Book: Махинаторы. Кого ждет Колыма?



Махинаторы. Кого ждет Колыма?

Владимир Бушин

МАХИНАТОРЫ. КОГО ЖДЕТ КОЛЫМА

СТЫД ПРИРОДЫ

«Больше наглости!»

Махинаторы. Кого ждет Колыма?

В августе 1939 года Гитлер обратился к Сталину с просьбой принять его министра иностранных дел Риббентропа с целью заключения договора о ненападении. Сталину было известно морально-политическое кредо Гитлера: «Я освобождаю человека от унизительной химеры, называемой совестью». Но Сталин принял Риббентропа, и договор был заключен, как раньше подписали с Гитлером договоры о ненападении Польша, Франция, Англия. «Ни одно миролюбивое государство, — сказал Сталин в речи 3 июля сорок первого, — не может отказаться от мирного договора с соседней державой, если во главе этой державы стоят даже такие изверги и людоеды, как Гитлер и Риббентроп».

Я понимаю всю экзотичность предлагаемой ниже ассоциации, но все-таки… В свое время Александр Проханов встретился с Чубайсом вроде бы тоже для заключения мирного договора о ненападении, если не о дружбе. Хотя знает Проханов, что морально-политическое кредо Чубайса, в сущности, то же самое, что у Гитлера: «Больше наглости!» Это мог провозгласить на съезде своей партии только человек, уже освободившийся от «унизительной химеры».

О нем пишут: «Чубайса ненавидят за приватизацию — «посредством ваучеров обобрал народ»». Тут надо уточнить: обобрал народ, страну и несметно обогатил кучку «новых русских», в том числе, разумеется, и себя. Дальше: «Как заметил известный психолог Л. Гозман, Чубайс раздражает потому, что слишком успешен: умный, непотопляемый и т. д.» (там же). Ну, это старые штучки, на которые, впрочем, ловились многие проницательные люди. На встрече Александра Лукашенко с российскими журналистами А. Черняк из журнала «Российская Федерация сегодня» сказал: «После поездки по Белоруссии мне стало ясно, почему «демократы» и некоторые зарубежные политики не любят Лукашенко. Потому, что у него все получается. Обещал людям, что будут жить лучше, — так и живут. Обещал, что заводы будут работать, — работают. Обещал, что колхозы не развалятся, — не разваливаются». Это гораздо более достоверное объяснение недобрых чувств к человеку.

А Лукашенко так дополнил и отчасти поправил Черняка: «У вас Гайдар и Чубайс начали проводить реформы… Побежали за какой-то шведской, или немецкой, или американской организацией экономики. Мы этого не сделали». Еще в справочнике: «Чубайс — беспощадный политик. Один известный публицист сравнил его с маршалом Жуковым.

Он, как и Жуков, способен идти к цели (к рыночной экономике) по трупам». Это сравнение глупое, ибо все полководцы всех времен «идут к цели по трупам», другого пути к военной победе не существует, так что с таким же успехом можно было сравнить Чубайса с кем угодно из них — от Александра Македонского до Моше Даяна. Но разве в экономике обязательно идти по трупам? Чубайс из разряда тех, кто так шагает и в экономике.

В прессе случалось читать рассказ о том, как дальневосточного губернатора Владимира Полеванова перевели в Госкомимущество, возглавлявшееся тогда Чубайсом. Новичок, увидев своими глазами, какие бесстыдные и жестокие дела тут творятся, высказал свое возмущение начальнику, на что получил ответ: «Чего вы волнуетесь? Да, миллионов тридцать погибнет. Но эти люди сами виноваты: они не сумели вписаться в наши реформы. Ничего, русские бабы еще нарожают!»

И опять полезно сопоставить это с тем, что сказал Лукашенко: «Став президентом, я прямо заявил, что мы не будем проводить политику обвальной приватизации по принципу «кто здоровый — тот выживет, кто слабый — умрет». И мы начали проводить людскую, человеческую политику в экономике. И показали, что советская система, которую мы во многом сохранили, была нормальной. Нормальной! Ее нельзя было разрушать. Китай и сегодня ее придерживается, хотя и разрешил частную собственность. И смотрите, какие у них темпы роста! Сегодня все считаются с китайцами…» А кто считается с чубайцами?..

Рассказу Полеванова о «нелюдском» заявлении Чубайса я верю, ибо сам видел и слышал такие взрывы его злобности, ненависти и бесстыдства, что и это представляется вполне вероятным. Да он сам, реформатор, сказал именно об этом: «Реформы 90-х были чудовищно болезненными для десятков миллионов людей… Это психический шок, растянувшийся на десятилетие…» И признает, что «чудовищные трагедии для десятков миллионов были уже заданы, уже детерминированы».

То есть эта беспощадность к народу была заложена их творцами в самом плане реформ. Отсюда и миллионы жертв. Значит, ведали, что творили. Но почему жертв не оказалось в Белоруссии? Почему их нет на Кубе и в Китае? Да просто потому, что там реформы проводили люди, любящие свой народ, желающие добра своему государству, а у нас — ненавистники народа, русофобы, им чхать на миллионы, плевать на народ.

Однажды в пароксизме ненависти Чубайс дошел до того, что заявил: линия наших довоенных оборонительных укреплений была обращена не в сторону предполагаемого противника, а внутрь страны, дабы народ не удрал за границу. Это ж редкостное полоумие на почве ненависти к своей стране!

Так вот, господа присяжные заседатели, придет время, и как личностью, так и деяниями Анатолия Чубайса займутся не только историки и антропологи, прокуроры и психиатры, но, представьте себе, как ни странно, также филологи и лингвисты. Желая помочь специалистам двух последних профессий, выскажу одно предварительное соображение о его языке.

Он, конечно, изобилует таким словечками, как «вектор», «тренд», «релаксация», «минимизировать», «интеллектуальный потенциал», «пиаровская концепция» и т. п. Но это сейчас — в любой чиновной подворотне. Характерная особенность речей и писаний Чубайса в другом — в навязчивой категоричности утверждений, в решительности отрицаний, в насыщенности громкими словами, гиперболами и превосходными степенями. Это можно было видеть и в его беседе с Прохановым. Действительно, там то и дело мельтешили у него речения такого рода: «чрезвычайно интересно»… «вне всякого сомнения»… «чистая правда»… «это полное вранье»…«категорически возражу»… «тяжелейшая задача»… «уникальный проект»…«сложнейшие реформы»… «сверхсложные связи»… «страшные риски»… «огромная проблема»… «огромная сфера деятельности»… «совершенно определенно»… «совершенно очевидно»… «чудовищная трагедия»… «чудовищные последствия»…

Что это? Конечно, прежде всего свидетельство скудости языка, как у всей генерации нынешних бескультурных чинуш, но ведь, кроме того, это и страшный напор. А в таком духе и дальше: «это абсолютно правильно»… «я абсолютно уверен»… «абсолютно жесткие правила»… «магазины абсолютно мирового класса»… И новый приступ хронического гиперболизма: «колоссальные ресурсы»… «колоссального объемы»… «колоссальные проекты»… «колоссальные комплексы»… «колоссальный спрос»… «колоссальный импорт»… «колоссальное количество»… Конечно, тут и «колоссальная трагедия».

Иоахим Фест пишет в своей книге о Гитлере: «Он любил мыслить и говорить превосходными категориями». Здесь — тот же случай: это язык демагога, который стремится втемяшить собеседнику мысль о своей правоте, чистоте, беззаветной преданности делу во имя родины, о своем бескорыстном энтузиазме…

* * *

Однако о чем же была беседа? Она началась с вопроса А. Проханова собеседнику: «В чем суть вашего либерального имперского проекта?» Чубайс называет первый и, надо полагать, самый важный пункт проекта: «Россия может и должна поддерживать русскую культуру за своими пределами. Это имеет колоссальное значение». Очень патриотично! Все — за. Но, с одной стороны, кто же тебе мешал поддерживать или хотя бы только ставить этот вопрос? Ведь был и первым замом Ленинградского горисполкома, и депутатом Госдумы, и первым помощником президента, и главой его администрации, и председателем Госкомимущества, и министром финансов, как Дизраэли в Англии, и вице-премьером, и первым вице-премьером, и главным энергетиком страны. Ведь каждая из этих должностей давала огромные возможности. Как сказал Лукашенко: «Ты уже был во власти. Почему не работал? Мне 38 было, тебе 33–35. Что ж не работал?»

Нет, он работал, но в совершенно другом направлении: руководил ограблением страны и злорадно писал об этом издевательскую книгу «Распродажа советской империи». И вот теперь «позиционирует» себя, как говорят ныне любители изящной словесности, в качестве русского патриота. И рассчитывает, что ему кто-то поверит! По ищи-ка дураков в другой деревне — в той, например, где Слиска живет. Она, может, и поверит.

Но главное-то в другом: прежде всего надо поддержать самих русских людей, их оказалось за рубежом 25 миллионов, и в иных республиках — на положении людей второго сорта, унтерменшей. Где, когда сам Чубайс, или Хакамада, или какая-нибудь еще хламидомонада из СПС хоть словечко молвили в поддержку, в защиту этих миллионов? А он — о культуре! После того, как публично признался в ненависти к Достоевскому…

После того, как столько лет проводил людоедские реформы в самой России… Но если уж говорить только о культуре, то в первую очередь — о культуре у нас дома. Здесь столько работы! Вот мой давний литературный односум Лев Аннинский взялся защищать стоматологов. Они, мол, тоже нужны. А кто против? Конечно, нужны. Как без них! Но порой на важнейших пятачках стоматологи оказываются в такой концентрации, что ведь яблоку другого сорта упасть негде. Например: Швыдкой, Познер, Сванидзе, Якубович, Архангельский, Соловьев, Ноткин, Павловский, Флярковский, и т. п. И на другом пятачке — тоже густо стоматологов: Юрий Любимов, Марк Захаров, Галина Волчек, Роман Виктюк, Петр Фоменко, Анатолий Васильев, Константин Райкин, Александр Калягин, Валерий Фокин, Иосиф Райхельгауз?.. Может, они уже притомились? Ведь самым молодым из них — шестьдесят, а иным завтра стукнет девяносто… А где тридцатисорокалетние Станиславские, Вахтанговы, Охлопковы, Рубены Симоновы, Завадские, Берсеневы, Поповы, Гончаровы, Товстоноговы, Ефремовы и другие мастера высшего класса, но иной школы? Так вот, не заняться ли вам, Чубайс, на одном пятачке, условно говоря, расшвыдкованием, на другом — расзахариванием?

Но главное, чем может привлечь на нелегкий шаг переселения в ее пределы та страна, где от болезней, недоедания, бытового убожества народ ежегодно вымирает по миллиону, а певичке Пугачевой платят за один концерт 30–40 тысяч долларов; страна, растерявшая всех друзей, кроме Беларуси, но и последним другом она не дорожит до такой степени, что даже продает ей газ дороже, чем Германии; страна, где и в политике, и в быту, и в искусстве бешено вытесняется все традиционно национальное…

Пока Чубайс чешется в припадке русского патриотизма, Лукашенко и здесь дело делает. Оказывается, в Беларусь уже приехало много русских людей из Казахстана и Пугачевии. Если у приехавшего есть дети, то ему не только дают работу, жилье, но даже дом в агрогородке, а то и трактор, а тут и школа со спортивным залом и другими ценнейшими прибамбасами. Там доярка получает в месяц не менее 600 долларов. «В белорусской деревне это — некуда деньги девать! Они довольны, они благодарны», — говорит Лукашенко.

А Чубайс решил свой патриотический призыв о зарубежных русских подкрепить еще и таким примерцем: «Для справки: у нас население больше японского всего на несколько миллионов, а территория Японии — это территория Архангельской области!» И это говорит — «для справки!» — человек, который наряду со словами «совершенно» и «абсолютно» ужасно любит слова «точно» и «ровно». А ведь в этой справочке-то все уж так неточно, так неровно! На самом деле Архангельская область это 587 тыс. кв. км, а Япония — 372, т. е. меньше на 215 — почти на целую Англию. И только если к ней присовокупить Курильские острова, Сахалин да еще Приморский край, тогда будет почти точно, примерно ровно. Видимо, Чубайс и проделал в уме такую патриотическую операцию, вполне допускаю, что невольно…

* * *

Мы задержались на первом пункте программы Чубайса, но вот и второй: «Российский бизнес за рубежом заведомо должен быть поддержан государством». Опять его волнует прежде всего поддержка государством экономики не у себя дома, а за бугром! И приводит пример: «Когда мы в РАО ЕЭС прорывались в Грузию, соперничая с американцами, то вся наша господдержка выглядела очень бледно по сравнению с тем, как напористо и агрессивно действовали против нас американцы, как работало их посольство. Они поддерживали свой бизнес-проект всеми силами государства, и это абсолютно правильно». И неужели не соображает, почему так? Да потому, что в США не было идиотов, которые днем и ночью вопили: «Все что угодно, хоть ГУЛАГ, только не вмешательство государства в экономику. Никакого вмешательства!» А у нас такие идиоты до сих пор вопят об этом. Да разве никогда не был среди них и сам Чубайс, друг Гайдара?

Пункт третий: «Активная поддержка свободы, прав человека. Не стоит тему свободы уступать американцам». Не стоит! Что тут имеется в виду? Мы же видим, как американцы эту «тему» решали и решают в Югославии, Афганистане, Ираке, а раньше — в Корее, Вьетнаме. Так нам именно в этом не надо им уступать? И тут же: «Либеральная империя должна не на штыках держаться, а на привлекательности, на образе государства как источника справедливости, защиты». Где он видит наши штыки? С этой прекрасной проповедью лучше обратиться именно к американцам, штыки которых — по всему миру, за что их во всем мире и ненавидят почти так же, как в России — Чубайса.

Пункт четвертый выглядит так: «Куда нам развиваться ближайшие 20–25 лет — в сторону Китая? в сторону Индии? в сторону исламского мира? Или в сторону Америки и Европы, в сторону «золотого миллиарда»? Думаю, ответ очевиден». И таким образом мы, говорит, окажемся «в одной лодке с Европой и Америкой».

Сих новых «Волг» терпеливый Александр Проханов не выдержал: «Нужно ли нам садиться в эту тонущую лодку?» Действительно, почему надо непременно двигаться в указанном Чубайсом направлении? Не лучше ли избрать совсем иное: крепко стоять обеими ногами на родной земле, но двигаться — вперед и выше?

Собеседник шокирован: «Вы за тренд (я не знаю, что это такое. — В.Б.), отдаляющий нас от Запада? Я категорически против». Нет, только в одну лодку с Западом, в одну плоскодонку, в одну бочку! «Что, конечно же, не может означать ни потери нашей самобытности, ни какого-то ущерба российской культуре». Не может? Прекрасно! Но вот мы даже не в самой лодке, а только, держась одной рукой за корму, не так уж долго плывем по реке времени следом за ними, и что при этом вытворяют с нашей самобытностью, до чего довели нашу культуру все эти ваши швыдкие да радзинские, ерофеевы да розентали? Все перевернули с ног на голову! И это — когда мы еще, говорю, не в лодке, а только рядом. Затащив же нас с вашей помощью, Чубайс, в лодку, самобытность нашу, культуру нашу там просто задушат и выбросят за борт. А вы этого и не заметите.

Но жестоковыйный собеседник Проханова стоял на своем и в обоснование неизбежной «лодки» сказал, что надо «по-настоящему понять», что было сделано в стране за прошедшие годы. Что же? А вот: «Все, что должно было умереть, — уже умерло». Лихо! А кто определил — что должно? Умерло ведь очень многое: от науки до хоккея, от авиационной промышленности до уважения к фронтовикам, от бесплатной медицины до кино и театра — это все должно было умереть? И 7800 школьников тоже обязаны каждый год накладывать на себя руки? И все это можно оправдать во имя понимания «демократии по-настоящему»? Молчание…

Дальше: «Эра первоначального накопления капитала завершилась». Пардон, не накопления, а ограбления, и оно, как и обогащение паразитов, не завершилось, а продолжается с нарастающим темпом. Всего одна цифра: в стране равный, но самый высокий в мире налог на бедных и самый низкий в мире — на богатых, который еще и планируется снизить с 13 % до 6 %.

«Основа, которая необходима для новой жизни экономики — уже создана… То, что в Америке потребовало 150 лет, в России заняло 15… Просто дух захватывает!» Пожалуй, кто-то и поверит в это десятикратное превосходство. Но, сударь мой, люди, которые стали потом американцами, явились на дикую землю, почти целиком истребили ее население и начали с нуля создавать экономику. А вы, гниды, объявились в стране с мощнейшей, второй в мире, экономикой, но тоже начали истреблять население и разрушать все отрасли хозяйства, весь уклад жизни, да еще принялись на все лады проклинать тех, кто жил, трудился до вас, поносить все, что они сделали. Это же тупоумие и подонство, ибо до сих пор живете за счет деяний отцов и дедов. Ни один умный руководитель не станет чернить своего предшественника. Слушай и заучи наизусть, что говорит мудрый Лукашенко: «Я не стал кричать, что до меня все были негодяи, что все было плохо. Я взял эту страну такой, какой она была… Мы определили критерии и цели: социально организованное государство, в котором главное — человек!»



Чубайс уверяет, что теперь что-то зашевелилось, началось-де «р-а-з-в-и-т-и-е», но так, что «этого пока просто никто не заметил». Да почему же — в стране эпидемия куриной слепоты? Чубайс возмущен. Ну как вы не видите, говорит, того, например, что «дети учатся в лондонской школе экономики или уже вернулись, и их с удовольствием взяли на работу новые российские компании или отделения иностранных инвестбанков». Ах, какая пленительная картина! Но это вы о чьих детках, сэр? О вашем Арчибальде, сыночке от первого брака? Что, уже вернулся? И неужто в своем инвестбанке пошел по грабительской стезе родителя?

Дальше: «Экономически Россия бурно приближается к лучшим мировым стандартам».

А именно? И он сулит: Россия по размеру ВВП обгонит в 2015 году Италию, в 2025 — Францию, в 2030 — Германия и Англию, может быть, вместе взятых. Но что нам Италия! Ведь это наша Астраханская область. Что Франция! Вологодчина. Что Германия и Англия, вместе взятые! В нашей Якутии они обе уложатся раз пять со всею музыкой своей. Вот обогнать бы нам Китай, хоть от него у Чубайса и с души воротит! А ведь такая возможность была, если бы в Кремль не пролезли тупорылые предатели Горбачев, Яковлев, Ельцин с их прислужниками.

Как?! — негодует Чубайс. «Все, ныне происходящее (т. е. отрадное развитие-то), не может не быть результатом того, что делалось в 90-е годы». Кем? И он с восторгом и благоговением называет все эти колоссальные имена: «Мы ничего не смогли бы сделать без того, что сделано Михаилом Сергеевичем, а может быть, в не меньшей степени Александром Николаевичем. А если глубже — то надо вспомнить и диссидентов, и шестидесятников. Мы вырастали из них».

Вы послушайте еще и такую декламацию: «Венцом всей этой конструкции является то, что на нормальном языке звучит просто и величественно — Человек! Был советский лозунг «Все во имя человека! Все для блага человека!» В 80-е годы он не мог вызвать у нормальных людей ничего, кроме истерического хохота. Так вот, как говорят в Одессе, вы будете смеяться, но ровно эта задача и решена».

Но вот и Лукашенко говорит «Мы во главу угла поставили человека». И Чубайс говорит: «Венцом всей конструкции, созданной демократами, является человек!» Одно и то же! Но тут, как говорят в Одессе, две большие разницы, что читатель видит и без подсказки.

* * *

Очень доволен Чубайс своей гомоцентрической конструкцией. Но есть обстоятельство, которое все же омрачает радость творца сей конструкции, — русский национализм. Он говорит: «Что может быть страшней в нашей многонациональной стране, чем убийство русскими нерусских за то, что они нерусские?» Что страшнее? А вот что: когда вы еще только начинали варганить вашу конструкцию, в Кишиневе убили на улице русского школьника Диму только за то, что он говорил по-русски, а вы, Чубайс, и вся ваша сучья власть молчали. Немного позже в Чечне, еще при Дудаеве, его бандиты били, грабили, изгоняли, насиловали, убивали русских только за то, что они русские, а вы, Чубайс, уже обитая в правительственных сферах, и вся эта вшивая сфера молчали. Иначе говоря, трусливое или корыстное бездействие власти страшнее индивидуального убийства, ибо оно потворствует преступникам и порождает новые убийства. И кто доказал, что упомянутых вами студента-армянина и таджикскую девочку убили только из-за их национальности? В стране ежегодно убивают 30–35 тысяч человек. Вы, что, конструктор, не соображаете, что в огромном большинстве это русские убивают русских? Таков один из итогов ваших реформ и лично вашей деятельности: вы породили войну всех против всех.

Сейчас взялись за рынки. Помню, когда в СССР приехал американский президент Никсон, то первым делом он пошел на Центральный рынок. Вот такие же конструкторы того времени брезгливо негодовали: «Какая невоспитанность! Какие нравы! Не в Большой на «Лебединое», не на теннис, а — фи! — на рынок». Но Никсон не дурак, он знал, что рынок — лицо города, лицо страны, и хотел разглядеть это лицо получше.

Все знают, что уже много лет это лицо Москвы и лица множества русских городов перекошены, изуродованы до такой степени, что русских крестьян, приезжающих торговать там, или грабят, или не допускают до прилавка. Тут не виноваты грузины, чеченцы или азербайджанцы как нации, мерзавцы есть на всех широтах и долготах. Ответственность лежит на власти, которая уже много лет не только бездействует и не думает о проблеме, но покровительствует наглецам.

Чубайс волнуется: «Представьте, что чувствует татарин в Казани, когда он видит по телевизору демонстрацию в Москве под лозунгом «Россия — для русских!»». Во-первых, где именно, когда вы видели такую демонстрацию? Кто ее организовал? Не глава ли Минатома?.. И опять же, почему молчали, если видели?

Это одна сторона дела, а с другой: что вы чувствуете, когда вам напоминают, что еще в 1823 году не кто-то безвестный, а сам американский президент Монро провозгласил доктрину «Америка для американцев!»?

Дело в том, любезный, что бывают ситуации, что такие доктрины, лозунги и кличи возникают словно сами собой даже среди миролюбивого народа. Именно такую ситуацию вы создали сейчас в России повсеместно — от рынков до театров, от телевидения до органов власти. На Останкино уже несколько раз ходили демонстрации под лозунгом «Нет — империи лжи!». «Нет» — это плохо, вяло и не по-русски, это зюгановцы переняли англо-американское «по». По-русски надо «долой!». Да, ходили несколько раз, но там — а ведь это на глазах всего народа! — ничего не изменилось. Те же фигуры, те же ложь, клевета и глумление.

И что вы, Чубайс, так далеко метнулись: Казань, татарин? Думаю, вам, бобруйскому москвичу, легче представить, что чувствует русский человек — вовсе не обязательно фронтовик или его сын, внук, — когда киргизский еврей Швыдкой устраивает на телевидении передачу «Русский фашизм страшнее немецкого»… И Чубайс, и Немцов, и Познер — все, как глухонемые… А ведь последствия, товарищ генпрокурор Чайка, могут быть достопечальнее, чем в кондопожском кафе «Чайка», не в вашу ли честь так названное, благодетель?

В дополнение к этому особого внимания заслуживает такое рассуждение Чубайса: «Да, да, — говорит он. — Благодаря Горбачеву, Яковлеву, Ельцину (и более мелкой сволоте) мы вышли из «советского тупика», демонтировали тоталитарный режим, угрожавший самому существованию и своей страны (вспомните жуткую «Линию Сталина», обращенную вовнутрь), и всего человечества, что, по-моему, является весьма весомым поводом для национальной гордости».

Вот! Развал страны — предмет их национальной гордости! И Чубайс, с одной стороны, захлебывается от приступа своей национальной гордости по поводу краха СССР, но с другой — божится, что вот если вдруг нынче «внешняя агрессия», попросту говоря, война, то уж в защите России, говорит, я «полностью, абсолютно» окажусь вместе с полковником Квачковым. И, как всегда, думает, что ему кто-то верит! Нет, сударь мой, думаю, что в случае войны вы полностью, абсолютно, совершенно и несомненно окажетесь не вместе с Квачковым, а вместе со всеми «детьми XX съезда», т. е. если война начнется с Запада — в этот же день вы все окажетесь во Владивостоке, а если начнется на востоке — в тот же день вы будете в Калининграде. Не так?

Впрочем, возможен и другой вариант, обнародованный вашей сестричкой по разуму Валерией Новодворской в журнале «Коммерсантъ-Власть»: «Я согласна защищать Россию от Китая, Вьетнама, Ирана, но не от западных стран. Их я встречу с цветами, буду «пятой колонной»». Пресловутый Смердяков по сравнению с этой фотомоделью «Плейбоя» просто патриот: он ведь только отвлеченно сожалел о том, что в прошлом умные французы не завоевали глупых русских, а ведь здесь готовность в будущем ударить в спину своему народу. Да, пожалуй, можете вы, Чубайс, оказаться с Сагалаевым и в диверсионном бабьем батальоне смерти под командованием Новодворской…

* * *

В самом конце беседы Александр Проханов, подчеркнув, что его мировоззрение «ничем не отличается от мировоззрения полковника Квачкова», сказал: «Русским людям свойственно прощение. Неожиданное прощение, которое меняет всю ситуацию вражды… Я был на встрече в синагоге, куда меня пригласили после нападения Копцева на евреев… Мы разговаривали с раввином Коганом. Я искренне предложил: «Простите Копцева, он больной и несчастный, у него умерла горячо любимая сестра. И это перевернет всю ситуацию. Произойдет этический взрыв, который обезоружит многих ваших врагов». Но — никакого понимания я не встретил. На меня набросились хасиды, правозащитники и еще Бог знает кто». Мало того, еще и добились увеличения судебного срока с 13-ти до 16-ти лет.

И тут же Проханов спросил Чубайса: «Не снимете ли вы свои претензии с Квачкова, которого подозревают в покушении на вас? Не могли бы вы — в силу, скажем, неординарности вашей натуры — рассмотреть такую возможность?» В самом деле, ведь не раввин же, не хасид, а сын полковника Красной Армии.

И неординарная натура ответила, увы, ординарным голосом раввина Когана: «Нельзя прощать террор… Теракт с одиннадцатью убитыми совершен людьми с теми же убеждениями, что и у Квачкова… Взрыв, выстрел означают, что у наших врагов уже не осталось других аргументов, не осталось способов повернуть страну назад».

Позвольте, любезный, о каких аргументах речь? В октябре 1993 года не вы ли с помощью гораздо более мощных взрывов и выстрелов разворачивали страну в нужную вам сторону? Да еще и похвалялись тем, как ловко «раздавили гадину»? А после Октябрьской революции, например, и в партии, и в обществе шли споры, дискуссии: куда и как идти. И с самых высоких трибун противники выкладывали свои аргументы, доводы, предложения. Аргументы противников линии партии были опровергнуты, разбиты в ходе многолетней свободной дискуссии. А ныне? Разве было всенародное обсуждение, дискуссия, плебисцит, референдум о будущем страны? Да, один референдум был: 76 % высказались за сохранение Советского Союза. Но вы же плевали на сей всенародный аргумент, и, захватив телевидение, почти все газеты, кинопроизводство, с воплем «У них не осталось других аргументов!», вы с помощью лжи и обмана («Больше социализма!») поволокли страну туда, где народ гибнет, а ваша банда процветает.

Да, террор — это ужасно. Погибли 11 человек, а раньше 230, а еще — 331… Ужасно. Но есть нечто гораздо ужаснее — геноцид, когда гибнут тысячи, сотни тысяч, миллионы… 1915 год — истребление полутора миллионов армян; 1933–1945 — шесть миллионов евреев; и вот уже лет десять по миллиону в год планомерно, обдуманно истребляются советские люди. Посчитайте, сколько это. И вы, Анатолий Чубайс, организатор этого геноцида, самое главное лицо этого геноцида. Вот почему вокруг вас, по выражению Проханова, бушует океан народной ненависти. Вы сказали: «В меня стреляли для того, чтобы остановить то, что я и мои товарищи делаем последние пятнадцать лет». Да, именно для этого, а не потому, что вы родом из Бобруйска.

2007 г.

Пробелы воспитания

На днях мы были свидетелями еще одного мозгового ристалища на НТВ. Много было интересного. Например, глянул я — и что вижу! Главный редактора «Огонька» Виктор Григорьевич Лошак. Как, «Огонек» жив? И вот я впервые сподобился лицезреть его главреда? На вид личность вполне платежеспособная. Если память не изменяет, после известного творца ленинианы Егора Яковлева и секретаря ЦК комсомола Лена Карпинского, почивших оборотней, Лошак лет десять вел еженедельник «Московские новости». Вел, вел, вел и куда привел? К могиле. Журнальчик откинул копыта. Похоронили его в братской могиле вместе с дружбанами — с газетами «Столица», «Куранты», «Не дай Бог!» и другими коптильниками демократии. Владимир Высоцкий пел: «На братских могилах не ставят крестов…»

Это неверно. Если в могиле лежат одни православные или большинство их, то как же не поставить? И часовни ставят поблизости, и даже церкви. Но там, где погребены были богомерзкие «Московские новости» и богопротивная газета «Не дай Бог!», ставить крест ни в коем случае нельзя.

Но представьте себе, нашелся чудотворец, который вырыл останки «Московских новостей» из могилы, отряхнул, покрасил, и — а вы говорите, чудес не бывает, — они воскресли!

Но это меня вообще-то не интересует. Совсем другое дело заявление Виктора Григорьевича на помянутом ристалище: «За симпатию к Сталину надо судить!» Вы подумайте: только за симпатию… То есть не за преступные дела, как Горбачева или Ельцина, а всего лишь за мысли, за чувства, за эмоции. У меня есть книга «За родину! За Сталина!», где немало этой преступной симпатии. И вот Лошак готов меня судить. Да что я! Питали симпатию к Сталину, давали ему весьма высокую оценку множество известнейших людей во всем мире — от Ленина до Фейхтвангера, от Керенского до Жукова, от Вернадского до Шолохова… Увы, все они почили, а то и их всех Лошак поволок бы в военный трибунал. Но, как показал своеобразный телевизионный плебисцит «Имя России», а ныне показывает там же «Исторический процесс», и теперь миллионы россиян ставят Сталина так высоко, что… Выше даже Исаака Бабеля, которому российские энтузиасты поставили на Украине памятник вслед за памятником Бродскому и Окуджаве в Москве, Чижику-пыжику и Мандельштаму в Ленинграде, а еще и огурцу в Саратовской области. Что ж, прекрасно, бабелизация страны идет полным ходом. Могу повторить за поэтом Олегом Бородкиным:

Я Бабеля читаю и читал,

Мне Бабель абсолютно не противен…

Но Лошака интересует другое, он считает, что памятником Бабелю «Россия продемонстрировала свой деполитизированный подход в отношениях с Украиной». Сударь, да где ж это видано, чтобы отношения между государствами, т. е. внешняя политика, была бы «деполитизированной»? Господи, до чего ж телевидение может довести даже платежеспособных господ!..

Так вот, как же быть с помянутыми миллионами, товарищ Лошак? «Под суд!..» Это ж как надо ополоуметь на почве демократии! Не соображает даже того, что ему могут ответить в тот же мистический лад: «За симпатию к «Огоньку» и его редактору подписчиков журнала и читателей надо отправлять на съедение крокодилам в реке Лимпопо, а за антипатию — награждать орденом «За заслуги перед Отечеством» первой степени».

Но можно запустить и другой проект. Средневековая путинская цивилизация дошла уже до живописного показа по телевидению во всех подробностях, с воплями, судорогами и корчами, процедуры изгнания попами беса из психов и юродивых. Вот было это 10 сентября в программе «Постскриптум» у белого и пушистого Алексея Пушкова. И все видели, как у одного дебила бес выскочил и побежал в Кремль. Вообще-то первыми процедуре изгнания беса демократии надо бы подвергнуть именно обитателей Кремля, но можно начать и с таких, как Лошак.

* * *

Впрочем, что взять с Лошака! Разве кто доказал, что он дитя верблюда и ослицы? Разве есть надежда изгнать из него беса? Нет же. Бес там в печенках сидит. А вот Михаил Прохоров… Рост два метра с чем-то! Вот где может быть целое обиталище бесов!

Недавно его наградили каким-то орденом. Как полагается, вручать награду должен был президент Медведев. Но представляете, как он при этом выглядел бы при его росте? Поэтому попросил навесить орден на долговязого миллиардерщика своего дружка наперсного Путина.

Когда Прохоров объявил, что хочет возглавить партию «Правое дело», это вызвало эманацию восхищения известной архи-экстра-суперзвезды Пугачевой на страницах «Комсомольской правды»: «Миша по определению не может быть плохим человеком».

По какому определению? Известно, мол, что все Миши в мире — не плохие человеки? Да, есть среди них даже очень не плохие — Миша Ломоносов, Миша Лермонтов, Миша Булгаков, Миша Ботвинник… Но как быть хотя бы с Мишей-Два-Процента или Мишей Саакашвили, которого Путин грозился при случае повесить за причинное место?

«Миша — патриот! — продолжала певичка. — Он вырос на моих песнях». А много ли, сударыня, патриотизма в ваших пестах? Вот у Дунаевского или Пахмутовой — да, а где у вас? «Арлекино» — это подражание «Варягу»? «Все могут короли» — вариация на тему «Широка страна моя родная»? «Миллион алых роз», неизвестно где, на какой почве и кем выращенных, — это в одном ряду с песней «Вставай, страна огромная!..»? А не вы ли поете «Выпьем за тех, кто командовал ротами, кто умирал на снегу…»?

«Миша не воровал, не ворует и не будет воровать!» И теперь это называется самоотверженным патриотизмом? А воровал или нет, как говорится, вскрытие покажет.

Но уже теперь вспоминается не столь давний рассказ Путина по телевидению о 87 миллиардах, пожалованных Мише для спасения от краха во время кризиса, которые он не отработал. Или Путин что-то сморозил? Или я что-то путаю? Мне ведь самому 87.



«Миша не обременен семьей. Он считает, что его семья — Россия!» Ну, мы это уже слышали:

Моя фамилия — Россия, а Евтушенко — псевдоним.

И с такой великой фамилией со всей семьей укатил в Америку, где, вероятно, не знают, что у него есть и третья фамилия — Гангнус.

А у Прохорова, несмотря на помощь Большой Берты в образе Пугачевой, дело обернулось уж просто небывалым конфузом: его — фундатора и лидера, вождя и диктатора, наших дней Калигулу и Креза в одном флаконе, наделенного правом единолично исключать из партии «Правое дело» кого угодно, самого лично исключили из партии.

Но больше всего меня удивило в этой передаче заявление миллиардерщика, что его очень хорошо воспитали родители и в свете прекрасного домашнего воспитания он негодовал и обвинял коммунистов в том, что они «приватизируют и победу в Великой Отечественной войне, и выход в космос Юрия Гагарина». Этот вопрос поважнее проблем Арлекино, королей и Большой Берты.

Тут две стороны. Во-первых, коммунисты и сочувствующие им сограждане в печати и на улицах городов широко, увлеченно, от души празднуют День Победы и отмечают годовщины великих битв. А что делают в это время люди вашего круга, Михаил Дмитриевич? Ведь Радзинский, Радзиховский, Сванидзе, Млечин, два Пивоваровых, Резник это люди вашего круга, не так ли? Во всяком случае, у них тоже прекрасное домашнее воспитание, и они, как и вы, сильно преуспели при средневековом режиме и поносят как советское прошлое, так и нынешних патриотов, в том числе коммунистов. Так вот, они, как вы могли заметить, накануне помянутых дат, в самые эти дни или вскоре после них выступают с публикациями, речами, фильмами, в которых выискивают наши военные неудачи, раздувают их и пляшут на костях жертв. Не замечали за горой своих миллиардов? Ну, посмотрите хотя бы фильм одного из Пивоваровых, показанный в этом году по НТВ ко Дню Победы.

Мало? Тогда почитайте статью М. Солонина, напечатанную в «Комсомольской правде» ко дню начала войны. Может быть, тогда что-то поймете. Конечно, патриоты дают им отпор. Так что мы не приватизируем Победу и готовы признать, что за нее проливали кровь и отец Радзинского, и дед Радзиховского, и бабушка Сванидзе, и дядя с тетей Млечина, и ваша кормилица… Мы не приватизируем великую Победу подобно тому, как олигархатые хапнули великое богатство народа, — нет, не приватизируем Победу, а защищаем ее. И если вы считаете, что Пугачева верно аттестовала вас как патриота, то вам следовало бы принять посильное участие в нашем отпоре клеветникам.

* * *

Это одна сторона вопроса. А вторая состоит в том, что коммунисты, вся коммунистическая партия сыграли великую роль и в достижении победы над фашизмом и в прорыве в космос. Вот несколько цифр для размышления вам с родителями. К июню 1941 года в армии и на флоте было 593 тысячи коммунистов, а в конце этого года уже 1 миллион 234 тысячи, что составляло более 40 % всей партии. К концу года свыше 500 тысяч коммунистов сложили головы в борьбе с нашествием. К концу войны число коммунистов на фронте возросло до 3 миллионов 324 тысяч. И ни одного из «Единой России». Помните при этом, что ЦК ВКП(б) направил для руководства народной борьбой в тылу врага 565 секретарей обкомов, горкомов и райкомов партии, 204 председателей областных, городских и районных Советов. Среди них — ни души из «Справедливой России». В различные периоды в оккупированных районах вели работу 90 подпольных обкомов, окружкомов, 620 горкомов, райкомов, партийных центров… При этом, например, в Смоленской области погибло 42 секретаря горкомов и райкомов. И хоть бы один-единственный жириновец! А всего за войну погибло 3 миллиона коммунистов (Великая Отечественная война. Энциклопедия, с. 354–360).

И примите во внимание, что коммунистами, а не участниками «Народного фронта» были Верховный Главнокомандующий, все члены ГКО, Ставки, все работники Наркомата обороны, Генштаба, все командующие фронтами и армиями, большинство генералов и офицеров, множество сержантов, старшин и рядовых. Полезно вам знать и о том, что за годы войны звания Героя Советского Союза были удостоены около 12 тысяч человек, из них 8232 — коммунисты, 1471 — комсомольцы (Герои Советского Союза. М., 1984, с. 190). А если еще вспомнить, что, с одной стороны, среди Героев более 70 % были русские (там же, с. 191), а русских среди погибших — 66,3 % (Всероссийская книга памяти. М., 2005, с. 253), то можно признать, что имеются веские основания считать Красную Армию коммунистической русской армией. Именно русской и называли ее в годы войны в своей переписке Сталин, Рузвельт и Черчилль. Подобно тому, как наша родина называется по имени государствообразующего народа — Россией. В свете этих цифр, и радостных, и трагических, можно понять и то, почему Сталин, провозглашая тост за Советский народ, подчеркнул особую роль русского народа.

Что же касается прорыва в космос, то ведь и Сергей Павлович Королев, и Юрий Гагарин не в «Яблоке» состояли, не в вашем «Правом деле», а тоже были коммунистами. Как же всем этим не гордиться коммунистам нынешних дней?! Отсюда и то именно, что вам мерещится приватизацией. Да мы не только войну приватизировали. Вот приближается 300-я годовщина со дня рождения помянутого Михаила Васильевича Ломоносова. Что в связи с этим предприняли ваши друзья? Какая партия готовится к этому? Я подозреваю, что люди вашего круга и не знают, кто такой Ломоносов. Спросите, допустим, у Немцова Бориса Ефимовича. Не удивлюсь, если он ответит, что это известный хоккеист. Так вот, а коммунисты уже приняли постановление о предстоящем юбилее и опубликовали его. Да разве только в Ломоносове дело! Достойно отмечали юбилеи и Пушкина, Толстого, Есенина, Горького, Маяковского, Шостаковича… А вы? Вот в передаче «Апокриф» по ТВ проф. И. Волгин просвещал народ об эротических достижениях творца «Войны и мира»; показали по тому же ТВ фильм о Есенине, который ужаснул даже Евтушенко; издали книжечку о Шостаковиче, представив великого композитора лицемером, лжецом и тряпкой… И ведь этому нет конца. Так что только мы, патриоты, защитники и хранители великой русской культуры.

Таковы факты, Михаил Дмитриевич. В Куршевеле вы о них, конечно, узнать не могли, девочкам по вызову о них неизвестно, но странно, что на сей счет не просветили вас ваши покойные родители, которые, возможно, и сами были коммунистами.

2011 г.

Сбрендили!

Не прошло и двух пятилеток, не миновало и двух президентских сроков, не отвалился еще от русской культуры Швыдкой, а Большой театр уже реконструировали. Прекрасно!

Говорят, потрачено 4 с половиной килограмма золота. Странно. Я не пожалел бы и 20. А все обошлось в 21 миллиард рублей, по другим сведениям — в 22.

Разница пустяковая. Подумаешь, какой-то миллиард, ведь это всего лишь тысяча миллионов. И неужели хотя бы миллиардиков 5–10 не «приватизировали»? Хорошо, если не. Надеюсь, что не. А то ведь повсюду приватизация и спекуляция, воровство и растрата, подкуп и взяточничество, лихоимство и казнокрадство. Сам же Медведев в начале своего золотого срока известил народ, что даже высокие должности, депутатские мандаты продают и покупают. Притом и тарифы были опубликованы. И спрашивается, с какой стати сей объект оказался исключением из общего правила? Только потому, что дело начиналось под приглядом и при участии М. Швыдкого? К тому же известно, что первоначально контора запросила на реконструкцию 25 миллиардов рублей, правительство снизило до 15, а реально ухлопали все-таки 21–22. Известно и то, что Следственный комитет при прокуратуре возбуждал против прорабов Мельпомены дело о растрате. Это наводит на размышление о бренности всего сущего, в том числе — совести и стыда… Вот и все бронзовые канделябры, и все бронзовые дверные ручки исчезли. Помните, как на теплой встрече Ельцина с цветом русскоязычной интеллигенции здесь в Большом, в Бетховенском зале, известный пианист Петров Николай Арнольдович взывал к нему: «Всех, кто против реформ, вы, Борис Николаевич, канделябрами, канделябрами!» Вот и Ельцин ушел в лучший мир, и Николай Арнольдович за ним последовал, и канделябры исчезли. Скучно жить на этом свете, господа, без канделябров…

Знающие люди говорят, что в руководстве Большого сейчас нет ни одного человека с музыкальным образованием, а директор Анатолий Иксанов, доставленный все из того же Санкт-Ленинграда, честно признавался, что и в опере, и в балете, и в литературе — ни бельмеса. Выходит, ему что Сорокин — что Пушкин, что Дмитрий Черняков — что Борис Покровский, что Серебренников — что Мусоргский, что «Иван Сусанин» — что «Дети Розенталя». И хочется спросить: «А среди тех, кто руководил реконструкцией, были люди со строительным образованием, с опытом именно театральной реконструкции?» Но оставим это. Будем ликовать вместе с Брилевым и Свибловой.

* * *

Как известно, Большой театр был основан в 1776 году при матушке Екатерине — сразу после потопления в крови пугачевского восстания, четвертования Емельяна Ивановича и разгрома Запорожской Сечи, но…. — и к 15-й годовщине царствования матушки. А тот облик, к которому мы привыкли, театр обрел по проекту О.И. Бове в 1825 году — в год подавления восстания декабристов и последующей казни Пестеля, четырех его сотоварищей и ссылки на сибирскую каторгу 121 офицера, но… — и к 25-летию царствования Александра Благословенного. В 1856 году по проекту А.К. Кавоса театр был реконструирован — сразу после поражения в Крымской войне, но… — и к коронации Александра Второго Освободителя… Увы, так совершается история. Надо полагать, все эти театральные торжества, помимо культурной цели, имели своей целью также и смягчение железной поступи истории посредством опер и балетов на фоне пышных декораций.

Было ли нынешнее торжественное открытие Большого 28 октября исключением из этого длинного ряда с его как бы случайным анестезирующим эффектом? Несомненно.

Помните, какое торжество в 1993 году, тоже в октябре, сразу после расстрела Дома Советов, закатили там же? Ельцин, Черномырдин, Грачев, Ерин, их супруги…

Расфуфырясь модно,

Все упыри сползлись в Большой.

И упивались: «Превосходно!»

И ликовали всей душой.

Для похорон страны Советской,

Державы света и любви,

Избрали бенефис Плисецкой,

И стал он танцем на крови.

Это было тогда же напечатано в газете «Молния». И сегодня расчетец был: глядя на это пиршество, авось, кто-то и забудет, что по уровню рождаемости родина скатилась на 174-е место в мире.

А кто автор проекта реконструкции? Почему его не назвал Медведев во вступительном слове и нет в газетах? Может, автор-то сам М.Е. Швыдкой? Ведь реконструкция началась, когда именно его, уроженца солнечной Киргизии, президент Путин назначил министром культуры и когда при поддержке власти он проводил на телевидении передачи «Русский фашизм страшнее немецкого», «Пушкин устарел» и учинял подобные тому воспитательные инъекции. Судя по всюду натыканным царским коронам, вензелю Николая Второго, которого недавно и Путин назвал Кровавым, и двуглавым орлам, неизвестно что ныне означающим, если не дуумвират, Швыдкой и есть автор проекта, который поверг бы в ужас Бове и Кавоса, а матушка Екатерина четвертовала бы киргизского лиходея.

Впрочем, вот он и сам, Михаил Ефимович, на экране телевизора. Сидит в кресле вальяжный, свежевымытый, довольный, будто в каждом кармане — по фунту сусального золота… Журнал «Российская Федерация сегодня» привел его радостное заявление: «Никогда деятели культуры не чувствовали себя так хорошо, как сейчас».

Никогда до тех пор, как культура не попала в лапы Швыдкого. Он каждому положил за пазуху по миллиону.

А кто вон там подальше? Ба, да это главный редактор «Огонька» Виктор Лошак, известный светильник разума, предлагающий судить людей за неугодные ему, Витюше, эмоции, великий мыслитель, заявивший недавно, что внешняя политика должна быть деполитизирована. Кто еще? Ксения Собчак с мамой и Наина Ельцина с дочкой. Ну, как же! Цвет общества, сливки режима, цимес демократии.

Ну, а кто тут из моих собратьев по перу? Что-то не вижу ни Юрия Бондарева, ни Валентина Распутина. Как же так? — ведь знаменитые писатели да еще Герои. А глава Союза писателей России Валерий Ганичев? А Александр Проханов и Станислав Куняев, редакторы известнейших русских изданий? А Татьяна Доронина и Николай Губенко? Уж эти-то двое — прямая родня Большому. Ведь какой прекрасный повод хоть немного сблизить всех. Нет! Путину и Медведеву, их администрации нужны только Швыдкой да Лошак, Наина да Собчак. Это их все. Ну, и еще Горбачев. Вон он сидит: жирный, расплывшийся, рыхлый…

* * *

Но — внимание! Отверзаются золотые врата, и вот сам президент. Легкой игривой походочкой идет на сцену. Зал встает и взрывается аплодисментами в честь носителя высокого звания. Четыре года носит. Легко ли? Первыми, понятное дело, вскакивают Швыдкой и Лошак.

Президент выглядел импозантно: черный костюм, белоснежная манишка, черная бабочка… Его речь была так возвышенна, что казалось: бабочка вот-вот замашет крылышками, поднимет оратора под потолок театра и будет носить его вокруг величественной хрустальной люстры из пластмассы. Так элегантно на моей памяти выглядели только великий Лемешев да бессмертный Козловский.

Я люблю, когда президент говорит все ясно и понятно. Например: «Свобода лучше, чем несвобода». Или: «Если начался пожар, то самое главное — погасить». Или: «Если у вас не работает отопление, надо жаловаться». И тому подобное. Но когда он пересыпает свою речь разными драйвами, трендами и прочей англичатиной, мне, признаться, иногда кое-что непонятно. Да и не только в англичатине второй свежести дело. Но я полагал: причина непонимания — в моих почтенных летах. Однако, оказывается, нет.

Вот молодая журналистка Е. Юрьева приводит выдержку из президентской речи: «Мы приняли решение о ставках обязательных страховых взносов. С одной стороны, они уменьшились, но, с другой стороны, мы вынуждены были пойти на определенные дополнительные платежи. Для большинства компаний тем не менее они понизятся, но для некоторых они станут более высокими… Я знаю, что Минэкономразвития над этим работало и соответствующие предложения были подготовлены, но, насколько я понимаю, в законопроект они не вошли».

