Book: Золотой пергамент



Золотой пергамент

Марина Клингенберг

Золотой пергамент

Глава первая Хранитель ключа

С каждым шагом вперед ночная тьма постепенно рассеивалась. Ощущение при этом было престранным: казалось, что идешь не по обыкновенной тверди, а по некой особенной дороге, которая ведет свое начало от ночи и заканчивается где-то в недрах утра. Тьма за спиной, свет впереди — будто бы у дня и ночи имелись свои личные территории, и эта тропа перебегала от одних владений к другим. Да, собственно, так оно и было. И дорога именно перебегала, но никак не соединяла тьму и свет. Слишком разными были части этого мира, чтобы их вообще что-то объединяло, даже в самом символическом смысле.

Впрочем, человеку несведущему такая мысль и в голову бы не пришла. Ведь ночь не обрывалась, а плавно переходила в день, так что в этом не было ничего удивительного. Люди привыкли к тому, что день сменяется ночью и наоборот.

Однако с двумя путниками, проходящими нелегкий путь уже много часов, все было гораздо сложнее. Они прекрасно знали о существовании дня, но сейчас он был для них не просто сменой ночи, а территорией извечного неприятеля. Городом со скопищем презренных врагов. И, что хуже всего, им потребуется пробраться туда. Более того, им придется, стиснув зубы, запрятать свою гордость куда-нибудь подальше и ничем не выдать своего присутствия.

«Во всяком случае, это придется сделать мне», — подумал Арес, с затаенной ненавистью глядя на пока еще далекий свет.

Последние два часа пути его не оставляло ощущение, что втравивший его в это грязное дело Таранос сильно приукрасил предстоящее предприятие опущением особо важных подробностей. Но отступать было уже поздно. Да и тяжело противостоять соблазну сделать нечто значимое, что-то такое, что навсегда останется в памяти многих поколений и, вне зависимости от успеха или же провала, изменит этот мир.

Арес перевел взгляд на своего спутника. Таранос явно не боялся, что им навстречу кто-нибудь выйдет, и не спешил прятать под капюшоном свои большие витые рога, выступающие из торчащей во все стороны черной гривы волос. Хотя, подумалось Аресу, это все равно почти бесполезно — слишком уж выдающееся наследие досталось прославленному слуге тьмы от неведомых родителей. Или еще от кого-то: ходили слухи, что каких-то десять лет назад рогов у Тараноса и в помине не было.

— Тебе не скрыть свою сущность, — только тут в полной мере осознал масштаб трагедии Арес.

— Я и не собираюсь, — ухмыльнулся Таранос.

Арес остановился. Его товарищ, заметив это, тоже замер и спокойно встретил пытливый взгляд.

— Ты же говорил о тайном проникновении…

— Ну-у, совсем тайного не получится — ты не подумал об этом прежде? — с нарочитой наивностью вскинул брови Таранос. — Нет? Как странно. Я был уверен, что ты, конечно, задумывался об этом. Ведь Врата вряд ли будут без охраны… У нас-то так никогда не бывает?

— Ты должен был сказать об этом прежде, — прошипел Арес.

— О чем? Что нам придется убить стража? Мне это казалось очевидным.

— Ты говорил о тайном проникновении! — снова воскликнул Арес. — Ты описал все так, что никто ни о чем не узнает! Я думал, мы просто отвлечем стража, пройдем за Врата, возьмем то, что нам нужно и уйдем! Тогда никто не узнает, что мы вообще были там…

Таранос пожал плечами и возобновил прерванный путь. Арес какое-то время сверлил яростным взглядом его удаляющуюся спину, но потом, не выдержав, пошел следом. Путей отступления не было. Они зашли слишком далеко, чтобы возвращаться ни с чем.

— Многоуважаемый Арес, — с уничтожающим сарказмом заговорил Таранос минут через пять, прекрасно зная, что такое обращение, пусть и в подобном тоне, польстит молодому воину. — Они в любом случае обнаружат потерю. Да и как ты намерен отвлекать стража? По мне так нет стража — нет вопросов. Ни у нас, ни у них.

— Вопросы непременно появятся при виде трупа, — холодно проговорил Арес. — И тогда они поймут, что мы настроены серьезно.

— И что сделают? — хохотнул Таранос. — Ты хоть понимаешь, что окажется у нас в руках? К тому же, не забывай об этом — они не узнают, кто это сделал. Если ты убьешь стража.

— Я?! — Арес снова остановился.

Ему уже не раз и не два доводилось обагрять свой меч кровью, однако такая постановка вопроса окончательно подтверждала его пока еще смутные догадки. Когда Таранос заявился к нему несколько недель назад и впервые завел речь об этой краже, то расписал все так, будто они пойдут на это вместе — тайком проникнут к Вратам Рассвета, что находятся по другую сторону Этериола (если судить об этом, стоя у Врат Заката), заберут требуемое и так же тихо уйдут, не оставив никаких следов. А теперь выходило так, что все придется делать Аресу, а Таранос будет преспокойно наблюдать со стороны. И это Аресу совсем не нравилось. Возможно, при таком раскладе лучше сохранить свою гордость, не слушая своего спутника? В конце концов, если так пойдет и дальше, и все мироздание будет перевернуто только руками Ареса… Заманчиво, но крайне опасно.

— Послушай, — Таранос, видимо, легко прочел его мысли, потому что не стал отпускать колкости по поводу храбрости Ареса. — Ну да, я не говорил об этом прежде, потому что боялся, что ты не согласишься. Ты это хотел услышать? Пойми, я бы сделал все сам, но с моей стороны открытое нападение никак не годится. Меня сразу отдадут Руэдейрхи с выпиской всех грехов, которые я тут учинил, и в таком случае он вряд ли отделается обычной лекцией. Понимаешь? — он коснулся пальцем правого рога. — Приметный я, приметный.

— И почему же ты, интересно знать, выбрал именно меня, — сумрачно уставился на него Арес.

— Все просто, мой дорогой друг. — Таранос медленно соединил ладони друг с дружкой, как обычно бывает при хлопке. — Что мы имеем? Сторона света, Эндерглид, — он указал вперед, — и наша старая добрая сторона тьмы, Градерон. Врата Рассвета, Врата Заката. Стороны две, Врат двое, Ключей, соответственно, тоже. Проникнуть за Врата, как ты знаешь, можно только в том случае, если они находятся там, где положено — то есть, здесь, в Этериоле, а не в мире смертных. А то бы стражи были вынуждены бегать за ними по мере их перемещения.

— Теоретические знания о Вратах никак не дают ответа на мой вопрос, — оборвал его Арес ледяным голосом. — Я и без тебя знаю, как проникнуть за Врата.

— У нас дело проще, — словно не слыша его, продолжал Таранос. — Врата Заката сейчас находятся в мире смертных, так что стражей там нет, только и нужно, что найти Ключ. А Хранитель Ключа по некоему умопомрачительному совпадению находится прямо передо мной.

— Совпадение. Разумеется, — фыркнул Арес. Он был уверен, что, не назначь его Руэдейрхи Хранителем Ключа, он бы не шел сейчас с Тараносом к Эндерглиду.

— Да-да, я был вынужден просить тебя о снисхождении, — зловеще улыбнулся Таранос. — Чтобы ты позволил мне взять наше сокровище. Но толку от него без того, что хранится за Вратами Рассвета? Ну и, раз мы с тобой уже стали союзниками… Я не чувствую необходимости привлекать еще кого-либо. Ведь ты для своего возраста удивительно силен, — вновь польстил он Аресу. — Я нисколько не удивлен, что Руэдейрхи назначил тебя Хранителем Ключа. Достойный выбор.

— Вряд ли можно назвать достойным того, кто предаст своего правителя, открыв Врата без разрешения.

— Предаст?! Арес, я тебя умоляю. Когда мы с этим закончим, он осыплет тебя всем, чем можно… В самом хорошем смысле, — поторопился уточнить Таранос. — Да и, насколько я знаю, тебе не запрещено открывать Врата. Вот брать что-то за их порогом — другое дело…

— Но ты ведь собираешься украсть, — с нажимом проговорил Арес.

— Да. Но не ты же? Вот и не волнуйся. А теперь, когда мы приближаемся к цели, прошу тебя, так и быть, официально — убей стража, пройди за Врата, ну а я пойду следом за тобой. В дальнейшем, я клянусь, все сделаю сам — ну, после того, как ты откроешь наши Врата, разумеется… По рукам?

— Подожди.

Таранос остановился и недовольно покосился на своего спутника.

— Мы же не знаем, куда попадем, если пройдем дальше, чем хранятся сокровища, разве не так? — заговорил Арес, тщетно пытаясь скрыть волнение. — Врата охранялись и, конечно, не использовались много лет.

— Так нынче обучают Хранителей Ключа? — презрительно фыркнул Таранос, оглядываясь вокруг (уже было совсем светло) и на всякий случай все-таки накидывая на голову капюшон черного плаща. Теперь, если бы кто-нибудь увидел его сзади, то запросто мог бы принять за ходячий гроб. — Любые Врата ведут в мир смертных — Дилан. Именно поэтому и здесь, и там попеременно возникают только одни Врата. То есть если мы пройдем через их дверки, — он указал вперед, — то появимся где-то у Врат Заката в Дилане.

— Если так, то как же мы попадем обратно? — Аресу совсем не хотелось задерживаться в мире смертных. — Ведь скоро Врата поменяются местами, а Ключа от Врат Рассвета у нас нет…

— Не забывай о том, что окажется у нас в руках. Пойдем.

И Таранос, не слушая дальнейших возражений, направился вперед, уверенный в том, что Арес пойдет за ним. Его расчет оказался верен — Арес не мог позволить себе столь долгие отговоры. В конце концов, его гордому статусу должна быть свойственна решительность. Может, он и клял про себя тот миг, когда согласился посодействовать Тараносу, но, как и впрямь не уставал повторять себе Арес, поворачивать назад было уже слишком поздно. К тому же, Таранос утверждал, что последует за ним во Врата Рассвета. И даже если он этого не сделает, то Арес окажется в еще более выигрышном положении — просто откроет своим Ключом Врата Заката, пройдет обратно и забудет обо всем этом. Ведь страж Рассвета будет убит, а, значит, не сможет помешать ему вернуться. Что касается прочего — нужно просто надеяться и верить, что эта авантюра не изменит Градерон к худшему. Иначе задолго до того, как Руэдейрхи вынесет ему приговор, Арес умрет от мук своей собственной совести — а она у него, в отличие от Тараноса, действительно была.

Арес поморщился, когда прямо на него упал солнечный луч. Это был всего второй раз, когда он видел все при свете дня. И Арес знал, чему он отдает предпочтение. Белая каменная площадь, на которой возвышались огромные золотые Врата, и раскинувшийся впереди город выглядели, по его мнению, просто нелепо и даже как-то неприлично. Золотые лучи солнца надоедливо резали глаза, не привыкшие к естественному свету, нагло падали на любую подвернувшуюся им деталь и дотягивали ее до уровня им подобной, так что все вокруг было ослепительно-ярким. Впрочем, население Эндерглида это явно устраивало, так как вместо того, чтобы хоть как-то скрасить это темными постройками, оно отдавало предпочтение исключительно светлым, бледным цветам. Колонны на площади и вовсе были белыми. При виде их Ареса и Тараноса передернуло с совершенно одинаковым отвращением. В их краях тоже встречались белые постройки, но они так приятно белели в лунном свете, робко нарушающем извечную темноту, которая теплым пологом накрывала весь Градерон. А здесь колонны, озаренные солнечным светом, настолько слепили глаза, что Арес даже предположил:

— Уж не охрана ли это против нас?

— Скорее, они тут просто все с приветом…

Арес не сдержал усмешки. Он был уверен, что любой здешний житель думает точно так же о стороне тьмы. И, как ни странно, эта догадка примирила его с чужой землей. В конце концов, думал он, нечего бояться — у любого существа будут совершенно дикие ощущения, если его вырвут из привычной среды и выбросят в иное, пусть даже и лучшее место. И хотя Арес и мысли не допускал, что что-то на стороне света может быть лучше, чем в его родных краях — ведь все тут, озаренное солнцем, выглядело просто пошло! — все равно последние сомнения покинули его, и он решительно зашагал вперед, оставляя Тараноса позади. Пора было с лихвой окупить прошлые колебания и действовать по своей инициативе. Ну и по плану своего рогатого товарища, ничего не поделаешь.

Высокие белые колонны, подпирающие собой пустоту, становились все ближе. Уже можно было разглядеть золотые проблески — это Врата Рассвета напоминали о своем существовании. Как ни стыдно было Аресу признаться в этом даже самому себе, сердце его забилось быстро-быстро, словно с цепи сорвалось. Арес, как и полагается уроженцу Градерона, с раннего детства ненавидел все, связанное с Эндерглидом, в том числе и Врата Рассвета, но оспаривать их божественное величие было бы просто глупо. Поэтому сейчас он чувствовал себя так, будто бы подходил не к огромным золотым и прекрасным, но все же обычным дверям, застывшим на краю белой площади, а к легендарному творению, настолько потрясающему, что человеческие глаза попросту недостойны лицезреть его.

— Жаль, нельзя устроить экскурсию, — отвлек его от этих мыслей Таранос, смотря вдаль, туда, где раскинулся большой город. — Думаю, мы первые за последнюю тысячу лет, кто пришел сюда из Градерона.

— Двадцать лет назад здесь был сам Руэдейрхи, — отчеканил Арес. — Не говоря уже о том, что какой-нибудь… нарушитель из наших чуть ли не каждую неделю сюда заявляется. И отнюдь не с мирными намерениями, тебе ли не знать.

Таранос дернулся, затем пробормотал что-то нелестное и, наконец, выдавил на лице кислую улыбку.

— Ну, хорошо. Мы единственные из нашего поколения, кто дерзнул прийти сюда с подобными планами. Так лучше?

Арес неопределенно хмыкнул и остановился. Его сердце теперь замедлило свое биение, рука легла на рукоять меча. Колонны были в двух шагах от него. Огромные золотые Врата Рассвета возвышались впереди, и чтобы достигнуть их, нужно было лишь пройти через площадь… И убить стража.

— Еще несколько шагов, — явно читал его мысли Таранос, — и мир начнет меняться по нашему усмотрению… Я буду ждать здесь, — предупредил он. — Как только ты откроешь Врата, я направлюсь следом за тобой. Впрочем, если у тебя возникнут проблемы со стражем, кричи — я, конечно, окажу всю возможную помощь.

Его коварный расчет снова оказался верным. Ареса аж дрожь пробрала от ярости, возникшей при мысли, что он — он, Хранитель Ключа! — будет низко взывать о помощи, чтобы победить какого-то стража из Эндерглида! Хотя стражи Рассвета обычно были весьма неплохими воинами, Арес был уверен, что они ему не помеха. Впрочем, теперь он скорее бы умер от руки врага, чем намекнул о том, что нуждается в хоть какой-нибудь помощи.

Вспыхнув, Арес оттолкнул Тараноса в сторону и решительно переступил границу Эндерглида, кою представляли собой белые колонны. На ходу он обнажил меч. Он уже видел стража или, как еще именовали этих блюстителей порядка, хранителя Врат. Не сбавлять шага, вперед, вперед… Арес очистил свой разум от всех посторонних мыслей — о том, что не далее как полчаса назад он снова увидел ненавистный солнечный свет, о том, что он находится на стороне извечных врагов. От него требовалось только одно — изменить мир по своему усмотрению. Убить стража и пройти во Врата Рассвета.

Арес дошел до ступеней, ведущих к Вратам, и в изумлении остановился. Остывшее было сознание вновь наполнилось целым ворохом эмоций: он сразу догадался, кто этот страж, охраняющий великую святыню.

Несмотря на то, что уже много лет стороны тьмы и света почти не соприкасались друг с другом, слухи каким-то неведомым образом исправно ходили из одного конца Этериола в другой, так что оба извечных противника волей-неволей были наслышаны о местных авторитетах противоположных сторон. Так, например, Эндерглиду было прекрасно известно, что Руэдейрхи назначил Хранителем Ключа Ареса, и не просто так, а за определенные заслуги, которые отличили его среди прочих претендентов на эту почетнейшую должность. Еще, без сомнения, они были наслышаны о весьма неудачной попытке переворота в Градероне, завершившейся кровавым возмездием взбунтовавшимся. И даже, вполне вероятно, сторона света могла слышать о Тараносе. Вопрос только о почетном слуге Руэдейрхи или же о злостном интригане, имеющем отношение, как подозревали многие, к тому самому неудачному перевороту.

Так или иначе, подобные слухи просачивались и в Градерон — правда, со стороны Эндерглида они были куда более мирными. В их числе ходили истории о страже Рассвета, который в совсем юном возрасте умудрился снискать себе громкую славу. Любой слышавший о нем, включая Ареса, при встрече сразу признал бы его и счел если не достойным противником, то уж точно серьезной помехой. Именно поэтому Арес, пораженный, замер перед охранником, который, как ни в чем не бывало, сидел на ступенях.

На вид стражу Рассвета было не больше шестнадцати лет. Его золотистые волосы — главная примета этого достославного воина — не слишком длинной, но причудливой волной падали на плечи. Рукоять меча, выглядывающая из ножен, прикрепленных к поясу, отличалась замысловатым гербом. Безусловно, это был тот самый Балиан.



И он спал.

Сперва Арес подумал, что это какой-то хитрый вражеский ход — возможно, для отвлечения внимания. Он быстро огляделся. Вокруг стояла тишина. Ее нарушало лишь глубокое мерное дыхание юного стража. Тогда Арес снова воззрился на своего потенциального противника. Как раз в этот момент Балиан подтянул к себе колени и, блаженно вздохнув, удобно положил на них голову.

Такого не мог ожидать ни Арес, ни даже Таранос. Но если последний ничего не знал и в полном неведении терпеливо ждал условного сигнала, то Арес совсем растерялся. Еще ни разу в его военной карьере не случалось такой нелепости. И что ему теперь было делать? Напасть на спящего? Ну, нет, это равносильно нападению на ребенка — полная и абсолютная низость. Разбудить, а потом постараться сделать вид, что этого эпизода вовсе не было? Это походило на единственный выход. Вопрос был в том, как это сделать.

— Эй, ты! — грубо рявкнул Арес и хорошенько пнул спящего коленом.

Так как юный страж сидел на мраморных ступенях, а незваный гость стоял у подножия небольшой лестницы, удар пришелся прямо в лоб нерадивому охраннику. Тот, однако, почти не шелохнулся — отмахнулся рукой, словно от назойливой мухи, и еще крепче уснул. Обескураженный Арес застыл на месте, слабо надеясь, что задним числом, но до стража все-таки дойдет, что здесь находится посторонний. Однако секунды капали одна за другой, но ничего не менялось.

Арес, с немалым трудом выйдя из ступора, начал лихорадочно соображать. Убить спящего он не мог, нечего и думать об этом — разве может он забыть о воинской гордости? Но что тогда? Приложить побольше усилий? И снова нет — слишком много чести… Может, попросту пойти своим путем? Вот это неплохая идея. Врата откроются, страж проснется и, наконец, начнется битва. Или же Арес спокойно скроется за золотыми дверьми, следом придет Таранос и, увидев, что страж жив, расправится с мальчишкой — уж он-то и не подумает о чести и гордости. Наоборот, порадуется тому, что охранник оказался беспомощным и не представляет серьезной угрозы.

Решив так, Арес поднялся по нескольким ступеням и осторожно положил руку на стык золотых дверей. Обернулся. Страж сидел в той же позе, что и раньше. С гулко бьющимся сердцем Арес толкнул двери. Врата Рассвета легко приоткрылись. Из крошечной щелки полился ослепительный свет, который, казалось, был куда ярче солнечного.

Арес, замерев в нерешительности, снова обернулся. Несмотря на то, что лучи, вырвавшиеся из Врат, упали прямо на стража, тот отреагировал совсем не так, как можно было ожидать. Вместо того чтобы проснуться и покарать нарушителя, он недовольно что-то промычал и, растянувшись на ступеньках, словно на кровати, продолжил предаваться сну. Тогда, окончательно удостоверившись в том, что на стороне света живут одни идиоты и слабаки, Арес забыл о страже и сосредоточил свое внимание на Вратах.

Хоть у него и был Ключ от Врат Заката, которые, по сути, были предметом того же рода, он еще никогда не открывал дверей. Негласный закон гласил, что Хранитель не имеет права использовать Ключ для того, чтобы открывать Врата (впрочем, у него была масса иных полезных свойств, так что Хранители никогда не жаловались на свою профессию), не считая особенных случаев. Таковых на практике Ареса пока не случалось, и приоткрытые Врата он видел только однажды — когда прошлый Хранитель показывал ему, как пользоваться Ключом. Но чтобы пройти за эти божественные двери? До того, как к нему заявился Таранос, Аресу подобное и в голову не приходило. А теперь ему предстояло ступить за порог.

Время шло. Пора было свершить то, зачем они пришли на вражескую сторону. Глубоко вздохнув, Арес распахнул Врата и двинулся навстречу яркому свету. Тот словно бы поглотил его; увидевший блики Таранос (лучше сигнала и не придумаешь), выйдя на площадь, уже не увидел никого, кроме лежащего на ступенях стража. Твердо уверенный в том, что перед ним труп павшего в битве с Аресом охранника, Таранос довольно ухмыльнулся и, спокойно переступив через тело «убитого», быстрым шагом направился к Вратам. В отличие от Ареса, он быстро и без всяких раздумий устремился вперед.

Через мгновение после того, как он скрылся в сплошной завесе яркого света, площадь вновь погрузилась в тишину и спокойствие. Ничто не напоминало о приходе врагов — лишь лучи света, нескончаемым потоком льющиеся из открытых Врат Рассвета, продолжали озарять мирно посапывающего на ступенях стража, подсказывая, что что-то все-таки произошло.

Многим позже этого, когда большинство жителей светлой части Этериола заканчивали свои дела, чтобы с наибольшей для организма пользой провести остаток вечера под и не думающим опускаться солнцем (ведь здесь оно никогда не заходило за горизонт), в Главной башне Эндерглида поднялся редкий по своей серьезности переполох. Сначала, в совершенно неожиданное для такого визита время, туда явились сразу два стража Рассвета. И, хотя одному из них было всего лишь шесть лет и стражем его можно было назвать лишь с большой натяжкой, то обстоятельство, что их все-таки двое, почему-то сразу возымело гнетущее воздействие на огромную залу и, в особенности, на правителя Эндерглида.

Неимоверно высокий и неимоверно старый Гволкхмэй, как обычно восседал на огромном троне в самом углу роскошной залы, куда подводила не только ковровая дорожка, но и золоченая лестница с множеством ступеней. Вообще говоря, для Гволкхмэя она имела скорее символическое значение — тот легко преодолевал ее в несколько шагов, будто поднимался на садовое крылечко. С прочими же жителями Эндерглида и, значит, его подчиненными, дело обстояло куда сложнее. Им приходилось, пыхтя от натуги, добрых пять минут добираться до своего правителя, если тот вдруг пожелает приватного разговора. Так случилось и в этот раз. Увидев в неурочное время двух стражей, а, точнее, стража и ученика, немногие люди, находящиеся в зале, затаили дыхание — все почувствовали, что что-то произошло. С замиранием сердца они ожидали услышать хоть одно слово, объясняющее причину неожиданного визита. Но вместо этого были вынуждены смотреть, как оба стража со всем присущим им достоинством поднимаются по лестнице. В похвалу им кем-то было замечено, что они довольно быстро достигли цели. Младший всеми усилиями старался скрыть дикую усталость и торжество, когда престол, наконец, оказался так близко. Старший тихо сказал что-то Гволкхмэю, и люди снова затаили дыхание.

На этот раз тишина длилась не больше нескольких секунд. Зал прорезал оглушительный крик правителя Эндерглида:

— Что?! Повтори!

Возглас был таким громким (ибо все в Гволкхмэе было великим), что невольные слушатели едва подавили желание зажать уши ладонями. А младший вестник от неожиданности и вовсе оступился и чуть не полетел кубарем с лестницы, но его спутник вовремя удержал его и, не меняясь в лице, послушно повторил неведомые пока народу новости — опять слишком тихо, чтобы его услышал кто-то кроме Гволкхмэя.

— Невозможно! Немыслимо! — вновь загремел правитель. — Ты точно уверен?! Но это просто… Этого не может быть! Впрочем, спокойно, спокойно, ведь это может быть банальной случайностью или даже просто чьим-то любопытством. Ведь нападения не было? Хранитель жив?

— Живее всех живых, — на сей раз голос стража расслышали все.

— Привести его сюда! Нет, вы оставайтесь здесь, — остановил он двинувшихся было вестников. Те с облегчением послушались — так скоро возвращаться к злосчастной лестнице им совсем не хотелось. — Другие приведут. Вон, побежали уже. И Тристана зовите! — грянул он вслед расторопным подчиненным, наперегонки бросившимся исполнять его поручение. — Пусть проверит Врата Рассвета!

— Врата Рассвета? — люди мгновенно замерли и в ужасе уставились на правителя. Теперь было точно известно: что-то случилось с Вратами.

— Чего встали? — грянул Гволкхмэй. — Выполняйте!

После того, как почти все выбежали из залы, кто спеша выполнить приказ, кто просто избегая гнева Гволкхмэя, ослабшее было напряжение накатило на башню с новыми силами. Кроме того, свидетели переполоха разнесли слухи по всем окрестностям, и тревога в рекордные сроки охватила весь Эндерглид. Никто не знал, что произошло; более того, никто не имел даже приблизительного понятия, что грозит Эндерглиду в том случае, если с Вратами что-то случится. Но так как ничего подобного Этериол этой поры еще не слыхивал, люди впали в самую настоящую панику и не уставали предвещать друг другу скорый конец света. Потом некто сообразительный подал дельную мысль, что конец грозит не то чтобы свету — то есть, не всему существующему от небес до Дилана, а свету конкретно — то есть, Эндерглиду. А это значило, что всему ее населению придется срочно переселяться в мир смертных, так как Бог едва ли пустит этериольских беженцев на небо.

Кто бы ни был творцом этой безумной теории, та возымела потрясающий успех среди населения Эндерглида. Люди всерьез испугались перспективы попасть в Дилан, ибо, по слухам, его раздирали постоянные войны. Поэтому народ не замедлил собраться у Главной башни и с замиранием сердца следил за развитием событий. Остается заметить, что все это произошло за каких-то двадцать минут после того, как Гволкхмэй отдал приказ привести стража, так что очень скоро наблюдатели увидели приближающегося к башне Балиана. Здесь его знали все, и самые простодушные не преминули наброситься с расспросами. Прочие же, прислушиваясь, скромно выглядывали из-за спин смельчаков — обращаться к стражам без веской причины, особенно таким знаменитым, было боязно и как-то невежливо.

— Что же там произошло? — напирал один особо бойкий молодец. — Что с Вратами?

— Нормально с ними все, — Балиан посмотрел на него, как на последнего сумасшедшего.

— Но говорят, что Гволкхмэй отправит нас всех в мир смертных, потому что Эндерглид погибнет!

Народ поддержал говорящего встревоженным ропотом. Балиан некоторое время только хлопал большими серыми глазами, потом, окончательно убедившись, что люди не в себе, рявкнул:

— Совсем спятили?! И вообще, отойдите! Дайте пройти!

Все, не переставая шушукаться, плавно отхлынули, и надувшийся Балиан торопливо вошел в башню, кляня про себя приглашение правителя. Позвал зачем-то, да еще «немедленно», да еще собрал тут такую толпу! И это тогда, когда другой страж не пришел сменить его! Немудрено, что пошли ужасные слухи о Вратах. Полная безответственность, — возмущенно думал он, приближаясь к зале. О том, что он уснул во время дежурства, самодовольное сознание Балиана решило до поры до времени позабыть. И каково же было его удивление, когда вместо рационального объяснения Гволкхмэй встретил его громовым и явно яростным: «Балиан!!!».

— Чего? — отпрянул тот. — Совсем обалдел?

— Не смей… так… разговаривать! С повелителем… с Гволкхмэем! — в зал очень вовремя ворвался Тристан, советник правителя. — Не смей… слышишь! — судя по всему, ему очень хотелось накричать на Балиана, но из-за долгого бега сбитое дыхание не позволяло выдать сколько-нибудь стройную тираду.

Обычно Балиан после таких заявлений вступал в долгие препирательства, игнорируя положение высшей власти, но на сей раз реагировать не стал, а, пользуясь случаем, вволю веселился над видом важного советника. Тристан со своими длиннющими, обычно гладко расчесанными черными волосами, в роскошных темных одеждах с массой знаков отличий после пробежки выглядел просто потрясающе. Весь встрепанный, обливающийся потом, он согнулся в три погибели, пытаясь отдышаться. Уникальный случай, о чем Балиан и решил сообщить прочим присутствующим, потому что они вопиющим образом никак не прокомментировали происходящее.

— Видали? — многозначительно посмотрел он на Гволкхмэя и двух стражей, стоящих у его трона.

Но Гволкхмэй снова отреагировал совсем не так, как полагается человеку с нормальным чувством юмора, к коим причислял себя Балиан (у окружающих, впрочем, было о нем прямо противоположное мнение).

— Замолчи! Не время для твоего возмутительного поведения! — закричал он. — Тристан! — ярости в его тоне заметно уменьшилось, хотя громкость голоса Гволкхмэй уменьшить не мог — слишком велико было его волнение. — Что ты скажешь мне?

— Я… Я… — Тристану очень хотелось поведать правителю новости, но дыхание все еще отказывалось повиноваться ему, и каждая фраза давалась с трудом. — Мне очень жаль… Повелитель… Сокровище, — он, наконец, справился с собой и более или менее ровно произнес: — Сокровище, что за Вратами, пропало.

В зале на какое-то время воцарилась полная тишина. Гволкхмэй расширенными от ужаса глазами смотрел прямо перед собой. Затем лицо его начало опасно краснеть, и, в конце концов, он вскричал:

— Балиан!!! Как ты посмел!

— Я? Что я? — совсем растерялся доблестный страж.

— Дерзнуть… Дерзнуть открыть Врата Рассвета! — Гволкхмэй задыхался от накатившей на него ярости. — Более того, ступить за них… И… И взять сокровище!

— Я? Я ничего не делал! — запротестовал Балиан. — Я даже не знаю, что за ними хранится. Это шутка такая, что ли? — подозрительно посмотрел он на Тристана. — Плохая.

— Это очень серьезное обвинение, Балиан, — холодно проговорил советник, вернувший себе былое величие. — Серьезное обвинение, которое выльется в самую жестокую кару.

Балиан изумленно раскрыл рот и уставился на него, потеряв дар речи. Ему и во сне не могло присниться, что когда-нибудь ему скажут нечто подобное, особенно учитывая то, что он ничего такого не делал. Происходящее никак не укладывалось у него в голове, и неразбериха в мыслях не позволяла даже сказать что-нибудь в свое оправдание.

Но, к счастью, тут подоспела помощь в лице стража, принесшего весть.

— Позволите сказать? — обратился он к Гволкхмэю.

— Говори, Кристиан, — милостиво кивнул правитель.

Юноша легким поклоном поблагодарил его и, с видимым трудом сдерживая улыбку, посмотрел вниз, на Балиана и Тристана.


— Конечно, это прозвучит так, словно я стараюсь оправдать Балиана — все-таки он мой брат, — сказал он. — Но дело в том, что когда мы с Юаном пришли сменить его в положенный час, он спал.

Гробовая тишина вновь шатром накрыла зал. Все взгляды устремились на Балиана, который, не выдержав всеобщего внимания, сопряженного с чудовищным напряжением, скромно потупил взор.

— Ты. Спал. У Врат? — четко разделяя слова, произнес Гволкхмэй.

Балиан приглушенно что-то промычал. Он лихорадочно искал выход из создавшегося положения, но, как назло, в голову ничего не приходило — еще бы, один шок за другим. И тогда, наконец, он выкрикнул:

— А хоть бы и так! И что? Это нечестно, я дежурю один, а они — двое! — и его обвиняющий перст уперся в стражей, стоящих у трона. — Вдвоем легче!

— Юану всего шесть лет, Балиан, — напомнил Кристиан. — Если тебе, как и ему, нужна моя опека, мог бы сказать… Уверен, повелитель Гволкхмэй бы что-нибудь придумал.

Маленький Юан тихо хихикнул, и даже Тристан одобрительно фыркнул. Балиан же побелел от злости и пробормотал нечто очень похожее на «а не пошел бы ты в Градерон, Кристиан». Тот, однако, не обратил на это внимания и спокойно возобновил свою речь:

— Мы не стали его будить. Увидели яркий свет и решили, что сначала следует выяснить… Мы подошли поближе, увидели, что Врата приоткрыты и поспешили сообщить вам. Все то время, что мы были там, Балиан так и не проснулся. Уверен, кто бы ни открыл Врата, он спокойно прошел мимо него.

— Что ж, это меняет дело, — сказал Тристан. — Думаю, в таком случае об обвинении в краже и вопиющей наглости можно забыть. Верно, повелитель? — вопросительно посмотрел он на Гволкхмэя.

Старый правитель, тяжело дыша и с явным трудом сдерживая рвущийся наружу гнев, с минуту смотрел на него и Балиана с высоты своего положения. Но после этого недолгого срока выдержка изменила ему, и он загремел:

— Ты знаешь, для чего у Врат стоят стражи, Балиан?!

— Ну, чтобы сторожить, — пробурчал тот.

— Именно! И ты… И ты… И ты!!! С меня хватит! Это уже чересчур! Ты хоть понимаешь, насколько серьезно случившееся?! — надрывался несчастный правитель Эндерглида.

— Нет, — не стал скрывать Балиан.

— Так узнай же! Ты отправляешься в Дилан, мир смертных!

— Что?! — на сей раз Балиан тоже ответил ором. — За что?! Я же ничего не брал!

— Ты допустил ужасную ошибку, еще более страшную — позволил украсть сокровище нашим врагам, — пришел на помощь Гволкхмэю Тристан, сурово глядя на нерадивого стража. — У жителей Эндерглида нет причин это делать. Скорее всего, это проделки людей из Градерона или отступников.

— Ну… Что случилось, то случилось! — Балиан запаниковал. — Не надо меня в мир смертных, зачем!

— Кто бы это ни был, он прошел за Врата и оказался в Дилане! — рявкнул Гволкхмэй. — И у него наше сокровище!

— Два, — вставил Тристан. — Пропало два, значит, их было двое…



Этой новости правитель Эндерглида вынести уже не смог и, застонав, закрыл лицо ладонями. Все испуганно притихли. Но вот Гволкхмэй справился с собой и уже не столько закричал, сколько захрипел:

— Тристан, немедленно отправь этого балбеса в мир смертных, иначе я за себя не ручаюсь.

— Слушаюсь! — поспешил поклониться ему Тристан.

Кристиан и Юан, все еще стоящие рядом с троном, сдавленно фыркнули, глядя на испуганного и растерянного Балиана. Им, конечно, было жаль родного брата, но когда-нибудь он должен заплатить за свою беспечность, и сейчас — самое время.

Балиан, услышав смешки, злобно посмотрел на них. Но вдруг его губы растянулись в поистине садистской улыбке.

— Повелитель Гволкхмэй, — поклонился он. — А не будут ли мои братья досаждать вам, невольно напоминая о моем существовании?

Кристиан и Юан враз подавились смехом. Гволкхмэй резко вскочил на ноги так, что им пришлось спешно ретироваться на несколько ступеней ниже уровня трона.

— Вон!!! — завопил правитель. — Все трое! В мир смертных! И не возвращайтесь, пока не найдете сокровище! ВОН!

Стражи пулей слетели с лестницы, спасаясь от гнева Гволкхмэя. На полпути их встретил Тристан и, не церемонясь, одного за другим вытолкал за двери залы. Причем, если Кристиану и Юану помощь особо не требовалась, то торжествующего от собственного коварства Балиана пришлось буквально вытаскивать за шкирку. Вслед всем четверым летели проклятия правителя Эндерглида, обещающего покарать все и вся, если его приказ не будет исполнен немедленно.

Вот так и случилось, что трое братьев — старший Кристиан, средний Балиан и младший Юан — буквально через полчаса были выдворены за пределы Эндерглида — их попросту втолкнули в открытые Врата Рассвета, где в ярком сиянии, спотыкаясь и нещадно ругаясь, последним скрылся сам виновник этого происшествия.

Глава вторая Мир смертных

Из-за горизонта вырывались последние багровые лучи заходящего светила, словно солнце безуспешно пыталось выбраться из топкого болота. Его усилия были тщетны во всех отношениях — только облака еще принимали на себя искристое сияние, но в густой хвойный лес, за который оно неторопливо опускалось, не проникало ни единого лучика: там еще с час назад наступила глубокая ночь. И лишь возвышающийся над чащей огромный холм нежился в постепенно угасающем багровом свечении — спокойная, мирная картина мест, куда не торопится ступать нога вездесущего человека.

— Да чтоб вас всех!

С этим криком обманчивое впечатление Кристиана рассеялось, как дым, и он, вздохнув, посмотрел вниз — туда, куда только что скатился, оступившись, Балиан.

— Веди себя потише, — посоветовал он. — Кто знает, чего можно здесь ждать.

— В мире смертных, — вставил Юан.

Балиан, надувшись, стряхнул с золотистых волос веточки и листочки, которые попали туда при сокрушительном падении вниз и, чертыхаясь, принялся забираться обратно на вершину холма.

— Мне всегда, кстати, было интересно, — сказал он, достигнув цели. — Почему Дилан называют миром смертных, если в Этериоле нет ни одного бессмертного? Ну, в смысле, смертные, они везде… Ну вы поняли?

Кристиан и Юан переглянулись, затем одновременно вздохнули.

— Они сами так себя называют с незапамятных времен. Можешь, правда, подать протест против названия Гволкхмэю и Руэдейрхи, — сказал Кристиан. — Но я бы на твоем месте подумал о том, что произошло с нами по твоей вине. Даже Юана не пощадили, — с сочувствием посмотрел он на младшего брата.

— Это ничего, Кристиан, — храбро заявил мальчик. — Я бы все равно пошел за вами.

Они выжидающе посмотрели на Балиана, ожидая извинений. Тот, однако, задумчиво потер подбородок и вопросил:

— А кто такой Радаерхи?

— Это правитель Градерона, — пробурчал Юан. — И его зовут Руэдейрхи, а не Радаерхи.

— Ха! И откуда такой мелочи об этом знать? — пожал плечами Балиан.

— Я не тебя спрашивал.

Юан задохнулся от негодования, но его опередил Кристиан:

— Начнем с того, что Юан абсолютно прав, — спокойно проговорил он.

— А уж почему он об этом знает, а ты нет… Делай выводы сам.

Такой разговор был для них обычным делом — Балиан то и дело невольно демонстрировал незнание той или иной вещи, при этом полностью игнорируя правильные ответы Юана. Так что вместо того, чтобы доказывать якобы очевидную неправоту младшего брата, Балиан решил свернуть полемику и перейти к вещам насущным — уж больно неуютно было стоять на холме, окруженном густым лесом.

— Да как будто мне есть дело до всяких Радайрхри! — презрительно фыркнул он. — Мне это надоело. Давайте уже возвращаться в Этериол, я есть хочу.

Юан вздрогнул и, закусив губу, с опаской посмотрел вниз. Легко было держать себя сразу после перехода через Врата, но теперь, осознавая, как далеко они находятся от Эндерглида, стало страшно.

Кристиан задумчиво посмотрел вдаль, туда, где садилось солнце.

— Скоро наступит ночь. Нужно пройти через этот лес и поискать приют.

— Что?! — заорал Балиан. — Какая ночь? Какой лес?

— Не кричи, — оставался невозмутимым Кристиан. — Мы в Дилане, а здесь день сменяется ночью. Не бойся, Юан, — уловил он настроение младшего мальчика. — Это недолго, к утру солнце снова поднимется и будет светло. Удивительно, правда?

— Может, и удивительно, но я лучше в Эндерглид, — ответил вместо Юана Балиан. — А вы как хотите.

— Пожалуйста, мы тебя не задерживаем.

Балиан, не двигаясь с места, воззрился на него возмущенным взглядом. Кристиан же, не обращая на него внимания, продолжил рассуждать.

— Скорее всего, поблизости есть селение. Отсюда видно тропу… Если поторопимся, то, возможно, успеем прежде, чем окончательно потемнеет.

— Тогда пойдем скорее, — сказал Юан, нервно поглядывая на темнеющее небо.

Кристиан кивнул и первым стал осторожно спускаться с холма. Дело было непростым — до того места, куда упал недавно Балиан, добраться можно было сравнительно легко, но потом спуск становился очень крутым, и оставалось либо с черепашьей скоростью пробираться вниз, боясь упасть на каждом шагу, либо просто очертя голову броситься со склона. Кристиан и Юан как раз раздумывали над этими двумя вариантами, когда за их спинами послышался хмурый голос Балиана:

— Эй! Куда собрались? А я?

— А ты сказал, что пойдешь в Эндерглид, — обернувшись, показал ему язык Юан.

— Сейчас как!.. — Балиан вознамерился во что бы то ни стало отомстить за такое возмутительное поведение, но переусердствовал и, снова споткнувшись, полетел вниз. Юан и Кристиан едва успели отшатнуться в сторону, чтобы не полететь заодно с братом.

— Ну вот, — прокомментировал приземление Балиана Кристиан. — И этого человека называют одним из самых доблестных стражей Рассвета.

— Надеюсь, когда я вырасту, то стану похожим на тебя, а не на него, — подхватил Юан.

Балиан тем временем поднялся на ноги у подножия холма, оттряхнул, как мог, свой желто-оранжевый плащ и, сложив руки рупором, закричал, чтобы братья немедленно спускались и встретили жестокую расправу. Кристиан и Юан, в очередной раз переглянувшись, усмехнулись друг другу и понеслись вниз. Вскоре все трое снова стояли рядом.

— Так вот, — вместо обещанной расправы Балиан заговорил вполне спокойным тоном. — Я-то не знаю, как попасть обратно, — и он заискивающе посмотрел на Кристиана.

— Балиан, — сказал тот. — Неужели ты думаешь, что если бы мы могли вернуться в Эндерглид, я бы вместо этого решил искать приюта в Дилане?

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Балиан.

— Мы не можем вернуться. Никто из нас не может. Дорога в Этериол есть только через Врата. Но здесь нет Врат, ты и сам это видишь.

На несколько мгновений воцарилась тишина. Словно специально мимо зловеще пронесся порыв холодного ветра, окончательно сводя все мысли к серьезности ситуации.

— Нам говорили, что если пройти через Врата Рассвета, то выйдешь в мире смертных из Врат Заката, — чуть дрогнувшим голосом сказал Юан.

— Тогда почему их нет где-то здесь?

— Все верно, — кивнул Кристиан. — Но их здесь действительно нет. Мы бы почувствовали, если бы они были рядом… Вы же знаете.

Балиан и Юан кивнули. Это сложно было выразить словами, но они и впрямь чувствовали присутствие Врат. Так было со всеми стражами, а, быть может, и со всеми обитателями Этериола, или вообще со всеми людьми — наверняка не знал никто, интересоваться такими вещами было как-то не принято. Но, так или иначе, это ощущение никогда не оставляло троих братьев в Эндерглиде, ведь Врата были совсем рядом. Однако теперь оно исчезло.

— Я не знаю, как такое могло случиться, но нам лучше поговорить об этом в другом месте, — подытожил Кристиан. — Ходят слухи, что Дилан разрывают войны. Мне бы не хотелось, чтобы нас, на ночь глядя, поймали в лесу как каких-нибудь шпионов.

— Пусть только попробуют! — схватился за меч Балиан.

— Да, пусть! — последовал его примеру Юан.

— На нас еще никто не нападает, — улыбнулся Кристиан. — Ну, пойдем?

Балиан и Юан вздохнули, вернули мечи обратно в ножны и послушно пошли следом за Кристианом, который решительно вышел на тропу, убегающую в лес.

Стоило им пройти совсем немного, как они погрузились в вековой мрак. Всем троим стало не по себе, но никто ничем себя не выдал. Они только ускорили шаг, мечтая поскорее пройти через чащу и выйти на открытую местность.

Лес был наполнен бесконечными шорохами, и шелест каждого листочка представлялся вражеской засадой. Юан, вздрагивая от каждого звука, не убирал руку с рукояти своего маленького, но вполне надежного меча. Кристиан ограничивался тем, что чутко прислушивался к окружающей их ночи. Балиан же поминутно взмахивал мечом, рубя ни в чем не повинные кусты, и громко рассуждал о том, какая это несусветная глупость со стороны Гволкхмэя — черт знает зачем отправить их в Дилан.

— Помолчи, пожалуйста, и перестань размахивать мечом, — наконец не выдержал Кристиан. — Я же уже сказал: поговорим, когда найдем подходящее место.

— Что ты подразумеваешь под подходящим местом? — проворчал Балиан. — Здесь такого вообще, по-моему, нет. Один чертов лес!

Но тон он все-таки сбавил, хотя не столько по просьбе Кристиана, сколько из-за усталости. Он проголодался еще на дежурстве, потом, увы, уснул (и угораздило его уснуть именно в тот день, когда кто-то нацелился на Врата!), после пришлось сидеть на ступенях дополнительное время, так как пришедшие на смену братья не удосужились его разбудить и отправились к Гволкхмэю доносить о случившемся, а затем вопли в Главной башне, немедленная ссылка в Дилан… Есть, от чего устать.

Их путь продолжался еще довольно долго. За лесом совсем стемнело, в самом же лесу не было видно вообще ничего. Трое братьев, последние годы не видевшие тьмы, переживали не самые лучшие времена. Юан совсем приуныл и с трудом удерживался от того, чтобы не взять кого-нибудь за руку — ночь пугала его. Хотелось кричать, разить ее мечом… Тут он вполне понимал Балиана, который, собственно, так и делал. Он совершенно выбился из сил, размахивая грозным оружием, но не послушался предостережений Кристиана и не прекратил бестолкового занятия. Балиан заявлял, что враги, которые, по его мнению, «шастают тут и там» должны знать, что они, стражи Рассвета, во всеоружии и готовы покарать любого дерзнувшего бросить им вызов. Логичные возражения Кристиана, что эти самые враги, если они вообще есть, скорее всего ограничиваются несколькими охранниками у кромки леса и в чаще им делать совершенно нечего, ни к чему не приводили.

— Если у них действительно война, и этот лес — стратегически важная зона, то вполне разумно напихать его воинами! — стоял на своем Балиан.

— Ох, Балиан, если бы здесь была стратегически важная зона, то наше появление на холме непременно заметили… — уже устало вздыхал Кристиан. — Ради всего святого, ты утомляешь больше, чем этот лес.

— Эй, — подал голос Юан. — Там что-то есть…

— Где?! — Балиан, совершенно забыв, что в его руке находится обнаженный меч, круто обернулся, и лишь благодаря многочисленным тренировкам маленький мальчик избежал страшного удара.

— Если ты еще раз так сделаешь, — сказал Кристиан, — я лично сверну тебе шею, — и он мило улыбнулся Балиану.

Того от этой улыбки мигом пробрала дрожь, и он, чуть заикаясь, выговорил:

— Д-да я случайно… Юан… Ты извини. Все нормально?

— Да, — мрачно проговорил мальчик.

— Ну, ты сам виноват немного, нечего мне в такие моменты под руку говорить, — слегка попенял Балиан, старательно избегая взгляда и особенно улыбки Кристиана. — Так что ты там увидел?

— Меч убери, — сказал Кристиан.

Балиан мгновенно послушался. После этого они посмотрели в указанном Юаном направлении — вдалеке между деревьями что-то светилось.

— Не будем спешить, — рассудил Кристиан. — Не факт, что нас встретят с радостью.

Они неспешно продолжили путь, хотя Балиан то и дело порывался перейти на бег. Но, помня о милой улыбке старшего брата, в которой скопились все мыслимые и немыслимые угрозы, когда-либо существующие во Вселенной, он сдерживал себя.

Чем ближе они подходили к мерцанию, тем реже становились деревья. Вот, наконец, и последний ряд. Кристиан, Балиан и Юан вышли из леса и увидели маленькую мрачную деревеньку, раскинувшуюся в низине.

— Ура! — обрадовался Балиан. — Еда!

— Тебе пока никто не предлагает, — Кристиан огляделся, и Юан последовал его примеру.

— Не похоже, что тут бывают битвы, — с важным видом проговорил он.

— И охранников нигде не видно.

— Но и Врат нет, — добавил Балиан. — Что, в общем и целом, плохо.

— Полагаю, здесь должно быть какое-нибудь место, где можно остаться на ночь, — сказал Кристиан.

— Правда? Почему ты так думаешь? — удивился Юан.

— Потом расскажу, — улыбнулся Кристиан. — Пойдем.

Он первым стал спускаться к деревеньке. Балиан торопливо побежал следом и, поравнявшись с ним, прошипел ему на ухо:

— Мы должны были рассказать ему это еще сто лет назад.

— Да зачем, он же не спрашивал, — усмехнулся Кристиан. — Юан, давай быстрее! — обернувшись, окликнул он мальчика, спотыкающегося от усталости.

Поблуждав немного по крохотному селению, они не без помощи какого-то местного жителя, который смерил их ну очень странным и даже испуганным взглядом, узнали дорогу к нужному заведению.

— Чего это с ним, — с подозрением оглядываясь через плечо, проговорил Балиан. — Он нам вслед смотрит.

— Может, потому, что у нас оружие, — гордо вскинул голову Юан.

— Или здесь нет такой одежды, — сказал Кристиан. — Учитывая, что подобное и в Этериоле носят только стражи Рассвета, уверен, что так и есть.

— Ну, тогда сам будешь объясняться с местными! — с таким возмущением напустился на него Балиан, словно дизайн их ярких оранжево-желтых плащей и кроваво-красных туник был сделан и утвержден лично Кристианом. Но тот только руками развел — мол, как угодно.

Минут через десять они дошли до небольшого двухэтажного деревянного дома, о котором говорил им поздний прохожий. Дом выглядел не слишком приветливо, и уж тем более здесь не могло быть речи о роскоши и убранстве, коими были полны комнаты братьев в башнях Эндерглида. Но Кристиан принял это как должное, для Юана все происходящее было занятным приключением, ну а Балиан ограничился тем, что ворчал на протяжении всего пути до прогнившего крыльца.

— Если крыша рухнет, пока мы будем спать, это на твоей совести, — покосился он на Кристиана у самой двери.

— Для начала будет неплохо, если нас хотя бы пустят, — не торопил события тот.

Остановившись, он позвонил в колокольчик у двери. Юан и Балиан от неожиданности вздрогнули. Они даже не заметили это древнее, почерневшее приспособление, болтающееся на кожаном шнурке сбоку от двери. Впрочем, оно сослужило им свою службу: почти сразу после надтреснутого звона из-за хлипкой двери раздалось не менее надтреснутое: «Заходите!». Порядком уставшим братьям не нужно было повторять дважды, и они, распахнув дверь, переступили порог старого дома.

Внутри, как ни странно, оказалось очень тепло, светло, и вдобавок к этому там стоял такой дразнящий запах жареного мяса, что Балиан, толком даже не оглядевшись, категорически заявил:

— Есть. Немедленно.

— Десять монет за троих. На одну ночь, — с видимым трудом поставил условие все тот же надтреснутый голос.

К двери, держа в одной руке пустой фонарь, а другой держась за спину, кое-как вышла старуха — судя по всему ровесница почерневшего от старости колокольчика. Братья уставились на нее с вежливым недоумением. Во-первых, было удивительно, что хозяйкой подобного заведения оказалась такая древняя на вид женщина с, тем не менее, придирчивым и пытливым взглядом. Во-вторых, никто не ожидал такого скорого решения по поводу их места пребывания здесь. И, наконец, в-третьих, у них не было денег: весьма недурное жалование стражей Рассвета дожидалось их в Эндерглиде, ведь Гволкхмэй и Тристан, «вконец озверев», как выразился Балиан, не дали им даже обсудить этот вопрос — сразу вытолкнули за Врата.

Старуха в ответ сверлила их пристальным взглядом. Безусловно, поздние гости показались ей необычными, и на то были все основания. Кристиан, Балиан и Юан и в Этериоле вызывали странное впечатление: они были очень похожи друг на друга и при этом могли похвастаться незаурядной внешностью. У всех троих были золотистые волосы — у Балиана и Кристиана немногим ниже плеч, у Юана едва прикрывали шею, но уже было ясно, что когда они отрастут подлиннее, будут лежать так же, как у старших братьев, чуть вздымающейся волной; у всех троих были большие серые глаза и светлая кожа. И, в довершение всего, одеты они были совершенно одинаково. Только рост выстроил их по старшинству, да характеры выдавали разительные отличия, что всегда выражалось на их лицах. Детские невинность и упрямство еще не покинули Юана, Кристиан был самым спокойным и оттого выглядел наиболее располагающим к себе, ну а в глазах Балиана постоянно плясали чертики. Одного взгляда на него хватало, чтобы понять — тихонько сидеть на месте для него так же невозможно, как для Кристиана — с воплем бросаться в самую гущу событий.

Но, как уже упоминалось, все трое представляли собой эффектное зрелище, и хозяйка гостиницы впервые лет за двадцать растерялась. С одной стороны, очень хотелось приютить хорошеньких юных странников, но с другой — очень уж была подозрительна их одежда, да и мечи положительных эмоций не вызывали. Если даже у самого младшего имеется оружие — тут дело нечисто, — решила про себя старуха и почти так же категорично, как пятью минутами ранее Балиан, выпалила:

— Чего уставились? Десять монет!

— Прошу прощения, — с вежливой улыбкой наклонил голову Кристиан.

— А нельзя ли как-нибудь избежать надобности платить? Например, этот молодой человек, — он вытолкнул вперед Балиана, — легко сделает какую-нибудь работу по дому.

— Совсем, что ли! — возмутился тот.

— Никакого обмена! — рявкнула старуха. — Десять монет, или выметайтесь отсюда! Тоже мне, торговцы!

— Но у нас ребенок, и нам некуда идти, — лицо Кристиана выразило глубокую печаль.

Хозяйка гостиницы, уставившись на него, безмолвно открывала и закрывала рот. Было видно, что ярость смешалась в ней с симпатией и упрямством одновременно, и она отчаянно пыталась заглушить сочувствие и воззвать к своему разуму, который напоминал ей, что чужестранцы — а это, безусловно, чужестранцы — очень опасны. Особенно если не платят.

Борьба была неравной, и вскоре старуха вознамерилась любыми путями выставить незнакомцев, но спасение неожиданно подоспело в лице, как это ни поразительно, Юана.

— Подождите, — сказал мальчик. — У меня вроде бы есть драгоценность. Может, она вам сгодится, — он протянул хозяйке какой-то предмет, слабо блеснувший под тусклым светом.

Старуха с подозрением посмотрела на него. Затем, неуверенно сделав шаг к Юану, резко вырвала предмет у него из руки и, едва глянув на него, изумленно охнула:

— Не может быть! Чистое золото?! А это, может ли быть… Господи! Какой камень!

— Так вам это сгодится? — спросил Юан.

Хозяйка, не отвечая, ошалело смотрела на неожиданную плату. Золотая фигурка в форме многоугольной звезды, в середине которой и впрямь воцарился драгоценный камень, завораживала своей красотой.

Пауза затянулась. Балиан покосился на старуху и вдруг отрывисто проговорил:

— Юан. Это что, моя награда?

— Ну да, — пожал плечами Юан.

— Ты! Ты!.. Какого черта?! — грянул Балиан. Это и впрямь была его награда, заслуженная около года назад, когда его почитали за лучший показательный бой на мечах.

— Ты сам ее выбросил, — напомнил Юан. — И сказал, что тебе не нужны всякие девчачьи побрякушки.

— Это не меняет дела!

— Еще как меняет!

— Я беру ее, — стряхнула с себя оцепенение старуха, по разговору убедившаяся, что драгоценность не краденая и проблем не предвидится.

— Можете жить тут неделю и, в общем, сколько понадобится, но не больше полугода.

— Думаю, нам хватит и нескольких дней, — улыбнулся Кристиан. — Спасибо.

— Пойдемте, — прокряхтела хозяйка, зажигая фонарь от настенного светильника. — Покажу вам, где… Одна комната пока свободна, а там как хотите.

— Да за это можно и дом себе купить! — все возмущался утерянной награде Балиан. — А тут одна комната на троих!

Старуха предпочла его справедливые замечания не услышать и, опасаясь, что выгодные клиенты передумают, поспешила проводить их на второй этаж.

Предложенная комната оказалась небольшой, но с двумя кроватями, столом и, в общем, всем необходимым для кратковременного проживания. Туда же враз ставшая расторопной хозяйка поторопилась принести ужин, после чего оставила братьев одних.

— Отлично сработал, Юан, — похвалил Кристиан. — Я и не знал, что ты подобрал ее тогда.

— Тристан сказал, что нечего добру пропадать, — хихикнул Юан.

Балиан промычал нечто невразумительное: он был занят жареным мясом.

— Не поняли, — сказал Кристиан.

— Где мы спать будем, я спрашиваю?

— Как где? — удивился Кристиан. — Мы с Юаном на кроватях, а тебе постелем на полу, будет очень удобно.

Балиан поперхнулся от возмущения и начал кашлять. Кристиан воздел глаза к потолку и, налив в кубок сильно разбавленного вина, пододвинул его непутевому брату, который скривился, но послушно глотнул.

— Не стоит забывать, что мы оказались тут из-за тебя, — сказал он. — Не говоря уже о том, какой это позор — уснуть во время караула…

— И быть изгнанными… — глухо проговорил Юан.

Глядя на его огромные, ставшие непередаваемо грустными глаза, Балиан нахмурился и бросил:

— Перестань драматизировать. Лучше ешь.

— Тут он прав, Юан, — сказал Кристиан. — Кроме того, нас не изгнали. Тут дело в другом.

— А в чем? — с надеждой посмотрел на него Юан. — Я бы все выдержал, но это все же как-то несправедливо.

— Гволкхмэй просто разозлился, как обычно, — улыбнулся Кристиан. — Ты же знаешь, как действует на него Балиан.

Они рассмеялись, и даже Балиан не удержался. Всем в Эндерглиде было известно, что вспыльчивый Гволкхмэй по-своему любит и ценит его, только вот эта любовь причудливым образом сочеталась с частым желанием прибить чересчур наглого стража. Он один позволял себе фамильярничать и переругиваться с властями, от чего последние, разумеется, были не в восторге. Впрочем, многие не раз и не два замечали, что, пропади вдруг Балиан, в Эндерглиде станет скучновато.

— В общем, его можно понять, — продолжил Кристиан, когда Балиан и Юан отсмеялись. — Дело-то на самом деле очень серьезное. У Гволкхмэя после всего случившегося просто нервов не хватило все нормально разъяснить: ведь Балиан, конечно, стал бы с ним препираться вместо того, чтобы пообещать выполнить все в лучшем виде.

— Выполнить что? — с подозрением покосился на него Балиан, отбирая у Юана молоко и подвигая взамен кубок с вином, которое он ненавидел.

— Вернуть то, что было украдено, — Кристиан поменял кубки обратно.

— Но что было украдено, Кристиан? — спросил Юан. — Я не знаю, что хранится за Вратами.

— Я тоже, — подхватил Балиан, обрадованный, что младший брат в кои-то веки осведомлен не лучше него.

Кристиан некоторое время молчал, отдавая должное вечерней трапезе. В конце концов, Балиан не выдержал и, треснув кулаком по столу, рявкнул:

— Хватит жрать! Успеешь!

— Кто бы говорил, — оставался невозмутимым Кристиан.

Он отодвинул от себя опустевшую тарелку и, подумав, сказал:

— Только никому ни слова. Мало нам неприятностей.

— Говори уже! — грянул Балиан. — Во-первых, я должен выяснить, за что меня сослали в это ужасное место, во-вторых, надо же знать, что искать!

— Не что, а кого, — уточнил Кристиан. — Будь уверен, похитители без присмотра сокровище не оставят.

— Ну, скажи же! — уже весь извелся от нетерпения и Юан.

Кристиан чуть заметно улыбнулся и, наконец, сжалился над братьями:

— Там хранится золотой пергамент.

— И все? — лицо Балиана разочарованно вытянулось, затем с потрясающей быстротой залилось краской негодования: — И из-за какого-то золота весь сыр-бор?

— Ну, в общем, да, — кивнул Кристиан. — С одной только поправкой. Все, что будет написано на этом пергаменте, обязательно сбудется.

— То есть, если я напишу, что я стал правителем Эндерглида, то так и будет? — развеселился Балиан.

— Именно.

Смех Балиана оборвался. Он наградил Кристиана недоверчивым взглядом.

— Быть того не может, — заявил он.

— Почему? — улыбнулся Кристиан.

— Потому что это какой-то бред! Если существует такая штука, то почему ей никто не пользуется? Почему ты ей не пользуешься? Ведь… Черт! — Балиан взволнованно забегал по комнате. — Ведь пока мы в Эндерглиде, Врата открыты! — его глаза хищно блеснули. — Если бы мы… И о чем мы раньше думали!

— Балиан, — Кристиан смотрел на него с сочувствием. — Во-первых, минуту назад ты не верил, что такое возможно. Во-вторых, почему стражи и хранители всегда пользуются полным доверием своего правителя? И зачем, по-твоему, мы вообще охраняем Врата Рассвета?

— Чтобы народ туда-сюда не бегал, — заявил Балиан. — Я раз двадцать отгонял оттуда всякую ребятню, не говоря уже об отступниках, которые шарахаются по Этериолу.

— Но если все так просто, почему Гволкхмэй просто не напишет на этом пергаменте, что все хорошо и все счастливы? — спросил Юан.

— Потому что его украли, балда, — уверенно проговорил Балиан.

— Он мог раньше написать, что он никогда не будет украден, — надулся Юан.

— Не догадался, значит.

— На самом деле, все не так просто, — сказал Кристиан. — Нельзя вот так просто прописать великую истину — это может перевернуть все мироздание. Есть легенда, что некогда пергамент был создан, чтобы люди Этериола помогали людям Дилана, и лишь избранные единицы писали в нем пророчества. Но от этого было больше вреда, чем пользы, и, в конце концов, его использование запретили. Так что пергамента за Вратами сколько угодно. Единственное, что один человек может взять только один свиток. Именно поэтому Тристан сказал, что если пропало два — значит, похитителей было двое. Но когда-нибудь место все равно закончится, хотя проблем наделать могут, без сомнения, много. Вплоть до уничтожения мира, — Кристиан почему-то мечтательно посмотрел в потолок.

— Ладно, — не стал спорить Балиан. — В таком случае, скажи мне, почему на протяжении всей нашей чертовой жизни никто не прошел за Врата и не взял себе этот пергамент. Нет, ты погоди! — одернул он Юана, собирающегося что-то возразить. — Не все же такие доблестные стражи, как мы, — братья Балиана переглянулись и хмыкнули. — Согласитесь, обязательно должен был найтись кто-то, кто сунулся за Врата из любопытства! И чтобы он не взял себе такую штуку? Ни за что не поверю. Я бы взял.

— По себе людей не судят, — усмехнулся Кристиан. — Но даже если бы кто-нибудь и взял, остался бы ни с чем. Только с приговором от Гволкхмэя, — уточнил он. — Записи на этом пергаменте можно делать только особым золотым пером. Без него можешь хоть все пергаменты исписать, все останется ничего не значащими записями.

— Тогда я тем более не понимаю, из-за чего Гволкхмэй так взбесился, — досадливо фыркнул Балиан.

— Перья хранятся за Вратами Заката, — сказал Кристиан. — И, как вы понимаете, похитителями, скорее всего, были люди из Градерона.

На этот раз его слова вызвали более бурные эмоции. Балиан вздрогнул и резко повернулся к нему. Юан испуганно охнул.

— Но тогда… — прошептал он. — Это ведь… Это конец?

— Хочешь сказать, что Гволкхмэй отправил нас сюда, чтобы спасти? — резко спросил Балиан. — Ведь если это люди Градерона, они в первую очередь напишут, что Эндерглид или в их владениях, или что он вообще стерт с лица Этериола.

— Поверь, уж он бы нашел, кого спасти, — рассмеялся Кристиан. — Дело не в этом. Просто он надеется, что мы сможем вернуть наше сокровище, прежде чем случится что-нибудь серьезное.

На какое-то время в комнате воцарилась напряженная тишина. Потом Балиан вдруг, ударив ладонями об стол, вскочил на ноги с криком:

— Так чего же мы ждем! Чего ты раньше молчал! Пошли!

За пределами комнаты немедленно послышались требовательный стук и сдавленные ругательства — несчастные соседи братьев, тщетно пытающиеся уснуть, начали настойчиво проявлять недовольство.

— Сядь, — велел Кристиан. — И потише, а то нас выставят, несмотря на твою награду.

Балиан недовольно поворчал, но сел обратно, продолжая сверлить Кристиана непонимающим и возмущенным взглядом.

— Но мы же не знаем, где они могут быть? — неуверенно подал голос Юан.

— В том-то и дело, что не знаем, — сказал Кристиан. — И куда идти, нам неясно.

— Да куда же еще! — снова повысил голос Балиан. — И кретину понятно, что они у этих дурацких Врат Заката! Им же перья нужны! И вообще, все же говорят, что если пройти через Врата Рассвета, то потом из этих выйдешь… — он вдруг глубоко задумался. — А мы… Мы…

— А мы оказались в лесу, — вставил Юан. — И там не было Врат. И я… Я не очень помню, что случилось после того, как мы ушли из Эндерглида.

Оба выжидательно уставились на Кристиана, ожидая объяснений. Они были уверены, что он просто не может не знать, что произошло; он всегда был для них основным источником знаний, хотя порой и отвечал на вопросы лучезарной улыбкой и честным «не знаю».

Но, к счастью, сейчас Кристиан был готов более или менее прояснить ситуацию.

— Это верно: пройдя через Врата Рассвета, ты выходишь из Врат Заката, и наоборот, — сказал он. — Но мы оказались совсем не там, где должны бы… Да и я тоже не помню, что произошло после того, как мы переступили порог наших Врат. Этому есть только одно объяснение…

— Какое? — весь подобрался Балиан.

Кристиан еще какое-то время подумал, затем медленно проговорил:

— Возможно, перо уже у похитителей. И они решили обезопасить себя, отправив нас подальше.

— Глупости какие, — равнодушно хмыкнул Балиан. — Никто не мог знать, что Гволкхмэй отправит сюда именно нас.

— Какая разница? — пожал плечами Кристиан. — Им достаточно написать: «да окажется помеха нам за мили от Врат Заката и не вспомнит о переходе». Вот и все. Хороший план — теперь мы ни за что не сообразим, где находятся Врата Заката. И, конечно, найдем похитителей далеко не сразу. Если вообще найдем.

— Куда логичнее было бы написать «да погибнет помеха нам скорой и страшной смертью», — не сдавался Балиан. — Зачем рисковать-то?

— Во-первых, еще не вечер, — улыбнулся Кристиан. — Фигурально, — добавил он, поглядев в сторону окна. — Во-вторых, мне все же не кажется, что случится нечто подобное. По крайней мере, до тех пор, как мы объявим себя. Люди Градерона, что бы нам о них ни говорили, не глупы. Серьезно поменяв мироздание, они могут погубить и себя, и Градерон.

— Какое еще мироздание! Это же всего лишь мы! — вразумил Балиан.

— В первый раз вижу, чтобы Балиан так себя унижал, — восхищенно протянул Юан.

— Помолчи, я логично рассуждаю!

— Тогда приложи больше стараний, — посоветовал Кристиан. — Они не знают, насколько произошедшее встревожит Эндерглид. Представь, что в Дилан отправился бы сам Гволкхмэй. Или любой иной человек, по замыслам судьбы имеющий решающее значение для, скажем, Градерона — кто знает, как перевернется мир в ближайшее столетие? И вот, согласно пророчеству, написанному на пергаменте, этот человек погибает. Все планы судьбы нарушены. Более или менее благополучное существование мира под угрозой. Не говоря уже о том, что под «помехой» можно подразумевать все, что угодно. Пострадать могли совершенно непричастные люди, опять-таки имеющие значение для истории. Все это очень сложно и запутанно, Балиан. Поэтому золотой пергамент и перо ну никак нельзя давать в руки людям вроде тебя.

— Ты намекаешь, что какие-то там градеронцы умнее меня? — Балиан чуть не задохнулся от ярости. — Какие-то… Какие-то слабаки, прокравшиеся мимо меня, потому что побоялись затевать бой?!

— Не исключаю, что они пытались тебя разбудить, — сказал Кристиан.

— Но по себе знаю, что это бесполезно. Остается только поблагодарить бога за то, что у них хватило совести не убивать спящего.

— Так что нам теперь делать? — перебив очередную тираду Балиана, вмешался Юан, уже порядком уставший и сонный.

— Для начала утром поспрашиваем местных, что вообще в Дилане делается, — предложил Кристиан. — В любом случае, Врата Заката находятся здесь, и, может быть, кто-нибудь знает, где они. А сейчас давайте спать. Балиан, немедленно отойди от кровати Юана.

— Еще чего! — Балиан решительно откинул покрывало в сторону и, скинув сапоги, плюхнулся на кровать. — Пусть рядом ложится, если хочет, но на пол я не лягу. Можете угрожать, сколько влезет, не подействует.

— Еще как подействует, — возразил Кристиан. — Я, например, могу уложить Юана на другую кровать, а сам лечь рядом с тобой.

Балиан резко сел и воззрился на брата тоскливо-умоляющим взглядом.

— Эх, ну ладно, живи, — сжалился Кристиан. — Ляжешь рядом с ним, Юан?

Фонари гасить не стали — после долгого пребывания в Этериоле ночь давила на них необъяснимой тяжестью. Особенно переживал Юан — он еще долго ворочался с боку на бок, нервно поглядывая на окно, за которым чернел кусочек неба, и покачивались кривые ветви деревьев, при каждом порыве ветра царапающие мутное стекло.

— Кристиан, — наконец, сказал он, потому что Балиан уже давно сопел на всю комнату. — Неужели ты совсем не боишься ночи?

— Она ведь за окном, Юан.

— Все равно! Небо темное. Я никогда такого не видел.

— Скоро уже посветлеет. Не бойся. Ночь — это так же естественно, как и день. Да и, если что, мы же рядом.

И Юан, потеснее прижавшись к Балиану, все же забылся дремой. Но сны его были полны тревоги и темноты — ему снилось, что Градерон и Эндерглид поменялись местами, и на город света снизошла вечная, страшная и неведомая ночь, в которой непрестанно слышались крики людей, обезумевших от бессильного ужаса.

Наутро пробуждение Юана было не самым приятным — Балиан сдернул с него одеяло, зато по всей комнате плясали лучи солнца.

— Сколько можно спать, — буркнул Балиан. — Даже я давно встал.

— Я вчера устал очень, — сонно потер глаза Юан. — А где Кристиан?

— Вчерашняя карга сказала, что утром все едят внизу, — проворчал Балиан. — Кристиан пошел туда, сказал, что найдет кого-нибудь, чтобы поговорить. Так что вставай, у меня уже живот от голода подводит!

Юан послушно сполз на пол, наскоро сбегал к одиноко стоящему в конце полутемного коридора умывальнику, которым явно пользовался всякий случайный прохожий, после чего тщательно закрепил на поясе ножны с мечом и заявил, что готов «идти в общество». Балиан в ответ на это проворчал, что сейчас общество не преминет раскритиковать их внешний облик (когда к умывальнику был отправлен он, там немедленно случилась стычка с местным жителем, который, по мнению Балиана, взирал на него «совершенно возмутительным» взглядом). Но показаться людям на глаза все равно рано или поздно пришлось бы, так что Юан и Балиан, мысленно подготовившись к любому развитию событий, стали спускаться вниз. Перед самой дверью комнаты, за которой слышался воодушевленный говор сразу нескольких людей, Балиан ободрил Юана, что основную порцию насмешек и замечаний наверняка уже получил Кристиан, поэтому им, в принципе, нечего бояться. Юан пожалел Кристиана, но заметно повеселел, смело открыл дверь и первым перешагнул высокий порог. Балиан прошел следом.

Довольно большая комната была уставлена старыми деревянными столами — их было всего несколько, но размер их впечатлял. Впрочем, наверняка это было не очень удобно, так как за одним столом приходилось сидеть сразу нескольким незнакомым людям. Кристиан устроился в самом дальнем конце помещения, но прежде чем подойти к нему, Балиан и Юан изумленно переглянулись. За тем столом мало того, что было очень оживленно, так к нему еще и подошли, держа в руках нагруженные едой тарелки, почти все остальные постояльцы. Шел очень оживленный разговор; при этом Кристиан только улыбался и кивал, а все остальные обращались к нему с большим почтением.

— Что он успел натворить?! — запаниковал Балиан.

