Book: Пересекающиеся параллели (СИ)



Пересекающиеся параллели (СИ)
Пересекающиеся параллели (СИ)

Анна Шульгина


Пересекающиеся параллели

Глава 1



«Взвейтесь кострами,

Синие ночи!

Мы пионеры,—

Дети рабочих!»

советская пионерская песня




- Уааууууууууууууу… - звук замер, почти достигнув «до» пятой октавы, став той самой нотой, которая пинком пробуждает придремавший инстинкт самосохранения и поднимает дыбом весь имеющийся волосяной покров.

Вой отразился от подступающих в темноте позднего августовского вечера деревьев, заставляя в каждой тени видеть серого хищника, и заметался в зарослях рогоза и осоки, спугнув устроившуюся там на ночлег дикую утку. Пернатое с заполошным криком рвануло, разрезая крыльями глянцево-темную гладь реки и метнулось куда-то к другому берегу. Только расходящиеся волны, постепенно успокаиваясь и переставая быть кривым зеркалом для отражающегося звездного неба, намекали, что никому это не пригрезилось. Комары и те примолкли, правда, ненадолго.

Какая-то ночная бабочка с размаху кинулась в костер, как безутешная вдова махараджи, решившая последовать за супругом. Огонь на секунду вспыхнул ярче, принимая добровольную жертву самосожжения, и снова продолжил равномерно тлеть на раскалившихся докрасна углях.

У Лизы, помешивающей томящуюся в котелке кашу, из рук выпала ложка, а ковыряющаяся в палатке Света так и уселась прямо на землю, промазав мимо спальника. Наверное, забыла, как ещё несколько часов назад, брезгливо фыркая, утверждала, что грязь и антисанитарные условия их вылазки совершенно не для нормальной городской девушки.

Мужская часть компании примолкла и подобралась, но особых признаков тревоги не проявила.

Спокойной осталась только Ульяна, планомерно проверяющая батарейки в фонариках.

- Может, хватит дурью маяться, только мобильники разрядите, - девушка вяло отмахнулась от какой-то особо надоедливой мошки, так и норовившей попасть в глаз.

Первым захохотал Игорь, испортив всю конспирацию, и тут же рванулся прочь из освещенного круга, поняв, что его сейчас будут убивать. Михаил и Лешка поддержали его дружным гоготом, но бежать не стали, оставшись на растерзание испуганных девушек. Но те кидаться творить справедливую месть не спешили, полагая, что удавить придурков, устроивших им внеплановый стресс, можно и немного позже.

- Это что, запись? – Лиза подобрала орудие труда и, судя по брошенному в сторону убежавшего нарушителя спокойствия взгляду, именно в его посуду попадет весь налипший на ложку мусор.

- Гады, - Света отряхнулась, тщательно делая вид, что ничего такого и не произошло, и вообще она именно так все и планировала – шлепнуться, продемонстрировав длинные ноги в шортах. И ничего, что пришлось кремом от кровососущих в три слоя намазать, зато красиво.

- Улька, вот вечно все испортишь… - Миша, который все посматривал на выставленные на обзор голенастые прелести их местной дивы, подобрал оставленный Игорьком смартфон. – А как ты поняла, что это не настоящий волк?

- Слишком близко к человеческому жилью, - девушка закончила ковыряться с осветительной техникой и рассовала фонарики по рюкзакам, после чего кивнула на виднеющиеся вдали огни городка, расположившегося на противоположном берегу за излучиной реки. Делающее крутой поворот широкое русло было ясно различимо с холма, составляющего один из компонентов довольно высокой гряды. – Зимой они ещё и могут подойти, особенно, если много снега и мало еды, но в такое время – вряд ли. Если только волчица выведет учиться охотиться выводок… Кстати, вы их так приманиваете, волки животные территориальные, захотят поверить, что за чужак появился на их земле.

Спокойный, почти равнодушный голос Ули вызвал даже большую панику, чем запись воя. Мирное потрескивание костра подчеркивало наступившую тишину, в которой тут же послышались настораживающие шорохи и какая-то подозрительная возня в зарослях ежевики, вольготно расползшейся по стволу упавшего дерева.

- Правда, что ли? – Игорь перестал таиться, аки тать в ночи, и передвинулся ближе к огню, не рискнув остаться наедине с неизвестностью. Лучше уж получить испачканной в каше ложкой по лбу, чем сидеть в темноте и ждать появления какого-нибудь хищника. – А откуда ты знаешь?

- Канал «Дискавери» смотри, а не тупые американские мультфильмы, - улучив момент, когда подошедший вплотную парень отвлечется на оглядывание, Ульяна резко подсекла его под коленки, заставив рухнуть на ещё теплую землю. – Все, девочки, я завалила, можно пинать.

Серьезность и даже некоторая трагичность ушли из её голоса полностью, и девушка, смеясь, поспешила к палатке, которая ещё днем была объявлена суверенной женской территорией, куда всякие существа мужского пола не допускались.

За её спиной тут же послышалась какая-то возня, прерываемая почти жалобными просьбами Игоря не губить красавца во цвете лет и обещаниями завтра в пещере замстить самым жестоким образом.

В палатке было душновато, к тому же наступивший вечер оказался на редкость теплым, так что прятаться в ней долго Уля не смогла бы при всем желании. Ещё насидится в аудиториях и на лабах, благо, учебный год начнется через пять дней. А как хочется немного растянуть эту последнюю неделю, когда уже и знаешь, что нужно ехать в город и заселяться в родную общагу – тем более, что ещё в июне завхоз стучал пяткой в грудь и клялся перетравить тараканов во всем корпусе – и обидно, что каникулы заканчиваются…

Да и мести Игорька она не боялась совершенно – слишком давно дружат, чтобы обижаться на такую ерунду.

Подозрительная возня возле костра закончилась довольно быстро – то ли добрый молодец отбился и убежал, то ли озверевшие девушки оказались жестоки и скоры на расправу. Хотя сунувшаяся в палатку Света все равно была недовольна.

- Идиоты малолетние, - судя по содержанию звуков, доносящихся из угла, она решила все-таки прикрыть ноги, уже порядком обглоданные комарами. – Строят из себя мужиков, а ведут себя, как дети…

- Фонарь включи, - Уля и сама шуршала одеждой, заползая в спортивные брюки. Хоть сейчас и тепло, но как только окончательно стемнеет, ветер от реки принесет и прохладу, и сырость. Не хватает только привезти из похода сопли.

- Сейчас.

Тусклый белый свет подвешенного переносного фонарика в виде зеленого лягушонка (спасибо трудолюбивым и креативным китайцам) выхватил из темноты сопящую Светку, пытающуюся втиснуться в леггинсы, на пару размеров меньше, чем, собственно, то, что в них собирались упаковать.

- Может, тебе чего попросторнее поискать? – сама Ульяна уже экипировалась и теперь с интересом наблюдала за действиями подруги. Та чуть покраснела от натуги и старания, штаны стойко хранили свою неприступность, но против целеустремленности Светки были бессильны.

- «Ой, деточка, что ж ты так отощала, щечки пропали…», - девушка старательно передала интонации старческого голоса. – Теперь опять сбрасывать… Хоть в гости к бабушке не приезжай, - втянув живот, она последним рывком втиснулась-таки в одежду. – Фуф…

Отвечать Уля не стала – слова были своеобразным ритуалом, который повторялся после каждых летних каникул. Бабушка Светку откармливала, та послушно поправлялась на пирожках и оладушках, после чего начинала усиленно худеть. Продолжалось это до новогодних праздников, на которых все сброшенное оказывалось вновь любовно наетым. И ещё один заход до мая. Круговорот энергии в природе.

Как ни пытались объяснить, что Свете гораздо больше идет быть доброй пышечкой, чем злобной от голода доходягой, с торчащими, словно крепления брючной вешалки, ключицами, девушка только огрызалась и шипела. Единственным, кого она слушала, был Мишка, и то в последние дни между парой ощущалось какое-то напряжение. Уля в их отношения не лезла, прекрасно зная, что, случись что-то серьезное, на их с Лизкой плечах устроят великий плач и выскажут все, включая то, о чем лучше бы промолчать.

- Идите ужинать, а то у меня уже каша подгорает!

Стоило вспомнить третью обитательницу их общажной комнаты, как тут же раздался голос Лизаветы. Готовила она не то, чтобы совсем плохо, но обе девушки тайком скривились – есть хотелось, но не до такой степени, чтобы давиться горелой пшенкой.

- Ну, помолясь? – Светка полезла на выход первой.

- Если что, кустики за зарослями ольхи – мои, – Ульяна тщательно закрыла «молнию» палатки, чтобы потом не пришлось биться насмерть до последней капли крови с жужжащим воинством.

Но, заботясь о ненападении со стороны насекомых, забыла о более крупном существе из той же породы вредителей.

- Попалась, - Игорь поджидал где-то совсем близко, раз смог поймать почти сразу и завалить на том же самом месте, где ещё недавно лежал сам. Вообще-то и хорошо, значит, все репьи и остянки череды, в изобилии растущей по соседним буеракам и возле реки, собрал на себя.

- Ай, перестань! – щекотки она не особо боялась, но лучше уж изобразить конвульсии сейчас, чем он начнет придумывать что-то ещё. – Сам виноват, не надо было дурачиться.

- Ты нам такую затею испортила, - Игорю надоело валять её по земле, как щенку хозяйский валенок, поэтому он помог подняться и даже отряхнул налипший на одежду мусор. Понизив голос до едва слышного шепота, парень наклонился к Ульяниному уху. – Мы хотели Светку напугать почти до заикания, а потом отправить её ночевать к Мишке.

- А нам вчетвером спать в нашей палатке? – дождавшись кивка, девушка украдкой показала ему кукиш. – Пусть мирятся в более цивилизованных условиях.

- До чего ж ты вредная и черствая…

- Я хорошая и мягкая, но спать в компании двух храпящих парней не собираюсь. И ноги у вас немытые.

- Мытые они! Хочешь, дам носок понюхать? – его так возмутили инсинуации, что предложение оказалось услышанным всеми присутствующими.

- Да вы, батенька, извращенец, - Лиза, полностью вошедшая в роль поварихи, чуть не промазала мимо подставленной тарелки. – Идите уже есть, затейники…

- А чего она к моим ногам пристала? – Игорь такой мелочью, как легкий аромат гари от содержимого тарелки не особо взволновался, с удовольствием наворачивая угощение.

Устроившаяся рядом с ним Уля съела пару ложек каши и временно отставила тарелку. Лизка не обидится, знает, что в смысле готовки есть к чему стремиться, но и прилюдно говорить об это девушка не стала.

- Сусанна ты наша, маршрут набросала? – Лешка, которого отрядили за сушняком, чтобы завтра утром не пришлось собирать росу и поздних клещей в поисках топлива для костра, свалил принесенное неаккуратной кучей у их походной кухни. На темно-синий спортивный костюм со столь любимыми гопниками лампасами прилипли какие-то опилки, сухие травинки и прочая труха, придавшая ему вид одичалого партизана. Особенно этому способствовала застрявшая в длинноватых темных волосах веточка вяза, игриво помахивающая тремя листиками при малейшем дуновении ветра.

- Да, конечно, - Уля встряхнулась, перестав смотреть на вспыхивающие ярко-алым искры на раскалившемся от жара чурбаке. – Карту никто не потерял?

- У меня есть.

- И у меня.

- И у меня…

- Вот и хорошо, - пересчитав по голосам, Ульяна вытащила свой экземпляр и разложила на коленке. – Заблудиться там не так, чтобы очень просто, но вполне возможно, поэтому без них не спускаемся. И вообще от меня лучше далеко не отходить.

Распечатанная карта представляла собой довольно запутанную схему ходов и ответвлений.

- Те, которые обозначены черным – верхний ярус. Синим – средний. Красный – нижний, но туда мы не пойдем, я и сама в тех коридорах была раз или два, не очень хорошо ориентируюсь.

- А они все открытые? – Лиза сосредоточенно водила пальцем по бумаге, пытаясь запомнить расположение.

- Нет, некоторые засыпаны, в других произошли обвалы, - Ульяна чуть развернулась и оперлась спиной на подозрительно молчаливого Игоря. – Поэтому глубоко и не спускаемся.

- Ты же говорила, что ещё девчонкой тут все облазила, - Света с затаенной грустью покосилась на Улю и обнявшего её за плечи Игоря, но к Мишке не придвинулась.

- Угу. Только я, когда была девчонкой, была намного мельче. Есть здесь пара входов, которые на карте вообще не обозначены, но они настолько узкие, что взрослый человек не пролезет и на четвереньках.

На западе полностью размылись последние мазки оранжево-красного, уступив место разлившейся чернильной темноте. Как и думала Ульяна, от реки тут же потянуло стылым сквозняком, донесшим запах тины и какого-то позднего цветка. Его медвяный аромат заставлял пчел, прилетающих с близлежащих пасек, роиться над лакомством, не боясь упасть в воду, на которой то тут, то там появлялись круги и бурунчики.

Хоть русло здесь было довольно широким и спокойным, у самого берега, буквально в паре метров от деревянных мостков, построенных кем-то из местных жителей, был омут. О глубине его слухи ходили самые противоречивые, кто говорил, что там от силы метров пять, а кто грозился и всеми десятью. В одном все сходились: купаться там не надо – периодически выходившие на поверхность водовороты могли затянуть под воду не только пугливую и осмотрительную камышницу, но и упитанного хозяйского гуся, стаи которых лениво плавали с одного берега на другой, шипя на отдыхающих и посматривая на всех с брезгливой снисходительностью.

И пусть в такое время дачники и студенты уже почти разъехались, с противоположного берега долетали звуки смеха и довольно фальшивое бренчание гитарных струн. Звук над водой разносился особенно хорошо, поэтому можно было подумать, что до другой компании метров двести, хотя на самом деле, их разделяло расстояние в пять раз большее.

Лешка, как единственный неприкаянный кавалер, принес теплую кофту Лизе, которая нынче тоже была в свободном поиске. Не то, чтобы у Ули и Светы созрел план пристроить подругу в объятия двоюродного Мишкиного брата, но и против они бы тоже не были.

- Эх, поехали бы куда-нибудь в Крым, сидели бы сейчас на набережной, ели шашлыки… - Света мечтательно закатила глаза, сделав вид, что не заметила хитрого маневра своего парня, в результате которого оказалась прижата к его теплому боку.

- … из собачатины, - Лиза была, по обыкновению, пряма, как путь коммунизма.

- Тьфу, такую картинку испортила, - Светка скривилась от отвращения. Видимо, представляемая панорама ялтинского пляжа её уже не прельщала.

- А чем вам здесь плохо? Природа, свежий воздух, - Лешка глубоко вздохнул и улыбнулся, прикрыв глаза.

- Экологически чистые комары, - Уля с размаху шлепнула Игоря в лоб ладонью, размазывая дерзнувшее покуситься на её друга насекомое. – Ребят, давайте расползаться. Кто как, а я хочу спать. Лиза готовила ужин, на мне завтрак, значит, ты, Свет, моешь посуду.

Так получилось, что как единственную местную жительницу, именно Ульяну назначили неофициальным главой стойбища.

- Ладно, - особого счастья назначенная посудомойка не проявила, но и протестовать не стала. – Миш, поможешь воду принести?

- Конечно.

Поскольку мыть что-то в реке было равнозначно купанию в какой-нибудь луже, для санитарных целей они ещё за день до приезда завезли сюда несколько пятилитровых бутылей воды, так что хоть вероятности подхватить дизентерию можно было избежать. Все, что могло понадобиться, плюс ещё кое-какие мелочи, типа аптечки, содержащей препараты от чего угодно, и плотно уложенного и перевязанного брезентового тента, которым можно было накрыть половину поляны в случае дождя, лежало в третьей, самой маленькой палатке. За эту запасливость и въедливость друзья звали Улю хомячихой, но безропотно таскали это сначала в машину Игоря, а потом из неё.

- Давайте подождем, пока они закончат, и пойдем купаться? – Лешка сполоснул чайник и повесил его над тлеющими углями. – Вода теплая, я проверял.

- Как хотите, а я иду спать, - Уля нехотя встала и потянулась. – Это вы будете дрыхнуть, а кое-кому рано вставать, чтобы покормить дармоедов.

- Зануда, - Игорь фыркнул с деланным презрением, но тут же исправился. – Хочу на завтрак тушеную картошку с грибами.

- Сейчас, только мухоморов соберу.

- Да ладно тебе, я же видел, ты пакет сушеных шампиньонов паковала.

- Уговорил, сделаю. Только постарайтесь не утонуть. И с мостков не прыгайте, там от предыдущих остались сваи, можете налететь, - девушка внимательно осмотрела недра их ночлежки. Никто из крылатых оккупантов не забрался, вполне можно жить.

- Вот. Видишь, как моя девушка ценит и заботится, - Игорь метнулся в палатку за полотенцем. – Лиз, ты с нами?

- Не-а, я с Улькой. Серьезно, не дурачьтесь там, ещё на какую-нибудь корягу наскочите. Объясняй потом вашим родителям, что это был естественный отбор, типа, в живых остаются самые умные.

- Иди уже спать, Лизавета, сочувствия от тебя все равно не дождешься.



Голоса парней стали тише, а потом и вовсе сменились плеском и приглушенным смехом.

- Я знаю, что у тебя есть печенье, делись. Повар из меня… - девушка скривилась и разочарованно вздохнула.

- Просто ты её переварила и масло положить забыла, - Уля в утешение достала из кармашка припрятанное овсяное печенье с изюмом. – Держи.

- Спасибо, - Лиза с удовольствием вгрызлась в чуть черствый коричневый кругляшек, пахнущий ванилью и корицей. – Не получается у меня готовить…

- Вернемся в общежитие, будем тебя дальше тренировать.

Так получилось, что Лиза, будучи младшей из трех дочек, до семнадцати лет не умела готовить ничего, включая банальную яичницу. Первые пару недель после отлучения от дома она жила на растворимой лапше и бутербродах, пока соседки по комнате не взялись учить её хоть чему-нибудь, не дожидаясь, когда новую знакомую увезут в больницу с язвой желудка. Процесс шел с переменным успехом, потому как в плане кулинарии Лиза оказалась на диво бесталанной, но и девочки не теряли надежды сделать из неё приемлемую хозяйку. В конце концов, сваренный ею суп уже можно было есть, а вот с котлетами немного сложнее. С готовкой же на костре у Лизы не сложилось изначально, и свой позор она переживала молча.

- Хорошо, - доев печенюшку и стянув с себя флиску, Лиза перебралась к своему спальнику и устроилась с расческой в руках, разглаживая длинные темные волосы, доходящие почти до пояса. – Не знаешь, что там у Светки с Мишкой?

- Ты тоже заметила? Они со вчерашнего дня почти не разговаривают, - Ульяна свои кудри отрезала сразу после выпускного и теперь ей ни чесать, ни заплетать не грозило, чему она была рада – хватило одиннадцати лет школьного ада, за которые она возненавидела все ленты, заколки и ободки. Только вымыть голову, правильно высушить и можно не заморачиваться на тему прически.

Ночные купальщики протопали за матерчатой стенкой палатки и загремели чайником, наверное, пытаясь согреться после освежающих процедур. Совсем рядом, не больше, чем в двадцати сантиметрах, завел свою песню сверчок, но тут же замолчал, спугнутый смехом Лешки, на которого почти сразу же шикнул Игорь. Потом все стихло, только периодически раздавалось какое-то шебуршание и приглушенный разговор.

- Может, сейчас помирятся… Ты улеглась? Фонарик выключать?

- Давай. Светка, если что, сама включит, - застегивать спальник Уля не стала – пока жарковато, как замерзнет, так и упакуется.

- Или наступит на тебя. Ты же с краю лежишь. Спокойной ночи.

- И тебе.


- Уль… Улька! – шепот приобрел нехороший эмоциональный окрас, за которым вполне мог последовать бодрящий ледяной душ из чайника.

- Свет, я тебя когда-нибудь убью. Подушкой задушу. Или не стану отговаривать от похудения с помощью уксусной эссенции… - открылся только один глаз, но и он тут же снова захлопнулся, потому что в такой темени все равно ничего не рассмотришь.

- Уль, мне страшно, проснись.

- Зачем?

- Там кто-то ходит…

Продрать глазки все-таки пришлось, хотя ощущения были, словно ресницы склеили клейстером. Густым и наваристым. Они с мамой когда-то очень давно, ещё когда Уля ходила в садик, на такой клеили обои в прихожей. Желто-синие анютины глазки на сером фоне… Пару лет назад во время ремонта отдирать эту красоту пришлось едва ли не со штукатуркой.

- Улька, блин! – теперь Света тряхнула подругу так, что та едва не оторвала противомоскитную сетку, навалившись на неё всем телом.

- Как же ты достала… Может, кто-то из мальчиков в кусты пошел. Ты хочешь за ними проследить?

- Они спят, я специально проверила… - теперь в темноте отчетливо застучали зубами, и это явно было не от холода.

- А от меня ты что хочешь? – от услышанного Уля все-таки проснулась и теперь терла лицо ладонями, пытаясь заставить мозги работать. – Выскочить из палатки и рявкнуть: «Выходи, мы тебя сейчас убивать будем?»

- Ну, у тебя же есть травматик…

Да, травматический пистолет ей подарил отец на двадцатилетие, но размахивать она им не собиралась – это для непосвященного человека оружие звучит и выглядит несерьезно, а Уле папа показал, что бывает, если попасть из такой «пукалки» не туда, куда надо.

- Лучше разбудим парней, одни мы с тобой не сунемся. Сама же любишь ужастики смотреть, а подбиваешь идти вдвоем ночью в лес… - после тепла спальника воздух показался слишком уж свежим и бодрящим, поэтому сонная хмарь окончательно слетела, заставив поежиться от стылого сквозняка, беспардонно погладившего обнаженные руки.

- Я боюсь…

- Как с Мишкой под деревом в темноте зажиматься, так не боялась…

Самым крепким сном из них обладала Лиза. Будучи стопроцентной «совой», она с невозмутимостью и спокойствием продолжала дрыхнуть, даже когда опаздывала на экзамен. Это создавало определенные трудности, зато сейчас, когда Уля, выбираясь из палатки, наступила ей коленом на руку, Лизка только что-то недовольно вякнула и перевернулась на другой бок.

Судя по темноте, было около четырех часов утра. Ведь перед рассветом она сгущается, становясь настолько плотной, что, кажется, протяни руку и сможешь её потрогать.

Воров здесь не то, чтобы не водилось – лихие люди есть везде – но заповедник, на территории которого они находились, и стоящий чуть поодаль действующий храмовый комплекс были центрами туризма, пусть и не государственного масштаба, то регионального – точно. Так что за порядком тут строго приглядывали, приезжих старались не обижать, более того, гарантировали им безопасность и даже позволяли таким вот небольшим группам устраивать маленькие стоянки за небольшую плату и обещание не мусорить. Об охоте и речи не шло, пусть тут редких пород животных не водится, но она строжайше запрещена. Разве что браконьеры, но сейчас немного не сезон. Правда, рыбаков много, однако для этих целей чуть ниже по течению есть намного более удобные заводи и ответвления, становящиеся в такие вот засушливые годы старицами.

- Ты почему вообще не спишь? – Ульяна укуталась в кофту и прислушалась.

Звуки леса вообще кажутся подозрительными. А если ищешь в них что-то необычное, обязательно услышишь. И тут же представишь, кто их издает. Причем, в большинстве своем представляемых существ и в природе-то не водится, но пугают они до дрожи.

Посветив во все стороны фонариком, девушки направились к мужской палатке, стоящей метрах в шести правее, почти возле зарослей бузины и терна. Ещё днем Лешка, соблазнившись матовыми от мучнистого налета темно-синими ягодами, попробовал одну. Плевался потом долго, грозясь пустить все кусты на растопку для костра.

- Меня Миша на ночь чаем напоил. Вот природа и позвала. Сама представь, как я пойду их будить, чтобы меня в туалет сводили… - судя по тому, что стояла Света, поставив ноги иксом, девушка была бы рада ответить на призыв, но инстинкт самосохранения перебивал прочие потребности. – Улька…

Теперь услышала и Ульяна. Довольно громкие шаги, причем, с каким-то приволакиванием, словно кто-то что-то за собой тащил. И дыхание – сиплое, с пугающим присвистом, даже рычанием. Самый ужас ситуации в том, что раздавались эти звуки прямо за спинами девушек, причем, совсем близко.

Уля судорожно сглотнула и, крепче сжав рукоятку травматика, резко повернулась, заранее холодея от ужаса, представляя, что там стоит кто-то огромный, страшный и с топором в руках. А тащил он предыдущую жертву…

Свет фонаря – надо сказать, изрядно скачущий по веткам в такт дрожанию рук – метнулся по поляне, на секунду выхватил из мрака мангал и сложенный из камней очаг их кухоньки и остановился на…

- Светка, ты меня когда-нибудь в гроб вгонишь…

Там топала, сопела и делила кусочек шкурки от сырокопченой колбасы ежиная семья. Или не семья, а просто банда – крупный ежик с выглядывающей из-под колючек «юбкой» из седой шерсти пытался отобрать вкусно пахнущую добычу у более мелкого собрата. Тот упирался и пятился, растопыривая маленькие лапки, но не уступал. Ещё пара их подельников деловито потрошила пакет со съедобными отходами, который использовался девочками в качестве мусорного ведра.

Вместо ответа Света тихонько хрюкнула и начала сгибаться пополам от смеха, ухватившись за Ульянкино плечо для сохранения равновесия. Только вот перевеса откормленного заботливой бабулей тела не учла, поэтому на холодную от ночной росы траву девушки уселись вместе.

- А почему они колбасу воруют?

- Потому что больше любят мясо, чем всякие грибы-ягоды, - Уля встала сама и потянула за руку подругу. – Хватит на земле сидеть, давай отведу к кустикам, а то и там кого-нибудь встретишь и испугаешься.

- Ты настоящий друг!

Удовлетворившие её заросли обнаружились только метров через двести – чем не устроили более близко растущие, девушка не уточнила. Прогулка получилась особо быстрой (видимо, тут жили не только те ежики, так что рядом постоянно кто-то шуршал и шелестел), оттого только ещё больше взбодрила.

- Не знаешь, сколько времени? – поскольку сон сгинул окончательно, пришла мысль заняться каким-нибудь полезным трудом. Раз поймать маньяка, подкрадывающегося в ночи, не получилось, то можно хотя бы попробовать приготовить что-нибудь вкусное.

- Половина пятого, - Света вытащила мобильник из кармана спортивок. – Пойдем купаться?

- С ума сошла, холодно же, - от одной мысли о том, что придется лезть в ледяную воду, Улю передернуло.

- Не-а, речка теплая, я ещё вечером ходила, не должна была остыть. Ну, пойдем…

- Давай проверим, если холодная, то я не полезу, - все равно делать особо нечего, почему не прогуляться?

Оружие она убрала в кобуру и тщательно спрятала на самое дно рюкзака, чтобы кто-нибудь не решил посмотреть поближе и не стрельнул себе в глаз. Хоть клинических идиотов в их компании и не водилось, но ручки шаловливые, а ум пытливый, да и элементарные меры предосторожности никто не отменял.

- Ну, ты скоро? – видимо, Светке надоело стоять возле палатки, как воровскому подмастерью на стреме, и она сунулась внутрь.

- Иду, - Уля все-таки прихватила полотенце и торопливо выползла, застегнув клапан. Если Лизка крепко спит, это ещё не значит, что её нужно скормить комарам.

До реки от их стоянки было метров сто, так что идти не далеко, только вот под ноги приходилось смотреть особо тщательно – не хватает растянуться, запнувшись о торчащий корень или попав в выходящую на поверхность нору сурка-байбака. Эти симпатичные зверьки изрыли все близлежащие бугры, и теперь, стоило только приблизиться к их городку, свистели и тявкали на незваных гостей перед тем, как нырнуть в свое подземелье, показав напоследок упитанные бежевато-коричневые мохнатые попы с короткими хвостами.

Ближе к реке почва стала более сырой и чуть топкой, заставляя тщательно выбирать место для следующего шага, чтобы не ухнуть по щиколотку в набравшуюся в выемку жидкую грязь.

Как и обещала Света, вода оказалась на удивление теплой для конца августа. Наверное, стоящая в последние две недели почти июльская жара не давала выстудить реку. А вот над поверхностью уже поднимались тонкие струи белесого тумана, который ближе к утру начнет подниматься вверх, выстилая все подины и овражки плотным влажным пологом.

- Чего стоишь, раздевайся, - Света уже успела снять с себя и флиску, и брюки, и майку и, подозрительно оглянувшись по сторонам, избавилась от белья, пристроив его поверх кучки одежды. – Все равно же никого нет. Фонарь погаси.

Уля щелкнула кнопочкой, погружая их с подругой в темноту, хотя уже и не такую непроглядную, как ещё полчаса назад. На то, чтобы полностью раздеться, у неё ушло несколько секунд – бежать в палатку в мокром белье удовольствие ниже среднего, а по такому времени их все равно никто не увидит, все нормальные люди смотрят десятый сон, это только им двоим не спится.

Прохладные доски мостков были чуть шершавыми, но так приятно пройти по ним, пусть и с некоторой опаской, чтобы не занозить пальцы. И вода оказалось просто чудесной, мягко обволакивающей и баюкающей тело. Разве что погружаться глубже полуметра не следовало – стоило чуть опустить ноги, как ступни тут же сводило от холода нижних слоев, питаемых родниками.

- Только далеко не заплывай, темно, - Уля оглянулась, но различить подругу не смогла, разве что по звуку поняла, что та направилась к омуту. – Свет, не плыви туда, там омут, может затянуть!

- Чего кричишь, я помню, - она плеснулась хмельной русалкой и тихо засмеялась. – Слушай, как же тут хорошо… Ты молодец, что вытащила нас сюда, а то так бы и сидели в городе.

- А ещё вечером хотела в Крым, - Уля успокоилась, поняв, что Светка плывет параллельным курсом в паре метров от неё, и перевернулась на спину, разглядывая ночное небо с крапинками звезд.

- Это я Мишку злила, - подруга тоже подставила лицо под лунный загар. Правда, само светило уже пару часов, как зашло. – Он предложил жить вместе…

- Вы встречаетесь почти два года, так что ничего удивительного, - шевельнув ногами, чтобы подплыть ближе. Ульяна немного понизила голос. – Вы из-за этого не разговаривали?

- Нет. Просто ты же знаешь моего папу…

Родителей Светки она лично не знала, но была наслышана.

- Он будет против?

- Это мягко говоря… Он у меня человек старой закалки – если вместе живете, значит, должны расписаться…

- Облом.

- Не то слово.

- Мишка не хочет? – Ульяна развернулась к берегу. Вода хоть и приятная, но если долго плескаться, можно простыть, так что хорошего понемногу.

- Да он не то, чтобы не хочет…

- Ясно. «Штамп в паспорте – ярмо на шее».

- Вот и пусть гуляет сам по себе, мерин недоделанный, - Света тоже перевернулась и поплыла к мосткам. Немного улегшаяся обида на любимого снова всколыхнулась, особенно, когда вспомнила выражение почти ужаса на его лице, когда, вроде в шутку, поведала о папиных тараканах.

- Да ладно, сейчас немного подумает и поймет, что это лучший вариант, - сваи были скользкими от налипшей тины и водорослей, поэтому Уля потянулась, чтобы сразу ухватиться за край досок. И тут же передернулась, коснувшись ногами холодного дна. Мягкий ил дорогим шелком обхватил её ступни, просачиваясь между пальцами и покалывая пятку припрятанной в своих недрах веточкой.

- А вот тогда буду думать и выделываться я, - роголистник, буйно разросшийся ближе к берегу, обвил её колено, заставив поморщиться от этого прикосновения.

- Ну, дело твоё, - Ульяна, немного стуча зубами, быстро сполоснула лапки, растерлась полотенцем и начала натягивать одежду на ещё влажное тело. – Не стой мокрой, ветер холодный, - махровая ткань полетела в Светку, которая чуть не уронила её в воду.

- Запах чувствуешь? – вытираясь, девушка тщательно принюхивалась.

Уля, одергивающая липнущую к мокрой коже майку, тоже потянула носом.

- Дым, что ли?

- Угу. Причем, сигаретный…

Дальше обе облачались в таком темпе, что вполне могли убежать в штанах, надетых задом наперед.

- Наши же не курят, - шнурок на левом кроссовке затянулся мертвой петлей, поэтому бежала Ульяна наполовину босой. Хорошо, хоть догадалась включить фонарик…

- Вот именно.

На поляну они влетели с такой скоростью, что Света едва не упала через котелок, который сама же с вечера и не убрала на место. Ежей уже не было – наверное, стащили то, что им больше нравилось, из палаты парней доносился тихонький мелодичный храп, от Лизки звуков не исходило никаких. Именно её и кинулись проверять первой – получается, что бросили подругу одну и без защиты.

- Спит, - Уля снова разворошила рюкзак, уже готовая скомандовать «Подъем!» и сообщить, что их поход закончился.

- Это не показатель, - Светка шустро сунулась в мужскую палатку. – Тоже спят…

- Одних нас с тобой черти носят, - Ульяна немного успокоилась и попыталась найти рациональное объяснение происходящему. – Ветер сейчас тянет от реки, значит, если мимо проплывал кто-то из рыбаков, вполне могли почувствовать запах дыма.

- А ты видела, что мимо кто-то проплывал? – в Свете вера в слова подруги боролась с желанием разбудить Мишку и залезть к нему в спальник. Или вообще выгнать парня из палатки и отправить узнавать, кто это тут атмосферу портит…

- Нет. Но если он видел нас, то не стал бы издавать звуки. Мужик себе на рыбалку выплыл, а тут голые девки купаются… - Уля уже не спеша обследовала лагерь. Ничего не пропало, более того, все лежало на тех же местах. Чтобы русский человек, набредя на лагерь спящих туристов, и ничего не взял?! В это верилось ещё меньше, чем в то, что и курили тоже ежики. Помнится, Верочка из одного замечательного фильма утверждала, что научить этой вредной привычке можно и зайца.

- Извращенец!

- Ну, это я так думаю… Ты спать пойдешь?

Вроде, и решили, что опасности для жизни и здоровья особой нет, но все равно как-то страшно вот так засыпать, а вдруг рядом действительно кто-то бродит?



- Нет, все равно не смогу.

- Тогда принеси из палатки подвесной фонарь и спираль от комаров.

Уля деловито разложила ингредиенты для приготовления завтрака, пока Света бегала выполнять распоряжение. А вот с костром все было не так просто, но девушки справились, хотя и исключительно благодаря спичкам длительного горения.

- А у вас с Игорем все так же? – залив сушеные грибы и получив пакет с картошкой, Светка приступила к священнодействию чистки овощей.

- Ну, да, - размешав в воде соль и дрожжи, Уля постепенно всыпала в получившуюся жидкость муку, не забывая потихоньку помешивать густеющую массу рукой.

- Больные вы какие-то, - голенькая картофелина тихо булькнула, нырнув в кастрюлю с водой. – Вы уже сколько вместе тусуетесь? Года три?

- Где-то так, - отставив тесто для лепешек, Уля села помогать подруге, подвигаясь чуть ближе к костру. Плечу было даже горячо, но потрескивание дров и чуть смолистый аромат дыма (спрашивается, где тут Лешка умудрился найти сосну?) придавали такой уют, что пересаживаться совершенно не хотелось. – Нам удобно, ничего не напрягает. Если он или я встретим кого-то, с кем захотим быть вместе, сразу все поменяем, а пока… У него есть официальная девушка, у меня – парень, все довольны и счастливы.

- Я же говорю – б-о-л-ь-н-ы-е, - Светка протянула это слово с каким-то садистским удовольствием. – Ладно бы переспали, и не понравилось, а так…

- Оно нам надо? – ветер резко поменял направление и заставил Улю закашляться и прикрыть глаза, стараясь защитить их от дыма и долетевших искр. – С кем переспать, всегда найдется, а такой друг, как Игорь - нет. И вообще, что ты пристала? Лучше тоньше шкурку снимай, хватит халтурить. Или пока кабачки с баклажанами порежь, я сама дочищу.

- А с чего это мы их так баловать будем?! – не став дожидаться, пока её отрядят резать лук, Светка отложила картошку. – Вчера напугали, от ежей не защитили, какого-то извращенца и то не шуганули. Итог – не заслужили! – она взмахнула баклажаном, как дева-воительница – мечом.

- Все равно делать нечего, а ты, если решила худеть, просто не ешь, - закончив истязать корнеплоды, Уля потыкала импровизированной кочергой в раскаленные поленья.

- Я с понедельника начну… - стоило только представить вкус запеченных с сыром овощей, как маячащая на горизонте строгая диета окончательно утратила свою прелесть. И потом, им сегодня полдня ползать по пещерам, там не только завтрак растрясет, но и предыдущие три трапезы.

- Ну, смотри…

Пока девушки занимались завтраком, негромко переговариваясь и давая друг другу указания по работе у горнила, небо начало светлеть. Воздух из темно-синего стал серо-фиолетовым, начиная четче обозначать очертания предметов. Потом и вовсе стал прозрачным до такой степени, что можно было выключить фонарик.

- Поднимай наших, все готово, сейчас позавтракаем и будем потихоньку собираться, - Уля поставила тарелку со стопкой лепешек на середину пластмассового столика, вроде тех, которые так любят дачники. – Картошка тоже готова, пока они умоются, овощи сами собой дойдут.

- Давай, - Света принюхалась к умопомрачительным запахам. Нет, все же с диетой точно нужно чуток подождать… – Я сейчас.

- А я пока кроссовки помою.

Ночной забег не прошел для обуви бесследно, и если шнурки она все-таки размотала, то с налипшей грязью следовало бороться более кардинальными методами.

Узенькую тропинку, которая вела к воде, они ночью несколько расширили, вытоптав растущие рядом кусты пижмы и лопухов. Даже выползшей чуть выше от берега молоденькой вербе не повезло. Зато теперь удобнее спускаться…

Встрепенувшиеся при появлении Ули комары обиженно загудели, унюхав аромат репеллента, которым пропахла вся одежда, и все равно предприняли пару атак. Девушка на них внимания не обращала, разве что пару раз отмахнулась, но больше по привычке и чтобы избавиться от надоедливого звона над ухом.

Как она и думала, туман начал подниматься от реки, постепенно окутывая близлежащие деревья и кусты, оседая на их листьях мелкими ледяными капельками, от которых почему-то пахло осенью. Да и вообще, несмотря на продолжающуюся аномальную жару, все равно уже появился какой-то тонкий, едва заметный аромат, намекающий, что лето закончилось…

Грязь отмывалась неохотно, но все же Ульяна смогла привести свои вещи в порядок. Сверху, от их лагеря, донесся мужской голос, неразборчиво что-то пробубнивший, и сразу за этим – тонкий Светкин визг. Ну, значит, или Мишка, или Игорь решили над ней подшутить. Как именно – неизвестно, но в их фантазии сомневаться не приходилось, в воплощенных каверзах они не повторялись.

Уже разгибаясь, Уля замерла, глядя себе под ноги.

Примятая трава, с проглядывающими в просветах маленькими лужами, в которых так любит плодиться гнус, редкие сухие палочки оставшейся с прошлого года старики, испачканные в мазках глинистой земли… И большой отпечаток мужской обуви, глубоко вогнавший в грязь сломанный побег давно отцветшего лютика. Может, она и внимания бы на это не обратила, если бы не заметила в паре сантиметров от следа окурок.

С одной стороны, мало ли здесь бывает народа, все же не закрытая зона. И те же рыбаки, и туристы, да и лесники здесь появляются регулярно. Но насторожило другое – когда они со Светой неслись ночью в лагерь, испуганные дымом, Ульяна пробежала в одном кроссовке. Даже если вчера вечером Игорь с Мишкой шли обратно босыми, отпечатки их лап с её узкой ступней не перепутаешь. А мужской след его перекрывал, чему было только одно объяснение – кто-то побывал на берегу после того, как они поднялись в лагерь.





Глава 2



- Не ходи туда, там тебя ждут неприятности.

- Ну, как же не ходить? Они же ждут…»

м/ф «Котенок по имени Гав», «Союзмультфильм», 1976г.






- Все, я больше не могу, - Света сдалась, с непреклонным и, одновременно, несчастным видом усаживаясь на выпирающий из суглинистой почвы огромный кусок мела.

- Сильно растерла? – Уля отстала от остальной группы, неторопливо поднимающейся по довольно пологому склону холма.

- Да…

- Вы чего отстали? – первым заметил отсутствие Игорь, который тоже остановился и, приставив ладонь козырьком, чтобы не слепило бьющее прямо в глаза солнце, повернулся к девушкам.

Прогулку они начали с наземных построек бывшего храма, от которых мало что осталось. Великая Отечественная, а потом и нашествие не особо хранящих памятники старины потомков, сравняли с землей когда-то возвышавшиеся над обрывом реки стену и внутренние строения монастыря. Причем, от вторых разрушений было несравнимо больше, чем от первой… Теперь только россыпь некрупных серовато-коричневых камней, среди которых попадались тщательно обтесанные меловые кирпичи, напоминали, что это не просто поросший бурьяном и дикой малиной пустырь, а место, ещё сотню лет назад почитаемое за одну из святынь.

- Иди, мы сейчас догоним! – Ульяна, в то, что Светка захочет просидеть несколько часов на замечательно со всех сторон прогреваемом пригорочке, не верила совершенно.

- Точно помощь не нужна? – это остановился Мишка.

Напряжение между парой утром возросло до такой степени, что они не то, что сели за противоположные концы стола, но и почти не разговаривали. Хотя втык за шпионскую вылазку по поводу ночного шебуршания ежей обе участницы получили. И даже в чем-то согласились – хорошо, что это оказались безобидные зверьки, а вдруг бы какой-нибудь придурок с закосом в маньячество? Но ведь и позвать на помощь мужскую часть отряда тоже не успели, поэтому атмосфера была бодрой, но не доброй.

- Точно! – Света отвернулась, создавая впечатление полной сосредоточенности на любовании рекой. Вообще-то посмотреть было на что – широкое русло, чье имя воспевали ещё древние греки, поворачивало направо, заключая в своеобразную осаду небольшое городок, смотревшийся отсюда сплошным зеленым пятном. Разве что кое-где пробивались сквозь кроны верхушки крыш частных домов, радуя глаз разноцветной черепицей, да вдалеке уродовал пейзаж район панельных пяти- и девятиэтажек.

Мишка потоптался на месте, но подходить не стал, направившись следом за уже скрывшимися в заросшем вереском овраге Лизой, Лешкой и Игорем. Хотя, учитывая скорость, с которой парень передвигался, к пещерам он дошел бы аккурат к Новому году.

- Так и не помирились? – Уля сильно понизила голос, помогая подруге снять кроссовок и носок. Природа одарила Светку удивительной способностью как-то так ходить, что носок на правой ноге уже минут через десять после надевания перекручивался, оказываясь пяткой вверх. С чем это связано, никто так и не определил, но бороться было бессмысленно, разве что пожизненно носить колготки – в них этот эффект пропадал.

- Куда там… Только ещё больше рассорились, - Света зашипела, когда темный хлопок отлип от растертого волдыря.

- Ладно, не расстраивайся, ещё все утрясется. Ё-моё… Вот овца, прости Господи, почему раньше не сказала, что ногу трет?!

На пятке алела свежей кровью ссадина с висящими лохмотушками кожицы. Чтобы натереть мозоль такого роскошного размера и красоты, пары минут явно недостаточно.

- Да носок перекрутился, поначалу не больно было, а потом с Мишкой говорила, пока шла… - Света обреченно махнула рукой, отводя взгляд от нестерпимо сверкающего купола церквушки за главной площадью городка.

- Ладно, он дурак по определению, но ты-то куда смотрела? – с собой Уля, конечно, взяла и пластыри (сама грешна, хватало ума пойти на обзорную трехчасовую прогулку в новеньких неразношенных туфлях), и воду, но вот прихватила ли антибактериальную присыпку – большой вопрос. – Мы же сейчас совсем рядом с лагерем, можно было сразу сходить, залепить и переобуться.

Как оказалось, все у неё с собой, так что можно было приступать к оказанию помощи.

- Мы уже часа три бродим, какое рядом?

- Если пересечь эту балку, окажемся сразу за терновыми зарослями. Тут идти минут пять от силы, - Уля, не отрываясь от спасения пятки, мотнула головой в сторону низины, заполненной молодой порослью осин. Серебристые листочки умудрялись трепетать при том, что в воздухе не было ни ветерочка, даже мухи и мелкие противные мошки, лезущие в глаза, осоловело летали, не пытаясь укусить или просто посидеть на людях. – Мы сделали большой круг и вернулись туда, откуда пришли.

Обе девушки замолчали, каждая занимаясь своим делом – Ульяна лечила, а Светка страдала.

- Может, это со мной чего-то не так? - пока подруга старательно сначала промывала ранку, а потом обрабатывала мелким белым порошком, сильно напоминавшим муку, она искоса посмотрела вверх. Мишка уже перестал делать вид, что его интересуют пещеры, и направлялся к девушкам. – А рожу-то скорчил…

- Лучше разбирайтесь сами, если что-то посоветую, останусь виноватой, - Ульяна заклеила мозоль пластырем, закрыв им половину пятки. – И идите обратно, болеть будет сильно, какое там удовольствие от пещер.

- Улька, не бросай меня с ним.

- А то что, Мишка над тобой надругается? – девушка снова сложила все вытащенное в рюкзак и закинула его себе за спину.

- Ну, это само собой…

- Да ну вас.

Дождавшись, пока местный Ромео дошкандыбает-таки к своей хромой Джульетте, Уля поднялась на ноги, отряхивая с коленок налипшие сухие травинки и крошечные комочки сероватой земли.

- Отведи её обратно, пусть лучше в теньке посидит. Или можем взять с собой, но назад будешь тащить на своем горбу.

- Пойдем, помогу дойти до палатки, - Мишка помог завозившейся Свете встать, осторожно обнимая, чтобы она не наступила на раненую конечность.

- Значит, нести не хочешь? – ехидства в её голосе было столько, что удивительно, как от него в радиусе пяти метров трава не осыпалась трухой.

- Я только пятку заклеить могу, грыжу лечить не умею, - Ульяна, поймав взбешенный взгляд подруги, тихо ойкнула и начала подниматься по пригорку спиной вперед. Как у неё это получалось, непонятно, но альтернатива не устраивала совершенно, так что лучше уж рискнуть получить травму, чем быть мгновенно загрызенной. Только оказавшись на расстоянии метров в пять, девушка повернулась и чуть ли не вприпрыжку помчалась догонять остальных.

Может, оно и к лучшему, а то захочется поссорившимся влюбленным уединения, ищи их потом по всему комплексу. А ведь там, на среднем и нижнем уровне ещё и обрушенные колодцы есть, не хватает только рухнуть в шахту.

Глубоко вдохнув сухой горячий воздух с нотками полынной горечи и раскаленной почвы, покрытой выгоревшей травой, Уля ещё прибавила шаг, спеша догнать друзей. С них вполне станется полезть в комплекс самим, да ещё и не одевшись – а теплые кофты все с собой взяли, хотя ныли, что и в одних майках запарились.

Бугры почти полностью покоричневели, оставаясь зелеными только там, где в углублении между двумя белыми глыбами на поверхность выходил крошечный ручей, влага из которого уже через несколько метров снова уходила под землю, но её хватало, чтобы питать несколько островков по-весеннему сочной и свежей травы.

- А где Мишка и Светка? – Игорь, вышедший на проверку, куда запропастилась половина компании, хотел забрать Улин рюкзак, но девушка отрицательно качнула головой.

- Она ногу сильно растерла, вернулись в лагерь.

- Вот и хорошо, будет кому вещи сторожить.

- А ещё на меня бочку катил, обвиняя в черствости…

- Я просто очень хозяйственный! – парень сдул прилипшую к взмокшему лбу косую челку. – А то у этого твоего лесника взгляд такой, что он сам все сопрет и пропьет, не доверяю я ему…

- Ути-пути какие домовиииитые… - Ульяна резко отскочила в сторону, не давая поймать себя за шиворот футболки. – Не боись, дядя Жора тут работает уже лет тридцать, и ничего из вещей, за которыми он брался присматривать, не пропадало. Мы класса с шестого сюда каждое лето приезжали, так что человек проверенный.

- А пьет он столько же лет, сколько и работает? – Игорь примерился все-таки поймать подругу, но они уже подошли к узкой лестнице, вырубленной прямо в меловой породе, так что дурачества пришлось отложить.

- Я такие интимные вещи не спрашивала, - Уля махнула Лешке с Лизкой, которые сидели в тени раскидистого ясеня и о чем-то переговаривались, негромко хихикая. – Тебе Леха не говорил, как он к Лизе относится?

- Ты у нас сейчас за проводника и повариху, хоть должность свахи Светке оставь, - Игорь тоже понизил голос. – Говорил, но повторять тебе не буду.

Они уже начали подъем, поэтому можно было не опасаться, что объекты их интереса, плетущиеся метрах в десяти ниже, подслушают.

- Почему это? – Ульяна, шедшая первой, внимательно следила за ступеньками, стараясь наступать на те, которые наиболее уцелели. Хорошо, что недавно дождя не было, а то такой подъем стал бы намного тяжелее и опаснее. А уж о том, что они бы каждый и не по одному разу пересчитали ребрами все выбоины, и говорить не стоит – меловые склоны, намокнув, становились не хуже аттракционов в аквапарке.

- Это мужские разговоры, ты мне тоже не все, о чем треплетесь, пересказываешь, - он поддержал немного пошатнувшуюся Ульку, которая отвлеклась на парня и неудачно скользнула ступней по стертому краю ступеньки.

- Спасибо, - поймав равновесие, она снова оглянулась. – Хочешь, расскажу, какие прокладки лучше – «Котекс» или «Олвейс»? Мы пару дней назад с девочками это обсуждали.

- Нет, спасибо!

- Вот видишь, я с тобой всем готова поделиться, это ты скрытничаешь…

Переговариваясь и ерничая, они дошли до первой площадки, на которой пару минут постояли, поджидая отставших Лешу с Лизой и переводя дыхание. А оно стало тяжелее, все-таки сотня узких ступенек со скошенными от времени кромками это не на второй этаж главного корпуса их универа сбегать. Река отсюда не была видна, скрытая за густыми зарослями мощных ив и кленов, но прохладный запах воды долетал с почти незаметным сквозняком, чуть освежая и придавая сил.

- Поползли дальше? – Игорь дождался, когда подтянувшийся следом за ними Лешка, с почти висящей на нем Лизой, немного передохнет.

- Жалко, что нет нашей худеющей, сразу бы килограммы скинула, и не надо тратиться на тренажерку, - Лизавета, приподняла уже порядком растрепавшуюся косу, подставляя под ветерок мокрую шею. – Ещё далеко?

- Где-то треть от того, что уже прошли, - Ульяна снова полезла первой. – Вообще-то есть другая дорога, и она гораздо проще, но отсюда вид лучше…

- Ах ты коза! – у Лизы, похоже, открылось второе дыхание, и девушка довольно бодро припустила за подругой.

- А она, правда, есть? – Игорь, который на занятия в спортзал ходил регулярно, догнал Уляшу довольно быстро, обойдя горящую праведным гневом деву на повороте.

- Не-а, эта единственная. Зато у неё сразу силы появились.

- Вот это по-нашему. Давай пять, провокатор.

Стукнувшись костяшками пальцев, они уже гораздо веселее порысили к такой близкой и желанной цели.

Вход в комплекс затаился под нависающим козырьком пласта меловой породы, прикрывающей довольно узкий коридор от дождя, да и просто нескромных взглядов.

- А он и дальше такой же низкий? – Лиза, будучи существом отходчивым, о решении отомстить радетельнице за их эстетическое совершенствование уже забыла.

- Нет, метра полтора придется пробираться на четвереньках, потом можно будет идти в полный рост, - Ульяна развязала перекрученные на поясе рукава теплой кофты. – А теперь быстренько все оделись.

- Да жарко, я лучше немного охлажусь, - Лешка успел побывать и на козырьке, и сунуться в лаз, за что удостоился недовольного взгляда главы экспедиции.

- Конечно, охладишься. Там не выше четырнадцати градусов, даже когда на улице хорошо за тридцать. Давно воспалением легких не болел?

Застегнув флиску и проследив, чтобы остальные последовали её примеру, Уля вытащила карту и фонарик.

- От меня далеко не отходить, если потеряетесь, смотрите на схему коридоров, там все довольно просто. Кричать бесполезно – внутри почти нет эха, но создается впечатление, что звук идет сразу со всех сторон. Не дурачиться, матерные надписи на стенах не писать… Вроде, все. Инструкция ясна?

Троица последователей кивнула с завораживающей синхронностью.

- Хоть фотографировать-то можно? - Игорь уже возился с настройками своей «зеркалки».

- На здоровье, главное, не пытайся отковырять кусок стены на память, - Уля уже опустилась на четвереньки и бодро проползла в нору. – Чего застыли, смелее, меня тут пока никто не съел.

Голос девушки звучал глухо и как-то далеко, словно она мгновенно телепортировалась на пару десятков метров.

Скат коридора уходил почти под сорок пять градусов, придавая спуску дополнительное ускорение. Уля не обманула – уже совсем скоро потолок коридора поднялся до уровня полутора метров, а потом и вовсе перешел в подземную комнату, высоту которой определить оказалось сложно, но дотянуться до арочного перекрытия, не получилось бы, даже встань кто-то из них на плечи другому.

- Ничего себе… - Лиза задрала голову, пытаясь рассмотреть резьбу по мелу. – Что это такое?

- Раньше здесь был подземный храм. Это монашество попало под горячую руку новой власти ещё в восемнадцатом, а к двадцатому пришло в запустение. Тут оставалось несколько отшельников, их считали блаженными, потому не трогали. Пару зим они прожили, а потом… За комплексом совсем перестали ухаживать, вот и результат. Дышите медленно и глубоко, сейчас должна закружиться голова.

- Уже. А почему? - Игорь откинулся назад, ставя ладони на испещренную гениальными «Здесь был Вася» стену. Помимо Васи тут были и Ваня, и Петя, и вообще носители самых разнообразных имен и фамилий. И каждый счел своим долгом задокументировать сие знаменательное событие.

- Тут совсем другой воздух, более разреженный, - Уля привалилась спиной к такому же свидетельству наскальной живописи. - Через несколько минут, когда организм привыкнет к пониженному содержанию кислорода, все пройдет.

- А как тут с вентиляцией? – Лиза, несмотря на легкую дурноту, вовсю щелкала вспышкой фотоаппарата, снимая темный потолок, сводчатые проемы ведущего в темноту коридора и углубление в нише. Судя по величине и расположению, именно тут был алтарь. У одном углу грунт начал проседать, и кто-то поставил колонну из крошащихся от времени и интенсивности использования кирпичей. Выглядели они здесь настолько же чужеродно, как балетная пачка на пожарнике.

- На карте есть три смотровых окна, они и создают движение потоков воздуха. Кстати, каждому из вас я утром положила в сумки по свече и спички. Если все-таки заблудитесь, зажигайте и следуйте за сквозняками.

- Тут же сплошные коридоры, значит, сквозняки будут везде, - Лешка проверил, не забыла ли Уля и его в подобной малости. Нет, все оказалось, как она и говорила – толстенькая белая свеча, оставляющая на пальцах жирноватый след парафина, и новый коробок спичек.

- Их не будет на нижнем ярусе – там смотровое окно завалено, и в глухих ответвлениях. Таких немного, но они есть, смотрите, там, где написано «Трапезная». И дальше, по коридору вниз есть несколько тупиковых ответвлений для усыпальниц.

- Там до сих пор кто-то похоронен? – Игорь, который первым полностью оклемался, прицепил фонарик к поясу, чтобы освободить руки.

- Нет, конечно, там остались только пустые углубления под саркофаги, - Ульяна тоже пробно тряхнула головой, которая уже не ответила тягучей дурнотой с черными мушками перед глазами. – Все готовы? Тогда пойдем.

- Ты же, наверное, знаешь много историй про эти места? Рассказывай, - Лиза просочилась к подруге, хотя идти вдвоем в узком коридоре было не очень комфортно.

- Много, но пока лучше по сторонам смотри, - Уля вывернулась из-под её руки и нырнула куда-то вправо.

Здесь было не то, чтобы совсем холодно, но по сравнению с жарой на улице, немного зябко. Да и пахло как-то странно. Не неприятно, без затхлости и подвальной душности, никаких ароматов спертости, но очень непривычно. Совершенно гладкие стены, покрытые все теми же надписями и гарью от свечей и факелов, отливали черновато-серым бархатом. Даже на ощупь похоже, разве что ткань не оставляет таких следов на ладонях. Если в храме о высоте потолков оставалось только догадываться, то здесь вполне можно было коснуться, вытянув руки вверх и подпрыгнув. И хотя ощущения замкнутого пространства тут не было, но сам факт того, что над головой несколько метров и тонны породы, настораживал, заставляя чувствовать себя немного неуютно.

Все те же полукруглые своды и углубления в стенах.

- Здесь когда-то стояли иконы, - Уля перестала строить из себя призрака заброшенного замка и показалась из неприметной ниши в нескольких метрах впереди.

- Их забрали, когда покидали монастырь? – вспышка фотоаппарата на несколько секунд ярким пятном осветила лицо Игоря и снова полутьма, разбавленная тускловатым светом фонариков.

- Может, забрали, а может, и разграбили. Времена были… Лихие.

- Скорее всего, они остались у местных жителей, - Лешка, сын учительницы истории, осторожно тронул витиеватую вязь, с потрясающим мастерством вырезанную прямо в меловой породе. Такими же элементами были украшены ещё несколько дверных проемов. – Тогда же было, фактически, две Церкви – легитимная, признанная советской властью, и, так называемая, катакомбная… Это высшие церковники решали глобальные вопросы, вроде – кто из них главный, а народ к научному атеизму пришел только через несколько десятилетий. Сельской старушке все равно, соответствует возраст Земли библейским источникам или нет. Она будет по ночам молиться, чтобы сыновья и внуки вернулись с Гражданской…

Когда он замолчал, никто не решился ничего добавить.

Да, им сейчас весело и интересно, но, наверное, эти стены видели и совсем другое. И под темными пятнами гари и свидетельствами неуважения потомкам к памятникам старины, вполне возможно, есть следы крови и пороха.

За почти пятьсот лет с начала строительства, тут многое произошло. Хорошее и страшное. Монастырь знал радости и такое, что в голове не укладывается.

Неровный пол, сглаженный шаркающими шагами древних седобородых старцев и бодрым бегом послушников, которые временами забывали о степенности и неторопливости, спеша исполнить указания настоятеля… И грохот солдатских сапог, хозяева которых беспардонно вошли в обитель, как к себе домой. Хотя, нет, дома они себя точно так вести не стали бы. Пересчет серебряной утвари, идущей на нужды молодой республики.

Попытка обрушить храм, в котором несколько минут назад была Уля с друзьями.

Тогда, после того, как заложенная взрывчатка сработала не так, как хотелось, новоявленные безбожники ушли, забрав трупы соратников, которых завалило обломками, казалось бы, самой крепкой из стен. И тайком, чтобы не увидели остальные, крестились и клялись, что больше никогда сюда не вернуться.

А пещеры остались почти в том же виде.

Только вот то, что неспособны оказались разрушить люди, с успехом сделало время – без должного ухода бывший монастырь ветшал и хирел, постепенно приходя в полное запустение.

- Почему его не восстановили? – Игорь первым нарушил невеселую тишину. – Ведь тут неподалеку есть действующий пещерный комплекс.

- Этот слишком сильно разрушен, проходима только половина коридоров. Да и грунтовые воды подмыли один из нижних уровней, вызвав обвал. И в соседнем монастыре все наземные постройки сохранились, если не полностью, то почти. А тут ничего не осталось, даже сараи и те развалились.

- Как всегда – вопрос денег… - Лиза грустно хмыкнула, глядя на выкрашенные в красный цвет розетки орнамента на стенах. Несмотря на почти вековую давность, краситель был настолько ярким, что смотрелся странно среди этой тишины и пустоты.

- Ладно, хватит о печальном, - заметив, как друзья перестали улыбаться, Уля дернула за рукав Игоря, стоящего ближе всего. – Пойдемте, покажу вам кое-что.

Кое-чем оказался идущий вниз коридор, до конца которого свет фонарика не добивал.

- И что тут интересного? – Лиза прищурилась, глядя на темную стену. Показалось, что ли?

- Тронь рукой, - Ульяна встала чуть в стороне, наблюдая за настороженной подругой, которая все-таки потянулась и коснулась откоса бывшего дверного проема.

Темная масса, покрывающая все поверхности, пошла странной рябью, всколыхнулась…

- Блин! – Лизка шарахнулась назад, едва не сбив с ног как раз подошедшего Лешку. – Это что за хрень?!

- Это не хрень, а мотыльки, - Уля подставила ладонь, и упитанное насекомое поползло по руке, ощупывая кожу усиками и нервно трепеща крыльями. – Я не знаю, как они называются, но живут только в этом коридоре. Если вынести их наружу, сразу погибают.

- А что они едят? – Лиза подозрительно покосилась на насекомое, которое ничуть не смущалось направленных на него лучей фонариков и бодро бегало по Ульяниным пальцам.

- Я в детстве читал книгу про плотоядных бабочек. Они сначала выделяли какую-то кислоту, а потом слизывали полупереваренное мясо… Тут никто не пропадал?

Хотя Уля и знала, что ничего подобного не было, да и вообще возможно, скорее, в научной фантастике, но не смогла сдержать дрожь отвращения и тут же стряхнула мотылька на пол.

- Нашел же, что вспомнить, - ещё и ладонь о джинсы вытерла. На всякий случай.

- Это тебе за облом с волчьим воем, - Игорь хохотнул и поспешил отступить подальше, пока раздосадованная собственной недогадливостью Ульяна не увеличила общее количество фонарей, собственноручно поставив ему бланш под глазом. – Я пошел дальше один, карта, фонарик и свечка есть, так что не заблужусь!

Последние слова донеслись одновременно и из одного ответвления коридора, и из другого, подтверждая утверждение, что кричать «Ау!» тут бессмысленно.

- Вот ведь шило в заднице… Будете гулять вдвоем, или вместе пойдем следить, чтобы Игорь не потерялся?

-А ты сама не заблудишься? – Лешка поправил свой фонарик, чтобы не светить в глаза притихшей Лизе, которая снова заворожено смотрела на мотыльков.

- Нет. Гарантирую.

- Я обратный путь запомнил, будем или в районе храма, или на площадке у входа в пещеру. Так что иди за ним, а мы пока побудем тут.

Куда он мог деться, Ульяна примерно представляла, но теория вероятности могла спасовать перед таким феноменом, как Игорь. Он умудрялся найти такие приключения, которые невозможно найти в принципе. Если кто-то пролез туда, куда не просочится даже воздух, и в этом месте благополучно застрял, у девушки даже не возникнет сомнений в личности страдальца – это может быть только Лебедев.

Наверное, именно поэтому они так и остались хорошими друзьями, потому как, перейди они на новый уровень отношений, Уля бы его просто удавила. То, что прощаешь другу, безумно раздражает в любовнике. Парадоксально, но факт. Зато лучшего приятеля, чем Игорь, трудно представить – веселый, активный (иногда даже чересчур), он напоминал щенка немецкой овчарки. Такой же длинноногий, крупнолапый, с добрыми карими глазами и бьющей фонтаном энергией. Неорганизованный, безалаберный, поступающий вопреки здравому смыслу и логике, чего Уля не понимала совершенно. Двадцать два года парню, пора бы уже поумнеть, а тут ни в одном глазу…

Пока мысленно перебирала, как бы успеть, пока он не нашел тот самый колодец, который уже добрый десяток лет ищут местные археологи, девушка прошла пару тоннелей и спустилась на средний уровень, где было ещё тише, темнее и холоднее. Если присмотреться, то при дыхании с губ срывается хоть и полупрозрачное, но различимое облачко пара.

Стены тут были не так густо исписаны приветами из Нижнего Тагила (каким ветром сюда занесло жителей этого славного города, и вовсе вопрос), и кое-где просматривается роспись тех времен, когда здесь раздавались не скабрезные шутки и дурацкое гыкание, а молитвы и псалмы.

- Куда же тебя понесло? – Уля задала этот вопрос вслух, стоя на распутье, как былинный витязь. Налево пойдешь, на нижний уровень попадешь. Направо – к смотровому окну…

Ладно, спуститься на самое дно местных катакомб ещё успеет, стоит немного погреться, а то даже в теплой кофте было уже несколько некомфортно.

Тоннель быстро сузился, а потом ещё и сплющился, зато сразу стало ясно, что Игоря тут не будет – в маленький лаз Ульяна протиснулась, только предельно ужавшись.

После пещерной темноты и без того яркое солнце казалось вообще нестерпимым, а вот жара приятно порадовала.

Узкая смотровая площадка выходила прямо на берег реки, чьи волны отражали и солнышко, и облака, и даже застывшую в медитации над удочкой фигуру в лодке.

Вот только добираться туда метров тридцать, причем, по вертикали – вода блестела далеко внизу, даже прибрежные заросли сразу стали казаться какими-то игрушечными. Три метра в длину и пару – в ширину, вот и весь природный балкончик, перил на котором, естественно, не предусмотрено.

Уля осторожно вытянула шею, не решаясь приблизиться к самой кромке – хоть была здесь не один раз, но страх высоты перебороть не смогла. Хотя, при первом спуске в пещеры она тут вообще к обрыву не приблизилась, прильнув всем телом к породе, где и просидела, не открывая глаз.

Полюбовавшись противоположным берегом и довольно большим, голов на сто, стадом коров, пасущимся на заливном лугу, девушка уже хотела возвращаться, когда заметила слепящий отблеск в самых зарослях молодой ивы. Прищурившись и присмотревшись, Ульяна поняла, что это машина. Но кому могло понадобиться бросать автомобиль в таком месте? Да, тут намного безопаснее, чем в любом городском районе – многие жители запирают свои дома чисто условно, на крючок, который тут на украинский манер называют «ключка», но все же…

Про оставленные на берегу следы она рассказала дяде Жоре. Говорить своим не стала – если окажется, что это, действительно, рыбак-вуайерист, их со Светкой сначала бы на смех подняли, а потом ещё пару месяцев изводили приколами и нотациями.

Смотритель девичьи страхи немного развеял, сказав, что ранним утром, как раз в то время, когда она и нашла свежие следы, у них тут проплывала группа байдарочников. Скорее всего, заприметив мостки, кто-то из ребят сошел на берег по нужде, вот и натоптал. Так что пусть они не боятся, за вещами дядя Жора присмотрит, а если захотят ещё раз пойти купаться голышом, пусть тоже зовут, интересно же. Тут он подмигнул, улыбнулся отливающей самоварным золотом улыбкой и немного нетвердой походкой пошел к специально для него устроенному навесу возле палаток, куда Уля на время их отсутствия определила сторожа.

Наверное, машину оставили тоже отдыхающие, местным проще переплыть на лодке (она имелась если не в каждом дворе, то через один – точно), чем делать пятнадцатикилометровый крюк до ближайшего моста.

Немного согревшись, Уля снова нырнула в тоннельную темноту и тишину, которая, на контрасте с улицей, казалась ещё гуще и непрогляднее. Да ещё и эта история про бабочек… Девушка передернулась от омерзения. Ведь специально пугал, Стивен Кинг хренов. Помимо высоты Ульяна боялась только пауков, но ведь мотыльки от них тоже недалеко ушли, а эти шевелящиеся усики… Фу!

Пару раз свернув, девушка от неожиданности взвизгнула, когда столкнулась с кем-то, вынырнувшим из-за угла. Судя по вскрику Игоря, это не было спланированной акцией, так что бить его сразу она не стала.

- Где тебя носит? Я уже минут пятнадцать ищу, - парень шустренько сцапал её за руку и повел за собой.

- Выходила погреться. Ты почему один ушел? Ведь просила же не разделяться! – испуг уже прошел, да и облегчение от того, что друг жив и, насколько она видела, даже здоров, забило недовольство.

- Я тут кое-что нашел, хочу тебе показать, - он понизил голос и подступил ещё ближе, почти вжав Улю в стену. – Ты знаешь, что тут кто-то есть?

- Давай, расскажи про таинственные белые свечения и потусторонние голоса, - смешок получился немного неубедительным. Место для страшилок, конечно, подходящее, но она слишком хорошо знала Игоря, чтобы купиться на такую дешевую уловку.

- Уль, я сейчас серьезно. Тут кто-то живет, - он выключил свой фонарик и почти прижался губами к её уху. – Лестница, которая за поворотом, куда она ведет?

- На нижний уровень, - девушка мысленно представила карту подземелья. – Потом поворот к нижней усыпальнице, а рядом – «холодильник».

- Что рядом?

- Там тупиковый тоннель, для чего его строили – не знаю, но называют так, потому что круглый год температура держится на уровне трех-четырех градусов.

Вольно или нет, но Уля теперь и сама чутко прислушивалась к тому, что окружает. А ну как не соврал, и на них сейчас выскочит какое-то подземное чудище?!

- Вот в усыпальнице точно кто-то есть – там лежат какие-то тюки и вещи.

- Может, какой-то бомж поселился? – версия, конечно, дохлая, но кто знает…

- Я тоже хочу так бомжевать, чтобы были деньги на «Данхилл»…

- Что это такое? – Ульяна потянула его в сторону выхода. Кем бы ни был новый жилец этого места, сталкиваться она с ним не хотела.

- Сигареты. И весьма недешевые. Неужели тебе совсем неинтересно? – он притормозил, останавливая девушку. – Вдруг там «черные копатели» какой-нибудь клад ищут?

- И прямо сходу предложат с нами поделиться. Ударом киркой в лоб. Если начнешь выеживаться, расскажу твоему семейству правду, они тебя в момент сожрут.

Угроза оказалась действенной, потому, хоть и с явным недовольством и тоской на лице, но Игорь поплелся за девушкой, всего пару раз оглянувшись на оставшееся за их спинами приключение.

- Откуда ты знаешь про сигареты? Ты же не куришь.

- Такие курит мой брат.

- Аааааа… Великий и ужасный, - Уля прислушалась. Где-то неподалеку разговаривали два человека, слов не разобрать, но точно Лешка с Лизой. – Нашим только ничего не говори, а то хватит ума полезть вместе. Мы же сегодня вечером уезжаем?

- Да сегодня, сегодня… Но ведь интересно же!

Ульяна продемонстрировала кулак, и интерес пришлось припрятать. От греха, а то у неё рука хоть и небольшая, но тяжелая…

Как и было обещано, Лешка выпасал Лизу в храме, даже пошел на такую жертву, что посадил девушку себе на шею, чтобы она могла вблизи сфотографировать особо понравившиеся элементы.

- Квинтэссенция семейной жизни, - Игорь всё ещё пребывал в недовольстве, что ему не дали сунуться, куда не надо, потому не смог смолчать.

- Лучше пусть девушка на шее, чем мужик под каблуком, - Уля щелкнула кнопочкой выключения фонарика. – Все, нагулялись? Тогда идемте обратно, нам ещё собираться…

В лагере была тишина и благодать, только из мужской палатки доносилось подозрительное шуршание и приглушенный смех. Дяди Жоры поблизости не наблюдалось – наверное, уже ушел по своим делам, поэтому Игорь отправился искать бодрого старца, чтобы тот отвез его на лодке в город. Машина Лебедева была припаркована под старой липой во дворе Ульянкиного двора, и пока её перегонят сюда, остальные должны были свернуть лагерь.