Приведя этот текст, Е. Юрьева в отчаянии воскликнула: «Ничего не разберешь!» Ну, действительно, с одной стороны, для каких-то компаний — одно; с другой — для некоторых — почему-то противоположное; с одной стороны, Минэкономразвития над чем-то работал, с другой — он, президент, обязан, но не знает судьбу этой загадочной «соответствующей работы», и тут еще какие-то платежи, которые неизвестно кто кому и за что должен платить…

* * *

Если откровенно, иногда я не понимаю, что и Путинто говорит. (Между прочим, он на открытии не был. И это неспроста.) Вот на днях он нахваливал своего местоблюстителя: «На каком-то этапе Дмитрий Анатольевич посчитал целесообразнее сделать шаги в сторону гуманизации некоторых сфер нашей общественной жизни». На каком этапе? Каких «сфер»? Переименование милиции в полицию это гуманизация? Или расправа с Лужковым и Кудриным — шаги в гуманном направлении? У мета нет никакой симпатии ни к тому, ни к другому, но выволочка, принародно устроенная им, — это же полное бескультурье на государственном уровне под известным девизом «я начальник — ты дурак». И это тем более дико, что один «дурак» — еще ставленник любимого вами Ельцина, он лет пятнадцать работал мэром столицы, никаких претензий к нему у вас не было, а где-то на высочайшем уровне он даже был объявлен лучшим мэром всех столиц мира. А второй «дурак» десять лет был министром финансов, вас устраивал, вы его нахваливали, недавно повысили — инда вице-премьером сделали еще, но стоило ему где-то за кулисами высказать несогласие с Медведевым, что, по словам Путина, носило чисто эмоциональный характер, как тотчас за эти несанкционированные эмоции: «Пшел вон!» Это гуманизм? Демократия? Или — шаг в сторону гуманизма и стреляю без предупреждения?

Еще прочитал там же: «Если предложенный нами вариант конфигурации власти будет людьми принят, то я не собираюсь делать никаких изменений того, что сделано Дмитрием Анатольевичем». Гуманизация, конфигурация, симуляция… А что сделано-то, кроме сокращения часовых поясов, наименования Нургалиева полицмейстером да отмены перехода на летнее время? Может, прекращены пожары, нет больше катастроф, решительно сократилось количество убийств и самоубийств? Вот, в 2010 году было около 600 случаев отравления детей в школах и лагерях. Может, в этом году хоть их не было? Или это страшное число не принимается во внимание, поскольку ведь сынок Илюша не пострадал?

Еще? Слушайте: «Не знаю, может, неуместно, но все-таки скажу: «Спешка нужна только при ловле блох», — так у нас в народе говорят». Вы, тов. Путин, народ русский знаете плохо. Так не он говорит, а лодыри для оправдания своего безделья или бездарности. А народ и пошутить любит. Не замечали? Тут как раз такой случай. Еще народу приписывают такую мудрость: «Не пойман — не вор». А это сами воры и выдумали, спросите у своего друга Чубайса: они с Авеном и выдумали. А вот это народ говорит уже без шуток: «Рыба гниет с головы».

О спешке есть один замечательный пример из истории вашей родины, тов. Путин. В 1931 году Сталин сказал: «Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Либо мы за десять лет пробежим это расстояние, либо нас сомнут». И началась Великая Спешка. Жилы рвали советские люди, а к 1941 году пробежали, успели почти во всем. Не знаю, может, неуместно, но все-таки скажу: а вы двадцать лет валандаетесь на галерах и только скрипите уключинами со своей конфигурацией да гуманизацией, украв у народа этот огромный срок. И вот хотя бы такой не самый страшный, но свежайший примерчик вашей галерной работы. В Еврейской автономной области татилетний Артюша Пещерин после четырехлетнего стояния в очереди попал-таки в детский сад только после обращения родителей в прокуратуру. В детсад через прокуратуру! А? Или совсем другое: поголовье овец и коз вы довели до уровня как раз 1776 года, когда был четвертован Пугачев и открыт Большой.

А еще спешка, сударь, нужна при ловле взяточников и других паразитов. Читая ваши с Медведевым речи, я всегда думаю: где эти люди обретались первые 30–40 лет своей жизни? Неужели на облаках в обществе архангела Гавриила? У вас же совершенно несуразные представления о родине, о ее даже недавнем прошлом. Например, рассуждая на днях о создании единой экономической зоны, вы, батюшка, сказали, что вот теперь люди могут куда угодно ехать, где угодно учиться, работать, что невозможно было в советское время с его системой прописки. Прежде чем выставлять себя на посмешище, вы поинтересовались бы, как, например, удалось вашему учителю Собчаку, родившемуся не в Царском Селе, а в Чите, транзитом через Коканд и Ташкент оказаться вдруг в Ленинграде, окончить знаменитый ЛГУ да еще заделаться там профессором? Или как исхитрился ваш создатель Ельцин, родившийся в каком-то селе Бутка, пробраться в Свердловск, окончить там вуз да еще стать секретарем обкома. В блаженном припадке либерализма ликвидировав прописку, вы лишили русские города и земли их национального облика, духа. До ваших друзей Меркель и Саркози наконец доперло, что они своим либерализмом натворили, до чего довели родные страны, а вы до сих пор хвастаетесь этой дурью, как недавно хвастались («Нам весь мир завидует!») одинаковым для всех налогом в 13 %. Правда, недавно признали, что надо исправить то, чему завидуют все паразиты мира. Медленно до вас доходят простые истины, туго соображаете, судари.

* * *

И за кого вы держите русский народ, когда вдруг начинаете просвещать его в таком духе: «Во-первых, нужно понять, что такое провал и что такое череда провалов»?! Да кто же этого не понимает? Если у вас взрывается или летит не туда одна ракета, то это провал, а когда в короткий срок впустую пускают шесть ракет, то это череда провалов. Напомнить вам череду в других сферах? Ну, потом…

С большим негодованием вы говорите о министерской чехарде: «Это проявление слабости верховного руководства. Либо оно не в состоянии, либо не хочет брать на себя ответственность: виноват Иванов, Петров, Гуревич, а не я». Перед выборами и Николая назвал Кровавым, и до Гуревича добрался. Замечательно. Однако ведь ни вы, ни Медведев как ни обвинили, допустим, в жуткой катастрофе на Саяно-Шушенской Анатолия Борисовича Гуревича, так никто не слышал и того, чтобы вы взяли ответственность на себя. Нет, вы свалили вину на Иванова, который составил негодный проект, и на Петрова, который плохо построил. Да если бы вы и били себя в грудь: «Я, недотыка, виноват! Медведев, недотепа, ушами прохлопал!» — народу от этого ни жарко, ни холодно. Надо раньше было думать, надо беречь то великое богатство, что досталось недотыкам-недотепам от советского времени, а не гнать из него доходы, и только.

Да и какой чехарды вы так опасаетесь? Чехарда была при Ельцине. Вспомните хотя бы только глав правительства: Силаев — Гайдар — Черномырдин — Кириенко — Примаков — опять Черномырдин — Касьянов — наконец, ваш несравненный Фрадков из табакерки.

Один другого краше, кроме Примакова, конечно. А министры иностранных дел? Панкин — Бессмертных — Козырев — Примаков — грузин Иванов — наконец, ваш Лавров, русский, опять из табакерки. Так было. А у вас почти все министры сидят в своих креслах еще с ельцинских времен. Да они уже кто полысел, кто поседел, все зубы съели, сидя там. Полюбуйтесь хотя бы на аборигенов Жукова или Христенко, — один зулус, другой зуав на русской ниве. И чем примечательны? Очень хорошо вскакивают, когда вы входите.

И уж на очень опасное поле вступили вы, тов. Путин, когда в расчете на дураков нарисовали такую картину подбора кадров: «Не должно быть любимчиков, решения о назначении на должность должны приниматься на основе профессионального и беспристрастного анализа». Конечно, конечно. Но если Чубайс, Фурсенко, Голикова, Зурабов и до недавнего времени и Кудрин не любимчики ваши, то кто же они? Ведь народ много лет стоном стонет, воем воет от них, а вы либо не трогаете их, либо даже повышаете. А какому профессиональному анализу вы подвергли кандидатуру мебельщика Сердюкова при назначении его министром обороны? Он же табуретку от гаубицы не отличает. А Кириенко, которого надо было судить за вранье о невозможности дефолта в 1998 году, что соображает в атомной энергетике? Все же видят, что критерий у вас один-единственный — личная преданность, и только в этом ваши министры — высочайшие профессионалы.

А ваш местоблюститель ничего не помнит о важнейших делах даже недавнего времени прекрасной дурократии. На днях заявил: до меня о коррупции никто не говорил, все молчали, стеснялись или боялись, а мы с Путиным готовы бить их по морде. (Правда, о морде — это Путин.) Но, Боже милостивый, да ведь еще Ельцин, грабя державу, объявлял войну коррупции, а любимый вами Гайдар, ничего не соображая в экономике, однако же еще в 1992 году возглавил Государственный комитет по борьбе с коррупцией. Комитет!

Государственный!

Но вот вам цитатка на память: «Сколько раз мы начинали эту борьбу! Пора от слов перейти к делу. Пусть в следующем году Комиссия Думы по коррупции, и МВД, и Генеральная прокуратура отчитаются о том, что конкретно сделано в борьбе с коррупцией». И сказала это директор Центра антикоррупционных программ Е.

Панфилова. Когда? Где? Еще в 2006 году во время «круглого стола», устроенного Комитетом Думы по безопасности. Вот когда! И какие силы против коррупции! И Комиссия, и Центр, и МВД, и Прокуратура, и даже Комитет по безопасности, и даже в морду грозитесь Гуревичу, а коррупция все живет и благоухает. Как так? Да очень просто: вы создали режим, построили такие вертикали, горизонтали и диагонали, которые без коррупции жить не могут и порождают ее ежечасно и повсеместно.

* * *

Но вернемся в Большой театр. Президент начал торжественную речь так: «Добрый вечер, дорогие друзья! Сегодня очень счастливый для нас праздник (Слово «очень» за пять минут мы услышим раз десять. — В.Б.). Знаете, у нас страна, конечно, очень большая (Да, это все знают, как и то, что ваши учителя постарались ее уменьшить и очень в этом преуспели. — В.Б.), но в то же время количество вот таких объединяющих всех символов, национальных сокровищ, того, что называется (Где? Кем? — В.Б.) национальными брендами, очень ограничено. И Большой это как раз и есть один из самых великих наших национальных брендов». Начал «брендом» и кончил им: «Благодарю всех, кто причастен к возрождению нашего чуда, нашего великого национального бренда — Большого театра».

Слово brand имеет несколько значений: клеймо, тавро, фабричная марка, но также — головешка, головня… Наше похожее слово «сбрендить» тоже несколько — спятить, соврать, струсить, стянуть, украсть (см. словарь Даля). Ну, вот выбирайте…

«Очень ограничено»… Трудно поверить, что это сказал человек, почти всю жизнь проживший в Ленинграде. Да неужели он не видел там или видел, но не мог понять, что такое для всего народа Медный всадник или Казанский собор с памятниками Кутузову и Барклаю-де-Толли, не говоря уж об Исаакиевском? Неужто, балдея от всяких роков, не слышал он о Мариинке и о «Русском музее», не ходил в Александринку и в «Эрмитаж»? И ни разу не побывал на Пискаревском кладбище, поскольку там среди сотен тысяч ленинградцев лежат тысячи коммунистов?

Еще труднее поверить, что в торжественный день русской культуры это сказал глава государства. Ведь у любого главы есть же все-таки пара глаз и два уха. Но его глаза шарят по всей стране (носится-то из конца в конец!) и ничего не видят, его уши вертятся во все стороны и ничего, кроме заморского Маккартни, не слышат.

И страшный вывод приходится сделать. Глава считает, что велика Россия, а гордиться, а блеснуть, а при случае и похвастаться нечем, ибо «брендов» — ну очень, очень, очень мало. Для него Пушкин и Михайловское, Лермонтов и Тарханы, Толстой и Ясная Поляна не существуют как святые для русских людей имена и места. О Бородинском поле и Мамаевом кургане, о Чайковском и Менделееве, о Репине и Сурикове он, поди, и не слышал. В Третьяковку и не заглядывал. Наша победа над германским фашизмом и прорыв в космос, Жуков и Рокоссовский, Королев и Гагарин, московское метро и Московский университет — для него не достойны зарубежного имени «бренд». Да ведь рядом с Большим стоит Малый — это ли не один еще символ, объединяющий нацию!..

И такие люди сидят в Кремле, руководят великой страной… И если так говорит уже не молодой президент-ленинградец, то что можно ждать от молодого жителя Елабуги, выросшего при их власти?

Думаю, что артисты театра, которым предстояло принять участие в концерте, занятые подготовкой выхода на сцену и, естественно, волнуясь, не слышали, что президент обозвал их «брендами», и только поэтому в содружестве с Глинкой, Чайковским и Мусоргским, в лад с Бородиным, Рахманиновым и Минкусом, плечом к плечу с Прокофьевым, Шостаковичем и Хачатуряном они явили чудо русского искусства.

* * *

А Медведев в конце сказал: «Здесь все сделано по последнему слову театральной техники. Я уверен, что в этом смысле театр будет безукоризненным». Безукоризненным брендом.

А когда концерт кончился, вдруг — впервые за 250 лет! — рухнули декорации, такие роскошные, из папье-маше высшего качества.

Один рабочий сцены получил до того сильный удар в грудь, что закричал «Караул!» Пришлось вызвать «скорую помощь» и доставить жертву «бренда» в институт Склифосовского. Предсказанный Николаем Цискаридзе процесс пошел… Зовут пострадавшего Дмитрий, фамилия, кажется, Топтыгин.

А 2 ноября состоялась премьера «нового прочтения» оперы «Руслан и Людмила». Режиссер Дмитрий Черняков. Прошел слух, что дети до 16 лет не допускаются. Впрочем, исполнитель роли Руслана уверяет: «Что вы! Никакой порнографии! Просто Людмила показана вовсе не такой скромницей, как у Пушкина и Глинки. Только и всего». Действительно, ведь сам поэт писал в «Посвящении»:

Счастлив уж я надеждой сладкой,

Что дева с трепетом любви

Посмотрит, может быть, украдкой

На песни грешные мои.

Грешные?! Ну, и не грех под вензелем Николая Кровавого добавить грешка-то. И добавили, добавили счастливые питомцы Швыдкого…

Можно себе представить, что маэстро Черняков устроил хотя бы из таких строк поэмы:

И вот невесту молодую

Ведут на брачную постель;

Огни погасли… и ночную

Лампаду зажигает Лель.

Свершились милые надежды,

Любви готовятся дары;

Падут ревнивые одежды

На цареградские ковры…

Как и следовало ожидать, вместо оперы сделали репортаж из-под цареградского ковра…

2011 г.

Стыд природы. Любезное письмо хаму

Владимир Вольфович, здравствуйте! Вы мне однажды прислали письмо и жаловались, что я вас в какой-то статье обидел, не понял вашу тонкую душу. Вы предлагали встретиться в любое удобное для меня время, в любом месте и объясниться. Вы приглашали к сотрудничеству в вашей знаменитой газете «Соколы Жириновского». Я ответил, что вам предстоит долгий путь нравственного совершенствования, и писал, что начать его можно, например, с прекращения на своих митингах под вопль «Мы за русских! Мы за бедных!» швырять десятирублевые бумажки в толпу голодных, измученных сограждан.

И вот у меня к вам опять возникло несколько важных вопросов и серьезных предложений. Они зрели давно, а после вашего телевизионного «поединка» с кинорежиссером В.В. Бортко, посвященного 95-й годовщине Великой Октябрьской революции, уже не хочется их откладывать.

Вы, Владимир Вольфович, вопили в лицо Владимиру Бортко и миллионам телезрителей, едва ли не всему народу, что большевики расправились с министрами Временного правительства, то ли расстреляли их, то ли повесили. Вы не первый, кто порет эту чушь. Один известный писатель еще в 1992 году в книге «При свете дня», изданной при участии фирмы Belka Trading Corporation (США), то есть, попросту говоря, на американские деньги, писал, что в ночь с 25 на 26 октября 1917 года по приказанию Ленина министров Временного правительства, «не мешкая ни часу, ни дня, посадили в баржу, а баржу потопили в Неве» (с. 161).

Американистая книжка эта — сплошь брехня! Там автор писал еще, например, что в 1918 году «Ленин бросил крылатую фразу: пусть 90 % русского народа погибнет, лишь бы 10 % дожили до мировой революции» (с. 145). Еще Вадим Кожинов об этом писал, что, во-первых, о процентах говорил не Ленин, а Зиновьев, как и вы, сын юриста; во-вторых, соотношение процентов было все-таки не 90 и 10, а обратное — 10 и 90.

Но что взять с того писателя! Он же не был депутатом ни Верховного Совета, ни даже Моссовета, ни Думы — не государственный муж, как вы, а вольный художник! Да и вещал он не с телеэкрана на всю страну, опять же подобно вам, а в книжечке, вышедшей неозначенным вовсе не от скромности тиражом.

Как известно, Временное правительство за восемь месяцев своего убогого существования четыре раза метало состав. Здесь речь может идти о последнем коалиционном правительстве. Оно состояло из семнадцати человек. Ну, глава правительства, как известно, своевременно и благополучно смылся, правда, безо всякого переодевания в дамские наряды, как у нас порой об этом несправедливо писали.

А остальные министры после кратковременного задержания были отпущены на все четыре стороны. Восемь из них эмигрировали, другие остались на родине. Почти все дожили до глубокой старости. Некоторые обрели немалую известность. Так, министр вероисповеданий A.B. Карташев стал в эмиграции выдающимся историком Православия, умер в 1960 году в Париже в возрасте 85 лет. Морской министр адмирал Д.Н. Вердеревский в 1945 году пришел в советское посольство во Франции и пил за здоровье нашего верховного главнокомандующего, от одного имени которого у вашей братии начинаются корчи. Адмирал даже получил советское гражданство, но, увы, вскоре умер, не успел вернуться. А военный министр A.A. Маниковский, вернее, и. о. министра не уехал и — вообразите! — в годы Гражданской войны был начальником снабжения Красной Армии. Погиб в железнодорожной аварии. Не уехал и министр путей сообщения A.B. Ливеровский, он продолжал работать по специальности, в частности, принял важное участие в создании знаменитой «Дороги жизни» по льду Ладожского озера. Получил медаль «За оборону Ленинграда» и другие награды. Умер в 1961 году ровесником Карташева.

Особо надо сказать о С.Н Третьякове, внуке основателя нашей знаменитой картинной галереи. Он был председателем Экономического совета в ранге министра. В оккупированной Франции стал очень ценным нашим разведчиком, но, увы, в 1943 году немцы его раскрыли, и он был казнен.

Уместно упомянуть и знаменитого ученого В.И. Вернадского. Он был «товарищем», т. е. заместителем министра образования. Значит, тоже входил во Временное правительство. И он никуда не уехал, а в 1943 году за свои научные работы получил Сталинскую премию первой степени. Умер на 83-м году жизни.

Из оставшихся был репрессирован (в 1938-м) лишь министр земледелия С.Л. Маслов, но вовсе не за то, что был министром у Керенского. До ареста он преподавал в Московском университете. Сам Александр Федорович тоже почил в весьма почтенные лета в 1970 году. Нам с Володей Солоухиным рассказывал о нем незабвенный Павел Дмитриевич Корин (1892–1967), когда мы посетили его в мастерской-квартире, организованной ему еще Горьким. По его словам, Керенский, позвонивший ему по телефону, а потом явившийся на выставку, с восхищением говорил о Советском Союзе и очень высоко ставил лично Сталина.

Даже депутату Госдумы не обязательно все это знать, но и болтать о том, чего не знаешь, депутату тоже не обязательно.

* * *

А просьба у меня к вам, Владимир Вольфович, вот какая. Все знают, что вы — юрист и сын юриста. Но невозможно всех убедить, каждому доказать, что вы — «паршивая овца в стаде», редкостный экземпляр, не помнящий о своей национальности. Иные люди говорят: «Если уж такой в самой Госдуме, значит, они все такие!» То есть, по известной поговорке «паршивая овца все стадо портит». И уверяю вас, найдутся охотники продолжить, развить и конкретизировать эту тему. Скажут, например, что знаменитый ученый трижды Герой Социалистического труда Ю.Б. Харитон был такой же горлопан, как Жириновский; а генерал армии Герой Советского Союза Я.Г. Крейзер, член ВКП(б) с 1925 года, такой же хам, как Владимир Вольфович; а Герой Социалистического труда писатель Д. А. Гранин, лауреат множества премий и кавалер множества орденов, в том числе двух — Ленина, такой же невежда и т. д.

Никого из названных выше героев лично я не знал, но много других знал близко. В школе у меня был друг Леня Гиндин, в 42-м году он погиб на фронте. Его памяти, как и памяти всех моих одноклассников, не вернувшихся с войны, я посвятил стихи, которые неоднократно публиковал. Знал я Михаила Аркадьевича Светлова. После его смерти в ленинградском журнале «Звезда» была моя статья «Незаменимый» — о нем. Под впечатлением встречи в 94-м году с Элиной Быстрицкой написал стихотворение, которое тогда же напечатал в «Завтра», а потом включил в книгу «В прекрасном и яростном мире». Оно кончалось так:

И вдруг пахнуло Доном, ширью

Не то небес, не то воды…

Благодарю вас за Аксинью,

За ваш талант, за все труды.

Еще прошу, чтоб не забыли:

Вы как тогда прекрасны были,

Так вы прекрасны и теперь.

Вы кричали: «Коммунистов — расстреливать!» А я, коммунист, даю вам добрый совет: уймитесь! А лучше всего сдайте добровольно ваш депутатский мандат и подобру-поздорову уходите на покой, как ушли, залегли на дно российский министр американских дел Козырев, хапуга Гусинский, стихотворец-враль Евтушенко… Освободите место в Думе.

За вашу кабацкую развязность в той телепередаче, за призывы к расстрелам, как минимум, вами должен бы заняться Комитет Думы по этике. Но он и не шевелится.

Вы орудуете под лживый вопль «Мы за русских! Мы за бедных!» На самом деле вы за «новых русских», вы за бедных умом и душой, жирных пузом юристов, сидевших или сидящих в Кремле и в Доме Советов, в Министерстве обороны и Газпроме.

Я знаю, как они слушали ваш призыв расстреливать коммунистов. Они аплодировали вам.

* * *

В эти дни перед лицом России вдруг предстали две женщины: 24-летняя Наталья Переверзева, родом из Курска, и 33-летняя баба из Молочного переулка в Кисельном районе Москвы. Ее имя и происхождение интересно только для следователя по особо важным делам. Наталья за тысячи верст от Москвы на острове Лусон в столице Филиппин встала во весь рост на торжественной церемонии конкурса красоты «Мисс Земля», где принято произносить пустопорожние речи-безделушки, и так, что ее услышал весь мир, сказала огненную речь о несчастной и любимой родине: «Моя Россия разорвана жадными людьми… Моя Россия — это огромная артерия, из которой кучка «избранных» выкачивает богатство… Моя Россия — нищая… Моя Россия — это озлобленные братские народы…

Моя Россия — победитель, повергший фашизм… Моя дорогая, бедная Россия! Ты все еще дышишь… Я счастлива, что я живу в России… Я горжусь, что родилась в этой прекрасной стране, которая так много дала миру…»

И мир замер, слушая ее речь.

А вторая особа, которую почему-то не арестовали, не посадили до суда, как полагается, в одну камеру с уже посаженными подружками по грабежу страны, а оставили в ее 13-комнатной квартире-корабле, похожей на «Титаник», за которую она заплатила 30 миллионов, нажитых в поте лица своего под одним одеялом с начальником, — только и сказала: «Отпустите меня под залог в 15 миллионов».

Тут выскочил адвокат Барщевский с поразительным для юриста завыванием: «Как можно сажать ее в камеру с какими-то подельниками! Ведь это такая женщина! Она привыкла к личному повару, к персональному парикмахеру. Она не может без этого. Никто не имеет права лишать такую женщину того, к чему она привыкла. Мы обязаны обеспечить ей все это…»

Ваш поединок с Владимиром Бортко, Жириновский, внук фабриканта, очень напоминает заочный поединок этих двух женщин. Бортко с гордостью и любовью говорил о величии и красоте Советской России, а вы охаивали ее. За Бортко проголосовало почти 70 тысяч телезрителей, а вы получили свои 15. Или больше? Стыд природы…

2012 г.

О донорах и не только…

Все понимают, что если пожар, то его надо тушить водой, а не бензином. Если есть опасность лесных пожаров, а она не может не грозить постоянно в великой лесной державе, то надо расширять и укреплять, совершенствовать лесную службу, надо восстановить ликвидированное по ельцинско-чубасовской дурости Министерство лесного хозяйства. А у нас разогнали лесную службу почти дотла и не думают восстанавливать министерство, даже не верят, что оно было при Советской власти, при их отцах и дедах, этих тупоумных коммунистах. И вместо такого министерства ухают миллионы и миллиарды в Олимпиаду, в чемпионат мира по футболу, в фейерверки по случаю международной тусовки на острове Русский.

Если человек — тем более высокопоставленный государственный чиновник — еще публично, на всю страну соврал: например, свалил вину за поражение Красной Армии в 1920 году под Варшавой с Троцкого и Тухачевского на Сталина, — то, очухавшись, он должен был опровергнуть собственное вранье, извиниться и постараться больше не врать. Но наш чиновник и не думает извиняться перед страной и продолжает врать: мол, Виктор Талалихин пошел на таран, а Александр Матросов бросился на вражескую амбразуру, а Александр Покрышкин сбил 59 самолетов врага под дулом заградотрядчика за спиной; Советский Союз не мог экспортировать ничего, кроме галош фабрики «Красный богатырь»; в Советское время не было и не могло быть мясного животноводства, но молоко, правда, было, поскольку доили не только коров, но и быков, заставляли и их давать молоко.

Если человек не знает ни истории своего народа, ни его культуры и на Большой театр, жемчужину русской культуры, вешает похабный заморский ярлык «бренд», то ему надо пойти работать, допустим, бухгалтером, в свободное время читать сыночку Илюше «Мойдодыра» и никуда не лезть. А он полез и лезет, и лезет.

Словом, в нашей богоспасаемой державе многое делается не просто неумело или неудачно, кое-как или наобум, но вопреки здравому смыслу, наперекор интересам народа, во вред ему.

Вот факт свежайший и уж совершенно безумный. Стало известно, что очень плохо у нас с донорской кровью. Только дурак не понимает, почему. Да потому что народ бедствует, многие просто голодают, все меньше и меньше здоровых людей, желающих и способных сдавать кровь. Как быть? Да ведь тоже совершенно ясно: надо увеличить материальную заинтересованность. Вот недавно В. Путин вдвое увеличил зарплату чиновникам своего аппарата. Зачем? Конечно же, чтобы лучше работали, вкусней ели, слаще пили и крепче любили президента. А тут? Заглянул я в Интернет, вызвал «Службу крови». Вспомнились строки Ильи Сельвинского. Желая как можно сильнее, ярче подчеркнуть важность, нужность людям поэзии, он воскликнул: «Поэзия! Ты служба крови!»

И я прочитал: «Московские власти нашли способ, как ликвидировать дефицит донорской крови, жизненно необходимой больницам. «Мы будем развивать бесплатное донорство»», — сказал министр здравоохранения правительства Москвы. То есть они все-таки нашли способ, как тушить пожар бензином. И если бы только в Москве!

Министерством здравоохранения, если кто помнит, четыре года заправляла Татьяна Голикова, супруга Христенко, министра не помню чего, едва ли он и сам помнит. Зная, как плохо обстоит дело с донорством, она однажды под телекамеры пошла и сдала кровь сама. Решила дать народу вдохновляющий пример собственного мужества и бескорыстия. В одном и журналов был помещен во всю страницу роскошный снимок: в донорском кресле возлежит сытая златокудрая дама с протянутой к читателю голой сытой рукой, из которой вроде бы берут кровь. Дама улыбается. И смысл протянутой руки и улыбки такой: «Если я, министр и супруга министра, сдаю свою министерскую кровь, то почему же вы, рядовые читатели, не бежите в донорские пункты сдавать свою рабоче-крестьянскую? Ну, бегите же!»

Но читателей, судя по прессе, больше интересовало другое: откуда у златокудрой такие апартаменты, что они с супругом — даже при их двойной министерской зарплате — могли бы оплатить ее лишь за пятьдесят лет.

Так вот, несмотря на подвиг мадам Голиковой, совершенный безо всякой угрозы заградотряда, положение с кровью оставалось достослезным. И в январе этого года был принят «бензиновый» закон: лишить доноров всякой денежной компенсации. Какому чиновному павиану пришла в голову такая идея? Они что, ожидали взлета донорского движения: длинные очереди в пунктах сдачи крови, давка, взятки за возможность пройти с черного хода и т. п.? И взлет действительно был. Закон начинал действовать через неделю после его объявления. В эту неделю и был небывалый взлет: несчастные люди хотели успеть хоть напоследок воспользоваться безмерной щедростью государства в размере, кажется, что-то около 10 тысяч рублей. Такой недельный напор был внятным знаком того, что люди предпочитают, в чем нуждаются и что надо делать. Не вняли павианы и павианши из Минздрава!

* * *

Сейчас несравненную мадам Голикову бросили на какой-то новый важный участок борьбы за народное благоденствие, кажется, на утрамбовку афедроном лыжной трассы в Сочи. Министром здравоохранения стала другая златокудрая дама — Вероника Скворцова. Не Дроздова, не Сорокина, не Галкина, не Павлинова, а именно Скворцова. Скворцов можно выучить говорить. Ее выучили давно. И она сразу, как сделалась министром, заговорила в правительственной «Российской газете»? 44(6020): «Что касается, донорской крови, то продавать ее аморально». Слышите? А-мо-рально!.. И она еще тут же принялась стыдить наш народ за то, что «нам надо еще дорасти до такого уровня общественного сознания, как, например, в Испании». Видимо, считает, что только тогда мы дорастем сознанием до испанцев, когда введем у себя бой быков. «А во Франции…» Да какое нам дело до Франции! Там лягушек едят. И что за манера у наших публичных дам все по-забугором очами зыркать! Вот еще Елена Малышева, что каждое утро посещает наши дома. Так эта златокудрая настойчиво ратует, чтобы мы последовали примеру Израиля и ввели среди русского народа обрезание. Иначе, пугает она, нам грозит утрата фаллосов. Боже милосердный, страсть-то какая!

А что касается апартаментов, в коих обретается говорящая Скворцова, мы не знаем, каковы они, но зарплату она получает едва ли меньше 200 тысяч рублей. При такой зарплате надо бы соображать, что в донорстве речь идет не о продаже, не о торговле и уж, конечно, не о намерении разбогатеть, а о компенсации, о материальной поддержке людей, о привлечении новых энтузиастов. И вот двухсоттысячные захребетники учат морали десятитысячных тружеников… До чего ж они далеки от народа, как чужды ему! Какой цинизм! Она, видите ли, врач в пятом поколении. Мой отец тоже был врачом, интеллигентом в первом поколении, работал со знаменитым хирургом Бурденко. Любил испанца Сервантеса, но не считал его выше русского Толстого. И вообще не занимался калькулированием — кто выше, кто ниже.

А 28 марта в вечернем выпуске новостей знаменитый детский врач Леонид Рошаль прямо заявил, что дикая затея бесплатного донорства приведет службу крови к полному краху. Он знал, что говорил. И тут же показали нам лежащую под телекамерой в том же донорском кресле говорящую Скворцову! Примчалась радетельница! Явилась заступница! Нагрянула спасительница! Знать, тоже рассчитывает на всенародный эффект своего личного героизма и бескорыстия. Ждите в ближайших номерах СМИ и ее роскошный портрет.

А между тем мадам вот уже два года занята разработкой нового закона о трансплантации органов. По этому закону, говорит, отводится «один час, в течение которого медицинские работники обязаны известить родственников о смерти, чтобы получить их согласие на использование органов умершего» (там же). Вы представляете, умерли отец или мать; детям, может быть, даже школьникам, об этом тотчас сообщают; они убиты горем, плачут, не находят себе места, а их в этот момент ласково спрашивают: «Вы не возражаете, если у вашей покойной матушки — царство ей небесное! — мы вырежем сердце?.. Если у вашего батюшки возьмем почки?» В течение первого часа неизбывного горя…

Во всем у этой правительственной дамы не только презрение к родному народу, но и просто министерское тупоумие.

На днях Наталья Тимакова, пресс-секретарь Медведева, вздумала заступиться за своего шефа, которому в Интернете иной раз пишут: «Ну, Димон, ты даешь!» и т. п. «Он вам не Димон. А глава правительства», — возмущалась она. Господи, Наташенька думает, что ее кто-то послушает?! Глава — какого правительства? В котором Голикову сметает Скворцова, Фурсенку — Левитин, Скрынник — Федоров? Это ваша кремлевская шарага довела страну до такого уровня, что все позволено и нет никаких авторитетов: ни авторитета личностей, ни авторитета должностей. Вспомните, мадам, как все вы 25 лет врали и врете о Советском Союзе, об Отечественной войне, о Ленине и Сталине, которые для миллионов — святые. Как поощряли вы бешеную свору солженицых, радзинских, сванидзей, млечиных… И после этого надеетесь на чью-то куртуазность?!

Но — тихо, смерьте пульс… Вообще-то, переливание крови существует в России с пушкинских времен. 20 апреля 1832 года петербургский акушер Андрей Мартынович Вольф впервые перелил роженице, истекавшей кровью, кровь ее мужа и спас женщину. Помню, когда в 1937 году отмечали столетие со дня смерти Пушкина, кто-то спросил В.В. Вересаева, по образованию врача, автора знаменитой книги «Пушкин в жизни», можно ли было бы спасти раненого поэта при нынешнем уровне медицины. Он ответил, что можно и потребовалось бы переливание крови. Ах как жаль, какое горе, что Николай Федорович Аренд, лейб-медик царя Николая, руководивший лечением раненого поэта, через пять лет после Вольфа не воспользовался его опытом. Вроде бы не мог же он не знать об этом знаменитом опыте, тем более — в том же городе. Ведь с какой радостной готовностью дали бы свою кровь и Наталья Николаевна, и Жуковский, и Вяземский, и дядька, который нес его, истекающего кровью, из кареты на второй этаж дома на Мойке.

— Грустно тебе нести меня? — спросил Пушкин. А дядька плакал, не утирая слезы… «Любовь и горе всей земли…»

Но вот вопрос: согласились бы тогда дать свою министерскую кровь вышеназванные интеллигентки в пятом поколении? Ведь телевидения-то не было…

* * *

29 марта в Ростове-на-Дону под председательством В. Путина состоялась конференция Народного фронта. Там Рошаль и Скворцова встретились лицом к лицу. И каждый опять отстаивал свою известную нам позицию о бесплатном донорстве. И кому же я поверю: Леониду Михайловичу, сыну военного летчика, старому многоопытному врачу, спасшему тысячи детей, в том числе и в страшные дни «Норд-Оста», когда он, старик, пошел на переговоры с террористами, работавшему когда-то в Монголии и просто человеку с добрым, мягким лицом, — или этой столичной мадам, всю жизнь писавшей диссертации и переходившей из кабинета в кабинет повыше, с ее презрением к моему народу, доктору наук, профессору, членкору АМН, директору института в пятом поколении и просто человеку с лицом, на котором написано «Я министр. А вы кто?» Да ведь достаточно было видеть, как достойно разговаривает с президентом Рошаль и как — мадам, то и дело согласно кивая головой…

Товарищ Путин, где вы находите таких министров, премьеров, послов: Зурабов, Фурсенко, Гнусенко, Кудрин, Выдрин, Сердюков, Смердяков, Голикова, Скворцова, Воробьев, Ливанов, Грызухин, Косолапов? Неужели их действительно присылают вам из вашингтонского обкома, как когда-то Ельцину назначили Козырева министром американских дел в России?

Вот недавно заместителем министра связи и коммуникаций стал Алексей Волин. Вы его знаете, он работал под вашим началом заместителем руководителя аппарата правительства. Он заявил: «Журналист должен твердо помнить, что у него нет задачи сделать мир лучше. Задача журналиста — зарабатывать деньги для того, кто его нанял… Надо учить студентов тому, что они будут работать на «дядю». И «дядя» будет говорить им, что писать, а что не писать и как писать. Такова жизнь, и другой у нас не будет»

(«СР», 30.3.13). Будучи, видимо, холуем, шкурником и трусом, он хочет, чтобы и все вокруг стали холуями, шкурниками и трусами.

Журналисты и преподаватели журфака МГУ встретили его слова топотом и свистом.

И вы таких Волиных напихали в правительство! Недавно один молодой человек принародно рассказал вам, что Вексельберг вытворяет в старинном Архангельском, в жемчужине Подмосковья. И что услышал он в ответ?

— Я с ним поговорю. Он человек разумный, он человек ответственный…

Тьфу ты, Господи! Он вообще — человек, а не живоглот России?

Ну, так вот, как сказал поэт, «порадуй хоть одним ударом, пока не уморил коня». Конь-то не сегодня-завтра откинет копыта. Для начала даже не увольняйте. Я никогда за вас не голосовал, но, если назначите этим златокудрым зарплату в 30 тысяч, первым побегу голосовать за вас. Готов за скромное вознаграждение (допустим, три мои пенсии) даже возглавить вашу избирательную кампанию. Клянусь. Век свободы не видать! Вы с Медведевым знаете, что когда-нибудь умрете? Или думаете, что для смерти кремлевские стены непреодолимы? Нет, батенька. Так чем народ помянет вас? Оставьте же светлое пятнышко после себя.

2013 г.

СИНДРОМ ДЕПАРДЬЕ

«Сенсация» с махинацией

Ушел юбилейный май. Можно было надеяться, что с приближением Дня Победы и хотя бы недельку после него все эти аллигаторы и мартышки, бегемоты и жабы антисоветчины от Радзинского и Сванидзе до Сорокиной и Пивоварова помолчат, обирая кто блох, кто пиявок. Можно было ожидать? Да ты что! И в эти дни зубами скрежетали, квакали, хвостами крутили — пользовались любой зацепкой, каждым поводом. Даже день рождения Пушкина пытались использовать. Вот, видите ли, его знаменитый памятник стоял в начале Тверского бульвара, а коммунисты передвинули его туда, где теперь. И, конечно, «по личному приказу Сталина». И что, хуже стало? Да как же, плачет дева Первого канала телевидения, он же стоял лицом к солнцу, а теперь… А теперь, куда бы он ни повернулся, куда ни глянул бы — кругом иностранные вывески. Каково видеть это нашему великому национальному поэту? Вот о чем в рельсу бить надо.

Но никто из вас и пикнуть не смеет. А то еще Саакашвили соорудил в Тбилиси несуразный и тупоумный памятник грузинам, боровшимся против России.

И Пивоваров тоже тотчас тут как тут: «А почему на памятнике нет имен Джугашвили и Орджоникидзе? Ведь эти тоже боролись против России…»

Но примечательно, что даже он уже не смеет антисоветничать иначе, как только под маской защитника России. Ты лучше подумал бы, за что Бог наказал твоих родителей таким отпрыском. Эту же маску натягивают и более крупные представители антисоветской фауны.

На Первом канале телевидения существует программа, так без обиняков деликатно и означенная — «Познер». Подобные вещи невозможно представить в сфере русской культуры — допустим, чтобы газета называлась «Проханов», или журнал — «Куняев», или театр «Доронина», или художественная галерея «Шилов», но в торговом мире нечто подобное бытует давно. Ну, скажем, «елисеевский» магазин или «филипповская» булочная. Однако же все-таки не «Елисеев», не «Филиппов», и названия эти дали когда-то не сами хозяева и не московский губернатор, а сами москвичи. Но тут — впрямую и, конечно, сам — Познер.

Надо заметить, что, вообще-то, Познеров в России довольно много. Вероятно, они достались нам в результате последнего раздела Польши. Может быть, родом из Познани, как Варшавские — из Варшавы, Слонимские — из Слонима, Смелянские… Впрочем, не в этом дело, пусть даже из Коканда. Об одном из Познеров, о Владимире Соломоновиче (р. 1905), участнике литературной группы «Серапионовы братья», впоследствии французском писателе, несколько раз упоминает в своих дневниках Корней Чуковский. Обычно — перечислительно, но 11 ноября 1919 года есть такая запись: «Володя Познер в соседней комнате переписывает на машинке свою пьеску «Ученье — свет, неученье — тьма». Ему 14 лет — а пьеска очень едкая, есть недурные стихи». Или 5 декабря 1920 года, когда Володе было уже 15 лет: «Не забуду черненького маленького Познера, который отшибал свои детские ладошки», слушая Маяковского, читавшего стихи. Ну, отшиб ладошки и укатил во Францию. А там все, кто из России, даже с отшибленными ладошками становятся писателями. Впрочем, он мог быть, разумеется, и вполне достойным человеком. Почему нет? Вероятно, это дед тутошнего Познера, а, может, и отец.

Об одном Познере упоминает даже генерал Деникин в своих «Очерках русской смуты»: «При Временном правительстве Русская армия стала управляться комитетами, составленными из элементов, чуждых ей. Было в высшей степени странным и обидным для Армии, что во главе фронтовых съездов, представлявших миллионы солдат, множество частей со славной историей, были поставлены такие чуждые ей люди, как штатский Познер» (Гл. XXX). Похоже на то, как сейчас на разного рода «съездах» за рубежом нашу литературу представляют делегации из таких штатных писателей, как Ерофеев, Корифеев, Радзинский, Грузинский… Генерал Деникин упомянул едва ли того Познера, что и Чуковский. Ведь в пору Временного правительства тому было только 12 лет. Впрочем, как знать. Ведь они очень проворны и бойки. Видно, не зря критик Сарнов любит цитировать Гоголя: «И подивился Тарас бойкости жидовской натуры». Но это присказка покуда. А сказка-то вот о чем.

* * *

Кто постарше, помнят, конечно, как доставшийся нам Владимир Познер отшибал ладошки, аплодируя Советскому Союзу, его людям и его успехам. Но теперь он давно совсем другой Познер. Так вот, четвертого мая, когда над страной веял предпраздничный дух юбилея священного Дня Победы, по Первому каналу телевидения в этой самой программе «ПОЗНЕР» была передача «Запрещенное интервью маршала Жукова». Ну, вообще-то, случались и случаются в жизни разного рода запреты, ничего удивительного. Вот свежайший пример: запретили заявление не кого-нибудь, а президента Академии Наук, можно сказать, в своей области тоже маршала. Вот как это было.

18 мая состоялось ежегодное собрание Академии. На него явился, как красное солнышко, и пропел речь, как соловей, глава правительства Владимир Путин.

Сейчас главный вопрос в науке — финансирование. Америка в этом году вложит в научно-конструкторские разработки 400 млрд долларов, объединенная Европа — 270, Китай и Япония — по 140, а Россия 49 миллиардов… рублей. И что же на сей счет пропел академикам соловей демократии? Вначале он вот что рассказал: «Когда я служил в другом ведомстве в своей прошлой жизни (стесняется сказать «в КГБ Советского Союза». — В.Б), у нас (в КГБ?) наступил момент в конце 80-х, когда и наши (КГБ?) разработки и полученные специальными методами разработки ваших коллег за рубежом не внедрялись в экономику. Тогда не было оборудования, чтобы их внедрить. И вот мы на этом поприще трудились-трудились, добывали-добывали (т. е. пахали-пахали), а толку никакого!»

Очень интересно. Однако, во-первых, тут надо бы напомнить, что это была уже горбачевско-ельцинская пора, лишь по названию еще Советская. Но в ту пору не мы у кого-то, а у нас при полном разгильдяйстве и даже пособничестве КГБ «добывали-добывали» все, кто хотел, и все, что хотели, — от секретных архивов до военных тайн и морских шельфов. Боже мой, да сами предлагали, даже навязывали и порой совершенно бескорыстно, как бессмертный Вадим Бакатин, — все, что угодно, и ждали «спасибо», но не дождались. Вот и сказать бы сейчас Путину, каков, мол, порядок был при моем крестном отце Борисе Николаевиче, а то ведь выходит опять поклеп на Советское время.

Во-вторых, интересно узнать бы, какие такие научные разработки имелись у КГБ, у кого там персонально.

Уж теперь-то, спустя четверть века, нельзя ли назвать имена этих славных ученых и инженеров? И потом, за двадцать лет буйной демократии и за десять лет путинского правления, что-нибудь из этих или из добытых Путиным и его коллег ценных разработок внедрено в экономику? Или все то же — толка никакого? Нет ответа. И едва ли оратор понимал, что говорил. Но, возможно, некоторые академики, услышав это, задумались.

А дальше как раз о финансировании. Путин стал нахваливать математика Григория Перельмана, решившего как будто специально к собранию Академии столетней или большей давности задачу французского математика, физика и философа Жюля Анри Пуанкаре (1854–1912). Смотрите, говорит, мужи науки, вот известный Гриша Перельман, простите за моветон, безо всякого финансирования, без малейшего субсидирования чесал-чесал затылок, как раб на галерах, и решил ребус Пуанкаре. И после этого — представляете, мужики? — никаких денег брать не хочет. А просто выложил в интернете свое решение и подписался — «Гриша Перельман». Вот ученый! А, мужики? Побольше бы нам таких Гриш и таких Перельманов. Ах, как соблазнительно внедрить бы в среду академиков, министров и губернаторов стремление работать на основе «синдрома Перельмана»! Надо заметить, что на Западе его называют последним питомцем советской математической школы.

Вероятно, Г. Перельман — большой талант или даже гений. И талант остается великой национальной ценностью, но время Ньютонов и Ломоносовых, Лавуазье и Ползуновых, Менделеевых и Эйнштейнов, Эдисонов и Поповых, увы, прошло.

Ныне научные открытия и технические изобретения делаются коллективами ученых и инженеров, использующих сложнейшие приборы, аппараты и другие средства. Все это требует огромных денежных вложений.

А для математика, как для поэта, кроме хорошей головы, требуются лишь бумага, литература и стило (компьютер). Так что Гриша Перельман при всем его величии, извините за моветон, для нынешнего научного процесса фигура трогательная, но, так сказать, не шибко типичная. Неужели глава правительства ничего этого не слышал и не понимает, а поучать академиков готов?

Похоже, что именно так, ибо после этого Путин сказал, что мы не можем средства на науку распределять равномерно, как в бутерброде масло на хлеб. Надо выбирать наиболее успешные, прорывные направления и на них сосредотачивать средства и силы, надо стремиться к реальному практическому результату.

Вероятно, тут кое-кто подумал: соответствует ли этим требованиям подвиг Гриши Перельмана? Но важнее другое. В ответном выступлении президент Академии Ю.С.

Осипов решительно возразил премьеру: «Мы категорически не согласны с тем, что фундаментальные исследования надо вести только по тем направлениям, где российская наука находится на передовом уровне! Нужна фундаментальная наука, покрывающая широкий спектр исследований…»

Вы слышали? Категорически!.. И вот как эта категоричность обернулась. В 3-часовом выпуске новостей по телевидению она успела проскочить, но тут же ее поймали, задушили и выбросили. В последующих выпусках царило полное согласие академиков с лучшим другом ученых и науки. А ведь в кои-то веки мы могли бы увидеть и услышать президента Академии Наук!

Да разве это единичный случай запрета в наши дни! Цензура препарирует даже президента. Вот сказал он, что его любимый писатель — Виктор Пелевин — вырезали; признался, что в доме у него нет Гоголя, и он скачал «Мертвые души» из интернета — убрали; сослался на Остапа Бендера как на большой авторитет в экономике — выдрали… Вот какие дела творятся даже в пору цветущей демократии. Чего же вы хотите, Познер, от зверского тоталитаризма? Что ему маршал Жуков!..

* * *

И все-таки… Вернемся к теме. Настораживало в передаче о Жукове уже одно то, что борцом за правду бесстрашно выступал именно Познер, которого его коллега Сергей Шумаков, главный редактор телеканала «Культура», бесцеремонно обозвал персонажем «с безупречной репутацией».