— Может, рассказал, что мы из Этериола? — шепотом предположил Юан.

— Откуда?! — вдруг рявкнул совсем рядом грубый голос.

Юан и Балиан от неожиданности отпрянули. Оказалось, к ним вплотную подкрался какой-то старик, который, приложив руку к уху, пытался прислушаться к их разговору.

— Из Атриала! — воскликнул Кристиан, и все его собеседники тут же обернулись и посмотрели на Балиана и Юана. — Я же говорил, что мы с севера.

— Да-да, говорил! — зашумели люди.

— Смотрите-ка, даже у маленького меч! — умилился сидящий рядом с Кристианом рослый мужчина. — Что, жаждешь проучить Галикарнас, малыш?

Юан растерялся и поглядел на Кристиана. Тот едва заметно кивнул.

— Еще как жажду! — сказал он.

Народ снова одобрительно зашумел.

— Если позволите, моим братьям необходимо подкрепиться, — вежливо заметил Кристиан. — Нам предстоит долгий и трудный путь. Хотя, безусловно, после беседы с вами он станет несколько легче.

— Передавайте Сигфриду привет от всех нас! — хлопнул его по плечу сидящий с другой стороны парень.

— Точно, точно! — хором подхватили все остальные.

Голодный Балиан уже готов был как следует рявкнуть на всех, чтобы освободили ему место и дали уже поесть, но судьба услужливо избавила его от этой необходимости: какой-то человек вдруг спохватился, что уже почти полдень и пора возвращаться к работе, и все, засуетившись, начали кто спешно доедать, кто сразу покидать комнату. За считанные минуты не осталось почти никого, и Балиан и Юан поторопились занять места рядом с Кристианом.

— Ты что устроил? — прошипел ему на ухо Балиан. Вышло не слишком удачно — рот его был занят едой, и до Кристиана донеслось лишь неразборчивое шамканье.

— Не говори с набитым ртом, пожалуйста, — спокойно ответил он. — Тем более, шепотом. Выспался, Юан? — посмотрел он на младшего брата.

— Бывало лучше, — признался Юан. — Кошмары снились. Хорошо, что уже день.

— Привыкнешь, — ободрил Кристиан. — Но я рад вам сообщить, что… — он огляделся и, убедившись, что в комнате уже никого не осталось, тихо сказал: — Что, в общем, я узнал все, что нужно.

— Рассказывай, — потребовал Балиан — на сей раз вполне внятно. — Хотя я сомневаюсь, что тебя не приняли за недоумка и рассказали правду. Видал, что тот у умывальника устроил?

— Не следует лезть в драку только из-за того, что кто-то не так на тебя посмотрел, — заметил Кристиан. — Их можно понять. Наша одежда слишком яркая для этих мест. Похоже, здесь вообще нет таких тканей.

— Все ходят в темном, — согласился Юан и, поежившись, добавил: — Как градеронцы.

— Это обычные мирные жители, — улыбнулся Кристиан. — Я случайно услышал разговор о здешнем короле и сказал, что мы идем к нему на службу. Реакция, как вы видели, превзошла все ожидания.

— Как это ты рискнул такое ляпнуть? — покрутил пальцем у виска Балиан. — А если бы тебя прямо к нему и потащили?

— Ну, во-первых, мы в глухой деревне. Во-вторых, я совсем не против с ним встретиться — с правителями всегда легче иметь дело.

— Ага, особенно, если они приговаривают к смерти после каждого предложения, — хмыкнул Балиан.

— Ты наслушался легенд, Балиан, — усмехнулся Кристиан. — А, впрочем, кто знает, как здесь обстоят дела. В любом случае, следовало рискнуть, потому что иначе вряд ли бы кто завязал с нами откровенный разговор — мы же с их точки зрения странные. И мне повезло. Оказалось, сейчас идет война, и многие воины приходят к королю издалека. Вот, теперь знайте, что мы вроде как одни из них.

— И это все, что ты выяснил?! — грянул Балиан на весь дом. — Врата-то где?

Дверь приоткрылась, и в комнату с опаской заглянула хозяйка. Не отрывая взгляда от троицы, она бочком протиснулась к ближайшему столу, собрала грязную посуду и таким же образом удалилась.

— Ты людей пугаешь, Балиан, — упрекнул Юан.

— Тебя забыл спросить, — досадливо поморщился брат.

— Дилан огромен, — сказал Кристиан. — Мы ни за что не найдем Врата Заката, если будем приставать с расспросами к каждому встречному. Поэтому я предлагаю совместить приятное с полезным — заниматься поисками на пути к здешнему королю.

— Зачем он нам сдался? — не слишком понравилась такая идея Балиану.

— Король обладает властью, — пояснил Кристиан. — Если уговорим его помочь нам, то полдела будет сделано. Он может просто приказать своим людям отыскать Врата — и не только мы трое, но сразу тысячи людей будут задействованы в поиске.

— Но ведь ты сказал, что тут действительно идет война? — спросил Юан.

— Он согласится нам помочь в такое время?

— Что вообще за война? — встрял Балиан. — Что не поделили?

Кристиан взял с края стола сложенный в несколько раз плотный лист бумаги и, развернув его, положил так, чтобы всем было видно. Это была карта. Балиан и Юан, оживившись, пересели на другую сторону стола и склонились над листом.

— Я попросил нашего соседа подарить ее нам, — как ни в чем не бывало, сказал Кристиан. — Видите? — он указал на обширный овал, окруженный горами и густыми лесами. — Это Галикарнас, вражеская территория. Там правит некий Сигфрид. А это, — его палец переместился вправо, к многочисленным долинам, — Асбелия, страна короля Роланда. Вот они между собой и враждуют.

— Хм. Хотят отхватить лишних земель? — Балиан с любопытством всматривался в карту. — Довольно глупо. С такого расстояния править будет тяжело.

— Ну, они могут потом сделать новую резиденцию где-нибудь посередине, — охотно включился в прогнозирование будущего Юан.

— Не слишком хороший вариант, — возразил Балиан. — Их такой холм разделяет, почти гора. И долина тут ого-го! Эти-то могут обойти, но вот с этой стороны…

— Друзья мои, — осадил их Кристиан. — Думаю, правители справятся и без ваших советов. Кроме того, война совсем не из-за этого.

— А из-за чего? — хором осведомились Балиан и Юан.

Кристиан едва заметно улыбнулся и ничего не сказал. Юан и Балиан какое-то время терпеливо смотрели на него, ожидая хоть какого-нибудь ответа. Последний через минуту уже опасно побагровел и собрался призвать старшего брата к немедленному объяснению, но резкий ор у него за спиной превратил гневную тираду в испуганный визг.

Кристиан и Юан так и покатились со смеху — Юан, правда, сначала тоже порядком перепугался, не заметив, как в комнату вернулась хозяйка дома и остановилась прямо у них за спинами.

— Чего визжишь на весь дом! — напустилась на Балиана старуха. — Всех мне перепугаешь! Долго вы тут собираетесь сидеть? Мне что, из-за вас тянуть с уборкой до ночи?

— Мы уже закончили, — Кристиан сложил карту. — Но не могли бы вы, — он обворожительно улыбнулся рассерженной старухе, так что та сразу оттаяла, — ответить на последний вопрос Юана? Уверен, вы его расслышали.

Балиан хотел заявить, что вопрос был не только Юана, но и его тоже, но Кристиан послал ему улыбку — совсем не ту, которой он одарил хозяйку дома, — и рот Балиана сам собой закрылся. Юан же мигом смекнул, что подобный вопрос звучит подозрительно — ведь во всем Дилане все наверняка в курсе происходящего. Но он, маленький ребенок, мог спрашивать, сколько душе угодно, никто ничего не заподозрит.

— Да! — подхватил Юан, невинно хлопая огромными серыми глазами. — Братья объясняют мне, но они воины и выражаются как-то совсем мудрено, я не понимаю.

Старуха смерила Кристиана и Балиана очередным подозрительным взглядом и поставила им диагноз:

— Выпендриваться меньше надо! Чай, не совсем дети! Что тут объяснять? Богобоязнен король Роланд и никому не позволит оспаривать величие Всевышнего, а королю Сигфриду только того и надо.

— Чего надо? — не понял Юан.

— Хулить нашу веру направо и налево. Как будто с луны свалились! — и рассерженная старуха, громко сопя, удалилась, прихватив с собой пустые тарелки.

— С луны — это вроде как из Градерона прийти? — осведомился Балиан после долгой паузы.

— Сомневаюсь, — усмехнулся Кристиан. — Пойдемте, не будем ее раздражать лишний раз.

Они вернулись к себе в комнату и широко распахнули окно, позволяя солнечному свету щедрым потоком вливаться внутрь. После темной ночи эти лучи всем троим были как бальзам на душу, и они с удовольствием втиснулись на небольшой подоконник, предпочитая наблюдать за жизнью селения из дома — как правильно заметил Балиан, спокойно поговорить на улице не получится — все станут на них глазеть.

— И так глазеют, — мрачно сделал вывод Балиан, наблюдая за тем, как в соседнем дворике какой-то человек перестал рубить дрова и очумело уставился в их сторону. — Им и этой старой карге нужно бы поучиться у Тристана этикету.

— Не обращай внимания, — равнодушно проговорил Кристиан. — По крайней мере, мы все узнали. Я не стал спрашивать постояльцев о целях войны — это было бы совсем подозрительно. Зато теперь ясно, что это все из-за веры. Видимо, в Галикарнасе другое вероисповедание, и они настроены агрессивно…

— А не наоборот? — усмехнулся Балиан. — Может, нам лучше помощи у короля этого Карнаса попросить?

— Мне сказали, что он известен как человек, который находит свое счастье в войне, — сказал Кристиан. — Я бы предпочел попросить сначала здешнего правителя, тем более что до него путь куда короче.

— А он согласится нас принять? — спросил Юан. — В Эндерглиде простым людям не так просто поговорить с Гволкхмэем.

— Простым людям?! — грянул Балиан. — Мы стражи Рассвета!

— Поверишь, нет, думаю, королю Роланду плевать — вряд ли он знает об Этериоле, — скучающим тоном откликнулся Кристиан. — Юан прав. Но я уже придумал, что делать.

— Шустрый какой, — проворчал Балиан.

— Мы пойдем к человеку, которого мне порекомендовали, — продолжил Кристиан. — Он отправляется на службу королю по личному приглашению его генерала. Мы под видом воинов с севера попросим его взять нас с собой и вскоре достигнем столицы Асбелии.

— То есть, мы в этой дыре надолго, — мрачно хмыкнул Балиан. — Лучше не придумаешь.

Глава третья Галикарнас и Асбелия

В совершенно темной комнате горела только одна свеча, хотя снаружи было очень пасмурно, и солнечный свет все равно не пробивался на землю сквозь плотные облака. Но хозяин маленького домика предпочел завесить окно шторами и вообще пресечь любые попытки естественного света пробраться в его жилище. Незваный гость, коему он еще два дня назад желал смерти, а теперь попросту боготворил его, считал, что чем меньше естественного света — тем лучше.

Юрген тяжело вздохнул и, с тоской отведя взгляд от одной-единственной щелочки, напоминающей о том, что на улице пасмурный, но все же день, посмотрел на сидящего за столом человека. Теперь, в свете свечи, он выглядел не столько грозным, сколько усталым. Темные волосы падали на лоб бессильными прядями и отчего-то казались фиолетовыми, хотя при свете дня Юрген уверял себя, что они черного цвета. Доспехи и меч незваного гостя были свалены на застеленном полу рядом с кроватью. В отличие от своего дьявольского приятеля он явно не боялся внезапного нападения. Что и говорить, повезло Юргену с гостями. После их появления он несколько часов провел в непрерывных молитвах, прося у бога прощения за то, что так рьяно поддерживал короля Сигфрида в нападении на Асбелию.

— Господин Арес… — жалобно пролепетал Юрген.

Тот отвел глаза от лежащего перед ним странного пергамента золотистого цвета. Юргена пробрала дрожь, но Арес сказал:

— Открой окно, если хочешь.

— Вам это не помешает?

— Глаза устали. Думаю, стоит хоть немного привыкнуть к свету… Чтобы он не был серьезной помехой.

Юрген дрожащими руками распахнул шторы. За окном по-прежнему было пасмурно, но все равно в комнате стало много светлее. Глядя на крайне бедный своими масштабами дворик, Юрген пытался унять бешено бьющееся сердце. Он был уверен, что его гости явились сюда прямиком из Ада. Но этот Арес не дал его в обиду, возможно, он был хорошим человеком и попался под руку Сатане из-за какого-нибудь пустяка… Может, из-за участия в прошлых войнах, противных богу? Что ж, тогда стоит выяснить как можно больше и предупредить короля Сигфрида о том, что ждет его после смерти.

Вспомнив о своем чудесном спасении, Юрген вернулся мыслями во вчерашний день, когда он, поглощенный огородной работой, вдруг поднял глаза и увидел совсем рядом с собой угрожающе посмеивающегося высокого человека с витыми рогами, вырывающимися из лохматой черноволосой макушки. Юргена охватил ужас, он упал наземь, не отрывая взгляда от дьявола — а в том, что это был именно дьявол, сомневаться не приходилось.

— Ладно, достаточно, — оборвал он свой собственный смех. — Убей его, — Дьявол обернулся и посмотрел на своего спутника — молодого человека, у которого, к счастью, рогов не было. Зато имелся внушительных размеров меч.

Все пятьдесят лет жизни Юргена пронеслись перед его глазами за считанные секунды. Следовало помолиться, но от страха слова наотрез отказывались приходить в его голову. Только дикая тоска разрывала душу, рождая вопросы о том, что же он сделал не так, если за ним лично явились дьяволы. Пожалуй, он заслужил более мирный конец…

— По какому праву ты мне приказываешь, Таранос? Я не стану его убивать, — холодный голос воина вместе с порывом налетевшего ветра принес слабое эхо надежды.

— Что? — рогатый резко обернулся.

— У него нет оружия. Он не способен защищаться. Я не стану убивать беззащитного человека только за то, что он встал на нашем пути.

— Да неужели, почтенный Арес? — Дьявол закатил глаза. — Что-то этот ваш воинский принцип не остановил тебя, когда ты убивал стража Рассвета. Его меч был в ножнах. Он не успел оказать тебе сопротивления.

Черты лица Ареса едва заметно дрогнули, взгляд поспешил куда-то в сторону: он явно смутился.

— Я не убивал его.

Повисла пауза. Лишь новые порывы ветра пробежались по холму.

— Что? — тихо, но очень отчетливо спросил Таранос. Слишком отчетливо для того, чтобы это было весточкой о том, что он не расслышал.

— Я не убивал его, — огрызнулся Арес. — Он спал.

Таранос, тяжело дыша, молча открывал и закрывал рот, силясь что-нибудь сказать, но просто не находил нужных слов.

— В любом случае, — торопливо заметил Арес, — так даже лучше. Он не заметил нас, и, скорее всего, в Эндерглиде даже не знают о нашем приходе. Тайное проникновение, как ты и говорил с самого начала.

Таранос прорычал что-то неразборчивое. Потом посмотрел на онемевшего Юргена и, еле сдерживая подступающий гнев, выговорил:

— Если ты намерен окончить свои дни в Эндерглиде, не смею тебе перечить. Но лично я бы хотел, чтобы ты немедленно прикончил этого смертного и обезопасил нас, пусть даже чертов страж заснул летаргическим сном! — под конец своей короткой речи он уже почти хрипел — сдерживание эмоций давалось ему с большим трудом. Он ожидал куда большей кровожадности от Ареса. Но тот, в свою очередь, ожидал меньшей кровожадности от Тараноса, и потому уступать не собирался.

— Если ты намерен убивать каждого встречного, наши дни закончатся гораздо раньше, — отрезал он. — Ни одному правителю не придет в голову мириться с постоянным человекоубийством.

Таранос возмущенно фыркнул, но спорить не стал. В словах Ареса была истина.

После этого малопонятного для Юргена разговора они подошли друг к другу и заговорили приглушенными голосами — нельзя было разобрать ни слова. Юрген видел, что Дьявол недоволен и, кое-как обретя разум, молился, чтобы воину удалось его уговорить — ведь тот явно оспаривал необходимость его убийства.

Минут через пять Арес направился к нему. Сердце Юргена замерло.

— У нас нет иного выхода, — сказал Арес. — Нам нужен приют. Ты вынужден уступить. Не препятствуй нам, и мы не причиним тебе вреда.

— Я… я уйду… — прошептал Юрген. — Только позвольте… Я уйду…

Он с трудом встал на никак не желающие слушаться ноги и поковылял прочь. Но окрик Ареса остановил его.

— Подожди, — сказал он, когда Юрген обернулся. — Нам нужна твоя помощь.

Ему не оставалось ничего иного, кроме как послушаться и вернуться в дом. Незнакомцы последовали за ним, заперли двери и завесили окна. Юрген, наблюдая за ними, чувствовал, как сердце теперь очень больно дает знать о своем существовании. Скорее бы все это закончилось, вертелось у него в голове, скорее бы все определилось… Страх неизвестности разрывал его на части. Собираются ли эти люди — или нелюди — убить его?

Спустя пару минут Таранос потребовал, чтобы зажгли огонь. Юрген, с трудом контролируя дрожащие руки, с грехом пополам зажег свечу. Если после разговора незваных гостей он слабо понадеялся на то, что они все же близки к роду человеческому, то теперь эти мысли окончательно испарились — создания тьмы не выносят солнечного света, это знает каждый. Как поторопились они войти в дом и непременно завесить окна, в которые рвались лучи дневного светила!

Но, что самое удивительное, после того, как заколыхалось слабое пламя свечи, Арес велел Юргену сесть и… И рассказать все «об этом месте». Юрген сначала не понял его и стал клясться, что он ничего особенного о холме, на котором стоит его домик, не знает, кроме, разве, издавна ходящей легенды о том, что отсюда-де некогда началось крупное восстание. Таранос при этом почему-то мрачно хмыкнул. Но оказалось, что его и Ареса интересует совсем другое. И со все новыми приливами изумления Юрген долго рассказывал о том, что творится в мире: о Галикарнасе и Асбелии, о вражде короля Сигфрида и короля Роланда, о том, как все это началось, и как сейчас обстоят дела и, главное, законы.

— Вы находитесь на территории Галикарнаса, — хриплым голосом говорил он. — Все силы страны сейчас брошены на войну, которую затеял король Сигфрид. Он насылает редкие войска на Асбелию, но только для того, чтобы… чтобы раззадорить их, так он сказал. Настоящая война еще не началась, но начнется в самое ближайшее время. Король Сигфрид хочет повести всю свою армию на Асбелию. И все…все жители сейчас идут к нему… чтобы вступить в войска…

— Ты сказал «раззадорить»? — наморщил лоб Таранос. — Бред какой-то. Чего этот ваш король добивается?

Юрген, съежившись под его взглядом, с трудом заставил себя вымолвить:

— Ну… Он любит воевать.

Арес и Таранос недоуменно переглянулись. Такой повод затеять кровопролитное сражение был им в новинку.

— Мне такое в голову не приходило, но идея, безусловно, хороша, — ухмыльнулся Таранос. — Не терпится посмотреть на этого короля.

— И перенять его методы? — холодно осведомился Арес. — Достаточно войны здесь, не хватало еще и в Этериоле. Можно ли попасть в Асбелию? — посмотрел он на Юргена.

— Да… Наверное. — Юрген растерялся. — Там уже все в полной готовности. Я слышал, могут бросаться на людей Галикарнаса… Должно быть, это все же опасно. Они могут следить за границей… Я так думаю.

— А наоборот?

— Из Асбелии в Галикарнас? — изумился Юрген. — Нет. Это исключено. Королю Сигфриду только и надо, что разозлить Роланда, так что он убьет любого, кто переступит границу со стороны Асбелии. Люди целиком поддерживают его… Любой обречен.

Арес и Таранос снова переглянулись.

— Похоже, нам повезло, что Врата Заката оказались именно здесь, — сказал Таранос.

— Похоже, — эхом откликнулся Арес и положил на стол золотой пергамент.

— Этот король, сам того не ведая, будет защищать нас! — восклицал Таранос, наблюдая за тем, как Арес, глядя на лист широко распахнутыми глазами, словно сам не верил в то, что делает, медленно водит золотым пером по пергаменту. Письмена ярко вспыхивали, а когда заканчивалось очередное слово, гасли, превращаясь в будто бы самые обыкновенные заметки. Но Арес и Таранос знали, что это не так. Незнакомое холодящее чувство пропитало воздух вокруг; казалось, вот-вот грянет гром и покарает тех, кто дерзнул перестроить мироздание.

— Достаточно, — оборвал Таранос, для убедительности ударив кулаком по столу. — Пока хватит. Остальное потом.

— Да, — с облегчением вздохнул Арес и свернул пергамент. С первого взгляда становилось понятно, что ему более чем не по себе.

Через некоторое время Таранос заявил, что идет «полюбоваться на Дилан». Уходя, он бросил недвусмысленный взгляд на Юргена и Ареса, намекая последнему, что от хозяина дома хорошо бы все-таки избавиться. Поэтому Юрген не мог сказать, что после его ухода ему стало намного легче. Но, казалось, все более или менее обошлось… До поры до времени.

— Ты вроде бы хотел что-то сказать? — вывел его из воспоминаний голос Ареса, силящегося свыкнуться со светло-серым пейзажем за окном.

Юрген вздрогнул и обернулся к нему.

— Говори, — хмуро ободрил Арес. — Мне жаль, что так получилось. Но в качестве извинения я, как минимум, не позволю Тараносу убить тебя, если ты сам не захочешь боя.

— Спасибо, господин… — прошептал Юрген. — Но он… Он ведь вернется?..

— Таранос? Да. И его ждут плохие новости, — Арес мрачно уставился на золотое перо, которое держал в руках. — Оно заканчивается куда быстрее, чем мы предполагали… Похоже, его хватает даже меньше, чем на один свиток.

Он и сам не знал, зачем говорит об этом жителю Дилана. Но, пожалуй, Арес чувствовал необходимость поделиться с нормальным человеком, прежде чем вернется Таранос и без обиняков прикажет ему немедленно открыть Врата и взять столько золотых перьев, сколько потребуется.

— Надо сказать, он весьма задерживается. Надеюсь, не пошел прямиком к вашему королю, — сказал Арес, и, пытаясь отвлечься от этих мыслей, равнодушно добавил: — Расскажи мне о вере, из-за которой идет война. И почему вы отказываетесь ее принимать.

Юрген снова вздрогнул, и на этот раз дрожь была куда ощутимее. Насколько все было просто для людей Галикарнаса, но как могут принять такое эти люди, явившиеся неизвестно откуда, связанные с Вратами, что находятся где-то в горах и считаются проклятыми, и берущиеся судить все и вся? Юрген не знал, чего они добиваются, и какое отношение к этому имеют явно магические перья и пергамент, но был уверен, что в их силах что-то изменить. Недаром же его охватило такое странное чувство, когда вчера перо впервые коснулось пергамента!

Однако сейчас он был испуган много меньше. Да, Таранос все еще внушал суеверный ужас, но этот воин, Арес, что сидел за столом и смотрел на него усталым взглядом… Юрген видел, что, откуда бы он ни взялся, не так уж он и грешен: ведь, когда его рука скользила по пергаменту, оставляя письмена на странном языке, в его глазах застывал благоговейный страх. Перед ним было много преград, в то время как перед Тараносом не было ни одной — а появись хоть одна, она тотчас была бы сломлена и разбита.

И Юрген, вздохнув, решил рассказать Аресу все, как есть. Не только о вере, но и о том, что их ждет, если они вздумают иметь дело с королем Галикарнаса.

Старый дом за хлипкой оградой выглядел таким ветхим, что, казалось, стоит ветру подуть чуть сильнее, и он попросту развалится. Жухлая трава жалкими клочками покрывала маленький дворик, по которому были разбросаны редкие поленья и щепки, и в который весьма красноречиво вписались два топора.

— Ага, — первым подал голос Балиан, щурясь, чтобы получше рассмотреть представшую картину. — То есть вот сюда приходил ихний король и занимался тем, что рубил дрова?

— Не король, а генерал, — спокойно ответил Кристиан. — И, думаю, это дело рук хозяина.

Балиан недоверчиво хмыкнул. Ему представлялось крайне сомнительным, что к такому бедному обиталищу может подойти не то что высокопоставленный человек, но и просто уважающий себя прохожий.

— Есть кто дома? — крикнул Балиан.

Тишина. Переглянувшись, братья подошли поближе и заметили, что входная дверь приоткрыта — проем неприветливо чернел в стене, навевая мысль о том, что дом вообще нежилой.

— Пойдем, посмотрим, — Балиан уже собирался переступить через чисто символическую изгородь, способную задержать разве что мышь, но Юан схватил его за плащ.

— Нельзя, это невежливо, — заявил он.

— Очень мило, — фыркнул Балиан. — И что тогда в такой ситуации, по-твоему, будет вежливо?

— Дорубить дрова, пока мы ждем хозяина, — усмехнулся Кристиан. — Уверен, у тебя сохранились навыки.

— Балиан умеет рубить дрова? — изумился Юан.

Балиан побагровел и, перемахнув через преграду, схватил один из топоров. Легко прокрутив его в руке, словно жонглерскую палочку, он обвиняющим жестом направил опасный инструмент на Юана.

— Я неплохо умею рубить кости, — угрожающе проговорил он.

— Но разве они не крепче дерева? — подумав, спросил мальчик.

Балиан задумался. Потом, подтолкнув ближайшее полено ногой, вдарил по нему топором. Оно послушно раскололось напополам, словно Балиан и впрямь всю жизнь только тем и занимался, что рубил дрова. Юан и Кристиан зааплодировали.

— Да идите вы! — буркнул Балиан. — Я просто проверить хотел.

— И как? — улыбаясь, спросил Кристиан.

Балиан пожал плечами и отбросил топор в сторону. Запоздало он сообразил, что ему не приходилось рубить костей, а познавать это на родных братьях, как бы они над ним ни издевались, он не собирался.

— Никого нет, — сказал он. — И я уверен, что тебе, Кристиан, наплели черт знает что. Неужели не видно, что здесь никто не живет! Пустая трата времени, а нам надо поскорее искать эти треклятые Врата Заката и возвращаться в Эндерглид. Мы здесь уже сто лет как не были, и лично меня это вполне устраивало!

Кристиан наградил его укоряющим взглядом. Балиан, поняв, что сболтнул лишнего, прикусил язык, но, конечно, было поздно.

— Ты сказал, вы были здесь? — оторопел Юан. — Здесь, в Дилане? Балиан и Кристиан переглянулись.

— Что вы от меня скрываете? Говорите! — заволновался мальчик.

— Мы не скрываем, Юан, — улыбнулся Кристиан. — Просто ты никогда не спрашивал, а мы были свято уверены, что ты до сих пор думаешь, что я — твоя мама.

Они все рассмеялись, но, судя по тому, как внезапно оборвался смех Юана, и какое напряженно-задумчивое выражение воцарилось на его лице, мысли о родителях и впрямь никогда не приходили ему в голову.

— Так… Так что? — неуверенно проговорил он, будто и сам не понимал, хочет он услышать ответ или нет.

Балиан уже открыл рот, чтобы вкратце поведать о рождении Юана, но Кристиан положил руку ему на плечо, призывая остановиться. Балиан в ярости обернулся, намереваясь вопросить, сколько еще старший брат будет тянуть с рассказом, но, как оказалось, Кристиан руководствовался совсем не своими пожеланиями.

Чуть поодаль на тропе застыл человек, неотрывно глядя на чужеземцев. Здесь следует заметить, что ветхий домик стоял на отшибе деревеньки, и зрелище путнику с огромной корзиной овощей представилось действительно странное: полное запустение, только ребенок и два юноши, один из которых с видом вандала, пришедшего разорять чужие угодья, стоит за оградой в непосредственной близости от вонзенного в землю огромного топора.

— Вы кто такие? — крикнул он.

— Мы ищем Артура, — решил не заострять внимание на личностях Кристиан.

— К которому якобы ходит ваш генерал! — подхватил Балиан. — Это он же Артур, да? — спохватившись, посмотрел он на Кристиана. — Дурацкое имя, еще хуже, чем твое.

Следующие две минуты прохожий со все большим удивлением наблюдал за тем, как Балиан со стоном оседает на землю, потирая челюсть — удары Кристиана в таких случаях всегда отличались поразительной быстротой и точностью.

— Это правильно, — одобрил прохожий, враз преисполнившись доверия к Кристиану. — Артур обычно возвращается позже, вряд ли вы его сейчас застанете.

— А мы подождем, — улыбнулся Кристиан. И, поглядев на Балиана, добавил: — И нарубим дров к его приходу.

— Это правильно, — снова кивнул прохожий и пошел своей дорогой.

Братья проводили его взглядами. Вскоре тот скрылся в близлежащем доме — до него отсюда ходу было минуты три, в то время как в центре деревеньки дома стояли почти вплотную.

— С чего это я должен рубить чужие дрова! — возмутился Балиан.

— Юана научи, — спокойно проговорил Кристиан, усаживаясь на траву.

— Неплохая будет тренировка.

Балиан поворчал, но послушался. Пока Юан с горящими от восторга глазами под его руководством отрабатывал удары топора на ни в чем не повинном воздухе, Кристиан объяснял им, что прежде чем обратиться к человеку с просьбой, а именно это им и предстоит сделать, — совсем нелишне оказать ему хоть какую-нибудь, пусть даже маленькую услугу.

— И в кого ты у нас такой расчетливый, — буркнул Балиан, глядя, как Юан с боевым кличем разрубает полено — действие настолько эффектное, что давешний прохожий, услышав, нервно выглянул из-за своего забора.

— У меня получилось! — радостно воскликнул Юан. — Могу хоть сто раз так сделать!

— Если только топор тебя не перевесит, — улыбнулся Кристиан.

Еще несколько часов Юан продолжал с азартом крушить все вокруг — с дровами было покончено, и мальчик с интересом поглядывал на ограду. Но ее старшие братья в обиду не дали. Солнце постепенно окрашивало все в золотистые тона, лучи все чаще пробивались на землю широкими полосами — верный признак медленно приближающегося вечера. Люди в деревне высыпали на улицу, и до окраины доносился разноголосый говор. А хозяин ветхого домика все не приходил.

Юан окончательно выбился из сил и растянулся на траве рядом с Балианом и Кристианом. Пригревшись под вечерним солнцем, он начал проваливаться в дрему, но вовремя вспомнил, что спать надо ночью, чтобы не видеть пугающей темноты, и торопливо сел.

— Подумать только, — глядя вдаль, задумчиво проговорил Балиан. — Мы — стражи Рассвета… Лучшие в Эндерглиде… И вот мы сидим в Дилане и рубим дрова какого-то бедного мужика.

— Спать меньше надо, — не был столь расстроен Кристиан. — О мире подумал бы, а не о себе.

— Все-таки странно, что Гволкхмэй отправил именно нас, — глухо проговорил Юан. — Почему не воинов? Они со всем бы управились…

— Жители Эндерглида имеют такое же представление о Дилане, как мы — о Градероне, — сказал Кристиан. — Здешним совсем ни к чему знать о существовании Этериола, так что поднимать шум не следует. А мы — единственные в Эндерглиде, кто прежде бывал здесь. Думаю, поэтому Гволкхмэй решил, что мы справимся лучше, чем кто-то другой. То, что для Балиана это вылилось в… — Кристиан подумал, подбирая нужные слова. — В заслуженное наказание — просто совпадение.

— Но как вы могли быть здесь? — наконец, решился спросить Юан. — И как это связано с родителями?

— Почему это «вы», — хмуро проговорил Балиан. — Ты тоже был здесь.

— Не помню! — решительно заявил мальчик.

— И не вспомнишь, — проворчал Балиан. — Тебе тогда было не больше года, и ты не делал ровным счетом ничего полезного. Ныл постоянно! — на Балиана нахлынули воспоминания, и его словно прорвало: — Замучились тебя в деревню носить, чтоб тебя кормили! И огонь постоянно поддерживать, чтобы, видите ли, не мерз! А убирать за тобой! А мыть тебя! А…

— Балиан, — Кристиан отвесил брату звонкий подзатыльник. — Начнем с того, что все это делал я.

— Я дрова рубил, — возразил Балиан с чувством выполненного долга. Кристиан обреченно махнул рукой и обратился к Юану:

— Видишь ли, Юан, мы все родились в Дилане. В Эндерглид нас забрали много позже.

Юан переводил изумленный взгляд с него на Балиана и обратно.

— Но… Почему тогда? — пролепетал он — ему было прекрасно известно, что посторонних, то есть жителей Дилана, никогда и ни за что не проведут через Врата в Этериол.

Балиан помрачнел. Кристиан пожал плечами и сказал:

— Не знаем. Просто пришел Тристан и увел нас в Этериол. Мы были не против. Мы с Балианом жили одни. Мне тогда было всего одиннадцать, Балиану — восемь, а у нас на руках грудной ребенок — ты. А там еще и дом сгорел… Так что Тристан очень вовремя появился.

— Но как же мы оказались совсем одни? — Юан проникся сочувствием к несчастным братьям, на которых столько всего свалилось.

— Мама заболела и умерла почти сразу после твоего рождения, — сказал Балиан.

— Ясно, — погрустнел Юан. — А папа?

Лицо Балиана покраснело. Он боролся с подступающим гневом несколько секунд, но потерпел сокрушительное поражение и заорал:

— А папа у тебя редкостный придурок, и никто его сто лет не видел!

Юан от неожиданности отпрянул, так что Кристиану пришлось срочно зажать Балиану рот и объяснить:

— Отец нечасто бывал дома и, в общем, тебя в глаза не видел. Никто не знает, где он сейчас.

— Но он жив?

— Никто не знает, — повторил Кристиан. — Но если хочешь иметь представление, то Балиан весь в него.

— Тогда не хочу!

Они с Кристианом рассмеялись, а вырвавшийся из цепкой хватки старшего брата Балиан не преминул осыпать их массой нелестных эпитетов.

Именно в этот момент их застал подошедший к дому человек.

Поначалу он не обратил на них внимания, спокойно переступил через ограду и направился к дому. Но уже около распахнутой двери, поморщившись от громких криков, обернулся и посмотрел на устроившихся под деревом братьев — в том, что они именно братья, сомнений не возникало. Однако в первую очередь вновь прибывшего удивило совсем не это, а одежда и оружие незнакомцев — мало кто расхаживал по улицам с оружием, кроме солдат, но облачение у них было явно не солдатское, да и возраст не тот.

Отойдя от дома, чтобы лучше разглядеть их, он застыл в изумлении. Ему многое пришлось повидать в жизни, и мало что вызывало у него сильные эмоции, но вот трое разновозрастных мальчишек, одаряющие окрестности веселым смехом, озаренные лучами вечернего солнца, с развевающимися на легком ветерке длинными золотистыми волосами, отчего-то навели его на мысли чуть ли не об ангелах и даже вызвали нечто вроде благоговейного страха.

Как раз когда он, присмотревшись к мечам, проассоциировал братьев с защитниками рода людского, старший из них, обернувшись, встретился с ним взглядом. За ним обратили свое внимание двое других, все вместе поднялись на ноги и решительно направились к нему.

— Здравствуйте! — первым приблизился к ограде Юан. — Вы случайно не Артур?

Хозяин дома посмотрел на него в некотором замешательстве. Мальчик ответил ему вежливым взглядом, украдкой изучая незнакомца. Тот был молод — на вид немногим старше Кристиана — высок, плечист, с короткими черными волосами, в доспехах и при мече. При этом черты его лица отличались мягкостью, так что, несмотря на воинское облачение, мыслей об угрозе он не вызывал. Юан долго не мог отвести от него зачарованных глаз — это был первый настоящий воин, которого он увидел. Эндерглидские не в счет, ведь они не носят доспехов.

— Мы ищем Артура, — сказал Кристиан, отвлекая их от созерцания друг друга.

Молодой человек встряхнулся и поднял взгляд.

— Я Артур, — сухо проговорил он. — Что вам нужно?

— Он — Артур, — закатил глаза Балиан. — Он, — он указал на дом, — Артур… Как-то это не вяжется с этой развалю… — договорить ему помешал пинок от Кристиана.

— Не обращайте внимания, — улыбнулся он улыбкой, в буквальном смысле приказывающей не обращать внимания на Балиана. — Дело в том, что мы из Атриала. Идем на службу к королю Роланду, и нам посоветовали обратиться к вам.

— Вы не из Атриала, — отрезал Артур.

Кристиан, Балиан и Юан переглянулись. Похоже, провести воинов было куда сложнее, чем обычных жителей.

— Почему вы так решили? — вежливо поинтересовался Кристиан, надеясь, что удастся как-нибудь поправить положение.

— Ваша одежда и символика, — Артур, прищурившись, указал на рукоять его меча, украшенную символом Врат Рассвета и по совместительству гербом Эндерглида, — прямо противоположны атриальским. Ровно, как и всем остальным. Кто вы такие, и что вам нужно на самом деле?

— А все воины такие умные? — простодушно спросил Юан. — Хочу быть воином!

Артур, не удержавшись, чуть улыбнулся. Страх и волнение прошли, забрав с собой и подозрения — конечно, ребята были очень странными и пришли неизвестно откуда (Артур действительно был осведомлен обо всех странах, имеющих свои армии, и был уверен, что такого облачения в них нет), но не казалось, что они задумали недоброе.

— Да уж, Юан прав, — улыбнулся Кристиан.

— Нам надо к этому вашему королю, — без обиняков заявил Балиан. — У нас к нему просьба и все такое.

— Просьба к королю Роланду? — вскинул брови Артур. — Что ж, удачи. У вас столько же шансов попасть к нему на аудиенцию, сколько пробраться в Галикарнас.

— Нам туда не надо, — не брал лишнего в голову Балиан.

— Мы рассчитывали, что вы поможете нам встретиться с королем, — вмешался Кристиан. — Мне сказали, что это в ваших силах… Что вы пойдете на службу и можете взять с собой чужеземных воинов — то есть, нас.

Артур внимательно смотрел на него. Потом перевел взгляд на Балиана.

— Вы намереваетесь воевать за короля Роланда?

— Почему бы и нет? — не дав Балиану огрызнуться, Кристиан одарил Артура очередной улыбкой.

— Не думаю, что вы из Галикарнаса, — холодно проговорил Артур, — но, согласитесь, это все крайне подозрительно. Вы приходите неизвестно откуда с целью повидать короля и пытаетесь использовать как предлог воинскую службу. Но зачем вам рисковать собой и воевать за Асбелию, если вы не имеете к ней никакого отношения? Я не намерен помогать вам, ничего о вас не зная. Еще не хватало, чтобы по моей вине с королем Роландом что-то случилось.

— Не более подозрительно, чем такой красавчик, живущий в какой-то развалюхе, — не согласился Балиан.

— Ты замолчишь, нет? — вздохнул Кристиан.

— А пусть он объяснит! — никак не желал успокаиваться Балиан.

— Я бываю здесь редко, — сказал Артур ледяным голосом. — Это дом моих родителей, и я прибыл сюда всего месяц назад. Мне нет смысла заботиться об этом жилище — я снова должен уйти на службу к королю.

Балиан, удовлетворившись этим объяснением, умолк и украдкой толкнул Кристиана, намекая на то, что теперь судьба разговора в его руках, и он вмешиваться не собирается.

— Нам очень нужно поговорить с королем, Артур, — сказал Кристиан. — Только он может нам помочь. Если он согласится на это, мы готовы отплатить ему чем угодно — в том числе, военной службой. У нас нет никаких дурных намерений.

Артур, казалось, задумался. Потом медленно проговорил:

— Предположим, что я согласился. Но кто вам сказал, что вас вот так просто примут в королевскую армию? Вы слишком юны для этого. Не говоря уже о том, — он посмотрел на Юана, — что с вами маленький ребенок.

— Я могу сражаться, — сказал Юан. — И готов это доказать.

Артур только вздохнул и покачал головой — в хоть какое-то боевое мастерство малыша ему решительно не верилось.

Видя, что убедить воина не удалось, Кристиан проговорил:

— Сейчас Юан немного устал, — он многозначительно посмотрел на аккуратную кладку дров, — но завтра он будет в форме. Давайте договоримся так — если ему удастся убедить вас в том, что он способен сражаться, вы возьмете нас с собой к королю. Как я понимаю, до столицы далеко не один день пути, и если по дороге у вас возникнут какие-нибудь подозрения касательно нас, вы сможете отказать нам в любой момент. В любом случае, если мы привяжемся к вам против вашей воли, вы сможете сообщить об этом королевской страже, когда мы прибудем.

Артур еще раз медленно обвел взглядом всех трех братьев. Лица их выражали железную уверенность, в глазах полыхал знакомый ему огонь — такой взор можно встретить только у тех, у кого есть воля к сражению. И нельзя не признать, что в словах старшего была истина. Даже если младший каким-то чудом убедит его в том, что может выйти на серьезное поле боя (что, конечно, невозможно — ведь ему всего лет шесть!), дорога до столицы Асбелии неблизкая, и он, Артур, действительно успеет передумать.

— Очень хорошо. И как же мы проверим годность юного воина?

— Как насчет поединка с Балианом? — предложил Кристиан. — Они часто устраивают тренировочные бои. Конечно, Балиан будет поддаваться, но вы все равно сможете оценить его способности.

— Ладно. Приходите завтра к полудню, — сказал Артур. — А теперь извините, мне требуется отдых.

— Разумеется. Благодарим вас, — отвесил ему поклон Кристиан. — Пошли, ребята.

Юан благовоспитанно попрощался, Балиан буркнул мрачное «пока», и они неспешно направились к центру деревни, оживленно о чем-то переговариваясь. Артур, так и стоя у распахнутой двери ветхого домика, еще долго смотрел им вслед и никак не мог понять, кто же они такие, эти странные братья, и как они вообще могли появиться в подобной глуши. Ведь он и его товарищи постоянно патрулировали границу за лесом — единственный доступный путь к деревне — и последние несколько дней мимо них никто не проходил.

Глава четвертая Встреча с солдатами

На следующее утро Балиан проснулся в превосходном настроении. Пусть он снова в Дилане, пусть вокруг не самые лучшие удобства, но сегодня его ждал показательный бой — пусть всего лишь с Юаном, пусть зрителями будут обычные деревенские жители, но это будет показательный бой, а большего удовольствия Балиан и представить себе не мог. С тех пор, как Тристан привел их в Эндерглид, и Балиану и Кристиану дали в руки мечи, чтобы они могли опробовать себя в боевом искусстве, для Балиана не существовало большей радости, кроме как демонстрировать направо и налево свои способности, а они, по общему мнению, были весьма и весьма незаурядными. Кристиан тоже выказал себя замечательным воином, да и Юан вызывал в Эндерглиде море восторгов, но из трех братьев все же отличали именно Балиана. И, хотя ему уже не раз приходилось опробовать себя в настоящей битве, опять же с успехом, куда больше ему нравилось являть себя в показательных боях — одном из главных развлечений Эндерглида. Заключалось оно в том, что во время празднеств, когда все уже порядком повеселились, в центре залы или площади освобождалось место, куда выходили двое соперников. Отваживались на это немногие. Бой шел на настоящих мечах, при этом ранить врага категорически запрещалось. Целью, конечно, было победить своего оппонента, но таким образом, чтобы он, во-первых, остался совершенно невредимым, а, во-вторых, чтобы глаза зрителей не были огорчены излишне грубыми действиями. В результате получался красивый и зрелищный бой без единой потери — хотя, конечно, бывали несчастные случаи, за которые Гволкхмэй карал лишением воинского звания. Поэтому охотников рискнуть всегда находилось очень мало.

Тут следует заметить, что Балиан один раз стал виновником такого вот несчастного случая. В десять лет он так всех замучил своими воплями, что ему все же позволили участвовать в показательном бое, уповая на безобидность битв. Ребенка никто не поранит, — сочли Тристан и Гволкхмэй, но на всякий случай выставили против Балиана лучшего бойца, дабы избежать случайностей. Никто и представить не мог, что опасность грозит не Балиану — тот так увлекся размахиванием меча, что совсем позабыл о показательности боя, и, улучив момент, едва не лишил прославленного воина кисти руки. Все были одновременно в восторге от ловкого маневра и в ужасе от ранения, но воинского звания у Балиана тогда не было, поэтому историю удалось как-то замять. Правда, уже после получения звания стража Балиану пришлось очень постараться, чтобы ему позволили еще разок опробовать себя в нелегком деле. Справедливости ради остается только добавить, что с тех пор он неизменно выходил фаворитом в подобных развлечениях и с успехом расправлялся почти с любым противником — не причиняя ему ни единого ранения и, конечно, не позволяя оставлять на себе хотя бы царапину.

Итак, предвкушая поединок, Балиан последним спустился к завтраку — сладостные сны о новых подвигах до последнего держали его в постели. Подходя к двери, он заведомо приказал себе не обращать внимания на посетителей гостиницы, и весьма удивился, когда, переступив порог, увидел, что кроме Кристиана и Юана здесь никого не было.

— Я что, совсем проспал? — озадаченно почесал затылок Балиан.

— Как ни странно, нет, — покачал головой Кристиан. — Мы тоже очень удивились.

— Только вошли, а старушка дала нам еду и сразу убежала, — добавил Юан.

— Совсем у них крыша поехала? — пробормотал Балиан, садясь за стол и торопливо придвигая к себе все то, что не успели съесть братья.

— Она не выглядела испуганной, если ты о своем неоспоримом грозном величии, — воздел глаза к потолку Кристиан. — Просто торопилась. Давай, быстрее ешь, нам тоже не нужно задерживаться. Юан?

Мальчик от неожиданности вздрогнул и посмотрел на него огромными непонимающими глазами — он был далеко не так весел, как Балиан, и приближение битвы его не слишком радовало.

— Волнуешься? — улыбнулся Кристиан.

— Да, — признался Юан. — Это как тогда… Когда перед Тристаном… Страшно.

Кристиан и Балиан рассмеялись. Любой человек, мечтающий получить воинское звание в Эндерглиде, должен был рано или поздно предстать перед Тристаном и показать ему в тренировочном бою со сверстником, на что способен. Но если на обычных тренировках всегда было очень весело — можно было кричать, ругаться, подзадоривать своего противника, то советник Гволкхмэя, будучи суровым в отборе кандидатов, во время экзамена всегда хранил гробовое молчание и того же требовал от своих коллег. В результате будущие воины чувствовали себя не только напряженно, но и очень глупо: шутка ли, стоять перед таким же неумелым соперником в полном молчании и ждать, когда же он соизволит сделать первый шаг — самому начинать было боязно.

— В виде исключения буду поддерживать тебя криками, — пообещал Кристиан. — Так что будет совсем не страшно. Просто покажи все, на что способен. И да, не бойся ранить Балиана — поход к королю дороже.

Балиан от возмущения поперхнулся, зато Юан рассмеялся — напряжение немного отпустило его, и он, сказав, что немного потренируется, выбежал из комнаты.

— Как думаешь, все нормально будет? — спросил Балиан после короткой паузы.

— Если этот Артур действительно воин, он легко разглядит в Юане потенциал, — спокойно проговорил Кристиан. — А что касается тебя, так ты вообще находка для королевской армии. Не задавайся, — улыбнулся он, видя, как брат гордо вскинул голову.

Балиан после этой улыбки сразу сник и торопливо занялся поздним завтраком.

Вскоре они вышли во двор, где Юан вновь и вновь взмахивал мечом. Больше вокруг никого не было, только старый-престарый человек закрыл за Балианом и Кристианом дверь, когда они вышли на крыльцо. Похоже, этим утром все с поразительным единством решили куда-то уйти.

Обсуждая таинственное исчезновение людей, Кристиан, Балиан и Юан быстрым шагом направились к отдаленной обители Артура. Время уже поджимало, так как Балиан не успокоился, пока не смел все, что было на столе.

— Тебе во время боя плохо не станет? — спросил Кристиан уже на подходе к окраине.

— Еще чего! — Балиан и мысли такой не допускал. — У меня железный организм! Мне было плохо всего один раз в жизни.

— Потому что вино нужно в соответствии с возрастом пить, — вздохнул Кристиан, хорошо помнивший двенадцатилетнего Балиана, который отчаянно стремился доказать какому-то стражу, что он уже взрослый.

Балиан, после этого эпизода пивший вино только через силу и в виду крайней необходимости (за неимением других напитков), хотел заявить, что это не его, Кристиана, дело, но оборвал себя на полуслове. Изумленное выражение его лица сменилось восторженным, и Балиан, взмахнув рукой, довольно рассмеялся.

— Познайте же мое величие! — воскликнул он, указывая вперед.

Кристиан и Юан проследили за его жестом и увидели, кому Балиан адресует это ценное напутствие. Юан удивленно охнул, Кристиан, явно озадаченный, неуверенно улыбнулся.

Перед домом Артура собралось полным-полно людей, в том числе и хозяйка гостиницы. Все они, заслышав крик Балиана, оглянулись и одобрительно зашумели, приветственно размахивая руками.

— Похоже, они действительно пришли посмотреть на ваш бой, — сказал Кристиан. — Очень интересно.

— Просто этот Артур не может без показухи! — хмыкнул Балиан.

— Как и ты, — заметил немного приободрившийся Юан. Хоть перед толпой и страшновато, все лучше, чем перед одним профессиональным воином в гробовой тишине.

Балиан досадливо крякнул, но возражений у него не нашлось.

Толпа услужливо расступилась, пропуская их вперед и не сводя с них жадных взглядов. Артур обнаружился у своего дома. Он стоял у хлипкой ограды, сложив руки на груди, и выглядел мрачнее тучи.

Завидев вновь прибывших, он отрывисто обратился к Кристиану, который первым одарил его вопросительным взглядом:

— Прощу прощения. Мой сосед видел вас вчера у моего дома, и, узнав от меня о готовящемся поединке, счел нужным известить всю деревню…

Мне очень жаль. Если хотите, перенесем поединок назавтра. Это моя вина, так что я готов отложить свое отбытие.

— Не нужно, — улыбнулся Кристиан. — В нашей стране очень любят показательные бои, так что мои братья даже получат удовольствие.

— Давайте уже начинать! — не терпелось Балиану.

Народ поддержал его согласными криками. Артур тяжело вздохнул и с жалостью посмотрел на Юана — тот уже сжимал в руках рукоять своего небольшого меча.

— Ладно. Подожди! — одернул он Балиана, тут же вытянувшего из ножен свое оружие. — Ты намерен биться с ним обнаженным мечом?!

— А как еще? — Балиан посмотрел на него, словно на ненормального.

— Но он же совсем ребенок!

— А как ты тогда намерен оценить его и выпустить на поле боя? — Балиан покрутил пальцем около виска.

— Так, — срочно вмешался Кристиан. — Пожалуйста, не беспокойтесь, — обратился он к Артуру. — Юану ничего не грозит. Мы бы не стали без нужды подвергать его опасности. Балиан весьма… Весьма невежлив, но о Юане он беспокоится не меньше моего.

Артур посмотрел на него с сомнением, но спокойствие Кристиана внушало доверие, и он медленно кивнул.

Балиан и Юан вышли на пространство, освобожденное толпой, и встали друг против друга. Часть людей затаила дыхание, другая часть только посмеивалась — таким несерьезным было противостояние, что все происходящее казалось им детской игрой. В том числе и Артуру, только вот смешно ему не было. Он не понаслышке знал, к чему может привести неумелое обращение с оружием. Но Кристиан, стоящий рядом с ним, по-прежнему был спокоен, и когда кто-то в толпе, явно жаждущий крови, крикнул: «Начинайте уже!», он помахал братьям рукой и с улыбкой добавил: «Начинайте-начинайте!».

Однако повторять дважды не было нужды. Юан с криком «защищайся!» бросился на Балиана.

Кто-то из зрителей улыбнулся, кто-то перекрестился, про себя молясь, чтобы Балиан никак не отреагировал на эту дерзкую выходку — в конце концов, Юану даже до его груди было еще расти и расти. Но мальчик на бегу подпрыгнул и с такой стремительностью взмахнул мечом, что если бы Балиан с такой же стремительностью не отбил его лезвие своим, быть ему смертельно раненым.

— Великий воин Юан снизошел до предупреждения, — закатил глаза Балиан, не обращая внимания на изумленное аханье народа.

— Еще бы, а то собирай тебя потом по частям, — ответил тем же Юан.

— Ах ты, маленький!.. — не договорив, Балиан резко взмахнул мечом. Юан успел отпрыгнуть буквально за секунду до того, как лезвие просвистело там, где мгновение назад была его шея. — Тормозишь, — прокомментировал Балиан. — Так тебя и пришибить недолго.

Юан обиженно надулся и с новым приливом энергии кинулся на брата. Тот, смеясь, уворачивался. Тем не менее, он частенько отбивал внезапные удары и порой даже нещадно ругался, когда Юан проявлял совсем уж невообразимую изобретательность. Мальчик прекрасно знал, что еще мал для настоящих боев, и поэтому, чтобы не во многом уступать старшим братьям, пользовался своим маленьким ростом и скоростью. Кроме того, он мог, изобразив на лице смятение, легко обойти противника (ведь тот будет уверен, что он просто шарахнулся от страха) и ударить его сзади. Балиан со своим самомнением почти всегда попадался на эту уловку. Так вышло и теперь — изумленный люд восторженно завопил, когда брат в последний момент заметил Юана и, споткнувшись, чуть не упал. От удара его отделили считанные секунды.

— Поразительно! — воскликнул Артур.

— Юан частенько пользуется тем, что его недооценивают, — сказал Кристиан. — Это страшное оружие.

Обиженный за такой позор Балиан резко опустил меч. Юан не растерялся и вскинул свой, придержав конец лезвия другой рукой так, что его оружие ровной перекладиной защитило своего владельца от довольно сильного удара. Юану пришлось как следует упереться ногами в землю, чтобы удержать меч. Балиан снова замахнулся, и на этот раз обрушил на мальчика целый ряд быстрых атак. Юан был вынужден отступать, но он отбивал все выпады, и через минуту даже перешел в наступление — правда, совсем ненадолго. Он снова попятился, отбивая удары Балиана, и уже стал уставать. Его взгляд с нарастающим волнением следил за мечом брата, боясь пропустить удар. Поняв, что долго так не протянет, Юан, в очередной раз взмахнув мечом, повернулся и побежал. Балиан — за ним.

— Мудро, — одобрил поступок Юана Артур. — Удивительно, что в таком возрасте он руководствуется не эмоциями, а расчетом.

— Эмоциями руководствуется Балиан, — засмеялся Кристиан, глядя, как Балиан носится по кругу за младшим братом, громогласно обещая «прибить» его «на месте».

Юан внезапно резко остановился и развернулся. Меч Балиана был встречен его мечом, и ближний бой начался заново. На этот раз он длился много дольше; во время него Юану удавалось два раза вырваться вперед и представить для Балиана серьезную угрозу. Но, в конце концов, он снова был вынужден отступать, и, когда ослабевшие руки уже совсем нетвердо преграждали путь яростному мечу, Балиан остановился.

— Живи, так и быть, — с царственной щедростью сказал он, возвращая оружие в ножны.

Юан, стараясь отдышаться, кивнул.

Видя, что бой окончен, жители деревни радостно взревели и бросились к бойцам. Точнее, к Юану — каждый счел своим долгом потрепать его по волосам, подергать за плащ, прокричать на ухо несколько одобрительных реплик и, конечно, мучающий всех вопрос — где же он научился так умело сражаться? Несколько растерянный мальчик не успевал отвечать всем и вырывать из рук свой плащ.

Артур и Кристиан отошли подальше, издали наблюдая за всем этим балаганом. Спустя какое-то время оттуда вывалился и Балиан. Он отошел в сторону, наглядно демонстрируя народу, что почести, которые он сейчас отдает Юану, совершенно его не заботят.

— Мальчик, бесспорно, удивителен, — сказал Артур. — У него впечатляющие способности. Но…

— Но?

Артур помолчал, глядя, как люди расталкивают друг друга, чтобы пробраться к Юану. Взгляд его был задумчив.

— Честно говоря, едва ли не больше меня удивил другой… Балиан, верно?

Кристиан кивнул.

— Юан сражается чересчур умело для своего возраста, даже если предположить, что его тренировали с рождения, — продолжил Артур. — Но он все равно еще ребенок и показывает вещи, удивительные разве что для ребенка. Взрослый воин ему не соперник. Балиан поддавался.

— Мы знаем, — сказал Кристиан. — Юан и сам это понимает. Но и вы ведь понимаете, что ни один взрослый воин не станет всерьез с ним бороться. В этом и есть его преимущество.

— Да, но я не к тому. Не спорю, на поле боя он не будет беззащитной жертвой. Но если Балиан поддавался, значит ли это, что он способен на гораздо большее?

— Еще как значит, — кивнул Кристиан. — Балиан — один из лучших стражей… Воинов в нашей стране.

Артур посмотрел туда, где в гордом одиночестве стоял Балиан. Его потрясли движения, скорость и расчетливость, с которыми он действовал. Да, он сражался против ребенка, кроме того, против своего родного брата, но это не помешало ему выказать потрясающие навыки. Скорость удара. Безошибочный расчет на то, куда и насколько отклонится противник. За внешней несерьезностью в этом парнишке скрывается нечто из ряда вон выходящее, — думал Артур, в десятый раз задавая себе вопрос, откуда же они явились, эти ребята.

— Ты ведь старший? — спросил он Кристиана.

— Верно. Балиан младше меня на три года.

— Ты сильнее его? Кристиан улыбнулся.

— Нет. Я могу дать достойный отпор, но в поединках на мечах я ему уступаю. Не сказал бы, что мы проверяли это всерьез, однако для нас обоих это очевидно.

Артур отрешенно покачал головой. Да уж, тут было, чему удивляться.

— Кристиан! Балиан! Да помогите же кто-нибудь! — послышался жалобный крик Юана из толпы.

— Замучили ребенка, — вздохнул Кристиан.

Он остался стоять на месте — Балиан уже отправился спасать Юана от чужого внимания. Разогнать гущу людей было делом невозможным, так что он просто растолкал всех и, подхватив потрепанного братишку на руки, с видом героя-пожарника вынес его к дому Артура. Тот сразу же пригласил их всех пройти внутрь и торопливо захлопнул дверь прямо перед носами жителей.

Как ни странно, во внешне маленьком и ветхом, почти разваливающемся домике оказалось не то чтобы очень уютно, но просторно и удивительно чисто. В единственной комнате были только кровать, стол и огибающая его скамья, так что по ровному дощатому полу можно было совершать весьма длительные прогулки. Если, конечно, обходить участок у дальней стены — там нашли себе приют доспехи и оружие. Само собой разумеется, Балиан и Юан сразу же бросились туда.

— Как много! — восторженно воскликнул Юан.

— И качество неплохое, — Балиан взял в руки один из мечей. — Хм-м, но он не доделан. А вот этих штук, — он толкнул коленом верхнюю часть доспеха, — я никогда не понимал.

— Ты хочешь сказать, что не собираешься использовать доспехов? — с подозрением посмотрел на него Артур.

— Да что ж я, камнем стукнутый? — изумился Балиан. — Чтобы я на себя такое напялил!

У Артура язык зачесался выразить свое скромное мнение о том, что в таком случае он действительно стукнутый, но сдержал себя. Сейчас подвернулся очень удобный момент, чтобы задать несколько вопросов, и упускать его Артур не собирался.

— Если вы все еще намерены присоединиться к армии, я должен спросить, — Артур присел на скамью. — Конечно, вы показали удивительный поединок… — он поймал на себе робкий взгляд Юана и одобрительно кивнул ему. — Даже младший из вас совсем недурно обращается с оружием.

Юан расцвел.

— Но, — голос Артура зазвучал жестче. — Приходилось ли вам бывать на настоящем поле боя?

Братья переглянулись. Теоретически можно было что-то соврать, но ведь этот Артур был в курсе всего и вся, что касается войн. Если начнет расспрашивать подробности, то только исполнится подозрений. С другой стороны, он, похоже, уже смирился с тем, что они явились из никому не известного места. И, хотя рассказывать об Этериоле пока не слишком хотелось, с молчаливого согласия друг друга они решили сказать правду.

— Не приходилось, — улыбнулся Кристиан. — Но могу вас заверить, в виду нашей… Нашей профессии, — своевременно подобрал он нужное слово, — у нас достаточно боевого опыта.

— И чем же, позвольте узнать, вы занимаетесь? — Артур скользнул взглядом по их роскошным мечам.

— Мы охраняем святыню! — гордо вскинул голову Юан.

— Где ты такое слово вырыл, — скривился Балиан. — Эти чертовы Вр…

— В любом случае, — Кристиан незаметно от Артура пнул брата ногой так, что тот оборвал себя на полуслове, — вы уже имели возможность убедиться, что мы чего-то стоим. А по дороге убедитесь еще.

— И в случае успеха вы намерены выступать против Галикарнаса без доспехов? — из чисто профессионального интереса спросил Артур, посмотрев на Балиана.

— Представь себе, — ответил тот. — Только граде… Только наши враги прикрываются всякими там доспехами. Трусы!

— Дело в том, что в нашей стране больше ценится ловкость, нежели сила, — объяснил Кристиан. — Обучая воинов, наши наставники стараются сделать так, чтобы они могли уклониться от удара, а не надеяться на защиту.

— Логично, — вынужден был признать Артур. — Но ведь от случайности никто не застрахован.

— Но избежать случайности куда легче, если на тебе нет лишних десяти килограммов железа, — хмыкнул Балиан.

Артур смотрел на них с все большей задумчивостью. Но если раньше у него все же оставались сомнения по поводу благости их намерений — в это суровое время никому нельзя доверять! — то теперь опасения были совсем другого рода. Чувства, схожие с теми, что возникли, когда он впервые их увидел. Тогда он сравнил их с ангелами. И, хотя за такую ассоциацию король Роланд мог и к смерти приговорить (называть первых встречных слугами Божьими — богохульство!), Артуру казалось, что он не так уж далеко ушел от истины. Ангелы являются из совершенно неведомых человеку мест и поражают своей необычностью, а эти братья будто с неба свалились и демонстрируют поразительные навыки. Да еще весьма туманно говорят о своей стране. Что это была за страна?

— Ладно, дело ваше, — сказал Артур. — Соберите свои вещи, утром я зайду за вами, и мы отправимся в путь.

— У нас нет вещей, — услужливо сообщил Юан.

— Ах, вот оно как, — нахмурился Артур и посмотрел на Кристиана. — Это многое объясняет.

Кристиан с некоторым смущением улыбнулся. Ему стало ясно, что Артур понял — они попали сюда неожиданно, и просьба к королю Роланду была связана именно с этим, а никак не с жаждой справедливости и войной с Галикарнасом.

— В любом случае, будьте готовы, — сказал Артур. — Я и так задержался здесь, так что намерен отправиться завтра до полудня.

Пообещав ему, что не заставят себя ждать, Кристиан, Балиан и Юан простились с ним до завтра. Народ, наконец, отхлынул от дома, так что их уходу ничто не препятствовало. Они только остановились ненадолго у поверженной ограды — единственной жертвы зрелищного поединка.

— Ну вот, — Балиан поддел ее ногой. — Можно было вчера позволить Юану ее разрубить, все равно снесли.

Юан толкнул его в бок. Балиан хотел дать ему подзатыльник, думая, что это месть за невежество, но, оказывается, младший брат просто хотел привлечь его внимание. Они с Кристианом не отрывали взгляда от полосы леса, начинающегося чуть поодаль. Балиан тоже посмотрел туда.

Из-за деревьев вышли вооруженные люди в доспехах. Они огляделись; взгляды их немного задержались на братьях, но, похоже, те не вызвали у них подозрений. Один из мужчин подал какой-то знак, и из леса вышли еще двое. Они тащили по земле тело человека — одежда его была окровавлена. Все четверо неспешно двинулись вдоль линии леса, волоча за собой безжизненное тело.

— В Эндерглиде похороны как-то покрасивее проходят, — мрачно заметил Балиан.

— Думаю, своих они несут с большей честью, — сказал Кристиан.

Тут окровавленный человек пошевелился — братья были уверены, что им показалось, но люди в доспехах немедленно бросили свою ношу на землю и с громкими ругательствами принялись бить раненого ногами. Тот, однако, выказал небывалую силу, и, несмотря на свое плачевное состояние, что было сил вцепился руками в ногу одного из обидчиков. Рослый мужчина с новыми проклятьями попытался стряхнуть его, но тщетно.

— Да что они вытворяют! — возмутился Балиан, порываясь кинуться к дерущимся.

— Подожди! — Кристиан схватил его за руку, и вовремя.

Человек в доспехах снова подал своим спутникам знак. Один из них тут же вытянул из ножен меч и занес его. Кристиан едва успел притянуть к себе Юана, чтобы тот не стал свидетелем жестокого убийства.

— Вот ублюдки! — был потрясен до глубины души Балиан.

Люди в доспехах с мрачным удовлетворением потащили тело убитого дальше вдоль леса.

Взгляд Юана, прижавшегося к Кристиану, падал на деревню, и он увидел, что далеко не они одни наблюдали за этой кровавой сценой. Люди, ненадолго отвлекшись от своих дел, смотрели в сторону леса; дети, взобравшись на крыши домов, жадно наблюдали за происходящим.

Но вот люди в доспехах стали отходить от леса и приближаться к селению. Жители, встрепенувшись, поторопились сделать вид, что ничего не видели, и вообще нет для них ничего важнее своих повседневных дел.

— Слушайте, пойдемте скорее, — сказал Кристиан.

Балиан, оторвав от него Юана, потрепал братишку по волосам и подтолкнул по направлению к деревне. Мальчик, словно во сне, неверными шагами пошел вперед — жестокая расправа над раненым напугала его, но он всеми силами старался подавить возникшие чувства. Он знал, что, скорее всего, в жизни ему доведется увидеть немало страшных зрелищ, особенно, если они отправятся на войну, и потому к этому следует быть готовым и не терять присутствия духа. Не потеряли же его Балиан и Кристиан! Чем он хуже?

Быстрыми шагами братья преодолели немалый путь и убедились в том, что совсем не зря решили поторопиться. Людей в доспехах пока нигде не было видно, но все почему-то спешили поскорее закончить свои дела и укрыться в домах. Детей на улицах уже совсем не было.

— Что происходит? — прошептал Юан. — Это люди из Галикарнаса?

— Думаю, напротив, — сказал Кристиан. — Скорее всего, из Галикарнаса был убитый.

— Или они просто так подумали, — хмыкнул Балиан.

— Но тогда почему все так боятся?

— Потом, Юан. Поторопись, — попросил Кристиан.

До гостиницы их отделяли уже считанные метры. Но дверь была плотно закрыта, и это навевало нехорошие предчувствия. Однако после настойчивого стука старушка-хозяйка им отворила. Она скользнула по ним испуганно-подозрительным взглядом, с полминуты поглядела на Юана и, наконец, посторонилась, пропуская их внутрь.

Внутри было полным-полно народу: похоже, сюда пришли не только постояльцы, но и те, кто случайно оказался рядом. Тишина, однако, стояла такая, словно здесь не было вообще никого. По этой причине Кристиан решил не дознаваться у перепуганного люда, что происходит, и вместе с Балианом и Юаном поднялся наверх. Закрыв за собой дверь, они как следует задвинули засов и почувствовали себя немного спокойнее.

— Я надеюсь, это не из-за нас? — чуть дрожащим голосом спросил Юан.

— Уверен, что нет, — сказал Кристиан. — Но специально подставляться не стоит. Если уж у местных есть причины их бояться, то нам точно ни к чему нарываться.

— Раньше ты был храбрее, — язвительно проговорил Балиан.

— Дело не в храбрости, — спокойно ответил Кристиан. — Просто если эти люди имеют отношение к власти, то, во-первых, наш план попросить помощи у короля потерпит провал, так как мы уже будем представлены не в лучшем свете…

— А они в лучшем? — вознегодовал Балиан. — Не желаю просить помощи у короля, который одобряет убийство мало того, что безоружного, так еще и раненого!

— Король может не знать, — робко проговорил Юан. — Гволкхмэй ведь тоже не знает, что ты задираешь других стражей.

— Это другое, — досадливо поморщился Балиан. — Но, может, ты и прав.

— Кроме того, они могут ненароком донести о нас тем, кто украл пергамент, — добавил Кристиан. — Будьте уверены, ничего хорошего нам это не сулит. Если у них будет о нас подробная информация, они смогут устранить нас одной строчкой.

— Ладно, уговорили, — проворчал Балиан.

Они просидели, не выходя из комнаты, до глубокого вечера. Время от времени кто-то из них выглядывал в окно, но деревня была практически безлюдна. Людей в доспехах тоже нигде не наблюдалось. Юан уверился, что им ничего не грозит, и задремал рядом с Балианом, который, не находя себе места от безделья, в совершеннейшем спокойствии завалился спать. Ему вообще было неведомо напряжение. И только Кристиан бодрствовал, сидя у окна и задумчиво глядя на простирающийся вдали лес.

Всеобщий покой был нарушен уже ближе к ночи, когда совсем стемнело. Снизу послышались голоса — кто-то стучал в дверь и грубо требовал открыть. Кристиан встрепенулся и осторожно выглянул в окно, вслед за чем поспешил разбудить братьев. Даже в темноте было понятно, что пришли те самые люди в доспехах.

— А? Еда? — не сразу проснулся Балиан. — Я сейчас.

— Не слишком рассчитывай, — разочаровал его Кристиан. — К оружию, пожалуйста.

— Что случилось, Кристиан? — вскочил Юан, торопливо подхватывая меч в ножнах, стоящий у стены.

— Пока ничего. Просто на всякий случай. Пришла славная королевская армия, и, судя по тому, как они себя ведут, зашли сюда не молока выпить.

— Эти ублюдки!.. — заорал было Балиан, но Кристиан, изловчившись, зажал ему рот.

— Сиди тихо, — порекомендовал он. — Мы же не знаем, кто они такие. Просто нужно быть готовыми быстро уйти. Ну, или вступить в битву, — сжалился Кристиан над братом, ибо глаза того метали громы и молнии.

Снизу скрипнула, затем громко хлопнула дверь. Послышались громкие голоса и испуганные вскрики. Двери соседних комнат тоже протяжно заскрипели; коридор наполнился звуком шагов. С первого этажа слышался чей-то командный ор — очевидно, одного из пришедших.

— Может, нам тоже выйти? — прошептал Юан.

Балиан, подойдя к двери, осторожно приоткрыл ее. Теперь стало слышно, что вновь прибывший громогласно требует присутствия всех постояльцев. Другой голос настойчиво выяснял у соседа братьев, из какого города и с какой целью он явился в эту деревеньку.

— Гм, — сказал Балиан, посмотрев на Кристиана. — Я не думаю, что они поверят в твою историю про Атриал, или как там.

— Про Этериол они поверят еще меньше, — ответил Кристиан. — Так что лучше посидим тихо.

Однако, как выяснилось, провести блюстителей порядка было не так просто. Минут через пять братья, чутко прислушиваясь к происходящему внизу, услышали, как у хозяйки заведения допытываются, кто еще живет в ее гостинице. Та пыталась уйти от ответа, и это ей почти удалось, но какой-то не в меру наблюдательный постоялец услужливо подсказал якобы имеющей проблемы с памятью старухе, что не далее как вчера к ней явились трое молодых ребят в чужеземной одежде, которые сегодня устраивали чудный поединок на радость всей деревне.

— Я ему морду набью! — возмутился Балиан. — Даже старая карга промолчала!

— Что ж, пойдемте, — Кристиан услышал, как один из солдат отдает приказ обыскать всю гостиницу и привести чужеземцев. — Лучше уж выйдем сами — с достоинством.

— А, может, из окна выпрыгнем? — предложил Балиан. — Погоня, бойня! Класс.

— У нас договор с Артуром, — покачал головой Кристиан. — Чем скорее мы доберемся до короля, тем меньше у нас будет проблем. Надеюсь. Юан, — посмотрел он на младшего брата. — Не бойся. Справимся.

— А я и не боюсь! — храбро ответил Юан, но это, конечно, было не совсем правдой.

Мысленно приготовившись к самому худшему, все трое быстро вышли на лестницу и, не дожидаясь, пока на их поиски отправят вооруженный отряд, стали преспокойно спускаться вниз.

Внизу, как и ожидалось, было полно людей. Один мужчина в доспехах стоял у входа, другой, судя по приглушенному стуку с кухни, охранял задний выход. Еще двое уже ступили на первые ступени лестницы, но, увидев Кристиана, Балиана и Юана, удивленно раскрыли рты и отступили. Тогда, у леса, они явно их не разглядели, и теперь находились под впечатлением. С той только разницей, что в глазах людей в доспехах их необычный вид не делал им чести.

— Чужеземцы! — в гневе возопил ближайший к ним солдат. — Галикарнас!

