Book: Рыцарь Мастера Миров



Абердин Александр

Рыцарь Мастера Миров

Название: Рыцарь мастера миров

Автор: Абердин Александр

Издательство: Самиздат

Страниц: 712

Год: 2013

Формат: fb2

АННОТАЦИЯ

Боевое фэнтези о войне рыцарей света с силами ада и первородным злом. Не удивляйтесь если прохожий человек, станет задавать вам странные вопросы: - "Как называется ваша планета? Как называется этот город? Какой сейчас год, месяц, день?" Как знать, может быть вам повезло и вы встретили - рыцаря мастера миров.

Лексис Ласкирк

"Рыцарь Мастера Миров"

Роман с продолжениями

Миссия первая

"Кир Торсен против Черного Мага"

Часть первая

"Маршал короля Грунральда"

Предисловие автора

   Если вам когда-нибудь встретится на улице человек, не важно будь это мужчина или женщина, который поразит ваше воображение своей красотой, гордой осанкой, независимым видом и вообще произведет на вас неизгладимое впечатление и при этом он будет смотреть на наш мир широко открытыми глазами, полными изумления, не спешите принимать его за сумасшедшего. Возможно, что это рыцарь Мастера Миров, создателя всего сущего. Не удивляйтесь и тому, что этот человек станет задавать вам на превосходном русском, английском или любом другом языке странные вопросы: - "Как называется ваша планета? Как называется этот город? Какой сейчас год, месяц, день?" Как знать, может быть вам повезло и вы действительно встретились именно с таким человеком - рыцарем Мастера Миров.

   Мне однажды повезло и я встретил рыцаря Мастера Миров прямо... Впрочем, это не важно где я встретил этого парня. В любом случае в том месте он теперь вряд ли появится и вам вовсе не стоит торчать там сутками напролёт. Зато если вам действительно повезёт, то вы обретёте отличного друга или подругу, которые одарят вас сверх всякой меры не только удивительными сувенирами, но и ещё кое-чем, куда более существенным.

   Лично я только счастлив от того, что мой знакомый рыцарь Мастера Миров оказался вдобавок ко всему ещё и замечательным рассказчиком. Ну, а я, в свою очередь, умел слушать этого парня не перебивая, да, к тому же не поленился записать всё то, чем он со мной поделился. Более того, мне удалось стать его спутником и даже участником боевых походов. Насколько интересна жизнь моего друга судить вам, дорогие друзья, ведь мой знакомый рыцарь Мастера Миров сам нашел меня именно потому, что ему, вдруг, потребовался летописец. Так что мне просто очень крупно повезло и теперь я работаю с этим парнем в одной команде.

   Как это ни странно, но мой знакомый рыцарь Мастера Миров точно такой же землянин, как и все мы. Это отнюдь не единственная странность. Право же, буквально все, о чем я собираюсь поведать вам, способно вызвать удивление и восхищение у самого закоренелого скептика и брюзги. Хотя как знать, возможно, что найдется какой-нибудь матерый моралист, которому не понравится то, как ведет себя самый обыкновенный рыцарь Мастера Миров. Не говоря уже о том, что у людей крайне религиозных, мой рассказ вызовет гнев, если и того не хуже, да, и всяким атеистам-материалистам мои повествования о великих подвигах этого славного парня тоже могут не понравиться и вызвать у них раздражение.

   Извините, уважаемые, но тут уж ничего не поделаешь. Далеко не все люди способны освободиться от шор и прочих условностей бытия, чтобы понять мысли, чувства и поступки другого человека, тем более полностью свободного от предрассудков и живущего в гармонии с самим собой. У каждого рыцаря Мастера Миров совсем другое мировоззрение и вы уж поверьте, друзья мои, любой из них является куда более цельной личностью, чем все мы вместе взятые. Так что вам не стоит делать скороспелые выводы по поводу жизни моего друга и давать какие-либо оценки его деяниям. Ну, а если вам будет совсем невтерпёж, то рассматривайте моё повествование, как фэнтези чистой воды. Итак, друзья мои, поехали.

  

Глава первая

  

   Стояло ясное, погожее утро. Ночью над Москвой прогремела первая летняя гроза и зелень, омытая теплым, шумным дождем, сверкала в солнечных лучах особенно ярко. По Фрунзенской набережной деловито мчались автомобили, по подсыхающим тротуарам неспешно гуляли в тени раскидистых лип бабушки с внуками и собачками. Словом это было мирное и довольно сонное субботнее московское утро, предвестник жаркого, душного дня, который обязательно должен был завершиться очередной грозой.

   Для студента же третьего курса Кирилла Бубликова гроза была в полном разгаре, бушевала вовсю, грохотала оглушительными раскатами грома и грозно сверкала молниями, хотя и имела вполне невинный вид испуганной, хрупкой и милой девушки. Лиза Соловьёва вовсе не претендовала на то, чтобы её можно было сравнить со стихийным бедствием. Наоборот, это была хотя и высокая, но худенькая и весьма красивая шатенка с васильково-голубыми глазами и таким по-детски наивным личиком с курносым носиком, что при виде неё невольно начинал улыбаться чуть ли не каждый мужчина.

   Однако, то, что эта девушка только что сообщила своему бой-френду, Кириллу Бубликову, заставило этого рослого, крепко сбитого парня с красивым, мужественным лицом буквально содрогнуться, пускай и внутренне. Он стоял перед своей подружкой, с которой встречался начиная с Нового года, переминаясь с ноги на ногу и не зная, что сказать ей в ответ. Девушка же, подняв на него голубые, невинные глаза, полные слёз, снова с надрывом прошептала:

   - Кирюша, да, пойми же ты, мне нельзя ничего делать, иначе у меня уже никогда не будет детей.

   При этих словах перед Кириллом во весь рост встала фигура священника, размеренно размахивающего громадным, дымящимся кадилом, который с самым серьёзным видом грозился сковать его узами брака. Он, конечно, испытывал к Лизе достаточно глубокие чувства, но, увы, далеко не настолько сильные и серьёзные, чтобы стать мужем, да, ещё и отцом в придачу, считая, что неполные двадцать семь лет это не тот возраст, когда мужчине следует смириться с неизбежным. Ему, отчего-то, пришло на ум мудрое изречение сатирика: - "Одно неосторожное движение и ты отец". Немного подумав, он, между тем, сказал Лизе совсем другие слова:

   - Зайка, не надо плакать. Иди домой и спокойно готовься к экзаменам, ну, и, заодно, подумай о том, какое свадебное платье ты хотела бы надеть и где мы проведём наш медовый месяц.

   Слёзы на глазах девушки мгновенно высохли, её узкие руки с силой обвили шею незадачливого студента и тому уже ничего не оставалось делать кроме, как поцеловать свою невесту. Не смотря на то, что он находился в жутком цейтноте, памятуя о давнем отеческом наставлении, которое рекомендовало ни при каких условиях не прерывать поцелуя, Кирилл Бубликов остался джентльменом до конца, хотя уже и опаздывал на экзамен. Лишь после того, как Лиза Соловьева сама прервала долгий поцелуй, он улыбнулся ей и, нежно проведя пальцами по щеке девушки, виновато сказал:

   - Зайка, прости, но мне нужно бежать. У меня сегодня экзамен по международному праву. Завалю, потом беды не оберёшься, Бегемот меня живьем сожрёт, а папа Карла насмерть запилит. Я тебе позвоню через несколько часов.

   Лиза, сияющая от счастья, звонко чмокнула своего жениха в колючую щеку, украшенную молодой бородкой, и побежала к дому, спеша поделиться радостной вестью с матерью. Впрочем, это было лишнее. Ольга Петровна внимательно наблюдала за своей дочерью из окна квартиры на третьем этаже и была вполне довольна как своим будущим зятем, так и тем, что её дочурка так хорошо усвоила все мамочкины уроки. Имея на руках четырёх дочерей от трёх мужей, ей приходилось быть очень осмотрительной, и она навела справки о друге своей дочери, прежде чем завести с ней долгий разговор на эту острую и животрепещущую тему. Теперь ей оставалось подумать только о том, как заставить отца Лизы, который дослужился до высоких чинов в МИДе, раскошелиться на достойное приданое дочери. Вот тут дело обстояло куда сложнее, чем спланировать её бракосочетание.

   Кирилл, увидев как шевельнулась штора в окне на третьем этаже, вдруг, понял, что его разводят, как самого последнего лоха. Поправив на плече большую, черную матерчатую сумку, раздувшуюся, будто беременная кошка, он уныло побрёл к дороге. Времени у него оставалось в обрез. Экзамен начинался в одиннадцать, на часах уже было десять тридцать пять, а потому ему следовало срочно поймать какую-нибудь тачку, чтобы добраться до Юго-Запада.

   Он учился в Международной Академии Экономики, на факультете менеджмента и управления, куда перевелся из МГИМО и это стоило его благодетелю довольно дорого. Так что у него не было никакого желания опаздывать и, уж тем более, схлопотать неуд. К экзамену, в принципе, он был полностью готов, но Бегемот был таким гадом, что от него можно было ждать любой пакости. Особенно если ты опоздал на экзамен. На всякий случай у него лежало в бумажнике пятьсот баксов, но его душила жаба платить за экзамен по тому предмету, который он и так знал на твёрдую четверку с плюсом.

   Выскочив на проезжую часть, он принялся энергично махать рукой, мечтая, чтобы ему сразу же попался какой-нибудь лихой водила, а не старый хрыч на подорванной "копейке". Ему повезло. Едва ли не в ту же минуту возле него с визгом тормозов остановился новенький, тёмно-зелёный "Ягуар", за рулем которого сидел лысоватый толстячок с хитрой и насмешливой физиономией. Кирилл даже обалдел от такой неожиданности. Владельцы таких машин не очень-то нуждались в стольнике на бензин. Тем не менее дверца "Ягуара" широко распахнулась и толстяк насмешливым, громким голосом прикрикнул на него:

   - Ну, что, ехать будем, или как? Давай-давай, садись, студент, а если не торопишься, - иди пешком.

   Поправив на плече сумку, набитую книгами, Кирилл смело сел в салон автомобиля и захлопнул дверцу. Толстяк, которому было на вид не более тридцати пяти лет, оказался не таким уж и толстым, как это показалось ему сначала. Просто у него было круглое, загорелое лицо с носом картошкой, а вообще-то это был коренастый, плотно сбитый мужик с широкими плечами, мощной грудью и сильными руками, одетый в рыжую, просторную велюровую куртку, розовую тенниску и коричневые штаны. Глаза у него были черными, хитрыми и насмешливыми, а голос громким и гортанным. Усмехнувшись, он строгим тоном сказал ему:

   - Пристегнись, ехать будем быстро.

   Поначалу Кириллу понравилось такое заявление, но уже в следующую минуту он пожалел о том, что связался с этим лысым психом. Как только он пристегнулся, хозяин "Ягуара" нацепил на нос тёмные очки и нажал на педаль газа с такой прытью, что Кирилла Бубликова просто вдавило в кожаное сиденье. Водила помчался вперёд, делая все двести километров в час, и ехал прямо посреди дороги, обгоняя другие машины, как стоячие. Даже не спросив, куда ему везти своего пассажира, он промчался на красный свет за секунду до того, как на набережную стали выезжать с боковой улицы машины и при этом позволил себе нахально заметить:

   - Чуть-чуть розоветь начало.

   Кирилл, чуть ли не стуча зубами, весь сжался, ухватившись правой рукой за ручку дверцы, а "Ягуар", тем временем, стремительно настигал здоровенный шестисотый "мерс", широкая, серая задница которого приближалась с пугающей быстротой. Инстинктивно давя ногой на полик, он заорал:

   - Сбрось скорость, идиот! Расши...

   Договорит до конца он так и не успел потому, что этот лысый придурок, вдруг, выбросил в его сторону свой загорелый крепкий кулачище и ему прямо в лицо брызнул какой-то странный, искрящийся золотом свет, от которого у Кирилла тотчас померкло в глазах. Затем раздался оглушительно громкий звук удара, его бросило вперёд и он тут же потерял сознание. Сколько времени он провел в беспамятстве, Кирилл так и не смог понять, но когда очнулся, то не почувствовал боли. Скорее даже наоборот, он ощущал во всем теле приятную легкость, но вот беда, не мог пошевелить ни рукой, ни ногой и даже более того, не мог открыть глаза.

   Первой его мыслью было: - "Во, бляха-муха, парализовало!" Правда, поразмыслив немного, он подумал вслед за этим: - "Нет, ни хрена, я просто торчу, как последний поц от доброго косяка!" От этой мысли ему стало веселей и он успокоился, хотя и прекрасно помнил, что свою последнюю мастырку выкурил ещё в Чечне, как раз перед тем, как попасть в плен к чехам. С той поры он навеки зарекся не только от этой дряни, но даже от водки. Когда Кирилл всё же попытался понять, что с ним случилось и где он находится, то, прислушавшись к своим ощущениям, вскоре сообразил, что лежит на спине на чём-то твёрдом, чуть ли не каменном, но тёплом, а левая рука по-прежнему прижимает к груди сумку. А ещё его очень смущали странные шумы вокруг и запахи.

   Пахло, к его полному удивлению, отнюдь не больничным покоем, как того следовало бы ожидать, а наоборот, свежей травой, горячей дорожной пылью, крепким духом конского пота и конским же навозом. Все эти запахи тотчас болезненно отозвались в его сознании, так как опять напомнили ему о Чечне и её горных дорогах. Удивительно, но рядом с собой он явственно слышал перестук конских подкованных копыт, лошадиное всхрапывание и ржание, также наводившие на него грустные воспоминания о событиях трёхгодичной давности, когда он, вчерашний студент МГИМО, в каких-то несколько недель, внезапно, стал снайпером, да, не где-то, а в сводном отряде спецназа ВДВ, хотя и не прошел перед этим не то что учебки, а даже паршивого курса молодого бойца и был брошен наравне с обстрелянными бойцами в горы. Тоску, невольно накатившую на Кирилла, тотчас прогнал громкий, весёлый голос. Кто-то строго приказал:

   - Калюта, а ну-ка погляди, что это за фрукт, который свалился чуть ли не под копыта моего Фрегата.

   Вслед за этим послышалось недовольное ворчание и кто-то с сердитым сопением грузно спрыгнул с коня на дорогу, громко звякнув металлом по камню, а потом затопал тяжелыми, пахнущими дёгтем сапожищами чуть ли не над ухом Кирилла. Сопение усилилось, послышался скрип кожи и ему в лицо ударило чьё-то тёплое дыхание, пополам с сильным запахом чеснока и лёгкого перегара. Жесткие, сильные пальцы взяли его за подбородок и повернули голову, склонившуюся к плечу, прямо. Затем Калюта громким басом доложил своему молодому и весёлому командиру:

   - Милорд, это какой-то очень странный тип. Лицо красивое и волосы длинные, чистые. Пахнет от него хорошо, а в левом ухе золотая серьга, как у благородного господина. - Кирилл остался доволен его ответом и подумал: - "Ещё бы от меня плохо пахло. Одеколон "Армани", это тебе не какой-то там паршивый "Шипр". Калюта же продолжил доклад - А вот морда небрита, милорд, и одет он, словно шут из балагана бродячих циркачей, да, и башмаки у него, право слово, самые что ни на есть шутовские.

   Кирилл мысленно огрызнулся: - "Сам ты шут гороховый, Калюта несчастный, раз считаешь костюм "Леви Страус" и кроссовки "Найки" шутовским нарядом". Однако, увы, но огрызнуться он смог только мысленно, так как по-прежнему не мог ни пошевелиться, ни даже вздохнуть толком.

   Калюту вместо него строго одернул какой-то милорд с весёлым звонким голосом, пославший осмотреть его, который насмешливым голосом прикрикнул:

   - Ты не очень-то болтай хулительные слова о благородных господах, Калюта, а доложи честь по чести, кто это лежит перед нами на дороге. Благородный рыцарь, какой-нибудь придворный щеголь или того паче, могущественный маг из далёкой страны.

   Из этого замечания Кирилл тотчас сделал вывод, что тот парень, которого Калюта назвал милордом, уважал рыцарей, не очень-то жаловал придворных и с опаской относился к магам. Калюту же это, в общем-то не такое уж и резкое, замечание почему-то обидело и он возмущенно завопил во весь свой богатырский голос:

   - Ваша светлость, вы ещё спросите у меня, чего это их благородие валяется на дороге и дышит едва-едва. Над нами тут в последнее время кто только не летает на крылатых лодках и постоянно у этих раззяв что-нибудь на землю падает. Так порой и подмывает стрельнуть по ним из триструна зажигательной стрелой. Две недели назад, аккурат в день святого Бонифация, в Лепёхах с крылатой лодки какой-то пьяный маг свалился. Прямо на навозную кучу. Два дня лежал в коровьем навозе недвижимо и храпел, словно боров, а потом очухался и улетел прямо в небеса к своей крылатой лодке.

   В сознании Кирилла стала понемногу складываться более или менее стройная картина происходящего. Правда, в двух вариантах. Согласно первого лысый водила просто загипнотизировал его и теперь ему мерещатся все эти запахи, звуки и разговоры. По второму варианту всё было намного сложнее, поскольку этот тип, возможно, перенёс его в какой-то другой мир. Как именно, это неважно, может быть произошло что-то вроде прохода в другое измерение. Важно было другое. В этом мире имелись удивительные, если не просто фантастические, вещи, такие, например, как крылатые лодки и маги, способные возноситься в небеса. К тому же тут разъезжали верхом на лошадях милорды, благоволящие к благородным рыцарям и относящиеся с презрением к придворным щёголям. Всё это было весьма забавно, но Кирилл подумал: - "Ну, лысый, встречу где-нибудь, голову откручу к чертовой матери!" Калюта, между тем, продолжал вопить:



   - Так что вам, ваша светлость, лучше позвать кого-то другого. Хотя бы вашего нового мага-лекаря. А я что, я всего лишь капитан лучников вашей светлости и не моё это дело разбираться, кто это вашему коню под ноги свалился...

   - Ладно, Калюта, угомонись. Хватит болтать попусту - Остановил длинный поток излияний капитана лучников их светлость и немедленно распорядился вполголоса - Эй, кто-нибудь, позвать ко мне Тетюра-лекаря! Быстро!

   Послышались громкие крики, шум, топот ног. Из этой суматохи Кирилл понял, что милорд и Калюта ехали во главе большого отряда кавалеристов. Ещё он понял, что в этих краях царила эпоха средневековья или около того потому, что он отчётливо слышал звон доспехов и холодного оружия, когда кто-то со всех ног бросился исполнять приказ милорда, истошно вопя:

   - Лекаря! Позвать лекаря! Эй, в обозе, срочно велите лекарю Тетюру идти к его светлости графу Барилону.

   Грядущая встреча с лекарем и, вполне возможно, с настоящим средневековым графом, настроила Кирилла на весёлый лад. Правда, его уже начала тяготить эта странная неподвижность, похожая на полный паралич. Он изо всех сил пытался пошевелиться или издать хоть какой-нибудь звук, но у него ничего не получалось. Впрочем, чувствовал он себя вполне комфортно и боли не испытывал. Это стало надоедать ему и он принялся с нетерпением поджидать мага-лекаря со смешным, каким-то птичьим именем - Тетюр, надеясь, что тот сможет вывести его из этого дурацкого состояния.

   Наконец, привели Тетюра и тот заговорил с графом Барилоном. При первых же словах мага-лекаря, Кирилл чуть было не заорал от возмущения, так как сразу узнал голос лысого водилы из "Ягуара", виновного во всех его страданиях и беспомощном лежании посреди дороги. Но с другой стороны, если всё это было не наваждением, то ругаться с этим лысым аферистом пока что не имело смысла, хотя, при случае, ему всё-таки стоило хорошенько набить морду. Ну, а шустрый маг-лекарь, тем временем показал себя отменным нахалом, так как, поприветствовав графа, не мешкая поинтересовался:

   - Зачем вам понадобился Тетюр-врачеватель, ваша светлость и какова будет предложена плата на сей раз?

   Кирилл снова сделал попытку выругаться, возмущаясь такой бесцеремонности. Граф, однако, имел на этот счет свое собственное мнение. Его совершенно не возмутило полное отсутствие альтруизма у лекаря, который, судя по всему, не имел никакого понятия о клятве Гиппократа и потому погряз в стяжательстве. Он невозмутимо поинтересовался у того:

   - Любезный Тетюр, не возьмёшься ли ты за два шиллинга осмотреть одного господина и привести его в чувство, если это окажется тебе по силам?

   Тот немного помедлил и ответил:

   - Милорд, мои магические кристаллы показывают, что они готовы к врачеванию благодаря вашей щедрости. - После этого весьма странного диалога Тетюр быстрой походкой приблизился к Кириллу и строгим голосом приказал капитану лучников, грузно топтавшемуся рядом - Калюта, перенеси благородного рыцаря с дороги на траву. Да, вели постелить под него плащ.

   Капитан лучников воспринял чужой приказ с полным спокойствием и немедленно отдал свой приказ двум солдатам, от которых перегаром несло так, что Кириллу едва не сделалось дурно. Впрочем, жаловаться ему было не на что. Его бережно подняли с дороги, перенесли на несколько шагов и положили на мягкую, тёплую траву. Солдаты торопливо отбежали куда-то в сторону и он почувствовал запах незнакомых ему цветов, совершенно не похожих на те, которые ему когда-либо доводилось нюхать. После этого к нему снова приблизился Тетюр-врачеватель и положил на его веки что-то прохладное и гладкое, отчего ему сразу же стало легко и весело, после чего принялся деловито докладывать графу Барилону:

   - Ваша светлость, лежащий передо мной господин, несомненно, благородного происхождения и, безусловно, принадлежит к какому-то древнему рыцарскому ордену. Какому именно, ваша светлость, он расскажет вам сам, если не связан обетом священной тайны.

   Кирилл мысленно удивился: - "А мне всегда казалось, что в нашем роду отродясь не было никаких дворян? Все, кого не вспомни, сплошь из крестьян, рабочих, да, мещан. Разве что баба Зина была из семьи морского офицера, так и тот стал капитаном уже в советское время, а при царе был всего лишь мичманом. Хотя, кажется, дед Георгий, всё-таки, имел какое-то отношение к шведским дворянам." Тетюр, похоже, обладал просто-таки рентгеновским зрением, поскольку бодрой скороговоркой стал выдавать нечто совсем невероятное:

   - О, милорд, этот благородный рыцарь действительно великий воин. На его теле есть несколько шрамов от таких ранений, с которыми далеко не всякий рыцарь выйдет живым из боя и все они исцелены без малейшей помощи магии. Мускулы его невероятно сильны и развиты упорными тренировками. Без сомнения он подлинный мастер боевых единоборств. Хотя я и не сказал бы, милорд, что этот благородный рыцарь обладает отменным здоровьем, он способен бороться на равных даже с капитаном ваши лучников, Калютой. Ну, с его болезнями я сейчас быстро разберусь. Моим кристаллам всего-то и нужно будет, что исцелить его желудок, да, ещё, устранить кое-какие последствия тяжелых ранений, полученных в жестоком бою. Похоже, что некогда кто-то умудрился вонзить ему меч в спину. Клинок лишь чудом не рассек надвое его правую почку. Мне привести его в чувство немедленно, ваша светлость?

   Граф поспешно ответил почему-то испуганным голосом:

   - Да, да, Тетюр, делай всё, что необходимо! Только погоди минуту, мы немного сдадим назад, а то сияние, исходящее от твоих магических кристаллов, очень уж пугает коней.

   В голосе графа Кириллу, явно, слышался какой-то трепет по отношению к магическому врачеванию, да, и самому магу заодно. Это нешуточное беспокойство невольно передалось и ему, а заодно лишний раз подсказало, что давать Тетюру в бубен немедленно будет чрезвычайно неосмотрительно и, скорее всего, просто опасно. Тем более, что и маг-лекарь, наклонившись к нему, быстро зашептал:

   - Так, парень, теперь слушай меня внимательно и запоминай хорошенько всё, что я тебе сейчас скажу, если хочешь жить. Я маг Тетюр-прорицатель, но я же ещё и маг-врачеватель с кристаллами. Это я перенёс тебя с Земли прямиком на планету Ильмин. Это один из опорных миров Мастера Миров, - мир, в котором всё подчинено не только законам природы, но и магии, и будет лучше, если ты сразу же не станешь ничему удивляться. Ты родом из базового мира Мастера Миров, а потому всё, что здесь происходит, покажется тебе чистой воды волшебством, но ты не пугайся и ничего не бойся. Ты в этом мире тоже обладаешь большой магической силой, а стало быть и определённым авторитетом, так что не дрейфь, Кирюха. Всё, чему ты научился в базовом мире, имеет здесь совершенно особую силу и ты действительно имеешь право называть себя рыцарем, к тому же благородным. Ты находишься во владениях графа Барилона Пантенора. Он верный вассал короля Грунральда и правитель провинции Ренделон, которая является частью государства Феринария. А ещё он его родственник. Язык и письменность этого мира будут тебе полностью, до самых тонкостей, известны, так что с этим у тебя не будет никаких трудностей. Своего настоящего имени никому не называй, это опасно. Поэтому придумай себе какое-нибудь другое имя, короткое и звучное. У рыцарей это очень ценится, они ведь не бразильские футболисты, чтобы иметь по полторы дюжины имён. О высоком дворянском происхождении лучше даже и не заикайся, просто скажи графу что ты шевалье, рыцарь и кондотьер, то есть наёмник из-за океана. Можешь сказать, что ты из Ларботана, есть на Ильмине такой остров, на котором живёт примерно поровну простых людей и магов средней руки. Скажешь, что попросил своего знакомого, мага, перенести тебя туда, где нужны отважные, опытные рыцари. Ну, а если тебя всё-таки начнут усиленно расспрашивать о Ларботане, то ты и сам задай вопрос в какой это мир тебя занесло, а дальше уже бреши что хочешь. В пространстве Мастера Миров насчитывается несколько десятков тысяч опорных миров и такие путешествия с планеты на планету тут не такая уж и редкость. Правда, сейчас Ильмин на карантине, но об этом мы ещё успеем поговорить позднее. Если граф захочет нанять тебя, соглашайся, но должности пока не принимай. Попроси дать тебе время, чтобы оглядеться и уже потом решить, стать тебе простым рыцарем или маршалом. Я буду всё время рядом, но тебе нужно будет сразу же перекупить мои услуги у графа. Он очень нуждается в деньгах, а у тебя в кармане лежит кошель с золотом. Да, смотри, Кирюха, больше ста фунтов золотом ему не давай. Деньги тебе ещё и самому пригодятся, тут им знают цену. Особенно золоту. Я тоже тебе ещё не раз пригожусь и вообще, парень, помни, без меня ты здесь ноль без палочки и даже трёх дней не протянешь в том случае, если тебе взбредёт в голову действовать самому. Мы с тобой напарнике поневоле. Нравы здесь очень суровые, а людей казнят целых семь раз потому, что даже самые паршивые маги умеют возрождать их к жизни. Вот так-то, благородный сэр Кирилл Бубликов, рыцарь из спецназа ВДВ. Обо всём остальном я расскажу тебе позднее, когда мы приедем в город Барилон. Ну, парень, соберись с духом, сейчас я приведу тебя в чувство. Да, чуть не забыл, за моё врачевание сразу же расплатись с графом. Здесь так принято.

   Буквально в следующее мгновение в глаза Кирилла ударил яркий солнечный свет и он сел, очумело вертя головой и непроизвольно сжимая и разжимая свои пудовые кулачищи с огрубелыми костяшками пальцев. Лысый водила стоял рядом, насмешливо улыбался и исподтишка показывал ему свой собственный кулак, тоже не шуточного размера и к тому же поигрывал мускулами. Одежда на нём полностью изменилась в своём фасоне, но не в цвете. Теперь на нём была надета рыжая велюровая куртка, похожая на толстовку, подпоясанная широким кожаным ремнём с литой серебряной бляхой, под ней виднелась шелковая розовая рубаха с большим отложным воротником, а на ногах были длинные, просторные бриджи, чёрные высокие гетры и тупоносые, пыльные башмаки с массивной серебряной пряжкой.

   Посмотрев на мага недобрым взглядом, Кирилл встал с чёрного суконного плаща, постеленного на траву, поправил на плече объёмистую сумку некрашеной, матовой кожи с серебряными застёжками, которая сменила его прежний баул, и оправил на себе джинсовую куртку, оставшуюся прежней. Невдалеке, метрах в сорока, стоял авангард довольно большого кавалерийского отряда, растянувшегося по дороге и, похоже, охраняющего какой-то караван из нескольких десятков больших фургонов со светло-рыжим парусиновым верхом.

   Во главе отряда гарцевал на белоснежном горячем жеребце высокий молодой блондин с длинными, пушистыми волосами до плеч, одетый, не смотря на тёплую погоду, в красивый камзол алого сукна, богато расшитый золотом, чёрные, пышные бархатные панталоны и самые настоящие, светло-коричневые мушкетёрские сапоги-ботфорты с отвёрнутыми вниз широченными голенищами. Подними он их и сапоги укрыли бы его ноги до самой задницы. Рядом с ним отирался здоровенный бородатый амбал, одетый в камзол синей кожи и также обутый в ботфорты, кажется, это и был тот самый капитан лучников Калюта. Позади графа Барилона в колону по шестеро сдерживали горячих коней кавалеристы, одетые в синие с красным, суконные мундиры и чёрные, воронёные блестящие кирасы с серебряными наклёпками и кольчужными юбками, вооруженные копьями, длинными прямыми мечами и здоровенными арбалетами, - тяжелая конница.

   Глядя на эту милую картину, Кирилл сердито чертыхнулся про себя и подумал: - "Чёрт побери! Вот такой вот здесь махровый феодализм. Чёрт бы побрал этого гада Тетюра, этот долбанный Ильмин и всю ихнюю магию!" Граф Барилон, выждав минуту и увидев, что благородный рыцарь сам шагнул к нему навстречу, пришпорил своего коня и тот, с места рванув в галоп, в две секунды донёс своего всадника до него. Рядом с ним тотчас вырос огромный гнедой жеребец, на котором сидел его спутник шириной с хороший шкаф и вид у этого горбоносого, смуглого мужика с чёрной бородищей, был что ни на есть самый злодейский, а его правая рука, похожая на боксёрскую перчатку, уверенно лежала на рукояти длинного меча. Блондин широко улыбнулся, и, слегка подавшись вперед, сказал:

   - Приветствую вас, благородный рыцарь. Я граф Роджер Барилон, префект короля Грунральда, правитель провинции Ренделон. Назовите, пожалуйста, своё имя и скажите, что привело вас в наши края, да, ещё, в такие нелёгкие времена.

   Указание графа на какие-то нелёгкие времена сразу же заставило Кирилла задуматься о причинах, толкнувших Тетюра на похищение человека из другого мира. Однако, он уже вляпался в это дерьмо по самые уши, делать было нечего и потому, вежливо кивнув головой и подняв вверх правую руку, словно индейский вождь, он с достоинством ответил графу спокойным, доброжелательным голосом:

   - Приветствую вас, благородный граф Роджер Барилон. Меня зовут Кир Торсен - Таким нехитрым образом Кирилл Бубликов переиначил своё собственное имя и фамилию - Я мелкопоместный дворянин с острова Ларботана, профессиональный воин, рыцарь божьей милостью и ищу себе службы. Меня перенёс в ваши края один бездельник, называющий себя могущественным магом, но сделал он это как-то неуклюже и я впал в беспамятство. Вернусь домой, обязательно все зубы ему пересчитаю за такую поганую магию!

   Граф весело расхохотался:

   - Ба! Сэр Кир, да, вы, как я погляжу, отменный смельчак, раз отваживаетесь говорить такие слова в адрес великих магов острова Ларботана. Что же, возможно, вы как раз именно тот человек, который мне нужен. Я набираю себе войско, чтобы отразить нападение опасного врага и мне нужны отважные, благородные рыцари, которые не испугаются при виде чёрной магии и абсолютного зла. Не согласитесь ли вы встать под моё знамя, отважный рыцарь сэр Кир?

   В их разговор тотчас встрял недоверчивый и вредный капитан графских лучников, который угрюмо поинтересовался:

   - А мне хотелось бы знать, сэр Кир, каким именно воинским искусствам ты обучен?

   Кирилл пожал плечами и спокойно ответил:

   - Так, всему понемногу, уважаемый. - Памятуя о словах Тетюра относительно своих возможностей, он добавил с легкой улыбкой - Рукопашный бой с оружием и без него, снайперская стрельба, тактика боя в сложных условиях горной местности, пустыни и густого леса, диверсионно-разведывательная деятельность в глубоком тылу врага, ну, и ещё кое-что по мелочам.

   - Это какая же еще такая снайперская стрельба? - Изумился капитан лучников Калюта.

   Сэр Кир понял, что он, похоже, всё-таки, сболтнул лишнего и попытался исправить свою ошибку, сказав:

   - Ну, в том смысле, что очень меткая, наверняка. Только не требуй от меня, уважаемый, чтобы я немедленно продемонстрировал тебе своё искусство и поразил какую-нибудь малую мишень с расстояния в восемьсот шагов. Я себя ещё не очень хорошо чувствую после шуточек этого чёртового мага. Вот малость приду в себя и ты сможешь проверить меня.

   Калюта в ответ так зашелся от смеха:

   - Нет, ваша светлость, вы слышали это? Да, по моему этот парень просто спятил! Это кто же сможет попасть в малую мишень, да, ещё с такого расстояния? Хотя стрела из триструна и летит на полторы тысячи шагов, такому ни в жизнь не бывать. Тут даже самый опытный маг-воитель спасует.

   Граф же был вовсе не настроен насмехаться над чужестранцем и строго прикрикнул на своего капитана:

   - Калюта, заткнись! Прекрати немедленно свой идиотский смех и быстро приведи сэру Киру Торсену мою запасную лошадь. - Обращаясь к Кириллу, он участливо спросил - Сэр Кир, надеюсь, поездка верхом вас не утомит? Если вы того пожелаете, то вы скажите и я велю подать вам карету.

   Поведя плечами, Кирилл ответил графу:

   - О, нет, ваша светлость! Я чувствую себя не так уж и плохо. Просто у меня немного шумит в голове и рябит в глазах, а так всё в полном порядке и скачка на свежем воздухе, да, ещё на добром скакуне, меня только взбодрит.

   Пока вредный Калюта отсутствовал, граф извинился за него, негромко сказав Кириллу:

   - Сэр Кир, прошу вас не сердиться на Калюту. Он опекает меня, словно родного сына, и потому держится настороженно по отношению к каждому новом человеку в моём окружении.

   Запустив руку в карман куртки, который что-то сильно оттягивало, Кирилл нащупал в нем, вместо бумажника, туго набитый кожаный кисет с монетами. Достав это изделие вишнёвой мягкой кожи, он развязал шнурок и увидел внутри ярко блестящее золото. Высыпав на ладонь несколько монет, он убедился в том, что все они были достоинством по пять фунтов. Похоже, что всего у него имелось штук сто таких золотых кружочков диаметром с пятирублёвую монету. Брови графа тотчас поползли вверх и он немедленно стыдливо отвел взгляд в сторону. Порывшись в кисете еще немного, новоявленный рыцарь нашел то, во что Тетюр превратил сторублевые купюры. Оказалось, что в большие серебряные монеты достоинством в десять шиллингов, которых насчитывалось ровно пятнадцать штук. Не зная как ему поступить, он спросил графа:



   - Милорд, не сочтете ли вы возможным уступить мне контракт с вашим лекарем Тетюром? Поскольку сама судьба направила меня к вашей светлости, то и вы после этого не будете лишены его услуг. Я готов предложить вам за это сто фунтов золотом, милорд и буду благодарен вам, сверх всякой меры.

   Граф Барилон быстро повернулся к Кириллу и воскликнул возбужденным голосом:

   - Прекрасно, сэр Кир! Раз вы поступаете ко мне на службу, то я без колебаний уступлю вам Тетюра-врачевателя, хотя позвольте мне сразу же предупредить вас. Вам придётся платить ему всякий раз, как только вы обратитесь за помощью и цена у него довольно высока. Правда, вы об этом не пожалеете, его магические кристаллы, воистину, способны сотворить самое настоящее чудо.

   Сэр Кир Торсен как раз отсчитал двадцатую монету, когда Калюта привёл ему вороного жеребца. Наличие золота в карманах заморского кондотьера обрадовало этого громилу ничуть не меньше, чем графа и он весело пробасил:

   - Ну, вот, наконец-то к нам прибыл хоть один достойный рыцарь, а то всё время лезет с услугами какая-то нищая шушера, мечтающая о лёгкой наживе.

   Теперь Калюта не стал возражать, когда Кирилл попросил у него лошадь для Тетюра. Он тотчас велел спешиться одному из своих конных лучников, а точнее арбалетчиков, и они без лишних задержек тронулись вперёд лёгкой рысью. Уже через пару минут сэр Кир Торсен обнаружил, что он умеет прекрасно управляться с лошадью и чувствует себя в седле ничуть не хуже, чем за рулём какой-нибудь иномарки или бэтээра. Мысленно он отметил про себя: - "Что же, если я теперь и из ихнего триструна стреляю так же, как и из своей эсвэдэшки, то точно не облажаюсь перед Калютой". А ещё его всё время так и подмывало открыть свою новую кожаную суму и посмотреть на то, что стало с его книгами. Как он уже успел заметить, его сотовый телефон превратился на Ильмине в какой-то плоский розовый кристалл.

   Положительно, ему всё больше и больше нравилось на планете Ильмин и он даже стал прикидывать, какие звёзды увидит на здешнем небе ночью. Солнце, во всяком случае, ничем не отличалось от земного. Да, и всё остальное, похоже, было точно таким же, как и на Земле. Травы, деревья, кони, люди. Правда, иногда ветер доносил до него не совсем обычные запахи, но все они были очень приятными, хотя и непривычными, неземными. Всё-таки это был Ильмин, один из множества каких-то опорных миров какого-то Мастера Миров.

   Кирилл скакал стремя в стремя рядом с графом и, наконец, смог рассмотреть его получше. Это был высокий парень лет двадцати двух с красивым лицом и пронзительным взглядом карих, хотя он и был блондином, глаз. Сразу чувствовалось, что он с детства привык отдавать приказы. Телосложением он был малость поизящнее, чем он сам, но слабаком, явно, не был. Судя по его сосредоточенному виду, граф был не прочь задать своему новому рыцарю несколько вопросов, но, видимо, не хотел показаться невежливым. Подумав о том, что Тетюр втянул его в эту авантюру именно по причине грядущей войны, он сам решил проявить инициативу и сказал:

   - Граф, полтора года назад я вернулся с войны, которая началась с очевидной и подлой глупости нашего правителя и его полководцев, а закончилась и вовсе полнейшим предательством. Пролив много крови, своей и чужой, победив врага, наша армия в конечном итоге эту войну проиграла. Поэтому я даже думать не хочу о возможном поражении. Сейчас я ещё не знаю, чем смогу пригодиться вам и какую должность мне следует занять в вашей армии. Мне нужно будет хорошенько осмотреться, прежде чем принять окончательное решение. Потом я честно скажу вам всё, что думаю о ваших войсках, видах на победу и тогда уже с куда большей уверенностью смогу предложить вашей светлости свои услуги. Может быть главнокомандующего, а может и простого лучника. Вас устроит это, граф?

   Вместо графа ему ответил Калюта, который с глубоким, тягостным вздохом сказал неуверенным голосом:

   - Сэр Кир, ты говоришь всё правильно, но только знай, мы о полной победе даже и не мечтаем. Нам бы только отстоять свою землю от чёрного зла, да, самим не превратиться во всякую грязную нечисть.

   Граф, с ещё большей грустью в голосе подтвердил:

   - Да, благородный рыцарь, это так. Нам противостоит не простой враг, а какая-то чёрная нечисть, обладающая огромной магической силой и мы даже не знаем, что нам делать.

   Кирилл зло сплюнул на дорогу и весело гаркнул:

   - Ребята, это всё ерунда! Пораженческие настроения! Нет такого врага, которому невозможно настучать по голове. На силу есть хитрость, на хитрость - ум, а на мощь вражеского оружия и всякую чёрную магию, ещё более мощное оружие и белая магия. Парни, поверьте, нам просто нужно собрать все силы в кулак и, выждав удобный момент, так дать врагу по зубам, чтобы у него позвонки через задницу в штаны высыпались. Вот и все дела. Не мы первые, не мы последние, кому приходится выступать против сил зла.

   Эти слова, сказанные Кириллом бубликовым с весёлым азартом и неподдельным боевым задором, почему-то вызвали у графа Барилона совершенно противоположную реакцию и он молча склонил голову на грудь. Капитан же лучников наоборот, заметно оживился. Взглянув на своего господина просящим взглядом, он спросил его:

   - Ваша светлость, а может быть всё действительно не так уж и плохо? Может быть благородный рыцарь сэр Кир Торсен и в самом деле прав? Соберем все силы, проведём разведку, найдём слабое место у нечисти и ударим, что есть сил.

   Граф горестно вздохнул и угрюмо сказал:

   - Ах, Калюта, о чём ты говоришь. Мы ездили по всей провинции целых три недели и набрали всего четыре сотни рекрутов, да, и те разбегаются чуть ли не десятками каждую ночь. Какие силы ты хочешь собрать в кулак, Калюта?

   Юный граф умолк и только теперь Кирилл понял, что он попал в серьёзную передрягу. Ему предлагали наняться в армию, верховный главнокомандующий которой уже полностью смирился с неизбежным поражением. Большей невезухи ему не привидится даже в самом кошмарном сне. Один взгляд на мрачную физиономию Тетюра, виновника его новых злоключений, прямо указывал на то, что тот не подскажет Кириллу ничего такого, что поможет найти выход из этой дрянной ситуации и теперь ему придется выбираться самому.

   Сердито сопя, он подумал: - "Ёлкин дрын! Эк меня растопырило! Прямо какая-то сказка про янки и короля Артура, да, и от этого лысого Тетерева, похоже, толку не будет никакого, будь он хоть трижды маг-прорицатель". Вспомнив о том, что Тетюр действительно назвал себя магом-прорицателем с волшебными кристаллами, который работает только за хорошие бабки, он запустил руку в карман и, ухватив щепотью несколько монет наугад, тотчас загадал: - "Если его магическим кристаллам хватит этого рыжья, то я подписываюсь на эту аферу, если нет, - немедленно сваливаю к чёртовой матери". Вслух же он спросил мага спокойным голосом, вынимая из кармана крепко сжатый кулак с золотом внутри:

   - Тетюр-прорицатель, скажи мне, ответят ли твои магические кристаллы на такой мой вопрос в обмен на то золото, которого ты не видишь, - что ждёт эту страну в будущем?

   Прорицатель, ехавший с мрачной физиономией, тут же встрепенулся, словно от удара. На его круглом лице появилась глуповато-радостная улыбка, которую сменило явное изумление. Машинально сунув руку во внутренний карман своей куртки, он вытаращил глаза и, вдруг, радостно завопил:

   - Сэр Кир, ты первый человек, который обратился ко мне с подобным вопросом! Похоже, что мои магические кристаллы смогут дать тебе прямой и недвусмысленный ответ. Сейчас посмотрим, что скажет мне кристалл пророчеств.

   Достав из кармана небольшой тёмно-сиреневый кристалл в форме плоского треугольника и приложив его ко лбу, Тетюр насмешливо посмотрел на своего протеже и потянул уздечку на себя. Калюта тотчас поднял руку и зычным голосом скомандовал отряду остановиться. Рыцарь Кир Торсен нахально сунул свой кулачище под нос Тетюру и посмотрел на него требовательным взглядом. Тот молча положил на кулак свой магический кристалл и уставился на него с таким видом, словно видел эту стекляшку впервые в жизни.

   Граф Барилон и Калюта подъехали поближе и тоже уставились на кристалл так, будто он был какой-то святыней или еще чем-то подобным. Кристалл же, едва коснувшись руки рыцаря из ВДВ, моментально засветился изнутри сильным, с голубыми искорками, золотым светом. Тетюр-прорицатель, судя по его остекленевшим глазам, совершенно обалдел от такого поведения своего лекарского оборудования. Судорожно сглотнув слюну, он негромко прохрипел:

   - Милостивые государи, нам следует срочно спешиться и отойти в сторону. Хотя бы вон за те кусты и там выслушать пророчество ключевого кристалла. Впрочем, я не исключаю того, что перед нами предстанет сам Мастер Миров. Я действительно не исключаю этого и поэтому будьте предельно внимательны. - Совсем уже шепотом он потребовал от Кира - Золото отдай.

   Кирилл быстро разжал кулак и монеты упали в широкую ладонь прорицателя. Их оказалось всего семь штук и все были золотые. Такой оказалась цена прорицания, которое, возможно, могло изменить положение дел в провинции Ренделон, а может быть и во всей Феринарии. Тетюр проворно спрятал золото в карман и жестом велел Кириллу слезть с коня. Осторожно перебросив ногу через седло, он соскользнул с жеребца, которого придержал за узду Калюта. Сиреневый кристалл, словно прилип к тыльной стороне его ладони с растопыренными пальцами, но он не хотел экспериментировать и потому пошел к высоким кустам боярышника, росшим метрах в ста от дороги, старательно держа руку в горизонтальном положении.

   Когда они зашли за кусты, Тетюр выстроил их полукругом, стал рядом с Киром и достал из левого внутреннего кармана куртки ещё с дюжину разноцветных кристаллов. Самый маленький из них был размером с ноготь большого пальца, а самый большой с ладонь пятилетнего ребенка. Доставая кристаллы, маг-прорицатель не говорил никаких заклинаний, а просто выпускал их в воздух и они тут же начали летать по кругу на высоте в метр от земли, выстроившись в строго определённом ими самими порядке.

   Всего он выпустил в воздух ровно двенадцать магических кристаллов. Эти стекляшки, летая по кругу, светились каждая своим собственным светом. Синим, пурпурным, голубым, зеленым и другими цветами. А ещё они стали издавать на лету мелодичные, приятные звуки, как будто кто-то перебирал пальцами струны невидимой арфы. Сиреневый кристалл, полыхавший золотым светом, засветился ещё ярче, слетел с руки Кира Торсена и, взлетев над кристаллами метра на три вверх, образовал плотный конус золотого сияния.

   Это волшебное зрелище не только поразило Кирилла своей фееричностью, но ещё и изрядно напугало. Зато оно не произвело никакого впечатления на махрового феодала и его верного подручного, которые стояли с каким-то насмешливым видом и время от времени вздыхали так, словно их одолела скука. Они смотрели на этот магический конус так, как будто перед ними стоял самый обычный телевизор и лишь ждали того момента, когда начнется передача новостей. Внутри конуса появилось какое-то малиновое сгущение и Тетюр, толкнув Кирилла кулаком в бок, тихо прошипел:

   - Ну, задавай свой вопрос, студент.

   Кирилл встрепенулся и, не зная к кому ему следует обратиться с вопросом, прытко выпалил:

   - Что должен сделать граф Барилон для того, чтобы победить врага и спасти свою страну?

   Граф от этого вопроса даже вздрогнул и побледнел, так прямо и откровенно он был поставлен. Дальше начались сплошные чудеса. Почти тотчас малиновое облачко внутри конуса рассеялось и они увидели перед собой красивого мужчину лет сорока с тёмными волосами и аккуратной бородкой, одетого в какой-то сверкающий, светло-голубой хитон. Лицо этого красавчика было строгим, а густые брови сердито сдвинуты. Чуть шевельнув губами, он сказал мягким, тихим баритоном, от которого, почему-то, ломило уши:

   - Как только наместник правителя покорится судьбе и отдаст свои владения под руку рыцаря, пришедшего из иного мира, Феринария обретёт надежду. Когда же потомок древнего рода сам откажется от обещанной ему высшей награды в пользу безвестного чужеземца, враг будет повержен, а сам он вернёт отца и трёх братьев.

   Суровый красавец умолк и Кирилл понял, что он влип в эту историю так крепко, что ему уже не удастся свинтить с Ильмина просто так. Ещё он сообразил, что теперь графу Барилону придется сделать весьма нелёгкий выбор и даже пойти на определённый риск. Между тем тип, делающий такие пророчества, не исчез с экрана и продолжал сверлить их всех своим немигающим пристальным взглядом. Тетюр торопливо шепнул:

   - Господа, задавайте и вы свои вопросы Мастеру Миров, не заставляйте его ждать. Это чревато опасностью.

   Первым о помнился Калюта, но вопроса задавать не стал, а лишь выступил с наглой критикой этого пророчества:

   - Ну, это ещё ничего не доказывает, мастер Тетюр. Я с самого детства слышу о Мастере Миров и не раз видел подобные трюки на ярмарках. Вдруг и ты просто шарлатан?

   Кирилл от таких слов аж поёжился и потупил взгляд. Более всего ему хотелось в эту минуту зарыться в какой-нибудь окопчик полного профиля или просто провалиться под землю. Однако, эти слова не произвели никакого впечатления на Мастера Миров, Тетюр лишь вздохнул и недовольно покрутил головой, а граф Барилон посмотрел на своего капитана с иронией и веселым голосом сказал:

   - Вот как раз именно это мы сейчас и проверим, Калюта и проверим самым простым образом. - Подбоченясь, он смело задал свой вопрос - Мастер Миров, скажи мне, когда я получу золото от короля Грунральда и получу ли его вообще?

   Такой откровенно меркантильный вопрос нисколько не покоробил величественного и сурового Мастера Миров. Даже не моргнув глазом, он ответил этому юному нахалу:

   - Ровно через три дня, считая с завтрашнего утра, в город Барилон прилетят на семи драконах королевские слуги и привезут золото для новой армии.

   Ответ вполне удовлетворил и графа, и его капитана, а Тетюр, широко заулыбавшись, тут же стал потирать руки. Насмешливо посмотрев на громадного бородача, он цыкнул зубом и сказал ему весёлым голосом:

   - Калюта, задавай Мастеру Миров свой вопрос.

   Тот энергично закивал головой и выпалил басом:

   - Мастер Миров, мой господин останется жив?

   - Да. - Коротко ответил странный пророк, но не исчез немедленно с экрана.

   Тут уже оживился Тетюр и поинтересовался у него:

   - Мастер Миров, я буду вознагражден?

   - Нет. - Всё также коротко ответил тот и телевизор выключился сам собой, а кристаллы попадали на траву.

   Тетюра это нисколько не расстроило и он, быстро опустившись на колени, принялся собирать кристаллы. Граф и капитан развернулись и чуть ли не бегом бросились к дороге, а Кирилл попытался помочь магу. Однако, тот помощи не принял и сердито отпихнул его в сторону. Не зная обидеться ему или нет, он отошел и принялся грызть травинку. Поднимаясь с колен и отряхивая сор со своих штанов Тетюр сердито проворчал:

   - Ох, похоже, намаюсь я с тобой, студент. Ты всего час в магическом мире, а уже успел натворить такого, что меня просто оторопь берет. Да, весёлая у нас будет жизнь, раз ты уже самому Мастеру Миров успел настучать на бедного мага Тетюра, у которого и без тебя своих собственных забот хватает.

   Кирилл обозлился и зло выкрикнул:

   - Ну, ты, гад лысый, это кто кому проблемы создал?

   - Ладно-ладно, студент, не кипишись - Примирительно улыбаясь затараторил Тетюр - Ты просто ещё не въехал, как тебе повезло. Ну, давай, пошли отсюда. Часа через четыре мы будем в Барилоне. Раньше, чем через три дня граф тебе всё равно ничего не скажет, так что у тебя есть время осмотреться на местности. Можешь, заодно, малость поразвлечься. Тут с этим просто.

  

Глава вторая

  

   После того, как Мастер Миров сделал свои краткосрочные и долгосрочные пророчества, граф Барилон и Калюта стали относиться к Тетюру с куда большим уважением, нежели прежде. Это Кирилл понял уже потому, что Калюта без какого-либо приказа помог лысому коротышке взобраться в седло и даже подтянул стремена и подпругу его жеребца. Заодно он приказал солдатам подать господам какой-нибудь снеди и доброго вина, что показалось Кириллу весьма неплохой идеей. На его часах было уже половина второго, да, и солнце уже прошло зенит и хотя город Барилон был в нескольких часах езды верхом, перекусить, явно, не мешало.

   Прискакавший по приказу графа седоусый солдат с узким шрамом на щеке, повесил на луку его седла сдвоенную корзинку, искусно сплетённую из голубоватых прутиков. В одной находилась пузатая бутылка тёмно-синего, мутного стекла, а во второй лежала пара больших ломтей чёрствого, ноздреватого ржаного хлеба, копчёный окорок, нарезанный тонкими ломтиками и небольшая головка приятно пахнущего, мягкого домашнего сыра. Вино было отменное. Белое, сухое, в меру сладкое и очень душистое, типа муската. Свиной окорок и сыр тоже были ему под стать и даже чёрствый хлеб оказался на редкость вкусным и тоже душистым. Так что свой обед Кирилл умял в считанные минуты. Допив вино, он отдал корзинку солдату, вежливо кивнул ему и поинтересовался у юного префекта:

   - Граф Барилон, расскажите мне, что собственно, представляет из себя ваш враг? Каков он из себя и как воюет?

   Граф, который отказался перекусить и удовлетворился только несколькими глотками вина, на этот раз был куда разговорчивее. Правда, прежде, чем ответить, он снова тяжело и тоскливо вздохнул и лишь после этого сказал:

   - Ах, сэр Кир, если бы я знал это. Для нас это точно такая же загадка, как и для вас. Ответ мы ищем вот уже восемь лет и всё тщетно. Давайте поговорим об этом позднее. Вы высказали весьма здравую мысль, говоря о том, что вам нужно осмотреться, прежде чем принять окончательное решение. Вот и взгляните на город Барилон и его окрестности свежим взглядом профессионального солдата. Хотя настроение у моих подданных подавленное, провинция Ренделон ещё подаётся управлению и нам не приходится подавлять бунтов, как это было у наших соседей перед нападением врага.

   Молча кивнув головой, Кирилл отмети про себя: - "И то хорошо, парень. Мне не хотелось бы влезать в местные разборки. Дай Бог мне найти из чего тут можно будет сделать порох и что-нибудь вроде напалма." Калюта, поняв молчание Кира по своему, сказал:

   - Сэр Кир, чтобы тебе не пришлось доказывать свою силу каждому болвану, я буду сопровождать тебя.

   Кирилл снова кивнул головой и широко улыбнулся, благодаря капитана лучников за сотрудничество, хотя он прекрасно понимал, что Калюта просто хочет держать его в поле зрения и это тоже было правильно, поскольку провинция Ренделон была прифронтовой зоной. Ему, вообще-то, сразу же понравился этот громадный дядька. Калюте было лет пятьдесят на вид и он, судя по всему, обладал просто нечеловеческой силищей. Этим он напоминал ему капитана Балабанова, только тот был без бороды и в нём не было абсолютно никакого почтения к высокому начальству, что не раз спасало им жизнь. В Калюте, как и в капитане Балалайкине, так они прозвали своего ротного за весёлый и незлобливый нрав, помимо силы, легко угадывались недюжинный ум, прозорливость и воинское мастерство. Если ему удастся подружиться с ним, то это будет не только удачей, но и послужит в дальнейшему общему делу борьбы с неведомым и опасным врагом.

   Они проехали возделанные поля, тянувшиеся слева от дороги и теперь по обе стороны от неё лежала широкая лесостепь с невысокими то ли курганами, то ли холмами. Солнце палило нещадно и Кирилл сбросил сначала куртку, а затем и рубаху, чем вызвал у некоторое недоумение и ещё больший интерес у своих спутников. Ещё до армии он довольно долго занимался айкидо и бодибилдингом, да, и после чеченского плена, в котором здорово отощал, железо отлично помогало ему забыть о всех прелестях пресловутого горского гостеприимства. Не забросил он и занятий восточными единоборствами. Правда, скорее всего, внимание графа куда больше привлек не вид его мощной мускулатуры, а то, что его торс и плечи спереди и сзади покрывали десятки шрамов, полученных в Чечне, и здоровенные татуировки, которые он наколол со злости позднее, уже в Москве, когда ему хотелось убить буквально каждого смуглого брюнета без исключения.

   Злость, в конце концов, ему удалось в себе подавить, а вот татуировки, основательно маскирующие большую часть шрамов полученных в боях и нанесённых чеченскими ножами и кинжалами, остались. Калюта, увидев их, не поленился трижды объехать его, так был поражен красотой огромного, красновато-рыжего, с чёрно-фиолетовыми полосами, тигра на груди рыцаря, прыгающего из кустов бамбука на хвост извивающегося, тёмно-фиолетового, с алыми и синими разводами, дракона, изображенного во всей своей красе на широкой, мощной спине чужестранца. Татуировка, которая делала Кирилла похожим на босса японской мафии якудза, была исполнена с редкостным мастерством и оба зверя просто заворожили Калюту своим хищным видом, красотой и яростью.

   Но ещё больше его заинтересовала небольшая, черновато-синяя татуировка на трицепсе рыцаря, изображавшая спускающегося на парашюте десантника, стреляющего по врагу из автомата и, особенно, надпись над куполом, - "Десант не сдается". Прочитав её, он только покрутил головой и с довольным видом поцокал языком. Похоже, рыцарь-десантник нравился капитану Калюте всё больше и больше.

   Так они и ехали почти час с четвертью, пока не произошел ещё один, весьма знаменательный, случай. Теперь, справа и слева от дороги стали снова попадаться небольшие возделанные поля, засеянные пшеницей. Кирилл, чтобы не пугать своим татуированным торсом селян, надел рубаху. Буквально пару минут спустя сзади раздались громкие крики солдат:

   - Гляди! Гляди! Вот мерзость-то! Высоко летит, гадина! Да, как быстро, что твоя ласточка!

   Посмотрев из под руки в хвост обоза, Кирилл увидел в небе громадную летучую мышь аспидно-чёрного цвета. Эта тварь-то и вызвала столько шума и гама. Летела она на высоте метров в двести пятьдесят с довольно большой скоростью. Нагнав авангард обоза, летучая мышь полетела по кругу, время от времени издавая пронзительные, громкие звуки, от которых ему даже сделалось как-то не по себе. Калюта, посмотрев на эту чёрную пташку, смачно сплюнул и громко сказал:

   - Вот ведь сволочь проклятая! Теперь будет сопровождать нас до самого замка, гнусная гадина.

   Кир спросил его задумчивым тоном:

   - Капитан, что это за птица? Прямо Бэтмен какой-то.

   - А кто его знает, сэр Кир. - Брезгливо отозвался Калюта и снова сплюнул - Может лазутчик вражеский, а может просто нечисть богомерзкая. Теперь такие твари часто над Ренделоном летают. Вреда от них вроде бы нет никакого, но пищат они так, что спасу нет, просто с ума сводят. Эта хоть одна прилетела. Куда хуже бывает, когда их сразу с десяток налетит.

   Прикинув высоту и скорость полета летучей мыши, Кир вновь поинтересовался у капитана лучников:

   - Так чего же ты её не пристрелишь, Калюта? Или она действительно слишком высоко летает для ваших арбалетов?

   Тот сердито огрызнулся в ответ:

   - Ты хоть думаешь, что ты говоришь, сэр Кир? Эта тварь ведь тоже не дура. Она от арбалетной стрелы в один миг увернется, словно жаворонок от ястреба.

   - Тогда слушай, что я тебе скажу, капитан. - Строгим голосом сказал снайпер, не отрывая взгляда от Бэтмена - Стрелять будем половиной отряда и строго по команде, ну, а целиться на десять корпусов вперёд и пускать стрелы широкой полосой, не только перед этой пташкой, но ещё справа и слева. Это называется заградительный огонь. И вот ещё что, Калюта, отбери самых метких и дисциплинированных лучников. Я буду стрелять прямо в цель. Ты и ещё пара парней, тоже, а остальные пусть бьют по флангам. Одни лучники стреляют, другие стоят рядом и держат наготове взведённые арбалеты. Так глядишь и после третьего, четвёртого залпа собьём эту горластую пташку, чтобы она тут ничего не вынюхивала.

   Калюте это предложение понравилось и он тотчас стал выкрикивать нужные команды и распоряжения. Вскоре всадники разобрались попарно и держали в руках взведенные тяжелые арбалеты странного вида. Это были хитроумные механизмы для убийства оснащённые сразу тремя стальными луками, способными выпускать в цель три стрелы. Последовательно или одновременно, залпом. Тот солдат со шрамом, который привез ему харчи, протянул Киру снаряженный триструн. Едва только взяв в руки оружие, он сразу же проникся к нему уважением, хотя оно и весило килограмм пятнадцать.

   Особенно хороша была стрела более, чем метровой длины с хищным, длинным наконечником и кожаным оперением. Да, и отделан этот арбалет был на славу, что твоя скрипка Страдивари. К тому же все арбалеты были унифицированными на вид и, явно, служили лучникам штатным оружием. Калюта не торопился отдавать приказа на открытие огня, давая ему почувствовать оружие и лишь только после того, как рыцарь из другого мира кивнул ему головой, он стал разъяснять своим солдатам что такое постановка заградительного огня против вражеской авиации, летающей на малых высотах.

   То ли Бэтмен попался им очень уж тупой и неуклюжий, то ли ещё по какой причине, но им удалось сбить этого черного летуна с первого же залпа. Для Кира главным было даже не это, а то, что стрелы, выпущенные из триструнов, легко поднимались на добрые шестьсот метров вверх, если ему, конечно, не изменяло его острое зрение опытного снайпера. Оружие с такими тактико-техническими характеристиками было достойно уважения. Пожалуй, теперь он уж точно сможет показать Калюте, что такое матёрый снайпер из войск дяди Васи.

   Огромная летучая мышь, сбитая метким огнём, падала вниз кувыркаясь и истошно крича. На высоте метров в сто Бэтмен попытался перейти в горизонтальный полет, но не удержался. Крылья его как-то бессильно сломались и он рухнул вниз, отвесно падая прямо на крону здоровенного дуба, росшего метрах в двухстах впереди. Отдав триструн усачу, Кирилл стукнул своего скакуна пятками по бокам и поскакал к этому месту, громко крича на ходу:

   - Тетюр, Калюта, за мной! Остальным оставаться на месте и ждать дальнейших указаний.

   Тетюр только за рулём иномарки был шустрым водилой, а тут, вдруг, замешкался. Зато Калюта уже через пару секунд скакал рядом. Восхищенно глядя на сэра Кира Торсена, он деловито полюбопытствовал громким басом:

   - Кир, чего это ты велел моим лучникам оставаться с Роджером? Боишься, что они увидят что-то такое, чего им не следует видеть? Отвечай, парень, не таись передо мной.

   Рыцарь ордена снайперов усмехнулся и ответил:

   - Нет, капитан, мне просто не хочется, чтобы твои парни изрубили нашего Бэтмена в куски раньше времени. Может быть нам ещё удастся его допросить. Сдаётся мне, капитан, что это не просто летучая мышь-переросток, а летающая разведка врага.

   Тетюр, задержавшийся на старте, нагнал их уже почти возле дуба, на который свалился сбитый Бэтмен. По этой причине черный летун не расшибся в лепешку и они обнаружили его изрядно покалеченным, но ещё живым. Прошив крону дуба насквозь и сломав немало веток, эта тварь билась в агонии и уже не пищала, а хрипела. Спешившись, Кир достал из кармана кошель с золотом и подошел поближе. Маг Тетюр, лекарь-прорицатель с кристаллами, опасливо занял позицию сзади него. Великан Калюта тоже не особенно рвался вперёд и предусмотрительно встал поодаль. Он, почему-то, оробел при виде этой чёрной нечисти и озадаченно крутил головой и охал.

   Вблизи Бэтмен представлял из себя ещё более кошмарное зрелище, чем в небесах Ильмина. Во-первых, потому, что эта тварь имела сходство с человеком, обладала большой круглой головой с обсидианово-чёрными глазами, острыми ушами и громадными круглыми ноздрями на плоском, как у гориллы, носе. В ней довольно легко угадывалось жилистое тело человека, превращенного кем-то в чёрное, мохнатое чудовище с крохотным ротиком и перепончатыми крыльями. Длинные, почти двухметровые, руки Бэтмена были сломаны, а перепончатые крылья разорваны в клочья сучьями дуба. Одна стрела с синим оперением торчала у твари в груди, прямо в сердце, вторая, с оранжево-желтым, в плече, а та, которая была с зелёным оперением, в паху, чуть ниже пупка. Присев на корточки и приподняв сломанную руку чудовища, Кирилл спросил лекаря:

   - Тетюр, скажи мне, это правда, что твои кристаллы способны возвратить человека к жизни?

   Тот быстро ответил:

   - Да, сэр Кир, но при условии, что плата будет щедрой и в том случае, разумеется, если с момента смерти не прошло более двенадцати часов.

   - Ну, что же, это подходяще - Задумчиво ответил Кир и выдернул из тела Бэтмена все три стрелы.

   Притихшая было летучая мышь снова задергалась и захрипела. Глядя на это, рыцарь негромко сказал:

   - Эй, Калюта, добей этого бедолагу, но только аккуратно, воткни ему меч в сердце и всё.

   Капитан лучников нехотя повиновался и обнажил свой длинный, острый меч. Однако и после этого жизнь не торопилась покидать это искалеченное чёрное тело, из которого медленно сочилась ярко-зелёная кровь. Она на воздухе сначала бурела, а потом довольно быстро наливалась красным цветом. Калюта, сосредоточенно вытирая острие меча травой, сердитым голосом проворчал:

   - Делать тебе больше нечего, сэр Кир, как возвращать нечисть к жизни. Деньги некуда девать. Лучше бы ты их на барилонских красоток потратил.

   Тварь вскоре издохла и с ней тотчас стали происходить странные и весьма быстрые метаморфозы. Прямо на глазах летучая мышь превращалась в человека и этот процесс удалось увидеть не только им троим, но ещё и подъехавшему к дубу графу Барилону. Увидев такое чудо, тот перекрестился серией нескольких быстрых движений и забормотал скороговоркой:

   - Пресвятая Богородица, помилуй этого грешника.

   Этому Кирилл удивился едва ли не больше, чем появлению в синем небе настоящего Бэтмена, но вида не подал. Тетюр был куда прозаичнее. Потеребив себя двумя пальцами за оттопыренную нижнюю губу, он спросил своего подопечного:

   - Сэр Кир, что тебя навело на мысль о том, что со смертью этого существа перестанет действовать черная магия?

   - Кровь на листьях, Тетюр. - Скорбно ответил Кирилл и добавил со вздохом - Те ветви, которые он сломал при падении, уже забрызганы красной человеческой кровью. Перед нами жертва, господа, а не подлый враг и это не так уж и трудно сообразить. Берёшься ли ты возвратить к жизни лежащего перед нами человека и полностью исцелить его раны за десять фунтом золотом?

   Тетюр даже подпрыгнул от таких слов. Запустив руку в карман с кристаллами, он радостно объявил:

   - Конечно, сэр Кир! Даже больше того, я не только исцелю все его раны и всяческие врождённые уродства, но и сделаю молодым, сильным парнем. Только вам, господа мои, придётся оставить меня с трупом наедине. - Взглянув на Калюту, он распорядился - А ты, борода, будь добр, позаботься о носилках и прикажи приготовить для этого парня лежанку в кибитке. После оживления он будет дрыхнуть часов шесть или семь подряд и проснётся жутко голодным, но зато полностью здоровым.

   Калюта повторил просьбу Тетюра в виде приказа усачу со шрамом, прискакавшему вместе с графом и потащил его светлость подальше от дуба, к лошадям. Похоже, ему не хотелось видеть того, как летучая мышь полностью превратится в изуродованный труп человека самому и показывать такое зрелище юному графу. Кирилл же, пристально посмотрев на Тетюра, спросил его осторожно:

   - Тебе помочь?

   - Сам управлюсь. - Сердито огрызнулся маг, доставая свои кристаллы, и прикрикнул - Кирюха, убирался бы ты отсюда подобру-поздорову, а то не ровен час тебя ещё ослепит сиянием.

   Тетюр, явно, набивал себе и своей магии цену, а может быть он вовсе и не шутил. Во всяком случае Кирилл не стал рисковать зрением понапрасну и тоже поторопился убраться от лекаря с кристаллами подальше. Втроём они не спеша вернулись в голову обоза и когда подле дуба засверкало так, словно там работало дюжины четыре электросварщиков, Кирилл подумал, невольно отворачиваясь от ярких сполохов: - "Нет, с этим чёртовым сверкающим лекарем мне точно нужно будет провести политико-воспитательную работу. Иначе он меня непременно доведет до инсульта или ещё чего похуже". Словно прочитав его мысли, граф Барилон сочувственным голосом сказал ему:

   - Да, сэр Кир, поторопился ты выкупить у меня лекаря Тетюра. Не спорю, маг он, конечно, умелый, но очень уж своеобразный, да, и плату требует при каждом случае. Пожалуй, тебе с таким лекарем не хватит никакого жалования.

   Отметив про себя, что граф, видимо от волнения, перешел с ним на ты и даже стал его подначивать, Кирилл, не задумываясь особо, ответил ему тон:

   - Сэр Роджер, уж лучше иметь при себе такого мага, чем вообще никакого или вновь довериться тому криворукому дурню, который забросил меня в твои земли. Кстати, сэр Роджер, как называется ваш мир? А то я что-то смотрю по сторонам и всё никак не могу понять, почему ваши цветы пахнут как-то по другому. У нас, на Марионе, такие запахи мне точно никогда не встречались. Спору нет, запах славный, но уж больно непривычный для меня и какой-то чужой. К тому же я, конечно, могу ошибаться, но, кажется, на Марионе всё-таки нет такой страны Феринарии, да, и о короле Грунральде я тоже никогда раньше ничего не слышал. Странно всё это.

   Граф и капитан лучников озадаченно переглянулись, услышав такие слова. Калюта насупился, а граф Барилон сказал уже с искренним, а не шутливым сочувствием:

   - Прими мои соболезнование, сэр Кир, но тебя действительно занесло в иной мир, который мы издревле называем Ильмином. Хотя далеко за морем, на северо-востоке, в нашем мире есть остров Ларботан, вряд ли это то самое место, откуда ты родом. Да, и одежда твоя, явно, не ильмианская.

   Кирилл состроил самую зверскую физиономию и прорычал голосом, дрожащим от ярости:

   - С-с-скотина! На кол нужно сажать таких магов! - Уже более весёлым голосом он воскликнул - То-то я смотрю и все не могу поверить своим глазам. Вроде бы всё как и всегда, дворяне, рыцари, солдаты, кони, рекруты, которые так и норовят задач стрекача, и всё же что-то не так. У вас нет ни ружей, ни пистолетов, ни пушек, а вместо этого арбалеты, триструны.

   Калюта при первом же упоминании об огнестрельном оружие аж подпрыгнул в седле и завопил, перебивая его:

   - Эй, парень, о каких это ружьях говоришь? Уж не о тех ли, что метают молнии и сталь?

   Кирилл сделал вид, что он обрадовался и спросил:

   - А, так у вас все-таки есть ружья?

   Калюта, запустив свои пальцы в густую, кучерявую шевелюру, наморщил лоб и ответил со вздохом:

   - Нет, сэр Кир, про такие штуки я только слышал от магов, а вот видеть подобного оружия мне не приходилось. А это правда, сэр Кир, что из ружья за пятьсот шагов можно убить рыцаря, облачённого в тяжелые доспехи?

   Снайпер расхохотался и воскликнул:

   - Ты что, смеешься, Калюта? Да, я рыцаря из своего ружья за полторы тысячи шагов шлёпну. Влеплю ему пулю хоть в правый, хоть в левый глаз. Ну, а что касается доспехов, капитан, то бронебойная пуля калибра 7,62 прошьет его насквозь вместе со всем железом.

   Калюта так и замер, словно громом пораженный. Тронув Кирилла за руку и заискивающе глядя ему в глаза, граф Барилон спросил его шепотом:

   - Сэр Кир, а ты знаешь как делают ружья?

   Наклонившись к графу, он ответил также тихим голосом:

   - Сэр Роджер, если у тебя есть хорошие кузнецы, слесари и толковые алхимики, то я смогу вооружить твою армию кое-чем и пострашнее, чем ружья. Например, гранатомётами, которые смогут разнести на куски не то что конного рыцаря в броне, а даже крепостные ворота, окованные железом.

   Калюта, который слушал Кира с таким напряжением, что даже взмок, снова спросил его:

   - Сэр Кир, а тебе не приходилось иметь дело с магическим огнём, от которого даже вода горит, словно масло для лампад?

   Граф Барилон поднял руку и поторопился пресечь поток вопросов, с которыми его капитан хотел обратиться к рыцарю с далекого Мариона, резким голосом сказав:

   - Всё, Калюта, хватит. Потом поговорим. Покажешь сэру Киру город, кварталы ремесленников, ну, а когда мне доставят золото от короля Грунральда, тогда и поговорим обо всём.

   На этом обмен мнениями был закончен. Третья за этот день остановка продлилась еще без малого час. Именно столько времени ушло у Тетюра на оживление бывшего Бэтмена. Маг колдовал над человеком, превращенном кем-то в летучую мышь, так основательно, что порой сполохи становились непереносимо яркими. Поэтому рекруты, выбираясь из фургонов, чтобы справить нужду, тут же стремились поскорее забраться обратно. Кирилл, поняв, что Роджеру и Калюте не терпится обменяться мнениями на его счет, решил проехаться верхом вдоль всего обоза. Его сопровождал всё тот же седоусый солдат, похоже, приставленный к нему Калютой.

