Book: Восхождение девяти



Восхождение девяти

Питтакус Лор

Наследие Лориена - 3

 Восхождение девяти

Восхождение девяти

 Глава 1


А. Серьезно Я смотрю на посадочный талон в своей руке, на нем крупным шрифтом указан номер посадочного места, интересно, а если Крэйтон выбрал это место не случайно. Это может быть совпадением, но учитывая то, как все пошло в последнее время, я не верю в совпадения. Я не удивлюсь, если Марина села позади меня в кресло номер семь, а Элла пошла назад располагаться в десятом. Но, нет, две девушки хлопаются в кресла рядом со мной не говоря ни слова, и присоединяются ко мне в изучении каждого человека перед его посадкой в самолет. За тобою охотятся, и ты постоянно на страже. Кто знает, когда Могадорианцы могут проявить себя.

Крэйтон садится последним, понаблюдав за каждым, кто еще садится в самолет, лишь только ощутив что полет является абсолютно безопасный.

Я поднимаю штору окна и наблюдаю суету наземной команды под самолетом. На расстоянии контуры города Барселона просматриваются слабо.

Колено Марины яростно скачет вверх и вниз рядом с моим. Сражение с армией Могадорианцев вчера на озере, смерть ее Чепана, нахождение ее Ларца - и то что сейчас, впервые за почти десять лет, она покидала город, где прошло ее детство. Она нервозна.

Все в порядке Спрашиваю я. Мои светлые волосы попадают мне в лицо и я вздрагиваю. Я забыла, что перекрасила их сегодня утром. Это лишь одно из многих изменений за последние сорок восемь часов.

Все выглядит нормально, шепчет Марина, удерживая свой взгляд на переполненном проходе. Мы в безопасности, насколько я могу сказать.

Хорошо, но я имела в виду не это. Я мягко ставлю свою ногу на ее ногу, и ее колено прекращает подпрыгивать. Она отвечает мне быстрой виноватой улыбкой, прежде чем вернуться к пристальному изучению каждого из осуществляющих посадку пассажиров. Немного погодя ее колено вновь начинает подпрыгивать. Я только качаю головой.

Я ощущаю жалость к Марине. Она была заперта в изолированном сиротском приюте со своей Чепаном, которая отказалась ее обучать. Ее Чепан в первую очередь упустила из виду зачем мы здесь, на Земле. Я делаю все возможное, помогая ей заполнить имеющиеся пробелы в обучении. Я могу обучить ее контролировать свою силу и помочь использовать ее развивающиеся наследственные способности. Но сначала трудно убедить ее, что это нормально доверять мне.

Могадорианцы заплатят за то, что они сделали. Как много захвачено ими тех кого мы любим и здесь на Земле и на Лориене. Это моя личная миссия уничтожить их всех до одного, и я уверена, что Марина тоже сможет отомстить. Мало того, что она потеряла своего лучшего друга, Гектора, утонувшего в озере, но, как и у меня, ее Чепан была убита прямо у нее на глазах. Нам обеим навсегда жить с этим.

Как там, Шестая- спрашивает Элла, склонившись над Мариной.

Я поворачиваюсь спиной к окну. Люди под самолетом начинают убирать свое оборудование, проведя несколько минут для последних проверок. «До этого момента все хорошо.

Мое место находится прямо над крылом, это утешает меня. Более чем один раз мне пришлось использовать свое Наследие, чтобы непринужденно помочь пилотам снаружи. Однажды, на юге Мексики, я использовала свой телекинез, чтобы развернуть самолет на дюжину градусов вправо, всего за несколько секунд до того как тот непременно бы врезался в склон горы. В прошлом году я благополучно пропустила 124 пассажира через ужасную грозу над Канзасом, окружив самолет непроницаемым облаком прохладного воздуха. Мы пронеслись сквозь бурю, как пуля через воздушный шар.

Когда наземная команда переходит к следующему самолету, я следую взглядом за Эллой к передней части прохода. Мы обе с нетерпением ожидают Крэйтона на борту. Это будет означать, что все в порядке, по крайней мере сейчас. Каждое сиденье занято, лишь одно свободно за Эллой. Где он Я снова бросаю взгляд на крыло, ощупываю взглядом местность на предмет чего-нибудь из ряда вон выходящего.

Я наклонилась и засунула свой рюкзак под сиденье. Он практически пустой, так что складывается легко. Крэйтон купил его для меня в аэропорту. Трое из нас должны казаться нормальными подростками, говорит он, как школьники на экскурсии. Вот почему на коленях у Эллы лежит учебник биологии.

Шестая спрашивает Марина. Я слышу как она нервно застегивает и расстегивает свой ремень безопасности.

Да Отвечаю я.

Ты раньше летала, правда

Марина только на год старше, чем я. С ее торжественным видом, задумчивыми глазами и ее новой, сложной прической, которая падает чуть ниже плеч, она может легко сойти за взрослого. Сейчас, однако, она кусает ногти и тянет колени к груди, как испуганный ребенок.

Да, говорю я. Это не так уж плохо. Фактично, Вы расслабляетесь, это просто классно.

Сидя в самолете, мои мысли обращаются к моей собственной Чепан, Катарине. Не то, чтобы я когда-либо летала с ней, нет. Но когда мне было девять лет, у нас было критическое положение на Кливленд - аллее с Могадорианцами, которые оставили нас обоих потрясенных и покрытых толстым слоем пепла. Катарина переместила нас после этого в Южную Калифорнию. Это был наш облом, двухэтажное бунгало было недалеко от пляжа, практически в пределах Лос-Анжеловского международного аэропорта. Сто самолетов ревели над головой каждый час, всегда прерывая Катаринины уроки, а также немного свободного времени, которое я проводила с моим единственным другом – соседская тощая девушка по имени Эшли.

Я жила с этими самолетами в течение семи месяцев. Они были моими будильниками утром, крича прямо над моей кроватью, как только взошло солнце. Ночью они казались зловещими призраками, говорящими мне, что надо бодрствовать, быть готовыми сорвать свои простыни и прыгать в машину в считанные секунды. Катарина не позволяла мне отходить от дома, поэтому и во второй половине дня самолеты продолжали быть для меня звуковой дорожкой.

Однажды, во второй половине дня, когда вибрации от работы огромного самолета раскачали лимонад в наших пластиковых стаканчиках, Эшли сказала Я и моя мама собираемся посетить моих бабушку и дедушку в следующем месяце. Я не могу ждать! Летала ли ты когда-нибудь на самолете -Эшли всегда рассказывала обо всех местах, где она побывала и о том, что она делала вместе со своей семьей. Она знала, что Катарина и я не уходим далеко от своего дома, и поэтому любила похвастаться.

Не совсем, сказала я.

Что значит, не совсем Ты либо летала на самолете, либо нет. Просто признай это. Ты не летала.

Я помню как мое лицо горело от смущения. Ее вызов больно задел меня за живое. В конце концов я сказала Нет, я никогда не была на самолете. Я хотела сказать ей, что я находилась на нечто большем, на нечто гораздо более впечатляющим, чем маленький самолет. Я хотела, чтобы она знала, что я прилетела на Землю на корабле с другой планеты, называемой Лориен, и полет мой покрыл более чем 100 миллионов километров. Я не сказала, потому что знала, я должна сохранять Лориен в тайне.

Эшли смеялась надо мной. Не прощаясь, она ушла ждать когда ее отец придет домой с работы.

«Почему мы никогда не были на самолете Спросила я Катарину, той ночью, когда она выглянула через жалюзи в окно моей спальни.

Шестая, сказала она, обращаясь ко мне перед тем как поправить себя. Я имею в виду, Вероника. Это слишком опасно для нас, путешествовать на самолете. Там мы были бы в ловушке. Ты понимаешь что может случится, если на высоте нескольких тысяч миль над землей, мы обнаружим Мога преследующего нас на борту

Я точно знала, что может произойти. Я могла представить себе хаос, как другие пассажиры кричат и ныряют под свои места, как пару огромного роста инопланетных солдат проходят по проходу с мечами. Но это не остановит меня от желания сделать что-то, что бы появилась возможность нормально, как свойственно человеку, летать на самолете из одного города в другой. Я провела все свое время на Земле не имея возможности делать то, что другие дети моего возраста принимали как должное. Мы даже редко останавливались в одном месте на достаточно длительное для меня время, чтобы встретиться с другими детьми, не говоря уже подружиться - Эшли была первая девушка, которой Катарина разрешила войти в наш дом. Иногда, как в Калифорнии, я даже не ходила в школу, если Катарина думала, что это необходимо для безопасности.

Я знала конечно, зачем все это было нужно. Обычно, я не позволяла себе из-за этого беспокоиться. Но Катарина по моей коже почувствовала высокомерие и недоброжелательность Эшли. Мое молчание в последующие дни должно было прорваться через нее, и потому, к моему удивлению, она купила нам два авиабилета туда и обратно в Денвер. Назначение не имело значения - она знала, что я просто хотела приобрести опыт.

Я не могла дождаться, чтобы рассказать Эшли

Но в день поездки, стоя за пределами аэропорта, Катарина колебалась. Она, казалось, нервничала. Она провела рукой по своим коротким черным волосам. Она покрасила и остригла их накануне вечером, перед тем как сделать себе новое имя. Семья состоящая из пяти человек ходила вокруг на на обочине, волоча тяжелый багаж, и слева от меня льющая слезы мать прощалась со своими двумя молодыми дочерьми. Я не хотела ничего большего чем, присоединиться, быть частью этой повседневной сцены. Катарина осмотрела все вокруг нас, а я с нетерпением заерзала на ее стороне.

Нет, наконец сказала Катарина. Мы не собираемся идти. Извини, Вероника, но это не стоит того.

Мы ехали домой в тишине, позволяя вою двигателей самолетов, проходящих над нашими головами говорить за нас. Когда мы вышли из машины на нашей улице, я увидела Эшли сидящей на ее крыльце. Она посмотрела на меня, идущую к нашему дому и одними губами произнесла слово лгунья. Унижение было практически невыносимым.

Но, действительно, я была лгуньей. Забавно. Ложью было все что я делала, прибыв на Землю. Мое имя, откуда я родом, где был мой отец, почему я не могла остаться на ночь в доме у девушки- ложью было все, что я знала и это было то, что спасло меня. Но когда Эшли назвала меня лгуньей один раз, я говорила кому-то правду, я была невыразимо зла. Я ворвалась в свою комнату, захлопнула дверь, и врезала кулаком в стену.

К моему удивлению, мой кулак прошел сквозь стену.

Катарина распахнула мою дверь, вооруженная кухонным ножом и готовая к атаке. Она думала, что шум, который она слышала, мог быть от могадорцев. Когда она увидела,что я сделала со стеной, она поняла что во мне что-то изменилось. Она опустила лезвие и улыбнулась. Сегодня не день полетов на самолете, но сегодня день, когда ты начнешь тренироваться.

Семь лет спустя, сидев в самолете с Мариной и Эллой, я слышу голос Катарины в моей голове.Мы были в ловушке там. Но я готова к такой возможности сейчас, чем Катарина и я тогда.

Я с тех пор летала десятки раз, и все прошло хорошо. Тем не менее, это первый раз, когда я сделала это без моей Наследственной способности невидимкой проникнуть на борт. Я знаю, что я гораздо сильнее сейчас. И я становлюсь сильнее с каждым днем. Если парочка Могадорианских солдат полезут на меня из передней части самолета, они не будут иметь дело с кроткой девушкой. Я знаю на что я способна, сейчас я солдат, воин. Для кого-то я страх, а не жертва.

Марина отпускает колени и садится прямо, выпуская долгий выдох. Еле слышным голосом, она говорит Я боюсь. Я просто хочу подняться в воздух.

Все будет хорошо, говорю я вполголоса.

Она улыбается, и я улыбаюсь ей в ответ. Марина зарекомендовала себя вчера на поле боя сильным союзником с удивительными Наследственными способностями. Она может дышать под водой, видеть в темноте, и исцелять больных и раненых. Как и все члены Авангарда, она тоже обладает телекинезом. И потому, что мы так близки в порядке - я Номер шесть, а она Номер семь - наша связь особенная. Когда заклятие все еще действовало, и мы могли быть уничтожены лишь по порядку номеров, Могадорианцам пришлось бы прежде всего пройти через меня , лишь потом взяться за нее. Но они никогда бы не прошли через меня.

Элла сидит молча, с другой стороны Марины. Поскольку мы продолжаем ждать Крэйтона, она открывает учебник биологии на коленях и смотрит на страницы. Наши положение не требуют такого уровня концентрации и я собираюсь наклониться и сказать ей, но потом вижу, что она не читает вообще. Она пытается перевернуть страницу силою мысли, пытается использовать телекинез, но ничего у нее не получается.

Элла является тем, кого Крэйтон называет Аэтернус, кто родился с возможностью перемещения вперед и назад между возрастами. Но она все еще молода и ее Наследственные способности еще не развились. Они придут в свое время, независимо от того, насколько нетерпелива она сейчас.

Элла прилетела на Землю на другом корабле, я не знала о его существовании до тех пор, когда Джон Смит, Номер четвертый, рассказал мне, что он видел его в своих видениях. Она была тогда маленьким ребенком, а это означает, что сейчас ей почти двенадцать лет. Крэйтон говорит, что он ее неофициальный Чепан, так как не было времени на его официальное назначение. Он, как и все наши Чепаны, имеет свой долг помочь Элле развивать свое Наследие. Он сказал нам, что существует также небольшое стадо Химер на их корабле, Лорианских животных, способных менять свои формы и с нами сообща вести борьбу.

Я счастлива, что она здесь. После смерти Номеров один, два и три только шестеро из нас осталось. С Эллой нас семеро. Счастливое число семь, если вы верите в удачу. Я не верю в удачу, я верю в силу.

Наконец, Крэйтон втискивается в проход, держа в руках черный портфель. Он в очках и коричневом костюме, который выглядит на нем великовато. Под его твердым подбородком синий галстук-бабочка. Он должен играть роль нашего учителя.

Привет, девочки, говорит он, останавливаясь рядом с нами.

Привет, мистер Коллинз, отвечает Элла.

Наконец мы летим, говорит Марина. Этот условный сигнал для всех нас на борту воспринимается с удовлетворением. Чтобы сказать ему, что на земле все в порядке, я говорю Я попытаюсь уснуть.

Он кивает и садится прямо за Эллой. Наклонившись вперед между Мариной и Эллой, он произносит Используйте время в полете разумно, пожалуйста. Учитесь.

Это означает, что, не теряйте бдительность.

Я не знала, что думать о Крэйтоне, когда мы впервые с ним встретились. Он строг и запальчивый и сердце имеет, кажется, настоящее, а его знания о мире и текущих событиях невероятно обширные. Официальный или неофициальный, но он взял на себя роль Чепана серьезно. Он говорит, что готов умереть за любого из нас. Он будет делать все, чтобы победить Могадорианцев и ничего плохого нам не сделает. Я верю ему по всем статьям.

Однако, с большой неохотой, я нахожусь на этом самолете, который отправляется в Индию и вообще. Я хотела вернуться в Соединенные Штаты как можно скорее, чтобы вернуться к Джону и Сэму. Но вчера, стоя на вершине плотины с видом на бойню у озера, Крейтон сказал нам, что Сетракус Ра, самый мощный лидер Могадорианцев, прибывает на Землю в ближайшее время, если он уже не прибыл. Это прибытии Сетракус Ра означает что Могадорианцы поняли, какую серьезную угрозу для них мы собою представляем, и мы должны ожидать от них активизации своей кампании, чтобы убить нас. Сетракус Ра почти нельзя победить. Только Питтакус Лор, самый мощный из всех Лориенских старейшин, был бы в состоянии победить его. Мы были в ужасе. Что значит для всех нас то обстоятельство, что он непобедим Когда Марина спросила об этом, спросила, какой шанс у любого из нас победить его, Крейтон высказал еще более шокирующую для нас новость, хотя об этом знали все Чепаны. Один из Авангарда - один из нас - должен был развить в себе такое же могущество, как и Питтакус Лор. Один из нас должен был вырасти и развить свои Наследственные способности так же сильно, каким был он, и быть в состоянии разбить Сетракус Ра. Мы просто должны надеяться, что именно этим Авангардовцем были не Номера один, два, или три, что это будет один из тех, кто еще жив. Если это так, у нас будет шанс. Мы просто должны будем подождать и посмотреть, кто им станет, и надеется, что силы его проявят себя в ближайшее время.

Крэйтон думает, что он нашел его - гвардейца, у которого сила Питтакуса Лора.

Я прочитал о мальчике в Индии, который, кажется, обладает экстраординарной силой, сказал он нам тогда. Он живет высоко в Гималаях. Некоторые считают его Индийским Богом, перевоплощением бога Вишну, другие считают, что мальчик является иноземным самозванцем с возможностью физически менять свою форму.

Как и я, папа спросила Элла. Их отношения отец - дочь застали меня врасплох. Я не могла удержаться, лишь ощутив прикосновение ревности - ее ревности, он все еще был ее Чепаном, то есть тем к кому можно обратиться за помощью.

Он не изменяет своего возраста, Элла. Он превращается в животных и других живых существ. Чем больше я читал о нем, тем больше верю, что он является членом Авангарда, и тем больше верю, что он может быть тем, кто обладает всем Наследием, то есть тот, кто может сражаться и убить Сетракус Ра. Мы должны найти его как можно скорее.



Я не желаю прямо сейчас участвовать в погони за диким гусем - другим членом Авангарда. Я знаю, где Джон, или там, где он должен быть. Я слышу голос Катарины, заставляющий меня следовать своим инстинктам, которые сейчас говорят мне, что мы должны соединиться с Джоном, прежде чем предпринимать что-либо еще. Это наименее рискованный шаг. Определенно менее рискованно, чем летать по всему миру, основываясь на догадках Крэйтона и слухах из интернета.

Это может быть ловушкой, сказала я. Что, если эта история была сочинена специально для нас, дабы можно было найти нас именно там, где мы будем заниматься поисками

Я понимаю твое беспокойство, Шестая, но, поверь мне, я мастер собирать истории в Интернете. Это не чья-либо постановка. Есть слишком много различных источников, указывающих на этого мальчика в Индии. Его не выдумали. Он не скрывается. Он просто существует, и он, кажется, очень мощный. Если он один из вас, то мы должны добраться до него, прежде чем Могадорианцы сделают это раньше. Мы поедем в Америку, чтобы встретиться с Номером Четыре, как только эта поездка закончится, сказал Крэйтон.

Марина посмотрела на меня. Она сильно хотела найти Джона почти так же, как и я - она была его поклонником после тех известий о его подвигах в Интернете, она внутренне ощущала, что он был одним из нас, чувство, которое я подтвердила. Обещаешь спросила она Крэйтона. Он кивнул.

Голос капитана прерывает мою задумчивость. Мы собираемся взлетать. Я так сильно хочу перенаправить самолет в сторону Западной Вирджинии. К Джону и Сэму. Я надеюсь, что они в порядке. Образы Джона находящегося за решеткой тюремной камеры не допускаю в свое сознание. Я бы никогда не сказала ему о Могадорианской базе в горах, но Джон хотел вернуть назад свой Ларец, и не было никакого способа удержать его от этого.

Самолет выруливает до взлетно-посадочной полосы и Марина хватает меня за запястье. Я действительно хотела, чтобы Гектор был здесь. Он должен сказать что-то умное прямо сейчас, чтобы я чувствовала себя лучше.

Это хорошо, говорит Элла, придерживая Марину с другой стороны. Мы с тобой.

А я буду стремиться сказать тебе что-то умное - предлагаю я.

Спасибо, говорит Марина, хотя это звучит как нечто среднее между икотой и глотанием. Я позволила ее ногтям впиться в мое запястье. Я поддерживаю ее улыбкой, и через минуту мы воздухе.


Глава 2


Я то приходил в сознание то терял его в течение последних двух дней, галлюцинации то посещали меня то отступали как болезнь. Болезненный эффект от соприкосновения с синим силовым полем у входа в Могадорианскую пещеру оказался по времени более длительным, чем предположил Девятый, и в психологическом, и в физическом состоянии. Каждые несколько минут, мои мышцы схватывала судорога и жгучая боль.

Я стараюсь отвлечь себя от мучений, рассматривая крошечную спальню в этом разваливающемся, заброшенном доме. Девятый должно быть не сумел выбрать для нашего скрывания еще более отвратительное место. Я не верю своим глазам. Я рассматриваю узор на желтых обоях и он оживает, детали узора маршируют как муравьи над пятнами плесени. Потрескавшийся потолок как будто дышит, поднимаясь и опускаясь с пугающей скоростью. В стене, отделяющей спальню от гостиной, большое рваное отверстие, как будто кто-то бросил кувалду в стену. Раздавленные пивные жестяные банки разбросаны по комнате, а плинтусы разорваны в клочья животными. Я слышу шелест вещей на деревьях возле дома, но я слишком слаб, чтобы тревожиться. Прошлой ночью я проснулся, обнаружив на своей щеке таракана. Мне едва хватило сил, чтобы раздавить его.

“Эй, Четвертый”? я слышу через отверстие в стене. “Ты не спишь, что ли? Время для обеда и твоя еда уже стынет.

Я вскакиваю на ноги. Моя голова кружится, я натыкаюсь на какое-то старье за дверным проемом в гостиную и шлепаюсь на темный серый ковер. Я знаю, Девятый находится где-то здесь, но чтобы найти его я не могу держать глаза открытыми достаточно долго. Все, чего я хочу, это положить голову на колени Сары или Шестой. Без разницы. Я не могу здраво мыслить.

Что-то теплое попадает в мое плечо. Я поворачиваюсь и вижу Девятого, сидящего на потолке прямо надо мной, его длинные черные волосы свисают вниз. Он грызет что-то, а его руки покрыты жиром.

“Где это мы теперь”? спрашиваю я. Солнечного света, проникающего через окна, слишком много, и я закрываю глаза. Мне нужно больше спать. Мне надо как угодно очистить голову и восстановить свои силы. Мои пальцы нащупывают мой синий кулон, я надеюсь хоть как-то вобрать через него в себя хоть немного энергии, но он продолжает висеть на моей груди, оставаясь холодным.

“Северная часть Западной Вирджинии”, Девять это произносит между двумя укусами. “Убегали от газа, помнишь”?

“С трудом”, шепчу я. «Где Берни Косар”?

“С наружи. Он всегда один на страже. Он является одним из спокойных животных. Скажи, Четвертый, как ты единственный из всего Авангарда оказался вместе с ним”?

Я ползу к углу комнаты и прижимаюсь спиной к стене. “Берни Косар был со мной на Лориене. Тогда его звали Хэдли. Я думаю, Генри рассуждал, что было бы хорошо взять его с собой в поездку.

Девятый разбрасывает крошечные косточки по потолку. “Когда я был ребенком у меня тоже было несколько химер. Не помню их имен, но я как сейчас вижу, как они бегают в нашем доме, переворачивая все вверх тормашками. Они погибли на войне, защищая мою семью”. Девятый замолчал, сжав челюсти. Впервые за все время, я увидел его совсем другим, не таким жестким. Приятно это видеть, даже если это длится недолго. “Во всяком случае, это то, что говорил мне мой Чепан”.

Я смотрю на свои голые ноги. “Как звали твоего Чепана”?

“Шандор”, говорит он, стоя на потолке. Он донашивает мою обувь. “Это странно. Я буквально не могу вспомнить, когда в последний раз произносил его имя вслух. Бывают дни, когда я с трудом вспоминаю его лицо. Голос Девятого твердеет, и он закрывает глаза. “Но что до него, какая в нем нужда, я могу лишь догадываться. Неважно. Они есть расходный материал.

Его последнее утверждение я воспринимаю как удар. “Генри не был расходным материалом, ни один не был и Шандор тоже! Никогда не было среди Лориенцев расходного материала. И верни мне мои ботинки!”

Девятый ногой пинает мои ботинки на середину пола, затем выждав время, идет сначала по потолку, а затем вниз по задней стене комнаты. “Все в порядке, все в порядке. Я знаю, что он не был расходным материалом. Иногда так просто легче думать о нем, таким вот образом, знаешь это? Правда, Шандор был удивительный Чепан. Девятый достигает пола и возвышается надо мной. Я забыл, как он высок. Пугающе высокий. Он сует мне в лицо горсть того, что он ел только что. “Ты хочешь это или нет? Потому что я собираюсь доесть это”.

Зрелище это выворачивает мой желудок наизнанку. “Что это?”

“Барбекю кролика. Прекрасный натуральный продукт”.

Я не смею открыть рот для ответа, боюсь, что меня стошнит. Вместо этого я поворачиваюсь и, спотыкаясь, иду обратно в спальню, не обращая внимания на смех, который звучит за моей спиной. Дверь в спальню настолько искорежена, что ее почти невозможно закрыть, но я втискиваю ее в дверной проем так сильно, как только я могу. Я лежу на полу, используя свою рубашку в качестве подушки, и думаю о том, как я попал сюда, как здесь оказался. Без Генри. Без Сэма. Сэм мой лучший друг, и я не могу поверить, что мы бросили его. Такой вдумчивый, преданный и поддерживающий, Сэм путешествовал и боролся вместе со мной последние несколько месяцев. Девятый уже не такой. Он безрассудный, высокомерный, эгоистичный и слишком грубый. Перед моими глазами встает картинка. Сэм, еще в Могадорианской пещере, оружие раскачивается на его плече, а дюжина Могадорианских солдат обступили его со всех сторон. Я не сумел добраться до него. Я не сумел его спасти. Я должен был боролся сильнее и бегать быстрее. Я должен был игнорировать Девятого и вернуться к Сэму. Он бы для меня поступил также. Чувство огромной своей вины парализует меня, наконец, я заснул.

Вокруг темно. Я больше не в доме в горах с Девятым. Я больше не ощущаю болезненные последствия удара синим силовым полем. Моя голова окончательно прояснилась, хотя я и не знаю, где я нахожусь, и как я сюда попал. Когда я зову на помощь, я не слышу свой голос, хотя чувствую, что мои губы шевелятся. Я ощупываю перед собой пространство, выставив вперед руки. Мои ладони вдруг начинают светиться моим светом. В начале недостаточно ярко, но быстро превращаясь в два мощных пучка света.

“Джон” хриплым шепотом произносят мое имя.

Я разворачиваю руки в разные стороны, чтобы увидеть, где я нахожусь, свет показывает мне, что вокруг меня только темная пустота. Я изменяю свое зрение. Я наклоняю свои ладони к земле таким образом, чтобы мой свет освещал бы мой путь, и начал продвигаться на голос. Хриплым шепотом повторяется мое имя снова и снова. Это молодой голос полный страха. Потом приходит другой голос, хриплый и отрывистый, лающий командный.

Голоса становятся более ясными. Это Сэм, мой потерянный друг, и Сетракус Ра, мой злейший враг. Я могу сказать, что я приблизился к Могадорианской базе. Я вижу синее силовое поле, источником такой сильной боли. По некоторым причинам, я знаю, что мне больно не будет, и я не колеблясь, прохожу через него. При этом я осознаю, что слышал не свои крики, а крики Сэма. Его пытают, голос Сэма заполняет все вокруг, я вхожу в гору и двигаться через узнаваемые туннели. Я вижу обугленные останки нашего недавнего боя, с того момента, когда я бросил шар зеленого лавы на газовые цистерны в нижней части горы, море огня до сих пор бушует снизу вверх. Я продвигаюсь через главный пещерный зал по закрученным выступам. Я ступаю на арочный каменный мост, Сэм и я совсем недавно перешли его под мантией невидимости. Я продолжаю продвигаться вперед, проходя по коридорам с ответвлениями, и все время вынужденный слушать сокрушительные вопли моего лучшего друга.

Я знаю, куда я направляюсь, где буду находиться. Постоянный уклон земной поверхности приводит меня в просторную комнату с тюремными камерами.

Они здесь. Сетракус Ра стоит в середине комнаты. Он огромный и поистине вид у него отвратительный. И тут Сэм. Он возле него подвешен внутри небольшой сферической клетки. Его особый, частный пузырь пыток. Руки Сэма растянуты высоко над головой, а его ноги, растопыренные, удерживается на месте цепями. Из ряда труб капает парующая жидкость на различные части тела Сэма. Кровь его собирается лужицей и засыхает под клеткой.

Я останавливаюсь в десяти футах от них. Сетракус Ра чувствует мое присутствие и оборачивается, три Лориенских амулета детей Авангарда, которых он убил, свисают на его массивной шее. Шрам перечерчивает его гортань и пульсирует темной энергией.

“Мы потеряли друг друга”, рычит Сетракус Ра.

Я открываю рот, но ничего не произношу. Голубые глаза Сэма обращаются в мою сторону, но я не уверен, что он видит меня.

Более горячая жидкость капает из трубы, попадая Сэму на запястья, грудь, колени и ступни. Широкий поток течет по его щеке и скатывается на шею. Видя пытки Сэма, наконец, прорезается мой голос.

“Отпусти его!” кричу я.

Взгляд Сетракус Ра твердеет. Подвески вокруг его шеи начинают светиться, а мой амулет отвечает им, хорошо все освещая. Синий драгоценный Лориенский камень становится жарким на моей кожи, а затем он внезапно воспламеняется, мое наследие охватывает меня. Я позволяю огню обволакивать мои плечи.

“Я отпущу его,” говорит он, “если ты возвратишься в гору, и станешь со мной на бой”.

Я бросаю взгляд на Сэма и вижу, что он с болью проиграл свою битву и потерял сознание, опустив подбородок на грудь.

Сетракус Ра указывает на сухое тело Сэма и говорит: “Ты должен решить. Если ты не придешь, я убью его, а потом я убью и остальных. Если ты придешь, я других оставлю в живых.

Я слышу голос , выкрикивающий мое имя и то, что я должен двигаться. Это Девятый. Я сажусь, дышу с трудом и глаза мои с хлопаньем открываются. На мне тонкий слой пота. Я смотрю сквозь дыры в порванном гипсокартоне и у меня уходит несколько секунд, чтобы прийти в себя.

“Парень! Вставай! ” Девятый кричит из-за двери. “У нас куча дел, которые мы должны сделать”!

Я встаю на колени и нашариваю рукой свой кулон на шее. Я сжимаю его так сильно, как могу, пытаясь услышать крики Сэма в своей голове. Дверь в спальню вышиблена. Девятый стоит в дверях, вытирая лицо тыльной стороной ладони. “Серьезно, брат. Мы вместе с тобой в дерме. Мы должны выбираться отсюда.


Глава 3


Воздух густой и тяжелый когда мы покидаем аэропорт в Нью-Дели. Мы идем вдоль обочины, Ларец Марины под мышкой у Крэйтона. Автомобили медленно движутся на перегруженным шоссе, гудки клаксонов и рев моторов. Четыре из нас пытаются обнаружить малейшие признаки неприятностей, даже малейший намек на то, что за нами следят. Мы достигаем перекрестка, где нас толкают со всех сторон. Женщины запихивают высокие корзины на головы и идут балансируя, мужчины с ведрами воды с коромыслами на темных своих плечах свои кричать на нас, чтобы мы уступали дорогу. Запахи, шум, физическая близость оживленной толпы вокруг давят на нас, пытаясь сокрушить нас. Но мы остаемся бдительными.

Там, на другой стороне улицы, которая выглядит простирающейся на многие километры, расположен оживленный рынок. Дети, с безделушками для продажи, толпятся вокруг нас, и мы вежливо отказываемся от предметов с резьбой по дереву и слоновой кости, от ювелирных изделий. Я поражена хаосом жизни вокруг нас, рада видеть движение жизни, казалось бы, в обычной обстановке, счастливая на данный момент от нашей войны.

“Куда мы теперь пойдем?” спрашивает Марина, повышая голос, чтобы ее услышали сквозь шум.

Крэйтон изучает толпу, переходя улицу. “Теперь, когда мы далеко от аэропорта и его видеокамер, я полагаю, мы можем найти -” Скаты такси, разметая за собой тучу грязи, останавливаются прямо перед нами, и водитель открывает пассажирские двери. “Такси”, заканчивает фразу Крэйтон.

“Пожалуйста. Куда я могу вас доставить? спрашивает водитель. Он молод и выглядит нервным, будто первый день на работе. Марина должна сделать выбор, одно из двух, либо не обращать внимание на его настроение либо оказаться в безнадежном положении при необходимости прорваться сквозь толпу, поэтому она запрыгивает на заднее сиденье машины, обрезая все пути к отступлению.

Крэйтон дает водителю адрес, усаживаясь на переднем сиденье. Элла и я запихиваемся на заднее сиденье рядом с Мариной.

Водитель кивает, и тут же давит ногой на педаль газа, откинув нас спиной назад на пластиковые потрескавшиеся сиденья. Нью-Дели за окном размывается в краски ярких цветов и мимолетные звуки. Остался в прошлом мир почтовых автомобилей, рикш, коз и коров. Мы режем углы так быстро, будто мы на двух колесах, а не на четырех. Мы потеряли чувство реальности, отсекая пешеходов на ширину волоса так много раз, я потеряла этому счет. Тогда я решила, что лучше будет, если я не буду так близко рассматривать. Мы бросает вперед и назад, друг на друга. Единственный способ не упасть на грязный пол автомобиля это цепляться друг за друга и за все то, за что можно уцепиться.

Такси, уже готовое сбить стоящий транспорт, прыгает на бордюр, вписываясь в узкую дорожку, чтобы избежать столкновения. Это абсолютное сумасшествие, и я принимаю его и его люблю каждую секунду. Годы беготни, пряток, и сражений обеспечили мне зависимость мою от адреналина в крови. Марина положила свои руки на подголовник перед собой, отказываясь смотреть из окна, в то время как Элла склонилась над ней, пытаясь обнять ее.

Без всякого предупреждения, водитель рывком жестоко кидает такси на дорогу, которая проходит за длинным рядом складских строений. На улице мы оказываемся в окружении дюжины мужчин с автоматами АК-47. Наш водитель кивает на них, как мы летим дальше. Крэйтон смотрит через плечо на меня. Заинтересованность на его лице заставляет расти мое собственное чувство тревоги. Дорога внезапно и заметно опустела.

“Куда вы нас везете”? Крейтон обращается к водителю. “Нам нужно ехать на юг, а вы направились на север. Рывком Марина и Элла поднимают головы и смотрят на меня вопросительно.

Внезапно автомобиль визжит тормозами и останавливается, а водитель ныряет в открытую дверь, перекатываясь прочь от такси. Десятки микроавтобусов и крытых вагонов окружают автомобиль. На дверцах каждого автомобиля имеются одинаковые пятна красной краски, но я не могу разобрать, что они означают. Мужчины в рабочей одежде выпрыгивают из фургонов, направляя пулеметы.

Ну вот, теперь адреналин действительно начинает во всю течь. Всегда так ломается что-то внутри перед боем. Я внимательно смотрю на Марину и вижу ужас в ее глазах, написанный на лице, но я знаю, она сделает то, что я скажу. Я спокойна. “Вы, девчата, готовы? Марина? Элла”? Они кивают.



Крэйтон подымает руку вверх. “Стойте! Посмотри на грузовики, Шестая. Посмотри на их двери!

“Что?” спрашивает Элла. “Что на дверях”?

Мужчины уже близко, окружают нас, их выкрики становятся громче и выражают они нетерпение. Я сосредотачиваюсь на грозящей опасности вместо того, чтобы рассматривать о чем говорит Крэйтон. Когда люди с оружием угрожают мне, или тем, кого я люблю, я прослежу, чтобы они пожалели об этом.

Марина смотрит в окно. “Шестая, смотри! Посмотри на эти числа”.

В конце концов я увидела широко раскрытые их глаза, глядящие на что-то и в следующий момент резко открываемую дверь рядом с Мариной. Красные пятна на дверях всех грузовиков это восмерки.

“Выходите”! кричит человек, открывший дверь.

“Делай, как он говорит,” Крэйтон говорит себе под нос, но голос звучит спокойно. “Сейчас мы должны выполнять все их требования”.

Мы не торопимся выходить из такси, наши руки подняты, все мы четверо зачаровано смотрим на красные цифры нарисованые на дверях грузовиков. Должно быть мы поворачивались слишком медленно, так как один из мужчин, наклоняется вперед и нетерпеливо выдергивает Элла из машины. Она теряет равновесие и падает. Я ничего не могу поделать с собой. Меня не волнует, они люди Восьмого или нет, вы не кидайте двенадцатилетнюю девочку на землю. Я со своего места хватаю и поднимаю этого мужика в воздух и бросаю его через улицу на крышу склада. Вокруг паника, остальные мужчины хватаются за оружие и начинают пронзительно кричать один другому.

Крэйтон хватает меня за руку. “Давай сначала выясним кто они такие и почему они здесь, и знают ли где Номер Восемь. Если надо, тогда мы будем бить их в полную силу. Тем не менее у меня ярость не прошла, и я стряхиваю его руку, но головой киваю в знак согласия. Он прав - мы не знаем, что они хотят с нами сделать. Лучше выяснить сразу, ведь потом они не в состоянии будут что-либо объяснить.

Высокий бородатый человек, одетый в красные берет выходит из одного из крытых вагонов и медленно подходит к нам. Его улыбка уверенная, но глаза настороженно смотрят на нас. Маленький пистолет торчит у него в наплечной кобуре.

“Добрый день и добро пожаловать”, он обращается к нам на английском с сильным акцентом. “Я Командер Грахишь Шарма националистической повстанческой группировки Вишну Восемь. Мы пришли с миром”.

“Тогда для чего вам оружие”? задает вопрос Крэйтон.

“Оружие для того, чтобы убедить вас пойти с нами. Мы знаем, кто вы есть, и никогда не будем сражаться с вами. Мы знаем, какие потери ожидают нас при этом. Вишну сказал нам, что вы такие же сильные как и он”.

“Как вы нас нашли”? требует ответа Крейтон. “И кто такой Вишну”?

“Вишну является всепроникающая сущность для всех существ, хозяин прошлого, настоящего и будущего, Верховный Бог, и хранитель Вселенной. Он сказал нам, что вас будет четверо, трое молодых девушек и один мужчина. Он попросил меня передать вам свое сообщение”.

“Какое еще сообщение?” говорю я.

Командующий Шарма прочищает горло и улыбается. Его послание: “Я номер восемь. Добро пожаловать в Индию. Пожалуйста, приходите ко мне, как только сможете”.


Глава 4


Небо серое и тяжелое. В лесу темно и холодно. Большинство листьев опали с деревьев и лежат мертвыми на земле. Девятый идет впереди меня, изучая вокруг ландшафт. “Ты знаешь, что кролик был вкуснее, чем я думал”. Он вытаскивает из кармана короткий кусок лозы и затягивает свои лохматые черные волосы в конский хвост. “Я сделаю это снова сегодня вечером, если ты пожелаешь”.

“Я думаю, что я попробую что-нибудь другое”.

Он удивился моей брезгливости. “Испугался убить другого? Ты должен есть, если желаешь восстановить силы. Я не знаю, почему, но наши камни не исцеляют твою болезнь И, знаешь что, эта болезнь есть твой реальный противник. Время вышло, прекращаем расточительство, чувак. Нам нужно, чтобы ты поправился, и мы должны убираться отсюда.

Я ощущаю свою физическую слабость по тому, как мы ходим. Мы прошли всего лишь пару сотен ярдов от нашего ветхого дома, и я уже устал. И мне хочется вернуться, чтобы лечь спать. Но я также знаю, я не буду чувствовать себя вновь нормально, если не стану заставлять себя двигаться.

“Эй, Девятый, позвольте мне рассказать тебе о моем недавнем сне”, говорю я.

Он фыркает. “А, сон? Нет, спасибо, старик. Хорошо, если только это о девушках. Что ты можешь рассказать мне о них, подробно”.

“Я видел Сетракус Ра. Я говорил с ним. Девятый на минуту останавливается, а затем продолжает идти. “Он предложил мне сделку”.

“О, неужели? Какую сделку”?

“Если я вернусь назад и предстану перед ним, он оставит в живых всех, включая Сэма, сказал он”.

Девятый фыркает. «Это полная чушь. Могадорианцы не заключают сделок. По крайней мере, они не заключают сделок с теми, кто является их целью. Они не проявляют милосердие ».

“Я предлагаю, почему бы просто не притворяться, что я готов к сделке? В любом случае, я должен вернуться в пещеру, чтобы спасти Сэма.

Девятый поворачивается ко мне, его лицо излучает маску интереса. “Ненависть, ее не так просто разорвать к нам, да и Сэм, наверное, мертв. Могадорианцы не заботятся о нас и им безразличны люди. Я думаю, тебе приснился плохой сон, увидев его ты испугался и почувствовал необходимость предупредить меня. Но даже если ты общался с Сетракус Ра, то его предложение, чистой воды - ловушка, и ты умрешь как только зайдешь в пещеру. На самом деле, ты и не приблизишься к нему и десяти миль, он убьет тебя. Я гарантирую это. “Он разворачивается и уходит от меня.

Сэм жив! ” - сказал я, с такой злостью, что она разрывала меня изнутри и придавала мне сил, которых мне не хватало в эти дни. - “И сон был настоящим. Сетракус Ра пытает его! Я видел как он капает на его кожу кислоту! Я не собираюсь быть в стороне, ведь это будет продолжаться снова и снова.

Он вновь рассмеялся, но на этот раз не глумился. Не совсем обнадёживающе, но намного мягче.

- Послушай, Четвёртый. Сейчас ты слишком слаб даже для того, чтобы добежать до могадорцев, также нне стоит забывать, что они самые сильные существа галактики. Я знаю, что это звучит бессердечно, чувак, но Сэм - человек. У тебя нет возможности спасти всех людей, поэтому перестань тратить свои время и энергию. Их у тебя не безграничный запас.

Люмен начал светиться в моих ладонях. Я определённо лучше контролирую его сейчас. Я надеюсь, что свечение - это знак, что мои силы восстанавливаются.

- Слушай. Сэм - мой лучший друг. Ты должен понять это и держать при себе своё мнение о моей энергии, понимаешь?

“Нет, вы только посмотрите на него, спокойным голосом говорит Девятый. “Это не игра. Мы на войне, старик, на войне. И ты не можешь руководствоваться чувствами к Сэму, если поступки твои делают положение остальных менее безопасным. Я не позволю тебе сталкивать всех нас с Сетракус Ра только ради Сэма. Мы собираемся ждать, пока ты не почувствуешь себя лучше, черт забирай, а потом мы собираемся встретиться с другими Авангардовцами, а пока мы не готовы к битве. Если ты не примешь этого, тебе придется драться прежде со мной, чтобы уйти отсюда. И я так готов к бою, так что выбирай сам. Я мог бы попрактиковаться на тебе”.

Он поднимает руку и направляет ее на что-то между деревьев. Секунду спустя я слышу короткий визг.

«Ясно?». Девятый улыбается, он явно гордится своими охотничьими навыками с помощью телекинеза. Однако сдаваться я не желаю.

“Разве это не есть то, ради чего можно было бы умереть? Разве не любой из нас рискнул бы своей жизнью ради помощи?

“Я рискую своей жизнью, чтобы помочь Лориену”, говорит Девятый, уперев в меня свой взгляд, заставляющий слушать его. “Я умру за Лориен как и любой другой, кто есть настоящий Лориенец. Но если мне суждено умереть, а это еще очень большое “если”, я желаю при этом иметь в своих ладонях две раздавленные головы Могов, а на третью наступить своей ногой. Я не стремлюсь преждевременно увидеть у себя на лодыжке ожег с твоим символом , взрослей скорее, перестань быть наивным и думать лишь только о себе”.

Его слова уязвили меня. Я знаю, что Генри согласился бы с ним, но я не повернусь снова спиной к Сэму. Я не знаю от чего, толи из-за высокомерия Девятого, толи от актуальности видения, которое у меня было только что, толи из-за свежего воздуха и нашей прогулки, но мой разум, кажется, прояснился и стал сильным в первый раз за несколько дней.

Сэм спасал меня несколько раз, а его отец встречал наш корабль, когда мы приземлились на Землю. Его отец, возможно, даже умер за нас, за Лориен. Ты должен сделать это для них обоих и вернуться со мной в пещеру. Сегодня.

“Ни в коем случае”.

Я делаю шаг к нему и Девятый, без колебаний, хватает меня и бросает к дереву. Я группируюсь, рывком стаю на ноги, и собираюсь ему ответить, когда оба мы слышим позади себя треск веток. Девятый поворачивается в направление шума. Я прижимаюсь к дереву с обратной стороны, мои ладони тускло светятся, готовые ослепить любого моим светом. Надеюсь я не переоценил себя, и мои силы действительно в полной мере вернулись ко мне.

Девятый смотрит на меня и шепчет: “Прости меня за дерево. Давай сначала найдем тех, кто следит за нами и убьем их прежде, чем они убьют нас”.

Я киваю, и мы шагаем вперед. Шум исходил от небольшой группы сосен, густые, покрытые иголками ветви которых, представляют собой отличное укрытие. Если бы это зависело от меня, мы бы подождали и посмотрели, кто или что скрывается за ними, но Девятый не такой. По мере приближения к соснам, на лице у него возникает странная улыбка, он готов уничтожать все, что может появиться. Снова в соснах слышен шорох, и одна из нижних ветвей приподнимается, образуя проход. Но что мы видим, вместо Могадорианских пушек или блестящих мечей появляется маленький черный нос гончей собаки коричнево - белой окраски.

“Берни Косар”, говорю я с облегчением. “Рад видеть тебя, дружище”.

Он мчит ко мне рысью, и я наклоняюсь, чтобы погладить его голову. Он единственное существо, кто был со мной с самого начала. Берни Косар говорит мне, что рад видеть меня на ногах.

“Он достаточно долго с тобой, верно”? спрашивает Девятый. Я и забыл, что среди наследственных качеств Девятого, также как и у меня, имеются возможности общения с животными. Я знаю, что возможности эти еще незрелые, но это и беспокоит меня, не хотелось разделять с ним эту власть над животными. Он уже самый могущественный и сильнейший из Авангардовцев каких я когда-либо видел, имеет возможность передавать свои способности другим людям, его наследственная способность антигравитации, огромная скорость и очень тонкий слух, телекинез, и все остальное, о чем он еще мне пока не сказал. Мой способность светить выделяет меня из числа остальных, хотя она практически бесполезна даже в сочетание с источником огня. Моя способность говорить с животными было именно тем моим качеством, развития которого я с таким нетерпением ожидал, но теперь, я уверен, что и в этом своем качестве Девятый будет лучше меня.

Берни Косар должно быть увидел разочарование на моем лице, потому что спрашивает меня, хочу ли я пойти с ним на прогулку. Только я.

Девятый слышит это и говорит: “Иди за ним. В любом случае у вас с Берни Косаром есть о чем поговорить. Всякий раз, когда он не патрулировал периметр дома, он был в спальне и заботился о тебе”.

Я продолжаю ласкать его голову. “Значит это был ты, а”?

Берни Косар лижет мою руку.

“Другой мой лучший друг”, говорю я. “За тебя я тоже бы смог умереть, Берни Косар”.

Девятый на проявление эмоций реагирует стоном. Я знаю, в этой тяжелой межгалактической войне, каждый из нас должен прикрывать спину другого, но иногда мне хотелось просто побыть вместе с Берни Косаром и Сэмом, и Сарой, и Шестой, и Генри. В самом деле, с каждым из них, но только не с Девятым.

“Я собираюсь найти то, что я убил там, убежден, что у нас будет еда на сегодняшний вечер”, говорит Девятый уходя. “Вы, ребята, идите специально прогуляться. Когда вернетесь, мы должны поговорить о нахождении остальных членов Авангарда. Сейчас силы ваши восстановлены.

“И как именно мы будем их искать? Шестая оставила нам адрес места встречи, а эта бумажка осталась в кармане Сэма. Мы знаем, что бумажка у Могов, а те, можно сказать, ждут, просто не могут дождаться Шестую, чтобы возвратить ее ей. Если вы спросите меня, то это дает нам еще больше оснований найти Сэма, говорю я многозначительно.

Берни Косар соглашается. Похоже, он хочет найти Сэма почти так же сильно, как и я.

“Хорошо, мы поговорим об этом после обеда. Я думаю, опоссум, а может быть, ондатра, говорит он, уже направляясь в лес, чтобы отыскать свою добычу.

Берни Косар говорит мне следовать за ним, и ведет меня сквозь деревья вниз с высокого травянистого холма. Спуск заканчивается, чтобы через несколько футов вновь начался подъем. Мы двигаемся быстро, и у меня возникает удивительное ощущение, что сила моя ко мне возвращается. Вот впереди два огромных дерева склоняются друг к другу. Я сосредотачиваюсь и раздвигаю их друг от друга силой мысли. Как только возникает между ними пространство, Берни Косар прыгает туда, а я догоняю его, вспоминая наши, еще в Парадайзе, утренние пробежки в школу. Жизнь была тогда гораздо проще чем сейчас, дни свои я проводил в тренировках с Генри, а свободное время тратил вместе с Сарой. Это был волнующий момент, узнать свои способности, свою силу, позволяющую мне сделать то, что должно было быть сделано. Даже когда я был расстроен или напуган, у меня оставалось так много различных возможностей, и я просто имел возможность сосредоточиться на них. Я тогда не представлял себе, какое хорошее время было у меня.

Моя спина покрывается липким потом, когда мы достигаем вершины небольшого холма. Я чувствую себя гораздо лучше, но все еще не на все сто процентов. Открывшаяся перед нами панорама производит глубокое впечатление, горные вершин Аппалачи, завернутые в ели, купались в лучах послеполуденного солнца. Я вижу далеко, на многие километры вдаль.

“Я должен сказать, приятель, это очаровательный вид. Но это именно то, что ты хотел мне показать?” спрашиваю я.

“Вдали слева”, говорит он. “Видите ли вы это”?

Я осматриваю пейзаж. “В этой глубокой долине”?

“Смотрите дальше”, говорит он. “Вы видите, что свечение”?

Прищурившись, я смотрю дальше, за долину. Там за густой группой толстые деревьев и слабо видны очертания скалистого русла реки. И тогда я увидел это. На самом левом конце группы деревьев у их основания я различаю светящуюся полоску голубого света. Это было силовое поле у входа в пещеру – штаб-квартиры Могадорианцев.

Оно не дальше двух миль. Берни Косар говорит, что мы можем вернуться прямо сейчас, если я хочу. На этот раз он пойдёт со мной внутрь, так как система, пускающая смертельный для животных газ через гору, уже сломана мною и Сэмом.

Дрожь пробежала по моему телу, когда я увидел голубое свечение. Сэм там. И Сетракус Ра.

- Что насчёт Девятого?

Берни Косар дважды обошёл меня вокруг, прежде чем сел рядом с моими ногами. Это вопрос к тебе, говорит он. Девятый сильный и быстрый, но он ещё и непредсказуемый.

- Ты приводил его сюда? - спрашиваю я. - Он знает, как мы близко к могам?

Берни Косар поднимает голову, как бы говоря “да”. Я не могу поверить, что он знал и не сказал мне. С меня хватит. Достаточно с меня Девятого.

- Я иду назад в хижину. Я предложу Девятому пойти с нами, но, несмотря на то, что он скажет, настало время встретиться лицом к лицу с Сетракусом.


Глава 5


Мы подпрыгивали в военно-транспорном грузовике по изрешеченной выбоинами дороге. Мы на окраине города, и я осматриваюсь вокруг. В далеке я вижу смутные очертания огромного горного массива, но это мне мало что говорит. Впереди и позади нас грузовики полные солдат. Мой Ларец у моих ног, а Шестая сидит рядом со мной. Что позволяет мне дышать немного свободнее. После битвы в Испании единственное когда я могу себя чувствовать хоть немного в безопасности это когда Шестая рядом.

Никогда не думала, что когда-либо буду скучать за сестрами из Санта-Терезы, но именно сейчас, я бы отдала все что угодно, чтобы вернуться в монастырь. На протяжении многих лет, все о чем я могла только думать это как избежать их правил и наказаний, но теперь, когда я уже сбежала, все, чего я хочу - чего-то привычного, даже если это будет в виде религиозной дисциплины. Мой Чепан, Аделина, мертва, убита Могадорианцами. Мой лучший и единственный друг, Гектор Рикардо, так же мертв. Город и монастырь - оба исчезли, уничтоженные Могами. Смерти тяжелым бременем легли на меня: я была единственной за кого боролись чтобы защитить Аделина и Гектор. Боже, надеюсь я не проклята. Мне ненавистна мысль, что моя неопытность и недостаток тренировок могут кому-то другому навредить. Я не хочу поставить под угрозу эту миссию в Индии всего-лишь своим присутствием.

Наконец Командующий/Командор Шарма повернулся, чтобы рассказать нам что к чему: - Эта поездка продлится несколько часов. Пожалуйста, устройтесь поудобнее. Помочь себе водой - кулер позади вас. Не привлекайте внимание к себе, не подвергайтесь риску ни с кем. И даже не улыбайтесь и не кивайте. Мы в розыске.

Крейтон кивнул головой.

- И что ты думаешь об этом всем? - спросила Шестая у Крейтона.

- Ты думаешь он действительно там?

- Да. В этом есть смысл.

- Почему это? - спросила я.

- Горы - это идеальное место для члена Гвардии чтобы спрятаться. На протяжении многих лет люди боялись ходить поблизости от ледников на севере Китая. Историй о инопланетном наблюдении было вполне достаточно чтобы напугать местных жителей, и китайские военные не смогли расследовать донесения, потому что таинственное озеро появилось в долине и преградило им доступ. Кто знает, что правда, а что слухи, но в любом случае это отличное место, чтобы спрятаться.

- Как вы думаете, там могут быть другие инопланетяне, рядом с номером Восемь? - сказала Элла. - Вы знаете, например Могадориане?

Мне было интересно то же самое.

- Я не знаю есть ли там кто-то еще, но, во всяком случае мы это скоро узнаем,- говорит Крейтон. Он вытирает пот со лба и трогает мой ларец кончиком пальца.- В то же время мы должны начать учиться пользоваться тем, что находиться здесь, если Марина будет достаточно любезна, чтобы поделиться с нами.

- Конечно,- говорю я тихо,опуская глаза на Ларец. Я не против делиться своим Наследием, но мне стыдно, что я так мало знаю об этом. Мой ларец должен был быть разделен между мной и Аделиной. Это было ее работой обьяснять мне, как использовать все это, чтобы спасти свою жизнь. Но этого не произошло. Потом, я говорю,- Я не знаю, что они делают.

Крейтон наклоняется вперёд и берёт меня за руку. и я вижу его торжественный и обнадёживающий взгляд. “это нормально что вы не в курсе. я покажу вам всё на что я способен,” говорит Крейтон. ” Я не только чепан Эллы, - но и всех вас. И пока я жив, Марина, вы можете на меня положиться”

Я киваю и прикладывая свою ладонь к замку. Теперь, когда Аделина мертва, я могу открыть ларец самостоятельно, своей рукой, и это горько осознавать. Шестая наблюдает за мной, и я вижу, что она хорошо понимает как чувствую себя я, ведь она тоже потеряла своего Чепана. От холодного метала замка содрогается моя кожа. Один щелчек и он падает на пол грузовика. Грунтовая дорога, по которой мы едем, покрыта мусором и пестреет выбоинами, меня постоянно бросает из стороны в сторону и это затудняет мне уверенно достать рукой содержимое ларца. Я не прикасаюсь к светящимуся красному кристаллу в углу, который доставил мне столько неприятностей в колокольне детского дома, который казался мне Лориенской гранатой, или еще чем-то похуже. Я тянусь за парой темных очков.

“Вы знаете, для чего это”? я спрашиваю у Крейтона. Он рассматривает их в течение секунды, затем передает их мне обратно, качая головой.

“Я не знаю наверняка, но возможно, они позволят тебе видеть сквозь предметы, как рентгеновское зрение. А может быть в них встроены тепловые детекторы, позволяющие вести наблюдения в ночное время. Есть только один способ узнать для чего они, и ты знаешь какой”.

Я одеваю на глаза очки и прикипаю взглядом к окну. Слегка ослабляют яркость солнца, а в остальном вроде ничем не выделяются. Я обратила внимание на свои руки, но те кажутся такими же, как и прежде, а посмотрев на лицо Крэйтона, я не увидела никаких тепловых горячих точек.

“Ну и что?” спрашивает Шестая. “Что они делают”?

“Я не знаю”, говорю я, снова сопоставляя бесплодный пейзаж за окном. “Может быть, они просто обычные солнцезащитные очки”.

“Я сомневаюсь в этом”, говорит Крейтон. “У них есть применение, которое ты для себя откроешь, как и все другое там”.

«Могу ли я посмотреть на них? спрашивает Элла. Я передаю их ей.

Она цепляет очки на нос, оборачивается кругом, а затем смотрит в заднее окно.

Я разворачиваюсь к своему ларцу.

“Подождите, - все выглядит как-то немного по-другому, но я не могу определить, в чем отличие. Это похоже на зрение с небольшой временной задержкой, а может с ускорением. Я не могу решить. Вдруг, задыхаясь, Элла кричит: «Ракетный залп! Ракетный залп!

Мы следуем за ее взглядом, во всяком случае я ничего не вижу на кристально-голубом небосводе.

“Где?” выкрикивает Крэйтон. Элла указывает на небо. “Выйдите из грузовика! Мы должны покинуть его прямо сейчас”!

“Там ничего нет” Шестая щурится на горизонт. “Элла, я думаю, что тебе прийдется с этими очками сильно повозиться, потому что я ничего не вижу”.

Элла не слышит. Она карабкается вместе с очками мимо меня, мимо других и открывает дверь. Обочина дороги выложена острыми камнями и мертвыми кустами. “Прыгайте! Немедленно”!

Наконец мы услышали это, слабый свист в воздухе, внезапно в поле зрения попадает черное пятнышко и именно там, куда указывала Элла.

“Все вон!” кричит Крэйтон.

Я хватаю открытый ларец и прыгаю. Мои ноги ударяются о жесткий грунт и дорога подо мной мелькает, мой мир мгновенно становится вихрем коричневых и синих полос и острой боли. Заднее колесо нашего грузовика задевает мою руку, и мне едва удается изменить направление своего кувыркания, чтобы свернуть с пути идущего следом на большой скорости грузовика. Головой я ударяюсь об острый камень и, кувыркнувшись в последний раз, сажусь на свой ларец. Такое приземление выбило из меня дух, а содержимое моего ларца оказалось разбросанным в грязи. Я слышу как где-то рядом Элла и Шестая кашляют, но в облаке пыли, которое нас окружает, их не видно. Через секунду ракета врезается в землю сразу за грузовиком, который превысил скорость, и из которого мы выпрыгнули. Оглушительной взрыв кидает грузовик, с командующим Шарма внутри, вперед, переворачивая его на крышу и окружая облаком дыма. Мчащейся следом за ним джип не успевает свернуть с дороги. Он попадает на край воронки от ракетного взрыва и ныряет прямо в огромную яму. Еще две ракеты поражают конвой. В воздухе так много пыли, что не представляется возможным увидеть вертолеты, можно лишь слышать звук их винтов прямо у себя над головой.

Я вслепую ощупываю вокруг себя землю, пытаясь собрать все, что вывалилось из ларца. Я знаю, что вместе с моим наследием соберу много камней и веток, но с этим я разберусь позже.

Я как раз схватила красный кристалл, когда услышала выстрелы.

- Шестая! Ты в порядке? - прокричала я.

Затем я услышала крик Эллы.


Глава 6


Я яростно распахиваю двери шкафа, замечая как мало мебели вокруг, когда слышу, что кто-то шумно входит в дом. Я полагаю что это Девятый, потому что не слышно рычания Берни Косар.

“Девятый”, кричу я. “Где ты спрятал Ларец”?

“Посмотри под кухонной раковиной”, отвечает он.

Я иду на кухню. Покрученный линолиум на полу похож на ветхую шахматную доску, на которой повсюду кем-то расплёскан кофе. Ручки шкафчика под мойкой свободно открываются, и, когда я потянул их на себя, то услышал щелчок.

“Подожди, Четвертый”! Девятый кричит из другой комнаты. “Я сделал…, ну в общем дверцы шкафчика распахнешь и отлетишь назад. Ловушка”! закончил Девятый.

А дюжина заостренных прутьев стреляют прямо в меня.

Они в нескольких дюймах от меня, когда срабатывают мои инстинкты и я отражаю их с помощью моего телекинеза. Прутья рикошетят влево и вправо, протыкая стены.

Девятый стоит в дверях и смеется. “Очень жаль, старик. Я совершенно забыл сообщить тебе, что подстроил ловушку”.

Взбешенный, я вскакиваю на ноги. Берни Косар вбегает и рычит на Девятого. Пока он ругает Девятого за его глупость, я сосредотачиваюсь на выдергивание из стены торчащих в ней прутьев. Я буду их удерживать парящими и направленными на Девятого. “Ты даже звука не издал”.

Я серьезно рассматриваю возможность запустить в него маленькие копья, когда он, используя телекинез, ломает прутья на две, четыре и восемь частей, а те падают на пол.

“Эй, я действительно забыл”, говорит он, пожимая плечами. Он поворачивается, чтобы выйти в другую комнату. “Во всяком случае, хватай свой Ларец и ставь здесь. Мы должны немедленно начать вместе собирать твои вещи”.

Мой свет включается в заплесневелом шкафу, я аккуратно всовываю голову под раковину. Сначала я ничего не вижу и думаю, что Девятый разыгрывает меня. Я уже собрался было отправиться в гостиную, чтобы потребовать у него возвращения моего Ларца, когда стал что-то замечать. В левой части шкаф глубже, чем в правой. Я ощупываю внутренние стенки шкафа и отрываю фанеру ложной стенки. Джек-пот. Тут он. Я хватаю Ларец и уношу его из кухни.

В гостиной Девятый роется в своем Ларце, Ларец мы спасли из Могадорианской пещеры. “Рад видеть тебя, старый друг”, говорит он, вытаскивая короткий серебряный жезл. Затем он выхватывает круглый желтый предмет, покрытый небольшими шишками. Предмет выглядит как незнакомый фрукт и первым делом возникает желание выжать из него сок. Он ставит его на ладонь, и прежде чем я успеваю спросить, что это такое, он швыряет его на пол, а сам быстро отскакивает назад и поворачивается лицом к стене. Предмет высоко подскакивает после удара о ковер и меняет свою окраску с желтой на черную, увеличиваясь в размере до грейпфрута. Когда он достигает высоты плеча небольшие шишки взрываются, превращаясь в острые как бритва шипы. Я быстро накланяюсь и качусь в сторону Берни Косара, остерегаясь быть пронзенным.

“Что, черт возьми”? кричу я. “Ты мог бы предупредить меня! Это уже во второй раз, менее чем за пять минут, что ты чуть не убил меня.

Девятый даже не вздрагивает, когда шипы с силой втягиваются назад сразу перед тем как шар вернулся на его ладонь.

“Эй, эй, эй, расслабтесь? Девятый говорит. Он держит мяч близко к глазу, заставляя меня затаить дыхание. “Я не собирался ударить тебя. Я могу полностью контролировать это своим разумом. Ну хорошо, я могу контролировать лишь частично. Обычно”.

“Частично? Ты наверное, шутишь? Я сейчас не заметил за тобой полного контроля за этим. Мне довелось спешно прыгать в сторону.

Девятый отводит от глаз шар подальше, он выглядит огорченным. “Однако не хватает чего-то. Сейчас я могу управлять только цветом”.

“И это все?” спрашиваю я недоверчиво. Он пожимает плечами.

Берни Косар говорит ему чтобы прекратил валять дурака.

“Эй, да я просто тренируюсь, чтобы убедиться, что не забыл как все использовать это. Во всяком случае те предметы, назначение которых я знаю”, говорит Девятый, бросая шар обратно в Ларец. “Потому что о многих из них ты ничего не знаешь”. Он вытягивает прядь зеленых камней, которые использовал в пещере Могов, и бросает их в воздух. В воздухе парит идеальный круг, который всасывает с земли различный мусор, подобно черной дыре. Круг ярко белого свечения вращается и плывет в сторону окна и, когда Девятый щелкает пальцами, мусор из него взрывается , круша все вместе с окном.

“Испытание закончено” смеется он.

Я открываю свой Ларец. Девятый считает, что в наших Ларцах найдется что-нибудь, что поможет нам найти других. Первое, что я увидел, была синяя банка из-под кофе с прахом Генри, и дыхание мое остановилось. Мгновенно я оказываюсь в Парадайзе, поход вместе с Сарой по тающему снегу через лес чтобы увидеть мертвое тело Генри. Я обещал Генри взять его прах обратно на Лориен, и я все еще планирую сделать это.

Я осторожно ставлю кофейную банку на пол, затем из Ларца выхватываю кинжал с алмазным лезвием, позволяя рукояти вытянуться и обернуться вокруг моего кулака. Я поворачиваю его из стороны в стороны, рассматривая лезвие. Затем снимаю с руки кинжал и продолжаю перебирать предметы. Я не задерживаюсь на объектах мне известных, а вот эти мне незнакомы, - талисман в форме звезды, сбор хрупких листьев, перевязанные шпагатом, ярко-красный овальный браслет и … я остановился перед кристаллом, дважды обернутым в полотенце и засунутым в полиэтиленовый мешок. В прошлый раз мое прикосновение к нему вызвало судорогу моего желудка, а к моему горлу подступила кислота.