Люди испуганно отхлынули от лестницы, взволнованно перешептываясь. Многие из тех, кто днем расхваливал Юана, теперь смотрели на него с нескрываемым ужасом в глазах.

— Ты вообще хоть раз людей Галикарнаса видел? — грубо спросил Балиан, почему-то уверенный в том, что жители вражеской земли выглядят под стать градеронцам — темноволосые, в темной одежде и, возможно, даже с лунной символикой. Такой образ прочно укрепился в его сознании как воплощение зла.

— Видел! — не уступил ему в тоне солдат. — Вылитый!

— Люди Галикарнаса имеют другую форму, — проскрипел старик — тот самый, что вчера уточнял у братьев, откуда они явились. — Не говоря уже о том, что среди них крайне мало блондинов.

— Это мы, что ли, блондины? — посмотрел на Кристиана и Юана Балиан, словно спрашивая, следует ли возмущаться таким определением. В Этериоле, где все были светловолосыми, их золотистые волосы заметно выделялись.

— Ну, в принципе, да, — сдержанно ответил Кристиан, не отрывая взгляда от людей в доспехах.

Один из них тем временем решительно выхватил из ножен меч и замахнулся на подавшего голос старика.

— Думай, с кем разговариваешь!

Несколько человек испуганно вскрикнули и отшатнулись; с молниеносной скоростью сверкнуло лезвие. Но клинок не достиг цели, в последний момент наткнувшись на меч Кристиана, который стоял ближе всех к старику. Солдат от такой дерзости широко распахнул глаза и, тяжело дыша, смотрел на неожиданную преграду, как на вестницу неминуемой смерти.

— Не грубите старшим, — с уничтожающим спокойствием проговорил Кристиан и, легко отбив меч солдата, вернул свое оружие в ножны. Пользуясь тем, что все онемели, он невозмутимо продолжил: — Мы воины из Атриала, идем на службу к королю Роланду. Это все, что вы хотели узнать?

— Это мы еще проверим, — прошипел тот, что находился ближе к выходу. — Для начала сдайте оружие.

Он сделал шаг по направлению к Юану. Мальчик посмотрел на него исподлобья — солдат был так высок, так исполнен гневом и потому очень страшен.

— Я сказал, сдать оружие! — рявкнул он, протягивая руку.

Юан набрал в легкие побольше воздуха и, выпятив грудь, проговорил:

— Через мой труп.

Солдат какое-то время оторопело смотрел на него. Его спутники, в свою очередь, выжидательно сверлили взглядом своего товарища и, очевидно, командира, ожидая, что он предпримет. Тот оказался на распутье — с одной стороны, очень хотелось лишний раз продемонстрировать свою силу и власть, но, с другой, следует допускать, что чужеземцы действительно пришли с какой-нибудь там благородной миссией. То, что с ними ребенок, наводило мысли о некой процессии, а не разведывательной группе. Впрочем, при случае можно было все свалить на сопротивление и предательство.

— Если он не отдаст оружие, — посмотрел он на Кристиана и Балиана, — я буду вынужден покарать его за неповиновение.

— Попробуй, — усмехнулся Балиан. — Такие-то ублюдки служат королю Роланду? Что ж, будет нелишне его уведомить.

— Ваши проблемы в том, дружок, — солдат достал меч и приставил его острие к шее Юана, — что мы уже слуги Роланда, а вы еще нет. Так что…

Тут он оборвал себя на полуслове. Для него стало полной неожиданностью, что Юан, не потерпев такого обращения, отбил меч солдата своим. Рука обидчика дрогнула, и рукоять собственного оружия больно ударила его по запястью так, что меч почти выскользнул из пальцев. Но в последний момент он все-таки сумел поймать его и в полном бешенстве бросился на Юана.

Балиан среагировал стремительно — в мгновение ока отпихнул младшего брата в сторону и ловко встретил яростный удар. Всего три взмаха мечом и, к всеобщему удивлению, солдат остался безоружным — его меч отлетел в сторону и с жалобным звяканьем приземлился у входа, едва не покалечив стоящего у него ошарашенного охранника. А когда слепая ярость заставила его с голыми руками и отчаянным ревом броситься на Балиана, тот отпихнул его ногой. Солдат покачнулся. Если бы не доспехи, он бы смог устоять, но тяжелое облачение сделало свое дело, и он с грохотом и лязгом упал на пол.

— О-о, — совсем не расстроился его подчиненный — тот, что угрожал старику. — Ну, теперь, по крайней мере, мы можем со всеми основаниями предъявить вам обвинения. — И он злорадно покосился на Кристиана — никак не мог пережить нанесенную обиду.

— Вполне, — послышался чей-то очень спокойный и очень холодный голос.

Все обернулись — и братья, и перепуганные постояльцы, и солдаты, в том числе и тот, что пытался подняться с пола. В дверях кухни стоял Артур.

— Здорово, — мрачно поприветствовал его Балиан.

— Убери, будь добр, оружие.

Балиан было метнул на него яростный взгляд, но по дороге наткнулся на Кристиана, который кивнул ему. Нахмурившись, он послушался и убрал меч.

— Так-так-так, — поверженный солдат с помощью своих товарищей сумел, наконец, встать на ноги. — Благородный Артур! А мы-то думали, что ты уже покинул наши скромные владения.

— Во-первых, это не ваши владения, — отвечал Артур — глаза его сузились от злости. — Во-вторых, я не зря задержался. Мало того, что вы убили человека, виновность которого не была доказана — разве я не говорил вам отправить его на допрос? — так вы еще и заперлись в гостинице и третируете мирных жителей. К чему охрана у заднего выхода? Вы так боитесь, что кто-то выскользнет наружу и донесет о вашем поведении?

— Думай, что говоришь! — рявкнул солдат, указывая на Балиана. — По-твоему, он похож на мирного жителя? По-твоему, они все похожи на мирных жителей?! Они наверняка явились из Галикарнаса, даром, что дети!

— И они напали на представителей власти, то есть нас, — вставил другой.

— Судя по тому, что я наблюдал, это была самозащита, — все так же холодно проговорил Артур. — Скажите, неужели вам настолько необходимо покарать Галикарнас, что вы поднимаете оружие даже на детей?

— Не твое дело, — солдат, прежде стоящий у входа, подошел поближе к своим. — Ступай своей дорогой, элитный королевский воин, и не мешай нам делать нашу работу.

— Но ведь у вас конфликт с этими людьми? — Артур широким жестом указал на Кристиана, Балиана и Юана. — Я нанял их для службы в королевской армии. Значит, это касается непосредственно меня.

— А с чего бы ты их нанял, Артур? — огрызнулся все тот же солдат. — Откуда они? Их символика совсем не похожа на символику Атриала.

— Но и на символику Галикарнаса тоже, не так ли? Да и не такой идиот Сигфрид, чтобы посылать своих людей с таким расчетом, чтобы они сразу бросились в глаза.

— Не наше дело думать, что за чушь творится в голове Сигфрида. Наше дело проверять и обезвреживать опасных чужеземцев. Особенно если непонятно, откуда они пришли. Ты же дежурил с нами на границе, Артур, и прекрасно знаешь, что они не проходили мимо нас. Значит, пробрались тайком, что доказывает, что они здесь незаконно.

— Все бы отдал, — подхватил командир группы, — чтобы посмотреть, как ты на ближайшем карауле объясняешь, откуда взялись твои славные воины.

— Тогда можешь проводить нас завтра утром, — голос Артура был насквозь пропитан угрозой. — Хороший повод, чтобы дать вам возможность объясниться.

Командир досадливо поморщился: видимо, объясняться с вышестоящими ему совсем не хотелось. Но, чтобы снова не уронить чести, он быстро справился с собой и рявкнул:

— Именно так и сделаем! Заканчиваем, — приказал он своим товарищам.

Солдаты еще побродили по гостинице, потом подобрали своего спутника, охраняющего черный ход, и, наконец, нарочито медленно удалились. Напоследок глава незадачливой четверки злобно зыркнул на Балиана. Тот ответил тем же, но оба воздержались от комментариев, и, к всеобщему облегчению, вскоре хлопнула входная дверь, возвещая окончание перепалки.

— Часто они сюда приходят? — обратился Артур к постояльцам.

— Не очень, но бывает, — услужливо сообщил какой-то молодой парень.

Братья переглянулись. Они узнали голос того, кто выдал их присутствие солдатам. Балиан тут же хрустнул суставами пальцев, явно намекая на скорую расправу с доносчиком. Но молодой человек, не замечая, продолжал:

— Не так уж они и бушуют, просто проверяют, нет ли чужеземцев, и задают всякие разные вопросы. Обычно более или менее тихо обходится! Сегодня им явно вожжа под хвост попала.

— Так все из-за тебя, Камиль! — рявкнул старик, которого Кристиан спас если не от смерти, то от очень тяжелого ранения. — Глупец! Мог промолчать, и ничего бы не случилось!

— Как это промолчать? — вежливо удивился Камиль. — Ведь они спрашивали…

По сборищу постояльцев пронесся возмущенный ропот — они явно были недовольны поведением своего соседа, и, судя по всему, уже далеко не в первый раз.

— Знаешь, что? — Балиан неспешно подошел к молодому человеку и по-дружески обнял его за плечи. — Камиль, верно? Так вот, Камиль, пойдем сходим на кухню? Поговорим. Есть у меня к тебе разговор.

— Правда? — наивно откликнулся парень. — Что за дело ко мне у такого юного чужеземца?

Тем не менее, он беспрекословно позволил себя увести. Спустя всего секунду с кухни послышался сдавленный вскрик и чудовищный грохот, вслед за чем, картинно отряхивая руки, вышел Балиан. Кристиан и Юан, испытывающие двойственные чувства, одновременно вздохнули. Жители и работники гостиницы, однако же, не проявили ни малейшего беспокойства, а кто-то даже ляпнул: «Давно бы так».

— Ладно, расходитесь по комнатам, — обратился к ним Артур. — Я сообщу обо всем на ближайшем карауле, так что если вздумают отыграться за сегодняшнее, то попросту не успеют.

— Это верно! — грянул старик. — Спасибо, хоть один честный воин бывает у нас в деревне. И тебе спасибо, — посмотрел он на Кристиана.

— Молодцы, ребята.

После этих слов он, кряхтя, следом за разбредающимися постояльцами стал подниматься по лестнице на второй этаж. Час был поздний, и вскоре у двери не осталось никого, кроме братьев и Артура — встревоженные произошедшим люди торопились уединиться.

— Жаль, что мы создали такую ситуацию, — первым заговорил Кристиан.

— Извините.

Артур хмыкнул.

— Во всем есть свои положительные стороны. Но сейчас нам лучше уйти. Теперь будет опасно откладывать наше путешествие до утра…

— Подожди-ка минутку, — перебил его Балиан. — Сначала я хочу знать, все ли воины вашего короля, как эти.

— Конечно, нет! — воскликнул Юан. — Артур-то не такой.

— Нужно понимать, — с трудом сдержав улыбку, проговорил Артур. — Это глухая деревня. Здесь почти все недовольны своей службой. В такие отдаленные от столицы территории отправляют, конечно, только низших по званию. Вот они и вымещают зло, как могут.

— Ну, а ты? — сверлил его подозрительным взглядом Балиан.

— Здесь мой дом, и служил я здесь только потому, что не люблю бездействие, — мрачно произнес Артур. — Сейчас, как вы знаете, я намерен вернуться в королевскую армию. Так вы идете со мной? Повторяю, мне хочется, чтобы мы выдвинулись сегодня.

— Конечно, идем, — решительно сказал Кристиан.

— Я только соберу вещи! — вдруг встрепенулся Балиан и бросился на кухню.

Повисла пауза. Через минуту Артур осторожно напомнил о том, что братья утверждали, что у них с собой ничего нет. Но не менее обескураженные Юан и Кристиан только пожимали плечами. Они понятия не имели, что вдруг понадобилось Балиану.

— Надеюсь, он не хочет обобрать этого Камиля, — выразил робкую надежду Кристиан, и как раз в этот момент из кухни показался Балиан с внушительным мешком за плечами.

— Ладно, пойдем, — отложил разбирательство на потом Артур.

Не понимающие толком, к чему такая спешка, они повиновались. На улице им сразу стало не по себе — деревня встретила их глубокой тьмой. Но Артур уверенно шел вперед, и им не оставалось ничего иного, кроме как следовать за ним.

Глава пятая Караул

По дороге Артур объяснил, почему решил поторопиться. Он рассказал Балиану, Кристиану и Юану о том, что обычно солдаты круглосуточно охраняют выход из леса. Но после скандала в гостинице, сказал он, они уже точно не вернутся на пост — скорее всего, пойдут в какой-нибудь дом и как следует выпьют, проклиная «шпионов Галикарнаса», то есть их. Поэтому разумнее будет выйти из леса до рассвета, чтобы избежать новых конфликтов. Помимо этого, в следующем населенном пункте, находящимся всего в двух часах ходьбы от линии леса, нес свою вахту караул, следящий за порядком в окрестных деревнях, и лучше бы сообщить им о дерзости здешних служителей прежде, чем они сообщат о якобы разведчиках из Галикарнаса.

— Конечно, они, скорее всего, поверят мне, — закончил излагать свои размышления Артур, — но мне не хочется задерживаться из-за разбирательств, да и кто их знает. У караульных чести гораздо больше, но все же это тоже не слишком высокое звание. И еще я должен сообщить им об убийстве.

— Как вы думаете, убитый был из Галикарнаса? — спросил Кристиан.

— Он вел себя очень подозрительно, — нахмурился Артур. — Но мне кажется, все потому, что он был мелким преступником. Может быть, вором. Это не повод его убивать. Надо сказать, в охране леса не слишком много толку, — поделился он. — Шпионам Галикарнаса тут попросту нечего делать. Но генерал Рейнальд как с цепи сорвался.

Тем временем они дошли до дома Артура. Тот быстро забрал заранее подготовленные вещи, и путники устремились в лес. Балиан и Юан сразу же положили руки на мечи.

— Это еще зачем? — покосился на них Артур.

— Мы немного не в ладах с темнотой, — сказал Кристиан.

— Все трое? — вновь исполнился подозрительности Артур. Ему не без оснований казалось странным, что столь храбрые ребята вдруг испугались такого пустяка, как темнота, хотя лица их, враз ставшие напряженными, других версий не оставляли. И если младшему мальчику это легко можно было простить, то нервозность Балиана и некоторая обреченность Кристиана поражали.

— Ну, не все, — уклончиво отвечал Кристиан. — Юан, держись за мою руку.

— Я… Я не боюсь, — чуть дрожащим голосом выговорил Юан. — Мы… мы тут уже так были, еще пройдем… Не страшно…

— Пусть не страшно, но если потеряешься, будет куча проблем, — улыбнулся Кристиан. — Не видно же ничего.

Юан обрадовался логичному объяснению, ничуть не умаляющему его гордость, и с явным облегчением схватился за руку старшего брата. Они первыми двинулись за Артуром, а Балиан нервно дергался позади, то и дело норовя вытянуть меч и начать крушить все подряд.

Путь по лесу был долгим. Артур непрестанно сворачивал то вправо, то влево, и братьям оставалось лишь удивляться, как он ориентируется в такой темноте. Впрочем, как стало понятно из его рассказов, он здесь не только вырос, но и в последние дни частенько был вынужден прочесывать этот лес в поисках людей из Галикарнаса. Поэтому, привыкший к подобной обстановке, Артур легко сносил все тяготы природы, в то время как Кристиан, Балиан и Юан уже через полчаса не знали, куда деваться от бесконечных веток и колючек, царапающих кожу, огромного количества насекомых и, главное, целого вороха ночных звуков. Любой хруст воспринимался, как попытка врага атаковать. Их прошлое путешествие по лесу было и то менее трудным, чем это. Хотя шли они теперь совершенно другой дорогой, так что, быть может, просто этот участок леса был особенно труднопроходимым.

Дорогой Артур чутко прислушивался к любым действиям и репликам своих спутников. Он поставил себе целью выяснить о них как можно больше, раз уж они не хотят сами рассказать, откуда и зачем пришли и, главное, как и когда попали в эти места. Возможно, думал Артур, увидев, что он о чем-то догадывается, они сами признаются. Артура почему-то жгло любопытство, да и, напоминал он себе, долг велит ему тщательно следить за чужестранцами — ведь опасно приводить к королю кого попало. Особенно если этот «кто попало» весьма подозрителен.

Но Кристиан, Балиан и Юан перекидывались почти ничего не значащими фразами; Артур понял только то, что они непривычны к темноте. Это было странно. «Даже если предположить, что их растили в тепличных условиях, — размышлял он, — они владеют боевым мастерством, значит, у них был учитель. Неужто они не тренировались в такой среде? Уж старший должен был хоть раз попасть в такую ситуацию…»

Еще он вспомнил, что Юан говорил о том, что они охраняли святыню. Артура при этой мысли аж передернуло. Не дай бог, эти трое принадлежат к какой-нибудь секте, король Роланд живо приговорит их к смерти.

— Послушайте, — сказал он. — А какая в вашей стране вера? Во что вы верите?

Балиан и Кристиан переглянулись.

— Ну, вообще-то, на небесах как бы Бог, — услужливо сообщил Балиан таким тоном, словно объяснял неразумному ребенку совершенно очевидную вещь.

— Ммм, — неопределенно промычал Артур. С его точки зрения уж скорее Балиан выступал в роли ребенка. — Какой бог?

— По-твоему, их много, что ли? — покрутил пальцем возле виска Балиан.

Артур облегченно вздохнул. Не язычники, и то радость.

Когда они вышли из леса, небо уже начало светлеть. Кристиан обернулся и указал Балиану и Юану на холм, с которого началось их путешествие по Дилану — оказалось, он возвышался далеко в стороне, и если бы братья знали, куда идти, то достигли бы селения гораздо быстрее.

— Вот так всегда! — воскликнул Юан. — Нечестно.

— О чем ты? — обернулся Артур.

— Ни о чем, — дав Юану подзатыльник, торопливо проговорил Балиан.

Но Артур успел заметить, куда именно указывает Кристиан. Он озадачился. Если его спутники, чтобы попасть в деревню, обходили этот холм, то это значило, что они ну никак не могли пройти мимо охраны.

— Через пару часов дойдем до караула, — сказал Артур. — Мне придется объяснять, откуда вы пришли.

— А в легенду про Атриал они не поверят? — поинтересовался Кристиан.

— Предоставьте это мне. Но раз уж вы признаете, что вы не из Атриала, я задам вам такой вопрос… Если бы вы сказали, откуда вы на самом деле, у вас бы возникли проблемы?

— По-моему, нет, — заявил Балиан.

— Безусловно, возникли бы, — возразил Кристиан. — Во-первых, скорее всего, нам просто не поверят. В свете предстоящей войны никому не захочется размышлять о нашей стране. Во-вторых, Артур, вам, как воину, должно быть известно, что во время выполнения особо важной миссии слухи — дело совсем лишнее.

Артур немного помедлил, думая о его словах, потом бросил: «Можно на ты» и ускорил шаг. Получалось, трое братьев явились из какой-то совсем неизвестной, возможно, забытой страны. Быть может, размышлял он, некая маленькая страна успела разрастись в сильную державу и всеми силами скрывала это? Артур пообещал себе подумать над этим, а заодно и осторожно поинтересоваться у караула, если представится такая возможность, об окрестных землях. Он бы с удовольствием отдался этим мыслям прямо сейчас, но, увы, кто-то очень некстати пихнул его в бок.

Это был Балиан.

— Слушай, — Артур превосходил его ростом на целую голову, так что Балиан бесцеремонно схватил его за руку и заставил нагнуться, после чего зашипел ему на ухо: — Пока мы шли по этому чертовому лесу, я еще мог все списать на нашу с Юаном паранойю. Но тебе не кажется, что за нами кто-то идет?

— Что? Нет! — Артур в возмущении выдернул локоть из цепкой хватки Балиана.

Тот, глядя на него, сощурился. Потом обернулся к Кристиану и Юану, и, указав на Артура пальцем, закатил глаза:

— Гордость королевской армии!

— Прекрати, Балиан, — одернул его Кристиан. — Помолчи и иди.

Балиан возмущенно передернул плечами, но послушно возобновил прерванный путь. Артур оглянулся. Кристиан и Юан спокойно шли вперед, не смотря по сторонам. Взгляды их были направлены в землю и явно ничего не видели — оба были крайне сосредоточенны и, видимо, чутко прислушивались к происходящему за спиной. Тогда Артур допустил, что действительно чересчур глубоко задумался и упустил что-то важное, и тоже прислушался.

Они уже окончательно оставили за собой лес и теперь шли по широкой, поросшей травой тропе. Впереди возвышался холм, за которым, как объяснил Артур, простиралась голая равнина. Но пока еще тут и там встречались разросшиеся кустарники, и время от времени раздавались едва слышные шорохи — будто бы кто-то крался, стараясь не высовываться из зарослей. Теперь Артур удивлялся, как сам не обратил внимания.

— Может, просто ветер, — тихонько проговорил Юан. — А если кто-то идет, то довольно далеко. Так он может потерять нас из виду. Значит, он сидит на месте, а потом нас догоняет. В лесу было так же — шорохи не всегда, а довольно редко.

Артур посмотрел на него в изумлении. Кристиан улыбнулся и потрепал Юана по волосам.

— Он у нас самый лучший в таких вещах, — объяснил он Артуру.

— Это потому, что он еще мелкий, — пробурчал Балиан и, встретив непонимающий взгляд, сказал: — У нас мелких, которые хотят получить звание, тренируют и как воинов, и как преследователей, и вообще как угодно. И постоянно экзаменуют. А когда они вырастают, то большую часть ненужной чертовщины вроде этой забывают.

— Я бы не назвал разведку ненужной для воина, — справедливости ради заметил Артур.

— А я не воин, я страж! — возмутился Балиан. — И вместо того, чтобы вычислять, что за козел меня преследует, я ему сейчас как!.. — он развернулся и, выхватив меч, бросился назад.

— Балиан, стой! — крикнул Кристиан, но было поздно.

Балиан, отбежав на порядочное расстояние, с шумом и треском вломился в заросли кустарника. Послышался сдавленный вопль, звуки борьбы и, наконец, ликующий крик Балиана. Кристиан, Артур и Юан побежали туда.

У поломанного куста, ошалело хлопая огромными водянисто-голубыми глазами, сидел молодой человек лет двадцати. Кристиан и Юан не сразу узнали его из-за огромного синяка, расплывшегося под глазом, и припухшей щеки. Зато Артур сразу нахмурился и спросил:

— И что же ты здесь делаешь, Камиль?

— По-моему, Балиан у него все же что-то забрал, — шепнул Юан Кристиану, с некоторой опаской покосившись на мешок за плечами Балиана. — Иначе, почему он здесь?

— Посмотрим, — не торопился с выводами Кристиан.

Камиль тем временем, запинаясь не то от ужаса, не то от ярости, тянул руки к Балиану с явным намерением отобрать у него меч.

— Ты что, его ранил? — отчаявшись дождаться ответа от непутевого преследователя, строго посмотрел на Балиана Артур.

— Еще чего! — фыркнул тот. — Куда на него с мечом, если он от обычного тычка сознание теряет.

— Ну, знаешь ли… — Кристиан внимательно посмотрел на побитую физиономию парня.

— Но он на нас донес!

— Что ты здесь делаешь, Камиль? — убедившись, что никаких серьезных повреждений Камиль не получил, повторил свой вопрос Артур.

Парень молча открывал и закрывал рот, силясь что-то сказать, но каждый раз себя одергивал. Кристиан и Юан смотрели на него с некоторым сочувствием, Артур — строго, и только Балиан сверлил свою жертву подозрительно-презрительным взглядом.

Наконец, Камиль с явным трудом стал подниматься на ноги. Артур, сжалившись, помог ему. Но едва встав, Камиль оттолкнул его и бросился бежать в сторону леса.

— Эй! — грянул Балиан, однако было уже поздно — парень отличался поразительной прытью. — И что бы это значило, интересно знать…

— Скорее всего, он просто надеялся отомстить тебе за побои, — сказал Артур. — Я давно его знаю. Слаб и храбростью не наделен, разбираться в открытую ни за что не станет.

— Трус вроде него поперся ночью в лес? — с сомнением покачал головой Балиан. — Ну-ну. Хотел бы я посмотреть на его лицо, если бы мы заметили его там.

Артур, Кристиан и Юан были вынуждены признать его правоту. Если здесь, на сравнительно открытой местности Камиль впал в такой шок, что ни слова не мог сказать, то страшно представить его реакцию, окажись он в темном лесу против четырех вооруженный людей.

— В любом случае, он ушел, — сказал Артур. — И в следующий раз, пожалуйста, не принимай необдуманных решений, — обратился он к Балиану.

— Бесполезно, — сказал Кристиан. — Он всегда сначала делает, а потом вспоминает, что нужно было подумать.

Артур вздохнул.

— Ладно, пойдемте скорее.

Они стали взбираться на холм. Время от времени кто-то из них оглядывался, подозревая, что Камиль может вернуться — ведь они так и не выяснили, зачем он следил за ними. Но никаких признаков чьего-либо присутствия больше не появлялось, и путники без приключений преодолели сначала холм, а потом и большую равнину. После этого они снова углубились в лес, на этот раз редкий и не такой огромный, как тот, что окружал маленькую деревеньку.

— Осталось совсем немного, — сказал Артур. — Ради всего святого, постарайтесь молчать.

— А чего это ты на меня смотришь? — проворчал Балиан.

— Просто молчи перед солдатами, вот и все, — улыбнулся ему Кристиан.

Балиан сразу же позабыл о своих возражениях и, пообещав, что попытается не забыть, поспешил уйти вперед. Артур после этой сцены с интересом и некоторым испугом покосился на Кристиана, поражаясь, как можно милой улыбкой так запугать человека — даже ему, бывалому воину, стало не по себе.

Деревья постепенно редели. Уже начинало светать, но утро выдалось очень хмурым и казалось, что ночь еще не кончилась.

— Бр-р, — Юан поплотнее завернулся в свой плащ.

— Артур, а в селении, у которого стоит караул, можно будет передохнуть? — спросил Кристиан.

Артур некоторое время шел молча, размышляя о том, как он будет объяснять солдатам свое необычное сопровождение, потом осторожно ответил:

— Зависит от того, как у нас все пройдет.

— А если плохо? — полюбопытствовал Юан.

— Тогда они постараются сделать наше пребывание там максимально неудобным, — сказал Артур. — А еще могут задержать на неопределенное время. Впрочем, я сомневаюсь, что они это сделают.

Он объяснил своим спутникам, что события могут развиваться по двум сценариям. Первый, самый желанный — стражники поверят ему на слово и безоговорочно позволят пройти через селение. Второй — задержат и пошлют кого-нибудь выяснять, действительно ли правитель названной страны отправил воинов на помощь королю Роланду.

— Ты хочешь сказать, — вскинул брови Балиан, — что они так делают с каждым? И отправляются в разные страны, чтобы удостовериться?

— Времена опасные, — ответил Артур. — И страны тут не при чем. Просто интересуются у вышестоящих, ведь государства, посылающие помощь, предупреждают об этом Роланда заранее. Но с вами случай сложный. По этим местам воины обычно не ходят. Им здесь просто нечего делать.

— А если предположить, что мы перешли границу через те территории?

— Кристиан махнул рукой в ту сторону, откуда они пришли.

Артур отрицательно покачал головой, мысленно отметив, что братья пришли не теми дорогами.

— Там горы, а за ними — море. Где бы ни была ваша страна, было бы безумием отправлять вас этим путем.

— Может, сказать, что мы пришли специально к тебе? — предложил Юан. — Навестили тебя, чтобы потом ты отвел нас к королю.

— В таком случае, у нас поинтересуются, почему вас не видели, когда вы проходили к моей деревне, — усмехнулся Артур. — И будут совершенно правы.

Он поглядел на Кристиана и Юана, надеясь, что те, наконец, расскажут, откуда и как попали в эти места. Но они молчали, придумывая, по-видимому, другие варианты лжи для караула. А Балиан, шедший впереди, остановился и сказал:

— Послушай, что за чушь! Я ни за что не поверю, что ваши так называемые солдаты стоят вплотную друг к другу на каждой захудалой границе. И что их нельзя обойти.

— Конечно, можно, — хмыкнул Артур. — Но все прекрасно знают, что в таком случае подвергнутся опасности быть выловленными позже и осужденными как разведчики. Сами видели, как это происходит. Исключение составляет моя деревня, — подумав, зачем-то добавил он.

— Лес труднопроходим, и пройти в него можно только в определенных местах. Во всех остальных это самоубийство.

Балиан недоуменно уставился на него, не понимая, к чему тот клонит. Но Кристиан, сжалившись над жаждущим правды Артуром, сказал:

— Мы не входили в этот лес. А если и входили, то не помним об этом.

Артур нахмурился, пожал плечами и снова пошел вперед. Разумеется, он ни на минуту не поверил Кристиану.

Лес кончился — как выяснилось, они прошли по самому его краю и вышли прямиком к довольно внушительной каменной стене. Ограда была далеко не в лучшем состоянии — тут и там от нее отвалились внушительные части, но все равно это было довольно серьезной преградой.

— Проход немного дальше, — сказал Артур. Подумав, он обратился к Юану: — Нужно как-нибудь спрятать твой меч. Не будем хвастаться твоими боевыми успехами, ладно? Их это весьма насторожит.

— Ладно, если нужно, — смиренно согласился Юан.

Он снял со своих плеч длинный желто-оранжевый плащ, перевернул его внутренней стороной, которая была куда темнее и невзрачнее, накинул его на голову и как следует завернулся. Вдобавок к этому, Юан состроил очень жалобное личико, и теперь любой бы сказал, что это ничем не примечательный ребенок, порядком продрогший в это очень уж холодное утро.

Артур внимательно оглядел его. Меча заметно не было, да и вообще ничего не вызывало подозрений. Он одобрительно кивнул.

Путники быстро пошли вдоль стены, но чем ближе становилась цель, тем больше они замедляли шаг. Артур не спешил делиться тем, что он намерен сказать караулу — единственным его требованием было, чтобы братья молчали и не проявляли излишней инициативы.

— И ни в коем случае не грубите, — добавил он, глядя на Балиана.

Тот пробормотал, что вообще будет молчать, потому что ему не терпится закончить «эту чушь» и, наконец, поесть и поспать.

Впереди замаячили ворота. Они были распахнуты, но выглядели не слишком гостеприимно: дерево местами прогнило, двери испещрили глубокие трещины, покрытые плотным слой грязи.

— Места у вас, — выразительно посмотрел Балиан на Артура.

— Начинай, пожалуйста, выполнять свой священный долг, — сдержанно отвечал он.

— Рот закрой, — более прямо выразился Кристиан, так как Балиан мудреной фразы явно не понял.

Они подошли вплотную к воротам и, не колеблясь, вошли на территорию селения. Им открылся ничем не примечательный вид заспанной деревни, правда, много большей, чем та, которую они оставили ночью. Вдаль, насколько хватало глаз, уходили дома — в основном деревянные, но встречались и каменные. В такой ранний час на улицах никого не было, исключая двух человек в доспехах и двух без вооружения, но в военной форме. Они сидели прямо напротив ворот за каменным столом и серьезно о чем-то беседовали, то и дело передавая друг другу разные бумаги. Сразу за ними возвышался внушительных размеров дом, в окнах которого время от времени мелькал то один, то другой человек в такой же форме. Это, как сразу поняли братья, и был караул.

Артур подал им знак, и все четверо уверенно направились прямо к военным. Чтобы не дожидаться, когда им прикажут подойти и тем самым произвести хорошее впечатление, — догадался Кристиан. Оставалось только предполагать, что намерен говорить Артур — ведь он сам утверждал, что про Атриал здесь едва ли поверят. Оно и понятно, если даже у обычных солдат это вызвало серьезные сомнения.

Караульные уже давно заметили приближение компании и сверлили вновь прибывших пристальными взглядами. Братья немного занервничали, но, как оказалось, тревога была преждевременной — солдаты просто пытались разглядеть их. Когда они признали Артура, весьма приветливо поздоровались.

— Возвращаетесь на службу? — поинтересовался один из мужчин в военной форме и перевел вопросительный взгляд на остальных.

— Да, — спокойно сказал Артур. — И прежде, чем я объяснюсь в полной мере, хочу заметить, что служба, которую несут в моей деревне солдаты, порой более чем недобросовестна.

— Уходят с постов? — досадливо поморщился второй караульный.

— Хуже, — покачал головой Артур. — Скажем так… Злоупотребляют положением.

Молодой человек тяжело вздохнул. Подобные вести приходили им не раз и не два, и всегда влекли за собой огромное количество неприятностей.

— Вы уверены? — на всякий случай уточнил он.

— Видел своими глазами.

Военный вопросительно посмотрел на своего старшего товарища (солдаты в доспехах тем временем почтительно отошли). Тот ответил недовольной гримасой. По всем правилам следовало послать кого-нибудь, чтобы проверили положение дел, но разбираться с этим, конечно, никому не хотелось.

— Как конкретно были превышены полномочия? — строго спросил старший.

— Был убит подозреваемый, вина которого не доказана, — сказал Артур.

— Кроме того, они угрожали расправой ребенку.

Оба караульных, не сговариваясь, посмотрели на Юана. Мальчик посмотрел на них исподлобья жалобным взглядом.

— Ладно, — небрежно махнул рукой старший. — Запиши это… — приказал он второму. — Ну?

Нетрудно было понять, что теперь военные хотят узнать о спутниках Артура. Оба переводили удивленные взгляды с Кристиана на Балиана и обратно.

— Двое воинов посланы к королю Роланду из Атриала, — сказал Артур, чем вверг братьев почти в шок. И в следующий момент произошло то, чего они опасались: явно сведущие караульные отметили их облачение и гербы, сверкающие на рукоятях мечей.

— Но это не символика Атриала, — поднял глаза на Артура старший.

— Символика специального отряда, — равнодушно проговорил Артур, — Созданного исключительно для службы нашему королю.

— Вот как, — одобрительно кивнул старший и снова посмотрел на братьев.

Кристиан с некоторым смущением улыбнулся. Балиан выглядел так, словно его ошарашили какой-то внезапной и не слишком веселой новостью. Ни тот, ни другой и представить себе не могли, что можно так легко подтянуть их выдумку до более высокого уровня. А ведь Артур выглядел так, будто у него был грандиозный по своей сложности план!

— Что же означает этот символ? — живо полюбопытствовал младший караульный, и, вытянувшись вперед так, что почти перегнулся через стол, уставился на меч Кристиана. — Совсем не похоже на преданность Его Величеству!

— Как не похоже? — лицо Артура выразило некоторую озадаченность. — Разумеется, врата и солнце символизируют Царство Небесное.

— Это же очевидно, — недовольно покосился на своего коллегу старший. — Хотя буква «Р», скажем, совсем не помешала бы.

Балиан уже открыл рот, чтобы заявить, что, во-первых, Небесное Королевство тут не при чем, ибо находится уровнем выше Этериола, а, во-вторых, что букву «Р» к гербу можно добавить только через трупы всех эндерглидцев сразу, ибо первое имя, приходящее в голову, будет «Руэдейрхи». Он же, как известно, правитель Градерона и, разумеется, злейший враг солнечной стороны.

К счастью, высказать все это ему не удалось: Юан очень вовремя наступил ему на ногу.

— А мальчик? — как раз посмотрел на него старший.

— Я заопасался, что солдаты все-таки навредят ему — ведь я вынужден уйти, — сказал Артур. — Думаю попросить генерала Теладора отдать его на обучение. Его отец был выдающимся воином, так что король будет к нему снисходителен.

— Понятно, — кивнул старший и достал очередную кипу каких-то листов.

Он записал в длинный список имя Артура, полностью игнорируя Юана — дети здесь за людей не считались, и особого внимания им не уделялось, если только, конечно, они не были без сопровождения взрослых, о чем сейчас беспокоиться не приходилось. Артура тут хорошо знали.

— Ваши имена, — справившись с этим, посмотрел он на Балиана и Кристиана, — и примерный день, когда вы проходили через наш караул.

Повисла пауза. Артур почему-то не спешил подавать голос. Зато Балиан явно пожелал высказаться, и Кристиан, стремясь спасти положение, поторопился с нарочитой растерянностью обратиться к Артуру:

— Я не совсем понимаю…

— Я уже говорил вам об этом, — раздраженно откликнулся он. — Вы должны были пройти через караул. Это закон! Придется вам это как следует запомнить, если хотите путешествовать по Асбелии.

— Простите, — улыбнулся Кристиан, поняв, куда он клонит. — Я просто не понял вопроса. Мы пришли в деревню другим путем, — обратился он к караульным, внимательно прислушивающимся к их разговору. — Отбились от своего отряда — выдержали битву с солдатами, которые приняли нас за шпионов Галикарнаса. Они вели себя совершенно возмутительным образом, были пьяны, и, помимо всего прочего, порочили короля Роланда тем, что он оставил их в глухих местах, — караульные негодующе вскрикнули, а младший даже выронил из руки перо. — Мой брат боялся им навредить и был ранен. Мы были вынуждены как можно скорее оставить селение, сильно заблудились, но, к счастью, пришли именно в деревню Артура — ведь он был осведомлен о том, что прибывает отряд из Атриала.

— Возмутительно! — вскричал старший. — Что это было за селение, где порочили короля Роланда?! — остальная часть захватывающей истории, судя по всему, нисколько его не взволновала.

— Мы долго беседовали об этом, но так и не смогли вычислить, — тяжело вздохнул Артур. — Ребята совершенно не ориентируются в наших землях и пока еще не совсем знакомы с законами. Как я понял, они обошли ваше селение кругом и заблудились в нашем лесу.

— Вот развелось мерзавцев! — караульный в сердцах бросил перо на стол. — Представляю, что вы теперь думаете об армии Роланда! Эй, вы! — рявкнул он в сторону дома и вдарил по окну так, что стекла задрожали. На крыльцо сразу же выбежали несколько человек. — Проверить всех солдат окрестных деревень! Немедленно!

— Мы можем идти? — спросил Артур.

— Да, — на секунду отвлекся караульный. — Но все же, ваши имена.

— Ричард и Дэниел, — как ни в чем не бывало, сказал Кристиан.

Младший записал, и их отпустили с миром. Вслед им еще долго неслись гневные вопли старшего караульного. Но по велению Артура за первым же поворотом они ускорили шаг, и вскоре крики стихли вдали.

— Ну, ты даешь, Кристиан! — воскликнул Юан.

— Да, — согласился Артур. — Я впечатлен. Извините, я не мог сразу сказать, как обернется дело. Вопросы могли быть совершенно иными, ровно как и настроение караульных… Тогда пришлось бы придумывать что-то иное. С этими я встречался особенно часто, так что нам повезло. А с ним что? — спросил он, указывая на Балиана.

Тот шел в гробовом молчании, приоткрыв рот и глядя в никуда совершенно невменяемым взглядом. Казалось, он вообще не слышал, о чем говорят его спутники.

— В шоке, — пояснил Кристиан. — Мы же принизили его персону, не упомянув о великих подвигах, изменив имя и выставив его в роли раненого. — Он немного помолчал, затем добавил: — Надеюсь, наши добрые соседи по гостинице не рассердятся, что я использовал их имена.

Артур и Юан усмехнулись. Балиан никак не отреагировал.

Селение и в самом деле оказалось большим, но Артур, ловко лавируя между домами, уже к полудню увел братьев далеко от ограды. На выходе там находился точь-в-точь такой же караул, как и на входе, но вопросы, которые были заданы, были вызваны скорее любопытством, нежели долгом, и путники беспрепятственно вышли за пределы деревни. Юан и Балиан были не прочь задержаться там и отдохнуть, но Артур сказал, что из-за обилия лжи, которым им пришлось воспользоваться, это небезопасно, и лучшей уйти подальше.

— Могут прийти наши друзья-солдаты, — поморщился он. — Ни в чем серьезном нас не заподозрят, но разозлятся здорово и, чести ради, могут взять под стражу, раз уж мы все равно окажемся у них под боком. Так что лучше не рисковать.

— Порядки у вас дурацкие, — прорезался голос у Балиана впервые после того, как они оставили караул на входе.

— Смотрите, кто заговорил, — улыбнулся Кристиан. — Поставил рекорд по молчанию.

— Заткнись, — огрызнулся Балиан.

— Может, и дурацкие, но, как выяснилось, не лишние, — хмыкнул Артур.

— Хоть какая-то преграда чужестранцам вроде вас. Без меня вас бы мигом обработали.

— Но мы же никому ничего плохого делать не собираемся! — воскликнул Юан.

— И на том спасибо, — проворчал Артур.

Глава шестая Преследователи

Юрген с опаской заглянул в комнату. За прошедшие дни там будто ничего и не изменилось. Арес все так же сидел за столом, неотрывно смотря на лежащий перед ним золотой пергамент. Таранос стоял рядом с окном, прислонившись к стене, и в который раз рассказывал о том, что ему довелось повидать в Галикарнасе. Конечно, Юрген всеми своими силами старался заставить себя держаться подальше от нежеланных гостей, но как можно не слушать столь громкое повествование? Заткнуть уши? Не слишком удачная идея, учитывая то, что эти странные люди могли навредить Галикарнасу. Юрген уже понял, что, кем бы они ни были, в их руках находится нечто особенное. Нечто страшное.

Но, как он мог судить по услышанному, Галикарнаса их планы пока, по счастью, не касались. Таранос просто одобрительно посмеивался над жителями страны, которые все до одного были в радостном возбуждении, думая о предстоящей войне — на всех улицах только об этом и говорили.

— Их король весьма умелый правитель, — ухмылялся Таранос. — Я прошелся по площади, и он как раз явил себя народу. Выглядит последним сумасшедшим, говорит одни глупости, а люди ради него готовы любую из этих глупостей воплотить в жизнь.

Тут поспорить сложно, — думал Юрген, прислушиваясь к его словам из-за приоткрытой двери. Король Сигфрид далеко не первый раз путешествовал по своей стране и обращался к народу. Он был очень высок, довольно-таки молод — ему едва исполнилось тридцать, — а выглядел точь-в-точь как Таранос, только без рогов: вечно растрепанная грива черных волос, неизменная садистская улыбка и буря яростных эмоций в любом, даже самом невинном крике. Но необычный король обладал завидной способностью превращать предметы своего удовольствия во всеобщую манию. Единожды крикнув со стены своего замка «поразим короля Роланда!!!», он умудрился на долгие годы вселить в сердца жителей Галикарнаса кровожадность к Асбелии. Правда, первое время ходили слухи, что Сигфриду ни за что не вызвать Роланда на поле боя — тот славился любовью к вере в бога, и, следуя заповедям, искал мирных путей решения проблем. Но Сигфрид проявил себя весьма изобретательным оратором, и Роланд неожиданно воспылал такой ненавистью, что сам объявил королю Галикарнаса войну. В общих чертах Юрген уже рассказывал об этом Аресу и Тараносу, но по-прежнему не был уверен, стоит ли вдаваться в подробности перед такими суровыми критиками военных действий — те часами могли обсуждать целесообразность действий того или иного правителя.

Разговор неожиданно прервался. Юрген, отвлекшись от размышлений, снова заглянул в комнату.

Арес сидел, подперев лоб рукой. Таранос недовольно морщился.

— Давай уже, — сказал он через минуту. — Все, как договаривались.

— Ладно, — Арес выпрямился и взял золотое перо. — Но я все еще сомневаюсь в необходимости этого.

— А я тебе уже говорил: Эндерглид этого так не оставит. И мы все еще не знаем, насколько точно работает эта магическая чертовщина. Ты сам говорил, что у записей могут быть сотни толкований. И что с того, что мы написали о том, что посланники Эндерглида в Асбелии и не знают, где искать Врата Заката? На деле под действие этого могли попасть совсем другие. Да мало ли что? Мы должны быть уверены!

— Да-да, — почти не слушал Арес, созерцая уже сделанные записи на пергаменте.

— Нужно было послушать меня и написать, что они мертвы.

— Миллион раз тебе повторяю, — раздраженно откликнулся Арес, — что в тот момент, когда что-то подобное будет написано, мы можем вообще исчезнуть. С мирозданием не играют!

Таранос мрачно фыркнул, но ничего не сказал. Спорить с Аресом на эту тему было бесполезно. Но Таранос был доволен уже хотя бы потому, что его товарищ поднес перо к пергаменту и написал:

«…и волею случая они узнали о том, кто их враги, шествующие по Асбелии, и куда держат путь».

День клонился к вечеру. Небольшие селения, вытянувшиеся в почти непрерывную линию чуть ли не от самой горной цепи, остались позади, и на смену им пришли почти безлюдные леса и поля. Идти по ним ночью было очень неудобно и почти бесполезно — пустая трата времени, как заявил Артур, и куда лучше потратить это время на положенный отдых, чтобы больше пройти при свете дня. Он давно привык к таким переходам, но его спутникам, как он заметил, это давалось куда тяжелее. После того, как они миновали первый караул (их еще немало ждало впереди), все трое порядком приуныли от усталости, хотя и не жаловались. А еще они по-прежнему странно вели себя с наступлением темноты. Но Артур решил до поры до времени не допекать их расспросами, и вот уже вторую ночь милостиво разводил костры, не забывая, правда, притворяться спящим и прислушиваться к их разговорам.

В первую ночь, когда они, поторопившись пройти через деревню, в которой обитал караул, заночевали в небольшом леске, его старания успехом не увенчались: уставшие ребята, завернувшись в плащи, почти сразу уснули. Зато теперь, как мог наблюдать Артур из-под опущенных ресниц, они устроились у огня, уложив Юана Кристиану на колени, и не спешили проваливаться в сон.

Довольно долго Балиан и Кристиан молчали, время от времени подкидывая в костер сухие ветки. Артур уже начал дремать, но вот, наконец, Балиан негромко произнес:

— Скорее бы вернуться в Эндерглид.

Артур, воспылавший любопытством, не удержался и еще немного приоткрыл глаза. «Эндерглид», — тщательно запечатлел он в памяти незнакомое название и пообещал себе при первой же возможности выяснить, где это находится и в каких отношениях с Асбелией состоит.

— Неужели тобой не движет чувство долга? — с улыбкой спросил Кристиан.

— Движет. И именно поэтому я все еще здесь.

— А я думал, ты здесь потому, что мы не можем вернуться. Балиан недовольно хмыкнул. Правота Кристиана была очевидной.

— Я просто не вижу толка в том, что мы здесь, — попытался оправдаться он. — Ну, ходим по Дилану, обходим какие-то глупые посты охраны, а в это время чертовы градеронцы могут делать, что им там угодно. Может, и войну с этим Галикарнасом они развязали.

— Судя по тому, что говорил нам Артур, — Кристиан посмотрел в сторону якобы спящего товарища, и тот поторопился опустить веки, — война началась куда раньше. И не забывай, что до Дилана им, скорее всего, нет никакого дела.

— Ага, — еще сильнее помрачнел Балиан. — Так что в Этериоле, может, уже и Эндерглида никакого нет. А мы тут сидим и мучаемся. Почему именно мы? Ну, проспал, подумаешь… Гволкхмэй мог послать воинов.

Воины как в Эндерглиде, так и в Градероне по званию своему стояли наравне с хранителями или, иначе, стражами Врат. Различие состояло в том, что они выступали в роли охранников очень редко, в качестве временной замены. Их долгом было служить Гволкхмэю за пределами Эндерглида — их отправляли в пустошь Этериола разбираться с отступниками, и по закону именно они должны отправляться в Дилан, если есть такая необходимость.

Кристиан помолчал. Казалось, он хочет что-то сказать, но никак не может решить, следует это делать или все-таки нет.

— Балиан, — наконец, произнес он. — Я думаю, он сделал это неспроста.

— Ага, я помню, — пробормотал Балиан. — Якобы из-за того, что мы были здесь раньше. Чушь! Тристан тоже был.

— Я не о том. Думаю, у него были более веские причины.

— Например?

Кристиан опустил взгляд и посмотрел на Юана, лежащего у него на коленях. Мальчик уже давно уснул. Лишь убедившись в этом, Кристиан сказал:

— А ты не думаешь, что это как-то связано с тем, что тогда случилось?

Рот Балиана изумленно распахнулся. Артур, внимательно наблюдающий за братьями, предположил, что он шокирован не только подобным предположением, но и нахлынувшими воспоминаниями.

— Если ты о пожаре и о том ублюдке, — начал он, почти хрипя от ярости, — то со стороны Гволкхмэя было верхом благородства и милосердия послать сюда Юана.

— Давай не будем делать преждевременных выводов, — спокойно проговорил Кристиан. — Ведь нам и самим толком неизвестно, что тогда произошло.

— Так самое время это выяснить! — буркнул Балиан. — И то интереснее, чем брести к какому-то там королю и умолять его о помощи.

— Боюсь, с Гволкхмэем мы поговорим не раньше, чем вернемся, — усмехнулся Кристиан. — Ладно, давай спать.

Балиан мрачно буркнул «угу» и лег на землю, укутавшись в плащ. Через пять минут Артур подумал, что он уже уснул, и сам приготовился как следует отдохнуть. Но Балиан вдруг глухо пробормотал:

— Он до сих пор идет за нами.

— Я знаю, — не открывая глаз, спокойно проговорил Кристиан.

После этого ночная тишина больше не нарушалась. Братья действительно уснули, и только Артур, против обыкновения, ворочался с боку на бок.

Спать ему больше не хотелось. В голове у него вертелись обрывки мыслей, щедро сдобренные словами «Эндерглид», «Дилан» и «Этериол». Эндерглид, хоть Артур и никогда не слышал такого названия, явно был городом или страной, откуда пришли трое братьев. По характеру разговора можно было убедиться, что их послали сюда чуть ли не против воли. Дилан, как показалось Артуру, имел какое-то отношение к Асбелии — точнее сказать было сложно. А вот что такое Этериол, он решительно не понимал. Ровно как и последних фраз. Кто идет? Если они о нем, Артуре, то должны бы знать, что от его общества можно будет избавиться не раньше, чем они достигнут столицы — ведь сами просили их проводить. Да и глупо как-то указывать на столь очевидный факт. Опять слежка? Неужели бестолковый Камиль? Но Артур за всю дорогу не заметил ничего подозрительного. Да и вряд ли бы Камиль зашел так далеко. Зачем?

За этими мыслями Артур все-таки забылся неглубоким сном. После подслушанного разговора ему стало много спокойнее: теперь он точно знал, что братья действительно просто хотят попросить помощи у короля Роланда и не замышляют ничего плохого. Единственное, что беспокоило Артура, это возросшее любопытство. Ему не терпелось узнать, где находится загадочный Эндерглид, и как его жители оказались в Асбелии.


Но не один Артур этой ночью мучился бессонницей. Юан, прилежно притворяющийся спящим, дождался, когда братья умолкнут, выждал для верности с полчаса и со всеми предосторожностями отполз в сторонку. Кристиан и Балиан не шелохнулись. Артур, казалось, тоже спал — но, в любом случае, он лежал на боку и увидеть Юана все равно не мог.

Мальчик с любопытством покосился на спящих братьев — подслушанный разговор сильно заинтриговал его. Ему очень хотелось разбудить их и спросить, что же они скрыли, рассказывая ему о былых временах в Дилане. Но это может подождать до утра, рассудил Юан. Задуманное прежде всего. И, вздохнув, он перевел взгляд на темнеющий лес: стоянку было решено сделать прямо перед ним.

Стараясь не издать ни единого звука, Юан, постоянно оглядываясь на спящих, медленно пошел к деревьям. Тьма, казалось, поселилась именно там, там было ее сердце, и по земле она распространялась только потому, что стволы стояли не вплотную друг к другу и не могли преградить ей путь. Было бы безумием пойти туда одному, но именно это Юан и собирался сделать.

Внезапно налетел порыв ветра. Ветви деревьев закачались, отовсюду послышались шорохи. Юан было задрожал от страха, но тут же сделал себе строгий выговор и заставил непослушные ноги идти к лесу. «Не боюсь, не боюсь», — твердил он про себя по нескольку раз на каждый шаг.

Вот и первые деревья. Юан последний раз оглянулся на призывно горящий костер. Балиан, Кристиан и Артур не заметили его ухода. Что ж, тем лучше. Мальчик сделал над собой усилие, и, набрав в легкие побольше воздуха, шагнул во всепоглощающую темноту леса.

Разумеется, у Юана не было никаких срочных дел, требующих похода в темный лес, и уж тем более он не хотел уходить от своих братьев и Артура, который медленно, но верно становился его кумиром (еще бы, самый настоящий воин!). Но его очень сильно смущал собственный страх перед неизвестной прежде темнотой, и он отчаянно хотел избавиться от него. Кристиан и Балиан умели держать себя в руках — Балиан вообще ничего не боялся и все проблемы, связанные со страхом, решал взмахом меча — даром, что тьму нельзя убить. У Кристиана всегда был такой спокойный вид, что, казалось, встреться ему сама Смерть на дорогах ночного леса, он с улыбкой поздоровается с ней и пойдет себе дальше. Ну а что касается Артура, то он просто великолепен — вел себя так, словно всегда светит солнце, и все прекрасно видно. Юану очень хотелось не отставать от старших товарищей и доказать им и самому себе, что он тоже способен преодолевать страх.

К его удивлению, это оказалось немногим легче, чем ему представлялось. Отойдя подальше, Юан оглянулся. Сквозь просвет в деревьях все еще можно было различить пламя костра — да и неудивительно, ведь он сделал всего несколько шагов. Однако страх уже заставил его трепетать. Ему казалось, что его бросили в гущу градеронских воинов, жаждущих крови маленького жителя Эндерглида.

«Спокойно, — принялся увещевать себя Юан. — Пусть даже и так! Со стражем всякое может случиться. Что бы я делал в такой ситуации?»

В голову тут же пришло, что он должен держать оборону, но меч он оставил у костра, дабы не возникало соблазна с криком напасть на темноту, так как дело это шумное, бесполезное и даже опасное. Поэтому мальчик вздохнул, и, постаравшись убедить себя, что темнота не страшна, на ощупь стал пробираться вперед. Это было ужасно. Ветки тесно растущих деревьев приходилось раздвигать руками, и создавалось впечатление, что каждое новое прикосновение будет прикосновением к клыкам какого-нибудь неведомого чудовища. В конце концов, Юан постарался протискиваться между ветками так, чтобы не задевать ни единого листочка. Стало немного легче — не слышалось лишних шорохов, ужасных фантазий стало меньше… До тех пор, пока вдруг не раздалась целая волна шорохов. Как будто кто-то пробирался по лесу!

— Не боюсь, — прошептал Юан и, сглотнув, стал пробираться дальше.

Сначала он, стиснув зубы и снова раздвигая ветки, убеждал себя, что ему все мерещится. Потом мальчик спохватился, поняв, что убеждаться в подобном просто опасно. Лес, ночной или нет, таит в себе множество угроз, — подумал он. Было бы очень глупо игнорировать его предупреждения.

Юан остановился и прислушался. Шорохи раздавались чуть поодаль и, похоже, постепенно приближались к нему. Он огляделся — костра, путеводного маячка, уже давно не было видно.

Сердце Юана забилось, как сумасшедшее. Нет, он изначально планировал зайти как можно дальше, чтобы наверняка испытать себя. Но он не думал, что его станет кто-то преследовать. А ведь у него при себе даже не было меча.

Несмотря на мрачность рассуждения, Юан обрадовался. Получается, теперь он боялся вовсе не темноты, а того, кого она скрывает. Это гораздо лучше — с осязаемыми противниками он вполне привык иметь дело.

Юан замер на месте, внимательно прислушиваясь к шорохам. Он напрягся до предела, готовый в любой момент бесшумно скользнуть в сторону и остаться незамеченным — выступать сейчас против врага, без меча, даже если это просто дикий зверь — верх глупости.

Совсем рядом зашелестели листья. Юан прислонился к стволу ближайшего дерева и тихонько опустился на землю. Теперь он четко слышал шаги. В то же время впереди тоже раздались какие-то звуки. Юан, окончательно перепугавшись, с такой силой прижался к дереву, что изгибы коры, должно быть, оставили следы на его коже.

Внезапно из-за его укрытия выскользнул темный человеческий силуэт. У мальчика перехватило дыхание, но высокому человеку, видимо, даже в голову не пришло, что здесь может кто-нибудь быть: он целеустремленно пробирался вперед, туда, где совсем недавно зашуршали ветки. Вскоре оттуда послышались приглушенные голоса. Затем за деревьями вспыхнуло пламя.

Страх вдруг оставил Юана. Зачем кому-то ходить ночью по темному лесу? Наверняка это просто Кристиан и Балиан заметили, что он ушел, и пошли его искать. Может, даже специально его пугают. Но он, Юан, еще покажет им! Сработает на опережение и внезапным криком раз и навсегда отобьет у братьев охоту издеваться над ним.

Юан на четвереньках осторожно пополз на голоса, стараясь не издавать ни единого звука. Ему вполне удалось — беседующие не заметили его приближения. Один из них продолжал говорить ровным тоном, не слыша за треском горящих веток легкого шороха: это Юан, уже не особо таясь, выглянул на небольшую полянку и тут же отпрянул. Это были не его братья. И не Артур.

Один человек сидел на земле, бесцельно тыча палкой в костер. Он с головы до ног закутался в оборванную хламиду так, что его было совсем не разглядеть, хотя Юан находился точно напротив него. Другой — тот, что говорил, — стоял рядом. На нем накидки не было, но он стоял спиной к Юану. Мальчик увидел, что незнакомец совершенно лысый и, вдобавок, с устрашающей белесой полосой на затылке, ясно видной даже в темноте.

— …Так что лучше тебе с этим закончить, — прошипел мужчина.

Сидящий у костра человек не то взвизгнул, не то всхлипнул и шарахнулся в сторону, выдернув палку из костра, но его спутник с завидной реакцией прижал обгоревшую деревяшку ногой к земле, так что человек в накидке поневоле остался на месте. Почему-то он не выпустил из рук злополучную палку.

— Там, дальше, отдыхают некие странники, — продолжал злобно шипеть мужчина. — Я своими глазами видел, как они проходили через караул. Более того, я знаю, что ты тоже там был. Кто они? Почему их пропустили?

Капюшон сидящего у костра заколыхался — он помотал головой. Тогда его собеседник наклонился, выдернул у него из рук палку и замахнулся для удара. Юан, с бешено бьющимся сердцем следящий за развитием событий, понял, что это было пустой угрозой — на поясе мужчины были ножны с мечом, так что если бы он хотел причинить вред, то уже давно сделал бы это.

Но человек в накидке и не думал размышлять об этом. Снова приглушенно вскрикнув, он торопливо прохрипел:

— Я правда не знаю! Это все Артур. Ты же знаешь его, он служит у генерала Теладора!

— Я спрашиваю не о нем!

— Но я не знаю! — почти с отчаянием простонал неизвестный. — Зачем тебе это? Он ведет их к королю… Так я слышал… Они обещали пойти на войну.

— На войну? — позволил себе удивиться мужчина. — Что ты несешь! Это же дети!

— Но они воины, — человек под накидкой сжался. — Они вроде бы доказывали ему, что могут сражаться. Они говорили, что они из Атриала. Я больше ничего не знаю!

Мужчина хохотнул.

— Так и доложим, — прошипел он и, наклонившись, схватил несчастного за шкирку и заставил подняться на ноги. — А ну-ка, пойдем со мной.

Он потащил упирающегося человека вглубь леса, в противоположную сторону от той, где мирным сном (как считал Юан) спали Балиан, Кристиан и Артур. Вскоре шорохи листвы затихли вдали — мужчины удалились.

Юан, воровато оглядываясь, выполз на поляну и брошенной палкой погасил догорающий костер. У него мелькнула мысль проследить за подозрительными людьми, но, подумав, он решил, что это будет излишне. Он бы почти наверняка заблудился и не нашел дорогу обратно.

Так или иначе, на сегодня с него было достаточно приключений, и Юан стал торопливо пробираться сквозь колючие кусты, стараясь припомнить путь до стоянки. Ему так не терпелось рассказать всем о подслушанном разговоре, что он уже не обращал на темноту никакого внимания — ветки, скользящие по рукам и лицу, теперь вызывали не ужас, а раздражение.

Но через несколько минут Юан остановился и растерялся. Ему казалось, что он уже должен видеть костер, но не замечал ни единого проблеска. Может, огонь погас? — подумал мальчик в панике.

Он прошел в одну сторону, потом в другую. Ничего. Совершенно одинаковые черные силуэты деревьев. И вдруг снова послышались шорохи! Юан в ужасе замер. Если те люди наткнутся на него…

Внезапно чья-то рука схватила его за шиворот. Юан от неожиданности вскрикнул.

— Поори у меня тут! — прогремели ему на ухо, вслед за чем довольно сильным пинком отправили на встречу с ближайшими деревьями. Мальчик по инерции пробежал несколько метров, споткнулся о выступающий корень и буквально вывалился из леса.

Костер все еще горел. Кристиан и Артур спали. Оказывается, Юан был совсем рядом с ними, просто умудрился вернуться совсем с другой стороны, где деревья росли плотной стеной.

Юан обернулся. Из леса, вне себя от ярости, выходил Балиан, на ходу вытягивая из ножен меч.

— Ну, сейчас получишь, — пообещал он.

— Не надо, Балиан! — поторопился оправдаться Юан. — Я просто хотел проверить…

— Проверил! — рявкнул Балиан так, что Кристиан и Артур, вздрогнув, проснулись. — А меч почему не взял?! Что мы могли подумать?

— Балиан, убери оружие! — забеспокоился Артур за Юана.

— Да ничего страшного, это он так проявляет беспокойство, — зевнул Кристиан. — Что случилось?

— Он ушел один в лес! — заявил Балиан. — Его не было почти час!

— Так долго? — удивился Юан. Ему показалось, что прошло от силы минут двадцать.

— Сейчас я тебе покажу «долго»! — Балиан, мстя за доставленное волнение, несильно вдарил младшему брату рукоятью меча по макушке. Тот сдавленно вскрикнул.

— Ладно, Балиан, прекрати, — вмешался Кристиан. — Юан?

Чувствуя на себе пристальные взгляды, Юан, мужественно терпя боль, возникшую от удара, потупился и пробормотал:

— Я просто хотел себя проверить… Чтобы темноты не бояться…

— А почему не взял меч? — строго спросил Кристиан.

— Чтобы не хвататься там за него, как Балиан… — Балиан возмущенно фыркнул, Кристиан и Артур с улыбками переглянулись. — Я… я не хотел уходить так надолго, просто так получилось… — Юан почувствовал, как к глазам подступают слезы, и умолк.

— Достойный поступок, хотя и небезопасный, — вынес вердикт Артур.

— Хорошо, — свернул воспитательную работу Кристиан. — Юан, запомни раз и навсегда: если уж таково твое желание, иди куда хочешь, но ни в коем случае не оставляй себя беззащитным. Понял?

Юан молча кивнул. После встречи в лесу со странными людьми он и сам осознал, что хватил лишнего, когда оставил меч.

Балиан еще немного поворчал, но, в конце концов, было заключено общее перемирие и сделан вывод, что уснуть еще некоторое время никому из них не удастся, а до рассвета довольно далеко. Кристиан предложил перекусить, однако Артур, отрицательно покачав головой, сообщил, что у него почти не осталось припасов.

— А вот об этом не беспокойтесь! — воодушевился Балиан и, подтянув к костру свой мешок, первым делом вытащил оттуда огромный окорок.

— Мда, — Кристиан смерил взглядом внушительную провизию. — Я подозревал что-то такое.

— Ты украл это из гостиницы?! — набросился на Балиана Артур. — Это серьезное преступление!

— Да иди ты, — никогда не брал на себя лишних проблем Балиан. — Мы старухе оставили такую кучу золота, что она нам предлагала полгода у нее жить. Ну, а мы пробыли-то… Я в счет этого и взял.

— Кучу золота? — явно не поверил Артур. — Зачем?

Кристиан вкратце поведал ему, что, собственно, были оставлены не деньги, а золотая награда Балиана. Конечно, он упомянул в рассказе Юана, который некогда подобрал брошенный знак отличия, и тем самым вызвал у младшего брата непреодолимое желание срочно рассказать о подслушанном разговоре. И, так как все были заняты уничтожением позднего ужина, поспешил воплотить желаемое в действительность.

К большому удовольствию Юана, его рассказ произвел на всех довольно сильное впечатление, особенно на Артура. Ему тут же припомнились последние реплики Кристиана и Балиана перед сном — они говорили, что за ними следят. Артур прикинулся, что слышал что-то такое сквозь сон и спросил об этом. Но братья только пожали плечами.

— Мы думали, ты и сам заметишь, — равнодушно проговорил Балиан. — Но глаз на затылке у нас нет, и мы без понятия. Я думал, это этот ваш… Которому я врезал.

Кристиан молча кивнул, подтверждая его слова. Но Артура такая версия не устроила.

— У Камиля нет ни одной причины идти за нами! — возразил он. — Он вообще, насколько я знаю, никогда не покидал деревни. С чего бы ему затевать бесцельную слежку?

— Но следил же, — робко заметил Юан.

— Ну, поначалу — да, — вынужден был признать Артур. — Но ведь мы уже довольно далеко ушли. Сначала он мог захотеть добраться до Балиана, но теперь уж должен был понять…

— Хорошо, оставим пока Камиля, — сказал Кристиан. — Интереснее то, что не ему, а в любом случае кому-то стороннему мы показались интересными. Это очень странно.

— Пошему штранно? — проговорил Балиан с набитым ртом. — Может, хотят нас завербовать. В первый раз, что ли? Слава впереди бежит!

— Особенно это очень вяжется с тем, как он поразился, когда узнал, что мы — воины, — усмехнулся Кристиан. — Ведь так, Юан?

— Да, — закивал мальчик. — Этот, с полоской на голове, очень удивился, сказал, что мы — всего лишь дети.

Балиан поперхнулся от возмущения.

— Ты портишь нам имидж! — толкнул он Юана. — Расти давай быстрее.

— Прошу прощения, а чем вы известны у себя на родине? — вмешался Артур. — Неужели воинскими успехами?

— По-моему, больше поведением Балиана, — ответил Кристиан.

Балиан проворчал что-то невнятное. Конечно, это было не совсем так, но он не представлял себе, как рассказывать реальное положение вещей Артуру, который ничего не знал об Этериоле. Но если Балиан и Кристиан промолчали, то Юан любезно пояснил:

— У нас очень часто бывают показательные бои, и на них все видят, как Балиан сражается. Обычно на воинов внимания мало обращают, потому что интересен сам бой, но Балиан молча не может, поэтому его с самого начала запомнили.

— А потом уже за успехи, — улыбнулся Кристиан. — Впрочем, мы ведь уже разобрались, что они тут не при чем, и о нас никто ничего не знает.

«Это пока», — подумалось Артуру. Подобные бои затевались иногда и при дворе короля Роланда, и теперь ему не терпелось как можно скорее развеять последние сомнения, найдя таинственный Эндерглид на карте.

— Если будут продолжать следить, кто бы они ни были, удачи им, — зевнул Балиан. — Лично я спать.

Он, заняв вакантное место Артура у дерева, с удовольствием растянулся на траве. Здесь было холоднее, чем у костра, зато гораздо мягче. Юан тоже стал клевать носом — на этот раз по-настоящему. А Артур и Кристиан еще долго молча сидели у полыхающего огня, каждый на свой лад обдумывая приключение маленького мальчика. Артур подозревал, что это связано с нерадивыми солдатами из его деревни. Кристиан же не переставал думать о давнем пожаре, уничтожившем их дом. С годами воспоминания должны были притупиться — и, он знал, Балиан уже не помнит все так хорошо, как раньше. Но у него чуть ли не каждая минута того дня по-прежнему ясно вставала перед глазами.

Тогда они с Балианом жили на отшибе, и до деревни было добрых полчаса ходьбы. Тем не менее, после смерти их матери многие вызывались забрать Юана к себе, понимая, что иначе ребенок просто не выживет. Но Кристиан и Балиан, не сговариваясь, поставили жесткое условие — или благодетели дадут приют всем, или никому. Разлучаться они не намерены.

Однако никто в деревне не мог позволить себе взрастить трех приемышей.

— Ведь вы уже большие и вполне сможете прожить сами, — втолковывала им пожилая женщина, вознамерившаяся забрать Юана под свое крыло. — А он еще совсем крошка.

— Он тоже станет большим и сможет сам, — авторитетно заявил Балиан.

— Но пока он еще маленький!

— Ну, так пока он будет с нами.

Взрослые упрекали братьев, говорили, что они погубят дитя, за которое их мать отдала жизнь, но мальчики не слушали. Они были уверены в своих силах и, к всеобщему удивлению, неплохо справлялись с поставленной задачей. По нескольку раз на дню Кристиан и Балиан носили Юана в деревню, чтобы его могли покормить, а потом возвращались домой и там оберегали младшего брата. Им, в основном, занимался Кристиан, а на Балиана легла более тяжелая работа — он рубил дрова, таскал воду, выпрашивал еду, пытался криком заставить овощи расти быстрее и возился с остальными домашними делами. А в часы отдыха, когда все было сделано, и Юан мирно спал в материнской постели, Балиан и Кристиан любили поиграть в свою старую игру и подраться на «мечах» — тогда их заменяли обычные ветки. В общем, они проводили время весело, хотя и не беззаботно. Единственное, что их отличало от взрослых — они не думали о будущем. И даже предположить не могли, что жизнь в один день может круто измениться.

В тот день Кристиан вернулся из деревни один — Балиану предложили немного поработать в обмен на еду. Уложив Юана в постель, одиннадцатилетний мальчик побродил немного по дому, надеясь избежать потребности спуститься в погреб, но, увы, все припасы подошли к концу, и ему все же пришлось приблизиться к ненавистной дверке. Пошире открыв ее, Кристиан огляделся, но путей отступления не нашел, а потому набрал в легкие побольше воздуха и шагнул за порог. Тьма распахивала перед ним свои пугающие объятия. Сердце замерло. Дышать стало сложно. Закружилась голова…

Кристиан с самого раннего детства панически боялся темноты. И только забота о младших братьях могла заставить его добровольно шагнуть в годами лишенное света мрачное, сырое помещение.

Один шаг. Еще. Кристиан обернулся. Дверь была распахнута, и спасительный прямоугольник обнадеживающе белел во тьме. «Ничего не случится», — в тысячный раз сказал себе Кристиан. Он убеждал себя в этом каждый раз, когда ему приходилось иметь дело с ненавистной тьмой. И, действительно, ничего не случалось.

Но на этот раз Кристиан ошибался.

Кое-как дойдя до дальней стенки погреба, мальчик протянул дрожащую руку к одной из корзинок. В этот момент раздался громкий хлопок. Кристиан вздрогнул и обернулся.

Дверной проем исчез. Кто-то закрыл дверь.

Не веря в случившееся, мальчик упал на колени. Темнота обступала со всех сторон, давила на него, уничтожала его. Кристиан хотел закричать, но голос пропал. Лоб покрылся испариной. Все в груди, казалось, превратилось в лед. Руки и ноги почти не двигались.

— От… Откройте, — прошептал Кристиан, не думая о том, что его никто не услышит. В этот момент он не мог мыслить здраво.

Он не знал, сколько времени прошло; помнил только, как вдруг прорезался голос. Почти безотчетно, задыхаясь и плача от душившего страха, Кристиан попытался доползти до двери. В конце концов ему это удалось. Но дверь была заперта. Он изо всех сил барабанил в нее ослабшими руками, однако все было бесполезно. Ему оставалось только кричать, понимая, что никто не поможет ему. Никто не спасет. Сам он не выберется. Темнота сильнее — еще немного, и она убьет его…

И вдруг случилось чудо. С другой стороны послышался стук! Кристиан, сам не зная почему, отпрянул, и вовремя — в следующий момент дверь едва не разлетелась в щепки от страшного удара. В темный погреб хлынул свет. Мальчик от неожиданности зажмурился, а потом в необычайно ярком свечении разглядел чью-то фигурку.


— Кристиан!

Это был Балиан. Вытащив смертельно бледного Кристиана в светлую комнату, он еще долго пытался успокоить старшего брата. Тот весь дрожал и все еще плакал — но как он был рад увидеть Балиана!

— Ты сломал дверь, — улыбнулся Кристиан сквозь слезы.

— Она была заперта! — заявил Балиан. — Можно было открыть, но ты так кричал, что я об этом не подумал. Кто тебя запер? Я его убью!

Кристиан только покачал головой. Он даже не подумал о том, как и почему так внезапно закрылась дверь.

— Я вернулся, а тут все верх дном, — продолжал Балиан. — И ты кричишь. Ну тебя! Я испугался.

Кристиан огляделся. Действительно, повсюду был жуткий беспорядок. Вещи перерыты, многое повалено на пол. Значит, тут действительно кто-то был! И, похоже, что-то искал.

