелось продырявить его бесподобное мускулистое тело. Сейчас же хотелось только наслаждаться его близостью. Его прикосновениями. Ноги меня не держали. Игнат, подхватив меня, усадил на свои колени, не отрываясь от моих губ. Поцелуй становился все более страстным, ласки более откровенными. Оторвавшись от моих губ, Игнат зарылся лицом в мою шею. Я почувствовала его губы и нежные касания языка. Дрожь прошла по моему телу.

— Ты опьяняешь меня, — услышала я едва различимый то ли стон, то ли шепот. Руками погладила его по голове. Кроткие волоски мягко ласкали кожу и совсем не кололись. — Мой маленький пугливый Лисенок, — услышала я его едва различимый шепот.

С трудом отклонившись от него, посмотрела в его лицо. Нос с горбинкой, однозначно был не раз сломан, на виске едва заметный тонкий шрам. Губы нежно улыбаются. В глазах плещется страсть, нежность затуманенная страстью.

Я провела большим пальцем руки по его тонкому шраму на виске.

— У тебя есть части тела без ранений, — тихо спросила я, переводя взгляд на его губы.

— Ну, если поискать, то, вероятно, найдется парочка, — улыбнулся он. Его сильные ладони поглаживали меня по спине. Я уютно сидела на его коленях лицом к нему, обняв ногами за талию, и совершенно не желала сдвигаться даже на сантиметр. В голове загорелся красный предупредительный индикатор ‘Опасность!’. Но мне было плевать. Плевать, что возможно для него это не серьезно. Плевать, что он считает меня избалованной папиной дочкой. Главное, что он сейчас здесь, рядом, обнимает и целует меня так, как будто я самое дорогое, что у него есть.

А вдруг завтра что-то случится с ним? Со мной? От этой мысли пробежал холодок страха. Нет! Я не хочу так! Но жизнь меня не спрашивает и подкидывает сюрпризы, один за другим.

Игнат немного отстранился, страсть улеглась, оставив после себя нежность и осадок горечи. Ну уж нет! Если мне осталось жить несколько суток или часов, хочу провести их с ним!

Глубоко вздохнув, взяла лицо Игната в свои ладони. Надеюсь, он не станет играть в благородного принца!

— Я хочу тебя, — сказала я, напрочь забыв о скромности. — И если ты не станешь моим первым мужчиной, я метну в тебя все мои ножи, и разрежу тебя на мелкие кусочки, и еще перееду тебя моими ‘Жигулями’, и..

— Я все понял, — начал смеяться Игнат. — Оригинальное предложение.

— Это не предложение, — проворчала я, собираясь встать с его колен. Я ему тут себя на блюдечке с голубой каемочкой, а он ржет! Вот же гад ползучий!

Встать он мне позволил, прижимая к себе. Я опустила руки вдоль тела. От стыда не знала, куда деть глаза. Старалась не смотреть на него.

Под попой почувствовала мелкую вибрацию. Постаралась опустить ноги с его талии.

— Сидеть, — остановил меня грозный рык. Испуганно посмотрела в его глаза. Искорки смеха. Но губы плотно сжаты. Приподняв меня, Игнат достал телефон из кармана.

— Да, — коротко сказал он в трубку. Так как я сидела очень близко, то собеседника слышала отлично. И к тому же звонивший довольно громко кричал в трубку.

— Барс! Алиса исчезла! Быстро давай сюда! Помоги мне, очень тебя прошу! — голос дяди Паши звучал очень расстроено и нервно. — Меня с Владимиром выманили из дома. Она там одна с охраной осталась. Приезжаю, охрана в отключке. Алиски нет! Приезжай, пожалуйста!

— Я не могу, — серьезно ответил Игнат, показывая мне, чтобы я молчала.

— Как не можешь?! Я же тебя прошу! Ты не понимаешь! Они мою дочь увезли! А те не хочешь мне помочь!! — дядя Паша начал кричать, что для него совершенно не свойственно.

— Спокойно, — рявкнул Игнат в трубку, не сводя с меня взгляда, и уже тише добавил. — Она со мной.

Дядя Паше некоторое время молчал. Потом я услышала его глубокий вздох.

— Где вы? — спокойно спросил он.

— Извините, Пал Палыч, не скажу. Когда будем в безопасности, позвоню. Вы там пока спокойно уладьте все свои проблемы. До связи.

Игнат отключился. До меня медленно нала доползать услышанная информация. Что значит фраза ‘Они мою дочь увезли’? Я растерянно смотрела на то, как Игнат вынул мой телефон из кармана. Набрав в раковину воды, отправил его в плавание. Следом швырнул свой.

Дочь? Что значит ‘дочь’?

Я опять посмотрела на Игната.

— Ты как? — тихо спросил он.

Перед газами пронеслось все мое детство. Нелюбимый ребенок у вечно занятого отца. Рядом всегда был дядя Паша. Почему он не говорил мне раньше? Зачем весь этот фарс? Да я была бы в сотни раз счастливее, зная, что мой настоящий отец меня любит. Вспомнила, как отец, то есть Владимир, постоянно морщился, когда я звала его ‘папа’.

— Почему? — тихо прошептала я. Игнат, преодолевая мое сопротивление. Прижал меня к себе. Слезы жгли мне глаза. — Почему он не сказал мне раньше?

— Спросишь у него, когда встретитесь, — сказал Игнат, ласково поглаживая меня по волосам.

— Я спрошу! Я так спрошу, мало не покажется, — почти прокричала я.

— Лисенок, не руби с плеча, — прошептал Игнат.

— А ты? Ты знал, да? Ты все знал! — прошипела я.

— Он любит тебя. И твою маму любил. Просил не говорить тебе, — виновато прошептал Игнат.

Я вспомнила фотографию мамы. Слезы полились из глаз. Почему все так?! Я рыдала на груди у Игната, крепко прижимаясь к нему. Чувствовала его сильные ладони на своей спине, голове. Он что-то совершенно неразборчивое шептал мне в волосы, осторожно укачивая и успокаивая. Не знаю, сколько мы так просидели, но когда слезы закончились, я начала громко икать. Услышала смешок над головой.

— Пойдем на кухню, поедим и нальем тебе стакан воды, — предложил он, приподнимая мое лицо и нежно стирая большими пальцами слезы, оставшиеся на моих щеках. Я согласно кивнула. Не позволяя мне встать на ноги, Игнат поднялся вместе со мной, крепко прижимая к себе.

— Но я тяжелая, и потом ты же ранен, — запротестовала я, осторожно отклоняясь от его груди.

— Сиди уже, — проворчал Игнат, привлекая меня к себе. Я вздохнула, положила тяжелую голову на его плечо. Прикрыв глаза, почувствовала, как он несет меня вниз по лестнице. На кухне, осторожно посадив меня на диванчик, присел рядом на корточки.

— Лисенок, послушай меня, — я устало перевела взгляд на его лицо, а он, погладив меня по щеке, продолжил говорить. — Сегодня переночуем здесь, а завтра вернемся в город. Мне нужно встретиться кое с кем. Поняла?

Я кивнула. Что тут непонятного?

— И еще, — сказал он, но не договорив, немного пошатнулся. Чертыхнувшись, уселся прям на пол, одной рукой упираясь в плитку, другую положив на мои колени. Чертыхнувшись, посмотрел на меня.

— И еще, — через минуту опять начал говорить. — Я тебя не дам в обиду. Поняла?

Я испуганно посмотрела в его глаза. Слегка рассеянный взгляд. Вот черт! Сколько он крови потерял, а я тут со своими проблемами! Еще и на руках меня пер, герой, блин! Прикинула, что до второго этажа я его не дотащу. А если он прям на кухне свалится, мне что делать?

— Игнат, — осторожно позвала я.

Он посмотрел на меня. Взгляд мутный, глупая улыбка на лице. Я посмотрела на его руку, лежащую на моей ноге. Огромная ладонь едва заметно поглаживала мое бедро.

— Игнат, — настойчиво сказала я, — на первом этаже есть спальня?

— Кажется, есть, — пробормотал он, придвигаясь ближе к моим ногам. Я теперь оказалась в кольце его рук и ног. Он, глубоко вздохнув, положил свою голову на мои колени. Я посмотрела на его повязку. Все внутри похолодел. Повязка начала медленно менять цвет. Открылось кровотечение. А вдруг заражение? Что делать?

— Игнат, пойдем в кровать, — сказала я, поднимая его голову с моих коленей. Он перехватив мою руку, быстро поцеловав ладошку, кивнул.

— Сиди тут, я сейчас, — сказала я, осторожно вставая, стараясь не тревожить его.

Побежала по первому этажу, открывая все двери. За второй, открытой мною дверью была спальня. Быстро забежала в комнату, включила свет, расправила постель, побежала обратно. Игнат все также сидел на полу. Только теперь упирался руками в колени, положив на них голову.

Повязка стала совсем алой.

— Пойдем, — ласково прошептала я, погладив его по макушке. Он медленно поднял голову, улыбнулся.

— Все будет хорошо, — сказал он, прежде чем отключиться.


Глава 4


Руслан

Оставив Игната на дороге, повернул машину по направлению в город. Анюта, недолго думая, перебралась на переднее сиденье.

— Пристегнись, — скомандовал я. Странно, даже сопротивляться не стала. Улыбнулся.

— Чего ухмыляешься? — поинтересовалась Анютка, пристегивая ремень безопасности.

— Не скажу! — заявил я, стараясь не смеяться.

— Домой приедем — поговорим по-мужски, — поставила она меня в известность.

— Вах, как страшшшно, — не удержался я от смеха.

Некоторое время она что-то печатала в телефоне. И с кем это она там? Почувствовал, что начинаю ревновать. Такими темпами, либо я с катушек слечу, либо Аня не выдержит и одарит меня ударчиком сковородкой.

— И с кем это ты там? — спросил я, не успев подумать.

— Ревнуешь? — с улыбкой спросила она. Я, нахмурившись, некоторое время молчал, внимательно следя за дорогой.

— Ревную, — буркнул я. Мы уже подъезжали к городу. Остановившись у супермаркета, быстро обошел машину, открыл перед Анютой дверь. Она удивленно посмотрела на меня. Без слов взял ее ветровку с заднего сиденья. Посмотрела на ее декольте.

— Надень, — строго сказал я, наткнувшись на дерзкий взгляд, уже мягче добавил. — Пожалуйста.

— Глупый ты, — сказала она. Я помог надеть ей ветровку. Она, повернувшись ко мне лицом, улыбалась. Я вздохнул. Ну да, и глупый, и дурак, и идиот! Руки сами потянулись к пуговицам. Начал осторожно застегивать одну за другой.

Аня внимательно наблюдала за моими действиями.

— Ты тоже! — безапелляционно сказала она, ткнув пальцем в мою футболку. Я посмотрел на свою одежду.

— Что такое? — удивился я.

— Тоже одевайся! Меня значит, нарядил в куртку, все пуговицы наглухо застегнул, а сам так собрался идти? — возмутилась она.

— Ань, да кому я нужен? — проворчал я, послушно взяв с заднего сиденья свою флиску.

— Ага, девки вон твою мускулатуру взглядом так и едят, слюнями всю парковку закапали, — проворчала Аня.

Я привлек Аню к себе, вдыхая аромат ее волос. Вот кто из нас глупый?? Нужны мне какие-то посторонние ‘девки’?

— Пойдем уже, твой мужчина кушать хочет, — проворчал я, продолжая держать ее в объятиях.

— Пойдем, — отозвалась она. Я поцеловал ее в макушку, с трудом разжав руки, взял ее ладошку в свою. Переплел пальцы. Мгновение полюбовался, как они идеально подходят друг другу. Потянул Аню ко входу в супермаркет.

Через два часа мы уже разбирали продукты на моей кухне, предварительно несколько минут поспорив, на чьей кухне будем готовить. После моего заявления, что посуду буду мыть только на своей территории, Анютка согласилась пойти ко мне.

Разложив продукты по полкам, я включил чайник. Аня, надев фартук и вымыв руки, приступила к готовке. Я занял свое излюбленное место, с которого отлично просматривалось каждое ее движение.

— Помочь? — спросил я, наливая чай.

— Неа, — улыбнулась она, — я сама быстрее справлюсь. Ты меня лучше развлекай.

— О, это мы могём, это мы запросто, — заулыбался я в ответ. Подойдя к Анютке, оперся руками по обе стороны от нее, привычно положив подбородок на ее плечо.

— Так ты совсем не помогаешь, — упрекнула она меня.

— Да? — спросил я.

— Да! — ответила она.

Я, хмыкнув, положил руки на ее талию.

— А так? — совершенно серьезно полюбопытствовал я.

— Так еще хуже, — ответила она, осторожно положив нож на стол. Немного повернув лицо, вдохнул ее запах. Такой пьянящий, женственный, неповторимый, родной.

Нежно поцеловал шею, скользнув ниже, ласково прикусил плечо. По ее телу прошла дрожь. Удовлетворенно улыбнулся.

Аня немного отклонилась, прижалась к моей груди теснее. Подняв голову, посмотрел на ее лицо. Глаза закрыты, губы мечтательно улыбаются.

— Кажется, мы хотели посмотреть кино, — вспомнил я, опуская голову и опять нежно целуя ее шею.

— Да? — едва заметно прошептала она.

— Пойду, поищу что-нибудь…. романтичное, — рвано выдохнул я, почувствовав, как ее маленькая ручка скользнула по моей ноге.

— Что именно? — прерывистым шепотом сказала она, ласково поглаживая меня по бедру.

— А чего бы тебе хотелось? — уточнил я, но мысли уже были совершенно не о фильме.

— Неверный ответ, — прошептала она. Повернувшись в моих объятиях, посмотрела в мои глаза, — Не чего, а кого.

Я прижался своим лбом к ее, поглаживая по спине. В ее глазах только нежность и доверие, а я боялся до чертиков не оправдать ее ожидания.

— Милая, девочка моя, — хриплым голосом прошептал я, — понимаешь..

Она резко оборвала меня, гневно сверкнув глазами.

— Если ты сейчас начнешь одну из своих любимых лекций на тему ‘ Я старше тебя, я глухой, я не достоин тебя, и я тебе не подхожу’, то я привяжу тебя к кровати и буду делать все, что взбредет в голову!

— Уверена? — серьезно спросил я.

— Руслан Тимофеевич! Я не шучу! — почти прокричала она. Не обращая внимания на мой немного удивленный взгляд, схватила меня за руку и потащила из кухни. По пути она что-то ворчала, слов я разобрать не смог. Влетев в спальню, громко выдохнула. Я улыбнулся. Решимость ее покинула. Но теперь уже я был не намерен останавливаться.

Повернув ее к себе лицом, жадно набросился на ее рот. Крепкие объятия, страстные поцелуи, нежные обжигающие ласки и прикосновения. Я сам не понял, как стянул с нее одежду, оставив только в нижнем белье. Судорожно сглотнул. Таким бельишком только давление поднимать. Хотя, не только давление, подумал я, чувствуя, как молнию на джинсах грозило разорвать.

Стоя передо мной в одном нижнем белье, моя Анютка была для меня самой замечательной, самой красивой, самой желанной на Земле. Она была для меня всем. В голове настойчиво забилась мысль ‘Не отпускать. Никогда!’.

На мгновение я замер, дыхание выбивалось из груди, как будто я пробежал марш-бросок в двадцать километров. Маленькие требовательные ручки схватились за край моей футболки. Потянули вверх. Я на мгновение ‘завис’.

— Милый, где у тебя ‘перезагрузка системы’? — поинтересовалась Анютка, — Помог бы что ли.

Я понял, что без моей помощи она меня не разденет. Банально просто не дотянется. Резко сдернув с себя футболку, швырнул ее на пол. Маленькие пальчики быстрыми движениями ласкали мой живот. Несмело двинулись ниже. Я глубоко вздохнул, на секунду задержав дыхание. Воздух со стоном вырвался из легких, когда почувствовал ее ладошку на своей ширинке.

— Анют, подожди минутку, — прохрипел я, осторожно перехватывая ее ладошки.

— Так, мне уже это все надоело! — почти провизжала она. Подлетев к моему шкафу, распахнула дверцы, — Господи! Ну сколько уже можно! Я ему про одно, а он мне, то про возраст, то про несовместимость! Все, моему терпению пришел конец!

— Анют, я не про это, — проворчал я. Но она меня явно не слышала. Роясь в моем шкафу в поисках чего-то. Схватив в руки пару галстуков, повернулась ко мне. Мне вдруг стало смешно. — И что ты собираешься с этим делать?

— Как что? Я предупреждала! Привяжу тебя к кровати, конечно же! — совершенно серьезно сказала она, — Чтобы не отвертелся от выполнения своих мужских обязанностей!

Ладно, разговоры подождут!

Схватив ее на руки, подлетел к кровати. Осторожно положил ее на плед. Опираясь руками по обе стороны от нее, наклонился ниже. Нежные поцелуи. Я хотел поцеловать каждый сантиметр ее тела. Но как выяснилось, у нее были другие планы. Обхватив меня ногами за талию, притянула к себе. Немного приподняв бедра, слега потерлась о мой пах. Я не смог сдержать громкого стона.

— Все потом, — пообещала она, — я хочу тебя прямо сейчас.

Ее нежные пальчики осторожно сняли мой слуховой аппарат. Мир опустился в тишину. Звенящую, зловещую, заставляющую сердце сжиматься от страха. Я смотрел на Аню. Чувствуя ее тело, ее прикосновения, ее губы на своем теле, я понял, а так ли важно, глухой я или нет. Да хоть слепой! Какая разница, если она любит меня таким.

Отстранившись от нее на мгновение, стянул джинсы и нижнее белье.

— Ну быстрее! — нетерпеливо простонала Аня. Сиплый смешок вырвался из моей груди.

— Какая же ты у меня нетерпеливая! — засмеялся я.

— Да уж, с тобой и не такой станешь, — проворчала она. Я опять начал целовать ее, спускаясь по ее телу ниже. Встав на колени между ее ног, медленными движениями ласкал ее грудь. Почувствовал ее пальчики в своих волосах. Не отрываясь от ее такой умопомрачительной груди, осторожно погладил внутреннюю сторону бедра. Остановился на трусиках. Громкий стон вырвался из ее груди.

— Чего ты хочешь, принцесса моя? — прошептал я. Ответа я конечно же не услышал. Прикрыв глаза, старался сдержать собственную страсть, рвущуюся наружу. Немного отодвинувшись, стянул с нее трусики. Мог бы поклясться, что она недовольно зарычала. Странно, никогда не слышал от нее таких звуков. Скользнул взглядом по ее лицу. Губы немного приоткрыты, дыхание рваное, глаза плотно сомкнуты.

Я опять опустился к ее груди. Рука ласкала ее нежные складки. Палец осторожно проник внутрь. Она изогнулась мне навстречу, подняв взгляд на лицо моей девочки, увидел, как она протяжно застонала. Чертова глухота! Как бы мне хотелось слышать ее стоны!

— Я не могу больше, — захныкала она.

Осторожно накрыв ее тело своим, впился поцелуем в ее губы, заглушая стоны страсти. Приподнявшись на локтях, замер на мгновение.

— Открой глазки, любимая, — простонал я, нависая над ней, и замирая в миллиметре от ее лона.

Она послушно распахнула глаза. Я понял, что тону, и вряд ли когда-нибудь выплыву. Вздохнув, осторожно вошел в нее, продвинувшись до преграды.

— Девочка моя, — простонал я, чувствуя себя самым счастливым во вселенной.

— Твоя, — простонала она, приподнимаясь навстречу моим бедрам. Подхватив ее под попу одной рукой, впившись в ее рот очередным страстным поцелуем, резко вошел до конца. Почувствовал ее толи всхлип, толи стон. Замер, нависая над ней, удерживая свое тело одной рукой.

— Больно, — прошептал я, боясь двигаться.

— Уже нет, прошептала она в ответ. Обнимая меня за плечи, гладя спину, спускаясь ниже. Я отклонившись немного так, чтобы видеть ее лицо, перехватил любопытные маленькие ладошки, завел их за ее голову. Удерживая их на подушке одной рукой, второй, спустившись по ее животику вниз, ласково погладил. Почувствовал, как она дернулась, резко напрягая мышцы и обхватывая меня еще сильней. Начиная двигаться медленными толчками, сдерживался изо всех сил. Воздержание давало о себе знать. Чувствовал, что еще мгновение, еще одно движение внутри такого манящего тела и взорвусь.

— Я люблю тебя, люблю, — шептала моя Анютка. Я тоже хотел прошептать ей в ответ о своей любви, но все силы уходили на сдерживание себя, своей страсти. Из груди вырывались только стоны. Собрав всю силу воли, посмотрел в ее глаза. В уголках глаз собрались слезинки. Почувствовал ее оргазм, как ее маленькое тело резко сокращается, обрушив мои последние барьеры. Мой громкий стон.

— Люблю тебя, — почти прокричал я, чувствуя, как мир разлетелся на осколки.

Через мгновение попытался сползти с моей девочки. Она крепко прижала меня к себе, удерживая внутри себя.

— Останься, — попросила она, проводя языком по моему уху. Я удивленно посмотрел на нее. Я не видел, как она говорила. Я слышал.

Не обращая внимания на Анин протест, осторожно перевернулся на спину, увлекая ее за собой. Сонно, лениво поерзав в моих руках, она залезла на меня сверху, положив голову на грудь, одну ногу просунула между моими, а руку запустила в волосы. Я поглаживал ее по спине, лениво проводил ладонью вдоль тела.

— Как ты? — спросил я через несколько минут.

— Как? — переспросила она. Приподняв голову, посмотрела на меня с улыбкой немного туманным взглядом, — Могу сказать, что у тебя в данный момент три проблемы. Я ужасно хочу есть, но сил нет подняться. Я хочу тебя, но сил, опять-таки, нет пошевелиться.

— А третья? — улыбаясь, спросил я, поглаживая ее по щеке кончиками пальцев.

Анютка, положив подбородок на сложенные на моей груди ладошки, перестала улыбаться.

— А третья… ну теперь тебе придется терпеть меня лет сто, как минимум, — она грустно вздохнула, моя улыбка стала еще шире. Отведя взгляд, Аня, убрав одну ладошку из-под подбородка, начала водить пальчиком по моей груди, внимательно следя взглядом за своими действиями. — Буду тебя преследовать, хвостиком ходить везде. Так что у тебя возникла реальная проблема в лице меня.

— Буду звать тебя не ‘ Ежиком’, а ‘Искоркой’, не против? — начал я издалека.

— Можно и ‘Искоркой’, - улыбнулась она, и, подумав секунду, уточнила, — А почему? Я же, кажется, не рыжая… Или мне перекрасится? Думаешь, мне пойдет рыжий цвет волос?

— Нет, думаю, тебе пойдет моя фамилия, — засмеялся я, — А волосы пусть будут такими. Мне безумно нравятся твои короткие колючки, всегда торчащие в разные стороны. Хотя, помнится, у тебя были длинные косы, мне они тоже безумно нравились.

Аня продолжала молчать.

— Чего молчишь? — нежно спросил я. Она моргнула, потом еще раз, потом еще. Через минуту на мою грудь капали крупные слезинки. — Искорка моя, ну что ты?

Она всхлипнула, стирая с щек слезы.

— Правда думаешь, что мне пойдет твоя фамилия? — улыбаясь сквозь слезы, спросила меня моя девочка.

— Естественно! — самоуверенно заявил я, — Будешь Огнёвой Анной Викторовной.

Несколько минут она, улыбаясь, смотрела на меня, молча. Потом подскочив с кровати, огляделась в поисках одежды. Первой попалась моя футболка. Натянув ее на свое соблазнительно тело, моя девочка скрылась из спальни. Несколько секунд я удивленно смотрел на дверь. Это как понимать? Вздохнув, встал с кровати. Подойдя к шкафу и отыскав шорты, поплелся на кухню. Моя девочка, соблазнительно сверкая едва прикрытыми ножками, порхала у плиты. На лице довольная улыбка.

Я сел на первый попавшийся стул, прислонившись к стене затылком. Голова начинала жутко болеть, как после напряженного рабочего дня. Через несколько минут передо мной на столе появилась большая тарелка с едой. Аня, села напротив меня, продолжая молчать.

Подперев руками подбородок, внимательно смотрел за Аней.

— Что такое? — проворчала она, ковыряясь вилкой в тарелке.

— Ничего, — улыбнулся я, — Когда хочешь свадьбу?

— Какую свадьбу? — удивилась она, широко распахнув глаза.

— Ну как какую? Думаю, шикарную. Твоя мама на меньшее не согласится, — сказал я, представляя реакцию родителей Ани. Если дядя Витя мне не двинет по физиономии, то я очень удивлюсь.

— Нууу, я вообще-то не планировала замуж… — протянула она, продолжая улыбаться.

— Что значит ‘не планировала’? — начал закипать я, потом вздохнув, погладил лоб ладонью, уже спокойней произнес, — Ну тогда сейчас планируй!

Анютка, перестав жевать, положила вилку на стол. Скопировав мою позу, положила подбородок на ладошки.

— Неа, — сказала эта маленькая упрямая девчонка.

Я чуть наклонился вперед, приближая свое лицо к ней.

— Да, — произнес я, переводя взгляд на ее губы.

— Нет, — твердо заявила она, — Мне еще рано становиться примерной женой!

— А мне кажется, что в самый раз! — упрямо проговорил я, приподнимаясь на локтях, и целуя ее в губы.

— Неа, в самый раз будет лет через пять, — упрямо заявила она, — И да, все равно зови меня Искоркой.

— Через три! — спокойно прошептал я, любуясь ее губами.

— Нуу, через три года тоже не плохо, — заявила моя мелкая заноза.

— Через три месяца! И я не подвинусь со сроками, — заявил я, — Если хочешь, можешь готовиться, а нет — притащу тебя в ЗАГС в том, что будет на тебе в тот момент.

— Даже если одно нижнее белье? — уточнила она, озорно сверкая глазами.

— Ну, я так и быть, накину что-нибудь на тебя сверху, — сжалился я. Взяв вилку, принялся есть, — Ммм, очень вкусно!

— Глупо было бы полагать иначе, — рассмеялась она.

— Ну так что, ты согласна? — не унимался я, желая расставить все точки над i.

— Нет, — заявила она.

— Ну как хочешь, — равнодушно ответил я, продолжая поглощать пищу. В голове уже роились мысли по завоеванию моей Искорки.

Где-то на заднем фоне я услышал телефонный звонок. Повернув голову в сторону коридора, встал. Полностью погрузившись в свои мысли и планы о будущем, не заметил удивленного взгляда Ани. Сходив за телефоном, сел на свое место. Пропущенный звонок от знакомого хакера. Ладно, потом перезвоню. Поднял взгляд на Аню. Она сидела, смотря на меня с открытым ртом.

— Что такое? — поинтересовался я. Она отрицательно мотнула головой. Встав, поставила свою тарелку в раковину. Я пожал плечами. Ну, мало ли? Опять начал есть.

— Что на десерт будешь? — спросила Аня, — Мороженое?

— Неа, тебя, — проворчал я, улыбаясь.

— Руслан, а где твой слуховой аппарат? — спросила она, подходя ко мне вплотную. Я удивленно посмотрел на нее.

— Вот, — начал я, привычно поднимая руку к уху, — тут, — закончил я удивленно.

Некоторое время я моргал, сидя с открытым ртом. Мне не показалось?

— Тоже заметил? Я вообще-то стояла к тебе спиной! Понимаешь?

— Понимаю, — сказал я. Я не верил собственным ушам. Точнее одному уху, потому что звуки которые я слышал, доносились только с одной стороны.

— Рус, милый, выйди из транса! — закричала Аня так, что я вздрогнул.

— А? Да, сейчас, — на автопилоте сказал я. Встал, не оборачиваясь, пошел в ванную. В ванной, положив ладони на раковину, посмотрел в зеркало на свое отражение.

За два года я привык к мысли, что слух ко мне не вернется. После каждого обследования доктора говорили, что лучше уже не станет. В последнее время без слухового аппарата я мог услышать разве что только звук выстрела. А тут… я плеснул немного воды себе в лицо. Почувствовал, как спины коснулись теплые маленькие ладошки. Скользнули по ребрам, смыкаясь на талии.

— Все в порядке? — раздался едва слышный вопрос из-за моей спины.

— Думаю, да, — ответил я, закручивая кран с водой, — Думаю, все просто замечательно.

Обернувшись к моей Искорке, крепко прижал ее к себе. Некоторое время гладил по голове, ласково целуя в макушку. Анютка поглаживала меня ладошками по спине. Приподняв голову, посмотрела на меня.

— Завтра пойдем к врачу, пусть на тебя посмотрят, — скомандовала она, довольно улыбаясь.

— Завтра пойдем в ЗАГС, подадим заявление, — таким же тоном сказал я.

Некоторое время мы смотрела друг другу в глаза. Не удержавшись, она начала смеяться.

— Думаю, увильнуть не получится, да? — спросила она, проводя пальчиками по моим ребрам.

— Неа, — сказал я, пытаясь поймать ее быстрые пальчики, — Анют, ну щекотно ведь, — простонал я, начиная смеяться.

— А ты знаешь, что люди, которые боятся щекотки очень ревнивые? — спросила она, не отрываясь от своего занятия.

— Милая, я очень, просто жуть, как боюсь щекотки, — продолжал я смеяться.

В ванной мы еще проторчали около часа. Моя Искорка захотела принять ванну. Вдвоем. Одной ей было скучно, как она объяснила, запихивая меня в воду. На тот момент мне было интересно, поместимся ли мы вдвоем или нет. Ничего, поместились. Вот только потом воду с пола пришлось убирать довольно долго.

— Как думаешь, как там дела у Игната? — спросила Анютка, когда мы уже лежали в кровати. Она ласково поглаживала меня по волосам одной рукой, положив мою голову себе на живот. Я лежал на боку, любуясь моей девочкой. Обняв ее одной рукой, другой поглаживал ее ладошку, вырисовывая какие-то узоры.

— Не знаю, — честно ответил я, — Уже мог бы и позвонить.

— Да, мог бы, — сказал Аня.

— Блин, я же маячок ему дал, можем проследить его место расположения, — сказал я, поднимаясь и подходя к компьютеру. Включив аппаратуру, активировал программу. На карте сигнал указывал на дачу Потапова.

— Странно, — пробормотал я, — Позвони Игнату, — попросил я Аню.

Она послушно взяла телефон, набрала номер.

— Отключен, или вне зоны, — взволнованно сказала Аня.

— Отставить панику, — проворчал я. Услышал звонок своего телефона, поднялся, собираясь идти за ним на кухню.

— Я принесу, — сказала Аня, подскакивая с кровати и вихрем уносясь за телефоном. Вот какая она у меня нетерпеливая!

Анютка принесла телефон. Пока ее не было, на всякий случай надел слуховой аппарат.

— Алло, — ответил я, принимая вызов.

— Здравствуйте, — услышал я смутно знакомый голос, — Это Алиса.

— Привет, — ответил я, подозревая, что что-то не так, иначе бы мне позвонил сам Игнат, — Игнат с Вами?

— Да, — взволнованный голос Алисы убеждал меня, что я прав, — Он рядом. У нас проблема. Он ранен. Сейчас в отключке.

— Куда ранен? — уточнил я.

— В предплечье, пуля прошла навылет, но он много крови потерял, — потерянно прошептала Алиса.

— Будьте там, мы скоро приедем, — быстро ответил я, смотря на Аню. Она закивала, подбегая к шкафу. Достала мою футболку и свитер, натянув одежду на себя, закатала рукава. Надела свои джинсы.

— Что? — удивленно спросила она, — Нет времени идти за своими вещами, а в этом топике я не пойду.

Я улыбнулся. Вид Анютки в моем свитере очень возбуждал. Я вздохнул. Времени нет.

— Ну, друг, надеюсь не по пустякам ты меня отрываешь от любимой женщины, — проворчал я, последовав Анютиному примеру. Одевшись, прошел по квартире, вынимая из тайников оружие.

— На всякий случай, — в ответ на удивленный взгляд Анютки прокомментировал я свое поведение.

Через минуту в коридоре, решил уточнить:

— Анют, может быть, дома подождешь? — спросил я. Она гневно посмотрела на меня. — Ладно, поехали.


Глава 5


Алиса

Уже двенадцать минут Игнат был в отключке. Мне хватило времени, чтобы позвонить по номеру, который мне дал Барс, еще дома. Вспомнив, что дяде Паше он не сказал о нашем местонахождении, я раздумывала, стоит ли звонить Руслану. Но помощь мне очень нужна. Так что придется рискнуть. Огнев Руслан, как указано на визитке, пообещал приехать.

— Надеюсь, я все делаю правильно, — пробормотала я. Вздохнув, села возле Игната на пол. Еще раз попыталась его подтащить. Безрезультатно.

— И сколько же ты весишь? — спросила я у лежащего без чувств мужчины. Вздохнув, пошла в спальню. Принесла одеяло и подушку. Осторожно положила голову Игната на подушку и укутала одеялом. Посмотрев на алую повязку, решила обработать рану. Еще через пять минут Игнат уже лежал с чистой повязкой на плече. Судя по равномерному дыханию, он спал. Наверно, это хорошо. Посмотрела на часы, висевшие на стене кухни. Три часа ночи. Тоскливо взглянула на холодильник. Сон, немного поспорив с чувством голода, одержал победу. Я осторожно прилегла рядом с Игнатом. Так мне было спокойнее. Да и пол в кухне был теплым. Уже засыпая подумала, что Игнат сейчас безоружный. Подскочив, побежала в ванную на второй этаж, туда, где Барс оставил свою одежду. Схватив все в охапку, принесла на кухню. Одежду положила на диванчик. Пистолет и ножи возле головы. Улеглась рядом с Игнатом, забравшись к нему под одеяло. Заснуть глубоким сном не позволяла назойливая мысль о человеке, пославшим бандитов в мой дом. Кто? А главное зачем?

Проснулась от звука открывающейся двери. Хорошо, что на кухне перед тем как заснуть выключила свет, оставив только в коридоре. Мне открывался отличный обзор на дверь, а вот входившим нас с Игнатом видно не было.

Сев и взяв нож в одну руку а пистолет Игната в другу, стала ждать. Дверь осторожно открылась. Я метнула нож, лезвие воткнулось в дверной косяк, заставив гостя остановиться.