Я отодвигаю в сторону гладкие желтые камни Xitharis, с помощью которых можно передавать наследственные способности, и беру в руки продолговатый кристал, заключающий в себе воспоминания. Поверхность его на ощупь восковая, а внутри дымчатая, и это именно тот кристал, который Генри вытаскивал из Ларца, но в руки мне не давал посмотреть. Когда образовалось первое завихрение дымчатости, для нас это означало, что мое первое Наследие развилось. Этот кристал был в самом начале.

Затем я вижу очки отца Сэма, которые я нашел в кабинете Малкольма Гуда внутри погреба его дома и белые таблетки Шестой. Этого было достаточно, чтобы вернуть меня в реальность.

Я смотрю на Девятого. “Возможно, в наших Ларцах есть что-то такое, что поможет нам преодолеть синее силовое поле. Я думаю, как бы то ни было, но эффективность его значительно ослабла. Это, возможно, наш шанс добраться до Сэма сегодня вечером”.

“Да, это было бы здорово, несомненно, если бы в Ларце нашлось что-нибудь, что помогло бы нам сделать это,” непринужденным тоном говорит Девятый, при этом свой взгляд он сосредоточил на фиолетовой гальке, балансирующей на тыльной стороне его ладони. И внезапно она исчезает.

“Что это?”-спрашиваю я.

Он разворачивает руку и галька появляется у него на ладони. “Я понятия не имею, но это было бы непревзайденным началом при завязывании разговора с дамами, ты так не думаешь”?

Я встряхиваю головой и красный браслет из моего Ларца начинает скользить вверх на мою руку. Я надеюсь, что он побудит меня или подняться в воздух, или опояшет меня стреляющими лазерами, но браслет просто висит на моем запястье. Я машу рукою над головой, умоляю его заработать, раскрыть свое могущество. Но ничего не происходит.

“Может быть тебе стоит попробовать лизнуть его”? Девятый смеется мне в лицо.

“Как-нибудь постараюсь”, бормочу я, будучи расстроенный. Я продолжаю надеяться, что что-то обязательно должно произойти. Все предметы в моем Ларце вложены старейшинами. Каждый из них имеет свое предназначение, поэтому знаю, что они должны в чем-то проявить себя. Рукою обметаю пылинки, а напротив лежит бархатный мешочек с семью сферами, иммитацией солнечной системы Лориена. Я расшнуровываю мешок и ссыпаю сферы в руку, чтобы показать их Девятому, вспоминая при этом день, когда Генри впервые показал их мне. “Не это ли ты искал для обнаружения остальных? Генри владел этим. Этим методом мы вычислили еще одного члена Авангарда. Он находился в Испании”.

“Я никогда не видел такого раньше. Для чего они”?

Я легонько подул на сферы, и они засветились, оживая. Берни Косар, при виде зависших над моей ладонью светящихся шаров, стал лаять. Шары стали превращаться в планеты, вращающиеся по орбитам вокруг Солнца Лориена. Я собрался было подсветить своим светом Лориен чтобы увидеть ее в пышной зелени, как это было за день до нападения Могадориан, но шары начали быстрее вращаться и светиться ярче. Дальше контролировать их я уже не мог.

Девятый подходит ближе и мы зачаровано смотрим, как планеты одна за другой падают на Солнце до тех пор, пока перед нами не остается лишь одна большая светящаяся сфера. Этот новый мир вращается вокруг своей оси и мигает светом таким ярким, что мы вынуждены защищать свои глаза. В конце концов, мир тускнеет, участки его поверхности то вздымаются, то опускаются, и вот мы видим перед собой точную копию планеты Земля.

Девятый стоит зачарованный. Земля вращается, мы сразу замечаем на ее поверхности две малюсенькие точки пульсирующего света недалеко друг от друга. Соориентировавшись, определяем, что точки эти находятся в Западной Вирджинии.

“Так это мы”, говорю я.

Сфера продолжает вращаться, и мы видим еще одну пульсирующую точку света в Индии, четвертая быстро движется на север от того, что выглядит как Бразилия.

“Когда я демонстрировал Шестой и Сэму нашу солнечную систему несколько дней назад в машине, происходило то же самое. Сфера превратилась в глобус Земного шара. То было впервые, но такого он никогда не делал”, говорю я.

“Я в замешательстве”, говорит Девятый. “На глобусе только четыре точки, а должно оставаться шесть”.

“Да, но я в этом не уверен. В прошлый раз появилась лишь одна точка, в Испании”, говорю я. “Тогда контуры на поверхности шара были очень нечеткими, но мы услышали, как кто-то панически призывал имя Аделина. Тогда мы предположили, что это был другой член Авангарда. Вот почему Шестая решила лететь в Испанию, чтобы попытаться найти его. Я подумал что именно так ты собирался связаться с остальными, но теперь полагаю что нет, если ты никогда не видел этого прежде.

Девятый распахнул глаза. “Погоди парень, о Боже мой. Я не видел эту вещь ранее, но думаю, что Сандор рассказывал мне о ней. Чтобы быть честным до конца, когда мы открыли мой Ларец впервые, серебряный жезл и желтый шишковатый шар были настолько удивительными, что все остальное, о чем он мне поведал дальше я слушал в пол-уха. Но сейчас, я вспоминаю, он сказал мне, что у одних из нас имеется красный кристалл, как у меня к примеру, думаю для использования для связи с другими; а некоторые из нас имеют Солнечные системы”.

“Я не ожидал этого”.

Он вернулся к своему Ларцу, хватает светящийся красный кристалл размером с прикуриватель, захлопывает крышку Ларца, и возвращается ко мне. Я взглянул на солнечную систему и замер. Одна из синих точек в Западной Вирджинии исчезла.

“Эй, погоди. Откройка свой Ларец еще разок. Я хочу что-то увидеть”.

Девятый подчиняется и вторая синяя точка вновь появляется на глобусе в Западной Вирджинии.

“Отлично. Теперь, закрой его снова”.

Он закрывает ее и точка вновь исчезает. “Это скучно”, говорит он. Когда Девятый произносит эти слова, глобус растет, контуры на нем становятся нечеткими и он вибрирует голосом Девятого с пол-секундной задержкой. “Погоди, что это было? Почему мой голос отражается эхом”? Земля вновь вибрирует.

“Это отнюдь не скучно. Это просто невероятно”, говорю я, пристально вглядываясь в глобус. “Поэтому мы не видим всех шестерых членов Авангарда на глобусе, и происходит это потому, что глобус показывает только тех членов Авангарда, Ларцы которых в этот самый момент открыты. Наблюдай “. Я поднимаю крышку Ларца Девятого.

Девятый свистнул. “Дельно, Четвертый, очень дельно”. Через полсекунды его голос вновь мы слышим из глобуса. Девятый опускает кристал, уже принимая свое решение.

“Но, судя по скорости передвижения, этот парень”, говорю я, указывая на движущуюся точку на глобусе, “находится в Южной Америке и, скорее всего, в самолете. Точка перемещается по земле слишком быстро, чтобы не быть самолетом”.

“Почему он открыл свой Ларец в самолете?”, спрашивает Девятый. “Это ведь глупо”.

“Возможно, они в беде. Скорее всего спрятались в уборной, пытаясь понять назначение каждой вещи в Ларце, так же, как и мы с тобой”.

“Могут ли они тоже видеть нас прямо сейчас”?

“Не знаю, возможно они могут нас слышать. Я думаю, если ты держишься за красный кристал, любой из нас через макрокосма Земли тебя услышит”.

“Если одна половина из наших имеет красные кристалы, а другая обладает большими светящимися глобусами, которые готовы к работе, то – “

“Единственный путь для нас это налаживание двухсторонней связи, обращаться и получать отзыв, в первую очередь это касается тех, кто уже объединились, я прервусь”.

“Хорошо, теперь когда мы вместе, может попытаемся поговорить с другими. Ты знаешь, в этом случае их макрокосмоса должна быть включена”, говорю я. “Может быть и другие пары соединились вместе как мы”.

Девятый хватает красный кристал и подносит его ко рту, как микрофон. “Привет? Проверка один, два, три”. Он прокашливает. “Хорошо если кто-либо из Авангарда сейчас стоит перед светящимся шаром, слушайте. Четвертый и Девятый вместе, и мы готовы встретиться с вами. Мы хотим общаться, прекратить всю эту собачью чушь и вернуться на Лориен. Незамедлительно (исп.). Мы не желаем точно указывать свое местонахождение, ведь нас могут слышать Могадорианцы, но если у вас имеется макрокосма Земли, то вы увидите на ней две точки рядышком, они обозначают нас. Значит так…”, Девятый смотрит на меня и пожимает плечами. “Вот и все. Конец связи и все такое прочее”.

Вдруг кожа на моем запястье под браслетом начинает неметь. Я встряхнул кистью, и моя рука ощущает покалывание. “Да ладно тебе, остановись и скажи им просто, чтобы оставили все дела и ехали в Соединенные Штаты. Тут находится Сетракус Ра, лидер Могадориан. Скажи им, что мы, как только сможем, собираемся с ним драться, и собираемся спасти наших друзей”.

Земля под ногами начинает вибрировать, издавая звук, как эхо повторяющий последние слова Девятого. “Каждому. Как можно скорее приезжайте в Америку. Сетракус Ра показал тут свою омерзительную рожу, и мы вскоре намереваемся вломиться к нему внутрь и уничтожить его. Повтор этого сообщения завтра. Следите за новостями”.

Девятый бросает красный кристал обратно в Ларец, он очень доволен собой, а мне становится как-то неловко за те слова, которые он произнес перед сферой. Я недоволен. Моя правая рука совсем заледенела, и прежде чем положить шары обратно в бархатный мешок, я всеми силами пытаюсь сорвать с себя этот браслет. В это время сфера вновь увеличивается в размере и контуры на ней становятся нечеткими. Из нее раздается звук взрыва, следом звучит знакомый голос. Это голос девушки, голос Шестой, которая отправилась в Испанию на поиски. Она кричит, и дальше следует: “Шестая! Ты в порядке”?

Мы слышим пронзительный крик и два других взрыва, которые сильно качнули вибрирующую поверхность глобуса. Я выхватываю красный кристалл Девятого из его Ларца, и нетерпеливо пытаюсь установить с нею связь.

“Шестая! кричу я. Я бы прыгнул в шар к тебе, если бы знал, как это сделать. “Это я, Джон! Ты меня слышишь”?

Ответа нет. Мы слышим слабые звуки лопастей вертолета прежде, чем глобус вновь замолкает, а его контуры становятся четкими. Пульсирующий свет в Индии в настоящее время отсутствует. Внезапно шар сжимается, превращаясь в семь шаров, каждый из которых падает на землю.

“Плохое звучание”, Девятый говорит и собирает шары. Он бросает их обратно в мой Ларец, а свой кристалл забирает из моей замороженной руки.

Шестая в беде, даже того, что мы слышали, взрывы, шум вертолетов в горах, достаточно, чтобы сделать такой вывод. И все это происходит сейчас, на другой стороне Земли. Как мне добраться до Индии? Где я могу сесть на самолет?

“Что, Шестая так беспомощна как цыпленок, и зовет тебя в горы на помощь? Это та, кто бросила тебя и твоего друга, а сама умчалась в Испанию”? спрашивает Девятый.

“Это она”, говорю я, пиная свой закрытый Ларец и крепко сжав кулаки. Все плывет перед глазами. Что случилось с Шестой? Кто та другая девушка, голос которой сейчас я слышал дважды? Я замечаю, что моя рука ведет себя как-то странно. Услышав ее голос, я настолько отвлекся, что забыл о браслете на руке. Я стараюсь удалить браслет с моего запястья, который обжигает мои пальцы. “Что-то с браслетом творится. Я думаю, что это неспроста”.

Девятый закрывает Ларец и продолжает меня доставать. “Браслет”? Как только он прикаснулся к нему, его руку сильно дернуло. «Черт! Он шарахнул меня током!

“Хорошо, что мне делать”? Я пытаюсь колотить рукой, надеясь отключить браслет и сбросить его.

Берни Косар опускает голову понюхать браслет, но не успев ее наклонить, рывком подымает и замирает, глядя на входную дверь. Его уши стали торчком, а шерсть на загривке поднялась.

Здесь кто-то есть, говорит он.

Девятый и я, посмотрев друг на друга, начинаем медленно отступать вглубь комнаты, подальше от входной двери. Мы были настолько поглощены изучением содержимого наших Ларцов и разговорами через макрокосму, что потеряли бдительность, не контролируя свое окружение.

Входная дверь вдруг слетает с петель. В окна летят дымовые гранаты, разбрасывая кругом осколки стекла и крошки кирпича. Я хочу вступить в бой, но боль от браслета становится настолько сильной, что я не могу сдвинуться с места и опускаюсь на колени.

Я вижу вспышку зеленого огня и слышу крик боли Девятого. Он падает рядом со мной. Я и раньше видел такие вспышки зеленого огня. Несомненно, что это выстрелы Могадорианских пушек.


Глава 7


Свист пуль, грохот разрывов окружают нас. Элла, и я укрываемся за останками одного из грузовиков. Впечатление такое, что пули свистят со всех сторон. В Эллу попали. В воздухе стоит густая туча пыли от всех этих взрывов, что я не могу увидеть ее рану. Осторожно руками я ощупываю ее тело, пока не нахожу мокрую липкую кровь и пулевое отверстие в ее нижней части бедра. Мое прикосновение вызывает у нее крик боли.

Успокаивающим голосом, на какой только способна, учитывая обстоятельства, я говорю: “Все будет в порядке. Марина тебе поможет. Нам только надо ее найти”. Я поднимаю Эллу и начинаю бережно отводить ее подальше от грузовика, прикрывая своим телом. Я чуть не споткнулась о Марину и Крэйтона, которые сбились вместе возле другой кучи мусора.

“Быстрее! Элла ранена! Мы должны убираться отсюда!

“Их слишком много. Если мы попытаемся убраться сейчас, они нас просто убьют. Прежде займемся Эллой, а затем будем отбиваться”, говорит Крэйтон.

Я положила Эллу рядом с Мариной. Она все еще носит темные очки. Сейчас я ясно вижу ее рану, она кровоточит. Марина кладет свои руки на ногу Эллы и закрывает глаза. Элла дышит судорожно, грудь ее то подымается, то опадает. Изумительно видеть Наследие Марины в действии. Еще один взрыв звучит поблизости и порывы ветра с пылью толчками проносятся над нами. Мышцы Эллы возле раны сокращаются, выталкивая пулю из ее тела. Рана затягивается, цвет ее меняется обратно из черного в красный, и вот уже на этом месте жемчужно-белая кожа. Очертания небольшой косточки под кожей чуть смещается, устанавливаясь на прежнем месте, и тело Эллы медленно расслабляется. Я кладу руку на плечо Марины и, с облегчением, говорю: “Это просто невероятно, Марина”.

“Спасибо. Это было прекрасно, не так ли”? Марина снимает с Эллы свои руки, которая медленно, опираясь на локти, пытается подняться. Крэйтон заключает ее в объятия.

Вертолет ревет над головой и уничтожает два грузовика градом пуль. Осколок металла врезается в землю рядом со мной, это кусок дверцы тлеющего грузовика, на нем едва просматривается красный номер восемь. Это зрелище наполняет меня гневом. Теперь, когда Элла исцелилась, я готова дать отпор.

“Теперь мы им ответим!” Я кричу Крэйтону.

“Это Могадорианцы? спрашивает Марина, щелкнув замком закрывая Ларец.

Крэйтон лишь выглянул из-за кучи обломков, за которой мы прятались, и сразу вниз, говоря при этом, “Это не Могадорианцы, но их немало, и они приближаются. Мы можем дать им бой здесь, но было бы лучше увести их за собой в горы. Кто бы они ни были, но если они пришли сюда не на нас нападать, а воевать с командером Шарма, то я не вижу причин показывать им, на что мы способны”.

Взрыв позади нас толкает в спину, создав перед нами облако из песка и грязи, я смотрю на вертолет, который сделав боевой разворот, вновь заходит на нас для атаки. Марина и я смотрим друг на друга и обе уверены, что думаем об одном и том же. Не получится уважить просьбу Крэйтона не использовать наши Наследия и делать то, что нам нужно сделать. Марина берет на себя управление вертолетом и меняет траекторию его полета. Команда никогда не поймет, что произошло, а мы знаем, что уберем его от себя. И неважно кто находится внутри, мы не хотим их подвергать опасности без насущной необходимости. Элла, и я с облегчением наблюдаем как вращающиеся лопасти исчезают вдали из поля зрения, в то время как Крэйтон внимательно наблюдает и хмурится, а командующий Шарма бросился за наше укрытие.

“Слава богу, вы живы”, говорит он. Я склоняюсь сказать ему то же самое. Я думала, что он убит, когда, первая ракета взорвалась. Кровь сочится из большого разреза на его виске, а правая рука неестественно висит на боку.

“Я полагаю,что за это должны отвечать вы,”-говорю я , свирепо на него глядя.

Он качает головой. “Те солдаты из фронта сопротивления Господу. Они те, кого мы пытались избегать”.

“Чего они хотят?”,спрашиваю я.

Командующий Шарма осматривает горизонт перед тем как взглянуть мне в глаза.”Убить Вишну.И уничтожить всех его друзей.Таких как вы. Стоящих на их пути.

Я продвигаюсь на корточках и осторожно выглядываю поверх разрушенного грузовика.Большая группа тяжело вооруженной техники приближается к нам,несколько вертолётов кружат над ними.Крошечные вспышки света появляются из длинного ряда грузовиков и джипов, и секунды спустя я слышу свист пуль проносящихся мимо нас.

“Давайте надерём пару задниц”,-говорю я.

“Здесь нет возможности их победить”, говорит командующий Шарма, взяв в руки пулемет здоровой рукой. “Не более двадцати моих парней все еще сражаются. Мы должны найти место повыше, чтобы иметь шанс на выживание”.

“Просто дайте мне разобраться с этим”,-говорю я.

“Подожди, Шестая”, говорит Крейтон, подхватывая Ларец Марины. “Он прав. Горы дадут нам много укрытий. Ты сможешь бесшумно убирать каждого из них. Это не будет заметно, и это хорошо для нас. Нам нет нужды сейчас собирать здесь кучу Могов”.

Марина накрывает мою руку своей.”Крайтон прав,мы должны быть умнее.Давай не будем привлекать к себе ненужного внимания.”

“Моги?”Спрашивает командер Шарма, удивляясь.Нам нужно быть более осторожными в его присутствии.

Прежде чем кто-либо смог ответить, два низколетящих вертолета со стреляющими пулеметами пронеслись мимо. Несколько солдат коммандора упали замертво, а их оружие разорвало на бесполезные осколки металла. Если мы собираемся бежать, то сейчас или никогда. Используя свой телекинез я ухватилась за хвост одного из вертолетов, наклонив его носом вниз. Это похоже на родео: лошадь становится на дыбы в попытке скинуть всадника, а пилот яростно борется, чтобы выровнять вертолет. Мы увидели как пилот особенно сильно дернул штурвал и двое мужчин вывалились прямо из кабины. Они были не очень высоко в воздухе, так что падение не должно повредить их сильно.

Я смотрю на колонну остановленных внедорожников и вижу слабый дым из одной из выхлопных труб. Двигатель еще работает!

- Уезжаем! Сейчас же! - кричу я.

Все бросились бежать из-за укрытия, командующий Шарма кричит своим людям, оставшимся в живых,чтоб отступали.Отряд менее чем в ста ярдах от нас.Когда мы бежим ,я чувствую, как пуля свистит в моих волосах, другая разрывает моё предплечье,но прежде чем я вскрикиваю,Марина уже рядом,её ледяные руки направляются к моей ране,прямо на бегу.Все солдаты командующего,кроме одного, следуют его приказу отступать.Этот одинокий солдат бежит с нами.

Мы добираемся до внедорожников и проникаем внутрь - четверо из нас плюс командующий Шарма и один солдат.Крайтон нажимает на педаль газа и вывозит нас на дорогу.Пули прошивают заднюю часть нашего грузовика,разбивая заднее ветровое стекло,но мы можем заехать за небольшое скальное образование и избежать непрерывной стрельбы.

Эта дорога не предназначена для гонок.На ней полно выбоин,камней и разного мусора,и Крайтон изо всех сил старается не свалиться в кювет.Внедорожник набит оружием - я нахожу дробовик и ползу назад,в ожидании цели.Марина следует примеру,свой Ларец она оставляет Элле.

Теперь когда у меня есть время, чтобы собраться с мыслями, я злюсь. Мы думали, что если номер восемь обитает в горах, мы будем здесь в безопасности, вне поля зрения. Вместо этого, мы подвергаемся нападениям из-за него. Если мы переживем это, я просто разорву Восьмого на кусочки.

“Куда нам ехать?”-кричит Крайтон через плечо.

“Только оставайся на этой дороге”,-отвечает командир.Я оглядываюсь и вижу Гималаи через лобовое стекло.Они медленно приближаются,их зубчатые вершины становятся всё более угрожающими.Впереди коричневая пустыня заканчивается,и изогнутая полоса зелени окружает подножия гор.

“Почему эти парни хотят убить Номер Восемь?”-спрашиваю я у командующего Шарма, ствол моего дробовика отскакивает от рамы заднего окна.

” Фронт сопротивления Господу не верит ,что он Вишну.Они верят, что мы богохульники,принимающие мальчика с этой горы за Верховное Божество.Они хотят уничтожить нас во имя его.

“Шестая!”-кричит Элла.”Нас атакуют”- она всё ещё в очках.

Я смотрю в заднее окно спустя время, чтобы увидеть хоть какой-нибудь залп из вертолета. Это какой-то вид ракеты и она держит курс прямо на нас. Используя свой телекинез я отправляю ее прямо в пустыню, где она и взрывается. Вертолет запукает еще две ракеты.

- С этими чуваками пора заканчивать! - кричу я. - Марина, давай сделаем это вместе, - она кивает, и вместо того, чтобы в этот раз направить ракеты в землю, мы сделав петлю напраляем их полет обратно к вертолету. С мрачным выражением мы наблюдаем как вертолет взрывается гигантским огненным шаром. Мы никогда не пытались убить, но, учитывая выбор между убийством и возможностью быть убитыми, я буду защищать нас каждый раз.

“Потрясающая работа, Шестая”, говорит Элла.

“Вот и ладушки”,- отвечаю я с мрачной улыбкой.

“Ты думаешь теперь они оставят нас в покое?”-спрашивает Марина.

“Не думаю, что это будет так легко”,-отвечает командующий Шарма.

“У неё такие же способности как и у мальчика,которого вы зовете Вишну”,-говорит Крайтон,указывая на меня.”Будет ли этого достаточно, чтоб отговорить их? Как думаете, они всё ещё будут пытаться бороться с ним?”

“Будут,если смогут его найти”,-говорит командующий.

“Как много их во Фронте Сопротивления Господу” спрашиваю я командующего Шарма.

“В общей сложности?Тысячи.А ещё у них много богатых спонсоров, поддерживающих их во всём, что может понадобиться”.

“Даже вертолёты”,-говорит Крайтон.

“У них есть вещи и похуже”,- добавляет командующий.

“Наилучший план для нас - опередить их”,-говорит Крайтон командующему.”Я поведу так быстро,как смогу.Если придётся драться, мы будем драться,но я бы предпочёл избежать этого.”

Пять минут проходят в напряженном молчании. Марина и я контролируем бригаду на расстоянии, и всякий раз, когда в нашу сторону посылается что-то достаточно большое, мы используем наш телекинез, чтобы сбросить это на дорогу далеко за собой. Высокие деревья, которые стоят по обеим сторонам дороги, быстро образует густую оборонительную линию. Автомобиль ныряет в очень узкую долину прежде чем начать подниматься в гору. Мы как раз подъезжали к базе, когда командер Шарма попросил Крэйтона остановиться. Я наклоняюсь вперед в своем кресле и вижу множество небольших холмиков из мусора.

“Наземные мины”? Спрашиваю я.

“Я не уверен”, говорит командер. “Но их не было там два дня назад”.

“Имеется ли другой путь туда, куда мы едем?” спрашивает Крэйтон.

“Нет, это единственный путь”, отвечает командер Шарма.

Внезапно мы слышим звук лопастей вертолета, но их самих пока я не вижу. Они скрыты за высокими деревьями. Конечно, при этом они не могут нас увидеть, ни один из них, хотя, судя по звуку, они находятся не слишком далеко.

“Мы станем легкой добычей, если остановимся здесь”, говорю я, тем временем в уме торопливо просчитываю для нас самый лучший выход.

Крейтон открывает дверь со своей стороны и выходит из машины, держа пулемет подмышкой. - Ладно, вот что, - он указывает пальцем вверх и правее от нас. - Мы либо поднимется туда и, оставаясь за линией деревьей, вступим в бой, либо будем продолжать бежать поднимаясь выше в горы.

Я выхожу за ним следом. - Я не буду убегать.

- Я тоже не буду, - заявляет Марина, вставая рядом со мной.

“Тогда мы будем сражаться”, говорит командер Шарма. Он указывает на холмы. “Половина из нас зайдет слева, а другая половина займет позицию справа. Эти двое пойдут со мной”. Он показывает на Эллу и меня.

Крейтон и я смотрим и киваем друг другу.

Элла поворачивается к Крейтону. “У тебя все будет хорошо без меня, папа?”

Крейтон улыбается.Наследие Марины позаботится,чтобы ,не важно что они сделают, это не продлилось долго.Я думаю, что со мной всё будет в порядке.”

“Я буду присматривать за ним, Элла”, добавляет Марина.

“Вы уверены, что мы должны делать это, командер”? спрашивает солдат. “Я мог бы сходить за Вишну, позвать его на помощь”.

“Нет, Бог Вишну должен оставаться там, там он в безопасности”.

Крэйтон поворачивается к Элле. “Держи эти очки. Возможно будешь нашими глазами там, в деревьях. Я все еще не разобрался как они работают, но будем надеяться, что они сейчас помогут нам”.

Я обнимаю Марину и шепчу ей на ухо:” Будь уверенна в своих силах”.

“Прежде чем идти, я вылечу командера Шарму”, говорит она.

“Нет”, говорю я шепотом. “Я не вполне ему доверяю и, раненый, он менее опасен для нас”.

“Уверена?”

“Пока, да”.

Марина кивает. Крейтон слегка похлопывает ее по руке, подавая ей знак присоединиться к нему и молодому солдату. Втроем они начинают взбираться вверх по левому склону долины, изчезая из поля зрения за большим валуном.

Командующий Шарма,Элла и я поднимаемся по правой стороне холма,осторожно огибая ухабы по дороге.Мы находим место за массивными валунами, и располагаемся ,чтобы подождать наступающий отряд”.

Я поворачиваюсь к командеру Шарма. Я чувствую себя немного виноватой, не дав Марине вылечить его, но из всего что я знаю, он создал нам сложную ловушку. “Как твоя рука”? шепчу я ему.

С ворчанием, командер Шарма ложится и устанавливает ствол оружия на плоский камень. Он смотрит и подмигивает. “У меня только одна необходимость.”

Краем глаза замечаю гудящий вверху вертолет, но он улетает почти сразу. Либо Марина позаботилась о нем, либо пилот не смог ничего рассмотреть сквозь густой полог долины. Я смотрю сквозь деревья, надеясь повлиять на облака, окружающие вершины гор, но послеобеденное солнце рассеяло их все. При отсутствии ветра и облаков, нет ни одного погодного условия которым можно управлять. Если мне будет необходимо я смогу стать невидимой, но пока я предпочитаю сохранить это в тайне от командора.

- Что ты видишь? - спрашивает Элла.

- Дырку от бублика, - шепчу я. - Командор, как далеко отсюда номер Восемь?

- Вы имеете в виду Вишну? Не далеко. Пешком, может быть, пол дня.

Я собираюсь попросить его рассказать мне где именно. В случае, если что-то произойдет с командором, мы должны знать и двигаться вперед без него. Но я отвлеклась, когда ржавый пикап, со стоящим в открытом кузове мужчиной, на полной скорости свернул в узкую лощину. Даже на расстоянии я вижу, что он нервничает настолько же сильно, насколько хорошо вооружен. Он дергает свое оружие из стороны в сторону, лихорадочно пытаясь быть везде и сразу. Как только наш внедорожник попадает в поле зрения, пикап с юзом тормозит и солдаты, находящиеся сзади, выпрыгивают. Все больше транспортных средств появляется и тормозит позади пикапа. Солдат выскакивает из красного фургона и устанавает гранатомет на плечо. Я замечаю удобную возможность.

Слегка толкаю командора ногой: - Я скоро вернусь.

Я не оставляю ему возможность для споров, быстро убегая в заросли. Когда он больше не может меня видеть, я использую свое Наследие невидимости чтобы исчезнуть и спринтую вниз, в долину. Солдат держит наш внедорожник на прицеле, но прежде чем он успевает нажать на спусковой курок, я срываю гранатомет с его плеча и бью одним концом ему прямо в живот. Он сгибается пополам и с криком падает. Услышав шум, водитель грузовика мчится с пистолетом в руке. Я напраляю гранатомет ему в лицо. У солдата занимает доли секунды, чтобы решить может ли свободно парящий ракето-носитель выстрелить, потом он разворачивается и убегает с поднятыми над головой руками.

Я прицеливаюсь в теперь уже пустой, ржавый пикап и нажимаю на курок. Ракета вылетает из установки и волна огня взрывается под пикапом, унося его на тридцать футов в воздух. Горящий грузовик жестко приземляется, отскакивает и быстро катится вперед, по инерции с треском въезжая в зад нашему внедорожнику. Я смотрю как он кренится вперед, медленно перекатывается через небольшие насыпи на дороге, которые остановили нас от продвижения вперед. Следующие тридцать секунд заполнены оглушительными, быстрыми взрывами, от вслепую стреляющих вокруг себя солдат, и взрывающихся на дороге насыпей. Тысячи птиц разлетаются со всех деревьев вокруг нас, но их звуки быстро тонут в шипении, треске и хлопках боеприпасов делающих свое дело. Я была права, это были мины. И теперь наш внедорожник является не более чем тлеющей грудой металла.

Очевидно, это был только вступительный акт. Основной аттракцион - бронетехника, небольшие танки, мобильные ракетные установки - приближаются к горе. Там должно быть несколько тысяч пеших солдат. Пять или шесть вертолетолетов огневой поддержки зависли в воздухе. Я слышу жужжание и оборачиваюсь чтобы увидеть как ракетная пусковая установка начинает поднимать направляющие и поворачиваться, входя в рабочий режим. Кончики пяти белых ракет повернулись вверх и в том направлении, где скрылись Марина и Крейтон. В зарослях есть движение, молодой солдат командора бежит вниз, в долину. Он невооружен и направляется прямо к ракетно пусковой установке. Сначала я думаю, что он собирается принести себя в жертву, чтобы хоть как-то спасти моих друзей, но никто не стреляет в него. Он останавливается, достигнув установки, и начинает указывать вверх повыше в сторону гор туда, где прячутся Крейтон и Марина. Установка поднимается еще на несколько футов и корректирует свою цель.

Он предатель, часть группы пытается нас убить! Следующая вещь, которую я осознаю, он взлетает в воздух, выдернутый вверх силой телекинеза. Марина, должно быть, поняла то же самое. Но это может быть уже слишком поздно. Он уже разоблачил ее местоположение.

Я смотрю на ракетную установку и собираюсь с силами чтобы успеть изменить полет ракет, как только они стартуют. Только я стала на ней сосредотачиваться, как еще одна пусковая установка приводится в действие и направляет свои ракеты прямо на меня. Хотя я невидима, военные знают где я стою и запускают ракету, целясь в меня. У меня есть возможность противодействовать только одной ракетной установке, но не двум одновременно, на вторую не остается времени. Мне предстоит сделать выбор. Сохранить жизнь Крейтону и Марине либо сохранить себя.

Пусковая установка, точно направленная в гору, начинает стрелять. Реактивный снаряд с визгом вылетает, направляясь прямо к холмам. Я беру на себя контроль над ними и перенаправляю их в землю, где они взрываются, а в это же время стреляет и вторая пусковая установка. Я разворачиваюсь и замечаю белые кончики ракет, летящие в моем направлении. У меня нет времени, чтобы что-то предпринять, как вдруг ракеты разворачиваются и возвращаются к пусковой установке и солдатам, которые их выпустили. Они лупят пять различных автомобилей, каждый из которых взрывается.

Это Марина. Она спасла мне жизнь. Мы с ней действуем сообща, так и должно быть, и эта мысль придает мне непоколебимую уверенность, большую чем ранее, что с этой задержкой мы скоро покончим и найдем Восьмого. Я хочу послать сообщение остальным солдатам бригады, поэтому выхожу из состояния невидимости и показываю себя. Я концентрируюсь и беру под контроль нарастающее пламя из ракеты, взорванной с помощью моего телекинеза. Я кидаю огонь вниз вдоль дороги, распространяя и поглощая им остатки бригады. Пламя, двигаясь вдоль ряда транспортных средств, поглощает их одно за другим, взрывая подобно эффекту домино. Сообщение получено. Остальные солдаты фронта сопротивления Господу начинают отступать. На секунду я испытываю желание заняться маленьким возмездием. Но это жестокое и ненужное занятие из арсенала методов Могадориан. Я знаю, что мои средневековые фантазии на задницы отступающих вояк не помогут нам сейчас.

“Это правильно! Бегите! Ведь если вы этого не сделаете, огонь закончит работу, сожрав все напрочь”! Когда последний солдат исчезает из поля зрения, я поворачиваюсь и направляюсь обратно к холмам. Мне необходимо найти своих друзей.


Глава 8


Дым стоит густой, но начинает рассеиваться. На уровне пола, где я лежу, видны десятки ног в черных сапогах. Я поднимаю взгляд выше и замечаю почти столько же винтовок, и все они направлены мне в голову.

Мои глаза движутся от тяжелых ботинок вверх, к противогазам, с облегчением вижу что они человеческие , а не могадорские. Но что это за люди имеют могадорское оружие?Ствол прижат к моему затылку. В нормальной ситуации, я бы использовал телекинез, чтобы сорвать его, и забросить на мили в горы, но боль от браслета слишком сильна для меня, чтобы быть в состоянии сконцентрировать свою энергию на этом. Один из мужчин что-то говорит мне, но я не могу достаточно сосредоточиться , чтобы понять, что он говорит.

Я помогаю себе прийти в норму, сосредотачиваясь на боли в руке, тут я увидел Девятого, стонущего на ковре. С моей позиции это выглядит так, как если бы он задыхался, но похоже, что он и двигать руками и ногами не может. Я хочу ему помочь, и с усилием подымаюсь на ноги, вставая, но как только я направился к нему, от удара ноги в спину вновь падаю на пол. Я переворачиваюсь на спину и сразу же длинная цилиндрическая трубка упирается в мой левый глаз. Внутри трубки сотни огней, я наблюдаю как они кружат внутри, готовясь стать одним зеленым лучом. Это определенно Могадорианская пушка, такая же как та, что парализовала меня во Флориде позади нашего горящего дома. Другой глаз я отвожу от созерцания оружия, чтобы сфокусировать зрение на лице человека в пальто цвета хаки. Он снимает с головы противогаз, чтобы показать голову с кольцом седых волос и жирным крючковатым носом, который выглядит ломаным не один раз. Я предвкушаю момент, когда сломаю его снова.

“Не двигаться”, рычит он на меня, или я буду стрелять.

Я смотрю на в Девятого, который, кажется, уже очухался. Он сидит, крутит головой и пытается стряхнуть с себя чувство ошеломленности. Человек с оружием, приставленным к моему лицу, смотрит на него. “Что ты думаешь ты делаешь? говорит он.

Девятый улыбается ему, прочищает свои глаза и спокойно говорит. “Принимаю решение, кого из вас мне убить первым”.

“Заткнись” кричит женщина, входящая в дом, она тоже вооружена Моговской пушкой. Двое мужчин прижимают своими сапогами плечи Девятого, заставляя лечь на пол. Женщина походит ко мне, а кто-то хватает меня за плечи и ставит на ноги. Другой мужчина хватает мои запястья, чтобы надеть наручники.

“Сучий сын!” кричит он, прикаснувшись к моему красному браслету. Я могу и не знать всех свойств браслета, но это его свойство мне очень нравится.

Став прямо, я держу себя в привычной манере. Десять или двенадцать мужчин в масках, все с винтовками. Мужчина и женщина, которые говорили, кажется у них тут за главных. Я ищу глазами Берни, но не нахожу его. Несмотря на это, я слышу его голос в своей голове.

Просто жди. Посмотрим, чего они хотят и что они знают.

“Что вы от нас хотите”? Спрашиваю я мужчину со сломанным носом

Он смеется и смотрит на женщину. “Чего мы хотим, специальный агент Уокер”?

“Для начала, я хочу знать, кто таков твой друг”, говорит она, показывая в сторону Девятого.

“Я не знаю этого ребенка”, говорит Девятый. Он сдувает с лица волосы и продолжает с улыбкой. “Я просто зашел, чтобы продать ему пылесос. Место было похоже на мусорную кучу, и я подумал, что он может ему пригодиться”.

Мужчина кружится возле Девятого. “Что у вас здесь, в этих причудливых сундуках? Пылесосы”? Он кивает одному из офицеров и говорит: “Давайте взглянем на эти пылесосы, что ли? Может быть я приобрету себе один”.

“Добро пожаловать”. В улыбке Девятого чувствуется угроза. “Я продаю. Два по цене трех”.

Девятый и я быстро переглянулись. Затем Девятый отворачивается к стене, на которой под потолком порхает бабочка. Берни Косар. Я уверен, что Девятый тоже слышит приказ Берни Косара ждать и смотреть что произойдет. Я удивлюсь, если он будет в состоянии контролировать себя. Один из солдат защелкивает пару наручников на Девятом, и тот снова быстро садится. Я вижу, что наручники у него на запястьях уже сломаны. Он только держит их руками, поддерживая фарс.

Девять просто ждет подходящего момента для атаки. Я не знаю, собирается ли он прислушаться к просьбе Берни Косара. Я развожу свои руки за спиной,тихо и осторожно разрывая мои собственные наручники.Неважно что происходит,я лучше буду готов.

Группа мужчин окружили Ларец Девятого. Один из них сильно бьет раз за разом прикладом своей винтовки по закрытому замку, но эффекта никакого. Он лупит по нему еще некоторое время и явно разочаровывается.

“А как насчет этого”. специальный агент Уокер достает револьвер. Она стреляет в замок, и пуля рикошетит в комнату, едва не задев ногу другого офицера.

Человек со сломанным носом хватает Девятого за шиворот, подымает его на ноги и толкает вперед. Девятый не может больше хитрить со своими наручниками, и они падают ему на руки и колени. Понимая, что руки Девятого не связаны, человек кричит через плечо: “Кто-нибудь дайте сюда еще наручники! У нас тут пара сломанных!”

Его подбородок уткнулся Девятому в грудь, все тело Девятого дрожит от смеха. Он шумно падает на пол и делает одно отжимание на руках. Затем еще раз. Офицер выбивает ногой правую руку из-под него, но Девятый не прекращает отжиматься. Он отжимается только на одной левой руке. Офицер ногой пинает его левую руку, но Девятый молниеносно опускает вниз правую руку, не позволяя себя победить, и отжимаясь лишь на одной руке, показывает свою совершенную спортивную форму. Четверо офицеров наседают на него, каждый хватая то руку, то ногу, но Девятый не прекращает смеяться. Неожиданно для себя, я присоединяюсь к нему. Его странное чувство юмора просто заразительно. Парень, я должен поддержать его.

Специальный агент Уокер поворачивается ко мне. За спиной я медленно развожу в стороны свои руки, сломанные наручники свисают с моего запястья. Я пошевелил пальцами, невзначай положил руки за голову и начал свистеть.

Она прищуривает глаза, а лицо принимает выражение жуткой ярости. “Ты знаешь, что делают с детьми вроде тебя в тюрьме”? спрашивает она.

“Они убегают? Как я в прошлый раз”? Мои глаза широко раскрыты, а взгляд невинный.

Девятый из-под кучи офицеров взвыл, давясь от смеха, услышав мои слова. Должен признать, Девятый действительно странно забавляется при задержании. Моя улыбка растянулась до ушей. Я знаю, что эти люди просто делают свою работу. Они уверены что служат для безопасности своей страны. Сейчас, правда, я их ненавижу. Я ненавижу их за наше задержание, и я ненавижу эту женскую насмешку. Я ненавижу их за их владение Могадарианскими пушками. Но больше всего я ненавижу их за вербовку Сары с целью захвата Сэма и меня на прошлой неделе. Интересно, что они ей пообещали, чтобы противопоставить ее мне, или может они играли на ее симпатиях? Убедили ее, что сдавая нас, она тем самым нас спасает? Что они сказали ей, разрешая выйти ко мне, что я заплатил за мою так называемую ошибку? Я ищу Берни Косар, но не вижу больше бабочки. Вот только какой-то коричнево-белый таракан стремительно бежит по моей ноге вверх и ныряет в карман моих джинсов.

“Девятый скоро прекратит резвиться, он тянет время”, говорит мне Берни Косар. “Но я не знаю на сколько его хватит. Выясните все что можно и как можно быстрее”.

Руководитель хлопает в ладоши, чтобы привлечь внимание других мужчин. “Довольно! Тащите этих ребят отсюда, скоро должны появиться наши друзья”.

“Кто ваши друзья”? спрашиваю я его, хотя уже уверен, что по какой-то причине правительство США и Могадорианцы работают сообща. Это единственное объяснение, почему они используют Могадорианское оружие против нас. “Кто они, может покажите нам”?

“Закрой рот!” верещит специальный агент Уокер. Она достает мобильный телефон и набирает номер. “Мы привезем к нему его, да плюс еще один,” говорит она в трубку. «… Да, два сундука….Нет, но мы получим их открытыми. Увидимся скоро”.

“Кто это был?” спрашиваю я. Она игнорирует мой вопрос и кладет телефон на место.

“Эй, приятель, я думал, ты хотел купить пылесос”, говорит Девятый, а обращаясь ко мне: “Мне очень нужна эта продажа. Мой босс меня убьет, если я снова приду назад домой с полной коробкой “Гуверов”.

Они ставят Девятого на ноги. Тот разминает спину и улыбается, как самодовольный кот, наевшийся мышей. “Это не имеет значения, где вы нас будете держать, нет такой тюрьмы, которая могла бы удержать нас. Если бы вы знали, кто мы такие, вы бы не стали тратить свое время попусту”.

Агент Уокер смеется. “Мы знаем, кто вы такие, и если ты такой умный, или такой крутой, как ты думаешь, мы бы никогда не нашли тебя в первую очередь”.

Офицеры поднимают наши Ларцы и выходят в двери. Новый наручники защелкнуты на наших запястьях. На Девятом их три пары.

“Вы понятия не имеете, на что мы способны”, Девятый произносит это приторно-сладким голосом, пока они ведут нас через двор. “Если бы я захотел, я мог бы убить вас всех за считанные секунды. Вам чертовски повезло, что я такой хороший мальчик. Пока”.


Глава 9


Мы у ворот. За ними узкий проход,ведущий прямо в горы.Крейтон просит меня прикрыть их сзади, пока Шестая берёт на себя командование вместе с Командером Шарма. Интересно, какой эффект произвело на него предательство его солдата.Интересно, будет ли он сомневаться в верности своих войск, когда он вернётся к ним. Я не представляю себе как бы я могла, основываясь лишь на догадках и предположениях, задать ему вопрос знал ли он о готовящемся предательстве. Конечно, скорее всего, он должен был знать.

Я несу в руке маленькую веточку дерева из моего Ларца. Я хочу понять ее назначение. Впервые я держала ее в руках, когда открыла Ларец в монастыре Санта-Терезы, еще при жизни Аделины, но тогда у меня не было времени изучить ее. Но помню, что когда я поднесла ее к окну, то почувствовала исходящую от нее необыкновенную магнетическую силу. Почти инстинктивно я тру ее гладкую кору своим большим пальцем. Через некоторое время стала я замечать, что веточка моя оказывает какое-то воздействие на деревья, мимо которых мы проходили. Я пытаюсь сосредоточиться на том, о чем хочу деревья попросить, и вскоре слышу как скрипят их корни и сильно стучат ветви. Тогда я оборачиваюсь и иду обратно вверх по тропинке, упрашивая деревья, растущие по краям тропы, скрыть нас, и они сгибаются и переплетаются ветвями, что делает невозможным любое наше преследование. Я так сильно хочу помочь, так хочу не быть проклятием, и использовать своё Наследие ,чтобы помочь нам, что каждый раз,когда деревья отзываются огромная волна облегчения накатывает на меня.

Мы движемся практически безмолвно. И вот, чтобы разогнать длительную скуку, я щекочу лицо Шестой, опуская перед ней ветку. Она отбрасывает ее в сторону, не нарушая при этом шага, тоже полностью сконцентрировав свое внимание на том, что может оказаться впереди. Во время похода я думаю о Шестой. О том, с каким бесстрашием она обращалась с солдатами. Она всегда такая спокойная, выдержанная и собранная. Она принимает решения, она командует и делает это с естественной непринужденностью. В один прекрасный день я стану на нее похожей. Я в этом уверена.

Интересно, что Аделина подумала бы о Шестой - и обо мне сейчас. Интересно, насколько я смогла бы продвинутся, если бы она тренировал меня. Я знаю все эти годы в детском доме без ее руководства привели к тому, что я не там, где я должна быть. Я не такая сильная и уверенная, как Шестая. Я даже не такая образованная, как Элла. Я стараюсь, похоронить мою обиду и сосредоточиться на заключительном поступке чести Аделины. Она бесстрашно выступила против мога, вооруженная только кухонным ножом. Я стараюсь, остановить в памяти это мгновение, прежде чем доберусь до той части, где она умирает. У меня почти никогда не получается. Если бы только у меня была смелость бороться вместе с ней, или я знала, как телекинезом, развернуть руку могадорианца от шеи Аделины. Если бы я смогла, сейчас она возможно шла бы с нами.

“Здесь мы отдохнем”, говорит коммандор, его голос прерывает мою задумчивость. Он указывает на пару плоских камней купающихся в послеполуденном солнце. Сразу за скалами я вижу небольшой ручеек пресной воды. “Не далеко, однако. Мы должны подняться намного выше по этой горе до наступления темноты.” Он смотрит на вечереющее небо.

“Почему? Что произойдет когда стемнеет?” спрашивает Шестая.

“Очень странные вещи. Вещи которые вы еще не готовы увидеть” Коммандор Шарма снимает ботинки и носки, неаккуратно закатывает брюки и идет по ручейку в брод.

Крейтон тоже снимает свои ботинки и носки, и следует за ним. “Ты знаешь, коммандор, мы уже и так оказываем тебе достаточно большое доверие, просто следуя за тобой в эти горы. Самое меньшее что ты можешь сделать, это отвечать на наши вопросы когда мы их задаем. У нас очень важная миссия. И мы заслужили твое уважение.”

“Я вас уважаю, сэр.” ответил он. “Но я следую приказаниям Вишну”

Крейтон разочарованно качает головой и бредет дальше верх по течению. Я замечаю что Элла отошла подальше и одиноко сидит на одном из камней у ручья. Темные очки из моего сундучка были на ней всю дорогу и сейчас она улучив момент аккуратно протирает их об свою блузку. Заметив мой взгляд, она протягивает их мне. “Прости меня, Марина. Я не знаю почему я к ним привязалась. Это как..”

“Элла, все нормально. Они помогли тебе увидеть любую атаку до того как любой из нас ее видел. Возможно мы не знаем всех их возможностей, но пока ты обращаешься с ними просто отлично.”

“Я надеюсь. Интересно, есть ли действительно что то еще что я могу заставить их делать.”

“Что ты видела пока мы шли?” спрашивает Шестая.

“Деревья, деревья и снова деревья.” отвечает Элла. “Я ждала что что-то случится, или заметить что-то необычное. Хотела бы я знать наверняка, что это означает что смотреть было не на что.” Мне кажется она разочарована собой, не очками.

Маленькой веточкой в руке, я наклоняю большое дерево, чтобы создать тень над камнями. “Что ж, продолжай пытаться.”

Элла смотрит темные очки на просвет. Когда она поворачивает их, я практически могу прочитать ее мысли, она благодарна мне что я даю ей почувствовать себя частью команды, что она тоже приносит пользу.

Я смотрю на Шестую, которая растянулась на земле. “Как насчет тебя, Шестая?” спрашиваю я. “Ты ничего не хочешь посмотреть в моем ларце?”

Она встает, зевает и смотрит вверх на дорогу. “Я думаю, я в порядке. Может быть потом.”

“Хорошо,” отвечаю я. Я спускаюсь к ручью и плескаю водой на лицо и тыльную сторону шеи. Кроме того я напиваюсь, коммандор Шарма выбирается из ручья и говорит что пора двигаться дальше. Мы все готовимся продолжить восхождение. Я беру свой ларец и упираю его в бедро.

Тропа сразу становится значительно круче. Кроме того она удивительно гладкая и нет камней, как если бы недавно ее омыло штормом. Мы все с трудом держимся на ногах. Крейтон пытается бежать, чтобы использовать импульс, но поскальзывается и падает в грязь.

“Это невозможно,” говорит он, встает и отряхивается. “Мы должны срезать через лес, чтобы иметь хоть какое то преимущество.”

“Не обсуждается,” отвечает командор, его руки работают как у канатоходца. “Мы не преодолеем препятствие убегая от него. Скорость значения не имеет, мы просто должны не останавливаться.”

“Не важно как медленно мы будем идти? Это сообщение от парня, который сказал что с наступлением темноты здесь происходят странные вещи,” фыркает Шестая. “Я думаю ты должен нам сказать, сколько нужно пройти, и если это больше трех часов пешком, тогда я говорю, мы идем в лес и отказываемся от таких препятствий,” говорит она, пристально глядя на него.

Я смотрю на веточку в моей руке и у меня появляется идея. Я концентрируюсь на деревьях вокруг нас, наклоняя их ветви с обеих сторон тропы. Вскоре у нас появляется возможность подтягивать себя вверх, канат для восхождения по Лориенской тропе. “Как насчет этого?” спрашиваю я.

Шестая хватается за ветви и пробует их на прочность, взбираясь на несколько футов. Оборачиваясь, она восклицает “Отличный ход, Марина! Ты молодец!”

Я продолжаю нагибать ветви по мере нашего восхождения. По прежнему в темных очках Элла всматривается в лес вокруг нас, иногда поглядывая через плечо. Когда тропа становится более пологой и держаться на ногах легче, Шестая забегает вперед по тропе, периодически возвращаясь она сообщает нам что видит впереди. Каждый раз это одно и тоже “Тропа продолжается”. Наконец, она возвращается чтобы сказать что впереди развилка. Услышав это командор Шарма выглядит растерянным и ускоряет шаг.

Когда мы достигаем развилки на пыльной дороге, командор Шарма хмурится. “Это что то новенькое”

“Как это может быть новым?” спрашивает Крейтон. “Оба пути выглядят в точности также, как та дорога по которой мы шли.”

Командор делает еще несколько шагов к развилке. “Я вам клянусь, левой тропы раньше не было. Мы уже близко к Вишну. Мы пойдем этой дорогой.” Он смело начинает продвигаться по правой тропе, Крейтон за ним.

“Подождите.” говорит Элла, “я ничего не вижу на правой тропе впереди. Очки показывают только темную пустоту.”

“Это все что я хотела услышать,” говорит шестая.

“Нет. Мы пойдем направо,” говорит командор обращаясь к Шестой. “Я ходил по этой тропе множество раз, дорогуша.” Шестая останавливается и медленно поворачивается к нему.

“Не называй меня дорогуша,” предупреждает Шестая.

Когда командор Шарма и Шестая уставились друг на друга, мои глаза замечают что то нацарапанное вначале левой тропы. Значок маленький и всего несколько дюймов размером, и мне приходится подойти поближе, чтобы рассмотреть, но все становится ясно. Это номер восемь.

“Посмотри на это, Элла права. Мы пойдем налево,” говорю я, указывая на цифру.

Шестая подходит к значку и вытягивает носок туфли к цифре восемь. “Марина, ты зоркая.” Крейтон тоже смотрит туда и улыбается.

Мы возвращаемся к нашему обычному построению, Шестая и недовольный командор Шарма впереди, я замыкаю шествие. Тропа незначительно поднимается и становится каменистой. Затем ко всеобщему удивлению, по тропе начинает течь поток вода нам навстречу. Камни под ногами становятся крошечными островками. Я прыгаю с камня на камень, однако несколько минут спустя, камни скрывает водой. Неожиданно мы оказываемся идущими через реку.

Элла заговаривает первой. “Возможно очки ошиблись? Может этот путь не был верным в конце концов.”

“Нет. Это правильно,” отвечает командор, наклоняясь чтобы подержать кончики своих пальцев над поверхностью воды. “Здесь есть знак, который я видел раньше.” Мы понятия не имеем что означает этот загадочный комментарий, но мы уже зашли так далеко, что единственное что нам остается это продолжать идти.

Речной поток становится стремительней и это затрудняет движение против течения. Мы плетёмся вверх по тропе, до тех пор пока вода не доходит Элле до пояса, а у меня возникают трудности с поддержанием равновесия. Но так же быстро, как это началось, вода замедляется, и земля выравнивается, и открывается в большой бассейн воды. Зубчатые стены из камня возвышается позади бассейна, и четыре отдельных водопада спускаются с вершины, обрушиваясь в воду.

“Что это?”- указывает Элла.

В центре огромного бассейна на поверхности торчит белый валун.Сверху на валуне располагается блестящая синяя статуя коронованного человека с четырьмя руками.

“Всемогущий Господь Вишну”,-шепчет Командер Шарма.

“Минутку. Это должен быть Восьмой? Статуя?”- говорит Шестая,поворачиваясь к Кретону.

“Что он держит?”-спрашивает Элла. Я слежу за её взглядом и вижу по предмету в каждой из его четырёх рук : розовый цветок, белая раковина, золотой скипетр, и на конце одного из его указательных пальцев маленький синий диск, который выглядит совсем как CD.

Командор бредет дальше к бассейну. Он улыбается и взмахивает руками. Обернувшись к нам “Вишну главный Бог. В левой руке он держит раковину, чтобы показать что он обладает силой создать и поддерживать вселенную, под ней булава, подчеркнуть силу для разрушения материальных и демонических замыслов. В его правой руке чакра, чтобы показать что у него чистый духовный разум, под ней прекрасный цветок лотоса.”

“Который символизирует божественное совершенство и чистоту,” добавляет Крейтон.

“Кроме всего прочего, да! Это правильно мистер Крейтон. Очень хорошо.”

Я уставилась на статую, на ее безмятежно синее лицо, золотую корону, и вещи в ее руках, и я чувствую что забываю обо всем остальном. Забываю о битве на базе в горах, о бойне в Испании. Забываю об Аделине, Джоне Смите и Гекторе. Забываю о своем ларце и Лориене, и даже тот факт что я стою в холодной воде. Энергия текущая через меня поразительна. И судя по умиротворенному виду остальных, это заразно. Я обнаруживаю, что закрыла глаза и ощущаю чувство благословения находиться здесь.

“Эй! Он пропал!” восклицает Элла. Мои глаза распахиваются чтобы увидеть как она срывает темные очки. “Вишну пропал!”

Она права - белый камень в середине озера пуст. Я смотрю на Крейтона и Шестую и вижу что они на взводе, готовы к любой опасности. Я осматриваюсь вокруг. Что это, ловушка?

“А теперь он проверит вас,” произносит командор Шарма, прерывая мои раздумья. Он единственный среди нас не выглядит шокированным исчезновением Вишну. “Вот почему я привел вас сюда.”

Мы все одновременно замечаем это. Что то закрыло солнце на вершине остроконечной стены над бассейном, длинная, странных очертаний тень скользит по воде. Фигура медленно движется по хребту, до тех пор пока не достигает дальнего из четырех водопадов слева.

“Командор?” спрашиваю я. “Кто это?”

“Это ваш первый тест,” отвечает командор, ступая на травенистый берег вокруг озера. Мы все следуем за ним, не спуская глаз с фигуры.

Секунду спустя фигура ныряет, изящно прыгнув со скалы. Я замечаю что ее ноги непропорционально коротки, а торс широкий и округлый. Она падает медленно, практически парит, как если бы контролировала гравитацию. Когда она достигает поверхности бассейна, нет ни одного всплеска. Нет даже ряби на воде. Шестая берет в руку с сжимает большой голубой кулон висящий на ее шее. Элла делает несколько шагов назад, подальше от озера.

“Это может быть ловушка,” говорит Крейтон тихо, озвучивая мои опасения. “Будьте готовы драться.”

Шестая выпускает кулон из рук и потирает ладони друг о друга. Я опускаю свой ларец и начинаю повторять ее движения, но чувствую себя смешной и как можно незаметнее озираюсь по сторонам, чтобы никто этого не заметил. Хорошо, что остальные в это время сосредоточенны на другом. Дело в том что Шестая знает как драться, она готовилась к этому всю свою жизнь. Все, что она делает имеет свою цель. Я просто потираю руки и медленно опускаю из по бокам.

“Он будет проверять вас по одному”, говорит командер. Шестая фыркает.

“Не вы диктуете правила. Не для нас”, говорит Шестая. Она поворачивается к Крэйтону, который кивает.

“Командер, это не то, зачем мы сюда пришли”, добавляет Крэйтон. “Мы пришли сюда, чтобы найти нашего друга, а не подвергаться испытаниям и драться”.

Командер Шарма игнорирует его, находит участок земли с низкой травой и садится. Я бы никогда не приняла его за парня, который способен так вывернуть себя как крендель и усесться в позе лотоса. “Вы должны пройти через это по одному”, говорит он тихо.

Существо, или что это было, нырнуло в озеро и до сих пор остается под водой. И только я одна с моим Наследием могу встретиться там с ним. Я знаю, что я должна делать. И тем не менее я удивлена, услышав собственные слова: “Я пойду первой”.

Я смотрю на Шестую. Она кивает мне, и я ныряю в озеро. Вода холодная и чем глубже я погружаюсь, тем темнее она становится. Мои глаза широко открыты, но в мутной воде я вижу только то, что находится прямо передо мной. Однако мои глаза скоро приспосабливаются и мой взгляд проникает далеко в толщу воды, моя способность видеть в темноте в ближайшее время мне очень пригодится. Я даю воде попасть в легкие, и привычное спокойствие овладевает мной. Теперь я дышу как обычно, позволив своему Наследию взять верх.

Я достигаю илистого дна, поворачиваюсь кругом, глядя по всем направлениям, высматривая то, что нырнуло со скалы. Что-то движется в воде за моим правым плечом, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть фигуру приближающуюся ко мне. На его коротких черных как смоль волосах надета золотая корона. Его брови идеальным полукругом, а нос проколот золотым кольцом. Он необыкновенно красив. Я не могу оторвать глаз от него.

Я стою неподвижно, ожидая что он предпримет. Он приближается. Когда расстояние до меня сокращается до нескольких футов, я получаю возможность разглядеть его более пристально, моя челюсть отвисает. То, что я принимала за странное округлое туловище, на самом деле, оказалось телом черепахи. Я загипнотизировано наблюдаю за его дальнейшими действиями. Настолько загипнотизирована, что оказываюсь застигнутой врасплох, когда он бросается ко мне и бьет своими двумя правыми руками.

Я уворачиваюсь запоздало, сильный удар меня закручивает волчком с такой силой, что оглушает. Я не могу двигаться достаточно долго. Затем мои ноги быстро касаются илистого дна, в панике кручу я головой, пытаясь отыскать его в темноте, все мои чувства тревожно обострены и стоят на страже. Что-то хлопает меня по плечу, я разворачиваюсь, надеясь увидеть синего человека-черепаху. Черт, как он быстро движется. Он подмигивает мне, одновременно махая двумя своими левыми руками, но на этот раз я готова к встрече с ним. Я поднимаю предплечье и колено вовремя, создавая блок. Затем я выкидываю вперед ногу и ударяю его в грудь ступней со всей силой, на которую способна. Я прыгаю с переворотом, оказываясь за его спиной, охватываю руками его шею и ищу что-нибудь, безразлично что, что я могла бы использовать как оружие. Я вижу большой камень, торчащий прямо из ила перед нами, и я использую свой телекинез, чтобы кинуть его в эту чуждую тартилу, я прилагаю все силы таща его сквозь толщу воды. Он видит приближающийся камень и, когда до удара остается несколько дюймов, просто исчезает. Пуфф… Вместо него камень попадает в меня и я падаю спиной в ил.

Я лежу ошеломленная, ожидая, что он вновь появится, но он не появляется. В конце концов, я решаю плыть к поверхности.

Первое, что я вижу, всплыв на поверхность, это Шестая, стоит у кромки воды, высматривает меня. “Что стряслось?” окликает она меня.

“Она прошла”. Командер Шарма кивает.

“Ты как, в порядке?” кричит Элла. “Я ничего не видела через очки”.

“Я в порядке”, кричу я ей. И я в самом деле в порядке.

“Что вы имеете в виду, она прошла”? Крейтон требует ответа от командера. “Это был один из его тестов”?

Командер спокойно улыбается и игнорирует вопрос Крэйтона.

“Хорошо, кто следующий”? Топчусь в воде, мои глаза следят за пальцем командера высоко поднятым над моей головой. Я поворачиваюсь, чтобы увидеть вновь возникшую темную фигуру на зубчатой стене. На этот раз перед нами гигантский бородатый мужчина с топором в руке.

Шестая пробирается в воде по колено, в то время как я вылезаю, отжимая воду из моих длинных, темных волос. Она полна стальной решимости и уверенности, когда говорит: “Я”.

Темная фигура идет к третьему водопаду и ныряет. На этот раз, при падение в озеро, он производит шумный всплеск. Мы видим рябь на поверхности воды и то, что он продвигается под водой в сторону Шестой. Затем кончик его топора появляется над водой, а затем и его гигантская голова. Шестая не вздрогнула, не один мускул не дрогнул на ее лице, даже когда он полностью появляется из воды на мелководье на краю озера, будучи на четыре фута выше ее.

С храпом и воем гигант резко замахивается. Шестая отпрыгивает в сторону, но прежде, чем он вновь смог замахнуться, она ногами ударяет по деревянной ручке топора, разбивая ее на две части.

“Молодец Шестая! Кричит Элла.

Гигант замахивается на нее кулаком, скользя и уворачиваясь она легко избегает удара. Со следующим ударом, она приземляется и быстро ударяет его в коленную чашечку. Гигант склоняется и воет от боли, а Шестая хватает обломок топорища, взлетает и замахивается ему в голову. Перед самым ударом гигант исчезает.

“Что это было, чёрт побери?”-спрашивает Шестая, дико озираясь, готовая к любой неожиданности.

Командер Шарма безмятежно улыбается. Этот парень начинает меня злить по-настоящему. “Это было следующее испытание, и ты его прошла.А вот ещё одно.”

Прежде чем кто то произносит хоть слово, мы слышим рёв. Я оборачиваюсь в ужасе от твари ,которая выходит из воды. Оно десяти футов в высоту и имеет голову льва и тело человека. у него по пять мускулистых рук с каждой стороны. Тварь стряхивает воду из гривы и продвигается вперёд к Элле, испуская второй рык.

“Ох, Боже мой”,восклицает Элла, открыв рот и распахнув глаза.

“Нет”,-говорит Крейтон, выступая перед Эллой.”Ты ещё не готова - это уж слишком.”

“Элла кладёт руку Крейтону на плечо.Мимолётная улыбка пробегает по её лицу и в тот же миг Элла превращается из испуганного ребёнка в Гвардейца готового к бою. “Всё в порядке. Я справлюсь с этим.”

Шестая подходит ко мне. Мы обе готовы вступить в драку, если будем нужны Элле. Тварь приближается к ней,

Элла вновь надевает мои очки. Затем оно атакует.

Существо размахивает всеми десятью руками перед Эллой, но она подныривает и уворачивается от каждой из них.Это как-будто Элла видит каждое его движение ещё до того как он его сделает. Дерево позади неё принимает на себя удар. Большие куски древесины облетают вокруг неё и лупят существо по лицу,отскакивают от его груди. Никто из них не отступает, но и не продолжает сражаться, Элла обходит ствол дерева,продолжая уворачиваться от десяти кулаков. Дерево принимает на себя все удары.

Внезапно Элла кричит. “Ой,нет!Что я наделала?”

Прежде чем я понимаю что Элла имеет в виду, звучит громкий треск и тяжёлый ствол летит вперёд. Он должен раздавить существо, когда фигура исчезает,также как и раньше. В то время как дерево продолжает падать на землю, ветка сбивает тёмные очки с лица Эллы и они раздавлены огромными ветвями дерева. “Марина,мне так жаль! Я знала, что очки будут разбиты, но я ничего не смогла сделать, чтобы остановить это.

Крейтон,Шестая и я подбегаем к Элле, которая смотрит в ужасе на обломки очков у неё под ногами.”Элла! Не переживай из-за очков. Ты выдержала, одна, и эта штуковина исчезла. Что может быть важнее того,что с тобой всё в порядке, Я так тобой горжусь”,-говорю я ей.

“Элла, это было потрясающе!”-говорит Шестая.

“Поздравляю”,-говорит Командер Шарма, продолжая спокойно сидеть, будто Будда. “Вы только что победили три воплощения Вишну. Вы прошли его испытания. Первым был Карма, наполовину человек, наполовину черепаха , который вспенивает воды древнего океана, чтобы другие мирные боги могли вернуть себе бессмертие. Человек с топором был Парашурама, первый святой воин. Последний был одним из самых мощных воплощений Вишну- человек-лев, Нарисмха. Теперь мы подождём прибытия Вишну.