— Где Юан? — вдруг перепугался Кристиан.

— Он спит, — сказал Балиан. — Нормально все. Ладно, черт с ним, с грабителем! Все равно тут брать нечего, небось, злющий ушел. Но пусть еще только сунется. Я его палкой!

Оставшееся время до обеда мальчики провели во дворе, залитом солнечным светом — Кристиану после пережитого не хотелось возвращаться в дом. Вскоре им предстояло нести Юана в деревню, но перед этим Балиан предложил подкрепиться: из-за волнующих событий они остались без завтрака. Кристиан согласился. Он с Юаном на руках остался во дворе, а Балиан пошел в дом.

Только он скрылся за дверью, Кристиан увидел, как к дому приближается человек. Гости здесь были не такими уж редкими — люди из деревни, бывало, приходили проведать маленьких братьев. Поэтому Кристиан, не подозревая ничего дурного, поднялся на ноги, чтобы посмотреть, кто к ним идет.

Человек подходил все ближе. Он был очень высок и всем своим видом внушал ужас. На нем была одежда черного и темно-синего цветов, какой Кристиану еще не приходилось видеть. На поясе у незнакомца красовались внушительные ножны с мечом, с другой стороны — с кинжалом. Сразу стало понятно, что это воин. Но что ему могло здесь понадобиться? Вывод напрашивался один — он просто ошибся. Или хочет спросить дорогу до деревни. В любом случае, несмотря на ужасный вид, намерения его казались вполне безобидными.

Однако второй раз за день Кристиан ошибся и очень скоро понял это — на ходу человек вытащил из ножен меч. Мальчик ничего не успел сказать, как на него был направлен острый клинок. Он попятился, споткнулся и упал, едва не уронив Юана.

— Есть ли у тебя в доме золото? — спросил человек — он говорил хрипло и отрывисто.

Перепуганный Кристиан покачал головой. Было непонятно, зачем такому богато одетому человеку понадобились деньги, но, в любом случае, ценностей ни в каком виде здесь действительно не хранилось.

— Ты уверен? — воин явно не поверил. Его губы скривились в жестокой ухмылке.

Кристиан не ответил — голос наотрез отказался ему подчиняться. Тогда человек поднял свободную руку. На указательном пальце было внушительное кольцо черного цвета. В воздух тут же взметнулась вспышка темного света, похожая на черную молнию. Кристиан почувствовал знакомый холод, затем головокружение. Тьма. Он в первый раз видел такое и все же был уверен — это Тьма, которая так его пугает.

Воин указал Кристиану на дерево. Едва мальчик перевел на него взгляд, пространство снова прорезала черная молния. Дерево заполыхало темным пламенем, но почти тут же сменилось обычным. Человек навел руку с кольцом на Кристиана…

Мальчик похолодел. Ему очень хотелось закричать, убежать, упасть в обморок — что угодно, только не ждать, когда тебя заживо поглотит Тьма, пусть даже потом она сменится огнем. Но он не мог себе этого позволить. На его руках лежал крохотный младший брат. Он должен был его защитить.

— Ну? — прохрипел мужчина.

Кристиан боролся с диким ужасом, и воин снова не услышал ответа. Черная вспышка… Кристиан зажмурился и отвернулся, прикрывая собой Юана. И тут же услышал за спиной яростный крик, а затем — громкие проклятия воина.

Мальчик обернулся и не поверил своим глазам. Перед ним, широко раскинув руки, стоял Балиан! Вокруг него плясали черные искры — очевидно, молния попала прямо в него, но почему-то не причинила ему вреда.

— Отвали от моих братьев! — грянул басом Балиан, подхватывая с земли палку.

Воин, явно раздраженный, взмахнул рукой, но промахнулся. Молния попала в дом, и тот мгновенно вспыхнул. Еще одна попытка — черный поток устремился прямо на Балиана… Кристиан испуганно вскрикнул. Палка в руках Балиана загорелась, черное пламя, казалось, целиком обхватило мальчика — но он с яростным криком взмахнул своим догорающим оружием, и черный огонь снова разлетелся на множество крохотных искр.

— Что ж, раз так, — трясясь от злости, воин поднял руку с мечом. Балиан, упрямо смотря на него, сделал несколько шагов назад.

Внезапно мимо него пронеслось что-то темное. Один удар — и Балиана отбросило в сторону, к горящему дому. Послышались крики и металлический лязг. Кристиан, как мог быстро, подобрался к Балиану и помог ему отойти подальше от пожарища. Уже стоя поодаль и успокаивая Юана, который вдруг расплакался, они наблюдали за тем, как воин в точно такой же черно-синей одежде борется с их обидчиком.

Он тоже был очень высок, и его длинные черные волосы развевались на ветру.

— Я думал, преследователям запрещено носить мечи и уж тем более обороняться! — крикнул он.

— Не твое дело! — его соперник взмахнул рукой, но черная искра угодила в одно из деревьев.

Бой продолжался недолго. Обладатель кольца начал уступать и, в конце концов, сделал обманный выпад, воспользовался замешательством противника и бросился бежать. Очень быстро он скрылся вдалеке, но противник и не думал его догонять. Он обернулся, посмотрел на перепуганных детей, убрал меч в ножны и подошел к ним.

— Что было нужно этому человеку? — спросил он.

— А черт вас всех знает! — рявкнул Балиан. — Оставьте нас в покое!

— Балиан! — Кристиан дернул его за рукав, призывая не грубить их спасителю, и быстро сказал: — Он просил золото, но у нас его нет.

— Это наверняка он нам весь дом перерыл! — продолжал возмущаться Балиан. — А теперь!.. А теперь! — он в отчаянии посмотрел на горящий дом.

— Я — Тристан, — сказал воин. — Пойдемте со мной. Я дам вам приют. Братья изумленно переглянулись.

— Всем троим? — враз сменив тон, уточнил Балиан.

— Всем троим, — кивнул Тристан.

Измученные приключениями мальчики, не долго думая, согласились. Все равно им было некуда идти — их единственное пристанище догорало, уничтожая прошлое и добрую часть настоящего…

Кристиан встряхнулся. Увлекшись воспоминаниями, он умудрился задремать. Как и Артур — тот давно уже опустил голову и размеренно дышал.

Подкинув веток в костер, Кристиан подумал, что тогда, шесть лет назад, когда они с Балианом бросили прощальный взгляд на догорающий дом, никто из них не мог представить, что следующим утром они проснутся в одной из башен Эндерглида, прекрасного города, в котором царит вечный день, и где они ни в чем не будут нуждаться. Гволкхмэй сказал им только, что им придется освоить какое-нибудь дело. Они с удовольствием начали обучаться боевому искусству и очень скоро стали хранителями Врат Рассвета.

Но никто так и не рассказал братьям, что тогда случилось, и почему вдруг Гволкхмэй приказал доставить трех беспризорных мальчишек в Эндерглид. Оставалось тайной и то, что же таинственный воин искал у них в доме. Теперь Кристиан был уверен, что деньги тут были не причем. Он хорошо помнил воина, его одежду, его кольцо. Без сомнения, это был человек из Градерона. Но зачем градеронцу направляться в Дилан и искать что-то в бедном доме, стоящем на отшибе? Почему сила кольца преследователя (теперь-то он хорошо знал, что это такое) не подействовала на Балиана? Кристиан мог спросить об этом Гволкхмэя, но не был уверен, что хочет знать. В солнечном Эндерглиде воспоминания, хотя и не забывались, не тревожили его.

С момента той встречи с загадочным воином многое изменилось. Юан вырос настолько, что мог сражаться с Балианом. Кристиан научился держать свои страхи в узде. Темнота до сих пор была его единственной слабостью, но ответственность перевешивала все прочие чувства, и спокойствие никогда не покидало Кристиана — никто даже не подозревал о его страхе. Кроме, разумеется, Балиана. Что касается него, он будто бы остался прежним — только стал гораздо сильнее. Так утверждали Тристан и Гволкхмэй, но Кристиану казалось, что уже тогда — когда его младший брат смело заслонил его собой — Балиан уже был сильнее всех.

В общем и целом, все прочно устоялось на своих местах и вроде бы не собиралось возвращаться к прошедшему. Но Кристиан не мог отделаться от ощущения, что они неспроста снова оказались в Дилане. И это неизбежно приводило его к давнему пожару и встрече с Тристаном.

Глава седьмая Послание

Наутро стало ясно, что днем наверняка разразится нешуточная буря — ветер одну за другой гнал по небу черные тучи. Было жарко и душно, воздух пропитался напряжением, как часто бывает перед сильной грозой.

— Тут недалеко есть городок, — сказал Артур. — Нам не совсем по пути, но уж лучше укрыться там.

— Еще чего! — фыркнул Балиан. — Только время потеряем. А все воины этого Роланда, или как его там, боятся дождичка?

Артур оставил это замечание без комментариев и молча пошел вперед. Братья, переглянувшись, последовали за ним. Что им еще оставалось? Хотя Кристиан в этот раз был согласен с Балианом. Если прятаться в близлежащих городах при каждом дожде, далеко не уйдешь. А ведь где-то в Дилане градеронцы, быть может, переписывают судьбы обоих миров.

Но недоумение Кристиана и Балиана разом испарилось уже на подходе к городу. Вдруг сверкнула молния, и прогремел гром. Сразу же после этого сплошной стеной хлынул ледяной ливень — ничего нельзя было разглядеть в двух шагах. Вспышки и гром почти не прекращались, ветер поднялся такой, что слышался протяжный вой. Путники шли под деревьями, и над их головами ломались громоздкие ветви — только благодаря многочисленным тренировкам они в последние секунды уворачивались от них.

— Где твой город?! — проорал Балиан Артуру, стараясь перекричать рев обезумевшей непогоды.

— Я думал, ты не боишься дождичка! — прокричал Артур в ответ, но все же указал нужное направление. Балиан с Юаном на спине со всех ног помчался к спасительным серым стенам. Артур и Кристиан побежали за ними.

Уже через двадцать минут, вымокшие до нитки, они вчетвером ввалились в какой-то дом, где Артура, к счастью, встретили с распростертыми объятиями, хотя и не преминули спросить об оплате. Но Артур напомнил о неком долге, на что хозяин поворчал, но все же позволил провести пару ночей в двух свободных комнатах.

— Какой ужас! — говорил Балиан, откидывая со лба слипшиеся пряди мокрых волос. — И что, у вас так все время?

— Не совсем, — Артур разливал по кружкам дымящийся ароматный напиток. — Но достаточно часто, чтобы можно было точно знать, когда следует укрыться.

— Ужасно, — содрогнулся Балиан: за окном оглушительно гремел гром и выл ветер.

— Да уж, — улыбнулся Кристиан, заворачивая Юана в одеяло. — Как хорошо, что Артур знает свое дело.

— А жаль, что из-за этого дождя мы не смогли увидеть, идет ли кто за нами, — подал голос Юан.

— Нашел время, — поморщился Балиан. — Кто бы ни шел, рано или поздно выйдет и тогда получит.

— Не исключено, что сейчас он собьется со следа, — сказал Артур. — Если вообще продолжал преследование. Юан же сказал, что они куда-то ушли.

— Ушли, — подтвердил мальчик, беря кружку и с опаской принюхиваясь к незнакомому питью.

— Ладно, вы пейте, а я пока пойду, — заторопился вдруг Артур.

— Куда это ты? — с подозрением покосился на него Балиан.

— Дела, — односложно ответил воин и быстро скрылся за дверью.

Балиан и Кристиан переглянулись. Юан, все-таки хлебнув пряного напитка, громко закашлялся.

— Он ведь здоровался с хозяином, — сказал Кристиан. — Возможно, он пошел с ним побеседовать.

— Это вряд ли, — мрачно проговорил Балиан, глядя в окно — Артур только что вышел из здания, накинув длинный плащ с капюшоном, и быстро скрылся в бушующей непогоде.

Они немного помолчали. Юан продолжал пытаться пить, но после каждого глотка кривился и заходился кашлем. В конце концов, Балиан отобрал у него кружку.

— Все равно это не повод тревожиться, — равнодушно проговорил Кристиан. — В отличие от нас, Артур живет в Дилане. В этом городке у него могут быть друзья или женщина.

— То есть как это женщина? — вытянулось лицо у Юана. — Зачем?

— Верни ему кружку, Балиан. Так вот, я не понимаю, из-за чего ты так волнуешься.

— Я не волнуюсь, — фыркнул Балиан. — Но тебе не приходило в голову, что за нами следят те, кто спер пергамент? И ничего я не верну, — он хлебнул немного и пояснил: — Эта штука раза в три крепче вина.

Только тут Кристиан обратил внимание, что кружки было две: Артур предусмотрительно обделил Юана.

— Да, неловко получилось, — смущенно улыбнулся Кристиан, попробовав напиток. — Никогда не видел, чтобы такое подавали в горячем виде. Юан, извини. Тебе нельзя это пить, рано еще.

— Я и не буду! — скривился Юан. — Гадость! Вино лучше.

— Вино тоже рано, — осадил его Кристиан. — Пойду, попрошу горячего молока, — он встал и вышел из комнаты.

Балиан продолжал смотреть в окно, по которому били струи дождя.

— Ты не доверяешь Артуру, Балиан? — нарушил тишину Юан.

— Нам никому нельзя доверять, — хмыкнул брат. — Кристиан говорит, градеронцы сейчас всемогущи. Что им мешает написать, что наши спутники перешли на их сторону?

Артур, тяжело дыша наполовину от быстрой ходьбы чуть ли не по колено в грязи, наполовину от волнения, приблизился, наконец, к нужному дому и заколотил кулаком по двери. Никто не отозвался. Тогда он, уставший от прогулки по такой буре, решил презреть ненадолго правила этикета и, обнаружив, что дверь открыта, вошел внутрь.

В помещении оказалось пусто во всех смыслах этого слова. Ни одного человека и очень большое пространство, так что любой звук отдавался гулким эхом.

— Есть тут кто-нибудь? — крикнул Артур.

Сверху послышался глухой звук. Артур огляделся и увидел узкую лестницу, ведущую на второй этаж. Видимо, хозяин был наверху и теперь, заслышав его приход, торопливо спускался.

Так и оказалось. Вскоре, явно нервничая, перед Артуром предстал человек средних лет весьма потрепанного вида.

— Чем могу служить? — затравленно посмотрел он на Артура. — Да еще в такую непогоду.

Артур торопливо представился, после чего передал то, что рекомендовал сказать Кристофер — его давний знакомый и по совместительству хозяин дома, в котором Артур оставил трех братьев.

— Вот как, — заметно успокоился мужчина. — Ну да, вас не обманули, здесь действительно имеется довольно много документов… Прошу понять, я это не афиширую, времена опасные. Такое уникальное собрание, а, узнай о нем военные, потребуют уничтожить… Разве же они поверят на слово, что я не стану продавать их Галикарнасу, да и вообще кому-нибудь.

— Дело не в вас, — вступился за свое начальство Артур. — Ведь вне зависимости от вашей совести бумаги могут просто украсть. Впрочем, я не по этому поводу. В любом случае, все, что было нужно Галикарнасу — это повод для войны. Он его получил, и такие ухищрения Сигфриду ни к чему.

— Так чем могу быть полезен? — повторил хранитель ценной информации.

— Мне нужно взглянуть на карты мира. Самые подробные.

Мужчина передернул плечами и повел Артура на второй этаж. Там все оказалось заставлено полками с книгами и свитками и широкими столами, на которых лежали целые ворохи бумаг. На одном таком столе Артур и углубился в рассматривание предложенных карт.

Однако все было тщетно. Минул час, два… Артур не обнаружил на выцветших бумагах ни Эндерглида, ни Этериола, да и вообще ничего похожего. Было сколько угодно неведомых ему названий, нередко он изумлялся той или иной точке мира, где, как он считал, вообще ничего нет, а оказалось, что там раскинулись огромные по своей протяженности страны. Но Артур не спешил сдаваться. Набросившись на ни в чем не повинного владельца дома, он выяснил, действительно ли эти карты считаются подробнейшими. Узнав, что да, он попросил самую новую. Но и на ней ничего не обнаружилось, кроме новости о том, что одно из маленьких государств действительно преумножило свои территории и, соответственно, силы, но армией так и не обзавелось, поэтому братья не могли прийти оттуда.

В конце концов, Артур все-таки отчаялся и в сердцах бросил на стол очередную бесполезную карту, датированную годами, когда Асбелии вообще не существовало. Владелец этого ветхого сокровища, внимательно наблюдавший за своим гостем, едва не вскрикнул от такого варварского обращения с бесценными старинными материалами и решил, что уж лучше помочь воину, пока тот под действием эмоций не навредил его уникальному собранию.

— Позвольте поинтересоваться, а что вы, собственно, ищите? — осторожно спросил он.

Артур продолжал мрачно взирать на ворох бумаг, высившийся перед ним.

— Ни Эндерглида, ни Этериола, ни даже Дилана, — подвел он неутешительный итог своим поискам.

— Дилана?

Артур с подозрением покосился на него.

— Ты что, что-то знаешь?

Мужчину этот вопрос смутил. Знать-то он знал, но совсем не был уверен, что его знания — это именно то, что нужно воину короля Роланда. Но Артур продолжал смотреть на него пытливым взглядом, и он нерешительно проговорил:

— Э-э… Я не уверен, что это то… В общем, — мужчина кашлянул, всем своим видом показывая, что говорить о таких вещах ему неудобно, — в незапамятные времена Диланом называли наш мир…

— Мир? — Артур подумал, что ослышался. — Кому пришло в голову назвать мир, если это мир и есть?

— Я же пытался сказать — это не то, что вам нужно, — хозяин еще больше смутился.

— Нет, расскажи подробнее, — попросил Артур. Обескураженный бесплодными поисками, он был готов выслушать любую версию.

— Да тут не о чем толком говорить, — выдавил из себя мужчина. — Просто в некоторых старых книгах говорится, что когда-то давно люди называли мир «Дилан, мир смертных».

— Смертных?

— Ну да. Люди всегда верили в высшую силу, в Бога, и потому скромно именовали себя именно так. Но это, повторюсь, было давным-давно — я читал об этом в очень старой книге.

— И что же там говорилось? — заинтересовался Артур.

Мужчина честно попытался припомнить содержание древнего фолианта.

— Просто вскользь говорилось, — сказал он. — Что-то вроде «и звали они это место «Дилан, мир смертных». Я не помню. Не имею привычки перечитывать книг, их у меня слишком много.

Артур задумался, вспоминая разговор Кристиана и Балиана. Да, безусловно, было очень похоже, что под Диланом они подразумевали некое здешнее место.

— А город? — спросил он. — Есть ли здесь город или село с таким названием?

Мужчина пожал плечами и покачал головой — мол, все может быть, но крайне маловероятно.

— Какие вы еще упоминали названия? — сжалился он над Артуром.

— Эндерглид и Этериол. Еще я слышал что-то вроде Гардерона, но я не уверен вообще, что это такое…

Артур во все глаза смотрел на своего собеседника — тот, похоже, что-то вспомнил. Помолчав еще немного, он вдруг издалека завел разговор о законах Асбелии и короле Роланде. Артур, которому сейчас было не до этого, довольно резко перевел разговор обратно на тему своих поисков, и тогда владелец бесчисленных рукописей признался, что его тревожит.

Все прекрасно знали, что король Роланд верующий и даже «более того». За любой намек на отсутствие бога или присутствие чего-то, его заменяющего, можно было запросто стать осужденным на смерть. А Артур, с некоторой обидой заметил мужчина, мало того, что заставил его признаться в сокрытии почти эзотерических документов, так еще и требует пораспространяться на подобные темы.

— Клянусь хранить молчание, — поспешил успокоить его Артур. — Я верен королю Роланду, но это просто легенды, и вреда Асбелии они никак причинить не могут, а уж богу тем более. Так что я не обязан о них докладывать.

— Верю вам на слово, — тяжело вздохнул мужчина.

Он взял стоящую у стены лестницу и направился вглубь помещения. Там он приставил ее к одному из самых высоких стеллажей, доверху забитому книгами, и стал карабкаться вверх. Артур внимательно наблюдал за ним. На самом деле, он и сам не понимал, чего теперь ждет от поисков, но… Вдруг Эндерглидом окажется какой-нибудь древний, никому не известный город? Чем черт не шутит.

Хозяин тем временем нашел нужную книгу и, кряхтя, стал спускаться. Через минуту он уже показывал Артуру старый-престарый том.

— Только не Гардерон, а Градерон, — сказал мужчина. — Опять же, возможно, вам нужен именно Гардерон… Я не знаю.

Артур склонился над древней книгой. В глаза сразу бросилась картинка — часть страницы была совершенно темной, но в центре ее свет свечи выхватывал юношу, склонившегося над листом бумаги. В руках его было перо.

— Градерон, Лунное Королевство, — вслух прочел Артур подпись под картинкой.

Поняв, что только что сказал, он приоткрыл рот, потом обреченно махнул рукой и, приказав себе не делать преждевременных выводов (а вывод состоял в том, что ему подсунули том старых сказок), пробежал глазами текст. Читать было тяжело — за прошедшие века язык значительно поменялся, но все же Артур уловил суть.

Написанное в основном было философским рассуждением о том, существует Ад или нет, есть ли у него аналоги и так далее. В качестве примера упоминался Градерон — некий город, одновременно носивший гордый статус Королевства. «И если существует Градерон, не сильно отличающийся от наших королевств (с той только разницей, что там всегда темно — его жители никогда не видят солнца и живут в темноте, разрушаемой лишь робким лунным светом), и в него вполне можно попасть через Врата Рассвета, — писал автор, — то что мешает нам предположить, что Ад действительно существует и туда запросто можно угодить во плоти?».

Но это Артуру было уже не интересно. По его мнению, писатель был немного не в себе, и консультация у короля Роланда с последующей казнью за ересь ему не помешала бы. В конце концов, даже если Ад и есть, то зачем так торопиться и попадать туда еще до смерти?

— Скверное чтиво, — поспешил заметить владелец книги. — Но знаете, это редчайший экземпляр… Единственный… Никак не могу с ним расстаться.

— Держи на здоровье, но только знай, что за такое тебе и впрямь грозит казнь, причем самая жестокая, — покачал головой Артур. — Что за Врата Рассвета?

— Я не знаю, это больше не упоминается, — развел руками мужчина. — Ну, он вроде как уверен, что через них можно попасть в Градерон.

— Какой-то бред, — поморщился Артур. — Как можно через Врата Рассвета попасть в место, где царит вечная тьма? Логичнее было бы назвать их Вратами Заката.

— Странный был человек, вообще, — признал хозяин.

Артур вздохнул. Так-то оно так, но бредовая легенда все равно ничем ему не помогла. Даже если допустить мысль, что трое братьев пришли из каких-нибудь там врат, они все не переносят темноты, поэтому о Градероне можно забыть.

— Вот если бы было наоборот, тогда бы это все объяснило, — зевнул он, презрев приличия — сидение за книгами было для него делом не слишком привычным, а ведь он больше трех часов провел с картами и бесконечными заметками. — Ладно, спасибо за помощь.

— А, между прочим, существует легенда, — вдруг оживился хозяин дома.

— О том, что где-то в горах, что за вашей деревней, иногда видели некие врата.

— Если наткнусь на них по возвращении, непременно передам привет жителям Градерона, — вяло пообещал Артур. — Я пойду. Еще раз спасибо.

Они спустились вниз, где Артуру пришлось снова поклясться, что он позаботится о том, чтобы король Роланд ничего не узнал о тайной коллекции книг и документов. Совестно ему не было. Артур вполне отдавал себе отчет в том, что Роланд был излишне горяч, когда дело касалось вопросов бога и веры, и частенько перегибал палку. Незачем давать ему новый повод искать всюду происки Сатаны. Достаточно войны с Галикарнасом.

С этими мыслями Артур вышел на улицу. Ливень сменился моросящим дождиком, но тяжелые тучи ясно давали понять, что это лишь временное затишье. Артур поспешил в дом Кристофера, размышляя о том, что ему удалось узнать. То есть, в принципе, ни о чем. Может, братья действительно говорили о Градероне? Каком-нибудь вполне обычном городе, находящемся в одной из новых стран. Артур изо всех сил пытался вспомнить, когда он услышал это название, в каком разговоре, но так и не вспомнил.

Он вернулся как раз вовремя — едва переступил порог, дождь начал усиливаться. И, хотя едва перевалило за полдень, на улице стало темно, как вечером. Артур перемолвился словечком с Кристофером, поблагодарил его за наводку на хранителя карт и отправился к Кристиану, Балиану и Юану. Однако там его ждал сюрприз.

Кристиана в комнате не было. Юан, свернувшись калачиком и завернувшись в одеяло, спал на кровати. А вот Балиан, бормоча что-то под нос, развалился на второй койке, и весь его вид явно говорил о не совсем адекватном состоянии. На столе стояло две пустых кружки из-под горячей настойки, которые Артур оставил перед уходом.

Артур с трудом подавил желание хлопнуть себя ладонью по лбу. Он совсем забыл о том, с кем имеет дело, и был уверен, что братья воспользуются напитком по назначению — то есть, будут пить маленькими глотками в течение всего дня, чтобы не замерзнуть в такую непогоду. Но, как видно, холод их стране тоже было неведом. Оставалось надеяться, что все выпил один Балиан и с маленьким Юаном не поделился… Впрочем, пожалуй, из этой ситуации можно было извлечь выгоду, пока Кристиан не вернулся.

«Интересно, кстати, куда он запропастился», — подумал Артур, подходя к Балиану.

— Эй! — громко произнес он.

— Чего, — промямлил Балиан, не открывая глаз.

— Что такое Градерон?

— Градерон-то? — уточнил Балиан, все так же лежа с закрытыми глазами. Он не то хихикнул, не то икнул и, потянувшись, с донельзя усталым видом перевалился на бок. — Это город, где правит… Этот…

— Кто?

Балиан открыл глаза и жизнеутверждающим тоном проговорил:

— Козел. Радаерхи… Рыдайе… Блин, спроси у Юана, — после этого он с чувством выполненного долга натянул на себя одеяло и отключился.

Артур хотел растолкать его и добиться более содержательной информации, но тут за его спиной хлопнула дверь. Вернулся Кристиан.

— Артур, — сказал он, улыбаясь, однако голос его звучал далеко не так миролюбиво, как обычно. — Есть разговор.

Арес не без опаски переступил порог дома и вышел на улицу. Тучи недавно рассеялись, и на землю падали теплые солнечные лучи. Арес ненавидел их всем сердцем, но убедил себя в том, что чем быстрее привыкнет к ним, тем лучше. Он недоумевал — как воины Эндерглида умудряются сражаться в таких условиях? Стоит бросить взгляд на какую-нибудь металлическую поверхность, поймавшую блик — и ты почти слепой. Учитывая, что лезвие меча тоже попадает в категорию опасных предметов, дело может принять совсем плохой оборот. Но именно поэтому и следовало немного освоиться в непривычной среде. Ведь не исключено, что когда мироздание изменится, Руэдейрхи все-таки позволит в открытую напасть на Эндерглид. Арес, наслушавшись рассказов Юргена о Сигфриде и Роланде, невольно завидовал здешним. Вот же хорошо — захотел король повоевать, тут же позаботился о воплощении своего желания. Чего никак нельзя сказать о правителе Градерона. И вроде тот не питал к Эндерглиду ничего, кроме презрения — как и положено градеронцу, но за нападения на солнечную сторону время от времени карал.

Арес, как и многие другие, совсем этого не понимал. Пока волею случая не стал свидетелем вынесения жестокого приговора за нападение на Врата Рассвета. Арес запомнил каждое слово из того разговора.

— Вижу, ты не одобряешь моих действий, Арес? — сказал Руэдейрхи, когда провинившегося увели.

Правитель Градерона, высокий, величественный и имеющий весьма странный, красивый и завораживающий, но несколько пугающий облик, восседал на троне и, по обыкновению небрежно подперев щеку рукой, взирал на стоящего у ступеней Хранителя Ключа.

Арес чуть вздрогнул.

— Не смею вас судить, повелитель, — сказал он, наклонив голову.

— Не лги мне, Арес. Я не выношу лжи. Ты не только смеешь меня судить, но и скрываешь это от меня?

— Я просто подумал, — Арес и сам не заметил, как сменил тон на оправдывающийся, — что этот человек не заслуживает такого наказания.

Руэдейрхи некоторое время молчал. Время было позднее, часть свечей уже погасла, и на лицо правителя Градерона падала густая тень, так что нельзя было понять, пришел ли он в ярость или же просто задумался. Впрочем, подумалось Аресу, даже при свете перепады его настроения удавалось проследить далеко не всегда. На красивом лице Руэдейрхи словно бы на века застыло почти невозмутимое выражение, лишь иногда тронутое улыбкой — порой снисходительной, порой жестокой.

— Ты знаешь, что я ценю превыше всего, Арес? — наконец, проговорил Руэдейрхи.

Арес знал. И без запинки ответил:

— Истину и справедливость, повелитель.

— Верно. С истиной мы разобрались, не так ли? Поговорим о справедливости, — Руэдейрхи с видимым усилием поднялся на ноги. Несмотря на то, что он был еще молод и строен, на ногах он чувствовал себя неуверенно — уже много лет ходьба давалась ему с немалым трудом.

Повернувшись спиной к Аресу, правитель Градерона устремил взгляд вперед. Там, за его троном, всегда струился неясный свет. Руэдейрхи, беседуя со своими подчиненными, любил за ним наблюдать.

— Этот человек напал на Врата Рассвета, — сказал он. — Он сам в этом признался.

— Да, повелитель, — не мог отрицать этого Арес. — Но позвольте мне напомнить, что два месяца назад имело место быть такое же нападение, и вы…

Руэдейрхи поднял руку, призывая Ареса к молчанию, и тот умолк.

— Я прекрасно помню об этом, — произнес правитель Градерона. — Я оправдал его. Равно, как и многих других. Я чувствую, ты в недоумении, Арес. Что ж, разреши объяснить тебе разницу между их поступками.

Он снова подошел к трону и сел, подперев рукой щеку.

— Ты же наверняка помнишь, чем закончилась история с Бринном, которого ты изволил упомянуть.

— Он сказал, что не желает больше находиться в Этериоле, — кивнул Арес. — И вы велели мне приказать стражам Заката, чтобы, когда Врата снова появятся в Градероне, они позволили ему пройти через них.

— Да. Мне не нужны неверные. Мне нет дела до высших законов. Если он не собирается служить мне, пусть убирается в Дилан и не чинит более неприятностей Эндерглиду, — Руэдейрхи едва заметно вздохнул.

— Теперь ты понимаешь меня, Арес? У Бринна была цель. Он напал на Эндерглид, потому что хотел покинуть Этериол. А другие? Одни ненавидели людей Эндерглида, потому что они навредили им или их семьям. Другие мстили за нападения на наши Врата. У многих были свои причины, Арес. И сколь они ни были бессмысленны с моей точки зрения, я не могу препятствовать свободным людям. Я все могу простить, но не безрассудную ярость без единой причины. Этот человек, которого только что увели, сам признался, что он не хотел покидать Этериол. Он напал на Врата забавы ради, просто чтобы выместить свою глупую, беспочвенную ярость. Это достойно презрения. И пока я правитель Градерона, я буду карать такие поступки.


Теперь, стоя на холме, с которого можно было заметить раскинувшийся поодаль Галикарнас, Арес размышлял о том, что, пожалуй, именно эти принципы — истина и справедливость — не дают Руэдейрхи в открытую разобраться с Эндерглидом. Должно быть, у него не было веских причин для этого. Что ж, если все пройдет как надо, они с Тараносом изменят положение вещей… Таранос был прав — в случае успеха у Руэдейрхи не будет повода гневаться на них.

— Арес! Эй!

Арес вздрогнул. Он уже забыл, когда его последний раз звали таким воодушевленным криком. Он оглянулся и с некоторым даже восторгом увидел несущегося по холму Тараноса. Ему и во сне не могло присниться, что он увидит своего товарища с такой радостной физиономией, да еще и размахивающего на бегу рукой — ни дать ни взять девушка, внезапно увидевшая вернувшегося с войны возлюбленного. Оставалось только догадываться, что такого могло случиться…

Таранос подбежал ближе, и Арес помрачнел — в руках у него была мертвая птица, которую он небрежно держал за шею. Неужели лишь это было причиной такой дикой радости?

— Что стряслось? — спросил Арес, когда Таранос, наконец, остановился перед ним.

— Я даже представить себе не мог, что это действительно выйдет, и так быстро! — толком не отдышавшись, с трудом выпалил Таранос. — Ты только посмотри на это!

Он протянул Аресу небольшой смятый листок. Тот взял его в руки и, теряясь в догадках, медленно развернул, вполуха слушая рассказ Тараноса о том, как он сбил эту птицу ради ужина и нашел послание, привязанное к ее лапе.

Арес пробежал глазами несколько строк, начертанных на пергаменте. Глаза его удивленно расширились. Он тоже не вполне был готов к такому. Послание гласило:

«К.С. Трое чужеземцев направляются к Роланду. Пр. воины Атриала.

Тилия».

— Ты думаешь, это… — начал было Арес, но Таранос перебил его:

— Конечно, это! Ты написал, что волею случая мы узнаем, кого послал Эндерглид. И вот, пожалуйста.

— Но тут не сказано, кто они! — возразил Арес. — Просто трое чужеземцев… Если это совпадение…

— Таких совпадений не бывает, — решительно заявил Таранос. — Только не тогда, когда ты сам их диктуешь. И разве не ты говорил, что в этих дурацких записках далеко не все так просто, как кажется? Зови своего смертного. Поболтаем.

Арес пожал плечами и направился в дом. Таранос быстро следовал за ним — его жгло нетерпение.

Юрген вздрогнул, когда в комнату стремительно вошли его гости. Впрочем, большая часть эмоций, как обычно, была обязана своим существованием рогатому Тараносу. Он направился прямо к нему, и Юрген в ужасе отшатнулся. Но Таранос просто положил перед ним записку и коротко приказал:

— Читай и говори.

Не совсем поняв мудреное требование (читать вслух или же прочесть, а потом высказать свое мнение?), Юрген сперва ограничился тем, что прочел короткую записку. Потом поднял вопросительный взгляд на градеронцев.

— Что такое Тилия? — спросил Арес.

— Это… Это рядом с Галикарнасом, — сглотнув, пояснил Юрген. — То есть… Это Галикарнас и есть, только рядом с Асбелией… Рядом с границей…

— Ага! — торжествующе вскрикнул Таранос, до смерти перепугав хозяина дома. — Я же говорил! Этот знак, — он указал на треугольник, — обозначает место встречи, мы, преследователи, тоже его используем. Если рядом с границей, значит, это написал человек из Асбелии. Учитывая, что мы отправили наших неизвестных друзей-эндерглидцев именно туда… Ты все еще считаешь это простым совпадением, Арес?

— Нет, — вынужден был признать Арес.

— Вот и все, — удовлетворенно кивнул Таранос. — Мы просто пойдем в эту Тилию и уже там узнаем, кто конкретно отправлен на наши поиски. Птица подстрелена час назад, так что если выдвинемся сегодня, то уж точно не опоздаем.

Юрген, почти ничего не понимая из их разговора, продолжал смотреть на послание. Лицо его заметно побелело. Это бросилось в глаза Аресу.

— В чем дело, Юрген? — спросил он.

Таранос хмыкнул и закатил глаза — мол, нашел, о чем беспокоиться, ведь впереди многообещающий путь, а свидетеля давно уже пора убрать. Но Юрген на этот раз даже не обратил внимания на его досаду, хотя обычно подобное пугало его и заставляло вдвойне опасаться за собственную жизнь.

— Я… просто… — он указал пальцем на буквы «К.С.» — Я сначала подумал, может ли быть, что послание адресовано королю Сигфриду…

— Вполне вероятно, — сказал Арес. — И вполне логично — шпион из Асбелии сообщает своему правителю новую информацию.

— Но ведь король никогда не пойдет на такую встречу! — в волнении воскликнул Юрген. — И даже не отрядит никого… Он ненавидит все эти ухищрения! Чем сильнее армия противника, тем ему веселее…

— У вас потрясающий король, — ухмыльнулся Таранос. — Я почти влюблен в него.

— Значит, послание не для Сигфрида, — рассудил Арес.

— Но для кого тогда?

Арес не ответил. Он вдруг почувствовал себя очень странно. В горле внезапно пересохло, воздуха стало не хватать… Ему показалось, что за этим посланием стоит больше, чем простое совпадение. Что, думал он, если своей записью на золотом пергаменте он запустил какую-то сложную, необратимую цепь событий, которой вообще не должно было существовать? Например, изменил политику короля Сигфрида и тем самым, возможно, повлиял на ход войны. Или создал нового врага Асбелии. Или…

— Интересно, — отвлек его от тревожных раздумий голос Тараноса, — зачем наши приятели направились к этому Роланду. Он ведь тоже король?

— Может, это все же не о них… — с робкой надеждой предположил Арес.

— Тут написано, что они воины Атриала…

— Еще как о них, — решительно отмел такой вариант Таранос. — Атриал — это чья-то неудачная догадка. Ну да откуда им знать об Эндерглиде. Наверное, хотят попросить помощи. Или узнать о Вратах. Только черта с два! Врата-то — ха-ха! — в Галикарнасе. И никакой король им не поможет. Но то, что они послали аж троих, впечатляет. Сильно встревожились.

— Даже если мы узнаем, кто они, — начал терять терпение Арес, — их нельзя убивать! Мы не имеем права бездумно влиять на мироздание, если они важны для судьбы мира, то…

— Мы не имеем права убивать их с помощью пергамента — пусть, — сказал Таранос. — Но ведь никто не станет возражать против собственноручно выполненного дела. Не так ли?

Арес задумался. Он предпочел бы не рисковать, но все же… Действительно, если не касаться на пергаменте судьбы противников, то последнее слово всегда будет оставаться за естественным порядком событий. По идее, это последнее слово должно в случае чего обезопасить мир от серьезных неприятностей.

— Все, что теперь нам нужно сделать, — продолжил Таранос, видя, что Арес в общем и целом согласен с ним, — это написать, что на этой встрече в Тилии мы получим нужную информацию.

— Зачем, — возразил Арес. — Не лучше ли направиться туда и узнать, что нас там ждет? Может, эту информацию мы получим и без помощи пергамента…

— Арес, у тебя целых два свитка, — процедил сквозь зубы Таранос. — Ты исписал меньше половины первого. Считай его листом для устранения неприятностей. А уж с чистовиком можешь носиться сколько душе угодно, я не буду возражать. Сейчас главное — обезопасить себя и не терять времени на бесполезные походы. Так что пиши! А ты убирайся! — рявкнул он на сидящего за столом Юргена.

Юрген поспешил ретироваться. Арес, все еще неуверенный в правильности суждений Тараноса, медленно опустился на освободившееся место и нерешительно положил на стол золотые перо и пергамент.

— Пиши, — настаивал Таранос. — Времени нет, надо торопиться.

Арес поднес перо к пергаменту. Его голову вдруг словно наполнил туман — он почти не понимал, что делает, и никак не мог заставить себя мыслить.

— Пиши! — Таранос будто гипнотизировал его. — Ну? Пусть мы узнаем информацию, пусть найдем союзников — что угодно! — он уже начинал терять терпение. — Ты меня слышишь?

Арес встряхнулся и быстро написал пару строк. Таранос пробежал их глазами и удовлетворенно кивнул.

— Так-то лучше. Теперь пойдем. Ты, — он указал на Юргена, — покажешь нам дорогу до этой Тилии.

— Но… — промямлил Юрген.

— Проблемы? — угрожающе улыбнулся Таранос.

Юрген весь съежился под его взглядом. Он не представлял, как пойдет по людным улицам — а чтобы приблизиться к Тилии, придется пройти через весь Галикарнас, — с этим рогатым субъектом. Он был уверен, что, как только его кто-нибудь увидит, целый отряд нападет без предупреждения. И если бывалые воины и могли выйти невредимыми из такой ситуации, то у него шансов не было.

Но у Юргена не оставалось выбора, и он кивнул в знак согласия.

— Ладно, — Арес еще раз прочел написанное и свернул пергамент. — В путь.

На душе у него полегчало — все-таки, подобное, уж конечно, не могло значительно повлиять на всю эту историю. На пергаменте красовались всего-навсего две простые строчки:

«…И в Тилии узнали они о трех воинах Эндерглида, упомянутых в послании, и нашли себе верных союзников в стране Асбелии».

Все было очень легко. Во-первых, слова гарантировали получение информации, а, во-вторых, исключали возможность, что в послании упоминались не люди Этериола. Конечно, если там и впрямь было не о них, Арес рисковал увеличить количество посланных в Дилан — например, если в действительности их было двое или даже один. Ведь он написал о трех и, тем самым, исключил любую другую возможность. Но, с другой стороны, три — это не так и много, особенно если сразу все о них разузнать, — успокаивал себя Арес. Тогда он и представить себе не мог, какую серьезную ошибку допустил в этой записи.

Глава восьмая Неприятности начинаются

Артур в величайшем напряжении следовал за Кристианом. Тот ничего не добавил к своей просьбе серьезно поговорить. «Неужели он услышал, как я спрашивал у Балиана о Градероне?» — размышлял на ходу Артур, сразу отметивший изменения в тоне Кристиана. В таком случае, старший из братьев собирался в жесткой форме попросить Артура, чтобы тот перестал выкапывать информацию… Но ведь он сам говорил, что они не особо хранят эту тайну — просто опасаются ненужных слухов. В чем же дело?

Кристиан оглянулся через плечо как раз вовремя, чтобы перехватить несколько недоуменный взгляд своего спутника. Он мило улыбнулся Артуру, и у того не то чтобы кровь застыла в жилах — эта была совсем не та улыбка, которой Кристиан обычно угрожал Балиану, — но ему стало очень не по себе. Он понял, что дело серьезное.

Они приблизились к выходу. Из-за приоткрытой двери доносился шум дождя и грозы.

— Кристиан? — окликнул Артур.

Кристиан остановился у самого порога и обернулся.

— Выйдем, — сказал он. — Это ненадолго.

Артур, нахмурившись, следом за ним вышел на крыльцо. Ему в лицо тут же ударили холодные струи дождя. Впрочем, он еще не успел обсохнуть со времени прошлой прогулки, так что больших потерь не понес.

Кристиан, ни слова не говоря, повернул направо и пошел вдоль дома по тоненькой дорожке, отделяющей здание от разнообразных насаждений. Артур следовал за ним, но когда они были близки к тому, чтобы обойти дом, его терпение стало иссякать. Он уже хотел заявить Кристиану, что если у него есть какие-то претензии, то он может изложить их и на крыльце, и даже в доме, однако, едва он открыл рот, чтобы сказать это, Кристиан вдруг остановился, с беззаботным видом прислонился к стене и, улыбнувшись, прижал палец к губам. Артур, ничего не понимая, уставился на него. Тогда Кристиан с почему-то томным видом отвел взгляд в сторону и чуть наклонил голову, явно намекая, что за углом дома, у которого они стояли, есть нечто небезынтересное.

Артур, не слишком уверенный в том, что правильно понял намек, нерешительно глянул за дом. И оторопел. У противоположного угла Кристофер, хозяин дома и его давний знакомый, разговаривал с высоким лысым мужчиной — он стоял спиной к Артуру и Кристиану. Даже сквозь пелену дождя на затылке собеседника Кристофера угадывалась широкая светлая полоса — безобразный шрам.

— Кто бы мог подумать, — тихо проговорил Кристиан, — что мой поход за водой для Балиана обернется такой находкой.

— Точно по описанию Юана, — вырвалось у Артура.

— Именно.

Артур, прищурившись, попытался разглядеть беседующих. Из-за шума дождя не долетало ни слова, но можно было предположить, что Кристофер пытается что-то доказать: он быстро говорил и бурно жестикулировал, указывая на дом.

— Я подумал, что ты можешь знать, в чем тут дело, — сказал Кристиан.

— Ведь это твой друг?

Артур был растерян.

— Не то чтобы друг, но… Этого, со шрамом, я точно вижу впервые, — сказал он, поняв, чего от него ждет Кристиан.

— Понятно, — кивнул он. — Ну, тогда чуть позже можно будет поинтересоваться у него? Скажем, что видели в окно, как он подходил к дому.

Артур машинально кивнул в ответ. Он не сводил взгляда с Кристофера и человека со шрамом. Если именно этот тип так интересовался братьями, то и в самом деле ситуация выглядела подозрительно. Неужели Кристофер пытался убедить своего малоприятного собеседника, что ничего толком не знает о прибывших гостях?

— Не похоже, что ему угрожают, — словно прочел его мысли Кристиан.

Артур снова кивнул. Кристиан был прав. Облик Кристофера, затуманенный стеной ливня, выражал скорее возмущение, нежели испуг.

— Возможно, это просто случайный человек, — предположил Артур. — И Кристофер в недоумении от его расспросов.

— Хорошо, если так.

Они еще немного постояли, наблюдая за собеседниками, потом Кристиан сказал, что хорошо бы вернуться в дом до того, как Кристофер закончит разговор. Артуру нечего было ему возразить, кроме того, он успел порядком продрогнуть под дождем.

Они зашагали к крыльцу. Но уже там Артур вдруг остановился и спросил:

— Ты ведь слышал, как я спрашивал у Балиана о Градероне?

Кристиан, уже взявшийся за ручку двери, обернулся. Он, как обычно, улыбался — на этот раз легко и непринужденно, будто речь шла о погоде.

— Конечно, слышал, — ответил он. — На несколько секунд я даже заподозрил, что тебе довелось встретить кого-нибудь из градеронцев. Ну и на всякий случай…

— Я понял, понял, — торопливо перебил Артур, поняв, что Кристиан говорит о своей угрожающей улыбке.

— Пойми меня правильно, — Кристиан посерьезнел. — Только я увидел, как твой знакомый Кристофер беседует с этим подозрительным типом, который нами живо интересуется, как ты тут же спрашиваешь Балиана о Градероне, — он открыл дверь и первым вошел в дом.

— Я понимаю, — продолжил Артур, когда они уже шли по коридору к комнате братьев. — Я прочел о Градероне в старой книге и предположил, что вы имеете отношение к… Что вообще такое этот Градерон? — не выдержал Артур, надеясь, что ему хоть что-нибудь объяснят. — Я слышал, как вы о нем говорили.

Кристиан, как совсем недавно за домом, остановился и, сцепив руки за спиной, прислонился к стене у двери комнаты.

— Градерон — это город, — как ни в чем не бывало, проговорил он. — Там правит человек по имени Руэдейрхи — Балиан никак не может запомнить его имя. — Кристиан помолчал немного и, подумав, добавил:

— И мы не имеем к нему никакого отношения.

— Тогда почему ты опасаешься, что я встречу кого-нибудь из градеронцев? — не сдавался Артур.

— Разве это не очевидно? — пожал плечами Кристиан. — Они наши враги. Как ты мог заметить, Балиан, например, о них совсем невысокого мнения, — вспомнилось ему, как грубо брат окрестил правителя Градерона.

— Но почему? Это как-то связано с пожаром в вашем детстве?

Кристиан сначала удивленно посмотрел на него, потом вздохнул и покачал указательным пальцем, словно отчитывал маленького ребенка.

— Подслушивать, Артур, нехорошо, — попенял он. — Не знаю, как ты умудрился связать эти события, если даже я… — Кристиан хотел сказать, что он и сам больше склонялся к тому, что давняя история — просто причина, по которой именно их отправили в Дилан, как вдруг из комнаты послышался звон разбитого стекла и почти одновременно — испуганный крик Юана.

Артур и Кристиан чуть не сорвали старую дверь с петель, одновременно ворвавшись в комнату. Это было буквально через пару секунд после крика, но все, что они увидели — колышущиеся на ветру льняные шторки, окровавленные осколки стекла на полу и Балиана, который уже хватал их с Кристианом мечи.

— Быстрее! — крикнул Балиан, кидая Кристиану его меч.

Не тратя времени на дорогу до двери, он ударил ногой по оконной раме. Та, уронив по пути несколько осколков, послушно отъехала в сторону.

Балиан выскочил в окно и, спотыкаясь, понесся прямо по аккуратным рядам насаждений. Кристиан, ни о чем не спрашивая, бежал за ним. Артур последовал его примеру. Они оба догадывались, что случилось — ведь кричал Юан, а его в комнате не было. Оставалось загадкой, кому и зачем понадобился маленький мальчик, но Артур уже начинал понимать, что к чему.

На пути Балиана неожиданно возник Кристофер. Он, раскинув руки в стороны, заграждал дорогу бегущим и кричал что-то, призывая их к спокойствию. Его целью наверняка было задержать братьев, и план мог вполне удаться: Артур, например, мог остановиться и поинтересоваться, видел ли тот Юана. Однако Кристофер не учел одного — сокрушительного характера Балиана. Он, даже взгляда не кинув на неожиданное препятствие, мимоходом отпихнул Кристофера в сторону и побежал себе дальше. Вскоре Артур и Кристиан поравнялись с ним.

— Там! — крикнул Балиан, указывая вперед.

К городской стене мчался темный силуэт. За дождем его нельзя было как следует разглядеть, зато вполне угадывалось направление.

— Что случилось? — на бегу спросил Артур.

— Какой-то ублюдок вломился через окно и схватил Юана! — ответил Балиан, не сбавляя темпа. — Только я вскочил, а он опять в окно…

— Куда ты смотрел? — укорил Кристиан.

— Я спал! — рявкнул Балиан. — Это ты куда-то запропастился! Сколько можно за водой ходить!

Расстояние между ними и беглецом быстро сокращалось. Теперь они могли разглядеть, что это был тот самый человек со шрамом. Одной рукой он обхватывал Юана — мальчик не кричал, но, судя по приглушенным проклятиям похитителя, активно вырывался.

— А ну стой! — заорал Балиан и с новыми силами сделал рывок вперед, обогнав Кристиана и Артура. Цель, казалось, была близка, но через минуту стало понятно, что дело плохо.

Городская стена становилась все ближе. Мужчина со шрамом достиг выхода из города и понесся к рощице, через которую Артур и трое братьев пробегали, спасаясь от дождя.

Едва похититель переступил черту города, из-за деревьев вышли два человека в темной одежде. На поясах у них легко угадывались мечи. Они безоговорочно пропустили мимо себя мужчину со шрамом, но, завидев погоню, сразу обнажили оружие и приготовились к битве.

Скрывшись за спинами своих товарищей, недавний собеседник Кристофера обернулся. Увидев, что перспектива битвы ни одного преследователя не испугала, он что было силы швырнул Юана к одному из деревьев. Мальчик больно ударился спиной и затылком об ствол и без чувств упал на землю, а его похититель, вытянув из ножен меч, неспешно направился на помощь двум своим спутникам. Балиан уже успел вступить с ними в битву.

— Мы справимся, — коротко бросил Кристиан Артуру и бросился на помощь Балиану.

Артур понял, что братья сочли произошедшее своей проблемой и не хотели его вмешательства, но он просто не мог остаться в стороне — особенно после того, как увидел, с каким холодным, жестоким расчетом человек со шрамом отбросил Юана к дереву. Поэтому, проигнорировав слова Кристиана, он обнажил меч и принял на себя одного из помощников похитителя. Кристиан взялся за другого — Артур краем глаза увидел, как взмахивает своим оружием старший из братьев и поразился его скорости.

Балиану же оставалось выйти против человека со шрамом. Впрочем, он нисколько не возражал, а, напротив, очень обрадовался такой возможности.

С громким криком ярости Балиан обрушил на него меч. Человек со шрамом, криво ухмыльнувшись, легко отбил его удар. Тем же самым закончилась вторая попытка, и третья, четвертая… Ничуть не обескураженный этим Балиан вовремя увернулся от ответного выпада и снова ударил — на этот раз гораздо сильнее. Он был уверен, что противник не сможет выдержать такой натиск. Но Балиан слишком поздно придал значение тому, что левая рука похитителя рванулась к ножнам. Через мгновение у него в руках сверкнул еще один меч. Скрестив их, он без особых проблем встретил оружие Балиана.

— Пошлятина, — вынес вердикт Балиан, смерив взглядом второй меч — его рукоять была почти плоской, и именно поэтому казалось, что ножны пустые.

Человек со шрамом оставил это замечание без внимания. Его угрожающего вида смуглое лицо с орлиным профилем и пересеченной шрамом левой бровью выражало презрительное удивление.

— Значит, так, — прохрипел он. — Детишки действительно умеют драться.

— Ага, к несчастью для тебя, — бросил Балиан.

Как раз в этот момент со стороны донесся близкий к панике крик:

— Грилд! Хватай мелкого и…

Лицо человека со шрамом исказилось от ярости, а Балиан ухмыльнулся.

— Ну, вот и познакомились, — кивнул он и крикнул в сторону: — Эй, ты! Не называй Юана мелким, это только мое право!

Отвлекшись на эту реплику, Балиан невольно залюбовался ходом сражения: Артур безжалостно теснил своего противника, который с каждым новым ударом впадал во все больший ужас. Да уж, подумал Балиан, все-таки не зря его взяли в королевскую армию.

В этот момент Грилд, увидев, что противник очень вовремя отвлекся — пусть и на считанные секунды, но во время боя и этого более чем достаточно, — атаковал Балиана одним мечом, другим предусмотрительно перекрыв пути отступления. Но, к его изумлению, мальчишка, не глядя, рванулся не в сторону, как можно было предположить, а вниз. Этого он не ожидал. Отразить удар снизу не было никакой возможности, рука Грилда даже не успела опуститься, чтобы защитить своего хозяина. Но Балиан метил вовсе не в жизненно важные органы противника. Взмах мечом — и похититель, не сдержав вопля, прижал окровавленную руку к груди. Меч вылетел из обездвиженной кисти и упал недалеко от Юана.

— Это тебе за моего брата, — сказал Балиан. — Чего ты вообще к нему полез?

Грилд заскрежетал зубами от ярости. Его глаза налились кровью — его явно взбесило не столько ранение, сколько факт того, кто его нанес. С громким проклятием он стал наступать на Балиана, используя другой меч, зажатый в левой руке — им он орудовал не так тяжело, как первым, зато бил быстрее. Балиан был вынужден попятиться.

Тем временем Юан, лежащий на траве, постепенно приходил в себя. Сначала с его глаз никак не желала сходить мутная пелена, голова кружилась; он толком не понимал, где находится и что происходит. Но через пару минут мальчик сумел окончательно очнуться и даже приподняться. Тело болело, израненные руки (когда его протащили через окно, осколки впились в кожу) чуть дрожали, но разум был ясен. Юан мгновенно вспомнил все случившееся и в волнении уставился на сражающихся братьев и Артура. Перевес был на их стороне. Противник Артура, не выдержав, и вовсе помчался в рощу. Артур, впрочем, не стал праздновать победу, а кинулся на помощь Кристиану и Балиану: их враги применили весьма причудливую тактику — встали рядом друг с другом, и теперь битва велась двое надвое, почти вплотную. Для человека со шрамом и его приятеля это явно было привычным делом, а вот Балиан и Кристиан опасались поранить друг друга и потому действовали осторожнее. Артур бросился на противников с другой стороны, стараясь вынудить их отойти друг от друга. Ему это почти удалось, но…

Юан замер от ужаса — якобы убежавший человек тихонько вернулся с другой стороны и стал подходить к Кристиану и Артуру. Те, увлеченные битвой, его не заметили.

— Кристиан! Артур! Сзади! — закричал он изо всех сил.

Но как раз в этот момент раздался раскат грома, и они ничего не услышали. Зато услышал подкрадывающийся тип и решил поторопиться.

Юан вскочил на ноги и стал в волнении озираться. Его меч остался в доме, а бросаться на взрослого человека, да еще и вооруженного, было бы не просто бесполезно, но и, скорее всего, губительно. Перед Юаном, правда, лежал меч Грилда, но мальчик прекрасно знал, что ему не справиться с мечом взрослого — хорошо еще, если поднять сумеет, а уж бежать с ним, размахивая…

Человек был почти у цели. Увидев, как он на ходу поднимает меч, целясь в спину Кристиана, Юан обо всем забыл и с криком отчаяния бросился к лежащему в траве оружию. Схватив его за рукоять, он что было сил рванул его на себя… И уже на бегу удивленно хлопал глазами, подозревая, что все происходящее — не слишком хороший сон. Дело в том, что порезанные и исколотые, ослабшие руки довольно легко несли в себе меч — тяжесть оружия, конечно, ощущалась, но никаких сверхусилий Юан не прилагал.

Ничего толком не понимая и надеясь, что это не знак плохой боеспособности меча, мальчик кинулся за вернувшимся человеком. Тот уже почти вплотную приблизился к Кристиану, но, услышав за спиной крик Юана, обернулся как раз вовремя, чтобы отбить меч. Его глаза расширились от изумления. Сам Юан тоже порядком удивился — он легко взмахнул чужим оружием внушительной длины, вполне профессионально повторил атаку и так же просто отбил нападение. Рот его непроизвольно раскрылся — он прекрасно знал, что неспособен на такие приемы.

— Юан! — Кристиан, увидев за спиной младшего брата, сражающегося с бывшим противником Артура, решил, что надо любыми путями заканчивать битву. — Балиан, давай быстрее! Артур, назад!

Балиан проворчал что-то невнятное. Артур, сам не зная почему, послушался и отшатнулся в сторону. Вовремя — Балиан и Кристиан, одновременно встретив атаки своих противников, дали достойный отпор — с такой молниеносной скоростью, что Артур даже не успел толком разглядеть, что произошло. На землю хлынула кровь. Грилд повернулся и бросился бежать. Его спутник, прижав руку к глубокому порезу на груди, в ужасе смотрел на ранение. Балиан ударил его кулаком в солнечное сплетение, и мужчина, захрипев, осел на землю.

— Юан! — закончив с этим, Балиан в восторге посмотрел на младшего брата. — Ну, ты даешь!

Кристиан и Артур, пораженные не меньше него, оторопело смотрели на бой Юана и рослого приятеля Грилда. Теперь они поняли, что зря старались, когда спешили закончить битву и прийти на помощь. Мальчик, сам пребывающий в шоке от своих действий, только так размахивал огромным мечом! И ошибки, которые он допускал, атакуя соперника, были только из-за длины оружия — Юан с непривычки не мог рассчитать расстояния. Если бы не это, мужчина запросто был бы побежден шестилетним мальчиком. И, судя по всему, он и сам это понял. Заметив, что один его товарищ обливается кровью и торопливо улепетывает в рощу, а другого и след простыл, в то время как против него четверо человек, самый младший среди которых и то представляет угрозу, мужчина в последний раз замахнулся на Юана и следом за своим приятелем обратился в бегство. Артур хотел погнаться за ним, чтобы допросить с пристрастием, но передумал — бой среди деревьев мог обернуться серьезными потерями, ведь где-то рядом бродили еще двое. Кристиан и Балиан явно не собирались никуда бежать, и Артур, махнув рукой, присел рядом с Юаном, который сидел на траве и оторопело смотрел на свои окровавленные ладошки.

— Где ты так научился, Юан? — доставал его Балиан.

— Я… я… я не знаю, — пролепетал мальчик.

— Это подождет, Балиан, — Кристиан взял руки Юана в свои и внимательно осмотрел.

— Вроде ничего серьезного, — присоединился к нему Артур.

— Я порезался, когда мы выпрыгнули в окно, — сказал Юан.

— Все равно нужно вернуться в дом и перевязать, — сказал Артур, поднимаясь на ноги. — И заодно поговорить с Кристофером, — выразительно посмотрел он на Кристиана.

Юана, как раненого, посадили на спину Балиана, и все вместе они отправились обратной дорогой. Меч было решено оставить на поле боя — никакой символики на нем не было, и Балиан заявил, что такая рухлядь ему задаром не нужна.

У дома, однако, их ждал сюрприз. Двери были распахнуты, и там никого не наблюдалось. Артур и Кристиан заглянули в каждую комнату в поисках хозяина, но тщетно. В доме было пусто.

— Похоже, ради нас он оставил свое жилище, — усмехнулся Кристиан.

— Не сомневаюсь, что он вернется, как только мы уйдем, — сказал Артур, выгребая из маленького деревянного шкафчика разнообразные медикаменты — полоски ткани, настои и мази. — Он прекрасно знает, что нам нельзя здесь задерживаться. Мне, по крайней мере — я должен вернуться к королю.

Кристиан молча наблюдал, как он собирает все самое необходимое, прихватывая заодно и припасы хозяина в качестве компенсации ущерба. Потом усмехнулся и сказал:

— Что ж, в таком случае, предлагаю устроить ему сюрприз.

Через час они с Артуром, Балианом и Юаном сидели в темной спальне хозяина — возвращаться в комнату с разбитым окном никому не хотелось, кроме того, план их заключался в том, что, если Кристоферу вдруг взбредет в голову на ночь глядя взглянуть на дом, он уверится, что тот пуст. Шансов на это, конечно, было немного, но, так как отправляться в путь по такой погоде все равно никто не собирался, план Кристиана был принят единогласно. Всем четверым хотелось знать, почему человек со шрамом так заинтересовался их скромными персонами и, вдобавок, пытался похитить Юана.

Поскольку мотивы Грилда оставались непонятны, Балиан не убирал руки с сидящего около него мальчика — мало ли, вдруг внезапное нападение повторится? А сам Юан все никак не мог забыть свой бой и не переставал с подозрением смотреть на свои забинтованные по локоть руки.

— Я был впечатлен вашим боевым искусством, — сказал уже вечером Артур. — Надо признать, вы — настоящая находка для короля Роланда.

— А ты тоже хорош, — милостиво высказал ответный комплимент Балиан. — Мне понравился этот выпад, — он жестом показал, что конкретно имеет в виду. — Неожиданно и сильно.

— Что касается тебя, — Артур покачал головой, — я понятия не имею, откуда у пятнадцатилетнего подростка такой опыт.

— Мне почти шестнадцать, — Балиан зубами оторвал от куриной ножки внушительный кусок мяса — все уже закончили трапезу, а он все никак не мог наесться.

— Балиан очень рано проявил способности к бою на мечах, — с улыбкой проговорил Кристиан. — Если бы еще не стремился показать это всем и вся, цены б ему не было.

— Все и так уже знают, — без ложной скромности ответил Балиан.

— И все же, я оценил тебя еще в бою с Юаном, — сказал Артур. — Было видно, что ты можешь гораздо больше, чем показал. Так что кто меня по-настоящему удивил — это Юан.

Юан вздрогнул. Все взгляды устремились на него.

— Я… Я не знаю, что произошло, — Юан шумно сглотнул. — Я хотел дотащить меч, ничего другого не оставалось, а он показался таким легким…

— Он не легче моего, я же проверил, — вставил Балиан.

— …твой меч я не могу поднять, да… — продолжал бормотать мальчик. — И те удары… Я такому еще не учился, не знаю, как вышло…

Артур взял с пола меч Балиана и, подойдя, присел к ним на кровать. Не говоря ни слова, он протянул оружие Юану. Тот с гулко бьющимся сердцем послушно протянул руки. Меч в ножнах опустился на его ладони и…

Ничего не произошло. Юан спокойно, без всяких усилий держал тяжелый меч в руках.

— Ты уверен, что не мог держать его раньше? — покачал головой Артур.

— Уверен! — чуть заикаясь, резко кивнул Юан.

— И я уверен, — сказал Балиан. — Мы с ним это проходили не раз и не два — кое-кому ведь ну просто не терпится взять и увести мой меч.

— Поднять-то он его поднимал, — согласился Кристиан. — Но чтобы вот так легко? Юан, не мог же ты в один день преисполниться великих сил?

— А вдруг, — затеплилась надежда у мальчика.

Все засмеялись, правда, несколько приглушенно — они помнили о задуманном плане.

— Юан, а это сможешь поднять? Иди сюда, — позвал его Кристиан.

Юан слез с кровати и подошел к старшему брату. Кристиан указал ему на мешок Артура и попросил попытаться приподнять его. Мальчик честно старался, но, сколько ни напрягался, долго удержать его на весу не мог.

— Что за бред! — воскликнул Артур. — Разве меч не тяжелее, чем это?

— Тяжелее, — кивнул Кристиан. — Ну, ты даешь, Юан, — беззаботно зевнул он, словно это поразительное изменение было в порядке вещей.

— Не иначе как переходный возраст.

— Очень смешно, — хмыкнул Балиан.

Время шло. Ближе к ночи ветер успокоился, и дождь почти прекратился. Юан, завернувшись в одеяло, уснул. Балиан тоже клевал носом, но отчаянно боролся с то и дело одолевающей его дремой и вздрагивал от любого шороха, твердо уверенный в том, что вернулся хозяин дома. Кристиан и Артур тоже подремывали: они уже договорились, что завтра в любом случае двинутся в путь, поэтому не особо надеялись на успех сегодняшнего караула.

Однако около полуночи за окном раздался шорох. Спустя мгновение дружно завыло не меньше полудюжины котов.

— Хорошие у нас осведомители, — усмехнулся Артур.

— Может, просто развылись, — сонно пробурчал Балиан. Кристиан покачал головой.

— Нет. Кто-то идет.

Балиан, Артур и проснувшийся Юан прислушались. Действительно, за громким мяуканьем явственно слышались шаги. Затем слабо скрипнула входная дверь — ее предусмотрительно оставили приоткрытой.

Балиан встал с кровати и, взяв меч, тихонько устроился у двери. Шаги раздавались все громче — кем бы ни был пришедший, он, крадучись, пробирался по дому. Вот он приблизился к спальне, в которой затаились братья и Артур. Балиан уже приготовился огреть вошедшего ножнами, но гость не стал заходить в комнату. Он прошел дальше, потоптался у кухни, вновь прошествовал мимо спальни, замер в прихожей, снова двинулся вперед…

— Проверяет, — шепнул Юан.

Кристиан и Артур, не сговариваясь, зажали ему рот. Но, как выяснилось, мера была совершенно излишней. Потому что Балиан вдруг довольно громко бросил:

— Да заткнись ты! Услышит!

До ушей оторопевших Кристиана, Артура и Юана тут же донесся громкий топот — прокравшийся в дом улепетывал со всех ног. Балиан, громко выругавшись, распахнул дверь и бросился в погоню. Почти тут же послышались громкий ор, ойканье, грохот и звуки борьбы.

Когда остальные подоспели на место происшествия, их взору предстала весьма выразительная картина: на полу лежал Кристофер, постанывая и пытаясь потереть ушибленную голову, а на его спине удобно уселся Балиан, ударяя жертву рукоятью меча при каждой попытке пошевелить рукой.

— Доброй ночи, Кристофер, — поздоровался Артур.

— Артур! — простонал хозяин дома. — Скажи, чтобы он слез с меня!

— Не думаю, что это хорошая идея, — сказал Артур. — По крайней мере, до тех пор, пока ты не расскажешь нам, что за дела у тебя были с тем шрамированным господином.

— С кем? О чем ты! — продолжал вырываться Кристофер.

— Сам знаешь о чем! — грянул Балиан, хватая его за шиворот. — Этот ублюдок схватил моего брата! Немедленно рассказывай все, что знаешь, иначе я тебя вдвое укорочу!

— Артур! — возопил Кристофер. — Немедленно скажи ему! Разве я когда-нибудь подводил тебя?

— Никогда, — сказал Артур. — Кроме этого раза. Я видел тебя с неким Грилдом. Вы вполне мирно беседовали. А потом мне пришлось вступить с ним в битву.

— Я его не знаю! — яро запротестовал Кристофер. Его голос звучал оскорбленно. — Он зашел ко мне во двор и говорил какую-то чушь. Я велел ему убираться! А вы понеслись очертя голову, хотя как раз было время обеда…

— Обед мы съели, спасибо, — усмехнулся Балиан. — Если бы Юан не повредил руки, может, этим бы ты и откупился. Ну? — он снова огрел Кристофера рукоятью. — Говори!

— Я уже сказал!

— Артур, можно тебя на минуточку? — попросил Кристиан. — Балиан, подержи его пока… Мы сейчас.

Балиан кивнул, провожая их взглядом и прислушиваясь — ему было интересно, что те задумали. Юан же, не мудрствуя лукаво, просто подошел к ним и встал рядом.

— Слушай, — Кристиан будто бы и не обратил на него внимания. — Может, лучше позволим Балиану его убить? — шепотом спросил он.

— Что? — изумился Артур.

— Я знаю, он твой знакомый, — терпеливо проговорил Кристиан. — Но это будет лучшим вариантом. У нас не будет проблем с законом, если мы?.. — он подмигнул.

— Будут! — поняв, куда он клонит, подхватил Артур. — Я предлагаю другой вариант. Возьмем его с собой к королю. Он мне сегодня указал на человека, хранящего еретические рукописи. Можно будет сказать, что они заодно — да, считай, так и есть. Роланд все равно приговорит их обоих к смерти на костре.

— На костре? — искренне изумился Кристиан.

— Да, — кивнул Артур. — За подобные преступления в Асбелии сжигают заживо.

— Садисты! — крикнул ему Балиан. — Уж лучше бы, как раньше, головы отрубали.

— Головы тоже отрубают, — услужливо пояснил Артур. — Но за другие преступления. Так что я бы порекомендовал воздержаться от критики…

— Понял, молчу. Так что, связать его?

— Да, — направился к ним Кристиан. — Прямо сейчас и двинемся. Хоть и ночь, но чем быстрее мы достигнем короля, тем лучше.

— Нет! — прошептал Кристофер. — Не надо!

— Что не надо? Не слышу, — наклонился к нему Балиан.

— Не надо к Роланду! — стал вырываться Кристофер. — Умоляю! Я… Я все расскажу!

— Очень хорошо, — улыбнулся Кристиан. — Мы слушаем.

— Он просил, чтобы я позволил ему проникнуть в дом, а потом задержал вас! — жалобным голосом выпалил он. — Я спрашивал зачем, я возражал, но он угрожал мне…

— И что же он ответил на вопрос — зачем? — спросил Артур.

— Он сказал, что маленький мальчик расскажет ему все, — выдавил из себя Кристофер.

— Юан? — вскинул брови Балиан. — Что, интересно, такого полезного мог рассказать ему Юан?

Кристофер, заерзав, с трудом поднял голову и посмотрел на Артура. Тот ответил ему холодным взглядом, обещающим свидание с Роландом в случае утайки или лжи. И тогда Кристофер честно сказал:

— Они хотят знать, кто вы такие… Он спросил меня, но я не знаю. И Грилд подумал, что младший все расскажет… Особенно если его пытать…

Балиан, Артур и Кристиан изумленно раскрыли рты. Юан побледнел.

— Когда увижу в следующий раз, — сказал Балиан, — оставлю его без обеих рук и языка, раз уж ему так нравятся пытки.

— Не трудись, — хмыкнул Артур. — Я убью его одним ударом. То есть, Кристофер, ты хочешь сказать, что позволил ему ворваться в дом, зная, что он собирается пытать ребенка?

Кристофер вдруг криво улыбнулся.

— А что бы я сделал, Артур? Запретил ему? Потерял бы сознание от удара, и все равно дело бы кончилось его проникновением.

— Зачем ему вообще узнавать что-то о нас? — опередив возмущение Артура такой постановкой вопроса, спросил Кристиан.

— Я не знаю, — на этот раз голос Кристофера прозвучал решительно.

— Кристофер, — угрожающе проговорил Артур.

— Я не знаю, — повторил Кристофер. — И никакие угрозы не заставят меня этого сказать, потому что я не знаю.

— Попробуем по-другому, — сказал Балиан. — Откуда ты вообще знаешь этого Грилда, и почему он вдруг решил поделиться с тобой планами на Юана.

— Хороший вопрос! — подхватил Артур.

— Он изредка тут появляется. Я ему должен, — прохрипел Кристофер. — Куда большую сумму, чем тебе.

Артур внимательно посмотрел на него. То, что Кристофер уже давно погряз в долгах, ни для кого не было тайной, но чтобы оказывал такие подлые услуги? Это было действительно новостью.

— То есть, если я прощу тебе долг за убийство этого ребенка, — Артур указал на Юана, — ты согласишься?

Кристофер вскинул на него вопросительный взгляд, словно бы спрашивая, серьезное ли это предложение. Он хотел что-то сказать, но тут Юан схватил Артура за край плаща.

— Не надо, пожалуйста! — с мольбой посмотрел он на него. — Давай кого-нибудь другого.

Кристиан и Балиан рассмеялись.

— Я сказал это, чтобы проверить степень его подлости, — улыбнулся Артур, потрепав мальчика по макушке. — Не бойся, никто тебя не тронет.

— Да уж, денек для Юана, — улыбнулся Кристиан. — Похищение, перспектива пыток, а теперь еще и выгодное предложение. Не мешало бы передохнуть.