Вот этот Безупречный появился на экране. Чего-то размахивает руками, смеется, крутится в кресле вокруг своей оси… А потом мы слышим:

-.. Маршал Советского Союза, четырежды Герой Советского Союза Георгий Константинович Жуков…

Скажите пожалуйста, какие слова стал внятно выговаривать, и все полностью, без малейших усечений, почтительно.

И дальше: — В 1966 году был снят фильм «Если дорог тебе твой дом». Но вышел он только в 1967-м, и с большими трудностями, потому что против него возражало Главное политическое управление Армии и Военно-Морского Флота (какая опять замечательная полнота! — В.Б.), поскольку там упоминались маршалы Тухачевский, Блюхер, Егоров, Якир, Уборевич…

Вранье в нежном любовном союзе с невежеством начинается… Во-первых, Якир и Уборевич не маршалы. Во-вторых, а что, все эти имена невозможно было тогда произнести, они оказались под запретом, как президент Осипов? Да как же в таком случае хотя бы именно Жукову, уж не говорю о многих других авторах того времени, именно в ту пору в своих воспоминаниях, вышедших в 1969 году, удалось неоднократно называть этих людей, причем, мягко выражаясь, безо всяких критических оценок?

Например, на страницах 81–82 Блюхер упомянут десять раз и все в таком духе: «Однажды в нашем полку побывал легендарный герой Гражданской войны В.К.

Блюхер. Встреча с ним была большим событием для бойцов и командиров полка» и т. д. Благожелательно упоминается и Тухаческий, и Уборевич, и другие (например, на стр. 63). Жуков не мог знать об этих людях того, что стало известно теперь. Так что, если Познер не сознательно врет, то значит, как Путин, просто не знает, о чем говорит. И ведь сам же себя ставит в положение огородного чучела: если фильм стать в 1966 году, а вышел на следующий год, то о каких трудностях тут можно говорить и когда они успели показать себя по злой воле ПУРа? Но это не имеет значения для Познера, он исходит из презумпции универсального негодяйства Советского времени.

Потом мы слышим, что в ходе съемок фильма было записано вот это большое интервью Константина Симонова с маршалом Жуковым. Но «в 1967 году интервью было приказано смыть, чтобы его никогда не было». Никогда во веки веков и нигде на всей планете, ибо маршал раскрыл какую-то ужасающую тайну, сказал убийственную правду о войне. Но кто же приказал смыть — ПУР? Директор студии? Министр сельского хозяйства? Неизвестно. Может быть, сам Леонид Ильич Брежнев.

Но не перевелись еще на Руси бесстрашные воители за правду: «Мой отец Владимир Александрович сохранил это интервью», т. е. дерзко наплевал на страшный приказ. А кто он был, родитель-то? Как же, говорит, — «создатель Экспериментальной творческой киностудии». Ну, это не совсем так. В. А. Познер был человеком деловым, но не столь уж выдающимся, а создана студия по решению комитета Госкино, и главной фигурой на студии был известный режиссер Григорий Чухрай, народный артист СССР, лауреат Ленинской премии, создатель знаменитых фильмов «Сорок первый», «Баллада и солдате» и других. Этот Познер, объявив того Познера создателем, о Чухрае и не упомянул. Создатель, говорит, «выкрал эту пленку, смонтировал интервью и сдал на другую студию». Выкрал! Из-под охраны! Да что стоило создателю положить ленту в сумку и унести куда угодно. Но на какую он ее сдал студию? Тайна. Значит, сплавил краденое? Сплавил, но неизвестно куда. И тут приходится гадать, тот ли это Познер, о котором писал Чуковский, или тот, о котором писал Деникин, или какой-то третий. Ах, какая досада! Я же его знал, мог расспросить. Он жил на Новослободской, а я в ту пору работал в журнале «Молодая гвардия», это на Сущевке, рядом. И были у меня к нему кое-какие дела. Вот и телефон его в старой записной книжке нашел: Д-1–57–95. Может, это все-таки Чуковский Познер, только «Соломоновича» при возвращении в Россию сменивший на «Александровича».

* * *

А нынешний Познер заключает вступительное слово к интервью обращением к зрителям: «То, что вы сейчас увидите, не было никогда и нигде показано по телевидению. Это уникальное интервью великого маршала о великой войне».

Как известно, лучшие сорта лжи фабрикуются из полуправды. По телевидению, да, интервью не показывали. Но Познер в самом конце передачи, уже после интервью еще раз повторил: «Интервью с маршалом Жуковым было приказано уничтожить. Почему? Да только по одной причине. Потому что он говорил правду. Я считаю, что все те, кто участвовал в этой войне — ветераны, их близкие, дети имеют право знать правду о войне.

И сегодняшняя передача — это шаг в сторону правды». Вот, мол, она. Мы с папой даем ее вам накануне юбилея Победы. Как видите, мы к ней причастны. Ну, не прямо, но все-таки… Значит, главный-то вопрос во всей этой истории — вопрос о правде, о ее доступности нашим людям.

А коли так, то приходится напомнить Познеру, что телевидение — не единственное средство массовой информации. Существуют, например, кино, книги, журналы. Так вот, по воспоминаниям критика Владимира Огнева, бывшего тогда главным редактором Экспериментальной студии, в 1969 году это интервью было показано в Центральном доме литераторов. Тогда — не из последних очагов культуры. Но, конечно, это лишь несколько сот зрителей, однако тут есть что добавить.

В 1965 и 1968 годах в издательстве «Московский рабочий» вышла большая (632 страницы), обильно иллюстрированная книга «Битва за Москву». Это сборник воспоминаний участников битвы — командующих фронтами, армиями, родами войск, а также тружеников столицы.

В книге была и большая (35 страниц) статья Г.К. Жукова «Воспоминания командующего фронтом». Маршал тогда работал над своими мемуарами и, как говорится, был в теме. Эта статья, кроме того, была напечатана в 8 и 9 номерах за 1966 год «Военноисторического журнала». В статье более обстоятельно и широко рассказано обо всем том, что Георгий Константинович сказал и в киноинтервью с Симоновым. Буквально обо всем! Начиная с эпизода о двух связистах под Обнинском в октябре 1941 года, которые поначалу по соображению секретности не хотели помочь Жукову, искавшему штаб Западного фронта, с эпизода о женщине, на глазах которой погибли ее внуки, и она от горя потеряла разум, и кончая такими признаниями о тогдашнем положении дела: «Сплошного фронта обороны на Западном направлении не было. Образовались зияющие бреши, которые закрыть было фактически нечем… Главная опасность заключалась в том, что пути на Москву были почти ничем не прикрыты. Слабое прикрытие на Можайской линии обороны не могло гарантировать от внезапного появления перед Москвой бронированных войск противника» (с. 65), а также — о положении в конце ноября: «Фронт нашей обороны выгибался, образовались очень слабые места. Казалось, вот-вот случится непоправимое… 28 ноября в районе Яхромы танковые части противника прорвались за канал Москва-Волга» (с. 79). Этого эпизода с каналом в интервью, между прочим, и нет. Так что, написал Жуков даже кое о чем больше, чем потом сказал.

Книга «Битва за Москву», где все это было напечатано, вышла двумя изданиями тиражом по 100 и 75 тысяч экземпляров. Это тебе уже не ЦДЛ… Ну, а в 1969 году тиражом в 100 тысяч экземпляров ценой 3 рубля 20 копеек вышли «Воспоминания и размышления» Жукова, в 1971 году — второе издание таким же тиражом и по той же цене, последнее издание, что есть у меня, — 11-е, тираж тот же — 100 тысяч, а было и 12-е. Некоторые издания выходили и большим тиражом. Например, АПН, 1983–400 тыс.

Глава о битве за Москву в зависимости от формата издания занимает в этой книге 40–50 страниц.

А в 1985 году, т. е. четверть века тому назад, тиражом 300 тысяч экземпляров вышел 10-й том собрания сочинений Константина Симонова. И там имеется глава «История одного киноинтервью». Она начинается так: «В начале шестидесятых годов возникла впоследствии вошедшая в состав Мосфильма Экспериментальная киностудия, во главе которой стояли Григорий Чухрай и ныне покойный В.А. Познер…» Статья написана в 1978 году, и тогда же в кратком виде была напечатана в газете «Советская культура» за 5 мая и целиком — в майском номере журнала «Дружба народов». Я тогда работал в этом журнале и помню, как Симонов приходил к нам в наш одноэтажный кривенький флигелек во дворе дома Ростовых на улице Воровского. В статье-главе Симонов целиком слово в слово привел это самое киноинтервью.

В 1988 году тиражом 200 тысяч вышел сборник воспоминаний «Маршал Жуков. Каким мы его помним». И там опять это интервью в полном виде!

Что ж получается в итоге?

1. Сборник «Битва за Москву», 1966 -100 тыс. экз.

2. Военно-исторический журнал, 1966 -100 тыс. экз.

3. Сборник «Битва за Москву»,1968. 75 тыс. экз.

4. Г. Жуков. Воспоминания и размышления. Двенадцать изданий 100-тысячным и больше тиражами за двадцать с небольшим лет в 1969–1992 годы.

16. К. Симонов. Советская культура. 5 мая 1978.

17. К. Симонов. Дружба народов, № 5, 1978 200 тыс. экз.

18. К. Симонов. Собр. Соч. Т. 10, 1985 300 тыс. экз.

19. К. Симонов. Сборник «Маршал Жуков. Каким мы его помним», 1988. 200 тыс. экз.

И вот, то, что было издано массовыми тиражами — прикиньте-ка, сколько всего! — и что советские люди могли читать и знать еще почти полста лет тому назад, Безупречный подает нам как жареную сенсацию, как свежайшую антисоветскую новинку, изобличающую коммунистов.

Выходит, Познер — журналист невежественный, ленивый, работать, добывать материал он не умеет, учиться не желает. Да и зачем учиться, если в демократической России до 75 лет удалось прожить процветающим трепачем. Умеет только травить баланду у камеры и микрофона. Как раб своего невежества и тупости, он убежден, что у нас никто никогда не говорил и не писал о наших трудностях, неудачах, драматическом положении в ходе войны, а только о победах, причем бескровных! Но — сплошного фронта не было? Враг мог появиться под стенами Москвы? Москва была под угрозой? — не могли признавать и говорить об этом Сталин и все его окружение, не могло это появиться в советских газетах, журналах, книгах!

Он не только не знает, хотя бы в общих чертах, о Великой Отечественной войне, но, как какой-нибудь Пивоваров или Правдюк, просто не имеет никакого представления о том, что происходило в стране его обитания в 1941–1945 годы. Он вообще не знает и не любит страну, в которой прожил уже почти шестьдесят лет. Все это его, заброшенного к нам «по воле рока на ловлю счастья и чинов», совершенно не интересует. И не стесняется он говорить об этом миллионными тиражами хотя бы на страницах МК, даже бравирует этим.

* * *

Для начала он заявляет: «Я не Ксения Собчак, я — серьезный человек…» Если серьезный, то зачем вопил на всю страну, не понимая смысла этого афоризма, а лишь из желания поддеть всех, кто любит свою родину: «Патриотизм — последнее прибежище негодяев»? Как же серьезному человеку не понять, что здесь уничижительно сказано не о патриотизме, а о негодяях, которые при их разоблачении прячутся именно за патриотизм как за самое надежное укрытие. Так что патриотизм, мол, прославляется.

Если серьезней, чем Ксюша, то как можешь все с той же грязной целью твердить, что, мол, даже великий русский поэт назвал Россию «немытой страной рабов»? Ведь давно доказано, что это не Лермонтов, который «за хребтом Кавказа», о чем говорится в этом стишке, и не бывал.

Если умнее, чем Ксюша, то зачем накануне Дня Победы объявляешь, что, мол, на цивилизованном Западе этот День отмечают 8 мая, и потому, мол, ваш День Победы ненастоящий, выдуманный, фальшивый. Ведь все, кто интересуется, знают из многочисленных публикаций, что какие-то американцы и какие-то англо-французы, пытаясь перехватить у нас победу, подписали 8 мая в Реймсе с какими-то немцами акт о капитуляции. Но Сталин сказал: никаких Реймсов. Капитуляция будет подписана высшими должностными лицами германской армии завтра и не на французской земле, а в Берлине — там, где родился и откуда пошел кровавый фашизм. А 8 мая, так и быть, будем считать днем предварительного подписания.

Генерал-фельдмаршал Кейтель явился в Берлин и подписал: «Безоговорочно признаем и обязуемся…»

Если пристойней, чем Ксюша, то зачем врал, что генерал Суслопаров, присутствовавший в Реймсе в качестве наблюдателя, был срочно вызван в Москву и безо всякого суда расстрелян. На самом деле он умер в 1972 году.

Но вот что эта Безупречная 75-летняя Ксюша говорила в другой раз: «Я не русский человек (Вот новость! — В.Б.). Это не моя родина, я здесь не вырос (Неверно. Надо было сказать «я вырос не здесь» в смысле физическом, а здесь он как раз «вырос» в смысле карьерном аж до президента Академии телевидения. — В.Б.), я не чувствую здесь себя вполне дома. Я чувствую себя в России чужим. Я не чувствую эти улицы для себя своими. И если мне не дадут работать на ТВ, я тут же уеду. В России меня держит только моя работа. (А где бы он мог на клевете так зарабатывать? — В.Б.). И если у меня не будет работы, я поеду туда, где чувствую себя как дома. Скорее всего, уеду во Францию». Правда. В другой раз сказал: «Пожалуй, Нью-Йорк мне ближе всех остальных городов. Я там вырос». А вообще-то, говорит, «родины у меня нет. Я научился быть хамелеоном» (Цит. по С. Смирнов. Времена лжи. М. 2005. с. 3).

И вот этот-то безродный хамелеон, чуждый России, не знающий ее, тридцать лет оголтело хлопавший ей в ладошки и уже двадцать лет при поощрении кремлевских хамелеонов с самой высокой вышки клевещущий на нее, закончил клеветническую передачу словами: «В этот день от всего сердца, от всей души поздравляю ветеранов, всех их близких с замечательным праздником — с Днем Победы!» Подумать только: он меня поздравляет от всей своей хамелеонской души!.. На это я, ветеран, могу ответить словами подлинного, а не придуманного Лермонтова:

Делись со мною тем, что знаешь.

И благодарен буду я.

Но ты мне душу предлагаешь.

На кой мне черт душа твоя!

2010 г.

Закусывать надо…

Андрею Битову, «одному из последних классиков советской литературы», как утверждает «АиФ», творчество которого, по данным «Литературной газеты», сегодня наряду с творчеством супер классика Солженицына изучают в школах и университетах, лауреату многочисленных российских и «более десятка» («АиФ») зарубежных премий, двадцать с лишним лет возглавляющему ПЕН-клуб, «живой легенде и ярчайшему представителю» — Битову исполнилось 75 лет. «Литгазета» почтила юбиляра достойными публикациями, в том числе беседой.

Беседа озаглавлена сурово и справедливо: «Мы взяли все худшее и потеряли все лучшее». В ходе интервью писатель уточнил: «Мы взяли все худшее от Запада и потеряли все лучшее, что было при Советской власти» Увы, это так. Но фотография рядом — автор не просто юбилейно-вежливо улыбается, а хохочет. Странно…

Тем более что ведь и сам он персонально потерял много именно лучшего: дачу, построенную в Советское время, кто-то «от зависти или ненависти» спалил; прекрасную квартиру вынужден был продать, чтобы на это жить, ибо «писательство никаких денег не приносит», и где живая легенда сейчас обретается, неизвестно. Неужели стал бомжом, бродягой… Рассказывая об этом, казалось бы, плакать впору, а он хохочет. Конечно, классик без «кричащих противоречий», как сказал Ленин о Толстом, это не классик, но все-таки хотелось бы хоть что-то уразуметь. Неужели ничего не дало четырехтомное собрание сочинений? Впрочем, чего я спрашиваю, когда у самого вышло в этом году четыре книги, гонорар за которые составил 15 тысяч плюс натуральная оплата экземплярами. А что? Выдают же на заводе сантехники зарплату писсуарами.

Да, все это печально, прискорбно, горько, и даже непотопляемый президент Путин не сможет ничего возразить. Мало того, ведь вдобавок ко всему самому худшему из нашего прошлого и на Западе нынешние правители сами измыслили много такого несуразного, тупоумного, оскорбительного для народа, чего никогда не было ни в царской России, ни в Советском Союзе, ни на Западе. Например, сделали государственным флагом власовский триколор, который в 1945 году на Параде Победы мы бросили к подножию Мавзолея вместе с личным штандартом Гитлера, а теперь он победно развевается над Кремлем; пустили гулять по стране доллар, потеснив родной дедовский рубль; лишив их национального облика, изуродовали все города страны рекламой и вывесками на иностранном языке; загрузили театры, газеты, телевидение грязной похабщиной, сплетнями об интимных связях, свадьбах, изменах, разводах, выпустили на экраны плоскоумных комиков и бесстыжих гомиков… Уж не говорю о том, что страх как полюбили раз за разом лепить и глав правительства, и заместителей их предпочтительно из совершенно бесталанных евреев (было только одно исключение). До сих пор счет был равный — 4:4, теперь вице-премьеры вышли вперед: с явлением Дворковича их стало пять.

И все это только цветочки. А с какой легкостью власть преступно лишает несмышленых детей их родины и экспортирует малышей за океан, где уже 18 из них американцы замучили, забили до смерти при гробовом молчании всех наших президентов и Лукина, губошлепа по правам человека.

А разве в отсталой царской России были лесные пожары подобного размаха — от Приморья до Рязани, от Оренбуржья до Архангельской области! Даже тунгусский метеорит не вызвал таких пожаров в 1908 году. А что он натворил бы сейчас, если грохнулся бы на Московский Кремль во время недавней инаугурации!..

Разве в Советское время страна знала столько авиационных и всяких иных катастроф! Как во всем мире, они, конечно, случались и у нас, но это всегда было нечто чрезвычайное, из ряда вон выходящее, и мы знали их наперечет: гибель стратостата (П. Федосеенко, А. Власенко, И. Усыскин), поднявшегося на рекордную высоту в 22 километра, но 30 января 1934 года разбившегося при спуске; катастрофа в 1935 году тогда самого большого в мире самолета «Максим Горький» (АНТ-20); при дерзкой попытке пройти за одну навигацию по Северному морскому пути от Мурманска до Владивостока затерт во льдах пароход «Челюскин»; гибель Валерия Чкалова… гибель Гагарина… Это были «трагедии высокого ранга», трагедии титанов, дерзнувших на подвиг во имя родины. А ныне трагедии стали повседневными, обыденными, заурядными, порой даже безымянными: разбиваются самолеты, совершающие обычный рядовой внутренний рейс согласно расписанию; во время безмятежной туристической прогулки тонет корабль, и гибнут 122 пассажира с детьми; горит ночная увеселительная забегаловка «Хромая лошадь» и уносит 158 молодых жизней; великую Саяно-Шушенскую ГЭС, творение титанов, пигмеи у власти ухитряются превратить в место гибели 75 ее работников; психически нормальная ведьма из Красноуфимска убивает молотком 18 старух ради добычи 40 тысяч рублей, в самом начале разбоя милиция задерживает ее, удивляется, умиляется похожестью задержанной с распространенным фотороботом и отпускает, хотя у нее нет никаких документов; другая ведьма из подмосковного Долгопрудного выбрасывает с 15-го этажа двух малолетних сыновей… И при всем этом — как до рокировки, так и после рокировки — кремлевские спецы по лакировке, не умолкая, твердят о стабильности. Патриарх им подпевает. И так будет даже тогда, когда всем им поставят мат. И помощниками, доверенными лицами этих пигмеев выступают множество известных и по должности заслуживающих уважения лиц.

* * *

«Нашему государству, — продолжал Андрей Битов, — абсолютно наплевать на культуру, искусство. Как сели на трубу, так и не слезают с нее. И вешают нам всем лапшу на уши. И больше их ничего не волнует». Насчет трубы и лапши верно. Но надо уточнить. Специалисты по лапше, будучи развратными тупоумными невеждами, все-таки смутно догадываются о роли искусства, культуры, истории и потому назначают заправлять этим делом и поощряют здесь своих преданных провокаторов, наглецов, неучей и, разжигая антисемитизм, выискивают таких тоже главным образом среди отмороженных собратьев: Швыдкой, Радзинский, Кулистиков, Сванидзе, Млечин… О подобных мерзостях не стеснялись говорить и Маркс, и Ленин, и Сталин, и Плеханов.

Или взять дело Государственных премий. Когда давали Сталинские премии Шолохову или Шостаковичу, Твардовскому или Улановой, Сергею Прокофьеву или Дунаевскому, Эренбургу или Корину, Эйзенштейну или Сергею Герасимову, то все знали, за что дают, — вся страна читала их книги, пела и слушала их песни, смотрела их фильмы, спектакли, картины. Но вот Ельцин учредил свои премии, размером, кажется, в 200 тысяч рублей. Придя к власти, Путин вздул их до 5 миллионов. И кому же первому — ведь это принципиально! — он ее вручил? Белле Ахмадулиной. Этим именем он обозначил государственную политику в области культуры. Бесспорно, в своем амплуа поэтесса была талантлива. Однако все знают Ахмадулину (тонкие знатоки искусства могут даже перечислить ее известных и безвестных мужей: Евтушенко, Нагибин, Мамлин, Кулиев-младший, Мессерер), — но почти никто не знает, что она написала.

А вот недавно получил премию Владимир Спиваков. Это как раз пример заимствования худшего из Советского времени, когда часто награждали одних и тех же. Ведь смысл премии в том, чтобы или сделать имя талантливого человека известным, заслуженно прославить его, или еще и поддержать нуждающегося человека материально. И зачем ваша премия Спивакову? Он — несусветный богач, а известен больше, чем сам награждалыцик. Кроме того, следовало бы учесть, что недавно, написав похвальное предисловие к лживой книге американца Соломона Волкова о Шостаковиче, Спиваков принял участие в грязной клевете на великого композитора, ибо в книге тот представлен лжецом, лицемером, трусливым бесхарактерным рохлей. Он, мол, всю жизнь ненавидел Советскую власть и писал замаскированно антисоветские вещи, но его почему-то загнали в партию, и он страдал, стыдился, обливался слезами. Константина Федина, Леонида Соболева, возглавлявших Союзы писателей, Игоря Моисеева, руководившего всемирно знаменитым ансамблем, и многих других не могли загнать, а вот мямле Шостаковичу как скомандовали «Становись!», так он и встал, и руки по швам, — так утверждает Волков к удовольствию Спивакова. А ведь у нас даже многие высокопоставленные военные не состояли в партии. Будущий маршал Б.М. Шапошников на одном съезде партии речь держал именно от лица беспартийных военных. А тут вот… Как же можно награждать после участия в такой диверсии против русского искусства?..

Читаем Битова дальше: «У нас в литературе в последнее время появилось много сомнительных фигур и голых королей». Справедливо. Но если много, то назвал бы хоть одного. Вот, например, Виктор Ерофеев, с которым вы однажды, по его словам, чуть не убили друг друга, сомнительная фигура? По-моему, ничего сомнительного, все предельно ясно. А Улицкая — голая королева или все-таки в бикини? Молчит живая легенда.

И опять только общие слова: «Сейчас у нас везде рыночные отношения, и в литературе. Нужно постоянно пиариться, участвовать в каких-то сомнительных сделках, с кем-то договариваться, идти на уступки… авторы тусуются, премии организуются, места в табели о рангах распределяются… Мне это противно. В этом плане я вполне советский человек». Приятно слышать, что вполне. Действительно, советским людям все это противно. И мне лично — тоже. Но, во-первых, что за «табель о рангах»? Где он вывешивается? Кто его оглашает? С какого амвона? И разве может этим табелем интересоваться, беспокоиться о нем настоящий писатель, тем более — «ярчайший представитель»? Один из них сказал собратьям: «Ты царь. Живи один…» Во-вторых, «Литературная газета» уверяет, что Битов «лауреат многочисленных премий». Так что, пиарился? Тусовался? Договаривался? Участвовал в сделках? Шел на уступки? Похоже, что именно так.

Разве тут же не была явлена такая, например, уступка: «Хамство и растление у нас продолжается с 17-го года». А ведь только что уверял, что советскому человеку отвратительны разного рода сомнительные сделки, беспринципные уступки, закулисные договоры, — где тут хамство и растление? Это и есть лапша на уши, но именно за такую лапшу и дают премии даже «вполне советским» человекам. Тем паче, если тут же и такое: «Мы сейчас пожинаем плоды сталинской политики. Некультурность, раболепство, безграмотность души…» Именно об этих плодах долдонят постояльцы Кремля и их наймиты.

А тут еще и вот что: «Сталин глушил офицеров, вернувшихся из Европы с победой». И как же он их глушил: толом или скалкой по кумполу? И кого же оглушил до полной глухоты? Почему-то опять нет ответа…

И все твердит, классик, что в советское время «мы были запуганы», все жили в страхе. Да ничего подобного! В страхе жили антисоветчики, и это вполне естественно. Как было не знать страха, допустим, критику Сарнову, если в его компашке антисоветчина и русофобия простирались от клеветы на Шолохова до глумления над родиной, которую они, пуская блаженные слюни, называли «сранью»?

* * *

Но писателю отвратительно не только советское время. Вот что он говорит о далеком прошлом родины: «Наша страна — заготовка. Зачем было захватывать такое огромное количество земли? Эти пространства ведь для всего мира нужны, а не только для одной России. Это территория, заготовленная для всего человечества, где и воды, и полезные ископаемые, и леса». Троцкий в свое время считал, что Россия — вязанка хвороста, которую надо бросить в костер мировой революции. Булат Окуджава уже на нашей памяти томился, страдал:

Меня удручают размеры страны…

Я тогда дал ему дружеский совет: езжай в портативную Грузию, откуда отец родом, или в малогабаритную Армению, откуда мать. Почему-то не послушал…

После Троцкого и Окуджавы возникла известная мадам Олбрайт. Именно она первая объявила: «Сибирь со всеми ее богатствами должна принадлежать всему миру!» И вот теперь живой классик Битов… Достойная компашка. Да! Вот еще: «Советский Союз должен был распасться, он был громаден, но внутри-то — труха». Это уже Андрей Дементьев, возросший на трухе. И у него, оборотня, нет отбоя от премий.

Да, есть продажные поэты.

Но чтобы так, но чтобы так…

А вообще-то классику надо бы знать, что Россия не захватывала, например, Украину, Грузию, Калмыкию и некоторые другие земли. Они сами пришли под Московскую руку.

А вот Америка оттяпала половину Мексики, не упустила французскую Флориду и в нашу Сибирь нагрянула в 1918 году не ради красивых пейзажей. Вот и спросил бы американцев: «Зачем?»

А что сказать об Англии, нахватавшей во всех концах планеты земель в пятьдесят раз больше, чем сама? Ну, правда, лет через триста за дальностью сих земель все вроде бы рассыпалось, но уж эти-то триста лет леди и джентльмены попили кровушки. Отсюда и благоденствие их. А Испания? Франция? Бельгия? Голландия? Германия?.. У всех потом рассыпалось, поскольку, говорю, земли-то за морями-океанами, а у России все под боком, рядом, путь пеший. Куда могла деться та же Украина, если бы не эта гниль, от которой вонь на весь мир?

Если еще сказать о премиях и о страхе, то надо заметить, что особенно большие премии дают ныне тем, кто к новостям вроде помянутых выше еще присовокупит, как Битов, и такое, например: «Когда начинают разговоры о том, было ли лучше при советской власти или сейчас, я точно знаю, что предпочту тому страху нынешнюю вонь и гниль». Вот ведь как! Пусть вонь! Пусть гниль! Пусть катастрофы, в которых гибнут соотечественники! Пусть пожары, в которых сгорела и собственная дача! Пусть я стал бомжом! Лишь бы не дрожать вместе с Сарновым от страха перед советской властью.

Очень ценятся в премиальных жюри также заявления такого рода: «К Шолохову я никак не отношусь. Я его и не читал никогда». Даже не читал, но почему-то уверяет, что «Толстой интереснее». Так ведь чтобы придти к такому выводу, надо сопоставить писателей, а для этого — прочитать обоих. Нет, говорит, читал только одного, но уверен за обоих.

О Толстом еще вот что: «Никто его по-настоящему не знает и не читал». Только Битов осилил. Только он знает по-настоящему: «Истинный Толстой — это его дневники». Кто спорит, дневники — очень важная часть творческого наследия гениального писателя. Но неужели так мало стоят его романы, повести, рассказы, публицистика? Чего, спрашивается, привязались к ним во всем мире деятели кино, театра, композиторы, художники. Ведь сколько фильмов по одному только роману «Война и мир» или по «Анне Карениной». Толстой-то сам однажды в старости сказал своему секретарю В.Ф.

Булгакову: «Война и мир» — самый глупый мой роман». Но Горькому похвастался о нем же: «Это — как «Илиада»! Ну, что взять с гения: что захочет, то и отмочит…

Битов признается: «Я давно уже не читатель…» Похоже, что очень, очень давно, может быть, даже с пионерского возраста. Только в таком незащищенном возрасте можно было поверить и, ничего больше не читая, донести до старости такую, например, где-то услышанную или прочитанную байку о русской литературе XIX века: «По рукам все рукописи ходили. И писали классики не для народа, а друг для друга. Пушкин — для Жуковского, Гоголь — для Пушкина и т. д.». Ну, во-первых, ясно же, что Битов не читал Пушкина, который прямо возглашал:

Слух обо мне пройдет по всей Руси великой…

Не зарастет народная тропа…

И долго буду тем любезен я народу…

Народу, а не Василию Андреевичу. Во-вторых, интересно, а кто, по мнению юбиляра, писал для Гоголя — не Хлестаков ли?..

* * *

Ничего не читавший, живущий слухами человек предстает перед нами и в рассуждениях Битова о советской литературе. Уверяет, например, что существовала «ужасная официальная литература». А что это — романы, повести, поэмы, на которых стоял гриф «Одобрено ЦК КПСС»? Привел бы хоть парочку примеров. Официальные творения — это конституция, указы, кодексы, дипломатические ноты и т. п., но это не литература, о которой идет речь.

А еще страшнее, говорит, была «секретарская литература». И опять — ни одного примера. Это произведения писателей, работавших секретарями Союзов писателей? Да, появлялись порой из-под пера некоторых секретарей такие, например, произведения, как роман «Грядущему веку». И я, не имея возможности напечатать статью о нем в Москве, постарался показать его убожество на страницах саратовской «Волги»? 7 за 1989 год. А что в это время делали вы, мультилауреат и беспощадный враг секретарской литературы?

Но ведь секретарями разного уровня были в Союзе писателей и Фадеев, Федин, Соболев, Леонов, Тихонов, Твардовский, Михалков, Арбузов, Смеляков, Симонов, Бондарев, Гамзатов, Сергей Антонов, Астафьев… Так неужели «Разгром» и «Молодая гвардия», «Города и годы», «Капитальный ремонт», «Русский лес», «Василий Теркин», «Жди меня», «Горячий снег», «Журавли», «Царь-рыба» и другие произведения названных писателей — это и есть ужасная, невыносимая «секретарская литература»? Гораздо более вероятно, что вы, Битов, завершив свое литературное образование в пионерском возрасте, ничего этого просто не читали, но подхватили кем-то брошенные ярлыки — «официальная литература», «секретарская литература» — и бездумно понесли дальше. Неужели не понимаете, что писатели могут занимать одинаковые посты, а писать по-разному. Это естественно для человека, который признается, что у него «рабьи мозги». Кстати говоря, вы уверяете: «Критики обычно пишут не о том, что есть, а о том, что им хочется видеть». Видит Бог, я не хотел видеть «рабьи мозги», но невольно набрел на них в вашем интервью.

Но вернемся к Толстому и Шолохову. Вот ведь какая новость: в Советское время «Лев Толстой выходил выборочно…» Выборочно! Трудно поверить, но это так: писатель Битов и слыхом не слыхивал ни о 90-томном собрании сочинений безумно любимого писателя (1928–1958), ни о 20-томном (1960–1965), ни о 22-томном (1978–1985), ни о множестве других изданий, общий тираж которых — миллионы и миллионы экземпляров. И он еще лепечет о культуре и бескультурье!..

«Только благодаря Шолохову вышел роман «Война и мир», который он «пробил» в издательстве». Господи, Боже мой, да в каком же это издательстве? Когда? И не сцапал ли Шолохов гонорар за это издание? А кто «пробил» в 1952 году оперу Сергея Прокофьева «Война и мир», кто в 1965-м «пробил» одноименный фильм Сергея Бондарчука?

Вы думаете, читатель, это все? Нет. У президента ПЕН-центра вслед за Солженицыным, уверявшим, что в советское время Достоевский был «недоступным для чтения», есть кое-что еще сообщить нам и об этом писателе. Слушайте: «Ведь Достоевский начал выходить только после смерти Сталина, а до этого он считался «реакционным». Вы поняли? Стали печатать только после 1953 года… Да он и раньше, и после считался реакционным, каким и был на самом деле. Его отвергали, писали о нем резкие статьи, сочиняли на него злые эпиграммы такие авторитетные художники, как Тургенев, Некрасов, Михайловский, его терпеть не могли Чайковский и Бунин, очень критичен к нему был Горький, хотя отстаивал публикацию даже «Бесов». В этой большой компании оказался и Ленин. Разумеется, Достоевский не оставался в долгу у некоторых своих противников, да и других писателей не обходил своим пристрастным внимание. Так, о Толстом говорил, что в сравнении с Пушкиным он ничего нового не сказал; Салтыкова-Щедрина именовал сатирическим старцем и т. д.

Да, реакционер, и тем не менее 23-томное собрание его сочинений, начатое еще до революции, после Октября не было прервано и заброшено, а в 1918 году — война шла! — доведено до конца. В 1921 году в Москве и Петрограде достойно отметили 100-летний юбилей писателя. Вскоре на Цветном бульваре в Москве реакционеру поставили памятник работы знаменитого тогда скульптора С. Д. Меркурова и открыли музей на Божедомке, где этот памятник сейчас и стоит. Из советских изданий Достоевского упомяну только академическое в 30-ти томах, вышедшее тиражом в 55 тысяч экземпляров в 70-е—80-е годы, законченное накануне пришествия бесов демократии во главе с Вельзевулом Сергеевичем. А всего после революции, по данным на ноябрь 1981 года (160 лет со дня рождения писателя), в нашей стране вышло более 34 миллионов его реакционных книг, это 540 тысяч ежегодно. А Толстого издавали еще больше.

* * *

Но ведь вот что тут главное-то. Не в Битове дело. Ну, возможно, начал он праздновать свой юбилей несколько раньше срока, ну, перебрал, а тут — корреспондент, он и понес. Но корреспондент-то из писательской газеты. И вот слушает весь этот легендарный вздор и молчит. Он же именно по определению его должности обязан знать, что это вздор, чушь, бред. А он не смеет ни возразить, ни вопрос задать хотя бы о том, в каком году Шолохов «пробил» издание «Войны и мира».

Страшно жить в этой России, господа…

2012 г.

Плагиаторы и самозванцы

Совсем недавно началась повсеместная, международная «охота на плагиаторов». Право, как на волков, которых ныне при демократии, благодатной для волков и шакалов всех видов, в Якутии, например, расплодилось видимо-невидимо. Народное бедствие!

Охота на плагиаторов — лишь разновидность мизантропической политики «Единой России». Сейчас она охватила и Россию, а началась в Германии. Наши газеты наперегонки ловят плагиаторов. Сообщают: «ВАК заработал: за плагиат ученых степеней лишены 11 человек». Как принято говорить, дело набирает обороты. И становится страшно от этих оборотов. Как хорошо, что я в свое время не стал защищать кандидатскую…

Ко мне на мобильный телефон Beeline на днях прислал сообщение: «Президиум Высшей аттестационной комиссии (ВАК) единогласно лишил степени кандидата наук бывшего директора СУНЦ (?) МГУ Андрея Андреянова, уличенного в плагиате». И еще: «Премьер-министр Д. Медведев поручил до 31 марта разработать систему проверки на плагиат студенческих дипломов и диссертаций». Добрались и до студентов…

Академик ВАСХНИЛ Б.С. Маслов 15 февраля напечатал в «Советской России» статью «Переполох», в которой с болью пишет: «Посмотрите, что творится в сельскохозяйственной науке!» Академик энергично разоблачает дельцов, в диссертациях которых чужой текст составляет 75 и даже 87 процентов. Тут и возражать нечего. Молодец, академик! Разумеется, совершенно прав он и там, где с возмущением пишет, как зампред главы правительства В. Зубков и ныне отсутствующий Ю. Лужков проталкивали президента ВАСХНИЛ Г. Романенко еще на пять лет, когда ему исполнилось 70, а это предельный возраст для такой должности. Зубков, судя по его зятю Табуреткину-Молочному, оказавшемуся военным министром, большой специалист по проталкиванию.

Тут я хочу прервать цитату академика Маслова, чтобы отвлечься и сказать кое-что о самозванцах, которые, по-моему, гораздо опасней плагиаторов, ибо плагиатор, незаконно получив звание и какой-то пост, тем не менее может быть дельным работником, а самозванец… Ну, вот судите, уважаемый Борис Степанович.

В самом начале этого года, выступая на весьма представительном форуме, одно высокопоставленное лицо заявило: «Жизнь метается быстро. Сегодня все жители нашей страны воспринимают как должное возможность строить свою жизнь так, как считают нужным, как считают правильным, как считают для себя интересным — заниматься бизнесом, ездить за границу в командировки, отдыхать, быть частным собственником, наконец. Чуть более 20 лет назад все это казалось иллюзией, недостижимой мечтой. Но мечты осуществились, и в этом большая заслуга команды Гайдара» («Правда», 24 января, 2013 г.).

Я прочитал это с большим изумлением. Начать с того, строил ли я свою жизнь так, как считал нужным. Что такое «чуть более 20 лет»? Ну, это, допустим, 23 года. А мне довелось родиться 89 лет тому назад. Во многих отношениях я всю жизнь был типичным советским человеком. Как сказал поэт, «родился, рос, кормили соскою, жил, работал, стал староват…» Действительно, в карьерном смысле не поднимался выше завотделом толстого журнала, самая высокая зарплата — 240 рублей, огромных гонораров и больших премий не получал, большую часть жизни прожил в двухкомнатной квартире и т. д. И тем не менее, на всем долгом пути было только одно важное событие, которое совершилось помимо моего желания и воли, — появление на белый свет. Всю остальную жизнь я строил именно так, как хотел — как считал нужным, как считал правильным и интересным.

Конечно, в школу меня отвели родители, но это вовсе не противоречило моему желанию, я хотел учиться. В четвертом классе по собственной воле стал пионером, быть не принятым — стыдно. Потом опять совершенно добровольно вступил в комсомол, мне это было интересно. Когда началась война, вместе с одноклассниками поступил работать на авиационный завод, никто нас туда не гнал. Когда исполнилось восемнадцать, надел шинель и пошел на войну, и это соответствовало моему желанию. Ну, в Красной Армии, как и в любой армии мира, с твоим желанием не больно считаются, куда надо, туда и пошлют, что следует, то и будешь делать. Но в партию я вступил опять-таки по доброй воле, никто не тащил. После войны сам выбирал, куда пойти учиться, перебрал шесть вузов и всюду был принят. Критик Б. Сарнов уверяет, что фронтовиков, к числу которых он почему-то не принадлежал, принимали без экзаменов. Неправда. Всюду я сдавал экзамены. А остановился на том, что было интересно, — на Литературном и Юридическом (экстерн), остальные оставил, хотя в некоторых окончил первый курс.

И дальше строил жизнь, как считал нужным: работал в редакциях газет и журналов, по разным причинам порой переходя из одной редакции в другую; женился, по горячему желанию родились дети; потом, разумеется, помимо моей воли появились внуки, и это тоже очень соответствовало моему желанию.

* * *

Так чего ж порет помянутый оратор, уверяя, что все это было для меня недостижимой мечтой? Ведь ему под пятьдесят, и он должен помнить изрядный кусок времени, о котором я говорю. Неужели его самого-то силком отправили в школу, кнутом загнали в пионеры, на аркане затащили в комсомол, под угрозой расправы не разрешили пойти в армию, заставили — кто?! — поступить именно в юридический институт, насильно принудили жениться и родить сына, опять же на аркане — в партию?.. Ведь в его жизни были все эти события — от школы до партии.

Еще он говорит, что двадцать с чем-то лет тому назад для нас были иллюзией и мечтой поездки за границу. Так вот, не двадцать с хвостиком, а пятьдесят пять лет тому назад в 1958 году я совершил туристическую поездку в Венгрию, между прочим, через год после известного мятежа там. А в октябре 1961 года на теплоходе «Феликс Дзержинский» я отправился в Египет с заходом в Румынию (Констанца), Грецию (Пирей, Афины) и Турцию (Стамбул). Позже ездил в ГДР (Берлин, Дрезден, Лейпциг) и в ФРГ (Франкфурт-на-Майне, Мюнхен, Эльберфельд). И я был, конечно, не один, со мной десятки людей, а по всей стране это тысячи, миллионы рядовых советских граждан. Неужели оратор не бывал за границей, пока не стал большим начальником? Кто ж его не пускал — жена? теща? денег не было?

Жена моя, тоже не великий беспартийный начальник, ездила в Чехословакию, ГДР, Болгарию, Египет. Мы с ней не очень-то большие охотники до вояжей, но некоторые знакомые побывали в Советское время во множестве стран.

Еще оратор сказал, что я не мог заниматься бизнесом. Я писал книги, они выходили приличным тиражом, я получал гонорар. При желании это можно назвать бизнесом, конечно, весьма далеким от бизнеса, которым занимается Чубайс или Прохоров.

Наконец, он уверяет, что я не мог быть частным собственником. Пусть его скрючит от досады, но я был и остаюсь собственником: на собственные средства построил и квартиру, и дачу, имею кусочек земли, больше мне не надо.

Как думаете, Борис Степанович, откуда взялся этот оратор: с неба свалился, из земных недр вылез или сознательно врет?..

А вот еще более высокопоставленный оратор. Вы пишете, что он «призвал бороться с лженаукой, но никаких шагов по части подготовки научных кадров предпринято не было». От кого в первую очередь это зависело? Именно от него, а именно он ничего и не сделал. И так всегда, во всех вопросах.

Мало того, порой делается совершенно обратное тому, что провозглашается. Вот ныне то и дело говорится об укреплении обороноспособности, но безо всякого обсуждения в Думе и в правительстве ликвидированы две первоклассных советских военных базы во Вьетнаме и на Кубе. К тому же помогаем американцам создать базы близ наших границ — в Киргизии и Таджикистане. То есть наносим два сокрушительных удара по нашей обороноспособности. Это как назвать?..

* * *

Между прочим, и Табуреткина-Молочного с подачи его тестя Зубкова этот оратор сделал военным министром. Сказав при этом, что там, в министерстве обороны, большие финансовые потоки, с ними надо разобраться, а Табуреткин-Молочный — большой специалист в этом. И тот разобрался: куда-то делись, по чьим-то карманам разбежались 13 млрд. рублей.

А главное, у этого министерства одна задача, одна цель — оборона страны, а финансовые потоки для него — дело подчиненное. Но оратор очень доволен деятельностью Табуреткина-Молочного: он, говорит, создал компактную армию, а это главное. Компактность хороша для компьютера, для слухового аппарата, компактная армия — может быть, для Голландии и Бельгии, а Россия-то уж больно некомпактная страна, границы — десятки тысяч километров. Так что слова ораторов — словами, а дела — делами.

2013 г.

Ubi bene, ibi patria. Синдром Депардье

7 мая 2012 года во Франции был избран новый президент Франсуа Олланд. В конце года он решил поднять налог на богачей, доход которых превышает один миллион евро в год, до 75 процентов. Ошарашенный этим, известный французский киноактер и богач Жерар Депардье тотчас бежал в Бельгию, где налоги гораздо меньше и где он предусмотрительно еще в ноябре уже приобрел теремок. Премьер-министр Жан-Марк Эйро на это заявил, что страну покидают не те французы, которые боятся бедности, а те, кто хочет быть еще богаче, и назвал бегство миллиардера Депардье «жалким» поступком.

Артист в ответ разразился непристойной бранью: «Кто вы такой?! Я — Депардье, известный везде, а откуда вы?» и т. д. совершенно в духе нашего Жириновского.

Как можно так разговаривать с премьером своей родины!.. Мне могут сказать: «А как у нас говорят о премьерах и президентах?» Нет, пардон! Когда Горбачев только появился как первый президент, его встретили очень даже приветливо, но потом, когда по делам его обнаружилось, что за сладкими речами не стоит ничего, что он самовлюбленный хвастун и ничтожество, трус и предатель, тогда все это и высказали ему в глаза. Во многом из уважения к его знаменитому деду никто не возражал и против премьера Гайдара. Но когда своими малограмотными реформами он ограбил народ, когда все увидели его невежество, пустозвонство, то и он получил по заслугам.

Но ведь во Франции ничего подобного нет. Ну, сожгли там однажды несколько десятков «Рено» да «Пежо», так это же детские шалости по сравнению с тем, что творится в России. Президент и премьер работают там только восемь месяцев. Дайте им время. Как же может старый уже человек разговаривать с ними подобным тоном?

А он, этот человек-то, тут же заявил, что намерен сдать французский паспорт и запросить бельгийское гражданство.

Я не могу себе вообразить в роли финансового эмигранта ни великого Жана Габена, ни Жерара Филиппа, ни Жана Маре, ни даже комика де Фюнеса, ни, разумеется, великих русских актеров от Щепкина и Каратыгина, Ермоловой и Стрепетовой, Качалова и Тарханова до Ульянова и Смоктуновского, Мордюковой и Чурсиной, Евстигнеева и Юрия Яковлева…

Правда, через пару дней, сообразив все-таки, как он выглядит в глазах порядочных людей в образе финансового дезертира, месье заявил, что дело не в налоге, а в журналистах, которые «навевают тоску, ибо представляют только одну сторону, одну идею и меня от них просто тошнит». Да неужели в России его не будет тошнить от Радзинского, Сванидзе, Млечина, двух Пивоваровых, которые захватили все телеэкраны? Неужели месье надеется услышать от них разные точки зрения? Все они одним пальцем деланы…

* * *

Как только Депардье объявил, что готов сдать французский паспорт и запросить бельгийское гражданство, т. е. что он живет по принципу ubi bene, ibi patria (где хорошо, там и отечество), наш президент, словно только и ждал этого, тотчас, немедленно, моментально выразил готовность предоставить финансовому беглецу российское гражданство. И, сломя голову, с российским паспортом в зубах помчался в Сочи, — именно туда почему-то заявился Депардье. Если он был бы на Огненной Земле, полетел бы и на Огненную?

С нашим паспортом в кармане на самолете, предоставленном президентом, новейший русский решил сигануть из Сочи почему-то в Саранск. Путин позвонил Владимиру Волкову, президенту Мордовии: «Организовать встречу на высшем уровне! Кровь из носа…» Тот собрал экстренное совещание, позвал представителя президента А.М. Пыкова и Н.И. Меркушкина, недавнего президента Мордовии, который сейчас возглавляет Самарскую область.

— Какая радость! Какое счастье! — воскликнул Волков, открывая совещание. — К нам едет великий француз! Не к татарам, не к чувашам, не к башкирам, не к русским, а именно к нам, к мордве! И фамилия у него нашинская — Демордье! Видимо, по каким-то высшим творческим соображениям он скрывал свое мордовское происхождение. Как встретим?

Как потрафим? Как ублажим? Салют в 30 залпов из 324 орудий это само собой, но, может, еще закатим физкультурный парад?

— Разумеется, — сказал многоопытный Меркушкин, — но еще надо Советскую, главную площадь города, назвать площадью Демордье. Чего она до сих пор Советская, когда власть от Кремля до самых до окраин сплошь антисоветская? Это оценят в белокаменной.

— Нет, Николай Иванович, — сказал Пыков, — давайте лучше переименуем в честь россиянца-иностранца площадь Тысячелетия, ведь она создана совсем недавно, а к Советской все привыкли, хотя и меня ее название раздражает. А кроме того, у нас в городе на видном месте стоит памятник нашим знаменитым землякам героям-стратонавтам Федосеенко, Васенко и Усыскину, поднявшимся в 1934 году на 22 километра, но погибшим. Давайте прилепим к этому памятнику и Демордье.