- Народ, подъем, выходим на субботник, - Лиза профилактически тряхнула полог палатки, под которой уединились влюбленные. – У нас тут работы непочатый край, так что выползаем.

- Я тебе это припомню, - встрепанная Светка, которая удивительно быстро для болезной выползла на свежий воздух, дернула подругу за кончик косы и сделала страшные глаза.

- Опять замочишь белье в тазу, а потом задвинешь его под кровать, ближе к батарее, и забудешь на четыре дня? – увернуться Лизка успела, так что шлепок по заднице не нашел своего адресата.

Тот случай с отчаянно благоухающей простыней, чьи миазмы едва не стали причиной линчевания незадачливой прачки, был черным пятном на репутации обитательниц триста двадцать шестой комнаты. Потому что подозрительный аромат, расползшийся и по коридору (сами девушки на выходные разъехались по родственникам) стал последним китайским предупреждением, и за следующий подобный демарш всех троих пообещали выселить из общаги.

- Зараза… - поскольку следом за возлюбленной из-под тента выполз и Мишка, возмущаться громко Света не стала, но взгляд стал совсем уж говорящим.

- Что тут у вас? – парень одернул футболку, вполглаза наблюдая, как Лешка собирает мангал, а Ульяна тщательно проверяет полянку в поисках брошенных фантиков и прочего недопустимого мусора.

- Составляем график уборки комнаты на следующий месяц.

- Хозяюшка моя, - Миша чмокнул Светку в лоб и пошел оказывать посильную помощь брату, уже приступившему к демонтажу женской палатки.

- О, как… - Лиза тихо прыснула от смеха, но под локоть поморщившуюся жертву растертой мозоли взяла. – У него хоть стиралка автоматическая?

- Да.

- Тогда все нормально, не опозоришься.

Со стороны это могло выглядеть глумлением и попыткой поссориться, но девочки за прошедшие четыре года слишком хорошо узнали друг друга и сдружились, так что такие мелкие обиды и подколки стали чем-то вроде ритуала. Но стоило какому-то «чужаку» попытаться пошутить в том же ключе, как на него тут же налетали три фурии, готовые кого угодно заклевать за нанесенную подруге обиду.

Поэтому никаких санкций Светка не предприняла, только щелкнула подругу по носу и похромала собирать вещи.






Глава 3



«Все, что нажито непосильным трудом…

Три магнитофона, три кинокамеры заграничные,

три портсигара отечественных,

куртка замшевая… Три. Куртки…»

к/ф «Иван Васильевич меняет

профессию», «Мосфильм», 1973г.





- Да нет у меня вашего стола! – завхоз попытался закрыть дверь, но против троих девушек, пришедших требовать незаконно экспроприированное, был банально слабее.

- А где он тогда?! – Светка, которой сегодня пришлось пару часов выслушивать напутствие папы, не желавшего отпускать невинное дитя в обитель разврата, дернула на себя ручку так, что полотно из МДФ тихо треснуло. Хоть было оно и не из тех, которые протыкаются пальцем, но желание вернуть собственность, вкупе с плохим настроением просительниц, могло и не пережить.

- Откуда же я знаю? – невысокий щуплый мужичок, поняв, что отсидеться в подсобке не получится, осторожно вытеснил девушек в коридор. – Походите по комнатам, может, увидите…

- Егор Дмитриевич, - Ульяна временно отодвинула Светку, рвущуюся в бой. – А как он вообще мог исчезнуть из нашей комнаты? Когда мы уезжали, вы все приняли по описи, так?

- Ну…

- Дверь мы заперли, все остальное на месте, а стол испарился. И как вы можете объяснить такие чудеса?

В воздухе потянуло ароматом жареной картошки – извечной пищевой классики общаги - и каким-то вонючим дезсредством, насмерть въевшимся в Лизкину футболку.

Весь сегодняшний день они провели в борьбе за чистоту, поджидая временно отсутствующего завхоза, которого просто жаждали увидеть, чтобы задать так тревожащий их вопрос.

- В конце июля тут был ремонт, батареи и окна красили, потолки белили, - Егор Дмитриевич подвинулся чуть ближе к Уле, как к самой спокойной и вменяемой из троицы. – Тогда вашу комнату и открывали.

- Да мы сами перед отъездом все покрасили, включая ваши заср… грязные потолки! – Света высунулась из-за плеча подруги. – Вы же ещё ругались, что мы краской вам весь этаж провоняли.

- Да не знаю я! – скорбь во взоре завхоза была такой, что девушки, в конце концов, отстали от мужика, замученного жизнью и несколькими сотнями заселяющихся девушек, решив взять все в свои руки.

Стол нашелся этажом выше, и пока Лиза доказывала, что он из их комнаты (жирная надпись белой эмалью «326» на ножке этому весьма способствовала), одна из обитательниц свежеобезстоленного помещения убежала искать завхоза, чтобы тот приструнил беспредельщиц…

- Ой, какой же дурдом… - Светка сидела за возвращенной собственностью, навалившись грудью на столешницу и наблюдая за тем, как Лиза с Улей ползают на коленях по комнате, заканчивая протирать плинтуса. Витающий в помещении аромат хлорки заставлял их морщиться и тереть покрасневшие носы, но если сюда заходили с целью «ремонта» (его признаков девушки там и не обнаружили), то кто знает, кто ещё тут жил и что делал?

- Хватит причитать, лучше иди ужин готовь, - Ульяна, наконец, домыла полы и с трудом разогнулась, поморщившись от боли в натруженной спине.

- А чего это сразу я?!

- Ну, хочешь, я приготовлю? – Лиза уже занялась расфасовкой по местам пакетов с крупами, банок клубничного варенья и прочими кулинарными запасами.

- Нет уж… - Света нехотя встала. – У нас занятия послезавтра начинаются, не хочу в первый же день быть зеленой и не вылезать из туалета.

- Злыдня, - девушка замахнулась в её сторону трехлитровой банкой с огурцами, но пожалела вкусность и осторожненько поставила на нижнюю полку шкафа. – Расписания ещё нет?

- Его ещё неделю не будет. Такое впечатление, что не на пятый курс перешла, а первогодка, - Ульяна, заметив какой-то непорядок под кроватью, тут же туда сунулась – все равно половая тяпка в руках. – Когда это наша учебная часть к началу семестра сразу и расписание выдавала…

Устранив липкое пятно, явно от сладкого, и опасливо тряхнув ветошью в сторону махонького паучка, тут же метнувшего за батарею, она уже хотела вылезать, когда тихо заиграл саундтрек из сериала «За гранью».

- Улька, у тебя телефон звонит. Ефремова! Выползай из-под матраса, вас желают слышать, - нашедшая, наконец, на самом дне сумки сковородку Светка, пробегая мимо, осторожно пнула подругу по торчащей ступне.

- Как же вы меня достали… Лиз, глянь, кто там. Он в наружном кармане сумки.

- Сейчас. Это Игорь. Ответить?

- Угу.

Пока Уля пыталась принять более приличную с точки зрения общественной морали позу, Лизавета успела нажать зеленую кнопочку.

- Привет. Нет, это не она, это я. Я, которая Лиза. Ага. Не, не занята, под кроватью лежит. Ну, куда доползла, там и прилегла.

- Дай сюда! – хихикая, Ульяна отобрала мобильник. – Привет, Игорюш. Чего хотел?

- Привет. Что ты делала под кроватью?

- Полы мыла, - девушка опустила глаза. Нужно будет сделать педикюр, а то негоже в первый день занятий позориться чуток облупившимся лаком на ногтях…

- Лежа? Собой, что ли? – в трубке, помимо голоса парня раздалось гудение автомобильного клаксона.

- Долго объяснять. Так чего звонишь?

- Да я уже и забыл… А! Меня не будет дня четыре, образовался срочный заказ, нужно сайт для ювелирного магазина сделать, так ты меня не отмечай, ладно?

- Не факт, что я и в этом году буду старостой, но если переназначат, предупрежу преподов. А зачем ты уезжаешь, всегда же по сети работал…

- Надо, Ульяна Батьковна, надо.

- Ладно, только совсем не пропадай, чтобы я не волновалась, где тебя черти носят, - сунувшейся в дверную щель Светке, которая губами проартикулировала: «Куда дели помидоры?», девушка показала на один из не разобранных кульков.

- Ага, и лекции понятнее пиши, мне потом их у тебя перекатывать. Ну, все, не скучай без меня.

- Да и не успею, - это Уля пробормотала уже в коротко пипикающий телефон.

- Чего он хотел? – Лизка закончила расставлять банки и взялась за пакеты с овощами.

- Пропадет на несколько дней, просил не отмечать.

- Удобно быть парнем старосты группы… А куда он уезжает-то?

- Кто ж его знает. Объявится – спросим, - Ульяна помогла подруге задвинуть за холодильник тяжелый мешок с картошкой. – Говорит, что срочная работа.

- Все-таки я его не понимаю, - Лизка вытряхнула ярко-красные болгарские перцы в пластиковый контейнер. – С такими родителями, и за копейки горбатиться веб-дизайнером…

- Родители сами по себе, а он сам по себе. Давай пока отнесем остальное на балкон, а разберем завтра, а то уже сил никаких нет.

Почти пинками вытурив сумки с вещами, которые ещё только предстояло разложить по местам, они упали на свои постели. Обе кровати ответили недовольным скрипом панцирных сеток, которые тут же провисли едва ли не до пола.

Ну, здравствуй, родная общага…

- Вы есть будете? – Света вернулась в комнату, осторожно придерживая горячую сковородку.

- А что ты приготовила? – Лизке вставать было откровенно лень, но есть хотелось.

- Омлет с помидорами и сыром, хватит с нас сегодня и этого. Подъем, марьи-искусницы, и начинайте резать салат. Уль, а где мои вещи? Они же тут стояли… - девушка оглянулась, словно попала сюда впервые.

Роскошные апартаменты три на три метра, правда, есть ещё балкон. Зимой от него в комнате холодно так, что страдалицы занавешивали дверь плотным одеялом, превращая и без того не особо просторную комнату в подобие юрты. В теплое же время года он был бесперебойным поставщиком жары и комаров. Замечательный балкон.

Оклеенные темно-бежевыми обоями стены, коричневый линолеум, занавески с веселыми ромашками по нижнему краю и казенная мебель, о которой можно рассказывать долго, подробно и не всегда цензурно. Одни только стулья с вечно отваливающимися спинками чего стоят… Именно поэтому девушки заимели свой комплект отверток и прочего инструмента, за что пользовались особой любовью того же завхоза. А вот на электропроводке и освещении они решили не экономить, тем более, что нормальный свет был необходим для учебы. А если учитывать, чем подрабатывала Ульяна, то ещё и для получения денежки.

- Светушка наша, ну, зачем тебе столько шмоток? Все равно же худеть собралась, придется новые покупать. Вот мы их и того, - Лиза заранее вооружилась ножом, собираясь отбиваться.

- Чего «того»..?

- Ну, на балкон и… Так что ты у нас теперь полная бесприданница, зато точно будешь знать, что Мишка тебя любит, никакого корыстного интереса, - с удовольствием вдыхая заманчивый запах свежего огурца, Лиза старалась не рассмеяться, глядя на вытягивающееся лицо подруги.

- Вы обалдели, что ли?!

Вихрь из резко ускорившейся девушки перемесился на балкон.

- Да успокойся, просто сумки вынесли, чтобы ночью через них не споткнуться, - Уля присоединилась к строганию греческого салата. От которого у их произведения искусства было только название.

- Фу, напугали, - сковородка с грохотом приземлилась на стол. – Мало мне моего приколиста, ещё и вы…

- Мы тебя в тонусе держим.

- Я и так постоянно в нем. Тут бы расслабиться, да на теплое море, да в руки опытного массажиста…

- Да на какие шиши? – подсказала Уля, доставая тарелки.

- Фу на тебя, Ефремова. Ты грубая материалистка! Но вопрос актуальный, это да.

- Ешь уже, романтичная наша. А вот завтра начнем думать, как и где будем зарабатывать…


Первое сентября радует только первоклашек.

Эту истину каждый студент знал так же четко, как и то, что вот именно с этого семестра будет все контрольные сдавать вовремя, ходить на лабы и станет активным участником семинаров. Ага, кто бы про это помнил числа десятого того же месяца…

В коридорах было не протолкнуться от народа - и это при том, что часть ещё отдыхала на морях, пользуясь попустительством деканата и бархатным сезоном. Учебную часть брали штурмом, так что Уле, которую все-таки снова назначили на почетную должность старосты, пришлось проталкиваться туда при помощи локтей и коленок.

Получив свою порцию «комплиментов» и оттоптанные ноги, Ефремова все-таки пробралась в святая святых.

Там сидели несколько измученных дам, обмахивающихся ладошками (кондиционеры руководство считало недопустимой роскошью и буржуйством) и тоскливо поглядывающих за открытое окошко. На улице шпарило почти июльское солнце, явно не собирающееся вести себя прилично и уменьшать свою яркость. Толпу народа под их дверью дамы воспринимали, как неизбежное зло начала учебного года, и относились к ней философски и в чем-то даже индифферентно.

- Марь Николаевна, здравствуйте, - Уля присела на краешек стула перед неопределенного возраста женщиной, способной привести в чувственный восторг любителей, вроде Кустодиева. – У нас с расписанием проблема…

- Добрый день, Уленька, а у кого этих проблем нет? - несмотря на духоту, пухлые белоснежные плечи, выглядывающие из ярко-малиновой кофточки, прикрывала ажурная шаль с кисточками. – Ну, не первый же год учитесь, постепенно разберемся… Или вы привыкнете, - Мария Николаевна поправила строгие очки в тонкой оправе, придававшие ей одновременно строгий и представительный вид.

- Да я все понимаю, но у нас завтра два переезда, после второй пары и перед четвертой, - Ульяна вынула уже изрядно помятый листик с криво накорябанными буквами и положила его на стол.

- Понимаю ваше горе, но это такая ерунда, - дама украдкой потянула сзади за низ кофточки, отрывая мокрую ткань от вспотевшей спины. – Побудете на свежем воздухе, поболтаете в маршрутках.

- Да мы и не против, но времени на каждый отводится по сорок минут, а ехать в обоих случаях часа полтора, - будь это первый её срок на столь почетном посту, наверное, растерялась бы и не знала, что делать, но куратор не зря оставил именно Улю. Тем более, что девушке уже пару раз намекали, что такой ответственной и спокойной студентке просто прямая дорога в аспирантуру.

- Да быть такого не может!

- Смотрите сами, - Ефремова подвинула тот самый затисканный лист ближе к женщине. – Сначала у нас две пары в третьем корпусе, потом нужно переезжать в пятый, и уже потом – во второй.

Дело в том, что тот, кто выбирал помещения для местного политеха, обладал странным чувством юмора.

Главный корпус возвышался почти в центре города, являя собой помпезное сооружение в духе сталинского псевдоклассицизма. Массивные колонны и пара кариатид, держащих на своих хрупких каменных плечах портик над входом в обитель знаний, без сомнения, внушали уважение и почти благоговение. Вот только архитектор, планировавший сооружение ещё в те годы, когда высшее образование было уделом только самых умных, усидчивых и терпеливых, как-то не рассчитывал на нынешний вал желающих получить диплом именно в этом учебном заведении. С годами университет расползался по территории города, захватывая все новые помещения и участки, естественно, на самых их окраинах. Кто же отдаст лакомые кусочки в городской черте? В результате их родное общежитие и вовсе оказалось построенным за забором, огораживающим областную больницу, а путь к корпусам шел мимо вивария и морга. Мементо мори в действии.

- Ульяна, я понимаю, но вы сами видите, какая у нас неразбериха. Не можем же мы отправить туда первокурсников, тем более, иногородних, потеряются ведь… - судя по тому, что в замурзанную записку дама и не заглянула, ситуацией она владела, и теперь осталось только смириться и терпеливо преодолевать пробки. Потому как, если соединить точки, обозначив ими пункты назначения, получится правильные равнобедренный треугольник со вписанным в него городом. О приличной окружной дороге, а уж тем более, маршрутках, по ней курсирующих, мечтало не только их поколение студентов, но несколько предыдущих. Такая вот нерадостная картина. В конце речи Марья Николаевна развела руками, показывая свое бессилие пред ликом неизбежности.

Не то, чтобы Уля надеялась в корне поменять ситуацию, но о том, что донести до учебной части недовольство данными обстоятельствами, тоже была уверена. А то так сразу не возмутишься, придется весь оставшийся семестр мотаться по всему городу только потому, что кому-то лень подумать, нельзя ли перенести занятия в более подходящую аудиторию.

Пока ученая дама сочувствовала и всячески намекала, что тут и терпеть всего ничего – до сессии уже рукой подать, всего-то четыре месяца, Ульяна, придерживая вибрирующий в кармане мобильник, кляла звонящего и себя. Ибо, когда идешь что-то требовать, телефон лучше отключать.

- Хорошо, спасибо и на том, я к вам забегу в конце недели, может, что-то поменяется, - девушка встала, чувствуя, как прилипший к голым ногам потрескавшийся дерматин обивки стула неохотно расстается с её кожей. В следующий раз только брюки…

- Конечно-конечно, - уже сейчас по выражению лица Марьи Николаевны можно было с уверенностью сказать, что ничего не измениться.

Но ведь вода камень точит – на первом курсе им поставили занятия по физкультуре только в зале. Это при том, что преподаватель пытался заставить их там сдавать нормативы по лыжному кроссу. Ведь добилась же своего, пусть было и страшновато, и неудобно идти требовать, так что все познается в сравнении.

Вырвавшись в коридор, который сразу показался благословенным местом по сравнению с духотой учебной части, девушка сразу полезла смотреть, кто там её хотел. Может, Игорь? Она до этого балбеса не могла дозвониться ни вчера, ни сегодня, что уже начало настораживать. Да, бывали случаи, когда он и на неделю внезапно пропадал, но тогда его и она, и его семья чуть не придушили, так что больше подобных эскапад не повторялось.

К сожалению, это оказался не Игорь, а кто-то совсем другой, во всяком случае, номер, хоть и определился, но Ульяне был неизвестен. Правила хорошего тона требовали тут же перезвонить, а вот девичья память, благодаря которой кое-кто забыл вчера пополнить счет, настойчиво предлагала не торопиться – если она кому-то сильно нужна, найдут сами.

Решить Ефремова не успела, потому что мобильник снова ожил, и абонент тот же самый. Наверное, кто-то из одногруппников сменил оператора. Или же постоянный клиент жаждет получить её почти профессиональную помощь…

- Да? – Уля обогнула кучкующихся первокурсников, которых всегда безошибочно определяла по смеси восторга и предвкушения во взгляде. Чем старше курс, тем меньше там всего этого оставалось, сменяясь легким презрением к молоди и утомленностью учебным процессом.

- Ульяна Ефремова?

Мужской голос был ей смутно знаком, но кто это, сразу не поняла.

- Совершенно верно. Что вы хотели? – протиснувшись через «вертушку» на выходе и нагло обогнув свежеустановленную рамку металлодетектора, за что удостоилась недовольного взгляда дежурящего рядом охранника, Уля оказалась на улице.

- Это Андрей Лебедев. У меня есть к вам разговор.

Вот теперь она поняла, откуда знаком этот голос. Да и вообще испытала ощущение дежа вю. Помнится, пару лет назад, он уже звонил ей, и даже слова были те же самые…

- Здравствуйте, Андрей Иванович, - девушка передернулась, как от озноба, хотя и успела выйти на улицу, оказавшись на самом солнцепеке. – Если этот разговор касается того же вопроса, что и прошлый раз, мой ответ не изменился. Прошу прощения, мне пора.

Не давая возможности ответить, Уля разорвала соединение, с такой силой нажав на «Отбой», что даже палец заболел.

Козел.

Правда, породистый, этого не отнять. Можно сказать, с клеймом. От этого и все проблемы, потому что паршивую хоть и не овцу, а козу в стадо принимать не хотели.

Вообще-то Ульяне было на это откровенно плевать, но именно такое отношение и заставило принять довольно необычное предложение Игоря.

Поморщившись от неприятных воспоминаний, девушка, лавируя между студентами, почти бегом спустилась по ступенькам к расположенным в тени каштанов лавочкам. Круглые шипастые шары уже потихоньку лопались, обнажая глянцевые темно-коричневые плоды, которые вот-вот начнут падать, ставя под угрозу припаркованные рядом машины.

Чтоб этому парнокопытному несколько таких на капот приземлилось.

Не то, чтобы старший брат Игоря вызывал в Уле совсем уж ненависть, но и до элементарного вежливого равнодушия там ещё пахать и пахать. Хотя причин она другу и не называла, но и тот тоже совсем не идиот, наверное, догадался, что кто-то между его братом и девушкой пробежал. И даже не один раз…

Почему-то одногруппников на условном месте не оказалось, поэтому Уля завертелась, пытаясь рассмотреть, куда убрела её отара. Но в таком столпотворении увидеть что-то было довольно затруднительно. Пришлось даже пойти на вандализм, вскарабкавшись на спинку лавочки, но и так она никого не углядела. Зато снова очнулся мобильник.

Ульяне захотелось досадливо сплюнуть, потому что это снова был Андрей Лебедев. И чего пристал, спрашивается? Решил ещё раз пройтись по тем фактам её биографии, которые не устраивают его семейство? Так ей на их недовольство глубоко начхать, пусть как-то сами справляются со своими закидонами.

Брать трубку не хотелось совершенно, но вызывающий был очень настойчив, а отключать неразумно – скоро у мамы обеденный перерыв, и она обязательно позвонит, чтобы узнать, как у ребенка прошел первый день нового учебного года. О чем начнет думать родительница, если не сможет поговорить с дочерью сразу, можно только представить, но явно ничего хорошего в мыслях не будет.

Поэтому пришлось все-таки ответить, несмотря на все свое нежелание.

- Послушайте, мне неинтересны ваши предложения, и вообще…

- Нет, это ты меня послушай. И не смей бросать трубку, когда я с тобой разговариваю. Через пять минут подойдешь к стеле перед входом в главный корпус, я уже на подъезде. Если тебя там не будет или оборвешь сейчас вызов, уже завтра вылетишь из универа без права на восстановление.

- Эээ…

- Все понятно?

- Да.

- Тогда у тебя осталось четыре минуты.

Ульяна в полной прострации посмотрела на коротко пищащий мобильник.

Это что вообще такое?

Какого черта он тут такими словами бросается?!

Хотя, как раз в том, что Лебедев может добиться её отчисления, и не сомневалась, хватит и возможностей, и пакостности натуры, но чтобы он вот так поставил это самоцелью…

Забив на то, что группа убрела куда-то без неё, Ефремова галопом помчалась к скульптурной композиции, которая должна была ассоциироваться с тягой к знаниям. Хотя больше похоже на скрюченного от непосильных нагрузок рахитичного ребенка, погребенного под книгами.

Кто-то даже поставил у подножья стелы цветы. Четыре гвоздики в бутылке из-под пива с маркировкой местного производителя. Сплошной символизм и жизнеутверждение.

Уля повертела головой, пытаясь рассмотреть машину Лебедева, когда до неё дошло, что она вообще не знает, на чем он ездит. И Игорь, как назло, до сих пор недоступен. Жаловаться ему на хамство брата она, скорее всего, не стала бы, но насчет психического состояния здоровья спросить нелишне.

Пока она вертелась, не обращая внимания на косые взгляды, бросаемые окружающими, рядом с тротуаром, в десятке метров, от неё притормозил темный внедорожник.

- Ульяна!

Крутанувшись так, что короткая юбка в духе японских школьниц, хотя и более целомудренной длины, поднялась на почти неприличную высоту, практически полностью обнажив длинные ноги, девушка повернулась к окликнувшему.

- Садись, - выйти из авто он не потрудился, просто перегнувшись через пассажирское сиденье и открыв дверь. – Быстрее давай.

Прикусив язык, чтобы не ответить ему коротко, но емко, Уля приблизилась к машине, но внутрь залезать не спешила.

- Что вы хотели? – она подошла, потому что не собиралась повышать голос, но и вступать в непосредственный контакт не торопилась.

- Мы хотели, чтобы вы сели в машину, - Андрей растянул губы в недоброй улыбке.

- Скажите то, что собирались, и вам больше не придется терпеть моё общество, - девушка сжала повлажневшие ладони на ручке сумки, изо всех сил стараясь не показать, что он её пугает. Может, и не специально, но даже если не считать крайне натянутых отношений (если их общение можно так назвать), Андрей Ульяну настораживал. Хотя в его внешности не было ничего отталкивающего – в отличие от тех же манер и снобизма – Ефремовой он был неприятен. И скрывать этот факт она не особо старалась.

- В том и дело, что придется, - похоже, до него дошло, что он изначально неправильно выбрал слова и эмоциональную окраску разговора. – Не бросай трубку, когда с тобой говорят. Особенно, если собеседник старше тебя.

- Спасибо за заботу о моем воспитании. Это все? – Уля начала пятиться, собираясь затеряться в пестрой толпе, заполнившей университетскую площадь.

- Нет, это пришлось к слову. Когда ты последний раз общалась с Игорем? – Лебедев, устав ждать, сам вышел и обогнул машину, встав рядом с Улей.

- Видела тридцатого утром. А разговаривала в тот же день, но ближе к вечеру. Что-то случилось? – несмотря на инстинктивное желание отойти, увеличив расстояние между ними, девушка осталась на месте.

- Он не говорил, может, куда-то собирается? – на её вопрос мужчина не ответил, только подступился ещё ближе, все-таки заставив её сделать шаг назад.

- Игорь предупредил, что уедет на несколько дней и просил, чтобы я его не отмечала. Я староста группы, - зачем пояснила это, и сама не поняла.

- Зачем? В смысле – зачем ему уезжать? – видя, что девушка настроена хоть и очень настороженно, но не враждебно, Андрей перестал давить. Может, правда, ничего не знает…

- Он не сказал. Просто предупредил, что возникла срочная работа, и всё… Вы тоже не можете ему дозвониться? – ситуация радовала все меньше. Если с Игорем что-то не так, она даже готова стерпеть общение с его братцем-козликом, только бы это помогло.

- Не могу. И родители тоже, но уже больше пяти дней. Кто-то может подтвердить, что вы виделись тридцатого? – Андрей щелкнул зажигалкой, прикуривая сигарету.

- Половина общежития, он помог привезти наши вещи, - сигаретный дым Улю не тревожил, хоть сама она не курила, но к тем, кто увлекался этой вредной привычкой, относилась ровно. Хочется им заболеть раком легких, кто она такая, чтобы лишать человека его мечты?

- Ах, да, ты же живешь в общаге… - прозвучало это, примерно, как «на помойке», и первые робкие ростки сопереживания были безжалостно растоптаны. – А почему не с ним?

- Простите, но вас это не касается, - Уля повыше вздернула подбородок – все равно только, задрав голову, и получалось смотреть ему в глаза, и приподняла бровь. – Что-то ещё?

- Ты не очень переживаешь, что любимый парень пропал. Это наводит на определенные размышления, - Андрей выбросил недокуренную сигарету и подошел к Ульяне вплотную. – Где мой брат?

- Понятия не имею. Но если он, по вашим словам, уже пять дней не желал с вами общаться, проблема, по всей видимости, не во мне, - она зло прищурилась, встречая его взгляд. И ведь насколько похожи глаза у братьев, но у Игоря они добрые, а у этого… Брррр.

Андрей ещё раз внимательно осмотрел девчонку. Боится, хотя и старается не показывать. Странно, его опасались, терпеть не могли, но чтобы вот так сходу возненавидеть, это редкость. Неужели обиделась на тот их разговор? Значит, дура, потому что ничего того, чего не было в реальности, он тогда не озвучил.

- Почему ты ко мне так относишься?

- Мы сейчас говорили об Игоре, или вас теперь тоже не особо заботит судьба брата? С чего вы взяли, что он вообще пропал? Может, просто разрядился телефон. Или вообще потерял мобильник.

- С того, что вчера был день рождения нашей матери, а он не объявился и не позвонил.

Вот теперь и Уля всерьез насторожилась. Да, у Игоря натянутые отношения с семьей, он не хотел жить так, как они требовали, но родителей уважал. И обязательно хотя бы позвонил, чтобы поздравить, про вариант «забыл» и речи идти не может.

- Может, она пропустила звонок, или проблемы у оператора?

- Исключено, я уже проверил – его телефон отключен со вчерашнего утра. Последний раз зарегистрирован в сети с трассы в пятидесяти километрах от города, - он потер лоб и привалился спиной к боку своей машины. – Подумай, может, он говорил, что у него неприятности или что-то в этом духе?

- Да, вроде, ничего подобного, - Уля переступила с ноги на ногу и тоже нахмурилась, все больше убеждаясь, что дело тут нехорошее. Если уж Андрей Иванович снизошли до недостойной. Ладно, прямым текстом он ей тогда это не говорил, да и если бы смотрела со стороны, наверное, в каких-то аспектах даже молчаливо поддержала… Вот только проблема в том, что речь шла о ней самой и её отце, а смотреть тут непредвзято у Ули не получалось, как ни старайся. – Сказал, что будет делать сайт для какого-то ювелирного магазина.

- Название говорил?

- Нет.

- А почему не спросила? Не боишься, что он под этим прикрытием пойдет по девкам? – он как-то странно на неё покосился.

- Я благодарна за ваше беспокойство. Ещё вопросы есть? – Уля повела плечом, чувствуя, как по спине уже скользят капельки пота.

- Есть. Мои ключи не подходят к его двери. Не знаешь, у кого есть дубликаты, и зачем он их вообще поменял?

- Знаю. Пару недель назад он потерял ключи от квартиры, сразу же сменил замки, - девушка сдула прядь волос, прилипшую к влажному лбу.

- А на первый вопрос?

Вот на него отвечать не хотелось. Потому что ключи были у неё.

- Зачем вам нужно к нему домой?

- Хочу посмотреть, не пропало ли что-то из вещей. И на месте ли загранпаспорт. Тебе он мог и не сказать, если бы возникли проблемы. Так ключи есть или нет?

Ульяна помолчала пару секунд.

- Есть.

- Давай, - Андрей протянул руку.

- Знаете, если бы он хотел, чтобы у вас были дубликаты, отдал бы сам. Я сейчас ни на что не намекаю, просто констатирую факт. Поэтому, простите, но я не могу отдать их вам без его разрешения. Это неправильно по отношению к Игорю.

То, что её замечание настроения ему не прибавило, стало понятно сразу, но почему-то Лебедев смолчал. Или дар речи от её наглости потерял?

В этой тишине стало особо отчетливо слышно фырканье проехавшего мимо автобуса, и недовольное ворчание тучной дамы, которая все никак не могла залезть на подножку троллейбуса. Гомон молодежи, стоящей на остановке с пластиковыми стаканчиками в руках. Официально рядом можно было продавать только квас, но чтобы студент и не нашел пиво…

- Ладно, - как признание поражения, Андрей даже приподнял руки, повернув их ладонями к Ульяне. – Твоя взяла. Садись в машину, едем к нему. Сама все откроешь и закроешь, а ещё постоишь рядом, убедившись, что я ничего не украл у собственного брата, - он отступил и открыл пассажирскую дверь.

- Знаете, я не думаю…

- Быстро!!!

Как она оказалась в машине, Уля не поняла, но была уверена, что силу к ней не применяли. Значит, сработал инстинкт самосохранения. Инстинкты - они такие…

Рядом хлопнула водительская дверь.

- Ремень пристегни.

Ульяна так же покорно щелкнула держателем, чем вызвала нездоровые подозрения у Андрея. Во всяком случае, поворачивая руль, он пару раз покосился на пассажирку.

- Все нормально?

- Конечно, - девушка отвернулась к окну, но потом все-таки добавила. – У меня через полчаса лекция.

- Кто ходит на лекции первого сентября?

- Я хожу.

- Значит, прогуляешь. Ничего тебе не сделают, ты же у нас гордость и достояние всея потока.

- Но при желании можно отчислить и меня, даже если вообще не буду пропускать… - Уля поджала губы, чтобы не сказать ещё что-то, о чем потом будет жалеть.

- Можно, - мужчина кивнул. – Успокойся, это я тебе ускорение придавал. Хотя два года назад, когда ты меня послала по матушке, искушение было велико.

Ефремова незаметно выдохнула, только сейчас заметив, что от волнения сильно сжала пальцы, почти воткнувшись ногтями в собственные ладони.

- Если я правильно помню, ничего, связанного с матерью, я в отношении вас не говорила. Там, скорее, была отсылка к отцу…

И тут же оглянулась на Лебедева, потому что звук, который он издал, мог быть только смехом.

- Все правильно, туда ты меня и посылала. Смело. Но глупо.

- Возможно, - Уля чуть расслабилась, немного свободнее усаживаясь в кресле. – Как вы думаете, где он может быть?

- Не знаю. Сейчас посмотрим квартиру, может, там есть какие-то намеки, - Андрей пару раз стукнул большим пальцем по рулевому колесу. - Почему ты называешь меня на «вы» и по имени-отчеству? Я не настолько старше тебя.

- Это от большого уважения к человеку, который занимается моим воспитанием. Подсказывает, как с теми, кто старше, по телефону разговаривать… - Уля и сама от себя этого не ожидала, но сдержаться не смогла. Достал.

- Обнаглела, - констатация получилась какая-то слишком уж довольная, словно он радовался этому факту.

Вот на этом моменте она решила замолчать, а то брякнет ещё что-нибудь, о чем потом станет горько сожалеть. Мало ли, что там у этого психа на уме.

Доехали они довольно быстро, благо, жил Игорь недалеко от универа.

- Пойдем, - Андрей открыл перед Улей дверь. – Надеюсь, от домофона ключ тоже есть?

- Конечно.

Двор этот был так же стар и почтенен, как древняя, наполовину трухлявая вишня, от которой шли бельевые веревки, примотанные другим концом к турнику на детской площадке. И почти так же уважаем возрастом, как две старушки, сидящие на лавочке и стерегущие сохнущие простыни и мужские тренировочные штаны с вытянутыми коленками. Судя по обилию и глубине морщин, покрывающих все видимые участки бабушек, вполне возможно, что они обе видели Ленина живым. И даже не лысым.

Так получилось, что прямо в анклаве вековых исторических домов, защищаемых законом, как памятники архитектуры, лет семь назад, пользуясь попустительством так неожиданно и своевременно выбранного мэра, началась точечная постройка элитной недвижимости. Сколько ни протестовали жители, против глобализации, урбанизации и прочих страшных слов, которыми их так охотно пичкали в приемной городской администрации, сделать ничего не смогли. В данном случае ещё повезло, что дом имел всего семь этажей, а то вполне могли настроить и за два десятка. Именно в такой новостройке и жил Игорь, сбежав из-под слишком уж тесной родительской опеки.

- Подождите тут, - Уля резко сменила направление движения и уже через секунду ворковала с местными мафусаилихами. Те отвечали ей милыми беззубыми улыбками и посматривали в сторону оставшегося у машины Андрея с зоркостью, достойной молодых орлиц. Брата бестолкового Игорька с шестого этажа они, конечно, узнали, но вместе с Улечкой, которая периодически появлялась в обители шума и непотребства, ни разу не видели.

Пока девушка общалась с местными наблюдателями, Лебедев ещё раз попробовал дозвониться брату. И даже не удивился, услышав такой привычный ответ оператора. Девчонка о чем-то хихикала с бабками, то ли узнавая полезную информацию, то ли просто мотая ему нервы, сразу и не поймешь.

Продолжалось это, правда, недолго, минут пять, после чего Ульяна вернулась к нему, резко перестав улыбаться, стоило только им встретиться взглядами.

- Он уехал позавчера днем, сразу после новостей по Первому. Это по времени сколько? – Уля попыталась сдержать нервную дрожь, когда они оказались совсем близко, стоя в лифте. – Получается, что заехал сюда после того, как отвез нас в общежитие, и сразу куда-то исчез.

- Понятия не имею, я не смотрю телевизор. Во сколько он тебе звонил? – Андрей стоял прямо за её плечом, поэтому то, как она поежилась, заметил.

- Секунду, - Уля порылась в истории вызовов. – В половине седьмого.

- Даже если допустить, что уехал он отсюда в три, где-то же он был почти четыре часа.

От необходимости отвечать Ульяну избавил мелодичный звон, с которым лифт остановился на шестом этаже.

- Прошу, - Андрей кивнул ей на довольно скромную дверь, в которой только опытный глаз признает крайне неприступную преграду на пути грабителей.

Девушка медленно, путаясь в ключах, по очереди открыла все замки и немного замялась на пороге.

- Смелее, вряд ли там нас кто-то ждет, - мужчина вошел первым, сразу включив свет в прихожей. Уле же ничего не оставалось, как пойти следом.

Вроде, все, как всегда. Не то, чтобы она бывала у Игоря очень часто, но и ничего, вырывающегося из контекста ситуации и места, не заметила. Легкий бардак, который сопровождал её друга практически всегда и во всем, тонкий слой пыли на поверхности и не разобранные после их отдыха сумки. Две.

- Что такое? – Андрей уже успел проверить документы. Загранпаспорт на месте, да и вообще ничего подозрительного. Если исчезло что-то из вещей, заметить сразу он не смог.

- Здесь две сумки, а должно быть три.

- Откуда ты знаешь? – Лебедев подошел к Уле, настороженно и хмуро рассматривающих пару объемных торб, стоящих у стены.

- Я сама их паковала. Нет той, в которой маленькая палатка и ещё кое-что из самого необходимого.

- Хочешь сказать, ему так понравилось, что он решил отдохнуть один на лоне природы? Брось, Игорь лучше пойдет в ночной клуб. И мог просто одну забыть в машине.

- Если бы их было десять, то да, но разница между двумя и тремя слишком велика… Вы сказали, что его телефон последний раз регистрировали в сети на трассе. В каком направлении от города?

- В южном.

Ульяна резко выдохнула сквозь зубы и расстроено стукнула кулачком по стене.

- Идиот… Кажется, я знаю, где его искать.






Глава 4



«Парня в горы тяни – рискни!

Не бросай одного его.

Пусть он в связке в одной с тобой -

Там поймешь, кто такой…»

В. Высоцкий, «Песня о друге»




- Зачем вы туда вообще полезли?

- Просто хотели отдохнуть, - девчонка пожала плечами, словно желание спуститься в сырое полуразрушенное подземелье было нормальным.

Рассказ отдавал историями в духе то ли Кинга, то ли Хичкока, но был настолько несуразным и дебильным, что вполне мог оказаться правдой. Игоря вечно тянет на всякие приключения, так что спуститься одному в такой коллектор для него вполне нормально. Не наигрался в детстве, Чингачгук хренов…

Ситуация радовала Андрея все меньше. Мало того, что младший продолжает чудить с выбрыками по поводу собственной непричастности к делам семьи, завел себе не самую подходящую подружку, так теперь ещё и вляпался в какую-то темную историю. Не дурак ведь, должен понимать, что добропорядочный человек вряд ли полезет жить в те пещеры…

Хотя, вполне возможно, что эта Ульяна врет, вот только особых причин делать это у неё не было – как ни крути, но Игорь для неё намного ценнее живой и находящийся рядом.

- Ладно, значит, проверим, - он ещё раз внимательно осмотрелся. Документы на месте, насчет денег ему скоро доложат, как только проверят счета брата. Может, и правда, захотелось острых ощущений. Или тайком от своей девицы с кем-то загулял, но тогда должен был позвонить вчера матери. Одни вопросы… - Как далеко от города эти развалины?

- Около ста пятидесяти километров, - Ульяна встряхнулась и уже более уверенно посмотрела на сумки. – Я помогу вам собраться, дам карту и расскажу, как и где лучше проехать.

- Собирай, только поедешь со мной, - значит, придется перенести пару встреч и временно перекинуть дела на отца, пока этот недоумок не найдется. Дал же Господь братца…

- Не подумайте, что меня не тревожит происходящее, но уехать сейчас не могу, - девчонка снова вскинула голову, вздергивая подбородок.

- Я и не думаю. И тебе не советую, поэтому лучше молча собирайся, - он приподнял брови, предлагая высказать возражения сейчас, у него как раз настроение подходящее, будет на ком сорваться. – Твое желание меня не интересует, как только найдем брата, можешь идти, куда захочешь. А сейчас делай то, что я тебе говорю.

Но она только плотно сжала губы и как-то излишне пристально посмотрела на него, после чего недовольно фыркнула и повернулась к сумкам.

И это все, что ли? А где истерика и попытка демонстративного ухода из квартиры?

Так и не дождавшись её психов, Лебедев прошел на кухню и прикурил возле открытой форточки. На секунду обжегший горло дым после выдоха растаял сероватым облачком, тут же вытянутым сквозняком на улицу. Занавеска из какой-то непонятной темно-серой ткани моталась перед глазам, мешая смотреть во двор и вообще отвлекая то мыслей. Не мог, как все нормальные люди, жалюзи повесить…

Отношения у них испортились ещё около пяти лет назад, когда Гошка взбрыкнул первый раз, наотрез отказавшись поступать в Академию правосудия. Хотя там все давно было проплачено и даже место для него уже пригрето. С матерью и отцом он больше не спорил, но как только получил аттестат, понес документы в политех. С одной стороны, может, и правильно, не все же родительским умом жить, с другой, количество скандалов от этого только увеличилось. А потом ещё эта девчонка…

- Я все собрала, - словно почувствовав направление его мыслей, она тенью возникла на пороге кухни. – Завтра утром можно выезжать, - и обхватила себя руками, как будто замерзла.

Андрей не стал отвечать, с удовольствием затягиваясь ароматным дымом, и так же молча рассматривал Ульяну.

Странно, что в ней брат нашел… Высокая, вровень с Игорем, но от него самого ниже почти на голову. Острые коленки, торчащие из-под клетчатой юбки. Руки тонкие, зато хоть ни татушек, ни пирсинга на видимых местах нет. И острижена совсем коротко, затылок так и вовсе практически бритый. Фигура а-ля доска-«двадцатка», никаких тебе соблазнительных изгибов. Правда, глаза красивые, этого не отнять. В остальном же… Можно было бы предположить, что у Игоря приступ тоски по экзотике, но не на два же года!

- Выезжаем прямо сейчас, если тебе что-то нужно, говори сразу.

- Нет, - девочка твердо покачала головой. – Ни вы, ни я не одеты для спуска в пещеры, нет кое-чего из необходимых вещей. Пока все это соберем и приедем на место, уже стемнеет. Как хотите, но я туда ночью не сунусь.

- В этих пещерах и так хоть глаз коли, какая тебе разница, ночью туда лезть или днем? – окурок по красивой дуге улетел через форточку, тут же захлопнутую Андреем.

- В самих тоннелях – да, всегда темно. Но дорога к ним обрывается в полутора километрах, дальше только пешком. Если у вас есть мечта свернуть себе шею, пробираясь по лесу на ощупь, я её не разделяю, - Ульяна отзеркалила его позу, скрестив руки на груди. Или под грудью. В общем, там, где у нормальных женщин что-то интересно выделяется под блузкой. У неё же стыдливо выглядывал в декольте только аккуратный серебряный крестик на цепочке.

- Прекрасно, значит, обойдемся тем, что есть на нас, и выезжаем прямо сейчас. Через час-полтора будем на месте, до темноты времени завались, - Андрей умолк, приготовившись случать ответ оппонентки.

И она не разочаровала.

- Андрей Иванович, - от такого обращения его внутренне перекривило, словно единым махом откусил половинку лимона. Тоже, блин, нашла старичка. – Вы вообще когда-нибудь спускались в пещеры?

Отвечать он не стал, и так все понятно. К подобному виду отдыха он не тяготел, предпочитая мелкий мягкий песок либо Карибского моря, либо Индийского океана.

- Так вот, спускаться придется на четвереньках через узкий лаз, - она покосилась на свои коленки. Он тоже мельком на них посмотрел. – Помимо того, что там темно, в тоннелях ещё и довольно холодно. Плюс ко всему, там ночуют летучие мыши, которые как раз вечером вылетают на охоту. И если вы думаете, что столкнуться с таким бэтменом на входе в пещеру приятно, то уверяю, удовольствия от того, что она с перепугу вцепиться вам коготками в голые плечи, не испытаете, - Ульяна кивнула на его футболку, оставляющую руки обнаженными. – Как и от факта, что она по той же причине, скорее всего, того… оконфузится - тоже.

- Сразу виден богатый опыт. И что ты предлагаешь? – признавать её правоту почему-то совершенно не хотелось, но к мнению девчонки придется прислушаться, она единственная, кто точно знает, где Игорь видел что-то подозрительное.

- Нужно взять теплую одежду, фонарики, веревки…

- … мыло?

- Это исключительно по вашему желанию. Я уже говорила, что там есть заброшенный колодец, так что лучше будет сразу взять все с собой, - заболтавшись, Ульяна подошла к нему совсем близко.

- Хорошо, значит, сейчас едем ко мне, за всем тем, что ты перечислила. Выбери то, что тебе понадобиться из одежды Игоря, нет времени заезжать в вашу общагу, - план сложился мгновенно. На то, чтобы собраться и доехать, часа два с половиной, значит, на поиски весь оставшийся день до вечера. Если, конечно, этот гаденыш не объявится раньше.

- Исключено, - девчонка снова мотнула головой. – Заезжать придется. Во-первых, его одежда мне очень велика, а свернуть шею, запнувшись о широкую штанину, будет слишком глупо. Кроме того, карты пещер лежат у меня в комнате. Одна я пойду и без них, но с кем-то ещё – ни за что. Если вы заблудитесь, просто не найдете дорогу назад. И не нужно так презрительно улыбаться, такие случаи уже были, именно поэтому вход в комплекс находится на охраняемой территории.

Осталось только внутренне выругаться, но признать, что в словах заумной соплюшки здравый смысл есть.

- У тебя будет десять минут на сборы. Потом поедешь в том, в чем будешь.

- Мне хватит и пяти минут.

Лебедев только хмыкнул. Ага, как же, скорее всего придется ждать часа полтора, пока она уложит всю косметику и обязательно прихватит любимого плюшевого зайца.

- Тогда поехали.


«Кто меня за язык тянул?»

Вопрос был риторическим, а оттого беззвучным. Ещё он не задался вслух, поскольку Лиза со Светкой оказались намного более ответственными студентками и в первый день занятий прилежно сидели на лекциях, а не собирались спускаться в пещеры в компании козла. Хотя, ладно, он переживает о брате… Значит, пойдет на повышение и из породистого станет заботливым козлом. На большие уступки Ефремова была морально не готова.

Сумка со всякими нужностями осталась не разобрана, только поэтому Уля и обещала столь сжатые сроки. Аптечка, несколько комплектов батареек, те же свечи, даже пара дымовых шашек была. На кой черт она совала их с собой, девушка не помнила, но несколько дней назад рюкзаки лежали в палатках, и спускалась она налегке. Теперь же придется все тащить на себе, значит, все ненужно придется выложить.

Бросив юбку на кровать и быстро втиснувшись в вытертые домашние джинсы, Ульяна сменила скромную белую блузку на обычную темную футболку. Толстовка, кроссовки. Пару секунд поколебавшись, сунула в рюкзак травматик.

Будем надеяться, что по непосредственному назначению применять его не придется. Да и вообще брать с собой чревато – слишком большое искушение пристрелить своего спутника, но безопасность прежде всего.

Еду она собирать не стала, он мужик, вот пусть и заботиться о пропитании. Она же, если что, смотается домой – благо, от того места, где начиналась лестница ко входу в комплекс до пристани дяди Жоры минут пять быстрым шагом. А потом получасовая прогулка, и уже под маминым крылом. С родительницей, которая позвонила полчаса назад, как раз, пока Уля ждала собирающегося Андрея, девушка поговорила, заверив, что все у неё прекрасно, готовится к погружению в учебу. О нынешней поездке в родные края упоминать не стала, потому что это мама. И обязательно захочет узнать, что, зачем и почему. При этом помочь ничем не сможет, только нервы себе потреплет.

Ещё раз осмотревшись, Ульяна подхватила на удивление легкую сумку и, закрыв комнату, рысью побежала вниз. Девочкам отзвонит чуть позже, сейчас у них занятия, а преподы очень не любят, когда кто-то отвлекается на разговоры по мобильному.

- Я готова.

Её нынешний самый страшный кошмар стоял перед самой дверью общаги, вгоняя её обитательниц в мечты о прекрасном принце. От этого мифического персонажа у Лебедева была только хорошая машина, и то не белая, так что и тут в пролете.

- Почти, - он посмотрел на наручные часы. – Двенадцать минут.

Ни любви, ни терпения ей это замечание не прибавило, но Уля все равно промолчала. Оправдываться она не собиралась, да и просто вести с ним задушевные разговоры – тоже. И так все время, что будут ехать, придется себя чем-то развлекать, иначе она изъерзается от волнения.

Мельком посмотрев на окна родного общежития, которое сейчас стало казаться таким уютным и безопасным, девушка села на пассажирское сиденье. Во-первых, именно эту дверь он перед ней открыл, а, во-вторых, на заднем при длительных переездах её немного укачивало. Не хватает только посвящать Андрея Ивановича в такие интимные подробности.

Про себя она его называла именно так, чтобы случайно не оговориться вслух – что старшего Лебедева подобное обращение подбешивает, Уля уже заметила. Если не получается досадить врагу другими способами, значит, будет душить вежливостью. Но все это ерунда, а вот судьба Игоря её уже всерьез беспокоила. Ведь вполне мог вернуться в пещеры, зная, что пока Уля с ним, не даст сделать откровенные глупости.

И беспокоилась больше о тех, кого он там заметил, чем о вероятности заблудиться. В конце концов, она ему техникой безопасности и ориентирами все мозги забила, и найти выход он обязан.

- Чего притихла?

- Просто думаю, - нарываться на конфликт Ульяна не собиралась, но и развлекать Лебедева вежливой беседой не нанималась.

- О чем? – не то, чтобы тишина действовала на нервы, но и такая молчаливая спутница ему досталась впервые.

- Об Игоре и всей этой ситуации, - она отвернулась, рассматривая опоры железнодорожного моста, рядом с которым они как раз проезжали.

Соваться сейчас в город было форменным сумасшествием – пару часов в пробках точно бы потеряли, поэтому, хоть окружная дорога и славилась своими выбоинами и ухабами, но поехали по ней. Мимо как раз пролетал пассажирский состав, Уля даже успела рассмотреть пункт его назначения.

Новороссийск.

Наверное, стоило не жлобиться и ехать отдыхать на море. Пусть потом пришлось бы перебиваться на хлебе и воде, зато и таких проблем не возникло бы. Нет, родители не отказывались ей помогать, но Уле самой стыдно было брать у них деньги. Взрослая девица, а будет сидеть на шее у родителей… Те на такое почти обижались, но каждый по свою сторону забора – насколько она знала, мама с папой последний раз разговаривали лет пятнадцать назад, как раз, когда разводились.

- И что надумала? Давай, поделись откровением, - скучно Андрею не было, но Ульяна для него пока оставалась не совсем понятной, вот и хотелось узнать, что же это такое.

После их памятной встречи пару лет назад, когда она его внимательно и терпеливо выслушала, а потом очень некультурно послала, Лебедев считал её малолетней хамкой. Теперь же пришлось срочно пересматривать мнение, потому что пока она демонстрировала только спокойствие и вежливость.

- Я думала о том, кого он видел… - Уля на секунду замолчала, формулируя мысль. – Жить там невозможно. Пока действовал монастырь, было печное отопление, сейчас же очень холодно, особенно в той части тоннелей. Я не представляю, как там можно находиться постоянно. Значит, кто бы это ни был, но он приходит только на время.

- Что-то хранит?

- Возможно…

- Ты же из этого городка? – спрашивал он для проформы, потому что и так знал ответ. – Расскажи, как у вас там с нелегальными развлечениями.

- Глухо. В том смысле, что особых и нет. Я поняла, на что вы намекаете, но… Смотрите, если бы пещеры использовали, например, как перевалочный пункт для транспортировки тех же наркотиков, это бы заметили. Смотритель, егеря, да те же монахи из соседнего комплекса.

- А если они в доле?

- Монахи?

- Главное, знать, сколько предложить, а мирское никому не чуждо, - Андрей невозмутимо пожал плечами, включая поворотник. Обгоняемая фура не стала спорить и вежливо прижалась к обочине.

- У вас очень занимательная личная философия, но, если следовать ей же, проще всех уничтожить, - Уля повернулась к нему. – Смотрите, там только работников-мирян человек десять. Прибавьте около сорока монахов. Не многовато ли желающих?

- У вас углубленный курс экономики уже был?

- Был. И о том, что многократную прибыль приносит только противозаконный бизнес, я знаю. Торговля оружием, наркотиками, людьми. Ну, и ещё по мелочи. Только тут получается порочный круг – чем больше людей вовлечено в дело, тем больше прибыли нужно тратить, чтобы организацию никто не спалил. А чем больше суеты, тем больше внимания. Соответственно, нужно принимать в единомышленники ещё кого-то. И, в конце концов, получится, что выгоднее всех перебить и делать все самому.

- Аргумент, - он невольно улыбнулся. Девчонка, конечно, увлеклась, но, а принципе, права. – Что ещё скажешь?

- Что устраивать там ставку наркокартеля невыгодно. В пещерах хоть и сухо, но дорога в них… Сами увидите. И сразу же обратили бы внимание на снующих туда-сюда с тюками личностей.

- Когда наркотики в тюке, это уже промышленные масштабы. А если для местного потребителя?

- А местный потребитель вполне успешно вырастит коноплю у себя на огороде, - Уля покосилась на часы. Минут через двадцать можно будет позвонить девочкам, а то они будут беспокоиться.

- У вас там вообще нет представителей госнаркоконтроля?

- У нас там конопля растет на пустырях и, как бурьян, вдоль проселочных дорог. И, к счастью, далеко не все знают, что это за растение и как его можно использовать.

- Рай для торчков…

- Вот только в процентном соотношении наркоманов там раз в десять меньше, чем в вашем благословенном городе.

Девушка опустила поднятые на лоб темные очки, давая понять, что разговор закончен. Почему-то её расстроили его придирки и намеки. Да, она из маленького провинциального городка, но не стоит думать, что там до сих пор каменный век, белье стирают в прорубях, а туалет представлен исключительно будочкой за огородом.

- Ладно, не злись, я просто спросил, - Андрей отреагировал на удивление мирно и даже как-то почти по-доброму. – Если это не криминал, кто ещё может окопаться в этих ваших пещерах?

Уля немного помолчала, показывая, что ей, в принципе, ровно на его мотивы. Ну, и пока подумала над ответом.

- Может, какой-нибудь странствующий монах. Или решил кто-то уйти от цивилизации в скит, а свой строить лень, вот и воспользовался уже имеющимся…

- Короче, приплюснутый на голову. А местные мальчишки в Тома Сойера играть не могут?

- Им за это давно бы уже уши оборвали. Да и добраться туда нелегко – мост за пределами городка, до него довольно далеко ехать.

- А если переплыть через речку?

- Это «речка» там около пятисот метров шириной и с довольно быстрым течением. К тому возрасту, как хватает физических сил перебраться на другую сторону по воде, дети уже умнеют.

- Лодка?

- Вы, правда, думаете, что родители вот так запросто дадут своему ребенку лодку и предложат куда-нибудь сплавать? – Ульяна упрямо покачала головой. – Нет, это не дети. И потом, в пещерах на самом деле довольно страшно, так что вряд ли кто-то просто из желания приколоться полезет туда жить.

- Получается, версий у тебя нет, - Лебедев тоже поправил темные очки, чтобы заглядывающее в лобовое стекло солнце не слепило глаза.

- Вообще-то есть…

- Так делись, не молчи.

- Но она немного киношная. Мы исходим из вероятности, что там что-то хранят с целью потом забрать. А что, если забирать не собираются?

- Хочешь сказать, что у вас там захоронение жертв массовых репрессий? Поменьше смотри телевизор и читай детективов, - он только усмехнулся над её предположением.

- Я не говорю о массовости, - его реакция Улю не обидела, сама признавала некоторую бредовость идеи, но и просто так откинуть такую версию не могла. – Кто-то с кем-то что-то не поделил. Вот и появился там новый жилец.

- Запах чувствовала?

Девушка задумалась, припоминая свои ощущения.

- Вроде, нет.

- Тогда мимо. Труп не разлагается только, если находится в глубокой заморозке. Если правильно понимаю, температура там положительная?

- В той части тоннелей градусов семь-восемь.

- Благоухать начал бы через несколько дней. Так что или забудь, или тело совсем свежее, и с его убивцем вы разминулись на несколько часов. Тебе какая версия больше нравится?

- Мне это вообще не нравится, - Уля вытащила из рюкзака плеер и начала распутывать наушники. – Вы просили озвучить мысли, я озвучила.

- Могу включить музыку, - он кивнул на магнитолу.

- Спасибо, вы вряд ли будете слушать то, что нравится мне, - девушка пристроила наушники на законное место и сделала вид, что дремлет. Под прикрытием солнцезащитных очков это вообще замечательно получается.

Все то, что она только что сказала, вполне может происходить в реальности, но все равно они явно что-то упускают…

Так, нужно с самого начала.

Игорь уехал тридцатого днем. Даже если сразу направился в пещеры… Стоп, когда он говорил с ней, на заднем плане раздался звук автомобильного клаксона, значит, он был за рулем. В половине седьмого. Окончательно темнеет тут в это время примерно в девять вечера. И вряд ли он встретил такое оживленное движение в охраняемой зоне. Плюс к тому, нужно зарегистрироваться у смотрителя, это пешеход может проскочить незамеченным, а машину так просто тут не пропустят. И шлагбаум здесь не банальная ссохшаяся от старости сосна, лежащая поперек дороги, а вполне внушительное сварное соединение с большущим амбарным замком. Значит, первым делом, нужно спросить дядю Жору, видел ли он авто Игоря. Несмотря на возраст и увлечение горячительными напитками, провалами в памяти смотритель точно не страдал.

Вариант второй – если оставил в городе, значит, на одной из стоянок. Или в каком-нибудь дворе, что уже гораздо хуже, у них нет времени обшаривать все подворотни. Но и в этом случае есть плюс – чтобы перебраться на другой берег, нужно попросить кого-то перевезти. Всех, кто соглашался за маленькую денежку прокатить туриста по реке, Уля знала, можно поспрашивать у них.

Но на все это нужно время, а его-то как раз и нет. Хотя, ради безопасности друга она готова прогулять и неделю, вряд ли выдержит столько в обществе его брата.

Ладно, со способами попасть к пещерам немного разобрались, теперь следующее. Игорь, конечно, безбашенный, но не идиот, значит, один туда не пойдет. Даже не из опасения заблудиться – когда это парень в его возрасте допускал такие крамольные мысли, а из осторожности. Если бы он знал, к кому обратиться из местных, это одно, но он не знает, значит…

Выдернув наушники, Уля схватилась за мобильник.

Светка ответила не сразу, Ефремова даже хотела уже бросать трубку.

- Привет, Улька, ты где?

- Привет. Мне срочно пришлось уехать по делам, вернусь, все расскажу, - надо же, ведь Игорь сказал то же самое…

- У тебя все нормально?

- Относительно. Свет, я потом все расскажу, если что – буду на связи. Лучше скажи, ты с Мишкой сегодня виделась?

Рядом фыркнул Андрей. Ну, и пусть ржет, конь педальный, его мнение по поводу её разговоров Ульяну не волнует. Хотя и неприятно, тут не поспоришь.

- Да, полчаса назад. Он тебе зачем-то нужен?

- Нет. А телефон Лешки у тебя есть?

- Так, Ефремова, что у тебя происходит? – голос у Светки стал такой, что невольно передернешься. – Где ты сейчас?

- Уже не в городе, пришлось отъехать по делам. Ты так и не ответила.

- У меня нет, а вот у Лизки был, они вчера полвечера ворковали, пока ты на кухне торчала. Но Лизхен сейчас нет, у них какую-то практику поставили на две недели. Небось, опять заставят столы и лавки красить…

- Это обычно только первый курс делает. Как только придет, пусть мне позвонит, хорошо? Лешкин номер нужен срочно.

- Ладно, сделаем.

Уля закончила разговор и теперь задумчиво вертела телефон в руках. Ещё и зарядка, как назло, почти на нуле. Можно, конечно, попросить у Андрея Ивановича, но как же не хочется…

- И зачем тебе этот номер? – Лебедев повернул на заправку, решив, что все испытания лучше встречать в полной готовности и с заправленным баком. Кто его знает, в какую глушь его заведет Ульяна, может, там до ближайшей цивилизации хрен дойдешь.

- Если Игорь куда-то полез, то, скорее всего, с Лешкой.

- А фамилия у него есть? – Андрей попытался припомнить такого друга брата, но пока не смог.

- Есть. Но я её не знаю, - а ведь и правда, его фамилией она как-то не интересовалась. Ну, Мишкин двоюродный брат, больше ей информации по нему и не нужно.

- Ты же староста, - Лебедев чуть проехал, чтобы не пришлось натягивать заправочный шланг.

- Да. Но Алексей учится не только не в нашей группе, а в другом ВУЗе. Так далеко мои полномочия не распространяются.

- Ясно.

Пока он поил своего железного коня, Уля успела посетить туалет и задуматься над ещё одним вопросом – с чего они, собственно, так уцепились за версию, что Игорь в пещерах?

Да, есть косвенные доказательства, подкрепленные знанием его характера, но прямых доказательств-то нет.

Может, это все вообще связано с его семьей и их бизнесом. О том, что Лебедевы одна из самых знаменитых и уважаемых фамилий в антикварном бизнесе не только их города, но и всей страны, Ульяна прекрасно знала. Ей этим одно время все мозги вынесли. Может, там свои подводные течения, почему его брат так уцепился за версию с её причастностью?

- Нагулялась? – непонятно, откуда он взялся за её спиной, но от любования припорошенными дорожной пылью и забитыми выхлопными газами каннами отвлек основательно. Настолько, что Уля от испуга даже подпрыгнула.

- Да.

- Тогда иди в машину, тут осталось километров тридцать-сорок. Или я что-то путаю?

- Нет, все правильно.

Такая односложность ответов Андрея уже злила. Он терпеть не мог бесконечное щебетание над ухом, оно только раздражает, но и когда его вежливо, но непреклонно игнорируют, тоже не привык. Странная она какая-то, хотя и не настолько бесит, как предполагал изначально.

- Тебе не отзвонили насчет того парня?

- Нет.

И все. Замечательный разговор. Но и высказывать недовольство тоже нечем – они не лучшие друзья, чтобы делиться новостями, а основную тему, похоже, исчерпали.

Знак с названием её родного городка возник довольно скоро. Уля только и успела, что мысленно перебрать список взятых с собой вещей. На всякий случай, потому что внизу может случиться всякое, лучше быть готовой к неожиданностям.

- Где здесь поворот к этому вашему заповеднику гоблинов?

- Метров через триста направо.

Книги Саймака Уля читала, поэтому на его определение не обиделась. И вообще обижаться на таких, как он, дело совершенно напрасное и непродуктивное. Только настроение себе испортишь.

Лесной массив, с обеих сторон подступивший к дороге, на несколько метров прервался, обозначая присыпанную щебнем дорогу к охраняемой территории. Даже табличка с соответствующей надписью имелась. Правда, она была выгоревшей и несколько кособокой, но ещё читаемой.

- Притормозите здесь и подождите, - Уля отстегнула ремень безопасности и вышла, не став дожидаться, когда он откроет перед ней дверь. Если со стороны Лебедева и прозвучали какие-то возражения, то она их не слушала.

Узкая тропинка, заросшая приземистым подорожником и окаймленная прячущейся среди стеблей пырея аптечной ромашкой, вывела девушку к небольшой полянке. Низкий сруб классического пятистенка, накрытого потемневшим от времени и слоя лишайника шифером, вроде, и не прятался, но найти его можно было, только если знаешь, где именно он стоит.

Высокий «журавль» с надетым на столбик перевернутым ведром поскрипывал на ветру. Иногда позвякивала толстая, покрытая ржавчиной цепь, висящая тут же на плетне, и чирикали готовящиеся выпроводить второй за лето выводок птенцов воробьи. Сено и мелкие перья сыпались из-под навеса крыши и торчали неаккуратными пучками за наличниками окон, покрывая и без того облупившуюся краску ставней ещё и природными компонентами. Когда-то дом был выкрашен в яркий зеленый цвет, а ставни – красный с желтыми окантовками, но время и палящее солнце заставили оттенки побледнеть и почти слиться между собой.

- Дядь Жор, вы тут?

На её голос никто не вышел, но это ничего не значит – обычно смотритель обходит территорию утром и вечером, днем же отдыхает от жары.

Но и на стук в дубовую дверь, немного рассохшуюся и покрытую следами от активной деятельности короедов, никто не отозвался. Разве что чуть стукнула приоткрытая фрамуга окна, дернутая налетевшим ветерком, да клацнул зубами на пролетающую муху дворовый кобель. Зверь неизвестной породы, но почтенного возраста мирно дремал под крыльцом, изредка зевая и гоняя для проформы блох.

- Тузик, ты не знаешь, где хозяин? - Пес не ответил, только посмотрел на девушку со вселенской усталостью во взоре и тряхнул ушами. – Понятно…

Когда она подходила обратно к машине, Андрея Ивановича там не было. И авто заперто. Прекрасно.

Если он думал этим её как-то напугать или проучить, то добился прямо противоположного эффекта – Уля с чистой совестью отправилась по самому вероятному маршруту, на котором можно встретить дядю Жору.

Вдоль реки, потом через осинник вверх по довольно крутому склону холма до действующего монастыря, а затем мимо поросших тиной и ряской старых прудов, усохших до состояния луж. Вниз по оврагу, и заканчивалась тропинка как раз у лестницы наверх, так что размяться будет не лишним перед подъемом. В конце концов, можно же и срезать там, где это не критично.

Порадоваться прогулке, вызванной пусть и не самой хорошей причиной, Ульяна не успела – где таился Андрей, она не поняла, но появился он минут через пять.

- Нашла то, за чем ходила?

- Нет, смотритель где-то на территории, - она перекинула рюкзак на другое плечо, чтобы было удобнее идти.

- Помочь?

- Спасибо, я сама.

Если бы сумка была тяжелее, может, и согласилась бы, а так… Ей не настолько неудобно, сама донесет.

- Как хочешь.

Дорога как раз дошла до прибрежных зарослей, петляя между ивами и осокой. Под ногами периодически чавкало, поэтому пришлось замедлиться, чтобы не влететь в особо глубокую и запашистую лужу. Комаров сегодня почти не было, наверное, сыграл свою роль тянущий вдоль русла сквозняк. Зато чувствовавшие приближение осени слепни вели себя совершенно непристойно, кружась с громким гудением и не самыми добрыми намерениями.

- Ты сказала, что идти километра полтора, - Андрей отмахнулся от очередного жаждущего испить его кровушки. Уля же с трудом сдержалась, чтобы не посочувствовать слепню, который на это все-таки решился – мог умереть в корчах от содержащегося там яда.

- Да. От стоянки, которая возле монастыря. Отсюда немного дальше. Вы не любите пешие прогулки?

- Я их обожаю!

- Вот и прекрасно.

Хотя сама Ульяна старалась держать себя в хорошей физической форме, но по силе и выносливости своему спутнику явно уступала. Так что возле лестницы предложила передохнуть, благо, как раз позвонила временно заблудшая Лизка. Но настроения новости не прибавили – Лешку не видели уже пару дней, дозвониться до него тоже не смогли.

- Спасибо, Лиз, я поняла. Потом, ближе к вечеру, ещё раз перезвоню.

- Тоже не нашли?

Уля обернулась и посмотрела на Лебедева, щурясь от яркого солнца.

- Не нашли... Будем надеяться, что они вместе, - она тоже опустилась на камень, уже облюбованный спутником. Во-первых, меловой остов был такого размера, что никакой частью тела они точно не соприкоснутся. А во-вторых, идти искать себе другое сиденье, ей было просто лень.

- Почему? – Андрей откинулся назад, опираясь на локти и подставив лицо солнцу.

- Если с одним из них что-то случится, второй может привести помощь.

Девушка тоскливо посмотрела на уходящие вверх ступеньки. Как ни оттягивай, но нужно идти, тем более, что через два-три часа солнце начнет садиться, значит, стоит ускориться.

- Спасибо, что помогаешь.

Ульяна даже обернулась, чтобы посмотреть на него.

- Я это делаю не ради вас.

- Знаю. Может, перестанешь мне «выкать»? – заметив, что девушка встала и проверяет, хорошо ли затянуты шнурки на кроссовках, он тоже поднялся и отряхнулся.

- Может быть. А может и не быть. А теперь идемте, времени до темноты немного.






Глава 5




«- Это всё потому, что у кого-то слишком узкие двери.

- Нет! Всё потому, что кто-то слишком много ест!»

м/ф «Винни-Пух идет в гости», «Союзмультфильм», 1971г.





«Проблемы будут. Точно»

Это предчувствие, плавно переходящее в уверенность, не давало Уле полностью сосредоточиться на миссии поисков Игоря.

Началось все с вторжения через лаз, ныне являвший главный вход в комплекс. То, что Андрей (черт с ним, с отчеством, только скорость мыслей уменьшает), немного крупнее брата, девушка заметила сразу. Не в том смысле, что качок или полный, как раз наоборот, но такой… фактурный. В плечах намного шире, например. Поэтому у неё возникали справедливые сомнения, что Лебедеву будет комфортно протискиватьсяся в подземную нору. Естественно, вопросы его удобства Улю волновали мало, но сейчас она, как проводник, отвечает за того, кого сюда привела. Хочет сама этого или нет.

Андрей рвался тут же проверять нижние коридоры, потому предложение посидеть и привыкнуть к составу воздуха воспринял несколько неодобрительно.

- Пока будем спускаться, привыкнем, - но, пару секунд постояв, все-таки схватился за арочный проем, ведущий в соседний коридор.

- И свернем себе так шеи, когда закружится голова, - Уля вообще опустилась на корточки, прижимаясь лбом к коленям, чтобы кровь быстрее приходила к мозгу, насыщая его кислородом. – Это недолго, всего несколько минут, потом можно идти.

Глаза она тоже закрыла, поэтому то, что он опустился рядом, поняла только по легкому шороху справа.

- Тебе плохо?

- Все нормально.

- А по-человечески ты разговаривать можешь? – судя по тяжелому вздоху, она его все-таки достала.

Только один нюанс – со всеми, кто не входит в близкий круг общения, Уля разговаривала примерно так же. А считать Андрея почти родственником было бы крайне опрометчиво.

- Можно потихоньку подниматься, уже должно пройти, - встав, Уля сразу занялась фонариками. Страха темноты у неё не было, все-таки ещё ребенком все здесь облазила, но и получить травму тоже совсем не хотелось.

- Ясно, на контакт идти не хочешь, - Лебедев усмехнулся и последовал её примеру, расстраивая яркость фонаря.

- Послушайте, Андрей Иванович, - ей это уже тоже осточертело, поэтому Ульяна решила сразу прояснить некоторые моменты. – Назвать меня и вас даже не друзьями, а приятелями, было бы слишком. Мы виделись один раз, и сомневаюсь, что вы с умилением вспоминаете тот разговор. Так же, как и я. Сейчас я здесь не ради вас, а из-за Игоря. И сделаю все, чтобы ему помочь. На этом свою миссию буду считать исполненной, более того – надеюсь, что это последний раз, когда мы так тесно и мило общаемся. Или вы предпочитаете, чтобы я лицемерила и делала вид, что захлебываюсь от восторга?