— И в самом деле. Так. — Артур приложил ладонь ко лбу, торопливо прикидывая в уме план действий. — Балиан, свяжи его, — он с презрением посмотрел на Кристофера. — Я обещал не отводить тебя к Роланду, но раз ты занимаешься за деньги такими делами, как минимум солдатам сдать тебя я должен. Мы, — перевел он взгляд на братьев, — до утра отдохнем. Утром отправимся дальше.

Балиан крепко связал Кристоферу руки, затем, не удовлетворившись этим, привязал его к ближайшему предмету мебели — тяжеленной тумбе. После этого они все, не обращая внимания на мольбы хозяина дома, направились в комнату по соседству и там улеглись, где придется. Балиану и Юану досталась кровать — Балиан заявил, что будет охранять младшего брата. Кристиан и Артур заподозрили, что дело не только в защите Юана, но и в удобном ложе, однако спорить не стали, тем более что измученный приключениями Юан против такого расклада совершенно ничего не имел.

Но если Юан и Артур довольно быстро уснули, то ни Кристиан, ни Балиан еще долго не могли сомкнуть глаз. Обоим не давали покоя одни и те же мысли — кто за ними охотится и, главное, зачем? Поневоле вспоминался давний пожар, но теперь-то они знали, что тогда за ними пришел градеронец. А если и эти люди из Градерона, то зачем им нужна информация? В прошлый раз преследователь что-то искал. Эти же люди по каким-то причинам пытаются выяснить, что представляют собой трое братьев из Эндерглида.

Все это было очень странно, но Кристиан допускал и такой вариант. В конце концов, магия Градерона почему-то не действовала на Балиана. Возможно, давний гость рассказал об этом, и теперь его последователи пытаются выяснить, в чем дело и как это может пригодиться. Но связано ли это с украденным пергаментом? Ведь, теоретически, если есть пергамент, то какая-либо информации не так уж важна.

Неожиданно Кристиану в голову пришла неплохая мысль. Он встал с пола, на котором расположился, и, подойдя к кровати, коснулся плеча Балиана.

— Пойдем, — сказал Кристиан. — Дело есть.

Балиан приподнялся на локте и хмуро посмотрел на него.

— А Юан?

— Ничего не случится. К тому же, тут Артур. Пойдем.

Балиан нехотя откинул одеяло, слез с кровати и направился за старшим братом. Тот уже выходил из комнаты, но, как выяснилось, догнать его ничего не стоило — он пошел прямиком туда, где они оставили Кристофера. Пленник, конечно, не спал, трудно было уснуть в таком положении.

Заслышав шаги, он поднял мрачный взгляд на пришедших.

— Не знаешь ли ты, — начал Кристиан, — на кого работает этот человек, Грилд?

— А с чего я должен отвечать тебе, — пробурчал Кристофер.

— Имей сострадание, — сказал Кристиан. — По твоей вине едва не пострадал маленький ребенок, и сейчас и он, и мы все находимся в опасности. Я ведь не прошу тебя рисковать своей жизнью ради нас, просто скажи — и все.

— Это и есть риск, — процедил сквозь зубы Кристофер. — Если Грилд узнает…

Кристиан улыбнулся. Хозяин, который, к несчастью, смотрел на него, вдруг побледнел и спешно продолжил:

— …Я все равно не знаю, правда. Он просил меня отправлять послания кому-то, но я не знаю, кому.

— Ты маньяк, — покосился на Кристиана Балиан.

— В посланиях не указывался получатель? — спросил Кристиан, не обратив внимания на эту реплику.

— Две буквы — «к» и «с». Я не спрашивал, что это значит — он просто дал мне записку, чтобы я отправил ее.

Кристиан задумался. Потом, просчитав что-то в уме, спросил:

— Когда ты отправлял последнее послание?

— Вчера ночью, — мрачно бросил Кристофер, решив, что терять ему уже особо нечего — да и не мог он представить, что из этих обыденных вещей можно было вычленить хоть какие-нибудь важные сведения. — Наверное, о вас, ребята, — вдруг осенило его, и он мрачно усмехнулся.

— Там было написано, что трое воинов Атриала отправляются к королю Роланду.

— Так ты еще раньше нас сдал! — возмутился Балиан. — Да я тебя…

— Успокойся, Балиан, — осадил его Кристиан. — Он просто отправил письмо. И последний вопрос, — обратился он к Кристоферу, — куда ты его отправил?

Но Кристофер плотно сжал губы и отрицательно замотал головой. Кристиана, как ни странно, такой ответ вполне удовлетворил.

— Все ясно, — сказал он. — Спасибо.

— Что тебе ясно? — не понял Балиан.

— Что письмо отправили в Галикарнас.

Кристофер вздрогнул и уставился на Кристиана расширенными от ужаса глазами.

— Видишь, — прокомментировал тот его поведение.

— Но откуда ты узнал? — изумился Балиан.

— А чего ему бояться, если он отправлял письмо не на вражескую территорию, — пояснил Кристиан с улыбкой.

— Получается, этот Грилд — шпион Галикарнаса? — подозрительно посмотрел на него Балиан.

— Все может быть. Но важно не это, — Кристиан поманил его в сторону и, когда они отошли на порядочное расстояние от Кристофера, продолжил: — Он написал, что мы воины Атриала. Понимаешь, что это значит?

— Нет.

— Если письмо попало к градеронцам, то это все объясняет. Не забывай, что у них пергамент, и все, что они на нем напишут, так или иначе воплотится в жизнь.

— То есть они узнали о нас через это письмо и теперь пишут, чтобы за нами охотились? — оторопел Балиан.

— Примерно так, — кивнул Кристиан. — Если они изначально написали, что им нужны сведения о людях Эндерглида, то они прекрасно знают, что к Атриалу мы не имеем никакого отношения. Но кое-что они все-таки пропустили, — улыбнулся он.

— Что?

— Трое воинов, Балиан. Трое воинов.

— Не понимаю, — поморщился Балиан. — Говори прямо!

— Скорее всего, это они наделили Юана способностью владеть мечом. В письме наверняка не было упомянуто, что он просто ребенок. Они написали что-то о трех воинах — и вот, пожалуйста… — Кристиан тихо рассмеялся.

— Шутишь? — полезли глаза на лоб у Балиана.

— Какие шутки, что ты. Все сходится. Они наверняка думают, что за ними послали воинскую элиту, поэтому слово «воин» их явно не удивило.

— Но тогда мои способности тоже должны стать лучше? — предположил Балиан. — Я ведь страж, а не воин. Да и ты тоже…

— Воин, в данном случае, едва ли статус, данный Эндерглидом, — возразил Кристиан. — Думаю, для воина достаточно владеть оружием. Мы с тобой вполне попадаем под эту категорию. И, в конце концов, сам же знаешь, что иногда Гволкхмэй дает нам задания, предназначенные для воинов. И до сей поры я ни разу не слышал, чтобы ты заявлял, что способности воинов Рассвета лучше, чем стражей…

— Ладно-ладно, я понял! — замахал руками Балиан. — Я просто понадеялся и все такое. Нет, ну это нечестно! — завел он волынку, которой донимал всех каждый раз, когда речь заходила о воинах. — Наши статусы считаются равными, а эти придурки почему-то считают, что они лучше! И только потому, что вечно где-то шляются, а мы стоим у Врат, и…

— Пойдем спать, — свернул тему Кристиан. — Теперь, во всяком случае, мы знаем, откуда у Юана вдруг появилась такая сила. Что ж, ему это, определенно, не повредит.

Утром, пока Артур передавал Кристофера солдатам, объясняя, в чем состоит его вина, Кристиан и Балиан украдкой ввели Юана в курс дела. Мальчик сначала немного разочаровался, что умение биться — не его заслуга, но проницательный Кристиан быстро его утешил, напомнив, как Юана вчера испугали неожиданные способности.

— Это да, — согласился он. — Но все равно как-то не очень. Будто я использую чужое… И стремиться больше некуда…

— И не мечтай, — бодро проговорил Балиан. — Увеличим твои тренировки так, что взвоешь.

— Да хоть сейчас! — обрадовался Юан.

— Сейчас не надо, — вмешался Кристиан. — Во-первых, после вчерашнего твоим рукам нужен отдых, а, во-вторых, Артур уже заканчивает.

Солдаты, пришедшие по зову братьев, действительно уже уводили Кристофера, вполголоса обсуждая произошедшее и время от времени подталкивая заключенного, хотя в этом совершенно не было нужды. Артур смотрел им вслед с растерянным видом.

— Никогда бы на него не подумал, — сказал он, когда Кристиан поинтересовался, в чем дело. — А здешние солдаты сказали, что давно подозревали что-то такое.

Кристиан, Балиан и Юан некоторое время помолчали, сочувствуя его неприятному открытию. Потом Артур встряхнулся и сам напомнил о том, что пора отправляться, и вскоре они с большим облегчением покинули городок. Погода, к счастью, окончательно утихомирилась.

Всю дорогу до самого вечера братья тщательно проверяли, нет ли преследования, а Артур снова погрузился в свои мысли. Утром Кристиан поведал ему о том, что узнал от Кристофера (не упомянув, конечно, золотого пергамента и его свойств), и услышанное почти шокировало Артура. Все выглядело очень странно. Если Грилд и впрямь выполнял указания из Галикарнаса, то какое ему было дело до трех братьев, которых нападавшие и за достойных бойцов толком не считали? И хотя Артур чувствовал, что после вчерашней битвы вполне имеет право еще раз спросить, откуда пришли Кристиан, Балиан и Юан, он сдерживал себя.

Взбудоражившие его новости о Галикарнасе еще не улеглись в голове, да и Градерон мифической странностью маячил вокруг постоянно досаждающих размышлений, так что Артур счел, что время еще терпит. Особенно учитывая два любопытных факта. Первый — Кристиан после своего рассказа мягко намекнул, что они не хотят доставлять Артуру проблем, поэтому вмешиваться в битву, которая затеяна исключительно ради них, не стоит — они не будут в обиде. И второй — все трое и сами были порядком растеряны. Из этого Артур сделал вывод, что, какие бы цели они ни преследовали и как бы здесь ни оказались, ничего плохого за ними не кроется, а вот опасность им грозит. И было бы бесчестно оставаться в стороне после обещания отвести их к королю Роланду.

За день они прошли довольно большое расстояние, так что вечером все в глубине души жаждали привала. По пути им, однако, не встретилось ни одного селения; Артур сообщил, что следующего населенного пункта они достигнут не раньше, чем к следующей ночи. Балиан заявил, что, в таком случае, он прямо сейчас готов упасть, где придется. Но едва Артур остановился на небольшой поляне и милостиво разрешил ему падать, сколько душе угодно, Балиан враз передумал и елейным голоском проговорил:

— Да я пошутил… Чем быстрее дойдем, тем лучше.

— Что? — изумились Артур и Кристиан.

— Ты ныл столько времени шутки ради? — добавил Артур.

— Ну и что такого, — Балиан обеими руками подавал какие-то совершенно непонятные знаки. — Глупые, что ли? Пойдем дальше!

— Слушай, это уже никуда не годится! — вспылил Артур. — Мы не пойдем дальше, понимаешь? Все. Темно. Привал.

Балиан, уже сделавший несколько шагов вперед, скривился и, бросив: «Юан, объясни им», поспешил дальше. Кристиан и Артур, конечно, сразу же уставились на Юана. Но мальчик, словно специально, изобразил почти те же самые малопонятные знаки и с таким же кислым видом двинулся за братом.

Артур и Кристиан удивленно переглянулись и бросились вдогонку. Только когда они нагнали братьев, стало понятно, в чем дело: за их спинами слышался тихий шорох. За ними снова кто-то следил.

— Нормально сказать не мог? — прошипел Артур на ухо Балиану.

— Как, интересно? — ответил ему тем же Балиан — Кристиан и Юан специально затеяли громкую беседу. — То ни звука лишнего, то конспирация его не устраивает!

— Согласись, это совсем на тебя не похоже!

Балиан пожал плечами и положил руку на меч.

— Здесь деревья, — ответил он. — Неудобно. Там, где ты предлагал привал, тоже мало места.

Оглядевшись, Артур вынужден был признать, что Балиан прав. Если повернуть назад и броситься к преследователям, толком даже не зная, где они находятся, те явно не упустят случая встретить их острыми лезвиями — особенно если это давешний Грилд или кто-то из его компании. Артуру страстно хотелось поймать человека со шрамом и доставить его к королю Роланду, раз уж этот подлец выполняет приказы Галикарнаса, но он понимал, что в такой ситуации погоня будет опрометчивым поступком. Да и кто знает, Грилд ли скрывался в темноте леса?

Шорохи слышались все чаще — казалось, преследователи уже не особо таились. Артур решил обернуться, но по пути его взгляд наткнулся на Юана. Мальчик с несколько испуганным видом показывал восемь пальцев. Артур похолодел. Если Юан не ошибался, и позади и в самом деле было восемь человек, то дела плохи. Какое бы боевое мастерство ни отличало его и братьев, сражение в темноте, с врагом, вдвое превосходящим количеством… Немыслимо. Разумеется, Артур и не думал бросаться в бегство, но робко понадеялся, что все это какое-то недоразумение — ну зачем посылать за ними столько людей, пусть даже это дело рук Галикарнаса? Они не представляли для него никакой угрозы, просто четверо воинов, а ведь при дворе короля Роланда их тысячи. Или, думал Артур, это месть Грилда? Но, в таком случае, за ними наверняка шло поменьше, чем восемь человек.

Артур постарался припомнить, мимо каких мест они проходили сегодня — ведь раньше слежки не наблюдалось. Откуда вдруг появилось столько народу? Несмотря на сомнения по поводу версии Юана, судя по шорохам, которые уже нельзя было игнорировать, там действительно было не меньше пятерых.

И вдруг до него дошло. Да, здесь не было населенных пунктов, но не так далеко раскинулся караул — в тех местах Асбелия очень близко подходила к Галикарнасу. Или это были солдаты Роланда, которые заподозрили путников, или же…

Пролетевшая у самого плеча Артура стрела любезно указала на нужный вариант.

— Ах вы, уроды! — проорал Балиан. — Ну, все, с нас хватит! — и он, обнажив меч, бросился… прочь из леса.

Артур от неожиданности впал в ступор, и только когда над его головой пролетела очередная короткая стрела, бросился за Балианом, Кристианом и Юаном, про себя проклиная всех трех братьев. Он понимал, что они поступили совершенно правильно — если такая толпа нападет среди деревьев, то они даже вступить в битву толком не смогут. Но к чему был этот залихватский крик, сбивающий с толку?

Все четверо бежали сломя голову, слыша погоню. Стали раздаваться крики, призывающие поскорее настичь беглецов, а лес все никак не кончался. Вдобавок ко всему, Юан стал отставать. Тогда Балиан остановился и крикнул:

— Артур! Туда мелкого! — он указал на слабый просвет между деревьями — до выхода из леса или же просто поляны оставалось совсем немного. — Мы с Кристианом их задержим!

— Вам вдвоем не справиться! — крикнул Артур, от души жалея, что он находится ближе всех к спасительному просвету.

Из-за ближайших деревьев выскочило четыре человека — остальные, видимо, были на подходе. Кристиан сразу же встретил мечом двух из них, но задел только одного — другой уклонился и атаковал с новыми силами. В лесной темноте нападавших было не разглядеть.

— Ну, тогда по твоей вине Юан погибнет раньше, чем должен! — заорал Балиан, вступая в почти слепую битву с остальными.

— Размечтался! — Юан, выхватив меч, по пути ударил одного из противников брата по ноге. Тот с криком повалился наземь, едва не придавив собой Балиана.

Артур беспомощно смотрел на силуэты своих спутников. Он бы без раздумий вступил в битву, но к сражающимся было не подойти — мешали деревья. Если бы Артур протиснулся вперед, то это отвлекло бы Балиана и Кристиана и, возможно, привело к страшным последствиям. Обойти со стороны тоже не представлялось возможным — там рос густой кустарник, даже отсюда виднелись жесткие, колючие ветви.

И, в довершение всего, к нему выбежал Юан, понимая, что в таком бою только помешает. Мальчик едва передвигал ноги от усталости, Балиан, ругаясь, отпихивал вооруженного человека, рвущегося за маленьким беглецом — у него явно были свои счеты к Юану, и Артуру подумалось, что это его прошлый противник.

Времени на раздумья не оставалось. Артур подхватил Юана и помчался к просвету, рассчитывая, что спрячет его где-нибудь, а сам вернется и поможет Балиану и Кристиану. Сердце его гулко билось. Вести сражение со столькими людьми среди деревьев, в полной темноте! Сумеют ли они продержаться?

Но едва Артур и Юан оказались вне леса, как из чащи послышался панический крик Балиана:

— Кристиан, нет!

В следующий момент вверх взвился столп золотого света. Пораженный и полуослепленный, Артур, прикрывая глаза ладонью, в страхе пытался разглядеть, что происходит в лесу. Но свет вдруг рассеялся. Воцарилась тишина.

Артур боялся подумать, что произошло. Боялся посмотреть на Юана. Он понятия не имел, что случилось, и откуда был этот поразительный свет, но невольно думал о мертвой тишине, как о признаке страшного несчастья…

— Артур! — Юан вдруг потянул его за рукав. — Пойдем. Ну же!

Артур и опомниться не успел, как мальчик потащил его обратно к лесу. Он не сопротивлялся, а через несколько шагов и вовсе перешел на бег.

К его удивлению, все деревья были целы. Артур боялся, что свет был просто обманчивой иллюзией, неожиданно вспыхнувшим пламенем, но нет, вокруг не было ни единой искорки огня. Он прошел еще несколько шагов, и его сердце екнуло. Прямо перед ним стояли Кристиан и Балиан.

— А, вот и вы, — с улыбкой встретил Артура и Юана Кристиан, словно ничего необычного не произошло.

Обрадованный, но шокированный Артур медленно перевел взгляд на Балиана. Вид у него тоже был оторопелый, но, увидев вновь прибывших, он обрел дар речи и набросился на Кристиана:

— Да ты спятил! Разве я не говорил тебе больше не делать так при мне?! Я чуть не ослеп!

— Да ладно тебе, — беззаботно помахал рукой Кристиан.

— Что произошло?! — не выдержал Артур. — Где…

Балиан хотел ответить, но тут раздался треск ломающихся ветвей. Сквозь заросли кустарника вдруг с громким, отчаянным воплем прорвался человек в доспехах. Размахивая мечом, он устремился прямо на Кристиана, однако тот, почти не глядя, выбил у него оружие.

— Да кто… — Артур почувствовал, что охрип. — Да кто вы такие?

Балиан ударом рукояти меча уложил нападающего на землю и, браво улыбнувшись, заявил:

— Стражи Рассвета.

Глава девятая Рассказ об Этериоле

Тристан остановился перед довольно-таки скромно выглядящей дверью — скромной по меркам Эндерглида, конечно, где и самые обыкновенные комнаты самым тщательным образом украшались золотистыми узорами, — и, оглядевшись, тяжело вздохнул. Нарушать покой Гволкхмэя сейчас совсем не хотелось, но что поделаешь, долг велел помешать его общению с любимой внучкой.

Тристан решительно постучал. Он уже давно привык к правителю, но все равно вздрогнул, когда в ответ на стук оглушительно прогремело: «Войдите!»

Гволкхмэй сидел на кровати и мрачно посмотрел на своего первого помощника, вошедшего в комнату. Шестилетняя Лейан устроилась на полу и, судя по довольному выражению лица (и мрачному взгляду Гволкхмэя), праздновала победу над влиятельным дедом, которому пришлось в очередной раз разрешить ей играть в куклы вместо того, чтобы выслушивать политические новости. Впрочем, Гволкхмэй хоть и мечтал сделать из внучки сведущего человека, и потому непрестанно рассказывал ей о процессе правления Эндерглидом, против кукол ничего не имел. Дело было в другом. И Тристан, понаблюдав один раз за игрой девочки, разделил опасения правителя.

Оказывается, малышка почему-то восхищалась Балианом и неизменно выставляла его в роли принца, при том, что сама была принцессой, но не так, как можно было бы предположить, а совсем наоборот. «Принца» Балиана у нее по неизвестным причинам постоянно похищали то драконы, то градеронцы, а то и родной дед, а храбрая «принцесса» Лейан неизменно освобождала его из лап кровожадных злодеев. Что и говорить, довольно странное положение вещей.

— Чего надо-то? — буркнул Гволкхмэй.

Тристан отвел взгляд от Лейан, которая с помощью кукол изображала осаду замка, и объяснился:

— Извините, что побеспокоил. Просто подумал, что вам следует знать… Кристиан использовал… Ну, вы понимаете, — Тристан увидел, что Гволкхмэй уже готов обрадоваться и спешно продолжил: — Я думаю, вернутся они еще не скоро. То, что Кристиан прибегнул к такому, означает, что они были в опасности.

— Понятно, — сказал Гволкхмэй. — Ну, Дилан раздирают войны. Может, они оказались вовлечены в них.

— Но нельзя использовать… — начал было Тристан, но правитель его перебил:

— Да когда эти сорванцы выполняли хоть какие-то правила? Сами себе на уме! Но тут, вообще, они правы, — добавил он, — глупый закон. Если они были в опасности, то нет вопросов, а в любом ином случае Кристиан не стал бы так делать, сам знаешь.

Тристан немного помолчал, обдумывая услышанное и, наконец, признался, что его тревожит:

— Вы уверены, что мы правильно поступили, отправив их троих в Дилан?

— Уверен, — мрачно подтвердил Гволкхмэй. — Знаю, выглядит все ужасно, но Балиана я бы отправил туда в любом случае. А уж после того, как он!.. Уснуть! — вдруг заорал Гволкхмэй, преисполнившись воспоминаний. — У Врат!

— А когда Балиан вернется? — вдруг полюбопытствовала Лейан.

— Он все равно не станет с тобой играть, сколько раз тебе повторять! — грянул Гволкхмэй. — И вообще он злой, невоспитанный мальчишка.

Лейан, казалось, задумалась. Затем с решительным видом посадила одну из кукол за ограду игрушечного замка.

— Тогда пусть еще посидит в тюрьме, — сказала она. — Спасу его немного позже, — и, зевнув, девочка потопала прочь из комнаты.

— Ужас один! — ошалело посмотрел ей вслед Гволкхмэй. — Надо ее обучаться отправить, что ли, раз уж так нравится воевать.

— Пора бы, — согласился Тристан. — Юану столько же, и он уже неплохой боец.

— У этих способностей побольше, — с сожалением признал Гволкхмэй. — Именно поэтому, — он многозначительно посмотрел на Тристана. — Мы и послали именно их.

— Я понимаю, — кивнул советник. — Но, повелитель, я считаю, что им все-таки нужно было все рассказать…

— Ну, уж нет! — решительно возразил Гволкхмэй. — А то ты не знаешь, что тогда бы они забыли о Вратах и понеслись разыскивать этого… этого! — не нашел достойного эпитета правитель Эндерглида. — Особенно Балиан.

— Думаете, они питают теплые чувства к своему отцу? — засомневался Тристан. Он хорошо помнил, в каком виде предстали перед ним маленькие дети, прозябающие в бедности и брошенные всеми на произвол судьбы.

— Не думаю, — хмыкнул Гволкхмэй. — Скорее, наоборот. Если он вообще жив. Но, в любом случае, нет ничего важнее того, чтобы вернуть пергамент. Зачем забивать им головы сторонними вещами?

Тристан неопределенно повел головой. Он был уверен, что знания о том, как и почему трое братьев оказались в Этериоле, были совсем не сторонними в этой ситуации.

В местечке Сиония, что раскинулось в стороне от территорий, близко подступающих к границе Галикарнаса, бурно праздновали какую-то значительную дату. Почти все жители, бросив свои дела, устремились к центру небольшого городка, где звучала громкая музыка, и слышались радостные крики. Поэтому, в противовес творившемуся там бедламу, на окраинах царило спокойствие — только праздничный шум слабым отголоском нарушал тишину. Артур, Кристиан, Балиан и Юан очень обрадовались, что пришли сюда в такой день. Им нужно было многое обсудить, а ничего лучше пустой гостиницы, где даже хозяин после приема гостей торопливо убежал на праздник, и придумать нельзя.

— Итак, что мы имеем? — первым начал Артур, когда все расселись за столом в небольшой комнате, по случаю праздника предоставленной почти бесплатно.

— Большие неприятности, — сказал Кристиан. — Потому что, если верить тебе, в лесу на нас напали солдаты короля Роланда.

— Верно, — помрачнел Артур. — Их облачение, увы, других мыслей не оставляет. Это были караульные.

— Что мы такого успели сделать? — озадачился Юан. — Нам тогда не стоило с ними драться?

Братья вопросительно смотрели на Артура, ожидая вердикта. Тот, измученный мыслями об этом еще по дороге сюда, тяжело вздохнул и хмуро проговорил:

— Драться, может, и не стоило, но у нас не было выбора. Я не понимаю, что творится. Солдаты не имеют права вот так нападать. Даже если нас подозревают в каком-нибудь преступлении, они обязаны нам об этом сообщить и постараться взять под стражу мирным путем. Они, однако, не предприняли ни одной попытки это сделать. Кроме того, — вспомнилось ему, — я же сдавал солдатам Кристофера, помните? Они спрашивали мое имя и статус. И вас видели. Я ничего не скрыл. А если бы за нами велась серьезная государственная охота, то, будьте уверены, всем вокруг сообщили бы, кто и зачем разыскивается.

— Ну, вообще, один раз попытались, — напомнил Балиан. — В твоей деревне. Только шиш им, а не заключение.

Артур задумался. Версия, что те солдаты из мести пустили по их следу товарищей, выглядела вполне логичной, но, глядя на все трезвым взглядом, с трудом верилось, что овчинка стоит выделки. Устраивать такой крупный заговор из-за рядовой ссоры? Да еще прекрасно зная, что Артур взял странников под свою опеку и намерен самолично вести о них переговоры с королем. Его статус был прекрасно известен, и подобное предприятие в глазах сведущего было заранее обречено на провал. О чем Артур и сообщил братьям.

— Тогда не знаю, — сдался Балиан.

— А еще Грилд из Галикарнаса, — подал голос Юан.

— Да, — Артур постучал пальцами по столешнице. — Непонятно. Ладно, нам бы добраться до столицы. Но нужно быть начеку. Не исключено, что за нами продолжат охотиться. То есть, скорее всего, за вами, — пробуравил он подозрительными взглядами своих подопечных. После таинственной вспышки света в лесу он окончательно уверился, что они далеко не обычные люди и скрывают что-то серьезное.

Балиан, Кристиан и Юан переглянулись. Еще по дороге они решили, что Артур более чем достаточно сделал для того, чтобы полностью ему довериться.

— Мы действительно не знаем, как это все может быть связано с нами, — заговорил Кристиан. — Мы прибыли из города под названием Эндерглид.

Артур вздрогнул. Неужели ему наконец-то расскажут всю правду?

— Но я искал его на картах, — нетерпеливо проговорил он. — И не нашел ничего похожего! Кроме упоминания вашего Градерона в бредовой книжонке.

— Он не наш, — ответил Балиан с чувством собственного достоинства. — Он рядом и вообще мы его ненавидим.

— Два города находятся в разных частях света, — стал объяснять Кристиан. — Градерон — лунный город. Там всегда ночь. Его противоположность — Эндерглид. У нас вечный день и не бывает ночи.

— Так вот почему вы так боитесь темноты! — присвистнул Артур. — Но неужели такое и впрямь бывает? Я слышал, что на севере полгода длится день, но…

— Нет-нет, — покачал головой Кристиан. — Эти два города не имеют к вам особого отношения.

— Тогда где они находятся? — не понимал Артур. — Неужели и правда за какими-то Вратами? Я прочитал об этом в той же самой книге, — пояснил он, поймав на себе удивленные взгляды.

— В общем, да, — кивнул Кристиан. — Мы попытаемся объяснить по порядку. Смотри. Есть место, которое мы называем Дилан, мир смертных, — угольком он нарисовал на столешнице черту. — Здесь, в Дилане, находятся Асбелия, Галикарнас и другие страны. Гораздо выше, как гласит предание, есть Небесное Королевство. Как я понимаю, это то, что вы называете Царством Небесным.

— Обитель Бога? — воскликнул Артур.

— Ну, в целом, да. Но между ними — между Диланом и Небесным Королевством — есть еще кое-что. Этериол. В нем находятся два города, Эндерглид и Градерон. Мы прибыли из Эндерглида.

Артур молчал. Несмотря на вполне простое объяснение, в голове его царил полный сумбур, и он совсем не был уверен, что правильно все понял.

— То есть Этериол — это…

— Название мира, — подсказал Юан. — Ну, как у вас Дилан, только у нас Этериол.

— Вы хотите сказать, что находитесь около Бога? — не понимал Артур.

— У Царства Небесного?

— Десять раз! — фыркнул Балиан.

— Мы ровным счетом такие же люди, как и ты, — улыбнулся Кристиан.

— Особенно учитывая то, что родились мы здесь. Просто живем, если так можно выразиться, этажом выше. Это не делает нас ближе к Богу. Ну, разве что совсем чуть-чуть.

— Но ведь вы как-то попали сюда! — Артур ударил кулаком по столу. — Значит, можете попасть и в это Небесное Королевство?

— Не можем. Видишь ли, некогда создали Врата Рассвета и Врата Заката. Они соединяют собой только Дилан и Этериол. Полгода одни Врата находятся в вашем мире, одни у нас. У нас, в Эндерглиде — Врата Рассвета. В Градероне, соответственно, Врата Заката. Думаю, у вас они тоже появляются на определенных территориях. Так или иначе, попасть в Дилан возможно только через эти Врата. Сейчас Врата Рассвета находятся в Этериоле, а Врата Заката — в Дилане. Через несколько месяцев будет наоборот.

Говоря, Кристиан делал на столешнице соответствующие пометки. Получилась целая схема.

Артур оторопело уставился на Кристиана. Ему вспомнились слова коллекционера — «существует легенда… О том, что где-то в горах, что за вашей деревней, иногда видели некие врата».

— Когда они находятся в Этериоле, — продолжал старший из братьев, — Врата охраняют стражи, иногда их еще называют хранителями. Людям без позволения правителей запрещается проходить через них, и нападения отнюдь не редки. Кроме того, за Вратами — я имею в виду, на пути от Врат Рассвета до Врат Заката — находятся некие сокровища, из-за которых мы, в общем, и угодили в эту историю.

Кристиан, Балиан и Юан, перебивая друг друга, поведали о том, как Балиан уснул у Врат, как градеронцы украли золотой пергамент и теперь обладают практически неограниченной властью. На Артура их история произвела сильное впечатление.

— Кристиан говорит, — добавил Юан в заключение, — что они специально направили нас в Асбелию и сделали так, что мы не помним, где Врата Заката. Чтобы не смогли их найти и вернуть пергамент.

— Погодите-ка, — Артур приложил ладонь ко лбу. — То есть они забрали за порогом Врат Рассвета пергамент, а у порога Врат Заката прихватили перо? — дождавшись кивка, он поморщился. — В таком случае, было бы логичнее охранять эти ваши Врата здесь. Поймали бы их на выходе, и…

— Нецелесообразно, — усмехнулся Кристиан. — Наша цель сводится к тому, чтобы помешать войти во Врата, а не выйти из них. Я забыл упомянуть, что пока Врата находятся в Дилане, они заперты. И ничто на свете не сможет их открыть. Кроме двух Ключей. Один открывает Врата Заката, другой, соответственно, Врата Рассвета. Без них попасть из Дилана в Этериол невозможно.

Артур помолчал. Что-то во всей этой странной системе, по его мнению, не состыковывалось, но он никак не мог понять, что именно.

— Получается, вы стражи Врат Рассвета? — уточнил он.

— Ага, — кивнул Балиан. — Только Юан еще не страж, в процессе.

— У него грандиозное будущее, — улыбнулся Кристиан. — Ведь он научен горьким опытом своего брата и у Врат никогда не уснет.

— Это точно, — хихикнул Юан.

— Получается, детей с самого детства обучают охранять Врата? — продолжал расспросы Артур.

— Не только, — покачал головой Балиан. — Есть несколько военных статусов. Юан пока что только ученик. Он пройдет полную подготовку и впоследствии сможет выбрать любой из них. Страж, или хранитель Врат, — он стал загибать пальцы. — Воин — этих отправляют за пределы Эндерглида, иногда и в Дилан. Мы с ними, считается, наравне. Самые низшие отряды — преследователи. Используются для сбора информации за пределами городов. Высший статус — Хранитель Ключа. Ну, это само за себя говорит.

— Тогда почему отправили вас, а не воинов? — спросил Артур. — И всего троих?

— Спроси чего полегче, — хмыкнул Балиан. — Хотя, чтоб ты знал, нас в Этериоле не так чтобы много. Воинов вообще раз-два и обчелся.

— Но если я правильно вас понял, — Артур, наконец, осознал, что его смущает, — в случае если вы вернете пергамент и вообще разрешите ситуацию, вы не сможете вернуться в Этериол? Ведь для этого нужен Хранитель Ключа? Или я ошибаюсь?

— Не ошибаешься, — улыбнулся Кристиан. — Но это заставляет нас думать, что один из похитителей — именно такой Хранитель. Вряд ли бы они стали рисковать навеки остаться в Дилане. И если это действительно так, то дела наши хуже, чем могли бы быть. Во-первых, они в любой момент могут открыть свои Врата, вернуться и вступить в битву со стражем в Эндерглиде. А во-вторых…

— Ключи не только открывают Врата, — протараторил Юан. — Они обладают огромной силой!

— Поэтому мы решили сразу обратиться к вашему королю за помощью, — вздохнул Кристиан. — Думаем, это было бы быстрее, чем если бы мы сами стали искать Врата. Но даже в случае успеха не слишком понятно, как нам вернуться. Воспользоваться Ключом может только Хранитель, а я сомневаюсь, что Хранитель Градерона сделает это для нас.

— Понятно, — Артур откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Что ж, теперь я понимаю, почему вы не рассказали об этом сразу. Нелегко поверить в такую чертовщину. Но, действительно, непонятно, что нужно шпионам Галикарнаса. С одной стороны, они могут просто подчиняться велению пергамента, но с другой, сознают, что ничего о вас не знают и отчаянно стремятся узнать… Но зачем тогда нападать? Какой-то бред.

— И еще ваши солдаты, — мрачно напомнил Балиан.

— Солдат могли переманить или подкупить на худой конец, — обреченно махнул рукой Артур. — Скверная история. Если все так, как вы говорите, то, боюсь, действие этого пергамента пошло не на пользу Асбелии… Раз уж на нашей территории появился человек из Галикарнаса.

— И это намекает на то, что Врата Заката находятся именно там, — сказал Кристиан. — Как не хочется, чтобы это оказалось так. Ведь в Галикарнас никак не пробраться?

— Исключено, — подтвердил Артур. — Если только…

— Если только?

Артур некоторое время молчал. Ему вспомнился столп света в лесу, вспомнилось, как он осматривал поверженных солдат. Они все находились в глубоком обмороке, но при этом у них не было ни одного ранения, только легкие ожоги; Кристиан сказал, что они очнутся минимум через сутки. И все же тогда было не то место и не то время, чтобы выяснять, что произошло.

— Если только ты не сделаешь то же самое, что и в лесу, — сказал Артур. — Уложив этим все население Галикарнаса.

— Я подумаю, — пообещал Кристиан.

— Идите вы! — бурно возразил Балиан. — Никаких этих штучек! Мечом! Как настоящие мужики!

— Думаю, Балиан, против многотысячной армии твое «как мужики» не сработает, — сказал Артур. — Но в целом я с тобой согласен. Хоть и не знаю, что сделал Кристиан.

— Я скажу, только если ты никому не скажешь, — с важным видом заявил Юан.

— А потом тебя посадят в тюрьму за разглашение государственной тайны, — улыбнулся Кристиан.

— Не посадят, я еще маленький, — не волновался по этому поводу Юан.

— К тому же, в Дилане на это всем все равно.

— Я буду молчать, — пообещал Артур — он уже весь извелся от необычного для себя любопытства.

Юан выдержал эффектную паузу. Потом, подавшись вперед, заговорщицким шепотом проговорил:

— Кристиан — Хранитель Ключа Врат Рассвета!

Артур в это время попивал слабое вино из своей фляги. Услышав такую новость, он подавился и начал кашлять.

— Вот это да, — залюбовался им Балиан. — Если даже в Дилане так реагируют, я представляю, что будет в Эндерглиде.

— Ничего не будет, — осадил его Кристиан. — Я даже не думаю, что кто-то удивится.

— Нарциссист проклятый, — буркнул Балиан.

— Кто бы говорил! — вступился за брата Юан.

— Так, — откашлявшись, срочно вмешался Артур. — Получается, Кристиан — та самая элита, о которой вы говорили? Хранитель Ключа?

Кристиан встал и отвесил ему легкий поклон.

— К твоим услугам. Только сейчас толку от этого особо нет. Ключом, что у меня, можно открыть только Врата Рассвета, а они в Эндерглиде, — Кристиан снова сел и с задумчивым видом воздел глаза к потолку. — Понятия не имею, как Гволкхмэй умудрился упустить этот момент.

— Но то, что ты сделал в лесу… — начал Артур, но осекся.

— Сила Ключа, — подтвердил Кристиан. — У него множество полезных свойств, должен сказать…

— Представляю, сколько за ним охотников.

— Ни одного, — огорошил его истиной Кристиан.

— Ключ — это очень сложный магический предмет, — пояснил Юан, благо совсем недавно изучал это на теоретических уроках. — Чтобы им пользоваться, надо пройти очень трудное обучение — без этого ничего не выйдет. Кристиан мог бы дать его мне или Балиану — мы бы ничего не смогли сделать. Даже Врата открыть. Все это знают.

— Мне эта штука задаром не нужна, — скривился Балиан. — Ну ее! Дурацкие фокусы.

— Тебе никто и не предлагает, — улыбнулся Кристиан.

Они немного помолчали. Звуки с улицы стали доноситься четче, чем прежде — народ потихоньку разбредался по домам.

— Как бы то ни было, нужно как можно скорее попасть к королю, — Артур поднялся на ноги. — Отдохнем, а потом отправимся дальше.

Братья согласились с ним, и вскоре все улеглись. На этот раз в их распоряжении было целых четыре кровати, но Юана все равно уложили с Балианом. Мальчик немного поворчал, что он уже не маленький, однако брат в ответ набросился на него с упреками в похищении (у него получалось так, что Юан сам виноват в намерениях Грилда его похитить), и в результате оба затеяли драку прямо в постели. В конце концов, Юана пришлось срочно переместить на кровать Кристиана, а самому Кристиану мило улыбнуться Балиану, после чего тот затих, и все, наконец, получили шанс уснуть. Братья им воспользовались, а вот Артур не смог.

Он долго лежал без сна, беспрерывно думая о рассказанном братьями. Он неспроста так быстро свернул интересную беседу. В голове царил полный бардак, и Артур понимал, что ему нужен перерыв, чтобы все обдумать.

История об Этериоле замечательно объяснила все происходящее, и он, не задумываясь, поверил в нее, хотя многое для него было странно и загадочно. Вопросы возникали один за другим, воображение без большого успеха пыталось нарисовать Врата Рассвета и Заката, Градерон и Эндерглид. Вслед за этим Артур принимался размышлять о том, кто же там правит, какие законы могут царить в подобном месте. Потом спохватывался, что обо всем этом он может узнать из уст жителей Этериола, то есть Балиана, Кристиана и Юана, и возвращался от фантазий о неведомом мире к неутешительной реальности, в которой за тремя братьями охотились люди из Галикарнаса. Помимо этого Артур осознал еще одну неутешительную вещь. Ведь король Роланд, скорее всего, и слышать не пожелает о другом мире, да еще рядом с Царством Небесным. Запросто сочтет подлой ересью, и тогда плакало не только предприятие братьев, но и они сами — уж король не позволит уйти виновным в таком чудовищном преступлении. С другой стороны, у Кристиана был Ключ… Но тогда пострадает сам король, а этого Артур никак не мог допустить. Он был предан своему правителю.

Оставалось только одно: попытаться сначала переговорить с Роландом лично, и только после предварительной беседы аккуратно ввести его в курс дела, не забыв упомянуть, что от его решения зависит судьба всего мира, и Асбелии, конечно, тоже. Кристиан не скрыл от Артура, что градеронцы, укравшие чудесный пергамент, скорее всего направили его силы на Этериол. Дилан служил им обычным убежищем, и долго они здесь не задержатся.

Но ведь точно их планов никто не знал. Если трое братьев додумались попросить о помощи Роланда, то кто знает, думал Артур, вдруг их враги действительно обосновались в Галикарнасе и заключат какой-нибудь договор с Сигфридом? Тот, ясное дело, потребует победы в войне, и тогда Асбелия будет обречена.

Мучаясь этими мыслями, Артур совсем отчаялся уснуть и, встав с кровати, переместился за стол. В комнате было довольно светло — горели свечи. Артур, помня о неприязни своих спутников к темноте, не стал их гасить.

Он налил в кубок с водой немного вина из фляги и, пригубливая время от времени, стал смотреть на спящего Балиана, пытаясь представить, как этот не в меру активный подросток охраняет Врата, столь важные для Вселенной. Кстати, подумал он, интересно, почему важные? Неужели так уж страшно, когда люди убегают в этот мир? Если нет, то ответ напрашивается один — злосчастный пергамент, который можно добыть во время перехода. И перо. Но если все так просто и предметами можно завладеть, просто пройдя в другой мир, зачем эти Врата вообще создали, для чего?

Артур окончательно запутался. И как раз в этот момент сзади его спины кто-то коснулся. Он вздрогнул и обернулся. Это был Юан.

— Хорошо тебя Кристиан охраняет, — усмехнулся Артур, посмотрев на старшего из братьев.

Кристиан, казалось, мирно спал, не заметив ухода Юана. Но стоило Артуру на него посмотреть, как он, не открывая глаз, чуть улыбнулся.

— Понял, — торопливо проговорил Артур. — Присоединишься?

— Нет, спасибо, — отвечал Кристиан. — Я посплю. Под твою ответственность, — и он, перевернувшись на другой бок, умолк.

Юан, очень довольный, уселся рядом с Артуром и хищно посмотрел на его воду, подкрашенную вином.

— Я вроде как уже поспал и больше не хочу, — сказал он. — А ты почему не спишь?

— Думаю о вашем Этериоле, — признался Артур. — Совсем ничего не понимаю.

— А ты спроси, — Юан не сводил с кубка пристального взгляда.

Артур, вздохнув, с опаской обернулся на Кристиана. Тот по-прежнему лежал, отвернувшись к стене. Тогда он налил во второй кубок воды, затем добавил вина — не больше чайной ложки.

— А у тебя краснее, — надулся Юан.

— Тебе шесть лет всего, имей совесть, — махнул рукой Артур.

Юан с жертвенным видом кивнул и отведал напитка. Он пришелся ему по вкусу.

— Послушай, — начал Артур, полагая, что и младший мальчик в курсе всего. — Можешь ли растолковать, зачем у вас все устроено так, что любой, прошедший через Врата, получает такие могущественные предметы?

— Ты про пергамент и перо? — удивился Юан и, дождавшись кивка, задумчиво протянул: — Я о них тоже недавно узнал. И Балиан. Нам Кристиан рассказал. Мы знали только, что там хранятся сокровища. И что если пройти через Врата, то можно получить одно из них.

— Только одно? Почему?

— Я не знаю, — тряхнул головой Юан. — Но один человек может взять только одно сокровище. Может, наверное, и другое потом взять, но только потом. Кристиан и Гволкхмэй — это наш правитель — они думают, что именно поэтому среди них точно Хранитель Ключа. Потому что если они взяли пергамент, то перо уже взять не могли. Только потом. Но если нет Ключа, Врата из Дилана не открыть. Вот, — мальчик умолк и одним глотком выпил чуть ли не полстакана.

— Разве вы не видели этих сокровищ? Вы же проходили через Врата, — напомнил Артур.

— Да, но мы ведь ничего не помним, — грустно посмотрел на него Юан.

— Кристиан говорит, это потому, что так написали в пергаменте.

— Но кто создал эти Врата? И зачем? — Артур никак не мог взять в толк, зачем все так сложно устраивать. — Вы говорили, что их создали потом. И откуда взялись эти пергаменты и перья?

— Про пергаменты и перья я не знаю, — признался Юан. — Кристиан сказал, что они нужны были, чтобы люди Этериола помогали людям Дилана, но ничего хорошего не вышло, и их спрятали ото всех. А Врата создали Розенгельды. Ну, род был такой, — уточнил он. — Розенгельд.

— Дурацкое имя, — пробубнил Балиан со своей кровати.

— Мы думали, ты спишь, — сказал Артур.

— Уснешь с вами, — Балиан зевнул и потянулся. — Что тебе дались наши Врата?

— Просто пытаюсь понять, — нахмурился Артур. — Ты, наверное, отдаешь себе отчет в том, что для меня это все звучит немного странно?

— Ну, может быть, — не стал спорить Балиан.

— Так вот, — продолжил Артур. — Зачем они создали их?

— Мы не спрашивали, — услужливо сообщил Юан. — Они все давно умерли.

— Захотелось, и создали, — Балиан не понимал, в чем проблема.

— Но это же глупо, — сказал Артур. — Зачем все это? Чтобы вы до скончания времен неизвестно зачем их охраняли?

— Как это неизвестно зачем! — грянул Балиан так, что все вздрогнули, а Кристиан обернулся и окинул брата таким взглядом, что тот понизил голос почти до шепота. — Врата — это связь с Диланом. Это очень важно, что бы ты там ни думал. Все должно быть на своих местах, в том числе и люди. Не думаю, что нам и вам было бы хорошо, если бы все туда-сюда мотались. И третье — там хранятся сокровища, хотим мы того или нет. И да, если понадобится, будем охранять их до скончания времен. Лично мне несложно, — Балиан, надувшись, сложил руки на груди, и Артур поразился его внезапной преданности своему делу.

— Врата — это очень важно, — тихо подтвердил Юан. — Если мы не будем их охранять, все может пойти не так.

Артур хотел уточнить, что он имеет в виду, но в последний момент вдруг решил, что совсем не хочет об этом знать. Уж больно серьезны были голоса братьев — еще не хватало какой-нибудь глобальной мировой проблемы. Ему достаточно и войны с Галикарнасом.

— Ладно. Тогда вот что. Если вы знаете, что похититель — Хранитель Ключа, то, получается, вы знаете, кто этот человек?

— Я не знаю, — сказал Балиан. — Плевал я на их Хранителей. Своего достаточно.

Неожиданно послышался голос Кристиана — тихий, но внятный.

— Его зовут Арес. Больше ничего не известно. Лично я ни разу его не видел.

— Неутешительно, — подвел итог Артур. — Да, похоже, всем сегодня не спится… Может, прямо сейчас двинемся в путь?

Балиан резко сел на кровати и с размаху запустил в него подушкой.

— Мы хотим отдохнуть! Если вы все-таки прекратите болтать!

Через несколько часов, на рассвете, уставшие и разбитые Артур, Балиан, Кристиан и Юан пошли прочь из гостеприимного городка. Хоть они и не выспались, было решено идти, пока все отдыхают после бурного празднества: тихо, мирно, меньше проблем, — рассудили путники и не ошиблись. В городе царила полная тишина и воистину дикий развал, кое-где приукрашенный человеческими телами, не добравшимися до дома.

— У вас все праздники так оканчиваются? — полюбопытствовал Балиан, увидев очередное такое «украшение».

— Почти, — не видел смысла скрывать Артур.

— Никогда больше не буду пить, — скривился Юан.

— Тоже мне, заядлый пьяница, — дал ему подзатыльник Балиан. — Поцедил вчера водички и все, можно списывать.

Выйдя из города, они прошли через несколько полей, преодолели пару холмов, постоянно проверяя, нет ли слежки. Но, казалось, все было спокойно. Никаких подозрительных шорохов не слышалось, да и прятаться преследователям было толком негде. Единственными попутчиками были несколько мужчин в деревенской одежде, но они дошли только до полей и тем самым отвели от себя подозрения.

Ближе к вечеру впереди замаячило большое, темное озеро. Ведомые Артуром путники дошли до моста, но к тому времени уже основательно стемнело. Артур сказал, что переходить озеро ночью они не станут и нужно остановиться на ночь.

— А что так? — спросил Балиан.

— Мост плохой, — пояснил Артур. — Лучше не рисковать.

Никто из троих братьев плавать не умел, и они поспешили согласиться. Стоянку разбили прямо на берегу. Пламя костра высвечивало жухлую траву, но не доходило до воды; оставалось довольствоваться тихим, зловещим плеском. Это было жутковато, о чем Кристиан без всякого стеснения и сообщил Артуру.

— Да, не лучшее место, — согласился тот. — Но что поделаешь, по мосту в такую темень идти не станем, а отходить подальше — значит, терять время.

— Как будто кто-то из воды сейчас вылезет, — прошептал Юан, впрочем, не испуганно, а, скорее, угрожающе.

— Ходят слухи, что в озере живет чудовище с длинной шеей, — подлил масла в огонь Артур, при этом ни капельки не соврав.

— Кристиан улыбнется, и хана твоему чудовищу, — не испугался Балиан.

Кристиан тут же ударил его по голове палкой из импровизированного запаса дров.

— Я бы предпочел, чтобы ты не говорил таких вещей, — проговорил он сладким голоском, и Балиан сразу же сник и отодвинулся подальше. Артур в который раз заподозрил, что Кристиан — единственный в мире человек, способный усмирить его.

После еды все задремали, прислушиваясь к плеску воды. Артур не раз и не два шел этим путем, но даже он спал беспокойно и не пытался с этим бороться. Ему было известно, что, как бы он ни убеждал себя в наличии в озере многообразной, самой банальной живности, все равно будет вздрагивать при каждом громком звуке. То же самое, он знал, испытывали и все те, кому довелось ночевать на берегу — по крайней мере, на этом. Так что оставалось только набраться терпения и ждать утра.

Балиану, однако, все было нипочем, и если бы Артур наблюдал за ним, то признал бы его первым в Асбелии человеком, который спокойно спал на берегу Синитского озера. Но единственный знаток мест был занят собственным состоянием. И по иронии судьбы самый ответственный момент проспали все, кроме Балиана.

Глава десятая Синитское озеро

Мерный плеск воды становился все громче и громче. Казалось, кто-то или что-то, шагая по дну, подбирается к берегу. Затем вдруг все стихло. Послышался шорох листвы, с дерева слетела большая птица. Она неуверенно покружила над берегом, двигаясь рывками — видимо, было повреждено крыло, — и вернулась обратно. Снова заплескалась вода.

Балиан медленно открыл глаза. Костер уже не горел, но из-за облаков вышла полная луна и осветила озеро. В ее бледном свете вырисовывался хлипкий деревянный мост, находящийся чуть поодаль. Дальний берег утопал во тьме. Не заметив ничего необычного, Балиан закрыл глаза, но тут же вновь поднял веки и посмотрел на воду. Раздался плеск. Из озера что-то показалось и тут же исчезло.

Балиан встал на ноги и подошел ближе, пытаясь что-нибудь разглядеть. Как раз в этот момент над озером пролетела давешняя птица. С трудом добравшись до моста, она вознамерилась приземлиться на деревянные перила. И тут произошло сразу несколько вещей.

Со все большим вниманием приглядываясь к воде, Балиан не заметил, как подошел к самому краю берега. Сделав очередной шаг вперед, он задел что-то ногой и опустил взгляд. На берегу лежало нечто длинное и склизкое. В ту же секунду раздался не то крик, не то хрип. Балиан резко поднял голову и успел заметить, как из озера вынырнуло змееподобное тело и, схватив сидящую на перилах птицу, рухнуло вниз. Послышался треск — при атаке неведомого зверя перила треснули.

Все случилось в считанные мгновения. Балиан уже приготовился перевести дух и рассказать обо всем остальным, но вдруг заметил, что животное не скрылось под водой. Зажав в зубах похрипывающую и слабо двигающую крылом птицу, оно мерно покачивалось на водной глади.

— Балиан, что ты там делаешь? — раздался сзади голос Кристиана.

Балиан от неожиданности вздрогнул и обернулся. Ноги вроде бы что-то коснулось, но он не придал этому значения — пошутить над старшим братом было много важнее собственной безопасности.

— А, это ты, — с уничтожающим сарказмом произнес он. — А я уж испугался, что змея заговори… — его речь оборвалась на полуслове.

Резкий рывок за ногу заставил Балиана пошатнуться. Не удержав равновесия, он рухнул в темные воды озера.

— Балиан!

Кристиан мгновенно оказался на краю берега. Рябь на воде расходилась в разные стороны, затем вдруг рванулась в сторону моста. Кристиан бросился к нему, по пути мимоходом разбудив Артура. Тот, когда его дернули за плечо, спросонья ничего толком не понял, но, наученный военными тревогами, послушно понесся за Кристианом, уже на ходу приходя в себя.

— Что случилось? — коротко спросил он, не сбавляя скорости.

— Балиан упал в озеро, — столько же коротко ответил Кристиан.

— Но… — Артур хотел сказать, что в таком случае требуется просто нырнуть в воду и помочь ему выбраться непосредственно в том месте, где произошла трагедия, а это вряд ли могло быть на мосту, но обильная рябь рядом с хлипким сооружением заставила его отложить подобные советы.

В воде что-то двигалось. Кристиан, перевесившись за перила, внимательно вглядывался в беспокойную гладь. Потом вдруг перемахнул через ветхую преграду и, зацепившись рукой за край моста, скрылся под водой.

— Артур! — Юан бежал по берегу, задыхаясь от быстрого бега и путаясь в плаще, в который завернулся во время сна. — Артур, помоги им! Пожалуйста! Они плавать не умеют!

Рука Кристиана, держащаяся за мост, напряглась до предела. Спустя секунду он вынырнул, поддерживая Балиана. Артур одним ударом сломал перила и, приложив немало усилий, помог братьям выбраться.

Балиан, тяжело дыша и кашляя, сидел на мосту, недоуменно хлопая глазами. В руке его было что-то зажато.

— Что произошло? — прошептал Юан. — Балиан, ты меня слышишь? Балиан! — мальчик, не церемонясь, дернул брата за мокрые волосы.

— Изыди! — рявкнул Балиан, и все с облегчением вздохнули.

Спасенный еще какое-то время смотрел вперед пустым взглядом. Потом фыркнул, тряхнул головой и оторопело поглядел на вытянутый из озера трофей. Это была мертвая птица.

— Вот черт, — разочарованно вытянулось лицо Балиана. — Я был уверен, что это голова той твари.

— Какой твари? — осведомился Артур. — Чего тебя вообще понесло в озеро?

Балиан хотел ответить, но тут совсем рядом послышался уже знакомый ему плеск. Он упал на край моста, силясь разглядеть что-нибудь под водой, и через несколько секунд заметил длинное извивающееся тело.

— Ну, все, — хриплым от ярости голосом проговорил он.

К всеобщему изумлению он вдруг резко вскочил на ноги и выхватил из ножен Артура меч — его собственное оружие осталось на берегу. Тут же из воды вверх взметнулась длинная шея, увенчанная змеиной головой. Юан так испугался, что даже не смог завопить, хотя очень хотелось. Кристиан и Артур отшатнулись в сторону с криком предупреждения.

Но опасались они зря. Змея рванулась к стоящему на краю Балиану, но тот, прежде чем его настигли зубы жителя озера, с безупречной реакцией пронзил необычного противника насквозь. Длинное тело извивалось в предсмертной агонии не больше минуты. Затем дернулось и безжизненно свисло.

— А, — первым обрел дар речи Артур. — Так вот что за слухи были. Вообще, это обычный змей, просто очень большой.

— Хочешь сказать, что у вас тут таких много? — совсем не обрадовало это известие Балиана.

— Ну да, — подтвердил Артур. — Но они обычно маленькие и безобидные.

После этой фразы никто не сдержал нервного смеха.

Убитую змею было решено вытащить из воды. Оказалось, это было воистину огромное — не меньше шести метров в длину — создание. Балиан лично притащил бездыханное тело к берегу, заявив, что желает посмотреть на «подлую тварь», которая чуть его не утопила.

О сне после такого приключения, конечно, и речи быть не могло. Снова развели костер. Артур и Юан сняли свои плащи и отдали их Балиану и Кристиану, чтобы те могли побыстрее согреться. После купания в ледяном озере состояние у них было не самое лучшее. Как назло поднялся ветер, и промокшим братьям пришлось прижиматься друг к дружке. Балиан при этом мрачно смотрел куда-то в сторону, бормоча про «телячьи нежности», Кристиан добродушно улыбался, а Юан и Артур над ними посмеивались.

— Зато в следующем селении Балиана наверняка объявят героем, — ободрил Артур. — Убил, можно сказать, легендарное чудовище Синитского озера.

— Змейка обычная, — буркнул Балиан. — Вот была бы это доисторическая тварь с крыльями, — вдруг воодушевился он.

— Ага, охраняющая замок с принцессой, — усмехнулся Кристиан.

— Лучше с едой, — не заметил особого юмора Балиан. — Есть еда? Давайте съедим змею.

— Она может быть ядовита, — сказал Артур. — И ее жертва тоже может быть отравлена, — он посмотрел на птицу, которую бросили рядом со змеей, и вдруг нахмурился. — Погодите-ка…

Он взял птицу за крыло и поднял ее в воздух. В свете костра на ее лапе что-то блеснуло.

— Что это? — пригляделся Кристиан. Артур снял с птицы небольшую капсулу.

— Похоже, что послание, — сказал он. — Странно. Если она доставляла письмо, то что делала здесь? Ты же, Балиан, говорил, что она сидела на мосту?

— Криво сидела, — пояснил Балиан. — Крыло, наверное, повредила.

Артур кивнул, принимая информацию к сведению. Это уже было более или менее логично.

Поколебавшись, он вскрыл капсулу и достал туго свернутый кусок очень плотной бумаги. В футляр просочилась вода, и буквы немного расплылись, но разобрать слова было можно.

«К.С. Нападение пров. Прод. к Роланду».

Дальше следовала череда наспех начертанных, непонятных символов.

— К.С. — сказал Кристиан. — Не об этом ли говорил наш недавний друг Кристофер?

— Нападение провалилось. Продолжают путь к Роланду, — легко расшифровал Артур.

— Это мы и без тебя поняли, — хмыкнул Балиан. — А дальше?

— Не знаю, — признался Артур. — Не силен в шифровке. Но, боюсь, это что-то серьезное.

— Почему? — спросил Юан. — И так несложно догадаться, что мы продолжаем идти своей дорогой. Если это о нас.

— О ком еще, — не возникало никаких сомнений у Балиана.

— Если здесь шифр, это сведения особой важности, — хмуро проговорил Артур. — А если письмо отправлялось в Галикарнас, как говорил Кристофер, то это сведения об Асбелии. Учитывая, что на нас напали караульные…

— В ваши войска могли пробраться люди из Галикарнаса, — закончил за него Кристиан.

— Да. Я не понимаю, — Артур в сердцах бросил капсулу от записки в костер. — Если это послания королю Сигфриду — первое и последнее, что приходит в голову насчет этого К.С., — то, получается, все, что мы о нем слышали — полный бред. А я в этом сомневаюсь.

— Не понял тебя, — сказал Балиан. — Вообще ничего не понял.

— Все в Асбелии знают, что Сигфрид всех подряд провоцирует на войну, — терпеливо объяснил Артур. — Цель для него — не победа, а сами действия. Такой человек ни за что не станет перед уже объявленной войной посылать шпионов на сторону неприятеля, чтобы подорвать его изнутри.

Они помолчали, обдумывая так неожиданно доставшуюся им информацию.

— Возможно, если расшифровать послание, это что-нибудь разъяснит, — предположил Кристиан.

— Возможно, — допускал подобное Артур. — Но для нас все сводится к королю Роланду. Если где и расшифруют эти знаки, то при его дворе, — и он, сложив записку, положил ее за пояс.

Небо постепенно светлело. Балиан заявил, что если уж ему не дают поесть, то он намерен до утра подремать. Все согласились, но уснуть толком так никто и не смог. Всех тревожили воспоминания об огромной змее, лежащей рядом, и, конечно, таинственной записке. Всем казалось странным, что она попала к ним, да еще таким образом. В этом легко можно было заподозрить градеронцев с их пергаментом, но зачем им доставлять какие-то сведения о себе своим противникам? Или они опять совершили ошибку? Здесь было очень много непонятного.

Когда окончательно рассвело, Артур и Кристиан, вставшие раньше других, решили, что можно отправляться дальше. Юана подняли легко, а вот Балиана все тянуло обратно на траву. В конце концов, Кристиан подмигнул Юану и Артуру и сказал нарочито озабоченным тоном:

— Ты не слишком хорошо выглядишь, Балиан. Ты не заболел?

Балиан тут же вскочил на ноги, бросил брату «да иди ты!», отдал плащ Артуру, схватил убитую змею за хвост и пошел к мосту.

— Эй! — крикнул Юан. — Ты зачем ее тащишь?

— Пригодится, — односложно отвечал Балиан.

Надо сказать, вид у него с волочащейся сзади шестиметровой змеей был забавный. Артур, Кристиан и Юан переглянулись и, пожав плечами, двинулись следом.

— А почему слова о болезни так подействовали? — украдкой поинтересовался Артур и Кристиана.

— Считает, что это, цитирую, «не круто», — пояснил Кристиан. — Правда, на этот раз он действительно неважно выглядит.

— Так мы уж два дня не спали почти! — напомнил Юан.

— В случае чего можно будет около полудня отдохнуть, — сказал Артур.

— Там, дальше, есть селение, так и называется — Синитское Озеро.

Они довольно долго шли по мосту. Это и в самом деле было небезопасно. Множество досок было надломлено, некоторые и вовсе отсутствовали, перила пошатывались, и порой куски прогнившего дерева буквально оставались в руках. С одной стороны, братья были рады, что последовали совету Артура и не стали переходить старый мост ночью, но, с другой, тогда они могли избежать встречи со змеей, и жители ближайших селений еще долго бы жили беззаботной жизнью. А теперь им придется угробить немало сил на починку единственного перехода через огромное озеро — благодаря бездыханному телу змеи, которое тащил за собой замыкавший строй Балиан, доски выламывались одна за другой.

— Уверен, нас примут в селении с распростертыми объятиями, — Кристиан оглянулся и смерил взглядом зияющий дырами мост.

— Давно пора чинить, — проворчал Балиан.

Время Артур рассчитал идеально: как раз к полудню путники пришли к селу, носившему название Синитское Озеро. Сначала появление их ничем особенным не ознаменовалось. Самые обычные деревенские жители самой обычной деревни мирно занимались своими делами. Но потом кто-то обратил на них внимание и изумленным криком оповестил остальных. Артур, Кристиан, Юан и Балиан почти мгновенно оказались окружены народом, голосившим на все лады. Всеобщее внимание привлекла, конечно, огромная змея.

— Чудовище! — мальчик лет десяти первым ткнул веткой в мертвое тело, а потом с завистью и обидой покосился на Юана — еще бы, такой маленький, а уже с мечом и рядом с убитым чудищем.

— Отставить! — по-военному скомандовал Балиан. — Моя добыча.

— Врешь ты все! — ничуть не испугался мальчик. — Наверняка это воин убил, — и он с интересом посмотрел на Артура.

Реакция Балиана была мгновенной. Рявкнув «кто тут врет?!», он привычно схватился за меч, но Артур торопливо его остановил.

— Он убил змею, — сказал он, обращаясь к собравшейся толпе, — когда она напала на него ночью — мы ночевали на берегу.

— На берегу?! — охнула какая-то женщина.

— Безумцы! — вторил ей пожилой человек.

— Но убили же! — вступился за странников его ровесник.

— Так это вот о ней слухи ходили? — нетерпеливо уточнил Артур.

Народ одобрительно загалдел. Никто точно не знал, но все были уверены, что так оно и было. Всем хотелось своими руками потрогать поверженного монстра, из-за которого, как выяснилось, утонуло несколько людей, и какой-то важного вида человек, быстро смекнув, что из змеи можно извлечь немалую выгоду, предложил за нее внушительную цену.

— Пятьдесят золотых! — обратился он к Балиану.

— Семьдесят, — не моргнув глазом, ответил тот.

— И вечная память о славном герое, — добавил Кристиан с изрядной долей иронии.

Важный человек поколебался, с тоской пробормотал «шестьдесят», но потом махнул рукой и пригласил проследовать за ним. Балиан, довольно посвистывая, первым направился вперед. Несчастная змея по пыли и грязи тянулась следом. За ней толпой неслись дети. Юан их сторонился и старался держаться поближе к Кристиану и Артуру.

Вскоре они подошли к большому дому. Балиан втащил на его территорию змею, а несколько позже вышел с мешком, туго набитым монетами. Но вид у него был не радостный.

— Что, обсчитали? — поинтересовался Артур.

— Откуда я знаю? Буду я пересчитывать, — Балиан на ходу передал ему мешок и молча пошел дальше.

Артур, Кристиан и Юан удивленно посмотрели ему вслед. Но через мгновение Кристиан, как и положено старшему брату, первым понял, в чем дело.

— И впрямь было бы неплохо отдохнуть, — он посмотрел на Артура. — Я понимаю, что мы торопимся, но он, по-моему, действительно заболел. Вода в озере была ледяная.

— Ничего страшного, — успокоил его Артур. — Достойный повод для остановки.

Балиан, услышавший конец его фразы, угрожающе что-то пробормотал, выловив, видимо, долю сарказма. Но Артур и мысли не имел его поддеть. Останавливаться во время спешки не стоило, это верно, но только если остановка используется для бестолкового отдыха или ненужной экономии сил.

Через полчаса Балиан уже крепко спал в теплой кровати. Они нашли себе приют в самом лучшем доме деревни, да и не удивительно — Артур сказал, что больному удалось выпросить за змею весьма серьезную сумму, так что о деньгах еще долго не придется волноваться.

К вечеру Балиана охватила лихорадка. И, как он ни возражал, было решено еще немного задержаться в Синитском Озере.

Галикарнас с трех сторон окружали высокие, труднопроходимые горы, и это, как было известно, не раз и не два удручало короля Сигфрида. Дело в том, что из-за этих преград, которым бы порадовался любой мирный правитель, на его королевство, во-первых, почти никто не мог напасть, а, во-вторых, ему и самому не представлялось возможным выдвинуться в поход на окрестные земли. Путь был только один, к Роланду. Мирный же сосед по восшествии на престол сразу отрезал — он не пустит войска через свою страну ради пустого кровопролития. Сигфрид поначалу обрадовался, но, увы, ему было указано, что, согласно издавна принятому договору, подобное не может являться поводом для войны с Асбелией. Оставалось только или найти другую, более достойную причину, или принять вызов со стороны Роланда.

По совету своей матери Сигфрид заявил Роланду о том, что он намерен вернуть Тилию — местечко близ границы, некогда принадлежащее Галикарнасу. Но юный король в ответ на это преспокойным образом подарил тщательно оберегаемую его предшественниками территорию воинственному соседу. Планы Сигфрида вновь провалились.

Рассказ Юргена об этом весьма заинтриговал Ареса. Что касается Тараноса, то он откровенно веселился, всячески поощряя короля Галикарнаса в его стремлении во что бы то ни стало затеять войну.

— Как же он умудрился вынудить этого Роланда объявить войну? — спросил Таранос, с удовольствием представляя себе приближающуюся кровавую расправу с богобоязненным королем.

Арес неопределенно хмыкнул. Юрген уже рассказывал ему об этом, и впечатления у него возникли двойственные. Он даже дар речи потерял, когда узнал, в чем была причина войны. С одной стороны, это было просто смешно, но с другой — наглости правителя Галикарнаса можно было только поражаться.

— Ну? — поторопил Таранос.

— Он… — промямлил Юрген — ему было несколько неудобно за своего короля. — Это… Король Роланд очень верит в Бога.

— Я уже понял, — огрызнулся Таранос: ему надоело слушать одно и то же. — Дальше что?

— У них была встреча, переговоры по поводу передачи Тилии, — пробормотал Юрген. — И король Сигфрид… Он соврал, что он язычник.

— Что он сделал? — Таранос подумал, что ослышался.

Ареса позабавил изумленный вид приятеля, но он помнил о том, что у него наверняка был такой же, если не хуже.

Юрген повторил сказанное.

— Вообще, король Сигфрид верит в единого Бога, — добавил он. — Но ради войны он…

Речь его прервалась громовым хохотом Тараноса.

— Вот это в местечко мы попали, Арес! — хлопнул он товарища по плечу. — Ты слышал когда-нибудь что-либо подобное?

— Нет, — мрачно отозвался Арес. — И предпочел бы не слышать. Это ужасно.

— А мне нравится. Не смотри так на меня, я не собираюсь использовать подобную тактику, — хмыкнул он. — Хотя не исключено, что придется… Учитывая то, сколько мы тут уже торчим.

Тилия раскинулась прямо перед ними. Это была небольшая холмистая долина — в отличие от Галикарнаса в Асбелии преобладала именно такая местность, и потому власти последней издавна считали ее своей территорией. Юрген заверил Ареса и Тараноса, что никакой другой Тилии нет и быть не может, и, без сомнения, место встречи, указанное в перехваченной записке, именно здесь. Но прошло уже больше двух дней, а в Тилии не появлялось никого, кроме угрожающего вида рослых мужчин с различным оружием — у кого была коса, у кого просто палка, кто-то сумел раздобыть нож или меч. Как объяснил Юрген, с опаской косясь на них, это не солдаты Сигфрида, а просто добровольцы, которые не против помочь королю в славном деле, то есть в убиении забредших сюда по старой привычке жителей Асбелии, ведь передача земель была относительно недавней. По мнению правителя Галикарнаса, вести о невинно убиенных как следует раззадорят Роланда и сделают войну более интересной. Посему за каждого убитого была назначена награда.

Но если Таранос, Арес и Юрген прошли по Галикарнасу более или менее мирно (оставалось загадкой, почему люди не обращали внимания на очень уж необычный вид капюшона Тараноса, прикрывающего рога — видимо, тот и впрямь был выдающимся преследователем, главной целью которых было скрывать свою личность), то в Тилии поначалу возникли проблемы.

Бродившие рядом наемники мигом сообразили, что трупы незнакомцев запросто можно выдать за жителей Асбелии. Таранос, в свою очередь, смекнул, что раз Арес не хочет убивать «своего любимого смертного», то есть Юргена, дело это можно поручить местным головорезам. Между Аресом и Тараносом завязался жаркий спор о чести, в который, на свою беду, вмешались жаждущие крови и денег наемники. Около пяти человек было убито, еще несколько ранены. Оставшиеся, поразившись боевому мастерству Ареса и черным молниям, которые попадали в нападавших при каждом взмахе руки Тараноса, оставили чужеземцев в покое — кое-кто даже извинился. Как поняли Арес, Таранос и Юрген по тому, что извиняющиеся попросили мирно забрать тела убитых, наемники и тут не растерялись и решили выдать за жителей Асбелии своих же поверженных товарищей.

Так или иначе, больше градеронцев и их проводника не беспокоили. Юргена тоже потрясли умения свалившихся на голову чужеземцев, и он после кровавой битвы долгое время не решался заговорить. Более всего его, конечно, поразили черные вспышки света, безжалостно уничтожающие противников с порядочного расстояния. А еще ему бросилось в глаза, что двое нападающих, несмотря на то, что вполне имели шанс вонзить клинки в шею Тараноса, почему-то без видимых на то причин отлетели в сторону, хотя сам Таранос даже не достал оружия.

Однако слежка за Тилией продолжалась долго. И теперь, когда Таранос зорко следил за долиной, а Арес отошел отдохнуть в тени дерева, Юрген решился спросить о минувшей битве.

К его удивлению, Арес спокойно ответил — Юрген, надо сказать, успел заслужить его доверие и уважение. Ведь он, хоть и жутко боялся, слово свое сдержал и ни разу не попытался сбежать: в обмен на это Арес обещал во что бы то ни стало сохранить ему жизнь.

— Таранос — преследователь, — сказал Арес, недовольно щурясь — дерево плохо защищало от солнечных лучей. — В нашей стране это низший статус. Преследователи обычно просто собирают информацию, в основном об отступниках… Это люди, изгнанные из городов. Преследователям нельзя выдавать свою личность. Нельзя носить мечи. Нельзя нападать. Нельзя отбиваться. Но при таком раскладе шансов выжить у них не слишком много, верно?

— Верно, — не мог не согласиться Юрген, готовый даже посочувствовать преследователям в целом но, разумеется, не Тараносу.

— Поэтому у некоторых преследователей есть особое кольцо, — продолжал Арес. — У него несколько свойств. Первое — при хорошей реакции оно не позволит никому напасть на своего обладателя. Это что-то вроде ударной волны, откидывает в сторону — ты сам видел. Второе — если преследователя все-таки ранит, кольцо тут же начнет исцелять. Исцеляющая сила у него огромная, другого такого предмета не существует. И третье… — Арес нахмурился. — При должном умении силу кольца можно направлять особым образом, что и делал Таранос.

