Book: Горячая секретарша



Горячая секретарша

Горячая секретарша

Глава 1

Аманда помедлила, прежде чем пройти в салон самолета. Она никогда не отправлялась в полет, не бросив взгляда на табличку с данными производителя стальной птицы. Ей непременно нужно было убедиться, что самолет построен по всем правилам, на настоящем заводе и, даст бог, не свалится с неба вместе с ней.

Исполнив ритуал, Аманда опустила глаза, чтобы не встречаться взглядом с недовольными стюардами. Пассажиры разделяли их негодование: как же, ведь из-за нее вылет задержался на целых пять минут! В обычной ситуации никто бы и внимания не обратил на столь незначительную задержку, но людям в самолете, судя по их приглушенным недоброжелательным комментариям, эти пять минут показались вечностью.

Аманде очень нужно было попасть на вечерний, последний на сегодня рейс. Важная деловая встреча в Окленде, куда она летела, назначена на десять утра завтрашнего дня, а утренние самолеты часто задерживаются из-за туманов. Мысль о возможном опоздании приводила Аманду в ужас. Только каким-то чудом старая университетская подружка Кэтрин добыла ей место и уговорила персонал аэропорта подождать, пока Аманда вихрем пронесется по коридорам на посадку. Еще секунда – и она уткнулась бы в закрытые двери.

Даже не взглянув на соседа по ряду в кресле у окна, Аманда сунула ноутбук в отделение для ручной клади. Как только самолет наберет высоту, надо приниматься за работу. Они проведут в воздухе меньше часа, но Аманде важна каждая минута. От ее расторопности зависит, останется ли фирма на плаву, сохранит ли она свое место. Деньги для нее сейчас – вопрос жизни и смерти.

Аманда со звонким щелчком застегнула ремень. Самолет уже плавно ехал в направлении взлетной полосы, стюарды привычной скороговоркой знакомили пассажиров с правилами поведения в экстремальных ситуациях. За последние два месяца она так часто летала по этому маршруту, что выучила правила наизусть. Только сейчас Аманда обратила внимание, что сидит в бизнес-классе. Как же давно она не путешествовала с привилегиями! Благослови тебя Господь, милая Кэтрин…

Самолет замер в начале полосы, ожидая разрешения на взлет, и знакомый страх пришел на смену благодарному умилению. Аманда прижалась затылком к спинке кресла, закрыла глаза и попыталась вызвать в памяти утешительную статистику – факты и цифры, доказывающие, что самолеты все-таки чаще долетают, чем не долетают до места назначения. Попыталась убедить себя, что с точки зрения физики нет ничего невероятного в том, что продолговатая железная штука с крыльями отлично держится в воздухе на расстоянии десяти тысяч метров от земли.

Не сработало. Аманда почувствовала, как на ее лбу выступает холодный пот.

Она попробовала сосредоточиться на мыслях о работе. Это наверняка приглушит тревогу.

Ничего подобного.

Может быть, если она подумает о дедушке…

Бесполезно.

Сердце подкатило к горлу, мешая дышать. Аманда так не потела, даже когда била рекорд самого стремительного пробега по аэропорту в истории человечества. Не хватало только поддаться панической атаке и причинить еще какие-нибудь неудобства остальным пассажирам… Но стук сердца становился все лихорадочнее, все громче.

Надо просто дышать.

Легкие едва не взорвались, когда Аманда постаралась спокойно вдохнуть. Шум крови в ушах словно пытался заглушить рев двигателей. Она вцепилась в подлокотники, сфокусировавшись на том, что сейчас не может позволить себе потерять сознание. Или закричать.

– Человек достаточно эгоистичный и безответственный, чтобы задержать самолет. Я должен был сразу догадаться, что это ты, Аманда.

Аманда резко повернулась к соседу. Его голос прорезал гул в ее голове, как алмаз режет стекло.

Глаза темнее полуночного неба, обрамленные густыми черными ресницами, встретили взгляд девушки. Аманда смотрела в знакомое лицо с широким лбом, высокими скулами, горбинкой от старого перелома на носу и полными губами без тени улыбки.

Как давно она не видела эти черты, которые когда-то знала лучше, чем свои собственные!

– Здравствуй, Джаред.

Она даже не почувствовала, как самолет оторвался от земли. Перегрузка, вжавшая ее затылок в подголовник кресла, не заставила Аманду отвести глаза от насмешливой гримасы на лице мужчины.

– Сколько мы не виделись, лет десять? – промурлыкал он. – Я думал, за это время что-то изменилось, но, видимо, ошибался.

«Мы не виделись девять лет, – подумала Аманда. – Девять лет и семь месяцев».

– Что-то изменилось, что-то – нет.

Она скользнула взглядом по его одежде. Джинсы. Джаред всегда ходил в джинсах – в школе, после школы, когда стриг газоны, таскал коробки, мыл машины под раскаленным летним солнцем или в зимний холод. Интересно, он знал, как они ему идут?

Ей не нужно было особенно всматриваться в лейблы, чтобы понять – это совсем другие джинсы, дизайнерские, не те выцветшие, с дырками на коленях, которые Аманда так хорошо помнила. Она посмотрела на его черный свитер из кашемира. Да, кое-что определенно изменилось.

Ну почему из всех людей на планете в соседнем кресле оказался именно Джаред Джеймс? С другой стороны, сегодняшний день был ужасным с самого начала, с чего она решила, что к вечеру ситуация исправится? Аманда высунулась в проход, высматривая свободное место в эконом-классе, но все кресла оказались заняты.

– Пересядешь к простым смертным только для того, чтобы быть подальше от меня? – усмехнулся Джаред. – Как трогательно!

Аманда даже привстала, надеясь разглядеть просвет среди голов пассажиров. Если она останется рядом с Джаредом, она отказывается отвечать за последствия.

– По-прежнему думаешь только о себе? – Он повел бровью в сторону стюардессы, катившей между рядами тележку с прохладительными напитками. – Посмотри, как нелегко приходится этой милой девушке. Ей некогда искать человека, который поменялся бы с тобой местами.

Стыд и ярость, в которые жгучая обида на Джареда переродилась за девять лет и семь месяцев, захлестнули Аманду, словно огненная волна. Она так и не смогла забыть два года влюбленности, перечеркнутые одной ночью.

Из-за него она была вынуждена покинуть город, где прожила всю жизнь. Из-за него испортила отношения с дедушкой. Из-за него провела последние школьные годы в одиночестве и изоляции.

С тех пор каждый раз, когда Аманда приезжала домой, вместе с ней возвращались и мысли о Джареде. Она видела повсюду его тень, слышала его шаги. Удивлялась, где он и что с ним стало. А потом, после моментальной слабости, безжалостно топтала воспоминания, повторяя: «Я не хочу знать. Я не хочу помнить».

Она по-настоящему любила Джареда. Не важно, что он думал о ее чувствах, но Аманда действительно его любила. Он оставил на ее сердце морщинку, которую она так и не смогла загладить, как ни старалась, как ни убеждала себя, что эта любовь в прошлом. Она совершила обычную девичью ошибку, сотворила кумира из бессердечного юнца. Ее глупость не заслуживала наказания, которое она понесла по его вине.

Но сейчас, глядя на Джареда, Аманда понимала, почему влюбилась тогда. Разве могла неопытная шестнадцатилетняя девушка сопротивляться его интригующей, темной привлекательности? Во внешности Джареда было что-то латинское – оливковый тон кожи, опасно блестящие темные глаза, шапка черных волос, вечно растрепанных, словно он не знал, для чего существуют расчески. Годы тяжелой работы сформировали его сильное, мускулистое тело. В нем чувствовались тайна, бунтарство, намек на затаенную боль – взрывоопасная смесь, которая возбудила ее любопытство. А как он себя держал! Никто из мужчин города не умел подать себя так, как Джаред Джеймс.

Аманда была не единственной жертвой его чар – все женщины города реагировали на Джареда одинаково. Просто она оказалась самой доверчивой и неосторожной.

– Аманда Команда.

Старое прозвище все еще обижало. Аманда часто слышала его в шепотках за спиной, но в лицо ее так осмеливался называть только Джаред.

Его глаза и губы дразнили ее, но это не было ностальгической шуткой старого друга. Аманда вздернула подбородок. Ледяная вежливость поможет ей справиться с ситуацией. Манеры делают женщину, разве нет? Джаред никогда не забивал голову правилами приличного поведения, во всяком случае, в отношении себя Аманда хороших манер за ним не замечала. Впрочем, она не могла его за это винить. В свое время она вела себя с Джаредом просто отвратительно, пользуясь правом помыкать им, как ей хотелось. По молодости Аманда полагала, что это – хороший способ привлечь его внимание. У нее ничего не получилось, результат оказался совсем не таким, какого она ждала. Тогда, наслушавшись рассказов старших подруг о том, какой Джаред жесткий, требовательный, но неотразимый любовник, Аманда решила действовать по-другому. Она решила, что, если предложит ему самое ценное, что у нее есть, он наконец-то разглядит в ней женщину, достойную его любви.

Идиотка. Джаред лишь разбил ее наивные мечты, лишил свойственных и необходимых юности романтических иллюзий. Аманда никогда ему этого не забудет и не простит. Но она выучила урок. Ей больше не нужно его внимание, и сегодня она не предложит ему ничего, кроме вежливой беседы на отвлеченные темы.

Аманда на мгновение опустила глаза, собираясь с духом. Больше всего ей хотелось влепить Джареду затрещину, но вместо этого она повернулась к нему с вымученной лучезарной улыбкой:

– Так как ты жил все это время, Джаред? Темные глаза мужчины сузились.

– В делах.

Ну конечно, в делах. Сколько Аманда его помнила, он всегда был чем-то занят. Каждую свободную минуту вне школы зарабатывал деньги за себя и за своего отца-алкоголика, который приходил в себя слишком редко и ненадолго, чтобы найти работу.

– Как тебя занесло в наши края? Навещал друзей?

– Это была транзитная остановка, – казалось, новые тучи набегают на лицо Джареда с каждым ее вопросом, – десять минут, чтобы взять пассажиров из Кристчерча. Пятнадцать с учетом твоего опоздания. Я лечу из Квинстона, с горнолыжного курорта.

– Катался на горных лыжах?

– На сноуборде.

– Как мило.

«Наверное, Джаред в неизменных джинсах со снежинками в темных волосах выглядел на горе очень круто, – подумала Аманда. – Он и сейчас выглядит круто. И сидит слишком близко». Сердце сладко трепыхалось в груди, давая ей понять, что двадцатипятилетняя женщина имеет немногим больше шансов устоять перед его диковатой, неукротимой сексуальностью, чем шестнадцатилетняя девушка.

Она глубоко вздохнула, попыталась отогнать эти мысли и снова разозлиться. Самолет набрал высоту, а Аманда заметила это только сейчас. Шок, который она испытала, обнаружив свою первую любовь в соседнем кресле, вытеснил из головы все остальное. Но давать Джареду понять, как ее взволновала эта случайная встреча, нельзя. Маскируя нервозность, Аманда вытащила лэптоп. Сконцентрироваться будет нелегко, да что там, невозможно, но, по крайней мере, она сможет спрятаться за монитором и сделать вид, что погружена в работу.

Давнее унижение все еще жгло ей душу. Аманда почувствовала себя червяком, который выпал из салата и вот-вот будет смыт со стенок раковины брезгливой домохозяйкой. Но она справилась с нервами и спокойно открыла крышку лэптопа, стараясь держаться гордо и с достоинством. Ей больше не шестнадцать лет, слава богу.

Стюардесса поставила перед ними с Джаредом по чашке кофе.

– А ты, Аманда, чем ты занималась? – спросил Джаред, сделав глоток.

«Неужели он все-таки овладел базовыми навыками цивилизованного общения? – с сарказмом заметила про себя Аманда. – Но вспомнил об этом только сейчас?»

– Работала.

Джаред фыркнул. Аманда снова повернулась к нему – только чтобы убедиться, что он не захлебнулся горячим кофе, разумеется. Его взгляд был полон недоверия и сух, как пески Сахары.

– Дорогуша, ты не понимаешь значения этого слова. – Ни голос, ни поза Джареда не выдавали эмоций, но напряженные глаза словно просвечивали молодую женщину насквозь.

– Ты больше не знаешь меня, Джаред.

Откуда ему знать, как повернулась ее жизнь? Джаред помнил Аманду избалованной, капризной, глупой девчонкой, он думал, что такой она и осталась. Но ей пришлось повзрослеть, взять на себя ответственность.

– Ты не такая уж большая загадка.

Злость захлестнула Аманду жаркой волной. Да кем он себя воображает, какое имеет право сидеть рядом в своих модных джинсах, в кашемировом блейзере и осуждать ее? Хорошо еще, что коричневое шерстяное пальто не первой молодости, оставшееся более-менее приличным только за счет классического покроя, скрывает от него блузку и юбку, которые вышли из моды несколько сезонов назад…

Впрочем, Аманде все равно казалось, что Джаред уже раздел ее глазами. В свое время этот хищный, животный взгляд пробудил в ней женщину, но за годы разлуки она забыла, какую власть он над ней имеет. У нее никогда не хватало сил сопротивляться. Вот и сейчас она почувствовала, как искорки желания вспыхивают в ее крови, и испытала соблазн позволить им разгореться, а там будь что будет. В шестнадцать она лишь слегка прикоснулась к чувственной стороне натуры Джареда, но с тех пор мерила всех и вся по этому мимолетному прикосновению.

К счастью, Аманда вовремя вспомнила, чем это для нее закончилось. Джаред был плохим мальчиком – невоспитанным, несдержанным, норовистым. Аманде не следовало даже предполагать, что между ними может произойти что-то хорошее.

Он взял ее за руку. Аманда попыталась вырваться, но сильные пальцы сжали ее ладонь крепко, почти до боли, и она прекратила сопротивление. Джаред сразу же ослабил хватку, но не выпустил кисть Аманды, а, наоборот, подтянул через подлокотник поближе к себе для инспекции.

– Сдается мне, эти красивые ручки никогда не занимались тяжелой или грязной работой. – Указательный палец Джареда кружил по ее ладони.

Это было щекотно, и Аманде хотелось, чтобы он прекратил. Но в то же самое время… какая-то часть ее… хотела совсем другого. Джаред все еще ласкал ее ладонь. Улыбка, смягчившая жесткий, упрямый рот, одновременно возбуждала и нервировала Аманду. Такой улыбкой можно уложить женщину в постель за несколько секунд, но ей он так раньше никогда не улыбался!

О нет, она не может снова наступить в этот медвежий капкан, не может сдаться на его милость так быстро, так… легко.

– Эти ручки – только для удовольствий. – Джаред пробежался пальцами по ее запястью, довольный очевидным гипнотическим эффектом своих ласк. – Правда, Аманда?



Глава 2

Сжав пальцы в кулачок, Аманда отдернула руку. Только бы Джаред не догадался, что ее щеки горят не только от стыда за проявленную слабость. Но он, скорее всего, догадался. Благоразумие взрослой женщины и намерение держаться в рамках ледяной вежливости до конца полета покинули ее, с позором бежали с поля боя. Ей осталось только глубоко дышать в попытке вернуть утраченное душевное равновесие. И ненавидеть Джареда за власть, которую он над ней имел.

А он смеялся над ней, вот свинья! Веселые лучики разбегались от уголков бесовских, бездонных глаз. Аманда запретила себе смотреть на его рот, но взгляд скользнул сам собой… Улыбка осталась все такой же соблазнительной, только теперь была щедро сдобрена сарказмом.

«Ну до чего же унизительно», – подумала Аманда.

– Извини, Джаред. Меня ждет работа. – Это он должен понять, он же человек деловой и практичный.

– Неужели?

– Да. Вопреки твоим домыслам, у меня нет независимых средств, и я не купаюсь в незаслуженной роскоши. Я работаю, чтобы есть.

Кинув многозначительный взгляд на часы – как же долго тянется час полета на этом адском самолете! – Аманда уперлась глазами в экран компьютера. Она видела, как в фантастических фильмах героев иногда засасывает в виртуальную реальность, и сейчас была бы не против оказаться на их месте.

– Ты всегда была красавицей, Аманда, но тебе как-то удалось похорошеть еще больше. – Таким отстраненным тоном, как у Джареда, можно обсуждать погоду, но уж никак не женскую красоту.

– Ты так думаешь? – Она почти добилась интонации рассеянного любопытства, но не удержалась и подняла на него вопросительный взгляд, испортив эффект.

Джаред еще раз пристально оглядел ее с ног до головы.

– Уверен. Бледновата, похудела, насколько я могу разглядеть под пальто. Скулы стали резче. Ведешь бурную ночную жизнь?

«Веду, – захотелось ответить Аманде. – Только это совсем не то, что ты думаешь. Мои бессонные ночи никак не связаны с роскошными вечеринками, танцами в ночном клубе или безумным, страстным сексом». Она не сказала этого вслух, но Джаред словно бы прочел слово «секс» в ее взгляде, снова заулыбался, медленно, плотоядно.

– Я, кажется, сказала тебе, что много работаю. – Аманда, не отрываясь, смотрела на экран. Кто бы вылез и забрал ее отсюда куда угодно, навсегда, ну пожалуйста…

Джаред уселся вполоборота к ней, наблюдая, выжидая. Аманда не могла выбросить из головы его слова. Если он тогда считал ее красивой, если она ему нравилась, зачем же он сделал то, что сделал?

Устав от мазохистской мысленной гимнастики, Аманда решила, что ничего не потеряет, если прямо сейчас расставит все по своим местам.

– У тебя был шанс.

– Хочешь сказать, второго не будет? – Темные глаза бросали ей вызов.

– Нет.

В его насмешливо изогнутых губах Аманде вдруг почудился полумесяц песчаного пляжа вдоль голубой лагуны. Захотелось разбежаться и нырнуть с головой, не думая больше ни о чем.

– Ты говоришь одно, твое тело говорит другое.

– Господи, какая пошлость. – Вот теперь сарказм у нее получился неподдельным, не хуже, чем у Джареда. – После этих слов женщина может согласиться только выпить с тобой бокал вина из жалости к твоему убогому воображению.

– Слишком близко к истине?

– Слишком много мужского шовинизма.

– Скажи мне «нет», и я послушаю. – Он наклонился к ней, глаза в глаза, заговорил плавно и мягко: – Мне никогда еще не приходилось уговаривать женщину. Обычно они меня уговаривают.

Аманда моргнула. О чем он говорит… на что намекает… что хочет ей напомнить?

– Я была очень юна. – Голос предательски дрогнул.

– Что ж, ты уже не так юна.

Пальцы молодой женщины сжали пластик кофейной чашечки. Она боролась с искушением выплеснуть кофе на шикарный блейзер Джареда.

– Попроси меня снова, – промурлыкал он, – и, может, в этот раз ответ будет другим.

Сладив с первым кровожадным импульсом, Аманда сделала глоток кофе. Она даже не заметила, что он остыл, такой пожар полыхал у нее внутри.

– Вряд ли тебе понадобится много времени, чтобы уговорить меня сказать «да», – продолжал Джаред.

«Может, все-таки выплюнуть кофе ему на одежду?» – подумала Аманда, но сглотнула и пробормотала:

– Мечтать не вредно, Дон Жуан.

Ответный смешок был таким грубым, таким раздражающим и, черт возьми, таким искренним!

– Сдаешься без боя? Застенчивость совсем не в твоем стиле, капризная Аманда, девочка, которая всегда получает то, что хочет.

Внезапно она поняла, что тут у них происходит. Джаред дразнит ее, пытается вывести из себя. Он не сказал ей ни слова правды, а она, дурочка, купилась на его клоунаду. Чем вежливее и сдержаннее она себя ведет, тем грубее и откровеннее становятся его провокации, а теперь Джаред все-таки пробил ее защиту. Он знал, где ее слабое место – он сам, их общее прошлое и влечение, которое Аманда до сих пор к нему испытывает. Ему есть над чем посмеяться…

Унижение, умноженное на пятьдесят. Неужели он поступает так с каждой из своих женщин? Аманда была уверена – Джаред умеет очаровывать женщин, только зачем ему стараться, если они и так падают к его ногам, как бы отвратительно он себя ни вел? Она, например, упала. И тем не менее Джаред возвращается из отпуска один. Совершенно очевидно, что он не женат. Но ведь должна же у него быть любовница…

Аманда мысленно шлепнула себя по глупой голове. Наверняка у него больше одной любовницы. Нет нужды возить с собой то, что можно найти на месте.

– Ты давно не был в Ашбертоне? – Если уж Джаред настроен беседовать, с этого момента она возьмет на себя выбор безопасных тем.

– Девять лет и семь месяцев.

Аманда с трудом сумела скрыть удовлетворение. Значит, Джаред помнит, сколько прошло времени, так же хорошо, как и она. Он уехал из города на неделе, когда она праздновала день рождения, и с тех пор Аманда его не видела.

– Почему? – Она действительно хотела это знать.

Джаред отвернулся, предположительно вдруг заинтересовавшись правилами эксплуатации ремня безопасности. Когда Аманда опять увидела его глаза, они не выдали эмоций.

– Не было причин.

В городе у него не осталось никого и ничего: ни семьи, ни близких, ни любви. А ведь все женщины в Ашбертоне, включая Аманду, были готовы подарить сколько угодно любви Джареду Джеймсу, ершистому, ожесточившемуся парню, сироте при живых родителях. Мать его бросила, а отец слишком увлекался алкоголем, чтобы интересоваться сыном. Джаред был одинок, необщителен и неправдоподобно хорош.

– Хотя бы из любопытства.

– Для любопытства тоже нужны причины.

– Согласна.

Аманда постаралась не обижаться на отсутствие интереса к ее судьбе. Можно посмотреть на ситуацию с другой стороны: если Джаред так решительно отрезал себя от прошлой жизни, он, скорее всего, не знает, что случилось с ее дедом. Аманда старалась посвящать в эту историю как можно меньше людей, но хранить тайны в маленьком городке нелегко, особенно когда речь идет о заметном, публичном человеке. После всего, что дедушка сделал для города и для нее, он заслужил достойную старость, и Аманда работала на износ, обеспечивая ему комфорт и покой. Почему-то ей было важно, чтобы Джаред не думал о старике плохо. О ней – как угодно, но о дедушке – только с уважением.

Она переключила внимание на экран. Прочитала одно предложение пять раз, прежде чем уловила смысл, перешла к следующему. Нет, так работать невозможно. Лучше уж заняться украшательством доклада, поиграть со шрифтами и цветовым оформлением.

Завтра в десять утра она должна выиграть для своей компании этот проект. Экономический кризис поставил их фирму на грань закрытия, но большой заказ поможет удержаться на плаву, привлечет других клиентов. Обычное двуликое счастье Аманды – она нашла хорошо оплачиваемую работу в большом городе, но будущее все еще не выглядело определенным. А Аманда не могла позволить себе неопределенность. Дедушка зависел от нее, рассчитывал на ее помощь.

Но сейчас, не в силах сосредоточиться, она предвидела долгую ночь, полную нежеланных воспоминаний. А она не может позволить себе даже выпить снотворное, чтобы не проснуться вялой и дезориентированной. Вот черт! Ну почему Джаред Джеймс оказался с ней в одном самолете именно сегодня?

Джаред откинулся в кресле, пытаясь разобраться, что в его душе берет верх – раздражение или азарт. Азарт, похоже, побеждал, хотя и с минимальным преимуществом. С первого взгляда Аманда показалась ему такой аппетитной, свежей как огурчик, несмотря на глухое шерстяное пальто. Только намек на румянец смущения тронул ее бледные щечки, когда она поднялась на борт, игнорируя недовольных пассажиров. Могла бы извиниться хотя бы улыбкой, но нет.

Аманда Уинчестер, королева мира. Она была всем тем, чем Джаред не был, имела все, чего он не имел, олицетворяла все, что он хотел. Богатая и свободная, какие чувства она могла вызывать у нищего парня из неблагополучной семьи, который работал семь дней в неделю по двадцать четыре часа в сутки?

Что ж, со временем он поднялся, пробил себе место под солнцем. Даже в самолете он сидел в бизнес-классе, предназначенном для таких, как она. Он заслужил это право, но при виде Аманды все равно беспокойно завертелся в кресле, на мгновение представив, что его сейчас прогонят. Старые чувства нахлынули с новой силой: отчаянное желание сбежать от прошлого, контролировать жизнь, преуспеть, обладать… и не только вещами.


Джаред не мог отвести от Аманды глаз. Она не изменилась, все такая же избалованная эгоистка. Конечно, сейчас ее суть пряталась под маской снежной королевы, но он-то знал, что внутри. Аманда всегда получает то, что хочет, даже если для этого нужно задержать самолет с двумя сотнями пассажиров на борту.

Не знавший ни в чем отказа котенок из прошлого. Будь он проклят, она все еще будоражит его воображение – сейчас даже сильнее, чем тогда. Джаред так и не сумел забыть, как сияла бледная кожа Аманды в обрамлении черного шелка… Даже через девять лет и семь месяцев мысль о штормовом, обжигающем желании, которое он не удовлетворил, ощущалась будто неожиданный удар в пах. Джаред невольно скрипнул зубами, но заставил себя расслабиться. Прошло много лет, он больше не юное ничтожество, лелеющее мечты о запретной женщине.

«Нет ничего страшного в том, чтобы хотеть Аманду сейчас, – думал он. – Одна ночь с ней больше не табу. Мы оба давно выросли и выбрались из нашего замшелого городка». Джаред перестал ерзать, почувствовал, как просыпается в нем охотник.

Аманда демонстративно игнорировала его, так что Джаред от нечего делать искоса уставился на экран ее лэптопа. Он знал – это невежливо и очень раздражает, но он хотел снова вывести Аманду из себя, заставить ее показать когти. Котенок, который когда-то пытался подцепить его на маленькие, мягкие, только что проклюнувшиеся коготочки, должен был вырасти в хитрую и безжалостную тигрицу. Но все равно, если Аманда попросит его любить ее, он ответит «да». Несмотря на то что она осталась испорченной и требовательной, несмотря на то что по-прежнему руководствуется только своими желаниями. Разве он не уловил отблеск этих желаний в ее глазах? Джаред не сдержался и прикоснулся к Аманде, приласкал ее, чтобы проверить, вспыхнет ли замеченная им искорка. И она вспыхнула. Можно лишь гадать, как она запылает, если он дотронется до нее там, где ему так хочется…

Джаред заморгал, пытаясь прогнать эротическое видение раньше, чем физическая реакция на него начнет доставлять ему неудобство или будет замечена окружающими. Он давно не спал с женщиной, вот и вся проблема. Устраиваясь в кресле поудобнее, Джаред бросил еще один взгляд на экран компьютера Аманды и вдруг сообразил, над чем именно она работает.

Нет, только не это!

– Так чем ты зарабатываешь себе на пропитание, Аманда? – спросил он.

– Рекламой.

Джаред фыркнул. Чем же еще? Аманда способна продать снег эскимосу. У нее талант заставлять людей говорить «да». Если он не хочет попасться на удочку, должен сам контролировать ситуацию.

– Какое агентство? – Должно быть, одно из двух топовых.

– «Синержи».

Джаред вовремя придержал челюсть, собравшуюся было отвалиться от изумления. «Синержи» было самым маленьким из трех агентств, которые он выбрал, и нуждалось в контракте больше двух других. Джареду хотелось посмотреть, на что способна эта темная лошадка в борьбе с сильными и жизнеспособными конкурентами, но о том, чтобы работать с Амандой, не могло быть и речи. Ну… хорошо, что он выяснил это сейчас, а не на завтрашнем совещании. Аманда, входящая в его конференц-зал, стала бы весьма неприятным сюрпризом.

Джаред не был джентльменом в достаточной мере, чтобы предупредить ее. С другой стороны, он никогда не пытался сойти за джентльмена. Успокоив таким образом свою совесть, он провел остаток полета в борьбе с категорически неджентльменскими фантазиями насчет Аманды, которая сидела рядом с холодным, отстраненным видом.