— Алиса! Это Руслан, — услышала я. Голос был мне знаком, но я на всякий случай коротко скомандовала.

— Осторожно входи, так чтобы я тебя видела и без резких движений, — постаралась, чтобы голос звучал твердо.

В дверь просунулась голова знакомого мне парня. Я выдохнула с облегчением.

— Входи, — сказала я, осторожно поднимаясь и идя навстречу Руслану. Следом за парнем вошла совсем молоденькая девушка, показавшаяся мне смутно знакомой. Где я ее видела раньше?

— Привет, — поздоровалась я, — Извини, что так радушно встречаю, просто сам понимаешь, не хочется рисковать.

— Все нормально, — ответил Руслан, закрывая дверь. Повернувшись к девушке, подтолкнул ее в сторону кухни, — Это Аня.

Я коротко кивнула, грустно улыбнувшись.

— Алиса, — представилась я. Аня подойдя ближе, увидела лежащего на полу Игната. Подбежав к нему, села возле него на колени.

— Игнат! Ты же гад ползучий! Вот только очнешься, я тебя устрою счастливую жизнь! — ворчала девушка, осторожно трогая его лоб. Да что там трогать-то? Температуры нет! Заражения тоже! Я раздраженно уставилась на девушку. И чего она сидит тут? От следующей мысли на душе заскреблись кошки. Вот же я дура! Это наверно его девушка. Иначе зачем Руслану привозит ее к раненому Игнату? А я как последняя похотливая идиотка висла на парне. А он оказывается занят. А он тоже хорош, целовался, ‘Лисенком’ называл! А сам! Вот же козел лысый! Ну ты только очнись! Я тебе устрою и Лисенка, и Лису, и Пуму, в одном лице.

Руслан, подойдя к девушке, присел возле Игната.

— Ань, отстань от него, он просто спит, — проворчал парень.

Да, выдра, отстань! И чего это я? Скрестив руки на груди, потопала к холодильнику. Разыгрался зверский аппетит. Вон, приехали друзья-товарищи, моя помощь больше не требуется, пора бы и о себе позаботиться.

— А мы его тут оставим? — уточнила Аня, перестав ругаться на Игната и угрожать ему расправой.

— Думаю, если вы мне поможете, отнесем его в спальню на первом этаже, — сказал Руслан., -Вы как? Справитесь?

Я обернувшись к ним, вздохнула.

— Барсика то? Да запросто, — прошептала я одними губами совершенно беззвучно.

— Барсик? — рассмеялся Руслан, — А он в курсе, что ты его так зовешь?

Я удивленно посмотрела на Руслана. Глаза задорно блестели, губы растянулись в улыбке.

— Но как? — спросила я. Могу поклясться, что сказала очень тихо. Они бы не расслышали с такого расстояния.

— Читаю по губам, я глухой, — ответил Руслан, показывая на слуховой аппарат, скрытый его волосами. А я и не заметила сразу.

— Милый, — ласково сказала Аня, гладя его по щеке, — не говори так больше.

Руслан только нежно улыбнувшись, подавшись вперед, поцеловал девушку в губы. Это типа как так? я стояла с открытым ртом, наблюдая, как парочка нежно целуется.

— Так вы… то есть, он… - я не знала, что сказать. Если честно, обычно у меня нет проблем с речью.

— А ты что подумала? — спросила девушка, улыбаясь.

— Ну я подумала, что ты и он, — я указала рукой на Игната, потом взмахнув рукой, добавила, — ну как-то так…

Аня начала смеяться.

— Ну ты даешь подруга! — сквозь смех выдавила она.

— Аня сестра Игната, — ответил Руслан улыбаясь, и погладив девушку по спине, добавил, — И моя невеста.

— Это он так считает, — сказала Аня, вытирая выступившие от смеха слезы, — Но я еще согласия не давала на свадьбу.

Мне положительно нравилась эта парочка. Всю дорогу, что мы тащили бедного, но уж очень тяжелого Игната, они спорили по поводу свадьбы. Я очень старалась скрыть смех. Иногда безрезультатно. Особенно когда Руслан начал угрожать, что незамедлительно поедет к родителям девушки и сообщит что эта самая девушка, уже больше не девушка его стараниями. На что Аня ответила короткое:

— Ха, — и уперев руки в бока, сказала, — А ты докажи, и потом на дворе не семнадцатый век.

— Вот поганка мелкая, — прошипел Руслан.

Мы положили Игната на кровать, я осторожно укрыла его одеялом. Руслан с Аней ушли. Я, постояв, вышла следом.

На кухне Аня уже стояла у плиты, Руслан смотрел в окно. На столе лежал ноутбук.

— Мы останемся до утра, — сказал Руслан, поворачиваясь ко мне. Аня кивнула.

Я присела на стул, устало потерла ладонями лицо.

— Что у вас случилось? — спросил Руслан, садясь напротив меня.

Я рассказала все, начиная с момента, когда Игнат проник ко мне в комнату. Некоторые подробности я, естественно, пропустила.

— Недавно Игнату позвонил дядя… — я споткнулась на слове, — Павел Павлович, и сказал, что его с па… Владимиром выманили из дома под предлогом деловой встречи.

— Ладно, разберемся, — вздохнул Руслан, — Интересно, кто такой шустрый, что подстрелил Барса.

— Хмырь, — услышала я тихий голос. В дверях стоял Игнат, держась рукой за дверной косяк.

Я сидела ближе всего к нему, поэтому подскочив с места, подбежала, положив его здоровую руку на свое плечо. Повела осторожно к столу. Услышала его вздох, почувствовала поцелуй в макушку, и тихий шепот.

— Спасибо, Лисенок, — я резко подняла голову, на меня смотрели карие глаза. Смутившись, посмотрела на его сестру и друга. Они внимательно рассматривали Игната.

— Ух, ты! — воскликнула Анюта.

— Ни слова, мелкая! — предостерег ее Игнат, садясь на стул возле моего.

— Молчу, молчу, — закивала она, с улыбкой смотря на меня.

— Хмырь, значит, — задумчиво протянул Руслан, — Хреново.

— Сам знаю, — ответил Игнат.

Я внимательно наблюдала за парнями. Что за Хмырь? Крутой должно быть парень, если Игната ранил.

— Нужно вернуться в город, встретиться с ребятами, — начал говорить Игнат, устало потерев лицо ладонью, — Седой должен вычислить того, кто послал Хмыря. Проблема в том, что он меня тоже узнал, так что думаю, вы сейчас тоже под угрозой. Так что бери Анютку, — обратился он к Русу, — и езжайте к родителям.

— Нет, брат, — твердо заявил Руслан, — вместе все решим.

Он протянул руку через стол кулаком вперед к Игнату. Барс, несколько секунд подумав, повторил движение.

— Не отвяжешься ведь от тебя, — проворчал он.

— А не нужно было меня на горбу тащить после контузии, — улыбнулся в ответ Руслан, — так что терпи теперь.

— Ладно, братцы кролики, давайте спать, — сказал Игнат, придвинул к себе мою тарелку, без малейшего стеснения слопал все, что на ней было, запил моим кофе и встал из-за стола.

— По каютам! — твердо заявил он, протягивая мне руку. Я уставилась на его протянутую ко мне ладонь, как баран на новые ворота.

Анюта с Русланом последовали примеру Игната. Встав и попрощавшись, потопали вверх по лестнице. Игнат продолжал стоять, протягивая мне руку. Через минуту он, глубоко вздохнув, придвинулся ко мне еще ближе, хотя итак уже стоял практически вплотную.

— Лисенок, ты либо идешь сама, либо я понесу тебя, — тихо прошептал он, осторожно проводя пальцами по моей щеке. Я испуганно посмотрела в его глаза. Ведь понесет же, а рана опять начнет кровоточить… Я подскочила с места. Игнат, рассмеявшись, успел схватить меня за руку, прежде чем я вылетела из кухни.

В дверях спальни он остановился, пропуская меня вперед. Я разволновалась. Это мы что, вместе спать будем? Он что, собрался выполнять мою просьбу?? Войдя в комнату, я остановилась посредине. Игнат подошел ко мне, обняв сзади. Его теплые руки поглаживали меня по животу, дыхание шевелило волоски на шее. Почувствовала нежное прикосновение губ к плечу.

— Спасибо, — тихо прошептал он, — за то, что не растерялась и позвонила Русу. И еще за то, что сменила повязку.

Я наслаждалась его нежными прикосновениями, прикрыв глаза от удовольствия. Через мгновение почувствовала, как его руки замерли. Он легонько подтолкнул меня к кровати.

— Ложись, — хрипло сказал он мне.

Я послушно легла поверх покрывала. Игнат, коротко рассмеявшись, подошел ближе к кровати. В полумраке комнаты я разглядела, как его руки скользнули к пряжке ремня брюк. Перевела взгляд на лицо. Довольная улыбающаяся морда смотрела прямо на меня. Гад ползучий, а не Барс!

Ну что ж, играть надумали Игнат Викторович? Ну посмотрим, кто кого!

Я медленно поднялась на кровати, встав на колени. Расплела волосы. А что? Во-первых растрепались, а во-вторых, с распущенными волосами спать удобнее. Встряхнув волосы пальцами, осторожно потянулась руками к футболке. Краем глаза заметила, как Барс замер, расстегнув ремень и ширинку, но так и сняв брюки. Ну, как тебе такой поворот? Я злорадно хмыкнула. Замешкалась на мгновение. Не перегибаю? Да, нет! Все отлично! Сам напросился!

Быстрым движением стянула футболку. Скосила взгляд на Игната. Он стоял, дыхание немного сбилось с привычного ритма. Здоровая рука едва заметно потянулась ко мне. Я сделала вид, что ничего не заметила. Скинула футболку на пол. За ней последовали ножны. Ножи я предварительно вынула, сложив у изголовья и на тумбочке. Один спрятала под подушку. Не обращая внимания на Игната, начала расстегивать джинсы. Передумала. Решила сначала снять носки. Опять быстрый взгляд метнулся к Барсу. Он стоял, немного наклонившись вперед, как будто готовился к прыжку. Ну и кому теперь смешно?

Я уже хотела было остановиться, натянуть футболку обратно и лечь под одеяло, но бунтарские чертики во мне верещали и приказывали довести игру до конца. Краем подсознания я немного испугалась, может быть не стоит играть с разъяренным Барсом? Но потом отмела все сомнения. В конце концов, Пума я или нет!

Слезла с кровати, сняла брюки и швырнула их в общую гору одежды. Потом, не обращая внимания на Игната, повернулась к кровати, собираясь лечь под одеяло. Сладко потянулась, выгнув спину, зевнула, прикрыв рот ладошкой.

— Спокойной но…, -начала говорить я, но закончить так и не успела. На меня налетел ураган с каменной мускулатурой и горячими губами. Не говоря не слова, Игнат подхватил меня под бедра, приподнимая на полом. Сделав шаг к стене, прислонил меня к ней спиной. Яростный шквал поцелуев и ласк, заставляющих мое сердце пропускать удары, а кровь течь быстрее по венам, накрыл меня с головой. Я довольно улыбнулась, подняв руки, обняла моего Барса за плечи.

— Играешь с огнем, Лисенок, — услышала я его шепот. Дыхание щекотало шею.

— Ты тоже, Барсик, — ответила я, немного откидывая голову назад, стараясь рассмотреть его лицо. Безрезультатно. Игнат прислонился лбом к моему плечу, переводя дыхание. Несколько минут мы стояли, слушая прерывистое дыхание друг друга. Я вспомнила о ранении Игната.

— Поставь меня, у тебя сейчас рана опять откроется, — попросила я.

— Угу, — простонал он в мое плечо. Глубоко вздохнув, ослабил захват. Я, опустив ноги, съехала по его телу на пол, по пути задев его брюки и холм внушительных размеров. Услышала его сдавленный стон.

— У тебя есть пять минут, чтобы заснуть, иначе все мои добрые намерения улетят к чертовой матери, — прошипел Игнат, поднимая голову с моего плеча и отступая на шаг. Я кивнула, запрыгнула в кровать и укуталась в одеяло. Уже лежа, подумала, и зачем я только послушалась? Но через секунду накатила усталость, сумасшедший день дал о себе знать. Уже сквозь дрему, почувствовала, как прогибается матрас. Горячие сильные руки нежно привлекли меня к себе. Я поерзав, легла удобнее, стараясь не задеть больное плечо Игната.

— И что мне с тобой делать, Лисенок, — услышала я его тихий шепот, уже проваливаясь в сон.

Утром я проснулась одна. Повернув голову, увидела только примятую подушку. Села в кровати. Обратила внимание на мою одежду, аккуратно сложенную на кресле возле окна. Странно, кажется, я ее кидала вчера ночью на пол.

Потянувшись, легко подскочила с постели. Надев футболку, носки и джинсы, пошла на поиски ванной комнаты. Умывшись и приведя себя в порядок пошла искать Барса.

Игнат и Руслан сидели на кухни, завтракали и о чем-то разговаривали в полголоса. Увидев меня, Игнат резко замолчал.

— Доброе утро, — поприветствовала я парней.

— Привет, — хором ответили они. Игнат, не вставая отодвинул стул для меня радом с собой. Я села.

— Как спалось? — поинтересовался этот нахал, улыбаясь.

— Спасибо, замечательно, — ответила я. Посмотрела на кружку кофе, которую он держал в руке. Господи, хоть бы он пил без сахара, но с молоком, терпеть не могу сладкий кофе! Не обращая внимания на его возмущенный возглас, выдернула кружку из рук Игната и в предвкушении сделала глоток. То, что надо! Отпив из кружки половину замечательного бодрящего напитка, удовлетворенно вздохнула. Перед Игнатом стояла тарелка с завтраком. Так, так, так! Бутербродик, это мы любим! Без намека на смущение, пододвинула его тарелку к себе. Бывший хозяин тарелки захотел вернуть украденное имущество. Уже даже руку протянул. Но наткнулся на мой возмущенный рык и гневный взгляд. В притворном испуге, поднял руки вверх.

— Всё, всё, не трогаю, — примирительным тоном проговорил он. Я клацнула зубами. Услышала смех Руслана.

— Вы, смотрю, друг друга стоите, — пробормотал он, продолжая смеяться.

— Я вот тоже самое вчера хотела сказать, но брателло мне и слова не дал вставить, — проворчала Аня, входя на кухню. Она подошла к Руслану, обняв его за шею двумя руками, поцеловала в щеку. Парень в ответ, повернув голову, потерся о ее шею носом, а рукой накрыл Анины ладошки.

— Мелкая! Не хами старшим! — проворчал Игнат, кладя руку на спинку моего стула. Я постаралась спрятать улыбку. Веселенькая у них семейка.

— Так, девочки, — сказал Игнат через несколько минут, — завтракаем и выдвигаемся в город.

— Как скажешь, — тихо прошептала я. Все, настало время вновь становиться мишенью. Не очень приятное чувство. Я задумчиво ковырялась в тарелке. Игнат, почувствовав мое настроение, перехватил мою левую руку, сжатую в кулак и лежавшую на моих коленях. Притянув ее к себе, раскрыл ладонь, положив ее на свое бедро и накрыл сильной ладонью.

— Все будет хорошо, — твердо заявил он мне, — Они тебя не достанут.

Я посмотрела на него. Ну, раз уж сам Барс мне это говорит, то стоит прислушаться и постараться поверить.

Дальнейшие события напоминали мне фильм про гангстеров, бандитов и полицейских. На подъезде к городу нас встретили две машины. В одну пересели мы с Игнатом, другая следовала за машиной Руслана. В нашей машине сидело трое парней, довольно крупного телосложения. На первый взгляд было трудно определить, толи они из братвы, толи из ментуры. Меня посадили посредине, справа от меня сел Игнат, слева парнишка, довольно приятной наружности. Я искоса взглянула на него, просто из любопытства. С Игнатом ему естественно не сравниться, но полюбоваться симпатичным парнем никто ведь мне запретить не может.

Парень, поймав мой взгляд, улыбнулся и подмигнул.

— Девушка, а Вам говорили, что Вы очень красивая? — сказал симпатяшка довольно избитую фразу. Даа, никакой фантазии у человека.

— Тимур, челюсть подбери, пока цела, — рявкнул Барс, немного поворачивая голову в его сторону.

Я заметила, как парень, перестав улыбаться, оценивающе посмотрел вначале на Игната, потом перевел взгляд на меня.

— Все понял, брат, не дурак, — ответил он. В последний раз, посмотрев на меня и улыбнувшись, отвернулся к окну, и пробормотал, — Ну вот где справедливость, как только симпатичная девушка встречается, обязательно уже занята.

— Ну, спасибо конечно за комплимент, но я как бы свободна, — ответила я, мило улыбаясь.

Игнат резко перестал говорить что-то впереди сидящим парням. Возмущенно посмотрев на меня, грозно рыкнул:

— Дома обсудим этот вопрос, — от его тона я вжалась в спинку сиденья. Несколько секунд мы ехали молча, потом услышала тихое ворчание Игната, — Свободна она!

Повернувшись ко мне, заграбастал мою ни в чем неповинную ладошку в свои лапищи, и положил на бедро. Я посмотрела на впереди сидящих парней, они переглянулись, пытаясь не засмеяться.

— Хватит ржать уже, — не выдержал Игнат, после очередного хмыканья со стороны водителя.

Ух, какой грозный у нас командир!

Тимур, теперь я уже знала имя симпатяшки, вздохнул, опять посмотрев на меня.

— О, так Анютка ведь уже подросла! Игнат, можно я буду твоим зятем? А? Я честное пионерское перестану слоняться по кабакам. Стану примерным семьянином. Барс, а можно я ее на свидание приглашу? А? — продолжал совершенно серьезно говорить Тимур.

— Можно, — ответил Игнат, стараясь на смеяться, — Вот только тогда Рус тебя на свою свадьбу не позовет.

— А Рус при чем? — не понял Тимур.

— Ну, он как бы на Анютке жениться собрался, — пояснил Барс.

— Ну вот, а я о чем говорил?! — сказал Тимур, грустно вздыхая, — Милая Алисочка, нет в мире справедливости!

— Я тебе сейчас устрою ‘милую’, - рыкнул Барс, злобно смотря на Тимура.

К счастью мы уже приехали. Водитель остановил машину, Игнат вылез, продолжая держать меня за руку. Мы направились к типовому пятиэтажному дому. Я внимательно рассматривала пятиэтажку, краем глаза заметила движение сбоку. Нервы были немного расшатаны. Но реакция осталась прежней. Не задумываясь над своими действиями, резко обернувшись, вынула самый маленький нож и метнула его. Оказалось, что сзади ко мне подходил Тимур. Ну, немного парню не повезло. А с другой стороны, как посмотреть. Если бы он был немного ниже ростом, то тогда бы точно не повезло. А так, лезвие пролетело между его ногами, втыкаясь в землю.

Игнат, резко обернувшись, начал тихо смеяться.

— Лисенок, это вообще-то наша охрана, — сквозь смех проговорил он.

— Барс, — громко проговорил Тимур, вынимая нож из земли и подбрасывая его в руке, — понимаю теперь, чем она тебя зацепила. Твоя школа?

— Неа, — гордо заявил Игнат, обнимая меня за талию.

— А чья? — не отставал Тимур, протягивая мне мой нож, — Седого?

— Угу, — пробормотал Игнат, целуя меня в макушку. Мы уже вошли в подъезд дома. Через пару минут стояли у дверей квартиры Игната. Так вот где твое логово, Барсик?

— Барсик? — давясь от смеха, прохрипел Тимур. Я замерла. Блин, опять вслух сказала? Я почувствовала, что краснею. Старательно отводила взгляд, надеясь, что Игнат не услышал. Ага, Тимур, идущий в метре от нас услышал, а Игнат нет. Наивная я, однако. Скосив взгляд на Игната, немного расслабилась. Он был совершенно спокоен. Интересно, и во что мне выльются мои слова?

Игнат открыл дверь ключом, проходя вперед. Я зашла следом.

— Кухня, зал, Анькина комната, родителей, и моя, — коротко сказал Игнат. Я только кивала. Уютная типовая квартира. На стене фотографии в рамках, обои, современная и комфортная мебель. В доме, в котором я провела все мое детство, было значительно шикарнее, но я никогда не чувствовала той атмосферы уюта и спокойствия, которую ощутила в квартире малознакомых мне людей. Я прошла за Игнатом в зал, внимательно рассматривая фотографии и маленькие статуэтки на стеллажах.

— Чего-нибудь хочешь? — спросил Игнат, снимая куртку и кобуру.

— Спасибо, нет, — ответила я, не отрываясь от рассмотрения фотографии маленького мальчика с мужчиной очень похожим на Игната, — Это твой отец? — поинтересовалась я.

— Угу, — сказал он, — Алиса, мы некоторое время побудет здесь, потом по обстоятельствам определимся, куда двинуть дальше.

Я кивнула. Перестав рассматривать фотографии, подошла к окну. Обхватив себя руками, невидящим взглядом смотрела на улицу.

— Зачем тебе все это? — не выдержала я и все-таки задала вопрос, не дающий мне покоя с того момента, как мы ехали на моих ‘Жигулях’ на дачу к другу Игната.

— Что именно? — поинтересовался Игнат, подходя и становясь рядом со мной. Я повернула к нему голову. Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза. Он все прекрасно понимал. И сам вопрос, и то, почему я его задаю.

Игнат протянул руку к моему лицу, ласково улыбнулся. Уже начал было что-то говорить, как его прервал Тимур, вошедший в комнату.

— К нам гости, — сказал он серьезным голосом, который у меня совершенно не ассоциировался с тем симпатяшкой Тимуром, улыбающимся еще пару минут назад.

— Иди ко мне в комнату и не высовывайся, — сказал Игнат, подталкивая меня в свою спальню. Я послушно скрылась, Игнат плотно закрыл дверь за мной. Я быстро подошла к окну, и задернула шторы, так на всякий случай.

Вернувшись к двери, прислонилась к ней, стараясь услышать разговор. К счастью, нежданный гость довольно громко излагал свои требования.

— Мне нужна девушка, — услышала я низкий мужской голос.

— А я тут при чем? Я тебе не сутенер, девушек не поставляю, — чуть насмешливо ответил Игнат.

— Ладно, Барс, зайдем с другой стороны. Мне нужна Алиса Пумановская. Я знаю, она у тебя. Предлагаю сделку, — продолжал все тот же голос, — Ты мне отдаешь девушку в обмен на деньги. Сколько скажешь, столько получишь. Я в курсе, что ты из ментуры ушел, так что статью не заведут за взятку.

— Знаешь, Хмырь, а ты совершенно не меняешься, — задумчиво протянул Игнат, — Деньги, говоришь? И сколько готов заплатить твой хозяин?

У меня внутри все похолодело. Ведь, действительно, что помешает ему взять деньги и тихо уехать в теплые края. Я съехала спиной по двери, садясь на пол. Обняв колени, продолжала слушать.

— Прилично, тебе хватит.

— И кто же такой добрый? — невзначай поинтересовался Барс.

— Не твое дело! — ответил гость, — просто отдай Пумановскую, и разойдемся с миром.

— Знаешь, Славик, думаю, мы друг друга не поняли. Пумановской я видеть не видел.

— Ты чего несешь, вас только что видели, как вы в этот самый дом входили, — не выдержал Хмырь, переходя на повышенные тона.

— А, так ты про эту девушку? Видишь ли, Славик, это была не Пумановская, а Барсовецкая.

— Ты чего несешь? Сестра твоя вон у Тора на хате зависает! — возмутился гость.

— А я и не говорил что сестра. Я, видишь ли, женюсь. Извини, тебя не приглашаю. Так что Пумановскую я не знаю, а вот Алису Барсовецкую очень хорошо, — дальше я услышала, какой-то шум, и злобный голос Игната, — Так что она моя. И не дай Бог хоть волос упадет с ее головы, разорву и тебя и твоего хозяина. Усек?

Голоса гостя я не слышала, только сдавленный хрип.

— И еще, — продолжил Игнат все тем же голосом, от которого даже мне стало не по себе, — Передай хозяину, пусть ищет другие рычаги воздействия на Пумановского, иначе мне придется вмешаться. А ты меня знаешь, Хмырь, я слов на ветер не бросаю. И знаешь, я не обижусь, если ты больше не будешь радовать меня своим присутствием в моем доме. Бери братков и валите.

Послышался звук открывающейся входной двери, и через минуту все смолкло. Я продолжала сидеть на полу, переваривая услышанный диалог.

Задумавшись, не услышала, как открылась дверь, которую я подпирала спиной. Через секунду я уже развалилась на полу, в непосредственной близости от ног улыбающегося Игната.

— Эх, люблю я, когда девушку к моим ногам падают, — мечтательно произнес Игнат, улыбаясь, но глаза оставались серьезными.

— И часто они падают? — проворчала я, даже не собираясь подниматься. А что? Мне и тут хорошо!

— Да нет, ты — первая, — ответил он, садясь рядом со мной. Вытянув длинные ноги и скрестив их, Игнат облокотился о дверной косяк, в нескольких сантиметрах от моей тушки, распластавшейся по паркету, — Всё слышала? — уточнил он.

Я кивнула.

— Ясно, — вздохнул он, протянув руку, взял мою ладонь и положил на свое бедро, переплетя наши пальцы.

— И что дальше? — тихо спросила я, размышляя о последствиях недавних переговоров.

— Дальше? Дальше, предполагаю два варианта развития событий. Первый: ты для них теряешь интерес, и они поступают так, как я предложил Хмырю. Второй: через пару дней они активизируются. Вся сложность в том, что мы пока не знаем заказчика. Но парни уже работают над этим. Нам нужно только подождать пару дней.

— И что будет потом? — спросила я.

— А потом… Потом заказчик твоего похищения и враг Пумановского либо испугается твоего грозного и страшного в гневе жениха, либо начнутся боевые действия с огнестрелом и понажовщиной.

Я удивленно посмотрела на Браса. Он, опираясь затылком о косяк, прикрыл глаза, продолжая держать меня за руку. Вот почему человек, которого я знаю меньше недели, организовал такую бурную деятельность для моего спасения, а тот, кого я считала отцом всю свою жизнь, ничего не предпринимает, и даже не соглашается сдать свои политические позиции? Глядя на Игната, я поняла, что он не отступит, что с ним я в безопасности. В голове опять появились вопросы, которые мне очень хотелось задать.

— Почему ты отказался от денег? — тихо спросила я.

Он резко распахнул глаза.

— Головой сильно стукнулась? — уточнил он, даже не улыбаясь.

— Нет, — тихо ответила я.

— Тогда откуда такие вопросы? — проворчал он. Некоторое время я просто смотрела на него. За ночь его подбородок покрылся щетиной, делая его лицо еще более мужественным и грозным. Вокруг глаз залегли морщинки, как будто он много о чем-то думал. О чем-то! О моем спасении, дура неблагодарная! — поругала я себя.

— Да нет, не дура, — прошептал Игнат, не открывая глаз и нежно улыбаясь, — Просто устала от всей этой ситуации. Но ничего, все скоро закончится.

Я поняла, что опять озвучила свои мысли. В последнее время часто со мной такое случается. Даже слишком часто.

Перевела взгляд на свою руку в его крепкой ладони. Решила озвучить очередной вопрос, не дающий мне покоя.

— Игнат, почему ми приехали именно сюда? Почему просто не скрыться и не переждать несколько дней, пусть на той же даче? — спросила я.

Игнат продолжал сидеть, опираясь о стену и закрыв глаза.

— Ну, на самом деле все просто, — начал говорить он, — Еще в твоем доме я узнал Хмыря, по паспорту Хмыревича Вячеслава Ивановича. К сожалению, он меня тоже довольно хорошо разглядел. А так как я в последний раз менял место жительства еще в школе, найти меня труда не составит. Как и моих родных. Это раз. О Хмыре я уже несколько лет ничего не слышал, где живет и на кого работает сейчас, не знаю. Это два. И что самое важное, нужно было обрисовать свои позиции, то есть твое положение и принадлежность ко мне. Видишь ли, за годы службы на наше славное государство у меня появилась некоторая репутация.

— И какая же? — не удержалась я от улыбки. Игнат лениво приоткрыл один глаз.

— Скажем так, некоторые преступные элементы не очень жалуют Лысого.

— Лысого? — переспросила я.

— Лисенок, вот только не нужно повторять! Это твое ‘Лысого’, - очень правдоподобно повторил он мою интонацию, — все отношения и портит! Можешь даже звать меня Барсиком, но только не Лысым.

— Я помню, коротко стриженным, — быстро повторила я, поднимая глаза к потолку, — И что дальше?

— Дальше? Ребята проследят за Хмырем, и если повезет, вычислят на кого он работает.

— Все так просто? — уточнила я.

— Угу.

— А мы что будем делать?

— А мы? Ну сейчас поедим, проголодался я чего-то. А потом съездим в одно место.

— Игнат, а может быть зря мы сюда приехали? — все еще с сомнением спросила я.

— Надеюсь, что нет.

— А родители? И Аня с Русланом? Ты о них не подумал? Я не хочу, чтобы из-за меня пострадали невиновные люди, — возмутилась я.

— Успокойся, — строго сказал Барс, — Отцу я звонил утром. Он все решит, не в первой. Они с мамой уедут в гости к тетке. А Анька с Русом в безопасности. Он ее в обиду не даст. У них, видишь ли, любоф, — уже со смехом добавил он.

— И что смешного? — удивилась я, поднимаясь, наконец, с пола.

— Да так. Просто Рус у нас с комплексами. До недавнего времени считал, что он сестре моей не подходит, потому как почти глухой, старше на десять лет и знает ее с пеленок.

— А сейчас так не думает? — улыбнулась я, вспоминая их шутливые споры на даче.

— Думаю, нет, сейчас он ее от себя на расстояние вытянутой руки не отпустит. Хочешь, тайну открою? — хитро спросил он шепотом, открывая глаза.

— Давай, — таким же тоном прошептала я.

— Рус Аньке в телефон маячок поставил, теперь всегда знает, где она находится. Ты только Аньке не пробалтайся, боюсь, она не поймет его заботы.

— Да, — засмеялась я, — отжигает твой друг.

— А то! Любовь творит чудеса и иногда нормального человека превращает в маразматика, — философски протянул он.

— По собственному опыту судишь? — спросила я. В тайне надеясь на отрицательный ответ.

— Да нет, пока только по опыту друга, — улыбнулся он, легко вскакивая на ноги и помогая подняться мне.

Зазвонил домашний телефон, Игнат ответил, и, помолчав несколько секунд, сказал короткое ‘Да’ в трубку и сбросил вызов.

— Пошли в гости к соседям, — сказал он, продолжая держать меня за руку и ведя за собой к входной двери.

— Какие гости? Ты что? — начала упираться я.

— Да расслабься, мы к Руслану. Они позвали нас на обед.

Я расслабилась, ну что ж, к Руслану, так к Руслану.


Глава 6


Анна

— Ну что? Ушли гости? — спросила из кухни, внимательно наблюдая, как Руслан последние несколько минут стоял в полной боевой амуниции и с пистолетом наперевес у входной двери из квартиры. Все это время мне было приказано не двигаться, притаиться и не шуметь. Я, естественно, старалась как могла, выполняла просьбу, ну точнее приказ любимого, одновременно нарезая овощи и мясо. А что, зачем время зря терять? Вот буря минует, и все вмиг проголодаются. А накормит отряд голодных спецназовцев это нужно постараться. В общем, я тихонько шуршала на кухне, стараясь громко не греметь кастрюльками.

— Ушли, — спокойно ответил он, отходя от двери. Пистолет он спрятал в кобуру. Я любовалась моим героем. В ‘рабочей’ одежде он выглядел очень внушительно, даже пугающе. Высокий, стройный, мускулистый. Футболка плотно облегала торс, подчеркивая рельеф мышц. Но самое замечательное в нем было то, что он мой. Я плотоядно улыбнулась. Не знала, что я такая собственница. С трудом оторвала свой голодный взгляд от моего мужчины. Все потом, главное отвлечься.

— Хорошо, — ответила я, включая плиту. Ну, можно теперь и пошуметь. Через десять минут у меня на плите все кипело, жарилось и парилось.

— Милый, звони соседям, пусть тащат свои голодные тушки к нам, — крикнула я.

— Чего так кричать, — раздался насмешливый голос прям над моим ухом. Почувствовала его нежные прикосновения, — Я тебя прекрасно слышу.

— Я думала ты вышел, — прошептала я, чувствуя как от его ласк мне уже совершенно не хочется никого звать в гости.

Его нежные губы опустились на мою шею, лаская и целуя. Сильное тело прижалось к моей спине, а руки скользнули по животу, поглаживая и приподнимая футболку.

— Руслан, я так ничего не приготовлю, — постаралась как можно тверже сказать я.

— И не надо, кто голодный пусть сам себе готовит, — прошептал этот негодник, передвигая одну руку выше, и лаская мою грудь сквозь ткань футболки. Я, откинув голову, уперлась затылком в его плечо. Руки судорожно сжали столешницу в поисках опоры, — Ночью нам было не до разговоров, — вкрадчиво начал говорить Руслан, не прекращая своих ласк, — но ты мне ничего так и не ответила.

Мысли в моей голове путались. Какие разговоры? Я сейчас номер своего телефона не вспомню, а он мне про какие-то разговоры. Руслан продолжал целовать и покусывать мою шею, одна рука скользнула под футболку, другая медленно начала передвигаться к низу живота. Я невольно застонала, когда почувствовала его пальцы на своих трусиках.

— Так что ты мне ответишь? — хрипло прошептал этот искуситель мне на ушко, слегка лизнув его языком.

— Что? — не поняла я.

— Неверный ответ, — прошептал он, немного раздвигая мои ноги коленом. Я прикрыла глаза, чувствуя, как волна возбуждения пронизывает меня насквозь, заставляя содрогнуться и прижиматься в поисках ласк. Его ловкие пальцы пробрались в трусики, осторожно поглаживая и проникая глубже. Я опять застонала.

— Я хочу услышать ответ, — все так же хрипло прошептал мне Руслан на ушко.

— Какой? — все еще не понимала я, закрыв глаза. Одной рукой я продолжала держаться за столешницу, второй вцепилась в его шею. Спиной я чувствовала его возбужденное тело, крепко прижатое ко мне.