Посветив ему напоследок в глаза, Уля, не дожидаясь ответа, свернула в ближайший коридор.

«Если он тут потеряется – его проблемы, только ещё одного идиота не хватает», - почему-то злость на Андрея после этого откровения только усилилась. Не нужно было всего этого говорить. Не потому что он может что-то сделать, просто только что она показала, что ей было тогда очень обидно. Да и вообще ни с кем, кроме Игоря, из их семьи видеться не хотелось. Ладно, отец у них вполне ничего, а вот при воспоминании, каким взглядом её окинула мать, девушку передернуло. Именно тогда Уля поставила четкое условие, что роль его Большой и Чистой Любви сыграет, но встречаться со святым семейством не намерена.

А сама прислушивалась, идет ли Андрей следом. Как назло, шел мужчина совершенно бесшумно, так что пришлось все-таки оглядываться.

- Два раза, - когда она нахмурилась в немом вопросе, он пояснил. - Мы встречались два раза, а не один. Второй – когда Игорь приводил тебя на открытие нового салона полтора года назад.

- Я вас там не видела, - ответ получился больше похожим на огрызание, но этот факт Улю не особо волновал. Вряд ли о ней могут подумать хуже, чем уже думают.

- Зато тебя трудно было не заметить, - проходя сквозь проем бывшей молельной, мужчина пригнулся, чтобы не стукнуться о низкую притолоку. – Давай решим, кто кому и что должен, после того, как найдем Игоря, хорошо? От того, что мы сейчас поругаемся, лучше никому не будет.

Вообще-то она ни ему, ни кому другому должна ничего не была, но Уля все равно кивнула. Эмоции в таком деле не лучшие помощники, нужно сосредоточиться на поисках, а потом они приедут в город и просто забудут о существовании друг друга.

- Далеко до того места, где вы что-то заметили?

Видимо, для него найти брата было все-таки важнее, чем поставить недостойную на место, раз уж снизошел до предложения перемирия.

- Да, мы прошли только четверть верхнего уровня. Как правило, коридоры здесь пересекаются под прямым углом и медленно уходят вглубь горы. Заметили, что идем постоянно под уклон? - раз уж он все-таки протянул «оливковую ветвь», Ульяна решила на время пока отодвинуть все претензии.

- Да. Зачем это? – звук его голоса был глуховатым, и Уля снова оглянулась. Да нет, все нормально, это она, наверное, от нервов слышит что-то не то.

- Там, где переход на другой уровень, идут ступени, а тут просто скат под небольшим углом. Наверное, проще было строить коридоры под наклоном, чем продалбливать лестницы, - припомнив расположение помещений, девушка на пару секунд остановилась. Здесь был короткий путь, но там свод одного из тоннелей ещё года три назад был весь в трещинах…

- Что такое? – он остановился за её плечом, тоже прислушиваясь. Гробовая тишина, слышно только их собственное чуть хрипловатое дыхание.

- Ничего, - Уля все же решила не рисковать. Лучше потратить на несколько минут больше, чем оказаться засыпанными в дальнем закутке пещерного комплекса.

- Ты говорила, что здесь было печное отопление. Тогда должны быть дымоходы. Или они обвалились? - ему было, откровенно говоря, плевать на быт монахов, но лучше уж отвлечься на разговор о делах минувших дней, чем представлять, что здесь могло случиться с братом.

- Нет, тут приточно-вытяжная вентиляция. Сейчас для этого используют калориферы и рекуператоры, а тогда все было на основе даров природы, - она направила свет вверх, показывая желоб под самым потолком. – Видите?

- Да. Это и есть дымоход?

- Он самый. Строители использовали местную розу ветров, чтобы здесь постоянно можно было находиться. Я точно не знаю, как именно они определяли частоту и продолжительность потоков, но такая система позволяла жить здесь все время, да и ещё и обогревать помещения при помощи печей.

- Наверное, не очень уютно находиться на постоянном сквозняке.

- Кельи строились в боковых ответвлениях, чтобы монахи не болели. Но, естественно, в них не было дверей. Смерть от угарного газа тихая и незаметная, человек просто засыпает и не просыпается.

- Жутковато, - услышанное Андрея не испугало, но впечатление, вольно или нет, производило. Все-таки находятся глубоко под землей… Наверное, все-таки вентиляции тут пришел медленный, но верный капец, потому что дышать становилось все труднее.

- Есть такое…

Уля замолчала, осторожно ступая по покрытому небольшими сглаженными выбоинками полу.

- Как вообще появился этот комплекс? – стараясь отвлечься от желания бросить все нахрен и выбраться наверх, Андрей догнал ушедшую на несколько метров вперед девушку.

- Вы пытаетесь вести светскую беседу?

- И это тоже. Но мне, правда, интересно.

- Ладно, - Уля чуть замедлила шаг. – По официальной версии основала этот комплекс одна женщина в конце восемнадцатого века. Она была раскаявшейся алкоголичкой и таким образом хотела искупить грехи. Постепенно к ней присоединились окрестные жители, строительство пошло веселее. Лет через двадцать здесь освятили храм. Это в нем мы сидели, пока привыкали к микроклимату. Когда длина тоннелей перевалила за два километра, пещеры приписали к местному монастырю…

- А почему ты сказала – по официальным данным? – Андрей оглянулся. Интересно, ему показалось или сзади был какой-то шорох? Но говорить об этом девушке не стал, нечего пугать раньше времени. А она и так рассказывала почти шепотом, даже ему, шедшему в метре от неё, приходилось прислушиваться.

- Потому что видела её келью. Там явно видна работа топором или каким-то кайлом. Зарубки на породе. Да и вообще впечатление совершенно другое. Все очень грубо и примитивно. А здесь… - Уля провела ладонью по темной от времени и надписей стене. – Такое впечатление, что тут годами шлифовалось. И так во всех помещениях, кроме её кельи. Да и расположена она не в самом комплексе, а немного в стороне.

- Новодел?

- Именно.

Теперь остановилась и Ульяна. Было что-то странное и в воздухе, и в звуках… Вот только понять бы что именно… Никаких подозрительных запахов – помня их разговор в машине она постоянно принюхивалась. И все-таки что-то не так. Кричать и звать Игоря бесполезно – мел прекрасно поглощал звуки, уже в сотне метров такой крик было не расслышать, так что можно не надрываться.

- Твои предположения по тому, кто их основал?

- А? – Уля дернулась, слишком глубоко задумавшись. – Здесь подземные храмы начали строить ещё в пятнадцатом веке, скорее всего, и эти вырыты, примерно, тогда же. Может, о них никто не знал, хотя, вряд ли, местные жители обо всех достопримечательностях и таинственных местах помнят.

Девушка неожиданно остановилась, поняв, что именно ей не нравилось. Все-таки звук. Резкий, сиплый, с характерным присвистом.

- Быстро сядь, - забыв, что обращалась к нему исключительно на «вы», Уля толкнула Андрея в плечо, оттеснив к стене. – Ну же!

- Что такое? - яркий свет резанул по глазам, заставив поморщиться.

- Блин… Ну, почему сразу было не сказать про клаустрофобию?!

- У кого? – пришлось откашляться, потому что недостаток воздуха давил на грудь, не давая нормально вздохнуть.

- Да уж явно не у меня… Смотри сюда, - она провела фонариком перед его глазами. – Старайся дышать глубоко и размеренно.

- Да нет у меня клаустрофобии!

- Раньше в такие пещеры спускался? – Уля не отводила от него взгляд, решая, что теперь делать. Вести дальше нельзя, чем дольше он находится под землей, тем больше риск панической атаки. А что делать с этим лосем, она понятия не имела – в смотровое окно он точно не пролезет, да и смысл, если потом придется возвращаться? Вытащить его на себе она точно не сможет, у него перевес по массе раза в два. Да и коридоры здесь построены так, что кое-где по двое не пройдешь, только в гордом одиночестве.

- Нет. Но я нормально езжу в лифтах, и никогда ничего похожего не было, - дыхание стало ещё более сиплым и надсадным. – Все хорошо, идем дальше.

- Понятно. Значит, я просто ошиблась. Подъем.

Говорить, куда она его ведет, Ульяна не собиралась – они сейчас пройдут тем самым коротким путем, потом она оставит его на поверхности, а сама пойдет к усыпальнице. Как именно будет уговаривать не переться за ней, девушка ещё не решила, но, если надо, привяжет к дереву. Не зря же моток веревки с собой тащит…

Уж что-что, а приступ боязни замкнутых помещений Уля определяла точно – не первый раз приводила сюда гостей. И обязательно у кого-нибудь из группы такая хворь найдется, это уже почти ритуал.

- Зато ты перестала мне «выкать». Мелочь, а приятно.

- А я-то так просто счастлива…

- Тихо! – он оттолкнул её с прохода, прижимая спиной к стене и закрыв рот ладонью.

Где-то впереди раздавался неясный шум, немного похожий на шорох листвы. Именно так здесь слышится разговор, если находишься в нескольких десятках метров от собеседников.

Уля тихо замычала, предлагая перестать зажимать ей рот. Можно было бы укусить за ладонь, но кто его знает, что он до этого своими шаловливыми ручонками трогал.

- Это далеко отсюда? – спрашивая, Андрей почти прижался губами к её виску. Но руку убрал.

- Не очень.

Звук постепенно усиливался, приближаясь, и Уля судорожно попыталась представить, куда им сейчас спрятаться. Как назло, рядом, кроме того самого смотрового окна ничего не было. Если это владельцы того, что хранится внизу, соваться в усыпальницы будет верхом идиотизма. Конечно, может оказаться, что это вообще какие-то туристы, но в свете последних событий это казалось уже маловероятным.

Можно, конечно, вытащить травматик, но что-то сомнительно, чтобы им можно было кого-то сильно напугать.

- У меня есть оружие…

- У меня тоже, - Андрей продолжал к чему-то прислушиваться, стараясь дышать, как можно глубже и ровнее. Неприятно в такой момент узнать что-то новое о своем организме. – Боевое?

- Нет, травматическое… Будем пробиваться? – как это вообще будет выглядеть, Уля представляла слабо, но и оставаться на месте нельзя – они как раз на своеобразном «перекрестке» коридоров, так что разминуться с товарищами по выбору места прогулки, скорее всего, не получится.

- Тут стены такие, что нас рикошетом поубивает. Надо уходить.

Это как раз понятно, вот только куда…

С каждой секундой становилось все понятнее, что идут не навстречу им, а следом. И куда теперь деваться?

Когда разговаривающие приблизились настолько, что стали слышны слова, решение созрело окончательно. Вряд ли тут заблудился отряд любителей спелеологии из пяти мужиков, разговаривающих преимущественно матом, да ещё и шумно выясняющих между собой отношения. И Игоря среди них точно не было – уж его-то она бы узнала.

- Давай за мной, - кое-как отодвинув придавившего её Андрея, Ульяна, схватив его за запястье, потащила в неприметный боковой коридор.

Можно было бы проверить справедливость фразы, про то, что если жить захочешь, не так раскорячишься, и заставить Лебедева лезть в отверстие смотрового окна. Но тогда он перегородит ей обратный путь, а летать Уля как-то пока не научилась.

- Куда?

На нижнем уровне сказывалась близость реки, и узкие скошенные ступеньки были покрыты каким-то склизким противным налетом. Ульяна, проехав по одному такому выступу, едва не спланировала вниз, проведя спуск в турбо-режиме, но схватившая её сзади за ремень джинсов рука не дала свернуть шею.

- Спасибо, - как ни была велика неприязнь, но сейчас нужно держаться вместе, если хотят остаться живы сами и найти Игоря.

- Куда мы идем?

- Тут недалеко, сейчас увидишь.

Через десяток метров лестница закончилась, и в лицо пахнуло сыростью, запахом влажной побелки и каким-то странным ароматом, немного напоминавшим амбре замусоренного городского пруда. Тина, водоросли, гниющие растения…

- Здесь совсем рядом река, поэтому так пахнет, - Уля схватила его за руку и потянула куда-то вправо. – Иди сюда.

Дальше тоннель перегораживал обвал. Старые глыбы мела, покрытые какой-то не то плесенью, не то патиной, отливали серо-зеленым, с буроватыми подпалинами. Более мелкая порода от времени и сырости превратилась в густую массу, чем-то напоминавшую побелку, которая тут же намертво прилипла к подошвам обуви. Потрескавшиеся стены, просевший свод…

Полное впечатление постапокалиптики.

- Давай сюда, - девушка показала на довольно высокую нишу, которую сразу и не заметишь из-за перекрывающих обзор глыб. Глубиной всего около пятидесяти сантиметров, зато надежно скрыта в густой тени.

- Прижмись ко мне, - Андрей протиснулся первым, прижавшись лопатками к влажной стене. Та даже через футболку и толстовку казалась обжигающе-холодной и какой-то липкой. Мерзостное ощущение.

Поскольку голоса хоть ближе и не становились, но и удаляться не спешили, Уля безропотно нырнула в ту же щель и попыталась слиться с местностью. Рюкзаки пришлось бросить под ноги, чтобы освободить хоть немного места. Потому что эта щель на две персоны рассчитана точно не была.

Фонарики пришлось выключить, чтобы не привлечь внимание, и теперь и девушке приходилось сжимать зубы, чтобы не взвыть от ужаса. Даже сама не заметила, как вцепилась пальцами в плечо Андрею, стараясь не запаниковать.

Чтобы рассмотреть, что происходит в коридоре, ей приходилось выворачивать голову, но пятно света, медленно движущееся по ступенькам, как-то не особо радовало.

Хотя вскоре оно исчезло, да и шум начал потихоньку стихать, шевелиться, а тем более покидать убежище было преждевременно.

И все бы ничего, но, судя по ритму и частоте дыхания, состояние у Лебедева лучше не стало. Уж это она, прижатая, щекой к его плечу, чувствовала очень хорошо. Вот только истерики в мужском исполнении им сейчас и не хватает…

- Потерпи немного, они скоро уйдут, - Уля как-то неловко погладила мужчину по руке, не зная, как ещё можно успокоить и поддержать.

- Все нормально, я продержусь.

По голосу было понятно, что потребуется для этого немало душевных сил, но тут выбирать не из чего.

Из-за влажности холод казался намного острее, и спустя пару минут они оба начали отчетливо постукивать зубами.

- Вроде, все… - Уля высунулась из ниши и прислушалась. Тишина просто гробовая. Сравнение не очень хорошее, но раз уж не слышно вообще ничего.

- Как далеко до тех усыпальниц? – Андрею приходилось прикладывать определенные усилия, чтобы держать себя в руках, но он старательно отгонял навязчивые мысли о том слое мела, который отделяет их от поверхности.

- Совсем рядом, но мы идем назад. Я тебя туда не поведу, сам понимаешь, что это опасно.

- Угу, - он забрал не только свой, но и её рюкзак, развесил их по плечам. – А ещё я точно знаю, что больше сюда не полезу.

- Давай договоримся, я выведу тебя наверх, подождешь снаружи, а сама сбегаю в тот тоннель. Мне на все понадобиться минут десять-пятнадцать, - свет она включила на самый минимум, чтобы не привлечь излишнего внимания, поэтому по лестнице пришлось подниматься почти на ощупь.

- Исключено, - хоть говорил он и с некоторым присвистом, получилось все равно слишком уж с барскими интонациями. – Тут, оказывается, слишком людно.

- Если бы я была одна, давно все бы проверила и вернулась обратно.

Уровнем выше никого не было. Или, как вариант, гости хорошо замаскировались, но Уля была уверена, что те их не заметили.

Интересно, что же им тут понадобилось?

- Пойдем вместе, - судя по тому, как Андрей сощурился, когда Ульяна на него недовольно оглянулась, он готов был тут и помереть от инфаркта, но настоять на своем.

- Черт с тобой, идем.

Можно было бы оставить его здесь, а самой смотаться в усыпальницу и обратно, но девушка была уверена, что он держится, пока они вместе. Может, мужская гордость не дает сорваться, а может, просто присутствие живого существа рядом, но расходиться по разным углам им точно нельзя. Да и страшно так, что у самой коленки трясутся. Пусть Андрей и почти враг, но все-таки мужчина…

- Может, отдашь рюкзак? – наткнувшись на его не очень добрый взгляд, Уля только пожала плечами. – Ну, нет, так нет…

Этот коридор был гораздо суше и лучше сохранился, чем тот, в котором они были до этого. Во всяком случае, никакой влажности, слизи на стенах и полу, не было и в помине. Только тишина и немного спертый воздух с ноткой какой-то приглушенной вони. Чем именно тут пахнет, Уля сразу не определила, а вот Лебедев мгновенно подобрался и резко задвинул девушку за себя.

- Не высовывайся. Дальше куда?

- Направо…

Говорили они оба шепотом, хотя, судя по густому, даже, скорее, вязкому безмолвию, вполне могли орать в голос, все равно рядом никого нет.

Несмотря на не самую веселую причину этой прогулки, да и наличие не особо желанного спутника, Ульяна с каким-то предвкушением спускалась вниз. Может, кто-то назвал бы её черствой, но в то, что Игорю грозит реальная опасность, она не верила. Он из тех, кто всех взбаламутит, поставит с ног на голову, а потом объявится и примет участие в своих же поисках. И даже возмутиться тем, что ему за все это надают по шее.

Что бы там не хранилось до недавнего времени, сейчас комната была абсолютно пуста. Углубления в стенах под гробы для обитателей монастыря, небольшой постамент для целей, о которых теперь уже и не узнаешь. Идеально-чистый пол… А вот это уже интересно. Во всех остальных помещениях лежал всякий мелкий мусор, песок, да и просто осыпавшаяся меловая пыль, тут же словно кто-то хорошенько поработал веником. Что за странная блажь, устраивать генеральную уборку в таком месте?

- Похоже, мы опоздали, - Лебедев опустился на колено, внимательно рассматривая что-то под ногами.

- Наверное… Что там? – Уля посветила во все углы, но ничего интересного не увидела. Разве что в самом углу что-то блеснуло.

- Тут темное пятно. Может, просто что-то пролили, а может, и кровь.

Девушка, подобрав блестючую штучку, оказавшуюся обычной металлической пуговицей, быстро подошла к Андрею.

Даже если это и кровь, вряд ли тут кто-то умер – пятно было маленьким, всего-то сантиметров десять в диаметре. Если это вообще не пролитый кем-то из посетителей томатный сок.

- Как видишь, Игоря тут нет. И не думаю, что он здесь вообще был, - Ульяна повертела пуговицу в пальцах. Самая обыкновенная, ни инициалов владельца, ни каких-то других ориентиров. То есть, потерять её мог кто угодно и когда угодно.

- Нет… Ладно, пора возвращаться.

Судя по тому, что даже в немного приглушенном свете фонарика Лебедев был слишком уж бледным, с возвращением на свежий воздух стоило поторопиться.

И вообще, как ни старалась Уля продолжать относиться к нему с прежним презрением, но уже за то, что при таком не самом радостном состоянии держит себя в руках и не впадает в панику, его стоит уважать. Как и за попытку найти брата, пусть сам факт его исчезновения пока несколько сомнителен.

Ещё раз оглянувшись по сторонам, они поднялись к той самой развилке. Уля уже хотела заговорить, чтобы как-то подбодрить Андрея, но тут же закрыла рот.

Снизу, именно на той лестнице, по которой они спускались, чтобы спрятаться, пробивался свет.

- Да говорю тебе, нет тут никого… - мужской голос казался каким-то слишком уж грубым, словно его обладатель был простужен.

- А следы, ***, тоже привиделись? – это уже второй, более молодой и высокий.

И Ульяна, и Андрей тут же опустили глаза вниз. Та самая меловая гуща, в которой они потоптались, когда пряталась внизу, налипла на обувь, и теперь по густоте и яркости вполне могла поспорить с масляной краской.

- Нашли кого-то?

А это уже с другой стороны – от выхода.

Уле очень хотелось грубо, но доходчиво выругаться, только что от этого проку? Значит, придется рискнуть спутником.

- Быстро за мной! – чтобы прошептать ему это на ухо, ей пришлось приподняться на носочки.

- Веди.

Проход смотрового окна, к сожалению, за эти несколько дней шире не стал. Но Ульяна в него нырнула почти с размаху, змейкой скользнув по узкому лазу.

- Давай вещи.

В неё тут же полетели оба рюкзака и мужская толстовка. Вообще-то правильно, с голыми руками у него больше шансов пролезть…

- Я вряд ли помещусь, - Андрей примерился к проходу, но справедливые сомнения притормаживали. Зато сознание, что за их спинами остались какие-то непонятные личности с явно недружелюбными намерениями, наоборот, подгоняло.

- Если плечи пройдут, то и все остальное влезет, - Уля встала на колени и протянула ему руки. – Давай быстрее, я помогу.

- Лучше отойди, все равно сил не хватит, - судя по напряженному голосу, Лебедев все-таки предпринял штурм окна.

- Наверное, так трудно – узкая нора, темнота, клаустрофобия…

На пару секунд все стихло.

- Ты издеваешься?

- Нет, придаю ускорение.

Неизвестно, помогли её рассуждения о тяготах его судьбы, или же просто Андрей смог каким-то образом ужаться до приемлемых размеров, но уже совсем скоро он присоединился к Уле, которая без сил опустилась возле стены. Правда, кожу на локтях содрал в кровь, да и ладони оказались тоже поцарапанными.

- Садись, - она кивнула на место рядом с собой и вынула из рюкзака большую косметичку, в которой носила все медикаменты. Небольшой уступ возле самого окна перекрывал вид, и оттуда невозможно было рассмотреть, есть кто-то на балконе или нет. Если среди них одни мужики, вряд ли кто-то рискнет лезть сюда, чтобы проверить, это у Лебедева выбора не было, пришлось строить из себя ужика, а вот более вменяемые личности точно побоятся застрять.

Андрей безропотно позволил промыть себе ссадины сначала водой, потом перекисью, но вот от пластыря отказался наотрез.

- Вообще-то правильно, нам ещё обратно лезть, все равно обдерешься, - Уля спрятала принадлежности для оказания первой помощи и прикрыла глаза, греясь под косыми лучами вечернего солнца. Но продолжала чутко прислушиваться. Незваных гостей не показывалось, да и вообще сюда мало кто приходил – слишком уж трудной и узкой была дорога.

- Мы не будем возвращаться через пещеры, - пока она изображала разомлевшую от тепла ящерицу на камне, Андрей внимательно осмотрелся. – Если они заметили свежие следы – а они их заметили – разумнее всего ждать на выходе. Ты же сама сказала, что дольше нескольких часов находиться в комплексе нереально.

О том, что туда больше не сунется ещё и потому, что Ульяна оказалась права насчет клаустрофобии, он не сказал бы ни за что. Не хватает только перед этой малолеткой позориться. Может, конечно, это было что-то другое, но ощущение удушья и надвигающихся со всех сторон стен вряд ли может оказаться чем-то иным.

- И как тогда отсюда выбираться?

Самая доступная дорога – вниз. Но сводить счеты с жизнью пока категорически не хотелось, значит, придется изыскивать другие пути. Хотя, конечно, вид отсюда открывался изумительный. Город остался чуть в стороне, потому не портил собой пейзаж. Только река, лес, луга и желтоватое поле вдалеке.

Справа обрыв слишком крутой, нечего и пытаться, слева более пологий, но тоже не расдполагает к акробатическим этюдам, если, конечно, в предках не водится горных коз.

А вот вверх – вполне реально. Да, крутовато, и выступы тут не особо роскошные, но подняться можно.

- Полезем на вершину холма, - Андрей вытащил веревку и прикинул по длине. Метров двадцать. Слишком короткая, значит, придется лезть без страховки. Да и закрепить её все равно не за что, лучше уж изначально знать и рассчитывать только на себя.

- Исключено, - Уля не только головой тряхнула, но и сжалась, словно пытаясь спрятаться в какой-нибудь трещинке или затаиться за чахлой растительностью.

- Выбора все равно нет. Сюда я пролез, а обратно – хоть убей, не помещусь.

- Тогда давай подождем немного ,потом я выйду через пещеры и позову кого-нибудь на помощь, - видя, что слова никакого действия не возымели, девушка ещё и немного от него отползла, пока не оказалась на самом краю.

- Детский сад… Я тебе уже сказал, почему нельзя идти через комплекс. Или тебе нынешних проблем мало?!

На нервах Андрей сам не заметил, как повысил голос. И ведь не хотел на неё орать, тем более, что в их положении это вообще опрометчиво, но девчонка почему-то злила. Да, за сегодняшний день она значительно улучшила мнение о себе, но все равно чем-то раздражала. И тем, как сейчас отводила глаза и поджимала губы – тоже.

- Я высоты боюсь…

- Ульян… - он замолчал и снова сел рядом. – Внизу ты мне говорила, чтобы я глубоко и ровно дышал. Тут будет то же самое. Я поднимусь первым, потом помогу тебе. Не бойся, не уроню. Просто закроешь глаза и не будешь дергаться. Хорошо?






Глава 6






«- Сэр! Верните лодку.

- Сэр! Это наша лодка.

- Похоже, сэр не слышит…

- А может быть, он вовсе не сэр?

- Отдай лодку, болван! О! Услышал…»


Джером К. Джером, «Трое в лодке, не считая собаки»






Не смотреть вниз. И в сторону тоже, наверное, лучше не коситься. И вообще глаза закрыть. От греха. Вот только тогда вообще ничего не видно, в том числе, и куда ставить ноги…

Припорошенный сероватой почвой мел осыпался под ладонями мелким крошевом, становясь грязноватой пылью, забиваясь между пальцами и щекоча нос. А вот чихать все-таки опрометчиво…

Низкие побеги полыни, от чьего аромата уже и на языке становилось горько. И шершавые латки лишайника, который не просто пророс на выступающих камнях, а словно прикипел к ним, неприятно царапающие щеку.

Ноготь на безымянном пальце почти сорвала, когда судорожно вцепилась в выступ породы. Теперь он ныл и противно пульсировал, заставляя с большей осторожностью искать опору для руки.

И ведь подниматься не так, чтобы и высоко, а такое впечатление, что уже осилила половину Эвереста. Хотя, водонапорная башня, на которую она залезла, когда ещё училась классе в пятом, тоже была не особо высокой. Метров двадцать, не больше. И памятное ощущение покрытого ржавчиной железа под ладонями. Низкие перила, кое-где прогнившие настолько, что металл рассыпался темной трухой под проваливающимися в него пальцами. На самом верху кто-то прикрутил большое колесо, наверное, от трактора. И на нем прилетавшие аисты строили гнездо. Ветки торчали во все сторону, отчего их дом казался ещё больше. Уле очень хотелось посмотреть на аистят. Но оказалось поздно – птенцы уже вывелись и покинули гнездо, зато девочка посмотрела кое на что другое. На полуразрушенный ангар местного ДРСУ. И одну из машин, которая как раз остановилась совсем рядом, но при этом размером была с игрушечную…

Снимали Улю местные пожарники, потому что до заикания перепуганная девочка намертво вцепилась руками в ограждение и ни на какие слова не реагировала. А потом мама единственный раз в жизни порола её ремнем… Неизвестно, что помогло больше – крепкое кожаное внушение или собственный страх, но больше она к той башне и близко не подходила.

- Осталось метра два, не спеши, - Андрей говорил непривычно мягко, стараясь успокоить и внушить уверенность. К сожалению, у него не особо получалось.

Веревка, обвязанная вокруг груди на манер собачьей шлейки, больно впилась в тело, мешая нормально вдохнуть. Даже плотная ткань флиски не смогла смягчить это ощущение удушья. Хотя, на голую кожу, наверное, и вовсе мука, так что придется потерпеть, хотя подмышками уже все горело от трения жесткой страховки. А внутри, наоборот, все заледенело, даже язык казался глыбой льда, невозможно ни сглотнуть, ни просто расцепить зубы, чтобы что-то сказать. Или завизжать от ужаса. Второе, кстати, намного вероятнее.

Только не смотреть вниз…

- Потерпи, уже совсем немного, - Андрей уже был наверху, и теперь страховал Улю, которая медленно, с постоянно замиравшим от ужаса сердцем, лезла по почти отвесному склону. Мелкие камешки постоянно осыпались, стоило только дотронуться до откоса. Синяя ткань джинсов на коленках уже покрылась слоем побелки, так же как и вся одежда спереди. Все-таки после того, как проедешь животом по таким природным стенам, вещи можно выбрасывать.

Последний рывок был самым тяжелым, и вообще появилось впечатление, что она соскользнула, и вот-вот упадет вниз, задевая уже пройденный косогор и тот самый балкон, но мужская ладонь цепко схватила её за запястье.

- Все, уже на месте. Вот и молодец, - на плоский выступ Ульяну вытащили, как мешок с мукой, но пристроили довольно бережно. – Ты как?

- Жива. Вроде бы…

Когда девушка все-таки смогла открыть глаза, прямо над ней кружились три крупные крылатые тени. Уже много лет на одном из островков чуть ниже по течению пара коршунов выводила потомство, заставляя нервничать хозяев домашней птицы и владельцев голубятен. Но сейчас радовали даже эти милые пташки, потому как это означало, что она справилась. Да, без помощи Лебедева никогда бы не смогла сюда подняться, но это уже мелочи. Ведь не запаниковала и не потеряла сознание от страха. Хотя, что такое обморок, она знала исключительно из фильмов и книг.

Пока она продолжала рассматривать небо, на котором с запада потихоньку наползали перистые облака, Андрей, приподняв её голову, подсунул под затылок рюкзак и лег рядом.

- Давно высоты боишься?

- Лет десять… Спасибо за помощь, - Уля чуть повернулась, чтобы можно было одним глазом посмотреть на спутника, развалившегося в полуметре от неё.

- Не за что. Ты мне тоже помогла.

- Почти око за око.

Понятно, что пора бы вставать и бежать навстречу приключениям (хотя сама Ульяна выбрала бы прямо противоположное направление), но колени все равно тряслись так, что ходок из неё сейчас никакой. А ведь, учитывая все обстоятельства, следует собраться и сконцентрироваться.

- Когда мы оказались внизу… Когда мы спустились в усыпальницу, там чем-то пахло. Чем именно?

Запах нельзя было назвать противным, но и до нежного аромата ему тоже далеко. Слишком резкий и какой-то едкий. Но не разлагающаяся плоть, это точно.

- Порох.

Уля открыла и второй глаз и повернулась набок.

- Там кто-то стрелял?

- Если и стреляли, то вряд ли сегодня, - Андрей заложил руки за голову и задумчиво уставился в небо. – Запах почти выветрился, а судя по духоте, доступа свежего воздуха там нет. В прошлый ваш визит не помнишь, ничем таким не пахло? – он повернулся к Ульяне.

- Не помню. Честно. Я же внизу не была, поэтому не могу сказать точно.

- Ладно, сейчас нужно все обдумать. Говоришь, смотрителя на месте не было? – Лебедев нехотя встал, поморщившись, когда жесткая трава царапнула чуть подсохшие ссадины на ладонях.

- Нет. Но он, скорее всего, где-то рядом. Который час?

- Начало восьмого.

- Идем, - Уля встала, рассеянно оглядываясь по сторонам. Назад, туда, где был обрыв, она старалась не смотреть. И так теперь несколько дней будет на нервах. – Нужно сегодня найти его и расспросить.

- Хорошо, - Лебедев был на удивление послушен, наверное, приключение в пещере и с такого, как он, способно спесь сбить. – Только подожди секунду.

Вытащив из рюкзака бутылку воды, Лебедев старательно смыл ту самую побелку с подошв их кроссовок.

- На всякий случай, - пояснил он, забрасывая пустую тару обратно в сумку. – И куда теперь?

Идти вниз было не в пример легче, чем карабкаться наверх, но натруженные мышцы все равно отдавали легкой болью. И это сегодня, то ли дело будет завтра…

- Как вы думаете, что они там искали? – Уля, старательно огибая покрытый мелкими, дочерна красными ягодами куст боярышника, сорвала одну и сунула в рот. Чуть терпкий вкус с характерными нотками. И косточка немного шершавая, приятно покатать на языке. Хотя, конечно, грязными руками лучше бы не есть.

- Мы снова на «вы»? – Андрей шел сразу за ней, чем вызывал зуд между лопатками и желание пропустить его вперед. Нечего непонятным субъектам беззащитную спинку подставлять.

Девушка и сама не заметила, что машинально вернулась к прежнему формату беседы. Она не видела в этом ничего плохого – да, они помогли друг другу, но не более того. От этого их отношения (если это вообще можно так назвать) ничуть не поменялись.

- Вы против?

- Да мне как-то все равно.

Не говорить же, что задевает эта подчеркнутая вежливость, цель которой его выбесить.

- Тогда не вижу проблемы, - Уля передернула плечами и переступила через протоптанную муравьями тропинку. Пользуясь последними теплыми днями, насекомые сновали по ней, перетаскивая какие-то травинки, соломинки и дохлых мух. – Вы не ответили на вопрос.

- Если я правильно понял, то у них там что-то пропало. Причем, или вчера, или сегодня.

Уля так резко остановилась, что Лебедев чуть на неё не наступил.

- Интересно…

- Что именно?

В ответ девушка только неопределенно махнула рукой и глубоко задумалась. Последнее стало ясно, когда она, замечтавшись о чем-то своем, девичьем, едва не растянулась на тропе, запнувшись о выступающий корень дерева.

- Под ноги смотри, - Андрей успел схватить её за лямку рюкзака.

- Спасибо.

Тропинка скоро перестала петлять между стволами осинника и стала довольно прямой и хорошо утрамбованной дорогой.

- Здесь короткая дорога к монастырю, - поймав его заинтересованный взгляд, пояснила Уля.

- А какая из них короткая к машине?

- Мы по ней и пойдем.

Через несколько десятков метров девушка все-таки заговорила:

- Вы ведь занимаетесь антиквариатом?

- Да, а что?

- А чем именно?

- Я специализируюсь на холодном оружии. Почему ты спрашиваешь? Тоже вежливую беседу поддерживаешь?

- Когда мы с Игорем в прошлый раз вышли из пещер, он очень интересовался временем после разграбления монастыря. В частности, что стало с его собственностью, остались ли какие-то свидетельства очевидцев…

- Стоп! – он поймал её за плечо и заставил повернуться к себе. – Хочешь сказать, что он пытался узнать, не припрятано ли тут чего из церковной утвари?

- Напрямую он этот вопрос не задавал. Но ещё спрашивал, не сохранились ли карты комплекса тех времен, когда они действовал.

- Странно, у Игоря никогда не было особой тяги к семейному делу, - версия неплохая, но немного бредовая. Лебедевы старались вести прозрачный бизнес. Насколько это возможно, исходя из реалий антикварного рынка и здравого смысла.

- Он – нет, а вот вы – вполне…

- Нормально. То есть, хочешь сказать, что я подговорил собственного брата сначала расспросить тебя, потом отправил неизвестно куда и зачем, а теперь, по-твоему, что делаю?

- Следы заметаете, - Уля поморщилась от боли в плече, которое он сжал. – Я вас ни в чем не обвиняю, просто построила логическую цепочку. Игорь расспрашивает о том, куда делись ценности – исчезает через несколько дней после этого – вы тащите меня сюда на его поиски – толпа сомнительных личностей, у которых что-то пропало. И ещё род деятельности вашего семейства… Заставляет задуматься, не так ли?

Хотя ситуация была не особо веселой, девушка улыбнулась. Или, точнее сказать, растянула губы, на секунду продемонстрировав зубки.

- Заставляет, - Андрей согласно кивнул, после чего все-таки разжал ладонь и отпустил её плечо. – Например, о том, что нужно поменьше читать всякую ересь в мягких обложках. Тут тебе не детектив, где главные герои обязательно всех победят и выведут на чистую воду, а жизнь. Это во-первых. А во-вторых, не нужно считать, что антиквариат это любое завалявшееся на бабкином чердаке старье. Более того, у каждого своя специфика. Иконами и церковной утварью мы не занимаемся. Не потому что ручки пачкать не хотим, просто не интересно. Так понятнее?

- Не совсем, но приму это, как отрицательный ответ.

- Значит так, сыщица недоделанная… - он на секунду осекся, потому что бывают моменты, когда первые пришедшие на ум слова лучше проглотить, и вообще их никогда не произносить. – Ладно, ты мне не веришь, и это нормально, я тоже как-то пока доверием к тебе не проникся. Скажи другое – это ты была инициатором похода?

- Да.

- Прекрасно. Зачем бы я тебя приволок с собой? И ехать сюда было твоей инициативой.

- Не инициативой, а предположением. Ехать я как раз не хотела, - Уля сложила руки на груди, приготовившись доказывать свою точку зрения. Не то, чтобы она была так уверена в собственном предположении, но прояснить этот момент точно не помешает.

- Ладно. Откуда бы я узнал, что вы сюда собираетесь, тем более - заранее подговорил Игоря, чтобы он тебя расспросил? Или ты мне уже и внушение мыслей на расстоянии хочешь приписать?

- А вы только в непосредственном контакте умеете, да? – хамить, конечно, не выход, но нервы не железные, да и пережитый стресс требовал выхода.

Но вместо того, чтобы продолжить их жаркую полемику на тему сохранения исторического наследия, Лебедев почему-то полез обниматься.

- Вы совсем сдурели? – Уля дернулась, когда Андрей не особо ласково, но довольно крепко сжал её талию.

- Молчи и не выступай, мы не одни, - шипение раздалось где-то в районе уха, поэтому девушка, вместо того, чтобы ударить уже приподнятым коленом в наиболее уязвимую область анатомии любого мужчины, неловко переступила и осторожненько возложила кисти на его плечи.

- И кто там?

- Их трое, - делая вид, что шепчет что-то интимное на ушко, Андрей скользнул губами по её виску. – Один постарше и помельче, на голове ковбойская шляпа расцветки хаки.

- Это смотритель, - несмотря на то, что ситуация прояснялась, отталкивать Лебедев она не спешила. Дядя Жора был стойким в своих убеждениях холостяком, так что это не сыновья и не племянники. Пусть уж лучше думает, что она тут по очереди уединяется с любовниками, чем возбудить неправильные подозрения.

- А остальные тоже местные работники? – поскольку у Ульяны волосы едва ли не короче его собственных, пришлось забрасывать руку ей на плечо, обнимая за шею, чтобы скрыть их лица.

- Опиши, - в принципе, никакого отторжения, во всяком случае, на уровне физиологии, оттого, что приходится стоять, так тесно обнявшись, Уля не ощущала. От Андрея приятно пахло, да и на ощупь тоже так… приятненько. Но вот моральные страдания от того, что стоит, почти зажимаясь с тем, кого считала местным представителем топ-менеждмента ада, только усиливались.

- Один лет тридцати, другой чуть старше. Рожи разбойные. Кого-нибудь напоминает?

- Нет. Но предположения есть… - не собираясь нарушать их маскировку, Уля чуть потянулась, крепче обнимая его за плечи. – Если что, мы гуляли. К действующему монастырю не пошли, в пещеры тем более не совались. Просто пробежались по холмам, сходили к дивам. У меня в телефоне есть их фотографии. Это на совсем крайний случай.

- Не дурак, понимаю, - пока она не успела отдернуться или как-то ещё нарушить их показную идиллию, Андрей, отстранившись быстро и как-то деликатно чмокнул её в губы. – Что такое дивы?

- А вот лезть целоваться было необязательно, у нас и так вид… компрометирующий, - выглядят они так, словно долго и упорно грешили прямо на голой породе, об этом вполне мог догадаться любой, кто увидел бы такую колоритную парочку. – Это выходы меловой породы в виде скал, к большим дивам не пошли, были у «Трех братьев».

Воспользовавшись тем, что её, наконец, отпустили, Уля чуть отступила, но оглядываться не спешила, лучше пусть думают, что они их не заметили, просто остановились поворковать на дорожке.

- Я понял. Если что – подыгрывай, - Андрей крепко сжал её кисть и не спеша повел Улю по тропинке.

Как он и говорил, мужики стояли чуть поодаль, возле бурно разросшегося молодого орешника. В силу юного возраста лещина ещё не плодоносила, но в густых кустах можно было расквартировать засадный полк, никто бы и не заметил.

Дядя Жора стоял в центре композиции, чем-то неуловимо напоминая Труса из знаменитого кадра с перекрыванием дороги, и с какой-то непонятной тревогой всматривался в лица приближающейся парочки. На секунду мужчина облегченно вздохнул и даже заулыбался, но потом снова нахмурился, отчего разбежавшиеся было морщины снова сложились на его лице в своеобразную карту. Если возраст дерева можно определить по кругам на срезе, то история увлечения смотрителя спиртными напитками не менее явственно читалась на лбу и щеках. Ну, и синеватые прожилки на носу в форме картошки дополняли картину. Разве что из-под выгоревшей на солнце шляпы, которую дядя Жора, похоже, носил даже в самую лютую стужу, недовольно посверкивали блеклые глаза не то серого, не то мутно-голубого оттенка. Да заскорузлые ладони, покрытые сеткой шрамов и насмерть въевшимся почти черным загаром нет-нет, да и прихватывали ткань потерявших всякий вид и форму штанов. Хотя, в отличие от драной на левом боку футболки с изображением фронтмена Зизи Топа, они были целыми.

- У старичка какой-то растаманский вид, - Андрей, при виде изрядно вытертого лика культовой группы, не смог сдержать от высказывания.

- Лучше помолчи, - Уля же с некоторой настороженностью рассматривала спутников смотрителя. Ну, совсем разбойными рожами назвать их было бы преувеличением, но и особым интеллектом так не пахло. Внешне они выглядели обычными гопниками, чуть-чуть облагороженными цивилизацией. Или ею же не испорченными. Немного замызганные камуфляжные брюки, майки, небритые лица.

Чем ближе подходили, тем тревожнее становилось. Как-то слишком уж пристально их рассматривали, уделяя особое внимание рюкзакам и обуви. Вот не зря Андрей позаботился о чистоте их обуви…

- Ульянка, ты что ли? – смотритель вышел вперед, подслеповато щурясь против заходящего солнца.

- Я, дядь Жор. Хотела зайти с вами поздороваться, но в домике вас не оказалось. Так что оставили машину возле дорожки, а сами пока пошли гулять, - Уля сбросила с талии уже почти поселившуюся ладонь Андрея и подошла вплотную к поджидавшему их мужичку.

- А я смотрю, стоит чья-то техника, походил рядом, никого не нашел, - несмотря на улыбку, чувствовалась в нем какая-то нервозность. – Вы надолго к нам в гости?

- Нет, погуляли и хватит, - Лебедев, видимо, не стерпел, что такой важный разговор проходит без него, поэтому влез. Да ещё и настойчиво прилепил руку на девичье плечо. – Уля рассказывала, что у вас тут очень красиво, вот и решили посмотреть.

- Ну, и как, понравилось? Георгий, - смотритель протянул руку, которую тут же энергично тряхнули.

- Андрей. Да, виды потрясающие. Правда, времени мало, хотелось ещё посмотреть и старый, и действующий монастыри, но уже пора возвращаться. Скоро ночь, а в темноте тут черт ногу сломит.

Пока Лебедев разливался курским соловьем, Ульяна тихо офигевала. Ведь умеет же быть милым и приятным собеседником. Даже, можно сказать, обаятельным. Чего тогда при каждом случае демонстрирует не лучшие черты характера?

- Так вы до комплекса не дошли? – дядя Жора после этих слов явно оживился, да и насторожившиеся было мужики тоже как-то перестали настойчиво коситься в их сторону. Даже руки из карманов вытащили. Что они там хранили, помимо собственных не особо чистых конечностей, и знать не хотелось…

- Нет, мы к малым Дивам сходили, потом просто по лесу прогулялись. Сейчас от озер идем, а это слишком большой крюк. Может, в другой раз приедем, спустимся в пещеры, - Уля снова включилась в разговор, пока Андрей не ляпнул что-то не совсем правильное с географической точки зрения.

- В пещерах после дождей грунтовые воды поднялись, так что лучше пока не спускаться, - это подал голос один из временно обделенной вниманием разбойной парочки.

- Да? Ой, спасибо, что сказали, - Ульяна улыбнулась, старательно напрягая уголки губ, потому что только так можно организовать ямочки на щеках. А кто заподозрит во вранье милую девчушку с ямочками?

- А вы давно здесь бывали в последний раз? – похоже, впечатлившись потугами, субъект подошел поближе.

- Около недели назад, но походили только по верхнему уровню, одной из девочек стало плохо – темноты испугалась, так что пришлось сразу вернуться, - отрицать было глупо, если они их в прошлый раз видели, то вранье точно не прибавит правдивости нынешнему рассказу, а вот выдавать информацию строго дозировано – пожалуйста. Пусть попробуют доказать, что она обманула. – А вы помогаете дяде Жоре?

- Эммм… Да. Нам пора, - оба мужичка как-то слишком уж напряженно и тревожно переглянулись. – Вы только осторожнее тут, а то в буреломе за ясеневой балкой волчье логово. Если близко подойдете – разорвут. Бывайте.

- Спасибо, мы учтем, - Андрей как-то так незаметно переместил ладонь, что она теперь немного душила Улю. Более явным призывом помолчать выступило бы только зажимание рта. – Нам уже тоже пора.

- Вы сразу в город или переночуете здесь, - проводив взглядом исчезнувших за кустами двоих из ларца одинаковых с лица, дядя Жора увязался следом за Ульяной, которую к тому времени уже освободили от гнета руки Лебедева.

- Пока не знаю, - девушка немного прибавила шаг, чтобы поравняться со смотрителем. – Но к маме заедем обязательно, а то ещё обидится, что была рядом и не заглянула.

- Это конечно, родителей обижать не надо…

Андрей от них немного отстал, чтобы не мешать, понятно же, что при нем откровенничать никто не будет.

- У вас тут теперь штат расширили, будут помощники, а то все один да один, - Уля отвела ветку терна, норовящую хлестнуть по глазам любого из зазевавшихся путников.

- Да какие там помощники, - смотритель раздосадовано махнул рукой, но голос при этом понизил. – Ульян, ты лучше про то, что их видела, молчи, а то народ такой…

- Преступники?! – девушка тоже перешла на шепот, охнув с приличествующей ситуации дозой ужаса и заинтересованности.

- Да ну, скажешь тоже – преступники… Хотя, как посмотреть. Они не просто так про волков сказали, выслеживают волчат. Говорят, какой-то богатей хочет в вольере держать для забавы, - дядя Жора хмыкнул с досадой и насмешкой, но и с некоторым уважением. – Волк – зверь дикий и свободный, а они в неволе держать хотят. Они же от тоски за год передохнут, есть перестанут. А то и вовсе на этого хозяина кинуться могут, пристрелит ведь… Им все игрушки, а волки они чуть ли не умнее человека.

- Почему вы тогда говорите, что они почти преступники? - версия смотрителя звучала не то, чтобы бредово, но и как-то несколько ненатурально. Хотя, если бы не произошедшее в пещерах и пропажа Игоря, наверное, поверила бы.

- Так сезон же не начался ещё, а забрать щенков у волчицы никак нельзя, только пристрелить старших.

- Жалко…

- И мне жалко. С одной стороны. А с другой – безопаснее. Это пока дичь есть, они сами по себе, а я сам по себе. Зима придет, тогда могут и к жилью выйти.

Вообще-то резон в его словах был, поэтому Уля решила больше не расспрашивать, да и не верилось как-то, что те личности прямо сходу им поверили и отстали…


Девчонка с подозрительным мужичком прошли чуть вперед, вполголоса шушукаясь о чем-то своем. Андрей к ним не приближался, пусть посекретничают, а потом он расспросит Ульяну. Она, конечно, может попытаться соврать, но пока особо таланта к этому он в ней не заметил. Не зря же те мужики, которые, вроде как, утопали по собственным делам, теперь упорно шли следом. Причем, даже не особо таясь. Ну, или, как вариант, себе они виделись исключительно бесшумными следопытами, но несчастные кусты шуршали и трещали под их натиском.

Итак, что нового после этой вылазки?

У него клаустрофобия. Новость неприятная, но пережить можно, тем более, что лезть в пещеры больше не собирается.

Игоря там точно нет, пока его спутница косилась по сторонам и всячески старалась общаться вежливо и безлико, Андрей успел все-таки проверить и ту камеру, и заглянуть в остальные помещения. Брат у него не без тихой грусти, но не до такой степени, чтобы прятаться в подобном месте. Игорь, хоть и всячески подчеркивает, что сам по себе и никакие подачки ему не нужны, но комфорт любит. Так что проживание в тоннелях, да ещё и с крайне сомнительной целью, отпадает.

А вот инсинуации девчонки по поводу его работы задели. Даже как-то странно. Все равно от её мнения ему ни холодно, ни жарко, а доказывать невиновность кинулся. Парадокс. Тем не менее, это тоже отпадает. Хотя бы по той простой причине, что все мало-мальски ценное тут растащили ещё до Великой Отечественной. И вероятность найти какой-нибудь образец церковной утвари или иконы стремится к нулю. Хотя, кто его знает, если поискать не здесь, а в тайниках местных жителей, то что-то точно найдется. Русский человек склонен считать, что лучше уж ненужное полежит у него, а не где-то ещё. Даже если не знает ни цены, ни предназначения. Да и вообще, как и сказал Ульяне, таким они не занимались, хотя освоить новые рыкни лишним не будет. Но тут явное нарушение законодательства, причем грубое. Тоньше нужно работать, тоньше. Да и сама Ульяна в выдвинутое предположение не верила, а спросила исключительно, чтобы посмотреть на реакцию. Тоже проверяет.

Кто эти таинственные личности, говорящие на забавной смеси мата и фени, узнать не помешает. В то, что они успели срисовать и их с девчонкой, и номера его машины, Лебедев не сомневался. Значит, лучше просветиться до того, как возникнет какая-то потенциальная проблема.

Узнать бы ещё, где эту бестолочь носит… Но у Игоря точно неприятности, иначе день рождения мамы он бы не пропустил. Да и родители беспокоятся, а отцу после случившегося год назад второго инфаркта только такой нервотрепки не хватает. Так что сегодня их нужно хоть как-то успокоить, правда, как именно, нужно ещё придумать. Откровенное вранье они сразу раскусят, значит, придется комбинировать и привлекать девчонку. Матери она не нравилась, а вот отцу была параллельна, так что именно с ним они и поговорят.

А она смешная. И какая-то слишком правильная, от этого ещё больше хочется подколоть и вывести из себя. Хотя, стоит признать, смелая, не каждый вот так сможет преодолеть свой страх. Вся сжалась, скукожилась, от страха ничего не видела и не слышала, но вверх лезла. Ещё бы привить ей немного уважения, было бы просто замечательно.

Тропинка вывела к тому самому проезду, перегороженному шлагбаумом, возле которого он пару часов назад оставил своего «Туарега». Трава возле машины оказалась вытоптана до такой степени, что без слов выдавала сторонний интерес к автомобилю. Остается только надеяться, что эти самые любопытные ничего в конструкцию авто не добавили и не открутили.

Пока он проверял целостность комплектации железного коня, Ульяна с Георгием чуть ли не прижались друг к другу, о чем-то разговаривая вполголоса. Ладно, если она узнает что-то полезное, он готов ещё немного потерпеть Улю. Да и веселее вместе, когда в последний раз были такие приключения…

- Все, нам пора, - обниматься со смотрителем девчонка не стала, только пожала руку и направилась к машине.

- Матушке привет передавай.

- Обязательно.

Она подождала, пока перед ней откроют дверцу и уселась на сиденье, не то, чтобы хмурая, но и не особо счастливая.

- Что он тебе рассказал?

Как ни странно, дорога тут была вполне приличная. Во всяком случае, ожидал он намного больше ям и колдобин.

- На острове чуть выше по течению поселилось семейство норок, - Ульяна продолжала смотреть строго перед собой, задумчиво потирая пальцами ссадину на левой ладони.

- Я просто счастлив. А что ещё?

- Те мужики, вроде как, охотники на волчат. Кто-то им сделал заказ, они хотят отловить щенков, а пару убить.

- Бред какой-то.

- Угу. Смотритель про этих мужиков знал и всячески намекал, что связываться с ними не нужно. Скорее всего, тут что-то намного серьезнее, но что именно – не сказал. Только предупредил, чтобы до весны я про пещеры забыла. А лучше – вообще не вспоминала…

- Вот это уже интереснее… Ты их раньше видела?

- Нет. Они не местные, - девчонка закопалась в телефоне, что-то там рассматривая и хмурясь.

- Откуда ты знаешь? Всех местных лично видела? – дорога вывела их на трассу, где движение было намного интенсивнее.

- Почти. Я могу не знать их в лицо, но говор другой. Тут свой диалект, во многом по произношению сходный с украинским языком. Фрикативное «гхэ» и другие обороты речи. Они точно не местные, там больше «оканья».

- Лингвистка, блин. У тебя же речь чистая. Возвращаемся в город, тут ловить нечего.

Уля только пожала плечами, не отводя взгляда от телефона.

- Лешка нашелся. Он был в гостях у матери, приехал три часа назад.

- Значит, пропали они не вместе…

- И возвращаться рано - Игорь был здесь вчера вечером.

Андрей притормозил у края обочины, не обращая внимания на недовольно гудение бензовоза, который они обогнали за тридцать секунд до этого.

- Это тебе алкаш-смотритель сказал?

- Да.

- Значит, будешь показывать достопримечательности родного городка.







Глава 7






«— Кладбище открыто?

— Да! Для вас - всегда!»

х/ф «О смерти, о любви», 1994г.






Городок встретил как-то сонно и почти неприветливо. Во всяком случае, когда машина остановилась у придорожного магазинчика, их разве что лениво обгавкал лежащий в пыли бродячий пес. Но куцым хвостом на всякий случай пару раз махнул – рядом торговали местной колбасой, кто его знает, вдруг покупатели расщедрятся и угостят.

- Здесь есть приличная гостиница? – после недолгих дебатов, больше похожих на монолог Андрея, решено было на ночь остаться тут. Можно, конечно, вернуться областной центр, а завтра снова приехать, но это только потеря времени.

- Тут целых две гостиницы, - Уля, вытащив из рюкзака влажные салфетки, пыталась свести с джинсов меловые пятна, но только больше размазывала. – Приличной нет ни одной.

- Супер. Значит, выбираем ту, где меньше клопов. Если тебе что-то нужно, говори, куда по пути заехать, чтобы двадцать раз туда-сюда не мотаться, - Лебедев краем глаза наблюдал за Ульяной, стараясь понять, что в ней такого особенного, ради чего Игорь разругался с семьей.

- Спасибо, но у меня все есть дома. Именно там я и переночую. Простите, что не приглашаю в гости, не думаю, что мама нормально отнесется к факту ночевки у нас незнакомого человека, - девушка вздохнула, осмотрев свою одежду. Только стиральная машина, и то не факт, что поможет.

- Об этом и речи идти не может, - уже собравшийся отъезжать от тротуара Андрей заглушил двигатель. – Ты первое правило своих любимых книжек знаешь? Не разделяться.

- Я не люблю детективы и не читаю их!

- Конечно, не читаешь. Это сразу заметно. Так что забудь. Ночевать будешь в соседнем номере, чтобы потом не получилось, что и ты куда-то пропала под покровом ночи.

- Нет, это вы забудьте. Что там было сегодня утром? Ваша мама беспокоится из-за пропажи сына? У меня тоже есть мама, и я представлять не хочу, о чем она подумает, когда узнает, что я была здесь, но тайком. Не позвонила, не приехала, переночевала с кем-то в гостинице и уехала. Я уважаю ваше стремление защитить от проблем своих родителей, но у меня они тоже есть, и не нужно решать за других, что и как говорить и делать, - Уля повернулась к мужчине, который слушал её молча.

- Разве обязательно упоминать, что ты тут была? Я не прошу врать, просто умолчи.

- Зачастую это одно и то же. Кроме того, одна гостиница расположена в паре кварталов от моего дома. Администратором во второй работает мать бывшей одноклассницы. Хотите поспорим, через какое время половине городка станет известно, что я тут?

- Блин, одни сложности… - резонность её слов Андрей признавал, пусть и не хотелось. Ульяна имеет полное право вообще послать и перестать искать Игоря, хотя так и не сделает. Это один из плюсов её серьезности и ответственности. Правда, минусов от них же ничуть не меньше. – Ладно, я везу тебя домой. Из квартиры ни ногой, каждые два часа отзваниваешь и говоришь, все ли с тобой в порядке.

- Я подумаю над этим предложением.

- Не понял…

- Послушайте, а вам не кажется, что это уже хамство? Да, Игорь мне близок и дорог, и в любом случае я буду его искать. Но при этом я не обязана выполнять ваши распоряжения и терпеть снисходительность. Если уж на то пошло, пока от меня в этом деле пользы намного больше, - пользуясь тем, что они так и не отъехали от обочины, Уля открыла дверь и вышла. – Дальше я доберусь сама. Вы можете остановиться в гостинице «Танаис», это через два квартала налево. Если не найдете, спросите у любого из местных, вам подскажут. Захотите о чем-то поговорить, мой номер знаете. Если у меня будет свободное время, отвечу. Предлагаю встретиться завтра в восемь утра у фонтана в парке. Именно на него будут выходить окна вашего номера.

Демонстративно хлопать дверцей Уля не стала, аккуратно её прикрыв. Да и вообще слишком уж много сегодня произошло, чтобы накручивать себя ещё и по поводу этого козлоида. Но все равно стало обидно почти до слез. Вроде, и не волновало, как к ней относится родня Игоря, но после нескольких часов проведенных с человеком, который смотрит на тебя, как на существо второго сорта, так и тянуло заорать и ногами затопать.

Лямка рюкзака неприятно впилась в плечо, натертое веревкой, заставив поморщиться. Ведь смогли же они общаться, как нормальные люди, пусть и всего каких-то полчаса…

Ай, ладно, что теперь об этом.

Теперь ещё нужно придумать, как добраться домой, причем незаметно. Вид у неё сейчас совсем уж непрезентабельный, так что придется красться подворотнями. Это в областном центре она бы ни за что не сунулась в какой-то непонятный проулок, а тут все тропки исхожены, дырки в заборах учтены, так что минут двадцать и окажется дома.

Нужно ещё придумать, что сказать маме… И врать не хочется, но и правда такая, что только испугает.

Совсем рядом затормозила машина.

- Садись.

У Ули появилось ощущение дежа вю. Помнится, возле главного корпуса все началось с того же. Наверное, он и сам это понял, потому что почти сразу вышел и, обогнув авто, встал перед Ульяной.

- Ладно, ты права. Извини.

Девушка остановилась, но отвечать не спешила. Ага, извини, а потом снова то же самое. Нет уж, спасибо, проявлениями его снобизма она уже по горло сыта.

- Давай так – ты помогаешь мне, я помогу тебе. Например, с работой.

- Знаете, а я ведь теперь понимаю, почему Игорь не хотел с вами ничего общего иметь, - Уля передернулась от какой-то брезгливости с привкусом разочарования. – Не все деньгами измеряется. Или хорошей родословной.

- Значит, обиделась на те мои слова… Я же правду сказал, - он хотел поправить сползшую лямку рюкзака, а потом и вовсе забрал её сумку.

- Да, это так. И я, действительно, дочь бывшего зэка. Только один момент – папа своё давно отсидел, и не нам с вами судить, виноват он в том, в чем его обвиняли, или нет. Или будете утверждать, что сами без греха? А как же тогда общеизвестный факт, что в антикварном бизнесе больше половины сделок касается того, за что тоже можно получить реальный срок? – пользуясь его молчанием, Уля потянулась к шее Андрея и кончиками пальцев тронула ворот его рубашки-поло. Гладкая ткань приятно скользнула по коже. – Уж простите, но для святого у вас власяница дороговата.

Чувствуя, что сейчас все-таки позорно разревется, девушка отпрянула и отвернулась, чтобы уйти. Хрен с ними, с вещами, без них обойдется. Но забирать у Лебедева рюкзак, точно не станет. Не хватает только показать, что сумел все-таки задеть за живое.

Наверное, всё бы получилось, если бы кто-то не развернул её обратно и не обнял.

- Тшшш. Успокойся. Чего ты разошлась? - устроившаяся на затылке ладонь чуть надавила, заставив прижаться лбом к его плечу. – Я в обладатели нимба и не мечу, так что не надо инсинуаций.

- Андрей Иванович. Идите к черту.

- У меня такое впечатление, что я сейчас как раз там. Реветь передумала? – погладив напоследок по шее, Лебедев чуть ослабил нажим руки, давая Уле свободу, которой она мгновенно воспользовалась, отодвинувшись от него.

- Я и не собиралась.

Вообще-то правда – уж что-что, а показывать ему слезы она точно не рассчитывала. Другое дело, что, когда доводят, они сами на глаза наворачиваются…

- Вот и замечательно. А теперь давай сядем в машину и просто нормально поговорим. Без претензий и психов.

Упоминать, что психовал сегодня в основном он сам, Уля не стала. И, как ни досадно, но предложение разумное. Если Игорь впутался во что-то нехорошее, у неё просто не хватит сил, чтобы нормально ему помочь. А у Андрея – знаний и нужных связей. Так что придется пока засунуть гордость куда подальше и работать вместе, потому что есть вещи важнее их взаимной неприязни.

Видимо, из соображений сдерживания её убегательных порывов, рюкзак отправился в багажник. Можно подумать, если Лебедев окончательно доведет, она останется из-за какого-то тряпья.

- Ульян, у нас с тобой отношения не очень, согласен, - после того, как устроил её на пассажирском сиденье и сам сел рядом, Андрей нарушил молчание. – И мы вряд ли сможем это когда-нибудь изменить.

- Рада, что по этому вопросу у нас с вами такое единодушие, - Уля устало откинулась на спинку сиденья, задумчиво теребя молнию на боковом кармане джинсов.

- Не ерничай, я серьезно.

- Да я тоже не шучу.

- Ладно, это определили, - потянувшись к оставленной в бардачке пачке сигарет, Лебедев щелкнул зажигалкой. – Не против?

От того, что первый раз за сегодняшний день он спросил то, чем должен был поинтересоваться ещё утром, Уля не смогла сдержать смешок.

- Если бы я была против, сказала бы уже давно.

- Ну, да, ты не смолчишь, если что-то не нравится, - выдохнув дым в приоткрытое окно, Андрей повернулся к ней. – Если Игорь здесь, мне без твоей помощи не обойтись. Не хочу, чтобы ты думала обо мне совсем плохо, но помогать ты будешь, захочешь или нет. Заставлять тебя мне не очень приятно, поэтому предлагаю на время вообще забыть, что мы раньше были знакомы. И при каких обстоятельствах общались. У тебя свои мотивы и правда, у меня – свои. И я мог бы сейчас попробовать забить тебе голову всякой ерундой, но уломал бы помогать. Вместо этого просто предлагаю искать Игоря вместе. А потом на пару набьем ему морду, чтобы впредь был умнее.

Последнее предложение Уля не то, чтобы не одобряла, но и не поддерживала. Пока. Кто его знает, о чем будет думать и мечтать завтра. И то, что Лебедев не стал ломать комедию и изображать раскаяние, тоже оценила. В его лицедейском таланте Уля не сомневалась, однако принимать участие в представлении не очень хотела.

- Хорошо. Но есть несколько условий. Вы не высказываетесь о моей семье. Вообще. И без особой необходимости не лезете в личное пространство.

- А ты перестаешь строить из себя униженную и оскорбленную и нормально ко мне обращаешься. Задолбало твое выканье…

Девушка с некоторым сомнением посмотрела на его протянутую руку.

- Я согласна, - Уля осторожно положила пальцы на его ладонь. – Но только на то время, что мы вынуждены работать вместе.

- Как скажешь, - аккуратно сжав её кисть, Лебедев решил заканчивать с проявлениями политеса. – Так куда тебя везти?

- Сначала покажу гостиницу, потом уже отвезете меня домой. То есть отвезешь, - в обычной обстановке обращаться так к нему было как-то непривычно и неудобно.

- Не переживай, не думаю, что я у вас заблужусь, - едва ли не единственный на весь городок светофор тормознул их красным светом. – Что он тебе ещё рассказал?

- Игорь приехал сюда вчера около пяти, - уточнений Уле не требовалось, и так все мысли об одном. – Пробыл несколько часов, потом уехал.

- А смотритель уверен, что это был Игорь? – бред какой-то получается. Зачем мог брат приехать сюда, да ещё и тайком?! – Он с ним разговаривал?

- Нет, близко не подходил, но дядя Жора его хорошо рассмотрел ещё во время нашего похода. Да и машина – темно-синий «Ниссан Кашкай». И номера его…

- Так… Где он был, пока гулял по территории, известно?

Впереди показался парк, о котором говорила Уля. Покрытая мхом фигура длинноволосой девушки посреди фонтана. Струи били неравномерно, наверное, какие-то сопла засорились, поэтому казалось, что каменная дева прикрывает лицо руками от стыда за бездействие местных коммунальщиков. И двухэтажное здание напротив с надписью «Танаис».

- Специально никто за ним не следил, но, вроде, прошел вдоль реки. В сторону пещер… - Ульяна тяжело вздохнула и незаметно потерла правый висок. Почему-то теперь уверенность, что все с Игорем отлично, немного уменьшилась. Не нужно быть гением, чтобы правильно понять намеки – что бы не происходило на охраняемой территории, посторонним этого лучше не знать. – Сейчас уже поздно, завтра в местном краеведческом музее возьму копии старых карт комплекса и прилегающей территории. И нужно поспрашивать здешних, не видел ли кто-нибудь машину... Это можно будет сделать сегодня.

- Хорошо. Не знаешь, здесь на трассе камеры есть?

- Одна точно есть километрах в пяти от городской черты – зимой Игорю приходил штраф за превышение.

- А какое там ограничение?

- Кажется, шестьдесят.

- Значит, и мне придет. Куда теперь?

- Немного вперед и сверни за школой направо.

- Посмотрим, уезжал ли он домой. Если камеры есть с одного въезда, должны были поставить и с другого… Из городка можно выбраться как-то ещё?

- С десяток проселочных дорог на выбор.

- Хреново, - следуя её указаниям, Андрей притормозил перед въездом в маленький дворик.

Обычная кирпичная трехэтажка, правда, ухоженная. Клумбы с пестрыми пятнами низеньких хризантем и поздних мелких ромашек, детская площадка в центре дворика, покрашенная от силы пару недель назад. Два подъезда с расположенными у невысоких ступенек лавочками, аккуратно подстриженные кусты жасмина и сирени. Тишина и какое-то умиротворение, которой нет в мегаполисе. – Тебя проводить?

- Нет, не надо. Потом весь квартал будет знать, что я здесь, да ещё и приехала с кем-то посторонним. Прелести проживания в маленьком городке, -девушка едва заметно улыбнулась и повернулась к Лебедеву. – Мой рюкзак…

- Сейчас отдам.

На стадионе, который отсюда не было видно за соседним домом, раздавались крики мальчишек, играющих в футбол. У расписанного неумелыми граффити металлического забора целая батарея одноразовых белых лотков - любители дворовых кошек упорно продолжали ставить кормушки для мурлык. И вести застарелую и почти сошедшую на нет войну с местными собачниками. Ещё котам доставалось от пары ворон, непонятно с чего решивших устроить гнездо на соседнем тополе. Хотя пернатые почему-то больше всех прочих существ ненавидели тетю Варю – местную дворничиху. Стоило невысокой дородной фигуре показаться из расположенной за гаражами подсобки, как тут же раздавалось гневное карканье на два голоса.

- Держи.

- Спасибо, - девушка пристроила рюкзак на законное место и сделала шаг назад. – Устраивайся пока в гостинице, я попробую что-нибудь узнать.

- Будь осторожнее.

- Постараюсь, - кивнув на прощание, Уля направилась к своему дому.

Сколько же всего связано с этим местом… Последние четырнадцать лет они с мамой прожили здесь. Тишина и покой, как в дальнем селе, разве что с некоторыми преимуществами цивилизации. И работа у мамы рядом – та самая школа, где Нина Алексеевна работала учителем русского и литературы. Ещё бы дочь филолога разговаривала с фонетическими нарушениями… Но, похоже, когда собирал на неё информацию, Андрей старался узнать только то, что представит Ульяну в черном свете.

Ай, ладно, решили же, что все это нужно отложить, иначе так и будут цапаться на каждом шагу…

Как ни странно, но никого из вездесущих старушек на лавочках не было. Наверное, опять по какому-то каналу начали показывать мексиканское «мыло», иначе с чего бы тут было так пустынно?

Родная лестница, на которой Уля могла с закрытыми глазами перечислить каждую выбоинку. Одну из них организовала лично, уронив на ступеньку Сережкину гантелю. Пыталась показать, что девчонки тоже могут поднимать тяжести. Глупая была… Лет двенадцать, наверное. А у Сереги сейчас двое детей, старший через пару лет в школу пойдет. Все-таки время летит.

- Мам, ты дома? – собираясь сюда, девушка прихватила и ключи от дома. Не то, чтобы изначально настраивалась на долгое гостевание, но и уехать, не повидавшись с матерью, тоже не могла.

- Уляша… Ты что тут делаешь?! – судя по повязанному вокруг все ещё тонкой талии фартуку и свисавшей с половника прядки капусты, Нина Алексеевна вся была в приготовлении борща. – Что-то случилось?

- Нет, все хорошо. Привет, мамуль, - Уля коснулась губами щеки, от которой едва ощутимо веяло любимыми мамиными духами «Клима». – Все нормально, я на денек-другой по делам.

- Какие у тебя могут быть дела, семестр же начался? А грязная… - Нина Алексеевна уперла руки в бока. – Опять в пещерах была? Быстро руки мой, я тебя накормлю. Есть хочешь? Мы же с тобой несколько часов назад разговаривали, почему не сказала, что собираешься домой?

Броуновское движение все нарастало, и Уля успела перехватить маму до того, как поступит очередное распоряжение или будет озвучен следующий вопрос.

- Мусь, успокойся. Не сказала, потому что сама ещё не была уверена, что поеду. Одни знакомый попросил устроить ему экскурсию по нашим местам, вот я и согласилась. И есть очень хочу, - девушка стиснула маму в немного даже чересчур крепком объятии. – Я по тебе уже соскучилась.

- И я по тебе, - Нина Алексеевна тоже ухватила дочь за плечи, хотя для этого пришлось привстать на цыпочки – ребенок её существенно перерос. – У тебя в университете проблем из-за пропусков не будет?

- Нет, не беспокойся, там все договорено. Я же не на неделю уехала, всего пару дней не будет. Все равно сейчас вводные лекции, только к середине месяца что-то полезное начнут рассказывать, - чмокнув маму в лоб, Уля отстранилась и, наконец, сняла кроссовки. – У тебя там ничего не горит?

- Ой! Переодевайся и приходи на кухню, - в коридоре только и успел мелькнуть край подола ярко-зеленого домашнего платья.

- Хорошо, только умоюсь! – голос пришлось повысить, чтобы за шкворчанием и прочими кулинарными звуками кто-то что-то услышал.

Забросив испачканные вещи в стиральную машину, Ульяна отправилась на поиски чистой одежды. Она обязательно держала здесь необходимый запас вещей – ехать не так, чтобы очень далеко, и если позволяли финансы и расписание, моталась на выходные домой. Не таскать же каждый раз с собой сумки.