— Вы имеете в виду те черные вспышки? — уточнил Юрген, поразившийся существованию столь необыкновенной и, безусловно, магической вещи.

— Да. Но преследователям категорически запрещено делать это. Как я уже говорил, им нельзя нападать. Впрочем, Тараноса, как я погляжу, это правило никогда особо не волновало.

— Вам это не нравится? — робко поинтересовался Юрген.

— Кольца преследователей, — Арес еще больше нахмурился, — равно как и сила исцеления — привилегия исключительно нашего города. Он называется Градерон, ты уже слышал. Нашим преследователям не мешало бы с честью пользоваться этой силой. Не говоря уже о том, что это нарушение приказа нашего правителя.

Юрген кивнул. Недовольство Ареса было ему более чем понятно.

— Кстати, — вдруг сказал тот. — Если хочешь, можешь перейти границу — Таранос точно не станет за тобой гнаться. Ему сейчас не до этого.

Юргену такая мысль уже приходила в голову — он понимал, что, останься он на территории Галикарнаса, рогатый непременно найдет свидетеля и убьет его хотя бы ради удовольствия. Но перебеги он на территорию Асбелии — сейчас Тараносу будет не до погони, он весь в предвкушении прихода авторов послания. В общем, Юрген успел этот вариант обдумать. И, грустно вздохнув, ответил, что никуда не побежит.

— Я не перейду на сторону врагов моего короля, — сказал он. — Даже если от этого зависит моя жизнь.

— Но ведь ты сам сказал, что ваш король спровоцировал их забавы ради, — Юрген молча кивнул, и Арес полюбопытствовал: — А если он призовет тебя в войско, ты отправишься убивать людей ни в чем не повинного богобоязненного короля?

— Что делать? — Юрген развел руками. — Правителей не выбирают. Какой есть. Если король Сигфрид прикажет, то придется.

Арес одобрительно посмотрел на него, но снова спросил:

— И даже если он потребует безрассудного убийства невинных? Безоружных?

— На такое король Сигфрид не пойдет, — был уверен Юрген. — На свою совесть он взять это может, но сбросить на чужую — нет. Но даже если и так. Если ты не готов выполнять приказы короля, то сам должен стать королем. А у меня сил на это нет. Я по природе не король, — Юрген вымученно улыбнулся.

— Мне нравятся твои слова, — несколько рассеянно произнес Арес, думая о Руэдейрхи. — Я тоже предан своему правителю.

«Хотя и поступаю сейчас вразрез с его волей», — добавил он про себя, но привычно утешил себя словами Тараноса. Все это на благо Градерона и самого Руэдейрхи. Он, безусловно, простит их и даже одобрит, когда все закончится.

— Арес!

Арес поднялся на ноги. Похоже, авторы послания все-таки появились.

— Останься здесь, — сказал он Юргену. — Мы и так достаточно тебе навредили, чтобы еще и впутывать в войну.

Юрген хотел что-то сказать, но сдержался. Неопределенно мотнув головой, он остался стоять у деревьев, неотрывно наблюдая за Аресом, спускающимся в долину. Вдали виднелся силуэт Тараноса, увенчанный витыми рогами. Он все удалялся и удалялся, идя навстречу человеку, медленно шедшему со стороны Асбелии…

Арес нагнал Тараноса вовремя, чтобы увидеть ужас, застывший на лице шедшего через Тилию человека. Лысый мужчина с перевязанной рукой и рассеченной бровью выглядел бывалым палачом, но, увидев рога градеронского преследователя, он остановился и явно лишился дара речи. Он был так изумлен, что даже не потянулся за мечом. Таранос же, довольный произведенным эффектом, садистки улыбался.

— Тебя не тронули наемники, — сказал Арес, и поистине волшебное действие рогов Тараноса тут же вполовину утратило свою силу. — Ты написал это послание? — он кинул незнакомцу записку.

Тот поймал ее, косо взглянул и тут же смял.

— Кто вы такие? — прошипел он.

— Враги ваших воинов якобы из Атриала, — широко улыбнулся Таранос.

— Этого достаточно для повода поговорить по душам?

Грилд — а это был именно он — злобно сощурился, глядя на него. Да, этого было более чем достаточно. После битвы с тремя мальчишками и позорного поражения он был готов на что угодно, лишь бы стереть их с лица земли. Даже на сделку с дьяволом, на роль коего вполне походил этот странный человек с витыми рогами.

Немногим позже Таранос, Арес, Грилд и Юрген, которого прихватили по дороге, пересекли Тилию и отошли подальше от границы. Там Грилд, не говоря ни слова, завел всех в большой и шумный трактир, куда набилось столько народу, что яблоку негде было упасть. Арес недовольно поморщился — он избегал каких бы то ни было контактов с людьми Дилана. Дорога до Тилии его порядком утомила, ведь все время, начиная с прибытия, он провел в доме Юргена и отвык от толп народа. И вот теперь пришлось посетить подобное место. Впрочем, он понимал расчет незнакомца со шрамом. Здесь на них никто не обратит внимания и не подслушает.

Тараносу, наоборот, очень понравилась здешняя обстановка. Это была его родная стихия — стихия, где появлялись зачатки заговоров с далеко идущими последствиями. Некогда в почти таком же месте собрались будущие градеронские бунтовщики, чтобы внять речи Тараноса… Но если в те времена многие с опаской прислушивались к подозрительным разговорам, то здесь, казалось, никому ни до кого не было ровным счетом никакого дела. Ради эксперимента Таранос скинул с головы капюшон — никто не обратил на его рога никакого внимания. Ему даже стало немного обидно.

— Ну? — грубо спросил Грилд, когда они устроились в самом темном углу помещения, чему Таранос и Арес несказанно обрадовались. — Что вы знаете о них?

— Что вы о них знаете, — сделал упор на местоимении Таранос. — Наша задача их уничтожить. А вот с информацией — это к вам.

— Если вы ничего о них не знаете, — Грилд подозрительно прищурился, глядя на него, — то какое вам до них дело?

— Они могут представлять для нас некоторую угрозу, — сказал Арес. — И потому мы бы хотели заранее о них позаботиться.

Его ответ произвел на Грилда нужное впечатление: уж такую логику понимал каждый, кто имел свои цели и заботился о своей шкуре. Единственное, что его удивило — как могли те мальчишки угрожать подобным людям. Ладно, он, Грилд — ему довелось встретиться с ними в бою, да и то они застали его врасплох. Но эти странные незнакомцы? Один из них воин, другой — весьма подозрительный, но, безусловно, опасный субъект с рогами. И, если верить встретившим его наемникам, оба в рекордные сроки положили немало весьма опытных нападающих.

— Так что ты даешь нам информацию, — перехватил инициативу Таранос, — а мы занимаемся их устранением.

— А с чего вы взяли, что мне нужно их устранить? — не оставляли подозрения Грилда. — Что вам вообще обо мне известно?

— Ничего, — нетерпеливо ответил Таранос. — Мы перехватили твое послание, вот и все. Если тебе не нужно их устранять, а волнуют они тебя по какой-то другой причине, говори, что с ними делать. Вполне выгодная сделка.

Грилд неопределенно фыркнул. Рогатый сам себе противоречил. Сначала он утверждал, что их необходимо устранить, теперь говорит, что сделает все, что угодно.

— Давайте для начала разберемся, — вмешался Арес. — Хотя бы начнем с того, действительно ли мы говорим об одних и тех же людях. Можешь их нам описать? — осведомился он у Грилда.

Тот мигом просек и его замысел — без сомнений, подумал он, пытается выяснить все без заключения всяких сделок. Но, в любом случае, большого вреда от описания внешности быть не могло. Во-первых, ищи их потом, свищи, во-вторых — если им нужна такая ерунда, то они ему только помеха. Так что Грилд вкратце описал подозрительную троицу и был немало удивлен реакцией — Арес и Таранос выглядели не просто изумленными, а пораженными.

— Ты… Ты сказал ребенок? — пролепетал Арес.

— Да, — мрачно проговорил Грилд. — Я хотел попытать его как следует, чтобы он рассказал, откуда и зачем они явились. Но потом прибежали его братья и начали бой. И сам он тоже, — добавил он. — В первый раз видел, чтобы ребенок мог так сражаться. У него был свой меч, под стать росту, но тогда он взял мой. И более или менее преуспел, — с видимой неохотой признал он. Хотя стыдно ему не было. Увиденное тогда и сейчас казалось полным абсурдом.

— Шестилетний ребенок? — скептически поинтересовался Таранос. — У вас все обладают таким уровнем мастерства, что проигрывают детям?

— Это был какой-то бред, — огрызнулся Грилд. — В ребенке не может быть столько силы, чтобы спокойно орудовать моим мечом.

Арес и Таранос переглянулись. Они подумали, что ошиблись, ведь разве могли на такое важное задание, как перехват градеронцев, завладевших пергаментом, отправить троих детей? Но теперь их мнение несколько поменялось. Они оба знали, что, в отличие от Дилана, в Этериоле сражающимися детьми никого не удивишь — желающих учат боевому искусству с самого раннего детства, но чтобы отправлять их на задания в мир смертных? И, действительно, ребенок, способный сражаться мечом взрослого? Это казалось нереальным.


И тут Арес, похолодев, вспомнил. «И в Тилии узнали они о трех воинах Эндерглида»… Дело принимало скверный поворот.

— Расскажи об остальных, — проговорил он побелевшими губами.

Грилду уже порядком надоело вдаваться в абстрактные описания юнцов, и он буркнул:

— Я уже описал их! Могу добавить только, что на одном из караулов двое назвались Ричардом и Дэниелом. Впрочем, вранье. Они называют друг друга Кристиан, Балиан и Юан.

— Не знаю таких, — досадливо фыркнул Таранос. Зато Арес знал.

— Балиан, — едва слышно проговорил он, и все взгляды устремились на него. — Балиан, страж Рассвета… Тот, кто охранял Врата, когда мы…

— Врата? — Грилд уже не знал, чем выразить свои подозрительность и недоверие.

Но Таранос, ничуть не взволновавшись, только хохотнул.

— Отправили исправлять ошибку! Как это на них похоже. Ладно, тем лучше, — он облокотился на стол и наклонился к Грилду. — Их страна разыскивает нас за некоторое преступление, и для нас великое счастье, что они послали таких юнцов. Чем скорее они исчезнут с нашего пути, тем лучше для нас. А для вас?

Грилд помедлил с ответом. Он лихорадочно размышлял, нужно ли им рассказывать о своем предприятии. Наконец, задав несколько вопросов, он решил, что стоит рискнуть. Было похоже, что этим людям нет никакого дела до Галикарнаса и Асбелии и, самое главное, на вопросы с особым подвохом они ответили так, что можно было сделать только один вывод — они никогда не общались с королем Сигфридом и тем более Роландом, да и сюда прибыли совсем недавно.

Приняв это решение, Грилд без особых подробностей поведал, что не так давно некая персона сделала ему заманчивое предложение. От него требовалось перейти со своими людьми границу и втереться в доверие к королю Роланду, чтобы в дальнейшем король Сигфрид мог без особых усилий отвоевать эти земли. Все знали, что правителю Галикарнаса нет особого дела до практических итогов войны — персона же, имя которой Грилд в целях безопасности не упомянул, жаждала от предстоящей войны именно выгоды, а не просто бесполезного разбоя. План был прост: нужные люди оказываются рядом с королем Роландом, подготавливают почву для дальнейшей передачи земель и денег Сигфриду, и все заинтересованные и вовлеченные в заговор люди пожинают плоды победы своего правителя. Предательством это, конечно, не считалось — приближенные просто хотели помочь королю Галикарнаса совместить приятное с полезным, ну и немного поживиться за его счет.

Грилд, одобрив план, согласился заняться делом. После победы Сигфрида он вполне мог завладеть в Асбелии всем, до чего дотянется. Его работодателю требовалась только столица, и то не в постоянное владение, а так, для галочки. Единственное условие, которое было поставлено Грилду — он должен постоянно оповещать о ходе дел. Ведь шпионаж — дело тонкое, и нужно быть в курсе действий той стороны, чтобы обеспечить успех Сигфрида. Грилд это условие прилежно выполнял, но, как выяснилось, не все послания попадали в нужные руки, свидетельством чему были сидящие рядом с ним незнакомцы, которым посчастливилось перехватить одну из записок.

Без особых трудностей Грилд и его люди перешли границу. В качестве отправного пункта выбрали крохотную деревеньку у гор — довольно легко удалось выяснить, что некий местный житель имеет весьма неплохие связи и вскоре намерен отправиться прямо к королю Роланду. После осторожных расспросов оказалось, что он совсем не против взять с собой умелых воинов, чтобы его любимому Величеству было легче отбить нападения Галикарнаса. Все складывалось просто замечательно. Один из людей Грилда легко втерся в доверие местным властям и был отправлен охранять деревню под началом Артура, к которому им и требовалось подобраться.

Но все рухнуло буквально в одночасье. В округе неизвестно откуда появились трое вооруженных чужестранцев. Несмотря на свой юный возраст, они легко дали отпор солдатам, среди которых был и человек Грилда. Хотя он и старался вести себя более или менее тихо, его товарищи испортили все впечатление, а Артур, как назло, заинтересовался странниками. Смешно, но они попросту заняли место людей Грилда. Те решили, что это неспроста, и принялись за слежку.

— Все, что нам удалось выяснить, — невесело закончил свою историю Грилд, — это их имена и то, что они отправляются к королю Роланду. После нашей первой встречи я отправил к ним тех, кого уже удалось внедрить в армию в других местах. Но и они потерпели поражение.

Таранос неопределенно хмыкнул. Какого бы низкого мнения он ни был о людях Эндерглида, на сей раз следовало признать, что выбор Гволкхмэя был не таким уж плохим.

— Ты знаешь, где они сейчас находятся? — спросил он.

— Пока нет, — ответил Грилд. — Но, возможно, буду знать со следующим посланием. Мы немного сбились со следа, но отследить дорогу до столицы не составляет труда.

Таранос толкнул Ареса локтем и, перехватив его взгляд, парой жестов изложил зародившийся план. Арес отрицательно покачал головой — да с такой решительностью, что его рогатый спутник обомлел.

— Мы не имеем права, — твердо проговорил Арес. — Я не стану этого писать. Потом объясню, — нехотя добавил он, мудро рассудив, что не стоит сейчас рассказывать о допущенной ошибке, которая, похоже, сделала из маленького ребенка неплохого бойца — вполне может быть, что им же на беду.

— Ладно, — скрепя сердце, процедил сквозь зубы Таранос. — Очень хорошо. В таком случае, — он посмотрел на Грилда, — на данном этапе предлагаю такую сделку. Мы обеспечим встречу твоих людей с этими ребятами и дадим вам какое-нибудь преимущество. А вы сделаете все возможное, чтобы их убить. И не нужно заливать, что вам ни к чему их смерть.

— Я бы предпочел сначала выяснить, зачем они явились, — отрезал Грилд. — Они могут быть как-то связаны с Сигфридом. А если он прознает о наших делах раньше времени…

— Уверяю тебя, они не связаны ни с чем в вашем мире, — столь же категорично заявил Таранос.

— Почему я должен вам верить? О вас я знаю столько же, сколько о них. Даже меньше.

Здесь поспорить с Грилдом было сложно. Но Таранос и тут сумел сделать ситуацию выгодной для обеих сторон:

— Можете их пытать в свое удовольствие, или кого-нибудь одного, а потом убить. Или привести их нам. Без разницы. Уверяю, услышанное все равно заставит вас это сделать. Они обычная помеха для вас.

— Какое преимущество достанется моим людям? — помедлив, спросил Грилд.

— Увидишь, — Таранос заранее решил, что, не зная условий битвы, в пергаменте лучше написать абстрактное «преимущество», без уточнений. — Все произойдет само собой, от тебя мы попросим только одно — держать нас в курсе… В курсе состояния этих ребят. Идет?

Грилд обдумывал предложение. Как ни крути, вреда причинить подобная сделка не могла, ведь он обязуется сообщать исключительно о жизнях трех ненавистных мальчишек, но никак не о положении своих людей в Асбелии. А что касается упомянутого преимущества, подумал он, наверняка у этих тоже есть свои люди в тех краях, только они не желают в этом признаваться.

— Идет, — сказал Грилд и вдруг заметил, как человек за соседним столом, прямо за спиной Тараноса, беспокойно оглянулся на них — судя по всему, далеко не в первый раз.

Обнаружив, что его заметили, рослый мужчина в накидке с капюшоном, скрывающим лицо, торопливо повернулся к своим соседям. Грилд тут же поднялся на ноги с четким намерением покарать подслушивающего, кем бы он ни был. Но тот, словно почувствовав, вскочил на ноги.

Арес и Таранос, заметив странное поведение своего собеседника, обернулись.

— Ничего такого! — заявил человек в капюшоне. — Просто рога красивые. Бывайте! — и, кинув своим соседям по столу несколько золотых монет, он поспешил убраться.

Арес, Таранос, Грилд и Юрген, все это время тихонько сидевший с краю, с некоторым удивлением посмотрели ему вслед. Таранос, испытывающий двойственные чувства, только хмыкнул.

— Значит, договорились, — вернулся он к прерванной беседе. — Что ж, — кровожадно улыбнувшись, Таранос кинул многозначительный взгляд на Ареса. — Начнем?

Глава одиннадцатая Ключ

Балиану снился сон. Обычно ночные видения тревожили его довольно редко, поэтому он переносил их тяжело — бормотал во сне, метался по постели, а то и размахивал руками, то и дело норовя задеть какого-нибудь несчастного, находящегося в опасной близости от кровати. Так было и сейчас. Смутные и искаженные картины прошлого мелькали в уставшем сознании, заставляя нести полную ерунду и отбиваться от ни в чем не повинного одеяла. Ему слышались крики Кристиана, запертого в подвале, виделся полыхающий огонь, и Балиан тоже кричал: ему казалось, что Кристиан и Юан остались там…

Но вот картина переменилась. Тристан взял Балиана за руку и повел к огромным Вратам… Его братья уже стояли там, дожидаясь их. Балиан последний раз оглянулся на деревню, но не увидел вокруг ничего, кроме огромного поля, загроможденного каменными глыбами. Среди него и высились Врата Рассвета.

— Кристиан! — Балиан резко подскочил на кровати и сильнее прежнего закричал: — Кристиан!!!

— Я здесь, — послышался совсем рядом знакомый голос, и сильные руки уложили Балиана обратно. — Что случилось?

В комнате было темно, но спустя мгновение ее осветили сразу несколько свеч — оказывается, подсвечник стоял на полу, а теперь Кристиан, сидящий у кровати, поднял его и поставил на подоконник.

— А, — Балиан приложил руку к вспотевшему лбу и поморщился: — Ты что тут делаешь?

— Исполняю братские обязанности, — отвечал Кристиан. — Ты весь день был в лихорадке. Ну, я вижу, теперь тебе лучше. Несмотря на то, что ты так отчаянно возжелал меня увидеть.

— Да, — послышался сбоку сонный голос Юана: он лежал рядом с Балианом. — Я испугался, что с Кристианом что-то случилось.

— Да ну вас! — проворчал Балиан. — Я просто рассказать хотел…

— Что же? — спросил Кристиан.

На лице Балиана отразилось странное чувство, отдаленно напоминающее волнение. Глаза его беспокойно забегали.

— Врата! — выпалил он. — Я вспомнил их!

— Ты вспомнил, как мы попали в Дилан? — удивленно вскинул брови Кристиан. — То, что мы забыли из-за пергамента?

— Да нет же! — нетерпеливо перебил Балиан. — Наоборот! Когда Тристан привел нас в Эндерглид. Мы же проходили через Врата Рассвета!

— Разумеется, — сказал Кристиан. — Я это помню. Кроме того, я не раз переступал порог и видел пергаменты, потому что…

— Да не в пергаментах этих проклятых дело! — грянул Балиан, снова вскакивая, но под взглядом Кристиана укладываясь обратно. — Я вспомнил, где были Врата!

Юан, облокотившись на простуженного брата, вопросительно посмотрел на Кристиана, ожидая суждения по поводу важности сообщения — ему оно таковым не представлялось. Как выяснилось, Кристиану тоже.

— Конечно, Врата появляются в определенных местах, — сказал он. — В двух или трех — не угадаешь. Если, скажем, Врата появились в Галикарнасе на какой-нибудь горе, однажды они обязательно появятся там снова… Но такое место далеко не одно. И имеет ли это смысл, если мы проходили через Врата Рассвета, а нужны нам Врата Заката? Ведь в Дилане сейчас именно они.

— Точно, — немного разочаровался Балиан. — Ну ладно…

— Все равно расскажи! — потребовал Юан. — Ты так кричал! Мне теперь интересно.

Балиан хмыкнул.

— Просто я раньше не сообразил. Это было какое-то поле с каменными глыбами. Но дело даже не в этом. Я просто только что понял, что мы жили здесь…

— Ну да, в Дилане. Вы рассказывали, — кивнул Юан.

— Я имею в виду не Дилан. Мы жили здесь, в Асбелии, — Балиан посмотрел на Кристиана. — Ведь так?

Кристиан помедлил, прежде чем ответить. Он никогда об этом не задумывался. Когда они были детьми, то понятия не имели ни о стране, ни даже о деревне — ее все звали просто деревней и названия за ней как-то не закрепилось. Впрочем, может, оно и существовало, но не дошло до их слуха — было ли им тогда до этого дело?

Однако, взвесив все, Кристиан согласился, что такое более чем возможно. Пейзажи вполне походили на те, которые преодолели они с Тристаном, добираясь до Врат Рассвета. Кристиан очень плохо помнил это маленькое путешествие — тогда он совсем выбился из сил и почти не соображал.

— Я тоже плохо, — закивал Балиан, когда Кристиан сказал ему об этом.

— Но сейчас мне приснилось, и я вспомнил. Точно тебе говорю, это была Асбелия!

— Надо же! — восхитился Юан.

— Значит, Врата Рассвета появляются здесь, — спокойно проговорил Кристиан. — Жаль, для нас было бы лучше, чтобы здесь были Врата Заката.

— Ну, извини, что я не вспомнил о том, что мы жили рядом с Вратами Заката! — язвительно откликнулся Балиан.

— Извиняю, — смеясь, отвечал Кристиан. — Кстати, поздравляем тебя с днем рождения, которое ты благополучно проспал.

— Вот черт, — вытянулось лицо у Балиана. — Не везет, так не везет.

— Не страшно! — заверил Кристиан. — Как ты знаешь, в Эндерглиде принято устраивать праздник, но ты болен и показательный бой мы тебе устроить не можем. А в Дилане принято дарить подарки, но нам совершенно не до этого, сам понимаешь. Так что на тебе горячее молоко, — он взял с подоконника кружку, которую принес как раз перед пробуждением Балиана, — и поправляйся.

— Уж лучше бы вообще не поздравляли! — возмутился Балиан.

— Ну ладно, вот тебе тортик, — Кристиан снова потянулся к подоконнику и передал ему тарелку с огромным куском мясного пирога — кушанье, за которое Балиан был готов продать если не душу, то половину ее точно.

— Другое дело! — просиял больной и активно принялся за уничтожение пирога — так как он провалялся в постели больше суток и ничего толком не ел, кроме того, что влили в него во сне, это было весьма кстати. — Кто готовил? — проговорил он с набитым ртом.

— Мы, — с чувством выполненного долга объявил Юан и добавил почему-то шепотом: — И Артур.

— Да, он так стеснялся своих кулинарных способностей, — задумчиво изрек Кристиан. — Не говоря уже о том, как на нас смотрели хозяева дома…

— Видно, воины тут не занимаются готовкой, — предположил Юан.

Здесь следует заметить, что в Этериоле — и в Градероне, и в Эндерглиде — готовить учили всех без исключения. Невозможно было получить воинский статус, не демонстрируя в течение всего обучения свое искусство в обеспечении себя и ближнего своего вкусным блюдом. Как ни странно, у многих это было любимым предметом, и даже Балиан, хоть и не входил в число любителей, мог при желании сготовить вполне сносный обед.

После того, как именинник наелся, он заявил, что днем рождения доволен, и что он совершенно в порядке — а значит, можно отправляться дальше.

— Утром посмотрим, — Кристиан, игнорируя ворчание брата, потрогал ему лоб. — Не станем же сейчас будить Артура и вопить, что утром отправляемся. Горло не болит?

— Да иди ты! — буркнул Балиан. — Стоило немножко простудиться из-за какой-то дурацкой змеи, как сразу приписываешь мне все унизительные болезни…

— Это унизительно, когда болит горло? — удивился Юан.

— Не слушай его, — посоветовал Кристиан. — У Балиана все унизительно, что заставляет его лежать в постели. Помню, в детстве он закатил истерику, когда ему зимой запретили выходить из дома, потому что…

— Не нужно подробностей! — взвился было Балиан, но закашлялся и вынужден был умолкнуть.

— Ладно-ладно, — усмехнулся Кристиан. — Спи давай.

— Только больше не кричи, — требовательно заявил Юан. — И во сне не разговаривай. А то, как замолкаешь, нужно проверять, не умер ли.

— Ничего себе заявления! — Балиан дал ему подзатыльник. — Стоит простудиться немного из-за…

— Да-да, мы помним, из-за дурацкой змеи, — улыбнулся Кристиан. — Отдыхайте, если хотите отправиться в путь завтра.

И он опустил подсвечник на пол.

Наутро Балиан проснулся первым, перебудил всех и объявил, что они немедленно уходят. Кристиан, Юан и Артур критически осмотрели его, после чего милостиво решили, что он и впрямь более или менее в порядке.

Быстро собравшись, они расплатились с хозяевами и покинули Синитское Озеро. Балиан на ходу жевал мясной пирог, злобно стреляя взглядом по сторонам, когда кто-то равнялся с ним — он был уверен, что и Юан, и Кристиан, и Артур только и мечтают, чтобы урвать себе кусочек. Тех это веселило, так что они постоянно подходили к Балиану в порядке строгой очереди.

Дорогой Артур расспрашивал Кристиана и Юана об Эндерглиде.

— Как проверяют тех, кто готов принять воинский статус? — интересовался он.

— Сначала ты говоришь, кем хочешь стать, — с удовольствием отвечал изучивший это от и до Юан — ведь через несколько лет ему предстояло пройти такую проверку. — Преследователем, воином или стражем. Тебе дают пробные миссии — под строгим контролем тех, у кого уже есть статус. Потом сдаешь разные устные и письменные экзамены — по языкам, истории, теории боя… Там много разных предметов. Потом ты сражаешься с кем-нибудь перед Тристаном — это советник нашего правителя, он обычно всех проверяет.

— А почему Вратам требуется такая суровая охрана? — продолжал расспросы Артур. — Вам много раз приходилось отбивать нападения?

— О да, — сказал Кристиан. — Особенно у нас прославился Балиан. В тринадцать лет умудрился уложить сразу пятерых.

— Взрослых? — ни на секунду не поверил Артур.

— Именно так, — усмехнулся Кристиан. — Но ты зря не веришь. Конечно, в таком возрасте ему бы воинов не сразить, однако после допроса выяснилось, что они таковыми и не были. Обычные люди, взявшие в руки оружие, почти без опыта.

— Ну, тогда да, — признал Артур. — Но все равно впечатляет. Пятеро на одного.

— Идиоты они! — оглянулся Балиан, услышавший беседу. — Увидели меня, начали ржать, как придурки. Обозвались еще как-то, — припомнил он. — Ну, я и разозлился, выбил меч у одного, потом у другого, а третий меня ранил, ну так я потом его еще и ногами побил…

— Герой, — хмыкнул Кристиан. — Я по пути на смену Тристана встретил, мы подходим, а он несчастных пинает и орет при этом, как резаный.

— Весело у вас, — не переставал удивляться Артур. — Но, как я понял, вы никого не убиваете?

Кристиан и Балиан переглянулись. Балиан пожал плечами и снова отвернулся, а Кристиан сказал:

— Как получится. Нам не запрещено, просто мы стараемся этого не делать. Но не всегда получается.

— К Вратам приходит много разных людей, — добавил Юан. — Бывают совсем умалишенные. Они ломятся до последнего!

— А иногда дети, — поморщился Балиан. — Интересно им, видите ли.

— И ты единственный, кто отгоняет их мечом, — укорил Кристиан.

— Я ж не всерьез! — возмутился Балиан.

Они уже давно шли по большой долине. Впереди маячила сплошная небесная синь — видимо, вскоре предстоял спуск.

— Если Балиан в тринадцать лет уже охранял Врата, — подметил этот факт Артур, — во сколько лет можно получить воинский статус?

— При желании в одиннадцать, — сказал Кристиан. — У Юана есть такая возможность, потому что его тренировали с самого раннего возраста. Он уже сейчас охраняет Врата, правда, со мной. Но чаще получают годам к тринадцати. Мы с Балианом смогли стать стражами всего после трех лет обучения — он в одиннадцать, я в четырнадцать. Но нас заверили, что это редкость и вообще нам на что-то сделали скидку, я так и не понял, на что. Власти почему-то бредили идеей поскорее сделать нас стражами.

Пока Балиан страдал от высокой температуры, Кристиан после недолгих уговоров в подробностях рассказал Артуру и Юану историю о том, как они оказались в Эндерглиде. Поэтому сейчас подобные слова вызвали у Артура скептическое недоумение.

— Вы меня, конечно, извините, но это более чем странно, — заявил он.

— Вас, беспризорников, ни с того ни с сего забирают в Этериол, куда вход нам, грешным, заказан. Ну, это ладно, тут можно предположить, что вы случайно подвернулись под руку тому типу, возможно, он был в розыске, и этот Тристан, найдя его, просто наткнулся на вас и пожалел. Но вот идея поскорее сделать вас стражами Рассвета, когда это, как я понял, крайне почетная должность и очень ответственная работа… Что-то тут не сходится.

— Но Кристиан и Балиан очень способные! — возразил Юан, искренне гордившийся своими братьями.

— Ты тоже, — сказал Артур, — но этого, я думаю, недостаточно, чтобы спешить приставить вас к Вратам.

— Артур прав, — согласился Кристиан. — Я тоже не раз об этом думал.

— И что надумал? — заинтересовался Балиан.

— Ничего дельного, — улыбнулся Кристиан.

— А, может, мы значимся в каком-нибудь великом пророчестве! — воспылал надеждой Юан. — Например, что именно мы втроем остановим войну с Галикарнасом, поэтому нас сначала забрали и обучили, а потом отправили сюда!

— Ага, конечно, — буркнул Балиан. — Мечтай больше.

— Хватит с нас пророчеств, — вздохнул Кристиан. — Достаточно того, что одно из них, Юан, сделало тебя воином раньше времени.

Земля пошла под уклон. Путники стали спускаться вниз, где раскинулось большое селение. Артур этому очень обрадовался и сообщил, что до столицы осталось совсем немного.

— Я думал, будет значительно дальше.

— Ты же говорил, что постоянно ходишь из столицы и обратно! — с подозрением посмотрел на него Балиан.

— Я провел вас несколько другой дорогой, — сказал Артур. — От Синитского Озера, если идти обычным путем, есть еще один караул. Изначально я не хотел ни от кого скрываться, но, учитывая сложившееся положение…

Он не договорил, но всем и так стало ясно, что он имеет в виду: после того, как на них в темноте без предупреждения набросились солдаты короля Роланда, следовало соблюдать осторожность и лишний раз с армией не связываться.

Они пошли через селение. В нем было много народу, и почти никто не обращал внимания на странствующих воинов — все были заняты своим делом.

— Может, отдохнем здесь? — поинтересовался где-то на середине Артур.

— Ты же, Балиан, еще…

Балиан побагровел и отрезал:

— Я в порядке!

Кристиан развел руками и покачал головой — мол, что с ним сделаешь. Он уже хотел взять дело в свои руки, но тут неожиданно произошла сцена, которая впоследствии перевернула жизни всех трех братьев с ног на голову. Однако они об этом, конечно, знать не могли, и прошло еще немало времени, прежде чем они сумели осознать всю важность этой, казалось бы, совсем незначительной встречи.

Едва Балиан, Кристиан, Юан и Артур поравнялись с большим одноэтажным домом, обнесенным символической оградой, как дверь распахнулась, и на улицу под громкий надтреснутый крик: «А ну, пошла вон!» буквально вылетела девушка — на вид ровесница Балиана. Чуть не сбив своего предполагаемого сверстника с ног (он с невозмутимым видом отклонился в сторону), она споткнулась и упала, рухнув на ограду. Во все стороны полетели хлипкие дощечки.

— Как не стыдно, Балиан, — отчитал Артур. — Ты мог успеть ее подхватить, а вместо этого отошел.

— Делать мне нечего! — возмутился Балиан. — Я думал, меня хотят убить! Скажи спасибо, меч не достал.

Впрочем, он хотел загладить свою вину и поинтересоваться у девушки, с чего ей вздумалось лететь на такой скорости, но прежде, чем он успел сказать хоть слово, пострадавшая вскочила на ноги. Она совершенно не обратила внимания на путников, коим невольно преградила дорогу. Щеки ее раскраснелись — и, что примечательно, не от смущения, а от злости, — каштановые волосы, опоясанные вокруг головы кожаным шнурком, торчали во все стороны. Тяжело дыша от ярости, девушка подхватила с земли дощечку, еще недавно бывшую частью ограды, и, размахнувшись, запустила ее в окно. Раздался звон — стекло разбилось — затем испуганный вскрик, сменившийся отборной руганью. Девушка в ответ сложила руки рупором и с видимым удовольствием прокричала:

— А вот получи, старая!

Артур, Кристиан и Юан онемели от такого нахальства. Зато Балиан восхитился.

— Надо же! — протянул он.

— Встретил родственную душу, — усмехнулся Кристиан.

Возмутительница спокойствия, отвлекшись на секунду от ругани с, как можно было сделать вывод, престарелой родственницей, запершейся в доме, повернулась к ним и вдруг онемела. Она явно не ожидала увидеть молодых, да еще и вооруженных незнакомцев. Но, так как агрессии они не проявили, девица быстро потеряла к ним всякий интерес и вернулась к перебранке. А из дома как раз прокричали:

— И чтобы не возвращалась, пока хоть кого-нибудь не приведешь!

Девушка быстро смекнула, что из застывших около ее дома парней можно извлечь выгоду, и выкрикнула:

— Куда тебе до меня! Уже привела! Трое. И ребенок, — добавила она, приметив Юана.

— Так, пошлите-ка поскорей, — заторопился Артур.

Но пройти было не так-то просто — девушка по-прежнему загораживала собой узкую улицу.

Из разбитого окна высунулось недоверчивое старушечье лицо. Увидев замершую рядом с домом компанию, хозяйка очень обрадовалась и спросила:

— На сколько заходите?

— Да мы, вообще… — начал было Кристиан, но Балиан его перебил:

— На час! Еда. Чего смотрите? — посмотрел он на своих спутников. — Сами отдых мне предлагали.

Кристиан, Юан и Артур переглянулись и одновременно вздохнули. Приятно было знать, что Балиан все-таки решил пощадить свой организм, но с какой поспешностью он изменил решение! Да еще выставил все так, словно они его обманули.

Так или иначе, под предводительством бойкой девицы все вошли в дом. Старуха сменила гнев на милость и больше не кричала на свою юную родственницу, которую всего десять минут назад вышвырнула из дома, так что предложенный обед прошел более или менее спокойно, за исключением последних минут.

Балиан, разомлев от горячей еды и молока, которое его заставил выпить Кристиан, почти задремал, прислонившись к стене, но тут в большую комнату с решительным видом вошла молодая женщина с длинными черными волосами и громко не то спросила, не то просто заявила:

— Вы идете в армию к королю Роланду!

— Ну, да, — Артур воздел глаза к потолку, уже зная, с кем имеет дело — такие личности встречались ему не раз и не два.

— Я все знаю, — отрезала женщина и воззрилась горящим взором на Балиана. — Вот на вас, молодой человек, лежит проклятье.

— А? Что? — встрепенулся Балиан.

Артур хотел пояснить ему, что перед ним якобы «предсказательница», которых король Роланд порой отлавливает и подвергает жестоким наказаниям. При этом оправдания незадачливых ясновидящих о том, что они всего лишь обманывали людей, чтобы получить деньги, его нисколько не трогали — и тут правителя Асбелии можно было понять.

Но Балиана вести о проклятии нисколько не взволновали. Зевнув, он облокотился на стол и вяло проговорил:

— Я и так знаю.

— В самом деле? — немного удивилась женщина.

— Конечно! — Балиан треснул кулаком по столу. — Гволкхмэй вечно орет. Градеронцы ходят. Братья родные подставляют. Змеи в озеро утягивают. Еще бы не проклят!

Кристиан, Артур и Юан засмеялись.

— Это совсем другого рода проклятие! — заволновалась женщина.

Балиан вдруг медленно встал на ноги и уставился на нее мрачным, пронизывающим взглядом.

— Ты из Градерона?

Юан от неожиданности выронил ложку. Артур вздрогнул. Кристиан, онемев на долю секунды, все же быстро сообразил, что к чему, и, ногой треснув под столом Балиана, заставил его опуститься обратно.

Как раз в этот момент в комнату вошла девушка, из-за которой они оказались здесь. С мрачным видом составив грязную посуду на поднос, она посмотрела на Балиана и бросила:

— Ты ее слушай больше. Все выдумывает. И все у нее проклятые — даже куры у соседей.

— Замолчи немедленно! — рявкнула на девушку женщина, разом утратив свой потусторонний вид.

— Да иди ты! — было ей ответом.

Балиан на эту дорогую его буйному характеру фразу среагировал как на пароль и тут же представился:

— Будем знакомы, Балиан.

— А? — рассеянно проговорила девушка. — А-а… Да. Я Розетта. Я сказала, иди отсюда! — снова переключилась она на черноволосую женщину и для убедительности замахнулась тарелкой. Хозяйка-старушка, предчувствуя серьезную разборку, поторопилась взять у Артура деньги и скрыться в глубине дома.

— Семейка, — с отсутствующим видом прокомментировал Артур, глядя на почти дерущихся представительниц прекрасного пола.

Но те через минуту переместились в коридор и захлопнули дверь — теперь их крики раздавались совсем глухо, и слов было не разобрать. Зато в окно (по счастью, целое) забарабанил дождь.

— Первый раз вижу, чтобы девушки так себя вели, — поделился Балиан, не скрывая восторга.

— Думаешь, это здорово? — с сомнением поинтересовался Юан.

— Ну, вы хоть раз такое видели? — был в полном раже Балиан.

Артур пожал плечами — такое поведение для деревенских жителей было хоть и не слишком частым, но необычным назвать просто язык не поворачивался. Кристиану и Юану, как и Балиану, такое было в новинку. В Эндерглиде почти все девочки, девушки и женщины отличались крайне скромным нравом (по крайней мере, когда находились при мужчинах), но для Кристиана, в отличие от Балиана, это было чем-то вроде привычного идеала. А Юан просто не привык к тому, что девушки могут так кричать, и побаивался.

— Почему ты спросил о Градероне? — совсем не заинтересовала местная бунтарка Артура.

— У нее волосы черные, — ответил Балиан тоном, не терпящим возражений. — В Градероне у всех темные волосы.

— У меня тоже, — хмыкнул Артур. — И, в общем, треть населения может похвастаться.

— Но ты не говоришь с таким знающим видом о проклятиях! — возразил Балиан.

— Градерон известен своими проклятиями, — пояснил Кристиан.

— Магия? — заинтересовался Артур.

— Не совсем, — с важным видом проговорил Юан. — Вот она говорила, что на Балиане лежит проклятье. Такого быть не может.

— Под градеронскими проклятиями подразумевается вполне реальное действие, — продолжил Кристиан. — Не порча, или как это здесь называется, а противоестественное действие, влекущее самые серьезные последствия. Например, одно, я знаю, способно похоронить человека во льду.

— Ужас какой, — содрогнулись Артур и Юан.

Балиан не слушал. Он пристально смотрел на дверь, которая минуту назад приоткрылась ровно настолько, чтобы был слышен их разговор. Но очень скоро он заметил, что это всего-навсего Розетта с застывшим на лице любопытством. Балиан помахал ей рукой, показывая, что ее присутствие не осталось незамеченным, и девушка, дернувшись, исчезла — видимо, испугалась возмездия.

— Ладно, пойдемте, — поднялся на ноги Артур. — Конечно, дождь хорошо бы переждать, ведь Балиан…

— Я в порядке! — грянул Балиан.

— Тогда пойдем, — окончательно решил Артур.

За дверьми снова возобновилась ругань. Артур, Кристиан, Балиан и Юан вышли из комнаты, прошли по стеночке, стараясь не задеть ругающихся, и выбрались на крыльцо. Но уже там Артур вдруг что-то вспомнил и сказал:

— Подождите.

Он обернулся. Черноволосая женщина уже удалилась в недра дома, и среди коридора стояла одна Розетта, тяжело дыша от ярости и долгого крика.

— Иди сюда, — не слишком мягко окликнул ее Артур.

Девушка возмущенно передернула плечами, но послушно подошла.


— Скажи своей матери…

— Она мне не мать, — грубо отрезала Розетта.

— Неважно, — продолжал Артур. — В общем, скажи этой женщине, чтобы завязывала с предсказаниями, особенно незнакомцам. Настроение у Его Величества скверное, и он с удовольствием отправит ее на костер — тем более что вы так близко от столицы.

— То есть вы собираетесь донести? — осведомилась Розетта с, как показалось, некоторой надеждой.

— Собирался бы — не говорил предупредить, — досадливо поморщился Артур.

Розетта снова передернула плечами, выказывая полное безразличие.

— Ну ладно, передам. Только будто это подействует.

— Зато у нас совесть будет чиста, — хмыкнул Артур. — Пойдем, ребята.

— Пока, — нарочито равнодушно бросил Балиан Розетте.

— Заходите на обратном пути, — столь же равнодушно сказала та и скрылась в доме.

Ежась от холодной мороси, Артур, Кристиан, Балиан и Юан пошли дальше через селение. Небо, покрытое серыми тучами, постепенно темнело, но до позднего вечера было еще далеко. По дороге Балиан поделился с остальными недоумением по поводу прощальных слов Розетты.

— На каком это обратном пути? — доставал он Артура, словно тот был в ответе за все действия девушки. — С чего она взяла, что мы пойдем обратно?

— Наверняка думает, что нас не возьмут в армию и отправят домой, — усмехнулся Артур.

— А может такое быть? — робко поинтересовался Юан, испугавшись, что его, как маленького, не возьмут. «Все равно выбегу на поле боя», — решил он про себя на всякий случай.

— Может, — Артур с опаской покосился на небо, которое все больше темнело от туч.

Он хотел еще что-то добавить, но тут грянул гром, и сплошной стеной хлынул ливень. Поднялся сильный ветер. Селение уже осталось далеко позади, и путники были вынуждены укрыться под деревом. Укрытие было не слишком надежным, но так как у всех были плащи, это можно было пережить.

— Мне показалось, что кто-то побежал туда, — Балиан указал в сторону.

— Как будто спрятался.

— И мы спрятались, — не взволновало это сообщение Артура. — В общем, — вернулся он к прерванному разговору, — обычно в таком возрасте в армию не берут. Вот Кристиана бы взяли, а вас — нет.

Балиан и Юан онемели от возмущения, а Кристиан спокойно поинтересовался:

— Но, как я понимаю, на нас обычные требования и тут не распространяются?

— Точно, — кивнул Артур. — Хотите вы или нет, если решили просить о чем-то короля Роланда, я буду вынужден рассказать ему о том, откуда и почему вы пришли.

— Мы и так собирались, — сказал Кристиан. — Но поверит ли он нам?

— Вопрос сложный, — признался Артур. — Но в моих силах, как я уже говорил, сделать так, чтобы он вас хотя бы выслушал. Ну, а что касается непосредственно вашей пользы для армии, тут, я думаю, будет достаточно показать ваше мастерство. Хоть вы и слишком юны, вы отлично владеете оружием, — он стал загибать пальцы. — Кроме того, вы представляете свою страну. Наконец, вы чужеземцы и королю Роланду в случае чего придется потратить на молитвы об упокое ваших душ куда меньше времени, чем за своих…

— Эй-эй-эй! — Балиан совсем не торопился стать причиной такой необходимости.

— Ну, я просто стараюсь мыслить, как король, — немного смутился Артур.

— Как дурацкий король, — проворчал Балиан и получил по лбу от верного воина короля Роланда. Артур понимал, что правитель его не без причуд и часто впадает в крайности, но таких высказываний позволить не мог.

Они минут десять постояли под сенью дерева, надеясь, что непогода хотя бы немного уляжется. Но не тут-то было. Ветер усилился, дождь лил как из ведра, вовсю громыхал гром. Это напоминало ту жуткую бурю, что застала их рядом с городком Кристофера.

— Что ж ты не предупредил, как в прошлый раз! — прокричал Балиан на ухо Артуру.

— Понятия не имел! — так же громко откликнулся Артур. — Ничего не предвещало…

Кристиан нахмурился, заподозрив неладное. Неожиданная и непроглядная буря замечательно вязалась с тем, что Балиан заметил поблизости неизвестного, который так и не проявил себя — а ведь если бы это был просто мирный житель, которому понадобилось срочно укрыться под дождем, то очевидным и лучшим выходом было зайти под это дерево. Лучшего укрытия поблизости не было.

Юан почувствовал, как плечо несильно сжала рука старшего брата — сигнал о том, что надо быть наготове. Не понимая, в чем дело, мальчик прислушался и вгляделся в сплошную пелену дождя, но тщетно. Расслышать или разглядеть что-либо не представлялось возможным.

— Не станут же нападать в такой дождь, — заметил их тревогу Артур. — Не видно ничего.

— Думаю, им это на руку, — фыркнул Балиан, впрочем, не слишком обеспокоенный. — Биться-то не умеют, как следует.

— Не забывайте о пергаменте, — сказал Кристиан. — Вполне может быть, что…

Он хотел сказать, что если предчувствие не обманывает его, то непогода может оказаться делом рук неприятеля, но не успел.

Полыхнула ослепительно яркая вспышка света, раздался чудовищный треск. Не успев толком сообразить, что случилось, Артур, Кристиан, Балиан и Юан бросились врассыпную, и вовремя — огромное дерево, под которым они стояли, рухнуло наземь, едва не похоронив их под собой.

— Кристиан! Юан! — Балиан рванул вперед, но путь ему был прегражден деревом, а крик заглушил очередной раскат грома.

— Все нормально! — крикнул Артур, хватая его за плечо. — Я видел, они… с другой стороны… — его голос тонул в бушующей стихии. — Обойти дерево…

Балиан не разобрал и половины слов, но сообразил, как было дело, и бросился к разлому в стволе, намереваясь кратчайшим путем обогнуть злосчастную преграду. Стоило ему пробежать от силы метр, как он исчез из поля зрения Артура. Видимость была практически нулевая. Артур замер в нерешительности, но потом почти вслепую двинулся вперед. Почти тут же из-за поверженного дерева вынырнул темный силуэт. В следующий момент прямо перед лицом Артура мелькнуло лезвие меча.

Когда рухнул огромный ствол, Юан, до смерти перепугавшись неожиданного грохота и неведомой опасности, со всех ног рванул в сторону — он и сам не понял, куда именно. Мальчик бежал, пока не споткнулся и не упал на мокрую траву. Уже там он оценил ситуацию — ни царапины, никто не гонится, никто не кричит, а, значит, ничего страшного не произошло, — и, устыдившись собственного ужаса, решил поскорее вернуться к братьям и Артуру. Но это оказалось не так просто, как казалось.

Юан встал на ноги, огляделся. Прислушался. Крикнул. Снова прислушался. Ничего. Его окружала сплошная стена дождя, уши наполняли завывание ветра и треск ветвей, ломающихся поблизости. Но даже силуэтов деревьев было не разглядеть.

Юан сделал несколько неуверенных шагов в обратном направлении. Послышался новый, мощный раскат грома. За ним померещились крики. Юан, дрожа от холода и плохих предчувствий, бросился искать своих спутников.

Если бы Таранос и Арес имели возможность полюбоваться плодами трудов своих, они бы были более чем довольны и даже впечатлены изобретательностью неведомых сил, плетущих судьбы этого мира и послушно исполняющих все, написанное золотым пером по золотому пергаменту. Последние строки расплывчато говорили лишь о преимуществах на стороне подчиненных Грилда, но на сей раз силы людей остались неизменными. Люди, завербованные Галикарнасом, не стали сильнее; Кристиан, Артур, Балиан и Юан не лишились своих врожденных и наработанных способностей. Все, как ни странно, решила природа, которая по приказу Ареса, написавшего нужные слова, лишила трех братьев главного преимущества перед всеми мыслимыми войсками мира — их единства. Разбитые по одному, Кристиан, Балиан и Юан никак не могли толком сосредоточиться, беспокоясь друг о друге. Юан и вовсе затерялся где-то поодаль, и это, в отличие от Балиана и Артура, активно отбивающихся сразу от нескольких человек на небольшом расстоянии друг от друга, сильно выбивало из колеи Кристиана. Если Балиан и Артур были уверены, что Юан в безопасности со старшим братом, то сам Кристиан, конечно, не мог разделять этой уверенности. Он видел только, как мальчик бросился в ту сторону, откуда почти тут же с диким ором выбежали вооруженные люди — похоже, те самые, что в прошлый раз потерпели поражение в лесу. Садистские ухмылки нападавших спокойствия Кристиану также не прибавляли, но он старался ни о чем не думать и пробиться вперед. Однако враги — целых четверо — не давали ему сделать ни одного шага. Они полукругом окружили его, стараясь притеснить к упавшему дереву. Все сразу почему-то не нападали: не то боялись поранить друг друга, не то припоминали силу Ключа, которая в прошлый раз сразила их в одно мгновение.

Кристиан, ловко отбивая мечом сразу по несколько ударов, пристально наблюдал за движениями противников, чтобы не пропустить ни одного выпада. Отступать он не собирался. Где Юан — неизвестно, как Балиан и Артур — неясно. Лучшим вариантом было бы использовать Ключ, но для этого требовалось хотя бы несколько секунд концентрации. Слишком большая роскошь, когда против тебя сразу четверо.

И все же Кристиан решил рискнуть, в глубине души надеясь, что его статус Хранителя владельцам пергамента еще неизвестен, и они не смогли предусмотреть этот момент. Он отбил удары двоих нападающих, сделал вид, что пытается сделать рывок вперед, отклонил меч еще одного, увернулся от последнего и совершенно неожиданно для всех четверых отскочил назад, к дереву. Кристиан держал левую руку так, словно в ней было что-то зажато, хотя пока в ладони была только пустота. Одна секунда, две. Кристиан начинал чувствовать появление Ключа… Удар.

Приятное ощущение защищенности испарилось в мгновение ока. Спину полоснуло обжигающей болью. По коже потекли, как показалось, целые потоки крови.

Кристиан устоял на ногах и, развернувшись, сразил мечом невидимого противника, затаившегося среди ветвей упавшего дерева и подкравшегося к нему сзади. Тот этого не ожидал и, захрипев, рухнул на землю. Кристиан тут же вернулся на исходную позицию, чтобы защитить себя от остальных четверых, но… Тело двигалось как-то странно, с неохотой, словно ему приходилось прорываться сквозь вязкую пелену. В глазах поплыло. Кристиан отчаянно пытался справиться с наваждением.

Сразу два лезвия с потрясающей быстротой неслись к его лицу. Кристиан подрагивающими руками поднял меч и сумел удержать оружие противников. Он попытался напасть, но его легко оттолкнули. Однако нападающие были явно не из опытных воинов. Не рассчитав расстояния, один из них толкнул Кристиана к двум другим, и тот сумел-таки сократить количество врагов еще на одного человека. Его товарищ рванулся к нему, стремясь отомстить, но тут сквозь шум дождя и грома раздался крик.

Мужчина прислушался и вдруг с победоносным воплем бросился бежать. Чуть поодаль ему призывно махал силуэт, показывая в сторону, за упавшее дерево… Кристиан, ничего не понимая, мутным взглядом смотрел ему вслед. Пальцы сами собой разжались. Меч упал на землю. Кристиан хотел его поднять, но не смог. Тело не слушалось.

Кристиан упал на колени и почти тут же ощутил у горла холодное лезвие меча. Он попытался поднять взгляд — и тут ничего не вышло. Он видел только меч и держащую его руку.

— Не расстраивайся, ты долго продержался, — раздался хриплый голос за стихающим шорохом ливня. — Для того, кого ударили отравленным клинком.

Кристиан знал, что этот начинающийся краткий монолог — всего лишь глумление над проигравшим, попытка довести жертву до исступления, дав понять, что сейчас она умрет. Кристиан постарался оценить ситуацию, хотя в его состоянии вряд ли было возможно придумать выход. Его единственным спасением было использовать Ключ. Рана на спине сильно кровоточила, в голове пульсировала дикая боль, и даже сфокусировать взгляд было невозможно, не то, что стиснуть пальцы.

Мужчина еще что-то сказал и, как показалось, выбросил руку вперед. Кристиан почувствовал, как по шее течет кровь. Но враг не засмеялся, не улыбнулся, ничем не выказал свой триумф. Он вдруг издал страшный хрип и, как и Кристиан несколько минут назад, рухнул на колени. Его одежду пропитала кровь; из живота на мгновение вырвалось лезвие, но тут же исчезло. Человек в предсмертной агонии повалился на землю. И Кристиан, смотрящий прямо перед собой, увидел насквозь промокшего, тяжело дышащего Юана. Расширенные от ужаса глаза мальчика смотрели на его небольшой, окровавленный меч, которым он только что убил человека.

— Юан, — тихо проговорил Кристиан.

Юан, тряхнув головой, отбросил меч в сторону и бросился к брату.

— Кристиан! Кристиан, только не умирай!

— Не собираюсь, — вымученно улыбнулся Кристиан. Он несколько раз глубоко вздохнул и, наклонившись вперед, положил голову на плечо младшего брата. — Ты спас меня, Юан.

Юан, дрожа, обнял его и тут же отдернул руки, коснувшиеся раны на спине. Он был в отчаянии. Что-то подсказывало ему, что, несмотря на слова Кристиана, он в страшной опасности — а ведь вокруг все еще бродят враги.

— Балиан!!! — закричал Юан что было сил. — Балиан! Артур!

Ответом ему были только уже приглушенный раскат грома и тяжелое дыхание Кристиана. Юан впал в панику и почти расплакался. Он не мог бросить брата одного, но нужно было привести помощь. Мальчик не имел понятия, что он должен делать; его взгляд бесцельно блуждал по поляне, цепляясь лишь за трупы убитых, один из которых пал от его детской руки. И Юан снова закричал.

Громкий, отчаянный крик оборвался появлением человека с кинжалом в окровавленных руках. Он несся прямо на Юана и Кристиана, а следом за ним был еще один, и еще…

— Ну, нет! — послышался вдруг громовой, такой знакомый вопль, полный возмущения и ярости!

Третьим был Балиан. Легко догнав второго, он уложил его одним ударом. Теперь вперед бежал один человек, но он, оглянувшись на крик своего спутника, уже не знал, куда ему нестись — убивать маленького мальчика, поддерживающего раненого брата, или спасать свою жизнь.

Непростой выбор сделал за него Артур. Перебравшись через дерево, причинившее столько хлопот, он спрыгнул на землю прямо перед Юаном. Человек бросил кинжал на землю и понесся прочь.

— Кристиан! — Балиан мигом оказался рядом, и вместе с Артуром они аккуратно положили его на траву.

— В чем дело? — взволнованно осматривал его Артур. — Рана несерьезная…

— Меч… — Кристиан приоткрыл мутные глаза. — Он сказал… Меч… был отравлен.

Голос его звучал совершенно спокойно, и это вывело Балиана из себя.

— И чего ты разлегся?! — проорал он. — Где твой чертов Ключ? Где?!

Кристиан слабо улыбнулся и ничего не сказал. У него по-прежнему не было ни капли сил, чтобы заставить Ключ появиться.

— Балиан, не лучше ли… — начал Артур.

— Не лучше! — отрезал Балиан. — Не успеем! Подержи его!

Артур послушно стал придерживать Кристиана, чтобы рана не касалась земли. Балиан схватил руку брата за запястье и согнул его пальцы так, словно в них было что-то зажато.

— Ну же! — потребовал он. — Сосредоточься! У тебя получится!

— Пожалуйста, Кристиан, — проговорил Юан сквозь слезы, сам толком не понимая, о чем его просит — должно быть о том, чтобы с ним все было в порядке.

Кристиан послушно закрыл глаза и попытался призвать Ключ. Ничего не вышло. Тогда, подбадриваемый родными голосами, он попытался еще… И еще…

Неожиданно яркий золотой свет залил окрестности, но лишь на мгновение. Балиан радостно вскрикнул.

— Это… Это Ключ? — онемевшими губами проговорил Артур.

Кристиан, которому сразу стало немного легче, кивнул, не открывая глаз и слабо улыбаясь. С помощью Балиана он положил руки на грудь и сжал в них Ключ — теперь Артур мог как следует его рассмотреть.

Артура уже немало изумили рассказы трех братьев. Он верил им на слово, но никто и никогда даже не намекал ему о том, что Ключ от Врат Рассвета может выглядеть подобным образом. Да, хоть он и появился столь необычно, возникнув из ниоткуда, это был, в принципе, обычный золотой ключ потрясающей красоты, с массой золотых украшений, с поблескивающими полупрозрачными камнями бледно-голубого цвета. Но размерами он превосходил меч!

— Ключ не позволит ему помереть, — объяснил Балиан. — По крайней мере, от таких пустяков.

— Все равно надо поторопиться и поискать укрытие, — быстро сказал Артур. — И противоядие.

— Да, — был полностью согласен Балиан. — Я не знаю, насколько он ему поможет… Не дрейфь, Юан! — хлопнул он по плечу мальчика. — Поправится, не то будет иметь дело со мной.

Юан слабо улыбнулся, увидев, как усмехнулся словам Балиана Кристиан.

Буря шла на убыль — громыхало где-то вдали, моросил дождь, изредка набирающий силу, но это уже было совсем не то, что полчаса назад. Балиан со всех ног понесся вперед, чтобы посмотреть, есть ли впереди какой-нибудь населенный пункт или придется возвращаться обратно. К счастью, ему удалось разглядеть деревню, раскинувшуюся чуть ниже, в стороне — но о пути до столицы Асбелии сейчас никто и не думал. Кристиана устроили на спине Артура, и все с максимально возможной скоростью устремились к селению.

Войдя в деревню, они кинулись к ближайшему большому дому — строение в два этажа было очень аккуратным, недавно построенным и очень напоминало гостиницу. По счастью, это действительно оказалось так, и было огромной удачей, что именно такое здание находилось ближе всего к окраине.

Но стоило им вступить на территорию, Артур, Балиан и Юан сразу заметили нечто странное. Во дворе работало человек пять — бледные, промокшие и уставшие, они убирали поломанные бурей ветви деревьев. Заметив чужеземцев, все, как один, расплылись в коварных ухмылках. Только один, возившийся с повозкой, ограничился злорадствующим взглядом, но, разглядев ворвавшихся в деревню людей, охнул, замахал руками и что-то прокричал остальным. Жестокие ухмылки мигом испарились; люди заволновались, зашептались.

— Артур, — едва слышно шепнул Кристиан — не потому, что боялся быть услышанным, просто громче не получилось. — Артур, убери руку… Я спрячу Ключ.

Все это время Артур не только нес на себе Кристиана, но и помогал ему нести Ключ — к его удивлению тот оказался очень и очень тяжелым. Он не представлял себе, как Кристиан умудрится спрятать такую громаду, но послушно убрал руку.

Блеснуло несколько золотых искорок. Ключ просто исчез, так же внезапно, как и появился.

Тем временем пожилой человек, бросив повозку, кинулся к ним с небольшой емкостью в руках, и, ни слова не говоря, поднес ее к губам Кристиана. Прежде чем кто-то успел вмешаться, раненый сделал несколько глотков и закашлялся. Человек с видимым облегчением отер лоб.

— Я лекарь, — поторопился объяснить он, поймав на себе возмущенно-оторопелые взгляды. — Проходите скорей! — он указал на дом.

Артур, Балиан и Юан подчинились. Все было очень странно. Даже если это был лекарь, как он мог с одного, и то не слишком внимательного взгляда определить, что именно случилось с Кристианом, и в чем он нуждается?

В доме навстречу им вышли две явно скучающие девушки. Но, увидев обилие крови на одежде и коже вошедших, они в ужасе отпрянули в сторону и позволили незнакомцам под предводительством лекаря делать все, что душе угодно.

Мужчина и в самом деле оказался лекарем. Торопливо промыв и перевязав Кристиану рану, он дал ему еще немного снадобья, обнадежил, что все будет в порядке и переключился на Артура, Балиана и Юана.

— Я не ранен, — был в шоке от такой настойчивости Артур — деревенские врачеватели обычно усердием не отличались, впрочем, как и городские.

— И я нет, — сказал Балиан.

Он был весь в синяках и ссадинах, щеки расцарапаны, руки кое-где порезаны, но ничего серьезного, требующего неотложной медицинской помощи, действительно не было.

Но лекаря состояние Балиана не удовлетворило. Он и его заставил выпить своей настойки.

— Возможно, тебя тоже ударили отравленным клинком! — в волнении проговорил он, указывая на его порезы.

— Откуда вы узнали? — с подозрением посмотрел на него Артур. Лекарь вздрогнул, помедлил, но потом заговорил дрожащим голосом:

— Я… я не хотел… Они напали на мою повозку, — он кивнул в сторону двора и покоящейся там развалины. — Я не смог им ничего сказать… Один ударил мечом и разбил банку с составом…

— Ты вез яд? — опешил Артур.

— Нет! — решительно мотнул головой лекарь. — Нет, нет и нет! Это очень полезно для… Для некоторых болезней… Если бы не попадало на открытую рану… Я дурак! — он схватился за голову. — Я сказал им, чтобы поспешили промыть лезвие, потому что…

— Действительно, дурак, — поделился с Артуром и Юаном Балиан.

— Прекрати, Балиан, — тихо проговорил Кристиан.

— Кристиан! — Юан, все это время не сводивший с брата недвижимого взгляда, в волнении схватил его за руку. — Кристиан, тебе лучше?

— Все хорошо, — Кристиан улыбнулся. — Не бойся.

— Легко тебе говорить! — грянул Балиан, однако тоже очень обрадованный. — Надеюсь, у тебя есть достойное объяснение!

— Потом! — поспешил вмешаться лекарь. — Ему необходимо поспать.

Кристиан кивнул, одарил всех еще одной улыбкой, закрыл глаза и тут же уснул. Его мерное дыхание подействовало на всех успокаивающе. Юан впервые после падения дерева почувствовал, как его отпустило напряжение. Он качнулся и, найдя опору в виде сидящего рядом Артура, тоже провалился в сон.

— Ну, вот еще, — вздохнул Балиан.

— Послушай, — Артур, стараясь не потревожить Юана, повернулся к лекарю. — С какой стати тем людям было преграждать тебе путь?

— Я был один на улице… Собирался дождь. Тут больной ребенок, я торопился… Нагрубил им, когда они спросили…

— Что спросили?

— Не видел ли я молодых ребят в яркой одежде, — лекарь нервно покосился на желтые плащи Балиана и Юана и кроваво-красную тунику Кристиана, второпях брошенную на скамью.

— Это про нас, — не стал скрывать Артур.

— Простите, я не знал… Я не хотел… — лекарь снова забормотал дрожащим голосом. — Я виноват. Мне не стоило… Я заплачу за вас, — с этими словами он вышел из комнаты, явно торопясь скрыться от глаз.

Но у Артура и Балиана и мыслей не было его винить.

— Хороший мужик, — вынес вердикт Балиан. — Хотя просить помыть лезвие ему не стоило.

— Это все объясняет, — медленно проговорил Артур. — Они искали нас. И нашли.

— В самый неподходящий момент, — с досадой поморщился Балиан. — Если бы не этот чертов дождь и дерево…

— А также отравленное лезвие и количество народа, — закончил за него Артур.

— Кстати, да! — горячо воскликнул Балиан. — Чтобы какие-то… какие-то обычные сумели ранить Кристиана! Да это невозможно просто! Найду, шею сверну…

— На него напали со спины, возможно, пока остальные отвлекали внимание… Хотя, лучше спросим его самого. А пока отдохнем.

Кристиан проспал остаток дня и всю ночь. Зато когда Балиан, заночевавший вместе с Юаном в этой же комнате, сонно приоткрыл один глаз, Кристиан не только уже проснулся, но и, сидя в кровати, мило беседовал с одной из вчерашних девушек. Та смотрела на него с таким видом, словно он вчера лично спас ее от вооруженных бандитов и оттого геройски пострадал. Кристиан же отвечал ей своей извечной улыбкой, был крайне вежлив и внимателен, но какого-либо интереса не проявлял. И настолько эта картина была знакома Балиану (исключая постель как место действия), что он спросонья подумал, что находится в Эндерглиде. Но потом его взгляд упал на бинты на шее и торсе Кристиана, и он все вспомнил.

— Эй! — резко встав, крикнул он.

Девушка вздрогнула и обернулась, а Кристиан прокомментировал:

— Брат проснулся.

— Это мои слова! — возмущению Балиана не было предела. — Чего расселась? — уставился он на девушку. — Лучше бы поесть принесла.

— Что? — заверещала та. — Я тебе не служанка!

— Ему служанка, а мне нет? — Балиан указал на пустующие тарелки рядом с постелью.

Девушка вспыхнула, тщетно пытаясь придумать убедительное оправдание. Не признаваться же, что оба молодых человека ей симпатичны, да и третий, в соседней комнате, тоже, но красавец Кристиан, как ни крути, самая достойная кандидатура для удачного замужества — по возрасту подходит и ранен, значит, под предлогом армии не убежит. Соответственно, только ради него и стоит надрываться.

— Извини, могу я попросить тебя позвать кого-нибудь? — спас положение Кристиан. — Это я вчера большую часть времени провалялся без сознания, — с улыбкой признал он, — а вот моим товарищам пришлось потяжелее.

— Ну что ты! — девушка наградила его очередным влюбленным взглядом. — Я сейчас сама все сделаю, — и она унеслась.

— Девчонки! — фыркнул Балиан, для которого подобное поведение пока еще было только признаком психического расстройства, но никак не симпатии к кому-либо.

Немногим позже, когда Балиан и Артур как следует подкрепились, отложили еды для спящего Юана и вежливо выставили из комнаты всех посторонних, начался серьезный разговор. Балиану и Артуру не терпелось узнать, что случилось с Кристианом. Вообще, они были почти уверены, что он пострадал, защищая Юана, и потому рассказ об истинных событиях произвел на них сильное впечатление.

— Но тогда почему он вчера был сам не свой? — спросил Балиан. — И как ты все-таки выкрутился?

— Меня спас Юан, — Кристиан с нежностью и гордостью посмотрел на соседнюю кровать, где крепко спал младший брат.

— Как? — изумился Артур. — Неужели вступил с ними в бой?

Кристиан грустно улыбнулся и рассказал о том, как ценой его спасения стала кровь на руках маленького мальчика. После этого Балиан и Артур долго молчали, пытаясь примириться с услышанным.

— Ну, когда-нибудь это должно было произойти, — первым нарушил тишину Балиан. — На его месте я бы тоже убил, не раздумывая.

— Он тебя на десять лет младше! — вскинулся Артур.

— С этим уже ничего не поделать, — сказал Кристиан. — Расскажите о себе.

— Вот это с радостью, — оживился Балиан. — Я, значит, побежал вас искать, Артур остался на месте, я бегу, а навстречу мне два каких-то кретина. Я их так, а потом раз — еще двое, только один куда-то убежал, в общем, против меня было трое. Я разозлился и за вас волновался, ну, рубил, почти не глядя. Но несколько раз попал, одного вырубил, даже не раня! — похвастался он, зная, что такой успех в Эндерглиде был бы выше всяких похвал. — Ну, мне так показалось… Потом меня немного задели, толкнули, это все Артур виноват…

— Я сражался рядом, — пояснил Артур. — Мы не видели друг друга. Одного мне удалось откинуть, и, видимо, он попал в Балиана.

— Точно! — закивал Балиан. — Я врезался в это чертово дерево и меня чуть мечом не пришпилили, но промазали. Воины, тоже мне. Ну, я как-то оттолкнулся и снова начал их откидывать. Тяжело, конечно, когда дождь, не видно почти ничего. Потом, чую, подкрадываются сбоку. И я мечом р-раз!..

— Вот и я так же, — усмехнулся Артур. — Так и встретились.

Кристиан рассмеялся. Он хорошо представил, как Балиан и Артур, скрестив мечи, недоуменно хлопают глазами.

— Встали спиной к спине, — продолжил Балиан. — Стало намного легче. А из-за дерева еще один выбежал, стал кричать что-то… Наверное, о тебе. В общем, что-то сообщили и давай своим помогать, на нас с Артуром как побежали всей оравой! Наверное, посчитали, что с тобой, Кристиан, кончено уже. Ну, мы их вырубили — вместе проще. А потом уж поняли, что что-то неладно, раз ты Ключ не использовал… Эти побежали, ну и я за ними, а Артур решил, что через дерево будет быстрее и полез. Вот.

— Легко отделались, — улыбнулся Кристиан. — Я уверен, это все из-за золотого пергамента.

— Но… — Артур хотел возразить, но он его перебил:

— Свои силы я возносить не собираюсь — может, мне действительно не хватило умений. Но не будь дождя и отравленного клинка… Когда меня только задели, я был в состоянии сражаться. Если бы не яд…

— Да, — согласился Балиан. — Выдержка у тебя что надо.

— Но ведь в этом не было ничего противоестественного! — все-таки возразил Артур. — Обычный дождь… Ну, сшибло дерево молнией… Клинок случайно в яд попал…

— Слишком много случайностей, — сказал Кристиан. — Непогода, везение наших дорогих друзей, все это вполне может быть, но не будь в этом деле замешан пергамент, на нас вряд ли бы напали в таких условиях. Ведь они и сами толком не видели ничего. Преимущество было в основном в количестве…

— И в яде, — кивнул Балиан. — Неужели они все это так расписали?

— Не знаю, — Кристиан устало вздохнул. — Возможно, просто попросили преимуществ. Или отняли их у нас. Ведь если бы не яд, я бы смог использовать Ключ.

— Получается, спаслись чудом, — сделал вывод Артур. — Но почему они не написали просто, что мы повержены?

— Опасаются сделать хуже себе, — с улыбкой пояснил Кристиан. — Это огромная ответственность, Артур — строить мироздание. Жизнь непредсказуема. Например, один из нас может в дальнейшем каким-то образом спасти кого-то из них. Убив его, они убьют и себя. Или, скажем, Балиан сделает нечто благое для Градерона… — он сделал паузу, дожидаясь, пока смолкнет длительный протест Балиана, — …и таким образом они обрекут свою родину на гибель. Понял принцип?

— Да, — задумчиво изрек Артур. — Что ж, хвала Всевышнему, что пергамент украли не безумцы.

— Еще посмотрим, — не делал поспешных выводов Балиан.

— В любом случае, лично я извлек хороший урок из всего этого, — сделал вывод Кристиан. — Беспокойство беспокойством, но нам нужно больше верить друг в друга.

Они еще немного поговорили о произошедшем. Потом проснулся Юан. Он очень обрадовался, увидев братьев и Артура в целости и сохранности — оказывается, всю ночь его мучили кошмары. Мальчика накормили и пытались ободрить, но он все равно был обеспокоен.

В конце концов, Балиан не выдержал и сказал прямо:

— Слушай, прекрати убиваться! Если бы ты этого не сделал, Кристиан был бы мертв. Ага, не нравится? Хочешь вернуться назад и все исправить? Ну-ну.

— Но я… — пробормотал Юан. — Я напал со спины… Я… Я просто бежал и увидел, как он… Я не думал… Я…

— Балиан прав, Юан, — сказал Артур. — Гордость гордостью, а когда дело касается защиты чьей-то жизни, о нравственности можно и позабыть. Особенно когда речь заходит о таких ублюдках. Не напади со спины они, Кристиан бы вообще вышел из этой передряги невредимым.

Слова воина (самого настоящего!) и братьев подействовали на Юана, и он постепенно успокоился.