— Искорка моя, опять не тот ответ, — картинно вздохнул он, продолжая поглаживать меня, одним пальцем проникая внутрь, — Но могу тебе подсказать…

Я опять застонала. Глубоко вздохнув, постаралась взять себя в руки. С трудом отпустив столешницу, скользнула рукой между нашими телами. Услышала его сдавленный стон. Ну что ж, без боя сдаваться не будем!

Любимый шептал мне что-то, несколько секунд я не могла разобрать что именно. Скользнув рукой по его ширинке, немного отстранившись, расстегнула замок.

Мою руку перехватили, и вернули на прежнее место.

— Не так быстро, милая, — прерывистым шепотом сказал Руслан. Одним резким движением, подхватив меня, он развернулся к обеденному столу, на котором стояли чистые тарелки. Махнув рукой, Руслан сбросил посуду на пол. Она разлетелась на осколки.

— Зачем? — прошептала я, и через секунду добавила, — Ты порежешься.

— Глупая, — ответил он, отпуская меня и присаживая на стол. Наклонившись вперед, стянул с меня домашние шортики и отбросил их на пол, — Так когда я получу ответ на свой вопрос?

Обхватив его лицо ладонями, нежно поцеловала в губы.

— На какой вопрос? — тихо спросила я, наслаждаясь ощущением его губ на моих.

— Ты выйдешь за меня через месяц? — тихо прошептал он, закидывая мои ноги себе на талию.

— Неа, — улыбаясь, ответила я.

— Ну, это совсем неверный ответ, — Руслан, оторвавшись от меня, разочаровано вздохнул, — Придется что-то с этим делать.

— Что? — спросила я.

Руслан, не отвечая, начал целовать меня в шею, спускаясь ниже. Я хотела провести руками по его груди и снять футболку. Но мои руки опять были пойманы и отведены наверх.

— Не шевелись, иначе надену наручники, — тихо со смехом в голосе предупредил Руслан.

— Они у тебя есть? — спросила я, крепче прижимая его талию к себе ногами. Руслан, хищно улыбнувшись, резко снял с меня футболку. Я сидела на столе в одном нижнем белье.

— Всегда хотел заняться с тобой любовью на кухне, — услышала я шепот Руслана, — ты не представляешь, какая ты соблазнительная, когда напеваешь и пританцовываешь у плиты.

Руки и губы Руслана были, казалось, на всем моем теле. Мне нестерпимо хотелось обнять его, но Руслан одной рукой поймав мои запястья, крепко держал их над моей головой. Сквозь ткань белья чувствовала его горячие губы на груди. Руслан медленно спускался ниже, продолжая целовать и слегка покусывать. Спустился на живот. Осторожно расцепив мои ноги, свободной рукой, скользнул мод мою попу, стянул трусики. Я потянулась за его таким желанным телом. Вновь обхватив его талию ногами, притянула к себе. Замок на брюках был немного растегнут, подавшись вперед, резко стянула с него футболку. Поглаживая ладошками его живот, до конца расстегнула его брюки. Наклонившись вперед, хотела поцеловать его в шею. Но Руслан снова меня остановил. Прижав к столу, опять завел руки за голову.

— Я сегодня ночью разработал план, — услышала я его шепот, — буду соблазнять тебя до тех пор, пока не согласишься.

— Милый, раньше ты давал мне три месяца на размышления, — попыталась припомнить я наш разговор.

— Ну, это было раньше. Теперь у тебя месяц. Я люблю тебя, — я открыв глаза, посмотрела в его лицо. Он совершенно серьезно смотрел на меня, без намека на улыбку, — Я очень люблю тебя.

Я, подняв руку, провела по его щеке.

— Для тебя это так важно? — спросила я.

— Безумно, — прошептал он, прижавшись лбом к моему лбу, — Пожалуйста, давай поженимся через месяц? А?

Я счастливо улыбнулась, ну как можно отказать любимому мужчине, когда он так просит. Не приказывает, а просит.

— Да хоть через неделю, — прошептала я. Руслан со стоном, подхватив меня, прижал к себе.

— Ловлю тебя на слове, — радостно засмеялся Руслан. Не дав мне сказать ни слова, впился в мои губы страстным поцелуем. Я крепко прижала его к себе, оплетая ногами и руками.

Через минуту почувствовала, как Руслан положил меня на кровать. Даже не заметила, как мы оказались в спальне. Страстные ласки, горячие губы, нежные прикосновения сводили меня с ума. Ласковый голос, шепчущий о своей любви, проникал, казалось, в самое сердце.

— Я люблю тебя, — шептала я в ответ, чувствуя, как он проникает внутрь.

— Я люблю тебя, — повторяла я вновь и вновь, чувствуя, как он двигается внутри. Наши сердца бились в одном ритме, дыхание одновременно вырвалось из легких. Крепко зажмурившись, чувствовала приближение развязки.

— Открой глаза, — услышала я сбивчивый шепот Руслана. Я с трудом разлепила тяжелые веки. И утонула в его горящем, полном любви и нежности взгляде. Хотелось кричать и плакать одновременно.

— Люблю тебя, — прошептали мы друг другу одновременно.

Через некоторое время, когда дыхание пришло в норму, Руслан счастливо рассмеялся.

— Что смешного, — сонно спросила я, не позволяя ему перекатиться на спину.

— Ничего, — ответил Руслан, — Просто я безумно счастлив с тобой.

Я рассмеялась в ответ.

— Я тоже.

Руслан заглянул в мои глаза, провел ладонью по волосам.

— Правда? — спросил тихим шепотом.

— Правда, правда, — серьезно подтвердила я. Он все-таки перекатился на спину, увлекая меня за собой. Некоторое время я просто наслаждалась его нежными прикосновениями и считала себя самой счастливой женщиной на земле. Вот если бы покушать прям сейчас, то стала бы самой счастливой во всей солнечной системе. Елки-палки! Я же плиту не выключила!!

Резко подскочив в кровати, гневно посмотрела на своего жениха.

— Я тебя сейчас прибью! — заявила я, оглядываясь по сторонам в поисках одежды.

— Так уж не терпится стать вдовой? — поинтересовался Руслан, опираясь на локоть и наблюдая за моими метаниями по комнате, — И с чего такая жажда крови?

— А с того, что там все уже давно сгорело на плите! — прокричала я уже из коридора по пути на кухню.

— Я выключил, — услышала я смех Руслана из спальни. Нет, и когда успел-то?

Увидев, что мои кулинарные шедевры почти не пострадали, благодаря моему любимому человеку, я расслабилась. Критическим взглядом осмотрев содержимое сковородок и кастрюлек, вздохнула.

На кухню вошел, улыбающийся как Чеширский котяра, Руслан в одних шортах.

— Звонил Игнату, через несколько минут придут, — сообщил он мне, — помочь?

— Давай, — радостно согласилась я, положив перед ним разделочную доску, — Вот, режь овощи на салат.

Минуту я молчала. Потом решила все-таки поинтересоваться.

— А Алиса ничего так девушка, — начала я издалека.

— Угу, — промычал мой трудоголик.

— У них с Игнатом серьезно? — продолжала я.

— Угу, — в том же духе ответил Рус.

— Блин, заяц! Ты не можешь более подробно излагать информацию! Ты же знаешь, какая я любопытная! — не выдержала я.

— Да куда подробней-то? — засмеялся он, наклоняясь и целуя меня в плечо.

Из коридора послышался звук открывающейся двери.

— Вот возьму и сама все спрошу, — заявила я, хлопая его по руке, когда он попытался схватить у меня кусочек сыра, который я нарезала для салата.

— И в кого ты у меня такая любопытная? — вздохнул Руслан.

— В маму, — ответила я, ухмыляясь.

— Ничего себе у вас тут разгром, — услышала я голос Игната. Не оборачиваясь, посмотрела под ноги. Стоя в комнатных тапочках, я даже не заметила, что кругом валялись осколки посуды.

— Имущество уже делите? — поинтересовалась ехидная морда моего старшего братца.

— Да нет, с датой свадьбы определялись, — насмешливо ответил Руслан, поворачиваясь к брату, и легонько хлопая меня по филейной части, — Даже, Искорка?

— Вау! — продолжал Игнат, — Надеюсь, мебель уцелеет, когда начнете обсуждать сколько детей вам заводить.

— А что обсуждать? — сказал Руслан, — Троих, не меньше!

— Троих? — переспросила я.

— Ну да, — ответил Руслан, обнимая меня за талию, — Мальчик и две девочки. А хотя нет, для равного счета, два мальчика и две девочки.

Я минуту глубоко дышала, стараясь не нервничать. Не вышло. Швырнув нож в раковину, уперлась руками в стол.

— Значит, ты все уже решил, — начала я, — а меня спросить нельзя? Это что за каменный век? Мне вообще-то девятнадцать! Какие дети? Какие мальчики? Да я замуж только-только согласилась! Я, между прочим, пять лет ждала, пока ты на меня посмотришь! А ты мне про детей!

Обернувшись, увидела испуганное лицо Алисы, спокойного Игната, сидящего за столом и внимательно наблюдающего за моим концертом по заявкам. И Руслана. Он ошарашено наблюдал за мной.

— Какие дети? — продолжал я орать, уже почти переходя на ультразвук.

— Здоровые, похожие на нас с тобой, — потерянно прошептал Руслан. Помолчав, дрогнувшим голосом спросил, — А ты не хочешь от меня детей? Не хочешь, — утвердительно сказал он, отводя взгляд, — Да и с чего хотеть-то, — продолжал размышлять он, — С моими-то генами. Мать — алкоголичка. Отец — неизвестно кто. Может, урод какой-нибудь.

Руслан вздохнул, запуская руку в свои волосы, с силой сжимая ее.

— Ты права, — тихо прошептал он, — Какие могут быть дети!

Я одну долгую секунду смотрела на любимого мужчину. Нет, ну сколько можно уже? Ругая себя последними словами, сделала шаг к нему, обнимая и прижимаясь щекой к его груди.

— Два мальчика и две девочки? — уточнила я, пытаясь заглянуть ему в глаза. Руслан молчал, глядя перед собой, поверх моей головы. Неопределенно пожал плечами. Я притянула к себе его голову ближе, улыбнулась, — Согласна, только первым пусть будет мальчик.

— Анют, если ты не хочешь, не страшно, — сказал Руслан.

— Как это не хочу! Очень даже хочу! Просто я никак не могу поверить, что ты со мной, все как будто во сне, понимаешь? Боюсь открыть глаза и проснуться. Или услышать, что ты меня не любишь, как тогда, помнишь?

— Я тебя безумно люблю, — прошептал Руслан, приподнимая меня над полом, — Но если ты не готова, можем подождать с детьми.

— Какой ‘подождать’! — возмутилась я, — Если что, то мы даже не разу не предохранялись! Так что может быть я уже того…

— Правда? — радостно спросил меня Руслан, прижимая к себе еще крепче.

— Не знаю, — честно ответила я, — сравнивать мне не с чем. Опыта в подобных делах у меня, сам знаешь, нет.

Руслан, вздохнув, начал страстно целовать меня, я самозабвенно отвечала на его поцелуй, зарываясь руками в волосы и обхватывая его талию ногами.

— Нет, ну вы хотя бы в другую комнату бы вышли, — услышала я голос брата из-за спины. Я замерла. И как я забыла, что мы не одни? Тем временем Игнат продолжал говорить, посмеиваясь, — Оторвитесь уже друг от друга, и давайте обедать.

— Отпускай меня, — прошептала я в губы Руслана. Он, вздохнув, нехотя отпустил меня на пол.

— Умеешь ты, брат, кайф ломать, — проворчал Руслан, выходя из кухни и возвращаясь с совком, чтобы убрать осколки с пола.

Пока мы с Русланом выясняли отношения, Алиса дорезала салат, и предварительно попробовав блюда на готовность, выключила плиту. А ничего так, она мне очень даже нравится, эта новая знакомая брата, и Игнату, кажется, тоже. Иначе с чего бы ему смотреть на нее, как голодающему на хлеб. Я присмотрелась к брату. Нет, даже как наркоману на дозу. Ой, чувствую, ты попал, братец! Причем, серьезно и окончательно.

Мы все вместе быстро накрыли на стол. Тарелок не хватало. Сердито посмотрела на Руслана.

— У нас тарелок маловато, — проворчала я.

— В чем проблема? Купим, — ответил мне жених, ловко воруя с моей тарелки самые вкусные кусочки. Я только покачала головой, пододвигая тарелку к нему ближе. А человеку, между прочим, почти тридцать лет, но ведет себя как мальчишка. Посмотрела на Алису. Она ковыряла в свое тарелке, о чем-то задумавшись. Игнат с Русланом обсуждали последние события. Мне не очень было интересно их слушать. Гораздо любопытнее мне была девушка. Вернее их отношения с моим братом. На моей памяти, Алиса была первой, кого он привел в дом. Нет, я, конечно, видела белобрысых мочалок, с которыми он встречался. Но Алиса была на них совершенно не похожа. Симпатичная, даже красивая, рыжеволосая, минимум косметики, точнее полное ее отсутствие, и не глупа к тому же. Да, такая Игнату очень подходит. И брат, кажется, ее Лисенком называет. Точно влюбился. Я вспомнила, как она метнула нож на даче у Медведя. Интересно, если мы с Русом швыряемся посудой в моменты ссор, то эта парочка что будет делать?

Через полчаса, Игнат с Русланом удалились в его кабинет. Мы с Алисой остались на кухне. Она предложила помочь с посудой. Отказываться я не стала.

— Алиса, я не люблю ходить вокруг да около, — начала говорить я, глядя Алисе в глаза, — Тебе мой брат нравится?

Она изумленно смотрела на меня. Да, умею я озадачить малознакомого человека. Не говоря ни слова, она просто кивнула.

— Это хорошо, — кивнула я в ответ, — Знаешь, он конечно негодяй тот еще, но за свое стоит горой. А судя по его взгляду, тебя он считает своей.

— Думаешь? — спросила Алиса, в ее взгляде я прочитала надежду и радость.

— Уверена.

— Я тоже стою горой за свое, — твердо сказала Алиса. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза.

— Думаю, мой брат с тобой в безопасности, — выразила я свои мысли вслух, — И как бы у вас все не сложилось, я была бы рада такой сестренке как ты.

— Спасибо, — грустно сказала она, — Но, боюсь, все не так просто, как кажется.

Через десять минут Игнат с Алисой уехали. Лицо брата было абсолютно серьезное. На прощание я его обняла, прошептав на ухо:

— Будь осторожней, и мне очень она понравилась.

Игнат в ответ только кивнул, на прощание, щелкнув меня по носу.

‘Береги сестренку’, - обратился Игнат к Руслану на языке жестов. Руслан стоял позади меня, так что его ответ я не видела. Не знаю, что было сказано Русланом, но брат, довольно улыбнувшись, кивнул, взял Алису за руку и вышел из квартиры.

Когда за ними захлопнулась дверь, я еще несколько секунд стояла, не двигаясь с места. Руслан, обняв меня сзади, поцеловал в шею.

— Не переживай, — шепнул он мне. Я только кивнула.


Глава 7


Игнат

Взял у Руса мобильник, и, обговорив план действий, решил все-таки встретится с Седым. Во-первых, Лисенку нужно поговорить с отцом, во-вторых, пора узнать, что Палыч думает обо всей сложившейся ситуации. Известий от Тимура с парнями еще не было, либо Хмырь их засек, либо встреча с хозяином еще не состоялась.

У подъезда стояла моя машина, у которой терлись какие-то темные личности. Задвинув Алису за спину, отпустил ее руку.

— Стой тут, — шепнул я, не оборачиваясь. Надеюсь, она послушает.

Подойдя к водительской двери, нажал на кнопку брелка сигнализации.

— Слышь, мужик, прикурить не найдется? — спросил паренек, ближе всех стоявший к моей ‘Ауди’.

— Бросил, — ответил я, внимательно наблюдая за движениями парней. Обыкновенная гопота, с которой мне приходилось не раз иметь дело. Прикинул, звонить ли Русу. Да, нет, сам на раз справлюсь. Да их всего-то трое. Шпана налетела внезапно, блокируя удар одного, двинул в нос другому. Третьего отоварил ударом ногой, — Минздрав предупреждает, курение опасно для здоровья, — даже не запыхавшись, сказал я. Говорил же, гопота.

Уже с улыбкой собрался повернутся к Лисенку. Что-то она притихла, странно как-то. Непонятное чувство тревоги сжало сердце. Нутром я уже чувствовал, что-то не так. Резко обернулся. Все-таки их было четверо. Четвертый стоял позади Алисы, застав ее врасплох. Метнуть нож я не мог, выстрелить тоже, не задев Лисенка. Гад хорошо прятался за ее спиной. Услышал вскрик Алисы и увидел, как гримаса боли и непонимания исказила лицо моей девочки. Она, схватившись за живот, посмотрела на свою руку. Кровь. Зарычав, я начал приближаться к Алисе.

— Ты покойник, — рыкнул я уроду, продолжавшему прятаться за Лисенком, — Отпусти ее и обещаю, что умрешь быстро.

Я знал, что фраза звучит как из банального боевика, но ничего поделать с собой не мог. На парня внимания не обращал, продолжая приближаться и не сводить взгляда с Алисы. Она оставалась в сознании. Парень, что-то шепнув ей на ухо, резко сделал шаг назад. Рассчитывая на мое состояние шока, надеялся тихо и быстро убежать. Но мое тело действовало рефлекторно. Вынув нож, метнул в убегающего парня. Даже не смотря, знал, что он упал в двух метрах от Алисы.

Я уже стоял возле нее на коленях, одной рукой вынимая телефон и вызывая скорую, другой зажимая рану. Ком застрял в горле, сказать ничего не мог. Единственная мысль: кто? Не верю в совпадения.

— Он сказал, передать привет отцу, — прошептала Алиса.

— Тихо, милая, молчи, — прошептал я. Коротко сказав оператору скорой адрес. Второй звонок Медведю.

— Артем, Алису ранили, срочно нужна помощь, — сказал я в телефон.

— Понял, перезвоню, — ответил Медведь и сбросил вызов.

Из подъезда вылетел Рус, на ходу завязывая шнурки на кедах.

— Какого хрена? — услышал я взволнованный голос друга.

Не оборачиваясь и не убирая руки с раны Алисы, я коротко сказал:

— Думал их трое, сам бы справился, четвертого не заметил, — кивнув в сторону гопника, ранившего Алису, коротко сказал, — Пацан с ножом. Скажет, кто послал.

Я знал, что парень, если его не отвезти в больницу, будет умирать несколько часов. Времени вполне хватит, чтобы выбить из него сведения, нужные мне.

— Это просто царапина, — тихо прошептала Алиса. Я боялся смотреть на рану, чувствуя, как теплая кровь обжигает мою ладонь.

— Я его в багажник закинул, — сказал Руслан, — Может быть, Алису сами повезем в больницу?

Услышал звонок телефона. Руки дрожали так, что не смог ответить.

— Да, — сказал Рус, принимая вызов, — Хорошо, там встретимся. Давай, переключай. Здравствуйте, Марк Вениаминович. Ножевое под ребра, кажется. Ударили со спины. Нет, ртом кровь не идет. Сами отвезти можем? Минут десять.

И уже мне Руслан сказал:

— Медведь уже рядом. Марк Вениаминович сказал, что желательно быстрее ее отвезти к нему в клинику. Говорит, сами можем. Игнат? — голос Руса звучал как в тумане. Я сосредоточился. Моргнув, почувствовал теплую нежную ручку на своей щеке. Алиса грустно улыбалась. Осторожно взял ее на руки. Рус открыл заднюю дверь. Положив Алису на сиденье, влез сам, осторожно устроив ее голову на своих коленях. Одной рукой поглаживал ее по голове, другую прижал к ране.

Через три минуты Рус сообщил, что Медведь едет за нами. Я только кивнул. Алиса пыталась что-то сказать мне.

— Молчи, — прошептал я. Впервые в моей жизни десять минут пути до больницы показались годом.

У входа в клинику нас уже ждали врачи с каталкой. Осторожно положив Алису, я коротко поцеловал ее в губы.

— Все будет хорошо, — твердо сказал я, надеясь, что так оно и будет.

Я стоял, опустив руки и смотря вслед врачам, увозящим моего Лисенка в операционную. Подняв руку, посмотрел на свою ладонь. Кровь Алисы маленькими каплями падала на пол больницы.

— Они ответят за каждую капельку ее крови, — как клятву прошептал я.

Надежная рука друга легла на мое плечо.

— Да, пора вспомнить молодость, — сказал Руслан.

— Пора, — ответил Медведь, стоя по другую мою руку.

— Можете отказаться, — хрипло сказал я, — Я пойму.

— Пора отправить наших девочек на море, — вместо ответа сказал Артем.

Мы поднялись на этаж хирургического отделения. По пути я попросил Руса позвонить Седому.

— Через полчаса будет, — после короткого разговора с Седым, сообщил Рус. Я только кивнул. Да и что говорить-то? Я виноват. Не уберег. Слишком самоуверенный, надеялся, никто не рискнет напасть возле дома. Ошибся. Парни усадили меня на диван. Я опять начал разглядывать кровь на своей ладони. Казалось, она жжет кожу, проникая внутрь.

Через двадцать минут в больницу приехал Палыч. Бледный, как мел. Руки трясутся. Я ему искренне сочувствовал и понимал его.

— Ну как она? — дрогнувшим голосом спросил он, присаживаясь рядом со мной.

— Пока ничего не известно, — коротко ответил Артем.

— Моя вина, — прохрипел я, опустив голову и упираясь лбом в ладони, перепачканные кровью Алисы.

— Нет, ты все делал правильно. На твоем месте я бы поступил так же, — услышал я тихий шепот Седого.

Еще через час появился Пумановский. С целой свитой охраны, вооруженной до зубов. Это была наша первая встреча. Я исподлобья наблюдал за его движениями. Нервничает великий политик, оглядывается по сторонам, как будто боится нападения.

Пумановский не успел присесть на диванчик, как из операционной вышел Марк Вениаминович. Подойдя к нам, окинул взглядом всю нашу компанию.

— Вы кто? — поинтересовался он у Седого и Пумановского.

— Я Владимир Пумановский, отец Алисы, а это мой начальник охраны, — представился депутат. Марк кивнул, и, глубоко вздохнув, начал говорить:

— Мне очень жаль, рана слишком глубокая, Алиса потеряла много крови. Сожалею, Алиса Пумановская скончалась пять минут назад, не приходя в сознание.

Как? Почему? Почему то вспомнился наш разговор на даче и ее слова ‘-Я хочу тебя, — сказала она тогда. — И если ты не станешь моим первым мужчиной, я метну в тебя все мои ножи, и разрежу тебя на мелкие кусочки, и еще перееду тебя моими ‘Жигулями’, и..’ В ту ночь я рассмеялся. Сегодня хотелось плакать. Как много я мог бы ей показать. Она совсем еще девочка. Мы бы поехали куда-нибудь, да хоть куда! Куда бы она захотела. Я бы носил ее на руках. А ночи были бы только нашими. Еще при первой встрече я знал, она мне нужна. Только она.

Глядя в пустоту, как никогда понимал выражение, потерять часть души. С Алисой, моим маленьким рыжим Лисенком, исчезло почти все, что было, оставив только крупицы. Глаза защипало. Нет, пока эти уроды передвигаются самостоятельно, ни одна слеза не прольется из моих глаз.

Краем уха услышал, как Пумановский сказал:

— Ну что ж, — встал и пошел к выходу.

— ‘Ну что ж’? Это все, что Вы можете сказать? — рявкнул я ему вслед.

— А что еще говорить? — искренне удивился он.

— Что говорить? Да из-за твоей гребаной карьеры она умерла! Ее пырнул ножом какой-то гопник, передав привет тебе! ‘Привет отцу’ — последние слова, которые она услышала. А ты говоришь ‘Ну что ж’?! — перешел я на рев. Парни держали меня, преградив путь к Пумановскому.

— Игнат! — услышал я шепот Седого. Посмотрев на него, понял, есть еще и родной отец, которому так же больно, как и мне.

Я сел рядом. Пумановский сбежал, переживая за свою шкуру. Я обратил внимание на Марка, стоявшего и внимательно следившего за ситуацией.

— Можно тебя на минутку? — спросил он меня. Кивнув, я последовал за ним. Показалось странным, что он привел меня в комнатушку со стеллажами. Это его новый кабинет, поближе к лекарствам?

— Игнат, у меня к тебе разговор. Перед операцией Алиса попросила у меня одну вещь. И передала несколько слов для тебя.

Я смотрел на Марка, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Хотя, казалось бы, чему уже сжиматься. Мое сердце умерло с ней.

— Игнат, — Марк потряс меня за плечо, — послушай меня внимательно! Перед операцией Алиса в двух словах описала ситуацию. Она попросила, чтобы я убил ее. Понимаешь? Алиса Пумановская мертва.

Я изумленно уставился на него. Что он несет? Как убить? Кого убить?

— Пумановская мертва, но Шмегельская жива. У нас появилась новая пациентка, которая превосходно перенесла операцию. Ты понял меня? — Марк повторил несколько раз свои слова. Понял ли я? Нет, ни черта я не понял! Через минуту до меня дошло.

— Она у меня такая умная, — сказал я, чувствуя, что сейчас разрыдаюсь от счастья. Нет, сперва я придушу ее, а потом разрыдаюсь.

— Где, говорите, лежит Шмегельская? — прохрипел я.

— Я провожу, — улыбаясь, сказал Марк.

Какими-то коридорами мы пошли почему-то в мужское кардиологическое отделение.

— А в женское нельзя было определить? — проворчал я. Будут тут, понимаешь ли, на моего Лисенка пялиться всякие мужики-сердечники.

— Тут точно никто не догадается искать, — оправдался Марк.

Мы зашли в палату. Моя Алиска лежала под капельницей с приклеенными к ее рукам трубками. Но она была жива! Это главное! Я подошел к ней, тяжело опустился на стул рядом с кроватью, боясь прикоснуться к ней.

— Игнат, тебе она просила передать следующее, — Марк прокашлялся, — Она просила тебя вернуться к ней живым и невредимым. Сказала еще: ‘Сильно не буйствуй’. Вот я все записал.

Я улыбнулся. Она уже так хорошо изучила меня, что могла предсказать мою реакцию.

Наклонившись к ее лицу, тихо прошептал:

— Вернусь.

Нежно поцеловав ее в губы, на секунду прижался к ее лбу. Немного сдвинувшись к ее ушку, еще тише прошептал:

— Люблю тебя, — и резко отстранился. Мне было необходимо сказать эти простые слова. Постояв немного у ее кровати, вышел.

Всё, падлы, прячьтесь. Барс вышел на охоту.

В голове стремительно разворачивался план действий. Теперь, когда Алиса в безопасности, можно было действовать жестко. Идя по коридору за Марком, набрал номер отца. Следовало лишить противника даже маломальского шанса влиять на меня.

После нескольких длинных гудков услышал бодрый голос отца:

— Пап, у тебя есть пара часов. Бери маму и уезжайте. Желательно за границу.

— Надолго? — только и спросил отец. В очередной раз я обрадовался, что отец мой подполковник в отставке. Никаких ненужных вопросов, только по существу.

— Не знаю. Надеюсь, что не больше месяца, — вздохнув, ответил я, — Маме привет передай и пусть не волнуется, все у нас хорошо.

— Конечно, хорошо, если ты мне за неделю второй раз звонишь с просьбой вывезти мать на курорт. Анютку забрать? — спросил отец.

— Не знаю. Мы с Русом обсудим. Если что, позвоню.

— Хорошо. Сынок, мы поедем туда, где познакомились с мамой.

— Отлично. Буду знать, где искать, — улыбаясь, сказал я и отключил телефон.

Теперь предстояло решить, что сказать друзьям, а главное Седому. Скрыть, что Алиса жива? Одно знал точно, ее жизнь ставить под удар я не намерен.

Парни ждали меня, стоя и тихонько переговариваясь друг с другом. Палыч сидел на диване, спрятав в ладони лицо.

— Рус, позвони Тимуру, — коротко попросил я, — И нужно прибраться в багажнике, выбросить лишний мусор.

Руслан кивнул, внимательно наблюдая за мной. Злости во мне уже не было, только решимость. Увидел, как друг жестикулирует мне.

‘Все нормально?’ — спросил он. Я вздохнул. Со стороны я и вправду кажусь психом? В ответ только кивнул.

Через три минуты мы уже неслись по дороге за город. Медведь мчался следом за нами. Машина Седого осталась на стоянке. За руль в таком состоянии ему было нельзя. Разобьется еще. А мне потом с Лисенком объясняться, почему отца не уберег.

— Я так и не успел сказать ей, — горько прошептал Седой с заднего сиденья, — как последний трус боялся признаться, что я ее отец.

— Она знала, — тихо ответил я, — услышала, наш телефонный разговор. И мне кажется, она даже обрадовалась. Ей стало понятно, почему вы ее любите больше чем Пумановский.

— Спасибо, — только и ответил Седой. И через минуту добавил, — Спасибо за то, что защищал ее. Она ведь тебе совершенно чужая, — и через секунду добавил, — была…

Я посмотрел в окно. Дома сменились лесами. Не сказав ни слова, свернул на обочину, проехав до ближайшего лесочка, остановился. Вышел из машины, вздохнул полной грудью свежий воздух. Подошел к багажнику. Открыв крышку, схватил истекающего кровью парня за одежду. Вытряхнул его на землю. Нож все еще был в ране. Это хорошо, меньше крови потерял, дольше проживет. Учитывая то, что все время, что мы были в клинике, он лежал и истекал кровью, ему осталось пару часов. Выдернув нож, стер кровь с лезвия.

— У тебя есть два, два с половиной часа, — четко выговаривая каждое слово, сказал я, — Не хочешь подохнуть, как собака, скажешь, кто тебя послал. Будешь молчать, брошу тебя здесь.

— Да пошел ты, — прохрипел гопник в ответ.

— Не страшно подыхать? — насмешливо спросил я. Парень встал на колени, сплевывая кровь, — Много заплатили?

— Не твое дело, — сказал парень.

Я вздохнул, стараясь успокоится. Вынув нож, метнул в ногу гопнику. Подойдя ближе, провернул его и вытащил. Парень истошно закричал. Даа, приятного мало.

— Бугаёв, — прохрипел он. Вот оно как?

— Ну что ж, живи пока, — паренек обрадовано улыбнулся. Я посмотрел на свою ладонь, запачканную в крови. Уже собираясь уйти, обернулся к гопнику, — Зачем ты ее пырнул? Тоже приказали?

— Почти. Сказали припугнуть, она сама дернулась, — оправдываясь, ответил парень.

Отойдя от парня, не глядя, метнул нож. Звук рассекающего воздух металла — последнее, что он услышит.

— Я передумал, — прошептал я. Увидел, как Руслан подошел к парню, вынув нож, нащупал пульс. И без подтверждения Руслана я знал, гопник, посмевший ранить моего Лисенка, мертв.

Сев в машину, помчались обратно в город. Теперь я знал фамилию. Дальше оставалось дело за малым. Сходить в гости.


Глава 8


Следующие сутки ушли на сбор информации о Бугаёве. Все ниточки вели к нему. Слежка за Хмырем дала результаты, как я и предполагал. Теперь нужно было вычислить его уязвимые места и действовать.

Бугаев оказался мафиозником, метившим в политики. Пал Палыч задействовал все свои связи. Порой мне становилось его жаль, несколько раз порывался рассказать ему правду. Но уговаривал себя, что так будет лучше, молчал. Ночью нестерпимо захотелось увидеть Лисенка. Выйдя из квартиры Руса, постоял у подъезда. Внимательным взглядом осмотрел двор. Тишина. Никаких подозрительных неизвестных машин. Никаких незнакомых парней. Сел в машину, посидев несколько минут, завел двигатель.

Еще вечером, я настоял, чтобы Рус отвез Анютку к родителям. Они улетали в ближнее зарубежье. Отвезя Анютку в аэропорт и передав ее в руки отца, Руслан вернулся в город.

После нескольких длинных гудков услышал бодрый голос отца:

— Пап, у тебя есть пара часов. Бери маму и уезжайте. Желательно за границу.

Он сопротивлялся, но потом согласился, что так будет лучше и безопаснее.

Несколько минут просто сидел, глядя в пустоту. Открылась передняя дверь с пассажирской стороны. В машину тихо сел Руслан, держа в руках свой неизменный рюкзак. Я усмехнулся. Всегда гадал, что он там носит кроме ноута и всяких компьютерных штучек? Не говоря ни слова, Рус достал какой-то датчик, включив его, понажимал какие-то кнопки.

— Тут чисто, — коротко сказал он. Я только кивнул. Нажав на газ, вырулил на дорогу.

— Игнат, я тебя сто лет знаю, — начал Рус, — Ничего мне расскажешь? Ты странный какой-то. Я, конечно, понимаю, что Алиса тебе нравилась. Но… Брат, прости, тут фигня какая-то! Сам не пойму, но что-то тут не так.

— Она мне не просто нравилась, я ее люблю, — ответил я.

— Любил? — поправил меня Рус.

Я притормозил во дворах, недалеко от клиники Хмелевских. Заглушив двигатель, посмотрел на Руса.

— Люблю, — сказал я, улыбаясь.

Несколько минут Руслан смотрел на меня.

— Думаешь, я — псих? — уточнил я.

Рус кивнул, я счастливо рассмеялся.

— Дааа, — протянул я, — я такой! Жди меня тут, я быстро.

Уже собирался открыть дверь, как меня остановил голос Руса.

— Привет ей передай, и пусть выздоравливает.

Я кивнул. Как же хорошо, когда есть друг, понимающий без слов.

На часах два ночи. Однозначно, через дверь меня не пропустят, а Марку звонить не очень хочется. Обойдя здание клиники, вскарабкался на балкон второго этажа. Кардиология на третьем. В очередной раз, поблагодарив своего отца, который настоял на моей службе в армии, залез в окно. Оказалось, что я влез в палату. Глаза привыкли к темноте. На кровати лежал какой-то мужик. Слава Богу, что спал, иначе его бы точно прихватил сердечный приступ.