Пока самолет заходил на посадку, Джаред заметил, как судорожно она цепляется за подлокотники.

– Разве ты не любишь летать?

– Не люблю, – ответила Аманда, почти не разжимая губ.

– Не привыкла к ситуациям, в которых от тебя ничего не зависит? – Почти признание ее слабости позабавило Джареда.

– У меня очень сильный инстинкт самосохранения.

Он коротко усмехнулся. Инстинкт любви к себе, вот что это.

Аманда вскочила с места в ту же секунду, как посадка завершилась и погасло табло «Пристегните ремни». «Утверждает свой приоритетный статус, даже не задумываясь об этом, – подумал Джаред. – Аманда с самого детства не сомневалась, что имеет право быть первой в очереди всегда и везде».

Протискиваясь за Амандой к выходу на трап, Джаред вдохнул запах ее волос и сразу забыл о злости, которую только что вызвало у него ее высокомерие. Первое, что он сделает, когда они с Амандой окажутся вдвоем в постели, – отцепит все эти дурацкие заколки и проверит, остались ли ее волосы такими же длинными и шелковистыми, как раньше. Тогда она всегда носила их распущенными, и Джареду каждый раз приходилось собирать волю в кулак, чтобы не зарыться лицом в золотой нимб вокруг ее головы.

Он укоротил свой широкий, размашистый шаг, подстраиваясь под походку молодой женщины. Они шли по коридорам аэропорта бок о бок, проверяя сообщения на мобильниках. Джаред обнаружил четыре, но ни одно не показалось ему достаточно срочным или важным. Аманде, судя по всему, никто не писал.

– У тебя нет вещей? – Не замедляя шага, она кивнула на ленту выдачи багажа. – А как же твой сноуборд?

– Я путешествую налегке.

Эта привычка осталась у него с юности. Джаред не взял с собой из Ашбертона почти ничего, кроме коллекции воспоминаний, по большей части неприятных. Сейчас с материальными вещами у него стало получше, иногда Джареду даже казалось, что их слишком много. Но по крайней мере, он мог позволить себе оставить горнолыжные костюмы и снаряжение на вилле в Квинстоне.

За подчеркнутой вежливостью Аманды Джаред чувствовал желание поскорее избавиться от его общества. Но из чувства противоречия он по-прежнему держался рядом. Ему хотелось посмотреть, кто ее встречает.

Оказалось, никто. Красавец бойфренд не выскочил из толпы, не прижал Аманду к широкой груди и не впился в ее губы страстным поцелуем. Джареда это почему-то порадовало, хотя, в сущности, какое ему дело до того, что на ее тонких пальцах нет колец и никто не звонит убедиться, что она долетела благополучно.

Он ожидал, что на улице Аманда немедленно нырнет в ближайшее такси, но она помедлила:

– Приятно было повидать тебя, Джаред.

– Да уж, интересная получилась встреча. Как знать, может, мы скоро увидимся снова.

Она ответила пластиковой кукольной улыбкой и быстро пошла прочь, видимо, к машине, припаркованной где-нибудь на стоянке. Джаред дал себе несколько секунд, чтобы насладиться видом сзади. В шестнадцать у Аманды были потрясающие ноги, длинные, стройные. Насколько Джаред мог судить, нижняя их часть осталась на уровне. Остальное скрывало чертово пальто, под которое ему крайне любопытно было бы заглянуть.

Он встряхнулся, прогоняя несвоевременные мысли, и направился к подземному гаражу за своей машиной. По дороге поймал себя на том, что с нетерпением ждет завтрашнего доклада Аманды, предвкушая развлечение.

Выезжая со стоянки, Джаред увидел ее снова – на автобусной остановке. Ничего себе! От удивления он остановил машину рядом с остановкой, прежде чем сообразил, что в свете прохладного расставания несколько минут назад это не самая хорошая идея. Но он должен был узнать, с какой стати Аманда ждет автобуса.

– Тебя подвезти?

Взгляд синих глаз обжег его, как сухой лед.



– Спасибо за предложение, Джаред. Не нужно. Я в полном порядке.

Он внимательно посмотрел на нее. В свете уличных фонарей глаза молодой женщины казались немного запавшими, под ними лежали тени. Аманда выглядела бледной, похудевшей, усталой. Внезапно Джаред засомневался, что она действительно в полном порядке.

– Не капризничай. На улице темно и холодно.

Она посмотрела вдоль дороги, словно надеясь, что автобус появится из ни откуда и избавит ее от необходимости продолжать беседу.

– Садись, Аманда, не строй из себя Красную Шапочку. Я тебя не съем. Кто я, по-твоему, Серый Волк?

– Конечно. – Аманда вздернула подбородок. – И ты прекрасно это знаешь.

Глава 3

Волк или нет, Аманде нужно было принять приглашение Джареда. Его хищный черный седан выглядел воплощением комфорта на колесах, большая мощная машина под стать хозяину. Но Аманда отвергла их обоих, как выяснилось, еще больше осложнив себе жизнь на сегодняшний вечер. Автобус сначала опоздал, потом сломался посреди дороги, так что порог своей комнаты она перешагнула около полуночи. А задремала только под утро, попав в плен снов-воспоминаний, которые теперь безуспешно старалась забыть.

Проснувшись до рассвета, Аманда появилась в офисе за час с лишним до начала совещания, но все равно оказалась не первой. Бронуин, глава их маленькой фирмы, уже изучала какие-то бумаги за своим столом. Вместе с Брон штат компании насчитывал всего четырех человек, среди них Аманда была самой молодой. Но именно ей пришла в голову спасительная концепция для заявки на проект, и Брон настояла, чтобы идеи прозвучали на совещании в авторском исполнении. Аманда подозревала, что ее милая, талантливая начальница обладает слишком развитым чувством справедливости, которое не доведет ее до добра.

– Привет, Брон. Ты все-таки уверена, что хочешь доверить презентацию мне?

– На сто процентов. Даже если бы идея не была такой свежей и оригинальной, ты бы сумела представить ее таковой. Жаль, нельзя разливать твой талант презентера по бутылкам и продавать ценителям. Я давно стала бы миллиардершей. – Бронуин подняла глаза на Аманду. – Волнуешься?

– Немножко. – Это было таким преуменьшением, что вполне могло классифицироваться как наглая ложь.

– Я буду рядом. Если станет трудно, просто посмотри на меня, и я тебя выручу.

– Я справлюсь.

Как ни радовалась Аманда возможности проявить себя, доказать свою профессиональную состоятельность, она бы предпочла, чтобы ответственность была поменьше. От того, сумеет ли она добыть заказ, зависело и будущее фирмы, и здоровье дедушки. Аманда очень надеялась, что новое лекарство поможет ему, но оно стоило безумных денег…

Когда в девять тридцать они с Брон погрузились в такси, Аманда первым делом бросила взгляд в зеркало. Тугая ровная французская косичка, которую она заплела две минуты назад перед выходом из офиса, осталась тугой и ровной. На зубах не появилось следов губной помады, юбка не помялась. Полная боевая готовность, по крайней мере снаружи.

Аманда прокрутила в памяти детали заказа. Известный новозеландский актер Барри Стюарт, который владел местной компанией «Фреш», производившей соки и прохладительные напитки, больше не хотел быть их рекламным лицом. Чтобы убрать свою физиономию с картонных пакетов и пластиковых бутылок, но сохранить узнаваемость бренда и объемы продаж, Барри срочно понадобилась новая, мощная и оригинальная рекламная концепция. Все участники конкурса знали, какие высокие у него требования, но проект того стоил.

В просторном фойе офисного здания компании им пришлось подождать. Аманда успокаивала нервы, разглядывая небольшую подборку картин восходящей звезды новозеландской живописи на молочно-белых стенах. «У кого-то из соковыжимальщиков очень хороший вкус», – решила она.

Поговорив с кем-то по телефону, секретарша провела Бронуин и Аманду в конференц-зал на третьем этаже.

– Барри и председатель совета директоров спустятся через минуту.

Аманда кинула вопросительный взгляд на Бронуин – она думала, что Барри и есть председатель совета директоров. Та лишь пожала плечами и принялась раскладывать документы. Отложив этот ребус на потом, Аманда пошарила глазами по стенам в поисках розеток для своего лэптопа.

– Привет, привет! – Громогласное приветствие возвестило о прибытии Барри.

Аманда невольно улыбнулась, при встрече с Барри невозможно было не улыбнуться. Часть его таланта заключалась в умении моментально создавать вокруг себя непринужденную атмосферу. Он казался близким и знакомым, как дружелюбный дядюшка, которому всегда доверяют жарить сосиски на воскресном семейном пикнике. Но когда Аманда увидела, кто вошел в зал следом за актером, от улыбки не осталось и следа.

Джаред?

Сердце Аманды пропустило несколько ударов, опомнилось и бросилось восполнять паузу троекратным ускорением. Оно колотилось так, что ребрам стало больно. Аманда никогда не спрашивала, чем Джаред занимался после того, как покинул их город. У кого она могла спросить, не у дедушки же? Задать старику такой вопрос, да просто упомянуть имя парня после того, что между ними произошло, было бы безумием. Но видимо, все у Джареда сложилось как нельзя лучше, судя по его самодовольному, невыносимо хозяйскому виду. «О нет, – подумала Аманда. – Нет, нет и еще раз нет. Не сегодня. Не сейчас. Пусть он окажется каким-нибудь… главным бухгалтером или, скажем, начальником охраны. Господи, пожалуйста!»

Она не могла отвести от него глаз. Джареда, которого она знала девять с лишним лет назад, невозможно было представить себе в костюме. Тем более сшитом на заказ. Даже если бы у того Джареда нашлись деньги, он не стал бы тратить их на такую глупость. Нынешний Джаред выглядел так, словно родился в костюме, при рубашке и галстуке. Только глаза остались прежними – темными, как ночь в лесу, но обещающими миллион звезд той, кто найдет дорогу к его сердцу.

Краем уха Аманда слышала, как Бронуин представляет ее Барри и Джареду. Наверное, нужно принять участие в разговоре, а не стоять без движения, будто французский мим с хронической боязнью сцены…

Барри засмеялся, представляя Джареда.

– Я только фасад, девочки. Пару лет назад продал контрольный пакет акций, но босс предпочел остаться в тени. Вот он, наш Джаред. Если у вас деловой разговор, говорите с ним.

Значит, это его Аманде предстояло увлечь своими свежими идеями. Можно сразу попрощаться с контрактом.

Джаред склонил голову в сторону Бронуин, не отрывая взгляда от лица Аманды.

– Прошу прощения за эту путаницу. Информация о руководстве компании конфиденциальна, – продолжал он. – Это наше внутреннее дело, не имеющее значения для потребителей. Барри останется лицом «Фреш» до тех пор, пока вы, ребята, не сделаете свою работу.

Договорив, он сверкнул улыбкой. Джаред улыбался редко, но уж если улыбался, у всех женщин в радиусе нескольких метров подгибались коленки. Аманда, которая уже подвергалась воздействию его неотразимого шарма вчера и до сих пор не совсем отошла, подумала, что вот-вот умрет от передозировки.

Вчера! Мозг все-таки включился, запоздало обнаруживая причинно-следственные связи между событиями вчерашнего вечера и сегодняшней встречей. Так вот почему Джаред не удивился, увидев ее здесь! В полете Аманда работала, ну хорошо, пыталась работать над презентацией, Джаред сидел рядом, у него была возможность подсмотреть. Вообще-то Аманда знала, что он подсматривал. А потом еще сама сказала ему название своего агентства.

Но он не предупредил ее, даже не намекнул! Он сделал это нарочно, он все подстроил. Вот свинья!

– Я хочу уйти на пенсию, – услышала он шутливое заявление Барри. – Джаред меня эксплуатирует.

Аманда была слишком зла, чтобы улыбаться. Нет, так у них дело не пойдет. Ей нужно выиграть этот заказ, для себя, для «Синержи», для дедушки. Она сжала губы, не давая скопившемуся внутри яду выплеснуться и отравить всех присутствующих. Выпрямилась, пылая от негодования, посмотрела на Джареда. Судя по насмешливому выражению лица, он не ждал от презентации ничего интересного, даже не собирался воспринимать ее всерьез. На мгновение Аманду захлестнуло отчаяние – как можно доказать что-либо человеку с таким выражением лица?

Но сдаваться нельзя. Надо хотя бы показать ему, что она представляет собой на самом деле. Перехватив вопросительный взгляд Бронуин, Аманда постаралась успокоить начальницу кивком и улыбкой. Ее щеки пылали. Аманда надеялась, что Брон спишет новый интересный цвет лица подчиненной на разыгравшиеся нервы и не усмотрит за ним острое желание задушить председателя совета директоров компании «Фреш».

Аманда включила лэптоп и выдержала паузу, глядя прямо на Джареда. Он больше не улыбался, но в темных глазах читались циничный вызов и готовность насладиться ее унижением. Он даже мысли не допускал, что у нее что-то получится. Она глубоко вздохнула, мысленно подбросила теннисный мячик высоко в воздух и со всей силы ударила по нему воображаемой ракеткой.


Двадцать минут спустя Джаред поймал себя на том, что ковыряет узел галстука, пытаясь незаметно его ослабить. Зачем он вообще повязал на шею эту удавку? Барри все утро шутил по поводу костюма, по неизвестной причине сменившего обычные для Джареда джинсы и рубашки. С тех пор как Джаред уволился из банка, он почти не носил строгую деловую одежду. Неформальная обстановка в компании была одной из причин купить ее, и теперь он влезал в костюм только тогда, когда ему требовалось излучать солидность и авторитет. Какого рожна ему понадобилось излучать авторитет сегодня, хотел бы он знать…

«Это всего лишь Аманда, – повторял себе Джаред. – Я помню ее нелепой полураздетой девчонкой, от которой мне пришлось отказаться почти десять лет назад».

Он не знал, чего ожидать от ее доклада. Но точно не ожидал, что Аманда сумеет произвести на него впечатление. Через несколько минут после начала презентации Джаред отвлекся от мыслей о том, как соблазнительно она выглядит, и невольно прислушался к тому, что она говорит. А она говорила дельные вещи. Дьявол! Он не думал, что Аманда даст ему бой на его поле. Предвкушал слабую презентацию, после которой можно будет пригласить ее на ужин, а оттуда – в постель, где они попытаются за одну ночь спалить все фейерверки, тлевшие почти десять лет.

Вместо этого он опять попал в плен Снежной королевы. Манерой держаться, правильной речью, выверенными аргументами Аманда не давала Джареду забыть, что принадлежит к высшему классу людей, а значит, всегда будет недосягаемой. Она запускала для него персональную машину времени, и Джаред снова чувствовал себя нищим парнем, который отчаянно рвался из убогой ниши, уготованной ему жизнью, полностью зависел от чужой щедрости, не имел права на ошибку. Он был вынужден напоминать себе, что сейчас все в его руках. И будь он проклят, если уступит кому-то инициативу и потеряет контроль над ситуацией.

Но чувство беспомощности не покидало Джареда, когда он смотрел на Аманду. Она была совершенна. Волосы в тугой прическе остались такими же золотыми, какими он их помнил, но угловатое тело девочки-подростка налилось женственностью. Аккуратно заправленная в блузку юбка позволяла ему увидеть, что талия у нее по-прежнему тонкая, а грудь стала полнее. Смысл ее слов снова ускользал от Джареда, заглушенный шумом крови в ушах. Возбуждение нарастало.

Усилием воли он заставил себя перевести взгляд на гладкую коричневую поверхность стола и сосредоточиться на презентации.

* * *

Аманда перешла к заключительной части – заговорила о преимуществах «Синержи» перед другими рекламными агентствами. Она говорила двадцать минут без остановки и понятия не имела, какое впечатление производит ее речь. Никто ни о чем ее не спрашивал: Барри изредка кивал и улыбался, Джаред сидел неподвижно, словно бронзовый памятник самому себе. В какой-то момент Аманде показалось, что он ее совсем не слушает.

– «Синержи» – местная фирма, базируется в Новой Зеландии…

– А почему это достоинство? – резко перебил Джаред. – Почему нам не выгоднее привлечь партнеров из-за рубежа с их опытом и идеями, опробованными на интернациональном рынке?

– Мы знаем локальный рынок изнутри и строим нашу кампанию с учетом его специфики.

– Но вы в курсе последних мировых трендов? – Вопрос прозвучал как выстрел.

– Мы в курсе, – выстрелила в ответ Аманда.

– Держите руку на… пульсе, да?

– О да. – Она подпустила в голос эротичной хрипотцы. – Мы держим руку… там, где надо.

Аманда заметила триумфальную искорку в обращенных на нее глазах Джареда и поспешно отвела глаза. Все молчали: лицо Бронуин выражало удивление и легкую панику, зато Барри ухмылялся от уха до уха, как Чеширский кот. Аманда осознала, что перешла границу между профессиональным и персональным, поддавшись на провокацию Джареда. Снова. Черт!

Он показал зубы в подобии улыбки, без нужды перекладывая бумаги на столе перед собой. Теперь она читала в его взгляде безразличие, граничащее со скукой.

Ну каков мерзавец!

Хорошо, что мучительные годы, проведенные в женской гимназии Истерн-Бэй, научили ее владеть собой.

– Выбирая местного партнера, вы поддерживаете экономику страны, препятствуете утечке молодых талантов за границу и помогаете новозеландскому бизнесу оставаться жизнеспособным. Насколько я знаю, создание рабочих мест для молодежи – одна из основ вашей деловой политики, мистер Джеймс, разве я не права?

Аманда сделала домашнее задание – провела двадцать поучительных минут за разговором с шофером фирменного грузовичка «Фреш», развозившего соки по супермаркетам. По его словам, за последние два-три года компания расширилась и ввела программу профессионального обучения для неблагополучных молодых людей, помогая им избавиться от влияния улицы и получить работу. Аманда удивилась – она не подозревала, что у Барри Стюарта настолько доброе сердце.

Когда выяснилось, что во главе компании стоит Джаред, сам когда-то неблагополучный подросток, все стало на места. Однако неразрешенным оставался вопрос: почему «Фреш» хранит свою благотворительную деятельность в тайне, не использует ее для пиара?


– Ты его знаешь, – констатировала Бронуин, как только такси тронулось с места.

– Да.

– В смысле из-за того, что ты его знаешь, мы получим контракт или не получим?

– Я не знаю. – Аманда печально покачала головой. – Скорее не получим. Прости, Брон. Я понятия не имела, что он возглавляет компанию.

– Я тоже. Почему для него так важно хранить это в тайне, как ты думаешь?

Аманда рискнула бы предположить, что в прошлом Джаред достаточно настрадался от прозрачности жизни в маленьком городке. Его проблемы были известны всем и каждому, и девушки жалели его в той же мере, что и желали. А сейчас гордость не позволяла Джареду выставлять себя напоказ как мужской эквивалент бедной Золушки, которая благодаря упорству и трудолюбию стала Прекрасным Принцем.

– Насколько хорошо ты его знаешь? – спросила Бронуин.

Аманда ожидала этого вопроса и прекрасно понимала, что именно хочет узнать ее начальница.

– Не так хорошо.

– Ладно. – Брон улыбнулась. – Насколько хорошо?

– Мы выросли в одном городке. Но я не видела его целую вечность.

– Между вами что-то было, не так ли?

– Поцелуй.

– Только один поцелуй? – Брон явно не могла поверить, что искры в конференц-зале летали из-за такой мелочи.

– Он не захотел продолжать.

Один пугающий, восхитительный поцелуй, изменивший ее жизнь. Иногда Аманда желала, чтобы его не было, убеждала себя, что со временем излишне романтизировала смутное девическое воспоминание. А иногда, чаще всего целуясь с кем-то другим, радовалась, что он был. Все эти годы она искала мужчину, который одним поцелуем заставил бы ее испытать то, что она испытала тогда с Джаредом. Пока поиски не увенчались успехом.

– В любом случае будет интересно посмотреть, что у нас получилось, – заключила Бронуин.

– Мне правда жаль, Брон. Я никогда не взялась бы сама делать презентацию, если бы знала заранее.

Бронуин пренебрежительно передернула плечами:

– Если ваше общее прошлое способно повлиять на его деловые решения, я не уверена, что хочу с ним работать. Мешать общественное с личным непрофессионально, так?

– Так. – Аманда хотела улыбнуться, но не могла. Они хотели работать с Джаредом Джеймсом. Им был нужен его заказ, несмотря ни на что.

– Я думаю, ты сделала отличную презентацию. Ваша романтическая история определенно добавила тебе огня. Я бы купила у тебя даже мокрую газету трехнедельной давности.

Аманда почувствовала, что снова раскраснелась, на сей раз – от похвалы. Но теплое чувство внутри скоро уступило место холодному осознанию, что, несмотря на все ее старания, заказ от Джареда они не получат.


Джаред уже несколько минут смотрел на картину в углу кабинета, но на этот раз умиротворяющий пейзаж не успокаивал. Он ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

Речь шла о бизнесе. Принимая решение, он должен думать только о благе компании. Какая из предложенных рекламных идей сработает лучше других? С каким агентством он, вероятнее всего, найдет общий язык, чтобы добиться того, что он хочет?

Что он хочет или кого он хочет?

Нахмурившись, Джаред посмотрел в окно, на дорогу, по которой такси увезло Аманду несколько минут назад. Ему действительно понравились ее презентация, ее идеи. А кроме того, он хотел дать маленькому агентству шанс добиться успеха, спасти его от поглощения каким-нибудь рекламным гигантом. Так же как несколько лет назад спас компанию «Фреш» от посягательств крупной международной сети. Именно эта часть души Джареда, которая не могла равнодушно наблюдать за тем, как кто-то борется за выживание с превосходящими силами противника, заставляла его так много работать, так сильно рисковать. Впрочем, риск всегда окупался, почему бы не рискнуть еще раз?

Сумеет ли он сработаться с Амандой?

Конечно, сумеет. Смешно предполагать что-то другое. Неужели Джаред Джеймс не способен подавить в зародыше маленькие приступы похоти? Если он собирается работать с ней, о планах на одну ночь безумной страсти придется забыть. Служебные романы означали беспорядок, а Джаред терпеть не мог беспорядка. Любовниц он искал только вне работы, в свободное время, без особого энтузиазма и без особого успеха – потому что работал почти круглосуточно и свободного времени на эти игры у него было кот наплакал. Ну и что, если он хотел Аманду? Он хотел ее раньше и заставил себя сказать «нет». Ничто не помешает ему сделать это еще раз. Легко. Нет проблем.

Вопрос в том, сможет ли она сработаться с ним? Хватит ли у нее на это профессионализма?

Вот это ему любопытно выяснить. Каково будет Снежной королеве исполнять его приказы? На секунду Джаред устыдился этих мыслей: он был не из тех, кто получает удовольствие, злоупотребляя властью. Но в этом уникальном случае противиться соблазну оказалось невозможно.

Глава 4

Вместе с двумя другими сотрудниками фирмы, Шоном и Даниэль, Аманда напряженно прислушивалась к телефонному разговору Бронуин.

– Да… Да, конечно. – Начальница подняла голову, поймала ее взгляд и подмигнула. – Это не станет проблемой. Прекрасно, договорились, Джаред. – Бронуин аккуратно положила трубку и неторопливо развернула кресло к замершему в ожидании новостей коллективу. – Люди, у нас появился клиент.

– Отлично. – Шон заплясал на месте от нетерпения. – Где будем покупать рекламное пространство? Радио, телевидение или, может быть, Интернет?

Начальница подняла руку, призывая его к тишине:

– Об этом мы подумаем позже. Наш мистер Джаред Джеймс очень требователен и любит получать то, что хочет. Он выдвинул ряд требований, на которые я согласилась. Аманда будет отвечать за выделенные средства, креатив и общение с клиентом. – Глаза Бронуин пристально наблюдали за выражением лица молодой женщины. – Не бойся, одну мы тебя не оставим, будем помогать.

Кровь прилила к лицу Аманды, жаль только, до мозга не добралось ни капли. Отвечать за выделенные средства? Общаться с Джаредом? Вести весь проект? Но у нее нет опыта! Она была сотрудницей агентства всего несколько месяцев – с того момента, как поняла, что только в Окленде сможет заработать необходимые ей деньги!

– Мне нужно, чтобы ты это сделала. – Бронуин поднялась из-за стола. – Вопрос в том, сможешь ли ты.

– Конечно, – выпалила Аманда, развернулась и побрела на негнущихся ногах к своему столу.

«Я в шоке, – думала она. – Мне нужно съесть что-нибудь сладкое. Я должна буду часто видеться с Джаредом, проводить с ним какое-то время, чуть ли не каждый день. Сладкое! Срочно!»

Было бы прекрасно, если бы ее тело не начинало таять изнутри при одном упоминании его имени. Заметив на столе Шона коробку конфет, Аманда спикировала на нее, как коршун, и сунула в рот первую попавшуюся конфету.

– Аманда, стой! Не смей! Это образцы для рекламной кампании! – завопил Шон.

Все еще не дожевав конфету, Аманда добавила к ней вторую:

– Мне плевать, Шон. Организм требует. За второй конфетой последовала третья.

– Аманда, они стоят целое состояние!

– Я куплю тебе такую же коробку, – отрезала Аманда, заглатывая еще одну конфету.

– В крайнем случае ты можешь попросить своего деда купить компанию, которая их производит.

– Джаред? – Аманда развернулась так стремительно, что несколько конфет разлетелись по офису, как шальные пули.

– Я разговаривал с Бронуин по мобильному. – Джаред рассеянно подобрал конфету, приземлившуюся на стол Даниэль. – Разве она не предупредила, что я зайду?

Аманда взглянула из-за его плеча на начальницу, которая одними губами смущенно пробормотала «извини».

– Проведем короткое совещание. – Джаред посмотрел на трюфель в своей ладони. – Не хочу отнимать слишком много вашего бесценного времени.

– Ох. Хорошо. – Аманда попыталась украдкой облизнуть зубы, наверняка покрытые толстым слоем шоколада.

– Есть место, где мы можем поговорить? – Джаред придвинулся ближе. – Конференц-зал, может быть?

– Я… – начала было Аманда, и он воспользовался этим, чтобы положить шоколадку ей в рот.

От неожиданности молодая женщина едва не задохнулась, но все, что ей оставалось делать в присутствии коллег, – это взять себя в руки и жевать. Смеясь, Джаред слизнул шоколадные капельки со своих пальцев.

– Теперь, когда мы подсластили наше грядущее общение, показывай мне дорогу, Аманда.

Игнорируя вытаращенные глаза Шона с Даниэль и выгнутые, как две радуги, брови Бронуин, Аманда повела его в крохотный кабинет за углом. Сердце екнуло, когда Джаред закрыл за ними дверь, и продолжило екать от того, как мало в кабинете места, какой он крупный мужчина и как непривычно видеть его в костюме, черном, в едва заметную полоску, с кроваво-красным галстуком.

«Будь профессионалом, – приказала себе Аманда, с трудом стряхнув наваждение. – Забудь шоколадный момент. Не обращай внимания, как он на тебя смотрит. Делай свою работу, и делай ее хорошо».

– Спасибо, что поверил в «Синержи», – сказала она, чтобы нарушить молчание. – Мы с нетерпением ждем начала совместной работы и сделаем все возможное, чтобы она увенчалась успехом.

– Еще бы, – скучающим тоном отозвался Джаред.

– Ты точно не хочешь, чтобы Бронуин составила нам компанию? – Аманда бросила нервный взгляд на закрытую дверь. – Ей надо бы знать, что тут у нас происходит.

– Не надо. – Лениво, но неотвратимо он надвигался на Аманду. – Боишься оставаться со мной наедине?

Отступать в маленьком кабинете было особенно некуда. Она попятилась, и кресло у стены тут же ткнулось ей под коленки.

– Я тебя не боюсь.

Мягким нажатием на плечи Джаред заставил Аманду сесть и устроился в кресле рядом, улыбаясь своей хищной улыбкой.