   Рекруты, набранные в армию графа Барилона, не очень то ему понравились. Как новобранцы, они представляли из себя весьма жалкое зрелище. В основном это были мальчишки лет семнадцати, восемнадцати, одетые в какие-то обноски и почти все босые. Это больно резануло его по сердцу. На планете Ильмин повторялось то же самое, что и на Земле. В армию заметали только тех, кто не мог от неё отвертеться. Как ни старался он улыбаться этим пацанам дружелюбно, они всё равно смотрели на него с плохо скрываемым страхом и чуть ли не с ненавистью во взглядах. Не выдержав этого испытания, он просунулся в один фургон и громко сказал:

   - Вот что, ребята, через несколько дней я приму на себя командование армией графа Барилона и первое, что сделаю, так это разгоню вас по домам. Так что потерпите немного, скоро вы все вернётесь домой и снова будете гонять голубей, да, лазать по чужим садам.

   Пацаны негромко загалдели, а седоусый солдат широко заулыбался. Когда они повернули коней в голову обоза, он робким голосом спросил Кирилла:

   - Ваша светлость, а где же вы тогда солдат наберёте, чтобы вернуть детей их матерям?

   Пристально посмотрев на седого ветерана, Кир спросил его прежде, чем ответить:

   - Тебя как зовут, отец?

   Солдат даже открыл рот от удивления, услышав такие слова от благородного шевалье, но спохватился и бойко ответил:

   - Капрал Жак Пендерен, ваша светлость.

   Кирилл чётко козырнул в ответ на эти слова, сказанные бодрым голосом, хотя в русской армии к пустой голове руку и не прикладывают, и сказал:

   - Ну, так вот, капрал, наверняка, в провинции Ренделон есть тюрьмы, а в них мыкаются парни, все прегрешения которых заключаются только в том, что они подстрелили оленя в господском лесу или того хуже, уперли у какого-нибудь барона овцу с голодухи. И, наверняка, многие из них захотят сменить казематы и рубища на казармы и нарядные мундиры, карман которых будет оттягивать кошель с серебром. Или это вовсе не так, старина Жак?

   Капрал снова заулыбался и добродушно сказал:

   - Да, ваша светлость, если вы на такое отважитесь, то вы армию в три недели соберёте. Вот только боюсь, что господам баронам это не очень-то придется по нраву и к тому же в тюрьмах у нас сидят совсем не за это. Там мыкается другой народ - всякие воры, разбойники, конокрады, да, и другие лихие люди тоже, а потому на этих сорвиголов вам трудно будет сыскать управу.

   Кир усмехнулся и ответил:

   - Отец, с баронами я долго чикаться не буду. Прижму их к ногтю и дело с концом, а на лихих людей у меня тоже управа найдётся. В десантуре не таким рога обламывают. Я кое-чему вас, ветеранов, научу, старина, и вы с ними играючи справитесь. Мне для войны нужна профессиональная армия, небольшая и хорошо вооруженная, в которой командирами будут такие старые вояки, как Калюта и ты.

   Не дожидаясь ответа старого капрала, Кирилл пустил своего жеребца в галоп. В голове у него в этот момент крутилась всего одна, но очень нахальная мыслишка: - "А, что, ведь это действительно очень удобный момент, взять, да, и предложить Роджеру поменять порядки в его стране. При других обстоятельствах это вряд ли получилось бы, а теперь, когда на них, явно, окрысился какой-то чёрный маг-изувер, который превращает людей в бэтменов и ещё чёрт знает в кого, такая мулька запросто может прокатить".

   Кирилл терпеть не мог политики, особенно всяких дерьмократов, которые на поверку очень часто оказывались самым откровенным ворьём, жульём и просто бандитами. Коммунистов, фашистов, да, и всех прочих истов он тоже ненавидел, относясь с уважением только к идее монархического правления со всеми её наследственными делами. Он даже изучал этот вопрос специально. Так что мысль о политическом переустройстве феодальной Феринарии возникла в его голове отнюдь не на пустом месте и он даже был готов сесть за стол и быстренько накатать что-то вроде монархической конституции.

   Как Кирилл не пытался остановить полёт своей фантазии, она, всё-таки, возносила его всё выше и выше, хотя он и понимал, что Тетюр похитил его с Земли вовсе не за этим. Скорее всего этот лысый жулик, которого он, якобы, откупил у графа, поставит перед ним ещё не одну задачу. Кажется, этот тип знал кое-что о враге, угрожавшем графу Барилону. Ну, уж с чем-чем, а с этой напастью Кирилл надеялся справиться, ведь не зря же Мастер Миров выступил перед ними со своим программным заявлением. В могущество Мастера Миров он, в отличие от Роджера и Калюты, поверил сразу и безоговорочно.

   Он и сам не знал почему так получалось, но грядущее сражение с силами зла его совершенно не пугало. Будучи не смотря на молодость тёртым калачом в смысле военного дела, Кир вовсе не страдал манией величия и шапкозакидательством. Он прекрасно понимал и то, что враг стоит буквально у ворот и уже регулярно проводит воздушную разведку, что прямо говорило о серьёзности его намерений. Да, и то, что граф Барилон только начал собирать армию, указывало на то, что уж кто-кто, а Тетюр точно знал чего он хочет и это столь же прямо говорило, зачем ему понадобился бывший спецназовец.

   Размышляя на эти темы, он галопом подлетел к графу и его помощнику. Они, явно, уже успели переговорить между собой и были очень довольны, что на их пути, вдруг, возник такой опытный рыцарь и при виде сэра Кира Торсена широко заулыбались. Калюта тотчас протянул ему здоровенную кожаную фляжку с открытой горловиной, из которой до его ноздрей донесся приятный, медвяный аромат какого-то настоя местных трав на вине и громко пробасил:

   - Пей, парень, не бойся. Не в моих правилах друзей травить. Это пунш моего собственного изготовления, хмеля в нём мало, зато силы воину он придаёт много потому, как настоян он не на простых травах, а на магических. Солдату такое питьё в самый раз, а главное, он мозги хорошенько прочищает.

   Последнее можно было понять по разному, тем более в мире полном волшебства и чародейства, но Кирилл всё-таки решил рискнуть. Напиток напоминал по вкусу вермут "Чинзано", но был намного вкуснее и действовал так же быстро, как спецназ в рукопашном бою. Не то чтобы пунш сразу дал Киру по шарам, но он, вдруг, ощутил такой прилив сил, что ему тотчас захотелось с кем-нибудь сразиться. Вместе с тем мозги у него и действительно стали работать гораздо быстрей и он немедленно сообразил что уж где-где, а здесь ему некому начистить пятак и с сожалением подумал: - "Эх, нам бы такого пойла там, в горах, когда мы гоняли чичей." Облизнув губы он отдал флягу и радостным голосом поблагодарил Калюту:

   - Спасибо, капитан. Это и в самом деле классный пунш. Его солдатам вместо доппайка выдавать следует.

   - Пойдём в поход, Кир, у каждого солдата будет по точно такой же фляжке. - Добродушно усмехнувшись, сказал бородач и, взяв фляжку, заботливо закупорил её деревянной пробкой.

   В этот момент под дубом перестало полыхать и Кирилл, в котором всё так и бурлило, снова пустил коня в галоп и поскакал вперёд. Он не услышал, как Калюта, придержав белого жеребца за уздечку, негромко сказал графу Барилону:

   - Теперь, ваша светлость, он полностью ваш. Угощу его ещё пару раз этим пуншем и вы сможете доверять ему полностью. Этот рыцарь уже никогда не предаст вас.

   Кирилл же в несколько секунд домчался до магического госпиталя и, резко осадив коня возле дуба, спешился. Подбежав к Тетюру, он весёлым голосом спросил его:

   - Ну, как дела, лекарь? Привёл в порядок нашего Бэтмена? Когда его светлость сможет допросить этого типа?

   Пристально посмотрев на неосторожного рыцаря, зрачки которого были неестественно расширены, и, принюхавшись к чему-то, Тетюр быстро сунул руку во внутренний карман своей куртки. Достав из него небольшой розовый кристалл, он заставил его светиться. Направив розовый лучик прямо в глаза Киру, он извлёк из кармана маленький, прозрачный граненый флакончик рубинового цвета с золотой пробкой и цепочкой. Открыв его, он строгим голосом приказал ему:

   - Выпей, быстро!

   Кирилл молча взял флакончик из рук мага и послушно опрокинул в рот несколько капель жидкости, остро пахнущей аммиаком, но имеющей вкус персика. Взгляд его тотчас прояснился и он, крепко зажав флакон в кулаке, спросил мага:

   - Что это было, Тетюр?

   Тот небрежно махнул рукой и ответил:

   - Так, пустяки. Приворотное зелье. Извини, Кирюха, что сразу тебя не предупредил о подобных штучках. Тоже мне, колдуны хреновы. Кто это тебя этой гадостью догадался угостить? Графёнок?

   - Нет, Калюта. - Растерянно ответил Кирилл и, скрипнув зубами от гнева, прорычал вполголоса - Щас я ему рыло набок сворочу, гаду. Он у меня враз шутить разучится.

   - Не кипишись, Кирюха. - Остановил его Тетюр - Он ведь не со зла. Просто мужик трясётся над своим графёнком и всячески пытается защитить его от всех напастей. Ты лучше веди себя естественно и не подавай вида, будто знаешь о том, что тебя напоили приворотным зельем. Пусть они думают, что оно на тебя не действует. Теперь, когда я напоил тебя своим антидотом, ты можешь лакать всё, что угодно, хоть синильную кислоту. Носи этот магический кристалл на шее и помни, он наполняется противоядием от любой гадости ровно за две недели и хотя оно и воняет мочой, убережет тебя от любой магического пойла ильмиан, да, и всех прочих деятелей. Ты уж поверь мне, Кирюха, я ведь маг не из простых.

   Кирилл кивнул головой, показывая Тетюру что он всё понял, и подошел к дубу. Под деревом на траве лежал и крепко спал парень лет тридцати. Никаких следов от ран и увечий на его крепком, мускулистом теле не осталось и в помине, хотя до магической операции он выглядел так, словно попал в лапы живодёра Хоттаба. Наоборот, этот румяный тип, в котором было под метр восемьдесят ростом, выглядел так, словно он только что вышел из какого-то салона красоты. Повернувшись к лекарю, он крепко пожал ему руку и сказал:

   - Спасибо, Тетюр, отличная работа.

   Тот так застенчиво улыбнулся, как будто не привык к похвале, и быстро затараторил:

   - Что заказывал, Киря, то и получил. А, вообще-то, я могу оживлять жмуриков всего за пятьдесят шиллингов. Кстати, студент, деньги у них так считают: сто пенсов это будет один шиллинг и это стоимость отличного обеда в самой дорогой таверне, правда, без вина. Вино, например такое, каким нас угощал Калюта, стоит семьдесят пенсов за бутылку. Сто шиллингов это уже большие деньги, - один фунт серебром, ну, а триста пятьдесят фунтов золотом это и вовсе по здешним меркам целое состояние для ремесленника средней руки. Отличная верховая лошадь здесь стоит не дороже восьмидесяти шиллингов, а рыцарские доспехи вместе с добрым мечом пять фунтов золотом. Так что ты не особенно сори деньгами и, вообще, мне за мою магию в ближайшее время денег не плати, ты и так лишку переплатил. Пустяковые болячки я лечу за полшиллинга. То, что посерьёзнее, переломы, раны, всякие там ожоги, стоят не дороже пяти шиллингов. Ты мне за этого Бэтмена так переплатил, что я даже и не знал чего бы ему ещё присобачить. Да, и мне самому ты тоже задал задачу, меня ведь твоё золото зарядило энергией по самые брови, гормоны аж из ушей лезут. Теперь, пока я не перетрахаю всех баб в ихних борделях, ты меня не увидишь. Извини, паря, ты сам во всём виноват, не врубился, что у нас, магов, тоже могут быть свои причуды и что мы не можем вперёд чего-либо говорить своим клиентам. Нас в опорных мирах обо всём расспрашивать нужно и за всё платить. Я это только потому говорю тебе, что ты умудрился войти через меня в контакт с самим Мастером Миров. И как только тебя на такое сподобило? Зато сейчас старик скорее всего осерчал на нас обоих и смотрит в другую сторону, так что я могу немного пооткровенничать с тобой. На всякий случай запомни, я тебе вопросов по существу дела задавать не могу, а ты мне - запросто. Лишних напутствий я тебе тоже дать не смогу, так что ты уж сам шевели рогами, Киря, и прикидывай, что и как. Хотя бы на первых порах. Ну, ладно, ты тут давай, разводи их без меня, а я в город помчался, мне уже совсем невмоготу, пора всё твоё золото в промот пустить, а то оно меня всего жжет.

   Протараторив всё это, словно отстрелявшись из пулемета, Тетюр отвязал от сука своего жеребца, совсем ошалевшего от магии, вскочил на него и помчался по дороге таким бешеным аллюром, что только пыль столбом поднялась. Цокот конских копыт быстро стих вдали и Кирилл, совершенно растерянный и ошеломлённый, остался наедине с громко храпящим под деревом голым мужиком. Усевшись верхом на графского жеребца, он неторопливо затрусил к отряду, делая рукой знаки, чтобы Калюта трогался в путь. Когда граф и капитан лучников подъехали, он сказал доморощенному колдуну:

   - Калюта, прикажи своим людям перенести парня из под дерева в кибитку. Будет тебе ещё один рекрут.

   Изумленный колдун негодующе проворчал:

   - Очень он мне нужен, этот вражий оборотень.

   Однако, не смотря на такое своё отношение к бедолаге, он приказал солдатам не только погрузить его в кибитку с кожаным верхом, но и одеть во что-нибудь. Граф лишь мельком взглянув на бывшего Бэтмена, спросил у Кирилла:

   - Сэр Кир, куда это ускакал твой лекарь?

   Ему ничего не оставалось делать, как честно сказать юному префекту короля Феринарии:

   - Сэр Роджер, Тетюр-прорицатель помчался обрадовать шлюх города Барилона тем, что его карманы полны золота. А потому теперь дня три мы его вряд ли увидим и мне почему-то сдаётся, что он вернётся пешком. - Повернувшись к капитану лучников, он добавил весёлым голосом - Калюта, получи с меня плату за жеребца, которого ты отдал Тетюру, а так же за седло со всеми кавалерийскими прибамбасами. - Стремясь ещё сильнее озадачить графского клеврета, он попросил - Послушай, Калюта, ты готовишь классный пунш! Жаль только, что его действие проходит так быстро, но вкус у него просто обалденный. Ты не угостишь меня этим коктейлем ещё разочек?

   Колдун, ошеломлённый столь печальным итогом своих магических ухищрений, безропотно отвязал фляжку от луки седла и протянул её Киру. При этом граф Барилон одарил своего незадачливого телохранителя насмешливым взглядом и сказал любезным тоном:

   - Сэр Кир, мне не хотелось бы критиковать своего верного слугу и наставника в воинских искусствах Калюту Брита, но поверь, в моих погребах ты найдешь куда более изысканные вина и напитки, чем это деревенское пойло. Впрочем, если тебе действительно пришелся по нраву пунш Калюты, то я прикажу и он сварит для тебя целую бочку своей медовухи.

   Капитан лучников смущенно потупил взгляд, но горевал недолго. Достав откуда-то арбалетную стрелу с синим оперением, он бросил её Кириллу и восхищенно сказал:

   - Эй, рыцарь Кир Торсен, я вынужден признать, что ты действительно отменный стрелок! Эта стрела капрала Пендерена, который отдал тебе свой арбалет, и она попала в цель с отменной точностью. Теперь, сэр Кир, когда ты научил моих лучников сбивать вражьих оборотней, они станут убивать эту черную нечисть всякий раз, как только она появится в небе.

   Недовольно покрутив головой, снайпер подумал: - "Да, ребята, военным хитростям вы не обучены. Похоже, что мне ещё придется с вами намучится", после чего сказал:

   - Калюта, этого ни в коем случае нельзя делать. Таким образом ты только подтолкнешь врага к активным действиям, а это преждевременно. Вот скажи мне, ваши войска готовы к войне? Они смогут отразить вторжение нечисти?

   Запустив руку в свою черную, густую бородищу, Калюта засопел и вновь потупил взгляд. После минутного замешательства он спросил:

   - Так что же нам делать, сэр Кир? Как нам скрыть то, что мы уже в третий раз собираем армию?

   - Калюта, если ты думаешь, что эти деревенские пацаны в фургонах армия, - ты жестоко ошибаешься! - Безжалостно высказал своё мнение Кирилл - Хотя лично я предпочитаю, чтобы вражеские шпионы видели только их. Настоящую же армию нам нужно создавать в строжайшей тайне, под прикрытием надёжной маскировки, а то, как эта босоногая ребятня толпами разбегается из казарм, должен видеть каждый крылатый лазутчик. Кстати, Калюта, у меня сложилось такое впечатление, что вы не ждёте нападения врага в ближайшее время. Скажи хотя бы приблизительно, сколько времени у нас есть в запасе?

   И снова, вот уже в который раз вместо Калюты ответ ему дал граф Барилон, да, к тому же весьма подробный, сказав:

   - Кир, как мы не старались помочь герцогу Кэррику укрепить его войска, всё пошло прахом. Дьявольские полчища Чёрного Мага и на этот раз захватили остров Мантирен буквально в считанные часы. Мы узнали об этом чуть более трёх месяцев назад, когда закончился сезон туманов. И снова, также как и два с лишним года назад, когда в сезон зимних туманов и дождей, приносящих на побережье страшные бури из Океана Смерти, был захвачен остров Рабенорм, мы опять были бессильны. Зимние бури, как всегда, размыли все три дамбы и когда туманы ушли в мёртвые воды, то с той стороны никто не вышел восстанавливать их и это означало, что нечисть Чёрного Мага захватила очередную островную провинцию Феринарии. Уже четвёртую по счёту. Мы ничего не знаем о своём враге, сэр Кир, и лишь подозреваем, что против нас восстал какой-то могущественный Чёрный Маг. Единственное, что мы знаем, так это то, что всякий раз в сезон туманов нечисть нападает на острова, лежащие довольно близко друг от друга в Океане Смерти и выжидает два года, прежде чем захватить очередной остров, населённый множеством людей. Провинция Ренделон расположена уже на материке, сэр Кир и за Барьерными горами лежит огромный континент, но помощи нам ждать неоткуда. Мы сами должны позаботиться о себе, а мы даже толком не знаем того, как именно Чёрный Маг захватил четыре острова и что там сейчас творится.

   В голосе графа, не смотря на недавнее пророчество Мастера Миров, явственно слышались тоска и уныние. Было хорошо хотя бы то, что Кир впервые услышал хоть что-то о природе врага и его военной тактике. Итак, войску графа Барилона, которое, скорее всего состояло из нескольких сотен деревенских пацанов, противостояли огромные полчища Чёрного Мага и тот, похоже, уже превратил людей в нечисть. Это его почему-то не очень испугало и он подумал: - "Магия, конечно, дело серьезное, но если здешние мастера слепят тысяч тридцать каких-нибудь "карамультуков", то я с удовольствием посмотрю на этого Чёрного Мага, когда ему влепят в задницу полкило картечи".

   Превращение сотового телефона в кусок хрусталя его нисколько не расстроило, всё равно здесь ему некому было позвонить. Совсем другое дело книги, которые, похоже, всё ещё лежали в его сумке. Так уж получилось, что однокурсник вчера вечером попросил Кирилла привезти ему "военную библиотечку", а она у него была ох какая крутая. Взять хотя бы ту же "Настольную книгу террориста", атлас "Стрелковое оружие мира" с подробными чертежами и его собственный справочник "Наука на службе войны", который он начал собирать ещё с пятого класса. В нём было собрано великое множество сведений по баллистике, различным типам взрывчатых веществ, производству оружия и ещё много чего другого.

   Расстегнув серебряные застежки своего баула черной кожи, он, не глядя, запустил руку внутрь и убедился в том, что всё осталось на месте, включая скоросшиватель с его справочником, со всеми его пластиковыми файлами-страницами, в которые были вложены вырезки из книг и журналов, а также просто выписки, сделанные его рукой. Не особенно доверяя осязанию, он достал из баула "Наставление по стрелковому делу" и воочию убедился в том, что его текст не превратился в какую то непонятную абракадабру.

   К своему полному удивлению он обнаружил в кожаной походной сумке, похожей на ранец с одной широкой лямкой, свой собственный пистолет Стечкина с глушителем, шесть обойм с патронами, парусиновый кисет с двумя сотнями патронов россыпью и оперкобуру. Этот пистолет он купил сразу же после того, как вернулся из чеченского плена у одного знакомого бандита. Но в том-то и дело, что оружие хранилось не у него дома, а у деда на даче и, вдруг, оказалось в его сумке. Тут, явно, дело снова не обошлось без Тетюра, а иначе с чего это Борька вздумал заинтересоваться его книгами и как Стечкин перекочевал из тайника на даче в его сумарь?

   Кирилл был отнюдь не таким уж простым студентом и ещё в детстве словил бзик от рыцарей плаща и кинжала, элиты военного ведомства, а потому с юных лет занимался тем, стремился стать полевым агентом, спецназовцем, ежедневно тренируясь в стрельбе, боевых единоборствах и изучая всё, что только может быть полезным бойцу невидимого фронта. Похоже, что именно такой человек, знавший о войне столько важного и испытавший все её прелести на собственной шкуре, как раз и был нужен Тетюру, а из этого следовало, что лысый маг пас его в Москве не один день. От этого он улыбнулся и, цокая языком, покрутил головой. Вытащив из сумки пистолет, он проверил остальные отделения. Ещё он нашел в сумке большую чешскую готовальню, калькулятор и свёрток с кое-какими слесарными инструментами своего деда, старого слесаря-лекальщика. Штангенциркули и микрометры вовсе не показались ему лишними.

   Сложив всё в сумку, он надел кобуру на плечи и вложил в неё пистолет и четыре запасные обоймы. Теперь ему на Ильмине не был страшен и сам черт, а не то что какой-то Чёрный Маг, не говоря уже обо всех местных разбойниках и громилах вместе взятых. Из Стечкина он стрелял ничуть не хуже, чем из родимой эсвэдэшки и на звук, и на вспышку. Приторочив сумку к седлу позади себя, Кирилл задумался.

   На графа Барилона и Калюту его возня с торбой не произвела никакого впечатления. Они скакали рядом молчаливые и сосредоточенные. По пути им всё чаще стали попадаться крестьяне, работающие в поле. При виде графа они отрывались от работы и кланялись ему в пояс. В основном это были мужики средних лет и старше, да, ещё, изредка, девушки, которые сразу же понравились Киру своей красотой, крепостью тела и тем, что смотрели на него оценивающе и вызывающе дерзко. Ему сразу же расхотелось ехать дальше. Куда приятнее было бы остановиться, поболтать с девчонками и набить стрелку, чтобы подвалить вечерком с пивом или вином.

   К сожалению ему нужно было ехать в Барилон. А может быть это было и к лучшему. Вдруг, на сейшн припрётся чей-либо папаша с вилами? Крестьяне, что ни говори, люди простые и незатейливые, как угол дома, возьмут и настучат по голове. Вскоре дорога пошла под уклон. Проехав через небольшой распадок и преодолев вброд неглубокую речушку с чистой, словно слеза, водой, они поднялись на водораздел и Кир впервые увидел, как живут ильмиане. Впереди, метрах в восьмистах от гребня, справа от дороги, за неширокой полосой огородов, стояла небольшая аккуратная деревушка.

   Она сразу же понравилась ему не только тем, что все дома в ней были основательные, каменные и очень красивые, но и тем, что выглядела довольно зажиточной на вид. Стены домов были сложены из светло-желтого тёсанного камня, а крыши яркими, черепичными, тёмно-красными. Дома стояли в окружении палисадников с цветами и ухоженных садов. В общем народ здесь обосновался давно и жил зажиточной, богатой жизнью скорее фермеров, нежели каких-то там крепостных крестьян, рабов или колонов. Несомненно, это говорило в пользу если не графа Барилона, то уж точно короля Грунральда, чьим префектом он был.

   От основной дороги, по которой вот уже полдня ехал их обоз, кстати, очень хорошей даже по земным меркам, к деревне также шла отличная дорога с грейдерным покрытием. Рядом с Т-образным перекрёстком стоял большой каменный крест из какого-то красноватого камня, основанием которому служил длинный, каменный бассейн, полный воды. Местные мастера, каптировавшие родник, провели воду внутрь креста и она выливалась в бассейн прямо из бронзовой пасти какого-то местного хищника, похожую на лошадиную, но с длинными клыками. Жеребец Кира, почуяв воду, в реке он не дал ему напиться, тихо заржал и прибавил хода.

   Калюта также намеревался устроить здесь водопой и уже отдавал команды зычным голосом. При их приближении толпа женщин с большими медными жбанами, тотчас отошла от родника и принялась приветствовать графа изящными книксенами. Особенно старались те, которые были помоложе, да, и сам граф Барилон вежливо кланялся поселянкам и мило улыбался в ответ на их приветствия. Как только они подъехали к бассейну, телохранитель графа спешился и взял под уздцы Фрегата. Капрал Пендерен тоже спешился и подвел к водопою вороного жеребца Кира. Вдоль бассейна немедленно выстроилось около трёх десятков всадников.

   Возницы с фургонов достали здоровенные кожаные бадьи и рекруты принялись набирать в них воду, чтобы напоить коней в обозе. Той суматохой, которая возникла при этом, не замедлил воспользоваться один из рекрутов, белобрысый паренёк лет шестнадцати, не больше. Прячась за фургонами, он отбежал подальше, а потом, лихо перемахнул через невысокую каменную стенку, отгораживающую дорогу от водоотводной канавы, задал такого стрекача, что Кирилл только присвистнул от удивления.

   Паренёк выбрал место для побега очень удачно, так как броситься за ним верхом было весьма затруднительно. Для этого всадникам нужно было сначала пробиться через баррикаду из фургонов, а потом, почти без разбега взять, довольно сложный барьер, но парнишка не учел того обстоятельства, что сразу за дорогой ему пришлось бежать вверх по пологому склону и прежде, чем успеет добежать до молодого леса, росшего невдалеке, он превратится в отличную мишень.

   Калюта Брит хотя и поил обоих лошадей, был всё это время начеку. Мигом оценив обстановку, он приказал лучнику, стоявшему поблизости, взять под уздцы лошадей, а сам, тихонько ругаясь, мигом взлетел в седло и сел лицом к крупу громадного жеребца. Триструн был приторочен позади седла к небольшому походному вьюку и взвести для этого опытного воина было делом нескольких секунд. Пока он вставлял ногу в стремя арбалета, насмешливо глядя на беглеца, Кирилл вынул из кобуры Стечкина, навинтил на ствол глушитель и заставил шенкелями жеребца забыть о воде и немного податься назад.

   Держа пистолет у бедра, он смотрел на капитана лучников, готового выстрелить в спину мальчишке, со злым прищуром. Как только свирепый и безжалостный бородач вскинул арбалет и попытался нажать на спусковой рычаг, Кир выстрелил от бедра. Раздалось негромкое "бздумс", металлическое клацанье затвора и уж на что Калюта был здоровенный мужиком, пуля, выпущенная из пистолета Стечкина и угодившая прямо в стальной бандаж, к которому крепилось арбалетное стремя, выбила это грозное, тяжелое оружие из его рук и арбалет упал под ноги жеребца.

   Средневековый душегуб с изумлением посмотрел сначала на свои руки, потом на арбалет, лежавший на мелкой, плотно утрамбованной щебенке, а потом на Кира. Граф Барилон отнесся ко всему происходящему безучастно, хотя и вздрогнул от неожиданного звука. Убегающий паренёк упал, вскочил на ноги и побежал дальше, спотыкаясь на каждом шагу. До спасительной опушки ему было бежать метров тридцать. Калюта открыл было рот, чтобы потребовать подать ему новый арбалет, но так и замер с открытым ртом, увидев, что ему в лоб нацелена какая-то чёрная штуковина. Для вящей убедительности Кирилл одними только губами сказал этому извергу:

   - Только вякни, башку разнесу, старый негодяй.

   Тот в ответ громко расхохотался и крикнул:

   - Дьявол с ним! Пусть себе бежит, прячется к мамке под юбку, если не хочет прославиться в грядущих сражениях. Когда мы сметём с земли орды Чёрного Мага огненными молниями, он ещё пожалеет, что не встал под наши знамена. Всё равно от этого засранца не было бы никакого толка.

   После этого все облегченно вздохнули, хотя никто так и не понял, почему арбалет выпал из рук капитана Брита. Водопой был недолог и вскоре они снова тронулись в путь. Правда, теперь Калюта занял место между рыцарем Киром Торсеном и графом Барилоном. Он с интересом поглядывал на пистолет, но расспрашивать его о чём-либо пока что не решался. Он хорошо понимал, что может нарваться на грубость, так как лицо рыцаря было сумрачным и злым.

   Проезжая мимо последних домов деревеньки, называющейся Райская Благодать, Кирилл увидел ещё одну картину, которая поразила его до глубины души всей своей неприглядностью и варварством. Ворота одного из крестьянских дворов были распахнуты настежь, а на улице стояло несколько здоровенных фургонов, похожих на небольшие железнодорожные вагоны, в которые какие-то верзилы в лиловых с желтым ливреях тащили из дома и хозяйственных построек всё, что ни попадя. Подушки и посуду, табуреты и мешки, кадки и охапки одежды, кули и клетки с каким-то мелким зверьём внутри.

   Посреди двора перед одетым в лиловое с золотом огромным толстяком, сидевшем на громадном рыжем мерине, стоял на коленях мужчина лет пятидесяти, рубаха на котором была изрядна разорвана, а справа и слева от него находилось по здоровенному мордовороту с плётками. Рядом с ним билась в истерике его жена и, чуть поодаль, ревели дети. Ещё двоих женщин лет тридцати, нахально тискали другие холуи в лилово-канареечных ливреях, а третья, совсем ещё юная девушка, металась по большому двору и за ней гонялись пятеро каких-то отвратительных типов в коричневом.

   Скорее всего этот жирный боров таким образом выбивал долги из своего должника и, похоже, подобные деяния были здесь в порядке вещей, поскольку граф, бросив на всё происходящее беглый взгляд, даже не изменился в лице. Кириллу тут же захотелось развернуть коня, перемахнуть через каменную стенку, влететь во двор и ввалить этим уродам таких чертей, чтобы им всем дурно сделалось, а потом отходить жирного борова какой-нибудь дубиной самым основательным образом, до кровавой блевоты. Однако, немного поразмыслив, он отвернулся и молча поехал дальше, хотя у него все ещё стояла перед глазами картина непристойного бесчинства местного богатея и его верных холуев.

   Через десять минут Райская Благодать осталась позади, а впереди его ждала встреча с городом, носившим точно такое название, как и фамилия графа. Видимо, это была их фамильная, родовая вотчина, а это прямо означало то, что Барилоны правят Ренделоном очень давно и Киру было интересно взглянуть на то, что было создано под их правлением. Узнать, кем же он был, этот юный граф, достойным правителем или сатрапом. Выручать из беды хорошего человека ему было бы намного приятнее, чем негодяя.

  

Глава третья

  

   На часах Кира было начало шестого вечера, когда они подъехали опушке густого, букового леса, раскинувшегося, как он уже успел узнать, на крутых склонах огромного цирка. Там за лесом, в глубокой низине на острове посреди большого озера располагался город Барилон, столица провинции Ренделон. Перед опушкой лучники построились вокруг графа Барилона в тесное каре и ощетинились взведёнными триструнами, заряженными тяжелыми, длинными болтами. Калюта, собравшийся въехать в лес первым, зычным голосом позвал в дозор ещё четверых лучников и предложил Кириллу:

   - Ну, что, сэр рыцарь, отважишься въехать в Пьяный лес вместе с нами? Опасное место, скажу я тебе, лихое, и люди здесь тоже гуляют опасные, все сплошь бандиты, да, головорезы. Сколько не сажаем на кол, а их всё никак меньше не становится. В последние годы совсем житья от них не стало.

   Кир поморщился и ответил сквозь зубы:

   - А это и не мудрено, Калюта. Как ты думаешь, куда теперь подастся тот бедняга, которого ограбил тот жирный боров в лиловом пальто? По-моему, он направится прямиком в Пьяный лес и будет полностью прав, больше ему некуда идти. Ну, а бандитов ваших я не боюсь. Бандитов мне таких довелось повидать в своей жизни, какие тебе и не снились или ты думаешь, что шрамы на моём теле сами собой появились? Поехали, вояка.

   Он ударил коня по бокам пятками и первым въехал в тёмный лес, пуская его резвой рысью. Капрал Пендерен поскакал вслед за ним, держа в руках снятую с себя кирасу. Нагнав его, он протянул ему эту чёрную, блестящую штуковину, - примитивный феодальный бронежилет, и сказал:

   - Наденьте доспех, ваша светлость.

   - Спасибо, отец, оставь броник себе. - Ответил ему Кирилл - Если это место действительно такое опасное, то тут лучше иметь хорошие уши и, вообще, держаться начеку. Ты к этому железу привык, а мне оно только мешать будет. Мне бы на всякий случай пригодился добрый меч. Уж с ним-то я хорошо умею обращаться, ничуть не хуже, чем ты или твой командир.

   Капитан лучников, нагнавший их, достал из своей торбы свой запасной меч, который был немного короче основного, в простых ножнах и с широкой перевязью, украшенной литыми бронзовыми бляшками. Протягивая меч Кириллу, он сказал:

   - Держи мой меч, сэр Кир, это отличный клинок и он должен прийтись тебе по руке.

   - Спасибо, капитан Брит, в этом лесу он придётся мне кстати, если я повстречаюсь на его тропинках с вашими бандюганами. - Поблагодарил он Калюту и добавил - Давай-ка рассредоточимся, парни, и будем держать дистанцию шагов в двадцать пять, чтобы не толкаться в куче. Так мы будем представлять из себя менее заметную мишень для тех, кто вздумает устроить засаду. Ну, а я поскачу первым. Мне не привыкать ехать на дозорной машине.

   Именно так они и поскакали дальше, двигаясь резвой рысью. В лесу было очень тихо и сумрачно, пахло сыростью и грибами. Деревья росли вплотную к дороге и глушили дробный перестук конских копыт. С одной стороны это было удобно, поскольку никаких других звуков слышно не было. Кир скакал впереди и поражался тому, как ловко он управляется со своим жеребцом. Как ему такое удавалось он и сам не понимал, но под ним был отлично выезженный боевой конь, который хорошо слушался шенкелей. Это позволяло ему скакать без поводьев, держа пистолет в правой руке, а левой придерживая меч, чтобы он не бил его по ноге, а коня по боку.

   Не смотря на мирную обстановку в лесу, он пребывал в диком напряжении, ощущая опасность всеми порами кожи и потому ехал весь обратившись в слух. Жопное чувство его редко подводило и Кир надеялся, что оно не подведет его и на этот раз в мрачном Пьяном лесу. Ну, а это в свою очередь означало только то, что кто-то может запросто словить пулю между глаз, так как Кир очень серьёзно относился к словам Калюты.

   Дорога под большим уклоном шла вниз и постоянно забирала влево. Пьяный лес оправдывал своё название уже тем, что все деревья в нём росли с наклоном в разные стороны и изгибались под самыми невероятными углами. Из-за чего этот лес вырос таким, никто, по словам Калюты, не знал, но он всегда был таким. Хорошо было уже то, что густого подлеска в нём не было и он хорошо просматривался метров на шестьдесят в обе стороны. Прятаться в нём тоже было удобно хотя бы потому, что деревья поросли длинным, клочковатым тёмно-зелёным мхом и любой умник смог бы соорудить из него отличный снайперский маскхалат, чтобы затаиться на каком-либо суку.

   Чувство опасности и на этот раз не подвело Кира. Его сознание само отбросило безопасные звуки - фырканье лошадей и цоканье копыт по грейдеру, так что тихое треньканье арбалетной тетивы прозвучало в его ушах так басовито и гулко, словно кто-то дёрнул струну контрабаса. Моментально выстрелив в сторону источника этого звука, он стремительно откинулся вбок и вниз, прячась за корпус жеребца. Стальная стрела просвистела над шеей так близко, что чуть не задела её и с глухим стуком воткнулась в ствол дерева. Вслед за своим выстрелом он услышал сдавленный предсмертный крик и глухой шум падающего на землю тела.

   Спрятавшись за жеребцом и крепко ухватившись одной рукой за войлочный потник, Кир с пулемётной скоростью расстрелял всю обойму по четырём тёмно-зелёным теням, мечущимся в тишине среди деревьев. Раздалось ещё два крика, один тоже сдавленный, явно, говоривший о том, что смерть наступила практически мгновенно, а другой мучительно долгий, душераздирающий вопль смертельно раненого человека. Затем кто-то истошно закричал:

   - Атамана убили! Бежим!

   Кирилл предпочел не поверить этому и, судорожно цепляясь за влажный потник пальцами, вытряхнул пустую обойму, которая была, как назло, снаряжена патронами наполовину, по запарке он не дозарядил её, после чего, зажав зубами ствольную коробку, горячую и едко пахнущую сгоревшим порохом, вставил новую, полную, и передёрнул затвор. Опустившись вниз он всего лишь на мгновение высунулся из-под жеребца и тотчас увидел метрах в двадцати пяти от себя верхнюю часть чей-то бледной физиономии позади взведённого арбалета. Всё остальное сливалось со стволом дерева. Светлые брови лесного бандита радостно вздёрнулись, а зрачки водянистых глаз расширились, превратившись в два чёрных кружка, но уже в следующее мгновение прямо над бледной переносицей у этого типа появился третий чёрный кружок и он, испуганно хрюкнув, завалился набок.

   С момента атаки прошло уже секунд десять, а Калюта и его лучники всё ещё где-то телились. Правда, уже через пару секунд прямо перед ним вырос на своём саврасом жеребце капрал Пендерен. Висеть, спрятавшись за корпус коня было уже глупо и Кир не мешкая вернулся в седло и, держа пистолет вверх стволом прямо перед лицом, стал пристально вглядываться в темноту леса. При этом один его глаз смотрел вправо, а второй влево. В зелёном сумраке пятнами темнели косматые стволы деревьев. Внезапно, одно из пятен шевельнулось и он выстрелил одновременно с капралом. Зыбкую тишину разорвали сначала выстрел, а затем ещё один вопль и, вслед за этим, яростный звон клинков и громовой бас Калюты:

   - Получай, падаль собачья!

   Всё было кончено. Бандитская засада обернулась для лихих людей полным разгромом. Когда минуту спустя остальные лучники, спешившись, прочесали лес, то нашли на этом месте восемь трупов. Четверых навеки успокоил Кир. В трупе же пятого, помимо дырки от пули, угодившей в левую половину груди, чуть правее, точно в сердце, торчала стрела капрала Пендерена. Ещё двоих укокошил Калюта, свернув одному шею, словно курёнку, а второго и вовсе развалил надвое от ключицы и до самой задницы, отхватив на последок гениталии и те свалились ему в штанину. Восьмого, который под шумок пытался улизнуть, лучники превратили в подушечку для иголок, воткнув в него все девять стрел из своих триструнов.

   Судя по внешнему виду все поверженные бандиты отнюдь не выглядели беглыми крестьянами. Как раз наоборот, все они имели холёный и очень ухоженный вид, а их руки, явно, никогда не были знакомы с вилами, лопатами и, уж тем более, с навозом. Под маскхалатами, которые и в самом деле походили на маскхалаты снайперов, на них были надеты дорогие камзолы богатых горожан, что тут же отметил Калюта. Рассматривая труп того типа, которого Кир завали четвёртым, он громко сказал:

   - Так вот значит кем ты был, Джером-аптекарь, на самом деле. Поганым лесным демоном. Ну-ну, нашел ты, наконец, свою смерть, поганая тварь. Жаль, что с нами нет мага Тетюра, я бы до последней нитки с себя всё снял, в долги влез, лишь бы лично наказать тебя семью смертями прямо здесь, негодяй. - Поднимаясь на ноги, он повернулся к Кириллу и насмешливым голосом сказал ему - Ты говорил, сэр Кир, что тот крестьянин после того, как ростовщик взыскал с него долг подастся в лес к бандитам? Как бы не так. Денежки-то он надёжно спрятал, да, и урожай в нынешнем году зреет знатный, так что не станет он своего хозяйства бросать, ведь ни земли, ни дома ростовщик у него отобрать не смеет. В последнее время крестьяне в Пьяный лес только большим обозом и отваживаются въезжать, чтобы до рынка добраться. Эта лесная напасть даже хуже, чем полчища Чёрного Мага. Тот ещё на захваченных островах сидит, а эта уже вокруг нас бродит и даже среди бела дня на людей нападает. И всё-таки позволь, сэр Кир, высказать тебе мою особую благодарность, ведь ты не простого разбойника порешил, а самого знаменитого Зелёного Паука. Вот взгляни - Протянул он Киру кинжал с гардой, как у шпаги, на которой алело рельефное изображение паука, который он снял с пояса того типа, который выцеливал его - Это его тавро, он, гад, им отметины ставил на своих жертвах, чтобы на нас всех страху нагнать. Его банда уже лет девять в окрестностях Барилона зверствовала. Так что ждёт тебя знатная награда и от их светлости, и от нашего короля. Ты ведь не простых душегубов сразил, а самых настоящих чёрных магов-воинов. То ли ты сам рыцарь-маг, то ли ты просто такой великий воин, которому никакая чёрная магия не страшна.

   В доказательство того, что все было именно так, Калюта прикоснулся гардой к обнаженной груди Джерома-аптекаря, оказавшегося главарём банды лесных разбойников. Тут же послышалось громкое шипение и в лесу помимо пороховой гари завоняло палёным мясом. После этого на трупе действительно осталась отметина в виде зелёного паука. Как раз в это время к ним подъехал граф Барилон в сопровождении лучников. Поморщившись, он плюнул на труп и спросил:

   - Калюта, кто убил эту гнусную тварь?

   Капитан осклабился и радостно воскликнул:

   - Будто вы не знаете, ваша светлость. У кого из нас ещё есть оружие, которое может метать молнии? Конечно доблестный рыцарь, сэр Кир Торсен.

   - Ну, вот, Калюта, а ты ещё сомневался в его воинском искусстве, отваге и доблести! - Столь же радостно отозвался граф и весело расхохотался.

   Калюта не удовлетворился только этим сообщением и продолжил восхвалять сэра Кира Торсена:

   - Так ведь мало того, милорд, что сэр Кир сразил Зелёного Паука, он ещё и четверых его паучат прихлопнул, да, так быстро, что я со своего Аргола и соскочить не успел. Представляете, милорд, один из этих чёрных магов даже успел выстрелить в сэра Кира, так он увернулся от стрелы и влепил ему свою молнию прямо в сердце, а следом и остальных перебил, словно тараканов. Как он их сумел разглядеть среди деревьев, ума не приложу. Я пока на одного не наткнулся, так его и не увидел среди деревьев. А другой, дурашка, с мечом на меня пошел, так с дерева и сиганул. Теперь придется его сначала нитками сшивать, чтобы на кол посадить под крепостной стеной.

   Видно награда за банду Зелёного Паука и в самом деле была очень велика, поскольку тех трёх солдат, которые превратили лесного призрака в дикобраза, так поздравляли их товарищи. Кирилл, подумав немного, решил что старину Жака из-за него чего доброго задвинут в угол и потому придвинулся к графу поближе, расталкивая лучников, и самым решительным голосом заявил:

   - Сэр Роджер, вон того запиши на счёт капрала Пендерена, я, считай, по нему промазал. Конь подо мной в момент выстрела шевельнулся, ство дрогнул и пуля ушла немного в сторону. С такой раной он бы запросто удрал, но Жак был отменно точен и его стрела угодила ему прямо в сердце. Это был отменный выстрел, ничего не скажешь.

   Граф, присмотревшись к трупу, воскликнул:

   - Ба! Да это же сынок нашего, безвременно почившего в бозе старшины златокузнецов. Поздравляю тебя Жак, теперь твоей старухе будет где разместить всё твоё потомство. Этот стервец унаследовал от отца, который умер так внезапно, большое хозяйство и оно отойдёт тебе завтра же. Ну, ладно, судари мои, побросайте эту вонючую падаль в кибитку с углем и давайте, наконец, трогаться в путь. Скоро начнёт смеркаться.

   Слова графа были вполне обоснованными по целому ряду причин, главная из которых была та, что, возможно, в лесу и другим рекрутам захочется дать тягу и они могут запросто сгинуть в Пьяном лесу. Кроме того оно ясно давало понять Киру, что сутки на Ильмине были короче, чем на Земле, ведь его часы показывали только половину седьмого. Он поехал к тому месту, с которого открыл огонь по бандитам, надеясь найти там хотя бы пустую обойму, но его перехватил капрал Пендерен и с улыбкой на лице протянул ему не только её, но и все стрелянные гильзы. Ссыпав всё в карман куртки, он махнул рукой и рысью поскакал вперед. Калюта также решил, что больше им нечего боятся и поскакал рядом. Какое-то время он крепился, но потом не все-таки не выдержал и спросил:

   - Сэр Кир, что это у тебя за чёрная штуковина? Ружье?

   - Не совсем, Калюта. - Ответил ему Кир и принялся объяснять - У ружья ствол намного длиннее, а это всего лишь пистолет системы Стечкина. Калибра девять миллиметров. Самое обычное оружие для моего мира. Оно служит для самообороны или для уничтожения врага в ближнем бою.

   - А ты знаешь, как делают пистолеты? - Продолжал допытываться любознательный капитан лучников.

   Кирилл усмехнулся, представив себе армию, вооруженную одними только Стечкиными и ответил:

   - Конечно знаю, Калюта, но это вовсе не то оружие, которое нам нужно. Солдатам в первую очередь нужны многозарядные ружья со штыками и крепкими прикладами. - Удивляясь своему собственному терпению, он принялся было подробно объяснять Калюте очевидные вещи, которых тот просто не мог знать по причине отсталости своего мира, но вскоре понял, что это преждевременно и сказал в конце концов - Понимаешь, Калюта, прежде, чем планировать что-либо, мне нужно осмотреть ваши мастерские, чтобы я смог понять какое именно оружие смогут изготовить ваши кузнецы и слесари. Поверь, старина, я знаю великое множество различных видов оружия. Ну, а потом мы сядем и поговорим обо всём подробно и обстоятельно.

   Калюта погрозил своим пудовым кулаком в сторону Пьяного леса и, скорчив зверскую физиономию, прорычал:

   - Ты, сэр Кир, уж лучше дай им посмотреть на свой пистолет, а я заставлю их изготовить точно такой же, иначе они у меня вволю отведают плетей. Так оно будет куда надёжнее. Кузнецам будет гораздо легче создать такую мудрёную штуковину по образцу, чем мастерить для тебя то, чего они никогда не видели.

   Презрительно скривившись, Кирилл молча навернул на ствол Стечкина глушитель и, не сбавляя рыси, тремя меткими выстрелами, не целясь, срезал ветку толщиной в запястье, свисавшую над дорогой впереди, метрах в пятидесяти. Она с шумом упала на дорогу и их жеребцам пришлось брать это препятствие сходу. Остановив своего коня за этим препятствием, рыцарь-снайпер поставил пистолет на предохранитель и протянул его рукоятью вперед Калюте, сердито сказав:

   - Вот тебе пистолет, капитан, а вот мишень, ствол вон того здоровенного дерева. Сначала попади в него, а уже потом чеши языком, сколько влезет. Только опусти вниз это рычажок и потом сделай три выстрела. У меня с патронами не густо.

   Калюта очень внимательно наблюдал за тем, как Кир стрелял из пистолета глядя при этом на цель, а не на своё оружие. Он сразу смекнул, что так может стрелять только опытный стрелок и, тщательно осмотрев пистолет, сам догадался, как нужно целиться. Однако, не смотря на то, что это оружие было для его могучей ручищи лёгким, словно пёрышко, как он не старался точнее нацелить его в кривобокий ствол векового бука, который был даже пошире его самого, как не сопел, прикусив от усердия губу, все три пули улетели в лес так и не попав в мишень, находившуюся всего в тридцати шагах. Забирая у него пистолет, Кирилл наставительным тоном сказал:

   - Знаешь, Калюта, про меня наш ротный говорил, что я стрелок от Бога, но я тебе вот что скажу, старина, каждый может научиться стрелять не хуже меня. Вопрос только в том, сколько у него уйдёт на это времени. Пистолет оружие особого рода. Для многих это просто самое лучшее средство пустить пулю себе в висок, чтобы не попасть в плен к врагу, да, и то некоторые и в этом случае умудряются промазать. Я умею стрелять из пистолета даже с завязанными глазами, вслепую, на звук и могу стрелять сразу из двух пистолетов по двум разным целям. Могу стрелять лёжа, сидя, на бегу, в прыжке с переворотом, из-под мышки за спину, но таких стрелков, как я, поверь мне на слово, раз, два и обчёлся. Такими действительно нужно родиться и, порой, я сам себе удивляюсь, как это у меня получается. Зато ружьё это совсем другое дело. Оно подчиняется человеку после сотни, другой, выстрелов. Ты мне лучше вот что скажи, что это за звери такие, драконы? Мы можем приспособить их для военных нужд?

   Пристыженный такой очевидной своей неудачей Калюта махнул рукой и неохотно ответил:

   - А, так себе, зверюга. Лягушка с длинным хвостом и крыльями, как у летучей мыши, только жутко здоровенная и башка у неё, словно у лошади, но с клыками, как у твоего тигра. Правда, лягуха эта здоровенная, ростом с добрый замок, а то и поболее. Не люблю я драконов, сэр Кир. Глупые они, трусливые, да, хлипкие. Над лесом летать боятся. Им даже одной арбалетной стрелы хватает на то, чтобы они в панику впали. Кожа у них, видите ли тонкая, да, нежная и нервы слабые. Одно хорошо, летают они быстро, груза много поднимают на себе и жуть до чего выносливые, всё остальное - дрянь!

   Характеристика, данная Калютой драконам, немного расстроила Кирилла. Он уже представлял себе драконьи авиаполки, штурмующие острова захваченные врагом. На самом же деле драконы были совершенно лишены всех тех качеств, которые приписывались им в сказках: свирепости, силы, почти полной неуязвимости и огненного дыхания. Разочарованный такой характеристикой бородатого амбала, он замолчал, думая про себя: - "Слава Богу, что у меня хотя бы есть время на подготовку. Года за полтора можно сколотить армию и вооружить хотя бы по минимуму, особенно в таких феодальных условиях, когда против слова графа никто вякнуть не посмеет".

   Пьяный лес оказался неширок. Всего каких-то восемь километров и они выехали из него уже через полчаса и очутились на крутом склоне гигантской, совершенно круглой котловины, похожей на лунный цирк. Её диаметр был километров сорок, не меньше. Склоны по кругу поросли густым лесом, местами буковым, ярко-зелёным, местами дубовым потемнее, а кое где и еловым, совсем тёмным. Глубиной котловина была метров восемьсот и на её дне раскинулось здоровенное озеро с большим островом посередине. Полоса воды в самых узких местах была километра в полтора, а в широких достигала всех десяти километров.

   Местами остров поднимался из озера довольно высоко и был холмистым, поросшим лесом, с причудливым ландшафтом, с громадным пологим холмом посередине, у которого было три вершины. Именно на этом холме с широкими террасами и был расположен город Барилон, окруженный крепостной стеной и утопающий в садах и парках. Было на этом острове и несколько деревень, но за его пределами люди не селились, хотя там и виднелись повсюду возделанные поля, сады и какие-то плантации.

   Издали город показался Киру очень красивым и на редкость просторным, с широкими длинными улицами, застроенными домами, стоявшими друг от друга на некотором удалении, что, как и в сельской местности, говорило о зажиточности горожан. Сверху, видя остров почти целиком, он смог рассмотреть большую часть города и обратил внимание на то, что из него вели пять дорог и через озеро были перекинуты пять длинных каменных мостов. Что также говорило о том, что городу Барилону насчитывается уже не одна сотня лет. Судя по всему в нём жило не менее полумиллиона жителей, если не больше.

   От опушки Пьяного леса дорога круто поворачивала вправо и далее змеилась вниз серпантином. В этом месте лес рос узкой полоской, но неподалёку, слева, он спускался до самого дна котловины. Солнце ещё не спустилось за горизонт и потому ему удалось рассмотреть и другие детали этой местности. Он даже разглядел внизу, справа, какой-то то ли уединённый замок, то ли монастырь, укрывшийся среди громадных деревьев. Видно, кто-то всё-таки решался жить вне острова, защищённого естественной водной преградой.

   Караван повозок, выехав из Пьяного леса, значительно прибавил хода. Возницы пустили лошадей резвой рысью. Кони, почувствовав близость родных конюшен, то и дело пытались пуститься в галоп и их приходилось постоянно придерживать, так что времени на разговоры не было. Да, и говорить сейчас Кириллу не очень-то хотелось. В нём проснулся исследователь и разведчик. Больше всего ему хотелось поскорее переодеться в местную одежду и побродить по городу, послушать о чём говорят люди и поскорее понять, какую именно политику ему следовало проводить в жизнь. Бросив беглый взгляд на Калюту, он со вздохом подумал: - "Так, битюг ты мой жизнерадостный, как же мне избавиться от тебя?"

   Вскоре они преодолели серпантин и подъехали к небольшой крепостце, охранявшей въезд на такой широкий мост, что повозки могли ехать по нему в четыре ряда. Весь гарнизон этого фортификационного сооружения состоял из полусотни солдат, сплошь пожилых мужчин и даже стариков, которые бестолково суетились, пытаясь выстроиться перед графом. Из этого Кир сделал вывод, что все эти полусонные, расхристанные дядьки вместо того, чтобы исправно нести службу и следить за дорогой, свирепо дулись в карты или кости, да, дрыхли, словно сурки в норе, но ни граф, ни Калюта не проявили по этому поводу ровным счётом никакого раздражения.

   Московский студент, вчерашний боец спецназа ВДВ, числившийся одним из самых лучших, ошалело глядел на эту толпу, хлопал глазами от удивления и думал: - "Да, с дисциплиной тут дело обстоит совсем хреново". Добило же его то, что командир этого гарнизона и вовсе выбежал из крепостцы последним. Не дожидаясь того момента, когда его солдаты построятся, он суетливо подбежал к графу Барилону, быстро отвесил ему поклон, достал из-за обшлага своего тёмно-зелёного, латанного камзола, застёгнутого только на три пуговицы, какое-то письмо и вручил его своему повелителю. Граф быстро прочитал письмо и его лицо тотчас сделалось недовольно-озабоченным. Он тяжело вздохнул и огорчённо сказал Кириллу:

   - Сэр Кир, мне очень жаль, но сегодня я не смогу быть для тебя радушным хозяином. Мой духовник при смерти и мне прямо отсюда надлежит скакать во весь опор в его обитель, чтобы закрыть ему глаза и положить в гроб.

   Кир поторопился высказать графу свои соболезнования:

   - Роджер, я тебе сочувствую и ...

   Тот, к его полному удивлению, вдруг, ухмыльнулся и, сделав рукой странный жест, будто он разгонял мух, перебил его:

   - Кир, не терзай себя. За последние двадцать лет этот старый болтун помирает уже в третий раз. Ровно через двенадцать часов он воскреснет, если раньше его не воскресит его собутыльник маг Симон и так надоест нам всем своими проповедями, что если не тебе, то уж мне точно захочется его отравить. Аббат Ренье уже стар и воскрешение для него единственный способ, чтобы немного омолодиться и вновь начать волочиться за смазливыми вдовушками. Но, увы, мне, всё-таки, придётся ехать в его монастырь, а тебе устраиваться на ночлег в моём замке самому. Вот, возьми мой фамильный перстень и ещё я сейчас напишу письмо своему гофмаршалу, так что будь в моем замке за хозяина. Если челядь не станет выказывать тебе должного почтения, сэр Кир, то ты, как бы тебе это сказать... - Граф слегка запнулся и его инструкции тотчас уточнил Калюта, весело рыкнув:

   - Дай хаму в зубы, сэр Кир, и у тебя всё будет в полном порядке. Поверь, этих старых прохвостов только так можно заставить относиться к себе с уважением.

   Граф Барилон рассмеялся и кивнул головой, соглашаясь с Калютой. Кирилл, почесав в затылке, достал из сумки большой блокнот и шариковую авторучку. И то, и другое вызвали изумление на лицах Роджера и Калюты. Авторучка тем, что ей не требовалась чернильница, а блокнот своей яркой обложкой с фотографией голой девицы, сидевшей на корточках на капоте "Роллс-Ройса" и демонстрирующей свои тщательно выбритые гениталии. Глядя на то, как юный граф рассматривает бесстыжую грудастую диву, Кир порылся в сумке ещё минуту и извлёк из неё колоду игральных карт с самой разнузданной порнухой. Достав дюжину листов и для начала развернув их веером, он медленно перетасовал их перед своими изумленными спутниками. Передавая колоду графу, сэр Кир сказал:

   - Роджер, это тебе мой маленький дружеский презент. Ты бы сыграл со своим духовником в покер, глядишь и ему расхочется помирать на ночь глядя.

   Граф, рассматривая фотографию на упаковке, на которой симпатичная блондинка с арбузными грудями с упоением исполняла минет на чёрном кожаном кларнете, поцокал языком и задумчиво отозвался:

   - Не знаю что такое покер, Кир, но в барт я сегодня со стариком точно сыграю. Не думаю, что этот старый святоша сумеет сегодня обыграть меня.

   Отдав колоду Калюте, граф принялся строчить записку своему гофмаршалу. Его офицер в это время, хихикая, рассматривал карты, поражаясь тому, сколь искусны в своём ремесле шлюхи мифического, несуществующего Мариона. Когда Роджер вручил своё послание и перстень сэру Киру, он коротко хохотнул и вернул карты своему господину, после чего гаркнул лучникам:

   - Эскадрон, слушай мою команду! Первый и третий взвод сопровождают его светлость в урочище Синих Туманов, второй взвод сопровождает сэра Кира Торсена в замок. Капрал Пендерен, тебе я поручаю быть провожатым его светлости в Барилоне. Ты головой отвечаешь за его жизнь и спокойствие, так что не зевай, дружище, ты у него в долгу, а потому пусть твоя старуха посидит одна, пока я не вернусь. Рекрутов помыть в бане, переодеть, накормить до отвала, хорошенько напоить вином и разместить в казармах. - Повернувшись к Киру он поклонился ему, прижав руку к груди и добавил - А ты, благородный рыцарь, не позволяй челяди садиться тебе на шею и морочить голову. Помни, до возвращения его светлости графа Барилона, ты в замке единственный хозяин. Жак позаботится о том, чтобы это стало известно всем без исключения.

   Что ни говори, а Калюта был неплохой мужик и Кириллу он нравился всё больше и больше. Граф Барилон, а с ним и большая часть лучников, пустили коней в галоп и поскакали по просёлочной дороге направо, а обоз въехал на мост. Кир и Жак Пендерен возглавили кавалькаду всадником и понеслись галопом. Теперь они ехали по прямому, словно стрела, широкому мосту длиной километра в три и ничто не могло помешать их движению.

   Лучники, оставшись без строгого начальства, раскрепостились и весело болтали о передрягах, выпавших на долю их товарищей в Пьяном лесу. Больше всего их интересовало то, как это рыцарь Кир Торсен умудрился выследить в лесу Зелёного Паука и правда ли было то, что он за каких-то пять секунд уложил сразу четверых бандитов. Жак весело выкрикнул:

   - Парни, дело даже не в том, что его светлость убил их так быстро, а в том, как именно он это сделал. Попробуй кто из вас проделать такой трюк, и он точно свернёт себе шею. Такое будет не под силу ни одному циркачу, даже самому ловкому.

   Кирилл тотчас попробовал отшутиться:

   - Отец, не будь на тебе столько одёжек и железа, ты и сам бы легко проделал то же самое. Это ведь не сложно.

   В доказательство своих слов он тут же отдал меч Жаку исполнил не только этот номер джигитовки, но и ещё несколько других, посложнее, которые не раз видел в цирке, но сам не исполнял ещё ни разу. Как это ни странно, но всё у него получилось просто великолепно. По всей видимости его умение отлично водить машину и проделывать на ней всякие сложные трюки, передалось и на верховую езду, так что он испробовал почти все приёмы джигитовки. Особенно лучникам понравилось то, как он на полном скаку перемахивал через своего высокого вороного жеребца соскакивая с него на деревянный настил моста и, вдобавок, пролез под его животом. Когда же Кир встал на седле во весь рост и поскакал по-галицийски, лучники даже примолкли, прежде чем взорваться восхищёнными криками.

   В общем, когда они съезжали с моста, он уже был их кумиром. Во всяком случае по части верховой езды и истреблению лесных разбойников. Понравилось им и то, с какой ловкостью рыцарь управлялся с мечом, жонглируя им ничуть не хуже ярмарочного циркача. Поэтому, когда при съезде с моста седовласый стражник спросил у него, кто он такой, то ему даже не пришлось открыть рта. Сразу несколько лучников строго рявкнули этому пенсионеру в ответ:

   - Наш полководец! Истребитель лесных призраков! Доблестный рыцарь, сэр Кир Торсен! - А папаша Жак и вовсе весело гаркнул во всю мощь - Погибель Чёрного Мага, старый тюфяк! Убирайся немедленно с дороги!

   Никому из них даже в голову не пришло выразиться поточнее. Конные лучники, разгоряченные скачкой, были просто возмущены таким приёмом и потому Кирилл, остановив коня, как только стихли их крики, спокойным тоном сказал:

   - Я рыцарь Кир Торсен, любезный страж, гость его светлости графа Барилона, твоего господина. Вот его печатка, которую он мне вручил, а потому тебе не о чем беспокоиться.

   Переехав по мосту через озеро, они проскакали ещё километров семь по живописной местности, очень похожей на тщательно ухоженный английский парк прежде, чем въехали в город, на улицах которого перешли с резвого галопа на размеренную рысь. Теперь Кир мог рассмотреть столицу провинции Ренделон получше и она того вполне стоила. Хотя на Ильмине и был в самом разгаре самый махровый средневековый феодализм, местные архитекторы вполне могли конкурировать с лучшими мастерами-градостроителями Земли.

   Окраина города была застроена аккуратными одно и двухэтажными коттеджами, сложенными где из тёсанного камня, а где из кирпича. Киру не попалось не то что ни одной лачуги, а даже просто некрасивого дома, все сплошь были предметом вожделения даже для самого взыскательного представителя среднего класса, взятого наугад из Западной Европы. За кованными оградами он видел роскошные палисадники с клумбами и кустами дивных цветов, а за ними сады с какими-то неведомыми ему фруктовыми деревьями, среди которых, однако, попадались во множестве апельсиновые и лимонные деревья, а также гранаты и смоковницы, яблони и груши. Судя по виду плодов в этой части Ильмина уже наступила середина лета.

   Чем дальше они продвигались, тем дома становились всё больше и наряднее, а участки просторнее. И если окраина была застроена коттеджами, то это уже были самые настоящие виллы комнат на десять-двенадцать, не менее. Некоторые из них и вовсе походили на небольшие замки или дворцы, а в палисадниках стояли деревянные и каменные скульптуры, правда, все одетые в пышные наряды. Да, и народ на улицах здесь выглядел малость побогаче, хотя и обитателей коттеджей тоже нельзя было назвать голодранцами. Кир, поначалу, даже растерялся, увидев таких нарядных горожан.

   Но более всего ему понравились женщины Барилона, словно сошедшие с полотен Антуана Ватто и Гейнсборо. При виде молодого красавца, скачущего на вороном жеребце, они вскидывали свои веера и томно закатывали глазки, а девушки, которые и вовсе были сплошное загляденье, даже посылали ему воздушные поцелуи, что заставило Кира широко заулыбаться и постоянно кланяться направо и налево. Будь его воля, он бы точно заставил своего жеребца идти шагом, но его подталкивал сзади грохочущий по каменной мостовой обоз.

   Бросилась Киру в глаза и ещё одна странность. Похоже, что цивильная мода опередила военную и дворянскую века на два, не менее, так как простые горожане выглядели жителями Франции или Англии восемнадцатого века. Наряд же графа точно тянул на шестнадцатый век или, в лучшем случае, начало семнадцатого. Но настоящее удивление он испытал тогда, когда они миновали предместья Барилона и въехали через широкую арку без ворот за крепостную стену.

   От крепостной стены начинались кварталы ремесленников и многие дома здесь стояли не в глубине просторных участков, а вплотную подступали к широкому, мощёному каменными плитами тротуару. Впрочем, это были не жилые дома, а многочисленные лавки, магазины и мастерские, некоторые в два, а то и в три этажа, поскольку метрах в двадцати за ними стояли ещё более шикарные виллы, чем в предместье. Да, народ в Барилоне жил весьма зажиточно.

   Однако, самая оживлённая торговля шла ближе к центру, где и без того широкая улица и вовсе превращалась чуть ли не в проспект, шириной метров в двадцать. Понемногу вечерело, но народу на улицах было много и Кира поразило ещё и то, что все люди в Барилоне вели себя как-то странно тихо. Он не решился бы назвать барилонцев мрачными и подавленными, но все они были какими-то задумчивыми и очень сосредоточенными, к тому же, нигде не было видно детей младше пятнадцати, шестнадцати лет. Словно их в городе и не было вовсе.

   То что на улицах ему встречалось очень мало людей в возрасте от двадцати пяти до сорока лет он ещё понимал, их унесла на острова, захваченные Чёрным Магом, эта странная война с нечистью. Но куда подевались их дети? Впрочем, вспомнив о том, что шлёпнул Зелёного Паука, Кирилл немного успокоился. Видимо, горожане предпочитали не выпускать своих чад из дому на ночь глядя и были полностью правы в такой своей осторожности в столь неспокойные времена.

   Разобравшись в уме с этой загадкой, Кир стал активнее крутить головой, разглядывая лавки ремесленников. Перед многими, прямо на тротуаре, стояли длинные лотки с выложенными и выставленными на них образцами товаров, возле которых сидели на высоких табуретах или прохаживались приказчики. Поначалу это были посудные и всякие москательные лавки, которые мало его интересовали. Потом стали всё чаще попадаться сапожные и портняжные заведения, а вместе с ними галантерейные и скобяные лавки, что было для него уже куда интереснее и он поскакал вдоль тротуара. Увидев, что впереди лотков было ещё больше, он спросил капрала:

   - Жак, старина, скажи мне, где в Барилоне можно поменять золото на мелкое серебро и медь?

   - Да, где угодно, ваша светлость. - Ответил капрал Пендерен и добавил - Эти скоты с недавних пор за золото удавиться готовы. Кто-то пустил слух, что от чёрной нечисти можно откупиться золотом, вот они и готовы всё с себя продать, даже душу дьяволу. Но вам всё-таки будет лучше доехать до менялы Морриса. Это через два квартала отсюда. Уж он-то точно вас не надует, а то сейчас очень много фальшивомонетчиков развелось.

   Моррис оказался молодым, плечистым парнем с искалеченной правой ногой. Честным он был менялой или жуликом, про то Кир не смог бы сказать едва только взглянув на него, но въедливости и дотошности в нём было, хоть отбавляй. Он минут десять взвешивал и осматривал обе монеты, прежде чем проверить их сначала пробирным камнем, а затем и кислотой в придачу. Зато после этого он вручил ему целых три больших кошеля. Два кожаных с серебром по пятьсот шиллингов в каждом и один суконный, с медью. Похоже, что золото действительно сильно повысилось в цене. Переполовинив медь и отсыпав в кошели с серебром часть монет, он немедленно вручил суконный кошель капралу и, привстав на стременах, чтобы оглядеться вокруг, попросил его:

   - Отец, пошли кого-либо из ребят купить нашим мальчишкам всяких сладостей и какой-нибудь ерунды, чтобы им в казарме не так тошно было сидеть.

   Капрал поступил куда проще. Увидев в толпе какого-то сутулого типа с впалой грудью, он отдал ему кошель с медью, велел дождаться кибитку, на которой кучером был толстяк Иероним и закупить всё, что нужно. Пока они чуть ли не полчаса меняли деньги, весь обоз стоял, как вкопанный, а лучники весело переругивались с тихими и грустными горожанами. Последние лениво отгавкивались от этих нахалов в кирасах и обзывали их бездельниками. Так было ровно до того момента, пока кто-то из лучников не увидел повозку виноторговца и не потребовал от того налить им по доброй чарке за то, что они порешили в Пьяном лесу всю банду Зелёного Паука и его самого.

   Тот, разумеется, в это заявление не поверил, отчего вояки взъярились и принялись орать пуще прежнего, обвиняя в скаредности не только виноторговца, но и всех лавочников Барилона вместе взятых. Это привело к тому, что возле авангарда тотчас собралась большая толпа зевак. Так что к тому моменту, когда Кир объяснял тощему Гансу, приятелю капрала Пендерена, что тому следует закупить для рекрутов, скандал достиг своего апогея. Подъехав вместе с Жаком к этим скандалистам, он приказал во избежание расширения конфликта вывесить трупы злодеев вместе с их маскхалатами и оружием по обеим бортам кибитки для древесного угля, временно превращенной в морг на колесах, что и было немедленно сделано.

   Вот тут-то Кир и убедился в том, что барилонцы умеют очень громко выражать свой восторг и ликование. Виноторговец не то что налил солдатам по чарке своего вина, а просто взял и отдал им его всё до последнего бочонка, да, ещё и умудрился при этом облобызать кроссовку рыцаря Кира Торсена, что заставило его тут же сесть в седле в позе лотоса. Лучники тотчас замкнули его в конное каре и они тронулись дальше, сопровождаемые толпой горожан, которая вопила и бесновалась в хвосте обоза.

   Что там происходило он не знал, но вскоре ему доложили, что горожане срочно вызвали магов и те стали на скорую руку оживлять мертвецов, чтобы предать их семи смертям. Поскольку эту процедуру взял под свой контроль бургомистр, который не пожалел для этого трёх фунтов серебром своих собственных денег, то Кир не стал вмешиваться в это дело. Где-то в глубине души он чувствовал некое ликование, радуясь тому, что этим негодяям теперь зададут жару и их смерть уже не будет такой лёгкой, какой она была до этого момента.

   Они проехали ещё несколько кварталов и уже в свете фонарей ему в глаза бросился странный наряд, выложенный на один из лотков, стоявший перед большим трехэтажным домом, похожим на небольшую фабрику. Среди шикарных камзолов и сюртуков, дорогих панталон и портков попроще лежал самый что ни на есть настоящий ярко-оранжевый скафандр космонавта с серебристым шлемом. Возле длинного лотка топтался какой-то нечёсаный, лохматый и небритый босой парень, также одетый в странный наряд, состоящий из длинных штанов и короткополой куртки-анорака навыпуск, с капюшоном, пошитый из замши, который плотно облегал его ладную, стройную и сильную фигуру. Глянув на него как можно любезнее, Кир спросил:

   - Эй, друг, что это у тебя за оранжевая штуковина?

   - Одёжа. - С достоинством ответил тот и умолк.

   По его виду Кир сразу же понял, что так просто информации из него ему будет не вытянуть. Выудив из кошеля монету в пятьдесят пенсов, он бросил её парню. Не смотря на показную неуклюжесть, тот поймал медную монету не хуже, чем хамелеон муху, и она тотчас исчезла, а его взгляд тут же стал понимающим и Кир задал ему уточняющий вопрос:

   - А что это за одёжа, парень?

   - Космическая одёжа. - Ответил тот и вновь умолк, снова напустив на себя полное безразличие ко всему происходящему и всем своим видом показывая, что даром он говорить не будет.

   Тут уж Киру ничего не оставалось делать, как резко повысить ставки. Достав из кошеля пять монет по десять шиллингов, он выложил их к себе на ладонь и снова спросил:

   - Может быть ты перестанешь валять дурака и расскажешь мне, откуда у твоего хозяина взялся космический скафандр?

   Парень мигом смахнул серебро с его руки и сказал:

   - Значит так, чужеземец, у моего хозяина, этого плешивого мерина, есть раб, который говорит, что он космолётчик, исследователь звёзд. Это его вакуум-скафандр и уж если он тебя действительно заинтересовал, то, стало быть, тебе и сам космолётчик не без интереса будет, а то его этот лысый гад совсем уже замордовал, всё так и норовит к работе в своей мастерской приставить.

   Достав из кошеля ещё двадцать шиллингов, Кирилл сказал парню, так ловко прикидывавшемуся дурнем:

   - Вот тебе ещё денежка, чёрт нечесаный, и если ты захочешь ко мне присоединиться, то приходи через четыре дня в замок графа Барилона. Скажешь, что пришел к Киру Торсену. Мне как раз нужны такие оторвы, как ты, а сейчас позови-ка своего хозяина, я хочу с ним поговорить.

   Лохматый босяк даже не сдвинулся с места. Он просто повернулся к открытой двери и заорал в неё:

   - Эй, ты, лысая образина! Выходи, с тобой хочет поговорить мой новый господин, благородный рыцарь сэр Кир Торсен и передай своей дочке, пусть её теперь черти обнимают, а мне она уже до смерти надоела со своей любовью, да, мечтами о женитьбе, дурища рыжая.

   Хозяин лавки, крепкий, упитанный здоровяк лет пятидесяти с розовой, пушистой лысиной во всю голову, вылетел из широкого дверного проёма своего магазина с диким рёвом, но, увидев пять арбалетов, нацеленных на него, осёкся, стал часто-часто кланяться и залебезил испуганным голосом:

   - Что будет угодно вашей светлости?

