Book: Меч Света



Олег Андреевич Карачевский

Меч Света

Повелитель Порталов-1

Название: Меч света

Автор: Карачевский Олег

Издательство: Самиздат

Страниц: 418

Год: 2014

Формат: fb2

АННОТАЦИЯ

Парень из нашего мира попадает в совершенно другой мир, где действуют законы магии. Тысячелетия тут правил император-некромант, пока его империя не пала.

Он был сражён героем при помощи Экскалибура, легендарного Меча Света. На столетия этот меч был затем утерян. И именно за этим мечом теперь охотятся повелители порталов – чародеи, способные путешествовать между мирами.

Сад камней

Сад камней. Странный. Мистический. Таинственный. Что забыло это культурное наследие японцев на исконно славянских землях? Что тут делает философия другого народа, который находится в противоположной части Мира? Кому в этом запущенном лесу нужно это творение неизвестного гения? И всё же, во всём лесу это моё самое любимое место. Да и во всем Мире тоже, наверно. Оно как будто само по себе не часть этой Реальности. Слишком велик контраст со всем остальным. С метушнёй, со злобой, со скукой. И с глупостью. Наверно последнее меня в этом Мире раздражало больше всего. И эта поляна, с хаотично на первый взгляд расположенными камнями, мне казалась Островом Мудрости в Океане Глупости.

Как бы я не старался, я не могу убежать от своего Мира. Везде всё те же люди, которые косо на тебя смотрят, и спешат в своих нужных, но безразличных мне делах. Везде мусор и грязь, которые мы разбрасываем в попытке сделать свою жизнь чище и удобнее. Везде всё тот же отравленный воздух, который мы сжигаем и загрязняем в погоне за всё тем же комфортом. В нас самих слишком глубоко засели противоречия. Стремясь к примирению – мы начинаем войны. Ради Великого Добра, мы оправдываем Великое Зло. Ради любви мы предаём. Ради знаний – становимся глупее.

Мой Мир – огромен. И всё же я не чувствую себя его частью. В нём я словно в пустоте. Глупые улыбки людей, которые хотят выглядеть умнее, чем они есть на самом деле. Доброта и забота родителей, от которой почему-то хочется бежать без оглядки. Их убеждение, что каждый человек нужен этому миру. Что каждый человек – как шестерёнка в сложном и важном механизме. Мир! Я не твоя часть! Я не разболтанный, никому ненужный болтик в твоей ржавой Машине! Я не песчинка в твоей засохшей пустыне!

Когда я устаю кричать и кому-то что-то доказывать, я возвращаюсь сюда. На эту поляну. В её центре находится большой плоский камень, а вокруг расположены камни поменьше. Причём, где бы и как бы ты не стоял – один камень всегда будет спрятан за другими. И в каждом месте разный. Когда я прихожу сюда, я усаживаюсь на центральный камень и наблюдаю за остальными. Они всегда вроде на своих одних и тех же местах. Но это на первый взгляд. Приходя сюда почти каждый день я замечаю, что сегодня спрятался один камень, а вчера был спрятан другой. А завтра спрячется третий. Камень, на котором я обычно сижу, тоже почему-то всегда разный. Кажется, что он даже меняется в зависимости от моего настроения. Когда я прихожу уставший и обиженный мир – он шероховатый, весь в песке, с острыми краями. Если же светит солнышко и я этому радуюсь – камень становится гладким, будто со сто лет отшлифованными неровностями. Он может быть сухим после дождя и быть мокрым во время жары. Он тёплый на ощупь ночью и остывает под солнцем днём. Он тоже не часть этого паршивого мира. Именно за это я так люблю приходить сюда.

Именно здесь я забываю все невзгоды. Ведь они произошли в том, другом мире. И может даже не со мной. Или может не совсем со мной. Может лишь с одной из моих частей, которые параллельно существуют в разных вероятностях? В одной из них Добро и Благодать, в другой наоборот в Великой Войне победило Зло. В третьей же восторжествовала Глупость. Почему-то мне кажется, что я живу именно в этой вероятности из всех возможных. Почему-то именно в ней нет никакой разницы, что побеждает Добро или Зло. Да и какая может быть разница, если победивший всегда объявляет себя Добром? Так что, да! Добро всегда побеждает Зло! Кто победил – тот и добрый.

Но, как бы то ни было, все мои "Я" из всех возможных вероятностей собираются Здесь! И мне совершенно безразлично, что со мной происходило ранее. Только тут Я – истинный Я. Не разбросанный по Вселенной, а целостный и не делимый! Мир! Зачем я тебе нужен?! В какую из вероятностей я должен тебя отправить, чтобы ты от меня отвязался?! А?! Не слышу!