– Но я же Серый Волк, разве нет?

«Волк, – подтвердил внутренний голос Аманды. – А также крокодил и змей. В любом случае хищник. Кем бы ты ни был, ты не внушаешь мне доверия. Ты внушаешь нечто совсем другое».

– Это была шутка.

– Люди говорят, в каждой шутке есть доля правды.

Он опять пытался поймать ее на крючок, нарочно сел так близко… Аманда вскочила:

– Я не смогу работать с тобой, если ты будешь так себя вести.

– Как?

– Так!

– Технически ты работаешь не со мной, а на меня.

Не в силах продолжать разговор в этом ключе, Аманда направилась к двери, но Джаред перехватил ее.

– Успокойся и сядь, Аманда. Хватит вести себя как избалованный ребенок. Отбрось в сторону чувства и давай займемся делом.

Аманда вскипела от злости. Ее чувства? Разве это она кормила его с рук шоколадом на глазах у изумленной публики, а потом уселась почти ему на колени в пустом кабинете?

– У меня нет к тебе никаких чувств.

– Да ну? – без улыбки усомнился Джаред, придвигаясь ближе. – Докажи.

– Прости?

– Докажи, что у тебя нет ко мне никаких чувств. Поцелуй меня. Убеди меня в том, что ты меня не хочешь.

– Ты высокомерный…

– Или признай, что не была со мной честна. – Его глаза сверкнули.

Она ответила таким же тяжелым, яростным взглядом. Вызов брошен, и на сей раз бросил его Джаред. Аманда не могла позволить себе сдаться без борьбы. Раньше во главе угла для нее стоял контракт, теперь – возможность раз и навсегда закрыть дверь в прошлое, изгнать из памяти давнишнюю историю, которая лежала между ними, как дохлый слон, напоминая о себе при каждой встрече.

Аманда хотела доказать себе, что ничего больше к нему не чувствует. Наверняка тот поцелуй много лет назад не был таким уж прекрасным. Просто в поцелуях, которые ей довелось испытать с тех пор, чего-то не хватало. Пришло время разоблачить магию воспоминания и двигаться дальше по жизни без оглядки на излишне самоуверенного, высокомерного придурка.

Но предательское тепло уже расплывалось по низу живота. Аманду терзал голод, не имевший ничего общего с едой. Каждый раз в присутствии Джареда ее сердце билось чаще, ее тело теряло покой. Она себе не доверяла.

Воздух в комнате звенел от напряжения, которое исходило от них обоих и усиливалось с каждой секундой. Они застыли друг напротив друга: Джаред – как готовый к прыжку кот, Аманда – как заяц в свете автомобильных фар.

– Хорошо. – Она заставила себя моргнуть. В конце концов, взрослая женщина должна быть хозяйкой своим эмоциям и своей судьбе.

Один маленький шаг вперед – и она почти прижалась к Джареду, подняла голову, чтобы смотреть ему в глаза. Он даже не подумал наклониться, хотя бы чуть-чуть. Несмотря на каблучки, Аманда была вынуждена встать на цыпочки. Так близко… Она чувствовала его запах, тепло его кожи, видела темную тень щетины на подбородке.

Тепло внутри превращалось в пожар. Все мышцы Аманды словно свело судорогой. Вытянув руки по швам, сжав кулачки, она на мгновение прижала плотно сжатые губы к его губам.

Стремительным змеиным движением Джаред стиснул железными пальцами ее предплечья, удерживая Аманду на цыпочках, с запрокинутым к нему лицом.

– Это не поцелуй, – пробормотал он. – Поцелуй меня как следует.

Он нагнул голову, готовый поймать ее губы, как только она начнет отказываться или попытается послать его к дьяволу. Ведь именно это Аманда и собиралась сделать…

Но как только теплые губы Джареда накрыли ее рот, она смогла лишь ответить на поцелуй – мягкий и бережный, несмотря на стальную хватку на ее плечах. Слова, которые она намеревалась ему сказать, растворились в этом нежном прикосновении без следа.

В прошлый раз, когда Джаред целовал Аманду, он словно наказывал ее. Тот поцелуй получился яростным и жестоким – взрыв животной сексуальности, который одновременно напугал и возбудил ее. Сейчас его ласка была легкой, дразнящей. Все, что Аманда могла, – это стоять, вытянувшись в струнку, забывая дышать, но ощущая малейшее движение его губ.

Пальцы Джареда почти разжались – он больше не удерживал ее силой, а как будто заглаживал доставленную несколькими секундами ранее боль. Снял одну руку с ее предплечья, чтобы, обхватив Аманду за талию, притянуть ее ближе к себе. Другая рука Джареда скользнула вниз, и он обхватил своей большой ладонью все еще сжатый кулачок.

Он ласкал губами ее губы все настойчивее, требуя от Аманды большего. Она больше не могла сопротивляться, позволила языку Джареда проникнуть в нежное тепло ее рта. Пальцы молодой женщины разжались, затрепетали, переплелись с его пальцами.

Джаред поднял руку Аманды себе на плечо. Скользнув по ткани костюма, она прикоснулась к его горячей коже.

Вторую руку Аманда подняла сама – запустила пальцы в густые, жесткие волосы, притягивая голову Джареда к своей. Ноги у нее подгибались, она почувствовала, как напряглись под ее весом мышцы на его руках. Теперь она чувствовала каждый сантиметр его сильного тела, но и этого было недостаточно. Аманда извивалась, пытаясь прижаться к Джареду еще плотнее, приглашая его овладеть ею. Ее язычок исследовал его рот, пока поцелуй не стал непристойно жадным. Запах Джареда сводил ее с ума, но на вкус он был еще лучше.

Грудь Аманды легла в его ладонь. Большим пальцем Джаред чертил круги по тонкой ткани блузки, постепенно приближаясь к возбужденному, торчащему соску. Когда подушечка пальца наконец-то коснулась сладко ноющего бугорка, Аманда инстинктивно потерлась бедрами о его бедра, застонала от наслаждения. Даже сквозь юбку и шерстяную ткань его костюма она чувствовала, как он возбужден.

Джаред оторвался от губ Аманды, чтобы поцеловать ее в шею. Она снова застонала от желания поскорее почувствовать его губы на своей груди, язык на сосках. Но Джаред двигался медленно, затягивая восхитительную пытку. Расстегивая пуговку за пуговкой на блузке Аманды, он неторопливо и вдумчиво пробовал на вкус открывающиеся участки ее обнаженного тела.

– Пожалуйста… – задыхаясь, попросила она.

Джаред снова покачал ее грудь в ладони, обвел большим пальцем сосок, неожиданно и сильно нажал на него, заставив Аманду вскрикнуть.

– Никаких чувств, а? – Он поднял голову. Холодное, расчетливое выражение его лица подействовало на Аманду как ушат ледяной воды.

Она отшатнулась, только сейчас поняв, что Джаред всего лишь играл с ней. Опять. Утешало только то, что перевозбудилась не она одна.

– Как и у тебя, насколько я заметила. – Она потерлась бедром о брюки мужчины, имея в виду его эрекцию.

Джаред отступил от нее так резко, что Аманда едва не упала.

– Какой нормальный мужик останется спокойным, когда по нему елозит тело вроде твоего?

Елозит?

Ну да. Она, как выразился Джаред, елозила. Все тело Аманды горело от желания – она делала все, чтобы облегчить нестерпимый зуд. И Джареду было от этого так хорошо, и Аманда так хотела насытиться им, утолить старый голод…

Коленки все еще дрожали. Аманда оперлась о спинку кресла.

– Тебе лучше будет работать с Бронуин.

– Нет, Аманда. Контракт завязан на тебе. Без тебя я дам задний ход, и агентство, скорее всего, пойдет ко дну.

– Что? – Она не могла поверить своим ушам.

– Идея рекламной кампании принадлежит тебе, так?

Она кивнула.

– Значит, мне нужен именно твой креативный талант.

Аманда замотала головой. Она могла бы работать над рекламой здесь, в офисе, подальше от Джареда…

– Все еще не научилась учитывать интересы других людей? – резко спросил он. – «Синержи» нужен контракт, а без тебя она контракт не получит. – Его черные брови грозно сошлись на переносице. – Я надеюсь, ты научилась хотя бы работать по-настоящему, потому что работы будет очень много.

– По-твоему, я никогда раньше не работала?

– Не думаю, что у тебя когда-либо была необходимость. А еще я думаю, ты используешь любые способы, чтобы себя не утруждать.

– Вау! – Глаза Аманды расширились. – Хорошо же ты обо мне думаешь.

– Ты не виновата. Твой дед исполнял каждую твою прихоть, он не объяснил тебе значение слова «нет».

«Он не имеет ни малейшего представления… – подумала Аманда. – Это он, Джаред, объяснил мне значение слова «нет». И в результате я попала в ту ужасную гимназию! Но я изменилась, я больше не избалованная маленькая мадам, которая нарочно пачкала ботинки, зная, что Джареду предстоит их чистить».

– Дед сделал бы для тебя все, что угодно, – повторил Джаред.

Своевременное напоминание. Дед всегда заботился о ней – иногда он совершал ошибки, но его намерения были самыми лучшими. Нет ничего плохого в том, чтобы баловать тех, кого любишь. Чтобы сделать их путь менее тернистым, чем твой собственный.

Дед любил Аманду. А сейчас ее очередь позаботиться о нем, вернуть долг любви и благодарности.

Дед хотел защитить ее. Он по-своему пытался компенсировать внучке потерю родителей. Потерю, которую Аманда почти не почувствовала, потому что была слишком мала. Дед не хотел, чтобы Аманде пришлось пробиваться в жизни так же тяжело, как пришлось ему. Старомодный и консервативный, он мечтал воспитать из нее «леди»: нанимал учителей рисования, танцев, игры на фортепиано, французского языка. Он вырастил ее… декоративной. Бесполезной.

– Нельзя прожить всю жизнь в оранжерее. Даже у настоящих принцесс есть обязанности.

Внутри у Аманды все сжалось от несправедливости его слов, но она не собиралась поддаваться на очередную провокацию. Хлопнула тяжелую крышку на котел эмоций и предложила ему единственную правду, в которой была уверена.

– Ты не представляешь, как я умею работать.

– Тебе придется это доказать. – Он сверкнул волчьей улыбкой. – Надеюсь, ты докажешь это так же убедительно, как отсутствие личных чувств ко мне.

Аманду затрясло. Она понимала: обстоятельства вынуждают ее вести себя корректно, но не смогла не укусить напоследок.

– Знаешь что, Джаред? Я признаю: у меня есть к тебе личные чувства. Я тебя ненавижу.

Жаль, он никогда не узнает, сколько у Аманды на это причин.

– Я знаю. – Улыбка Джареда стала шире. – Похоже, нам будет весело вместе.

Он придвинулся к Аманде, она отступила, скрестив руки на груди. Не бог весть какая преграда, но другой у нее нет.

– А что мы будем делать с… с тем, как…

– С тем, как ты меня целуешь? – Он поднял ироническую бровь.

– С тем, как мы целуем друг друга.

«Как будто он не отвечал на мои поцелуи. Да он вел меня в этом танце, его губы раздразнили меня, его руки перешли границы…»

– Глупости. – Джаред пожал плечами. – Я могу себя контролировать.

– Правда, Джаред? – саркастически поинтересовалась Аманда.

– Нет проблем.

Аманда нарочито медленно смерила его взглядом. Ах, он может себя контролировать? Посмотрим. Она повернулась и, покачивая бедрами, выплыла из кабинета с твердым намерением доказать, как глубоко он заблуждается.

Глава 5

Вернувшись к своему столу, Аманда первым делом схватила открытую коробку конфет и швырнула ее в мусорное ведро.

– Совещание по планированию – сегодня во второй половине дня.

Джаред вошел вслед за ней, продолжая разговор, словно и не было этого поцелуя.

– Я занята во второй половине. – Аманда не обернулась. – Проведем совещание завтра утром.

– Завтра меня не будет в городе. Мы проведем его сегодня. У тебя не может быть дел важнее этой работы, Аманда.

Аманда взглянула на непоседу Шона, который сидел непривычно тихо и переводил взгляд с нее на Джареда и обратно, словно смотрел интересное кино. Самым интересным в этом кино, судя по всему, были ее губы и две верхние пуговички на блузке.

Черт! Пуговички по-прежнему были расстегнуты, такого с Амандой в офисе раньше никогда не случалось. Проклятый Джаред всегда заставлял ее забывать о важных вещах – вроде того, что она должна вести себя с ним мило.

– Где и когда?

Он усмехнулся, прекрасно понимая, как ей тяжело держать себя в руках:

– Я заеду за тобой сюда в шесть.

– Нет! – Аманде не хотелось встречаться с ним вечером. – Я приеду к тебе в офис в четыре.

– Я думал, ты занята.

– Я найду, куда тебя втиснуть.

Это прозвучало двусмысленно. Джаред выдержал насыщенную паузу, и Аманда покраснела под его взглядом. Ее захлестывали непрошеные мысли. Любопытно, Джаред думает о том же?

– Отлично. – И, махнув на прощание ее коллегам, он исчез так же бесшумно, как появился.

– Ты уверена, что справишься, Аманда? – обеспокоенно спросила Бронуин. – Как-то все это выглядит…

– Я знаю, – постаралась Аманда минимизировать ущерб. – Джаред любит дразнить людей. Но я с ним справлюсь.

«Научиться бы еще справляться с собой в его присутствии. – Она обвела глазами маленький коллектив «Синержи». – Они все надеются на меня. Дедушка надеется на меня. Я не могу их подвести. Все просто: не приближаться к Джареду на опасную дистанцию, не пытаться ему что-то доказывать. По крайней мере, пока работа не будет сделана и оплачена».

* * *

Джаред вдохнул свежий морозный воздух. Он решил оставить машину и пройтись пешком. О чем он только думал? С той секунды, как вошел в офис и увидел ее, – не о том, о чем стоило бы. Положа руку на сердце, он не собирался ее трогать. Но не смог удержаться. Воспоминание о поцелуе заставило Джареда ускорить шаг, почти перейти на бег трусцой. В противном случае его мужское достоинство грозилось снова поставить его в неловкое положение.

Аманда была самой сексуальной из всех известных ему женщин. Но ей, видимо, на роду написано оставаться для него запретным плодом. Их жаркое «совещание» никак не вязалось с его представлениями о бизнесе, оно доказывало, что им с Амандой нельзя работать вместе. Так глупо, что он не сумел сохранить дистанцию. Почти десять лет назад Джаред мог обладать ею, но честь и обязательства перед другим человеком не позволили ему перейти черту. Сейчас на пути стоят его собственные деловые принципы. Джаред стремился сохранить контроль над ситуацией, не собирался рисковать будущим компании из-за избалованной дамочки, но, несмотря на это, все-таки мечтал о ней.


Аманда появилась в офисе «Фреш» за две минуты до назначенного времени, и секретарша на ресепшн велела ей сразу подниматься наверх. Кабинет Джареда оказался просторным и неформальным. Отказавшись от мысли устроиться на диване, Аманда села в кресло за журнальный столик. Первые несколько минут она испытывала неловкость, но Джаред словно бы вычеркнул сегодняшнее утро из памяти: держал дистанцию, почти не смотрел на нее, казался очень увлеченным разбором плюсов и минусов предыдущих кампаний. Она расслабилась, сфокусировалась на работе – делала записи, задавала вопросы.

– Я бы не отказался от ужина, – внезапно сказал Джаред.

Аманда взглянула в окно – когда успело стемнеть? Уже, наверное, больше шести.

– Разве мы не закончили на сегодня? – Она красноречивым жестом приподняла со стола толстую стопку записей.

– Нет. Я уезжаю, но хочу, чтобы ты могла приступить к работе в мое отсутствие. В понедельник обсудим идеи, которые у тебя появятся.

В понедельник?

– Предлагаю продолжить совещание в ресторане. – Джаред откинулся в кресле и впервые за вечер посмотрел на Аманду, не пряча взгляда в разложенные перед ним бумаги.

– Но…

– Думай об этом как о попытке убить двух зайцев. Ты работаешь, чтобы есть, так? В ресторане сможешь делать и то и другое. Кроме того, – опять эта волчья улыбка, – там яркий свет и полно народу. Тебе будет не так страшно.

Она только сейчас заметила, что сгустившаяся за окном темнота сделала обстановку в кабинете слишком интимной. Отсюда действительно пора уходить.

Они поехали на его машине – более шикарной, чем Аманда могла себе представить, глядя на нее со стороны на автобусной остановке. В Ашбертоне Джареда невозможно было представить за рулем автомобиля, его обычно подвозили, а на крайний случай имелся старый ржавый велосипед. Аманда в те времена разъезжала по городу на заднем сиденье дедовского «даймлера». А сейчас это у нее нет машины. И неизвестно, будет ли в ближайшем обозримом будущем.

– Какую кухню предпочитаешь? Итальянскую? Тайскую?

Аманда неопределенно пожала плечами – она больше не чувствовала себя такой уж голодной.

Джаред остановил машину на парковке и повел свою спутницу вниз по улице, искоса с любопытством поглядывая на нее.

– Там, куда мы идем, готовят потрясающий шоколад.

– И с чего ты взял, что я все еще хочу шоколада?

Джаред засмеялся, и губы Аманды невольно растянулись в улыбке. Ну хорошо, может, ее жизнь не помешает немного подсластить. Но когда метрдотель, поприветствовав Джареда, без всяких указаний с его стороны провел их к угловому столику, Аманда напряглась. Джаред что, заказал столик заранее? Когда? Было очевидно, что метрдотель хорошо знает мистера Джеймса и его привычку к быстрому качественному обслуживанию. Как же иначе, ведь мистер Джеймс – такой столп общества…

Теперь, по здравом размышлении, успех Джареда больше не казался Аманде удивительным. С самого детства он работал, не щадя себя, и, как видно, сохранил эту привычку. Нет сомнений, Джаред заслужил все, что имел. Но в свете ее собственных неудач его возвышение все равно действовало Аманде на нервы. Конечно, до последнего времени ей не приходилось, не было нужды зарабатывать себе на хлеб ежедневным тяжелым трудом. Наверное, какая-то справедливость в том, что они поменялись ролями, все-таки была. Но почему Аманда должна чувствовать себя виноватой, что выросла в достатке? Она прекрасно обошлась бы без той прошлой роскоши – отдала бы ее всю, лишь бы вернуть дедушке здоровье.

Она наблюдала за Джаредом: как непринужденно он сидит напротив в своем безупречно скроенном костюме, как приветливо общается с официантами, как ему комфортно в этом маленьком кулинарном раю для состоятельных и успешных. Наверное, женщины из высшего общества вынуждены толкаться локтями за право первой упасть в его постель. Он должен казаться им неотразимым – красивый, сексуальный, самоуверенный, а теперь еще богатый и имеющий положение в обществе. И скорее всего, Джаред не отказывается от предлагаемых ему со всех сторон сливок. Даже в Ашбертоне, нищий и неухоженный, он мог сам выбирать себе женщин.

Аманда взглянула в меню.

– Может, сразу заказать тебе десерт? – усмехнулся Джаред.

– Думаю, десерт пока подождет. Что еще стоит попробовать?

– Телятину.

– Хорошо. – Она не хотела нести ответственность за выбор блюда, стоящего бог знает сколько миллионов долларов.

– Я тоже буду телятину, – сказал Джаред, добавив к заказу бутылку красного вина и два стакана сока, произведенного его собственной компанией.

Пока еда готовилась, Аманда разглядывала ресторанчик, стараясь не встречаться глазами с Джаредом. Помещение было залито светом, но в дальнем углу, где стоял их столик на двоих, царил интимный полумрак. Наверное, она поступила глупо, согласившись прийти сюда с ним. Но Джареду явно нравилось быть человеком, который отдает ей приказы и держит в руках ее карьеру.

Когда принесли вино, он сам наполнил ее бокал и отставил бутылку в сторону.

– А ты?

– Я не пью.

– Это из-за отца? – спросила Аманда.

Его губы на секунду неприятно сжались. Упоминание об отце доставило дискомфорт, может быть, даже разозлило. Но если он собрался и дальше поминать ее предков к месту и не к месту, пусть оставит такое право и за ней.

– Мне нужна ясная голова. А ты можешь расслабиться.

Они многое знали друг о друге – в том числе вещи, которые каждый из них предпочел бы похоронить навсегда. «Интересно, знают ли его коллеги, что учительница в школе подкармливала вечно голодного Джареда бутербродами, а он за это по выходным мыл ее машину? Или что Джеймс – не фамилия, а второе имя, потому что от фамилии отца Джаред отказался при первой же возможности?» Аманда знала. Джаред знал, что она знает. И ему это было неприятно. Неужели он не мог простить ей их общих воспоминаний о том времени, когда у Аманды было все, а у него – ничего? Аманда могла это понять – все у них стало наоборот, и его нынешнее благополучие раздражало ее, казалось неприличным.

Она покачала рубиновую жидкость в своем бокале.

– Я не собираюсь выпить всю бутылку одна.

– Разве? – Недобро улыбаясь, Джаред игрался со столовыми приборами. – Может, нужно было заказать тебе что-нибудь покрепче? Коньяк, например?

Аманда пила коньяк всего однажды – и никогда больше не выпьет ни капли. Ее выворачивало наизнанку от одного запаха. Коньяк сыграл важную роль в унижении почти десятилетней давности, о котором Джаред не устает ей напоминать. Видимо, единственный способ прекратить бестактные намеки – все-таки попробовать объясниться с ним начистоту.

– Ему понадобилось много времени, чтобы остыть.

– Твоему деду? Она кивнула:

– Почему ты со мной так поступил? Почему ты меня предал?

– Ты была ребенком, твердо намеренным совершить самую большую ошибку в своей жизни. – Джаред пробежался кончиками пальцев по лезвию ножа. – Кем бы я был, если бы воспользовался твоей глупостью?

Ребенком? Он всего на два года старше ее, а говорит так, словно их разделяет пара десятилетий!

– Мне было шестнадцать.

– В некоторых странах за секс с тобой я сел бы в тюрьму.

– А в некоторых других странах я уже года два как могла бы быть замужем.

– В любом случае ты была малолеткой.

– Я не ожидала, что ты окажешься таким ревнителем морали.

Интересно, он знал, какие слухи ходили в городе о его постельных подвигах? Не на пустом же месте она решила, что ее рискованный маневр – именно то, что он сможет оценить?

– Извини, что не оправдал ожиданий, детка. – В его смехе не было ни тепла, ни юмора. – Оказался не таким уж отпетым бандитом.

«Да что ты говоришь, – подумала Аманда. – Ты поступил со мной как бандит. Оставил меня во всей красе – полуголую, в шелковой комбинации – на крыльце дедушкиного дома. И еще позвонил в дверь так громко, что на шум выскочили и дед, и наша экономка. Синяк на запястье, который ты мне поставил, когда волок меня домой, болел несколько дней. Но весь этот стыд, унизительные разбирательства с дедом, все было уже после того, как ты преподал мне урок в своем собственном стиле».

– Дед сделал именно то, что ты ему предложил.

– А именно?

– Разве ты не помнишь? «Заприте ее куда-нибудь, пока не поумнеет»?

– И куда тебя заперли?

– Женская гимназия Истерн-Бэй.

– Как ужасно! – В голосе Джареда прозвучала насмешка. – Благопристойная тюрьма, полагаю.

– В своем роде, безусловно.

Он даже не представляет себе, каково это – провести два года в адском пансионе, вдали от дома, в обществе самых высокомерных и подлых девчонок, каких только можно вообразить, и тюремных надзирателей, переодетых учителями!

– Толк был?

– В смысле, удалось ли спасти меня от меня? Выражение его глаз стало более напряженным.

Аманда опустила взгляд и позволила полуулыбке коснуться своих губ. Мона Лиза, да и только.

Молчание затягивалось.

– Почему ты это сделала? – хрипло спросил Джаред.

Их глаза встретились, Аманда отвернулась первой. Пригубила вино.

– Я была очень молода. Наверное, гормоны разыгрались.

– И что, все еще играют?

Она снова посмотрела на него и немедленно утонула в бархатной глубине его темных глаз.

– Ты все еще хочешь меня, Аманда. Надо как-то заставить себя ответить.

– Ты привлекательный мужчина. Но я стала старше. Не волнуйся, я больше не буду на тебя охотиться.

– Значит, мне не грозит однажды вечером прийти домой и обнаружить тебя в своей постели?

– Мое тело все еще находит тебя привлекательным, – признала Аманда слегка дрогнувшим голосом. – Но вряд ли я согласилась бы переспать с тобой, даже если бы ты остался единственным мужчиной на планете Земля.

– Да ну?

– Ты испортил мне жизнь.

– Чем же это? Не дал капризной принцессе то, что ей хотелось? Заставил твоего деда первый раз в жизни как-то тебя наказать? Держу пари, тебе не потребовалось много времени, чтобы вернуть его расположение.

Прежде чем ответить, Аманда медленно досчитала до десяти, успокаивая нервы.

– Я же сказала – ему потребовалось много времени, чтобы остыть. – А теперь дедушка в беде. Эта мысль должна оставаться главной. Нельзя позволить похоти повлиять на ее суждения и опять все испортить. – Послушай, Джаред, мы давно выросли. Давай посмеемся над этой историей и забудем о ней. Мы коллеги, это начало и конец наших отношений. Согласен?

– Если ты сумеешь.

Ну хватит. Она пробовала и воевать с ним, и быть откровенной, и взывать к здравому смыслу. Аманда поднялась с места.

Джаред схватил ее за запястье:

– Останься. Прости меня. Я больше не буду вспоминать о той ночи, обещаю.

Она поколебалась, подумала о дедушке, Бронуин и «Синержи», села.

– Спасибо.

Он не отпускал ее руку, пальцы сошлись на ее запястье, там, где под тонкой кожей бился сумасшедший пульс. Аманда смотрела на его загорелую кожу как завороженная, не в силах высвободиться.

Появление официанта с едой, больше похожей на разложенные по тарелкам произведения искусства, разрушило странные чары этой немой сцены. Джаред отпустил ее запястье, Аманда сделала вид, что ничуть об этом не жалеет. Взяла вилку, попробовала разрушить идеальную красоту блюда, чтобы его не жалко было есть.

– Не вкусно? – спросил Джаред, который за минуту расправился почти со всей своей телятиной.

– Вкусно. Просто я не очень голодна.

– Наш разговор испортил тебе аппетит?

– Немножко.

– Как твой дед?

– Нормально, – осторожно ответила Аманда. – Постарел, само собой.

– Все такой же активный? Он всегда был очень деловым человеком.

– Да.

Физически дедушка все еще был в отличной форме для мужчины, которому вот-вот стукнет восемьдесят. С недавних пор стал терять в весе, вот и все. Но если тело работало хорошо, о рассудке Аманда такого сказать не могла. Особенно Джареду.

– Почему ты вдруг решил производить соки? – сменила она тему. – Почему выбрал эту компанию?

– Я работал у них, когда только приехал из Ашбертона. – Джаред усмехнулся воспоминанию. – Меня приняли в университет на стипендию, но деньги все равно были нужны. Хорошая работа. Начиналась так рано, что я успевал на занятия. К тому же я люблю соки.

– И ты работал там все это время?

– Нет, конечно. Получил степени по математике и коммерции, уехал за границу. В Гонконг. Заработал стартовый капитал на валютной бирже.

Аманду не удивил выбор предметов – дедушка однажды сказал, что у Джареда самые математические мозги из всех, что ему встречались. Ее дед всю жизнь имел дело с банками и биржами, странно, что бунтарь Джаред в конце концов пошел той же дорогой.

– Почему вернулся?

– Я ненавидел биржу. Разве это работа для мужчины – стоять в костюме рядом с компьютером и смотреть, как растут электронные деньги? Я люблю работу, которую можно потрогать руками.

– Соки.

– У меня хорошая маленькая компания. – Теперь он словно бы защищался.