“Наше терпение вышло”, говорит Крэйтон, обращаясь к командеру, челюсти и кулаки его сжаты. “Лучше бы ему показаться, и побыстрее.”.

“Шш-Шш-Шш,”- произносит мальчишеский голос, появляясь из высокой травы позади меня. “Командер лишь следовал моим указаниям. Я был осторожен.”

Теперь мы видим статую Вишну, приближающуюся к нам из травы, живую и улыбающуюся.

“Я долго ждал встречи с вами.”


Глава 10


Сижу на металлическом стуле в клетке из оргстекла в задней части небольшого грузовика. Браслеты на моих руках прикованы к стулу, а мои лодыжки скованы тяжелыми кандалами. Кожаным ремешком мой лоб притянут к стенке из оргстекла, что позади меня. Таким образом я стал частью облицовки грузовика, хотя могу поворачивать голову ровно настолько, чтобы увидеть Девятого, также сидящего в клетке из оргстекла, в нескольких шагах от меня. Передо мной охранник, наблюдающий за нами. Я знаю, что мог бы мгновенно освободить себя, но Берни Косар, который все еще скрывается у меня в кармане, советует не торопиться. Мы должны узнать, что знают они и каким образом эти знания могут нам помочь. Девятый соглашается, потому что он даже лучше меня способен ломать путы, удерживающие его, но он тоже ничего не делает. На наших клетках из толстого листового оргстекла куча замков и только восемь крошечных отверстий на дверях, через которые мы можем говорить. Двигатель грузовика работает, но мы не продвинулись ни на дюйм.

Специальный агент Уокер сидит на длинной металлической скамейке в передней части грузовика. Одну ногу она поставила на мой ларец, другую на ларец Девятого. Могадорианская пушка лежит у нее на коленях. Человек со сломанным носом сидит рядом с ней с другой пушкой. Уокер шепотом говорит в мобильный телефон. Очень часто она поглядывает на нас. Я почти слышу, что она говорит, ловя отдельные слова, “бойфрэнд” и “бессильным”. Я помню, Девятый говорил, что в горах он может слышать на многие километры. Я надеюсь, что он развивается быстрее меня.

“Эй, Джон!” кричит Девятый.

Охранник поворачивается к клетке Девятого и направляет винтовку ему в голову. “Ты! Заткнись!”

Девятый игнорирует его. “Джонни! Когда ты желаешь смотаться отсюда? Не знаю, как тебе, а мне скучно, я мог бы произвести смену декораций”. Он с удовольствием писает под ноги. Я начинаю понимать его замысел.

Специальный агент Уокер закрывает свой телефон и зажимает кончик носа пальцами. Она выглядит как рассерженный родитель или учитель, ее раздражение значительно подрывает ее авторитет. Потом она глубоко вздыхает и садится прямо, как если бы она приняла решение. Она стучит по окну, давая водителю знак начать движение.

Она встает и шагает к нам, для равновесия держа пушку над головой. Она останавливается передо мной. В ее глазах что-то такое, чего там не было раньше. Как если бы ей было жаль, что она поймала нас. А может она сожалеет о том, что должна сделать потом. Возможно и то и другое.

“Как вы нас нашли”? спрашиваю я.

“Вы знаете, как”, говорит она.

Мой браслет все еще охватывает мое запястье. Последние несколько минут он вел себя тихо, но, как только агент заговорила, он снова начал жужжать.

Девятый кричит: “Эй, я не шутил когда говорил что здесь становится скучно. Мне надоело играть в пай мальчика. Это вас касается, вам следует знать, что я не заставлю вас долго ждать, прежде чем решу развлечься. Вы сейчас же расскажите нам все, что знаете, или я проложу себе дорогу отсюда и заставлю вас говорить. Угадайте, какой из этих вариантов сделают мой день немного веселее”?

Человек с кривым носом медленно поднимается со скамьи и направляет свою пушку прямо на Девятого. “Кем ты себя возомнил, малыш? Ты не в том положении, чтобы угрожать нам”.

“Что бы вы не планировали, уверяю вас, я прошел через гораздо худшее”, говорит Девятый.

Я точно знаю, где вы были раньше. Ты это понимаешь? Мы знаем.» В голосе мужчины звучит раздражение бравадой Девятого.

“Агент Парди,” обращается Уолкер к нему. “Опустите оружие. Немедленно”.

Агент начинает опускать пушку, и я решил повеселиться. Я думаю, Девятый поддержит меня. Используя свой телекинез, я вырываю пушку из его рук и бросаю ее в заднюю часть грузовика. Она ударяется в заднюю дверь и с лязгом падает на пол. Именно в этот момент машину качнуло в сторону и агент Парди падает в мою сторону, и ударяется плечом об мою клетку. Я использую телекинез чтобы удержать его в таком положении.

- Ах ты сукин…

Разве вы не знаете, что нужно всегда пристегиваться ремнем безопасности, агент Душка?» смеется Девятый. “Безопасность прежде всего! Вот, возьмите один из моих. Вам просто нужно подойти сюда и получить его”.

“Неважно как ты это делаешь,но лучше прекрати”,-говорит агент Парди.Он пытается звучать устрашающе, но это тяжело - быть грозным в его положении.

Я наклоняюсь вперёд, легко разрывая ремешок удерживающий мой лоб. Игры закончились. “Агент Парди, вам известно где находится Сэм Гуд?”

“Сэм у нас”,-отвечает агент Уокер, оборачиваясь ко мне. Её голос звучит обыденно,но пушка направлена прямо на меня.

Я так потрясён этой новой информацией,что на секунду мой мозг становится таким пустым, что я случайно освобождаю агента Парди.Он падает в проход.

Сэм у них? Сетракус Ра не пытал его в клетке,как в моём видении? Он в порядке? Я собираюсь спросить, где Сэм, когда замечаю огоньки кружащиеся в стволе пушки специального агента Уокер. Вместо зелёных,огоньки чёрные и красные.

Она усмехается увидев мое настороженное выражение лица. “Если ты счастливчик, Джон Смит, или как бы тебя там не звали, мы тебе покажем видео, как мы используем нашу технику допроса на Сэме. Но если ты действительно везунчик, мы тебе покажем некоторые кадры с участием твоей светловолосой подружки. Как же ее зовут?”

“Ооооох, черт,” говорит Девятый. Я слышу насмешку в его голосе, он знает что такое быть побежденным. “Теперь вы взяли и сделали это.”

Это занимает у меня секунду, найти силы заговорить. “Сара,” шепчу я. “Я знаю она работает на вас. Что вы ей сказали, чтобы настроить против меня?”

Агент Парди подбирает свою пушку и садится назад на свое место. “Ты издеваешься надо мной? Эта девчонка не сказала нам ни слова, и уж поверь мне, мы спрашивали много и самыми различными способами. Она ничего нам не сказала. Она влюбленна.”

Я снова ошеломлен, я был настолько уверен, что Сара работает на правительство, чтобы сдать меня. Когда я увидел ее на прошлой неделе в Парадайз, она действовала так странно. Она встретила меня в парке, но потом начала получать таинственные текстовые сообщения - в два часа утра. Через несколько секунд мы были окружены агентами,и нас повалили на землю. Я не могу думать ни о чем другом,ни об одном из его объяснений. Это должны были быть те текстовые сообщения, узнать, что Сэм и я были там? Черт. Теперь я не знаю, что и думать. И она все еще влюблена в меня?

“Где она?”- спрашиваю я.

“Далеко, далеко”,- говорит специальный агент Уокер. Она меня дразнит?

“Да кого это волнует, чувак?” - кричит Девятый, перебивая. «Это важно,Джонни,важно! Она не замешана! Ни она,ни Сэм!

Я игнорирую его. Теперь, когда я знаю, что правительство США удерживает Сэма и Сару, я решил найти их обоих. Я обдумываю мой следующий ход, мой следующий вопрос, когда я чувствую, Берни Косар вылезает из кармана моих джинсов.

Почти пора идти, говорит он. Мы возьмем женщину, и она приведёт нас к Сэму и Саре.

“Девятый”,- говорю я,-“ты готов убраться отсюда?”

“Боже, конечно. Всегда готов. Мне действительно нужно пописать.”

Специальный агент Уокер переводит взгляд с меня на Девятого и обратно. Она не знает, куда направить пушку, поэтому она переходит вперед и назад между нами. Агент Парди снова стоит и делает то же самое.Охранник в задней части грузовика целится из своей винтовки в нас.

“Если они двинутся стреляй куда хочешь,но не по жизненно важным органам!”- говорит агент Парди, становясь плечом к плечу с агентом Уокер.

Берни Косар спрыгивает с моих колен и ползёт вверх по стеклянной двери. Он трепыхает(?) своими тараканьими крылышками и говорит мне считать до пяти.

“Эй, девятый?”-спрашиваю я.

“Я уже на три, чувак”,-отвечает он.

Уокер кричит на нас, чтобы мы заткнулись. Мой браслет вибрирует и посылает тысячи уколов вверх и вниз по моему запястью, но я его игнорирую. Девятый ломает все путы, как если бы их вообще не было, и встает. Я делаю то же, хотя это требует от меня больше усилий. Девятый пинает стену из оргстекла в передней части клетки и она легко вылетает из рамы. Когда он выходит, охранник стреляет в него. С улыбкой он просто поднимает руку и останавливает пули в воздухе. Он опускает руку, и пули падают на пол одна за другой.

Он глядит на меня: “Нужна помощь, приятель?” Он пинает в стену моей клетки, и я выхожу. БК влезает обратно в мой карман.

Ещё до того, как охранник может что-нибудь сделать, я использую свой телекинез, чтобы запустить его к потолку и скрутить его оружие в бесполезный кусок металла. Агент Уокер и Парди вместе стреляют из моговских пушек, но Девятый останавливает залп, готовый вырваться из них. Он улыбается и грозит пальцем агентам. “Нет, нет, нет. Вам уже следовало бы знать” ,- он смотрит на меня. “Приготовься, Джонни, потому что мы сваливаем отсюда!”

Грузовик сразу же слетает с дороги и начинает кувыркаться. Без предупреждения, Девятый хватает меня и поддерживая руками, тянет меня за собой, пока я принимаю устойчивое положение. Мы бежим вверх по левой стороне грузовика, передвигаясь как хомяк в колесе, так мы можем оставаться в горизонтальном положении, пока грузовик переворачивается. Металл трещит вокруг нас, искры сыплются дождем из каждого угла, и охранник, и агенты выглядят как тряпичные куклы, которых разбросали в разные стороны. Сильный удар заставляет задние двери распахнуться, и когда грузовик прекращает катиться, мы спрыгиваем. Несколько полицейских машин, следовавших за нами с рёвом сирен прибыли к месту аварии.

“Эй, Джон?”- равнодушно говорит Девятый.

“Да?” - говорю я, качая головой, стараясь избавиться от головокружения после скачек на вертящемся грузовике. Мы мы не сводим глаз с кучи мигающих полицейских машин .

Он начинает отступать к грузовику, и я делаю то же самое. “Мы должны забрать наши Ларцы назад, чувак, и делать то, что сказал БК и прихватить эту женщину агента.”

“Определенно”- глажу карман, чтобы убедиться, что БК по-прежнему там.

“Так почему бы тебе не заняться этим, пока я позабочусь об этом.” С помощью телекинеза Девятый поднимает две патрульные машины с земли, а офицеры находящиеся внутри пытаются выбраться.

Я бросаюсь назад в грузовик, теперь дымящийся в кювете. Я запрыгиваю внутрь, минуя охранника и агента Парди, стонущих на полу, и нахожу наши Ларцы. Специальный агент Уокер сидит напротив того, что напоминает металлическую скамейку, и изумлённо смотрит на кровь на своих руках. Её рыжие волосы свободно рассыпались по плечам, и длинная царапина пересекает лицо сбоку. Моговская пушка теперь разбита на кучу обломков под её ногами. Она наблюдает, как я устраиваю Ларцы подмышками, и опускаюсь на колени перед ней.

“Ты идёшь с нами”,- я не спрашиваю.

Она открывает рот, чтобы заговорить, и струйка крови вытекает наружу. И тогда я вижу кусок металла, торчащий из плеча. Я ставлю один из Ларцов и пытаюсь приподнять её, но она стонет и сплёвывает ещё кровь. Я отпускаю её,опасаясь,что если я сдвину её,то она истечёт кровью до того как я сумею узнать где находятся Сара и Сэм.

“Где они?”-спрашиваю я.”Скажи мне! Леди, вы можете умереть в любую секунду, а я пытаюсь спасти Землю и моих друзей. А теперь, скажи мне! Где Сара и Сэм?”

Специальный агент Уокер поворачивает голову ко мне и её зелёные глаза широко раскрыты, будто видят меня впервые. Выстрелы снаружи постепенно приближаются.”Ты…ты чужой”,-наконец шепчет она.

В отчаянии я пробиваю борт грузовика. “Да, я такой! Но я здесь чтобы помочь, если вы только позволите мне! Сейчас, пока ещё есть время, пока вы ещё дышите, скажите мне где они. В Вашингтоне?”

Её дыхание становится прерывистым, будто она не может видеть или слышать меня. Я её теряю.Я теряю её и всё ещё не знаю где Сэм и Сара. Внезапно мой голос становится тихим. “Только скажи мне где они. Пожалуйста.” Наши глаза встречаются и я могу утверждать, что достучался до неё.

Губы специального агента Уокер приоткрываются в попытке ответить и мне приходится приложить достаточно много усилий чтобы расслышать ее. ” На запад. В …”,- затем её голос затихает, а глаза закрываются. Её окровавленные руки сжимаются и потом расслабляются; и всё её тело обмякает.

“Погоди! Держись!”- я судорожно хватаю мой Ларец, пытаюсь его открыть,чтобы достать мой исцеляющий камень.Всё о чём я могу думать это,что если я её вылечу,то она скажет мне где они. Как только я кладу руку на замок Ларца, группа офицеров заскакивает в открытый конец грузовика, с оружием наперевес.

Отойди от агента! Двигайся! Или мы будем стрелять! Лечь на землю! Руки за спину! Сейчас же! Они рявкают на меня, отдавая приказы, но я не в силах подчиниться. Я не хочу подчиняться. Мне необходимо добраться до исцеляющего камня, необходимо услышать что она собиралась сказать. Я тянусь открыть Ларец и слышу крики офицеров : “Руки вверх! РУКИ ВВЕРХ! РУКИ ВВЕРХ!” Я, всё равно, тянусь к Ларцу.

Я слышу первый выстрел, и сразу за ним десятки других. Град пуль свистит вокруг меня, запястье начинает покалывать сильнее чем обычно. Это уже не больно, браслет начинает расти, покрывая всю мою руку оболочкой из красного материала прежде, чем распространяется и с треском раскрывается в виде зонтика. Я не имею понятия, что происходит и мне наплевать. Я могу думать лишь о моём исцеляющем камне и об обмякшем теле Уокер, таком близком и таком бесполезном. Внезапно я оказался за щитом шести футов высотой, которой нависает надо мной сверху и прикрывает снизу. Пули так и отскакивают от него.

На меня низвергается дождь выстрелов, бесчисленное количество пуль рикошетят от моего щита. Через пару минут выстрелы звучат всё реже и реже, будто попкорн в микроволновке, и вот всё почти закончилось. Когда выстрелы наконец затихают, красный материал сжимается в первоначальную форму сначала в оболочку вокруг руки,а затем в покалывающий браслет на запястье,и всё это по его собственному желанию. Я смотрю вниз, пораженный тем, насколько он эффективен, насколько своевременно его действие

Уокер всё ещё лежит без сознания у моих ног. Офицеры с оружием, стоявшие на кузове грузовика всего секунду назад исчезли, но я слышу стрельбу снаружи. Я разрываюсь между тем, чтобы найти исцеляющий камень, чтобы оживить Уокер, и тем чтобы выйти из грузовика и посмотреть не нужна ли помощь Девятому. Мне хочется разбудить её, заставить сказать мне где Сара и Сэм, но я не могу бросить Девятого если он в беде. Я решаю оставить Уокер - она явно никуда не денется, мне остаётся только надеяться ,что она не умрёт в моё отсутствие. Пользуюсь возможностью я сую под мышки оба Ларца и выбегаю. Как только я выхожу, я вижу офицеров убегающих в противоположном направлении. Не знаю, что сделал Девятый, пока я знакомился с моим браслетом поближе, но все они выглядят напуганными.

“Эй, Девятый?”- выкрикиваю я,- ” Да что ты с ними сделал?”

Он улыбается. ” Просто воспользовался своим телекинезом, чтобы поднять всех их примерно на тридцать футов в воздух. Потом я предложил им выбор : ещё выше или убежать. Я аплодирую их здравому смыслу, а ты ?”

“Похоже, они сделали правильный выбор”,- говорю я.

” Эй, я думал мы берём женщину агента с собой”,-говорит Девятый.

“Она всё ещё внутри - она без сознания, я собирался воспользоваться исцеляющим камнем, но сперва должен был проверить и убедиться, что с тобой всё в порядке”,- говорю я.

“Чувак, ты беспокоишься обо мне? Я понял. Она нам нужна, чтобы указать дорогу! Это ты тот, кто отказывается идти куда бы то ни было, если это не к твоим друзьям. Помнишь?”- Девятый поднимает автомат и стреляет в воздух. “Иди и возьми её! я тут пока поиграю солдатскими игрушками.”

Офицеры продолжают отступать, прячась за деревьями по обочинам дороги. Девятый целится поверх их голов. Винтовка упирается ему в плечо и пули свистят в верхних ветвях. Я слышу, как он хихикает,наслаждаясь спектаклем, и тогда я возвращаюсь к грузовику.

Я открываю свой Ларец и достаю исцеляющий камень,затем ныряю в грузовик, чтобы взглянуть насколько тяжело ранена Уокер.

Но её там нет. Я оглядываюсь, как если бы она могла встать и перейти в другую часть грузовика. Я совершенно обескуражен тем, что вижу. Точнее тем чего я не вижу. Там никого нет. Тела, которые ещё минуту назад были там, исчезли. Чёрт!

Я взбешён. Не могу поверить, что я так облажался. Мало того, что мы все еще не знаем, где они держат Сэма и Сару, так похоже, что Парди и Уокер всё ещё там.


Глава 11


Номер Восемь сидит в траве. Спокойное и неподвижное озеро позади него.

- Я известен под многими именами. Некоторые зовут меня Вишну, другие называют Параматма или Парамешвара. Также я известен десятью моими воплощениями, с тремя из них вы познакомились и сражались. Довольно успешно, позвольте добавить.

- Если это твои воплощения, то они представляют собой часть тебя самого. А это значит, что ты счел необходимым объявить войну трем девушкам, которые пытались найти тебя, - с яростью выдает Крэйтон. - Предполагается, что ты олицетворение мирного бога, не так ли?

- Ты должен многое нам объяснить, - добавляет Марина. Он безразличен к нашему гневу, и продолжает сидеть.

- Я должен был убедиться, что вы те, за кого себя выдаете, и убедиться, что вы готовы ко встрече со мной. Мои извинения, если ваши чувства, или что-либо еще, пострадали. Вы все хорошо показали себя, если от этого вам немного легче.

Я сыта по горло. Я устала и я голодна. Не говоря уже о том, что я летала по всему миру и сражалась с армией, чтобы оказаться здесь. Мне нужны ответы. Я встала, сжав руки по бокам в кулаки. - Я буду задавать вопросы, и если ты не ответишь прямо, мы уходим. Это не философская дискуссия, и у тебя не было никакого права нас проверять. Ты номер Восемь, да или нет?

Подняв на меня взгляд, он поджал губы. Цвет его кожи сменился с голубого на темно-медный. Когда он тряхнул головой, корона свалилась, а его темные волосы отросли лохматой копной кудрей. Две из его рук пропали, и уже через секунду, перед нами на траве сидел голый по пояс паренек. Командор Шарма открыл рот от удивления.

На вид он худощав, но сложен хорошо. Со своими полными губами и черными густыми бровями, я должна сказать, он горячая штучка. На его шее висит голубой Лориенский кулон.

Он один из нас

Элла посмотрела на Крэйтона, который с облегчением выдохнул. Крейтон открыл рот, чтобы что-то сказать, но мальчик заговорил первым.

- Изначально мой чепан назвал меня Джозефом, но я сменил много имен. В этом регионе, большинство людей знает меня под именем Навин. - Он делает паузу и смотрит на меня, затем закатывает рваную штанину своих брюк, чтобы были видны шрамы на его лодыжке в виде Лориенских символов Первого, Второго и Третьего.

- Если вам нужно, все Лориенское во мне, тогда да, можете называть меня Номер Восемь.

Клокочущий внутри меня гнев лопнул и исчез. Мы нашли еще одного члена Гвардии. Мы только что стали еще сильнее.

Крейтон шагнул вперед и протянул руку: - Мы искали тебя, Восьмой. Мы преодолели большое расстояние. Я Крейтон, Чепан Эллы.

Восьмой встал и пожал руку Крейтона. Он высокий, видна каждая мышца его торса и живота. Очевидно, он тренировался годы, в одиночку выживая в горах.

Элла тоже встала. - Я Элла, - сказала она. - Я номер Десять.

- Стой! - воскликнул восьмой. Он посмотрел ей в глаза. - Что ты имеешь в виду, говоря что ты Номер Десять? Нас только девять. Кто сказал тебе, что ты Номер Десять?

Неожиданно Элла уменьшается и становится шестилетней девочкой. Я считаю что нет ничего нормального в том, что твою личность ставит под сомнение статуя, вызывающая у тебя кризис доверия. Крейтон подталкивает Эллу, и она, так же быстро, возвращатся к своему росту, преображаясь в двенадцатилетнюю себя.

Восьмой отвечает, вырастая на пять футов выше и возвышаясь над ней. - Это всё, что ты умеешь, Десятая?”

Лицо Эллы полно решимости и это выглядит так, будто она пытается вырасти ещё на несколько лет, но ничего не происходит. Через несколько секунд она пожимает плечами : - Наверное.

Крейтон поворачивается к Восьмому: - Я позже удовлетворю твоё любопытство, но был ещё один корабль, покинувший Лориен после вашего. Элла и я были на том корабле. В то время она была ещё младенцем.

- Это всё, или есть ещё и Номер Тридцать Два, о котором мне следует знать? - спрашивает Восьмой, возвращаясь к своему нормальному росту. У него сиплый, но в тоже время и добрый голос. Впервые я обращаю внимание, что у его глаз самый поразительный оттенок тёмно-зелёного. При взгляде на лицо Марины, я понимаю ,что она тоже это заметила. Я не могу удержаться от улыбки, когда она нервно заправляет волосы за уши.

- Элла последняя, - отвечает Крейтон. - Это Шестая, а это Марина - она Номер Семь. Ты показал что способен менять форму. Есть ещё что-нибудь, что мы должны знать? - спрашивает Крейтон.

Вместо ответа, Восьмой вытягивается, становясь двухголовым жирафом, возвышающимся в этот раз на двадцать футов над нами. Я пытаюсь сдержать улыбку.

- У меня действительно есть такое Наследие, - говорит левая голова.

Правая голова наклоняется к воде и пьёт, прежде чем посмотреть и добавить: - Помимо прочих.

- Неужели? Каких например? - спрашивает Марина.

Восьмой снова превращается в мальчика и начинает бежать вприпрыжку по поверхности озера, как если бы это был сплошной лед. Сделав круг, по пути назад он разбегается и, резко тормозя, начинает скользить, тем самым посылая волну к Марине.

Но Марина не собирается быть застигнутой врасплох новым парнем. Не дрогнув, она поднимает руки и останавливает воду в воздухе, а затем при помощи своего телекинеза толкает её назад на Восьмого. Он в свою очередь пускает волну высоко в воздух, как гейзер. В какую-бы игру они не играли, чтобы не остаться в стороне я беру под контроль ветер и с его помощью толкаю гейзер через озеро до тех пор, пока стена движущейся воды не окружает Восьмого с трёх сторон.

- Что ещё у тебя есть?- кричу я, мой голос подбивает его продолжать.

Восьмой исчезает из водяной ловушки, в которую я его заманила, и спустя мгновение появляется на остроконечных скалах над озером. Он исчезает снова и появляется в нескольких дюймах от моего носа.

Неожиданная близость Восьмого была настолько резкой, что я рефлекторно наношу удар кулаком в его рёбра. С ворчанием он отступает назад.

- Шестая! Что ты делаешь? - вскрикивает Марина.

- Извини, - говорю я. - Это - рефлекс.

- Я заслужил это, - отвечает Восьмой на Маринино заступничество, пожимая плечами.

- Значит ты можешь телепортироваться? - спрашивает Марина. - Это очень круто.

Внезапно он появляется рядом с ней и небрежно кладёт руку ей на плечо.

- Я в восторге от этого.

Марина хихикает и отдёргивает плечо от него. Хихикает? Вы издеваетесь?

Восьмой улыбается, исчезает и снова появляется стоя на плечах Крейтона, он балансирует чрезмерно вращая руками и шатающимися ногами. - Хотя иногда перемещаясь я оказываюсь в дурацких местах.

Восьмой у нас шутник, как неожиданно.

Я поражена его игривостью, не уверена станет ли это отличительной чертой или источником неприятностей. Я решила рассматривать это как плюс. Я могу только представить раздражение и замешательство на Могадорских лицах за мгновение до того, как этот парень превратит их в пепел. Крейтон наклоняется вперед и, как будто они отрепетировали эту сценку заранее, Восьмой делает сальто, приземляясь на землю, и явно довольный собой хлопает в ладоши.

- Где твой Чепан, - спрашивет Марина.

Весёлое лицо Восьмого становится серьёзным. Все мы понимаем, что это означает. Тотчас в моей памяти всплывает образ Катарины прикованной к стене и с кляпом во рту. Я думаю о Джоне и его Чепане - Генри. Я прогоняю эти воспоминания, прежде чем в моих глазах появятся слезы.

- Как давно? - Крейтон мягко задает вопрос, о котором мы все думаем.

Восьмой отворачивается и смотрит поверх поля высокой травы за нами. Силой мысли он раздвигает траву вправо и влево до тех пор пока не появляется узкая тропинка. Он поднимает голову к садящемуся солнцу.

- Слушайте, мы должны убираться отсюда. Темнеет. Я расскажу вам всё о Рейнолдсе и Лоле по дороге.

Командор Шарма подбегает к Восьмому и хватает его за руку. - Как насчет меня? Что я могу сделать для тебя? Пожалуйста скажи.

Я поражена им. Я была так увлечена нашим маленьким представлением узнаем-друг-друга, а он был так тих, что я совсем забыла о его роли во всем этом.

“Командор,” говорит Восьмой. “Вы были мне верным другом и я хочу поблагодарить вас и ваших солдат, за все ваши труды. Вишну был бы очень доволен вашей преданностью. Однако теперь боюсь наши пути расходятся.”

По выражению лица командора понятно, что он думал что участвует в этом в долгосрочной перспективе.

“Но, я не понимаю. Я делал все что ты просил. Я привел к тебе твоих друзей. Мои люди умерли за тебя.”

Восьмой смотрит командору Шарма в глаза. “Я никогда не хотел чтобы кто-либо за меня умирал. Вот почему я отказывался покинуть горы и ходить с тобой по улицам. Мне жаль потерянных жизней, жаль даже больше чем ты можешь себе представить. Поверь мне, я знаю что это такое терять людей. Но теперь каждый должен пойти своей дорогой.” Он тверд, но я вижу насколько тяжело ему сделать это.

- Но…

Восьмой перебивает его: - Прощайте, командор.

Мужчина поворачивается, на его лице выражение глубокого отчаяния. Бедолага. Но он солдат, который знает когда нужно следовать приказу, когда нужно принять то, как все должно быть. - Ты покидаешь меня.

“Нет.” говорит Восьмой. “Это ты покидаешь меня. Ты идешь к чему-то большему и лучшему. Один мудрый человек однажды сказал мне, что только расставаясь с кем-то хорошим ты можешь встретить кого-то лучше. Ты будешь с твоим Вишну, ты узнаешь его только когда я уйду.”

На это тяжело смотреть. Командер Шарма открывает рот, собираясь что-то сказать, но закрывает его, когда Восьмой отворачивается и уходит по тропинке не оглядываясь. Сначала мне кажется, что Восьмой был слишком суров, но затем понимаю - это самый гуманный способ из всех существующих.

“Эй! Погоди!”- зовёт Восьмого Крейтон.

“Подножие гор в другой стороне. Мы должны добраться до аэропорта.”

“Сначала, я должен показать вам кое-что,”- отвечает он.

“И возможно нам не понадобится аэропорт.”

“Куда ты идёшь? Есть вещи о которых ты ещё не знаешь. Нам нужно сесть и поговорить, нам нужно выработать план!”- говорит Крейтон.

“Мне жаль, что я разбила те очки,”-говорит Элла.

“Мы не можем просто следовать за ним, не зная куда он нас ведёт или на сколько хорош его план. Он думает, что всё знает, но возможно это не так.

Мы наблюдаем, как Крейтон думает, что делать. Я думаю, что знаю, что нам делать. Мы, наконец то, нашли ещё одного Гвардейца, и теперь мы должны держаться вместе. Я киваю в направлении фигуры быстро удаляющегося Восьмого. Крейтон смотрит на меня и кивает в ответ. Он подхватывает Ларец Марины и идёт за Восьмым. Не говоря ни сова, Марина и Элла, берутся за руки и следуют за ним. Я пристраиваюсь в ряд за ними. Используя свой суперслух, я прислушиваюсь к звукам, которые издаёт командер, удаляясь оттуда где мы его оставили. Но я ничего не слышу. Я могу представить себе как он, застывший и молчащий, долго стоит там после того как мы ушли. Я понимаю, почему было необходимо так поступить, но мне всё равно жаль этого парня. Брошенный, несмотря на всю его преданность. Я смотрю на прямую, как палка, спину Восьмого, идущего впереди, и чувствую себя плохо из-за них обоих.

Восьмой ведёт нас дальше. Мы следуем за ним вниз по склону и попадаем в просторную долину. Везде, куда я смотрю, я вижу покрытые снегом верхушки Гималайских гор. Ближе, есть участки леса с полями желтых и фиолетовых цветов между ними. Это красиво. Пока идём, мы впитываем в себя всё это, и тут Крейтон нарушает тишину.

“Нуууу. Так и кто были Рейнольд и Лола?”

Восьмой приостанавливается, так что мы можем идти вместе. Он наклоняется, чтобы подобрать несколько фиолетовых цветов, только чтобы раздавить их в руке.

- Рейнольдс был моим Чепаном. Он много смеялся. Он всегда смеялся. Он смеялся, когда мы были в бегах, и когда мы спали под мостом или прятались в чьём-то дырявом сарае в муссон.

Он поворачивается, чтобы посмотреть на нас, на каждого по очереди.

- Кто-нибудь помнит его?

Все мы мотаем головами, даже Крейтон. Хотелось бы мне помнить, но я была всего лишь двухлеткой, когда мы отправились в это путешествие.

Восьмой продолжает.

- Он был выдающимся Лориком и ещё лучшим другом. Но Лола… Лола была человеком, и он в неё влюбился влюбился, когда мы только приехали сюда. Это было восемь лет назад. Они познакомились на рынке, и с этого момента они были неразлучны. Рейнольдс был так влюблён. Лола переехала к нам очень быстро. Она практически не покидала наш дом.

Восьмой пинает цветочный ковёр.

- Я должен был знать, что ей нельзя доверять, по тому как она смотрела на меня, по тому как постоянно хотела знать, где я был, что делал. Я не позволял ей приближаться к моему Ларцу, не важно как много попыток она предпринимала. Но Рейнольдс слишком ей доверял, и в конечном счёте рассказал кто мы. Он рассказал ей всё.

- Не разумно,-говорю я. Джон рассказал Саре, и посмотрите куда это их привело. Доверять людям наш секрет слишком рискованно. А любовь только делает это ещё более рискованным.

“Я даже не могу описать, насколько я был зол. Когда я понял, что он сделал, я потерял его. Мы с ним боролись в течение нескольких дней. Мы никогда не ссорились раньше. Я полностью доверял ему, это не было так, что я вдруг перестал доверять ему. Это была она. Это произошло, когда Лола начала уговаривать нас пойти в горы, устроить поход, пожить в палатках. Она сказала, что знает прекрасное место. Она убедила Рейнольдса что это поможет ему помириться со мной, свяжет нас. Я считал, план Лолы, заставить нас с Рейнольдсом поцеловаться и помириться обречен на провал, но тем не менее я пошел.” Он достаточно надолго останавливается и указывает на вершину горы к северу от нас. “Мы шли вон к той горе.

Я взял с собой мой ларец. К тому моменту я мог телепортироваться, и использовать телекинез, плюс моя сила была из ряда вон - мне нужно было тренироваться и чистый горный воздух должен был помочь мне стать сильнее, быстрее. Но как только мы прибыли, Лола продолжила попытки разлучить нас. Она сделала все, чтобы заставить Рейнольдса оставить меня одного. В конце концов, ей пришлось довольствоваться планом Б.” Он отворачивается и возобновляет поход. Мы даем ему несколько шагов, чтобы взять себя в руки.

“И в чем был план Б?” аккуратно спрашивает Марина, стараясь идти рядом с ним. Ему нужно рассказать нам все это, но мы не можем его принуждать.

- На третью ночь в горах, она пошла собирать дрова, оставив нас одних с Рейнолдсом в первый раз за все время нашего похода. Я знал, что что-то не так. Я чувствовал это где-то внутри себя. Лола вскоре вернулась с десятком модагорианских солдат. Рейнолдс, который так любил ее, был так раздавлен, что даже не испугался. Он кричал на нее, умоляя объяснить почему она это сделала с ним, с нами, со мной. Потом один из солдат бросил в ее сторону мешок с золотыми монетами. Ей было обещано много денег за оказание услуг модагорцам, - усмехнулся Восьмой. - Как собака за угощением, она кинулась за мешком. Все произошло слишком быстро.Она прыгнула, один из модагоррианцев поднял светящийся меч и вонзил его в спину Лолы, а мешок с деньгами взорвался у ее ног. Рейнолдс и я просто стояли там, застывшие, смотря как она умирает.

Я сопротивляюсь своему желанию броситься вперед, схватить его за руку и сжать ее, чтобы он понял насколько сильно я понимаю, что он чувствует. Я смотрю на его прямую, гордую спину, вижу целеустремленность в его длинных шагах и знаю, то, что ему нужно сейчас - его личное пространство. По крайней мере, так я чувствую себя, когда думаю о смерти Катарины.

Его последнее слово “умирает” повисает в воздухе. Наконец, Крайтон прочищает горло и говорит:

- Нам не обязательно слышать продолжение прямо сейчас. Ты можешь перестать рассказывать, если хочешь.

- Они не могли убить меня, - голос Восьмого стал громче, как будто он пытался заглушить грустные воспоминания. Я знаю этот прием. Он действительно иногда работает.

- Даже когда они смогли совершить прямой удар одним из своих мечей, рассекая меня от шеи до живота, я не погиб. А они да. Смертельный удар, предназначавшийся мне, обратился против них самих. Они не могли убить меня из-за заклинания и я делал все что мог, чтобы защитить Рейнолдса. Но мы были далеко друг от друга во всем этом хаосе и я телепортировался слишком поздно. Рейнолдс был…, - он остановился на секунду. - Один из них захватил мой Ларец. Я схватил меч и попытался вогнать его прямо в живот солдату, но я сильно промахнулся. Хотя я сумел отрубить ему руку. В общем он убежал. Сразу после того, как он достиг леса, я увидел небольшой серебряный корабль, вылетевший из-за деревьев. Я убил остальных, - его голос был таким холодным и без всяких эмоций, что я невольно поежилась.

“Я тоже потеряла своего Чепана” тихо произносит Марина после секундного колебания.

“Я тоже”, добавляю я. Я бросаю взгляд на Эллу, которая передвинулась ближе к Крейтону. Хотя бы у нее еще есть ее чепан. Надеюсь, мы не потеряем последнего Чепана, которого мы знаем.

Небо над нами темнеет с каждой секундой. Марина добровольно вызвалась шагать впереди, потому что со своим Наследием ночного видения она может указывать дорогу. Я улыбаюсь, когда она берет Восьмого за руку, радуясь, что кто-то пытается его утешить.

“Я так много времени провел в этих горах”, говорит Восмой.

“В одиночестве”? Спрашивает Элла.

“Некоторое время я был одинок. Я не знал, куда идти. Но вот однажды я наткнулся на старика. Он сидел под деревом с закрытыми глазами, молясь. Мое Наследие принимать различные образы развилось у меня уже несколько месяцев назад, и я подошел к нему в виде маленького черного кролика. Он чувствовал, как я подхожу. Он рассмеялся даже прежде чем открыть глаза. Существовало в его лице что-то такое, что вызывало к нему доверие. Я думаю, он напомнил мне прежнего Рейнольдса, до того как в нашу жизнь вошла Лола. Поэтому я прыгнул в кусты, а затем телепортировался в обратном направлении за линию деревьев. Когда я снова подошел к нему в своем обычном виде, он предложил мне салат. Было ясно, что он знал меня, всегда узнавал меня, независимо от того, в каком образе я находился”.

“Мы направляемся к другому озеру”, говорит Марина, перебивая Восьмого. Теперь, когда разговор прекратился, я слышу плеск воды и тихий водопад вдали.

“Да, мы близко”, подтверждает Восьмой. “Скоро мы поедим и выспимся”.

“Ну и, что же произошло потом? Со стариком”? спрашивает Крэйтон.

Его имя было Девдан, он был очень просвещенным, духовным лицом. Он рассказал мне все про индуизм и Вишну. Я проникся его рассказом. На мой взгляд, он представлял, как мы пытаемся спасти Лориен. Он научил меня древнейшим приемам индийского боевого искусства, такие как Калариппаятти, Силамбам и Гатка. Я использовал свое Наследие, свои возможности, чтобы увидеть, как далеко я смогу продвинуться в том, что от него узнал.

“Однажды, я пошел к нему навстречу на наше обычное место, но его там не было. Я возвращался туда много дней подряд. Но он не появился, и я вновь остался один. Только много месяцев спустя я наткнулся на командера Шарма и его армию во время учений”. Он колеблется, прежде чем продолжать. “К сожалению ,а может быть и к счастью, я еще не уверен, это произошло, когда я был в образе Вишну, и они поклялись защищать меня от любой беды. Я знал почему это произошло, потому что я был в облике, они поклонялись, а мне было отвратительно использовать их веру, но сопротивляться я не мог. Я думаю, что одиночество я ненавидел гораздо больше”.

Марина начинает вести нас вокруг озера. Восьмой говорит ей, что надо направиться к водопаду, который можно услышать на расстоянии.

“Моги когда-нибудь возвращались?” спрашивает Крэйтон.

“Да. Они время от времени бесшумно возвращаются на крошечных серебристых суднах, пожужжат вокруг горы, высматривая, здесь ли я еще. Но я просто превращаюсь в муху или муравья, и они проходят мимо”.

- Это объясняет все эти истории об НЛО в этом районе, - сказал Крайтон.

- Да, это они, - подтвердил Восьмой. - С каждым новым визитом они все меньше заботились о том, что их кто-нибудь увидит. Я не видел корабли последние несколько дней, но их визиты стали более частыми в последние шесть - восемь месяцев. Так я понял, что противостояние набирает обороты.

- Да, - сказала я. - Мы стали находить друг друга и воссоединяться. Марина, Элла и я встретились всего несколько дней назад в Испании. Номер Четыре ждет нашего возвращения в Америке. А теперь мы нашли тебя. Остаются только Пятый и Девятый.

Восьмой некоторое время молчал.

- Я хочу поблагодарить вас за то, что вы проделали весь этот путь ради меня. Мне так давно не хватало тех, с кем бы я мог поговорить. Поговорить о моей настоящей жизни.

Водопад был уже в нескольких шагах от нас.

- Что теперь? - прокричала я, чтобы меня услышали сквозь грохот водопада.

- Мы поднимаемся! - прокричал в ответ Восьмой, указывая на отвесную каменную стену перед нами.

Оперевшись рукой о гладкую каменную поверхность начинаю ногой ощупывать вокруг, чтобы найти точку опоры. Моя нога сразу же соскальзывает, и когда я уже собираюсь попробовать снова, слышу голос Восьмого намного выше меня. Он уже на вершине и что-то кричит нам сверху. Телепортация гораздо лучше, чем я могла себе представить. Это должно быть даже лучше чем невидимость. Интересно, можем ли мы объединить их каким-то образом.

“Просто используй свой телекинез, чтобы всплыть вверх”, говорит мне Марина. “Ты берешь Эллу, а я Крэйтона”.

Я последовал её советы и мы всплыли. На самом деле было на много легче, чем я представлял. Наверху находился лагерь восьмого. Вскоре мы все сидели вокруг костра, готовя овощное рагу в большом котелке. Густой навес из деревьев сверху и вода снизу - это прекрасное место, что бы спрятаться.Землянка восьмого была какой-то угнетающей и идеальной в тоже время. Стены неровные и дверь - кривобокая, овальная, но все же тепло и сухо, и там пахнет свежими цветами. Внутри самодельный гамак и маленький столик, и три красочных ковра, висящих на стенах.

- Неплохое у тебя здесь местечко, - сказала я, возвращаясь к костру. - Я так долго была в бегах, что забыла, что значит иметь дом. Пусть даже и такую хижину.

- Что-то есть в этом месте. Какая-то часть меня навсегда останется здесь. Я действительно буду скучать по всему этому, - сказал Восьмой, с любовью озираясь вокруг.

- Значит ли это, что ты идёшь с нами? - спрашивает Марина.

- Конечно я пойду. Пришло время, быть нам вместе, работать вместе. Сетракус Ра сейчас находится здесь, я должен пойти с вами.

- Он здесь? - спрашивает Крейтон, внезапно беспокоясь.

Восьмой откусывает первый кусочек тушёнки.

- Он прибыл несколько дней назад. Он посещал меня в моих снах.


Глава 12


Мы запрыгнули в товарный поезд в Западной Вирджинии. Я пытался заснуть, но слишком много мыслей кружилось у меня в голове. Я зажмурился, когда первые лучи утреннего солнца коснулись моих глаз сквозь решетчатую дверь вагона. Приятно было осознавать, что мы все еще направлялись на запад. Это все что специальный агент Уокер успела сказать перед тем, как исчезнуть : Запад. Поэтому мы туда и направляемся. Я старался не думать о том, что возможно она специально ввела нас в заблуждение, а вместо этого концентрировался на том, что она думала что вот-вот умрет и ей нечего было терять, а следовательно не было причин лгать мне.

Я перекатываюсь на спину. Потолок вагона грязный, заляпанный различными красками. Я так долго таращусь на тёмно-синее пятно прямо над моей головой,что в конце концов засыпаю. Мне снится сон, такое бывает часто. Но этот - другой, больше похож на ночной кошмар, чем на видение.

Я в Западной Вирджинии, опять в тюремной камере. Только на этот раз она пустая и ярко залита светом откуда-то сверху. В сферической клетке, где удерживали Сэма, никого нет. Единственное напоминание о том, что когда-то он был здесь, это лужи все еще свежей крови на полу. Я выхожу на середину камеры, бешено оглядываясь вокруг, и пытаюсь покричать имя друга, но как только я открываю рот яркий свет сверху проникает прямо в мою глотку, сковывает дыхание, душит меня. Я падаю на колени, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха.

Всё ещё задыхаясь, я смотрю вверх. Теперь я на большой арене, тысячи Могадорианцев беснуются на трибунах. Они скандируют и бросают в меня вещами, тем временем между ними завязывается драка. Под ногами у меня черная блестящая скальная плита. Я неуверенно встаю с четверенек. Когда я делаю шаг вперёд, земля позади меня проваливается, образуя чёрную пропасть. Надо мной огромная дыра, и через эту дыру я вижу группу плывущих облаков, пересекающих небосвод. Это даёт мне возможность понять где я – внутри вершины горы.

-Четвертый! - это голос Девятого. Девятый! Я не один.. Я смотрю вокруг и пытаюсь крикнуть в ответ, но мое горло все ещё забито. Луч света выходит из моего рта, Я кручусь, пытаясь направить луч света пока он в конце концов не падает на Девятого. Он на другой строне арены, но что-то закрывает меня от него. Это Сэм. Он висит между нами, его запястья в кандалах. Агент Парди и специальный агент Уокер стоять под ним, их Могадорианские пушки, направленные на грудь Сэма. Не раздумывая я бегу к моему лучшему другу, позади меня с каждым моим шагом скала осыпается вниз наступая мне на пятки. Рев толпы нарастает, пока не становиться абсолютно оглушительным.

Когда я уже практически подбегаю к ним, черная скала, где стоят агенты, падает и они падают вместе с ней.

Помогите! Помогите мне, пожалуйста, помогите мне, кричит Сэм, он крутиться, пытаясь вырваться из оков.

Я пытаюсь освобидить его с помощью моего телекинеза, но он не срабатывает. Я пытаюсь использовать мой свет, но мои ладони остаются темными. Мой наследие подводит меня

-Приведи остальных, Джон, - говорит мне Сэм. - Приведи их всех.

Его голос звучит странно, как будто это не он. Это почти как кто-то - или что-то - злое говорящее через него.

Вдруг зарево, худенький мальчик, который появился в моем последнем видении стоит передо мной.Снова он прозрачный, как привидение.Когда я вижу, что он носит кулон Лорик вокруг его шеи, я тянусь к нему. Но он качает головой мне и кладет палец к губам. Мальчик прыгает на Сэма и поднимается вверх по его ногам и телу, пока он не хватаеться руками вокруг цепи. Я смотрю как он напрягаться, пытаясь стащить кандалы, и я вижу удивление на его лице, когда он понимает, что он не в силах это сделать.

В моём последнем видении он спрашивал какой у меня номер, и я почувствовал огромное желание заговорить с ним. Я прокашливаюсь, прочищая горло, и я знаю, мой голос наконец-то вернулся. Я кричу:

- Я Номер Четыре!- и именно в этот момент на арену опускается тишина.

Вы приняли решение?- спрашивает Сэм. Он продолжает крутиться и дергать кандалы, другой мальчик все еще пытается разорвать цепи над ним. Сэм смотрит прямо на меня, и я вижу его глаза глубокого бордового цвета. Это не Сэм, говорю я себе.

Внезапно, тело Сэма начинает трястись так сильно, что другой мальчик сваливается с него, и я могу только в ужасе наблюдать, как он падает и исчезает в той же пропасти, что поглотила агентов. Затем фиолетовое свечением окружает Сэма, и цепи разрываются сами собой. Вместо того, чтобы падать, как мальчик, как агенты, Сэм плывет, зависнув в воздухе. Пучки света фиксируются на нем, и я не веря своим глазам вижу, как Сэм растет и превращается - в Сетракуса Ра. Три Лорийских кулона на шее Сетракуса Ра пылают так же ярко, как и фиолетовый шрам вокруг горла. “Ты хочешь вернуть человека?” - проревел он.

Я заберу его!- прокричал я на него в ярости. Я стоял какк вкопанный, вокруг меня - ничего кроме бездны, некуда было ступить что бы подойти ближе к нему

Сетракус медленно парит над землей. Он приземляется, и скалы не подают и вида чтобы провалиться, как это происходило с нами. “Это твоя капитуляция? Хорошо. Я принимаю твой кулон.”

Я посмотрел вниз, мой кулон уже исчез. Я снова поднимаю взгляд, чтобы увидеть его свисающим с гигантского кулака Сетракус Ра. Его потрескавшиеся губы приоткрываются, демонстрируя дерзкую криво-зубую ухмылку.

- Нет! Я не сдамся! - в момент, когда я сказал это, я, внезапно, почувствовал тяжесть вокруг моей шеи. Мой кулон вернулся.

Другой мальчик выпрыгивает из пропасти, в которую он упал, и приземляется около Сетракуса Ра, его голова высоко поднята. Мальчик присоединяется к моему воплю: “Я никогда тебе не сдамся! Отпусти Девдана, и сразись со мной!”

-Время уходит, - говорит Сетракус Ра, и теперь я понимаю, что всё это время, он говорил с нами обоими. Он пытался заставить нас обоих сдаться. Он думал, что сможет убедить нас, принести себя в жертву в надежде, что он сохранит жизнь другим? Я могу только надеяться что никто из нас не попался на эту уловку.

Синее пятно на потолке железнодорожного вагона вот и все, что я внезапно вижу, я резко сажусь, пытаясь стряхнуть с себя сон, который оставил мой разум в смятении. Я касаюсь браслета на моем запястье. Перед тем как я погрузился в мой сон, мой кошмар, я обнаружил, что, концентрируясь на способностях браслета, могу его снять. Но в тот момент когда он покинул мое запястье, без него я почувствовал себя небезопасно и поспешно одел его назад. Я касаюсь его снова и задаюсь вопросом, моя уверенность в нем, это хорошо или плохо. Внезапно, я чувствую какие-то легкие удары по моей спине, я подпрыгиваю и оборачиваюсь.

Очевидно я еще не до конца проснулся. Это всего лишь Берни Косар, в этот раз в образе бигля, моё любимое его воплощение.

- Ещё один кошмар? - зевает из угла Девятый. Он сидит на своём Ларце, рассеянно вырезая ногтем на стене, это изображение человека, не находящегося на краю. Подошвы его босых ног чёрные.

- Они становятся действительно странными,- говорю я, надеясь, что мой голос не дрожит , так как я. Последняя вещь которая мне нужна, чтобы Девятый увидел во мне мальчишку, боящегося плохих снов.

- Мне кажется, что другие видят их в то же время.

Девятый поднимает гвоздь, чтобы рассмотреть его поближе. Он наклоняет голову, как будто это редкий экземпляр и не самый обычный объект в мире. С высунутым языком из угла рта, он выглядит так, как если бы он концентрирует все свои силы на этом гвозде. С легкой улыбкой, он гнет его между пальцами, ломая ее на две совершенно равные части. Он поворачивается ко мне лицом. ” И что это значит?

Ты думаешь, что у них всех есть какие-то видения? Или, у них те же самые сны только, связанные с ними, что скажешь?’

Я пожимаю плечами. ‘Я не знаю. Я продолжаю видеть этого действительно тощего ребенка с вьющимися темными волосами. Он носит один из наших кулонов, таким образом, я должен предположить, что он - один из нас. Нам известно друг о друге, но вещи во сне, связаны для него одним способом, а для мне другим. Я также вижу тебя в этих видениях.

Девятый хмурится, затем открывает его Ларец и копается внутри. Я надеюсь, что он собирается вытащить что-то, что поможет мне расшифровать мои видения, поможет выяснить, что мне с ними делать.

- Я бы хотел попробовать связаться с остальными, но мне кажется, что правительство как-то перехватывает эти попытки. Вот фигня!

Он откидывается назад с разочарованным видом.

Я пересекаю пустой вагон к месту где он сидит. Он держит в руке жёлтый куб, который я не видел раньше.

- Что, по-твоему, это означает, что правительство перехватывает сигналы твоего камня? Как это, по-твоему, случилось? Я имею ввиду, что это должны быть Моги, но как они убедили правительство работать с ними?

Девятый недоверчиво на меня смотрит.

- Ты серьёзно? Да кого интересует почему они действуют вместе или что Моги пообещали ,чтобы переманить их на свою сторону? Главное, что они действуют вместе. Правительство США и Могадорианцы объединились! Для них это официально: мы - плохие парно!

- Но Моги уничтожат Землю - или ещё хуже - однажды они избавятся от нас. Неужели правительство не знает этого? Разве не очевидно, что мы хорошие парни?

- Видимо, нет. Кто знает, как это случилось? Может они лишь используют друг друга, каждый пытается перехитрить другого. Что бы это ни было, правительство недооценивает Могов. Если бы это было не так, они бы жутко испугались.

Девятый кладёт жёлтый куб в свой рот. Чувство удовлетворения появляется на его лице.

- Что это? - спрашиваю я.

- Жизнеобеспечение,- говорит он исказившимся голосом.

- Это заменитель еды. Ты сосёшь его и это даёт тебе ощущение насыщенности ненадолго. Посмотри, может и у тебя такой есть.

Я отпираю мой Ларец и ощупываю в поиске жёлтого куба. Я провожу руками по белому планшетнику, который мы нашли в тайном убежище Малькольма Гуда в погребе, пользуясь моментом я нажимаю на кнопки. Безрезультатно. Я отодвигаю их в сторону. У меня нет жёлтого куба, но есть один синий. Я вынимаю его,чтобы взглянуть.

- Ты думаешь этот делает то же самое?

Он пожимает плечами.

- Незнайка. Не узнаешь, пока не попробуешь. Ну, давай.

Секунду подумав, я положил голубой кубик себе на язык, и мой рот моментально наполнился ледяной водой. Я смог сделать всего один глоток перед тем, как что-то пошло не так. Закашлявшись, я выплюнул кубик на пол. Девятый выплюнул свой желтый камень в руку и протянул мне. Я отказался.

- Ты должен что-нибудь поесть, - сказал он.

Берни Косар подошел к Девятому и открыл пасть.

- Конечно, - заботливо сказал Девятый и положил желтый кубик собаке на язык.

- По крайней мере мы достигли Запада, где сейчас Сэм и Сара. Я устал прятаться и убегать, убегать и прятаться. Но первым делом, мы найдем их.

- Ага, говори за себя, приятель. Я был в заточении прошедший год, чувак. Возможность двигаться и контролировать куда и когда идти, это то,что я нее собираюсь терять в ближайшее время. Просто расслабься, Джони. У меня есть идея и тебе придется запомнить план. Мы не будем терять время на поиски твоих человеческих друзей. Мы найдем остальных, встретимся с ними, а когда будем готовы, схлестнемся с Сетракусом Ра лицом к лицу. Только в таком порядке.

Я разворачиваюсь и пробиваю дыру в стене вагона, и это приводит к тому, что колёса с одной стороны на мгновение теряют сцепление с рельсами. Я зол и чувствую, будто теряю контроль.

- Как именно ты собираешься с ними встретиться, когда наша предполагаемая возможность с ними общаться может быть прослушана? Я сказал что мы едем в Калифорнию, либо в любую другую правительственную организацию на западе и мы требуем, чтобы они выдали Сару, иначе мы начнем взрывать. Либо мы начнем угрожать выдать информацию в медиа о том, что правительство сотрудничает со злыми инопланетянами. Посмотрим чем это закончится.

Девятый смеётся, тряся головой.

- Хм, нет. Это не произойдёт.

- Ну, чёрт, тогда я не знаю, что предложить. Что если мы вернёмся в Парадайз посмотреть, может быть Сара там. Если я увижу, что она в безопасности, я обещаю бросить всё это. Мы должно быть сейчас недалеко от Огайо, неправда ли?

Девятый проходит мимо дыры, которую пробил я, и выглядывает. Когда он говорит, его голос звучит тихо.

- Для меня всё выглядит одинаково, чувак. Ты знаешь, Земля ничто по сравнению с Лориен. Конечно, Земля выглядит симпатично в некоторых местах, но Лориен была прекрасна везде. Это была самая прекрасная планета во всей галактике. Ты же видел как это было, в твоих видениях, правда? - я удивлён тем, каким пылким он вдруг стал. Разговоры о Лориен, придали его лицу такое выражение счастья и расслабленности, какого я никогда не видел. Впервые я вижу мальчишку, скучающего по дому. Но это мимолётно. Он быстро меняет выражение лица на его обычную маску of snark and dismissal.

- Мы не поедем в Огайо посмотреть, что другие твои людишки в покое и безопасности. Это не наш дом Четвёртый. Эти люди нам не братья и не сёстры. Всё, что мы делаем здесь на Земле, всё для нашего настоящего дома, для наших настоящих братьев и сестёр ; для Elders, которые пожертвовали своими жизнями, чтобы посадить нас на тот корабль.

Девятый отступает, разворачивается и пробивает ещё одну дыру в стене вагона,рядом с моей. В отличии от моего, его удар настолько силён и быстр, что колёса под нами даже не дёргаются. Девятый суёт голову в дыру и глубоко вдыхает, его чёрные волосы развеваются и хлопают на ветру, затем он втягивает голову внутрь. Он стискивает кулаки и оборачивается взглянуть на меня.

- Если в твоём сердце нет места для Лориен, то ты должен сказать об этом прямо сейчас. Я не хочу иметь дело с предателем. Наша единственная цель - это делать всё, что мы можем изо всех сил, чтобы уничтожить Сетракуса Ра и его армию. Вот и всё. Понял?

Я решил промолчать. Мои чувства к Сэму и Саре никогда не ослабеют. Я это знаю. Но девятый прав насчёт приоритетов. Мы никому не сможем помочь, если не станем сильнее, а это случится лишь в том случае, если мы найдём остальных. Я должен сконцентрироваться на Лориен. Когда мы уничтожим Сетракуса Ра, то Сэм и Сара вместе со всеми остальными на Земле будут в порядке. Я киваю.

Девятый приседает и закрывает глаза,он так плотно сжимает руками колени, что белеют костяшки его пальцев.

- Мы только что проехали знак, который я узнал. Мы находимся в сотне миль от убежища, организованного моим Чепаном. Мы можем направиться туда, заказать пиццу, может посмотреть телевизор. Ты сможешь сидеть, вздыхать и грустить о бедной потерянной Саре.

Я сваливаю, найду пару цыпочек на пару часиков, а потом мы выясним как связаться с остальными как-нибудь по-другому.

БК выплёвывает жёлтый куб изо рта и смотрит на меня. Он даже не должен просить. Я кладу мой синий куб ему на язык, он закрывает рот и счастливо вздыхает.

Я гляжу на Девятого. Он выглядит таким уверенным.

- И как мы это сделаем? Макрокосм стучит! У нас нет другого способа с ними связаться!

- Нет это идеально,- говорит Девятый, волнуясь.

- Подожди пока увидишь моё местоположение, Четвёртый. Это реально badass. Не важно чего мы хотим - мы этого добьёмся. Мы отдохнём и потренируемся, мы будем самой превосходной форме, готовые ко всему, что нас ждёт. И мы найдём способ связаться с другими Гвардейцами


Глава 13


Я несколько часов лежала и не могла уснуть, потом сидела и смотрела на огонь снаружи хижины. Элла спала в гамаке, Шестая и Крайтон храпели на полу под ворохом одеял. Через некоторое время, весело горящее и потрескивающее пламя превратилось в переливающиеся угольки. Я смотрю как дым, повисший в воздухе, парит над верхушками деревьев. Наконец, костер полностью потухает.

Я просто не могу спать! Долгие годы я была абсолютно одна со всей этой завистью и злостью в этом приюте. Теперь, наконец, я могу это отпустить. Сейчас я верю, что нет ничего на свете, что бы мы не смогли сделать все вместе. И я не понимаю почему же все еще чувствую эту дыру глубоко внутри каждый раз, когда появляется минутка, чтобы подумать. Хотя нет, понимаю - я одинока. Но я же не одна, продолжаю убеждать я себя.

Я смотрю на Восьмого, спящего так близко к огню, как только можно, чтобы согреться. В раннем утреннем свете, свернувшись калачиком, он выглядит маленьким. Он беспокойно спит , под тонким одеялом ,сплетённом из лозы. Я смотрю, как он ворочается, проводит рукой по взъерошенным волосам. Я помешиваю угли, чтобы создать столько тепла сколько возможно, потрескивания достаточно, чтобы заставить его шевелиться. Не знаю почему, но я чувствую потребность защищать его. И в то же время я думаю о его мускулистых руках и я хочу, чтобы он защищал меня. Есть что-то в том, что противоположности притягиваются. Он игрив, а я нет.

Лоб Крайтона начинает хмуриться от беспокойства, когда он наконец просыпается и будит всех остальных. Мы все пытаемся стряхнуть с себя остатки сна так быстро, насколько это вообще возможно . Я знаю, что Крайтона волнует, как доставить нас всех на самолет.

Мои мысли возвращаются к видениям Восьмого о Сетракусе Ра. Он представляет собой даже большую угрозу, чем несколько хорошо вооруженных Могов. Крайтон не уверен, что мы готовы к встрече с Сетракусом. Мы еще не до конца развили наши Наследия, у нас еще не было шанса научиться драться вместе, и мы еще не нашли Четвертого, Пятого и Девятого, чтобы встретиться лицом к лицу с такой угрозой, как Сетракус Ра. Когда я сказала обо всем этом вчера, Восьмой лищь покачал головой, расстроеный всем этим скептецизмом.

- Я знаю, что мы можем побороть его вместе, - сказал он. - Я видел его в своих снах и почувствовал его силу. Я знаю что он из себя представляет, но также я знаю, что из себя представляем мы, и это намного больше того, чем он может когда-либо стать. Я верю в нас. Но этого никогда не произойдет, если мы все не будем верить!

- Я согласен, мы должны повергнуть Сетракуса Ра. Но сначала мы должны найти остальных. Шансы на победу значительно возрастут, если вы будете все вместе, - согласился Крайтон.

Я услышала беспокойство в его словах.

Восьмой стоял на своем, твердо уверенный, что нас достаточно чтобы схватить Сетракуса.

- Мои сны направили меня к вам. И они же сказали, что мы сможем сделать это. У нас не получится убежать, даже для того, чтобы найти остальных.

Теперь Восьмой встал и потянулся, оголив часть живота из-под задравшейся футболки. Он наклонился и поднял с земли трость, которая завертелась в его руках. Я не могу отвести от него глаз. Это такое новое и непривычное для меня чувство, которое заставляет чувствовать себя смущенной и взбудораженной одновременно.

- Итак, куда же вы хотите пойти? - спросил он, оглядывая нас всех.

- Восточное побережье, США,- говорит Шестая. Она пинает нижнюю часть его трости, и та с размахом переворачивается вверх прямо в ее руку. С этих двоих получился неплохой комедийный дуэт. Шестая бросает трость ему назад, и он устраивает большое шоу пригибаясь и упуская ее понарошку. Их игра очень похожа на флирт. Должна признаться, это заставляет меня ревновать. Даже если бы я захотела, я никогда не смогла бы так себя вести, ни с Восьмым, ни с кем-то другим. В этом вся Шестая - она простая. Неудивительно, что они так веселятся.

- Хорошо, если ты хочешь именно туда, у нас есть несколько вариантов. Самолет? Есть ли у нас достаточное количество денег на покупку билетов?

Крайтон, похлопав по карману на рубашке, кивнул.

- С этим проблем не будет.

- Чудесно. Мы возвращаемся в Нью-Дели, покупаем билеты, и будем в Соединенных Штатах за день или около того. Или, мы можем оказаться в штате Нью-Мексико через несколько коротких часов.

- Мы не сможем все телепортироваться, - замечает Шестая, рисуя по грязи кончиком ступни.

- Может быть и сможем, - говорит Восьмой с лукавой улыбкой на лице. Шестая нарисовала круг а Восьмой протягивает ногу и дорисовывает два глаза, нос и большой смеющийся рот. Они улыбаются друг другу.

- Нам просто нужно немного пройтись, все остальное лишь огромный вопрос веры. - Он явно наслаждается тем, что держит нас в неведении. Я вижу как другие кивают ему, настолько захвачены его уверенностью, что забывают спросить какие-либо подробности. Не хочется самой указывать, что мы понятия не имеем о задумке.

- Звучит намного быстрее чем на самолете, - говорит Элла. - И намного круче.

- Ты привлёк мое внимание, - сказал Крайтон, поднимая мой Ларец себе на плечо. - Ты должен показать нам, о чем говоришь, чем быстрее, тем лучше. Если Сетракус Ра уже здесь, на Земле, мы должны двигаться быстро.

Восьмой поднял палец, говоря Крайтону быть терпеливее. Затем стянул с себя рубашку и штаны. Ух-ты.

- Сначала мой утренний заплыв, - говорит он.

Восьмой подплывает к краю обрыва, где начинается водопад. Не останавливаясь, он ныряет с руками, расставленными в стороны. Он парит, как птица, катаясь на волнах воздуха. Я поспешила на край обрыва и посмотрела вниз, как раз вовремя, чтобы увидеть, как он изменяет форму и входит в воду в виде красной рыбы-меч, а затем выныривает уже в своем облике. Я вдруг ощутила желание тоже прыгнуть, и последовала за ним.

Вода поразительно прохладная, когда я ныряю, но когда выныриваю на воздух, чувствую, что мое лицо вспыхнуло. Что происходит со мной? Обычно я не столь импульсивна.

- Хороший прыжок, - говорит Восьмой, подплывая ко мне. Он трясет головой и черные, блестящие кудри хлещут вокруг его головы.

- Итак, ты хочешь, чтобы тебя называли Марина или Седьмая?

- Мне все равно. Любой из вариантов, - говорю я, стесняясь.

- Мне нравится Марина, - говорит он, решив за нас двоих. - Ты впервые в Индии, Марина?

- Да. Я прожила в Испании довольно долго. В детском доме.

- Детский дом, да? По крайней мере около тебя было много детей. У тебя была возможность завести друзей. Не то, что у меня.

Я вижу каким одиноким он был. Я решила не поправлять его и не рассказывать, как другие девушки ненавидели меня, что у меня не было друзей, пока не появилась Элла. Я только пожала плечами.

- Наверное. Сейчас я счастливее.