Во время последнего ремонта мама предлагала и у неё все поменять. Ну, или хотя бы наклеить новые обои и заменить старенький потертый ковер. Но Уля не соглашалась. Это было то место, которое упорно ассоциировалось с детством. Понятно, что девочка уже выросла, но приятно же лечь на узковатую кровать, обнять старого-старого плюшевого медведя и вспомнить свои проделки. Знать, что, стоит отодвинуть письменный стол, там рисунок на обоях будет дополнен и её собственным творчеством. Пусть здесь все уже старенькое и не модное, но чистое, аккуратное и родное. Даже ветка старой вишни, которая при сильном ветре начинает скрестись в окно, тоже воспринималась, как что-то такое теплое и близкое. Хотя ягоды на ней были очень мелкие и кислые, а во время грозы это царапанье по стеклу пугало до дрожи.

- Уль, ты уснула? – легкий стук в дверь нарушил воспоминания девушки, которая так и улеглась в одном белье поверх покрывала.

- Уже иду!

На то, чтобы нарядиться в обычные джинсы и майку, у неё ушло меньше минуты. И столько же, чтобы ответить на звонок Андрея.

- Что ты хотел?

- У вас тут сервис… цензурно и не скажешь, - видимо, их местные две с половиной звезды не смогли удовлетворить взыскательный вкус постояльца.

- Терпи. Я освобожусь через пару часов, нужно будет кое-куда съездить.

- Покажешь мне ночную жизнь вашего города?

- Почти. Все, мне пора, потом сама свяжусь.

Мама уже разливала по тарелкам свежесваренный борщ.

- Тебе Игорь звонил?

- Нет, его брат, - врать по этому поводу она не собиралась, и так от того, что обманывает родного человечка, становилось противно на душе.

- Да? Ты не говорила, что общаешься с его семьей.

- Я и не общаюсь, просто ему нужно было кое в чем помочь, вот и согласилась. Поэтому приехала в таком виде. Тебе сметану положить?

- Да, пожалуйста, - выключив засвистевший чайник, Нина Алексеевна придвинула табурет к столу. – Почему не пригласила его к нам?

- Мамуль… Он и для меня вообще чужой человек, о чем с ним говорить, не знаю. Зачем он в нашем доме? – Уля отложила надкусанный кусочек хлеба.

- Ну, не знаю… Мне было бы интересно познакомиться с родственниками твоего молодого человека.

- Я их сама видела пару раз, и как-то больше не хочется. Это во-первых. И, во-вторых, Игорь мой друг, а не бойфренд.

- А по-русски то же самое сказать слабО?

- Ага, - Уля сморщила нос и состроила рожицу, за что и едва не поплатилась – Нина Алексеевна, демонстративно замахнулась чистой ложкой, но лба дочери едва коснулась.

- Ешь, а то все остынет.

- Уже ем. Кстати, очень вкусно. Как дела на работе?

- Да все по-старому. Учебников и пособий не хватает, ремонт до ума так и не довели, так что придется делать это прямо во время учебного процесса.

- Так учебники же сейчас родители покупают? – борщ, действительно, был вкусным. Особенно, после такой активной прогулки. Или потому что приготовлен родными руками. Кстати, Андрей же тоже, наверное, голодный… Может, стоило пригласить? Знакомить его с родными очень не хотелось, но так мама может обидеться, решив, что дочь её стесняется. Ой, одни глупости в голову лезут!

- Да, но у нас же есть дети из малообеспеченных и многодетных семей, им администрация должна выдать библиотечные. Сама знаешь, там учебникам по пятнадцать-двадцать лет, программа уже несколько раз успела смениться. Теперь не знаю, как будем все это организовывать. Сегодня после торжественной линейки решали, что делать – кабинет физики и химии покрасили только на прошлой неделе, раньше деньги не выделяли, там теперь такой запах… Взрослым находиться нельзя, что уж говорить про ребенка. Будем думать, как до конца недели совмещать уроки и где их проводить.

- Понятно… Надеюсь, ты сама не надышалась?

- Нет, оттуда же до моего класса далеко, так что все нормально.

Пока мама рассказывала о последних новостях с работы, Уля заметила одну странность. Явная радость от неожиданного приезда дочери сопровождалась какой-то нервозностью. И глаза на неё мамуля почти не поднимала. А если встречалась взглядами, то сразу резко опускала ресницы. Тонкие пальцы с неизменно аккуратными коротко остриженными ногтями, комкающие салфетку.

- Мам, у тебя все хорошо? – почему-то аппетит резко пропал, и девушка отодвинула тарелку. – Ты нормально себя чувствуешь?

- Да, конечно, - судя по тому, как резко она встала, до «нормально» было далеко. – Просто есть не хочется, а ты кушай.

Маленькая кухню пространства для маневра не оставляла, поэтому Нина Алексеевна замерла возле окна, делая вид, что поправляет листья собирающегося вот-вот зацвести лилейника.

- Мамуль… - Уля тоже поднялась и, потихоньку подойдя сзади, положила ладони на её плечи. – Может, я не вовремя?

- Глупостей не болтай! Просто… - она на секунду закрыла лицо руками и покраснела так, что заалели даже мочки ушей. – Я сегодня на свидание иду.

Когда мама выпалила это, причем с точно такой же интонацией, как сама Уля, когда в глубоком детстве разбила хрустальную вазу, девушка хмыкнула и закрыла глаза от облегчения. Наверное, потому что чувствовала какую-то подсознательную вину, что оставляет маму одну. Да, образование вещь необходимая, и без него не проживешь, но родители и вовсе единственные. Поначалу, когда вырвалась из-под её опеки в большой город, такого и близко не было, а вот последние год-полтора все чаще задумывалась о том, чтобы уговорить маму переехать. И тосковала. Сильно.

- Правильно, это смешно, - похоже, что её реакцию расценили как-то не так. Во всяком случае, плечи под Ульяниными ладонями опустились. – Тетке под пятьдесят, а она все девчонкой себя считает…

- А вот теперь глупости говоришь ты, - воспользовавшись преимуществом в росте, Уля обняла маму, прижавшись щекой к виску, и обвила руками её талию. – Ты не тетка, а красивая сорокачетырехлетняя женщина. Умная и замечательная. И вообще самая лучшая. Если ты думаешь, что я против, то прекрасно знаешь - это не так. Так что перестань сутулиться и рефлексировать, пойдем тебе платье выбирать.

- Да уже и выбрала, и отгладила… - судя по немного расслабившейся спине, слова дочери если полностью не успокоили, то чуть уменьшили внутреннее напряжение. – Ты, правда, не против?

- Главное, чтобы он тебе нравился. И чтобы тебе с этим человеком было хорошо и комфортно. Можешь не просто на свидание пойти, а выйти за него замуж и ребенка ещё одного родить, от этого ты не перестанешь быть моей мамой. И любить тебя меньше я точно не стану.

- Я тебя тоже люблю…

- Мам, ну, не надо, а то сейчас тоже разревусь… - Уля шмыгнула носом и быстро-быстро заморгала, пытаясь стряхнуть непонятно откуда взявшиеся слезы. – Лучше давай помогу волосы уложить. И не плачь, глаза красные будет.

- Господи, никогда не думала, что собственная дочка будет собирать меня на свидание, - Нина Алексеевна глубоко вздохнула и задержала дыхание, стараясь успокоиться. – Ты сегодня дома будешь?

- Нет, мне ещё нужно отбежать по делам, так что можешь смело нарушать комендантский час. А утром сделаешь вид, что пришла до полуночи.

- Уля!

- Ладно, шучу, - рассмеявшись, девушка увернулась от руки, попытавшейся поймать её за ухо. – Я его знаю?

- Это Виктор Сергеевич из двадцать третьей квартиры…

- А, помню. Приятный мужчина. У него, по-моему, сын военный? – убрав со стола, Уля поставила тарелки в раковину.

- Да, а сам он работает хирургом в нашей больнице. Семь лет назад овдовел. Давай помогу посуду помыть.

- Не надо, я сама. А познакомились как? – мельком посмотрев за окно, девушка поняла, что там уже смеркается. Значит, сейчас быстренько все уберет, отправит маму на свидание и пора приступать к активным поискам.

- Я из магазина с тяжелыми сумками шла, а он предложил подвезти. Потом просто на улице встретились… Сегодня пойдем в парке погуляем.

- Ты молодец, - закончив с посудой, Уля мимоходом поцеловала маму в висок. – Только передашь ему, что замуж тебя отдам, после того, как удостоверюсь, что он тебя любит.

- Передам, - светлая грусть после их разговора уже развеялась, и теперь Нина Алексеевна была больше похожа на девчонку, чем сама Ульяну.

- Пока не забыла, можешь позвонить сейчас теть Свете? Мне у неё кое-что по комплексу уточнить нужно, а карты из музея выносить нельзя…

- Насколько помню, они там вообще в закрытом разделе. И видела ты их потому, что для неё, как племянница.

- Ну, маааам…

- Ладно, сейчас позвоню, - сбрызнув уложенные аккуратной волной волосы лаком, женщина потянулась к телефону. – Тебе срочно?

- Мне совсем срочно.

- Эх ты… Сделаем.

Пока мама договаривалась со смотрителем краеведческого музея, а по совместительству – своей подругой, Уля успела сбросить Андрею смс, чтобы он был готов к труду и обороне. В том смысле, чтобы через двадцать минут ждал её на том самом месте, где высадил пару часов назад.

- Она сейчас ещё на работе, если успеешь до девяти, забегай, все покажет. Ну, как? – Нина Алексеевна крутнулась вокруг собственной оси.

- Красавица. Смотри, чтобы не украли по дороге.

- Все, пока. В холодильнике есть салат, - аккуратный чмок в губы, чтобы не размазать помаду.

- Если захочу есть, что-нибудь приготовлю, не маленькая, - Ульяна поправила тонкий ремешок её сумки, подобранной в тон неброским, но элегантным босоножкам.

- Для меня ты будешь всегда маленькой. Чтобы до двенадцати дома была! – это донеслось уже с лестничной площадки.

- Я очень-очень постараюсь.

Закрыв дверь, Уля на минуту задумалась. Она ведь давно не видела маму настолько радостной, с блестящими от предвкушения глазами. И такой красивой. Да, она всегда была и будет для неё самой замечательной, потому что это мама, но сегодня… Настоящая зрелая красота. И пусть первые седые прядки приходилось прятать под краской для волос, а морщинки в уголках глаз и на лбу уже не скроешь макияжем, если у этого Виктора Сергеевича есть мозги, такую женщину не упустит.

Поймав себя на мысли, что появилось желание высунуться в окно, чтобы проследить, как они будут выходить со двора, девушка и вовсе глаза закатила. Дожила, уже шпионит за собственной мамой.

Зато настроение поднялось, да и появился какой-то кураж. Так что, если это очередная эскапада Игоря, она ему устроит настолько «горячую» встречу, что он надолго забудет о своих выходках.

И даже с его братом объединится, исключительно, чтобы поучаствовать во вбивании разума, пусть и через задние ворота мозга.





Глава 8






«Я уважаю Вас, дядя Ешта,

но тьфу вам под ноги за ваше каменное сердце»

т/с «Ликвидация», 2007г.





Он ждал её почти там же, разве что чуть отъехал, чтобы не перекрывать дорогу во двор. И переодеться успел. Наверное, все-таки предвидел, что придется задержаться, поэтому взял с собой вещи.

- Добрый вечер, - Уля, устроившись в машине, сразу стянула с плеч захваченную на всякий случай кофту. Вроде, и тепло, но так комарам тоже не холодно.

- И тебе того же. Отпросилась? – Андрей подождал, пока девушка пристегнет ремень безопасности, и только после этого отъехал от тротуара.

- Можно и так сказать. Сейчас нужно успеть в музей, сразу возьмем карты. Все равно придется немного подождать, прежде, чем ехать узнавать про машину.

- Ну, поехали, изобразим тягу к истории, - следуя её указаниям, Лебедев осторожно вел авто по полупустынным дорогам. Осторожность появилась после того, как из-за поворота на них выскочила какая-то мелкая, но крайне горластая сявка, торопящаяся облаять каждого проезжающего, и кинулась под колеса. Собачка осталась жива, а вот у водителя и пассажирки нервы оказались изрядно потрепаны.

- Вы разговаривали с родителями?

- Задай ещё раз, только в этот раз правильно.

Уля, задумавшись на секунду, чертыхнулась про себя.

- Ты разговаривал с родителями?

- Да. Сказал, что его здесь видели вчера, мы как раз ищем, куда он делся, - Андрей с трудом сдержался, чтобы не поморщиться. Мать, конечно, говорила спокойно, как и всегда, но он слишком хорошо её знал и понимал, что она близка к панике. И кардиологу отца тоже отзвонил. На всякий случай…

- Как они?

Хотя его семья теплых чувств у Ули и не вызывала, но… Почему-то представилось, что испытали бы её мама и папа, пропади вот так она сама. Не дай Бог!

- Нормально. Спасибо, что спросила.

Ответа эта благодарность не требовала, поэтому девушка промолчала.

- Что ты хочешь найти в этом музее? – первым нарушил молчание Андрей.

- Там в закрытом для посетителей разделе остались карты и местности, и пещер. Если те мужики там что-то ищут, то разумно предположить его историческую ценность.

- Думаешь, Игорь понял, что они ищут, поэтому и пропал?

- Других предположений у меня нет…

Краеведческий музей располагался в доме какого-то купца, чудом сохранившимся после всех войн и лихих девяностых. Спасло его только не самое удачное расположение – возле забора местного мясоперерабатывающего комбината.

Резные наличники с кое-где отбитыми элементами декора, небольшие окна, вытянутые в высоту, отчего здание казалось каким-то удивленным. Тут же, только через вход со двора, располагалась местная музыкальная школа, о чем и гласила одна из табличек.

- Ты тут, случайно, не училась? – про её музыкальное образование Лебедев не знал, но если учитывать изящные кисти и длинные пальцы Ульяны, вполне могли отправить изучать прекрасное.

- Нет, я закончила художественную школу.

- Живопись? – почему-то она у него ассоциировалась со всякими баночками, тюбиками и пейзажами.

- Графика.

В фойе музея было сумрачно и как-то зябко. Уля даже передернулась. Зато теперь понятно, почему теть Света постоянно ходит с теплой шалью и осипшим голосом. Хотя сырости тут нет – смотритель тщательно соблюдала режимы, чтобы не повредить экспонатам.

Подслеповатые лампочки на потолке, которые демонстрировали недостаток финансирования намного лучше, чем покрытые трещинами стены.

- Почему не пошла дальше учиться по этой линии?

- Потому что я неплохой подражатель, но что-нибудь новое в искусство вряд ли привнесу.

Небольшая тумбочка со старым продавленным стулом были сейчас пусты. Музей и днем не страдал от наплыва посетителей, а в такое время тут и вовсе была тишина и запустение.

- Светлана Марковна, вы здесь?

Вопрос с одной стороны глупый – дверь же не заперта, но тогда почему тут никого нет?

- Иду-иду!

На лестнице, ведущей на второй этаж, где и располагалась основная экспозиция, показалась маленькая, тоненькая, как тростинка женщина. Почему-то накинутый на плечи платок, демонстрирующий этнические орнаменты родного края, делал её ещё более хрупкой. Даже становилось страшно, что даму пошатнет непонятно откуда налетевший сквозняк.

- Уленька, здравствуй, деточка, - теть Света неторопливо спустилась и подошла к девушке.

- И вам добрый вечер, - чтобы обнять мамину подругу, Ульяне и вовсе пришлось согнуться. – Как ваше здоровье?

- Ничего, что мне сделается, - женщина сделала паузу.

- Ой, простите, это Андрей, мой знакомый. Андрей, это Светлана Марковна, смотритель нашего музея. Если возникнут вопросы по истории родного края, вряд ли кто-то знает её лучше.

- Очень приятно, - Лебедев осторожно пожал ручку музейной дамы.

- Взаимно, - одарив его вежливой улыбкой, женщина повернулась к Уле. – Ниночка сказала, что тебе нужно что-то посмотреть?

- Да, нас интересует история заброшенного монастыря и все, что с ней связано.

Их шаги гулко отдавались в почти пустом коридоре. Для полноты картины не хватало только стальных лат, расставленных по углам, и чадящего масляного фонаря в руках Светланы Марковны. Или факела, но это уже совсем перебор.

- На редкость популярный в последнее время вопрос. За последние пару недель вы уже третьи, кто спрашивает именно об этом месте.

- Если не секрет, то кто интересовался до нас? – Андрей чуть отступил, чтобы не мешать смотрителю подниматься по ступенькам, и теперь оказался прямо за спиной Ульяны. Все бы ничего, но от такого его расположения у девушки как-то странно зачесались лопатки. Нервное, наверное.

- Это не то, чтобы секрет… Если Уля поручится за вашу благонадежность, то я готова все рассказать, - тихий смешок Светланы Марковны эхом отразился от застекленных витрин выставочного зал, пока медленно, с тихим пощелкиванием, под потолком разгорались лампы дневного света.

Вообще-то Уля за его благонадежность и пятак бы не дала, поскольку давние обиды одним «Прости» не перекроешь, но сейчас важнее узнать, все ли порядке с Игорем, а не лелеять уязвленное чувство собственного достоинства.

- Думаю, мы вполне можем говорить в присутствии господина Лебедева.

- Лебедев… Знаете, вы мне кого-то напоминаете, - выдав девушке пару тонких хлопковых перчаток, Светлана Марковна подозрительно оглянулась на Андрея.

- Ну, мало ли однофамильцев, - ответить ему Ульяна не позволила. Кто его знает, вдруг у музейных работников большой зуб на предпринимателей от коллекционирования. И даже страшные глаза ему сделала, предлагая не начинать делиться историей семейного бизнеса.

- Наверное, действительно, просто однофамилец, - тот решил поддержать версию, но только по той причине, что стоит девчонке сказать «фас», ничего он тут не узнает.

- Н-да? Вполне может быть…

За закрытой на огромный немного ржавый ключ дверью и находились те самые запасники. Полки в запирающихся шкафах были почти пустыми – более-менее ценные экспонаты уже давно перекочевали в областной краеведческий музей, оставшееся же вряд ли могло прельстить незадачливых воров, но инструкция есть инструкция.

- Вы так и не сказали, кто ещё интересовался историческим наследием? – пока Уля, стараясь и не дышать на пожелтевшую от времени бумагу, что-то там внимательно рассматривала и при этом хмурилась и поджимала губы, Андрей взял в оборот смотрительницу.

- Первыми были два молодых человека, которые очень хотели узнать о знаменательных событиях двадцатого века, которые происходили в здешних местах.

- Вы им рассказали? – из того, что он успел увидеть, какую-либо ценность из всей экспозиции представляли только наконечники копий и немного помятый шлем, судя по форме – хазарский.

- Они не произвели впечатление любителей истории и больше интересовались археологией, - дама подошла к Андрею вплотную. – Я как-то встречалась с вашим отцом, и интересно, с чего сыну Ивана Петровича Лебедева скрывать родство с собственной семьей?

- Надеюсь, вы нас теперь не выгоните? – врать и дальше было чревато, может и не посмотреть на дружбу с матерью Ули, вытурив из музея. Тем более, что посторонним сюда все равно вход воспрещен.

- Нет. Я не очень высокого мнения о торговцах антиквариатом, но ваш отец один из немногих, кого я уважаю. Во всяком случае, больше не припомню, чтобы кто-то из коллекционеров передавал в фонд музеев коллекцию редких монет.

- Папа не интересуется нумизматикой, и предпочел не продать их, а подарить городу, - этот шаг отца он поддержал. Хотя покупатели на коллекцию были, она была не настолько ценной, чтобы пожертвовать ради этого возможностью упрочить позиции на рынке и улучшить имидж их компании.

- Благородный жест. Вторым был молодой человек вчера днем. Он был более конкретным в пожеланиях, но, к сожалению, я не смогла помочь ему. Он жаждал увидеть именно эти документы, - смотритель кивнула на аккуратно разложенные карты.

- И почему вы ему отказали? Он тоже не произвел впечатление?

- Отнюдь! Очень милый молодой человек. Кстати, немного похож на вас. Но он пришел один. А вас привела Ульяна…

Упоминание об этом парне заставило девушку вскинуть голову и переглянуться с Андреем. Не такой уж большой выбор приятных молодых людей, похожих на него, чтобы впасть в заблуждение по поводу личности.

- Он не представился? – Уля, конечно, знала, что нарушает все возможные инструкции и правила, но все равно оглянулась на Светлану Марковну. К счастью, та оказалась полностью увлечена её спутником, поэтому на действия девушки внимания не обращала. Эх, нужно будет потом не забыть повиниться…

- Нет, он не стал настаивать, и просто ушел. Зато появились вы. Неужели у нас пошла волна интереса к наследию предков?

- Я очень на это надеюсь, - Ульяна закончила свою преступную деятельность и аккуратно сложила изучаемые карты. – Спасибо большое, не представляете, как вы нам помогли. Может быть, я могу вам чем-то помочь? Отвезти вас домой? Уже поздно…

- Нет, деточка, - женщина тепло улыбнулась Уле. – У меня ещё остались незаконченные дела, так что не нужно. Рада, что смогла вам как-то помочь. Андрей, передавайте привет отцу.

- Обязательно.

Попрощавшись и выполнив все приличествующие моменту па, Уля и Андрей устремились к машине.

- Что-нибудь нашла?

- Да. Есть бумага и ручка, лучше карандаш?

- Сейчас посмотрю, - покопавшись в бардачке, он выдал блокнот и шариковую ручку. – Подойдет?

- Да, - Уля схватилась за предложенное и быстрыми движениями начала набрасывать отложившиеся в памяти схемы. – Если можно, не отвлекай пару минут.

Чтобы не возникло ненужных вопросов, Андрей отъехал на несколько сотен метров и припарковался возле церковной лавки, естественно, в такой час закрытой. Если Ульяна и заметила, что он включил в салоне свет, чтобы она не портила себе зрение, то ничего не сказала, слишком поглощенная тем, что делала.

- Вот, - спустя полчаса девушка устало откинулась на спинку сиденья. – Это часть карт монастыря.

На блокнотном листе была набросана схема переходов и тоннелей, в которой можно было угадать то место, где они сегодня были. Но в несравнимо большем объеме. Если верить тому, что нарисовала Уля, существующие пещеры были четвертой, если не пятой частью начального комплекса.

- Молодец. Остальное не запомнила?

- Нет, потому что и не надо, - она вынула из кармана джинсов мобильник. – Ноутбук с собой?

- Ты успела их сфотографировать?

- Угу.

- Ноут с собой, но вот подходящего шнура нет. Завтра купим и все посмотрим, все равно соваться сейчас в этот ваш заповедник дохлый номер. Кстати, знаешь, что ты только что нарушила закон?

- Догадываюсь. Видимо, это тлетворное влияние нашего общения, - просмотрев получившиеся снимки и убедившись, что ничего не забыла, она спрятала мобильник и глубоко вздохнула. – А теперь попробуем узнать, не видел ли Игоря ещё кто-нибудь, помимо Светланы Марковны…

Вот тут их поджидал большой облом. Никто из тех, к кому посоветовали обратиться знакомые Ули, Игоря не видел. И его машину – тоже. И вообще, они не понимали, с чего она так всполошилась. Ну, ушел в загул парень, так ведь не бросил! Вернется ещё, главное, сразу оттащить его провериться на все нехорошие болячки. А если ей так невтерпеж, так пусть осмотрится, вокруг полно приемлемых вариантов.

Это если облагородить поступающие предложения.

В конце концов, когда очередной «сочувствующий» предложил не париться и культурно отдохнуть, Ульяна уже была близка к тому, чтобы молча двинуть кулаком в лицо собеседнику. Уберегло от этого понимание, что представитель элиты люмпен-пролетариата, который за всеми неместными машинами наблюдал особо тщательно (ну, там диски снять или магнитолу взять на «послушать»), не замедлит с выдачей симметричного ответа.

И хорошо, что Андрей, со странным выражением лица осмотревший вывеску самого крутого на данной местности бара, наотрез отказался отпускать Улю одну. Вплоть до угрозы запереть в багажнике. Девушка не то, чтобы рвалась отправиться в самостоятельное путешествие, но и присутствие за спиной такого спутника, как Лебедев, вряд ли убедит общественность в её невыносимых страданиях без любимого.

Поэтому они решили зайти по одному, но из виду друг друга не выпускать. В разумности подобного шага Ульяна убедилась, когда первый же парень, который сидел почти у входа, смачно шлепнул её по попе. Окружающие никакой реакции не выдали, значит, это что-то вроде штампика невидимыми чернилами в более цивилизованных местах. Уля скандалить не стала, но заозиралась с удвоенной силой, да ещё и начала шарахаться от любого движения. Единственным, что немного утешало девушку, так это легкая гримаса боли на лице её шлепнувшего. Все-таки есть в легкой костлявости свои преимущества…

Андрей себя тоже никак не проявил, наверное, придя к такому же выводу, и устроился за барной стойкой. Правда, опираться на неё не стал – судя по виду столешницы, не мыли её с самого момента открытия заведения. Поэтому мужчина с немного утомленным, но заинтересованным видом оглядывался по сторонам, не прикасаясь к поставленному перед ним бокалу с каким-то напитком.

Ну, и правильно сделал, Уля тоже не рискнула бы тут есть или пить…

VIP-зона тут являла собой один из закутков единого для всех зала и оказалась по совместительству кальянной. И источником не очень приятного дыма и какофонии ароматов, от которых Уле захотелось зажать рот и нос, а потом ещё и зажмуриться. И вообще сбежать отсюда к чертям собачьим. Вот только от этого Игорь быстрее не найдется, так что пришлось стерпеть и едковатую вонь, исходящую от кальяна, и скабрезные шуточки, и сальные взгляды. И второй раз за вечер девушка порадовалась, что мало кто может отнести её в разряд личных эротических грез, хотя и так Улю попытались затащить к себе за столик. Но она оказалась проворнее, и успела ретироваться, пока обстановка окончательно не накалилась.

Пробиваясь через заслон из дыма, сивушных ароматов и несущегося со всех сторон мата, Уля, кажется, на кого-то наступила. Наверное, даже попыталась бы извиниться, но очень хотелось отсюда побыстрее уйти. Хотя место и считалось едва ли не лучшим в городе, до этого момента она здесь не бывала и теперь искренне надеялась, что больше и не придется.

Ещё ей было непонятно, как можно играть в бильярд, если луза на противоположном конце стола почти не видна. Но это никого не смущало, а судя по девичьему жеманному хихиканью, которое периодически сменялось густым басовитым ржанием, не за горами тот час, когда на столах начнут танцевать. Или бить друг другу морды. И один, и второй сценарий был одинаково возможен. От густого запаха алкоголя и дыма Улю даже начало шатать, а перед глазами чуть поплыло.

- Что ты оглядываешься, как монашка в борделе? – откуда вынырнул Андрей, Уля не поняла, но за вмешательство была ему благодарна. И даже не обратила внимания на фамильярный жест, когда он не просто обнял её за талию, а потащил на выход, держа почти на весу.

- У меня голова немного кружится… - слова получались какими-то растянутыми, словно она говорила нараспев.

- Ещё бы она у тебя не кружилась, - невежливо отпихнув какого-то не очень трезвого парня, Лебедев вывел её на улицу. - Дыши глубоко и медленно. Сразу не пройдет, но должно стать легче.

- Я ничего не пила, - звезды на небе были очень крупными и такими близкими, что хоть рукой хватай. Несмотря на заманчивость этой идеи, Уля не стала тянуться вверх. Да и вообще она чувствовала себя немного непонятно – голова была одновременно тяжелой и странно легкой.

- Знаю, что не пила, я с тебя глаз не сводил. Раньше «план» когда-нибудь курила? – он поставил её возле машины, заставив опереться спиной на дверцу, и теперь настойчиво заглядывал в глаза. Если бы это не было невозможно, Ульяна бы вообще предположила, что он за неё переживает. Слишком уж нажимал пальцами на скулы, заставляя поднять лицо. Да и выражение тревоги в глазах было совсем уж явным. Наверное, оттого, что ничего о брате она так и не узнала.

- Нет, я ничего такого никогда не пробовала. А почему ты спрашиваешь? – язык все ещё был немного непослушным, но в голове начало проясняться. – Они не видели Игоря…

- Или видели, но тебе не скажут. Тоже мне, блин, нашлась мата хари, - Андрей почти грубо запихнул её в салон, но не переднее, а на заднее сиденье. – Неужели не хватило ума отойти от кальяна? Или ты и по запаху травку от табака не отличишь?

- А у них разный запах?

- Так, все ясно… - Лебедев так резко нажал на газ, что машина рванула со скрипом и визгом. Кучка гопников, которым финансы не позволяли пройти в само заведение, заулюлюкали и даже отставили банки с пивом, чтобы поаплодировать. – Тебя не тошнит?

- Нет. А что это такое? – благословенная тишина почти давила на уши, которые до этого подверглись испытанию каким-то мегапопулярным у данной публики исполнителем, типа Сереги. Разве что во рту немного суховато, да голова все ещё болит.

- Ты надышалась. Не знаю, что они там курят, «спайс» или ещё какую-то дрянь, но ты к ней очень даже восприимчива. Мать дома?

- А это тут при чем? – чтобы поймать его взгляд в зеркале заднего вида, Уле пришлось приподняться. Не то, чтобы от этого резко подурнело, но вернувшееся головокружение заставило опуститься на сиденье очень медленно и осторожно.

- При том самом, - от Андрея разлившаяся по загорелому девичьему лицу бледность явно не укрылась.

- Не знаю, сейчас позвоню.

Домашний телефон долго выдавал длинные гудки, но никто так и не ответил.

- Нет там никого.

- Ладно, тогда у тебя есть выбор. Едем куда-нибудь в тихое место, ждем, когда она вернется, потом я отвожу тебя домой. Или же сразу к тебе, и пока она не придет, будешь считать меня почетным гостем.

- А можно второе, но без тебя? – самочувствие, конечно, не очень, но это казалось слишком… Просто слишком.

- Нельзя, - Андрей притормозил у обочины возле горящего разноцветными огоньками круглосуточного киоска. – Если ни разу дурь не пробовала, неизвестно, как отреагирует организм. Понятно, что доза там минимальная, через час-полтора отпустит, но до этого будешь на глазах. Посиди пару минут в машине.

Дверь захлопнулась тихо, но Ульяна все равно поморщилась от звука. Да уж, вляпалась… Вот только оказаться в таком состоянии в присутствии старшего Лебедева не хватает. Что самое обидное, она даже ни разу не напивалась до именно пьяного состояния, а тут какой-то наркоты нанюхалась…

Ведь понимала же, что не просто так все, сидящие за тем столиком, так странно разговаривают и ведут себя, вот только сопоставить почему-то не смогла. Да и вообще мысли были какие-то заторможенные, словно медленно кипящее варенье. И есть почему-то захотелось…

- Все нормально? – вернулся он, действительно, через пару минут и передал Уле двухлитровую бутылку минералки.

- Это мне? Я не хочу, - но воду взяла.

- Пока не хочешь, а потом посмотрим. И тебе нужно побольше пить, пусть эта дрянь быстрее выходит из организма, - он плавно тронулся с места, безошибочно угадывая обратную дорогу. Либо хорошая память, либо спасибо навигатору. Хотя, он его, похоже, вообще не включал.

- А откуда ты так хорошо знаешь, что нужно делать в таких случаях? – на Улю напала непривычная словоохотливость.

- Я не всегда был таким занудой, каким ты меня видишь, - Лебедев свернул во двор и припарковался возле детской площадки.

Темноту рассеивали светящиеся окна и одинокий фонарь, возле которого совершенно по-летнему вились какие-то мошки и мотыльки. По причине позднего времени во дворе уже никого не было, но это и к лучшему.

- Я никогда не считала тебя занудой, - хотя состояние было и странным, но осторожность не дала назвать животное, с которым у Ули упорно ассоциировался Андрей. Хотя, учитывая их сегодняшнее общение, не такой уж он и парнокопытный. Но верность этого предположения может подтвердить только время, а девушка искренне надеялась, что Игорь найдется в ближайшие дни.

- Идем, - прихватив кое-что из вещей, Андрей обошел машину и открыл дверь Ульяне. – Давай на выход. Заодно и обговорим все, что узнали. День какой-то просто бесконечный…

- Знаешь, Игорь сказал, что там кто-то курил «Данхилл». Твои любимые сигареты? – вставать она не спешила, пристально рассматривая склонившего над ней мужчину.

- Ууууу, как тебя приплющило… Да, я курю именно их. И нас таких ещё несколько тысяч человек. Подозреваем поголовно или выборочно? Вылезай уже, я устал, как собака, ещё теперь с тобой нянчиться…

- Да это и не обязательно, - тем не менее, девушка все-таки покинула карету повышенной комфортности.

- Голова кружится? – поставив машину на сигнализацию, Андрей взял Улю под локоть. Выглядела она вполне нормально, но кто его знает, как там организм себя поведет.

- Все хорошо.

Пару раз страдальчески вздохнув, Ульяна все-таки пошла домой. Отправить Андрея в приказном порядке в гостиницу не позволяла совесть. Ну, это помимо того, что он туда не собирается, так что её мнение особо и не учитывается.

Тишина и темнота в квартире только подтвердили её предположение, что мамы ещё нет. Но вот в том, что она точно вернется, девушка не сомневалась. Если уж так стеснялась идти просто на свидание, то ночевать у их соседа явно не останется. Хотя, что в этом такого, Уля не понимала. Ещё в семилетнем возрасте мама честно и основательно объяснила любопытной дочурке, как делаются дети, и что вообще происходит между взрослыми, когда они наедине. Те теоретические знания, которые упустила в рассказе родительница, были восполнены рассказами «продвинутых» одноклассниц, а потом уже и время практики пришло… И хотя та Ульяну не особо впечатлила, но теперь, казалось бы, можно и маме нормально устраивать личную жизнь, ан нет. Воспитание не позволяет.

- Ты меня приглашать будешь или нет? – только когда Андрей заговорил за её спиной, девушка поняла, что неподвижно стоит в прихожей и тупо смотрит в темноту.

- А ты, как вампир, только по приглашению? Заходи, - разувшись, Уля подняла глаза на Лебедева и испытала хоть и не сильный, но все-таки прилив раскаяния. – Тапок твоего размера нет, но можешь идти в носках, пол чистый.

- Да я в этом и не сомневался.

В его присутствии и так не особо просторная квартира стала ещё меньше. А прихожая и вовсе ужалась до размера обувной коробки.

И что теперь с этом почти татарином делать? Выгнать не выгонишь, потому что в его словах все же есть здравое зерно, да и вообще неудобно как-то, он же о ней заботу проявляет…

- Есть хочешь? – это пришло на ум первым.

- Хочу.

- Тогда пошли готовить.

Судя по немного вытянувшемуся лицу, Андрей ожидал какое-то другое предложение. Конечно, можно накормить одним борщом и салатом, но если аппетит у них с братом относиться к семейным чертам, то стоит придумать что-то и на второе. И потом, для неё, как для хозяйки, будет унижением, если гость уйдет полуголодным. Эх, не коснулись их семьи веяния эмансипации, не коснулись…

На кухне Уля сразу ткнула гостю на стоящий в углу стул, потому что иначе им тут было не развернуться.

- Не нужно так смотреть, я в норме, - нож в её руках вызвал немного странную реакцию. Андрей весь подобрался и теперь слишком уж пристально следил за каждым её движением. – Пока я готовлю, давай систематизируем все, что узнали.

- Давай, - услышав настолько здравое предложение, мужчина немного расслабился. – Итак, последний раз его видели вчера вечером, так?

- Если верить словам смотрителя, то да. Я ему верю, - очистив луковицу, Уля на секунду задумалась, потом взяла разделочную доску и ещё один нож. – Мелко порежь, я пока займусь картошкой.

Повертев в руках выданные предметы кухонного хозяйства, Лебедев пожал плечами, но лук резать начал.

- Перед этим он побывал в музее…

- Не доказано, - Ульяна уже приготовила терку и глубокую миску. – Светлана Марковна сказала, что это был парень, похожий на тебя. Вы с Игорем не очень похожи… Но она сразу поняла, чей ты сын.

- Потому что я назвал фамилию – раз, и из нас двоих молодая копия отца именно я – два.

- Ладно, тогда примем, что это был именно он, а потом?

- А потом полная лажа – никто его не видел, ни в одной из гостиниц не останавливался.

- Ты получил записи с камер наблюдения с трассы? – смесь для драников была уже готова, осталось только отобрать у Лебедева зверски искромсанный лук.

- Пока нет, будут завтра утром. Там же нужно уйму времени, чтобы все просмотреть, мне пришлют сразу результат. Чем-нибудь ещё помочь?

- В холодильнике стоит кастрюля, давай сюда.

Масло весело шкворчало на сковородке, постреливая раскаленными брызгами, одна из которых уже обожгла Ульяне палец, драники жарились, а мозговой штурм все никак не приносил плоды.

- Что могли искать эти мужики? – Андрей сам не ожидал, что вечер с девчонкой окажется настолько насыщенным и даже приятным. Во всяком случае – домашним, так точно. Даже если она и ставила целью женить на себе мальчика из обеспеченной семьи (хотя уже два года прошло, могла бы и быстрее Игоря уломать), может, это и не самый плохой вариант для брата. Во всяком случае, из них двоих именно Ульяна серьезнее и ответственнее. – Только давай не будем про церковную собственность. Это ещё большая утопия, чем золото партии.

- Тогда не знаю. Но мне очень интересно, что у них пропало… Похоже, что собственности они лишились примерно в то же время, когда там был Игорь, - Уля и сама с удовольствием съела бы драник, но, видимо, как раз пришел тот самый «отходняк», потому что теперь её немного мутило. И очень хотелось пить. – Но мне как-то не верится, что он мог что-то украсть.

- Только если это что-то представляло историческую ценность. И забрал он не для личного пользования, а чтобы не пропало вообще.

- Почти Робин Гуд. Только куда он мог пропасть? Если бы он попался тем мужикам, они бы не бегали там сегодня, - прохладная бутылка приятно остужала пылающий лоб, поэтому Уля вцепилась в неё обеими руками. Неплохо было бы сбегать в душ, но не при госте же… Поэтому девушка продолжала сидеть за столом, отстраненно наблюдая за тем, как Андрей ест и пытаясь придумать что-нибудь вменяемое. Выходили одни глупости и полубред.

- Значит, либо у них нет Игоря, либо у него нет того, что они ищут, - под занимательную беседу и еда казалась вкуснее, но главного вопроса это не снимало – куда делся непутевый братик.

- Как думаешь, у него все хорошо? – первый раз за весь день в голосе Ули появилось сомнение и страх. И девушка искренне надеялась, что у него все в порядке. Пусть загуляет где-нибудь, и вообще, пропади она пропадом, эта маскировка. Только бы был жив и здоров.

- Конечно, - хотя такой уверенности у него и не было, Андрей старался говорить твердо. И осторожно погладил Улю по голове, которую она опустила на лежащие на столе ладони, уткнувшись в них лбом. – Мы его найдем, все объясним, и больше он чудить не станет.

- Сомневаюсь, что не станет – это же Игорь, - она только хмыкнула, но поднялась, заставив его брать руку. – Все, тебе пора, я уже засыпаю. Мама скоро вернется. Не подумай, что не хочу, чтобы она тебя видела…

- Просто ты на самом деле не хочешь, чтобы она меня видела, - пока на дверь не указали более конкретно, Лебедев поднялся. – Как ты себя чувствуешь?

- Терпимо. Голова немного болит, но уже намного лучше. Спасибо.

- Да не за что. Помочь убрать? – он кивнул на тарелки, оставшиеся на столе.

- Нет, я сама, - Уля старалась казаться бодрее, чем была, но глаза упорно закрывались. – Иди, уже поздно. Завтра во сколько встречаемся?

- Ты просыпаешься рано? – пока говорили, он уже успел пройти в прихожую и теперь возился со шнурками кроссовок.

- Все относительно… Давай созвонимся около девяти, тогда и решим.

- Хорошо. Спасибо за ужин, было очень вкусно.

- На здоровье, - Ульяна закрыла за ним дверь и присела на край тумбочки. Хотя выключающийся мозг уже почти не работал, все равно девушка не могла отделаться от впечатления, что они упускают что-то важное…







Глава 9




«Университет развивает все способности, в том числе и глупость»

Антон Павлович Чехов




Может ли быть добрым день, который начался с подкинутой под дверь записки – большой, можно даже сказать, философский вопрос. Во всяком случае, это точно лучше, чем проснуться связанным в багажнике машины.

Хотя такого рода опыта у Андрея не было (и очень хотелось верить, что и не будет), но хорошего расположения духа осознание своего счастья ему не принесло. Да ещё и факт трехчасового сна настроения тоже не прибавлял.

И ведь ничего не изменилось по сравнению с вчерашним днем, однако, становилось все тревожнее. Понятно, что зачастую отсутствие новостей это уже хорошая новость, но не в такой ситуации. Ещё и не мог долго уснуть, переживая за девчонку. Вот ведь безголовая, надо же было умудриться чем-то травануться! Хотя как раз новость, что она не употребляет, порадовала. Даже чуть было не позвонил среди ночи, чтобы уточнить, все ли у неё хорошо, но вовремя себя одернул.

В конце концов, одобряют они её или нет, но Ульяна – девушка Игоря. Да и ещё тот факт, что он сам втянул её в это расследование, автоматически делает его ответственным за жизнь и здоровье.

Остаток ночи Андрей провертелся на кровати, которая оказалась ему одновременно узка и коротка, но была одна радость – никаких нежелательных насекомых тут не обнаружилось. Впрочем, как и других благ цивилизации. Из удобств только санузел, из развлечений – маленький телевизор, прикрученный под потолком. То ли для экономии места, то ли из более прагматичных соображений, чтобы его не сперли постояльцы. Андрей ещё днем его включил из чистого академического интереса – цветной он или черно-белый? Бесовская коробочка оказалась цветной, и Лебедев о телеке благополучно забыл.

А утром, в половине седьмого, когда все нормальные люди ещё спят, в дверь аккуратно поскреблись. Когда Андрей, поначалу не понявший, почему он спит в кресле (иначе с чего у него свисают ноги?) очухался достаточно, чтобы ориентироваться на местности и во времени, в коридоре уже раздался бодрый топоток. А на потертом ковролине, непередаваемого оттенка присыпанной пылью зелени, белел квадратик бумаги. Был он выдран из обычной тетрадки в клетку, но вот содержание не понравилось сразу:

«Если не хочешь, чтобы она пропала, как и твой брат, сегодня уезжайте и не возвращайтесь».

Подписи неизвестный доброжелатель, естественно, не оставил. Но и все остальное читалось с трудом – из соображений конспирации писалось все это левой рукой, потому получились почти нечитабельные каракули.

Первым же порывом было позвонить Ульяне, а ещё лучше – приехать и лично убедиться, что предупреждение носило характер уведомления о намерении, а не свершившийся факт. Но ведь именно этого от него и ждут, значит, нужно немного изменить условия.

Администратор, которая старательно зевала, не разжимая губ, непреклонно трясла тугими кудряшками серо-лилового цвета и утверждала, что чужих тут никого нет, постояльцы в количестве семи человек благополучно спят, и только господин Лебедев нарушает дисциплину и придирается. К чему именно он придирается, Андрей не понял и сам, но мгновенно проснувшуюся даму в покое оставил. Ну её, в самом деле.

Ответ от знакомого из областного управления ГИБДД часть сомнений и страхов развеял, но на вопрос, куда делся Игорь, не ответил. Его машина вечером того же дня была зафиксирована на трех камерах, установленных на трассе. Последняя из них на окружной дороге города. Значит, он вернулся, но до дома не доехал.

Из друзей брата Андрей знал только Улю и пару знакомых, оставшихся со времен детства, так что придется девчонке помочь в розыске тех, к кому он мог обратиться.

Вот только ещё эта писулька… Воспринимать её всерьез было бы слишком, но заставила насторожиться. Похоже, что она от их новых знакомцев, встреченных в заповеднике. И о судьбе Игоря им вряд ли что-то известно, иначе не выражались бы так расплывчато. Но все равно проверить стоит, только другим способом.


Звон над ухом был таким настойчивым, что, хочешь или нет, но вставать пришлось, лишь бы отключить будильник. Зачем она только его завела? Мама уже должна была уйти на работу, у неё сегодня первая смена, значит, в половине восьмого пора выходить.

Кое-как продрав глаза, Уля поднялась и только потом поняла, что звонят в дверь. Неймется же кому-то… Зевая и морщась от того, что в полубессознательном состоянии ударилась плечом о косяк, девушка прошла в прихожую и прильнула в дверному глазку. Ну, тут и сомнений быть не может, кто ещё способен беспардонно ломиться, как медведь к сове. Краткий анализ собственного вида подтвердил, что пижама, состоящая из длинных свободных штанишек и довольно закрытой футболки, вполне может считаться приличным нарядом. В конце концов, помнится, кокетки позапрошлого века и не в таком дезабилье встречали посетителей.

- Доброе утро, - титаническим усилием подавив зевок, Уля открыла дверь. Потому что у Лебедева хватит упрямства и вредности не убирать палец со звонка. – Тебя в гостинице закусали клопы?

- И тебе привет. Нет, кое-что другое. Ты одна? – выглядел мужчина до отвращения бодрым, отчего Ульяна даже потянулась, чтобы пригладить всклокоченные после сна волосы, но потом одернула себя.

- Да. А почему спрашиваешь? – отступив, чтобы он мог пройти в квартиру, Уля закрыла дверь и повернулась к гостю. – Если ты на завтрак, то я ещё ничего не готовила.

- Спасибо, конечно, но я по утрам не ем. У тебя гостей не было? – договорив, Андрей и сам понял абсурдность вопроса – она спит на ходу, да и общий вид отчетливо намекал, что из кровати Ульяна вылезла ровно две минуты назад.

- Не-а, ты первый. И кого ещё мне ждать? – она развернулась и направилась в сторону кухни. Хотя кофе Уля не особо любила, видимо, иначе проснуться не получится. Несмотря на дикую усталость и измотанность, спала девушка очень плохо, постоянно вскидываясь от каких-то неясных кошмаров, мутной пеленой накрывающих разум. И, как ни пыталась уснуть, но получилось это только, когда пришла мама. Не сказать, что это было совсем поздно – около часа ночи, но теперь никак не могла очухаться. Да и умыться бы не помешало… - Подожди здесь, я сейчас.

Не дожидаясь его ответа, Ульяна ушла в ванную. Ну, что сказать - красавица.

Справа волосы стоят дыбом строго вертикально, слева – в сторону. И след от шва подушки на щеке. Хорошо хоть не через глаз, иначе вообще беда. Кое-как умывшись и пригладив прическу, она махнула рукой на собственное несовершенство. В конце концов, он к ней не свататься пришел, да и предупредить было бы неплохо, так что пусть терпит. Если что, в аптечке, кажется, валялся потертый блистер валидола. Правда, он может быть просроченным, но тут она уже бессильна.

- Так что случилось?

Пока она отсутствовала, Андрей взял на себя смелость (или наглость, это с какой стороны посмотреть) сварить кофе. Ладно, зачтется в плюс.

- Пей, сейчас расскажу.

История Улю впечатлила – особенно в части детсадовской выходки с запиской. А вот пить предложенное она опасалась, так что больше нюхала, слишком уж напиток был крепким и сладким.

- Вопрос первый – почему ты решил, что имели в виду меня? – пока он каялся относительно перипетий насыщенного утра, девушка успела проснуться и даже начать думать. – Там же просто написано «она». Может, речь о чем-то другом?

- Сильно сомневаюсь. Это единственное, что тебя смущает? – глядя, как Ульяна хмурит брови, рассматривая свое отражение в содержимом чашки, Андрей немного расслабился. В здравомыслии девушки он уже убедился, но все равно был шанс впадения в истерику. Вот только этого ему для полноты ощущений нового дня и не хватало.

- Зачем было менять почерк?

- Умница, правильно думаешь. Но даже если это сделал сам Игорь, в чем лично я сильно сомневаюсь, это не отвечает на вопрос, почему он не выходит на связь.

- А второй вариант? - покопавшись в шкафчиках, Уля нашла сушки и теперь сосредоточенно грызла одну из них.

- Обычная мера предосторожности на случай, если начну искать этого писателя, - она так аппетитно хрустела, что и Андрей не выдержал и тоже присоединился.

- А ты начнешь? – чтобы не обижать заботливого гостя, кофе она выплеснула в раковину, когда он отвернулся. Хорошие манеры хорошими манерами, но её от такого напитка и удар может шибануть.

- Не сейчас. Мне бы Игоря для начала найти, а там уже посмотрим.

- Какова вероятность того, что это все затеял он сам? Не надо делать такие удивленные глаза, мы оба его хорошо знаем. Иногда у Игоря бывают странные идеи, согласись. Конечно, не такого масштаба, но все равно…

- Вероятность есть, хотя и небольшая, - Андрей нехотя кивнул. – Но если это его выходка, я ему оторву к чертям собачьим голову, все равно он ею не пользуется.

Ульяна только вздохнула. Нет, назвать Игоря дураком нельзя, но у него энергия направлена не векторно, а во все стороны. Так что направление её приложения может быть выбрано весьма опрометчиво…

- Собирайся, выезжаем обратно, - последняя сушка была особенно хрустящей ввиду своей почти победитовой структуры, так что Лебедев решил больше не рисковать зубами и заканчивать их импровизированный завтрак.

- Если он вернулся домой, то что могло помешать позвонить и сообщить, где он находится? – быстро сполоснув чашки и вытерев стол, Уля помчалась за вещами. Вчерашний комплект как раз высох, поэтому хоть не нужно думать, в чем ехать.

- Вот это и предстоит узнать, - пока она моталась по квартире, Андрей смирно сидел за столом, не высовываясь с кухни. Когда женщина собирается, под ноги ей лучше не соваться, проверено. – Ты же знакома с его друзьями?

- С теми, которые у нас общие – да. Но у него были ещё знакомые среди веб-дизайнеров, вот с ними - нет, - проверив, ничего ли не забыла, Уля засунула мобильник в карман и ещё раз осмотрелась. Вроде, все взяла.

- Почему не знакомил?

- Ну, у меня есть увлечения, в которых не участвует он, и соответственно – наоборот. Он тоже не со всеми моими друзьями знаком.

- Странные у вас отношения…

- Нас они устраивают, - разговор свернул на слишком щекотливую тему, так что Ульяна всеми силами пыталась казаться спокойной и не выдать собственной неуверенности. Дело в том, что собственную роль официальной ширмы она приняла довольно давно, поэтому как-то перестала следить за тем, что о них рассказывает Игорь своим родителям. Это поначалу тщательно сравнивала, запоминала и прикрывала друга, а потом немного расслабилась, за что теперь могла и поплатиться…

- Ну, это главное, - Андрей взял её сумку, пока Уля закрывала дверь. – Пароли от его почты и страничек соцсетей знаешь?

- Нет. Я уважаю его право на неприкосновенность личной жизни, - да что же он так привязался?! – У Игоря есть объективные причины не давать о себе знать?

- В смысле?

- Может, последнее время в вашей семье происходило что-то такое, отчего он решил на время уйти в тень, чтобы не доставали?

- Если что-то такое и было, то я не знаю, - он придержал перед девушкой подъездную дверь. – Но сильно сомневаюсь, у нас, вроде, тишь да благодать.

- Понятно…

Вообще-то эта записка и записи с камер запутали все ещё больше, увеличив и без того внушительный список вопросов.

Зачем он приезжал ещё раз в пещеры? Да ещё и тайком… Нет, топографического кретинизма у Игоря не было, да и карта осталась у него, но к чему все это? Почему не предупредил о поездке? Тут напрашивается два вывода – либо знал, что она не одобрит, либо не хотел вмешивать. Оба варианта не очень хороши, ибо связаны с чем-то противозаконным или просто опасным.

Хорошо, допустим, первый раз он увидел что-то, сильно его заинтересовавшее. Например, те самые контрабандные церковные ценности, от одной мысли о которых у Ульяны уже начиналась мигрень. Во-первых, пещеры довольно популярное место, и хранить там что-то ценное просто опрометчиво. Да, народ толпами не ходит, но пару раз в неделю кто-нибудь бывает. Хотя, нижний ярус официально закрыт, туда тоже спускаются. Во-вторых, правильно Андрей сказал, что это, скорее всего, просто миф. Красивая легенда. А всю утварь растащили ещё в первые годы после революции. Все-таки он в этом понимает немного лучше.

Дожила, уже мнение породистого козла для неё стало авторитетным…

Ладно, тогда следующая загадка – как именно он связан с теми «охотниками»? И связан ли вообще, может, один из них все нажитое просто пропил, а остальным побожился, что приехал плохой мальчик-мажор и все забрал. Но тогда к какому месту приложить эту записку? Чего добивался автор, понятно сразу – чтобы они уехали. Но это было бы целесообразно только в одном случае – если они с Андреем вплотную подобрались к разгадке происходящего в заповеднике. Угу, кто бы ещё подсказал, что именно они узнали, а то сами-то в неведении… И нужно будет обязательно поговорить с дядей Жорой, но без нежелательных свидетелей. Хотя, если учесть, что смотритель выглядел недовольным и озабоченным, но явного страха не демонстрировал, разумно предположить, что он в доле. Затем и убеждал не приезжать больше. Может, тогда и записка его рук дело?

- А вы точно родные братья, никто из вас не усыновлен?

Судя по тому, с каким офигевшим выражением лица к ней повернулся Андрей, уж что-что, а такого вопроса он не ожидал.

- Неожиданно, что и говорить… Точно родные, и мы точно дети своих родителей.

- Откуда ты знаешь?

- Знаю и точка. А с чего такой вопрос?

- С того, что у меня все предположения сползли в «джими-джими, ача-ача», - Уля повертела запястьями, изображая звон индийских браслетов.

А потом закрыла глаза, чтобы не видеть, как Андрей улыбается.

- Если собираешься спать, то брысь на заднее сиденье. При резком торможении шею себе свернешь. И меня убаюкаешь.

После этого сонная хмарь прошла сама собой. Вот что значит сказать что-то подобное под руку.

Уля некоторое время молча любовалась на пролетающие за окном ели местного питомника. Потом синеватая зелень сменилась заборами и немного покосившимися домишками придорожных деревень. Кафешки, носящие оригинальные названия «Наташа» и «Ксюша», хотя попадались и более непривычные взгляду и режущие ухо «Каскелен» или «Учкара». А готовили в них все те же Наташи и Ксюши.

Бабки, сидящие возле самой трассы, и торгующие картошкой и вареной кукурузой. Ею пропах воздух настолько, что даже привкус на языке оставался. Крупные мясистые помидоры, разложенные на подставке из перевернутого ведра. И торговки, в любое время дня и ночи лузгающие семечки, утверждающие, что помидоры самые что ни на есть натуральные – ни грамма удобрений! Ага, а то, что на них от выхлопных газов такой налет свинца, что их скоро можно будет использовать вместо карандашей, так это вместо приправы…

- Ты что-нибудь придумал?

Андрей немного помолчал, не делая попыток обогнать медленно ползущий на подъем тяжелый грузовик. Смысл выскакивать на встречку, если перед ним ещё такой же?

- Пока я считаю, что нам нужно поспрашивать его друзей. Вполне возможно, что с кем-то он общался…

- А по поводу того, что было вчера и сегодня? – девушка повернулась к нему, уже не чувствуя той скованности и настороженности, которая была ещё вчера. – Как думаешь, с чем все это может быть связано?

- У меня впечатление, что какая-то деталь лишняя, - очень хотелось курить, но Лебедев пока держался. И из уважения к некурящей Уле, и потому что сигарета все равно отвлекает. Трасса-то с южного направления, потому так загружена в конце отпускного сезона. Они уже проехали три аварии, и стать четвертыми как-то совсем не хотелось. – Плохо, когда не узнаешь совсем ничего, но и когда столько… Скорее всего, что-то тут совсем не из этой оперы, но мы его упорно лепим.

- Например?

- Пока не знаю. Будем думать.

- Аааа…

Тема снова, вроде как, исчерпала себя. Но дремать уже не хотелось, поэтому Уля попыталась отвлечься и подумать об учебе. То, что пропустила два дня, конечно, не очень хорошо, но это сущая ерунда по сравнению со всем остальным.

- Завтра мне идти на занятия, что говорить преподавателям об отсутствии Игоря?

- Лучше пока просто прикрой, отговорись чем-нибудь.

- Если хочешь поговорить с его друзьями, слухи все равно будут… И придумают что-то намного хуже, чем просто исчезновение.

- Вот и пусть придумывают. Может, всплывет что-то такое, о чем ни ты, ни я не знаем, - Андрей искоса посмотрел на пассажирку. – Родители хотят с тобой пообщаться.

Спрашивать «Зачем?» она не стала. И так все понятно. Вот только не хотелось этого почти до зубовного скрежета. Но и упрямиться она не имеет морального права – снова припомнились мысли о том, что было бы, пропади она сама. Какими бы ни были у них отношения, но отказывать его матери и отцу, которые, скорее всего, уже на стену от волнения лезут, Ульяна не сможет.

- Хорошо.

- И все? – в его тоне было явное удивление. – Больше ничего не скажешь?

- Если я начну подпрыгивать от счастья и предвкушения, это будет совсем перебором, согласись. Да, твоя семья, мягко говоря, меня недолюбливает. Только сейчас речь идет не обо мне, а об Игоре.

- Спасибо.

Вот теперь она сделала вид, что задремала, хотя они оба прекрасно знали, что это не так. Но Андрей к ней больше не лез, разве что потихоньку включил музыку, чтобы не ехать в полной тишине.

Областной центр встретил их совсем не сентябрьским солнцем и зноем. Многокилометровые пробки на подъездах к трем мостам, соединяющим две части города, растянутого на противоположных берегах довольно широкой реки, превращенной здесь в водохранилище.

Запах раскаленного асфальта и въевшаяся в листья деревьев пыль настолько отличались от того, что было ещё пару часов назад, что Уля невольно оглядывалась по сторонам. Да, она успела полюбить это место, но все равно хотелось бы чуть-чуть поменьше какой-то суеты, торопливости и шумности.

Словно в ответ на её мысли, Лебедев свернул на окружную дорогу, наверное, чтобы не попасть в эпицентр заторов.

- К моим заедем прямо сейчас. Если ты, конечно, не против.

Вот если бы он не добавил второе предложение, Уля, наверное, тут же адекватно ответила, но пусть и формальное уточнение заставило немного смириться и успокоиться.

- Хорошо. Только не надолго, у меня ещё много дел, - у неё возникло иррациональное желание проверить, все ли в порядке с внешним видом. Хотя будь она просто сказочной красоты, наверное, отношение от этого лучше не станет. Поэтому, хоть глаза и упорно косили в сторону бокового зеркала, но сдержаться смогла.

- Чем планируешь заниматься? – в голосе у него появилась отчетливая прохладца.

- Развлекаться буду, - огрызнулась Уля, хотя и не чувствовала прежней антипатии. Так, просто постоянный раздражитель, как писк комара под потолком посреди ночи. Пока не кусает, спать можно, но подбешивает конкретно.

- Вообще-то я тебе не хамил, так что хватит в ответ на каждое моё слово вскидываться.

- Андрей… - она на секунду замолчала, пытаясь правильно подобрать слова. – Мы уже говорили, что сейчас главное – найти Игоря. И я сделаю все, для этого возможное. Но не нужно при этом лезть в мою личную жизнь. Чем именно я собираюсь заниматься после возвращения в общежитие, касается только меня. И не надо высказывать недовольство тем, что я, сволочь такая, имею ещё какие-то дела и обязанности, помимо тех, которые важны для тебя.

- Разве я что-то сказал?

Уля только махнула рукой и отвернулась. Смысл с таким разговаривать, все равно никого, кроме себя самого, не слышит.

Коттеджный поселок, возле которого они остановились, номинально находился в городской черте, хотя и был отделен от неё широкой полосой немного запущенного парка, больше похожего на лес. Обязательная в таких случаях охрана на въезде, которая, впрочем, не стала проверять личности посетителей и сразу освободила путь для проезда.

Наверное, именно так выглядит обычный жилой район какой-нибудь сытой и спокойной Австрии. Ровный асфальт, аккуратно подстриженные кусты и лужайки. Правда, национальный колорит просматривался и здесь. Вернее, как раз не просматривался ввиду наличия высоченных заборов, через которые кое-где воровато выглядывали наружу крыши спрятанных особняков. А в случаях запущенного дурновкусия, так и целые готические замки со стрельчатыми окнами в духе творчества Брема Стокера. Ещё бы базилику построили, зачем же так ограничивать фантазию… Даже стало интересно, какой из теремков принадлежит Лебедевым.

Но, как ни хотелось найти изъян, Уля не смогла не признать, что их дом выглядит сдержанно и даже благородно. Два этажа из серого камня, никаких башенок и прочих голубятен, из украшений только девичий виноград, увивший почти весь фасад. Начавшие краснеть листья не только навевали ассоциацией со Старой Англией, но и придавали зданию нарядность. Хотя кованый забор тут тоже был на диво высок и топорщился направленными в небо остриями пик.

- Игорь что-нибудь говорил о здоровье нашего отца? – Андрей, заглушив машину, не спешил выходить. А Уля не стала проявлять инициативу. Несмотря на внешнюю привлекательность дома, вряд ли её там ждало что-то хорошее.

- Сказал, что он некоторое время назад тяжело болел, - все-таки не смогла сдержаться и бросила взгляд в зеркало. Неплохо бы накраситься, а то бледновата, но после почти бессонной ночи, можно сказать, что просто милашка. – Почему ты спрашиваешь?

- У папы меньше, чем за три года, было два инфаркта.

- Я не знала.

- Поэтому спросил. И я прошу тебя немного…

- Смягчить выражения?

- Да. – Андрей вышел и открыл дверь, помогая выбраться Уле. – Я не хотел тебя обидеть вопросом, просто ситуация какая-то нехорошая. А что делать – не знаю.

Калитка, почти не заметная на фоне окружающего забора, открылась совершенно бесшумно, пропуская их в просторный двор.

- И я не особо представляю.

- Так что ты не обижайся, если что-нибудь брякну. Я не со зла, просто…

- Просто кое-кому нервы лечить надо.

- А тебе гордыню уменьшить. Желательно, хирургическим путем.

Ответить ему Уля не успела – дверь открылась. Но иррациональное желание показать Андрею язык от этого меньше не стало.

Женщина, стоящая на пороге, была Ольгой Николаевной, матерью Игоря. Ну, и Андрея тоже, но… Может, виной тому те полтора года, что они не виделись, а может, исчезновение сына, только выглядела она какой-то измученной. И постаревшей, пусть не утратившей красоты.

Хотя и пыталась держаться спокойно и с достоинством, но паника в темных глазах была такой явной, что Уля почувствовала себя лишней. Как будто подсматривает.

- Ну, что? – и голос был дрожащим, с какой-то ноткой треснувшего хрусталя.

- Мам, он в тот же день вернулся обратно, вам Сашка разве не сказал? Привет, - Андрей осторожно обнял мать, подталкивая в сторону гостиной. И отступившую в угол Улю за руку прихватил. Наверное, почувствовал её желание незаметно удрать, пока не обращают внимания. – Ульяна разговаривала с ним последней, так что мы приехали вместе.

Судя по тому, как женщина сразу выпрямилась и напряглась, Ольга Николаевна её попросту не заметила.

- Добрый день, - точно не видела, потому что это прохладное бархатное контральто не имело ничего общего с тем голосом, которым она разговаривала с сыном.

- Здравствуйте, - ощущение собственной неуместности стало ещё более острым. Таким, что девушку даже немного замутило от нервов и общей неуверенности.

- Проходи, чего застыла, - попытка Андрея немного разрядить атмосферу плодов не принесла, Уля, как была какой-то деревянной, такой и осталась.

- Простите, а где можно помыть руки?

- Идемте, - женщина, словно только сейчас очнулась, вспомнив, что, вроде как, хозяйка этого дома. – Прошу.

Гостевая ванная была совсем рядом, вторая дверь по коридору. Бежевый мрамор, сверкающий хромом металл. Даже трогать страшно, чтобы что-нибудь не сломать… Умывание холодной водой немного привело в себя, но сама идея этой встречи начала казаться опрометчивой. Тщательно вытершись мягким светло-коричневым полотенцем, Уля, глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, вернулась в гостиную. Лучше уж закончить все побыстрее и уехать.

- Здравствуйте, Ульяна. - Иван Петрович стоял так, что увидела она его не сразу, поэтому и вздрогнула от неожиданности. – Простите, не хотел напугать.

- Да ничего страшного, вы же не специально. И вам добрый день, - девушка неуверенно протянула руку, словно сомневалась, что её станут пожимать, но мужчина осторожно коснулся её ладони пальцами, которые оказались непривычно холодными.

Заметив, что она на секунду опустила глаза на их руки, он только хмыкнул:

- Возраст.

Что на это ответить, Уля не знала, поэтому тоже только слабо улыбнулась.

- Как вы себя чувствуете?

- Уже успели разболтать, - Иван Петрович жестом пригласил её пройти за собой. – Иногда это заставляет чувствовать себя совсем дряхлым стариком. И не надо комплиментов, дату рождения не переспоришь.

Вот теперь Ульяна улыбнулась вполне искренне. В прошлый раз они встречались в такой обстановке, что дальше приветствия дело не пошло. А уж когда Игорь представил её, как свою девушку, так и вовсе стало не до непринужденного общения. Поэтому она с удивлением поняла, что Иван Петрович ей нравится. Есть в нем что-то располагающее.

Хотя, даже если бы Андрей ничего не сказал, Уля поняла бы, что мужчина болен. Даже не из-за бледности, придающей смуглой коже оттенок нездоровой желтизны и не из-за худобы, которая вряд ли была следствием правильного питания. Было что-то в движениях, ритме дыхания и глубоких носогубных складках.

- Присаживайтесь. Или можно перейти на «ты»? – он подвел девушку к стоящему возле стены креслу с высокой спинкой. Темная кожа в сочетании с резьбой по дереву придавала дополнительную строгость. Уля даже ещё сильнее выпрямилась, стараясь держать осанку.

- Да, конечно, как вам будет удобнее.

- Спасибо, - он сел в парное кресло и несколько секунд внимательно рассматривал собеседницу. – Скорее всего, Андрей уже сделал тебе внушение, что меня нельзя расстраивать, волновать и вообще тревожить, так?

- Припоминаю что-то похожее, - Уля извиняющее улыбнулась. – Он просто заботится о вашем здоровье.

- Я знаю. Поэтому прошу тебя рассказать все, как есть. Не бойся, в обморок не упаду, это прерогатива юных девушек, – заметив, что она заколебалась, Иван Петрович добавил. – У нас несколько минут, потом придут Оля с Андреем. А чем дольше и старательнее все молчат, тем больше я волнуюсь.

- Вообще-то это моральный шантаж…

Иван Петрович только пожал плечами, мол, ничего не могу поделать.

И зря он говорил о себе, как о старике. Да, пожилой, тут не поспоришь, насколько Ульяна помнила, у него и Андрей был не ранним ребенком, так что ему сейчас около семидесяти, но и дедом его назвать вряд ли у кого-то повернется язык. И Андрей на него очень похож, не надо и анализ на родство делать. И черты лица, и глаза, и линия подбородка. Разве что шевелюра у Ивана Петровича отливала серебром уже почти без темных проблесков.

- Вы же что-то узнали?

Уля, немного поколебавшись, все-таки начала рассказывать. В конце концов, как отец, он имеет право знать, а особо волнительные моменты можно и опустить...

- … он вернулся в город позавчера вечером. Теперь я хочу поспрашивать друзей и знакомых, может, просто увлекся работой.

- Спасибо, что рассказала. Хотя, наверное, и не все…

Девушка замолчала, стараясь не сболтнуть ничего лишнего. Иван Петрович тоже больше ничего не говорил, задумчиво глядя на противоположную стену.

Пользуясь моментом, Уля потихоньку осмотрелась, стараясь откровенно не пялиться. Тут было немного не так, как она представляла. Не то, чтобы она ночей не спала, думая, как у них обставлен дом, но и предположения не подтвердились совершенно. Никакой загроможденности, все строго, лаконично, хотя и с деталями, которые и «делали» интерьер. Особенно ей понравился рисунок пастелью. Самая простая рамка и нежные мазки, складывающиеся в прелестное детское лицо. Девочка оглядывалась через плечо, с легкой улыбкой, больше угадывающейся по глазам, а не по губам, смотря с полотна.

- Ты разбираешься в живописи?

Услышав вопрос, донесшийся из-за своей спины, Уля вздрогнула и словно очнулась. Оказывается, она настолько засмотрелась на картину, что подошла вплотную к стене, на которой она висела.

- Простите, я задумалась. Не думаю, что я в этом разбираюсь, - девушка повернулась к Ивану Петровичу. – Наверное, мне пора…

- Я плохой хозяин, если даже не предложил гостье чай. Идем, - он подставил локоть. – Хотя, подожди. В антиквариате ты тоже не разбираешься?

- С чистой совестью могу сказать, что нет.

- Я так понимаю, что картина тебе понравилась. Внимательно посмотри и назови ещё один предмет, который тебе симпатичен. Давай, не стесняйся, уважь меня.

Зачем ему это нужно, Уля не понимала, но осознание того, что придется выйти из такого уютного кабинета, не способствовало желанию поторопиться. Пусть Ольга Николаевна никогда не опустится до банального скандала, но и когда тебя милостиво терпят, тоже не сахар. Да и с Андреем видеться не особо хотелось. Наверное, она за эти два дня немного пресытилась его обществом.

Здесь было несколько вещиц, привлекших её внимание.

Массивный стол из дерева темно-вишневого цвета. Хрупкая даже на вид ваза из полупрозрачного бело-голубого фарфора, расписанная экзотического вида цветами. Массивные часы на мраморной подставке…

Но взгляд упорно возвращался к пресс-папье. На фоне остальных вещиц оно выглядело почти грубым. Полукруглое основание, на верхней плите которого лежал лев. Скорее всего, медный – для латуни металл слишком красный. Вот когда пригодились знания, полученные на лекциях по материаловедению, а думала, что так о них больше и не вспомнит…

Металлический зверь вытянулся вдоль всей плиты, положив голову на подставленные лапы. Морда его была почти уродливой, но при этом настолько характерной и выразительной, что Уля невольно сравнила его с хозяином комнаты. Старый умный уставший царь зверей.

- Хороший выбор.

Пусть она ничего и не сказала, но после того, как сначала долго смотрела на пресс-папье, потом осторожно провела кончиками пальцев по спине льва, слова и не были нужны.

- Зачем вы попросили меня сделать это?

- Стало интересно, найдешь ли ты вторую самую ценную вещь в этой комнате, - теперь Иван Петрович сам взял её за руку и повел из кабинета.

- Я её нашла?

- А сама как думаешь? Идем пить чай, девочка, не разбирающаяся в антиквариате.






Глава 10





«Чё пригорюнился, козел безрогий?»

х/ф «Варвара-краса длинная коса», 1969 г.







Лектор рисовал на доске какие-то диаграммы и графики, бубня что-то себе под нос, а Уля упорно пыталась понять – что происходит? Нет, вопрос касался не сути лекции, а всего случившегося. Три дня. Семьдесят два часа, четыре тысячи триста двадцать минут. Сколько секунд, подсчитывать было лень, да и не о том болит голова.

Игорь так и не дал о себе знать.

За прошедшее время они с Андреем поговорили со всеми знакомыми и друзьями парня, но никто так и не смог сказать ничего конкретного.