Она улыбнулась. Компанию «Фреш» уже сейчас нельзя было назвать маленькой, и у Джареда явно имелись на нее еще большие планы. Ребрендинг, над которым они работают, – это только начало. Он продолжал рассказывать ей о бирже – Аманда чувствовала, что нейтральный вежливый разговор дается ему нелегко, что циничный блеск в глубине глаз не погас. Одно неверное движение – и Серый Волк вернется.

– Будешь десерт? – спросил Джаред.

– Нет, спасибо. Мне пора идти.

– Я подвезу.

– Я возьму такси.

– Я тебя подвезу, – повторил он.

Аманда поняла, что сопротивление бесполезно. Джаред хотел, чтобы она начала возражать, а потом, так или иначе, уступила его воле. Он хотел насладиться победой. Она вздохнула. Как ей только в голову пришло сказать, что они – взрослые люди, профессионалы, которых связывает только работа?

– Спасибо. Очень любезно с твоей стороны.

В машине Аманда молчала, открывая рот только для того, чтобы указать направление. Краем глаза она видела, что Джаред время от времени посматривает на нее.

– Устала?

– Мне надо о многом подумать.

Ей нужно было думать о рекламной кампании, роликах и слоганах. Но вместо этого в ее голове, как заезженная пластинка, повторялись и повторялись события той ночи, когда вся ее жизнь полетела под откос.

Аманда любила каникулы. На каникулах она видела Джареда почти каждый день – он работал на деда: разносил корреспонденцию в банке, выполнял поручения в доме, помогал на ферме. Аманда могла часами сидеть у окна, любуясь им. Совсем скоро ей должно было исполниться шестнадцать, а она еще ни разу не целовалась. И только один человек в мире мог восполнить этот пробел.

Вот уже два года она любила Джареда – высокого, загадочного, невероятно сексуального. А он даже не смотрел на нее. В лучшем случае смотрел сквозь. Но все должно было измениться, когда она приведет в действие свой идеально продуманный план.

Аманда заранее купила черное кружевное белье и спрятала его в своей комнате. Джаред жил в однокомнатном коттедже – всего два километра вниз по дороге, не расстояние для чемпионки школы по бегу. В ночь накануне дня рождения Аманда, выпив для храбрости дедушкиного коньяка, накинула плащ на тонкую комбинацию и побежала за своим особенным подарком. Как она и предполагала, Джареда не было дома, он допоздна задержался на очередной работе. Аманда помнила странное возбуждение, охватившее ее, когда она услышала его шаги на крыльце. Он увидел ее сразу – трудно было пропустить полуголую девушку посреди постели в единственной комнате.

– Что ты здесь делаешь? – рявкнул Джаред, захлопывая дверь.

– У меня день рождения.

– И что? – Он остался стоять, где стоял, не приблизился к ней ни на шаг. – Что, по-твоему, ты хочешь от меня?

– Я хочу… – В ее фантазиях все было совсем не так, там от нее не требовали объяснений.

– Чего? – Никто и никогда не говорил с ней таким ледяным тоном. – Говори, раз пришла.

– Я… – Аманда не могла это выговорить.

В крайнем случае Джаред мог бы посмеяться над ней. Но он разозлился – Аманда еще не видела его таким злым.

– Убирайся из моей постели.

Несчастная и униженная, она слезла на холодный деревянный пол, стараясь прикрыть коротенькой комбинацией как можно больше. Джаред, бесчувственное изваяние, открыл перед ней дверь.

– Забудь об этом, – сказала Аманда, маскируя отчаяние бравадой.

Высоко подняв голову, она протиснулась мимо него на крыльцо, под неожиданно холодный для жаркого лета ветер. В последний момент Джаред придержал ее за запястье.

– Ты хоть знаешь, о чем пыталась меня попросить?

Конечно. Она же не зря выросла на ферме.

– Да. Но не волнуйся, я найду себе настоящего мужчину. Того, кто не испугается женщины, которая знает, что она хочет.

– Это ты-то женщина?

– И очевидно, слишком сильная для тебя.

Это заставило его действовать. Джаред дернул ее за руку так сильно, что Аманда потеряла равновесие и упала ему на грудь, сделанную, по всей видимости, из камня. Его губы впились в ее рот с силой, от которой у девушки на глазах выступили слезы. Аманда задохнулась, попыталась вырваться, но поцелуй Джареда вдруг стал чуть более нежным, мягким. Железные руки по-прежнему держали Аманду как цепи, но этой маленькой перемены оказалось достаточно. Тепло разлилось по телу, она прижалась к нему крепче, ответила на поцелуй, касаясь его языка своим, вдыхая терпкий мужской запах, дрожа от переполняющего ее восторга. Инстинкт подсказывал ей верные движения, и она летела навстречу чему-то большему, неизведанному и прекрасному.

Джаред оттолкнул ее внезапно – Аманда с трудом устояла на ногах. Ощущение полета ушло, а вместе с ним ушло тепло. Голова закружилась, желудок перекрутился, ей стало холодно и страшно. Аманда собиралась сказать что-то, но никто так и не узнал что. Как только она открыла рот, ее вырвало горьким коньяком на ступени крыльца.

Джаред длинно выругался. Никогда до и никогда после Аманде не доводилось слышать столько запрещенных слов сразу, да еще в таких сочетаниях. Впрочем, за это она его не винила. Он дал ей салфетку – вытереть рот, а потом за руку оттащил домой и оставил наедине с разъяренным дедом. Но ничего из того, что дедушка сказал или сделал той ночью и после, не ранило Аманду так, как почти ненавидящее выражение на лице Джареда. Вот за это она его еще не простила.

Глава 6

Джаред вернулся раньше, чем обещал. Дьявол.

– Утром я хочу видеть тебя в своем офисе. Чтобы придумать хорошую рекламу, ты должна познакомиться с компанией изнутри.

– У меня уже есть вся нужная информация. – Его звонок застал Аманду в разгар работы над рекламой, но ей нужен был весь этот день, чтобы довести концепцию до ума к совещанию в понедельник.

– Ты должна получать все, что можно, из первых рук.

– В смысле – из твоих? – Она не удержалась от небольшой двусмысленности.

– Мои руки всегда к твоим услугам, солнышко, – ответил Джаред после небольшой паузы.

– Спасибо, Джаред, но у меня все под контролем. – Хотелось бы ей самой в это поверить.

– Позволь напомнить тебе, дорогая, что я – клиент, а клиент всегда прав. Я хочу показать тебе, как работает фабрика. Встречаемся на ресепшн в девять тридцать.

Джаред повесил трубку раньше, чем Аманда успела возразить. Из первых рук? Меньше чем через двадцать минут? Аманда вздохнула. У нее было два дня и три ночи, чтобы подготовиться к встрече с Джаредом. Она почти не спала, а когда начинала дремать, заставляла себя проснуться. Во сне Аманда была с ним… а такие сны она себе не разрешала.

Наверняка переутомление заставило ее провести столько драгоценного времени у зеркала, проверяя, как смотрится ее прическа и ровно ли лежит на губах слой блестящей розовой помады. А жар, в который ее бросило при виде Джареда, одетого в черные джинсы и черную рубашку, можно объяснить глобальным потеплением. На мгновение его глаза тоже полыхнули огнем желания, но он был быстро погашен.

Профессионал.

Он провел ее мимо стойки ресепшн в помещение, подозрительно похожее на комнату отдыха. Пятеро работников фабрики играли в карты за длинным столом.

– О, такую я уже видела. – Аманда показала на обычную ручную соковыжималку из нержавеющей стали. – Только не говори, что ты заставляешь своих ребят выжимать весь ваш сок на этой маленькой штучке!

С лукавой усмешкой Джаред взял из корзинки апельсин, разрезал его пополам и выдавил половинку в пластиковую емкость.

– Все должны начинать утро с небольшой дозы витамина С. Теперь твоя очередь.

Выжимать сок вручную оказалось немного труднее, чем предполагала Аманда, но она справилась, даже не забрызгав юбку и блузку. Джаред передал ей полный стакан. Честно говоря, чистый апельсиновый сок всегда казался Аманде слишком кислым, однако отказываться было бы неразумно.

После этого Джаред повел ее дальше – но не на фабрику, а на стоянку перед зданием.

– Зачем я здесь, Джаред?

– Ты должна лучше узнать клиента.

«Гуляя с ним по парковке? – подумала Аманда. – Значит, знакомство с фабрикой – только предлог, чтобы заманить меня в логово Серого Волка?»

Стоило им завернуть за угол, и она оказалась в его объятиях. Аманда подавила вспыхнувшее было желание, уперлась ладонями в его грудь, ставя пусть небольшой, но все-таки заслон от более тесного, более опасного контакта. Джаред смотрел на ее губы. Воли Аманды хватало только на то, чтобы не спровоцировать его, сказав что-то или, еще того хуже, облизнувшись.

– Интересно, с этих губ когда-нибудь слетали грязные слова?

– Пардон?

– Что-нибудь неприличное в порыве страсти? Неужели какой-то там гимназии оказалось под силу вытравить из тебя дикую, непослушную девчонку? Она все еще где-то там, внутри. Я ее чувствую.

– Ты сильно отстал от времени, Джаред. Словно бы не услышав, он склонил голову, наблюдая за выражением ее лица.

– У тебя должна быть потрясающая тайная жизнь. Где ты прячешь своего любовника, Аманда? Или их у тебя много?

– Что?!

– Меня смущает, что ты выглядишь и ведешь себя как Снежная королева.

– Заподозрил меня во фригидности?

Если так, он не первый. Аманда слышала такое от многих мужчин, которых отвергала после испытания поцелуем.

– Пожалуй. Ты выглядишь фригидной, но мы-то знаем, какой горячей ты можешь быть.

– Иди к черту.

Даже через хлопковую ткань рубашки тепло его кожи обжигало подушечки пальцев.

– Ты забыла, сколько лет я прожил в аду? Будь осторожна, или я утащу тебя к чертям вместе с собой.

– Пусти меня.

Но он лишь прижал ее крепче – отталкивать его было все равно что отталкивать стену. Ее грудь распласталась по его груди. Аманда боялась вздохнуть.

– Попроси меня по-хорошему. – Рука Джареда скользнула вниз пробежалась вверх по позвоночнику, палец поиграл с ее тугим соском.

– Ты ведешь себя как тупой школьный хулиган.

– С тобой – да, – признал Джаред. – Потому что ты ведешь себя как избалованная принцесса.

– Ты мне даже не нравишься.

– Ты мне тоже. Но нам суждено оказаться вместе в постели. – Он еще плотнее прижал ее бедра к своим.

– Этого не будет! – Аманда не знала, кого пытается убедить, Джареда или собственное неожиданно распутное тело.

– Ты и правда думаешь, что сможешь отказаться?

– Даже твоему самомнению должен быть предел.

– Я заслужил право на самомнение.

От желания дать ему крепкую, звонкую пощечину у Аманды зачесались руки. Никогда еще мысль о насильственных действиях не казалась ей такой привлекательной. Но часть ее лелеяла еще более соблазнительную мечту – выбить почву у него из-под ног, лишить его контроля над происходящим. Может, ей даже удастся заставить его просить о ласке. Джаред пробуждал в ней очень плохие желания. Решено: пока он не захочет близости так же сильно, как она, и не признает это, ответ Аманды на все его предложения будет «нет». Усилием воли она восстановила дыхание, заставила себя остыть прежде, чем ее предательское тело село перед ним на задние лапы и начало просить подачек.

– Хорошо же ты контролируешь свои личные чувства ко мне. – Холода в ее тоне было больше, чем в сосульке.

На секунду Джареда сковало этим льдом, и Аманда смогла высвободиться. С показным спокойствием она выдержала его грозовой взгляд.

– Кажется, ты хотел показать мне фабрику.


Джаред видел, как холодные облака затягивают ясный взгляд Аманды, чувствовал, как ее горячее податливое тело снова превращается в безупречную ледяную скульптуру. Странно, но он действительно думал, что сможет себя контролировать. Но желание рвало его на части изнутри, а Аманда успешно держала оборону. И это только распаляло Джареда еще больше. Он хотел услышать, что она желает его, хотел пробить толстую снежную корку и найти под ней раскаленный вулкан. Неутоленный голод сводил его с ума.

Джаред провел мрачный, скучный час, показывая ей фабрику, – к большому удивлению сотрудников, которые еще никогда не видели, чтобы он проводил для кого-то персональные экскурсии. Прощаясь у стойки ресепшн, Аманда так не подняла глаз выше его подбородка.

– Спасибо большое за…

– Давай без этой официальной ерунды. – Он больше не мог выносить ее монашескую благопристойность, потому что знал, какая страсть кипит за строгим фасадом. – Увидимся в понедельник.


Аманда проработала все выходные, каждую минуту думая о Джареде. Она чувствовала его пальцы на своей коже, ловила в воздухе его запах, слышала низкий, мурлыкающий голос, снова и снова прокручивала в памяти неприкрытые намеки. Им суждено оказаться в одной постели? Только если ад замерзнет!

В воскресенье она проворочалась полночи, думая о ловушке, в которую попала. Аманда желала Джареда каждой клеткой тела, но не могла позволить себе поддаться соблазну. Она должна была сосредоточиться на работе и сделать ее хорошо.

Тревога лишила ее аппетита. Из-за нервного напряжения ноги все время казались ватными. Сексуальная неудовлетворенность мешала рациональному мышлению. Самообладание держалось на тонких нитях, которые начали лопаться одна за другой еще в такси по дороге на встречу с Джаредом. Он опять надел костюм – вместе с тотальным отсутствием улыбки это обещало неприятности. Внутри Аманды противно затрещала последняя оставшаяся нить.

Для начала он раскритиковал цветовую гамму макета. Потом обрушился на букву «Ф» в логотипе. Дальше она уже не слушала, только кивала, старалась улыбаться, старалась держать себя в руках. Не взрываться в ответ на критику было трудно – но не так трудно, как успокаивать по традиции разбушевавшиеся в присутствии Джареда гормоны.

– Я поняла, – прервала его Аманда на середине очередного язвительного замечания. – Я сделала все неправильно.

– Что?

– Ничего из того, что я делаю на этом проекте, никогда не будет правильно. – Она резко поднялась, как попало запихивая бумаги в папку.

– Ты тут ни при чем. В моих замечаниях нет ничего личного.

– В них все личное! Признай, что ты не воспринимаешь меня всерьез, Джаред. Я для тебя не более чем развлечение. Тебе вообще не нужна моя работа.

– Аманда, это только первый вариант. Конечно, он нуждается в поправках.

Но Аманду было уже не остановить.

– Что это – какая-то пытка, месть за то, что мне повезло родиться в богатой семье? Хочешь заставить меня страдать, потому что когда-то чистил мои ботинки? Я все поняла, Джаред. Мои идеи недостаточно хороши, я сама недостаточно хороша для тебя. Я увольняюсь.

– Ты недостаточно хороша для меня? – Джаред недоверчиво посмотрел на нее. – Что за бред ты несешь?

– Это правда! – Аманда налетела на него как гарпия. – Ты отвергаешь все, что я делаю! И ты все время отвергаешь меня!

Изумление на его лице уступило место злости. Однажды Аманда все это уже видела, в маленьком коттедже недалеко от дедовской фермы. Вместо крови по ее венам потек чистый адреналин – она разбудила Серого Волка.

Примерно через две секунды она перестала сопротивляться его объятиям, забросила руки ему на шею и ответила на поцелуй с такой же страстью. Все мучившие ее мысли ушли – остались только прикосновения, ощущения, желания.


Джаред прижимал Аманду к себе, терзал ее рот поцелуями, рвал пуговицы с блузки. Ее тело отзывалось дрожью на каждую ласку. Он и сам дрожал от нетерпения – близость того, что он так долго и отчаянно желал, заставила его потерять контроль. Джаред провел руками по шелковистой коже ее ног, поднимая подол юбки. Аманда подчинилась его прикосновению, раздвинула ноги шире, и он понял, что не встретит сопротивления. Она переступила через спущенные трусики и застонала, когда его пальцы проникли в нежное, влажное тепло самого заветного уголка ее тела.

Ее стон лишил Джареда остатков самообладания. Подняв Аманду на руки, словно она ничего не весила, он в три шага донес ее до дивана. Их губы встречались и расставались, поцелуи становилась все более жадными, требовательными, долгими. Аманда запустила пальцы в темные волосы Джареда, настойчиво притягивая его ближе, еще ближе. Он поднял ее юбку на бедра и завозился с ремнем, не желая отрываться от Аманды даже для того, чтобы убрать с пути к наслаждению плотную ткань брюк. Он не мог больше ждать, она – судя по задыхающимся «да, да» – тоже. С коротким вздохом Джаред наконец-то вошел в нее.

Аманда болезненно дернулась, словно стараясь высвободиться, но он был слишком большим, слишком тяжелым и слишком глубоко в ней, чтобы ее попытка к бегству увенчалась успехом. Все тело Аманды напряглось, застыло. Ее лоно казалась Джареду невероятно, невыносимо тугим. А вскрик не был вскриком удовольствия, которого он ожидал.

Приподнявшись на локтях, он уставился на нее в шоке, не в силах поверить, что эта реакция – доказательство ее… Нет. Глаза молодой женщины широко распахнулись. Слезы сделали цвет их ярче, в глубине плескалась боль. Аманда ловила ртом воздух. Почувствовав, что Джаред вот-вот соскользнет с нее, она вцепилась коготками ему в бедра, не отпуская.

– Сделай мне хорошо, – прошептала она. – Пожалуйста, сделай мне хорошо.

Джаред и сам понял – отступать поздно. Исправить или отменить то, что он только что совершил, невозможно. Он зажмурился, пытаясь вернуть себе самоконтроль. Он должен исправить то, что еще можно исправить: выполнить просьбу Аманды и сделать ей хорошо.

Он наклонил голову, закрыл поцелуями глаза Аманды, чтобы не смотреть ей в душу и не мучиться от вины. Коснувшись губами ее рта, ощутил, что она слишком напряжена. Медленными, нежными поцелуями, легкими, как крылья бабочки, Джаред заставил молодую женщину расслабиться, почувствовал, что Аманда снова готова ему отвечать. Ее застывшее, тугое тело обмякло и понемногу, очень медленно приняло его в себя целиком.

Джаред никогда в жизни не был так нежен с женщиной. Только когда руки Аманды заскользили по его спине, он решился действовать чуть более энергично. Одно движение, чуть глубже и сразу назад. Не ощутив сопротивления, Джаред подхватил ее под ягодицы, показал, что ей будет легче и она сможет двигаться свободнее, если разведет ноги шире.

– Ну, давай знакомиться. – И он начал плавно раскачивать Аманду, пока она не ухватила ритм, не начала сама экспериментировать с движениями этого древнего как мир танца.

Он освободил ее груди от бюстгальтера, начал ласкать их языком и губами. Джаред уже знал, что грудь Аманды очень чувствительна и малейшее прикосновение доставляет ей наслаждение. Продолжая целовать ее соски, опустил руку вниз, между ее бедер, и погладил самое чувствительное место.

Дыхание Аманды сбилось, пальцы впечатались в его плечи.

– Джаред…

– Да. – Медленно, постепенно, сосредоточившись только на ней, он подводил Аманду к пику. Еще совсем немного…

Аманда зажмурилась, задрожала и хрипло выкрикнула его имя. Только после этого Джаред позволил своему ноющему от так долго сдерживаемого желания телу взять верх над разумом.

Глава 7

Аманда лежала, втиснутая в диван весом Джареда, потрясенная тем, что с ней только что произошло. Это было лучше, чем хорошо. Каждая клетка разгоряченного тела еще звенела от удовольствия, и на какой-то момент она почувствовала себя полностью удовлетворенной и совершенно счастливой.

Но рассудок возвращался, а вместе с ним – сомнения, боязливое ожидание реакции Джареда. Все, что Аманда хотела сейчас, – это один поцелуй, который скрепил бы их новые отношения. Но Джареду это даже в голову не пришло. Он не говорил с ней, не смотрел на нее. Висящая между ними тишина была громче, чем ее недавние экстатические выкрики.

Джаред встал с дивана, отвернувшись, подтянул брюки, застегнул пуговицы на рубашке. Меньше чем за минуту страстный любовник превратился в бизнесмена. Единственными доказательствами совершенного им только что преступления против деловой этики были все еще сбитое дыхание, капли пота на висках и красные пятна на щеках. Что это, остатки возбуждения или предвестники гнева, хотела бы она знать…

Аманда натянула бюстгальтер, привела в порядок блузку, насколько это было возможно.

– Ты должна была сказать мне. – Горящие глаза Джареда наконец-то обратились на нее. Стало быть, она снова его разозлила.

– У меня не было времени.

– Надо было найти время.

«Если бы я нашла время, ты бы остановился, – подумала Аманда. – А я не хотела, чтобы ты останавливался».

– Я сделал тебе очень больно?

Аманда привстала, чтобы одернуть юбку. Она не знала, куда делись ее трусики, и не хотела выяснять. Все заслонило горячее желание немедленно убраться отсюда, пока Джаред не обрушил на нее всю силу своего гнева.

– Я в порядке. – Теперь о том, что они действительно занимались любовью, Аманде напоминала только тянущая боль между ног и все еще разлитое по телу тепло.

– Ничего подобного. Я не сдерживался, я сделал все слишком быстро. Ты могла бы… ты должна была получить больше удовольствия.

– Большой опыт общения с девственницами?

– Ты первая. Но я знаю, что женщина должна быть готова. А ты была не готова.

Он выругался – почти так же грубо и виртуозно, как в ночь накануне ее шестнадцатилетия. Аманда сжалась на диване, зажмурилась, не желая видеть возникшую перед глазами картину. Настоящее и прошлое смешались лишь на мгновение, но этого мгновения хватило, чтобы ее затошнило.

– Извини, что пачкаю тебе уши, милая, но ты… ты… – Джаред ткнул в ее сторону слегка дрожащим пальцем.

– Не думай о себе плохо, Джаред. Я сама хотела. И наконец-то получила что хотела.

– Тогда почему ты плачешь?

– Я не плачу.

– А это что?

Удивительно нежно Джаред провел рукой по щекам Аманды, поднес пальцы к ее губам.

– Попробуй. Соленые.

Его пальцы все еще пахли ею – близостью, которой Аманда раньше не знала. Глаза молодой женщины расширились, еще одна слеза покатилась вниз. Джаред отдернул руку и снова выругался.

– Тебе не стоит ждать от меня романтики, Аманда.

– Я знаю. – Аманда прошла к столу, чтобы собрать бумаги. Она не знала, на что именно надеялась, но ей казалось, после происшедшего их отношение друг к другу просто обязано измениться в лучшую сторону. Оно изменилось в худшую: к сдержанной враждебности добавилась неловкость.

– Мы закончим обсуждение кампании позже. – Джаред коротко кивнул на ее папку. – Я отвезу тебя домой. Возьми выходной на остаток дня.

– Я в порядке. Вернусь в офис.

– Ты не сможешь концентрироваться на работе. Тебе нужно домой, нужно…

«Поплакать еще? – подумала Аманда. – Конечно, он прав, мне сейчас нечего делать на работе. Больше всего хочется щелкнуть каблуками, отконвоировать себя домой и уложить носом в подушку на всю оставшуюся жизнь. Почему нежность наших прикосновений превращается во что-то ужасное, как только мы начинаем разговаривать?»

Она взглянула на часы. Господи, только половина одиннадцатого утра! Дверь в кабинет Джареда даже не была заперта, кто угодно мог войти и застать ее за потерей девственности – во время спонтанного, незащищенного секса с человеком, которому она не очень-то нравилась.

– Аманда, я…

– Не извиняйся, Джаред. – Ее голос прозвучал холодно. – Я уже говорила: я сама напросилась.

Она напросилась, и ей понравилось – после того, как отпустил первый шок. Ей не хотелось, чтобы Джаред продолжал портить впечатление, рассказывая, как сожалеет о содеянном.

Он гнал машину, не глядя на спидометр. В машине царила неловкая тишина. Аманда даже не объясняла, куда поворачивать, Джаред отлично запомнил дорогу в прошлый раз. Но на сей раз он не позволил ей сбежать – пока она расстегивала ремень безопасности, заглушил мотор и вышел из машины.

– Тебе не обязательно…

– Даже не начинай. Я провожу тебя до дверей.

– Откуда такая галантность, Джаред?

Меньше всего Аманде хотелось, чтобы он чувствовал себя обязанным. Было унизительно думать, что ему стыдно от того, что он переспал с ней, лишил ее драгоценной невинности и не спохватился, пока не стало слишком поздно. Она не хотела угрызений совести из-за того, что он причинил ей физическую боль.

Что действительно причиняло Аманде боль, это стойкое подозрение, что так невероятно хорошо ей не будет больше ни с кем. Она уже проходила через это с поцелуями – перецеловала всех Томов, Диков и Гарри в округе и ни с кем из них не пошла дальше, потому не чувствовала того жгучего желания, которое разбудил в ней Джаред.

И еще больнее было осознавать, что ее чувства к нему не прошли и, наверное, не пройдут уже никогда. Никогда в жизни она не захочет другого мужчину. Ей суждено всегда желать того, кто не хочет быть с ней.

Кому еще доводилось в первый раз испытать то, что испытала она? Да, Джаред сделал ей больно, но потом был так нежен и осторожен, так бережно вел ее туда, где боль забылась, вытесненная потрясающим ощущением его внутри ее. Как они двигались в едином ритме, как легко и естественно он научил ее двигаться! Даже сейчас Аманде хотелось испытать это снова. Только теперь не на диване в его офисе, торопливо, практически одетыми, а в постели – и чтобы впереди их ждала вся ночь.

Входная дверь в дом, где она снимала комнату, никогда не запиралась. Аманда провела Джареда по лестницам и коридорам, стараясь не смотреть на него, не видеть его реакции на обшарпанные двери съемных квартир. Он молчал, пока она не отперла свою дверь и не прошла в комнатушку по коврику из скопившейся на полу почты. Заметив на одном из конвертов логотип дома для престарелых, Аманда поспешно подобрала всю свою корреспонденцию. Как она могла забыть?

– Я думал, ты живешь у друзей, – нахмурился Джаред.

– Я живу здесь.

– Почему?

«Потому что я не могу позволить себе ничего больше, – ответила бы Аманда, если бы больше всего на свете ей сейчас не хотелось остаться одной, забиться в душ и вдоволь наплакаться. – Потому что у меня в Окленде нет друзей, кроме тех, с кем я работаю».

– Мне нравится, – солгала она, пытаясь разглядеть, что внутри конверта с логотипом.

Еще один счет? Новое лекарство для дедушки было очень дорогим, но Аманда заплатит сколько угодно, чтобы замедлить разрушение его некогда мощного интеллекта.

Но сначала нужно вернуть себе хотя бы часть утраченного достоинства и компенсировать хотя бы часть ущерба, который они нанесли перспективам делового сотрудничества.

– Я не жалею о том, что между нами произошло, Джаред. – Голос Аманды дрогнул. – Но мне жаль, что все вышло из-под контроля. Жаль, что я потеряла контроль. Я не должна была орать на тебя. Это очень непрофессионально.

Еще несколько секунд он не двигался с места, оглядывая комнату.

– Я буду на связи, – повернулся и быстро вышел, словно не желая оставаться в этой конуре ни одной лишней секунды.

Аманда заперла за ним дверь. Когда-то она думала, что ничто не унизит ее больше, чем события ночи накануне шестнадцатилетия. Она ошибалась. Но по крайней мере, на сей раз у ее унижения не оказалось свидетелей.


Джаред захлопнул дверь машины. Он не должен был трогать Аманду даже пальцем. Все его внутренние радары кричали ему об опасности.

В таком состоянии ехать в офис казалось бессмысленным. Джаред поехал куда глядят глаза, прочь из города, на север, к пляжам, по дороге подвергая жестокой ревизии все, что он знал – думал, что знает, – об Аманде Уинчестер.