- Знаешь что? Ти мне нравишься, Марина, - говорит он. Звучит так, будто бы он перекатывает мое имя во рту, пробуя его на вкус. - Ты тихая, но классная. Ты напоминаешь мне…

Вдруг, раздался огромный всплеск как раз между Восьмым и мной. Волны откинули нас друг от друга, и я увидела появление Шестой, чьи мокрые светлые волосы идеально спадали на спину. Она не сказала ни слова, нырнув обратно и потянув за собой Восьмого. Я тоже нырнула и смотрела на их борьбу под водой, пока Восьмой, смеясь, не запросил пощады, и Шестая его отпустила.

- Черт, а ты сильна, - говорит он выныривая на поверхность и кашляя.

- И лучше не забывай об этом, - говорит она, улыбаясь. - Теперь можем мы, пожалуйста, убраться отсюда?

Вид Шестой и Восьмого просто сплетенных вместе заставляет меня ревновать, но сейчас совсем не время. Я погрузила голову под воду, чтобы сделать перерыв и взять себя в руки. Позволив воде заполнить легкие, и я тонула и тонула, пока мои пальцы не коснулись болотного и скалистого дна. Я сажусь на мул и пытаюсь собраться с мыслями. Злюсь на то, что чувствую себя такой уязвимой. Просто влюбленность! Ничего больше. И стоит ли переживать, если Восьмой предпочтет совершенные светлые волосы Шестой моим патлам? Я имею в виду, она не угроза для меня. Мы должны работать в команде, доверять друг другу. Не хочу злиться на Шестую, особенно после всего, что она сделала для меня. На минуту я зависла над дном, в надежде придумать что-нибудь остроумное и сказать, когда вынырну. Я смогу это сделать.

Я понимаю, что я нахожусь в точке под тем местом, где водопад входит в бассейн, где вода чистая и сверкающая. Отблеск от чего-то пробегает по моим глазам. Это длинный серебристый объект на мутном полу.

Я подхожу, чтобы взглянуть вблизи. Оно около пятидесяти футов в длину и, когда я обхожу это, я ошеломлена осознавая, что это своего рода кабина позади длинного лобового стекла. И тут я замечаю Ларец, находится на сидении внутри. Я не могу в это поверить - возможно ли, что это серебристый корабль, который Восьмой видел, улетающим в день, когда Моги атаковали, в день когда его Чепан был убит? Я слышу приглушенный вопль и осознаю,что он мой. Я хватаю ручку на фюзеляже и тяну. Ничего не происходит. На дне озера давление такое сильное, но я продолжаю тянуть и вскоре дверца кабины распахивается. Поток воды смешивается с водой заключённой внутри кабины. Ларец скользкий, когда я его хватаю и несусь не поверхность.

Первое, что я вижу - это Шестая и Восьмой, сидящие на траве и болтающие. Элла вертит трость Восьмого над головой, затем перед собой. Крейтон наблюдает за Эллой, обхватив свой подбородок руками. Элла видит как я выхожу из воды и вонзает трость в траву.

- Марина!- окликает она.

– Эй, вот ты где! Куда ты подевалась? - кричит Восьмой, приближаясь к краю.

- Выходи, Марина,-зовёт Шестая,- нам, действительно, сейчас нужно сматываться!

Я поднимаю Ларец из воды, удерживая его в воздухе так, чтоб они могли его видеть. Меня, даже, не волнует то, что самая отвратительная и грязная вода выливается из Ларца и на мою голову. Я так улыбаюсь, что у меня болит лицо. Мне нравится как выглядят их лица, разинутые рты, широко открытые глаза. Я слишком наслаждаюсь этим, используя свой телекинез я размещаю Ларец над Восьмым и Шестой и оставляю его там в воздухе.

- Смотри , что я нашла, Восьмой!

Восьмой исчезает с травы и появляется в воздухе рядом с Ларцом. Он обхватывает руками Ларец и обнимает его. И слизь и всё остальное. Затем он телепортируется назад на берег озера, Ларец всё ещё у него в руках. - Я не могу поверить в это, - наконец говорит он, - всё это время он был прямо тут. -Он выглядит ошеломлённым.

- Он был внутри моговского корабля, на дне озера,- говорю я, выходя из воды.

Восьмой снова исчезает и телепортируется прямо напротив меня, наши носы практически соприкасаются. Прежде чем до меня доходит как приятно чувствовать его тёплое дыхание на моём лице, он поднимает меня и крепко целует в губы, кружась со мной. Моё тело напрягается и я, вдруг, не имею ни малейшего понятия, что делать с руками. Я вообще не знаю, что делать, поэтому просто позволяю этому произойти. На вкус он одновременно и солёный и сладкий. Весь мир исчезает и я чувствую будто я парю в темноте.

Когда он ставит меня, я отступаю и смотрю в его глаза. Один взгляд и я понимаю, что этот гигантский, романтический момент был спонтанен,и я благодарна за это. Ни больше, ни меньше. Я идиотка. Мне очень нужно дать пройти этому наваждению.

- Я никогда не плавал здесь. С самого начала я выныривал с другой стороны,- говорит Восьмой,- Stuck in the same area.- он трясёт головой.

- Спасибо тебе, Марина!

- Хм, всегда пожалуйста, - шепчу я, всё ещё ошеломлённая первой частью его благодарности.

- Теперь, когда вы наобнимались, может хочешь открыть его?- спрашивает Крейтон, - ну, давай же!

- Оу! Точно, конечно! - кричит Восьмой, и снова телепортируется назад к Ларцу.

Шестая подходит ко мне.

- Марина! Это было потрясающе!

Она обнимает меня, затем отстраняется, тряся меня за плечи, многозначительно мне улыбаясь. И понизив голос шепчет :

-Мне показалось или ты только что целовалась?

- Правда странно? - шепчу я, высматривая какие-либо признаки ревности.

- Но я не думаю,что это что-то значило.

- Совсем не странно. Я думаю это замечательно,- говорит она, явно волнуясь за меня как подруга или сестра. Мне стыдно, что я ревновала к ней раньше. Мы обе смотрим на Восьмого, когда Элла изображает барабанную дробь, сообщая, что Ларец открыт.

Восьмой положил свои ладони на замок. Тотчас же он щелкнул и Ларец открылся. Восьмой быстро погрузил свои руки по локти вовнутрь, пытаясь дотронуться до всего содержимого сразу. Он был как ребенок у ящика для игрушек. Мы все столпились вокруг и смотрели. Я смогла увидеть, что некоторые камни были такие же как и в моем Ларце, но остальные предметы были совершенно другими. Там были стеклянное кольцо, изогнутый олений рог, кусочек черной материи, которая стала переливаться синим и красным, как только Восьмой к ней прикоснулся. Он взял тонкий кусок золота размером с карандаш и достал его.

- Как же здорово увидеть тебя снова!

- Что это? - спросила Шестая.

- Я не знаю настоящего имени, но называю его “Дубликатор”. - Восьмой держит его над головой, как палочку. Затем, встряхнув запястьем, он раскрывает его вниз, словно свиток. Он быстро достигает размеров дверной рамы. Восьмой убирает руку, и рама парит перед ним. Он отступает назад и мы можем видеть случайные пары рук и ног когда он начинает изображать прыгающего шута.

- Окей, - говорит Шестая.

- Это самая странная вещь, которую я видела.

Восьмой телепортируется к ней и остается там, наклонив голову всторону и почесывая подбородок, будто оценивает представление. Мы опять поворачиваемся к золотой дверной раме. Руки и ноги продолжаю двигаться в заданном темпе.

Стойте. Сейчас их двое!

Тот, что рядом с Шестой, хлопнул в ладони и протянул руку, а кусок золота сжался и скользнул прямо в нее. В ту же секунду второй Восьмой исчезает.

- Впечатляет,- говорит Крейтон, громко и медленно хлопая.

- Это очень пригодится в ближайшее время. По крайней мере вы сможете хорошо отвлекать внимание.

- Я использовал это несколько раз, чтобы улизнуть из дома ,- признаёт Восьмой.

- Рейнольдс никогда не выяснял, что я могу делать. Даже до того как он умер, я постоянно пытался выяснить как наилучшим образом использовать мои Наследия.

Крейтон бросает Восьмому его вещи, и поднимает мой Ларец.

- Теперь нам действительно нужно уходить.

- Да ладно,- говорит Восьмой, натягивая штаны. В то время как он прыгает вокруг, он bats свои глаза на Крейтона и говорит льстивым голосом:

- Я только что получил назад свой Ларец. Могу я снова с ним ознакомиться? Я так за ним соскучился.

- Позже,- резко говорит Крейтон. Когда он поворачивается к нам, я могу видеть, как он улыбается.

Восьмой бросает кусок золота в Ларец и достаёт оттуда наружу зелёный кристалл, и засовывает его в карман. Он закрывает Ларец и поднимает его с драматическим вздохом.

- Ох, ладно. Наше воссоединение должно просто подождать, - говорит Восьмой своим самым жалостливым голосом. - Всем следовать за мной.

- Как часто Сетракус посещал тебя в твоих снах? - спрашивает Крейтон.

Мы идём уже больше пяти часов и на подъёме в гору замедляемся. Восьмой ведёт нас извилистой тропой, это больше выступ, чем дорога. Всё вокруг покрыто тонким слоем снега, а ветер особенно сильный. Мы все замёрзли, но Шестая защищает нас с помощью своего Наследия, отталкивая ветер и снег с нашего пути. Контроль погоды, уж точно, является одним из полезнейших Наследий.

- Он говорит со мной достаточно давно, пытаясь обмануть меня и вывести из себя, - говорит Восьмой. - Но теперь, когда он на Земле, сны участились. Он дразнит меня, лжет, а теперь пытается заставить принести себя в жертву, чтобы вы все смогли вернуться на Лориен. Он пристает ко мне больше, чем обычно в последнее время.

- Что именно ты имеешь ввиду, говоря “Пристает ко мне?” - спрашивает Крайтон.

- Прошлой ночью он показал мне моего друга Девдана, висящего в цепях. Я не знаю действительно ли это происходит или это лишь трюк, но это видение застряло у меня в голове.

- Четвёртый видел его тоже,- поддакивает Шестая.

Восьмой ходит кругами с удивленным выражением лица, а затем начинает пятиться. Он явно соединил все части воедино. Его нога проходит в опасной близости от того, чтобы соскользнуть с выступа, от чего у меня перехватывает дыхание. Я резко протягиваю руку в его сторону, но он не колеблясь продолжает.

- Знаете, я думаю, что видел его вчера вечером. Я не вспоминал об этом до сих пор. У него светлые волосы? Он высокий?

- И он выглядит лучше тебя?

Да, это он - говорит Шестая улыбаясь.

Восьмой останавливается и смотрит задумчиво. Спуск слева от нас почти две тысячи футов.

- Знаете, я всегда предполагал, что это был я, но думаю, что я был неправ - говорит он задумчиво.

- Предпологается, что это был ты? - спрашиваю я, охотно уводя его подальше от края.

- Питтакус Лор.

-Почему ты так думаешь? - спросил Крейтон

- Потому что Рейнольдс говорил мне, что Питтакус и Сетракус всегда могли общаться друг с другом. Теперь зная, что Четвертый тоже может, я запутался.

Восьмой снова начинает ходить, когда Элла спрашивает,

- Как кто-то может быть таким же как Питтакус?

- Предполагается, что каждый из нас берет на себя роль одного из десяти первоначальных старейшин, поэтому я думаю, один из нас возьмет на себя роль Питтакуса - объясняет Шестая. - Чепан четвертого сказал ему тоже самое в письме. Я сама его читала. В конце концов мы, как предполагается, станем еще более сильными, чем они. Именно поэтому Моги стали более активными сейчас, прежде чем мы станем еще более опасными, способными лучше защищать себя и нападать на них. - Она смотрит на Крейтона, который кивает пока она говорит.

Я чувствую, что я единственная, кто знает так мало - ничего, на самом деле - из моей истории. Аделина отказывалась рассказывать мне хоть что-нибудь, отвечать на один из моих вопросов, или даже намекать на то, на что я однажды буду способна. Теперь, я так отстала от остальных. Единственный старейшина, о котором я что-то знаю является Питтакус, не говоря уже о знаниях, которые я могла иметь. Я просто должна верить, что выясню, кто я, когда настанет время. Иногда, я становлюсь грустной, когда я думаю обо всем этом. Мне жаль, что я уже не узнаю, каким мое детство должно было быть. Но для нет времени, чтобы оплакивать то, что нельзя изменить.

Элла подходит и идет со мной, легко прикасаясь своей рукой к моей.

-Ты выглядишь грустной? Ты в порядке?

Я улыбаюсь ей.

- Мне не грустно. Но я зла на себя. Я всегда обвиняла Аделину, в том, что я не развила свои Наследия таким способом, каким я должна была. Но посмотри на Восьмого. Он потерял своего Чепана, но использовал то, что он имел и просто продолжал работал над этим.

Мы идем вместе в тишине в течении нескольких минут пока Восьмой не говорит:

- Вам когда-нибудь бывало жаль, что Старейшины не передали нам наше Наследия в закрытых рюкзаках вместо этого? - говорит Восьмой, перекладывая свой Ларец в другую руку.

Я виновато смотрю на Крейтона. Я подхожу, чтобы взять свой Ларец у него, но он просто мягко меня отодвигает

- Пока я у вас есть, Марина. Скоро, я уверен, вы должны будете нести свое бремя в одиночку, но я буду помогать, пока смогу

Мы идем еще несколько минут, пока путь вдоль горного хребта внезапно не заканчивается крутым утесом. Мы в нескольких сотнях метров от вершины, и я смотрю на Гималаи, расположенные слева от меня. Горы огромны и кажутся бесконечными. Это захватывающие зрелище, которое я надеюсь, я буду помнить всегда.

- Так, теперь куда? - спрашивает Шестая, скептически осматривая гору.

- Нет никакого пути, которым мы можем пойти прямо к вершине. Кажется, нет больше других вариантов, хотя.

Восьмой указывает на два высоких, громадных валуна прислоненных к склону горы, и затем сжимает руку. Камни отделяются, показывая кривую каменную лестницу, которая вьется кругами и ведет внутрь скалы. Мы следуем за Восьмым до лестницы. Я чувствую клаустрофобию и уязвимость. Если кто-то следует за нами, никакого выхода нет.

- Почти там, - говорит Восьмой через плечо.

Лестницы настолько холодные, что их холод просачивается через мои ноги и тело. Наконец они приводят нас к огромной каменной пещере, вырезанной в горе.

Мы вливаемся в нее, озираясь в страхе. Потолок высится в паре сотен футов, а стены гладкие и полированные. В одну из стен врезаны две глубокие вертикальные линии, нескольких футов в высоту, расположенные в пяти футах друг от друга. Между линиями находился маленький синий треугольник, с тремя изогнутыми линиями горизонтально вырезанными над ним.

- Должно быть это дверь?, - спросила я, следуя глазами за линиями.

Восьмой отступает в сторону, чтоб нам было лучше видно.

- Не должно быть - это дверь. Это дверь в самые отдалённые уголки Земли.


Глава 14


Я натянул свою толстовку на голову и сгорбил плечи. Девятый одет в грязную детскую шапку и потрескавшиеся солнцезащитные очки, предметы он нашел в железнодорожном парке, где мы спрыгнули. После часа ходьбы на юг, мы стоим на платформе, прислонившись к стене в ожидании другого поезда. Один только что подъехал. Чикагцы называют его Эль. Сундуки в наших руках выделяются на фоне портфелей и рюкзаков других пассажиров, и я делаю все возможное, чтобы выглядеть непринужденно. Берни Косар спокойно спит внутри моей рубашки, превратившись в хамелеона. Девятый все еще был немного зол что я скептично считал что вряд-ли кто-ни-будь найдет безопасный дом в столь густо населенном районе. Я знаю Генри бы никогда не выбрал бы столь небезопасное место.

Мы не говорим, когда поезд грохочет на станцию. Колокола звонят, двери разъехались и Девятый повел меня в последний вагон. Когда поезд отъезжает, мы смотрим как Чикаго медленно становится ближе.

-Пока что просто наслаждайтесь видом,- сказал Девятый. Он выглядит более спокойным чем ближе мы подъезжаем к городу.

-Я скажу тебе больше когда мы выйдем.

Я раньше никогда не бывал в Чикаго. Мы чувствуем, что проезжаем миллионы зданий и домов, мы грохочем через различные районы. Улицы ниже полны автомобилей, грузовиков, людей, собак, детей, катающихся в колясках. Все выглядит таким счастливым и безопасным. Я не могу избежать желания быть одним из них. Просто ходить на работу или в школу, возможно гуляя с Сарой и попивая кофе. Нормальной жизни. Такая простая мысль, но она почти невозможна для меня. Поезд оставаливается, люди потоком выходят, а другие садятся чтобы попасть на него. В вагоне столько народу, что две девушки, блондинка и брюнетка вынуждены стоять почти склонившись над нами.

-Как я сказал,- сказал Девятый, счастливо улыбаясь, -просто наслаждайся видом.

Через несколько минут, блондинка запнулась об Ларец под моими ногами. -Ой господи, ребята. Что это за гигантские коробки?

- Пылесосы.

Я нервничаю и история Девятого с других ночей первое что пришло мне в голову.

- Мы, э-э, продавцы.

-Правда?- спрашивает брюнетка. Она выглядит разочарованной. Я немного обвис, даже я сам разочарован в своей вымышленной жизни.

Девятый снял его треснутые солнцезащитные очки и толкнул меня локтем в бок.

-Это была шутка. Мой друг, он думает, что он такой смешной. На самом деле, мы работаем на коллекционера искусств и берем эти артефакты для Художественного института в Чикаго.

-О, да? - спрашивает блондинка. Две девушки взглянули друг на друга и выглядят довольными. Она повернулась обратно к нам, заправила волосы за ухо.

-Я студентка там.

- Серьезно? - говорит Девятый с довольной улыбкой.

Брюнетка наклоняется, с любопытством глядя на причудливую резьбу на крышке моего Ларца. Мне не нравится то, что она так близко к нему.

- Итак, что же внутри? Сокровище пиратов?

Мы не должны говорить с ними. Мы не должны говорить ни с кем.

Мы не просто подростки, пытающиеся смешаться с людьми вокруг нас. Мы иностранные беглецы, которые запросто уничтожили целый парк правительственных автомобилей. Знай они что, за мою голову назначена награда, я уверен, они оставили бы нас одних вместе с Девятым прямо сейчас. Мы должны скрываться непонятно где, в Огайо или даже на западе. Где угодно, только не сидеть в переполненном поезде в середине Чикаго, флиртуя с девушками. Я открываю рот, чтобы сказать, что сундуки пусты, чтобы заставить их прекратить задавать свои вопросы и оставить нас в покое, но Девятый в говорит первым.

- Может быть, мой друг и я можем хорошо провести время у вас сегодня вечером. Мы хотели бы показать вам то, что внутри.

- Почему вы просто не покажете нам сейчас? - спрашивает брюнетка

Девятый смотрит направо, затем налево. Он действительно переигрывает.

- Потому что я ещё вам не доверяю. Вы обе слишком добры, но подозрительны. Знаете что точно? Две такие красивые девушки как вы, прямо как из шпионского фильма.

Он подмигивает мне. Внезапно до меня доходит, что он также плох с девушками как и я. Он слишком старается, но выглядит при этом глупо. И от этого он нравится мне ещё больше, даже если он абсолютно смущает нас обоих.

Девушки смотрят друг на дружку и улыбаются. Блондинка копается в своей сумочке, что-то царапает на клочке бумаги и протягивает ему.

- Следующая остановка наша. Позвони мне после семи, и мы подумаем где подхватить вас, ребята, чуть попозже. Я - Нора.

Я потрясён, что его трюк сработал.

- Я - Сара,- говорит брюнетка.

Ну конечно - это её имя. Я трясу головой. Если это не чёртов сигнал, что пора закончить разговор сейчас, то тогда я не знаю что это.

Девятый протягивает свою руку для рукопожатия.

- Я Тони, а этот красавчик жеребец рядом со мной Дональд.

Я стискиваю зубы и вежливо им киваю.Дональд?

- Круто,- говорит Нора.

- Поговорим позже.

Затем поезд останавливается и они выходят. Девятый пригибается и кивает им через окно. После того как поезд трогается со станции, Девятый хихикает себе под нос. Он выглядит очень довольным самим собой.

Я толкаю его локтем в бок.

- Ты спятил? Зачем намеренно привлекать такое внимание к себе? К нам? Ты не имел права втягивать меня в свои глупости. И, почему ты поощряешь все их действие? Ведь они хотят увидеть, что лежит в наших Ларцах. Будем надеяться, эти девушки достаточно глупы, чтобы купиться на такую чушь. Слишком глупы, чтобы усердно думать о любом из них.

Он нравился мне намного больше, когда просто был похож на неудачника.

- Успокойся, Дональд. Ты думаешь, что сможешь не верещать так громко? Это пустяки. С нами тут ничего не случится.

Он откидывается назад, заложив руки за голову. Однако, когда он заговаривает снова, у него уже не такой напыщенный голос.

- Ты знаешь, сейчас Сандор был бы чертовски горд мной.Бьюсь об заклад, ты ни за что бы не догадался, но обычно я безумно нервничаю в присутствии девушек. И чем больше они мне нравятся, тем хуже. Но больше такого не случится, не после того , через что я прошёл в прошлом году, больше меня ничто не испугает.

Я не отвечаю. Я лишь спускаюсь ниже в своем кресле и продолжаю наблюдать за городом. Чем дальше мы забираемся, тем интереснее становиться архитектура города. Театры, магазины и красивые рестораны все сделано из стекла. Некоторые дома ярко светятся на солнце, из-за чего мне приходится защищать свои глаза. Автомобили забили дороги ниже нас, и их гудки доходят до нас. Нет места, которое могло бы более отличаться от Парадайза, штат Огайо. Наш поезд останавливается и снова начинает движение. Через две станции Девятый говорит мне вставать. Наша остановка следующая. Минуту спустя мы уже идем к востоку от Чикаго-авеню. Каждый из нас держит свой ларец под рукой. Перед нами раскинулось озеро Мичиган.

Когда толпа вокруг нас редеет, Девятый начинает говорить

- Сандор любил Чикаго. Он думал, что было умно спрятаться у всех на виду в таком городе, как этот. Нет никаких шансов на то, что тебя заметят. Всегда можно скрыться в толпе, что-то в этом роде. Я имею ввиду, где же можно быть более незаметным, чем в таком оживленном городе?

- Генри никогда не позволил бы этого. Находиться в городе, как бы это рассердила его. Он ненавидел быть там, где не мог присматривать за теми, кто мог бы следить за нами. За мной.

- Именно поэтому Сандор был лучшим Чепаном, который когда-либо существовал. Конечно, у него были правила. Первое и самое важное ” Не делай глупостей.”

Девятый вздыхает. Удивительно, но он понятие не имеет как меня бесят и оскорбляют эти разговоры о Сандоре.

Я зол и мне все равно кто об этом знает.

- О, да, если Сандор был так хорош, почему я нашел тебя в тюремной клетке Магадорцев?

Я почувствовал себя плохо, когда сказал это. Девятый потерял Сандора, и мы в последнем месте где они были вместе, где Сандор сказал Девятому что он в безопасности. Я знаю какой мощной может быть такая уверенность.

Девятый остановился как неживой, прямо по среди загруженного угла с людьми проходящими мимо нас. Он делает шаг ко мне пока между нашими носами не остается дюйм. Его кулаки сжаты не говоря уже о зубах.

-Ты нашел меня в той клетку потому, что была совершена ошибка. Это я ошибся, а не Сандор. И знаешь что? где твой чепан? Ты думаешь твой был гораздо лучше моего? Проснись, идиот! Они оба мертвы, так что я сомневаюсь, что один был лучше другого.

Я плохо себя чувствую, от того что я сказал, но я устал от того, что Девятый пытается запугать меня.

-Отвали, Девятый. Я имею ввиду. Просто. Отвали! И перестань разговаривать со мной как с младшим братом.

Поменялся свет и мы переходим улицу, оба злимся. Мы молча идем на Мичиган Авеню. Сначала я слишком зол, чтобы обращать внимание на свое окружение, но медленно я начинаю осозновать, что небоскребы выше меня. Я не могу смириться с этим. Этот город замечательный. Я осматриваюсь. Девятый заметил как я любуюсь городом, его городом, и я могу чувствовать как его настроение смягчилось.

-Видишь то большое черное с белым шпилем на верху?- спросил Девятый. Он выглядит таким счастливым видя это здание, я забыл что зол на него. Я посмотрел вверх.

-Это центр Джона Хэнкока. Это шестое самое высокое здание в стране. И это, маленький брат, место куда мы идем.

Я схватил его за руку и оттащил в сторону от тротуара.

-Подожди минуту. Это твой безопасный дом? Ты думаешь спрятаться в одном из самых высоких зданий города? Ты должно быть шутишь. Ты чокнутый.

Девятый рассмеялся от моего недоверчивого выражения лица.

-Я знаю, я знаю. Это идея Сандора. Чем больше я об этом думаю, тем чаще понимаю на сколько гениален он был. Мы жили здесь в течении пяти лет, никаких проблем. Прятаться на виду, малыш, прятаться на виду.

-Точно. Ты забыл место где вас поймали? Мы не останемся здесь, Девятый. Только в аду. Нам нужно вернуться на поезд, разработать новый план.

Девятый вырвал свою руку из моего захвата.

-Нас поймали, Дональд, потому, что я считал кое-кого своим другом. Она работала с Могами, а был слишком глуп чтобы заметить. Она предала меня, а я не ничего не видел за ее классной задницей, так поймали Сандора. Я наблюдал как его пытали и ничего не мог сделать, чтобы остановить все это. Одного человека я любил больше всего на свете. В конце концов только одно я смог сделать для Сандора, избавить его от агонии. Смерть. Подарок, который никогда не иссякает.

Его насмешка не могла скрыть боль в голосе.

-Через год я увидел твое уродливое лицо за моей тюремной камерой.

Он указал вверх на центр Джона Хэнкока.

-Там на верху, мы будем в безопасности. Это безопаснейшее место где ты когда ни будь будешь.

-Мы окажемся в ловушке,- сказал я. -Если Моги найдут нас там на верху, некуда будет бежать.

-О ты будешь удивлен.

Он подмигнул и пошел прямо к зданию.

Вдруг я осознаю, как много людей идут с нами. Я чертовски нервничаю без единой подсказки где еще я должен быть или куда идти. Одно я знаю наверняка, Могадорианцы остаются опаснее в куче, так что я не был уверен если один просто столкнется. Эта мысль испугала меня, я передернулся когда это произошло со мной. И я должен предположить: в Чикаго тысячи камер, и с Могами и правительством работающими вместе, Моги возможно имеют доступ к ним. Прекрасно. Мы на некоторых Скрытых камерах и ничего не можем с этим поделать. Внутри, везде внутри, должно быть безопаснее чем стоять здесь. Я опустил голову и последовал за Девятым.

Лобби потрясающе роскошный. Огромный рояль, кожаная мебель и сияющие люстры. В дальнем конце я вижу два стола охраны. Девятый передаёт мне свой Ларец и снимает кепку. Один из охранников, здоровый лысый парень, продолжает сидеть за столом даже когда видит Девятого. Затем он взвизгивает и вскакивает на ноги.

- Эй! Вы только посмотрите кого притащила кошка! Вы не пишете, не звоните, где, чёрт побери, вы были? - спрашивает мужик, тряся Девятому руку, другой рукой пожимая его руку. Он просто стоит там лучезарно улыбаясь. Возвращение блудного сына, я думаю, вот и всё.

Девятый ухмыляется ему с симпатией, кладёт свою вторую руку на плечо охраннику .

- О, я думаю лучше спросить, где я не был.

- В следующий раз предупреждай, когда соберёшься отчаливать. Я волновался! А теперь, где твой дядя? - Он глядит через плечо Девятого, будто ожидает, что Сандор пойдёт сзади.

Девятый не пропускает ни одного удара.

- Европа. Вообще-то Франция.

Не дрогнул, ничего. А он хорош! Я то знаю насколько это тяжело для него.

- Он получил , своего рода ангажемент на посещение уроков.

-Да,-сказал Девятый. Он кивнул на меня.

-Это очень долгий ангажемент, он даже думает о постоянном проживании, так что я останусь с моим другом Дональдом на южной стороне. Нам нужно зависнуть наверху на некоторое время чтобы могли поработать над историческим проектом. Посмотри на эти ящики, мужик, у нас есть работа на несколько месяцев!

Я смотрю на Ларцы в моих руках и охранник отступает в сторону давая нам пройти.

- Звучит так, будто у вас, ребята, есть план. И приятно познакомиться, Дональд. Удачи с вашим проектом.

- Мне тоже, - говорю я.

- И спасибо! - я стараюсь быть дружелюбным, но это трудно.

Похоже что Девятому всё равно, что этот парень знает обо всех его отъездах и приездах, замечает его отсутствие, дальнейшее враньё может быть затруднительно. Но у меня в голове звучит голос Генри, предупреждая меня, что это не то чем мы должны заниматься. Я пытаюсь успокоить нервы, заставляющие мой желудок делать сальто. Гадание делу не поможет.

Мы направляемся к маленькой группе лифтов и Девятый нажимает кнопку. Над одним из лифтов зажигается большая стрелка вверх.

- О, эй Стенли? - Охранник подбегает, звеня ключами на поясе, как раз когда мы собираемся переступить порог лифта .

Я смотрю на Девятого, ухмыляясь.

- Стенли? - изрекаю я. Это хуже чем Дональд!

- Не сейчас, - бормочет он назад.

- У меня есть куча пакетов для вас. Мы держали их на складе. Мы не знали где вы, а адреса для пересылки вы не оставили. Прислать их наверх?

- Дай нам часок, чтобы устроиться, ладно?- просит Девятый.

- Конечно, босс. - отдаёт нам честь охранник, когда мы входим в лифт.

Как только двери закрываются, я чувствую что БК переползает с одного моего плеча на другое и обратно. Он говорит мне, что он устал прятаться.

- Ещё пару минут, - говорю я.

- Ага, БК, - говорит Девятый,- мы уже почти дома. Наконец-то.

- Как ты можешь быть уверен, что это место всё ещё твоё? Я имею в виду, что ты действительно долго отсутствовал. Кажется, что никакая ситуация или мысль не может заставить Девятого пересмотреть своё мнение или то во что он верит. Хотел бы я быть таким как он. Даже если он не всегда прав, это делает его отличным членом команды и ещё более лучшим воином.

- Сандор все предусмотрел. Оплата за это место производиться автоматически с его счета. Мы всегда распространялись очень расплывчато о том, что он делал. И мы обращались к его “лекциям”, когда уезжали на несколько месяцев. Очевидно, что люди покупались на это.

Девятый набирает комбинацию цифр на маленькой панели и лифт взлетает вверх. Цифры меняются так быстро, что мне едва хватает времени подумать как высоко мы едем. После восьмидесятого этажа лифт начинает замедлятся. Мы останавливаемся и двери бесшумно открываются, мы входим прямо в апартаменты. Я смотрю вверх на огромную хрустальную люстру над двумя диванами в гостиной. Всё кажется ярко белым с золотой отделкой.

- Это твоя квартира? Ты шутишь? - говорю я.

- Ага, у нас свой, частный вход,- отвечает он на мой потрясённый взгляд.

Мне казалось, что только люди из ТВ живут вот так. Это совершенно сбивает с толку, что Гвардеец живёт в таком месте.

Я увидел камеру в правом верхнем углу комнаты, следящую за нами, и пристально запоминающую мое лицо. Но Девятый объяснил что это закрытая камера и доступ к ней есть только из самих апартаментов.

-После тебя, -сказал он, низко кланяясь и приглашая руками в знак приветствия с преувеличенным энтузиазмом.

-Я не могу поверить, вы ребята живете на целом этаже, -сказал я, оглядываясь с открытым ртом.

Я слышу как рука Девятого про скользила по стене когда он сказал:

-Два полных этажа, если быть точным.

Девятый щелкнул другой выключатель и десятки штор поднялись от пола до потолка открывая окна. Комната заполнилась солнечным светом. Берни Косар выпрыгнул из моей куртки и превратился в бигля. Я подошел к окну и посмотрел на открывающийся вид. Это невероятно. Весь Чикаго как на ладони. Слева светящийся голубым лист озера Мичиган. Я поставил свой ящик на плюшевое кресло и прислонился лбом к окну. Когда я смотрю вниз на крыши других зданий, я слышу как что-то начало шуметь у меня за спиной, потом почувствовал поток свежего воздуха из вентиляционных отверстий около моих ног.

-Эй, ты голоден? - спросил Девятый.

-Конечно, - сказал я. Странно, но с такой высоты, все выглядит не настоящим: машины, лодки на воде, поезда снующие вокруг на поднятых путях. К своему удивлению, я почувствовал себя в безопасности; то есть, действительно в безопасности. Я действительно чувствую, что ничто не сможет дотянутся до меня здесь, взять меня. Уже очень давно я не чувствовал себя так. Это немного странно.

Я услышал, как дверь в холодильник открылась.

-Я слишком разнервничался и наконец расслаблюсь,- крикнул Девятый с кухни.

-Чувствуй себя как дома; прими душ, съешь немного замороженной пиццы. У нас даже есть время расслабиться, поспать, прежде чем придет время искать тех девушек. Когда последний раз ты мог сказать что-ни-будь вроде этого? Мужик, хорошо быть дома.

Тяжело отвернуться от вида, он завораживает. Я хочу лишь стоять здесь, прямо здесь, в этом месте, и наслаждаться чувством безопасности. Только одна вещь лучше этого, если бы Генри и Сара, и Сэм, и Шестая были бы здесь со мной.

Что-то мягкое и извивающееся ударило меня в затылок. Усталость.

-Давай я тебе все тут покажу.

Девятый закружил головой, как будто он стесняется показывать свои игрушки.

Я жую, когда мы идем через гостиную заполненную плюшевыми диванами и кожанами креслами. Гигантский телевизор с плоским экраном висит над камином, а на стекле журнального столика стоит ваза с поддельными орхидеями. На всех поверхностях слой пыли. Девятый сказал, что вызовет уборку на верх, чтобы справиться со всем этим, он как раз провел пальцем по одному особенно пыльному столу. В коридоре, он отрывает первую дверь на право.

Моя челюсть отвисла. Там стаяли два огромных Магодорианских солдата с алебастровой кожей и длинными черными волосами, одетые в черные плащи. Они стояли прямо внутри, оружие поднято и готово стрелять. Недели тренировок с Шестой и Сэмом развили мой мозг, я устремился к ближайшему и присел под его оружие, затем я делаю апперкот в подбородок и следом толкаю его в живот. Мог застыл и упал прямо назад. Я оглядываюсь в поисках чем бы его ударить, но все что я вижу это гантели и боксерские перчатки. Только тогда Девятый подбегает и игриво пинает другого Могадорианина в пах щелкая перед его носом. Его мог колебался на пятках пока не опрокинулся на бок. Понадобилась еще секунда прежде чем я понял, что это всего лишь манекены. Девятый повторяет снова и когда наконец успокаивает дыхание, он хлопает меня по спине.

-Ого-го, какие классные рефлексы! - завывает он.

Мои щеки пылают.

-Ты должен был предупредить меня.

-Ты шутишь? Я думал о том чтобы сделать это с тех пор как мы в эл. Мужик, это было круто!

Берни Косар вошел в комнату и обнюхивает резиновые ноги Могадорца которого я свалил. Он посмотрел на меня.

-Они для тренировки, БК,- сказал Девятый, гордо пыхтя грудью и разводя руками.

-Мы называем это Тренировочный зал.

Впервые я действительно осмотрелся. Это большая, пустая комната. В дальнем конце, есть контрольная панель, как в кабине. Девятый подошел к ней, сел и начал щелкать переключателями и вводить команды. На стенах, потолке и полу были боевые ситуации и оружие. Он повернул кресло ко мне, хотел увидеть, как я впечатлен. Я сразу позавидовал тому времени, которое он здесь провел. И это видно.

-Это…- я поднял свои глаза на потолок. Я просто не могу найти слов. Это заставляет меня смущаться тому что я делал все это время. Моя так называемые космическая тренировка, снег на заднем дворе, или с Шестой и Сэмом в бассейне. Наконец-то, я обижен на Генри за то, что заставлял нас так часто переезжать и не давал мне тренироваться так, как мне требовалось. Если бы мы сделали место похожее на это, тогда возможно я был бы так же уверен и силен как Девятый. Может Сандор действительно был лучшим Чепаном.

-Ты пока что не видел ничего лучше.- сказал Девятый.

Мы движемся через тренажерный зал и он открывает сефйоподобную дверь в конце. Там полки и полки оружия: пушки, мечи, ножи, взрывчатка и многое другое. Цела стена предоставлена только амуниции.

Девятый взял с полки большую автоматическую винтовку с оптическим прицелом и направляет ее на меня.

-Ты будешь удивлен, как просто было купить все это. Ты должен любить интернет.

Он подошел ко мне с оружием и нажал кнопку за моим плечом. В дальнем конце комнаты открылся огневой рубеж, больше чем дорожка для боулинга. Девятый взял коробку патронов и зарядил ружье. Потом я наблюдаю как он разрывает на куски бумажную мишень в девяноста футах от нас.

-Не парься. Эта комната очень хорошо звуко-изолирована, но мы так высоко, что никто нас не услышит.

Дверь в конце коридора ведет в комнату видео наблюдения. Он подошел к выключателя рядом с входной дверью, щелкая выключателем, очень близко наклонился к нему. Тусклый голубой свет прошел по его глазу и компьютер ожил. Сканер сетчатки. Круто, очень круто. Очевидно, Сандор сумел создать высокотехнологичную систему безопасности. Есть с десяток компьютеров и больше мониторов. Мы подключены к каждой камере в центре Джона Хэнкока, на всех ста этажах, плюс похоже еще и ко всем камерам города, контролируемые чикагским Полицейским Департаментом. Девятый нажал что-то на клавиатуре и самый большой экран в комнате ожил, показывая фото мускулистого мужчины в черном итальянском костюме, его красивые ткани и безупречный крой проявляется даже на зернистой фотографии. У него черные волосы и густая борода, он держит два ноутбука. Я смотрю удивленно на Девятого, зачем он мне это показал.

-Это Сандор,- произнес Девятый через минуту. Его голос изменился. Я слышу меньше бравады. Он повернулся ко мне. Я слышу уязвимость.

-Пойдем. Мы должны принять важное решение.

Он остановился для драматичного эффекта.

-В какой комнате хочешь остановиться? Есть несколько, проверь. Не торопись. Пицца не займет много времени.


Глава 15


Крейтон встает между Мариной и Эллой, чтобы лучше видеть линии, вырезанные в склоне скалы. Он прижимает ладонь к центру обрисованной двери, и затем тянет ее обратно.

- Интересно. Она теплая. А что, именно, ты имел ввиду, когда говорил, что это дверь в самые отдалённые уголки Земли?

- Дело вот в чем, - объясняет Восьмой. - В лучшем случае, я могу телепортироваться на двести футов, ну может на двести пятьдесят. И чем дальше я телепортируюсь, тем хуже моя точность. Как то раз я попытался попасть на верхушку дерева, которое было на высоте пару сотен метров, и в итоге я приземлился между горным львом и ее детенышем. Это было неприятно и быстро. Эта телепортация, поистине, является блестящим Наследием. И оно было невероятно полезно для меня много раз, но это не так просто, как кажется. Но внутри этой пещеры, все же, я могу телепортироваться куда угодно.

Я прикладываю свою руку к склону горы, и я могу чувствовать, как теплота перемещается через меня.

- Как?

Восьмой подходит к Элле и Марине так, что может коснуться двери.

- Лучшая моя догадка, что это древняя пещера Лориенцев, или, даже одна из штаб-квартир Лориена. А мне просто достаточно повезло найти ее, и повезло еще больше выяснить, что я могу здесь делать. Как бы то ни было, я с уверенностью могу сказать, что я не первый Лорианец, который посетил это место.

Как только слова срываются с его губ, я чувствую прилив адреналина и страха, проходящего через меня. Я знаю, у Крейтона те же мысли когда он оборачивается, чтобы посмотреть назад. Посмотреть в направлении откуда мы пришли, а потом глянуть на меня. Я делаю то, о чем он собирался меня попросить. Быстро двигаюсь по коридору и прислушиваюсь к движению. Если это древняя пещера Лориенцев, то она была бы под наблюдением Могадорцев. Здесь могут быть солдаты, ждущие нас, или какие-то устройства, которые предупредили их о нашем прибытии.

Я поворачиваюсь к Восьмому.

- Ты с ума сошел? Ты совсем спятил что-ли? Фактически, наверно мы тут все мозги потеряли. Мы - идиоты, что слепо шли за тобой в известное убежище Лориена. Это место должно быть кишит ловушками. Как только то, что я сказала доходит до Марины и Эллы, они приближаются к нам.

- Эй! Эй! Слушайте, простите меня, - говорит Восьмой, опуская свой Ларец. - Я был здесь уже много раз и ничего со мной не случилось. Так что, я думаю, мы не рискуем.

- Давайте не будем тратить время на извинения или осуждения, - говорит Марина, выходя вперед. - Просто покажи нам, как это открыть, чтобы мы смогли добраться до остального мира. Или, по крайней мере, оказаться где-нибудь в другом месте!

Крейтон кивает, но все еще оглядывается с подозрением.

- Да. Давайте будем там, где мы менее уязвимы.

Восьмой вытягивает свой кулон над головой. Он подносит его к синему треугольнику.

- Подожди, пока не увидишь, что будет дальше, - говорит он с улыбкой. Затем он проводит своим кулоном по синему треугольнику.

Сначала ничего не происходит, но после небольшого напряженного ожидания, резные линии начинают углубляться и расширяться по отношению друг к другу. Восьмой позволяет своему кулону опуститься на грудь. Пыль врывается в проход, и мы отступаем на несколько метров. Когда все линии соединяются и обретают форму двери, правая сторона отделяется от передней части стены, и распахивается. Поток теплого воздуха достигает нас, а мы стоим на месте, загипнотизированные голубым свечением, исходящим изнутри.

Я чувствую, что энергия, проходящая через меня, ошеломляет и делает меня полностью и совершенно спокойным.

- Что это за синий свет? - наконец, спрашиваю я.

- Это то, что позволяет мне телепортироваться по всему миру - отвечает Восьмой, как-будто это очевидно для понимания.

Элла подходит ко входу.

- Я чувствую себя странно внутри.

- Я тоже - говорит Марина.

С улыбкой, Восьмой пролезает через дверной проем. Крейтон и Элла быстро следуют за ним. Я иду в тылу. Как только мы залезаем на еще одну лестницу Восьмой начинает говорить.

Пару лет назад, когда мои Наследия еще только росли, наряду с этим я начал видеть очень яркие сны, как те, что у меня сейчас с Сетракусом и Четвертым. Из них я узнал больше о Лориене и о старейшинах. Узнал нашу историю здесь, на Земле, как мы помогали египтянам строить пирамиды, то что греческие Боги на самом деле были Лорианцами. Как мы учили римлян военной стратегии, и так далее. В одном из этих снов, была вся эта фигня о передвижении по Земле, и как Лорианцы делали это. Эта гора была моей мечтой. Мы уже переехали в Индию, и я осознал это. После того как я увидел сон, я пришел сюда начал здесь осматриваться. Вот тогда я и нашел все это.

- Это невероятно, - говорит Марина.

Лестница заканчивается в другой комнате. Потолок в ней куполообразный, и несколько зубчатых колонок поддерживают его. Я понимаю, что мы находимся внутри вершины горы. Комната полностью пуста. Если не считать ее центр, в котором запутанный набор горных пород образует узор, похожий на водоворот. Исходящий из одного центрального синего камня, размером с баскетбольный мяч.

- Лоралит, - шепотом говорит Крейтон. Он идет по направлению к центру пещеры и ставит Ларец Марины под ноги.

- Это самый большой камень Лоралита, который я когда-либо видел.

- Лоралит является причиной того, что ты можешь перемещаться куда угодно по своему желанию? - спрашивает Марина, обращаясь к Восьмому.

- Ну в том-то и дело, - со вздохом говорит Восьмой.

- Я не могу перемещаться туда куда хочу. Больше похоже на то, что существует шесть или семь отдаленных мест. Потребовалось много бездельничанья и приземления на места, которые ничего не значили. Прежде чем я понял, что могу телепортироваться лишь туда, где вокруг полно Лоралита.

- Так куда мы можем отправиться? - спрашиваю я.

- Ну, до сих пор я побывал в Перу, на острове Пасхи (Чили), в Стоунхендже, в Аденском заливе у берегов Сомали, - но я настоятельно не рекомендую вам оставаться там одним по многим причинам - и я оказался в пустыне в Нью-Мексико.

- Нью-Мексико, - сразу же говорю я, обращаясь к Крейтону.

- Если мы пошли бы туда, мы смогли бы пересечь страну и встретить Джона менее чем за день. Мы знаем, что легко можем перемещаться, как только окажемся в США.

Крейтон подходит к стене, всматриваясь в некоторые знаки на ней.

- Подождите, ты говоришь, что не можешь контролировать свои перемещения, да? Это не так многообещающе, как я надеялся.

- Нет, но если в конце концов мы окажемся где-нибудь помимо Нью-Мексико. И если это не то место, в которое мы стремились попасть, то мы просто телепортируемся снова. Пока не окажемся на нужном месте. Это не так плохо. - говорит Восьмой.

- А ты знаешь, сможешь ли ты взять нас вместе с собой? - спрашиваю я.

- Если происходит так же, как с моим Наследием невидимости, то у нас проблема. Я могу делать людей невидимыми, если только они держат меня за руки.

- Я не знаю, если быть честным. Я никогда не пробовал делать это с кем то, - признается Восьмой.

- Может, мы смогли бы сделать это в две поездки, - предлагает Марина.

- Эти рисунки удивительны, - прерывает нас Крейтон, жестом указывая на стену пещеры.

- Возможно, некоторые нужные нам подсказки скрыты здесь.

А он прав. Оранжевые стены покрыты сотнями символов, картин и рисунков, которые достигают самой вершины купола.

Я подхожу и мои глаза обращаются к тусклому изображению зеленой планеты. Сразу же, я узнаю в ней Лориен. Ком образуется у меня в горле. Ниже выцарапана женская фигура в синем, стоящая над мужчиной. Оба они держат в руках спящих детей. Лучи прерванных белых линий отрываются от нижней части Лориена, заканчиваясь чуть выше четырех фигур. Рядом с головой женщины вырезаны рисунки, но в другом стиле. Это три колонки иностранных символов.

- Что за черт? - шепчу я. Я сбита с толку.

В нескольких футах слева от меня простой черный эскиз треугольного космического корабля. На его крыльях замысловатые спирали и символы, а на тупом носу закрученные в созвездия звезды. Восьмой подходит ко мне и указывает на созвездие.

- Ты видишь? Здесь нарисовано тоже самое, что и на камнях.

Я оборачиваюсь, чтобы сравнить - но прав. Мне сразу же захотелось, чтобы Катарина была здесь. Чтобы она увидела все это. Интересно, знала ли она обо всем этом. Я обращаюсь к Крейтону, который изучает рисунки на потолке.

- Что ты знаешь обо всем этом? - спрашиваю я.

- Мы покинули Лориен в очень большой спешке. Планета подвергалась атаке со стороны Могадориан. У нас не было времени, чтобы собрать столько информации, сколько мы должны были иметь. Мы знали, что места как это существовали. Но никто точно не знал, где они, или что они могли делать. Очевидно, что кроме всей той информации, что нам удалось собрать прежде чем мы уехали, были важные вещи, которые мы не получали.

- Все, следуйте за мной, - говорит Восьмой, призывая нас последовать за собой к темному углу комнаты.

- Это становится все страннее и страннее.

Он останавливается перед огромной резной картиной. Она десять футов высотой и двадцать футов шириной, и разбито на различные эпизоды. Похоже на комикс. Первая панель показывает космический корабль, перед которым стоят девять детей. Их лицо изображены детально, и я сразу без труда узнаю себя. Вид у меня как у малыша, качающегося на пятках взад вперед.

- Было ли это здесь, когда ты впервые увидел пещеру? - спрашивает Крейтон, отворачиваясь от стены.

- Да, - отвечает он.

- Все было так, как вы видите это сейчас.

- Кто мог сделать это? - спрашивает Марина, глядя сверху вниз по стене, ее голос наполнен страхом.

- Я не знаю.

Крейтон стоит с руками на бедрах, изучая стену. Видеть его таким растерянным, это приводит в замешательство.

На следующей панели изображены дюжины темных фигур. Так что могу предположить, что это Могадорианцы. В руках они держат мечи и пушки. Фигура в середине раза в два больше всех остальных. Сетракус Ра. Крошечные могадорские глаза и прямой рот так точен, что кажутся живыми. Я чувствую дрожь проходящую по моей спине. Мои глаза перемещаются вправо, и следующая сцена показывает девочку, лежащую в луже крови. Я сравниваю ее лицо с теми, кто изображен на первой панели, и очевидно это - Номер Один. Номер Два, тоже девочка, но моложе, чем Первая, также лежит у ног Могадорианца. Мертвая. Мой желудок делает сальто, когда я вижу Номера Три. Мальчика, пронзенного мечом где-то в джунглях. Последняя панель в верхней строке показывает Номера Четыре. Он бежит от двух могадорских солдатов и перепрыгивает через луч, который был выпущен одним из их пушек. Я непроизвольно задыхаюсь, на заднем плане видно большое здание в огне.

- Черт побери. Да это же школа Джона, - говорю я, указывая на последнюю панель.

- Что? - спрашивает Марина.

Я ударяю кулаком по стене.

- Это пожар в школе Джона. Он случился после того, как мы дрались с Могадорцами. Я была там. Это школа Джона.

- Тогда это ты там, в небе?

- Я присмотрелась и увидела маленькую фигурку с длинными волосами, зависшую над школой.

- Окей, это действительно странно. Да. Я не понимаю. Как кто-то мог сделал -

- Взгляните, это Номер Пять? - прерывает меня Элла, указывая на первую панель в нижнем ряду. Стоя на вершине сосны, фигура бросала что-то вниз на трех Могадорцев, стоящих на земле.

- Это невероятно. Все, что находится здесь. Все это выложено, - говорит Крейтон.

- Кто-то предвидел все это!

- Но кто? - спрашиваю я.

- О, нет, - слышу я шепот Марины.

- Кто это? Кто-то еще умирает?

Я быстро скольжу глазами по двум следующим панелям, где мы начинаем собираться вместе. На них показана Марина и я, стоящие рядом с озером. И я вижу Джона, выбегающего из входа пещеры с каким-то человеком. Я не знаю кто это, возможно Сэм. Я не могу сказать точно, потому что голова парня повернута в другую сторону. Тогда мои глаза достигают панели, на которую смотрит Марина. С его или ее руки, Гвардеец стоит с мечом, полностью вонзенным в его тело. Невозможно определить кто это. Потому что лицо лицо было срезано со стены. Прямо под ним, на полу лежат куски камня.

- Что, черт возьми здесь происходит? - спрашиваю я

- Почему только этого лица не хватает? - Восьмой молчит, опустив голову.

- Ты это сделал?

- Никто не может предпологать, что это произойдет, - говорит он.

Так ты подумал просто уничтожить это? Для чего, собственно? Сделать это менее правдивым? - спрашивает Крейтон.

- Я не знал, чем все это было. Я не знал ни одного из вас. Я думал, что это просто история, по крайне мере пока -

- Это я? - прерывает его Марина.

- Неужели я та, кто умрет?

У меня такой же вопрос. Неужели я та, кого пронзят мечом? Это - пугающая мысль.

- Марина, мы все однажды умрем, - говорит Восьмой странным голосом.

Элла подбирает куски скалы и изучает их, переворачивая туда-сюда.

Крейтон встает перед Восьмым.

- Просто потому, что ты разрушил его. Это не означает, что это не случится. Сокрытие информации от нас не делает его более или менее правдивым, или предначертанным случится. Ты собираешься рассказать нам, кто это?

- Я притащил вас сюда не для того, чтобы изучать сколотые участки стены, - говорит Восьмой.

- Нам ребята нужно продолжать идти - посмотрите на две последних панели.

Он снова привлек наше внимание. Мы не собираемся давать кому ни будь шанс поймать нас или убить мечом. Мы снова обратили свое внимание к стене. К панели на которую Восьмой показывает, Сетракус Ра лежал на полу с мечом у горла. Он держал меч так близко, как это возможно. По обе стороны от него лежали мертвые Могадорианцы. На последней панели была, странного выглядящая половинка планеты. Верхняя часть похожа на Землю, и я вижу Европу и Россию, но нижняя половина планеты покрыта длинными, неровными линиями. Она выглядит мертвой и бесплодной. Небольшой корабль приближается к верхней половины планеты с лева, и еще один небольшой корабль приближается к нижней части с правой стороны.

Я пытаюсь выяснить, что это значит, когда я слышу, как Элла резко вздохнула.

- Это Восьмой.

Мы все оборачиваемся, чтобы увидеть как она держит в руках куски камней с пола. Отсутствующая часть лица Гвардейца. Ей удалось сложить все части вместе. Это Номер Восемь умирает на картине.

- Это еще ничего не значит, - говорит он твердо.

Марина мягко кладет свою руку на его плечо. - Эй, это - просто рисунок.

- Ты права, - мягко отвечает Крэйтон. - Это просто рисунок.

Восьмой отрывается от Марины, кружась обратно в центр пещеры; остальные все еще находились на своих местах перед стеной рассказывающей истории, которые ни один не должен был и не мог знать. Кто-то предсказал смерть Восьмого. Учитывая точность других панелей, трудно было придумать аргумент, что эта ошибается. Неудивительно что он всегда шутит; почему он действует так, как будто у него есть причина не быть столь осторожным, как остальные. Он пытается спрятаться от судьбы, а может летит напрямик к ней. Я оглянулась на две предыдущие панели. Сначала я с облегчением увидела Сетракуса Ра с мечом у горла. Но то, что на картине он еще жив, выводит меня из себя. И что вообще может значить последняя панель? Она показывает все еще продолжающееся противостояние, но результат не ясен. И почему планета разделена пополам? Неужели это случиться?

Крайтон поднял Ларец Марины, подошел к Восьмому и обнял его. Он тихо говорит.

-Как ты думаешь, что он ему говорит? Что он может сказать ему, чтобы он почувствовал себя лучше? -шепчет Марина, повернувшись ко мне.

Только я собиралась присоединиться к Крайтону в утешении Восьмого, как взрыв сотряс пещеру, и волна огня проникла в дверь. Марина хватает меня за руку, когда я слышу крик Эллы, разносящийся по всей комнате. Зубчатые колонны треснули и начали раскачиваться, и ломаться. Большая секция падет на Эллу, и я использую телекинез, чтобы защитить ее, отбрасывая от нее падающие камни. Я взглянула на Крайтона и Восьмого, только что исчез восьмой.

-Что произошло?- кричит Марина, используя телекинез для защиты нас двоих от падающих обломков так же, как я защищаю Эллу.

-Я не знаю,- отчаянно говорю я, пытаясь разглядеть что нибудь сквозь дым и пыль. Внезапно, Восьмой появился в центре комнаты. Кровь течет из его бока, лицо мертвенно-бледное.

-Могадорианцы!- кричит он. -Они здесь.


Глава 16


Я валяюсь на кровати, наслаждаясь своим выбором комнаты и находкой невероятно удобных подушек. Я уже засыпал, когда услышал как открылась входная дверь, а затем как Девятый разговаривает с кем-тов пол-голоса. Я встревоженно сел, стук сердца отдавался в ушах. Тут меня осенило - это должно быть швейцар принес коробки. Берни Косар лежит под моими ногами и говорит, что собирается найти чего ни будь поесть.

- Я буду там через минуту, говорю я ему. Я уставился на потолок, руки свернуты позади моей головы.

У потолка есть слабая текстура. Мои веки снова становятся тяжелыми. Следующее, что я знаю, я больше не смотрю на потолок. Я снаружи, и идет снег.

-Концентрация, Джон!- я слышу как кто-то говорит позади меня. Я повернулся и увидел как Генри держит охапку кухонных ножей. Он держит один поднятым над своим плячом.

-Генри! Где мы?- кричу я ему.

-Ты что головой ударился?- спрашивает Генри. Он одет в джинсы и белый свитер, они рваные и с оттенком крови. Где-то позади него был голубой свет, но когда я попытался увидеть что это, вытягивая шею заглядывая за него, Генри разозлился.

-Ну же , Джон! Как будто ты ни когда не был тут со мной. Мне нужно чтобы ты сконцентрировался! Сейчас!

Прежде чем я смог ответить, Генри кинул в меня нож и я в последний момент отбил его от своего лица. Он кинул следующий в меня, потом третий, и четвертый. Я блокировал все, но кажется что у Генри их бесконечное множество. Я продолжаю, но это становиться труднее. Ножу летят все быстрее и быстрее, слишком быстро.

-Мы не должны продолжать бежать!- кричу я ему, отбивая два ножа за раз.

Генри бросает следующий нож с такой скоростью, что, когда я его отбил, моя рука начинает кровоточить. Он кричит: - Мы не можем все время жить в Чикаго в облаках, Джон!

Когда подлетает следующий нож, я хватаю его его рукой и хлещу его в снежную землю. Снег вокруг него становится черным. Я ловлю следующий нож и кидаю его вниз. - Если бы мы нашли правильное место, то у нас, возможно, был бы настоящий дом! Мы даже никогда не попробовали! И ты выбрал Парадайз? Из всех мест?

- Я сделал все возможное! И там был Малкольм Гуд! Ты нашел планшет, Джон! Ты даже ни разу не использовал его еще! кричит Генри. Голубой свет позади него исчезает, и тьма из снега начинает просачиваться и распространяться наружу, пока мы не оказываемся в черном море. Генри протягивает большой нож над головой и кидает его на меня. Когда я пытаюсь защитить себя, я чувствую что мои руки застряли . Я смотрю на нож летящий в воздухе, переварачивающийся, с конца в конец, и я знаю, что нож собирается вонзиться в меня прямо между глаз. После того как нож в паре метров от меня, огромная рука протягивает руку и хватает его в воздухе. Это Сетракус Ра. Одним плавным движением он схватывает нож, крепко в руках и откидывая его за плечо, он поворачивает его обратно на меня.

Когда кончик ножа погружается в мой череп, Сетракус РА кричит:

- Твоя пицца стынет!

Я сел и я снова в кровати, в башне Хэнкока. Я весь в поту и хватаю ртом воздух. Девятый стоит в двери с целой пиццей на блюде. Его рот набит и он продолжает жевать когда говорит:

-Серьезно, мужик, ты должен съесть это пока она еще горячая. и я все еще хочу потренироваться до нашего двойного свидания.

-Я снова видел Сетракуса Ра,- говорю я. Я знаю мой голос звучит спокойно. Мой язык как будто прилип.

-И генри.

Девятый глотает и машет рукой в воздухе, все еще держа половину куска.

-Неужели? Забудь об этом, они всего лишь сон. Вот что я говорю себе, и обычно это прекрасно работает.

-И как ты думаешь это сработает? -спросил я, но он уже ушел. Я соскользнул с кровати и вышел в коридор. Я увидел Берни Косара атакующего размороженный стейк на кухонном полу. Моя пицца парит на столе. Я так давно не вспоминал Генри, мне нужно много времени, чтобы избавиться от видения. Пока я ем пиццу, я думаю о летающих ножах, снеге, как мы орали друг на друга, пока он бил меня. Генри упомянул о планшете. Я не сделал ничего особенного, но смотря на это. Я мало потратил времени на него, я был раздражен тем, что он похоже не работает. Я вытащил мой ларец из шкафа и открыл его. Я достал планшет.

Он выглядит удручающе пустым, как и всегда когда я на него смотрю. Это ничего больше кроме белого металлического квадрата с экраном; пустым, мертвым, бесполезным. Что я только ни делал чтобы его оживить. Я повернул его и осмотрел несколько портов. Там был треугольный, непохожий ни на один видимый мной до этого,

- Девятый? кричу я.

Со стороны комнаты наблюдения, он кричит : - Здесь!

Я запихнул кусок пиццы в рот и жую пока иду, взяв с собой планшет. Девятый сидит на катающемся стуле, а ноги лежат на большом столе между мониторами. Большинство экранов разделены на четверти. Девятый нажал на клавиатуру на его коленях и экраны повернулись. Ни один из них не показывает ничего интересного.

Девятый усмехнулся.

-Чтобы ты хотел чтобы я проверил в первую очередь?

-Да. Введи имя, “Сара Харт”.

Девятый собрал его длинные черные волосы в кулаки.

-Фууу! Чувак ты серьезно? У тебя есть одна самая невероятная мысль. После всего этого сумасшествия, это первое что пришло тебе в голову?

-Это единственное, что пришло мне в голову,- говорю я, -Я сказал, просто сделай это.

Девятый ввел ее имя, и к моему разочарованию, ничего не появилось кроме списка школьных мероприятий. Я попросил его поискать: “Пэрадайз”, “Огайо”, “Сэм Гуд”, “Джон Смит” и “Генри Смит”. Все что появлялось я видел раньше: разрушенный колледж; обвинения в терроризме; награда за нашу поимку или информацию о нашем месте нахождения. Я придвигаю белый планшет на столе к себе и нажимаю на его бок.

-Слушай, Девятый. Мне нужна твоя помощь с этим.

Я рассказал ему о своем видении и том что Гении мне сказал об планшете.

-Чувак, ты должен расслабиться, -сказал Девятый. -Я забыл как важны для тебя эти видения. Я попробую что ни будь сделать с этим планшетом.

-Будь моим гостем, -сказал я со вздохом.

Некоторое время он крутил его в своих руках, дотрагиваясь до каждого дюйма экрана. Затем он исследует порты на задней панели и щелкает языком.

-Я думаю… -говорит он, прекращая вращаться в его кресле. Он пошел в угол комнаты где стеллаж открытых коричневых коробок. Девятый говорит разгребая две верхних: -Я попросил их принести все это сюда из кладовки, куда они складывали все что приходило Сандору. Я хотел посмотреть может в что ни будь в одной из них даст мне идею, как связаться с остальными…

Он откладывает первые две, а за тем достает третью из кучи. Он открыл ее крышку, достал два новых лэптопа и воскликнул: -Бинго!

Девятый стоит, победно глядит и вытаскивает тонкий черный шнур. Один конец кабеля, невероятно, такой же треугольный как на моем планшете.

-Откуда это прислали?

-Я не знаю. Сэндор все это с собой на корабле который привез нас сюда. У меня никогда не было шанса увидеть большую часть этого, даже не думал научиться пользоваться всем этим. Я пытался выяснить, что это все такое, много раз, но Сандор всегда защищал это, и у меня не было шанса. То есть, большую часть времени, я не могу сказать разницу между земными штучками и нашими, которые действительно не помогают.

Он взял шнур, который он нашел, и воткнул его треугольный конец в теругольный порт на моем планшете. Мы задержали дыхание когда Девятый вставлял конец в порт. Он подошел и мы оба вздохнули с облегчением. Медленно, он воткнул другой конец в ближайший USB порт компьютера. Черная горизонтальная линия появилась на экране планшета и через несколько секунд мы смотрели на карту Земли. Один к одному, семь пульсирующих точек: две в Чикаго, четыре в Индии или Китае и одна похоже в Ямайке.

-Ам, братан, -сказал Девятый, приглушенным голосом. -Я думаю, это мы. То есть, все мы.

-Черт, ты прав. Это мы, это все мы,-шепчу я. -Нам больше не нужна макрокосма с этой штукой.

-Подожди секунду, здесь семь точек, но нас осталось только шестеро,-говорит Девятый, потирая лоб.

Я откинулся.

-Разве я не говорил тебе, что был другой корабль?

-Точно, точно,-говорит он, обращая свое внимание ко мне.

-Ну мы знаем, что там был младенец. Это значит, что он добрался до Земли, после всего!!! И это значит…

-Сетракус Ра будет иметь дело с семерыми не с шестью,-прерывает Девятый. -Чем больше, тем веселее.

Пока мы оба разговаривали, в маленьком окошке в верхнем правом углу с зеленым треугольником внутри, появилась новая информация. Я нажал на треугольник и две маленькие зеленые точки появились на карте. Одна на американском юго-западе, а другая на севере Африки, возможно в Египте.

-Как ты думаешь, что это?-спросил я.

-Ты думаешь это ядерные бомбы? Бомбы Могов? Ты не думаешь, что они собираются взорвать Землю?

Девятый хлопает меня по спине.

-Нет. Подумай. Карта которая это показывает нам, явно предназначена, ну, нам. Бомбы могов из другой категории. Чувак, я думаю это наши корабли!

Я онемел. Это имеет смысл. Если это правда, то слишком замечательно, чтобы заставлять себя думать, что это правда. После убийства Сетракуса Ра и спасения Земли, мы наверное должны будем полететь обратно на Лориен. Мы могли бы помочь привести их в рабочее состояние. Мы можем полететь домой. И вдруг, я в отчаянии, нужно узнать точное положение точки на юго-западе, ближайшую к нам.

-Где это?-спросил я, указывая на нее.

Девятый вывел карту на экран и сказал: -Первая на западе Нью-Мексико, другая в Египте.

Услышав его слова “на западе”, мне вспонились последние слова Специального Агента Уолкера. мое решение стало мгновенным и решительным.

-Вот куда нам надо поехать. Нью-Мексико.


Глава 17


В эту минуту, Восьмой появляется в центре комнаты, хлещет кровь, я спешу к нему прикладываю свою руку к его ране. Его кровь потекла сквозь мои пальцы вниз по запястьям, и когда прогремел еще один взрыв, мы оба упали на пол.