   Вместо Кирилла требование заявил Жак. Сплюнув под ноги ремесленнику, он сказал со злостью в голосе:

   - Выдай нам человека, которого ты обратил в раба и чьи вещи ты выложил на прилавок, мерзавец. И моли Господа, если этот человек действительно обвинит тебя в рабовладении.

   Тут лысый верзила аж побагровел. Сначала он стал молча раскрывать и закрывать рот, а потом истошно заорал:

   - Это кто, я человека со звёзд в раба превратил? Да, пусть у этого наглого драконщика лопнут его бесстыжие глаза! Только этот лодырь мог возвести на меня такую гнусную клевету! А Гуильрин мне вовсе не раб и если он что и делал по хозяйству и в мастерской, то по собственной воле, а и из дому я ему выходить не советовал только потому, что ликом он уж больно необычен и его запросто могли обвинить в чёрной ворожбе. Ну, Мими, попадешься ты мне когда-нибудь. Ваша светлость, поверьте, этот негодяй потому меня оговорил, что я из его жалования часть денег удержал за то, что он три сюртука чернилами залил и мне их из синего, в чёрный цвет перекрашивать пришлось.

   Наглый драконщик Мими завопил в ответ:

   - И поделом тебе, лысый черт! Где это видано, чтобы драконщики на простых портнихах женились? Да, я лучше в мёртвых водах утоплюсь, чем женюсь на бабе, которая на драконах не летает! Не бывать такому никогда!

   Перебранка, явно, носила чисто семейный характер, так как лавочник, презрительно сплюнув, воскликнул:

   - Да, какой ты драконщик, тебя же выгнали прочь из драконьих конюшен, бездельник! Нет чтобы за ум взяться, ты всё о своих небесах мечтаешь, олух! Ну, и проваливай, босяк ленивый, мне такой зять и с доплатой не нужен.

   - Всё! Заткнитесь оба, чёрт бы вас побрал! - Рявкнул Кир и добавил уже потише - Мне ваши дрязги даром не нужны. Ты, Мими, полезай на лошадь к папаше Жаку, а вы любезный, приведите, пожалуйста, ко мне вашего гостя и извольте получить с меня плату за то, что вы его кормили и поили всё это время.

   Лавочник возмущенно огрызнулся:

   - Не нужно мне никаких денег, ваша светлость и Гуильрин мне ничего не должен. Если он захочет, то пойдет с вами, а если нет, то останется в моём доме.

   Лавочник повернулся и с достоинством ушел. Вскоре он вернулся в сопровождении человека странной наружности и с длинной медной линейкой в руках. Его гость точно был и не ильмианин, и, уж, тем более, не землянин, а житель какой-то другой планеты. Он был одет в чёрный форменный комбинезон с шевронами и нашивками на рукаве, но был обут в ботфорты и держал в руках узелок. Помимо комбинезона этот рослый, широкоплечий мужчина выделался ещё и тем, что его кожа была цвета кофе с малым количеством молока и имела слегка зеленоватый оттенок, глаза у него были фиолетовые, а волосы и вовсе платиново-белые. На вид ему было лет сорок. Увидев Кирилла, чья одежда так резко отличалась от средневековых нарядов ильмиан, он выронил узелок из рук и воскликнул:

   - Господи! Наконец-то! Сэр, разрешите представиться, я космос-командор Гуильрин Рифарт, вы спасатель?

   Кир горестно вздохнул и развел руками.

   - Увы, командор Рифарт, я точно такой же бедолага, как и вы, только я знаю имя того мага, который перебросил меня с Мариона на Ильмин и даже знаю, почему он это сделал.

   Радостная улыбка сползла с лица Гуильрина Рифарта и он, подняв свой узелок, негромко сказал:

   - Жаль, а я уж было обрадовался, что вы прилетели на Ильмин за мной. Жаль, но чёрт побери, сэр, я всё равно рад, что вы здесь и избавили меня, наконец, от этого варварского гостеприимства. Я не хочу сказать ничего плохого про любезного мэтра Бенджамена, но провести полгода в его доме ни разу не выходя на улицу, это всё равно, что загреметь в карцер. Пусть и со всеми удобствами. Сэр, назовите мне своё имя и скажите ради всего святого, что моё заточение закончилось!

   Кир наклонился вперед и, протягивая космонавту руку, весёлым голосом сказал:

   - Космос-командор, я гвардии сержант Кир Торсен, так сказать, рыцарь. Ваше заточение действительно закончилось, а если вы того пожелаете, то можете вступить в мою армию, которую я скоро начну сколачивать для того, чтобы порвать задницу Чёрному Магу на фашистскую свастику, он того вполне заслужил.

   Смуглая физиономия космос-командора тут же сделалась восторженно-восхищённой и он воскликнул:

   - О, вот даже как! Сержант, вы действительно намерены выступить против сил зла? Но это чертовски опасный враг, мой друг, и нам всем придётся нелегко.

   Капрал Пендерен, занимавший позицию позади Кира, выехал вперед и, поглаживая усы, важным тоном сказал:

   - Уж если его светлость в одиночку убил самого Зелёного Паука и трёх его лесных призраков, то ты уж поверь, парень, возглавив армию, он точно доберётся до задницы Чёрного Мага.

   Зловредный драконщик Мими, который прятался от мэтра Бенджамена, вооружившегося тяжелой портняжной линейкой, за конями лучников, выждав удобный момент, с короткого разбега запрыгнул на круп коня папаши Жака. Лучники тотчас громко заржали, а кто-то из них громко выкрикнул:

   - Эй, Жак, ты бы поберёг свою собственную, а то этот драконщик уже пристроился сзади. Как бы не было беды.

   Только теперь до Кира дошло, что он мог поговорить о драконах со специалистом. Повернувшись к драконщику, он протянул ему руку для рукопожатия и спросил для начала:

   - Так ты решил присоединиться ко мне немедленно Мими, не дожидаясь того дня, когда я официально вступлю в должность? Ну, что же благодарю тебя за доверие, парень.

   Драконщик крепко пожал ему руку и сказал в ответ:

   - А чего зря тянуть, ваша светлость. Вдруг, вам захочется купить себе могучего дракона, вот тогда Мими снова станет гордым человеком, а не тем дерьмом, которое вы сейчас перед собой видите, милорд.

   Кириллу тотчас захотелось найти в городе таверну получше, присесть за какой-нибудь столик и побеседовать с Мими не спеша, за бутылочкой хорошего вина, но вместо этого он хитро улыбнулся и сказал насмешливым тоном:

   - Признаться, думал я об этом, но знающие люди мне сказали, что драконы трусливы, глупы и дохнут от малейшей царапины. Так зачем мне тогда тратиться на покупку, Мими?

   Глаза драконщика моментально налились кровью, на скулах заходили желваки, губы побелели от гнева и он хриплым, дрожащим голосом прорычал:

   - Это какая же сволочь вам это сказала? Да, на всём Ильмине нет существа отважнее, умнее и сильнее дракона! Если бы их хозяева не были скупыми идиотами и не жалели денег на перлитовую броню для них, то и драконы смело бы шли в бой. Ведь вы же, ваша светлость, небось не полезете голым в кусты терновника? Поостережетесь.

   - Хорошо, Мими-драконщик, раз дело обстоит так, то будет тебе дракон. - Миролюбиво ответил Кирилл и добавил - Если перлитовая броня действительно добавляет драконам уверенности, то тогда вся новая армия графа Барилона будет крылатой. Надеюсь, драконы на Ильмине не редкость, Мими?

   Вместо драконщика Киру ответил мэтр Бенджамен, которому так и не удалось треснуть драконщика линейкой:

   - Да, уж, чего-чего, а этих прожорливых тварей хватает. Их у нас даже с избытком, ваша светлость.

   Один из лучников, увидев, что сэр рыцарь нашел нового спутника, спешился и, сняв с лошади свой вьюк, передал поводья Гуильрину, а сам взобрался на козлы штабного фургона. Космос-командор звонко щёлкнул шпорами своих ботфортов и, резко вскинув ладонь к виску, козырнул Киру, прежде чем сесть верхом. Взлетев в седло так, словно он занимался этим с самого раннего детства, Гуильрин Рифарт от неожиданности громко чертыхнулся?

   - О, эта чёртова магия! Сначала меня поразило то, что я знаю язык ильмиан и могу читать и писать на нём, потом выяснилось, что умею шить одежду, а вот теперь, вдруг, ещё и выясняется, что мне под силу управлять этими животными. Да, так вскоре я узнаю, что и дракон будет слушаться меня ничуть не хуже боевого истребителя. Вот будет смеху-то, космос-командор Гуильрин Рифарт вступает в бой сидя верхом на драконе.

   Мими-драконщик, высунувшись из-за спины капрала Пендерена, деловитым тоном сказал ему:

   - Эй, звёздный исследователь, не трусь. Раз сэр Кир собирается пересадить армию на драконов, то и тебе работа найдется. К звёздам, конечно, на драконе ты не взлетишь, но посмотреть на наш мир с высоты в десять миль точно сможешь.

   Командор расхохотался и воскликнул:

   - Это я-то, Гуильрин Стальной Кулак испугался? Мими, прохвост эдакий, да, ты ещё у своего папаши каплей на конце висел, когда я командовал звеном тяжелых истребителей имперского космофлота при обороне Лаверзиса. Сынок, это я потом, когда получил на погоны большие кометы, перешел на более спокойную работу, записался в космические дальнобойщики - имперскую звёздную разведку. - Подъехав к Киру справа, он приосанился и добавил - Сержант, гвардия она ведь везде гвардия, что на твоём Марионе, что на моём Кольптене. Поскольку мне уже не придётся командовать космической эскадрой, то я готов исполнять приказы сержанта-пехотинца. Всё равно мне никогда не понять, почему вы, пехота, ходите на обед строем, да, ещё и поёте при этом хором.

   Кирилл, который во время перебранки Гуильрина с Мими едва сдерживался от того, чтобы не заржать, не выдержал и расхохотался так, что чуть не свалился с коня. Сквозь смех, утирая слёзы, выступившие из глаз, он сказал космолетчику:

   - Ну, командор, с тобой не заскучаешь. Ничего, твой боевой опыт ещё пригодится на Ильмине. - Видя, что белые брови Гуильрина поползли вверх, он поинтересовался - Что ты скажешь на то, если я предложу тебе командовать всей драконо-десантной авиацией? Я ведь родом из десанта, Гуил, и другой работы себе не ищу. Тебе всего-то и нужно будет делать, что доставлять нас в нужный квадрат, а там мы и сами вниз попрыгаем. Ну, и ещё будет неплохо, если вы прикроете нас сверху огнём. Надеюсь, что хотя бы полсотни отважных парней каждый дракон сможет в небо поднять?

   Тут Мими-драконщик снова завопил:

   - Милорд, вы что, смеётесь? Даже на драконе-пятилетке в небо может подняться до сотни человек, а матёрый зверь и вовсе берёт в небо не меньше двухсот пятидесяти таких здоровяков, как мэтр Бенджамен. Только я никак не возьму в толк, как вы собираетесь прыгать с драконов вниз? Это же обосраться от страха можно, как только подумаешь о таком.

   За вопрос, показавшийся капралу Пендерену совершенно неуместным, драконщик тотчас получил от него такой удар локтем в бок, что тот чуть было не свалился на мостовую под медную линейку мэтра Бенджамена, всё ещё околачивающегося рядом. Ветеран сурово прикрикнул на него:

   - Цыц, босяк! Коли его светлость сказал, что спрыгнет на голову Чёрного Мага с его полчищами нечисти, то и мы все вслед за ним прыгнем. Уж если сэр Кир пообещал изготовить ружья, то крылья для нас ему будет сделать пустяк.

   С этими словами они в который уже раз тронулись в путь. К этому времени на Барилон спустились странные серебристые сумерки и в домах зажгли освещение, а на улицах керосиновые фонари. Вокруг них снова собралась толпа зевак, а из открытых окон швейной фабрички мэтра Бенджамена высовывались, чуть ли не на половину, молодые, пригожие портнихи, которые строили глазки Киру. Одна из этих красоток, выглядывающих из окна второго этажа, высокая, рыжеволосая девушка, время от времени метала гневные взгляды и всё норовила попасть в голову Мими медными напёрстками, которых она бросила уже штук пять. Наконец ей это удалось и драконщик, получив по лбу, послал ей воздушный поцелуй и как-то очень уж жалобно улыбнулся. Девушка погрозила обманщику кулачком и тот, густо покраснев, молча отвернулся.

   После очередной, почти часовой, задержки, обоз с рекрутами поехал вперед, чтобы преодолеть каких-то пять последних километров пути. Возницам давно уже надоела вся эта кутерьма с остановками и они, построившись в две колонны, пустили лошадей в галоп, тесня собой конных лучников и подгоняя их щёлканьем длинных бичей. Кирилл, в ответ на это, заорал диким голосом что-то воинственное, заулюлюкал, засвистал и тоже пустил графского жеребца в галоп.

   Отряд помчался вперёд, высекая стальными подковами искры из гранитной мостовой. Большие колеса фургонов, обитые железом, грохотали так, что горожане шарахались в стороны без лишних предупреждений, но несколько всадников, взяв в руки зажженные факелы и медные горны, помчались вперёд, чтобы согнать самых нерасторопных из них с проезжей части улицы на тротуары. Таким вот манером они в считанные минуты домчались до второй крепостной стены, которая ограждала центральную часть города и, не снижая скорости, проехали ещё через одни ворота, на этот раз самые настоящие.

   Центр города принадлежал исключительно самым богатым и зажиточным горожанам - всякой местной интеллигенции, духовенству, старшинам цехов ремесленников и дворянам. Дома здесь стояли всё так же привольно, но это уже были самые настоящие дворцы и замки, высотой до пяти и даже семи этажей, искусно декорированные и построенные по индивидуальным проектам. Здесь им уже почти не встречались телеги и прочие дроги, в основном изящные коляски и роскошные кареты.

  

Глава четвертая

  

   Сидя верхом на жеребце у запертых ворот замка графа Барилона, Кирилл спокойно дожидался того момента, когда по требованию капрала Пендерена слуги найдут и приведут гофмаршала. Вместе с ним скучали босоногий Мими-драконщик и космос-командор Рифарт. Хотя Жак и робел перед замковой стражей, сплошь состоявшей из таких же ветеранов, как и он сам, он всё же набрался духу и громко прикрикнул на ливрейных вояк, чтобы те пошевеливались.

   Новобранцев увезли в казармы ещё не доезжая до крепостных ворот замка. При этом Кирилла изрядно сконфузил тот парень, которого папаша Жак посылал за сладостями. Мало того, что он битком набил кибитку всякой всячиной, так он ещё и пригнал три повозки, нагруженных подарками и вернул ему суконный кошель с медью. Как только Кир попытался было заикнуться о плате, тот взял и отчитал его за то, что он принял торговцев города Барилона за каких-то там жлобов. С его слов за избавление города от Зелёного Паука они были готовы снять с себя последнюю рубашку, а не то что угостить по просьбе отважного рыцаря деревенских пареньков и одарить их всяческими безделушками. После этого приятель Жака церемонно раскланялся и смылся, а благородный рыцарь продолжил свой путь к замку графа.

   Внутри главной городской крепости помимо богатеев, по словам старого капрала, жили ещё и те небогатые дворяне, кто служил графу с оружием в руках. Правда, таких осталось очень мало. Некогда мощная армия провинции Ренделон полностью сгинула на островах, захваченных Чёрным Магом. Вместе с ней пропали без вести старый граф Саймон и три его сына, Рональд, Кларк и весельчак Гийом. Так что Роджеру досталась в наследство толпа престарелой челяди, четыре с лишним сотни гвардейцев-ветеранов и полторы сотни конных лучников капитана Брита, ну, и, практически пустая казна провинции. На этом унылом фоне юному графу противостояло добрых три сотни богатых баронов-землевладельцев, и у каждого имелась собственная армия, городские богатеи и маги, и ещё неизвестно что с ним стало бы, не будь в его руках жезла префекта короля. Пока что гнева короля Грунральда вся эта братия боялась больше, чем Чёрного Мага, а потому сдерживала свои неуёмные амбиции.

   Об этом Кириллу Жак рассказал в течение того времени, что они добирались до ворот замка, проезжая мимо настоящих, хотя и небольших, замков-крепостей. Строящихся или уже отстроенных. Они стояли вокруг самого громадного, высокого холма в центральной части города. На вершине холма Гринхед возвышался величественный и сумрачный замок графа Барилона. В отличие от Подмосковья, где ему тоже частенько доводилось видеть дачи-дворцы новых русских, барилонские нувориши хотя бы хорошо разбирались в архитектуре. Впрочем, похвалы заслуживали вовсе не они, а архитекторы и строители города Барилона.

   По сравнению с новостройками, громадный замок графа, который вместе с полутора десятками других построек венчал собой плоскую вершину самого высокого холма, казался скромным и даже каким-то непрезентабельным. Зато это было весьма мощное фортификационное сооружение размером с московский кремль. Сидя в седле, Кирилл с любопытством разглядывал через массивную железную решетку просторный внутренний двор замка. Прямо напротив ворот стоял большой беломраморный фонтан с бронзовыми скульптурами, изображавшими каких-то дерущихся хищников. То ли мифических, то ли реальных, принадлежавших местной фауне.

   За фонтаном в серебристо-синем полумраке темнели аккуратно постриженные деревья парка, а за ними стояла громадина графского дворца с тёмными окнами. У Кира сложилось такое впечатление, что внутри, кроме полудюжины стражников в алых ливреях, золочёных кирасах и касках с алебардами в руках, никого не было. Сидя верхом на жеребце, он постоянно крутил головой и не верил своим глазам. Больше всего его поражали эти серебристые сумерки, которые опустились на город. Серебряный свет исходил не от луны или звезд, которые слабо мерцали в небе. Светилось само небо и это было совершенно фантастическое и очень красивое зрелище.

   Вскоре вдали послышались голоса и среди деревьев завиднелись оранжевые огни фонарей. Через несколько минут к воротам замка подошла целая процессия из полутора дюжин лакеев и слуг графа, во главе которых важно шествовал высокий седой старик с надменно-сердитым лицом, одетый в камзол золотой парчи, с длинным костяным посохом в руках, украшенным золочёным шаром - гофмаршал Седрик Брель. Хотя старик и был зол, как чёрт, из-за того что его подняли с постели, Кирилла его гнев не очень то напугал. Он уже успел прочитать записку Роджера, которая гласила:

   Седрику Брелю, моему гофмаршалу. Сим приказываю принять его светлость сэра Кира Торсена так, словно он сам король Грунральд Великий, открыть для него Северную башню и разместить его там со всеми почестями.

   Роджер Пантенор, двадцать седьмой граф Барилон.

   Приблизившись, гофмаршал сердито спросил:

   - Кто отважился побеспокоить меня в столь поздний час?

   Кирилл молча протянул ему через решетку записку графа и сунул под нос перстень, который он надел на безымянный палец правой руки и стал дожидаться результата. Результат, как говорится, был на лицо. Прочитав послание своего господина, Седрик мигом изменился в лице и, изображая великую радость, сладчайшим голосом сказал:

   - О, ваша светлость, я счастлив приветствовать вас и ваших спутников. Вам следовало выслать вперёд гонца, чтобы не стоять так долго перед опущенной решеткой. - Слегка повернув голову в сторону слуг, он негромко бросил им - В Северную башню, бегом, и чтобы через пять минут там всё было готово к приёму его светлости сэра Кира Торсена. Пошевеливайтесь, бездельники. Немедленно поднять решетку, лодыри. Быстро. - После чего воскликнул - Ваша светлость, тысяча извинений, сейчас вы продолжите свой путь, в конце которого вас ждёт горячая ванна и добрый ужин.

   Справа и слева от ворот заскрипели какие-то механизмы и загрохотали железные цепи. Стальная решетка, украшенная посередине алым рыцарским щитом, пересечённом наискось синей волнистой полосой и рельефной золотой рукой в стальной перчатке, сжимающей какую-то булаву - гербом графа Барилона, стала медленно подниматься. Как только она поднялась достаточно высоко, несколько лакеев выбрались наружу, взяли чёрного жеребца под уздцы и помогли Киру спешиться. Вместе с ним спрыгнули на брусчатку его спутники и вслед за рыцарем-десантником двинулись вперед. До этого весёлые и разбитные, они тотчас присмирели, а капрал Пендерен, снимая с себя тяжелую кирасу, торопливо сказал:

   - Ваша светлость, я попросил ребят известить мою старуху, так что вы можете полностью располагать мною. Вам ведь вряд ли захочется в этот вечер сидеть в своих покоях и вы непременно захотите прогуляться. Если вы доверитесь Мими, то он обязательно потащит вас в какую-нибудь дешевую, вонючую корчму, а уж я-то отлично знаю, где благородный рыцарь может поужинать в приятной обстановке, посмотреть на достойных людей и насладиться каким-нибудь приятным зрелищем.

   Кирилл протянул руку седоусому капралу, который без железа был довольно стройным мужчиной, и твердо сказал:

   - Отлично, Жак, держи краба и зови меня просто Кир, без всяких сэров и светлостей. Поверь мне на слово, старина, это я для тебя простой солдат, зато ты для меня - ветеран. - Повернувшись к двум другим своим спутникам, он добавил - Гуил, Мими, я предлагаю вам не ломать себе голову над тем, как вам устроиться на ночлег, а поселиться вместе со мной в Северной башне. Я думаю, ребята, что и для вас в покоях найдется какая-нибудь одежонка - Посмотрев на гофмаршала, он вежливо поинтересовался - Седрик, вы сможете так одеть четырёх крепких парней, чтобы нам было не стыдно пройтись вечером по улицам Барилона. Мы собираемся поужинать в городе, чтобы не создавать вам лишних проблем на ночь глядя.

   Тот оценивающе и не спеша оглядел всех четверых верзил, стоявших перед ним, и с достоинством сказал:

   - Милорд, пожалуй, вы сможете воспользоваться гардеробом, оставшимся от графа Гийома. Он был одного роста с вами и такого же телосложения, а вашим спутникам вполне подойдет одежда из гардероба графа Кларка. Перед тем, как отправиться с отцом на помощь нашим соседям, молодые господа заказали себе новые костюмы и получили их ровно за три дня до того, как покинули Барилон. Никто из них даже не успел примерить их, все они так и весят в гардеробных комнатах вот уже два с лишним года. Пока вы будете принимать ванну с дороги, ваши горничные всё приготовят, а я лично отберу для вас, ваша светлость, и ваших спутников самое достойное оружие. Глядя на вас, милорд, я даже не осмеливаюсь предложить вам карету, а потому предлагаю сначала посетить графские конюшни, чтобы вы выбрали себе скакунов. И ещё, милорд, чтобы вам не говорил Жак, нигде во всём Барилоне вы не сможете найти таверны лучше, чем "Золотая подкова". Веселье там, обычно, продолжается до самого утра.

   Гофмаршал велел лакеям взять сумку Кирилла, кирасу папаши Жака, узелок и скафандр командора Рифарта, а заодно приказал одному из них разуться и отдать свои башмаки Мими-драконщику. Только после того, как тот обулся, он не спеша повёл их к конюшням. К тому же он, явно, повёл их кружной дорогой для того, чтобы слуги графа Барилона успели подготовить Северную башню для заселения. По пути он подробно объяснял Киру для чего предназначена та или иная постройка и потому они добрались до графских конюшен только через полчаса. Там уже были настежь распахнуты ворота и конюхи вывели скакунов из их денников, чтобы благородный рыцарь и его спутники выбрали для себя лучших, хотя один только капрал Пендерен разбирался в лошадях.

   После конюшен они обошли замок по кругу. На часах Кира было уже четверть десятого вечера, когда они, наконец, подошли к Северной башне. Хотя на город уже спустилась ночь, темнее не стало и всё вокруг было залито призрачным серебристо-парламутровым светом. Поэтому он смог хорошенько рассмотреть замок, некоторого окна которого осветились. Замок отчасти был похож на московскую высотку, которая стояла на Котельнической набережной. У него также имелась квадратная в плане высоченная центральная башня, возносящаяся вверх тремя уступами, только без шпиля, и четыре изящные, круглые башни по углам, соединённые с ней здоровенными аркбутанами и переходными галереями.

   Правда, в отличие от характерного образчика сталинской архитектуры этот замок был выстроен в причудливом стиле, внешне напоминающем одновременно барокко и немецкий югендштиль, он же русский модерн. Выглядело это всё даже в перламутровых сумерках просто изумительно. Да, и все остальные постройки, начиная с крепостной стены и графских конюшен, были по сути подлинными образцами высокого искусства и уж в этом плане Ильмин никак нельзя было назвать варварским и отсталым миром.

   За тот час, что они шли от ворот к Северной башне, им был подготовлен тёплый приём и все её окна светились яркими огнями. Двери были распахнуты настежь, площадка перед входом освещена фонарями, а вокруг башни и внутри неё сновал народ. В цокольном, полуподвальном круглом помещении уже было жарко натоплено и их ждали здоровенные мраморные ванны, наполненные горячей водой. Подле них стояли с мочалками наизготовку мойщики, крепкие мужики, одетые в белые, полотняные портки до колен и рубашки без рукавов.

   Ездить верхом Киру понравилось, но за день он здорово пропылился и весь пропах конским потом, а потому горячая ванна была для него верхом мечтаний. К тому же ванны для них были приготовлены не простые, а какие-то особые, если и вовсе не магические, поскольку вода в них имела сильный розовый оттенок и имела запах чем-то напоминающий аромат букета из гиацинтов и ночных фиалок. Быстро сбросив с себя одежду, он с удовольствием залез в ванну и погрузился в это горячее блаженство по самые ноздри. Купанье показалось ему райским наслаждением, да, и мойщики были мужики толковые и отлично знали своё дело не только по части мочалок, но и массажа, который они делали очень энергично.

   Одетые в длинные, белые рубахи тонкого полотна, поверх которых на них набросили долгополые халаты, подбитые коротким прохладным мехом и обутые в мягкие меховые тапочки, они поднялись наверх, в свои комнаты. Для Жака, Гуильрина и Мими были приготовлены гостевые комнаты на четвёртом этаже, а Кириллу пришлось топать аж на самый верхний, седьмой этаж. Некогда в Северной башне жил со своей любовницей жизнелюб, весельчак и озорник Гийом, который был всего лишь на три года старше Роджера. Там его уже поджидал Седрик Брель.

   Гостя графа Барилона для начала ввели в гардеробную комнату. Гофмаршал вложил в его руку кубок с каким-то тёплым напитком с винным запахом и подставил полукресло. После этого ему предложили на выбор добрую дюжину костюмов, повешенных на специальные стойки, один другого богаче, которые по очереди подносили к нему две симпатичные горничные. Остановив свой выбор на пышном дворянском наряде, пошитом из плотной, узорчатой фиолетовой ткани с металлическим отливом, он допил грог и сбросил с себя халат.

   Взяв из рук девушки тонкие полотняные портки длиной до середины икр, с тесёмками на поясе вместо пуговиц, он быстро натянул их на себя, после чего отважился стянуть с себя влажную рубаху и хищно улыбнулся горничным. Когда чеченцы, избив однажды Кирилла до полусмерти, принялись полосовать его своими кинжалами и ножами, они хохотали ему в лицо и кричали, что теперь русскую свинью уже не полюбит не одна девушка. Однако, вопреки всем их ожиданиям его глубокие раны, затянувшись, образовали ровные, чёткие и аккуратные шрамы, похожие на рунические письмена, которые производили на всех его подружек какое-то магнетическое воздействие.

   Шрамы эти не вызывали в девушках абсолютно никакой жалости к бедному солдатику, побывавшему в плену у бандитов. Скорее уж наоборот, они возбуждали их и полностью лишали застенчивости и какой-либо девичьей стыдливости, делали агрессивными, страстными и откровенными в своих желаниях. То, что он почти сплошь покрыл свой торс цветными татуировками, тоже не отталкивало от него представительниц слабого пола всех возрастов и профессий. Так что отбоя от поклонниц на Земле у него не было и теперь он хотел проверить, подействует ли это на прелестных ильмианок.

   У седовласого гофмаршала при виде шрамов глаза просто полезли на лоб, а вот девушки повели себя точно также, как и все его бывшие подружки. Они тотчас обступили недорезанного рыцаря с обеих сторон, тесно прижались к нему и стали с силой ласкать его мощный торс с рельефными мышцами. Только суровый окрик Седрика заставил их сделать то, зачем им велели прийти в Северную башню - облачить сэра Кира Торсена в нарядные одежды. Не смотря на это они, прежде чем надеть на Кирилла тонкую нательную рубаху, по несколько раз с силой поцеловали его тело, стараясь прикусить гладкую кожу рыцаря своими острыми зубками покрепче.

   Затем девушки надели на него белую шелковую рубаху с небольшим продырявленным по краю воротничком, к которой пристегнули большой отложной воротник с кружевными фестонами, натянули на ноги шелковые чулки длиной немного выше колена и облачили в просторные, удобные панталоны с высоким поясом, застёгивающиеся на полдюжины серебряных крючочков. После панталон они надели на него стёганый фиолетовый жилет, расшитый золотой гладью. Ещё к костюму прилагался камзол с полами длиной до середины бедра и широкополая фетровая шляпа, украшенная большими, светло-сиреневыми перьями.

   Именно потому, что этот костюм состоял из такого небольшого количества предметов, Кир его и выбрал для выхода в город. Ну, и ещё на его выбор повлияло то, что у камзола были большие накладные карманы, отчего он назывался охотничьим. Заменив шляпу на малиновый берет, он уселся в полукресло, чтобы обуться, но горничные не дали ему сделать и этого. Нежно глядя на это, он поинтересовался у них ласково, но деловито:

   - Девочки, если это не секрет, где вы сложили мои вещи? Мне нужно кое-что взять.

   Гофмаршал, задремавший на другом кресле, немедленно встрепенулся и сказал:

   - Милорд, я велел всё почистить и сложить на столике в вашей спальной комнате. Там же я положил для вас на комоде меч и кинжал.

   Кир встал, крепко пожал руку старику и поблагодарил его:

   - Спасибо, Седрик, я попрошу Мари, чтобы она проводила меня в спальную. Больше я вас сегодня не побеспокою, а потому отправляйтесь-ка спать, старина.

   Бойкая Мари, услышав эти слова, поняла их по своему и радостно заулыбалась, а её напарница обиженно поджала губки и отвернулась в сторону, да, и гофмаршал понимающе улыбнулся, хотя мысли у Кира в этот момент были совсем другие. Он потопал по толстому ковру ногами, обутыми в удобные ботфорты, которые пришлись ему точно по ноге. Подпрыгнув несколько раз для разминки, он резко взмахнул ногой, вытянув её вертикально вверх. Постояв так несколько секунд, поворачиваясь на каблуке, он плавно опустил ногу и весело рассмеялся. В таком удобном наряде он запросто мог и подраться с кем-либо, если придётся.

   Мари подошла к бойкому рыцарю и осторожно взяла его под руку, Гретхен, вторая горничная, со вздохом принялась убирать одежду в шкафы, а Седрик, по-старчески кряхтя, направился к дверям, чтобы распахнуть их перед гостем графа Барилона. Вместе с Мари они вышли из гардеробной комнаты и та повела его по коридору, освещённому масляными светильниками, к спальной комнате. Этот коридор, который шел прямо от лестницы, делил меньшую половину круглых в плане покоев на две части и выходил во второй коридор.

   Спальная графа Гийома располагалась слева напротив двери, выходившей в более длинный коридор, и была довольно странной формы, так как представляла собой сегмент круга с тремя стенами. Две прямые сходились под прямым углом, а третья была просто частью цилиндра всех покоев и в ней были прорезаны два высоких витражных окна, в форме стрельчатых арок, поднимающихся вверх от самого пола и такая же, двустворчатая дверь, выходящая на широкую лоджию, окружавшую башню.

   Большая кровать с синим балдахином стояла изголовьем к углу комнаты, отгороженному высокой, почти до пятиметрового потолка, ширмой из плотной ткани. Едва только бросив взгляд на эту спальню, Кирилл сразу же понял, что в ней ему будет очень приятно проснуться поутру, когда вся она будет залита солнечным светом. Едва войдя в спальную, он первым же делом шагнул к столику, стоявшему слева от массивной дубовой двери и достал из нагрудного кармана своей рубашки серебряный нательный крест и ладанку, висящие на одном белом, шелковом гайтане.

   Эти вещи он всегда держал при себе, а теперь, оказавшись на Ильмине, таком похожем и одновременно непохожем на Землю, решил носить на шее вместе с рубиновым амулетом Тетюра. Когда он стал расстёгивать крючки своего камзола, рыжеволосая красотка Мари, поняв это, как намёк, в пять секунд разделась донага, оставшись стоять перед ним в одних только чёрных чулках с малиновыми, шелковыми подвязками, длиной до середины бедра. Глядя на роскошное, белое и крепкое тело молодой женщины, особенно на её пышные груди с большими, тёмными сосками, он ласково сказал:

   - Девочка моя, прости, но ты немного поторопилась. Увы, но сейчас я собираюсь пойти и поужинать со своими новыми друзьями. Но если ты меня дождёшься, то я весь твой, без остатка, малышка. А это, дорогая, - Он взял со столика кошель с медью, в котором было без малого двести шиллингов, и, щедро досыпав в него пару пригоршней серебра, положил его край столика - Возьми себе, купишь что-нибудь своему малышу.

   Сняв с себя камзол и расстегнув ворот рубахи, Кир сначала надел на шею гайтан с крестом, ладанкой и амулетом, после чего надел на плечи оперкобуру со Стечкиным и снарядил пустую обойму патронами. Мари, подойдя к нему, даже не обратила внимания на кошель, но, прижавшись к нему своим горячим телом, все-таки, тихо шепнула:

   - У меня девочка, милорд, и эти деньги я отложу ей на приданное. Но я пришла вовсе не ради них, а только затем...

   Кирилл крепко обнял женщину и закрыл её рот страстным поцелуем. Ему и так было понятно, почему она, едва только войдя в спальную, разделась. Нежно гладя Мари по спине от округлых плеч и до упругих ягодиц, он шепнул этой красотке на ухо:

   - Я знаю это, Мари, и потому обещаю, что тебе не придется жалеть и ты останешься довольна, если дождёшься моего возвращения на этой кровати. Я постараюсь не задерживаться.

   Удовлетворенная этим обещанием, горничная тихонько засмеялась, словно воркующая горлинка, и быстро побежала к комоду. Схватив меч и кинжал в дорогих ножнах, сверкающие в свете масляных светильников, она вернулась и когда Кирилл снова надел на себя камзол, надела на него широкую перевязь толстой, тиснёной красной кожи, украшенную позолотой и блестящими разноцветными камнями. Она была грациозна и изящна, да, к тому же так откровенна, что ему потребовалось сделать над собой большое усилие, чтобы не послать своих новых корешей вместе с ужином куда подальше.

   Чувство долга в конце концов взяло верх и он позволил Мари застегнуть на своей талии широкий ремень с золоченой пряжкой. После этого Кир сунул кошель с серебром в карман камзола, где тот просто утонул, подхватил женщину на руки и, немного покружив её по комнате, шепча на ушко всякие нежные слова, уложил в уже разобранную постель. Укрыв горничную лёгким пуховым одеялом, он снова поцеловал её и шепнул:

   - Обязательно дождись меня, Мари, я скоро вернусь.

   Жак Пендерен, Гуильрин Рифарт и Мими-драконщик, одетые в роскошные, сверкающие парчовые наряды богатых, высокородных дворян, дожидаясь его прихода на первом этаже в круглом холле, развлекались тем, что метали кинжалы в большую деревянную мишень, повешенную на стену между окон прежним хозяином Северной башни. Озадаченно посмотрев на Кирилла, одетого по сравнению с ними подчёркнуто скромно, они озадаченно переглянулись и Мими-драконщик сокрушенным тоном сказал:

   - Сэр Кир, ты бы мог и предупредить нас, что не любишь пышных нарядов, а то, не дай Бог, тебя возьмут и примут в таверне за какого-нибудь самозванца.

   - Ничего, Мими, лишь бы меня не заставили тащить тебя на себе, когда ты надерёшься вдрызг. - Ответил он драконьму кучеру, которого дорогие одежды превратили в совершенно другого человека, красивого и импозантного.

   Даже Гуил с его странной платиновой причёской и тот выглядел совсем по другому, а папаша Жак и вовсе был парень, хоть куда. Через полчаса они уже привязывали лошадей к коновязи. Мими, свирепо вращая глазами, стращал парня, следившего за доброй полусотней верховых лошадей и грозил ему смертными карами, если с их лошадьми что-либо случится. Хорошенько напугав беднягу, он побежал вслед за своими приятелями к широкому крыльцу таверны, предназначенный для богачей города Барилона.

   У входа стояли два здоровенных лба в чёрных мундирах, кирасах, касках и, вдобавок ко всему, с тяжелыми алебардами в руках. При их приближении они молча распахнули перед ними тяжелые двустворчатые двери и из таверны "Золотая подкова" выплеснулся в серебристые сумерки поток яркого света. Старый лучник, переодевшись в наряд дворянина, казалось, помолодел и выглядя не старше сорока пяти лет, но при виде этого яркого прямоугольника, он оробел и остановился. Кир обнял его за плечо и подтолкнул вперед. Сам он входил в это заведение по-хозяйски, словно в свой собственный дом, весело улыбаясь и беспечно насвистывая мелодию про кузнечика в траве.

   Просторный холл был обставлен дорогой резной мебелью, а стены украшали шпалеры с изображениями благородных господ и дам, вкушающих всяческие яства на природе. По углам холла скромно жались к стенам с десяток прыщавых юнцов, отпрысков богатых родителей, решивших, что настало время и им приобщиться к ночным забавам взрослых мужчин. Увидев возле рыцарских лат, поставленных у стены на невысокий постамент, строгого господина, одетого в чёрный долгополый сюртук, Кирилл жестом попросил его приблизиться и когда тот подошел, негромким голосом спросил, вкладывая ему в руку несколько серебряных монет:

   - Сударь, я гость графа Барилона, а это мои друзья. Не могли бы вы отвести нас в такое место, где мы смогли бы хорошо поужинать, выпить доброго вина и немного развлечься?

   Человек в чёрном поклонился и промолвил:

   - Следуйте за мной, благородные господа.

   Снаружи таверна "Золотая подкова" представляла из себя большое трёхэтажное здание, сложенное из рустованного камня, и, в отличие от многих других зданий города, имела широкие окна забранные шторами и остеклённые не витражами, а прозрачным стеклом. Таверна, как и все прочие заведения города, была вынесена к тротуару, а позади неё в глубине парка, за тёмными кронами деревьев виднелся силуэт миниатюрного замка с башенками. Находилась же таверна в центральной части города неподалёку от большой площади, на которой стояла городская ратуша, здание красивое и величественное.

   Внутри таверна выглядела очень богато и респектабельно, чем тут же понравилась Киру. Уж где-где, а в таком заведении, по его глубокому убеждению, нет места скандалам и всяким там пьяным дебошам, а стало быть они смогут хорошо поужинать в кругу приличной публики. На первом этаже располагалось три зала для публики попроще. Во всяком случае когда распорядитель этого заведения вёл их к лестнице, двери одного из них распахнулись и они услышали шум и довольно весёлую музыку, доносившуюся оттуда.

   Они поднялись на второй этаж и распорядитель повел их через второй холл поменьше, там было уже два зала для гостей. На полпути к тому залу, куда их вел мужчина в черном, позади них распахнулась высокая двустворчатая дверь и Кир машинально повернул голову. Из этого зала уже не доносилось звуков кутежа и веселья, но из него вышла весьма занятная пара, ведомая дородной высокой тёткой в чёрном, которая шествовала с большим масляным светильником и связкой ключей в руках. Позади неё громко топал башмаками по паркету весёлый толстяк средних лет в обнимку с разбитной, симпатичной, высокой девицей лет двадцати пяти.

   Толстяк, воровато ощупывая хихикающую девицу, чуть ли не дышал ей в пупок. Мадам повела эту парочку на третий этаж, из чего можно было смело сделать вывод, что где-то, в точно таком же заведении сейчас находится и маг Тетюр. Что же, это вполне укладывалось в голове Кира и он нисколько не возмущался такому положению вещей. Жак было попытался развернуться в ту сторону, откуда выпорхнула эта сладкая парочка, но распорядитель вежливо сказал им:

   - Благородные господа, вам сюда. Здесь вы получите всё, что вам будет угодно и куда более высокого качества, нежели в любом другом зале заведения господина Таллера. Если господам будет угодно провести вечер в обществе приятных дам, то скажите слугам, что вы желаете получить десерт от мэтра Шарло и вам не придется слушать глупую трескотню и наглое хихиканье всяких размалёванных шлюх. Желаю благородным господам хорошо провести время.

   Мими в ответ на это угрюмо проворчал:

   - В жизни ни разу не платил денег бабам если, конечно, не считать те, что я потратил на подарки для них.

   С таким настроением они и вошли в просторный, ярко освещённый зал, больше рассчитывая на хороший ужин, нежели на то, чтобы снять в трактире проституток, пусть даже и дорогих. Народу в этом нарядном, красивом зале было немного. Из двух с лишним дюжин столов была занята только треть, не больше и это всё сплошь были дорого одетые горожане или дворяне Барилона. Многие сидели за столами с нарядно одетыми дамами, выглядевшими несколько иначе, чем та девица, которая поймала на крючок весёлого коротышку.

   Это зал, стены которого были обиты нежно-голубым шелком, расшитым серебром, понравился Кириллу уже тем, что в глухую стену оказалась врезана небольшая сцена наподобие театральной, с кулисами, занавесом и расписным задником, изображающим ильмианский пейзаж. На ней шло танцевальное представление, но оно мало интересовало компанию из полутора десятков молодых, ярко и вычурно одетых людей, которая бражничала в углу, справа от входа. К ним тотчас подошел ещё один распорядитель в черном и тихо спросил:

   - Господа желают сеть в глубине зала или за столом прямо напротив сцены? Это будет вам стоить всего десять шиллингов.

   Не отрывая взгляда от сцены, Кирилл выудил из кошеля монету самого большого диаметра и также тихо ответил:

   - Разумеется, сударь, это как раз то, чего мы более всего желаем. И ещё, любезнейший, представьте себе, что к вам приехали друзья издалека и вы желаете поразить их самыми лучшими в вашем городе винами и блюдами. Я буду вам за это очень признателен, но сначала подайте нам вина, сыра и какой-нибудь пряной зелени, если такая в вашем заведении имеется.

   Не дожидаясь того момента, когда девушка на сцене закончит свой танец, они прошли к столу, стоящему напротив и тихо за ним расселись. До рампы было рукой подать, не более четырёх метров и они успели рассмотреть, как хорошо сложена эта танцовщица, одетая в розовое, полупрозрачное лёгкое одеяние. Подле этого стола стояли не стулья, а удобные кресла, обитые мягкой кожей. Повесив свой берет на шишак спинки, Кир послал девушке воздушный поцелуй и громко позвенел серебром в своем кошеле, отчего её улыбка стала ещё более широкой и весёлой, а танец сделался зажигательнее.

   Слуги в белых передниках быстро подали им вино, сыр и какие-то букеты, составленные из очень ароматных трав. Всё было выложено на тарелки и блюда тонкого, нежно-голубого фарфора, а для вина были поданы кубки из ослепительно белой кости, обрамлённые серебром. Слуги двигались бесшумно и не мельтешили у них перед глазами, чтобы не мешать смотреть на танец. Поднимая кубок с вином, Жак, занявший за столом место слева от Кирилла, негромко заметил:

   - Сэр Кир, за те пятьдесят шиллингов, что ты вручил этому старому плуту, нас тут теперь должны облизывать со всех сторон. Ты слишком щедр к трактирщикам.

   - Ладно, старина, на первый раз я тебе это прощаю, но ты, на всякий случай, тоже начинай привыкать жить на широкую ногу. Ты ведь теперь тоже станешь богачом благодаря своему меткому глазу, твёрдой руке и быстрой реакции.

   Жак попытался сказать ещё что-то, но в это время девушка закончила свой танец и Кирилл, встав из кресла принялся ей громко аплодировать. Его примеру последовали сначала все его спутники, а затем и другие посетители. На сцену полетели из зала медные монеты, а девушка стала их собирать. Кир не захотел отставать от господ, но серебра бросать на сцену не стал. Он взял со стола небольшое блюдечко, на котором стояла солонка, положил на него пятнадцать монет по одному серебряному шиллингу и, подозвав к себе слугу в чёрном, жестом велел отнести деньги девушке, всем своим видом показывая, что это далеко не последнее вознаграждение за талант.

   Публика в зале даже загудела от такой щедрости, так как столбик монет был весьма заметен. Через пару минут на сцену выбежали сразу три девушки и, улыбаясь только им одним, принялись исполнять необычайно красивый и зажигательный танец с акробатическими поддержками. К тому же девушки сбросили с себя эдакие газовые пелерины и их обнаженные, гибкие руки были невероятно красивы в своих плавных движениях. Во время этого танца Кир незаметно раздал часть серебра своим друзьям и после его окончания слуга церемонно собрал дань для танцовщиц с каждого из них.

   Как это ни странно, но это тотчас прижилось и медь на сцену больше не летела. Вместо этого слуги прошлись с блюдцами по залу и собрали с гостей заведения плату за выступление танцовщиц. После этого девушки станцевали ещё трижды и всякий раз они получали в награду серебро, отчего их лица приобрели совершенно потрясённый вид. Затем на сцену вышли другие мастера эстрады, сначала факир с факелами и здоровенной змеюкой, потом пара жонглёров и ко всем Кир и его спутники относились весьма и весьма благосклонно. При этом они не забывали есть и пить, что делали с большим аппетитом.

   Когда Кир и его спутники покончили с лёгкими закусками, им подали горячее - молодого кабанчика, фаршированного перепелами и запечённого в сале с гусиной печенкой, Мими тут же встал из-за стола и куда-то исчез. Вернулся он через пару минут вместе со всеми тремя очаровательными танцовщицами. Перегруппировавшись за столом, они с аппетитом принялись лопать дичь. Вино лилось рекой и девушки наотрез отказались возвращаться на сцену, им куда веселей было сидеть за одним столом с рыцарем Киром Торсеном, о котором уже говорили многие жители Барилона. Когда веселье было в самом разгаре, Кир, который пил мало, поднял свой кубок и громко сказал:

   - Парни, в том мире где я родился и вырос, жил давным-давно один великий писатель, который написал книгу про четырёх верных друзей, отважных солдат короля, а у них был классный девиз: - "Один за всех и все за одного!", так давайте выпьем за это и будем держаться точно так же.

   За девиз королевских мушкетёров все выпили с удовольствием. Даже девушкам он понравился, хотя Кир сразу же после этого объяснил им, что всю сегодняшнюю ночью он будет занят с другой особой. Его тотчас отважно вызвался заменить собой папаша Жак и это было принято той девушкой, которая исполняла одиночный танец, весьма благосклонно. В том смысле, что она поднялась со своего кресла и пересела на колени к старому ветерану, который был не так уж и стар, ему было всего сорок три года. Это вызвало за столом ещё один взрыв веселья. Между тем молодёжь, сидевшая за их спиной в углу, вела себя всё развязнее и девушка, сидевшая на коленях капрала, отпивая вино из кубка тихонько проворчала:

   - Вроде бы маги, а ведут себя, словно пьяные землекопы.

   Кирилл повернулся и пристально посмотрел на молодых нахалов, разодетых в яркие шелка. Многие посетители таверны, которым надоело такое соседство, пересели от них подальше и, говоря военным языком, директриса огня была свободна. После очередного непристойного выкрика, явно, сделанного в их адрес, он уже хотел было призвать к ответу и даже подумал: - "Нет, ну, эти жлобы точно хотят спровоцировать нас на драку". Он уже хотел было встать, но в этот момент кто-то обратился к нему с довольно странной просьбой:

   - Ваша светлость, дозвольте бедной слепой девушке спеть для вас и ваших друзей свою песню.

   Он резко повернулся и увидел, что перед сценой стоит старик в черном и поддерживает под локоть хрупкую девушку со старой лютней в руках и с широкой чёрной повязкой на глазах. Кирилл только было собрался сказать девушке, одетой в потрепанное платье и стоптанные башмаки какие-то ласковые слова, как в этот момент кто-то из магов громко крикнул:

   - Убирайся прочь, грязная побирушка! Твое пение хуже воя бездомной собаки. Если ты немедленно не уберёшься, то чёрный ворон вырвет вслед за твоими глазами твоё сердце, проклятое, нечестивое отродье!

   Девушка от этого крика побледнела, как полотно, и задрожала всем телом. У Кирилла всё так и потемнело в глазах. В ярости он вскочил на ноги, опрокинув тяжелое резное кресло, и, повернувшись к компании магов, сделал пару шагов в их направлении. Выхватив из ножен узкий длинный меч, он хриплым и дрожащим от бешенства голосом заорал:

   - Молчать, твари! Если кто-нибудь из вас, вонючие колдуны, издаст хотя бы один единственный звук, я вас всех изрублю на куски и скормлю собакам!

   В зале для благородных господ сразу же стало тихо. Более того, в нём повисла такая плотная тишина, что её впору было рубить мечом, чтобы выбраться из этого мёртвого безмолвия. Сбросив с себя перевязь с ножнами, которые загрохотали, как рояль, выпавший из окна шестого этажа на мостовую, Кир проделал своим мечом целую серию фехтовальных рубящих движений с такой невероятной скоростью, что заставил воздух застонать от напора стали. Подняв меч вверх и слегка наискосок, он сказал ласковым и нежным голосом:

   - Пой, девочка, свою песню, ты находишься под зашитой рыцаря Кира Торсена и отважного лучника Жака Пендерена, и уж если мы вдвоём с ним перебили всю банду Зелёного Паука, то этих горластых сопляков мы с ним как-нибудь угомоним. Так что ты можешь ничего не бояться и спеть нам свою самую любимую песню, а когда через несколько дней вернётся мой друг, великий маг-врачеватель Тетюр-прорицатель, то он немедленно вернёт тебе зрение, моя милая, даже если мне придется отдать за это всё то золото, что у меня есть, до последнего фунта.

   Девушка робко тронула струны лютни, но не успела она взять первый аккорд, как плечистый малый в синем халате и золотом тюрбане с красным пером, не поворачивая головы, спросил громким, наглым голосом:

   - Ганс, друг мой, что это ещё за грязная свинья хрюкает где-то у меня за спиной?

   Тот тип, который только что оскорблял слепую, беззащитную девушку, рассмеялся противным, дребезжащим, как посуда в передвигаемом по неровному полу шкафу, голосом и сказал своему товарищу холуйским тоном:

   - Мастер Теодор, это не свинья. Это даже хуже, какой-то вшивый дворянчик решил вступиться за нечестивое отродье, Эльзу, сестру ренегата Мартина.

   Мастер Теодор быстро развернулся на своём трёхногом табурете и метнул в Кирилла ослепительно-яркую молнию. Она летела не так уж и быстро и он мог спокойно от неё увернуться, но позади него сидели за столом все его друзья, девушки-танцовщицы и, наконец, слепая девушка Эльза, а стало быть молния могла попасть в кого-то из них. Кир чисто инстинктивно шагнул вперёд и немного сдвинулся вправо, так как молнии этот безусый молниеметатель бросал скверно, а потому ему пришлось изловчиться, чтобы принять её своей широкой грудью. Но, тем не менее, метал этот маг молнии очень сильно. Удар был такой, словно в Кирилла влепили очередь из ПКВТэшника. Молния взорвалась у него на груди и тотчас завоняло горелыми тряпками. Отведя левую руку назад, он мрачным, громким голосом попросил капрала Пендерена:

   - Жак, дай мне бутылку вина. Этот мудак недоделанный, подпалил мне камзол и я, кажется, горю.

   Схватив протянутую ему прямо в руку бутылку, он стал лить вино себе на грудь и лицо. Хотя Кир и успел закрыть глаза, перед ним всё так и искрилось, словно кто-то запалил перед его носом бенгальские свечи. Допив остатки вина, он мрачным голосом сказал:

   - Ну, всё, щас я вас, козлов драных, начну рубить на корм собакам. Жак уведи девушек подальше, чтобы они не смотрели на то, как здесь будет хлестать кровища.

   Маги сидели бледные от ужаса, а незадачливый молниеметатель красный, как рак. У Кирилла была одна замечательная способность. Он с одинаковой ловкостью умел бросать в цель всякие предметы, да, к тому же ещё и очень метко и сильно. Поэтому прежде, чем броситься в атаку на магов, он запулил в голову мастеру Теодору хотя и пустой, но довольно тяжелой литровой бутылкой. Тот, однако, ловко уклонился, нырнув на пол и она разбилась вдребезги о голову его соседа. Этот тип вскрикнул и тоже свалился с табурета на пол, но уже не по своей инициативе. Опрокидывая столы и стулья, Кирилл с диким рёвом бросился на магов-скандалистов и те в ужасе завизжали. Подскочив к недоделанному Зевсу, который пытался заползти под стол, он приставил острие меча к его груди и свистящим от бешеной ярости голосом выкрикнул:

   - Бери меч, гадина, и сражайся, как мужчина!

   Тот испуганно залепетал в ответ:

   - Но у меня нет меча, сэр Кир Торсен. Нас не учили сражаться на мечах, как рыцарей.

   Теперь уже опешил Кир. Ему стало смешно, но он не собирался так просто отпускать этих вздорных сопляков. Отбросив меч в сторону, он стал срывать с себя камзол, в котором выгорела здоровенная дыра. Заодно ему пришлось снять с себя и обуглившийся жилет. Оставшись в одной рубахе с опалёнными кружевами, он весёлым голосом громко крикнул:

   - Ну, ребята, тогда вам не остается делать ничего иного, как пускать в ход кулаки. На вашу вонючую магию я плевать хотел! Просто так вы отсюда не уйдёте, так что вставайте и деритесь, если вы не ссыкливые бабы.

   Мастер Теодор первым вскочил на ноги и даже встал в боевую стойку, но, увидев на его груди поверх исподней рубахи серебряный крест, истошно завопил:

   - Сэр Кир Торсен, пощади нас, мы не знали, что ты рыцарь самого Мастера Миров! Прости нас и отпусти, чтобы мы немедленно известили своих учителей о твоём прибытии на Ильмин, умоляю!

   Кирилл сразу смекнул, что парень не шутит. Почесав затылок, он буркнул со вздохом:

   - Ладно, хрен с вами, валите отсюда, щенки, раз у вас кишка тонка драться со мной. - Повернувшись к тому типу, которого звали Гансом, он сурово потребовал от него - А ты останься, пока, задрыга, сначала ответь мне, кто на Эльзу ворону наслал, да, не смей мне врать. Шкуру сдеру, засранец.

   Струхнувший не на шутку маг, клацая зубами от страха, затараторил, захлебываясь словами:

   - Это не я, сэр Кир, мне такое не под силу. Это мастер Альберт Вороново Перо, мой учитель. Я не виноват, пощади меня, рыцарь Мастера Миров.

   Такие метаморфозы в людях Кириллу не нравились независимо от того будь они чеченские боевики или маги. Правда, с боевиками он не стал бы так церемониться. Презрительно фыркнув, он уже собрался было вернуться к своим друзьям, но мастер Теодор, осторожно коснувшись его руки, вдруг, задал ему весьма странный вопрос:

   - Милорд, скажите, кровью скольких людей вы напоили священный амулет Мастера Миров?

   Кир сердито огрызнулся:

   - Ты, чо, с дуба рухнул, парень? Я солдат, а не какой-то там озверевший колдун. Если мне и приходилось кого мочить, то в бою или спасая свою жизнь, а до такой мерзости, как поить амулеты кровью, я, извини, никогда не опущусь.

   Маг торопливо стал извиняться:

   - Нет-нет, милорд, вы неправильно меня поняли и вы уж извините мою назойливость, но это действительно чрезвычайно важно для всех магов Ильмина. Вы ведь не обычный рыцарь, каких здесь, как собак не резанных, это я тотчас понял, когда убедился в том, что вам не страшно даже самое мощное магическое оружие. И амулет ваш тоже не простой. Этот рубиновый кристалл и ладанка вас бы ни за что не защитили от магического огня, а вот амулет с изображением Мастера Миров в одной из его ипостасей, смог полностью обезвредить мой удар. Таких рыцарей, как вы, нахально надевавших на шею точно такой же крест с распятым на нём Мастером Миров, мы много повидали, но все они были наглыми самозванцами и очень многих маги спалили молниями и огненными шарами за то, что они оскорбляли тем самым Мастера Миров, нашего верховного владыку и повелителя. Ваш амулет, безусловно, обладает немалой силой, но нам очень важно знать, насколько она велика. Поэтому, милорд, прошу вас, скажите нам, скольких врагов вы сразили своей рукой во имя Мастера Миров и с его именем на устах, а имён у него великое множество. Ведь от этого зависит наше решение, пойдём ли мы с вами, когда вы поведёте войска против Чёрного Мага Морбрейна или будем ждать истинного рыцаря Мастера Миров, исполненного великой веры и наделённого силой, достаточной для победы над армадой зла.

   Кирилл задумался. Он не любил вспоминать Чечню, бои с боевиками Дудаева, плен и побег из него. Особенно свой дерзкий побег из плена. Возможно, если бы Вахе не втемяшилось в голову сделать из него мусульманина, он так и продолжал бы ждать, когда его выкупят или обменяют на какого-нибудь бандита. С сомнением посмотрев на мастера Теодора, который был примерно его возраста, он стал прикидывать: - "Ну, хорошо, Федя, если ты врёшь мне, то что ты будешь с этого иметь? Ничего хорошего, кроме неприятностей. Ну, а если ты говоришь правду, то тогда и мне не имеет смысла брехать". Натянуто улыбнувшись, он негромко сказал:

   - Значит так, мастер Теодор, своему начальству ты можешь доложить обо мне следующее, - рыцарь Мастера Миров Кир Торсен однажды, сражаясь не за жизнь, а за веру, будучи не в самой лучшей физической форме грохнул голыми руками одиннадцать боевиков из банды Вахи Гелаева и дёрнул из плена вместе с одним больным дядькой, которого ему пришлось волочь на своем горбу по горам вёрст шестьдесят. Ну, а сколько чичиков потом подорвалось на моих растяжках, то это мне неведомо, но восемь взрывов я точно слышал своими собственными ушами. Правда, крови я почти и не пролил, поскольку просто посворачивал этим уродам головы набок и только одному снёс башку лопатой. И учти, это были матёрые бандиты, отборные, не чета вашему вшивому Зелёному Пауку, которого прихлопнуть было ничуть не сложнее, чем муху. Ну, а всего от моей руки на тот свет отправилось порядка шестидесяти человек и все они были убиты мной на войне и если это тебе так уж важно, то я к твоему сведению выиграл одиннадцать снайперских дуэлей, то есть уложил одиннадцать рыцарей врага, который ни в чём не уступали мне самому. Вот так-то, Федя, а теперь ты уж сам думай, какой у меня дан, как у рыцаря Мастера Миров. Сам себя я оценивать, как ты понимаешь, не могу. Не моё это дело.

   Мастер Теодор суетливо закивал головой и торопливо ответил Кириллу:

   - Милорд, вы, воистину, тот самый рыцарь, которого маги Ильмина ждут вот уже восемь лет. Завтра все маги Барилона придут поклониться вам. Простите, что мы побеспокоили вас, милорд, и оскорбили бедную Эльзу, сестру нашего отважного собрата, который, вопреки строгому запрету, отправился в поход вместе со старым графом и его сыновьями.

   Равнодушно пожав плечами, Кирилл молча развернулся и пошел к своим друзьям. Больше ему не о чем было разговаривать с учениками барилонских магов. Посетители таверны, сгрудившиеся подле его друзей, встретили его аплодисментами и он тут же заулыбался, хотя настроение у него было основательно испорчено нравами ильмианских магов. Через несколько минут всё окончательно успокоилось. Маги-недоучки, крадучись, быстро ретировались, публика вернулась к своим столам, да, и они тоже вновь сели за свой стол, чтобы продолжить ужин. Эльза, которая уже успела успокоиться и даже немного повеселела, попыталась было встать подле сцены и всё-таки спеть свою песню, но Кир подошел к ней и, бережно обняв девушку за плечи, тихим и ласковым голосом сказал ей:

   - Элечка, девочка моя, присаживайся за наш стол и поужинай с нами, а потом я заберу тебя отсюда в замок графа Барилона. Хватит тебе ходить по тавернам с лютней и нарываться на грубости. Несколько дней ты побудешь моей гостьей в Северной башне, где тебя примут в ней по-королевски, а потом, когда Тетюр вернет тебе зрение, я окончательно разберусь со всеми твоими трудностями. Их у тебя, похоже, намного больше, чем нужно такому ангелу, как ты.

   Старик, который привёл Эльзу, благодарно посмотрел на Кира и утёр слезу. Вечеринка продолжилась, но в ней уже не было прежнего огня. Поэтому, заказав у распорядителя четыре корзины с вином и всяческими деликатесами, чтобы не устраивать ночной суматохи в Северной башне, он предложил всем отправиться в замок графа Барилона. Это ни у кого не вызвало возражений и только одна Эльза попыталась откосить от ночного визита в замок правителя Барилона и вообще от гостеприимства рыцаря Мастера Миров, но девушки-танцовщицы быстро доказали ей всю неразумность подобного отказа.

   В замок они возвращались лёгкой рысью, а не галопом, так как на руках у каждого всадника сидело по девушке, а у тех в руках было по большой корзине со снедью. Зато на обратном пути они весело смеялись, подшучивали друг над другом, а все девушки, кроме Эльзы, к тому же ещё и визжали время от времени незнамо почему. Никто из них даже словом не обмолвился о ссоре с магами и только уже у дверей Северной башни, Гуильрин, принимая Эльзу с рук Кирилла, недоумённо спросил:

   - Кир, и как только у тебя выдержки хватило не перестрелять этих наглецов?

   - Ты знаешь, Гуил, я просто напрочь забыл о том, что у меня с собой есть пушка. - Ответил он весёлым голосом - Честное слово, вот те крест, забыл.

   Мими-драконщик, спрыгивая с лошади вместе с девушкой на руках, тоже поделился с ними своими переживаниями:

   - А знаете, ребята, я чуть в штаны не наделал со страху, когда этот маг метнул в Кира свою вонючую молнию. Видел я однажды, что остается от человека после такого удара. Кучка золы и всё. Зато теперь все маги Ильмина будет перед сэром Киром на цыпочках ходить.

   Папаша Жак снова запел старую песню:

   - Ну, уж если сэр Кир сумел увернуться от заговоренной стрелы, то что ему мог сделать какой-то маг-недоучка? Если бы он сам не шагнул под эту поганую магическую молнию, чтобы закрыть нас собою, то он бы от неё мигом увернулся. Это же просто уму не постижимо, отважиться на такое.

   Кирилл смущённо промолчал и принялся отдавать распоряжения слугам, вышедшим из Северной башни. Их было всего два, отвести лошадей в конюшню и поселить слепую девушку на одном этаже с ним во второй спальной комнате, но предварительно приготовив для неё горячую ванну. Сдав Эльзу с рук на руки пожилой даме, которая тотчас нежно обняла её, он подхватил корзину и, громко звеня шпорами, со всех ног помчался наверх, перескакивая через три ступеньки сразу и гадая, застанет ли он Мари в своей спальне. Стоило ему только подойти к дверям, они тотчас распахнулись и горячие женские руки обвили его шею. Взволнованно дыша, Мари пылко воскликнула:

   - О, Боже, милорд, так ты и есть тот самый отважный рыцарь, который убил этого поганого Зелёного Паука, от лап которого погибли мои отец и брат! О, как же я счастлива, что смогу отблагодарить тебя за это, милорд.

   От этих слов, сказанных женщиной с такой страстью, усталость мигом покинула Кирилла и он, подняв Мари одной рукой, ногой толкнул створку двери и, сбрасывая с себя перевязь с мечом и расстёгивая пояс, направился к кровати, не забывая подталкивать к ней по толстому ковру корзину. Опустив женщину на кровать, он тихонько засмеялся и, опрокинув огненноволосую, в ярком пламени светильников, красавицу на спину и стал стряхивать с ног ботфорты. Мари, вскрикивая от вожделения, тотчас принялась стаскивать с него рубаху с обгоревшими кружевами и залитые вином панталоны.

   Они оба дрожали от возбуждения, вскрикивали что-то бессвязное, а их руки были стремительны, словно молнии. Глядя друг другу в глаза, слившись в страстном поцелуе, они сплелись в тесных объятьях и покатились по широкой кровати. Им даже не нужно было говорить что-либо друг другу, всё и так было для них ясно в эту волшебную, чудесную, сребристо-перламутровую ильмианскую ночь.

  

Глава пятая

  

   Кирилла разбудил негромкие, мелодичные и очень приятные на слух звуки музыки. Странное дело, он был способен крепко спать под рёв танкового двигателя и шумную перебранку в пьяной компании, но вот любая, даже самая тихая, мелодия, будила его практически мгновенно. Он не гадал ни единой лишней секунды, чтобы понять очевидное, это Эльза играет на своей лютне. Несколько минут он лежал с закрытыми глазами, вслушиваясь в мелодичные переливы музыкальных аккордов, извлекаемых из инструмента тонкими, почти прозрачными пальцами слепой девушки и на его душе становилось светло и радостно. Вместе с тем он всё никак не мог принять решения, вставать ему с кровати или ещё поваляться минут эдак сто восемьдесят.

   Ночью они с Мари здорово покуролесили. Она оказалась, пожалуй, самой хорошей партнершей из всех тех девушек и женщин, с которыми ему выпало счастье познакомиться за последние полтора года. Чего они только с ней не устраивали, даря друг другу ласки и наслаждение, и где только не занимались любовью. Мари покинула его спальню уже после восхода солнца, так и не уснув в эту ночь, счастливая и сияющая. Напоследок она сказала своему любовнику, что тот напоил её иссушенную душу до краёв, дал ей куда больше того, о чём она мечтала. В её устах это признание прозвучало так же торжественно, как и благодарность от лица командования, зачитанная командиром полка перед строем, только до этого она так щедро одарила его ласками своего роскошного тела, что он и сейчас пребывал в блаженстве и счастливо улыбался.

   Положительно, Ильмин, открывшись ему с новой стороны, всё больше завораживал его душу. За Мари он был готов сразиться не то что с Чёрным Магом Морбрейном, а даже с самим Сатаной со всем его адским воинством и ввалить чертям таких звездюлей, чтобы им всем тошно сделалось. Открыв глаза, он оглянулся вокруг. На большой, пышной белоснежной подушке он увидел несколько длинных, ярко-каштановых волосков, оставшихся ему на память о Мари. Подняв их двумя пальцами, он набрал полную грудь воздуха и сильно дунул на волоски, от чего они взлетели вверх, а он соскочил с большой и высокой кровати, на которой провёл в объятьях Мари лишь самую малую часть этой бесподобной ночи.

   Поднявшись с кровати, он нашел свою одежду уже не просто вычищенной от дорожной пыли, а выстиранной, выглаженной и аккуратно сложенную на комоде. Кирилл быстро натянул на себя белые трикотажные плавки, носки и джинсы. Своей рубахи и джинсовой куртки он решил не надевать. Рубахи и жилеты, пошитые для графа Гийома, были куда наряднее, а в ботфортах было намного удобнее ездить верхом. Повесив себе на шею кобуру со Стечкиным, он пошел в туалетную комнату. Дёргать за толстый, синий шелковый канат, чтобы вызвать слуг, он счёл излишним.

   В туалетной комнате для него, как он и просил, уже было всё приготовлено, да, ему-то всего и надо было, что ведро холодной воды, а тут для него уже была приготовлена здоровенная, золочёная ванна, полная горячей воды. После этого он двинулся в гардеробную комнату, где выбрал себе синий велюровый жилет, расшитый серебром и кремовую шелковую рубаху с кружевным воротником, затем вернулся в спальную комнату. Оттуда, в отличие от туалетной и гардеробной комнат, он мог выйти на лоджию. Осматривать все прочие комнаты своих покое пока что не входило в его планы.

   Спальная комната Эльзы находилась на противоположной стороне башни и он мог пройти в неё по коридору, но предпочёл выбрать кружной путь через лоджию, которая огибала его покои по кругу. Это Кир уже выяснил тогда, когда он и Мари нагишом бегали наперегонки. Всё бы ничего, но эта рыжая красотка была из рук вон плохой бегуньей, зато отдавалась ему прямо на лоджии с такой страстью, что он, вспомнив об этом, смутился, так как Мари, кажется, успела добежать только до спальной слепой девушки и они, скорее всего, разбудили эту бедняжку своими страстными воплями и прочими нескромными звуками. Впрочем, они, наверняка, мешали спать не одной только Эльзе.

   Кирилл осторожно открыл дверь на лоджию и, стараясь ступать как можно тише и не звякать шпорами, бесшумно пошел в ту сторону откуда до него доносилось уже нежное пение девушки. Эльза сидела в удобном просторном кресле, а рядом с ним стоял столик с пышным букетом цветов и вазой с фруктами.

   Теперь была одета в очень красивое небесно-голубое платье с пышным кринолином, тугой лиф с пугающе большим декольте которого был сплошь расшит серебром и жемчугом. На её очаровательной шейке красовалось широкое жемчужное ожерелье из пяти ниток в ряд, с сапфировой подвеской, на пепельно-русой головке сооружена пышная прическа, а чёрную повязку на глазах заменила голубая бархатная, карнавальная полумаска без прорезей для глаз и девушка была просто на диво прелестна и мила. У Кира гулко застучало сердце при её виде и он замер перед ней не дыша. Эльза, почувствовав его присутствие перестала петь и играть на лютне отставила её в сторону и, повернув к нему голову, спросила нежным голоском:

   - Ты уже проснулся милорд? Доброго тебе утра.

   - Ну, тогда уже скорее доброго дня, малышка. - Весело откликнулся Кир и присел на пуфик у её ног, прислонившись головой к коленям девушки - И тебе тоже доброго утра, мой ангел.

   Взяв из вазы большое красное яблоко, он смачно захрумтел им, не зная, что сказать дальше. Не смотря на то, что всё в его голове кружилось и гудело, он машинально отметил то, что у этой молодой особы, которой, похоже, было не больше шестнадцати лет, была обалденная фигурка, обворожительная грудь и прелестная шейка. К тому же у неё был не менее обворожительный овал лица и просто на редкость очаровательный носик-кнопка. Продолжая грызть яблоко, он молча встал и посмотрел на девушку сверху вниз. Стоять перед ней и смотреть сверху вниз на её прелестные белые груди, почти полностью открытые его взору, было для него слишком уж мучительно. Даже не смотря на свое увечье она была такой красавицей, что у него заломило в висках. Внезапно щеки Эльзы сильно порозовели и она, протянув руку вверх и слегка коснувшись волос Кира, спросила его:

   - Милорд, когда твой друг, великий маг-врачеватель Тетюр вернёт мне глаза, ты сделаешь меня своей любовницей?

   Кирилл от этого вопроса, заданного с наивной серьезностью, поперхнулся яблоком и покраснел до корней волос. С минуту он молчал, тупо соображая, что ему сказать в ответ. Затем, вздохнув с притворной горечью, он ответил наигранно жалостливым голосом:

   - Элечка, милая, у меня было тяжелое детство. Моя мать разошлась с отцом и через два года снова вышла замуж. Мне тогда было всего восемь лет. Отчим у меня классный мужик, но у него было два сына и оба были старше и сильнее меня. Один на три года, другой на пять. Два этих бегемота молотили меня с утра и до ночи до тех пор, пока я не занялся айкидо и не стал сам гонять их, как помойных котов, а ведь я мечтал в те годы только о том, чтобы у меня была сестрёнка, о которой я смог бы заботиться. Вчера мне здорово подфартило, что я встретил тебя, а потому давай договоримся так, ты станешь моей младшей сестрёнкой и я буду беречь тебя, как зеницу ока. Правда, я ваших краях не задержусь надолго. Максиму на два-три года. Ввалю чертей этому чёрному засранцу Морбрейну и отправлюсь ещё куда-нибудь, я ведь рыцарь Мастера Миров, моя маленькая Элечка, и у меня много работы. Ну, а ты за это время влюбишься в какого-нибудь принца и выскочишь замуж, а я сыграю тебе прекрасную свадьбу и тогда ты станешь настоящей принцессой.

   Эльза печально улыбнулась и сказала грустным голоском:

   - Жаль, а я уже стала мечтать об этом. Мари нам все рассказала о том, какой ты нежный и ласковый любовник, и как ей было хорошо и весело с тобой.

   Кир снова покраснел. Но на этот раз уже от досады и злости на себя. Эльза с каждой секундой нравилась ему всё больше и больше. Пожалуй, стань она его подружкой, Ильмин точно сделался бы для него родным миром. Он зашвырнул недоеденное яблоко далеко в парк. Глядя на то, как трепетно и взволнованно вздымается атласно-белая грудь девушки, поднятая вверх корсетом, он подумал: - "Боже мой, какая же она, всё-таки, обалденная девчонка! Но мне лучше на неё не заглядываться. В такую нужно влюбляться с первого взгляда и тут же тащить её под венец, а мне это сейчас нужно, как корове седло. Уж лучше я буду забавляться с такими простыми девчонками, как Мари, которым нужно моё тело, а отнюдь не душа и сердце". Разумеется, ничего подобного он Эльзе не стал говорить, а вместо этого стал громогласно и нахально ей выговаривать:

   - Много ты в этом понимаешь, малявка. Думаешь, если сиськи у тебя уже достают до носа, так ты уже всё, взрослая? Смотри мне, станешь раньше времени на парней заглядываться, враз перекину через колено, подол задеру и так по заднице нашлёпаю, что ты потом целый день сидеть не сможешь. Вот и узнаешь тогда, какой я ласковый и нежный. Ладно, мормышка, хорош болтать, пойдём-ка лучше чего-нибудь перекусим. Надеюсь, в этом замке повара уже проснулись?