Все эти годы он вспоминал, как застал ее в своей постели в черной шелковой комбинации. Все эти годы фантазировал, что было бы, если бы он принял ее щедрое предложение. Но даже те фантазии не подготовили его к ядерному взрыву, только что прогремевшему в его кабинете. Джаред злился – в основном на себя. Он оказался не прав, а он ненавидел оказываться неправым.

Он часто удивлялся, что с ней сталось. Предполагал, что она нашла себе услужливого жеребца, как обещала. Но она не нашла. Почему? Жеребцы должны скакать вокруг такой красавицы табунами. Как вышло, что женщина, откровенно предложившая ему себя в шестнадцать, с тех пор больше никого к себе не подпустила?

И она не жила в роскоши, которая всегда окружала ее в фантазиях Джареда. В реальности Аманда всеми силами пыталась сохранить не слишком престижную и высокооплачиваемую работу, а обитала в дыре на самой непрезентабельной окраине города.

Что происходит в ее жизни?

Джаред попытался еще раз прокрутить в памяти события той ночи почти десять лет назад. Тогда он был слишком потрясен, чтобы задуматься о ее чувствах. Бедная перепуганная девочка, которая от страха наглоталась дедовского коньяка, избалованная наивная дурочка. Сколько же мужества понадобилось, чтобы прийти к нему самой? Неужели чувства Аманды к нему с самого начала были глубже, чем он предполагал?

Нет, это только физическое влечение, ничего больше. Секс, возможно, был не всем, что хотели от Джареда женщины. Но секс определенно был всем, что Джаред им предлагал. Возможность отношений – обязательств – никогда не рассматривалась. К этому у Джареда не было ни таланта, ни склонности.

Он думал, благополучную Аманду привлекала сама идея влюбленности в парня из-под социальной лестницы. Плюс ее гормонам нравились его мускулы. Но что она хотела от него на самом деле? Зачем хранила для него девственность? Джаред очень надеялся, что в ее фантазиях не фигурируют подвенечное платье и домик за белым заборчиком, потому что себя он частью такого сценария не видел.

Глава 8

Аманда едва дотащилась на работу, мучая себя догадками, как ее вчерашнее грехопадение отразилось на проекте и что скажут по этому поводу коллеги. Боль между ног и внизу живота никак не желала уходить. Но Аманда, еще не оправившись от физической травмы, уже страстно хотела повторить опыт. Она не могла думать ни о чем, кроме своего желания снова быть с Джаредом, хотя он ясно дал понять, что это в его планы не входит. Аманда пыталась смириться с мыслью, что их быстрое соитие в его кабинете станет первым и единственным, однако теперь она знала, что именно теряет. Сексуальный голод, который она так долго держала в узде, пожирал ее изнутри.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросила Бронуин в ту же секунду, как голова Аманды просунулась в дверь. – Джаред вчера сказал по телефону, что после совещания отпустил тебя домой с мигренью.

Аманда уныло кивнула. Мигрень. Теперь это так называется?

– Джаред заглянет в десять, – продолжила Бронуин. – Он передумал…

У Аманды перехватило дыхание – новостей хуже нельзя было придумать. Агентство потеряет заказ, она потеряет работу, и у нее не будет денег на…

– Он больше не хочет, чтобы ты отвечала за кампанию. Он с радостью использует твои рекламные разработки, но считает, что вести проект должен более опытный сотрудник.

– Контракт все еще наш? – Аманда не могла поверить своим ушам. – Я ничего не испортила?

– Наоборот, он расширил наши полномочия. Новые объемы требуют, чтобы работала вся команда.

Понятно. Джаред больше не хочет видеться с ней с глазу на глаз.

– Я думаю, это к лучшему, – мягко сказала Бронуин. – Ты слишком неопытна для такой ответственности.

«Я слишком неопытна для него», – с горечью подумала Аманда. Без пятнадцати десять она сбежала из офиса, отпросившись выпить чашечку кофе. Если сегодня утром она окажется в радиусе ста метров от Джареда, непременно закатит скандал, и тогда с заказом придется распрощаться навсегда. Через полчаса вернулась и как можно незаметнее проскользнула за свой стол, надеясь, что их капризный клиент уже ушел.

– Аманда? – окликнула ее Бронуин. – У Джареда есть к тебе несколько вопросов.

С упавшим сердцем она поплелась вслед за начальницей в конференц-зал. Лишь скользнула взглядом по Джареду, отметив очередной костюм и едва не пав жертвой очередной эротической фантазии. Черт!

Аманда так и не подняла на него глаза, пока отвечала на вопросы о дизайне логотипа, и вскочила, едва Бронуин начала собирать со стола бумаги.

– Задержись на минуту, Аманда. – Это был приказ, которого она не могла ослушаться в присутствии Брон.

Видимо, Джаред заранее попросил ее начальницу оставить их наедине.

– У тебя все хорошо? – спросил он, когда Бронуин вышла.

– О да. – Аманда наконец-то взглянула ему в лицо. – Ты переспал со мной, а потом отстранил меня от работы. В жизни не чувствовала себя лучше. – Она попыталась усмехнуться. – А ведь это ты говорил, что надо разделять личное и профессиональное.

– Именно это я и пытаюсь сделать, – сказал Джаред отвратительно рациональным тоном. – Ты не должна быть заложницей. Что бы ни происходило между нами, контракт останется за «Синержи». Я не хочу получать от тебя что-то лишь на том основании, что могу лишить тебя работы. Ты свободна принимать любые решения.

– Какие решения? – осторожно спросила Аманда, все еще стараясь переварить смысл его речи.

– Поужинаешь со мной? – Джаред поднялся и сделал шаг в ее сторону.

– Угрызения совести мучают? – Она подумала, что совсем потеряет волю, если он подойдет ближе.

– А есть причина?

– Нет. Мы оба несем ответственность за то, что случилось. Мне не нужно, чтобы ты…

– Я не… Я просто приглашаю тебя на ужин, – мягко сказал Джаред.

Аманда уткнула взгляд в его широкую грудь, чувствуя, как тают остатки злости. Она не могла отказать ему, легче было перестать дышать.

Безнадежно.

– Я заеду за тобой в шесть. – Джаред даже не счел нужным дождаться ее ответа.

* * *

Он приехал на десять минут раньше, вызвал Аманду из офиса эсэмэской.

– Ты голодна?

Молодая женщина неопределенно покачала головой. У нее не было аппетита с тех пор, как она села в самолет и обнаружила Джареда в соседнем кресле.

– Я сам буду готовить.

– Ты шутишь? – Только сейчас Аманда заметила на заднем сиденье машины пакеты из продуктового магазина.

Она терялась в догадках: Джаред везет ее к себе домой – зачем? Пытается извиниться за вчерашнее? Или ему захотелось снова получить ее на десерт?

Дорога заняла не больше десяти минут, и все это время Аманда практиковалась в правильном дыхании, успокаивая нервы. Наконец Джаред, который время от времени искоса посматривал на свою спутницу, не выдержал:

– Проект кампании выглядит отлично, Аманда. Его надо только чуть-чуть отполировать.

Неужели Джаред подумал, что ее в данный момент беспокоит судьба его рекламной кампании?

Он жил на верхнем этаже небольшого эксклюзивного жилого комплекса. Деревянные полы, широкие окна, потрясающий вид на город. Мебель в гостиной выглядела одновременно элегантной и удобной. Аманда, которая не могла ни сидеть, ни стоять смирно, несколько раз обошла гостиную по периметру, любуясь видами из окон и подсвеченными картинами на стенах.

– Я жду тебя на кухне, – позвал Джаред.

– Сказал паук мухе, – пробормотала Аманда, не в силах устоять против домашней, семейной интимности этого приглашения.

– Да, но кто из нас паук, а кто – муха?

А что, могут быть варианты? Пока Джаред выкладывал покупки на стол, Аманда кружила по кухне, рассматривая бытовую технику: ультрасовременную кофе-машину, соковыжималки, естественно… Когда она пошла на очередной круг, Джаред выловил ее и силой усадил на деревянный стол. Как будто очнувшись от транса, Аманда уставилась в бездну его бархатных глаз. Каждый удар собственного сердца заставлял ее вздрагивать. Глаза в глаза – он словно бы высматривал, искал что-то в ее душе, и Аманда знала, что ничего не сможет от него утаить. Под его обжигающим взглядом пламя желания разгоралось внутри все сильнее.

– Я так хочу тебя, – прошептал он, почти не разжимая губ.

Тупой стук – один, второй – заставил Аманду взглянуть в сторону. Ботинки Джареда валялись у холодильника. Он развязал галстук, бросил на угол стола, начал расстегивать рубашку.

– Что ты делаешь? – спросила она, удивившись, что голос ей все еще повинуется.

– Раздеваюсь. – Джаред стряхнул рубашку на пол. – Здесь становится жарковато.

Аманде тоже было жарко – возбуждение нарастало по мере того, как его великолепное тело открывалось ее взору.

– Как ты умудрился загореть?

– Плавал. Ходил под парусом.

– Но сейчас зима!

– Я ездил туда, где лето.

Аманда нервно облизнула губы, страдая от желания попробовать на вкус его шоколадно-коричневые соски. Ее собственные напряглись и ныли. Даже в самых разнузданных фантазиях последних дней она не представляла его обнаженным прямо перед собой.

– А где лето? – Она готова была говорить о чем угодно, только бы не начать капать слюной на его чистый пол.

– На Гавайях.

Ни капли жира – только мышцы и ощущение дремлющей в них силы. Джаред расстегнул ремень, через секунду брюки вместе с носками оказались на полу. Он запустил большие пальцы под резинку «боксерских» трусов.

– Вообще-то на кухне это делать не рекомендуется, – пробовала пошутить Аманда. – Может быть опасно.

Но Джаред уже перешагнул через спущенное белье и предстал перед ней во всей красе – уверенный, гордый, большой. Аманда моргнула. Ой, неудивительно, что ей было так больно.

– Что именно кажется тебе опасным? – С мягкой улыбкой он взял ее лицо в ладони. – Не бойся. В этот раз я тебя не обижу.

«В этот раз, – повторила про себя Аманда. – Слава богу, что у меня будет этот раз». Он поцеловал ее – именно тем поцелуем, о котором она мечтала вчера утром, чередуя нежные касания губами со стремительными атаками языка. Его руки зарылись ей в волосы, стянули заколку, высвобождая густую шелковистую золотую волну. Несмотря на то что Аманда была полностью одета, а Джаред – полностью обнажен, это она внезапно почувствовала себя голой и беззащитной перед ним.

Медленно, одну за одной, расстегнув пуговички на ее блузке, Джаред просунул руки ей за спину и щелкнул застежкой бюстгальтера.

– Ты прекрасна. – Его руки неторопливо прошлись по бокам Аманды и устроили привал на округлых холмах ее грудей с твердыми бутонами сосков.

Аманда никогда не подозревала, что способна достичь оргазма только от того, как Джаред ласкает ей грудь. Интересно, они сегодня доберутся до постели?

– Через минуту, – пробормотал Джаред. Должно быть, Аманда задала свой вопрос вслух.

Он сдернул с нее расстегнутую кофточку, помог выпутаться из юбки и трусиков. Обнаженными ягодицами Аманда чувствовала холод столешницы. Джаред встал между ее раздвинутых ног, провел рукой по интимным складочкам. Волчья улыбка вернулась на его полные, чувственные губы.

– Горячая и влажная.

Аманда задрожала, когда пальцы Джареда – один, а за ним второй – оказались внутри ее. Большим пальцем он не переставая поглаживал самое нежное место на ее теле.

– О. – Она застонала, подхваченная волной оргазма. – О нет…

– Наслаждайся. – Джаред покрывал поцелуями ее грудь. – Будет еще.

Он обнимал Аманду, пока она приходила в себя, осознавая, что ее голод все еще не утолен.

– Смотри.

Мягким нажатием на плечи Джаред заставил ее откинуться на столе, опершись на руки. Так Аманда могла видеть, как напряженная головка его члена приближается к ее распахнутому навстречу лону. Она задохнулась от восторга, когда Джаред проник в эпицентр ее желания.

До этого момента Аманда не задумывалась, можно ли умереть от возбуждения. Сейчас такая причина смерти казалась ей вполне естественной и весьма вероятной.

Джаред со всей очевидностью не относился к мужчинам, которые застенчиво удовлетворяют свои потребности в темноте, под защитой простыней. Его животная чувственность не знала стыда.

– Смотри, – снова скомандовал он.

Аманда послушно опустила глаза на его орудие, теперь влажное и блестящее от ее любовных соков. Джаред проникал в нее понемногу, раз за разом, отступая и начиная снова. Он был прав: ей не было больно, но жгучее желание принять его в себя целиком, почувствовать его внутри начинало доставлять серьезный физический дискомфорт.

Воздух раскалился, дышать стало трудно. Голова Аманды словно налилась свинцом. Больше всего на свете она хотела, чтобы он сейчас же взял ее всю без остатка.

– Джаред.

– Да?

– Да. О да!

Но Джаред, верный себе, подразнил Аманду еще немного, понимая, как ее возбуждает возможность не только чувствовать, но и видеть их единение.

– Пожалуйста, – жалобно заскулила она.

Мускулы прокатились под загорелой кожей, когда он поднял ее на себя прямо со стола. Аманда обхватила его руками и ногами, утопая в своих ощущениях и в расплавленной темноте его глаз. Джаред целовал ее, но стоны, безостановочно срывающиеся с губ, мешали ей отвечать на поцелуи.

А потом он понес Аманду в спальню, останавливаясь через каждые несколько шагов, чтобы утвердить свое обладание. Они добрались до постели как раз в тот момент, как очередной оргазм накрыл Аманду и слезы экстаза побежали по ее щекам.

– Я больше не могу.

Джаред положил ее на прохладные простыни и накрыл своим большим, сильным телом.

– Но, Аманда… – шепнул он чуть обиженно. – Мы только начали!

Глава 9

Пора уходить. Но стоило Аманде пошевелиться, как пальцы Джареда сжались на ее запястье.

– Останься со мной…

Сердце молодой женщины встрепенулось.

– …до утра.

Ох. Ну конечно, он имеет в виду на ночь, не навсегда. Пора возвращаться в реальный мир.

– Ты пьешь противозачаточные таблетки? – спросил Джаред.

Аманда смерила его ледяным взглядом.

– Я не собираюсь заводить семью. – Поняв, что она сдвигается к противоположному краю постели, он прижал ее к простыням своим весом. – Никогда не собирался. В моем мире никто не живет долго и счастливо, чтобы потом умереть в один день.

Аманда поняла, что он пытается сделать: предупредить зарождение романтических фантазий, которые он не хочет и не может воплощать. Она начала знакомиться с законами жизни Джареда Джеймса.

– Почему ты не веришь в брак? – спросила Аманда в надежде, что ей удастся поколебать его решимость. – Мне нравится думать, что мои родители любили бы друг друга и дальше, если бы не погибли. И дедушка всегда был очень предан памяти бабушки.

– Любить мертвых легко.

– Ты говоришь ужасные вещи.

– Ага. Но это не мешает им быть правдой. Когда люди живут вместе, их рано или поздно начинает тошнить друг от друга. И тогда они либо решают терпеть и мучиться до конца своих дней, либо расходятся.

– Не согласна. – Она помотала головой. – Большая часть браков держится, потому что люди счастливы вместе. И это не покорность судьбе и не сила привычки. Это дружба, уважение, поддержка. Любовь.

– Ты такой романтик, Аманда. – Джаред явно не собирался делать ей комплимент. – Почему ты отдала свою драгоценную девственность такому цинику, как я?

– Я не рассматривала девственность как драгоценность. Просто не было желания заниматься сексом.

Как сказать Джареду, что он – единственный мужчина, который когда-либо вызывал у Аманды желание заняться сексом? Видимо, ей придется смириться с тем, что их отношения завязаны только на физическом влечении, и получить от них максимум удовольствия, пока не последует неизбежный разрыв. А Джаред не оставил сомнений в том, что разрыв неизбежен.

– А что, секс не входит в твое определение счастливого, гармоничного брака? – саркастически спросил он.

– Конечно, входит. Но в отношениях есть вещи и поважнее.

– Неправда. Если сексуальные желания не удовлетворены, супруги обязательно начнут искать удовлетворения на стороне. Вопрос времени.

– Борешься за лавры самого циничного человека в мире?

– Отнюдь. Я реалист, а ты осталась такой же наивной, как в день своего шестнадцатилетия. Это доказывает, что я не подходил тебе тогда и не подхожу сейчас.

– Ты тот, кем хочешь быть. Джаред покачал головой:

– Я тот, кем меня сделала жизнь.

– Нет, – уверенно сказала Аманда. – Только не ты. Если следовать твоей логике, ты должен был стать опустившимся неудачником. Но ты сломал стереотип, ты вырвался из этого круга. Статистически парней вроде тебя выгоняют из школы, и к двадцати годам у них за плечами остается в среднем по три отсидки. – Теперь уже она обняла его, мешая сбежать от неприятного разговора. – Сын алкоголика, выросший без матери. Какие у тебя были шансы, Джаред? Если бы ты позволил жизни навязать тебе свои условия, ты стал бы копией отца.

Его лицо стало каменным, мускулы напряглись под ее руками. Но Аманда продолжала:

– Но ты не стал. Ты сам выбрал свой путь – работать, бороться, не пить. Ты сам себя сделал, Джаред.

– Все не так просто. Мне помогли. У меня были возможности, которых не было у других. Моя жизнь не складывалась только из кошмаров и драм.

– Я уверена, были и хорошие моменты. – Аманда заставила себя немного успокоиться. Она не хотела обидеть Джареда, ведь речь все-таки шла о его семье.

«Что это ты называешь семьей? – изумился ее внутренний голос. – Мать сбежала с другим мужчиной, когда Джареду было двенадцать, а через три года отец упился до смерти. Я не знаю, страдал ли Джаред от побоев, но невнимание и пренебрежение со стороны родителей – тоже форма насилия».

– Я просто хочу сказать, что в тебе достаточно силы, чтобы добиться любых целей.

– Ну да. А по ночам я надеваю костюм супергероя и вылетаю из окна спасать мир. – Он засмеялся – весело, по-мальчишески. Такой смех ему очень шел.

– Она не пыталась с тобой встретиться? – спросила Аманда.

– Кто?

– Твоя мама.

Улыбка моментально исчезла из его глаз, и Аманда отвесила себе мысленный пинок за несвоевременный вопрос.

– Однажды ей удалось меня выследить. Это был единственный раз, когда моя физиономия появилась на странице газеты в списке самых успешных выпускников университета. Я тогда уже сделал свой первый миллион, ненадолго приехал из Гонконга купить здесь недвижимость. Так дорогая мамочка узнала, что ее сынок неплохо поднялся. Она бросила мужчину, ради которого бросила нас с отцом. Допускаю, что, по правде говоря, это он ее бросил. Сказала, что хотела связаться со мной раньше, поддерживать отношения, но отец ей не позволил.

– Может, это правда?

– Не знаю. – Джаред пожал плечами. – Отец был слишком апатичным, чтобы кому-то что-то запрещать и настаивать на своем. Если бы мать действительно хотела, она бы нашла способ. Но она появилась только сейчас с разговорами о том, как скучала, как хочет узнать меня лучше и компенсировать нам обоим годы разлуки. Нетрудно догадаться, что ей было нужно на самом деле. Что вообще хотят женщины?

Аманда покачала головой, подозревая, что его вариант ответа на этот вечный вопрос ей не понравится.

– Деньги и секс. – Он горько усмехнулся. – Хотя в ее случае секс, наверное, можно исключить. Я не разделяю увлечений царя Эдипа.

«Значит, так он думает о женщинах?» – возмутилась было Аманда, но вовремя сообразила, что и ей нужны от него деньги и секс. Но не только. Она бы с удовольствием прибрала к рукам его всего – вместо того чтобы послушно брать только то, что он предлагает сам.

– Поэтому ты не хочешь привлекать к себе внимание?

– Да. Не хочу, чтобы мать нашла меня снова. Другие любители подачек из прошлого мне тоже не нужны. Я не против делиться богатством, но я сам выбираю с кем.

– Ты даешь работу молодым ребятам из группы риска.

Джаред поднял голову с ее груди.

– Откуда ты знаешь?

– Изучала своего клиента.

– Да, теперь уж ты изучила меня лучше некуда. – Он погладил ее бедро. – Так ты останешься?

– Нет. Я забыла таблетки.

Вообще-то они лежали у нее в сумочке, но Аманде пригодилась достоверная отговорка. Провести с ним всю ночь значило добавить в их отношения еще нотку интимности. А ей нужно было приучить себя к мысли, что их связывает только секс, ничего более. Никаких надежд, никаких ожиданий.

– Я дам тебе ключ и код сигнализации. Приходи завтра после работы.

Значит, у них с Джаредом будет еще как минимум одно свидание. Но ей не хотелось, чтобы условия ставил только он.

– Приду, когда захочу.

– Или когда я захочу, чтобы ты пришла.

– Интересно, кто захочет первым? – промурлыкала Аманда.

– Не важно. Все равно это скоро кончится.

– В смысле одним прекрасным утром я проснусь и обнаружу, что ты меня больше не хочешь?

– Нет. Одним прекрасным утром я проснусь и обнаружу, что больше тебе не нужен.

«Именно так ушла его мать, – догадалась Аманда. – Он проснулся и узнал, что она сбежала с парнем, который не хотел заботиться о чужом ребенке».

– И так у тебя происходит каждый раз?

– А ты как думаешь? – Он говорил легко, но глаза почти почернели.

– Я думаю, ты каждый раз сам создаешь предпосылки для того, чтобы так произошло.

Как хорошо придумано. Ему не нужно оскорблять женщину словом или действиями, чтобы она ушла. Достаточно показать ей бескрайнюю сухую пустыню их дальнейших отношений, и она, возмущенная, сама поспешит уйти, поняв, что ни на шаг не приблизилась к его сердцу.


Растянувшись на огромной пустой кровати, Джаред смотрел, как небо за окном становится все светлее. Отчасти он был рад, что Аманда не захотела остаться. Просьба была проявлением слабости с его стороны – с каких пор ему нужно просыпаться в чьих-то объятиях? У него давно не было настоящего романа, вот в чем дело. Отношения с женщинами почти всегда оставляли Джареда неудовлетворенным, несмотря на физическую разрядку. Иногда разочарование заставляло его думать, что физическая разрядка не стоит затраченных усилий, и он вкладывал большую часть своей неуемной энергии в работу и спорт, довольствуясь короткими связями по случаю.

Аманде недоставало опыта, но она относилась к их связи с энтузиазмом и бесстрашием, которые одновременно вдохновляли и настораживали Джареда. Она не боялась своей сексуальности, она занималась с ним любовью, как будто хотела получить все, чем он располагал на данный момент. И она понимала, что момент этот не будет тянуться вечно, поэтому и не согласилась остаться с ним до утра. Но пока Джареду было не под силу утолить ее голод – и точно так же не под силу утолить свой.

Когда он вернулся домой вечером, в квартире горел свет. Наброски логотипов и вариантов дизайна новых упаковок «Фреш» были рассыпаны по ковру в гостиной – босая, с распущенными волосами, Аманда изучала их, стоя на коленях. Она повернулась на звук открывающейся двери.

– Не вставай, – сказал Джаред.

Склонив голову, Аманда посмотрела на наброски. Свет лампы играл на золотистых волосах.

– Тебе нравится?

– Нет слов, – пробормотал он, даже не глядя на эскизы.

За секунду он избавился от рубашки и взялся за брючный ремень. С невинной улыбкой Аманда потянулась за каким-то наброском, прогнулась, повиляла попкой.

– Подойди и посмотри поближе, – велела она.

– Аманда…

– С моего ракурса они выглядят гораздо интереснее. – Аманда отползла немного дальше, посмотрела на него через плечо и захихикала.

Его низкий смех присоединился к ее – легкому и мелодичному. Джаред опустился рядом с Амандой на ковер, полностью отдаваясь на ее милость.

– Ты понимаешь, что делаешь?

– Нет. – Она весело помотала головой. – Но может, соображу по ходу дела.

– Не сомневаюсь. Твой креативный талант всегда меня впечатлял.


На следующий день она снова пришла к нему – дожидалась Джареда с работы в кресле перед камином с колотящимся сердцем и огнем внизу живота. Он ничего не сказал, только улыбнулся, и она поняла, что его улыбка больше не кажется ей опасной.

Сидя перед ней на полу, Джаред целовал царапины, оставленные на ее голых коленях жестким ворсом ковра во время их бурного вчерашнего секса на полу в гостиной. Аманда раздвинула ноги, приглашая его двигаться дальше, и застонала, когда губы Джареда коснулись внутренней поверхности ее бедер.

– Как ты умудрилась остаться девственницей так долго? – выдохнул он, обнаружив, что на ней нет белья.

– Никто… не сумел… поцеловать меня… как ты.

– Тебе так нравятся мои поцелуи? – Его горячее дыхание обжигало чувствительную кожу между ее ног.

– Да. О да…


Аманда долго стояла под душем. Впервые в жизни она поняла, что такое зависимость. Сколько бы они с Джаредом ни занимались любовью, она хотела больше, ее терзал ужасный, отчаянный голод. Ради того, чтобы Джаред продолжал спать с ней, Аманда была готова пожертвовать всем, включая рассудок и чувство собственного достоинства. Так не годится. Именно поэтому она каждую ночь вырывала себя из его объятий и тащилась домой, чтобы встретить утро в одиночестве между холодными простынями. Джаред хотел ни к чему не обязывающей интрижки, а Аманда с каждым днем влюблялась в него все сильнее. Но она не могла не приходить к нему каждый вечер. Если она сумеет пресытиться Джаредом, ей будет легче разорвать его путы. Однако пока эффект получался противоположным – ее аппетиты росли пугающими темпами, желание стать ему ближе усиливалось. Пожалуй, необходимость ненадолго уехать – проведать дедушку – даже радовала Аманду.

– Поедешь со мной на морскую прогулку в выходные? – спросил Джаред поздно вечером в пятницу, раскладывая по тарелкам стейки с овощным гарниром. – Обещают неплохую погоду.

Аманда сглотнула. Это почти равнодушное приглашение означало еще два дня с ним. Но она не могла согласиться.

– Я занята в выходные.

– Правда? – Джаред смотрел на нее выжидательно.

– Мне нужно кое с кем встретиться.

– С кем?

«Сказать Джареду про дедушку – значит затащить его в ту часть моей жизни, где и без него достаточно осложнений», – подумала Аманда.

– Со старым другом.

Ужин прошел в тишине. Джаред атаковал свой стейк с такой яростью, словно постился целый год, Аманда рассеянно гоняла кусочки своего по тарелке. Ей нужно было позвонить дедушке, на всякий случай еще раз предупредить его о приезде.

– Можно воспользоваться твоим телефоном? – спросила она Джареда, обнаружив, что ее собственный разрядился.

Она старалась звонить деду каждый день, чтобы он не чувствовал себя одиноким и покинутым. В последнее время его состояние очень беспокоило Аманду, хотя она пока не могла понять, что именно ее настораживает. Может, у нее разгулялось воображение, может, обострилось чувство вины. Если бы она не бросила дедушку одного надолго, его болезнь не успела бы зайти так далеко. Теперь она перестраховывалась и, возможно, придумывала проблемы на пустом месте.

– Позвони из гостиной, – разрешил Джаред.

Разговор получился коротким. Дедушка все еще узнавал ее, хотя не помнил множество других вещей: день недели, свой адрес и телефон или о чем они с Амандой беседовали минуту назад. Медсестра спешила отобрать у него трубку – Аманда продолжала говорить, стараясь по косвенным признакам подтвердить или опровергнуть свои подозрения.

– До завтра. Я люблю тебя. – Она побарабанила пальцами по журнальному столику, жалея, что не может навестить деда сию же секунду.

Не в первый раз ее посетила мысль, что нужно перебираться из Окленда поближе к дому для престарелых. Но только в большом городе можно заработать деньги на лекарства. В маленьких городах о таких зарплатах никто не слышал.