-Прости меня,-шепчет он. -Это моя ошибка.

-Шшш. Я могу помочь тебе. Это мое Наследство. Ты только должен расслабиться на секунду.

Холодок течет от моих пальцев к его ребрам, и Восьмой немедленно застыл с болью. Взрывы все продолжаются и Восьмой вздрагивает с каждым новым, но я смотрю глубоко в его глаза, желая, чтобы он остался со мной.

-Все хорошо. Шестая здесь. Она с этим разберется. Мы будем в порядке,-я говорю очень уверенно, пытаясь убедить нас обоих.

-Может сейчас я умру, может быть рисунок только что сбылся,-сказал он.

Я сильнее надавила, наконец-то его рана начала затягиваться в ответ на мое прикосновение. Я твердо мотаю головой: -Нет, этого не случиться.

Через хаос, я вижу Шестую толкающую Еллу и Крайтона за большой кусок упавшей скалы. Она посмотрела на меня и Восьмого, и в следующий момент я понимаю что мы оторвались от пола и летим к остальной группе. Когда Шестая опустила нас вниз, сказала: -Все вы, оставайтесь здесь пока я буду не видимой и не проверю все. Почини его, Марина.

Она подмигнула мне. Ее голос говорил мне, что все будет хорошо если все мы будем помнить на что мы способны. Единственный шанс выжить, это если все мы будем вместе.

-Я пытаюсь,-сказала я, на она уже невидима. Под моими руками, легкие Восьмого продолжают бороться вместе с моим Наследием, а его лицо сменило цвет. Я чувствую его внутренности меняются, как будто препятствую моей силе. Это не так, однако. Этого не может быть. Он просто ранен сильнее, чем я думала. Или мое Наследие угасает. Но это невозможно. Я начинаю паниковать и борюсь с болью в моем животе. Я должна на нем сфокусироваться, и не позволять себе отвлекаться на происходящем вокруг нас.

Я слышу выстрел и далекие крики Могадорианских солдат. Я могу лишь представить себе, что там делает Шестая. Она может быть беспощадным воином, когда ее это нужно, невероятно опасным для любого, кто угрожает ей или нам.

-Как он?- спросил Крайтон, повисший над Восьмым и поглядывающий, то на боль то на его лице, то на моём.

Элла схватила руку Восьмого и заставила его сосредоточиться на ней.

-Все хорошо. Это очень тяжело, Восьмой, но потом будет лучше. поверь мне.

Я наблюдала за ее успокаивающими словами струящимися ему и он начал кивать сквозь гримасу.

Мы слышим оглушительный треск над головами, потолок ожил от быстро распространяющихся, глубоких трещин. Потолок, как куски пазла готовые рассыпаться в любую минуту, и наконец первый упал, камень размером с машины падал прямо к нам. Я не хочу убирать свое исцеляющее прикосновение, но я должна убрать свои руки с Восьмого, чтобы сфокусировать все свою энергию на отклонении камня силой моей мысли. Когда я кладу мои руки обратно на рану Восьмого, появилось чувство, что я все начинаю с начала. Я беру все что может менять успокоить в этом рисунке. Он показывает как он умирает, но он не показывает, что он умирает здесь, в этом месте.

-Где ларец Марины?- спросила Элла. -Может там есть что-ни-будь, что может помочь.

Крайтон встал.

-Оба Ларца на другой стороне пещеры. Я принесу их.

-Нет!- кричит Элла хватая манжет его рукава, но Крайтон умчался прочь. Я смотрю беспомощно. Куски потолка продолжали падать, а Элла звала Крайтона обратно, дождаться Шестой. Мой ум разогнался. Шестая там бьется в одиночку с армией Могов, и я знаю я должна забыть все это, и сфокусировать свою энергию на Восьмом. Я могу чувствовать, как его тело уступает боли и повреждениям, которые я не могу исцелить слишком быстро, чтобы спасти его. Я сжал свои закрытые глаза, желая чтобы он ответил на мое Наследие, когда увидела как его рана вернулась к первоначальному размеры, будто я ни трогала его.

-Элла,- я посмотрела на нее, мои глаза наполнились слезами. -Это не действует. Я не знаю что делать!

-Мы нуждаемся в нем, Марина. Просто сконцентрируйся. Ты сможешь это сделать.-голос Эллы решителен.

Я стараюсь успокоить мое дыхание и вижу как Крайтон едва увернулся от острого валуна.

-Восьмой. Держись. Я сделаю это, тебе скоро станет легче,-сказала я, когда он закрыл глаза. Я отгородилась от шума атаки, отгородилась от истерики бушующей во мне, и сказала себе, я могу вылечить Восьмого. Я вылечу его, а Шестая позаботиться о Могах. У нас есть миссия и это еще не конец. Я села прямо, мое дыхание пришло в норму и ледяной шар похоже образовался между моих лопаток. Он спустился по спине и прошел к пальцам. Его сила отталкивает меня, но мои пальцы остаются лежать на ране Восьмого. Я чувствую, как что-то происходит внутри Восьмого, и мое дыхание участилось. Мое сердце бьется так быстро, что мне кажется, что оно взорвется, и тут Восьмой открывает глаза.

-Сработало!-кричит Элла.

Головокружение прошло сквозь меня. Я шатаюсь, но остаюсь прямо, пока рана Восьмого затягивается. Я чувствую как сломанные ребра возвращаются на свое место под моими руками. Через несколько секунд я сложила руки. Я так устали, что еле держу глаза открытыми. Я облегченно вздыхаю, когда Восьмой садиться. Он потрогал место, где была рана, пощупал ребра, а потом подбирается ко мне, чтобы взять мою руку.

-Я никогда не чувствовал ничего подобного,-сказал Восьмой, пораженно смотря на меня. -Я не знаю как отблагодарить тебя.

Я открыла рот, чтобы ответить, но тут появилась Шестая.

У нее была Могадорианская пушка в руках. Ее лицо покрыто черным пеплом. Она запыхалась, но под контролем.

-Я отогнала их назад, но мне не помешала бы помощь там.

Восьмой шатается на своих ногах.

-Точно.

-Я имела ввиду Марину,-сказала Шестая, обозревая сцену и немедленно заметив, что Восьмой не в состоянии помочь кому-ни-будь. Я польщена, что она хочет биться вместе со мной, но я знаю, что слишком слаба чтобы встать.

-Где Крайтон?-оглядываясь спросила она.

Я так была сосредоточена на лечении Восьмого, что забыла про него. Я оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть как он извлекает Ларцы из под завалин. Потом он поднял оба Ларца и начал продвигаться обратно в нашу сторону. Только Шестая собиралась пойти на помощь, прогремел взрыв и все, что осталось от потолка, рухнуло. Гигантские куски заснеженных скал падали в пещеру, сопровождаемые сотнями пуль. Восьмой встал перед Эллой, используя телекинез чтобы отшвырнуть обломки и выстрелы. Шестая начала стрелять в открывшееся небо из Моговской пушки. Еще один взрыв над нами, и через несколько секунд серебряный корабль, такой же как я видела в озере, врезался в рушащуюся скалу чуть выше нас. Кровоточащий Могадарианский солдат отчаянно пытался вылезти из кабины. Я борюсь со своими ногами, когда он пробивает дыру в лобовом стекле, и прежде чем он смог вылезти, я телекинезом посылаю вверх два булыжника и раздавливаю его между ними. Облако пепла опускается на пол.

Рокета влетела в пещеру, взрывая стену недалеко от Крайтона. Резная панель, которой мы были очарованы некоторое время назад, была уничтожена. Взрыв откинул Крайтона он отлетел в центр пещеры, приземлившись около голубого камня Лоралита, а сундуки покатились по полу. Он не двигается. Я застыла - все так быстро произошло.

-Папа!-кричит Элла.

Даже не смотря на то, что стены вокруг нас рушатся. мы с Эллой бежим к Крайтону. Она взяла одну из его рук. Я положила свои на его тело и закрыла глаза. пытаясь найти признаки жизни. Я ищу хоть что-ни-будь с чем можно работать, лечить, но ничего.

-Спаси его!-кричит Элла на меня, ее маленькое личико искривлено болью. -Марина, пожалуйста, ты сможешь! Ты можешь ему помочь!

-Я стараюсь,-говорю я, но это выходит как рыдание. Он мертв. Ее чепан умер.

-Просто сконцентрируйся как с Восьмым! Ты сможешь снова это сделать! -неистовствовала Элла, поглаживая голову Крайтона и лаская его руку.

Краем глаза я вижу Шестую защищающую нас своей пушкой, стреляющей в небо. Восьмой телепортнулся ко мне. Он наклонился и сказал: -Ты можешь его вылечить. Давай же, Марина.

Я заплакала. Я не могу этого сделать. Я знаю, уже нечего лечить, но пытаюсь и пытаюсь использовать свое Наследие, умоляя его сработать. Но Крайтон мертв; там ничему взаимодействовать с моими Наследием. Я двигаю руки к его сломанной груди и животу. Я могу чувствовать все его сломанные кости под моими руками. Элла позади меня берется и нажимает на плечи, сильнее надавливая мои руки на Крайтона.

Шестая прекратила стрелять и схватила мою руку. Она посмотрела в мои глаза. Я выдернула свою руку.

Элла упала на свои колени, рыдая. Она подползла к Крайтону и шепчет ему в ухо: -Дай Марине вылечить тебя. Пожалуйста, не уходи. Пожалуйста, Папа.

Она посмотрела на меня, слезы текли по ее щеке. Ее голос зол.

-Ты даже не попыталась, Марина! Почему ты не хочешь попробовать?

Я вытерла слезы со щеки.

-Я пыталась, Элла. Я пыталась, но я ничего не могу сделать. Он уже ушел. Прости.

Я села на корточки, но продолжала держать руки на теле Крайтона.

Ракета врезалась в дальнюю стену, отделяя ее полностью от горы. Мы знаем из нашего восхождения, что за этой стеной пропасть в две тысячи футов. Холодный ветер ворвался внутрь и закружился вокруг нас. Восьмой повернулся к Шестой.

-Дай мне пушку. Я скоро вернусь.

Шестая заколебалась на секунду прежде чем дать ее ему. Восьмой исчезает, и я смотрю вверх, чтобы увидеть, как он бежит по краю рушащейся скалы, прыгая с места ан место, пока камни падают вниз. Даже в полете, он не перестает стрелять. Позже, два серебряных корабля Могов упали клубах пламени.

Я продолжаю водить руками по Крайтону, но Шестая поставила меня на ноги.

-Хватит. Он ушел.

Я смотрю вниз, его суровое лицо, его густые брови, и вспомнила первый раз, когда я встретила его в кафе в Испании. Я думала он мой злейший враг. Но, он спас мне жизнь. Я протянула свои руки, чтобы попробовать в последний раз, но Шестая прижала меня сильнее к себе. Я чувствую ее слезы у себя на шее. Ее губы коснулись моих ушей, когда она прошептала:

-Мы больше ничего не можем сделать.

Рыдания, Элла вытянулась и схватила левую руку Крайтона. Она поцеловала ее и прислонила к своей щеке.

-Я люблю тебя, Папа.

-Мне жаль,-говорю я снова.

Она смотрит на меня и пытается заговорить, но она не может. Осторожно, она кладет руку Крейтона на грудь и гладит ее еще раз, прежде чем встать. Восьмой телепортируется рядом с нами и возвращает пушку Шестой. Другой сильный порыв морозного ветра дует над нами. Он переворачивает куртку Крейтона другой стороной. МЫ все видим его одновременно - белый конверт во внутреннем кармане его куртки. “ДЛЯ ЭЛЛЫ” написано на внешней стороне.

Шестая хватает его и заталкивает в руку Эллы.

- Элла, послушай меня. Я знаю, ты не хочешь бросать его. Никто из нас не хочет этого делать. Но если мы не оставим его сейчас, мы тоже умрем. Я знаю, Крейтон хотел бы, чтобы мы сделали то, что необходимо для выживания, Я права?

Элла кивает. Шестая оборачивается к Восьмому.

- Правильно. Теперь, мы можем телепортироваться к чертям отсюда. Не слишком много гор уничтожено для того, чтобы это сработало.

- Элла, держи свой Ларец. Марина, держи свой. - говорит Восьмой, подводя нас к светящемуся Лоралиту.

- Шестая, ты должна держаться за чью-то руку, чтобы мы смогли сделать за раз.

Он оглядывается вокруг мрачно смотря на обломки.

- Я действительно надеюсь, что это сработает.

Он хватает руку Эллы и мою. Шестая перехватывает своей рукой мой другой локоть. Я смотрю вокруг на куски стен, которые поведали нам о нашем прошлом и будущем. Я думаю о многих других Лориенцах, которые побывали здесь до нас. Мне грустно, что мы будем последними кто увидит это. Но я также думаю о той ответственности, которая ложится на нас, как на последних Лориенцов. Я бросая последний взгляд на Крейтона, благодаря его за все то, что он сделал.

-Ок. Поехали, -говорит Восьмой. Затем все почернело.


Глава 18


Вдруг, Девятый, сидящий на кромке стула.

-Святое дерьмо! Четвертый! Проверь это. Они переехали.

-Кто переехал? Я беру планшет из его рук. Синие точки, которые определяют, где мы находимся, изменили свои позиции. По крайней мере, некоторых из них. Появилась еще одна синяя точка в Ямайке, две в Чикаго. Но теперь три находятся у берегов Африки, и одна в Нью-Мексико. Я облегченно вздыхаю, когда вижу все семь точек, но меня смущает то, как они быстро сумели переместиться в другие места.

-Каким образом они это сделали?

-Я понятия не имею, говорит Девятый.

-Похоже, они телепортировались или прыгали сквозь пространство. А может быть, они обнаружили звездные врата, или что-то в этом роде?

-Генри говорил, что звездных врат не существует, ответил я, качая головой.

-Да, ну, и не существуют пришельцы с другой планеты, согласно мнению некоторых людей. А на самом деле их много.

Он прав. Может Генри был неправ.

-Девятый, один из Авангарда в Нью-Мексико. Рядом, как ты думаешь что это, может быть наш корабль. Это не может быть простым совпадением. Что ты думаешь про их дальнейшие перемещения?

-Может это и человек, но я думаю, что нет. Вопрос не столько в том кто или что это, а в том. У нас достаточно много других забот, прежде чем покинуть Землю.

Я уставился на голубую точку, пульсирующую в Нью-Мексико, и нажимаю на зеленый треугольник, раскрывающий месторасположение Лориенских кораблей. Ничего не выходит, не иначе это случайная посадка в такой близости от них. Если ко всему прочему добавить тот факт, мне говорили, что Сара покинула Запад, возможно, вместе с Сэмом, нет, я убежден.

-Я серьезно, Девятый. Вот куда мы поедем. Нью-Мексико. Сейчас. Все, что мы увидели и узнали, указывает на то, что нам необходимо поехать туда немедленно.

Я бросаюсь из комнаты, громким хлопком закрывая свой Ларец, и кладу его рядом с входной дверью.

-Берни Косар? Зову я. Берни Косар несется с куском мяса на косточке в зубах.

Девятый следует за мной. “Спокойно парень. Остынь. Мы не будем нестись сломя голову в Нью-Мексико! В особенности после того, что мы увидели только что! Эти ребята могут телепортироваться куда угодно, пока мы войдем в лифт, они могут быть уже в Антарктиде! Или в Австралии! Мы многого еще не знаем. Мы не знаем достоверно ничего, даже про наш корабль. Что, если это ловушка”? Девятый подходит к двери и становится перед ней, скрестив руки. Я знаю, возможно, я выгляжу сумасшедшим, но я прорываюсь к кнопке лифта, а Девятый делает вид, что не препятствует моим намерениям.

Из моих уст вырываются слова. “Мы должны поехать туда в любом случае. Даже если мы увидим, что член Авангарда исчезнет прежде, чем мы туда доберемся. Нью-Мексико по-прежнему для нас является очевидным и единственным местом, куда следует идти. Мне крайне необходимо попасть на борт вместе с этим. “Мы можем взять с собой некоторые из твоих пушек”. У меня кружится голова. Я мчусь в тренировочный зал, направляясь в комнату военного снаряжения. Я перепрыгиваю через маты по направлению к кабинету, когда слышу над головой лязг металлических колец. Девятый топает надо мной в моем направлении, и протягивает руку.

“Тпру. Держись там, дружище. Передохни”, говорит он с поднятыми руками и ладонями, обращенными ко мне. “Я думаю, мы должны поехать в Парадайз”.

“Ты, долбанный, смеешься надо мной? Теперь ты захотел поехать в Парадайз”? Я намереваюсь убить этого парня.

“Я размышлял, пока ты спал. Мы должны вернуться туда, где ты нашел планшет. Ты говорил раньше, что там лежали кучи документов, упоминал про скелет и какие-то карты. Я думаю, что мы что-то упустили из того, что является ключом к уничтожению Сетракус Ра.

“Во-первых, ты не получишь ничего”, говорю я, быстро проходя мимо него. “События разворачиваются на западе, это второе. У тебя есть машина”?

Он жестоко толкает меня в спину. Я чуть не падаю, но удерживаюсь. Я так и стою, спиною к нему, дымлю от злости. “У меня имеется машина, но мы отправляемся в Парадайз, в первую очередь. Нам необходимо найти там что-нибудь, что окажет нам помощь в борьбе”.

“Ни за что”. Я разворачиваюсь и толкаю его обратно, и, прежде чем я осознаю это, наши руки сплетаются друг с другом у каждого над головами. Девятый делает мне подсечку, выбивая из-под меня ноги, и я падаю на землю.

Берни Косар лает, требует от нас остановиться.

“Расслабься, Берни Косар”, говорит Девятый, махая ему. “Рассматривай это как легкую тренировку перед главным, поездкой в Огайо”.

“Правда. Мы тренируемся сейчас”, я плюю, поднимаясь на ноги. “Вместе со всем тем, что мы только что узнали”.

Девятый бьет, но я отклоняю удар. Однако проделать тоже самое против удара справа я не сумел. Мои ребра ощутили удар тарана. Я падаю на колени, хватаясь за ребра, а он ударом ноги в грудь, опрокидывает меня на спину.

“Давай, мужик!” Кричит он надо мной. “Поднимайся и шевелись, что с тобой? Ты думаешь, что ты можешь забраться в пустыню, уничтожить любого врага, стоящего у тебя на дороге, но ты не можешь побить меня?

Я вскакиваю на ноги и удивляю его чистый ударом в брюхо. Когда он сгибается пополам, я коленом ему по губам.

“Это именно то, о чем я говорю, Четвертый”! Кровь льется с его разбитых губ, но он сияет, глядя на меня. Мы кружим один напротив другого. “Вот что я тебе скажу. Ты показал мне признаки достойной перспективы, поэтому я сделаю тебе предложение. Если ты побьешь меня, мы едем в Нью-Мексико. Немедленно. Я даже позволю тебе вести машину. Но если выиграю я, мы проводим еще пару часов здесь, разбираясь с некоторыми делами, и придумываем реальный план. Затем мы возвращаемся в Парадайз и не морочим себе голову, что хорошо”.

“И ты называешь меня трусом”, говорю я.

Мы по-прежнему кружим один напротив другого, и каждый из нас ожидает возможность нанести сопернику решающий удар. Я слышу, как одно из ребер Девятого хрустнуло при ударе его моим правым локтем. Я разворачиваюсь для удара другим локтем, но он жестоко бьет меня в левое колено. Хрящ разрывается, и боль прожигает мою ногу. Хромая, я могу еще сделать несколько ударов кулаком, но я не могу двигаться, давая Девятому большое преимущество. Он достает меня в прыжке сзади и выбивает из-под меня другую ногу. Моя голова ударяется об пол и я теряю сознание. Когда я очнулся, Девятый мои руки прижимает к своим коленям. Борьба закончилась. И с ней пропали шансы на наши поиски Авангардовца на западе.

“Я возьму исцеляющий камень”, говорит Девятый, еле держась на ногах. Затуманенным взглядом я гляжу ему в спину, когда он покидает комнату. Берни Косар скулит.

“Это бред сивой кобылы, ты знаешь это”? кричу ему я вслед. “Ты не можешь вот так просто решать такие вещи! Этот гвардеец в Нью-Мексико мог умереть сам по себе, и тебя это даже не волнует”!

Бубнящий голос Девятого из отдаленной комнаты. “Мы солдаты, Джонни! А солдаты умирают. Нас послали сюда обучаться и воевать, а некоторые из нас не желают этого делать. Это природа войны.

Я, прыгая на единственной своей здоровой ноге, медленно продвигаясь в гостиную комнату. Я вижу сквозь окна, как садится солнце. Берни Косар сидит на полу в последнем пятне света и глядит на меня. Он умоляет нас присесть и поговорить, и головою планировать наши последущие действия.

Девятый возвращается с исцеляющим камнем, удерживая его возле своего ребра. Он бросает его мне, и я сразу же прикладываю его к своему левому колену. Сквозь боль, я чувствую, как хрящ постепенно восстанавливается. Исцеление не занимает много времени, и вскоре боль полностью отступает. Я опустил руку на оконную раму, говоря: “Если мы не собираемся в Нью-Мексико, то давай займемся Сетракус Ра. Прямо сейчас. Ты и я. Возможно, если мы его убьем, остальная часть Могадорианцев умрет, и мы спасем жизнь в этих двух мирах”.

Девятый садится на кожаный диван и кладет свои ноги на стеклянный кофейный столик. Он вздыхает и закрывает свои глаза. “Извини, Джонни, но даже если Сетракус Ра умрет, Могадорианцы по-прежнему будут воевать. точно также, когда Питтакус Лор умер, мы до сих пор продолжаем борьбу. Близорукий взгляд на решаемую проблему. Мы все вместе будем сражаться, пока не убьем последнего.

Я смотрю в окно и решаюсь, наконец, высказать то, о чем хотел объявить еще несколько недель тому назад, с тех самых пор, как прочел письмо Генри: “Питтакус не умер. Я Питтакус”.

“Что ты сказал”?

Я поворачиваюсь к нему лицом. “Я сказал, я Питтакус Лор”.

Девятый, смеясь, откидывается назад так сильно, что чуть не переворачивается с дивана. “Ты Питтакус? С какой стати ты решил, что ты и есть Питтакус Лор”?

“Я это чувствую”, говорю я. “Вот почему Лориен в спячке. Питтакус живет во мне”.

“О, неужели? А знаешь что? Я думаю, что я могу чувствовать это, тоже”, он издевается, ощупывая свой торс. Он встает и шагает ко мне. “Но, эй, если ты Питтакус, могущественный и мудрый старейшина Лориена, то значить я просто дал ногами по заднице Питтакусу. Интересно, что же мне за это будет”?

“Удачи”, говорю я, сожалея о сказанном.

“В самом деле? Похоже, кто-то требует реванша”.

Достаточно, говорит Берни Косар. Нет больше борьбы. Сохраняйте свои силы.

Я игнорирую его. “Прекрасно. Реванш так реванш, следующим разом”.

“Если ты вновь жаждешь поединка со мной, то необходимо изменить место его проведения. И чтобы сделать его еще более интересным, Питтакус, я скажу так, каждый из нас берет себе только по одному предмету из наших Ларцов”.

“Прекрасно”

Я открываю свой Ларец и сразу достаю четырехдюймовый кинжал. Ручка его вибрирует, я касаюсь ее, и она тотчас оборачивается вокруг моего кулака. Я замечаю пепел Могов, застрявший в пазах, а запах его возбуждает у меня жажду еще раз сразиться.

Девятый хватает в правую руку короткий серебряный посох. Хорошо, это заставляет меня нервничать, я видел, как он этой штукой косил всех этих пайкенов в Западной Виржинии. Он машет на меня пальцем, когда увидел мой кинжал. “Ах, ах, ах. Я сказал, только один предмет”.

“У меня есть кинжал. Это все. И это все, что мне нужно”.

“А как насчет вашего изящного маленького браслета”?

“Ах, я и забыл о нем. Это, пожалуй, лучший для меня выбор. Спасибо”. Я бросаю кинжал в Ларец.

“Иди за мной,” говорит Девятый. Игнорируя Берни Косара и его мольбу остановиться, я следую за Девятым по квартире, направляясь к лифту, мы оба молчим. Я предполагаю, что бой будет происходить в темном подвале здания между колоннами и цементными стенами, наши силы должны быть скрыты от мира. Вместо этого, мы поднимаемся. Двери лифта открываются и Девятый ударяет по клавиатуре двери перед нами, и они остаются открытыми. Мы на крыше Джон Хэнкок Центр.

“Ни в коем случае, это дурацкий путь. Слишком многие людей могут увидеть нас здесь”! говорю я, качая головой, и поворачиваюсь назад к двери.

Девятый выходит на крышу. “Никто не сможет увидеть нас здесь. Это настолько высоко, ведь мы находимся на крыше одного из самых высоких зданий в городе”.

Я не желаю выглядеть испуганным, поэтому следую за ним с более уверенным видом, чем есть на самом деле. И я не подготовлен к свирепому ветру, который так сильно бьет меня, почти выталкивая меня обратно в дверной проем. Девятый продолжает идти, и хотя его черные волосы разметались вокруг его головы, но, по его внешнему виду, он кажется невосприимчевым к силе ветра. Его белая футболка вздувается вокруг торса, пока он ее снимает и позволяет ей перемахнуть через карниз. Когда он подходит к центру крыши, то щелкает у запястья, растягивая с обоих концов серебряный посох до тех пор, пока длина его не становится около шести футов и начинает светиться красным. Он поворачивается ко мне и, кивая пальцами своей ладони, подзывает меня ближе. Как канатоходец, я делаю глубокий вдох и, шаг за шагом, подхожу к нему. Мы находимся в гигантской тени от виднеющего в дальнем конце крыши белого шпиля и, когда я становлюсь рядом с ним, Девятый поворачивается и бежит к нему.

Я понятия не имею, что он собирается делать, поэтому я останавливаюсь, чтобы увидеть его следующий шаг. Не спотыкаясь, он бежит вверх по шпилю, пока не достигает его вершины. Шпиль раскачивается на ветру, моя голова кружится, когда я вижу, как он там балансирует. Девятый поднимает над головой красный посох и, прежде чем я осознаю, что он делает, он бросает его. В следующую секунду, Девятый бросается головой вперед в мою сторону, и я сталкиваюсь с его уловкой, двух объектов летящих одновременно. Я лишь успел откатиться в сторону от просвистевшего мимо посоха, и увидеть, как тот погружается в металлическую балку под углом. Я разворачиваюсь, чтобы иметь дело с Девятым, который подходит, и пока он раздумывает, я наношу удар, да такой сильный, что заставляю его лететь через всю крышу.

Я протягиваю руку и выдергиваю красный посох Девятого из металлической балки. Генри никогда не тренировал меня ничему подобному, но я кручу его у себя над головой, во всяком случае хоть какое-то оружие. Девятый стоит твердо перед моей атакой. Я круговым движением посоха делаю удар по его телу, но он выбивает его подальше своим запястьем и спешит ударить мое недавно исцеленное колено. Я убираю свою ногу назад, он промахивается, зато способен при этом вновь завладеть посохом. Мы оба стремимся завладеть им, кружась, нанося удары и уворачиваясь от них, блокируя их. Он использует свой телекинез, чтобы отрывать от земли ноги. Я сопротивляюсь, но затем понял, что могу получить преимущество, если использую имеющиеся здесь сильные порывы ветра. Тщательно согласовав свое движение с очередным порывом ветра, я переворачиваю посох и, за доли секунды, я нахожусь уже за спиной Девятого с посохом у его горла.

“Мы должны быть на дороге в Нью-Мексико”, говорю я и тяну его за собой к двери, ведущей обратно к лифту.

Девять бьет меня по голове своим затылком прямо в нос, и я роняю посох. Он хватает его, когда я споткнулся на спину и врезался в распределительный шкаф.

“Это ты говоришь, Джонни, или Питтакус”? усмехается он, размахивая посохом. Мой браслет разворачивается как раз вовремя, чтобы отбить его удар. Распределительный шкаф был мною почти расколот пополам в результате его удара с близкого расстояния. Электрические искры сыпятся повсюду, в том числе и на мой щит, и на меня. Когда они попадают мне на рубашку, я не мешаю воспламенению и распространению огня. Мой щит сворачивается, а Девятый, при виде охватившего меня пламени, потрясенно смотрит.

Его трясет от удивления. “Почему ты не превращался в человека - огненный шар, когда мы были в одной команде? кричит он.

Огонь вокруг моего тела трещит и гудит на сильном ветру. Я направляюсь к нему. Возможно, он считает все это развлечением и игрой. Какбы не так. “Мы прекращаем, наконец?”

“Не совсем”, ухмыляется он.

Я формирую на своей ладони небольшой огненный шар. Я думаю, что мое отсутствие юмора в данной ситуации сделает его достаточно понятливым, если я пролью огненный шар ему на ноги, но он отбивает его в сторону концом своего посоха как хокеист. Я запускаю катиться по крыше еще два огненных шара, каждый из них быстрее, чем первый, но он силой своего разума отбрасывает их в сторону. Первый останавливается и выгорает, другой, наоборот, подкатывается вплотную к краю корпуса вентилятора. Тепло расплавляет его, и порыв сильного ветра легко срывает целиком крышку с огромного вентилятора, оставляя его незащищенным.

Я поднимаю руки над головой, чтобы создать огненный шар размером с холодильник, и пока он растет, Девятый наблюдает за мной, стоя с посохом на плече. Он упирает один конец посоха в землю и делает прыжок с шестом ногами вперед, целясь в мою пламенеющую грудь. Он кричит от боли, когда подошвы его обуви касаются моего горящего тела, и я посылаю его лететь в обратном направлении. Мир, имевший красные и желтые цвета, стал теперь серым и синим. Мое последнее вращение, я понимаю, что лечу прямо на незащищенный вентилятор. В самый последний момент, я развожу руки и ноги, и задерживаю себя, буквально в нескольких дюймах от его лопастей. Вентилятор достаточно мощный, чтобы погасить остатки моего убывающего пламени, прежде чем мне удалось отпрыгнуть и откатиться прочь.

- Пытаешься остыть? - спрашивает Девятый. Руки лежат на бедрах, как будто он просто наблюдал за моей техникой. Он скидывает с себя расплавленную обувь.

- Я еще только разогрелся!

Я вскакиваю на ноги, чтобы лично ответить на любое его следующее движение.

Девять бросается влево, я за ним. Он перепрыгивает через какие-то трубы на возвышающийся карниз. Я опять за ним. Сейчас мы вместе находимся в нескольких дюймах от тысячефутового падения вниз на улицу. Я в шоке, так как дальше Девятый сходит с выступа. Я кричу и наклоняюсь, чтобы схватить его, но когда я наклонился, я не вижу его смертельного падения. Он стоит горизонтально на окне, скрестив руки, тот же самый, с большой улыбкой на лице. Я слишком низко наклонился, пытаясь схватить его, и потому отчаянно кручу руками, пытаясь восстановить равновесие. Но я не могу удержаться, и, неожиданно, наклоняюсь еще больше и срываюсь в бездну. Девятый бежит вверх по стене здания и мощным ударом бьет меня в челюсть. Я барабаню ногами назад, но у меня нет шансов вернуться на крышу. Девятый ловит меня за шею, разворачивает и держит меня за шиворот.

“Сейчас, Номер Четвертый. Все, что тебе надобно сделать для того, чтобы я высадил тебя в целости и сохранности, так это сказать следующее”. Он придерживает посох у себя над головой другой рукой. “Скажи, что ты не Питтакус”.

Я пинаю его, но он держит меня на недосягаемом расстоянии. В конечном итоге я стал раскачиваться, как маятник.

“Скажи,” повторяет он, стиснув зубы. Я открываю рот, но не могу заставить себя отрицать то, что я ощущаю, да еще с той уверенностью, чтобы быть правдой. Я считаю, что я Питтакус Лор. Я думаю, что я тот, кто может и закончит эту войну. “Ты желаешь бегом бежать в Нью-Мексико искать наш корабль. Ты не предполагаешь даже на секунду, что это может оказаться ловушкой. Затем ты болтаешь о сражении с Сетракус Ра, но ты не можете даже меня побить в рукопашном бою. Ты не он. Ты не Питтакус. Итак, давай возьмем быка за рога, прямо сейчас. Просто скажи это, Четвертый”.

Он усиливает хватку на моем горле. Мое зрение тускнеет. Я смотрю в безоблачное небо, и оно становится красным, таким же, как в ту ночь Могадорианского вторжения на Лориен. Я вижу вспышки лиц Лориенцев, которые были убиты. Их вопли звенят в моих ушах. Я вижу взрывы, огонь, повсюду смерть. Я вижу монстров Краулсов с Лориенскими детьми в зубах. Я ощущаю в данный момент их общее страдание настолько подавляющим, что знаю, я сумею вытерпеть все, чтобы не делали сейчас со мной, включая крушение моей шеи руками Девятого.

- Скажи это!

- Я не могу, я умудрился проскрипеть.

- Ты должно быть помешанный! - кричит он, сжимая крепче. Теперь я вижу падение бомб на Лориен. Я вижу, разорванные тела моих людей, моя планета разрушается. На вершине кургана из тел, я вижу своего мертвого отца в изношенном серебристый с синим костюме. Девять яростно трясет меня, дико размахивая моими ногами.

- Ты не Питтакус!

Я закрываю свои глаза, пытаясь избежать очередного видения бойни, проплывающей перед моим взором. Мысленно я вижу письмо Генри:

- Когда вас десятеро родилось, Лориен признал ваши сильные души, вашу волю, ваше сострадание, и в свою очередь она одарила вас десятерых участью, которую вы все должны принять: Роль оригинальных десятерых Старейшин. Это означает, что со временем, когда вы подрастете, вы могли бы стать намного сильнее любого, кого ранее знавала Лориен, гораздо сильнее, чем даже оригинальные десять Старейшин, от которых вы получили ваши Наследия. Могадорианцы знают про это, и именно поэтому они так лихорадочно охотятся за вами сейчас.

Вне всякого сомнения, я знаю, что Девятый не стал бы на самом деле убивать меня. Каждый член Авангарда является более ценным, Питтакус или нет. Больше, чем кто-либо, собраться всем вместе и воевать как один, для этого мы, Авангард, были рождены, и именно это имеет важное значение, а не какой-либо бой он и я могли бы иметь. Это слабое утешение, учитывая тот факт, что мое тело все еще болтается, когда я чувствую, что ветер слегка изменился. Рука вокруг моей шеи ослабляет захват, и мой желудок опускается, когда я начинаю падать. Мог ли я ошибиться? Взамен я чувствую, как через секунду мои ноги касаются земли. Я открываю глаза и обнаруживаю себя вновь на крыше. Девятый уходит, опустив голову. Он берется за запястье и длинный красный посох сокращается, превращаясь кусок серебра. Через плечо, он кричит:

- В следующий раз, я тебя сброшу!


Глава 19


Я лежу лицом вниз в палящем горячем песке. Он у меня и во рту, и в носу, я едва могу дышать. Я знаю, я должна подняться, попробовать перевернуться, но мои кости слишком сильно болят. Я зажмуриваю свои закрытые глаза, превозмагая боль во всем теле. Наконец я набралась сил, чтобы подняться, но лишь я поставила свои руки на землю, чтобы подтянуться, как песок обжигает их. Я валюсь снова.

-Марина?-простонала я.

Она не отвечает. Я все еще не могу открыть глаза, но внимательно прислушиваюсь к любым признакам жизни. Все, что я слышу, это ветер, а песок хлещет по моему телу.

Я снова пытаюсь говорить, но могу звать только шепотом. “Марина? Кто-нибудь, помогите мне. Восьмой? Элла? Кто-нибудь? Я так растерялась, что даже позвала Крэйтона. Как я ждала и надеялась на ответ, что даже позабыла про смерть Крэйтона. Я вижу как повторяется все это. Слезы Эллы. Атаки Могов. Объединение моей руки с локтем Марины и голос Восьмого: “Приступим”.

Солнце такое горячее, что свои волосы на голове я склонна считать подобием шерстяного одеяла, спасающего мою шею и плечи от огня. Наконец, мне удалось перевернуться на спину и поднять руку, защищая глаза от слепящего света. Медленно, моргая, я открываю их по-чуть-чуть. Я никого не вижу. Только песок. Я с трудом поднимаюсь на ноги и слышу голос Восьмого, как бы эхом раздающийся в моей голове: “Я в самом деле надеялся что это работает. Я никогда раньше не делал попытки телепортировать кого-либо”.

Что ж, похоже, это не сработало. Или сработало, но не для меня, для всех нас вместе. Куда подевались Элла и Марина в конце концов? Вместе ли они? Восьмой с ними? Неужели мы все в разных уголках мира? Или только я в одиночестве? Мой мозг лихорадочно мечется, перебирая все различные возможности. Если мы не только потеряли Крейтона, но и разобщены, стали оторванными друг от друга, то мы далеко отдалились от своей цели. Я ощущаю болезненное разочарование и панику. После всего того, что мы совершили, чем пожертвовали во время своего путешествия в Индию и поисков Восьмого – , возможно, стало только хуже, чем было прежде.

Я одна под безоблачным небом и знойным солнцем, без идей где я и как в мире я собираюсь найти другую живую душу, Гвардейца или нет. Я сканирую каждое направление, надеясь увидеть Марину, спотыкающуюся о дюну и машущую над головой рукой, недалеко позади Эллу, или смеющегося Восьмого, катящегося кувырком сквозь песок, но все что я вижу это безжизненная пустыня.

Я размышляю над тем, что рассказывал нам Восьмой о работе средства телепортации. Куда бы я ни приземлилась, я знаю, что возле меня один из голубых камней Лориена. Даже если у меня нет Наследия телепортации, я надеюсь, что смогла бы как-нибудь использовать его в пути. Я опускаюсь на четвереньки и начинаю яростно копать. Я не представляю, где эта вещь, откуда начинать поиски, и я в отчаянии. В таком отчаянии, что просто не замечаю песок, обжигающий мои пальцы.

Но нахожу я только крошечные потрескавшиеся обыкновенные камушки. Дыхание мое сбивается, пот льет у меня по лицу и глазам, наконец, я останавливаюсь и сажусь. Я не могу позволить себе растрачивать остатки своей энергии, мне надо идти. Мне надо найти воду и убежище. Я поднимаю голову вверх и прислушиваюсь к ветру, надеясь на какой-либо знак, но ничего и никого нет. Ничего, кроме песков и дюн вокруг и настолько далеко, насколько могут видеть мои глаза. Мне ничего не остаеться делать, как уходить. Я смотрю на солнце, ориентируюсь по собственной тени и начинаю тащиться по песку.

Я продвигаюсь на север. Не имея защиты для своих глаз от палящих лучей, текущий по лицу пот щипает их, и все тело мое болит от хлещущего навстречу мне горячего песка, в какой-то степени я ощущаю себя уязвимой, такого чувства я ранее никогда не испытывала. Куда ни глянь, необозримый, один и тот же пейзаж, я знаю, мой организм в течение длительного времени не выдержит это интенсивное солнце. Я с трудом преодолеваю несколько шагов, затем я делаюсь невидимой, чтобы защититься от неослабевающей жары. При этом любому человеку обнаружить меня станет затруднительно, но выбора у меня нет.

Иной раз я использую телекинез, чтобы парить над землей, но лишь ради того, чтобы держать свои ноги подальше от жгучего песка. Обозрение с высоты лишь подтверждает мою оценку далекого распространения песка, песок и снова песок. Я прищуриваюсь, надеясь увидеть дорогу или любого рода другой признак цивилизации, но всякий раз я нахожу дюну. Лишь один единственный объект чем-то выделяется, единственное изменение в поле моего зрения среди бесконечного песка, появляется в виде зловеще цветущего кактуса и обломков окаменевшего дерева. Ясное, безоблачное небо издевается надо мной, не предлагая мне даже кусочка тени для манипуляций по созданию грозы. Когда я приблизилась, я вскрыла первый кактус, я разоряю их, чтобы набрать достаточное количество воды и начать утолять жажду.

В конце концов, моя энергия и бодрость почти на исходе, а горы на горизонте дают мне, по крайней мере, небольшую надежду на спасение. Они, похоже, на расстоянии еще одного дня ходьбы, хотя твердой уверенности в этом нет. Ясно лишь то, что они слишком далеки, чтобы достичь их сегодня, и этого оказалось достаточно, чтобы ослабить мою надежду на спасение. Я знаю, что необходимо найти укрытие.

Я становлюсь видимой и надеюсь, что кто-нибудь увидит меня. Я смотрю в небо и, впервые за день, вижу группу облаков. Мое сердце колотится, я чувствую небольшой прилив сил, я даже растерялась. Я концентрируюсь на создании бури, просто крошечной бури, у меня над головой. Дождь, несмотря на свою краткость, просто потрясающий. Это единственная причина, почему я не разваливаюсь и не сдаюсь.

Я продолжаю двигаться до тех пор, пока низкая изгородь из колючей проволоки не преграждает мне путь. За ней вдалеке я различаю грунтовую дорогу. Это первый признак цивилизации, который я обнаружила, и так этому обрадовалась, ведь даже с моим темпом ходьбы я смогу до нее добраться. Я прохожу по дороге милю или около того перед тем как достичь небольшого холма, на котором я останавливаюсь. С другой стороны, чедесным образом, я вижу очертания нескольких небольших строений. Я не могу в это поверить. Стоит ли в это верить? Это должно быть мираж.

Но, нет. Чем ближе я подхожу, тем больше убеждаюсь, что эти структуры, эти признаки жизни, являются реальными. К сожалению, чем ближе я подхожу, я также замечаю множество дыр и обрушений в зданиях, заброшенные деревянные скелеты под неустанными атаками пустыни. Эти здания представляют собою то, что происходит с вами, когда вы застряете в таком месте, как это. Я наткнулась на город-призрак.

Прежде чем разочарование заставит меня стать на колени, я сосредотачиваюсь на поисках того, что, здесь, возможно, сохранилось. Перед окончательным разрушением. Водопровод? Колодец? Я тыкаюсь повсюду, ищу внутри и вне строений источник воды. Я нацелилась только на одно, основное. Мне нужно найти воду. Каждый нуждается в воде, так что должен же где-то быть какой-нибудь источник, правильно?

Нет. Или, просто, я не могу его найти. Я догадываюсь, тут обязательно был раньше хороший источник, но сейчас его нет. Захоронен в песке, разрушен космическими пришельцами, кто знает? Отчаяние одолевает меня, да такое сильное, какого раньше я никогда не испытывала. В одиночестве, не имея ни воды, ни пищи, ни крыши над головой. Я взвыла, да так громко, как только смогла, “Есть ли тут кто-нибудь? Пожалуйста! Любой! Кто-нибудь”!

Где-то справа от меня скрипит деревянная балка. Это не такой ответ, на который я расчитываю.

Я осматриваю каждое здание изнутри, как и ожидалось, каждое следующее оказывается более пустым, чем предыдущее. После того как я убедилась, что кроме меня здесь нет никого, я выбираю себе уголок, который, предположительно, был когда-то продуктовым магазином, чтобы немного отдохнуть. Чтобы просто развлечься, я пытаюсь представить себе это здание полное продовольствия и воды. Я притворяюсь, что я собираюсь готовить еду для всех остальных членов Авангарда. За длинным столом, я представляю, сидит Марина между Восьмым и Эллой. Я посадила Джона во главе стола, а сама расположилась на противоположном конце. Я полагаю, с нами и Девятый, и Пятый. Они дурачатся друг с другом, и делятся своими историями о тех местах, в которых они побывали. Каждый смеется, поздравляют меня с удачным обедом, а я радостно предлагаю им всем разбирать предложенные угощения.

“Какое для вас самое приятное воспоминание о Земле на данный момент”? Я представляю, как Марина обращается к застолью.

“Именно в данный момент”, говорит Джон. “Это место, здесь это единственное место. Мы все вместе и мы в безопасности”.

Мы все соглашаемся, поднимаем бокалы за успешное окончание поисков друг друга. Пятый встает, выходит из комнаты и снова входит с огромным шоколадным тортом. Все радуются и блюдо пошло по рукам. Когда я откусила, о, это самое удивительное блюдо, которое я когда-либо пробовала.

Конечно, ничего этого не происходит. Я всего лишь одинокий, безумный человек, сидящий в заброшенном, разломанном продуктовом магазине в центре пустыни. Я должно быть сумасшедшая, потому что, когда я вышла из своих мечтаний о пире с Авангардом, я осознавала себя жующей. Пережевывание воздуха с довольной улыбкой на лице. Я трясу головой и даю волю слезам. Я сражалась с Могами, выжила в Могадорианской клетке, видела, как умирает Катарина, и все это ради того, чтобы самой умереть в пустыне, в полном одиночестве. Я подтягиваю колени к груди и опускаю на них лоб. Я должна разработать себе план действия.

Когда я оставляю город-призрак, по-прежнему стоит знойная жара. Некоторое время я отдыхала от солнца, а теперь я знаю, что должна продолжать продвигаться, пока не потеряла все свои силы. Я прошла уже около мили в сторону гор по раскаленному песку, когда вдруг ощутила интенсивные судороги в ногах и в желудке. Я использую то небольшое количество ментальной энергии, которое у меня еще осталось, на выкорчевывание нескольких близко расположенных кактусов и добычу из них глотка воды.

Я концентрируюсь на своей Наследственной способности и пытаюсь вызвать другую грозу из нескольких тощих облачков над головой, но все, что я сумела создать, это столб песка, который осыпает меня, закапывая по колено.

Впервые, я не просто нервничала из-за того, что не сработало, я испугалась, что умру здесь. У меня не осталось ничего. Старейшины избрали меня как воина, чтобы спасти нашу расу, а я собираюсь умереть в середине пустыни.

Я ощущаю, что начинаю паниковать, по-достоинству оценив возможность смерти. Я достаточно хорошо знаю, что не имею право умирать - я так здесь уязвима, ведь если я умру, это окажется для всех тяжелым ударом. Находясь в таком отчаянном положении, я вспоминаю последнюю ночь, и мое мнимое пиршество с остальными Авангардовцами. Желая поддержать себя, я сосредотачиваюсь на размышлениях о том, что бы я желала им сказать прямо сейчас.

Привет, Марина, как дела? У меня? Я в пустыне, направляюсь к какой-то горе. Я думаю, что нахожусь где-то в Нью-Мексико, основываюсь на том, что сказал Восьмой про то, куда ранее он имел возможность телепортироваться. Марина, я слабею. Я не знаю, как долго могу выдержать. Я также не знаю, где находитесь вы, но, пожалуйста, пожалуйста, найди способ собраться всем вместе, из мест, где вы приземлились и прийдите, найдите меня.

Элла? Ты знаешь, как я сожалею о Крэйтоне? Я знаю, как это больно, смотреть, как он умирает, а потом уйти, оставив его позади. Я обещаю тебе, мы отомстим за его смерть, и в этом я буду одной из первых. Если я выберусь из этой пустыни, я отомщу за всю Лориен.

Восьмой, я не смогла найти Лориенский синий камень. Я не вижу признаков еды, воды, укрытия, цивилизации, и я так одинока. Мог бы ты мне сказать, где Лориенский синий камень? Я хочу выбраться отсюда, я хочу найти вас, ребята.

Я даже не сознаю своей глупости, устроив чат в своей голове с людьми, которые почти наверняка находятся на другой стороне земного шара. Я закрываю глаза и, с отчаянием, ожидаю, чтобы кто-нибудь из них мне ответил. Конечно, никто не отвечает. Поэтому, я тащусь дальше. Делается все труднее переставлять ноги. Меня начинает шатать, отклоняя то вправо, то влево, я чуть не падаю, но в последний момент ловлю себя. Однако, в конце концов, я не могу не упасть, и я падаю вперед. Я заставляю себя ползти вперед и продолжаю делать это какое-то время с закрытыми от слепящего солнца глазами. Через некоторое время я смотрю вверх, определяя в небе положение солнца, и снова думаю, что передо мною мираж, когда примечаю впереди ворота, сделаные из твердого металла в нескольких сотнях от меня. Забор более двадцати футов высотой, а сверху проложена спираль колючей проволоки. Даже с такого расстояния, я слышу гудение электричества. Значит забор под напряжением. Это для меня имеет большое значение, чтобы убедиться, что это не мираж.

Хотя я понятия не имею, что находится за этими вратами, но мне нужна помощь, и я в таком состоянии, что меня совершенно не волнует, откуда придут мне на помощь. Я подползаю к воротам и сажусь. Я машу руками над головой, надеясь, что их заметят.

“Пожалуйста, помогите мне”, сумела я прошептать, горло мое высохло как наждачная бумага.

Врата не открываются, и никто не выходит. Я сползаю вниз в песок. Я пытаюсь из последних сил сделать еще один переход. Я переворачиваюсь на живот и с трудом поднимаю себя на ноги. Я решила проверить забор. Что для меня может означать небольшое электрическое напряжение после недавнего голодания и опасности умереть от жажды? Я озираюсь вокруг и обнаруживаю небольшой кактус. Я взметаю его в воздух и помещаю на забор, где он шипит и потрескивает. Обугленные останки падают на землю и дымятся.

Первым делом я падаю на колени, потом на бок, и, наконец, перекатываюсь на спину. Я закрываю глаза. Я чувствую, как волдыри начинают покрывать мои сухие губы. Я слышу слабый механический шум позади себя, но я не могу поднять голову, чтобы посмотреть, что он означает. Я знаю, что я теряю сознание. В ушах появляется гул, а затем низкий барабанный звук. Через несколько секунд, я ручаюсь, я слышу Эллу.

Куда бы ты ни попала, Шестая, я надеюсь, что ты в порядке, говорит она.

Короткий смешок раскрывает мой рот, а затем рыдания. Я уверена, что были бы слезы, если бы в моем теле оставалась влага. Я умираю в пустыне, Элла, отвечаю я. Одна у гор. Однажды встретимся на Лориене, Элла.

Я снова слышу ее голос, но в этот раз я не могу разобрать, что она говорит. Ее заглушает новый шум в моей голове, порывистый и громкий. И тогда я это ощущаю. Сильный ветер хлещет, разметав мои волосы у меня на лице. Я медленно открываю глаза и вижу три черных вертолета, зависших надо мной. Мужчины кричат мне, чтобы я положила руки за голову, но все, что я могу сделать, это закрыть глаза.


Глава 20


Элла плавает надо мной. Она в панике, широко раскрыв глаза, она пускает изо рта пузыри. Я пытаюсь выяснить, что собственно происходит, как она попала сюда, почему вокруг нас так много воды. Я пытаюсь дотянуться до ее руки, но руки мои не подчиняются мне, как прежде. Что случилось со мной во время телепортации? Я могу сказать, что мое лицо онемело, и глаза мои болят, и что это просто невыносимо. Мои ноги не шевелятся, как ни старайся. Все, что могу я делать, это наблюдать как Элла уплывает все выше и выше, удаляясь от меня. Откуда вся эта вода? Мое левое плечо начинает сильно дергаться, и в ту же секунду кто-то хватает и трясет мою руку. Потом я увидела Восьмого, его черные кудри, парящие над головой, словно нимб. Он хватает меня подмышку, а я стараюсь не расплакаться, его озабоченный взгляд сильно пугает меня, больше чем надо. Он пытается плыть со мной к поверхности, но Ларец в моих руках тянет нас вниз.

Я позволила ледяной воде попасть мне в легкие. Это единственное, что я могу сделать. Восьмой ударом ноги вышибает Ларец из моей парализованной руки и тянет меня вверх. Мы начинаем всплывать. Я дико озираюсь вокруг в поисках Шестой, но не замечаю ее.

Когда моя голова появляется над поверхностью воды, первым делом я ощущаю яркое, жаркое солнце. Повсюду вода. Я вижу, как Элла поблизости перебирает ногами. Через несколько минут после всплытия на поверхность, мои руки и ноги начинают работать, удерживая меня в воде в вертикальном положении. Появляется Восьмой, очень озабоченный и проклинающий нашу удачу.

“Где Шестая”? Я плачу и кашляю. Я продолжаю крутить головой вокруг, чтобы увидеть ее голову со светлыми волосами, всплывающую на поверхность.

“Я не сумел ее там найти”! кричит Восьмой. “Я понятия не имею, телепортировалась она или нет”!

“Почему она не телепортировалась?” спрашивает Элла, а в голосе у нее чувствуется тревога.

Восьмой медленно поднимается из воды и остается стоять на ее поверхности. Видно, что нелегко ему сейчас приходится. Он стоит, пошатываясь, мимоходом пинает носком воду, создавая медленную волну. “Черт подери! Если бы я знал, я бы не стал телепортироваться вместе с таким количеством людей”!

“Но где она может быть? Как нам ее найти”? выкрикивает Элла.

“Я не знаю. Насколько я знаю, она все еще рядом с тем, что осталось в пещере”.

Мои конечности медленно приходят в норму, и я стараюсь просто удержать голову над водой. “Как! Она ведь будет убита, если останется там”!

Элла с трудом держится на плаву. Восьмой подтягивает ее к себе, чтобы она могла взобраться ему на спину, руки ее крепко охватывают его шею. “Шестая могла бы приземлиться и где-нибудь в другом месте”, говорит Восьмой, стараясь казаться более уверенным. “Я просто не знаю, где именно”.

“А где находимся мы?” спрашиваю я.

“О это я хорошо знаю”. Голос Восьмого твердеет и ответ звучит уверенней. “Мы находимся в Аденском заливе. И это. . “. Он указывает на береговую линии вдалеке, которую я раньше не заметила. “Это Сомали”.

“Откуда ты знаешь”? спрашивает Элла.

“Я побывал здесь однажды”, отрезал он. Он не уточнил, должно быть нам известна не вся его история.

Я ничего не знаю про Сомали, кроме того, что она находится в Африке и в состоянии постоянной жестокой племенной и гражданской войны, не говоря уже о высоком уровне нищеты. Я не знаю, хватит ли мне сил добраться до берега, используя свой телекинез или просто плывя под водой, и главное, в этом я совсем не уверена, хочу ли я этого. Мне необходимо подумать.

“Знаете, что? Я собираюсь нырнуть на некоторое время. Там, внизу, я смогу сохранить силы, пока мы не определимся, что делать дальше”, говорю я. Когда я начинаю опускаться вниз, я слышу просьбу Эллы.

“Поищи Шестую”!

Ее слова придают мне дополнительные силы. Просто возможность найти Шестую прибавляет мне сил для погружения. Я погружаюсь глубоко и открываю глаза. Вода относительно голубая, даже на таком большом расстоянии от берега. Там, ниже меня, заметно какое-то движение, и я погружаюсь глубже, обнаруживая небольшую стаю тунца. Я медленно плыву по кругу, рассматриваю все, что промелькнет, напоминающее окрашенные светлые волосы Шестой, и более двух раз я обманываюсь, разметая руками пряди водорослей. Я гляжу наверх и вижу на поверхности слабую тень Восьмого. Я чувствую уверенность в том, что сила моя останется со мной, я продолжаю опускаться, пока не достигаю дна.

Двигаясь по морскому дну, я внимательно изучаю воду перед собой, но неожиданно наталкиваюсь на массивный коралл и разрезаю свое колено. Резкая боль на секунду оглушает меня, и я опускаю вниз свои руки, касаясь раны и исцеляя ее. Работа моего Наследия, однако, занимает больше времени, чем прежде. Что бы ни произошло во время телепортации, должно быть что-то, что повлияло на наше Наследие и нашу силу. Благодарна хотя бы тому, что дыхание мое, кажется, в порядке, и я могу только надеяться, что это влияющее воздействие не продлится долго – мне бы не хотелось, чтобы мы оказались уязвимыми.

Я продолжаю двигаться и , в конце концов, нахожу свой Ларец рядом с Ларцом Восьмого, а также обнаруживаю Лориенский большой синий камень в нескольких футах от них. Я стараюсь оторвать, Ларцы, но я слишком слаба, чтобы сдвинуть их с места. Я гляжу вверх и вижу, что тень Восьмого попрежнему на том же самом месте, и решила просить его о помощи.

Когда я стала подниматься, я проплываю сквозь стаю красивых оранжевых рыб. Я подымаюсь на поверхность. “Никаких признаков Шестой, но Лориенский большой синий камень там, внизу, прямо рядом с нашим Ларцами,” сообщаю я. “Берем их и уходим. Мы будем телепортироваться еще раз, поглядим, может нам удасться обнаружить, где Шестая приземлилась.

“Мы ведь не станем телепортироваться с помощью Лориенского большого синего камня? Как я смогу там находиться”? спрашивает Элла. “Я ведь не смогу надолго задерживать свое дыхание”.

“А тебе и не придется” говорит Восьмой с усмешкой.

“У тебя имеется Наследие, превращающее тебя в торпеду, а люди при этом смогут сесть на тебя верхом и тоже ехать”? спрашиваю я.

“Намного лучше”, отвечает Восьмой. Он лезет в карман и берет зеленый кристал, он положил его туда, когда Ларец первый раз ему вернулся. Кристалл начинает светиться, а затем бешеной силы ветер вырывается из него. Восьмой направляет его на океан. Под ним в воде образуется небольшой кратер, и он падает в него. “Давайте! Скорее”!

Элла и я плывем в кратер. Восьмой протягивает свободную руку, а я берусь за нее, Элла же хватает меня с другой стороны.

“Будьте готовы. Мы будем падать. Очень быстро”! говорит он. “Вы должны держаться за меня, потому что вода позади нас будет обрушаться. Когда мы доберемся до дна, Элла, будь готова задержать дыхание на достаточно дительное время, чтобы я успел захватить Ларцы”.

“Чтобы заметить Шестую, каждый держит свои глаза открытыми”, говорю я.

Элла сжимает мою руку. “Если она там внизу, мы найдем ее”.

Восьмой направляет кристал в сторону дна океана. “Пошли!” кричит он. Мы падаем очень быстро, ветер с кристала взрывает малый ярус воды в направление нашего движения, а в нескольких футах позади Эллы вода вновь смыкается за нашими спинами. Мы находимся внутри пузыря, проносясь через воду. Восьмой завывает от развлечения, а я ничего не могу с собой поделать и присоединяюсь к нему.

Элла хватает меня за руку. “Шестая в беде”! говорит она. “Она говорит, что она в пустыне”!

“Что ты такое говоришь”? отвечаю я, в то время как рыбы, акулы и кальмары, мимо которых мы проносимся, как-бы размазываются. “Как ты это узнала”?

Элла секунду колеблится, а потом кричит: “Я не знаю как! Но я как-то только что разговаривала с ней в моей голове! Она говорит, что умирает”!

“Если она в пустыне, то она уже в Нью-Мексико”! кричит Восьмой.

“Восьмой, мы должны немедленно сделать что-нибудь” Я плачу.

Мы опускаемся на дно океана и пытаемся бежать по его илистой поверхности, но быстро передвигаться оказывается невозможно. Вода заполняет воздушный карман и кристалл быстро становится бесполезным, создавая лишь небольшой водоворот перед нами. Я оглядываюсь назад и убеждаюсь, что с Эллой, которая задержала дыхание, все хорошо. Когда я вновь обернулась, Восьмой превратился в черного осьминога. Он опускает два щупальца и выхватывает наши Ларцы, а другими двумя щупальцами он хватает наши руки. Восьмой тянет нас к светящемуся большому синему Лориенскому камню, торчащему из илистого дна. Прежде, чем я вновь смогла посмотреть на Эллу, меня поглощает тьма.


Глава 21


Девятый и я опускаемся на лифте в глубоком молчании. Я взбешен и совершенно унижен, это означает оставаться ни с чем и ощущать себя полностью выжатым. Когда мы входим в квартиру, Берни Косар спрыгивает с дивана, чтобы спросить, не покончили ли мы со всей этой ерундой.

- Я не думаю, что это мое дело. Что скажешь, Джонни? бормочет Девятый. Он открывает холодильник и достает кусок холодной пиццы. Он переворачивает кончик пиццы в рот, делает огромный кусок и шумно жует.

- Я надеюсь, что да, приятель. -С полным ртом пиццы, Девятый обращается:

- Собирай свои собачьи сумки, Берни Косар, потому что мы отправляемся в путь. Мы возвращаемся в Парадайз, где есть красивые девушки. И, фу, Четвертый, прими скорее душ. От тебя несет дымом.

- Заткнись, - говорю я, падая на диван. Берни Косар лезет мне на колени и смотрит на меня грустными глазами.

Девятый уходит вниз по коридору. Он напоминает мне, - сделка есть сделка, чувак! Мы отправляемся в Парадайз через пару часов, так что ты можешь немного поспать после душа. И, Эй! Это путешествие на автомобиле! Ты не сможешь валять дурака на дороге!

Я изнурен, но резко направляюсь в свою комнату. Уговор дороже денег. Кровать стонет, когда я падаю на нее, но уже через несколько минут меня поднимает мой собственный запах. И я тащусь в душ. Вода, текущая по моей коже, не может стать слишком горячей, это побочный эффект моего Наследия. Когда нахожусь под душем, я ощущаю себя настолько уставшим, что еле стою на ногах, в уме же я вновь прокручиваю свой бой на крыше. Я пытаюсь понять, почему я проиграл Девятому, но не могу. Настолько я устал. Думаю, что я даже что-то сам себе бормотал. Я выключаю воду и слышу звук падающих капель на пол ванной. Я беру полотенце и плетусь назад в постель. Мне нужно отдохнуть.

Я заворачиваюсь в простыни и, с помощью телекинеза, выключаю свет. Я слышу глухие шаги Девятого, кажется он направляется к гостиной комнате, я закрываю глаза. Дремота затуманивает мой разум, но за секунду до этого я слышу неприятный звук. Девятый легонько стучит в мою приоткрытую дверь. Я не шевелюсь, даже тогда, когда он, прочистив горло, обращается ко мне.

- Эй. Джонни? Я сожалею, что я так поступил, клянусь. Я мог бы сослаться на то, что долго сидел взаперти, так что прости, что чем-то задел тебя. Но, если честно говорить, я настаиваю на этом, потому что я действительно думаю, что я прав. Мы должны ехать в Парадайз. Прямо сейчас. Так что я надеюсь, что мы можем остаться друзьями. Я хочу с тобой дружить. И я рад, что ты здесь.

Я не шевелился все время, пока он говорил, но я был ошеломлен этой искренной чувствительностью. Я не знаю, что сказать, когда перевернусь. Он поплелся в тень, опираясь на дверную раму.

- Я тоже рад, что я здесь. Спасибо.

- Уверен.

Девятый дважды хлопает по стене, смотрит вниз на пол, затем разворачивается и уходит. Когда его шаги удаляются по коридору, мои глаза сами собой закрываются. Через несколько минут я слышу слабый шепот. Я знаю, что появляется видение или кошмар. Я осознаю, что нахожусь в постели, но чувствую себя как-бы прикованным к месту. Я чувствую, что плыву, и как только попадаю в темный дверной проем, я начинаю кружиться в воздухе с невероятной скоростью. Я влетаю в дверь и несусь по черному туннелю с прилипшими к телу руками. Черный цвет туннеля превращается в голубой, шепот становиться все громче и громче, снова и снова повторяя одно и то же: “Ты еще не все знаешь”.

Голубой туннель сменился зеленым, а из зеленого вновь стал черным. Потом, бабах, я выпадаю из туннеля, и мои голые ноги приземляются на знакомый каменный пол. Я размахиваю руками и обнаруживаю, что вновь контролирую свое тело. Я вернулся на арену в верхней части горы. Я кручу вокруг головой, высматривая Сэма, но его нигде не видно. Нет и никого другого из членов Авангарда. Вокруг совершенно пусто, даже на трибунах.

В это время, в центре арены, переворачивается черный камень, с его обратной стороны стоит, пригнувшись, внушительного роста Могадорианский солдат, одетый в рваный черный плащ и черные сапоги. Его восковой бледности кожа сияет, а меч, который он держит над головой, мерцает, как будто светится изнутри. Заметив меня, он выпрямляется и угрожающе наклоняет в мою сторону меч. Меч пульсирует, как живой, удлиняется злой силой, которая владеет им.

Не колеблясь, я бросаюсь прямо на него, мои ладони начинают светиться и посылают мощный луч. Когда я нахожусь от него в десяти ярдах, я направляю свет себе на ноги и воспламеняю их. Пламя охватывает уже все мое тело, когда я прыгаю. Солдат прыгает мне навстречу, и, в момент касания, я проделываю в его груди отверстие, тлеющее по краям. Он превращается в пепел прежде, чем падает на пол.

Справа от меня переворачивается другой черный камень, а за ним стоит другой Могадорианский меченосец. Еще двое камней переворачиваются слева от меня, и я слышу, что и позади меня также переворачиваются другие камни. Камень у меня под ногами начинает вибрировать, я отскакиваю в сторону, в этом месте развертывается и устанавливается принадлежащая Могадорианам пушка. Пробив отверстие в груди ближайшего, что слева от меня, Могадорианского солдата, я начинаю запускать огненные шары, сражаясь с утроенной силой. Оживает мой красный браслет, губительно отсекая голову громадному солдату. За минуту со всеми ими было покончено. Мой адреналин накачан, я прислушиваюсь к другим камням, чтобы начать следующий раунд борьбы с почитателями.

Дюжина камней переворачивается передо мной, еще штук пятьдесят с обеих сторон. Самые крупные, хорошо вооруженные Могадорианские солдаты, которых я когда-либо видел, окружают меня. Я создаю небольшое кольцо огня вокруг себя и пячусь, огонь поддерживается по периметру вокруг меня, пока я не упираюсь в стену арены. Огонь горит между мною и Могадорианцами. В любом случае, я не думаю, что мое положение является абсолютно безопасным.