Подойдя к двери, выглянул в коридор. Тихо и спокойно. Медсестра безмятежно дремала в кресле у телевизора. Солдат спит — служба идет.

Бесшумно ступая, прокрался к палате, в которой лежала Алиса. Прикрыв за собой дверь, осмотрелся. Моя девочка спала, мирно посапывая во сне. Подойдя ближе, коснулся ее волос. Она пошевелилась, но не проснулась. Несколько долгих минут смотрел на ее лицо. Только когда любимые оказываются на грани между жизнью и смертью, понимаешь, как они дороги. Еще месяц назад я бы даже не подумал, что какая-то девушка так прочно поселится в моем сердце. До Алисы все мои знакомства с женским полом заканчивались короткими звонками и обещаниями перезвонить.

Провел рукой по ее маленьким пальчикам, лежавшим поверх одеяла. Осторожно взял ее ладошку в руку.

— Привет, — услышал я тихий голос Лисенка.

Резко подняв голову, посмотрел в ее глаза. Она улыбалась.

— Привет, — хрипло прошептал я, — Обещай, что не будешь меня так больше пугать.

— Не знаю, как получится, — продолжала улыбаться Алиса.

Присев на колени перед ее кроватью, прижался щекой к ее ладони.

— Не дашь мне скучать? — улыбаясь ей в ответ, спросил я.

— Неа, — ответила Алиса. Провела рукой по моей щеке, — Ты там не сильно свирепствовал?

— Нет, только самую малость, — успокоил я ее.

— Все равно ведь не скажешь правду, — вздохнула она, — Как там папа? Ты ему не сказал?

— Нет, — вздохнул я, — Не обижайся, но из-за него тебя чуть не убили. Так что не скажу ему ничего!

— Игнат, я про родного отца, — сказала Алиса, улыбаясь.

— А, нет, не сказал. Давай засыпай, тебе поправляться нужно, — сказал я, поцеловав ее в ладонь, поправил одеяло и собрался уже встать.

— Побудь со мной, — тихо прошептала она.

— Хорошо, только если ты сразу заснешь, — сказал я, поворачиваясь и садясь так, чтобы видеть ее лицо. Оперся одной рукой о кровать, положив на нее подбородок, другой поглаживал ее ладошку.

— Игнат, не забудь надеть бронежилет, — прошептала она, уже почти засыпая. Я промолчал, только грустно улыбнулся. Почувствовал, как ее ручка коснулась моей головы, погладив по волосам, опустилась на щеку, провела по подбородку, — Не брился, — прошептала она.

— Нет, — ответил я, поцеловав ее в маленькие пальчики.

Алиса заснула, я, посидев рядом с ней еще около часа, осторожно встал. Поцеловав ее в губы, наклонился к ее ушку.

— Люблю, — прошептал я, как и в прошлый раз. Почему-то сказать ей эти слова, до того как она заснула, не решился. Посмотрев еще раз на ее такое любимое лицо, открыл окно и выскользнул на улицу.

Руслан сидел в машине и переписывался с кем-то по телефону. Судя по мечтательной улыбке, блуждавшей по его лицу, однозначно общался с Анькой.

Сел в машину, положив руки на руль, откинул голову на подголовник.

— Привет сестре передай, — сказал я Руслану.

— Передам, — ответил он, отложив телефон, посмотрел на меня, — Игнат, звонил Тимур. Бугаев собирается валить из города. Как думаешь, испугался?

— Маловероятно, — отозвался я, — Но исключать такую возможность не нужно. Звони ребятам, навестим Бугая.

Руслан кивнул, беря в руки телефон.

— Как Алиса? — спросил он, набирая номер.

— Не знаю толком. С врачами нужно поговорить. Но она в сознании, — сказал я, улыбаясь.

— Это хорошо, — сказал Руслан. Несколько минут он обзванивал парней, в основном все из нашей армейской команды. Со мной и Русом всего десять человек. Для подготовленных боевых офицеров проникнуть в дом было довольно плевым делом. Но лишние люди не помешают. Позвонил Медведю.

Договорились встретиться на пустыре за городом. Захват Бугая решено было проводить на рассвете. По сведениям, которые сообщил нам Тимур, Бугаев собрался в девять ехать в аэропорт. С его решением я был в корне не согласен. По моему мнению, он ошибся дважды за последние сутки. Во-первых, не стоило убивать моего Лисенка, во-вторых, — раз уж решился, сначала следовало уехать из города, а еще лучше из страны. Но теперь настало время расплачиваться за ошибки.

Встретившись с парнями, поехали к Бугаеву. Оставив машины на соседней улицы(е), осторожно передвигались к дому Бугаева. По пути я поглядывал на Седого. За несколько часов он как будто постарел на лет десять.

— Мог бы охрану нанять и повнушительнее, — прошептал Медведь, отвлекая меня от очередных угрызений совести.

— Угу, например, из нашего агентства, — подколол я Артема.

— Да нет, с подонками мы не работаем, — ответил за него Дмитрий. Вырубив охрану у входа, мы пошли в дом. Двое парней остались на входе.

— Прям как в былые времена, — проворчал Тимур, оглушая внезапно появившегося охранника на нашем пути, — Наш Ванюша спит на втором этаже, третья дверь, — коротко проинформировал нас Тимур.

Я кивнул. Войдя в нужную дверь, осмотрелся. На кровати спал мужчина хлипкого телосложения. Да, его фамилия ему совершенно не подходит, — почему-то подумалось мне.

По рации парни сообщили, что вся охрана в доме заснула на ближайшие полчаса. Хмыкнув, подошел к кровати нашей жертвы. Набрав в грудь побольше воздуха, заорал во всю глотку.

— Подъем!

Как ни странно, мужичок испуганно подскочив в кровати, сонно огляделся по сторонам.

— Вы кто? — спросил он, потирая глаза. Мне стало смешно. Это тот самый Бугай? Как-то очень хлипко он выглядит для грозного мафиозника.

— Твоя совесть, — заявил я, вынимая нож. Мужик резко сунул руку под подушку, наверное, в поисках пистолета. Наивный. Я метнул нож, пригвоздив его руку к матрасу.

— Вы от кого? — поинтересовался Иван Бугаев, прекратив свои попытки достать пистолет из-под подушки.

— От Алисы Пумановской, — хрипло ответил Седой.

— А, — протянул радостно Бугаев, — ну тогда отпустите меня. И Вовчику передайте, свою часть сделки я выполнил. Она на том свете обитает с недавних времен.

Я посмотрел на Седого. Сказать, что все присутствующие в комнате, за исключением Бугаева, были удивлены, это ни сказать ничего.

— Хреновый расклад, — прошептал мне Медведь.

Выхватив еще один нож из ножен, метнул в ногу Ванюши.

— Что за договор, — холодно спросил я. Руслан подлетел к оседающему на пол Пал Палычу.

— За что, — только и прошептал он, хватаясь за грудь.

— ..дь, на воздух его! — крикнул я. Медведь уже набирал номер телефона. Не сомневаюсь, что Марка.

Продолжая сверлить взглядом Бугаева, повторил заданный мной ранее вопрос:

— Что за договор?

— Я должен был позаботиться о его дочке в обмен на бабки и его место, — прохрипел он.

Подойдя к мафиознику вплотную, вынул ножи из его руки и ноги.

— Не стоило соглашаться, — прошипел я, — Забудь, что мы были у тебя, иначе вернемся. Понял?

Бугаев закивал. Развернувшись, пошел на выход. Парни без слов последовали за мной.

Через несколько минут мы садились в машины. Седой выглядел бледным, но уже дышал глубоко и ровно.

— За что, Игнат? — спросил он.

— Сами спросите у него, — предложил я, заводя двигатель.

— За что он так поступил с Алисой? — продолжал говорить он, не слушая меня, — Зачем он убил ее? Что она сделала ему?

— Пал Палыч, — глубоко вздохнув, начал говорить я, понимая, что если не скажу ему, что Алиса жива, старика хватит удар, — Он не убил Алису.

Седой потерянно смотрел на меня через зеркало заднего вида.

— Я искренне прошу прощения за свой поступок, но я не мог рисковать жизнью любимой девушки еще раз, — сказал я.

— Все-таки ты любил ее? — прошептал он.

— Люблю, — поправил я его. Несколько секунд он смотрел на меня.

— Алиса? — прошептал он. Я только кивнул.

— Она в больнице, — улыбаясь, сказал я.

Спрятав лицо в ладони, Седой вздохнул. Через несколько минут, убрав ладони, посмотрел в окно. На его лице появилась улыбка.

— К Пумановскому, — скомандовал он. Теперь перед нами был Седой, которого побаивались в наши армейские времена даже офицеры, старшие по званию.

К дому Пумановского мы подъехали в том же составе. Уже почти рассвело. Я вспомнил обстоятельства, при которых мы с Алисой покидали этот дом. Казалось, что прошло не несколько дней, а минимум полгода.

— Четверо за мной, остальные по периметру, — коротко скомандовал Седой, вынимая пистолет. Руслан, Артем, Дмитрий и я последовали за Палычем в дом. Остальные парни под командованием Тимура оцепили дом.

Внутри было очень тихо. Домочадцы спали.

— Спальня на втором этаже, левое крыло, — сказал Седой. Мы осторожно поднялись по лестнице. У двери охранника не было, — Руслан, комната управления камерами на первом этаже.

Руслан кивнул, развернулся и стремительно направился в указанном направлении.

— Артем, стойте у дверей, — последовал приказ Седого. Медведь кивнул.

Глубоко вздохнув, Седой посмотрел на меня и кивнул в сторону двери. Я выбил дверь ударом ноги. Взведя курок, Пал Палыч вошел в спальню. Великий политик почивал на подушках в окружении двух молоденьких девиц.

— Пупсик, что такое? — сонно пролепетала одна. ‘Пупсик’ сел в кровати, сонно потер лицо ладонями.

— А, Павлик пожаловал, — гнусно улыбнулся Пумановский, — И пса с собой приволок. Мстить никак пришли?

— Зачем тебе было убивать Алису? — спросил Седой, не сводя взгляд со своей жертвы.

— Зачем? — переспросил Пумановский, вставая и натягивая халат. Девушки, увидев пистолеты и грозных парней вмиг проснувшись, выскочили из спальни. За дверью они громко завопили, скорее всего, испуганные Медведем.

— А ну, ша! Курицы! — рявкнул Медведь. В коридоре все смолкло.

— Зачем? — опять повторил Владимир, — А ты не догадался еще? Ты же у нас такой умный, смелый, сильный! Павлуша!

Седой вздрогнул.

— Меня никто так не называл уже много лет, — прошептал он.

— Да, тебя так только твоя любимая Катюша называла, даже, Павлуша? — продолжал ехидно говорить Владимир, — Ты не поверишь, как мне было приятно видеть, как ты страдаешь и смотришь на свою милую дочурку. Я прям иногда слезами обливался от умиления! Всю жизнь тебе вбивал в голову, что она тебя не примет, что ты солдафон, а она у нас нежное создание! А теперь она на том свете! И ты в этом сам виноват!

— Зачем тебе это? — прошептал Седой.

— А просто так! Ненавижу тебя, за то, что Катька тебя выбрала! А теперь у тебя ни Катьки, ни Алисы, никого! Я все у тебя забрал! — радостно захлопал в ладоши Владимир.

— Реально, псих, — прошептал я.

— И ты тоже виноват, — перевел Владимир взгляд на меня, — Зачем ты ее выкрал в ту ночь? Она должна была быть уже замужем за Виктором. А так мне пришлось ее убить. А хотя нет, спасибо тебе, мне даже бабки не нужны, просто достаточно было посмотреть на ваши рожи в больнице!

Седой не удержавшись, двинул Пумановскому в челюсть. Тот, сплюнув кровь на пол, оскалился.

— А самое интересное в этой истории знаешь что, Павлуша? — сказал Пумановский, продолжая улыбаться, — Теперь, когда дочка твоя умерла, могу сказать тебе: Катюша твоя жива. Ты всю жизнь страдал по своей потерянной любви. А зря!

Седой удивленно смотрел на Пумановского. Тот злорадствовал, рассказывая, как шантажировал мать Алисы, угрожал, как заставил ее отказаться от дочери.

— Где она? — проревел Седой, хватая Пумановского за халат.

— А ты поищи, глядишь, найдешь свою Катюшу, — ухмыльнулся Владимир, — Будете вдвоем горькие слезы проливать над могилой дочери.

Седой приставил пистолет к виску Пумановского.

— Где она? — холодно спросил он.

— Под твоим носом! Сам найдешь, — уже без смеха сказал Пумановский. Я внимательно наблюдал за Седым.

— Палыч, нам тут трупы не нужны, — тихо сказал я.

— Да, несчастный случай вполне подойдет, — хищно улыбнувшись, сказал Седой. Размахнувшись, ударил политика в живот. Тот, согнувшись пополам, застонал, — Хочешь совет, сука? — прошипел он, — Если хочешь убить кого-то, не нанимай гопников.

Ударив Пумановского по макушке, проследил взглядом за оседающим на пол бесчувственным телом политика.

— В багажник его, — скомандовал Седой. Позвав Медведя, мы вынесли Пумановского из дома и погрузили в багажник. Возле машины Седой закурил. Его руки дрожали, глаза подозрительно блестели.

— Она жива, понимаешь? — спросил он, ни к кому не обращаясь.

— Они обе живы, — поправил я его, похлопав по плечу.

— Дим, возьми ключи вон от машины, — сказал Седой, показывая в сторону джипа Пумановского, — и езжай следом.

Наш картеж опять покинул город. Через час, отъехав достаточно далеко от города, мы остановились. Вытащили все еще живого Пумановского из багажника. Седой запихнул его на переднее водительское сиденье джипа.

— Ты же знаешь, что я ее найду, — просто сказал Седой. Пумановский кивнул, — Ну так вот, Алиса жива. А ты, падла, сдохнешь!

Пумановский хотел что-то сказать, но Седой вырубил его одним движением руки.

— Езжайте, дальше я сам, — сказал он. Я кивнул. Отъехав пару километров от машины Пумановского, я остановился. Через несколько минут увидел в зеркало заднего вида всполох пламени, через секунду услышал взрыв.

Мы с Русом переглянулись.

— Так будет лучше, — сказал Рус.

— И безопаснее для Лисенка, — твердо сказал я. Как там она? Теперь, когда все закончилось, можно вздохнуть свободно. Интересно, что скажет Седой, если я приглашу Алису на свидание?

Через полчаса к машине подошел Седой, открыл дверь.

— Можно поехать к Алисе? — спросил Палыч, садясь внутрь. Я только улыбнулся. Максимально разогнав машину, мчался к Лисенку. Уже успел соскучиться по ней.

Припарковавшись у клиники, вышел из машины. Седой продолжал сидеть в автомобиле, смотря немигающим взглядом сквозь боковое стекло.

— Что я ей скажу? Как все объясню? — прошептал он.

— Пал Палыч, да что объяснять-то? — строго сказал я, — Она знает, что Вы ее отец. Пумановский мертв, думаю, она все поймет, тем более, когда узнает, что он ее заказал. А Катерину Вашу мы найдем, даже не переживайте.

Я старался поддержать старика, как мог. Хотя сам сильно нервничал за Лисенка, ведь все равно будет переживать, и расстроиться по поводу смерти этого поддонка, называвшего себя ее отцом.

Седой кивнув, вышел из машины. В клинике я отыскал Марка, подробней узнав о состоянии Алисы, попросил проводить нас к ней.

Марк вопросительно посмотрел на меня, кивнул в сторону Седого.

— Все в порядке, — сказал я, улыбаясь. Вот же тоже шпион!

— Первым зайдешь? — спросил меня Седой дрогнувшим голосом.

— Нет, либо сами идите, либо вместе, вам нужно поговорить. Обо всем, — с нажимом сказал я.

Мы вместе вошли в палату. Алиса лежала, глядя в окно. Увидев нас, она улыбнулась, пригладила волосы. Ее взгляд метался от моего лица к Седому.

— Привет, — тихо сказала она.

— Здравствуй, — сказал я, подходя ближе и присаживаясь на край ее кровати. Седой сел на стул, стоящий рядом.

— Алиса, я… — начал он, но сбился. Посмотрел на меня, ища поддержки.

— Лисенок, — сказал я, она посмотрела на меня, — Слушай меня. Ты не волнуешься, ни о чем не переживаешь, поняла? Все в порядке. Просто послушай Пал Палыча.

— Алиса, — снова начал Палыч, — Понимаешь, Владимир — он…

— Я знаю, ты мой отец, — перебила его Алиса. Одну ее руку я спрятал в свои ладони. Другую она протянула Седому, ласково погладив его по щеке, положила на его сцепленные в замок пальцы, — И ты не поверишь, как я рада этому.

— Правда? — неуверенно спросил Седой.

— Да, я всегда мечтала, чтобы ты был моим папой. Ты всегда был рядом, а не Владимир. Ты меня всему научил, и как обращаться с ножами, и как постоять за себя. Даже играть в карты.

— О, если тебя учил Седой, я никогда не сяду играть с тобой, — сказал я, пытаясь разрядить обстановку.

— Это да, с ней лучше не играть, — сказал Седой, счастливо улыбаясь.

— А теперь, мальчики, когда мы все решили, колитесь, сколько трупов найдут сотрудники правоохранительных органов? — улыбаясь, спросила Алиса.

— Надеюсь, что ни одного, — проворчал я.

— Пап, Барсик там не сильно свирепствовал? — насмешливо спросила Алиса, лукаво глядя на меня.

— А я то что? Я ни при чем! — оправдался я, стараясь говорить убедительно.

— Нет, доченька, не сильно. Пару ребер, пару носов сломал, а так все в рамках приличия, — сказал Седой, — Алиса, тут еще такое дело. Понимаешь, твоя мама… Помнишь, я тебе о ней рассказывал?

— Помню, — грустно улыбнулась Алиса, — у меня столько вопросов о ней. Так много хочу о ней узнать.

Я, поцеловав маленькие пальчики Алисы, поднялся с кровати.

— Пал Палыч, я выйду на минутку, Вы тут пока сами, без меня.

Седой посмотрев на меня, согласно кивнул. Им нужно побыть вдвоем, а у меня есть парочка неотложных дел.

Вернулся к машине. Рус, ждавший нас, сидел и что-то печатал в ноутбуке. Сев в машину, изложил другу свою просьбу:

— Можешь пробить по базе эту самую Екатерину?

Рус кивнул.

— Нужно время, — коротко ответил он. Предпочитая не мешать Руслану работать, вышел из машины. По привычке начал осматривать местность. Взгляд остановился на салоне сотовой связи. Мысленно дав себе увесистый пинок под зад, пошел в сторону салона. Утопить то телефон утопил, а вот новый купить даже не подумал.

В салоне симпатичная девушка-консультант расплылась в счастливой заискивающей улыбки. Хлопая ресницами, начала предлагать телефоны на выбор. Ее внимание меня только раздражало. Еще месяц назад я бы возможно продолжил знакомство, но это было раньше. Теперь же у меня был мой персональный Лисенок, по сравнению с ней другие представительницы женского пола блекли.

Долго не мог выбрать аппарат, думаю, гламурный розовый со стразами Алисе точно не понравится. Продавщица продолжала стрелять глазками и надувать губки.

— А Вы для себя выбираете? — спросила девушка, растягивая слова. Я хмыкнул.

— Для любимой девушки, — заявил я, — Вот этот, пожалуй, подойдет.

Я ткнул пальцем в витрину, остановив выбор на почти таком же телефоне, как и утопленный мною.

Оказывается, как только интерес продавщицы ко мне пропал, ее трудоспособность повысилась. Через пять минут я уже направлялся к машине. Посмотрев на часы, заметил, что уже прошло тридцать минут, с тех пор как я вышел из клиники.

Поднявшись на нужный этаж, увидел Седого, выходящего из палаты Алисы.

— Ей сделали перевязку и она заснула, — сообщил мне Палыч. Я кивнул.

— Я только отдам ей, — сказал я, показывая на коробку. Осторожно приоткрыв дверь, проскользнул внутрь. Алиса спала, на ее губах блуждала едва заметная улыбка. Положив телефон на тумбочку у кровати, убрал с лица Лисенка прядку волос. Наклонившись, прошептал на ухо:

— Спи, я скоро приду.

Не удержавшись, провел губами по ее губам, едва касаясь. Выпрямившись, увидел, что отец Алисы внимательно наблюдает за мной. По взгляду, направленному на меня, понять ничего не возможно. Вздохнув, вышел из палаты, прикрыв за собой дверь. Седой продолжал молчать.

В полном молчании мы вышли из клиники.

— Пал Палыч, как думаете, под какой фамилией может скрываться Екатерина? — спросил Руслан, не отрываясь от компьютера, когда мы сели в машину.

— Не знаю, Пумановская, но это вряд ли. Иванова — ее девичья фамилия, но сколько по городу Екатерин Ивановых? — устало спросил Седой.

— До хрена, — сказал Руслан, и через минуту добавил, — А вот Седельникова Екатерина Кирилловна одна.

Седой вздохнул.

— Не может быть, — прошептал он, — Вряд ли она взяла мою фамилию.

— Но мы можем съездить и узнать, — предложил я, заводя двигатель.

Указанный Русланом адрес мы нашли быстро. Оказалось, что практически в том же районе жил сам Седой. Но все свое время он проводил в доме Пумановского. Я задумался о словах Владимира. Он сказал, что Катя всегда была под самым носом Седого. Да еще и под его фамилией. Кажется, кусочки головоломки складывались в целую картинку. В очередной раз пожелав Пумановскому гореть в аду, остановил у дома.

— Второй этаж, тридцать вторая квартира, — сказал Руслан.

— Я сам схожу, — сказал Седой, выходя из машины.

— Пал Палыч, если что, звоните, две минуты и мы в квартире, — предупредил я его.

Кивнув, Палыч скрылся в подъезде.

Я откинул голову на подголовник. Устал я что-то. Судя по поведению Руслана, его посетила та же самая мысль.

— Сейчас бы в баньку и по пивку, — мечтательно произнес Руслан.

— Угу, пойдем, и девчонок прихватим, — совершенно серьезно сказал я.

— Я бы с радостью, да Анютка же уехала, — грустно сообщил Руслан.

— Ну так мы других возьмем, — продолжал я издеваться над другом.

— Да пошел ты, — беззлобно сказал он, — Мне кроме моей Искорки никто и не нужен.

— Искорки? Раньше Ежиком была, — удивился я.

— Ну это раньше, — сказал Руслан, и через несколько минут спросил, — Свидетелем будешь?

— Свидетели долго не живут, — загробным голосом произнес я.

— А если серьезно?

— Если серьезно, брат, если ты в свидетели позовешь кого-нибудь другого, то обижусь, — сказал я, улыбаясь, — И когда знаменательное событие?

— Через месяц, — заявил Рус, — я бы хотел через неделю, но теща моя будет против. Единственная дочь, как-никак. И потом, каждая девушка мечтает надеть белое платье, хоть и отрицает иногда это. Да и есть насколько идей по поводу свадьбы. Хочу сюрприз устроить Искорке.

— Только не переусердствуй, — сказал я.

Два часа мы просидели в машине, обсуждая мальчишник, свадьбу, прошедшие события.

— Может быть ему стоит позвонить? — предложил Руслан. Я набрал номер телефона Седого. Трубку никто не брал.

— Странно, — сказал я, уже начиная волноваться, — Пойдем, проверим.

Мы быстро вышли из машины, вошли в подъезд. Остановившись возле нужной квартиры, увидели, что дверь приоткрыта. Я показал Русу, что иду первым. Рус меня прикрывал со спины. Вынув пистолеты и сняв их с предохранителя, мы осторожно, открыв дверь, вошли в квартиру.

В коридоре мы увидели Седого, сидящего на полу, прислонившись спиной к стене. На его коленях сидела миниатюрная женщина лет пятидесяти, очень похожая на Алису. Седой крепко прижимая женщину к себе, прятал лицо в ее волосах. Подняв голову, посмотрел на нас. Впервые в жизни я увидел, как плачет мужественный и сильный мужчина. В его глазах было столько радости и счастья, что вновь захотелось придушить гада Пумановского собственными руками.

— А Вы кто? — спросила Екатерина, поднимая заплаканное лицо к нам.

— Катюш, это Игнат и Руслан, — сказал Седой, не выпуская мать Алисы из объятий.

— Павлуша, пусти, — прошептала она. Подскочив с пола, подлетела ко мне. Опять расплакавшись, начала обнимать меня. Я смущенно посмотрел на Седого, — Спасибо тебе.

Услышал я ее шепот. Седой улыбаясь, стер слезы ладонью, и поднялся с пола.

Следующим в цепкие женские объятия попал Рус.

— А теперь все за стол, — скомандовала Екатерина.

— Да мы, наверно, домой лучше, — смущенно сказал Рус.

— Какой домой! Накормлю сейчас, потом поедете! — настояла на своем мама Алисы, — Мойте руки и за стол!

В итоге с Седельниковыми мы провели около двух часов. Узнав, что Алиса в больнице, Екатерина Кирилловна рвалась к дочери. Но мы решили, что за один день переживаний с нее достаточно. Пусть отдохнет, а утром родители направятся прямиком к ней.

Когда мы с Русом вернулись домой, было уже довольно поздно. Рус пошел к себе в квартиру. Я бродил по пустым комнатам, чувствуя, что очень хотел бы сейчас быть рядом с Алисой.

Зазвонил телефон, не глядя на экран, ответил на вызов.

— Привет, — услышал я сонный голос Лисенка, — Телефон ты принес?

— Привет, — ответил я, улыбаясь, — Да.

— Спасибо, — сказала она.

— Не за что, я ведь тебе задолжал телефончик, — сказал я, садясь на диван. Несколько минут мы с Алисой проболтали ни о чем.

Услышал, как открывается входная дверь. Выглянув в коридор, увидел Руса со спортивной сумкой. Вопросительно приподнял бровь. ‘Куда намылися?’ — спросил я жестами.

— Не могу я больше, — грустно сказал он, — Соскучился.

— Лисенок, я тебе чуть позже перезвоню, — сказал я, и сбросил вызов.

— И надолго? — спросил я, беря с полки ключи от машины и кепку. Обувшись, открыл входную дверь.

— Не знаю, — пожал Рус плечами, — пока не выгонят. Я сам доберусь.

— Ой, да ладно, — проворчал я, — Подброшу уже.

— Ну давай, только быстрее, регистрация через два часа, — улыбался Рус, как довольный кот.

— Самолетом летишь? Крутой ты, однако, брат, — подколол я друга, — Буржуй, прям! Смотрю, сильно тебя моя сестренка зацепила.

— Не то слово, — сказал Рус, — нужна она мне, как воздух, — уже серьезнее сказал друг.

Я только кивнул. И как Рус два года терпел? Я бы наверно не смог.

В аэропорт мы успели вовремя. Проводив Руслана, поехал обратно в город. По пути позвонил Артем. Проблемы улажены, пора выходить на работу.

На часах двенадцать. Поездив по городу, остановился у цветочного магазина. Красные розы — банально. Купил огромный букет белых роз. Следующая остановка — супермаркет недалеко от клиники. Повезло, что работает круглосуточно. Купил фрукты, конфеты, сок, еще кое-какие мелочи, пошел к кассе. Взгляд упал на мягкую игрушку. Маленький мишка в колпаке и пижамке держал в лапках ярко-красную подушку. Лисенку должен понравится. Расплатившись, вернулся к машины. Поехал в клинику. Прикинул, как же мне теперь это все тащить через окно. Припарковавшись во дворах, вышел из машины. Порылся в багажнике, обнаружил рюкзак. Внутри лежал ноутбук, подаренный мне Русом еще на прошлый день рождения. Аккуратно сложил все покупки в рюкзак, компьютер тоже решил оставить там. Взял букет, закрыв машину, включил сигнализацию. Перевернув кепку козырьком назад, пошел к клинике. Маршрут уже знал наизусть. Все тот же мужик в палате, через окно которой я пролез в здание, безмятежно спал. Выглянул в коридор, медсестра, только уже другая, так же дремала на посту. Прокрался в комнату к Алисе. Прикрыв за собой дверь, снял рюкзак и поставил его на стул.

Спит? Я присел на край кровати, осторожно проведя ладонью по ее руке.

— Привет, — сказала она, открывая глаза, — Всех больных перепугал?

— Нет, только здоровых, — улыбнулся я в ответ.

— Красивые, — сказала она, глядя на букет цветов, перевела взгляд на меня, — Я вот хотела спросить, тебя как врачи пустили ночью?

— Не поверишь, с радостью, — улыбаясь, сказал я, поднявшись с кровати, положил букет на подоконник.

— Врешь ты все, сам прокрался, да? — ну вот, уличили меня во лжи.

— Сам, — раскаялся я. Сняв кепку, положил ее рядом с цветами, — Хочешь чего-нибудь? Покушать или попить?

— Нет, спасибо, — улыбнулась Алиса, — Как папа? Ты его видел?

— Видел, у него все отлично, — сказал я, — Утром тебя навестит.

Она только кивнула. Подошел к стулу, на котором лежал мой рюкзак. Вынул медвежонка.

— Я тебе друга принес, — улыбнулся я, протягивая ей игрушку.

— Спасибо, а что, барса не было? — пошутила она.

— Зачем тебе два? И потом я же лучше игрушки… — улыбнулся я во все свои тридцать два зуба. Она молчала. Решил поторопить ее с ответом, — Ну так как, лучше?

— Лучше, лучше, — рассмеялась Алиса.

— Ну, то-то же, — удовлетворенно вздохнул я, опять присел на кровать, — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, только лежать надоело, — пожаловалась она.

— Потерпи немного, — сказал я, поглаживая ее ладошку. Несколько минут я любовался ее личиком. Рыжая прядка упала на лоб, протянув руку, заправил ее за ушко.

— Я тебе вкусняшек принес, — сказал я, думая, что сначала нужно было спросить у Марка, что Алисе можно есть.

— Правда, показывай! — скомандовала она.

Из рюкзака начал выкладывать все покупки.

— О, вон те хочу конфетки, синенькие, — капризно надула губки Алиска. Вот же лиса! Улыбнувшись, протянул ей коробку. Минуту я ошарашено наблюдал, как коробка стремительно пустела.

— Сладкоежка? — спросил я.

— Неа, — серьезно ответила она, — просто они мои любимые!

— Запивать будешь? — спросил я, тихо посмеиваясь. Она осторожно кивнула. Потом покраснела.

— Нет, не буду, — сказала Алиса и отвела взгляд.

— Пей, — строго сказал я.

— Не буду, — упрямо прошептала она, еще больше покраснев.

Я только рассмеялся. Вот же глупая!

— Пей, я тебя потом донесу до комнаты задумчивости, — смеясь, прошептал я.

Она только обиженно поджала губки. Пока Алиса пила сок, я сходил на разведку. Прогулявшись по палате, заглянул во все двери. Как выяснилось, за одной была маленькая уборная, за другой душевая кабинка. Третья дверь оказалась шкафом. Вернувшись к Алисе, погладил ее по голове, присел рядом.

— Пойдем? — спросил я.

— Не хочу, — уперлась она. Я только вздохнул, откинув одеяло, осторожно взял ее на руки.

— Игнат! — возмутилась она.

— Что? — спросил я, зарывшись носом в ее волосы. Осторожно поставил ее в уборной на пол.

— Дальше я сама, — сказала она.

— Я за дверью, через минуту не выйдешь, войду сам, — проговорил я, и прикрыл за собой дверь. Посчитав про себя да шестидесяти, коротко постучал.

— Входи уже, — услышал я голос Лисенка. Вошел, снова взял Алиску на руки, осторожно понес в кровать, — Хватит меня носить, мне вообще-то ходить нужно, — проворчала Алиса.

— Когда доктор скажет, тогда и нужно, — ответил я, укрывая ее одеялом. Посмотрел на часы. Три часа ночи, — Тебе уже спать давно пора, — вздохнув, сказал я.

— Нет, — испуганно прошептала она, — То есть, да, пора, но ты не уходи.

— Не уйду, — сказал я с трудом подавив зевок. Присел на пол у ее кровати, вытянув ноги, вздохнул. Усталость накатила волной. Вспомнил, что не спал уже почти двое суток.

— Игнат, — услышал я голос Алисы.

— Ммм? — промычал я, чувствуя, что уже вот-вот отключусь.

— Ложись, я подвинулась.

Подняв голову, увидел, что Алиса, сдвинувшись на край, откинула одеяло. Ну, дважды в постель к любимой меня звать не нужно. Разувшись и сняв свитер, остался в футболке и брюках. Прилег рядом. Кровать оказалась коротковатой для меня, но хорошо хоть не слишком узкой. Алиса пододвинувшись ближе, положила руку на мою грудь, голову на плечо.

— Удобно? — шепотом поинтересовался я. Лисенок, приподняв голову, посмотрела на меня, улыбнулась. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Опустив взгляд, увидел, как маленький язычок скользнул по нижней губке. Почувствовал, как по телу пробежала дрожь желания.

— Зачем ты так сделала? — простонал я, придвигая ее ближе к себе, стараясь не задеть рану.

— Как? — прошептала Алиса, распахнув глаза. Не говоря ни слова, осторожно приник к ее губам. Скользнул своим языком по ее губкам.

— Так, — прошептал я в ответ. Услышал стон, но так и не понял мой или ее. Следующий поцелуй был уже более страстным, но и нежным. Когда дыхания стало не хватать, с трудом оторвался от ее манящего рта.

— Я…, - уже начал говорить я, но остановился. Незачем ей знать о моих чувствах! Пусть все идет своим чередом. Посмотрев в ее глаза, увидел в них благодарность, страсть и нежность. Страсть и нежность меня вполне устраивали, а вот благодарность… хочется, чтобы моя девушка меня любила и была со мной не из чувства благодарности.

— Засыпай, — просто сказал я, отводя взгляд.

Алиса только кивнула, осторожно подвинув ногу, закинула ее на меня.

— Тебе так можно лежать-то? — уточнил я, — Не больно?

— Нет, все хорошо, — прошептала она, уже засыпая.

Несколько минут наслаждался ощущением ее тела в моих руках, ее дыхания на моей груди. Погладив ее по голове и убедившись, что Алиса заснула, прошептал:

— Люблю тебя.