   Эльза весело рассмеялась:

   - Милорд, какой ты смешной, когда делаешь вид, что сердишься. Совсем, как мой брат Мартин.

   Кирилл фыркнул, чтобы не засмеяться и сказал девушке:

   - Ладно, Элька, договорились. Теперь, когда ты моя сестрёнка, а я твой старший брат, ты зови меня просто Кир или Кирюша. Только не зови Кирюха, в ухо дам. А теперь быстро поцелуй меня в щеку и пошли столовку искать, а то мне жуть до чего жрать охота.

   Он приблизился и наклонился к девушке, от которой исходил сладкий аромат каких-то благовоний. Та нежными движениями своих аккуратных пальчиков бережно ощупала его лицо и, приподнявшись в кресле, поцеловала в щёку. Погладив его по щеке, поросшей короткой бородой, она сказала:

   - Кир, ранний обед уже давно готов, но тебе нужно немедленно позвать брадобрея. Ты колючий, как ёжик. Как только Мари терпела тебя небритого?

   Усмехнувшись, Кирилл подумал о том, что Эльза была совершенно права на счет его внешнего вида. Пожалуй, ему и в самом деле следовало побриться. Он подал руку своей названной сестре и повел её через спальню в большую туалетную комнату, чтобы уже оттуда спуститься в парадную столовую. Спальная комната Эльзы была обставлена на редкость красивой и изящной мебелью и вся была увешана картинами, некоторые из которых были написаны местными художниками на любовные сюжеты и показывали кое-что из взаимоотношений мужчин и женщин и даже обнаженных красоток.

   Когда он подёргал за шелковый канат в туалетной комнате, на его зов тотчас прибыло не менее дюжины слуг и служанок. В том числе и брадобрей. Седой древний старикан. Им каким-то образом уже стало известно, что Мастер Миров напророчил графу Барилону, что тот после победы обретёт отца и всех троих братьев. Ну, а с подачи Мари они уже знали о том, что сэр Кир очень прост в общении и потому все они немедленно принялись расспрашивать его о пророчестве и просили показать им амулет рыцаря Мастера Миров. Он в точности рассказал о пророчестве графа, умолчав об остальных и показал им свой старинный серебряный крест, подаренный ему дедом, а заодно объявил всем, что назвал Эльзу своей сестрой.

   Впрочем, слуги графа Барилона и без того были настроены очень ласково и радушно по отношению к слепой девушке, чей брат отправился в поход против Чёрного Мага вместе со старым графом и его отважными сыновьями. А ещё они почему-то считали, что теперь, благодаря сэру Киру, из всех трёх злосчастных походов вернутся все их мужья и сыновья, отцы и братья. С этим он спорить не стал, полагая, что если он как следует наподдаст Чёрному Магу Морбрейну, то, возможно, его магические извращения развеются сами собой и всё вернётся на круги своя. Это натолкнуло его на мысль, что ему придется-таки отправиться на разведку и выяснить, что же на самом-то деле творится на оккупированных островах, где людей превращали в нечисть. Вести тотальную войну с врагом было бы крайне неосмотрительно, ведь Тетюра на всех может и не хватить.

   Вместе с тем, за время бритья, Кир узнал и самые последние новости. Маги ещё вчера ночью оживили лесных разбойников, но здоровья им возвращать не стали и ран не лечили, так как уже с восходом солнца всех их предали семи жестоким смертям и теперь каждый из них уж сидел на персональном колу, под которым были сложены кучи хвороста и тюки соломы, обильно политые нефтью. Поздно ночью в замок прискакал Калюта, но пробыл в нём всего лишь пару часов и вернулся в обитель аббата Ренье. Он даже не остался в городе для того, чтобы предать Зелёного Паука и его подручных смерти.

   Граф Барилон передал бургомистру города распоряжение выполнять до его возвращения все распоряжения сэра Кира Торсена и срочно передать всё имущество убитых негодяев героям, пресекшим их бандитскую деятельность. Сварливая Мэгги, жена капрала Пендерена, час назад припёрлась в Северную башню и попыталась было устроить скандал. Дело кончилось тем, что тот послал её куда подальше, отдав ей больший из двух домов убитого им сына покойного старшины златокузнецов и половину денег. Один чёрт половина его детей на него ничуть не похожа, а потому отныне он считает себя свободным и будет спать со всеми бабами подряд нисколько не таясь.

   Последнее сообщение особенно развеселило Кира ещё и потому, что Ирма, та девушка которая выбрала себе Жака, обозвала Мэгги старой шлюхой и пообещала ей выцарапать глаза, если та скажет ещё хоть одно словечко против её любовника. Девушки не собирались покидать своих новых ухажеров, как минимум, до обеда. Поэтому Кир распорядился о том, чтобы в обеденном зале накрыли стол для всех обитателей Северной башни без исключения. Как только брадобрей самым тщательным образом выскоблил его физиономию, сделал массаж и надушил благовониями, он подал Эльзе руку и повел её вниз, на третий этаж.

   Слепой девушке было трудно поспешать за этим торопыгой и он, подхватив её на руки, кузнечиком запрыгал по ступенькам, крепко прижимая смеющуюся Эльзу к своей широкой груди. В обеденном зале уже суетились слуги, а среди них счастливая и радостная Мари. Его вчерашние собутыльники и их подружки стояли у стены, от пола и до потолка увешенной парадными портретами. При их появлении они немедленно бросились к ним. Быстро посчитав взглядом кресла вокруг огромного круглого стола, он ещё раз распорядился добавить как недостающей мебели, так и столовых приборов, что чуть было не послало в нокаут дворецкого, высокого худого мужчины лет шестидесяти с тощей жилистой шеей и таким кадыком, словно у него в горле застрял бумеранг. От неожиданности тот вытаращил глаза, хлопнул ладонями, похожими на шуфельные лопаты, себе по тощим ляжкам и взмолился:

   - Милорд, помилуйте! Ваш повар приготовил превосходный первый обед для вас и ваших друзей, но он вовсе не рассчитан на нас, ваших преданных слуг. Нет, разумеется, мы можем накрыть стол и на тридцать шесть персон, но тогда мне нечего будет послать нищим, которые соберутся в три часа пополудни у главных городских ворот. Право же, милорд, я даже не знаю, что и придумать, ведь может случиться большой конфуз.

   В ответ на это Мими воскликнул:

   - Сеймур, все эти ваши фокусы с раздачей графских паштетов, окороков и колбас это такая глупость, что ты себе и представить не можешь. Всё равно больше половины всего того, что вы привозите туда, эти ленивые придурки втаптывают в грязь! Хотя к воротам редко приходит больше трёхсот человек, они устраивают там такую свалку, что просто жуть берет. Уж кому-кому, а мне это прекрасно известно, больше года я только и жил милостью графа Барилона. Так что я вовсе не одобряю всего этого идиотизма.

   Кирилл усмехнулся. Со стороны графа Барилона это был благородный, но очень неразумный жест. Наверняка те деликатесы, которые выносились бедолагам, стоили гораздо дороже, чем требовалось для того, чтобы накормить этих людей досыта. Вспомнив разъяснения Тетюра по поводу цен, он достал из маленького карманчика джинсов две золотые монеты и, протягивая их дворецкому, сказал:

   - Вот что, Сеймур, накрывай на стол смело. Ну, а что касается благотворительности, то мы поступим так. Возьми где-нибудь плотной бумаги и яркой краски, такой, чтобы её было трудно смыть с руки. Покрась бумагу с одной стороны в этот цвет, нарежь на листки размером в половину ладони и с другой стороны напиши на них: - "Талон на питание. Сто пенсов". Затем поставь свою подпись и дату. После этого пошли людей в город и пусть они объявят всем трактирщикам города, что заплатишь им по этим талонам. Завтра утром примешь у них эти талоны и расплатишься с ними. Когда деньги закончатся, вновь обратишься ко мне. Да, смотри, Сеймур, больше одного талона в руки не давай и не позволяй этим прощелыгам надуть себя, ставь у них на руке отметку тем же цветом. Ну, и бойся трактирщиков, они тоже могут сжульничать. А вообще-то больше трёхсот талонов не выдавай, помогать нужно действительно обездоленным людям.

   Лицо дворецкого повеселело и он сказал:

   - Не беспокойтесь, милорд, мою подпись этим проходимцам ни за что не подделать. Правда, у меня есть одно замечание, милорд. На сто пенсов в большинстве таверн города можно не только хорошо пообедать, но ещё позавтракать и поужинать. Может быть мне так и написать? Тогда эти лодыри не лягут спать с пустым желудком.

   -Эльза, взяв Кирилла за руку, подтвердила:

   - Да, Кир, это так. Для меня было счастьем, когда я получала за свое пение хотя бы двадцать пять пенсов. Сто пенсов в день это большие деньги для бедного человека.

   Кирилл нахмурился и сказал:

   - Не вспоминай об этом, Элечка, это был дурной сон, а этого паразита с его вороной, я... - Он хотел было сказать что-либо страшное, но сдержался и смягчил фразу - Так вздрючу, что у него уши в трубочку свернутся. - Повернувшись к дворецкому, он добавил - Сеймур, делай что хочешь, но только вели поскорее накрыть на стол. Иначе мы сейчас же отправляемся в "Золотую подкову".

   Дворецкий умоляюще всплеснул руками, после чего заставил слуг пошевеливаться. В итоге через десять минут стол был накрыт на всю команду. Посадив Эльзу между Сеймуром и её горничной, он пригласил сесть рядом с собой Мари, явно, смущенную таким вниманием. Ночью она была куда смелее. Места за столом хватило всем. Даже повару с тремя поварятами и двумя посудомойками. Тем не менее первый обед прошел как-то скованно. За столом его поддерживали только Гуильрин и Эльза, все же остальные были воплощением исключительной скованности и робости, а потому молчали.

   После того, как обед закончился, дворецкий подошел к нему и попросил больше не экспериментировать. Для его друзей и Эльзы он предложил накрывать стол в малой столовой его покоев, а им, слугам, если он так щедр, разрешить обедать всем вместе внизу, на кухне. Кириллу ничего не оставалось делать, как согласиться с этим, чуть ли не требованием. Хорошо было уже то, что Эльза с каждой минутой становилась всё веселее и раскованнее. Глядя на неё и слыша её радостный смех, он невольно подумал: - "Теперь, пожалуй, нужно как следует тряхнуть этого мага Альберта за шиворот и воткнуть ему перо в задницу. Похоже, что Тетюру без украденных глаз придется туго, если он, конечно, не окажется офтальмологом ещё круче Фёдорова".

   Девушки-танцовщицы, вежливо поблагодарив его за гостеприимство, удалились, наспех попрощавшись со своими кавалерами. Попросив друзей взять свои мечи, он приказал конюху оседлать четырёх жеребцов порезвее. Ему, отчего-то, пришло в голову, что и для него меч не окажется сегодня лишним, а потому снова поднял Эльзу на руки и быстро понес её наверх. После обеда она показалась ему сонной. Их сопровождал слуга и две горничные. Обе, как он успел это заметить, смотрели на него с вожделением.

   Кирилл улыбался им в ответ и прикидывал, что уготовано ему судьбой на сегодняшнюю ночь. Такое повышенное внимание к себе со стороны прекрасной половины человечества Ильмина его нисколько не удивляло. То же самое происходило с ним и в Москве. За два с лишним года он переспал чуть ли не со всеми своими однокурсницами и множеством других девушек и женщин, умудряясь при этом, до некоторых пор, избегать глубоких привязанностей.

   Про такие свои способности он честно говорил своим подружкам, что он кобель и несчастна будет та из них, которая выйдет за него замуж. Те, само собой разумеется, корили его за такую ветреность изо всех сил, но, потом, пораскинув мозгами, снимали все свои претензии, появившиеся у них в процессе тесного контакта с этим рослым красавцем. И всегда получалось так, что это девушки потом гордились собой и тем, что им удалось затащить его в постель, ведь Кирилл всегда был подчеркнуто вежлив со всеми ними и никогда даже намёком не показывал, что какая-то из них ему приглянулась.

   Да, и события всегда развивались так, что это они предлагали ему выпить пива, послушать новый диск или взглянуть на новую компьютерную программу на чужой территории, где он становился едва ли не игрушкой в их руках, правда, игрушкой невероятно изощрённой в искусстве любви и всегда очень желанной. Он никогда не отказывал ни одной из девушек и женщин, сколь странными не были бы предлоги и поводы для уединения и сколь неожиданными, порой просто вздорными и смешными те требования, которые предъявлялись ему. Кирилл никогда не отказывал им и даже его однокурсница Полина, которую у них в академии считали злобной стервой и чуть ли не крокодилом в юбке, имела номер его сотового телефона и очень гордилась тем, что провела с ним уик-энд на даче. Кстати, после этого она нашла свой имидж и её стали считать если не вполне симпатичной девушкой, то очень стильной и сексапильной.

   Не собирался он отказываться от своей прежней практики и на Ильмине, а потому уже утром, занимаясь сексом с Мари прямо на пороге своей спальной, он шепнул ей на ухо о том, что готов быть усладой каждой женщине, которая только захочет его и расшибётся в лепёшку, ляжет костьми, лишь утолить её жажду любви и мужской ласки. Скорее всего именно поэтому томная красавица Фелиция, словно сошедшая с полотен Ренуара направилась вместе с Эльзой в её гостиную, а Гретхен пошла вслед за ним в спальную. Слуга поднялся наверх только затем, чтобы слить воду из ванны.

   В спальной энергичная и подвижная блондинка тотчас повисла у него на шее и стала с жаром рассказывать ему о том, как она истомилась без мужской ласки. Хотя Кир поднялся наверх только за мечом, он не смел противиться, но поскольку, не смотря на то, что он не строил никаких планов на сегодняшний день дел у него уже было невпроворот, то он был вынужден лишь слегка поразвлечь эту страстную красотку петтингом, и, быстро доведя ту до бурного оргазма, слинял из спальной, пообещав ей волшебную ночь. Девушка, стонущая от наслаждения, осталась лежать на всклокоченной кровати с расстегнутым лифом и подолами юбок, задранных выше пояса, а он, послав ей воздушный поцелуй и схватив пояс, перевязь с мечом и кинжалом, а также кошель с серебром, испарился.

   Всё ещё думая о Гретхен и терзаемый ароматом её молодого и сильного тела, жаждущего любви, Кирилл быстро спускался по лестнице. Его решение самому навестить магов во второй половине дня требовалось чем-то основательно подкрепить. Это были совсем не те хлопцы, на которых можно было наезжать без серьёзной силовой поддержки, а потому он решил привлечь на помощь лучников Калюты Брита. Тем более, что Роджер уже дал ему карт-бланш. Правда, магов ильмиане побаивались и поэтому ему требовалось как-то поднять их боевой дух. Именно ради этого он и не стал надевать камзол и не увидеть его пистолета мог только слепой. Спустившись в холл, он обнаружил, что Жак Пендерен снова облачился в свой солдатский мундир. Сурово посмотрев на ветерана, он погрозил ему кулаком и сказал:

   - Жак, пойди и переоденься во что-либо более приличное. Немедленно. Это приказ, старина. - Повернувшись к дворецкому, который рассказывал о чем-то его друзьям, он распорядился - Сеймур, дружище, проследи за тем, чтобы этот тип снял с себя всё до последней нитки, а потом сожги его тряпье к чёртовой матери или отдай его шмотки нищим и, заодно, переговори с Седриком на счёт цены, я выкупаю у Роджера тот гардеробчик, что он предоставил в наше распоряжение. А то уже и так один костюмчик я спалил по неосторожности.

   Через десять минут они уже были в седле и скакали к казармам. Бывший капрал, одетый в охотничий тёмно-зёленый камзол с серебряным шитьем, чёрные панталоны, новенькие ботфорты и белую, широкополую шляпу, в которой он оставил всего одно страусовое перо, выкрашенное в зелёный цвет, смущенно уткнулся носом в кулак, затянутый мягкой, светло-зелёной замшей перчатки, был совершенно неузнаваем.

   Гуил и Мими также оделись в костюмы для охоты, а потому не сверкали, словно зажженная люстра, и лишь Кир в своем скромном наряде, да, к тому же без перчаток и с непокрытой головой, резко выделялся своим внешним видом. Когда они подъезжали к небольшому рынку, капрала Пендерена узнала-таки какая-то здоровенная, горластая тётка, торговавшая экзотическими фруктами. Всплеснув руками она громко воскликнула:

   - Эй, да, это же наш дурачина Жак, который отдал этой потаскухе Маргарите большую половину своего приза! То-то она теперь радуется, въехав в такие хоромы и зная, что этот простофиля будет ютиться в какой-то лачуге.

   Между тем жалкая лачуга представляла из себя загородную виллу у озера, обставленную шикарной мебелью, с прекрасной конюшней с двумя дюжинами скакунов и небольшим сейфом, полным денег. Не смотря на это Кирилл решил прийти на помощь Жаку и весёлым голосом задиристо гаркнул:

   - Смейся-смейся, толстуха! Помяни моё слово, когда капитан Пендерен получит титул барона, а в своей загородной вилле станет развлекаться с молоденькой женой, когда приедет в Барилон и заберёт у этой похотливой стервы, дурищи Мэгги, всех тех пацанов, которые пошли в него. Вот тогда-то мы и посмотрим, станет ли она после этого смеяться в лачуге старого Клауса.

   Над его словами расхохотались все торговки на рынке без исключения, а вместе с ними и тётка, торговавшая фруктами и попытавшаяся уесть Жака Пендерена. Одна прыткая, симпатичная девица, бесстыже глянув на ветерана, приспустила блузу на плечах и, энергично помотав своими роскошными грудями, явственно проглядывающими сквозь тонкую ткань, немедленно поинтересовалась звонким и сильным голосом:

   - Эй, папаша Жак, я не откажусь стать твоей баронессой и буду верна тебе, в отличие от этой старой шлюхи.

   Тот ответил ей, громко смеясь:

   - Ну, уж, нет, Нинон! С этим делом я больше не стану торопиться. Осмотрюсь сначала получше.

   Шагом миновав рынок, на котором толклось множество народа, они снова выехали на широкую улицу и пустили лошадей резвой рысью и вскоре въехали на территорию военного городка, в котором запросто могла бы разместиться мотопехотная дивизия, а то и все две. Караульный поднял полосатый шлагбаум, едва завидев их, и они въехали в военный городок без каких-либо помех. На вопрос Кира, где находятся лучники, караульные ответили, что они учат молодежь стрельбе из арбалетов под руководством лейтенанта Бивера. Папаша Жак почему-то улыбнулся и повёл их прямо на стрельбище, с удобством располагавшееся под высокой крепостной стеной.

   Военный городок Барилона произвел на Кира очень хорошее впечатление. Казармы представляли из себя большие трёхэтажные каменные здания и были построены столь основательно, что простоят здесь ещё не одну сотню лет. Они стояли строго в линию и напротив каждой имелся просторный плац. Вокруг казарм росли высокие, раскидистые липы и были разбиты красивые клумбы. Не смотря на то, что городок был безлюдным, ничто не указывало в нём на запустение и заброшенность. Наоборот, за пустыми казармами тщательно ухаживали и поддерживали вокруг них порядок.

   На стрельбище собралось человек триста рекрутов в простых коричневых мундирах с синими нашивками и не менее сотни лучников в нарядных синих камзолах с серебряными галунами, отороченными красным сукном. Все они выстроились вдоль длинной прямоугольной площадки, на которой стояло в ряд полтора десятка деревянных столов. Напротив столов стояло с пяток больших фургонов с кожаным верхом, из которых выпрягли лошадей и карета, похожая на уютный, лакированный садовый домик красного дерева.

   Они спешились и капрал Пендерен пошел доложить лейтенанту Биверу о том, что к нему в гости пожаловал рыцарь Мастера Миров. Того это, явно, не обрадовало и он бросил на Кира хмурый и безрадостный взгляд, но, поднявшись со складного стула, всё-таки подошел к ним первым и с хотя и дежурной улыбкой на лице, всё же протянул ему руку. Кирилл поздоровался с этим кряжистым парнем, которому было лет тридцать пять от роду и представился, как можно проще, а затем робко улыбаясь, вопросительно посмотрел в сторону длинного стола с лежавшими на нем арбалетами различных моделей.

   Лицо лейтенанта тотчас сделалось куда более дружелюбным и он, крепко пожав руки подошедшим космос-командору Рифарту и Мими-драконщику, принялся рассказывать им о имеющемся в распоряжении графа Барилона арсенале стрелкового оружия. Два слушателя попались ему очень внимательные, а третий хлопал глазами и нахально позёвывал. Главным оружием драконщиков были в основном бочонки с нефтью, а уж никак не всякие там арбалеты и тяжелые луки двухметровой длины. Это нисколько не портило настроения лейтенанту Биверу и он не выказывал никакого неудовольствия по поводу Мими.

   В арсенале, выложенном на столах, были небольшие арбалеты длиной не более сорока сантиметров с двумя луками один над другим, эдакие феодальные двуствольные пистолеты и громадные тяжелые триструны, длиной более полутора метров. Эти громоздкие агрегаты с мощными стальными луками длиной в два метра с четвертью, метали полутораметровые стальные дротики, весом чуть ли не в килограмм, и управляться с ними можно было только с помощью специальной треноги, да, ещё при наличии двух помощников, чтобы те натягивали лук воротом. К ним Кирилл даже не стал притрагиваться. Это было не его оружие. Он взял в руки стандартный армейский триструн и стал быстро взводить его луки, вставив ногу в широкое стремя, натягиая толстые тетивы, свитые из полупрозрачных волокон, специальными рычагами хитроумной конструкции и ловко накладывая стрелы одну над другой именно в той последовательности, как это делал вчера капрал Пендерен. У него на эту процедуру ушло не более двадцати секунд, что немедленно вызвало восторженные возгласы лейтенанта Бивера:

   - Смотрите сюда, нерадивые болваны! Рыцарь Мастера Миров впервые держит триструн в руках и ему удалось снарядить его ничуть не хуже, чем самым лучшим лучникам графа Барилона. Клянусь мощами Святого Робина, небесного покровителя всех лучников, что и стреляет сэр Кир тоже отменно. - Повернувшись к Кириллу, он поинтересовался - Милорд, не хотите ли вы показать этим лодырям, что такое настоящий стрелок? Говорят, что вы владеете навыками какой-то особой, снайперской стрельбы. Покажите её нам.

   Кирилл попросил Жака снарядить ему ещё пару триструнов и, вскинув своё оружие на плечо, пошел к мишенному полю, имевшему в длину всего метров восемьсот, не более и полого поднималось к высоченной крепостной стене. Подойдя поближе, он придирчиво оглядел все мишени, не приближаясь к белой линии шагов на десять. Это были не фанерные щиты, имеющие упрощённый силуэт человека, и даже не круглые спортивные мишени с концентрическими кругами, а манекены, одетые в мундиры с кирасами на груди и касками на головах, изображающие пехотинцев и даже несколько конных рыцарей в тяжелых доспехах. Всего их стояло на мишенном поле не менее полутора сотен и самые ближние стояли метрах в ста от белой линии, рубежа стрельбы. Ближние манекены были густо утыканы стрелами и чем дальше они стояли от белой линии, тем меньше в них торчало стрел. Самые же дальние мишени и вовсе почти никто не смог поразить и только в груди одного манекена, посаженного на грубую куклу лошади, сиротливо торчала одна единственная, едва различимая стрела.

   Сняв арбалет с плеча, он не стал его вскидывать прикладом к нему, а решил стрелять из совершенно дикого, на взгляд капрала, положения, от пояса. Первые три выстрела он сделал не целясь, лишь меняя углы возвышения и внимательно наблюдая за траекторией полета каждой стрелы. Первая, выпущенная с минимальным углом, воткнулась в землю метрах в пятистах, вторая угодила в крепостную стену, а третья, выпущенная под углом в сорок пять градусов, и вовсе чуть не улетела за пределы стрельбища. Удовлетворённо улыбнувшись, он отдал опустевший арбалет и взял из рук Жака снаряженный.

   Когда он изготовился к стрельбе во второй раз, то лучники глухо зароптали, считая, что он просто балуется с оружием, так как и на этот раз Кир собрался стрелять от пояса. Под самой стеной, метрах в пяти друг от друга, стояло три манекена, изображавших рыцарей в белых с золотом доспехах, державших в руках развевающиеся знамена. Хотя кому-то и показалось что это не стрельба по мишеням, а чистой воды выпендрёж и кокетство, прицеливался он очень тщательно и потому долго, стараясь угадать силу лёгкого ветра, дующего ему прямо в лицо и строго выверяя угол возвышения.

   С детской улыбкой на лице он, наконец, выбрал момент, когда ветер стих, и произвёл три выстрела с интервалом в полсекунды. Стрелы полетели к мишеням по высокой траектории и ещё не долетели до них, а Кир уже взял в руки третий арбалет и произвел ещё три выстрела по самым ближним манекенам, точно поразив их прямо в лоб. Буквально в то же мгновение три длинные голубые стрелы с ярко-желтым оперением одна за другой вонзились в конных рыцарей, угодив им точно в открытые забрала шлемов. Всё это происходило в полной тишине. В следующее мгновение толпа дружно и как-то испуганно ахнула, а лейтенант Бивер взревел, словно медведь:

   - Браво! Браво, милорд! Это самое настоящее чудо! Лучших выстрелов мне никогда не доводилось видеть. Рейли, бездельник, немедленно подай нам вина и немедленно принеси из моей кареты приз для сэра Кира Торсена!

   Кирилл отдал арбалет Мими, стоявшему с широко открытым ртом и совершенно безумными глазами и, слегка взмахнув рукой, снисходительным тоном сказал лейтенанту:

   - Ну, что вы, Чарльз, это была не снайперская стрельба, а так, баловство, ведь до мишеней было не более шестисот метров, а если точнее, то всего пятьсот девяносто два. Можете взять метр и померять, но лучше поверть мне на слово. Расстояние я хотя и измеряю на глаз, точность у меня такая, что и лазерный дальномер позавидует. Вот если бы я поразил мишени с расстояния в тысячу двести, тысячу пятьсот метров, это действительно было бы событием. Давайте-ка я вам лучше покажу, что такое настоящая стрельба на скорость и точность поражения. Велите вынуть все стрелы из ближних манекенов и сгруппировать их так, словно четверо бандитов конвоируют дюжину горожан, а ты, Жак, взведи и снаряди мне два этих маленьких биструна. После этого я покажу вам, как умеют стрелять парни из "Альфы", с которыми мне как-то раз приходилось соревноваться на стрельбище.

   Лейтенант Бивер подскочил к Киру и, схватив его за руку, энергично затряс её, громко приговаривая:

   - Чарли, просто Чарли! Для тебя, сэр Кир, я просто Чарли Бивер, и, чёрт меня возьми, ты потряс меня. До этой минуты я был лучшим стрелком во всей Феринарии, да, и то благодаря магическому амулету своего отца. Хотя Калюта и не верил в то, что найдётся второй лучник, который сможет поразить цель на расстоянии в семьсот шагов, я никогда не разрешал убирать мишени из-под стены и специально оставил свою стрелу в панцире одной из них. Ты доказал мне своё право владеть короной короля лучников, сэр Кир.

   - А чего тут удивляться, лейтенант? - Тотчас встрял в их разговор Жак - Ведь сэр Кир настоящий рыцарь Мастера Миров и иного быть просто не могло. Он прибыл на Ильмин с Мариона только за тем, чтобы возглавить армию графа Барилона в нашей войне против Чёрного Мага Морбрейна.

   Ветераны, не дожидаясь команды своего лейтенанта, тотчас бросились перетаскивать манекены, составляя их в живописную толпу, а Жак принялся придирчиво отбирать для него пару элегантных биструнов и взводить их луки. Наложив на эти небольшие, но весьма мощные тетивные пистолеты длинные стальные стрелы, он быстро ввёл Кира в курс дела, объяснив ему, что они метают стограммовые острые иглы на добрые восемьсот шагов. Взяв в каждую руку по арбалету и повернувшись спиной к мишеням, он громко сказал:

   - Чарли, назови мне, какие манекены я должен поразить, сосчитай до трёх и подай команду на открытие огня. Если я промахнусь, то с меня пятьдесят франков золотом, ну, а у ж если попаду, то ты присоединяешься ко мне и в самом скором времени будешь командовать дивизией.

   Лейтенант Бивер не понял, что такое дивизия, но прекрасно сообразил, в какую именно игру собирается сыграть с ним Кирилл. Поэтому, встав неподалёку, так, чтобы не мешать рыцарю Мастера Миров стрелять по мишеням, он громко, чётко и внятно поставил перед ним следующую задачу:

   - Сэр Кир, позади тебя, в ста пятидесяти шагах, стоит тринадцать человек, девятеро из них мирные поселяне, четверо жестокие убийцы. Один из них одет в синий камзол солдата, два других в красные офицерские камзолы, а четвёртый одет в голубую ливрею лакея.

   Медленно сосчитав до трёх, он махнул шелковым платком и подал Киру команду. Тот стоял слегка согнув ноги и подняв взведенные арбалеты верх. Строго по команде "Пли" он, ловко перескочив с ноги на ногу, быстро повернулся лицом к мишеням и, не медля ни одной лишней секунды, открыл огонь. При этом он стрелял одновременно с двух арбалетов, но каждая из стрел полетела в свою цель. Мелодично тренькнули тетивы, также сплетённые из полупрозрачных нитей, коротко свистнули острые стальные стрелы и вонзились прямо в грудь указанных ему манекенов. Точно в сердце. Чарли Бивер расхохотался и весело выкрикнул:

   - Сэр Кир, если кто-то надеется разбогатеть, дожидаясь того момента, когда ты, наконец, промахнёшься, то он полный идиот! Зато воюя вместе с тобой против Чёрного Мага буквально каждый отважный солдат сможет покрыть себя славой с головы до пят, а она, благодаря щедрости нашего короля к героям, по обыкновению имеет цвет звонкого золота. Я согласен стать под твоё знамя, сэр Кир, но мне хотелось бы взглянуть на твоё грохочущее оружие. Ты позволишь?

   Кирилл улыбнулся и, вынув из кобуры пистолет, разрядил его и сделал контрольный щелчок, после чего протянул оружие Чарли рукоятью вперед. Он всегда самым строгим образом выполнял все требования безопасного обращения с оружием даже в мелочах. Точнее, мелочей для него вообще не существовало. Их тотчас окружили вконец обалдевшие ветераны. Лейтенант Бивер видя, что новобранцы тоже навострили уши, велел немедленно оправить их в казарму.

   Порадовавшись такой предусмотрительности лейтенанта и дождавшись, когда тот осмотрит пистолет, он подошел к столу и, встав за ним напротив ветеранов, принялся разбирать его, подробно объясняя принцип действия оружия. Собрав же пистолет, он стал показывать солдатам эпохи средневековья, как нужно целиться и нажимать на курок. Даже командор Рифарт и тот слушал его инструктаж по стрелковому делу очень внимательно. Впрочем, тут же у стола выяснилось почему. Оказывается, на Кольптене подобное оружие можно было увидеть только в музее. Там в ходу были в основном лазеры и плазменные огнемёты. Когда Кирилл рассказал о пистолете Стечкина всё, что знал, а знал он немало, он задал лейтенанту самый главный вопрос, который волновал его в эти минуты более всего:

   - Чарли, как ты думаешь, ваши мастера смогут изготовить подобное оружие, если я дам им чертежи?

   Похоже, что тот не знал не только, что такое дивизия, так как на Ильмине самым большим воинским соединением был полк, но и не имел понятия о чертежах и потому ответил:

   - Сэр Кир, я не вижу в твоем пистолете ничего особенного. Пожалуй, имея перед собой образец, кое-кто из оружейников сделает точно такой же. Вот только как быть с этими твоими капсюлями для патронов? То вещество, которое ты называешь порохом, я уже видел однажды в провинции Гардеризион. Тамошние алхимики делают горючий порошок для небесных огненных цветов, которые они зажигают по праздникам. Правда, они никогда не раскрывают своих секретов, но я думаю, что под кнутом кто-нибудь из них, да, заговорит.

   Кирилл вложил обойму в пистолет и сказал:

   - Как раз именно в этом и нет никакой необходимости, Чарли. Я и сам умею делать такой порох, какой алхимикам Гардеризиона даже и не снился. - Видя то, как на его пистолет смотрят лейтенант и его вчерашние собутыльники, он добавил весёлым тоном - Ладно, парни. Хотя патронов у меня не густо, по три выстрела я вам разрешу сделать. Ну, а потом мы поедем и навестим магов, посмотрим, что они там надумали на мой счёт.

   То ли на ильмиан так подействовали его объяснения, то ли в руке Калюты пистолет Стечкина просто тонул, как зажигалка в боксёрской перчатке, но стреляли они все, просто отменно. Даже Мими, который с пятидесяти метров влепил все три пули в кожаный мяч набитый песком, изображавший голову манекена. Гуильрин отказался от стрельбы в пользу громадного парня, который смотрел на пистолет с таким вожделением, что тому просто стало его жалко. Этот верзила, которого звали Жозеф, тремя точными выстрелами попал в головы трёх манекенов и, отдавая пистолет Киру, попросил его:

   - Милорд, я тоже хочу служить вам. Вы не согласитесь взять меня в свой отряд? Хотя я здесь и самый молодой, но из всех лучников никто лучше меня не умеет фехтовать и сражаться без оружия, да, и силой меня Бог не обидел.

   Парня поддержал Чарли Бивер.

   - Да, сэр Кир, Жозеф у нас парень боевой и таких смельчаков, как он, тебе ещё нужно будет поискать. К тому же и голова у этого парня работает, как надо.

   Кирилла так и подмывало предложить верзиле Жозефу померяться с ним силами, но он сдержался и ответил ему со всей возможной для себя кротостью:

   - Жозеф, в течение ближайших трех дней я здесь ещё никто и звать меня никак. Только через три дня, да, и то лишь в том случае, если от короля Грунральда в Барилон прилетят посланцы и сбудется одно краткосрочное пророчество, данное Мастером Миров графу, я стану вашим командиром. Вот тогда ребята, все вы немедленно поступите в моё распоряжение, а потому готовьтесь к тому, чтобы навсегда забыть о том, что вы были когда-то простыми солдатами. Я сразу же назначу вас офицерами своей армии и мы все вместе начнём создавать такую армию, о которой вы до этого дня и мечтать не могли. А сейчас я пока что не стану ничего вам обещать, хотя и уверен в том, что Мастер Миров не станет подводить своего преданного рыцаря и шутить со своими пророчествами.

   Лейтенант Бивер похлопал его по плечу и успокаивающим тоном сказал во всеуслышанье:

   - Сэр Кир, тебе не о чем беспокоиться. Ночью я разговаривал с Калютой и он сказал мне, что узнав о твоём появлении, аббат Ренье тотчас раздумал помирать и заперся с Роджером в своих покоях. Я был в его весёлой обители сегодня утром, отвозил графу сундук с одеждой и сам слышал, как тот ругался с этим старым греховодником. Аббат хотел обязательно окрестить тебя, прежде чем вручить маршальский жезл. Роджеру его идея не понравилась, вдруг ты поклоняешься Магомету или вовсе являешься язычником и потому тебе плевать на Иисуса Христа. Они даже чуть было не подрались. Благо там был Калюта и он растащил их по разным углам. Аббат Ренье сначала ни за что не хотел отдавать маршальский жезл Роджеру, но тот пригрозил ему, что соберёт лавочников и ремесленников и те разнесут его монастырь, в котором этот старый распутник собрал себе целый гарем молоденьких монашек, по камешку. Тут как раз и явился один из шпионов Калюты и доложил им, что ты, сэр Кир, воин Иисуса Христа, которому не страшны магические молнии. Оба тотчас помирились и аббат велел своим красоткам накрывать на стол. За тобой старик посылать не стал и велел Роджеру и Калюте побыть эти три дня в монастыре. Он так и сказал им: - "Дети мои, пусть сэр Кир Торсен осмотрится в Барилоне без вас, а то ты, Роджер, тотчас начнешь закатывать пиры в его честь и он не сможет принять верного решения. Здесь ему тоже нечего делать. Не будем же мешать ему". По-моему, этот старый пройдоха просто испугался, что тебе не понравится то, что он дал слабину и на старости лет окружил себя распутными девками. Особенно его смутили те пикантные игральные карты, которые ты подарил сэру Роджеру. Я сам слышал, как он сказал ему: - "Ох, чует мое сердце, мальчик мой, не спроста рыцарь Мастера Миров сделал тебе такой подарок. Видно, он хочет проверить нашу веру и то, как мы соблюдаем заповеди Господни". Так что, сэр Кир, прилетят через три дня драконы с золотом от короля Грунральда или не прилетят, всё одно, маршальский жезл теперь твой и ты по праву наш командир. Поэтому, сэр Кир, ты уже сейчас волен командовать всеми нами, а раз ты ещё и отличный стрелок, то мы пойдём с тобой, ходь в ад, гонять чертей.

   Мими-драконщик восторженно заорал:

   - Кир, старина, запомни, драконы из столичных конюшен, самые лучшие на всём Ильмине! Тебе непременно нужно будет забрать их для нашей новой армии.

   Жак высказался куда проще.

   - Ну, я так думаю, Кир, за это нужно как следует выпить.

   Кирилла же интересовало в этот момент совсем другие дела. Подтянув ботфорты повыше, он ловко вскочил на коня и весёлым голосом сказал:

   - Тогда порядок, парни. Поехали к магам. - Посмотрев на лейтенанта и его лучников, он спросил их, сверкая белозубой улыбкой - Ну, что, мужики, вы как, согласитесь пересчитать зубы магам? Мне для этого дела нужны три десятка парней с арбалетами, которые не оробеют при виде этих хлыщей в ярких шелках, и прикроют мне спину.

   Те дружно рассмеялись, а лейтенант Бивер приказал пожилому лучнику:

   - Сержант Джексон, немедленно прикажи седлать лошадей и открывай арсенал с зажигательными стрелами. Против магов это самое надежное оружие. Ничуть не хуже их молний. - Взявшись за заднюю луку седла Кирилла, он спросил его - Сэр Кир, подвези меня до ворот.

   Не дожидаясь ответа, лейтенант взлетел на круп его жеребца и они поскакали к выезду из военного городка. Жозеф схватил со стола триструн и стремглав побежал к казармам напрямик, перепрыгивая через зелёную изгородь и кусты, попадавшиеся ему на пути. Остальные лучники бросились вслед за ним. Взяв в руки поводья, Кирилл пустил своего жеребца шагом и, повернув голову через плечо, негромко спросил лейтенанта:

   - Чарли, скажи мне такую вещь, я могу пообещать ребятам, что после победы все они получат дворянские титулы? У вас, вообще, принято возводить героев в дворянское звание?

   Тот тихо ответил:

   - Кир, если мы уничтожим эту чёрную сволочь, то король Грунральд сделает для тебя всё, что угодно. Вся Феринария, да, что там, весь Ильмин сейчас трясётся от страха. Даже маги на Южных и Северных островах и те не знают, как можно справиться с Чёрным Магом. Они подозревают, что тот обладает способностью полностью подчинять себе людей и потому приказали всем магам Феринарии убираться из нашего королевства до того, как он нападет на нас. С тех четырёх островов, что он захватил, не унёс ноги ни один маг, и это их очень сильно беспокоит. Все маги Барилона сейчас собрались в своём штабе и что-то там решают. Именно поэтому я и приказал ребятам взять самозажигающиеся стрелы. Вот тут ты полностью прав, нам следует заставить их поскорее принять решение. Ну, а что касается обещаний, сэр Кир, то ты можешь обещать всё, что угодно, разумеется, в пределах разумного. Лично мне дворянства ты можешь не предлагать, я и так потомственный дворянин и даже барон. Правда, мне не повезло с предками. Они промотали наши родовые земли и замки задолго до моего рождения и потому я тяжкой службой вынужден зарабатывать себе на хлеб и крышу над головой.

   Понимающе кивнув, Кирилл снова спросил лейтенанта:

   - Чарли, расскажи мне о Калюте. Мне кажется, что он не так прост, каким хочет выглядеть. Сдаётся мне, что он колдун и знает толк во всякой ворожбе.

   - Ты полностью прав, Кир, этот парень далеко не так прост, как кажется. - Ответил ему Чарли Бивер и пояснил - Ну, во-первых, он очень опасный человек для всякого, кто косо взглянет на Роджера. Он действительно колдун и колдун не из последних, да, к тому же оборотень, умеет превращаться как в орла, так и в громадную пантеру или ещё какую-то кошку. Правда, лично я этого не видел, но знаю людей, которые видели это своими собственными глазами. Ну, и ещё он очень умный и прозорливый человек, а потому я не советую тебе с ним ссориться, но и попадать к нему в зависимость тебе тоже не следует. Я так понял, Кир, что ты не прочь сделать так, чтобы он не лез в твои дела и вообще был подальше от армии?

   Кирилл мотнул головой и шепотом ответил:

   - Ты угадал, Чарли. Ты, вероятно, уже понял что и я, и Гуильрин прибыли на Ильмин из таких миров, которые намного опередили Ильмин в своём развитии. Так вот, парень, у меня есть кое-какие соображения на счёт того, как можно укрепить власть короля в Феринарии и завести в ней такие порядки, что довольны будут все. И дворяне, и крестьяне, и горожане. Ну, а для начала я хочу сделать Калюту у графа Барилона канцлером, чтобы он управлял, а Роджер властвовал. Армию я сделаю такую, что она не только разгромит полчища Морбрейна, но и сможет объединить весь Ильмин под властью одного человека. А раз так, то Роджер и Грунральд должны будут найти общий язык, чтобы не ввергнуть свой мир в пучину гражданской войны. Как ты думаешь, они смогут найти общий язык и поладить? Не выйдет так, что сковырнув Морбрейна, Роджер, вдруг, захочет свергнуть с престола Грунральда?

   Чарли Бивер легонько похлопал Кира по плечу и сказал:

   - Как раз на этот счет ты можешь не волноваться, граф Барилон двоюродный племянник короля. К тому же он помолвлен с принцессой Амалией, а поскольку король Грунральд уже очень стар, то в случае успеха станет её мужем и непременно взойдёт на престол. Так что в этом плане никаких непредвиденных трудностей у тебя не возникнет, а твоя идея утвердить на Ильмине единовластие, лично мне очень нравится. Это положит конец бесконечной грызне между малыми королевствами.

   Пророчество Мастера Миров, вдруг, обрело совсем другой смысл и Кирилл, внезапно, сообразил, что он может в один прекрасный день стать здешним королем. Такой вариант его совершенно не устраивал. Быть рыцарем Мастера Миров и мочить всяких уродов, а именно в этом он уже видел свою дальнейшую карьеру, для него было куда предпочтительнее, чем восседать на троне. Поэтому он повернулся к лейтенанту Биверу и сказал:

   - Чарли, хорошенько запомни, что я тебе скажу. Пророчество Мастера Миров было таким: Роджер должен отдать награду, предназначенную для него, то есть трон и принцессу Амалию, рыцарю из другого мира, а именно, твоему покорному слуге. А мне этот ваш Ильмин со всеми его магами и королями нужен, как рыбе зонтик. Поэтому ты, в подходящий момент, должен шепнуть сначала Калюте, а потом его графёнку, что я ни за какие коврижки не стану мужем Амалии и королём Феринарии. Так что пусть смело уступает мне свою невесту. Он тут же получит её взад. Я ведь солдат, Чарли, и меня в этом деле интересует даже не сама война, а одна только победа. Понял?

   Лейтенант моча кивнул головой и на этом их шушуканье закончилось. Кирилл выяснил главное - его, похоже, впереди ждали ещё те дела, от которых, скорее всего, он ещё не раз взвоет во весь голос. Если, конечно, не сможет найти общего языка с Калютой, а этот тип одновременно и пугал, и притягивал его. В этом бородатом великане была заключена какая-то просто немыслимая, просто термоядерная энергия и удивительная нежность к юному Роджеру. Если он сможет направить эту энергию в нужном направлении, то Феринарию можно будет превратить во вполне приличное королевство. Пусть даже с магами, оборотнями и всеми прочими чудесами. Вспомнив про магов, Кир со вздохом подумал: - "Интересно, эти жулики на мой счёт приняли какое-нибудь решение?"

   Лучники капитана Брита оказались ребятами быстрыми и лёгкими на подъем. Они ещё не доехали до ворот, а те уже успели оседлать лошадей и теперь рысью приближались к ним. Чарли Бивер моментально соскочил на дорогу, посыпанную мелкой, плотно утрамбованной крошкой красно-коричневого цвета и уже через минуту гарцевал на крупном, саврасом жеребце. Отряд из полусотни лучников выстроился в колонну по пять всадников и замер неподалеку от поднятого шлагбаума. Все ветераны были веселы и держали в руках уже взведённые и изготовленные к стрельбе тяжелые триструны со стрелами серно-желтого цвета. Позади кавалькады застыли два коричневых фургона, запряженных шестеркой лошадей каждый.

   До здания гильдии магов, представляющего из себя самую настоящую крепость, эдакую мини-Бастилию, они домчались за каких-то двадцать минут. То, что их там ждало, искренне обрадовало Кирилла. Маги даже и не помышляли о каком-либо бунте против рыцаря Мастера Миров и подъёмный мост был опущен, ворота, ведущие в просторный двор, открыты настежь, а решетка поднята. Более того, на мосту, переброшенному через широкий, глубокий ров до половины заполненный водой, его встретила большая делегация магов Барилона, одетых в яркие, разноцветные одеяния восточных мудрецов или султанов, с чалмами и тюрбанами на головах, с длинными посохами в руках. Во дворе же был накрыт большой пиршественный стол, что обещало не драку с магами, а пьянку, ну, и, на самый крайний случай, драку по пьянке. Кирилл спешился и решительно шагнул вперед. Самый длиннобородый и благообразный маг также шагнул ему навстречу и громко воскликнул:

   - Мы ждали тебя и твоих отважных воинов, сэр Кир Торсен, благородный рыцарь Мастера Миров! Проходите же в наш дом и садитесь за стол, как наши добрые друзья. Милорд, мы приняли единодушное решение выступить вместе с тобой против этого адского отродья, Чёрного Мага Морбрейна, но сегодня не тот день, когда нужно говорить о делах и строить какие-либо планы. Поэтому мы предлагаем тебе воссесть во главе пиршественного стола и мы познакомимся друг с другом за кубком доброго вина.

   Прежде, чем сделать шаг вперед, Кирилл повернулся и громко крикнул лучникам Калюты Брита:

   - Парни, отбой! Всем спешиться и разрядить арбалеты. По желанию хозяев этого дома драка заменяется пиром, а иного я и не ожидал от них. - Шагнув вперед, он лихо представился - Гвардии сержант войск ВДВ Кир Торсен, милостью Мастера Миров его рыцарь. Однако, уважаемые, прежде, чем я соглашусь сесть с вами за стол, вы должны объяснить мне кое что.

   Маг кивнул головой и сказал в ответ:

   - Меня зовут Майкл, сэр Кир, а это - Положил он руку на плечо сухощавого седобородого мужичка с печальными глазами, похожими на две большие сливы - Мастер Альберт Вороново Перо и он сейчас всё тебе объяснит.

   В руках этот невзрачный тип, наславший на Эльзу черного ворона, а может быть и сам обернувшийся этой зловещей птицей, держал какой-то футляр. Протянув его Киру, он сказал извиняющимся тоном:

   - Сэр Кир, это то, ради чего ты был готов штурмом взять наш дом, - глаза Эльзы. Её брат был моим самым лучшим учеником и, не смотря на свою молодость, очень могущественным магом. Мартин нарушил мой приказ, но это я как-нибудь смог бы пережить, хуже того, он нарушил конвенцию, принятую всеми магами Ильмина, по которой никому из нас не разрешалось выступать против Чёрного Мага Морбрейна до тех пор, пока в наш мир не прибудет рыцарь Мастера Миров. Как я умолял этого глупого мальчишку и самого отважного мага из нас всех, одуматься и не отправляться в этот самоубийственный поход, но всё было тщетно. Не отказался от своей дурацкой затеи и старый граф Саймон и тем самым только усилил мощь полчищ Чёрного Мага. Мы не имеем власти над людьми, сэр Кир, и не подчиняемся их законам, но мы обязаны повиноваться мудрейшим из нас. Мартин был слишком нетерпелив и восстал против конвента магов Ильмина хотя и знал, что тем самым он подвергает свою жизнь риску, а если его не смогут покарать маги, то наказание падет на голову его ближайшего родственника. Мне было приказано убить Эльзу, но я не смог так поступить с этой девочкой, которую любил, словно родную дочь, а лишь выставил её за ворота и, обернувшись чёрным вороном, лишил её глаз. Вопреки запрету, я тайком оберегал эту бедняжку, и теперь передаю тебе её прекрасные синие глаза, которые по-прежнему живы. Надеюсь, что твой друг, маг Тетюр-врачеватель, достаточно могущественен и без труда вернет ей зрение, ведь теперь все решения конвента уже не имеют прежней силы, поскольку ты пришел на Ильмин, сэр Кир.

   Кирилл выслушал его слова без гнева. Он прекрасно понимал, что жестокость в этом мире была нормой жизни и чтобы он не говорил магу Альберту о двух с лишним годах страданий Эльзы, всё будет бессмысленно. Молча кивнув головой, он взял костяной футляр и повесил его на шею, после чего нашел в себе силы молча пожать магу Альберту руку, хотя ему больше всего хотелось заехать этому типу кулаком в глаз. Похоже, что старый мастер Майкл прекрасно понял это. Во всяком случае он сделал рукой еле заметный жест и этого мелкого мага-вредителя, словно ветром сдуло.

   После этого он взял Кира под руку и повёл внутрь своей крепости. Ученики магов также пригодились, они брали под уздцы коней, заводили их в конюшни в то время, как симпатичные магессы, высыпавшие на улицу, приглашали лучников войти в их дом-крепость и отведать, чего Бог послал. Тотчас заиграла весёлая музыка, послышались громкие голоса и смех. По изумлённым лицам лучников Кир понял, что такое гостеприимство магов для них было каким-то совершенно невероятным событием и они не верили своим глазам. Делать было нечего и ему действительно пришлось воссесть во главе стола.

   Хотя маги и накрыли самую шикарную поляну, которую Кириллу только доводилось видеть, его тянуло обратно в замок к красотке Гретхен. Поэтому, посидев в их компании часа полтора, как только все изрядно набрались, он тихонько смылся из-за стола и пошел искать конюшню и своего Трубадура, оставив друзей на произвол судьбы. Однако, первые с кем он там столкнулся нос к носу, были Жак и маг Альберт собственной персоной, который не только подвёл дезертиров к их коням, но и вывел наружу через чёрный ход.

   В замок Кир и Жак вернулись ещё засветло и к тому же практически трезвыми. Бывшего капрала более всего интересовала его недвижимость и он тотчас помчался к Седрику Брелю, а сэр рыцарь, найдя Гретхен, попросил её показать ему парк графа Барилона. Та оказалась превосходным гидом и первым делом показала ему небольшой уютный павильон на берегу пруда, расположенного в самом укромном уголке парка. Павильон был не заперт и в нём они обнаружили роскошную оттоманку, а потому сэр рыцарь, верный своему слову, немедленно запер дверь изнутри, заложив свой меч за массивную ручку и тотчас решил заняться куда более важным делом, чем долгие разговоры со старыми слугами графа Барилона.

   Гретхен, подобно Мари, тоже обладала отменной быстротой реакцией и когда Кир, убедившись в том, что меч надёжно заклинил дверь, ведущую в эту шкатулку с единственным окном, выходящим на прудик, повернулся, то увидел что девушка уже лежит на оттоманке в заманчивой позе совершенно нагая и даже без чулок на ногах. Хотя его служба в армии и была лишена всех прелестей казарменной жизни, раздеваться он умел очень быстро и уже через каких-то пятнадцать секунд любовники нежно ласкали друг друга и страстно целовались.

   В этом павильоне они провели несколько часов, прежде чем Гретхен не заставила его встать и одеться, чтобы отвести в Северную башню, где для него уже был приготовлен изысканный ужин. Разумеется, ужинали они вместе с Эльзой, но после этого он отправился в библиотеку, а отнюдь не в свою спальную, чтобы показать Гретхен, сколь удобна его огромная кровать. Туда горничная отправилась одна. Любовь любовью, а о делах Кир тоже не забывал и до одиннадцати часов ночи бегло просматривал ильмианские труды по географии, астрономии, алхимии и прочим местным наукам.

   Убедившись в том, что все они не содержат в себе ничего полезного для дела, он решил-таки отправиться в спальную и вышел на лоджию, чтобы пройти мимо спальной Эльзы и убедиться в том, что та уже спит. Подойдя к ней поближе, Кир увидел что в ней горит свет. Затаив дыхание, он двинулся вперед, совершенно забыв о том, что подглядывать в окна девушек это не красиво. Эльза сидела в кресле, поставленном возле её кровати полуобнаженной. Вернее на ней как бы был надет фиолетовый шелковый халат, но она спустила его с плеч и распахнула полы, а потому просто сидела на нем и только её руки по локоть были укрыты тонкой тканью.

   Кирилл лишний раз убедился в том, что эта девушка была изумительно сложена и он невольно залюбовался ею. Эльза даже не подозревала, что он за ней наблюдает. Она погладила себя по нежным, округлым плечам, затем по гладким бёдрам и, вдруг, прижала свои маленькие ладони к точёным, вздёрнутым и упругим грудям с нежно-розовыми, выпуклыми и набухшими, словно почки весной, сосками. Сердито потеребив руками свои груди, она, внезапно, стиснула их вместе и, приподняв свои прелести, попыталась достать до розовых сосков своим носиком. Это у неё не получилось. Тут Кирилла, будто чёрт толкнул в бок, и он громко крикнул в полуоткрытое окно:

   - Вот видишь, малявка, у тебя сиськи ещё не достают до носа, а ты ещё что-то там лепечешь о любви и любовниках. - Увидев, что девушка испуганно вздрогнула, он примирительным тоном сказал - Ладно-ладно, не дрейфь, ещё вырастут. Давай, Элька, оденься я сейчас войду и уложу тебя спать.

   Когда он вошел в спальную, Эльза уже запахнула халат и как только он оказался внутри, спросила его чуть не плача:

   - Кир, неужели я никогда не буду красивой?

   Перенеся девушку на кровать, он сказал:

   - Элечка, да, ты уже сейчас такая красавица, что у меня просто дух захватывает. Давай, ты будешь лежать и слушать, а я расскажу тебе историю про девушку, в которую влюбился принц и про то, как они поженились.

   Вольный пересказ сказки про Золушку слушала не только Эльза, но и через приоткрытое окно ещё и Гретхен. Правда, слепая девушка в отличие от горничной быстро уснула, а та наоборот, не спала почти до рассвета сама и не давала заснуть Киру, но, скорее, это всё-таки он не давал ей покоя. Они так и заснули, крепко обнимая друг друга, за четверть часа до восхода солнца и не разомкнули их вплоть до той минуты, пока светило Ильмина не окрасило их тела золотистыми лучами. Только тогда Гретхен сделала робкую попытку выскользнуть из объятий своего ненасытного любовника, но это привело лишь к тому, что Кир снова стал целовать и ласкать девушку.

  

Глава шестая

  

   Утром четвёртого дня своего пребывания на Ильмине, Кирилл проснулся оттого, что кто-то пристально смотрел на него в упор. Он резко вскочил с кровати, принял боевую стойку и оказался в итоге, в совершенно идиотском положении, стоя голым перед Тетюром. Маг, уже успевший сменить свою толстовку на красивый дворянский камзол красновато-охристого цвета, сидел перед его кроватью в кресле, заложив нога за ногу, и нагло ухмылялся, глядя на обнаженную красотку Фелицию, горничную Эльзы. По его восхищенной физиономии было ясно, что он весьма доволен этим дивным зрелищем, - видом роскошного зада очередной ильмианки, оккупировавшей спальную безотказного рыцаря Мастера Миров.

   Недовольно крутя головой, Кир принялся натягивать на себя портки тонкой, мягкой ткани, к которым он уже стал помаленьку привыкать. Предоставляя Тетюру возможность рассмотреть обнаженную девушку получше, он предусмотрительно отошел в сторону. Та, почувствовав, что её большая, ласковая грелка во весь рост куда-то исчезла, не открывая глаз перевернулась с одного бока на другой, открываясь магу с лучшей своей стороны, молча протягивая руку и ища ею сбежавшего из постели любовника. Глаза лысого, пройдошистого мага так и вспыхнули от восторга и восхищения.

   Ну, как раз в этом не было ничего удивительного. Фелиция была девушкой довольно высокого роста с роскошными формами при наличии тонкой талии и очень красивого, по восточному выразительного лица с пышной гривой чёрных, вьющихся волос. Особенно красивы были её бедра, похожие своей формой на древнегреческие амфоры цвета слоновой кости, да, и груди у этой молодой ильмианки были тоже просто сногсшибательные. Парня, прильнувшего к ним, можно было оттащить от этих божественных полушарий только танковым тягачом. Фелиция сладко застонала и позвала Кира:

   - Кир, радость моя, куда ты ушел? Вернись ко мне скорее, мой сладкий, мне было так хорошо с тобой.

   Однако, её любовник лишь насмешливо фыркнул носом, представив себе картину своего возвращения. Девушка тотчас открыла глаза и, увидев, что на неё нагло таращится какой-то лысый, широкоплечий тип, взвизгнула и спряталась за подушкой, но не полностью, а только верхней частью своего лица и им обоим были хорошо видны не только её смеющиеся губы, но и всё остальное. Кирилл, решив, что всё нужно расставить на свои места, веселым голосом сказал ей:

   - Фелиция, любовь моя, не пугайся, это мастер Тетюр, которого мы так долго ждём. Солнышко моё, если ты будешь нежна с ним и одаришь его своими волшебными ласками, и, вообще, полюбишь его, то он мигом исцелит все твои хвори. Так что можешь не стесняться его восторженных взглядов, он покорен твоей красотой, моя богиня, и готов пасть перед тобой ниц. Он ведь не какой-то там замшелый деревенский колдун, а великий маг-врачеватель.

   Девушка тотчас высунула нос из-под подушки и, строя глазки Тетюру, слегка шевельнула бедрами, отчего того, словно током ударило, и спросила Кира:

   - Милорд, любовь моя, а твой друг может лечить женские болезни? Ведь у меня не было месячных вот уже почти два года и ни один маг не может понять, в чём тут дело.

   Кирилл присел на кровать и, поцеловав Фелиции пальцы ног, негромко ответил ей томным голосом:

   - Пышка, Тетюр маг экстра-класса и он не чета вашим задрипанным магам, которые только и могут, что латать раненых на скорую руку. Он вылечит все твои болезни и даже сделает тебя такой же прекрасной, какой ты была в юности. Ты ведь сама сказала мне, что ещё совсем недавно была лёгкой и грациозной, словно молодая серна. Хотя на мой собственный взгляд, попка у тебя просто восхитительная, если ты захочешь, то Тетюр сделает её чуть-чуть поменьше, ну, а если ты согласишься сегодня ночью скрасить его горькое одиночество и дашь ему испить из родника твоей нежности, то он в лепёшку расшибётся и сделает для тебя вообще всё, что угодно. Ты только взгляни в его глаза, дорогая, ведь это глаза влюблённого восторженного юноши, а уж никак не старого циника, которому обрыдла жизнь и противны такие прелестные девушки, как ты.

   - О, вот даже как! - Воскликнула Фелиция и по её возгласу было не очень то понятно, заинтересована она квалифицированной медицинской помощью или в ней, внезапно, вспыхнуло ответное чувство, возбужденное столь страстными взглядами и прерывистым, хриплым дыханием мага, который и в самом деле был в этот момент похож на влюбленного мальчишку, которому, вдруг, посчастливилось увидеть предмет своего вожделения лишенным одеяний. - Милорд, твои слова звучат в моих ушах, как песня, а взгляды твоего друга Тетюра действительно прожигают моё тело насквозь. Не знаю что это, моя радость, но я испытываю к нему такое влечение, что даже боюсь оскорбить тебя своим непостоянством и ветренностью. Неужели великие маги действительно способны влюбляться в простых девушек?

   Кирилл, посмеиваясь, взял с комода кошель с золотом и позвенев монетами, задал стандартный вопрос, предварив его весьма хитроумным замечанием:

   - Ну, раз так, моя сладкая, подойдем к делу с другой стороны. Тетюр, ты возьмешься вылечить Фелицию за всё то...

   - Милорд, больше ни слова! - Воскликнул Тетюр вскакивая на ноги - Сэр Кир, ты уже и так заплатил мне за моё врачевание тем, что позволил насладиться божественной красотой своей юной любовницы. Поэтому ни слова о деньгах, я немедленно приступаю к лечению в надежде на то, что моё магическое мастерство окончательно склонит сердце прекрасной Фелиции на мою сторону и она полюбит меня, бедного, лысого мага, вынужденного просить подаяния у распутных девок, торгующих своим телом, словно брюквой.

   Для Фелиции весь этот восторженный трёп двух хитрожопых интриганов оказался слишком большой загадкой, чтобы она смогла понять главное. Рыцарь-аферист, увидев, что здоровенные сиськи и роскошная задница его новой подружки привели Тетюра, который, даже будучи очень сильно вытянутым в длину доставал бы ей носом только до ложбинки между грудей, в полное изумление, решил взять, да, и выплатить ему аванс столь необычным образом, надеясь на то, что это снизит его дальнейшие расходы на физподготовку рекрутов его новой армии. Он даже и не предполагал при этом, насколько был прав в своей внезапной догадке, ведь лысый маг-коротышка более всего нуждался именно в женской ласке, ведь только она, с некоторых пор, давала ему полную власть над магическими кристаллами.

   Фелиция была слишком наивна и простодушна, чтобы понять эту хитроумную комбинацию, к тому же что у одного, что у другого был неплохо подвешен язык, а потому всякие куртуазные словечки сыпались из них, словно горох из мешка, и пьянили её ничуть не хуже крепкого вина. Из всего этого она поняла только то, что её любовник был готов оплатить её лечение всем своим золотом и, тем самым, освободить от обязанности отдаться этому крепкому, коренастому парню с добрым, крестьянским лицом и загорелой лысиной, которую ей почему-то так хотелось погладить и поцеловать. Маг показался ей очень милым и симпатичным. Смекнув, что постоянного любовника из милорда для неё все равно не выйдет, а его друг, судя по всему тоже был очень страстным мужчиной, не чета тем старым пердунам, которые обитали в замке, к тому же ей действительно стало жаль мага, вынужденного спать со всякими шлюхами, а потому, быстро взвесив все за и против, она тотчас воскликнула:

   - Тетюр, милый, приди ко мне и исцели меня! Я буду любить тебя так, как ни одна женщина на свете, но не за это, а лишь потому, что ты смотришь на меня с такой любовью и обожанием, которых я не видела ещё ни в ком другом.

   После этих слов уже было не найти во всем свете силы, способной остановить влюблённого мага. Он бросился к кровати и, ухватив Кирилла за ногу, одним рывком сдёрнул рыцаря с его же собственного ложа. Взобравшись на кровать с ногами, он встал на колени перед девушкой, достал из внутреннего кармана большой голубой кристалл и, приложив его к глазу, стал тщательно осматривать её через этот ромбовидный монокль. Минут через пять он нежным, воркующим голосом попросил Фелицию встать и пройтись по спальной комнате. Что ни говори, а лёжа в постели она выглядела куда эффектнее. При ходьбе девушка сильно сутулила спину и слегка волочила ноги, ступая тяжело и неуклюже. Да, и формы у неё, не смотря на красоту линий, всё-таки были несколько грубоваты. Пройдя по ковру походкой старого, подорванного мерина и видя то, как строго смотрит на неё через свой голубой кристалл лекарь, она чуть не заплакала и немедленно стала оправдываться:

   - Тетюр, миленький, ты не поверишь, но ещё два года назад я была гибкой, как тростиночка, а потом, после болезни, стала, вдруг, толстеть и сделалась неуклюжей, словно старая дракониха, а ведь мне всего двадцать пять лет. Я почти ничего не ем и всё равно толстею, как на дрожжах.

   Тетюр никак не отреагировал на её жалобные причитания. Брезгливо взглянув на смятую, всю всклокоченную после бурной ночи постель со следами любви, он выдвинул один за другим несколько ящиков комода и, найдя отделение с простынями, достал из него свежую. Постелив её прямо на ковер, он велел девушке лечь на спину и встал перед ней на колени, при этом Кириллу было прекрасно видно, что маг весь так и дрожит от вожделения. Поскольку Тетюр молчал, когда сосредоточенно раскладывал на роскошном теле девушки свои магические, разноцветные кристаллы и не обращал на него никакого внимания, то он решил посмотреть на то, как тот занимается врачеванием. Маг, словно прочитав его мысли, небрежно бросил ему через плечо:

   - Если собираешься глазеть, Кирюха, то будь добр, оденься и нацепи на нос солнцезащитные очки. Я к сиянию уже давным-давно привык, Фелицию оно будет лечить, а вот тебя может запросто ослепить. Да, что ни говори, а этот случай весьма тяжелый, рыцарь, но плата твоя столь щедра, что я надеюсь побить все рекорды и уложиться максимум в двадцать минут.

   Фелиция тихонечко пискнула:

   - Тетюр, миленький, я что, могу умереть и не воскреснуть?

   Маг-врачеватель зажал в зубах большой, изумрудно-зелёный кристалл и потому ничего не ответил ей, а лишь нетерпеливо помахал Киру рукой, чтобы тот поскорее одевался и не задерживал его. Кир схватил со столика зеркальные очки и, быстро натянув на себя джинсы и рубаху, после чего сел в кресло рядом с целителем и его пациенткой. Фелиция, которая, по большому счету, не очень-то понравилась ему на первый взгляд до того момента, пока они занялись с ней любовью, лежала перед ним с напряженным, чуть ли не до судорог, телом.

   Хотя она и была неуклюжей при ходьбе, в постели ей трудно было найти равных, да, к тому же, она отличалась просто невероятной страстностью и охотно откликалась на самые изощренные его фантазии, искренне радуясь изобретательности своего любовника. Впрочем, теперь это всё уже было в прошлом. Эта девушка сама призналась Киру, что молва о нём, как о самом искусном любовнике, уже вышла далеко за пределы графского замка и виной тому было то, что вчерашний вечер он провёл сразу с двумя женщинами, довольно искушенными в любви, которые познали с ним такое наслаждение, которого никогда не дарили им их мужья. Даже тогда, когда они были молоды.

   Кирилл и сам удивился тому, как ему удалось раскрутить на группенсекс тридцатипятилетнюю кастеляншу Северной башни и её подругу, примерно того же возраста, отвечавшую за гардероб графа и явившуюся в его покои для того, чтобы помочь ему хорошенько принарядить Эльзу. Их грустные, полные тоски глаза подействовали на него, как детонатор для целого вагона тротила. Обе эти дамы почему-то считали себя старухами и были вдобавок ко всему, благодаря старому графу, как бы вдовами. Пожалуй, впервые в жизни он сам сделал шаг навстречу женщине, точнее сразу двум.

   Действовал он в тот день, а Мириам и Софи поднялись в его кабинет в пять часов пополудни, предельно просто. Видя их тоску и чувствуя неверие в то, что такой красавец когда-либо обратит на них свое внимание, он просто встал из-за стола, рывком обнажил свой торс, буквально разорвав на себе жилет и рубаху, а потом набросился на них с поцелуями и страстными призывами к любви. Ох и навели же они шороху в Северной башне, трахаясь прямо на здоровенном письменном столе. В любом случае он добился того, чего хотел, превратил двух этих чопорных матрон в чёрных мантильях, в хохочущих и визжащих от восторга вакханок и довёл их в итоге уже в спальной до полного изнеможения и они уснули, прильнув к его груди, словно два пушистых, уставших от бурных игр, котенка.

   Фелиция тоже поначалу не верила в то, что она сможет привлечь к себе внимание Кира, но стоило ей только переступить порог его спальной комнаты, куда она пришла сообщить ему о том, что его сестра уже уснула, как он сам встал ей навстречу. Но то было вчера, а сегодня рано поутру его любовница лежала перед ним на полу обнаженной, а его нечаянный друг стоял перед ней на коленях и хлопотал над её роскошным телом со своими кристаллами. Увидев, что его подопечный уселся в кресло, Тетюр выплюнул изо рта зелёный кристалл и приступил к своим магическим экзерсисам. Кристалл, торчавший в его рту, словно кляп, не упал на живот девушки, покрытый, не смотря на утреннюю свежесть, мелкими бисеринками пота. Он вспыхнул изумрудными лучиками, а затем загорелись яркими вспышками, словно это были огни электросварки, остальные кристаллы, и, ожив, взлетели над телом Фелиции.

   Кир на короткое мгновение увидел, что тело девушки стало прозрачным, словно вода в пруду, сделалось призрачным и нереальным, а затем снова сгустилось в материальный плотный объект. Теперь Фелиция лежала пред ним расслабленная и умиротворенная, с блаженной, счастливой улыбкой на лице, совсем такая, когда она уснула в его объятьях незадолго до рассвета. Лекарь Тетюр, делая руками пасы и пристально вглядываясь в объект своих магических манипуляций, угрюмым голосом сказал:

   - Как я и предполагал это с самого начала, моя девочка, на тебя ловко навели порчу. Причём навели очень умело и расчётливо. Если я стану перечислять все твои болезни, милая Фелиция, ты начнешь рыдать и биться в истерике. Жить тебе оставалось лет десять, но это было бы настоящее мучение, а не жизнь. Уже через полгода ты стала бы калекой, безобразно растолстела и к тому же у тебя нача...

   Из-под закрытых век Фелиции струйками потекли слезы и Кирилл резко одернул излишне говорливого лекаря:

   - Ну, ты, Тетеря, хорош, болтать! Нечего пугать бедняжку! Давай, жучило, лечи её поскорей и получше.

   Тот стал торопливо оправдываться:

   - Да, я, что, я ничего плохого не имел ввиду. Я просто констатирую печальные факты, Кирюха. - Коснувшись рукой лба девушки, он пообещал ей - Фелиция, милая, уже через двадцать минут ты у меня будешь ещё краше прежнего и я обещаю тебе, что ты и через сто лет будешь всё так же прекрасная. А ещё я сделаю так, что та порча, которую на тебя кто-то навел, обратится против него самого.

   - Тетюр, миленький, не нужно этого делать. - Тихонько всхлипнув, попросила его девушка и сияние кристаллов тотчас стало чуть ли не вдвое ярче, да, и зажужжали они, словно шмели.

   Тело Фелиции также начало светиться изнутри и изменяться прямо на глазах, становясь более стройным и сильным, обретая полную законченность линий. Её пышные бедра слегка уменьшились в объеме и сделались, словно отлитыми из серебра и гладко отшлифованными, живот стал поджарым, а тускловатые волосы с посекшимися концами, обрели невероятную шелковистость и какой-то неописуемый, синевато-фиолетовый оттенок черного цвета. Большие, красивой формы, но всё же колыхающиеся при каждом шаге груди с бледно-розовыми, растянутыми сосками и вовсе превратились в такую прелесть, что у Кира тотчас загорелись ладони и пересохли губы.

   В общем через каких-то двадцать минут перед Кириллом лежала едва ли не совсем другая Фелиция. Та Фелиция, с которой он всю ночь напролет занимался сексом, тоже была отнюдь не уродиной, но теперь он видел перед собой девушку с совершенным телом богини. Правда, это была спящая богиня, так как магия Тетюра погрузила девушку в глубокий и покойный сон. Как только сияние погасло, от розового кристалла, крутившегося волчком над лоном девушки, отщепился кристаллик размером с детский мизинец и зарылся в пушистую черноту. Тетюр, быстро собирая свои медицинские стекляшки, явно, боялся к нему прикасаться и даже материнский кристалл после этой метаморфозы он брал в руки очень осторожно. Засунув кристаллы в карман камзола, маг-врачеватель облегчённо вздохнул и просунул свои сильные руки с большими ладонями и длинными пальцами, под спину и плечи девушки. Приподняв её над полом, он легко встал на ноги и сердито буркнул:

   - Кирюха, убери с кровати грязное тряпье и постели свежие простыни. Фелиции нужно поспать хотя бы с полчасика, а нам с тобой поговорить кое о чём.

   Кир заметался по спальной комнате. Через пару минут Тетюр, который глядел на девушку такими влюбленными и безумными глазами, что он уже стал беспокоиться, положил эту красавицу на кровать. Посмотрев вверх, на большое зеркало внутри балдахина, он ухмыльнулся и, быстро поцеловав алые губы девушки, спустился с небес на грешную землю. Напротив открытого настежь окна стоял небольшой круглый столик, на котором остался не съеденным ужин, накрытый на двоих и маг тотчас направился к нему. Облизнув губы, он присел за стол и, притянув к себе блюдо с жареным на вертеле фазаном, быстро выломал себе ногу. Ткнув ею в сторону Кира, он сказал:

   - Садись, сэр Кирюха, побазарим.