— Не годится, — возразил Волков. — Они же погибли, а этот живой, да еще с какой прытью от налога бегает. Нет, давайте лучше…

Вдруг распахнулась дверь и носом вперед ввалился сам Депардье. Уже прилетел! С ним был франкоязычный Дворкович, посланный как переводчик.

— Господа, — торжественно сказал высокий гость, а Дворкович перевел, — я обожаю вашу страну, ваших людей, вашу историю, ваших писателей… Я обожаю вашу культуру, ваш образ мышления, вашу водку и даже походку… Я очень люблю вашего президента Владимира Путина, и это взаимно. Россия — страна великой демократии, это не та страна, где премьер мог бы назвать ее гражданина жалким человеком. Слава России! Хотя французы трижды вторгались в ее просторы — в 1812 году, в 1855-м и в 1918-м. Мне стыдно за этих лягушатников.

— В одном пункте это не совсем так, — робко сказал Пыков, — наш нынешний премьер Медведев, когда недавно был президентом, назвать не назвал, но изобразил и представил всему народу по телевидению некоторых сограждан невыразимо жалкими людьми, например, Лужкова, мэра Москвы, и министра финансов Кудрина. И вышиб их с работы. А ведь вас никто ниоткуда не вышибал…

— Что за разговоры! — возмутился Дворкович. — Прекратить!

— Да, — сказал Волков, от волнения забыв русский и перейдя на мордовский, — Медведев такой, а вот Путин высоко чтит даже всех душегубов прошлого и современности — от Столыпина с его знаменитыми «галстуками» и Деникина с его ненасытной Грабьармией до Ельцина, расстрелявшего из танков Верховный Совет. Гуманизм нашего президента не имеет границ.

Дворкович от волнения тоже заговорил по-мордовски, все перевел.

— В России хорошо жить, — сказал артист, — у вас воздух хороший, а подоходный налог еще лучше — 13 процентов. Это одно из главных гуманитарных достижений вашей власти. За это ее обожают богачи и паразиты всего мира.

— Да, очень хорошо у нас жить, — подтвердил кто-то из троих опять на мордовском. — Особенно хорошо тем, кто имеет в год больше миллиона евро…

— Вот мой российский паспорт, — сказал Депардье, достав его из широких штанин. — Вручил лично ваш президент.

— Дайте-ка, мусье, — сказал Волков, от волнения перейдя на французский, которого никогда не знал. — Мерси. Пардон…

Взял паспорт, что-то там старательно написал и протянул Депардье со словами:

— Я вписал в ваш паспорт адрес предоставленной вам квартиры в новом доме на улице Маяковского, что рядом с центральной площадью. Это прекрасная квартира на двух уровнях в 13 комнат, как у столь же, как вы, знаменитой ныне Евгении Васильевой, живущей в Молочном переулке в Москве.

— Между прочим, — вставил Меркушкин, — Маяковский писал, что за границей при проверке документов советский паспорт чиновники всегда «берут, как бомбу, берут, как ежа, как бритву обоюдоострую», и даже — как «змею двухметроворостую». А ныне российский паспорт берут, как маленькую дрессированную мышку. Тем больше у вас оснований почти дословно повторить Маяковского:

Я достаю из широких штанин дубликатом бесценного груза:

Читайте! Завидуйте! Я — гражданин любимой страны француза!

Волков открыл ящик своего письменного стола, что-то взял оттуда и кинулся к Депардье:

— Месье, — сказал он на французско-мордовском, — вот ключи от вашей 13-комнатной квартиры. Сделайте милость, примите.

— Мерси, — буркнул дезертир и направился к выходу.

— Минуточку! — взмолился Волков, который, оказывается, все заранее уже приготовил. — Вот взгляните. Это мой указ о назначении вас министром культуры Мордовии.

— Пардон, — несколько замешкался залетный гость, — но я пока еще не тверд и в русском, и в мордовском языках.

— Какие пустяки! — взмолились все три чиновника. — У нас это принято. Вы думаете, что Сердюков тверд в военном деле, или Голодец — в медицине, или Чубайс хоть в чем-нибудь, кроме жульничества и вранья? А премьер, думаете, хоть что-нибудь понимает в том, что видит вокруг себя? Смотрит на великий Большой театр и говорит: «Это единственный бренд России».

— Хорошо, — сказал Депардье, — буду я вашим министром культуры. А сейчас мне некогда.

И улетел зачем-то в Швейцарию, потом — в Черногорию. Но тут стало известно, что его привлекают к суду за то, что в пьяном виде гонял по улицам Парижа на мотороллере и что его могут посадить, как пусек, на два года.

Нет никаких сомнений, что если это случится, «наши» каждую неделю будут носить ему передачи, отрывая от своих кремлевских пайков: черную икорку, балычок, осетринку под хреном…

* * *

В чем же дело? Чем объяснить эту необыкновенную бобчинско-добчинскую суету всех чиновников с самого верху донизу вокруг этого скоропостижного русака, какова причина их заискивания перед ним, любезностей, дарений дорогих подарков?

Дело, во-первых, вот в чем. Нынешнее положение нашей родины можно определить как иго провинциальных мещан. После Великой Октябрьской социалистической революции руководителями страны были люди по рождению провинциалы: Ленин из Симбирска, Сталин из никому неведомого грузинского городка Гори, вообще, можно сказать, иностранец, Киров из Вятки и т. д. Но они ни на йоту не были провинциалами по духу, по складу ума, они жили масштабами державы и всего мира, мыслили десятилетиями и столетиями. А нынешние кремлевладельцы почти все из Ленинграда, из второй и прекрасной столицы страны, но по духу — провинциальные мещане, местечковые пошляки. И эта публика обожает таких писателей, как Радзинский, таких актеров, как Хазанов, таких певцов и певичек, как Борис Моисеев и Лариса Долина… Они млеют от восторга, если удастся познакомиться со своим кумиром, пожать ручку, вручить букетик.

А с Депардье вообще полное родство душ! Тот же самый синдром. Они сами такие же, по выражению Пушкина, переметчики, «для коих ubi bene, ibi patria, для коих все равно: бегать ли под французским орлом или русским языком позорить все русское — были бы только сыты». Они почти всю жизнь бегали под красной звездой, теперь суетятся под двуглавым орлом-мутантом, долгие десятилетия с партбилетом в кармане славили Советскую власть, теперь русским языком позорят все Советское, которое ведь тоже было не французским, а русским. В этом и вся причина их депардьемании.

Однако нельзя умолчать о том, что в холуйском рвении всех превзошли капеэрэфовцы. Член президиума их ЦК и первый секретарь Московского городского комитета Валерий Рашкин, многолетний депутат Госдумы, пригласил Депардье вступить в их партию. «А почему, собственно, нет?» — ответил он на негодующие вопросы коммунистов и просто разумных людей. Ведь у него, говорит, отец был коммунистом. Этот секретарь и большой член живет и руководит партией, оказывается, в тайной уверенности, что убеждения, взгляды, в том числе коммунистические, передаются по наследству. Марксист-ленинец! Материалист и диалектик! И вот проговорился… У него перед глазами вот уже лет 25 красуются такие, например, личности, как Сванидзе и Млечин. У них не только отцы и деды были членами партии, но и сами они с двадцати лет обзавелись партбилетами. И что?.. А ведь в статьях и речах этот Рашкин то и дело долдонит о классовом сознании, о классовой борьбе и т. д.

И ведь даже не дал себе труда навести справку, что из себя ныне представляет Депардье. А у него несколько ресторанов во Франции, он владеет виноградными плантациями во Франции, Италии, Испании, Португалии, даже в Латинской Америке. Словом, он крупнейший винодел, он миллиардер, и его сознание ничем не отличается от сознания Абрамовича, и нужна ему ваша КПРФ как собаке пятая резиновая нога.

Вот таких, как Рашкин, Зюганов и насовал в руководство партии, чтобы на их фоне выглядеть вождем и мыслителем. И я не удивился дурацкой политически безграмотной выходке Рашкина. Это же совершенно в духе безответственных фортелей самого Зюганова. Кого он только не приглашал в КПРФ! Даже, например, подзабытого ныне Евгения Киселева, одного из самых ярых антисоветчиков и клеветников, но тот, конечно, отказался. А вот телевизионный гангстер Доренко был принят и получил билет. А кого набирал Зюганов в свою фракцию в Думе! Взять бы широко известных людей — Вадима Кожинова, когда жив был, Анатолия Карпова, Леонида Ивашева, Виктора Анпилова…

Так нет же! Он тащит никому неведомых — какого-то Ковалева, который тотчас вышел из фракции и стал ельцинским министром, где-то подобранных Подберезкина, Семигина, от которых потом не знал, как отделаться. Подождите, и Депардье пригласят…

* * *

А если взять другой важный вопрос — церковь, религию. Ведь и здесь та же депардьевщина. Вместо того чтобы бороться с церковным мракобесием, в устах патриарха доходящего до заявления о том, что Гитлер был заслуженным Россией бичом Божьим, КПРФ в трех номерах своего центрального органа печатает статью члена Президиума ЦК Зоркальцева, в которой тот слезливо умиляется длинной очередью москвичей не в театры или библиотеки, не на стадионы или в планетарий, а к мощам св. Пантелеймона. А сам тов. Зюганов хвастается взятыми с потолка цифрами: «У нас в партии 30 процентов членов — верующие!»

Да взять хотя бы и такую сторону. «Правда» недавно превознесла до небес фильм о Сталинградской битве «Жизнь и судьба» по роману, который на ее же страницах когда-то был сурово раскритикован. В этом фильме из прославленных творцов Сталинградской победы никто даже не упомянут — ни командующие фронтами Рокоссовский, Еременко, Ватутин, ни представители Ставки Василевский и Воронов, ни командующие воздушными армиями Голованов и Новиков, ни танкист Федоренко, ни первый секретарь обкома, председатель городского Комитета обороны Чуянов. Никто! А упомянутый командарм Чуйков представлен хамом и пьяницей, а легендарный сержант Павлов — антисоветчиком и едва ли не предателем, вроде бы перебежавшим к немцам. Создателям фильма все это было по барабану, для них главное — показать нечеловеческую суть Советской власти да невероятные страдания евреев в годы войны. Ну, и, естественно, автор хвалебной статьи тут же получил правительственную премию. А как же! Там бдят… Вспомните историю с романом Александра Проханова, в котором на обложке изображен Ленин в образе сатаны, а в тексте омерзительные рассуждения о его теле в Мавзолее.

Тоже — тотчас премия. Правда, из рук не правительства, а его духовных прихвостней.

По-моему, депардьевская выходка Рашкина подвела черту под давно перезревшим руководством КПРФ. Пора, ребята, пора — и из партии, и из Думы. Правда, при этом лишитесь по 150 тысяч рублей в месяц и многомиллионного финансирования из госбюджета, из которых вы за двадцать лет даже на машину для «Правды» не раскошелились, но что делать! Пора научиться честно хлеб зарабатывать руками, а не языком. А почему, собственно, нет?..

2013 г.

ВАШИ, НО НЕ НАШИ

Апрельские казусы

Прошло уже несколько дней, а я все не могу одолеть тягостное впечатление, которое оставил отчет Владимира Путина в Думе 6 апреля. Очень отчетливое, но именно тягостное и безнадежное.

Оратор начал так: «Правительство заинтересовано, чтобы его работа получила оценку законодателей». Конечно. Но думаю, оно заинтересовано получить оценку и рядовых граждан и оппозиционных газет. Так вот…

Как человека, всю жизнь работающего со словом, отчет прежде всего удручил меня своим языком. Люди, безразличные к родному языку, сразу скажут: «Ну, нашел о чем тревожиться! Тут высокая политика, жизнь страны, кризис, безработица, а он…» Нет, друзья, не мной и давно сказано: «Язык — душа народа». Через него открывается многое.

К сожалению, отчет написан языком то глухого к слову замшелого чинуши, то узколобого дельца, орудующего специальными терминами, то бюрократа, желающего блеснуть образованностью посредством обилия иностранных слов, а главное — всегда языком человека, не знающего народ, не понимающего своей роли, равнодушного к стране.

С того хотя бы и начать, как отчет напичкан варваризмами, то бишь иностранщиной. Ведь тут слушателю-читателю и словари не помогают! Речь идет, разумеется, не о таких словах, как «бюджет» или «кризис», «финансы» или «кредит». Это давно освоено русским языком и всем понятно. Таких «иностранцев» даже в шутливый обиход пустили: «Мои финансы поют романсы». Или: «Дебет, кредит сходятся, а деньги не находятся» и т. п.

Но вообще-то и такие слова из уважения к родному языку не следует употреблять там, где есть вполне достойная, а то и лучшая русская замена. Например, было сказано: «Мы стремились сконцентрироваться на решении наиболее востребованных задач»… «Наш выбор — консолидировать все то, что составляет базу качественного роста экономики». Хотя что такое «востребованные задачи» и «база качественного роста» не совсем ясно, но выделенные слова иностранного происхождения, пожалуй, всем понятны, однако они явно вытеснили русские: сосредоточиться, собрать все силы, сосредоточить. Чем эти слова провинились перед властью? Можно ли себе представить, чтобы канцлер А.М. Горчаков в свое время сказал не «Россия сосредоточивается», а «Россия концентрируется» или «консолидируется»? Это было бы нелепо…

Вместо «запущен в эксплуатацию нефтепровод» проще выглядело бы «вступил в строй» или «начал работать». Но оказывается, он запущен «пока в реверсном режиме». Может быть, эрудиты-спикеры Грызлов и Миронов знают, что это такое, но мы с соседом Васей понятия не имеем. Как и о том, например, что такое «среднесрочная перспектива», «субординированные кредиты», «ставка рефинансирования», «оптимальные квазифискальные меры», «квазифискальные расходы», «программа развития конкуренции», «амортизационная премия», «конкурентная среда внедрения логистических схем» и т. д. и т. п. Надо думать, все это имеет какой-то смысл для профессионалов или для жулья, что у нас часто одно и то же, но говорил-то премьер не только для них. Мы с Васей не знаем даже, что такое «коммунальный транспорт». Общественный, что ли, — трамвай, автобус, метро? А «нормальная экономика»? Для оратора это, ясное дело, капиталистическая экономика с эксплуатацией, безработицей, миллиардерами и нищими, а для нас с Васей — экономика без всего этого, но с законом: кто не работает, тот не ест. А что такое «история новейшей России»? Это то же самое, что тут же явленная «новейшая история России»? И где начало этой истории, этой России — приход в Кремль Ельцина, Путина, Медведева? Впрочем, это уже вопрос не языка.

* * *

А возвращаясь к языку, надо опять заметить, что в отчете многое не понятно и там, где нет или почти нет никакой иностранщины. Например: «отрицательные темпы роста». Это для маскировки? В таких случаях по-русски говорят «снижение», «падение», «убыль». Но деликатный оратор не может произнести таких грубых слов и говорит: не падение, не убыль, а хоть и отрицательный, но рост. А как понимать это: «В прошлом году были снижены налоги на инвестиции предприятий в НИОКРы, на технологическое обновление производства». Что за НИОКРы? Откуда взялись? Кому и зачем нужны? Кто их придумал — не Чубайс ли изобретатель? Для меня лично новость и то, что обновление производства облагается налогом. Надо же было подготовить меня к этой сногсшибательной новости. Никто и не подумал, даже златокудрая нимфа Голикова.

Специальные термины, как и аббревиатуры, вполне естественны, когда они на своем месте. Например, в религиозной литературе пишут: «прп». Что это? Преподобный.

«Свмк» — что такое? Святой великомученик. «Св. Ап.» — святой апостол, и даже «б.м.» — Божья Мать и т. д. Уж не говорю об РПЦ. И читатели этой литературы все понимают, они привыкли. Прекрасно! Но нельзя же главе правительства разговаривать с народом посредством специальных терминов и сатанински-таинственных аббревиатур.

А вот вроде бы все понятно, но это же совершенно не по-русски: «компенсировать сжатие рынков», «альтернативные формы торговли», «мы намерены продвинуться в развитии и повышении доступности медицинской помощи», «механизм материального стимулирования офицеров заработал», «завершен этап выхода нефтепровода к китайской границе»… Такое впечатление, что это писали как раз китайцы, плохо выучившие русский. Когда-то в журнале «Крокодил» был занимательно-поучительный раздельчик для таких языковых уродцев — «Нарочно не придумаешь». Так это же все именно оттуда речеписцами и взято и вложено в премьерские государственные уста! А он и не чувствует, что изъясняется языком крокодила. Ведь порой, как говорится, без пол-литра и выговорить-то невозможно: «реализация масштабных инфраструктурных и инновационных программ»… А ему хоть бы что! И не замечает, что это дикая несъедобщина. Вот что значит чекистская закалка!

И нет конца этим концентрациям, реализациям, ситуациям, капитализациям, адаптациям, реструктуризациям, инновациям, консолидациям, демонстрациям, диверсификациям… Не продраться!

Из всего этого видно, что оратор просто не понимает, что говорит он не только для высоколобых депутатов Думы, таких, как доктора важных наук Жириновский или Слиска, что его слушает вся страна, весь народ, ибо — как к нему ни относись — он глава правительства. Но глава ничуть не озабочен тем, чтобы его понял народ. Отзвонил и с колокольни долой.

Но он еще и похваляется: мы, говорит, заложили новую традицию — отчет правительства Думе. Да чего тут нового? Так во всех царствах-государствах, и вам давным-давно пора было сделать это. Вот бы еще заложить одну «новую традицию» — перед выборами, как принято всюду, принимать участие в дискуссиях, чего все вы до сих пор трусливо избегали.

Еще и цену набивает «новой традиции»: какое, говорит, неподходящее, невыигрышное время — кризис, а я вот он, стою перед вами тепленький. Товарищ, видно, и не слышал о том, что уж какое было невыигрышное время — война, тяжелейшее положение в 1941, 1942 годах, однако же Сталин всю войну три раза в год — 23 февраля, 1 мая и 7 ноября выступал с докладом или писал приказ, и это было не чем иным, как именно отчетом о положении в стране и на фронте. И не набивал себе цену даже 7 ноября 41-го на Красной площади: смотрите, мол, фашисты в тридцати верстах, а я речь произношу.

* * *

Петр Толстой, ведущий первого канала телевидения, известный своим остромыслием, в итоговой воскресной передаче 12 апреля объявил отчет Путина в Думе как «Апрельские тезисы». Что он хотел этим сказать о Ленине или Путине — непонятно. Скорей всего, ничего, просто взбрело в голову, и брякнул. Но раз уж слово все-таки сказано, то интересно заглянуть, сопоставить восемь тезисов Ленина и семь «приоритетов» Путина.

Так вот, прежде всего видишь: Владимир Ильич понимал, что говорит с народом и хотел быть понятым. Поэтому его речь проста, внятна, доступна любому. В ней нет никакой «диверсификации», «транспарентности», «реструктуризации» и подобных им заморских чудищ, кроме, конечно, таких слов, как «революция», «буржуазия», «аннексия» и других, всем и тогда понятных.

Смотрите, как ясен и четок, например, третий тезис: «Никакой поддержки Временному правительству, разъяснение полной лживости всех его обещаний». Все понятно. И между прочим, весьма злободневно также и в новые времена лживости обещаний правительства. Только один пример. Министр многих отраслей Голикова (между прочим, это не новый ли Гайдар в юбке тайно внедрен в правительство? Ведь Гайдар — псевдоним, а настоящая фамилия и отца, и Тимура, и Егора именно Голиков)… Так вот, новый златокудрый Г айдар заявил в прошлом году, что в ближайшие два года все участники Великой Отечественной войны получат машину или 100 тысяч рублей. Господи, да ведь говорить-то об этом как о государственной проблеме стыдно. Сколько нас осталось?.. Но вскоре сам Путин поправил благодетельницу: не в два года, а в этом году все фронтовики получат обещанное. Старцы ликовали, хороводы водили, Некрасова декламировали: «Вот приедет барин, барин нас рассудит…»

Но вскоре вдруг было кем-то объявлено: получат только те, кто подал заявление до 1 января 2005 года. Какое заявление? Где, когда было объявлено, что надо его подавать? И кому, куда подавать — в военкомат? в райсобес? на имя златокудрой? Речь-то идет о людях, которым за восемьдесят. Вы, госмадам, понимаете, что такое восемьдесят с гаком? Это взять вас, вашего волоокого мужа Христенко, такого же многоотраслевого министра, да еще прибавить ваше дитятко, если оно есть в этом или прежнем браке — вот и будет восемьдесят с хвостиком. Ведь даже если о заявлении писали в газетах или говорили по телевидению, фронтовики могли этого и не читать и не слышать, а услышав — на другой день забыть. Повторяю: 80+!.. Все нынешние фронтовики старше Льва Толстого. Увы, никто из фронтовиков, которых я знаю, ничего не получил. Ни о каком заявлении они и знать не знают. И в Думу приходят письма фронтовиков, желающих покататься, а не на чем. В отчете же мы услышали: «Наши обязательства предоставить фронтовикам автотранспорт или денежные компенсации уже исполнены». Товарищ Путин, пошлите ко мне вашу златокудрую. Лучше — вместе с Христенко и с собакой-ищейкой. Пусть они в четыре руки, в три носа произведут у меня обыск на предмет обнаружения вашей компенсации. Найдут — подарю мешок отменной репы с собственного огорода.

Между прочим, у меня такой подарок запланирован еще с того дня, когда правительственная нимфа заявила: «Вы потеряли работу? Мы создали в Интернете базу данных, где можно ее найти. Обратитесь в Интернет, ищите». Ах, как это похоже на французскую королеву Марию-Антуанетту, которая однажды заявила: «У крестьян нет хлеба? Пусть едят пирожное!» Краснопресненская нимфа и не подозревает, что Интернет стоит денег, которых у безработных нет.

* * *

Однако вернемся к «Апрельским тезисам» Ленина. Как хрустально прозрачен пятый тезис: «Плата всем чиновникам, при выборности и сменяемости их в любое время, не выше средней платы хорошего рабочего». То есть, если воплотить это в жизнь ныне, то зарплата той же златокудрой Голиковой и волоокого Христенко, молчуна Сердюкова и говоруна Миронова сейчас была бы такая же, как у моего Васи, слесаря пятого разряда. Замечательно!

Шестой тезис: «Конфискация всех помещичьих земель. Национализация всех земель в стране».

Разумеется, с их недрами. Применительно к нашим дням это означало бы, что всем этим абрамовичам, потаниным, Вексельбергам с их яйцами — шесть соток, и пусть радуются, выращивая там, как я, репу.

Седьмой тезис: «Немедленное слияние всех банков в один общенациональный банк и введение контроля над ним со стороны Совета народных депутатов». Вот! А ведь сейчас полная бесконтрольность. И только в такой обстановке можно было без решения высшей власти тайно переправить наши несметные богатства в Америку, положить их там в банки под ничтожные проценты и заставить работать на стратегического друга. Ведь ничто подобное было немыслимо ни при князьях, ни при царях, ни при Советской власти. Ясно же, что это беззаконие, жульничество в ущерб родине, но кому-то на пользу. А если было бы выгодно стране, вы не делали бы из этого тайны, а раззвонили бы как о жилье и машинах для фронтовиков.

Восьмой тезис: «Не «введение» социализма как наша непосредственная задача, а переход тотчас лишь к контролю со стороны Совета рабочих депутатов за общественным производством и распределением продуктов». И мы сейчас не требуем немедленного социализма, а хотя бы введите народный контроль, при котором мы с Васей ели бы столько же колбасы и ананасов, пили бы такое же молоко и шампанское, как Прохоров, Фридман, Дерипаска. Ради контроля мы готовы согласиться на временное замораживание первого пункта пятого тезиса: «Не парламентская республика — возвращение к ней от Совета рабочих депутатов была бы шагом назад — а республика Советов рабочих, батрацких и крестьянских депутатов по всей стране сверху до низу».

Вот как Ленин разговаривал с народом. Безо всяких диверсификаций и отрицательных темпов роста, и сверху донизу все его понимали. А Сталин! Его отчеты, доклады, выступления слушали и понимали вся страна, весь мир. А вас?.. Кто вас может понять, кроме Грызлова и Миронова? И то разве что в порядке партийного задания.

* * *

В начале отчета оратор уверенно заявил: «Все мы хорошо знаем, в какой ситуации находимся… Наша экономика переживает, мягко говоря, нелегкие времена». Во-первых, хотел бы я знать, что еще должно стрястись в стране, чтобы премьер перестал наконец говорить мягко и перешел бы на язык государственного мужа — эпидемия чумы? падение нового Тунгусского метеорита на Кремль? атомная бомбежка Бочарова Ручья?

Во-вторых, с чего он взял, что все мы хорошо знаем ситуацию? Я лично до этого дня вроде действительно знал и согласен с оратором, что «Россия не могла остаться в стороне от кризиса, избежать его». Какое там избежать, если все двадцать лет правители только тем и были озабочены, как бы покрепче прикрутить нашу родину к Америке: пустили в страну доллар, назвали на подмогу Чубайсу советников и консультантов, перевели за океан несметные национальные богатства… Прав, умница, прав: не могли. Но дальше вдруг читаю: «Проблемы возникли не у нас и не по нашей вине. С этим никто не спорит».

Продолжая изъясняться мягко, оратор не посмел назвать виновником кризиса США, а выразился деликатно: «не у нас». Кто-то может подумать, на Мадагаскаре. А что до спора, то в карманном правительстве за все годы демократии никто вообще в этом не был замечен. Как можно-с! Политкорректность, блин… Но за пределами Кремля и кабинетов на Краснопресненской набережной все знают, что когда в США разразилась Великая депрессия с остановкой предприятий и жуткой безработицей, в Советском государстве шло успешное выполнение первой пятилетки (1929–1932), в ходе которой национальный доход вырос в 2 раза. Все знают и то, что нынешний кризис разразился именно у нас по почину Горбачева да Ельцина и длится уже двадцать лет, принимая разные формы, вот теперь — такую. Это лишь частный случай последствия ваших тупоумных реформ, вашей бесстыдной демократии.

Попытка мягко, скрытно, трусливо свалить вину за кризис целиком на Америку особенно неприглядна рядом с бесцеремонной и циничной попыткой представить до сих пор существующие двухтысячные пенсии как «наследие прошлого, советского периода». Да что же мешало за двадцать лет демократии сначала вашему благодетелю Ельцину, а потом хотя бы за десять лет вашего персонального властительства упразднить такие пенсии и установить достойные великой эпохи новейшей России? Вам некогда было, вы занимались созданием режима наибольшего благоприятствования для помянутых вами жирных котов.

После доклада мне стало многое сомнительно в самой картине кризиса. Оратор призвал: «Давайте по-серьезному, без лозунгов!» Почему? Что несерьезного в лозунге «Все на борьбу с Деникиным!» или «Кадры решают все!»? Советская власть выполняла свои лозунги и призывы. Другое дело, когда возглашаются, например, лозунги «Удвоим ВВП!» или «Война коррупции!», но это так и остается лишь сотрясением атмосферы. Но, почему-то осудив лозунги, оратор тут же воскликнул: «Давайте реализовать лозунг: «Помощь — в обмен на эффективность!»«Так как же быть с лозунгами?

Дальше — больше. Что думать, когда, с одной стороны, оратор жалуется на «отток западного капитала», на то, что даже какой-то неизвестный мне «спекулятивный капитал начал уходить с нашего рынка», а с другой — уверяет, что и без этого сбежавшего капитала инвестиции выросли почти на 10 %. Так ли это?

А что касается итогов нынешней формы кризиса, то отчет совершенно сбил меня с толку. В самом деле, например, с одной стороны, оратор радостно объявил, что «мы должны не просто сохранить, но и ускорить… не только поддержать, но и создать… не только уберечь, но и продвинуть»… А в итоге «наша промышленность должна выйти из кризиса более сильной и современной». Ах, как хорошо! Значит, кризис нам на пользу. Но с другой стороны, тут же ошарашил известием, что нам предстоит эпоха «посткризисного восстановления». Как так? Ведь восстанавливают только разрушенное. Так что ж, окрепнет наша промышленность или будет разрушена окончательно? Радоваться мне кризису или горевать? Похоже, что оратор не всегда понимал то, что говорил, вернее, то, что оглашал написанное ему златокудрыми и волоокими.

Немало теперь возникло у меня и других недоумений о «ситуации, в которой находимся». Так, я услышал: «Нам удалось избежать худшего сценария». Во-первых, что за сценарий, кто его для нас писал — Бжезинский? Чубайс? Новодворская?.. Во-вторых, что значит худшее? Ныне на телевидении повелось так. Например, рассказывают об очередном пожаре в доме инвалидов. Погибло 56 стариков. А вот Ивану Кузьмичу как-то удалось выбраться. И журналист подводит итог: «Удалось избежать худшего сценария». Так мы избежали такого рода «худшего» или чего-то другого? Неизвестно.

* * *

Что-то у оратора вообще не все в порядке с пониманием худшего и лучшего. Уверяет, например, что после Второй мировой войны во всем мире были те самые «отрицательные темпы роста». Помилуй Бог! Все наоборот. И в нашей стране, и в Германии, Франции, Англии шло стремительное восстановление разрушенного. У нас в ходе выполнения четвертой пятилетки (1946–1950) национальный доход по сравнению с 1940 годом вырос на 64 %, валовая продукция промышленности — на 72 %. Где, в какой стране ваши советники разыскали отрицательный рост? Сами они отрицательные умники.

Озадачило меня и такое веселое сообщение: «В 2008 году было построено 64 млн кв. метров жилья. Это лучший показатель за все время новейшей России». За все! Тут два вопроса. Думаю, что время новейшей России оратор исчисляет все-таки не с дня своего появления на Олимпе, а хотя бы — Ельцина или Горбачева, т. е. это лет двадцать с лишним. Так вот, во-первых, в последнюю советскую пятилетку, в 1986–1990 годах, в РСФСР было сдано 343,4 млн кв. метров жилья (С. Кара-Мурза. Белая книга. М., 2004. с. 262). Значит, в среднем ежегодно вводилось в строй более 68 млн, т. е. на 4 млн больше, чем в 2008-м. Где же ваш рекорд? Кто вам подсунул эту цифру — Жуков, Фурсенко, Авдеев? Отправьте их в тот край, где счет ведется не на квадратные метры площади, а на кубы древесины.

Второй вопрос. В 1988 году все 68 миллионов были бесплатно предоставлены гражданам страны. А вы за все свои 64 миллиона будете драть с соотечественников три шкуры. Ведь это не совсем одно и то же, о чем вы, оратор, почему-то умолчали.

Путин счел возможным сообщить и о том, что по неким программам «20 тысяч человек получили или получат в ближайшее время (курочка в гнезде!) новые квартиры, а всего улучшат (курочка там же!) квартирные условия жизни 7 миллионов человек». Какие цифры! И во сколько же обойдется счастливцам это «получение» и «улучшение»? А вот данные Советского предреформенного времени. В девятой пятилетке (1971–1975) получили бесплатно или построили собственные квартиры 56 миллионов человек, в десятой (1976–1980) — 51 млн, в одиннадцатой (1981–1985) — 50 млн, за три года двенадцатой (1986–1988) — 33 млн (СССР в цифрах. М., 1989. с. 106). Как рядом с этими цифрами выглядят ваши?

Тут нельзя не вспомнить и «материнский капитал». Как у тех, кто ежемесячно гребет сотни тысяч и миллионы (прежде всего у тех же министров), поворачивается язык называть эти 250 тысяч «капиталом». В житейских расходах и хлопотах, связанных с рождением детей, такая сумма могла бы сыграть важную роль. Но нет! И тут своя закавыка. Эти деньги (немного больше 7 тысяч долларов), видите ли, предназначены только, исключительно для приобретения квартиры. На днях Анна Краснолуцкая поведала на НТВ, что в Москве один квадратный метр стоит 4300 долларов. А моя жена уверяет, что нет, нет — всего 3 тысячи. Хорошо, пусть три. Так какую же квартиру можно приобрести за 7 тысяч долларов? Размером, чуть превышающим комфортабельный гроб с телефоном и телевизором…

От жилья резонно перейти к самой жизни человеческой. Иные писаки и пустобрехи о войне, вроде телевизионщиков Сванидзе и Пивоварова, любят поддеть то время вопросом: «Публиковались данные о потерях немцев. А что ж о своих потерях молчали?» Они считают, что мы, исходя из их принципов гласности, должны были давать врагу точные сведения на сей счет. Но вот никакой войны нет, однако премьер заявляет: «В 2008 году у нас родился 1 миллион 717 тысяч детей — самый высокий показатель с начала 90-х годов». Опять рекорд! Порадуемся. А какова смертность? Молчание. Военная тайна. Вот вы, Пивоваров, и спросите у Путина, почему он умалчивает об утратах даже в мирное время, в эпоху гласности и трансферентности.

Зато оратор порадовал еще вот чем: «Ожидаемая продолжительность жизни достигла почти 68 лет». Дай Бог, товарищ Путин, дожить вам до этого возраста, но примите во внимание, что, по данным Госкомстата, в 1986–1987 годах, т. е. накануне ваших великих реформ, ожидалась жизнь до 75 лет, а после удушения вами Советской власти началось снижение, но все-таки в 1995 году было 72 года (В чем острота демографической проблемы в России. МГУ. 1997. с. 59). И как опять же рядом с этим выглядят ваши «почти 68»?

* * *

Иной раз я ничего не мог понять в отчете и там, где нет ни терминов, ни варваризмов, а только понятные сами по себе русские слова. Например, вот что мы услышали в рассуждении о подоходном налоге: «И те, кто получают большую зарплату, и те, у кого маленький доход, платят 13 %». Смотрите: к богачам оратор применил слово «зарплата», хотя богатство их, порой невероятное, сложилось вовсе не из зарплаты, их сделал богачами совсем иной доход, порой просто грабительский, а о бедняках сказал «доход», хотя они-то именно и живут на зарплату. Ловко! Я недооценивал его. Собчаковская школа. Уже эта словесная игра многое делает ясным. А вы говорите, зачем к языку цепляться!

Дальше: «Где же справедливость? Вроде бы действительно надо изменить. Но у нас уже была дифференцированная ставка». Когда? В какую пору? В Советское время? При Ельцине?

Дальше: «И что было? Все платили с минимальной заработной платы…» Опять он о зарплате, хотя дело вовсе не только в ней, а еще и в самых разнообразных доходах. «… А разницу получали в конвертах». Тут уж я ничего не понимаю. О ком речь? О какой разнице? Кто кому ее платил и почему, с какой стати? Понятно только, что речь идет о каком-то жульничестве, как о тайной отправке народных богатств в Америку. Если это было при Ельцине, имя которого, как США, оратор не смеет произнести, так он же не просыхал, ему не до налогов было и вообще ни до чего, кроме бычьей шкуры. Но вы-то теперь с Медведевым да с Грызловым, с Мироновым да Сердюковым — все почти молодые, спортивные, по-английски ботаете, собак держите. Вот и наведите наконец порядок. Но он не верит ни себе, ни своим бравым соратникам: «Что может случиться, если мы вернемся к дифференцированной ставке? Стыдно об этом говорить, но, скорее всего, будет то же самое… Те, кто получает сегодня высокую зарплату, будет ее часть получать в конвертах. И тоже никакой справедливости». Боже мой, какое действительно стыдное признание в беспомощности! Да где ж твоя вертикаль? Зачем создавал ее, обливаясь потом, как раб на галерах? Да только свистни — и тотчас примчатся названные выше и Слиска, и Жириновский, и Чубайс… Все с дубовыми вертикалями в руках. И будут ими выбивать налог с миллиардеров.

Нет, не хочет, он в восторге от того, что есть: «Когда мы ввели плоскую шкалу, поступления по этому налогу возросли — прошу внимания! — в 12 раз!.. Эффект абсолютно очевидный».

В порядке исключения, можно поверить: в 12 раз. Но даже при этом, увы, здесь абсолютно очевидная демагогия и обман. Восемь лет тому назад в стране было 3–4 миллиардера и десяток миллионеров. Их доля в общем доходе от налога была не так уж невелика. Но за эти восемь лет в стране под чутким руководством оратора продолжалось ограбление страны, и число богачей росло. Пять лет назад, по данным журнала «Forbes», самым последним в первой сотне богачей — прошу внимания! — был Ралиф Сафин с капиталом 210 млн долларов. А во второй сотне? А в третьей?… За последующие пять лет до нынешних дней вылупилось уже больше сотни долларовых миллиардеров и тысячи миллионеров. Теперь в первую сотню не входит даже министр Юрий Трутнев с его 370 млн рублей (откуда столько у работающего чиновника?). Это уже целое племя, нация в нации. Теперь прогрессивный налог с них дал бы рост дохода не в 12, а — прошу внимания! — в 120 раз и был бы огромным вкладом в казну государства. Но оратор делает вид, что не понимает это.

Мало того, он уж совсем оборзел: «Весь мир нам завидует, весь мир нам завидует! Я вам точно говорю! Я знаю, что говорю!» С вашими знаниями, дорогой товарищ Путин, с вашей точностью, ваше степенство, мы за десять лет познакомились основательно, наелись этих деликатесов до отвала. В данном случае «весь мир» вы путаете с кучкой сверхбогачей, которых встречаете во время своих зарубежных вояжей. Да, бесспорно, им, с которых государство требует и получает где 40, где 60, а где и все 80 процентов налога с доходов, им, конечно, страшно завидно смотреть на наших абрамовичей, которые платят всего 13. Но это, повторяю, отнюдь не весь мир, а его ничтожная часть.

Но вот что еще очень загадочно. Если оратор уверен, что весь мир нам завидует, как, допустим, завидовала Америка запуску нашего первого в мире спутника или полету Гагарина, то нет оснований менять шкалу налога, надо и дальше шпарить в том же самом духе. Но вдруг мы слышим: «Я не говорю, что мы никогда не примем прогрессивную шкалу. Примем когда-то, но без спешки». Вот те на! Да зачем же менять такую распрекрасную, единственную в мире, как балет Большого театра, шкалу? А если все-таки по каким-то неведомым нам соображениям метать, то какая тут спешка? Уже лет десять живем по этой шкале. Или надо дождаться полного, окончательного, дотла разграбления страны? Может быть, когда-то вы и смертную казнь для изуверов введете — когда они начнут орудовать в коридорах Кремля, в Зубалове и Новом Огареве? Не поздно ли будет, отец мой?

2008 г.

Бог правду видит, да не скоро скажет

Все, конечно, понимают, что во многих отношениях мы живем ныне в совершенно ином мире, чем, скажем, в пору моей молодости. Разве можно вообразить хотя бы, допустим, что Сталин говорил бы с Рузвельтом и Черчиллем на «ты», или — Сталин, Черчилль и Рузвельт похлопывали бы друг друга по спине. А сейчас так называемая «властная элита» иначе и не может. «Здравствуй, Дмитрий!», «Будь здоров, Барак!», «Как у тебя дела, Николя?»… Элита оплебеилась в доску. И это — во всем!

Вот, допустим, Медведеву журналист говорит: — Дмитрий Анатольевич, страну захлестнула коррупция. Что сейчас главное в борьбе с ней?

— Главное, надо срочно создать законодательную базу и пресечь коррупцию! А кроме того, надо учиться на уроках истории.

— Дмитрий Анатольевич, в Киргизии беспорядки, гибнут люди, в том числе русские. Что делать?

— Главное, необходимо немедленно прекратить беспорядки и создать законодательную базу, исключающую их. А кроме того, надо учиться на уроках истории.

— Дмитрий Анатольевич, в Сибири и в Архангельской области ужасное наводнение. Как быть?

— Г лавное, мы должны спешно ликвидировать наводнение и создать законодательную базу, исключающую подобный экологический дискомфорт. А кроме того, надо учиться на уроках истории.

И это мы слышим от него вот уже три года. Но все-таки во всем мире, кроме России, некоторые давние традиции, старые правила, манеры остались незыблемы. Невозможно представить, чтобы тот же Обама или Меркель, Саркози или Берлускони стали бы поносить, тем более, приехав в Россию да еще с официальных трибун на государственных церемониях свои родные страны, их прошлое, их давно умерших руководителей. Даже от Меркель я не слышал дурного слова даже о Геббельсе.

А наши? Помните, каким позорищем была поездка Ельцина в Америку. «Я облетел на самолете статую Свободы, и у меня перевернулось все представление о мире!» И этот переворот тотчас явил себя в виде либерально-демократического мочеиспускания у колеса самолета на аэродроме в Белфасте, где тут же российского президента ожидали дамы и господа с букетами цветов.

А как недавний коммунист, советский генерал Степашин, автор докторской диссертации «Всепобеждающая роль марксизма в пожарном деле», будучи очередным и кратковременным главой ельцинского правительства, поносил вчерашний коммунистический день своей родины в конгрессе США!.. И ведь это поношение с тех пор так поныне и продолжается.

Вот нагрянул наш драгоценный президент в великую Данию (площадь 43 тыс. кв. км, что на 3 тыс. больше, чем Рязанская область, население около 5,5 млн, что меньше половины Москвы). Прекрасно! Беседует с королевой Маргарет II, милой бабушкой, сидящей на троне вот уже сорок лет. И о чем же он лопочет? О величии Дании и о ничтожестве России! Примерно так, послушайте:

— У вас, ваше величество, процветающая демократия! Дания — прекрасная страна! Вашей демократии несколько сот лет. А что мы? При царях не было никакой демократии, только головы рубили, при коммунистах — как при царях. Нашей демократии всего двадцать лет. Всего двадцать! Что с нас взять? Хотя у истоков нашей демократии стояли, или все еще стоят, такие титаны и столбы мысли, как Горбачев и Ельцин, Собчак и Чубайс, Солженицын и Грызлов с Сержем Мироновым… Но все же, что с нас, недотык, взять! Одна надежда у нас — на Данию…

Августейшая старушка могла подумать при этом: «Но и за такой короткий срок ваша демократия сумела весьма преуспеть. Во-первых, тупые коммунисты освободили от врага многие миллионы советской земли, а вы сочли, что 4 миллиона из этих освобожденных (это сто Даний) обременительны для вас, излишни, и освободились от них, как от обузы, которую Россия веками зачем-то собирала и влачила сквозь столетия. Ну, в самом деле, кому нужны, например, этот потогонный Крым или хмурое прибалтийское побережье с его портами! Во-вторых, ваша демократия уменьшила количество ртов в России на 15 миллионов и успешно продолжает это богоугодное дело в интересах остального народа. В-третьих, по вашим гордо сказанным справедливым словам, президент, демократия завела страну в тупик. Весь западный мир ликует при виде таких итогов двадцатилетия вашей демократии».

Но бабушка Марго почему-то не сказала всего этого, а спросила о другом:

— Скажите, голубчик (или что-то в этом роде), а каково ныне лицо России, ее лик?

— Лицо России? — переспросил, наверное, Медведев. — Вы видите мое лицо? — он выпятил свой фейс на полметра вперед. — Я улыбаюсь. Это и есть лицо России. Она сегодня без конца улыбается. Пугачева, Долина, Хазанов, Рязанов — все улыбаются! Весь народ безудержно улыбается. В советское время день начинался физзарядкой по радио, а теперь день начинается передачей по телевидению, в конце которой звучит страстный призыв: «Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!»

Да, эта передача Первого канала называется «Доброе утро». 150 человек сгорели в ночном клубе? А вы улыбайтесь. Катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС, и погибло 75 ее работников? А вы улыбайтесь. Разбился самолет с сотней пассажиров? А вы улыбайтесь, господа… По слухам, идея передачи принадлежит президенту. Но уж точно, а не по слухам известно, что это не кто иной, а он сказал: «Мой фейс — это лик России!» Я слышал это сам.

Надо заметить, что товарищ из Кремля здесь несколько поотстал. Ведь еще в XVIII века его французский собрат заявил: «Государство — это я!» Значит, его лицо — лицо Франции. Да что ХУНТ век! На нашей памяти известный поэт воскликнул:

Моя фамилия — Россия,

А Евтушенко — псевдоним!

Все недоумевали: понятно, почему, допустим, при фамилии Пешков писатель взял псевдоним Горький, или вместо Булыга — Фадеев, или вместо Маршак — Шатров, но тут-то зачем при такой прекрасной фамилии?.. Правда, есть сведения, что настоящая-то фамилия поэта Гангнус. А еще президент Ющенко однажды сказал по поводу своего лица, вдруг таинственно покрывшегося струпьями: «Мое лицо — это лицо несчастной Украины!»

Юлия Тимошенко оспаривала: она считала, что тут уместнее сказать о ее мордашке.

Но есть примерчик совсем свежий. Во время Олимпиады в Ванкувере в известном там увеселительном «Русском доме» висел огромный плакат, который должен был вдохновлять наших спортсменов на подвиги. В знаменитом плакате Ираклия Тоидзе «Родина-мать зовет!» медведевские спортивные патриоты вырезали скорбномужественный святой лик матери-Родины, вставили на его место веселенький пленительный фейс певички Ларисы Долиной, а сверху написали: «ДОЛИНА-МАТЬ ЗОВЕТ!» Ну, как мы знаем, выше 11-го места никто за этой матушкой не последовал.

Хотя плакатиком этим, как видно, были вполне довольны и министр спорта Мутко, и председатель Олимпийского комитета Тягачев. Во всяком случае, последний оказался в отставке вовсе не из-за радостного фейса. Так что президент Медведев угодил в компанию с королем-солнцем, поэтом-королем, бывшим оранжевым солнцем Ющенко и эстрадной луноликой певичкой.

* * *

Но ведь поклонами Дании по поводу демократии дело не ограничивается. Не помню где, может быть, в Бразилии или в Норвегии, Медведев, словно не понимая, что вступает на минное поле, пустился в рассуждение о русской культуре. О Господи, спаси, сохрани и помилуй… В частности, я прочитал, говорит, в школьные годы всего Чехова. Видимо, имеется в виду 30-томное собрание сочинений, выходившее тиражом 300 тысяч экземпляров в 70-е годы, когда Дима бегал в школу. «А тогда с книгами, говорит, в Советском Союзе было не очень хорошо». Это, разумеется, надо понимать так, что теперь стало очень хорошо, ну, очень. В самом деле, такая демократия в книготорговле, что даже продают «Майн кампф» с золотым обрезом в красочной суперобложке и с портретом автора.

«Что мы имели, то и читали». Только то, что имели дома? А библиотеки? Например, в 1981 году, когда Дима с комсомольским значком на груди ходил в седьмой класс, в стране было 329 тысяч библиотек, и в последующие десять лет до контрреволюции 1991 года число их только увеличивалось. А уж в Ленинграде-то, где обитал Дима! Одна ордена Трудового Красного Знамени Салтыковка со своими 29 миллионами единиц хранения на 1 января 1985 года чего стоит. И Ленин находил время ее посещать, а Диме с Вовой некогда было, мечтали о Кремле, готовились занять там важные должности.

А уж что касается Чехова, то его книги в советское время с 1918 года по 1986-й издавались 1863 раза — чаще, чем Льва Толстого — общим тиражом 195,4 млн экземпляров. Это по книжке почти на каждого жителя страны, включая грудных младенцев, еще не знающих, кто такой Путин, и ослепших старцев, уже не способных разглядеть Медведева. Подобным образом обстояло дело и с другими классиками, нашими и зарубежными. Их книги издавались десятками миллионов экземпляров, что немыслимо было до революции у нас и невозможно ныне как в новой благоухающей России, так и в странах цивилизованного Запада. В 1980 году, за десять лет до контрреволюции, в Советском Союзе было издано 5439 художественных книг общим тиражом 270,9 млн экземпляров при населении 276,3 миллиона человек, опять же включая беспутинских младенцев и безмедведевских старцев. Вот что такое, тов. Медведев, ваше «не очень хорошо». А, может быть, вы знаете страну, где книг художественной литературы на душу населения издавалось больше? Или можете назвать державу, где есть специальное Издательство детской литературы, или — издательство Иностранная литература, или — журнал «Иностранная литература», или — журнал «Русская литература на иностранных языках»?