Может быть это трусость, а может быть чувство самосохранения. Не знаю. Но сказать эти слова Алисе, глядя в глаза не смог.

Уже засыпая, услышал тихий шепот. Слова не смог разобрать. Ладно, завтра спрошу.

Утром проснулся от громкого шепота Алисы и женских охов со стороны двери.

— Это кто такой? — спросил незнакомый женский голос, принадлежавший, скорее всего медсестре.

— Это мой парень, не видно разве! — недовольно проворчала Алиса, — Не кричите так, разбудите.

— Я начальству позвоню! — пригрозила медсестра, и через минуту уже громче добавила, — Алло? Марк Вениаминович? Тут в десятой какой-то мужчина посторонний спит у больной Шмигельской. Как выглядит? Молодой, крепкого телосложения, лысый.

— Не лысый, а коротко стриженный, — недовольно пробурчала Алиса. Глаза упорно не хотели открываться. Почувствовал ласковое поглаживание по голове, услышал шепот, — И ничего не лысый.

Я едва заметно улыбнулся, но сон никак не отпускал. Наверно, старею, раньше мог по трое суток не спать.

— Это Игнат Барсовецкий? — все еще недовольно, но уже тише поинтересовалась медсестра.

— Да, — коротко ответила Алиса.

— Да, Марк Вениаминович, Барсовецкий это. И что делать? Попросить, чтобы Вас дождался? Да он, кажется, пока никуда и не собирается, — услышал, как открылась и закрылась входная дверь.

Услышал тихий смех Алисы. Разлепив глаза, встретил ее смеющийся взгляд.

— Доброе утро, — прохрипел я.

— Доброе, — ответила она, — Ты бы видел лицо медсестры! Вот умора!

Алиса смеялась, а я любовался ее ямочками на щечках. Придвинувшись к лицу Алисы, поцеловал в губы.

— Так утро стало еще добрее, — улыбнулся я.


Глава 9


Алиса

Я смотрела на Игната. Немного сонный, но улыбающийся, таким он мне нравился еще больше. Я уже не представляла, как буду без него. За несколько дней он стал для меня настолько нужным и родным, что даже становилось страшно.

— Шесть утра, — услышала я его шепот, — во сколько обход?

— В восемь, — вздохнула я.

— Тогда твоему парню можно еще поспать, — прошептал он, притягивая мою голову к себе на грудь. Закрыв глаза, улыбнулась. Из-за меня Игнат уже довольно долго не может толком выспаться.

— Не спал, и все слышал, — сказала я, вздохнув.

— Угу, и ничего не имею против, — услышала я в ответ его смешок, — А ты?

— Что я? — подняв голову вопросительно посмотрела на его лицо.

Приоткрыв один глаз, Игнат, не поднимая головы, проворчал:

— Девушкой моей будешь?

Я минуту смотрела на него с открытым ртом.

— Ты бы мне еще дружбу предложил, как в школе в старших классах, — через минуту сказала я в ответ.

— Будешь со мной дружить? — совершенно серьезно спросил он, но уголки его рта подрагивали от едва сдерживаемого смеха.

Показав ему язык, спрятала лицо в его футболке.

— Ну, так как? — уже серьезней спросил Игнат.

— Ну конечно буду, — проворчала я, — давай спать уже.

— Давай, — сказал Барс, — Тогда вечером у нас свидание.

— Форма одежды — парадная, — пошутила я.

— Об этом я подумаю сам, — милостиво сказал он. Как будто одолжение сделал.

Немного поерзав под боком Игната, улеглась поудобнее. Уже засыпая, услышала телефонный звонок.

— Да, — коротко ответил Игнат. Я лежала близко и, как и в прошлый раз, слышала голос абонента. Опять звонил папа. Судьба.

— Игнат, извини что так рано звоню, — сказал папа довольно бодрым голосом, — просто Катюша меня совсем замучила, очень хочет на доченьку поглядеть. Уж лучше бы не говорили, что Алиса в больнице. Ты нас не подбросишь? А то я свою машину возле дома оставил.

Я распахнула глаза, ошарашено уставилась на Игната. Он наблюдал за мной, в глазах тревога.

— Подброшу, — только и сказал он.

— Катюш, — уже громче сказал отец в трубку, — Игнат нас подвезет к Алисе. Да успокойся же ты! — и уже тише добавил, — Катя всю ночь не спала, переживала, как Алиса новости воспримет и… Катюша, отдай телефон, — услышала я голос отца через секундную паузу.

— Игнат, мальчик мой, спасибо тебе за все еще раз, мы тебе все так благодарны, — услышала я женский голос, — Все, отдаю трубку Павлуше.

— Как думаешь, может мне вначале с ней самому поговорить? — сказал отец, — Переживаю я что-то… Не каждый день узнаешь, что мама жива.

— Думаю, не стоит, войдете вдвоем, — сказал он, — Я позвоню, когда подъеду.

Игнат сбросил вызов. Отложив телефон, не мигая, смотрел на меня.

— Что это все значит? — потеряно спросила я, — Какая мама? Чья мама?

— Лисенок, ты только не волнуйся! — прошептал Игнат, пытаясь обнять меня.

— Мама? Моя мама жива? — повторяла я, чувствуя, что начинается истерика.

— Успокойся, — сказал Игнат, преодолев сопротивление, притягивая меня к себе.

Несколько минут я плакала, слезы текли на футболку Игната, оставляя на щеках мокрые дорожки.

— Ты все знал, да? — обиженно спросила я, — Знал! И не сказал!

Игнат молчал, продолжая гладить мня по голове. Вздохнув, отбросила его руку.

— Уходи, — прошептала я.

— Лисенок… — начал говорить он, но я, закрыв уши руками, сказала:

— Ничего не хочу слышать. Мне нужно побыть одной.

— Отлично, — прошипел Игнат. Я боялась смотреть на него, боялась сказать еще какую-нибудь гадость, о которой в последствие могу пожалеть.

Услышала, как Игнат, что-то бормоча, ходит по палате. Через минуту раздался звук открывающейся двери. Секунда и Игнат исчез из палаты.

Открыв глаза, сквозь слезы осмотрелась. Уткнувшись в подушку, разрыдалась еще горше.

Не заметила, как рыдания стихли, и меня стало клонить в сон.

Какая же я дура, подумала я, прежде чем провалиться в сон, зачем я его выгнала?

Проснулась от тихого шепота возле кровати.

— Я же говорила, что Игнат тут уже был, — сказал женский голос, — Вон цветы и фрукты.

— Да, наверно, они поссорились, иначе, почему он такой хмурый был, когда нас забирал, — скала папа.

— Знаешь, Паш, Игнат мне очень нравится, — сказала женщина, — он мне чем-то тебя напоминает.

— А Алиса копия ты, — тихо рассмеялся папа.

— Они хорошая пара, да?

— Да, я был бы рад такому зятю.

Услышала тихий всхлип.

— Ну, ты чего, Катюш? Все ведь уже хорошо, — прошептал отец.

— Я просто никак не поверю, что могу вот так смотреть на свою доченьку, и не бояться за нее, — сквозь всхлипы прошептал женский голос, — И то, что ты рядом.

— Ну все, — тихо прошептал отец, — Хватит сырость разводить, дочь проснется, а мы тут рыдаем. Радоваться нужно!

— Папа прав, — сказала я, открывая глаза. Несколько секунд я смотрела на женщину, которую обнимал отец. Мама. В горле появился ком, на глаза навернулись слезы.

— Ну вот, и ты туда же, — сказал папа, обнимая меня. Присев в кровати, обняла его за шею, положив голову на грудь. Другой рукой папа обнимал маму, я почувствовала ее нежную руку на своих волосах. Разрыдавшись еще громче, крепко прижала ее к себе. Мама!

— Мои самые любимые девочки, — шептал папа, обнимая нас и крепко-крепко прижимая к себе.

Когда слезы утихли, мы с мамой громко высморкались в предложенные отцом носовые платки. Родители рассказали мне их историю. Начиная с того момента, как они познакомились. Все до боли банально. Два друга, одна девушка. Девушка полюбила одного, отказав другому, несмотря на его деньги и положение в обществе. Однако моего отца, призвали на службу в армию. Мама уже была беременна мною. В армии папу ранили, и ‘друг’ сообщил ‘радостную’ новость. После которой у мамы начались преждевременные роды. Далее длительная реабилитация, но так как я родилась очень слабенькой и раньше срока, требовалось соответствующее лечение, которое мог обеспечить ‘друг’. В то время мама была готова согласиться на любые условия, только бы дочь выжила. Когда состояние улучшилось, Владимир потребовал ребенка, взамен пообещав, что дочь Павла и Кати ни в чем не будет нуждаться. И еще выдвинул требование, маме нельзя было видеться со мной.

На мой вопрос, зачем Владимиру все это было нужно, мама только вздохнула, а папа, отведя взгляд, грустно сказал:

— Сам себя часто спрашиваю. Помню, когда мы были детьми, он всегда стремился быть лучшим. Часто ему это удавалось, а я уступал. Друзья ведь. Да и мне было только смешно, — папа еще раз грустно вздохнул, — Смешно. Пока не встретил твою маму. Катюшу уступить я не захотел.

Папа, немного помолчав, продолжил:

— Из госпиталя написал ему как-то письмо с просьбой позаботиться о Кате, пока я не вернусь. Не думал, что он так позаботится, — папа потер переносицу, — Ну все, хватит об этом. Теперь все хорошо, и, слава Богу.

Через час в палату пришел Марк Вениаминович. После короткого осмотра он сообщил, что через несколько дней меня можно будет выписать. Рана быстро заживала, да и жизненно-важные органы не были задеты.

— Кто Барсу наступил на хвост? — усмехнувшись, спросил Марк Вениаминович.

— Наверно я, — виновато прошептала я, — А что?

— Ничего, просто на парковке, — Марк махнул в сторону окна, — его машину случайно задел какой-то бугай бандитской наружности. Он там пар выпускает.

Я, испугавшись, собралась подскочить с кровати.

— Не так быстро, дочка, — сказал папа, помогая мне встать на ноги.

Я подошла к окну. На парковке, возле машины, стоял Игнат, окруженный тремя парнями, как сказал Марк, бандитской наружности. Один, выхватив нож, кинулся на Игната.

— Папа! — закричала я.

— Дочь, успокойся, — скомандовал отец, доставая телефон, — Я его не зря учил.

Игнат за несколько секунд точными движениями разбросал парней. Когда на землю осел последний из неудачливых нападавших, Игнат как-то странно потряс головой из стороны в сторону. В этом движении было что-то звериное.

Отец засмеялся.

— Он не меняется, — сказал отец, набирая номер телефона, — Вот поэтому его и прозвали Барсом.

Через несколько секунд я увидела, как Игнат, пошарив рукой по карманам, достал телефон. Не глядя, ответил на вызов.

— Игнат, если ты уже закончил, поднимись, пожалуйста, к нам, иначе Алиса сама прибежит к тебе, вон уже почти вывалилась из окна, — смеясь, сказал папа. Игнат, подняв голову, поискал взглядом окно. Я подняла руку, прикоснувшись ладонью к стеклу.

— Мне сказали уйти, — упрямо проговорил Игнат.

— А теперь тебя просят вернуться, — серьезно сказал папа. Я кивнула и улыбнулась.

— Это Вам Алиса сказала? — уточнил этот упрямец.

Я психанула. Обиделся, да? Так мы не гордые, сами пойдем, сходим! Развернувшись, осторожно побрела из палаты. Сейчас я ему устрою!

‘Это вам Алиса сказала?’ — передразнила я Игната, выходя в коридор. Я ему покажу, где раки зимуют! Вот только доберусь до него! Я посмотрела на длинный коридор. Что-то я силы не рассчитала. Усталость накатила, ноги начали мелко дрожать. Все-таки силы еще не вернулись окончательно.

— Стоять! — услышала я грозный рык Барса. Он быстро бежал ко мне, не обращая внимания на медперсонал, пытающийся остановить его.

— Ты что творишь? — грозно рыкнул он, подхватив меня на руки.

— Ну, ты же первый начал упрямиться, — попыталась возразить я.

— Мало ли что я там начал, — проворчал Игнат, — думать головой нужно!

— Это ты тем парням на парковке скажи, — рассмеялась я. Обняв Игната за шею, прижалась к его лбу своим.

— Прости меня глупую, — прошептала я.

— Уже, — ответил он, нежно целуя меня в ответ.

Игнат осторожно занес меня в палату, опустил на кровать.

— Поймал беглянку? — насмешливо спросил папа.

— Да, еле догнал, так быстро убегала, — улыбнулся Игнат, поправляя одеяло. Щелкнув меня по носу, выпрямился.

— Марк Вениаминович, как у Алисы дела? — спросил Барс, поворачиваясь к врачу.

— Даже лучше, чем я ожидал, — улыбнулся Марк, — но пока нужно соблюдать постельный режим. И не бегать по палате, — уже строже сказал Марк, с упреком глядя на меня.

Подтянув одело, накрылась с головой. А я что? Меня туточки нету!

— Если Алиса будет соблюдать мои рекомендации, думаю, через пять дней отпущу домой, — продолжал говорить Марк, потом замолчал, и через секунду невозмутимо добавил, — И, Игнат, хватит уже ходить через окно, больной из пятой палаты утром попросил у меня таблеточки от галлюцинаций, ему, видишь ли, вторую ночь какие-то посторонние парни мерещатся.

Я осторожно высунула голову из-под одеяла. Марк пытался сдержать смех, папа, подойдя к Игнату, хлопнул его по плечу.

— Ну ладно, мне пора, позже зайду, — сказал Марк, выходя из палаты.

— Тебе еще повезло, что у мужика сердце не прихватило, — сказал папа, начиная смеяться, — Здесь же одни сердечники лежат.

— Паш, ну хватит уже над мальчиком издеваться, — проворчала мама.

Игнат молчал, но довольно подозрительно смотрел на папу, как будто ожидал выговор.

Папа начал смеяться еще громче.

— Пап! — возмутилась я, — Ну хватит уже!

— Все, все, — поднял отец руки вверх, — больше не буду.

Игнат, улыбнувшись, присел возле меня на корточки.

— Мне нужно на работу, — начал говорить он, — Я еще позже загляну.

Я только кивнула. Так не хотелось его отпускать, но что поделать, работа есть работа.

— Только не забудь, — тихо сказала я. Подняв руку, провела по его щеке. Щетина отросла еще больше. Удивительно, но мне так больше нравится, и совсем не колется.

— Не дождешься, — улыбнувшись, сказал Игнат, обхватив мою ладошку, прижал к своим губам.

— Паш, я пойду к медсестре, попрошу вазу для цветов, а ты сходи фрукты помой, — сказала мама, таща папу на буксире за собой в сторону двери.

Приподняв одну бровь, я с удивлением наблюдала за бегством родителей.

— Какие они у меня, а! — рассмеялась я. Но почувствовав резкую боль в боку, скривилась, с трудом сдержав стон.

— Больно? — спросил Игнат, поглаживая меня по щеке.

— Терпимо, — улыбнулась я.

Несколько секунд Игнат смотрел на меня. Потом глубоко вздохнув, прикрыл глаза, прижав мою ладошку к своим губам.

— Прости меня, — выдохнул он.

— За что? — удивилась я.

— Я не заметил четвертого. Все из-за меня.

— Хватит глупости говорить, — возмутилась я, — и потом, все к лучшему. Да и не больно мне почти, и врач говорит, что скоро выпишут. Так что все в порядке.

Игнат, наклонившись ко мне ближе, поцеловал, нежно касаясь моих губ. Со стоном прервав поцелуй, нехотя отстранился.

— Вечером у нас свидание, — прошептал он, целуя меня в кончик носа, — Тебе что-нибудь принести?

— Да, себя, — прошептала я, улыбаясь.

— Это само собой, что еще?

— Еще… — я попыталась собрать в кучку мысли, разбежавшиеся от его поцелуя, — Во время операции мои ножи забрали. Можно мне хотя бы один.

— Чувствуешь себя голой? — насмешливо спросил он.

— Да, — улыбнулась я в ответ.

Одним резким движением Игнат вынул свой нож.

— Вот, пусть пока побудет у тебя, — протянул он мне клинок.

— Так не честно, — простонала я, с благоговением беря в руки лезвие, — Не захочу потом его тебе возвращать.

— И почему у всех девушки интересуется шмотками, а у меня ножами? — картинно вздохнул Игнат. Я только рассмеялась в ответ, — Ладно, Лисенок, мне пора на работу. Не скучай, если что, звони.

— Ладно.

— И выспись, всю ночь не спала толком, — сказал Игнат, вставая и надевая кепку.

— Так точно, товарищ капитан, — шутливо отдала честь в ответ.

— Майоры мы, — обиженно протянул Игнат. Резко наклонившись ко мне, страстно, но быстро поцеловал. Уже открыв дверь, обернулся ко мне. — Буду скучать, — сказал и вышел, прикрыв дверь за собой.

— Я тоже, — ответила я, хотя знала, что он не услышал.

Через несколько минут вернулись родители. На глаза навернулись слезы. Было так радостно осознавать, что у меня есть родители, и мама, и папа. Они с такой нежностью смотрели друг на друга, что невольно замирало сердце.

Мама с папой провели у меня почти весь день. Мама рассказывала, как жила без меня. Как считала папу погибшим. Мне было горько осознавать, что человек, которого я всю жизнь считала отцом, оказался такой сволочью. Постаралась не думать об этом. Надеюсь, что теперь все будет хорошо.

К вечеру родители ушли. Я встала с кровати, подошла к окну. На парковке стояло несколько машин. Но автомобиля Игната не было. Я вздохнула. Наверно на работе задержался, и днем мне позвонил всего один раз и прислал три смски. Наверно и правда скучает.

Почувствовала слабость в ногах. Пошатнувшись, схватилась за подоконник.

— Это как понимать? — услышала я недовольный голос Игната со стороны входной двери. Резко обернувшись, радостно посмотрела на такое любимое лицо.

— Добрый вечер, — поприветствовала я его.

— Да уже не очень добрый. Ты чего встала? — проворчал он, подходя ко мне и подхватывая меня на руки. Подойдя к кровати, осторожно опустил меня на одеяло. Поцеловал, — Вот теперь добрый.

Подняв руку, погладила его по волосам. Только сейчас заметила, что Игнат был без кепки.

— Головной убор где посеял? — улыбаясь, спросила я, перевела взгляд на его одежду. Обычно Игнат надевал футболки и свитера. Сейчас на нем была рубашка, пиджак спортивного покроя и джинсы.

— У нас вообще-то свидание, не мог же я выглядеть, как попало, — удивленно сказал он.

Я только вздохнула. Скосила взгляд на свою одежду. Даа, у меня первое свидание за неизвестно какой период времени, а я в шортах и футболке. Круто!

Игнат, отодвинувшись от меня, поднял пакет. Странно, а я даже не заметила, что он что-то с собой приволок.

— Вот, надевай, — сказал Игнат, положив пакет на край кровати. Я подозрительно посмотрела на содержимое пакета.

— Они не кусаются, — рассмеялся он.

Из пакета я извлекла водолазку, джинсы и утепленный пиджак, чем-то похожий на пиджак Игната, только женский. Скептическим взглядом посмотрела на джинсы.

— Твой размер, я проверял, — сказал Игнат, ставя второй пакет на стул у кровати.

— И как, если не секрет? — проворчала я. Одежда действительно подошла мне по размеру.

— Секрет, — улыбнулся он.

— Переодевайся, — скомандовал Игнат.

Я послушно приподнялась с кровати, собираясь идти в уборную.

— Далеко собралась? — услышала я насмешливый голос Игната.

— Шесть шагов налево, один направо, — отчиталась я, взглядом измеряя расстояние до нужной мне комнаты.

— В туалет? — совершенно серьезно уточнил он.

— Нет, переодеться, — ответила.

— Лисенок, я уже все видел, что скрывать? И потом, вдруг тебе понадобиться помощь, — хитро улыбнулся он.

Я прищурилась. Дразнить меня собрался? Или на ‘слабо’ брать?

Глядя ему в глаза, осторожно приподняла футболку. Рана еще давала о себе знать, но я вполне могла переодеваться самостоятельно. Почувствовала прикосновение нежных рук к телу. Игнат аккуратно помог мне снять футболку. Хорошо, что лифчик надела, подумала я.

— Да как сказать, — лениво протянул Игнат. Увидев мое лицо, рассмеялся.

Поняла, что снова сказала вслух. Игнат, медленно смотрел на меня, проводя указательным пальцем от плеча к груди и ниже. Вслед за его прикосновениями бежали мурашки. Придвинувшись вплотную ко мне, наклонился, поцеловал в шею, спускаясь к плечу. Я решила последовать его примеру. Подняв руку, провела по вороту рубашки, лаская шею.

— Если мы продолжим в том же духе, то свидание сорвется, — прошептал Игнат. Вздохнув, протянул руку к кровати, беря водолазку. Помог надеть ее, протянул руки к моим шортам. Наклонившись, стянул их. Мне нужно было только сделать шаг, чтобы Игнат смог убрать шорты. Я уперлась руками ему в плечи, чтобы не упасть.

— Садись, — хрипло прошептал Игнат. Я послушно села на кровать, собираясь надеть джинсы. Игнат, поймав мои руки, крепко сжал их, становясь возле меня на колени. Несколько секунд смотрел мне в глаза. Не разрывая зрительный контакт, наклонившись, поцеловал мою коленку. Я изумленно уставилась на него. В горле пересохло. К такой буре эмоций, которую вызвало его прикосновения, я была не готова. Руки Игната поглаживали мои бедра, губы целовали, поднимаясь выше, от колен к бедрам. Подавшись вперед, погладила его по волосам. Услышала глухой стон. Игнат, осторожно приподняв меня, придвинул к самому краю кровати, раздвинув мои колени. Я чувствовала, как его губы целуют, прокладывая влажную дорожку, вызывая пульсацию внизу живота.

— Как же я по тебе скучал, — услышала я глухой шепот. Игнат, резко оторвавшись от моих ног, впился поцелуем в губы. Я с упоением отвечала на его страстный поцелуй.

— Нужно остановиться, — простонала я ему в губы.

— Нужно, — со стоном прошептал он. Оторвавшись от моих губ, опять спустился к моим оголенным ногам, — Но чуть-чуть попозже.

Опять почувствовала обжигающие поцелуи на ногах, горячие прикосновения ладоней к внутренней стороне бедер. Я застонала, подаваясь вперед, навстречу таким желанным рукам. Игнат, осторожно надавив на мои плечи, положил меня на спину, поперек кровати, не переставая целовать. Его руки проскользнули под меня, крепко держа и не давая двигаться.

— Не шевелись, — простонал он, продвигаясь от бедер чуть выше. Ощутив прикосновение его языка к трусикам, протяжно застонала, — Тише, Лисенок, ты же не хочешь, чтобы нас услышали.

Я крепко зажмурилась, обхватив его голову руками, стараясь отодвинуть его от себя. Легче сдвинуть каменную стену, чем Игната.

— Игнат, не нужно, — прохныкала я, но противореча своим словам, начала крепко прижимать его к себе, когда почувствовала, как его язык скользнул внутрь. Крепко держа меня, Игнат не позволял мне шевелиться, продолжая целовать и ласкать меня.

— Ты такая нежная, — услышала я шепот Игната, сквозь пелену наслаждения, — такая моя!

Дальше я ничего не расслышала, крепко прижимая его голову к себе, чувствовала, только его прикосновения, заставляющие мое тело разлетаться на мелкие кусочки.

Через некоторое время, найдя в себе силы, с трудом разлепила глаза. Игнат продолжал стоять на коленях между моими ногами, опираясь на локти по обе стороны от меня, положив подбородок на мой живот. В его глазах бушевала страсть и плескалась нежность.

Подняв руку, провела по его щеке.

— Люблю тебя, — прошептала я, смотря в его глаза.

Игнат, несколько долгих секунд смотрел на меня. Потом закрыл глаза.

— Я… — начал он, но его голос сорвался.

— Говори уже, — прошептала я, улыбаясь, — Раньше ведь говорил.

Игнат резко открыл глаза, вопросительно приподнял брови.

— Я уже слышала. Ну! — потребовала я.

— Люблю тебя, — прошептал он, расплываясь в счастливой улыбке.

Приподняв низ моей водолазки, Игнат поцеловал живот, щекоча кожу щетиной.

— Щекотно, — простонала я.

Игнат только улыбнулся еще шире. Привстав, взял в руки джинсы, которые он принес для меня.

— Я сама уже справлюсь, — сказала я, стараясь дотянуться до джинс.

— Справишься, но мне хочется самому, — просто сказал Игнат.

Когда я уже была одета, Игнат помог мне обуться. Вернее просто усадил меня на край кровати и сам натянул ботинки.

— Вот мне интересно, мы что, куда-то пойдем? — спросила я, когда мы выходили из палаты.

Игнат только хитро улыбнулся, взяв меня на руки, понес по коридору мимо поста медсестры. Выйдя на лестницу, он пошел вверх. На следующем этаже нас ждал молодой парень.

— Чего это вы задержались? Уже полчаса вас тут жду, — проворчал он, улыбаясь.

— Лисенок, познакомься, это Влад, — сказал Игнат, поставив меня на ноги, — Влад — это Алиса.

— Очень приятно, — добродушно сказал Влад, — Так, господа-товарищи, мне нужно срочно бежать, иначе моя благоверная меня побьет, причем больно и с последствиями. Вот ключи, Игнат, можешь оставить у себя, пока Алиса тут отдыхает. Ну, все, я побежал.

Сказав все это, парень, попрощавшись и подмигнув Игнату, сбежал вниз по лестнице.

— Лиле и сыну привет передай, — крикнул Игнат ему вслед.

— Сам передашь, она завтра нарисуется. Ты же знаешь, она у меня очень любопытная, — рассмеялся Влад, продолжая спускаться вниз по лестнице, — Ей, видишь ли, очень интересно, что за девушка смогла Барса зацепить.

— Иди уже, — проворчал Игнат, опять взяв меня на руки.

Подойдя к двери в конце коридора, Игнат открыл ее ключом. За ней была еще одна лестница, ведущая на крышу. Теперь понятно, почему Игнат принес мне утепленный пиджак.

На крыше была крытая беседка с диванчиками и столиком в центре. На диване лежали пледы и подушечки. На столе накрыт ужин на двоих.

— И когда успел? — поинтересовалась я, рассматривая всю эту красоту. Игнат осторожно опустил меня на диванчик, накрыл ноги пледом.

— Сегодня, — сказал он, — Мир не без добрых людей.

— Пить что будешь? — спросил он меня, проводя рукой по щеке, — Удобно?

— Удобно, — ответила я, — Пить… не знаю, а что есть?

— Все что хочешь, — сказал Игнат, подходя к столику.

— Не отказалась бы от вина, — сказала я.

— Марк по секрету сказал, что тебе можно совсем чуть-чуть, — проворчал Игнат. Открыв бутылку вина, налил в приготовленный фужер совсем немножко.

— Дааа, — протянула я, — с тобой я точно не сопьюсь.

Игнат только рассмеялся. Налив себе в фужер примерно столько же вина, подошел ко мне, сел рядом. Протянул мой фужер мне.

— Есть тост, — сказал Игнат, поднося свой фужер к моему, — За первую встречу.

Я начала смеяться.

— Я сказал что-то смешное? — уточнил Игнат, улыбаясь.

— Нет, просто вспомнила твое лицо, когда я угоняла твою машину.

— Даа, — протянул Игнат, — Не каждый день прекрасная незнакомка уводит машину из-под носа у мента.

— Ну не обижайся, — проговорила я, стараясь не смеяться.

— Ладно, но мое эго очень задето, срочно требуется лечение, — проговорил Игнат, наклоняясь ближе ко мне, легко скользнув по моим губам.

— Проголодалась? — спросил меня Барс, заправляя прядку волос за ухо. Я смотрела в глаза Игнату и удивлялась, как такой порой суровый человек может быть таким нежным и романтичным. И любящим. Почему-то сидя в его объятиях на крыше больницы я не сомневалась, что он действительно любит меня.

— Как твое плечо? — спросила я.

— Уже все зажило, у меня прекрасный лечащий врач, — прошептал он, привлекая меня к себе. Я положила голову ему на грудь, слушая, как стучит его сердце. Ровно, размеренно. Обняла его за талию. Чувствовала сильные руки на своей спине.

— Удобно? — шепотом спросил Игнат. Я только кивнула, наслаждаясь его прикосновениями и видом ночного неба над головой.

— Вот я глупая, да? Ты же голодный, с работы!

— Да нет, мы с ребятами после работы в ресторане поужинали, — успокоил меня Игнат, — А ты? Давай я тебя покормлю.

После еды Игнат убрал посуду в специальную сумку, стоявшую на полу возле дивана. И настоял, чтобы я легла на диван. Сам сел, устроив мою голову на своих коленях, а ноги вытянул и положил на столик. Одной рукой он обнял мое бедро, другой поглаживал меня по волосам.

Игнат, откинув голову на спинку дивана, едва заметно улыбался. Подняв руку, провела по его щеке.

— Поделись мыслями, — прошептала я. Игнат улыбнулся еще шире.

— Потом, когда поправишься, — загадочно сказал Игнат.

Я только хмыкнула. Вот поправлюсь, и все, ему точно не отвертеться. Поерзав, легла удобнее. Нежные поглаживания по голове успокаивали и навевали сон. Глаза сами собой закрылись, почувствовала, как Игнат укрыл меня пледом.

Утром проснулась уже в палате. Игнат спал рядом, положив одну руку под мою подушку, вторую на мою грудь, а ногой прижимал мои колени. В общем, я была крепко прижата всем телом к кровати. Можно подумать, что я куда-то собралась убегать. Перед сном Барс переодел меня в футболку. Странно, даже не почувствовала, хотя обычно сплю чутко.

Немного повернув его руку, посмотрела на наручные часы. Шесть утра. Вздохнула. Еще бы выбраться, не разбудив Игната, и дойти до туалета.

Осторожно убрала его руку с груди, теперь очередь за ногой.

— Лисенок, ты куда? — услышала я сонный шепот над ухом.

— Спи, я быстро, — прошептала я, чмокнув его в щеку.

— Что значит быстро, — спросил Игнат, садясь в кровати и потирая лицо.

— Милый, я в туалет, — сказала я, — И можно я сама дойду?

Строго посмотрела на Игната. Он послушно лег обратно на подушку, запрокинув руки за голову.

— Милый… — протянул он, смотря в потолок, — Даа, мне нравится.

— А Барсик? — смеясь, спросила я. В ответ Игнат только зарычал. Точно, Барсик!

— Ты еще замяукай, — пошутила я.

— Буду, если почесать за ушком, — услышала я, уже скрывшись в уборной.

Почесать, значит?

Вернувшись в палату, легла возле Игната.

— Давай свое ухо, — сказала я, ложась рядом, — Буду чесать.

Игнат только довольно заулыбался. А через минуту и вправду урчал, как огромный кот.

Поймав мою руку, поцеловал ладонь.

— Люблю тебя, — сказали мы одновременно.


Глава 10


Как и обещал Марк, меня выписали через пять дней. Каждый вечер Игнат приходил ко мне, и каждое утро уходил на работу. Иногда он был очень уставшим, тогда мы просто лежали в кровати, смотрели какой-нибудь фильм. Один раз даже играли в карты. Но когда Игнат проиграл три раза подряд, согласился, что со мной действительно бесполезно играть. Ну, подумаешь, пару раз скинула ненужные карты. И что? Я же не виновата, что у меня ловкие руки. Несколько минут, Игнат сокрушался по поводу моего мастерства. Потом я не выдержала и призналась, что смухлевала. Расплата не заставила себя ждать. Меня настигла кара в виде грозного Игната, щекочущего мои ступни.

Родители приехали за мной. Теперь мы с мамой будем жить в папиной трехкомнатной квартире. Игнат на саму выписку не смог приехать, но постоянно звонил и пообещал приехать домой ближе к вечеру.

В квартире отца я уже была несколько раз, но с тех пор здесь многое изменилось. Чувствовалось присутствие женской руки. Родители сменили почти всю мебель и шторы. Было уютно и как-то по-семейному. Здесь я чувствовала себя намного уютнее, чем в особняке Пумановского.

Когда Игнат не приехал и не позвонил к вечеру, я начала переживать. Позвонила сама, механический голос ответил, что абонент вне зоны доступа.

— Пап, — позвала я, — Игнат тебе не звонил?

— Нет, а что? — спросил меня отец, заглядывая в мою комнату.

— Ничего, — пробормотала я. Побродила по комнате, достала нож Игната. Чтобы успокоится начала метать нож в мишень на стене.

Через пятнадцать минут услышала громкий голос мамы.

— Ну, наконец-то, а то Алиса уже там всю стену продырявила!

Я замерла с ножом в руке. Через секунду Игнат стоял в дверях и улыбался.

— Привет, — сказал он, протягивай мне огромный букет цветов и мои любимые конфеты.

— Привет, — сказала я, подходя ближе.

— Скучала? — спросил он, обнимая и крепко прижимая меня к себе.

— Скучал? — таким же тоном спросила я.

— Безумно, — прошептал он мне в губы.

— Безумно, — ответила я, когда он с трудом прервал поцелуй.

— Родители отпустят тебя на пару часиков? Предлагаю отметить твою выписку, — сказал Игнат, целуя меня в шею.

— Наверно отпустят, — прошептала я, прикрывая глаза от удовольствия.

— Ты тогда собирайся, а я тебя отпрошу, — предложил он.

— Форма одежды? — спросила я, прикидывая, что могу найти в своем шкафу, учитывая, что все вещи остались в доме Пумановского, а новые мама купила без меня, пока я была в больнице.

— Свободная, — улыбнулся Игнат.

— Вечернее платье не надену, — сообщила я.

— И не нужно, — сказал он, и, наклонившись к моему уху, добавил, — По мне, так можешь вообще ничего не надевать.

— Я, конечно, могу, но прохожие не поймут, — рассмеялась я.

Через пятнадцать минут мы уже садились в машину Игната, припаркованную около подъезда.

— Только мы ко мне заедем, я с работы, даже не переоделся, — сказал Игнат, внимательно следя за дорогой.

— Как скажешь, милый, — сладким голоском пропела я.