   Кирилл сел в кресло и налил в два высоких серебряных кубка прекрасного, выдержанного вина. Есть подсохшую за ночь дичь ему в предвкушении завтрака не очень-то хотелось и он решил обойтись лишь несколькими ломтиками твёрдого сыра, да, парой веточек сарциссы, местной пряной травы с мясистыми лиловыми цветами и толстенькими листочками, которая так приятно хрустела на зубах и имела ни с чем не сравнимый остропряный вкус и превосходный аромат. Откусив кусочек сыра и запив его вином, он спросил:

   - Что скажешь, Тетюр? Как ты мне объяснишь то, что ты похитил меня с Земли и приволок на Ильмин? Пока ты шлындрал где-то, как кот помойный, меня тут чуть не грохнул какой-то лесной козёл со своими недоносками. После этого какой-то дебильный маг-недоучка, возомнив себя Зевсом, вздумал отрабатывать на мне своё мастерство, но хуже всего для меня то, что ты подписал меня завалить какого-то Чёрного Мага Морбрейна, даже не спросив моего мнения. Что это за дела, Тетюр? На фига мне вся эта морока с чужими разборками? Сунул меня, понимаешь ли, под молотки, а сам сделал ноги. Не хорошо это, Тетюр, ох, не хорошо. За такие дела по всей форме отвечать надо.

   Пока Кирилл выговаривал магу, тот, сосредоточенно кивая головой, торопливо обгладывал фазанью ногу. Как только он умолк, Тетюр тотчас отбросил кость в сторону, отломал вторую ногу и немедленно впился в неё зубами, отчего Киру пришлось ждать ответа ещё минуты три. Слопав и её, он жадно выпил полбокала вина, сыто икнул и, подняв на него свои ясные, голубые глаза, нахально спросил:

   - Ты, чо, брателла, недоволен тем, что я тебя двинул в рыцари самого Мастера Миров? Это шо ещё за гнилой базар, Кирюха, тебе чо расклад не понравился? Ну, так я тогда ваще не въезжаю, какие фишки тебе выставлять. И так уже вроде бы круче некуда получается, графы, короли, принцессы, маги там всякие, ну, а бабы, бабы-то какие. Не, ты точно нюх потерял, не фига кость не рюхаешь. Давай, Киря, колись до самой жопы, тебе нравится быть рыцарем самого Мастера Миров, шастать по разным планетам и мочить всяких козлов или нет?

   Кирилл давно уже предполагал, что именно такой будет реакция мага Тетюра, но он и представить себе не мог, что маг станет говорить с ним так, словно принял постриг и ходит в быках у какого-то самого замшелого люберецкого бригадира. Недовольно покрутив головой, он негромко поинтересовался и него:

   - Мастер Тетюр, а ты не мог бы разговаривать со мной более подобающим образом, как это положено всякому приличному магу Мастера Миров? Похоже, ты пробыл в Москве гораздо дольше, чем это было для тебя необходимо.

   - Да, ладно тебе, Кирюха, тоску тут на меня нагонять. - Заныл Тетюр - Вот покрутишься с моё на этой службе, то не так заговоришь, одним голимым матом станешь излагать свои мысли, но ты так и не ответил на мой вопрос, в котором, кстати, содержится ответ на твой. Я привёл тебя на Ильмин не как простого смертного, а как рыцаря Мастера Миров, чтобы ты разобрался с тем, что здесь происходит, и принял экстренные меры по наведению порядка в планетарном масштабе. Старику ты уже приглянулся, иначе он ни в жисть не стал бы защищать тебя от магической молнии мага Феди, а ты так мне и не ответил, доволен ты своей новой работой или нет.

   Кирилл понял, что этот раунд словесной борьбы он проиграл Тетюру со счетом три ноль в его пользу, но не расстроился, а бодрым, полным оптимизма голосом, честно ответил:

   - Ну, ты даешь, старик, конечно же доволен! Тут ведь дело уже не в том, что ты меня снял с экзамена по международному праву и перенёс в волшебную страну с крылатыми драконами, дворянами и обалденными девчонками, и не в том, что я познакомился с отличными парнями, а в том, что я теперь рыцарь самого Мастера Миров, по нашему Иисуса Христа. Правда, я подозреваю теперь, что он никакой не бог, а просто самый древний и самый могущественный маг, но это уже дело пятое. Всё равно, я как верил в него раньше, так и буду верить в него всегда и крестить свой лоб. Ты пойми, Тетюр, в этом плане у меня к тебе нет претензий, но ты ведь мог взять и просто подойти ко мне на улице, сказать, кто ты такой, и предложить выполнить эту миссию. Честное слова, старик, я бы тотчас согласился, а то ведь как вышло, ты треснул меня чем-то золотистым по носу и выбросил на дорогу под копыта Фрегата, словно полудохлого щенка. Обидно ведь, я же не поц какой-то.

   Маг посуровел, грозно сверкнул глазами и сказал:

   - А вот это уже не тебе решать, как именно должен маг Первого круга возводить какого-то паршивого солдатишку в ранг рыцаря Мастера Миров. Да, и не мне, кстати. Так что ты не очень-то выпендривайся. Наберешься уму разуму, научишься отличать базовые миры от опорных и чистокровных людей от всяких там полукровок, а то и вовсе пробирочников, тогда и будешь критиковать меня. Не спорю, способ я выбрал, так сказать, экстраординарный, но на то у меня была одна веская причина и мне это тоже далось не даром. Если бы я все делал строго по инструкции, парень, то прежде, чем попасть сюда, ты на Земле откинул бы копыта. Ведь не угони я "Ягуар", то ты сел бы в ту "девятку", которая ехала позади меня, и на первом же светофоре она остановилась бы бок о бок с тем шестисотым "мерином". Вот тут бы он и взорвался, как раз именно с твоей стороны. Тебя этим взрывом просто разорвало бы на части и хоронил бы тогда тебя твой дед в закрытом гробу. Поверь, Кирюха, для меня не составило бы никакого труда забрать тебя за тысячную долю секунды до взрыва и оставить на твоём месте муляж из мяса и костей, но тогда ты навсегда потерял бы возможность быть в своём мире самим собой. Вот теперь и думай, парень, подставил я тебя или нет тем, что долбанул "мерина" в задницу с такой силой, что взрывное устройство оторвалось и улетело аж в Москву-реку и ты теперь сможешь вернуться отсюда прямо на то же место и в ту же секунду, но уже полноценным рыцарем Мастера Миров. Разумеется, я шел на риск, но это того вполне стоило. Зато на этот раз мне, кажется, повезло, сэр Кирюха. Ты именно тот вояка, которому будет по силам одолеть этого кретина Морбрейна, чтоб ему повылазило. Признаюсь, парень, я даже и не ожидал от тебя такой прыти. Ты за эти четыре дня сделал столько полезных дел и освободил меня от стольких обетов, которые мы, маги Первого круга, должны соблюдать очень строго, а также от некоторых взысканий Мастера Миров, что у меня даже голова кругом идёт, мне, можно сказать, крышу снесло и впору брать гвозди подлиннее и поскорее на место её приколачивать. Ты, Киря, отличный солдат и вообще умный парень с хорошими мозгами настоящего аналитика. Да, к тому же ты прирожденный полководец, что и доказал уже на деле. Весь Барилон после твоих выходок на ушах стоит и чуть ли не каждый второй лавочник горит желанием записаться в твою армию. Ну, а я маг не чета здешним, так что мы с тобой сумеем сломать хребет этому гаду Морбрейну, хотя это и будет чертовски опасная и сложная работа, он ведь тоже не пальцем сделан и на его стороне стоит само первородное зло. А потому, студент, попотеть нам обоим придется, но если ты не облажаешься, тогда жди от Мастера Миров самой высокой награды.

   Такие объяснения тотчас настроили Кирилла на самый серьезный лад. Не верить Тетюру у него не было никаких оснований. Он, всё-таки, был маг-прорицатель и умел выколачивать пророчества из самого Мастера Миров, да, к тому же уже через несколько часов должно было стать известно, пошутил над ними Старик или нет. Кирилл уже стал относиться в Мастеру Миров не так, как прежде, как он относился к Иисусу Христу, то есть, как к Богу, а как к Большому Боссу, за спиной которого можно было и хихикнуть в кулак. Подумав о роли начальства в этом деле и вспомнив о том, что говорил ему Тетюр об эдакой омерте, законе молчания для магов, он решил воспользоваться той наводкой, которую он же сам ему и дал. Пристально посмотрев на мага, он спокойным и ровным голосом спросил его:

   - Мастер Тетюр, скажи мне, воспримут ли твои магические кристаллы, которые повинуются тебе за щедрую плату, в качестве платы мой дар иного рода? Примут ли они в качестве платы ту девушку, которой сегодня я дарил всю свою любовь без остатка и которая изливала на меня страсть невиданного накала, если она сама, без какого-либо принуждения ,полюбит тебя всем сердцем и отдастся тебе телом и душой, повинуясь лишь тому чувству, которое я возбудил в её сердце своими речами? Воспримут ли они, как плату, ещё один мой дар, который укрепит ваш любовный союз и наполнит его счастьем, семейным покоем и любовной страстью самого высокого накала?

   Тетюр тотчас засунул руку за пазуху и быстро ответил:

   - Рыцарь Кир, магические кристаллы говорят мне, что твоя плата просто неслыханно щедра. - Вынув руку из-за пазухи, он ошарашено покрутил головой и добавил - Ну, Кирюха, ты даешь. Ну, ты и жук, студент. Это же надо, обуть самого - Палец Тетюра несколько раз указал куда-то вверх - Нет, парень, ты точно далеко пойдёшь, если Старик тебя сам не остановит. А ты уверен в том, что Фелиция полюбит меня такого? Понимаешь, Кирюха, мне недавно здорово нагорело от Старика и я из красавца под два метра ростом, превратился в коротышку, а после того, как упёр тот "Ягуар" и приготовился провернуть аферу с твоим переходом, то и вовсе облысел и в лице переменился, а потому меня одолевает некоторое сомнение. В твоём предложении для меня есть множество плюсов, начиная с того, что я, наконец, могу стать отцом, и практически ни одного минуса. После вздрючки мастера Аструала мне, как магу, постоянно нужна женская ласка и я просто вынужден тратиться на баб, но порой мне попадаются такие профуры, что не приведи Господь.

   Глядя на Тетюра Кирилл подумал: - "Да, парень, дорого же тебе обходится эта самая магия. Вот и говори ты мне после этого, что все путешествия по мирам Старика это сплошное удовольствие". Он широко улыбнулся и успокоил мага, лицо которого выражало озабоченность, весело сказав ему:

   - Тетюр, поверь, уж в чём-чём, а в женщинах я разбираюсь куда лучше, чем в стрельбе. Фелиция, на которую ты положил глаз, мечтает только об одном, чтобы у неё был добрый муж, красивый домик с садиком и целая куча ребятишек. Всё это она и получит, любящего мужа и домик от меня, а ребятишек ты ей уж и сам как-нибудь настрогаешь.

   Маг недоверчиво улыбнулся и сказал:

   - Ну, да, как же. Хотелось бы мне знать, откуда ты возьмёшь домик, ведь вся земля в Барилоне уже давным-давно разобрана по рукам, а о том, чтобы купить здесь дом, ты можешь сразу же забыть. У тебя на это просто не хватит денег, если ты, конечно, не запустишь руку в золото короля.

   Кирилл насмешливо фыркнул и быстро ответил:

   - Эх, Тетюр, Тетюр, чем ты только занимался все эти дни. Мне ведь за то, что я грохнул Зелёного Паука и всех его бандитов, между прочим обломилось в качестве приза всё их имущество. Двое из этих засранцев были пустыми, словно солдатский котелок после ужина, зато аптекарь Джером Бишоп и его правая рука виноторговец Джон Гастингс были людьми состоятельными. От аптекаря мне достались два здоровенных дома, один жилой, похожий на настоящий замок, а второй, - настоящая фармацевтическая фабрика. Ну, а от виноторговца виноградник гектаров на пятьдесят и целое имение. Мне его уже предлагают обменять на недвижимость в городе, правда, не бог весть какую. Торопиться мне некуда, поскольку я и в Северной башней чувствую себя комфортно. Поэтому лучше я сдам свою латифундию вместе с винными погребами в аренду. Так что, дружище, готовься к переезду. Уже сегодня вечером ты будешь спать на шелковых простынях в такой огромной спальне, что в ней можно в футбол играть, но тебе с Фелицией будет не до этого.

   Тетюр снова засунул руку во внутренний карман и, ощупав свои кристаллы, немедленно сказал ему:

   - Всё, Кирюха, ты эти испорченные кристаллы совсем до ручки довёл своей щедростью. Теперь я, как и в прежние годы, смогу любого старого пердуна сделать здоровенным молодым парнем и сдать тебе в рекруты. Уж ты в это поверь, моя магия никогда сбоев не дает.

   - Вот и отлично, старина! - Оживился Кирилл - Тогда я перепишу недвижимость Бишопа на тебя, а ты за это научишь Фелицию всякой аптекарской и врачебной магии. Помимо того, что в постели это самое настоящее цунами, она девчонка очень толковая и схватывает всё, буквально на лету. Наша с тобой штаб-квартира будет в Барилоне, но я предвижу, что нам придётся здорово помотаться по всей Феринарии, такова уж наша судьба, Тетюр, но ты её сам нам обоим нагадал.

   Вид у мага был весьма озабоченный и одновременно с этим очень довольный. Похоже, что перспектива на время обзавестись собственным домом и верной, любящей подругой была для него более, чем просто привлекательной. Он нетерпеливо ёрзал на своем стуле и с восхищением поглядывал через плечо на спящую девушку. Внезапно его лицо омрачилось и он, глядя на Фелицию, вдруг, спросил Кирилла:

   - Кир, ты думаешь Фелиция согласится терпеть меня рядом с собой? Ведь она такая красивая, да, к тому же я не смогу стать её мужем. Понимаешь, старик, маги не могут иметь жен.

   Искушенный, не смотря на юные годы, знаток женщин сразу же понял, чего на самом деле боится Тетюр - элементарного адюльтера. Посмотрев на него с выражением полной серьезности на лице, чтобы его совет прозвучал как можно более значимо, он принялся спокойным голосом давать магу наставления:

   - Тетюр, я тут уже немного успел пообщаться с местным населением и пришел к выводу, что все мужики здесь, по большей части, просто быки комолые. Они, понимаешь ли, взяли себе за правило трахаться раз в неделю и секс у них занимает всего каких-либо пять минут. Ни тебе страсти, ни долгой прелюдии, ни поцелуев, а уж о том, чтобы заниматься женщинами любовными играми, вообще даже речи не идёт. Тут недавно ко мне в спальную среди бела дня заглянула одна красотка, которая сгорала от желания, а у меня, как на зло, было всего четверть часа времени и потому о том, чтобы заняться с ней сексом по-настоящему, не могло идти и речи. Ну, мне и пришлось заменить это дело самым элементарным петтингом, надеюсь, ты после того, как побывал на Земле, уже знаешь, что это такое. Так вот, Тетюр, эта красотка от моих поцелуев так обалдела, что я и сам удивился, а потому я позволю себе дать один маленький совет, занимайся с Фелицией сексом каждую ночь так, словно наутро у тебя член отвалится, и всё будет в полном порядке, ну, и ещё побольше нежности, фантазии и ласковых слов. Тогда Фелли каждому, кто только попробует до неё рукой дотронуться, тут же голову проломит ночным горшком, а они у них ох какие тяжелые, чугунные, эмалированные. Так что твоё счастье в твоих руках, а точнее оно у тебя...

   В это время Фелиция тихонько застонала, просыпаясь от сна, навеянного на неё магическими кристаллами и Кирилл так и не успел объяснить магу, где именно находится его счастье, а точнее откуда начинается путь к сердцу женщины. Тетюр, услышав этот девичий стон, полный неги и томления, вскочил на ноги и метнулся к кровати. Он снова взобрался на рыцарское ложе не скинув с ног своих ботфортов и, нежно обняв красотку за плечи, приподнял её над подушками, прижал к своей широкой груди и страстно зашептал:

   - Фелиция, радость моей души, всё в порядке! Теперь ты полностью здорова и стала такой же прекрасной, какой была прежде, любовь моя. Как же ты прекрасна, моя дорогая Фелиция.

   Девушка открыла глаза и взглянула на свое отражение в зеркале над кроватью и её глаза наполнились изумлением и восторгом. В следующее мгновение она обняла своего исцелителя и стала покрывать его лицо горячими, страстными поцелуями, громко приговаривая:

   - О, Тетюр, как же мне отблагодарить тебя, мой любимый, добрый, чудесный маг. О, Тетюр...

   Кирилл подошел к своей кровати и грозно рявкнул:

   - А ну хватит разводить тут любовные шашни! Тетюр, шагом марш в коридор, мне нужно поговорить с этой любвеобильной девицей. А ты, Фелиция, тоже хороша. Нет, чтобы хоть немного подумать о моей бедной сестрёнке, для которой каждая минута в ожидании этого лысого ловеласа смертная мука, ты решила не откладывать дела в долгий ящик. Никуда этот влюбленный пингвин от тебя не денется! Подари ему ещё один поцелуй и пусть он быстро чешет в коридор.

   Тетюр хотел было тотчас броситься прочь, но руки Фелиции ещё крепче обвили его шею и она одарила его таким долгим и страстным поцелуем, что тот даже засучил ногами, словно повешенный. Даже после того, как она разомкнула свои объятья, маг не смог оторваться и ей пришлось шепнуть ему:

   - Тетюр, милый, давай дождёмся вечера.

   Только после этого маг-врачеватель слез с кровати и нетвердой походкой пошел к дверям. Его, словно пьяного, буквально мотало из стороны в сторону и он едва смог открыть дверь, чтобы выйти в коридор. Фелиция, благодарно посмотрев на Кира, тоже начала было вставать, но тот жестом остановил её и сказал:

   - Девочка, я же сказал, что мне нужно поговорить с тобой кое о чём. Не торопись, полежи ещё несколько минут, полюбуйся на своё отражение, моя сладкая, аппетитная булочка.

   Если все, что он говорил до последних слов не вызвало у Фелиции никакого возражения, то на "мою сладкую булочку" она отреагировала очень бурно, вздрогнув всем телом и сердито нахмурившись. Не обращая внимания на это, Кирилл коротко разбежался и в высоком прыжке расчётливо взлетел над кроватью, чтобы упасть на спину рядом с девушкой. Той это понравилось ещё меньше чем то, что он назвал её своей булочкой, да, к тому же сладкой и аппетитной и она попыталась было немедленно ретироваться с кровати, на которой ещё совсем недавно была так счастлива, но Кирилл удержал девушку подле себя, крепко сжав её руку.

   Глядя на её отражение в зеркале и продолжая держать девушку за руку, он протянул к ней вторую руку и накрыл своей широченной ладонью грудь Фелиции. Ладонь Кира ощутила не ту прежнюю, мягкую, словно патока, плоть женщины зрелого возраста, которой она не была в силу своей молодости, а упругую, действительно девичью грудь с гладкой, шелковистой кожей. Девушка снова вздрогнула и плотнее сдвинула свои стройные ноги, но уже в следующее мгновение они дрогнули и стали медленно, словно сами собой, раздвигаться, а она задышала глубоко и с легкой хрипотцой зарождающейся страсти. Деловито сжав своими пальцами грудь Фелиции и потеребив между пальцев её круглый сосочек так, словно он проверял качество работы мага, Кир со вздохом спросил девушку:

   - Ты была такой же прекрасной, Фелиция?

   - Нет, милорд, по с равнению с тем, какой я стала благодаря магу Тетюру, я была просто уродиной. - Тихо ответила та и добавила ещё тише - Тетюр совершил настоящее чудо, он действительно величайший из всех магов.

   Кирилл ощерился и с коротким смешком сказал:

   - Гы-гы, маг он действительно крутейший. Ничего не скажу, но это чудо мы сотворили втроём, Фелиция. Я, потому, что мне, вдруг, показалось, что тебе понравилось то, с какой страстью смотрел на тебя этот лысый нахал. Ты, потому, что сумела пробудить в его сердце, измученном женским коварством, такую любовь и страсть. Ну, и, разумеется, сам Тетюр, но только потому, что влюбился в тебя по уши, моя девочка, и потому я был безмерно счастлив глядя на то, как ты целуешь этого лысого гада, который увел у меня такую классную подружку. Но я на него не злюсь, Фелиция, ведь он обещал мне, что будет любить тебя больше всего на свете. Ты ведь сама видишь, какой я кобель, рыцари ведь все такие, а Тетюр маг и уж с ним-то ты будешь счастлива и он станет отцом твоих детей...

   Держа Фелицию за руку, этот молодой, но уже матёрый сердцеед и обольститель в каких-то десять минут объяснил этой девушке что её ждет, если она станет верной и любящей подругой великого мага Тетюра-прорицателя, откликнувшись на его чувство. Та слушала его с полуоткрытым ртом и затуманенным от мечтаний взором. Как только он умолк, Фелиция повернулась к нему и шепотом спросила его с волнением в голосе:

   - Милорд, но ведь Тетюр совсем не знает меня. Он ведь даже толком не слышал звуков моего голоса и не изведал моих ласк. Вдруг, я ему совсем не понравлюсь и уже завтра утром он уйдет, проклиная меня за мою дремучесть?

   Кир шепнул ей еще тише:

   - Девочка моя, вспомни всё, что мы с тобой вытворяли сегодня ночью и навсегда позабудь, что такое стыд. Обрушь на его лысую голову все свои фантазии, ошеломи его ими и поверь, он станет в твоих руках мягче горячего воска. Он ведь родом не с Ильмина, а потому ты можешь ничего не стесняться и требовать от него любых ласк. И вот ещё что, Фелли, такой подружки как ты, у меня еще никогда не было. Кстати, солнышко мое, ты видишь, что лежит у тебя на чубчике? - Рука Кира смело легла на лоно девушки и ноги её сами собой согнулись в коленях и широко раскинулись, приглашая рыцаря снова вознестись на вершину блаженства, но, увы, он всего лишь выудил из этого чёрного локона страсти розовый кристалл и вложил его ей в руку, шепнув на ухо - Это магический талисман, который появился по воле самого Мастера Миров, как мне кажется, Тетюр назвал розовый кристалл амулетом плодовитости. Этого кристаллика он почему-то очень боится. Мне кажется, что если ты, вдруг, захочешь его наказать за что-либо, то тебе просто будет достаточно заказать себе цепочку. Носи её на талии таким образом, чтобы этот кристалл охранял твою киску. Это только прибавит ей цены. И запомни ещё одно, дорогая моя девочка, мы с Тетюром вечные бродяги. Я рыцарь, а он мой поводырь, хотя и маг Мастера Миров, и наша работа, вычищать всякую нечисть, какая, порой, заводится в его владениях. Маг не может жениться ни на одной женщине и быть её мужем, но он может быть верным и преданным любовником, что я тебе и обещаю. Мы с Тетюром пробудем на Ильмине года два или три, а потом отправимся на какое-нибудь другое задание. За это время ты нарожаешь маленьких Тетюров и Тетюрочек, а потом в тебя влюбится какой-нибудь барон или граф и ты станешь жить с ним в любви и счастье. Только не надо наставлять рога моему другу, он этого точно не перенесет. Ну, как, ты готова принять этого парня из моих рук и стать самой очаровательной магессой на всём Ильмине, Фелиция?

   Девушка резко выпрямила ноги и повернулась к нему всем своим стройным, сильным и гибким телом, формы которого по-прежнему завораживали Кирилла, навалившись на него и крепко прижав к перине она поцеловала пройдоху-рыцаря обжигающими губами и выдохнула со страстью:

   - Кир, радость моя, ты даже не представляешь себе, как я счастлива. Мне только жаль того, что я сегодня ночью была в твоей постели такой неуклюжей коровой. Я согласна, дорогой, стать подругой Тетюра, даже если это продлится всего месяц, но, всё-таки обещай мне, что однажды, когда я приду к тебе, улизнув от него, ты не прогонишь меня. Я ведь должна хоть чем-то отблагодарить тебя за всё то, что ты для меня сделал? Ну, а теперь нам нужно идти к Эльзе, мой рыцарь.

   Кирилл, сжимая её в своих объятьях, шепнул:

   - Не спеши, дорогая, Эльза ещё спит, а мне нужно узаконить ваш любовный союз перед Мастером Миров. Так что вставай и быстро одевайся, Фелиция.

   Он разжал руки и горничная, засунув розовый кристаллик за щеку, вскочила с кровати и принялась одеваться. Движения девушки после магических пертурбаций сделались такими изящными, уверенными и ловкими, что Кир залюбовался этой высокой красавицей с телом Венеры Милосской, которая обзавелась грудью Бриджит Нильсен. Вместе с яркой, интригующей внешностью это превращало Фелицию в секс-бомбу мегатонного калибра. Его утешало только, что он успел внушить этой пантере с голосом соловья мысль о том, что только будучи магессой высокой квалификации, она достигнет больших высот. Любуясь девушкой, он невольно подумал: - "Нет, эту красотку действительно нужно приводить к присяге, а то она ещё возьмёт и соблазнит Роджера". Поэтому, как только девушка оделась, он соскочил с кровати и, подойдя к двери, крикнул:

   - Тетюр, заходи, дело есть.

   Дверь тотчас открылась и маг с радостной физиономией тотчас влетел в спальню. Кир снял со спинки кровати перевязь с мечом и, обнажив клинок, отошел от кровати и встал на простыню, постеленную на толстый, тёмно-синий ковер посреди спальной комнаты. Держа меч параллельно полу, он громким и торжественным голосом сказал:

   - Тетюр, Фелиция, подойдите ко мне и положите руки на этот клинок. Я хочу взять с вас обоих клятву. - Оба, маг, приближенный к самому Мастеру Миров и простая горничная, немедленно повиновались и встали перед ним, послушно положив правые руки на полированную сталь - Тетюр-прорицатель, маг Мастера Миров, поклянись мне в том, что ты будешь любить, беречь от всех невзгод, учить мастерству высшей магии и быть отцом детей девицы Фелиции Кетчер до тех пор, пока не окончится наша миссия на планете Ильмин и мы не отправимся по воле Мастера Миров в иные миры.

   Тетюр приосанился и гаркнул во весь голос:

   - Клянусь!

   Строго посмотрев на девушку, он продолжил свои упражнения в риторике:

   - Фелиция Кетчер, поклянись мне, что ты будешь страстно любить и хранить верность магу Мастера Миров Тетюру-прорицателю до тех пор, пока мы не покинем Ильмин по воле нашего повелителя.

   Фелиция, которая как не готовилась к этому, не смогла сдержать волнения и пискнула слабым голоском:

   - Клянусь.

   Кир отбросил меч в сторону и тотчас свел их руки вместе и, слегка сдвинув мага и девушку вместе, подвел итог, сказав:

   - Теперь вы любовники перед ликом Мастера Миров. Поцелуйте друг друга и будьте счастливы то недолгое время, что он вам подарит.

   Фелиция была, больше чем на полторы головы выше коротышки мага и теперь была, его заботами, довольно-таки хорошо развита физически. Она наклонилась к нему, крепко обняла и одарила его таким страстным поцелуем, что у того подкосились ноги. Чтобы не упасть, она выпрямилась и подняла его вверх. Хорошо, что при этом она ещё не закружилась с ним по комнате и вскоре поставила мага на ковёр, правда, совершенно обескураженного. Как только она это сделала, Тетюр, вдруг, вытянулся в длину и сделался почти одинакового роста с Фелицией, которая была ростом чуть выше плеча Кирилла. К тому же и физиономия мага сделалась более благообразной, обширная лысина резко уменьшилась, а тёмные волосы довольно значительно удлинились. Фелиция, которую эти метаморфозы почему-то ничуть не удивили, прикусив губку смущенно сказала:

   - Милорд, я пойду разбужу твою сестру и немедленно подготовлю её к встрече с мастером Тетюром.

   Горничная, не смотря на краску смущения, залившую её щеки и стройную шейку, вышла из спальной комнаты походкой императрицы. Тетюр, совершенно разгромленный и потрясенный всем произошедшим и, особенно, её красотой, громко простонал ей вслед:

   - О, Фелиция, моя богиня... - Повернувшись к брачному аферисту Кириллу Бубликову, он воскликнул - Сэр Кир, за этот божественный дар я превращу для тебя всех калек Феринарии в настоящих титанов, чёрт бы меня побрал. Мои кристаллы уже сейчас переполнены энергией, представляю, что будет с ними завтра, после нашей первой брачной ночи. К тому же тебе удалось довольно сильно смягчить наказание, ниспосланное мне Мастером Миров - Внезапно сменив тон с восторженного на фамильярный, он спросил Кира - Кстати, Киря, что это ещё за сестра Эльза такая, о которой я слышу с первой минуты? На тебя совсем не похоже, чтобы ты был знаком с девушкой больше одного часа и при этом не только не трахнул её, но еще и стал называть сестрой. Что это за дела такие, братан?

   Кирилл даже не разозлился. Этот вопрос занимал и его самого ничуть не меньше. Поэтому он честно признался:

   - Сам никак не возьму в толк, Тетюр, как такое получилось. Она в меня влюблена по уши, я в неё, а как подумаю о том, что я занимаюсь с этим ангелом любовью, так у меня просто мороз по коже дерет. Понимаешь, Тетюр, это ведь не обычная девушка, а такая, которую поцеловал один раз и всё, должен немедленно жениться. Ну, а мне, как ты понимаешь, этот Ильмин со всем его средневековым хозяйством и даром не нужен, да, и рыцарем Мастера Миров ты ведь не просто так меня сделал. Так что пусть уж лучше она будет мне сестрой. Ей один маг, засранец, глаза вырвал и в сапфиры упрятал. Жуткое, скажу я тебе, зрелище. Да, ты сейчас сам всё увидишь.

   Тетюр забеспокоился и воскликнул:

   - Кирилл, сапфир это штука серьезная. Он и без всякой магии камень ещё тот, ведь что ни говори, а это камень Мастера Миров. Ты бы того, не ходил, сверкать будет о-го-го как.

   - Ага, щас, разбежался. - Окрысился рыцарь - Чтобы ты взял, разогнал всех, а потом, под шумок трахнул её? Вот уж хрен тебе, старый сексуал. Ничего, я как-нибудь потерплю твоё светопреставление, Жан-Мишель Жар недоделанный.

   Кир вышел из спальной, а Тетюр в ответ только пожал плечами и молча пошел вслед за ним. В том, что он только что сказал своему крестнику, не было ни единого слова правды и Кирилл хотел только одного, хотя бы ещё один раз увидеть Эльзу обнаженной, чтобы потом, занимаясь сексом с какой-нибудь девушкой примерно той же комплекции, представлять себе, что это она. Он прекрасно понимал, что ему навсегда заказан тот трюк, который ему удалось проделать с Тетюром и Фелицией, так как знал практически наверняка, что разлука с ним может просто убить Эльзу. Ну, а как раз этого он вовсе не желал и потому мечтал стать для неё хотя просто любящим братом.

   Чем ближе он подходил к спальной своей названной сестры, тем сильнее у него стучало сердце. Кир страстно желал её, но его мутило только от одной мысли, что однажды он покинет Эльзу навсегда. Действительно, уж лучше оставить всё, как есть, и быть для этой чудесной девушки просто старшим братом. Тем более, что она, кажется, уже стала, понемногу, привыкать к этому и даже называла его братиком. Правда, ему всё труднее и труднее было называть её сестрой.

   Фелиция не только разбудила Эльзу, но и успела подготовить всё для исцеления девушки. Она сняла со стены спальной одну деревянную панель, положила её на два пуфика и застелила пледом и простыней, соорудив невысокую кушетку, перед которой поставила кресло для своего лысого любовника-мага. Полностью обнаженная девушка уже лежала на этой импровизированной кушетке лицом вверх, вытянув руки вдоль своего стройного тела. Она была спокойна и дышала ровно и размеренно и её точеные груди торчали кверху, словно ушки котёнка. На веках девушки, изуродованных магом Альбертом, лежал батистовый носовой платочек.

   Перламутровая, сияющая нагота этого чистого и непорочного тела Эльзы ударила в глаза Кира, как фотовспышка, и оно с фотографической же чёткостью запечатлелось в его сознании. От тела девушки ему в лицо пахнуло такой чистотой и свежестью, что он едва не застонал, а ещё его поразила полная безмятежность Эльзы и её нежная, радостная и безмятежная улыбка. Услышав его шаги, она сказала весёлым, поющим голоском:

   - Кир, наконец-то я увижу, какого братика подарил мне Мастер Миров. Наверное очень красивого и пригожего, такого же, как и мой родной брат Мартин.

   Кирилл медленно подошел к кушетке и встал перед ней на колени. Взяв в свои руки руку Эльзы и прикоснувшись к ней сухими губами, он громко и развязно сказал с иронией в голосе, чтобы скрыть свои истинные чувства:

   - Успокойся, Элька, ничего хорошего тебя не ждёт. Братец у тебя самый обычный мужик, правда, здоровенный, но зато вся шкура в шрамах, да, татуировках. Так что ты не обессудь, но брат тебе попался второсортный. Зато у меня друг такой крутой маг, что только держись. Ты у меня девчонка классная, ничего не убавить ни прибавить, а сиськи у тебя и сами вырастут. Поэтому, малявка, Тетюр займется только твоими глазами, да, ещё, для верности, проверит твоё здоровье.

   Тетюр, представившись Эльзе и рассказав о том, как её будут исцелять его магические кристаллы, вслед за этим попытался вытурить за дверь свою любовницу-ученицу, сказав той:

   - Фелиция, девочка моя, выйди, пожалуйста. Здесь будет сверкать так, что у тебя могут заболеть глаза.

   Та упрямо сказала в ответ:

   - Ничего, любовь моя, мне нужно привыкать.

   Тогда Тетюр достал из внутреннего кармана солнцезащитные очки с круглыми, чернильно-фиолетовыми стёклами и нацепил их на нос Фелиции, после чего стал быстро выкладывать магические кристаллы на тело девушки. Последними он положил на изуродованные шрамами, провалившиеся внутрь глазниц веки два больших сапфировых шарика с заключенными в них глазами Эльзы. Через пару минут засверкало так, что Кир не на шутку испугался. Однако, вскоре его глаза, защищённые зеркальными очками привыкли и он увидел то, как сапфиры разомкнулись и глаза девушки вернулись на своё место.

   Всё произошло за каких-то пять минут но ещё добрых три четверти часа Тетюр шаманил над недоступным для его страсти телом и всё-таки довольно сильно увеличил груди девушки, но они от этого только выиграли. Когда же сеанс медицинской магии был окончен, Кир увидел что Эльза имеет не только изящную, словно у фарфоровой статуэтки фигурку, прелестное, вызывающее умиление личико, но ещё и огромные васильковые глаза, похожие на озера. Как только он поднял девушку на руки, та умиротворенно вздохнула и её веки с пушистыми темными ресницами тихо сомкнулись. Эльза спала.

   Кир бережно перенес девушку в кровать, аккуратно уложил и укрыл пуховым одеялом, после чего вышел из спальной комнаты на лоджию пошатываясь и держась рукой за лоб. Тетюр бросился за ним вслед думая, что рыцарю Мастера Миров сделалось дурно. Он догнал его и, крепко ухватив за локоть, испуганным голосом спросил:

   - Кир, что с тобой? Может быть мне и над тобой малость пошаманить с кристаллами? Так я это мигом. Они у меня, всё что угодно вылечат.

   Стукнув кулаком о каменные перила, тот ответил:

   - Нет, Тетюр, со мной всё в порядке. Просто я угодил в капкан, словно медведь. Ты же видел, что это за девушка.

   Маг хмыкнул и воскликнул:

   - Парень, не мети пургу! Ты смотришь на неё сердцем, а я глазами и мои глаза видят самую обычную девчонку, да, к тому же весьма тощую, только-только начавшую формироваться, как женщина. А груди я твоей Эльзе всё-таки сделал побольше, но не потому, что хотел ей угодить, а чтобы устранил кое-какой дефект в её молочных железах. У нее мог вскоре развиться мастит, а это для баб ещё та гадость. Да, кстати, такой, какая она была, Эльза не могла родить ребёнка. У неё была детская матка, это врождённое, но я всё мигом исправил. Здешние маги до этого ещё не доросли. Вот такие дела парень.

   Странное дело, но эти, чисто физиологические аспекты успокоили Кирилла и полностью его отрезвили. Он даже вспомнил о том, что было уже восемь часов утра и вскоре должны были прилететь драконы с золотом, а стало быть, он должен был получить маршальский жезл. Крепко пожав руку Тетюру, он сказал совсем уже спокойным голосом:

   - Спасибо, Тетюр, я у тебя в долгу.

Глава седьмая

  

   После пробуждения Эльзы, ознаменовавшегося радостным криком: - "Фелиция, я снова вижу солнце!" - в Северной башне началось самое настоящее столпотворение. Друзья Кира и все слуги сломя голову бросились наверх, чтобы убедиться в том, что маг Тетюр действительно шурупит в своем деле. На Фелицию, поначалу, они не обратили внимания, но, приглядевшись к девушке, дружно взревели во весь голос. Её исцеление они сочли ещё большим чудом, чем даже возвращение глаз юной Эльзе.

   Софи, срочно вызванная в Северную башню Киром, не только не стала ревновать его к Фелиции, но и с радостью откликнулась на просьбу срочно одеть её и Эльзу в платья для небольшой прогулки верхом, но такие, чтобы всем бабам Барилона сразу же стало завидно. У этой дамы, которой сеанс сексотерапии вернул прежнюю уверенность в своих женских чарах, а вместе с ней и красоту, имелись ключи от главного хранилища графских нарядов. Поэтому ей не составило особого труда вместе со своей подружкой подобрать для двух юных красавиц самые шикарные наряды и к завтраку они явились настоящими благородными дамами, как минимум баронессами.

   Растроганный такой заботой этих двух дам о своей ненаглядной Фелиции, Тетюр, прежде чем сесть за стол, предложил им пройти в спальную Кира и, побив все свои прежние рекорды медицинской магии, за каких-то четверть часа вернул обеим матронам всё очарование молодости и наделил их богатырским здоровьем. Тому главным образом способствовало то, что в тот момент, когда в гардеробной комнате Мириам, Софи и ещё несколько горничных одевали Фелицию и Эльзу, Кир вручил магу-врачевателю большую связку бронзовых ключей и лист пергамента - рескрипт бургомистра, подтверждающий смену домовладельцев, вписав в него имя нового хозяина. Жаком и всеми остальными старцами, он пообещал заняться попозже, после того, как они встретят королевских посланцев с золотом.

   После такого начала дня энтузиазм этой части барилонцев достиг апогея. Первым пожелал стать солдатом новой армии старый брадобрей Гельмут, а вслед за ним и Сеймур вместе со старым конюхом Стивеном. Кир не стал отказывать старикам в их просьбе, но попросил не бросать немедленно своей прежней работы и, в первую очередь, оседлать коней. Полторы сотни конных лучников во главе с лейтенантом Бивером, на всякий случай облаченных в полудоспехи, а не в кирасы, уже ждали их у ворот замка. Что ни говори, а золото, присланное королём Грунральдом, нуждалось в надёжном эскорте.

   Завтрак был съеден наспех, красавицы были уже одеты, да, и Кир, облачённый в джинсу и ботфорты, к которым он прицепил шпоры, был готов к встрече с аббатом Ренье. Помимо пистолета он вооружился ещё мечом и кинжалом, которые, по его просьбе, Сеймур ловко прицепил к широкому солдатскому поясу некрашеной воловьей кожи. Так ему было гораздо сподручнее таскать эту длинную, тяжелую железку, чем на роскошной, расшитой золотом перевязи.

   С весёлыми криками и лихими пересвистами кавалькада всадников, возглавляемая двумя красотками - очаровательной, стройной и гибкой фигуристой брюнеткой в платье из тёмно-зелёного муара, в зелёной шляпке с белыми перьями и не менее эффектная блондинка с непокрытой головой и огромными васильковыми глазами, в роскошном платье из синего атласа, украшенном серебряными галунами. Их окружали трое весёлых господ в нарядах из золотой парчи, рядом с которыми рыцарь и теперь уже довольно импозантный маг Мастера Миров казались просто какими-то сиротами казанскими. Позади же мчались на громадных жеребцах лучники, до пояса закованные в сверкающие латы, все с заряженными желтыми стрелами триструнами в руках. Их лица были озарены широкими, радостными улыбками.

   Горожане недоумевали, видя, как этот конный отряд галопом мчался по улицам в сторону драконьих конюшен, пустовавших вот уже несколько лет. Не меньшее удивление у них вызывало и то, что рыцарь Мастера Миров, одетый в какой-то странный наряд, то и дело проделывал на полном скаку головокружительные трюки, явно, красуясь перед дамами, которые истошно визжали всякий раз, когда он показывал своё мастерство джигитовки, растущее на зависть остальным всадникам.

   Провожая взглядом кавалерийский отряд, жители Барилона всё-таки догадывались о том, что рыцарь Мастера Миров, о прибытии в город которого уже знал и стар, и млад, отнюдь не случайно направился к драконьим конюшням. По городу тотчас поползли слухи один другого фантастичнее, но большинство горожан всё-таки не спешили делать скоропалительных выводов. Все предпочитали дождаться развязки и уже тогда думать о том, горевать им или радоваться.

   Драконьи конюшни - воистину титанические сооружения, похожие на длинные ангары с плоскими крышами с двумя ажурными эстакадами, стоящими на них, располагались на северо-востоке, за озером и отделялись от острова трёхкилометровой полосой воды. Когда Кирилл выезжал из Пьяного леса, он не мог их видеть, поскольку они были скрыты от его взгляда холмами острова. Зато они были прекрасно видны из Северной башни. Это был целый городок из добрых пяти дюжин огромных сооружений, стоящих в шахматном порядке вдоль берега озера, забранного в этом месте в камень.

   Для него, как для опытного снайпера с великолепным глазомером, не стоило особого труда понять, что и драконья набережная с удобным спуском к воде, и улицы драконьего городка, мощёные камнем, и сами драконьи конюшни, в каждой из которых могло разместиться на постой сразу четыре дракона, были невероятно огромными. Высота каждой драконьей конюшни была не менее сотни метров и они были сложены из камня и огромных брусьев. Вблизи эти сооружения и вовсе показались ему гигантскими до нереального.

   В самом центре городка имелось нечто вроде круглого подиума с пандусом для въезда, высотой метров в десять и диаметром в триста метров с гаком, сложенного из массивных каменных блоков, в центре которого стояло большое пятиэтажное здание отеля для драконщиков с самыми обычными конюшнями и просторным внутренним двором, в котором был разбит сад. Над одним углом здания возвышалась высоченная башня с флагштоком, на котором развевалось оранжевое полотнище сигнального флага. До недавнего времени в этом городке обитало всего полсотни служащих отеля вместе с семьями, но по распоряжению лейтенанта Бивера вот уже два дня не менее полутора тысяч жителей Барилона наводили здесь чистоту и порядок, готовясь к приему гостей - людей и драконов.

   Проехав по дороге, отгороженной от драконьего городка широченным рвом и каменным бруствером, утыканным стальными шипами, они въехали по широкому пандусу на площадь Драконщиков и спешились. От края цирка к драконьим конюшням шло превосходное широкое шоссе, проходившее мимо складских построек и упиравшееся в каменный подиум площади, расположенной на краю городка. Это были те немногие места, где могли находиться обычные люди. Всё остальное в этом городке было отдано драконам и драконщикам, людям не совсем обычным и Мими был одним из них.

   Сегодня этот парень был одет весьма необычно. Поверх одежды драконщика он надел парчовый камзол и шляпу, что, по его словам, вовсе не нарушало их традиций. То, что его выперли из драконьих конюшен Вердена, вовсе не говорило о том, что ему была навсегда заказана дорога в небо и теперь, обретя нового хозяина, Мими сделался очень серьёзным, строгим и рассудительным. Это именно по его требованию Чарли Бивер распорядился подготовить драконьи конюшни к приёму драконов. Он же строго-настрого запретил им въезжать на лошадях в драконий городок, так как драконы обладали очень тонким обонянием и терпеть не могли запаха конского навоза или мочи на своей законной территории.

   До этого дня Кир так и не удосужился сесть и как следует поговорить с Мими о драконах, объясняя все это тем, что он терпеть не может делать чего-либо наперед. Впрочем, объяснил он это весьма просто, сказав драконщику: - "Загад не бывает богат" и этого объяснения тому вполне хватило, ведь ещё было не известно, как всё сложится. Теперь же, стоя у края площади напротив шоссе и глядя на циклопические сооружения снизу вверх, он, наконец, позволил себе поинтересоваться, спросив Мими:

   - Эй, покоритель неба, так какого же размера эти пташки?

   Драконщик, довольный эпитетом, добродушно ответил:

   - Так себе, Кир, ярдов семидесяти в высоту, но это без башни, ну, и в длину от носа и до кончика хвоста ярдов сто восемьдесят, а размах крыльев у них будет ярдов эдак двести сорок, но это у молодых драконов. Старые звери покрупнее будут. В них росту не меньше девяносто, девяносто пяти ярдов и в длину они уже ярдов по двести сорок будут. Вот их-то и надо покупать, Кир. Хотя они и привередливы, чем попало их не накормишь, с ними куда приятнее иметь дело. Старики исключительно надёжны и могут летать по пять суток кряду.

   Кир, заинтересованный этой информацией, спросил:

   - Мими, а чем обычно кормят драконов?

   - Кашей, Кир. - Ответил ему драконщик - Самой простой солдатской кашей. Правда, матерому зверю её требуется добрых пятьсот стоунов в один присест, но зато всего лишь один раз в три дня. Однако, без мяса, овощей и сарциссы дракон её есть ни за что не станет. Вот так-то, сэр Кир.

   Прислушиваясь к чему-то, он умолк улыбаясь. Жак, толкнув драконщика кулаком в бок, сказал:

   - Ты бы уже заодно сказал, Мими, что драконы после каши любят, чтобы их поили добрым драконьим пуншем. И чтобы он обязательно был с молоком и мёдом.

   Кирилл хотел было поинтересоваться у него что это ещё за драконий пунш, как на шоссе показался целый отряд всадников, скакавший к ним резвой рысью. Это был граф Барилон с Калютой и аббатом Ренье. Увидев их, он немедленно вскочил на своего жеребца и помчался к ним навстречу. Его спутники, замешкавшись лишь на несколько секунд, поскакали вслед за ним всем отрядом. Увидев это, граф пришпорил своего вороного жеребца и тоже помчался вперёд. Калюта, нахлёстывая коня, скакал рядом с ним и лишь громадный белый тяжеловоз аббата с головы до пят закованный в рыцарский панцирь, хода так и не прибавил. По всей видимости не мог. Это позволило графу прежде, чем поздороваться, предупредить Кирилла:

   - Сэр Кир, сделай милость, преклони ради Бога колени перед этим старым барбосом тотчас, как только его сгрузят с его злобного чудовища! - Лишь после этого он широко распростёр руки и радостно воскликнул - Приветствую тебя, доблестный рыцарь Мастера Миров! Хотя мы с тобой знакомы всего лишь день, я всё никак не мог дождаться встречи с тобой.

   От этих слов из головы Кира вылетели все те приветственные слова, которые он заготовил. Подъехав к графу вплотную, он, не сходя на землю, обнял его и, хлопая этого парня руками по плечам, радостно воскликнул:

   - Роджер, я тоже чертовски рад тебя видеть!

   После этого граф церемонно поприветствовал дам, совершенно не узнав Фелицию, отпустил им несколько восторженных комплиментов и по-дружески пожал руки спутникам Кирилла, а Тетюру даже сказал радостным тоном:

   - Мастер Тетюр, тебя просто не узнать!

   Поскольку на площадь Драконщиков вывалила из отеля целая толпа зевак, граф Барилон предпочёл, чтобы рыцарь Мастера Миров встретился с аббатом подальше от них. Как только тот подъехал, Калюта приказал лучникам спешиться и построиться поперёк широкого шоссе. Шестеро здоровенных верзил в чёрных рясах и воронёных полудоспехах приставили к огромному мерину складной трапп и помогли седобородому старцу, облачёенному в сверкающие рыцарские доспехи, спуститься на землю и подвели его поближе к Кириллу. Как только аббат оказался метрах в пяти от своего коня-слонопотама, он отпихнул от себя обоих сопровождающих и бодро потопал вперёд, звякая на ходу, словно демонстрация пустых кастрюль. Кирилл не только не поленился в точности исполнить просьбу графа, но ещё и облобызал его руку и назвал "вашим святейшеством", чем привел старика в умиление и вызвал целый поток ответных любезностей. Его словесные излияния прервал Мими-драконщик, который, ткнув пальцем в небо, громко сказал:

   - Господа, я слышу свист драконов. Через несколько минут они будут здесь. Драконы очень устали и, похоже, сильно проголодались.

   - Аббат, который до этой минуты разговаривал с Киром тихим, медово-елейным голосом, полным благообразия, вдруг, рявкнул неожиданно громким басом:

   - Брат Джозеф, подай мне мою суму! Быстро! Мне плевать, прости Господи, прилетят эти крылатые твари с золотом или же без него, это теперь неважно. Мы дождались прихода великого воина Христова и я хочу немедленно вручить ему маршальский жезл и благословить его на ратные подвиги во славу Господа нашего Иисуса Христа и Феринарии.

   Короля Грунральда этот старый и искушенный политикан пропустил. Калюту же куда больше сейчас интересовала не политика, а нечто иное и он громким голосом проворчал:

   - Да, теперь хлопот не оберешься. Терпеть не могу, когда ревут голодные драконы.

   Чарли Бивер успокоил его, сказав с усмешкой:

   - Можешь не волноваться на этот счёт, Калюта. Я ещё вчера в полдень приказал раскрыть ворота цейхгауза, выкатить и подготовить походные драконьи кашеварки, а заодно вскрыл склады с армейскими припасами. Так что уже с самой полуночи целых три сотни кашеваров варили отличную драконью кашу и пунш. Всё уже готово и как только драконы начнут заходить на посадку, они выедут из гарнизона и галопом направятся сюда. Заодно я приказал выставить посты наблюдения и если драконы действительно приближаются к Барилону, то все мы с минуты на минуту это увидим.

   Мими благодарно кивнул лейтенанту, а вот Калюте его самостоятельность не понравилась и он сердито рыкнул:

   - С какой это стати ты так раскомандовался, барон?

   Начавшуюся было перепалку, а Чарли, явно, не собирался склонять головы перед капитаном Бивером, очень быстро и решительно пресёк аббат. Достав из кожаной седельной сумы здоровенную стальную булаву, довольно простенькую на вид, он треснул ею Калюту по спине, затянутой в синюю кожу и елейным голосом мирно проблеял:

   - Не ссорьтесь, дети мои, позвольте мне сделать то, ради чего я даже отказался от смерти. - Вновь возвысив свой голос до громового, старик неожиданно скомандовал - На колени, сукины дети! На колени! Я буду краток. Вот ваш новый главнокомандующий, рыцарь Господа нашего Иисуса Христа, которого вы, порой, зовёте, как ремесленника, Мастером Миров. Отныне все мужчины провинции Ренделон принадлежат телом и душой маршалу короля Грунральда Великого сэру Киру Торсену. Возьми же этот маршальский жезл, благородный рыцарь, и размозжи им голову каждому болвану, который осмелится не исполнить твоего приказа. Найди способ, как уничтожить Чёрного Мага.

   От неожиданности Кирилл рухнул на колени вместе со всеми. Как только аббат произнёс последние слова он обмяк и маршальский жезл буквально упал в руки Кира. Он быстро поднялся на ноги и первым делом сказал магу-врачевателю:

   - Тетюр, займись-ка его святейшеством. - Затем, почесав Тяжелым жезлом между лопаток, и наблюдая за тем, как сообщники хитрого попа подхватили его на руки и потащили к открытым дверям ближайшего склада вслед за магом, он отдал свой первый приказ - Калюта, ты больше не капитан лучников.

   Громадный бородач насупился, но промолчал. Его попытался защитить граф Барилон, который воскликнул:

   - Но сэр Кир, Калюта превосходный солдат! Он те...

   - Роджер, ты, явно, недооцениваешь Калюту. - Суровым голосом пресек всякие поползновения Кир и заявил о новом назначении капитана Брита - Отныне он канцлер, премьер-министр или ещё что-то в этом роде, граф Барилон. Ты будешь сидеть в своём замке на холме Гринхед и зорко поглядывать в окно, а он станет руководить всем хозяйством и твёрдой рукой наведёт в провинции железный порядок. Мне не нравится, что всякие вонючие ростовщики разъезжают по дорогам с целыми отрядами каких-то бандитов, и при этом ещё имеют наглость выколачивать долги из твоих подданных. Кроме тебя, граф, никто не вправе требовать чего-либо от людей. Даже я должен буду согласовывать с тобой и канцлером Бритом каждый свой шаг.

   Бывший капитан сначала побледнел, потом покраснел и после всего этого смущённо забормотал:

   - Но ваша светлость, я же сын простого конюха и...

   - Фигня! - Резко перебил его Кир - Выпишем тебе корочки барона и вся недолга. Так что, Калюта, прямо с этой самой минуты принимайся за работу и давай сразу договоримся, если тебя что-то интересует в армии, ты приходишь ко мне и спрашиваешь у меня. Если мне что-то понадобится, то я прихожу и спрашиваю об этом у тебя. - Улыбнувшись, довольный собой, он спросил у графа - Ну, что, Роджер, ты поддерживаешь мою кандидатуру? Учти, парень, Калюта лучше кого-либо знает обо всём, что творится в Барилоне и во всей твоей провинции. Уж он-то точно не даст спуску ни лавочникам с ремесленниками, ни крестьянам, ни тем более баронам с дворянами.

   Граф был, в общем-то, не против, но, тем не менее, высказал кое-какие сомнения на счет нового канцлера:

   - Кир, а ты уверен в том, что Калюта справится?

   - Уверен. - Твердо сказал Кирилл и добавил - Если он чего-то не знает, научим, не захочет, заставим, ну, а коли оступится, поддержим, чтобы не упал. Если кому-то наше с тобой решение, вдруг, не понравится, то Калюта с этим и сам прекрасно разберётся. Поверь, для того, чтобы победить Морбрейна, нам будет нужна новая армия, вооруженная современным оружием не Ильмина, а Мариона, а для этого нам нужен, прежде всего, железный порядок во всей провинции и полное подчинение всех её жителей верховной власти. Так что не обессудь, Роджер, но с этой минуты вся провинция находится на военном положении и я мобилизую всех, от магов до баронов. Если кто-то попытается воспрепятствовать мне, то он горько об этом пожалеет, поскольку всяких саботажников и вредителей я буду наказывать очень жестоко и безжалостно.

   Калюта, наконец, понял, как высоко его вознес этот молодой парень, одетый в столь странный наряд. Он смущенно кашлянул в кулак и обратился к нему с вопросом:

   - Сэр Кир, а мне будет дозволено смягчить хоть немного налоги на крестьян и запретить отвлекать их от работы?

   Кирилл усмехнулся и сказал:

   - Это нужно сделать в первую очередь, Калюта. Пойми, старина, крестьяне и ремесленники, это как раз именно те люди, которые помогут моей армии выиграть войну против Морбрейна, но только не в качестве солдат. Их мы будем холить и лелеять, а вот всяких охамевших баронов и разжиревших лавочников нужно будет скрутить в бараний рог. Ну, а всех твоих рекрутов, Калюта, я приказываю немедленно гнать в три шеи из казарм, дав им напоследок денег за то, что их оторвали от работы, посадить в фургоны и развезти по домам. Мне такая обуза не нужна.

   Дискуссию о новых временах прервало то, что на флагштоке над башней отеля драконщиков взметнулосьбольшое, ярко-синее полотнище сигнального флага. При первом же возгласе Мими-драконщика Кирилл мигом взлетел в седло. Для всех остальных это послужило своеобразным приказом и уже через каких-то тридцать секунд они галопом понеслись к площади Драконщиков. Та тоже быстро опустела. Большая часть людей со всех ног тотчас бросилась к тем драконьим конюшням, на флагштоках которых были вывешены разноцветные сигнальные флаги, а остальные побежали в отель, готовиться к приёму усталых драконщиков и их пассажиров, ведь они проделали огромный путь от самой столицы королевства.

   Спешившись неподалеку от отеля и передав поводья его служащим, новоявленный маршал со своими спутниками, графом Барилоном и его свежеиспечённым канцлером Калютой Бритом направились в беломраморной балюстраде, чтобы понаблюдать за посадкой драконов. Кир был поражен тем, что Мими умудрился услышать драконий свист намного раньше, чем огромных драконов увидели наблюдатели, высланные Чарли Бивером за пределы впадины, на открытое место. Даже после того, как был поднят сигнальный флаг, они успели не только доскакать до громадного каменного подиума, но и дойти от отеля до его края. Только потом, несколько минут спустя, они увидели в безоблачном синем небе драконов. Похоже, что Мими был очень опытным драконщиком, раз сумел учуять их заблаговременно.

   Полёт драконов оказался для Кира настолько завораживающим зрелищем, что он добрых двадцать минут, пока эти гигантские летучие мыши с полупрозрачными, перепончатыми крыльями, спускаясь с пятикилометровой высоты, кружили над Барилонской впадиной, смотрел в небо. Дракон, с его овальным брюхом нежно-палевого, чуть рыжеватого цвета и лягушачьими лапами, вытянутыми вдоль длинного гибкого хвоста, в полёте был действительно похож на лягушку с крыльями летучей мыши, только имел в отличие от этого земноводного довольно длинную шею и лошадиную голову. Если отбросить гибкий, вёрткий хвост, ильмианский дракон был больше чем вдвое шире своей длины и был преотменным летуном.

   Похоже, что горизонтальный полет был куда более комфортабельным, нежели в момент взлета и посадки. На посадку эти гигантские пташки заходили так хлопая своими крыльями и раскачиваясь из стороны в сторону, что он невольно пожалел и драконщиков, и их пассажиров. Драконы совершали посадку по очереди. Пока основная группа драконов, выстроившись друг за другом, описывала в воздухе широкий круг на высоте метров в триста, самый большой из них, то складывая, то снова широко расправляя крылья, стал снижаться над озером и, опустившись на высоту в сто метров, с громкими, квакающими звуками полетел к выбранному драконщиками ангару и, встав в воздухе чуть ли не вертикально и выбросив далеко вперед свои птичьи, четырёхпалые лапы с огромным когтями, уцепился ими за край плоской крыши, взмахнув ещё несколько раз крыльями, и, наконец, угнездился на ней.

   Совершив посадку с ювелирной точностью, дракон не спешил складывать крылья. Он, переваливаясь с ноги на ногу, минут пять топтался на посадочной площадке и лишь потом, убедившись в том, что она выдержит его вес, медленно складывал крылья, цепляясь коротким пальцем за костяные выросты на своих собственных ключица. Теперь он становился похожим на гротескного тиранозавра, одетого в долгополую пелерину и, как это ни удивительно, обретал куда большую, чем с распростёртыми крыльями, свободу движений. По утиному переваливаясь с бока на бок, драконы шли к эстакадам, на которые уже выходили люди, становились меж них и наклонялись вперёд, чтобы их тела приняли горизонтальное положение и люди могли без помех выйти из пассажирских гондол.

   От начала спины и до начала хвоста у драконов рос гребень, более всего похожий на спинной плавник окуня. Из позвоночника дракона вырастали костяные спицы, между которыми имелись кожистые перепонки. Именно к этим спицам и были прикреплены массивные медные кольца, к которым толстыми кожаными ремнями были привязаны овальные гондолы с круглыми иллюминаторами, соединенные между собой трубчатыми тамбурами. Драконщики летали прямо на голове этого перепончатокрылого летуна в эдакой цилиндрической башне метров восьми в высоту и метров шести в диаметре, которая венчала голову дракона, словно кожаная феска.

   Как только какой-либо дракон замирал между двух эстакад, с них тотчас перебрасывали траппы с перилами и пассажиры быстро покидали гондолы. Все они были одеты в меховые одежды, вооружены триструнами и выносили из гондол небольшие чёрные сундуки, при виде которых лица Роджера и Калюты тронула улыбка. Граф дождался-таки давно обещанного королём Грунральдом золота, которого так и не смог дождаться его старик-отец. Пророчество Мастера Миров сбылось с отменной точностью. Ещё не было половины одиннадцатого, а золото уже доставили в Барилон.

   Лучники во главе с Чарли Бивером также поднялись на эстакады и теперь приветствовали парней в мехах. Мими, сбросив с себя камзол золотой парчи и ботфорты, удрал с площадки босиком и уже карабкался по шее самого огромного дракона в башню к своим товарищам. Издали было видно, как он жестикулировал, видимо, объясняя что-то драконщикам, высунувшимся из иллюминаторов. Те сбросили ему штормтрап и он, быстро взобравшись по нему, исчез внутри кожаной башни для экипажа ильмианского драконолёта.

   К тому моменту, когда последний пассажир покинул гондолу, к балюстраде примчался молодой, здоровенный парень с соломенными волосами и улыбающейся розовой физиономией, одетый в суконные длинные штаны, стёганую куртку чёрного цвета и башмаки с медными пряжками. Это был аббат Ренье собственной персоной и Кириллу стоило больших трудов втолковать Роджеру, что это действительно он. На помощь ему немедленно пришла счастливая Фелиция и у неё это получилось куда лучше. Нацепив на себя парчовый камзол Мими и натянув на ноги его ботфорты, омолодившийся поп тотчас начал строить глазки Эльзе и осыпать её комплиментами.

   Последними на эстакады спустились драконщики. Но только после того, как драконы спрыгнули вниз и зашли в свои конюшни, люди стали спускаться с посадочной площадки на землю. С чем это было связано, Кир догадался без каких-либо подсказок. От таких громадных зверюг, шагающих по драконьему городку, людям стоило держаться подальше, ведь те были ростом ничуть не меньше, чем Годзилла из голливудского блокбастера. Наступи такая зверюга на человека и его точно придётся соскребать с мостовой ножичком. Даже киты рядом с этими гигантскими зверюгами показались бы пескарями.

   Вскоре драконщики и их пассажиры, сопровождаемые лучниками графа Барилона, поднялись на подиум. Командир драконьей эскадрильи, бородатый краснолицый мужик, притопавший босиком, чётко доложил графу о завершении полёта, после чего посланец короля Грунральда отрапортовал ему о своих делах и передал толстую пачку бумаг в опечатанной чёрной кожаной сумке. После этого уже граф Барилон чин по чину представил им Кирилла и, смущенно улыбаясь, объявил господам, прибывшим в его вотчину о том, что в провинции объявлено военное положение, а раз так, то все они в него влипли.

   Король проявил по отношению к своему двоюродному племяннику немыслимую щедрость. Он не только расплатился со своим префектом за все прошлые годы, но и выложил круглую сумму на формирование новой армии. Всего его посланники привезли двадцать миллионов фунтов золотом, а потому пять армейских фургонов, прибывших к драконьим конюшням четверть часа назад, пришлись весьма кстати. Конные лучники тоже, поскольку золото сопровождала всего лишь сотня пеших лучников и прознай кто-нибудь о нём, дело могло кончиться очень печально.

   Кир, не мешкая ни секунды, тотчас реквизировал всех семерых драконов для нужд своей армии. Один из пассажиров, моложавый щёголь с чисто выбритой физиономией, сын хозяина драконов, у которого король нанял их для перевозки золота, тотчас принялся вопить, отстаивая имущество своего родителя. Маршал, покачав перед его носом своей булавой, предложил ему на выбор два варианта: или он заткнётся и просто получит деньги за своих драконов, или получит булавой по башке, умолкнет, но уже навеки, а деньги будут отправлены его отцу с оказией. Предлагать ему поступить в свою армию, он не стал.

   Лучники короля оказались куда более покладистыми ребятами и потому не стали возражать, когда тот включил их в ряды своей новой армии. Это были молодые, рослые, широкоплечие и разбитные парни, которые ещё мечтали о ратных подвигах и славе. Война с Чёрным Магом их не страшила. Поэтому, как только казна была загружена в фургоны, Кир построил всех своих новобранцев и обратился к ним с короткой речью:

   - Господа, я предлагаю вам с этой самой минутой забыть всё, чему вас когда-то учили. Теперь вы не солдаты и офицеры, а курсанты, но уже через три месяца вы станете командирами рот, чтобы превратить их батальоны. Поэтому забудьте о всех своих прежних чинах и званиях. Теперь вы равны между собой. Как только портные пошьют вам новую форму, я начну вас учить.

   Калюта тотчас ввернул басом:

   - Ждать слишком долго, парни, вам не придется!

   Кирилл, с опаской посмотрев на канцлера, немедленно поторопился дать свои распоряжения:

   - Роджер, отвези, пожалуйста дам и золото в замок. Тетюр и Калюта, отправляйтесь к магам, сообщите им о всеобщей мобилизации. Они все пойдут в новую армию лекарями. Мими, ты начинай учить Гуильрина, ну, а я с Чарли и Жаком, наконец, еду в город, побеседовать с ремесленниками. Всё, господа, болтовня закончилась, начинаем работать.

   Когда Кир с Чарли и Жаком галопом вылетели на дорогу, им в спину ударил мощный, дружный драконий рев. Эти зверюги учуяли запах своего любимого лакомства, донесшийся до них от длинного обоза, который стал съезжать с моста тотчас, как только последний дракон вошел в свою конуру. Им навстречу двигались быстрой рысью десятки здоровенных фур, запряженных восьмеркой ломовиков. На каждой четырёхосной фуре стояло по здоровенному, кубов на десять-двенадцать, медному котлу с длинной трубой. Это были те самые драконьи паровые кухни-кашеварки, которые расконсервировал Чарли Бивер. Когда они проезжали мимо, Киру в лицо пахнул горячий, влажный запах, исходящий от этих суперкастрюль-скороварок и он просто утонул в густом, вкусном аромате каши. Глядя на то, с каким аппетитом один возница уплетает кашу, Чарли крикнул:

   - Милорд, если ты и дальше прикажешь кормить драконов так же щедро, то они смогут переносить твою армию через мёртвые воды прямо на острова магов.

   Нахлестывая коня, Кир ответил ему:

   - Чарли, я прикажу расстрелять каждого, кто осмелится оставить этих здоровенных зверюг голодными. На них вся моя надежда, ну, и ещё на ваших оружейников.

   Въехав в город, они перешли с галопа на рысь и минут через двадцать пять были возле швейной мануфактуры мэтра Бенджамена. Спешившись и привязав коней к коновязи в боковом проезде, они степенно прошли внутрь и велели приказчику в магазине готовой одежды на первом этаже немедленно позвать хозяина. Тот прибежал минуты через три и по его жирным губам Кир понял, что он оторвал его от обеда. Пожав руку богатому портному, он похлопал себя по маршальскому жезлу, заткнутому за пояс и сказал, широко улыбаясь:

   - Господин Стоун, теперь, когда я стал в Барилоне лицом официальным, маршалом короля Грунральда и главнокомандующим армии графа Барилона, у меня есть к вам одно деловое предложение.

   Мэтр Бенджамен с достоинством поклонился и, церемонно поздравив Кирилла с назначением, пригласил его в дом. Маршал же в ответ на это нервно дёрнул плечом и отказался, сказав:

   - Извините, но у меня нет времени на долгие разговоры, господин Стоун и моё предложение очень короткое. Мне нужен человек, который бросит все свои дела и возьмётся экипировать мою армию в мундиры нового образца. Организует изготовление и поставку всего того, что я закажу. От тельника, до камуфляжа, кроссовок и парашютов включительно. Если вы согласны, то я жду вас сегодня вечером в замке графа Барилона с образцами всех самых лучших тканей, кож, красителей, прочных шнуров и всяческих крючков и пуговиц вместе с теми мастерами вашего цеха и цеха сапожников, профессиональному мастерству которых вы полностью доверяете.

   Портной ответил ему без лишних раздумий:

   - Я согласен взяться за это, ваша светлость.

   Так, без лишних хлопот он нашел себе поставщика вещевого довольствия. Крепко пожав руку портному, он вполголоса сказал лейтенанту Биверу и Жаку:

   - А теперь, ребята, ведите меня к самому лучшему оружейнику Барилона, который умеет ковать отличные мечи, мастерить арбалеты и, самое главное, хитроумные, надёжные замки и прочие механизмы, нужные в хозяйстве.

   Мэтр Бенджамен, стоявший с задумчивым видом, тут же встрепенулся и подал голос:

   - Милорд, тогда вам, наверняка, есть смысл обратиться к моему двоюродному брату Майклу. Он, в отличие от меня, кузнец и слесарь. Как раз вчера он привез мне железного портного, хитроумную машину, которая сшивает ткань, да, так ловко, что я просто диву даюсь. Руками такого ровного стежка ни за что не сделать. Он сделал её по рисункам командора Гуильрина.

   Кирилл чуть не подпрыгнул от этих слов. В его голове тотчас мелькнула мысль: - "Уж если этот парень смог соорудить швейную машинку, то ему точно будет по силам и автомат сварганить". Подавшись вперед, он сказал:

   - Бен, если ты и твой брат выполните все мои заказы, то вы оба не только огребёте кучу денег, но ещё и баронские титулы в придачу. Это я тебе обещаю, как и возвращение молодости заодно вместе с пышной шевелюрой.

   Ещё через четверть часа приказчик привёл их к дому кузнеца Майкла Стоуна, крепкого, коренастого мужчины лет пятидесяти, с аккуратно подстриженной бородой и точно такой же, как и у мэтра Бенджамена, лысиной. Выйдя к ним из кузницы, стоящей позади двухэтажного дома и сбросив с себя кожаный фартук, кузнец обмыл со своего мускулистого тела пот и сажу под медным рукомойником, висевшем на стене дома, надел белую полотняную рубаху, потрёпанный сюртук с заплатами на локтях и только потом пожал Киру руку и предложил пройти в сад. Дом кузнеца даже снаружи выглядел неухоженным и можно было догадаться, почему. Этот немногословный мужчина скорее всего тратил куда больше времени на изобретение новых механизмов, чем на изготовление куда более простых, но зато дающих стабильный доход, изделий.

   Они прошли в сад и расселись за старым, шатким столом, изъеденным шашелем, на массивные деревянные табуреты. Дюжий молотобоец принёс им луженый жбан домашнего пива, глиняные кружки и тоже подсел к столу. Кир не торопясь положил на край стола несколько книг по оружейному делу, достал из кобуры пистолет, медленно разобрал его на составные части и аккуратно разложил его на столе, после чего сказал:

   - Майкл, я рыцарь Кир Торсен, убийца Зелёного Паука, а это моё оружие, пистолет системы Стечкина из которого я пристрелил этого ублюдка и троих его прихвостней. Посмотри на эти детали и скажи мне, сможешь ли ты изготовить второй точно такой пистолет? Можешь не спешить и сначала всё рассмотреть.

   Кузнец-изобретатель стал молча рассматривать одну деталь за другой, измеряя их бронзовой линейкой. Усмехнувшись, Кирилл достал из своей сумки три больших штангенциркуля и протянул их мастеру. Тот быстро сообразил как ими пользоваться и уважительно покивал головой. Рассмотрев всё как следует, Майкл Стоун не спеша собрал пистолет и принялся рассматривать патроны. Кир тотчас вынул пулю из одного патрона, высыпал порох на стол и поджег его зажигалкой. Кузнец хмыкнул и озадаченно покрутил головой. Рыцарь, который уже и так весь взмок от напряжения, спросил у кузнеца:

   - Мастер, ты понял как действует эта штуковина?

   Сосредоточенно кивнув головой, дотошный мастер пристально посмотрел через ствол на свет и рассудительно, неторопливо ответил:

   - Отчего же не понять, милорд. Всё очевидно. Горючий порошок сгорает внутри этой стальной трубки, выделяет газ и тепло, чем и выталкивает этот короткий дротик. Внутри трубки сделаны винтовые нарезы. Когда из неё вылетает дротик, они заставляют его вращаться в полёте, словно буравчик, видно, для того, чтобы он точнее летел в цель и не рыскал по ветру, как плохо сбалансированная арбалетная стрела без оперения.

   Удовлетворенно улыбнувшись, Кир кивнул головой и снова задал вопрос, который интересовал его более всего:

   - Ты прав, отец. И всё-таки ответь мне, тебе будет по силам сделать точно такой же пистолет?

   Снова разобрав и собрав пистолет, на этот раз уже куда быстрее, кузнец, снова высказался неопределенно:

   - Знатная работа. Тонкая. Такой я ещё никогда не видел.

   У Кира от напряжения стал непроизвольно подергиваться мизинец на левой руке. Аккуратно положив пистолет на стол перед ним, кузнец, кивнул головой и, наконец, подвел окончательный итог:

   - Но ничего сложного я в вашем пистолете не вижу, милорд. Пожалуй, за пару недель я вам такую машинку сделаю, хотя с винтиками придётся повозиться. Уж очень они крохотные. Да, вот ещё беда, милорд, я ведь совсем не знаю, как делать горючий порошок для этих латунных баночек и как поджигать его внутри.

   Облегченно вздохнув, Кирилл успокоил мастера:

   - Ну, уж этим-то добром я тебя обеспечу, Майкл, а поджигается порох ударом бойка по этому медному кружку. Их я тебя тоже научу делать. А чтобы ты не мучился с винтиками, я тебе подарю кое-какие инструменты - Кирилл быстро выложил перед мастером набор слесарных инструментов - С ними я и сам такой пистолет сделаю, правда, месяца за два. Но мне, Майкл, нужны тысячи таких пистолетов, а также другое оружие, помощнее.