Я расширяю огненное кольцо вокруг себя, и огонь охватывает ряд солдат. Они загораются, но в пепел не превращаются. Напротив, они просто шагают прямо через огонь, держа в руках свое оружие. Я бросаю десятки огненных шаров, но в этот раз они не дают никакого эффекта. Что-то красное мелькает в воздухе над моей головой, и я замечаю, как прорывается грудь Могадорианского солдата, который продолжает идти вперед. Я узнаю почерк. Это жезл Девятого. Девятый спрыгивает с пустой террасы и становится рядом со мной. Даже в середине атаки, я чувствую облегчение, увидев его. Я сразу чувствую себя в большей безопасности, теперь я уверен, что даже огнестойкие Могадорианцы будут побеждены, ведь нас теперь двое.

- Прекрасно, что ты присоединился ко мне! кричу я.

Он стоит со мною рядом, но, кажется, не слышит моего голоса.

- Эй, Девятый! пытаюсь я снова, но он по-прежнему не реагирует. Он просто не сводит пристального взгляда с надвигающихся на нас Могадорианцев.

Когда солдаты находятся всего в нескольких шагах от нас, земля под ногами начинает дрожать и трястись. Я стараюсь удержаться за стену, но не могу сохранить равновесие. Следующая вещь, которая происходит, это сильный грохот сотрясает противоположный от нас конец арены и кусочки черного камня дождем осыпаются на нас. Девятый, уклоняясь от большого валуна, хлопком руки посылает его в стену позади меня, проделывая в ней большое отверстие, ведущее наружу. Глядя сквозь него, я могу видеть голубое небо.

Туча пыли и летящие обломки сопровождают взрыв большой сцены. Там, в середине, появляется Сетракус Ра. Подобно злой рок-звезде, я не могу не думать. Фиолетовый шрам у него на шее ярко горит над тремя синими подвесками на груди. К моему ужасу, как только он появился, мой огонь потух. Я стараюсь осветить ноги моим светом, но мои ладони вдруг перестали светиться. Сетракус Ра стучит концом своего золотого посоха, опустив голову, и рычит, требуя тишины. Солдаты, что стояли передо мной, от меня и Девятого повернулись к нему и стали по стойке “смирно”, стали внимательно его слушать. Один за другим, они опускают свое оружие.

- Все вы были избраны, чтобы закончить этот бой! кричит Сетракус Ра.

- Вы пойдете вперед и вы уничтожите Лориенских детей. Когда они будут мертвы, вы принесете мне их подвески и Ларцы. Вы будете уничтожать их человеческих друзей. Не подведите меня!

Могадорианские солдаты приветственно кричат, одновременно поднимая вверх свои кулаки.

Сетракус Ра вторично стучит своим посохом в каменный пол с громоподобным звуком.

- Могадориане будут править в этой Галактике! Все, на каждой планете, будет нашим! восторженно кричат солдаты и размахивают в воздухе оружием.

- Вместе мы будем сражаться. Я буду бороться вместе с вами. Вместе мы сможем победить в этой битве и уничтожить всех, кто живет на Земле!

Я снова пытаюсь включить свой свет, но он по-прежнему не работает. Тогда я пытаюсь поднять большой острый камень у своих ног силой разума, чтобы запустить им в Сетракус Ра. Камень не сдвинулся с места. Защита на моем браслете отключена, и никаких активных признаков жизни он не подает. Мои наследственные способности – все мое Наследие - покинули меня.

Солдаты развернулись кругом и снова нацелили свое оружие на нас. Без нашего наследия мы для них легкая добыча. Мы должны выбираться отсюда.

- Девятый! Сюда! Кричу я.

Наконец, кажется, получилось достучаться до него. Он резко поворачивает голову и смотрит на меня. Мы отступаем к отверстию в стене. Стоя в луче холодного солнечного света на самом краю, я заглянул вниз, в долину, до нее тысячи футов. Я смотрю через плечо, не штурмуют ли нас Могадорианские солдаты.

- Мы будем двигаться по склону горы, говорит Девятый.

- Вот. Бери меня за руку.

Я хватаю его за руку. Не сделав ни шагу вниз по заснеженному склону горной вершины, мы понимаем, что наследие Девятого тоже не работает. Вместо ощущения горы под ногами, есть только воздух. Мы падаем. Я смотрю на изумленного Девятого, его длинные черные волосы хлещут его по лицу. Под нами два темных дверных проема, которые быстро приближаются. Я готовлюсь к смертельному удару, но пока лечу в воздухе, мой желудок подскакивает к горлу. К моему полному изумлению, я лечу вниз головой через левую дверь, и я не прекращаю падать до тех пор, пока не ощущаю себя в черном туннеле, окруженный рокотом грома и треском молний. Вновь слышен шепот, и вновь черный туннель превращается в зеленый, потом в синий и опять в черный, тот же хриплый голос, что и в начале видения, теперь говорит: “Нью-Мексико”.

Мои глаза широко раскрыты, я сажусь с лицом, мокрым от пота. Я срываю простыни, в которых был завернут. Нью-Мексико. Я выскочил в коридор и помчался к Девятому, намереваясь убедить его раз и навсегда. Если мне придется вновь драться с ним, пусть так и будет. Я буду продолжать бороться до тех пор, пока победа не будет на моей стороне.

Я останавливаюсь перед дверью Девятого и включаю свой свет, желая убедиться, что мое Наследие действительно не пропало. Я стучу в дверь и открываю ее. Я удивлен, найдя Девятого сидящим в постели. Свою голову он охватил руками.

- Девятый, говорю я, щелкая выключателем.

- Мне очень жаль, знаю, сделка есть сделка, ты побил меня. Но мы должны направиться в –

- Нью-Мексико. Я знаю, Джонни. Знаю. Он качает головой. Я не думаю, что после своего тяжелого пробуждения он вновь попытается полезть в драку. Возможно и другое.

- Просто дай мне время проснуться.

- Итак, ты передумал?

Он ставит одну за другой свои ноги на пол.

- Нет, я не передумал. Но когда ты разбиваешься насмерть, падая с горы, потому что твое наследие не работает, а некоторые призраки при этом неустанно все шепчут “Нью-Мексико”, у тебя есть над чем подумать.

- У тебя было видение? Спрашиваю я. Я понял, когда увидел реакцию Девятого - это было, потому что он действительно там был. Меня осеняет мысль, что между мною и Девятым имеется связь, и я должен более уважительно к нему относиться, нежели до сих пор. Я должен перестать видеть в нем противника. От этого зависит наша жизнь.

Девятый натягивает рубашку, и обращает на меня снисходительный взгляд, который я очень хорошо знаю.

- Нет, ты просто идиот. Разве ты еще не догадался? Того же видения, что и у тебя, у меня не было. Мы были вместе с тобой в одном и том же видение. И это происходит уже целую неделю. Сообразил, нет?

Я растерялся, и не могу этого полностью скрыть.

- Но всякий раз, когда я говорил тебе о них, ты пропускал это мимо ушей. Ты игнорировал меня. Ты высказывался, дескать это только сон и все такое прочее. Ты мог видеть, как сны мучат меня, Девятый! Ты принимал меня за придурка, не принимая видения всерьез!

- Прежде всего, ты считаешь, что ты Питтакус Лор, что, в общем-то, доставляет тебе удовольствие. Во-вторых, я не причастен к путанице в твоей голове. На первых порах я игнорировал видения, твои и мои. Считал их чушью. Когда Сетракус Ра предложил мне сдаться, как предлагал тебе, и другому ребенку, я понял, видения, это или форма игры разума, или какой-нибудь трюк, производимый Могадорианцами. Я не считал, что мы должны доверять им, я определенно не считал необходимым делать все то, что они нам предлагали делать. На самом деле, я считал, что для нас самая безопасная ситуация – это вообще ничего не делать из того, что они нам предлагали делать.

- Но на этот раз… Девятый сделал паузу.

- На этот раз, это ощущается как предупреждение. Предупреждение мы должны принимать всерьез. Теперь, я полностью убежден, что имеются некоторые серьезные неприятности, заставляющие меня отступить, Четвертый.

С облегчением, как и у меня он наконец решил послушать. Но я расстроен, что это заняло так много времени.

- Это и было то, что я пытался тебе сказать. Окей, тогда, давай поехали.

- А задумывался ли ты о том, как мы собираемся туда добраться?

- О, парень ,пожалуйста, скажи мне, что у вас с Сандором был свой собственный самолет или вертолет, спрятанный где-то!

- Жаль, чувак, они были в нашем списке пожеланий. - он зевает и потягивается. - Но у меня есть машина, припаркованная в гараже. И я люблю на нем ездить. Быстро.

Девятый и я захватываем с собой столько оружия, сколько можем унести. Начиная с двух больших вещевых мешков, наполненных винтовками, пистолетами и гранатами. Я беру ракетницу, но Девятый говорит, что она не поместится в багажник. Остальное пространство нам нужно для боеприпасов. Затем, мы мчимся в комнату наблюдения, чтобы взять планшет.

Девятый садится и начинать стучать по клавишам на одном из компьютеров.

- Я должен закрыть этого сосунка. Не хотелось бы, чтобы любой из них, был полезен кому-то, кому мы не рады. И сделай мне одолжение. Пока занят этим, проверь Гвардейцев с помощью планшета.

Я нажимаю на синий круг в верхнем углу и жду. Я вижу, что две наши точки появляются в Чикаго. Затем я вижу одну на севере Нью-Мексико, и есть еще одна на Ямайке. Я жду в течении нескольких секунд, что те три другие появятся, но они этого не делают.

- Амм, Девятый? Я вижу только четыре - говорю я, мой голос повышается в панике.

- Есть только четыре синих точки!

Он вырывает планшет из моей руки.

- Дай я взгляну. Они должны так или иначе быть на сетке,- говорит Девятый. Он внезапно не кажется настолько уверенным в себе. Он нажимает на зеленый треугольник, и зеленые пульсирующие точки появляются на карте в Нью-Мексико и Египте, точно так же, как прежде.

- По крайней мере, трое пропавших не садились на один из кораблей.

Я смотрю ближе и снова нажимаю на синий круг. Я понимаю, что синея точка в Нью-Мексико в том же самом месте, что и зеленая. этот Гвардеец в Нью-Мексико находится и верхней части корабля, если это вообще корабль.

Надеюсь, кто бы это ни был, он знает, что это будет полет в одиночестве. - говорит Девятый. Я качаю головой и снова смотрю на экран, пытаясь понять, каким должен быть наш следующий шаг.

Тогда это поражает меня.

- Подожди. Правительство ведь вовлечено во все это так или иначе, правильно? И еще это находится в Нью-Мексико? Зона 51! Это ведь там, где находится зеленая точка? Самое известное место, в котором наблюдалось НЛО? Все это начинает собираться воедино.

Девятый подтягивает клавиатуру поближе и начинает нажимать еще быстрее.

- Остынь, ковбой. Во-первых, Зона 51 находится в Неваде. Во-вторых, мы пришельцы знаем, что это место - просто приманка. Это просто ангар самолета, ни больше ни меньше.

Карта Нью-Мексико появляется на главном экране, и Девятый увеличивает масштаб ее северной половины.

- Окей, подожди секунду. - он глянул на планшет, а потом снова на экран компьютера.

- теперь это становится интересней. Ты был не так далек, в конце концов. Мы не можем направиться к Зоне 51, но мы собираемся отправиться туда же, где все так же таинственно.

- Что ты имеешь ввиду? - спрашиваю я, одновременно удивляясь, почему я все время играю в догонялки с этим парнем.

Девятый отодвигает свой стул от стола с раздражающе довольной усмешкой на лице.

- Черт побери. Теперь все это обретает смысл.

Он тыкает пальцем в экран.

- В этой части Нью-Мексико в самом сердце пустыни есть город, который называется Далс. Что-нибудь из этого звучит для тебя знакомо? Нет? Далс, прям как в печально известной подземной базе, которая управлялась американским правительством и только им. Это должно быть и есть то место, где находится наш корабль. Теперь я точно уверен, что это именно наши корабли мигают на том экране. Как мудро правительство распускает слухи о Зоне 51. Таким образом, все идиоты помешанные на НЛО остаются в стороне от реальных действий в Далсе.

Я не могу удержаться от улыбки.

- Итак, теперь мы отправляемся в подземную базу правительства?

- Я, конечно, надеюсь на это, - говорит Девятый, закрывая компьютер. Он практически кланяется, так о доволен собой, тем что он смог, понять все это.

- Несмотря на это, как предполагается, там безумно безопасно и совершенно невозможно попасть. И именно поэтому это идеальное место для того, чтобы спрятать наш корабль.

- Или, чтобы скрыть случайных пришельцев, которых ты находишь в ходе своих путешествий, - добавляю я.

Это чувство, как будто все перевернулось вверх дном, с тех пор как я проснулся. Мы быстро перемещаемся, складывая оружие, наши Ларцы и провизию в лифт. БК едва успевает протиснуться к нам, прежде чем двери лифта закрываются. Девятый удивляет меня. Так нежно звучит его голос, когда он обращается к закрытой двери:

- Ты был прекрасным домом, Чикаго. Я надеюсь увидеть тебя снова.

Мы опускаемся быстро.

- Эй, парень, говорю я.

- Помнишь, ведь наш настоящий дом намного прохладнее.

Он ничего не отвечает, но я замечаю, как опустились его плечи.

Двери лифта открываются в подземном гараже. Мы, неспеша и внимательно, рассматриваем все вокруг, прежде чем выбраться наружу. Горизонт чист, Девятый и я бросаем сумки на плечи, а Берни Косар сопровождает нас. Завернув за угол, я вижу, что мы направляемся к машине, укрытой пыльным брезентом. После роскошных апартаментов, я могу лишь догадываться, что должно скрываться под ним. Я могу представить себе желтый Феррари, или что-нибудь другое, столь же роскошное. Или, возможно, это белый кабриолет Порше или даже черный Лотус.

Девятый должно быть читает мои мысли. Он подмигивает мне, сдергивает брезент и показывает нашу тачку. Там, во всей своей красе, стоит старый, потрепанный, бежевого цвета Форд Контур. Совсем не развалюху ожидал я увидеть, но сейчас мне не до шикарности, эта тачка, пожалуй, даже заводится.

- Ты это серьезно? спрашиваю я, даже не потрудившись скрыть свое отвращение.

Девятый смотрит на меня невинными глазами, хотя определенно знает, что я ожидал.

- Что? Надеялся на Камаро?

- Ну не совсем так. Однако я надеялся на что-нибудь менее ржавое. На то, что не выглядит, как причина смерти, говорю я.

- Заткнись и залезай, Джонни, говорит он, забрасывая свои сумки в багажник.

- Ты такого еще не видел.


Глава 22


Я просыпаюсь от ощущения качки вперед-назад. Всё болит. Такое ощущение, что моё тело полностью было поджарено солнцем: моё горло, кожа, ноги и голова. Губы настолько сухие и так сильно горят, что я даже не могу соединить их вместе. Мои веки хуже всего, они отказываются открываться независимо от того, как отчаянно я хочу увидеть где нахожусь. Качания и покачивания продолжаются и меня осеняет, что скорее всего я в движущемся транспорте. Волна тошноты меня пересиливает. Я пытаюсь поднять руки к голове и обнаруживаю, что они связаны. Так же как и ноги. Наконец, полностью очнувшись, я заставляю открыться глаза и безумно смотрю вокруг, но всё что я вижу - это темнота. Я закрываю глаза вновь. Пустынное солнце видимо ослепило меня.

Я пытаюсь позвать на помощь, но всё что я могу - это хрипеть и покашливать. Мои уши улавливаю эхо и я концентрируюсь на воздухе вокруг. Я кашляю снова только чтобы услышать эхо еще раз. Этого хватает для того, чтобы понять, что я нахожусь в замкнутом пространстве и это пространство сделано из металла. Такое чувство, что я нахожусь в гробу, и почти чувствую себя несчастным человеком.

Вот почему я начинаю паниковать. Что если я не ослепла? Что если на самом деле я умерла? Нет, этого не может быть. Я чувствую слишком много боли чтобы быть мертвой. Но я чувствую себя похороненной заживо.

Моё дыхание начинает становиться быстрым и прерывистым когда мужской голос останавливает мою панику окатив холодом. Голос громкий и электронный, пронизывающий говорящего.

- Ты проснулась?

Я пытаюсь ему ответить, но у меня в горле слишком сухо. Я постукиваю пальцами по скамейке и понимаю, что она тоже металлическая. Несколькими секундами позже я слышу неприятный звук справа от себя и ощущаю, что что-то было поставлено рядом.

- Рядом с тобой стоит стакан воды с соломинкой. Сделай маленький глоток. - говорит мужчина.

Я поворачиваю голову и чувствую соломинку во рту. Кожа на моих губах начинает трескаться как только я пытаюсь сомкнуть рот вокруг нее. Когда я делаю небольшой глоток воды, я чувствую металлический привкус крови и слышу низкое гудение в своих ушах. Это тот же звук, который я слышала у ворот. Видимо клетка, в которой я нахожусь, под напряжением.

- Что ты делала возле тех ворот? - спрашивает мужчина. Каждый раз когда он говорит, я поражаюсь насколько нейтрален его голос. Он не дружелюбный, но в то же время и не угрожающий.

- Потерялась. - шепчу я.

- Как ты потерялась?

Я делаю еще один небольшой глоток перед тем как сказать, - я не знаю.

- Ты не знаешь. Я понимаю. Ты Шестая, не так ли?

Я кашляю и давлюсь услышав вопрос, мысленно ругая себя за совершенное. Обычно я спокойнее чем сейчас, но мой разум полностью изнеможден солнцем. Если он не был уверен вопросом до, то сейчас он уверен точно. Я решаю взять себя в руки и перестать делать глупые ошибки.

Голос слышится вновь. - Итак, номер Шесть. Ты хорошо известна в округе. Путь, пройденный тобой от старшей школы в Парадайзе, и то как ты уничтожила те вертолеты в Теннесси, воистину впечатляет. И потом, невероятное шоу проделанное тобой в штате Колумбия на прошлой неделе, когда ты вызволяла Джона Смита и Сэма Гуда из федерального учреждения. Ты прямо маленькая воительница, принцесса, правда?

Я до сих пор поражена тем, как он узнал кто я такая; теперь он говорит так, словно у него были места в переднем ряду в моей жизни. Моё тело сильно отклоняет влево, и я понимаю, что должно быть я нахожусь в только что тронувшемся передвижном транспортном средстве, везущем меня черт знает куда. Я надавливаю на ремешок вокруг моего лба - ничего не происходит. Затем я пытаюсь использовать свой телекинез, но так же скоро, как я начинаю фокусировать свои мысли, боль пронизывает мой живот так, что меня чуть ли не вырывает снова.

- Что тебе нужно сделать, так это расслабиться. Если ты будешь пытаться сопротивляться, это тебя ни к чему хорошему не приведет. У тебя обезвоживание и скорее всего солнечный удар. Некоторое время ты будешь чувствовать себя очень нехорошо.

- Кто ты такой? - спрашиваю я, превознемогая боль.

- Агент Дэвид Парди, ФБР. - отвечает он. Я чувствую себя немного лучше зная, что нахожусь в руках правительства США, а не пойманной могадорианцами. Я бы не смогла пройти через это снова, зная что меня ждет, особенно сейчас, когда чары, защищающие меня, разрушены. С ФБР же мои шансы на выживание только что взлетели до небес. Не имеет значения насколько они агрессивны, они не монстры. Всё что мне нужно сейчас - это немного терпения, а уж шанс на побег придет. Парди не знает этого, вероятно предполагает, что этого не может случиться. Сейчас я лишь последую его совету - расслаблюсь, справлюсь с обезвоживанием и подожду. Я также понимаю, что еще он намеревается мне сказать, показывая свою осведомленность обо мне и обо всем происходящем.

- Где я нахожусь? - спрашиваю я.

Громкоговоритель взвизгивает до того как Агент Парди дает ответ. - Вы находитесь в транспорте. Это короткая поездка.

Я опять пытаюсь использовать свой телекинез чтобы освободить на этот раз ноги от ремешков, но я всё также слишком слаба, и попытка вновь вызывает у меня тошноту. Я делаю еще пару глотков воды чтобы дать себе время подумать.

- Куда вы меня везете?

- У нас есть план по воссоединению тебя с твоим другом, или, может быть, я должен сказать с другом Джона Смита. Ты называешь его Джон или же Четвертый?

- Я не понимаю, о чем вы говорите. - говорю я, делая паузу перед ответом. - Я не знаю никого под именем Джон Четвертый.

Неожиданно я вспоминаю что произошло в пустыне до того как я потеряла сознание у ворот. Я была наполовину без сознания, настолько что я даже не была уверенав том, приземлились ли вертолеты неподалеку или были ли они вообще реальны. Я помню как услышала голос Эллы. Нет, я не только услышала ее голос, мы говорили друг с другом. Она спрашивала, а я отвечала. Учитывая тот факт, что я нахожусь у ФБР, вполне реально, что там были вертолеты, а следовательно возможно я и связалась с Эллой. Неужели у меня развилось новое наследие именно в тот момент, когда оно мне больше всего нужно?

Элла, ты слышишь меня? Я пробую снова, на всякий случай. Я была схвачена ФБР, какой-то агент называемый Парди запер меня в каком-то транспортном средстве. Парди говорит, что место куда мы едем не так далеко.

- Как ты оказалась в пустыне, Шестая? - прерывает голос Парди. - Не была ли ты в Индии со своими друзьями? Помнишь такое? Как и другие дети, читающие школьные книжки и похищенные в аэропорту.

Как он узнал об этом?

- Как ты выяснила местоположение базы? - его голос потерял частичку нейтральности. Я думаю, что слышу всего лишь намек на нетерпение.

- Какая база? - спрашиваю я. У меня очень трудное время для ясного мышления.

- Мы нашли тебя умирающей снаружи ее в пустыне. Как ты узнала как ее найти?

Я пытаюсь стать невидимой, но опять в момент моей попытки использовать Наследие, в моем животе отдает свирепой и внезапной болью. Я так сильно хочу свернуться в клубок, но ремни крепко держат меня и боль перехватывает дыхание.

- Выпей воды. - советует агент вновь. Его голос опять возвращается к беспристрастному нейтралитету.

Так же как я делала первые разы, я слушаюсь, делаю глоток и жду. В конце концов боль начинает сходить на нет, но за ней приходит мощная волна головокружения. Мое сознание начинает помутняться, как машина теряющая управление, входящая в занос так и сяк. Куча мыслей, слишком много, чтобы быть последовательными, становятся быстрыми и неистовыми. События нескольких последних дней проносятся передо мной. Я вижу себя держащейся за руку Марины прямо перед телепортацией. Я вижу Крэйтона, лежащего без единого движения. Я вижу как прощаюсь с Джоном и Сэмом. Я почти забыла где нахожусь. Так продолжается до того момента, пока голос не заставляет меня вернуться в мое нынешнее положение.

- Где Четвертый? - он есть ничто, не имеющий плотности, этот парень.

- Кто? - спрашиваю я, заставляя себя сфокусироваться на заданном мне вопросе. Если я этого не сделаю, то облажаюсь как в прошлый раз.

Вдруг спокойный голос исчезает и я слышу громкоговоритель, - Где Четвертый? - я морщусь от шума.

- Иди к черту, - я сплевываю. Я ни за что не скажу ему ни слова.

Элла? Марина? Кто-нибудь? Если кто-то меня слышит, скажите что-нибудь. Мне нужна помощь. Я где-то в пустыне. Все что я знаю, это то, что я нахожусь около государственной базы США в руках ФБР. Мы куда-то направляемся, но я не знаю куда. Со мной что-то не так. Я не могу использовать свои Наследия.

- Кто был с тобой в Индии, Шестая? Кто тот мужчина и те две девушки?

Я продолжаю молчать. В голове рисуется образ Эллы, самой молодой из лориенцев, покинувших родную планету.Я представляю как это может на нее влиять. Особенно теперь, когда Крэйтон мертв. Всего день назад я завидовала тому, что они имеют, а теперь его просто нет.

- Какие они номера? Кем были те девушки? - агент Парди кажется нетерпеливым, хотя его голос спокойнее сейчас.

- Это моя группа. Я играю на барабанах, а они поют. Я люблю Джози и Пуссикэтс, а вы? Мне нравится смотреть ретро мультфильмы, как и всем детям. - мои губы трескаются и кровоточат опять, когда я улыбаюсь. Я пробую свою кровь языком и улыбаюсь шире.

- Шестая? - говорит мужчина мягким голосом. Мне кажется, что он хочет поиграть в Хорошего Копа. - Были ли с тобой Пятая и Седьмая в аэропорту в Индии? Кто тот пожилой человек? Кто эти девочки?

Внезапно, как-будто бы я не могу контролировать что говорю, а мой голос даже звучит как не мне принадлежащий, я произношу, - Марина и Элла. Они очень, очень хорошие девочки. Я лишь надеюсь на то, что они чуть посильнее. - что я говорю? Почему я вообще что-то сказала?

- Марина и Элла члены твоей гонки? Почему они должны быть сильнее? И какой номер Марина?

На этот раз я ловлю себя перед тем как ответить, шокированная тем, что я вообще открыла рот, чтобы это сделать. Я собираю всю свою энергию, чтобы найти себя и отреагировать так, как должна бы. Это похоже на борьбу самой с собой.

- Я не понимаю о чем вы говорите. Почему вы начали говорить о номерах?

Голос агента Парди врывается в клетку.

- Я знаю кто ты такая! Ты с другой планеты! Я знаю, что вы, детки, каждый имеете свой номер! Господи, да у нас ваш корабль!

При упоминания нашего корабля, мои мысли начинают кружиться. Я возвращаюсь к путешествию с Лориена. Я вижу себя всего лишь ребенком, смотрящим из окна корабля на бессодержательный космос во время нашего полета на Землю. Я ем за длинным белым столом и смотрю на других восемь детей, каждый из которых со своим Чепаном. Там находится мальчик с длинными темными волосами, смеющийся и кидающийся едой, девочка с светлыми волосами, которая сидит напротив него и спокойно ест кусочек фрукта. Чепаны в конце стола внимательно наблюдают за детьми. Я вижу маленькую плачущую Марину, сидящую с ногами прижатыми к груди на полу под контрольной панелью. Ее Чепан стоит на коленях рядом с ней, пытаясь уговорить ее встать. Я помню как попала в передрягу с мальчиком, у которого были короткие темные волосы.

Следующее лицо, которое я вижу - это маленький Четвертый. Его светлые волосы длинные и волнистые. Он пинает стену своими босыми ногами, разозленный на что-то. Он оборачивается и хватает подушку, кидая ее об пол. Четвертый поднимает глаза, видит меня наблюдающей и его лицо становится ярко красным. Я протягиваю ему игрушку, которую видимо украла у него. Чувство вины бросается на меня снова и снова так же сильно, как это было в тот раз. Другие лица в помещении становятся нечеткими.

Затем я вижу себя в руках Катарины в момент нашего приземления на Землю. Я помню как открывается дверь корабля.

Откуда пришли эти воспоминания? Как бы сильно я не старалась в прошлые разы, я никак не могла вспомнить много о нашем путешествии на Землю за исключением нескольких мелких деталей. Раньше у меня никогда не было такого яркого воспоминания.

- Ты вообще меня слушаешь? - выкрикивает Парди. - Мы говорили с могадорцами, - говорит он. Это заявление выдергивает меня обратно в настоящее с головой. - Ты знала это?

- О, правда? И что же они сказали? - спрашиваю я, пытаясь звучать так, как-будто просто веду диалог, но тут же об этом сожалею. Зачем я должна была признавать кто такие могадорианцы? Перед тем как я могу надолго остановиться на своей ошибке, мое сознание переносится обратно на корабль, к его открывающимся дверям, к человеку с коричневыми волосами и очками с большими толстыми стеклами, стоящего и ждущего, чтобы встретить нас. В руках он держит портфель и белый планшет, а сзади него стоит большая коробка с вещами. Откуда-то я знаю, что это отец Сэма. Сэм… Как бы я хотела увидеть его вновь.

- Я хочу увидеть Сэма, - связываю я. Более того, я не хочу говорить больше ничего, открыть хоть что-нибудь еще агенту, я не могу справиться с собой. Я слышу свой голос, ощущаю свой разум затуманенным и вялым и вдруг понимаю, что в воде были подмешаны наркотики. Вот почему я не могу удержать мысли в своей голове, почему возвращаюсь к своему прошлому и почему чувствую столько боли пытаясь использовать свои Наследия.

Я поцеловала Сэма. Я хотела бы поцеловать его в реальности, но была слишком взволнованна тем, что подумает Джон.

Джон… Я также поцеловала Джона. Я хотела бы сделать это опять. У меня все переворачивается в животе когда я воспроизвожу то как Джон берет меня за плечи и разворачивает к себе. Он опустил свое лицо к моему, но прямо перед тем как наши губы соприкоснулись, дом взорвался. Я чувствую свой подбородок вздернутым кверху когда переигрываю этот момент снова и снова. И в этот раз, когда дом взрывается, мы целуемся, поцелуй просто прекрасен.

- Сэм? - спрашивает Агент Парди, прерывая мои воспоминания. Я была реально увлечена воспоминанием об этом поцелуе. - Дай угадаю, ты имеешь в виду Сэма Гуда, верно?

Лицо Сэма теперь это все, что я могу видеть в своей голове, выходящей из-под контроля.

- Да, конечно. Я хочу увидеть Сэма Гуда. - я слышу свой сходящий на нет голос.

- Он один из вас? Под каким номером Сэм Гуд?

Мои веки тяжелеют и я понимаю, что проваливаюсь в сон. Наркотики наконец делают мне небольшую услугу.

- Шестая! - кричит он. - Эй, Шестая! Проснись! Мы еще не закончили!

Его выкрики сотрясают меня настолько, что я поднимаюсь рывком, лишь бы это остановить.

- Шестая? Шестая! Где находится Сэм Гуд? Где Джон Смит?

- Я собираюсь тебя убить, - шепчу я. Мой гнев и разочарование в компании с тем, что я связана и обессилена делают лучшее для меня. - Когда я тебя найду, я убью тебя.

- У меня нет сомнений, что ты это сделаешь. - смеется агент.

Я пытаюсь очистить свою голову, чтобы сконцентрироваться на том где я нахожусь. Слишком быстро, все начинает крутиться и я теряю сознание.

Комната тесная и оцементированная. В ней находится туалет и бетонный блок с матрасом на нем и слишком коротким одеялом, чтобы укрыть меня. Я не сплю два часа, может быть больше, проводя трудное время, пытаясь соединить мысли вместе и установить хоть какие-то сроки с момента, когда я оказалась одна в пустыне, около ворот, к моей ужасной поездке с допросами. Мне требуется выяснить где я была, сколько времени прошло и какую информацию я упустила.

Распутывание моих мыслей не самое легкое занятие. С того момента как я очнулась в этой камере, потолочный свет посылал импульсы без остановки. Я чувствую резко ударяющую боль в голове. Во рту сухо и каждый раз когда я пытаюсь сфокусироваться на самом важном моем воспоминании, на разговоре с агентом, мне приходится удерживать свой бунтующий желудок.

Я пытаюсь стать невидимой просто чтобы проверить, могу ли я это сделать, но так же скоро как я это делаю, меня атакует тот же сильнейший порыв тошноты, который я чувствовала во время поездки, и я тут же даю ему волю. То ли это наркотики до сих пор в моем организме, то ли это вызывается чем-то другим.

Я закрываю глаза на несколько минут, чтобы обособиться от этого мигающего света. Он настолько яркий, что трудно полностью его блокировать. Я вспоминаю Агента Парди, говорящего, что он контактировал с могадорцами. Почему правительство США должно было разговаривать с могадорцами? И почему он мне признался в этом? Разве они не знают что они враги? Чего я не смогла выяснить, так это сколько правительство знает обо мне и моем типе. Чем скорее могадорцы истребят Авангард, тем скорее они приступят к уничтожению каждого человека, населяющего Землю. Неужели правительство этого не осознает? По-видимому им хорошенько запутали мозги.

Я слышу мужской голос, исходящий откуда-то сверху. Это не Парди, агент разговаривавший со мной в прошлом вместилище. Я открываю свои глаза чтобы обнаружить вентиляционный люк или говорящего, но я ничего не вижу из-за этого потока мигающего без остановки света.

- Приготовся к транспортировке, Шестая. - небольшая панель в середине металлической двери открывается с лязгом. Я приближаюсь к ней и нахожу на полке пластиковую чашку с жидкостью фиолетового цвета. Мои внутренности бурчат при виде этого. Почему жидкость фиолетовая? Она опять напичкана наркотиками, как вода, которую я пила ранее?

- Ты должна выпить воды, чтобы быть транспортированной. Если ты этого не сделаешь, нам придется влить ее в тебя любыми требуемыми способами.

- Пошел к черту! - кричу я в потолок.

- Пейте, - повторяет голос. Это не подлежит обсуждению.

Я взяла чашку и пошла к туалету, подняв ее высоко над ним и наклоняя ее, демонстративно выливая все содержимое. В тот момент когда последняя капля почти упала, дверь камеры открылась с характерным звуком. Несколько человек с дубинками и щитами начали на меня надвигаться. Кислота бурлит в моем животе в момент когда я пытаюсь украсть себя для драки, потому что я собираюсь использовать свои Наследия. Я решаю, что в этот раз я могу это сделать. И может быть я смогу использовать этот мигающий свет в качестве своего преимущества.

Я приветствую первого офицера открытым ударом в горло. Дубинка начинает опускаться на меня слева, в этот момент я ловлю запястье атакующего и хорошенько его выкручиваю. Я слышу как оно ломается. Он вскрикивает и роняет дубинку. Теперь у меня есть оружие.

Офицеры формируют круг, тем самым окружая меня, но из-за мигаюшего света наши движения выглядят так, словно происходят в замедленной съемке и за ними трудно следить. Я беру случайного человека и атакую, пройдясь дубинкой по обеим его коленям. Он падает и я обрушиваюсь на его соседа. Физическая нагрузка вызывает рвотный позыв, но я его игнорирую. Теперь, когда я справилась с преодолением этого однажды, надеюсь это будет легче в дальнейшем. Я обрушиваюсь торцом дубинки на голову следующего. Один из мужчин ударяет меня чем-то по затылку, а другой хватает кусок волос и тянет на себя. Используя свой телекинез, я сталкиваю их друг с другом, вследствие чего они оба падают и я сильно их ударяю.

Итак, болезнь, приведшая к временной потере моих наследственных способностей, отступила и прошла, а сила, напротив, вернулась. Будучи вооруженной двумя дубинами, Я отбиваюсь от еще троих мужчин. Когда же они начинают стрелять в меня тазерами (полицейский парализующий пистолет, стреляющий стрелами), я останавливаю колючки в воздухе перед тем, как отклонить их полет обратно, в сторону стрелков. В результате, дверной проем свободен, и, похоже, сдерживать меня больше некому. Ступив за порог клетки, я окружаю себя и становлюсь невидимой. Хуже всего то, что боль пока еще не прошла, но я уверена, что смогу избавиться от нее окончательно. Мне просто необходимо продержаться еще короткое время, когда я смогу выйти отсюда и найти других.


Глава 23


Я оказалось лицом прямо в мокрой траве. Я поднимаю свою голову. Давлю руками на землю, чтобы приподнять свои плечи. Я слышу стон Восьмого где-то рядом. Элла зовет меня по имени, но моя голова слишком сильно пульсирует, чтобы сесть и найти ее.

-Шестая?- шепчу я в воздух. -Ты здесь?

- Я не вижу ее нигде, Марина, - говорит Элла, подходя и садясь рядом со мной. Я лежу щекой вниз на траве, и просто позволяю себе так лежать в течении нескольких минут. Элла зачесывает волос с моей щеки, но я вся онемела и не чувствую этого. Тошнота поднимается к моему горлу, когда я слышу как Восьмой продолжает стонать. Элла кажется не подверглась воздействию. Я не хочу, чтоб мы когда-нибудь снова телепортировались.

Я огляделась. В глазах двоится и я изовсех сил пытаюсь вернуть контроль. Основываясь на том как все зелено и пышно, очевидно, мы приземлились не там где хотели.

-Это ведь не Нью-Мексико?

-Даже не близко, -шепчет Элла.

Наконец я чувствую, как могу двигаться, хотя и медленно, и я посмотрела на Эллу. Ее карие глаза тяжело разглядеть в темноте, тут я поняла, что должно быть сейчас полночь. Я смотрю мимо Эллы в звездное небо. Я веонулась к синему океану, когда Восьмой прератился в осьминога. Потом я вспомнила. что Элла сказала как раз перед тем как мы телепортировались.

- Элла, мне кажется, или ты говорила, что разговаривала с Шестой?

Она кивает.

- С помощью мыслей, верно?

Элла посмотрела в сторону.

-Я уверена, ты думаешь я чокнулась? Я все время спрашиваю себя, что если это действительно произошло. Может я просто очень сильно этого хотела… -Элла качает головой и смотря на меня вниз на меня, ее лицо серьезное.

-Нет. Я не представляла себе этого. Я зная, я разговаривала с ней. Она сказала, что была в пстыне. Это должно значить, что она сделала это в Нью-мексико, точно?

- Элла, ты не сумасшедшая. Я верю тебе. И я думаю, что ты права, - говорю я, прижимая свои пальцы к своему пульсирующему виску. Желая отдалиться от боли, которая мешает мне думать ясно.

- Ты должно быть развила свое Наследие. Что нам сейчас нужно сделать теперь, так это выяснить что случилось, когда и каким образом мы сможем сделать это снова.

Глаза Эллы увеличились. -Правда? Ты думаешь это Наследие? Как оно называется? -спрашивает она с нетерпением.

- Телепатия, - голос Восьмого исходит из-за моей спины.

Я обернулась, с гримасой боли, и посмотрела на Восьмого, который стоял на огромной каменной плите стоящей приподнятой двумя еще большими валунами.

Я сажусь, перехожу на четвереньки и затем неуверенно встаю на ноги. Руки сложена на бедрах, я оборачиваюсь и понимаю, что это место выглядит ужасно знакомым. Но не потому, что я была здесь раньше. Я знаю это место из-за всех тех фотографий из учебников. Я оглядываюсь назад к Восьмому.

- Неужели мы и вправду у -

-Стоунхэндж? О да.

- Ничего себе, - шепчу я, медленно оборачиваясь снова, чтобы получше рассмотреть всю эту картину. Элла подходит к камню, который должно быть имеют высоту футов двадцать пять. Ее голова наклонена назад, так как она тянет руку по всей его поверхности. Я понимаю ее порыв, и поэтому тоже прикасаюсь к нему. Я умею ввиду, это же Стоунхендж. Я не могу не присоединиться к ней. Камни холодные и гладкие, и просто прикосновение к ним, заставляет меня чувствовать, что им по три тысячи лет. Некоторые из них находятся в прекрасной форме, в то время как другие, похоже, должны быть лишь простыми осколками того, чем они раньше были. Все мы блуждаем вокруг некоторое время, видя так близко то, что большинство людей видят только в учебниках.

-Восьмой? Что такое телепатия? Ты знаешь как ей пользоваться и как я могу ее контролировать?-спросила Элла.

- Телепатия - это способность передавать мысли от одного существа к другому. Вы в состоянии общаться с чьим-либо мозгом. Давай, попробуй со мной.

Элла кружит вокруг и останавливается перед Восьмым. Она закрыла глаза. когда я смотрю, все о чем я могу думать, это как хорошо было бы, если бы Элла развила бы это Наследие. Это позволило бы связаться с Гвардейцами, неважно где любой из них, где угодно в мире. Через несколько секунд, Элла открыла глаза и посмотрела на Восьмого. -Ты меня слышишь?

- Я не слышу, - говорит Восьмой, качая головой.

- Тебе просто нужно продолжать пробовать. Это всегда занимает время, чтобы понять, как работать с нашими Наследствами. Телепатия не будет отличаться от других.

В любом случае ее плечи плечи разочаровано повисли. -Кстати говоря, твой Ларец там,-говорит она, указываю в сторону.

Восьмой оборачивается ко мне, покачиваясь из стороны в сторону.

- Мне просто нужно немного больше времени, чтобы восстановиться от последней телепортации. Я хочу быть максимально сильным, когда мы снова попытаемся попасть в Нью-Мексико, ладно?

Он вскарабкивается на соседнюю скалу.

-Я не знаю,-вздыхаю я. -Я чувствовала себя очень плохо после последнего раза. Травма это одно - телепатия заставляет меня чувствоавть себя больной. И что мешает нам вернуться обратно на дно океана? Между тем, похоже у Шестой серьезные проблемы, а мы прыгаем с места на место. Мы можем никогда не приземлиься в Нью-Мексико!

- Я знаю, знаю, - говорит Восьмой, спрыгивая с камня и стряхивая пыль со штанов.

- Я знаю как это печально. Но это лучше, чем вообще ничего не делать. И единственное, что можем сделать, так это продолжать пытаться. Пока мы не попадем туда, где должны быть. Мы втроем будем держаться вместе, мы будем продолжать пытаться и мы найдем Шестую. Я не знаю, откуда он берет это спокойствие и его убежденность.

Элла блуждает за группой камней, когда я говорю: -ТЫ знаешь, есть и другие способы попасть из одного места в другое. Мы только должны найти аэропорт и полететь от сюда туда.

Восьмой почесывает подбородок, глубоко задумавшись. Он начинает ходить. Я следую за ним в центр монумента.

- Если Шестая действительно в беде, самолет это не решение. Это заняло бы вечность, прежде чем мы добрались до нее.

Он останавливается на минуту и затем поворачивается ко мне лицом.

- Кроме того, я видел нас, находящих ее.

Я смотрю на него вопросительно, но он только улыбается и пожимает плечами. Что он имеет ввиду?

-Восьмой. У тебя было видение? Что ты видел? Кого ты видел?

Он пожимает плечами.

- Я и вправду не могу сказать вам больше. Я просто вижу это, или я это чувствую. Я думаю, что это Наследие, но еще не понял какое. Единственное как я могу описать, это похоже на то, как чувствовать шестым чувством.

Это так ты узнал, что мы приедем в Индию?-спросила я.

- Да, - говорит он.

- Я никак не могу контролировать это. Эти вспышки, изображение, просто приходят ко мне.

Мы продолжаем идти через группу массивных камней и находим Эллу обмахивающую себя, сидя на большой скале. Когда мы приблизились, она посмотрела вверх и сказала: -Я продолжаю стараться поговорить с Шестой снова, но ничего не происходит. Возможно, этого больше не случиться.

Я становлюсь на колени перед ней и обнимаю ее за плечи.

- Наследием требуется время, Элла. Я знаю, что когда появлялись мои, обычно я бывала расстроена, либо была в опасности. Они приходят тогда, когда мы больше всего нуждаемся в их использовании. Тогда, когда они могут спасти нас. Мое Наследие, которое позволяет мне дышать под водой, пришло, когда я чуть было не утонула. Кроме того, телепортация, возможно, как-то повлияла на нас. Так что, возможно, пройдет некоторое время, прежде чем это снова заработает.

Я перестаю сжимать ее плечи.

-Это правда. В первый раз, когда я телепортировался,-сказал Восьмой, -мой чепан чуть было не сбило такси. Я только появился рядом с ним, как это.

Он щелкает пальцами.

-Это был единственный анс, вытащить его от туда.

- Я так сильно скучаю по Крейтону, прямо сейчас, - говорит Элла.

- Он всегда помогал мне с такими вещами. А что, если я никогда не смогу помочь Гвардии. Иногда, мне хочется, чтобы я никогда не была выбрана старейшинами.

Ее голос замолкает, и она резко падает вниз, выглядя абсолютно подавленной.

-Элла,-Восьмой делает шаг вперед.

-Элла посмотри на меня. Ты не можешь так думать. Мы так счастливы, что ты здесь. Ты нужна нам. Если бы тебя здесь небыло, мы искали бы тебя. Ты там, где ты должна быть. Правда, Марина?

- Элла, ты помнишь, о чем мы говорили, еще в детском доме? Мы - команда. И это означает что-то важное. Мы заботимся друг о друге.

Когда я говорю это, я понимаю, как эгоистично мое отношение к телепортации. Единственная надежда, что мы найдем остальных, это добраться до Нью-Мексико. Самый безопасный, самый быстрый способ добраться до туда это телепортация. Даже, если это значит приземлиться еще несколько раз в неправильном месте. Я не позволю своему страху подвергать опасности любого из нас. Когда один из нас слаб, остальные должны становиться намного сильнее.

Я подставляю ей свое плечо, чтоб она могла опереться о него.

- Мы доберемся до Нью-Мексико, найдем Шестую, и будем продолжать бороться.

Элла кивает, но остается тихой.

Мы все заблуждались, запутались в своих мыслях. Я знаю, мне нужно немного времени, чтобы отчистить мою голову, чтобы быть мысленносильнее, чем я чувствую себя физически, прежде чем мы двинемся дальше. Это место такое мирное и тихое, это лучшее место которое можно желать, чтобы подумать. Через час или больше, я иду в центр круга, чтобы увидеть как Восьмой наклонился и поднял камень перед тем как брсить его.

-Восьмой! Как ты думаешь, что ты делаешь?-кричу я, встревоженно.

-ТЫ помнишь где мы? Это священное, историческое, древнее место! Ты не можешь просто пинать скалы вокруг! Верни их туда, где они были!

Прежде чем у него появляется шанс вернуть камни, я использую телекинез, чтобы самой все сделать. Стоунхэндж может и не моя история, но чья-то, и это заслуживает большего уважения, чем Восьмой сейчас проявляет. Я хочу покинуть это место так же, как мы нашли его.

Восьмой смотрит на меня, удивленный моим гневом.

-Я ищу Лоралит. Я знаю, что часть похоронена где-то здесь, под одним из этих камней, и мы должны найти его, если мы хотим куда нибудь пойти,-сказал Восьмой.

-Ну чтож, только когда закончишь искать удостоверься, что вернешь их на те места где ты их нашел,-ворчу я. -Стоунхэндж одно из самых известных мест на земле. Давай не будем портить.

Я учтала оставлять разрушения после себя.

Восьмой сделал большое шоу из возвращения камней на место, деликатно брал скалу и и возвращял ее на место.

-Я только хотел сказать, что Стоунхэнд здесь только из-за Лориенцев. Рэйнольдс сказал, что построили его как кладбище для тех, кто погиб, сражаясь на Земле.

-Правда? Это кладбище?-спрашивает Элла, подойдя ко мне сзади и осматриваясь с любопыством.

-Было,-говорит Восьмой, похлопывая большой булыжник. -В течении тысячи лет, по крайней мере. А потом люди стали тыкать вокруг, производить тут исследования, которые они так любят. Больше ничего, только задача понять все, даже если ту нечего узнавать. В любом случае. Я буду чтить расположение камней.

Он продолжил двигаться, как будто по полотну тюльпанов.

-Дай я тебе помогу,- я иду осторожно среди камней, помогая Восьмому искать Лоралит, плавающих в нескольких дюймах над землей, прежде чем быть установленными точно на то место, где они стояли. Когда я двигаюсь к другой группе камней, я слышу крики в далеке. Я заглянула за камень чтобы увидеть двух мужчин в форме бегущих к памятнику, лучи фонарей прыгают в темноте. Элла и я присели за ближайший большой камень.

-Все прячьтесь,-шепчу я.

Мы можем видеть, как лучи фонарей шарят по земле, и когда один подходит близко, мы меняем нашу позицию за другими камнями вокруг.

-Я знаю, что слышал здесь что-то. Детские голоса,-сказал меньший из двух охранников.

-Хорошо. Ну, и где они тогда?-спросил другой охранник, осматриваясь. Слышна четка нотка недоверия в его голосе.

Оба замолчали не на долго. Я высунулась из-за камня, что-бы увидеть как больший охранник осматривается, раздраженный отсутствием доказательств наличия злоумышленников. За тем что-то привлекло его внимание, но я не вижу что это. Я встревожена. Что он мог найти?

-Билл? Иди сюда и посмотри на это. Как думаешь, откуда это взялось?

-Ам. не знаю. Их конечно раньше там не было,-сказал другой.

Я чуть не выпрыгнула из кожи, когда Воьсмой появился рядом со мной.

-Они нашли наши Ларцы,шепчет он. -Я просто брошу их на пастбище, хорошо? Нам нужно найти Лоралит, так мы сможем убраться от сюда, а этого не случиться пока эти охранники не уйдут. И я не дам им уйти с нашими Ларцами,-его голос помрачнел.

Я уже был готов сказать нет когда до моего слуха дошли звуки.После краткого неподвижного эхо я услышал голос Эллы в голове:я могу отвлечь их пока вы найдете Лоралит. Я смотрел на нее в шоке, широко раскрыв глаза.

Элла сжимает мою руку и шепчет,- Я не могу отвлечь их-

-Я уже слышал тебя-, я прервал. - Элла, я слышал тебя в моей голове!

Она широко улыбнулась.- Я подумала это сработает на этот раз.Вау! Я сделала это!- взволнованно шепнула она.

-Эй, вы двое, положите это на место,-шепчет Восьмой. -У нас есть план?

-У меня есть идея,-ответила Элла. Ушеньшая себя до шести летней, она бежит мимо внешнего круга камней, затем идет обратно к мужчигам. Она использует свой лучший голос маленькой девочки и зовет: -Папочка? Где ты?

-Привет?

Один из охранников ответил повернувшиьс.

-Кто там?

Восьмой телепортировался куда-то пока я смотрела за Эллой. Она стояла на месте, защищая глаза от света фонариков. Она хорошая актрисса. Она звучит законно потерянной и взволнованной.

-Я ищу своего папу. Вы его не видели?

-Что такая маленькая девочка делает здесь? Где твои родители? Ты знаешь сколько сейчас времени?

Когда они начинают приближаться к Элле, она начинает всхлипывать, пытаясь остановить приближающихся людей.

- Сейчас-сейчас, только успокойся, не надо плакать, - говорит больший успокаивающим тоном.

Слеза скатывается по щеке Эллы и уже громче она говорит, - Не трогайте меня!

- Послушай, никто тебя не трогает, - говорит другой с тревогой. Они смотрят друг на друга, оба сконфуженные и уже в замешательстве как с ней поступить.

- Пссс, Марина, - шепчет Восьмой. Он стоит позади меня с ларцами под мышками. - Нам нужно найти Лоралит, срочно! Она не может отвлекать их вечно!

Мы вбегаем в центр Стоунхенджа. Восьмой и я начинаем проверять под каждой видимой плитой настолько быстро, насколько можем. Остается проверить всего несколько штук, когда мы слышим людей, идущих обратно по направлению к нам. Тем временем Элла всё еще стоит шмыгая носом.

- Окей, кажется пришло время для очередного сумасшествия, - говорит Восьмой и снова исчезает. Он появляется снаружи каменного круга, кладет руки на вертикальную плиту и с силой толкает. Все что я могу делать - это с ужасом смотреть на это, застыв на месте. Огромная плита качается, а затем медленно падает, а за ней падает и горизонтальная плита на верхушке, впоследствии чего Восьмой начинает кричать, - Помогите! Помогите! Камни падают! Стоунхендж рушится!

Я убью его. Я сжимаю кулаки и понимаю, что все еще держу в руке небольшой камень. Я наклоняюсь и аккуратно, непонятно зачем, возвращаю его на место.

Охранники спринтуют в направлении места откуда исходит голос Восьмого, и когда их фонари улавливают падающие камни, они начинают в панике кричать. Меньший охранник бежит к двум вертикальным плитам, чтобы спрятаться, но уже слишком поздно. Они соединяются и коллективно наклоняются в правую сторону. Горизонтальная плита, лежавшая на них, падает на землю с глухим звуком. У меня отвисает челюсть, когда я вижу как плиты начинают падать одна за одной как домино.

- Черный код! Черный код! - кричит больший охранник в свою рацию, после чего бросает ее на землю. Он обхватывает руки вокруг одного из массивных камней, оставшихся в вертикальном положении, пытаясь изо всех сил предотвратить дальнейшее обрушение, но это бессмысленно. Огромные камни продолжают падать.

Восьмой появляется сзади меня, опрокидывая пару небольших камней, и внезапно слабое голубое свечение освещает его ноги. - Я нашел его! Прямо здесь! - прошептывает он воодушевленно. Я успокаиваюсь, услышав что он нашел Лоралит, но я слишком сфокусированна на рушащемся Стоунхендже, чтобы также торжествовать. Я не могу поверить, что он это сделал. Я просто вне себя. Элла пробегает около меня, когда я бросаюсь к одной из еще неупавших плит, чтобы использовать телекинез для замедления падения оставшихся валунов.

Больший охранник ударился спиной об следующий падающий камень, а другой охранник присоединился к нему. Я захватила своим умом их камень и удерживала его стоя. Когда его ударил другой падающий булыжник, я не даю ему наклониться. Охранники скользнули от камня и упали на траву, в шоке от их внезапной демонстрации силы. Далее я обратила эффект домино так, что падающие валуны толкнули остальные на место, и я стабилизировала их на исходных позициях. За тем, используя остатки сил, которые у меня еще были, я медленно подняла с земли горизонтальные перекладины и поставила их обратно на верх булыжников.

Охранники смотрят на все это, разинув рты. Они так ошеломлены, что даже не могут ответить на треск заинтересованных голосов, исходящих из рации.

- Марина, - шепчет Элла.

- Эй, Марина, нам нужно идти. Сейчас же. Давай.

Я возвращаюсь обратно к центру памятника, облегченная тем, что могу оставить его. Теперь, когда мне удалось поставить все обратно на свои места.

Я подхожу к Восьмому и выдергиваю свой Ларец у него. Я все еще рассержена и неспособна смотреть на него. Я хватаю его за руку. Элла несет Ларец Восьмого, когда она цепляется за него другой рукой. Мы стоим вместе, объединившись над синим Лоралитом. Последнее что я слышу перед тем, как наступает тьма - это голос большого охранника. Побежденный и усталый в связи с этим особенным приключением - отвечающий в свою рацию,

- Ложная тревога.


Глава 24


Я прячусь за одним из рядов шкафчиков в длинном темном коридоре. И становлюсь видимой. Боль от использования Моего Наследия настолько сильна, что мне хочется свернуться в клубочек. Я давлю двумя полицейскими дубинками на ребра, чтобы получить хоть какое-то облегчение. Я прижимаю свою мокрую от пота голову к прохладной цементной стене, пытаясь отдышаться. Надеясь, что боль утихнет быстро. Я прошла вниз и вверх по коридорам, но я опасаюсь, что просто хожу по кругу. До сих пор, я нашла лишь пустой ангар и много электронных запертых дверей. Я узнала, после того как Джон и Сэм, были пойманы полицией, что телекинез не действует на электрические двери. Я думаю О Джоне о Сэме, Марине и других. Я надеюсь, что с ними все в порядке. Или по крайней мере, они чувствуют меньше боли, чем я. Я представляю, как Джон и Сэм, ждущих меня на месте нашей встречи. Мы, как предполагалось, должны были встретиться там через несколько дней. Что они подумают, когда меня там не будет. Я так расстроена - и испугана - я чувствую, что задыхаюсь. Я знаю, что такое мышление не помогает, поэтому я стараюсь сосредоточить свое внимание на том, как бы убраться отсюда.

Как по команде, звучит тревога. Вой сирены неумолим сразу же как только началась. Я знаю, что это значит и я знаю, что мне нужно собрать их вместе. Быстро. Все смотрят на меня. Вооруженные солдаты промелькнули вниз по коридору в маленьком открытых машинах. Каждый раз когда одна проезжает, я хочу выкинуть людей, запрыгнуть внутрь и исчезнуть. Но я уверена, что не смогу уехать далеко и я забыла одно преимущество которое у меня есть. Они не знают, где я.

Я прекратила свои попытки общаться с Эллой. Очевидно, я просто была в бреду. Я сама по себе. Мне нужно перестать разговаривать с собой и найти что-то, что поможет пройти через дверь и выбраться отсюда. Я думаю, что я под землей. Хотела бы я знать, насколько глубоко.

В проходе зажглись фонари. Как я узнала ранее, я знаю что это значит, что сработали датчики движения. Секунду спустя, я слышу машину движущуюся в мою сторону. Я сжала живот, стала невидимой и получила ожидаемую боль. Слезы тихо текут по моему лицу от агонии, я прижалась к стене и наблюдаю за машиной с тремя солдатами, ползущей ко мне. Когда она проходит передо мной, я ударяю водителя одной из дубинок. Рана на голове мужчины сильно за кровоточила. Нос, рот, лоб, все как фонтанирующий гейзер. Его (казалось бы) спонтанная травма заставляет его хлопнуть ногой на педаль газа и повернуть прямо в стену.

Водитель и двое других солдат катятся по цементному полу. Они берут лицо водителя в руки и видят, что абсолютно ничего из того, что находится вокруг не могло вызвать этого. Они берут портативную радиостанцию. Но я ждала этого, я становлюсь в позицию, чтобы хлопнуть голову ближайшего человека о капот и пнуть ногой по его нижней части. Третий солдат видеть то, что произошло и я также ударяю его голову. Теперь я хватаю один из их значков и бегу.

Мне нужно выяснить, куда идти дальше, и я должна сделать это быстро. Я не могу оставаться невидимой слишком долго.

Я использую украденный значок, чтобы пройти через запертую электронную дверь. И оказываюсь в коридоре абсолютно отличающимся от остальных, которого я до сих пор не видел. Я должна остановить боль, поэтому я становлюсь видимой, и сразу же чувствую облегчение. Я осматриваюсь вокруг, пытаясь выяснить где я нахожусь. Зал более широк, чем другие с высоким потолком. Он куполообразный и вырезан из песчаника. Две массивные желтые трубы тянутся по потолку, по бокам свисают электрические линии. Я подхожу к повороту и заглядывая за угол. Я никого не вижу, поэтому я прижимаюсь спиной к стене и просто поворачиваю за угол. Я натыкаюсь на красную дверь с табличкой, которая гласит: ОПАСНОСТЬ, ТОЛЬКО ДЛЯ КВАЛИФИЦИРОВАННОГО ПЕРСОНАЛА. ЧЕЛНОК,

Я пытаюсь использовать телекинез, чтобы открыть дверь, толкая ее через боль, но другой электрический замок держит ее закрытой. Я собираюсь попробовать еще раз, когда я слышу шаги быстро идущие в мою сторону. Я снова стала невидимой, но это заставило сжаться мой живот еще сильнее, я упала на пол. Еще один раунд я не переживу, ни в коем случае. За углом кто-то кричит:

-Я думаю, я там что-то слышал!

Прямо с земли, едва оставаясь невидимой, я хватаю охранника за лодыжку, когда он пробегает мимо. Он падает лицом вниз, давая мне достаточно времени, чтобы с силой провести своим украденным знаком через электронный замок. Дверь с треском открывается, и я проскальзываю внутрь.

Я на тертой металлической платформе, высоко над тремя железнодорожными путями, которые исчезают в кольцевом туннеле. Трамвай из трех вагонов, с нарисованными разными символами Американского правительства, сиденья пустуют на ближайшем к платформе. За дверью позади меня я слышу охранника, которого я вырубила, кричащего группе мужчин только-что прибывших на место происшествия. Я спускаюсь вниз по лестнице, спотыкаясь, и прыгаю в открытые двери трамвая, потянув вниз первый же рычаг который я вижу.

Моя голова откидывается назад, когда трамвай срывается с места как ракета. Кольцевой туннель размывается красным светом и длинными темными тенями. И дважды я проношусь под потертыми платформами как та, на которую я вошла без промедления. Пути внезапно снижаются и изгибаются вправо, и затем я качусь высоко над длинным туннелем заполненным водой. Я надеюсь, что это вывезет меня в пустыню. Вместо этого трамвай замедляется и останавливается ниже другой платформы. Это должно быть пункт, у которого автоматическая остановка. Двери открываются, и я вбегаю вверх по лестнице. Я снова позволяю себе стать видимой, чтобы понять, насколько это безболезненно. Я знаю, что таким он будет оставаться недолго. Я нуждаюсь в своих Наследствах, чтобы выбраться отсюда.

Я делаю глубокий вдох и пробую дверь на верху лестницы. Она открыта. Медленно, я открываю только щель чтобы заглянуть и увидеть, что с другой стороны. Мне тяжело сфокусировать взгляд, когда дверь приоткрылась, больно сжимать плечо. Я теперь лицом к лицу с охранником со знакомым оружием у него на плече - Могадорианской пушкой. Как только охранник осознал это, пушка загудела с пучком света. Но прежде чем он смог нажать курок, я нырнула к нему и мы врезались в каменную стену. Охранник бросился вперед и пытается схватить меня, обхватив за талию. Вместо этого, я отодвигаюсь из его поля досягаемости и делаю ему подножку, выбираясь из под него. Его череп издает ужасный хрустящий звук, когда он ударяется об пол. Меня передергивает, но я не могу остановиться думать об этом. Я быстро выпихнула его тело за дверь в туннель и закрыла ее. Я схватила его пушку и затвор.

Я оглядываюсь, чтобы сориентироваться. Там были огромные, гладкие колонны, поддерживающие потолок извилистого туннеля, и я переплетаюсь в них, держась подальше от других охранников. Мой ум напряжен, сортируя все что я видела, пытаясь сложить все вместе. Во первых, почему у этих солдат Могадорианские пушки? Они забрали их у захваченных Могов? Или Моги снабжают правительство своим оружием? Туннель разделился и медлю, пытаясь выбрать в какую сторону идти. Я не вижу ничего, что помогло бы мне выбрать, так что я вспомнила, когда в последний раз я встречала развилку на дороге. В Гималаях, та что удивила Командора Шарма. Я пошла налево.

Первая дверь, которую я увидела слева, была вся стеклянная. Через нее я могу видеть ученых в белых костюмах и масках движущихся вокруг чего-то похоже-го на сад с большими зелеными растениями. Сотни мощных, ярких огней низко свисают над ним с потолка.

Красно-волосая женщина в черном костюме вошла через другую дверь и направляется к парням в белых в костюмах, в центре комнаты. Ее правая рука перевязана и на щеке имеется повязка. Она наблюдает за ученым, выливающим флакон жидкости в ближайшую секцию сада. Я застыла видя как немедленно выросли на несколько футов и их концы лопнули. Белые лозы распространились во всех направлениях, создавая густой навес над их головами. Ученый что-то записал в блокнот, а затем посмотрел вверх, чтобы поговорить с женщиной.

У меня нет времени, чтобы скрыться, и мы встретились глазами через стеклянную дверь. Я медленно подняла на него пушку Могов и помотала головой. Я надеюсь, он считает себя не военным и хочет оставаться подальше от действий. Не тут-то было. Я смотрю, как его рука скользнула в карман. Черт. Он нажимает что-то. Появился шум у меня за головой а толстый лист металла почти попадает в меня, когда падает перед стеклянной дверью, защищая ее. Сирена и я все зона блокируется. Я не могу быть пойманной. Я приготовилась к боли, чтобы сделать себя невидимой и выбраться.

Как раз вовремя. Солдаты ввалились в туннель и прижалась к стене, чтобы пропустить их. Боль и слабость не появились. Наверное наркотики, которые они мне дали, уже вышли. Я чувствую глубокое облегчение, но у меня нет времени наслаждаться им. Справа от меня открылась дверь. Не думая, я прыгнула вперед и оказалась в белом коридоре с большим количеством дверей. Дальше по коридору солдат-одиночка подпирал одну из них.

-Пожалуйста. Просто заткнись,-говорит он в комнату.

-И ты действительно должен что-ни-будь съесть.

Он закрыл дверь и повернувшись пошел дальше. Но я рядом с ним и откинула его с помощью правого хука в подбородок. Я вижу ключи висящие на его поясе, я сняла их и отчаянно вставляла в замок двери, которую он только-что закрыл, один за одним, пока не нашла нужный. Я предположила, с кем бы он не разговаривал через дверь, не является их другом, и я могла бы использовать союзника сейчас. Я толкнула дверь, чтобы посмотреть, если сегодня день заводить новых друзей.

Я поперхнулась, шокированной от того, что увидела. Я не знаю, что я ожидала, но это не девушка скрывающаяся в углу. Она покрыта грязью и толстые красные ссадины на ее запястьях, но я тут же ее узнала. Сара Харт. Девушка Джона, та которая сдала Джона полиции в ночь, когда мы вернулись в Парадиз.

Она неуверенно встает на ноги, используя стену позади для опоры. Она остановилась, чтобы увидеть кто пройдет через дверь. Страх в ее глазах сказал мне что только плохие вещи случались, когда дверь открывалась. Я по прежнему невидима достаточно долго, чтобы перетащить солдата в комнату. Оставляя его, я только приглашаю других проверить, а мне не нужна компания. Я отпихнула его в угол, надеясь, что он вне поля зрения камер, которые здесь могут быть. Я закрыла дверь.

-Сара?-сказала я тихо.

Она оборачивается, смотря в сторону моего голоса, но выглядит смущенной.

-Кто это? Где ты?

-Я Шестая,-шепчу я. Она тихо ахает.

-Номер Шесть? Где ты? Где Джон?-спрашивает она, ее голос колеблется.

Я все еще говорю тихо, не уверенная одни ли мы.

-Я невидимая. Просто сиди спокойно, как будто меня здесь нет. Опусти свою голову, так мы сможем поговорить. Держу пари, здесь есть камера.