– Кофе? – Джаред льнул к дверному косяку за ее спиной.

– Спасибо, но мне пора.

Если Джаред спросит ее, кому она звонила, она не сможет не рассказать. Меньше всего Аманде хотелось обременять его своей семейной драмой. Джаред – всего лишь ее сексуальный партнер, они даже не друзья. К тому же ему не нравится, когда женщины требовали от него финансового или эмоционального участия в их делах.


Джаред сумел укротить свою злость в достаточной мере, чтобы предложить подвезти Аманду до дома. Судя по всему, она даже не заметила, что он не попросил ее остаться. Сегодня они еще не занимались любовью, но, кажется, это молодую женщину тоже не волновало.

Кому она сказала, что любит?

Джареду было жаль прекрасных планов на уик энд, он всегда любил проводить время вне города, на свежем воздухе. Он даже думал отвезти Аманду в Квинстон, но мысль о женщине в его холостяцком убежище все еще пугала. Прогулка на яхте казалась идеальным компромиссом, пока Аманда не дала понять, что не желает задерживаться в его обществе надолго. Ей хватало нескольких вечерних часов, проведенных в постели с перерывом на еду, если кто-то из них вспоминал, что сексом сыт не будешь. А сегодня она не захотела даже этого.


По дороге Аманда молчала, погруженная в свои мысли. Она едва не забыла попрощаться, когда Джаред остановил машину у ее отвратительного общежития, но он придержал молодую женщину за руку. Физический контакт вырвал ее из транса, в обращенном на Джареда взгляде мелькнуло удивление, словно она не сразу сообразила, кто он и что от нее хочет. Он притянул ее к себе, коротко, зло поцеловал в губы:

– Желаю хорошо провести время.

Машина рванула с места, как только Аманда захлопнула за собой дверцу.

Позже, слоняясь по огромной пустой квартире, Джаред пробовал убедить себя, что рад получить свое персональное пространство назад. Но взгляд то и дело возвращался к телефону, все еще лежащему на журнальном столике.

Кому она сказала, что любит? Кто этот подонок?

Он поднял трубку, нажал кнопку повторного вызова. Горько усмехнулся про себя коварству изобретателей современных телефонов. Женский голос сообщил ему, куда именно он позвонил.

– Простите, ошибся номером. – И Джаред дал отбой, едва не застонав вслух от осознания собственной глупости.

Как он мог хотя бы на секунду допустить, что Аманда пренебрегла его приглашением ради другого мужчины? «Четыре дня назад она отдала мне свою невинность, которую каким-то непостижимым образом сохранила до почтенного возраста двадцати пяти лет, – подумал Джаред, внутренне издеваясь над собой. – Господи, каким же идиотом меня сделала ревность… Дом престарелых Уайт-Оак. Должно быть, она звонила Колину, своему деду. Но почему было не сказать прямо? Зачем держать это в секрете?»

В душе поднялась вторая волна злости. Аманда не хотела, чтобы он знал о ней больше, чем пристало знать сексуальному партнеру. Но разве не этого он добивался? Они воплотят юношеские фантазии, прогонят призраков прошлого и разойдутся в разные стороны – скорее раньше, чем позже. И это хорошо, это правильно, потому что длительные отношения или, упаси бог, семья – не для Джареда. Они угрожают его безопасности, которую он с таким трудом себе обеспечил.

Джаред потопал обратно в кухню. Он был рад остаться один. Он совсем не скучал по Аманде, не чувствовал ее запах в каждой комнате. Он нагло и неубедительно врал самому себе.

Почему звонок так взволновал Аманду? Джаред вспомнил ту часть разговора, которую ему удалось подслушать, вспомнил напряжение и беспокойство в ее голосе. Когда он вез Аманду домой, ее мысли витали за сотни миль от него, и она казалась встревоженной. У нее какие-то проблемы. Джаред опять схватился за телефон. – Аэропорт?

Глава 10

Аманда вылетела из Окленда первым утренним рейсом. Не имея возможности взять машину напрокат, она должна была успеть на междугородный автобус. Авиабилеты тоже относились к непозволительным в ее нынешнем финансовом положении расходам, но Аманда решительно расплатилась за них деньгами с банковского кредита. В жизни есть вещи поважнее денег.

На автобус она успела. Но он полз по дороге со скоростью асфальтового катка, и в Ашбертон Аманда прибыла через два часа вместо обычного часа с небольшим. За комнату в мотеле тоже заплатила кредиткой, еще раз понадеявшись на долготерпение банка. Старых друзей, у которых она могла бы остановиться, в городе не осталось: после поступления в университет Аманда приезжала к деду всего несколько раз, с большими перерывами. Избалованная эгоистка, как сказал Джаред.

Когда она пришла в дом престарелых, дед спал. Аманда села на край кровати, всмотрелась в его лицо. Ее поразило, каким он стал хрупким. Она помнила дедушку другим, сильным, способным справиться с чем и кем угодно, включая своенравную внучку.

Погладив его по руке, Аманда заметила что-то темное под коротким рукавом больничной ночной рубашки. Под рукавом обнаружился большой синяк, над ним – несколько поменьше. Один успел пожелтеть, остальные выглядели свежими.

– Он разбуянился, нам пришлось его успокаивать, – пустилась в торопливые объяснения вошедшая медсестра. – Вы же знаете, как легко у стариков появляются синяки.

Дедушка действительно иногда упрямился и скандалил, но не так, чтобы кому-то приходилось удерживать его силой. Аманда наклонилась ниже, убедилась, что синяки оставлены чьими-то грубыми пальцами.

– Он проснется нескоро. – Медсестра явно пыталась что-то скрыть. – Вы можете навестить его позже.

– Я посижу с ним, – сказала Аманда, подавив желание добавить вежливое «если вы не возражаете».

– Он стал очень рассеянным в последнее время, – заметила медсестра по пути к дверям.

Да, Аманда обратила на это внимание, когда говорила с дедом по телефону.

– Думает, все мироустройство – это один большой заговор против него.

Аманда ответила на натужную улыбку медсестры такой же натужной улыбкой. Время не щадило маленькие городки, их хозяева-патриархи старели, уходили в тень, никто больше не помнил их имен и заслуг. Интересно, знала ли сиделка, что дед был членом городского совета и комиссии по улучшению медицинского обслуживания жителей Ашбертона? Знала ли она, что средства на городскую библиотеку были собраны по его инициативе?

В семьдесят Колин Уинчестер наводил ужас. В восемьдесят начал всего бояться. Она видела, как он сжимается при виде санитаров, слышала жалобные нотки в голосе. Ее сердце обливалось кровью, но она улыбалась, когда дедушка проснулся, и провела с ним все утро. Старик, обрадованный ее приездом, хвастался успехами новозеландской команды регбистов, которая снова что-то выиграла. Впрочем, «Олл блэкс» всегда выигрывали – это дед помнил очень хорошо.

Аманда ушла, когда старикам подали ленч, пообещав после ужина посмотреть с дедом регби по телевизору. Проходя по пропахшим лекарствами больничным коридорам, смаргивала слезы. Нужно поговорить с его лечащим врачом, лично, не по телефону, но это можно сделать только в будни. Вряд ли сейчас она может попросить Бронуин об отпуске. Но если все было хотя бы вполовину так плохо, как предполагала Аманда, следовало немедленно переезжать в Ашбертон и присматривать за дедом с близкого расстояния.

Рекламных агентств в их городке не водилось, но, может, ее возьмут журналистом в местную газету? Если нет, она согласится на место продавщицы в супермаркете или кассирши на заправке. Как сказал недавно Джаред, дед делал для нее все, что мог. Теперь она должна сделать для него все, что в ее силах.

Воспоминание о Джареде заставило сердце Аманды пропустить удар, и она поторопилась выпихнуть его из своих мыслей. Лишь подумала напоследок, что переезд может помочь ей быстрее прийти в себя после расставания. А сейчас… Аманда набрала номер врача, у которого дедушка лечился раньше, и оставила на автоответчике сообщение с просьбой перезвонить. После этого разговора станет понятнее, как действовать дальше.

Аманда толкнула дверь и вышла на крыльцо. На нижней ступеньке лестницы, вальяжно опершись на перила, ее дожидался Джаред. Сердце Аманды сделало сальто-мортале: она едва не расплакалась и не упала в его объятия. Но вместо этого четко повторила автоответчику свой номер и закрыла мобильник, не сводя строгого взгляда со своего начальника-любовника.

– Ты должна была сказать мне, Аманда. – Прочитать эмоции Джареда по его неулыбчивому лицу представлялось невозможным. – Я знаю, мы только спим вместе, но мне интересно, что еще происходит в твоей жизни.

Он обиделся?

– Дед бы этого не хотел. Ты знаешь, какой он гордый.

– Но теперь я здесь. Пойдем перекусим, и ты мне все расскажешь.

Городские кафе изменились со времен их юности, превратились в модные заведения, где подавали пятьдесят видов кофе и свежую выпечку. Из-за дождя нельзя было сесть на улице, но Джаред выбрал кафе, окна которого выходили в садик, украшенный произведениями местных скульпторов.

– Что случилось с твоим дедом?

Аманда выгребла из вазочки конфетки, принялась так и сяк раскладывать их перед собой на столике.

– После школы я не вернулась в Ашбертон. Все еще злилась на деда за то, что он отправил меня в ту гадкую гимназию. Поступила в университет в Веллингтоне, изучала историю искусств. Работать мне не хотелось, я с отличием окончила основной курс и пошла в аспирантуру. Дедушка платил за мое образование. Я думала, он должен позволить мне пожить в свое удовольствие после двух лет пытки в Истерн-Бэй. Иногда приезжала повидать его на каникулах, но не так часто, как должна была. – Она закончила раскладывать конфеты по цвету фантиков, смешала в кучу и начала сортировать по типу начинки. – Я не сразу заметила. Иногда по телефону он говорил странные вещи, все время что-то забывал или путал, но я списывала это на лишний стакан джина за ужином.

– А куда делась ваша экономка? Полли, кажется?

– Умерла от инсульта шесть лет назад.

Смерть Полли, которой еще не было шестидесяти, нанесла деду тяжелый удар, ускорила деградацию. Аманда сглотнула слезы. Экономка почти заменила ей мать.

– Я не понимала, как дед уязвим. Он всегда был таким грозным, властным, авторитетным… Почти три года назад я приехала к нему на Рождество и застала его в страшном возбуждении. Он потерял очень много денег, когда в стране начался кризис. Я тогда даже представить не могла, как много. Но он говорил, что беспокоиться не о чем, что его новый проект по застройке земельных участков покроет убытки. Говорил, его партнер – дельный парень с фантастическими идеями. Я думала, это надежный бизнес, ведь дедушка всегда был серьезным и осторожным бизнесменом. Все в городе обращались к нему за финансовыми консультациями.

– Но в этот раз его обманули?

– Да. Он потерял почти все.

– Партнер оказался мошенником?

– Похоже на то. Сбежал, не расплатившись с кредиторами. Вроде бы сейчас застраивает побережье Австралии. Дед потерял покой. Я думала, причина в стрессе, но врач сказал, что дед еще до этого начал принимать лекарства, замедляющие…

– Старческое слабоумие?

– Что-то вроде.

– Думаешь, его партнер знал об этом и воспользовался ситуацией?

Аманда всплеснула руками и беспомощно посмотрела на Джареда:

– Чтобы доказать, что дедушка – жертва обмана, я должна была объявить его недееспособным. Он бы никогда мне этого не простил. Ты же знаешь, какой он. – Гордый, независимый, знающий все лучше всех – Аманда потихоньку начинала замечать за собой те же черты характера. Смущенная, она пригубила кофе, но обожглась и отставила чашечку. – Мы продали большой дом и купили ему квартиру. Я стала приезжать чаще. Но болезнь развивалась, он больше не мог жить один. Пару раз потерялся на улице, не мог вспомнить свой новый адрес. Я каждую минуту боялась, что он оставит включенным газ или подожжет что-нибудь.

– И ты поместила его в дом для престарелых. – Джаред, даже не поморщившись, отхлебнул раскаленный кофе. – Что тебя теперь не устраивает?

– Я не знаю. – Аманда перешла на шепот. – Мне не нравится это место. Мне кажется, деду там плохо. Но я не уверена. Я не была у него месяц, когда только получила работу в Окленде, а когда приехала, заметила…

– Что?

Она оглянулась по сторонам. Кроме них, в кафе сидело еще несколько человек, но их столики были вне пределов слышимости. Особенно если учесть звучащую из колонок музыку.

– Он очень похудел. Я стала приезжать через выходные, и мне каждый раз кажется, что дед все больше теряет в весе. И у него… синяки. Мне кажется, его бьют.

Аманда едва не расплакалась, настолько чудовищно прозвучали эти слова. Глаза Джареда стали совсем черными.

– Намеренно?

– Я не знаю.

– Есть какие-нибудь еще доказательства?

Она нахмурилась. Несколько синяков еще ничего не доказывают, медсестра могла сказать правду.

– Он стал очень тихим, словно запуган, но откуда мне знать, что это не симптом его болезни? Иногда по телефону мне говорят, что он спит, хотя я знаю – у них не было времени пойти и проверить.

– Почему ты не найдешь для него пансионат поближе к Окленду?

– Мне это не по карману.

– И что ты думаешь делать?

– Я перееду сюда. Буду беспокойной родственницей, которая всегда появляется неожиданно и задает много вопросов.

– Если переселить его в другой пансионат, тебе не придется бросать работу.

– Я сказала, мне это не по карману. Кроме того, не хочу подвергать его лишнему стрессу. Дедушка прожил в Ашбертоне всю жизнь, здесь его дом.

– Уверена, что он об этом помнит? Он будет счастлив в любом месте с красивым видом из окна и большим садом для прогулок. Ты сможешь навещать его чаще. Это гораздо лучше, чем оставлять старика там, где его обижают.

– Я не оставляю! Именно поэтому я собираюсь переехать в Ашбертон. И потом… – Аманда вздохнула, стараясь обуздать свои страхи. – Я не знаю, участвует ли в издевательствах весь персонал или только один санитар. Может, даже это – плод моего воображения. Я не знаю, что мне делать.

– Написать жалобу.

– На каком основании? Несколько синяков? Женская интуиция? Если я разозлю их, они выместят зло на дедушке.

– Один человек или все сразу, поднимать руку на пациентов неприемлемо. Твой дед не может тут оставаться. Ты думала о том, что происходит с другими стариками, у которых никого нет? Кто позаботится о них?

– Отвяжись, Джаред. Я не могу отвечать за всех. Дедушка – это максимум, с которым я могу справиться.

– Ты однажды сказала мне, что у меня достаточно силы, чтобы добиться любой цели. Почему ты не веришь в свои силы?

Аманда покачала головой:

– Я не такая, как ты. Ты был прав: я испорченная. Бесполезная. Я изучала историю искусств. Какой в этом толк?

– Наверное, людям нужен кто-то, кто помогает им видеть красоту, Аманда. Не смейся. Сам не верю, что я это сказал.

Он уткнулся взглядом в свой кофе. Некоторое время она смотрела на его склоненную черноволосую голову, потом перевела глаза на окно, залитое вертикальными ручейками дождевой воды.

– Позволь мне позаботиться о нем, – тихо сказал Джаред.

– Нет. – Такую помощь Аманда принять не могла.

– Мое желание помочь Колину не имеет к тебе… к нам… никакого отношения. Я ему должен.

– Что ты ему должен? – нахмурилась Аманда.

– Он дал мне работу, когда никто больше не хотел со мной связываться. Он открыл сберегательный счет в банке на мое имя – я не мог снимать с него деньги, даже если бы захотел, и мой папаша не мог заставить меня это сделать. Колин создал для меня целую сеть поддержки: договаривался, чтобы меня нанимали все окрестные фермеры, и следил, чтобы у меня всегда было что поесть. Он держал меня в ежовых рукавицах: размер моих заработков зависел от школьных оценок. Если я не успевал в учебе, меня переставали нанимать. С ним бывало тяжело, но он всегда поступал по справедливости и многому меня научил, когда я стал работать непосредственно на него. Только благодаря твоему деду я не просто выжил – я получил образование и заимел амбиции. Теперь ты понимаешь? Я не мог отплатить ему за добро, испортив его бесценную внучку. Как бы мне этого ни хотелось.

Глава 11

Аманда заморгала:

– Тебе хотелось?

– Ты чуть не убила меня той ночью.

Внезапное тепло разлилось внутри, она улыбнулась. Значит, она все-таки не оставила Джареда равнодушным.

– Красивая женщина, одетая как эротическая фантазия, в моей постели – как я мог не захотеть? Если бы я не захотел, меня надо было бы отправить к врачу.

Розовый пузырь счастья лопнул. Так это были всего лишь гормоны. Джареда взволновала бы любая красивая женщина – дело оказалось совсем не в Аманде.

– Если я могу чем-то помочь Колину, я помогу, – сказал Джаред. – И ты меня не остановишь. Это между ним и мной, тебя это не касается.

Забыв про кофе, Аманда откинулась на спинку стула, потрясенная его рассказом.

– Ты правда не знала? – мягко спросил Джаред.

Она отрицательно помотала головой. Кое-что в этой истории казалось Аманде нелогичным.

– Но если дед так много для тебя сделал, почему ты не поддерживал с ним связь?

Джаред покрутил в пальцах ложку. Значит, Аманда не знала и чем все кончилось. Колин пришел к нему в загон для стрижки овец на следующий день после устроенного внучкой эротического ночного кошмара.

– Спасибо, что привел ее домой. Она молодая и любит настаивать на своем. – Старик смущенно откашлялся. – Девочки… Они все время в кого-то влюбляются.

Джаред кивнул.

– Ты – хороший парень, Джаред. Но ты ей не пара. – Колин Уинчестер протянул ему чек. – Поезжай в Окленд. Дождешься ответа из университета там.

– Я не возьму ваших денег. – Джаред посмотрел старику прямо в глаза.

– Тебе в любом случае пора уезжать. – Тот убрал чек в карман. – Я дам тебе рекомендательные письма, все, что захочешь, только уезжай.

Наверное, Колин догадался, что той ночью Аманда только чудом не попала в беду. Заметил, как Джаред смотрел на нее, заметил, что у обоих припухли губы.

– Спасибо тебе, – мягко сказал старик. – И удачи.

Джаред покинул город на следующий день. Он очень старался забыть ту ночь, утопить воспоминания в учебе и работе. Но в предательских снах его рука скользила и скользила по обтянутой черным шелком спине Аманды, опускалась по округлой попке вниз, под подол комбинации, и пальцы чувствовали вместо ткани трусиков нежные влажные складочки ее кожи. В этот момент Джаред, оглушенный силой своего желания, собрал волю в кулак и оттолкнул ее, а потом отволок от греха подальше к деду, думая, что этот поступок навсегда отобьет у них тягу друг к другу. Выходит, не отбил.

Сейчас, оглядываясь назад, он не осуждал Колина. На месте старика Джаред сделал бы то же самое. Не позволил бы единственной внучке связаться с сыном местного пропойцы – объектом городской благотворительности. Этот эпизод лишь добавил Джареду решимости стать лучше, преуспеть. Добиться, чтобы Колин изменил мнение, пожалел о своих словах? Многие успешные люди шли по жизни под девизом «Я вам еще покажу», но эта сметающая все на своем пути позиция была одновременно и благословением, и проклятием.

Джаред не должен был придавать такое значение тому, что о нем думает Колин. Он делал вид, что ему все равно. Но на самом деле это было для него важно. Старик оскорбил его гордость, попытавшись откупиться. Аманда разожгла злость тем, что хотела от него только одного. По иронии судьбы Джаред только что начал подозревать, что желания Аманды не ограничивались сексом, но сейчас он уже не мог предложить ей ничего больше.

Джаред решил не рассказывать ей о разговоре с ее дедом. Ни сегодня, ни в будущем. Этот разговор принадлежал прошлому, пусть там и остается. Джаред Джеймс так и не стал достойной парой для Аманды Уинчестер.

– Мы с твоим дедом решили, что общаться дальше не имеет смысла, – сказал он наконец. – Я хотел убраться из города и никогда не возвращаться. Мне было незачем возвращаться.

Аманда смотрела на него круглыми глазами, в глубине которых плескалась обида.

– Это был всего один поцелуй, – жестко сказал он. – Девочки должны вырастать из детских влюбленностей.

Она поморщилась, кровь прилила к щекам.

– Я над этим работаю.

Жаль, что он не мог сказать то же о себе. Как только мечта из прошлого обрела плоть, она превратилась в наваждение.


Аманда аккуратно отложила столовые приборы, выигрывая время, чтобы проглотить обиду. Она должна помнить, что отношения с Джаредом – не более чем короткая интрижка, и не трепать себе нервы понапрасну.

– Я найду для Колина новый пансионат, – сказал Джаред. – Заберу его отсюда. Ты расскажешь о своих подозрениях властям.

– А что, если я не права?

– А что, если права? Что, если со стариками действительно плохо обращаются?

Аманда кивнула, соглашаясь с его доводами. Многие обитатели пансионата были беспомощны, как младенцы. Она не могла о них не беспокоиться.

– Где ты остановилась?

– Мотель «Эшкорт», номер четыре.

– Я сниму соседний. – Скрипнув ножками стула по полу, Джаред поднялся.

«Ему даже в голову не пришло, что мы могли бы жить в одном номере», – подумала Аманда, направляясь вслед за ним к выходу. Им пришлось остановиться, когда в тепло кафе из-под дождя нырнули две женщины среднего возраста. Одна из них откинула капюшон куртки и удивленно спросила:

– Джаред?

– Линда… – сказал он безо всякого выражения.

Аманду передернуло. Она уже забыла, каким высокомерным он может быть. Женщина сразу же отступила, чтобы дать им пройти, но не удержалась от вопроса:

– А вы…

– Аманда Уинчестер, – ответила Аманда, протискиваясь мимо с автоматической вежливой улыбкой.

Встреча очевидно взволновала женщину в кафе: она побледнела, только на щеках горели алые пятна. Но Джаред словно не заметил, как она пожирала его глазами. Вышел за дверь и зашагал к машине, не обращая внимания на колючий дождь. Засмотревшейся Аманде пришлось догонять его бегом. Дождевые капли жалили кожу, как будто она попала в руки к некомпетентному специалисту по иглоукалыванию.

– Это была Линда Диксон, да? – спросила Аманда в машине. – Жена директора школы?

Джаред промолчал, его окаменевшее лицо не располагало к дальнейшим расспросам. Но Аманда уже научилась не бояться его предгрозового молчания. Ей было слишком любопытно. Женская интуиция подсказывала, что Джареда и Линду связывала какая-то история, вполне возможно некрасивая. Несмотря на укол ревности, Аманда постаралась, чтобы голос звучал ровно:

– Ты хорошо ее знаешь?

– Не так хорошо. – В обращенных на нее глазах замелькали отблески циничного веселья. – Если тебе интересно, прекрасная Линда как-то попыталась соблазнить меня, когда я стриг ее лужайку. Женщины в тот день как с ума посходили от жары, потому что чуть позже я был вынужден отбиваться еще и от тебя.

– Мой день рождения? – Она поймала себя на том, что смотрит на него, открыв рот. – И ты ей…

– А ты как думаешь? – горько усмехнулся Джаред. – Она по возрасту почти годится мне в матери, да еще замужем. Я не собирался иметь дело ни с ней, ни с другими.

– Хочешь сказать, ты уехал из Ашбертона девственником?

Джаред едва не подавился смехом:

– Нет, конечно. Но она была примерно моего возраста и незамужняя.

Острый меч ревности ударил глубоко и больно, ампутировав Аманде чувство юмора.

– Сколько длился ваш роман?

– Это не был роман.

Ах да. Совсем как у него с Амандой.

– Как ее звали?

«Я ее знала? – сердилась про себя молодая женщина. – Она была красивая? Ненавижу ее!»

Джаред остановил машину, с улыбкой посмотрел на профиль своей спутницы, надувшейся на соседнем сиденье. Мягко коснувшись ее щеки ладонью, повернул голову Аманды к себе.

– Ты хочешь получить список всех моих женщин с подробностями?

– Нет! – Одна мысль об этом была ей отвратительна. Аманда ненавидела их всех.

– Тогда оставь меня в покое. Прошлое – это прошлое.

– А твой список занимает больше страницы? Он коротко засмеялся:

– Аманда!

– Это нечестно. Ты знаешь все про меня.

– Скажем так, отказаться от тебя было труднее, чем от Линды. – Кончиками пальцев Джаред завел ей за ушко выбившуюся из прически прядь.

«Как я могла подумать, что собираюсь сделать ему уникальный драгоценный подарок? – мрачно думала Аманда. – Дважды – как минимум дважды – за тот день женщины предлагали ему себя, как дешевые проститутки. Немудрено, что он так разозлился».

– А что Линда сделала, когда ты отказался от ее заманчивого предложения? – спросила она, когда машина остановилась у дома престарелых.

– Ты не хочешь этого знать, Аманда. – Лицо Джареда снова стало непроницаемым. – А сейчас иди и займись своим дедом.

Глава 12

Проходя по коридорам дома престарелых, Аманда чувствовала себя куда увереннее, чем в прошлый раз. Джаред воспринял ее страхи всерьез. Джаред обещал помочь деду. Ощущать за спиной такую мощную поддержку было приятно.

Аманда старалась не думать о том, что происходит с дедушкой. Столько лет она воспринимала его как тюремщика, который ограничивал ее свободу, не давал самой делать выбор. В глубине души она знала, что старик хочет ей только добра и любит ее. Аманда тоже его любила, но в то же время ненавидела и бунтовала против его опеки самым трусливым из всех возможных способов: сбежала и почти вычеркнула его из своей жизни, навещая только изредка, когда угрызения совести становились нестерпимыми.

Вместо того чтобы думать о состоянии деда, Аманда размышляла об отношении старика к Джареду. Ловила себя на ревности. Она знала – Колин давал парню возможность заработать, но не могла даже представить, что он воспитывал Джареда почти как сына. С ней старик дела никогда не обсуждал, это было что-то, чем Аманде «не стоило забивать ее хорошенькую головку». Он держал ее в неведении, пока не стало слишком поздно. Может, если бы Аманда проявляла к финансам интерес, задавала вопросы… Нет, Колин Уинчестер был человеком старой школы, в его мире женщины бизнесом не занимались. Вероятно, он проводил в разговорах с Джаредом куда больше времени, чем с внучкой. Неудивительно, что Джаред чувствует себя обязанным: старик заставил его тяжело работать, но до поры только он понимал, что вместе с деньгами и мозолями парень зарабатывает уважение и чувство собственного достоинства. А Аманда получала все, что хотела, но ничего, что могло бы пригодиться ей во взрослой жизни.

Дед дремал в кресле, когда она вошла в комнату. Аманда достала мобильный телефон со встроенной фотокамерой и, чувствуя себя шпионкой, сфотографировала синяки на его руках.


Аманда возвращалась в мотель ночью. Темнота, с которой не могли справиться уличные фонари, нервировала ее. Завидев впереди огни мотеля, она почти побежала, оглушительно цокая каблучками. Едва успела выловить из сумочки ключ от номера, как соседняя дверь открылась и Джаред бесцеремонно втянул ее к себе.

– Я нашел пансионат и договорился, что ты приедешь посмотреть его в понедельник. – Он потер ее холодные ручки между своими большими ладонями, улыбнулся, как будто солнце выглянуло из-за грозовых туч. – Если хочешь, пока посмотри картинки на сайте.

Аманда послушно прошла к столу, где на экране открытого лэптопа красовалось нечто, похожее на пятизвездочный отель.

– Там, должно быть, предварительная запись на несколько лет вперед.

– Не волнуйся. Если тебе это место понравится, Колина можно будет перевезти в любой момент.

Так быстро. Так легко. Аманду переполняла радость, но к ней примешивалось чувство вины. Почему она сама не могла сделать что-то подобное для дедушки?