А выходившие по всей стране журналы, тиражи которых доходили до миллиона экземпляров? Куда все это ваша вшивая демократия дела? Сейчас чемпион по тиражу — «Наш современник», его недосягаемый для других рекорд — 9 тысяч экземпляров. Недавно ваш коллега на встрече с писателями сказал, что да, были большие тиражи, потому что в них были полемика, дискуссии… А сейчас-то о чем спорить, что обсуждать, когда все идет так прекрасно: крейсер «Курск», Беслан, Саяно-Шушенская ГЭС, удвоение числа миллиардеров…

Недавно был большой юбилей Чехова — 150 лет со дня рождения. В советское время к таким датам издавали собрания сочинений писателей, посвященные им книги, в Большом театре проводили на правительственном уровне торжественное собрание… А что было сейчас? Вам хоть однотомничек подарил новый министр культуры Авдеев? Это же ваш любимый писатель!.. Да-с, президенту полагается думать, прежде чем сказать о чем-то народу «хорошо», «не очень хорошо» или «очень плохо».

А дипломат Авдеев, неизвестно почему вдруг ставший министром культуры, наводит на раздумье. Случалось быть дипломатами великим творцам русский культуры: Грибоедов, Тютчев… Этот — из того же славного ряда или достаточно того, что собрат Швыдкого?

Но как бы то ни было, а Медведев прочитал все тридцать чеховских томов! И что понял? Какой вывод? Этот писатель, говорит, дорог мне «отсутствием у него причин, каких-то прагматических мотивов, четкой идеи, всякой идеологии. Может быть, это для искусства самое главное!»

Ну, во-первых, президент только пересказывал здесь то, что говорил недавно его любимец Марк Захаров: для него ценность Чехова «в отсутствии какой-то публицистической идеи; вот зачем написал, для чего, почему, против чего борешься — ничего не известно, невозможно рассказать, о чем иные его пьесы».

А? Вы когда-нибудь слышали что-то подобное? Чехов — безыдейный писатель! Да его главная, магистральная основополагающая идея выражена четко и просто: «В человеке все должно быть прекрасно — и лицо, и одежда, и душа, и мысли». Примечательно, что прежде всего тут названо лицо. По мысли писателя, оно вовсе не должно быть иконописным, но и с ванкуверским фейсом не может иметь ничего общего.

Да читали ли они с Захаровым хотя бы рассказ «Хамелеон»? Только одурев от триумфа демократии, можно не увидеть и не понять его яснее ясного выраженную идею: лицемерие отвратительно! А «Ваньку Жукова» читали? Своими плоскоумными реформами наплодив в богатой стране миллионы несчастных Ванек, тщетно взывающих о помощи к своим дедушкам на деревне и в городах, они знать не желают об этих Ваньках.

И у Чехова смотрят на них в упор и ничего не понимают. Сочувствие к обездоленным детям? Призыв помочь им, спасти? Неужели? Где это?.. В глазах струя — не видят… ничего…

2011 г.

Материнский капитал

В цветущую и благоухающую ныне эпоху демократии мы уж так насмотрелись на эту скорбную картину!.. Множество самых разных граждан отечества: известные ученые, многоопытные, но отринутые властью государственные деятели, академики и бывшие министры, генералы и адмиралы, лауреаты самых высоких премий, включая Сталинскую, Государственную и Нобелевскую, персонально и коллективно, порой до полусотни блистательных имен сразу, обращаются к отцам отечества по различным вопросам катастрофического бытия России — и никакого реагажа! И как на этом фоне выглядит, допустим, недавнее негодование «Правды» по поводу того, что высокие инстанции оставляют без внимания неоднократные обращения к ним совсем не по пустячным вопросам Героя социалистического Труда писателя-фронтовика Ю.В. Бондарева. Да они просто смеются в ответ. Что для них Герой! Что для них, почти сплошь и в армии-то не служивших, фронтовик! Недавно В. Путин прямо заявил, что ему надоела критика в свой адрес и он на нее просто не обращает внимания. Да еще присовокупил: «Мы все делаем правильно!» Это ж какая самоуверенность… А в «Литературке» я прочитал, что, оказывается, есть специальная инструкция или даже закон, разрешающие не отвечать на запросы или критику. А дела-то все страшней и страшней…

В самом факте обращения граждан к властителям, разумеется, ничего нового нет. И Пушкин взывал к Николаю Первому: «Во всем будь пращуру подобен!» И Лев Толстой писал то царю, то Столыпину. И Горький, Булгаков, Пастернак — Сталину… Но в нынешнюю глухую пору некоторые «дети страшных лет России» предлагают идти дальше. Так, Галина Анисимова из Астрахани, заявив в «Советской России» по поводу намерения Медведева переименовать милицию в полицию, что «большего оскорбления для всех нас, граждан России, победивших и полицейских и полицаев, трудно придумать», тут же в отчаянии предлагает: «А не обратиться ли нам к матерям Медведева и Путина? Поговорили бы они со своими сыночками, чтобы одумались они и отказались от никчемных преобразований, занялись бы более нужным в нынешнее время делом».

По-моему, предложение дельное. Действительно, почему нам не использовать такого рода огромный «материнский капитал»? Ведь нередко, когда преступник захватывает заложников и грозит, если не выполнят его требований, уничтожить ни в чем не повинных людей, милиция срочно разыскивает родителей террориста, и те, взывая к совести и милосердию, вороша воспоминания о золотом детстве, пытаются урезонить его и отказаться от никчемных преобразований живых соотечественников в трупы. И нередко удается достичь благополучного исхода: возможный убийца отказывается от своего страшного замысла и добровольно сдается властям. Так почему же не попробовать этот способ и в отношении тех, кто захватил Кремль и сделал заложниками своих реформ весь народ? Надо! Больше того, надо было в свое время обратиться бы и к матери Гайдара, когда тот вдруг с бухты-барахты возглавил правительство и начал свои людоедские реформы: «Дорогая Ираида Павловна, что вытворяет ваш отпрыск! Пристыдите его, недотыку, напомните слова из сказки «Хозяйка медной горы» его деда, вашего отца Павла Бажова: «Что, мастер Данила, не выходит твоя чаша?» Ведь ничего не выходит у него: обещал малахитовую чашу с медом, а вышла чугунная — с ядом для России. Поспособствуйте во имя и этого деда и другого — Аркадия Петровича». Думаю, небезнадежно было бы воззвать и к матери Чубайса, когда он еще не был электрическим чайником, но уже — первым вице-премьером: «Глубокоуважаемая Раиса Хаимовна, ваш пострел совершенно житья не дает русскому народу. Приструнили бы вы его, голубушка, ведь просто оборзел до последней степени, заявляет, что готов уморить 30 миллионов во имя своих реформ и уже много в этом преуспел. Напомните ему, что отец его Борис Моисеевич был членом партии с 1939 года (партбилет№ 3 397 566) и полковником Красной Армии, коммунистом, политработником» и т. д. И к матери премьера Фрадкова надо бы:

«Любезная Берта Ивановна, с чего ваш сыночек-то таким уродился — не в городе Богдан, не в селе Селифан. Ведь словечка громкого молвить не смеет. Пожалуйста, взбодрите его хоть ненадолго. А то — уберут с поста, никто и не вспомнит о нем и будут спрашивать друг друга: «Да был ли Фрадков-то? Может, Фрадкова-то и не было?» и т. д.

* * *

Да, все это хорошо бы. Может, и вняли бы кремлевские сыночки проникновенному материнскому слову. Но, дорогая товарищ Анисимова, во-первых, а живы ли эти матушки? Ну, мать Гайдара, моя соседка по даче, слава Богу, жива, но, увы, по известной причине взывать к ней уже бесполезно. Мать Электрического Чайника родилась в 1918 году, и тут надежд на диалог маловато. Да и остальных властителей взять: одному уже под пятьдесят, другому — под шестьдесят, третьему — под семьдесят. А если у кого родители и живы, то еще вопрос, позволяют ли им их средства выписывать газеты, в которых вы предполагаете обратиться к ним, читают ли они эти газеты? Ни то, ни другое неизвестно. Вон даже сам президент только в интернете недавно открыл и скачал «Мертвые души» Гоголя и знает теперь, что есть маниловщина, которой пристыдил на днях губернаторов, проявивших нерадивость в борьбе с пожарами. Правда, тут больше подошла бы обломовщина, но Гончарова президент еще не скачал. Это он оставил на второй срок.

Ему, как сыну секретаря райкома, наверняка памятны слова Ленина о том, что коммунистом можно стать только тогда, когда обогатишь свою память знанием всех богатств, что выработало человечество. И он понимает, что это в еще большей степени относится к президенту великой державы. Нельзя же все сразу… Вот он еще раскумекает, что такое хлестаковщина, смердяковщина, сванидзевщина, а уж потом…

Это, говорю, во-первых, а, во-вторых, могу признаться, что я лично и по почте на кремлевский адрес, и через газеты не раз обращался не только к самим нашим державным дуумвирам, но и к их женам, к «ночным кукушкам», как говорится, которые, по народной вере, всегда могут перекуковать «кукушку дневную», — такую, допустим, как тот же Чубайс-Чайник или Радзинский, Грызлов или Млечин, Миронов или Веллер. И каков результат? Я, допустим, писал супруге президента и указал на конверте — «Лично». А ответ получил от неведомого мне тов. В. Шуверова, какого-то советника из Управления президента. 2 июня сего года он отписал мне: «Ваше обращение на имя С.В. Медведевой рассмотрено. В соответствии с ч. 3 ст. 11 Федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граждан» обращения, содержащие некорректные и оскорбительные выражения, при рассмотрении в государственных органах оставляются без ответов по существу поставленных вопросов».

О, как много тут смыслов! Видимо, об этом законе я и читал в «Литературке» и, признаться, не очень верил, что такой закон есть. Но, оказывается, есть грызловский закончик. И по нему, действительно, даже для самых высших государственных органов, главное — тон обращения, а не существо дела. Тон должен быть куртуазный. И если кто напишет правителю на манер пушкинского Золотого петушка: «Царствуй, лежа на боку!.. Чуть не всю Россию от Иркутской области до Рязани пожар охватил, а ты о безвизовом режиме с великой Данией хлопочешь, орденочки новые придумываешь, как вешать их решаешь, поздравляешь футболистов, победивших могучую Андорру (40 тыс. населения, территория — два футбольных поля), полицаев, как бульдогов, завести хочешь…

Проснись, лежебока маниловский!» — такой вопль останется без внимания, ответ может прийти только от тов. Шуверова или г-на Изуверова.

Но дело не только в этом. А еще и в том, что ведь обращался-то я не в орган государственной власти, а лично к тов. Медведевой, никаких постов не занимающей, и на кремлевский адрес только потому, что не знаю домашний. К тому же мое письмо было лишь ответом на письмо ее высокопоставленного супруга, поздравившего меня как фронтовика с 65-й годовщиной Победы. Как можно не ответить на поздравление! Для нас, коммунистов, это немыслимо. А супруге — из понятного соображения, что сам президент очень занят, он то на Кубе, то в Финляндии, то в Бразилии, то в Тьмутаракани… Где тут письма читать? Супруга же, говорю, никаких государственных постов не занимает, у нее время есть, да и писем ей наверняка гораздо меньше. Ну, может, и прочитает, может, и передаст мое словцо благодарности высокопоставленному супругу.

А главное, в моем письме, разумеется, не было и не могло быть по отношению к адресату ничего оскорбительного. Ну как можно… Мы, коммунисты… Наоборот! Письмо начиналось с обращения «Дорогая Светлана!» И тут же я еще и поздравлял ее с премией имени Кирилла и Мефодия. Кто, кроме Радзинского и Сванидзе, еще поздравил? А дальше — я советовал внимательней беречь супруга, ограждать его от дурного влияния. Да еще писал, что хочу подарить ей мою книгу о Солженицыне и сборник стихов разных лет самого широкого диапазона — и политических, и сатирических, и эротических. Какие же тут оскорбления? Где они? А мерзавцами по ходу письма я называл Горбачева, Ельцина и Собчака. Но ведь никто из них не брат и даже не сват уважаемой Светланы Владимировны…

* * *

А вот еще ответ от 20 мая с. г.: «Ваше обращение на имя С.В. Медведевой рассмотрено. Информация принята к сведению. Советник Е. Зыбкин».

Товарищ Зыбкин, мы давно вылезли из зыбки и знаем цену каждого слова вашего зыбкого ответа. Но ведь до адресата письмо опять не дошло. Это хуже, чем перлюстрация, при которой письмо лишь читают или копируют, но адресат его все же получает. Понятно, что всегда и везде перлюстрировались письма разных смутьянов, тем более в смутную пору, когда режимы сотрясали революции. Так, 7 июня 1849 года Маркс писал Энгельсу из Парижа в Кайзерслаутерн (Пфальц), где тот как раз в те дни и орудовал не оружием критики, а критикой оружием: «Прежде всего ты должен мне ответить, пришло ли это письмо неповрежденным. Я полагаю, что письма опять любовно вскрываются». И сколько таких меток в их переписке за десятки лет! Но все-таки письма-то доходили до адресатов!

И ведь это касалось не только революционеров. Известно, в частности, что в Австрии читались письма Екатерины Второй к Шарлю де Линю, служившему ранее в русской армии, участвовавшему в осаде Очакова, в Германии — к Эрбергарту Циммерману, бывавшему в России, писавшему о ней, во Франции и Швейцарии — к самому Вольтеру.

Но может ли все это утешить Светлану Владимировну первопрестольную?

Так вот, товарищ Анисимова, письма по высоким адресам не доходят. Что же теперь делать? Я — человек настойчивый и решил продолжить свои усилия в этом же направлении: написал письмо уже не супруге президента, беззащитной женщине, лишенной права переписки, а их сыну Илюше, в надежде на то, что уж молодой-то человек не позволит на ниве прав человека бесчинствовать всяким Изуверовым…

2010 г.

«Анкор, еще анкор!»

Прослушав в еженедельном телевизионном обзоре Петра Толстого беседу с Евгением Максимовичем Примаковым, хочу обратиться к нему. Уважаемый Евгений Максимович, вы горячо нахваливали опять и опять идущего в президенты товарища Путина. Ему вскружили голову рейтинги, которые изготавливают умельцы демократии, и телевыходы в народ, на которых он беседует с тщательно отобранной публикой, да юные хулиганы в майках с надписью «Порву за Путина!». А тут еще Чуров-Левша на парламентских выборах блоху подковал и запустил ее в Думу. И товарищ Путин решил: если все так прекрасно и меня так обожают, чего церемониться! И простодушно поведал о сговоре четыре года тому назад: я стану третий раз президентом, часовых дел мастера Диму назначу премьером, Столыпину, Солженицыну и Собчаку поставлю памятники, а там видно будет. Этот сговор, пожалуй, больше всего и возмутил народ. И спрашивается, ну какой он политик, если не понимает, что сговор этот верх политической непристойности, а самому рассказывать о нем — верх политической недальновидности.

Слушая вас, Евгений Максимович, я подумал вот о чем. Мы с вами люди одного поколения, но вы несколько помоложе и потому не могли быть на войне, а мне довелось. Наши с вами жизненные пути нигде не пересекались, однако было некое соприкосновение. Дело в том, что я после окончания Литературного института работал там же, где и вы, — на радио, которое вело передачи на зарубежные страны (ГУРВ). Я возглавлял Литературную редакцию, вы — редакцию Ближнего Востока. Незабываемые Путинки за Пушкинской площадью! Потом напротив появился «Новый мир», который перевели с Малой Дмитровки из комплекса зданий «Известий». Помните наших начальников: «твердого искровца» Семина, промелькнувшего метеором Юрия Жукова, Чернышова, который не только в служебных речах, но и в частных разговорах всегда почему-то цитировал Вересаева? Потом он был послом в Аргентине и, увы, во время купания стал жертвой акулы.

Я узнал, что вы работали в ГУВР только уже в нынешнее время. И с тех пор, как вижу вас на экране телевизора или на страницах газет, восклицаю: «О! Это мой сослуживец!» А порой даже присовокупляю как бы аллегорически «и земляк!». Мы же оба взросли в Путинках! Когда в трудный для страны час вы возглавили правительство и вместе с Юрием Дмитриевичем Маслюковым — царство ему небесное! — оттянули страну от бездны, я сказал жене: «Это мой сослуживец!» И когда вы летели на переговоры в Америку, но, уже подлетая к ней, получили сообщение о том, что американцы начали бомбить Югославию, и вы приказали развернуть самолет и лететь обратно, я сказал внуку: «Ванечка, это мой сослуживец и земляк!» И когда вы, будучи премьером, по оплошности объявили, что пора мелким жуликам и ворам освобождать нары для настоящих, широкомасштабных коллег, а Ельцин за это тотчас отправил вас в отставку, я сказал внучке: «Манечка, это мой земляк и сослуживец!» Наконец, когда не так давно вы дали всем знать, что как были, так и остались марксистом-ленинцем, я снова воскликнул: «Это мой сослуживец, земляк и однополчанин!» Да, оба мы с Путинков, но отношение к Путину разное…

* * *

И вот я услышал ваши похвалы президенту-перманенту. За что же вы его хвалите? Оказывается, самое первое, самое главное и замечательное его достоинство таково: «В нем нет упертости». Евгений Максимович, вы же академик… Из уважаемых мною людей на этом путинском поприще недавно так огорчили меня Валентина Терешкова, Анатолий Карпов и вот теперь вы… Ведь именно упертость, косность, заскорузлость, замшелость, сонливость, полное неумение маневрировать, куриная слепота, неспособность там, где нужно, сказать веское слово и держать язык за зубами там, где нужно, — это все и есть самое главное, самое характерное в товарище Путине.

Вы привели только один пример в его пользу: он отменил выборность губернаторов, а теперь она снова вводится, ура!.. Евгений Максимович, во-первых, закон об отмене выборности был введен после трагедии Беслана безо всякого внятного обоснования. Какая связь между этой трагедией и выборами? Во-вторых, для прозрения Путину потребовались не год, не два, а семь лет с лишним — почти два президентских срока. Вот они — сонливость и подслеповатость! В-третьих, это произошло вовсе не по доброй воле, не в результате умственного просветления, а в итоге сильнейшего давления на декабрьских массовых митингах. В-четвертых, законопроект о введении выборности губернаторов, который внес в Думу местоблюститель, имеет такие оговорки, которые пожирают саму суть закона. Например, оказывается, по кандидатуре губернатора требуются «консультации» с президентом. Но что такое консультации за кремлевской стеной при закрытых дверях? Это понятие очень неопределенное, если не сказать опасное. Коли губернатор все-таки будет избран вопреки желанию президента, высказанному на «консультации», то разве это сразу не отразится на их отношениях самым печальным образом? Нет, не убеждает ваш досадно одинокий примерчик.

А подумайте заодно, сколько сроков потребуется Путину для того, чтобы отменить плоскую шкалу налогов, которой он до сих пор умиляется и восхищается: «Нам завидуют во всем мире!» Конечно, завидуют — богачи, кровососы. А сколько лет ему нужно, чтобы понять, что такое Буш, которого до сих пор считает другом и призывает нас полюбить его и посочувствовать ему: «Вы думаете, Бушу легко!» — воскликнул он однажды. О, мы знаем, что потрошить далекие небольшие страны, расстреливать и вешать нелегко, но сочувствовать потрошителю и вешателю?..

Вспомните другое… Внедрение Путина в президентство было пророчески ознаменовано гибелью подводного крейсера «Курск». Погибло 118 человек. Цвет народа! И что он? То ли по своей местечковой замшелости, то ли по кремлевской заскорузлости он и не подумал помчаться туда.

И ведь как объяснял! А что, мол, мне там делать? Я же не водолаз, не подводник, у меня и скафандра нет, у меня совсем другой профиль — я дзюдоист, и среди 118-ти — ни одного дзюдоиста… А ведь двадцать три человека из них двое суток в отсеке ждали спасения…

Это было в начале его президентства, а что через десять лет, когда 7 сентября 2011 года под Ярославлем разбился Як-42, и погибли 45 человек, в том числе — вся местная хоккейная команда «Локомотив»? И тогда не ворохнулся, он же не хоккеист, у него и клюшки нет.

Послал туда министра транспорта Левитина с клюшкой. Это ли не упертость со стажем?

А в интервале между этими датами товарищ Путин впал в другую крайность. Создали какую-то новую марку автомобиля — он садится за руль и устраивает персональный автопробег-мемориал Чита (родина Собчака) — Свердловск (родина Ельцина); начали полыхать лесные пожары — он забирается в кабину самолета и собственноручно выливает на огонь две бочки: одну — воды, вторую — бензина; поспела кукуруза — они с другом Медведевым лезут в комбайн и в знак уважения к памяти Никиты Хрущева собирают 20 тонн «царицы полей»; устраивают в Ленинграде благотворительный концерт — он является и исполняет на рояле собачий вальс, и все бобики города танцуют; обнаружили на дне моря античную амфору — он ныряет и достает две и т. д. Никогда не было у нас такого моторного отца отечества!

* * *

А вопрос о смертной казни, Евгений Максимович? Она существует в Китае, в США, во многих странах… Когда большевики пришли к власти, они первым делом отменили казнь и вообще прекраснодушничали: своих явных врагов, даже схваченных с оружием в руках, отпускали под честное слово, как, например, генералов В. Марушевского, последнего начальника Генштаба при Временном правительстве, П. Краснова и других. Отпустили, между прочим, и всех членов Временного правительства, и одни за границей, другие на родине в дальнейшем вели себя более чем достойно. Вплоть до того, что министр С.Н. Третьяков стал во Франции сотрудником нашей разведки, в 1943 году был немцами раскрыт и казнен. Министр путей сообщения A.B. Ливеровский никуда не уехал и во время войны принял участие в строительстве знаменитой «Дороги жизни» в дни Ленинградской блокады.

А военно-морской министр адмирал Д.Н. Вердеревский в 1945 году в Париже явился в наше посольство, пил за победу, за Сталина и получил советское гражданство.

А некоторые генералы все-таки продолжали борьбу против Советской власти. Да еще как! Краснов бежал на Дон, создал там казачью армию, которая ликвидировала Советскую власть, и был одним из главных организаторов Добровольческой армии, которую потом возглавил Деникин. А Марушевский стал генерал-губернатором Северной области, тоже создал под своим командованием армию в 20 тысяч штыков. Ну а спасся он только бегством. Краснов же по совокупности злодеяний в двух войнах получил свою веревку в 1947 году. Вот после таких измен большевики и ввели смертную казнь. Словом, делали выводы из суровых уроков жизни, учились…

А этот? Какую создал атмосферу! Каких гуманистов воспитал! В стране невиданный разгул преступности, терроризма, катастроф по причине безответственности, разгильдяйства, а главное — из-за непомерной жажды наживы. И какая кара? Вот только вчера сообщили: некий Уткир из Узбекистана украл у человека, которому в Рязанской области строил дом, 400 тысяч рублей и ночью скрылся. И мы читаем: «Сразу были организованы поиски вора, поскольку, по словам начальника пункта полиции Кадомского района Вячеслава Федорова, вор мог замерзнуть или быть съеден волками». Потали? Поскольку мороз и волки… Вот и большевики в 1917-м году были как этот полицейский Федоров. Спас он Уткира от волков, укрыл шубой от мороза.

Ну, это для смеха. А вот Алексей Жицкий из Благовещенска. Убил женщину, изнасиловал семилетнюю девочку и пытался ее задушить. Ясно же, что тип патологический. Жители города рвались растерзать мерзавца, но стражи стабильности со щитами и дубинками по приказанию власти встали на его защиту. Вот бы товарищ Путин выступил перед этой разъяренной толпой с речью о том, что жизнь человеческая — неприкосновенный дар Божий. Дали скотине 25 лет. Когда выйдет на волю, ему будет 62 года. Возраст еще вполне способный и к насилию, и к убийствам. Или кто-то думает, что у него за решеткой отрастут за это время белые крылышки?

Буквально на другой день сообщают из Свердловской области: некая Лина Догамачук лет сорока под видом сотрудницы Собеса втиралась в доверие к одиноким старушкам, а в удобный момент убивала их молотком по голове и крала, что можно. И так 17 божьих одуванчиков. Надо думать, дадут пожизненный. Да ведь она и в лагере будет опасна.

Отмена смертной казни есть не что иное, как потворство преступности, разжигание ее.

Кто знает, что может произойти хотя бы и за 10, не говоря уж о 25 годах. Ведь когда этого Жицкого задержали, следователь отпустил его, а сотрудники прокуратуры не приняли у родителей девочки иск об изнасиловании. Кто даст гарантию, что в обстановке повсеместной безответственности, взлелеянной Упертым, не найдутся такие доброхоты и там, где будут сидеть эти чудовища?..

* * *

Недавно мне прислали «Хронику терактов и катастроф за время правления В. Путина». Нельзя не обратить внимание на то, каких имен больше всего среди террористов. Это ни для кого не секрет. Анзор… Мурад… Рашид… Ахмед… Мухажир… Магомет… опять Рашид… А как зовут нашего министра внутренних дел, на которого возложена главная роль в борьбе против терроризма? Разумеется, я о нем лично тут не хочу сказать ничего плохого, но в таких случаях должностные лица, учитывая ситуацию, сами подают в отставку и просят перевести их на другую работу, ибо национальная и религиозная симпатия — это не выдумка досужих умников или сталинистов. Приведу два безобидных примера из мира спорта. Когда в 1927 году Капабланка и Алехин боролись за звание чемпиона мира, то ведь русские люди болели за Алехина, хотя он с 1921 года жил во Франции. Думаю, что если бы сразу после войны, как предполагалось, состоялся бы матч между Алехиным и гордостью страны Ботвинником, то и тогда многие русские болели бы за Алехина.

Настоящие политики понимают этот щекотливый вопрос без намеков и указаний. Троцкий на пленуме ЦК и ЦКК 23 октября 1923 года, еще при жизни Ленина, говорил: «Я должен разъяснить вам, товарищи, мой разговор с Владимиром Ильичем, когда я говорил с ним о моем замстве и прочем. Дело в том, товарищи, что есть в моей работе один личный момент, который, не играя никакой роли в моей личной жизни, так сказать, в быту, имеет большое политическое значение. Это — мое еврейское происхождение».

Я прекрасно помню, как 25 октября в Смольном Владимир Ильич говорил: «Товарищ Троцкий! Мы вас сделаем наркомвнуделом (Рашидом той поры. — В.Б.)… Я возражал. Я говорил, что нельзя давать такого козыря в руки нашим врагам; я считал, что будет гораздо лучше, если в первом революционном Советском правительстве не будет ни одного еврея». Один все-таки оказался — сам Троцкий.

И дальше: «Я избежал назначения на пост наркомвнудела и был назначен руководителем нашей иностранной политики, хотя, к слову сказать, и здесь моя оппозиция (т. е. отказ занять пост. — В.Б.) была не менее решительной». Разумеется, мотив тут был совсем другой, чем ныне, но столь же веский.

Как по-вашему, Евгений Максимович, что сказал бы Лев Давыдович, узнав, что при Ельцине три еврея, один за другим, назначались премьерами, одновременно три еврея — вице-премьерами, да еще и министр иностранных дел еврей, тут же и вице-премьер Альфред Кох, и губернаторы Кресс, Россель, Босс? И среди них — ни одного Дизраэли или Бисмарка, ни одного Кагановича или Литвинова, ни единого Семена Гинзбурга или Вениамина Дымшица, Героя Социалистического Труда, лет десять работавшего заместителем главы правительства СССР! Серьезный человек, ответственно относящийся к делу, не может задуматься или заколебаться при назначении на более высокий пост. Г.К. Жуков очень не хотел быть начальником Генштаба, решительно отказывался, но в армии приказ не обсуждается, пришлось смириться. А К.К. Рокоссовский? Когда его, командарма, решено было назначить командующим фронтом, он тоже не хотел, тоже колебался. И это талантливейшие люди! А все бездарные члены нынешней демократической орды, в отличие от Троцкого, Жукова и Рокоссовского, без малейших колебаний и сомнений хватали высочайшие государственные посты и должности. Помните, как Кириенко плясал у трибуны, когда при голосовании в Думе его кандидатура в премьеры с третьей попытки, наконец, прошла. Все они, ну, совершенно как юный отпрыск гоголевского Манилова, который на вопрос отца: «Фемистоклюс, хочешь быть дипломатом?» — всегда, не задумываясь, отвечал: «Хочу».

Казалось бы, такая монотонная карусель наших дней возможна только в Израиле — три и три почти подряд да еще Кох! Но пришел товарищ Путин и с безумной ельцинской упертостью продолжил линию своего создателя и даже превзошел его: еще одного еврея назначил главой правительства, другого — министром культуры, третьего — министром экономики, четвертого — губернатором Чукотки, пятого — своим представителем в регионе, шестого — личным биографом своего местоблюстителя, седьмого, Аркашу — его главным советником… А этот новый премьер уж такой не Дизраэли, такой не Дымшиц, что хоть плачь. Но теперь он возглавляет разведку. Не пропадать же таланту! А кроме того, по той же тропочке товарищ Путин сбегал в гости к Хазанову, примчался в Марьину Рощу на торжество по случаю открытия Еврейского центра, во время которого травил на всю страну еврейские анекдоты, да еще и ввел в школах обязательное изучение полубессмертного «Архипелага», состряпанного известным Александром Исаичем при содействии ЦРУ. А для маскировки вдруг напялил крест наперсный, стал ходить в церковь по праздникам, осенять себя крестным знаменем той самой дланью, которой только что подписала Указ о вторичном назначении Абрамовича, укатившего в Англию, губернатором Чукотки. И ведь за этими высокими назначениями — какое презрение к русским!..

* * *

Троцкий тогда продолжал: «Товарищи, быть может, я мог бы сделать гораздо больше, если бы этот момент (еврейское происхождение. — В. Б.) не вклинивался в мою работу и не мешал бы. Вспомните, как сильно мешало это в острые моменты во время наступления Юденича, Колчака, Врангеля, как пользовались в своей агитации наши враги тем, что во главе Красной Армии стоит еврей. Это мешало сильно…» Сильно, сильно…

Троцкий открещивался от своего еврейства и устно, и письменно, и в речах, и в анкетах. В графе «национальность» он писал: «революционер». Как Швыдкой, творец «Культурной революции». А когда его соплеменники и земляки однажды явились к нему как к еврею в Москву с какой-то своей еврейской просьбой, он их и слушать не стал — выставил. Это, надо заметить, совсем не по-швыдковски. Но, конечно, отречение Троцкого от своего еврейства убеждало далеко не всех, особенно — среди соплеменников. Когда он был снят с поста председателя Реввоенсовета республики и назначен на пост начальника Главэлектро, унаследованный позже Чубайсом, а председателем РВС стал Фрунзе, Вера Инбер пустила гулять стишок:

Горелкой Бунзена

Не заменить ОСРАМ.

Вместо Троцкого — Фрунзе?

Какой срам!

ОСРАМ — это, кажется, шведская фирма по производству электрических лампочек, на которых когда-то так и было обозначено — ОСРАМ или OSRAM, точно не помню.

Так вот, Троцкий был не премьером, а лишь «министром», но мешало его происхождение сильно, на наших же глазах прошли четыре премьера, четыре зама, важнейшие министры, губернаторы, представители президента, голые короли эфира вроде Сванидзе и Млечина… Могла не мешать в России такая концентрация в острые моменты наступления Яковлева-Юденича, Чубайса-Врангеля, Собчака-Колчака? Еще как мешало! Не только русские люди воочию видели, во имя чего, в чьих интересах все затеяно и чьими руками делается. И после этого Путин со своим часовых дел мастером еще учат нас национальной толерантности, этнической деликатности, нежному ксенолюбию, безграничному филосемитству. Конечно, ни Фрадкову, ни Чубайсу, ни Нургалиеву не вложишь ум и опыт Троцкого. Но хоть бы не учили нас филосемитству! У нас его и так много. В этом заскорузлом правительстве, в загадочной и недужной администрации президента, в «Единой России», которая скоро разбежится, по уму нет ни одного Троцкого, но там витает модернизированный дух троцкизма, основу которого составляет не догма перманентной революции, а девиз перманентного грабежа России.

В свое время забытый ныне Вадим Бакатин, секретарь Кемеровского, затем Кировского обкомов КПСС, а потом — предшественник Нургалиева и даритель американцам наших государственных секретов, сказал: «Я всегда стеснялся спрашивать человека о его национальности». А покойный писатель Григорий Бакланов уверял, что национальность человека его никогда не интересовала, что, впрочем, не помешало ему маршала М.Е. Катукова, русского, и генерала Л.М. Доватора, белоруса, записать в евреи. Вы подумайте — не интересовались, даже стеснялись, словно это сущий пустяк и даже что-то неприличное. И это сперва в стране, где русские составляли только половину населения, а потом — процентов 85. И это секретарь обкома, министр, известный писатель… Вскоре боязнь национальности, которой страдали некоторые чиновники и щирые интеллигенты, узаконили и довели до абсурда — убрали из паспортов соответствующую графу. Правда, при этом было почему-то решено, что татарам и башкирам такая графа необходимо, а русским и другим — вредна и противопоказана.

А их великие предшественники, Вы-то знаете, Евгений Максимович, не стеснялись размышлять и говорить о национальности и национальных проблемах, допустим, о национальном составе партий и съездов. Есть у Ленина небольшая статья, даже заметка, «Как чуть не потухла «Искра»». Она была написана в начале сентября 1900 года после состоявшегося в августе совещания близ Женевы завтрашних большевиков с плехановской группой «Освобождение труда». Ленин писал: «По вопросу об отношении нашем к Еврейскому союзу (Бунду) В.Г. Плеханов проявляет феноменальную нетерпимость, прямо объявляя Бунд не социал-демократической организацией, а просто эксплуататорской, эксплуатирующей русских, что наша цель — вышибить этот Бунд из партии, что евреи — сплошь шовинисты и националисты, что русская партия должна быть русской, а не давать себя «в пленение колену гадову» и пр. Никакие наши возражения против этих неприличных речей ни к чему не привели, и В. Г. остался всецело при своем, говоря, что у нас просто недостает знаний еврейства, жизненного опыта в ведении дел с евреями» (ПСС, четвертое издание. Т. 4, с. 311). Интересно заметить, что жена Плеханова была еврейка. А заметка эта впервые опубликована только после смерти Владимира Ильича в «Ленинском сборнике»? 1 за 1924 год.

В пору того совещания Ленину едва исполнилось тридцать лет, а Плеханову было уже 43 года. Когда Владимир Ильич приблизился к этому возрасту, а потом достиг его, у него порой тоже вырывались «неприличные речи» в таком духе: «Дорогие друзья!.. Если молчать, то еврейские марксисты завтра верхом будут на нас ездить… Бунд приспосабливает социализм к национализму». А в 1913 году — как раз 43 года! — писал Каменеву о статье Сталина «Национальный вопрос и социал-демократия»: «Статья очень хорошая. Вопрос боевой, и мы не сдадим ни на йоту принципиальной позиции против бундовской сволочи». Лев Борисович Каменев, как известно, был евреем, правда, потом оказался и сволочью.

* * *

Все это я поведал только для того, чтобы показать, что были времена и политики, которые не стеснялись говорить о таких вещах: хотите — соглашайтесь, хотите — нет. А ныне это объявлено ксенофобией, антисемитизмом и даже фашизмом.

А разве вы, Евгений Максимович, как русский марксист не замечали, с какой упертостью товарищ Путин сознательно, обдуманно, нарочно многое делает наперекор народу, вопреки его симпатиям, антипатиям и взглядам?

Начать хотя бы с нашего герба, флага и гимна, которые Ельцин выбросил и втюрил нам заплесневелый царский герб, власовский флаг и трижды латаный гимн. Даже Гитлер, ведь тоже не дурак был, учредив партийную символику, оставил в неприкосновенности старый герб и гимн Германии «Deutschland, Deutschland über alles!». У нас часто объясняли его как превознесение Г ер мании надо всем остальным миром. Да ничего подобного! Имеется в виду гражданин Германии, для которого родина должна быть превыше всего. И прекрасно, если бы и наш гимн начинался словами «Россия, Россия превыше всего!» или чем-то подобным.

Так вот, можно было надеяться, что, став президентом, сравнительно молодой офицер ведомства Дзержинского вернет хотя бы наш прекрасный, как ни у кого, величественный герб, который уже сорок лет покоится на Луне и Марсе, или — наш единственный в мире красный флаг, овеянный славой великих побед, каких не знала ни одна страна в мире.

Нет! Оставил все и царское и власовское. Если это не упертость, то что это, Евгений Максимович?

Между нами, марксистами, говоря, Евгений Максимович, ведь Путин по многим показателям, в том числе в антисоветской упертости, даже превзошел Ельцина. Алкаш по крайней мере не уничтожил по указанию американцев нашу космическую станцию «Мир», которая могла служить еще долгие годы; не ликвидировал наши базы во Вьетнаме и на Кубе, с помощью которых мы контролировали едва ли не оба полушария; не клеветал на Сталина, например, не взваливал на него вину Тухачевского за поражение в 1920 году; не был в обнимку с Геббельсом в деле Катынской трагедии; не додумался назначить министром культуры малограмотного киргиза Швыдкого; не пускал среди своих министров шапку по кругу на памятник Столыпину; не учреждал премию имени этого банкрота и вешателя; не заставлял школьников штудировать «Майн кампф»; не вопил на Красной площади «О Маккартни! В советской казарме вы были для меня глотком свободы!».

Наконец, да, Ельцин позволил себе на аэродроме Рейкьявика историческое мочеиспускание на глазах всего мира, но, с одной стороны, все же примем во внимание, что он был, как всегда вдрабадан, и ответственность за это тоталитарное мочеиспускание во многом лежит на охраннике Коржакове, а с другой стороны, он все-таки не падал, как товарищ Путин, на колени перед собакой Буша, не обнимал, не целовал ее, не вычесывал блох.

Тут вспоминается Есенин. Он однажды воскликнул:

Мне сегодня хочется очень Из окошка луну обос….

Ну, молодой был, бесшабашный, хулиганистый, да и никаких постов не занимал.

А Ельцин все-таки догадывался о недосягаемости для него луны даже с борта Ту-154 и потому решил сделать то же самое уже после приземления, на колесо самолета. Другого пути приобщения к поэзии Есенина он не знал. Правда, дело было почти в старости, может, и недержанием уже страдал. И ведь он, осуществляя процесс приобщения, стыдливо отвернулся, встал спиной к дамам, пришедшим встречать его с букетами в руках. Это тоже надо помнить: какая деликатность! Так что в том поступке можно найти нечто даже поэтическое или жалостно-страдательное, что ли, и уж точно, это был совершенно аполитичный поступок.

Если будет решено поставить памятник Ельцину, то хорошо бы в той самой позе у колеса самолета. Есть на одной из площадей Брюсселя знаменитая статуя «Писающего мальчика». Почему бы нам, великой державе, не иметь «Писающего президента-реформатора» где-нибудь на проспекте Сахарова или на улице Солженицына? Пусть бы струя била в лоб Чубайсу или Прохорову, помогая им соображать, будить их дремлющий интеллект…

2012 г.

Ваши, но не наши! Обращение к С. Шойгу

Уважаемый Сергей Кужугетович!

На своей пресс-конференции в День спасателя Вы высказали тревогу по поводу того, что прошедшие недавно митинги имели ясно выраженную антипутинскую направленность. Вы усмотрели в этом «стремление к очередному хаосу» и сказали, что очень опасаетесь его, а он непременно наступит, по Вашему мнению, в случае отстранения Путина. Справедливо заметили, что хаос — это страшное бедствие, от которого могут пострадать миллионы наших сограждан, и весь народ этого не хочет. Вы сказали, что прямая обязанность власти не допустить хаос, и она уже все для этого предпринимает, и Вы лично тоже готовы «делать все, чтобы не повторилось то, что было в 1993 году». Вас все потали.

Тем более что Вы вспомнили и рассказали многозначительный эпизод, относящийся к первым числам октября 1993 года. Вам позвонил Гайдар, тогда уже не исполнявший обязанности главы правительства, но остававшийся идейным вдохновителем чубайсовской банды грабителей России, и спросил: «Сергей, ситуация в Москве сейчас такая, что могут начаться погромы». Ну, тогда часто пугали погромами, причем не какими-нибудь, а еврейскими, и многие евреи, поверив этому, бежали из России. И Г айдар спросил Вас: «Если понадобится, Сережа, ты выделишь тысячу автоматов?»

Странно, что ни один журналист из тех, с которыми Вы беседовали, не спросил: «А откуда, почему, зачем в министерстве, задача которого — тушить пожары, бороться с наводнениями и последствиями землетрясений, катастроф, тысячи и тысячи автоматов? Разве это лучшее средство при таких бедствиях?» Надо полагать, что министерство и ныне располагает изрядным арсеналом за эти годы усовершенствованного оружия, закупленного во Франции или Израиле. Но в Вашем рассказе не это главное, а то, что тогда на вопрос Гайдара Вы тотчас, без колебаний, без раздумий ответили: «Да!»

Когда-то Вы говорили: «Мне трудно представить, чтобы я вдруг присоединился к какому-то движению, к какой-то партии, стал депутатом Думы или Совета Федерации». Трудно? Но ведь можно и не быть членом партии, как Путин, можно не быть депутатом Думы, как Чубайс, и при этом энергично, эффективно работать в нужном для них направлении, даже возглавлять партию или быть ее символом.

Именно это в октябре 1993 года и произошло с Вами: Вы поддержали партию Гайдара. Сейчас мы услышали: «Тогда автоматы действительно понадобились». И Вы их дали убийцам.

Значит, среди тех автоматов, из которых расстреливали людей на Пресне и на стадионе Юных пионеров, были и автоматы МЧС, лично Вами из рук в руки переданные Гайдару.

Яркая и неожиданная для всех страница как в истории МЧС, так и в Вашей биографии.

* * *

Вы считаете, что верный способ избежать в стране хаоса — это к восьми минувшим годам путинского президентства присовокупить еще двенадцать. И потому на все лады нахваливаете его: «Это наш человек, наш, наш, он человек с будущим, он опытен, его планы направлены на серьезный экономический прорыв, он занимается инфраструктурой транспорта…»

Да, Сергей Кужугетович, Вы правы: он ваш человек. Если расшифровать, человек Собчака и Ельцина, Гайдара и Чубайса, Познера и Швыдкова. Вот хотя бы несколько диких, но убедительных фактов, подтверждающих это. Швыдкой учиняет на телевидении, т. е. на всю страну передачу «Русский фашизм страшнее немецкого». И где ваш Путин? Общественно опасного наглеца надо было судить за оскорбление русского народа, за разжигание национальной вражды и упрятать в тюрягу или выставить вон из страны, как в свое время Троцкого и Солженицына, допустим, в родную Киргизию. Но Путин не посмел проговорить даже словечко протеста. Мало того, этот русофоб до сих пор продолжает занимать какие-то важные посты в области русской культуры, решает такие важные вопросы, как ремонт Большого театра, регулярно ведет цикл передач на телевидении. А где в это время были Вы, Сергей Кужугетович? Тушили пожар на Алтае? Так ведь вот-вот мог вспыхнуть куда страшнее пожар в самой столице. Ну, а после Алтая? Ведь не какой-нибудь забулдыга в присутствии дам матюгнулся, это был плевок наглого инородца в лицо великому народу, сломавшему хребет фашизму.

И разве это был единичный случай! Такому антирусскому хамству нет конца. Вот хотя бы еще такой же наглец — писатель Виктор Ерофеев. Он сочинил «Энциклопедию русской души» и несколько раз переиздал ее. Содержание одного из разделов книги обозначил так: «Русских надо бить. Русских надо расстреливать. Русских надо размазывать по стенке».

Группа профессоров и преподавателей Московского университета обратилась к депутату городской Думы народному артисту СССР Николаю Губенко с требованием изъять книгу из продажи, а сочинителя привлечь к ответственности «в соответствии с Конституцией Российской Федерации». И что гарант Конституции, коим тогда был уже Медведев, воспитанник Путина? И где был ваш Путин? Плевали они оба на профессоров МГУ. И русофоб Швыдкой, и русофоб Ерофеев продолжают похабничать на телевидении.

Сейчас президент и премьер то и дело говорят о диалоге с обществом: «Он необходим, мы приветствуем его, мы всегда готовы!» Проснулись, очухались… Но вот же был подходящий случай. Но — они промолчали.

Они нам раз в год дают образцы своего диалога с обществом в виде телевизионных «бесед с народом»… Недавно мой трехлетний внук что-то натворил. Бабушка Валя сказала ему: «Вата, что ты наделал! Ведь это курам на смех!» — «Курам? — опасливо переспросил внук. — Они будут смеяться?» — «Конечно!» Вата помолчал, подумал и вдруг спросил: «А петух?» — «Петух не будет, — ответила бабушка. — Петух — птица важная». У Вани, видимо, отлегло от сердечка.

Так вот, Сергей Кужугетович, над «беседами с народом» президента и премьера, скажите им, смеются не только куры, но и серьезные, знающие свое дело петухи.

* * *

Но завершим начатую тему о русофобах. Есть такой бульдог по кличке Кох, однокашник и друг Чубайса, тот самый, что заправлял делами в Госкомимуществе и кому мы обязаны грабительской приватизацией. Однажды он публично заявил в интервью иностранной газете, что Россия — обреченная, никому не нужная и всем мешающая страна, что нечего с ней церемониться, надо послать десант в составе двух-трех дивизий и отобрать у нее к чертовой матери все атомное оружие. И что? Ему заткнули глотку? Его тотчас пригласили на телевидение, и он повторил это все уже там. А ведь опять же, не пьянчуга в рыгаловке брякнул, а вице-премьер на всю страну. Вице-премьер!.. И где ваш Путин?

И тут нельзя обойти молчанием поведение членов правительства. В Советское время, о котором Медведев порой говорит в таком духе: «Не надо стесняться признавать, что Красная Армия разбила фашистскую Германию; не надо робеть, говоря, что в космос СССР вырвался первым; не надо краснеть, упоминая имена маршала Жукова или академика Курчатова; не надо смущаться, вспоминая своих отцов и дедов», — в то время советские руководители имели свое лицо, свой голос, они, не говоря уж о Сталине, были фигурами, личностями — Калинин, Молотов, Ворошилов, Каганович, Микоян… Маленков, Вознесенский, Булганин… Каждый на свой салтык. Они были понятны, к ним было заинтересованное человеческое отношение. Одного неофициально называли «всесоюзным старостой», о другом говорили «железный нарком», о третьем, четвертом сочиняли стихи и песни:

Братишка наш Буденный,

С нами весь народ…

И с нами Ворошилов,

Первый красный офицер…

А что теперь? Чуть ли не каждый день мы видим по ТВ заседания правительства.

Входит Предстоятель или Местоблюститель. Все, в том числе женщины, вскакивают. Потом садятся и слушают, некоторые записывают какое-то очередное назидание. Никаких вопросов, никаких споров. Безликая биомасса. Кто из них чем занимается, можно, конечно, при желании узнать, но это неинтересно, ибо совершенно неинтересны сами эти субъекты. Ни поступков, ни жестов, ни речей их мы не знаем. В лицо узнаем по телевидению всех, но ни у одного из них нет лица. Произошло полное омертвление высшего государственного органа. Никому не придет в голову сочинять: «Братишка наш Медведев…» Или:

И с нами друг наш Путин,

И премьер, и президент…

Взять, допустим, Христенко или Жукова. Что они там делают? А мадам Голикова? Она, видимо, полагает, что ее не в правительство ввели, а пригласили на конкурс красоты в Елабугу. И эта мисс Елабуга не способна понять свое место, а ей поручено руководить и социальной сферой, и медициной, с которой до этого она была знакома только как пациентка.

А что такое администрация президента? Какие у нее полномочия? Чем она занимается? Есть в Конституции? Вот недавно под девизом решительного, кардинального обновления кадров оттуда изъяли Суркова и вставили Иванова, а в Думе вывели Грызлова и внедрили Нарышкина. Что за люди? Какое мне дело до того, куда их посадили. Маяковский писал:

Юноше,

обдумывающему житье,

решающему, делать жизнь с кого,

скажу не задумываясь:

делай ее

с товарища Дзержинского!

А можно ли вообразить, чтобы сейчас, скажем, Дмитрий Быков написал:

… скажу не задумываясь:

делай ее

с господина Нарышкина!

До какой степени у демократии плохо с кадрами, стало особенно ясно после пересадки Валентины Матвиенко из Ленинграда в Москву. Да неужели в восьмимиллионном городе не могли сыскать даму с таким же комсомольским прошлым и тех же параметров, той же кондиции, тех же тактико-технических данных? Медведеву просто лень было искать, да и некогда, он то сидит у компьютера, то во спасение родины хлопочет о безвизовом режиме с Данией.