— И любимый? — таким же тоном пропел он.

— Естественно, — серьезно ответила я.

Мы подъехали к дому Игната. Барс, заглушив двигатель, вышел из машины, обойдя ее, открыл мою дверь и помог выйти. Хорошо хоть на руках больше так часто не носит, а с другой стороны, чего отказываться-то когда любимый мужчина носит на руках.

Все время, что мы шли по лестнице, Игнат не выпускал мою ладошку из своей руки. Войдя в квартиру, помог снять ветровку. Разделся сам.

— Чай, кофе? — спросил он, не двигаясь с места.

— Нет, спасибо, — ответила я.

Оглядевшись, поняла, что в квартире мы одни. Опять посмотрела на Игната. Он стоял почти вплотную ко мне, немного наклонив голову.

— Что? — тихо спросила я.

— Я тебя очень сильно люблю, — прошептал он, и крепко обняв меня, добавил, — И просто безумно скучал.

В следующую секунду мы уже страстно целовались. Игнат осторожно, стараясь не давить на рану, прижал меня к стене, немного приподняв над полом. Поцелуев мне уже не хватало. Схватившись за его футболку, потянула вверх.

— Ты еще не поправилась, Лисенок, — простонал он в мои губы.

— Поправилась, — возразила я, заставляя его поднять руки, чтобы снять футболку.

— Если будет больно, скажи, — простонал он, поглаживая мою шею обеими ладонями, и через секунду вновь целуя в губы.

В его движениях все еще читались сомнения и нерешительность. Блин, ну, сколько можно, а? Решила сама соблазнять своего мужчину. Не зря же я надела кружевное белье, купленной мамой. Вот, скорее всего для такого случая она мне его и купила.

Осмелев, потянула руки к его ремню. Услышала низкий немного хриплый смешок. Почувствовала, как мои руки были перехвачены и немного отведены в сторону. Хотела уже возразить, как Игнат, подхватив меня на руки, понес в свою спальню. За окном уже было темно, и сквозь не зашторенное окно в комнату падал свет от уличного фонаря. Подойдя к кровати, Игнат поставил меня на пол.

— Не пожалеешь? — спросил он, чуть помедлив. Не отвечая, я развернувшись, резко опрокинула его на кровать. От резкого движения почувствовала тупую боль в боку, но решила не обращать внимая. Не до мелочей сейчас.

Игнат хрипло рассмеялся. Я, недолго думая, села на него верхом. Мало ли, еще убежит!

— И чего это мы задумали? — спросил он, проводя ладонями по моей спине.

— Честно ответить? — спросила я, наклоняясь к его груди. Провела губами от соска к шее. Задержавшись возле уха, прошептала, — Очень желаю тебя соблазнить. Есть возражения?

— Нет, — услышала я прерывистый шепот, когда целовала его в ушко, — Но когда поправишься, соблазнять буду я.

Я только улыбнулась. Мои губы заскользили по его телу, исследуя и задерживаясь на едва заметных шрамах. Пока отвлекалась на созерцание его тела, почувствовала, как руки Игната начали расстегивать мои джинсы.

— Нужно как-то их снять, — простонал он в мои губы.

Я слезла с кровати, собираясь быстро снять мешающую одежду. Игнат сел на кровати, спустив ноги. Его руки, перехватив мои и отведя их в стороны, начали раздевать меня. Придвинув мое совершенно не сопротивляющееся тельце к себе, поставил между своих раздвинутых коленей. Пока руки стягивали одежду, губы целовали живот, то спускаясь ниже, то опять возвращаясь к груди и животу. Ласки становились все более откровенными, глубокими, страстными. Голова уже шла кругом, и я начала подозревать, что план по соблазнению Игната мной находится под угрозой. Я, наклонив голову и обняв его лицо руками, подняла вверх, заставляя его смотреть мне в глаза. В его взгляде было столько желания и нежности, что у меня невольно на глаза навернулись слезы.

— Я люблю тебя, — прошептала я, целуя его лоб, нос, губы, — Люблю.

Игнат, как-то рвано вздохнув, подхватив меня, положил на кровать. Я чувствовала его поцелуи по всему телу. Спустившись ниже, он сдернул с меня трусики. Резко раздвинув ноги, начал ласкать внутреннюю сторону бедер, аккуратно прижимая меня к кровати и не давая двигаться. Через несколько томительных минут, мой мозг совершенно покинул хозяйку. Все было похоже на волшебную сказку, в которой Игнат расправлял мне крылья, заставляя лететь вверх. На каждое движение его языка мое тело отвечало дрожью.

— Как же я мечтал видеть тебя такой с нашей самой первой встречи, — услышала я его тихий шепот сквозь пелену страсти и наслаждения.

Протянув руки и схватив его за плечи, потянула к себе. Услышала короткий смешок, больше похожий на стон.

— Я слишком тяжелый, — простонал он, когда я, обхватив его ногами за талию, крепко прижала к себе. Через мгновение я опять сидела на нем верхом, — Давай лучше так.

Я почувствовала его напряженную плоть, упирающуюся в мой клитор. Подавшись вперед, хотела поцеловать Игната.

— Нет, — рыкнул он, схватив меня за талию и заставив замереть, — Не нужно.

Из его горла вырывалось резкое рваное дыхание. Губы приоткрыты, шея напряжена.

Так, значит, целовать нельзя. А что можно-то? Блиин, может быть, нужно было парочку порнофильмов посмотреть?

Пока размышляла, Игнат, приподняв меня, и придерживая одной рукой, второй погладил то место где недавно была его плоть. Я вздрогнула. Почувствовала, как он проникает внутрь, и через секунду, убрав руку, немного надавил мне на спину, так чтобы я выгнулась. Почувствовала его напряженную плоть внутри. Игнат, придерживая меня за бедра, осторожно проникал глубже. Я чувствовала, что начинаю парить, пока резкая пронзительная боль не скинула меня с небес на землю. Я всхлипнула, Игнат замер, продолжая поглаживать меня.

Я приоткрыла глаза, увидела его взгляд, устремленный на меня. Улыбнулась. У него было такое выражение лица, как будто я собралась скончаться на месте, причем в жуткой агонии.

— Все хорошо, — прошептала я, проводя рукой по его щеке. Его руки опять начали ласкать меня, скользнув по внутренней стороне бедра. Игнат вновь начал двигаться, приподнимая меня и осторожно опуская на себя. Через секунду мое тело само подстроилось под ритм. Упираясь в его грудь руками, и выгнув спину, послушно двигалась в унисон с его телом. Движения становились резче, глубже, казалось, что Игнат проник глубоко, прикоснулся к моему сердцу. Я всхлипнула, чувствуя, что огромный снежный ком страсти накрывает меня с головой.

— Я не могу больше, — услышала я его шепот, больше похожий на рычание.

— Я тоже, — ответила я. В следующую секунду мое тело начало содрогаться в волнах страсти. Обессилено упав на его грудь, резко выдохнула.

Игнат, приподняв мое лицо, посмотрел в глаза.

— Я безумно до дрожи в каждой моей клеточке люблю тебя, мой огненный Лисенок, — прошептал он, поцеловав меня в губы, прикрыл глаза, — И никому тебя не отдам.

Я счастливо вздохнула, удобнее устраиваясь под боком у Игната. Он, повернувшись, накрыл нас одеялом.

— Ты как себя чувствуешь? — взволнованно спросил он, ласково поглаживая меня по растрепанным волосам.

— Лучше, чем когда бы то ни было, — прошептала я в ответ.

— Нам нужно тебя как-то помыть, — сказал он через несколько минут. У меня глаза слипались, абсолютно не хотелось никуда двигаться.

— Угу, — промычала я, без особого энтузиазма. Игнат, отбросив одеяло, подхватил меня на руки. В ванной поставив меня на пол, включил воду в душе. Перенес меня в кабинку. Взяв полотенце и намочив его, осторожно начал протирать верхнюю часть тела, стараясь не задевать повязку. Мое тело незамедлительно отозвалось на его прикосновения. Рассмеявшись, Игнат наклонился ко мне и начал повторять губами и языком маршрут, проделанный полотенцем пару минут назад.

— Ладно, сначала вымоем тебя, — простонал он, задержав дыхание. Мой взгляд скользнул вниз по его телу, задержался на его паху. Под моим взглядом его и без того возбужденная плоть начала немного подрагивать.

— Черт, — услышала я.

Игнат, взяв в руки душ, намочил мое тело ниже повязки. Потом, нанеся на губку гель для душа, вспенил и начал медленно смывать с меня следы нашей страсти.

— Тоже хочу, — закапризничала я, взяв душ, осторожно облила его водой с головы до ног. Он фыркнул как кот.

— Барсик мой, — засмеялась я, и начала намыливать его тело гелем. Под моими ладонями его мышцы бугрились и перекатывались. Через несколько минут, когда я была уже чистая, Игнат, сопротивляющуюся меня выставил из душа. Быстро сполоснувшись, вышел сам. Отобрав у меня полотенце, начал осторожно стирать капельки воды с моего тела.

— Не намокла? — спросил он, осторожно осматривая повязку.

— Нет, кажется, — ответила я.

Удовлетворенно кивнув, снял с вешалки мужской халат. Судя по размеру, халат принадлежал Игнату. Закутав меня в него и обернувшись полотенцем, Игнат подхватил мня на руки, и снова понес в спальню. Лег рядом, и, обняв меня, привлек к себе.

— Вообще-то, я заказал столик в ресторане и купил билеты в кино, на всякий случай, — рассмеялся он.

— Не хочу, хочу остаться тут, — прошептала я.

— Тогда позвоню в ресторан, закажем еду на дом, — предложил Игнат. Я только согласно кивнула.

Через двадцать минут мы уже ужинали, сидя на кровати, Игнат рассказывал истории из детства о себе, сестре и Руслане. Я громко смеялась.

— У тебя очень красивый смех, — улыбнулся Игнат, поглаживая мою кисть, которую он отвоевал в свое пользование еще пару часов назад. Перестав смеяться, посмотрела в его глаза.

— А у тебя очень красивые глаза, — прошептала я, придвигаясь ближе, — Кстати, давно хотела тебя спросить, помнишь тот день на крыше, когда мы туда пришли в первый раз? Ты еще смеялся, и обещал мне потом все объяснить.

— Да, — сказал Игнат, — помню. Но говорить все равно не буду.

— Ну, пожалуйста, — попросила я, состроив щенячьи глазки.

— Я тебе покажу, — прошептал он мне в губы.

Показывал он мне все довольно долго и тщательно. После чего я провалилась в сон. Проснулась, когда уже рассвело. Игнат спал на боку, обнимая меня, как и в больнице, прижимая к кровати.

Посмотрела на часы. Восемь утра. Блиин, я же родителям не сообщила! Они там уже наверно все на нервах.

Взяв телефон, увидела, что пришло сообщение еще вечером. Мама писала: ‘Все в порядке. Знаем, что ты с Игнатом’. Улыбнувшись, отложила телефон. Спать уже не хотелось. Я бы с радостью занялась чем-нибудь другим, но решила дать своему мужчине отдохнуть и выспаться.

С трудом, стараясь не разбудить Игната, выползла из его крепких объятий.

— Куда? — спросил он, не открывая глаз.

— В ванную, — прошептала я, целуя его в губы, — спи.

— Только быстро, иначе приду за тобой, — проворчал Игнат, нехотя выпуская меня.

Сходив в ванную, пошла на кухню. Порывшись в холодильнике, приготовила завтрак. Сварила кофе. На часах девять. Игнат уже опаздывал на работу, хотела пойти его будить, но вовремя вспомнила, что сегодня выходной. Глупо улыбаясь, вышла из кухни.

Вдруг открылась входная дверь, и в квартиру вошла пожилая пара с чемоданами. Родители, в шоке поняла я, оттягивая низ футболки, стараясь прикрыть колени. Хорошо, что футболка Игната была довольно длинной для меня.

— Алиса Павловна, надо полагать? — строго спросила мама Игната.

Я неуверенно кивнула. Мужчина, не переставая улыбаться с тех самых пор, как переступил порог квартиры, поставил чемоданы на пол.

Женщина, бросив сумку, которую она держала в руках на пол, подлетела ко мне. Я если честно очень испугалась. Мало ли что?

Женщина, схватив меня в цепкие объятия, прижала к себе.

— Я так рада, так рада, что и Игнашка женится! — между объятиями и поцелуями в щеки, говорила мама Игната.

— Женится? — ошарашено переспросила я.

— Ну да, — ответила мама, — Он еще десять лет назад заявил, что в дом приведет только невесту. И вот, ты первая кого мы видим за десять лет.

Говоря все это, мама подталкивала меня в сторону зала.

— Светик, дай Алисе одеться, — смеясь, вставил отец, — И вообще, я тоже хочу сноху обнять.

С этими словами мое пребывающее в шоковом состоянии тельце перекочевало в объятия отца Игната.

— И где этот оболтус? — спросил отец, отпуская меня, — Спит?

— Поспишь тут с вами, — услышала я смеющийся голос Игната, — И вообще, хватит уже шокировать моего Лисенка.

От этих слов я еще больше покраснела. Повернувшись к нему, смутилась еще больше. Игнат стоял, облокотившись о дверной косяк в одних боксерах. Круто. Если учесть, что на его груди красовалось несколько следов от моих поцелуев, видите ли, ночью мне непременно захотелось научиться ставить засосы.

Я, натянув футболку еще ниже, одной рукой прикрыла пылающие щеки.

— Так, дети, вы пока одевайтесь, а мы с отцом завтрак приготовим, — услышала я веселый голос матери.

Недолго думая, проскочила мимо Игната в спальню. Не оборачиваясь, остановилась посередине комнаты, прижав ладони к пылающим щекам.

— Господи, что делать-то? — прошептала я.

— Одеваться и завтракать, — услышала я голос Игната. Он, подойдя ко мне сзади, обнял, положив подбородок на мою макушку, — Успокойся, расслабься, выдохни, — прошептал он мне на ухо.

— Тебе легко говорить, не ты там бегал в одной футболке, — проворчала я, чувствуя, что от стыда готова провалиться сквозь землю.

— Ну, положим, не в одной, — прошептал он, поглаживая рукой мои бедра, поднимаясь выше и останавливаясь на трусиках.

— Игнат! — простонала я, уже начиная потихоньку закипать от гнева. Ему-то хорошо говорить!

— Лисенок! — сказал он, поворачивая меня лицом к себе, — Во-первых, у меня понимающие предки, во-вторых, я не знал, что они приедут так скоро.

Я вспомнила слова матери о том, что Игнат не приводил девушек в дом.

— А если бы знал, не привел бы меня? — тихо прошептала я, сама не зная, на что надеясь.

— Нет, — уверенно сказал он, — Обязательно бы привел.

Я уставилась на него.

— То есть ты… как бы ты… мы, — никак не могла я сформулировать свои мысли.

Игнат, глубоко вздохнув, прижал меня к себе еще крепче.

— То есть да, — грустно сказал он, и, помолчав, через минуту продолжил, — Да. Но, понимаешь, ты привыкла к роскоши. А я… Я хочу, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Хочу, чтобы у нас был свой дом, ну или квартира. Мы же не будем всю жизнь жить с родителями. Так что нужно немного подождать, полгодика, ну или годик.

— Годик? — прошептала я, чувствуя, что начинаю злиться на него еще больше, — То есть ты не хочешь свою жизнь сейчас связывать с моей, потому что у тебя нет своей квартиры? Те есть ты считаешь, что недостаточно обеспечен для меня?

— Ну да, но у меня сейчас новая работа…, - сказал он, но я не дала ему договорить.

— То есть для тебя я — утонченная богатенькая дамочка, которая ценит людей по размеру кошелька? — прошипела я, отводя его руки от себя, — То есть, по-твоему, мне нужно спросить, сколько у тебя денег на банковском счету, а потом уже с тобой разговаривать? Ах, да, а чтобы спать с тобой мне нужно непременно потребовать от тебя шубку или машинку, или колье на несколько тысяч баксов?

Говоря все это, я старательно натягивала на себя свою одежду, не обращая внимания на Игната, пытающегося мне помогать.

— Так ты обо мне думаешь? Да? — почти прокричала я, заплетая волосы в косу.

— Ну, ты чего, Лисенок? Я же хочу как лучше, — сказал он, быстро надевая джинсы и футболку.

— Знаешь, я думала, ты меня понимаешь! — прошептала я, берясь за дверную ручку. На глазах выступили слезы, не оборачиваясь, прошептала, — Я всю жизнь хотела быть просто счастлива. Думаешь, для меня важно, сколько у тебя денег?

Не оборачиваясь, вылетела из комнаты. Пробегая по коридору, увидела изумленного отца Игната, выходившего из кухни.

— До свиданья, — прохрипела я, и выбежала из квартиры. На улице, подбежав к такси, припаркованному в нескольких метрах от подъезда, села в машину. Назвав адрес родителей, попросила водителя ехать быстрее. Оглянулась и посмотрела в заднее стекло. Игнат, вылетел из подъезда, на ходу завязывая шнурки. Увидев меня, побежал следом.

— Быстрее, — попросила я шофера.

— А что так? Муж что ли? — спросил водитель, прибавляя газ.

— Нет, — сказала я, отворачиваясь от окна, и добавила, — Пока нет.


Глава 11


Руслан

Мы с Анюткой и ее родителями прилетели в город утренним рейсом. Светлана Ивановна, моя будущая теща, настояла на том, чтобы мы прервали наш отпуск, мотивируя тем, что ей нужно готовиться к свадьбе дочери. Вспомнил, как нервничал, пока летел к ним. Как Аня воспримет мое появление? Как родители отреагируют на меня в качестве зятя? Нет, я, конечно, привез к ним Аню, но времени не было все им рассказать. Так что теперь была куча вопросов, которые не давали мне расслабиться. Но как оказалось, все было не так уж и страшно. Анютка безумно обрадовалась, увидев меня в холле гостиницы. С громким визгом побежала ко мне, повиснув на мне, как обезьянка. С трудом перестав целовать мою маленькую Искорку, поднял голову. В нескольких шагах от меня стояли теща с тестем.

— Здравствуйте, — улыбнулся я.

— Привет, — нахмурилась Светлана Ивановна, — Мы уже устали ждать, когда же ты к нам приедешь! Твоя невеста нас совсем замучила своим плохим настроением и вечным ворчанием. Так что если никто не против, покупаем билеты на завтра и летим обратно, домой.

— Тем более нужно готовиться к свадьбе, — многозначительно посмотрев на мои руки, продолжавшие обнимать Анютку за бедра и прижимать к себе. В ответ я только широко улыбнулся. Кажется, на моей стороне появились союзники. Теперь Искорке ни за что не отвертеться от нашей свадьбы, которую я планировал сыграть через месяц.

Подъехав к нашему дому на такси, мы с дядей Витей выгрузили вещи. Поднявшись на наш этаж, Светлана Ивановна велела поставить сумки и идти нам с Аней в магазин за свежими продуктами. Так что, быстро закинув сумку в квартиру, мы с Аней побежали в ближайший магазин. На обратном пути я увидел Игната, стоящего около подъезда. В руках сигарета. Странно, вообще-то друг курил в последний раз еще в армии.

— Чего куришь? — спросил я, подходя ближе. Аня, подойдя к Игнату, поцеловала его в щеку.

— Не знаю, стрельнул у соседа, — сказал он, сверля асфальт взглядом. Присев на лавочку у подъезда, свободной рукой погладил затылок.

— Вообще-то я имел в виду, почему куришь, а не что, — сказал я.

— Случилось чего? — спросила Аня, садясь рядом с братом.

— Да нет, все просто охренительно как замечательно, — сказал Игнат, бросая бычок в урну для мусора, — Просто брат у тебя, мелкая, идиот. А так все супер.

— И когда ты это понял? — спросила Аня, улыбаясь.

Игнат, посмотрев на часы, сказал:

— Пятнадцать минут назад.

— Так, брат, давай рассказывай подробности, а мы потом будем думать, что делать, — сказал я, садясь рядом с Игнатом.

Игнат вкратце рассказал об их разговоре с Алисой. После минуты молчания, Аня, встав с лавки, отвесила брату подзатыльник со словами:

— Да, и вправду идиот, — и повернувшись в сторону подъезда, сказала, — Пойдемте уже завтракать.

Мы послушно плелись следом. Всю дорогу до квартиры Аня рассуждала вслух о мужской логике и глупости ‘влюбленных солдафонов’. Мы только молчали. Мне было смешно, но из уважения к другу, старался прятать смех.

— В общем так, сейчас завтракаем. Потом едешь к ней. Жениться хочешь? — спросила мой генерал в юбке.

— Мелкая, ты это серьезно? — прорычал друг.

— Ну, я так, на всякий случай спросила. Может для тебя очередная девочка на ночь… — хитро сказала она, входя в квартиру.

— Думай о ком говоришь, — рявкнул Игнат.

— Хватит орать на мо невесту, — проворчал я, задвигая Анютку за спину.

— Ну тогда докажи ей, что твои намерения серьезные. Она остынет, перестанет злиться и простит тебя.

— И с каких пор ты у нас такая мудрая? — хмуро проговорил Игнат, разуваясь.

— С тех пор, как твой друг влетел в мое окно, — улыбнулась она, подмигивая мне.

— О, а может мне тоже того… в окно? — с надеждой посмотрев на меня, спросил Игнат.

— Ну не знаю даже, ты вроде как бы к Седому в окно… рискованно, — поразмыслил я вслух.

— Ну если она меня простит, можно и рискнуть, — уверенно сказал Игнат.

— Господи, ну что за болваны, — прошептала Аня, и уже громче, — Мам! Тебе бы что больше понравилось: папа, влетающий к тебе через окно, или кольцо и предложение руки и сердца?

— Мы вообще-то уже женаты, — рассмеялась теща, — Но кольцо предпочтительнее. И кстати, где Алиса?

— А она, мам, ушла, когда твой сын заявил, что не женится на ней, пока не купит квартиру.

Теща, посмотрев на сына, перевела взгляд на потолок.

— Господи, а я уже думала, что сынок у меня нормальный, ан нет, идиот! Я же говорила, нечего ему в ментовке работать, весь мозг небось вышибли! — сказала Светлана Ивановна, и, переведя взгляд на сына, добавила, — В общем так, иди, мирись, и чтобы к вечеру были у нас, иначе за себя не ручаюсь. У нас семейный ужин в честь помолвки этих двоих. И родители Алисы чтобы тоже были. Всем все ясно?

Мы с Игнатом, отдав честь, закивали. Аня, потопала на кухню, помогать готовить завтрак.

После завтрака Игнат попросил съездить с ним в ювелирный магазин. Купив кольцо и цветы недалеко от дома Седого, Игнат попросил меня подвезти его к Алисе.

— Если что — звони, — сказал я, когда Игнат выходил из машины. Игнат только кивнул, но мыслями он был уже с Алисой.

Приехав домой, проверил почту. Было несколько писем от коллег. Одно оказалось срочным. Ульяна Черная просила скинуть одну программку, которую я написал для них несколько недель назад. Созвонившись с ней, предложил подъехать через пару часов.

Засев за компьютер, не заметил, как пролетело время. Прикинул, что еще успею быстро принять душ. Уже вытираясь, услышал дверной звонок. Обмотавшись полотенцем, пошел открывать дверь.

— Привет, Рус! — поприветствовала меня Ульяна.

— Привет, ты, смотрю, цветешь! — ответил я, — Мужа где забыла?

— Внизу ждет. Дерутся с сыном, кому рулить, — засмеялась она.

Взяв диск с полки, передал Ульяне.

— Вот, как просили, все тут.

— Ой, Рус, ты просто великолепен! Спасибо! — восхищенно сказала Ульяна, привстав на цыпочки и чмокнув меня в щеку.

— Великолепен? Оказывается, не я одна так думаю, — услышал я голос Ани из-за входной двери. Резко повернув голову увидел ее глаза, полные боли и слез. Перевел взгляд на Ульяну. Прикинул, как все должно было выглядеть для Ани. Я в полотенце, мокрый после душа, рядом красивая девушка, сообщает мне, что я великолепен.

— Аня, это не то что ты подумала! — заорал я, но уже в пустоту. Искорка убежала.

— **ть, — прорычал я, собираясь бежать за ней.

— Твоя девушка? — испуганно спросила меня Уля.

— Невеста, — поправил я, возвращаясь в квартиру, не бежать же мне за ней в полотенце.

— Давай я ей все объясню?

— Она не будет слушать, — прошептал я, — Блиин, Уля, я два года ее ждал! Что делать, а? Так, Катастрофа, с тебя одолжение! Через час у Сергея в ресторане будь с Севой, лады? Постараюсь ее туда притащить, и вместе все объясним.

Ульяна согласно кивнула, и вышла из квартиры. Побежал в спальню, быстро одевшись, включил аппаратуру слежения. Хорошо, что догадался поставить жучок на Анюткин телефон. Установив связь с ноутбуком, прихватив ключи, побежал в машину. Несколько минут раздумывал, звонить ли Игнату. У него у самого с девушкой проблемы, а тут я еще нарисуюсь. Но делать нечего, друг должен меня понять. Набрал номер Игната. Через пять гудков сняли трубку.

— Да, — услышал я недовольный голос друга.

— Брат, у меня проблема, — сказал я, — Очень прошу, помоги!

— Что такое?

Я коротко рассказал о последних событиях.

— Дааа, не прёт нам с тобой сегодня что-то, — протянул он.

— Еще мягко сказано, — подтвердил я, — У тебя-то там как?

— Нуу, стараюсь уговорить моего маленького упрямого вспыльчивого Лисенка, — услышал я голос Игната и тихий смех Алисы, — Но пока особых результатов не добился. Она, видите ли, замуж совсем не желает, но я очень стараюсь ее уговаривать.

— Ясно, — сказал я, радуясь за друга, что у него все налаживается, — А мне что теперь делать?

— Где она сейчас?

Я, посмотрев на экран компьютера, сказал адрес.

— А, это адрес ее друга Ильи, ну помнишь того, что приходил как-то?

— Помню, — сказал я.

— Давай там встретимся, мы уже выезжаем, — предложил Игнат.

— Жду вас у подъезда, — сказал я и отключился.

За несколько минут добрался до нужного адреса. Выключив двигатель, посмотрел на часы. Игнат уже должен подъехать. Нетерпеливо начал барабанить по рулю. Через двадцать минут во двор въехала машина Седого и припарковалась рядом с моей, из салона вышли Игнат с Алисой. Седой, махнув на прощанье рукой, уехал.

— Она все еще там? — поинтересовался друг, кивая в сторону дома.

— Да, — коротко ответил я.

— Пойдем, — сказал Игнат, не выпуская руки Алисы из своей.

Я быстрым шагом пошел в нужную мне квартиру. Остановившись у квартиры Ильи, позвонил в звонок. Дверь открылась.

— Привет, — хмуро сказал я, — Аня у тебя?

— Привет, — ответил Илья, — Нет.

— Как нет? — рявкнул я.

— Спокойно! — услышал я голос Игната, — Илюх, где тогда она?

— Не знаю, — сказал парень, — Я шел мимо вашего дома. Из подъезда вылетела Анька, вся в слезах. Сунула мне в руку телефон, сказала, что завтра заберет, сама села в какую-то машину, и уехала.

— Какую машину? Куда уехала? — уже начал орать я.

— Да успокойся ты, — сказал Игнат, и, повернувшись к Илье, добавил, — Точно она не у тебя?

— Да точно, если не верите, посмотрите сами, — сказал он.

— Верим, — ответил Игнат, и, повернув меня в строну лестницы, подтолкнул к выходу, — Пойдем, будем думать, что делать дальше.

Мы вышли на улицу. Я устало сел за руль, провел рукой по волосам.

— ** ть, брат, что делать? — прошептал я.

— Тут вообще-то дамы, — недовольно проворчал Игнат, и через минуту спросил, — Так, значит, Сева был на улице в это время. Звони ему. Он пару раз Аньку видел, может быть узнал ее и запомнил номер машины.

Я быстро набрал номер Черного. Через несколько гудков услышал его тихий голос.

— Ты чего так долго соображал, Отелло?

— И тебе не хворать, — сказал я, — Жена все рассказала?

— Нет, от первых лиц узнал. Рус, ты теперь мой должник, — сказал он, а я, улыбаясь, откинул голову на спинку сиденья, — Мы с твоей барышней в ресторане. Дуй сюда.

— Я мигом, — сказал я и сбросил вызов, — Она села к Севке в машину. Вы покушать не желаете? Приглашаю вас в ресторан!

— Желаем. Я что-то проголодалась за сегодня, — рассмеялась Алиса.

Через полчаса мы уже входили в ресторан Островых. В дальнем углу увидел столик, за которым сидел Всеволод с Ульяной, их сынишка сидел напротив них, рядом с Аней. Искорка сидела ко мне спиной, поэтому не видела меня. Подойдя ближе, услышал их разговор.

— Аня, а когда я выласту, ты будешь моей невестой? — спросил маленький Егор.

— Сынок, мне кажется, что дядя Руслан будет против, — смеясь, сказал Сева.

— Дядя Луслан? — повторил Егор, — Это такой длинный дядя?

— Да такой, — рассмеялась Ульяна, смотря на меня.

— Так он уже Анин жених? — спросил Егор, и немного подумав, сказал, — Ну ладно, он мне нлавится. Он доблый.

— Ну вот, одним конкурентом меньше, — сказал Игнат, придвигая стул для Алисы. Я присел на колени около Анютки. Несколько минут смотрел на нее. Проведя по ее щеке костяшками пальцев, прошептал:

— Поговорим?

Она только кивнула. Встав, взял ее за руку и повел на выход. Подойдя к машине, остановился. Осторожно обнял Искорку за талию одной рукой, другой приподнял ее подбородок.

— Я люблю тебя, — сказал я, — Ты же это знаешь?

Она кивнула.

— Это хорошо, что знаешь, — сказал я, наклоняясь к ее губам, — Для меня нет других, и никогда не будет. Никогда.

Она всхлипнула. Я только крепко прижал ее к себе.

— Ну, все, милая, хватит плакать. Все ведь хорошо, — шептал я, поглаживая ее по спине и по голове, — Обещай, что не будешь пугать меня так, ладно? Ты не представляешь, как я испугался, когда тебя не оказалось у Ильи. И вообще, как ты догадалась, отдать ему свой телефон? Могла бы просто выключить.

— Угу, — всхлипнула она, — Ты бы все равно проследил. Ты же туда какую-то хрень вставил.

Я только рассмеялся.

— Ладно, Искорка ты моя, пойдем, пообедаем, — сказал я, вытирая ее мокрые от слез щеки.

— Пойдем, — шмыгнула она носом, — Я так понимаю, если Игнат приперся с Алиской, они помирились?

— Вроде того, — ответил я, ведя Аню ко входу в ресторан, — Точно не успел спросить, не до того было как-то.

Аня остановилась у самого входа в ресторан, посмотрев на меня, прищурилась и спросила:

— Рус, а ты точно… ну…, - потом замолчав, вытерла нос платком.

— Анют, Ань, ну посмотри на меня, — терпеливо сказал я, взял ее за подбородок и поднял ее лицо к себе, — Я порой не знаю, как с тобой справиться, думаешь, мне кто-то еще нужен?

Аня, привстав на цыпочки, подтянула меня за шею к себе.

— Люблю тебя, — выдохнула она мне в губы. После ее поцелуя мне уже совершенно не хотелось обедать, хотелось отвезти ее домой, закрыться в квартире от всего мира и неделю не выпускать ее из кровати. Недолго думая, подхватил ее на руки и понес в сторону своей машины.

— Ты куда? — смеясь, спросила меня Анютка.

— Домой, — невозмутимо ответил я, пытаясь отключить сигнализацию и не выпустить Аню из рук.

— Неси меня в ресторан, я вообще-то проголодалась, — капризно надула губки мое солнце. Я только грустно вздохнул. Ну ладно, потерплю как-нибудь до вечера.


Глава 12


Дальше дни сменялись один за другим. Начались занятия в универе. Каждый день отвозил Искорку, а после пар забирал. Каждый день мы куда-то бежали, с кем-то встречались. Все приготовления взяли на себя моя теща и Лиля Хмелевская. Я был рад этому, но настоял, что все расходы оплачу сам.

У Игната с Алисой все наладилось. Игнат, правда, пока не получил согласия на брак. Но он не отчаивался, решил брать неприступную крепость измором. Думаю, у него все получится.

Через две недели после нашего появления в доме Пумановского, по телевизору в новостях передали о трагической смерти известного политика, сгоревшего в собственном автомобиле. Седой, воспользовавшись своими связями, старался замять дело. Да и никто из правоохранительных органов особо не горел желанием искать поджигателя. Так что все закончилось благополучно. Об Алисе ничего не было сказано, опять же благодаря стараниям Палыча. Но она официально все-таки оставалась наследницей всего состояния Пумановского, чему была не очень-то и рада. Теперь нужно было время, чтобы вступить в права наследства и пользоваться им по своему усмотрению. Алиса все уже для себя решила. Она ничего не хочет оставлять себе, после улаживания всех формальностей, все должно перейти в пользу детских домов и больниц.

Седой полностью поддержал дочь. Сам же решил открыть свое маленькое дело, о котором раньше даже и не мечтал. Решил организовать свой спортзал и заниматься с детьми. Игнат на радостях даже пообещал будущему тестю пару раз в неделю выступать в роли инструктора.

За неделю до свадьбы Лиля сообщила нам о примерке наших нарядов. Я очень надеялся, что она не заставит меня с Игнатом надеть фраки. Я конечно ради любимой могу и потерпеть, но вот Игнат… думал уже, что мне придется его уговаривать. Но, ничего, все обошлось. Для нас пошили смокинги, для меня белого, для Игната черного цветов. На примерке друг долго ворчал по поводу бабочки.

— Вот только ради тебя, брат, — грустно сказал Игнат, терпеливо ожидая, пока ему повяжут бабочку.