– Ты не терял времени даром. – Аманда прокрутила страничку взад-вперед, но не нашла упоминания о ценах. – Сколько стоит вся эта роскошь?

– Забудь. – Джаред поставил на стол перед ней дымящуюся кружку с кофе. – У меня вообще не было бы денег, если бы не твой дед.

Она еще раз просмотрела снимки, не в силах разобраться в своих чувствах. Джаред, который пристроился в кресле рядом и бросал на нее взгляды украдкой, брал на себя огромную ответственность за то, что его, по большому счету, не касалось. Аманда не могла этого допустить. С другой стороны, выбора не было. Она не сомневалась, что история с дедом повлияет на ее отношения с Джаредом, не может не повлиять. Вопрос в том как.

– Джаред…

– Не волнуйся. Это никак не отразится на нас.

Между слов она прочитала просьбу не искать в его поступках дополнительных мотивов.

– Как ты узнал, где меня искать?

– Интуиция. Догадался, что у тебя какие-то неприятности. Я беспокоился о тебе.

Запретная надежда растеклась по венам адреналином. Он беспокоился.

– Почему?

– Не знаю. – В его тоне послышалось раздражение. – Разве это важно?

«Конечно, важно, – подумала Аманда. – Я хочу знать, почему полетел за мной через полстраны, если нас связывает только секс. Неужели я тебе не безразлична?» Она не могла передать, как ей хотелось быть ему небезразличной. «Сохраняй спокойствие, – сказала она себе. – Будь осторожна. Помни – ты имеешь дело с Джаредом-Одиночкой, сексуальным террористом в непробиваемых доспехах. Если кому-то и удастся сломить его защиту, то только дипломатией, не силой».

– Я улетаю в Окленд завтра рано утром, – сказал Джаред.

– Конечно.

«Он почувствовал, что дистанция между нами сокращается, он хочет ее восстановить. Но я не сделаю ошибку, пытаясь удержать его, привязать к себе, – мысленно пообещала Аманда. – Еще не время. Терпение – не моя сильная сторона, но я буду работать над собой. И надеяться».

Но впереди у них еще была ночь – их первая целая ночь вместе. И она могла укрепить позиции Аманды.

Джаред сидел, уставившись в компьютер, делая вид, что не обращает на нее внимания. Но его присутствие всегда провоцировало Аманду на хулиганские поступки. Она хотела сказать ему спасибо более традиционным способом, но боялась, что после этого Джаред расценит ее заигрывания как попытку расплатиться с ним натурой. Поэтому она просто оседлала колени Джареда, уселась лицом к нему, закрыв от его глаз экран лэптопа. Теперь неподвижный взгляд мужчины упирался в ее грудь. Аманда стянула топик, расстегнула бюстгальтер и, приподняв груди в сложенным чашечками ладонях, предложила их Джареду.


– Я проголодался.

– Я тоже. Закажем пиццу?

Джаред неторопливо поднялся, натянул джинсы и позвонил в ресторан.

Дробный стук дождя по железной кровле делал разговор невозможным. Джаред стоял в дверном проеме, подставив одну руку каплям, совершенно равнодушный к сырости и холоду. Пиццу давно должны были доставить, но субботним вечером в плохую погоду весь город сидел по домам и заказывал пиццу. У курьеров было полно работы.

Аманда не возражала. Она спрашивала себя, сумеет ли когда-нибудь насмотреться на Джареда досыта. Хватит ли ей на это одного столетия или понадобится десять?

– Когда-то я ненавидел этот город.

– А теперь?

– Не думаю, что смогу здесь жить. Но ненависти больше нет.

– А я терпеть его не могу.

– Ты все можешь терпеть.

– Нет, не все.

– И что еще, кроме города, в твоем черном списке? – Джаред захлопнул дверь и вернулся на постель.

– Терпеть не могу не знать, о чем ты думаешь.

– Это просто. Я хочу пиццу, а потом – тебя.

– Именно в таком порядке?

– Да.

Аманда села, позволив простыне соскользнуть с ее грудей.

– Все еще в таком порядке?

– Да.

Она встала на постели, ноги – на ширине плеч, пробежалась руками от грудей вниз и эротично качнула бедрами.

– А сейчас?

В дверь постучали. Аманда рухнула на кровать и с головой спряталась под простыню. В своем укрытии она слышала глубокий, искренний смех Джареда и не смогла не рассмеяться сама.

Он расплатился за пиццу, поставил коробку на стол и подошел к постели.

– О чем ты думаешь?

«О том, что мне нравится твой смех, – подумала Аманда, все еще наполовину зарытая в простыни. – О том, что мне никогда не было так хорошо. О том, что с тобой я могу провести в этом мотеле всю оставшуюся жизнь».

– О том, что я терпеть не могу холодную пиццу. Джаред вздохнул и расстегнул «молнию» на брюках.

– Боюсь, нам придется есть ее холодной.


Он уехал рано утром, как и обещал. Аманда встала, чтобы проводить его. Когда они прощались у автомобиля, взятого напрокат, проклятая неуверенность снова захлестнула ее с головой.

– Ты уверен насчет дедушки?

– Аманда, давай не будем к этому возвращаться, – раздраженно сказал Джаред. – Дело все равно что сделано.

Она понимала его раздражение, но все равно нуждалась хоть в каких-то гарантиях. Если они с Джаредом собираются увезти деда из его родного города, вырвать его корни из этой земли, новое место должно быть на сто процентов надежно и безопасно. Ей придется довериться Джареду. В прошлом он никогда никого не подводил: приходил вовремя, делал все, что обещал, сколько бы времени это ни заняло, был хозяином своему слову. Но Аманду беспокоила та часть его натуры, которая оставалась для нее закрытой и непостижимой. И даже если с дедом все получится так, как они задумали, Аманда боялась, что эта история сделает их отношения с Джаредом еще больше похожими на сделку.

Глава 13

«Я должна это сделать», – как мантру повторяла себе Аманда. Заглянув в дом престарелых, она обнаружила дедушку у окна с видом на глухой забор. «Потерпи, – виновато подумала она. – Скоро вид станет намного лучше». По случаю воскресенья пообщаться с администратором пансионата ей не удалось, но вчерашняя медсестра оказалась на месте.

– Я хочу поговорить с вами о Колине. – Аманда растянула губы в вежливой светской улыбке. – В пятницу я его забираю. Лучше, чтобы он жил ближе к Окленду и ко мне.

– В пятницу?

– Я уже записала его к геронтологу и на полное медицинское обследование.

Она была уверена, что к пятнице синяки не исчезнут. На обследовании их обязательно заметят. И если у деда есть еще какие-то травмы, они тоже не останутся без внимания.

– Вы должны были предупредить нас заранее! – Медсестра выглядела смущенной, но пыталась маскировать смущение строгостью в голосе.

– А что я, по-вашему, сейчас делаю?

Несмотря на удовлетворение от удачно проведенного разговора, Аманда дрожала, когда возвращалась в палату деда, чтобы провести с ним остаток дня. Она надеялась, что не права насчет царящих здесь порядков, но, если права, персонал поймет, что попал на заметку. Сидя рядом с дедушкой, Аманда сочиняла письма директору дома престарелых и в городской филиал министерства здравоохранения. Но мысли то и дело соскальзывали на другую большую проблему ее жизни.

Как пробиться за стену, которой окружил себя Джаред? Он хотел быть с ней только на своих условиях, в установленных рамках: секс и ничего больше. С другой стороны, он так беспокоился, что поехал за ней в Ашбертон… Аманда чувствовала, что у нее есть козыри, но понятия не имела, как их разыгрывать.


Джаред перекладывал бумаги на рабочем столе. Он занимался этим уже три часа, если не считать десятиминутного перерыва на холодный сандвич. Он намеревался провести эту ночь вдали от Аманды – подчеркнуть, что его участие в судьбе старика никак не связано с их отношениями. Слово «отношения» заставило Джареда поморщиться, но в глубине души он был заинтригован. В этом и заключалась опасность, потому что у их отношений нет будущего. И дело не в нем и не в Аманде, а в человеческой природе. Люди сходятся, проводят вместе какое-то время и расходятся – если повезет, до того, как связи между ними станут слишком запутанными и попытка их разорвать начнет грозить серьезной душевной болью. Джаред предпочитал не дожидаться боли и всегда сам инициировал расставание.

Он не хотел, чтобы его снова бросили.

Джаред знал, что Аманда уже дома. Ее самолет должен был приземлиться два часа назад и – Джаред проверил по Интернету – благополучно приземлился. Он заказал для нее машину и получил подтверждение, что Аманду встретили в аэропорту и довезли до дверей дома. Джаред выровнял стопку бумаг, снова передвинул ее на место, где она лежала две минуты назад. Встал из-за стола, почти рыча от злости. Его попытки отвлечься от мыслей об Аманде казались ему жалкими и бессмысленными. Джаред был почти уверен, что уснуть сегодня ему тоже не удастся. Несмотря на поздний час, он спустился в гараж и завел машину.

Секс. Они хотели друг от друга только секса – ненасытного, игривого, страстного. Разве не так? Джаред точно знал, что ему от Аманды не нужно ничего больше. Он убеждал себя, что и он интересует ее только в постели.

Аманда ничего не сказала, когда увидела Джареда на пороге своей крошечной съемной квартирки. Просто шагнула в сторону, пропуская его. О чем им разговаривать, в самом деле? Лишнее доказательство того, что их объединяет лишь физическое влечение, огонь в крови, который разгорается все жарче.

Она растаяла в его руках, прижалась всем телом, допустила его в святая святых, где он так хотел оказаться. Джаред больше не замечал ни обшарпанных стен комнаты, ни скрипучих пружин кровати. В эту ночь, насытившись, он наконец-то заснул крепким, спокойным сном.

Но утром в глазах Аманды он прочел вопрос: «Что происходит?» – который она отчаянно пыталась не задать вслух. Джаред не хотел на него отвечать – наедине с Амандой голова у него шла кругом, и он не мог быть уверен, что не скажет лишнего. «Ночь в мотеле была ошибкой, – думал Джаред. – Две ночи подряд были огромной ошибкой».

– Я должен улететь по делам на несколько дней, – солгал он.

«Забиться в свою холостяцкую нору в Квинстоне и подождать, пока прочистятся мозги, – решил Джаред про себя. – Мне нужно побыть вдали от нее».

– Я думала, у тебя сегодня совещание в агентстве.

– Придется перенести. Срочная проблема возникла вчера вечером.

На самом деле вчера вечером Джаред выключил все свои телефоны. Его компания вполне могла сгореть синим пламенем, он не хотел, чтобы его беспокоили. В объятиях Аманды весь остальной мир переставал существовать. Джаред понимал, что это неправильно, что он должен расставить приоритеты по-другому – чем не срочная проблема?

Три часа спустя он был уже далеко – в самолете, несущем его навстречу свободе. Но впервые в жизни вид южных альпийских склонов с высоты птичьего полета не порадовал его. Он едва заметил белоснежные шапки холодных гор, потому что не мог перестать думать об Аманде.

Джаред был доволен тем, как все вышло с Колином. На новом месте старик сразу почувствует себя лучше, а Аманда останется в Окленде. Когда они с Джаредом расстанутся, он сделает так, чтобы счета из пансионата приходили в его бухгалтерию. Ему не нужно будет встречаться с Амандой лично, он легко удалит ее из своей жизни.

Он вошел в свой пустой дом, ожидая, что вот-вот нахлынет облегчение. Обычно ничто не давало Джареду такого ощущения свободы, как морозный воздух, бескрайнее небо и серые громады гор. Но облегчения не было. Он бродил по дому, думая, что сейчас делает Аманда. Пустота и тишина раздражали. Несколько раз даже почудилось, что он слышит ее шаги. Джареду хотелось, чтобы Аманда была здесь, с ним. Он мечтал подвести ее к окнам и разделить с ней всю эту красоту, показать стремительный бег солнечных лучей по белым склонам…

Да что же с ним происходит?!! Джаред схватил ботинки и сноуборд, побежал с ними к машине. Скорость, физические нагрузки, адреналин и усталость – вот рецепт лекарства, которое успокоит разбушевавшиеся гормоны, поможет ему избавиться от неуместных и смешных симптомов подростковой влюбленности. Но даже когда Джаред летел по склону вниз, мысли об Аманде не покидали его. Он желал ее всем существом, словно она была каким-то мощным наркотиком.

В итоге Джаред вернулся раньше, чем планировал, и сразу поехал к ней. Поднялся по лестнице, яростно топая по ступенькам. «Аманда не должна жить в такой дыре, – думал он. – Но я не хочу впускать ее в свой дом. Не хочу скучать по ней в своем горном убежище, хотеть ее каждую минуту».

Когда Аманда открыла на его настойчивый стук, ее лицо было маской ледяной вежливости.

– Как твои дела? – осведомилась она тоном лучшей выпускницы института благородных девиц. – Приятно, что ты можешь заниматься бизнесом, не слезая со сноуборда.

Как она узнала? Маска упала, в глазах засверкали отблески пламени.

– Я звонила тебе в офис по поводу деда. Твои телефоны оказались выключены, а секретарша сказала, ты не вернешься из Квинстона раньше четверга. Сегодня только вторник, Джаред. Что случилось? И зачем было врать?

– Не хотел тебя обидеть.

– Почему твое желание отдохнуть должно было меня обидеть? Ты – свободный человек.

Она права. Почему же тогда он чувствовал себя виноватым?

– Я провел переговоры, – смалодушничал Джаред. – Видеоконференцию.

– Мне все равно, чем ты занимался. Если только ты не развлекался с какой-нибудь женщиной.

Ее замечание на миг приморозило Джареда к месту. Как она могла такое подумать? Аманда стояла в дверях, закрывая ему путь, как живое воплощение женской агрессии. У нее не было шансов остановить крупного мужчину, но Джаред не имел намерения применять силу. Он приехал сюда не ссориться, он умирал от желания обнять ее.

– Там не было женщины, Джаред?

– Ты прекрасно знаешь, что не было.

«В моей жизни есть только ты, – подумал он. – Или твоя тень, которая таскается за мной по пятам. Меня тошнит от мысли о других женщинах, и знала бы ты, как я зол на себя за это!»

– Я знаю? Я знаю о тебе только ту малость, которую ты считаешь нужным мне сообщать. И даже это может оказаться неправдой.

– Ты не оставляешь мне ни времени, ни сил на других женщин. Впусти меня.

– Нет. – Она отвела глаза. – Сейчас неподходящее время. Я не ждала тебя раньше четверга. У меня другие планы.

Аманда лгала, она хотела наказать его. Джаред двинулся вперед прежде, чем дверь захлопнулась, крепко обнял Аманду за плечи, впился в ее губы жадным поцелуем. Как он и ожидал, она подалась к нему, жесткий рот смягчился, губы приоткрылись навстречу.

В этот момент Джаред оттолкнул ее. Он не собирался отбывать наказание в одиночестве.

– Желаю приятно провести время.


Аманда выругала себя и вонзила ногти в ладони, чтобы не побежать за ним, как влюбленная девчонка. Кого она пыталась обмануть? Ее бравада была дымом, который развеялся от одного дуновения. Ей не хватало сил устоять перед Джаредом, она не умела контролировать себя так же хорошо, как он. Но и смириться с тем, что все карты в его руках, Аманда тоже не могла.

В среду от Джареда не было ничего – ни звонка, ни сообщения. В четверг Аманда так переборщила с косметикой, закрашивая темные круги под глазами, что Бронуин забеспокоилась о ее самочувствии и предложила уйти домой пораньше. Аманда отказалась, несмотря на бессонную ночь. Работа отвлекала, помогала занять чем-то тело и разум. Молодая женщина просидела в офисе до позднего вечера – когда она возвращалась домой, на улицах горели фонари, а в холле ее дома витали ароматы как минимум десяти ужинов.

Джаред льнул к стене рядом с дверью ее квартиры.

– Четверг, – сказал он, глядя на нее непроницаемым, бездонным взглядом. – Я приехал.

Аманда не нашла ни единого слова в ответ. Чувство собственного достоинства больше не имело значения – она думала только о том, что хочет поскорее оказаться с ним в постели.

Поцелуй был таким же, как самый первый, – злым, жадным и полным страсти. Вожделение пронзило их обоих, как электрический разряд.

– Я делаю тебе больно. – Джаред отстранился, отступил на шаг.

– Нет. – Аманда толкнула его на кровать и оседлала, едва успев сбросить трусики.

– Аманда. – Он задохнулся. – Ты хорошо себя чувствуешь?

– Никогда не чувствовала себя лучше, – ответила она с хриплым эротичным полусмешком.

В темных глазах Джареда появился дьявольский блеск.

– Значит, хочешь быть сверху?

– Хочу.

В эту ночь Джаред, демонстрируя поразительное самообладание, доводил ее до экстаза снова и снова, пока Аманда не поняла одну простую истину о природе их отношений: даже когда она сверху, главным все равно остается он.


Лежа рядом с Амандой, Джаред наконец-то мог признать: два предыдущих дня он провел как в аду.

– Прости. Я должен был честно сказать тебе, куда еду. Мне нужно было немного расслабиться.

– Ты перенапрягся?

– Немного.

Они с Амандой снова любили друг друга – на сей раз медленно, не торопясь, стараясь утопить в нежности остатки вчерашнего напряжения, вылившегося в животную страсть. Они едва помещались на тесной кровати – баюкая Аманду в объятиях, Джаред думал, что его принцесса не должна жить в таких условиях. Но у него есть решение.

– Недалеко от моего дома сдается хорошая квартира.

– Собрался переезжать?

– Нет. – Горло перехватило от волнения, он откашлялся. – Я думаю, тебе нужно переехать.

– Я не могу себе позволить, – лениво проговорила Аманда. – С деньгами будет получше, раз я больше не должна платить за содержание дедушки и его лекарства. Но мне понадобится время, чтобы немного под копить.

– Я мог бы снимать квартиру для тебя.

Если Аманда согласится, она поселится в трех минутах ходьбы от него. Джаред сможет быть с ней, когда ему захочется, а потом возвращаться в свой холостяцкий рай, не оскверненный присутствием женщины. Дистанция между ними сохранится, но он всегда будет знать, что Аманда рядом и ждет его. Джаред нервничал в ожидании ответа, он никогда еще не предлагал женщине занять постоянное место в его жизни.

– Ты будешь хозяином моей квартиры? – Она оттолкнула его руку и приподнялась на его груди. – А что случится, когда мы расстанемся? Я окажусь на улице сразу или ты уведомишь меня о выселении за сорок восемь часов?

– Аманда…

– Нет, я хочу знать. – В ее недовольном голосе появились истерические нотки. – Что взамен? Просто секс? Или, может быть, мы заключим контракт, в котором будет оговорено, сколько раз в неделю? Скажем, шесть ночей обычного секса за кровать и крышу над головой, совместный ужин как бонус за оральные ласки?

– Аманда, ты все неправильно поняла!

– Неужели? По-моему, ты хочешь сделать меня своей содержанкой, эксклюзивной шлюхой. Подумай о том, что тебе все-таки нужно, Джаред. Подумай, приходи, и мы поговорим.

– Мне нужно, чтобы ты жила в безопасном месте, вот и все.

– Ах, так все это для моей же пользы? – Аманда вскочила, торопливо заворачиваясь в простыню. – Как щедро с твоей стороны, Джаред. Сначала дедушка, теперь я. Мне ты тоже что-то должен?

– Я говорил не о сделках и не о возвращении долгов. – Он сел на кровати, не обращая внимания на свою наготу, озадаченный ее реакцией.

– А о чем же? Я могу расценивать твои слова только как деловое предложение… или оскорбление.

– Я просто предложил тебе переехать.

– Я подумаю. А теперь одевайся и уходи, Джаред. Мне нужно персональное пространство. У меня нет шикарного дома в Квинстоне, куда я могла бы сбежать, если мне все надоели. Убирайся.

Уходя, он протянул Аманде ключи от своей машины:

– Она тебе завтра понадобится.

Аманда хотела отказаться. Джаред видел это в ее застывшей позе, в выражении лица. Она отказывалась от всего, что он предлагал, – за исключением права иногда пользоваться его телом. Джаред швырнул ключи на кровать.

– Я оставляю тебе машину. Делай с ней что хочешь.

Аманда от души захлопнула за ним дверь. Джаред услышал, как щелкнула задвижка.

Глава 14

Аманда смотрела в иллюминатор на заснеженные вершины гор. Хребет Южного острова. Хребет – именно то, что ей нужно отрастить, если она собирается и дальше общаться с Джаредом. Злость помогала ей справиться с болью, вызванной его словами. Как он мог с ней так поступить?

«Мог, – насмешливо сказал ее внутренний голос. – И поступил. И будет поступать так в будущем: топать напролом, чтобы получить желаемое, не думая о том, как это отразится на других людях. Нет, строго говоря, Джаред подумал о моей реакции. Он решил, что доставит мне удовольствие! Что еще он должен сделать, какое оскорбление нанести, чтобы доказать, что мы хотим друг от друга принципиально разных вещей?»

Но она все еще питала к нему слабость, все еще хотела его. Разорвать эти путы казалось невозможным, но это нужно было сделать. Аманда не могла позволить чувствам к Джареду оказывать такое сильное влияние на ее жизнь. Стоит ей переехать в снятую им квартиру, и постоянное ожидание неминуемого разрыва сведет ее с ума. Если бы Джаред не сделал этого оскорбительного предложения, их связь могла продолжаться, потому что у Аманды оставалась бы ее призрачная надежда. Но он хотел контролировать и время, и степень их близости. Это она переварить не могла.

«На самом деле, – подумала Аманда, откидываясь на подголовник, – я не могу смириться ни с одной из опций. Мне противна идея стать содержанкой, но мысль о легкой, ни к чему не обязывающей интрижке немногим лучше. Я хочу и всегда хотела от него большего – обязательств, семьи, детей».

– Не волнуйтесь, – улыбнулась сопровождавшая Аманду медсестра из нового дома престарелых, неверно истолковав ее бесконечное ерзанье в кресле. – Все будет хорошо.

– Я не очень хорошо переношу полеты, – поторопилась объяснить Аманда. – Взлет и посадка даются хуже всего.

В реальности из-за мыслей о Джареде она едва заметила, что самолет взлетел. Как источник стресса он давал самолетам сто очков вперед.

После его ухода Аманда просидела на кровати всю ночь, пока небо за окном не просветлело. Она ехала в аэропорт на его машине, чувствуя его запах на всем, к чему прикасалась. Чем больше Аманда думала об истинном смысле его предложения, тем сильнее боль стискивала душу. Быть любовницей? Она не могла представить себе более печальной судьбы, чем иметь право на десятую часть мужчины, которым она хотела обладать полностью, без остатка.

Аманда любила Джареда. Уже много лет. А он предлагал ей так мало – стать для него грелкой на случай холодных ночей. Однако это свидетельство его бесчувственности и расчетливости не убило ее любовь. Напротив, Аманда сострадала ему. Как же сильно должна была бить жизнь, чтобы выбить из человека веру в отношения, основанные на любви? Она надеялась, что однажды Джареду встретится кто-то, кто снова научит его верить людям. Жаль только, это будет не она.

– Ваш дедушка быстро освоится в нашем пансионате, – сказала сиделка. – У нас большой опыт ухода за такими пациентами.

Аманда кивнула, смаргивая слезы, чувство вины накатило, как темные облака перед штормом. Что она за человек, если в такой момент думает о Джареде, а не о дедушке!

К моменту их приезда в дом престарелых Колин был полностью одет и готов к переезду. Аманда звонила ему каждый вечер в течение нескольких дней, рассказывая о предстоящем путешествии точно так, как ее проинструктировали в новом пансионате. Она представила сиделку подругой, которая составит им компанию в поездке. Дедушка улыбнулся.


Джаред взглянул на часы. Опять. Должно быть, Аманда сейчас в доме престарелых – как и сорок секунд назад, когда он смотрел на часы, размышляя, где она сейчас и что делает. За время разлуки беспрестанные взгляды на часы превратились в подобие нервного тика. Джаред замечал за собой признаки одержимости.

Что же, черт возьми, хотела от него эта женщина?

Он даже не предложил сопровождать Аманду в поездке – не хотел встречаться со стариком. Вдруг Колин узнает в нем того самого парня, который так не годился для его внучки. Конечно, сейчас у Джареда было все, чего ему не хватало тогда. Статус. Репутация. Уважение. Деньги. Но все это не давало ему уверенности, что старик все-таки сочтет его достойным Аманды. Джаред много думал о том, что в нем так отталкивает людей. Недаром же даже мать отказалась от него. Кое-что прояснила для него Линда Диксон, когда поняла, что он не уступит домогательствам.

– Ты жеребец, Джаред. Это все, что ты можешь предложить женщине. Из тебя никогда не выйдет ничего путного. Торопись использовать то, что дала тебе природа, пока не превратился в развалину, как твой отец.

Как отец. Всю жизнь Джаред боролся за то, чтобы не стать таким, как отец. Всю жизнь доказывал, что он трудолюбив, надежен, честен. Но все же кое-что общее оставалось: страх перед обязательствами, неспособность отвечать за семью. Отец Джареда не интересовался ни женой, ни сыном. Он был эгоистом – брал, что хотел, не думая о последствиях. К концу жизни все, что он хотел, свелось к содержимому бутылки.

Унаследовал ли Джаред его эгоизм? И не стала ли для него Аманда эквивалентом того, чем был для отца алкоголь? Страсть, с которой он желал ее, казалась не совсем нормальной даже ему самому. Но это была всего лишь похоть. Жизнь не научила Джареда любить или принимать любовь другого человека.

Руки чесались позвонить Аманде и спросить, как у нее дела. Услышать ее голос, по маленьким нюансам понять, что она чувствует, что пытается от него скрыть.

Почему, ну почему Аманда не согласилась на его предложение? Неужели она больше не хочет его? Не может быть, если вспомнить, как Аманда набросилась на него вчера. Этот голод будет утолен еще нескоро. Почему же его идея, давшая бы им возможность брать от отношений все самое приятное без проблем и осложнений, так ее разозлила?

Впрочем, избегать осложнений, похоже, уже поздно. Джаред так беспокоился о ней, что не мог ни работать, ни есть, ни спать. Ему страстно хотелось поговорить с Амандой, помочь ей, быть с ней рядом…

«Идиот!» – Пораженный внезапным озарением, Джаред хлопнул ладонями по стеклянной столешнице. Аманда права: его предложение прозвучало оскорбительно. По сути, он предложил ей то же самое, что в свое время предлагала ему Линда, только без угрозы превратить ее жизнь в ад в случае отказа. Джаред обращался с Амандой как с игрушкой. Видит Бог, он этого не хотел, но его предложение базировалось на чистом эгоизме. Он рассчитывал получить ее на своих условиях – безопасных и бесчувственных. Он вспомнил огонь в ее глазах, дыхание сбилось. Она имела право обидеться, но ее обида была сильнее, чем предполагали обстоятельства. Неужели Аманда хотела от него чего-то большего?

Нет, они же договорились – несколько недель постельных радостей, и все. Разве не Аманда покидала его постель каждую ночь, не желая оставаться с ним до утра? Разве это не означало, что Джаред для нее – всего лишь любовник?

Наверное, им стоило поговорить об их отношениях еще раз. Если бы только Джаред мог принудить себя к откровенности… Но жар ее тела превращал его мозг в подгоревшую кашу каждый раз, когда они оказывались на расстоянии вытянутой руки. Чтобы решиться открыть карты, ему нужно остыть и все обдумать. Ему нужно на время забыть о сексе. Решено: он больше не прикоснется к Аманде, пока не поймет, что делать дальше.

Отношения. Джаред прошептал это слово, покатал его на языке. В груди разлилось щекотное тепло. Как он мог так размякнуть? Ему нравилось быть с ней, но Джаред сомневался, что сумеет удержать Аманду, сделать ее счастливой вне постели. Он не мог понять, связывает ли их еще что-либо, кроме взаимного физического влечения. Ему оставалось только спросить Аманду, что хочет она, на что она согласна. Джаред вспомнил ее рецепт счастливого брака: дружба, поддержка, любовь. Он должен постараться. Неизвестно, как у него получится с любовью и неизбежными взаимными обязательствами, но выполнить два условия из трех – уже неплохо, не правда ли?