* * *

Вы, Сергей Кужугетович, призывали журналистов: «Задумайтесь трезво». Имелось в виду — о фигуре Путина. Но вот вам еще с другой кухни порция калорийной пищи для трезвого размышления. Путин безо всякого законодательного обсуждения приказывает ликвидировать советские военные базы во Вьетнаме и на Кубе, которые позволяли нам наблюдать чуть ли не оба полушария, и самый большой, самый совершенный локатор в Красноярске. Казалось бы, чего лезешь? И кому это на пользу, кому во вред? Вслед за этим мчится в Киргизию и уламывает Акаева согласиться на размещение в республике американской военной базы. Тот согласился на два года, но прошло уже десять лет, а янки и не думают уходить, они никогда не уходят, даже в Германии и Японии все еще стоят их войска с 1945 года. Итак, две наши базы и локатор ваш Путин ликвидировал и одну американскую на вчерашней советской земле создал. Я, старик-ветеран, считаю, что это предательство, а Вы, генерал, молчите, вернее, нахваливаете этого человека да в угрожающем духе рассуждаете о митингах, умалчивая о будто неведомых Вам базах и локаторах.

Скорее всего, тут объяснение такое. Помните Бакатина и его бессмертный подвиг? Самое дикое и страшное в «синдроме Бакатина» даже не то, что русский министр выдал американцам наши важнейшие секреты (были и раньше предатели), а то, что он надеялся, вероятно, был даже уверен, что они ответят нам тем же!

Вот и ваш Путин наверняка же был уверен, что и американцы в ответ на его антироссийскую любезность уничтожат парочку своих баз. А что получил? Базу в Киргизии они подкрепляют еще своими ПРО в Румынии, Чехии, Польше. О чем это свидетельствует? О полном отсутствии государственного ума, вернее, об уме бакатинского пошиба.

В тот же день, когда Вы, Сергей Кужугетович, беседовали с журналистами, Путин просвещал актив своего Народного фронта. И вот что, между прочим, сказал об оппозиции, о несогласных: «Всегда были, есть и будут силы, которым важна не перспектива развития, а важно постоянное броуновское движение. Помните известный троцкистский лозунг «Движение — все, цель — ничто». Такие люди имеют право на существование. Флаг им в руки!»

Это заявление открывает другую грань того же бакатинского ума. Во-первых, оратор путает здесь два весьма известных в истории лица — Леона Бронштейна (Льва Троцкого) и Эдуарда Бернштейна. Для дзюдоиста это простительно, но он же не только дзюдоист, а еще и коллега Буша, который путает Ливию и Ливан.

Увы, приведенный лозунг принадлежит не Бронштейну, а Бернштейну. И Путин по причине, которую он однажды сам чистосердечно назвал («Культурки не хватает!»), высмеивая этот лозунг, оказался в рядах единомышленников В.И. Ленина и И.В. Сталина. Именно так! Ибо они многократно и сурово критиковали Бернштейна и его лозунг. Ленин писал, что это «крылатое словечко» как нельзя лучше выражает сущность ревизионизма — «от случая к случаю определять свое поведение, приспосабливаться к событиям дня», пренебрегая интересами народа ради «действительных или предполагаемых выгод минуты».

Но вот странно! Путин, по-ленински высмеивая Бернштейна, на деле действует именно по его предписанию: ради предполагаемых и ожидаемых от американцев выгод, которые, увы, не имеют места быть, он пренебрегает интересами народа. Так с кем же он — с Лениным или с Бернштейном? Я думаю, и с Бернштейном, и с Бронштейном. Два флага ему в руки!

И дальше: «Но в чем здесь проблема? В том, что у них (у противников Бернштейна и Бронштейна. — В.Б.) нет ни единой программы, ни ясных и понятных способов достижения целей, которые не ясны, и нет людей, которые могли бы что-то сделать, что-то конкретное».

Речь тут, разумеется, о делах государственного масштаба, и имеются в виду прежде всего коммунисты. И это очень похоже на то, как если связать человеку руки-ноги да потешаться: «Смотрите, он не может сделать ничего конкретного!» Но чтобы сделать что-то в масштабе страны, надо занимать какие-то государственные посты, должности, иметь доступ к руководству. Посты премьера и вице-премьера занимали Гайдар, Черномырдин, Кириенко, Степашин, Путин, Медведев… Чубайс, Немцов, Явлинский, Кох, — все до одного лютые либералы.

За все двадцать лет только один раз главой правительства был назначен Евгений Примаков, который недавно в новой книге подтвердил свою верность марксизму, а его заместителем — Юрий Маслюков, бывший председатель Госплана, коммунист, член фракции КПРФ в Думе. Они были назначены в отчаянный для страны момент — после дефолта, до которого нас довели либералы Кириенко и Чубайс. И что? Они, марксисты-коммунисты, спасли страну, оттянули ее от пропасти, к которой подвели эти либеральные бездари.

Спасение было невозможно без ясной программы, без четкой цели, без таких мудрых и мужественных людей. Вспомните хотя бы о том, как Примаков, уже подлетая к Америке, где должны были состояться важные переговоры, вдруг узнал, что американско-натовские самолеты начали бомбить Югославию, и тотчас велел развернуть самолет и лететь обратно. Поступок, исполненный государственного достоинства, жест гнева и благородства. Кто из всей либеральной шараги, восхваляемой Вами, Сергей Кужугетович, способен на это?

Но стоило Примакову огласить пункт своей программы, состоявший в том, чтобы амнистировать мелких воришек и жуликов, а их место на нарах по заслугам предоставить подлинным грабителям страны и народа, как отец демократии Ельцин, чтимый Путиным и Медведевым в статусе национального героя, тут же отправил его и Маслюкова в отставку. Не мешай грабить!.. Так что, правительство марксистов-коммунистов за все ваши 20 лет, т. е. 240 месяцев простояло у руля лишь 8 месяцев и 1 день, но и за этот малый срок сумело спасти страну.

Как видим, уверение Путина о том, что у противников Бернштейна и Бронштейна нет ни единой программы, ни ясных и понятных способов достижения целей, которые не ясны, и нет людей, которые могли бы сделать что-то конкретное, есть не что иное, как демагогия. Что для начала может быть яснее, понятнее и конкретнее, чем нары для воров и жуликов государственного размаха? Какой способ спасения страны может быть лучше?..

* * *

Вы, Сергей Кужугетович, спросили журналистов: «Помните, что было в Останкине 3 октября 1993 года?» Они Вам не ответили, хотя знают, что там был массовый расстрел безоружных защитников Конституции, как оказалось, из автоматов МЧС. А я спрошу Вас: «Вы помните, что было от Баренцева моря до Черного 22 июня 1941 года?»

Сейчас Медведев и Путин хлопочут о том, чтобы американцы и НАТО дали им бумагу с печатью, в которой говорилось бы, что их ПРО в Румынии, Чехии и Польше не имеют никакого отношения к России. Должно быть, такую бумагу они выклянчат. Этим и успокоятся. Синдром Бакатина. Как же! Создана юридическая база полной безопасности. Без такой базы во всех сферах бытия они жить не могут.

Так вот, хоть Вы, генерал, напомните им, что в 1941 году у нас было с немцами две бумаги со всеми подписями, печатями и ратификациями, с рукопожатиями и тостами, с поздравлениями и уверениями. И вдруг!..

И если все останется так, как Вы хотите, если президентом останется друг собаки Буша, главой правительства станет часовых дел мастер, если ведать иностранными делами будет бессловесный манекен, промышленностью — сапожник, сельским хозяйством — пирожник… Если все будет так, то может грянуть такое землетрясение, что и ужасное 22 июня, воскресенье, покажется просто выходным днем, который нам немного испортили…

2012 г.

«ПОРА ОТЧАЛИВАТЬ!..»

Пляски на сковороде

Занятый другими делами, я по нехватке времени не думал писать о статье президента Д. Медведева «Россия, вперед!» и о его послании Федеральному собранию. Но потом осенило: да ты что! Ведь, с одной стороны, следующий раз такое послание будет только через год; с другой — «Единая Россия» вот уже съезд провела во исполнение его. Да и как иначе! Нет, подумал я, надо свое словцо сказануть!

Но пока я собирался с мыслями да чесал затылок, вдруг 24 декабря — беседа президента с тремя ведущими главарями телевидения, этой, по выражению академика В. Гинзбурга, «преступной организации». Первый раз увидел я их живьем и всех вместе. Вот они, по слову поэта, «три мальчика, три козыря бубновых» — Константин Эрнст, Олег Добродеев и Владимир Михайлович Кулистиков. Хо-ро-ши!.. Гладкие, бритые и все говорят человеческим голосом. Именно здесь им и место. А какие замечательные имена! Помните у Оскара Уайльда — «The Important of Being Earnest»? — «Как важно быть серьезным». Эрнст — это серьезный, Добродеев — тут и объяснять не надо, вот Кулистиков, на первый взгляд, не совсем понятен: не то кустики, не то листики… Но как только он голосом Сванидзе, лейб-биографа президента, вякнул о «миллионах, которых Сталин стер в лагерную пыль», все стало ясно: того же помета, того же аромата.

Впечатление от беседы у меня двойственное. С одной стороны, нельзя было не порадоваться тому, например, что президент узнал, наконец, такой широко известный факт: своими лекарствами страна обеспечивается только на 20 %, остальные 80 % — из-за бугра. Еще больше порадовало, что президент понимает: «В любой момент нам могут здесь перекрыть кислород». Двадцать лет до этого все наши правители были убеждены, что живоглоты обоих полушарий только тем и озабочены, как бы дать России побольше кислорода самого лучшего качества. Слава Богу, доперло. Но, с другой стороны, огорчало, что президент еще не дорос до понимания возможности живоглотов перекрыть нам множество и других кислородных шлангов. Ведь подобное соотношение своего и забугорного в нашей «продовольственной корзине». А это куда важнее, чем лекарства, ибо в пище нуждается все население, не только больные. И вот вдруг в некий час — бац! Что делать? Тут не помогут никакие подушки — ни золото-валютные, ни кислородные.

Президент то и дело говорил: «Я уверен…» А какое мне дело, в чем ты уверен? «Я надеюсь…» А какое мне дело, на что ты надеешься. «Я убежден…» А какое мне дело, в чем ты убежден? Ты народ убеди, в том числе и меня. Но это ты не можешь, это не дано. Вот, в частности, читаем: «Я уверен, что наше государство (сказал бы еще «держава!» — В.Б.) способно разыскать, арестовать и наказать этих уродов (!), которые пустили под откос «Невский экспресс», в результате чего погибли 25 человек».

Как я могу разделить его уверенность в умении нашей державы ловить «уродов», если в самом Кремле столько госуродов и уже много лет они не могут поймать или хотя бы назвать убийц, например, депутата-коммуниста С. Мартемьянова, журналиста Дмитрия Холодова, депутата Галины Старовойтовой, журналиста Пола Хлебникова… Господи, даже того «урода», что так напужал рыженького Толика, это живое олицетворение демократии и прогресса, любимца всех президентов и их жен, и то уже четыре года не могут сыскать. Ну вот на днях сразу схватили убийцу священника Филиппова. Так это же пьяный случай, убийца и не скрывался. А те, кто подорвал экспресс, делали все обдуманно, предусмотрительно, умело — ищи ветра в поле! Если это вина не самого Якунина.

Кстати, почему экспресс назвали «Невский», когда на самом деле он — немецкий, а рельсы, по которым катил, — японские? Вы можете вообразить, чтобы в 1936 году комбриг Чкалов полетел через Северный полюс в Америку на каком-нибудь «Дугласе», а Громов в 1937 тем же маршрутом — на «Боинге»? А есть еще замечательный поезд «Сапсан». Там, кто-то мне говорил, даже проводницы — филиппинки. Почему не поверить, если спортивных тренеров выписывают то из Голландии, то из Бельгии, то из Верхней Вольты, хотя своих замечательных тренеров — пропасть! Почему не поверить, если наши обожравшиеся кровососы вкладывают ворованные у народа миллионы то в английскую футбольную команду, то в итальянскую баскетбольную, то в ватиканскую по городкам.

Ну это к слову…

* * *

А еще очень огорчил мета президент полным непониманием пермской трагедии. Полным! Это, говорит, халатность, разгильдяйство, даже такое ужасное словцо употребил — раздолбайство! Такого и в советское время хватало, но здесь главное — не это. Здесь то самое, о чем полтораста лет тому назад писал дедушка Маркс, при имени которого у вас и у беглого коммуниста Путина (партбилет № 15 379 389) презрительно бурчит в животах. А уж мордашки!..

Характеризуя эффективных собственников своего времени как хищников, Маркс привел еще и пронзительную цитату из работы одного журналиста, тоже хорошо понимавшего суть этих собственников: «Капитал избегает шума и брани, отличается боязливой натурой. Это правда…» Ну, про нашего Абрама Прохоровича, как и о нашем Прохоре Абрамовиче, этого сказать нельзя. Они не только не избегают шума, но лишь и занимаются-то шуршанием долларами, хлопанием по ляжкам своим милашкам, визгом да хрюканием на всю Европу. Но читаем дальше: «Капитал боится отсутствия прибыли. Но если имеется достаточная прибыль, он смелеет. При 10 процентах прибыли капитал становится оживленным, при 20-ти способен на любое дело, при 50-ти готов сломать себе голову, при 100 он попирает все человеческие законы, при 300 нет такого преступления, на которое он не рискнул бы даже под страхом виселицы. Доказательство: контрабанда и торговля рабами».

Собственники клуба «Хромая лошадь» получали доход еще выше. Ведь клуб, как писали газеты, рассчитан на одновременное присутствие 45 посетителей. И они прекрасно успели бы удрать от пожара даже через одну створку одной двери. А сколько веселящихся единиц было там в ту роковую ночь? 155 человек уже умерли, более 80-ти еще находятся в больницах, ну и, надо думать, человек 150 все-таки спаслись. Сколько же было всего?

Да, пожалуй, раз в восемь-десять больше, чем полагалось. Таков мог быть и доход Анатолия Зака, собственника «Лошади». За такой доход Зак не побоится опасности стать зэком, более того, зэки могут передавить друг друга без всякой виселицы.

Та же хищная суть лежит в основе катастрофы им. Чубайса на Саяно-Шушенской ГЭС. Но в страшной истории с «Лошадью» важную роль сыграла и давно нагнетаемая безмозглым режимом общая атмосфера очумелого веселья, развратной погони за кайфом, за смаком, за лошадиной дозой того, что Абрам Прохорович и Прохор Абрамович называют «цимис мит компот».

Очень хорошо сказал об этом Александр Иваницкий, наш знаменитый четырехкратный чемпион мира по вольной борьбе да еще Олимпиады в Токио: «Трагедия в Перми связана с разрушением народных традиций. Что такое ночной клуб? Спиртное, наркота, децибельная музыка, «мальчики» и «девочки» на заказ. Сама идея провести вечер в таком «клубе» для меня кощунство. Называть это отдыхом язык не поворачивается. Там были люди из правоохранительных органов. Погиб офицер, 41 год. Остались молодая жена и ребенок. Я, конечно, сочувствую, но семейный офицер в ночном клубе — как тебя туда занесло? Как ты это объяснишь жене?.. И я думаю: разве способен был мой отец бросить жену и нас с братом, чтобы пойти в ночной клуб потусоваться? Да ни за что! Человек, имеющий нравственный стержень, там просто не мог появиться. А ведь многие там наверняка еще и с крестами на шее были. Это поколение «пепси». Оно считает, что это круто, гламурно, что именно так нужно отдыхать, чтобы на другой день похвастаться, как вчера «оторвались»».

Вот кого слушать-то надо, товарищ Медведев, а вы все с Грызловым да Чубайсом, с Зурабовым да Грефом, с Эрнстом да Кулистиковым. Никто же из них не умнее и не приличней, чем вы с Путиным. А Иваницкий умнее не только каждого из вас порознь, но и всех, вместе взятых.

Погибших жалко, но… Вот детей их, сирот, безусловно жалко. А о каждом из опившихся и сгоревших поэт сказал давно:

Я в жизни суровую школу прошел,

Я разным условностям — враг.

По-моему, жил он не хорошо

И умер, как дурак.

И это вас, правителей, ничему не учит, того гляди, что и сами попадете в какую-нибудь «Слепую кобылу» или «Хромую утку». Ничего удивительного! Вы же в восторге от той пропаганды, которую ведут эти кулистиковы. Вы же лично, Медведев, приезжали недавно поздравить старателей НТВ с юбилеем. А кто вручал орден главному редактору «МК» Гусеву, благодетелю московских проституток и отцу родному русофобов-антисоветчиков, до сих пор проливающих слезы по поводу того, что мы раздолбали Гитлера, а не наоборот.

И вот узнаем: на 2010 год вы уже запланировали найти эффективных собственников еще для 700 объектов народного богатства, в частности, для таких, как Московский метрополитен им. Кагановича и морские порты Мурманска, Туапсе, Новороссийска… Из Новороссийска, между прочим, Деникин удирал от Буденного во Францию. Там стоит памятник Неизвестному матросу. Неужели не видите и не слышите, как грозит он пальцем: «Ужо тебе, эффективный!..» А вдруг сойдет с пьедестала?..

* * *

Совсем иное впечатление о беседе президента с главредами в законе у тов. Мельникова, заместителя Г. Зюганова. Будучи недоволен кое-какими ее частностями, он сказал: «В целом же мне импонирует, что Д. Медведев часто апеллировал к воле граждан, а не к каким-то соображениям целесообразности…» Конечно, если апеллирует, то это импонирует и этому аплодируют. Но где тов. Мельников разглядел такую благодать? Да и что такое — апеллировать к воле народа, у которого во рту кляп? И о каких «соображениях целесообразности» тут речь? Ведь профессор МГУ, русский, а язык… У Жириновского и то ясней и чище.

И дальше: «Президент показал свое желание прислушиваться к общественному мнению». Да ведь совсем недавно не кто-нибудь, а «Правда» писала, что 42 генерала и адмирала (среди них 17 участников войны) обратились к президенту с тревожным письмом о делах в армии, и он, не служивший в армии, им даже не ответил. Что, жена запретила волноваться?

И еще радость: «Президент предстал перед телезрителями ищущим и искренним человеком». То есть таким, каким изобразил его биограф Сванидзе.

И наконец (обратите внимание на иностранщину): «Он заложник парадокса (1): обладая властью и моральным (2) потенциалом (3) консолидации (4) для решения актуальных (5) проблем (6), он не может ни на кого опереться» («Правда», 25.12.09). С одной стороны, какое удручающее безразличие к родному языку! Ведь можно сказать по-русски: «нравственная (2) способность (3) к объединению (4) для решения насущных (5) вопросов, задач (6)». С другой стороны, да кто же президенту с таким «моральным потенциалом» мешает подобрать для «консолидации» надежных мужиков для решения «актуальных»? Но как бы то ни было, а КПРФ, судя по всему, намерена спасать несчастного «заложника парадокса», обладающего почти таким же моральным потенциалом консолидации, как патриарх, которому тов. Зюганов регулярно дарит все свои бессмертные сочинения. Ждите, т. Мельников, завтра вас назначат главой администрации президента. Там вы будете вволю заниматься актуальными проблемами: импонировать, апеллировать и повышать моральный потенциал Медведева.

А между тем, был в беседе один живой момент. Означенный Кулистиков рассказал, что во время недавнего оглашения Медведевым в Георгиевском зале послания парламенту многие не слушали оратора, обсуждали какие-то свои дела, забавлялись мобильными телефонами и едва ли не в карты резались, чуть ли не козла забивали. Ну почти как у Жириновского на только что прошедшем съезде его партии, где иные даже спали. И телевидение честно показало это. А вот из Георгиевского зала — ни-ни. Как можно-с! У всех эрнстов ушки на лысой макушке. Государственная тайна! Медведев попросил означенного Кулистикова представить ему списочек этих антигосударственных картежников. Думаю, что представит. А я, признаться, картежников понимаю. Ведь послание-то… Вот к нему мы и вернемся, поскольку больше ничего нового и интересного в этой задушевной беседушке, переданной по трем каналам, и не было…

* * *

Окончательно толкнула меня сказать словцо об ораторских подвигах президента статья Александра Фролова в «Советской России», сильно патриотической газете. Статья эта меня, как говорится, «достала». Судите сами.

Отметив, что «на послание обрушился вал критики», автор решил «сказать несколько слов в защиту президента». Раньше они несколько лет все в защиту попов старались, но в конце концов не выдержали их злобной антисоветчины, и вот теперь взялись президента защищать да обелять. И вот первые слова адвоката: «Критики исходят из неверной предпосылки, что президент должен представлять интересы народа (это неверно? — В. Б.) и вдобавок быть «завхозом» — Госпланом, Госснабом, Госкомстатом». Какой Госплан? Где Госснаб? Сказал бы еще Госконтроль. Для удобства ограбления страны они были уничтожены в первую очередь. И поэтому именно — с кого еще-то спросить? хоть с этого! — критики обрушились на президента с вопросами, требованиями, насмешками. Земля горит, реки кипят, дома рушатся, люди мрут городами, а он нам — о «неверной предпосылке», а дальше еще и о «функциях»! Не туда, мол, лезете, невежды, чтите субординацию, соблюдайте очередь, стучитесь к завхозу, т. е. к главе правительства. Да ведь десять лет без роздыху стучимся и кулаками, и ногами, и лбом — и что? Он нас в упор не видит. А ведь однажды сказал болезный: «Все 145 миллионов соотечественников — мои родные и близкие». Выходит, и я лично ему родненький!

Читаем дальше: «Он исполняет свои функции главы правящего режима достаточно удовлетворительно». Позвольте, но ведь только что было сказано «представлять интересы народ» и вдруг — «глава режима»! Разве в стране, именуемой демократической, президент глава не государства, не всего народа, а режима? Да, говорит автор, о народе и не упоминая дальше, а только — о правящем классе, о режиме: «Президент должен быть представителем интересов правящего класса… регулятором взаимоотношений между различными кланами и фракциями правящего режима».

Все, мол, законно. И ему нравится, как Медведев выполняет функции регулирования отношений между Дерипаской и Потаниным, Грызловым и Мироновым, Радзинским и Радзиховским…

«Любой перекос опасен… Поэтому задача политика в ранге президента — утрясти взаимоотношения между кланами». Ну, во-первых, отнюдь не любой перекос и отнюдь не всегда так уж опасен. Например, в Советское время был государственный девиз — «Все лучшее — детям». И никто не видел в этом перекосе никакой опасности. Или вот недавно был у меня в гостях мой читатель Ю.В. Лебедев из Екатеринбурга. У него, семидесятилетнего вдовца, пять человек детей. И нашлась в Днепропетровске 35-летняя Татьяна, которая через письмо в «Литературке» познакомилась с ним, прикатила на Урал, вышла за вдовца замуж, родила ему еще одного, шестого — Вовочку, и вот вам великолепная восьмерка! Да притом еще Татьяна-то красавица! Вот перекос так перекос во благо отечества. Великая женщина! Великие люди!

И опять: «Президент не может быть выше класса, который поставил его у кормила власти». Вот до чего довел марксизьм-чикинизьм! Нет, сударь, глава государства обязан быть выше, если, повторяю, это глава демократической страны. Рузвельт, например, бывал выше. Уж не говорю о Сталине, который был выше и рабочего класса, и Коммунистической партии, поставившей его у власти.

Продолжая защиту униженных и оскорбленных, наш автор объявил: «Ходорковский сидит незаконно… Ходорковский должен быть освобожден». Даже Познер недавно ответил одному такому защитнику из «МК»: «Что, Ходорковский ни в чем не виноват? Достаточно посмотреть, как была проведена приватизация — это же грабеж средь бела дня! Небольшая кучка людей сказочно обогатилась. А огромное количество людей стали нищими. 75 % народа считают, что Ходорковскому дали мало». Ибо он из той самой кучки. Но вот выходит коммунист зюгановской закваски и вопиет: «Свободу Ходорковскому! Руки прочь от невинного агнца!» А? В один голос с защитником из «МК»… Вообще-то говоря, А. Фролов уже ничем не может удивить после того, как с такой же резвостью встал на защиту Солженицына, объявив его вторым после Шолохова великим писателем земли советской. Но все же… Так выглядят сегодня «Правда» и «Советская Россия», близнецы-сестры…

* * *

Я хотел бы защитить, поддержать и даже похвалить президента, но, увы, не получается.

С души воротит уже от одного только того, как его выступление было обставлено. Вы должны помнить, дорогой Александр Фролов, фотографию: на конгрессе Коминтерна Ленин пристроился прямо на ступеньках лестницы, должно быть, ведущей на сцену, и что-то пишет в блокноте на коленке, может, готовясь к выступлению. Дадут слово, он встанет со ступенек, поднимется на трибуну и безо всякой «транспарентности», «диверсификации» и «варваризации» скажет по-русски то, что народ ждет. А тут?..

Гремят фанфары, пышно ряженые солдаты потешного кремлевского полка раздвигают пятиметровые золотые двери, и появляется, по выражению известного Никиты-дворянина, его превосходительство, и под гром превентивных, точнее, упреждающих аплодисментов (за что?) валкой путинской походочкой шествует по красной ковровой дорожке к трибуне, украшенной метровым опять же золотым роскошным орлом, а справа и слева восторженно-умильные сытые будки… 1250 будок!..

И это в стране, которая, по словам самого Медведева, двадцать лет в тупике. Уже один столь помпезный балаган, такая воинствующая сусальная пошлость, возведенная до государственного уровня, должны у всякого уважающего себя человека отбить охоту защищать хоть кого-то из организаторов балагана и его петрушек. Поразительно, как еще не впавший в маразм деятель не понимает, что ему поручили роль именно балаганного петрушки в кремлевских палатах. Полное впечатление, что это кто-то сделал нарочно, подобно тому, как на Брежнева одну за другой навешивали Звезды Героя. Но у того была за плечами и война, и руководящая работа на разных уровнях вплоть до высшего, а что у этого? Фу-фу… Муха пролетела…

Мы, сказал президент, «не будем надувать щеки». Сынок, да ведь только этим двадцать лет ваша власть и занимается. В Москве, во всей стране невиданный разгул преступности, терроризма — взрывают многоэтажные жилые дома и театральные центры, гибнут сотни сограждан, в Беслане расстреливают детей, горит Останкинская башня, потом уже под самым кремлевским носом — Манеж, взрывается бомба в приемной самого ФСБ на Кузнецком, среди бела дня убивают людей и на окраинах столицы, и в центре — на Остоженке, в станции метро «Пушкинская», один за другим не очень-то загадочно падают вертолеты и самолеты с множеством пассажиров, совсем незагадочно терпят крушение скоростные люкс-поезда на пути из одной столицы в другую, каждый год бесследно исчезают десятки тысяч человек…

А чем в это время занимается власть? Гимнами, гербами, флагами, изобретением синтетических всенародных праздников, потешными солдатиками, позументами, эксгумациями, пышными похоронами и роскошными перезахоронениями палачей русского народа, а также памятниками им, фильмами, книгами о них… Ну и, конечно, — своими доходными конторами вроде «Газпрома». Как же-с, денежки… И все это — под вопль «Россия, вперед!». Чем еще занимается власть? Административными рокировочками, обережением таких прохвостов, как Чубайс, раздачей орденов и премий таким, как тот же Радзинский да Гусинский, Абрамович да Войнович, речами о новой России, о расцвете демократии, строительством церквей и закрытием сельских школ… С особым упоением власть и ее любимые прихвостни вроде Сванидзе да Швыдкого занимаются поношением Пушкина, пожиранием торта в виде Ленина в гробу, плясками на коврах с изображением Сталина, глумлением над Победой против фашистской Германии, сопровождаемым посулами всем фронтовикам дать бесплатно квартиру по достижении ими столетнего возраста…

Понятно, что фронтовики раньше, чем дом от президента, скорей всего получат домовину от детей и внуков. На днях телевидение, ликуя по поводу заботы властей о фронтовиках, радостно сообщило и показало: в Пскове дали квартиру одному из них. Но, видимо, это по блату: старцу только 92 года.

В недавней статье («Завтра»,? 45’09) я, между прочим, писал: «Сколько у вас вранья в деле машин или стотысячной компенсации за них и квартир для фронтовиков! Вы без конца об этом талдычите, но — никогда ни разу никто не назвал цифр, которые показали бы масштаб вашей заботы. Почему? Да потому что цифры с математической неотвратимостью вскрыли бы весь ваш цинизм и бесстыдство даже в таком чувствительном вопросе. Так вот, нас, фронтовиков, осталось в России 680 тысяч. Если население 145 миллионов, то 1 % это 1450 тысяч. То есть фронтовики составляют меньше половины процента населения. К тому же огромное большинство из нас в Советское время получили бесплатно квартиры. Так что речь идет всего о нескольких тысячах граждан огромной страны. Вот грандиозный размах вашей заботы и любви, о котором вы не умолкаете!»

После выхода моей статьи я опросил несколько знакомых мне фронтовиков. Некоторые и не слышали ни о каких машинах и компенсации, и никто из них ничего не получил. И вдруг Медведев в своем Послании назвал цифру: 34 тысячи. Так примерно я и думал. Но ведь это уже не полпроцента населения, а уже какая-то совершенно лилипутская сотая часть его.

Так спрашивается, что же еще должно произойти в стране, чтобы властители очухались, перестали бы врать, демонстрировать свой лилипутский гуманизм, бросили весь этот геральдически-мемориально-погребальный вздор и хотя бы попытались заняться делом? Думаю, что это возможно только в случае, когда у одного из них взорвут дом, если он даже за глухой оградой с автоматчиками и собаками, у другого изнасилуют жену, если она даже вылитая Новодворская, у третьего похитят дочь, если даже она подруга Ксении Собчак, четвертый останется едва жив после авиационной катастрофы и т. д. Ведь эти люди способны что-то чувствовать и понимать только через собственную шкуру. Иного им не дано…

* * *

А что творилось, когда Медведев кончил речь! Штатные и платные лакеи кинулись подсчитывать, сколько тысяч мудрых слов произнес благодетель, сколько минут длилась речь, сколько раз гремели аплодисменты… И на другой день оповестили об этом человечество. Так, по подсчетам неподкупных «Известий», Медведев установил абсолютный рекорд многоглаголания для закрытых помещений, далеко оставив позади по всем показателям своего создателя: тот мог непрерывно извергать слова от 47 минут до 1 часа 14 минут, а этот — от 1 часа 25 минут до 1 часа и 40 минут; тому самое большее аплодировали 49 раз, а иногда и всего-то 2–4 раза, а этому сейчас аплодировали 63 раза. «Известия» уверяют даже, что после упоминания о ветеранах Великой Отечественной войны «зал аплодировал почти не переставая».

А какое тут же началось состязание в похвалах оратору! Депутат Госдумы Сергей Марков: «Мне понравилось…» Артист Георгий Штиль: «Мне понравилось…» Правозащитница Людмила Алексеева: «Я приветствую…» Экс-премьер и член Политбюро Николай Рыжков: «Дмитрий Анатольевич — человек слова…» и т. д.

Несколько озадачил Николай Сванидзе, биограф президента, член ОП и КПБФ: «Позиция президента ясна — «так дальше жить нельзя». Вот как? Сей афоризм мы уже слышали в приложении к Советскому времени, и теперь оказывается, что и после двадцати лет великой демократии тоже жить нельзя. В чем же дело? Куда податься?

Между прочим, Станислав Говорухин, создатель лакейских тротиловых фильмов «Так жить нельзя» и «Россия, которую мы потеряли», как раз в эти дни заявил о неназванных им режиссерах и лентах: «Снимать кино, где все русские дебилы, — подлость» (Московская Неделя. 13.11.09). Правильно. А почему никого не назвал? Да потому что трус. Но снимать фильмы, где утверждается, что в нищей царской России все было великолепно, а в Советской сверхдержаве все грязно, отвратительно и преступно, — гораздо большая подлость. Теперь Говорухин возмущен: «Современные фильмы зачастую вызывают в людях низкие животные инстинкты. Нельзя позорить свою страну». Разумеется. Но какие именно фильмы-то, кто автор? Опять не смеет сказать рыцарь экрана. Но первопроходцем таких фильмов, позорящих родину, был именно он, певец Солженицына, за что и сидит с ельцинских времен в Госдуме, получая там ни за что по 120 тысяч ежемесячно. Теперь он, прозорливец, негодует: «Нельзя показывать родину дикой, невежественной, азиатской». Но она на самом деле становится невежественной и дикой. 60 % взрослого населения, как отметил сам Медведев, ничего не читает. Сам-то он Пелевина и Улицкую читает, но вот народ… Миллионы детей не имеют возможности учиться. С каждым годом растет количество совершенно неграмотных призывников-новобранцев. Да что там! Телевидение в перерывы пещерной антисоветчины показывает совокупление артистов со своими подружками…

Но — «показывать Россию азиатской»? В сверхмиллиардном азиатском Китае почти ликвидирована неграмотность, а за сюжетик совокупления по телевидению на другой же день своего эрнста китайцы наказали бы так, как Путин обещал наказать Саакашвили — повесили бы за причинное место. Ничего подобного российской похабщине нет и в азиатской Индии, и в азиатском Вьетнаме, и в других азиатских странах. Говорухин все еще живет представлениями времен России, которую он, не видя ее, потерял. Так вот, невероятному одичанию родины невероятно энергично содействуют деятели искусства, их творения, и первыми среди них были те два помянутых выше фильма маэстро Говорухина. В деморализации народа, в установлении бандитского режима они сыграли гораздо большую роль, чем, допустим, весь Солженицын с его «Архипелагом» и всеми потрохами. Эту четырехтомную бездарщину никто и не читал, как полагается, а чего стоит посмотреть двухчасовой фильм? Легче легкого.

Сейчас многие уже не помнят, например, как на Съезде народных депутатов шло обсуждение советско-германского договора 1939 года. Но Говорухин-то не забудет до самой смерти. В первый день, несмотря на все старания Горбачева, Яковлева и Лукьянова, разрушителям Советского Союза ничего не удалось. Перенесли обсуждение на утро следующего дня. А вечером депутатам показали этот самый шедевр антисоветской клеветы — «Так жить нельзя!». И цель была достигнута: многие депутаты дрогнули, расчувствовались, поверили лжецу. И на утро договор большинством голосов был осужден, чем немедленно воспользовались прибалты — объявили себя независимыми. Как видим, шибко художественные фильмы Говорухина умело использовались в самый решающий момент как острое политическое оружие убийства родины.

Говорухин очень любит показать себя тонкой и широко образованной художественной натурой. Явно с этой целью рассказывает, как однажды попросил поднять руку тех своих студентов, кто читал «Темные аллеи» Бунина. И был ужасно огорчен, даже возмущался, что никто не читал сей шедевр. Госиоди, да ведь это же все равно, что спросить, кто читал стихотворение Пушкина «Красавице, которая нюхала табак». Пятнадцатилетним отроком сочинил поэт такой изящный пустячок, который заканчивается строкой горького сожаления: «Ах, отчего я не табак!» Бунин же не в отрочестве, а в глубокой старости да еще в дни немецкой оккупации написал эти «Аллеи». О них хорошо сказал Твардовский: «Эротические мечтания старости». И не пришло в голову маэстро спросить студентов, а кто читал, допустим, бунинскую «Деревню», или «Жизнь Арсеньева», или хотя бы «И цветы, и шмели, и трава, и колосья…».

* * *

Между тем валаамова ослица вдруг признала: «В советские годы жегловы (т. е. честные, мужественные, добропорядочные люди, настоящие патриоты. — В.Б.) были в каждом городе — и в Москве, и в Одессе, и в Киеве». Более того, на каждой улице, в каждом доме. Но что вы-то, сударь, изобразили во всей вашей России, в которой-де жить нельзя? Ни одного Жеглова, одни живоглоты.

Между прочим, даже Солженицын, самое большое русофобское трепло XX века, для прославления коего Говорухин с благоволения Ельцина катал аж в США, в штат Вермонт, даже он, Александр-то Исаевич, незабвенный Нобелевский лауреат, в Советское время отрекся от одного своего полубессмертного творения — от пьесы «Пир победителей». Это то самое сочиненьице, о котором Шолохов писал: «Поражает какое-то болезненное бесстыдство автора, злоба и остервенение. Все командиры, русские и украинцы, либо законченные подлецы, либо ни во что не верящие люди. Почему осмеяны русские и татары?

Почему власовцы, изменники родины, на чьей совести тысячи убитых и замученных, прославляются как выразители чаяний русского народа?» Ведь это, Говорухин, прямо о том же самом, о чем вы сейчас бурно и негодуете по адресу неизвестных режиссеров и их фильмов, где все русские — дебилы. Только там все названо своими именами, а у вас — трусливая анонимность.

Так вот, в советское время Солженицын отрекся от этого шедевра, как от написанного в отчаянную, дескать, пору жизни. Это был первый вроде бы честный шаг. Но когда вернулся из Америки, а во власти оказались уже демократы во главе с обкомовским пропойцей, он побежал с этим «Пиром» в Малый театр. Это был второй, уже болезненно бесстыжий шаг. И там, в доме Островского, на священной сцене русской культуры такие же лицедеи и трусы, как вы, Говорухин, поставили эту пьеску. Она продержалась четыре показа.

Подумайте, маэстро, не повторить ли вам первый шаг своего кумира без второго, т. е. признайтесь, что фильмами «Так жить нельзя» и «Россия, которую мы потеряли» вы хотели выслужиться перед новым режимом, перед Ельциным и Чубайсом, что помогло вам в этом ваше невежество и болезненное бесстыдство, что отхватил тогда за это изрядный куш, который ныне в перечислении передаю, допустим, в Детский фонд Альберта Лиханова и т. д. Ведь вы только что заявили: «Сейчас самое время говорить о таких понятиях, как честь, благородство, долг, Родина». Ну, вообще-то, между нами, у порядочных людей для этого всегда — «самое время». Точнее, говорить-то об этом много не надо, но в душе это должно быть всегда.

Так покайтесь же, пока не поздно. Ведь душу свою спасете. Неужели не страшно с рожей Солженицына предстать перед Господом нашим?..

* * *

Но вернемся к фанфарам и трубадурам. Ведь одно их обилие и льстивое единодушие должно отбить охоту присоединиться к ним. Тем более что на другой день после оглашения Послания, 13 ноября, в Ульяновске прогремел в честь президента и его речи мощнейший салют, во время которого восемь артиллеристов погибли.

Но, повторяю, желание защитить и поддержать президента и у меня остается. В самом деле, вот он сказал: «Престиж отечества и национальное благосостояние не могут до бесконечности определяться достижениями прошлого. Ведь производственные комплексы по добыче нефти и газа, обеспечивающие львиную долю бюджетных поступлений, ядерное оружие, гарантирующее нашу безопасность, промышленная и коммунальная инфраструктура — все это создано большей частью еще советскими специалистами, иными словами, это создано не нами и до сих пор удерживает нашу страну на плаву». Как это не поддержать хотя бы за то, что раньше ни Путин, никто другой ничего подобного не говорил о Советском времени, а только клеветали на него. «Советская Россия», приведя эти строки, даже воскликнула: «Браво!» И — оппозиционные аплодисменты…

Правильно и дальше: «В прошлом веке ценой неимоверных усилий аграрная, фактически неграмотная страна была превращена в одну из самых влиятельных индустриальных держав, которая лидировала в создании ряда передовых технологий того времени: космических, ракетных, ядерных». И это верно, однако какая уклончивая невнятица и безличность. Дело было не «в прошлом веке» вообще, а лишь после Октябрьской революции. И неграмотная страна «была превращена» в лидирующую державу не кем-то неизвестным, а Советским народом под руководством коммунистической партии. А кроме того, почему все сведено к «технологиям»? Поистине лидирующей и просто недостижимой для других стран Советский Союз был в социальной сфере: нигде в мире не было бесплатного жилья, образования, медицины и т. д.

А дальше? «Но в условиях закрытого общества..» В другом месте, как полагается истинному демократу, презрительно скажет еще о «железном занавесе». Ну, как им втолковать, что был не занавес, а мудрый фильтр, оберегавший наш народ от мировой заразы. Сквозь этот фильтр персонально или своим творчеством приходили к нам большие и истинные художники, начиная с Айсдоры Дункан и Чарли Чаплина, а потом — великолепный Рокуэлл Кент и бесподобный Поль Робсон, мудрый насмешник Бернард Шоу и проникновенный Ромен Роллан, блистательный Хемингуэй и острый Селинджер, великий Иегуди Менухин и замечательный Ван Клиберн… А сколько истинных художников вернулись за «железный занавес»! Горький, Куприн, Алексей Толстой, Цветаева, Сергей Прокофьев, Вертинский, Коненков, Эрзя, последний секретарь Льва Толстого — Булгаков… А кто вернулся в вашу демократию? Михаил Козаков, Саид Багов, кто знает… Надо еще продолжать? Во время войны и после у нас выходили на русском языке журнал «Америка» и еженедельник «Британский Союзник». А сразу после войны в 1946 году было создано единственное в мире специализированное издательство «Иностранная литературы». Но, конечно, через этот фильтр не могли пройти фигуры, подобные Хичкоку, Майклу Джексону, Мадонне, Йохансен… Впрочем, Мадонна на помощь Гаити после страшного землетрясения, погубившего около 200 тысяч человек, отстегнула от своих супермиллионов 250 тысяч долларов. Что ж, достойно. За это ее, может быть, и пригласили бы в советскую Эстонию. А вот красотка Йохансен, едва ли менее богатая, решила пожертвовать гаитянам «гонорар», который заплатит ей счастливец, с кем она по объявленному ею конкурсу (кто больше даст) «поужинает в ресторане». И таких потаскух пускать в свой дом?..

Так обстояло дело с их посещением нашей страны. А мы у них бывали? МХАТ еще в начале 20-х годов гастролировал в Америке, потом объездили многие страны и Большой, и Малый, и Вахтанговский… Совсем недавно в Ватикане выступал Ансамбль песни и пляски Красной Армии им. Александрова, и папа Бенедикт XVI после каждого номера в восторге и благодарности вставал и простирал к небу руки. Поинтересуйтесь, демократ Медведев, в какой стране в Советское время еще не бывал этот ансамбль или ансамбль Игоря Моисеева. Да не забудьте ансамбль «Березку» и хор Пятницкого, тоже не побывавшие разве что на Формозе да в Гренландии.

Ансамбль Моисеева, как и восстановленная наконец скульптура гениальной Веры Мухиной «Рабочий и Колхозница», между прочим, созданы в 1937 году, когда за «железным занавесом», вероятно, еще не родилась ваша матушка, и которым, видя там одни «сталинские ужасы», вы не устаете пугать народ, как 22 ноября в передаче «Постскриптум»; «Березка» создана в 1948-м; и только хор Пятницкого пришел к нам из России, которую мы потеряли. А наши ученые, музыканты, спортсмены, особенно шахматисты — где они только не были! Пианист Лев Оборин еще в 1927 году двадцатилетним юнцом получил первый приз на конкурсе в Варшаве. За ним — Давид Ойстрах, Шостакович, Буся, как тогда говорили, Гольдштейн и дальше — вплоть до Ростроповича… Наши футболисты сразу после войны совершили турне по Англии, а в 1955-м принимали сборную ФРГ, тогда чемпиона мира, и выиграли. Если память не изменяет, со счетом 3:2. Надо ли упоминать наших хоккеистов, которые, играя и за границей и дома, 22 раза становились чемпионами мира и Олимпиады!

Чем все это может дополнить «новая Россия» Ельцина-Путина-Медведева-Сванидзе? Книгой Радзинского об Александре Втором, которую он послал президенту Бушу Кровавому, и тот ответил: «Спасибо. Помогает от бессонницы». Димой Биланом?

Сборной по футболу, которая третий раз подряд не смогла пробиться на чемпионат мира, да еще и попала под подозрение: не за куш ли проиграла словенцам? Я не хочу верить, что проиграли нарочно, однако уже одно то, что не только безымянные болельщики, но и на государственном уровне, в Думе и по телевидению выражают сомнение, свидетельствует и тут: вот до какой моральной деградации дошло общество под вашим умным руководством.

А что касается «железного занавеса» в науке, то поговорите об этом с академиком Жоресом Алферовым. Он однажды сказал: «Занавес был не у нас, а у иностранных ученых. Они, а не мы засекречивали свои работы». Даже во время войны бывали такие вещи. Например, англичане раздобыли немецкую шифровальную машину, поручили доступ к секретной документации нашего общего врага, но для нас, союзников, — молчок.

Что ж, можно ли защищать президента, который либо не знает всего этого, либо не желает принимать во внимание и твердит со слов Сванидзе:

— Закрытое общество! Железный занавес! Берлинская стена! Бастион тоталитаризма! «Преступления Сталина чудовищны!»

Да, именно так: «В условиях закрытого общества, тоталитарного режима позиции лидера невозможно было сохранить». Значит, завоевать лидерство при таком режиме было можно, а сохранить — нет. Хоть объяснил бы, почему. «Советский Союз так и остался индустриально-сырьевым гигантом и не выдержал конкуренции».

Выходит, сам во всем и виноват, а предатели во главе с Горбачевым и Ельциным, а зарубежные энтузиасты свободы и «прав человека» совершенно ни при чем. Однако остается неясным: Советский Союз — вторая держава мира или гигант на глиняных ногах?

Нет ответа…

* * *

Такая же увертливая невнятица и дальше: «Вместо примитивного сырьевого хозяйства мы создадим умную экономику… Вместо архаичного общества, в котором вожди думают и решают за всех, мы станем обществом умных людей».

Тут я вспомнил доклад Сталина на XVII съезде партии. Там аплодисменты гремели 48 раз. Как видим, поотстал здесь Иосиф Виссарионович от Дмитрия Анатольевича (63 раза). Но ведь это без фанфар и потешных солдатиков. А кроме того, в стенограмме съезда есть такие пометы: 5 раз — «Смех», 2 раза — «Общий смех», 1 раз — «Общий хохот» и еще 1 раз

— «Хохот всего зала». Так что, здесь товарищ Сталин обошел товарища Медведева. Но совершенно непонятно, почему после призыва «Создадим умную экономику, станем умными людьми!» не грянул хохот всего зала в Кремле. Ведь из призыва следует, что экономика второй сверхдержавы была безмозглой, а 75 лет руководили ею и всем обществом первостатейные тупицы. И вот появились суперумный Путин, экстраумный Медведев, мультиумный Грызлов, архиумный Миронов, и они первыми в мировой истории додумались выводить породу умников… Ведь уже и передача такая есть на первом канале — «Умники и умницы». Там, испытывая умы юношества, профессор Института международных отношений, ведущий передачи Юрий Вяземский, беглый член КПСС, задает молодым людям такие, например, вопросы: «Какой номер партийного билета был у Гитлера?» Если знаешь — умник, не знаешь — болван. И представьте себе — есть знающие! А спроси их хотя бы, кто был награжден орденом «Победа», они и не слышали о таком… Но что взять с этого Вяземского, если он на глазах своих «умников» объявляет телеведущего Диброва великим человеком.

Любезный президент! Можно воспитать образованного человека, можно физически развитого или вежливого, но ум, талант, красота — Божий дар, они или есть, или их нет. Тут ничего не поделаешь. И обрести вы можете только квазиумников, как этот Вяземский. Но зачем? Их в вашем окружении и так стаи, полчища, орды… И лихим призывом «Россия, вперед!» ничего не решишь.

Во-первых, этот призыв мы уже слышали, только слова стояли в ином порядке: «Вперед, Россия!». Так возгласил еще лет пятнадцать тому назад тогдашний министр финансов Борис Федоров, вскоре вместе со своим призывом почивший в Бозе.

Во-вторых, один товарищ в Интернете заметил, что ваш призыв уж очень похож на команду собаке: «Рекс, фас!» Привлекательней было бы воззвать так: «Россия, за мной!»

И тут же дать образцы своего личного вдохновляющего примера. Ну, например, для начала отдать под суд Чубайса и Швыдкова, выгнать с телевидения Сванидзе, Пивоварова и других малограмотных клеветников, запретить глумиться над русской художественной классикой и т. п.