Да, видели несколько дней назад. Нет, он не выглядел встревоженным или испуганным. И ничего такого, что могло бы насторожить, тоже не заметили.

Вчера утром Андрей подал заявление, теперь предстояло рассказать то же самое следователям. Какой-то родственник – не то двоюродный, не то троюродный брат – работает в полиции, поэтому бумаги приняли, хотя официальный срок ещё не прошел. Но легче от понимания, что искать Игоря будут всем миром, как-то не становилось. Да и уверенность в обязательном благополучном исходе тоже перестала быть такой незыблемой.

Хотя Ульяна ни за что не призналась бы в этом, особенно кому-то из его семьи. Ольга Николаевна, с которой они более-менее тесно общались только в тот день, когда Андрей привез Улю, чтобы немного успокоить родителей, попросту никого не замечала. То есть – вообще. Не только неугодную девушку сына, она и слова собственного мужа слышала через раз. И Уля не обижалась, потому что видела, насколько тяжело женщине сохранять видимую невозмутимость. Хотя она, конечно, никого не обманывала – ни Андрея, ни Ивана Петровича.

- Уль, - сидящая справа Светка ткнула локтем под ребро. – Ты идешь?

Девушка очумело оглянулась и поняла, что пара уже закончилась, и они с подругой остались единственными, кто ещё не покинул аудиторию.

- Да, конечно.

Забросив тетрадь и ручку в сумку, Уля пошла следом за Светой, пытаясь вспомнить – это последние занятия или есть ещё.

- Давай, очнись, - подруга обняла Ефремову, прижимая к своему боку. – Найдется твой Игорь, никуда не денется. Может, и правда загулял…

По тону было прекрасно слышно, что она и сама в это не особо верит.

- Скорее всего, завтра вас с Лизой вызовут в ментовку.

- Так мы же про это ничего не знаем…

- Вот все, что видели и не знаете и расскажете. Я уже там была.

Не сказать, что из Ули вопросами душу вынули, но когда все то же самое пошло по третьему кругу, это реально достало. Такое впечатление, что её саму в чем-то подозревали. Нет, никакой антипатии к работникам органов правопорядка у девушки не было, но после пары таких повторных бесед вполне может появиться.

- Мишка тоже сегодня ходил, но подробностей пока не знаю, сейчас иду к нему. Ты к нам?

- Да, мне нужно чертеж доделать.

- Тогда купи хлеба, а то мы утром доели.

- Ладно.

На крыльце народу было намного меньше – кто отправился по другим корпусам, а кто и, показавшись в первый день занятий, теперь с чистой совестью уехал отдыхать.

Несколько группок студентов держались тесными кружками, обсуждая все, что угодно, кроме занятий, и благополучно дымя сигаретами возле таблички «курение запрещено».

Махнув на прощание убежавшей на свидание Светке, Уля уже почти дошла до остановки, когда рядом кто-то притормозил и посигналил.

- Садись быстрее, здесь остановка запрещена!

Поскольку предубеждение против Андрея если окончательно и не прошло (за эти пару дней они как-то ухитрились раз пять серьезно поцапаться, даже при том, что занимались общим делом), все равно уже уменьшилось. Пусть назвать его душкой у Ульяны не повернулся бы язык, но и козлом она его величала редко. Не чаще пары раз в день и, естественно, исключительно про себя.

Хотя приглашение прозвучало не особо радушно, Уля быстро опустилась на пассажирское сиденье. Потому что вряд ли Лебедев так соскучился, что приехал просто проведать.

- Добрый день. Что-то случилось?

- Привет, - Андрей, не обращая внимания на недовольное гудение, отъехал от тротуара, вливаясь в движение. - Да. Не знаешь, у Игоря есть знакомые, живущие у стадиона «Динамо»?

Уля честно попыталась вспомнить, но не смогла.

- Точно сказать не могу, но, кажется, нет…

- Его машину нашли на стоянке рядом со спорткомплексом. Оставили её в ночь на первое сентября.


Как ни старался, единая картинка все равно не получалась. Если это похищение с целью выкупа, то почему нет требований? Если что-то другое, но из той же оперы, вопрос остается открытым – почему нет никаких новостей? Ни предупреждений, ни условий, вообще ничего. Такое впечатление, что брат просто растаял в воздухе.

Девчонка, которая уже несколько минут сидела рядом хмурым истуканом, шевельнулась и тяжело вздохнула.

- Я ничего не понимаю…

- Не ты одна, - заметив, что едва не проскочил нужный поворот, Андрей резко затормозил и перестроился в правый ряд.

- Это совсем не похоже на Игоря, и я уже сильно сомневаюсь, что инициатор он сам.

Андрей в этом сомневался с самого начала. Не потому, что не верил в дурные способности брата, просто знал, насколько у них с матерью тесная связь. И в этом не было ревности или зависти, наверное, сказывалась большая разница в возрасте, но у Игоря с мамой были свои отношения, намного более теплые и тесные, чем можно было бы предположить на первый взгляд. Наверное, именно поэтому её так возмутил тот факт, что любимый ребенок совершенно перестал слушаться, связавшись с Ульяной и не обращая внимания на все намеки и разговоры напрямую.

Хотя самому Андрею Уля после близкого знакомства понравилась. Нормальная девчонка, может, даже слишком серьезная и правильная для своего возраста. Хотя, конечно, тот факт, что биография её отца может сказаться не лучшим образом на семейной благонадежности, это не отменяло.

- Зачем ты взял меня с собой?

Вообще-то он этого и сам не знал. Скорее всего, просто привык, что за эти три дня она постоянно была рядом, когда они прочесывали город в поисках следов Игоря. Строит какие-то предположения, пытается разыскать тех его друзей, о которых и сама почти не знала. Андрей не знал, о чем она каждый вечер разговаривает с его отцом, но папа держится вполне нормально, так что пусть хоть частушки друг другу поют.

- Тебе разве не хочется разобраться в происходящем? – выкрутился в конце концов Андрей.

- Да, конечно.

- У Сашки утром была? – он потянулся к бардачку и бросил ей на колени упаковку влажных салфеток.

- Была… А это зачем? – девчонка повертела в руках упаковку, словно первый раз такое вообще видела.

- На заднем сиденье пакет, в нем коробка с пиццей. Ехать ещё минут двадцать, пока поешь.

Уля как-то недоверчиво покосилась сначала на него, потом назад. И так пару раз. Потом все-таки перегнулась через спинку и зашуршала пакетом.

- Там ещё сок, но стаканчиков нет.

- Я обойдусь. Спасибо.

Девчонка ела аккуратно, не спеша, но все равно периодически нет-нет, да и бросала на него косые взгляды. Интересно, это кем он выглядит в её глаза, если Ульяну так удивило элементарное внимание? Ведь, скорее всего, поесть после визита к следователям не успела, значит, весь день голодная.

- А ты не хочешь?

- Нет, я уже поел. О чем тебя спрашивали в полиции?

- Все то же самое – где, когда, с кем последний раз видела, о чем разговаривали, друзья, враги, любовницы…

- А ты о последних знала? – вот этим точно смогла удивить.

- Вообще-то я утрирую, - Уля вернула коробку обратно. – Спасибо, было очень вкусно.

- На здоровье. То есть, ничего интересного и необычного не заметила?

- Не-а…

Стоянка спорткомплекса растянулась на добрую сотню метров, хотя въезд был только один. Это хорошо. А вот выходов посредством дырки в заборе имелось великое множество, что уже не так радужно. Пара роскошных седанов и внедорожников вполне в духе демократии соседствовали с догнивающим остовом «копейки», от которой остался только кузов, и, очень похожим на старую консервную банку, «Запорожцем».

Возле темно-синего «Кашкая», приткнувшегося за микроавтобусом, уже стоял Санек. И хотя это совсем не его профиль – он работал в отделе по незаконному обороту наркотиков, но помочь вызвался сразу. Они не то, чтобы не ладили, как раз наоборот, просто имели слишком мало общих точек соприкосновения, поэтому и встречались раз в несколько месяцев, исключительно на семейных торжествах.

Авто Игоря было совершенно целым, так что версия о попадании в «нехорошее» ДТП и попытку скрыться отпала сама собой. Да, он и об этом уже успел подумать, потому что последние сутки в голову лезли мысли одна другой дурнее и поганее. Мало ли как это бывает, сбил человека, потом хватило ума уехать с места происшествия. Ну, и как снежный ком… Однако за последние несколько дней ничего подобного в сводках происшествий не было, так что хоть такой вариант можно вычеркивать.

- Если и угоняли, то дубликатом, да и сигналку тогда точно как-то «списали», никаких царапин и свидетельств взлома или угона, - Сашка коротко тряхнул протянутую братом руку. Ульяне он только кивнул и вопросительно посмотрел на него, явно желая узнать, что она тут делает.

- Ясно… Она со мной, - объяснять, зачем таскает с собой девушку брата, он не собирался, поэтому обошелся одной констатацией факта. – Запись есть, или тут даже видеонаблюдения нет?

- Есть, но там видно только номер машины, водитель в кадр почти не попал, - Сашка показал, чтобы шли следом, и направился в будке с окошком. – Не знаешь, у кого были дубликаты ключей от его машины?

Ульяна, которая держалась, как приклеенная рядом, отрицательно качнула головой.

Странно…

- У тебя есть ключи от его квартиры, почему нет от машины?

- Потому что мне они все равно ни к чему, вот и не оставил. Я водить не умею.

- Правда, что ли?

- Что именно тебя удивляет? У меня нет машины, поэтому какой смысл сдавать на права, если не будет практики? Получить ещё один бессмысленный документ, который мне никогда не понадобится? – она насупилась и ускорила шаг, пытаясь догнать Сашку.

- Просто я почему-то думал, что машину ты водишь… - упоминать отца он не стал, слишком уж Ульяна болезненно на это реагирует. – Ладно, закрыли вопрос. Не знаешь, он кому-то её давал?

- Нет. В смысле – не давал.

Охранник уже ждал их возле шлагбаума, поглядывая по сторонам с таким видом, словно ожидал увидеть здесь ещё и опергруппу.

- Это Вадим, он как раз работал в ту ночь, - Сашка с видимым удовольствием затянулся сигаретным дымом и отступил к забору, не мешая задавать вопросы.

- В котором часу поставили машину? – тянуть с этим делом не хотелось, поэтому Андрей сразу приступил к допросу.

- Около часа ночи, может, начало второго. Был один, сказал, что поставит на одни сутки. Сейчас уже третьи закончились, а владелец так и не появлялся, - парень не переминался с ноги на ногу, не тер тайком ладони о камуфляжные брюки, да и вообще выглядел на редкость спокойным.

- С чего вы взяли, что он был один?

- Рядом никого не видел, на заднем сиденье тоже вроде пусто, но я не присматривался. Если кто и был ещё, то только если лежал.

Общение пришлось прервать, чтобы охранник пропустил подъехавшую машину.

- Какие-нибудь документы заполняете? – проследив взглядом за остановившейся невдалеке «десяткой», Андрей снова повернулся к парню.

- Только отмечаем в журнале время поставки, чтобы потом вопросов не было, кто и когда пригнал на место. Раньше давали под роспись, сейчас как-то и без этого обходимся…

Заметив, как Уля встрепенулась, подняв голову, Лебедев и сам сразу вспомнил ту записку. Ведь бред, но из головы не идет.

- Водитель вышел через главные ворота?

- Нет, мимо меня он не проходил, но у нас мало кто обратно идет сюда же. Так только крюк делать.

Топография местности тут была такой, что, действительно, смысла возвращаться обратно нет: от входа на парковку начинается подъездная дорожка, которая расширяется и почти сразу вливается в саму улицу. Ни остановок общественного транспорта, ни вообще чего-либо, кроме целого ряда павильонов с образцами кованых решеток и заборов, там нет. Ах, да ещё один магазинчик ритуальных товаров.

Да и тротуар настолько узкий, что ходят по нему только те, у кого просто нет альтернативы. Несколько жилых многоэтажек, которые возводили под видом элитного жилья, считаться таким решительно не могли – несмотря на близость стадиона и неплохой вид из окон, инфраструктура тут пока в зачаточном состоянии.

Зато если пройти через один из неофициальных выходов, стоит пересечь небольшой сквер, который не вырубили только из-за имеющегося там глубокого оврага, дорожка выведет к трамвайному кольцу. Конечно, можно на протяжении этого пути встретить много замечательных личностей, да и просто подвернуть ногу, преодолевая ямы и колдобины, зато существенно экономится время. Так что жители тех самых «элитных» домов, не обремененные личным транспортом, предпочитали штурмовать овраг, чем двадцать минут добираться по более удобоваримому пути. К тому же именно тут конечная нескольких маршрутов, так что шанс уехать, особенно в час-пик, все-таки побольше. Да и таксисты это место тоже уважают. Кстати, а вот это идея…

- Ясно. Больше никто машиной не интересовался?

- Нет, только вы. Владельца тоже больше не было, - парень хмуро осмотрел всю компанию. – Так с оплатой что делать? У нас тут посуточно, сколько ещё стоять будет?

- Завтра утром машину заберут, - Сашка закончил полировать забор ветровкой и тоже включился в беседу. – Тогда все и решим.

- Ну, смотрите…


Пока мужская часть компании решала глобальные вопросы, Уля издали смотрела на оставленную машину Игоря и все больше сомневалась в происходящем. Вот не верилось ей, что он так запросто бросит своё авто. Да, он не из тех двинутых владельцев, которые спать не лягут, пока пять кругов возле своей «ласточки» не нарежут, но и вот так оставить на практически не охраняемой стоянке… Что-то тут совсем не так, теперь бы ещё понять, что именно. Но попасть внутрь салона захотелось почти до нервного зуда.

- У тебя есть ключи от неё? – воспользовавшись тем, что Александр отвлекся на решение каких-то организационно-правовых вопросов с охранником, она подергала Андрея за рукав.

- Да. Хочешь посмотреть внутри?

- Угу. А ещё было бы очень желательно заглянуть в багажник…

- Ты что, думаешь, Игорь там?!

- Обалдел, что ли?! – Уля ответила таким же ошарашенным взглядом. – Просто я хочу посмотреть, на месте ли сумки и палатка. Если да, то это одно, если нет… У него дома их точно не было, мы же вчера ещё раз все пересмотрели. Значит, оставил у кого-то из друзей, вряд ли едва знакомый человек согласится взять на передержку такие баулы. Выходит кто-то, с кем мы уже говорили, врет, и Игоря он видел. Останется только узнать, кто это и зачем ему обманывать.

Заметив, что Александр начал прислушиваться к их разговору, она понизила голос, не желая посвящать в подробности беседы всех окружающих.

- Знаешь, в этом что-то есть… - Андрей кивнул на прощание брату, потом жестами показал, что перезвонит, и потащил Ульяну в сторону внедорожника Игоря. – Они у меня с собой, сразу и посмотрим.

Салон был настолько чистым, что невольно наводил на нехорошие размышления. Хотя грязнулей хозяин машины не был, но отсутствие мало-мальских следов пыли тоже настораживало. Уля не поленилась заглянуть даже под коврики. Почти стерильно. Ни пыли, ни песка, ни каких-либо других следов.

- Её точно вымыли, причем, снаружи и изнутри, - Андрей уже открыл багажник. Там лежала та самая сумка с аккуратно уложенной палаткой и другими принадлежностями для «дикарского» туризма. – Идея была хороша, но все на месте.

Он уже хотел закрывать багажник, когда туда сунулась Уля, тут же начав потрошить баул.

- Странно…

- Что такое? – он тоже с головой влез в довольно узкое пространство, стараясь рассмотреть то, что её насторожило.

- Сумку укладывала я.

- Естественно, ты же сама сказала, что помнишь, что в ней было.

- Да нет же! Её никто не разбирал. Вещи лежат именно в той последовательности, в которой я сложила их неделю назад. Ни палатку, ни плед не вынимали. Такое впечатление, что её вообще не открывали.

- Значит, не понадобилась.

- Тогда получается, что он ночевал в машине. В это мне верится совсем мало, Игорь, конечно, может пойти на определенные жертвы в смысле комфорта, но какой в этом смысл?

- К тому же, машина у него недешевая, значит, если спал в ней, должен был остановиться или на стоянке, или возле поста ДПС, он не стал бы рисковать, ночуя в придорожной полосе, - Андрей тоже включился в построение догадки, но пока она мало что давала. – Я уточню у Сашки, можно ли посмотреть камеры и с постов гибэдэдэшников, вдруг получится увидеть там Игоря. Ты молодец, что догадалась.

От похвалы она отмахнулась, продолжив развивать мысль:

- Но зачем ему все это? Попробуй поставить себя на его место. Для чего рисковать собой и машиной, останавливаясь на ночь непонятно где, если можно снять номер в придорожном мотеле?

- Для того, чтобы не привлечь внимание. Но это тоже сомнительный способ, как раз на того, кто осторожничает, больше всего и смотрят. Все, что хотела, увидела?

- Сейчас.

Уля ещё раз метнулась в салон, сунулась под сиденье, заглянула в бардачок, а потом замерла с вынутой оттуда автомобильной зарядкой.

- Что такое? – Андрей подождал, но девушка продолжала молчать, только перебирала пальцами скученный по спирали провод. – Уль, что ты заметила?

- А? Нет, ничего, просто задумалась, - после секундной заминки она положила все обратно и вылезла из машины.

- Если есть, что сказать, говори, ты могла заметить те мелочи, которые пропустил я.

Солнце, припекавшее весь день, уже спряталось за деревья, и сразу как-то стало понятно, что на дворе хоть и начало сентября, но уже осень. В тени было довольно прохладно и как-то зябко, поэтому Уля ежилась, пока пыталась сформулировать свои подозрения.

- Это не его зарядка для телефона.

- В смысле? – пока здесь, Андрей решил проверить ещё кое-что, поэтому повел девушку к тому самому почти секретному лазу, ведущему в сквер.

- На новогодних каникулах мы всей компанией ездили в дом отдыха недалеко от города. И я тогда в дороге красила ногти и испачкала лаком его автомобильную зарядку для телефона. А эта совершенно чистая и выглядит, как новая…

- Может, просто оттер?

Интересно, где они ещё были вместе? Складывается впечатление, что они вообще не знают Игоря, и больше всех с ним знакома как раз эта девушка…

- Почти девять месяцев его это не волновало, а потом схватился за вату и жидкость для снятия лака? Как-то слабо верится.

В сквере и вовсе было прохладно и сумрачно. Если бы не превращенные в помойку окрестные кусты, можно было бы предположить, что они в каком-то лесу, но настолько загаженные леса Ульяне, к счастью, раньше не встречались. Чуть ниже, там, где стенки оврага были более пологими, виднелась ведущая вниз лестница с ржавыми трубами, приваренными к покосившимся опорам вместо перил. На самом дне был источник, но кто и при каких условиях согласится отсюда попить, для девушки оставалось загадкой. Если Иванушка, попив из козлиного копытца, стал козликом (взгляд невольно метнулся в сторону её спутника), то, утолив жажду здесь, вполне можно стать ходящей колонией бактерий.

- Могла сломаться, и купил новую, - Андрей притормозил, подав руку Уле, когда они дошли до моста. О её страхе высоты он не забыл, а тут хоть и было ограждение, но весьма условное.

- Да я и не спорю, - упорствовать она не стала, и великодушно помогла перевести себя на другую сторону оврага. – Но очень уж много всяких непонятных совпадений.

- Это да… Но чем могла помешать эта зарядка?

Они оба разом подумали, что её можно использовать, как удавку, и оба промолчали. Есть вещи, которые вслух лучше не говорить, чтобы не накликать беду.

- Как родители? – чтобы больше не возвращаться к этому вопросу, Уля поторопилась сменить тему.

- Плохо. Для них сейчас время идет совсем по-другому.

- Извини…

- Да тебе за что извиняться… Спасибо, что разговариваешь с папой, это его хоть как-то поддерживает.

Остановка была многолюдной, все-таки в паре кварталов офисный центр и один из самых крупных городских гипермаркетов. Народ пытался взять штурмом «Газельки», проседающие под весом набившихся, как сельдь в бочку, пассажиров, тут же постоянно подъезжали и отъезжали такси.

- Иван Петрович мне понравился. Очень приятный человек, и поговорить с ним есть о чем, - Уля тепло улыбнулась, вспомнив отца Андрея. Ведь понятно, что при надобности это радушие, обаяние и приветливость тут же растают, сменившись жесткой хваткой человека, который привык пробиваться сам, но все равно ей было приятно с ним общаться. Даже не на тему похищения Игоря, тут она как раз старалась не упоминать, и без того забыть ни на минуту не может. Просто разговор почти ни о чем, чтобы немного отвлечься. Об искусстве, живописи, музыке…

- Ты ему тоже нравишься.

- Приятно это знать.

Об Ольге Николаевне ни один из них не упомянул, потому что тут все было не так радужно. Андрею она вообще высказала предположение, что Уля замешана во всем этом, потому так бросилась помогать. Правда, потом сама согласилась, что перегнула палку, но особой сердечности в адрес Ульяны там не намечалось.

К сожалению, демонстрация фото Игоря таксистам ничего не дала. Они только по очереди пожимали плечами, потому что похожих на него парней по городу табун ходит, а специально присматриваться к лицам и запоминать их особенности никто не стремился. К тому же той ночью, о которой шла речь, на улицах народ вообще ходил толпами – как раз вечером на «Динамо» закончился футбольный матч, да ещё и выигрышем местной команды, так что болельщики гуляли почти до утра.

- Такое впечатление, что он специально прячется… - обратно они пошли другой дорогой, чтобы присмотреться к местным особенностям.

- Но, насколько поняла, повода у него нет?

- Во всяком случае, я ничего такого не знаю. А ты?

На воротах знакомый охранник уже не дежурил, предпочтя спрятаться от порывов ветра в будке. Стоянка сейчас вообще казалась вымершей, ни единой души, даже привычные для такого места сторожевые собаки отсутствовали.

- И я не знаю… Слушай, а что если мы вообще не от того пляшем? - Уля, устроившись на пассажирском сиденье, задумчиво посмотрела на носы своих балеток.

- В каком смысле? – заводить машину Андрей не спешил, решив подождать, пока она поделится очередной идеей.

- Мы исходим из того, что это был Игорь. А если нет? Вот смотри, - она резко повернулась к Лебедеву и окинула его каким-то слишком уж расчетливым взглядом, - опиши его.

- Высокий, волосы темные, глаза карие, смуглый. На вид лет двадцать-двадцать три, - Андрей задумался, что бы ещё добавить, но Уля не стала дожидаться окончания мозгового штурма.

- Вот именно. Кстати, тебя можно описать точно так же. Ну, с поправкой на возраст.

- Хочешь сказать, что это я под видом Игоря здесь скакал? – идея ему вообще не понравилась, а то, что она была высказана Ульяной, и подавно.

- Нет, конечно, вас не перепутаешь, рост разный, - девушка отмахнулась от его предположения и уставилась в окно. – Не обращай внимания, меня уже клинить начинает…

- Ладно, только не впадай в истерику, я этого не люблю, - убедившись, что потока слез и соплей не предвидится, Андрей выехал со стоянки. – Куда тебя отвезти?

- В общежитие, у меня ещё много дел, - сразу припомнилась недоделанная работа по начертательной геометрии для кого-то из младшекурсников.

- Хорошо, через полчаса будем на месте.

Вообще-то Уля начерталку тоже терпеть не могла, но получалась она у неё замечательно. Да и денежку такое хобби приносило не сказать, чтобы большую, но стабильную. Ибо не иссякал поток тех, кому наука исследования объекта трехмерного евклидова пространства не давалась вообще, и готовых заплатить за избавление себя от мук вычерчивания какого-нибудь многоугольника по осям X,Y,Z.

У Ульяны и самой от всех этих чертежей уже в глазах рябило, но другой работы, которой можно было бы заниматься в свободное время, да ещё и не выходя из дома, она не нашла. К тому же, как ни воротит от всего этого, но инженерная специальность предполагает владение навыками выполнения и чтения технической документации, в том числе и графической.

Уже возле дверей общежития Андрей вспомнил кое-что, о чем собирался попросить Улю.

- Помнишь, ты в пещере нашла пуговицу?

- Да, конечно.

- Можешь дать её мне? Хочу кое-что проверить, - говорить о своих подозрениях он не торопился, но, полистав утром кое-какие документы, Лебедев понял, что именно может происходить в полуразрушенном комплексе. Хотя каким боком к этому причастен Игорь, если нанес тайный визит, непонятно. Да и вообще, как правильно предположила Ульяна – а был ли мальчик?

- Хорошо, сейчас принесу.

На то, чтобы подняться на третий этаж и прибежать обратно с честно найденной добычей, много времени не ушло.

- Зачем она тебе? – Уля немного запыхалась, но любопытство только увеличилось.

- Если все так, как я думаю, завтра все расскажу. И даже, может, покажу. Но пока не буду загадывать.

На этой оптимистичной ноте он попрощался, сел в машину и уехал, а Ульяна, немного посмотрев ему вслед, качнула головой и только сейчас вспомнила, что хлеб так и не купила. Подниматься ещё раз за пакетом было лень, поэтому девушка решила, что донесет в руках. Чай, не весь кондитерский отдел будет скупать. Заодно появится время обдумать все, что сегодня узнала.

Но ни хлеба, ни зрелищ на её долю не досталось – стоило отойти от общаги на сотню метров, как навстречу показалась новоявленная парочка Лизы и Лешки.

- Привет, ты далеко? – Лизавета попыталась подать какой-то знак, но получилось только страшно выпучить глаза и перекосить рот. Лешка, слегка взмокший и не особо блещущий хорошим настроением, только кивнул в знак приветствия.

- Да пока не знаю, - ещё бы понять, что это шоу пантомимы обозначает. Это ей намекают, чтобы в ближайшее время в комнате не показывалась или наоборот, не оставляла наедине? – Света просила купить хлеб…

- Я уже несу, - подруга кивнула на пакет, который тащил Лешка. Судя по объемам и немного кислому виду извозчика, которого уместнее назвать износчиком, Лизхен скупила половину магазина. – Мы только что от следователя. Уль, что вообще происходит?

- Да я сама не знаю, - уразумев, что выгонять из комнаты её никто не собирается, Ефремова развернулась к родным пенатам.

- Нас расспрашивали так, как будто это мы сами его украли и где-то припрятали, - Лешка перебросил пакет из одной руки в другую и нахмурился. – Даже моей матери не поленились позвонить. Узнавали, где я был в ночь с тридцать первого на первое.

- А ты? – не то, чтобы Ульяна теперь в каждом встречном видела потенциального злодея, но уточнить лишним точно не будет.

- А я в это время был дома, благополучно спал.

- Светка с Мишкой сейчас там, придут, тоже расскажут, - Лиза на пороге общежития выхватила у Лешки свою собственность и, чмокнув парня в щечку, поскакала по ступенькам.

Уля так фамильярно желать приятного времени суток не стала, только улыбнулась на прощание и побежала следом за подругой. Потому что, судя по поведению Лизки, она узнала что-то такое, о чем хотела поговорить наедине.





Глава 11





«А что ты мне глазки строишь?

А что, я тебе кооператив строить должен?»

х/ф «Большая перемена», 1972 г.




- Ну? – Уля не успела разуться, как сразу приступила к допросу.

- Подожди, дай хоть туфли снять, - Лизка с непередаваемым выражением облегчения и почти экстаза сбросила модельные лодочки на высокой шпильке. – Сегодня твоя очередь есть готовить.

- Да знаю, что моя, сейчас что-нибудь будет. Хватит на нервах играть, рассказывай, - разобрав принесенный пакет и рассовав продукты по местам, Уля повязала на талию широкое полотенце, используемое вместо фартука, и принялась за чистку овощей для рагу.

- Знаешь, мне показалось, что их больше интересовала ты, а не Игорь, - переодевшись, Лиза вытряхнула на заправленную кровать содержимое сумки и задумчиво уставилась на тетрадь с блестящей бабочкой на обложке. – Про него, конечно, тоже спросили, но… Так основной темой разговора было – кто предложил ехать отдыхать в тот заповедник, какие у вас отношения, не ругались ли вы, и все в этом же духе. Знала ли ты про Ирку Семенову…

Ульяна чертыхнулась и затрясла кистью от боли в порезанном пальце.

- А это они от кого узнали?

- Так про это знала вся группа. Не каждый день так бывает, что парень загуляет, а девушка на это внимания не обращает. Палец покажи.

- Да все нормально, - Ефремова попыталась откосить от проявления Лизаветой милосердия, но была схвачена за запястье.

- Умудрилась же…

Порез был небольшим, но довольно глубоким, да ещё и располагался на самом неудобном месте – как раз на сгибе большого пальца, так что заживать будет долго.

- Я сейчас салфеткой зажму, кровь перестанет течь, - Уля одной рукой покопалась в аптечке. – Что ты ответила?

- Что у вас был мир и полное взаимопонимание, а ещё ты овца бессловесная, поэтому загул парню простила и зла за него не держишь. Что ты на меня таращишься? Надо было сказать, мол, по ночам не спит, месть обдумывает? Улька… У меня такое впечатление, что кто-то хочет свалить все на тебя, - Лиза обняла подругу, благо обе сидели на кровати, так что хоть тянуться к высокой Ефремовой не пришлось.

- Со мной вообще по-другому разговаривали, ничего такого не спрашивали… - не то, чтобы ей стало страшно, но тревожно – точно. Да, Уля знала про Ирку, Игорь её предупредил, к тому же это стало лучшим подтверждением, что она к своему псевдо-парню ничего не испытывает. Если бы были хоть какие-то романтические чувства, наверное, ревновала бы, а тут ничего, только попросила не совсем уж откровенно по углам зажиматься, а то это повредит её репутации.

- Не знаю, нас почти два часа расспрашивали, сначала по отдельности, потом вместе… - убедившись, что ранка перестала кровоточить, Лиза перевязала палец бинтом. – Так что осторожнее, а то у их семейства свои разборки, как бы не получилось, что сделают тебя крайней…

- Я поняла, спасибо, - у неё не совсем получилось сложить все вместе, но кое-что все-таки прояснилось – нужно быть очень осторожной. И хотя папа сидел не по особо тяжкой статье, а по экономическому профилю, в глазах общества она все равно выглядит едва ли не первым кандидатом в похитительницы. Ещё потом выяснится, что сделали они это вдвоем с самим Игорем, чтобы вытрясти деньги из его родителей и сбежать в какой-нибудь Гондурас. Правильно говорят, что был бы человек, а статья найдется. Но менее страшно от этого не становилось, хотя и повода паниковать тоже пока не нет. Но когда он появится, вполне возможно, что будет уже поздно.

Очень захотелось позвонить Андрею и все это рассказать, но останавливало понимание того, что вопросы следователя могут быть отражением его собственных мыслей. Он ведь не скрывает, что не особо доверяет. А с собой может таскать, чтобы была на глазах, и отводит подозрения…

- Давай я сама приготовлю, а то ты теперь инвалид. Только подсказывай, иначе голодными останемся…

Определив Лизу к станку, а именно – резать кабачки и помидоры, и периодически давая советы, Уля, немного помаявшись от безделья, села за ватманский лист.

Большой палец в черчении не особо нужен, а руки настолько привычными движениями покрывали бумагу тонкими, едва заметными линиями, что с первого взгляда и не рассмотришь. Но если все-таки напрячь глаза, белая поверхность расцветала странным, но от этого не менее завораживающим рисунком. Резкие, кажущиеся оборванными, линии, складывающиеся в контуры каких-то непонятных, почти футуристических предметов. Как филигранная паутинка, каждая нить которой выверена и прикреплена в строго определенном месте.

И все-таки, почему так настойчиво спрашивают об их отношениях? Ведь все время, что прошло с момента последней личной встречи с Игорем, Уля была на людях. Да и перепутать их невозможно, хотя особых изысков и изгибов её фигура не имеет, но с мужиком её не путали даже в темноте.

Грифель сломался, когда девушка слишком сильно нажала на карандаш, оставив почти в центре листа неаккуратный темный след.

Почему-то все происходящее, мало того, что всерьез пугало, начало отдавать дешевой мелодраматичностью и сериальным «мылом». Естественно, полиция в первую очередь будет искать следы среди самых близких (статистика - вещь суровая), но у неё нет ни возможностей, ни мотивов… Да она и машину-то водить не умеет, и как тогда тащила обездвиженного парня? На своем горбу? Хотя то, что здесь замешан кто-то очень осведомленный, это точно. Были такие моменты, когда у Ульяны появлялось странное ощущение, что за всем стоит сам Игорь. Потому что некоторые моменты знают только самые близкие…

- Ты его сейчас насквозь проковыряешь, - Лиза, уже вернувшаяся с кухни, приткнула сковородку на специальную подставку, чтобы не прожечь клеенку на столе. – Может, немножко отвлечешься?

- Хочу или нет, но придется, - убрав зажимы, которые не позволяли листу скручиваться, Ульяна позволила плотной бумаге мгновенно свернуться в трубочку и убрала её в приткнутый за кроватью тубус. – Не сожгла?

- Не-а, там только Танька из тридцать второй, а мы с ней не разговариваем, так что отвлекаться было не на кого.

Рагу оказалось совершенно не соленым, но этот грех поправим, так что Лиза по праву могла гордиться своим кулинарным подвигом.

- Как думаешь, почему они ничего такого не спрашивали у меня? – доев, Уля начала убирать со стола по негласному закону их маленькой компании – тот, кто не участвовал в готовке, моет посуду.

- Не знаю, - Лиза пожала плечами и сунулась к коротко тренькнувшему телефону. – Светка сегодня не придет, она у Мишки ночует.

- Нам только лучше – просторнее.

- Когда он её уже уломает к себе полностью переехать…

Не то, чтобы она так мешала соседкам, просто круглосуточное нытье по этому поводу уже реально достало. Правда, последние сутки Света притихла, не до амурных страданий, когда у твоей подруги пропал хоть и номинальный, но парень.

- Когда она его отведет в ЗАГС, тогда он её и уломает, - несмотря на довольно раннее время, Уля уже вовсю зевала. А все потому что прошлой ночью не могла уснуть, обдумывая, что происходит, и во что мог ввязаться Игорь.

- Ты сегодня ещё чертить будешь?

- Не знаю, а что? – сложив стопкой грязную посуду, Ульяна двинулась на выход.

- Я хотела на завтра платье погладить.

- А, конечно, только переложи карандаши и линейки на подоконник.

Как и в большинстве общаг, размер комнаты не предполагал наличия такого роскошества, как гладильная доска, поэтому её функцию с успехом выполнял стол, накрытый сложенным в несколько раз покрывалом.

Очереди к раковинам тоже не наблюдалось, так что Уля быстро перемыла тарелки и вилки и задумчиво постукивая ногой по битому кафелю пола, уставилась в окно. Пусть там ничего, навевающего мысли и не наблюдалось – разве что галка, устраивающаяся на ночлег на боковой ветке раскидистого тополя, который в мае ненавидели абсолютно все обитатели общаги. Пуха он производил, как целая хлопковая плантация, заставляя чихать, фыркать и тереть глаза не только жильцов теремка, но и простых прохожих. К тому же дерево оказалось на диво стойким – комендантша как-то разоткровенничалась, рассказав, что лично вылила ему под корень две бутылки отбеливателя, а растеньицу хоть бы хны.

Итак, ещё утром следователь был вполне благодушен и вежлив, даже предлагал попить воды, решив, что побледнела Уля от переживаний. На самом деле в той духоте, которая царила в его кабинете, вполне можно было вообще потерять сознание. Кстати, там был и этот их родственник – Александр. Правда, в разговор не лез, все больше стоял за спиной, отчего Ульяна вся извертелась, чувствуя направленный в спину взгляд. Ну, не привыкла она к такому пристальному вниманию, да ещё и молчаливому. Хотя ни тогда, ни после, на стоянке, никакой антипатии он не проявлял, так что, вполне возможно, что ветер дует не оттуда.

Зачем он там вообще присутствовал, вопроса не возникало – если бы пропал кто-то из родных Ули, она бы носом землю рыла, но заставила искать всех, кто способен ходить и думать.

На кухню зашли две девушки, и комната тут же перестала быть идеальным местом для размышлений и построения гипотез, поэтому Ульяна, подхватив свой нехитрый скарб, вернулась к себе. Лизка уже вовсю зубрила, закопавшись в пудовый фолиант по конструкциям технических систем. Уля со Светкой, которые учились на другой специальности, эту муть сдавали в прошлом семестре, поэтому при одном только взгляде на учебник аж шерстка дыбом встала.

- Грызешь?

Лизка молча показала кулак, но глаз от страницы не отвела.

Иногда они все втроем вслух недоумевали, какого черта понесло учиться в такую неженскую отрасль, но к единому мнению так и не пришли. Хотя у Ули ответ был вполне обыденным – поступить туда, куда мечтала, ей не удалось, вот и пошла учиться туда, куда хватило баллов ЕГЭ. И она прекрасно знала, что не в них дело, и на специальность «Архитектура» в местный «строяк» поступить, в принципе, можно, а вот с самой учебой… Не зря же по неофициальным данным этот ВУЗ по коррумпированности обогнал даже печально известный такой славой мединститут.

Так что, проревевшись, после того, как не обнаружила свою фамилию в списке зачисленных, девушка, стиснув зубы, отправилась штурмовать политех. Здесь все получилось намного проще, хотя поначалу сама специальность у Ульяны вдохновения не вызывала, а потом втянулась и даже нашла определенное удовольствие в вычерчивании эпюр, расчете задач по прочности конструкций и прочей мозгодробительной науке.

- А, у тебя телефон звонил, но я не брала, - Лиза перевернула страницу книги и широко, от души зевнула, всем своим видом намекая, что чтиво у неё просто захватывающее.

Последнее как раз можно было не добавлять, у них были незыблемые правила и законы. Например, никогда не лезть к чужим вещам без разрешения владелицы и не трогать мобильники и ноутбуки. Не из боязни воровства, просто потом найти что-нибудь в образовавшемся бедламе не представляется никакой возможности.

- Сейчас посмотрю.

Как оказалось, Улиного внимания требовал Андрей.

Интересно, что ему понадобилось, договорились же завтра обсудить, что он там нашел…

Но любопытство и, чего греха таить, подспудный страх за Игоря заставили тут же перезвонить.

- Чем ты так занята, что до тебя не дозвонишься? – голос прозвучал недовольно, хотя и с ощутимой долей облегчения. Неужели думал, что отправилась вслед за любимым, исчезнув из поля зрения?

- Я вообще-то студентка, мне учить надо. Да и домашних дел никто не отменял, - огрызнулась Уля, тут же задавив в зародыше благодарность за беспокойство. Хотя последние два дня Андрей уже почти не раздражал, может, потому что больше не подкалывал и не трогал вопрос её родственников, но иногда ей очень хотелось сказать ему или сделать какую-нибудь гадость. Истоков таких желаний Ульяна не понимала, потому ходила хмурая и недовольная. По всей видимости, после того, как найдут Игоря, лечить нервы им с его братом предстоит вместе…

- Ладно, не злись, у меня есть новости по поводу того, что происходит почти в твоей родной хате. Интересно?

- Конечно, - тут же забыв про все негативные эмоции, девушка обратилась в слух. В том, что он умеет находить информацию, Уля уже убедилась, поэтому теперь стало до жути любопытно, что он такое нашел, и как это связано с пропажей Игоря.

- Тогда через десять минут спускайся вниз, я скоро подъеду.

Девушка, недовольно сморщив нос, посмотрела на трубку, уже заранее зная, что пойдет. Даже если не хочется, и вообще сейчас превалирует желание накрыться с головой одеялом и уснуть. А проснувшись, узнать, что все это дурной сон, и главная проблема на настоящий момент – неправильное расписание и нехватка методичек на практических работах.

- Есть новости? – Лиза хоть и не подслушивала, но сохранение интимности в маленькой комнате, где проживает три человека из той же оперы, что и хорошие дороги в их городе – прекрасная утопия.

- Есть, но не по той теме, - Уля, уже успевшая переодеться с укороченные штанишки и майку, полезла в шкаф. – Я сейчас выбегу на… Не знаю, на сколько. Если что – звони, буду недалеко.

- А конкретнее можно? – перебросив за спину мешающуюся косу, Лизка приподнялась с кровати. – А то что-то мне все это не нравится…

- Сейчас подъедет брат Игоря, Андрей. Он что-то хотел показать.

- А ты прямо, как девочка-ромашка, ей дядя обещает конфетку и зовет в кусты, и уже готова идти.

- Лизок, хватит зубрить, на тебя знания странно влияют. Ни я ему, ни он мне триста лет не нужны, - Улька замерла с теплой кофтой в руках. На улице похолодало, но ведь он же на машине, авось не заморозит… - Андрей что-то узнал, жаждет поделиться.

- Надевай уже, клуша, ещё замерзнешь, - ничуть не обидевшись, но признав, что из всего прочитанного в голове отложились только предлоги, Лиза, потягиваясь, встала. – И все-таки странно как-то, то они тебя знать не хотели, а теперь его брат и на машинке катает, и по вечерам названивает…

- Он за Игоря переживает, так что моя непорочность в безопасности. Все, я побежала. Если, пока меня не будет, сюда прокрадется Лешка, какую-нибудь тряпку на окне повесь, а то ввалюсь в самый неподходящий момент.

- Я твою герань этому Андрею на капот сбошу, чтобы наверняка, - Лиза остановила подругу, поправляя неправильно вывернувшийся капюшон флиски. И укоризненно поцокала языком, потому что утепляться более конкретно Ефремова не стала.

- Не тронь святое! А если тронешь, то полей, я утром не успела.

Брать с собой сумку Уля не стала, только сунула мобильник в карман, и, перепрыгивая через две ступеньки, спустилась вниз.

Андрей ещё не подъехал, зато над входом зажегся тускловатый фонарь, не столько освещавший порог, сколько маскировавший ухабы на дорожке и притаившуюся под слоем грязи решетку ливневой канализации. О, скольких эпитетов она удостаивалась! А сколько тут ломалось каблуков и сбивалось коленок… Более эпичными и имеющими долгую память были только беседки в зарослях дикого винограда возле одного из корпусов местного госуниверситета. По бродившим слухам, это место было причастно к каждой третьей студенческой свадьбе. И даже сейчас, через год после того, как виноград вырубили, о нем вспоминали кто с тоской и ностальгией, а кто и с иными чувствами, прогуливаясь по городскому парку с коляской и орущим младенцем наперевес.

Прохладный ветерок каким-то образом проник под кофту, заставив поежиться и дать себе зарок больше, так легко одевшись, на улицу не выскакивать. Все-таки осень пора коварная, днем под двадцать пять, а по ночам и десять градусов тепла не всегда набирается… А ещё крепла крамольная мысль, что Андрей так тупо пошутил, заставив выскочить полуодетой на улицу. Но раньше за ним как-то таких пакостей не наблюдалось, поэтому Уля терпеливо ждала, разве что пару раз с тоской покосилась на свой балкон. И уже почти решила удрать обратно в комнату, когда послышался шум двигателя и рядом остановился знакомый внедорожник.

- Привет, не замерзла? – вопреки сложившейся традиции, Андрей из машины вышел и даже обошел её, чтобы открыть дверцу Уле.

- Не особо, - девушка с удовольствием нырнула в теплый салон, в котором пахло кофе и сигаретами. Не самое здоровое сочетание, но ей нравилось. – Новости есть?

- Нет, все по-прежнему.

- Ясно… Что ты узнал?

- На заднем сиденье лежит моя куртка, накинь, пока не простыла.

Видимо, за то время, пока она ждала, притопывая ногами и ежась, у неё покраснел нос, потому что иного объяснения такой заботе у Ульяны не нашлось.

- Спасибо, я и так согреюсь, - но сдержаться, чтобы зябко не поежиться, все равно не смогла.

- Вот ведь упертая, - Андрей сам перегнулся и протянул ей свою ветровку. – Пока не наденешь, рассказывать не буду.

Уля, конечно, могла встать на дыбы и с презрением отвергнуть подношение, но, во-первых, ему тоже хватит упрямства молчать, а во-вторых, почему-то именно сейчас поняла, что продрогла. Как там у великого классика? «Но голод был сильнее горя»? Вот и она не стала спорить, поэтому послушно накинула на плечи хотя и тонкую, но все же согревающую ткань.

- Все, я готова.

Андрей молча вынул из сумки ноутбук и, пока тот загружался, переставил машину подальше, отъехав от входа в общежитие.

- Давай телефон, сейчас перекину те фотографии, сама многое поймешь.

Девушка, заинтригованная такой таинственностью, беспрекословно отдала мобильник и наклонилась над экраном ноутбука, который остался единственным источником света в салоне. Пусть для этого и пришлось почти прижаться щекой к волосам Андрея. Ради утоления любопытства и не такое можно выдержать. Да и ничего отталкивающего она в этом не видела, тем более, что сидит-то в его одежде.

- Давай, не томи, мне ещё полночи подшипниковый узел в трех проекциях изображать.

- Ужас какой… Чего тебя понесло туда учиться?

- Ты рассказывать будешь или нет? – несмотря на явное потепление в отношениях, откровенничать касательно истоков собственных поступков она не собиралась.

- Ладно, все равно потом сам узнаю. – Уле захотелось закатить глаза и стукнуть его по макушке. Первое она себе позволила, а вот от второго удержалась, хотя и с некоторым трудом – заманчивый объект маячил перед глазами, соблазняя своей доступностью и беззащитностью. – А рассказывать будешь ты, - разложив нарисованные девушкой карты и повернув ноут, чтобы ей не приходилось вытягивать шею, Андрей уселся удобнее и посмотрел на Улю так, что та мгновенно подобралась. Даже ноги, которые тайком подогнула под себя, сбросив перед этим балетки, попыталась снова поставить на пол.

- Сиди, как сидела. Давай, Ульяна Юрьевна, рассказывай, что знаешь про историю родного края.

- Ты шутишь? – немного поерзав, она все-таки не стала менять позу, тем более что разрешение владельца и машины, и куртки, под которой и прятала не самую женственную и приличную позу, получила. Хотя и задним числом.

- Я сейчас совершенно серьезно. Но если пятерку по истории получила только благодаря маме-учителю, так и скажи.

В ответ на такое Уля только недовольно сверкнула глазами и напрягла память.

- Первые поселения на нашей местности относятся, предположительно, к эпохе палеолита…

- Стоп! А теперь делаем монтаж. Промотай вперед.

- На много? – почему-то ощущения, что он принимает у неё экзамен, только усилилось.

- Нет, совсем на чуть-чуть, всего-то тридцать тысяч лет, - Андрей хмыкнул, заметив её недобрый взгляд. – Давай сразу к Великой Отечественной. И не надо на меня фыркать.

- Хочешь, я тебе учебник по истории подарю? – на последнее замечание она отвечать не стала, но повторно изобразить кошачий знак презрения захотелось ещё сильнее. – Бои за наш городок шли с лета сорок второго по февраль сорок третьего. Тот берег реки, где расположен комплекс, не взяли, хотя сам город был захвачен. Настолько помню, со стороны немцев воевали ещё итальянцы и венгры. А в нескольких километрах от того места, где мы были, стояли «катюши», благодаря которым берег так и не уступили. Тебе по датам и фамилиям военачальников тоже говорить?

- А ты помнишь? Молодец, не ожидал. Нет, дальше не надо, основное ты уже сказала. А теперь слушай сказку на ночь, - Лебедев зачем-то опустил крышку ноутбука, погрузив салон в темноту.

- Которая ложь, да в ней намек?

- Именно. Полгода назад, месяце так в марте, в городе появилась партия оружия. В этом нет ничего удивительного, где-то постоянно идет война, так что событие, можно сказать, рядовое. Но был один нюанс. Все, что пришло на черный рынок, заинтересовало не тех, кому нужно то, из чего стреляют, а антикваров. Догадалась, почему?

- Насколько помню, у нас срок, через который предмет признается антикварным, пятьдесят лет? – вот теперь до неё дошло, но при чем тут Игорь? Да и вообще, история получалась намного более грязной, чем казалось на первый взгляд.

- Правильно. В интернете посмотрела?

- Нет, твой папа сказал. Это оружие времен Великой Отечественной Войны?

- Да. Ничего, если приоткрою окно?

- Пожалуйста, - ей под его курткой было очень даже тепло, так что открытое окошко Уля вполне могла бы перенести.

- Спасибо, - Андрей щелкнул зажигалкой, закуривая. – Это не мой профиль, поэтому ничего общего с продавцами не имел.

Ага, вот так сразу и признался бы, если бы даже они с ними были в самых, что ни на есть, близких и дружественных отношениях. В такую откровенность Уля поверила бы ещё меньше, но бизнес есть бизнес, так что заострять внимание не стала. Хотя и запомнила…

- С чего ты взял, что то оружие именно оттуда? Это первый вопрос. И второй – какие доказательства того, что в комплексе вообще работают «черные» археологи?

- Я не пойму, мы версиями делимся, или ты решила стать судьей? – Андрей выкинул недокуренную сигарету и прикрыл окно. – Поверь, они там работают, сейчас покажу кое-что.

Яркий свет от ноута заставил Улю сощуриться, но придвинуться ещё ближе, и теперь они с Андреем и вовсе почти уместились на одном кресле.

- Помнишь этот бред про волков, поселившихся в овраге? - Лебедев чуть отклонился назад, чтобы Уле, которая уже полулежала, было удобнее смотреть не только в монитор, но и на карты.

- Ну, почему сразу бред… Тот участок довольно запущенный, сплошные буераки и очень густой подлесок. К тому же, вполне возможно, что там тоже есть какие-то полуразрушенные пещеры, самое место для логова, - Ульяна только сейчас поняла, что вполне вольготно сидит, опираясь на его ногу локтем. С одной стороны, надо бы убрать, поза получалась довольно двусмысленной, а с другой – локти острые, есть возможность сразу замстить за нынешний ликбез по истории… Но девушка все же склонилась к первой мысли и села прямее. Если уж на то пошло, синяк она ему, скорее всего, уже поставила, так что душенька может успокоиться.

- Если смотреть с этой точки зрения, то да. А теперь глянь на кое-что другое, - он дернул подол своей куртки, накинутый на девушку, чтобы тот не мешал положить рядом несколько листов, и включил свет возле зеркала заднего вида. – Это современная карта, - большой кусок тонкой бумаги, похожей на кальку, шурша, лег Уле на колени. – А теперь сравни со старой. Эпохи военных лет я не нашел, но это и не важно, за полвека ландшафт не особо изменился.

Уля не сразу, но поняла, о чем он говорит – если наложить полупрозрачную нынешнюю карту на то, что она сама нарисовала, получается…

- Я могла и ошибиться, что-то неточно запомнив.

- Нигде ты не ошиблась, я полдня сегодня это проверял. Там был коридор, ведущий именно к этой вашей балке или оврагу. Видишь? – он пробежал пальцами по лабиринту коридоров и переходов, дойдя места, которое было отмечено красным крестиком.

- Кхм-кхм… - покашливание не особо помогло, поэтому Уля аккуратно сняла его руку, которая, демонстрируя результат сегодняшних изысканий, сквозь карту довольно бесцеремонно гладила её по бедру. И все бы ничего, но девушке понравилось. Нет, правда. Приятно, и от его пальцев сразу по ноге расплылось тепло… – Ладно, допустим, ход там есть, и он даже расчищен – в чем я сильно сомневаюсь. А где доказательства, что это оружие было именно оттуда? – чтобы не показать собственное замешательство, Уля ужалась ещё сильнее, почти влипнув в дверцу.

- Потому что эта пуговица элемент обмундирования солдат итальянской армии времен Второй мировой, - на её жест он не обратил внимания то ли случайно, то ли нарочно, но к Ульяне больше не притрагивался, чем немного успокоил девушку. Как-то неожиданно это все…

- Версия принимается, но все равно она чахлая. Смотри, сколько получается допущений, - Уля подняла вверх левую руку. – Если учесть потери с обеих сторон в боях, не обязательно пуговица из тех массовых захоронений, - большой палец оказался загнут. – Все известные братские могилы фашистских войск уже определены, а останки перезахоронены, - к нему присоединился указательный. – Ни ты, ни я не уверены, что этот ход расчищен, а в овраге происходят раскопки, а не охота на волков, - Уля на секунду заколебалась, задумавшись, а не начать ли загибать их с обратной стороны, оставив средний напоследок? Но потом устыдилась такого бескультурного порыва. – Более того, сам же говорил, что более-менее ценное жители уже давно растащили, значит, вероятность найти в лесу что-то, помимо старых костей тех лет и десятка-другого клещей, весьма сомнительна, - безымянный. – Я прожила в этом городке больше десяти лет, но не слышала ничего о каких-то раскопках и обнаружении новых захоронений времен войны.

Когда она замолчала, к своим собратьям присоединился и мизинец.

Андрей, до этого молча, но с видимым удовольствием слушавший Ульяну, перехватил сжатый кулачок, который легко уместился в его ладони, и чуть потянул на себя.

- А теперь контраргументы по пунктам. Все, что обнаружено раньше, уже давно или передано в музеи, или распродано по личным коллекциям. И я сомневаюсь, что кто-то будет просто так таскать в кармане раритетную пуговицу из желания выпендриться, - он нажал на её большой палец, распрямляя его. – Ты знаешь официальную статистику по пропавшим без вести в годы войны? Естественно, найдены далеко не все братские могилы, – не дожидаясь продолжения, Уля поморщилась, но безымянный палец разогнула сама. – Про тоннели ты знаешь лучше, но если работали те, кого привыкли видеть в заповеднике, на их мельтешение туда-сюда никто не обратил внимания. Если бы там были волки, смотритель обязательно предупредил бы вас ещё в первый приезд. Это его прямая обязанность. И судя по одежде, он поклонник западного хэви-метала, а не «Короля и Шута», так что песенка «Лесник» тоже не в тему, - средний палец. – Раскопки ведутся постоянно, это я тебе просто говорю, как специалист. А вот ты в этом не особо разбираешься, поэтому и не слышала. Да и вообще о подобном на всех углах не кричат, так что я бы больше удивился, если бы ты что-то знала.

Напоследок он распрямил оставшиеся пальцы, но руку не выпустил, продолжая легко сжимать тонкие пальцы, пристально глядя Уле в глаза. Она даже не сразу нашлась, что на все это сказать, но потом все-таки дар речи обрела.

- Это наши с тобой предположения, и доказать или опровергнуть их, конечно, можно, но это сложно и очень трудозатратно…

- Не знаю, как ты, а я буду цепляться за любую возможность узнать, что с братом. Хотя, как именно Игорь мог в это все вляпаться, не совсем представляю, - он, наконец, отпустил её ладошку, которая уже почему-то почти пылала огнем, и устало потер лицо руками. – Он вообще никогда к семейному делу особо не тяготел, а влезть в это… Ты как-то правильно сказала, что в антикварном бизнесе далеко не все проходит официально, но это ни для кого не секрет, только подобное – уже явный криминал, и я не верю, что он по собственной воле полез бы в такое.

Уля испытала немного иррациональное желание погладить Андрея по голове, чтобы как-то выразить сочувствие. В конце концов, она уже поняла, что именно на нем все поиски и держатся, если не будет пинать следователей, они перестанут особо чесаться. Кстати, о разговоре в полиции…

- Ты не знаешь, меня случайно не подозревают в похищении Игоря? А то вопросы задают странные, и вообще как-то мне это не нравится…

- Конечно, подозревают, - Андрей перестал хмуро смотреть в лобовое стекло и невесело усмехнулся. – И меня тоже. Работа у них такая.

- А тебя за что? – Улю немного отпустило, когда Лебедев не стал задавать наводящие вопросы и подозрительно коситься.

- Элементарно, устраняю конкурента на наследство, - он как-то почти обреченно махнул рукой. – Никакой фантазии…

- А меня тогда почему?

Уля уже не только согрелась, но и пригрелась, удобно угнездившись под его курткой, так что маячащее в ближайшее время перемещение в свою комнату почему-то уже не вызывало энтузиазма.

- Может, ты на него затаила какую-то обиду. Или просто решила не ждать, пока он женится, а потом ещё пока до развода и дележа имущества дело дойдет…

- Ага, поэтому уже какие сутки держу его взаперти, не выдвигая никаких условий, - Уля тяжело вздохнула и откинулась затылком на подголовник.

Андрей отвечать не стал, тоже удобнее устроившись на своем сиденье. И покинуть машину не просил, хотя, наверное, за день сильно устал…

- Вообще, все, что мы с тобой сейчас наговорили, чистая теория, и может оказаться совсем не связано с происходящим, - Ульяна, пару минут помолчав, повернулась к Лебедеву. – Но никаких других предположений у меня нет… Проверять будем?

- Это не совсем теория, - он перестал изображать из себя скорбящего и занялся складыванием карт. – Помнишь, там пахло порохом?

- Да, ещё и темное пятно на полу. У меня это долго из головы не шло, - Уля присоединилась, помогая сворачивать бумагу. И даже почти не дергалась, когда они касались пальцев друг друга. И все-таки нервная система от всех этих перипетий пострадала…

- У меня тоже. Поэтому я кое-кого поднапряг. Теперь слушай вторую часть сказки. Тридцать первого августа, глухой ночью, в дверь фельдшерско-акушерского пункта замечательной деревеньки Пчелиново постучали.

- Зря, - Уля тут же занялась прямо противоположным – отобрала у Андрея уже сложенную карту и снова её развернула. Название было ей смутно знакомо, а Лебедев не просто так упомянул это место, лучше заранее найти его на местности.

- В смысле? – похоже, своим замечанием она отвлекла его от темы.

- Там и днем не всегда кто-то есть, а ночью и вовсе стучать бесполезно. Значит, не местные. Односельчане прекрасно знают всех и в лицо, и где кто живет. Если что-то случилось, пошли бы сразу домой. «Скорую» вызывать бесполезно, пока доедет, живой помрет, а труп – воскреснет, - это она пояснила на его удивленный взгляд.

- Вообще-то у нас расчетное прибытие экипажа «Скорой помощи» не то восемь, не то девять минут.

- Это у вас. Избалованы вы цивилизацией, нужно быть ближе к народу. Ладно, давай дальше, - Уля, наконец, нашла нужное название и теперь пыталась понять, зачем все это делала. Может, это вообще лирическое отступление.

- Ты меня с мысли сбила, - пожаловался Андрей и тоже полез посмотреть, что она нашла на карте. – Так вот, ты права, когда через пару часов привезли кого-то из медиков, оказалось, что два придурка якобы пошли браконьерствовать, и один случайно подстрелил другого. Помощь им оказали, а вот участкового, по понятной причине, никто ждать не стал, ушли раньше.

Теперь стало понятно, зачем он это рассказал, да и место вполне подходит – если везти тайными тропами, то до этого Пчелиново не больше пятнадцати километров проселочными дорогами. Из районной больницы пациента с огнестрельной раной могли и не отпустить, а вот в такой деревеньке вполне можно и помощь получить, и быстренько растаять в утреннем тумане, пока не пожаловали гости из РОВД.

- Ранение было тяжелое? – проследив пальцем предполагаемый путь перевозки пострадавшего, Уля подняла голову и оказалась в прямом смысле лицом к лицу с Андреем, который тоже склонился над картой. Так на несколько секунд и замерла, не отводя взгляда от его глаз. Он почему-то занимался тем же самым.

- Не думаю, - Лебедев не стал отодвигаться, а вот Ульяна, как бы проверяя мобильник, увеличила расстояние. – Если смог уйти сам, и не понадобилась операция, то, скорее всего, просто поцарапало, или пуля навылет прошла. Ты завтра что делаешь?

- В смысле?

В свете последних непонятностей, с ней творящихся, Уля настороженно покосилась на Андрея.

- В прямом. Я хочу съездить в это Пчелкино и расспросить все о том мужике.

- Не Пчелкино, а Пчелиново, - машинально поправила девушка.

- Один хрен. Больше за последние две недели ни одного пациента с огнестрелом на территории области не было, так что, скорее всего, это наш клиент. Поедешь со мной?

Хотя более разумная часть предлагала отказаться под предлогом большой загруженности в универе, Уля, немного подумав, кивнула:

- Только у меня лекции до половины второго, но могу уйти с последней пары.

- Значит, в двенадцать заеду за тобой. Корпус тот же?

- Да.

- Договорились. Жди меня на парковке, поесть я тебе с собой возьму, не хочу терять время. По полтора часа на дорогу в обе стороны, пока там поговорим… Короче, часам к восьми верну тебя в город.

- Хорошо, - с некоторой неохотой стянув с плеч куртку, Ульяна вернула её Андрею и выскользнула из салона. – До завтра.

Передернувшись от прохлады, девушка быстро пошла к дверям, отметив, что Лебедев подождал, пока не хлопнет входная дверь, и только после этого уехал.






Глава 12






«Валик-джан, я тебе один вещь скажу,

но только ты не обижайся: ты и она не две пары в сапоги…»

х/ф «Мимино», 1977 г.





- Опросили всех, кто его видел в последние несколько дней, говорят, что никаких особых проблем у Игоря не было, - Сашка тронул ремешок часов, плотно обхватывавший запястье, и нахмурился. – Может, правда, решил на несколько дней в подполье уйти, а мы зря переполошились?

Лучи утреннего солнца, проникавшие сквозь неплотно прикрытые тяжелые шторы, подчеркнули углубившиеся за эти сутки морщины на лбу Ивана Петровича.

- Не думаю, - Андрей не стал по примеру двоюродного брата и отца усаживаться, предпочтя прогуливаться по комнате. В конце концов, ему сегодня опять полдня предстоит провести за рулем, успеет ещё насидеться. – Игорь, конечно, может что-то такое выкинуть, но это уже через край. Да и не стал бы так родителям нервы трепать.

- Саш, он прав, - молчавший до этого времени Иван Петрович тоже заговорил. Голос был тихий и чуть скрипучий, словно слова с трудом выталкивались из горла. – Если Игорь исчез, должны быть объективные причины, он уже не ребенок, чтобы просто так творить такое, - мужчина замолчал и постарался незаметно пересесть, чтобы давящая боль в груди не так отдавала в плечо и руку.

- Пап, ты как себя чувствуешь? – от внимания Андрея этот жест не укрылся, слишком уж тот беспокоился за здоровье отца. – Может, врача вызвать?

- Да не надо, все нормально, - Иван Петрович вяло отмахнулся и чуть сжал в ладонях прохладное дерево подлокотников. Все-таки быть молодым и здоровым намного лучше, чем старым и больным… Вот только разум-то остался молодым, а тело предавало.

И в последние дни все чаще злым жаром пробегало по венам, концентрируясь где-то за грудиной, которую огнем пекло. С ним такое и раньше случалось, но чтобы несколько раз за день – уже перебор.

- Оно и видно, что нормально, - не закончив мысль, Андрей стремительно вышел из кабинета. Если у него не получается убедить отца внимательнее относиться к собственному здоровью, значит, найдет того, к кому он прислушается.

Она была в саду. Хотя, назвать это садом было бы преувеличением – несколько яблонь и вишен, которые так любила мама, тонкими прутиками торчали через равные промежутки. Они и переехали сюда всего пару лет назад, когда здоровье папы стало стремительно ухудшаться. Свежий воздух, не так много шума, как в центре города. Да и просто как-то спокойнее… К сожалению, пропажа Игоря в этот покой внесла существенные коррективы.

- Ему снова хуже? – Ольга Николаевна не повернулась, продолжая аккуратно срезать маленьким секатором отцветшие бутоны роз. Засыпанная мелким камнем дорожка уже успела покрыться разноцветными лужицами подсохших лепестков. Белые, уже чуть пожелтевшие на краях, нежно-розовые, на которых каждый залом смотрелся маленьким шрамом. Сейчас женщина сжимала в руках темно-красные цветы с отливом в пурпур.

Ещё одна мамина слабость, которой так любит потакать отец.

- Похоже, что да, - он бережно взял мать под локоть. – Меня он не послушает, поговори с ним сама. Иначе позвоню его врачу и заставлю положить в больницу.

Это было крайней мерой, на которую никто идти не хотел. Хотя, может, оно было бы и правильно, но Андрею было до того противно лишний раз подчеркивать недуг отца… А то он не понимает, что это заставляет пусть и пожилого, но сильного и гордого человека чувствовать себя слабым и беспомощным.

- Андрюш, он же упрямый, может и меня не послушаться, - стянув перчатки, защищающие нежные ладони от острых шипов, она качнула головой, но к дому пошла. – Что говорит Саша?

- Все то же самое. Пока ничего нового, - налетевший холодный ветер заставил поежиться, напомнив, что в одной футболке на улице лучше не выбегать. Это, глядя из окошка, можно подумать, что тут тепло и солнечно, а на самом деле довольно свежо. – Не переживай, мы его найдем.

Ольга Николаевна снова кивнула, но теперь уже почти незаметно и, сбросив сыну на руки легкий плащ, направилась к кабинету мужа.

- Давление ему измерял?

- Не при Сашке же, - мужчина повесил её одежду и направился следом.

Отец о чем-то негромко разговаривал с племянником и, судя по тому, что они оба замолчали, стоило только показаться им на пороге, обсуждение это было на темы, которых Андрей брату посоветовал избегать, иначе с чего так таится?

- Мальчики, я у вас на несколько минут украду моего супруга, вы не против? – Ольга Николаевна мягко улыбнулась Саше и подошла к мужу.

- Да я уже засиделся, мне пора, - Александр поднялся, кивнув на прощание Ивану Петровичу. – Через час нужно быть на работе, а пока доеду по пробкам…

- Может, хоть кофе попьете? - Ольга Николаевна присела на подлокотник мужниного кресла и ненавязчиво взяла супруга за руку. А то, что пальцы при этом легли на запястье ровно в том месте, где лучше всего прощупывался пульс, так это просто случайность.

- У меня и так работа такая, что без кофе вечно волосы дыбом. Андрей, проводишь до машины?

- Конечно.

Оставив пожилую пару наедине, мужчины вышли на улицу.

- Что спрашивал отец? – загонять авто во двор Сашка не стал, предпочтя бросить на подъездной дорожке за воротами.

- Все то же, только другими словами. Адрюх, ты хорошо подумай, не может это с вашими делами быть связано? – притормозив возле двери своей «Тойоты» он понизил голос. – Может, кто-то из дорогих «друзей» постарался? А то мне эта ситуация совсем не нравится…

- Можно подумать, я от неё тащусь, - Андрей прикурил сигарету и бросил зажигалку брату. – Да ничего такого не было. И не предвидится. Мы в последнее время вообще стараемся не особо на рожон лезть, и так проблем дофига, - взлохматив волосы, он привалился спиной к темным прутьям ворот. – Ты же общаешься с ребятами, что они сказали? Только давай начистоту, не надо мне дохлый оптимизм показывать.

- Ну, если начистоту, то слушай, - Сашка встал рядом, щурясь от бьющего в глаза солнца. – Следаки считают, что работал кто-то из близких, раз нигде и никто не засветился. Или родственники, или друзья. Короче, тот, кто хорошо его знал.

- Об этом я и так догадывался, - он слегка пнул лежащий возле ноги кусочек гравия, зафутболив его в придорожный газон, уже чуть покрытый проплешинами пожелтевшей травы. – Кандидаты есть?

- Ну, первый – ты, - брат тряхнул чуть более светлыми, чем у самого Андрея волосами, отбрасывая со лба длинноватую прядь.

- Это я знаю, мне вчера всю душу вынули.

- Могу даже сказать почему – в последнее время ты с этой его Ульяной почти не расстаешься. Вот и повод – не только деньги увел, но и девку, - мужчина стряхнул пепел с сигареты и, задрав голову, посмотрел на мечущихся в поисках мошек ещё не улетевших ласточек. – Наверное, дождь будет…

- Дурдом какой-то, - Андрей раздраженно стукнул ладонью по ковке забора. – Мы с ней пытаемся Игоря найти, Улька мне помогает. С какой стати мне её у него уводить?

- Чего ты себя пяткой в грудь стучишь? Я и так знаю, что не твой формат, только не надо так явно с ней везде таскаться. Ефремову тоже проверяли, но, вроде, ничего не нашли. Правда, там какая-то темная история с загулом Игоря год назад, но они потом помирились. Вряд ли Ульяна год ждала, чтобы отомстить…

Про это он слышал ещё вчера и тоже очень хотел бы узнать подробности от потерпевшей стороны, потому что слишком уж это не было похоже на характер той девчонки, с которой они почти не расставались последние несколько дней. Вот сегодня в дороге и поговорят. Заодно и от ответов не отвертится – куда она денется из едущей на приличной скорости машине? Из всего нужно уметь извлекать выгоду…

- Понятно.

- Это хорошо, что тебе понятно, вот только следакам пока ничего не ясно. Ни почему сутки до пропажи не выходил на связь, ни за каким чертом его понесло на «Динамо»… А если честно, то они склоняются к тому, что или он скоро сам объявится, или потребуют выкуп, или…

- … или искать его живого уже бесполезно, - это Андрей закончил вместо запнувшегося Сашки.

- Будем надеяться на первые два варианта. Я все свои связи напрягу, может, кто из торчков что-нибудь видел или слышал.

- Спасибо. Напрягай всех, я заплачу, только найди.

- Вообще-то он и мой брат тоже, так что заткнулся бы, - щелчком отбросив в сторону бычок, Александр хлопнул Андрея по плечу и сел в машину. – Я буду на связи.

Проводив взглядом Сашкину машину, Лебедев ещё пару минут постоял, обдумывая все, о чем сегодня говорили.

Вероятность того, что с Игорем все в порядке, но он по каким-то причинам не может выйти на связь, становилась все призрачнее. Нигде из мест привычного обитания его не было. Родственники, друзья и знакомые не видели уже несколько дней. Плохо, очень плохо…

Да ещё и эта история с «черной» археологией. Андрей осторожно поспрашивал, но никаких доказательств причастности брата найти не смог. И это странно, потому что земля, мало того, что круглая, так ещё и слухами полнится. Естественно, первому встречному ничего не скажут, так и он не такой идиот, чтобы в лоб спрашивать. Со стороны Ульяны тоже никаких зацепок, это он уже тоже проверил. Не потому что подозревал, просто привык сразу не отбрасывать ни один из вариантов. У неё не было ни времени, ни возможности, постоянно на людях. Да и вообще для такого дела нужно иметь определенный склад характера и ума. Ефремова девушка умная, тут надо отдать ей должное, но для того, чтобы вот так отомстить изменившему парню, не хватит подлости. Во всяком случае, именно такое впечатление у него сложилось, а Андрей привык верить внутреннему голосу.

Спор с отцом по поводу здоровья затянулся почти до одиннадцати часов, чему немало способствовала фамильная упертость, но это только радовало – значит, не все так печально.

- Мам, - уже надевая куртку, Андрей тихо подозвал Ольгу Николаевну. – Я позвонил медсестре, которая помогала за ним ухаживать в больнице, она подъедет через полчаса. Если что – вали все на меня, ты ни о чем не знала.

- Пожалуйста, осторожнее, - она обняла сына и нажав на плечо, заставила опустить голову, чтобы поцеловать в лоб. – Ты далеко?

- Нужно кое-что выяснить, - говорить о причине своей поездки он не собирался, нечего пугать или обнадеживать раньше времени. Вполне возможно, что тем раненым был не Игорь. Да даже если и он, ничего хорошего это тоже не предвещало. – Если что – сразу звони, телефон отключать не буду. По всем рабочим вопросам тоже перебрасывай на меня, не нужно сейчас ему этим заниматься.

Скользящий взгляд в сторону лестницы на второй этаж сразу без слов показал, кого он имеет в виду.