   Положив перед мастером атлас стрелкового оружия, он стал медленно перелистывать его и подробно рассказывать о каждом приспособлении, созданном для массового убийства людей на большом расстоянии. Чуть ли не каждому образцу он давал исчерпывающую информацию и выставлял свою оценку, так как уже успел подержать в своих руках довольно большое количество пистолетов, автоматов, винтовок и прочего огнестрельного оружия. При этом Майкл, постепенно перейдя с Киром на ты, задавал ему самые неожиданные вопросы и он рассказывал кузнецу не только об оружии, но и о приёмах его использования в бою и даже показал ему, какова мощь пистолета Стечкина на деле, расколов выстрелом большой булыжник, лежавший в саду под старой яблоней. Когда он закончил свою лекцию, кузнец, ещё раз перелистав атлас стрелкового оружия, задумчиво сказал:

   - Однако, милорд, по этим картинкам мне будет очень трудно сделать тебе мощное оружие. С железным портным Гуильрина я ведь полгода возился. Не лучше ли мне будет всё же малость помароковать мозгами и сделать что-то вроде твоего пистолета, только побольше размером и поудобнее. Я так понял, что тебе нужен автомат не сильно большой, чтобы к рукам хорошо прилегал, грязи не боялся, был не очень тяжелым, да, к тому же ещё и прочным. Ну, что же, можно попытаться сделать такой, хотя нам всем и придётся поломать голову.

   Кирилл кивнул головой и вполголоса высказал мастеру своё собственное мнение на этот счет:

   - Придётся поломать голову, Майкл, если ты не хочешь, чтобы все мы стали лёгкой добычей Чёрного Мага. Он ведь сам теперь уже ни за что не остановится, а арбалетами мы его точно не остановим. Поэтому давай, работой головой, отец, ну, а чтобы тебе было веселее работать, то вот тебе аванс, тысяча фунтов золотом, а если понадобится какая помощь, то не стесняйся, требуй всё что тебе только будет угодно. Теперь все мастера Барилона обязаны повиноваться тебе беспрекословно и если кто-нибудь тебе в чем-либо откажет, то ты только скажи и я с этим наглецом в один миг разберусь.

   Тепло попрощавшись с мастером Майклом, они вышли из сада, вскочили на своих коней и рысью направились по широкой улице в сторону замка графа Барилона. День уже клонился к вечеру. По широкой улице двигалось довольно много людей. Более состоятельные горожане ехали в красивых фаэтонах, народ поскромнее - в колясках-двуколках, а верхом передвигались по городу либо подмастерья, либо дворяне, либо военные. И те, и другие, и третьи, которых попадалось очень мало, скакали держась середины улицы, чтобы не мешать кучерам и их помощникам управлять экипажами.

   Правила дорожного движения в Барилоне были таковы, что экипажи могли поворачивать с хода только направо. Для поворота налево повозка выезжала на середину дороги, останавливалась, с неё спрыгивал на мостовую помощник кучера и, ловко размахивая цветастым флагом, просил кучеров экипажей ехавших навстречу, остановиться и пропустить его экипаж. Этот, в общем-то не сложный маневр превращался таким образом в самое настоящее представление, так как помощники кучеров были одеты в яркие, нарядные костюмы - короткая куртка с пышными рукавами и маленьким воротником стоечкой и узкие рейтузы с элегантными сапожками. Жонглировали они флагами с невероятным мастерством. Глядя на очередного такого уличного артиста, Жак недовольным голосом сказал:

   - Кир, что-то я не в восторге от твоего выбора. Нет слов, Майкл, конечно, мастер отменный и он делает весьма хитроумные механизмы. Я, к примеру, купил у него как-то машинку для чистки овощей. Моя бывшая была от неё просто в восторге. Но я никогда не слышал, чтобы он делал стоящее оружие.

   Ему возразил Чарли:

   - Жак, а для этой работы как раз и нужен как раз именно такой человек. Кроме того не забывай о том, что двое его сыновей сгинули на острове Рабенорм, а жена и внук погибли от рук Зелёного Паука. Так что он теперь сутками спать не будет, но сделает сэру Киру пистолет. Видел бы ты то, какими глазами он смотрел на Паука и его братию во время семи казней. Не будь наши палачи опытными ребятами, он сам бы взял в руки костоломный бич.

   После встречи с кузнецом Майклом Стоуном, Кир направился в казармы, где сдержал свое обещание, данное рекрутам, причём Калюта сделал так, что они остались довольны. Всех ребят по его приказу одели в добротные, красивые наряды и вручили им по большой котомке, наполненной всяческими подарками для их домашних. В дополнение к этому канцлер выплатил каждому парню по три шиллинга за каждый день нахождения вне дома. Так что от маршала короля они услышали лишь добрые напутственные слова и пожелание стать умелыми фермерами и добропорядочными гражданами. Когда же несколько парней выразили желание остаться, он весело пожурил их за лень и нежелание снабжать его армию фуражом и провиантом. Не смотря на это Жак, глядя на несколько сотен этих ликующих обормотов с грусть в голосе сказал:

   - Сэр Кир, ты только посмотри на эти бесстыжие, наглые рожи. Им ведь всем плевать на то, что враг стоит у ворот. Только и думают, мерзавцы, что о своих коровах и свиньях.

   - Жак, не заводись. - Строго сказал ему Кирилл - Ты ведь не хуже меня знаешь, что хороших солдат из них всё равно никогда не выйдет, ведь они же просто деревенские мальчишки. По мне так будет лучше набрать армию из всяких отчаянных сорвиголов и оторв и подчинить их железной дисциплине, чем иметь дело с пацанами, которым снится по ночам родная деревня. Ребята, наша главная задача создать за полтора года небольшую, тысяч в сто пятьдесят, мобильную армию, состоящую из профессиональных солдат, для которых казарма это родной дом, а война неприятная работа, цель которой - победа над любым врагом. Вы же, братцы, должны будете стать для этого отребья и папой, и мамой в одном лице, а они должны быть для вас родными детьми. Ладно, парни, поехали в замок, там нас давно уже ждут портные со своими тряпками и лентами.

   Кир вспомнил о мэтре Бенджамене вовремя. Когда они подъехали к воротам замка, перед ними, на большой площади уже стояло множество карет и фаэтонов. Большинство мастеров давно уже были внутри замка и лишь самые занятые из них чуть ли не бегом мчались от своих экипажей к замковым воротам, а стражники подстёгивали их насмешливыми возгласами. Рысью добравшись до Северной башни, спешившись и передав поводья какому-то какому молодому верзиле в нарядной ливрее, он бегом бросился наверх, на ходу отмахнувшись ещё от одного юного слуги, звавшего его к столу. Похоже, что Тетюр уже поставил омоложение обитателей замка на поток, но Киру было недосуг расспрашивать об этом слуг.

   Быстро переодевшись в дворянское платье, но не надевая камзола, в нём ему было жарко, он сложил всю свою одежду в небольшой дорожный кофр, в котором уже лежали пара книг и журнальные вырезки, после чего, громко гремя ножнами и звеня шпорами, бегом помчался в резиденцию графа Барилона. Его даже не смог остановить розовощёкий верзила-дворецкий Сеймур, попытавшийся было силком затащить маршала в столовую и заставить его отужинать. Свалив того на пол молниеносным приемом айкидо, Кир, быстро выяснив у ошеломлённого дворецкого, где собрались портные и сапожники, со всех ног побежал в домашний театр графа.

   В просторном зале, залитом светом, собралось сотни полторы средневековых цеховиков. Посреди зала на драгоценном паркетном полу стояли большие походные столы, покрытые белыми скатертями, на которых были аккуратно разложены образцы тканей, кож, шнуров, лент и всякой бижутерии. Кир вошел в зал стремительным шагом и тотчас направился к этой выставке достижений народного хозяйства Ильмина. К нему тотчас подбежал мэтр Бенджамен. Отдав ему свой кофр, он попросил портного пустить его содержимое по рукам собравшихся, а сам принялся придирчиво и методично рассматривать образцы тканей и кож, решительно сбрасывая на пол самые роскошные из них, которые, на взгляд Кира, были совершенно непригодны для пошива современной армейской униформы, прочной, удобной, лёгкой, а также, желательно, ещё и красивой.

   В конечном итоге он остановил свой выбор лишь на каких-то трёх неполных дюжинах образцов, из которых можно было пошить всё необходимое, включая парадку. Самым главным было то, что на столе он увидел среди всего прочего кусок очень прочной, тонкой и лёгкой ткани, похожей на шелк, вполне пригодной для изготовления парашютов и отличные шнуры для строп. Широко улыбнувшись мастерам, сгрудившимся напротив столов у стены и глядевших на него с изумлением, он громко и весело сказал:

   - Господа, вы, похоже, уже поняли что мне нужно. Никаких камзолов, панталон и ботфортов. Это должна быть простая и удобная одежда из зелёной ткани в пятнах и лёгкая, прочная обувь с эластичной подошвой. Очень прочная. Как говорится, порвать можно всё, что угодно, кроме десантного парашюта. И никаких шляп с пышными страусовыми перьями. В моей армии солдат во время передвижения по лесу или горам будет повязывать на голову зелёную косынку из плотной ткани, а на лицо наносить полосы чёрной и зелёной краской. В бою же с противником его голову будет защищать специальный шлем, тоже зелёного цвета с пятнами. Мы будем армия призраков, которая будет спускаться на территорию занятую врагом с неба и потом вылетать на него из леса, наносить ему сокрушительные удары и тут же снова растворяться в лесу среди деревьев, чтобы через несколько минут ударить с другой стороны. Именно для этого мне и нужны мундиры нового образца. Поэтому, господа, давайте подумаем вместе над тем, как вы это сделаете.

   Какой-то напыщенный тип, разряженный ничуть не хуже графа Барилона, стал в голос вопить, что это, дескать, возмутительно, непристойно и вообще полное безобразие, иметь такую армию, которая будет выглядеть, словно скопище лесных бандитов Зеленого Паука. Метр Бенджамен тотчас урезонил крикуна, молча указав ему пальцем на дверь. После этого разговор моментально принял конструктивный характер и Кир провёл с мастеровыми около часа, рассказывая об униформе различных армий, образцы которой были изображены на фотоснимках и рисунках. Новые способы кроя он советовал портным изучить, безжалостно распоров его одежду, с которой посоветовал особенно не церемониться, но брюки для солдат всё же жить более просторными, не стесняющими движений. Прощаясь, он услышал от Бенджамена Стоуна именно те слова, которые и хотел слышать.

   - Милорд, не позднее, чем через три дня я привезу в Северную башню именно то, что вы хотите иметь. - Сказал он и, немного помедлив, добавил самым решительным тоном - Думаю, что через две недели я смогу поставить вам первую партию мундиров, если вы дадите мне мерки, снятые с ваших солдат. Кажется, я уже понял, что именно вам нужно, милорд.

   Провожая своих будущих поставщиков до ворот замка, Кир нос к носу столкнулся с Калютой и Тетюром, гарцующими на горячих жеребцах. Вид у обоих был чрезвычайно довольный и возбуждённый. Увидев нового главнокомандующего, бывший капитан лучников соскочил с коня и двинулся к нему рассекая толпу мастеровых нахально и напористо. Видимо, желая покрасоваться перед горожанами своим внезапным возвышением, он воскликнул громким басом:

   - Кир, маги Барилона готовы не только стать лекарями для твоих солдат, но и взять в руки оружие!

   Мэтр Бенджамен от его рёва поморщился и, торопливо попрощавшись, пошел через ворота замка к своему экипажу. С насмешкой посмотрев на Калюту, Кирилл ухватил его за локоть и отвёл в сторону. Негромким, но строгим голосом он спросил канцлера-великана:

   - Калюта, я хотел бы знать, куда ты упрятал того парня, которого мы подстрелили из арбалетов?

   Бородач оглушительно расхохотался и сделал неуклюжую попытку уйти от прямого ответа, сказав Киру:

   - Друг мой, не забивай себе голову всякой ерундой. Пойдём-ка, лучше, выпьем за наши первые успехи.

   Кир, не получив ответа, спросил ещё строже:

   - Калюта, где этот человек? Отвечай немедленно и не крутись, словно уж под вилами. Я уже три дня его разыскиваю, спрашивал людей и слышал в ответ одно и то же - его увез с собой Калюта Брит. Что это ещё за дела? Где он, Калюта? Мне нужно срочно задать ему несколько вопросов.

   Лицо бородатого верзилы тотчас сделалось недовольным и он, взмахнув рукой, сердито сказал:

   - Ты только зря потеряешь время, сэр Кир. Даже палач не смог выбить из него ничего путного. Он всё время несёт какой-то вздор о чёрном облаке и каких-то дурацких летающих пиявках. К тому же он говорит, что ничего не помнит. Единственное, что удалось узнать от этого дурня, так это его имя - Камил и то, что он родом из Барлета, города на острове Грюнберг, служил у графа Каничи егерем. Поэтому, сэр Кир, тебе лучше навсегда забыть об этом чёрном оборотне и заняться своими делами.

   Кирилл крепко стиснул зубы и сжал кулаки, чтобы не заорать, не накинуться на этого средневекового дикаря, учинившего расправу над парнем, которого им удалось вырвать из лап Чёрного Мага. Именно этого он больше всего и боялся, когда не смог найти беднягу Бэтмена в казармах. К тому же те лучники, к которым он обращался с вопросами, почему-то опускали глаза и отвечали на его вопросы как-то очень уж уклончиво. Пару раз глубоко вздохнув, Кир спросил тихим, спокойным голосом:

   - Где сейчас находится этот парень, Калюта?

   Тот пожал плечами и равнодушно ответил:

   - Не знаю, может быть ещё в Дикой башне у мастера Телемака, а может тот уже отправил этого поганого упыря в каменоломни, к таким же подлым предателям, как и он.

   Кирилл, услышав такой ответ, махнул рукой магу, всё ещё сидящему верхом, и громко крикнул:

   - Тетюр, быстро смотайся к конюшням и срочно приведи мне любую осёдланную лошадь. - Всё-таки не выдержав, он пригрозил злодею-канцлеру гневным шепотом - Молись всем своим богам, Калюта. Если твой мастер Телемак забил этого парня до смерти, то я вас обоих отвезу на драконе на остров Грюнберг и сброшу к Морбрейну без парашютов. Звери.

   Видимо, его перекошенная от ярости физиономия выглядела весьма убедительно, раз Калюта отпрянул от него, словно здоровенный домашний пёс от дикого, разъярённого кота, и, испуганно заморгав глазами, принялся оправдываться:

   - Но, милорд, я-то тут причем? Таков был приказ его светлости графа Барилона - строго допросить вражеского лазутчика и отправить его в каменоломни барона Каспера, где сидят на цепи все прочие беглецы с островов, пробравшиеся на материк. Такой порядок был установлен ещё старым графом Саймоном и я, право же, не вижу никакого смысла менять что-либо.

   Кир не стал вступать с ним в пререкания. Увидев, что за воротами двое портных мирно беседуют друг с другом сидя в элегантных фаэтонах, он немедленно выбежал наружу и тотчас реквизировал один из экипажей вместе с кучером. Тетюр прискакал минут через пять, держа в поводу белоснежного Фрегата, любимого жеребца графа Барилона и Кир, вскочив в седло, громко крикнул Калюте, стоящему рядом со стражниками и держащему под уздцы своего жеребца:

   - Ваша светлость, будьте добры, покажите нам дорогу к Дикой башне и познакомьте меня с мастером Телемаком. - Повернувшись к Тетюру он сказал - Поехали, старина, для тебя есть работа - поставить на ноги одного узника и заделать дыру в башке одного болвана, которую я вскорости поделаю вот этой маршальской железякой.

   Калюта, который обладал превосходным слухом и острым зрением, зябко поежился и как-то обречёно вставил ногу в стремя. Ему совершенно не хотелось скандалить с маршалом и, уж, тем более, ехать к Дикой башне на ночь глядя, но делать было нечего и он легко вскочил на своего жеребца и, легонько пришпорив его, рысью поскакал через площадь к улице, ведущей к городской стене. Не нравилось ему и то, что рыцарь Мастера Миров, скакавший рядом, то и дело поигрывал маршальским жезлом, а на его скулах ходили желваки. Вечерняя прогулка в такой обстановке превращалась в самую настоящую пытку, но отступать было не в его правилах и он отважно скакал вперёд и сердито сопел себе под нос, обдумывая сложившуюся ситуацию. Вступать же в драку с новым маршалом он не хотел потому, что тот ему нравился своей отвагой и умом.

  

Глава восьмая

  

   Дикая башня представляла из себя небольшой сторожевой замок с единственной башней, окруженный крепостной стеной метров десяти в высоту. Поставлена она была, что называется, ни к селу, ни к городу, меж двух дорог - Восточной и Южной, на невысоком пригорке неподалёку от озера, метрах в пятистах от шоссе, проходящего вдоль его берегов. Кому вздумалось соорудить здесь это фортификационное сооружение, вряд ли кто во всём Барилоне смог бы объяснить, так как башня эта была очень стара и именно поэтому называлась Дикой.

   Добираться до неё Киру и его спутникам пришлось почти час. Скакать галопом не давал взятый напрокат фаэтон, запряженный парой таких ледащих коняг, что кучер, как он не старался, не мог ускорить их размеренную рысь. Всю дорогу до Дикой башни Кир молчал, чем ещё больше приводил Калюту в сумрачное настроение. Гнев молодого, но жутко борзого рыцаря малость поутих, но не исчез окончательно, зато озабоченность судьбой пленника всё нарастала и нарастала, поскольку он всегда интересовался историей и прекрасно знал о том, сколь жестокими были пытки в эпоху средневековья.

   Когда они подъехали к старому замку, было уже половина десятого и наступила ночь, хотя при наличии Серебряной вуали на небе темнотой эти мягкие, светящиеся сумерки называть было нельзя. Кругом царила полная тишина и из Дикой башни, встававшей на пригорке эдаким прямоугольным великаном, не доносилось ни единого звука. Первым соскочив со своего коня, Кирилл, ведя его в поводу, быстро подошел к массивным деревянным воротам, окованным железными полосами, и что есть силы замолотил по ним булавой. Из-за ворот до него донёсся чей-то скрипучий, недовольный голос:

   - Кому это неймётся подождать до утра?

   Калюта, слезая с коня, гаркнул изо всех сил:

   - Открывай скорее, задрыга, пока его светлость ворота не снёс, да, позови немедленно мастера Телемака!

   Этот голос, без сомнения, был хорошо известен обитателям замка. Один человек грохоча сапожищами по брусчатке со всех ног побежал от ворот, а другой тотчас принялся двигать скрежещущий железом по железу тяжелый засов. Только теперь Кир хмурым голосом спросил канцлера:

   - Что это за заведение, Калюта, и чем занимаются его весёлые обитатели во главе с мастером Телемаком? Тюрьма?

   Поёжившись под пристальным взглядом маршала, Калюта с глубоким вздохом ответил:

   - Нет, милорд. Раньше, при старом графе Саймоне, Дикая башня пустой стояла. Мастер Телемак тогда ещё был вором и конокрадом. После того, как граф Саймон сгинул вместе со своими сыновьями и всем войском, вокруг Барилона стали толпами бродить всякие негодяи. Вот тогда-то мастер Телемак сам пришел ко мне и попросился на службу к молодому графу Роджеру. Он у нас вроде ночного сторожа, да, и днём его люди при деле. Хотя народу у него немного, всего сто тридцать семь душ, если бы не они, нам совсем бы туго пришлось.

   Киру стало стыдно за свою глупую истерику. Глядя на то, как со скрипом открываются тяжелые ворота, он подумал про себя: - "Чёрт, как всё-таки глупо получилось. Весь день думал о том, как мне подбить Калюту создать полицейский корпус и жандармерию, а вместо этого раскипешевался, как последний дурак". Шагнув в приоткрытые ворота, он миролюбиво сказал трём мужикам, одетым так, словно они обворовали старьёвщика:

   - Добрый вечер, господа. Извините, что оторвал вас от дел. Служба. Я маршал Торсен и прибыл известить вас о том, что капитан Калюта Брит недавно назначен канцлером префекта, графа Барилона и вы все отныне подчиняетесь лично ему и больше никому... - Увидев грузного, кряжистого старика с окладистой бородой и всклокоченными седыми волосами, лицо которого было изуродовано шрамом, что бежал через небольшой дворик замка к воротам, он широко улыбнулся и, нацелившись на него маршальским жезлом, весело спросил - А ты, старик, верно и есть знаменитый мастер Телемак?

   Кир не ошибся, это действительно был старый конокрад, испугавшийся внезапного нашествия на Барилон свирепых бандитов. Старик попытался облобызать ему руку, но он ловко убрал её и, как только тот начал кланяться, слегка шагнул вперед и крепко пожал его руку, громко приговаривая:

   - Рад познакомиться, мастер Телемак. Я Кир Торсен, твой друг Калюта рассказал мне о том, какой ты молодец и умница.

   Ночной страж Барилона затараторил:

   - Мы, ваша светлость, тоже весьма наслышаны о ваших великих подвигах и рады приветствовать вас в нашем убогом, сиром жилище, стоящем вдали от проезжих дорог. А уж как мы рады приезду вашей светлости, как рады-то...

   Народу во дворе прибывало с каждой минутой. Вокруг них собралось уже больше полусотни разношерстно одетой публики самой свирепой наружности. Все как один, явно, были в прошлом ворами, да, конокрадами. В этой толпе Киру попадались и знакомые личности, такие как, например, тот парень, которого Жак снарядил закупить для рекрутов сладостей. Рассмеявшись над верноподданническими ужимками мастера воровского цеха, Кир весело воскликнул:

   - Хватит валять дурака, старый плут! Ты же видишь меня насквозь, я тебя тоже, а потому давай зайдём в твои палаты и спокойно обо всём поговорим. Тем более, что я к тебе приехал по срочному и весьма неотложному делу. Причём делу не простому, а государственной важности.

   Мастер Телемак тотчас выпрямился и слегка повёл плечом. Толпа моментально расступилась, освобождая ему и его гостям путь к высоким ступеням, ведущим к узким дверям башни. Старик, уверенно шагая вперед, вёл их сквозь строй молчаливых, озабоченных мужчин, которые хотя и посматривали на нового маршала без ехидства, всё же не склоняли перед ним головы и, явно, даже не собирались заискивать. Читалась в их взглядах и некоторая напряженность. Калюта шел слева от него, а Тетюр справа. У первого вид был совершенно обалделый, зато второй посмеивался в кулак и изредка поглядывал на бородатого верзилу с издёвкой во взгляде.

   Они вошли внутрь и пошли по длинному коридору с полудюжиной дверей с каждой стороны, чистому и широкому, стены которого были недавно побелены известкой. С одной стороны вдоль стен, между дверями, выкрашенными чёрной краской, стояли длинные, некрашеные деревянные лавки со спинками. Телемак вёл их в самый конец коридора, туда, где виднелась ещё одна дверь, зелёная. За ней оказалась большая комната с узкими окнами, выходящими во двор, освещенная одной единственной масляной лампой, стоявшей на большом письменном столе, заваленном какими-то бумагами.

   Ещё в комнате стоял обеденный стол с лавками вместо стульев, пара кособоких книжных шкафов, комод и какой-то секретер. Похоже, это было нечто среднее между рабочим кабинетом и столовой. Вся мебель в нём была, явно, подобрана на свалке или куплена за бесценок, а письменный стол с точёными полуметровыми ножками хотя и был почти новым, выглядел весьма нелепо, так как одну ножку у ему заменяло берёзовое полено. Перед столом стоял деревянный стул, мягкое, обшарпанное полукресло с выцветшей от старости обивкой и какое-то деревянное, резное чудовище, обгорелое с одного бока. За столом стояло ещё одно полукресло, но уже почти новое.

   Чтобы у хозяина кабинета не возникло на его счёт каких-либо идей, Кир сразу же сел за письменный стол и положил свой маршальский жезл на стопку бумаг, исписанных убористым, круглым почерком. К тому же в стеклянной чернильнице торчало гусиное перо, что прямо говорило о том, что хозяин кабинета обучен грамоте. Это его радовало. По-хозяйски расположившись за чужим столом, он жестом предложил Телемаку и своим спутникам присаживаться и сказал:

   - Значит так, мастер Телемак, по воле Мастера Миров я теперь являюсь в провинции Ренделон главным и, похоже, только от меня зависит судьба Феринарии. Сам понимаешь, положение таково, - или Чёрный Маг Морбрейн будет и дальше отхватывать от Феринарии кусок за куском, пока не проглотит весь Ильмин, или мы соберёмся с силами, уничтожим его и спасём всех тех людей, который он подчинил себе. Уничтожим не дожидаясь того дня, когда он нападёт на нас. Для этого мне нужно собрать, обучить и вооружить новую армию, способную нанести удар сокрушительной силы. Чтобы я мог сделать это, мне нужны две вещи - закон и порядок. С законом дело у вас обстоит хреново. Вы живёте, словно какие-то варвары, без руля и без ветрил, каждый барон творит в своих владениях, кто во что горазд и этому нужно срочно положить конец. Слава Богу, что каждый префект по величайшему соизволению короля Грунральда имеет право заводить в своей провинции любые порядки.

   Калюта и Телемак недоуменно переглянулись друг с другом и канцлер с вымученной улыбкой сказал:

   - Что-то я никак не пойму, сэр Кир, о каком это таком законе ты нам толкуешь? Мы все живём по правилам, установленным для нас королем Грунральдом и правила эти...

   Кирилл хлопнул ладонь по столу и рявкнул:

   - Калюта, на досуге я прочитал это чёртово королевское уложение о государстве! Клянусь, никогда в жизни я не встречал большего собрания благоглупостей! Не знаю, может быть ваш Грунральд и отличный парень, но король из него никакой, а уж тем более законодатель. Только благодаря этому уложению у вас и творится такой бардак, что баронам позволено махать хвостом на префекта, а ростовщикам грабить людей. Блин, да, у вас даже судей нет, а воров наказывают строже, чем убийц и всё потому, что в уложении сказано прямо только об одном, народ нужно держать в подчинении королю. Да, и то, по возможности. Поэтому, поскольку провинция Ренделон находится на военном положении, а я главнокомандующий, в самое ближайшее время, максимум через месяц, вы будете иметь строгий, ясный и понятный каждому ослу закон, за который проголосуют на собрании представители от крестьян и дворян, ремесленников и духовенства, жителей городов и деревень провинции, выбранные народом, а граф Барилон утвердит и подпишет его. После этого все, даже сам префект, будут подчиняться этому закону, а он будет защищать права каждого человека, начиная от узника тюрьмы, сидящего в ней за кражу или мордобой на рынке, и до того же префекта. Закон будет одинаковым для всех без исключения и права у всех людей будут одинаковыми. Следить за тем, как люди исполняют закона будет полиция, отряд вооруженных людей, которым дано право пресекать любые действия людей, нарушающий закон. Они же будут и охранять покой добропорядочных граждан. Хотя закона у нас ещё нет, начальником полиции я назначаю тебя, мастер Телемак. Завтра утром ты должен переехать из этой берлоги в город. Найдёшь себе здание побольше и выкупишь его у владельца за приемлемую сумму. Поскольку провинция Ренделон самая большая в Феринарии и в ней, если не врут ваши книги, живёт почти сорок миллионов человек, то тебе понадобится целая армия полицейских. Вот и начинай её собирать немедленно, старина. На это я выделю тебе три миллиона фунтов и, вскоре дам новое оружие. Понял? Если не понял, то ничего страшного. Завтра приходи ко мне в Северную башню и я дам тебе прочитать одну книгу. В ней ты найдёшь очень много интересного для себя.

   Старый конокрад тихонько пискнул:

   - Милорд, если я вас правильно понял, вы хотите закрепить за каждым человеком права и сделать так, чтобы никто и никогда на них не покушался?

   Кирилл рассмеялся и воскликнул:

   - Ты уловил самую суть, мастер Телемак! Именно это я и собираюсь сделать и распишу эти права столь подробно, что на каждого хитрожопого пройдоху, желающего кого-нибудь обжулить или того хуже, просто ограбить, найдётся соответствующая статья в законе и судьи графа Барилона будут руководствоваться только статьями закона и более ничем иным. В законе будут записаны все права человека, но особо в нем будут прописаны те, которые он имеет о Господа Бога, а потому, прохвосты - Кир, внезапно, повысил свой голос до громкого крика - Кто позволил вам заточить в застенок и пытать парня, которому маг Тетюр по воле Господа вернул жизнь и его прежний облик, отнятый у него этим ублюдком Морбрейном? Как вы посмели обвинить его в том, чего он никогда не совершал?

   Оба, и Калюта, и Телемак тут же понурили головы и засопели. Телемак, зло глянув на Калюту, вполголоса сказал:

   - Говорил же я тебе, дубина, не твой это пленник, так нет же, ты всё одно талдычил мне - пытай, пока не заговорит. Хорошо ещё, что у меня, старого, хватило ума не терзать его понапрасну, как ты того требовал. - Посмотрев в глаза Киру, он дерзко спросил маршала - Сэр Кир, Камила я пригрел. Он хотя и сидел все эти дни взаперти, но всё же не в каменоломнях, а что ты будешь делать с тысячами тех бедняг, которые вырвались из лап Чёрного Мага и тут же угодили на каторгу к барону Касперу?

   Посмотрев на старика с теплотой во взгляде, Кир широко улыбнулся и ответил дружелюбным тоном:

   - Ну, тогда вот тебе мой первый приказ, мастер Телемак, как начальнику полиции провинции Ренделон, - завтра же ты отправишься в эти ваши каменоломни к барону Касперу, освободишь узников и привезёшь их всех в Барилон. Кого-то я заберу в свою армию, кого-то отпущу на все четыре стороны, ну, а может случиться и так, что с кем-то придётся и разбираться, но уже по закону. А теперь, мастер Телемак, вели поскорее привести мне Камила, да, мы отправимся в замок. И ещё, старик, большое спасибо тебе за то, что ты по-человечески отнёсся к этому бедняге. Ей богу, я из-за него чуть было грех на душу не принял, едва человека жизни не лишил.

   Калюта снова набычился, а Тетюр злорадно усмехнулся и покрутил головой. Телемак вскочил со стула, на котором он сидел и бросился к дверям. Пристыженный канцлер метнулся вслед за ним, видимо для того, чтобы предупредить Камила о вреде излишней болтливости на будущее. Как только дверь за ними захлопнулась и стихли шаги в коридоре, Тетюр саркастически усмехнулся и сказал:

   - Да, Кирюха, лихо ты Калюте крылья подрезал. Ох, крепко же ты его уел и, что самое главное, всё проделал так, что ему теперь и обижаться нельзя, да, и не на кого. Где ты только этому научился? Уж, наверное, не в своём ликбезе.

   - Ладно, Тетеря, хватит мне тут баки забивать. - Насмешливо одёрнул мага Кир - Ты лучше скажи мне, как там у тебя дела с Фелицией? Судя по тому, что в Северной башне изрядно прибавилось молодежи, ты уже успел с ней познакомиться поближе.

   Тетюр радостно заулыбался и честно ответил:

   - Кир, извини, но сначала я отвез Фелицию в её замок и мы с ней тотчас завалились в кровать. Всего на пару часов, после чего я тут же отправился в замок Роджера и не застал там Калюту. Сам понимаешь, после этого мне нужно было срочно что-то делать, вот Фелиция и попросила меня малость поработать с её старыми друзьями. Да, кстати, Кир, я совсем забыл тебе сказать о том, что моя специализация это химия. Тут мне нет равных и ты можешь заказывать мне всё, что угодно, хоть порох, хоть взрывчатку. Со стеклом я тоже работаю отменно, но не проси меня что-либо делать из металла. Вот это не моё. У этого лже-аптекаря отличная химическая лаборатория и уже завтра я смогу открыть в ней маленький пороховой заводик и динамитную фабрику в придачу. Так что ты можешь забыть хотя бы об этой стороне дела и полностью сосредоточиться на главном.

   Кирилл насмешливо посмотрел на него и сказал:

   - Ой, Тетюр, Тетюр, смотрю я на тебя и удивляюсь. Ты же всё заранее просчитал, чёрт немазаный. И пистолет мне в сумку сунул, и дедовы инструменты, и книги через Борьку заказал и даже каким-то образом умудрился побудить меня взять с собой пятьсот баксов. Сколько же времени ты меня пас, Тетюр?

   Маг наморщил лоб и задумался. Помолчав какое-то время, он деловитым тоном сказал:

   - Четыре месяца, двенадцать дней и шесть часов, Кирюха, но это без того времени, что у меня ушло на то, чтобы разыскать ту планету, где ты ошивался. Ну, а на это у меня ушло ещё лет пять и куда меня только черти не заносили. Это ведь я Гуильрина в Барилон отправил прямо из космоса. Думал, что из него выйдет что-нибудь путёвое, да, передумал и решил оставить его тебе в качестве помощника. Хорошо ещё то, что меня один мой дружок надоумил на Землю заглянуть, ведь я на ней уже лет семьсот по вашему времени не был, а за это время люди на твоей планете сильно изменились. Впрочем, это всё теперь в прошлом, Кирюха.

   - Ну, и как, ты доволен своей креатурой? - Вновь поинтересовался Кирилл у мага-прорицателя, склонного к авантюрам.

   Тот поёрзал в своем кресле и стал рассматривать фрагмент гобелена, висевшего на стене, изображавший пастушку с белым ягненком на руках. В комнате было душно. Громко трещал фитиль светильника, в который было залито дешевое масло, от которого шел запах свиного сала. Довольно вкусный запах, от которого у Кирилла сводило желудок. Кир за весь день так и не нашел времени где-либо перекусить, а езда верхом только на первый взгляд казалась лёгким занятием. Энергии он требовала ничуть не меньше, чем бег по пересечённой местности, а напрашиваться на ужин у Телемака он не хотел. Телемак и Калюта задерживались и он подумал: - "Не иначе, как Калюта поставил Бэтмену фингал под глазом и теперь гримирует его". Он уже забыл о своём вопросе, как тут Тетюр ответил:

   - Вообще-то я тобой очень доволен, Кирилл, но мы ещё в самом начале пути. Поэтому запомни, парень, я могу помогать тебе только, как маг, и никак иначе. Собственно говоря одна из причин, по которой я тебя выбрал, это как раз то, что ты понемногу разбираешься в очень многих дисциплинах и при этом никогда и ни в чём слишком долго не сомневаешься, всегда принимаешь решения чуть ли не моментально. Это очень важное качество для рыцаря Мастера Миров. И при этом ты самокритичен, да, и на критику реагируешь спокойно. Уж лучше совершить ошибку и потом исправить её, чем упереться рогом, не принять вовремя правильного решения и тем загнать себя в тупик окончательно. Так что дерзай, парень, но помни, далеко не каждую ошибку тебе дано исправить. У Мастера Миров и магов, и рыцарей хоть пруд пруди, а потому ему плевать на то, что ты, вдруг, возьмёшь и свернёшь себе шею. До этой поры он к тебе, явно, благоволил, но ты не надейся на удачу, она запросто может тебя покинуть в любой момент. Поэтому хорошенько продумывай каждый шаг.

   Тетюр, похоже, хотел сказать ему еще что-то, но тут в коридоре послышалось тяжелое буханье сапожищ Калюты, который умел ходить тихо, словно тень. Через несколько минут дверь распахнулась и канцлер с порога доложил Кириллу:

   - Жив живёхонек твой Бэтмен, сэр Кир! Даже рожу себе успел отъесть на харчах мастера Телемака.

   Из-за его спины донеслось:

   - Вас бы, ваше превосходительство, кормить по пять раз на день, да, держать взаперти, вы бы тоже со сна опухли.

   Вполне довольный тем что пленник, судя по весёлому голосу, не держит зла на Калюту, Кир встал из-за стола и направился к двери. Поздоровавшись в коридоре с летающим егерем, он тотчас убедился в том, что знакомство с мастером Телемаком не причинило никакого вреда его здоровью. Наоборот, парня приодели в новенький тёмно-зелёный камзол, чёрные бриджи горожанина, коричневые чулки и скрипучие чёрные башмаки с большими медными пряжками.

   Видя, что спасённый Тетюром пленник Чёрного Мага вполне здоров, он велел ему сесть верхом на лошадь мага, а того попросил добираться до своего дома на фаэтоне. Тетюр, не попрощавшись ни с кем, бегом бросился к этому элегантному экипажу, влез на козлы и сбросил с них кучера на господское место. Взяв в руки поводья, он взвыл нечеловеческим голосом и ледащие коняги, вдруг, помчались таким галопом, что уже через каких-то несколько минут фаэтон скрылся в призрачных сумерках, словно его и не было вовсе.

   Тепло попрощавшись с мастером Телемаком, Кир взобрался на Фрегата, слегка поклонился его людям, поднеся руку к шляпе с белыми перьями и пулей вылетел со двора Дикой башни. Калюта и Камил догнали его только метров через шестьсот. Глядя на то, как Калюта прощался со стариком, ему сразу же стало ясно, что уже завтра кому-то из городских богатеев придется если не ночевать на улице, то уж точно перебираться на постоялый двор. Это его только радовало и он посмотрел на канцлера, скачущего справа от него, с лукавой улыбкой. Тот, придержав Фрегата окриком, велел Камилу, которому напоследок повесили на плечо перевязь с мечом, скакать вперёд, а сам негромко спросил:

   - Сэр Кир, поскольку нам с тобой теперь вместе тянуть лямку и ссориться с тобой и уж тем более гневить тебя мне не хочется, объясни мне, какого дьявола тебе от меня надо? Если я делаю что-то не так, то скажи мне в чём я ошибся и научи, как сделать всё правильно, а то ты на меня так давеча глянул, что я, признаюсь, даже оробел маленько. Бешеный ты, сэр Кир, ей-ей в тебя, словно дьявол вселился, и глаза ровно угли загорелись. Так с виду и не скажешь, что в тебе столько лютой ярости может быть.

   - Калюта, дружище, - Добродушно откликнулся на слова канцлера Кир - У меня действительно есть к тебе несколько просьб. И первая такая, - перестань ты опекать Роджера, словно малое дитя, и заискивать перед ним. Он уже взрослый парень и если ты его действительно любишь, как сына, то запомни, правитель может опираться только на то, что сопротивляется. Второе, Калюта, заруби себе на носу, уж если кто и нуждается в твоей заботе, так это не Роджер, а тот крестьянин, чей дом потрошил какой-то боров с бандой мерзавцев. Поверь, старина, давая укорот этому зверю, который для меня даже хуже, чем Зелёный Паук, ты, тем самым, окажешь огромную услугу префекту короля, графу Барилону. Из-за таких вот кровососов народ и бунтует против власти. Уж я-то знаю о чём говорю, Калюта. И третье, - запомни, напарник, Тетюр вызвал меня на Ильмин не только за тем, чтобы я урыл Чёрного Мага. Я не нахожу на этой планете ничего, кроме ваших красавиц, что мне нравилось бы. Всё здесь нужно приводить в порядок, а потому я хочу возвести Роджера на престол, но при этом сделать так, чтобы он стал королем такой страны Феринарии, которую я буду вспоминать с восторгом и великой радостью, мечтая вновь вернуться в ваш мир. В общем, Калюта, я хочу сделать твой народ счастливым и богатым, Феринарию процветающей, а Роджера мудрым и справедливым королем, чтобы все его семь жизней выстроились в один ряд и были по сто лет каждая. В одной вашей книге я прочитал недавно, что такое было в вашей истории не раз и не два.

   Калюта задумчиво сжал свою бороду в кулак. Некоторое время он ехал молча, а потом тихо сказал:

   - Для этого Роджер непременно должен жить жизнью праведника. - Немного помолчав, он добавил - А ведь Роджер мой сын, сэр Кир.

   Кирилл сделал вид что он ничего не расслышал и задумчивым голосом промолвил:

   - Не знаю что открылось в пророчестве Мастера Миров тебе, Калюта, а мне сразу стало понятно, что старик требует от меня. Он не выпустит меня отсюда до тех пор, пока Ильмин не станет миром добра и справедливости, до тех пор, пока Роджер, с моей и твоей помощью, не выведет его из средневековой дикости. В противном случае я застряну тут навсегда, а мне этого, ох, как не хочется. Поэтому, Калюта, с завтрашнего дня тебе тоже придется засесть за книги и вообще, старичок, дрючить я вас всех буду нещадно. Ну, ты, как, согласен?

   - Да, уж, как тут с тобой не согласиться, Кир - Повеселев, ответил Кириллу Калюта - Когда ты тут же зверем делаешься, едва завидишь какую-нибудь несправедливость. Да, и против Мастера Миров ведь не пойдёшь. Он наших далеких предков полторы тысячи лет тому назад в этом мире поселил, а потому все мы просто обязаны подчиниться его рыцарю. Глядишь, после этого и в самом деле откроются мёртвые воды и мы станем жить также, как и наши предки, которые были знатными мореплавателями. Только мы, Кир, не такие уж и дикие.

   Кирилл не стал спорить с ним и лишь пришпорил коня, крикнув своему новому другу:

   - Калюта, мне за сегодняшний день до смерти надоели всяческие разговоры. Я жрать хочу потому, что я как поел с утра, так с той поры куска хлеба не слопал. Поэтому поскакали скорее в замок, пока я стал ловить руками рыбу в озере и есть её сырую.

   Бородач не стал с ним спорить и, лихо свистнув, пустил своего коня в галоп. Они мигом догнали Камила и помчались по пустынной дороге к мосту. Вскоре они добрались до наглухо закрытых ворот замка. Внезапно пополнившаяся казна заставила графа Барилона вспомнить о безопасности и он удвоил караулы. Киру понравилась такая предусмотрительность и он не издал ни единого протестующего возгласа и даже одёрнул Калюту, когда то начала было костерить стражников, которые стали задавать им вопросы. У ворот замка они расстались. Кир и Камил, спешившись, и, передав коней конюху Стивену, направились к Северной башне, а бородатый канцлер, громко шаркая ботфортами по гаревому покрытию дорожки и звеня шпорами, потопал к своему сыну и повелителю. Оставшись наедине со своим спасителем, Камил сказал:

   - Милорд, мастер Телемак и его превосходительство объяснили мне, сколь важны для вас любые сведения о Чёрном Маге Морбрейне, но я, как ни пытался, так и не смог вспомнить хоть что-нибудь. Всё что было со мной до того момента, когда небо заволокла чёрная туча и из неё посыпались вниз эти чёрные, извивающиеся пиявки, я хорошо помню. Да, то ведь была моя прежняя жизнь. Помню я и то, ваша светлость, как рубил их мечом во дворе своего дома, и то, что пиявки эти, словно бы взрывались в воздухе и черным дымом вновь в небо взлетали к той туче, что их породила. Помню, как к лесу бежал через жнивьё, спасаясь, а потом на меня чернота навалилась и полное беспамятство. Очнувшись, я увидел над собой вас, ваша светлость, только вы были одеты не так, как сейчас, и подле вас какого-то лысого мужчину в коричневой куртке, а потом я сомлел, уснул и проснулся уже в казарме. Уж как я не пытался вспомнить что-либо, милорд, всё, как ножом отрезало.

   Обняв парня, который был на полголовы ниже него ростом, Кирилл похлопал его по плечу и успокоил:

   - Не волнуйся, Камил. Самое главное я уже выяснил - чёрная магия этого придурка не вечна. Сегодня ты переночуешь в Северной башне, а завтра посмотрим куда определить тебя на постой. Ты ведь не откажешься стать офицером моей армии и готовиться к войне с Морбрейном вместе со всеми?

   Камил порывисто воскликнул:

   - Да, милорд, именно об этом я и мечтаю! Только прошу вас, оставьте меня при себе. Я волком лягу перед вашим порогом и убью каждого, кто затаит против вас зло! Может быть, как колдун-оборотень, я и уступаю в чём-нибудь его превосходительству и мастеру Телемаку, они всё-таки покрупнее меня будут, но у меня на родине, в Барлете, мне не было равных.

   Кирилла это заинтересовало и он спросил:

   - Послушай, Бэтмен, как Тетюр с кристаллами шаманит я видел и знаю чем промышляет Калюта. А что ещё могут делать колдуны? Они что, тоже как и маги умеют метать молнии из рук? Или умеют делать ещё что-нибудь?

   Егерь засмеялся и сказал:

   - Милорд, мне не хочется портить эту одежду, а то бы я сейчас пред вами обернулся рыжим волком или огромным филином. Ещё я умею отводить стрелы и копья, усмирять огонь, вызывать бурю и разгонять тучи на небе, особенно если они каким-либо другим колдуном или магом вызваны, и, вообще, могу справиться даже с ураганом, но лучше всего я умею чуять врага, милорд, а ещё мне полностью подвластен лес. Поверьте, милорд, если бы я успел тогда добежать до леса каких-то сотню шагов, мне были бы не страшны ни чёрная туча, ни все эти летающие пиявки. В лесу мне не страшен никакой враг, милорд. Однако, я хочу стать вашим телохранителем, чтобы не подпустить врага до вашей светлости и вцеплюсь ему в глотку раньше, чем он только помыслит о том, чтобы навредить вам хоть чем-то.

   Кирилл задумался: - "А ведь парень прав. Охрана из колдунов и магов мне вовсе не помешает". Остановившись, он положил руку на плечо Камила и негромко сказал:

   - Камил, я никогда не даю клятвы сам и не верю в них потому, что считаю их пустым звуком, а потому и не требую клятв от других. Когда сегодня я узнал о том, что Калюта отдал тебя в руки палача, то пригрозил ему, что сброшу его и Телемака с дракона прямо в лапы Морбрейна. Поверь, я так никогда не сделал бы, но врага в моём лице он точно нажил, если бы не мастер Телемак. Поэтому не клянись, а просто скажи мне, - ты готов пойти со мной до конца? Ведь моя цель не столько победить Морбрейна, сколько спасти всех тех людей, которых он захватил с помощью своей чёрной тучи и летающих пиявок. Поэтому я боюсь, что уже очень скоро у меня появятся тайные и очень могущественные враги, точнее, они уже есть, просто они ещё никак не проявили себя, а потому я предлагаю тебе свою дружбу и прошу тебя возглавить мою личную охрану. Ну, что ты на это скажешь, Бэтмен?

   Пожалуй, Камил не ожидал услышать таких слов. Он смущённо переступил с ноги на ногу и тихо ответил:

   - Сэр Кир, за те дни, что я прятался в комнате позади спальной колдуна Телемака, мы с ним о многом успели поговорить. Он очень старый и мудрый человек, милорд, и многое успел узнать о вас, хотя и не встречался с вами лично. Это он приказал мне стать вашей тенью потому, что вы человек, о котором сказано в древнем пророчестве, но я и без его приказа сделал бы это. Отныне днём я ваш преданный слуга, милорд, а ночью сторожевой пёс с острыми клыками.

   Кир расхохотался и воскликнул:

   - Ну тебя к чёрту, Камил! Днём ли, ночью, но ты, прежде всего, будь мне другом, а слуги мне, солдату, и даром не нужны. Ну, и ещё относительно ночи, братан. Понимаешь, я и сам кобель, каких во всей Феринарии фиг сыщешь, а потому ночью вытворяю чёрт знает что, и, представь себе, мне совсем не хочется, чтобы мои подружки визжали, как резаные, увидев, как ты виляешь хвостом посреди спальной. Так что давай уж решать этот вопрос как-нибудь иначе.

   Колдун кивнул головой и они пошли к башне. Уже почти у самого входа Камил сказал:

   - Милорд, это не самое безопасное место для тебя. Позволь мне найти в этом городе такой дом, в котором твоей жизни ничто не будет угрожать.

   Кир пожал плечами и ответил:

   - Валяй, ищи.

   Он хотел было добавить, что и сам не в восторге от этого отеля, который уже не казался ему ни просторным, ни удобным, но тут двустворчатые двери широко распахнулись и к нему на шею бросилась Эльза, громко воскликнув:

   - Кир, милый, я уже думала, что не дождусь тебя к ужину! Где ты пропадал столько времени?

   Поцеловав девушку в обе щёки, он сурово сдвинул брови и с притворной строгостью воскликнул:

   - Цыть, малявка! Ты почему ещё не в постели?

   Подхватив девушку на одну руку, словно маленького ребёнка, Кирилл шагнул в полутёмный холл и он тотчас вспыхнул яркими огнями. Пораженный неожиданным зрелищем, он так и замер у порога. В просторном холле Северной башни, ярко освещённом какими-то белыми, светящимися шарами, парящими под потолком, собралось десятка четыре с лишним людей, - его друзья, несколько знакомых ему магов, Роджер с толпой молодых дворян, молодые дамы в красивых нарядах, аббат Ренье в малиновом камзоле, а рядом с ним Калюта в камзоле из золотой парчи, весь красный то ли от смущения, то ли от удовольствия. Не было среди них только Тетюра и Фелиции. Выступив вперёд, Роджер весело сказал:

   - Кир, друг мой, мне сделалось скучно и я подумал, что ты будешь не против, если мы заглянем к тебе на ужин. Северная башня всегда славилась своим гостеприимными хозяевами и я надеюсь, что ты тоже не станешь менять традиций. Право же, теперь, когда у нас появилась надежда, мы можем позволить себе хотя бы немного веселья.

   Рядом с графом стояла обворожительная красавица лет двадцати пяти с чёрными, как вороново крыло, волосами, уложенными в причудливую прическу, украшенную маленькой короной. Девушка была одета в сине-голубое платье с пышными рукавами и глубоким декольте. Её лицо с изящно подведёнными, восхищенными глазами, было обращено к Киру, а чувственный рот с ярко-алыми губами внезапно вызвал у него дрожь во всём теле, что тотчас почувствовала Эльза и, сердито нахмурившись, дернула его за мочку уха. Ему сразу же стало понятно, что именно эта девушка была истинной виновницей позднего визита графа в Северную башню. Спустив Эльзу с рук, Кир обнял её за талию и шагнул в холл, говоря на ходу:

   - Роджер, ты даже не представляешь себе, как я рад видеть тебя и всех твоих друзей! Ребята, девочки, я действительно чертовски рад видеть вас у себя в гостях.

   После того, как все гости были ему представлены, Сеймур, одетый в расшитую золотом ливрею, торжественно провозгласил, что рыцарь Кир Торсен приглашает всех к столу. Они поднялись в ярко освещенный обеденный зал, в котором возле стен стояло два десятка слуг, а на террасе за распахнутой настежь дверью сидели музыканты. Под звуки медленной, красивой мелодии гости расселись за столом. Ещё тогда, когда они весело смеясь поднимались по широкой лестнице, юный граф предложил свою руку Эльзе и пошел вперёд, а Кир оказался бок о бок с его спутницей, которую звали Изольда.

   К его полному восторгу этот поздний ужин был начисто лишен какой-либо чопорности и помпезности. Гости действительно пришли отужинать и выпить немного вина, веселя друг друга шутками и весёлыми замечаниями. Кир, уже успевший познакомиться с мастерством графского повара, вовсю нахваливал его стряпню и предлагал отведать Изольде, сидевшей слева от неё, то одно, то другое блюдо, не забывая и о своём желудке. В какой-то момент его отвлек каким-то вопросом аббат Ренье, ухаживающий за какой-то магессой и когда он вновь повернулся к своей гостье, то её за столом уже не было.

   Ещё минут через двадцать из-за стола встал Роджер и, посетовав на усталость, расцеловал руки Эльзе и покинул обеденный зал. Вслед за ним тотчас потянулись к выходу его друзья, молодые дворяне, а вместе с ними аббат и канцлер. В итоге менее, чем через час в Северной башне остались одни только её постоянные обитатели, что окончательно утвердило Кира в мысли о том, что этот ужин был всего лишь хитрой уловкой Изольды, потребовавшей от Роджера, чтобы он познакомил её с рыцарем Мастера Миров. Ему уже было известно от Фелиции, что дамы из высшего света объявили на него сезон охоты. После того, как Изольда покинула обеденный зал, Эльза, обречённо вздохнув, тихо пожелала Киру спокойной ночи и ушла спать.

   Выждав ровно десять минут, а этого времени должно было с лихвой хватить этой девушке для того, чтобы подняться в их общие покои и зайти в свою спальную, Кир стремглав метнулся к дверям, даже не попрощавшись со своими друзьями и побежал к лестнице, перед которой он сбросил с ног ботфорты и освободившись от пояса с мечом и кинжалом и даже камзола, чтобы лишний раз своим шумом не возбуждать в сердце Эльзы ревности. Двигаясь так же тихо, словно он находился во вражеском тылу, Кир, пробравшись в туалетную комнату, снял с себя остальную одежду и бесшумно залез в ванну. Едва только он с замирающим от волнения сердцем осторожно вошел в свою спальную, погруженную во мрак, то сразу же услышал негромкий возглас Изольды, насмешливо спросившей его:

   - Надеюсь ты не прогонишь из своей спальной бедную вдову, благородный рыцарь?

   - Боже! - Воскликнул Кир - А я уже собрался взять верёвку и идти искать то окно, через которое смог бы влезть в твою спальную, моя госпожа. Как же я счастлив, что гости не стали надолго задерживаться за столом, моя прелесть. Они чертовски приятные ребята, но я всё равно очень рад, что гости ушли так быстро.

   Изольда, одетая в одни только короткие панталоны и рубашечку тонкого батиста, соскочила с кровати и бросилась к нему. Обнаружив рыцаря уже совершенно голым, да, к тому же благоухающим французским парфюмом и с влажными волосами, девушка громко застонала от охватившей её страсти, но, всё-таки, не удержалась и спросила:

   - Интересно, Кир, как же это ты собирался разыскивать меня в голом виде?

   Подхватив девушку на руки, он чиркнул зажигалкой и, прижимая её к своей груди, стал, обходя спальную по периметру, зажигать все масляные лампы, объясняя ей на ходу:

   - Изольда, милая, должен же я был сначала обследовать наиболее вероятное место твоего нахождения. Хорош бы я был, если бы сейчас носился, как угорелый, по всему Барилону и искал твой замок.

   Впрочем, всей этой болтовни та уже не слышала. Внимание Изольды было приковано к шрамам и татуировкам на его груди и чем светлее становилось в спальной, тем глубже становилось её дыхание и тем сильнее гладила она руками его грудь, плечи, шею. Так было практически всегда. Ещё ни одна подружка Кира не смогла остаться равнодушной к этим экзотическим "украшениям" на его груди. Изольда тоже не была исключением и когда он подошел к кровати, она уже была вне себя от охватившей её страсти и желания. Едва только девушка почувствовала под собой пышную перину, она тотчас стала срывать со своего тела нижнее бельё, мечтая только об одном, поскорее слиться с этим парнем, сильные руки которого были так нежны, а губы столь горячи, в объятьях.

   Страсть, охватившая Изольду, быстро передалась Киру и он уже не смог контролировать себя так же чётко, как это с ним всегда было раньше. Он не стал даже пытаться сохранить самообладание и просто всецело отдался чувству, лишь изредка отмечая то, что его тело, действуя автоматически, продолжало оставаться телом опытного и изощренного любовника. Разумеется, в таких условиях и речи не могло идти о том, чтобы их ласки были очень уж долгими. Все, что происходило с ними в эту ночь, более всего походило на извержение гейзера и, как только страсть отбушевала в них, они в изнеможении обняли друг друга и вскоре уснули.

   Хотя та башня, в которой поселили Кирилла и называлась Северной, она располагалась таким образом, что как только солнце поднималось над краем огромного цирка, его лучи освещали спальную. С одной стороны это было удобно. Будильник ему уже не был нужен. Правда, по причине своей слабости к женскому полу, за всё то время, что Кир провел на Ильмине, ему ещё ни разу не удалось выспаться, как следует. В этом смысле это утро ничем не отличалось от всех остальных кроме того, что на этот раз и он, и Изольда проснулись с первыми же лучами солнца и тотчас занялись любовью.

   Полчаса спустя Кир лежал на спине и ласково улыбался этой красавице, которая лежала у него между его ног, опершись руками на живот, сложив их, словно примерная ученица сидевшая за партой, и внимательно рассматривала шрамы и татуировки. Время от времени она протягивала вперед правую руку и проводила ноготком по какому-либо шраму и чему-то улыбалась. Поднявшись выше, Изольда прилегла рядом с ним и стала водить пальчиком по предплечью его левой руки, на которой был изображен парашютист. Касаясь ноготком купола, она спросила:

   - Кир, а на чём висит этот человечек?

   Тот ответил девушке:

   - Это не просто человечек, малыш, это рыцарь-десантник спускается с небес на парашюте, чтобы вступить в бой.

   Изольда кивнула головой и снова спросила:

   - Ага, понятно. Значит это ты. А что означают эти буквы, милый, Вэ Дэ Вэ? Что-то очень важное для тебя?

   Кирилл положил руку на прохладное бедро девушки и привлек её к себе. Напряженно дыша, он хрипло ответил:

   - М-м-м, войска дяди Васи, моя кошечка.

   Теперь уже его страсть мгновенно передалась Изольде и она, крепко обвивая шею Кира, простонала:

   - Боже, и зачем только Мастер Миров дал нашим мужчинам семь жизней? У тебя жизнь всего лишь одна, но зато в тебе сидит сразу семь самых лучших мужчин, любовь моя! Ты просто невероятен, мой отважный рыцарь.

   Здоровенный, светло-рыжий волчина, лежащий на пороге двери, ведущей на лоджию, тихонько завыл, но Изольде его унылое пение нисколько не мешало страстно и изобретательно заниматься любовью. Волк поднялся и трусцой убежал прочь. Полчаса спустя, обессилено лежа на груди своего любовника, посмотрев на волка, вновь вернувшегося на порог и пристально глядящего на неё, Изольда спросила:

   - Кир, любимый, скажи мне, это просто дрессированный волк или же колдун-оборотень, который служит тебе?

   Кирилл фыркнул и насмешливо сказал:

   - Это Бэтмен, дорогая, один мой друг. Ему, видите ли, втемяшилось в голову, что такая красавица, как ты, может быть опасна для меня. Вот он и торчал всю ночь неподалеку от нашей кровати, чтобы цапнуть тебя за твою нежную, очаровательную попку при малейшем признаке угрозы моей жизни.

   Девушка крепко прижалась щекой к его груди и сказала, удовлетворённо вздохнув:

   - У тебя очень хорошие друзья, Кир, но Бэтмен самый лучший из них. Пусть он каждую ночь в облике волка находится возле тебя, милый. Умная женщина не станет обращать на это внимание, а дура тебе, как я думаю, не нужна даже в постели. Так оно и должно быть.

   Кир сердито проворчал:

   - Зато мне и даром не нужен этот блохастый телохранитель.

   Волк привстал на пороге спальной, зевнул, обнажив свои огромные, белоснежные клыки. Громко клацнув зубами, он захлопнул пасть и как-то странно закашлял, словно рассмеялся над его словами. Изольда с чувством поцеловала его и, поднимаясь с кровати, ласковым голосом сказала:

   - Извини, любимый, но мне уже пора улетать. Меня тоже ждут сегодня неотложные дела.

   Она соскочила с кровати и, не одеваясь, побежала к распахнутым настежь дверям лоджии. Волк встал и попятился назад. Подбегая к двери, она подпрыгнула и в одно мгновение обернулась птицей. Огромной белоснежной орлицей, и, распахнув свои крылья, улетела. Кир оторопело вскрикнул:

   - Блин, охренеть можно!

   Однако, вслед за этим он лишь расслабленно откинулся на подушки и закрыл глаза. Волк тотчас направился с лоджии в кабинет и через несколько минут оттуда вышел Камил, уже одетый и при мече. Кирилл же тем временем невольно задумался. С того момента, как он сел на Фрунзенской набережной в тёмно-зелёный "Ягуар", произошло всего несколько дней, а событий в его жизни произошло столько, что ему казалось, будто он находится на Ильмине целый год.

   Не прошло и недели, как Кирилл простился с Лизой, а он уже даже не мог вспомнить её лица, да и всё, что она говорила о своей любви, казалось ему насквозь фальшивым и то, что через его постель в Северной башне прошло несколько очаровательных красавиц, вовсе не было тому причиной. Впрочем, эта сторона его миссии на Ильмине ему понравилась хотя бы потому, что чуть ли не каждая новая его подружка едва ли не стоила всех прежних. Это его почему-то очень удивляло.

   Ничуть не меньшее удивление у него вызывало и то, каким же интересным миром был Ильмин. На первый взгляд это была точно такая же планета, как и Земля, но это только на первый взгляд. Эта планета, явно, была магическим миром и тут Тетюр ему нисколько не соврал. Взять, к примеру, хотя бы ту же Серебряную Вуаль. По той же причине и океан Ильмина был смертельно опасным для людей, хотя и совершенно безопасен для сугубо ильмианской живности. На этой планете мирно уживались как представители земной флоры и фауны, так и местной. Как такое получалось, Кир никак не мог понять, ведь Отцы Пилигримы, появившиеся в этом мире, сразу же нашли в нём очень много земных растений и животных.

   Люди появились на Ильмине тысячу четыреста восемьдесят шесть лет назад. Об этом Киру рассказала Гретхен, самая образованная из всех его новых любовниц. Мастер Миров, которому аббат Ренье, как и сам он, поклонялся как Иисусу Христу, перенёс в течение трёх лет с Земли на Ильмин, уже полностью подготовленный им к колонизации, тридцать три больших парусных корабля с рыцарями-крестоносцами, купцами и пиратами. Как только последний корабль пристал к берегу, Мастер Миров сделал моря непроходимыми для людей, которых он расселил весьма оригинальным образом.

   Планетография Ильмина была очень подробно изложена в атласе, который Кир нашел в библиотеке. В северном полушарии, не доходя до экватора километров четыреста, на добрых сорок пять тысяч километров протянулся один единственный континент - Палестина. Корабли крестоносцев прибывали в самых различных местах этого континента и потому за ним повсеместно закрепилось это название, ведь все эти люди плыли именно туда. Увы, но это было отребье, собранное со всех концов Европы несколькими баронами, которые затеяли очередной крестовый поход, вышли в море из Неаполя целой эскадрой, но попали в жуткий шторм, после которого некоторые из них оказались на Ильмине.

   Феринария лежала на западе Палестины, а провинция Ренделон, отгороженная от остального материка высоким горным хребтом Барьерных гор, являлась её западной оконечностью. Ещё западнее, приближаясь к экватору, лежали острова, захваченные Морбрейном - Рабенорм, Мантирен и Грюнберг, отделенные друг от друга узкими, мелководными проливами, каждый размером примерно с Московскую область, а за ними лежал небольшой, километров тридцать в поперечнике, остров Калеман. Именно с него и началось вторжение врага.

   В южном полушарии было разбросано несколько сотен островов, среди которых были и довольно крупные, размером с Гренландию. На этих островах жили одни только маги, которые умели строить летающие корабли, похожие, судя по рисункам в книгах, на самые обычные корабли с крыльями по бортам. Маги не отличались особым гостеприимством и не жаловали непрошеных гостей, отважившихся добираться до их островов на драконах. Выпроваживали они их любыми способами, вплоть до убийства драконов, пленения воздухоплавателей и их последующего принудительного возвращения на материк.

   Сами же они постоянно летали через Палестину к Северным островам и даже переселялись на материк. Впрочем, по всей Палестине и так жило довольно большое количество магов. В Барилоне их насчитывалось более пятнадцати тысяч человек и с этим никто не спорил, ведь маги были отличными врачевателями, куда более умелыми, чем обычные колдуны. К тому же маги никогда не доставляли никаких хлопот ни властям, ни простым обывателям.

   Палестина была в основном равнинным континентом и помимо Барьерных гор имелось ещё несколько горных массивов, но куда более низких. По сравнению с этим хребтом, некоторые горы которого имели высоту более десяти километров, и лишь два перевала были немного ниже четырёх километров, все остальные были просто карликами, высотой не более километра. Но самой удивительной деталью ильмианского ландшафта были огромные круглые котловины. Некоторые из них достигали в поперечнике ста двадцати километров. Ими была изрыта буквально вся Палестина и только в провинции Ренделон их насчитывалось более семисот штук. Почти в каждом таком кратере стояли города и большие поселки.

   Объяснялось это тем, что именно в кратерах люди познакомились с драконами и сразу же нашли с ними общий язык, поскольку те оказались очень умными животными. Так что очень многие Отцы Пилигримы из моряков и крестоносцев очень быстро переквалифицировались в драконщиков и с помощью этих крылатых гигантов вскоре обследовали весь Ильмин. Теперь диких драконов можно было встретить только на Северных островах, но те драконы не шли ни в какое сравнение с домашними, которые намного превышали их размерами.

   Ильмиане регулярно посещали острова, лежащие ещё севернее Северных островов, заселённых магами. Оттуда они привозили драконью кость, из которой изготавливалась перлитовая мука и делался перлит, удивительно лёгкий, легче воды, и, невероятно прочный материал светлого, почти белого нежно-кремового цвета. В одной из книг Кир узнал, что запасы драконьей кости на некоторых из Драконовых островов были невероятно огромны, ведь все драконы улетали умирать на эти острова и это происходило на протяжении многих сотен тысяч, если не миллионов, лет.

   И всё-таки самым удивительным открытием для Кира с первого же дня явилось то, что у каждого ильмианина было семь жизней. На деле всё обстояло так, когда ильмианин умирал от какой-нибудь болезни, сильного ушиба или ранения холодным оружием и при этом его мозг и самые важные внутренние органы не имели значительных повреждений, то он сам собой воскресал уже всего через двенадцать часов изрядно помолодевшим. Однако, это правило распространялось только на тех людей, кому не отрубили голову, не рассекли на части сердце и кого не отравили каким-нибудь ядом. Пищевые отравления в счёт не шли.

   За эти двенадцать часов организм залечивал все свои раны и человек вставал со смертного одра. Маги, пользуясь различными магическими снадобьями, умели возвращать к жизни даже умерших младенцев и проделывали это в течение максимум получаса. И почти у каждого были свои собственные приёмы. Так что здравоохранение было поставлено на Ильмине куда лучше, чем на Земле, хотя калек и на нём было предостаточно. Но уже совсем по другой причине и тут Кир был полностью согласен с Тетюром, маги Ильмина, явно, ещё не доросли до понимания того, какова на самом деле природа человеческой физиологии. Именно поэтому очень многие пожилые люди предпочитали умереть от удушья, плотно укрыв лицо несколькими распаренными листьями капусты и спустя двенадцать часов воскреснуть полностью здоровыми. Жаль только, что ампутированных конечностей это им не возвращало.

   Поэтому в Барилоне и было так много пожилых людей, ведь многие из них на самом деле были глубокими старцами, которым уже стукнуло по полторы сотни лет. Аббат Ренье, использовавший четыре своих жизни не смотря на то, что не отличался особой праведностью, умудрился прожить уже сто семьдесят два года. Вчера за ужином этот тип ел и пил так, словно только что прибыл из голодного края, и, не смотря на то, что он подцепил себе молодую, симпатичную магессу, так смотрел на Эльзу, что та, порой, краснела. Ясное дело, не назови Кир эту девушку своей сестрой, он сделал бы всё, лишь бы затащить её в свою постель.

   Вспомнив о своей названной сестре, Кирилл вздохнул так тяжко, что пожалел сам себя. Всё, что Камил говорил относительно его безопасности было не столь уж серьезным, но из Северной башни ему нужно было непременно съехать уже только потому, что Эльза не должна была мучиться из-за всех его ночных проделок, от которых он вовсе не собирался отказываться. Тем более, что в военном городке имелось вполне подходящее здание, которое он сам уже успел осмотреть вместе с Чарли Бивером и теперь собирался показать Камилу.

   Чарли заверил его в том, что местные мастера сделают в этом здании капитальный ремонт всего за неделю. Что же, именно такой приказ он и хотел отдать уже сегодня для того, чтобы обзавестись приличной резиденцией. Вспомнив о ремонте, он подумал: - "Чёрт, а ведь я уже стал привыкать к Ильмину. Нет, мне нужно поскорее приниматься за дело". Но, тем не менее, он не вскочил немедленно с кровати, а уснул.

Глава девятая

  

   Не успел Кир как следует уснуть, как его разбудил ворчливый окрик кого-то из слуг, донесшийся снизу:

   - Ты совсем сдурел на старости лет, мастер Телемак, раз припёрся в Северную башню в такую рань! И как только тебя стража пропустила. Его светлость лег спать очень поздно, имей совесть, не требуй, чтобы я его беспокоил.

   В ответ на это старый конокрад поинтересовался:

   - Генри, дурья башка, неужели ты думаешь, что после того как из спальной его светлости вылетела белая орлица, он станет спать? Уж ты поверь, друг мой, раз леди Изольда покинула сэра Кира, значит на то была причина. Поэтому не спорь со мной, поднимись и доложи его светлости, что к нему по срочному делу пришел мастер Телемак.

   Кир вспомнил о своем вчерашнем разговоре, быстро соскочил с кровати и бросился к входной двери, на ручке которой висел его купальный халат. Одевшись он выбежал из спальной на лоджию, быстрым шагом пересёк её и перегнувшись через мраморные перила негромко приказал стражнику с алебардой:

   - Генри, пропусти мастера Телемака в мои покои и срочно пошли кого-нибудь в город за Тетюром.

   После этого он вернулся в спальную и дёрнул за шелковый халат сначала три раза подряд, а потом, подождав несколько секунд, дёрнул четыре раза с коротким интервалом и ещё дважды с более длинным, что означало вызов брадобрея и извещало дворецкого о том, чтобы ему подали завтрак на двоих. Вот уж к чему он привык быстрее всего, так это к тому, что слуги максимально облегчали ему жизнь. Он даже стал подумывать о том, чтобы переманить их всех во главе с Сеймуром в свою новую резиденцию. Этот пожилой сухопарый, худой мужчина, который вчера обрел молодость и отличную фигуру легкоатлета был точен, как швейцарский хронометр.

   Вот и сейчас не успел он пройти в холл, а он уже отдавал распоряжения не только повару и двум слугам, но и горничной. В туалетной комнате его уже поджидал молодой здоровяк, старый брадобрей Гельмут со своими остро отточенными бритвами и кисточками для бритья и ещё две горничные, Мари и Гретхен, которые готовили ему ванную. Камил не обращал совершенно никакого внимания на этих хохотушек, но настороженно смотрел на то, как Гельмут наводит бритву на широком кожаном ремне. Девушки тотчас подбежали к Киру и, бесцеремонно стянув с него халат, потащили его в ванну.

   То, что Кир изводил на себя столько воды, девушек нисколько не смущало, хотя и доставляло множество хлопот двум истопникам, которым раза по три в сутки приходилось закачивать её насосом наверх, в пятикубовый медный бак. Поскольку он уже успел переспать с обоими девушками, Кир не смущался своей наготы и даже тайком ласкал их с самым невинным выражением лица. Тем же очень нравилось купать такого нежного, уважительного и щедрого господина. Нежно касаясь его тела мочалкой, смешливая Гретхен, миниатюрная блондинка с короткой стрижкой и стройной фигуркой, весёлым голосом поинтересовалась у него:

   - Милорд, ну, и как тебе понравилась любовь благородной дамы? Наверное, после её изысканных ласк ты уже не захочешь терпеть в своей спальной таких простушек, как мы?

   Не обращая внимания на брадобрея и Камила, бывшего в виде волка свидетелем его любовных игр с леди Изольдой, Кир приподнялся в ванне и принялся уже открыто целовать девушек. Обнимая Гретхен за талию, он сказал:

   - Грета, когда леди Изольда спросила меня о том же, я взял, да, и рассказал ей про то, что мы вытворяли с тобой в павильоне возле пруда. Кстати, девчонки, а вы не хотите сегодня вечером поужинать со мной? Я знаю рецепт одного обалденного блюда и если только Хусейн подпустит меня к своей плите, то накормлю вас такой вкуснятиной, что вы пальчики оближете.

   Девушки радостно восторженно переглянулись и закивали головами, а у брадобрея, ставшего молодым парнем, помазок выпал из рук. Он поднял его с пола, бросил в бадейку и, достав новый, неодобрительно сказал, энергично взбивая в маленьком серебряном тазике мыльную пену:

   - Милорд, вы, безусловно, молоды и сильны, словно лев, но если вы хотите сохранить свою мужскую силу на долгие годы, то вы должны экономно расходовать своё семя.

   Кирилл громко расхохотался и воскликнул сквозь смех:

   - Гельмут, стыдись! Взгляни на себя в зеркало! Ты, похоже, даже не представляешь, какую чушь ты только что сморозил, старина. Извини, но если я могу делать это каждую ночь, да, не по одному разу, а по четыре-пять раз за ночь, то это вовсе не означает того, что когда мне стукнет полтинник, я не смогу заниматься этим раза три в неделю, если не чаще. Да, и то при условии, если мне, в отличие от тебя, не посчастливится встретиться с таким же великим магом, как Тетюр. Всё, что ты только что сказал, это чудовищная дикость. Того, что ты можешь делать в молодости, имея отменное здоровье, в старости тебе не даёт делать вовсе не истощение запасов семени, а просто плохое самочувствие. Так что успокойся и можешь снова бегать за девчонками точно так же, как и в молодости, ведь желания-то у тебя остались всё те же. Не так ли, Гельмут?

   Брадобрей, покраснев от смущения, отвернулся и Мари, которую весьма возбудило предложение Кира поужинать вместе с ним и Гретхен, чуть не влезла в ванну. Страстно поцеловав молодую женщину, он легонько отстранил её от себя и встал в ванне во весь рост, чтобы выйти из неё. Горничные быстро вытерли его и помогли надеть нижнее бельё, панталоны из мягкой, тёмно-фиолетовой ткани и шелковую рубаху. Они уже прекрасно знали, что их отважный любовник очень любит просторные наряды, пошитые из мягкой ткани и потому не стесняющей движений. Получив ещё дюжину поцелуев, они отошли и встали поодаль в обнимку, радостно смеясь, а Кир с нарочитым вздохом сдался в руки брадобрея.