Ближе к вечеру Артур сказал, что считает нужным предупредить своего генерала о том, что в рядах солдат появились предатели — хоть в этот раз нападавшие были без доспехов, несложно было опознать в некоторых из них тех, кто напал в прошлый раз. Все терялись в догадках, что за люди открыли на них охоту, пусть даже по велению золотого пергамента, и Артур все больше волновался из-за огромной власти, доставшейся, как предполагалось, людям, выступающим против Асбелии. Кристиан, Балиан и Юан не возражали — ведь если в армии были предатели, вероятность успеха Галикарнаса в войне возрастала в разы. Братья же были на стороне Асбелии, и не только потому, что, быть может, здесь они родились. В них зрела уверенность, что война, затеянная ради удовольствия одной из сторон, ставит клеймо зла на своего зачинщика, и здесь с ними было трудно поспорить. Впрочем, никто и не собирался.


Когда Артур ненадолго ушел, чтобы отправить письмо, Кристиан, несмотря на протесты братьев, встал, походил по комнате, нашел, что состояние у него не такое уж немощное, а, напротив, весьма удовлетворительное, и решил, что займется хозяйством.

— Каким это, к чертовой матери, хозяйством? — Балиан посмотрел на него, как на умалишенного.

— Самым обыкновенным, — улыбнулся Кристиан. — Снимай одежду, Юан, ее надо постирать.

Мальчик послушно скинул тунику и штаны, оставшись в одной рубашке. Кристиан взял одежду и направился было к двери, но Балиан его остановил:

— Подожди. Мою тоже надо! Кристиан картинно вздохнул.

— Тебе сколько лет? Ты уже достаточно взрослый, чтобы справляться с такими вещами сам.

— Что?! — возопил Балиан. — Да все же прекрасно знают, что ты ни за что не станешь работать! Состроишь глазки той девчонке, и…

— Вот об этом я и говорю, — невозмутимо проговорил Кристиан. — Пора справляться с этим самому.

Но Балиан так голосил, что Кристиан смилостивился и взялся привести в порядок все вещи. Когда он вернулся со двора и сладеньким тоном сообщил, что «милая Алисия» с радостью взялась за работу, Балиан, растянувшийся на кровати, чисто из чувства противоречия заявил:

— Все равно я раньше всех женюсь.

— Из нас троих женится только Юан, — возразил Кристиан.

— Почему это? — не понял Балиан.

— Потому что ни одна девушка за тебя не пойдет, и мне придется всю жизнь за тобой присматривать.

Юан довольно захихикал, а Балиан, конечно, тут же разразился гневной тирадой. Пользуясь еще недавно плачевным состоянием старшего брата, он не преминул об этом напомнить и завершил дружескую перепалку словами:

— Присматривать он собрался! Даже Ключ свой призвать без меня не можешь.

— Кстати, об этом, — улыбнулся Кристиан.

Он согнул пальцы, разогнул их снова, вспоминая форму Ключа. На мгновение замер. Несильная вспышка золотого света осветила комнату. В руке у Кристиана появился Ключ.

— Ну вот, все хорошо, — сказал он.

— Разве тебе можно призывать его просто так? — спросил Балиан.

— Нет, — ответил Кристиан. — Но проверить все равно следовало, мало ли что? Вчера, когда я его убрал, почувствовал такой упадок сил, что уже не рассчитывал на успех.

Как раз в этот момент в комнату вернулся Артур. Увидев раздетых братьев в компании с магическим Ключом, он замер на пороге.

— Хорошо смотритесь, — сказал он, отойдя от удивления. Они рассмеялись.

— Кристиан, а можно я его коснусь? — попросил Юан.

Кристиан кивнул и закатил глаза, когда, не тратя время на запрос разрешения, за Ключ схватился и Балиан.

— Вы чего это? — не понял Артур.

— Так приятно! — просиял Юан. — Как будто рядом Врата! Так же, только слабее.

— Да, мне тоже это нравится, — сказал Балиан. — Скорее бы вернуться.

— Рядом с Вратами чувствуешь себя по-другому? — заинтересовался Артур.

— Конечно, — улыбнулся Кристиан. — Это удивительное ощущение. Попробуешь?

Артур нерешительно подошел и с некоторой робостью посмотрел на Ключ. Потом осторожно коснулся его ладонью.

— Ничего не чувствую, — признался он. — Металл, да и только.

— Хм, в самом деле? — немного удивился Кристиан. — Странно…

— Может, жители Дилана не могут! — Балиан показал Артуру язык.

— Мы тоже жители Дилана, Балиан, — осадил его Кристиан. — Даже если потом нас привели в Этериол. Ну ладно, — он прикрыл глаза, и Ключ исчез. — Тристан чувствует силу Ключа, и ни к чему его лишний раз тревожить.

— М-м… — Артур с опаской смотрел в пустоту. — А где он, когда не у тебя в руках?

— Где-то во Вратах, — сказал Кристиан. — Призвать его оттуда может только Хранитель. Он навеки связан с Ключом. До меня Хранителем был Тристан, и он до сих пор чувствует, когда я использую Ключ.

— Ясно… — немного растерянно проговорил Артур. — Даже не знаю, стоит ли это все объяснять королю Роланду, потому что если он не сочтет это божественным чудом, то объявит ересью, черной магией и так далее.

Еще два дня он и трое братьев провели в деревеньке. Часто они брались рассуждать обо всем случившемся и начинали строить планы, но свобода их была ограничена — по дому постоянно сновали девушки, особенно Алисия. Они терпеливо стояли под дверьми комнат, выделенных незнакомцам, и придумывали то один предлог, то другой, чтобы заглянуть и поболтать. Но, как мудро заметил Юан, толк был только от Амелии — эта девушка не слишком блистала красотой, зато являлась только по делу и, главное, постоянно угощала его сладостями.

И вот, на второй день, ближе к ночи, она постучала в комнату, где Артур делал отметки на карте, фиксируя пройденный путь и места битв, а Балиан, Кристиан и Юан вставляли свои замечания и предположения, и попросила разрешения вывести Юана на крыльцо.

— Показать кое-что хочу, — сказала девушка.

— Не иначе как предсказание Кристиана сбывается, — скривился Балиан, отвлекаясь на секунду от пылкого спора с Артуром о Синитском озере и его значении в этой истории — Балиан был убежден, что змею на него натравили непосредственно градеронцы.

— Не боишься темноты, Юан? — рассеянно проговорил Кристиан, тоже смотря в карту. — Уже темно.

— Не-а! — радостно и гордо заявил мальчик. — После того, как я один в лес пошел, не боюсь совсем!

— Меч возьми на всякий случай, а то вдруг наши друзья рядом ходят, — все так же рассеянно ответил Кристиан.

Юан послушно закрепил пояс с ножнами и с горящими глазами — ведь наверняка снова будут сладости! — пошел за Амелией. Но та выглядела подавленной и в этот раз совсем ему не улыбалась.

— Что-то случилось? — спросил Юан, когда они уже подошли к выходу.

Но Амелия придержала его за плечо в темных сенях, не давая выйти наружу.

— Не знаю, — еле слышным шепотом проговорила она. — Передай своим братьям…

Девушка осторожно потянула его за собой и, поставив у дверного косяка, жестом велела выглянуть на улицу.

— Этот человек, — прошептала она. — Он спрашивает о вас и платит деньги… А Алисия, дурочка, рассказала, каким путем вы пойдете — она слышала ваш разговор.

Юан осторожно выглянул на улицу. Сердце его гулко забилось — во дворе рядом с Алисией стоял человек в капюшоне — наверняка тот же, что встречался с Грилдом в лесу! Но теперь, в свете деревенских огней, не составляло труда как следует разглядеть его лицо.

Это был Камиль.

Глава двенадцатая Прибытие к Роланду

Раннее утро выдалось серым и неприветливым. Небо заполонили тяжелые облака, накрапывал мелкий дождик, но ничто не предвещало повторения недавней страшной бури.

Балиан первым выбрался из дома и, поежившись, громко чихнул.

— Опять заболеешь! — выскочил следом очень довольный Юан.

— Иди ты! Скоро они там?

Братья прислушались. Из глубины дома слышались шаги и говор, но слов было не разобрать. Тогда, делая вид, что маются от безделья, Балиан и Юан стали мерить шагами двор, то и дело поглядывая по сторонам. Но пока никого подозрительного заметно не было, и Балиан быстро потерял к разведке всякий интерес.

— Что они там делают! — пинал он решетку, за которой паслись сонные куры. Петух, расхаживающий неподалеку с гордым видом, теперь замер и поглядывал на него с явным возмущением.

— Амелия помогает Артуру менять повязки Кристиану, — пояснил Юан.

— Теперь она вас почти не боится! — очень оживился он. — Она хорошая.

— Нашла, кого бояться, — буркнул Балиан, у которого поведение девушки теплых чувств не вызывало.

Три дня назад, после того как Амелия рассказала Юану о Камиле, мальчик, разумеется, тут же поведал об этом Балиану, Кристиану и Артуру. Пока Балиан возмущался вероломством «всяких дур», которые «клеятся» к его брату, а потом выдают «стратегически важные планы», и, конечно, «деревенскими кретинами», которым «нечем заняться», кроме как преследовать «великих воинов», Кристиан и Артур занимались серьезной мыслительной работой. Выходило, что Камиль следил за ними изначально, скорее всего, по приказу деревенских солдат. Артура это немало удивляло.

— Я не заметил ничего необычного, пока помогал им охранять подступы к лесу, — поделился он. — Солдаты солдатами. Чтобы они из мести затеяли такое предприятие?

— Возможно, наши друзья-градеронцы каким-то образом вышли на них, — предположил Кристиан. — И использовали в своих целях.

— Но уже нет сомнений в том, что тот человек со шрамом, Грилд, имеет дела с Галикарнасом! — напомнил Артур.

— Может, они не связаны друг с другом. Хотя, конечно, многовато в таком случае на нас охотников.

— Этот Камиль решил мне отомстить! — вставил Балиан. — За то, что я ему морду набил. И еще раз набью.

Артур не засмеялся и ничем не выказал недоверия к этой версии. Подумав, он сказал:

— Я знаю его давно. Он всю жизнь прожил в моей деревне и толком не покидал ее. Трус, от которого и толку особо нет. Работал в поле, иногда захаживал в гостиницу выпить, тем его приключения и оканчивались. Ну, однажды попался на краже еды. В любом случае, мне сложно представить, чтобы он покинул деревню ради… Ради чего-либо. Не поверил бы, если б сам не увидел.

— Может, ему хорошо заплатили? — предположил Кристиан. — Юан, та девушка сказала тебе, что он платит деньги за информацию о нас? Не похоже, что раньше он мог себе это позволить.

— Да, — согласился Артур. — Нужно бы поговорить с ней… Позовешь ее, Юан?

— Она сказала, что побаивается вас, — возразил Юан, искренне желающий своей щедрой знакомой только хорошего.

— Юан, это обычная девичья скромность, — вразумил его Артур. — И когда-нибудь ей придется с ней расстаться.

— Это как? — заинтересовался Юан.

Артур открыл было рот, чтобы вкратце пояснить путь становления девочки девушкой, а после девушки женщиной, но Кристиан своей милой улыбкой заставил его передумать.

— Попроси ее прийти, Юан, — сказал он. — Заверь ее, что мы не желаем ей зла и хотим просто поговорить — к тому же, в твоем присутствии. Ты ведь защитишь свою даму? — подмигнул ему он.

— Она мне не дама! — важно заявил Юан. — Но да, я присмотрю. Сейчас.

— А ты, Балиан, — взялся за второго брата Кристиан, — не шокируй несчастную девушку своей прямотой. И громкостью.

— Вообще лучше молчи, — был согласен с ним Артур.

Балиан на это поворчал, чтобы «профессионалы» шли куда подальше и не учили его.

Вскоре Юан немалыми усилиями уговорил Амелию прийти к ним в комнату. Девушке было настолько не по себе, что едва она появилась на пороге, даже Балиан проникся к ней некоторым сочувствием — она была бледна, как смерть, и смотрела на них с таким ужасом, словно те собирались незамедлительно наброситься на нее с мечами.

— Совсем, что ли? — Балиан покрутил пальцем у виска.

Амелия посмотрела на него с удивлением, потом скованно улыбнулась.

— Что вы хотели узнать? — вежливо поинтересовалась она.

Артур пригласил ее присесть. Амелия, глядя на него, из мертвенно-бледной сделалась багрово-красной, но послушно села. Кристиан, участливо улыбаясь, попросил ее рассказать о том, как она в первый раз увидела Камиля, и говорил ли он ей что-нибудь.

— Он пришел сегодня и спросил о деньгах. Сколько нам платят, — сказала девушка, уперев взгляд в пол. Наблюдая со стороны, можно было подумать, что она беседует с судьями, которые страстно хотят вынести ей смертный приговор. — Мы с Алисией и Анной стояли у колодца. Он начал говорить, что у него много денег. Я ненавижу такие разговоры и поэтому ушла, а они остались. Но потом вспомнила, что оставила ведро за колодцем и решила потихоньку вернуться. Алисия рассказывала ему вот о вас, — Амелия посмотрела на Кристиана, но тут же снова уставилась в пол. — И потом…

— Что именно рассказывала? — встрял Балиан.

На этот раз девушка отреагировала более чем решительно. Вскинув голову, она отрезала:

— Не желаю повторять такого и не буду!

— Думаю, беседа сводилась к описанию достоинств Кристиана, — вмешался Артур. — Амелия, пожалуйста, дальше.

— Да-да, пожалуйста, — Кристиану совсем не хотелось знать, какие планы имела на него местная девушка.

— Этот человек спросил у нее, знает ли она, куда вы собираетесь, — продолжила Амелия. — Она сказала, что плохо поняла ваш разговор. Тогда он предложил Алисии хорошие деньги, если она просто перескажет, о чем вы говорили. Она, конечно, спросила, зачем, а он ей сказал, что вы… Ну… — девушка помялась и все-таки сказала: — Что вы тайком пытаетесь провести в армию неподходящего по возрасту, и что он должен проследить…

— Что?! — грянул Балиан, вскакивая на ноги. — Это он про меня?! — рука его сама собой рванулась к мечу.

— Успокойся, Балиан! — укорил его Юан. — Ты пугаешь Амелию.

Амелия от такой заботы еще больше смутилась, и страха у нее заметно поубавилось — хотя, когда Балиан намеревался обнажить меч, ей стало почти дурно.

— Тогда Алисия все ему рассказала, — поспешила закончить свой рассказ Амелия. — Он очень интересовался вашим путем, и, кажется, расстроился, когда узнал, что вы, Кристиан, в порядке. Мне показалось это подозрительным, и я решила рассказать Юану…

— Не исключено, что ты спасла наши жизни, — сказал Артур. — Не смотри так на меня, Балиан — чем черт не шутит? В любом случае, спасибо. Мы у тебя в долгу. Мы действительно идем на службу к королю Роланду, но на законных основаниях. Непонятно, почему нас преследует этот человек. Братья, — он посмотрел на своих спутников, — прибыли из далекой страны и уже успели нажить немало врагов своим благородством.

— Ага, особенно Балиан, — хихикнул Юан.

— Да иди ты! — дернул его за ухо Балиан.

— Понимаю, — сказала Амелия. — Надеюсь, с вами все будет хорошо.

Кристиан, Балиан, Артур и Юан переглянулись. Следовало решить, что делать с этой информацией и следовало ли менять путь, если Камиль, вполне вероятно, все еще следил за ними.

— Не могла бы ты оказать нам еще одну услугу? — спросил Артур. — Ничего особенного, просто было бы полезно узнать, тут ли этот человек, или удовлетворился узнанным и ушел.

— Я посмотрю утром, — кивнула Амелия и, попрощавшись, поспешила уйти.

На следующий день она и впрямь не только принесла им завтрак, но и сообщила, что Камиль все еще здесь, однако расспросы прекратил и старается не попадаться на глаза. Артур уже придумал, что делать в таком случае. Он попросил Амелию задержаться и на карте показать им дорогу к некоему местечку Станрель. Та сначала очень робко принялась за дело, но потом увлеклась и оживленно рассказала о подробностях пути, предусмотрительно смолкая всякий раз, когда открывалась дверь — другие девушки все еще стремились угодить постояльцам. Их возмущало, что Амелия, которая среди них была наименее красива, проводила столько времени с ними в комнате, и немели от ярости, но не сдавались и учащали свои визиты.

— Кошмар, — был очень недоволен этим Балиан. — Раньше такого не было.

— Столица недалеко, — объяснил Артур, глядя в карту, на отмеченные Амелией точки. — Солдат отлавливают. Ну, хорошо, — он свернул карту.

— Слышали они нас или нет, не имеет значения — Камиль, скорее всего, все равно пойдет за нами. Но его будет ждать сюрприз.

Обсудив детали предстоящего похода, который манил своей простотой и безопасностью — а это после перенесенного было как нельзя кстати, — Кристиан, Артур, Балиан и Юан решили для верности еще задержаться. Все же Кристиана еще нельзя было назвать полностью боеспособным — действие яда уже давно сошло на нет, но глубокий порез на спине причинял ему боль, хотя он ничем не выдавал этого.

И вот очередным утром они, наконец, двинулись в путь. Балиан, уже с ума сходящий от долгого бездействия, первым выбежал на улицу, Юан, тоже жаждущий новых подвигов — за ним. Оставалось дождаться Кристиана и Артура. Но ожидание затянулось, и Балиан, за неимением лучшего соперника, вступил в поединок с петухом, который все-таки решил отомстить за непочтительное отношение к курам. Как раз когда Кристиан и Артур наконец появились, Юан громко смеялся, наблюдая за тем, как Балиан с громкими ругательствами пытается пнуть петуха — тот оказался очень проворным и таки сумел его клюнуть.

— Нашел соперника себе по силам, — прокомментировал Кристиан.

— Очень смешно, — пробурчал Балиан, отпихивая ногой агрессивную птицу. — Где вы там застряли?

— Артур несколько заболтался, — улыбнулся Кристиан. — Можем выдвигаться.

— А почему Амелия не вышла попрощаться? — расстроено спросил Юан, последний раз оглядываясь на дом.

— Мы решили, что незачем демонстрировать наше общение, — вполголоса проговорил Артур. — Мало ли.

— Зато она передала тебе вот что, — Кристиан сунул в руки младшему брату кулек со сладостями.

Юан сразу же умолк и занялся сосредоточенным поглощением конфет.

На этот раз они шли очень долго и ни на минуту не останавливались на привал. Артур настаивал на том, чтобы до ночи достигнуть Станрели, а до этого места было еще далеко. Слежки никто, кроме Юана, не замечал, но мальчик убеждал, что кто-то совершенно точно следует за ними. У Кристиана, Балиана и Артура не было оснований ему не верить, и они исходили из того, что Камиль неотступно повторяет их путь.

После полудня тучи рассеялись, и солнце стало припекать. Было решено немного отдохнуть, так как и Юан, и Кристиан порядком утомились. Коротенький отдых, а затем снова вперед.

Балиан недоумевал по поводу такой спешки. Слова о том, что им желательно как можно скорее обезопасить себя от новых нападений, его совсем не убедили.

— Я их всех уложу! — заверил он.

— А если они опять воспользуются этим вашим пергаментом? — возражал Артур. — Как бы ты ни был способен, пять бесчестных человек на тебя одного — и ты труп.

— А Кристиан их Ключом!

— А вот в прошлый раз что-то не получилось. Пойми ты, даже на поле боя нам будет проще, чем сейчас. Там против нас будет огромная армия, но у этой армии цель сокрушить войско Асбелии, а не конкретно нас, понимаешь? Если им так приспичит нас убить, они могут попросту скинуть нам на головы камней, и тогда до битвы даже не дойдет.

Балиан, в конце концов, смирился с тем, что им нужно доставить себя в мало-мальски безопасное место — а именно туда, где нет предателей. Артур ничего не сказал им о пункте назначения, но то, что он так уверенно изменил их курс, говорило о том, что он знает, что делает. Да и выглядел он куда веселее, чем раньше.

Поздним вечером путники стали приближаться к своей цели. Вокруг, несмотря на темноту, слонялось множество народу — с огромными повозками, мешками и налегке, старые и молодые, люди в доспехах и простые жители, но все до одного мрачнее тучи.

— М-м, Артур, — подал голос Кристиан. — Ты уверен, что мы идем, куда надо?

— Абсолютно, — заверил Артур.

Его процессия приковывала к себе много внимания. На трех братьев смотрели кто удивленно, кто с надеждой, а кто и с откровенным вожделением — правда, когда некий пьяный молодой человек получил от Балиана по челюсти за предложение сопроводить «юную девушку к своему очагу», зрители несколько поутихли. Воины с золотыми локонами были им в новинку.

— Ну и сброд! — возмущался Балиан. — Слышали, как он меня назвал?

— Красоткой, да, — усмехнулся Кристиан, крепко держа Юана за руку. Мальчик не возражал. Его постоянно дергали за плащ, говорили непонятные ему вещи. Один даже попытался сорвать с его пояса меч, но, не успел Юан что-либо предпринять, Кристиан так огрел наглеца ногой, что мужчина, отлетев в сторону, остался лежать, не двигаясь. Юан был уверен, что, несмотря на обилие страдальческих лиц, как минимум половина окружающих его здесь людей — преступники и прочие злодеи, и здесь он не слишком ошибался. Поэтому все очень обрадовались, когда грязная, разношерстная толпа осталась позади.

Но стоило им пройти несколько метров вперед, впереди замаячили фигуры в доспехах. Кристиан, Балиан и Юан, не спрашивая, сразу поняли, что это — караул. И растерянно остановились. Но Артур спокойно шел вперед и, увидев, что они замерли, молча поманил их за собой.

— Что еще? Куда? К кому? — встретил их грозным ором первый же стражник.

Артур не ответил. Братья уже начали волноваться, потому как охранник пристально, с подозрением изучал вновь прибывших. Но вдруг черты его лица расслабились, и он устало вздохнул:

— Это ты, Артур? Ну, наконец-то. Эти ребята с тобой? — кивнул он на неразлучную троицу.

— Да, — сказал Артур. — Кристиан, Балиан и Юан.

— Балиан… Юан… — делал какие-то пометки в листе караульный. — Гм, признаться, мы рассчитывали, что они будут постарше.

— Долгая история.

— Ладно, не мое это дело. Приказано — значит, все в порядке. Проходите, — он отдал лист Артуру и кивком пригласил братьев пройти.

Те поспешили принять приглашение и рванули вперед. Следующему караульному Артур отдал врученный ему лист, и тот указал куда-то в сторону. Артур поблагодарил его и повернул налево. Вскоре поодаль замаячили огни домов.

— Что все это значит? — не понял Балиан.

— Помните, я отправлял письмо с предупреждением? — чуть улыбаясь, спросил Артур. — После такого массового и коварного нападения я решил, что стоит подстраховать не только армию, но и нас. Я попросил генерала позволить провести моих спутников — то есть, вас, — через этот караул. Этим путем после объявления войны обычно не пользуются…

— Это как-то связано с теми людьми? — спросил Кристиан. — Мимо которых нам пришлось пройти.

— Ну, грубо говоря, в Станрель теперь никого не пускают, — с несколько виноватым видом пояснил Артур. — Там гарнизон… Людей большей частью выселили, и они пытаются вернуться. Не хотят уходить. Ну и сброду набежало всякого.

— Не слишком хорошо, — сказал Юан.

— Война — жестокая штука, — кивнул Артур. — Но нам повезло, что дали уникальное разрешение. Теперь, будьте уверены, людей Галикарнаса здесь нет.

— Будем надеяться, — задумчиво посмотрел вдаль Кристиан.

Они приблизились к низенькому каменному домику и зашли внутрь. Там было тесно и очень жарко — в очаге полыхал огонь, на котором кто-то готовил еду. Вокруг него расположилось несколько человек. Рядом с каждым высилась груда доспехов.

— Не-не-не! — тут же запротестовал Балиан. — Я лучше на улице.

— Как хочешь, — Артур спокойно улегся на полу у стены. Юан тут же устроился рядом с ним.

— Опять заболеешь, — улыбнулся Кристиан.

Балиан заявил, что не доставит старшему брату такого счастья — а именно «повода поиздеваться» и, пыхтя, удалился. Ночь он провел на траве перед домом, благо было очень тепло. Мимо часто кто-то проходил, и Балиан просыпался. Но то, видимо, были просто караульные. Артур оказался прав — здесь, сразу за усиленной охраной, было вполне безопасно.

Утром, едва взошло солнце, к дому подъехала повозка, запряженная двумя лошадьми. Юан, узнав, что им предстоит поехать на ней, пришел в прямо-таки дикий восторг и первым забрался поближе к лошадям, тайком стараясь схватить одну из них за хвост, но у него ничего не получалось — те были слишком далеко. Балиан и Кристиан, прекрасно все видя, усмехались друг другу.

— Ну, вот и все, — сказал Артур, присоединившийся к ним последним. Кучер хлестнул лошадей, и те сорвались с места. — К вечеру мы будем в столице.

Таранос задумчиво смотрел на огромные горы, окружающие Галикарнас. Некоторые из них были настолько высокими, что упирались своими заснеженными вершинами в облака. В Этериоле, недалеко от Градерона, тоже высились горы, но они совсем не походили на эти. Там это были огромные ледяные стены, созданные для того, чтобы хранить в себе магические сокровища, а здесь — просто заросшие камни. Но какой они были высоты! Таранос не хотел признаваться самому себе, что впечатлен местными природными красотами, и, хмыкнув, вернулся мыслями к Этериолу.

Сообщили ли власти Эндерглида Градерону о похищении пергамента? Если все прошло, как задумано, можно надеяться, что или они этого не сделали, так как уверены, что всему виной проделки соседнего города, и все в нем прекрасно об этом осведомлены, или что Руэдейрхи оценил усилия своих подчиненных и милостиво присвоил себе коварный замысел Тараноса. Однако сам Таранос мечтателем не был и потому понимал: последний вариант — это нечто из области фантастики. Только такие наивные люди, как, например, Арес, могли всерьез поверить, что вечно жаждущий справедливости Руэдейрхи одобрит проход за Врата Рассвета, кражу пергамента и пера и использование их в угоду своих личных целей. Поэтому вариант тут был только один — когда правитель Градерона обо всем узнает, разгневается он или нет, в первую очередь пошлет кого-нибудь в Дилан, чтобы найти беглецов. Но сейчас в Этериоле Врата Рассвета, и можно рассчитывать, что он не пойдет на низкую сделку с Гволкхмэем ради прохода в мир смертных, когда глава Эндерглида уже отправил туда своих людей. В общем, пока все складывалось более или менее нормально. Но думать о будущем тоже следовало.

Изначально Таранос рассчитывал, что о будущем позаботится пергамент — всего-то и нужно, что строчка о мнении Руэдейрхи. Однако теперь об этом плане можно было забыть. Арес ни за что не соглашался влиять таким образом на правителя, а сам Таранос сознавал, что ему к мирозданию лучше не прикасаться. Когда-то он уже был замешан в истории с пером и пергаментом, и не понаслышке знал, что одно неправильно употребленное слово — и не только плану конец, но и собственной жизни. Арес же — другое дело. Писал он складно, и все шло, как надо. Не считая того факта, что якобы слово «воины» сделало из юного жителя Эндерглида достойного противника, хотя Таранос считал все это плодами паникерства Ареса. Какие вообще могут быть речи о достойных противниках, если один из них — спящий на своем посту страж?

— Новая весть, — раздался за его спиной хмурый голос Ареса.

Таранос обернулся, и копна взлохмаченных черных волос хлестнула его по лицу — неизбежная жертва, если любоваться горами Галикарнаса на утесе близ дома Юргена.

— Люди Грилда потерпели поражение, — продолжил Арес.

— Ну-ну. И винят во всем нас? — предположил Таранос.

— Нет. Все были поражены массой удачных совпадений — встретили отряд своих, решили сделать дело вместе, сумели как-то отравить один из клинков… Еще разразилась буря, которая разбила эндерглидцев поодиночке. И видимость была плохой — они растерялись…

— И наши все равно не смогли их убить? — с видимым презрением поднял брови Таранос. — Что же им еще надо?

— Они сумели ранить одного, — внес ясность Арес. — И как раз отравленным клинком. Но он выжил.

— Толпа так называемых воинов не сумела победить трех мальчишек, — подвел итоги Таранос.

— Их было четверо, — мрачно поправил Арес. — Им кто-то помогает. Но в этой Асбелии его знают, так что он не из Эндерглида.

— Садись-ка, досточтимый Арес, — пригласил Таранос. — Поговорим.

Арес услышал подвох и угрозу в этой фразе, но нисколько не испугался и сел рядом со своим товарищем. Таранос, конечно, умел делать из своих рогов и садистской улыбки великолепное орудие запугивания, но все, что он вызывал в Аресе в такие моменты — это жгучее раздражение и желание надавать по рогам — в прямом смысле этого слова. Но честь и гордость перевешивали, и он держался.

— Как-то все идет не так, как надо, не находишь? — исподволь начал Таранос. — До мироздания пока так толком и не добрались. Пора бы начать его менять, а мы все пытаемся устранить своих потенциальных врагов, которые и опасности для нас толком не представляют. Мы под защитой сумасшедшего короля, ты помнишь? Ну вот. Мы извели на них почти половину пергамента, а толку…

— Это ты настаивал, — отрезал Арес.

— Знаю, признаю свою ошибку. Кто мог подумать, что против нас отправят дилетантов! Даже если один из них и впрямь отлично владеет мечом, как ты говоришь, это не слишком меняет дело. Предлагаю идти дальше. Об эндерглидцах позаботятся война и люди Грилда — у них тоже на них зуб. Необходимую почву мы подготовили, их больше можем не опасаться.

— Тем более что одного ранили, — согласился Арес.

— Да, — остался очень доволен его смирением Таранос. — И Грилд будет докладывать нам обо всем, что ему станет известно. В пергаменте прописано, что мы нашли верных союзников, так что он нас не предаст. Об этом мы тоже можем пока не волноваться. Не лучше ли подумать о наших планах и их последствиях?

— Прямо сейчас… — голос Ареса сам собой понизился до шепота. — Прямо сейчас ввести Эндерглид под власть Градерона?

— Ну, зачем так торопиться? — Таранос поторопился отступить. — Ведь всякое может случиться, если мы вот так сразу это сделаем, правда? Нужно сначала подумать о последствиях. Представь, что Руэдейрхи узнает обо всем этом — неважно, до или после? У нас могут быть большие проблемы.

Арес вгляделся в его лицо пронизывающим взглядом.

— Ты же утверждал, что Руэдейрхи осыплет нас благодарностями.

— Да, — не стал отрицать Таранос. — Но это же я утверждал, а не Руэдейрхи. Вдруг я ошибаюсь? Но если ты напишешь, что он действительно остался доволен…

— Я этого не сделаю! — решительно отрезал Арес. — Ни за что! Руэдейрхи наш правитель, да даже если и нет, менять мысли, менять душу человека…

— Угомонись! — поморщился Таранос, тщательно делая вид, что совсем не ожидал ответа на якобы риторическое предложение. — Я же просто намекнул, как обстоят дела.

— Намекнул?! — в гневе воскликнул Арес. — Хватит шутить со мной, Таранос! Ты с самого начала совсем не был уверен в том, что Руэдейрхи это одобрит. Не лги! — перебил он начинающиеся возражения. — Это и дураку понятно. Ты говорил так только затем, чтобы я послушал тебя и пошел с тобой!

— А что, если и так? — криво улыбнулся Таранос.

Арес был недалек от паники, представляя разбирательство с правителем, но он быстро отодвинул неприятные мысли на второй план и напомнил себе о главном — решающий шаг сделан, они в Дилане, в их руках бесконечная власть! Нужно закончить начатое, чего бы это ни стоило. Не думая о последствиях для них самих, как этого хочется Тараносу…

— Я не понимаю, — справился с собой Арес. — Почему ты так внезапно заговорил о последствиях. Ты намерен все это прекратить? Вернуться в Этериол?

— Бог с тобой, — закатил глаза Таранос. — Врата Заката будут тут еще не один и не два месяца, так что спешить нам некуда. Просто… — он подумал, стоит ли говорить правду, но потом все же нехотя произнес: — Помнишь человека в том людном месте? Он говорил о моих рогах.

— Помню, — хмыкнул Арес, даже позавидовавший такому уровню самооценки своего рогатого товарища — и как можно было с такой гордостью говорить о своем, так сказать, отличии?

— Его голос показался мне знакомым.

Арес вздрогнул. Таранос, довольный произведенным эффектом, добавил:

— Если хочешь, можешь считать меня трусом — мне без разницы. Просто я подумал, вдруг за нами послали из Градерона? Было бы очень печально, если бы нас заставили вернуться, когда мы даже не успели толком ничего сделать.

Арес снова попробовал представить, как он оправдывается перед Руэдейрхи. Что и говорить, зрелище будет более чем жалкое, если нельзя предъявить никаких ощутимых результатов этого предприятия.


— Повлиять на Руэдейрхи можно и без пергамента, — наконец, выговорил Арес. — В конце концов, он тоже человек… Пока можно написать, что он не посылал за нами… Но давай поторопимся сделать главное. Как нам усилить власть Градерона в Этериоле?

— Можно наделить его какой-нибудь особенной силой, — лениво проговорил Таранос и с трудом удержался от того, чтобы зевнуть — затея с изменением сознания Руэдейрхи провалилась, а все остальное было для него сейчас второстепенно. — То есть жителей. И нас в том числе, — добавил он — мало ли, вдруг согласится?

— Хорошая мысль, — и впрямь был согласен Арес. — Градерон и Эндерглид наравне. Врата, стражи, воины… Хотя, у наших преследователей есть кольца.

— Всего пять, — машинально уточнил Таранос, думая совсем о другом.

— Верно.

Арес поднялся на ноги и направился к дому Юргена. Таранос — за ним. Он углубился в свои размышления и даже не спросил, куда и зачем направляется его спутник. В голове вертелись его слова: «Повлиять на Руэдейрхи можно и без пергамента… Он тоже человек…» Тараноса почему-то дико взволновали эти фразы. Он терзался вопросом — что же имел в виду Арес, произнося это таким нерешительным, растерянным тоном?

Такому человеку, как Таранос, и в голову прийти не могло, что здесь подразумевался всего-навсего откровенный разговор, оправдание, рассуждение о столь любимой Руэдейрхи справедливости. В отличие от Ареса, Таранос совсем не стремился услужить правителю и стать для него твердой опорой, а потому в тронном зале не задерживался, да и вообще приходил туда только в виду крайней необходимости. Вид главы темного города его раздражал — своей внешностью, по его мнению, Руэдейрхи напоминал кого угодно, но только не грозного градеронского правителя.

Так или иначе, мысли Тараноса понеслись совсем в другом направлении. Входя следом за Аресом в дом, он вспоминал ледяные горы за Градероном, в которых хранились древние вещи, окруженные проклятиями… «Повлиять на Руэдейрхи можно и без пергамента…» Но тогда с помощью чего?

— Для начала можем восполнить недостаток колец, — сказал Арес, садясь за стол и доставая пергамент — на сей раз твердой рукой. — Или просто исцеляющей силы… А пока они поймут, что к чему, им будет не до нас. Жители Градерона, — начал составлять в уме подходящие фразы он, — увлеченные новыми способностями, на некоторое время потеряли интерес к происходящему в Этериоле… За пределами Этериола… Что-нибудь вроде этого.

— Да, сойдет, — не своим голосом сказал Таранос, недвижимым взглядом смотря в сторону окна.

Он по-прежнему не слушал. В его голове рождался очередной коварный план.

Артур, с трудом сдерживая дрожь, стоял перед высокими золотыми дверьми. Сколько он ни представлял себе это событие, ему до сих пор не верилось, что через каких-нибудь пять минут он впервые останется один на один с Роландом, королем Асбелии. По деревне Артура ходили самые разные слухи, из которых вообще можно было заключить, что они с королем — старые добрые друзья, ну или, по крайней мере, что король крайне к нему снисходителен (наверняка так думали и трое братьев, ведь он так просто пообещал им устроить встречу с правителем!). Но на самом деле Артур встречал Роланда только на демонстрациях и однажды в строю, когда король решил оценить состав команды генерала Теладора.

Поэтому, само собой разумеется, он даже вряд ли знал его в лицо, разве только что имя было на слуху — генерал Теладор прочил Артуру великую военную карьеру и потому не упускал случая замолвить для него словечко у короля. Вот и сейчас не возникло особых проблем, когда Артур с некоторой нерешительностью обратился к генералу с просьбой лично встретиться с Роландом — он-де должен сам сообщить о прибывших чужестранцах. Теладор, не тратя времени на расспросы, сказал, что попробует — его и так достаточно насторожил запрос Артура о переходе в столицу через гарнизон при городе. Заручившись обещанием своего подчиненного, что он непременно объяснит Роланду, для чего это было нужно, Теладор буквально на следующий день после прибытия Артура и его странных молоденьких спутников благословил первого на поход к королю.

И вот теперь Артур ждал, когда первый посетитель покинет комнату для переговоров — сегодня Роланд отчего-то наотрез отказался принимать кого-либо в тронном зале. Все встречи были отменены — кроме разговора с еще одним генералом и Артуром. Это не могло не тревожить. Странно вообще было поверить в то, что Роланд так просто сделал исключение для простого солдата, хоть и из ведущего отряда. Поэтому не было ничего удивительного в том, что Артур сильно нервничал, не представляя себе, как будет плести рассказы об Этериоле, Градероне и золотом пергаменте. А ведь если ему не удастся убедить короля поверить в это, Балиан, Кристиан и Юан, а то и весь мир — окажутся в серьезной опасности…

Двери приоткрылись. В коридор, кланяясь в глубь комнаты, вышел человек в военной форме. Артур сразу узнал генерала Рейнальда — известного смутьяна, который любил с криком «во имя Господа!» направлять войска на мирные поселения. Вид у него сейчас был довольно мрачный — видимо, король Роланд сделал ему выговор за очередное такое «богоугодное» дело.

Генерал, скользнув равнодушным взглядом по Артуру, удалился. Артур выждал для верности с минуту, потом сделал глубокий вдох и, следуя указаниям Теладора, без стука отворил двери и переступил порог.

Комната для переговоров была просторным помещением, выстланным бордовыми коврами и уставленным такого же цвета тяжелой мебелью. Длинные красные портьеры закрывали собой фигурное окно с цветными стеклами, и солнечный свет красиво играл на неплотной ткани. Прямо перед окном стояло кресло с очень высокой спинкой — место для наиболее важной персоны, которую сегодня представлял сам король Роланд.

Он сидел, облокотившись на небольшой стол и, сплетя между собой пальцы рук, неотрывно смотрел на вошедшего. Как король, Роланд мог себе позволить беззастенчиво оглядывать каждого посетителя, всесторонне оценивая его облик. Артуру же в этом плане было много сложнее, но все равно он не удержался и поднял взгляд.

Король Роланд был очень молод — он приходился ровесником Артуру, ему тоже не столь давно исполнилось двадцать два года. Королевский статус он принял от своего отца в шестнадцать лет и, несмотря на юный возраст, умудрился очень быстро поправить дела в стране, а заодно и навести ужас на своих поданных своим стремлением услужить богу во всем. Были введены новые виды смертной казни и пыток для тех, кого Роланд считал грешниками, и потому не было странным, что любовь населения к своему правителю граничила со страхом. Ибо он мог счесть грехом что угодно — от случайно завалявшейся дома старой книжки на неизвестном ему языке (а знал он только три) до посадки урожая не в той фазе луны.

Эта чрезмерная жестокость странно сочеталась с его внешностью. Король Роланд был не слишком высок, довольно хрупок, с ровно стриженными белокурыми волосами, спадающими на плечи, и яркими зелеными глазами. Самое забавное заключалось в том, что такой миловидный облик правителя иногда умудрялся доводить окружающих вплоть до сердечного приступа — например, если пред очами короля свершалось некое злодеяние. Тогда его взгляд мог спалить неугодного на месте. Но в остальном он был разумен, спокоен и решителен — именно такое впечатление сложилось о нем у Артура.

— Ваше Величество, — отвесил он ему низкий поклон — в комнате для переговоров было не принято преклонять колени.

— Представься мне, — сказал Роланд без каких-либо эмоций.

— Артур, подчиненный генерала Теладора.

— Вот оно что, — Роланд, хотя прекрасно знал, кто к нему придет, углубился в размышления, словно бы стараясь отыскать в ответе молодого солдата слабые места. — Подчиненный генерала… Звучит не слишком возвышенно. Может, сделать наоборот? — вдруг предложил он.

— Я могу сделать тебя генералом, а Теладора твоим подчиненным.

Артур от такого предложения на несколько мгновений онемел. Но потом быстро взял себя в руки и сказал:

— Я глубоко уважаю генерала Теладора и доволен службой у него. Кроме того, я еще не успел ничем заслужить такой высокий статус.

— Очень хорошо, — остался доволен его ответом Роланд, хотя и ничем не выказал своего довольства: его лицо оставалось непроницаемым. — Генерал Теладор весьма неплохо отзывался о тебе. Поправь меня, если я ошибаюсь. Он отпустил тебя навестить родной дом и заодно позаботиться о пополнении моей армии. Ты привел трех чужестранцев, почему-то решил, что в ряды солдат Асбелии проникли люди Галикарнаса, попросил разрешения провести своих спутников через гарнизон, хотя перед тобой было множество удобных и свободных путей, которые бы не потребовали вмешательства властей. После этого ты, не пожелав объяснить эти странности своему начальнику, потребовал моего непосредственного участия.

Артуру вся эта речь показалась состоящей из одних упреков, но ему нечего было возразить, и он подтвердил сказанное королем.

— Что ж, я жду объяснений, — сказал Роланд, не сводя с него пристального взгляда.

— Это долгая история, Ваше Величество. Если позволите…

— Рассказывай, — милостиво разрешил король Роланд.

И Артур, собравшись с духом, начал рассказывать. Повествование было сложным — нежелательно было признаваться в том, что он намеренно соврал на карауле и читал книги еретического содержания в попытке выяснить, откуда взялись трое братьев. Из этого бы следовало, что он взялся помочь чужеземцам, ничего о них не зная, а это было чревато последствиями. В конце концов, Артур представил ситуацию таким образом: к нему обратились трое юных незнакомцев с просьбой отвести их к королю, ибо их страна нуждается в помощи. В обмен на это они готовы предложить свою помощь в борьбе с Галикарнасом. Артур им не поверил, но, проверив их боевое мастерство, убедился в их безусловной полезности для армии Роланда и решил отвести их в столицу Асбелии. Но солдаты в деревне заставили их уйти раньше, начались преследования, нападения. Артур очень подробно описал нападение в лесу, где впервые были замечены солдаты, а потом рассказал о битве в бурю, где был ранен Кристиан. Не забыл упомянуть и о похищении маленького Юана и признаниях Кристофера, чтобы король уверился, что братья в данной ситуации жертвы, но никак не подозреваемые.

— И еще мы перехватили послание, — закончил свой рассказ Артур. — Вот оно…

Король Роланд, выслушавший его историю совершенно молча и совершенно безэмоционально, кивком головы пригласил его пройти к столу и показать письмо. Он с минуту изучал послание, потом поднял взгляд на Артура.

— Откуда пришли эти трое? Ты не сказал.

Артур умолчал об этом намеренно, все еще не зная, как сообщить эту деликатную подробность. Но здесь ложь была бы совсем неуместна, и он выдавил из себя:

— Это место зовется Этериол.

— Этериол?

— Этериол.

Артур в волнении ждал продолжения — ну или сразу реакции на подобное заявление. Ведь с точки зрения Роланда, даже если какое-нибудь неизвестное королевство послало ему воинов, то должно было быть послание, предупреждение, процессия, но никак не попытки достучаться до короля через забредшего в отдаленную деревню воина.

Однако, к удивлению Артура, Роланд не стал заострять внимание на названии предполагаемой страны. Во всяком случае, пока.

— Ты уверен, что они сказали правду? — спросил он.

— Я считаю, что да, — сказал Артур.

— Они действительно братья, и они действительно пришли в наши земли с благими намерениями?

— То, что они братья — это точно, — Артур не сдержал улыбки. — Достаточно одного взгляда на них, чтобы увериться в этом. И я уверен, что их намерения…

— Послушай-ка, Артур, — прервал его Роланд. — Ведь если бы они не стали твоими спутниками, то и нападений на тебя не произошло бы. Ты не думал об этом?

— Думал, — отвечал Артур. — Но я встал на их сторону по своей воле. Когда похитили маленького мальчика, они не хотели меня впутывать, и…

— Сколько лет младшему? — снова прервал его Роланд.

— Шесть, Ваше Величество.

Роланд встал с кресла и в задумчивости прошел сначала в один конец комнаты, потом в другой. Артур в волнении следил за ним. Остановившись у окна, король сухо проговорил:

— Да, пожалуй, у меня нет оснований подозревать их в чем-то дурном. Этот Рейнальд так старался оправдать свои злодеяния сложными военными махинациями, что сумел смутить мой разум. Но в чем же состоит просьба трех братьев из Этериола?

— Я осмелился полагать, Ваше Величество, — Артур снова оробел, — что вы пожелаете сами их выслушать…

Роланд опустился в кресло и серьезно проговорил:

— Пожалуй, да. Для меня большая честь принимать у себя гостей, пришедших из-за Врат Рассвета.

Артур оторопело уставился на него, не в силах произнести ни слова. Как же так, вертелось в голове у него, король знает об Этериоле?!

Глава тринадцатая Показательные бои

Король Роланд не позволил Артуру лично привести Кристиана, Балиана и Юана. Вместо этого за ними был отправлен один из королевских слуг, а Артур и Роланд таки переместились в тронный зал.

Молодой король сел на трон, закинув ногу на ногу, и нетерпеливо постукивал пальцами по золоченому подлокотнику. Артур, по его настоянию, стоял по правую сторону от трона, и каждый, кто по какому-нибудь поводу заглядывал в зал, снедал его завистливым взглядом. Но Артур этого не замечал. Он окончательно запутался в происходящем и оттого сильно нервничал. Еще бы! Король выслушивает его историю с недоверием, задает различные вопросы в явных попытках уличить братьев или самого Артура во лжи, а потом вдруг выясняется, что он прекрасно знает о том, что Врата Рассвета существуют и ведут в Этериол. Откуда он мог узнать? Не из книг же вроде тех, что были у приятеля Кристофера, в самом деле. И чем все теперь обернется? Артур заметил — король Роланд говорит о братьях с интересом, но без особого восторга. Кто знает, откуда ему известно про Этериол и в каком свете?

Через некоторое время вернулся слуга и сообщил, что привел Кристиана, Балиана и Юана. Артур еще больше занервничал. Было очень скверно, что Роланд не позволил ему привести своих спутников лично. Возможно, он намеревался таким образом выявить нестыковки в рассказах и, соответственно, ложь, если таковая имела место быть (не зря же король нет-нет да и глядел в его сторону пронизывающим взглядом!), но Артур волновался не из-за этого. Ведь он не успел предупредить Балиана о том, как выглядит король и какое почтение нужно ему оказывать! Страшно было представить его реакцию, когда он увидит, насколько грозный богобоязненный король мил лицом.

— Пусть войдут, — сказал Роланд.

Артур напрягся. Двери отворились, слуги с поклоном пропустили в зал трех братьев. Те, пораженные размерами и красотой тронного зала, неуверенно прошли вперед, подняли взгляды на короля, который, в свою очередь, не отрывал от них глаз…

И тут тишину разрушил голос Балиана:

— Это что, король?

Артур сдавленно крякнул и сам не заметил, как с его губ сорвался трагический шепот:

— Этого-то я и боялся.

Роланд приподнял одну бровь и посмотрел на Балиана с таким видом, словно увидел некое крайне редкое и несуразное насекомое. Но прежде, чем он успел что-то сказать, Кристиан ударил Балиана под колено так, что ноги того подкосились, и он был вынужден прикусить язык, чтобы не закричать в голос.

Кристиан низко поклонился королю, и Юан поспешил сделать то же самое.

— Прошу простить моего брата Балиана, Ваше Величество, — сказал Кристиан. — Боюсь, его характер не поддается воспитанию. Я — Кристиан, а это — Юан.

— Что ж, по крайней мере, один из вас более или менее знаком с этикетом, — сказал Роланд, глядя на них с высоты своего положения. — Мне нравится твое имя, Кристиан. В нем мы слышим отголосок Божьего провидения.

— Благодарю вас, — Кристиан снова поклонился.

— А по мне так дурацким оно было, дурацким и осталось, — побурчал Балиан, и братья пихнули его одновременно с разных сторон.

Роланд заметил их усилия в попытке заткнуть юного нахала и жалостливо изрек:

— Оставьте его. Вижу, его таким создал Бог, и усилия ваши тщетны…

— Не могу с вами поспорить, — Кристиан вздохнул.

— …спасет его только смерть от очищающего огня… — закончил Роланд, и Балиан, испуганно замахав руками, жестами показал, что ни слова больше не проронит, если только ему сохранят жизнь. — То-то же, — сурово посмотрел на него король тем самым взглядом, способным, как минимум, приковать человека к месту. — Итак, вы действительно прибыли из Этериола? Расскажите мне об этом.

Кристиан послушно поведал их историю. Он вкратце рассказал о Вратах, о том, как они в детстве попали в Эндерглид, как действует золотой пергамент, как он был похищен, и как Гволкхмэй, ничего толком не объяснив, отправил их в Дилан. Как им повезло, что они встретили Артура, и как он помог им. По просьбе короля он также рассказал о нападениях людей Грилда. Рассказ Кристиана был ясным и стройным, он ни разу не запнулся и не потерял спокойствия. Но король Роланд выслушал его так же, как и Артура — невозмутимо, без видимого интереса.

— Мы хотели попросить вас помочь нам найти Врата Заката, поскольку люди Градерона наверняка находятся рядом с ними, — закончил Кристиан. — В благодарность мы готовы… В общем-то, на что угодно. В том числе и помочь вам в войне с Галикарнасом.

— Ясно, — сказал он.

В тронном зале воцарилось молчание. Роланд, не издавая ни звука, смотрел на братьев. Те отвечали ему тем же. Артур, в свою очередь, переводил взгляд то на правителя, то на своих спутников.

— Я слышал о Вратах, — наконец медленно произнес Роланд. — Говорят, что, действительно, время от времени они появляются то в одном, то в другом месте. Мой отец рассказывал мне об Этериоле — но это считалось легендой. Впрочем, мысль о том, что раз есть Врата, то за ними тоже что-то существует, никогда не казалась мне дурной. Но, конечно, до Царства Небесного вам далеко.

— Безусловно, — кивнул Кристиан.

— Но все же ближе, чем нам, — задумчиво проговорил Роланд. — Вечером я попрошу вас рассказать больше об Этериоле. А пока поговорим о вашей просьбе, — при этих словах король вдруг посуровел и заговорил как человек, привыкший быстро находить решение неразрешимым проблемам. — Я считаю своим долгом оказать помощь каждому, коль я в силах это сделать. Но вам я помочь не могу. Врата Заката находятся в Галикарнасе. Провести вас туда не в моих силах. Правитель той страны убивает любого, перешедшего границу.

— Но вы уже нам помогли! — воскликнул Юан. — Теперь мы точно знаем, что Врата находятся в Галикарнасе!

— Точно? — мрачно посмотрел на Роланда Балиан.

— В Асбелии были замечены только Врата Рассвета, — холодно продолжал король. — Об иных мне ничего неизвестно. В мирное время король Сигфрид говорил мне о Вратах, и, полагаю, это может значить только то, что то были Врата Заката. Их описывали как серебряные ворота дивной красоты.

— Так и есть, — кивнул Кристиан.

— Извините… Ваше Величество, — подал голос Артур. — Разрешите?..

— Спрашивай, — милостиво позволил Роланд.

— Если вы знали о Вратах… — Артур был растерян. — Почему никто больше не знал? И никто не пытался проникнуть в Этериол?

— Справедливый вопрос, — сказал Роланд. — Я не считаю себя хранителем этой тайны. Но как я уже упоминал, рассказ об Этериоле считался легендой. Никто не знал наверняка, и когда Врата появляются — это происходит или в горах за твоей деревней, или в пустоши близ Тилии, — людям приказано не приближаться к ним. Подобное неизбежно вызывает в человеке страх, но все же некоторые дерзнули нарушить приказ и пытались открыть Врата. Это бесполезно, они заперты, и ничто не в силах их открыть. Так чего ради рассказывать об этом? Люди склонны вдаваться в грех, стремясь достичь сверхъестественного… Так или иначе, — Роланд вновь перевел взгляд на братьев, — вам не остается ничего иного, кроме как ждать появления своих Врат.

— Мы не можем, — возразил Балиан. — Градеронцы прекрасно знают, когда Врата поменяются местами! И это будет аж через четыре месяца! Да они за это время сотрут Этериол с лица земли! И вас заодно, запросто.

— Мое дело дать достойный отпор Галикарнасу, — сказал Роланд. — Все остальное в руках Господа.

— В таком случае, можно возвращаться домой, — с уничтожающим сарказмом проговорил Балиан, — наплевав на мироздание.

Король Роланд едва заметно усмехнулся.

— Что ж, раз вы считаете, что это дело Бог поручил именно вам, то вам придется с боем прорываться в Галикарнас.

— Другое дело, — очень оживился Балиан.

— Вы возьмете нас в армию? — с горящими глазами спросил Юан.

— Возможно, — глядя на него, Роланд склонил голову набок. — Но сперва я хочу оценить ваше боевое искусство, о котором уже наслышан. Увидимся вечером, — король поднялся на ноги и хлопнул в ладоши. Двери тут же распахнулись, и в зал впорхнула стайка слуг. — Поскольку вы гости из высшего мира, можете оставаться при дворе, я буду рад оказать вам гостеприимство. Хорошего отдыха.

Кристиан, Артур и Юан поклонились, а Балиан, скрестив руки на груди, беззастенчиво проводил короля взглядом, за что, когда за правителем Асбелии захлопнулись двери, получил по затылку от Кристиана.

— Что! — возмутился он. — Нет, ну вы его видели?

— Замолчи, сделай милость, — устало проговорил Артур, так как двери снова распахнулись.

Это вернулись слуги, чтобы сообщить, что комнаты для братьев уже готовы. Кристиан, Балиан и Юан послушно пошли за ними. По пути они распрощались с Артуром, которому нужно было вернуться к генералу, и сердечно поблагодарили его за все, что он сделал для них. Артур только отмахнулся и сообщил, что он тоже остается при дворе, поэтому они еще не раз встретятся.

Король Роланд выделил для гостей две комнаты, разумно посчитав, что ребенок будет ночевать со старшими. Втроем они устроились в одной из них и принялись обсуждать все произошедшее — прибытие в столицу Асбелии и красивейший замок, необычного молодого короля и его слова. Кристиан и Юан не забыли пожурить Балиана за то, что он так вел себя с правителем, но тот только ворчал, что Роланд сам виноват, что так выглядит.

— Но он прав, — сказал Кристиан. — Похоже, нам действительно не остается ничего другого, кроме как в военной неразберихе пробираться в Галикарнас.

Несколько позже к ним заглянул молодой человек из прислуги и торжественно сообщил, что король Роланд вечером приглашает их в особый зал, где они покажут свое боевое искусство. Балиан этому очень обрадовался и несколько часов метался по комнате, словно тигр в клетке — ему не терпелось выказать свои умения, а заодно и проверить, на что способны королевские воины. Кристиан со свойственным ему спокойствием взмахивал мечом в ножнах, проверяя, движения какой из рук причиняют ему меньшую боль. А Юан весь извелся от волнения — показать себя перед королем! Страшнее не придумаешь. Но Балиан и Кристиан, как могли, подбадривали его, напоминая, сколько всего он свершил после того, как они покинули Этериол.

В назначенный час братья, немного поплутав по коридорам дворца (слуга пришел их проводить, но Балиан и Юан постоянно бросались то в одну, то другую сторону — им все было интересно), подошли к нужному залу. У входа они столкнулись с Артуром, вид у которого был несколько растерянный.

— Что-то случилось? — заботливо поинтересовался Юан, очень обрадовавшись его появлению — он боялся, что теперь, когда цель достигнута, они долго не увидятся.

— Король пригласил меня, — пояснил он причину своего недоумения. — Понятия не имею, зачем… Я должен был быть с генералом, но…

— Да ладно тебе! — хлопнул его по плечу Балиан. — Может, ты теперь особо важная персона, раз лично привел нас.

— Расскажешь, откуда взять такое самомнение? — усмехнулся Артур.

Тут двери распахнулись, и их пригласили войти. Кристиан, Балиан, Юан и Артур переступили порог и огляделись. Зал был большим и выглядел немного странно. Одна его часть была ярко освещена — там стояли длинный стол и стулья, стена позади них была задрапирована красивым золотистым занавесом. В другой части просторного помещения царил полумрак, хотя на его центр откуда-то сверху падал свет. Из-за такой причудливой постановки казалось, что половина зала прямоугольная, а другая — овальная.

Во главе стола, конечно, сидел король Роланд. По правую руку от него расположились два представительных пожилых господина, по левую — человек средних лет в высоком головном уборе и совсем молоденький паренек в простой рясе черного цвета.

— Добрый вечер, — сказал Роланд, и Артур почтительно поклонился. Кристиан, Юан и Балиан (не без помощи пинка от Кристиана) поспешили сделать то же самое.

— Подойдите.

Балиан первым устремился к столу, выхватив по дороге меч и с боевым кличем направив его на Роланда. Соседи короля испуганно охнули, но сам правитель и бровью не повел.

— Вызываешь меня на бой? — спокойно проговорил он. — Я принимаю твой вызов. Но убери меч, бой будет позже.

— Простите, Ваше Величество, — сказал Кристиан. — Он жаждал явить вам свои способности.

— Да! — остался недоволен Балиан, но меч послушно убрал. — Почему позже?

— Есть разговор. Садитесь.

— Как он еще не приказал тебя убить! — шепнул Юан на ухо Балиану, усаживаясь рядом с ним. — Вежливее надо!

— Зато узнаем, кто сильнее, — не унывал Балиан.

Когда все расселись, Роланд представил людей, сидящих рядом с ним. Двое представительных мужчин оказались военачальниками, Флорианом и Кедвалором, человек в белоснежном одеянии и высоком головном уборе — епископом Мэлори. Невзрачный парнишка рядом был его подопечным, имя которого осталось неизвестным. Впрочем, можно сказать, что ему повезло — дело в том, что Балиан, переводя взгляд с одного представленного на другого, с великим трудом сдерживал рвущееся на волю бормотание «дурацкое имя».

— Я пригласил сюда вас и Артура, — король кивнул Артуру, — в первую очередь для того, чтобы обсудить перехваченное вами послание. Расскажите еще раз, как оно попало к вам.

Артур повторил историю о том, как змея схватила раненую птицу, а Балиан, упавший в озеро, случайно достал ее. Потом по просьбе короля братья, перебивая друг друга, поведали, как Кристофер общался с Грилдом и отправлял послания в Галикарнас. Артур добавил, что знает Кристофера давно и никогда не думал о нем ничего слишком дурного — он считал, что должен постараться, насколько это возможно по справедливости, смягчить наказание старого знакомого.

— Это правильно, — кивнул Роланд, когда Артур сказал об этом в ответ на вопрос, зачем он защищает такого негодяя. — Людской долг — заботиться о других. Но все же каждый получает то, что заслужил. Мы послали за этим Кристофером. Его допросят, и потом я определю его дальнейшую судьбу. Упомянутого вами Камиля, похоже, видели недалеко отсюда, но найти его пока не удалось.

Король некоторое время помолчал. Потом кивнул в сторону Флориана. Пожилой, но крепкий и подтянутый военачальник тут же заговорил скрипучим голосом:

— Мы расшифровали послание. В нем говорится о расположении некоторых наших взводов. Это очень серьезно.

— Но ведь письмо так и не достигло адресата, — напомнил Кристиан.

— Верно, но информацию могли передать заново, — возразил Кедвалор.

— Вы уверены, что не знаете, кто отправлял письмо?

— Совсем, что ли? — возмутился Балиан. — Попробуй определить по мертвой птице! Мало им! Письмо перехватили, так нет, недостаточно!

На этот раз никто не сделал ему замечания. Балиан был прав, и Кедвалор, сам поняв это, несколько смутился.

Роланд, казалось, вот-вот улыбнется. Но он сохранил невозмутимое выражение лица и продолжил за военачальника:

— Поймите, мы цепляемся буквально за все. Я сам бросил вызов Сигфриду и не жалею об этом, но я честный верующий человек, а Сигфрид — презренный язычник. Он способен на любую подлость. Поэтому если он пустился на такие ухищрения вместо честной битвы, Асбелия не в безопасности…

— В войне ничего не может быть в безопасности, — буркнул Балиан.

— Возможно. И все же, вы принесли очень дурные вести. Я пригласил сюда только тех, кому безоговорочно доверяю, — гости короля Роланда польщено зарделись, и только юный парнишка бросил на правителя жалостливо-страдающий взгляд — ему явно совсем не хотелось быть доверенным лицом. — Поэтому прошу рассказать им все, как есть. Касаясь и жителей вашей вражеской страны, и волшебного пергамента.

Вкратце я посвятил их в вашу историю, но теперь вы должны будете добавить кое-что еще.

Конец его фразы прозвучал несколько угрожающе, однако, как выяснилось позже, Кристиан, Балиан, Юан и Артур должны были просто общими усилиями описать внешность Грилда и других нападавших на них людей, а также указать на картах места битв. Они со своей задачей справились, правда, ушло на это никак не меньше двух часов, так что когда конспектирующий их слова юный помощник епископа Мэлори свернул лист бумаги, на котором писал, все облегченно вздохнули. После этого Роланд позвал прислугу, и все немного подкрепились.

Ближе к концу трапезы епископ Мэлори с добродушной улыбкой спросил у Юана, каково это, есть за одним столом с королем. Мальчик извиняющимся шепотом ответил, что немного страшно, но ему уже приходилось бывать рядом со своим правителем во время обеда, поэтому он справится. Роланд его расслышал и, первый раз улыбнувшись при братьях, сказал:

— Мне не терпится послушать об Этериоле. Давайте начинать поединки.

— Давно пора! — взвился на ноги Балиан. — Пошли!

— Я сражусь с тобой несколько позже, — сказал Роланд. — Не пристало королю выходить против первого встречного, пусть даже из высшего мира. Пусть мои воины сперва проверят, будешь ли ты для меня достойным противником.

Рот Балиана от такого заявления изумленно раскрылся, и он на несколько секунд даже потерял дар речи. Артур, Кристиан и Юан, глядя на его пораженное лицо, рассмеялись.

— Давай своих воинов, — Балиан не нашел достойного ответа и потому решил поскорее добраться до короля на поле боя.

Роланд сказал что-то прислуге, и, спустя пару минут, в зал вошли с десяток людей. Все были в доспехах и при оружии. Как выяснилось, для сражений выделялся освещенный центр затемненной части зала, и они выстроились в тени.

— Так много! — воскликнул Юан. — И все на одного? — приуныл он, понимая, что в таком случае его шансы попасть в армию вместе с братьями совсем не велики.

— Каждому свое, — сказал Роланд, не сводя пристального взгляда с Балиана. — Пока один на один. Для начала. — Король скользнул взглядом по своим доверенным, потом немного задержал взор на Артуре.

— Следите. Будете судить вместе со мной.

Удивленный и польщенный Артур вместе с остальными послушно уставился на место грядущих действий. Балиан как раз громко отказывался от доспехов и заявлял, что все равно не получит ни царапины. Его соперник тоже хотел снять доспехи, чтобы битва была на честных условиях, но его остановил окрик Роланда:

— Не нужно! Мы не будем потакать его самодовольству. Бейся в полную силу и не смотри на то, что он без защиты. Если ты ранишь или убьешь его, я не покараю тебя.

Балиан насупился, понимая, что его недооценивают и надеются проучить. Но он не стал выказывать своего недовольства. Он уже был поглощен битвой, несмотря на то, что она еще не началась.

— Приступайте, — спокойно провозгласил король Роланд.

Соперник Балиана, молодой человек лет двадцати, чуть напрягся, ожидая нападения. В другой момент Балиан бы предоставил первый удар противнику, но Роланд, сам того не зная, сильно облегчил ему задачу. Ведь он привык делать расчет на малейшее движение противника, чтобы не ранить его, а для этого полезно сначала посмотреть, на что он способен. Но король велел парню не снимать доспехов, поэтому можно было не бояться ошибиться и смело начать бой. Что Балиан и сделал.

Если его соперник вначале и недооценивал юного воина, делая скидку на возраст и отсутствие доспехов, то он поменял свое мнение после первого же нападения. Ему пришлось отступать, правда, совсем недолго. Очень скоро он перешел в наступление. Бил он не очень быстро, зато тяжело, и оружие его было мощным. Балиану было трудно удерживать его меч, это отнимало много физических сил. Но целился враг в основном в плечо, так что увернуться было проще простого. Пользуясь своим небольшим преимуществом — скоростью, — Балиан легко отклонялся в нужную сторону и в какой-то момент рванул вперед. Утяжеленный доспехами парень не сумел вовремя среагировать и получил рукоятью меча по голове. Кристиан, Юан, Артур и даже Флориан одобрительно зашумели.

Но соперник Балиана, хоть его и сильно качнуло, не сдавался. Ему снова удалось перейти в наступление, и Балиану волей-неволей приходилось удерживать его меч — чтобы он не ушел в сторону, противник вовремя преграждал ему путь ногой.

— Не растерялся! — во все глаза следил за боем Юан. — Молодец!

— Да, неплохо, — Кристиан с интересом посмотрел на соперника Балиана.

Теперь Балиану приходилось туго. Будь это реальный бой, он бы просто быстро обогнул врага сзади, ну или увеличил силу первого удара по голове. Но то, что он на это способен, уже показано, теперь требовалось продемонстрировать свое владение мечом. Нелегкое дело, когда противник бьет с такой силой, словно в руках у него огромный топор.

Тогда Балиан решил рискнуть. Не рассчитывая толком своих сил, он вновь и вновь отбивал тяжелое оружие по всем правилам боя. Но потом, улучив момент, подался вперед и ударил точно у рукояти. Противник этого не ожидал, рука его дрогнула. Балиан снова ударил и сумел-таки выбить меч.

Зрители разразились одобрительными восклицаниями.

— Красиво, — проскрипел Флориан. — Красиво.

Противник Балиана с улыбкой поднял руки вверх, признавая свое поражение, и, чуть поклонившись в знак уважения, направился к своим, прихватив по дороге меч.

— Что скажешь о моем воине, Балиан? — спросил Роланд, по-прежнему не выказывая никаких эмоций, кроме строгости.

— Очень хорошо бьет, — откликнулся Балиан. — Если его и можно чем-то одолеть, то только скоростью. Иными словами, — подвел итог он, — у человека в доспехах этих дурацких шансов против него немного.

— Правильный ответ, — удовлетворенно крякнул Кедвалор, что-то записывая. Ему очень понравилось, что мальчишка не только впечатляюще сражается, но и способен трезво анализировать действия соперника.

Роланд перевел взгляд на Кедвалора и приказал поставить против Балиана самого быстрого воина. Из небольшого воинского отряда тут же был выбран совсем невысокий человек — он едва ли превышал ростом Балиана, что для взрослого мужчины было странно. Но необычный воин явно не комплексовал по поводу своей внешности. Он вяло ухмыльнулся Балиану и даже не стал пока доставать меч. Это, безусловно, говорило о том, что и он недооценивает своего противника.

Но Балиан не оскорбился. Он знал, что соперник сделал выводы из только что увиденного боя. Балиан когда-то и сам допустил такую ошибку. Лет в десять он с удовольствием посмотрел, как Рэвенлир, единственный ученик Тристана, разделался с Кристианом, и вышел на поле боя (тренировочное, конечно), ослабив бдительность — ведь он уже видел удары и возможности своего врага. Из-за этого его бой с Рэвенлиром продлился вполовину меньше битвы с Кристианом. Тогда еще подросток, ученик Тристана сходу вырубил его ударом, который в предыдущем бою предпочел не демонстрировать. Потом этот урок им повторяли снова и снова — нельзя недооценивать врага, даже если ты наблюдал за ним в течение многих месяцев. Было странно, что солдат короля Роланда не знал об этом правиле. И Балиан, не показывая своего удивления, решил обучить нерадивого воина.

Он покрепче сжал рукоять меча и присмотрелся к противнику. Тот тут же метнулся в сторону, и в одно мгновение каким-то неведомым образом оказался позади Балиана. Тихий лязг возвестил о том, что он быстро вытянул меч. Но Балиан, даже не обернувшись, завел оружие за спину и таким образом легко отразил нападение. Глаза его, тем не менее, удивленно распахнулись.

Он отбил удар чисто машинально. Подобная тактика показалась очень знакомой. Ею пользовались в незапамятные времена преследователи, и, хотя им давно запретили нападать, в Эндерглиде учили отбивать такую атаку. Балиан был не слишком прилежен в изучении этого приема, потому что был уверен, что бессмысленно изучать прием против атаки, которой уж сто лет никто не пользуется. Но потом… Потом ему пришлось прибегнуть к нему, и только благодаря этому он выжил. Так, по крайней мере, помнилось Балиану, но он никак не мог вспомнить, где и когда это было.

Все эти мысли пронеслись в его голове в мгновение ока. И, так как бой сосредоточенному мышлению не способствовал, Балиан решил поскорее показать противнику, что не стоит делать выводы о человеке по одной-единственной битве. Он развернулся, перешел в наступление. Противник снова молниеносно ушел в сторону, но Балиан, воспользовавшись примером предыдущего соперника, резко выставил вперед ногу. Совершенно не ожидавший этого низкорослый солдат споткнулся, но на ногах устоял. Тем не менее, время было упущено. Балиан взмахнул мечом, и оружие противника полетело на пол.

Не слушая восклицаний наблюдателей, Балиан наблюдал за поверженным соперником. Тот не отрывал взгляда от его меча, хоть и старался всеми силами это скрыть. Балиан растерялся. Его тревожило очень странное чувство, что он уже где-то видел этого человека, причем давно. Но где? Когда? Не в детстве же. А в Дилан они вернулись совсем недавно… Возможно, он что-то напутал. Противник тоже выглядел удивленным, но на Балиана смотреть избегал. Быть может, его просто поразило его мастерство?

— …Балиан! Ты что, не слышишь?

Балиан опустил взгляд и тупо уставился на подошедшего Юана. Углубившись в раздумья, он совсем не заметил, что давно уже стоит один среди затененной части зала.

— Король просит, чтобы я с тобой сразился, — пояснил Юан. — Артур рассказывал ему, как мы сражались. Ты какой-то странный, — заметил мальчик. — Ты устал?

— Я?! Ха! — Балиан отступил и поднял наизготовку меч. — Нападай, мелкий, для тебя и четверти моей силы слишком много.

Юан, побагровев, бросился на него. Балиан легко отбивал его удары, хотя с тех пор, как у Юана появились новые умения, ему приходилось прикладывать куда больше сил, чем раньше.

Роланд с интересом наблюдал за их сражением. Зрелище, безусловно, было впечатляющее, и, хотя Артур рассказал ему о том, что, предположительно, Юана окончательно сделала пригодным к серьезному бою сила пергамента, он не мог не оценить способностей обоих братьев. Король заметил еще в двух предыдущих боях, что Балиан ни разу не задел своих оппонентов. Это могло быть простым совпадением, но теперь, когда он сражался против своего младшего брата, было видно, что всему виной не случайность, а умение. Кроме того, безупречный расчет совсем не уменьшал силы удара — Юан несколько раз чуть не выронил меч. Но он тоже показал себя с хорошей стороны, хотя, в конце концов, все-таки был вынужден признать свое поражение.

— Не дрейфь! — ободрил Балиан. — Гораздо лучше, чем раньше.

Юан просиял и, убрав меч в ножны, вернулся на место. Надо сказать, похвала Балиана для него была много важнее, чем чья-нибудь еще — хотя бы и королевская.

— Очень хорошо, юный воин, — и впрямь одобрил его Роланд, и мальчик еще довольнее заулыбался.

Балиан снова стоял среди зала один. Ожидая, кого еще выведут против него, он вернулся к своим размышлениям и пытался отыскать взглядом своего бывшего противника. Но все воины стояли в тени, и разглядеть их как следует не представлялось возможным. Балиан перебирал в памяти последние события. Похитители Юана? Нет. Человека с таким ростом уж он бы запомнил. Люди в лесу? Нет… Те, что напали в дождь?

— Ваше Величество, нет! — отвлек его чей-то взволнованно-панический голос.

Балиан обернулся. К нему уверенной поступью направлялся король Роланд с обнаженным мечом в руке, а за ним торопливо бежал, размахивая руками, парнишка, что все это время молча сидел рядом с епископом Мэлори.

— Назад, Ричард! — властно окликнул его епископ. Юноша, словно споткнувшись, замер.

— Доспехи… — только и вымолвил он хриплым голосом.

— Ни к чему, — Роланд поднял меч.

— Но король должен беречь свою жизнь! — не сдавался юный Ричард — он был едва ли старше Балиана. — Ради своих людей!