Сара забилась в угол и прижала свои колени к груди. Она опустила голову, ее волосы упали вперед и полностью закрыли ее лицо. Я подошла и села рядом с ней на пол.

-Где Джон?-шепчет она.

-Где Джон?-я не могу сдержать злость моего голоса.

-Сейчас, ты можешь забыть о Джоне, Сара. Ты должна знать, где Джон, после всего, ты подставила его, не так ли? Из-за тебя он попал в тюрьму. А потом, я его вытащила. Все, что я хочу знать - это что ты здесь делаешь?

-Они привезли меня сюда,-ее голос дрожал.

-Кто привез тебя сюда?

Плечи Сары тряслись, как будто она плачет в колени.

-ФБР. Они продолжают спрашивать меня, где Джон, а я продолжаю говорить им, что не знаю. Ты должна сказать мне где он. Я должна сказать им или они убьют всех кого я знаю!-она звучит отчаянно.

Я не могу сказать, что сильно сочувствую.

-Вот что случается, когда меняешь сторону, Сара. Ты знала, как Джон заботился о тебе, ты знала как он доверял тебе. И ты использовала это, чтобы помочь этим людям. И сейчас они используют тебя. А сейчас быстро говори, что ты сказала им о Джоне!

-Я не знаю о чем ты говоришь,-говорит Сара, и она стала рыдать еще сильнее. Я ничего не могу сделать, видя ее такой, разбивает мне сердце. Что они с ней сделали? Ее длинные волосы закрывали ее лицо и руки и она выглядит такой маленькой и молодой. Я чувствую как моя злость уходит и кладу руку ей на спину.

-Мне жаль,-шепчу я.

Она успокоила дыхание когда я прикоснулась и повернула свою голову в направление моего голоса. Я не могу разглядеть ее голубые глаза, они красные налитые кровью. Чтобы дать ей сил сделать то, что мы должны сделать, я становлюсь видимой на секунду, показываю ей пушку Могов в моих руках и исчезаю снова. Я вижу тень улыбки пробежавшей по лицу Сары, прежде чем она снова повернулась к коленкам. Она вздохнула, сделала глубокий вздох и более твердым голосом сказала:

-Хорошо тебя видеть. Ты знаешь где мы?

-Я думая мы в Нью-Мексико, в подземной базе. Как долго ты здесь находишься?

-Без понятия,-говорит она, вытирая слезу, упавшую ей на ногу.

Я встала и подошла послушать за дверью. Я ничего не слышу. Я знаю, что теряю драгоценные минуты, но я должна спросить.

-Я не понимаю, Сара. Почему ты предала Джона? Он любит тебя. Я думала ты беспокоилась о нем.

Она вздрогнула, как будто я ударила ее. Ее голос дрожит, но она смотрит мне прямо в глаза, когда отвечает.

-Правда, я не знаю о чем ты говоришь, Шестая.

Я должна закрыть глаза и подышать, чтобы не закричать, чтобы снова не разозлиться.

-Я говорю о ночи, когда он вернулся чтобы признаться в бессмертной любви к тебе. Помнишь? Твой телефон зазвонил в 2 часа ночи, а минутой позже прибыла полиция? Вот о чем я говорю. ты разбила Джону сердце, когда предала его.

Она начала поднимать голову, чтобы ответить, но шикаю на нее, чтоб она не поднимала ее.

Она опустила голову на колени и спокойно сказала.

-Я не пыталась этого сделать. У меня не было выбора. Пожалуйста. Где Джон? Я должна с ним поговорить.

-Я тоже хочу с ним поговорить. Я хочу поговорить со всеми ними! Во первых, подумай, нам надо придумать, как выбраться от сюда,-мой голос не терпит отлагательства.

Она звучит поверженной, когда снова заговорила.

-Нет пути от сюда. Нет, если только ты не хочешь драться с тысячью Могадорианцев.

-Что?

Я снова к ней повернулась. О чем она говорит? Это учреждение правительства США, не база Могов.

-Ты их видела? Могов? Они здесь?

Остекленевший взгляд появился на лице Сары. Она больше не выглядит как девочка, которую в встретила Парадайзе. Как человеческая девушка, в которую влюблен Джон, и ради которой был готов сделать что-угодно. Я даже не хочу думать о том, что ФБР и Моги сделали с ней.

- Да. Я вижу их каждый день.

Я чувствую себя так, как будто бы весь воздух выбили из меня. Это была одна вещь, думаю это был другой случай, чтобы подтвердить это.

-Ну, сейчас я здесь,-объявляю я, пытаясь заставить одну из нас чувствовать себя увереннее.

-Я обещаю, у следующего Мога, которого ты увидишь, из задницы будет торчать моя нога.

Сара тихо смеется в ноги. Ее плечи немного расслабляются впервые, с тех пор как я вошел.

- Звучит хорошо для меня. Шестая, пожалуйста, ты можешь мне сказать где Джон? Он в порядке? Я смогу его увидеть?

Я знаю, она беспокоится за Джона, но ее постоянные вопросы о нем, начинают раздражать меня.

-Если честно, Сара, я давно его не видела. Мы разделились. Он поехал с Сэмом и Берни Косаром забрать свои ларец, а я поехала в Испанию, чтобы найти остальных из нас. Мы должны были встретиться через три дня, но я не знаю что сейчас происходит.

- Где? Где вы должны встретиться? Мне нужно знать. Меня убивает то, что я не знаю, где он находится.

-Сейчас неважно, где мы должны были встретиться потому, что меня там не будет,-взорвалась я.

-Нам нужно сосредоточиться на том, как мы от сюда выберемся.

Сара вздрагивает от гнева в моем голосе. Она пробует еще раз.- Где остальные? Где Номер Пять? - спрашивает Сара.

Я игнорирую ее - она совсем меня не слушает. Я снова подошла к двери и приложилась ухом к ней. Я слышу шаги, однозначно больше чем одного человека, приближающиеся по коридору. Я просчитываю свои варианты. Я могу заманить их в камеру или застать их там где они есть. В любом случае, я знаю, что должна с ними сразиться, сделать Сару невидимой, и выбрать направления побега для нас.

Сара встает.

- А как насчет Номеров Семь, Восемь и Девять? Где они? Они вместе?

Если она не замолчит, она поможет нас схватить или хуже. Я шиплю на нее:

-Сара! Хватит! Стой!

Я снова приложила ухо к двери и тут же поняла, что-то не так. Похоже коридор забит людьми. Мы в ловушке.

- Сара!

Я позволяю себе стать видимой и подбегаю, чтобы попытаться защитить голову от ударов о цементный пол. Она была под воздействием наркотиков?

Тело Сары начало трясти так быстро, что оно стало замутненным. Я только могу беспомощно наблюдать, как вокруг ее тела появляется белый контур. Я протягиваю руку, чтобы коснуться ее, но перед тем как мои пальцы коснулись ее, линия стала черной. Я сфокусировала на Саре свой ум, чтобы постараться остановить ее конвульсии с помощью телекинеза, но чем больше я пытаюсь, тем больше мне кажется, что мой мозг горит, как будто огромное количество энергии вторгается в мой череп. Следующее что я осознаю, я падаю назад, держась за пульсирующую голову, мои глаза сильно сжаты. Когда я снова их открыла, я не могу поверить в то, что я вижу. Сара Харт становиться выше, и темнее, пока не стала семь футов ростом. Ее белые волосы укорачивались, пока не стали короткими, черными, жестко подстриженными. Ее лицо превратилось в демонического монстра. Фиолетовый шрам появляется на теперь толстой шее, а затем медленно вытягивается, пока не достигает горла. Когда шрам наконец перестает расти, он начинает светиться.

Я просто смотрю на то, как Сара превращается в Сетракуса Ра? Я никогда не видела его. Но я слышала достаточно, чтобы иметь представление о том, на что или на кого я смотрю.

Дверь резко открывается и на мгновение я ослеплена голубой вспышкой. Следующее что я поминаю, десятки Могадорианских солдат врываются внутрь, пушки подняты и на готове.

Я стараюсь сделать себя невидимой, но ничего не происходит. У меня нет времени выяснять, почему. Я хватаю пушку и присаживаюсь, чтобы помочь Саре. Прыгаю и стреляю в одного из Могов. Он падает к моим ногам в облаке пепла. Я продолжаю стрелять и убиваю еще двух. Но когда я поворачиваюсь, чтобы найти свою следующую жертву, меня дергает назад и душит мой кулон. Я достаточно смогла повернуть голову, чтобы увидеть, что я удерживаюсь животным, который когда-то был Сарой. Он разворачивает меня, выбивая оружие из моих рук. И своей массивной лапой дергает меня к своему лицу. Да так близко, что я могу видеть его темную кожу, на которой множество шрамов, как-будто они были сделаны лезвием бритвы.

Я сфокусировала свой ум на том, чтобы поднять мое оружие с пола, на оно остается лежать. ни одно из моих Наследий не работает! Без моих Наследий, я ранима. Я больше чем ранима. Мне нечем с ними биться. Но я не сдаюсь.

- Скажи мне где они! - ревет Сетракус Ра. Он тут же натягивает цепочку вокруг моего горла. Я смотрю на его фиолетовый шрам, который становится ярче, когда он спрашивает,

- Где они, Номер Шесть?

-Слишком поздно,-шепчу я так смело, как могу.

-Сейчас мы слишком сильны и мы придем за тобой. Лориен снова будет жить, а тебя мы остановим.

Пощечина настолько сильна, что я не могу чувствовать ту сторону лица, на которую пришелся удар. В ушах стоит звон. Я заставляю себя смотреть на него. Он округляет свои потрескавшиеся губы, чтобы показать два ряда острых, изогнутых зубов. Он так близко, что мое зрение немного размыто, так что я ищу что-то на чем могу сосредоточиться. Я выбираю зуб, сломанный пополам и из которого течет густая черная жидкость. Я не уверена почему, но это имеет странный эффект, который делает его менее страшным. Это так грубо.

-Говори мне, где ты должна была встретить Номера Четыре через три дня.

- На Луне, - говорю я.

-Ты умрешь перед ними. Я убью тебя лично.

Я не отвечаю. Я даже не признаю то, что он говорил, когда он усиливает свой захват. Джон и я нашли кулон в колодце в штате Огайо, который был на массивном скелете. Он врезается в заднюю часть моей шеи, как он сжимается все туже и туже. Поскольку он затягивает цепь еще сильнее, я думаю о лице Джона, когда мы учились с ним вместе. Я вижу Гвардейцев, которые сидят за белым столом на корабле. Я улыбаюсь. Я так горжусь тем, что я была выбрана Старейшинами. Из уважения к ним, я не буду умолять за свою жизнь.

-Так. где ты, номер Шесть.

Я тут же узнала голос. Агент Парди. Я открыла глаза, чтобы увидеть престарелого мужчину. У него гипс на одной руке, а лицо в синяках. Когда он подошел ко мне, я увидела, что он хромает.

Когда он подходит достаточно близко, я плюю на его кожаные ботинки. Сетракус Ра смеется мне прямо в ухо.

Агент Парди смотрит над моей головой, чтобы поговорить с ним.

-Ты получил информацию, которую искал? Ты знаешь где они?

Сетракус Ра рычит, и ударяет меня в стену в качестве ответа, первым ударяются о пол мои колени. Когда я упала на землю, я сразу же становлюсь обратно на ноги из-за подвесной цепи. Я могу чувствовать, что ребра подверглись какому-то воздействию. Я думаю, некоторые из них сломаны. Я у меня трудности с дыханием. Я снова пытаюсь использовать свой разум, чтобы поднять пушку с пола, но она не двигается с места.

-Так мило с твоей стороны присоединиться к нам, Шестая,-говорит Парди.

-Я вижу ты познакомилась с Сетракусом Ра.

- Ты трус, - шепчу я. Наследствами или нет, я собираюсь взять его вниз или умереть пытаясь.

-Трус? Вы единственные, кто бежит от меня,-небрежно возражает Сетракус Ра.

Я с трудом смотрю в его бордовые глаза.

- Это трусливо.Ты должно быть думаешь, что ты сможешь убить меня, если у меня была меня моя сила полностью И это именно то, что я называю трусостью.

Шрам Сетракуса Ра засветился еще сильнее. К моему удивлению, цепь вокруг моей шеи ослабевает.

-Посадите ее к девушке,-говорит он, потянув за кулон над моей головой. Мой живот опустился, когда я увидела что он свисает у него из руки. Он смотрит на меня и улыбается.

-Я буду драться с тобой, Шестая. Один. И ты умрешь. Очень скоро.

Меня вытаскивают из клетки и из вершины моей подвесной камеры по цементу. Затем что-то твердое ударяет меня по затылку. Я закрываю глаза - лучше для них думать, что я без сознания. Так легче сосредоточиться на том, куда они тащат меня. Один поворот направо и два налево. Я слышу как дверь открывается и меня затаскивают внутрь. Я спотыкаюсь, когда я ударяюсь о что-то мягкое. Или когда что-то мягкое бьет меня. Когда я открываю глаза, я удивлена уже второй раз за час. Я вижу Сару Харт.


Глава 25


Наш бежевый Форд Контур катился по хайвэю с Девятым за рулем. Я смотрю на длинные ряды кукурузы на полях и пытаюсь представить себе, как они бы выглядели из космоса. Я не могу перестать думать о нашем корабле, приземлившемся где-то в пустыни Нью-Мексико. После всех этих лет, после всех побегов, и пряток, и тренировок, все почти на месте. Члены Гвардии развили свои наследия и собираются вместе, Сетракус Ра прибыл на землю для битвы, и когда все закончится, у нас будет корабль, чтобы вернуться на Лориен.

- Мне скучно, - говорит Девятый.

- расскажи мне историю. Расскажи мне о Саре.

- Она ведь была горяченькой, в любом случае?

-Забудь об этом. Она не в твоем вкусе. - говорю я.

-Четвертый, если ты будешь где-ни-будь рядом с ней, я уверен, я взорвусь. Особенно в этой машине.

В этой машине. Девятый заставил меня почувствовать себя жалким, когда я впервые это увидел сидя там. То есть все, что я видел из того как Сандор и Девятый жили, было понятно, что я представлял нашу поездку, как нечто более шикарное. Оказывается, внешность может быть обманчивой. Форд всего лишь скрывает их реальные активы.

Снаружи автомобиль выглядит похож на что-то наиболее вероятно найденное на свалке. Но внутри она должно быть самая технологически продвинутая вещь, которую я когда-либо видел. Я чувствую себя Джеймсом Бондом. Тут есть радар-детектор, лазерная глушилка (станция активных помех), и пуленепробиваемые тонированные стекла в окнах. Когда Девятый хочет отдохнуть от вождения, автомобиль ведет за него. Если нажать на кнопку оружейная башня с турелью выскакивает из капота. И все это, конечно, управляется с руля. Девятый продемонстрировал мне все это на пустынном участке шоссе в Южном Иллинойсе, сделав несколько выстрелов в заброшенном сарае. Мой личный опыт автомобилей был ограничен потрепанными пикапами и другими вещами одноразового использования Генри, которые он нашел для нас. Виды автомобилей, которые не вызвали бы проблем,брось мы их в последнюю минуту. Он никогда не пошел бы на что-то вроде этого. Было бы слишком много доказательств, если бы мы их оставили. Это просто снова показывает насколько разными могли быть Чепаны.

Девятый убрал руки сруля и сложил их вместе, как будто он молится.

-Пожалуйста, я тебя умоляю. Просто скажи мне, как она выглядит. После многих часов кукурузы, я хотел бы думать о чем нибудь прекрасном.

Я оглядываясь назад на поля, губы сжаты вместе.

- Ни в коем случае.

-Чувак, можно подумать, что она не, ну ты знаешь, сдала тебя в полицию. Хватит уже! Почему ты такой скрытный?

- Я даже не знаю, сдала ли она меня. Я не знаю, кому больше верить. Но если она сделала это, я думаю у нее были причины. Возможно ей солгали или оказывали на нее давление.

Столько вопросов о Саре у меня на уме. Если бы я только мог увидеть, поговорить с ней.

-Да, да. Забудь об этом на минуту. Просто скажи мне, как она выглядит. Я действительно хочу знать. И я обещаю не говорить хоть слово.

Я могу сказать, что он не может этого обещать.

-Я клянусь кодексом Лориена, если этого что-то значит.

- Конечно, такая вещь есть! Ты и Сандор были просто слишком заняты, живя такой легкой жизнью, играя своими игрушками, чтобы обеспокоиться чем-то столь важном, как кодексом Лориена, - возражаю я.

Мы несколько минут едем в тишине.

- Хорошо, я тебе вот что скажу о Саре. Ты знаешь от чувство, когда ты разговариваешь с красивой девушкой, и она сосредоточена только на тебе и все идет отлично?

-Да.

- И ты думаешь что ты с самой лучшей девушкой в штате, может в стране, и может даже на Земле. Просто проходя по комнате она освещает ее. Каждый хочет стать ее лучшим другом, хочет жениться на ней, или и то и другое. Можешь себе представить ее?

Улыбка Девятого расширилась.

-Да. Ок. Я могу ее представить.

- Ну, это и есть Сара. Она лучшая девушка, которая освещает любое помещение. Она относится к тебе как к самому важному человеку, которого она когда-нибудь встречала. Когда она улыбается тебе, о человек, этот самый лучший, и ничто иное не имеет значения. Вдобавок ко всему, она милая, умная, и самая творческая личность, которую я когда-либо встречал. И она очень любит животных и однажды -

-Мужик. Меня не устраивает, что мила она как щенок. Просто укажи мне ее подробности, ее внешность, манеры поведения.

Я никогда не знал никого столь беспощадного. Я вздыхаю.

-Блондинка, голубые глаза. Высокая, худая и ты должен увидеть ее в одном красном свитере, которые у нее есть. Это даже не справедливо, как она великолепна в этом свитере.

Девятый взвыл в потолок, разбудив Берни Косара, спавшего на заднем сидении.

-Эй! Ты не должен ничего говорить, помнишь? На кодексе Лориена?

-Хорошо, хорошо, хорошо,-говорит Девятый. Он говорит как ребенок.

-Теперь, расскажи мне О Шестой.

Он потирает руки, в предвкушении.

-Ни за что!

-Ой, да ладно, Джонни.

Я рассмеялся. Это не возможно, не хочу говорить о ней.

-Хорошо. Шестая. Давай посмотрим. Ну, во первых, она сильнейшая личность, которую я когда либо встречал.

Он фыркает.

-Остынь. Я уверен, что смог бы надрать ей задницу.

-Ну я не знаю, мужик. Подожди пока ты ее не встретишь.

Он поправил волосы в зеркале.

-Ну, жду не дождусь.

-И у нее длинные, черные волосы, и она всегда смотрит, будто разозлена-

-Ты когда-нибудь замечал, есть что-то классное, когда девушка зла на тебя?-пропел Девятый, постукивая по подбородку, как-будто это действительно глубокая мысль.

Я почувствовал вину. Я не должен был говорить с Девятым об этих людях. И я определенно не должен был сравнивать Сару и Шестую таким образом, как будто это конкурс, тем более они ненавидят друг друга. Сара ненавидит Шестую потому, что в ночь, когда она меня предала, я говорил о Шестой, а Шестая ненавидит Сару потому, что я подверг всех риску наши жизни, отправившись к Саре, когда Шестой нужна была моя помощь. И потому, что она думает, что Сара предала нас.

-Я не в праве говорить о Шестой. Я просто позволю вам встретиться, прийти к собственным выводам.

Девятый встряхнул головой.

-Ты такой слабак, чувак.

Некоторое время мы едем вперед в тишине. Дорожные знаки показывают нам, где мы находимся. Я проверяю планшет снова, благодарный Девятому и Сандору за их любовь к электронике. Если бы я не смог подключить планшет к компьютеру автомобиля, я бы не увидел, как трое членов Гвардии снова появились. Я вижу свечение, которым являюсь я и Девятый в восточной Оклахоме. Еще одно в Нью-Мексико, а четвертое быстро движется в северном направлении над Атлантическим океаном. Остальные три появились в Англии, и все еще не знаю, как они смогли так быстро очутиться там из Индии. Я решаю для себя, что проверю снова через пять или десять минут.

Я выглянул в окно, рассматривая знаки, когда они проходят мимо. Мы на полпути в Нью Мексико, когда заметил, что датчик топлива близок к отметке ПУСТО. Я указал на него и Девятый свернул на авто стоянку. Он просит меня открыть бардачок. Два рулона сто-долларовых купюр выкатились от туда и упали мне на колени.

- Черт, - говорю я, ловя их.

-Могу я взять одну из них?-спрашивает Девятый.

Я беру несколько купюр и вручаю ему. Он высовывает бензобак и вылезает из машины. Я положил несколько банкнот в карман, а остальную часть ложу обратно в бардачок. Измученный, я тыну рычаг, чтобы откинуть сиденье, откидываю голову назад и закрываю глаза. Берни Косар наклоняется вперед и лижет мою щеку, заставляя меня хихикнуть. Мои кости болят от усталости, но я борюсь со сном, который пытается нахлынуть на меня. Я не хочу иметь дело с тем, что ждет меня во сне. Мне надоело драться с Сетракусом Ра в своих снах.

Мои мысли мечутся от Сары к Шестой, я надеюсь они обе живы. Потом я думаю о Сэме. Я до сих пор не могу поверить, что бросил своего лучшего друга. Я сказал себе, что не было выбора. Синее силовое поле, обессилило меня, так что возвращаться обратно было бы полным самоубийством. Независимо от того, насколько верно все, это по прежнему чувствуется плохо.

Громкий щелчок газового насоса отвлекает меня от моих мыслей. Бензобак заполнен. Я глубоко дышу, глаза по-прежнему закрыты, чтобы насладиться последними секундами тишины, прежде чем Девятый вернется обратно в машину. Но тишина продолжается. Девятый не запрыгивает в машину и его голос слышен вдалеке. Я открываю глаза и оглядываюсь, но у насоса никого нет. Где он? Я осматриваюсь вокруг заправки. Ничего. Я сразу же начинаю волноваться. Я выхожу, Берни Косар спрыгивает позади меня, и закрывает дверь.

Во первых, я заглянул на заправочную станцию, его там нет. Потом, я вышел на стоянку, заполненную фурами. С моим усиленным слухом, я расслышал голос Девятого, и я могу сказать, что с ним все в порядке и он разозлен. Берни Косар и я побежали на голос, звучащий между несколькими трейлерами, и нашел его стоящим между двумя молодыми парнями с окровавленными футболками. Перед Девятым стоял большой дальнобойщик, все они кричали ему в лицо.

- Что ты мне сказал? - дальнобойщик, стоящий в середине, спрашивает Девятого. Под его желтой кепкой густая рыжая борода, покрывающая лицо мужчины.

-Ты оглох?-говорит Девятый, выговаривая так, будто разговаривает с идиотом.

-Я сказал, у тебя девчачьи руки. Тоесть, посмотри на свои запястья.

Почему он постоянно находит неприятности?

- Ну, в чем дело? - спрашиваю я, подходя.

Водитель справа, высокий парень, носящий авиационные очки, посмотрел на меня. Он указал пальцем мне в лицо и крикнул.

-Занимайся своим делом, Мудак!

Когда я присоединился к группе, водитель слева плюет длинную струю коричнего сока к моим ногам.

- Насколько я понял, - начинает объяснять девятый, поворачиваясь ко мне, - эти толстые парни рассержены на этих маленьких парней. Маленькие парни путешествовали автостопом и поймали попутку с одним из них, обещанных денег у них не было. Так что теперь, толстые ребята пытаются избить маленьких ребят своими маленькими девчачьими ручками.

Я повернулся к дальнобойщикам, жирные парни. и попытался быть милым.

-Хорошо, что же, все это ни имеет ничего общего с нами, а мы должны вернуться на дорогу. Так что, парни, позвольте мне извиниться за моего друга, который явно не знает, где не его дело.

- Да, - рычит бородатый водитель грузовика на Девятого.

- Просто убирайся отсюда, сопляк, и дай нам расправиться с этими подонками.

Я осмотрел получше автостопщиков. Они пахнут так, будто в дороге уже очень долгое время. Они не старше восемнадцати, возможно моложе. Когда дальнобойщики грозно подходят к ним, они оглянулись друг на друга, паника была в глазах у обоих. Следующее что я понял, Девятый встал перед маленькими парнями и сказал:

-Мне все равно, кто, кому, что пообещал. Если вы снова тронете этих детей, я сломаю все ваши чертовы руки.

Я втискиваюсь между Девятым и тремя теперь по-настоящему разозленными дальнобойщиками, сдерживая обе стороны. Берни Косар угрожающе лает.

- Ладно, ладно, просто постойте.

Я обращаюсь к Девятому, желая, чтобы он меня послушал.

- Мы не можем сделать это прямо сейчас. У нас кое-где очень важное дело, и мы должны добраться до него. Сейчас же, - говорю я. Я копаюсь в кармане и обращаюсь к дальнобойщикам.

- Послушайте, сколько эти парни сказали, что дадут вам?

-Сто баксов,-сказал парень в авиационных очках.

- Отлично, - говорю я, вытаскивая одну из банкнот с моего кармана. Глаза дальнобойщиков округлились от удивления при виде такого количества денег. И я сразу же понимаю, что сделал только хуже.

-Зачем ты им даешь деньги, Джонни?-спросил Девятый.

Я чувствую, как мясистая рука дальнобойщика оказалась на моем плече. Он сжимает мое плечо, когда говорит,

- Разве я сказал, сто баксов? Я имел ввиду тысячу. Джонни.

-Это сумасшествие!-крикнул один из автостперов.

-Мы никогда не говорили, что дадим вам деньги!

Я оборачиваюсь обратно к дальнобойщику, размахивая банкнотами, как флагом.

- Сто баксов, ребята, просто возьмите их. Считайте, что это чаевые за хорошее обслуживание, или оплатой вместо избиения. Меня действительно не волнует, как вы это называете. Просто возьми их!

-Я сказал тысячу,-сказал парень слева, снова плюя, на этот раз прям мне на ботинок.

-Ты оглох?

Берни Косар начал глубоко рычать.

Девятый идет вперед, но я толкаю его назад и обращаюсь к нему прямо в лицо.

- Нет!! Это того не стоит, парень! Я поставил свое лицо прямо перед ним. Он должен понять, насколько я серьезен. Я не позволю ему этого сделать.

- Подумай, что Сандор хотел бы, чтобы мы сделали. Он хотел бы, чтобы мы ушли. Нужно чтобы мы ушли, - шепчу я.

-Вы парни ничего не получите!-кричит Девятый через мою голову на дальнобойщика.

Я использую свое тело, чтобы отпихнуть его назад к машине. Я оборачиваюсь как раз тогда, когда бородатый дальнобойщик вытаскивает нож из своего кармана.

- Давай все свои деньги. Сейчас же.

Двое других мужчин подошли ко мне со флангов.

-Послушайте,-говорю я, понижая свой голос, пытаясь взять под контроль ситуацию.

-Вы возьмете сотню баксов и уйдете. Если нет, я больше не буду сдерживать моего друга. Поверьте, вы этого не хотите. Вы не представляете, на что он способен и вы не хотите этого узнать.

Я не очень удивлен, когда мне в ответ прилетает кулак. Он прибывает справа, так что я легко уклоняюсь от него. Я хватаю запястье водителя, и откидываю его вниз. БК нависает над ним, все еще рыча, и человек отпрянул назад.

-Моя очередь!-радостно сказал Девятый, убирая меня с дороги.

Бородатый дальнобойщик дико размахивает своим ножом, пытаясь достать в Девятого. Но слегка вне радиуса попадания. На следующий замах, подныривать под лезвие и перехватывает руку под мышкой. и ударяет его о землю. Он выбивает нож из рук водителя и уходит в занос под грузовик.

- Чувак, ты должен был там послушаться моего мудрого приятеля. Вы серьезно не хотите возиться с нами.

-Хорошо, хорошо. Мы здесь закончили.-сказал я, кладя свою руку на плечо Девятого.

-А сейчас, мы все уйдем. Пошли.

Я слышу как передергивается затвор пистолета. Мы застываем на месте. Водитель с авиаторскими очками целится в нас из Desert Eagle 50-го калибра. Я не все знаю об оружие. Но знаю, что этот обладает очень большой мощностью. Он кажется довольно серьезным, когда спрашивает,

- Кто из вас хочет умереть первым?

Ну конечно Девятый вышел вперед, скрестив руки на груди.

-Я.

Он поднимает пистолет к лицу Девятого. И смеется над тем, что ему кажется просто бравадой.

- Не искушай меня, сосунок.Убийство тебя станет изюминкой моего дня.

-Ну, тогда, стреляй. Нет причин, откладывать изюминку вашего дня. Ты выглядишь так, будто у тебя их не много.-сказал Девятый. Я вздыхаю, знаю что это все плохо кончиться. И к тому же, нам не нужно лишнее внимание.

С этого момента все начинает двигаться очень быстро. Во-первых, внезапный и очень громкий звук с соседнего грузовики пугает водителя грузовика рекламирующего сове оружие, и он стреляет. Девятый останавливает пулю силой мысли, всего в нескольких дюймах от своего носа. С усмешкой и наклоненной головой, он отправляет пулю обратно к стрелку. Он видит, что пуля возвращается, и бросается наутек с такой скоростью, что лишь пятки сверкают.

Я поворачиваюсь взглянуть на Девятого. Он нашел способ развлечься. Я понимаю, что он собирается делать, и знаю что это плохая, очень плохая идея.”Нет, Девятый, не стоит этого делать ” говорю я, качая головой, понимая что он все-равно поступит по-своему.

Девятый улыбается и принимает невинный вид.

- Делать что? Это?

Он и я, мы оба поворачиваемся взглянуть на пулю, которая все еще колеблется, там где Девятый оставил её около дальнобойщика. Он издает сдавленный смешок и посылает пулю, летящую позади бегущего водителя, прямо в его задницу. Водитель падает, крича и совсем потеряв голову. Девятый поворачивается к другим водителям, один из которых упал на землю. Похоже что они собрались обмочиться от страха. Девятый улыбается им, и я понимаю, что его послание все еще не дощло до них. Он говорит этим двум дальнобойщикам, “Вы знаете что? Я думаю, что вы оба должны заплатить за своего грубого друга. Вот то, что вам стоит сделать. Вы лезете в свои карманы, очень медленно, и достаете свои бумажники. потом вы отдаете все свои деньги, какие у вас есть этим хорошим парням. Вы ведь слышали про их проблемы” говорит он показывая на автостопщиков. “Я не думаю, что вы хотите узнать, что я сделаю, если вы не будете сотрудничать. Живо!. ’ Оба дальнобойщика закивали и полезли в карманы.

Автостопщики выглядят абсолютно ошеломленными тем, что только что видели.

- Ну, спасибо, мужик, - говорит один из них

-Без проблем,-говорит Девятый, когда деньги обменены. Каждой руки, но наши заметно дрожали.

- Вы просто знайте, что мы не обещали тому парню денег. Они пытались ограбить нас. Но мы абсолютно без денег, - говорит другой.

-Я верю вам. И вас не сломает больше никто,-говорит Девятый, улыбаясь.

-Скажем так, я знаю, что такое все время в дороге и бегах. Трудно ребенку найти способ получить немного наличных,-он поворачивается ко мне за подтверждением. Я улыбнулся ребятам, но смотрю назад на Девятого, и если на чистоту, я ни когда еще не был так зол. Он пожимает плечами.

-Надеюсь следующая поездка пройдет лучше!- он повернулся и пошел прочь, а БК и я пошли за ним.

Мы вернулись к нашей машине, залезли внутрь, и поехали дальше в тишине. Минуты через две, Девятый протягивает руку и щелкает радио. Он барабанит пальцами по рулю во время песни.

-Какого черта ты там делал?- кричу я, стукнув его в плечо.

-И не неси чушь про прекрасных, маленьких мальчиках и мужиков, то есть дальнобойщиков, или! Ты просто развлекался и хвастался! И знаешь что? Это подвергло нас обоих опасности, не говоря о том, что задержала нас на пути туда куда нам нужно ехать. Ну же, Девятый! Соберись!

Девятый вцепился руками в руль так сильно, что костяшки рук побелели, и могу видеть, как его челюсть сжалась так сильно, что аж мышцы подергиваются.

-Я не хвастался и не развлекался.

Я ждал когда он продолжит, объяснит, но он больше ничего не сказал. Он что, с ума сошел?

-Что, ты просто стоял там с двумя людьми, которые вдруг начали толкаться? Даже если ты сказал, что люди не стоят того, чтобы тратить на них время и энергию?

Он вздрогнул, когда я бросил его слова обратно ему.

-Я не люблю хулиганов. Никто не может грабить или обижать, просто потому что они могут. Я не собирался позволить им это сделать. И я чертовски уверен, они больше этого не сделают.

Его голос спокоен. Он посмотрел на меня, на мое удивленное лицо, и вернулся к дороге.

-Не понимаю, почему ты смотришь так удивленно. Я гуманист, мужик.

Я встряхнул головой. Каждый раз, когда я думаю что понял Девятого, он делает что-то, что изменяет это и в итоге он мне нравиться еще больше. Я пожимаю плечами, откидываю голову назад, и поворачиваюсь к окну, чтобы смотреть на виды проносящиеся мимо. Я барабаню по подлокотнику в такт музыке.

-Я не знаю, вот и все,-говорю я.

Он расслабился в кресле и улыбнулся с таким видом, каким я привык видеть Девятого.

-Да, ну, сейчас да, мужик. Сейчас да.


Глава 26


Моя голова покоится на коленях Сары Харт, настоящей Сары Харт, и она перебирает пальцами мои волосы. Я безучастно смотрю в потолок. Протягиваю руку и касаюсь шеи. Разрез, что проходит вокруг нее довольно глубокий. Я хочу сесть, но ушибленные ребра и колени не позволяют.

Я унижена тем, насколько легко Сетракус Ра одолел меня. Насколько слаба я была перед его огромной силой. Я убила так много Могадорианских солдат. Я отрезала им головы, уничтожая оружием которое мысленно контролировала. С тех пор как я получила наследство, я всегда была готова драться без страха, независимо от того, с кем или с чем я сталкивалась. До сих пор. Сетракус Ра опрокинул меня держа за кулон, будто бы я была тряпичной куклой. Я была беспомощна против него. Он даже заставил мое наследие исчезнуть. У меня была возможность убить Сетракуса Ра, чтобы спасти Лориен и закончить войну, а меня прихлопнули, как надоедливого комара.

- Шестая? Ты можешь мне сказать, Джон еще жив? - Сара спрашивает осторожно. - Я знаю, тебе больно, но можешь мне сказать?

- Да. Он жив, - шепчу. Я могу чувствовать ее вздох облегчения напротив.

После паузы она спрашивает:

- Ты в порядке:

- Не знаю точно, - говорю я. Поворачиваю голову так, чтобы заглянуть в усталые глаза Сары. Пытаюсь улыбнуться. Я истощена. Мои веки уже трепещут, когда я открываю рот, чтобы говорить.

- Он был тобой, он обманул меня, и я думала, что он это ты, чудовище.

Сара воспринимает это без признаков замешательства. Она качает головой и отводит взгляд.

- Я знаю. Он показывал мне. Пару дней назад он заходил ко мне в камеру, где…- Она замолкает на минуту, затем прочищает горло и выпрямляется.

- Комната со всеми этими механизмами и стробоскопами. Мне казалось будто-бы я схожу с ума там и все болит. Довольно трудно обьяснить. Но он не собирался забирать меня куда-то. Он просто стоял там, ничего не говоря. Затем он начал вздрагивать, словно во время припадка. Потом начал трястись, и, бам! Как будто-бы смотришь в зеркало. Когда он наконец заговорил, это был не его голос. Голос был моим. Я пыталась ударить его и вырвать ему глаза, но он бил меня так сильно, что… Ну впервые я смогла стоять, когда тебя бросили сюда и я поймала тебя.

-Я польщена.

Я пытаюсь засмеяться, но смех застрял в горле.

-Нет, серьезно, спасибо тебе.

-Ну, не за что.

Она улыбнулась мне, и я думая, что она должна была быть в ужасе. Я была напугана сильнее, чем когда либо до этого, а я была рождена и выращена для этого. Это моя судьба. Не Сары, быть убитой.

-Я кое-что не понимаю. Как так много узнали о тебе? Как он мог обманывать меня так долго?

-Они знают все, Шестая,-говорит она, ее голос чертовски серьезен.

Я начала потихоньку скатываться с ее коленей, чтобы встать с пола. Я стараюсь игнорировать свои ребра, умоляющие меня остаться внизу.

-Что значит, все? О ком? И что ты знаешь? Обо всем этом?

Сара отвернулась.

-То немногое, что я знаю, я рассказала им все,-сказала она через минуту.

-Я ничего не могла с этим поделать. Они посадили меня в ту комнату, связали меня, и накачали меня наркотиками. Спрашивали у меня разные вопросы, снова и снова, через некоторое время я не контролировала свои мысли и рот. Я просто не могла остановиться.

Сара зарыла лицо руками и зарыдала.

-Я сказала им все, повторяя вновь и вновь, слово в слово.

Я села к стене и дала боли охватить мое тело.

-Если Джон увидит Сетракуса Ра и поверит, что это ты, я не знаю что произойдет.

Вдруг Сара взбесилась.

-Мы должны выбраться от сюда! Мы должны его остановить! Есть какой нибудь способ предупредить Джона?

-Я не знаю, готова ли я выбраться от сюда.

-Что? Почему? - шокировано спросила она.

Я шатаюсь на ногах, держась за ребра.

-Сейчас, когда я встретила Сетракуса Ра, я хочу получить шанс с ним. Он оставил меня в живых, и сейчас, я собираюсь убить его.

Это звучало бы более смертоносно, если бы я не покачивалась, но это исходит от моего сердца.

Сара встала, и наконец я смогла хорошенько ее рассмотреть. Ее лицо покрыто грязью и синяками, ее белые волосы прилипли к плечам, она все еще прекрасна. Снизу ее красный свитер разорван и на ней нет обуви. Она немного покачивается. она смотрит на меня недоверчиво.

-Посмотри на себя, Шестая. Ты ранена. Тебе действительно больно. Ты вообще соображаешь что говоришь? Это будет сумасшествие для тебя, биться с ним наедине. Джон придет, просто подожди его. Пожалуйста. Он придет и спасет нас и Сэма. Я знаю, он сможет.

-Сэм здесь? Ты уверена? Ты его видела?

Сара сжала челюсть.

-Они бросили его сюда ко мне однажды. Он был без сознания, весь в порезах и синяках. Как я.

Потом она обессилила и ее голос надломился.

-Но я знаю, что не могу верить всему что я вижу или слышу.

Представив окровавленного Сэма в этой клетке, мой живот сделал гневно перевернулся. Что случилось в той пещере Могов? Я ударила по цементной стене, удивленно смотря на отколовшийся кусок. Моя сила вернулась. Нет боли. Мои Наследия возвращаются. Я смотрю Саре прямо в глаза.

-Сара, ты предавала Джона той ночью в парке? Ты должна сказать.

Без колебаний она отвечает.

-Точно нет. Я люблю его. Да, я была смущена, ну, обо всем этого было много, чтобы понять. Но я никогда не предам никого из вас, особенно Джона.

Я вижу ее заплаканные глаза и знаю, что она говорит правду.

-Даже если он пришелец, ты все еще любишь его? Тебе все равно?

Сара улыбнулась.

-Я не могу этого объяснить. Я не могу объяснить, что такое любовь для меня, как она поддерживает меня и заставляет продолжать жить, но я знаю как она сильна и прекрасна, и что я чувствую к Джону. Я люблю его, и всегда буду любить.

Просто говоря эти слова она встает прямо, она выглядит сильной и более решительной.

Ее убеждение двигает мной. Я думаю о том, что произошло между мной и Джоном, поцелуй и все такое. Я не люблю Джона так, как Сара. Она действительно верит, что Джон единственный для нее, во всей вселенной.

-У меня были воспоминания, ты знаешь, о нашем путешествии на Землю. Он и я всегда дрались,-говорю я, мой голос мягок.

-Ты, что? - спрашивает она, жадная до всего, что я могу о нем сказать.

-Ну, меньше дрались, чем я толкала его вокруг и брала его игрушки.

Мы засмеялись и она взяла мою руку. Мне жаль, она здесь из-за нас. Я не позволю ее обижать. Она так верит в то, что мы делаем, кто мы есть, я вижу это у нее на лице.

-Я собираюсь вытащить тебя от сюда, хорошо? Я собираюсь вернуть тебя Джону, - говорю я.

-Я на это надеюсь, - говорит она мягко.

-И мы найдем Сэма, и тоже вытащим от сюда, потом встретимся с Седьмой, Восьмым и Десятой, найдем Пятого, и мы во всем разберемся, как команда.

Ее рука в моей дала мне еще больше сил, больше уверенности, чем когда либо.

-Подожди. Номера Десять? Я думала вас там было только девять.

-Есть много вещей которые ты еще не знаешь, вещи, которые мы узнали недавно, - говорю я, касаясь пореза на шее. Он еще болит, но чувствуется, что уже заживает. Я заинтересованна, что если я получаю новое Наследие.

Сара обнимает меня, но этот момент длится не долго. Дверь резка открылась, и дюжина Моговских солдат вошли в комнату, пушки нацелены на мою грудь.

-Становись невидимой, - шепчет Сара себе под нос.

-Иди.

Я проверяю свои ребра и двигаю шеей. Я чувствую себя лучше, чем пять минут назад, уже достаточно хорошо. - Нет. Мне надоело убегать.

Красно-волосая женщина, которую я видела в саду, прихрамавала в клетку. Я посмотрела на ее руку в гипсе и повязку на щеке, ни чего не поделать, но мне жаль, что я не была одной из тех, кто это сделал с ней. Любой, кто присоединиться к Могам и пыткам детей в секретном бункере, заслуживает все, что она получила, и даже больше. Она вообще знает, кто такие Моги? Что они собираются делать? Женщина сморщила свои белые губы и смотрит на меня.

-Так. Ты одна из тех, кто бьется с Сетракусом Ра?

Я вышла вперед.

-Да. А вы кто?

- Кто Я такая? - спрашивает она, шокированная тем, что я смею спрашивать такие вещи. Мне кажется она не привыкла к людям, которые прямо с ней говорят, ожидая объяснений о том, кто она.

- Да, ты, сволочь.

Интересно, была ли она когда-нибудь в положении, когда кто-то посягает на ее статус? - Я задала вопрос кто ты такая и какого черта ты на них работаешь. Знаешь ли ты что собираются сделать могадорцы? Какие у них планы? Они разрушат планету, но только после этого они получат то, что хотят. Нет, ты не просто им помогаешь, ты расстилаешь перед ними хренову ковровую дорожку. Они не говорили тебе зачем они здесь? Ты хотя бы спрашивала это?

Я в отчаянном гневе. Эта женщина просто обязана меня выслушать. Ей нужно понять происходящее.

Ее лицо остается неизменным. - Я знаю все, что нужно. Они здесь потому что ищут тебя и твоих друзей. В обмен на нашу помощь они помогут с жизненно важными проблемами нашей безопасности. И я открою тебе один секрет. Я с нетерпением жду когда снова найду Четвертого и его дружка инопланетянина. У меня свои счеты с ними, и поверь, я с удовольствием им отплачу.

Сара и я обменялись взглядами. Инопланетный друг? О ком она говорит? Неужели Джон встретил еще кого-то из Авангарда?

-С чем Могадорианцы собираются помогать вам? - спрашиваю я.

- Итак, для начала, - говорит она, придвигаясь к моговской пушке, - мы получили это. Тысячи инопланетных орудий, невозможных для создания на Земле, и главное, никто из наших врагов не имеет к ним доступа. С их технологиями Пентагон будет намного лет впереди любой другой армии на планете. Мы будем непобедимы.

Я чувствую отвращение, и я уверена, это заметно. - Сетракус Ра также обеспечил нас иридием, химикатом, который невероятно редок на нашей планете, и мы совершили научные прорывы с ним, которые обойдутся этой стране в миллиарды долларов. Также, правительство Соединенных Штатов очень заинтересованно в нахождении других планет, пригодных для жизни, и могадорцы уже поделились информацией об этом. - когда она прекращает говорить, она покачивается на своих ногах и демонстративно скрещивает руки у себя на груди.

-А они сказали вам, что они делают когда находят другие пригодные для жизни планеты? Я скажу вам, что они делают. Они их уничтожают, - выпалила я ей в лицо.

-На этот раз, вы выбрали не ту сторону. Я и мои друзья, пытаемся остановить их.

-Хватит. Ваше присутствие - требование Сетракуса Ра. Сюда. Живо.

Женщина отошла в сторону, чтобы дать мне пройти.

Я знаю, что могу расправиться с этой женщиной и другими солдатами, но это лишь помешает заполучению того, что я действительно хочу - уничтожению Сетракуса Ра. - Как бы это не было заманчиво убить тебя прямо сейчас, я думаю, что лучше сохраню тебя для Четвертого и его инопланетного друга, - усмехаюсь я. - Если Ра хочет сделать это сейчас - идем. - Я прохожу мимо нее и выхожу из камеры.

-Шестая, - кричит Сара позади меня.

-Пожалуйста! Будь осторожна!

Я иду по коридору, мои враги ведут меня по флангам. Мы проходим по коридорам, через несколько дверей, и спустя несколько минут, я стою в огромной комнате. Достаточно большой для армии танков. И достаточно большой для эпической битвы.

Двери с хлопком закрываются и я слышу щелчок замка позади меня. Здесь так темно, что я едва вижу на два фута перед собой, не говоря уж о другом конце зала. Я приближаюсь к месту, где, думаю, находится центр комнаты, проверяю свой телекинез левитируя над землей. Боли, которой я чувствовала раньше, больше нет. Когда я думаю, что достигла центра комнаты, то закрываю глаза и поворачиваюсь, мысленно прощупывая воздух. Я ощущаю как в комнату тихо входят около двух дюжин существ. Я разочарована. Я хотела драться один на один.

Когда я открываю глаза, они уже почти привыкли к темноте. Хорошо бы иметь наследие Марины видеть в темноте, но пока мне достаточно и этого. Солдаты Могов выстроились у задней стены. На них надеты рваные черные плащи и черные сапоги, а мечи скрещены на их телах. Они больше, чем большинство Могадорцев с которыми я уже боролась, но я знаю, что могу убить их так же. Дверь позади меня открывается, и входит еще дюжина солдат.

- Эй! Что такое? Сетракус Ра! - Я кричу в потолок, оборачиваясь, чтобы убедиться, что все Моги могут видеть меня, и узнать, не прячется ли среди них человек.

- Я думала, ты хочешь драться со мной! - Взрывается участок стены в задней части комнаты, и появляется лидер Могадорцев. Три Лорианские кулоны качаются на его гротескной шее. Я планирую отобрать их. Сетракус Ра разводит руки и кричит:

- Ты должна сначала заслужить право! - Я думаю, это команда к атаке, так как все солдаты сразу пустили боевой клич, и бросились на меня. Я начинаю справа и уничтожаю их, по одному за раз.


Глава 27


Ветер, горячий песок и изнурительная жара, вдобавок дикая головная боль, приветствуют меня на новом месте после телепортации. Я пытаюсь защитить свои глаза от слепящего солнца, пока лежу на спине и восстанавливаюсь. Добро пожаловать в Нью-Мексико.

- О, да,- стонет Восьмой, но в его голосе звучит удовлетворение.

- Мы это сделали.

Я улыбаюсь, но остатаюсь лежать на месте, пытаясь унять головную боль перед тем, как сделаю попытку подняться.

- Элла? Обращаюсь я.

- Я здесь, Марина, откликается она.

- Погляди-ка, куда нас занесло! Это Нью-Мексико!

- И, в конце концов. Почему бы тебе вновь не попытаться связаться с Шестой?

- Я пытаюсь. Но не получается.

Я медленно поднимаюсь. Восьмой у подножия песчаной дюны, став на руки и колени, с трудом поднимается. Видимо эта телепортация подействовала на него сильнее, чем две предыдущие. Элла прижимает свою руку к затылку. Два Ларца стоят возле нее. Я кручусь на все 360 градусов, но в любом направлении вижу только песок, песок и песок. И случайный кактус.

- В каком направлении пойдем?

Элла и Восьмой поднимаются на дюну и становятся рядом со мной. Через минуту, Элла указывает на север и произносит:

- Глядите! Шестая раньше говорила что-то о смерти в пустыне с горами.

Прищуриваясь, я гляжу в том направлении, куда она показывает. Слабые очертания гор колеблются в послеполуденном жарком пустынном мареве.

- Вот в этом направлении мы и пойдем, говорит Восьмой.

- Мы сможем покрыть это расстояние одним прыжком, когда вернется ко мне способность телепортации. А сейчас потопали.

Мы забираем Ларцы и направляемся на север.

- Элла, говорю я:

- Ты должна связаться с Шестой. Если не сможешь связаться с ней, то, хотя бы попробуй связаться с Четвертым или с кем-нибуть еще, скажем, с Пятым или Девятым. Иначе мы потеряем много времени, просто оставаясь здесь. Возможно, Элла, ты сумеешь что-нибудь обнаружить, что спасет нас за короткое время.

Девятый рассматривает карту, она воспроизводится на экране в центре рулевого колеса. Он оглядывается на бесконечную пустыню, окружающую нас. Автомобильный GPS он снял в ближайшем подземном туннеле. Теперь нам просто необходимо найти вход. Когда я нажимаю на зеленый треугольник на планшете, он показывает, что мы находимся всего в миле или двух от корабля. Я нажимаю на синий круг и кричу:

- Девятый! Они здесь!

- Кто здесь? спрашивает Девятый, осматривая горизонт.

- Другие три синие точки. Они здесь, в Нью-Мексико!

Девятый выхватывает планшет из моих рук и громко вскрикивает.

- Святое дерьмо, парень. Это действительно все меняет. Он смотрит на меня и глаза его сияют.

- Я думаю, что это оно. Начало конца. Столько времени, и с каким нетерпением мне пришлось ожидать этого момента, чтобы, наконец, получить возможность начать настоящую борьбу, по моему понятию, борьба в нашей жизни лишь только начинается.

- Это прямо здесь, когда еще появится такая возможность, говорит Девятый.

- Борьба станет намного труднее для тебя, чем когда-нибудь раньше, Четвертый. Ты готов превратиться в зверя. Как я? Я собираюсь снести голову Сетракус Ра, упаковать ее и отправить обратно на Могадор с огромным красным бантом сверху на нем. А потом Лориен восстанет из пепла.

Его голос дрожит от волнения, с едва сдерживаемым гневом и жаждой битвы ему приходилось все это время жить.

Берни Косар лает с заднего сиденья и Девятый оборачивается и смотрит на него, улыбаясь.

- Ты тоже, Берни Косар. Ты мой друг, и мы вместе надерем главную задницу.

Я представляю, что он будет ощущать, когда встретиться со всеми членами Авангарда, но я не могу себе позволить подобное надолго. Я всматриваюсь в горизонт. Мой разум ясен и открыт для любых случайностей. Это хорошее ощущение. И вот потому я стал слышать слабое эхо девичьего голоса в своей голове. Вначале он был мягким и слабым, как плохой радиосигнал, но затем становится более различимым.

- Четвертый? Номер Четыре? Ты меня слышишь?

- Да, да! Я слышу вас! Я кричу громко, качая головой.

- Кто это? Где ты?

Девятый смотрит на меня в замешательстве.

- Хм, парнишка. Я надеюсь, ты меня слышишь. Я здесь.

- Да не тебя. Я слышал девушку. Ты слышал ее? Девушка только что говорила со мной.

- Номер Четыре? Это номер Десять. Ты слышишь меня? Возможно эта безполезная затея, я не знаю, возможно, я ни с кем не разговариваю. Может быть, я никогда этого не выясню без Крэйтона.

- Это опять происходит, говорю я взволнованно. Девятый смотрит на меня, как на спятившего.

- Девятый! Она еще что-то произнесла! Ты слышал ее? Она сказала, что она номер Десять! Я думаю, что она как-то говорит у меня в голове.

- Номер Десять! Ребенок со второго корабля! Ну, не сиди просто так, уставившись на меня! Ответь ей, придурок!

Легко ему говорить. Она не знала, работает связь или нет. Я предполагаю, что это новое Наследие вложено в – в нас обоих! - Она тренируется, чтобы познать, как можно использовать это Наследие в деле, а то как же, я тоже хочу потренироваться. Я знаю, что не имею много времени, тратя его впустую, на тренировки. Я делаю глубокий вдох, отстраняясь от шума в голове и вокруг себя, и сосредотачиваюсь. Я пытаюсь восстановить свои ощущения, которые владели мною перед тем, как я услышал голос несколько минут назад. Я успокаиваюсь, чувствую себя открыто, и, каким-то образом,… подключаюсь.

Я слышу тебя, стараюсь говорить я в своей голове. Ничего не происходит. Я немного подождал и повторил попытку. Номер Десять?

Номер Четыре! Ты слышишь меня?

- Она меня услышала! Я громко смеюсь и победно гляжу на Девятого.

- Скажи ей, что мы направляемся в город и хотим сэкономить день, говорит Девятый.

- Скажи ей, что мы находимся поблизости и заберем ее с собой для возвращения на Лориен, где она сейчас.

Где ты находишься? Я слышу ее вопрос. Я с Седьмой и Восьмым в пустыне, в Нью-Мексико. Мы делаем попытку найти и спасти Шестую.

- Что она говорит? кричит Девятый. Я знаю, что сводит его с ума, невозможность слышать наш разговор, но я не могу говорить с ним сейчас. Мне необходимо сосредоточиться на голосе Десятой, как и ей на моем.

Что ты имеешь в виду? Где Шестая? Мы тоже находимся в Нью-Мексико. Я вместе с Девятым, и мы находимся в пустыне в поисках подземной базы.

Я рассматриваю горы.

- Мы должны найти этот туннель, и при том быстро, говорю я Девятому.

- Она сказала, где они находятся?

- Она просто сказала, что она здесь, в пустыне, с Седьмой и Восьмым, и они пытаются спасти Шестую. Это должно быть та точка, которую мы видели на карте прежде. Я знаю, что не стоит волноваться - если кто и может постоять за себя, так это Шестая. Но все равно - я волнуюсь.

- Она должна быть где-то внутри Дульсе. Давай наидем ее. Пальцы Девятого быстро манипулируют на экране. Цвет карты меняется и разворачивается изображение поверхности, наконец, масштабируя изображение, останавливается на стволе пятирогового кактуса и определяет расстояние в четверть мили от того места, где мы находимся. Ниже видны контуры подземных туннелей.

- Ха! Вот вам, вы подлые правительственные ублюдки. Сообщи Десятой, чтобы направлялась к нам сюда!

Можешь ли ты сказать мне, где сейчас находишся, Десятая? Мы обнаружили туннель, который ведет внутрь базы, где, как мы думаем, содержат Шестую. Мы в коричневой машине, съехали на обочину дороги.

После паузы, она говорит, мы можем телепортироваться к вам. Как мне найти тебя?

- Они не знают, как нас найти, передаю я Девятому.

- Может можно подать им как-нибудь сигнал? Черт возьми! Мы должны были взять с собой ракетницу! Он лупит рукой по баранке и устремляет взгляд в окно, качая при этом головой.

- Нам не нужна ракетница. Я знаю, что делать, и я выпрыгиваю из автомобиля. Я обращаю свои ладони в голубое небо и включаю свой свет, покачивая лучами вперед и назад.

Обрати внимание на лучи света в небе, советую я Десятой. Целую минуту я ничего не слышу. Надеюсь, что связь не потеряна.

Мы видим их! Наконец говорит Десятая.

- Они уже в пути, кричу я в машину, не выключая свой свет. Я хочу дать им столько времени, сколько возможно, чтобы видели, где именно мы находимся.

- Мы просто не должны двигаться с места.

- Я постараюсь, говорит Девятый, снова изучая экран на рулевом колесе и уже начиная дергаться.

- Мужик, я не могу поверить, что мы нашли их!

Наконец, я выключаю свой свет и забираюсь назад в машину. У меня тоже никак не укладывается в голове, что, наконец, наступил тот момент, когда мы начинаем выполнять свою миссию, предначертанную нам старейшинами. Теперь пойдем мы вместе, чтобы победить Могадорианцев и воскресить Лориен от спячки.

Вдруг мы безошибочно узнаем шумы вертолета.

- Гм, Джонни? говорит Девятый. Не одолжили ли они, случайно, вертолет, чтобы добраться сюда. Это они?

- Черт, говорю я. Берни Косар прыгает ко мне на колени, положив передние лапы на дверь, чтобы смотреть в окно. Мы втроем наблюдаем, как несколько вертолетов появляются в небе над туманным горизонтом. Группа вертолетов направляется в нашу сторону и зависает прямо над нами. Я сосредоточиваю свой разум на одном из передних и отправляю его по спирали назад туда, откуда он появился. Затем я кидаю его вниз, достаточно жестко, чтобы он не имел возможности в ближайшем будущем подняться снова.

- Это должно быть федералы. Они мне действуют на нервы почти так же сильно, как и Могадориане. Они выслеживали нас и увидели твои лучи! кричит Девятый. На капоте машины появляется орудийная башенка. Девятый целится, затем дает предупредительные выстрелы то слева, то справа от вертолетов, из числа оставшихся. Только он прекращает стрельбу, как те опускаются, зависая над нами. Я намереваюсь избавиться от другого вертолета с помощью моего телекинеза, когда раздается визг Девятого.

- Посмотри на дорогу, говорит он. Я посмотрел налево и замечаю огромное облако пыли из-под колес длинной вереницы черных автомобилей. Берни Косар лает и царапает двери. Я открываю их, он превращается в огромного ястреба и поднимается в небо. Я подбегаю к багажнику нашего автомобиля и открываю его ударом своего кулака. Я раскрываю одну из наших туристических сумок и вытаскиваю четыре автоматические винтовки, поставив две из них рядом с дверью Девятого. Стрельба уже ведется из далеких пока транспортных средств, и я взбираюсь на крышу автомобиля и прицеливаюсь, в то время как Девятый продолжает разбираться с подходящими вертолетами. Краем глаза я вижу, как Берни Косар пикирует на вертолет. Он хватает одного из пилотов когтями, тянет его, разрывая ремень безопасности на его сиденье своим мощным клювом, и выдергивает его. Когда пилот беспомощно повисает в воздухе, Берни Косар роняет его вниз на песок. Его вертолет падает и от удара взрывается клубом огня. Караван черных автомобилей огибает груду обломков, а я продолжаю стрелять из двух моих винтовок, повреждая передние шины двух первых автомобилей. Это колонну не остановит, но, по крайней мере, задержит их.

Остальные вертолеты, широко рассредоточившись в небе, заходят на нас с разных сторон. Столбы взрывов окружают нас. Один вертолет пролетает прямо над головой, и я скатываюсь с крыши, уходя от его огня.

Изо всех сил стремлюсь я очистить свое сознание. Это трудно сделать, но я уже достаточно приобрел необходимых навыков, чтобы создать в своей голове условия для общения. Я делаю несколько глубоких вдохов и успокаиваю свой разум. Номер Десять? Где вы находитесь? Нас атакуют.

Можно слышать, как говорит она. Мы идем. В ее мыслях чувствуется невозмутимость при нашем критическом положении. Хорошо, что можно слышать их и чувствовать, зная, что другие спешат тебе на помощь.

Я обегаю вокруг машины и вижу, как два черных вертолета с левой стороны от группы развернулись и в обратном направлении, выпуская ракету за ракетой в новые цели. Это должно быть они! Я сумел перенаправить только три ракеты, а кто-то другой отклоняет остальные.

- Десятая и остальные уже почти здесь! кричу я Девятому в водительское окно. В следующее мгновение орудийная башня, которая как я знаю находится на капоте машины, взрывается, посылая над моей головой осколки горячего металла. Я скатываются с крыши автомобиля, так как и ее раскроили пополам новым градом пуль.

Девятый выскакивает из машины и хватает две винтовки, которые я поставил в песок у его двери.

- похоже мы дорвались до настоящей войны. Я ждал этого всю свою жизнь.

Вертолеты кружат назад и становятся в линию над дальними автомобилями, образуя единый фронт. Девятый поднимает свою ладонь, и ведущий черный грузовик внезапно взмывает в воздух как космический челнок. Девятый переворачивает руку, и машина падает обратно вниз. Можно слышать, как кричат люди недалеко от того места, где мы находимся. Машина зависает в воздухе прямо перед самым ударом о землю, а затем грузно ложится вниз. Мы следим за мужчинами, которые выбираются из-под машины на дрожащих ногах, не зная куда деваться. На звук удара, Берни Косар, по-прежнему в форме ястреба, пикирует, опускаясь на дорогу за покореженным автомобилем, и превращается в зверя. Замыкающие грузовики сворачивают в сторону пустыни, чтобы избежать встречи с ним, другие бестолково мечутся вокруг. Берни Косар ревет.

Девятый бросается на заднее сиденье автомобиля и выбрасывает в песок наши Ларцы. Открыв свой, он вытаскивает цепочку зеленых камней и серебряный посох, и, возвращаясь к битве, кричит мне:

- Ты ждешь остальных. Берни Косар и я скоро вернемся!

Я кричу ему во след,

- Смотри, не веселись слишком долго! И убедись, что не взорвал вход на военную базу!

Передо мной маячит вертолет, чутьем я уловил момент, когда надо отскочить в сторону, но в то же самое время, что-то обожгло мою левую ногу. Я падаю вниз головой в песок, ослепленный болью. Это ощущение мне слишком хорошо знакомо, и я катаюсь по земле, крича во все горло. Я знаю, что это значит. Жгучий шрам у себя на ноге. Другой член Авангарда мертв.

Все меркнет перед глазами. Мысль, что еще один из нас умирает, захватывает меня целиком, я настолько парализован горем, так глубоко ощущаю потерю, как-будто зарываюсь в песок. На одного солдата меньше, чтобы возвратить Лориен, одним солдатом меньше, чтобы сражаться, чтобы спасти Землю и все живое на ней. Две ракеты врезаются в нашу машину, разрывая ее на куски.

Пули свинцовым дождем льют на меня, и, как раз во время, браслет мой расширяется, превращаясь в щит. Слабое утешение для меня, что мое Наследие настраивается на опасности, с которыми мне приходится сталкиваться - хотя я не знаю, почему оно не защитило меня от первого огневого штурма. Пули ложатся тесно и стрельба не прекращается. Когда мне, наконец, удалось увидеть новый шрам вокруг своей лодыжки, я был шокирован, увидев вместо шрама два зияющих пулевых отверстия. Я не знаю, возможно ли быть более счастливым, узнав, что ты ранен и рана кровоточит. Я настолько рад, что это не еще один шрам, что я даже не замечаю, что руки мои в крови. Когда удалось остановить кровотечение, я заметил, что в пустыне повисла странная тишина. Мой щит вновь становится браслетом.

Я перевернулся и посмотрел вверх. Надо мной стоят три подростка. Высокий смуглый мальчик с вьющимися черными волосами, и две девушки, держащие в руках Ларцы. Я немедленно признаю мальчика из своего видения. Он улыбается и кивает, говоря:

- Рад видеть тебя снова, номер Четыре. Я Восьмой.

Прежде чем я успеваю что-либо ответить, он исчезает.

Одна из девушек низкого роста, с золотисто-каштановыми волосами и тонкими чертами лица. Она выглядит не старше двенадцати лет, и я знаю, что это должно быть Номер Десять, Авангардовец со второго корабля. Она опускает Ларец и преклоняет колени передо мной. Другой член Авангарда, высокая девушка с длинными до плеч каштановыми волосами, устанавливает свой Ларец рядом с первым и, не говоря ни слова, опускается на колени рядом со мной, она кладет обе руки на мои раны. Сильный холод охватывает меня, и тело мое конвульсивно дергается на жарком песке пустыни. Я чуть не упал в обморок от боли, когда она вдруг пропала. Я смотрю на свою лодыжку и вижу, что раны мои полностью зажили. Это поразительно. Девушка стоит, предлагает мне руку и помогает стать на ноги.

“Чертовски хорошее наследие ты получила” все что я смог сказать.

- Джон Смит. Широко раскрытыми глазами она смотрит на меня с благоговением, как на знаменитость.

- После всего этого времени, я не могу поверить, что ты стоишь здесь передо мной.

Я собрался было ей ответить, но из-за ее плеча я увидал ракеты, летящие в нашу сторону. Я толкаю девчонок на землю, падаю на них сверху, и дюны позади нас извергаются, словно вулкан, вздымая тучу песка высоко над нашими головами. Когда песок оседает, рядом с нами появляется Восьмой.

- У вас все в порядке? Все готовы драться? говорит он.

- Да, мы в порядке, говорит высокая девушка, кивая на мою ногу. Десятая сказала, что она была с Седьмой и Восьмым, так что это должно быть Номер Семь. Прежде, чем я успеваю должным образом представиться, Восьмой исчезает во второй раз.

- Он может телепортироваться, - говорит Десятая, улыбаясь моему удивлению. Мне трудно поверить, что в конце концов многие из нас вместе. Я улыбаюсь ей в ответ.

Вдалеке, я вновь вижу Восьмого, воюющего вместе с Девятым и Берни Косаром. Они разрушают каждый приближающийся грузовик; переворачивают и приводят в негодность тяжелую военную технику, как дешевые пластмассовые игрушки. Красный посох Девятого вскрывает днище низко летящего вертолета. Восьмой телепортируется возле черного Хаммера и переворачивает ее руками. Два вертолета колыхнулись навстречу друг другу и сталкиваются в один огненный шар.