   Гельмут, все ещё красный от смущения, быстро выбрил его, сделал горячий компресс и массаж с кремом, после чего выбежал из туалетной комнаты с такой скоростью, словно в неё влетел целый рой разъярённых ос. Обе горничные, ожидая дальнейших распоряжений, вдруг, тоже покраснели, когда он посмотрел на них с улыбкой. Поняв это как краску смущения, Кир стал поспешно извиняться перед ними:

   - Девчонки, простите меня Бога ради, если я вас обидел!

   Обе красотки тотчас подскочили к нему с двух сторон и крепко обняли, обдав жаром своих горячих тел, напряженно подрагивающих от любовного возбуждения. Мари, обвивая его шею, страстно зашептала ему на ухо:

   - Милорд, а тебя не пугает то, что мы с Гретхен частенько спим вдвоём, когда нам становится совсем невмоготу? Говорят, что это грешно, а ведь ты рыцарь Иисуса Христа.

   - Господи, Мари, сладкая моя, - Шепнул он в ответ - Но ведь я же не поп, чтобы наводить на вас критику. Так вы хотите попробовать, как это у нас получится втроём? Мириам и Софи остались вполне довольны и не обиделись на меня.

   На этот раз горничные выразили свое согласие гораздо конкретнее, торопливо сказав:

   - О, да. Конечно, Кир. Мы хотим этого.

   Предвкушая ещё одно любовное приключение, рыцарь-ловелас радостно воскликнул:

   - Девчонки, я вас люблю! Вы обе просто прелесть! Сейчас мы с Телемаком по быстрому смотаемся к какому-то там барону Касперу, заберём у него заключённых, говорят, что он отменный живодёр и негодяй, а после этого я ваш, ненаглядные мои.

   Гретхен зацокала языком и сказала:

   - О, нет, Кир, ты не успеешь вернуться так быстро. До Белой горы три дня пути верхом.

   Кирилл хмыкнул и ответил своим любовницам:

   - Увы, девочки, но отказаться от этой поездки я уже никак не могу. Меня просто трясёт от ярости, когда я думаю об этих людях. Они каким-то чудом вырвались с Рабенорма и тотчас угодили в каменоломни, на каторгу, да, к тому же их держат там на цепи, словно каких-то собак. Ну, да, ничего. За это время Чарли проследит за тем, чтобы мастера сделали косметический ремонт в моей новой резиденции, а вы уж проследите за тем, чтобы мои покои были устроены в ней поудобнее. Меня это хождение по длиннющим коридорам просто бесит.

   Горничные расцеловали его ещё раз и выбежали из туалетной комнаты, а Кир направился через лоджию в малый обеденный зал. Там его уже поджидал мастер Телемак. За завтраком выяснилось, что для успеха предстоящей операции им нужно будет собрать отряд побольше, так как у барона Каспера была весьма внушительная армия и он отличался чрезвычайно независимым характером. К тому же Телемаку помимо силовой поддержки требовалась соответствующая бумага от графа Барилона, без которой барон даже прижатый к стене ни за что не откажется от своего выгодного бизнеса, ведь каменоломни давали не только отличный строительный камень, но ещё и оловянную руду.

   Как только в Северную башню прискакал Тетюр, Кирилл сдал ему с рук на руки старого конокрада, попросив Сеймура одеть его после омоложения в самый шикарный костюм. Камилу он поручил разыскать Чарли и немедленно начать сколачивать ударный отряд из лучников, магов и тех ремесленников, что поздоровее и позлее. Сам он немедленно направился к графу Барилону, который в это время ещё спал крепким сном. Так как Калюта уже умчался куда-то, ему пришлось поднапрячь глотку, чтобы побудить слуг графа разбудить его светлость, да, поскорее. Роджер сразу же вник в суть проблемы и немедленно выписал соответствующие бумаги. Одной он назначал Телемака на должность главного полицмейстера провинции, а другой требовал, чтобы барон Каспер немедленно передал всех заключенных в руки маршала короля, посетовав на то, что у того может ничего не выйти из этой сумасбродной затеи.

   Похлопав графа по плечу, Кир сказал:

   - Ничего, Роджер, это только цветочки. Скоро будут и ягодки. Как только я усмирю Каспера, то немедленно примусь за всех остальных баронов и уже через месяц они только при упоминании твоего имени будут вилять хвостами, как дрессированные собачки и гавкать только по твоей команде. Поверь, Роджер, ты не сделал ничего дурного, позволив мне вздрючить Каспера и я вовсе не собираюсь мочить его, как Зелёного Паука, но если он начнет ставить пальцы веером, то я точно настучу ему по голове, чтобы не борзел. Ты не против?

   Граф погрустнел и сказал, опустив глаза:

   - Кир, хотя барон Каспер очень заносчивый и неприятный человек, которого давно уже пора поставить на место, помни, у него самая большая армия в провинции, да, к тому же он ещё и колдун, но мне всё равно жаль его семью. Поэтому постарайся сделать так, чтобы хотя бы ты не пострадал в этом походе, который я считаю самым настоящим безумием. Он очень опасный противник, Кир.

   Кирилл рассмеялся.

   - Господи, Роджер, откуда у тебя такие пораженческие настроения! Не забывай, я возьму с собой сотен пять опытных магов, а эти ребята тоже не из хлебного мякиша слеплены. К тому же я ведь не собираюсь воевать с Каспером, Роджер, а намерен развести его, как самого последнего лоха. Пойми, это не моя причуда, ведь гайки нужно начинать закручивать с самой большой из них. Я уверен, Роджер, что у Морбрейна в Феринарии, а то и на территории всей Палестины есть немало своих агентов и их необходимо вычислить и обезвредить. И вообще, старик, тебе пора подумать о том, как тебе получше обустроить свою провинцию, а потому почитай вместе с Калютой кое-какие книги, что я ему подготовил.

   После разговора с Роджером Кир бегом бросился в Северную башню и принялся инструктировать Тетюра на предмет срочного изготовления мощных гранат самой простой конструкции, которыми он надеялся до смерти напугать зловредного барона и сбить с него спесь. Только после того, как маг понял, что требуется рыцарю, Кир вскочил на вороного жеребца и галопом помчался в город, собирать народ в поход на барона Каспера. Вскоре к нему присоединился здоровенный смуглый верзила - мастер Телемак и они, действуя вместе, сколотили из ремесленников отряд в две с половиной тысячи бойцов.

   Около часа дня он уже был в крепости магов и настраивал их на драку с бароном и его конными рыцарями, коих насчитывалось более тысячи. Маги, сгоряча, поначалу решили отправиться в поход всей оравой, но, послушав его, выставили только семьсот самых крепких своих парней. Правда, далеко не все из них отличались атлетическим телосложением и умели держать в руках мечи и арбалеты. Все они куда лучше умели метать из рук испепеляющие молнии и чинить прочие неприятности для врага, чем фехтовать. Камил, оповестив магов о грядущем походе, куда-то смылся, но отсутствовал недолго и вскоре появился в военном городке во главе отряда из четырёх с лишним сотен барилонских колдунов-оборотней. Калюта и Телемак при виде своих собратьев широко заулыбались.

   Вместе со всеми в поход увязался даже аббат Ренье, возглавивший отряд из семидесяти пяти юных рыцарей, сверстников Роджера, полных решимости надрать задницу барону Касперу. Этот старый греховодник, облаченный в сверкающие латы, был несказанно рад тому, что Кир отважился на эту карательную экспедицию и приветствовал его радостными криками. Теперь под ним был уже не ленивый белый мерин, а громадный жеребец очень злобного нрава, тоже запечатанный в стальной рогатый панцирь, постоянно норовивший боднуть кого-нибудь своей здоровенной башкой, окованной воронёной сталью.

   В два часа пополудни, когда на улице ведущей к Восточной дороге был собран огромный обоз из трёх с половиной сотен фургонов, они тронулись в путь. Вид у этой, наспех собранной банды был весьма внушительный, но Кир куда больше надеялся не на ополченцев, а на полсотни бронзовых бомб, которые Тетюр начинил пластитом, да, ещё на то, что вскоре Гуильрин и Мими должны были прикрыть их с воздуха. Маг-пиротехник внял мольбам космос-командора, которому не раз доводилось бомбить позиции врага, и пообещал, что срочно изготовит для того пару сотен мощных авиабомб.

   Кир не стал делать из бомб Тетюра никакого секрета и, как только они выехали из кратера, отбежал подальше от дороги и показал воякам что представляют из себя модернизированные бронзовые светильники. Запалив чёрный хвостик бикфордова шнура зажигалкой, он швырнул бомбу далеко в степь и тотчас нырнул в траву. Грохнуло так, что у всех заложило уши, а в воздух взметнулись комья чёрной земли и высоченный куст пыли. Эта демонстрация мощи громового оружия прибавила всем энтузиазма и уверенности, поскольку теперь ополченцы были способны представить себе, что натворит авиабомба весом в целый стоун, сброшенная на вражескую крепость с борта дракона. Тем более, что уж кто-кто, а Гуильрин Рифарт прекрасно знал своё дело.

   Дорога к Белой горе шла через широкую степь, кони были свежи и резвы и обоз, растянувшийся на три с лишним километра, двигался по ней с изрядной скоростью. У всех было весёлое, приподнятое настроение и тому способствовали целых три обстоятельства: во-первых, маршал Кир Торсен вознамерился сделать то, о чём в Барилоне мечтал буквально каждый ремесленник и лавочник - сбить, наконец, спесь с барона Каспера; во-вторых, освободить из его каменоломен, в которых люди превращались в живые скелеты за каких-то два-три года, ни в чём не повинных мужчин и женщин; ну, и в-третьих, маги, которые всегда держались в стороне, сразу же согласились выступить с ними единым фронтом против баронов, как выразился по этому поводу сам маршал Торсен, и это всем очень понравилось.

   Ополченцы и маги, не очень-то жаловавшие дисциплину, смешались в одну толпу и ехали растянувшись вдоль обоза по обе стороны от него. Одетые кто во что горазд и вооруженные чем ни попадя, вплоть до длинных дубин, окованных железом, они весело галдели и постоянно хохотали, бахвалились друг перед другом своей отвагой, и, вообще, вели себя так, как и полагается вести себя юным скаутам, решившим, вдруг, что они крутые герои, раз их взяли в самый настоящий боевой поход.

   Совсем иначе вели себя колдуны, конные лучники и юные рыцари. Колдуны-оборотни, ильмианский эквивалент спецназа, все, как один, ехали в авангарде голыми, накинув на себя просторные плащи-накидки. Они были готовы в любой момент превратиться в волков и вепрей, леопардов и тигров, чтобы со звериной яростью и свирепостью накинуться на врага. В этом молчаливом и сосредоточенном отряде ехало и чуть более сотни магов, которым также было дано оборачиваться хищными животными. Позади них скакали конные лучники, но это были опытные и уже закалённые во всяких передрягах бойцы и для них это был далеко не первый поход, а потому они ехали совершенно спокойные и уверенные в себе.

   Юные рыцари, закованные в тяжелые доспехи, ехали впереди, но не по причине их высокой боеспособности, а лишь по приказу маршала. Кир таким образом просто выдвинул вперёд самое тихоходное подразделение своей крохотной армии. Он рысью скакал впереди и был весьма озадачен. Справа от него гарцевал в паре метрах на своём рогатом изверге аббат, а вот слева, стремя в стремя, время от времени прижимаясь к нему бедром, скакала леди Изольда, одетая, а точнее совершенно голая под какой-то тёмно-синей шелковой тогой. Эта красавица тотчас бросила все свои дела и примчалась к нему, заявив о том, что помимо орлицы она ещё умеет оборачиваться злющей презлющей чёрной пантерой.

   Впрочем, ему не только поэтому было не до веселья. Он прекрасно понимал, во что ввязался, нисколько не сомневался в том, что всё это ему необходимо сделать и даже знал наперёд, что доведёт эту карательную экспедицию до конца чего бы это не стало и лишь надеялся на то, что у Каспера хватит ума не переть буром против маршала короля. Из-за этого он уже раз десять повторил про себя молитву "Отче наш". Временами губы его шевелились, что заметил аббат Ренье и спросил его как раз в тот момент, когда он снова повторял её:

   - Что это ты бормочешь себе под нос, сэр Кир? Уж не призываешь ли проклятья на голову этого негодяя Каспера?

   Кирилл ответил с усмешкой:

   - Нет, твоё святейшество, молюсь Богу. Тебе ведь лень было осенить наш поход крестным знамением и испросить у Господа милости и того, чтобы этот баран не очень-то геройствовал и выдал нам узников своей каторги по доброму.

   Аббат громко расхохотался и пробасил:

   - Да, маршал Торсен, ты ещё та штучка! Ладно, я не в обиде на тебя, а молебен отслужу после того, как мы вернёмся в Барилон. Хотя признаюсь честно, ты меня просто поражаешь. Мы скачем впереди превосходно вооруженного отряда, у нас есть грохочущее, словно гром, оружие, да, и о твоей храбрости говорят уже не первый день. От чего же ты так оробел, сэр Кир?

   Кирилл улыбнулся и сказал аббату Ренье:

   - Эх, святой отец, хотя эту толпу резвящихся горожан и магов я вовсе не считаю армией, они и на банду не очень-то тянут, но даже с ними разгромить барона Каспера нам не составит особого труда. Ты уж поверь мне на слово. Впрочем, они будут всего лишь наблюдателями, Ренье. Посчитай сам, каждый дракон может взять в небо груз весом до двадцати пяти тонн, это по вашему двести пятьдесят стоунов. Семь драконов, это уже тысяч семьсот пятьдесят бомб по одному стоуну каждая, ну, а каждая чугунная дура, начиненная пластитом, способна превратить такой дом, как динамитный заводик Тетюра, в груду щебня. Да, к тому же, не забывай о том, что космос-командор Рифарт имеет колоссальный боевой опыт и прекрасно знает о таком военном приёме, как ковровое бомбометание. Учитывая то, что Тетюр всегда держит своё слово, ты уж поверь, он обеспечит Гуила таким количеством авиабомб, что их хватит для разрушения даже такого города, как Барилон, а не то что берлоги Каспера. Поэтому я молюсь вовсе не о победе, а о том, чтобы мне удалось уговорить этого засранца сложить оружие и молча отдать нам узников. Мне вовсе не улыбается извлекать из-под обломков сотни и тысячи трупов женщин и детей, Ренье. Поэтому наша с тобой задача и заключается только в одном, уговорить Каспера сдаться потому, что я не остановлюсь даже перед ковровой бомбардировкой его крепости и окрестностей, лишь бы добиться, чтобы он смирил свою гордыню и склонил голову перед Роджером.

   Аббат Ренье, пораженный словами маршала до полного онемения, несколько минут молчал. Затем он спросил его глухим, напряженным и озабоченным голосом:

   - Сэр Кир, неужели ты пойдёшь на такое, если это нечестивое отродье не склонит головы и не выдаст нам своих рабов? Неужели ты уничтожишь его замок, стоящий на горе?

   Кирилл мрачным голосом ответил:

   - Ничего другого мне тогда не останется, святой отец. Вот поэтому я и молюсь Богу.

   Помолчав ещё какое-то время, аббат сказал:

   - Нет, я бы этого не смог сделать, сэр Кир. Сойтись с врагом в чистом поле это по мне, но только не то, о чём ты говоришь. У этого паршивца очаровательная жена и пятеро прелестных дочерей, сэр Кир. Двоим, близняшкам Аньез и Катрин, этой весной исполнилось только четыре года.

   Леди Изольда, скакавшая всё это время молча, вдруг, со злостью в голосе выкрикнула:

   - Это всё потому, что вы все не мужчины, а тюфяки! Тебя, старый болван, почему-то совершенно не беспокоит то, что собаки-бароны согнали в эти каменоломни даже женщин и детей только потому, что все они тоже были колдунами, умели, как и мужчины, оборачиваться птицами и потому смогли сквозь шторм и бурю улететь с Рабенорма тотчас, как только нечисть напала на этот остров. Слава Мастеру Миров, что он послал на Ильмин такого мужчину, как Кир!

   Рассерженный такими словами аббат Ренье попытался урезонить эту очаровательную ведьмочку-аристократку:

   - Леди Изольда, ты несправедлива. Вспомни то, каким героем был твой муж, маркиз де Вилье. А разве другие рыцари славного Барилона были трусами? Ведь все они отправились вместе с графом Саймоном на Рабенорм.

   Красотка в ответ выкрикнула:

   - Старый святоша! Да, как ты смеешь вспоминать этого грубого мужлана, которому меня отдали глупой, несмышлёной девчонкой в жены! Я уже не говорю о том, что он в постели был подобен сопящей дубовой колоде, а только о том, что он, как и все вы, болваны, собравшись в Барилоне, жалобно блеял, что нужно подождать и во всём разобраться, когда Саймон предложил поднять в небо всех драконов и залить Калеман горящей нефтью, чтобы выжечь на нём всю нечисть. И ты ещё хочешь, чтобы я называла вас мужчинами после этого? Да, вы хуже слезливых баб!

   Чтобы прервать эту перепалку, Кир рявкнул:

   - Если бы, да кабы, то во рту выросли бы бобы, ласточка моя! Но тогда это был бы уже не рот, а огород. Нам нужно говорить не о том, чего не было сделано, а о том, что нужно сделать, да, к тому же, сделать немедленно. Так что давайте лучше думать о том, как нам заставить Каспера убраться с нашей дороги. Честное слово, зная сколько возни нам предстоит с этим гадом Морбрейном, я без малейшего сожаления сотру его в порошок и отдам приказ драконщикам бомбить его замок. Для них с пятикилометровой высоты это будет не более, чем весёлая забава, смотреть на разрывы авиабомб. Зато внизу в это время будет твориться настоящий ад.

   Это заставило Изольду и аббата Ренье замолчать. Маркиза только хотела казаться жесткой и принципиальной, но на самом деле была нежной и ласковой девушкой. Чтобы отвлечь своих спутников от тяжелых раздумий, Кирилл попросил у одного из рыцарей лютню, настроил её, как семиструнную гитару, и спел им несколько шуточных песен Владимира Высоцкого. Песня про то, как Ваня и Зина смотрели телевизор, не вызвала ничего, кроме недоуменных взглядов, зато баллада о бывшем лучшем, но опальном стрельце, вызвала такой дружный взрыв хохота, что песню про нечисть, сражающуюся в заповедных и дремучих, страшных муромских лесах слушала уже целая толпа рыцарей и колдунов. Многие юные аристократы чуть не попадали с коней на землю.

   Чтобы её любовнику было удобнее петь такие весёлые песни, Изольда распорядилась подать свою открытую карету и дальше он поехал уже не в седле, а на мягких плюшевых подушках широкого дивана. Теперь очаровательная ведьмочка могла сидеть рядом с ним и обнимать своего любовника за шею. Заодно она умудрилась сделать так, что и гитарные аккорды, и его сильный, красивый голос разносились далеко окрест. Нежные руки Изольды побудили Кира к тому, чтобы спеть ей весь свой репертуар любовных и лирических песен, а также старинных русских романсов и даже песен из репертуара квартета "Битлз". Его любовница была в восторге, слушатели тоже и если бы не громкие крики, донесшиеся из хвоста обоза, концерт продолжался бы и дальше.

   Вопили горожане не просто так, от нечего делать. Обоз, неожиданно, догнал здоровенный летающий корабль магов с Южных островов. На довольно большой скорости он пролетел над обозом, затем повернул вправо и облетел его по кругу три раза, после чего полетел вперёд. Такое фантастическое зрелище Кирилл видел впервые в жизни. Это был не самолет и не вертолет. Более всего летающий корабль напоминал ему дирижабль, да, и то лишь своими огромными размерами, поскольку в нём было метров триста длины и семьдесят ширины. Высота бортов у него тоже была довольно впечатляющая, никак не меньше пятидесяти метров.

   Впрочем, куда больше это летающее сооружение с шестью птичьими крыльями с каждой стороны, походило всё же на корпус самого обыкновенного корабля, только у него не было ни мачт, ни парусов, ни винта, но зато имелись на носу и на корме высокие кили также имеющие форму птичьих крыльев. Летающий корабль выглядел очень красиво, он был сработан из светлого дерева, весь покрыт лаком и блестел на солнце. В его корпусе в пятнадцать рядов были прорезаны бойницы, обрамлённые резным, золочёным декором, а невысокая надстройка на корме была цвета слоновой кости и её тоже украшали лепные, золочёные украшения. Крылья летающего корабля были белыми с золотом и потому выглядел очень нарядно и празднично.

   На этом корабле Кир только с одной стороны насчитал целую дюжину прямоугольных чёрных платформ, свисающих с длинных лебедок на толстых, ярко-красных канатах, якорей, судя по всему. Заметил он и то, что из бойниц торчали длинные, толстые стволы каких-то здоровенных противотанковых мушкетов. Что ни говори, а эта летающая лоханка производила весьма грозное впечатление и из всего увиденного прямо следовало, что сия белокрылая байда была, что ни говори, весьма грозным противником. Впрочем, кое-кто так вовсе не считал, так как высоко в небе кругами летал дракон.

   Вряд ли Тетюр позволил бы Гуильрину взлететь хотя бы без десятка авиабомб, но даже одной его стокилограммовой цацки вполне хватит, чтобы от этого летающего корабля остались одни только щепки. Да, и то обгорелые. С летающего корабля им не подали никакого знака. Никто из магов не махнул не то что флагом, а даже портянкой. Это его тотчас насторожило. Что-то было не похоже на то, что маги с Южных островов прибыли с мирными намерениями. К тому же корабль быстро снизился и, опустившись на землю, перегородил им дорогу, словно здоровенный форт. Поэтому Кир отложил в сторону лютню, вскочил на ноги и громко заорал:

   - Ребята, всем зарядить триструны обычными стрелами! Ничего зажигательного! Подайте мне самого здоровенного и толстого мерина и накройте его парочкой воловьих шкур. Мы будем действовать так - я подъеду поближе и вступлю с ними в переговоры. Если они прибыли с добрыми намерениями, то открывайте бочонки с вином, если хотят драться, то пусть пеняют на себя. В таком случае я сделаю несколько проломов в борту этого летающего амбара и тогда мы возьмем его штурмом. Первыми на штурм пойдут звери-колдуны. Лучники прикроют их огнём из триструнов. Да, положите коней на землю и стреляйте из положения лёжа, черти, и не воткните стрелу мне в задницу! Ну, с Богом, орлы!

   К карете тотчас подъехал на своём громадном жеребце какой-то юный рыцарь и быстро спешился. Это был маркиз Жиль де Пуатье, который громко воскликнул:

   - Милорд, возьмите моего Кагора, он отважный конь и не боится грохота грома! К тому же его панцирь такой прочный, что он защитит вас от осколков ваших бомб.

   Не успел Кир перепрыгнуть из кареты на спину смирного Кагора, похожего своими размерами на носорога, как из неё выпрыгнула на дорогу черная, гибкая пантера и замерла возле жеребца. В следующее мгновение возле неё встал громадный рыжий волчара. Поняв, что без этого зверинца ему не удастся ступить и шага, рыцарь-десантник расстегнул свой фиолетовый жилет и быстро разделся по пояс. Повесив сумку с бронзовыми гранатами-коптилками на высокую переднюю луку рыцарского седла, он негромко позвал Изольду:

   - Кошечка моя, садись на круп Кагора, он бронированный и широкий, что моя кровать.

   Черная пантера мгновенно взвилась вверх и, нежно замурлыкав, облизала бархатистым языком дракона на спине своего любовника. Пожалуй, это был самый экстравагантный поцелуй в жизни Кира и он, весело хихикнув, пришпорил Кагора. Жеребец пустился вперед тряской рысью, звеня всем тем железом, что было на него навешено. Бэтмен, вывалив алый язык, не спеша трусил рядом. Чтобы его поняли правильно, маршал прихватил с собой белый флаг. Летающий корабль совершил посадку в полукилометре от головы их колонны, но и с такого расстояния выглядел настоящей крепостью. Брать такую громадину штурмом будет ох как не просто. Тем более врукопашную. Хотя, наверняка, взрывы гранат всё же произведут свое разрушительное действие и задача существенно упростится. Ну, а потом его можно будет починить. Приблизившись метров на тридцать, Кирилл поставил Кагора параллельно летающему кораблю, задрал голову вверх и громко крикнул, глядя на магов, внимательно рассматривающих его через бойницы-иллюминаторы:

   - Ну, чо, мужики, движок сдох?

   На корабле раздался дружный, громкий хохот и какой-то бородатый верзила в пышном, сверкающем в лучах заходящего солнца тюрбане из павлиньих перьев, выкрикнул:

   - Поосторожнее, дурачина, а то сам сдохнешь!

   Кирилл тоже расхохотался и рявкнул ещё громче, достав из ковровой сумы, ремешок которой он уже намотал себе на левую руку, бронзовую гранату:

   - Будь поосторожнее, ты, чудо в перьях! Разорался тут, как петух на плетне. И вообще, мужики, уберите свою летающую избу с моей дороги, пока я не разнес её в клочья к едрене Фене! Давайте, пошевеливайтесь, не задерживайте меня.

   Весёлые маги заржали ещё громче и тотчас стали интересоваться у своего товарища:

   - Ну, мастер Энилон, что ты теперь намерен сделать с этим парнем? Эй, Энилон, задай-ка ему трёпку! Мастер Энилон, ты о чём это так задумался? Преврати его самого в петуха!

   Напрягая глотку, Кирилл выкрикнул изо всех сил!

   - Да, срать я хотел на вашу магию, обормоты! Можете в этом даже не сомневаться потому, что я рыцарь Мастера Миров. Зато ваше трухлявое корыто я мигом разнесу в щепу и тогда посмотрим, как вы будете смеяться, когда сотни моих волков, пантер и львов вцепятся в ваши тощие задницы!

   Внезапно смех и крики магов стихли. В верхней части борта со скрипом распахнулась здоровенная двустворчатая дверь и к самому краю палубы подошел сухонький, невысокий, седой мужичок китайской наружности, одетый, как Брюс Ли, в чёрный, атласный костюмчик, подпоясанный широким алым кушаком. Пристально посмотрев на Кира сверху вниз, он нахмурился и спросил:

   - А ты в этом уверен, мальчишка?

   Кирилл повернулся к магу-недомерку в фас и, быстро турнув Изольду с крупа на дорогу, нахально крикнул:

   - Проверь, если ты такой смелый! Пульни в меня своей молнией, но учти, в ответ я тебя угощу на свой манер и без какой-либо магии. Только тогда то, что от тебя останется, можно будет похоронить в дамской пудренице.

   Лицо мага страдальчески сморщилось и он, сокрушенно цокая языком, воскликнул расстроенным голосом:

   - Да, видимо, Мастер Миров решил примерно наказать нас, раз послал к нам такого нахала. Ладно, юноша, я не стану испытывать на тебе своих молний, но ты должен позволить мне осмотреть твои татуировки. Я хочу убедиться, тот ли это тигр, который отважился напасть на чёрного дракона.

   Кирилл сразу же понял, что маги с Южных островов прилетели вовсе не для того, чтобы воевать с ним. Спрятав гранату в сумку, он повернулся к чёрной пантере и самым ласковым голосом попросил свою любовницу:

   - Изольда, кошечка моя ласковая, слетай к нашим ребятам и скажи им, что южные маги, похоже, прилетели к нам с миром, ты ведь знаешь, что этого рыжего волчару мне ни за что не удастся отправить отсюда с донесением.

   Чёрная пантера недовольно фыркнула, встала на задние лапы, обернулась нагой девушкой с фигурой райской гурии и под восхищённые крики магов тотчас взлетела в небо белоснежной орлицей. Ещё через пару минут с борта летающего корабля поднялась в небо золотая крылатая лодка и, заложив крутой вираж, быстро пошла на снижение. На носу крылатой лодки стоял за штурвалом тот самый детина откровенно бандитской наружности, разодетый в шелка и с павлиньим тюрбаном на голове, которого звали мастер Энилон. Позади него стоял маг мальчик-с-пальчик, похожий на Хо Ши Мина, только с более короткой бородкой и ещё два бородатых мага куда более внушительного вида и помоложе возрастом.

   Золочёная шлюпка с крылышками заскользила над землёй на высоте метра и, приблизившись чуть ли не на расстояние вытянутой руки до её крыла, медленно описала вокруг Кирилла и его телохранителя несколько кругов. При этом маг то и дело заглядывал в какой-то старинный свиток. Его спутники, осматривая рыцаря Мастера Миров, сидевшего на громадном коне, укрытом от ушей и почти до копыт белой попоной с бордовой каймой, удовлетворённо кивали головами и тыкали пальцами в пожелтевший от времени пергамент. Минут через десять лодка замерла перед Киром и маг-коротышка, в котором и роста было не более метра пятидесяти, с поклоном сказал:

   - Благородный рыцарь, я маг Ханг Туах, в это мои ближайшие помощники, великий маг Фердинанд - Киру вежливо поклонился маг арабской наружности - великий маг Диодор - Поклон тотчас отвесил рыжебородый верзила с голубыми, весёлыми глазами и обветренным лицом - И великий маг Энилон. - Маг, весьма смахивающий на ваххабита, расплылся в дружелюбной улыбке и тоже поклонился.

   Кир, чётко и резко вскинув свою крепкую ладонь к фетровой шляпе с белыми перьями и бодро рявкнул:

   - Гвардии сержант Кир Торсен, рыцарь Мастера Миров, маршал короля Грунральда, господа! Заслан на Ильмин магом Мастера Миров Тетюром-прорицателем для создания армии и уничтожения Чёрного Мага Морбрейна. В настоящий момент направляюсь в небольшую экспедицию районного значения, а куда держите свой путь вы, господа маги, если это не секрет?

   Маги снова изумлённо переглянулись и Ханг Туах, широко улыбнувшись, ответил ему:

   - Сэр Кир, мы уже добрались до конечной цели нашего путешествия. Сначала мы направлялись в город Барилон, но увидели этот караван и решили проверить, а вдруг это рыцарь Мастера Миров уже отправился по городам провинции, чтобы собрать новую армию. Мы не ошиблись, сэр Кир, и теперь присоединяемся к твоей армии. Нас на этом корабле всего четыре тысячи, но мы сильнейшие из всех магов Ильмина. Поднимайся на наш летающий корабль, сэр Кир, и дальше ты продолжишь свой путь по-королевски, в самой роскошной каюте, как это и полагается великому полководцу.

   Кир отрицательно помотал головой.

   - Спасибо за приглашения, ребята, но любой полководец, пусть и не самый великий, если он хочет выиграть войну, должен быть со своими солдатами в одном строю. Ну, а если вы действительно решили присоединиться к нам, то поднимайте ваш корабль в воздух и следуйте за нами, только позади обоза, чтобы не пугать лошадей. Боевой и строевой подготовкой я займусь с вами позднее.

   Маги снова переглянулись и Ханг Туах попросил его:

   - Сэр Кир, у тебя найдутся для нас три лошади?

   Лошади для магов-волонтеров, разумеется, быстро нашлись и в количестве гораздо большем, чем три штуки. Маги вылетели с острова Шварценберг четверо суток назад и гнали свой летающий корабль с максимальной скоростью, делая по три тысячи миль в сутки и магам чертовски надоела болтанка, сквозняки в каютах и бесконечные разговоры друг с другом. Всем им хотелось пройтись по земле и размять ноги, а потому они толпой повалили со своего летающего корабля и пересели кто на подменных лошадей, кто поехал дальше в фургонах, а кто и просто решил побегать по степи.

   Опустевший корабль с несколькими десятками магов на борту поднялся в воздух и занял своё место в арьергарде, полетев на высоте трёх сотен метров. Островные маги быстро смешались с толпой ополченцев и, к немалой радости барилонцев, тотчас завели с ними беседы о житье-бытье. Ещё быстрее они побратались с континентальными магами. Более всего Кира удивило то, что на летающем корабле прилетело не менее полутора тысяч молодых женщин-магесс. Все эти амазонки были одеты в мужские наряды, были ослепительно красивы, горды и независимы. Правда, и у них делались круглыми глаза, когда они видели рядом с собой рыцаря Мастера Миров, щеголяющего перед ними с обнаженным торсом.

   С прибытием магов, аббат Ренье снова повеселел, зато Изольда, уже облачившаяся в мужское платье, сердито насупилась сидя в карете и видя то, как её любовник улыбается магессам и благосклонно кивает головой в ответ на их пылкие взоры, обращенные к нему. Чтобы не расстраивать девушку понапрасну, Кир спрыгнул с Кагора прямо к ней в карету. Натянув на себя рубаху и жилет, дальше он поехал с ней в обнимку, но песен уже не пел. Зато он, не стесняясь окруживших карету всадников, время от времени целовал Изольду и нашептывал ей на ушко такие слова, что та не раз пожалела о том, что приказала конюхам заложить открытый, а не закрытый экипаж, в котором она тотчас смогла бы заняться с Киром любовью.

   В половине девятого вечера они подъехали к большому лесу и встали на его опушке лагерем. Кирилл приказал поставить фургоны в круг и хорошенько охранять лошадей от возможных вылазок врага. Для полного же спокойствия он приказал колдунам-оборотням превратиться в ночных хищников и выдвинуться в лес. Первым, что-то шепнув Изольде, с его глаз скрылся Камил, после чего рыцарь взял девушку под руку и направился к огромному шатру Ханг Туаха и тотчас потребовал от него, чтобы тот занялся проверкой его, как мастера боевых искусств. Маг, пораженный этим, раздумывал недолго и тотчас приказал постелить на траве татами и зажечь поярче магические осветительные шары.

   Маги, предвкушая отличное развлечение, забегали, как наскипидаренные. Многие не мешкая скрылись в своих походных шатрах и повыскакивали из них босиком и одетые в черные кимоно, точь-в-точь такие же, как и у современных мастеров дзюдо и карате. Диодор, оценивающе смерив взглядом Кирилла, ушел и вскоре вернулся с двумя кимоно, белым ученика и чёрным мастера. Не долго раздумывая, Кир выбрал себе белое кимоно и тут же переоделся в него. Завязав пояс, он вежливо, но глядя исподлобья, поклонился сначала Ханг Туаху, а затем Диодору, после чего принялся делать разминку. Завершив её тем, что сделал мертвый шпагат, он поднялся и, подойдя к татами, встал на колени прямо на траве.

   Ханг Туах сел напротив него, а справа и слева от него расселись в три ряда сотни четыре мастеров в черном. Сделав рукой жест, чтобы Кир поднялся и вышел на татами, он вызвал для него первого противника, здоровенного парня, который был чуть ли не на голову выше. После ритуальных поклонов, они сошлись на середине татами и уже после первой же серии ударов рыцарь-десантник смекнул, что парень силён в карате, но совершенно не был знаком с айкидо. Чтобы не затягивать поединок, он быстро поймал руку этого верзилы и заставил его со всего маха брякнуться на жесткую циновку, да, ещё так заломил тому пальцы, что они захрустели, а тот взвыл от боли и когда он выпустил его руку, каратист замахал ею так, словно зачерпнул расплавленного свинца.

   Кирилл занимался боевыми искусствами вот уже семнадцать лет и помимо айкидо прошел школу карате, ушу, джиу-джитсу, дзюдо, боевого самбо и самого банального уличного мордобой. Он не был прирожденным спортсменом и принимал участие в спортивных поединках только в детстве, лет до пятнадцати. По настоящему же он понял истинный смысл боевых единоборств в Чечне, где их отряду спецназа ВДВ, в который он влился точно так же, как ручей вливается в реку, приходилось выполнять задания невероятной сложности.

   Только там, когда однажды в горном лесу они столкнулись нос к носу с большой интернациональной бандой боевиков, в которой помимо чичей были ещё наёмники-арабы, какие-то негры, а вместе с ними здоровенные хохлы из УНА-УНСО, он понял, наконец, для чего были созданы все эти айкидо, ушу, да, самбо с джиу-джитсу и карате в придачу - убивать врага. Именно убивать, а не побеждать его в каком-то мифическом, честном и, якобы, благородном поединке. Причём убивать как можно быстрее и расходуя при этом поменьше сил потому, что на смену одному врагу тотчас придёт новый, ещё более свирепый, который сражается не ради какой-нибудь никелированной кастрюли, а ради того, чтобы остаться в живых.

   Тот хохол, в котором было больше двух метров росту, с которым ему пришлось сцепиться, не меньше него хотел жить, но ему не повезло потому, что он слишком уж грамотно ставил блоки и наносил удары руками и ногами. Убил же он его не отточенным ударом карате и не приемом джиу-джитсу, а просто перегрыз ему сонную артерию, бросившись на него с диким воем, свалив на землю и покатившись по склону. А после этого он выхватил свой трофейный "Кольт" и снова бросился в самую гущу схватки, стреляя во врагов даже через руку друга, не забывая при этом колотить их рукоятью по голове с такой силой, что его камуфляж был потом забрызган не только кровью, но и мозгами. Кира после этого боя прозвали Людоедом, а капитан Балалайкин, которому он не раздумывая прострелил кисть руки, влепив пулю в голову здоровенного негра, даже не обиделся.

   То, что в том бою они не взяли в плен ни одного чичика не было удивительным. Не было это отражено и в рапорте, ведь не стал бы их ротный писать, что наёмники дрались с ними насмерть, а тех чичей, которые пытались сдаться им в плен, они просто нанизали на ножи. Поэтому капитан просто доложил тогда о том, что боевиков было не восемьдесят семь, а рыл двести и что раненых они унесли с собой. Ну, а поскольку у него и у самого было двадцать шесть раненых и семеро убитых, то гнаться за ними по лесу на ночь глядя он счёл излишним.

   Поскольку им вскоре предстояло вступить в бой с опасным врагом, Кир не очень-то любезничал с теми парнями, которых выставлял против него Ханг Туах и без малейшей жалости сломал троим руки, а одному ногу. Сражался он стремительно и с таким злобным рычанием, что кое-кто из магов сам встал, поклонился ему и перешел в разряд зрителей. Все эти схватки проходили в полной тишине и никто не аплодировал ему и не поддерживал его громкими криками. Большинство людей смотрели на него с ужасом. Исключение составляли только несколько десятков лучников-ветеранов, Камил, да, ещё пожалуй Ханг Туах, которые смотрели на всё с одобрением.

   Когда Кир швырнул на татами очередного лихого танцора, умело размахивающего руками и ногами, сломав ему кисть руки едва ли не пятой секунде поединка, седобородый маг с непроницаемым лицом жестом велел выйти на татами Диодору, сидевшему справа от него. Вот это действительно был опасный противник, злости в котором было ничуть не меньше, чем в нём самом. К тому же этот рыжебородый тип был совершенно нечувствителен к боли. Правда, он всё-таки не был равным ему по силе и мастерству бойцом, но зато отличался чрезвычайным упорством. Поэтому победить его можно было только одним единственным способом, - убив любым доступным в ходе дальнейшего поединка приёмом, а потому Кир, отскочив от вконец озверевшего Диодора подальше, поднял руку и, поклонившись ему, подошел к Ханг Туаху и сказал, с кряхтением садясь на татами:

   - Мастер Ханг, твоих ребят нужно ещё гонять и гонять. Не сомневаюсь, что на каком-нибудь кумите они точно собрали бы с хуеву кучу призов, но против настоящих бойцов, привыкших убивать своего врага, они не выстоят и трёх минут. Твой ученик Диодор неплох, в нём чувствуется характер, но, поскольку, рядом со мной нет мага Тетюра, врачебной магии которого я полностью верю, то я поостерёгся доводить этот бой до победы. Этого бугая можно победить только убив, а этого я не хотел делать только потому, что мы ведь тоже не на прогулку собрались и лишняя пара рук мне не помешает.

   Диодор не стал обижаться и, опустившись на татами рядом с Киром, хмуро проворчал:

   - Ну, что, Ханг, говорил я тебе, что ты с нами слишком уж цацкаешься? Надо было учить нас убивать, а не вилять задницей друг перед другом. Всё, хватит слюнтяйства.

   Ханг Туах пропустил его гневную отповедь мимо ушей и с поклоном ответил Кириллу:

   - Сэр Кир, ты полностью прав в своей критике. - Ещё тише он, вдруг, спросил - Скажи, ты прибыл из того мира, в котором Мастер Миров воплотился в теле младенца и взошел на крест? Ты из того мира, в котором есть страна Китай, в горах которого стоит монастырь Шаолинь, построенный моим предком?

   Кирилл едва заметно кивнул и чуть слышно ответил:

   - Да, мастер Ханг, но пусть это останется между нами. А ты, случайно, будешь не тот самый Ханг Туах из Малайзии, который дрючил когда-то португальцев?

   Маг кивнул головой и ответил ему с улыбкой:

   - Было такое дело. Я единственный человек на Ильмине, кого Мастер Миров ввёл в этот мир лично. Правда, после моей смерти на Земле. Я живу здесь вот уже триста двадцать один год, дожидаясь тебя, сэр Кир, чтобы передать тебе свой меч.

   Кирилл низко поклонился старому магу и сказал:

   - Я очень рад встрече с тобой, великий воин Ханг Туах. Твоё имя до сих пор живо в сердцах малайцев, а о твоих подвигах сложена прекрасная легенда в стихах. Я читал её не раз и с удовольствием прочту тебе эти стихи на досуге.

   Ханг Туах широко улыбнулся и, хлопнув в ладоши три раза, громко крикнул:

   - Подайте мастеру Киру чёрное кимоно, бездельники, и принесите из шатра мой крис. - Коснувшись рукой его плеча, он добавил веселым голосом - И, всё-таки, мастер Кир, я тоже смогу научить тебя кое-чему полезному. Ты настоящий воин и знаешь что такое амок, ты опытный и искусный боец, но тебе нужно поработать над техникой дыхания и постичь магию боя. Поверь, это не займёт много времени. Ты готов к получению высшего знания боевых искусств, рыцарь Иисуса Христа?

   Кирилл молча кивнул головой, мысленно прикидывая, как долго всё это продлится. Ханг Туах велел магам-каратистам всё подготовить и те, погасив большинство магических шаров тут же турнули публику подальше от татами. Из шатра Ханг Туаха они приволокли какой-то длинный сундук, а с летающего корабля спустили несколько десятков белых шелковых ширм и походный алтарь. Леди Изольду, которая во время мордобоя протиснулась к татами, они побоялись вытолкать за пределы круга, огороженного ширмами.

   Рядом с Ханг Туахом осталось только одиннадцать магов в чёрных кимоно. Старый маг предложил Киру сбросить с себя не только белое кимоно, изрядно забрызганное кровью, но исподнее и тот не счел это лишним. Он вообще всегда очень серьезно относился ко всяким обрядом и никогда не рассуждал на тему, нужно ли их соблюдать или нет. Заранее приготовившись к долгой процедуре, он был удивлен, что всё свелось лишь к тому, что Ханг Туах для начала ополоснул его с головы до ног водой с запахом жасмина из большой чаши белого нефрита, которая сама взлетела с алтаря, а после этого вложил ему в руки серебряную чашу и предложил выпить её содержимое. Леди Изольда засунула в эту литровую пиалушку свой пальчик и, облизнув его, кивнула Киру головой.

   Напиток, предложенный Кириллу, оказался весьма неплохим прохладным чаем с какими-то травами и был приятным на вкус. После этого обе ладони Ханг Туах вспыхнули, словно два факела, и он принялся быстро водить ими вдоль его тела. Этот пиромассаж показался Киру не только очень приятным, но и быстро снял напряжение во всём теле, наполнил его если не энергией, то какой-то необычайной лёгкостью. Да, и сознание его очистилось куда лучше, чем после пунша Калюты и он чувствовал каждую клеточку своего тела. Под занавес маленький малаец, о котором легенда гласила, как о могучем воине, показал ему целую серию различных способов дыхания и вот что удивительно, Кир уже знал об этом предмете всё.

   В завершение процедуры маг предложил ему вновь облачиться в портки и чёрное кимоно, а затем велел проделать все боевые движения, известные драчливому рыцарю. Кирилл в ответ на это устроил целое представление, показав Ханг Туаху и его ассистентам знание доброй дюжины боевых стилей, в которых ему не требовался спарринг-партнер. Пожалуй, никогда еще ему не удавалось так хорошо концентрировать энергию в момент удара и передвигаться по татами с такой лёгкостью и скоростью. Ученики Ханг Туаха поставили перед ним на деревянную подставку массивную плиту чёрного гранита толщиной сантиметров в пятнадцать, на полированной поверхности которой выл выгравирован свирепый дракон и Кир расколол её ребром ладони с первого же удара. Покончив с этим, Кирилл поклонился старому магу и спросил его:

   - Мастер Ханг, как тебе понравится должность начальника физподготовки всей армии короля Феринарии, который вскоре станет императором Палестины, а заодно и должность Верховного мага империи? При этом я гарантирую тебе возвращение молодости, а сама империя будет жить по законам, подобным тем, которые когда-то так понравились твоему предку в Китае.

   На непроницаемом лице старого мага вновь появилась улыбка и он, потеребив свою реденькую бородку, сказал:

   - Честно говоря, именно за этим я сюда и прилетел, сэр Кир. Ведь как раз об этом и было сказано в древнем пророчестве. Но там было сказано ещё и о том, что сначала нам нужно будет одолеть жестокого и коварного врага.

   Кирилла вполне удовлетворил такой ответ и он, пожав руку Ханг Туаху и его ученикам, пошел в свой отель на колесах с кожаной крышей, нежно обнимая за талию леди Изольду. Там их ждало ложе из тюфяка, набитого соломой, покрытого простыней сурового полотна и скромный ужин из копчёного окорока, сыра, сарциссы, хлеба и молодого вина. А ничего другого им в этот вечер и не требовалось и пока в лагере разворачивался за походными столами самый настоящий праздничный пир, в этом фургоне происходило пиршество совершенно иного рода - двое молодых и красивых людей наслаждались любовью, даруя друг другу ласки и наслаждение.

   Утром третьего дня, когда до Белой горы оставалось тридцать с чем-то километров пути, к ним присоединились драконы. Они совершили посадку в степи рядом с дорогой и после короткого совещания большая часть авиабомб, которых Тетюр, вопреки запрету Кира, наклепал без малого пять сотен штук, была перегружена на "Гиперион", летающий корабль магов. Туда же перешел и Гуильрин, поскольку потолок у "Гипериона" был даже выше, чем у самого лучшего дракона и он мог зависать практически на месте. При полном отсутствии у противника средств ПВО это было ему только на руку и он мог провести образцово-показательное бомбометание с ювелирной точностью. Даже с пятикилометровой высоты он грозился угодить стокилограммовой бомбой точно в печную трубу замка барона Каспера. Кирилл быстро умерил его пыл и подробно объяснил, что от него требуется.

   К трём часам пополудни они добрались, наконец, до крепости барона Каспера. Киру давно уже было ясно, что без применения авиации взять это укрепление было практически невозможно. Во-первых, потому, что Белая гора, древний останец, на плоской вершине которой стоял замок барона, с её почти отвесными склонами полуторакилометровой высоты, сама по себе представляла из себя почти непреодолимое препятствие. Во-вторых, эта гора была похожа на кекс с круглой дыркой посередине, из которого вырезали небольшой кусок, в результате чего образовалось ущелье, похожее в плане на замочную скважину, и вредный барон перекрыл вход в него мощной крепостной стеной высотой не менее полусотни метров. Сразу же за крепостной стеной располагался город, в котором жили подданные Каспера и их насчитывалось почти сорок тысяч человек. Все эти люди были невольными заложниками амбиций барона и его пушечным мясом, а потому воевать в таких условиях было крайне трудно. Хотя бы потому, что жертвы в результате бомбардировок были бы просто неисчислимы.

   Хорошо было хоть то, что прямо перед крепостной стеной не было никаких поселений фермеров, а одни только возделанные поля и огороды. Дорога, по которой они ехали, упиралась в широкий ров с поднятым мостом. Барон, явно, давно уже заметил со своей горы их отряд и был готов к штурму. Колдуны, обернувшись орлами, слетали на разведку и вскоре доложили, что армия барона Каспера уже построена на площади напротив ворот крепости и в ближайших улочках, а по периметру горы и на крепостных стенах стоят лучники и в большом количестве разогревается смола. Ну, последнее Кир смог определить и сам по множеству дымов, поднимавшихся над стеной.

   Как и три дня назад он решил поехать вперед с белым флагом парламентёра. Правда, на этот раз Изольду он с собой не взял, но вместе с ним, сняв с себя железо и раздевшись до рубах, поехали аббат Ренье, Жак, Ханг Туах, а также Камил, но уже в облике человека, а не волка, которому и всучили в руки белое знамя, и ещё один лучник. На шестерых у них был всего один триструн с тремя стрелами, не считая пистолета Стечкина, позаимствованного на время у Майкла Стоуна, да, несколько гранат. Каспера было решено заманить в ловушку и они должны были выступить в качестве аппетитной приманки.

   Когда они подъехали к крепости и остановились метрах в двухстах от рва, деревянный бомбардировщик уже висел точно над дорогой немного позади них, а основные силы стояли колонной в полутора километрах. Посмотрев вверх, Кир выбрал себе подходящую мишень, баронское знамя, развевающееся на флагштоке точно над воротами и взял в руки триструн. Тщательно прицелившись, он выпустил три стрелы и тотчас отбросил арбалет в сторону. Стрелы одна за другой попали точно во флагшток на такой высоте, чтобы до них было легко дотянуться. К одной из стрел было привязано свернутое в трубочку послание, в котором маршал Торсен предлагал барону Касперу опустить подъемный мост, разрешить им подъехать к воротам, а затем спуститься вниз к стальной решетке и малость покалякать.

   Один из лучников на стене видя, что ни у кого в руках нет арбалета, быстро подобрался к флагштоку, выдернул все три стрелы и куда-то убежал. Минут через пять с крепостной стены им призывно замахали белым флагом, а подъёмный мост стал медленно опускаться. Спешившись, они передали поводья лучнику и тот ускакал, уводя их лошадей. Весело насвистывая, Кирилл быстрыми шагами пошел вперёд. Его друзья, посмеиваясь, шагали чуть позади с таким видом, словно они сопровождали его в ресторан, а не на переговоры с вредным бароном, зело гораздым на всякие пакости.

   Перейдя через широкий ров по подъёмному мосту, сколоченному из толстенных дубовых брусьев беспечной походкой, они не спеша вошли под высокую арку протянувшуюся под крепостной башней метров на пятнадцать и смело подошли к массивной стальной решетке. Тотчас за их спинами с громким лязгом упала первая решетка и они оказались в мышеловке. Барон Каспер тут же вышел из-за стены и встал перед ними громко и издевательски хохоча. За его спиной тотчас выстроилось сотни полторы арбалетчиков. Узнав в молодом светловолосом парне аббата Ренье, этот тип, облаченный в золочёный полудоспех, ржать перестал, но немедленно зло выкрикнул:

   - Анри, старый святоша! Так это ты купился на такой детский фокус? Я тебя не узнаю, старый развратник.

   Кир, быстро выхватив из-за спины пистолет, направил ствол на барона и деловито сказал:

   - Болван, ты поймал тигра за хвост. Этот малыш, который пришел с нами, великий маг Ханг Туах с острова Шварценберг, а это колдун Камил и они отведут все стрелы, пущенные в нас твоими лучниками. Зато я из своего пистолета пристрелю тебя в любую секунду, так как ни ты, ни твои колдуны не смогут увидеть летящую пулю. Ты даже с места сойти не успеешь, а потом я перестреляю и твоих болванов.

   Барон побледнел но всё-таки сумел ответить:

   - Да, каким бы великим магом не был твой Ханг Туах, всё равно ему больше трёх часов не продержаться.

   Кир громко рассмеялся и крикнул:

   - Ты кретин, Джулай Каспер, раз отважился выступить против рыцаря Мастера Миров и я тебе сейчас это докажу!

   Он подал знак и Жак, достав из кармана своих панталон парочку бронзовых гранат, ловко метнул их через решетку на мост, который безуспешно пытались поднять, налегая на оба ворота, солдаты. Им противостояла сила магии Ханг Туаха, придавившего мост, и как только гранаты с оглушительным грохотом взорвались, разорвав стальные цепи, члены подъёмной команды повалились друг на друга, истошно вопя и изрыгая проклятья, а цепи загрохотали звеньями по барабанам воротов.

   Ханг Туах под шумок прытко подтащил барона к самой решетке, словно магнит иголку, и тому в нос уткнулся ствол пистолета. Крепко ухватив барона Каспера за перевязь меча, Кир немного сдвинулся вбок, чтобы тому было хорошенько видны два огромных чёрных разрыва авиабомб, положенных Гуильрином Рифартом справа и слева от дороги. Если от грохота гранат барон всего лишь подпрыгнул, то взрывы авиабомб едва не вышибли из этого типа дух и у него подкосились ноги. Взрывы были такой мощности, что взрывная волна ударила по всем, кто стоял напротив входа, как кузнец кувалдой, и если бы Ханг Туах не прикрыл парламентеров своим невидимым щитом, то она смела бы их на брусчатку, будто мух, как и лучников. Как только грохот стих, Кир заорал барону прямо в ухо что было мочи:

   - Каспер, что будет с твоей крепостью и раем на вершине горы, когда летающий корабль сбросит вам на головы пять тысяч таких бомб? Я, маршал Кир Торсен, приказываю тебе сложить оружие и пропустить нас в свою крепость! Отвечай, болван, чего ты хочешь, сдаться мне или быть уничтоженным моим грохочущим оружием?

   Кир отпустил перевязь и барон Каспер, лишившись сил и выдержки, рухнул на колени и, воздев руки, взмолился:

   - Маршал Торсен, пощади нас, мы сдаёмся! Только не нужно сбрасывать на нас эту грохочущую смерть!

   Лучники барона, которые ошалело крутя головами поднимались на ноги после взрывов, увидев своего босса стоящим на коленях перед своими пленниками, тотчас раздумали воевать. Однако, ещё раньше них с крепостной стены, бросив всё, стали разбегаться их товарищи. Уж очень сильное впечатление на них произвели оглушительные разрывы авиабомб, после которых рядом с дорогой появились две глубокие воронки метров пятнадцати в диаметре. Барон Каспер, поняв, чего от него требует рыцарь Мастера Миров, поднялся на ноги и, безвольно взмахнув рукой, крикнул своим солдатам:

   - Поднять решетки! - Глядя на Кира с неподдельным ужасом, он спросил его дрожащим голосом - Маршал Торсен, что теперь будет со мной и с моей семьей?

   Посмотрев на барона с иронией, Кирилл ответил:

   - Да, ничего. Мои солдаты даже не станут входить в твою крепость, Джулай, если ты пропустишь фургоны и магов. Мы приехали только для того, чтобы выполнить приказ графа Барилона и забрать из твоего концлагеря узников, а потом живи себе как хочешь, только не вздумай снова сажать людей на цепь и возникать против меня или Роджера. Я готовлюсь к войне с Чёрным Магом, а не с баронами, но если кто-нибудь из вашей шайки посмеет вякнуть, то не ждите от меня пощады. Всех саботажников я буду карать очень жестоко.

   Сказав это, Кир развернулся и молча пошел прочь от барона, предоставив аббату Ренье и Жаку самим разбираться с ним. Камил и Ханг Туах последовали за ним весело посмеиваясь и подшучивая над маршалом. Тетюр успел провести сеанс омоложения и теперь юный маг улыбался гораздо чаще, чем того сам желал, а остроты так и сыпались с его языка. Особенно по поводу того, что сэр Кир так рано ложился спать и избегал знакомства с женщинами, прибывшими с Южных островов и проделавшими, при этом, столь долгий путь.

  

Глава десятая

  

   Тихонько поднявшись с постели, Кир заботливо укрыл лёгким покрывалом Мари и Гретхен, по привычке спавших в обнимку, после чего бесшумно вышел из спальной. Пройдя в просторную ванную комнату, он принял душ и почистил зубы, после чего надел шелковый халат и подёргал за синий шнур, вызывая брадобрея. Сидя в кресле перед большим трельяжем, он провел рукой по своим длинным волосам и усмехнулся, ему, явно, настала пора привести себя в божеский вид и заняться, наконец, делом после внезапной командировки, которая, неожиданно, затянулась на такой длительный срок.

   Задержка была вызвана не только тем, что гостеприимство Джулая Каспера не знало предела. Уж это он как-нибудь смог бы пережить. Просто барон предложил ему свою помощь в создании новой армии, которая заключалась в том, что он вызвался построить в ущелье учебный центр. Лучшего места было не сыскать во всей провинции. Нет, может быть где-то и удалось бы найти кратер подходящих размеров, который можно было перекрыть маскировочной сетью, но таких ближе, чем Белая гора, просто не было. Вот это-то и заставило Кира немедленно засесть в библиотеке Джулая за составление развернутого проекта будущей учебки, в которую уже всего через пару месяцев он сможет направить первый поток курсантов. Именно в такой срок обещал уложиться барон Каспер.

   Его ночные бдения в библиотеке привели к тому, что Изольда, которой надоело ждать такого занятого любовника в его спальной, завела себе нового и им оказался не кто-либо, а Жак Пендерен, к которому вместе с молодостью вернулась и пылкость. Что уж там предпринял этот усатый красавец для обольщения аристократки, Киру было неведомо, но теперь её было не узнать и она заблистала подле него с какой-то новой силой и, кажется, была очень счастлива. Он не стал делать из этого никакой трагедии и тоже был счастлив за них обоих.

   Все эти дни он был занят так, что у него уже не оставалось времени на всяческие шашни, да, и флиртовать ему было, собственно, не с кем. Отряд волонтёров, которым так и не дали ни с кем подраться, покинул пределы баронства уже на следующий день вместе с обозом, битком набитым пассажирами, вчерашними каторжниками, а вместе с ними улетел и летающий корабль с магами. На вершине Белой горы остались только Ханг Туах с Диодором, Изольда с Жаком, Анри и Камил. Так что в Барилон они вернулись часов за шесть на небольшой летающей лодке и в честь Кира в замке был устроен торжественный пир.

   Вот поэтому-то Мари и Гретхен пришлось ждать его возвращения из похода целых десять дней, зато они были щедро вознаграждены за терпение не только ужином, который он приготовил-таки для них собственноручно, но и тем, что обе поступали теперь в ученицы к Тетюру и их очень радовала перспектива стать такими же гордыми и независимыми дамами, как магессы с Южных островов. От его предложения обе горничные пришли в такой восторг, что он также был вознаграждён за долгое воздержание сторицей.

   Правда, после того, как Кир, вчера во время торжественного обеда составил им протекцию и честь по чести представил их великому магу-врачевателю, тот одарил красоток таким взглядом, что ему сразу же стало ясно, что он точно приложит все силы к тому, чтобы они стали ещё и его любовницами. Самое смешное заключалось в том, что Фелиция, похоже, была не против, так как она уже прекрасно знала, что дает тому такую силу. Она уже посматривала на своих подружек, как старшая жена в гареме султана на новеньких одалисок своего возлюбленного повелителя и света души своей.

   В том, что он задержался у Каспера, были и свои преимущества. Когда он вернулся в Барилон, его новая резиденция была полностью готова к заселению, мэтр Бенджамен уже успел пошить первую партию мундиров нового образца, а книгопечатники напечатали несколько тысяч уставов и тех наставлений, которые у него были. Именно на эти небольшие книжицы в серых обложках он полагался более всего. Но самое главное он набрал в свою армию почти семь тысяч новых солдат и почти все они были колдунами.

   В его армию записались даже женщины и все новобранцы без исключения были чертовски злы на Чёрного Мага, из-за которого они загремели на каторгу, где им пришлось терпеть боль от магических ошейников, которые не позволяли им оборотиться животными и сбежать от этого ирода Джулая Каспера. От мести они благоразумно отказались, поскольку барон отнюдь не по собственной прихоти всучил им в руки тяжелые кувалды. У него без них вполне хватало рабочих рук. Главным их врагом с самого начала был Морбрейн.

   Впрочем, ни новобранцев, ни уставов и наставлений он вчера так и не увидел, но зато целая толпа народа уже щеголяла в вэдэвэшных парадках с золотыми аксельбантами, голубыми погонами и беретами, обутая в хромовых, надраенных до зеркального блеска сапогах, правда, со шпорами. Ему тотчас захотелось облачиться в точно такой же мундир, но, право же, он буквально покатывался от хохота, видя с какими серьезными физиономиями по залу приёмов графа Барилона расхаживают джентльмены в парадных мундирах, но с волосами до плеч, словно это какая-то попса устроила военный бал-маскарад.

   Терпеть такое безобразие он не собирался, но бороться с этим можно было только одним единственным способом - личным примером. Только ради этого он и поднялся в это утро пораньше и даже не пожалел сна Гельмута. Брадобрей явился минут через пять, одетый в новенькую, щегольскую парадку и голубой берет. Неуклюже козыряя, он витиевато поприветствовал маршала и сразу же принялся править свою бритву, но Кир, ткнув в его сторону пальцем, строго сказал:

   - Отставить подготовку к бритью, рядовой Браун. - Усмехнувшись, он попросил его - Доставай-ка свои ножницы, старина Гельмут. Сержант Кир Торсен по прозвищу Людоед снова становится в строй, а потому давай, быстренько смахни с меня эти длинные патлы. Хватит перхоть разводить.

   - Но, милорд, как можно, ведь вы же рыцарь! - Попробовал возразить ему брадобрей, но Кир грозно рыкнул:

   - Отставить разговоры, рядовой Браун, выполняйте приказ! Быстро постриги меня по этому образцу!

   Чтобы Гельмуту было понятно чего он от него добивается, рыцарь-сержант протянул ему вырезку из русского издания журнала "Солдат фортуны", на которой был изображен он сам с эсвэдэшкой в руках, сигаретой в зубах, в тёмных очках и с кривой ухмылкой на лице, не обещавшей ничего хорошего тому корреспонденту, который его сфотографировал. Внимательно рассмотрев снимок, Гельмут Браун тяжело вздохнул и защёлкал ножницами, что тот тип из американского ужастика, разминая пальцы. С прической типа бокс, он возился минут тридцать, прежде чем скопировал её в точности.

   Поблагодарив Гельмута, Кир поднялся из кресла и пошел в гардеробную комнату, которая теперь тоже находилась рядом с его спальной. Чарли в точности выполнил все его рекомендации и он заполучил себе именно такое жильё, которое его полностью удовлетворяло. Теперь из спальной он мог попасть ещё и в обеденный зал со своей собственной кухней и только в кабинет, гостиную и спортзал ему нужно было топать через коридор. Слуги же могли войти в бытовые помещения даже не заходя в его спальную комнату. Это в первую очередь оценил Камил, которому отныне было достаточно перекрыть единственный вход с лестницы, поставив пост в прихожей, а уж в военный городок, в котором поселилось чёртова прорва колдунов и так никто не рискнул бы сунуться.

   Непроизвольно гладя себя руками по короткому ежику волос, он подошел к здоровенному шкафу и распахнул настежь все дверцы и даже ахнул от удивления. На плечиках там висело добрых две дюжины мундиров на любой вкус, но Кир взял себе простой хэбэшный камуфляж, такие же трусы и майку с короткими рукавами. Отгородившись ширмой на тот случай, если в комнату, вдруг, войдёт кто-то из его друзей, своих любовниц ему и в голову не приходило стесняться, он быстро оделся. Почти тотчас послышался лёгкий стук в дверь и он, не поворачивая головы, откликнулся вполголоса:

   - Войдите.

   Дверь тихо отворилась и Кирилл увидел в зеркало, что на пороге появился его телохранитель-оборотень, тоже одетый в парадку с аксельбантом. Увидев в неярком пламени масляного светильника, что над ширмой возвышается чья-то незнакомая голова с короткой стрижкой, Камил резко двинулся вперед, но был остановлен насмешливым громким окриком:

   - Стоять, молчать, бояться! - Произнеся это стандартное приветствие спецназовцев, предназначенное бандитам и всяким подозрительным личностям, он добавил - Это я, Бэтмен, не жохай. Вот, постригся, чтобы не выглядеть в строю полным кретином. Что нового? Как ночь прошла? Небось опять всю ночь под дверью хвостом вилял?

   С этими словами он вышел из-за ширмы, одетый в камуфляжные штаны, облепленные карманами и такую же майку, туго обтягивающую его мощный торс. Камил широко заулыбался и ответил:

   - Нет, Кир, сегодня я объяснял одной девчонке с Южных островов, что такое "любить по-русски". Так что выспаться мне не удалось. Насилу ноги унёс от этой чертовки.

   Благодаря болтушке Изольде эта невинная шутка, которой он однажды попытался объяснить девушке причину своего ревностного служения богу Купидону, приобрела совершенно иное значение. Хорошо ещё, что хоть в ограниченном кругу. Впрочем, учитывая то обстоятельство, что нравы на Ильмину всё-таки были довольно свободными, Кир подозревал, какие именно требования начнут предъявлять своим мужьям и просто любовникам дамы Барилона. Усмехнувшись шутке Камила, он принялся перебирать обувку, пошитую для него и остановил свой выбор на чёрных джамп-бутсах, с толстой, рубчатой подошвой из плотного гудира, ильмианской разновидности резины, скопированных с экипировки зелёных беретов. Камил, наконец, вспомнил за чем он пришел и выпалил:

   - Милорд, несколько минут назад от оружейных дел мастера Майкла пришел человек и передал, чтобы ты ждал его в пять часов вечера на стрельбище с какими-то подарками.

   От такого известия у Кирилла даже выпали из рук бутсы и он чуть было не завопил от радости. Насилу сдержавшись, он кивнул головой и, шумно дыша, сказал взволнованным голосом:

   - Вот что, Камил, дуй вихрем в замок и предупреди графа, чтобы ровно в семнадцать ноль-ноль он, как штык, стоял на стрельбище. Заодно передай Калюте и Телемаку, что в двенадцать ноль-ноль я жду их обоих у себя в кабинете. Нам нужно кое что срочно обсудить.

   Тот, как и Гельмут, неумело козырнул и побежал исполнять его приказ, а Кир продолжил рассматривать содержимое вместительных платяных шкафов. Дворянские наряды его уже совершенно не интересовали, но на униформу он смотрел с большим удивлением, так как мэтр Бенджамен прислал ему несколько мундиров, явно, пошитых в соответствии со своими собственными представлениями о воинской доблести и красоте парадного строя. Пожалуй, в чём-то он был прав и его мундиры, хотя они и были навеяны фасоном мундира российского образца, имели несколько иной вид. Однако куда больше его внимание привлекли три одинаковых монокомбинезона, очень похожие на те, в которые обычно были одеты авиамеханики.

   Правда, они были не тёмно-синего цвета, а песочного изнутри и окрашенные в камуфляжные цвета снаружи и были пошиты из какого-то странного материала, очень лёгкого, шелковистого, напоминающего замшу, но гораздо прочнее и мягче. Да, и запах у этой ткани был какой-то необычный, мускусный, как у драконов. Прикинув что к чему, он сообразил, что, скорее всего, фасон этих комбиков Бенджамену подсказал Гуил, а вот пошиты они были, наверняка, из драконьей кожи. Подержав в руках один комбинезон, Кир пришел к выводу, что он будет хорош в деле, а для повседневной носки хэбэшная пара с курткой, пошитой по фасону французских парашютистов, будет всё же предпочтительнее и потому повесил комбик на плечики.

   Надев бутсы и куртку, он просунул голубой фетровый берет, отороченный чёрной кожей, с золотой эмблемой с драконом вместо "грача", под погон, закатал рукава и в таком виде пошел будить своих ночных шалуний. Его любовницам форма очень понравилась, хотя они и были удивлены, что он оделся намного проще, чем все его солдаты. Пока двое лохматых парней в парадках накрывали на стол и потом, во время завтрака, Кир поболтал со своими бывшими горничными и, проводив их до фаэтона, в который уже были погружены их баулы, снова поднялся на пятый этаж и уединился в своём кабинете, запретив беспокоить его до полудня.

   Достав из кожаной сумки толстую стопку исписанных листов плотной местной бумаги, позаимствованной у Джулая, он сел за стол и продолжил работу, начатую ещё на Белой горе, в перерывах между проектированием учебки. Эту работу он считал ничуть не менее важной, чем создание новой армии и победу над врагом. Любого врага, в конце концов, можно победить, но только не того, который пропитал всё общество, проник во все слои населения - разобщённость и своекорыстие интересов, а также порождённую этим врагом взаимную неприязнь и даже ненависть. Изменить же такое положение вещей можно было только одним образом, предложив людям справедливое устройство общества, против которого никто не станет возражать.

   Не будучи политологом по профессии, но пролив немало крови, своей и чужой из-за политиков, решивших показать себя наполеонами, он довольно чётко знал, в каком государстве ему хотелось бы жить, будь на то его воля. Именно потому, что Кир хорошо знал то, как опасна вражда, он и взялся за написание такой конституции для ильмиан, которая расставила бы всё по своим местам и была принята подавляющим большинством людей без озлобления. Как дать семи сёстрам по серьгам, он хорошо себе представлял, а потому и отважился приступить к этой сложной и тяжелой работе.

   Помогали ему в этой работе и беседы с Ханг Туахом, хотя они, порой, заканчивались бурными спорами о смысле человеческого бытия и прочей подобной ерунде. Взгляды Кира на жизнь были куда проще, чем у этого старого малайца и сводились, в основном, к одному - живи сам и давай жить другим. Мастер Ханг в свою очередь считал, что людей нужно ограничивать во множествах их желаний, что и приводило их яростным спорам. Хорошо ещё было то, что тот ломался от самого сильного аргумента Кира, который иногда громко восклицал: - "Ладно, я дурак, мастер Ханг, а ты великий мудрец, - вот возьми и напиши лучше и понятнее, чем я, и дело с концом". Но в том-то всё и заключалось, что Ханг Туах и сам не знал того, по каким законам люди захотят жить в мире друг с другом и самими собой.

   Так или иначе, но Ханг Туах согласился с Кириллом в самом главном - король или императором должен быть отцом всей нации не зависимо от того является ли он седобородым старцем или безусым юношей. Главной его обязанностью должна быть забота о благополучии каждого из своих подданных и власть его не должна быть безграничной. Вот тут-то старый маг и давал слабину, не понимая этого и вполне искренне считая, что ограничение власти монарха выхолащивает саму идею власти и что здесь может иметь место только разумное самоограничение, да, при этом ещё и насмехался над идеей гражданского контроля над властью, но, в конце концов, соглашался с приводимыми Кириллом аргументами и потом начинал злиться.

   Странное дело, но этот человек, который написал несколько трактатов о магии, природе человеческого духа, принципах гармонии и прочих вещах, бывал частенько побиваем тогда, когда в ход шла самая обычная логика и исторический опыт развития человечества на Земле и даже Ильмине. Он ничего не мог противопоставить анализу, сделанному двадцатишестилетним парнем, обычным студентом третьего курса московского Вуза. Вероятно тут срабатывала широта кругозора и эрудиция Кира.

   Он мог проиграть Ханг Туаху в каком-либо споре касающемся природы вещей, но вот в том, что касалось общества в целом, путей его развития, особенно после перехода от кустарного производства к промышленному, что уже было достигнуто на Ильмине, он со своими знаниями, полученными за четыре года в двух институтах и любовью к китайским императорам и Конфуцию, запросто клал старого мага на обе лопатки. И всё только потому, что был самым обычным, в меру любознательным студентом, который помимо трудов Клаузевитца и Маннергейма прочитал ещё Монтеня и Гельвеция, Свифта и Маркса, Макиавелли и Карнеги. Прочитал и, благодаря превосходной памяти, очень многое запомнил.

   Когда Кир, статья за статьей строчил для графа Барилона конституцию, он, конечно же не приводил цитат из Макиавелли и Карнеги, тут он просто напрягал мозги и вспоминал конституцию Франции, США, России и редактировал статьи так, как хотел бы прочитать их сам. Главное, чего он добивался, это того, чтобы все статьи были коротки, предельно ясны и не допускали никаких произвольных толкований. Он работал с такой интенсивностью, что настрочил уже добрых четыреста страниц, две трети этого столпа государственности, а ведь мастер Телемак, который раньше всех вернулся в Барилон на крылатой лодке и уже сколотил довольно большую команду, ждал от него ещё и уголовно-процессуальный и уголовный кодексы, без которых он не мог полноценно работать.

   Перечитав всё то, что было написано им ещё позавчера, Кир быстро поймал мысль и принялся строчить шариковой ручкой по плотному, кремоватому листу бумаги. Это была первая статья раздела о земле, недрах, морском шельфе и воздушном пространстве. Хотя моря и океаны Ильмина были пока что вне пределов досягаемости ильмиан, он надеялся на то, что так не будет длиться вечно и потому решил вставить в этот раздел статьи о порядке разработки полезных ископаемых и промысле рыбы в прибрежной зоне. Он вообще писал скорее не конституцию провинции Ренделон, а основной закон империи, владения которой охватывают всю планету.

   Закусив от усердия губу, Кир статья за статьёй описывал порядок владения землёй. Отдавая землю во владение всем подданным, он, всё-таки оставлял её в собственности правителя, но, при этом, лишил его права единоличного распоряжения землёй. Так что в итоге никто не мог укусить друг друга за задницу и при продаже земли нужно было попотеть куда больше, чем при её обработке или застройке недвижимостью. Кир успел испытать убористым почерком четыре листа бумаги с обоих сторон и начать пятый, когда к нему в кабинет заглянул Калюта. Не вставая с кресла, он молча кивнул ему головой и тот ввалился в кабинет, подталкиваемый Телемаком и Ханг Туахом. Так же молча он отдал канцлеру и его главному полицейскому большую часть стопки, а мастеру Хангу меньшую, после чего продолжил работу.