Полет дедушка перенес хорошо. Он был счастлив, что едет куда-то с Амандой, а она всю дорогу рассказывала ему о чудесном новом месте, где он будет жить.

Персонал пансионата принял их радушно. У Аманды перехватило дыхание, когда она увидела комнату – стильную, уютную, с потрясающим видом на сад. Здесь можно было смотреть телевизор и разговаривать по телефону с родными в любое удобное пациентам время. Имелась даже небольшая комнатка, где Аманда могла переночевать, если в этом возникнет необходимость.

Но за чаем с кексами, который им принесли, как только Аманда распаковала его вещи, старик внезапно запаниковал. Сначала она старалась успокоить дедушку сама, но все, что она говорила, только усиливало его тревогу и подозрительность. Глаза потеряли осмысленное выражение, он начал кричать. Аманде пришлось звать на помощь докторов и сиделок, которые вкололи деду успокоительное и уложили его на кровать.

Аманду трясло от бессильной ненависти к разрушительной болезни. Она так хотела видеть деда счастливым – вернуть назад того человека, которого она знала и любила. Доктор объяснил приступ стрессом от переезда, обещал, что через несколько дней дедушка привыкнет и успокоится. Это не убедило Аманду, которая и сама уже сомневалась во всем. Посмотрев на нее внимательно, доктор порекомендовал ей ехать домой, чтобы вернуться к деду завтра утром отдохнувшей и веселой. Но Аманда задержалась почти до восьми, расставляя по незнакомой комнате знакомые старику вещи, сувениры прошлой жизни.

Когда она наконец добралась до машины, поняла, что сейчас может поехать только в одно место. Ей необходимо было увидеть Джареда.

Плакать Аманда начала еще в пути. Она не помнила, как оставила машину в подземном гараже, как поднималась на лифте. Слезы текли по щекам водопадами, ноги отказывались держать ее.

Уставшая, растерянная, напуганная, она никогда еще не чувствовала себя такой одинокой и ни в чем не уверенной, никогда еще так не нуждалась в утешении.

Аманда готова была выбросить белый флаг и принять от Джареда те крохи тепла, которые он предлагал. Только бы оказаться в его объятиях и почувствовать его силу внутри ее.

Открывший дверь Джаред расплывался перед глазами. От облегчения Аманда расплакалась еще сильнее.

– Что случилось?

Ослепленная слезами, она не видела его лица, но слышала недовольные свинцовые нотки в голосе. Аманда обвила руками его шею. Она пришла сюда не разговаривать – на это у нее больше не было сил. Она хотела забыться.

– Поцелуй меня.

– Нет.

Аманда запустила руки ему в волосы, пригибая его голову к своим жаждущим губам. Но Джаред, взяв ее за запястья, мягко отвел ее руки в стороны:

– Нет, Аманда.

Она не понимала, отказывалась верить. Подалась вперед, прижалась к нему грудью и бедрами.

– Поцелуй меня, Джаред.

Он отстранился, удерживая ее на безопасном расстоянии:

– Нет.

Только тогда Аманда поняла. Он отвергал ее снова – в тот момент, когда был нужен ей, как никогда, в тот момент, когда она готова была отдать ему все, не требуя ничего взамен. Оттолкнув от себя руки Джареда, забрызганные ее слезами, Аманда развернулась и побежала прочь.

– Аманда!

Она все еще сжимала в руке ключи от машины – сжимала так сильно, что зубчики ранили ладонь. Ей было безразлично, что она собирается сбежать от Джареда на его же машине. Но когда мотор заурчал, готовясь унести Аманду неизвестно куда, она случайно включила дворники вместо фар, и эта мелочь стала последней каплей в чаше ее сегодняшних несчастий. Вцепившись в руль, Аманда завыла, как раненое животное, – от боли, стыда, вины и всепоглощающего одиночества.

– Тебе нельзя вести машину в таком состоянии. – Джаред сгреб вздрагивающую от рыданий Аманду с водительского сиденья и понес ее обратно к лифту.

– Ненавижу тебя. – Давясь словами, она колотила и колотила кулачком по его груди, чувствуя ответные удары сердца.

– Прости.

Дверь в его апартаменты была распахнута, очевидно, в пылу погони Джаред не успел закрыть ее. В три шага он донес Аманду до дивана и устроился на нем, сжимая ее в объятиях. У нее не осталось сил вырываться – не осталось ничего, даже гордости. Уткнувшись мокрым лицом ему в грудь, она рыдала, поглощенная своим горем. Она думала о дедушке, о его приступе, о минутах ужаса и отчаяния, пережитых прежде, чем она позвала доктора. Аманда оплакивала единственного родителя, которого знала полным сил и жизни, а сегодня увидела по-детски беспомощным и капризным. Сердце рвалось на части от мысли, что он угасает на глазах и ему ничем нельзя помочь.

– Я должна была сделать больше, – неразборчиво шептала она.

– Ты сделала для него все, что могла. – Губы Джареда касались ее волос.

– Я не должна была уезжать.

– Тебе нужно было думать о своей жизни. Колин бы не допустил, чтобы ты похоронила себя в глуши рядом с ним.

– Если бы я приезжала чаще, я бы раньше заметила, что он болен. Почему дедушка не сказал мне?

Колин был слишком горд, чтобы признаться в своей слабости. Из-за его гордости Аманда теперь осталась совсем одна.


Со временем Джаред оставил попытки утешить Аманду разумными доводами, лишь покачивал ее на руках. Он старался поддержать ее, как мог. Слушал, загоняя желание обладать ею глубоко внутрь, стараясь смотреть на нее как на друга в беде. Его руки и уши сейчас были нужны ей больше, чем изощренная постельная акробатика. К тому же Джаред хотел узнать, что ее пугает и тревожит, а потом как-нибудь защитить ее, прогнать ее страхи, развеять тревоги.

Как бы он хотел переживать за кого-то так, как Аманда переживала за своего деда! Иметь настоящую семью, члены которой делают ошибки, ссорятся, но всегда прощают и не перестают любить друг друга. Если бы он только мог поверить, что сумеет создать такую семью с Амандой…

Наплакавшись, она заснула на его онемевших руках. Джаред отнес ее в постель, снял одежду и лег рядом, позволив ей снова свернуться клубочком в его объятиях. Несколько часов спустя он все еще не спал – смотрел в ее слегка опухшее от слез усталое лицо, прислушивался к неровному, все еще всхлипывающему дыханию. Слезы подступали и к его глазам, Джаред сжимал зубами внутреннюю сторону щеки, чтобы не дать им волю. С Амандой он вел себя как слабак, но одновременно она давала ему какие-то новые силы. Джаред ждал утра, когда Аманда отдохнет и он сможет поговорить с ней о совместном будущем взвешенно и спокойно. Проблема заключалась в том, что сам он никак не мог успокоиться.

Глава 15

Аманда проснулась с тяжелой головой. Глаза так опухли, что отказывались открываться. Страшно было даже представить, как она выглядит со стороны. Она старалась не двигаться, чтобы не спровоцировать новый приступ мигрени, но молотки в мозгу продолжали стучать.

Джаред – насколько она могла судить, совершенно обнаженный – сладко спал рядом. Несмотря на вчерашнее наводнение, глаза Аманды снова наполнились слезами. Она заморгала, пытаясь не допустить новой истерики – хватит уже.

Джаред отказал ей вчера ночью, когда ей больше всего нужна была его ласка. Он словно провел скальпелем по ее сердцу, и переполнявшее ее горе выплеснулось наружу. Это было очень больно, но Аманда не могла обвинять Джареда или ненавидеть его. Он действительно не мог дать ей то, что она хотела, теперь Аманда это понимала. Джаред просто не понимал, что такое любить, поэтому и сделал ей такое предложение. Он всего лишь хотел с помощью денег сделать их связь более удобной для себя, вообще не думая о чувствах и эмоциях. Возможно, он так и не понял, почему она обиделась.

Но теперь все это не важно. Аманда знала, что нужно делать. Соблюдать дистанцию теперь, когда дедушка переехал в Окленд, будет трудно, но не невозможно. Джаред вряд ли соберется навестить старика. Если сменить квартиру и работу, маловероятно, что их с Джаредом пути когда-либо опять пересекутся.

Но Аманда не могла уйти, не насладившись им еще раз – тайком, пока он спит. Конечно, пользоваться его беспомощностью не совсем этично, но она была уверена, что Джаред не стал бы возражать. Ему нравилось заниматься с ней любовью, разве нет? Аманда любила его – любовь давала ей право на это последнее воспоминание об их романе. Телом она напоследок скажет ему то, что так и не решилась сказать словами. Она покажет ему силу своей любви. А потом уйдет. Зачем усложнять жизнь, выпрашивая у него то, что он не может ей дать?

Дрожа от волнения, Аманда сняла бюстгальтер и трусики. Первый и последний раз, когда она пыталась соблазнить Джареда, дело кончилось катастрофой, но сейчас все по-другому. Она знает его лучше, знает все чувствительные места на его теле, а главное – знает, какую власть имеют над ним ее ласки.

Он пошевелился, пробормотал что-то. Аманда погладила его по щеке. Ему еще не пора просыпаться, она не вынесет, если он опять отвергнет ее.

Аманда вытянулась рядом с ним, двигаясь мягко, плавно, коснулась губами жесткого изгиба его челюсти.

– Спи. Это просто сон.

* * *

– Аманда.

Это был не сон. Джаред чувствовал касания ее пальцев, мягкую щекотку ее волос на лице, вдыхал ее свежий, теплый запах. Но глаза не хотели открываться, ведь плыть по волнам эротической полудремы было так хорошо и комфортно.

Она устроилась сверху, ее мягкость обволакивала его. Она трогала его именно там, где ему больше всего хотелось, откуда по всему телу расплывалась горячая волна желания.

Джаред пытался сконцентрироваться. Это неправильно. Аманда сейчас очень уязвима. Но он провел слишком много часов, охраняя ее сон, он слишком устал, потерял бдительность. Благие намерения таяли под ее напором так… быстро. Руки сами собой легли на нежные бедра, прижимая ее плотнее, задавая ритм. Аманда словно бы окружила его своим теплом со всех сторон – он попеременно чувствовал ее полные груди, ласковые руки, влажные, трепетные губы.

– Аманда?

– Шш! – Она поцеловала его так, как не целовала никогда раньше, и мозг капитулировал вместе с силой воли.

Шелковистые губы двигались по его телу вниз, покрывая его поцелуями…

– О нет, – задохнулся Джаред.

Неужели она не понимает, что он не может больше терпеть? Он слишком измотан, чтобы контролировать себя. Еще минута – и он достигнет пика.

Она подвинулась. Джаред выдохнул, но тут же едва не застонал от наслаждения, ощутив ее интимную жаркую глубину. Инстинктивно он подался вверх.

– Джаред.

Никто и никогда не произносил его имя с такой любовью. Джаред совсем потерял контроль и с криком рванулся навстречу острому, яркому оргазму.

Не в силах думать, не в силах открыть глаза, он притянул Аманду к себе, не желая расставаться с ощущением, что они – одно целое. Бархатная темнота затягивала. Джареду давно не было так хорошо, но сил сопротивляться сну у него не осталось.


Проснувшись, он некоторое время лежал с закрытыми глазами, улыбаясь, вспоминая магию ночи и то, как Аманда произнесла его имя. Джаред.

Как подброшенный невидимой пружиной, Джаред сел на постели и повернулся к ней, чтобы сейчас же исправить свою ошибку, взять назад необдуманные слова. Но вместо Аманды увидел лишь слегка наморщенную белизну простыни. Джаред протянул руку, потрогал подушку – прохладная. Выбравшись из-под одеяла, отправился на поиски, отказываясь поверить, что Аманда ушла.

Неоспоримое доказательство он нашел в гостиной – второй раз в его жизни клочок бумаги переворачивал весь мир Джареда с ног на голову. Больше пятнадцати лет назад мать, уходя, тоже оставила ему письмо в конверте. Аманда обошлась без формальностей, просто нацарапав несколько строк на листке из блокнота и сложив его пополам. Джареду не нужно было читать, чтобы понять: то, чего он боялся больше всего на свете, все-таки произошло. Но он все равно прочитал – только важные слова, пропуская фальшивые попытки смягчить удар.

«Я ухожу». Она уже ушла.

«Мне очень жаль». Ну конечно.

Все это было ему знакомо. Но записка Аманды заканчивалась еще хуже, чем письмо матери.

«Спасибо».

За что? Он смял листок в кулаке. За секс?

Горечь обожгла носоглотку, Джаред рванул на кухню и залпом выпил стакан воды, чтобы подавить тошноту. В приступе ярости разбил стакан, швырнув его в стальную мойку. Но звук получился недостаточно громким, разрушение – недостаточно масштабным, чтобы удовлетворить его ярость. Джаред ухватился за столешницу, глядя на осколки, медленно считая до десяти и обратно, переждал внезапно накатившую жажду насилия.

Аманда его бросила.

Она вырезала свое имя на его сердце грязной ложкой с заточенным краем и оставила рану гноиться. Яд тек по его венам вместо крови. Тяжело дыша, Джаред оглядел свое жилище – дизайнерскую мебель, дорогие картины на стенах. Все это больше не имело значения. С точки зрения счастья, приносимого вещами, он с тем же успехом мог переселиться под мост. Какая разница, где жить, когда в душе нет мира, нет покоя, нет надежды?

И кто в этом виноват?

Полыхающая в груди ярость нашла новую цель, обратилась на него самого вместе с его тупой, непростительной трусостью. Он должен был поговорить с Амандой, успеть сказать ей то, в чем боялся признаться самому себе. Джаред заслужил каждую секунду этой невыносимой боли, которая всегда пряталась с обратной стороны любви. Потому что Аманда была единственной женщиной, которую он любил. Он не сказал ей об этом и потерял ее. Джаред знал, что она не вернется.

Он метался по гостиной и ненавидел каждый ее сантиметр – ковры, по которым они катались, сжимая друг друга в объятиях, окна, мимо которых ходила Аманда. Взгляд упал на ее любимую картину, в один миг потерявшую всю свою прелесть. Джаред больше не хотел видеть полотно – он снял его со стены, чтобы положить куда-нибудь изнанкой вверх, но тяжелая рама выскользнула из рук. Острый край кофейного столика пропорол холст. В отчаянии Джаред стоял и смотрел на красоту, которую только что уничтожил.

Глава 16

Аманда быстро прошла ко входу в галерею, на ходу проверяя содержимое сумки. Все ли необходимое она взяла? Это был ее четвертый выход в свет за неделю, но сумасшедшая занятость не спасала от тяжелых мыслей.

Она уволилась из агентства. Бронуин сказала, что ей жаль терять перспективного сотрудника, но Аманда предполагала, что это не помешало «Синержи» взять на ее место и ее зарплату кого-то более опытного.

Новым местом работы Аманды стал стильный светский журнал «Эксклюзивный Окленд». Она начала в рекламном отеле, но как-то незаметно переквалифицировалась в журналисты. Пригодились и диплом искусствоведа, и давнее увлечение фотографией. Все это подкреплялось умением Аманды общаться с людьми – по природе она не была душой компании, но могла убедительно сыграть ее везде, вплоть до высшего общества. Навыки, привитые в ненавистной гимназии Истерн-Бэй, обернулись самым большим достоинством Аманды как репортера.

Последние четыре недели она только и делала, что посещала светские мероприятия – выставки, премьеры спектаклей, матчи по регби, благотворительные балы, модные показы и эстрадные концерты. Разговаривала со звездами, делала снимки, придумывала броские заголовки.

Аманда разгладила маленькое черное платье. Оно выходило в свет уже второй раз за неделю – Аманде приходилось проявлять чудеса изобретательности, маскируя скудость гардероба аксессуарами и неожиданными сочетаниями, но сегодня она решила сделать ставку на простоту и естественность. Подняв руку, чтобы проверить прическу, молодая женщина с удовлетворением вдохнула запах дорогих духов. Она подушилась, деловито пробегая мимо полочек с пробниками в универмаге.

Владелица галереи приветственно улыбнулась – как и многие другие в артистических кругах Окленда, она знала журналистку под именем Аманда из журнала. Аманда сразу же достала фотоаппарат и бросилась в бой, обходя гостей в соответствии с мысленным списком медийных персон. Она успела сделать полный круг по галерее, прежде чем у нее появилось время взглянуть на картины. Внимание привлек большой пейзаж – молочно-голубые озера, горы на заднем плане, одинокий ястреб на переднем. «Эта картина понравилась бы Джареду, – подумала Аманда, стоя перед полотном как вкопанная. – Его бы привлек хищник, родственная душа».

– Пейзаж уже продан, самым первым за вечер, – сказала владелица галереи за ее спиной. – Позвольте представить покупателя…

– Мы знакомы.

Аманда невольно зажмурилась. Звук его голоса заставил сердце пропустить удар. Горячая волна поднялась и захлестнула все тело, становясь по пути все жарче. Аманде казалось, что кожа вот-вот пойдет волдырями. Пока она собиралась с силами обернуться и посмотреть на него, прошло еще несколько секунд.

Она никогда раньше не видела Джареда в смокинге. Настоящий король вечера, роскошный, неотразимый и опасный.

– Раз вы знакомы, оставляю вас поболтать. – И галерейщица уплыла развлекать других гостей.

Бездонные темные глаза пригвоздили Аманду к месту. Она сжала пальцами ручку, пытаясь вернуть себе ощущение реальности. Ей хотелось прочитать выражение лица Джареда, понять, что он думает и чувствует, но эта задача оказалась из разряда безнадежно трудных.

– Красивая картина, – сказала Аманда, с усилием заставив голосовые связки работать.

– Рад, что тебе нравится. Возьмешь у меня интервью?

– Ты не даешь интервью.

– Это будет не первое исключение, которое я сделаю для тебя. – Джаред оглядел ее с ног до головы. – Ты похудела.

– Ты тоже. – Линии его лица стали более резкими, и Аманда невольно облизнула губы, вспомнив вкус его кожи.

Он подошел вплотную, и, несмотря на пылающий в крови жар, она поежилась. Джаред действовал на нее как тропическая лихорадка или еще какой-то вирус, от которого Аманда никак не могла излечиться. Она чувствовала, что снова теряет самообладание, позволяет ему затянуть себя в безразмерную черную дыру любви. Склонив голову набок, Джаред разглядывал ее. Ему не составило труда прочитать эмоции на лице Аманды, когда он провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

– Не надо, Джаред.

– Разве ты не скучала?

«Каждую секунду, – подумала Аманда. – Но что будет, если я отвечу честно? Все сначала? Нет. Мне нужно все – или ничего». Теперь Джаред почти прижимался к ней. Сердце Аманды билось неровно, торопливо, как у напуганного кролика, она глотала воздух жадными, короткими глотками. Ей нужно проглотить достаточно кислорода, чтобы думать четко и ясно, иначе она не сможет защитить себя.

– Я не буду твоей любовницей, – выпалила она. – Я пойму, если ты больше не захочешь оплачивать счета за дом престарелых. Только дай мне знать зар… заран…

Она запнулась и замолчала. Джаред побледнел, под кожей заиграли желваки.

– На улицу. Быстро.

Страх захлестнул Аманду. Во взгляде Джареда не было ничего, кроме чистой, раскаленной ярости. Она повернулась и побежала вон из галереи на стоянку, надеясь скрыться от него, но уже через несколько метров услышала за спиной шаги, почувствовала его злое дыхание.

– Значит, считаешь меня подонком, способным выкинуть такой номер?

– Я не знаю, кем мне тебя считать, Джаред. Но я не хочу быть твоей должницей. У меня новая работа, я коплю деньги, я смогу вернуть тебе долг.

– Ты ничего мне не должна! – зарычал Джаред. – Это я возвращаю долг твоему деду! – Он тяжело дышал, темные глаза смотрели обиженно и обвиняюще. – Ты ушла от меня, Аманда. Сбежала. Чего, черт возьми, тебе не хватало?

– Всего! – Она больше не могла сдерживаться. – Ты оттолкнул меня. В ночь после переезда деда ты был мне нужен, но ты опять сказал «нет»!

– Все из-за того, что я отказал тебе в сексе? Ты можешь думать о чем-то еще?

– Глупости! – крикнула Аманда. – Я хотела, чтобы ты занялся со мной любовью, раз уж ты понимаешь любовь только в этом словосочетании! Я хотела, чтобы ты полюбил меня – не на всю жизнь, потому что в твоем мире это невозможно, но хотя бы на один вечер!

Джаред прикрыл глаза, но Аманда успела увидеть в них такую боль, что у нее защемило сердце.

– Ты любишь меня? – изумленно спросил он.

– Конечно! – Она посмотрела на него сквозь пелену навернувшихся слез. – А ты как думал?

– Я думал, тебе нравится удовольствие, которое я тебе доставляю.

– Это просто секс. – Она шмыгнула носом. – У меня нет никаких претензий к сексу. Но вне постели ты не доставляешь мне никакого удовольствия. Ты заставляешь меня чувствовать себя покинутой, одинокой, несчастной. Неуверенной. Я не хочу прожить жизнь, ожидая дня, когда ты уйдешь.

Он смотрел на нее так, словно небо только что обрушилось ему на голову.

– Черт тебя возьми, Джаред, я люблю тебя уже много лет. Я всегда тебя любила.

– За что?

Вопрос мальчика, которого бросила мать и забросил отец. Парня, который знал, что его можно хотеть, но не верил, что его можно любить.

– За все. За то, что ты сделал для дедушки, конечно, но это лишь пример того, сколько в тебе щедрости и благородства. Я полюбила тебя задолго до этого. Когда ты работал на деда, ты всегда был таким серьезным, даже угрюмым, но каждый твой взгляд делал меня счастливой…

– А почему не сказала?

– Как ты мог не видеть? Я вешалась на тебя!

– Я думал, ты хочешь только… острых ощущений. Ты так себя вела…

– Я так себя вела, потому что думала, что тебя интересует только секс!

– Той ночью ты стала моим наваждением, – медленно проговорил Джаред, касаясь ее щек дрожащими пальцами. – Я решил, если воплотить фантазию, она оставит меня в покое. Но правда в том, что я люблю тебя, Аманда.

Ее слезы заставили его заговорить быстрее, увереннее.

– Ты росла избалованной принцессой, у которой было все, что только можно пожелать. Я завидовал тебе и хотел тебя, но не мог предать Колина. А когда мы встретились в самолете и я начал узнавать тебя, я обнаружил, что ошибался, считая тебя бесчувственной эгоисткой. Ты удивительная женщина. Я быстро понял, что только спать с тобой мне мало, и испугался…

– Но у меня не было всего, что только можно пожелать, Джаред! – возразила Аманда. – Только вещи. Я страдала от одиночества. Я встретила тебя и почувствовала, что у нас есть что-то общее, что мы подходим друг другу. Но по твоей милости меня отправили в гимназию, и я возненавидела тебя за это.

Джаред обнял ее, прижал к себе, словно ребенка.

– Но стоило мне увидеть тебя в самолете, все старые чувства вернулись еще сильнее, чем прежде. Я всегда верила, что ты добьешься успеха. Чем больше времени я проводила с тобой, тем больше хотела, чтобы ты любил меня.

– Почему ты ушла, даже не поговорив со мной?

– Не хотела ждать, пока ты оттолкнешь меня снова. Я должна была уйти сама.

– Я не отталкивал тебя. Ты была не в состоянии заниматься любовью. Я собирался подождать, пока ты успокоишься и мы во всем разберемся.

– А почему не сказал?

– Ты билась в истерике. – Глаза Джареда умоляли Аманду поверить ему. – Я никогда не обидел бы тебя сознательно. Я люблю тебя.

Она крепко обхватила Джареда руками, внезапно испугавшись мысли, как близка была к тому, чтобы потерять его навсегда.

– Если бы мы сегодня не встретились…

– Я знал, что ты здесь будешь. Заставил Бронуин рассказать мне все о твоей новой работе. Я не мог больше жить без тебя, но я хотел сделать тебе сюрприз, увидеть твою реакцию. Я подумал, вдруг ты…

– Я всегда любила и хотела только тебя. – Аманда и сейчас чувствовала желание, особенно острое оттого, что Джаред искал ее, чтобы сказать о своих чувствах.

– Ловлю на слове. Я буду любить тебя всегда и никуда не отпущу. Ты дала мне все то, чего у меня никогда не было.

– Я дам тебе больше. Он посмотрел на нее.

– Мы можем создать семью, Джаред, – торопливо заговорила Аманда, видя, как темнеют его глаза. – Стать именно такими родителями, каких всегда хотели сами. Родителями, которых у нас не было. Мы окружим наших детей любовью, мы всегда будем рядом.

– Не уверен, что знаю, как быть родителем. – Джаред покачал головой. – Мне достался плохой пример для подражания.

– Мы научимся. – Она улыбнулась от облегчения, поняв, что Джаред не возражает. – Ты станешь хорошим отцом. Ты все делаешь хорошо.

Его объятие стало таким крепким, что Аманде показалось, она слышит треск собственных ребер. Но разве эти мелочи имеют значение?

– Ты выйдешь за меня?

– Попробуй мне помешать.

– Аманда получает все, что хочет. – Джаред наконец-то улыбнулся по-настоящему, довольной широкой улыбкой. – Закатим пир на весь мир?

– Не-а. Только ты и я. Как можно скорее.

– А твой дед?

– Ему недолго осталось. – Аманда не удержалась и всхлипнула. – Конечно, мы его пригласим. Кстати, знаешь, что я нашла в его бумагах?

Отступив на шаг, она вытащила из кармашка сумки сложенную вчетверо газетную вырезку – тот самый репортаж о выпускниках, после которого Джаред перестал общаться с прессой.

– Дед увидел статью, вырезал и сохранил, – сказала Аманда, пока Джаред рассматривал свой портрет на газетной бумаге. – Если верить деду, ни один мужчина не достоин моей руки. Но тобой он гордился.

Джаред смотрел на вырезку долго, и Аманда забеспокоилась. Но когда он поднял глаза, она увидела в них нежность.

– А почему ты носишь с собой статью с моим портретом?

Она поспешно забрала у него фото – Джаред Джеймс в темном свитере, с растрепанными волосами и пиратской ухмылкой, похожий на какого-то голливудского бунтаря.

– А ты как думаешь? – Ее голос прозвучал хрипло, словно последние пятнадцать лет она курила по три пачки сигарет в день.

– Я думаю, тебе не нужны фотокопии, раз доступен оригинал.

– В таком случае я хочу тебя прямо сейчас. – Она пошла вдоль темного ряда машин, выискивая шикарное авто Джареда.

– Аманда, мы на стоянке. Кругом люди! – Но он все-таки двинулся за ней, на ходу поглаживая ее по спине.

На самом деле стоянка была пуста. Гости галереи еще не закончили с бесплатной едой и напитками.

– Держись ближе ко мне, и никто ничего не увидит.

Слава богу, он припарковался не под фонарем. Прижавшись спиной к гладкому боку машины, Аманда стащила трусики и спрятала их в карман его смокинга.

– Я всегда знал, что ты ненормальная.

Под прикрытием его широкой спины Аманда подняла подол платья и коротко вздохнула, когда Джаред вошел в нее.

– Тебе нельзя отказать, Аманда Команда, – простонал он.

– Я рада, что ты наконец-то это понял. Ох, Джаред…

Он посмотрел на нее сверху вниз. Все звезды сияли в его глазах, и Аманда летела сквозь них, наполняясь светом, теплом и счастьем.

– Отвези меня домой.

– Милая. – Джаред ласково покачал ее. – Ты уже дома.

В его объятиях. Навсегда.


home | my bookshelf | | Горячая секретарша |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 7
Средний рейтинг 3.0 из 5



Оцените эту книгу