Да хотя бы и самому научиться некоторым обязательным для президента вещам. Ведь сейчас, Дмитрий Анатольевич, вы порой в одном кратком выступлении не умеете свести концы с концами, сами себя опровергаете. Так, 22 января этого года на заседании Государственного Совета по вопросам политической системы вы крайне жизнерадостно заявили: «Я уверен, что в обозримой исторической перспективе, достаточно короткой перспективе (исторические перспективы короткими не бывают. — В. Б.) мы будем иметь современную политическую систему, за которую никому из нас стыдно не будет…»

Но что такое «современная система», вы сами с Путиным не знаете. В Китае одна система, в США — другая, в Белоруссии — третья… И все современные! Вы просто прячетесь за ничего не значащие слова. И это недостойно президента. В фундаменте нынешней политической системы России заложены ограбление народа, ложь, бесстыдство, безответственность, презрение к народу и клевета на его историю. Изменить этот фундамент вы по своей лилипутскости неспособны, а потому и создать что-то такое, за что не стыдно, при вашей власти невозможно.

Но вот что дальше было сказано: создадим, дескать, замечательную систему, но «мы все равно будем ее критиковать именно потому, что не бывает абсолютно навсегда установленных схем. Всякая политическая система должна развиваться». Прекрасно! Кто же против?

Но стоило Г. Зюганову тут же, приведя убийственные факты произвола, покритиковать нынешнюю избирательную систему, ее недостатки и ее реальное осуществление, как вы, энтузиаст самокритики, тотчас решительно заявили, что это недопустимо. Система, мол, замечательная. Как же связать эти два ваши заявления в одном заседании? Тем более что вы сами перед заседанием внесли предложение существенно изменить избирательную систему: снизить проходной процент в органы власти с 10 процентов до 5. Видно соскучились о горлопанах вроде Чубайса и Немцова. Вот ведь какие загадки…

* * *

А пока под девизом «Россия, вперед!» творится, например, вот что. В ноябре в Амурской области был такой случай. В семье, где трое малых детей, умерла молодая мать. И несчастному отцу, оставшемуся с детьми в тяжелейшем положении, соответствующие власти отказались выплатить этот самый «материнский капитал». Почему? Да как же! Он ведь «материнский», но мать умерла, а на том свете, как при коммунизме, все бесплатно… У вас, отцы наши, не хватило ума даже на то, чтобы назвать этот «капитал» (о, Господи, капитал!) детским, что исключало бы возможность такого идиотизма, как в Амурской области.

Или вот в тех же краях недавно образовалась чудовищная пробка из 160 составов с углем. Где ваш ум и ответственность? Почему вы не взгрели этого Якунина сразу, как только остановились два-три состава. А если ни тот ни другой из вас не знал об этом, какая вам цена? Это же не иголки в стоге сена, а составы, каждый из которых чуть не в полверсты.

Я глубоко уважаю боль Максима Калашникова за судьбу родины, всей душой за его самоотверженное старание что-то сделать для ее спасения. Недавно он сказал в «Завтра»: «Если в девяностые годы были надежды, то нулевые стали просто временем депрессии. Несмотря на огромный поток нефтедолларов, мы продолжали откат назад. В один из моментов подумалось: зачем критиковать власть, обзывать ее страшными словами — все и так ясно. Надо попробовать изменить ситуацию. И когда появилось статья Медведева «Россия, вперед!», подумалось: а может, настал момент обратиться к власти? Если власть говорит, что хочет развития, если президент говорит, что хочет развиваться…» Нулевые годы — это путинские.

И Максим написал письмо, разумеется, деловое, но, по его собственному признанию, хулиганское по форме, и оно — о чудо! — дошло до Медведева, он упомянул о нем по телевидению. И что, оно как-нибудь сказалось в Послании?

Приведу только один пример. Оратор радостно заявил, что впервые с 1992 года население страны стало расти, расти, расти и выросло аж на 1 тысячу человек. Он просто не понимает, что сказал, ибо в стране с населением в 145 миллионов невозможно уловить и зафиксировать рост в 1 тысячу. Вот когда бесследно исчезает 100 тысяч, это совсем другое. Но дело даже не в этом. По данным Росстата «естественная убыль населения» страны за восемь месяцев текущего года составила почти 183 тысячи человек. Депутат Думы Нина Останина в связи с этим заметила: «К новому году будет все 200 тысяч» («Правда», 27, XI). Так ли, Нина Александровна? Ведь каждый месяц убывало почти по 25 тысяч. И нет оснований думать, что в оставшиеся четыре осенне-зимние трудные месяцы смертность уменьшится. Скорее, наоборот. Не достигнет ли эта скорбная цифра 300 тысяч или даже больше? И заметьте, что Росстат зафиксировал лишь «естественную убыль», т. е. это сведения об ушедших из жизни своей смертью — по старости, от болезней, нищеты и т. д. А какова неестественная — сколько убитых и самоубийц, сколько бесследно исчезнувших, сколько погибших в разного рода катастрофах, авариях, при пожарах?.. Поручите, Медведев, подсчитать это вашему умному и любимому Чубайсу, который когда-то заявил: «Ну, вымрут миллионов 30. Так они же сами виноваты — не вписались в наши реформы…»

Да и «естественная убыль» это в большинстве своем — результат ваших реформ и вашей демократии. Из помянутых 300 тысяч своей смертью умерло, пожалуй, тысяч 50. А остальных без большой погрешности можно записать примерно так: 130 тысяч — за Медведевым и его умной администрацией, 120 тысяч — за Путиным и его умным правительством. И это только за нынешний год.

Выходит, Максим, оглашенный на всю страну рост в 1 тысячу это плод дикого невежества и бесстыдной лжи.

Вы тысячу раз правы, когда говорите: «Ситуация почти сорок первого года… Нас просто не будет… Нужен новый социальный строй». Но те, к кому вы обращаетесь, просто не понимают вас по всем очевидной причине их политической и человеческой лилипутскости. Спасение родины только в том, чтобы поступить с ними так же, как в 1989 году мудрый Дэн Сяопин поступил с Горбачевым, радостно явившимся тогда с визитом в Китай, и с Генеральным секретарем КПК Чжао Цзыяном, который, оказывается, был полным единомышленником нашего дурачка-нарцисса. Первого Дэн выслал в 24 часа из страны (помните, как он быстренько оттуда вернулся тогда?), второго — отстранил, арестовал, и до конца дней тот сидел под замком у себя дома. Так во имя спасения родины поступают настоящие патриоты, истинные коммунисты. Правда, Дэн Сяопин был тогда председателем Военного совета ЦК и Центрального военного совета КНР. Кажется, это что-то вроде нашего Совета безопасности. Кто там сейчас — Патрушев, что ли? Способен он? Есть надежда? Во всяком случае, теперь и у нас установлена такая мера наказания, как домашний арест. Это вдохновляет. Дело за малым. Не вечно же будет сидеть в Совбезе этот Патрушев.

2009 г.

Кого ждет Колыма?

9 мая 2011 года Верховный главнокомандующий Медведев, никогда не носивший шинели, принимал на Красной площади военный парад. О готовности к параду докладывал ему военный министр Сердюков, никогда не видавший шинели.

Вернее сказать, Медведев присутствовал на параде и явно не соображал, где он находится, в какой должности оказался и что происходит перед его ясными очами. Есть основание полагать, что ему казалось, будто он в театре, допустим, в «Ленкоме», и смотрит новый спектакль в постановке Марка Захарова. Именно поэтому весь парад он, 45-летний отрок, не стоял, как обязан и как когда-то стоял 65-летний Генералиссимус, а сидел, развалясь, в кресле рядом с Путиным. Не хватало только, чтобы тот его, такого уютного, на коленочки посадил.

Однако, придя домой, Медведев, видимо, все-таки очухался, сообразил, что это был военный парад и вспомнил, что стране нужна армия, а армии, говорят, требуется современное вооружение. И вот на другой день с утра кликнул он министров, отвечающих за вооружение, и начал им грозить: «Во времена иные половина присутствующих здесь уже занималась бы активным физическим трудом на свежем воздухе», то бишь были бы на Колыме и в минуты отдыха напевали бы:

Колыма, Колыма,

Дивная планета —

Десять месяцев зима,

Остальное — лето.

В чем дело? Почему такие страшные угрозы своим соратникам, которых до этого все время нахваливал? Оказывается, как неожиданно под влиянием парада вспомнил Медведев, в своем Послании Федеральному собранию в ноябре 2009 года он уверенно заявил всему народу, что в следующем, 2010-м, году в армию будут поставлены «более 30 баллистических ракет, 5 ракетных комплексов «Искандер», около 300 единиц бронетехники, 30 вертолетов, 28 самолетов, три подводные лодки и 1 корвет, 11 космических аппаратов». Естественно, что все мы этому обещанию радовались: наконец-то наши правители за ум взялись, наконец-то поняли, что за время их царствования врагов у России не убыло, а прибыло, наконец Путин перестанет врать: «В начале 90-х мы решили, что никаких врагов у России нет». Кто — мы? Это только вы со своим Собчаком да Сванидзе так решили, а психически нормальные люди знали, что враги России теперь даже в Кремле.

И вот закончился 2010-й плановый год, минуло еще четыре с лишним месяца, и только теперь Медведев вдруг спохватился и напомнил своим министрам: «Я не сам эти цифры придумал — они были согласованы со всеми, здесь сидящими». И народ так думал. А как иначе? И что же в итоге? Оказывается, почти ничего не сделано! Ни одной подлодки, ни корвета нет; из обещанных 28 самолетов поставлено только 6, из 300 единиц бронетехники — лишь половина и т. д. («Советская Россия», 12 мая). А вот компания «Энергомаш», как извещает Счетная палата, исправно по графику поставляет наши российские ракетные двигатели РД-180 для американских ракет «Атлас-5». У американцев таких двигателей нет. Мало того, компания продает их по цене, составляющей лишь половину затрат на их производство, что обернулось убытком в 880 миллионов рублей («Правда», 13 мая 2011). Ну, это вообще не поддается уразумению даже умом Млечина: вооружать своего вероятного стратегического друга за свой счет, да еще с великим убытком для себя. Это же точно по Бжезинскому, который грозил душить Россию за счет России. И какая тут статья Уголовного кодекса?

Однако некоторые товарищи продолжают считать, что все к лучшему в этом лучшем из миров. Они усматривают особый глубокий смысл даже в том, что участники парада были не в парадной, а в полевой форме. Это, мол, «свидетельствует о многом… Опасность с Запада в Верховном главнокомандовании, похоже, видят и держат войска в состоянии готовности к бою». А на что похожа работа помянутого «Энергомаша», за наш счет вооружающего Запад? И видит ли это помянутое Главнокомандование? А на что похожи американские самолеты, летающие над нашей территорией в Афганистан? Видит ли их Главнокомандование? Не только все это оно видит, но и законодательно разрешило и поощряет, и радуется.

Так не похоже ли все это на государственную измену, на обыкновенное предательство родины, тов. Драбкин?

* * *

Но чем же все-таки объяснить провал с поставками вооружения нашей армии? Ведь так красиво под аплодисменты президент шел по алой ковровой дорожке к трибуне, с которой огласил замечательные цифры… Что же случилось? Да ничего не случилось. Просто Медведев думает, что достаточно произнести речь, объявить цифры, пообещать, дать указание, а дальше из великой любви к нему — как можно не любить такую умницу! — все пойдет само собой. Да, да, по его разумению, процесс пошел: самолеты летят, танки грохочут, подлодки легли на курс… А он едет в Финляндию возложить веночек на могилу Маннергейма, на совести которого гибель сотен тысяч ленинградцев, потом — в великую Данию договариваться о безвизовом режиме, без чего Россия жить не может, потом будет бить поклоны полякам и ползать перед ними на карачках…

Впрочем, и армии уделит внимание: прикажет выбросить прежние знамена, пропахшие порохом Великой Отечественной, и утвердит новые потешные знамена, пахнущие одеколоном, введет новую форму от Юдашкина, очень удобную для танцев, прикажет, чтобы солдаты по утрам не заправляли свои койки, не убирались в казармах, не чистили самостоятельно зубы — все это на коммерческой основе будут выполнять иные структуры.

Таким он возрос в объятьях Путина, так воспитан на примере Собчака, что ему и в голову не могла прийти мысль о контроле, о проверке выполнения плана. Но план был оглашен в ноябре 2009-го, а уже, скажем, в конце марта 2010-го по прошествии четверти планового года надо было вызвать вице-премьера Сергея Иванова и сказать: «По вашим данным, с ваших слов я обещал народу, что мы в этом году поставим в армию 28 боевых самолетов. 7 уже должны быть в армии. Они поставлены?» Что бы ответил этот Иванов, бывший министр обороны? А в конце апреля по прошествии трети планового 2010 года вызвать Сердюкова и спросить: «Из обещанных трех подводных лодок одна уже должна быть у нашего флота. Он ее получил?» Что бы ответил этот Сердюков? И так — по всем пунктам своего обещания народу, по всем видам вооружения.

Но Медведев, летая по заграницам, точа лясы с заезжими иноземными бандуристами, ничего этого не сделал. Да не только с министров — с главы правительства должен быть первый спрос. Но разве Медведев на это решится! Он не посмел даже позвать его на это заседание, на котором грозил министрам добавочными порциями кислорода. Как же так — министры здесь, а их начальника нет? Он же непосредственно отвечает за их работу. Да вот уж такая демократия с оглядкой. Медведев способен только мурлыкать о взаимопонимании, о единодушии, о консенсусе с товарищем Путиным.

* * *

Приведу только один примерчик того, как работал, что предпринимал в похожих ситуациях В.И. Ленин.

Так вот, 16 февраля 1922 года Ленин послал письмо заместителю наркома просвещения А.Е. Литкенсу и одновременно копию — в Малый Совнарком:

«В конце декабря прошлого года я писал в Наркомпрос о просьбе профессора К. А.

Круга предоставить Московскому высшему техническому училищу (МВТУ) помещение для Электротехнического института и просил обратить сугубое внимание и всячески постараться выполнить эту просьбу.

9 февраля я вновь получил от проф. Круга письмо, в котором он пишет, что Наркомпрос до сих пор не пришел на помощь училищу… Поручаю под личную Вашу ответственность в 2-недельный срок найти и предоставить институту помещение.

Об исполнении сообщите мне к 3-му марта.

Председатель Совета Народных Комиссаров Ульянов-Ленин». (ПСС. Т. 54, с. 171)

Поручение было выполнено в срок. Почти двадцать лет спустя, будучи студентом МВТУ им. Баумана, в этом мог убедиться и я. А знаменитый профессор Круг умер в 1952 году.

Так почему же все и даже самые трудные распоряжения Ленина во время войны и в условиях послевоенной разрухи (например, разгром Деникина или план ГОЭЛРО) выполнялись, а Медведева — только те, которые не требуют ни ума, ни усилий и чтобы назло народу (например, переименование милиции, перевод стрелки часов, массовое увольнение генералов МВД). А все дело в том, что о первом поэт справедливо сказал:

Он управлял теченьем мыслей, и только потому — страной.

Медведев же управляет только потому, что нравится Путину. А о течении мыслей он даже и не слышал и не подозревает о существовании мыслей и о каком-то еще их течении.

Впрочем, Путинто все-таки хитрее, может быть, даже умнее. Вот смотрите. На днях наши хоккеисты на чемпионате мира в Словакии выиграли у канадцев. Как? С минимальным перевесом 2:1. И Медведев, задрав штаны, бежит на телеграф, расталкивает всех у окошка и шлет в Братиславу восторженную телеграмму: «Друзья, я горжусь вами! Вперед, Россия!» А игра-то была вовсе не решающая, а промежуточная, впереди еще предстояла напряженная борьба. Не принято в таких случаях президенту страны прыгать до потолка и визжать от восторга. Дождись конца, потерпи до победы. Не может! Кругом столько бед и провалов, что хоть перевесу в одну шайбу порадоваться.

А вот Путин воздержался от поздравления, соображает, что рано. И действительно, на другой день финны укокошили надежду Медведева со счетом 3:0. А потом финны со счетом 7:3 и вовсе вышибли медведевскую мечту из призеров. Теперь Медведев вслед за путинским Мутко утешает нас: «Главное не победа, а участие». Но старший друг не предостерег своего воспитанника от дурости, не удержал, не помешал ему громко, с брызгами на всю Россию, сесть в лужу…

* * *

Но что же получается с угрозой за провал в деле вооружения армии? А получается, что если допустить, что «во времена иные» на высоких должностях могли бы оказаться нынешние обитатели Кремля, то заниматься активным физическим трудом на свежем воздухе в первую очередь отправили бы не Сердюкова, а Медведева, не Иванова, а Путина. И они первыми затянули бы на два голоса знаменитую песенку:

Путин:

Колыма, Колыма,

Дивная планета —

Медведев:

Десять месяцев зима,

Вместе:

Остальное — лето…

А Сердюков, Иванов и уже несколько уволенных чиновников — это вторая очередь…

Но вот еще вопрос: имел ли право президент оглашать на весь мир провал государственной программы вооружения? Ведь не о кондитерских изделиях шла речь. Разве это не государственная тайна? Никаких тайн больше опять не существует? Разве это не пахнет дополнительным сроком кислородного обогащения?

2011 г.

Скважина и прореха

Вскоре после того, как Ельцин сбежал из Кремля, он дал большое интервью «Комсомольской правде». Среди многих вопросов был у корреспондента и такой: «Борис Николаевич, есть ли люди, перед которыми вам сейчас хотелось бы извиниться?» Ельцин обалдел, у него отвалилась челюсть: ему — извиняться9!

Но, очухавшись, сказал: «Я всегда расставался с людьми нормально, по-человечески». Он, конечно, считал, что по-человечески расстался и с теми, кто в результате его живодерских реформ «нормально» уходили в мир иной по миллиону в год.

А корреспондент опять об этом: «Часто ли испытываете угрызения совести за дела своей жизни? Стыдно ли вам за что-нибудь?» Журналист был уверен, что все нормальные люди в той или иной мере разделяют чувство Пушкина:

И с отвращением читая жизнь мою,

Я трепещу и проклинаю.

И горько жалуюсь, и горько слезы лью,

Но строк печальных не смываю.

Но ответ был таков: «Никаких угрызений не испытываю. Совесть моя чиста!» Как стеклышко от бутылки «Столичной». Ни одну страницу своей жизни он не читал с отвращением или хотя бы с сожалением, но все — с восторгом! Ни единого дня не проклинал, а только любовался всеми. А уж жалобы, слезы — можно ли вообразить это у него на устах и в очах ясных!..

Минуло десять лет. 16 декабря прошлого года во время очередной душевной беседы Владимира Путина с народом, уже в конце беседы, на листочке из какой-то специальной папки ему анонимно был задан вопрос: «Неужели вам не стыдно перед нами?» Вот такое, простите за выражение, дежавю, перекличка времен. Путин мог, перебирая бумажки, отложить столь дерзкий вопрос, не отвечать, и никто бы не заметил, но он внятно огласил вопрос и быстро, твердо, с вызовом, как его великий учитель, ответил: «Нет, не стыдно!»

Для тех, кто не знал или забыл ответ Ельцина, это было поразительно. Да неужели не стыдно уж если не за лакейство перед Западом своих учителей и создателей от шкурника Собчака до того же ЕБНа, и ныне чтимых им как национальных героев, то как может быть не стыдно за свое собственное угодничество и трусость перед Америкой, в интересах которой и скрыл истинную причину гибели подводного крейсера «Курск», и утопил в океане нашу добротную космическую станцию «Мир», и ликвидировал на Кубе и во Вьетнаме бесподобные военные базы, с Советского времени и еще при Ельцине позволявшие видеть все, что происходит в обоих полушариях, и за то, что без согласия парламента отправил в США под символические проценты чудовищно огромные народные средства — неужели за все это ему?.. Ни в одном глазу.

Ну, допустим, то было уже довольно давно, в начале его владычества, и он уже ничего не помнит, отшибло. А вот совсем недавние деяния. Неужели не стыдно за то, что стал пособником Геббельса в вопросе Катынской трагедии, не стыдно за предательство советской Комиссии академика H.H. Бурденко? Неужели не стыдно за унизительное извинение перед Польшей, за освобождение которой от фашистской оккупации полегло 600 тысяч наших солдат, получившей треть нынешней территории только благодаря стараниям Сталина в спорах с Черчиллем и Рузвельтом? Можно ли вообразить, чтобы Китай извинился перед Формозой (Тайванем) за злодеяния там японцев? И можно ли представить себе Путина, спорящего с Рузвельтом и Черчиллем? Неужели не стыдно за клевету на Сталина, будто он в 1940 году в Катыни отомстил полякам за поражение под Варшавой Западного фронта, которым-де он командовал в войне 1920 года с Польшей, когда на самом деле тут были виновны наркомвоенмор (министр обороны) и председатель Реввоенсовета Троцкий и командовавший этим фронтом Тухачевский? Ни синь пороху.

А если вспомнить дела внутренние, то неужели не стыдно хотя бы за назначение министром культуры злобного Швыдкого, не имеющего к русской культуре никакого отношения, или за внедрение в нежные души школьников насквозь лживого «Архипелага ГУЛАГ»? Недавно неутомимая вдова его создателя вручила Путину облегченный вариант этой несъедобной телемахиды. Главное в ней — выразительный, глубоко правдивый образ самого автора. Но вдова, в четыре раза сократив глыбу, выбросила, например, признание муженька в том, что большую часть срока он проходил в «лагерных придурках» (библиотекарь, учетчик, нарядчик и т. п.). А без «придурка» — разве это жертва культа личности? Выбросила и его обстоятельный рассказ, как он был завербован в лагерные сексоты. А без сексотства — какой же он нобелевский лауреат? Выбросила и восхищение автора генералом Власовым, а без восхищения предателем — какой же совесть нации? Наконец, выбросила вороха невежественного, тупоумного вранья. А без этого — какой же он писатель? Словом, мадам грубо исказила образ своего покойного супруга и всучила вам, Путин, фальшивку, непрожаренную яичницу, а вы, чекист, приняли эту яичницу за Божий дар. И по этому случаю — ведь мадам облапошила вас по первому разряду! — хотя бы за свою изначальную профессию неужели не стыдно? Ничуть! По ночам он разогревает и по кусочкам ест яичницу, которую лучше бы отдать Кони.

* * *

Раз уж я затронул вопрос о первой профессии Путина, то интересно вспомнить, что он говорил на сей счет в предновогодней беседе с американским журналистом Ларри Кингом. Тот сказал: «Министр обороны Гейтс считает, что в России исчезла демократия и всем управляют спецслужбы». Путин засмеялся сардоническим смехом Мефистофеля и сказал: «Гейтс был руководителем одного из отделов ЦРУ, а сегодня — министр обороны. Если это самый лучший в США спец по демократии, то я вас поздравляю». Ах, сколько яда! И в голову ему не приходит: а сам-то кто ты, десять лет поучающий нас демократии? Состоял в таком же ведомстве, что и Гейтс, но тот был все-таки заведующим отделом всей американской разведки, а ты — всего лишь заведующим дискотекой в Дрездене, служившей тебе крышей. Кроме того, с высокого поста в разведке стать министром обороны — в этом нет ничего удивительного, в сущности, тут служебное продвижение в одной системе. Но с высокого поста в разведке вполне возможно восхождение и по другой линии. Стал же, например, глава ВЧК Дзержинский председателем ВСНХ, а председатель КГБ Андропов — аж Генеральным секретарем ЦК партии. А Путин сделал министром обороны то ли директора мебельного магазина, знатока спальных гарнитуров, то ли заведующего галантерейным отделом, специалиста по губной помаде. Да ведь и сам сделался президентом великой страны неизвестно из чего. Вот диво-то!

Недавно прочитал, что любимая историческая фигура Путина — Наполеон. Еще бы! Как тот из капитана артиллерии стал императором великой державы, так, мол, и я вознесся из подполковников. Да, очень похоже. Разница только в том, что за Путиным ни одного Тулона, ни одного Аустерлица, а одни только Ватерлоо. Да в том еще, что француз, который благодаря своему таланту выдвинулся во время революции, потом сделал себя императором сам, даже во время коронации вырвал корону из рук папы и нахлобучил ее себе на голову, а этот, будучи выдвинут во время контрреволюции бездарным Собчаком и адекватным ему Ельциным, был слеплен и всю дорогу ведом их руками. Да в том, что Наполеон был властелином почти всей Европы, а этот, потеряв российских земель примерно с десяток Франций, теперь десять лет просится в Европу, а его все не берут. Да в том, наконец, что Наполеон окончил жизнь пленником англичан, а этот живет пленником американцев. И он еще похохатывает над вполне разумными делами других. Запомните, в доме повешенного не говорят о веревке.

Но о разведке было сказано еще кое-что. Кинг завел речь о десяти наших чудиках, выучивших английский язык и под этим единственным прикрытием в качестве разведчиков засланных в США, где, по признанию Путина, «не причинили никакого ущерба». А еще он сказал американцу: «У спецслужб свои задачи». Кинг этого не знал! «Эти задачи становятся актуальными (т. е. нелегальная разведка начинает работать. — В.Б.) в кризисные периоды, допустим, в период разрыва дипломатических отношений». Кинг, конечно, мог бы спросить: «Неужели? А ведь у нас никакого разрыва не было. Наоборот! И наши президенты, и ваши, и вы лично все время твердили о дружбе. Вы до сих пор нахваливаете Буша-младшего и даже скучаете об этом милостивце, мечтаете о встрече. А разведчиков все-таки заслали. Как же так?» Но Кинг, человек воспитанный, этого не сказал, не захотел русского Наполеона принародно сажать афедроном в лужу. А мы в полном недоумении, что это: неуклюжее вранье или профессиональный разведчик действительно не знает, что разведка ведется всегда, даже — в военное время против союзника. Почитайте, например, сообщение 1-го Управления НКВМФ от 6 сентября 1941 года в 3-е Управление того же НК. Там вы узнаете много интересного о том, чем занимались в Архангельске и Севастополе члены английской военно-морской миссии Уайберт, Фокс и Пауэлл (Органы госбезопасности в Великой Отечественной войне. М., 2000. Т. 2, кн. 2, с. 27). Очень поучительное чтение для глав правительств.

* * *

Я завел речь о стыде и совести за стенами Кремля. А главное здесь то, что Путин, как его предшественники: Горбачев, капитулировавший перед Бушем-старшим на Мальте; как Ельцин, позвонивший в США из Беловежской Пущи тому же персонажу: «Позвольте доложить: Советский Союз ликвидирован!»; как Бакатин, выдавший американцам нашу уникальную систему прослушивания их посольства, — как все эти глупцы, Путин, конечно же, был уверен, что его угодничество будет понято, оценено и должным образом вознаграждено. А что получил от американцев, поляков и разных прочих шведов?

Янки, как стало известно перед Новым годом (WikiLeaks), в своей секретной служебной переписке постоянно уподобляют его и Медведева каким-то комическим персонажам популярных мультяшек вроде Винни-Пуха и Пятачка, только не благодушным и забавным, как эти, а совсем наоборот, и так глумятся над ними, что Путин в беседе с Ларри Кингом не выдержал: «Мы даже не подозревали, что это будет делаться с такой наглостью, нахрапом и бесцеремонностью!» Он, кремлевский сиделец, — не подозревал! А что может ожидать сиделец, не знающий меры в угодничестве?

Что может ожидать руководитель страны, где не в секретной переписке, а открыто, на всю страну, на весь мир с еще большей наглостью, нахрапом и бесцеремонностью, государственное телевидение поносит президента братской страны, официально объявленной дружественной и союзной? И притом наш президент заявляет: «У нас прекрасное телевидение!» Да вам обоим учиться надо у Лукашенко и благодарить его за науку. Он многоопытен, честен, смел. Еще в молодости был директором большого совхоза. А это — не «практика в прокуратуре», это — ежедневная забота о людях, о технике, об урожае, о движении вперед. Вы же со своим «правовым обеспечением» да «юридическими базами», с указаниями да постановлениями, с параграфами да пунктами, вы, у которых на языке то driv, то drivel, и понятия не имеете о такой жизни.

Но примечательно вот что. Если Путин буквально взбеленился по поводу того, что американцы пишут о них с Медведевым в секретной служебной переписке, то Медведев отнесся в этому не только спокойно, но и усмотрел тут нечто полезное: «Это позволяет включить некоторые дополнительные аналитические возможности, посмотреть, как тебя рассматривают потенциальные конкуренты» («Коммерсантъ», 16.12.10). Какое деликатное словцо — «конкуренты»! Однако, как хотите, но где же тут объявленная Путиным согласованность между друзьями? Что это снова, как не полное расхождение?

А чего дождался Владимир Владимирович от любимых им поляков? Ярослав Качиньский, брат-близнец погибшего президента, 11 января заявил о докладе Международной авиационной комиссии, расследовавшей обстоятельства катастрофы польского самолета под Смоленском 10 апреля прошлого года: «Доклад возлагает всю вину на польских пилотов без каких-либо доказательств. Это насмешка над Польшей». И премьер Дональд Туск объявил доклад «неприемлемым». А министр юстиции Кшиштоф Квятковский поддержал ранее высказанное Качиньским желание, чтобы новое расследование провели американцы. Вот так они твердят и о Катыни 1941 года: никаких доказательств… неприемлемо… насмешка… немцам, истребившим 6 миллионов поляков, верим, а вам, положившим 600 тысяч душ за наше освобождение от них, — ни на грош… Смысл этого очевиден: а не писал ли Путин одной рукой покаяние за Катынь-1, а другой — не готовил ли Катынь-2? И есть поляки, которые будут добиваться признания этого.

Путин сказал, что таких пожаров, такой засухи, как минувшим летом, в России не было тысячу лет. Таких пожаров, может, и впрямь не случалось. Но после того как вы уничтожили 25 тысяч колхозов с их тракторами, мелиорацией, пожарными командами, лесными полосами, когда превратили в пустыри 45 миллионов гектаров пашни, на которых поднялся просто огнеопасный бурьян-сухостой, как же после этого жарким летом не вспыхнуть пожару? Он и прошелся по Руси: от Иркутска до Рязани, где вы, тов. Путин, собственноручно вылили с вертолета две бочки воды и погасили пылающий лес.

Да, таких страшных лесных и полевых пожаров, может, и не было. Но засухи и сопутствующий им голод за тысячу лет приходили постоянно. А вот чего действительно уж точно не было на Руси тысячу лет, так это правителей, подобных нынешним, — с такой засухой в голове. У них там «суверенная демократия»: правое усохшее полушарие суверенно от левого усохшего, и наоборот. Есть множество доказательств этого.

Например, уж так Путин и Медведев ныне лебезят перед поляками, так рассыпаются мелким бесом, такие серенады запузыривают. А что предприняли совсем недавно? Объявили 4 ноября государственным праздником Всенародного единства. А чем этот день примечателен? Тем, говорят, что в 1612 году из Москвы изгнали поляков. И вы думаете, что поляки это не заметили или остались равнодушны? Ведь тут — не речь, не визит, не солидарный траур, которые вскоре забываются, а государственный праздник, так сказать, на века.

А ведь 4 ноября выбрали только для того, чтобы заслонить 7 ноября. Так они боятся нашего недавнего прошлого, что не соображают, как сегодня отзовутся их дела и решения: по трусости и невежеству ухитрились оскорбить и поляков, и своих сограждан, для которых день Октябрьской революции всегда был и останется великим праздником.

* * *

Такова картина в делах межгосударственного уровня. А если перейти к внутреннему и личностному? Что получил Путин от посаженного министром культуры жидкого мракобеса и густого русофоба Швыдкого? Тот по телевидению, т. е. с самой высокой в стране трибуны, принялся раз за разом уверять весь мир, что «русский фашизм страшнее немецкого», что наш национальный гений Пушкин устарел, что вершина русской поэзии — Белла Ахмадулина и ее первый супруг, давно отваливший в Америку… Какую же надо было иметь уверенность в безнаказанности, начиная такие преступные антигосударственные передачи, какую твердую убежденность в трусливом молчании и пособничестве всех властей: Путина, Думы, правительства, всего ковчега демократии. И ведь все надежды обломка сбылись, все расчеты огрызка оправдались! Ни из Кремля, ни из Думы, ни из Прокуратуры, ни из Министерства обороны не раздалось ни писка, ни лепета, ни шепотка протеста. И кочерыжка, которую надлежало судить и, как Троцкого да Солженицына, выставить из страны, словно ни в чем не бывало, продолжает занимать какие-то важные посты и красоваться на телевидении. Путину и за это не стыдно перед русским народом.

А чего, наконец, добился Путин бесцеремонным вмешательством в дело Ходорковского? Это же действительно нечто совершенно невиданное. Он не только уже второй раз обстоятельно втемяшивал по телевидению всему народу и судье Данилкину, в чем состоит обвинение, но для нагнетания страстей опять приплел историю о двух убийствах, которые судом Ходорковскому не инкриминируются. Если человек действительно нанес большой материальный ущерб стране, то надо его не только на определенный срок лишить свободы, но обязательно и конфисковать имущество. Однако демократическое жулье убрало статью о конфискации, которая есть во всех уголовных кодексах мира. А какая народу польза от того, что молодой мужик уже отсидел семь лет и будет сидеть еще семь? И как это выглядит рядом с историей американского шпиона Эдмунда Поупа? Он был схвачен нашей контрразведкой и осужден на 25 лет за 7-миллиардный ущерб нашей военной промышленности в области создания подводных ракет. И что же? Не успел он отметить сто дней своего заключения, как кремлевский Буонапарте помиловал его и без всяких условий да обменов отпустил к жене под одеяло. Откуда такая свирепость к соотечественнику и такая доброта к иностранцу? Это можно объяснить только страхом перед узником. Как это было и с пожизненно осужденным Шутовым, который слишком много знает о его с Собчаком проделках в Ленинграде.

Так вот, своим вторжением в судебный процесс сей Буонапарте добился больших достижений. Во-первых, получил митинг у здания Хамовнического суда с гневными речами и плакатами «Путина — на нары!». Во-вторых, обвинительный приговор с определением нового срока заключения в этот день судьей Данилкиным был вынесен. В-третьих, защита, разумеется, обжаловала факт незаконного давления на суд.

Но, главное, Путин дождался сурового урока процессуального права от мил-дружка, который 24 декабря хоть и с опозданием, но все же счел нужным напомнить: «Ни президент, ни иное должностное лицо не имеют права высказывать свою позицию по делу Ходорковского и любому другому делу до момента вынесения приговора» (С.Р., 25.12.10). А Путин красочно «высказал свою позицию» и в декабре 2009, и 16 декабря 2010-го, зная, что приговор будет вынесен 27 декабря. Да, это уже не расхождение, не разногласие или несогласованность, а то ли урок, назидание, то ли просто правовая затрещина. Чудны дела Твои, Господи!..

* * *

Итак, Путину не стыдно, совершенно не стыдно, абсолютно не стыдно ни за одно свое Ватерлоо, ни за одну свою Цусиму, ни за одного Швыдкова… И вдруг буквально через несколько дней на заседании Государственного совета из тех же императорских уст страна услышала: «Конечно, нам всем должно быть стыдно за то, что сейчас происходит».

Что такое — начал соображать? совесть вдруг проснулась? мозги разморозились? последний боевой слон по кличке Чубайс околел? в тумане моря голубом померещился впереди остров Святой Елены? Нет, конечно. Ведь все, о чем шла у нас речь раньше, тоже «сейчас происходит» и происходило. Просто двуглавый жареный петух на Манежной площади уж так свирепо клюнул его обоими клювами в обе ягодицы!

К слову сказать, на этом заседании Госсовета было намечено обсудить важные проблемы детства и материнства. Ну, надо думать, его члены, как принято всюду, кроме сумасшедшего дома, готовились к обсуждению этих проблем, составили речи, собрали материал и т. д. Но вдруг прямо тут же, как только все расселись, разложили папки, Медведев объявляет: «Здравствуйте, я ваша тетя, будем обсуждать другой вопрос — межнациональные отношения».

Да какая же тетя так делает? Представьте себе, вас позвали на день рождения, вы приготовили и заздравный тост, и подарок, допустим, небольшого крокодильчика (это сейчас входит в моду). Являетесь, а вам говорят: именинник укатил на Олимпиаду в Ванкувер бороться за 1-е или 11-е место. Что вам делать с ненужным вам прожорливым крокодильчиком, поскольку в зоомагазине товар обратно не принимают? Или:

То не лед трещит,

Не комар пищит —

Это кум до кумы

Судака тащит…

И вот притащил, а кума и говорит: «Оставь ты, кум, судака. Давай лучше в шахматы сыграем».

Разве кум на шахматы настроился? А Медведев тут же страшным голосом начал поносить глав регионов: «Для вас межнациональная политика — некая абстракция еще со времен Миннаца, который возглавлял Сталин…» Какой Миннац? Никакого Миннаца у нас никогда не существовало. И какое отношения эти главы регионов могут иметь к Сталину, коли почти все они родились лет через двадцать пять после его смерти? А главное, при Сталине национальная политика вовсе не была абстракцией. Но ему начхать, лишь бы свою нерадивость и тут свалить на Сталина.

«Так вот, уважаемые, — продолжал Меднац, скорча грозную физиономию нацлидера, — я прежде всего обращаю ваше внимание на то, что за поддержание гражданского мира отвечают не ФСБ с милицией, а прежде всего вы, потому что (!) преступления совершаются у вас». Ну, это странно, и некоторых ошарашило. Неужели таков всеобщий закон и, допустим, за ограбление моей квартиры, когда у меня украли Шолоховскую премию, отвечаю лично я, потому что это совершилось у меня, на моей суверенной территории? А где же была милиция?

Но очень интересно, что сказал тут Путин: «Вы посмотрите, мы же все родом из недалекого прошлого». Из Советского прошлого, но он просто не смеет это произнести, Вашингтон осерчает. А если догадался, наконец, что все мы родом оттуда, то родство-то надо помнить, уважать, чтить. Так принято среди порядочных людей, так требуют обычаи русского народа, о которых после Манежа они вдруг так раскудахтались. А ведь Манеж-то один раз уже горел, пророчествуя худшее, но это их не колыхнуло. И они вот уже двадцать лет глумятся над своими ближайшими родственниками — над отцами, матерями и дедами, над старшими братьями и сестрами, многие из которых сложили головы за родину, попавшую теперь в их бестрепетные мохнатые лапы.

«Посмотрите… Ведь в Советском Союзе не было проблем с межнациональными отношениями». Тихо! Опять глазам не верю: то Медведев влепил пощечину другу по поводу его незаконного вмешательства в дело Ходорковского, а теперь Путин влепил другу — напоминанием о том, что при Сталине никакой абстракции в национальном вопросе не было, вопрос решался успешно. Что ждать дальше?..

Но разве в Советское время только это решалось разумно? Никаких проблем не было хотя бы и с демографией: за 70 лет, несмотря на двукратный ужасный голод и несколько войн, последняя из которых была самой страшной, кровопролитной и разрушительной за всю нашу историю, население страны стремительно росло от 150 миллионов до 300. А Медведев недавно ликовал по поводу того, что за пять лет население увеличилось на 1 (одну) тысячу человек.

Успешно решала Советская власть и проблемы обеспечения своих граждан как работой, так и отдыхом, как доступа к бесплатному образованию, так и к медицинскому обслуживанию, а в последние лет сорок — и проблему жилья. Недавно в беседе с тремя китами телевидения, похожими на килек, Медведев коснулся этой темы и вдруг заявил:

«В прежние годы (?) жильем для офицеров не занимались. Если ты попал куда-нибудь на точку (На какую точку, Верховный? — В.Б.), то будешь всю жизнь без жилья». Если под «прежними годами» оратор разумел грачевско-сердюковские годы, то совершенно правильно. Но, во-первых, на одной и той же «точке» никто из офицеров всю жизнь не сидел даже в царское время. Во-вторых, что, в Советское-то время офицеры с семьями всю жизнь в палатках или землянках ютились? Даже на фронте офицерам строили отдельные землянки, и порой такие, что, например, старший лейтенант Солженицын за полтора года своей войны накатал в такой землянке два пуда рассказов, повестей, поэм и метал их в Москву, забрасывая своими шедеврами Константина Федина, Бориса Лавренева и профессора Л.И. Тимофеева. Загляните в его «ГУЛАГ», там есть фотки: герой не с автоматом, а с пером в руке над листом рукописи.

Советская власть решала еще и проблемы атомной бомбы, атомных электростанций и кораблей, проблему прорыва в космос. А для вас тут одна лишь проблема сдачи всего этого американцам да разрушения того, что создано не вами, паразитами. Перед Новым годом Путин дошел и до такого бесстыдства, что вслед за Катынью свалил на Советское время, на советских строителей вину и за катастрофу на Саяно-Шушенской ГЭС, за гибель 75 ее работников: не так, мол, спланировали, Чубайс лучше сделал бы. А ГЭС тридцать лет исправно работала, но, как всякий агрегат, да еще такой огромный и сложный, нуждалась в умелом и заботливом обхождении, о котором упыри демократии и не думали, поскольку это денег стоит, а они ужасно не любят с ними расставаться. Но что ты сам-то, скважина, хоть раз в жизни успешно спланировал и осуществил, кроме укрытия прохвоста Собчака от прокуратуры и его трансплантацию в Париж, а потом — реституцию в Москву?

А Медведев недавно объявил, что еще и «проблема наркоманов осталась от советского периода». Были тогда наркоманы? Конечно, хотя называли их морфинистами, кокаинистами, они во всем мире есть. Но я за всю свою весьма разнообразную жизнь в Советское время знал только одного морфиниста, до сих пор помню — это был врач Ш. в Раменской больнице, которой заведовал мой отец. То есть наркомании как национальной проблемы не существовало. А сейчас сам же говорящий президент поведал, что «даже по официальной статистике 160 тысяч школьников имеют наркологические проблемы», говоря по-русски, употребляют наркотики. Не отпетые блатари, не ворюги в законе, а школьники! И это по официальной… Зато, как исчадье ада, ликвидированы пионерские организации. Тоже великая победа!

* * *

Но этого президенту показалось мало, он охватил орлиным взором еще и другие сферы бытия. Одна из помянутых телекилек сказала ему, что само слово «полиция» нашему человеку «режет ухо». В самом деле, ведь Держиморда у Гоголя, или Очумелов у Чехова, или известные персонажи Салтыкова-Щедрина это же не садоводы, не скрипачи, они именно из тех, кто режет нам уши и сверлит мозг. А за годы войны и оккупации на этих персонажей царского времени страшный отсвет наложили еще и немецкие полицаи.

Уму непостижимо, как могут кремлевские правители не соображать все это!

Президент ответил кильке: «Дело не в названии…» Вот оно что! Да как же ты можешь не кумекать, что людям и в уши, и в сердце прежде всего бьет слово, имя, название.

Солнце останавливали словом,

Словом разрушали города…

Ну, как не соображать такие вещи и называться главой государства!.. Ну, хорошо, пусть дело не в названии. А в чем же? Оказывается, в улучшении работы милиции. Да кто же против этого! Кто, кроме хапуг, взяточников, бандитов да Татьяны Голиковой, живущей, как пишут, шибко не по средствам? Тут и опрашивать по интернету никого не надо.

И в чем же должно состоять улучшение работы милиции? Оказывается, в том, что милиции надо избавиться от советских «родимых пятен» (так и сказал!), которые «не лучшим образом ее характеризуют». Ему мерещится, что «наша милиция, ее облик, приемы — все еще оттуда, из советского периода». Во-первых, «период» — это годы вашего сидения в Кремле. А советское время — это эпоха величия России. Во-вторых, если у Нургалиева хоть где-то было хоть одно родимое пятнышко Советской эпохи, пусть даже в виде ссадины, допустим, возникшей от пинка дяди Степы или Жеглова-Высоцкого, то милиция не стала бы для народа пугалом, которое не зовут на помощь даже в страшной беде.

В-третьих, ему, видите ли, облик не нравится. Ну, изменили вы «облик» государственного герба, флага, гимна, изгнали слово «товарищ», ввели в употребление «господин», переименовали Ленинград — и чего добились, что получили вы, прореха? В известной «двадцатке» экономически развитых стран оказались на самом последнем месте. Мы с красным флагом, с серпом и молотом давали 20 % продукции мировой экономики, а вы с двуглавым орлом — 3 %. Советский герб вот уже пятьдесят лет находится на Луне. А ваш музейный — на дне Баренцева моря вместе с крейсером «Курск» да в кабинетах расставленных вами карманных губернаторов вроде трясущегося оборотня Ткачева. Советский гимн в 1959 году прогремел с Луны на всю Вселенную, и весь народ слушал его стоя. А кто встает при звуках вашего латаного-перелатаного?

Ему еще и «приемы» советской милиции не по нраву. Но трусливо молчит, какие именно. Да ты на нынешние-то приемчики погляди. Все приемчики переняли у Америки. К жалкому взяточнику, польстившемуся на 10 тысяч, врывается свора в масках, бешено орет: «На пол! Руки назад!» Хватают, тут же наручники, мат, оскорбления. Опять победа!.. А в суде! Как зверей, сажают за решетку, те же наручники. Да почитали бы хоть «Москва. 1937» Фейхтвангера. Там есть описание обстановки суда в Октябрьском зале Дома союзов. Но я уверен, что ни скважина, ни прореха не знают, что это за книга…

Смотрю я на Медведева и недоумеваю: где он рос, с кем дружил, какие книги читал? Ну, как сообщил однажды, читает Пелевина. Глыба! А еще? Он же просто не знает, что такое советская милиция. Повторяет из энциклопедии: «Милиция — это добровольные формирования для защиты общественного порядка». Разумеется, для защиты, но откуда взял, что добровольные? Были у милиции помощники — бригадмильцы да еще дружины — вот это добровольцы: хочу — иду, хочу — нет, а милиция — ветвь государственной власти. Конечно, в какое-нибудь училище МВД шли добровольно, но уж потом — извини-подвинься.

Столько же он понимает и в военных делах, но и тут его реформаторский раж неуемен: «Наша армия, как и милиция, к сожалению, сохранила многое от Советской армии». И это «многое» надо изжить, изгнать, истребить. Может, дедовщину? Но это ваше приобретение, господа реформаторы. Может, офицеров, которые продают оружие чеченцам? И это ваше порождение. Может, высшее руководство с мебельным образованием? И это ваша находка, ваше ноу-хау.

2011 г.

Шалунишка Потеев

Докопались наконец-то до истины: десять наших экскурсантов-нелегалов в США во главе с секс-пушкой Чапман выдал полковник Александр Потеев, заместитель начальника американского отдела Службы внешней разведки. Но вот что выяснилось. Оказывается, еще в 2002 году дочь Потеева почти сразу после окончания вуза уехала в США. И вовсе не для того только, чтобы полюбоваться Ниагарским водопадом и вернуться в Москву. Нет, она заключила договор с одной из консалтинговых фирм и осталась жить в Америке, натурализовалась. В фирме, разумеется, были рады такой сотруднице, ибо прекрасно знали, что ее батюшка не веники вяжет для Сандуновских бань. А кто тогда был у нас президентом? Да никак уже известный подполковник КГБ В. Путин. А кто ведал разведкой? Генерал Патрушев Николай Платонович, Герой России. А кто возглавлял Совет безопасности? Они, что же, не соображали, что произошло? Или даже и не знали? Если так, то кто же они такие? Кто? Да они, видите ли, фанатики безграничной свободы, энтузиасты всеобщей любви, они за право любого человека на перемещение по планете в любом направлении.

Идет время, прошло два года, никто не ворохнулся. А в 2004 году отбыла в США уже супруга полковника Потеева. Кто у нас тогда был президентом? Да тот же подполковник КГБ, ставший еще более известным. А кто ведал разведкой? Тот же Патрушев, уже не только Г ерой, но еще и кавалер ордена «Мужество» и всех четырех степеней ордена «За заслуги перед Отечеством». А кто возглавил Совет безопасности? Да его всегда и формировал и возглавлял президент. Кто в СВР? Еще не Фрадков? И что же все они? Ведь уехали в Америку уже два члена семьи крупного начальника внешней разведки. А ничего. Они же фанатики любви к своей личной безмятежной жизни.

Прошло еще шесть лет. Шесть! Да не шесть, а уже восемь, если считать с дочки, — и никто не чешется. Ни президент, ни руководитель разведки, ни председатель СБ, ни министр иностранных дел. Видя все это, в начале 2010 года из сонного царства рванул в США уже сын Потеева, сотрудник Рособоронэкспорта. Кто тогда был президентом? Уже молодой зоркий Медведев, поклонник иноземных бандуристов. Кто возглавлял ФСБ? Загадочный молчун Александр Бортников. Кто в Службе внешней разведки? Наконец-то Михаил Ефимович Фрадков. При его назначении Путин сказал: «Этот человек всем хорошо известен». Конечно. По телевидению. А до этого он ведал торговлей, сбором налогов, увлекался рыбной ловлей. Правда, еще был главой правительства, но об этом уже едва ли кто помнит.