   Маг прочитал его писанину минут за двадцать и тотчас попытался затеять с ним спор, но Кир даже не поднял головы, чем заставил того кипятиться. Дело кончилось тем, что экспрессивный по своему характеру Калюта, которому он мешал читать больше, чем флегматичному Телемаку, взревел, словно медведь, и пообещал выбросить мага в окно. В бывшем капитане лучников уже произошли весьма значительные перемены и теперь канцлер имел очень импозантный вид. Да, и властности в нём прибавилось весьма изрядно. Быстро прочитав свою стопку листов, а затем и те, которые были прочитаны Ханг Туахом, он пришел в крайнюю степень возбуждения. Потрясая листами, он завопил трагическим голосом:

   - Кир, то, о чём я здесь прочитал - выглядит воистину прекрасно, но понимаешь ли ты, что за всё это нам придётся сражаться? Проливать кровь и убивать всех тех, кто станет противиться воле короля.

   - Господи, Калюта, ну, и что с того? - Задал он вопрос вместо того, чтобы ответить, а затем с хитрой ухмылкой пояснил - Старик, пока мы будем готовиться к войне с Морбрейном, все остальные правители Палестины к нам даже сунуться побоятся и уж ты поверь, им нет никакого дела до наших трудностей, а стало быть и до наших истинных планов они тоже не скоро доберутся. Хочешь верь мне, Калюта, а хочешь нет, но даже Грунральд не захочет навестить нас в ближайшие два года. Здесь слишком долго каждый играл за себя и пока враг не перевалит через Барьерные горы никто и не подумает о том, чтобы выступить против него сообща. Зато каждого из этих королей, соседей Грунральда, довольно легко склонить к предательству и сговору с Чёрным Магом, а вот этого я, честно говоря, очень боюсь. Относительно Морбрейна я уже стал кое-что понимать, он сейчас копит силы для нового прыжка и, возможно переваривает добычу - Рабенорм. Маги не зря предупреждали старого графа Саймона, ему действительно не следовало укреплять чужие армии своими отборными войсками, ведь всё это без боя досталось Морбрейну. Ну, а поскольку время у нас есть, Калюта, то нам следует использовать его самым лучшим образом и вместе с новой армией готовиться к большим переменам. Подумай о тех временах, парень, когда у Роджера будет самая мощная армия, которая, к тому же, только что сломала хребет Чёрному Магу Морбрейна. Что произойдет тогда? А ты, вдруг, заговорил о каких-то сражениях. Как только твой сынуля Роджер окажется на троне Феринарии, любезный ты мой папаша, все остальные королюги тотчас выстроятся в очередь, лишь бы поскорее присягнуть ему на верность и обозвать императором.

   Страстную речь Кира прервал громкий стук в дверь и появление Чарли Бивера со стопкой книг в руках, которые маршал давно уже хотел увидеть. Чарли, как и он сам, тоже был одет в камуфляж и коротко острижен по самой последней моде Верхнего города. Подойдя к столу он сгрузил на него свою ношу и, шумно отдуваясь, сказал:

   - Вот, сэр Кир, принёс, как ты и просил. Только я одного не пойму, как ты собираешься погрузить на драконов боевые машины десанта и как их потом спускать с них на землю?

   Насмешливо фыркнув, Кирилл спросил:

   - А чем тебя не устраивают летающие бээмпэшки из перлитовой брони, Чарли? Гуля уже чешет репу и собирается приступить к её испытаниям. Вот только где бы нам найти мастеров, которые умеют работать с перлитовой мукой, Чарли?

   Видя то, что Чарли Бивер и сам задумался, он взял один томик устава в кожаном переплете и перелистал его. Книга была сделана мастерски, а гравюры и вовсе поразили его. Объединенными усилиями печатники Барилона сумели быстро наладить выпуск самого главного его оружия и теперь уже можно было приступать к регулярным занятием с курсантами. Кивая головой, он весёлым голосом громко сказал:

   - Чарли, завтра в восемь утра построение на плацу и приступаем к занятиям. Но я тебя заранее предупреждаю, не останавливайся на достигнутом. Такая стопка должна храниться в тумбочке каждого курсанта, а потому наложи лапу на все запасы бумаги и пусть печатники трудятся день и ночь. За деньгами обращайся к Калюте, пока что начфин армии у нас он.

   После того, как Чарли ушел, в кабинете маршала Торсена началось более подробное обсуждение статей конституции и далеко не всегда оно было мирным. Порой дело доходило чуть ли не до драки. Пообедав в штабной столовой, Кир и Эльза занимали только один этаж этого здания, они снова вернулись в кабинет и продолжили это увлекательное занятие. За спорами время пролетело очень быстро и если бы Кир не завел свой будильник на часах на половину пятого вечера, то они точно опоздали бы на стрельбище. Свернув обсуждение, они со всех ног бросились туда забыв о солидности своих постов и весело покрикивая друг на друга.

   На гарнизонном стрельбище собралось не менее пяти тысяч человек, большая часть из которых уже щеголяла в новенькой форме. И всё же более всего Кирилл поразился не этому, а тому, что чуть ли не добрая половина народа носила короткие прически, да, и то, что он появился в простом камуфляже, а не в парадке, заставило многих призадуматься. Впрочем, этими вещами он собирался заняться только завтра, а потому молча прошел к трибуне для почётных гостей. Это громоздкое сооружение приволокли сюда прямо с турнирной площадки, расположенной неподалёку. Ему было странно видеть, что на типично средневековой зрительской трибуне вперемешку сидели дворяне в роскошных камзолах, дамы в пышных кринолинах и самая обычная на вид десантура.

   Нашел он в толпе почётных гостей и Эльзу, которая, как и многие магессы, тоже решила примерить мужской костюм, сиречь парадный мундир десантника, который был ей весьма к лицу. Его сестрёнка сидела рядом с Роджером и, поймав его насмешливый взгляд, показала ему язык. Граф подал Киру рукой знак, чтобы маршал поднялся на трибуну и сел рядом с ним, но он отказался и прошел к мишенному полю. Видя, что толпа народа вот-вот выйдет на него, он сурово прикрикнул на своих курсантов и приказал им построиться по другую сторону дороги, проходящей вдоль мишенного поля. Его послушались беспрекословно и он подошел к одному из столов и, прислонившись к нему задом, принялся ждать.

   Вот уже чего он никак не ожидал, так это того, что в этот воскресный день сюда придёт столько народу. Да, ещё под вечер, когда все нормальные люди предпочитают отдыхать. Роджер всё-таки не выдержал и сам подошел к нему. Крепко пожав руку своему главнокомандующему, он сказал:

   - Вот уж не думал, Кир, что ты закажешь лучшим портным Барилона такие неказистые мундиры. Право же, друг мой, ты в этом пятнистом наряде похож на какого-то лесного бандита.

   Граф, явно, шутил и Кир ответил ему той же монетой:

   - Милорд, если я раскрашу свою физиономию чёрными и зелёными пятнами, да, ещё повяжу голову банданой и прицеплю к своему камуфляжу с дюжину веток, то запросто среди ясного дня подкрадусь к тебе сзади и цапну твою светлость за задницу, а потом снова спрячусь в траве и ты меня фиг когда найдешь. Знаешь как про нас в армии говорили? - Задал он Роджеру вопрос и сам же ответил на него - Весь в грязи и в жопе ветка. Кто ползёт? Ползёт разведка! А вот в твоём наряде, милорд, лучше в лес вообще не соваться. Впрочем, старина, это не твоё дело, а моё. Я солдат, профессионал и моё дело побеждать врага быстро и без лишних потерь, а ты правитель и твоё дело править страной твёрдой рукой. Так что ты уж позволь мне воевать так, как я считаю правильным и разумным, ну, а я, в свою очередь, постараюсь не отягощать своими действиями твоей казны.

   Граф снял шляпу и, поклонившись Киру, пылко воскликнул:

   - Маршал Торсен, мне жаль, что тебя не слышит сейчас король Грунральд. Все остальные его маршалы транжирят королевскую казну без счёта и ещё всё время норовят дать ему какой-нибудь совет, как управлять страной.

   Обмен любезностями был прерван по той причине, что на дороге, ведущей к стрельбищу, появился здоровенный, скрипучий фургон сколоченный их толстых дубовых досок, на козлах которого сидел рядом с кучером кузнец Майкл Стоун, одетый в видавший виды зелёный камзол и коричневые панталоны, да, ещё в полосатых, чёрно-желтых чулках. Легонько подтолкнув Роджера в сторону трибуны, Кир вперил свой взгляд в оружейника и у него моментально пересохло во рту от волнения. Кир прошел вперёд и взмахом руки показал кучеру, где тому остановить свой сарай на колёсах.

   Кучер проехал последние метры и потянул на себя рукоять тормоза. Фургон качнулся на рессорах и замер, а Майкл Стоун, по-прежнему лысый и пожилой, спрыгнул с козел на дорогу, но не сдвинулся с места ни на шаг. Через минуту Кир понял почему. Вслед за мастером Майклом к стрельбищу на дикой скорости неслась золочёная карета, запряженная четверкой лошадей, которой управлял лихой водила Тетюр в шляпе набекрень и в совершенно расхристанном виде. Подлетев чуть ли не к самому фургону, он так резко остановил лошадей и затормозил колёса, что карету сильно качнуло вперед и она чуть не слетела с осей, а из неё донесся громкий женский визг. Маг-хулиган, разодетый, как павлин, но в расстёгнутом камзоле, спрыгнул на дорогу и подбежал к дверце. Как только он открыл её, к нему на руки чуть ли не вывалилась Фелиция, а вслед за ней выбрались рассерженные Мари и Гретхен. Все трое были одеты, как на бал.

   Чарли Бивер, распоряжавшийся на стрельбище, велел выпрячь и увести от греха подальше лошадей. Похоже, что он не очень-то доверял Майклу. Кузнец, наконец, подошел к фургону и открыл широкие двери в его дощатом борту. Ему подали какой-то деревянный ларец и он понёс его к Киру с таким торжественным видом, что рыцаря-десантника аж затрясло. Протянув ему ларец, кузнец сказал взволнованным голосом:

   - Взгляни на мою работу, сэр Кир.

   Кирилл поставил этот лакированный, резной футляр на край стола, открыл его трясущимися от волнения руками и ахнул от изумления. На малиновом бархате лежали два золотых пистолета Стечкина, а в углубления были вставлены десять серебряных обойм, уже снаряженных патронами. Рукояти пистолетов были с белыми костяными накладками и он не мог отличить по внешнему виду какой из них подлинный, а какой точная копия. Рассмеявшись, как счастливый ребенок, которому подарили на день рождения живого Карлсона, она схватил по пистолету в каждую руку и побежал к мишенному полю.

   На бегу он взвёл оба пистолета и, подбежав к белой линии, тотчас открыл по мишеням огонь с обоих рук одновременно, целясь в головы манекенов. Майкл Стоун, похоже, очень внимательно прочитал все те материалы, которые он ему передал и изготовил второй пистолет из такой превосходной стали, что он и в работе ничем не отличался от оригинала. Более того, он изготовил к ним ещё и разрывные пули, которые разносили головы манекенов так, словно они были сделаны из перезрелых тыкв.

   Расстреляв обе обоймы, он сунул пистолеты за ремень и повернулся к кузнецу. Тот широко улыбался и глаза его сияли от удовольствия. Бросившись к нему, Кир обнял старого мастера и троекратно расцеловал того в обе щеки. Хлопая оружейщика по широкой спине, он громко сказал:

   - Отец, считай, что ты уже победил Чёрного Мага! Господи! Да, если ты сделаешь для нашей армии хотя бы десять тысяч таких пистолетов, то она уже будет непобедима. Барон Стоун, ты самый великий мастер из всех ружейных дел мастеров!

   Кузнец хитро прищурился и промолвил:

   - Милорд, я рад слышать это. Однако, я не думаю, что тебя полностью устроит такое оружие. Поэтому я хочу, чтобы ты осмотрел ещё одно наше изделие.

   Мастер Майкл повернулся к фургону и махнул рукой своему помощнику, здоровенному, чернявому парню, похожему на араба, с натруженными руками и усталыми глазами, сидевшему на полу. Тот поднялся на ноги, зашел внутрь фургона и вышел оттуда на пару с грузным, пожилым, русоволосым мужчиной с такими же покрасневшими, как и у него самого, глазами, одетым скромно и неброско. Они выбрались из фургона и принесли к столу здоровенный кофр желтой кожи, после чего встали по обе стороны от него, как часовые у мавзолея. С довольным выражением лица кузнец сказал:

   - Сэр Кир, пока мой помощник, мастер Юсуф делал точную копию твоего пистолета, мы с мастером Джоном решили изготовить по его образцу оружие помощнее и ещё кое-что дополнительно к нему.

   Чтобы не быть многословным, кузнец открыл крышку кофра, в котором было метра полтора в длину. Кирилл, поначалу, глядя на это здоровенный баулище с двумя ручками, решил что ему предложат ознакомиться с каким-нибудь семидульным мушкетом, стреляющим ядрами или картечью величиной с грецкий орех, но заглянув внутрь уже не просто ахнул от удивления, а завопил так, словно "Локо" забил гол "Ювентусу". Да, ему и было с чего орать от восторга.

   На большой броник, похожий на панцирь римского легионера и круглую сферу, лежащие в кофре, он даже не обратил внимания. Его взгляд приковал к себе автомат какой-то совершенно фантастической конструкции. В длину он был невелик, менее метра вместе с прикладом. От всех других автоматов и винтовок мира он отличался тем, что имел более массивную, обтекаемую форму корпуса, коробчатый магазин очень большого размера с зализанными углами и встроенную в корпус оптику. Положив золотые пистолеты на стол, Кир взял в руки автомат и поразился тому, каким лёгким он был.

   Корпус автомата имел пятнистую, камуфляжную раскраску летнего леса и, похоже, был изготовлен из какой-то пластмассы. Очень плотной и твёрдой на вид, похожей на кость. Ствол автомата с калибром не менее одиннадцати миллиметров, был очень массивным и конструкционно представлял из себя из себя глушитель и пламегаситель одновременно. Под стволом ружейного калибра имелся ствол подствольного гранатомета калибром сорок миллиметров и Киру не составило особого труда сообразить, что этот гранатомет также имеет встроенный магазин, который был помещен внутри корпуса между пристёгиваемым магазином и пулевым стволом.

   Но самое большое удивление у него вызвал панорамный оптический прицел с прямоугольным объективом шириной в добрых сто двадцать миллиметров и высотой в восемьдесят, изготовленный из странного стекла тёмно-синего, почти чёрного цвета, который, как и магазин, был шире корпуса автомата, но имел небольшую длину, всего миллиметров триста пятьдесят. Окуляр этого оптического прицела тоже был прямоугольным. Кир поднял автомат посмотрел на мишенное поле через оптический прицел. У него тотчас возникло такое ощущение, что он осматривает на него не через оптику, а видит перед собой экран телевизора. Испуганно вздрогнув от увиденного, он положил автомат на стол и воскликнул:

   - Мастер Майкл, извини, но прежде, чем я снова возьму это оружие в руки, ты должен рассказать мне о нём поподробнее.

   Кузнец радостно заулыбался и добродушно сказал:

   - Однако, сэр Кир, и мы, мастера Ильмина, смогли поразить тебя хоть чем-то. Ну, что же, воля твоя, слушай. - Достав из кофра сложенные вместе сошки-ножны со стальным штыком (хоть что-то в этом автомате было изготовлено из железа), он пристегнул их и поставил автомат на столе - Это оружие, сэр Кир я делал не один, хотя идея и была моя. Мастер Джон единственный на всю провинцию маг-ремесленник с Калемана, которому посчастливилось не попасть в лапы Чёрного Мага и это он изготовил это оружие почти целиком из перлита. Очень помогли нам и мастер Гуильрин вместе с мастером Тетюром. Мастер Гуильрин рассказал нам о том, с каким оружием в руках сражаются рыцари в его мире и подсказал, какие пули сделать для этого автомата. А вот мастер Тетюр дал нам твёрдый порох и взрывчатку для боеприпасов. Теперь нам нет нужды катать гильзы для патронов и штамповать капсюли. Ещё он изготовил магический кристалл, который увеличивает цель перед твоим глазом и позволяет видеть даже ночью и в тумане. За основу я взял пистолет системы Стечкина, сэр Кир, но увеличил калибр до 10,85 миллиметров и сделал газоотводные каналы, чтобы приводить в действие механизм подачи патронов. Этим рычажком, - Кузнец указал пальцем на плоскую пластину-рычажок на корпусе магазина - Ты можешь выбирать боеприпасы. Пули в магазине трёх типов, разрывные, бронебойные и зажигательные, гранаты в подствольнике, их в него помещается пять штук одним пакетом, осколочно-фугасные. - Мастер Майкл достал из кофра цилиндр длиной сантиметров в сорок и положил его на стол и продолжил знакомить Кирилла с оружием - Но самое главное, сэр Кир, мастер Джон и мастер Гуильрин разработали для тебя перлитовый доспех и шлем, а мастер Тетюр изготовил для него магический кристалл-забрало, к которому ты можешь подсоединить оптический прицел и тогда тебе не нужно будет целиться, как прежде, вскидывая автомат к плечу. Ну, что, сэр Кир, может быть испробуешь его в деле?

   Мастер Джон достал из кофра панцирь с овальным шлемом, похожим по форме на шлем-интеграл автогонщика и подошел к нему. Кир тотчас расстегнул ремень и, сбросив с себя куртку, присел на корточки, чтобы этому невысокому человеку, прихрамывающему на левую ногу, было легче надеть на него броник новой конструкции, который повторял его фигуру с невероятной точностью и был внутри подбит каким-то прохладным, коротким мехом. Броник, обшитый прочной тканью камуфляжной расцветки, сидел на нём, как влитой. Он приятно холодил тело и тоже был невероятно лёгким. Вдобавок ко всему у него была пристегивающаяся раковина, защищающая мужское достоинство, большие наплечники и хомут, защищающий шею, плотно прилегающий к сфере.

   Кирилл снова взял в руки автомат, сложил сошки и, выставив их вперёд, нажал на рычаг. Широкий, воронёный штык с пилой выскочил из ножен с тихим шелестом. Осмотрев окуляр оптического прицела, он понял, что для соединения оптики с толстым, хрустальным стеклом сферы, ему достаточно просто приклеить гудировую присоску с прямоугольным окуляром, которая соединялась с прицелом гибким поводком, к нижней части забрала. Проделав это, он взял из рук мастера-оружейника два магазина, пристегнул их к замкам броника на спине и надел на голову шлем-сферу. Теперь он видел две картинки на стекле перед собой, одна была результатом прямого обзора через прозрачное стекло, а вторая проекцией, приходящей через панорамный объектив. Ощущение от этого было просто поразительным и каким-то совершенно фантастическим.

   Хитроумию Тетюра, да, и всей команды, создавшей это чудо-оружие, не было предела. Как только он совместил оба изображения, вверху, справа от светящегося голубого перекрестия, загорелись красные цифры, показывающие расстояние до цели в метрах. Последняя цифра при этом была оранжевым нолем и стоило ему подкрутить верньер, врезанный в короткую рукоять подствольника, размытое изображения манекена конного рыцаря, стоящего под стеной с его стрелой в голове, стало чётким. На удобной пистолетной рукояти автомата, выше левого пальца, имелось два рычажка, один с большим выступом, другой с меньшим. Он толкнул вперед тот, что больше и слева внизу вспыхнула надпись - "Граната".

   С улыбкой на губах он нажал на спусковой крючок. Гранатомет негромко ухнул и ему в плечо ударила не очень сильная отдача, а уже в следующую секунду на месте конного рыцаря он увидел огненную вспышку взрыва, после чего услышал оглушительный грохот. Майкл и Тетюр, явно, переборщили с мощностью гранат, но это его нисколько не огорчило. Переведя автомат на ружейный огонь и увидев надпись "Разрывная пуля", Кирилл с молниеносной скоростью разнёс в клочья два других конных манекена.

   Пули, выпущенные из автомата Стоуна, так он уже назвал это оружие, взрывались с силой итальянской противопехотной мины. Переведя магазин на подачу бронебойных пуль и поставив автомат на одиночный огонь, он встал в положение "Стрельба с колена" и принялся методично расстреливать мишени по всему полю. Каждую пулю Кир посылал точно в цель, в голову манекена и когда кончились бронебойные патроны, а он их насчитал шестьдесят штук ровно, принялся расстреливать манекены зажигательными, превращая их в факелы, после чего довершил полный разгром разрывными пулями.

   Кирилл, через руки которого в Чечне прошло множество различных видов оружия, сразу же понял, что это самый лучший из всех тех автоматов, который он когда-либо видел. Это было поразительно. В считанные дни средневековый слесарь сумел создать оружие, которое у него дома специалисты, несомненно, сочли бы плодом труда огромного научного коллектива или техническим образцом чужой, внеземной, гораздо более развитой цивилизации. Отцепив липучку оптического прицела и сняв с головы шлем, он подошел к мастеру и, посмотрев на него в упор, тихо спросил:

   - Майкл, как тебе удалось сделать это? Ты тоже маг?

   Кузнец смутился и ответил:

   - Нет, к сожалению, сэр Кир. Мастер Джон, да, а я, увы, нет. Я просто колдун, да, таких, как я, в Барилоне среди кузнецов каждый второй и если бы ты позволил мастеру Тетюру возвести меня в ранг мага-ремесленника, то этому я был бы рад куда больше, чем баронскому титулу.

   Похлопав его по плечу, Кир сказал:

   - Ну, это ты зря, старина. Ничто не помешает тебе быть и бароном Стоуном, и магом-ремесленником и если Тетюру такое по силам, то ты будешь магом. Да, кстати, мастер Майкл, как только отдохнешь немного, приходи ко мне в штаб и мы вместе с канцлером Бритом поможем тебе организовать массовое производство автоматов Стоуна. Даже в том случае, если тебе потребуется для этого замок на горе Гринхед, тебе не будет отказа. В деньгах ты отныне тоже не будешь знать недостатка, как в почестях и славе, барон Стоун. Ну, и всё, что я сказал, в равной степени относится к мастеру Джону, которого, как я полагаю, ты прятал в своём доме, чтобы он не угодил в каменоломни барона Каспера. - Мастер Джон застенчиво улыбнулся и попытался было сказать что-то в ответ, но Кир предупреждающе поднял руку и добавил - Джон, только не надо мне говорить, что ты и так будешь работать без сна и отдыха, лишь бы нам удалось поскорее урыть Чёрного Мага. Как говорится, война войной, а обед по расписанию, так что я просто приказываю тебе принять все те почести, которыми тебя обязательно осыплет Роджер.

   Кирилл обнял обоих мастеров-оружейников за плечи и хотел было немного расшевелить публику, с ужасом молча взирающую на мишенное поле, всё усеянное горящими ошмётками манекенов, как в этот момент с пригорка, через который пролегала дорога, послышался отдаленный топот конских копыт и истошный, испуганный крик:

   - Мастер Тетюр! Мастер Тетюр, помоги! Убили! Убили!

   К ним скакал на взмыленной лошади без седла какой-то горожанин, безостановочно вопя только четыре этих слова. Магам пришлось применить свои трюки, чтобы остановить лошадь, несущуюся на полном скаку, а парня спустить на землю и хоть немного привести в чувство, после чего он, запинаясь от волнения и страха, застывшего в его глазах, рассказал о том, что на Юго-западной дороге недавно были убиты старый мэтр Робер, обувщик, два его племянника и невестка, которые отправились на берморские бойни за кожами.

   Задав ещё несколько вопросов парню, Кирилл выяснил, что два ремесленника-обувщика отправились после полудня в городок Бермор за кожами и на одного из них, мэтра Робера с членами его семьи, напало какое-то ужасное чудовище и убило их невероятно жестоким, зверским образом. Когда Дик, так звали парня, въехал с отцом в Пьяный лес, у них расковалась лошадь и им пришлось задержаться на каких-то полчаса. Когда они поехали дальше, то уже через полтора километра увидели совершенно жуткую картину - лошади были убиты, все три фургона разломаны на куски, а на ближайших к дороге деревьях были распяты четыре человека, которым кто-то вспорол животы.

   Помня о том, что в Барилоне находится великий маг Тетюр, отец Дика, мэтр Жорес, выпряг одну из лошадей и приказал ему срочно скакать в Верхний город, а сам остался на месте для того, чтобы снять трупы с деревьев, погрузить в фургон и перевезти их в город. Всё это Кирилл услышал уже в карете Тетюра, которая неслась в город с бешеной скоростью. Роджер и Калюта сидели напротив него, а Тетюр с Телемаком на козлах. Камил, прежде, чем вскочить на запятки, принёс ему оба пистолета, автомат Стоуна, боеприпасы к ним, куртку и даже броник вместе со сферой. Так что он был вполне готов к тому, чтобы немедленно начать преследование жестоких убийц, но вряд бы ли это дало какой-нибудь результат.

   Граф Барилон и его канцлер сидели потрясённые услышанным и молча смотрели на Кира. Рассказ парня потряс их уже тем, что мирных горожан распяли прежде, чем убить, а это прямо указывало на то, что тут действовал маг или колдун добровольно вставший на чёрную сторону зла. Ни один ильмианский разбойник памятуя о семи ужасных, жестоких казнях, положенных за совершение ритуального убийства, на такое просто не пошел бы. Проткнуть человека мечом, перерезать ему горло, повесить, отравить в конце концов, это пожалуйста, но вот распинать жертву - ни за что. На такое может отважиться только полный мизантроп, изрядно поднаторевший в волшбе и решивший, сдуру, бросить вызов самому Мастеру Миров.

   Кирилл, внезапно для себя столкнулся ещё с одной странностью. Все ильмиане без исключения и даже великий маг Тетюр тотчас уставились на него так, словно он был добрая фея с волшебной палочкой. Именно поэтому он, сбросив с себя броник, приказал запрячь лошадей в карету Тетюра, попросил Ханг Туаха послать на Юго-западную дорогу несколько крылатых лодок с самыми опытными магами и, затащив Дика в золочёный экипаж, приказал немедленно ехать в Нижний город, чтобы перехватить там мэтра Жореса. Для того, чтобы поскорее найти фургон на улицах города, он приказал нескольким колдунам из числа телохранителей взвиться в небо зоркими орлами и навести их на цель.

   Через четверть часа или около того, в сопровождении целого отряда бывших лучников и магов, они скакали по Радужной улице к площади Святого Иосифа. Именно к ней направлялся фургон мэтра Жореса, который, стоя на козлах, с диким криком нахлёстывал семёрку лошадей длинным бичом. И снова пришлось применить магию для того, чтобы остановить взмыленных лошадей и успокоить возницу. Однако, только увидев великого мага-врачевателя этот высокий, худой старик с бледным, как полотно, лицом успокоился, то есть упал в обморок прямо на руки парней в камуфляжах. Тетюр быстро забрался внутрь фургона и через минуту вылетел из него очень испуганным и взволнованным. Подскочив к Кириллу, уже выбравшемуся из кареты он тихо шепнул:

   - Извини, Кирей, но в данном случае даже я бессилен. Это тот самый случай, когда у вас на Земле говорят, - травмы не совместимые с жизнью. Этот зверь их просто выпотрошил. Прости, старина.

   Кирилл обдумывал его слова не более десяти секунд, после чего, наклонившись к магу, быстро шепнул ему на ухо:

   - Тетюр, вели привести сюда трёх здоровенных боровов помоложе и крупную свинью. Внутренние органы свиньи очень похожи на человеческие. Во всяком случае у нас на Земле давно уже ведутся опыты по пересадке сердца свиньи человеку. Правда, как я слышал, безуспешно, но то ведь простые кардиохирурги, а ты у нас маг самого Мастера Миров, так что разница есть. Насколько я знаю, у земных врачей по этому поводу есть только одна проблема - отторжение тканей. Если тебе, вдруг, понадобится кровь для переливания, то я и это мигом организую.

   Маг посмотрел на Кирилла долгим, изумлённым взглядом и крикнул во весь голос:

   - Сэр Кир, ты гений! - Уже тише он добавил - Теперь ты можешь не беспокоиться об этих беднягах. Через полчаса они у меня будут, как новые. Вот, блин, дожил, наконец, до светлого денька, рыцарь меня, старого дурака, уму разуму учит. Ну, ладно, я пошел, а ты давай, разбирайся со своими делами.

   Вернувшись к карете, Кир вытолкал из неё парня, принесшего дурную весть и попросил Телемака занять его место. Тот прежде, чем забраться в карету, приказал лучникам образовать круг вокруг кареты и фургона и привести Тетюру трёх боровов и свинью самого большого размера. Слух у этого бородатого парня был просто феноменальный. Как только он захлопнул за собой дверцу, все трое тотчас уставились на Кира так, словно он был какой-нибудь великий и мудрый гуру. Поэтому Кир и стал говорить первым, сразу же сказав:

   - Ребята, мы имеем дело с прихвостнем Чёрного Мага Морбрейна. У меня нет сомнения в том, что у него в нашей провинции есть своя агентура и что она уже начала действовать. Это пятая колонна, парни. Если мы не вычислим их, то поверьте, в тот момент, когда мы пойдём на острова, они ударят нам в спину. Зуб даю на холодец, что уже сегодня вечером или же завтра с утра по городу пойдут слухи, что мэтра Робера и его домочадцев убили маги с Южных островов. Телемак, ты у нас главный полицейский, тебе и карты в руки. Мобилизуй всех надёжных людей, привлеки к этому делу кого угодно из магов, но ты должен любой ценой установить тех людей, которые будут распускать такие слухи. Арестовывать никого не спеши, но установи за каждым негласное наблюдение. Потом, когда мы выйдем на их главаря, ты произведешь аресты не взирая на личности и возьмёшь всех, кто бы то ни был - старики, женщины, дети или благородные дворяне. Можешь пытать их огнём, стегать кнутом, но они должны будут рассказать тебе всё. Станут упорствовать, можешь сказать им, для острастки, что передашь их в лапы маршала Торсена по прозвищу Людоед...

   - Господа, вы позволите мне войти внутрь? - Перебил его Ханг Туах, поднявшись на подножку кареты - Это будет куда удобнее, чем подслушивать вас снаружи, тем более, что речь идет о моих людях.

   Кир потеснил Телемака и сказал:

   - Извини, Ханг, но я думал, что ты сейчас в Пьяном лесу со своими парнями. Итак, ребята, у меня есть пока что одна единственная версия. Кто-то выехал из города по Южной или Западной дороге примерно в то же время, что и наши добрые друзья мэтр Робер и мэтр Жорес. Этот кто-то знал о том, что они поехали закупать в Берморе кожи и собираются платить за это золотом. Въехав в лес по одной или другой дороге он обернулся каким-то крылатым хищником и вылетел им навстречу, чтобы напасть из засады. Напав на мэтра Робера с роднёй и убив их всех, он спокойно вернулся в свой экипаж и уехал из котловины по своим делам. Вернувшись через какое-то время, этот гад станет сокрушаться и лить крокодиловы слезы, готовя следующий жестокий теракт. Телемак, если ты опросишь всех стражников на мостах и проведёшь хронометраж, то ты выйдешь на подозреваемого с довольно высокой точностью. Уже завтра ты доложишь нам обо всём. Учти, у этого гада было очень мало времени, максимум час и потому он действовал строго по плану. Если я прав, то мы имеем тут дело с очень крутым магом, но именно его крутизна и сыграет злую шутку и мы его слепим, как пластилинового. Он ведь не знает о том, что крутыми бывают только варёные яйца.

   Кирилл говорил тихо, почти шепотом, его лицо было совершенно бесстрастным, а руки лежали на коленях недвижимо и может быть именно поэтому его слова и были такими убедительными. Ни у кого не возникло желания возразить ему или просто перебить. Даже после того, как он замолчал, минуты три никто не произносил ни единого слова. Первым подал голос граф Барилон, но сказал совершенно о другом деле:

   - Сэр Кир, с тех пор, как Чарли Бивер в приватном разговоре рассказал мне о том, каким тебе видится будущее Феринарии, я постоянно думаю об этом. Не знаю, будет ли правильным сказать об этом сейчас, но, тем не менее, господа, я буду счастлив стать вашим прилежным учеником и постараюсь в точности исполнить всё то, на что нацеливает меня сэр Кир, а потому, господа, вы можете полностью положиться на меня.

   Кирилл улыбнулся и весьма рискованное заявление:

   - Вот и прекрасно, Роджер. Тогда и мы не станем корчить из себя девочек после семи абортов. Отныне для всех нас именно ты король Феринарии. Правда, сейчас ты, как бы подмастерье короля, но это временно. Если старик Грунральд не согласится передать тебе корону добровольно, то я его свергну к чёртовой матери и без малейшего промедления. Именно так я понял инструкцию Мастера Миров, а он для меня, ребята, самая высокая инстанция. Ну, а всё остальное, все эти маневры с передачей награды в мои руки, это сказки для маленьких детей. От меня требуется не только победить Морбрейна, но и вывести Ильмин на новый уровень, а это задача не только для меня, но и для всех вас, парни. Так что готовьтесь к самой тяжелой работе.

   Как это ни странно, но и это заявление, сделанное всё так же тихо и без эмоций, не вызвало никаких возражений у четырёх заговорщиков. Один только Калюта, одарив Телемака сердитым взглядом, вдруг, зашипел на него:

   - Ну, и долго ты собираешься просиживать здесь штаны, старый конокрад? Иди, давай, работай, не испытывай моего терпения.

   Телемак усмехнулся и открыл дверь кареты. На площади уже собралась огромная толпа народа. Многие молча крестились, видя то, как из всех щелей фургона старого обувщика Жореса вырываются наружу лучи ярко-голубого света. Следом за Телемаком из кареты вышел Роджер и по толпе прошел тихий гомон голосов. Пока что радостных и удивленных. Граф подошел к фургону обтянутому рыжей кожей поближе и встал позади него, прямо напротив широких дверей. Он стоял на площади спокойный, величественный и красивый, с лёгкой улыбкой на губах, словно беда уже миновала.

   Спокойствие графа подействовало на толпу благотворным образом и горожане тоже малость успокоились. Послышались даже чьи-то рассудительные, спокойные голоса. Одни люди говорили вслух о том, что до тех пор, пока с ними маршал Торсен и его маг, им нечего опасаться, хотя это и неприятно, попасть в такую передрягу. Другие хвалили мастера Жореса за оперативность и гадали, вернёт ли ему маг Тетюр молодость в награду за преданность своему старому другу. Теперь все, явно, ждали результатов действия магической медицины и минут через десять двери фургона распахнулись и маг, одетый в роскошный дворянский наряд, весело крикнул:

   - Эй, мастер Кир, принимай работу! Готово!

   Вспомнив любимую шутку своего отца, которую тот вынес в юности из "ремеслухи", Кирилл высунулся из окна кареты и громким голосом поинтересовался, сильно окая:

   - Что готово, сломал?

   Тетюр, стоявший в дверях фургона, по достоинству оценил юмор Бубликова-старшего. Громко рассмеявшись, он подбоченился и крикнул ехидно и весело:

   - Э, нет, мастер Кир! Починил! Починил, подновил, да, заодно, и немного подукрасил. Не веришь? Иди и посмотри сам на то, что у меня получилось.

   Кирилл выбрался из кареты и быстро подошел к фургону, а Тетюр, наоборот, скрылся в глубине кожаного госпиталя на колесах и вскоре вернулся, держа на руках роскошную, спящую красотку с пышной грудью и на редкость аппетитным задом. Сбросив это чудо с развевающейся на лёгком ветру гривой тёмно-каштановых волос ему на руки, он ехидно крикнул:

   - Держи, рыцарь, да, смотри, положи эту прелестную девицу на какую-нибудь повозку и пусть её отвезут домой, а не тащи эту бедняжку в свою опочивальню немедленно. Пусть эта красавица сначала хорошенько выспится.

   Едва успев поймать на руки эту рослую, белотелую диву, от крепкого тела которой исходил какой-то влажный, ароматный жар, Кир не остался в долгу. Показывая столь роскошный образец магических экзерсисов Тетюра сначала своим друзьям, а потом и публике, он громко возмутился:

   - Эй, ты, лекарь-ловелас, ты бы думал сначала, а уж потом говорил. Это когда же было такое, чтобы я, рыцарь-десантник, бегал за бабами, не говоря уже о том, чтобы тащить их в койку спящими? - Перефразировав слова своего любимого героя, он воскликнул - Нам, десантникам, баб не искать, нам бы от них только отбиться! - Но и на этом он не остановился и, сделав вид что принюхивается, возмущенно выкрикнул - Эй, Тетюр! Гнусный соблазнитель! Мало того, что ты окрутил самую прелестную девушку в Барилоне, так ты ещё и трахнул эту спящую красотку! То-то я удивлялся, чего это ты возишься так долго, чёртов бабник!

   На площади Святого Иосифа собралось несколько сотен смертельно напуганных людей. Даже спокойствие и уверенность графа Барилона не смогли полностью вытеснить страх из их душ. Зато ёрничество маршала короля Грунральда и мага Мастера Миров заставило их заулыбаться. Роджер, уловив эту перемену в настроении людей и, подойдя к Киру, воскликнул:

   - Постой-ка, сэр Кир, я должен немедленно проверить твои подозрения! - Толпа горожан замерла в ожидании шутки и граф не подкачал - О, нет, сэр Кир! Ты не прав! Эта ягодка вовсе не тронута, но клянусь Ковчегами Отцов Пилигримов, от неё исходит такой дивный аромат, что меня так и подмывает увезти эту красотку в свой собственный замок.

   Вот тут-то толпа и взорвалась хохотом. Какая-то бойкая дама бальзаковского возраста, тут же заявила во всеуслышание:

   - Ба! А ведь маг Тетюр не обманул маршала Торсена, он действительно сделал Лизетту ещё красивее! Пожалуй, после такой магии она и впрямь достойна того, чтобы проснуться в нежных объятьях его светлости.

   Кирилл нахально оттеснил в сторону графа и шагнул к открытой карете, которую уже подогнали лучники. Заботливо положив молодую женщину на широкий, мягкий диван, покрытый белой простыней, он укрыл её пледом, повешенным на спинке и поманил к себе даму, сумевшую просочиться сквозь цепь лучников, чтобы та села в карету и помогла доставить Лизетту домой. Та присела рядом со спящей красоткой и стала объяснять вознице в камуфляже куда тому нужно ехать. Тетюр в это время выносил из фургона одного за другим голых спящих парней и сгружал их на руки курсантам, которые укладывали их в другие повозки. И этот кризис благополучно разрешился, хотя пока что и не до конца.

Глава одиннадцатая

  

   Не дожидаясь того момента, когда толпа станет расходиться с площади, Кир взобрался на крышу фургона и, выстрелив вверх из пистолета, чтобы привлечь к себе внимание, громким и властным голосом рявкнул на всю округу:

   - Тихо! Всем слушать меня внимательно! Жители Барилона, в Пьяном лесу снова начал шалить какой-то придурок, алчущий вашей крови. Это, как и Зелёный Паук, кто-то из жителей нашего славного города, уважаемые, - гнусная, мерзкая и подлая тварь, продавшаяся Чёрному Магу Морбрейну со всеми своими вонючими потрохами. Этого урода, это нечестивое порождение ада, ждут такие семь казней, что от этого содрогнутся даже черти в преисподней! Но и вас, уважаемые жители Барилона, я тоже спешу предупредить. С этой самой минуты в городе объявляется комендантский час и с наступлением сумерек никто не должен выходить из дома потому, что всю ночь напролёт улицы города будут патрулировать колдуны-оборотни и маги в облике волков, львов, леопардов и других хищников. В Пьяный лес не соваться ни под каким предлогом. Мои солдаты-оборотни будут прочесывать его сутками напролёт вдоль и поперёк до тех пор, пока тот подлый ублюдок, который убил мэтра Робера не будет пойман и предан суду. Проезд через Пьяный лес разрешен только в светлое время суток и только караванами под охраной моих солдат, да, вы и так не выберетесь из города. Уже с сегодняшнего вечера все мосты будут перекрыты дозорами. Так что, любезные, придется вам возить на своих повозках и экипажах сразу по несколько моих солдат. За нарушение комендантского часа, положение о котором завтра будет развешено на всех площадях и перекрёстках людьми его превосходительства генерала Телемака Кобурна, главного хранителя порядка в провинции Ренделон, виновных ждёт штраф в десять шиллингов или принудительные работы под конвоем. Будете возить дерьмо драконов на поля крестьян. Вы всё поняли, уважаемые?

   Кто-то тотчас выкрикнул из толпы:

   - Как уж тут не понять, ваша светлость! Только что делать мне, нищему, бездомному бродяге?

   Кирилл гаркнул ещё громче:

   - Записываться в мою армию, болван! Если ты убогий калека, то мастер Тетюр сделает тебя могучим атлетом. Ну, а если ты дурак, то я быстро выбью из твоей башки всю дурь, а мастер Ханг научит тебя уму-разуму. Есть ещё какие-нибудь вопросы?

   Всё тот же голос весело ответил:

   - Нет, ваша светлость! А вот солдат у вас уже сегодня прибавится не один десяток.

   Остальные барилонцы, собравшиеся на площади Святого Иосифа, вопросов задавать не стали. То ли у них не хватило духа, то ли им и так всё было ясно. Удовлетворенный такой редкостной понятливостью, он поманил к себе пилота небольшой летающей лодки, кружившейся неподалеку, и быстро перебрался в неё с крыши фургона. Попросив пилота спуститься ещё ниже, он предложил Роджеру и остальному барилонскому начальству присоединиться к нему и немедленно отправиться к месту трагедии.

   Он прекрасно понимал то, что убийцы там уже и след простыл, но не стал отказываться от автомата Стоуна и броника, которые снова притащил ему Камил. Для него было очень важно пролететь по тому же маршруту, которым двигался несколько часов назад мэтр Робер. Ещё со времени своего участия в боевых действиях он вынес стойкое убеждение в том, что место для засады боевики выбирали не только исходя из принципов целесообразности. А потому всякие мирные, безмятежные пейзажи и теперь казались ему наиболее опасными, ведь именно в одной живописной долине их колонна и попала однажды под плотный, кинжальный огонь пулемётов и гранатомётов.

   Маг-пилот с места развив скорость в полторы сотни километров в час, быстро доставил их к опушке Пьяного леса. Не найти этого места было невозможно. Над ним кружило никак не менее десятка крылатых лодок, вдоль бортов которых были вывешены круглые магические светильники, испускавшие яркий белый свет, словно люминесцентные лампы, которые давали такое освещение, хоть иголки собирай.

   Кирилл не собирался сразу лететь туда и, попросив пилота снизиться и лететь прямо над дорогой, оседлал нос летающей лодки, имеющий форму грудастой, крылатой девицы с лирой в руках, искусно вырезанной из дерева и покрытой позолотой. Сидя на плечах этой небесной артистки и поставив ноги на её музыкальный инструмент, он сложил руки на златокудрой голове и пристально вглядывался вперёд, надев на голову шлем с забралом, изготовленным Тетюром. Магический хрусталь обладал свойствами бинокля и прибора ночного видения одновременно, а потому шлем пришелся кстати.

   Сидя на носу лодки, он молча вглядывался в кусты и деревья, росшие по обе сторону от дороги на расстоянии от двадцати-тридцати, до сотни метров. Лес в этом месте был в основном дубовым и дорога пока что полого поднималась вверх почти прямо, а не змеилась серпантином, лежащим значительно выше. Они уже пролетели мимо опушки и теперь впереди стояла плотная, тёмно-зелёная стена, которую разрезала плавно изгибающаяся двумя волнами дорога и ныряла впереди в небольшую ложбинку. Как только они поднялись на этот бугор и лодка заскользила с него вниз, ему сразу же всё стало ясно и он едва ли не моментально нашел место засады.

   Если бы чудовище встретило метра Робера, его невестку и племянников у дороги, кто-нибудь непременно завопил бы от ужаса и этот крик обязательно услышал бы мэтр Жорес. Крик смертельно напуганного человека штука серьёзная и, порой, его можно услышать и с расстояния в три километра. Значит тварь сидела в засаде, была скорее всего крылатой и напала сзади. Сначала она вырубила возницу и убила лошадей последнего фургона, потом второго и затем добралась до мэтра Робера и красавицы Лизетты, сидевших на козлах первого.

   Это рассуждение пришло в его голову ещё тогда, когда Кир слушал сбивчивый рассказ Дика и ещё тогда он подумал: - "Да, точно, чудовище было крылатым и потому обладало завидной скоростью, двигалось бесшумно и обладало огромной силой, ведь головы всех лошадей были отрублены". Теперь же он увидел высокий, раскидистый дуб, на ветвях которого эта крылатая, хищная тварь могла устроить себе насест. Указав на дуб рукой, Кирилл громко сказал Ханг Туаху:

   - Мастер Ханг, это крылатое чудовище сидело в засаде вон на том дубе. Как только мэтр Робер проехал мимо дуба, оно взлетело с дерева и, догнав фургоны, напало на них. На одной из веток твои парни обязательно найдут следы когтей или я полный кретин и ничего не смыслю в засадах. И ещё, ребята, мне кажется, что этот маг оборотился громадной тварью с острыми когтями на крыльях. Именно ими он и отрубил головы лошадям, а это прямо указывает на его размеры. А ещё эта гнусная сволочь спесива, нагла и глупа потому, что даже мне не трудно догадаться, что этот урод в облике человека имеет очень высокий рост и мощное телосложение и поэтому, Телемак, ты сразу можешь исключит из числа возможных подозреваемых всех недомерков и даже людей нормального роста.

   Пилот тотчас поднял крылатую лодку вверх и направил её к этому дубу. При подлёте к нему Ханг Туах легко и непринужденно взмыл в воздух и, испуская из своих рук потоки ослепительно-белого света принялся осматривать дуб. Через пару минут летающий маг завопил:

   - Есть! Нашел! Мастер Кир, ты был полностью прав, вот сук на котором эта тварь сидела, он весь исполосован громадными когтями.

   Чтобы не торчать в Пьяном лесу до поздней ночи, Кирилл приказал аккуратно срезать толстенный сук и погрузить его на одну из крылатых лодок. Заодно он велел выставить летающие патрули на тот случай, если тварь, вдруг, вздумает вернуться в Барилон по воздуху, чтобы напасть этой ночью ещё на кого-нибудь. Всем остальным мастер Телемак мог заниматься уже и без него, а потому он отправился с места происшествия прямиком в свою резиденцию и даже отказался от ужина с Роджером и Калютой, сославшись на дела.

   Едва только переступив порог своего нового отеля, Кир распорядился о том, чтобы ему принесли бумаги, чернил и очинённых гусиных перьев. Последний стержень для шариковой ручки закончился ещё днём и теперь перед ним во весь рост встала новая проблема, чем писать УК и УПК для Телемака Кобурна, которому он мимоходом присвоил звание генерала. Ради этого он даже решил отложить работу над конституцией империи. Правда, немного пораскинув мозгами, для начала он нарисовал фломастерами аккуратный эскиз перьевой авторучки самой простенькой конструкции и послал его нарочным мастеру Майклу с просьбой вооружить его и таким оружием.

   Однако, не дожидаясь помощи со стороны барона Стоуна, он сразу же сел за письменный стол, велев подать ему ещё и бутербродов с полным кофейником крепкого кофе. Как только принесли бумагу, чернила и гусиные перья, он тотчас приступил к работе, хотя темп её значительно снизился, писать гусиным пером, постоянно сажающим кляксы, было настоящим мучением и он, то и дело, свирепо матерился, поминая недобрым словом всех гусей Ильмина разом. Тем не менее до четырех часов ночи он настрочил-таки двадцать шесть страниц текста и лёг спать с ощущением хотя бы частичного удовлетворения.

   Ровно в семь утра Кирилл снова был на ногах и в восемь часов уже драл глотку на плацу, пытаясь построить несколько тысяч обормотов. Вскоре ему это надоело и он, обматерив всех своих волонтеров, включая особ женского пола, самыми последними словами, приказал лучникам Калюты Брита и королевским лучникам разбить это стадо на роты сокращенного состава, по пятьдесят идиотов в каждой, научить их ходить строем и быстро выстраиваться в колону по пять шеренг. Только после этого можно было начинать хотя бы какое-то обучение этих людей воинской дисциплине, чтобы перейти позднее к изучению более сложных воинских наук.

   Выматерившись напоследок ещё несколько раз подряд и заехав в ухо какому-то магу, попавшемуся ему под руку, он строевым шагом отправился в штаб и снова занялся уголовщиной. Через открытое окно до него до самого вечера доносились истошные вопли командиров и нестройный топот тысяч пар ног, который с каждым часом становился всё громче и слаженнее. Через три дня Кирилл снова вышел в восемь часов утра на общее построение и его настроение несколько улучшилось при виде чёткого строя. Выведя волонтеров на стрельбище, уже чисто прибранное и ухоженное, он велел всем сесть на траву и, поставив по обе стороны сразу двух магов, умеющих усиливать звуки, прочёл им двухчасовую лекцию о том, что такое устав и как именно на него нужно молиться.

   Об этих книгах, которые теперь были у каждого, он говорил с особым уважением и приказал курсантам вчитываться и вдумываться в каждое слово, так как каждая строчка устава была написана кровью. Сказал он и о том, что только этот неисчерпаемый кладезь армейской мудрости даст им силу, ум, волю и умение побеждать врага в любых климатических и географических условиях. Кроме изучения уставов и строевой подготовки у них на ближайший месяц не было никаких заданий, но зато после этого все они будут брошены в самый настоящий ад сроком на три месяца и всё это время он будет рядом с ними. Именно там, в учебном центре барона Джулая Каспера он сделает из них настоящих солдат, рыцарей-десантников, которым любая задача будет по плечу и все те неприятности, которые выпадут на их долю на плацу, покажутся им всем мелочью.

   В общем он был вполне доволен тем, что все сто тридцать семь учебных рот были не только сформированы, но и обрели своих командиров. Даже в тех ротах, которые состояли из одних только женщин, командирами были самые горластые тетки, хотя и миловидные, но жутко злые. Уж им-то точно понравилось, что маршал Торсен не стал делить своих курсантов на мужчин и женщин, заявив с первой же минуты, что он видит перед собой одних только солдат. Оставив курсантов разбираться со своими мыслями и чувствами, Кир снова отправился в свой кабинет и, сев за стол, взял в руки золотую авторучку, изготовленную мастером Майклом, и принялся за работу.

   Хотя после этого знаменательного дня Кир и просиживал за письменным столом с утра и до поздней ночи, а порой и всю ночь напролёт, он не упускал из виду того, что происходило в военном городке. Обо всём, что творилось за пределами отеля, ему подробно рассказывал командир комендантской роты Сеймур Купер. Теперь только он и его люди имели полное право щеголять каждый день в парадных мундирах того фасона, который был предложен мэтром Бенджаменом.

   Бывшие слуги и горничные, став солдатами, сержантами и первыми офицерами новой армии, ни в чём не проиграли. Во всяком случае в деньгах они только выиграли, но, вместе с высоким жалованием все они теперь перестали быть прислугой в богатом доме и несли службу в штабе армии маршала Торсена, став самыми осведомлёнными людьми во всём Барилоне. Поэтому вокруг них постоянно вились богатые горожане и, частенько, они поставляли Киру всё новых и новых волонтеров. Уж что-что, а сложное искусство вербовки они освоили очень быстро.

   Благодаря бывшим горничным в Барилоне произошло ещё одно важное событие, горожане впервые увидели на улицах города стройные женские ножки, обутые в элегантные чёрные туфельки. Юбки цвета хаки, длиной на ладонь выше колена, произвели в городе фурор куда больший, чем возвращение к жизни мэтра Робера. Вместе с ними в обиход вошли шелковые чулки телесного цвета со стрелкой, трусики с кружевами и бюстгальтеры. Без последних вообще не могло идти и речи о присутствии женщин в армии, тем более в той, где в комплект обмундирования обязательно входили тельняшки и камуфляжные майки с короткими рукавами, которые делали женщин совершенно неотразимыми в силу того факта, что таких нарядов ильмианские мужики ещё никогда не видели.

   Тем не менее это не привело к тому, что дамы тотчас стали объектом сексуальных домогательств со стороны мужиков и те стали относиться к ним, как к шлюхам. Скорее наоборот, получив равноправие хотя бы в армии, эти красотки тотчас отбили охоту распускать руки. Это привело к тому, что чуть ли не все шлюхи Барилона переселились из борделей в казармы и надели точно такую же военную форму, как и мужчины, которая была дополнена только бюстгальтерами. Наравне с мужчинами женщины занимались строевой подготовкой и зубрили уставы, стараясь постичь премудрости военного дела.

   Кириллу теперь редко удавалось общаться со своими новыми друзьями, но и из коротких разговоров с Жаком и Чарли он сделал вывод, что те правильно поняли смысл его особого внимания к изучению уставов. Оба солдата находили их в высшей степени важными и уже не расставались с этими книжицами, прекрасно понимая, что вскоре им придется превратить свои учебные роты в боевые отряды. Жак был первым, кто предложил Киру ввести одно нововведение - ограничиться самостоятельными боевыми отрядами численностью в двести пятьдесят человек, именно такое число десантников мог без особого труда поднять в небо вмести со всем снаряжением один дракон. Он же и предложил ему подумать о том, чтобы написать новый устав драконо-десантных войск.

   Подумав несколько дней над этим предложением, Кир вызвал его к себе и, заявив старому солдату, что инициатива наказуема исполнением, приказал ему приступить к сбору материалов и созданию редакционной коллегии. Ему и без того уже до смерти надоело всякая писанина и бесконечное сидение за письменным столом. Поскольку Жак покинул его кабинет с лихорадочным блеском в глазах, он был уверен в том, что через несколько месяцев новые курсанты будут изучать не только те уставы, которые он прихватил с собой с Земли, но и их логическое продолжение, составленное на Ильмине с учётом новых требований, предъявляемых драконами.

   Зато куда чаще Киру приходилось встречаться с Калютой и Телемаком. Старый конокрад пришел в восторг узнав о том, что он отложил в сторону работу над текстом конституции и взялся за уголовный кодекс. Удовлетворило его и то, что в нём действовало древнее золотое правило Талионе - око за око, зуб за зуб, правда, немного видоизмененное. Если ты поставил кому-нибудь фингал под глазом, то это не означало автоматически, что в суде тебе поставят точно такой же. Любому преступлению был подобран соответствующий эквивалент в виде денежного штрафа, принудительных работ под конвоем или тюремного заключения или, на крайний случай, смертная казнь через отсечение головы. От семи казней Кир отказался раз и навсегда, сочтя их варварством.

   Телемак приходил к нему буквально каждый день ровно в пять часов вечера и с удовлетворением смотрел на то, как росли две стопки листов, - "Уложение от преступлениях и наказаниях" в одной и "Уложение о порядке и правилах расследования преступлений и суда над преступниками и правонарушителями" в другой стопке. Ему очень понравилось то, что Кир так хитроумно развёл по разным углам охрану правопорядка, следствие, судебное дознание вины, сам суд, обвинение и защиту, однако с последним, защитой и адвокатами, он пытался спорить, но не долго, быстро усвоив презумпцию невиновности.

   Понравилось ему и то, что его старый кореш Калюта Брит отныне возглавлял жандармерию и назначал независимых королевских прокуроров, он сам назначал независимых следователей и возглавлял, параллельно, полицейский корпус, а Роджер создавал комиссии судебных дознавателей, которые после этого уже не подчинялись даже ему и абсолютно независимых от него судей. Адвокаты должны были появиться на свет уже сами собой. Подчинялась же вся эта братия одному единственному владыке - его величеству закону. Ох и хохотал же Телемак над Калютой, когда тот, наконец, въехал в то, что он теперь и чихнуть не сможет без конституции и гражданского кодекса, а его сынишка, Роджер, будет крепко-накрепко связан по рукам и ногам законом, им же утверждённым.

   Зато канцлеру нравилось то, что в скором времени королевский прокурор мог взять за шкуру любого нерадивого следователя, полицейского или судью-взяточника и притащить его уже не в обычный гражданский или уголовный суд, а прямиком в королевский суд, где председательствовал сам префект короля или его назначенец. Но, как бы то ни было, он постоянно ворчал по поводу городских и сельских комитетов гражданского контроля за властью, которые обещали превратиться в притон самых гнусных ябед и жалобщиков, от которых королевскому суду не будет житья. Впрочем, ворчать он ворчал, но высказываться против побоялся, так как Ханг Туах уже начал потихоньку внедрять эту мысль в головы наиболее сознательных граждан, что обещало начальству весёлую жизнь.

   Кирилл в ответ на все эти телодвижения только посмеивался, вынашивая планы по разработке положения о поместных собраниях граждан и их верховном собрании, на котором эти самые граждане могли вздрючить и самого короля, сиречь императора, по самые помидоры. Правда, с этим он пока что не спешил, мечтая лишь ободном, дописать конституцию и окончательно отредактировать УК и УПК. После этого он намеревался заняться исключительно делами армии. Гражданский кодекс мог и подождать немного.

   Именно на эту работу он и убил целых три недели, не зная всё это время ни выходных, ни сна, ни отдыха и так ушатался, что, порой, у него даже отнималась рука. Но вот настал день и он, вычитав гранки, написал сопроводительную записку и, передав большую шкатулку с тремя толстенными рукописями, отпечатанными типографским способом, приказал курьеру отправить их в типографию, чтобы там отпечатали первые сто экземпляров, которые должны были теперь внимательно прочитать и изучить самые уважаемые жители Барилона и ближайших окрестностей. После этого он принял душ и без сил рухнул в кровать.

   Наутро, проснувшись ровно в семь утра и позавтракав в половине восьмого он снова притащился в свой кабинет, обречёно сел за письменный стол и только потом сообразил, что сегодня ему уже нет нужды писать строчку за строчкой, покрывая страницы аккуратными буквами. Поэтому, блаженно закрыв глаза, он откинулся в кресле и подёргал за алый канат, свисавший вдоль стены. Несколько секунд спустя дверь открылась и вестовой рявкнул с порога:

   - Слушаю вас, ваша светлость! Какие будут приказания?

   Вздрогнув от неожиданности и открыв глаза, Кир сердито буркнул здоровенному парню в ответ:

   - Не ори, не дома и дома тоже не ори. - Затем, видя удивление на лице бравого, здоровенного и широкоплечего вояки в новеньком камуфляже, он миролюбиво добавил - Прикажи заложить для меня карету. Я намерен поехать в своё имение и отдохнуть там от всей этой писанины хотя бы пару деньков прежде, чем отправляться в учебный центр барона Каспера. Да, распорядись, заодно, чтобы меня снабдили какой-нибудь едой и ещё выпивкой, курсант. Извини, парень, но я, кажется, вижу тебя впервые и ещё не знаю твоего имени.

   Вестовой сделал несколько шагов и, лихо взяв под козырек, немедленно представился:

   - Маршал Торсен, я курсант Робер Пико. Сегодня меня поставили в наряд при вашей светлости и если вы позволите, то я хочу дать вам один совет. В вашем имении сейчас творится чёрт знает что, поскольку я хорошо знаю вашего арендатора и всю его сумасшедшую семейку. Поэтому, ваша светлость, позвольте мне предложить вам отдохнуть на берегу залива Кувшинок. Это самое тихое и красивое место во всей Барилонской впадине. Там стоит у воды прекрасный, уютный павильон из мрамора, а неподалёку есть добротный дом и вы сможете найти там абсолютный покой и уединение. Если, конечно, к вам не приплывёт какая-нибудь прелестная ундина.

   С подозрением посмотрев на вестового, в котором он признал старого обувщика Робера, спасённого Тетюром, Кир настороженно поинтересовался у него:

   - Надеюсь, это будет не твоя невестка Лизетта?

   Тот улыбнулся и ответил:

   - Увы, нет, ваша светлость. Я уже никак не успею предупредить её, если вы примете моё приглашение, хотя и знаю, что она мечтает излить на вас свою любовь за то, что вы спасли её и нас всех. Пока вы будете наслаждаться тишиной и покоем, милорд, я буду находиться в пятистах шагах от павильона и ждать ваших дальнейших приказов и распоряжений.

   Кир улыбнулся и спросил этого пройдоху:

   - А что, курсант Пико, разве этот залив Кувшинок действительно такое прекрасное место, где я смогу спокойно отдохнуть хотя бы пару дней? Чем же он так примечателен?

   Робер Пико энергично закивал головой.

   - О, милорд, вы просто не представляете себе, как там красиво. Залив этот невелик и в нём действительно растёт множество кувшинок. Берег там покрыт золотистым песком и вдоль него растут огромные ивы. Между них стоит резной, ажурный павильон розового мрамора и прямо с его веранды вы сможете смело нырять в воду. Сейчас веранда залита солнечным светом и вы сможете принимать на ней солнечные ванны будучи полностью уверены в том, что вас не увидит ни одна живая душа, а если какая красотка и увлечёт вас, то к вашим услугам отличная кровать, которая имеется в павильоне. Его построил великий маг, отец Лизетты и он всё устроил внутри так хитроумно, что я и сам поражаюсь. Это его свадебный подарок Лизетте и Раулю, моему покойному сыну. Поверьте, милорд, больше нигде вы не найдёте такого славного местечка для отдыха. Ведь должны же вы отдохнуть по-человечески.

   Такой вариант вполне устраивал Кира, хотя он и чувствовал какой-то подвох. Впрочем, ему ничто не угрожало, кроме внезапного появления Лизетты, а уж эта красотка была столь хороша, что он уж точно не стал бы гнать её прочь. Поэтому он кивнул головой и сказал:

   - Хорошо, Робер, я с благодарностью принимаю твоё радушное приглашение и отправлюсь туда немедленно.

   Полчаса спустя Кир уже ехал в открытой карете в окружении целого взвода колдунов-оборотней. Эти парни, одетые в камуфляж, скакали на горячих, норовистых жеребцах, укрытых от ушей и до хвоста маскировочными сетками. Две трети его телохранителей были облачены в бронежилеты и сферы, а ещё треть скакала, будучи одета в одни только пончо камуфляжной расцветки и все были вооружены новыми автоматами Стоуна и пистолетами Стечкина. Справа от его кареты ехал верхом Робер Пико. Охрана показалась Киру очень даже не лишней, если не просто необходимой.

   По всему Барилону вовсю гуляли слухи о законе Мастера Миров, который был предложен маршалом Торсеном префекту провинции Ренделон и о том, что, вскоре нищете и бедности будет объявлена жестокая война, на сверхбогатства введут налоги, а суд будет справедливым и встанет на защиту прав всех людей. То, что это вызвало у всех барилонцев очень большой энтузиазм, ещё можно было терпеть, но вот то, что жители этого города рукоплескали ему и выбегали на проезжую часть улицы, по которой они ехали, Кирилла просто бесило.

   Раздражало его и то, что теперь все горожане рвались в его армию. Его приказ был строг - всем заниматься своими делами и не лезть туда, куда их не просят. Впрочем, это вовсе не вызвало у горожан неудовольствия. Повсюду его сопровождали радостные крики, приветствия и улыбки, отчего он вжимался в спинку дивана кареты и жалел, что не приказал Роберу запрячь какую-нибудь облезлую, старую кибитку без окон, пусть и предназначенную для перевозки преступников. На его взгляд это и то было бы удобнее и приятнее. Тогда ему уж точно не пришлось бы вымучивать из себя улыбку и кланяться направо и налево, словно китайский болванчик.

   От внимательного взгляда Кира не ускользнуло также и то, что при выезде из военного городка Робер Пико передал какому-то мальцу записку и тот умчался в Верхний город с такой скоростью, что за ним и верхом было не угнаться. Ну, а то, что стоило ему только взглянуть на своего вестового, как его серьёзная и озабоченная физиономия тотчас делалась наивно-невинной, мигом убедило Кира в существовании какого-то хитроумного заговора, в котором, похоже, принимал также самое прямое участие и Сеймур. Командира комендантской роты почему-то не оказалось в штабе вместе с тремя дюжинами его верных приспешников, сбежавших вместе с ним из штаба, когда он принял приглашение Роббера Пико.

   Мысленно махнув рукой на проделки старого сапожника, сын которого скорее всего, как и сотни других молодых людей, сгинул на островах, он успокоился и стал ждать дальнейшего развития событий. Ведь что ни говори, а Лизетта вполне стоила того, чтобы вскочить на коня и скакать к ней добрую сотню вёрст, да, ещё и пробиваться сквозь толпы хулиганов, раздавая направо и налево пинки и зуботычины. Впрочем, открытым оставался один единственный вопрос, как эта девушка с фигурой одной из трёх граций Антонио Канова, грудью Саманты Фокс и губами Софи Марсо собиралась добраться до залива Кувшинок первой, ведь конкуренток у неё было, хоть отбавляй.

   Четвёрка могучих рысаков быстро вынесла карету из города и они поехали по широкому шоссе на восток острова Бар. Плотное каре вокруг Кира рассеялось и теперь ему были хорошо видны окрестные пейзажи. Вскоре они свернули на просёлочную дорогу, забирающую к югу, и стали подниматься вверх на Орлиную гору, которая была почти вровень высотой с холмом Гринхед. С вершины Орлиной горы открывался чудесный пейзаж и на ней Камил оставил фургон, из которого до ушей маршала доносились подозрительные шорохи, и целое отделение колдунов-оборотней, которые тотчас спешились.

   Когда карета тронулась с места, Кир увидел залив Кувшинок и розовый павильон, стоящий у воды. Место действительно было просто великолепным. Встав в карете, он повернулся к своим телохранителям и громко крикнул им:

   - Не скучайте, ребята! И девчонкам своим тоже скучать не давайте, жулики.

   Физиономии у тех сразу же сделались смущенными, а из фургона до него донесся издевательский девичий смех. Ну, это никак не должно было помешать их пикнику, а именно так они и рассматривали свой выезд на природу. Ведь что ни говори, а торчать несколько дней на вершине совершенно лысого холма, просматривающегося до самой подошвы, было бы очень тоскливо без вина и девчонок. К тому же Тетюр работал с поразительной быстротой и барилонские вдовы и прочие старцы молодели в массовом порядке, ну, а колдуны и без "любви по-русски" считались в отличие от ремесленников и лавочников самыми пылкими любовниками Палестины.

   Карета только начала спускаться с вершины холма, как внимание Кирилла привлекло ещё одно удивительное явление природы. В небе он увидел большую белокрылую лебёдушку, явно, летевшую к заливу Кувшинок и двух коричневых орлиц, пытавшихся взять её в клещи и не допустить до тихой гавани. Лебёдушка была птица не промах и ловко маневрировала, из-за чего орлицы, промахиваясь, яростно клекотали, так и норовили клюнуть её, и, вообще, вели себя крайне не спортивно. Повернувшись в сторону великана-колдуна Максимилиана, он негромко сказал:

   - Макс, наведи, пожалуйста, порядок в небе. Лебёдушка пусть летит куда ей нужно, а этих двух злобных куриц, ты уж турни, Бога ради, куда подальше. Совсем, однако, озверели канальи.

   Чернокожий гигант Макс широко улыбнулся, сверкнув своими белоснежными зубами, быстро стянул с головы пятнистую бандану, повязал её себе на шею, сбросил с себя пончо и тотчас слетел с седла огромным чёрным вороном. В мгновение ока он взлетел выше орлиц и в три секунды утихомирил этих пернатых скандалисток, а лебёдушка, распахнув свои белоснежные крылья плавно заскользила к воде. Робер Пико облегченно вздохнул и благодарно улыбнулся Кириллу. Тот, взглянув на него, сказал:

   - Робер, ты, конечно же, жулик и старый плут, но, как мужчина, я тебе очень благодарен, хотя мне и неприятна сама мысль о том, что мне на какое-то время выпало счастье заменить твоего сына, который, возможно, ещё вернется домой из плена к бедняжке Лизетте. Она очаровательная женщина, достойная любви и семейного счастья, а я всего лишь жуткий кобель и бабник.

   Наклонившись к нему, молодой, темноволосый парень с мудрым взглядом пронзительных карих глаз, сказал ему в ответ:

   - Кир, сынок, Лизетта действительно ангел, но мой сын уже никогда не вернётся к ней. Он погиб пять лет назад, упав с дракона в мёртвые воды. Лизетта любила его всем сердцем и даже дала обет пять лет не выходить замуж. У неё подрастают два сына, в которых она души не чает и теперь она хочет родить третьего. Ты рыцарь Мастера Миров, Кир, и твоё дело сражаться во всех концах Вселенной с силами зла, а любовь таких женщин, как моя невестка Лизетта, это всего лишь часть его награды тебе.

   Кирилл покрутил головой и пробормотал:

   - Ладно, старик, мне стало ясно, что дело тут тёмное, а потому разворачивай коня и быстро скачи в штаб. Передай Чарли Биверу, что вестовые на эти дни мне не нужны. С меня вполне хватит и этой дикой собаки Бэтмена у своего порога.

   Робер лихо козырнул ему и, резко осадив своего гнедого жеребца, повернул его и поскакал обратно в город. Кир, глядя на то, как кружат в воздухе две орлицы и огромный чёрный ворон, грустно улыбнулся. Его во второй раз решили сделать отцом против собственной воли. Впрочем, та Лиза, которая осталась на Земле, скорее всего просто вешала ему лапшу на уши, ведь она так и не сказала, была ли она у врача. Зато Лиза ильмианская вознамерилась родить от него ребёнка и поскольку она, что ни говори, была дочерью мага, эта угроза звучала весьма серьёзно. Маги ведь и не на такие штуки способны. На то они и маги, чтобы совершать всякие чудеса.

   Спустившись с Орлиной горы и проехав через небольшой кедровник, в котором было полно белок, они подъехали к распахнутым настежь воротам и глухому забору, огораживающему большой участок земли. Просёлочная дорога вела внутрь этого маленького филиала рая. Метрах в трехстах от ворот, слева от дороги, растворяющейся в траве, стоял большой, двухэтажный охотничий дом, срубленный из толстых брёвен с широкой верандой вдоль всего фасада. Мэтр Робер обустроился здесь очень основательно.

   При их приближении из дома тотчас вышла пропавшая душа, полковник Сеймур Купер, бывший дворецкий в Северной башне, а ныне комендант штаба и командир комендантской роты. Высокий, широкоплечий и статный красавец в щегольском парадном мундире с золотым аксельбантом при шашке и со Стечкиным в перлитовой кобуре-прикладе на боку, да, ещё и со всеми своими девчонками. Твёрдой рукой остановив лошадей, он весёлым голосом сказал:

   - Сэр Кир, позволь мне забрать карету. Тут до берега недалеко, вон по той тропинке всего каких-то пять минут хода. В доме есть всё необходимое, включая отличную спальную, но вряд ли ты захочешь покинуть этот волшебный павильон любви на берегу озера, милорд. Вот уж построено, так построено. Часть лошадей я тоже заберу. Конюшня здесь небольшая.

   Кир выпрыгнул из кареты и, подойдя к полковнику Куперу, крепко пожал ему руку и остановил поток слов, сказав:

   - Сэмми, хватит мне ездить по ушам. Ты, как и Робер, тоже бессовестный жулик и плут. Вы очень ловко провернули эту аферу с моим отдыхом, но, честно говоря, я действительно чертовски устал и несказанно благодарен тебе за всё.

   - Ничего, Кир. Здесь ты сможешь славно отдохнуть и выспаться. Да, кстати, я тебе не говорил этого, но Джулай просит у тебя ещё пару недель. Он не поспевает с полосой препятствий, хотя и загнал в ущелье даже всех своих рыцарей и лавочников. Надо бы ему подбросить народу на стройку.

   Кир усмехнулся и ответил коменданту:

   - Извини, но это не ко мне, а к Калюте, полковник. Мне на полигоне некогда будет устранять недоделки, а пусть достраивает, зато наши парни ещё немного позанимаются строевой подготовкой и хорошенько изучат материальную часть оружия.

   Сеймур турнул с козел возницу и громко скомандовал:

   - Первое отделение, спешиться и завести лошадей в конюшни! Второе отделение, спешиться и передать лошадей солдатам комендантской роты. Ребята, по коням, отходим!

   Киру было любо-дорого поглядеть на этого бравого полковника. Из поваров и истопников, лакеев и горничных, прочих слуг, сменивших ливреи и тёмные платья с белыми передниками на военную униформу, он быстро сделал подтянутых и щеголеватых солдат, переодев их в мундиры, пошитые по особому индивидуальному заказу. Они лучше многих других умели ходить строем, но их главная ценность была отнюдь не в этом. Именно благодаря им в здании штаба всегда царили чистота, уют и идеальный порядок, а в штабную столовую частенько заглядывали даже Роджер и особенно Калюта, который славился чревоугодием.

   К каждому визиту гостей в штаб армии Сеймур относился, как к самой настоящей войсковой операции. Но главная его мечта заключалась в том, что он непременно хотел провести три месяца в учебке, чтобы сделать из своих парней и девчонок отличных солдат. Намного раньше других, вместе с колдунами из охраны Кира они получили личное оружие, пистолеты Стечкина и к чёрной зависти остальных курсантов через день проводили по два часа на стрельбище. Да, и Ханг Туах регулярно, три раза в неделю занимался с ними в спортзале. В общем это были уже вполне приличные щеглы.

   Сеймур уехал со своими ребятами в Барилон, а Кир пошел по тропинке к берегу озера. Впереди него трусил по траве огромный рыжий волк, но он не был уверен в том, что за ним увязался именно Камил. Среди его телохранителей было ещё семь колдунов-оборотней, способных превращаться в этих хищников и все они были на одно, так сказать, хвостатое лицо. Правда, когда волк резко прибави