Новое чувство неотложности скорейшего нахождения Шестой нападает на меня. - Так значит вы Седьмая и Десятая; какие у вас способности? - говорю я, когда нахожу наши пушки на песке и даю каждому по одной.

- Ты можешь звать меня Марина, - говорит девушка с коричневыми волосами. - Я могу дышать под водой, видеть в темноте и лечить ранения. И у меня есть телекинез.

Зови меня Элла, слышу я голос Десятой в своей голове. Кроме телепатии я могу менять свой возраст.

- Взаимно. Я Четвертый. Раздолбай с длинными темными волосами - это Девятый. А тот зверь - это моя химера, Берни Косар.

- У тебя есть Химера?

Спросила Элла.

- Я не знаю, что бы я без него делал, - говорю я. Остатки бригады наконец разделяются и дюжина машин соскакивает с дороги и едет к нам троим. Небольшой шлейф дыма показывается наверху одной из машин, и я с помощью телекинеза отправляю только приготовившуюся ракету куда-то в песочные дюны. Другие авто и внедорожники начинают прибавлять скорость.

Я начинаю подбирать части от разрушенной машины Девятого и кидать их в приближающуюся бригаду. Я запускаю в них шины, двери и даже покореженные сидения. Марины делает то же самое, и у нас получается остановить три или четыре машины. Но до сих пор остается больше половины дюжины или даже больше машин, с которыми нужно справиться.

Внезапно Восьмой, Девятый и БК появляются напротив нас. Восьмой отпускает руку Девятого и ступает ко мне, чтобы пожать мою. - Четвертый.

- Вы не представляете себе, насколько я счастлив, что вы, ребята, здесь, - говорю я.

Девятый пожимает руку Десятой и Седьмой, и говорит, - Здравствуйте, леди. Я Девятый.

- Привет, - говорит Десятая. - Ты можешь звать меня Элла.

- Я Седьмая, но все называют меня Марина, - представляется она.

Я надеюсь, что найдется время, когда я смогу поговорить с этими людьми, которых я так долго ждал, услышать их истории, узнать где они прятались, их наследия и что у них в ларцах. Тем временем на нас надвигаются вертолеты.

- Нам нельзя оставаться здесь и вечно защищать этот кусочек пустыни, говорю я.

- Мы должны отыскать Шестую!

- Давайте разберемся с этими плохими мальчиками, говорит Девятый, указывая на приближающуюся тучу пыли.

- И займемся поисками Шестой и, вообще, покончим со всем этим.

Мы все повернулись, чтобы наблюдать подход. Несколько новых вертолетов сейчас как точки в небе. Я смотрю на своих коллег, членов Авангарда, каждый из них выглядит готовым к бою. Нас никогда не было так много сразу вместе. Никогда раньше не было у нас таких возможностей. После всего этого, мы никогда не расстанемся снова.

- Они так и будут продолжать наступать, - говорю я. - Потому нам следует идти на выручку к Шестой.

- Хорошо, Джонни. Туннель в той стороне. - говорит Девятый, указывая на пространство за нами. - Я буду биться в тылу со всем, с чем потребуется. Ну ты знаешь, сломать пару шей, в общем, встряхнуться немного.

Те из нас, у которых с собой ларцы, поднимаем их. Я беру роль ведущего, направляясь в направлении, указанном Девятым. Я ищу путь и веду всех к кактусу с пятью отростками. Седьмая и Восьмой идут по моим пятам с Десятой около них. Сзади нас все еще устойчивый поток выстрелов, с которым пока благополучно справляется Девятый. Судя по нему, у него целая вечеринка с самим собой, с воплями и криками. Только он может считать это забавным…

Мы набираем темп и не останавливаемся пока не достигаем кактуса. Девятый радостно стреляет выстрел за выстрелом пока Восьмой и я пытаемся разобраться с кактусом - единственным, что стоит между нами и местом заточения Шестой. Карта показала, что туннель прямо там где стоит кактус. Наконец, мы отбрасываем его с помощью телекинеза. Оказывается, что под ним была толстая коричневая дверь с металлической ручкой и в середине. Когда я стою, смотря на вход в туннель, других членов Авангарда за своей спиной, я вспоминаю, что сказал Девятый ранее: “Я ждал этого всю свою жизнь.” Мы все этого ждали - момента, когда мы друг друга найдем, когда девять из нас поднимутся и направят наследие Лориена против могадорцев. Так вышло, что все девять не сделали этого, но я знаю, что оставшиеся шестеро, включая Десятую, сделают все что нужно для выживания в грядущем.


Глава 28


Огромный мог надвигается на меня, размахивая блестящим мечом. Я ныряю под его клинок и ударяю кулаком по его горлу. Он роняет свое оружие, хватая ртом воздух. Не успел клинок упасть на землю, как я хватаю его и обезглавливаю мога. Облако его пепла поглощает меня, давая преимущество, пряча меня. Я низко приседаю и рублю ноги могов у колен как только они приближаются. Когда я встаю, другой массивный мог пытается добраться до меня сзади. Я делаю сальто через него и втыкаю свой меч в середину его тела как только приземляюсь. Я вступаю в облако его пепла и обнаруживаю себя окруженной еще более дюжиной противников. Но я не вижу Сетракуса Ра.

Я становлюсь невидимой. После прорыва сквозь еще один круг могов, я вновь ищу глазами Сетракуса Ра. Я вижу его в дальнем конце помещения и не задумываясь бегу прямо на него. Появляется еще больше могов, я теряю счет насколько их много. Я оставляю от них только кучки пыли. Когда я нахожусь в тридцати футах от Сетракуса Ра, он поднимает кулак и направляет его в мою сторону, как будто видит где я нахожусь. Голубая вспышка стреляет из его руки и пробегает по потолку, а я ощущаю себя видимой. И вот опять он превратил в ничто мои Наследия. Я знала, что так может случиться, но я чувствую боль потери в любом случае. Я все еще готова ко всему, что у него есть для меня.

Могадорские солдаты идут на меня со всех сторон, но я просто продолжаю двигаться к Сетракусу Ра. Когда могадорец встает на моем пути, я распарываю его шею своим мечом. Другой хватает меня сзади и я отрезаю ему руку. Следующий с криком бежит на меня и я рублю его в середине туловища. Сейчас я настолько сфокусированна на том, как мой клинок войдет в шею Сетракуса Ра, что я едва замечаю как убиваю могов.

Следующее что я понимаю - это то, что он прямо напротив меня и хватает мою шею. Он поднимает меня одной рукой пока мои ноги не болтаются над землей и опять наши лица всего в нескольких дюймах друг от друга.

- Ты хорошо сражалась, девочка, - он дышит мне в лицо. Я морщусь от вони.

- Верни мне мои Наследия обратно и ты увидешь как хорошо. - мой голос сдавлен.

- Если бы ты была настолько сильна, насколько думаешь, я, в первую очередь, не смог бы их забрать.

- Не говори так, ты, трус! Если ты так уверен, что справишься со мной, почему ты не сделаешь этого в честном бою? Покажи мне какой ты большой и жестокий. Верни мне мои Наследия и сражайся как мужчина! - кричу я.

Его голос отдает эхом, вибрируя, - Ты используешь свои силы, а я использую свои!

Он отбрасывает меня назад в центр комнаты, но боль от удара я чувствую только тогда, когда падаю на пол. Мой меч лязгает по земле и далеко отлетает. Солдат кидает в меня свой меч, который вращается в воздухе на огромной скорости. Мой первый инстинкт, это попытаться остановить его с помощью своего разума, но их Наследств по-прежнему нет. Несмотря на это, моя сила и рефлексы при мне в полной мере. Я собираюсь убить Сетракуса Ра, даже без своих сил. Я вытягиваю руки и хлопаю ими по приближающемуся лезвию, останавливая его в нескольких дюймах от своего подбородка. В следующую секунду я хватаю себя за талию, и когда падаю на спину поворачиваю меч ладонями, и погружаю его в наступающего Мога. Я вся покрыта пеплом, когда ударяюсь о землю. Прибывает больше Могов. Я уничтожаю их своим оружием, и это правосудие является удивительным. Я чувствую себя все сильнее, с каждым кого я свожу на нет. К тому же я больше злюсь. Если мне придется пройти через каждого Мога на Земле, чтобы добраться до Сетракуса Ра, я сделаю это.

Сетракус Ра просто стоит на месте, наблюдая шоу. Он рычит так громко, что я могу чувствовать вибрации в своей грудной клетке. Все эти годы тренировок вели меня к этому моменту. Единственный способ чувствовать себя сильнее сейчас - это если бы остальные члены Авангарда были сейчас здесь; нам следовало бы драться с ним вместе. Я вытряхиваю эти мысли из головы. Я уничтожу его за всех нас.

Когда я кончаю с последним солдатом, Сетракус Ра продвигается в центр помещения по направлению ко мне. Он выгинается и создает массивный двуглавый хлыст, которым бьет по земле. Он загорается оранжевым пламенем.

Я даже не вздрагиваю. Нет ничего, что он может сделать, чтобы напугать или остановить меня. Я бегу вперед, вопя, - За Лориен!

Он щелкает хлыстом над моей головой, отправляя толстое покрывало пламени сверху меня. Я ныряю под его грань и прокатываюсь к ногам Сетракуса. Когда я уворачиваюсь от его топчущих ботинок, я вижу несколько шрамов, опоясывающих его лодыжки. Я примечаю их, но у меня нет времени подумать о возможной связи между его и моими шрамами. Мой меч разрезает его голень прямо над самым верхним шрамом на его левой ноге и затем я вскакиваю на ноги. Отметина, которую я сделала, мгновенно заживает и превращается в другой шрам. Рана на него совершенно не повлияла, он даже не прихрамывает.

Он ударяет меня хлыстом опять и я пытаюсь отрезать один из двух его хвостов, но когда пламя затрагивает мой меч, клинок просто тает. Я бросаю остатки меча в него. Он поднимает руку и останавливает оружие в воздухе. Оно кружится и светится, а когда он открывает ладонь, расплавленное лезвие начинает от ручки вырастать вновь, формируясь обратно в блестящий меч. Он улыбается и дает ему упасть на землю.

Я прыгаю за мечом, но когда я его достигаю, его хлыст переплетается вокруг запястья моей правой руки. Моя кожа кипити открывается рана, но вместо крови появляется очень темная субстанция. Я смотрю на рану и понимаю, что должна чувствовать невыносимую боль, но я онемела. Я наклоняюсь вперед и наконец достаю меч. Оружие в руке, я снова поворачиваюсь к лицу лидера Могов. Но что-то ужасное происходит с моей правой рукой сейчас. Она не двигается.

Сетракус Ра опять бьет хлыстом и я отпрыгиваю в сторону когда он пролетает мимо меня, оставляя пламенный след на своем пути. Когда он поднимает свою руку снова, чтобы переплести хлыст на своем плече снова, я вижу открытое место и использую это. Держа меч в левой руке, я прыгаю на него и вонзаю меч глубоко в его грудь. Я дергаю меч вниз, разрезая его восковую кожу пока меч не доходит до его торса. Я падаю на спину, глядя на него и отчаянно надеясь, что выступила с последним ударом, которым закончила войну.

Не тут то было. Кроме того, что Сетракус Ра корчится первое время, вместо того, чтобы превратиться в облако пепла, он просто нагинается и вытаскивает меч из своего тела. Он проверяет клинок, смотря на свою густую черную кровь, капающую с него. Затем он берет клинок в рот и кусает его, ломая на половинки и дает упасть ему на землю. Такое ощущение, что он играет со мной. Что же происходит? Я поднимаюсь на ноги, быстро соображая какое следующее движение должна сделать. Шаг первый - это избегать Сетракуса Ра как можно дольше, чтобы все это обдумать. Я желаю сильнее, чем когда-либо, чтобы мой Авангард сейчас находился со мной.

Элла? Ты слышишь меня?

Ничего.

Я продолжаю отступать, пытаясь находиться как можно дальше от Сетракуса Ра, чтобы дать себе шанс на продолжение битвы. Тогда я и начинаю чувствовать, как моя правая рука начинает покалывать. Я смотрю на нее и вижу, что кожа вокруг раны от хлыста стала черной. Пока я смотрю, обесцвечивание начинает распространяться на мои пальцы и ногти; в течение нескольких секунд вся моя правая рука становится черной до самого запястья. Чувство покалывания исчезает. Моя рука становится невероятно тяжелой, как будто бы покрылась свинцом.

Я смотрю на Сетракуса Ра. Фиолетовый шрам на его шее начинает пульсировать с ярким светом. - Ты готова умереть? - спрашивает он.

Элла? Если вы идете, то сейчас самый подходящий момент, чтобы выступить. Фактически, сейчас или никогда.

Я так хочу услышать ее голос в своей голове, который бы сказал бы мне, что она и остальные просто стоят за дверью. Мы должны быть вместе, борясь с Сетракусом Ра с нашими Наследствами, дарами Старейшин дарованных нам. Пока от него ничего не останется, но мы бесполезны, бессильны, как те груды пепла, которыми стали все остальные Моги. Вместо этого я здесь одна, моя рука повреждена и бесполезна, и я играю в кошки-мышки с Сетракусом Ра. И он просто стоит здесь передо мной, с огненным хлыстом. Сделав мои Наследства бесполезными, играя со мной. Что происходит?

Я еще раз осматриваю пустыню, после чего берусь за колесо на коричневой двери и кручу его. После одного поворота, я решил ускорить процесс и просто навалился на него. Стальная лестница за дверью идет вниз, в черную дыру.

- Я могу видеть в темноте, - вызывается Марина. - Я пойду первой. - я отхожу в сторону, чтобы дать ей пройти.

Марина спускается вниз по лестнице, в темноту, и исчезает из поля зрения. Восьмой бросает ей ее ларец.

- Лестница опускается где-то на двадцать футов вниз. Выглядит так, как будто здесь длинный туннель. - кричит Марина. - Пока все чисто, я никого не вижу.

Девятый смотрит на Эллу и меня и говорит, - Дамы вперед. - Элла начинает спускаться по лестнице и когда она исчезает, Девятый ухмыляется надо мной и говорит, - Ладно, хорошо, но я вообще-то обращался к тебе, Четвертый.

Я качаю головой. Он в высшей степени своеобразен. Он показывает мне на лестницу, подразумевая, что я должен идти следующим. - Ты знаешь, я люблю тебя, чувак. Давай залезай.

Используя телекинез, я позволяю Берни Косару спуститься первому, он все еще в форме бигля. Затем взяв под одну руку свой Ларец я неуклюже спускаюсь вниз, использую для этого другую руку. Внутри туннель заплесневелый и холодный. Перед собой я слышу идущих Эллу и Марину и Берни Косара, когтями идущего по цементу. Я включаю Люмен в своей свободной руке, и охватывая бетонный туннель в течение нескольких секунд, получая направление.

Я использую Люмен, чтобы осветить расстояние между нашим местоположением и крутым поворотом далеко впереди, затем я выключаю его.

- Марина, ты можешь видеть, чтобы держать нас в правильном направлении, правда?

Восьмой и Девятый уже догнали нас. Она кивает, и все мы следуем за ней по темному коридору. Мы не прошли слишком далеко, когда я чуть не врезаюсь в Эллу, которая остановилась как вкопанная.

- О, нет! Я наконец, достучалась до Шестой! она нуждается в нас. Она говорит, либо сейчас, либо никогда!

Так народ, ускоряем темп! - кричит Девятый сзади.

Мы бежим с такой скоростью, с какой только можно через такую темноту. Я включаю свой Люмен через каждые несколько секунд, чтобы удержать нас от лишней работы. Мы делаем крутой поворот, и я снова мигаю рукой, чтобы осветить туннель и показать то, что впереди. Следующие сотню ярдов туннеля наклонены вниз, и свет моего Люмена освещает конкретную дверь в конце. Я выпячиваю свою грудь перед собой, пока она не хлопает по двери. Тем не менее мы продолжаем спринт, я включаю обе свои ладони, чтобы дать нам лучшее представление.

Девятый быстро открывает Ларец и достает оттуда желтый шар, покрытый небольшими шишечками. Как фокусник, он держит его в пальцах и затем ударяет им по двери. Это заставляет несколько дюймов металла отскочить, прежде чем расшириться, становясь черными. Длинные, острые как бритва шипы вырываются из него, и дверь врывается внутрь, как при ударе. Шипы мгновенно исчезают, пока снова не становятся простым желтым шаром, который невинно лежит на полу. Девятый наклоняется, хватает его и бросает его обратно в Ларец, который с громкий щелчком закрывается.

- Я надеялся что это произойдет,- говорит Девятый восхищенно.

Будь я на его месте я использовал бы в своих интересах его чудо из Ларца, чтобы сначала посмотреть через дверь, узнать то место, куда мы попадем. Но сейчас не время, чтобы кого-нибудь критиковать

Все мы выбегаем через дверной проем. Как только мы входим, лампы датчиков-движения загораются над нами. Вспышки красного света и рев сирен, поражает наши чувства. В конце этого короткого прохода, мы проходим через другую большую бетонную дверь. Это проход является подъемом, как только мы приближаемся, появляются десятки Могадорианцев с пушками и мечами готовыми к использованию.

- Моги? Что они здесь делают? - спрашивает Восьмой с недоверием.

- Да. Плохие новости, правительство и Могадорианцы объединились, - говорю я.

- Легкая добыча, - говорит Восьмой. Девятый подталкивает меня вперед и показывает преувеличенный жест одобрения для наших ново обретенных Членов Гвардии.

Я чувствую волну адреналина идущую по телу, что раньше я чувствовал только в моих видениях. Вдруг я знаю, что делать. Я смотрю на других (Гвардейцев).

“Следуйте за мной!” кричу я. Они поворачиваются ко мне. Я бросаю Ларец, зажигаю Люмен в обеих ладонях, и бросаюсь вперед. Последнее, что я замечаю краем глаза - Элла подхватывающая мой Ларец.

Точно так же, как в моем видении, я направляю Люмен на ноги, когда бегу, и они вспыхивают. Огонь поднимается по моим ногам и охватывает мое тело пока я достигаю первого солдата. Я прыгаю, подобный огненному шару, прямо через него. Он обращается в пепел, и я продолжаю бежать.

Я пробегаю мимо могов,и они разворачиваются, чтобы выстрелить в меня, но мой огонь дает прекрасную защиту. Я наклоняю голову и бегу с раскинутыми руками, эффективно отгоняя других солдат прочь. Марина, Восьмой, и Элла находятся позади солдат, атакуя их сзади, пока я мчусь вперед. Девятый бежит по потолоку и убивает могов сверху. Я бросаю огненные шары в ближайших ко мне и в считанные секунды, они все сгорают, оставляя за собой густое облако пепла и дыма, висящего выше. Я замедляю свой темп, когда я вижу, что последний бежит вниз. Когда мы достигаем дальнего конца комнаты, я запускаю большой огненный шар в дверь, разбивая её вдребезги. Я трачу секунду, чтобы восхититься, как хорошо работал БК, также прихвативший свою доля могов, хотя это не время и не место для самопоздравлений. Возможно Девятый так повлиял на меня. Все мы движемся, чтобы увидеть что будет дальше.

Сетракус Ра сделал что-то со мной. Я вообще не могу двигаться вообще, и замерла на месте. Сначала я думаю это просто следствие боя или странной раны на руке, или всего вместе. Затем я понимаю, что что-то серьезно не в порядке, что-то останавливает меня и не дает сдвинуться. Я поднимаю голову вверх, чтобы посмотреть на Сетракуса Ра надвигающегося на меня. Сетракус Ра выпустил золотую трость с черным глазом на ручке. Он вскидыает ее, и глаз открывается, моргает, поворачивается налево, затем направо, прежде чем найти меня. Тогда глаза медленно закрывается, и распахивается обратно, чтобы испустить (туманящий разум?) ослепительный красный свет. Когда луч скользит по моему беспомощному телу, он оставляет после себя странное, вибрирующее ощущение на моей коже. Мне жизненно необходимо вновь двигаться. Мне нужно убраться подальше от этого жуткого света, от того что он делает со мной, но я обездвижена. Моя рука весит тонну. Я уязвима, и мне нужно восстановить контроль - над ситуацией, над собой. Но я не могу.

Свет от глаза становится фиолетовым, и он скользит по моему лицу. Я облизываю губы и ощущаю вкус чего-то сожженного. Сетракус Ра движется ко мне, пока он не на расстоянии в несколько футов. Я закрываю глаза и сжимаю челюсть, думая о Джоне и Катарине и Сэме и Марине и Элле. Я вижу Восьмого и Генри и Крейтона, и даже Берни Корсара. Я не доставлю Сетракусу Ра повод для гордости и удовольствия, глядя на него, пока он меня убивает. Что-то горячее и мягкое косается моего лба, как порыв воздуха. Я готовлю себя к тому, что должно произойти, и тем мукам, что оно принесет. Когда ничего не происходит, я открываю глаза, чтобы увидеть Сетракуса Ра просто стоящего там. Ну, не совсем. Полосы красного и фиолетового света из рукоятки его трости ползут вверх и вниз по его массивному телу.

Сетракус Ра начинает дрожать, и белый свет очерчивает его плечи и руки. Он падает на колени в конвульсиях, его огромная голова дергается вверх и вниз. Затем его бледная, восковая кожа отделяется от мышц и костей. Когда кожа вновь возвращается на его уменьшающееся тело, у неё новый, оливковый тон. Длинные светлые волосы вырастают из его головы, пока у него не появляется полная копна волос. Когда он смотрит на меня, я рвусь в атаку сильнеее чем когда-либо, но я все еще не могу двинуться. Он стал мною – серые глаза , высокие скулы и окрашенные светлые волосы.

“Чтобы я пока что был тобой, ты должна остаться в живых” - говорит он моим голосом, - “но только пока”. Он поднимает ладони в воздух, и,как если бы один магнит был в потолоке, а другой - в моей черной руке, я взмываю с земли прямо к потолку, и зависаю там, в пятидесяти футах от пола. Я чувствую болезненный шум в моей голове. Я снова пытаюсь мысленно позватьЭллу, но не слышу даже собственных мыслей. Когда я прикасаюсь своей свободной рукой к той что касаеся потолкау, она тоже становится черным. Тяжкая скованность моих рук распространяется. Все чем я могу двигать - это глаза. Все мое тело сейчас черное. Черный рок.


Глава 29


Я вновь беру на себя лидерство. Марина идет следом за мной с рычащим Берни Косаром, бегущим около нее. Элла все еще несет мой ларец, а Восьмой и Девятый следуют недалеко позади. Мой пламя сделало меня неуязвимым, мало того, оно пожирает любой могадорского солдата, который выходит из-за угла или проходит через дверь. Огонь не только охватил все мое тело, но еще и мой разум. Я никогда не чувствовал себя настолько уверенным, полным решимости, готовым тотчас истребить наших врагов.

- Она мне так и не ответила! - вскликивает Элла, когда мы входим в другой заполненный сиренами и мигалками коридор. - Я вообще не знаю, слышит ли она хоть что-нибудь из того, что я говорю.

-Ну, по крайней мере она еще не мертва, потому как у нас не появились новые шрамы, - говорит Девятый, открывая свою ногу как в доказательство этого.

Мой огонь становится выше и шире, затрагивая стены и потолок коридора, когда я прохожу через него. Трудно описать мою энергию, как я вообще способен ее вмещать и использовать. Я готов к поединку с Сетракусом Ра и я знаю, что другие готовы к этому тоже. Девятый и Восьмой как катящиеся вниз шары, отправляющие солдат в забвение, прыгая от одного Мога к другому, Марина также бесстрашно сражается, используя все возможные способы, чтобы раскидать солдат в разные стороны. Элла с меньшими силами кажется смотрит на то, как мы бьемся с солдатами с некоторой завистью. Я бы хотел, чтобы у меня было время остановиться и сказать насколько она необходима, как важна была ее способность телепатического общения для нашего объединения. Как она, являющаяся самой молодой из лориенцев, является представителем нашей длинной жизни и силы нашего Авангарда. Мы готовы восстановить Лориен и это возможно благодаря тому, что мы привнесли в это сражение, каждый из нас. Коридор разделяется и нам нужно быстро решить, каким путем идти. Разделение уже никогда не будет для нас выходом.

- Окей, Огненный парень, куда идем? - спрашивает Девятый.

Марина делает шаг вперед и говорит, - Сюда. - ее способность видеть в темноте лучше чем ограниченность взора, который дает Люмен, потому я тушу свой огонь и мы все следуем за ней налево.

Марина даже не колеблеться на подходе к длинной широкой комнате, заполненной высокими коричневыми колоннами. Как и все мы. Наше вооружение уже на готове, когда мы слышим шум, исходящий от людей, идущих в дальнем конце помещения. Я дергаю Марину за руку. - Эй, ты видишь кто это?

- Да. По-видимому это правительственные солдаты. Это точно не Моги. Их много, не знаю, может двадцать или тридцать, может быть больше. - она поворачивается и направляется к ним. Мы все делаем то же самое. Мы можем с легкостью раскидать их, сломать их оружия с помощью телекинеза. Мы проносимся через большую комнату, проходя мимо еще одного коридора, и поворачиваем налево, где обнаруживаем дюжину правительственных солдат в черном, охраняющих большую металлическую дверь. Так же скоро, как они замечают нас, они становятся строем, чтобы полностью перекрыть нам путь и начинают стрелять. Как будто заранее готовые к этому, Марина и Восьмой оба поднимают руки, останавливая только на несколько дюймов вылетевшие пули. Тут же Девятый присоединяется к действию и использует силу своего разума, чтобы вырвать пушки у них из рук, и поднимает этих солдат в воздух к куполообразному потолку. Каждый из нас берет по оружию.

Девятый как клином вклинивается в сотрудников у дверного проема, который они охраняли и срывает его с петель.

За дверью находится еще один коридор, в этот раз, двери расположены с обеих его сторон. Девятый забегает вперед и останавливается возле каждой двери, прикладывая к ней ухо и прислушиваясь.

Последовательно проверяя комнаты, он сообщает, что они пусты. В конце коридора мы обнаруживаем что-то, похожее на пустующие тюремные клетки. Мне интересно, если мы так близко подошли к тому, чтобы обнаружить Шестую, то, скорее всего, она может оказаться за любой из этих дверей.

Я обнаруживаю следы крови перед одной из дверей. И с десяти футов я срываю дверь с петель. Внутри клетки все черно как смоль. Прежде чем у меня появляется шанс использовать свой Люмен, Марина толкает меня.

- Здесь человек! - кричит она.

Мы слышим стон, исходящий из угла. Я мигаю своим светом в темноту. Там испуганная и грязная та, кого, я думал, что уже никогда не увижу снова. Сара. Я падаю на колени, мой свет тускло светится. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но выходит только писк. Я пробую еще раз.

- Сара.

Я не могу поверить, что она сидит прямо передо мной. Я не могу поверить, что мы нашли ее.

После беглого взгляда на меня Сара обнимает себя за колени, прижатые к груди. И испуганно смотрит на меня. Боится меня. Она роняет голову на колени и начинает рыдать.

- Пожалуйста, не делай мне это, не обманывай меня больше. Я не могу принять это. Я не могу принимать это больше.

Она снова и снова покачивает голову. Я не думаю, что она даже поняла, что я не один. Я чувствую каждого у себя за спиной, все они скрыты в темноте.

- Сара, - шепчу я.

- Это я - Джон. Мы здесь, чтобы отвезти тебя домой.

Девятый отходит назад, но я слышу, как он говорит кому-то, - Так это и есть знаменитая Сара, а девочка хорошо выглядит, даже грязной.

Сара подтягивает колени к груди еще плотнее и смотрит на свои колени. Она выглядит такой уязвимой и испуганной, я просто хочу обнять ее. Но я медленно двигаюсь к ней, готовый на все. Это может быть ловушкой. Я еще не зашел так далеко, только чтобы действовать не задумываясь. Когда я касаюсь ее плеча, она в панике кричит. Я чувствую, что все позади меня вздрогнули от внезапного шума, от неподдельного ужаса в ее голосе.

Она прижимается спиной к стене, ее волосы прилипли к шершавому бетону. Тогда она поднимает лицо к потолку и кричит, - Не обманывай меня больше! Я все тебе рассказала. Пожалуйста не обманывай меня больше!

Марина выходит вперед, таким образом она стоит рядом со мной. Она хватает меня за руку и встряхивает меня. Затем поднимает меня на ноги.

- Джон, мы не можем здесь оставаться, мы должны двигаться. Мы должны взять Сару с собой!

Сара наконец смотрит не только на меня и видит остальных. Я вижу, как она смотрит на Марину стоящую тут, глядя на нее сверху вниз. Ее глаза расширились, и она смотрит на меня, затем она озирается на других, на тех кто подошел ближе. Слезы текут толстой полосой по слою грязи на ее щеках.

- Что происходит? Неужели ты здесь? Вы все действительно здесь?

Я опять опускаюсь рядом с ней на колени.

- Это я. Это мы. Я обещаю. Посмотри, даже Берни Косар желает с тобой поздороваться. Тот подбегает и лижет ей руку, виляя хвостом.

Я кладу на нее свои руки, мои глаза наполняются слезами, когда я замечаю у нее синяки на запястьях. Я подношу ее пальцы к своим губам.

- Сара, послушай меня. Я знаю, что бросил тебя в прошлый раз. Я обещаю тебе, что никогда не сделаю этого снова. Ты слышишь меня? Я не оставлю тебя, никогда. Она продолжает смотреть на меня так, как будто я могу исчезнуть или превратиться в огнедышащего монстра.

Тысяча других вещей, о которых я думал настолько долго, проносится в голове, и я изо всех сил пытаюсь сказать больше. Я возвращаюсь в прошлое к нашей последней беседе на детской площадке, за момент до того, как полиция схватила меня.

-Эй, Сара. Ты помнишь, когда я сказал, что думаю о тебе каждый день. Ты помнишь это?

Она смотрит на меня и кивает головой.

-Ну, я вспоминал и я вспоминаю. Каждый день.

Она позволяет себе предварительную улыбку.

-Теперь ты веришь, что это - действительно я?

Она снова кивает.

-Сара Харт, я люблю тебя. Я люблю только тебя. Ты слышите меня?

Она смотрит так доверчиво, что мне захотелось схватить, прижать ее, и сказать ей, что все кончено, и что со мной она будет в полной безопасности. Всегда. Она целует меня, охватив мое лицо своими руками.

- Четвертый, вставай! Мы должны идти, кричит Восьмой. Он и остальные направляются к двери, с тревогой осматривая коридор в обоих направлениях.

В коридоре раздается взрыв, и Восьмой спешит увидеть, что происходит, а за ним устремились Элла и Марина.

- Что, черт возьми, ты так возишься, парень? Кричит мне Девятый, бешено жестикулируя и указывая на дверь.

- Поднимай девушку и бегом вперед! Сара Харт, это ужасно приятно встретиться с тобой, но нам действительно необходимо быстро уходить! Немедленно!

Девятый бросается помогать мне поставить Сару на ноги. Как только она поднялась, он крепко обнимает ее. Она выглядит смущенной столь теплым приемом, а я удивляюсь его подмигиванию мне у нее над головой.

- Сара Харт, проклятье! Ты хоть догадываешься, что этот бестолковый говорит о тебе? Я улыбаюсь Саре, потом Девятому.

- Нет, Сара тихо смеется, наклоняется ко мне и свивает пальцы наших рук.

- Ладно, ладно. Идемте, вы двое, говорит Девятый, разворачиваясь к двери.

Я смотрю в голубые глаза Сары.

- Прежде чем идти, я должен тебя кое о чем спросить. И ты должна понимать, о чем я хочу тебя спросить. Ты не работаешь на них, не так ли? Правительство и Могадориане?

Сара покачала головой.

- Почему все меня об этом спрашивают? Я никогда не предавала любого из вас.

“Подожди. Кто это все? Кто об это тебя спрашивал? Спрашиваю я.

- Шестая, отвечает Сара, удивленно глядя на меня, к чему этот вопрос. Ее голубые глаза расширились.

- Ты не нашел ее?

- Ты видела Шестую? Возбужденно обращается Марина.

- Когда? Где?

- Она борется с Сетракус Ра, говорит Сара, вновь начиная нервничать.

- Они захватили ее некоторое время назад.

- Что? Ни в коем случае! Это мой бой! кричит Девятый.

- Не волнуйся, парень, если мы поспешим, возможно, и тебе кусочек достанется, говорю я. Затем я вижу, как по коридору бегом возвращаются Восьмой, Марина и Элла.

- Туда, кричит Марина.

Я хватаю Сару за руку и тяну ее за собой. Все мы мчимся вниз по коридору. Где мы находим Берни Косара, стоящего перед металлическим дверным проемом размером со вход погрузочного дока, и неудержимо лающего.

На сей раз Девятый действительно использует свой камень, чтобы посмотреть сквозь дверь. Как и прежде появляется конус белого света, тогда мы смотрим прямо на огромную комнату.

- Похоже, что там что-то происходит. Я вижу движение в тенях, - говорит Восьмой.

- Я телепортируюсь через дверь и разведаю это.

- Восьмой, подожди секунду.

Я задерживаю его своей рукой, чтобы остановить его.

- Никакой разведки. Мы просто должны сделать это, все мы.

Восьмой смотрит на меня в течении секунды, затем кивает.

- Ты прав. Это работа для всех нас.

Когда мы все собрались у двери, я смотрю сверху вниз на ряд решительных лиц. Даже лицо Сары. Она отошла от образа плаксивой спасенной девушки к воину с большим удовольствием. Впечатляет. Она, конечно, и понятие не имеет, в том что мы уверенны должно произойти. Вполне вероятно это будет эпической битвой, если не сражением. У меня такое чувство в кишках, что все вело именно к этому моменту. Это может быть тем, над чем мы все так работали.

- Независимо от того, чтобы внутри не случилось, - говорю я, включая Люмен в своих руках, - мы убьем Сетракуса Ра, несмотря ни на что.

Я больше говорю это для себя, чем для них.

- Мы все за это, чувак, - говорит Девятый.

Я держу свои светящиеся ладони на двери, и тогда, когда я собираюсь вынести дверь внутрь, женщина с красными волосами и с перевязанной рукой, ковыля входит через дверь в дальнем конце зала. Она и я одновременно задыхаемся, затем она поворачивается и бросается назад через дверь.

- Подождите! Агент Уолкер! - кричу я ей вслед.

- Уолкер? Ты шутишь что ли? - недоверчиво спрашивает Девятый.

- Девчонка солдат, которая пыталась схватить нас?

Остальные просто смотрят, сбитые с толку из-за удара, перед тем как Восьмой громко говорит.

- Я приведу ее для тебя, - говорит он, и затем исчезает. Когда он в следующие мгновение появляется с ней, ее руки скручены за спиной. Первое, что я делаю это срываю золотой значок с передней части ее рубашки.

Девятый вырывает значок из моих рук и проводит большое шоу его внимательно рассмотрения.

- Так, так, так. Кто тут у нас? Специальный агент Уолкер? - смеется Девятый.

- Леди, вы ужасно выглядите!

Он вручает мне значок, как если бы на нем вдруг появились вши.

-Ты знаешь, насколько ты жалкая? - кричу я. -Работая с Могами, делая для них грязную работу, для чего? Они уничтожат тебя!

- Я делаю свою работу, - говорит она натянуто. Восьмой жестко контролирует ее.

- Мы делаем то, что является лучшим для нашей страны.

Она смотрит на меня с вызовом. Но я знаю, что мы достаточно скоро проясним, как она должна нас бояться.

Сара указывает на нее.

-Я видела тебя раньше. Джон, она была там, когда забрали Шестую.

Девятый хватает Агента Уолкер за шкирку рубашки, как гангстер из каких-то фильмов. Восьмой нисколько не ослабляет хватку на ее руках. Девятый пихает свое лицо прямо перед ней.

- Я хочу этого, я собираюсь убить ее.

Уолкер теперь отчаянно пытается вырваться от Девятого и освободиться от Восьмого.

-Стойте! Я знаю где ваш корабль! - умоляет Специальный Агент Уолкер. -Я знаю, он вам нужен, а вы никогда не найдете его без меня.

- Наш корабль здесь? - спрашивает Марина, точно не определившись, может ли она доверять тому, что говорит Агент Уолкер.

Агент прищурилась.

-Я покажу вам, если вы меня отпустите.

- Что думаешь, Четвертый? - спрашивает Девятый.

-Джон? Что случиться, когда вы найдете ваш корабль? - спросила Сара, хватая мою руку.

- У нас нет на это времени! - говорит Марина.

- Я знаю, что Шестая находится внутри этой комнаты. Факт в том, что эта женщина скажет нам все, чтобы воспрепятствовать нам войти, говорит мне, что я права! Забудьте о ней! Какая разница, если и здесь наш корабль, пока с нами нет Шестой.

-Я разберусь с ней, - говорит Девятый.

Уолкер всплывает в воздух и повисает на крюке светильника высоко над нами, краснолицая и разъяренная. Девятый смотрит на нас, подмигивает и щелкает за спиною пальцами, вынося дверь.

-Марина права. Шестая и Сетракус Ра уже начали. Может и мы?

Он улыбается Саре.

- Ты довольно симпатичная задира, насколько я здесь слышал от Джона. - говорит он, протягивая ей могадорскую пушку агента Уокера.

- Думаешь, ты сможешь с ней справиться?

Сара взяла пушку.

-Если она дернется на светильнике, я ее уничтожу. С удовольствием.

Я смотрю на остальных Гвардейцев.

- Время пришло.

Мы бросаемся внутрь. Мы не должны выяснять, кто что делает. Мы просто знаем. Тут тихо и темно, и воздух пронизан ужасной вонью. Все, о чем я могу думать, является ли это ареной, которая продолжала появляться в моих снах. Это она? Я осматриваюсь вокруг, пытаясь увидеть, могу ли я это сказать. Центр большого зала тускло освещен. Девятый бежит в круг света и вопит, - Пора прийти и поиграть, Сетракус, ты кусок дерьма!

- Где Шестая? - спрашивает Марина. Она присоединяется к Девятому в центре комнаты, наряду с Восьмым. Они быстро роняют свои Ларцы и начинают осматриваться вокруг.

- Ребята! Там что-то на потолке, - говорит Элла, а ее голос эхом отдается по комнате. Я смотрю вверх, чтобы увидеть небольшое образование из пород, свисающих с потолка.

Я освещаю объект своим Люменом и омываю его светом, он выглядит почти как статуя.

Это не правильно. Я не знаю что, но что-то не так, - говорю я вполголоса.

В то время, как мы наблюдаем за тенью на любой признак движения, Девятый использует свое анти-гравитационное Наследие, чтобы взбежать на потолок и осмотреть горную породу. Когда он начинает приближаться, я слышу вопль знакомого голоса,

- Остановись!

Я оборачиваюсь кругом, чтобы увидеть Шестую одиноко стоящую в дверном проеме. Петля толстой веревки свисает с ее бедра, и в ее руке зазубренный синий меч. на выглядит целой и невредимой. Теперь это Шестая, которую я помню, уверенная и сильная. Сделала ли она это? Возможно ли, что Шестая убила Сетракуса Ра?

- Шестая! О, мой Бог, это ты! - кричит Марина.

- Ты в порядке!

- Все кончено, - говорит Шестая.

- Сетракус Ра мертв. Это образование на потолке Могадорианский яд. Держитесь подальше от него.

Облегчение в воздухе ощутимо. Восьмой телепортируется сбоку от Шестой и окутывает ее руками в огромные объятья.

Шестая всегда была самой сильной из нас, даже сильнее меня или Девятого. она только что спасла Лориен, Землю, и возможно даже всю Вселенную. Я хочу забрать ее, положить ее на свое плечо, и шествовать с ней обратно на Лориен.

Я тоже начинаю к ней подходить, но Элла хватает меня за руку и тянет назад. Я слышу ее в своем сознании. Джон. Что-то не так.

В следующие несколько минут происходит то, что я чувствую, как в замедленном действии. Шестая вытаскивает синий зазубренный меч и делает выпад вперед. В ужасе я смотрю, как Восьмой становится твердым, тогда как наконечник меча проходит через середину его плеч. Он падает вперед. Шестая отталкивает тело Восьмого своим мечом, и он падает на пол, неподвижно.

- Нет!

Кричит Марина у меня за спиной и бросается к Восьмому.

Я парализован от шока, пока мой инстинкт борьбы умирает. Я смотрю вниз и массивный огненный шар образовался в моей правой ладони. Независимо от этой путаницы, я просто ясно чувствую и знаю, что я должен сделать. Это не может быть Шестая. И кто бы это действительно не был, я должен убить их.

- Шестая, - говорю я, катая огненный шар на кончиках своих пальцев.

- Что они сделали с тобой?

Она смеется и поднимает другую руку, сжатую в кулак. Синяя молния выстреливает между ее пальцев и распространяется по всему потолку комнаты. Мой огненный шар исчезает. Что происходит?

- Четвертый!

Я смотрю вверх, чтобы увидеть летящего по воздуху Девятого прямо над собой. Его анти-гравитационное Наследие, должно быть, тоже его подвело. Мне удается поймать его и это достаточно для того, чтобы остановить его от удара о землю и помочь ему встать на ноги.

Марина более защитно чем Восьмой, оружие направленно и готово к выстрелу. Восьмой все еще находится на земле, и я не могу сказать, как сильно он ранен. По крайней мере, я знаю, что он жив, так как у меня не появилось новых шрамов. Марина выпускает веер пуль, но они останавливаются в дюйме от лица Шестой и бесполезно падают на бетон. Я снова пытаюсь осветить себя своим Люменон, но ничего не происходит.

С высоко поднятым мечом тело Шестой начинает трястись и размывается с быстрой вспышкой белого света. она становиться выше, и ее длинные светлые волосы сжимаются в небольшой участок на вершине большого черепа. Ее лицо удлиняется и трансформируется, так или иначе я знаю, что она превращается в Сетракуса Ра. Я понимаю это еще до того, как светящийся фиолетовый шрам появляется на его шее. Два батальона Могов молча выходят из-за дверей по бокам комнаты и становятся по бокам от него. Не говоря ни слова, Девятый, Марина, Элла и я движемся поближе друг к другу. Стоя над Восьмым, чтобы стало ясно, что мы столкнемся с ним вместе.

- Все вы в одном месте. Как это удобно для меня. Я надеюсь вы готовы умереть, - рычит он.

- Я думаю, что ты неправ, - отвечаю я.

- Такие же мысли приходили и к Шестой. Но она ошиблась. Очень ошиблась. Он улыбается, его отвратительные и прокуренные зубы сверкают в тусклом свете.

Девятый смотрит на меня и потирает руки, все в нетерпеливом ожидании.

- Малыш Джонни, мы обсуждали как важна для меня гигиена полости рта?

Он оглядывается на Сетракуса Ра,

- Чувак, ты бы почистил свои зубы, прежде чем даже думать угрожать мне! Он удлиняет свой светящийся красный посох, поворачивается к Сетракусу Ра и атакует. К счастью у нас все еще есть сила наших Наследств.


Глава 30


Краем глаза, я вижу Девятого, атакующего Сетракуса Ра. Я вернулась к Восьмому, чтобы проверить, смогу ли я его вылечить. Я положила руки на рану на груди Восьмого, жду чтобы мое Наследие вновь заработало. Ничего. Я прошу Восьмого держаться, бороться через боль, но его карие глаза закатились, а дыхание становиться все более и более мелким. В панике я вспомнила рисунок в Лорианской пещере, тот на котором Восьмой убит мечом Сетракуса Ра. Не ужели это предсказание сбывается? Я отчаенно нажимаю руками на всю его грудь.

-Марина! - кричит Джон.

-Мы должны вывести тебя и Восьмого из этой комнаты, сейчасже! Я чувствую, если мы уберемся от Сетракуса Ра, то наши Наследия снова заробатают. Если я прав, то все еще можешь спасти Восьмого.

-Он почти ушел, - удалось мне выдавить.

-Может быть слишком поздно, независимо от того, что мы сделаем.

Я не могу заставить себя рассказать ему о наскальных рисунках. Я удивлена, как Восьмой мог думать обо всем этом, помнить рисунок, знать, что этот момент может быть. Надеюсь, что нет.

-Тогда мы должны поторопиться, - говорит он, вручая мне пушку Могов и поднимая Восьмого.

-Стреляй во что-ни-будь или кого-ни-будь, кто не является нашими друзьями.

Мы стараемся покрыть сотню ярдов до двери так быстро, как можем, посматривая при этом на другие, заблокированные в бою. Каждого Мога на пути я превращаю в пепел, я чувствую себя все сильнее и сильнее. Я стараюсь не думать о том где Шестая, настоящая Шестая, или что с ней случилось. Я знаю это была не Шестая. Жаль. что я не убида его до того, как он расскрыл себя. Я осматриваю комнату. Девятый бьется с Сетракусом Ра, четко топчутся на месте, его жезл сталкивается с мечом Ра. Он гораздо сильнее Девятого, это выглядит так, будто Сетраакус Ра играет с ним,просто выжидает правильного момента чтобы ударить и убить.

Каждая унция уверенности и силы, которые я чувствовала минуту назад, ушли из меня. Все очень просто, их очень много, а нас мало. И мы без наследий, что значит, что мы просто дети. Дети бьющиеся с организованной армией инопланетян. Я не хочу покидать остальных, но я знаю что Джон прав. Я знаю, что мне надо выбраться от туда, если я хочу вылечить Восьмого. И спасиние Восьмого, единственный выбор.

Мы почти у самой двери, когда две дюжины Могов проходят прямо на нас. У некоторых из них пушки, у остальных мечи, и все они кажутся ужасающе непобедимыми. Я пытаюсь стрелять в них, но выстрелы пушки, которые я посылаю в них, не могут пробить брешь в надвигающейся толпе. Их слишком много. Джон удается посадить Восьмого прямо за дверью, за тем он присоединился ко мне, атакуя их своим мечом. Я сражаюсь рядом с ним. Я не позволю пасть Джону, в независимости от того, на сколько плохи наши шансы. Мы защищаем друг друга, мы черпаем силу друг от друга, когда слабеем. Вот почему мы до сих пор живы, и вот почему мы выиграем. Мы сильнее, когда мы вместе.

Джон косит Могов, одного за одним, методично и быстро. Я постоянно стреляю, когда я маневрирую, чтобы заблокировать дверь и защитить Восьмого. Я спряталась за дверь, чтобы проверить состояние Восьмого. Я чувствую его пульс, который слабеет, а я могу сказать, что мое Наследие еще не вернулось. Я положила руки на него и свирепо шепчу.

-Ты не можешь умереть, Восьмой. Ты меня слышишь? Я собираюсь тебя вылечить. Мои Наследия вернуться и я тебя вылечу.

Я понимаю, что Моги атаковавшие нас все сгинули, уничтожены. и резкая тишина пугает меня.

-Нам нужно поторапливаться. Скоро придут новые, - срочно сказал Джон.

Мы слышим оглушительный крик, через дверь мы можем видеть Берни Косара трансформировавшегося в чудовище и окруженного Могами, которые пытаются разрубить его, но он прыгает в и вне их досягаемости. Моги не могут его достать, но и он не в состоянии сильно им навредить, так или иначе. Мы вернулись обратно в комнату в тот самый момент, когда Сетракус достал кнут. Его конец загорелся и Сетракус поразил Девятого в руку. Рана немедленно стала черной. Джон повернулся, сказать что-то, когда я услышала выстрел. Прежде чем я смогла спросить, что случилось, тело Джона вздрогнуло и он упал на пол.

Я застряла в потолке, заваленная черными камнями. Я смотрю, как остальные Гвардейцы бьются за свою жизнь, а я вообще не чувствую свое тело, не говоря о том чтобы дать им знать, что я здесь. Я беспомощна и это меня убивает. Я тренировалась каждую секунду моей жизни, как не быть беспомощной. Сетракус Ра не великий боец. Он убивает нас только потому, что может сделать нас бессильными. Я хочу стоять там с его головой в руках, чтобы все Моги видели. Я хотела бы убедиться, что они все станут свидетелями уничтожения их лидера, и тогда я оставила бы их в той же куче пепла.

Я что, смотрю сон, как умирает Лориен? Мы думали, что мы такие сильные, такие умные и такие подготовленные. Мы думали, что собираемся закончить войну и улететь домой, обратно на Лориен. Мы все дураки, высокомерные дураки. Мы знали, что Сетракус Ра великий и ужасный Могадорианский лидер, но мы ничего не знали о том, как он борется, какие силы привносит в бой. В ретроспективе кажется очевидным, что у него есть сила забрать наши Наследия.

Я хотела бы иметь возможность контактировать с моими братьями Гвардейцами, я была бы в состоянии направлять их с этой точки зрения. С одной стороны, я вижу, что хотя они колоссально сильны физически, они мало что могут на пути ментальной техники. Эти парни так же глупы, как скала под которой я нахожусь. Они показывают свои движения прежде, чем делают их. Их план атаки легко прочитать потому, что его у них нет. Это игра численности и брутальной силы, и это враг, который может быть разбит, если вы знаете что с ним делать. Но когда ты в гуще событий, это невозможно увидеть. Хотела бы я сказать Гвардейцам сфокусировать все их энергию и силу на Сетракусе Ра. В противном случае, я чувчтвую, бой будет коротким, и Моги почти наверняка победят.

Я вижу Берни Косар был ранен. Он трансформировал себя в огромного зверя, таким он становился еще в Парадизе. Его тело огромное и мускулистое, его зубы и когти острые и зазубренные, и два скрюченных рога выросли из его головы. Я вижу как Сетракус Ра попадает в Девятого своим кнутом и рука девятого тут же почернела, я могу только предположить, что скоро он окажется в таком же положении, как и я. Джон был подстрелен, валяется корчась от боли. Марина подняла пушку и начала стрелять в надвигающихся Могов.

Элла крадется из комнаты. У нее есть план?

От наблюдения за Эллой меня отвлек звук ревущего от боли БиКея. Я вижу как он опал на свои колени. Хотя он все еще сражается, все еще убивает Могов, но раны сильно истекают кровью. Мучительно наблюдать за тем, как он медленно умирает, в таком количестве боли.

Я истекаю кровью, я чувствую, как моя кровь и моя сила уходят из меня, а я ни чего не могу сделать.

Волна за волной Моги продолжают прибывать. Я понятия не имею, сколько мы их сегодня убили, но это не имеет ни какого значения. Но без наших Наследий это как пытаться остановить цунами кучей Швейцарского сыра.

Марина позади меня стреляет в Могов. Я оглянулся на Берни Косара и вижу как Моги тащат его из угла, веревками привязанными к рогам.

-Трус, ты просто трус! Ты нас парализовал нас, чтобы побить нас! - слышу я крик Девятого. Я вижу его в центре комнаты, одна из его рук черная и тяжело висит, и абсолютно бесполезна, когда Сетракус поднимает его кнут обратно.

Сетракус Ра улыбнулся:

-Вы можете называть меня как хотите. Это не изменит тот факт, что вы все погибните.

Он хлещет кнутом вперед. Девятый пытается блокировать огненные концы своим посохом, но с одной рукой, это не реально. Один из наконечников попал в руку Девятого, отправляя посох в полет, а остальные концы кнута попали Девятому в лицо. Он закричал от боли, когда его рука и лицо стали чернеть. Сетракус наступает на него. Я должен сделать что-то нибудь прежде чем стану абсолютно бесполезным или умру, так что я стал стрелять, со своей позиции на полу, из пушки в Сетракуса Ра. В лучшем случае, я отвлеку внимание, но я сделаю все что смогу. Он останавливает каждый снаряд, которые я стреляю в воздух, посланный в него, и отбрасывает их в сторону, как будто они ни что.

Я слышу новый источник выстрелов из пушки. Я повернулась к двери и увидела Сару входящую в комнату, стреляющую в Могов. Элла за ней.

-Она не тренировалась. Она не сможет выжить в битве с Могами и Сетракусом Ра! - кричу я.

-Вы должны выбираться от сюда! Это не ваша битва!

Сара игнорирует меня и продолжает двигаться в глубь комнаты. Девятый пытается убраться от Сетракуса Ра, но его руки, обе теперь полностью черные, свисают вниз. Его лицо быстро становиться таким же черным как его руки. Сетракус ударил Девятого снова, на этот раз попав двумя концами кнута прямо в центр груди. Двятый застонал и Сетракус крикнул:

-Я слышал ты должен был быть моим величайшим соперником, но глядя на тебя, ты ничто!

Когда Сетракус Ра снова занес кнут, чтобы нанести смертельный удар Девятому, Элла выскочила из-за Сары и кинула что-то в него, что-то похожее на маленькое красное сияние. Оно ударило Сетракуса в руку и он оглянулся, шокированный, перед тем как издать оглушительный рев.

Я чувствую, что-то изменилось внутри меня. Это немедленное и очень мощное, будто кто-то воткнул меня в энергетический источник. Я сфокусировался на своих руках и попытался, еще раз, зажечь Люмен. К моему удивлению, это сработало. Наши Наследия снова вернулись.

Позади себя я слышу как кричит Марина и бежит к Восьмому, который до сих пор за дверью. Я вижу ее пробежку, потом ее руки на его груди, работающие над его ранами. Она смотрит на меня через дверной проем.

-Что сейчас произошло?

Я встряхнул головой.

-Без понятия, но теперь у нас будет действительно настоящий бой.

Мои ладони светятся, я повернулся к центру комнаты где Сетракус Ра царапал свои руки, пытаясь отцепить маленький красный предмет, который Элаа в него кинула. У него наконец получилось и он повернул кнут к Элле и Саре, которая до сих пор стреляет из пушки. Они не успевают быстро убраться в сторону и кнут их ударил. Они обе упали.

Как только дротик попадает в Сетракуса, я чувчтвую изменения. Мои Наследия вернулись. Моя сила возвращается. У меня появился шанс выбраться от сюда и помочь остальным.

Я начинаю бороться с черной западней и наконец могу чувствовать, что двигаюсь, но не достаточно, чтобы вырваться.

Когда я продолжила бороться, я посмотрела вниз. Джон вместе с Сарой и Эллой, обе лежат. Он оставил за собой кровавый след и груды пепла. Марина бежит к Восьмому. Берни Косар все еще в углу, но теперь он разрывает Могов, которые тащили его секунду назад. В центре комнаты, Девятый все еще наедине с Сетракусом Ра и в состоянии сломать черную скалу удерживавшую его тело.

Наблюдение этого дало мне надежду, что я могу сломать мою личную каменную тюрьму и продолжила мои попытки выбраться, пока не почувствовала, что западня начала поддаваться. Скоро я выберусь. Я неистово пытаюсь освободить себя. Только одно я сейчас хочу, показать Сетракусу Ра, что такое настоящая драка на руках.

Только я потеряла надежду, что когда либо смогу вылечить Восьмого, мои Наследия вернулись. Я положила свои руки на рану у него на груди и чувствую как они начинают работать. С каждой секундой, его сердце бьется все сильнее и сильнее. Я никогда в своей жизни не чувствовала ничего лучше, это устойчивое бум, бум, бум. Если бы я не была в центре битвы за жизнь, за будущее, я думая, я бы тут же заплакала, но остаюсь сильной и держу свои эмоции под контролем.

Я посмотрела вниз и увидела открытые, дрожащие глаза Восьмого, они посмотрели на меня.

-Ты должна знать… Шестая пыталась…, - начал он говорить.

Я прервала его.

-Это была не Шестая. Это был Сетракус Ра. Я не знаю как, но это был он.

-Но..?

Путаница в глазах Восьмого, разбивает мне сердце.

-Восьмой, Я не могу все объяснить прямо сейчас. Как ты себя чувствуешь? Ты можешь встать? Мы должны туда войти, присоединиться к остальным и драться. Ты готов? Мне нужно вылечить Джона, а ты мне нужен, чтобы охранять меня. Понятно?

Он кивает и я начинаю вставать, но есть одна вещь, которую я должна сделать до того, как будет поздно. Я смотрю в его глаза, в его прекрасные карие глаза, делаю глубокий вдох и целую его. Он шокировано смотрит, когда я отстраняюсь. Я пожимаю плечами и улыбаюсь:

-Эй, нет другого времени, кроме настоящего, правильно?

Прежде чем он смог сказать или сделать что-ни-будь, я повернулась найти Джона. Мне нужно его вылечить, быстро. Он получил три попадания из пушки, защищая меня. Если я не доберусь до него сейчас, он умрет.

На полу есть кровавый след там, где тащился Джон, и Восьмой, и я следуем по нему. Густое облако дыма висит в воздухе, от всех выстрелов пушек. Когда мы добрались до Джона, он на своих коленях, выстреливал огненные шары из рук в массивную банду Могов, пытаясь добраться до Эллы и Сары. Когда мы подобрались к нему, Моги выстрелили в нас. Но сейчас я могу использовать телекинез, я могу отбить их выстрелы, и Восьмой тоже начинает биться. Я подбежала к Джону и начала лечить его раны. Он тяжело дышит и очень бледный. Он потерял очень много крови.

-Джон! Тебе нужно остановиться на минуту, чтобы я тебя вылечила, - кричу я, чтобы быть услышаной через весь этот хаос и беспорядок. Я хватаю его подбородок и заставляю посмотреть на меня.

Он встряхнул головой, пытаясь освободиться от моего захвата.

-Если я остановлюсь, Моги убьют Сару и Эллу.

-Если ты не остановишься, то умрешь ты. Восьмой вылечен, он сможет защитить нас пока я работаю над тобой. Пожалуйста Джон! Ты нам нужен.

Я чувствую он прекратил борьбу.

Я смотрю ближе на раны, на его ногах. Они похожи. Обе ноги постоянно кровоточат из зияющих дыр. Сначала я работаю над правой ногой, и тут же могу сказать, что бедренная кость Четвертого сломана. Он неможет помочь, но кричит пока она встает на место, но звук сливается со всем что происходит вокруг. Его руки сжались в кулаки пока я продолжаю.

Вторая нога не так плоха, так что я лечу ее гораздо быстрее. Наконецто Джон дышет спокойнее. Я хватаю его за руки и кричу ему в ухо.

-Ты выглядишь на много лучше.

Я кладу руки на плечи Джона и чувствую мышцы, бицепс и трицепс разорваны. Лечение займет минуту или две. Восьмой все еще стреляет в постоянный поток Могов, но они прибывают быстрее, чем он может сдержать.

Я чувствую, что мускулы Джона наконец соединились и он вылечен. Он смотрит на меня и я киваю. Он вскочил на ноги и помчалсь помогать Восьмому защищать Эллу и Сару, которые по прежнему внизу.

Я чувствую силу. Хорошо. Сара и Элла сделали что-то чудесное, вернувшее нам наши Наследия, позволяя нам драться, но сейчас они обе ранены. Я повернулся, все оставшиеся Моги, все в пепле, ранили моих друзей.

Я побежал к ним, швыряя в Могов огненные шары. Я знаю, что никогда не должен чувствовать себя хорошо, убивая живое существо, но сейчас, это круто. Как только я присоединился, Восьмой телепортировался через все комнату, прямо перед Могами и разрезает их на кусочки мечом. Девятый все еще дерется с Сетракусом Ра, но они двигаются так быстро, что просто размываются. Я должен туда попасть и драться, но я остаюсь здесь и помогаю Саре и Элле.

Внезапно, некоторые Моги, наступавшие на меня, повернулись в другую сторону. Они больше не целятся в меня своими пушками. Они нацелились на Сару и Эллу, которые все еще лежали без движения. Они выстрелили в них и их тела начали содрогаться, а я начал кричать.

Я смотрю в ужасе, как распростертые тела Эллы и Сары поражаются огнем из Моговских пушек. Джон достиг их, а я рванула в его сторону. Он на коленях рядом с ними, держит их руки, когда их тела трясутся. Мы опоздали.

После всего этого, после того как мы зашли так далеко и наконец нашли друг друга, мы теряем еще одного члена гвардии. и Сару. Джон только снова ее нашел, и тут же потерял. Я закрываю глаза, когда готовлюсь к выжиганию еще одного шрама на ноге, шрама за Эллу. Я знаю, этот будет самым болезненным.

Но ничего не произошло. Есть ли что-то другое в смерти Эллы, что не вызовет шрам? Этого не может быть. Я открываю глаза и смотрю на Джона, который до сих пор сгорбился над Сарой и Эллой, по-прежнему сильно сжимая их руки.

Я присматриваюсь к девочкам и не могу поверить в то, что я вижу. Их раны, взрывы пушек на их телах и отвратительный огонь на их лицах - вылечиваются.

-Что происходит? Как ты это делаешь? - спрашиваю я Джона, изумленно на него смотря.

-Без понятия, - говорит он, встряхивая головой. -Я не знал, что я могу такое сделать. Я увидел Сару на полу и захотел не дать ей умереть, или Элле. Никого из Гвардии. Я не хотел, чтобы это случилось, особенно сейчас, когда мы вместе. Я взял их руки и подумал о том как сильно я хотел вылечить их увечья, как сильно я желал уметь лечить их … и это тут же внезапно начало происходить.

-Ты открыл новое Наследие! - кричу я, сжимая его плечи.

-Или, я просто так сильно этого хотел, что свершилось чудо. Чтобы это ни было, они обе лечатся.

Он выпускает смех, наполненный истощения и облегчения. Джон смотрит в центр комнаты, где Девятый продолжает драться.

-Марина, еще не время пытаться свергнуть Сетракуса Ра. Даже если наши Наследия вернулись, я не думаю, что сможем его сейчас победить, а я не хочу больше терять членов Гвардии. Мы должны найти Шестую. Потом нам надо срочно найти путь от сюда, перегруппироваться, и вернуться с планом. Мы либо убьем его вместе или умрем вместе. Но мы сделаем это на наших условиях, когда мы будем знать, что готовы к этому.

Мы слышим стон, и смотрим вниз на Сару и Эллу. Их глаза открыты, а цвет возвращается к нормальному. Джон обнял и поцеловал Сару.

Ловушка наконец сломалась. Я сгибаю руки и пинаюсь ногами, и начинаю падать, когда последний из них рушится. Я использую телекинез, чтобы опустить себя на пол.

Я лежу там несколько секунд, пытаясь отдышаться. Дым такой густой, что мои глаза слезятся. Вдруг, огромный взрыв потряс комнату. Сработала тревога, загорелись красные огни, и воздух наполнила пронзительно громкая сирена. Я могу видеть горящий Люмен Джона и я пошла к нему сквозь туман. Элла, Марина и Сара стояли рядом с ним, когда я подошла ближе появился Восьмой, телепортировавшийся к Марине. Берни Косар снова превратился в бигля и хромает вокруг Джона.

Элла вскрикивает, когда видит меня и обволакивает свои руки вокруг меня. Я тоже ее обняла, а потом посмотрела на Джона. Видеть его лицо, будто мечта вновь осуществилась. Он коснулся моей руки.

-Ты в порядке?

Я киваю.

-А ты как? - спрашиваю я, и я знаю что звучу более истощенной и избитой, чем на самом деле.

-Мы все живи, но где Девятый? - озвучивает он, оглядываясь, когда мы понимаем, что единовременно исчезли все звуки битвы. Мы подбежали к центру комнаты, к месту где Девятый бился с Сетракусом Ра, держа его в страхе. Девятый лежал на земле, обездвиженный, а Сетракуса Ра ни где не видно. Марина упала к его коленям и бешено начала водить руками по его телу, пока я вращаюсь вокруг, отчаянно пытаясь разглядеть сквозь дымку и убедиться, что Сетракус Ра нигде не прячется, ожидая, чтобы схватить и убить нас со спины. Не смотря на звук сирены, в комнате угрожающе тихо и я понимаю, что нигде нет Могадорианцев.

-Он жив! - кричит Марина. -Он просто обездвижен.

Девятый сел, сонно встряхивая головой.

-Что случилось? - спрашивает он.

-Я собирался тебя об этом спросить, - говорит Восьмой. -Был взрыв, и все, но семь из нас спрятались.

-Я не знаю, я не видел куда он пошел. Одну секунду я пытался удержаться, отбиваясь от него, следующее что помню, я проснулся здесь на полу.

-Что нам теперь делать? - спрашивает Элла.

-Мы должны выбраться от сюда, - говорит Джон. -Сетракус Ра может показаться в любую секунду и это может быть ловушкой. Даже если думать, что это правительственная база, она действительно не безопасна.

-Кто-ни-будь знает путь от сюда? - спросила я. Все мрачно смотрят друг на друга.

-Мы должны идти обратно по пути, по которому пришли, - говорит Восьмой. -Мое Наследие телепортация, не сработает со всеми нами.

-Хорошо, - говорит Джон. -Мы не знаем, что нас ждет на пути, возможно, придется драться с большим числом Могадорианцев, или человеческих солдат, но нам нужно оставаться вместе. Мы больше никогда не разделимся.

Девятый обошел меня и встал рядом со мной, за тем осмотрел сверху вниз.

-Я не верю, что кто-ни-будь познакомил нас, как надо. Приятно наконец встретить тебя, дорогая. Я Девятый, - говорит он, подмигивая мне. Я закатила глаза и Джон усмехнулся.

Я оглянулась на секунду. Это чудо, мы все вместе, и все еще живы. Все живые Лорианцы на Земле, но один стоял в стороне от других.

Мы живы и боремся, а это значит, что у нас все еще есть шанс. И мы снова встретим Сетракуса, позже. В следующий раз, он от нас не уйдет.


КОНЕЦ


home | my bookshelf | | Восхождение девяти |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 10
Средний рейтинг 4.2 из 5



Оцените эту книгу