- Андрюш, ты не прав, папе нужно немного отвлечься. Лучше пусть общается с коллегами, чем вот такая изоляция, - она поправила отворот его ветровки, делая вид, что расправляет незаметные складки, хотя на самом деле просто не хотела отпускать сына.

- Ладно… Только проследи, чтобы он не перенапрягался, хорошо?

- Конечно, - тянуть и дальше было бесполезно, поэтому Ольга Николаевна сама открыла перед ним дверь. – Удачи.

Ни хлопка, ни стука, дверь закрылась с едва заметным шорохом, но от этого было только как-то страшнее…


- Улька, ты ли это? – Света тайком вытаращила глаза на подругу, пользуясь прикрытием тетради формата А-4. Преподаватель монотонно бубнил что-то про коэффициент продольного изгиба и применяемости его для высчитывания прочности металлических конструкций, навевая сон не хуже пригревающего солнышка, нагло заглядывающего в высоченные окна. – Ты уже третий раз за неделю будешь прогуливать…

- Я не прогуливаю, а отпросилась, - девушка виновато улыбнулась, поймав предупреждающий взгляд лектора, который, несмотря на видимую сосредоточенность на теме занятия, зорко высматривал нарушителей спокойствия. И как только получается, здесь же сейчас три группы… Наверное, сказывается опыт – препод был бывшим заведующим кафедрой, которого «ушли» по причине преклонного возраста. А, как известно, для таких аксакалов был только один путь из универа – вперед ногами.

- Это, в принципе, одно и то же, тем более, для тебя, - Светка опустила тетрадь и с умным видом начала водить ручкой по листу, симулируя тщательное конспектирование.

- Я что, по-твоему – не человек? Уже и занятия пропустить не могу?

- Ты у нас, как памятник Кларе Цеткин – сосредоточена на возложенной миссии и непреклонна.

Только все более сгущающееся внимание со стороны лектора помешало Ульке отвесить подруге подзатыльник.

- Меня до вечера не будет, если что – звоните, - Ефремова мельком посмотрела на экран мобильника. Без пятнадцати двенадцать, минут через пять можно выходить. А спать-то как хочется… Раз уж сегодня почертить не получалось по объективным причинам, заниматься этим пришлось ночью, так что легла спать она ближе к половине третьего, а утром с трудом продрала глаза, проспав всего четыре часа.

Значит, придется воспользоваться прошлым приглашением Андрея и отправиться дремать на заднее сиденье, потому что с открытыми глазами дорогу она вряд ли высидит.

Стараясь как можно незаметнее собраться, Уля мышкой соскользнула со своего места и, кивнув на прощание преподу, с которым договорилась ещё на перемене, потихоньку выскочила в коридор. До перерыва оставалось почти двадцать минут, поэтому здесь практически никого не было, разве что лохматый парень немного неформального вида сидел на подоконнике, погрузившись в изучение своего мобильника, да за поворотом раздавался недовольный голос уборщицы, жаловавшейся кому-то на пропажу ведра. Тихий гул из-за закрытых дверей делал корпус немного похожим на улей, разве что с существенным превалированием трутней над обычными рабочими пчелками. И сразу вспомнились аккуратные намеки куратора на возможность и даже желательность Ульяниного поступления в аспирантуру. Не то, чтобы девушка горела желанием пойти по преподавательской стезе, но и отказываться не спешила. Успеет ещё подумать, все-таки впереди пятый курс и диплом…

На стоянке, где царил полнейший интернационал в смысле представленных машин, было тепло и тихо. Плотные заросли вороньего глаза, которые почему-то поленились подстричь к началу нового учебного года, защищали от сквозняка, зато стали прибежищем целой стае воробьев, которые оглушали своим чириканием.

Осмотрев себя, Уля решила, что все правильно – чай, не на свидание едет, а для прояснения неизвестных фактов. Так что простые темные джинсы в сочетании с майкой и толстовкой на молнии самое что ни на есть подходящее одеяние. И не будет вероятности случайно коснуться Андрея обнаженной кожей.

Не то, чтобы мысли о вчерашней не совсем правильной реакции на Лебедева не давали спать, но и подумать на данную тему тоже пришлось. В конце концов, Ульяна склонилась к мысли, что это нормальная реакция на привлекательного мужчину, даже если с точки зрения разума он ей не совсем нравился. Конечно, такого отторжения, как ещё неделю назад, не было, но не до такой степени доверчива и глупа, чтобы не понимать – пока она ему полезна, Андрей будет вести себя и мило, и вежливо. Почти.

Все-таки она взрослая женщина, так что гормональные порывы вполне нормальны, вот только с их удовлетворением возникают боооольшие проблемы… Почему-то Уля не умела, как многие сверстницы, относиться к сексу с легкостью. Нет, она не настолько наивна, чтобы считать, что можно ложиться в постель только, если два человека любят друг друга. Но преодолеть внутренний барьер, понимая, что сама себе станет противна, отступившись от принципов, не могла. Может, и к лучшему. И вообще, не о том сейчас нужно думать, совсем не о том…

К счастью, до того, как девушка окончательно погрязла в самоанализе, на парковку свернула знакомая машина, к которой Ульяна устремилась почти галопом.

- Привет, - Андрей снова продемонстрировал хорошие манеры, выйдя, чтобы помочь ей устроиться в кресле. – Извини за опоздание, попал в затор.

- Да ничего страшного, - Уля уже каким-то привычным движением устроилась на сиденье, пристегнув ремень безопасности, и с ожиданием повернулась к Лебедеву. – Ну, что?

Андрей только качнул головой, заметив, как девушка сразу же нахмурилась и опустила глаза. И заметно расстроилась. Так что, как бы у них там ни складывалось раньше, сейчас она на Игоря точно зла не держит.

- Тебе ничего не будет за прогул? – спросить хотелось совершенно другое, но не бросать же в лоб: «Почему ты не послала моего брата, после того, как он загулял?». За это и самому может прилететь, причем, ладно бы физически, перетерпит. Но если она опять станет милой и очень воспитанной девочкой, отвечающей на все вопросы крайне корректно и односложно, он взвоет.

- Нет, я договорилась, в субботу отработаю, - Уля чуть сползла, поерзав, чтобы найти максимально удобное положение тела.

- Это хорошо… Есть хочешь?

- Спасибо, но пока не хочу, - девушка зажмурилась, смешно сморщив нос, когда автомобильный поток, следуя повороту улицы, оказался точно напротив бьющего в глаза солнца.

- У меня запасные очки в бардачке, если хочешь, возьми.

Ульяна, немного поколебавшись, полезла в бардачок. Все-таки сам предложил, да и щуриться уже надоело…

Стоило сунуться в автомобильное хранилище, как первой же под руку попалась характерная коробочка с широко известным логотипом. Уля забросила упаковку презервативов подальше, надеясь, что сможет сдержать приливающую к щекам краску. Нет, невинной девицей она уже не была, но все равно как-то неловко вот так, на глазах малознакомого человека, рыться в его запасах контрацептивов. Да он и сам мог бы припомнить, вроде, для склероза рановато…

Или это вообще какая-то хитрая проверка?

Н-да, совсем уже из ума выжила, если такие мысли в голову лезут…

Аккуратно ухватив очки за дужку, Уля торопливо прицепила их себе на нос, но и тут не повезло – они оказались безнадежно велики и постоянно сползали. Зато можно чуть откинуть голову и сделать вид, что увлечена проносящимся за окошком пейзажем. Правда, до выезда из города ещё далеко, так что придется любоваться рекламными плакатами и пыльной зеленью.

Если он что-то и заметил, то оставил без комментария, что Ульяной могло быть расценено только равнозначно чуду. Да и вообще следующие полчаса они ехали молча, разве что хрипловатый голос Бонни Тайлер не давал повиснуть напряженной тишине.

Постепенно поток машин если не уменьшился, то как-то рассредоточился, поэтому можно было немного отвлечься от напряженного разглядывания желающих подрезать или обогнать через две сплошные. Вот только, когда Андрей и заговорил, Уле же срочно захотелось прежнего почти привычного безмолвия.

- Ульян, я разговаривал со следователем, - о том, что следователь был немного другого профиля, он упоминать не стал.

- И что? – начало разговора как-то немного насторожило. А может, прозвучавшая в его тоне непривычная неуверенность. Потому что такое диво, как смущенный Андрей ей до сего момента не являлось, Уля даже сняла очки, чтобы поближе наблюдать этот феномен.

- У них возникли вопросы по поводу ваших отношений. А именно – как ты отнеслась к тому факту, что Игорь загулял, причем, не особо таясь.

Ну, последнее – чистой воды случайность, и заметил их с Иркой кто-то из одногруппников в ночном клубе. Ситуация там была несколько пикантная, потому двойного трактования не имела. А дальше сработал эффект испорченного телефона, и про его адюльтер узнал весь универ. Естественно, что Игорек по шее получил, хотя и совсем не за то, о чем можно было бы подумать со стороны. И от тесного общения на несколько недель отказаться тоже пришлось – не могла же Уля позволить втоптать свое самоуважение в грязь. Когда история потеряла новизну, и местные сплетники загудели о забеременевшей от аспиранта второкурснице (причем, будущий счастливый отец очень рьяно отрицал свою причастность, а мать – так же активно эту идею поддерживала), все довольно быстро вернулось на круги своя. Правда, Ульяна сделала своему кавалеру строжайшее внушение и посоветовала следовать примеру птичек, которые, как известно, в своем гнезде не гадят. Если он и нарушал это незыблемое правило, то исключительно аккуратно и незаметно, потому повторения щекотливой ситуации не было.

- Это было довольно давно, не думаю, что там осталось что-то, представляющее интерес посторонним.

Максимально вежливо, но не особо завуалировано предупредив, чтобы не лез с этим вопросом, Уля отвернулась, задумавшись. А что, если не просто так эта история всплыла? Да, прошло не особо много времени, одиннадцать месяцев, а память на чужие грехи у людей долгая, но… Как-то все слишком вовремя.

- Вообще-то это уже мне решать, есть там что-то для меня интересное или нет. А также выяснять степень своей «посторонности».

Надо же, судя по тону, не то обиделся, не то просто разозлился. У него эти две эмоции настолько похоже выражаются, что сразу и не разберешь.

- Была очень неприятная ситуация, мы с ней разобрались, сделали выводы и приняли меры. На этом все – он осознал вину, я сделала вид, что поверила и просто забыла. Так доступнее?

- Предельно. Только я хочу понять, зачем тебе вся эта бодяга. Если бы ты хотела за него замуж, уже давно нянчила бы причину брака. Если у вас такая горячая любовь, то почему не живете вместе? – отвлекаться от дороги надолго он не мог по причине довольно загруженной трассы, чему Улька только порадовалась. Надо же, только утром думала, что этап неудобных вопросов прошел, можно уже если не расслабиться, то хотя бы перестать просчитывать каждое свое действие и вертеть в голове слова, чтобы не нашел, к чему придраться. Зря. Или он специально ждал, когда она немного оттает. Почему-то от этой мысли стало особенно неприятно и даже обидно.

- Потому что все эти вопросы касаются только нас двоих. И мы слишком уважаем друг друга, чтобы вмешивать в это кого-то ещё.

- А ты уважаешь его в той же мере, в какой и Игорь – тебя? Просто если провести параллель – он от тебя гуляет… - продолжать он не стал, тут труда закончить фразу не составит. А Уле до того захотелось схватиться обеими руками за его шею и немного придушить, что даже ладони зачесались. Так что пришлось обхватить себя, спрятав их подмышки. И ведь умеет же довести буквально несколькими словами…

- Мне глубоко безразлично, что ты думаешь по этому поводу. И если тебе ещё нужна моя помощь, лучше давай помолчим. Потому что мне очень хочется выйти из машины, даже если придется добираться обратно попуткой.

Он не стал отвечать, то ли было нечего, то ли понял, что успел её довести. Придурок.

И хотя Ульке и раньше говорили примерно то же самое, но даже в более резких выражениях, сейчас стало как-то совсем обидно. Зато спать расхотелось совершенно. Умеют же некоторые взбодрить почти до бессонницы…

Поскольку продолжать разговор было чревато, девушка вынула из сумки тетрадь, карандаш и сосредоточилась на том, что хотела сделать ещё вчера, но не хватило времени.

На память она никогда не жаловалась, особенно зрительную, да и не так уж давно все произошло, так что пусть и не стопроцентное, но сходство будет.

Тонкий росчерк карандаша, чуть растушевать кончиком пальца, чтобы создать легкую полутень.

Нет, надбровные дуги чуть более выраженные, иначе потеряется «глубина» взгляда, а это один из наиболее характерных и запоминающихся штрихов.

И не нужно постоянно на неё смотреть, все равно у Ули найдется более интересное занятие, чем ругаться с ним!

Андрей молча вел машину, даже музыку сделал чуть тише, хотя как раз это ей и не мешало – когда Уля была чем-то серьезно увлечена, концентрированность не снижалась от посторонних звуков. Хотя само присутствие Лебедева, сидящего в нескольких десятках сантиметров от неё, серьезно нервировало.

И ничуть её к нему не тянет! Это вчера от нервов и усталости показалось. Не может её ТАКОЙ привлекать. И даже аккуратно коситься на него не станет. А что заметила его взгляды, так это элементарно – если так пялиться, их спиной почувствуешь.

Все-таки непонятно, почему её так злят его попытки подкопаться к словам. Можно подумать, этого никто не делал раньше, так нет же, весь негатив идет именно на Андрея…


Хотя и посматривал на девчонку, которая упорно молчала, быстро что-то рисуя в тетради, но момент, когда она уснула, все-таки пропустил. Карандаш выскользнул из ослабевших пальцев и упал под ноги, сразу закатившись под сиденье. А вот тетрадь она не просто держала, а вцепилась, прижимая к груди, как будто он попытается у неё что-то отобрать. Хотя посмотреть, чем именно она предпочла заниматься, чтобы не говорить и не смотреть в его сторону, очень хотелось. Но ведь не тянуть же силой. В конце, концов, если попросит, Уля покажет, это он уже усвоил – она очень не любит, когда её заставляют, но стоит попросить, все сделает. ЧуднАя.

Но вот то, что её старательное игнорирование злит все сильнее, очень настораживало. Да и вообще, как-то все неправильно, она же Игоря, так что, наверное, отсюда и такое отношение. Ладно, попробует считать её младшей сестрой, если уж они так хотят быть вместе.

От этого решения стало ещё хуже, чуть не до легкой дурноты. Наверное, правильно она сказала, что нервы у него совсем уже ни к черту, давно пора лечить. Вот этим и займется, как только найдет брата и убедится, что с отцом все хорошо. И с Ульяной тогда видеться не нужно будет.

Можно будет перестать строить из себя заботливого и предупредительного рыцаря. Не то, чтобы его это сильно напрягало, да и заботиться о ней было даже приятно, но постоянно быть очень вежливым, извиняться и кланяться уже поднадоело. Хотя, не факт, что это помогает. Вон, вроде, все донес в цивилизованной форме, разве что один только раз немного сорвался, а его снова игнорируют. Но и общаться, как в первые дни тоже чревато – Ульяна не привыкла к тому, что ею командуют, поэтому постоянно шерстку и топорщит. Вот и приходится прогибаться… Ладно, будем надеяться, что все это не надолго.

Пока он размышлял, почему-то с каждой секундой приходя все в более дурное расположение духа, девушка повернулась во сне, отчего очки полностью сползли. Она спокойно спала, едва слышно посапывая, только иногда хмурилась и вздыхала. Наверное, все-таки всю ночь просидела, вычерчивая эту ерунду, о которой говорила вчера.

Андрей потихоньку прижался к обочине, останавливая машину, и опустил спинку её сиденья, установив его в почти лежачее состояние. Замерзнуть во сне она не успеет, тем более, что зачем-то не только закуталась в теплую кофту, но и наглухо её застегнула.

Мысль разбудить и отправить на заднее сиденье, конечно, мелькала, но раз уж вырубилась здесь, пусть спит, ему она точно не помешает.

А вот их предыдущий разговор все никак не шел из головы. Особенно если учесть откровения бабок из двора Игоря, которые утверждали, что за последние полгода Ульяна появлялась у него дома всего несколько раз, и то на короткое время. Так что, похоже, не все так ладно между возлюбленными, как они хотят это показать…





Глава 13






«- Спа-а-асите!

- Дядя, чего Вы кричите?!

- Иди отсюда, мальчик, не мешай!»

х/ф «Бриллиантовая рука», 1968 г.





Деревенька могла бы казаться сошедшей не то с лубочной картинки, не то с иллюстрации статьи полувековой давности о хреборобах и прочих строителях коммунизма, если бы не немного покосившиеся заборы, да спящий на ступеньках местного сельпо гражданин самой что ни на есть тунеядской наружности. Серый картуз с переломленным почти под прямым углом козырьком лежал рядом, как у просящего подаяние нищего, а возле него копилкой сидела маленькая, вылинявшая клоками дворняжка непонятного окраса. Собачонка оглядывалась то на спящего, то на остановившуюся совсем близко машину, и пыталась понять, что ей делать –охранять хозяина или убежать в тень ободранного куста китайской вишни? В конце концов, решив, что своя жизнь дороже, она бойко поковыляла к живой изгороди.

- Как-то тут не людно… - Андрей осмотрелся ещё раз, наверное, в надежде на то, что кто-то все-таки покажется.

Чаяния его оправдались, но не полностью – из приоткрытой калитки ближайшего подворья, важно переваливаясь, выплыла шеренга белых гусей, направившихся к луже возле колонки. Видимо, хозяева специально устроили своей живности купель, нисколько не смущаясь тем, что находится она прямо посреди дороги. Поскольку глубины это озерцо было неизведанной, Лебедев не отважился ехать прямо, предпочтя щемиться по обочине, рискуя поцарапать краску на машине. Потому что, если нырнет по капот, в ожидании техпомощи тут можно и состариться.

- Те, кто не на работе, те на огороде, - Уля попыталась замаскировать зевок и зябко передернулась. Проснулась она ещё на въезде в село, когда Андрей не заметил узкую, но довольно глубокую рытвину. Хорошо, что спала не с открытым ртом, а то, клацнув зубами, вполне могла откусить себе язык. – Можно спросить в магазине.

- Давай на выход, сразу и проснешься, - Лебедев покинул салон первым и, заметив маневры Ульяны, тоже потянулся. – Ты здесь раньше никогда не была?

- Нет, как-то не доводилось.

По негласному договору о предыдущей беседе никто из них не вспоминал. Во всяком случае, вслух. А вот про себя - точно, потому что Уля старалась к нему близко не подходить, и вообще держалась настороженно. Не то, чтобы дичилась, но и особого расположения выказывать не спешила.

Пока Андрей, не став переступать через дремлющего блаженным сном пьяницу, ушел добывать информацию у продавщиц магазина, Уля вспомнив, что так и не доела выданный несколько минут назад пирожок, полезла в машину за остатками роскоши. И хотя дворняжка, зорко следившая из дырки между отбитыми планками штакетника, вряд ли могла подсказать что-то интересное, девушка поделилась с ней обедом. Собачонка, опасливо понюхав упавшее невдалеке угощение, как-то боком, подволакивая заднюю лапу, приблизилась к пирожку и, схватив выпечку, тут же метнулась обратно. Разве что напоследок тоненько тявкнула, видимо, поблагодарив за вкусность.

И снова сонная тишина, прерываемая только раздавшимся где-то за домом басовитым коровьим мычанием (Уля тут же осмотрела себя на предмет присутствия красного цвета) и позвякиванием цепи пасущейся неподалеку козы с обломанным рогом. Живность бодро махала коротким хвостом грязно-белого цвета и, вставая на дыбы, пыталась дотянуться до свешивающейся под тяжестью плодов ветки кислицы.

Вернется Андрей, нужно не забыть сказать, чтобы поприветствовал дальнюю родственницу, не чужие ведь.

Н-да, не получился первый контакт с местными жителями…

Оставшись в полном одиночестве – все тот же дрыхнущий мужичок все равно по состоянию разума мог быть приравнен к одному из гусиному стада, не дотягивая до козлиного уровня развития – Ульяна направилась к колонке, чтобы умыться после сна. Пить она отсюда не рискнула бы, но побрызгать холодной водичкой в лицо точно не помешает, может, начнет связно думать.

Вот тут ей повезло. Стоило приблизиться к предупреждающе загоготавшей птице, как из той же калитки показалась ковыляющая бабуля. В том, что именно такие старушки наблюдательнее и памятливее любого участкового, Уля не раз убеждалась, потому решила наладить контакт с представителем аборигенов. Но тут же встала языковая проблема – хотя за время, пока жила в этом городке, и привыкла к тому, что некоторые жители изъясняются, скорее, на украинском, чем на русском, но такую разновидность диалекта девушка слышала впервые.

- Нам не нужна районная больница, - Ульяна опасливо покосилась на предводителя гусиного племени, который проявлял к ней явный интерес, хотя и нехорошего свойства, и отошла подальше от лужи под прикрытие забора, трещавшего под натиском разрастающейся сирени. Гусак торжествующе пошипел ей вслед, но уходить не спешил, надеясь, что беспечная жертва забудется и подойдет на удобное для щипка расстояние.

- Та яж туби кажу – дойдить до грэйдера, а туди звэрнетэ за шалманом и побачитэ.

Бабулька, утирая испачканные в какой-то крупе руки цветастым фартуком, знававшим лучшие времена, с любопытством уставилась на Улю. Девушка же мысленно перевела все, кроме одного слова. Потому что значение термина «грейдер» припомнить смогла, но сильно сомневалась, что говорится тут о тяжелой технике. Да и насыпанного щебня они тоже нигде не встретили…

Пока она думала, старушка уже вовсю начала монолог о машинах, носящихся «як скаженни», пугая её бедных птичек (тут Ульяна покосилась на птичек, сразу наткнувшись на недобрый взгляд их предводителя), и про молодежь, которая уезжает в город и не помогает ни за скотиной ходить, ни огород полоть.

- А чия ты?

- Я ничейная, просто проездом. Простите, а где здесь грейдер?

Но более точной формулировки от старушки добиться не получилось, потому, поблагодарив бабушку, метнулась обратно к машине. Там её уже ждал Андрей, с любопытством наблюдавший, как Уля галопом несется от ринувшегося в атаку гуся, который все-таки дождался часа и теперь бежал следом за девушкой, вытянув длинную шею и распластав крылья.

- Я смотрю, пока меня не было, ты уже обзавелась поклонником…

- А ты – подружкой.

Крутившаяся неподалеку дворняжка, поджав куцый хвост, пулей понеслась прятаться. Видимо, гусь был не только достопримечательностью, но и хранителем этого славного местечка.

- Что узнала? – комментировать её выпад Лебедев не стал, но и к машине не направлялся.

- Я так поняла, что фельдшерско-акушерский пункт где-то недалеко, - убедившись, что агрессор отстал, предпочтя вернуться к гогочущему и хлопающему по воде крыльями гарему, Уля немного расслабилась, но по сторонам косилась. Вдруг тут ещё какая-нибудь сторожевая живность затаилась? – Но не совсем разобрала, где именно…

- В смысле?

Уля старательно повторила бабкину фразу, которая заставила Андрея на несколько минут задуматься над переводом.

- Вообще-то это щебневая дорога, но её тут нет. Поэтому, если рассуждать логически, это может быть асфальт.

Мимо них, медленно крутя педали и оглядываясь так, что едва не потерял равновесие, проехал мужичок с прикрученными к раме удочками и мелкой рыбешкой, обреченно подергивающейся в чем-то, наподобие металлической авоськи.

- Может, я в местном языке не сильна. Только и асфальта тут тоже не видно…

Что правда, то правда, дороги здесь были обычными накатанными тропами, причем, довольно произвольного направления. Во всяком случае, судя по тому, как они петляли, прокладывал их кто-то вроде того же мужичка на велосипеде.

- А тебе что сказали?

- Мне повезло больше, продавщица хорошо знает фельдшера.

- Не обольщайся, тут все хорошо друг друга знают, - Ульяна поежилась от ветра и спрятала руку в карманы толстовки. Но приближаться к нему ближе, чем на метр, не собиралась. – Она сама этих охотников видела?

- Конечно, нет, дело было ночью, - Андрей покосился на спутницу, но спрашивать о причине такой отчужденности не стал, и без того все понятно. – Но она рассказала кое-что другое, - он понизил голос, словно не хотел, чтобы их подслушали.

- Что именно? – сама не заметив, Уля оказалась очень близко к Лебедеву, так сильно было любопытство.

- Местный фельдшер считается лучшим на всю округу, поэтому к ней приезжают и из других деревень, но этих молодцев она видела впервые.

Дорога, в очередной раз причудливо изогнувшись, вывела к приземистому одноэтажному зданию из белого кирпича, обсаженного такими плотными зарослями шиповника, что Уле как-то сразу расхотелось туда лезть. Отсутствие даже низенького заборчика ясно указывало, что это и есть пункт их назначения, не нужно даже смотреть на побледневшую от времени и солнца табличку.

- Это, наверное, для отсеивания безнадежных больных, - Андрей тоже без особого энтузиазма окинул взглядом непроходимые заросли, не горя желанием идти на штурм.

- Но продираться придется, - Уля, помня особенности местного быта, сначала обошла местный замок Спящей Красавицы по кругу. И не ошиблась – чуть в стороне колючие заросли расступались, образуя узкий проход к невысокому крыльцу, даже оборудованному пандусом. – Иди сюда.

Дверь была открыта, но на зов никто не отозвался. Приемная фельдшера, представляющая собой полупустую комнату, подоконники которой были густо уставлены геранью всех оттенков и лохматым малиновым бальзамином, пахла привычным медицинским ароматом из смеси хлорки и чего-то трудноуловимого, но въедливого.

Андрей ненавидел этот запах, который в последнее время стал едва ли не привычным. Он у него ассоциировался с самыми тяжелыми днями в жизни, так что сейчас с трудом удержался, чтобы не поморщиться.

А вот Уля с любопытством оглядывалась.

- У них тут всегда так? Все настежь, но никого нет?

- Может, куда-то отошла, - Лебедев прошелся по комнате и выглянул в окно. – Кажется, уже вернулась.

По тропинке показалась дородная женщина лет пятидесяти, на удивление прытко для своего возраста бегущая, придерживая подол длинной темно-синей юбки. Она юрко метнулась в прореху шиповниковой ограды и уже через несколько секунд входила в двери пункта.

- Здравствуйте, - дама кивнула и с любопытством осмотрела незнакомых пациентов. Все-таки в деревушке, где все друг друга знают, любое новое лицо это не только повод подойти поближе и попытаться узнать родословную до пятого колена, но тема для сплетен на ближайшие несколько недель. – Вы что-то хотели?

- Добрый день, - Андрей ненавязчиво оттеснил Улю к кушетке, покрытой потемневшей бежевой клеенкой. – Вы же работаете здесь, не так ли?

- Да, - женщина бросила заинтересованный взгляд на Ульяну, ответила на её немного неуверенную улыбку и снова повернулась к Лебедеву. – Вам нужна помощь?

- Нужна, но немного не такая, какую вы обычно оказываете.

Фельдшер нахмурилась и теперь уже не так дружелюбно и приветливо посмотрела на Улю.

- Я оказываю только первую помощь, если вам нужно что-то другое, лучше ехать в районную больницу или областной центр.

Пока Андрей немного недоумевающе рассматривал даму, до Ульяны дошло, о какой именно процедуре подумала женщина. Вот так всегда, дашь мужчине право слова, и окажется, что в глазах общества ты от него беременна.

- Простите, как вас зовут? – девушка незаметно дернула Лебедева за руку, давая понять, что его сольный номер закончился провалом.

- Надежда Васильевна, - фельдшер уселась за стол и нацепила очки в роговой оправе, сразу став намного неприступнее и значительнее.

- Надежда Васильевна, мы приехали попросить не о той помощи, о которой вы могли подумать, - Уля, дождавшись кивка женщины, села на стул, мгновенно почувствовав себя пациенткой. В том смысле, что заболело все и сразу, а ещё очень захотелось домой. – Несколько дней назад к вам обращался молодой человек. Это было ночью…

- Да, я помню этот случай. А вы тут при чем?

- Это может быть мой брат, - Андрей не стал дожидаться, пока ему дадут право слова, и подошел ближе, зачем-то положив руки Ульяне на плечи. Девушка едва ощутимо передернулась, скорее от неожиданности, чем от недовольства, но сбрасывать их не стала. Не ко времени. Да и вообще, момент был какой-то волнительный, поэтому тепло, шедшее от его ладоней, лишним точно не было. – Последний раз его видели тридцать первого августа, после этого никаких новостей.

- Даже так… - женщина нахмурилась и, сняв очки, сосредоточенно потерла линзы носовым платком. – Фотография есть?

- Да, конечно, - Уля нашла в телефоне снимок Игоря, сделанный несколько дней назад, на фоне одного из дивов. Они ещё тогда спорили, лезть на верхушку ради лучшего кадра или нет…

Надежда Васильевна несколько секунд сосредоточенно рассматривала изображение на экране мобильника, ничего не говоря. Но сгустившееся молчание было таким абсолютным и многозначительным, что Ульяна, сама того не заметив, схватилась за ладонь Андрея, судорожно стискивая пальцы. Он тоже в ответ осторожно сжал её запястье.

- Приятный молодой человек, - несколько секунд посмотрев на фотографию, фельдшер протянула телефон Уле. – Это был не он.

Девушка сразу и не разобрала, облегчением это было или разочарованием. С одной стороны, хорошо – значит, ранен не Игорь, но с другой…

- Вы уверены? – Лебедев так и не отошел. И руки не убрал, только зачем-то пару раз погладил большими пальцами Улину шею.

- Да. Я же не в темноте работала, поэтому хорошо рассмотрела. Это точно не ваш брат.

- Спасибо, - Ульяна чуть откинулась назад, давая понять, что хочет встать. – Вы нам очень помогли.

- Можно вопрос? – Андрей отступил, чтобы девушка могла пройти мимо него. – Вы не знаете раненого или того, кто его забрал?

- Нет, я их первый раз видела.

Уля, которая отошла к двери, чтобы не мешать разговору, полезла в сумку.

- Простите, не подскажете, той ночью вы, случайно, не встречали этого человека? – она протянула свою тетрадь, с которой не расставалась всю дорогу. Портреты ей не очень удавались ещё в художественной школе, слишком уж резкие росчерки она делала, предпочитая графичность мягким незаметным мазкам, но определенное сходство все-таки угадывалось.

- Это ещё один ваш пропавший брат? – тем не менее, Надежда Васильевна лист взяла, внимательно рассматривая рисунок. – У него родинка не на правой щеке, а на левой.

- Значит, он здесь был… Спасибо большое, - Уля спрятала тетрадь и выжидающе посмотрела на Андрея, который в их беседу пока не вмешивался, что немного настораживало. Чтобы Лебедев и не высказал своё веское слово?!

- Уль, подожди меня на ступеньках, хорошо?

- Ладно…

О чем он там собирался шептаться с фельдшером, девушка не поняла, но если уж ему так приспичило, то пусть. Если бы это касалось того, что ей стоит знать, Андрей заговорил бы при ней. А все остальное не её дело, потому что и так слишком уж много интересного и незаконного она узнала.

Но вопроса о том, куда пропал Игорь, это не снимало. К сожалению, в этом смысле никаких зацепок не оказалось. Зато другое предположение крепло с каждой секундой…

Наблюдая за кажущейся хаотичной деятельностью муравьев, с успехом точившими фундамент дома, Уля присела на перила и задумалась.

До пещер отсюда не так далеко, времени, чтобы заехать и проверить одно предположение уйдет немного. Нужно только попросить Андрея завезти их туда. Кто бы знал, как ей этого не хотелось… Нет, не в заповедник, а о чем-то просить Лебедева. Конечно, она не переломится, но гордость все-таки пострадает. А он на ней и так сегодня сплясал в подбитых металлическими набойками каблуках.

- Идем, - пока она хмурилась и покачивала ногой, размышляя о невеселом, Андрей закончил свой интимный разговор с Надеждой Васильевной. – Что-нибудь надумала?

- Да как сказать… - тот факт, что он довольно бесцеремонно, хотя и осторожно сдернул её с шаткого насеста и поставил на ступеньки, Уля предпочла обойти вниманием, сосредоточившись на главном. – Вот смотри, если бы тебя ранили, куда бы отправился первым делом?

- Зависит от состояния, - Андрей отвел колючую ветку, пропуская Ульяну вперед. – Если ранение не критичное, перевязал бы и отправился к тому, кому доверяю. А если что-то серьезнее – куда ближе.

- Куда ранили того, кто приехал к ней? – о направлении их беседы она примерно представляла, поэтому смело задала вопрос.

- Поцарапало плечо. Так даже не навылет было, а, скорее содрало кожу и обожгло. Откуда ты знаешь, что я спрашивал об этом?

Уля пожала плечами.

- При мне ты не спросил, разумно предположить, что после моего ухода вы об этом и разговаривали. Что ещё она сказала?

Проехавший мимо них гремучий и тарахтящий «жигуленок» поднял такое облако пыли, что пришлось остановиться и переждать, пока она уляжется.

- Ни одного из них она раньше, действительно, не видела. И в списках разыскиваемых их тоже не было, участковый показывал фотороботы.

- Но привезли именно сюда, рискуя упустить время для оказания помощи…

- Вот именно. Значит, есть кто-то, хорошо знающий и эту деревню, и фельдшера. Он и посоветовал обратиться именно к ней. Ты по дороге лица тех «охотников» рисовала?

- Да.

- У тебя хорошо получается.

За разговором они дошли до машины. Пьяница уже куда-то исчез, а вот собачка честно охраняла оставленный автомобиль, усевшись возле переднего колеса. Гуси мирно дремали, рассевшись по краям лужи, а их вождя почему-то нигде не было видно, что Улю одновременно порадовало и насторожило, зато из-за забора на них смотрела та самая бабка. Благо, щели между досками были такие, что можно было рассмотреть не только завязанный на манер Солохи белый в синих незабудках платок, но и маки на фартуке. Не бабуська, а ходячая клумба.

- Как ты смотришь на то, чтобы навестить твоего знакомого? – Андрей шикнул на сунувшуюся под днище машины собачку, заставив их сторожа спасаться поспешным бегством.

- Хорошо смотрю. Я сама хотела попросить тебя отвезти меня к смотрителю, - она подождала, пока Лебедев снимет авто с сигнализации и сама, не дожидаясь торжественного усаживания, нырнула на пассажирское сиденье. – Не знаю точно, откуда он родом, но, вроде, местный. Многие его знают, многих знает он…

- Вот и спросим, кому он рекомендовал Надежду Васильевну, - сдавая назад, Андрей зорко следил, чтобы не задавить никого из местной живности. Это только с виду старушка немощная и дряхлая, а стоит неосторожно задеть домашнюю птицу, быстро догонит и вынесет порицание. Хорошо, если не клюкой по голове.

- Ты можешь узнать, кто, кроме самого Игоря, записан в страховке на его машину? – Уля повертела в руках сорванную ещё возле пункта оказания помощи ветку шиповника. Маленькие, немного пожелтевший листики скрывали мелкие зазубренные колючки, покрывавшие их снизу, а три крупные оранжево-красные ягодки были ещё слишком твердыми, но пахли приятно.

- Да, могу, документы остались в самой машине, а она сейчас стоит в гараже возле дома родителей, - Андрей отвлекся от дороги, чтобы посмотреть на Ульяну. – Зачем тебе?

- Если смотритель сейчас подтвердит, что Игорь был здесь днем, ведь не обязательно, что и по дороге в город это был тот же человек. Охранник на стоянке его почти не запомнил… Что, если он остался здесь?

- Зачем?

- Не знаю.

- Вот и я не знаю. Но документы посмотрю.

Проселочная дорога, наконец, закончилась выездом на шоссе, и «Туарег» сразу прибавил скорости.

- На записях с камер наблюдения на трассе видно, что за рулем кто-то, очень похожий на Игоря. Но мне не трудно, так что проверим.

- Просто, если это не он, а машину остановят, глупо вот так попасться, - девушка вынула мобильник, чтобы посмотреть на время. Ну, если не рассиживаться в заповеднике и не попасть в пробку на обратном пути, в городе они будут ещё засветло.

- Попадать в объектив камеры ещё глупее, есть же проселочные дороги, идущие параллельным курсом, - заметив нужный поворот, Андрей немного сбавил скорость, пропуская колонну, движущуюся по встречной.

- А теперь цепляешься ты.

- Я не цепляюсь, просто указываю на слабые места.

Уля не ответила, только едва слышно фыркнула, откинувшись назад, и прикрыла глаза.

- Хватит дрыхнуть, мы сейчас будем на месте.

- Да я и не собиралась, - раз уж его так бесит все, что она делает, девушка вообще затихла и старалась даже дышать через раз.

Да, его понять можно, но не нужно срывать зло и плохое настроение на ней, в чем виновата сама Уля? В том, что старается помочь? Или что терпит его заскоки и перепады настроения?

Даже захотелось высказаться на эту тему, но дорога вывела к уже знакомому шлагбауму, так что момент оказался упущен.


Судя по тому, как девчонка поджала губы и пару раз скосила на него глаза, у них в команде назревал кризис. Но говорить Ульяна ничего не стала, уставившись вперед, только обиженно засопела.

Ему даже стало стыдно. Ну, почти. Все-таки она старается, не вина девчонки, что все предположения оказываются ложными.

О продолжении разговора с фельдшером Андрей не стал рассказывать, предпочтя обдумать все в одиночестве. Может, и не совсем справедливо, но он и не обещал посвящать Ульяну во все подробности.

Когда он, сделав скромный взнос на нужды сотрудников медучреждения, поинтересовался, не ходят ли какие-нибудь интересные слухи по поводу происходящего, Надежда Васильевна, бросив настороженный взгляд в сторону окна, шепотом поделилась последними новостями. Оказывается, они не первые, кто интересуется тем случаем. И не только для полиции произошедшее представляло интерес, участковый, наоборот, едва облегченно не перекрестился, узнав, что чудом спасенный предпочел уйти в рассвет. Оно ему надо наживать лишние проблемы, узнавая, кто, в кого и где случайно попал? А если не случайно, так ещё хуже – в таком деле лишнее любопытство мало кому идет на пользу.

Помимо этого, женщина ещё поделилась вполне справедливыми сомнениями по поводу оружия. Её отец (земля ему пухом) был охотником, и пару раз по не совсем трезвому делу получал незначительные производственные повреждения, так что, как выглядят раны от снарядов охотничьего ружья, она видела. А тут было что-то другое, судя по ширине царапины, калибр побольше…

- Куда тебя понесло?! – пока он раздумывал над открывающимися перспективами, которые как-то совсем не радовали, Уля успела выйти из машины и бодрым шагом устремилась в заросли.

Отвечать девчонка не стала, может, не услышала, может, сделала вид, но лучше её из виду не выпускать. Не хватает только, чтобы и Ульяна пополнила список «потеряшек».

Пока он закрывал машину и почти бегом догонял девчонку, та остановилась на развилке, как былинный витязь на распутье.

- Я кому говорил, чтобы далеко не отходила? – пока она не успела ответить, Андрей крепко взял её за запястье. Теперь даже если захочет вырваться, не получится.

- Вообще-то ты на эту тему ничего не говорил, - Ульяна, повертев головой, выбрала ту дорожку, которая была более натоптана.

- Значит, сейчас говорю. Ведь понимаешь, что здесь происходит, куда одна побежала?

Вместо того, чтобы начать оправдываться или хотя бы изобразить раскаяние, девчонка непочтительно дернула плечом, как будто отгоняла овода, и потянула его за собой по дорожке.

- Ты расскажешь кому-нибудь о том, что узнали? – через несколько метров она все-таки остановилась и повернулась к Андрею. Если раньше она была серьезной и сосредоточенной, то теперь и вовсе стала хмурой. Уголки губ чуть опустились, а между тонкими бровями пролегла складочка. – Я не идеалистка, но это ведь неправильно, - она вздохнула и неопределенно махнула рукой. – Какая разница, сколько прошло лет, там ведь похоронены люди…

- Уль… - заметив рядом с дорожкой старое поваленное дерево, Андрей повел её в ту сторону. Девчонка не сопротивлялась, даже когда он, взяв её за талию, поставил на трухлявый ствол, чтобы нормально смотреть в глаза. – Ты, правда, думаешь, что об этом никто не знает? Ни местный начальник полиции, ни в областном центре?

Судя по тяжелому вздоху, все она понимала, но как-то по-детски надеялась на справедливость… Ничего, это то, что с годами проходит.

- Все об этом знают, и если ты попытаешься привлечь внимание, только наживешь проблем. Это бизнес, в прямом смысле слова, на костях.

- Но ведь можно что-то сделать?

Заметив тоску и надежду в светло-серых глазищах, Андрей про себя чертыхнулся. Вот только не хватает ему становиться борцом с гробокопательством из-за её просьбы.

- Я подумаю, - в конце концов, если ничего не получится, честно ей об этом скажет. Если, конечно, они к тому времени ещё будут общаться.

- Спасибо, - она легко обняла его, коснувшись щекой щеки, но тут же напряглась. Причем, все тело одеревенело, как будто она мгновенно застыла.

- Что там? – в чудодейственную силу своего прикосновения Лебедев не верил, значит, кто-то стоит у него за спиной. – Те же, в том же количестве?

- Не знаю, я не успела рассмотреть, - положение осложнялось тем, что, переступая, Уля поставила ногу на самый край поваленного ствола, который благополучно сгнил, ещё когда растение стояло. Поэтому теперь девчонка постепенно сползала, провалившись во влажную труху почти по щиколотку и опираясь на него всем весом. Хотя, какой там вес… - Но там точно кто-то есть.

- Возьмись за мою шею, я сейчас повернусь.

- Хорошо.

Девчонка положила обе руки на его плечи, подаваясь вперед, и плотно прижалась щекой к его виску.

А от неё приятно пахнет. Чем-то вроде свежескошенной травы, только аромат какой-то прохладный. И не сильный, такой, что сразу шибает в нос, наоборот, тонкий и едва уловимый.

- Телефон под рукой? – её короткие волосы немного щекотали лицо, зато не закрывали обзор, так что хорошо, что у неё не грива. Вот уж пришла радость, откуда не ждал.

- Да, - шепот раздался возле самого уха, да и тепло её кожи он прекрасно ощущал. Вот блин! Это же девушка Игоря… - А зачем тебе?

- Что? А, телефон… Он у тебя сенсорный?

- Нет.

- Хорошо, - Андрей повернулся боком, чтобы хотя бы периферическим зрение видеть дорожку и заросли за спиной. Если там кто-то и был, сейчас он затаился и признаков жизни не подавал. – Сможешь незаметно набрать ноль двадцать?

- Да, секунду, - она опустила руку и закопошилась в кармане джинсов, заставив его вздрогнуть.

- Обычно телефоны носят в задних карманах…

- Я так потеряла предыдущий, - Уля, наконец, перестала елозить в непосредственно близости от его интимных областей. – Набрала. Вызывать?

- Нет, подожди.

Кто его знает, может, вообще показалось, не хватает только поднять по тревоге экстренные службы.

- Если честно, то мне как-то жутковато, - он почувствовал, как Ульяна тяжело сглотнула. Ситуация не самая приятная, никто не спорит – их же предупреждали, что возвращаться не стоит. Но и ничего совсем плохого тоже пока не случилось.

- Ты же сама говорила, что знаешь тут все вдоль и поперек, - стоять в такой позе, держа на весу Улю, становилось все более неудобно. Во всех смыслах. Но и выдавать себя резкими движениями тоже не стоит. – Так чего боишься?

- Раньше я считала это место тихим и спокойным, - она немного напрягла руки, чтобы не сползти. И не потому что ей понравилось! Хотя, и поэтому тоже… Просто так она могла аккуратно и незаметно смотреть через плечо Андрея, чтобы никто не подкрался сзади.

Но все равно приближение человека пропустила.

- Ну, здравствуйте.






Глава 14





«- Может, все-таки возьмете частями?

- Я бы взял частями. Но мне нужно сразу»

х/ф «Золотой теленок»






Палец, лежащий на клавише вызова, чуть дрогнул, но нажать её Уля не успела. Вообще-то и к лучшему – все-таки эта просьба Андрея была не более, чем попыткой успокоить и не дать запаниковать. А то она сама не понимает, что нужно объяснить, кто звонит, что случилось и куда ехать. Потом ещё три раза это повторить, потому что то дежурный отвлекся, то связь пропала. Да и самим служивым ещё предстоит проскакать на своем «Уазике», в народе непатриотично называемом «козёл», по местным ухабам и просто трудно преодолеваемым дорогам, разбитым копытами пасущихся на лугу бурёнок.

И хорошо, что это оказался так рьяно ими разыскиваемый дядя Жора. Хотя, судя по тому, как и в какой позе они стояли, рвение вполне можно оспорить.

- Здравствуйте, - Андрей хватку ослабил, даже на землю поставил, хотя сама Уля только сейчас заметила, что все это время он держал её на весу. Но вперед не пропустил, прижав тяжелой ладонью плечо. Наверное, чтобы не дать броситься вперед, в объятия смотрителя. Конечно, она же спит и видит, как бы кинуться тому на шею да поцеловать в уста сахарные…

Сейчас из уголка тех самых уст торчала самокрутка, которая казалась прилипшей к нижней губе. Во всяком случае, при разговоре она даже не сделала попытки выпасть изо рта.

- И вам день добрый, - Георгий как-то хмуро посмотрел в сторону пискнувшей: «Здрасте» Ульяны. – Снова видами любуетесь? Не далековато приходится ехать, чтобы погулять?

- А нас трудности не пугают, да, Ульян? – Лебедев как-то так улыбнулся, что Улька задумалась о смене политической полярности. В том смысле, что дядю Жору она знает уже лет десять, а Андрея в общей сложности не больше недели. Так что со смотрителем может быть намного спокойнее и безопаснее.

Пока мысль не оформилась во что-то большее, девушка легко сжала его локоть предлагая отпустить и, дождавшись свободы, медленно пошла в сторону дяди Жоры.

- Нам очень нужно с вами поговорить. Пожалуйста.

Неизвестно, что больше убедило смотрителя – улыбка Андрея или просьба знакомой, которую он знал ещё сопливой девчонкой. Листики подорожника на вечно содранные коленки клеил. Рассказывал о повадках животных и лекарственных растениях…

- Ладно, идите за мной, - не дождавшись ответа, мужичок быстрым шагом устремился по дорожке в направлении их машины.

Ждать повторного приглашения они не стали, поспешив за удаляющейся спиной во все той же линялой майке, на которой прибавилось пятен и прорех. Хотя никакого отталкивающего аромата не ощущалось. Камнями и песком он, что ли, белье стирает?

- Ты ему доверяешь? – Андрей догнал Улю почти сразу.

- Насколько это возможно в такой ситуации, - девушка отмахнулась от какой-то прилипчивой мухи, вознамерившейся усесться ей на нос. – Если кто и знает, что тут на самом деле происходит, то это он.

- Он не только знает, но и в доле. Поверь на слово…

Верить ему Уля не спешила, хотя все указывало именно на это. Но нужно же дать и самому дяде Жоре высказаться, а не огульно судить и выносить обвинительный приговор.

Как оказалось, отошли они немного дальше, чем сами думали, так что на возвращение к шлагбауму пришлось потратить несколько минут. Смотритель стоял на повороте к своему домику, дожидаясь гостей и нетерпеливо постукивая себя ладонью по бедру.

- Давайте скорее, у меня ещё много дел.

- Скоро явятся хозяева, а у вас не все готово для перевозки? – Лебедев не смог сдержать замечание, хотя Уля и попыталась на него предупреждающе фыркнуть.

- Да хоть и так, - Георгий, вместо того, чтобы оскорбиться, неожиданно улыбнулся. – Знакомые проблемы, Андрей Иванович?

- Господи, ещё один знаток старины на мою голову… - девушка досадливо вздохнула и, обогнав мужчин, первая пошла к видневшемуся между кустов домику. Там ничего не поменялось, разве что пес теперь не дремал, а азартно чесал задней лапой за ухом, гоняя блох. Цепь «журавля» все также мерно позвякивала под порывами налетающего ветерка, а немытые окна отражали покачивающиеся кусты.

Поскольку чувствовала здесь Уля себя вполне свободно, то сразу прошла за домик. Туда, где рядом со сложенной прямо на улице печкой, наползал с крыши немного покосившийся навес. Под ним стоял крепкий стол и пара лавок. На вытертой и кое-где продранной клеенке, в немного гнутой эмалированной миске краснел разрезанный арбуз, над которым уже вился десяток ос, деловито взлетающих и вновь садящихся на лакомство. С балок, которые придерживали навес, свешивались пучки высушенной душицы, зверобоя и тысячелистника. Тут же, в плетеной из толстой лески сумочке желтели соцветия липы, все ещё распространявшей тонкий аромат. Уже высохшие до крошащегося состояния побеги чабреца, не потерявшие нежный розовато-лиловый оттенок цветочков и стоящий прямо посреди стола букет ярко-желтой пижмы в старом глиняном кувшине с потрескавшимся горлышком. Наверное, для отпугивания мух. Мухи, скорее всего, о предназначении этого веника не знали, потому весело бегали и по цветам, и по сушеным лекарственным растениям, и по арбузу, чем немало раздражали ос.

- Что хотели узнать? – смотритель на правах хозяина прошел в тень, усаживаясь на едва слышно заскрипевшую под его тяжестью лавку.

- Мы знаем, чем занимаются эти ваши «охотники», - Лебедев подходить к навесу не стал, предпочтя остаться возле немного криво сложенной печки, глина на которой в некоторых местах потрескалась и отвалилась, обнажая красные бока прячущихся под ней кирпичей.

- Ну, рад за вас, - оправдываться он явно не собирался, хотя и как-то немного сгорбился.

- Дядь Жор, почему вы им помогаете? – Уля все-таки прошла к нему, хотя близко к арбузу не подходила. Хватит, её сегодня гусь уже погонял, остается только оказаться ужаленной кем-то из недовольно гудящей насекомой братии.

- Хорошая ты девчонка, Ульянка, только глупая, - он снял шляпу, обнажив просвечивающую сквозь русо-рыжеватые пряди розовую макушку. – Кто ж меня спрашивал… Сказали, что приедут люди, к ним не лезть, если попросят помочь – не отказывать. Но и на глаза особо не попадаться. Никому о них не рассказывать. А тут вы со своим походом… Я и так старался, чтобы вы не пересекались нигде, думал, в пещеру так и не полезете, так ведь понесло же! – он досадливо крякнул и нацепил головной убор обратно, пряча глаза за широкими полями.

- Когда у них что-то пропало? – Андрей как-то не впечатлился покаянным видом смотрителя.

- Да за день до того, как вы сюда прошлый раз приехали, и пропало. Когда тут этот пацан был. Сами понимаете, на кого сразу подумали – крутился тут за несколько суток до этого, а тут вернулся уже сам, а потом… - он махнул рукой, заставив только-только успокоившихся ос снова взметнуться.

Уля тут же отошла подальше, хотя стоять на солнце и не особо приятно, особенно, если вспомнить, что одета она довольно тепло.

- Вы уверены, что это был он? – что-то Лебедеву явно не понравилось. Ну или, как вариант, печка оскорбила его взыскательный взгляд, за что и была пнута в красновато-коричневый бок. Ещё один кусочек глиняной штукатурки, крошась, опал на землю, запачкав нос его кроссовка.

- Ну, близко я его не видел, метров тридцать до него оставалось. Я позвал, парень не откликнулся, наверное, не расслышал. Но машина точно его, её я видел ясно.

- Понятно…

Пока Андрей задумчиво смотрел на конек поросшей мхом крыши, Уля пододвинулась к смотрителю и немного понизила голос.

- Это вы отправили их к фельдшеру?

- Да. Я Надюшку давно знаю, когда-то вместе на танцы бегали, - в глазах побитого жизнью и годами донжуана появилась какая-то мечтательность. – Рука у неё легкая, да и вообще, баба она хорошая. А вы уже и у неё были?

- Да. Дело в том, что Игорь несколько дней назад пропал. Скажите, как вы думаете, может он быть у этих ваших… охотников? – Уля запнулась, но помня, что со всех сторон их окружают кусты, в которых затаиться, как нефиг делать, не стала говорить другое слово.

- Даже так… Кто их знает, конечно, но… Те, которые тут – просто работяги. Они же не сами это придумали, вот и забегали, когда поняли, что там кто-то побывал и кое-что унес. Так что тут его точно нет, а про другое не скажу, чтобы не соврать.

- А много украли? – отвлекшись от созерцания крыши, Андрей снова повернулся к шушукающейся парочке.

- Да не так, чтобы много, но и это жалко. Я ж не видел точно, но, наверное, терпимо, раз только морды друг другу побили, да ко мне прибегали спрашивать, кто тут был днем. А руку задели по глупости, проверяли, рабочее или нет… Сами потом испугались, кинулись за советом, куда ехать, чтоб и помогли, и в милицию не сдали.

- Откуда моё отчество знаете?

Ульяна уже хотела спросить, неужели тоже с главой семейства лично знаком, но смотритель ответил первым:

- Так они по номерам машины и узнали. Потом ещё допытывались, раньше тут бывали или нет. Не спрашивали ли чего неправильного или по их части…

- И что ответили?

- Правду – ни сном, ни духом. Но вам бы сюда лучше больше не наведываться… Оно понятно, что пацана ищете, только как бы хуже не стало. Я человек подневольный. Мне сказали к ним не лезть, я и не лезу. А вы уж больно плотно интересуетесь, - Георгий поднялся, намекая, что разговор закончен, пора бы гостям и честь знать.

- То есть, до этого они не знали, кто я? – Андрей на его жест внимания не обратил, явно давая понять, что уйдет, когда сам сочтет нужным.

- Вроде, не знали.

- А больше ничего странного не замечали? – Уля, вдоволь насмотревшись по сторонам, тоже вклинилась в беседу.

- Здесь тихо, так что все необычное сразу становится странным. Нет, не замечал.

- Понятно…

Трель телефона Андрея казалась настолько чужеродной для этого места, что девушка даже поморщилась, хотя мелодия был приятная.

- Я вам оставлю свой номер, если что-то узнаете, позвоните, пожалуйста, хорошо? – пока Лебедев, отошедший на несколько метров, общался по мобильнику, Уля быстро нацарапала на вынутом из сумки огрызке бумажки цифры и прижала их глиняной вазой. – До свидания.

А потом застыла, не успев полностью выпрямиться, когда увидела выражение лица повернувшегося к ним Андрея. И ведь, вроде, совершенно спокойное, но у девушки почему-то немного похолодело в груди, а сердце, наоборот, забилось часто-часто, но уже в районе горла.

- Что..?

- Мы уезжаем, - пальцы, сомкнувшиеся чуть выше её локтя, были жесткими и неприятно давили даже через плотную ткань кофты. Вот только вряд ли он сам понимал, что делает больно, да и у Ули не было возможности попросить отпустить – тут бы не растянуться, запнувшись через плети ежевики, потому что Андрей потащил её не по дорожке, а напрямую.

Какая-то ветка больно хлестнула девушку по щеке, так, что даже слезы выступили.

- Стоп!

От её окрика он все-таки притормозил, но глаза были какие-то бешеные.

- Что происходит? Это насчет Игоря? – воспользовавшись передышкой, Ульяна потерла наливающийся краснотой след на лице и подошла вплотную.

- Отцу пришел е-мейл, за Игоря требуют выкуп.


Золотая рыбка причмокивала пухлыми губами, едва шевеля плавниками в потоке пузырьков от фильтра. Иногда она углублялась в пышную ажурную вязь водорослей, но неизменно возвращалась, подплывая совсем близко к стеклу, чтобы рассмотреть людей, собравшихся в комнате.

Наверное, хорошо в такой ситуации быть золотой рыбкой. Все твои тревоги умещены в вопрос о своевременной кормежке и смене воды…

- Я сейчас уеду, - тихий голос Андрея, который раздался совсем близко, отвлек Улю от рассеянного любования аквариумом. – Можно кое о чем тебя попросить?

- Да, конечно.

Привставать не хотелось, но пришлось. Не очень удобно разговаривать с человеком, который нависает над тобой.

- Меня не будет пару часов, вряд ли дольше. Побудь здесь, хорошо?

Если у Ульяны и появилась мысль спросить, для чего ей оставаться в доме их родителей, то его осторожный взгляд в сторону высокой худой фигуры, замершей возле окна, заставил прикусить язык и молча кивнуть.

- Спасибо, - мимолетно погладив её по виску, Андрей быстро вышел из комнаты. Судя по тому, что ни у кого его отбытие вопросов не вызвало, именно об этом они и говорили.

Даже как-то неудобно – сидит тут с отрешенным видом и смотрит на красно-золотые искры, появляющиеся при малейшем движении вуалеподобного хвоста… И что она тут не нужна, тоже понимала и ощущала, но отказать в просьбе не смогла.

Дорога… Дорога была трудной. Не потому что на трассе оказалось много машин или ещё по какой-то причине. Просто говорить ничего не хотелось, а молчание только сильнее давило, заставляя доводить саму себя почти до паники. И Андрей, который гнал машину все быстрее, заставляя девушку молча сжимать пальцы в замок, а потом, словно опомнившись, переставал жать на педаль газа, замедляясь до допустимой скорости.

Теперь ни заборы, ни кафешки, ни бабки Улю уже совсем не волновали. Даже глядя на них, в голове прокручивала всевозможные сценарии.

Ведь до последнего оставалась все более призрачная надежда, что все это какое-то недоразумение, и Игорь обязательно найдется сам. Придет с повинной и рассказом, что потерял счет времени, телефон, память… Да хоть зеленые человечки похитили! Но хотелось верить, что все это не так серьезно и страшно…

Это хорошо, что выдвинули требования. Очень хорошо, значит, Игорь жив. Или был жив ещё сегодня днем – на тех нескольких секундах видеосъемки, которую приложили к электронному письму, ясно просматривался телевизор за спиной говорящего парня. Там как раз шли сегодняшние двенадцатичасовые новости. Хотя сумма, которую затребовали, у девушки в голове не укладывалась, но судя по реакции его семьи, деньги были вполне подъемные. Три дня на подготовку, подробности - кто, куда и когда сбросят позже. Вполне тривиальное в таких случаях предложение не усугублять положение обращением в полицию. Андрей тут же отреагировал на это короткой и емкой, но тихой фразой по поводу вышеупомянутой организации. Потому что в расторопности и стремлении помочь уже убедился. А тихо, поскольку не привык ругаться при матери.

Хотя как раз Ольге Николаевне, похоже, было все равно – она смотрела на экран, почти выкручивая свои пальцы, и молчала. Уж лучше бы плакала, потому что такая тишина была гораздо страшнее…

В голову лезли мысли о статистике жертв похищений, которых так и не отпустили после получения выкупа. Даже понимая, что только пугает себя ещё больше, Уля не могла заставить себя не думать об этом.

На той записи Игорь был вполне здоровым, только каким-то заторможенным.

- Со мной все в порядке, меня не бьют и не унижают.

Одиннадцать слов, которые он произнес, серьезно глядя в объектив камеры. Ни лишних движений, ни извечной улыбки, от которой он сразу становился похожим на проказливого мальчишку. Только темная прядь челки, свесившаяся на лоб, подчеркнула белизну его кожи…

Уля с не меньшим, чем у остальных, вниманием смотрела на фон, пытаясь углядеть любые мелочи, которые могли бы подсказать, где он находится. Выгоревшие бежевые обои в более темных подпалинах абстрактного рисунка, угол какой-то мебели, скорее всего, письменного стола под левым локтем. Тумбочка с телевизором за спиной. Настолько невыразительно и обычно, что никаких зацепок не дает.

Ольга Николаевна, бросив задумчивый взгляд на Ульяну и получив ответный едва заметный кивок, пошла вслед за Андреем. Наверное, матери есть, что сказать старшему сыну. А вот Уля не могла придумать, как нарушить эту тишину. И ведь нужно, сколько можно сидеть в темноте, разбавленной только светом торшера, чей абажур напоминал роскошный наряд кокетки восемнадцатого века? Даже странно было встретить здесь этот предмет – шелк, оборочки, бантики… После уютной строгости кабинета девушка никак не могла привыкнуть к мягкой женственной гостиной. Наверное, если рабочее место обставлял сам Иван Петрович, то здесь декоратором поработала его супруга…

- Если тебе нужно идти, я могу вызвать такси.

Длинная фигура на фоне подсвеченного висящим на улице фонарем окна так и не шевельнулась. И это тоже пугало. Человек постоянно двигается, совершая какие-то незаметные и бестолковые жесты, а он стоял совершенно прямо, словно к спине привязали палку.

Предложение могло бы обидеть, если бы Уля не понимала, что это дань вежливости, не более того. И оставлять его сейчас одного точно не станет. Да, Иван Петрович ей никоим образом не родственник, да и просто хорошим знакомым его тоже не назовешь, но он ей нравился.

- Выгоняете? – кресло едва слышно скрипнуло, когда девушка повернулась, заставив своим движением золотую рыбку быстро удалиться под сень какой-то лопушистой водоросли.

- Господь с тобой… Просто не хочу, чтобы ты тут сидела только потому, что Андрей попросил, - он, наконец, повернулся, разрушив впечатление говорящей статуи.

- Я здесь не только поэтому.

- Знаю. И спасибо за это, - Иван Петрович медленно прошел к соседнему креслу, отделенному от Ульяниного изящным столиком с витыми ножками. К такому и притронуться страшно, а уж о том, чтобы на него что-то положить, и речи не шло… - Ты веришь, что все закончится хорошо?

Девушка не стала спешить отвечать, прислушавшись к себе. Да, страшно, причем, до такой степени, что хочется просто опустить руки и расплакаться, но ощущения, что непоправимое уже случилось, не было.

- Да.

- Поэтому мне и нравиться с тобой говорить. Ты не умеешь врать, и сама про это знаешь, вот и приходится обходиться правдой, - он едва заметно улыбнулся, усаживаясь на покрытое какой-то приятной на ощупь полосатой тканью сиденье. Свет теперь падал справа, оставляя левую сторону лица в тени. Странно, но именно сейчас в чертах мужчины было больше сходства с младшим сыном, чем со старшим. – И ты меня не теребишь, постоянно спрашивая о здоровье.

- Вы взрослый умный человек, и знаете, когда нужно обратиться за помощью. Тем более, что медик в доме, - Уля дернула плечом, заставив съехать с плеча кофту. Вообще-то тут было достаточно тепло, но все происходящее заставило забыть обо всех внешних неудобствах. И что спина уже покрылась испариной, заметила только сейчас. – Можно я немного разденусь?

- Конечно. Может, хочешь есть?

Уля хотела ответить отказом, потому что голод не ощущала совершенно, но потом передумала. Сообщение пришло несколько часов назад, и вряд ли у кого-то в этом доме после него прорезался аппетит…

- Только, если вы составите мне компанию.

- Это Андрей попросил, чтобы ты меня уговорила?

- Нет, это моя инициатива, - отпираться она не стала, а то и так непонятно, зачем ставила это условие…

- Тогда пойдем, - Иван Петрович встал, на секунду с силой опершись ладонями о край стола, но бросаться его поддерживать Ульяна не спешила – не тот характер, чтобы смиренно принять помощь от женщины. А то и собственный папа не такой же. Мужики, они вообще народ загадочный. – А Андрею не давай садиться себе на шею, а то он сразу начинает свою волю диктовать.

- Мы не настолько хорошо знакомы и плотно общаемся, чтобы кто-то садился другому на шею, - Уля осторожно положила ладонь на подставленный локоть.

- Да это я так, для общего развития, - продолжать эту тему он не стал, направившись в находящуюся рядом столовую.

Там было темно, только откуда-то из коридора доносился негромкий разговор. Одной из собеседниц была Ольга Николаевна, а вот кто вторая – Ульяна определить не смогла.

- Может, давайте на кухню? – правил этого дома девушка не знала, да и не особо стремилась к этому, но лезть в разговор хозяйки, отвлекая её, все же не хотелось.

- Ну, давай туда. Все равно не люблю эту комнату, на кухне как-то вкуснее, - несмотря на кажущуюся почти веселость, было заметно, что все совсем не так радужно.

И роль радушного хозяина давалась Ивану Петровичу с большим трудом, но Уля благоразумно не указывала на это и старательно подыгрывала. Хотя зачем это делает, сама не особо понимала, разве что из чисто человеческого желания поддержать. Как говорится, вреда от неё нет, но и толку – тоже. Зато есть возможность отвлечься, побыть среди тех, кто уже в курсе. Если вернется сейчас к девочкам, придется все пересказывать, отвечать на вопросы, слушать охи и ахи. Понятно, что Светка с Лизой тоже переживают, Игорь и их друг, но моральных сил проходить через это ещё раз у Ульяны пока не было. Конечно, через пару часов, когда Андрей вернется, она уедет в общежитие, но пока есть возможность немного это отсрочить, стоит ею воспользоваться.

- Устаивайся, - мужчина мягко подтолкнул её к высокому стулу возле круглого стола. Как и почти вся кухня, он был белым, накрытым зеленой скатертью. Никаких тебе кистей и прочих элементов ретро, если в остальном доме был какой-то легкий (или не очень) флер старины, то тут только функциональность и эргономичность. Даже поначалу показалось, что они попали в какое-то другое место, настолько был велик контраст.

- Зачем вам тогда столовая? Тут очень уютно, - Уля тронула сложенную вчетверо салфетку оттенка свежей мяты.

- У нас много родни, а я не люблю собираться в кабаках, - Иван Петрович включил электрический чайник. – Что хочешь?

- Если честно, то ничего, но и мне, и вам нужно поесть, - девушка резко встала, когда на пороге кухни появилась Ольга Николаевна.

- Я вас немного потеряла, - несмотря на гораздо лучшее владение собой, чем у мужа, и её улыбка была ненатуральной. Только прикрывала она не недовольство или неприязнь, а растерянность и непонимание того, что вообще происходят. Как и тонкие пальцы с двумя перстнями на каждой руке, теребящие пояс накинутого поверх платья кардигана. И каждое движение, вроде, и неторопливое, но какое-то рваное, словно она сдерживает себя или же, наоборот, заставляет, только силы заканчиваются раньше, чем было задумано.

- Уля пытается заставить меня поесть, - Иван Петрович негромко звякнул чашками, возясь с заварочным чайником. – Присаживайся, Оль. А ты чего вскочила? – это уже Ульяне, которая так и осталась стоять, разве что зачем-то завела руки за спину. Но что-то, похожее на благодарность, во взгляде женщины рассмотрела. А может, и ошиблась, в неярком свете вообще просто ошибиться.

- Присаживайся, - хозяйка кивнула все на тот же стул, который уже успела немного обжить Ульяна. Той ничего не осталось, кроме как последовать приглашению.

Разговор не клеился, причем, совершенно. Пара слов о чае, комплимент домработнице по поводу пирога с персиками.

Снова неловкая тишина, от которой Уле очень хотелось поерзать, но она сдерживала себя силой воли. Но терпение заканчивалось, а желание сбежать отсюда возрастало в геометрической прогрессии от каждой прошедшей минуты.

- Уже поздно, мне, наверное, пора, - с трудом высидев положенное этикетом время, она отложила вилку и поднялась. На тарелке так и остался почти целый кусок пирога, которой девушка, скорее, расковыряла, чем съела.

- Ты же хотела дождаться Андрея, - Иван Петрович тоже перестал делать вид, что ест, но хоть немного проглотил, уже хорошо.

- Он может задержаться, и я…

- Андрей может не появиться до утра, - Ольга Николаевна к еде вообще не притронулась, но чай выпила. – Я приготовила для тебя комнату Игоря.

Предложение было, что и сказать, необычное. Особенно со стороны его матери, у которой сложились определенные выводы о девушке сына. И скрывать она их не собиралась, так что нынешнее радушие Улю сильно насторожило.

- Там уже темно, так что или ждешь Андрея, чтобы он отвез, или останешься здесь, кто же тебя одну отпустит на такси, - давая понять, что разговор закончен, Иван Петрович поднялся.

- Вы пока решайте, мне нужно отойти, - что-то прошептав мужу, Ольга Николаевна удалилась все той же немного неровной походкой, оставив их наедине.

- Знаете, я, правда, ценю вашу заботу, но мне завтра рано на лекцию…

- Я подмешал Оле в чай снотворное, она уснет где-то через полчаса.

Уля осеклась, забыв, что только что хотела сказать.

- Зачем?

- Она не сможет заснуть, будет всю ночь переживать и только доведет себя до высокого давления, - не обращая внимания на тот факт, то ему по статусу вряд ли положено убирать со стола и мыть посуду, Иван Петрович поставил чашки в раковину. – Медсестру я тоже уже отправил спать.

- Тоже со снотворным?

Неужели так проникся духом старины, что решил перенять замашки Борджиа?

- Нет, без снотворного, - теперь он не только улыбнулся, но и усмехнулся. Если учесть, то ещё час назад только молчал и не отводил глаз от окна, уже большой прогресс. – Ты умеешь играть в шахматы?

- Да. А с чего вы взяли, что я останусь? – Уля тоже потянулась к трудящемуся и, взяв полотенце, висящее на специальной подставке, начала вытирать тонкий фарфор.

- Тебе совесть не позволит бросить одного старого больного человека, - Иван Петрович даже подмигнул ей, а потом сразу стал серьезнее. – Я тебя прошу остаться. Утром Андрей отвезет, куда скажешь.

О том, что ему очень не хочется быть в такие минуты одному, мужчина не сказал, но догадаться было не так трудно. И хотя это было грубым манипулированием, Уля знала, что он прав – не сможет уехать, зная, что, случись что, помочь ему будет некому.

- Тогда зачем вы отправили спать медсестру?

- Она только доведет меня до приступа, если будет каждые пять минут измерять давление и считать пульс.

Вымытая и вытертая посуда уже заняла свои места на полках, поэтому заняться тут было больше нечем.

- Только с одним условием, - прикинув, во сколько придется проснуться, чтобы успеть доехать к себе, переодеться и в девять часов уже сидеть в аудитории, она про себя тяжело вздохнула. Ладно, в выходные отоспится. Хотя, если учесть, что выкуп отдавать в воскресенье, вряд ли получится…

- Каким?

- Я не буду вас теребить и спрашивать, но если почувствуете себя плохо, сразу скажете. И в шахматы я играю не очень хорошо…

- Вот как раз и научу, - он выключил верхний свет, разом погрузив комнату в темноту, и поманил за собой. – Иди в гостиную, я сейчас схожу к Оле, потом присоединюсь к тебе.

Все-таки это так странно, остаться одной в чужом доме. Даже зная, что где-то через несколько стен есть люди, это пугающе и непривычно.

Разве что рыбка, уже почти старая знакомая, все так же медленно, красуясь, проплыла вдоль стеклянной стенки и послала воздушный поцелуй. Ну, или просто попросила есть, у них это очень похоже.

Уля медленно прошлась по комнате, стараясь ничего не трогать. Хотя очень хотелось, особенно погладить кончиками пальцев корешки книг, стоящих на полках шкафа. Девушка подошла поближе, чтобы прочесть авторов. В основном, классики, но есть и несколько неожиданностей, вроде Бредберри… О, а кто тут любитель «Декамерона»? Все тома были явно старыми, но в очень хорошем состоянии. Отношение к Ольге Николаевне чуть-чуть, наверное, на десятую долю градуса, потеплело.