На примерку платья Искорки меня, естественно не пустили. Мы только подвезли девчонок, сами терпеливо ждали на улице. Кстати, Анютка попросила Алису быть свидетельницей. К счастью Игната, потому как он переживал, что кто-нибудь из не очень трезвых гостей посягнет на его Лисенка, в то время, пока он будет занят конкурсами или чем там обычно занимаются дружки. А так она будет постоянно у него на виду. Об этом он мне сознался однажды вечером, когда мы сидели у него на балконе. Игнат решил приготовить Алиске подарок в честь их маленького юбилея. Месяц со дня их встречи. Даа, юбилеем назвать, конечно, трудно, но я Игната понимал. Для него их отношения были чем-то новым и очень желанным.

— Ну как? — спросил Игнат, протягивая мне нож. Для моей руки был очень маленьким, но для Алисы подошел бы в самый раз. На одной стороне лезвия была гравировка лисы, на второй барс в прыжке. Я только усмехнулся.

— Ей понравится, — уверенно сказал я, метнув нож в мишень на стене.

— Надеюсь, — сказал Игнат, убирая нож в ножны, которые были сделаны на заказ и надевались как кобура на плечи.

И вот, наконец-то, пролетел месяц. Завтра я женюсь на моей Искорке. Она теперь точно от меня никуда не денется. После обеда ко мне пришли парни: Игнат, Артем, Дима, Тимур Кузнецов и Кирилл Сибирцев.

— Привет, даешь прогрессивной молодежи мальчишник? — с порога поприветствовали меня парни.

— Даешь, — засмеялся я, впуская их в квартиру, — Поедем куда?

— Да как-то не охота, может, у тебя посидим? Да мы и упакованные, — сказал Тимур, показывая на пакеты и ящики, которые они притащили с собой.

— Лады, — сказал я, помогая парням занести все на кухню. Через час мы уже сидели в зале за накрытым столом и вспоминали боевую молодость. Пить особо не хотелось, так что, выпив бутылку пива, я налегал на кофе.

Ближе к десяти вечера зазвонил телефон Игната.

— Привет, Лисенок, — ласково сказал он, принимая вызов. С каждой секундой он становился все мрачнее, подскочи с кресла, начал искать свою куртку и ключи, — Сидите там, мы через десять минут будем у вас.

Я тоже подскочил с места. У них же намечался девичник. Куда они на этот раз вляпались?

— Что с девчонками? — взволнованно спросил я, натягивая куртку. Парни все поднялись со своих мест вслед за нами.

— Да они решили в клубе отдохнуть, и к ним какие-то парни пристали, — хмуро сказал Игнат, и переведя взгляд на Тимура, добавил, — Они в ‘Арктике’.

— В ‘Арктике’? — хмуро спросил Тимур, — Ну, что ж, поедем в гости к брату.

— Тимур, мы в курсе твоих натянутых отношений с родственниками, мы сами справимся, — сказал я.

— Да уж нет, — резко ответил Тимур и вышел из квартиры.

Было решено ехать на двух машинах. Медведь тоже выпил немного, поэтому за руль второй машины сел он.

К клубу мы подъехали через семь минут. На входе охранники пропустили нас без вопросов, увидев Тимура.

— Отдохнуть приехали, Тимур Аристархович? — спросил один из охранников.

— Нет, Ваня, по делу, — ответил Тимур.

Мы вошли в зал.

— Хоть бы моя не сильно разошлась, — пробормотал Медведь, — Придется опять за мебель платить.

— Знаешь, брат, я за Катьку тоже переживаю, — ответил Дима.

Тимур махнул в сторону второго этажа. Игнат помчался наверх, перепрыгивая через две ступеньки. Мы не отставали.

— Алиса, может быть, хватит уже ломаться? — услышали мы пьяный мужской голос из-за закрытой двери.

— Виктор Викторович, я Вам уже сказала, меня это не интересует, — ответила Алиса голосом полным презрения, — И своих амбалов уберите.

И уже спокойнее, Алиса добавила:

— Анют, иди сюда.

— Зачем? Мне она понравилась, — сказал другой голос, — Пусть остается с нами.

— Пошел ты! — услышал я голос моей Искорки.

Недолго думая, разозлившись, пнул ногой дверь. Крепкая, зараза. Посмотрев на Игната, кивнул, второй раз мы ударили одновременно. Дверь пошатнувшись, повисла на одной петле. В комнате были наши девчонки. Увидев их, на моих глазах появилась красная пелена ярости. Какой-то придурок схватив мою Анютку, крепко прижимал к себе. Она пыталась вырваться, но силы были не равны. В один прыжок, оказавшись возле них, схватив парня за шкирку, оторвал от Искорки. Руки сами потянулись к горлу парня. Прижав его к стене, зло прорычал.

— Какого… ты к моей жене сунулся, придурок? — вопрос был риторический. Другой рукой ударил ему под дых, и ослабил хватку. Парень съехал по стенке на пол. Повернувшись к Ане, прижал ее к себе. Она, обняв меня, радостно вздохнула.

— Жена, значит? — спросила Аня, поднимая голову.

— А то! — сказал я, улыбаясь.

— Игнат! Успокойся, хватит уже, — услышал я голос Артема. Резко обернувшись, увидел, как Игнат методично избивал какого-то парня. Остальные шестеро парней, либо мирно стояли у стеночки, подняв руки вверх, либо, самые строптивые, лежали на полу, утихомиренные нашими.

— Да нет, не хватит! — рыкнул он, — Вот когда поймет, что нехрен приставать к несвободным женщинам, тогда и хватит! Так ведь, Витек?

— Ты мне ответишь, — сплюнув кровь, сказал Витек.

— Сам виноват, — ответил Игнат, отходя от поверженного парня.

— Это кто? — спросил я друга, кивая на Витька.

— Это? — брезгливо кивнув в сторону парня, спросил Игнат, — Да никто. В женихи набивался к моему Лисенку.

— Не к Лисенку, а к деньгам, — проворчала Алиса, подходя к Игнату. Поцеловав его, отпрянула, как будто что-то забыла. Подошла к одному из парней, лежавшему на полу, наклонившись, выдернула нож, торчавший из бедра, со словами: — Не честно нападать со спины, да еще и на моего любимого человека.

Игнат, только улыбнувшись, привлек ее себе.

— Любимого? — спросил он, наклоняясь к ней ближе.

— Еще как любимого! — проворчала Алиса.

— Я все понимаю, весело тут, конечно, но, может быть, уйдем отсюда? — спросил Тимур, выходя из комнаты. В коридоре он наткнулся на брата, — Привет, Макар.

— Здравствуй, большой брат, — приветливо улыбнулся парень, хотя сам был на полголовы выше Тимура, — Веселитесь?

— Типа того, — сказал Тимур, — Счет за дверь мне пришли.

— Да брось, за счет заведения, — сказал Макар, и, подойдя ближе к брату, сказал, — Тимур, сколько можно? Отец переживает за тебя, ты же знаешь.

— Переживает? — переспросил Тимур, — А он не переживал, когда в его клубе наркоту толкали? — и уже спокойнее добавил, — Брат, тебе я всегда рад, но с отцом я мирится не буду.

— Ладно, проехали, — сказал Макар, — Созвонимся.

И отдав несколько распоряжений охранникам, удалился.

Мы спокойно вышли из клуба. Постояв у входа, решили поехать обратно к нам домой.

Приехав, сели за стол. Не заметили, как пролетело время, когда Анютя начала зевать, посмотрел на часы.

— Так, ребятки, по домам, — сказал Игнат, прочитав мои мысли, — Завтра утром вставать рано.

Ребята засобирались, а Анютка решила остаться помочь мне убрать посуду. Через сорок минут, когда уже все было убрано и перемыто, Искорка устало привалилась к стене, прикрыв глаза.

— Устала? — прошептал я, обнимая ее за талию и привлекая к себе.

— Есть немного, — ответила она, открывая один глаз. Улыбнувшись, поднял ее на руки, понес в кровать.

— Вообще-то, плохая примета, — попыталась сопротивляться Аня, когда я стянув с нее одежду накрыл ее одеялом.

— Плохая примета — это жениха одного оставлять дома и маяться бессонницей в кровати через стенку, — проворчал я, ложась рядом.

— Уговорил, только мне в шесть ноль-ноль нужно к маме, — уже засыпая, прошептала Искорка. Я, протянув руку, включил будильник на пять сорок утра. Обняв Аню, провалился в сон.

Аня

Сквозь сон почувствовала, как сильные руки Руслана подняли меня с кровати и понесли. Глаза упрямо не желали открываться.

— Доброе утро, Светлана Ивановна, — тихо сказал Руслан, занося меня в квартиру к родителям, — Вот Вам моя жена, пусть поспит еще немного, если можно.

— Можно, если будешь звать меня мамой, — услышала я громкий шепот мамы. Руслан, положив меня на кровать, укрыл одеялом.

— Знаешь, Руслан, я всегда знала, что вы с Анькой будете вместе, — услышала я мамин шепот, — Помню, когда она была меленькой, как-то прибежала из школы, и так и заявила, что любит тебя всю жизнь, и ты непременно будешь ее мужем.

— Она у меня вообще очень умная, — просто сказал Руслан.

— Ладно, сынок, пойдем завтракать, что ли, — проворчала мама.

— Пойдемте, — и секунду помолчав, добавил, — Мама.

Проснулась я от шума и женских громких голосов. Выйдя из комнаты, увидела Алису в шортах Игната и футболке, бегающую из кухни в зал и обратно.

— Доброе утро, — сказала я, зевая.

— Доброе, соня, — улыбнулась Алиса, — Быстро в душ, и завтракать. Парикмахер приедет с минуты на минуту, Игнат уже поехал за ним. Как только они приедут, мальчиков выгоняем к Артему, они там одеваться будут, а девочки все сюда, будем украшать подъезд и готовиться к конкурсам. Нужно ведь помучить твоего жениха.

— Не боишься за Игната? — насмешливо спросила я.

— Неа, — улыбалась Алиса, — И потом, мои предки живут всего-то на втором этаже, так что пусть здесь, как следует, помучается.

— Злая ты, нужно брату всю горькую правду о тебе рассказать, — рассмеялась я, погрозив пальцем.

— Беги уже, — подтолкнула она меня в сторону ванной.

Когда я вышла из душа, в квартире уже царил бедлам. Все девчата, кто уже одет в вечерние платья, кто уже с прическами, но в футболках и халатиках, бегали по квартире. Меня затолкали в спальню, усадив возле зеркала. Стилист трудился над моей прической и макияжем. Мама бегала вокруг меня, стараясь запихнуть в меня завтрак. Папа строго осматривал все наши действия, комментируя и помогая девочкам с конкурсами.

В общем, когда настало время выкупа, я полностью одетая стояла у зеркала. На меня смотрела почти незнакомая девушка в длинном платье со шлейфом, с фатой, крепящейся к диадеме. Кто-то вручил мне букетик цветов и отвел в зал.

Дуся Потапова с криком ‘Они приехали!’, влетела в квартиру. Я выглянула в окно, радуясь, что наши окна выходили на сторону подъезда и можно было рассмотреть подъезжающий кортеж и самого жениха.

Из белого лимузина вышел мой Руслан. Одернул пиджак, поправил галстук-бабочку, подняв голову вверх, посмотрел на мои окна. Увидев меня, улыбнулся. С высоты пятого этажа я с трудом разглядела его лицо.

‘Люблю тебя, моя принцесса’ — показал он мне. Я, приложив ладошку к стеклу, улыбнулась.

В белом смокинге он смотрелся умопомрачительно. Настоящий принц, мой принц.

‘А я тебя’ — ответила я.

Следующие двадцать минут у девчонок ушли на то, чтобы вытрясти из жениха и его друзей как можно больше денег. Но у них не очень-то хорошо и получалось. Ведь на все вопросы, заданные обо мне, Руслан отвечал без ошибок. Как оказалось, он помнил все даты, имеющие значение для меня.

— Привет, — улыбаясь, сказал Руслан, когда уже все конкурсы были пройдены и его, наконец-то, впустили ко мне. Подойдя в плотную, он наклонился, и, приподняв фату, скрывающую мое лицо, нежно поцеловал, — Ты у меня такая красивая!

— Красивая, красивая, — услышала я смех брата, — Поедем уже в ЗАГС.

Всей дружной компанией мы вышли из дома. Руслан помог мне забраться в машину, аккуратно расправляя складки. Сев рядом, взял меня за руку, переплел наши пальцы. Я, улыбаясь, смотрела в его счастливое улыбающееся лицо.

— Счастлив? — спросила я.

Руслан, посмотрев на часы, ответил:

— Через тридцать две минуты буду еще счастливее. А ты?

Ответить мне не дал Игнат, громко сообщивший, что мы подъехали к ЗАГСу.

Регистрация нашего брака прошла быстро. Через десять минут и первого супружеского поцелуя я уже звалась Анной Огнёвой. Мой муж, сияя ослепительной улыбкой, подхватил меня на руки и вынес из здания ЗАГСа. Я, обхватив его за шею, счастливо смеялась, чувствуя себя самой счастливой на земле.

После регистрации мы уже спешили в церковь на венчание. Для Руслана было крайне важно обвенчаться со мной. Можно подумать, без этого я от него сбегу.

После венчания, немного уставшие, но счастливые, мы поехали в ресторан. Когда лимузин остановился, Руслан помог мне выбраться из машины.

Войдя в фойе ресторана, Рус, посмотрев на Игната, кивнул.

— Пойдем, я поправлю тебе платье, — сказала Алиса, подходя ко мне. Отведя меня в уборную, Алиса принялась расправлять складки.

— Ой, да перестань, — проворчала я, — И так все замечательно. Тебя Игнат попросил, да?

— Да, — честно ответила Алиса.

— Ясно, значит, муж хочет меня удивить, — улыбнулась я, — И когда можно выйти отсюда? Я если честно уже есть хочу.

— Я тоже, — ответила Алиса, — Игнат позвонит.

Ровно через две минуты позвонил братец-предатель.

— Ну, все, можно выходить из засады, — радостно сообщила Алиса.

Когда мы вышли из укрытия, все гости уже ждали нас в главном зале ресторана. В помещении царил полумрак. На полу стояли свечи. Из динамиков полилась романтичная музыка. Мелодию я сразу узнала. Моя любимая песня: Only You, в исполнении The Platters. Повертев головой, увидела мужа, идущего ко мне навстречу, в руках он держал микрофон. О, Боже, он мне будет петь? Я ошарашено уставилась на него с открытым ртом.

Only you can make oh this world seem right

Only you can make the darkness bright

Only you and you alone

Can thrill me like you do

And fill my heart with love for only you

Руслан пел мне, медленно приближаясь. Я любовалась моим сказочным принцем, в который раз отмечая, какой он у меня красивый, и сильный, и смелый, и… слова кончились, когда он, наклонившись, крепко поцеловал меня. Раздались аплодисменты, включили свет. Но я ничего не замечала, крепко обнимая моего любимого и страстно отвечая на поцелуй.

— Ну, все, ребята, хватит, иначе ресторан Серому спалите, — услышала я насмешливый голос Игната.

Тамада усадила нас за стол. Дальше весь праздник шел по сценарию. Гости веселились, мы принимали поздравления и подарки. Как и полагается, мои туфли воровали, как и меня саму. Руслан с Игнатом и парнями меня честно выкупали, брата даже заставили танцевать стриптиз. Подойдя к ди-джею, он договорился, что как только коснется ремня брюк, музыка остановится. Но случайно подслушав его разговор, Артем изменил условия договора. Музыка по просьбе Артема остановилась только тогда, когда братец начал расстегивать ширинку брюк. Все дамы радостно бросали в его сторону крупные купюры. А Алиса, не теряя времени их собирала. Мы с Русланом громко смеялись, наблюдая за выражением лица брата. Судя по взглядам, которые он бросал на ди-джея, тому грозил как минимум фингал, ну а как максимум, перелом какой-нибудь крайне важной части тела.

От неминуемой расправы парня спасла Алиса. Она отвлекла Игната, утащив его в комнату отдыха, для того, чтобы одеться. Одевались они полчаса. После чего они вернулись за наш столик, Игнат с идиотской улыбкой на лице, а Алиса с предательским румянцем.

— Такими темпами, братец, быть мне в скором времени теткой, — серьезно сказала я. Брат только улыбнулся еще шире, и притянув к себе сопротивляющуюся Алиску, усадил ее на свои колени, — И, кстати, крепость уже взята? Или еще в состоянии осады? — спросила я, имея в виду, получил ли брат согласие Алисы на свадьбу.

— Мы уже ведем переговоры, — деловым тоном сообщил Игнат. Я, решив подсобить родному братику, основательно прицелилась, когда бросала букетик в толпу бешенных, желающих выйти замуж в скором времени девиц. Не зря целилась, попала непосредственно в спину Алисы. А вот не стоит отвлекаться на всяких Барсов во время такого ответственного мероприятия! Игнат, недолго думая, поднял букет, и, схватив в охапку Алису, начал ее страстно целовать. Все присутствующие гости захлопали в ладоши, а парни громко засвистели. Отчего она еще больше смутилась.

— Теперь-то ты счастлив? — спросила я мужа, когда мы наконец-то оказались в своей спальне. Руслан медленно снял слуховой аппарат, пиджак и галстук. Подойдя ко мне, расстегнул молнию на платье.

— Почти, — прошептал он.

— Что на этот раз мешает? — улыбаясь, спросила я.

— Буду абсолютно счастлив, когда в нашем доме будут топать маленькие ножки и разбрасывать игрушки по всем комнатам, — серьезно ответил муж.

— Знаешь, — неуверенно сказала я, расстегнув запонки на его рубашки, и переходя к пуговицам, — Можешь уже тренироваться.

Почувствовала, как руки мужа замерли на моей спине.

— Ты мне хочешь сказать, что… — сказал муж, но осекся.

— Я пока не уверена, но вчера купила тест. И кажется, что да, — прошептала я.

— Как же я тебя люблю, — прошептал мне Руслан, осторожно поглаживая своими горячими ладонями по моей шее и щекам, — Безумно, безумно люблю.

— А я тебя, — прошептала я. В глазах моего мужчины стояли слезы счастья, блестя как самые дорогие бриллианты в мире.


Глава 13


Алиса

— Игнат! Вставай! — громко сказала я Барсу, сопящему в мое ухо, — У тебя поезд через три часа.

— Угу, — проворчал он, приоткрывая один глаз. Лениво потянувшись, точь-в-точь как огромный кот, погладил по лицу ладонями.

— Я быстро завтрак приготовлю, — сказала я, вскакивая на ноги, — Что хочешь на завтрак?

— Тебя, — ласково сказал Игнат, хватая меня за лодыжку и подтягивая в кровать.

Поцеловав моего мужчину, рассмеялась и пошла на кухню.

— Такими темпами ты на поезд опоздаешь, — рассмеялась я.

— Не хочу никуда ехать, — простонал он.

— Ну это всего на два дня, — прокричала я из кухни.

— Вот это и радует, — вздыхая, сказал Игнат, выходя из ванной и садясь за стол.

— И потом, не мог же ты отказаться ехать в командировку вместо шефа, — поучительно сказала я.

— Угу, — проворчал Игнат, — Тем более, когда просит его беременная жена.

Несколько минут мы с Игнатом завтракали в тишине.

— А ты знаешь, что Медведь старше меня на три года? — вдруг спросил меня Игнат.

— Теперь знаю, — улыбаясь, сказала я.

— Так вот, — сказал он, вставая со стула и присаживаясь на корточки возле меня, — я веду к тому, что у него скоро появится второй ребенок, а мне через два месяца тридцатник…

— Ты у меня такой старый, да? — наивно спросила я.

— Лисенок, я не об этом. Так вот, что ты думаешь по поводу маленького лисенка или барсика?

Я помолчала несколько секунд.

— Но ты еще не получил мое согласие на брак, — пошутила я, хотя уже давно все решила, а отказывалась только из вредности.

— Алиса Павловна, — вздохнул мой мужчина, и уже наверно в сотый раз за последние три месяца, повторил фразу, — ты будешь моей женой?

Говоря это, он, по привычке даже не рассчитывал на согласие, но я решила его сегодня удивить.

— Буду, — тихо сказала я.

Игнат, думая о чем-то своем, даже не расслышал моего ответа.

— Знаешь, когда у меня кончится терпение, я просто утащу тебя в ЗАГС, даже без твоего согласия, — ворчал он.

— Я сказала ‘Буду’! — громко повторила я.

— Что будешь? — ошарашено спросил он.

— Буду твоей женой, я согласна.

Игнат подскочил с колен, подхватив меня на руки. Крепко прижал и начал страстно целовать.

— Правда? — спрашивал он между поцелуями.

— Правда, правда, — рассмеялась я. Не говорить же ему, что и платье я еще месяц назад с Лилей выбрала.

— Теперь я точно не хочу никуда ехать, — простонал он, прижимаясь ко мне своим телом.

Зазвонил телефон. Игнат нехотя ответил на вызов.

— Да, — сказал он, не выпуская меня из кольца своих рук, — Двадцать минут мне дай. Уже спускаюсь. Буду у подъезда.

— Артем? — спросила я, целуя его в шею.

— Угу, — вздохнул Игнат, — Будешь меня ждать? А скучать будешь?

— Буду. Буду безумно скучать, каждый час звонить и с нетерпением ждать, — серьезно сказала я.

— Люблю тебя, — сказал мой мужчина, нехотя выпуская меня.

Я, убрав посуду, побежала одеваться. Родители Игната сразу после свадьбы Анютки уехали на дачу. Аня теперь жила в квартире Руса. Но уже две недели, как они улетели отдыхать. После свадьбы сразу уехать не получилось, у Руса был завал на работе и с клиентами. Так что медовый месяц был перенесен, и теперь счастливые молодожены греются на солнышке на пляже Адриатического моря. Прилетают через три дня. К тому времени Игнат уже должен вернуться из командировки, но если не успеет, то их встречу я на машине.

— Подбросите меня к родителям? Вам же кажется, по пути, — прокричала я, вытаскивая одежду из шкафа, — Папа сказал, там нужно какие-то бумаги подписать по наследству.

— Конечно, — ответил Игнат, надевая кобуру с пистолетом и ножами, — И потом, должен же сообщит им, что непреступная крепость выбросила белый флаг.

Я, улыбаясь, прикрепила ножны, надела жакет. Подойдя к кровати, вынула нож, подаренный мне Игнатом. Каждый раз, беря его в руки, восхищалась мастерством, с которым он был сделан, и его совершенством.

— Алиса Барсовецкая, — мечтательно произнес он за моей спиной, — Тебе очень идет. Я созвонюсь с одним приятелем, двадцатого ноября нас распишут.

Я притворно вздохнула.

— Не скоро? Ты же еще квартиру не купил, миллион не заработал, — начала перечислять я, смеясь.

— Скоро? Да ты меня уже почти три месяца динамишь. Я уже думал, до пенсии будешь дуться на своего идиота-парня, — ворчал он, беря меня за руку и выходя из квартиры.

— Сам виноват, — ответила я.

— Сам, поэтому и терплю, иначе, давно бы уже быть тебе Барсовецкой, — сказал Игнат, ведя меня за руку вниз по лестнице.

— Кстати, я только-только стала Седельниковой, не хочу менять фамилию… — сказала я, прикрывая один глаз, чувствуя, что сейчас мой парень закипит и взорвется.

Он остановился, посмотрев на меня, сжал губы в одну сплошную линию. Я попыталась скрыть улыбку, какой же он предсказуемый.

— Тема не обсуждается, ты — моя женщина, в тебе все мое, ты вся моя, от кончиков пальчиков на ногах, до кончиков твоих рыжих волос! И фамилия у тебя тоже будет моей! — гневно закончил он.

— А ты?

— Что я? — спросил он, выходя из подъезда. На парковке нас уже ждал Артем.

— Ты — мой?

Игнат резко остановился, посмотрел на меня удивленно, как будто я спросила, сколько межпланетных космических кораблей приземлилось на детской площадке.

— Лисенок, — сказал он, привлекая меня к себе, — я твой еще с нашей первой встречи. Весь.

— Тема закрыта? — спросила я, тая в его руках. В ответ он лишь страстно поцеловал меня.

С трудом оторвавшись от моего мужчины, заглянула в его такие любимые мной глаза.

— Игнат…, - начала я, но меня перебил Медведь.

— Ребята, мы так опоздаем, — проворчал Артем.

— Ладно, после командировки договорим, — улыбнулась я.

Мы сели в машину, через двадцать минут я уже стояла возле подъезда родителей, махая вслед удаляющейся машине.

— Ну, что ж, папуля, когда вернешься, мы все тебе расскажем, — прошептала я, осторожно положив руку на живот.

****

— Значит так, Хмырь, девку притащишь сюда. Мне сказали, что на днях она подписывает последние бумаги. Задача такая: документы она не подписывает, нас должны расписать, все переходит ко мне, как к законному мужу, а потом можно и ее убрать. Понял? — спросил Виктор, поправляя галстук.

— Знаете, Виктор Викторович, вообще-то Пуманосвская теперь Седельникова, а с Седым связываться не очень хочется, — спокойно ответил Хмырь.

Виктор, вынув пачку американских зеленых бумажек, швырнул ее на стол.

— Теперь хочется, — надменно спросил он.

— Теперь, конечно же, намного лучше, — сказал Хмырь, смотря на деньги, но не беря их, — Но Вы в курсе, что Алиса — невеста Барса?

— И что? — сказал Виктор, плеснув немного виски в свой стакан.

— Либо его нужно по-тихому убирать, либо у нас будет хренова куча проблем, когда он узнает, что мы подошли ближе, чем на метр к его девке.

— Серьезный человек, говоришь? — выпивая залпом виски, спросил Виктор.

— Серьезней не придумаешь. И в ментуре он не работает, так что будет действовать жестко, влегкую, можно башки лишиться.

— И не таких ломали, — сказал Виктор, кивая Хмырю на дверь, — Свободен.

****

Алиса

Весь день пролетел в заботах. По Игнату уже скучала, несмотря на то, что он звонил мне уже несколько раз. Вечером, уставшая, поехала к родителям. Мама приготовила ужин. Но аппетита не было. После ужина решила поехать к Игнату. Во-первых, от него ближе к университету, где я обещала появиться утром, во-вторых, в нашей с ним постели мне будет спокойнее. Почему-то его вещи меня всегда успокаивали.

— Мам, пап, я поеду, ладно? — сказала я, вставая из-за стола.

— Когда Игнат приедет? — спросил папа, провожая меня до двери.

— Послезавтра утром, — сказала я.

— Ну ладно, тогда завтра у нас переночуй, матери спокойней будет, — сказал папа, целуя меня в щеку.

— Хорошо, — улыбнулась я.

— Позвони, когда доберешься, — строго сказал отец.

Рассмеявшись, махнула на прощание. Выйдя из подъезда, вдохнула вечерний осенний воздух. Желтые листья размеренно опадали на сырую от дождя землю. Моя машина стояла возле подъезда, быстро подойдя к ней, открыла дверцу и села за руль.

— Девушка! — услышала я смутно знакомый голос.

Ко мне подошел молодой человек лет тридцати. Я завела двигатель одной рукой, второй инстинктивно нащупала лезвие ножа.

— Не подскажете, это тридцать второй дом? — спросил парень, подходя еще ближе.

— Да, — холодно ответила я. Что-то мне не нравилось в парне, но что именно, никак не могла понять.

— Спасибо, — сказал он, улыбнувшись, отошел от машины. Не обращая на него внимания, отъехала от дома. В зеркало заднего вида увидела, как он сел в темно-синий внедорожник и поехал в другую сторону.

— А номер дома тебе и не нужен был, — проговорила я.

Через полчаса уже сидела в комнате, попивая горячий чай. По пути от родителей заехала в аптеку, купила тест на беременность. Если честно было немного страшно делать тест, понадеюсь еще, а он отрицательный… Но если учесть, что у меня уже несколько дней задержка…. То все может быть.

— Ну, что, пойдем! — скомандовала я себе. Через десять минут, сияя от счастья, вылетела из ванной комнаты. Положив руку на свой живот, тихо прошептала:

— Утром сходим к доктору.

Решила позвонить Игнату. Проговорив сорок минут, отключилась. Меня нагло отправили спать. Ну и что, что я зевала! Подумаешь! Выключив свет, обняла подушку Игната. Уже засыпая, подумала, вот было бы хорошо, если бы был мальчик, ну или девочка. А еще лучше, пусть малыш родится здоровым.

Утром зазвонил телефон. Не открывая глаз, ответила на вызов.

— Ало, — сонно проворчала я.

— Вставай, Лисенок, — услышала я любимый голос, — Солнышко уже встало.

— Солнышко встало, но меня об этом никто не предупредил, — я села в кровати, посмотрев на часы, зевнула, — Как дела?

— Плохо, — грустно сказал Игнат, — Без тебя мне тут ужасно плохо. Всю ночь не спал, мечтал о моем Лисенке.

— Бедненький ты мой, — ласково сказала я, идя на кухню и включая кофеварку. Потом, мысленно отвесив себе подзатыльник, сделала чай, — Я тоже скучаю.

— Ну ладно, мне уже нужно бежать, постараюсь тут все закончить, и сразу домой, — пообещал Игнат.

— Я тебя встречу на вокзале, — пообещала я.

— Люблю тебя, — сказал он и отключился.

— А мы тебя, — сказала я уже коротким гудкам в трубке.

Выпив чай и приняв душ, оделась и побежала в универ. Уладив все дела, поехала в клинику в Марку Вениаминовичу. Попросив его сохранить мой приезд в тайне, посетила гинеколога. Три недели уже было маленькому человечку, растущему внутри меня. От счастья хотелось петь и танцевать. Набрав номер телефона Игната, решила послушать его голос.

— Привет, — услышала я громкий голос Игната, который старался перекричать шум и крики, потом услышала его грозный рык, — А ну, тихо всем! Мне жена звонит!

Мужские голоса резко стихли, теперь Игната было прекрасно слышно.

— Привет, — сказал он еще раз.

— Привет, — рассмеявшись, ответила я, — Строишь там всех?

— Пытаюсь, тут вообще полный пипец, — вздохнул он, — Ты там как?

— Все хорошо, просто захотела послушать твой голос, — честно ответила я. Услышала вздох на том конце провода.

— Потерпи немного, утром уже буду у тебя, — услышала я ласковый шепот любимого.

— Во сколько? Я встречу тебя, — сказала я.

— Рано, ты еще спать будешь. Я сам доберусь, ты лучше постельку грей. Приеду и сразу к тебе под бочок, — рассмеялся он.

— Так точно, товарищ майор, — отрапортовала я.

В ответ услышала его довольный смех.

— Ладно, иди уже командуй, — сказала я, — Люблю тебя.

— А я тебя, — услышала я в ответ.

Выйдя на улицу, огляделась по сторонам. Взгляд упал на витрину магазинчика детской одежды. Недолго думая, зашла внутрь. Купила малюсенькие пинетки желтого цвета. Решила положить их Игнату на подушку. Он тогда точно все поймет.

Уже предвкушая его реакцию, не заметила прохожего, перегородившего мне дорогу.

— Алиса Владимировна, — услышала я противный голос, — Какая встреча!

— Павловна, если Вы не в курсе, — отрезала я, глядя в лицо Виктора, — Чем обязана?

— У меня к Вам деловое предложение, — сказал он, — Хотел бы поговорить с Вами в более непринужденной обстановке.

Я кивнула на кафе в нескольких шагах от нас.

Мы сели за столик. Я отказалась что-либо заказывать.

— Что Вам угодно? — сразу перешла я к делу.

— Ну что же Вы так? — начал говорить он, — Я, может быть, скучал по Вас.

— А может быть, и нет, — отрезала я, собираясь вставать, — Виктор, давайте начистоту. Все деньги, которые мне перешли по наследству, перейдут в детский фонд. Так что я Вам не должна быть более интересной. Прощайте.

Он, схватив меня за руку, заставил остановиться.

— Пустите! — спокойно сказала я, в голове ужи прикидывала, кому могу позвонить в случае чего. Отец, Артем отпадает, он уехал с Дусей на дачу, еще Тимур, но он тоже пока доберется из своей глухомани, пройдет минимум час. К моему счастью, Виктор меня отпустил.

— Дура, — услышала я его злобный шепот в спину.

— Сам дурак, — буркнула я, садясь в машину.

Приехала к маме. После обеда решила позвонить Игнату. Телефона не было.

— Мам, ты не видела мой телефон? — спросила я, заглядывая под диван.

— Нет, — ответила мама, наливая чай.

— Блиин, кажется, посеяла, — грустно сказала я, — Еще Анютке обещала позвонить. И Игнат будет переживать.

— Позвони с моего, — сказал мама, протягивая мне аппарат.

— А папа где? — спросила я, набирая номер Ани по памяти.

— Уже должен вернуться, — сказала мама, — К шести обещал подъехать.

Я посмотрела на часы, уже пять тридцать. После третьего гудка, услышала взволнованный голос Ани.

— Здравствуйте, тетя Катя, — сказала она, хлюпая носом.

— Привет, тетя Аня, — рассмеялась я, — Ты чего такая?

— Алиса?? Это ты? — закричала она, — Рус, Алиса звонит.

Через секунду я услышала голос Руслана.

— Алиса, с тобой все в порядке? Ты где? Что с телефоном? — затараторил он.

— Со мной все хорошо, я у родителей, телефон потеряла, — по порядку ответила я на его вопросы.

— Так, ты только не волнуйся, — начал он, но от этих слов я подскочила на ноги, — И ничего не предпринимай. Игнату позвонили с твоего телефона, сказали, что он должен прийти за тобой, один. Он уже в городе. Мы тоже уже вылетаем, через четыре часа будем в аэропорту.

— Где он? — твердо сказала я.

— Я не знаю, — тихо ответил Рус, — но у меня дома есть аппаратура, у Игната в куртке должен быть жучок. Езжай ко мне, я скажу, как все включить. И, Алиса, без глупостей. Седой где?

— Скоро будет тут, — ответила я, смотря на часы, схватив ключи от машины пошла к входной двери.

— Тимуру позвони, и Артему, — сказал Рус, я отключила вызов.

— Мам, звони папе, пусть едет к Руслану на квартиру, буду ждать его там. И можно я твой телефон возьму?

Мама только кивнула, набирая номер отца с домашнего телефона. Через двадцать минут уже поднималась по лестнице. Ключи от квартиры Руса и Ани весели в ключнице не стене в квартире Игната. Открыв дверь, схватила ключи. Помчалась к Русу. Залетев в его кабинет, позвонила Анютке.