— Господь защитит меня, — сказал Роланд.

— А, не переживай! — фыркнул Балиан, тоже приготавливаясь к бою. — Верну твоего короля в целости и сохранности.

Ричард посмотрел на него с ненавистью. Но Роланд жестом велел ему отойти, и ему пришлось вернуться к столу, где он тут же получил выговор от епископа.

— Я бы сразу высоко тебя оценил, — сказал Роланд, обращаясь к Балиану, — не будь ты таким самоуверенным и нахальным.

— Какой есть, — отвечал Балиан.

Роланд навел на него длинное, тонкое лезвие своего меча, словно собирался метнуть оружие и потому прицеливался. Балиану это совсем не понравилось, и он первым взмахнул мечом. Король, казалось, находился в некоторой прострации, но стоило мелькнуть вражескому лезвию, как он с потрясающей быстротой отбил его и тут же перешел в наступление. Но Балиан и не думал отступать — с такой скоростью это было бы просто губительно.

Флориан, Кедвалор, Мэлори, Ричард, Артур и воины у стены смотрели на них, раскрыв рты от изумления. Мечами взмахивали с такой быстротой, что почти невозможно было уследить за ними. Постоянно раздавался металлический лязг; то Балиан, то Роланд разворачивались или пригибались, чтобы в последнюю долю секунды увернуться от атаки, и несколько раз наблюдатели оказывались почти на грани сердечного приступа — казалось, вот-вот раздастся чей-нибудь крик, и пол зальет кровь.

— Потрясающе! — изумленно выдохнул Юан. — Прямо как ты, Кристиан!

Кристиан и Балиан после поры беспечного детства крайне редко устраивали поединки между собой — Кристиан вообще не очень любил участвовать в бое на мечах без крайней на то необходимости. Но когда с несколько месяцев назад эндерглидцы все же стали свидетелями их противостояния, это было действительно впечатляющее зрелище. Братья, конечно, не были настроены против друг друга — сразиться их попросили Гволкхмэй и Тристан из чистого интереса (и, как подозревали потом участники этого события, этот интерес был связан с масштабным пари, ибо перед боем в толпе то и дело слышалось «ставлю пять золотых!», «а я еще вчера поставил» и так далее). Но битва все равно вышла зрелищной. Кристиан, всегда отказывающийся от показательных боев, был как никогда молниеносен, и в этом Балиан ему немного уступал. Зато ловкость позволяла ему вовремя уворачиваться, а неожиданные, но тщательно продуманные действия все-таки обеспечили ему победу.

— Нехорошо сравнивать раненого брата с королем, — укорил Кристиан.

— А то, глядишь, меня попросят повторить.

Лица Артура, Флориана и Кедвалора, в нетерпении ожидающих ответа Кристиана, разочарованно вытянулись — они явно уже изготовились устроить поединок между старшими братьями.

Тем временем битва Балиана и короля Роланда продолжалась — пыл обоих соперников никак не желал угасать. Прежде невозмутимый Роланд заметно ожил, и в какой-то момент оказался очень близок к победе — его меч пронесся буквально в миллиметре от головы Балиана, лишив того прядки золотистых волос. Сердца зрителей замерли. Балиан, не на шутку разозлившись, бросился вперед с такой стремительностью, что Роланд, сам того не замечая, начал отступать. И тогда Балиан применил свой коронный прием, которым часто пользовался на показательных боях — практически на лету ударил противника с разворота. Он сам чуть не упал, только чудом устояв на ногах, зато меч Роланда, наконец, оказался выбит.

Оба соперника тяжело дышали и всеми силами старались не показывать своей усталости. Артур, Кристиан, Юан, Флориан и Кедвалор разразились аплодисментами, епископ Мэлори улыбался, и только юный Ричард сидел мрачнее тучи.

— Что ж, очень хорошо, — сказал Роланд Балиану.

— Взаимно, — тот в ответ выразительно потрепал прядь своих волос.

Роланд еще некоторое время всматривался в его лицо, затем хлопнул в ладоши и приказал воинам уйти. Те образцовым строем вышли из зала, а Роланд пригласил Балиана вернуться к столу.

— С твоего согласия, Кристиан, — сказал король, — мы не будем проверять твою силу. Видя твоих братьев, я не сомневаюсь в тебе, а лишний раз тревожить твою рану ни к чему.

— Вы очень добры, Ваше Величество, — склонил голову Кристиан.

Слуги снова принесли еды, и все начали есть, бурно обсуждая поединки. Добрая часть славы, конечно, досталась Юану, но Балиан ни на что не обращал внимания. Он так долго задумчиво смотрел в полупустую тарелку, что это просто не могло остаться незамеченным, и сам Роланд обратился к нему:

— Что-то не так, мой юный друг? Конечно, никто не посмел сказать этого вслух, — все соседи короля по столу, кроме епископа, смущенно заерзали, — но ты одолел в честном бою самого короля Асбелии. Неужто ты стесняешься праздновать победу? Ни за что не поверю в это после того, что ты мне наговорил.

— М-м… Да, — неопределенно ответил Балиан. — А ты знаешь всех, кто был здесь? Ну, воинов этих твоих…

— Хватит обращаться на «ты» к Его Величеству! — пихнул его в бок Юан.

— Хорошо, — рассеянно проговорил Балиан. — Так ты знаешь?..

— Нет, — равнодушно ответил Роланд. Фамильярство Балиана его больше не злило — если раньше он списывал это на ребячество, то теперь, после боя, такой характер столь одаренного юноши забавлял его. — Но если тебя кто-то заинтересовал, господа Флориан и Кедвалор поделятся информацией.

— В чем дело, Балиан? — спросил Кристиан.

— Тот низкий, — Балиан показал ладонью рост своего бывшего соперника. — Его еще как скоростного позвали. Вам он не знаком? — спросил он Артура, Кристиана и Юана.

Те постарались припомнить. Но через некоторое время отрицательно покачали головами. А Кедвалор услужливо сообщил:

— Его имя Гардрин Бринн Дорденкель.

— Дурацкое имя, — скривился Балиан. — Ладно, проехали, — и он отдал все свое внимание еде.

Вскоре Артур, Кедвалор, Флориан, епископ и его подопечный попрощались и ушли, и остаток вечера братья рассказывали королю Роланду об Этериоле. Как обучают воинов, стражей и преследователей, как правит при помощи Тристана Гволкхмэй, какие бывают столкновения с воинами Градерона. Король очень заинтересовался «высшим миром» и задавал много вопросов — в основном о том, как устроен Эндерглид, как действует власть и так далее. Особенно же его заинтересовала политика в отношении воинов и преследователей.

— Но если нападения на Градерон не одобряются, а других городов больше нет, какого рода задания выполняют ваши воины и преследователи за пределами Эндерглида? — спрашивал он.

— Свет и тьма — это две крайности, глупо спорить, — рассказывал Кристиан. — Не все могут с этим мириться. И у Градерона, и у Эндерглида много отступников, и чаще всего это не совсем благородные люди… Часто возникают вооруженные столкновения, затеваются нападения на Градерон или Эндерглид. Тем более что смертной казни в Этериоле нет, и всех преступников отправляют за пределы городов. Вот уж кто настоящая проблема. В пустоши царят животные законы.

— А еще там, где не светло и не темно, много проклятий, — добавил Юан. — И там часто что-то случается. Странные места. И отступники туда иногда попадают. Жуть! Балиан один раз чуть не попал.

— Но ты ведь страж? — посмотрел на Балиана Роланд.

— Ну да, — кивнул Балиан. — Только когда Врата в вашем мире, нам делать особо нечего. Ну, нас и гоняют, как воинов, — скривился он. — И мне один раз досталось оттаскивать за шкирку этих отступников от запретной территории. Еле удалось.

Беседа продолжалась до глубокой ночи. Но, к счастью, когда Юан уже клевал носом, пришли слуги и напомнили королю о неком крайне важном деле. Роланд поблагодарил братьев за поединки и беседу, заверил, что отныне они причисляются к его войску, и отпустил их с миром.

Балиан, Кристиан и Юан вернулись в свои комнаты и первым делом уложили Юана спать. После этого Кристиан, внимательно посмотрев на Балиана, спросил:

— Что не так с тем человеком?

— Я не знаю, — признался Балиан. — Как будто я с ним уже сражался. Ну, тот удар… Нас учили. Помнишь? Старый прием преследователей.

— Честно говоря, я не обратил внимания, — покачал головой Кристиан.

— Да я тоже сначала не понял! — нетерпеливо продолжил Балиан. — И не подумал бы… Только рука как-то сама запомнила, — он удивленно посмотрел на свою ладонь. — И среагировала. Но я в упор не помню, когда последний раз так делал.

— Но если это прием преследователей, значит, дело было в Этериоле? — логично рассудил Кристиан. — То есть ты полагаешь, что этот человек из Этериола?

— Ничего я не полагаю, — надулся Балиан. — Просто в голове что-то вертится, а все никак не вспоминается…

— Может, это один из тех, что напали на нас в дождь? — предположил Кристиан. — Но это очень серьезное обвинение. Чтобы прямо рядом с королем Роланда… Думаю, пока лучше не заикаться об этом.

— Да уж, — мрачно хмыкнул Балиан. — Особенно учитывая то, что в дождь я уж точно не делал таких приемов.

Глава четырнадцатая Неожиданные встречи

Тристану было плохо. У него жутко, до тошноты раскалывалась голова, руки предательски дрожали, да так, что он с трудом мог заставить себя держать перо. Кроме того, его не оставляло отвратительное ощущение ауры Врат — да-да, именно отвратительное. Врата, как и почти для всех жителей Этериола, были для него неизменной опорой, уверенностью в том, что все в мире идет своим чередом, и идет правильно. Но сейчас его терзало тяжелое чувство и, если верить ему, все действительно шло своей чередой, но совсем не так, как надо.

Прямо перед ним на полу лежала маленькая Лейан. Тристан просто не нашел в себе сил положить ребенка на кровать. Но, похоже, теперь все было в порядке — девочка спокойно, размеренно дышала, и уже не была такой бледной.

Тристан стиснул зубы, приказывая себе ровно держать перо и написать хотя бы одно слово. Скоро придет Гволкхмэй, и он совсем не был уверен, что хочет рассказывать ему о случившемся. Если удастся сделать вид, что все в порядке, и если Лейан действительно в норме, правитель не станет задавать вопросов.

Девочка зашевелилась. Потом вдруг резко села, протерла глаза и удивленно посмотрела на Тристана, сидящего на кровати.

— Рука болит? — спросил он слабым голосом.

Лейан согнула и разогнула ушибленную ручку и заверила:

— Нет! А тебе что, плохо?

— Нет. Все в порядке, — Тристан облегченно вздохнул, встал на ноги, но был вынужден тут же сесть обратно — ноющая голова сильно закружилась.

Лейан, удивленно взирая на него огромными голубыми глазами, сделала шаг к нему и хотела что-то сказать, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась. Это был, конечно, Гволкхмэй. Тристан знал, что не должен рассиживаться при правителе, да еще в комнате его внучки, но новая попытка встать тоже потерпела сокрушительную неудачу. Вдобавок к этому, пергамент соскользнул с его колен на пол, и Лейан, подобрав его, громко «прочла»:

— Треугольник! Тристан хотел написать букву «д», но не получилось. Бедный Тристан.

— Хватит читать правительственные документы! — рявкнул Гволкхмэй, недовольный таким принижением своего первого помощника. Он вырвал у внучки пергамент и в полном шоке выпалил: — Надо же, и впрямь треугольник.

— Бедный Тристан, — кивнула Лейан.

Тристан впервые за последние двадцать лет почувствовал, что готов провалиться сквозь землю.

— Так, Лейан! — взял дело в свои руки Гволкхмэй. — Марш на обед!

— А Тристана кто будет лечить? — надулась девочка.

— Ну, уж точно не ты, — проворчал Гволкхмэй, и, не слушая возражений, вытолкнул любимую внучку в коридор. — В чем дело, Тристан? — справившись с этой задачей, воззрился он горящим взглядом на своего советника.

Тристан, пожалуй, с удовольствием бы рассказал все правителю, но как объяснить произошедшее, если он и сам толком ничего не понял?

— Я… Я не знаю, — все-таки выговорил он. — Лейан только что… Она…

— Что? Что она?! — не умел терпеть Гволкхмэй. — Да говори же!

Внезапно Тристана, несмотря на жуткую головную боль, осенило. Ну конечно! Если пергамент был использован… Только они и могли это сделать, ведь раньше ничего подобного не происходило… И вот откуда это странное ощущение. Но почему именно он?

Тристан с минуту смотрел в одну точку. Ответ нашелся и на этот вопрос.

— Да что же с тобой такое! — рвал и метал Гволкхмэй. — Медика! Черт возьми, да ты же у нас медик! Неужели не можешь сказать, что с тобой такое? Другого медика!

— Подождите, повелитель, — слабо проговорил Тристан, и Гволкхмэй, уже вознамерившийся вышибить дверь, чтобы весь коридор услышал о просьбе позвать врачевателя, обернулся. — Кажется, я знаю, в чем дело…

— В чем же? — уставился на него Гволкхмэй.

— Вы же помните… Что я… — Тристан никогда не произносил этого, и губы еле-еле выговорили такую чужую для них фразу: — Что я — градеронец?

Гволкхмэй продолжал смотреть на него, опасно краснея — гнев привычно одолевал правителя Эндерглида.

— Тристан! — вскричал он. — У тебя, единственного во всем Эндерглиде, черные волосы! Как я мог забыть, по-твоему?!

— М-м… Да, — несколько смутился Тристан. — Простите. В общем, я думаю, что был использован золотой пергамент… Градерон решил…

Решил одарить себя силой… Я не могу найти другого объяснения произошедшему…

И он рассказал, как, следуя приказу правителя, дожидался его в комнате Лейан и пытался сосредоточиться на написании очередного документа. Поглощенный мыслями, он почти не обращал внимания на носившуюся по комнате девочку, и потому грохот и крик застали его врасплох. Лейан сильно ударилась и от боли потеряла сознание. Тристан бросился к ней. Рука девочки заметно посинела. Тристан, разом собравшись, хотел коснуться ее, чтобы оценить ситуацию, но, стоило ему протянуть ладонь, его разум словно бы заволокло вязкой пеленой. Перед глазами замерцал неясный сине-голубой свет. А когда он пришел в себя, Лейан лежала на полу с совершенно здоровой рукой. В это было сложно поверить, тем более что чувствовал себя Тристан хуже некуда. Дикая слабость, жуткая головная боль, подступающая тошнота…Он с великим трудом смог подняться на ноги и сесть на кровать. Ему казалось, что все случившееся — галлюцинации на почве какой-нибудь болезни. Но Лейан по-прежнему лежала на полу, и он так хорошо помнил посиневшую ручку…

Гволкхмэй выслушал Тристана в полном изумлении.

— Ты хочешь сказать, что исцелил ее?! — проорал он, не в силах сдерживать эмоции.

— Похоже на то, — Тристан и сам был растерян.

— То есть эти… Эти… Присвоили себе силу исцеления?! Немыслимо! У них же были их кольца! Что им еще нужно! Неверные! — бушевал правитель.

— Зато они забыли обо мне, — вымученно улыбнулся Тристан. — Наверное, они написали просто «градеронцы»… Кстати, если они не уточнили, что именно все — а я сомневаюсь, что они это сделали, — возможно, способность исцелять появилась только у некоторых… Может, даже у совсем малого количества, и мне просто повезло, с позволения сказать… Мироздание не любит, когда ему приказывают, и стремится действовать вопреки приказчику, — мрачно пошутил он.

— И еще у этого есть побочный эффект, — согласился Гволкхмэй. — Ты ужасно выглядишь.

— Должно быть, это отнимает много сил, — Тристан отер вспотевший лоб. — Лейан не могла удариться слишком уж серьезно. Страшно подумать, что будет с целителем, если повреждение тяжелое…

— Ну, вот и черт им, а не способности! — совсем не расстроился Гволкхмэй. — Воры проклятые. А ты контролируй! Не надо нам такого. Ты нам живым нужен. Хотя то, что ты Лейан помог, это хорошо. Надо сказать, чтоб не носилась, как угорелая! — начал возмущаться заботливый дед. — Все Балиану подражает. А он даже вернуть пергамент не может! И куда они запропастились?

— Дело сложное, — слабо улыбнулся Тристан. — Но, надеюсь, с ними все хорошо. Повелитель… — он немного помедлил, сомневаясь, стоит ли предлагать подобное, но потом все же сказал: — Может, стоит отправить послание Руэдейрхи?.. Ведь ему известно, как опасно менять мироздание… Можно просто поинтересоваться, что происходит… Зачем он…

Реакция последовала незамедлительно. Ор Гволкхмэя услышали даже снаружи здания.

— Обращаться к этому наглому мальчишке?! Обращаться к Руэдейрхи?! Через мой труп! А то ты сам не знаешь!

Тристан внутренне сжался. Он уже пожалел о сказанном. Ему было известно о причинах такого отношения Гволкхмэя к правителю Градерона и, надо сказать, он сам имел к той давней истории некоторое отношение. Так что Тристан теперь удивлялся, чего это вдруг с его языка сорвались такие опасные слова — ну, разве что обессиленный организм сдал позиции?

Но сказанного не вернешь. И Гволкхмэй до самого вечера гремел на всю округу, проклиная кражу пергамента, спящего Балиана, Руэдейрхи и всех, кто приходил ему в голову.

Балиан, Кристиан и Юан находились при дворе короля Роланда уже целую неделю. Это было очень веселое время — во всяком случае, для них троих.

С границы Асбелии приходили тревожные вести о том, что набеги жителей Галикарнаса на ближайшие селения становятся очень частыми и совершенно открытыми. До выступления армии Сигфрида, казалось, оставались считанные дни. Но Роланд скрыл эти известия от своего войска. Ему было известно, что, расскажи он все как есть, распивающие вино придворные воины мигом воспылают чрезмерным чувством патриотизма и, так как армия Галикарнаса пока далековато от столицы, выместят жажду крови на своих ближних, и тогда от взвода останется в лучшем случае половина, и эту половину придется казнить за беспорядки. Поэтому пока скорое наступление оставалось тайной. Солдаты более или менее спокойно тренировались и с любопытством осматривали владения короля Роланда.

Как выяснилось, воинов сюда набирали со всей Асбелии. В основном это были отряды, подобранные генералами. Их разместили рядом с дворцом, где в их распоряжении было несколько площадей и целый комплекс зданий. Особая элита — личные отряды военачальников Кедвалора и Флориана — с комфортом устроились во дворце, что, разумеется, вызывало зависть тех, кому пришлось кантоваться рядом. В эту элиту попали и трое братьев, на которых пало особенное неудовольствие людей за оградой — каждый считал, что достоин принятия в особом порядке куда больше каких-то мальчишек, двое из которых совсем дети.

Правда, после первого же их похода туда (Балиан, Кристиан и Юан отправились навестить Артура) мнение большей части столичного войска несколько поменялось. Дело в том, что Балиан умудрился нарваться сразу на два конфликта, и из обоих вышел победителем. Поползли слухи, и вскоре Балиан и Юан уже устраивали поединки на радость окружающим. Золотоволосых братьев быстро запомнили и зауважали — столь юных и умелых воинов еще никому не встречалось. Но все равно находились недовольные, которым хотелось проучить чужеземных и совершенно нестандартных солдат. Балиан бы с большим удовольствием принял их вызов, но, к сожалению, король Роланд в обществе военачальников очень не вовремя посетил ведущий взвод своей армии и всех, включая его, поставил на место (угроза пребывания в темнице без еды и воды подействовала неожиданно сильно — возможно, потому, что именно тогда Балиан был зверски голоден).

После этого Балиан немного поутих и вместе с Кристианом и Юаном стал учиться ездить верхом — Флориан заявил, что для солдата это необходимо. Братья согласны с ним не были, но за учебу с удовольствием взялись и освоили езду в самые короткие сроки. Однако о главном они тоже не забывали, и по вечерам беспокойно вглядывались в горизонт. Изменил ли еще что-нибудь золотой пергамент? Что происходило в Этериоле? Что задумали градеронцы и почему бездействуют? Или, наоборот, не бездействуют, а они этого просто не замечают? Эти вопросы не давали им покоя.

Однажды днем Балиан, Кристиан и Юан в очередной раз вышли к войску — там устраивались битвы на мечах, на сей раз официальные. Правила напоминали показательные бои Эндерглида, отличие было только в том, что в случае ранения противника наказания не предусматривалось, зато за убийство грозили суд и, возможно, смертная казнь. Балиан, конечно, принял приглашение поучаствовать с огромным воодушевлением. Он подначивал Кристиана и Артура присоединиться, но те отказались.

— Вы рановато, — встретил братьев Артур, поймав на лету Юана, который с разбегу бросился ему в объятия.

— Балиан весь извелся, — усмехнулся Кристиан. — Показательных боев при короле ему явно не хватило.

— Это было аж семь дней назад! — вразумил его Балиан.

— Давайте подождем где-нибудь, — сказал Артур. — Жарко.

День и впрямь выдался гораздо теплее, чем все предыдущие, поэтому Балиан, Кристиан и Юан нисколько не возражали. Они послушно пошли за Артуром и вскоре устроились за столом в большом деревянном доме — там было прохладно, и девушки разносили холодные напитки подтаявшим воинам.

— Ну, что там у тебя, рассказывай! — потребовал Балиан у Артура.

Артур уже привык, что на его наречии это является эквивалентом фразы «как дела» и потому без уточнений ответил:

— Благодаря вам меня заметил король. Он даже предложил перейти в отряд Кедвалора.

— Ух ты! — восторженно выдохнул Юан. — Артур станет королевским воином!

— Вряд ли, — осадил его Артур. — Я сказал, что пусть решает генерал Теладор. А то ни с того ни с сего — и вдруг в королевский отряд.

— Эх, ты! — разочаровался Балиан. — Такой шанс! Ты же молишься на Роланда…

— Это называется верностью, Балиан, — сказал Кристиан. — И тебе бы совсем не помешало подобное чувство.


— К Роланду-то? — фыркнул Балиан.

— Да хотя бы к Гволкхмэю! — поддержал старшего брата Юан.

Балиан хотел ответить, но в этот момент раздался чей-то бравый ор, угрожающий мучительной смертью в самых грубых выражениях. Заведение постепенно наполнялось народом, и в стычке не было бы ничего удивительного, если бы не одно но: кричала девушка.

Братья и Артур вместе с другими посетителями обернулись на крик и успели увидеть, как совсем юная хрупкая особа со всей силы опускает поднос на голову нетрезвого воина.

— Слушайте, это же Розетта! — грянул на весь дом Балиан.

Теперь посетители глазели на него, да и девушка тоже оглянулась. На ее лице отразилось недоверчивое удивление. Игнорируя проклятия пьяного воина, она подошла к их столу.

— А, вы, — сказала она таким тоном, словно увидела их в эту самую секунду. — Привет. Тебя что, все-таки взяли в армию? — смерила она взглядом Балиана.

— Спрашиваешь! — Балиан покрутил пальцем возле виска.

— Перед вами элитные королевские воины, юная леди, — хмыкнул Артур.

— Правда, что ли? — не сдержала удивления Розетта.

— А ты чего тут делаешь? — осведомился Балиан.

— Подрабатываю, — поморщилась девушка. — Те двое меня окончательно достали. Пришлось в столицу. А тут вон что. Войско, — и она возмущенно посмотрела в сторону пьяного воина, которого его товарищи объединенными усилиями выволакивали на улицу. — Кстати, может, закажете чего? — Розетта заискивающе поглядела на компанию.

— Некогда им! — прогремел за ее спиной мужчина в доспехах и сунулся вперед, так что ей пришлось посторониться. — О деньгах потом, девушка, тут мужские дела творятся! Балиан, а ну марш на поле боя! Я обещал надрать тебе…

— Что ты сказал? — глаз Балиана нервно задергался, рука сама собой ухватилась за меч. — Да я сейчас…

— Эй, вы! Никаких драк в помещении! — прогремел из глубины дома бесстрашный женский голос.

— Так что жду снаружи, — если бы мужчина был помладше, он бы обязательно скорчил Балиану рожу. Но он ограничился словами и быстро исчез.

— Ну, все! Пошли! — вскочил на ноги Балиан. — Сейчас я ему покажу.

— Вы чего это? — подозрительно покосилась на него, Кристиана, Юана и Артура Розетта — они все встали из-за стола. — Там же бои.

— Так нам туда и надо! — гаркнул Балиан. — А то опоздаем, и этого придурка победит кто-то другой, — он бросил Розетте пару золотых монет и, забыв обо всем на свете, рванул к выходу с мечом наперевес.

Девушка оторопело посмотрела вслед ушедшим гостям, затем перевела взгляд на лежащие в ладонях монеты. Она быстро спрятала их, сказала несколько слов хозяйке и, движимая интересом, вышла на улицу — все равно все посетители кинулись смотреть турнир.

Когда Розетта протиснулась сквозь толпу к центру небольшой площадки, там стоял Балиан. Сложив руки на груди, он нетерпеливо притоптывал ногой — его соперник взялся поправлять доспехи.

— Эй, — Розетта постучала пальчиком по плечу Балиана, и тот обернулся. — Ты что, правда собираешься драться с этим громилой?

— Я-то собираюсь, — мрачно проговорил Балиан. — А вот он вроде струсил.

— Что?! — его противник, наконец, справился со снаряжением и выступил в центр.

— Давно пора! — Балиан вытянул меч и, осененный счастьем, кинулся на поле боя.

Кристиан, Артур и Юан одновременно вздохнули и улыбнулись — забавно было наблюдать, как Балиан окунается в свою стихию, довольный стоящим против него врагом и ревом толпы. Народ ликовал, и в этом не было ничего удивительного. Ведь сражение — это удивительно красивое и захватывающее зрелище, по крайней мере, до той поры, пока оно не несет смерть. Но здесь, где были одни солдаты, никто об этом не думал, а Кристиан, Артур и Юан слишком хорошо знали Балиана, чтобы волноваться о нем в подобном поединке.

И впрямь, минут через пять он обезоружил противника, не причинив ему никакого вреда и даже не задев доспехов.

— Шустрый, черт! — кричали в толпе.

— И бьет неплохо!

— Хорош мальчишка!

— Балиан на вершине славы, — улыбнулся Кристиан.

А Артур, внимательно наблюдавший за сражением, задумчиво проговорил:

— Все-таки если бы люди не недооценивали его, ему бы пришлось тяжелее.

— В этом есть правда, — согласился Кристиан.

— Мне тоже захотелось сразиться! — заявил Юан.

— Тебя, Юан, не пущу, — потрепал его по волосам старший брат. — Достаточно того, что тебя взяли в самую настоящую армию. В шесть лет! Кошмар.

Юан надулся, но быстро смирился. Просто ему хотелось, чтобы взрослые воины обсуждали его так же, как обсуждают Балиана, и пророчили ему великое будущее. Однако с этим пришлось подождать.

За этим боем последовал еще один, потом еще. С третьим человеком Балиан бился особенно долго, и они оба порядком измотались. Удары их стали больше чем вполовину слабее, если сравнивать с началом боя. Балиан, предчувствуя интересный поединок, намеренно упустил момент, когда он мог выбить оружие своим коронным приемом, и ближе к концу успел почти пожалеть об этом. Но, все же, чудом избежав удара, сумел воспользоваться сходу перенятой атакой Роланда и срезать несколько волосков с макушки соперника.

Зрители засмеялись. Сам воин, убрав меч в ножны и тоже посмеиваясь, сказал, что признает свое поражение, так как слишком устал, чтобы продолжать. Балиан тоже признался, что порядком утомился, и что битва была нелегкой.

— Надо же, — сказал Кристиан. — Он действительно был близок к победе.

— Обманщик, — Артур добродушно усмехнулся. — Он не отсюда. Он из отряда Кедвалора — помните прием у Роланда? Он тоже был там, просто бой ему не достался.

— Зря старался! — хихикнул Юан. — Надо было просто подойти и попросить драки. Как будто Балиан бы отказался!

— Это точно, — согласились Кристиан и Артур.

Воин Кедвалора и Балиан все еще стояли в центре, перебрасываясь дружелюбными репликами. И тут вдруг произошло непредвиденное.

Балиан с криком выхватил меч и взмахнул им прямо перед лицом своего бывшего соперника. Тот в ужасе отпрянул. Об лезвие меча Балиана ударился и упал на землю кинжал.

— Что… Что это было? — пролепетал кто-то из первых рядов.

Солдат Кедвалора быстро сказал Балиану пару слов и бросился вперед, расталкивая толпу. Балиан, оторопело посмотрев ему вслед, нагнулся, поднял с пыльной земли кинжал и положил его за пояс. Вид у него был отрешенный.

— В чем дело? — бросились к нему Кристиан, Артур и Юан.

— Кто-то метнул нож, — изумленно выпалил Балиан. — Этот мне сказал, чтобы я подобрал, потому что надо определить, кому он принадлежит… Что-то в этом роде. Нет, ну, вы видели, как я его? — вдруг оживился он.

— Вот как король ваш, ничуть не хуже, ка-ак…

— Балиан! — рявкнул Артур. — Ты хоть понимаешь, что произошло?! Тебя или этого солдата хотели убить, и только чудом…

— Да ладно, в первый раз, что ли! — воскликнул Балиан.

— Я пойду, найду его, — обреченно махнул рукой Артур. — И выясню, что случилось.

Он исчез в толпе, которая, ликуя, постепенно начала расходиться. Сквозь разбредающихся воинов и любопытствующий персонал окрестных заведений в центр вдруг протиснулась Розетта.

— Слушай, здорово ты их! — в голосе девушки впервые за все время прозвучал неподдельный восторг.

— Умеем, — отвечал Балиан с чувством собственного достоинства, что для него тоже было весьма редким тоном.

— Нет, ну классно же! — не успокаивалась Розетта. — И так, а потом… Ой, — она увидела на пороге хозяйку своего заведения, зорко высматривающую сбежавших работников. — Хотя ладно. Так вот…

Кристиан и Юан, которых толпа ненадолго оттеснила на них, следили за развитием событий издалека. Было чему удивляться — Балиан, напустив на себя неимоверно важный вид, разговаривал с девушкой, при этом явно не произнося ни слова грубости. И при каждом новом воодушевленном восклицании Розетты разве что не расцветал.

— Ой, Кристиан, — подал голос Юан. — А ты не думаешь, что Балиан в нее влюбился? — с некоторым испугом спросил он.

— Пока еще нет, — усмехнулся Кристиан.

Стоящая на крыльце хозяйка грозно окликнула Розетту по имени. Девушка спохватилась, похлопала Балиана по плечу, что-то сказала и унеслась. Балиан, смотря ей вслед отсутствующим взором, так и замер посреди площади.

— А вот теперь влюбился, — со вздохом прокомментировал Кристиан.

На следующее утро Балиана, Кристиана и Юана разбудили ни свет ни заря и попросили выйти на площадь, чтобы пройти какую-то проверку. Братья повиновались, хотя Балиан и Юан выглядели не лучшим образом — бледные, волосы спросонья встрепаны. Дорогой Юан жаловался Кристиану, что Балиан всю ночь крутился, да так громко, что мальчик никак не мог уснуть. Шуршал, вставал выпить воды, зачем-то проверял ножны, потом снова шумно закапывался в одеяло.

— Плакса! — не одобрил доноса Балиан и дал Юану подзатыльник. — Не нравится, спи с Кристианом.

— И буду! — показал ему язык Юан. — Кристиан, поменяетесь комнатами?

— Тише, — улыбнулся им Кристиан, и братья сразу умолкли — они уже пришли на площадь, где рядами стояли солдаты.

Братья пристроились в конце, но все равно на них искоса посматривали — двое стройных юношей и ребенок в яркой одежде, с которой они так и не пожелали расстаться, не могли не выделяться в толпе рослых мужчин, облаченных в доспехи и серые плащи.

Им пришлось вместе со всеми простоять на площади с полчаса, внимая двум генералам, вещающим о территориях, к которым, скорее всего, устремится армия Сигфрида, примерном расположении гарнизонов и прочих важных вещах. Впрочем, Балиан этой важности не оценил и уже через пять минут предался отчаянной зевоте.

— Прекрати, пожалуйста, — сдержанно попросил его Кристиан.

— Да чушь какая-то! — проворчал в ответ Балиан. — Как будто в бою кто-то сможет думать о расположении чего-то там. Рубиться, чтобы выжить, и все тут…

Но воины, стоящие по правую сторону от него, посмотрели на него такими уничтожающе-презрительными взглядами, что он умолк и, тяжело вздохнув, попытался сосредоточиться на речи генералов. Балиан держал себя еще минут десять, потом отчаялся почерпнуть хоть что-нибудь полезное и стал исподволь смотреть по сторонам, надеясь занять себя. Как ни странно, это у него получилось — в следующем ряду слева стоял самый быстрый воин из отряда Кедвалора, Гардрин Бринн Дорденкель. Его ничего не стоило опознать по низкому росту, и Балиан снова углубился в воспоминания. Где же он его видел прежде? Балиан вновь и вновь вспоминал его удар… Да, такими пользовались преследователи, но даже если предположить, что этот человек из Этериола, ведь он, Балиан, страж, а не воин, и нечасто имел с ними дело. Разве что преследователи Эндерглида иногда сражались с ним на тренировках. Однако у этого человека темные волосы, и он не мог быть из солнечного города, это точно.

Балиан снова вздохнул и вернулся к мыслям о вчерашнем дне. Ему тут же захотелось прогуляться к войскам, чтобы поболтать с Розеттой, мысли о которой не дали ему как следует выспаться, хотя он бы ни за что не признался в этом даже самому себе.

— Балиан! — Кристиан похлопал его по плечу, и Балиан осоловело уставился на него — оказывается, все уже начали расходиться.

— А я не уснул, — похвастался Юан. — Хотя хотелось.

— Я не спал! — возмутился Балиан. — Ну что, мы свободны?

— Нет, сейчас нам нужно будет еще раз продемонстрировать свои навыки.

Балиан недовольно крякнул, и Кристиан и Юан недоуменно переглянулись. Чтобы Балиан не хотел лишний раз порисоваться? Это уже ни в какие ворота не лезло.

Тем не менее они, ни слова не говоря, пошли за солдатами. Вскоре один из генералов просмотрел длинный список и подсказал, куда им идти. Там Балиан, Кристиан и Юан еще около часа демонстрировали нескольким суровым людям в военной форме различные выпады с помощью разного оружия, удары, а так же то, как они умеют уворачиваться от этих же приемов. Больше всего не повезло Юану — строгие надзиратели, видимо, сочли, что над ними подшутили, когда дали проверить таких юных ребят. Но к Кристиану они придраться не могли, а Балиан на пару едких замечаний ответил тем, что запустил нож, который, как заявил один надсмотрщик, он держит совсем не так, как надо, в сторону несправедливого критика. Лезвие вонзилось в стену буквально в миллиметре от его уха.

— А если буду держать, как ты говоришь, могу и промахнуться, — сказал Балиан. — Еще попробовать?

Военный опешил, но его коллега шепнул ему что-то на ухо и заявил, что Балиан проверку прошел и потому свободен. Сразу после него настала очередь Юана, и уж тут обиженные судьбой и Балианом надзиратели развернулись на полную. И выпады у мальчика слабые, и ударить его ничего не стоит, и держит нож он так, что просто смешно. Оскорбленный почти до слез Юан не выдержал и, последовав примеру брата, метнул нож в сторону особо язвительного обидчика. Он рассчитывал, что тот вонзится рядом с его шеей, но немного промахнулся. Правда, как говорил потом Балиан, получилось «еще круче», ибо воротник надзирателя оказался прочно пришпилен к стенке.

Все испуганно охнули. А Юан, быстро скрыв ужас от содеянного, звонким голосом заявил:

— Если считаете, что я непригоден для боя, так докажите это в бою, а не дурацкими замечаниями!

— Отлично сказал! — радостно крикнул Балиан, стоящий с Кристианом чуть поодаль, рядом с теми, кто дожидался своей очереди. — Даешь бой!

— Не вмешивайся не в свое дело! — грянул один из надзирателей, пытаясь освободить своего смертельно бледного коллегу, пришпиленного к стене. Наконец, ему это удалось, и тот, потерев шею, грянул:

— Да вы шутите! Немыслимо! Я бы с удовольствием проучил этого маленького наглеца, но за убийство ребенка… Ограничимся тем, что вычеркнем его из списка! Дети в армии… Смешно!

— Кедвалор!!! — заорал Балиан, очень вовремя увидев прогуливающегося по площади военачальника. — А ну сюда! Пожалуйста.

Все притихли — королевского доверенного лица, да еще и военачальника, конечно, боялись. Многие, как можно было судить по лицам, предвкушали расправу с Балианом за грубое обращение, но Кедвалор, подойдя и окинув всех взглядом, спокойно спросил:

— Что за переполох?

— Позвольте Юану дать этому козлу…

— Дело в том, — оборвал Балиана Кристиан, — что Юан категорически не согласен с предъявленными ему замечаниями и хотел бы доказать этим людям, что пригоден для боя.

— Надо же, — немного удивился Кедвалор и посмотрел на мрачных надсмотрщиков. — Я же видел его в действии и был уверен, что проблем не возникнет. Где он ошибся?

— Если позволите, господин, — смело выступил человек, чудом избежавший смерти от ножа Юана, — он совершенно не умеет уворачиваться от ударов и в принципе неправильно держит оружие. Ему нечего делать на поле боя. Это же всего лишь ребенок, он будет только мешать…

Кедвалор посмотрел на застывшего Юана, крепко сжимающего рукоять своего меча. Военачальник оказался в сложном положении. Позволить сражение — значит, подвергнуть мальчика опасности. С другой стороны, Кедвалор знал, что надсмотрщики невесть какие воины, так как лишены постоянной практики. Но ведь Юан не умел, как Балиан, выбивать оружие без единого ранения. Даже если он не пострадает сам, то на его руках окажется чужая кровь. Но, опять же, если его и впрямь отправят на войну, там все будет во много раз плачевнее. А если битву вообще запретить — гордость мальчика будет жестоко уязвлена, что может очень плохо сказаться на его безусловном таланте.

— Давайте же! — взахлеб уговаривал Балиан. — Пусть надерет этому козлу…

— Я бы вас попросил! — голос надсмотрщика от ярости на такие эпитеты сорвался почти на визг.

— Не надо меня просить! — отрезал Балиан. — Доставай меч и дерись! Ну же, — снова пристал он к Кедвалору. — Ничего Юану не сделается. Он сможет, я знаю!

— Битву разрешаю, — наконец, решил Кедвалор. — Но драться будете на тренировочных мечах. По всем правилам. Никаких ударов со спины. И я оставляю за собой право прервать поединок.

— Очень хорошо, — остался доволен надсмотрщик и садистки улыбнулся в предвкушении.

Заслышав отзвуки скандала, к этой части площади стало стекаться все больше любопытствующих. Многие, увидев, кто будет сражаться, подобострастно поглядывали на Кедвалора, уверенные, что это он затеял бой ради их развлечения. Но сам Кедвалор смотрел с Балианом и Кристианом на разворачивающееся действо.

Юан и надсмотрщик, вооруженные деревянными мечами, уже бились вовсю. Стремясь отомстить мальчику за унижение, надсмотрщик и не думал делать скидки своему маленькому противнику. Но Юан смело отбивал все его удары. Это было не так уж сложно — мужчина бил тяжело, однако с куда меньшей скоростью, чем Балиан на тренировках. Таким образом, Юан сохранял завидное спокойствие, понимая, что такого удара он не пропустит. Удержать сложно, зато отбить легко, — думал мальчик. Но он не терял сосредоточенности, помня, что у любого врага может быть туз в рукаве.

И он не ошибся. Однако Юан не учел того, что далеко не все бойцы честны и благородны.

Видя, что мальчик уверенно отбивает все удары, надсмотрщик пришел в ярость и решил схитрить. Он сделал обманный выпад, потом рванул вперед, уйдя немного в сторону; он буквально пролетел мимо Юана, заслонив его на некоторое время от окружающих и, главное, от Кедвалора. Юан разгадал обман и намеревался быстро повернуться — он бы успел — но было поздно. Рукоять меча противника с огромной силой вдарила его по затылку.

Перед глазами Юана мелькнула белая вспышка, в глазах поплыло. Он начал падать, но в последний момент почти инстинктивно среагировал на движение соперника — тот замахнулся, чтобы на сей раз ударить в открытую. Стиснув зубы, Юан уперся ногой в землю и, развернувшись, наугад взмахнул мечом. Ему повезло — удар удалось встретить. Надзиратель этого совершенно не ожидал, и меч вылетел из его руки.

Юан качнулся и осел на землю.

Кристиан первым бросился к нему и осторожно провел рукой по его голове. Юан не выдержал и всхлипнул — ушибленное место невыносимо ныло.

— Значит, мне не показалось, — сказал Кристиан, глядя на свои окровавленные пальцы, и глаза его сузились от гнева.

— И я видел! — вдруг осмелев, крикнул кто-то из зрителей. — Он ударил его по голове! Смотрите, кровь!

— Ну все, — Балиан, бледный от ярости, вытащил меч, но Кедвалор придержал его руку.

— Маленький воин победил, — объявил он. — Достойно почтения, особенно в свете случившегося.

Солдаты восторженно завыли и зааплодировали — особенно неистовствовали те, которых тоже раскритиковали проверяющие.

— А вы, — Кедвалор обратился к растерянному и злому проигравшему, — следуйте за мной. Господа, помогите, пожалуйста, — обратился он к стоящим рядом солдатам.

Те с удовольствием вцепились в плечи теперь испуганного надзирателя и повели его следом за Кедвалором.

— Жив, Юан? — Кристиан помог братишке встать на ноги.

— Голова чуть-чуть кружится, — промямлил Юан, цепко держась за его руку. — А меня оставят в армии?..

— Конечно! — заверил Балиан. — Ты же показал этому гаду! Молодец!

— Хорошо, — Юан слабо улыбнулся.

— Пойдемте, — сказал Кристиан. — Ему надо прилечь.

Они повели мальчика в комнату. Балиан весь путь громко возмущался, что армия полна «козлов» и «зараз», и что только худший представитель двух этих категорий мог поступить так с ребенком. На этот раз Кристиан его не одергивал — Балиан был совершенно прав.

Юану промыли ссадину на голове и уложили его в кровать, где он проспал целых одиннадцать часов. Проснулся мальчик уже вечером, чувствовал себя очень бодро и радостно заявил, что он в полном порядке, только ушибленное место все еще болит.

— Что ж, замечательно, — улыбнулся Кристиан. — А мы получили записку от Кедвалора — он написал, что твой враг получил по заслугам, а сам он впечатлен твоей победой.

— Правда? — радостно зарделся Юан.

— Конечно, можешь сам почитать, — Кристиан протянул ему письмо.

Юан углубился в чтение коротенькой, но очень вежливой записки. Балиан в это время ходил взад-вперед по комнате. Наконец, не выдержав многочасового ожидания, он выпалил:

— Пойдемте к войскам!

— На сегодня нам достаточно, тебе не кажется? — спросил Кристиан.

— Ну не сидеть же здесь! — возмутился Балиан. — И так сколько просидели. Весь день. Хоть погуляем! Юану полезно. Свежий воздух и все такое.

— Но почему именно туда? — вздохнул Кристиан.

Балиан несколько растерялся, но быстро придумал себе оправдание:

— Надо же узнать, догнал ли Артур того, узнал ли! Это же покушение было! Это важно.

— Еще вчера это тебя не волновало, — усмехнулся Кристиан.

— А сейчас волнует! Пойдем! Заодно поедим. У Розетты еда есть. Там все едят, — Балиан уставился в окно затуманенным взором, свято веруя, что теплые чувства, согревающие его душу, возникли из-за мыслей о еде.

Кристиан и Юан переглянулись. Им тоже было интересно узнать, что удалось выяснить Артуру. Вчера они вкратце поведали подвернувшемуся Флориану о случившемся и отдали кинжал, и с тех недавних пор к странной истории не возвращались.

Втроем они вышли на улицу и направились знакомой дорогой к войскам. Было еще совсем не поздно, и вечернее солнце щедро поливало землю своими последними лучами. Почти все солдаты выбрались наружу и вяло переговаривались друг с другом, начиная потихоньку отмечать завершение очередного трудного дня. Здесь, кстати, кое-кто был наслышан о случившемся утром, и некоторые солдаты приветствовали Юана одобрительными криками. Мальчик весь раскраснелся от удовольствия и гордости.

Они зашли за Артуром, который немедленно пожелал услышать о его битве во всех подробностях. История произвела на него неприятное впечатление. Он не стал, подобно другим, злорадствовать наказанию надзирателя, только презрительно поморщился и со вздохом покачал головой. Юан молодец, сказал он, но будь его воля, он бы запер его дома хотя бы лет до двенадцати. Юан почему-то счел это за комплимент и принялся пересказывать свой подвиг в новых, еще более ярких красках.

Розетта очень обрадовалась гостям (а особенно — обильному заказу, за который ей причиталось десять процентов от суммы оплаты) и, принеся еду, примостилась рядом с Балианом. Они было начали беседу, но Розетту окликнули, и ей пришлось ненадолго переместиться к другому посетителю.

Балиан дернул Кристиана за плечо и указал на него — это был не кто иной, как Гардрин Бринн Дорденкель, в данный момент основательно упившийся вином.

— Я все равно его не узнаю, — сказал Кристиан. — И вообще, мы вроде хотели поговорить о кинжале.

— Да! — спохватился Артур. — Я догнал вчера того воина, из отряда Кедвалора. Его зовут Лориан…

— Дурацкое имя, — рассеянно проговорил Балиан, провожая взглядом пролетевшую мимо Розетту.

— В общем, — не обратил внимания Артур, — он поймал того, кто метнул кинжал.

— Правда? — изумились Кристиан и Юан, и даже Балиан навострил уши.

— Да, — кивнул Артур. — История очень странная. Он был… Как бы это сказать… Не в себе.

— В плане? — не понял Балиан.

— Он выглядел точь-в-точь как душевнобольной, — пояснил Артур. — И ничего толком не мог рассказать. Кивал только, что он кинжал метнул, но зачем — непонятно. С ним не стали возиться, решили, что просто больной, и докапываться о причинах его нападения бессмысленно. Но мне рассказал один человек, — он доверительно понизил голос. — Он был в шоке… Этот парень долгое время состоял с ним в одном отряде и всегда вел себя совершенно нормально.

— Может быть, он притворяется сумасшедшим? — предположил Кристиан. — Чтобы избежать наказания.

— Об этом подумали в первую очередь, — вздохнул Артур. — Но поверить в такой актерский талант сложно. Хотя, кто его знает. Признаться, я подумал… Не могли ли это быть ваши?..

— Градеронцы! — гаркнул Балиан на весь дом. — Точно, они!

Все обернулись, а какой-то человек в капюшоне, расположившийся недалеко от них, даже удивленно раскрыл рот.

— Тише! — Юан прижал палец к губам.

— Я даже представить себе не могу, как они могли это устроить… — сказал Кристиан. — Конечно, это возможно — скажем, они написали, что человек метнул в Балиана нож, не понимая, что делает… Чтобы он не смог рассказать… Хотя, нет, это глупо, — одернул он сам себя. — Что он мог рассказать? О пергаменте-то он знать не мог, а о них — тем более.

— А, может, это шпион Галикарнаса? — осведомился Балиан. — Если мы правы и это все связано, то они их на нас уже насылали.

— Это не объяснение, — возразил Кристиан. — Уж слишком глупая попытка. Кинжал и летел-то не в тебя, а в Лориана.

— Может, его толкнули, — предположил Артур. — Этого, который метнул. Если написано, что кинжал просто кинули, не уточнив, попадет ли он в цель, то все сходится.

— Может быть… — медленно проговорил Кристиан. — Но все равно неясно. Зачем им зря тратить пергамент? Они же уже убедились, что при помощи всяких внешних обстоятельств убить человека непросто. И почему именно Балиан? Балиан, у тебя есть идеи… Балиан?

Балиан, не отрываясь, смотрел на сидящего поодаль человека в капюшоне. Того это порядком нервировало, и он, стараясь не привлекать к себе внимания, потихоньку пробирался к выходу.

— Что на этот раз? — спросил Артур. — Тебе вроде другой знаком был?..

Балиан вдруг вскочил на ноги, пронесся между двух столов и буквально схватил человека в накидке за шкирку. Тот хрипло вскрикнул.

— Балиан, что ты делаешь! — Артур вместе с Кристианом бросился к ним. Юан, спотыкаясь, спешил следом.

— Ты!.. Ты! — едва выговорил Балиан срывающимся от ярости голосом.

— Балиан, ты что? — подал голос Юан.

Повисла пауза. Человек попытался вырваться, но Балиан цепко держал его за накидку.

— Отпусти, — хрипло попросил пленник.

— Вот так-так, — вдруг почти пропел Кристиан и недобро улыбнулся.

Одним движением он скинул с головы человека капюшон. Им предстал мужчина лет сорока или, может, чуть больше; у него были короткие золотистые волосы и такая же борода.

Он затравленно поднял на Кристиана серые глаза, потом перевел взгляд на Балиана. Немая сцена длилась не меньше, чем минуту.

— Дети мои! — вдруг вскрикнул он. — Вы живы! Сколько лет прошло!.. — в его глазах заблестели слезы, он прикрыл их ладонью. — Ну, мне пора. Бывайте. — И он, скинув накидку, со всех ног бросился бежать из заведения.

— Куда! — гаркнул потерявший бдительность Балиан, но было поздно.

Мужчина исчез. Балиан и Кристиан выскочили на улицу, провожаемые изумленными взглядами, но беглеца уже и след простыл.

— В чем дело? — был совершенно потерян Юан.

Балиана трясло от злости, и он только махнул рукой. Так что ответить пришлось Кристиану.

— Похоже, Юан, — сказал он, — ты только что видел своего отца.

Глава пятнадцатая Подозрения

Таранос подошел к столу, на котором, как обычно, горела одна-единственная свеча, и лежали золотое перо и пергамент. Он воровато огляделся. Арес, откинувшись на спинку стула, дремал и даже не услышал прихода товарища. Юргена поблизости не наблюдалось.

Довольно улыбнувшись, Таранос взял пергамент, исписанный почти до конца, и пробежал глазами написанные строки.

«Посланные за прошедшими чрез Врата люди Эндерглида оказались в стране Асбелии… »

«… и волею случая градеронцы узнали о том, кто их враги …»

«… и в Тилии градеронцы узнали о трех воинах Эндерглида… и нашли себе верных союзников …»

«… и союзники обладали преимуществами в битвах с посланниками Эндерглида …»

«… и градеронцы обрели силу исцеления …»

Да, пожалуй, у Ареса был настоящий талант к написанию пророчеств. Каждый приказ мирозданию сопровождался таким количеством уточнений, что, казалось, написанное просто не могло истолковываться не так, как того хотелось писарю. Единственным минусом было то, что из-за этого пергамент быстро заканчивался. И, хотя в запасе был еще целый свиток, это вызывало тревогу.

Таранос недовольно поморщился, прочтя последнюю, самую длинную запись. Пару дней назад к ним лично заявился Грилд и потребовал провести своих людей ко двору короля Роланда. Арес и Таранос долго обсуждали это требование. С одной стороны, это было сложно, и они не испытывали к Грилду большого доверия, с другой — смерть людей Эндерглида по-прежнему была им на руку, особенно теперь, когда, возможно, им помогал сам король Роланд. Тогда Таранос предложил ввести к королю не только человека Грилда, но и «обнаружить» с помощью пергамента своего собственного.

Аресу пришлось изрядно потрудиться, чтобы воплотить этот план в жизнь. Он вписал то, чего хотел Таранос, затем четко прописал, что обе стороны могли спокойно обмениваться посланиями, и никто их не перехватывал. Потом пошли слова непосредственно о событиях. Человеку Грилда представилась отличная возможность убить Балиана, и он ей воспользовался… Арес и Таранос решили, что раз им не удается погубить троицу сразу, надо попробовать сделать это постепенно. Но и тут не вышло — разгневанный Грилд прислал им письмо, где сообщал о неудачной попытке и на все лады расхваливал свою сообразительность: чтобы власти не узнали о нем и о градеронцах, он попросил Ареса написать, что в случае поимки его человека тот ни слова сказать не сможет о своих действиях.

Арес, прочтя это послание, обреченно бросил перо на стол со словами:

— Я сдаюсь. Мироздание не хочет их смерти, так что пусть само заботится об их судьбе. Я больше не стану тратить на это пергамент.

Спорить с ним было бесполезно. И сейчас, поглядывая на спящего Ареса, Таранос собирался сделать ему небольшой сюрприз.

Не далее как пять минут назад он получил очередное послание от Грилда, адресованное лично ему. Тот уже знал в общих чертах о силе пергамента, правда, склонен был приписывать его действие черной магии. Поэтому он спокойно и с достоинством, как злодей злодею, честно высказал Тараносу, что думает обо всем этом. Если вы так боитесь расходовать свою силу попусту, говорил он, почему бы просто не убить неверных сразу, одним ударом, не строя планов, которые могут сорваться?

Таранос с такой постановкой вопроса не мог не согласиться. Мироздание мирозданием, но неясная угроза, витающая вдалеке, заставляла плюнуть на тонкости небесных законов. Если братьям суждено спасти его, Тараноса, жизнь, пусть катятся к черту — еще не хватало. А если они имели отношение к дальнейшей судьбе Этериола и Дилана… Это Тараноса уже не волновало. Он сам хотел влиять на судьбу миров, поэтому, тем более, ему страстно хотелось разделаться с источником проблем и нервотрепки.

Письменно заверив Грилда, что все будет в порядке, Таранос неслышно прошел в дом, и вот теперь, недолго думая, взял в руки золотое перо. В конце пергамента еще оставалось достаточно места для одной короткой записи.

Таранос, самодовольно посмотрев на ничего не подозревающего дремлющего Ареса, поднес перо к пергаменту и с видимым трудом нацарапал:

«Люди Эндерглида, враги градеронцев — Балиан, Кристиан и Юан — погибли этим же днем».

Довольный, Таранос отложил перо.

Король Роланд весьма удивился, когда ему на ночь глядя доложили, что трое братьев срочно хотят его видеть — и не просто так, а по личному делу. Это заставило правителя подумать, что они передумали участвовать в войне, возможно, из-за маленького происшествия, о коем доложил ему Кедвалор. Роланд, кстати говоря, разгневался на нерадивого проверяющего, поскольку тот смел так себя вести с лично одобренными им воинами, да еще и нечестно повел себя в поединке, и с кем — с ребенком! Но Кедвалор заверил Роланда, что со всем разберется сам, и королю оставалось только выразить свое презрение.

Разобравшись с наиболее важными государственными делами, он велел пригласить Кристиана, Балиана и Юана. И, надо сказать, Роланд еще больше удивился, когда они трое вошли с подавленным и, главное, совершенно растерянным видом.

— Мы хотим попросить о помощи, — сходу сказал Кристиан.

— Я слушаю, — вскинул брови Роланд — такая прямота тоже немало его удивила, особенно со стороны Кристиана.

Балиан, стиснув зубы и скрестив руки на груди, сверлил пространство перед собой пристальным взглядом. Юан стоял рядом, бледный и абсолютно несчастный.

Кристиан вкратце рассказал королю Роланду о том, как они несколько часов назад сидели в одном из заведений, и что там произошло.

— Мы бы хотели, — добавил он в конце, — чтобы вы, насколько это возможно, помогли нам его найти. У нас есть к нему вопросы.

— Но что же, он действительно просто сбежал? — поразился Роланд.

— Именно, — хмыкнул Балиан.

— Возможно, он просто испугался расправы за длительное отсутствие? — Роланд не видел другой причины для бегства от родных детей. — Впрочем, ладно. Отец — это важно. Если вы видели его при моем войске, значит, нам не составит труда его найти. Как его имя?

— Спасибо, — вздохнул Кристиан. — Его имя — Максимилиан.

— И все?

— Большего нам неизвестно.

Король Роланд пригласил их сесть. Сам он позвал прислугу и приказал принести какие-то бумаги.

— В чем дело, юный воин? — спросил он у Юана. — Ты выглядишь нездоровым.

— Я… Нет, — мотнул головой Юан. — Спасибо.

— Он никогда не видел отца, — пояснил Кристиан, потрепав брата по волосам. — И немного расстроен тем, что он не обратил на него никакого внимания.

— Некрасиво с его стороны.

— Я не собираюсь искать ему оправданий, — сказал Кристиан. — Но он просто не знает о том, что у него есть третий сын. Он ушел до его рождения и так и не вернулся.

— Похоже, он весьма безответственный человек, — сказал король Роланд, принимая от прислуги кипу листов.

— Еще бы нет, — процедил сквозь зубы Балиан.

Двери снова приоткрылись. В комнату не без опаски заглянул Флориан.

— Заходите, — сказал Роланд. — Я ждал вас. Мы ищем человека, которого сегодня видели среди войска, между третьей и второй частями.

Они с Флорианом углубились в просмотр бумаг, отмахиваясь от братьев, которые не раз вызывались помочь. На штудирование списков у них ушло около часа, и за это время Балиан совсем извелся. Сначала ему казалось, что в комнату вот-вот втащат проклятого Максимилиана, и он вдоволь отыграется на нем за все годы его отсутствия. Потом на него вдруг накатила тоска по Эндерглиду. Ну, а затем он понял причину этой тоски — души коснулось что-то, похожее на ауру Врат.

— Кристиан, — толкнул он локтем брата. — Ты ничего не почувствовал?.. Сейчас.

— Почувствовал, — сказал Кристиан без улыбки.

— И я, — выпрямился Юан — последние полчаса он дремал, облокотившись на Кристиана.

— Боюсь, пергамент снова в действии, — напряженно проговорил Кристиан. — Мне еще никогда не было так… Не по себе.

— Только бы ничего серьезного, — прошептал Юан.

Тут король Роланд окликнул их. Братья, постаравшись отрешиться от тревог, сгрудились у его стола.

— К сожалению, — сказал Флориан, сидящий рядом с королем, — тут целых трое Максимилианов…

— Могло быть хуже, — сказал Роланд. — Ричардов у нас в десять раз больше. Сомневаюсь, что это вам что-нибудь даст, но, признаться, мне не хочется поднимать на ноги в такой поздний час всех трех. Может, вам известно, и вы просто не помните… Флориан?

— Да, Ваше Величество, — военачальник взял листы и стал перечислять:

— Максимилиан Лиддельский… Максимилиан Розенгельд… Максимилиан Гал… — он не договорил последнее имя, увидев, в какой шок повергло слушателей предыдущее. — Он?

Братья не смогли произнести ни слова. Могло ли это быть совпадением? Розенгельд, знаменитейший род Этериола, в незапамятные времена создавший Врата!

— Возможно, — первым взял себя в руки Кристиан. — Возможно, он просто скрывается и взял себе… чужое имя.

— Чужое имя?! — рявкнул Балиан. — Да как он посмел! Откуда он вообще…

— Не будем раньше времени негодовать, — строго посмотрел на него Кристиан. — Ваше Величество, — обратился он к Роланду. — Нам известна эта фамилия, но неизвестно, носит ли ее наш отец. Можно взглянуть на него?

— Прикажи привести его, Флориан, — коротко приказал Роланд, и Флориан, поклонившись, торопливо покинул комнату.

— Если он еще не сбежал, — прошипел Балиан. — Мы же всех там опросили — никто его не видел!

— О, об этом не беспокойтесь, — Роланд впервые с начала разговора улыбнулся, но улыбка была совсем недоброй. — Если он сбежал, это значит, что он — дезертир. И в таком случае его найдут еще быстрее.

Кристиан, Балиан и Юан переглянулись и, не сговариваясь, про себя одинаково посочувствовали непутевому родителю — какие бы негативные чувства они ни испытывали, даже градеронцу они бы не пожелали дезертировать из армии короля Роланда.


Флориан пообещал братьям, что, как только отыщут Максимилиана Розенгельда, им немедленно дадут знать, поэтому Кристиан, Балиан и Юан отправились в свои комнаты. Коридоры уже были темными — огни погасили, до полуночи оставались считанные минуты.

— Юан, ну что ты приуныл? — не выдержал Балиан на половине пути. — Не смей даже на секунду расстраиваться из-за… Из-за… Из-за этого гада, — наконец, подобрал он более или менее приличный эпитет.

— Я не расстраиваюсь, — чуть дрожащим голосом проговорил Юан. — Правда! Нисколько. Но мне… Мне как-то странно.

— Мне тоже, — сказал Кристиан. — Такое чувство, что должно случиться… нечто страшное.

Балиан передернул плечами. Странное ощущение, смешанное с аурой Врат, тоже не покидало его, но не особо волновало. Его голову занимали куда более важные мысли, чем забота о чем-то, что еще даже не произошло.

Темнота в коридоре словно бы сгущалась. Эхо шагов зловещим гулом отдавалось в голове. Юану, замыкающему строй, казалось, что за ними кто-то крался…

Особо громкий шорох заставил его отстать от братьев и замереть на месте. В следующий момент до него отчетливо донеслось тяжелое, прерывистое дыхание. Юан хотел осведомиться, кто здесь, но не успел. Некто, вынырнувший из темноты, цепко схватил его за плечо.

Юан инстинктивно отпрянул, однако то ли маневр оказался неудачным, то ли неизвестный на это рассчитывал. Сильно ушибившись, мальчик полетел на пол. Уже падая, он услышал крик Балиана, который бросился к нему, но, достигнув цели, тоже упал — удар по голове застал его врасплох.

Спустя минуту темный коридор наполнился взволнованным шумом — стайка слуг, услышав крики, поторопилась принести огонь. Пламя факелов высветило сидящего на полу Юана, лежащего Балиана — он как раз поднимался на ноги, потирая голову, с трудом сдерживающего улыбку Кристиана и Ричарда, подопечного епископа Мэлори.

— Ты спятил! — рявкнул на весь замок Балиан, хватая Ричарда за шкирку. — Какого черта ты ползешь за нами?!

— В чем дело? — послышался знакомый голос.

Слуги с почтением расступились. Вперед вышел епископ Мэлори.

— Доброй ночи, — сказал Кристиан. — Боюсь, просто вышло некоторое… Недоразумение.

Как выяснилось, произошедшее и впрямь нельзя было назвать иначе, как недоразумением. Ричард признался, что и впрямь шел за ними, споткнулся в темноте и, чтобы устоять, уцепился за то, что подвернулось — а подвернулся Юан. Мальчик, отшатнувшись, врезался в стену. Балиан бросился к нему и успел ровнехонько к тому моменту, когда с растревоженной Юаном полки упал подсвечник.

Самое забавное заключалось в том, что после этого происшествия неприятное предчувствие у братьев пропало.

— Да уж, — епископ добродушно усмехался. — Неудивительно, что все впали в панику. Но зачем ты шел за ними, Ричард? Да еще без свечи.

Юноша пробурчал что-то невнятное.

— Следишь за нами? — буравил его подозрительным взглядом Балиан.

— Еще чего! — вспылил Ричард.

— Не повышай голоса, Ричард, — велел епископ, и тот, нахмурившись, умолк. — Что ж, юные господа, по-моему, самое лучшее сейчас — пожелать друг другу доброй ночи и разойтись по комнатам.

— Хороший способ свернуть разговор! — никак не желал угомониться Балиан.

— Прекрати, Балиан, — вздохнул Кристиан. — Тебе уже всюду мерещатся враги. Извините, — обратился он к епископу. — Мы пойдем. Спокойной ночи.

Так закончился этот день, полный тревог.

За ночь никаких сообщений от Флориана не пришло. Братьев это не огорчило. Если изначально они хотели отыскать отца только для того, чтобы осведомить его о существовании Юана (ну и высказать ему пару ласковых), то теперь всеми троими двигал скорее интерес, вызванный услышанной фамилией.

Утром Балиан сам поднял Юана и коротко велел:

— Собирайся.

— Куда? Зачем? — еще не совсем проснувшись, пробормотал мальчик.

— На улицу. Чтобы всякие кретины тебе по макушке рукоятью не стучали.

Обрадованный Юан вскочил с кровати. В последнее время ему совсем нечасто удавалось потренироваться с Балианом.

Несколько позже Кристиан устроился на крыльце в одном из уютных двориков замка, наблюдая за младшими братьями — Балиан учил Юана уклоняться от невидимых атак. Ну, или, если не выходит, успевать дать сдачи до потери сознания. Глядя на их веселую беготню и нравоучительные подзатыльники Балиана, Кристиана на какой-то момент отпустила тревога — так это было похоже на их обычное времяпровождение в Эндерглиде. Но потом мрачные мысли вернулись. Кристиан был уверен, что вчера кто-то пытался сделать с помощью пергамента нечто серьезное. Удалось ли им это? Ведь не могло столкновение в коридоре быть прописано в качестве страшного наказания стражам Рассвета.

Словно специально, по двору прошел Ричард, прижимая к груди огромную книгу. Он смерил братьев таким ненавидящим взглядом, что Кристиан даже вздрогнул. Это было странно — какие у него причины их ненавидеть? Ведь этот мальчик входил в число доверенных лиц короля. Но что, если его туда ввели приказания, написанные в золотом пергаменте? Ведь неспроста он вчера крался за ними по темному коридору.

Такая версия выглядела вполне логично и внушала опасения, но что-то подсказывало Кристиану, что дело в другом. Впрочем, кто мог поручиться, что это другое не несет им угрозы?

Кристиан поднялся с крыльца и, обогнув Балиана и Юана, подошел к Ричарду, который наблюдал за сражающимися с откровенной неприязнью.

— Чего тебе? — сердито посмотрел он на Кристиана.

— Почему такой злой? — улыбнулся тот. — Из-за вчерашнего?

Ричард еще сильнее нахмурился и снова перевел взгляд на Балиана и Юана.

— Тебе не нравится Балиан? — спросил Кристиан.

— Он отвратительно вел себя с Его Величеством. И имел наглость сражаться с ним.

— Но королю было весело, — с губ Кристиана не сходила улыбка.

— Что может быть веселого в смертельно опасном сражении?! — Ричард вдруг развернулся и посмотрел на него взором, полным ярости. — Вы, исчадья ада, можете пытаться убить друг друга сколько угодно! Но не смейте заставлять делать это других!

— Король сам хотел этого, — Кристиан несколько удивился таким речам.

— Ты же видел.

Ричард, ни слова не говоря, повернулся и пошел прочь — в ту сторону, откуда пришел. Видимо, он совсем забыл, что куда-то направлялся.

Кристиан задумчиво смотрел вслед ушедшему юноше. Ему показалось, что в глазах того мелькнули злые слезы.

— Кристиан! — Балиан резво подбежал к нему, положив меч на плечо. — Ты чего это с ним?

— Решил поговорить, — сказал Кристиан.

— И как?

— Не думаю, что он опасен, — вздохнул Кристиан. — Судя по всему, он просто беспокоится за короля.

— Нашел, за кого! — возмутился Балиан. — Ладно, черт с ним. Посмотри лучше, как Юан теперь умеет!

Но только они подошли к мальчику, как к ним, запыхавшись, подбежал человек в военной форме.

— Срочное донесение! — наклонил голову он. — Господин Флориан велел срочно пригласить вас в тронный зал.

Братья переглянулись. Неужели людям Роланда все же удалось обнаружить неуловимого Максимилиана?


Их проводили до уже знакомых дверей и там оставили одних. Кристиан, Балиан и Юан немного помялись, глядя на закрытые створки так, словно те могли на секунду стать прозрачными и показать, что происходит внутри.

— Ну, если будем так стоять, ничего не изменится, — первым взял себя в руки Кристиан и ободряюще улыбнулся. — Пойдем?

Они открыли двери и решительным шагом направились к восседающему на троне Роланду — король кивком головы велел им подойди. Кроме Роланда в зале была уже известная компания: Флориан, Кедвалор и епископ Мэлори.

Когда Кристиан, Балиан и Юан встали прямо перед ними, Роланд сухо проговорил:

— Мы нашли Максимилиана Розенгельда.

Братья, настороженные его тоном, вопросительно посмотрели на короля, как бы дожидаясь подтверждения вести явлением вышеупомянутого человека.

После короткой неловкой паузы Флориан, откашлявшись, проскрипел:

— Это было для нас… Удивительно.

— Мы разыскивали этого человека почти десять лет! — отрывисто выпалил Кедвалор. — Под разными именами… Я узнал его!

— Разыскивали? — удивился Кристиан. — Но что он сделал?

Роланд сделал знак Флориану. Тот развернул длиннющий свиток и, хрипло откашлявшись, начал зачитывать:

— Дезертирство во время войны с Ретилосом… Выступление со стороны врага… Возвращение в Асбелию под другим именем… Выдача себя за несколько иных лиц… Подкуп судьи… Снова дезертирство…

— О-па, — у Балиана не нашлось иных слов. — Ну, по описанию похоже.

— В самом деле? — спросил Роланд.

— Этот козел возвращался с двух войн, — пояснил Балиан, под «козлом» подразумевая отца. — Разве у вас столько было? Но то, что он воевал за обе стороны, все объясняет.

Однако Кристиан возразил:

— Имена всегда были разными, как тут что-то скажешь? Ваше Величество, можем мы взглянуть на него?

Король Роланд велел со всеми предосторожностями ввести пойманного Максимилиана в тронный зал. С предосторожностями — не потому, что его считали опасным, а потому, что, оказывается, после поимки, со вчерашнего вечера ему удалось сбежать более пяти раз. Уже ночью совершенно измученные солдаты втащили его в замок.

Балиан в ожидании стал нервно мерить шагами зал. Юан смотрел в пол. Но вот двери, наконец, распахнулись.

— Балиан! Кристиан! — хорошо знакомый им человек прямо-таки расцвел, несмотря на то, что его под обе руки крепко держали рослые солдаты. — Господи, Кристиан, это правда ты? Ты стал больше похож на девушку, чем я думал!

Кристиан, расплывшись в улыбке, обнажил меч. Максимилиан враз обмяк и, потупившись, пробормотал:

— Эта улыбка! Чертово материнское наследие.

Балиан подошел вплотную к нему и посмотрел на него совсем недобрым взглядом.

— Надеюсь, у тебя есть достойное оправдание хотя бы за вчерашнее бегство.

Максимилиан хотел что-то ответить, но тут взгляд его задержался на рукояти меча Балиана, украшенной гербом. Он поморщился и проговорил:

— Ну конечно. Этериол. Это все объясняет. Я знал, что все кончится этим.

Балиан и Кристиан изумленно переглянулись. Юан, набравшись храбрости, вышел вперед и смело спросил:

— Так ты знаешь об Этериоле?

— А ты еще кто? — уставился на него Максимилиан.

— Это Юан, — сказал Кристиан. — Твой третий сын.

— Третий? Сын?! — Максимилиан так сильно закашлялся, что солдаты, опасаясь необходимости оказывать медицинскую помощь, отпустили его.

Максимилиан рассмеялся, а затем снова резко сник.

— Ну, уж в третий-то раз могла быть девочка! Знал бы, подстраховался. Но, может, еще не поздно? — и он достал из-за пазухи… золотой пергамент.

Кристиан и Балиан оторопели. А Юан, мигом забыв о естественных чувствах к родителю и испугавшись, что из него сделают девочку, испуганно вскрикнул:

— Балиан! Кристиан! Помогите!

— А ну убери это! — Балиан ударил отца по руке, и тот, поморщившись от боли, спрятал пергамент. — Откуда… Откуда ты… Откуда у тебя…

В тронном зале повисла давящая пауза. Король Роланд. Флориан, Кедвалор и епископ Мэлори, внимательно следящие за развитием событий, вопросительно посмотрели друг на друга. Дело принимало головокружительный, но не совсем понятный поворот.

Король Роланд постучал по подлокотнику трона, привлекая к себе внимание. Максимилиан, Кристиан, Балиан и Юан посмотрели на него.

— Максимилиан Розенгельд, — сказал король. — Ты обвиняешься в ряде преступлений и будешь осужден. Но у тебя есть шанс смягчить свою участь. Поведай своим детям все, что они хотят знать.

— Благородный жест, Ваше Величество, — одобрил епископ.

— Не знаю, решился бы я на него, если бы не это дело с пергаментом и Этериолом, — не собирался брать лишнего греха на душу Роланд — показательное благородство, считал он, относится к таковым. — Если я правильно понял, у него есть тот самый пергамент.

— Верно, Ваше Величество, — кивнул Кристиан.

— Подхалимы проклятые! — возмутился Максимилиан. — Нет, чтобы отца родного оправдать!

— По мне так, чем ужаснее будет казнь, тем лучше, — сказал Балиан.

— В угол бы тебя поставить, — пригрозил в ответ страшной карой Максимилиан.

Но через минуту он все-таки признал свое поражение