И Андрей не звонит, хотя время, о котором он говорил, уже почти вышло. Хотя, мог и забыть, у него сейчас голова совсем другим забита. И у неё тоже. Ведь изо всех сил старается не думать, все ли пройдет гладко, и выполнят ли похитители условия… И пробивалось это даже через слой того, о чем размышляла особенно старательно. Это, как под толщей льда никогда не прекращается движение, кто-то там мельтешит, живет, думает. А потом лед трескается, и все это вырывается наружу.

- Извини, что так долго, - Иван Петрович принес в гостиную аромат лекарства, скорее всего, сердечных капель. И заметив, каким взглядом его окинула Ульяна, только махнул рукой. – И ты туда же…

- Как она? – теперь, когда хозяин пришел, девушка все-таки не удержалась и провела по немного истертому и потрепанному корешку переплета «Войны и мира». Есть в старых книгах что-то очаровательное. Может, запах, а может, понимание, что до тебя эти страницы перелистывали те, которых уже давно нет в живых. Как ни странно, но именно такие фолианты ей казались ближе всего к живой истории.

- Издание тысяча девятьсот сорок пятого года, хорошее состояние.

Уля повернулась и укоризненно посмотрела на Ивана Петровича.

- Уснула.

- Хорошо…

А в шахматы она, и правда, играла очень посредственно. Не потому что не могла запомнить стратегию или выработать план, просто постоянно отвлекалась то на рассказы Ивана Петровича, то на все более тревожные мысли по поводу пропажи теперь и Андрея. И ведь понятно, что у него сейчас уйма дел, иначе не оставил бы родителей одних, но все равно было как-то не спокойно.

- Не отвлекайся, - её офицер пал смертью храбрых под натиском вражеской ладьи.

- Что-то у меня внимание никакое… - конь предпринял попытку атаки, но был тут же заблокирован черным ферзем.

- Иди спать, - окончательно добивать Улю Иван Петрович не стал, хотя даже на её дилетантский взгляд до мата оставалось хода два-три. – У меня не то здоровье, чтобы тащить тебя на себе.

Представив эту картинку, Ульяна тихо фыркнула и поднялась.

- Вам тоже нужно отдохнуть.

- Сейчас пойду. Ты знаешь, где комната Игоря?

- Нет.

- Тогда идем, покажу, - он поманил её за собой, а Уля только сейчас поняла, насколько устала. Даже ноги еле передвигала, да и голова была какой-то легкой и звонкой.

Мягкий серый оттенок стен давал приятный отдых глазам, а вот обилие металла и стекла действовало как-то немного угнетающе. Но удивления не испытала – квартира Игоря выглядела примерно так же.

Попрощавшись и пожелав Ивану Петровичу спокойной ночи, Уля на секунду задумалась, а потом все-таки полезла в шкаф. Не первый раз придется одолжить у друга его одежду, так что никакого отторжения девушка не испытывала.

Затянув шнурок на тренировочных штанах, Уля добилась хотя бы того, что они теперь не падали. Вот с футболкой все было намного сложнее, но ведь не на прием собралась…

Несмотря на усталость и даже вымотанность, сон не шел. Наверное, потому что место совершенно чужое. И подушка пахнет не так. И матрас слишком жесткий…

Через час Уля встрепенулась. Интересно, показалось или нет?

Чтобы проверить свои догадки, она потихоньку встала с постели и босиком тихонько подошла к двери. За порогом было тихо и темно, но ведь кто-то там ходит… Конечно, это могли быть хозяева или медсестра, раз уж домработницу, которая у них не ночевала, можно исключить, но…

Он сидел в гостиной. Не на диване или в кресле, а просто на полу. И Уле было так непривычно это видеть, что она затопталась в коридоре, не решаясь переступить порог комнаты.

- Почему ты не спишь? – голос у Андрея был негромким и хриплым. И пахло здесь сигаретами. Сильно пахло, наверное, выкурил не меньше десятка. У Ульяны даже немного запершило в горле.

- Не могу уснуть…

- И я не могу.

Он передвинулся, вытягивая длинные ноги так, чтобы Уля могла пройти.

А ведь ничего не потеряет, все равно бессонница одолела… Она села в кресло, вроде, и близко, но не вплотную.

- Ты что-нибудь узнал?

- Уль… Я все расскажу утром. А сейчас просто помолчим, ладно?

- Хорошо.

Через несколько минут Андрей чуть передвинулся и прижался лбом к её коленке. Не нагло, просто как-то… Словно просил поддержки.

- Все будет хорошо, - кого она хотела убедить – его или себя, Уля не поняла. Наверное, обоих. – Я уверена, что все будет хорошо…

А волосы у него приятные на ощупь, гладкие и немного прохладные.






Глава 15






«Если бы миром правила логика, мужчины садились бы в седло боком»

Рита Мэй Браун





- Слушай, ну, тебя прямо почти приняли в семью… - Светка на несколько секунд отвлеклась, и по комнате поплыл предательский запашок горелого. – Вот блин!

Прожечь юбку она не успела, а вот на подошве утюга остался темный след.

- Лучше за электроприборами следи, - Ульяна в темпе вальса забрасывала в сумку необходимые вещи. Хорошо, что душ успела принять у Лебедевых дома. Хоть на улице ещё окончательно и не похолодало, но бежать куда-то с мокрой головой удовольствие ещё то. – И никто меня никуда не принял, ерунду какую-то болтаешь…

- Улёк, не злись, я же пытаюсь тебя развеселить, - незадачливая гладильщица дернулась было устранить последствия невнимательности, но нагар пристал уже намертво. – И Игоря вернут, его родители люди небедные, так что ссориться с такими себе дороже.

- Тогда бы не стали воровать его, - это из-под накинутого на голову одеяла подала сонный голос Лизка. Ей сегодня предстояло зевать на занятиях во вторую смену, но топот и вонь паленого смогли разбудить даже штатную «совенку».

- Доброе утро.

- Привет, Лизхен. У тебя будет партзадание, - Света сразу поняла, на кого можно спихнуть устранение её утреннего косяка, вот только как бы ещё заставить подругу… - Почисти утюг, а?

- Да иди ты, - одеяло сдвинулось, и в щель между ним и подушкой высунулась скрученная в кукиш рука. – Сама прощелкала, сама и убирай.

Вообще-то нежелание заниматься таким делом понимал любой, кто когда-то брал в руки карандаш для чистки утюга. Потому что отдающая аммиаком вонь, поднимающаяся от плавящейся по горячей подошве субстанции, ещё не нашла своего почитателя. Да и сам процесс был сопряжен с определенными трудностями – даже если выйти на балкон, аромат все равно разнесет по коридору, а их уже и так по головке не погладили за устроенную Светкой обонятельную атаку. Так что придется с утюгом в обнимку спускаться на улицу, просить завхоза, чтобы тот высунул через форточку шнур удлинителя, и уже там, можно сказать, дыша духами и туманами, приводить электрооборудование в порядок. Кстати, все приборы, типа утюгов, микроволновок и чайников тут были строго запрещены, но кто же читает эти предупреждения? Устав бороться с нарушительницами, комендантша только попросила убирать все это добро перед «внезапными» проверками пожарников. Степень внезапности обычно составляла, как минимум, трое суток.

Вполуха слушая уговоры и вялую перебранку подруг, Уля переоделась и посмотрела на часы. Надо же, не только успела, но ещё и время осталось. Хорошо, что занятия сегодня в корпусе, до которого от общаги пять минут быстрым ходом, а то пришлось бы скрестись в дверь и просить дозволения присоединиться к группе.

- Свет, ты готова или нет?

Вопрос был из разряда риторических – дева стояла посреди комнаты в белье и колготках, успев за время полемики немного смять свежеотглаженное.

- Иди вперед, я сейчас догоню.

- Ладно, мы в сегодня с утра в четырнадцатой аудитории. Девочки, очень прошу, про все, что я рассказала - никому, - не став ждать ответа, Ефремова плотнее застегнула легкую куртку и устремилась на выход из общежития.

Включать плеер она не стала – идти недалеко, да и хотелось немного подумать, а музыка будет только отвлекать.

Сразу вспомнилось сегодняшнее утро. Хотя, стоило бы вспоминать, начиная с ночи, но от воспоминания, как они с Андреем почти час молча просидели в гостиной, стало как-то неудобно и стеснительно. И ведь ничего не делали. Он так и застыл с головой, положенной на её коленки, а она потихоньку гладила его по волосам и пыталась придумать хоть что-то для выхода из этой ситуации. Почему-то их ночные посиделки вызывали гораздо большее смущение, чем те же объятия днем в заповеднике. Там была необходимость, чтобы не вызвать подозрения, а тут…

Утром её разбудил Андрей, тихонько постучав в дверь в половину седьмого. Ужасное время. Именно в эти минуты ещё сильнее хочется закопаться под одеяло, а подушка так и манит… Даже если это чужая подушка и чужое одеяло. Но трехчасовой сон сгладил всё неприятие незнакомой комнаты. Так что вставать не хотелось просто катастрофически. Ещё и всю ночь снилась какая-то мура – как будто они со все тем же Андреем ловят волков сетью, сплетенной из украденных в музее карт. При прикосновении бумаги волки становились Игорями, которые разбегались в разные стороны и подвывали из-за кустов. Брррр…

Так что, может, и к лучшему, потому что к явлению в своих сновидениях ещё и дяди Жоры со старой берданкой в руках, она точно готова не была.

- Просыпайся и приходи на кухню.

И только тихий, едва слышный звук шагов по коридору…

Встала она быстро, и на то, чтобы заправить постель и сбегать в душ, времени тоже много не ушло, благо, ванная комната здесь имелась у каждой спальни своя. Правда, фена она там не нашла, поэтому пришлось пальцами уложить короткую шерстку в более-менее приличный вид и идти на пищеблок.

Наверное, она ещё полностью не проснулась, потому что особого неудобства от факта, что завтракают они с Андреем наедине, не испытывала. Да и есть не особо хотелось, но раз просидела на голоде почти весь вчерашний день, пришлось сжевать пару оладьев и немного творога. Хотя, как раз к самому творогу претензий не было – мягкий, нежный, с едва ощутимой кислинкой… Да и выпечка была горячей и вкусной. А если прибавить ещё и варенье из крыжовника, вообще замечательно.

- Ты смог узнать, откуда отправили сообщение? – как ни не хочется нарушать дремотную тишину и почти умиротворенность утра, но нужно уже просыпаться.

- Да, отследили по ай-пи, но… Отправили из торгового центра «Мега».

Несколько тысяч квадратных метров. Больше сотни магазинов, полтора десятка кафешек, огромный кинотеатр… Несколько тысяч посетителей и бесплатный вай-фай. Даже если удастся получить записи с камер наблюдения, это ничего не даст.

- Плохо… Что-нибудь ещё узнал?

- Полезного – нет, - Андрей поставил чашку и поднял глаза на Улю. – Сообщение отправили с твоего почтового ящика.

Теперь творог отчетливо загорчил, даже варенье не спасало. И руки почему-то задрожали.

- Ты думаешь, что я в этом замешана? – очень захотелось сделать глоток воды, чтобы протолкнуть застрявший в горле комок, но почему-то казалось, что любое движение спровоцирует Андрея. Очень уж пристально и как-то нехорошо он её рассматривал.

- В то время, как сообщение было отправлено, ты сидела у меня в машине. Думай, кто может знать пароль от твоей почты.

От понимания, что всерьез он её причастность к происходящему не рассматривает, стало легче. Даже легкая тошнота прошла, но тарелку девушка все равно отодвинула.

- Я не знаю…

- Ладно, начнем с начала, - он отодвинул свою чашку с кофе и, поставив локти на стол, устроил подбородок на переплетенных пальцах. – У тебя ноутбук или стационарный комп? Через что ты вообще выходишь в интернет?

- Ноут. И ещё с телефона, но редко.

Черт, но кто?! Девочки? Бред, им это ни к чему, да и никогда не поверит, что они на это пойдут. В конце концов, её и саму упорно пытаются подставить, не факт, что то же самое не пытаются сделать с Лизой и Светой.

- Ты проходишь авторизацию каждый раз или поставила на запоминание?

- Каждый раз, - былая первая любовь по имени Антон очень любил сунуться в её почтовый ящик или переписку в асе, поэтому такая привычка у Ульяны выработалась уже давно. Ничего преступного в он-лайн общении все равно не содержалось, однако это было слишком неприятно. Надо же, хоть какой-то плюс от того, что встречалась с ним, остался…

- Ладно, с этим разобрались. Пароль записан в склерознике, или так помнишь?

- Записан…

- Уже хуже. Носишь с собой? – Лебедев встал, наверное, деятельная натура требовала действия. Уля была согласна, если он побегает по комнате туда-сюда, только бы к тяжелым методам допроса не склонялся.

- Да, записная книжка все время лежит в сумке. А в «Меге» мы бываем часто, на днях всей группой туда собирались, хотели посидеть в честь нового учебного года.

- Класс. Значит, это может быть кто угодно из вашей группы, или просто знакомый. Или вообще кто-то левый, знающий тебя, и сумевший хакнуть твою почту, - он обеими ладонями взъерошил волосы.

- И что теперь делать? – новые перспективы и вовсе пугали, не хватает только, чтобы она стала главным подозреваемым… А все предпосылки налицо, осталось только подбросить какие-нибудь компрометирующие фотографии.

- Тебе – думать и внимательно смотреть по сторонам. Слушай, что говорят одногруппники по поводу пропажи Игоря. Присмотрись, может, заметишь что-то странное. И держи язык за зубами, не нужно пока всем рассказывать о выкупе.

- Хорошо, только девочкам, с которыми живу, сказать придется, иначе они ни за что не поверят, что я просто так согласилась ночевать у вас дома, - Уля вымыла за собой тарелку с чашкой и замерла возле порога кухни.

- Ладно, только попроси, чтобы особо не распространялись. Хотя бы сегодня, - залпом допив кофе, Андрей пошел к двери. - Посиди несколько минут в гостиной, сейчас машину выгоню.

- А твои родители? Нужно хотя бы попрощаться, - девушка накинула кофту и направилась к уже почти родному креслу.

- Они ещё спят, потом позвонишь отцу и поблагодаришь за гостеприимство.

Пока он возился в гараже, Уля ещё раз прокрутила в голове все, что узнала. На неё явно наводят подозрения, это плохо, но уже яснее – скорее всего, тот, у кого сейчас Игорь, их общий знакомый. Иначе получается слишком много допущений.

Андрей хоть уставший и измотанный, но готов действовать, значит, не все так безнадежно.

Если домработница ещё не пришла – а никаких следов присутствия кого-то третьего Ульяна не заметила – то кто приготовил для неё завтрак?

В вероятность того, что Андрей сам встал к плите, девушка не верила. Вот никак он не ассоциировался со сковородкой, лопаточкой и жидким тестом. И фартуком с ромашками. Откуда взялся этот предмет гардероба, Уля не поняла, ибо ничего похожего здесь не видела, но воображение окончательно забуксовало на моменте, когда представила, как Лебедев изящным движением кисти подбрасывает переворачиваемый оладушек. Хотя, как он роняет его себе на ногу, а потом, рыча, крушит все вокруг, почему-то виделось ясно…

Вот дура, здесь такие дела творятся, а она о какой-то ерунде размышляет.

Звонок сотового заставил если не вздрогнуть, то резко вздохнуть – точно. Уля даже сбилась с шага, но тут же исправилась. Не хватает только, чтобы кто-нибудь увидел, как она подпрыгивает от малейшего движения.

Номер не определился, но тут ничего странного – есть те, кому нравится разводить таинственность.

- Да?

В ответ сначала прозвучало какое-то шуршание, а потом тихий голос. Какой-то безликий и немного механический:

- Сегодня вечером будут озвучены условия. Ты их выполнишь, если не хочешь, чтобы плохо стало Олегу. О звонке молчи. Будешь хорошей девочкой, ребенок не пострадает.

Короткие злые гудки разорванного соединения ударили по мгновенно натянувшимся нервам не хуже царапания ногтями по стеклу. Да и испуг так быстро разлился по венам, что похолодели ноги.

Девушка зачем-то начала оглядываться. Ага, а звонивший такой дурак, что стоит совсем рядом и даст себя рассмотреть…

Уля не с первого раза попала трясущимися пальцами в нужную кнопку, молясь про себя, чтобы это оказалось каким-то идиотским розыгрышем. Но тот факт, что похищение Игоря она поначалу рассматривала точно так же, спокойствия не прибавлял.

За десяток секунд, когда трубку никто не брал, она, наверное, потеряла пару лет жизни. Не может такого быть, зачем им Олежка? У них нет денег, которые можно было бы потребовать, как выкуп. И взять особо не откуда.

- Алло? – от смеющегося ответившего женского голоса у Ульки чуть не выступили слезы облегчения на глазах. – Алло, вас не слышно.

- Лиль, привет, это Ульяна, - несмотря на то, что лавочка была довольно холодной, сидеть на ней оказалось так приятно. Хотя трясущиеся коленки так только подчеркиваются.

- А, привет, Уляш, какие у тебя дела? – на заднем плане раздался детский смех и какие-то звуки.

- Нормально, вы как? – а если задрать голову, становятся видны пожелтевшие листочки, которые береза стыдливо прятала в гуще листвы, как стареющая красавица – первые серебристые пряди.

- Завтракаем, потом идем гулять в парк. Ты на улице? Как там, нам тепло одеваться?

- Не особо холодно, но ветер, так что не забудьте куртки. Как папа?

- Он уже на работе. А ты что-то хотела? И голос у тебя странный… Неужели простыла? – недовольство смешалось с переживанием, хотя Лиля – вторая папина жена – была старше своей падчерицы всего-то на восемь лет.

И отец поначалу стеснялся говорить, что живет с настолько молодой женщиной, ему казалось это неправильным. Только когда Ульяна приперла его к стенке и потребовала познакомить с почти мачехой, он сдался. Лилька ей понравилась. Невысокая темноглазая пышечка, смешливая и шумная, но очень заботливая и приветливая. И Олежка, которому в январе исполнится три года, внешне был её копией. Только вот серьезность и какую-то обстоятельность, делающую его похожим на маленького мужичка, унаследовал от отца.

- Да нет, просто звоню узнать, как у вас дела, - ноги перестали дрожать, и Уля поднялась, чувствуя, как холод пробирается к прикрытой джинсами коже. – А голос… Не выспалась.

- Опять сидела полночи за своими чертежами… - это ворчание делало Лильку настолько похожей на Нину Алексеевну, что иногда Ульяне становилось не по себе. Хотя, наверное, это просто тип папиных женщин, вот и не отступил от выбранного образа. – Давай с нами после занятий погуляешь? Хоть свежим воздухом подышишь.

- Я пока не знаю, после лекций договоримся, хорошо? – если звонивший не соврал, сегодня станет понятнее, что там делать с деньгами. Но если до этого времени пробудет одна, точно накрутит себя до невменяемого состояния… - Могу часика в три заскочить к вам, как раз и решим.

- Ага, давай. Все, мне пора, а то сына уже ушел в прихожую в майке, трусиках и носках. Забегай, будем тебя ждать.

Спрятав телефон в карман, Ульяна ещё раз оглянулась. Только теперь гораздо внимательнее, пристальнее и злее. Что бы там не произошло, но братишку она в обиду не даст.

А желание позвонить Андрею и все рассказать, становилось с каждой секундой только сильнее, но ведь её предупредили, значит, пока промолчит. И вообще промолчит. Потому что теперь тут совсем другие приоритеты и риски, значит, не будет доверять никому…

Хорошо, что семестр только начался, если дело шло к сессии, она бы её гарантированно завалила. Потому что на лекции присутствовала чисто номинально. Хотя преподаватель что-то у неё спрашивал, и Уля отвечала, наверное, даже в тему, раз никто не выразил удивления и не начал хихикать, но все мысли были о другом.

И главным вопросом был не «Кто?» - это все равно гадание на кофейной гуще, ничего нового она тут для себя при имеющихся данных не откроет – а «Зачем?».

Зачем в это все вмешивать лишние детали? К чему угрожать ребенку, который ничего не сможет поменять в получившемся раскладе?

Понятно, что нужно этим поделиться, и, желательно, с Андреем, но нужно ещё понять, как именно это сделать. Нельзя допускать малейшего шанса усилить опасность для Олежки, значит, пусть её действия со стороны будут выглядеть паранойей, но от плана отступать нельзя.

Зато теперь на смену страху и растерянности пришла злость. На уродов, которые готовы угрожать трехлетнему ребенку, на Игоря, погрязшего в амплуа кидалта, хотя уже давно пора повзрослеть и доказывать свою самостоятельность не громкими словами и жестами, а делом.

Наверное, попадись сейчас кто-то из них на глаза, самолично загрызла бы. Но перед ней лежала только методичка, полная страшных на первый взгляд схем и графиков, вот на ней Ульяна и сосредоточилась. Да так рьяно, что закончила с самостоятельной работой за полчаса до окончания лекции. Чтобы не маячить перед глазами препода и не нервировать одногруппников, девушка, потихоньку положив на угол стола листы с решенными заданиями, так же незаметно вышла из аудитории.

Времени ещё достаточно, но что в понятии звонившего «вечер»? но даже если это пять часов, за оставшиеся два с половиной она себя совсем доведет до невменяемого состояния.

Забежав в общагу переодеться и оставить ненужные вещи, Уля черкнула записку, что вернется поздно, пусть девочки ужинают без неё. Ещё бы выкроить хоть пару часов на доделывание чертежа… Тубус со свернутым ватманом скорбной тенью притаился в углу за кроватью, но Ульяне было совсем не до него. Тут бы понять, что делать, куда бежать и кому на жизнь пожаловаться…

- Ты сегодня какая-то молчаливая, - Лиля двадцатый раз за последнюю минуту бросила взгляд на песочницу. Картина там не изменилась – плотненький мальчишка, похожий в своем ярко-зеленом костюме на большое ожившее яблоко, лепил куличики. Песочек после ночного дождя лип замечательно, не осыпаясь мелким крошевом, чем, безусловно, радовал ваятеля. А уж попадающиеся среди строительного материала окурки и вовсе прекрасно украшали фигурки, выступая в роли своеобразных вишенок на угощении. Собачья какашка, которая уже несколько минут притягивала взоры ребенка, явно прикидывавшего, куда пристроить такой щедрый дар природы, была безжалостно сковырнута совочком и закинута мамой куда подальше. А жаль, ей бы он тоже нашел применение…

- Просто устала, - Уля сделала над собой усилие и улыбнулась. – Немного выпала из графика, теперь пытаюсь снова настроиться на учебу.

- А, бывает, - только тот факт, что внимание Лили было все же больше направлено на сына, не дал ей факт поймать падчерицу на вранье. Все-таки прав был Иван Петрович, не умеет она обманывать. Или умеет, но только тех, кто плохо её знает.

Периодически от пятачка с установленными качелями, турниками и прочими карусельками доносился то смех, то визг, то плач. А то и просто грохот – оказывается, если хорошенько размахнуться и треснуть пластиковым совочком по жестяной горке, звук получался такой, что перебивал даже звонящие колокола. А если учесть, что до храма тут было каких-то пятьсот метров, то и вовсе впечатляло. Визг тоже порой достигал таких децибел, что потом ещё пару минут звенело в ушах. Но ни Уля, ни, тем более, Лиля не особо обращали на это внимание – дети, работа у них такая, бегать, играть и верещать. Наказывать бесполезно, да и вредно. Хотя, на фоне таких шумных монстриков Олежка смотрелся вообще чуть ли не херувимом. Сейчас этот ангелок, оттопырив нижнюю губу, старательно копал ямку. Для каких нужд – непонятно, но если продолжит ещё минут пятнадцать, её вполне можно будет использовать под фундамент небольшого домика.

- Как у папы на работе? – стоило увести разговор на более безопасную тему, иначе Лиля что-то заподозрит, а пугать её раньше времени не хотелось.

- Все хорошо, начальство не обижает, загрузки хватает, - молодая женщина успела отобрать у Олежки яркий фантик до того, как ребенок начал знакомиться с ним ближе.

После того, как папа вернулся из мест лишения свободы, выяснилось, что для бывшего зэка, пусть и с его специальностью и опытом работы места нет. Вообще. Предлагали грузчиком или дворником. Не то, чтобы он боялся тяжелой работы, в жизни приходилось заниматься многим, но прожить на эти деньги все же весьма затруднительно…

Только через полгода старый знакомый, с которым они как-то случайно пересеклись, предложил работать у себя. Небольшой автотехцентр, не особо роскошный, но тепло и сухо, работы тоже хватает. А что раньше был экономистом, так это ничего, у них тоже получается машины ремонтировать, если руки из того места растут… Поначалу было тяжело, хотя Уля поняла это уже намного позже. А потом постепенно научился, втянулся, сейчас вообще один из лучших в городе специалистов, так что не в должности счастье, совсем не в ней…

Они с Лилей поболтали о папе Юре, новом рецепте торта и о том, что Олежке в понедельник идти в садик, и снова будет концерт… Ребенок наотрез отказывался играть с другими детьми. Его просто не интересовала эта шумная возня, вместо этого мальчик предпочитал усесться где-то в уголке и рассматривать какую-то яркую букашку или вытащенного из земли червяка. И никакие уговоры и посулы воспитателей не могли отвлечь его от такого важного дела. А если объект отбирали, вот тут начинались обиды и слезы. Детский психолог не нашел у ребенка никаких отклонений, выдав резюме, что есть дети шумные и активные, а есть тихие и внимательные. И пытаться изменить Олега не нужно. Никаких проблем с общением у него не было, речь для своего возраста более, чем развитая, так что нужно от него просто отстать и дать развиваться, познавая мир.

Постепенно Ульяна если не успокаивалась, то как-то концентрировалась. И злость теперь стала просто холодной ненавистью, вот только найти бы того, кто станет объектом…

Когда мобильник зазвонил, у девушки даже появилось подспудное желание, чтобы это был он. Тот самый «храбрый» мужик, который только и может прикрываться маленьким ребенком, чтобы заставить её действовать по своему усмотрению.

Но это оказался Андрей.

- Привет, ты где есть? Занятия закончились, я подъехал к общаге, но ты не дома.

- Добрый день, - Уля отошла на пару шагов, мало ли что он там сейчас скажет, вдруг получится, что Лиля что-то расслышит. – Просто нужно было сначала позвонить и узнать, где я. Что ты хотел?

- У нас мозговой штурм, думал, тебе будет интересно.

- А кто входит в понятие «нас»? – предложение заманчивое, но посвящать лишних людей в проблемы, ставшие отголосками похищения Игоря она не хотела.

- Я, папа, Сашка и его отец. Ну, и ты, если, конечно, интересно.

Очень хотелось уточнить, зачем привлекать ещё и брата Ивана Петровича, но потом Уля вспомнила, что он юрист. Тогда, наверное, это имеет смысл…

- Да, я тоже хочу с вами. А где все собираются, у вас дома? - девушка, осторожно ступая, чтобы не разрушить творения юного гения, пробралась в песочницу и поцеловала Олега в пухлую щечку. Мальчик воспринял лобызание сестры с поистине самурайским спокойствием, продолжая возводить какое-то замысловатое песочное сооружение.

- Нет, в офисе. Знаешь старое здание напротив драмтеатра?

- Знаю, я же была на открытии расположенного на первом этаже салона.

- Точно, как-то я это упустил… Где ты?

– Я сейчас в парке возле нового храма, так что подъеду минут через сорок, а то и через час, - помахав на прощание Лиле, которая уже переговаривалась со знакомой мамочкой, выпасающей тут же свою дочку, Ульяна направилась к остановке.

- Ага, понял. Там на углу, где раньше был памятник какому-то пионеру, есть лавочки. Жди возле них, сейчас подъеду.

Сообщить, что добраться она вполне может и самостоятельно, Уля не успела, он уже положил трубку. Хотя, может, и к лучшему, успеют поговорить без свидетелей…


Час-пик ещё не начался, но проехать через центр все равно было весьма и весьма затруднительно. Господи, когда уже построят метро, ведь статус «миллионника» официально подтвердили ещё полтора года назад…

Хотя, если подумать здраво, то ответом будет «Никогда» и вовсе не из-за близкого залегания грунтовых вод. Потому что вряд ли кто-то рискнет нарушить монополию на перевозку пассажиров, если две крупнейшие компании, владеющие большинством маршрутов, принадлежат сыну мэра города и зятю губернатора области.

Все-таки дурь в голову лезет, наверное, от недосыпа и общей нервозности…

Андрей раздраженно выбросил наполовину выкуренную сигарету в окно и поднял стекло, отрезая салон от запахов и звуков улицы. Поток транспорта вяло дернулся, проползая пару десятков метров, и снова замер.

Доехать бы до поворота на набережную, а там срежет, но ведь и эти полкилометра ещё нужно протащиться.

Сашка только подтвердил его собственные догадки, что узнать, кто именно отправлял сообщение, будет почти невозможно. А если учесть, что осталось двое суток, то и совсем дохлый номер. Да, возможность получить записи с камер наблюдения есть, но… Только на то, чтобы пересмотреть их все, уйдет несколько дней. Это даже не учитывая то, что вай-фай добивает и на стоянку у торгового центра, и отправитель мог вообще нигде не засветиться. Да даже если бы и посадили несколько десятков человек и раздали им нарезку записей, не факт, что похититель знаком. Да, есть признаки, указывающие на то, что они присматривают за семьей, но кто знает, насколько близко…

Деньги собрали, это как раз было самым простым из предстоящего, но, одновременно, рождало вопросы. Сумма, которую запросили, весьма немаленькая, только она вполне подъемная, почему не потребовали больше? Не знали истинный размер благосостояния, или тут что-то другое?

Голова снова от нытья перешла на уровень хорошей такой боли. Проглоченная утром таблетка все равно не помогла, поэтому повторять прием лекарства он не стал. Вчера она так и вовсе раскалывалась, грозя лопнуть от любого звука или яркого света. Как ни странно, помогла ему Ульяна. То ли она владела какой-то неизвестной техникой массажа, то ли ещё что, но после того, как они молча просидели в темноте почти полтора часа, стало намного легче. Да и просто приятно было побыть с человеком, который сразу понял, что лезть к нему не надо, гораздо лучше потихоньку находиться рядом.

Интересно, кому понадобилось так её подставлять? Ведь работа не топорная, значит, девчонка играет какую-то важную роль, но какую именно? Были ли у него сомнения по поводу её причастности? Да. Андрей уже и сам в себе сомневаться начинал, не то, что в Уле. Но факты остаются фактами – возможности отправить сообщение самой у неё не было. Тут, конечно, неплохо бы рассмотреть вариант с сообщниками, однако, вмешивалось то, что называется интуицией – вот не верилось и все тут.

Пробка, наконец, тронулась, причем довольно активно, так что поворот на набережную существенно упростил дорогу и сократил путь. За макушками деревьев уже показалась позолоченная луковка храма, увенчанная огромным крестом. Все лето молнии с завидным упорством проверяли сооружение на прочность. Видимо, архитекторы истово веровали в защиту высшей силы, если хватило ума поднять верхушку креста на десяток метров выше, чем расположенный на соседнем здании громоотвод.

Парк, который во времена его детства был оборудовал огромной сценой (ну, или ему она тогда казалась огромной) теперь облагородили и обнесли кованым чугунным забором. Для усиления эффекта благородства, не иначе. Детские площадки, вымощенные плиткой дорожки, яркие клумбы и памятник Осипу Мандельштаму. Насколько Андрей помнил по прижизненным портретам, поэт красотой не блистал, а скульптор и вовсе ему не польстил, так что теперь его изваянием вполне можно было пугать выгуливаемых тут детей.

Уля ждала возле ближней к статуе лавочке, спокойно стоя на месте, только вертя во все стороны головой. Наверное, нужно было согласиться, чтобы она доехала сама, во всяком случае, времени бы потеряли меньше, но… Андрею очень это не нравилось, но ему было намного спокойнее рядом с ней. И голова соображала лучше. Вполне возможно, это потому, что девушка сохраняла завидное хладнокровие и веру, что все обойдется.

Заметила она его ещё до того, как Лебедев успел припарковаться, и быстрым шагом пошла к машине. Только вот походка была какой-то немного деревянной… Может, успела замерзнуть, пока он добирался? Так на улице, вроде, не холодно. Да, не те двадцать пять, что были ещё неделю назад, но тоже вполне терпимо.

Уля рыбкой нырнула на пассажирское сиденье.

- Привет, - в глаза она посмотрела всего на секунду, и тут же отвернулась. Странно…

- И тебе того же. Не замерзла?

- Нет, с чего ты взял?

Если бы не общался с ней по нескольку часов все последние дни, наверное, не заметил бы, что девушка не просто переживает. Она была настолько напряжена, что, казалось, поднеси металлический предмет - заискрит.

- Просто показалось… - Андрей отъехал от тротуара, сосредоточившись на дороге. Либо рефлексирует после ночных посиделок, либо просто устала. Понять бы, какой из вариантов ближе…

- Новостей не было?

- Нет, пока тишина.

- Ааа…

Больше она ничего не добавила, зато вынула из сумки записную книжку и ручку. Интересно, что она теперь собралась рисовать?

И как ни парадоксально, но Андрей почувствовал себя уязвленным таким показательным невниманием и молчанием. Если обиделась, то на что? Он в последнее время её никак не цеплял, не обижал, наоборот, вроде, нашли общий язык. Им уже молчать вместе комфортно! Правда, нынешняя тишина действовала на нервы. Можно подумать, от того, что она с ним поговорит, что-то случится.

Через пару минут, когда он притормозил на светофоре, Уля потихоньку тронула его за локоть и, как бы невзначай прикрыв лицо, на секунду прижала палец к губам, призывая молчать. А потом повернула блокнот так, чтобы он мог рассмотреть надпись:

«Мне позвонили утром, сказали, чтобы соглашалась на те условия, которые выдвинут вечером. Запретили говорить о звонке, иначе пострадает мой брат. Ему нет и трех лет. Что мне делать?»

Поначалу он даже не понял смысл записки, только отметил, что у неё красивый почерк. Ну, так художница же…

А вот потом до него дошел смысл его сообщения. И сразу все встало на место – и её поведение, и молчаливость, и страх в глазах. Потому что он прекрасно понимал, что это такое, когда угрожают младшему брату…







Глава 16





«Все время думать одну и ту же мысль нельзя!

Это очень вредно! От этого можно соскучиться и заболеть!»

м/ф «38 попугаев», 1978 г.




Андрей пробежал глазами по её записке, но с каким-то снисходительным видом. А потом напрягся и перечитал ещё раз. Наверное, с первого просто не дошло.

Хорошо, что хоть понял её призыв молчать и не ответил вслух. Вместо этого он осторожно забрал блокнот и ручку и, положив всё это добро себе на колено, начал быстро что-то писать.

Может, это признаки прогрессирующей паранойи, но Уля не была уверена, что их разговоры остаются конфиденциальными. В том смысле, что считать себя персоной, за которой следят и прослушивают, конечно, несколько самонадеянно, но… Она не собиралась выяснять так ли это, создавая угрозу для Олежки. Хотя тут как раз опоздала – Ульяна её уже создала. Вот только проверять, присматривают за ней или нет, она таким образом не собиралась. Встречаться с Андреем никто не запрещал, это факт. Более того, как иначе она узнает о тех самых условиях? Если опять сообщат лично ей, то сразу станет ясно, что она общается с похитителями в обход Лебедевых. Или на то и расчет? Ведь кто-то же её подставляет… И крупно, раз пошли на такие угрозы. А вот про Олега вообще знали только самые близкие друзья…

Как же противно подозревать тех, с кем несколько лет общаешься и считаешь, что можешь им доверять.

Пока она мысленно занималась совсем уж неблагородным и даже подлым делом – перебирала ближайшее окружение на предмет причастности к происходящему, Андрей закончил свое сочинение оды и придвинул блокнот к девушке.

«Успокойся и сохраняй естественность. Потерпи, сейчас приедем, нормально поговорим»

Почему-то ей от нервов в послании почудилась наставительная нотка, даже захотелось его немного побить. Можно подумать, она сама не понимает, что нельзя психовать и паниковать! От получения телесных повреждений Андрея спасло понимание Улей того, что это и есть паника, поэтому его ответ нельзя рассматривать, как издевательство.

- Не заметила ничего необычного в универе? – он на секунду сжал её руку, показывая, что не нужно так напряженно молчать.

- Нет, - Уля немного откашлялась, чтобы убрать из голоса осиплость. – У нас там сейчас ещё многие не появлялись после каникул, так что пока все тихо.

- Хорошо.

На самом деле это не особо радовало, потому что нет никаких зацепок, а времени все меньше.

- Как Иван Петрович?

- Нормально. Насколько это вообще возможно в такой ситуации. Привет тебе передавал.

- И ему тоже…

Разговор все равно не клеился, как ни старалась Уля найти какие-то слова. Почему-то во всем начали чудиться намеки на утренний звонок, наверное, от нервов. Или потому, что пока держала все в себе, была собранна и сконцентрирована, а как только поделилась, сразу на первое место вышел страх.

Андрей тоже не пытался поддерживать беседу, хмуро глядя в лобовое стекло. Хорошо, хоть не пытался гнать машину, как тогда на трассе. Хотя, разогнаться в центре города в начале шестого вечера это вообще из области фантастики…

Вид массивных кованых ворот, возле которых остановился автомобиль, почему-то не успокоил, наоборот, усилил тревогу. Как будто в тюрьму привез, ей-богу… Успокаивало только отсутствие колючей проволоки и понимание, что такому заведению просто не хватит денег на такое произведение кузнечного искусства.

- На выход.

Девушка подчинилась и завертела головой, рассматривая внутренний двор. На фасад здания она любовалась не раз, даже внутри побывала, но вот заходить с черного входа как-то раньше не довелось.

Небольшое пространство, огороженное высоким забором, неприступным даже на вид, было сплошь заасфальтировано. Только старая кряжистая акация в полнейшем одиночестве уныло повесила созревающие стручки над припаркованными автомобилями.

Они были четвертыми, посетившими этот мирный уголок.

- Налюбовалась? – пока она осматривалась, Андрей обошел машину и встал рядом.

- Угу, - перехватив покрепче сумку, она повернулась к нему. – Куда теперь?

- Пойдем.

Наверное, не стоило настолько крепко сжимать его ладонь, когда Андрей взял её за руку, но так было спокойнее и легче.

Неприметная дверь, за которой был такой же обычный, хотя и чистый светлый коридор. Круговая лестница на второй этаж с невысокими перилами. Уля ещё отметила, что на таких очень удобно что-то ломать. Шею, например. Но рука или нога тоже сгодится…

Наверху коридорчик расходился на два рукава, заканчивающиеся дверьми в кабинеты, и из того, что справа, доносился тихий разговор. Голоса были мужские, а вот чьи именно, девушка не поняла. Но Андрей, дав знак молчать, потянул к другой двери. Поскольку он сейчас исполнял роль проводника, упрямиться Уля не стала, хотя и тревожно оглянулась. Ладно, не съест же он её, в конце концов…

Комната была очень похожа на рабочий кабинет Ивана Петровича, только с той разницей, что тут лаконичность была возведена во главу угла. И никаких картин и безделушек. Даже отвлечься не на что… Но ведь и она сюда не оценивать интерьер пришла.

Андрей подошел к одному из шкафов и, повозившись в нем пару минут, повернулся к Ульяне.

- Все, теперь можно говорить, если нас кто-то и слушал, «глушилка» перебьет сигнал. Присаживайся, - он подтолкнул девушку к стулу. – Что именно тебе сказали?

- Что я должна выполнить условия, которые будут озвучены сегодня вечером. Чтобы молчала об этом разговоре.

- О каких именно условиях идет речь, не говорили? – Ульяна покачала головой. – Ясно… Телефон определился?

- Нет.

- Все равно дай свой мобильник, можно узнать даже скрытый номер, - он протянул ладонь к девушке, но та снова мотнула головой.

- Не нужно. Может, у меня уже навязчивые идеи, но это риск, а я не собираюсь подвергать ему ребенка. Если уж настолько подстраховались, что писали с моей почты, я уверена, это будет «одноразовая» сим-карта. Но попыткой узнать, ты только подтвердишь, что я все рассказала.

- Уль, ты же не дура, и понимаешь, что тебя подставляют. Причем так, что не подкопаешься – у тебя есть и мотив, и возможность. И мозгов, чтобы все прикрыть, хватит. Если что-то пойдет не так, звонок будет доказательством твоей непричастности, - он прошелся по кабинету туда и обратно, а потом сел на стол перед девушкой.

- Каким образом? Самим своим фактом? Андрей, это даже не смешно. Ну, позвонили мне, что дальше? Записи разговора у меня нет, так что ничем это не поможет. Зато, если о твоем интересе станет известно звонившему, под угрозой окажется мой брат, - она тоже встала, слишком взвинченная, чтобы усидеть на месте.

- Я знаю, что ты чувствуешь, сам в той же ситуации…

- Да нихрена ты не знаешь! Игорь, хоть и ведет себя, как ребенок, уже давно взрослый парень, который может за себя постоять. А Олегу два с половиной года!

- Тихо! – пока она не начала метаться по кабинету, Андрей перехватил Улю и сжал так, что она не смогла бы не только отбежать, но и вообще шевелилась с трудом. – Успокойся, от того, что впадешь в панику, никому легче не станет. Слышишь? – ему пришлось слегка встряхнуть девушку. Дождавшись кивка, он продолжил. – Я могу отправить кого-то присмотреть за твоим братом, но если за ним наблюдают, этим как раз и подтвердим, что ты не промолчала.

Вообще-то именно об этом Уля и хотела попросить, но теперь поняла свою ошибку. Он совершенно прав – любое лишнее движение только подтвердит её неумение держать язык за зубами…

- И что мне теперь делать? – первое, чего действительно хотелось – разреветься. Но позволить себе такую слабость она не могла, не до того нынче.

- Для начала - успокоиться, - он осторожно погладил её по затылку, переходя на шею и плечи. – Олег никогда не бывает один, за ним постоянно присматривают родители.

- Он ходит в детский сад…

- А там – воспитатели, которые не отдадут его чужим людям, - обнимать её было приятно, да и вообще хотелось как-то поддержать и успокоить, потому что он ещё ни разу не видел обычно спокойную Улю настолько близко к панике. – Я знаю, что тебе страшно. Мне – тоже. Только, кроме нас с тобой, братья нужны только родителям, больше никто и не почешется, чтобы помочь. Нам нужно собраться и решить, что делать дальше.

- Я постараюсь, - Ульяна прижалась лбом к его плечу. Да уж, только посчитаешь себя взрослым человеком, умеющим самостоятельно решать проблемы, как что-то происходит, и понимаешь, что ничего ты в одиночку не можешь…

- Вот и умничка, - пальцы тихонько пробежались по макушке, погладили мочку уха с крохотной сережкой и замерли на шее. Губы мягко коснулись виска, заставив девушку на секунду нахмуриться. С одной стороны, такие жесты уместны только между очень близкими людьми, а с другой, было настолько приятно, что отодвигаться не хотелось. Пусть она только что в совершенно женской манере перебросила часть своих проблем на Андрея, но что делать в такой ситуации – просто не представляла.

Стук в дверь заставил не только очнуться, но и сделать быстрый шаг назад, сбрасывая с себя его руки.

- Андрюх, ты тут? – голос Александра донесся через дерево полотна приглушенно и как-то раздосадовано. – Твоя машина во дворе, хватит по углам шкериться, приходи в кабинет отца.

Тихие шаги в коридоре стихли, видимо, на этом свой долг он счел законченным. И замечательно, что вообще пришел – неизвестно, до чего бы они тут доутешали друг друга…

Хотя ничего особо зазорного не произошло, Уля сразу почувствовала себя неуютно. И виноватой. Если бы это был кто-то другой, то ладно, но брат Игоря… Совсем уже из ума выжила.

- Он прав, идем.

Как и во дворе, Андрей снова взял ей за руку, слегка сжимая пальцами тонкое запястье. Наверное, чтобы не потерялась. Ага, тут же такой роскошный выбор, аж две двери – одна в тот самый кабинет, вторая – на лестницу. Немудрено и заплутать…

- Добрый день, Уля, - Иван Петрович улыбнулся девушке, как только они показались на пороге комнаты. – Сашку ты знаешь, - уже виденный ею на парковке стадиона шатен пристал, кивнув, но тут же посмотрел на Андрея не просто укоризненно, а с долей раздражения. Так, а этому она чем не угодила? – Это мой брат Сергей.

А вот единственный ранее незнакомый девушке мужчина заинтересовал. На вид, примерно, тех же лет, что и отец Игоря, но более крепкий и холеный. Да и темноты в волосах все-таки намного больше. Наверное, у него один сын, так что и седины вполовину меньше.

Тот же абрис губ и подбородка, вот только глаза у него были светлее, если у Ивана Петровича, как и у Андрея, почти черные, то у Сергея цвета корицы.

В целом, новый знакомый ей понравился, впечатление производит приятное, хотя, кто знает, что он из себя представляет…

- А это Ульяна, я тебе о ней рассказывал, - пока девушка старалась, как можно ненавязчивее рассмотреть доселе невиданного члена клана Лебедевых, церемония представления закончилась. – Вы задержались, что-то случилось?

- Нет, просто пробки, - Андрей мягко подтолкнул Улю к единственному свободному креслу, а сам встал за её спиной. Не самая приятная позиция, и она предпочла бы его видеть, но лучше уж за плечом стоит именно он, чем кто-то другой.

- Хорошо, тогда продолжим, - Сергей Петрович заговорил на удивление молодым голосом. Если бы не видела собеседника, Ульяна решила бы, что мужчине не больше сорока. – Мы будем говорить откровенно, и я попросил бы соблюдать конфиденциальность.

Хоть имя и не называли, кому предназначалась фраза, Уля сразу поняла и кивнула:

- Я все понимаю и, естественно, не собираюсь кого-либо посвящать не только в подробности беседы, но и в сам её факт.

- Вот и замечательно. Мы уже обсудили тех, кто мог желать зла семье или конкретно Игорю. Может, вы тоже знаете кого-то?

На её плечо легла знакомая ладонь, причем так, что пальцы попали точно во впадинку под ключицей. И не нужно так сжимать, понятно, что, прежде, чем говорить, неплохо бы подумать.

- Я уже думала об этом, поверьте. В принципе, это может быть кто угодно. С чего вы взяли, что это кто-то знакомый?

- Потому что слишком много совпадений, - молчавший до сих пор Александр перестал гипнотизировать взглядом Андрея и обратил внимание на Ульяну. – Для того, чтобы все это организовать, нужен кто-то, хорошо знающий не только Игоря, но и его привычки и окружение.

Это она и до того знала, так что появилось нехорошее ощущение, что привел её сюда Андрей не для совместных рассуждений, а чтобы вся стая могла посмотреть, расспросить и оценить с точки зрения вероятной причастности. Это, мягко говоря, не порадовало, но и не особо удивило.

- Это и так понятно, но похищение требует подготовки и терпения. Более того, произошло оно в такое время, когда большинство его знакомых по учебе просто физически не могли находиться рядом. Так что тут, скорее, со стороны семьи…

- Милая барышня, надеюсь, вы не обвиняете кого-то из нас в его исчезновении? – Сергей Петрович поправил стильные очки и посмотрел на Улю с таким укором, что ей должно было стать стыдно. И стало бы, но вся эта нервотрепка не особо позитивно отразилась на её характере и настроении.

- Я никого ни в чем не обвиняю, просто говорю, что эта беседа больше похожа на гадание. Только хрустального шара и не хватает. Слишком мало времени и информации, - она сделала попытку встать, чтобы уйти. Ага, как же. Руки Андрея, вроде бы, не напряглись, но подняться она не смогла бы при всем желании.

- А теперь все успокоились, - Иван Петрович, пряча улыбку, повернулся к девушке. – Не обижайся, это была небольшая проверка. Кстати, ты мне проспорил, - это уже его брату, который тоже на секунду улыбнулся, и сразу посерьезнел.

- Простите, Уля, нужно было убедиться, что вы четко представляете, что происходит.

Узнать, что в тебе достаточно козлючести, чтобы быть допущенной в элитное стадо и даже получить право мекнуть в ответственный момент, конечно, почетно и вообще льстит, но желание встать и уйти не исчезло. Руки Андрея, все с таким же напором прижимающие плечи – тоже.

- Надеюсь, спор был не на то, через сколько минут у меня возникнет желание покинуть вашу компанию?

- Нет. Выдержишь ты прессинг или стушуешься, - Иван Петрович теперь смотрел с искренним сожалением, которое, впрочем, Улю не особо тронуло. С его умением манипулировать и притворяться немощным старцем она уже сталкивалась, так что мимо. – Просто от всего происходящего и у более опытного и выдержанного человека нервы могут не выдержать, вот и… - он махнул рукой. – Извини ещё раз.

- Да ладно, ничего страшного, но, надеюсь, больше такое не повторится.

- Уверен, - Сергей Петрович поправил чуть сползшие на нос очки и обвел взглядом поголовь… тьфу, собравшихся. – Уля… Ничего, что я так фамильярно? - Девушка качнула головой, показывая, что все в порядке. – Значит, ничего нового или необычного вы не заметили?

- Нет.

Откровенничать о попытке шантажа она не стала, чем больше людей об это знает, тем выше вероятность утечки информации.

- Жаль…

- Мне – тоже, - Ульяна все-таки оглянулась на Андрея. – Помнишь, я просила узнать, кто записан в страховке Игоря?

- Да, посмотрел, у него полис без ограничения.

Черт, обидно… Хотя, ещё далеко не факт, что из этого вообще что-то получилось бы.

- А почему тебя это заинтересовало? – Александр смотрел не то, чтобы хмуро, но явно заинтересованно.

- Потому что в день перед исчезновением никто из близких или просто хорошо знакомых его не видел, - Уля повела плечом, сбросив ладонь Андрея. Вообще-то было приятно, но как раз это и настораживало. – Я не уверена, что тридцать первого за рулем машины был он.

- А кому там быть? – Иван Петрович переглянулся с братом, но тот пока молчал.

- Не знаю, но… Человек, который знает его недостаточно хорошо, мог и перепутать. Одеть кого-то, отдаленно похожего на Игоря в его одежду, посадить в его машину… Никто и присматриваться не будет.

- Она может быть права, - Саша сосредоточенно кивнул, рассматривая что-то в телефоне. – Запись есть только с трассы, там вообще не разобрать, кто за рулем, и со стоянки. Тут немного получше, но лица не видно.

- И зачем это делать? – Иван Петрович тоже свел вместе брови в попытке отчаянного мозгового штурма.

- Время, - Александр перестал ковыряться в телефоне и откинулся на спинку стула, уже намного внимательнее и как-то добрее глядя на Ульяну. – Мы берем за основу, что Игорь пропал в ночь на первое сентября. А что, если это случилось на сутки раньше?

- Поэтому он не позвонил матери… - Андрей все-таки прошел к столу, заставив девушку тайком выдохнуть. Все-таки подобная степень близости, чтобы позволить стоять ему за своей спиной и касаться плеч и шеи.

- Версия интересная и может быть, даже, справедливая, - Сергей Петрович тоже задумчиво кивнул. – Тогда получается, что нужно заново узнавать, кто и что в это время делал…

- Сейчас главное – сделать так, чтобы Игоря вернули, - видимо, от долгого молчания Андрея прорвало. – Кто и как его украл, разберемся, когда брат будет сидеть дома.

Вот тут Уля была полностью согласна за одним небольшим замечанием – сидеть дома и в безопасности должен будет не только Игорь, но и Олежка. А вот потом можно вычислять, выявлять и строить планы кровавой мести…

- Больше ничего не присылали? – девушка повернулась к Ивану Петровичу.

- Пока нет.

Значит, в понимании похитителей вечер ещё не настал.

- Ясно…

Больше она в своем присутствии смысла не видела, да и разговор перешел на уже гораздо менее значительные детали, типа разговора со следователем. Это у младшего поколения Лебедевых. А вот старшие негромко заговорили о чем-то своем. Настолько негромко, что она и слышала через слово, а придвигаться ближе, демонстративно грея уши, ей не хотелось.

Поскольку заняться все равно было нечем, а лезть в телефон Уля опасалась – докажи потом, что читала книжку, а не отправляла сообщения – тетрадь с лекциями оказалась меньшим из зол. Хотя, попытавшись с наскока одолеть какую-то длиннющую формулу, она уже не была в этом уверена. Странно, ведь знакомой рукой выводила, а как её записывала, не помнит вообще. А завтра ещё и на отработку идти…

Тетрадь сама собой воспарила, заставив девушку в испуге отпрянуть. Доучилась же на свою голову.

К счастью, все оказалось не так печально – всего лишь Андрей, который отобрал у неё учебный материал. Наверное, позвал несколько раз, но Уля настолько погрузилась в знания, что не заметила. И судя по тому, с каким вниманием на неё смотрели остальные присутствующие, пропустила она что-то серьезное… Да и веселья на их лицах тоже как-то не было, только тревога, больше похожая на страх, и выжидание.

- Ты не слышала, да? – общую мысль выразил все тот же Андрей. А вот сочувствие и какая-то злоба в глазах девушке не понравились категорически.

Первой же мыслью было – что-то случилось с Олегом. Ведь предупреждали же, а она! Но через пару секунд через накрывающую с головой панику пробилась другая мысль – откуда бы им узнать, даже случись что-то с её братом? Наверное, тут что-то совсем другое.

Не дожидаясь её ответа, Иван Петрович повернул к ней стоящий на столе серебристый нетбук. Значит, пришло сообщение…

Первым, на что она посмотрела, был обратный адрес. Не её. Неудивительно, Уля сменила пароль от почтового ящика, причем, нигде новый записывать не стала. А вот создать новый не так сложно – минута свободного времени, и ты уже какой-нибудь Вася Петров.

На текст она старалась не смотреть, хотя и понимала, что надо, но стало как-то до того страшно, что захотелось просто закрыть глаза и никогда больше не видеть ни одного электронного письма.

Она скользнула взглядом по ровным черным буквам. Надо же, оттенок прямо под её настроение. А вот прочесть не могла, почему-то не получалось сложить буквы в слова и предложения. Зато смысл медленно, но верно начал проступать.

Именно Ульяна должна быть посредником.

Деньги следовало сложить в сумку и отдать девушке. Ровно в шесть часов вечера воскресенья возле памятника одному из местных поэтов её будет ждать такси. В назначенном месте водитель её высадит и уедет, а потом придут дальнейшие указания.

Когда дошла до последней точки, заканчивающей предложение, Уля уже поняла, что будет дальше. Иначе картинка не складывается. Все эти неясности с её, якобы, причастностью к похищению, угрозы… Ведь все намного проще. И страшнее.

- Уля! – Андрею пришлось тряхнуть её за плечо, чтобы отвлечь от мыслей.

Девушка ошалело оглянулась. Все те же лица, то же место, но вот жизненные перспективы кардинально поменялись.

- Ты поможешь? – Иван Петрович нервно крутнул в пальцах ручку.

- Да… - получилось слишком тихо, пришлось повторить. – Да, помогу.

Общий вздох облегчения был хоть и негромким, но заметным.

- Не бойся, - Саша встал со своего места и, подойдя, оттеснил Андрея. – За тобой будут присматривать, глаз не спустят. Броник мы тебе найдем, только придется одеться более… - он изобразил что-то руками. – Свободное.

- А на голову – шахтерскую каску? – смешок получился нервным, но все заулыбались, как будто она выдала шутку века. Подхалимы. Или просто так же, как и сама Ульяна, не знают, что делать.

- Шлем аквалангиста, - единственный среди них представитель правопорядка сел на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне. – Не пугайся, у меня есть один хороший знакомый из СОБРа, правда, теперь они называются омээсэнниками, но работать от этого хуже не стали. Официально обращаться за помощью нельзя, сама понимаешь, но он мне должен, так что не откажет. Его ребята будут тебя вести и страховать.

Саша говорил тихо и уверенно, наверное, понимал, что ей сейчас в истерику слететь, как нечего делать. Это, конечно, было излишне, но все равно как-то успокоило. Ну, или хотя бы заставило думать о чем-то, кроме собственных выводов.

- Хорошо, спасибо.

- Так, я сейчас отвезу Ульяну домой, потому приеду. Матери только не все говори, - Андрей почти силой поднял девушку на ноги.

- Не учи, - Иван Петрович кивнул, соглашаясь. – Уля, до свидания.

- Всего доброго…

Договорила она это уже в коридоре. Интересно, куда Андрей так несется? Опять в кабинет потащит или теперь что-то другое?

Как оказалось, Лебедев решил не повторяться, сразу направившись к машине. Притормозил он только на лестнице, сам понял, что с непривычки по ней можно не сойти, а скатиться.

- Ты же понимаешь, что это значит? – заговорила она только в автомобиле.

Тяжелые ворота медленно разъезжались, словно не желали выпускать их на свободу.

- Определенные подозрения есть, - он так и не отпустил её руку, продолжая сжимать. Наверное, управлять машиной только левой было неудобно, но Уле стало как-то не до его водительских ухищрений.

- Всё ты уже понял… - она отвернулась к окну, стараясь понять, куда и зачем он её везет. Не в общежитие и не к его родителям… Решил сразу прикопать, чтобы долго не мучилась?

Остановились они совсем скоро, Ульяна не успела и спросить, для чего он притащил её сюда. Маленький сквер, посредине аккуратный фонтан. И запахи от расположенного в паре сотен метров «МакДональдса». Романтика.

- Подожди.

Он быстро обогнул машину и, прежде чем вышедшая на улицу девушка успела что-то спросить, прижал пальцы к её губам, показывая, что лучше промолчать. Улина сумка полетела на заднее сиденье, так же, как и его куртка. Андрей жестом показал, чтобы она сняла свою. Странно это всё, конечно, но она подчинилась. Следом отправились их мобильники и – вот тут полный сюрприз – его брючный ремень. Свой она вытащила сама, поняв, что он так пытается создать все условия для конфиденциальной беседы. Шпионские фильмы смотрим, не совсем же темные…

От фонтана разлетались мелкие брызги, создавая морось и даже маленькую радугу, проявляющуюся каждый раз, как между низких туч проглядывало солнце. Камень бортика был кое-где оббит, и вода едва-едва не доходила до верха, словно тянулась, чтобы перехлестнуться через край. Только вот в прохладную погоду желающих вымокнуть с головы до ног не оказалось, только на лавочке, стоящей немного правее, дремала бабушка с не менее старенькой собачкой на поводке. Ну, и неизменная в этой части города компания скейтеров, которые не столько катались, сколько создавали шума.

- Я ведь не вернусь, да? – Уля подождала, пока они подойдут ближе к шумящей воде, но все равно заговорила шепотом.

- Глупостей не болтай, всё будет нормально, - Андрей снова, как и в кабинете, обнял девушку, чтобы можно было говорить совсем тихо. И потому что очень хотелось, хотя и нельзя.

- Хватит врать. Это же очевидно, - тонкие пальцы сжались на отвороте его рубашки, комкая ткань. – Все эти намеки, письма с моей почты, подозрения… А в конце получится, что задумала и провернула похищение я. И потом поставила условие, чтобы, опять-таки, меня использовали в качестве посредника для передачи выкупа, - слезы были уже совсем близко, но у Ули пока получалось их глотать, не давая показаться на глазах. – Я исчезну вместе с деньгами. И Игоря вряд ли вернут, уж он-то знает, что я ни при чем…

- Тихо-тихо. Мы что-нибудь придумаем, - пока мысли у него вертелись исключительно вокруг нецензурной оценки происходящего.

Как ни досадно, но Уля права. Скорее всего, на то и расчет. Если тот, кто все задумал, не совсем дурак, они с Игорем пропадут вместе, а через пару месяцев в сети засветится фотография не очень хорошего качества, где парочка загорает на пляже Майами. Или гримасничает на фоне туманного и хмурого Тауэра. И, поди разберись, они это или просто очень похожие люди…

Отделенный мелодичный звон часов, расположенных на стене кукольного театра подтвердил, что время уходит, причем, катастрофическим темпами.

- Что тут можно придумать? – голос у неё был хриплый и уставший. – Никто не поверит, что я не виновна – если бы не была замешана, не согласилась бы предать деньги…

- Я могу попросить Сашку, он на это время выделит нормальную охрану твоему брату, - идея, конечно, дохлая, но другой все равно нет.

- И что дальше? У меня есть мама и папа, друзья, в конце концов… Он ко всем охрану приставит?

Судя по тому, что его шее, в том месте, где Уля прижималась щекой, стало влажно, моральный дух их тандема пребывал в глубокой заднице.

- Уль, не плачь, - он осторожно отодвинулся, чтобы заглянуть ей лицо. Ну, откровенных рыданий не было, уже хорошо, потому что, как обращаться с ревущей женщиной, он не очень представлял – не пытаться же успокоить Ульяну цветами и блестючей безделушкой. Но глаза были плотно зажмурены, а губы закушены, выдавая не самый позитивный настрой.

Вот в губы он её и поцеловал. А что, надо же как-то вызволять деву из депрессии?

Они были теплыми и солоноватыми от слёз. А ещё очень нежными. Поэтому и касался осторожно, чуть прихватывая своими губами её.

Влага на щеках исчезла, стертая его пальцами, разве что только ресницы ещё были мокрыми. Они забавно щекотнули, когда Уля распахнула глаза. Хотя отдергиваться не стала, наоборот, даже разомкнула губы, отвечая на поцелуй.

Кто-то из скейтеров громко рассмеялся, и вот теперь она отпрянула. Наверное, только сейчас дошло, что целоваться с Андреем вообще не есть хорошо. То есть, хорошо, но не на улице и не с моральной точки зрения. Вот с этих сторон так очень даже плохо, если не сказать больше. А если эту самую мораль засунуть, куда подальше, то…

Девушка тряхнула головой, сбрасывая оцепенение.

- Андрей, не надо было…

Краска разлилась по скулам, заставив загореться щеки так, как будто её по ним отхлестали. И за уши тоже потаскали, те сразу запылали, выдавая смущение и замешательство. Тут никакой загар не спасет…

- Не надо, но мне понравилось. Успокоилась? - Уля кивнула, потому что голос был все ещё чуть хрипловат, так что разговаривать она пока точно не рискнет. – Вот и хорошо. Значит, будем думать, как все провернуть с наименьшими потерями.

Девушка глубоко вздохнула, но мысленно согласилась, что впасть в уныние не выход. В конце концов, у неё столько всего в жизни неиспробованного, что дать себя убить какому-то уроду просто преступно. Во всех смыслах.






Глава 17




«Если звезды зажигают –

Значит – это кому-нибудь нужно?»

В. В. Маяковский, «Послушайте»




Картинка, складывающаяся в голове, была похожа на крайне ненадежный карточный домик, готовый рассыпаться от любого даже не дуновения ветра, а просто движения рядом. Или на паззл, который, вроде, и собрался, но изображение на нём могло поспорить с работами признанных импрессионистов.

Повинуясь движению руки Ульяны, карандаши раскатились по столу, выделяясь яркими желтыми пятнышками на белоснежном ватмане.

Лиза и Светка уже давно спали, каждая в своем углу, комкая подушки, и тихо вздыхая, а вот Ефремовой сон совсем не шел.

Та дневная паника уже улеглась, и теперь все происходящее было уже не таким пугающим, хотя и очень тревожным.

Почему именно она?

Ведь у Игоря не так мало девиц. О каких-то она знала – сам рассказывал – другие же оставались тайной. Да и не стремилась Уля в это все лезть, на кой черт ей чужая личная жизнь, если на свою времени не хватает?

Света повертелась и сбросила одеяло на пол. Пришлось подниматься и укрывать, не хватает только, чтобы завтра она проснулась с соплями.

Да и хватит уже сидеть над чертежом, все равно, кроме основной надписи, сделать что-то она оказалась неспособна. Такие ловкие пальцы сегодня были странно неуклюжими, как будто не хотели сгибаться. И она разминала их, стискивала в кулаки, пыталась растереть… Но вместо тонких линий на бумаге оставались только кривые загогулины, выглядящие так, словно вышли из-под руки пятилетнего ребенка.

Свет лампы ложился так, что не мешал соседкам, поэтому Уля могла сидеть хоть всю ночь, но какой в этом смысл? Думать всякие глупости, типа того, что если она не успеет выполнить этот чертеж сегодня, то в воскресенье, вполне возможно, доделывать его будет некому? Очень позитивно и жизнеутверждающе…

Щелкнув выключателем светильника, девушка на ощупь добралась до кровати. Хотя за четыре года она успела настолько изучить всё, что темнота ничуть не пугала.

Стенка лакированного шкафа, прохладная и гладкая. Кстати, нужно не забыть подкрутить крепление на верхней петле, а то дверь начала немного болтаться… Угол стола, подаривший её бедрам больше синяков, чем все остальные предметы, вместе взятые. Кровать, низ которой немного провисал под весом ложащегося на неё человека. Она видела несколько поколений студентов, и, если учесть объемы финансирования, выделяемые университетом на общежитие, останется здесь до скончания веков.

Прикосновение прохладной хлопковой наволочки к щеке сразу напомнила сцену у фонтана. А ведь ей понравилось. Настолько, что, не засмейся тот парень, обняла бы Андрея за шею обеими руками. Но больше всего пугал тот факт, что он начал ей нравиться. В смысле – как мужчина. Как такое возможно, если характер у него отвратительный, а ведет он себя иногда так, что руки просто чешутся дать в лоб, девушка и сама не понимала, но признаки налицо. Наверное, это все от нервного перенапряжения…

Настоятельно посоветовав себе больше не вспоминать о Лебедеве – ни о каком! – Ульяна попыталась уснуть.

На второй отаре овец девушка все-таки сдалась.

Итак, у кого есть реальный мотив для всего этого…

Первый в её списке шел Андрей. Если отбросить сантименты, именно он выиграет больше всех, если Игорь не вернется. Становится единственным наследником, убирает «неправильного» братца, позорящего породу… Да мало ли у него выгоды! Но тут примешивался здравый смысл – во-первых, он слишком дорожит семьей, это заметно не по словам, а по действиям. Во-вторых, брат и так не рвется перетягивать одеяло на себя, так что семейный бизнес достанется ему целиком.

Сразу же очень захотелось узнать, у кого какие доли в предприятии, кто наследует и при каких обстоятельствах, но покопаться в этих бумажках ей никто не даст, и это даже не обговаривается.

Родители… Нет, конечно, бывает те, которые следуют знаменитому завету Тараса Бульбы в деле воспитания и становления отпрысков, но это не тот случай.

Александр. Для неё он пока темная лошадка, но какой ему прок в пропаже Игоря? Тогда уж всех вместе бы воровал, но это уже какой-то геноцид.

Вот брат Ивана Петровича заинтересовал, да. Насколько Уля знала, они вдвоем начали работать, открыли сначала небольшой антикварный магазин, потом начали расширяться… На все ушло почти двадцать лет, но оно того стоило – если учесть, что запрошенная похитителями сумма не показалась им запредельной, значит, дело приносит доход. И оооочень солидный. Уля столько не заработает за всю жизнь, даже если, в конце концов, распродастся на органы.

Друзья… Вот о них думать тяжелее всего. Ну, кто мог предать и почему?! Светка? Милая, немного бестолковая и шебутная, но, несмотря на видимую высокомерность, добрая и отзывчивая? Лиза – более спокойная и даже немного заторможенная, но тоже хорошая? Она ведь знает их несколько лет, через многое вместе прошли…

Мишка и Лешка? Тоже мимо. С Лешкой она знакома не так тесно, но он очень хорошо помог, когда у Светки были неприятности – не могла сдать экзамен, потому что препод даже сумму огласил. Леха же какими-то своими путями разрешил конфликт, экзамен «сдали», и все обошлось. А вот Мишку она знала уже несколько лет и даже на первом курсе как-то ходила с ним в кино и даже поцеловалась, сидя на заднем ряду. К слову сказать, фильм был скучным, попкорн отсыревшим, а поцелуй… Наверное, если во время него думаешь, как будешь потом в темноте кинозала поправлять размазавшуюся помаду, что-то тут не так. И Мишка это тоже понял, видимо, его тоже не торкнуло. Они позже договорились никогда об этом не вспоминать и остались хорошими приятелями. А может, Света узнала об этом и теперь мстит?

Тьфу, глупость какая…

И тут же некстати вспомнилось, что с Андреем она не то, что про помаду не думала, а сидящей рядом старушки не постеснялась. Потому что напрочь забыла и о ней, и том, что они почти посреди улицы…

Но главного вопроса – что теперь делать? – это все не сняло.

Ломая голову над ним, Ульяна уснула уже, когда небо начало понемногу сереть, расплываясь оттенками фиолета и лаванды на востоке.

Поэтому неудивительно, что встала она в состоянии свеженького зомби. То есть – выглядит, как человек, но ни мыслей, ни желаний, кроме упасть и ещё поспать, нет. Да и мозги бы тоже не помешали…

Девочки ещё дрыхли – у Лизки занятий сегодня не было вообще, а Светка, как и все нормальные члены их группы, пойдет на лабу к одиннадцати. Это только всяким ненормальным, прогуливающим лекции, нужно тащиться к половине девятого. И ладно бы, действительно, что-то отрабатывали по предмету…

В этот раз Уле доверила набрать написанные от руки текст научной статьи. Статья была большой, слова – непонятными, а почерк… Эх, не будем о грустном! Причем, судя по тому, что писал явно не их преподаватель, что-то из студентов или аспирантов и тут наследил…

Сидя за выданным ей под отчет ноутбуком, девушка планомерно набивала текст, злясь на технику – половина клавиш западала, другие же нажимались, только если по ним долбить, как по тарелочке в той сказке про лису и журавля.

Может, действительно, она запаниковала раньше времени? Это же её догадки, никто не говорит, что всё так и будет… Хотя тот факт, что Андрей разделял её сомнения, не радовал. Ладно, все равно делать нечего, если не придумают что-то до завтрашнего вечера, ехать с деньгами придется.

Уле было очень стыдно, и она бы никому в этом не призналась, но если выбирать между Игорем и Олегом… Она простонала про себя. Господи, пожалуйста, пусть этого выбора никогда не случится!

- Ульяна Юрьевна, вы в порядке?

Девушка вздрогнула и резко подняла голову. Знакомые стены почти родной аудитории – они тут сдавали много предметов, от материаловедения до философии… Таблице легирующих элементов для стали, должно быть, вменялось в обязанность на те самые философские мысли настроить.

Сейчас вся группа, к которой её подсадили на время отбывания трудовой повинности, повернулась назад, внимательно рассматривая Улю. Как и приподнявший в удивлении и вопросе седые косматые брови лектор.

Похоже, что простонала она все-таки вслух… Вот так и рождаются слухи о чьей-то невменяемости.

- Да, простите, я задумалась…

- А стоны восторга были от содержания статьи? – его колкость тут же оказалась поддержана дружным хихиканьем студентов.

- Я почти в экстазе от неё, - это Ульяна пробормотала совсем тихо, а для заинтересованных лиц добавила. – Извините, это больше не повторится.

- Ну, смотрите…

Через пару минут на девушку уже полностью перестали обращать внимание, так что она смогла вновь сосредоточиться на своих мыслях.

Так, а теперь по порядку.