Итак, вся семья Александра Потеева уже за океаном. Что остается делать главе семьи, верному мужу и любящему отцу? Только одно: прихватить кое-какие бумажки из СВР и воссоединиться с семьей. Она же скучает без него! И он скучает. Протестовать против воссоединения семьи — это мракобесие, сталинизм. Получив в июне прошлого года очередной отпуск, полковник и едет воссоединяться. Когда самолет взлетел, он у иллюминатора состроил рожу великому дзюдоисту Путину, знаменитому блогеру Медведеву, тихому обитателю Лубянки Бортникову и всех их во всем превосходящему Михаилу Ефимовичу, своему непосредственному начальничку…

* * *

Вы как хотите, а я не верю, что это могло произойти само собой, — вернее, только стараниями самого Потеева и членов его святого семейства. Тут или еще неизученная форма массового служебного идиотизма всех упоминавшихся высокопоставленных чиновников, или их явный сговор, многолетнее содействие предателю. Скорее, второе.

Тем более что у Путина и опыт необходимый есть. Ведь это же он из-под носа у ленинградской прокуратуры и милиции увел заинтересовавшего их Собчака и тайно на самолете «Сессна» отправил его во Францию…

И вот Обама потирает ручки, а Путин делает вид, что рвет и мечет: «Скотина Потеев! Как эта скотина будет жить с этим всю жизнь? Свинья! Как эта свинья будет смотреть в глаза своим детям? Какие бы 30 сребреников ему ни дали, они колом встанут в горле». Колом!

Поразительно! Ведь уже сколько скотов предательства он созерцал за эти долгие годы — и ничего не увидел, не понял, не раскумекал! Взять того же, скажем, Собчака, друга и учителя. Да это не свинья, а носорог предательства… А ваш крестный отец Ельцин? Это и не свинья, и не носорог, и не мамонт, а чудище предательства — обло, стозевно и беспробудно. Мало того, что предал державу, но еще и напустил на нее орду вшивых грабителей. Да этот Потеев по сравнению с ним просто резвый шалунишка. И что, у Ельцина тоже яства вставали колом в горле? Ха! До последнего дня жрал в три горла! А Горбачев? И все эти три гнусных предателя почитаются вами с Медведевым как национальные герои. Двух последних вы наградили самым высшим орденом, какой только могли измыслить.

Да хоть и свои дела вспомни, милок. После того как ликвидировал российские военные базы во Вьетнаме и на Кубе, встал кол? А поперхнулся хоть разочек после того, как сбегал в Киргизию и уговорил Акаева согласиться на американские военные базы?

Все эти дела различны по сфере приложения, по форме, но суть их одна — предательство Родины в интересах Америки. Тут вы и Ельцина превосходите. Он же, ваш создатель, просто еще не успел, да и не мог постоянно налитыми зенками увидеть, что натворил сам, но вы-то, трезвенники и аккуратисты, вы видите картину на всю глубину двадцати лет грабежа и разбоя и, однако, прете тем же самым ельцинско-чубайсовским путем. И когда вы начнете лепетать: «Я не знал, не понимал, не доглядел, ошибся… Меня Ар кашка Дворкович обманул… Мне Тимакова не сказала… С кем не бывает!» — когда начнете так, председатель Егорова скажет: «Я вас лишаю слова!»

2011 г.

«Дядя, пора отчаливать!»

В связи с приближающимися выборами тех и этих, туда и сюда чрезвычайно активизировались как Предстоятель, так и Местоблюститель. Не устают нахваливать свою рабскую работу на галерах, увеличение скорости своей галеры (вы слышите, как скрипят уключины?), не закрывают рта в прославлении роста благосостояния народа благодаря их рабской работе, превозносят друг друга как государственных мужей… А началась эманация восторга еще минувшим летом.

И вот что интересно: уже тогда Предстоятелю внятно и публично было сказано: «Дядя, пора отчаливать!» И по телевидению все это видели. Но странно, сей спасительный призыв не имел никакого отклика, ни тишайшего отзвука. Полезно напомнить.

9 июня Предстоятель вдруг припожаловал на катере прямо на базу отдыха «Адлер» около Сочи в гости к студентам строительного отряда «Авторадио». И ему так хотелось нравиться молодым, что в состоявшемся разговоре он даже царя Николая, как и принято в народе, назвал Кровавым.

Визит был как бы внезапным, будто спонтанным, вроде неожиданным. Но если честно, спонтанность тут была той же второй-третьей свежести, как 20 октября у визита Местоблюстителя на журфак МГУ. Причем, не только со стороны Самого, но и студентов. С той стороны был заранее заготовлен секретный «список Владимира Табака», по которому только и пропускали в знаменитую 201-ю аудиторию, в результате чего студентов журфака в ней не оказалось, а сплошь — правоверные подсадные утки из других вузов, члены высокоинтеллектуального движения «Наши» и подобные им цыплята Табака. Студенты же, в свою очередь, заранее заготовили для гостя плакатики и вопросики такого вопиюще дружеского характера: «Правда ли, что вы, по словам Сванидзе, лучше Ходорковского, который десять лет шьет варежки в ГУЛАГе?»

Ну, последствия этого широко известны. С одной стороны, самых активных вопросистов задержали и препроводили в отделение внутренних дел «Арбат». С другой, студентка Вера Качанова и ее подруги на следующий день вымыли полы в аудитории 201 и на всем журфаке. Это, естественно, напомнило, как 17 июля 1944 года в Москве прошли под конвоем 58 тысяч пленных немцев, а за ними — поливальные машины, смывшие все следы проклятого шествия. Значит, жива в молодом поколении историческая память отцов и дедов!

* * *

Но вернемся в «Адлер». Само это слово (по-русски — орел) залетело сюда из немецкого, который Предстоятель с молодых времен знает и любит. Возможно, он об этом сейчас вспомнил и, может быть, подумал, что, как державный орел, прилетевший на катере, он и держаться тут должен по-орлиному.

Студенты встретили Орла песней:

Тебя я, Вова, так ждала,

В тоске слагая эти строфы…

Ну, как здоровье, как дела?

Какие нынче катастрофы?..

А потом вдруг сразу без обиняков первый же вопрос в лоб Двуглавому: «А зачем нам нужна эта Олимпиада в 2014 году да еще и чемпионат мира по футболу в 2018-м?» И ведь кто вопрошает?! Сами строители спортивных объектов Олимпиады. И где так сказанули-то?! В Сочи, в самом дорогом для Предстоятеля месте во Вселенной, с которым он связывает столько спортивно-политических надежд. И впечатление, что ответ у строителей на свой вопрос давно уже есть и весьма решительный, как у студентов журфака, и они сейчас хотят для смеха только пощипать пернатого.

В самом деле, если от 9 июня взглянуть хоть назад, хоть вперед — что увидим? Позади — крушение «Невского экспресса», около тридцати погибших; катастрофа на ОПТ 75 жертв; пожар в бардаке «Хромая лошадь», более сотни погибших…

Впереди еще более ужасная череда катастроф и гекатомб двуглавого режима: под Петрозаводском разбился старый Ту-134, погибло 47 человек; в Куйбышевском водохранилище затонул теплоход-инвалид «Булгария», погибло 120 человек, в том числе около 30 детей; в Томской области вынужденную «жесткую посадку» совершил пенсионер Ан-24, погибло 7 человек…

Неужели не соображаете с Местоблюстителем и своими женами, с каким чувством родственники погибших и миллионы соболезнующих им, весь народ, слушают ваши радостные речи о росте благосостояния и стабильности, об Олимпиаде, смотрят на ваши контрольные наезды в Сочи? Я думаю, многие хотят сказать: «Нужны нам ныне ваши Олимпиады и чемпионаты, как звезде зубы». Слышал такую неласковую поговорочку?..

И что же он ответил студентам? А вот: «У людей должно быть ожидание праздника…» Да, но ведь народ уже двадцать лет получает от вас только такие «праздники», что упомянуты выше. Или вы считаете праздниками фейерверки лжи о Советской эпохе, фонтаны клеветы на ее великих сынов, салютные залпы наглости против правды истории? Да, так и есть. Ибо все это творится не только при вашем с Местоблюстителем одобрительном молчании, но и при активном участии.

* * *

«Ожидание праздника, — продолжает Предстоятель, — а мы даже чемпионаты России проводили в Германии. У нас катков не было!»

Да в Советское время они были чуть не в каждом дворе! А кто их ликвидировал, кто убил массовый спорт? На днях какой-то Сергей Неверов из «Единой» вопил по телевидению в лицо Геннадию Зюганову, что коммунисты ликвидировали детские сады. Трудно сказать, чего тут больше — наглости или тупоумия. Вот как в Москве росло число яслей и детских садов: 1970 г. — 2143, 1980 г. — 2279, 1985 г. (даже Горбачев уже у власти) — 2465, 1986 г. — 2517, 1987 г. — 2567… Постоянный рост из года в год. Но через четыре года захватила власть банда, и все пошло под откос.

Отдали землю под банки, офисы да церкви с синагогами, вызвав восторг у таких, как Андрей Дементьев, певец Израиля:

Разные пути ведут нас к Богу —

Через храм, мечеть и синагогу…

Правда, он тут же честно признается:

Износился мой железный разум…

Верно. И мог бы добавить: «Умерла чугунная душа». Между тем Предстоятель впаривал студентам: «Десятилетиями мы развивали оборонку…» А кто «мы» — вы с Местоблюстителем? Оборонку создавали и развивали советские люди, к которым вы оба имеете отношение лишь по случайному факту рождения в России. А могли бы родиться и в Нигерии.

«У них нет таких ракет, как у нас». У кого — «у них»? Даже в узком студенческом кругу, даже под гитару он не смеет назвать американцев американцами, а ракеты — советскими.

«Мы больше всех до сих пор в мире запускаем ракет». Вот каков запас советской прочности! Двадцать лет паразитируете на нем, жрете в три горла, но до сих пор — впереди планеты всей! Однако летят они у вас не туда и падают больше всех. Этим летом и осенью — шесть провалов подряд! А вот и седьмой — Фобос-Грунт. Захотелось им, видите ли, наконец, выяснить, есть ли жизнь на Марсе. И не пожалели на это пять с половиной миллиардов. Самое время пустить их в космос!..

«В оборонку (советское) государство вкладывало (средства) на протяжении десятилетий, а в отрасли гражданского производства, в услуги — ничего». И все мы жили в пещерах, ходили в набедренных шкурах и ели сушеную мамонтятину. После этого объявления вы можете за ненадобностью уволить всех своих прихвостней, в первую очередь — осточертевших Познера, Сванидзе, Млечина и двух Пивоваровых.

«Поэтому (!) у нас услуги пока дорогие и не очень качественные». То есть виновата опять тупая советская власть, а не мы, умники, двадцать лет ведущие вас в загробный рай, находящийся где-то между Португалией и Непалом.

Вот тут-то, уже не выдержав путозвонного трепа, один студент и сказал: «Вы все жалуетесь, что то пашете, как лошадь, то гребете, как раб на галерах… Не устали? (дружный хохот). Не думали? Может, заняться чем-нибудь другим, полегче?» Ну, например, разведением кроликов или в соответствии с образованием — открыть нотариальную контору и взять замом Местоблюстителя.

Это было сказано как бы дружески под гитарный перебор, но Предстоятель так ошалел и такое понес! «У меня есть внутреннее убеждение, что у меня все, все, все получается, все удается». Так и сказал: все, все. Чего же, мол, думать мне о кроликах или конторе, коли есть убеждение.

Кстати, замечу, что сотрудница «Российской газеты» Кира Латухина, понимая всю дурость этого заявления, сжалилась над бедолагой и в репортаже о встрече вместо «получается все, все», как было на самом деле, написала «в целом получается». Скажите девушке спасибо…

А вообще-то, это — умонепостигаемо! Ведь ни Соломон Мудрый, ни Навуходоносор, ни Пипин Короткий, ни Леонид Млечин никогда не говорили ничего подобного. Ну, действительно, у всех что-то получается, удается, а что-то нет. Что ж, придется просветить вас, Предстоятель, относительно некоторых страниц вашей занимательной биографии.

* * *

Начнем ab ovo, точнее — со смутных времен контрреволюции. При первом же шорохе вам удалось сбежать из КГБ, из партии, зарыть партбилет на даче у тещи и стать в Ленинграде правой рукой важного карьериста, лжеца и хапуги. Но, возглавляя его избирательный штаб, увы, не смогли посадить его на самое высокое кресло в Ленинграде на второй срок. Когда прокуратура заинтересовалась вашим благодетелем, пригласила его, а он на 13 повесток наплевал и к нему хотели применить силу, вы тайно на таинственной «Сессне» отправили его во Францию, т. е. спасли шельмеца от правосудия — удалось! А вот спасти его от преждевременной смерти, увы, не получилось…

Вам хорошо удалось сторговаться с Ельциным: он делает вас главой администрации — директором ФСБ — главой правительства — президентом, а вы Указом? 1 гарантируете неприкосновенность этому предателю и всему его кагалу, да еще обеспечиваете роскошную жизнь им всем.

Сейчас мы слышим: «Да я вовсе и не хотел быть президентом! У меня с души воротит от этого поста!» Любезный, но ведь путь-то был многоступенчатый, и ни одной ступеньки вы не отвергли, ни на одной не задержались. Вот, скажем, когда генерала армии Жукова решено было назначить начальником Генштаба, тот решительно отказывался, но он же военный, для него приказ — закон, пришлось подчиниться. И командарм Рокоссовский не хотел командовать фронтом, но и ему пришлось — куда деваться? Но вы-то, сударь, были дезертиром из партии и из КГБ, вас никакая дисциплина и субординация не принуждали, вы сами семенили и карабкались все выше, выше и выше. А мы ведь помним еще и то, как вы признавались не раз, что вам очень нравится быть президентом вымирающей страны…

Удалось громко объявить об удвоении ВВП, но не получилось добиться этого. Дело ограничилось удвоением своего президентского срока, и только.

Удалось уговорить Акаева на размещение американской базы в Киргизии, но не получилось хотя бы напомнить американцам, что они через полгода, как обещали, должны уйти оттуда, — сидят там уже 10 лет.

Удалось по требованию американцев и при молчании Думы ликвидировать мощные советские военные базы во Вьетнаме и на Кубе. Но не удалось получить за это от американцев хотя бы мерси с маком.

Удалось произнести в Мюнхене грозную речь об интересах России и о двойных стандартах в мировой политике. Но не получилось действительно отстаивать эти интересы: американские самолеты летают над нашей землей и не думают отказываться от двойных стандартов.

Удалось создать карманное правительство. Его члены, все, включая женщин, будто школьники, вскакивают, как только глава входит. Вы начинаете читать по бумажке какие-то наставления им, какие-то прожекты, а они сидят с напряженно-испуганным видом, записывают ваши мудрые словеса и молчат. Какое же это заседание правительства? На таких заседаниях должны быть разговоры, обсуждения, споры, а их нет как нет. Словом, у вас не получилось создать образ делового работающего правительства. И совершенно непонятно, зачем эти спектакли одного актера назойливо дают по телевидению. Такие же спектакли регулярно закатывает и Медведев. Он своей актерской живостью порой превосходит вас. Вот, недавно обещал министрам за непослушание Колыму, а позже кому-то даже пригрозил расстрелом вопреки вашему мораторию на смертную казнь.

Вам очень красиво удалось в 2009 году объявить, что фронтовики, которым уже всем под сто лет, нуждающиеся в улучшении жилья, получат к юбилею Победы в 2010 году долгожданные квартиры, но даже к июлю 2011-го 50 тысяч фронтовиков, как писала 7 июля ваша правительственная «Российская газета», все еще ждут. Не получилось! Помянутый оратор Неверов и в этом обвинил коммунистов: вот, за столько лет, не смогли. Во-первых, вы уже двадцать лет и не смогли. Во-вторых, в Советское время огромное большинство фронтовиков имело жилье, и у них были привилегии в этом вопросе. Сошлюсь хотя бы на пример нашего дачного кооператива. Когда пришла пора распределения построенных квартир, то фронтовикам предоставили право выбора в первую очередь. В-третьих, Неверов, надо же соображать, что прошли огромные сроки, у многих фронтовиков жилье совсем обветшало, у других разрослась родня, стало нестерпимо тесно… Не способен Неверов со своей «Единой» понять это!..

Замечательно удалось вам, тов. Путин, окружить себя сонмом безликих, невежественных и наглых созданий вроде Швыдкого и Фурсенко, но не удалось защитить от их глумления и попрания даже Большой театр — сердце русской культуры. Его захватила бездарная русскоязычная банда. При открытии театра после реконструкции Местоблюститель лепетал: «Ах, как важно сохранить дух Большого театра! Вы его сохраните! Мы вам в этом поможем!» И что же? На первой же премьере «Руслана и Людмилы», где Людмила изображена бандершей, зрители свистели, топали ногами, кричали «Позор!»… «Чернякова — на мыло!»… «Иксанова — в мясорубку!» За все 235 лет существования театра не было ничего подобного.

* * *

Так вот, как может человек, твердо уверенный, что у него в государственных делах все, все получается и все, все удается, то есть человек, не имеющий представления о реальных событиях не только в своей личной жизни, но и о положении дел в стране, — как может такой самовлюбленный слепец оставаться руководителем страны!

Ну, надо же понимать, что люди разные: одни — беленькие, другие — черненькие, третьи — рыженькие; одни — гиганты, другие — среднего роста, третьи — коротышки; одни — работящие, другие — с ленцой, третьи спят на ходу; одни — молчаливые, другие — любящие поговорить, третьи — не закрывающие рта; у одних — ума палата, у других — только по сусекам, у третьих — хоть шаром покати…

Товарищ Путин, вы с Медведевым родились такими. Так Бог пожелал. Разве поспоришь! Однако же и при этом надо набраться мужества и принять решение в интересах родины.

В «Литературной газете»? 41 напечатана замечательно глубокая, честная, смелая статья Татьяны Воеводиной «Диалектика разрухи». Автор пишет: «История наших реформ показала: собственных идей наши начальники не имеют… «Что ему книга последняя скажет, то на душе его сверху и ляжет»… Детская готовность верить в любую муру дает полную возможность внедрить в их голову любую чепуху!» Именно любую муру: от той, что большевики истребили 106 миллионов соотечественников (Солженицын), до той, что расстрел в Катыни — месть Сталина за поражение в 1920 году под Варшавой Западного фронта, которым он командовал, как уверяет академик Пивоваров. Именно любую чепуху: от той, что колхозы — это тот же ГУЛАГ (Млечин), до той, что линия нашей обороны до войны была обращена не в сторону возможного врага, а внутрь страны, чтобы население не удрало за границу (Чубайс).

«У нас было второе после США станкостроение в мире. Наши станкозаводы поставляли станки даже в ФРГ… Но мы бросили созидание, творчество… Мы бросили хозяйственно осваивать и обустраивать свою землю… Мы радостно разрушили свою промышленность».

Тут я не согласен: почему «мы»? Не мы, не народ, не Татьяна Воеводина, не Владимир Бушин, а те, кто проводил реформы и воспевал их: имена некоторых названы выше. Автор сама же рассказывает о «дюжих партах», которые, откуда-то явившись на один московский станкозавод, принялись кувалдами крушить сложнейшие и дорогостоящие станки. «Кто они и почему их никто не остановил?» Кто? Посланцы Чубайса. Почему? Потому что Чубайс был и остается любимцем Кремля, а тогда и сам занимал высочайшие посты вплоть до заместителя премьера…

«Промышленные объекты даром попали в руки людей, не имеющих опыта управления даже ларьком в подземном переходе». К этим объектам следует добавить и державные кресла в Кремле и в Доме Советов.

«Итог — разруха. Об этом все знают, но притерпелись, и говорить об этом не принято, как со смертельно больным о его болезни… Никакого улучшения нет. Предприятия продолжают закрываться… Всеобщий развал и тотальное Гуляйполе, на котором бесчинствуют шайки. Никакого общественного богатства не создается, а перераспределяется богатство советское.

Не так опасна глубина разрухи, как ее длительность. Сейчас техническое одичание длится уже двадцать лет — почти полный срок трудовой жизни поколения.

Промышленность — это, в первую очередь, не заводы и фабрики, а навыки народа. Если есть люди, имеющие соответствующие промышленные навыки, заводы можно восстановить, но мы как народ утратили эти навыки. У нас разрушено индустриальное сознание. Народ в массовом порядке обезручел. Мы были народом квалифицированных рабочих и инженеров, а стали народом офисных сидельцев и проходимцев, объявленных предпринимателями. Это значит, что мы как народ поглупели, дисквалифицировались».

Тут полезно вспомнить, что после войны нам удалось в кратчайший срок ликвидировать разруху, восстановить экономику именно благодаря тому, что народ не потерял квалификацию, не утратил промышленное сознание.

«В сегодняшнем техническом сообществе есть поколение «дедов» (60 и более лет), поколения «отцов» (40–50 лет) практически нет. «Деды» завтра уйдут… Если прямо сейчас, сию минуту не собрать пригодных парнишек и не передать им дедовы навыки — разруха станет необратимой. И никакое Сколково с его наноманиловщиной не поможет».

«Наша разруха — вещь преодолимая. Но надо осознать правду: она гораздо длительнее и глубже, чем после Октябрьской революции и Гражданской войны. Та длилась не более десяти лет. XIV съезд, вошедший в историю как съезд индустриализации, был в 1925 году.

Что же делать? Надо прежде всего признать разруху (Как Сталин в 1931 году честно и прямо признал отсталость России от передовых стран на 50–100 лет. — В.Б). И не врать, что уже начался рост, все исправляется… Разруху надо признать. Надо осознать, что перед нами как народом стоит задача индустриализации и восстановления сельского хозяйства, образования, фундаментальной науки. И, засучив рукава, приняться за всенародную работу.

Если начать сегодня, то через пять лет мы увидим первые результаты, через десять они станут неоспоримыми, через пятнадцать — страну будет не узнать.

Это требует большой политической воли, без нее ничего сделать нельзя ни в какой области. Сегодня воли нет. Но это не означает, что так будет всегда».

* * *

Воли нет? А что же есть? Нет, воля есть и даже очень большая, но она направлена не на ликвидацию разрухи, каковую они никогда не решатся признать.

Что же есть? А вот… Предстоятель говорит о росте благосостояния народа и в доказательство демонстрирует народу свой обнаженный мускулистый торс. Полюбуйтесь, православные!

Местоблюститель уверяет, что демократия у нас все растет, ширится и в подтверждение этого показывает, что сам он так демократичен, что готов чмокаться с любой дурындой, даже с дюжиной их подряд, лишь бы они назвали себя Medvedev-girls.

Предстоятель предлагает народу полюбоваться, как он ловко удит рыбку в мутной воде.

Местоблюститель рисует живую картину расцвета сельского хозяйства: садится за штурвал комбайна и собирает 12 тонн кукурузы, посаженной еще великим Кукурузником.

Предстоятель признает, что подводных лодок у нас почти не осталось от советского времени, но он лично может нырнуть на большую глубину в море и вытащить две античные амфоры времен знаменитой лесбиянки Сапфо.

Местоблюститель произносит задушевную речь при открытии Большого театра, но запрещает своему сыну Илюше идти смотреть оперу «Руслан и Людмила», превращенную театральной бандой русофобов в порнографию…

Ну, при этом, конечно, оба мечутся по всей стране, даже по всему миру и произносят эпохальные речи… А в это время каждый день в стране пропадают полсотни детей. Вот стоит на экране несчастная русская женщина в черном и кого-то просит, умоляет: «Отдайте моего ребенка! Отдайте! Верните!.. Он мой!» Я несколько дней после этого не мог спать. Женщина стояла у моего изголовья и взывала: «Отдайте!.. Он мой!..»

И все подобное некоторое время еще будет продолжаться. «Но это не означает, что так будет всегда».

2011 г.

ПРИЛОЖЕНИЕ

«Чудо! Пошла ликвидация жаб»

(Интервью B.C. Бушина для газеты «Завтра». Ведущий А. Никитин)

«ЗАВТРА». Владимир Сергеевич, прежде всего: как ваше здоровье?

Владимир Бушин. Увы, года два назад у меня объявилась стенокардия, или, как говаривали в старину, грудная жаба. А дело было так. Я однажды, включив телевизор, случайно угодил в передачу Швыдкого.

«ЗАВТРА». Любимца Ельцина…

В.Б. Почему Ельцина? При нем Михаил Швыдкой был никому неведом, а разыскал его, откопал и посадил министром культуры (культуры!) вовсе не Ельцин, а его преемник. Не надо приуменьшать масштаба деяний оного. Часто на Ельцина сваливают и введение для всех равного 13-процентного налога, и обилие долларовых миллиардеров, и многое другое. А тех же миллиардеров было при Бореньке всего-то 7 штучек, и мы бы это еще как-нибудь с Божьей помощью пережили, но преемник за восемь лет вздул их число до 104 — попробуй теперь совладай с такой ордой!

«ЗАВТРА». Итак, вы смотрели передачу Швыдкого…

В.Б. Смотреть было невозможно. Какое-то смрадное болото. Я быстро переключился.

Но почувствовал, что в груди что-то вдруг начало теснить. И со временем это не прошло. Вынужден был обратиться к врачу. «Когда, — говорит он, — вы это почувствовали?» Я рассказал. «Все ясно, — сокрушенно вздохнул многоопытный врач. — Типичный случай: как только вы опрометчиво открылись перед этим смрадным болотом, оттуда прямо вам в грудь впрыгнула жаба, она и теснит». Как теперь быть, врач не знал. И вот, представьте себе, я излечился!

«ЗАВТРА». Ну? В такие годы! Операция?

В.Б. Никаких операций. Обыкновенное чудо в День Победы.

«ЗАВТРА». Как это?

В.Б. Расскажу попозже, а пока задавайте следующий вопрос.

«ЗАВТРА». Хорошо вы отметили День Победы? Как провели эти дни?

В.Б. Замечательно! Уже давно не праздновал так. Почти как в сорок пятом году в Кенигсберге. Начал еще 7 мая. В этот день пришли в гости главный редактор неукротимой «Дуэли» Юрий Игнатьевич Мухин и его сподвижник по газете Валерий Константинович Юдин, мои старые друзья. Жены дома не было, она уехала тетешкать внуков, но я и без нее сумел сообразить приличный стол да выставил три не пустячных бутылки, в числе коих была украинская «гирка настоянка з перцем», подаренная когда-то Сергеем Георгиевичем Кара-Мурзой и до сих пор не приконченная. А гости и сами принесли бутылку «Пшеничной слезы»…

«ЗАВТРА». Раньше была просто «пшеничная» с шишкинской нивой на этикетке.

В.Б. Да. Этикетка та же, но теперь из пшеницы еще и слезу выжали. Это в духе времени… Но главное, «дуэлянты» принесли в подарок сканер. Прекрасная вещь! Как ныне жить без сканера?.. Принесли и свежий, 19-й номер газеты, где напечатана моя не совсем безобидная статейка «Почему Юрий Мухин постоянно печатает идиотов?» Мало того, в этом же номере «Дуэли» — стишок читателя по фамилии Соловей, оголтело прославляющий меня. Правда, я это обнаружил потом, а если бы сразу — еще за бутылкой «слезы» в казенку сбегал бы. Ну, погудели мы душевно. Это не опишешь…

На другой день пригласили меня в территориальный Совет ветеранов, это недалеко. Пошел, рассчитывая, что министр Голикова одарит меня «мерседесом»… Иду. Трюх-трюх… трюх-трюх… Пришел. Три милые женщины. На стене, как в лучшие времена жизни — портрет Ленина. Отрадно. А я как раз в эти дни напечатал в «Литературной России»?18–19 статью «Ленин и теперь умнее всех живых». Это против классовых врагов в литературном мире. Одна из женщин, с изысканным именем Изабелла Александровна, вручает мне роскошную поздравительную открытку и бутылку под названием «Самородок», опять же — «перцовая настойка с чесночком». Это я уважаю. Это даже получше, чем «мерседес». В ответ дарю свою книгу «Сталина на них нет».

На обратном пути зашел в славное издательство «Алгоритм». Там тоже прекрасные товарищи во главе с Сергеем Васильевичем Николаевым, человеком широким и мужественным, знающим свое дело.

«ЗАВТРА». Тут «Самородок» и прикончили?

В.Б. Нет, не решился я толкнуть трудовой коллектив на рискованный аморальный путь. Они же работают, тем более — как раз и над моей новой книгой «Победители и лжецы». Да еще надо было на ясную голову обсудить с Сергеем Васильевичем замысел моей новой книги «Кто из них нам не нравится». Это в пику известной книге Василия Шульгина «Что нам в них не нравится». Обсудили.

«ЗАВТРА». Так, восьмого. А девятого?

В.Б. Не спешите… Восьмого вечером по телевидению был большой концерт, и в нем — немало замечательных выступлений. Больше всего мне понравились Тамара Гвердцетели и Екатерина Шаврина. Тамара прекрасно спела песню на слова Мандельштама «Я вернусь в этот город, знакомый до слез». Три раза во весь голос на всю страну женщина бросала: «Ленинград!.. Ленинград!.. Ленинград!..» И это не по поводу блокады, а просто из любви к великому Городу-Герою.

«ЗАВТРА». А как вы относитесь к акции «Георгиевская ленточка»?

В.Б. Конечно, тут попытка подменить символ нашей Победы, примазаться к ней, упразднив ее главный цвет. А символ был красным! Сама армия называлась Красной. Все ее знамена, от полкового до того, что водрузили над рейхстагом, — красные. И площадь, на которой состоялся первый исторический Парад Победы, — Красная. Воевало множество солдат и офицеров по имени Георгий, начиная с Георгия Жукова, и многие из них сложили головы, но святой Георгий-то отношения к Великой Отечественной войне не имел, он разве что только взирал на наши битвы с небес, где обитает и ныне.

«ЗАВТРА». Но согласитесь, подмена проделана ловко: ведь есть же орден Славы с Георгиевской лентой.

В.Б. Мало того, самая многочисленная награда той войны, медаль «За победу над Германией», — тоже на такой ленте. Есть Георгиевские цвета и у медали «За взятие Берлина», и у ордена Нахимова. Но ведь нынешняя власть, как большевики когда-то, упразднила все советские награды и звания, даже орден святого князя Александра Невского, все перечеркнула, вплоть до звания и ордена «Мать-героиня», все — за исключением Героя. Потому не упоминаются и те советские награды, что на Георгиевской ленте. Сталин, возрождая генеральские и офицерские звания, погоны, награды с той лентой, понимал, что такое традиция и преемственность, а тут — обычное малоумие и лицемерие режима, который хочет перепрыгнуть через советское время, объявленное им пропастью, в два прыжка. Я лично, помня о советских наградах с Георгиевской лентой, принимаю эту акцию. Думаю, что так же принимают многие люди моего поколения. Но молодежь разве помнит, какие ленты у наших наград? Им твердят о святом Георгии, о Георгиевском кресте.

«ЗАВТРА». В эти дни приходилось слышать сетования на то, что и КПРФ должна была провести подобную массовую акцию, выпустив алые ленточки, скажем, с изображением Советского Герба или Знамени Победы, с профилем Сталина или Жукова. Люди искали такие ленточки, но их, увы, не было.

В.Б. Думаю, вы правы, но это дело поправимое. Дней Победы впереди еще много…

«ЗАВТРА». Но мы отвлеклись от концерта. Чем же вас проняла красавица Шаврина?

В.Б. Песней о России, особенно словами:

Иванами да Марьями гордилась ты всегда…

Ведь своих внучат, которым два месяца, мы и назвали Иванами да Марьями — Ванечкой да Манечкой!

«ЗАВТРА». Поздравляю!

В.Б. Спасибо… К празднику были, конечно, телеграммы, письма, телефонные звонки. Вспомнили обо мне москвичи Лазуткин и Зыкова, ленинградец Симонов, Здобнова из Мытищ, Лернер и Внукова из Балашихи, Авдеев из Аткарска (Саратовская обл.), Гулькины из Новосибирска, Бойко из Ростова, Куликов из Дагестана, Доильницына из Астрахани (стихи!), Кузьмин из Красноярска, общество «Наш Сталин» из Иркутска, Белова из Гродно… Конечно, все поздравления радовали, как и письмо от моего взводного Алексея Борисовича Павлова, живущего в Алуште. Иностранец, видите ли… «Дорогие Таня и Володя, примите наши самые…» Буквы расползаются, он плохо видит, и читаю я скорее сердцем, чем глазами. Ах, Алеша, а какими встретились мы зимой сорок второго года в Мосальске, где и под обстрел впервые угодили, это — как второе крещение…

Звонили, конечно, и родственники — дочка со своими глазастыми ангелятами — всех троих вы видите здесь на фото — сестры-москвички и сестры-минчанки, племянницы, племянники, в том числе известный математик, член-корреспондент АН Борис Кашин, достойно представляющий в Государственной думе русский патриотизм и советскую науку…

Поздравляли не только уже редкие фронтовые друзья, но и друзья литературные, и внелитературные: Лиля Беляева, Миша Шевченко, Юля Миличевич, полковник Артур, Женя Нефедов, московская парижанка Ирина Ермакова, Александр Проханов (из Дамаска!), Иван Савельев, Вероника Кононенко, Сергей Семанов (из пивной)… Пользуюсь случаем и говорю всем им сердечное спасибо.

«ЗАВТРА». А утром девятого мая парад смотрели?

В.Б. Это было прекрасно!.. Но поймите людей моего поколения, привыкших видеть командующими и принимающими военный парад на Красной площади «генералов меча» — прославленных полководцев Великой Отечественной, начиная с Жукова на белом коне и Рокоссовского на вороном. И потому нас несколько смущала фигура упитанного господина в черном костюме от Диора, при полосатом галстучке и явно не кавалерийской, не артиллерийской и не пехотной внешности, который, стоя в машине, объезжал войска и поздравлял их с праздником. Но хорошо уже и то, что при докладе президенту он не приложил руку, по фронтовому выражению, «к пустой голове», то есть без фуражки, как это делает, например, великий воин Саакашвили.

«ЗАВТРА». А речь Верховного главнокомандующего?

В.Б. И она несколько смущала. Он, например, сказал: «Вооруженные конфликты разжигают те, кто свои амбиции ставит выше интересов народа». Это он о чем в день Победы над Германией? Великая Отечественная война — конфликт? И о каком «разжигании» тут речь? Было прямое, ничем не спровоцированное нападение на всем протяжении границы от Баренцева до Черного моря, а никакое не «разжигание». И при чем здесь амбиции? Чьи? Ведь тут скрытый намек, в духе Сванидзе, на обе стороны. А на самом-то деле речь тогда шла о порабощении нашего народа, о захвате его земли, а не о каких-то «амбициях»!.. Почему хотя бы в такой День прямо не сказать: «Нападение фашистской Германии, агрессия Гитлера»?

«ЗАВТРА». Это у них называется политкорректностью. Они без нее не могут.

В.Б. Это точно. И вчерашний, и сегодняшний президенты, и их окружение обожают мудреные залетные слова вроде «позитив», «конструктив», «императив», «контрпродуктив», «транспарентно», «инкорпорировать» и т. п….

«ЗАВТРА». Провинциально как-то все это…

В.Б. Именно так. Но при этом, по-моему, они не совсем точно понимают слово «амбиции». Вот и Вчерашний 7 мая заявил в Думе, что коммунистическая фракция голосовала против его назначения главой правительства не потому, что администрация в чем-то не преуспела, а наоборот — потому что шибко преуспела, и это, мол, понижает амбиции коммунистов. Таким вывертом он хотел убедить, что для коммунистов их неведомые «амбиции» дороже благосостояния Родины. Ну, это уже чуть ли не убогая жириновщина. Последняя, кстати, тут же и была явлена. Поднявшись на трибуну, шут-долгожитель потребовал принести ему другой стакан воды, поскольку к прежнему мог прикасаться предыдущий оратор-коммунист…

«ЗАВТРА». И депутаты захохотали!

В.Б. Да, обмирали со смеху, а ведь 85 % из них — бывшие советские партократы!

«ЗАВТРА». Мы опять ушли от темы. Так вам не понравилась на параде речь Главковерха?

В.Б. Какое слово!.. В этой речи оратор счел нужным упомянуть «танковые бои», «морские сражения», «воздушные битвы»… Можно было построить речь и без перечисления, но уж если перечисляешь, то как можно было не упомянуть матушку-пехоту и артиллерию — Бога войны? Не упомянул оратор ни пехоту, ни артиллерию, ни Верховного главнокомандующего — три самых важных, решающих вида нашего оружия.

«ЗАВТРА». Еще и заслонились плакатами да транспарантами от Ленина, Сталина, ото всех маршалов и генералов, от великих умов народа, от гениальных конструкторов — от всех, чей прах покоится в Кремлевской стене.

В.Б. Это уже — позорище на местечковом эстонском уровне, от которого им никогда не отмыться. Ведь когда-то их самих засунут за транспарант, а эти имена воссияют…

Но хорошо уже и то, что Сегодняшний не повторил на Красной площади свою речь о частной собственности (далее — ч. с.), которую произнес, как можно понять из публикации в «Литгазете», в Сталинграде, на Мамаевом кургане, на фоне статуи Матери-Родины. Вы только подумайте: явился в город великой славы и сперва стал проливать слезы о ч. с.: «Понимание ч. с. у нас не достигло уровня развитого государства. Для многих ч. с. есть синоним мошенничества, тяжелой жизни, эксплуатации». Совершенно верно. Россия убедилась в этом на собственном опыте. В свое время Прудон, заявив, что «собственность — это кража», хватил через край, ибо собственность все-таки бывает и нажитой честным трудом. Но в нашем случае тут никакого преувеличения нет. Советские люди своими глазами видели, как хапуги стали хозяевами огромной ч. с., сверхбогачами — именно благодаря мошенничеству шайки Ельцина — Чубайса. А затем, да, последовала жесточайшая эксплуатация, тяжелейшая жизнь. Ныне из 74 миллионов работающих граждан 55 миллионов получают 5–6 тысяч. Посадить бы тебя, Сегодняшний, на такую зарплату. Какую собственность ты заимел бы? Потом он стал нахваливать ч. с. и попутно угрожать народу: «Ч. с. — крайне важная конструкция (?). Если мы не научимся ее уважать и защищать, как во всем мире, мы так и будем пребывать в отсталости и запустении». Так он признался, где мы пребываем ныне.

«ЗАВТРА». Но все-таки воины шагали на параде лихо, ракетные установки — могли устрашить кого угодно, самолеты пронеслись в небе, как демоны…

В.Б. Конечно, конечно. Это была внушительная демонстрация советской (!) военной техники. А вы слышали, как было сказано, притом несколько раз: «Эти установки прибыли на парад прямо с боевого дежурства». Я хотел бы спросить господина в костюме от Диора: что это за боевое дежурство, с которого можно уйти на прогулку? А ведь тренировки парада начались еще в марте.

«ЗАВТРА». Владимир Сергеевич, а после парада что вы предприняли?

В.Б. Моя жена в День Победы никогда не ходила на демонстрации, считала, что это мужское дело, а на сей раз охотно пошла со мной. Это уже было событием. От «Аэропорта» мы доехали на метро до «Театральной» и вышли на площадь. О, что там творилось!.. Море красных знамен, пламенные речи, залихватские песни, гневные проклятия… Геннадий Зюганов в своей речи очень убедительно сопоставил восьмилетия разных периодов советской эпохи с путинским восьмилетием. Так, в первые восемь лет Советской власти, сказал он, мы прошли путь от полностью парализованной экономики до золотого червонца, до плана ГОЭЛРО, в ходе выполнения которого было построено 30 электростанций; а при Путине достроили только одну, начатую еще в советское время, электростанцию и размонтировали лучшую в мире энергосистему, которую вот-вот распродадут окончательно. В предвоенное восьмилетие страна каждый год вводила в строй до 600 заводов и предприятий; а при Путине не построено ни одно крупное современное наукоемкое предприятие. В послевоенное восьмилетие Советский Союз создал атомное оружие, вскоре первый в мире осуществил прорыв в космос, построил первую в мире атомную электростанцию, тогда наша граница фактически проходила в Германии, тогда около 20 миллионов детей, оставшихся сиротами или безотцовщиной, были вскормлены, подняты и стали полноценными гражданами, тогда по всему Советскому Союзу насчитывалось 678 тысяч беспризорных по вине войны; а при Путине погубили подводный крейсер «Курск», ликвидировали по требованию американцев космическую станцию «Мир», военные базы на Кубе и во Вьетнаме, НАТО вот-вот войдет в Киев — мать городов русских, беспризорных в мирное время по официальной статистике — 730 тысяч, 3 миллиона детей в этом учебном году не пошли в школу, а среди выпускников медики признают вполне здоровыми лишь 5 %. Тут я бы назвал еще несколько цифр предреформенного, советского восьмилетия: население ежегодно росло на 800 тысяч, средняя продолжительность жизни была 72 года, а теперь население на столько же убывает, продолжительность жизни рухнула до 59 лет.

«ЗАВТРА». Кто это все оспорит! Но и кто исправит то, что натворили реформаторы?..

В.Б. Хорошо сказал Г. Зюганов и о некоторых министрах, хотя тут требуются уточнения: «Кудрин убьет любое живое дело…». Почему «убьет»? Уже многое убил и продолжает убивать! Например, убил 13 триллионов рублей и выбросил эти родные трупы в Америку, а там их с помощью нанотехнологий, о коих наши отцы отечества только талдычат, воскресили и заставили, как когда-то африканских негров, работать на себя.

«Министр обороны не знает военного языка…» Такое впечатление, что он и русского-то не знает и вообще не умеет говорить, а есть у него, как у известного щедринского персонажа, органчик, который может произносить отдельные фразы: «Разрешите доложить…»… «Чего изволите?»… «Вот прекрасная двуспальная кровать. Купите, не пожалеете»… и т. п.

«Швыдкой — это вне комментариев…» Да, этот деятель уже сам о себе все сказал, и все давно знают, что путинский Швыдкой страшнее гитлеровского Геббельса.

«Фурсенко я выгнал бы палкой из правительства»… Мало палки-то, Геннадий Андреевич, надо привлекать к ответственности, как об этом вот уже много лет неутомимо твердит Юрий Мухин. У нас для чиновников кары страшнее увольнения и не знают…

И о Путине верно сказал Зюганов: везунчик. Действительно, из подполковников, завклубов, безо всякого Тулона — прямо в императоры!.. Он недавно воскликнул в сердцах, рассчитывая на сочувствие: «Я восемь лет пахал, как раб…» Нашел чем удивить русских людей! Восемь лет… А я, например, как и весь наш трудовой народ, пашу с семнадцати лет, с июля 41-го, когда встал к станку авиационного завода? 266 имени Лепсе, что был в Москве на Мочальской улице. И до нынешнего дня пашу, — только уже не у станка, а у компьютера. Это без малого семьдесят годочков. И ведь ты все эти восемь лет то, как раб, пахал, то, как султан, отдыхал, и получал немало, а я нередко и сейчас — на голом энтузиазме, отдыхал же последний раз — в ныне украденном вашим режимом Коктебеле — в 1989 году. Но за все время я никогда не был и не чувствовал себя рабом.

Вот в чем великое различие.

«ЗАВТРА». Вы пришли на площадь со всеми наградами на груди?

В.Б. Нет, я обычно ограничиваюсь орденом Отечественной войны, медалью «За отвагу» да орденом Сталина, которого удостоили меня украинские товарищи. На этот раз сиял еще роскошный орден Петра Великого, полученный в Академии обороны и безопасности. При виде этих наград ко мне то и дело подходили незнакомые люди, говорили прекрасные слова, обнимали… А одна милая женщины вдруг сказала: «Победитель, можно я вас поцелую?» «Конечно, — с большой готовностью ответил я, — и притом лучше бы, как Шаляпин пел:

Сперва — ты меня, потом — я тебя,

Потом вместе мы поцелуемся…»

Так троекратно мы и расцеловались на глазах самых достойных свидетелей — рядом стоявшего Маркса, поодаль сидевшего в кресле Островского, врубелевский принцессы Грезы, взиравшей на нас со стены «Метрополя», самого Аполлона на фронтоне Большого театра, многотысячного народа и моей собственной родной жены. Вот тут-то и произошло чудо…

«ЗАВТРА». Чудо вашего исцеления?

В.Б. Да! При звуке третьего пламенного поцелуя швыдковская жаба, долго теснившая мне грудь, выскочила — и под гиканье демонстрантов поскакала прочь! А гранитный Карл Маркс — два пальца в рот, да как свистнет вослед ей. Жаба хотела спрятаться, допрыгала до Большого и по второй колонне справа ловко полезла вверх. Довольно скоро добралась до крыши, до Аполлоновой квадриги, и уселась под ногами коней, злобно поглядывая на ликующую народ. А бронзовые кони вдруг ожили и начали нетерпеливо перебирать ногами: цок! цок! цок!.. И жаба погибла под их копытами.

«ЗАВТРА». И вы излечились? Интересно…

В.Б. Не верите? Спросите у Маркса, сходите к Островскому… Да вот перед вами и я сам. Ведь мы с женой намеревались погулять по площади и поехать обратно на метро. Но теперь я сказал: «Никакого метро! Пойдем по улице Горького до площади Пушкина». — «Но ведь это и далеко для тебя и все в гору», — пыталась урезонить меня жена. «Ничего! Никакой жабы больше нет». И мы пошли.

Какой это был путь! Что там триумфы Цезаря или Августа! Нам навстречу валили толпы молодежи, направлявшейся на Красную площадь. То и дело от их стаек отделялись девушка или парень и подбегали к нам с цветами. Сколько добрых слов, светлых глаз, чистых улыбок… Их никто не организовывал, не призывал, все это было порывом юных сердец, благоговеющих перед нашей Великой Победой. С большим букетом дошли мы до площади Пушкина. Хотя дарить дареное не принято, но я не мог не поделиться цветами с великим поэтом и сказал: «Все в порядке, Александр Сергеевич! Никаких жаб, одни патриоты». Он ответил:

Да здравствует солнце!

Да скроется тьма!

И мы спустились в метро. На другой день утром — звонок. Открываю. На пороге молодая приятная женщина. Вроде не та, с которой целовался.

— Здравствуйте. Я Ирина Макарова. Вы обещали мне свою книгу «Эоловы арфы» и кое-что еще.

Когда обещал? Не помню… Но нельзя же в такой день чинить допрос. Делать нечего, пошел и принес четыре книги. А у нее праздничный ответ — бальзам «Старый Кашин». Невзирая на мой возраст! Но, может, теперь, после жабы это мне и полезно?

Только проводил Макарову, опять звонок: — Здравствуйте. Я Ирина Балясова. А это мой муж Борис Алексеевич. Вы обещали мне книгу «Огонь по своим» и кое-что еще.

В чем дело? Оказывается, вчера на площади я направо и налево раздавал свой телефон, адрес и обещания. Делать нечего, пошел и принес еще четыре книги. Но и эти гости были не простые, а с бутылкой армянского. Как быть? «Таня, накрывай стол!» И праздник продолжался: «За Победу!»… «За Красную Армию!»… «За Советский народ!»… «За Сталина!»… «Вечная память героям, павшим за свободу и независимость нашей Родины!»…

А на другой день радостное сообщение: то зловонное болото, в котором так долго барахтался Швыдкой, ликвидировано. Не начало ли перемен? Хотя этого мало! Его бы, я думаю, судить надо как клеветника и разжигателя межнациональной вражды…

Верю, что когда в День Победы пойдут на демонстрацию мои внуки Манечка и Ванечка, уже не будет нич. с., ни «реформаторов» с их верховными, ни швыдковско-сванидзевского ТВ. Не для них добывали мы Победу, а для наших детей и внуков.

«ЗАВТРА». Спасибо большое, Владимир Сергеевич! Здоровья вам, вдохновения, счастья вашей семье. Пишите нам, читатели ждут.

В.Б. Есть!


home | my bookshelf | | Махинаторы. Кого ждет Колыма? |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 5
Средний рейтинг 4.4 из 5



Оцените эту книгу