— Все, я тут, — сказала я. Руслан объяснил мне, как активировать жучок. Красный огонек не двигался. Я записала адрес. Позвонила отцу, Артему и Тимуру. Сказав адрес, где предположительно был Игнат, вернулась в квартиру. Открыв сейф в нашей комнате, достала пистолет, две обоймы, и свои ножи. Прикрепив их к поясу, постаралась глубоко вздохнуть. Грудь щемило. А вдруг не успею? Постаралась не думать об этом.

Положив руку на пока еще плоский живот, прошептала:

— Мы вытащим твоего папулю.

Вылетев из подъезда, побежала к машине Игната. На ней я доеду гораздо быстрее.

На повороте засекла темно-синий внедорожник. Напряженно думала, где я слышала голос парня.

Адрес, который мне был нужен, был в десяти километрах от города. По моим подсчетам, я должна подъехать первой. На улице уже стемнело. Навигатор, прикрепленный на панели, сообщил, что через сто метров заданный пункт.

Остановившись, заглушила двигатель. Кругом тишина. Синего внедорожника не было.

— Пап, я в ста метрах от дома, — позвонив отцу, сказала я.

— Алиса, дочка, жди нас, не суйся! — попросил отец.

— Пап, если он там, я не буду ждать, — сказала я, и, попытавшись успокоить отца, сказала, — Я только гляну, если он действительно там и с ним все в порядке, я подожду вас.

Отключив звук на телефоне, пошла к нужному мне дому. Охранник лежал без чувств. Прокравшись к окнам, заглянула. В комнате был Виктор и два парня.

— Ах ты ж сволочь, — прошептала я.

— Он очнулся? — спросил Виктор.

— Пока нет, но мы его привязали, и вот его нож и пистолет, — сказал парень. Когда он повернулся спиной к Виктору, я узнала в нем водителя синего внедорожника.

— Хмырь, его нужно кончать, — сказал Виктор. Хмырь! Вот откуда знаком голос. Зачем он только подошел ко мне? Хотел уточнить, узнаю ли я его?

— Я сейчас схожу к нему, поговорю, сообщу парочку приятных для меня новостей, а потом ты пойдешь. Понял?

Хмырь, взяв в руку нож, кивнул. Виктор, надев маску, открыл дверь. Вот где Игната держат! Недолго думая, приготовила ножи. Обойдя дом, вошла в дверь. На пути никто мне не встретился. Вспомнила все, чему учил меня отец. Сделав шаг, увидела парня. Подкравшись, ударила по затылку. Парень осел, я его осторожно подпинала в уголок. Тяжелый гад, не тащить же мне его на горбу.

Приоткрыв дверь, увидела, как Хмырь, прячет нож в карман куртки. На моей стороне был эффект неожиданности. Приготовив нож, метнула его в Хмыря. Лезвие, пронзив плечо, припечатало его к стене. Выхватила пистолет из кобуры, взяв Хмыря под прицел, вошла в комнату. Второй парень испуганно смотрел на меня. Собрался делать шаг в мою сторону, я бросила нож в него. Лезвие вонзилось в бедро.

— Стой, где стоишь, — спокойно сказала я.

Дверь, за которой скрылся Виктор, распахнулась. Виктор Викторович почтил нас своим присутствием.

Выхватив нож, и держа Хмыря под прицелом, бросила лезвие в Виктора. Тот, увернувшись, отскочил в сторону. Прыткий сученок! Но ничего, я с собой еще много ножичков прихватила. Вынимая один нож за одним, метала их в Витька. Иногда ему не везло. Он истошно завопил. А вот нечего моему мужчине угрожать!

— Я пришла за своим мужчиной, а тебе, гребаный задрот, лучше свалить, пока я добрая! — спокойно сказала я. Но Витек, почему-то, не послушался. Решил выстрелить в меня из пистолета, спрятанного под пиджаком. Достав предпоследний нож, метнула в него. Лезвие воткнулось в его левое плечо.

— Сука! — заорал он, я только злорадно усмехнулась. Какой-то неугомонный, ей-Богу! Метнула последний нож.

— И еще какая! — злорадно проговорила я, — Где он? Ладно, не говори, сама найду, — снисходительно сказала я.

Подойдя к двери, увидела лицо Виктора. Он злорадно улыбался, держась за кровоточащую рану в плече. Что-то мне не нравится его улыбка.

— Отойди от двери! — скомандовала я. Виктор перешел ближе к Хмырю. Я не выпуская его из поля зрения, попятилась к двери, за которой был Игнат. Положив руку на дверную ручку, замерла.

— Стой! — услышала я голос Игната. Я резко убрала руку с ручки.

— Что там? — спросила я Виктора.

— А ты зайди и посмотри, — сказал он.

— Не двигайся, — услышала я голос Тимура, — и дверь не трогай.

Я замерла, в комнату зашел Тимур, держа в руке пистолет.

— Ба, какие люди! — насмешливо сказал он, смотря на Хмыря, — Сменил хозяина?

Повернувшись ко мне, Тимур улыбнулся.

— Смотри за ними, — сказал он, подойдя к двери, уже громче сказал, — Игнат, ты там как?

— Будет хорошо, если дверь не откроешь, — услышала я любимый голос, — Тут растяжка. Как Алиса? Она там?

Тимур, посмотрев на меня, перевел взгляд на Хмыря и Виктора.

— У нее все отлично, она у тебя страшна в гневе, — улыбаясь, сказал Тимур, — Хватит там копаться, она уже нервничает, еще пришьет какого-нибудь случайно.

Я постаралась успокоиться. Из комнаты, в которой был Игнат, послышался грохот. Я напряженно ждала. Через несколько минут дверь осторожно открылась. Игнат, раздетый до пояса, вышел из комнаты, держа в руках штуковину, похожую на гранату. Внимательно осмотрев помещение, открыл окно, выглянув на улицу, кинул гранату.

— Ложись, — скомандовал он. Я присела, Хмырь сполз по стенке, Виктор упал на пол.

— Ну, теперь можно и поговорить, — сказал Игнат, подходя к Хмырю, — Я тебя предупреждал? Говорил не лезть к моей девушке? Говорил.

Таким злым Игната я еще не видела. Он, наклонившись, выдернул нож из плеча Хмыря. Вытерев кровь, протянул его мне.

— Лисенок, подожди нас на улице, — ласково сказал он.

Я, уже сделав шаг в сторону входной двери, обернулась. Увидела, как Виктор, лежа на полу, дрожащей рукой вынул пистолет из-под пиджака. Я поняла, что он целился в Игната. Закричав, бросилась к любимому, надеясь оттолкнуть его в сторону. Раздался выстрел.

Широко распахнув глаза, я смотрела на Игната. Секунды тянулись медленно.

— Ты в порядке? — прошептал Игнат, крепко прижимая меня к себе.

— Кажется, да, — прошептала я, — А ты?

Игнат кивнул. Посмотрев поверх моей головы, сглотнул.

— Спасибо, — сказал он Тимуру.

— На здоровье, просто очень хочу на вашей свадьбе погулять, — сказал Тимур, опуская пистолет. Я в ответ нервно рассмеялась.

— Славик, ты там как, живой? — спросил Игнат, пододвигая меня к Тимуру. Второй парень, которого я ранила в бедро, лежал, не шевелясь.

— Живой, — проговорил Хмырь, сидя на полу.

— Тимур, проводи мою жену подышать свежим воздухом, — сказал Игнат.

— Давай я лучше тут останусь, — сказала я, боясь отойти от Игната даже на шаг.

— Давай я тебя провожу, — сказал Артем, появляясь в дверях.

— Иди, Лисенок, — подтолкнул меня Игнат к двери.

Если честно я устала, сопротивляться не было сил. Послушно вышла на улицу. Артем, посадив меня в машину, потрепал по голове.

— Все будет хорошо. Ты просто умница, — сказал он, — Посиди тут, я пойду, помогу им.

Я только кивнула. Закрыв глаза и подтянув колени к груди, обхватила их руками.

Услышала, как открылась дверь с моей стороны.

— Привет, — услышала я голос отца. Подняв голову, посмотрела на него. Он устало улыбался.

— Я все делала, как ты меня учил, — сказала я, обнимая отца.

— Умничка, ты моя самая лучшая ученица, — с гордостью сказал отец.

— А я? — спросил Игнат, открывая дверь и садясь с другой стороны.

— А ты мой самый лучший ученик, — насмешливо сказал папа. Игнат только хмыкнул, уже серьезней отец спросил, — Как там дела?

— Нужны будут Ваши связи, — спокойно ответил Игнат, привлекая меня к себе.

Папа кивнув, вышел из машины.

Подняв мое лицо к себе, Игнат несколько секунд всматривался в мои глаза.

— Лисенок, больше никогда так не делай, ладно? — строго сказал он.

— Как? — спросила я, любуясь его лицом. Как же я его люблю! До конца понимаешь свои чувства, когда жизнь твоя или любимого под угрозой.

— Что бы ни случилось, не нужно меня прикрывать от пуль, ладно? — Игнат крепко прижал меня к себе, — Ты не поверишь, как я испугался за тебя.

— А я за тебя, — сказала я, шмыгнув носом. Шок давал о себе знать, я поняла, что сейчас просто разрыдаюсь. Игнат гладил меня по спине, шепча на ухо всякие нежности. Я, положив голову на его грудь, лила слезы в его водолазку. Хорошо, что оделся, иначе бы простыл, подумала я.

— Люблю тебя, — сказал он, — Давай поженимся раньше?

— Давай, — сказала я, начиная икать.

— И что, никаких отговорок? Прямо так возьмем и поедем в ЗАГС? — недоверчиво спросил он.

— Угу, платье уже у Лили дома висит, — проворчала я.

— Ты ж моя Лиса хитрая, — проворчал Игнат.

Через несколько минут подошел Артем, заведя двигатель, обернулся к нам.

— Где машину оставила, снайперша? — насмешливо спросил он. Я махнула рукой в сторону припаркованной машины Игната, — Как командировка? — спросил Артем, подвозя нас к машине.

— Нормально, — сказал Игнат, выходя и помогая вылезти мне.

— Завтра бери выходной, — сказал Артем, и, нажав на газ, скрылся в темноте.

Мы сели в машину, и Игнат повез нас домой. По пути я заснула, проснулась только тогда, когда Игнат поднял меня на руки.

— Вообще-то идти на пятый этаж, — сонно проворчала я.

— Да хоть на десятый, — услышала я шепот своего Барса.

Игнат все пять этажей тащил мое уставшее тельце, упрямо не разрешая мне идти ножками. Войдя в квартиру, не включая свет, понес меня в спальню.

— Сначала в ванную, — скомандовала я. Рассмеявшись, Игнат послушно отнес меня в ванную. Поставив меня посредине комнаты, помог снять одежду. Включив воду в душе, перенес меня в кабинку. Раздевшись сам, встал ко мне под воду. Быстрыми движениями смывал с меня пыль и усталость, помог вымыть волосы. После душа он отнес меня в кровать.

— Голодный? — спросила я, поглаживая его по руке.

— Не очень, а ты? — спросил он, целуя меня в макушку.

— Неа, — прошептала я, потом вспомнив о пинетках, резко села в кровати, — Я сейчас, ты тут лежи. Не вставай, — прокричала я, выбегая из комнаты. Где же моя сумка? Отыскав пропажу в коридоре на полу, побежала в спальню обратно. Игнат внимательно наблюдал за моими действиями. Я запрыгнула под одеяло, держа в руках сумку.

— Закрой глаза, это сюрприз, — скомандовала я, — Ну, закрывай!

Игнат поворчал, но глаза закрыл. Я осторожно извлекла пинетки из сумки, бросила сумку на пол, надела пинетки на пальцы руки, и поднесла к самому носу Игната.

— Все, открывай, — тихо сказала я.

— Что это? — спросил он, кося глаза на пинетки. Я молчала. Он несколько секунд смотрел на предмет детской одежды. Потом перевел взгляд на меня.

— Мы беременны? — тихо спросил Игнат. Я только кивнула. Игнат начал счастливо смеяться, целуя меня. Обхватив мое лицо, прошептал в губы, — Спасибо, ты делаешь меня безумно счастливым.

— А ты меня, — просто сказала я. Мой Барс долго смотрел в мои глаза, почти не моргая. Безграничная нежность и любовь светились в его взгляде. Погладив меня по щеке, глухо застонал.

— У меня нет слов, честно, а столько хочется тебе сказать, — хрипло прошептал он.

— Завтра скажешь, — засмеялась я. Игнат только согласно кивнул.

Так нежно мой мужчина меня еще ни разу не любил за все время, что мы вместе. Каждое прикосновение было наполнено щемящей нежностью, любовью и страстью одновременно.

Когда дыхание восстановилось, я прижалась к Игнату. Сквозь сон почувствовала, как Игнат, немного сдвинувшись вниз, положив свою широкую ладонь на мой живот, погладил его и начал что-то шептать. Я расслышала только: ‘Папа тебя очень любит и ждет’, дальше я крепко заснула.


Глава 14


Утро началось очень рано. Просыпаться не хотелось. Приоткрыв один глаз, повернула голову, Игната рядом не было. Поднявшись с кровати, пошла на поиски своего мужчины. На кухне в одних шортах стоял мой Барс у плиты. Я протерла глаза. Барс варил овсянку и напевал песенку:

Папа может, папа может

Все, что угодно,

Плавать брассом, спорить басом,

Дрова рубить!

Папа может, папа может

Быть кем угодно,

Только мамой, только мамой

Не может быть!

Я медленно села на стул, мало того, что он ГОТОВИТ завтрак, что на моей памяти впервые, так еще и песни поет, что я тоже слышу первый раз. Подперев голову руками, продолжала наблюдать за действиями Игната.

— Эвоно как тебя торкнуло, — не выдержала я и рассмеялась.

Игнат, резко обернувшись, посмотрел на меня. Выключив плиту, подошел ближе.

— Интересное выражение, нужно запомнить, — сказал он, целуя меня в кончик носа, — Завтракать будешь?

— Кашкой? — спросила я, заглядывая через его плечо.

— Угу, — засмеялся он. Я кивнула. Через минуту передо мной стояла тарелка с кашей, тосты, бутерброды и овощи.

— Откормить меня решил? — проворчала я, с удовольствием уплетая все, что мне приготовил мой мужчина.

Входная дверь открылась, влетела Анютка с огромными глазами.

— Ну, вот видишь, с ними все отлично, — говорил Рус, идя вслед за женой, — А ты мне не верила.

Руслан помог Ане снять обувь, не обращая внимания на ее сопротивление, заставил ее обуть тапочки, аргументируя тем, что пол холодный.

— Всю жизнь был теплый, а теперь остыл, да? — язвительно сказала Аня.

— Слушай, женщина, не мешай мне заботиться о беременной жене, — строго сказал Рус. Аня показала ему язык и подлетела ко мне. Отпихнув Игната в сторону, крепко обняла меня.

— Ты не поверишь, как я волновалась! А мне вообще-то нельзя! — причитала она.

— А за брата не волновалась? — спросила я сквозь смех.

— Да что с ним будет, он — тертый калач, — улыбнулась подруга, и уже строго сказала, — Мне нервничать нельзя! И вообще, что у вас на завтрак?

Усевшись за стол, придвинула к себе порцию Игната. Взяв ложку, без малейшего зазрения совести начала уплетать кашку.

Я продолжила свой завтрак.

— Теперь бы сверху еще кофе, — сказала я, поглаживая себя по животу. Передо мной появилась большая чашка чая. Посмотрела на парней. Они с умилением любовались нашими с Анюткой действиями, скрестив руки на груди.

— Твою по утрам не тошнит? — деловито поинтересовался Игнат у Руса.

— Пока нет. Но в я на одном форуме почитал, что может и не тошнить, — таким же тоном ответил Рус, — А твою?

— Пока замечена не была, — счастливо вздохнув, ответил Игнат.

Я посмотрела на Аню, она широко улыбалась. Заметила, что в ее глазах стояли слезы радости. Сама тоже разрыдалась. Несколько минут мы с Анюткой рыдали, обнимая друг друга.

Когда всхлипы немного стихли, наши мужчины, схватив нас в охапки, потащили в ванную.

— Про смены настроения и чрезмерную сентиментальность на твоем форуме ничего не говорят? — тревожно спросил Игнат.

— Сегодня посмотрю, — серьезно ответил Руслан. Мы с Аней, переглянувшись, громко засмеялись.

После завтрака мы поехали к моим родителям, сообщать радостную новость. Вернее даже две. Во-первых, свадьбу мы решили перенести на две недели раньше, а во-вторых, они скоро станут бабушкой и дедушкой.

Игнат

По дороге к Седому позвонил своим родителям. Решили, что вместе с предками Лисенка приедем к моим на дачу. По телефону о нашей беременности не сказал, уж очень хотел посмотреть на их лица. Рус с сестрой решили тоже съездить на свежий воздух. И раз уж такое дело, то предложил обзвонить парней и сообразить собирушку с посиделками у костра и шашлыком.

Через три часа уже выезжали из города в сторону дач. Рус с Анюткой ехали следом. Палыч сидел на переднем кресле в нашей машине, Алиса с тещей тихо обсуждали предстоящую свадьбу. Проезжая мимо частного сектора, увидел огромную вывеску ‘Продается дом’. Немного сбросил скорость. Дом был большой, у меня сразу перед глазами появилась картинка, маленькие качели в саду, беседка, Лисенок с малышом на руках. Даа, хороший дом, надо брать. Притормозив у дома, внимательней осмотрел его. Ух, ты, еще и на двух хозяев. Судьба. Набрав номер Руса, спросил:

— Не устал от шумного города? — поинтересовался я.

— Думаешь, купить? — радостно ответил друг.

— Задумываюсь, — засмеялся я, посмотрев в зеркало заднего вида. Встретился глазами с Лисенком. Она только улыбнулась.

— Мы еще тогда баньку пристроим, — мечтательно протянул друг.

Заглушив двигатель, вышел из машины. Рус подошел ко мне.

— И до центра по объездной всего двадцать минут, — сказал он. Я кивнув, набрал контактный телефон, указанный на вывеске. Через пятнадцать минут подъехал хозяин дома. Мы с Русом обсмотрели каждую комнату, девчонки стояли у железных кованых ворот, внимательно наблюдая за нашими действиями.

— Вы это серьезно? — прокричала Аня. Алиса стояла с открытым ртом.

— Абсолютно, — крикнул Рус. Дом нам понравился, требовался небольшой ремонт, но по нашим с Русом подсчетам, к Новому Году уже можно будет переехать.

— И воздух тут чище, — сказал я, подходя к Алисе, — Вам с Аней свежий воздух полезен.

С хозяином договорились оформлять документы в понедельник. Прикинул, сколько у меня на счету денег накопилось, пока жил с родителями. В принципе, если учесть затраты на свадьбу, покупку дома, ремонт, новую мебель, то еще останется немного на отдых.

— Купим дом, а после свадьбы махнем на пляж, — сказал я Лисенку. Притянув меня за шею, она громко чмокнула меня в губы.

— Не хочу, — сказала она, — после свадьбы будем тут порядок наводить, да и зима на носу, снег… Я обожаю снег, будем лучше тут снеговиков лепить.

Я, прищурившись, посмотрел на Лисенка.

— Милая, если ты о деньгах переживаешь, то у меня хватит и на путешествие, — сказал я.

За что получил ощутимый удар кулачком в грудь.

— Нет, я, правда, не хочу, — сказала она, обняв меня за талию.

Возле нас притормозила машина Тимура. Друг вышел к нам, улыбаясь.

— Чего такой довольный? — спросил я друга.

— Да так, — не выдержал Тимур и рассмеялся.

— Влюбился что ли? — спросила Алиса.

— Может быть, очень может быть, — протянул он, — А вы тут чего застряли?

— Дом покупаем, — гордо заявил Рус.

— Дом — это хорошо, решили за город перебраться, ближе ко мне?

— Угу, — промычал я, уткнувшись носом в макушку моего Лисенка. Ладони положив на живот Алисы, счастливо вздохнул. Поймал взгляд Тимура. Он вопросительно косился на мои ладони, прикрывавшие живот Лисенка, и смешно приподнимал брови. Я упорно молчал. Алиса не выдержала пантомимы Тимура и засмеялась.

— Ну, долго я тут еще буду семафорить? Не томите уже! — проворчал Кузнецов, — Так вы — да, или нет?

— Очень емкий вопрос, универсальный, — заржал Рус, обнимая Аньку.

— Да ну вас, — махнул рукой Тимур.

— Слышь, Кузнец, ты через две недели в субботу чем занимаешься? — крикнул я вслед удаляющемуся другу. Он остановился.

— Кажись, ничем, — улыбнулся он, возвращаясь.

— Тогда будешь свидетелем, — сказал я. Друг вернувшись, радостно пожал мне руку, поздравляя.

— Это мы запросто, — ворчал он. Нахально выдернул Алису из моих объятий и обнял, слегка приподнимая над землей.

— Эй, поосторожней с беременной женщиной, — заворчал я, — И вообще, вон, найди себе свою и обнимайся сколько влезет.

Парни засмеялись, а я, отвоевав свою любимую из загребущих лап друга, прижал ее к себе.

— Не замерзла? Ветер-то прохладный, — прошептал я, поглаживая ее по спине.

— Молодежь! Мы так и будем тут торчать? — крикнул будущий тесть, опустив окно.

— Ладно, по машинам, и обмывать последние события, — скомандовал я, подталкивая Алису к нашей машине.

Уже поздно ночью мы вернулись в город. По пути домой Алиса уснула. Притормозив у подъезда Седого, осторожно вышел, стараясь не разбудить Лисенка. Помог выйти теще. Пока Седой обходил машину и вынимал сумку из багажника, теща обняла меня.

— Спасибо тебе, Игнат, за Алису, — сказала она.

— Это Вам за нее спасибо, — ответил я, посмотрев через стекло на ее рыжеволосую головку.

— Катюш, потом поболтаете, дай молодежи до дома доехать и отдохнуть, а то вон доча уже заснула, — проворчал Седой, обнимая тещу.

— Да ладно, Палыч, все в порядке, — сказал я, открывая дверь машины.

— Вообще-то мы уже почти родственники, — проворчал он, — Можно и отцом называть.

— Так точно, папа, — отсалютовал я по-армейски.

Уже садясь в машину, пробормотал:

— Никогда бы не подумал, что Седого буду отцом называть.

— Я все слышал! — крикнул мне будущий тесть.

Сел в машину, на прощание моргнул фарами.

— Уже приехали? — сонно спросила Алиса с заднего сиденья. Протянув руку, коснулся ее колена.

— Поспи еще немного, скоро приедем, — тихо сказал я.

Возле дома, припарковав машину, вышел, взяв Лисенка на руки. Машина Руса уже стояла на месте. Друг с сестрой уже дома.

— Ты меня еще долго будешь носить на руках? — спросила Алиса.

— Угу, всю жизнь, — ответил я, поднимаясь по лестнице.

— Вообще-то я скоро растолстею, — сонно проворчала Алиса.

— И даже тогда будешь самой прекрасной для меня, — серьезно сказал я.

Вошел в квартиру, помог Алисе раздеться и уложил ее в кровать.

— Спи, Лисенок, — прошептал я. Алиса, уютно устроившись, сразу же уснула.

Как и вчера вечером, я сполз ниже, поцеловал животик моего Лисенка. Положив ладонь на живот Алисы, прошептал:

— Как же я вас люблю.

На следующий день я узнал, что моя хитрая лиса уже давно подготовилась к свадьбе. Пока я каждый день ломал голову над тем, как уговорить Лисенка стать моей женой, она с Лилей Хмелевской все подготовила. Рус долго смеялся, когда я ему жаловался и на его жену тоже. Анька ведь все знала, но молчала как партизанка.

И вот пролетело две недели. Сегодня я наконец-то женюсь. Не открывая глаза, потянулся в кровати. От мысли о сегодняшней свадьбе на душе становилось радостно и легко. Вечером Алиса настояла на том, чтобы я отвез ее к родителям. Что за глупые предрассудки? Но отказать не решился. Приоткрыв глаза, отключил будильник.

Алису я, конечно, привез к родителям вечером, но ровно через два часа, прихватив амуницию, залез к ней в окно. Так что и эту ночь я провел рядом с любимыми моими человечками.

— Алиса! — услышал я голос тещи и стук в дверь, быстро натянув одежду, встал с кровати, — Доча, просыпайся. Думаю, что твой нетерпеливый без пяти минут муж не выдержит и приедет раньше, а ты не одета.

Дверь открылась, я увидел изумленное лицо тещи. Не выдержал, тихо засмеялся.

— Доброе утро, мама, — выдавил я сквозь смех. Теща, закатив глаза, вздохнула.

— Кофе будешь? — спросила она меня, — Пусть тогда твоя невеста поспит еще минут пятнадцать.

Я согласно кивнул, прихватив ботинки, и куртку, вышел из спальни, поцеловав Алису на прощание.

После завтрака у родителей Алисы помчался к себе. Дома уже царил хаос. Парни ждали меня в моей комнате.

— Мог бы предупредить, где ты ночуешь, — проворчал Тимур, — приходим с утра пораньше, а жениха нет. Уже собирались собаку с милицией вызывать.

Я только рассмеялся. Приняв душ и переодевшись, взял в руки галстук.

— Я никогда не смогу с ними справится, — проворчал я, — Рус, помоги, а.

Руслан, помог завязать мне галстук.

— Красив, как Бог, — сказала сестра, заглядывая в комнату.

— А я? — капризно сказал Рус, хватая жену за руку и притягивая ее к себе. Но ответить он ей не дал, закрыв рот поцелуем.

Через полтора часа мы все уже были на пути к Алисе.

— Тебе везет, что нам на второй этаж, — засмеялся Тимур, — я тут ночью свадьбу Руса вспомнил, так меня потом кошмары мучили.

— Доболтаешься ты когда-нибудь, Кузнец, — проворчал я, поправляя галстук.

Машина остановилась, я вышел, поправляя пальто и галстук. Возле подъезда нас уже ждали девушки. Конкурсы сменялись один за другим. Все громко смеялись, веселились, а мне хотелось быстрее увидеть моего Лисенка. Наконец я уже стоял под дверью комнаты, где меня ждала моя любимая Лисичка и наш ребеночек. Затаив дыхание, открыл дверь. Мой рыжий Лисенок с улыбкой смотрела на меня. Какая же она у меня красивая! Не обращая внимания на присутствующих в комнате, подошел к любимой. Осторожно прикоснулся кончиками пальцев к ее щеке, чтобы убедиться, что она не видение.

— Люблю вас, — прошептал я, наклоняясь и нежно целуя моего Лисенка.

— А мы тебя, — ответила она.


Эпилог


Руслан

Несколько месяцев спустя

— Если ты сейчас свалишься в обморок, я тебя укокошу, — закричала моя Искорка. Я постарался взять себя в руки, — Рус, ты меня слышишь?

— Слышу, милая, — твердо сказал я, но уверенности с каждой минутой становилось все меньше. С каждой разом схватки становились все чаще и продолжительнее.

— Так, папаша, удаляйтесь в коридор, — скомандовала акушерка. Не обратив на нее внимания, посмотрел на Аню.

— Милая, если хочешь, я останусь, — сказал я, убирая с ее лица уже отросшую прядку волос.

Аня, погладила меня по лицу, прошептала:

— Иди уже, я постараюсь сама справиться.

Поцеловав ее ладошку, вышел. В коридоре меня ждали родственники. Алиса и Игнат сидели на диване. Я присел рядом с ними.

— Как она? — поинтересовался друг.

— Нормально, кажется, — прошептал я, протянув руку, по привычке хотел поправить слуховой аппарат. Усмехнувшись про себя, подумал, правду говорят: привычка — вторая натура. Слух полностью так и не вернулся, но восстановился на пятьдесят процентов, и я уже спокойно мог обходиться без аппарата.

— Руслан, сынок, — сказала теща, присаживаясь рядом, — Не волнуйся ты так, все будет хорошо. Аня молодая и сильная, да и врачи тут хорошие.

— Угу, но что так долго-то? — не выдержал я, смотря на часы.

Услышал смех Игната.

— Знаешь, в скором времени буду тоже над тобой смеяться, — проворчал я, — Еще друг называется.

Чем больше проходило времени, тем сильнее я начинал нервничать. Сидеть уже не мог, встал, начал мерить шагами коридор.

— Друг, ты все еще хочешь четверых детей, — услышал я голос Игната.

Я даже не посмотрел на друга. О будущем мне пока не очень хотелось думать, главное, чтобы с Анюткой сейчас все было хорошо.

— Где папаша? — услышал я голос медсестры.

Я замер, внимательно наблюдая за женщиной. Очевидно, видок у меня был тот еще, потому как она, кивнув мне, пригласила войти.

В палате на кровати лежала Анютка, держа у груди маленький комочек. Я подошел к ним, опустившись возле кровати на колени, прикоснулся к щеке моей Искорки дрожащей рукой. В горле пересохло. Ком мешал говорить.

— Тимочка, поздоровайся с папой, — проворковала моя любимая девочка.

— Здравствуй, сынок, — прошептал я. Сын что-то просопел, но от груди не оторвался. Я внимательно смотрел на мою девочку и моего сына на ее руках. Не знаю, что там говорят про счастье, но я каждый день буду благодарить Бога, за то, что подарил мне такое счастье, мое, мужское. Почувствовал, как нежная рука моей Искорки прикоснулась к моей щеке, стирая скатившуюся слезинку.

— Спасибо тебе за Тимофея, — прошептал я, прижимая ее ладонь к своему лицу, — Как ты?

— Хорошо, — ответила Аня, — И тебе спасибо. Ты только посмотри, какой сын у нас получился. Будет таким же высоким, как и папуля. Посмотри, какие ножки.

Я осторожно коснулся крохотной ступни. Сын, не отрываясь от своего занятия, затих.

— Спит? — прошептал я.

— Кажется, — улыбнувшись, ответила Аня, — Переложишь Тимку в кроватку?

Я испуганно замер. Как? Да у меня руки дрожат, и потом вдруг я своими лапищами не так что-нибудь сделаю!

— Не бойся, — прочитала мои мысли моя девочка, — Вот, придерживай головку.

У меня получилось довольно сносно, сын не проснулся. Повернувшись к Ане, опять присел возле нее на колени. Обхватив ее лицо ладонями, начал целовать ее нос, губы, щечки. Между поцелуями говорил, как я ее люблю, как она мне нужна и как я ей благодарен за сына. Вот такое мое счастье, любимая Искорка рядом и сынок, мирно сопящий в кроватке.

Игнат

Еще пару месяцев спустя

— Отставить панику! — приказал я себе, но легче сделать, чем говорить, когда у жены отошли воды, а в больницу мы еще не приехали. Алиска еще ходила по квартире, одеваясь. На все мои попытки помочь, она отказывалась, говоря, что у самой получится лучше. Возможно, она права, руки у меня тряслись так, что даже сам не смог завязать шнурки. Плюнув, откопал какие-то тапки. Пофиг, главное шнурков нет. Решил на минуту заглянуть к соседу.

— Рус, довези до больницы! — взмолился я.

— Сам доедешь, — проворчал он, улыбаясь, но вышел из дома и сел в машину. Вот гад, мстит мне!

— Лисенок, все, поехали, — прокричал я, хватая сумки.

— Эти поставь, эти не для роддома, — засмеялась она, и, указав рукой, сказала, — Вон те бери.

Я послушно взял указанный Алисой багаж. Если бы я знал, что так все будет, ни за что не издевался бы тогда над Русом.

Друг глумился надо мной и моими дрожащими руками до самой клиники. А когда я вылез из машины, начал откровенно ржать, посмотрев на мои ноги.

— Гламурно, — сквозь смех выдавил он. Я посмотрел на свои ноги. Мать твою ж за ногу, Алискины розовые тапки с зайчиками! А я-то думаю, чего у меня пятки об асфальт трутся. Размерчик явно не мой.

Отвел Алису в приемные покои. Марк уже ждал нас в фойе. Рус все-таки друг, позвонил ему по дороге, а я даже и не заметил.

Следующие несколько часов для меня были сродни адским пыткам. Когда у Алисы начинались схватки, я каждый раз винил себя и просил у нее прощения.

— Игнат! Ну, сколько уже можно! Либо перестань извиняться, либо езжай домой! — грозно крикнула моя Лисичка.

— Хорошо, только не выгоняй меня, — попросил я.

Акушерка меня все же выгнала. В коридоре уже ждал Рус, протянул мне пакет с моими кроссовками. Кое-как натянул их, и завязал шнурки.

— Спасибо, — сказал я, — Брат, ты это… извини меня, я бы не прикалывался если бы знал…

— Проехали, — улыбнулся друг, — Позвонил родителям, скоро будут. Седой уже на подъезде.

Я только кивнул. Через некоторое время вышла медсестра, махнула мне рукой.

— Все прошло хорошо, но Алиса устала и заснула, — сказала она, — но Вы можете пройти в палату.

Я согласно кивнул, пошел следом. Лисенок спала, маленький комочек лежал в кроватке.

— Девочка, — тихо сказал медсестра.

— Полина, — прошептал я, осторожно погладив миниатюрную ручку. Подошел к кровати Алисы, она улыбалась во сне, — Люблю тебя, — прошептал я, едва ощутимо прикасаясь к ее руке.

— И я тебя, — прошептала Алиса, устало приоткрывая глаза. Несколько долгих минут я смотрел в такие обожаемые мною глаза. Наверно, в прошлом я все-таки совершил какой-то добрый поступок, иначе, за что мне такое счастье? У меня есть любимая жена, доченька, родители, дом. Миллиона я, конечно, пока не заработал, да и зачем он мне. Гораздо важнее, что рядом со мной мои любимые, и то, что они здоровы и счастливы.

Конец


Оглавление


Натализа Кофф

Воровка или противоположности притягиваются


Пролог


Глава 1


Глава 2


Глава 3


Глава 4


Глава 5


Глава 6


Глава 7


Глава 8


Глава 9


Глава 10


Глава 11


Глава 12


Глава 13


Глава 14


Эпилог


home | my bookshelf | | Воровка, или Противоположности притягиваются |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 55
Средний рейтинг 3.9 из 5



Оцените эту книгу