Если Игоря не было в машине тридцать первого августа, значит, пропал он, скорее всего, утром в тот же день или накануне вечером. Вечером они с девочками разгребали вещи, потом Лизка пошла на свидание с Лешкой, а Светка перезванивалась с Мишкой, попеременно то ругаясь, то мирясь. Все они были на виду, значит, или стоит вычеркнуть скопом всех друзей, или Игорь тогда был ещё на свободе. Но тогда появляется вопрос – где он ночевал? Из города его машина выехала утром, этот факт подтвердили камеры фиксации нарушений на трассе. Дома его не было, ни в одной из гостиниц не регистрировался, у друзей не показывался. Если только…

Уля с трудом дождалась перерыва и помчалась вниз, чтобы посмотреть расписание группы Иры Семеновой. Предположение совершенно абсурдное, но чем черт не шутит. Понятно, что Игорь о ней уже и думать забыл, ввиду давно истекшего срока годности таких отношений, однако проверить стоит.

К сожалению, проверка дала противоречивые результаты – Иру с начала учебного года никто не видел, она только отзвонила и предупредила, что на занятиях появится ближе к десятому сентября. Этой информацией с Улей поделился староста группы, не столько из уважения к коллеге, сколько из желания, чтобы от него отстали – про Семенову у него исправно спрашивают третий день подряд. Но ответить на вопрос, кто ещё такой любопытный, он отказался. Жаль…

Момент её принудительной работы уже закончился, так что теперь она могла полностью сосредоточиться на своих мыслях, доверив запись лекции усевшейся на соседнее место Светке.

Ладно, опустим пока момент ночевки, дальше по теме идет приезд в заповедник. Некто, но допустим, что не Игорь, что-то там узнавал, потом у той замечательной группы в полосатых купальниках пропали ценности. Резонно сложить два и два и получить четыре, однако, это не арифметика, а жизнь, так что тут можно получить и три, и пять. Почему не допустить, что тот человек ничего не трогал, а спер кто-то из своих, результатом чего и стал ночной визит к фельдшеру в Пчелиново?

Дальше вся эта суета, которую они с Андреем устроили, тем самым взбаламутив воду и путая самих себя.

Её почта. Ладно, если говорить откровенно, взломать пароль не так сложно. Да и сколько раз она оставляла записную книжку на столе аудитории, когда выходила на перемену… Кто угодно мог полюбопытствовать. Это говорит в пользу того, что замешан кто-то из их группы. Но кто именно? Если отсеять девушек – только по той причине, то принять ни одну из них за Игоря невозможно – остается двенадцать кандидатур. Слишком много.

Но именно её одногруппники знали, где и сколько времени они проводят. Например, в той же «Меге». И история про Игоря и Ирку тоже знакома каждому из них…

Так, а теперь отсеем светленьких. Конечно, можно было надеть парик или просто перекраситься, но мужик в парике привлечет гораздо больше внимания, чем кажется. Пардон, пидорковатость не спрячешь. Вот такая она не толерантная.

Вычислить, кто из них где был накануне первого сентября, к сожалению, вряд ли возможно.

Но вот их фотографии у неё были – в мае все вместе гуляли на День Победы, а перебросить все в ноут руки не дошли, так и остались на карте телефона. А ведь она кое о ком совсем забыла… Курица, что тут ещё сказать!

Пользуясь тем, что преподаватель отвлекся, выверчивая на доске какой-то график, весь в изгибах и кандидатах в точки экстремума, Уля на полусогнутых ногах метнулась к двери, змейкой ввинтившись в щель, оставленную для вентиляции. Её маневр заметила разве что только Светка, вытаращившая глаза и тайком покрутившая пальцем у виска. Все-таки хорошо быть старостой и иметь преимущества в виде права сидеть за последним столом.

Поскольку в этой части корпуса связь была постоянной и стабильной, то есть – постоянно и стабильно плохой, пришлось спутиться к черному входу. Вообще-то по правилам его обязательно нужно закрывать на ключ, но охранникам было откровенно лень идти каждый раз на вахту, когда пришло желание покурить. Ректорат на такие нарушения смотрел сквозь пальцы, потому что их сотрудники тоже грешили тем же недугом, и попускать дым сюда в перерыв высыпала половина универа.

Прихваченная с собой записная книжка, к счастью, велась Улей ещё со школы, так что столь необходимый номер там тоже был. А вот ответили ей далеко не сразу, заставив изрядно понервничать.

- Алло?

- Светлана Марковна, это Ульяна. Здравствуйте, - девушка тайком выдохнула, потому что уже всерьез хотела позвонить Андрею и попросить отвезти в родной город. Вот он, наверное, «обрадовался» бы такому счастью…

- Добрый день, Уленька, рада тебя слышать.

- Вы извините, пожалуйста, что я так тороплюсь, но мне очень нужна ваша помощь, - в приоткрытую дверь выглянул один из охранников, укоризненно качнул головой, но обратно загонять не стал. В конце концов, ничем противоправным она тут не занимается, разве что мешает ему тихо и с наслаждением покурить.

- Конечно, чем смогу, тем и помогу. Надеюсь, фотографии карт тебе пригодились? – в голосе музейной дамы появилась усмешка.

- Так вы заметили… Простите, но было очень нужно… Я их уже уничтожила!

- Я так и поняла, что нужно, иначе ты бы не стала это делать. Так чем могу помочь?

- Помните, вы говорили, что до нас один молодой человек тоже интересовался теми картами? – звук звонка, возвестившего об окончании пары, показался приглушенным. Хорошо, что лекции у них сдвоенный, не нужно бежать за вещами… Но уже через несколько секунд здесь станет многолюдно, поэтому Уля затараторила. – Мне очень нужно, чтобы вы его описали. Как можно подробнее.

- Ну, хорошо… - Светлана Марковна задумалась на несколько мгновений. – Высокий, темные волосы, карие глаза. Довольно приятный. И, как я и сказала, похож на того мужчину, который был с тобой, Лебедева. Тот же тип лица.

- Я вам сейчас отправлю электронной почтой фотографии, сможете сказать, есть он там или нет? Только у меня нет вашего адреса…

- Да, конечно. Записывай.

- Ой, одну секундочку! - Если книжка с собой была, то вот ручку пришлось просить у какого-то парня, вышедшего покурить. Тот с сомнением посмотрел на Ульяну, но требуемое протянул. – Да, диктуйте.

Вся перемена ушла на то, чтобы прояснить личность доморощенного краеведа, но вот результаты девушку удивили. И очень неприятно…

Но подозрения ещё не являются доказательством, так что спешить Уля не стала. Сама пребывает в таком же положении, причем на неё как раз компрометирующих данных намного больше. Но ситуация складывается весьма и весьма печальная…

Светка встретилась в коридоре, и, судя по тому, с каким усердием оглядывалась по сторонам, выискивала она именно Ульяну.

- Ефремова! – зычный окрик разнесся по холлу, разом перебив большинство звуков. Кто из наиболее нервных, так и вовсе присел с перепугу. Ага, Светочка такая, она может… - Ты совсем уже рехнулась со своими секретами! – наткнувшись на предупреждающий взгляд подруги, она все-таки снизила обороты. – Ещё бы по-пластунски из аудитории выползла…

- Он заметил?

- Валерьяныч? Нет, не заметил, так что новой отработки не будет, - девушка подцепила Улю под локоть и потащила под лестницу. Там стояла, тесно прижавшись, парочка, но Света их шугнула. Дождавшись, когда недовольные нарушением их интима молодые люди очистят территорию, она заботливо заглянула в глаза Ефремовой и потрогала лоб. – Слушай, ты меня реально пугаешь… По ночам спать перестала, теперь ещё и эти ужимки и прыжки… Нет, я понимаю, что Игорек – твой друг, но ты так скоро в «Тенек» уедешь, причем хорошо зафиксированной.

Упоминание местной клиники для душевно скорбных Улю не смутило, потому что мысль, касательно злодея, развивалась и зрела.

- Свет, черт с ним, с «Теньком», главное, чтобы не на «Лесное».

- Сплюнь три раза и по дереву постучи, дура, - вместо того, чтобы испытать на прочность перила, Света согнутым пальцем коснулась Улиного лба.

- Да подожди ты со своими суевериями! Кажется, я знаю, кто помог Игорю пропасть…

Подруга, уже открывшая рот, чтобы выступить в защиту народной мудрости, передумала продолжать ругаться:

- Ты сейчас серьезно?

- Да. Но мне нужно кое-что проверить, а для этого придется уйти…

- Мне не хочешь сказать? – в словах просквозили первые нотки обиды.

- Во-первых, я не уверена. Подозрения – это одно, а уверенность – совсем другое. А во-вторых… Поверь, иногда лучше ничего не знать…

- Типа, дольше проживу? – Света посмотрела на экран мобильника и на секунду задумалась. – Стой тут, я сейчас смотаюсь за твоими вещами. Валерьянычу на ушко шепну, что ты что-то не то съела, живот прихватило.

- Вот спасибо!

- Пожалуйста. Ты, конечно, выглядишь не айс, но не до такой степени, чтобы давать больничный. А вот в приступ нежданчика поверит, с кем не бывает… Не пойдет же он в женский туалет, проверять, на месте ты или нет.

- Ладно, давай, только быстро, хорошо? – Светка кивнула и уже приготовилась бежать едва ли не с низкого старта. – Спасибо большое.

- Вечером придешь и все расскажешь, этим и расплатишься.

Пока Ульяна ждала подругу с вещами, все больше убеждалась, что одна голова хорошо, а две все-таки лучше… Но мобильный Андрея был глубоко и абсолютно недоступен, так что поделиться подозрениями никак не получалось. Можно бы позвонить Саше, но его номера она не знала, так что тоже мимо. В конце концов, она набросала смс-ку, где тезисно обосновала свои подозрения. Мало ли что в жизни случается…

Вернулась подруга очень быстро, наверное, неслась вприпрыжку. Хорошо, если по пути никого не затоптала, а то это все-таки ляжет на совесть Ульяны.

- Всё, я тебя отмазала. Иди с Богом, - она зачем-то перекрестила Ефремову и поцеловала в лоб. Ту аж передернуло от не вовремя пришедшей в голову ассоциации.

- До этого через плечо плевала, теперь крестишь…

- Для надежности!

Хихикнув и обняв её на прощание, Уля осторожно выглянула из укрытия (нет большего палева, чем попасть на глаза преподу, который считает тебя засевшей в туалете) и помчалась на выход.

Погода окончательно испортилась. На смену периодически выглядывающему солнцу пришли пухлые сизо-серые тучи, готовые вот-вот устроить заунывный осенний плач, и нехороший порывистый ветер. А ведь ещё и бабьего лета не было, что ж так холодно-то?!

Подняв воротник куртки, Уля машинально посмотрела на парковку. Как-то уже стало привычно, что Андрей забирает её после занятий… Хотя, если учесть причину такой привычки, то она готова пожизненно бегать пешком и на марафонские дистанции.

В месте, куда она направлялась, девушка была один раз около полугода назад. Но дорогу запомнила хорошо, так что от остановки шла целенаправленно, разве что на секунду задумалась возле одного поворота. Раньше тут стоял овощной ларек, но теперь от него остались только битые кирпичи фундамента. Вот его отсутствие и смутило Улю. Дальше таких проблем уже не было, и на остаток пути ушло всего несколько минут.

Вот эта улица, вот этот дом…

Естественно, приближаться она не стала, понаблюдав издали. И подтвердив кое-какие из собственных подозрений.

Мобильник продолжал молчать, наверное, Андрей очень занят или же находится в той самой комнате, в которой стоит эта «глушилка». Вопросов, зачем она ему нужна, у Ули не возникало – если учесть род деятельности, обязательно нужно иметь место, где можно говорить свободно.

Торчать здесь и дальше смысла не имело, а вот поговорить с Лебедевым – любым из них – стало жизненной необходимостью. Значит, придется ехать на работу и надеяться, что на входе в салон не предусмотрен фэйс-контроль, потому что на любительницу антиквариата она не похожа ни в каком месте.

Все ещё по-летнему густые кусты сирени разбойно расползлись по палисаднику, выживая другую растительность. Вот они и сгубили Улю. Вкупе с неуёмным любопытством и самоуверенностью.

Он ждал её именно за ними.

Поначалу Уля даже не поняла, что рядом кто-то есть, но резкая боль в шее заставила вскрикнуть и попытаться отпрянуть. К сожалению, улица была на редкость пустынна, так что на возглас никто не обратил внимания, а уже через несколько секунд колени начали подкашиваться. Да и зрение стало каким-то не таким, теряя фокус. Только когда коснулась ладонями чего-то холодного и мокрого, девушка поняла, что осела на землю. Но сил не было даже на то, чтобы поднять веки, не то, что на попытку встать.

- Не нужно тебе было сюда приходить…




Общение со знакомым Сашкиным спецназовцем немного затянулось, зато время напрасно не потеряли. Он не только согласился, но и внес ряд предложений по расположению наблюдателей и прочих столь необходимых в данной ситуации мелочах. Спорить с профессионалом никто не стал – обычно это только способствует ухудшению и так непростой ситуации – и через пару часов они расстались, довольные друг другом.

- Все, мне пора, - Сашка потянулся и чуть поморщился. Тоже уже не мальчик, после долгого сидения в одном положении в спине иногда что-то угрожающе щелкало. Но ведь не клинило же, значит, жить будет. – Ульяну привези вечером к вашим родителям, я с ней подробный инструктаж проведу.

- Ладно, сделаем, - Андрей вслед за ним встал, тоже потянувшись. Зараза не хуже зевоты. – Во сколько подъедешь?

- Давай часов в семь, мне сегодня надо уйму бумажек доделать.

- Так суббота же.

- А моему начальству на это положить. В понедельник все должно быть готово, хоть ночами сиди, - проверив, все ли взял, Сашка накинул куртку и повернулся к брату. – Пойдем покурим, что ли?

- Не, я пас, и башка трещит.

- Ну, смотри сам. Я уехал, буду вечером.

- Давай.

За приоткрытым окном раздался шум заработавшего двигателя машины брата, а Андрей все пытался понять – все ли они предусмотрели. Понятно, что о чем-то забудут, главное, чтобы это что-то не было особо важным.

Итак, деньги помечены, в подкладку сумки встроен крохотный чип для слежения за объектом. Скорее всего, похитители потребуют переложить выкуп, но такая подстраховка лишней тоже не будет. Сашка Ульяне все объяснит, но вот от идеи броника пришлось отказаться. Хотя Андрей был и за него, но слишком будет выделяться под одеждой, не тот размер одежды у девушки, чтобы можно было без проблем спрятать под ней кевларовый жилет.

Кстати, время уже за полдень, она, скорее всего, освободилась, нужно узнать, как там, не упал ли боевой дух…

От таких уговоров и самооправданий стало бы смешно, если бы не было так грустно. Ладно, Игоря вернут, а там уже разберутся. Если у них все серьезно, значит, мешаться не будет. А если нет… Посмотрим.

Лебедев потыкал в кнопки мобильника, но тот оставался тих и безмолвен. Да и экраном не посветлел. Вот блин, совсем забыл с этим шпионским маразмом, что нужно было поставить телефон на зарядку. Естественно, батарее хана, если и была почти разряжена, а потом ещё пару часов пыталась поймать сеть.

Сразу же пришло около десятка сообщений о пытавшихся дозвониться, но это нормально. Даже Уля отметилась. Три раза. А вот это уже намного хуже. Перестав копаться в почте, Андрей сразу набрал телефон Ульяны, но тот оказался недоступен. Прямо поменялись ролями. Ещё две попытки успехом тоже не увенчались.

Значит, нужно ехать к ней и проверять, все ли в порядке. Она не станет названивать просто так, из желания поболтать, только в случае необходимости.

Хорошо, что хватило ума посмотреть остальные сообщения. Смс от Ульянки была лаконичной и четкой, как квитанция за квартиру. То есть, вроде, все правильно, но хрен поймешь, почему такие цифры, а не другие.

Дочитав до конца, Андрей матерно выругался и кинулся вниз по лестнице, одновременно вызванивая Сашку.

- Чего тебе?

- Разворачивайся, потерпят твои бумажки. Похоже, Ульяна нашла, кто выкрал Игоря.

Секундная тишина смешилась удивленным выдохом:

- Шутишь?!

- Пока не знаю, она мне кое-что прислала, нужно проверить. Я сейчас за ней, сразу дуй к моим, на месте разберемся, - его внедорожник завелся с пол-оборота, словно чувствуя настроение хозяина.

- Ладно, сейчас буду. Можешь сказать хоть, кто это?

- Я сейчас перешлю тебе её сообщение, сразу напряги ребят, - перед светофором он затормозил настолько резко, что стоящие на тротуаре пешеходы шарахнулись от проезжей части.

- Сделаю.

Господи, если Уля права, они смогут вернуть брата уже через несколько часов. Остается надеяться, что она не ошиблась.

Как ни гнал от себя последние пару дней плохие мысли, но если рассуждать реально, с каждым прошедшим часом вероятность того, что Игоря можно вернуть если не здоровым, то хотя бы живым, уменьшалась. И не стоит впадать в эйфорию, пока не нашли того парня, всё остается на уровне догадок, но изложенные Улей, они выглядели вполне весомо и логично.

Вот только тот факт, что она ещё не ответила, как-то настораживал…

К общежитию он доехал за рекордное для города время. Наверное, несмотря на плохую погоду, большинство дачников ещё не закончили сезон, слишком уж пусто на улицах даже для выходного дня. И к спору с цербершей на вахте приготовился, вот только та не особо заинтересовалась причиной визита, вяло махнув, чтобы проходил. Даже номер комнаты любезно буркнула. Не общежитие, а проходной двор какой-то…

Хорошо, что хоть нумерация на дверях есть, а то в таких коридорах вполне можно бесследно сгинуть. Не то, чтобы раньше он не бывал в общагах – в бурной юности чего только не случалось, но Андрей был не готов к тому, что все окажется абсолютно точно так же, как во время его студенчества. Словно не больше десяти лет прошло, а несколько минут.

Дверь с заветным номером от соседок ничем не отличалась, разве что смотрелась чуть прочнее. На стук отреагировали протяжным женским:

- Чегоооо?

- Мне нужна Ульяна, она здесь? – стоять посреди коридора было как-то неудобно, тем более, что мимо постоянно сновали какие-то девицы разной степени раздетости и обремененности кастрюльками.

- А кто это?

- Андрей Лебедев.

Через пару секунд дверь распахнулась, явив пред очи невысокую плотную девушку, рассеянно переплетающую роскошную темную косу.

- А разве она не с вами?

- В смысле? Она поехала ко мне? – происходящее нравилось уже намного меньше. Если её нет ни здесь, ни с ним, то куда могла деться Уля?

- Ну, да… Во всяком случае, мы так подумали. Она ушла ещё часа три назад, вроде, к вам. Я пыталась ей дозвониться, но она вне зоны.

- Ясно, - он развернулся, чтобы уйти, но потом все-таки вернулся. – Зовут как?

- Лиза, - девушка теперь смотрела на него с таким выражением, словно Андрея собирался кинуться на неё и растерзать. – Где Ульяна?

- Не знаю, но обязательно это исправлю. Слушай, Лиза, панику не поднимай, если вдруг тебе позвонит кто-то из её родных или близких, просто скажи, что отошла, а телефон… - он попытался придумать, что могло случиться с мобильником.

- … уронила в воду?

- Можно и так. Поняла?

Она переступила с ноги на ногу, но неуверенности в глазах уменьшилось:

- Если к полуночи Улька не вернётся, я начну всех обзванивать.

- Идет, - в куртке было жарковато, но Лебедев не особо обращал на это внимание. – Она точно не говорила, куда пойдет?

- Нет…

Очень хотелось спросить про одного известного обеим барышням парня, но Андрей прикусил язык. Вряд ли он действовал в одиночку, так что лучше пока не трепать это имя.

- Значит, договорились.

Хотя её отсутствие пока и не было совсем уж пугающим – мало ли куда могла пойти, может, в магазин забежала, но спокойнее не становилось. И вряд ли она могла застрять в этом магазине на несколько часов.

Только бы она сама не поехала выяснять, причастен этот их с Игорем знакомый или нет… Потому что если да – он, Андрей, после того, как найдет, выпорет её собственноручно.





Глава 18





«Одиночество и ощущение, что ты никому не нужен – самый страшный вид нищеты»

Мать Тереза





Кровь шумела в ушах так, что было больно от одного только этого звука. Как будто что-то мерно и неотвратимо накатывает. И эти красные всполохи под веками… Но поднять их было неимоверно сложно. Это как открыть ржавые гаражные ворота, настолько изъеденные коррозией, что на петли страшно и смотреть, не то, что касаться.

Под щекой было что-то мохнатое и колючее, неприятно натирающее кожу. Почему-то первой ассоциацией были паучьи лапки…

Именно это и заставило Улю если не очнуться окончательно, то хотя бы частично прийти в себя. Она лежала навзничь на старом продавленном диване. Уж это она могла понять даже в таком состоянии – прикрытые только вытертой обивкой пружины неприятно впивались в тело, но это было минимальным неудобством.

Та самая шершавая ерунда оказалась старым и колючим от времени и собственной природы пледом. Яркие красно-зеленые нити ткани вызывали ещё большее головокружение и тошноту. Девушка судорожно сглотнула, пытаясь согнать противный горько-кислый привкус с языка, но помогало слабо. А когда зажмурилась, дурнота накатила с новой силой, заставив сдавленно застонать и попытаться подняться.

Руки, которых она почти не чувствовала, оказались чем-то связаны за спиной. Ноги, правда, свободны, но слабость была такой, что Уля при всем желании вряд ли смогла бы доползти до порога комнаты. Самой обычной, немного обшарпанной и какой-то неуютной, но сейчас она казалась огромной, а противоположная стена с темнеющим проемом в коридор – недостижимой.

Глаза сами собой закрывались, хотя Ульяна упорно пыталась проснуться. Если не получалось приподняться, значит, нужно попробовать скатиться. Может, усевшись на пол, сможет понять, что вообще происходит.

Странно, почему она не помнит, как попала сюда? Воспоминания вообще были похожи на стопку отсыревшей бумаги – когда Уля пыталась отделить одно и сосредоточиться на нем, слипшиеся листы тянулись один за другим, расползаясь под пальцами, мешая понять и путая мысли.

Почему-то ярче всего она помнила Андрея. Неужели это он привез её сюда? Зачем? и что это вообще за место? И почему связал её?

Язык казался шершавым и распухшим настолько, что почти не помещался во рту, мешая позвать на помощь. Да и стоит ли звать? Вряд ли тот, кто связал её, хотел, чтобы она привлекала внимание.

От удара бедром о жесткий пол Ульяна снова вскрикнула, не сдержав слез. Это оказалось больно, да и просто неожиданно. И от самого удара, и от того, что именно в этот момент почувствовала свои руки. Запястья горели огнем, словно были связаны каким-то раскаленным прутом, а при малейшем повороте головы начинала болеть шея.

Нет, она тут точно ни разу не была, но тогда откуда ей знакома эта комната? Вялая заторможенность отступала очень медленно, а не прошедшая до конца тошнота заставляла медленно дышать через нос и стискивать зубы. Несмотря на сонную одурь и накатывающую волнами головную боль, Уля прекрасно понимала, что происходит что-то очень нехорошее. Потому что ничего позитивного в таком состоянии не могла найти при всем желании. И все равно самым страшным почему-то виделось, что её сейчас стошнит. Глупость, наверное, но это позволяло концентрироваться хоть на чем-то.

А ведь стены точно знакомые, хотя в мутном неясном свете так сразу и не разглядишь… И эти линялые песочные оттенки и старенький «Велс» на тумбочке, накрытый сверху старомодной вязаной салфеткой. Кружево пожелтело и вытянулось на одну сторону, перекосив рисунок, и теперь было не круглым или овальным, а в форме эллипса.

Надо же доделать тот чертеж, в понедельник отдавать его второкурснику, а она до сих пор не закончила… Придется сидеть за ним, вместо того, чтобы пойти с девочками гулять, как они планировали. Девочки… Они же не только с ними хотели… Ещё напросился Мишка и…

- Леша.

Голос был хриплым, больше похожим на карканье, но произнесенное вслух имя заставило сразу все вспомнить. Все мысли и образы накатили спутанным комом, только усилив давление на виски, но зато теперь голова соображала намного яснее и четче.

И все, что произошло до этой давящей вязкой черноты, из которой она пыталась выбраться, пребывая в полусне, тоже припомнилось.

Звонок Светлане Марковне, как её тезка бегала за Улиными вещами…

Темный кожзам сиденья маршрутки, который девушка рассматривала, когда ехала к Лешкиному дому…

И все эти мысли про его причастность. Дом его родителей, расположенный в одном из последних оставшихся в черте города частных секторов, и высокие окна, удобно выходящие почти на саму улицу – узкий палисадник можно было перемахнуть одним прыжком, сразу преодолев и забор. Лешка ещё рассказывал им, что именно так он в старших классах школы убегал гулять. Достаточно было пожелать спокойной ночи, закрыть комнату и потихоньку выскользнуть в окно. Может, родители и знали, что ребенок вечера проводит все дома, но ни разу ему об этом не говорили.

Да и рассмотреть самого парня она тоже успела, а вот увернуться от впившейся немного выше ключицы иглы – нет. Поэтому и шея там болит…

- Очнулась?

Резкие движения ей пока ещё не давались, поэтому голову Уля подняла медленно. Наверное, со стороны это смотрелось смешно, но ни один из них не улыбнулся.

- Зачем?

Продолжать она не видела смысла, и так ведь понятно, о чем она спрашивает.

Парень, стоявший на пороге, отмер и подошел ближе, плавно опускаясь на пол возле Ульяны.

- Ты не поймешь.

Да, не поймет. Вот не хватит у неё ума, чтобы попытаться внятно объяснить все это. Они же друзья! И с Игорем Лешка тоже знаком уже давно, так чем можно оправдать это предательство?!

Видимо, что-то такое у неё в глазах отразилось, отчего парень передернулся и отодвинулся.

- Пить хочешь?

Только сейчас до неё дошло, что она не просто хочет пить, а умирает от жажды. Вот только тошнить меньше не стало, потому и говорила не больше одного слова, боясь разжать губы. Но, на всякий случай, кивнула.

- Слушай, я не хочу причинять тебе лишний вред. Руки освобожу, но не пытайся меня ударить и убежать. Все равно не получится. Если что-то такое изобразишь, вкатаю такую дозу, что очухаешься только через несколько дней, поняла?

Если бы это не требовало таких усилий, Ульяна бы рассмеялась. Она и на ноги-то встать не может, о каком побеге можно говорить? Да и потом, она далеко не супергероиня и ударить молодого здорового парня так, чтобы он потерял сознание, просто не сможет – у неё на это элементарно не хватит силы.

Поэтому снова кивнула.

- Вот и молодец. Повернись, – захват на запястьях сначала ослаб, а потом и вовсе исчез, но от этого они заболели ещё сильнее. – Встать сможешь?

Она попыталась. Неловко, какими-то дергаными движениями. Сначала встала на колени и на секунду прикрыла глаза, чтобы голова не так кружилась, потом попыталась подняться на ноги, но слишком шатало.

- Игорь..?

- Жив твой Игорь, ничего ему не сделается, - заметив, что сил встать у неё нет, Лешка помог подняться и замер, придерживая за локти, пока Ульяна пыталась поймать равновесие. – А ты как думаешь, кто всё это затеял?

От этих слов она все-таки вскинула голову, напряженно всматриваясь в его лицо. Да нет, не может такого быть. Игорь не стал бы так поступать, он любит свою семью…

Не дождавшись ответа, парень осторожно повел её куда-то в коридор. А она послушно шла следом, едва переставляя ноги. Сопротивляться все равно не получится, лучше соглашаться, потому что ещё одного такого пробуждения она просто не вынесет.

Коридор носил печать того же неухоженного равнодушия, что и комната. Беленый потолок в грязных желто-коричневых разводах, висящие под ним тонкие змейки проводов, кое-как схваченных загнутыми толстыми гвоздями. Отслоившиеся от стен куски обоев, выглядевшие, словно слезающая обожженная кожа. Залысины облупившейся когда-то светлой краски на простых деревянных дверях. Они провисли и перекосились, наверное, от влаги и теперь разбухший порог не давал плотно прикрыть, отрезав помещение от коридора.

- Умойся. Я подожду на кухне. Окна здесь все равно нет, входная дверь заперта. Орать можешь, сколько влезет – этот дом предназначен под снос, последние жильцы съехали ещё весной. До ближайшего человеческого жилья несколько сотен метров, - Лешка помог зайти ей в санузел. Судя по размеру, и тому, что он был совмещенным, а также учитывая высоту потолков, квартира из числа немногочисленных «брежневок». И предназначен под снос… В их городе она знала только одно такое место, и он совершенно прав, единственные, кто может откликнуться на её крики, облюбовавшие это место бомжи. И то, если в последние пару дней не было рейда…

На щербатой раковине, кое-где ещё не утратившей свою белизну, стояла двухлитровая бутылка воды. Судя по истрепанной этикетке и мутности пластика, той самой «Аква Минерале» там не было уже пару лет, а вместо неё набрали обычную водопроводную.

Потрескавшийся бледно-голубой кафель с изображением лебединой пары. Плитка, на которой была голова одной из птиц, выпала и теперь, разбившаяся на несколько кусков, лежала в ванне. Та тоже явно прошла суровую школу жизни, судя по количеству черных пятен сколовшейся эмали. А на одном из бортиков сидел синий пластмассовый ежик. Игрушка выглядела тут настолько неуместно, что становилось жутко.

- Это, чтобы тебе не было страшно, - Лешка, заметив направление её взгляда, усмехнулся и, выйдя, прикрыл дверь. – Развлекайся. А потом приходи, нам нужно поговорить.

- Подожди! – её ладони для опоры легли на край раковины, и Уля не сразу заметила, что один из острых углов керамики поцарапал ей палец. – Ты не тронешь Олега?

- А смысл его теперь трогать? Но если попытаешься и дальше все портить, могу и передумать. Так что веди себя хорошо…

Его шаги стали чуть приглушеннее, видимо, он ушел на ту самую кухню, но это мало что меняло. Да, она пришла в себя, хотя до сих пор звуки пробиваются, как через вату, а руки и ноги дрожат, как будто её бьёт током, но сил нет ни на что. И пытаться в таком состоянии что-то делать не просто смешно, а глупо. Остается надеяться, что Андрей прочтет её сообщение и начнет искать. Но вот как можно ли связать Лешку и это место, она не знала….

Жаль, что здесь не было зеркала. От него на стене остались только дырки с торчащими из них дюбелями. Видимо, в отличие от раковины и ванны, оно было вполне ничего, раз его забрали с собой.

Да и нужно оно было не для любования неземной красотой, тем более, что внешность у неё сейчас явно, как у инопланетянки – всклокоченная, зеленая и чумная на вид. Просто хотелось посмотреть, что там с шеей, потому что болела она очень сильно.

Кожа на запястьях была содрана, и теперь там темнели засохшей кровью ссадины, окруженные синевой.

Уля старательно умылась, наливая воду из бутылки в подставленную ладошку и, не обращая внимания на грязь, прижалась лбом к стене. Холод кафеля приятно остужал пылающий лоб, заставляя хотя бы пытаться думать. Синяки у неё появляются быстро, такой тип кожи, но не настолько же… Свет в комнате был сероватым, хотя тут ещё свою лепту внесли старые шторы из сто лет нестиранного тюля. Значит, сейчас уже вечер, причем, не самый ранний, раз на улице темнеет. Из универа она ушла после второй пары, то есть, около половины первого.

Скорее всего, её уже хватились.

Карманы она тоже проверила, но почти безнадежно. Естественно, телефона там не было. Задерживаться и дальше было уже опасно, мало ли что может подумать Лешка, поэтому, быстро закончив гигиенические дела, девушка вышла в коридор.

Интересно, если дом расселен, и вода отключена, откуда тогда электричество? Его ведь тоже должны были отрезать…

Далеко от стены она старалась не отходить – если снова заштормит, будет, к чему привалиться. Но постепенно дурнота ослабевала, хотя слабость ещё была такой, что идти без опоры Уля побаивалась.

Двери на кухню тоже не было, только развороченный косяк щетинился мелкой щепой.

От приоткрытого окна тянуло прохладой и сыростью – пока Ульяна спала, на улице вовсю моросило. Теперь дождь перешел в нечто, похожее на влажное марево. С неба, вроде, и не капает, но на одежде и волосах такой туман оседает плотным водяным покровом.

- Проходи, - Лешка, стоящий у простенка напротив дверного проема, кивнул девушке, показывая на старое кресло. Этот предмет мебели, видимо, перекочевал с какой-то помойки, уж больно характерный у него вид и запах. Но возражать она не стала, послушно присев на краешек сиденья. Кресло тут же отозвалось протяжным жалобным скрипом, замершим на высокой ноте.

- Как себя чувствуешь? - Постепенно усиливающийся шум воды оборвался тихим щелчком, и парень повернулся к импровизированному столу. – Чай пока не наливаю, у тебя руки трясутся, обожжешься.

Вместо этого он наполнил одну из чашек водой из бутылки (уже намного более чистой и прозрачной, нежели стоящая в ванной) и протянул Ульяне.

Ещё никогда обычная вода не казалась девушке такой вкусной. Но пила она не спеша, смакуя каждую каплю.

- Как ты поняла, что я в этом замешан? – себе Лешка сделал чай и теперь ложкой гонял пакетик, придерживая его за ниточку.

- Я точно не была уверена, - голос всё ещё был хрипловат, но по сравнению с первыми словами казался почти пением. – Ты не выглядел особо удивленным в пещерах. И, вспомнив это, я поняла, что ты был в них раньше, хотя говорил обратное. Зачем было обманывать? Ведь мог просто сказать… А потом подумала – у кого была возможность наблюдать за каждым шагом Игоря, встреча с кем выглядела бы естественной? – Уля сделала ещё глоток, смачивая пересыхающее горло. – Меня сначала немного запутало, когда смотритель музея, в который ты заходил, сказала, что парень был похож на Андрея Лебедева. Я сначала думала о реальном сходстве. Как на портрете. А потом поняла, что она говорит о типаже.

Внимательно осмотрев Лешку, Уля снова поразилась тому, что не замечала сразу – они ведь похожи. Нет, это не родственное сходство, но овал лица, цвет волос и глаз, даже форма носа были схожи. И описать Игоря и Лешку можно было одними и теми же словами.

- И это всё?

- Нет, конечно. Ещё Игорь давал тебе свою машину. Летом ты брал её, когда родители попросили приехать на дачу. Ты был одним из его ближайших друзей, знал многое о нём и обо мне. Именно после того, как поговорили с тобой, всплыла старая история про Иру Семенову. Ещё утром о ней никто не знал, значит, сказал кто-то, с кем говорили после меня. А это только вы с Мишкой и девочки. И, в отличие от Мишки, вы с Игорем одного роста и телосложения, если тебя одеть в его одежду, издали можно перепутать…

Девушка выдохлась, да и вода в чашке закончилась, а язык снова стал сухим и каким-то шершавым. Можно было бы попросить ещё, но Уля пока не рисковала лезть с просьбами.

- Вот оно что… Ну, про звонок той женщине из музея я и так знал. А всё остальное… Улька не нужно тебе было в это лезть. Лебедевы и без тебя бы во всём разобрались.

Отвечать на это она не стала, предпочтя осмотреться немного внимательнее. Через приоткрытое окно толстый провод выходил на улицу и был прицеплен к стоящему в паре метров от дома столбу. Вот и разгадка наличия электричества.

- Я могу увидеть Игоря? – после предшествующего жара Ульяну зазнобило, заставив обхватить себя руками. По телу волнами проходили периоды то жара, то холода.

- Нет, он тебя не хочет видеть.

- Откуда ты узнал, что я приду к твоему дому? – ещё одна нехорошая догадка крутилась в голове, но даже просто оформлять её в мысль очень не хотелось. Потому что единственной, кто мог его предупредить, была Света… - Или следил?

- Все намного проще – мы слушали твой телефон, - Лешка поднялся и забрал у неё чашку. – Так что без разницы, поехала бы туда или нет. Я собирался перехватить тебя возле общежития, но ты облегчила мне жизнь, когда явилась к порогу.

Парень наполнил керамику чаем и вынул из кармана блистер таблеток. Уля напряглась, глядя, как он старательно раздавил одну в порошок и высыпал в горячий напиток.

- Что это? – брать протягиваемую им чашку она не спешила. Наоборот, сцепила руки в замок, тесно сжав переплетенные пальцы.

- Это успокоительное, которое дает хороший снотворный эффект. Могу снова уколоть, тут на выбор.

- Я буду сидеть тихо, не нужно таблеток… - сама мысль остаться в такой ситуации совершенно беспомощной, пугала до дрожи. Или трясло её после прошлого «отходняка»?

- Не сомневаюсь, но не хочу, чтобы ты тут устроила партизанское движение. Или пьешь, или сделаю укол. Мне с тобой возиться некогда, так что тридцать секунд на раздумья.

Странно, но Лешка не выглядел злым или раздосадованным. Скорее, утомленным, словно он каждый день только и занимался похищениями с целью выкупа и опаиванием неугодных девиц.

- Откуда ты знаешь, что этого для меня не будет слишком много?

- Ты забыла, на кого я учусь? Пей, кому говорю.

Учился Лешка на фармацевта, и Уля об этом, действительно, забыла. С одной стороны хорошо, скорее всего, знает дозировки, но…

Выпила она залпом, немного морщась, хотя напиток был вполне ничего, разве что чуть-чуть горчил.

- Вот и умница, - он забрал у неё посуду и сел напротив Ули. – Ничего больше не хочешь спросить?

- Ты не ответишь, - девушка подтянула ноги и, плюнув на правила хорошего тона, свернулась в кресле, прижав коленки к груди.

- А ты попробуй.

- Ладно, - Ульяна рассеянно оглянулась, пытаясь найти наиболее безопасный вопрос для начала разговора. – Как ты нашел это место?

- Здесь раньше жила моя двоюродная сестра, иногда бывал у неё, вот и узнал, - Лешка тоже удобнее развалился на стуле.

Да уж, слишком расплывчатая связь, такую могут и не найти…

- Ты сказал, что инициатором был Игорь… Зачем ему это?

- Когда все закончится, он сам тебе все расскажет. Почему ты не спрашиваешь, что я собираюсь делать с тобой?

Потому что было до одури страшно услышать ответ. Несмотря на всё это почти радушие и гостеприимство, Уля не верила ни его словам, ни жестам. А от этого становилось только страшнее. Вот и старалась не думать, чтобы не запугивать саму себя.

- А ты ответишь?

- Конечно. Ты нам сильно поломала игру, не спорю… Теперь придется искать того, кто передаст деньги. Но это ничего, найдем. До утра понедельника просидишь взаперти, тебя не должны найти раньше времени. С юридической точки зрения, Игорь сам себя украл, так что на меня дело заводить, вроде, и не за что. Но я не собираюсь ждать, пока это все прояснится, так что уеду, как только получу свою долю. А потом сообщу, где тебя оставил.

Его намерения противоречили его же словам о том, что Игорь в курсе происходящего, но Уля молчала, не собираясь акцентировать на этом внимание. И вообще – чем меньше она знает и влезает в дело, тем больше шансов остаться в живых.

Наверное, все дело в проглоченной таблетке, потому что Лешкиным уверениям она не верила абсолютно. Да и постепенно наползающий туман спокойствия и какой-то отрешенности естественным тоже не был. Скорее всего, Игорь на той съемке тоже был под воздействием подобного препарата, потому все и обратили внимание на его странное спокойствие.

- Он же понимает, что семья его не простит? – речь тоже стала плавной и замедленной, словно Ульяна говорила нараспев.

- Это уже его проблемы, я взялся помочь другу, когда он попал в нехорошую ситуацию, все остальное он решит сам.

Действие препарата явно началось, потому что девушка, вместо того, чтобы замолчать, продолжила разговор.

- Откуда ты знал, что в пещере работают «черные» археологи? Или приезжал туда за несколько дней до нас?

- Все намного проще – ты же знаешь, что моя мама учитель истории? Она одно время вела краеведческий кружок, в который ходил и я, - поднявшись, Лешка прикрыл окно, от которого начало тянуть стылым влажным сквозняком, неприятно холодящим спину. – Один из парней, которые там работают, был её учеником, ещё пацаном очень интересовался неучтенными захоронениями времен Великой Отечественной. Он приглядывал за нашим лагерем, чтобы мы не попали в комплекс в неудачный для них момент. Вот и узнал меня, подошел поговорить. Они работают там не первый сезон, место выгодное.

Теперь стало немного яснее – и тот след, который так насторожил её у реки, и многие непонятности. Но это почему-то совершенно не волновало девушку. Как, впрочем, и все остальное. Видимо, этот препарат не только успокаивал, но и делал совершенно безэмоциональным. Так что вопросы она задавала, скорее, по инерции, чем из искреннего интереса. Но один она все-таки озвучила:

- Если собираешься отпускать меня, зачем все это рассказываешь?

На него Лешка не ответил, только поднялся и, отставив чашку, взял Ульяну за руку.

- Пойдем, я разложу тебе диван. Ночь поспишь на нем, а утром придется тебя спрятать.

Девушка только кивнула и послушно пошла следом, просто не видя причины не подчиняться.

Спальное место было хоть и довольно просторным, но такого немыслимого рельефа, что задремать на нем мог только опытный йог, однако Уля уже через пару минут сомкнула веки, погружаясь в хоть и спокойную, но нездоровую дрему. Все в ней было наполнено каким-то вязким маревом, от которого появлялось ощущение влипшей в варенье мухи.


- Её нет ни в общежитии, ни у родителей, - Сашка, уже проверивший, не появлялась ли где-нибудь Ульяна, взъерошил свои волосы так, что был похож на идущего тропой войны дикобраза. – Ты говорил с её подругами, что они сказали?

- Она ушла в начале первого, очень торопилась, - Андрей заученно повторил Светкины слова.- После этого на связь не выходила, телефон вне зоны.

- Как-то это слишком знакомо…

- И я о том же.

Ульяны не было нигде, и это уже не просто настораживало, а пугало. Конечно, не выходит на связь она всего несколько часов, но если учесть, что за полчаса до этого она сделала предположения по личности похитителя…

- Давай откровенно, - Сашка, которому уже явно надоело ходить вокруг да около, с тоской посмотрел за окно. Там уже окончательно стемнело, ни звезд, ни луны, только совершенно черное небо, с которого сыпался холодный мелкий дождь. – Этому всему есть два объяснения. Первое – Ульяна, действительно, у этого Мартынова Алексея. И это хреново, потому что она свидетель, а они долго не живут.

Спасибо, блин утешил. А то Андрей об этом сам не думал. Тяжелее всего было понимать, что может быть уже поздно. Со времени её исчезновения прошло больше восьми часов, за это время могло очень многое произойти…

- Это я и так знаю. Давай дальше.

- В лучшем случае, они сейчас сидят связанные в одном сарае, а завтра нам предложат сделку «два по цене одного».

Откровенно говоря, он бы и на два по цене двух согласился. Хотя вряд ли кому-то об этом скажет, но… Ульяна влезла в это только благодаря ему, и любой вред, ей причиненный, тоже будет на его совести.

- Вариант второй… Только не начинай сразу орать! – предупреждение было вполне своевременным – Андрей уже набирал воздуха в грудь. – Они все-таки заодно. Ефремова зачем-то сдала подельника, а потом сбежала.

Если смотреть со стороны, то такая вероятность была вполне реальной, и даже очень логично объясняла все прочие факты…

- Она не с ним, - убедившись, что мать все-таки увела отца наверх, Андрей отошел от двери. А то с папы вполне станется не послушаться, не хватает только добавить ему переживаний.

- Они уже год точно не спят, - Сашка скривился, наверное, не совсем счастливый от того, что приходится лезть в интимную жизнь брата. – И видятся только в универе, так что, если брат у нас не импотент или педик, то любовь у них закончилась давно и наверняка. Тогда зачем она кинулась помогать, даже согласилась везти выкуп? Я думал, придется уговаривать, а она чуть ли не с радостью согласилась…

- Ей позвонили утром и намекнули, что со стороны Ульяны будет не очень осмотрительно отказываться от своего участия в передаче денег, - теперь хранить эту тайну Андрей не видел смысла. И к семье её брата кое-кого отправил. Пусть это только подтвердит, что она все рассказала, но после такого исчезновения нужно действовать быстро и четко, иначе закончиться это может совсем плохо.

- А чем уговаривали? – Сашка сразу снизил обороты, но от идеи, что Уля – инициатор и исполнитель, явно не отказался.

- У её отца есть сын от второго брака, ему два года восемь месяцев.

- Вот с@ки... - С формулировкой брата Андрей был полностью согласен, так что только кивнул. Тут и добавить нечего. – Она узнала его по голосу?

- Нет. Номер не определился, голос не узнала, - истлевшая до самого фильтра сигарета присоединилась к своим почившим предшественницам, горкой возвышавшимся в пепельнице.

К сожалению, курение ничуть не успокаивало, только добавляя головную боль к уже натянутым до состояния гитарных струн нервами. Слишком быстро и катастрофически все ухудшилось. Несмотря на то, что Андрей всегда был махровым реалистом, предпочитающим готовиться к худшему, сейчас о плохом исходе думать не хотелось. И не только в чувстве вины дело, хотя и оно настроения тоже не прибавляло. Было ещё что-то… Вот только думать о чем-то, кроме попыток найти Мартынова, не получалось.

Мужчина ещё раз прокрутил найденную Сашкой информацию – парень из хорошей семьи, студент последнего курса местного госуниверситета, престижный факультет, ни приводов, ни замечаний, вообще ничего. Хоть на доску почета портрет вешай. Андрею очень хотелось именно это и сделать. Повесить. Можно даже на ту самую доску. Но не нужно ограничиваться портретом, страна должна знать героев в лицо!

- Его родители уехали на дачу, сын остался в городе. Где он сейчас, они не знают, - словно прочитав его мысли, отозвался Сашка. – Я попросил ребят, они уже шерстят его знакомых и привычные места отдыха. Днем его видела соседка, она же сказала, что там рядом ошивалась какая-то девица. По описанию похожа на Ефремову…

Значит, её все-таки понесло на проверку подозрений. Дура малолетняя. Но это все только ухудшает и осложняет…

- Саш, поднимай всех своих, пусть тряхнут операторов мобильной связи, нужно узнать, где и когда он бывает. Его машину в розыск объявили?

- Не учи, без сопливых скользко. Ещё днем. Если окажется, что он тут ни причем, просто извинимся, первый раз что ли…

Не первый. Но очень хотелось верить, что больше такого не повториться, хотя бы с их собственной семьей.



И не сон, но и не явь.

Уля слышала, как Лешка за ночь подходил к ней пару раз. Однажды даже тронул плечо, проверяя, спит она или притворяется, но веки были слишком тяжелыми, чтобы их поднять, а голова, наоборот, пугающе легкой. И мысли, прокручивающиеся перед внутренним взглядом медленным водоворотом, были какие-то странные. Выматывающие, настолько тяжелые и депрессивные, что проснулась она под утро, едва сдерживая слезы.

И озноб усилился, хотя в комнате было довольно тепло – ночью Лешка принес обогреватель. Какая забота. Почему-то сразу вспомнилась традиция откармливания праздничного гуся всякими вкусностями перед тем, как отправить его под нож. Или у неё просто нервный срыв?

От той таблетки сильно кружилась голова, и подташнивало, но Уля старалась не привлекать к себе лишнего внимания.

Почти получилось. Особенно, когда, выходя из комнаты, задела шнур обогревателя, и тот с грохотом упал. Не услышать такой шум не смог бы разве что умерший, а её тюремщик был угнетающе жив и даже бодр.

- Привет. Чего шумишь? – судя по встрепанным волосам и тому, как Лешка тер заспанное лицо, муки совести его не посетили.

- Мне нужно в ванную… - шатаясь и придерживая рукой висок, потому что голова угрожающе гудела и норовила просто треснуть, как забродивший арбуз, Уля прошла к санузлу.

- У тебя такая реакция на успокоительное, это бывает, ничего страшного.

Отвечать девушка не стала, но только потому что боялась, что её просто вырвет. Хотя, если учесть, что ела она последний раз около суток назад, бояться-то особо и нечего, но этот факт ни хорошего самочувствия, ни жизненного оптимизма не прибавил. А вот вода, пусть немного застоявшаяся и слишком холодная, чуть взбодрила. Ульяна даже начала думать, как именно попытаться покинуть это место. Сейчас день, и шансы на то, что её кто-то заметит, увеличиваются.

Вот только, видимо, эти мысли посетили не только девушку.

- У тебя ещё две минуты, и выходи. Пора.

Что именно там пора, он не уточнил, но так плотно засел под дверью, что Уля поспешила закончить утренний моцион и появиться в коридоре. Некоторые привычки из общажной жизни так легко не вывести.

- Молодец, быстро собралась, - Лешка подозрительно осмотрел Улю с головы до ног, и удовлетворенно кивнул. – Иди впереди меня, скажу, где свернуть.

- А если я буду сопротивляться? – всё происходящее настолько настораживало, что девушка не только не сдвинулась с места, но и прижалась спиной к шуршащим и осыпающимся от старости и сырости обоям.

- Уль. Лучше не надо. Серьезно. Я могу и пинками согнать, но не хочу делать тебе больно. - И было что такое в его глазах, что она поверила на слово. Действительно, не надо, потому что есть много способов сделать человеку больно, особенно, когда он настолько слабее в силу физических данных и плохого самочувствия. – Ори, сколько влезет, только не мне на ухо.

Он открыл входную дверь ключом и жестом показал, чтобы Уля выходила.

Жаль, что не получилось оставить какую-то метку, но не факт, что здесь вообще кто-то бывает, кроме людей, подобных Лешке.

Лестница уходила все ниже, во всей красе показывая разруху и скорость, с которой ветшает оставленное без присмотра жилье.

Полуразрушенные ступени, покрытые кирпичным крошевом. Куски штукатурки, валяющиеся на полу межлестничных площадок, и участки обнажившейся кладки, казавшиеся старыми ранами на теле дома. Щерящиеся арматурными зубами пасти разбитых плит, обреченных на постепенное разрушение и проросших вездесущим вьюнком. Белые и розоватые цветы в виде небольших граммофонов только усиливали впечатление постапокалиптики.

- Иди дальше. - Лестница делала крутой поворот, отворачиваясь от зияющего провала выбитой подъездной двери, за которой уже набирало силу утро. Но Лешка недвусмысленно подтолкнул в сторону подвала. – Ты же хотела увидеть Игоря?

Он что, оставил его там?! Да ну, бред…

Но поскольку выбора все равно не было, Уля все-таки спустилась.

Здесь к прохладе, запустению и затхлости добавлялась ещё и сырость. Тяжелая, душная, пробирающая до костей. Несмотря на прохладу, головная боль усилилась, и Ульяне пришлось на несколько секунд остановиться, привалившись к темной от плесени стене. Впереди слышался мерный звук капель, и темнел дверной проем с настежь открытой металлической дверью.

- Сними куртку.

Поначалу ей показалось, что она ослышалась.

- Извини?

- Я сказал, чтобы ты сняла куртку. Давай быстрее.

Вместо того, чтобы выполнить его распоряжение, девушка вцепилась пальцами в отвороты, постепенно начиная догадываться, что будет дальше.

- Леш, не надо, пожалуйста…

Он не послушал, быстрыми движениями расстегнув «молнию» и сдернув с Ульяны ветровку.

- Ты будешь моей страховкой. Если все пойдет, как задумывалось, я скажу им, где тебя искать. А ты пока постарайся согреться и молись, чтобы у меня все получилось. И не засыпай – от холода умирают во сне.

Ответить она не успела – Лешка сильно толкнул Улю в спину, заставляя почти перелететь оставшееся расстояние. В последний момент девушка запнулась о порог и, сделав по инерции ещё несколько шагов, упала на колени. Их тут же прострелило острой болью от соприкосновения с бетонным полом, а ладони мгновенно обожгло огнем новых ссадин.

Она успела оглянуться, чтобы увидеть, как дверь закрывается, а потом донесся звук запираемого замка.

Вот только ощущение, что никто за ней не собирается возвращаться, да и говорить, где она сидит, тоже не станет, не просто усилилось. Оно превратилось в уверенность.





Глава 19




«— Как живешь, Гошенька?

— Согласно здоровью и полученному образованию»

к/ф «Асса», 1987г.






Универ. Дом. Спортзал.

Эти три места Мартынов посещал с завидной регулярностью. И ещё несколько десятков тех, в которых появлялся от случая к случаю, но проверить их все не было никакой возможности.

От Ульяны до сих пор не было никаких новостей.

Лиза позвонила рано утром и предупредила, что Улю искала её мать. Пришлось сказать, что они с Игорем ушла на ночь кино, а утром будут отсыпаться. Ничего более реального в смысле недоступности их обоих одновременно просто не придумала.

- Ты долго будешь спать на ходу? – Сашка тоже был зол и мрачен. И судя по общей помятости организма и синякам под глазами, как и сам Андрей, спать не ложился.

- Отец деньги не повезет, это не обсуждается.

Муаровый рисунок штор за эти сутки не изменился, но вряд ли кто-то его рассмотрел, хотя и Андрей, и Саша уже около получаса сверлили глазами занавески. Потому что смотреть друг на друга было просто тошно.

- Это само собой, дядь Ваню я бы и не подумал отправить.

Однако в полученном час назад сообщении было именно такое предложение.

И это только подтвердило, что Ульяна у них – ни заявления, ни каких-то иных резких движений не было, однако откуда-то же они узнали. Даже Сашка, немного поколебавшись, согласился с этим мнением. У Ули слишком много слабых мест, на которые можно надавить. Да и стимула, как ни крути, все-таки нет. Давние обиды не в счет, если учитывать их, то у Игоря наберется ещё десяток знакомых, способных прикопать его на ближайшем пустыре.

Кстати о пустырях…

- Ты проверял, не пришел ещё отчет от гаишников насчет его машины?

«Семерки» Алексея на стоянке не было, хотя ещё утром того же дня он отвозил на ней родителей на дачу, потом её видела та самая глазастая соседка. Относительно личности девушки она наверняка сказать не смогла – вроде, похожа, но может быть, и не она. Все-таки до того места, где у забора дома Мартыновых стояла девчонка, метров сто, не меньше.

- Я узнавал аж пятнадцать минут назад, если что-то будет, они сами отзвонят.

В наступившей тишине было слышно, как на кухне позвякивает посудой домработница, а стоящие на столе часы тикают так громко, что хотелось запустить ими в стену. Если учесть, что Сашка поглядывал на них, примерно, с той же степенью приязни, мысли у них, видимо, двигались в одном направлении.

- Повезу я, - Андрею надоело просто пялиться по сторонам, да и настроение было таким, что можно смело идти хоть в бой, потому что порвать хотелось, если не всех подряд, то через одного – точно. – Если хотят получить деньги, согласятся. Но, ни мать, ни отца я туда не отпущу.

Хватит, уже согласился отправить с почетной миссией Ульку, теперь скоро поседеет, представляя, где она и что с ней происходит.

- Если хочешь, могу пойти я, - Сашка тоже встал, но вместо того, чтобы прохаживаться по комнате, замер возле двери. – Мне без разницы…

- Зато мне есть разница, так что будешь сидеть в машине и ждать отмашки.

Операция была продумана до мелочей, и смена основного действующего лица особо ничего не изменит. Вот только связаться с похитителями не получалось – отправленное Андреем письмо на последний адрес, в котором он спрашивал, на каких условиях готовы вернуть Ульяну, вернулось. Значит, использовали какой-то левый адрес, который потом снесли. Насчет «одноразовой» симки девушка тоже была права - он успел поинтересоваться историей её звонков. Номер был ни на кого не оформлен, такие в свое время продавали прямо на улице. И ни для кого не секрет, что продавцы могли записать данные не с паспорта, а поверив на слово.

Матери он говорить всей правды, естественно, не стал. Она, скорее всего, об этом догадывалась, но никак не отреагировала, и это пугало все больше. Такое впечатление, что сейчас она настолько в себе, что не всегда слышит, если с ней заговорить. А вот отцу об исчезновении Ули поведать пришлось, он не такой наивный, чтобы поверить в её отъезд или сильную занятость накануне передачи выкупа…

Хотелось поехать самому, чтобы все проверить, узнать, поговорить с родителями Мартынова, но останавливало понимание того, что там и так работают люди, знающие свое дело намного лучше него, и неосторожным словом или замечанием можно только навредить.

А вот на звонок Сашкиного телефона он среагировал мгновенно, в отличие от хозяина, который слишком задумался.

- Ты брать собираешься?

Сашка показал ему неприличный жест, но трубку поднял:

- Да? – через несколько секунд он нахмурился, выслушивая доклад невидимого собеседника. – Это точно? Да, я поднял, проверю. Пришли туда сразу кого-то из ребят, район большой, сами можем не справиться.

- Что там? – ещё не услышав ответ, Андрей потянулся за своим телефоном, брошенным на столе.

- Его машину вчера засекли на выезде из города в западном направлении. Но до моста через реку он не доехал, там тоже камеры. Значит, свернул где-то раньше, - Сашка тоже подобрался и направился на выход.

- Что там есть рядом, кроме старого кладбища? – поскольку почту отца он настроил на свой смартфон, пропустить сообщение Андрей не боялся, так что сразу прихватил свою куртку, едва успев бросить высунувшейся на шум домработнице. – Передайте родителям, что мы отъехали по делам, если что, пусть сразу звонят.

Женщина молча кивнула и так же безмолвно снова спряталась на своей территории.

- Заброшенная промзона – бывший кирпичный завод, - Сашка уже подбежал к своей машине. – Давай ко мне, чего две сразу гнать?

Вообще-то кататься пассажиром Андрей очень не любил, но тут не поспоришь, у него внимание нынче такое, что запросто въедет в столб.

- Что там ещё? – после внедорожника салон Сашкиного ситикара казался слишком тесным, но это как раз вполне терпимое неудобство. Хотя Андрей поймал себя на том, что инстинктивно ссутулился. Это при том, что до потолка места как раз вполне хватало.

- Раньше был микрорайон, там давали квартиры как раз рабочим с того самого завода. Пару лет назад бОльшую часть домов признали аварийными, жильцов расселили. Вроде, ещё весной должны были снести, но ты же знаешь, как это у нас делается…

В том и дело, что знал. Значит, придется прошерстить несколько многоквартирных домов от подвалов до чердаков, и это при понимании, что Мартынова там вообще может не быть… Не особо весело.

На выезде из города, не доходя всего пару сотен метров до высоченного креста, установленного несколько лет назад, дорога воровато ныряла в кювет. Дальше шло уже направление, иногда с ещё проглядывающими клочками напрочь убитого асфальта. В целом же улица представляла собой роскошную коллекцию ям на любой вкус и размер колеса. Низковатая машина Сашки пару раз зацепила защитой днища кочку в том месте, где, предположительно, должна была проходить разделительная полоса, заставив поморщиться от неприятного звука.

- Что здесь будет после сноса? Новый коттеджный поселок?

В принципе, место неплохое, развить инфраструктуру, и участки пойдут влет.

- Нет, новый корпус областной больницы. Администрация расщедрилась.

Сашка, заметив две машины, с уже поджидавшими их людьми, притормозил рядом.

Коротко поприветствовав курящих в ожидании ЦУ ребят, Александр Сергеевич (ибо нечего начальство не по имени-отчеству звать), разделил присутствующих на четыре команды, указав, кто какой дом проверяет.

- Просмотрите все квартиры, особенно, если они заперты, чердаки, подсобки, хоть в собачьи конуры загляните. Ищем парня и девушку, их фото все видели? – нестройный хор голосов, выразивших согласие. – Рядом может быть Мартынов, его узнаете? – та же реакция. – Он, скорее всего, не один, так что будьте готовы. Если нашли что-то подозрительное, быстро звоните и вызываете меня. А теперь погнали по своим местам!


Семь шагов в длину, четыре в ширину. Какова высота этой клетушки, Уля не знала, слишком темно, а подпрыгивать, вытягивая руки, не стала. Если учесть, сколько паутины скопилось на дверном косяке, под потолком у восьмилапых и вовсе может оказаться штабное помещение.

Как всегда, не вовремя вылезла вторая её фобия, от которой теперь сердце болезненно сжималось и билось где-то в горле. Ну, почему все нормальные женщины боятся мышей и жаб, а ей досталась арахнофобия?! Или это она так думает потому что ни одного грызуна или лягушки в пределах видимости нет?

Стены из кирпича, покрытого грубой штукатуркой, под ногами какой-то мусор, наверное, и битое стекло – пару раз она задевала ногой что-то звенящее. Влага осела на всех поверхностях тонким липким слоем, который заставлял брезгливо передергиваться, если Уля случайно задевала пальцами стену.

И холодно, очень холодно.

Здесь не было сквозняков, зато застывший промозглый воздух мгновенно пробрал до костей. Она пыталась согреться хотя бы в движении, но, увы, здесь было слишком тесно, чтобы попытаться побегать. Да, Уля старалась растирать мгновенно заледеневшие обнаженные руки, однако они только сильнее покрывались «гусиной» кожей.

Забитое куском фанеры окно, похоже, с той стороны было завалено мусором, так что Ульяна безуспешно пыталась дергать его. Но все равно покричала, может, кто-то услышит…

- Помогите, пожалуйста!

Один раз, когда, оглохшая от собственного крика девушка, присела на корточки, чтобы перевести дыхание, за окном послушался шорох. И вместо того, чтобы снова закричать, Уля почему-то сжалась в комок и постаралась дышать, как можно тише. Приступ паники оказался настолько сильным, что Уля смогла разогнуться только через несколько минут, но сведенные судорогой пальцы все никак не хотели двигаться. Почему-то именно сейчас ей стало стыдно за тот самый подкол в сторону Андрея, когда они вылезали из узкого тоннеля. Наверное, теперь и сама заработает боязнь замкнутых пространств. Во всяком случае, в ближайшее время от одной мысли спуститься туда, где темно и прохладно, её точно начнет передергивать.

А ещё было очень страшно. Как ни гнала от себя это, но ужас иногда наползал таким плотным покрывалом, что девушке приходилось разговаривать с самой собой вслух. Когда рядом звучал голос, паника немного отступала. Как то самое подкроватное чудовище, мгновенно убирающее свои щупальца, стоит только включить свет.

- Лешка, конечно, сволочь, но он не убийца, и обязательно скажет, где я…

Но ему это совершенно не выгодно. Более того, пока её не нашли, могут признать пропавшей без вести, а то и вообще списать все происходящее на неё. А что, у нас вообще любят сделать виноватыми тех, кто уже ничего не сможет сказать в своё оправдание…

И снова круг вдоль осклизлых стен, но ноги слушаются все хуже.

Иногда у Ульяны появлялось ощущение какого-то полусна, словно она со стороны наблюдает за всем происходящим. Это было бы забавно, если бы Уля в один такой момент не поняла, что опустилась на колени и впала в дрему. А ведь на холоде спать ни в коем случае нельзя – умирают именно во сне, когда тело слишком застывает, чтобы нормально функционировать.

Щеки уже болели от пощечин, которые Ульяна отвешивала сама себе. Поначалу боль отрезвляла на несколько минут, которых хватало, чтобы пытаться размяться.

… три-четыре, вдох глубокий, руки шире…

Руки расставить шире не получалось – видимо, та дрянь ещё не полностью утратила действие, поэтому делать резкие движения и запрокидывать голову назад она опасалась.

А рядом никого, хотя голос оказался сорван до невнятного сипа, но привлечь внимание не получилось…

Девушка пыталась считать время, но где-то на сороковой минуте все-таки сбилась, слишком уставшая и испуганная, чтобы сопротивляться накатывающей усталости и страху.

Ведь не просто так её оставили именно здесь – значит, найдут не скоро…

Ещё одна пощечина, теперь не только для пребывания в сознании, но и от злости на себя за такие дурные мысли.

Плакать нельзя, на слезы расходуется энергия, а у неё сейчас каждая минута на счету. Но слезы наворачивались, особенно, когда представляла, что больше никогда не увидит маму и папу. Все-таки хорошо, что у мамы теперь есть дядь Витя, может, ей будет не так тяжело…

Сил на отвешивание очередной оплеухи уже просто не осталось. А если она упадет и ударится лицом о стену, это будет считаться?

А ведь она столько не успела…

Уля ни разу не целовалась на перекрестке, пока машинам горит красный. Никогда не прогуливала только потому, что лень вставать и хочется поваляться ещё чуть-чуть. Не прыгала с парашютом и не спускалась на байдарке, хотя знакомые звали уже который год подряд. Хотя, парашют тут немного не в тему, она же жить хочет, а не уйти по тому же маршруту, только другим способом.

И не знала, как это – жить с кем-то. Не уйти после торопливого и немного неловкого секса, стараясь быстрее смыть с себя запахи и ощущение чужих прикосновений, а остаться в постели, засыпая на чьем-то плече…

Биться головой о стену не пришлось – она снова задремала, и ударилась и так ушибленными коленями о жесткий пол. Это ненадолго, но позволило стряхнуть сон.

И очень захотелось, как в детстве, снова попросить Боженьку о какой-то кажущейся на тот момент очень важной глупости. И давать зарок, изо всех сил веря, что сможешь его выполнить, а потом забываешь через пару часов после того, как все закончилось.

- Господи, пожалуйста, помоги, - сорванный от криков хриплый голос отражался от сырых стен, но эхо не появлялось, наоборот, он словно впитывался в штукатурку, становясь слабее, и Ульяне приходилось делать над собой усилие, чтобы заговорить громче. – Я грешила. Много грешила, и, наверное, сделаю это снова. Но, Господи, я так хочу жить…

Слезы все-таки потекли, и они казались какими-то горячими по сравнению с заледеневшей кожей щек. Ступни свело, словно судорогой, но разуваться Уля не рискнула – пол сырой, по крайней мере, в обуви ноги сухие, хоть и замерзшие.

Пальцы на руках уже несколько минут полностью не гнулись, разве что ныли и посылали острые уколы боли от запястий к плечам.

И зубы уже стучали непрерывно, так громко, что девушке становилось почти смешно. А вот колотящая тело крупная дрожь такой веселой уже не казалась.

Постепенно неприятные ощущения уходили, сменяясь несильным дискомфортом, что, наверное, должно было бы радовать, если бы не понимание - это признаки начала конца…




Куски осыпавшейся штукатурки хрустели под ногами, словно сухой снег, сводя на нет все попытки быть осторожным и бесшумным. Но конспирация уже давно осталась позади – трудно не заметить, как десяток мужиков планомерно прочесывают дом за домом, квартиру за квартирой. А до времени передачи денег все меньше, как ни старайся верить в то, что они сейчас найдут Игоря и Улю, но, как минимум, в половине пятого они должны быть дома.

Мелкие осколки битого стекла отражали мутноватый свет, сочащийся сквозь грязные окна, но особо рассеивая мрак. Хорошо, хоть догадались взять фонарики, иначе пришлось бы искать почти на ощупь – зарядивший с самого утра дождь не особо способствовал.

С каждой утекающей сквозь пальцы минутой Андрей чувствовал не только усиливающуюся усталость, но и постепенно накапливающееся бешенство. И если этот Алексей попадется ему в руки прямо сейчас, был реальный шанс, что спросить с него уже не получится.

Поэтому на какой-то шум, раздавшийся на улице, поначалу просто не обратил внимания. И встрепенулся только, услышав знакомое имя. А когда увидел виновника торжества, галопом устремился к его источнику.

Игорь стоял возле машины Сашки и как-то очумело оглядывался по сторонам, словно пытаясь сообразить, где он, и что вообще происходит.

Заросшее темной щетиной немного изможденное лицо имело несколько разбойное выражение, резко контрастирующее с растерянностью в глазах и некоторой заторможенностью. Несвежая одежда и общая всклокоченность облика придавали ему не то гламурность хипстера, не то просто бомжеватость.

- Ты как?! – Андрей, заглянув на секунду в его глаза и отметив чуть расширенные зрачки, быстро ощупал брата. видимых повреждений не было, да и вел себя парень на редкость спокойно, но тут, скорее, стоит поблагодарить ту дрянь, под которой он сейчас находился.

- Нормально, - речь оказалась такой же заторможенной, как и движения.

- Что-нибудь болит? – закончив легкими осторожными движениями проверять, нет ли у него повреждений, Андрей слегка встряхнул брата, чтобы тот быстрее соображал.

- Он тебе сейчас вряд ли что-то скажет, его бы прокапать, чтобы остатки дури вышли, - Сашка вынырнул откуда-то из-за машины и тоже обнял Игоря, слегка хлопнув его по плечу. – Когда последний раз колеса принимал?

- Два часа назад… - парень привалился к капоту машины.

- Тебя сюда привез Мартынов? – дождавшись кивка, Андрей продолжил. – Где он сейчас?

- Не знаю… Несколько часов назад ушел.

- Ясно, тогда садись и погнали в больничку, - Сашка вопросительно приподнял брови, когда Андрей качнул головой. – Что?

- Где Ульяна?

- А при чем Улька? – Игорь не то, чтобы очнулся, но и тормозить перестал.

- Ты её когда видел? – уже предчувствуя ответ, мужики переглянулись и дружно нахмурились.

- Давно… Ещё до того, как с Лехой уехать. Так что с Улькой? – Игорь тоже помрачнел лицом.

- Пока не знаю, езжай в больницу и обязательно отзвони отцу с матерью. Саш, проследишь? – Андрей крепко обнял младшего брата на прощание, не собираясь говорить вслух, но показывая, насколько рад его видеть.

- Сейчас позвоню. Как они? – спохватился он поздновато, но это можно было списать на плохое самочувствие.

- А сам как думаешь? – почему-то теперь, несмотря на бешеное облегчение, очень захотелось дать ему подзатыльник. Порыв пришлось сдержать – кто его знает, может, у него и так мозги не в порядке после всего произошедшего, не хватает только оставшиеся отбить.

- Тогда я сразу домой, - Игорь резко оттолкнулся, собираясь пройти к дверце машины, но тут же пошатнулся.

- Езжай, куда сказано, резвый наш, - Сашка подозвал кого-то из подчиненных. – «Скорую» вызвали?

- Будет минут через пять.

- Молодцы, теперь идите дальше искать девушку.

Предложение было встречено без энтузиазма – в здешних катакомбах можно ползать сутки напролет, а никого не найти, но курить все перестали, сразу разойдясь в разные стороны.

- Вы так и не сказали, что с Улей, - Игорь медленно тряхнул головой, стараясь прогнать дурноту и густой туман, не дающий связно думать. – И как вы меня нашли.

- Ульяна и помогла, а потом пропала сама. Есть свидетели, которые говорят, что увез её кто-то, сильно похожий на этого вашего Лешку. Он тебе что-нибудь говорил по этому поводу? – Андрей тоже отбросил едва зажженную сигарету.

То, что Игорь нашелся, было не просто хорошо или замечательно. Как будто гора с плеч упала, настолько сильным оказалось облегчение. И понимание, что мать с отцом снова станут похожи на себя, и сам братишка, может, за ум возьмется, но… Ульяну-то они так и не нашли.

- Я про это не слышал, он вообще редко приходил.

Андрей вопросительно посмотрел на Сашку. Тот понял и без слов:

- Изолированная квартира, окна заколочены, дверь закрыта на замок, в ней самой ничего нет, кроме обогревателя.

Значит, этот козел заранее все подготовил, раз принял меры предосторожности. И Игоря на таблетках держал, чтобы тот особо не возникал. Хорошо, если нарика из него не сделал… За это Андрей с него спросит отдельной графой.

Очень хотелось узнать подробности, как все произошло, почему друг решил заработать на нем бабла и многое д