Но Мир – собственник. Он не отвечает, но никогда и не отпускает тебя. Ты – его раб и должен возвращаться. Ты снова идёшь в лес. Снова идёшь в свой Мир. И он снова разрывает тебя на части. Снова делает песчинкой в своей бескрайней пустыне, каплей в своём океане. Снова перед тобой всё те же заботы и каждый день похож на предыдущий. Снова вокруг одни и те же люди, которые так или иначе стремятся доказать тебе, что ты – Никто! Кто ты таков, чтобы бросить всему миру вызов?! Разве капля дождя может что-то изменить, упав в море? Разве может быть недовольна шестерёнка, если благодаря ней работает механизм? Кто ты таков, чтобы решать, чему быть предначертанному Судьбой?

В ответ я кричу и посылаю его ко всем чертям. Но Мир глух к мои словам. Его ничто не изменит. Даже если наступит моя смерть, моя капля просто испарится из океана. Песчинка просто будет унесена ветром. Пустыня останется всё той же пустыней. Вместо одной шестерёнки будет другая. Мир! Зачем ты держишь меня?! Дай ветру унести меня! Позволь солнцу испарить меня! Позволь Свободе дать мне крылья! Что молчишь?!

Зачем я тебе? Если я сочиню песню, её забудут через пару лет. Если я напишу книгу, она не изменит людей! Большинство её даже прочитать не сможет! Большая часть тебя даже не умеет читать! Если же я сниму фильм, его никто не поймёт! Придумаю другую реальность – и все просто убегут от тебя, но никто не захочет ничего делать! Зачем я тебе?!

Мир не отвечает. Каждая его шестерёнка всё так же вращается. Все его жители заняты всё теми же мелкими проблемами. Их каждый новый день всё так же похож на предыдущий.

Сегодня была гроза. Я шёл к своему любимому месту подставив голову дождю. Я – свобода! Дождь, ты мне не страшен! Я не буду от тебя укрываться! Проходи сквозь меня! Измачивай до последней нитки! Сегодня – всё меняется! Я становлюсь на свой любимый камень. Ему плевать на дождь. Он вообще будто не существует в этой Реальности! Дождь! Мне тоже плевать на тебя! Я тоже не часть твоей реальности! Мир! Да иди ты в задницу, Мир! Я – целое! Я – не твоя часть! Я – часть Вселенной!

Ветер! Дуй сильнее, Ветер! Дуй сильнее, ты тоже часть Вселенной! Мы с тобой – единое целое! Тебе плевать на этот бренный Мир и его алчность! Ты – Свобода! Ты – Ветер Перемен! Ты – Сила! Ты облетаешь мириады миров, разнося дождь и песок между ними! Ты проносишься ураганом от одного края Вселенной до другого! У нас с тобой – одни и те же крылья!

Ветер дует всё сильнее и сильнее. Я закрываю глаза и кружусь в танце. Для меня уже не существует ни Сада Камней, ни остального Мира. В нём не осталось ничего, что мне было бы по настоящему дорого. Передо мной – вся Вселенная. Может именно там меня ждёт моя Истинная Любовь… Может именно там – смысл всей моей Жизни…

Сначала стих ветер. Затем вокруг наступили тьма и тишина. Тьма и тишина… и бесконечное ощущение падения…

Граспль

Я не знаю, сколько я падал. Может быть – миг, а может быть – вечность. Время просто перестало существовать для меня. Вокруг были только тьма и тишина… и бесконечное ощущение падения…

К реальности меня вернули жгучий холод и пронзительное завывание ветра. Я открыл глаза.

Не знаю, где я оказался, но уж точно не там, где был! От бури не осталось ни следа. Везде, где мог зацепиться взгляд, везде были лишь пустоши и руины! И нигде.. Вообще НИГДЕ! Нигде ни единого клочка зелени! От леса, как и самих камней не было ни единого следа!

Конечности затекли, я с трудом встал и отряхнулся. На мне всё те же синие штаны из джинса, очень плотной жёсткой ткани, и оранжевая рубашка с длинными рукавами, на ногах всё те же дешёвые белые кроссовки, купленные на распродаже. Провёл ладонями по лицу и волосам. Во мне ничего не изменилось: всё та же короткая стрижка, всё тот же нос и всё те же уши.

Ветер выл и холодом пробирал до костей. Именно в этот момент я в первый, но далеко не в последний раз, пожалел, что я покинул свой Мир. Ну, почему я не захотел взять хотя бы куртку?! Что за бес дёрнул меня бросить вызов стихии?!

Подрагивая от холода я осмотрелся внимательнее. Меня выбросило на вершине холма, вокруг были руины древнего города. За руинами, аж до самого горизонта, виднелись только голые столбы деревьев. Солнце медленно катилось к закату. Что-то нехорошее чувствовалось мне в этом закате…

– Так ты всё таки прибыл? – спросил голос за спиной. От него веяло могильным холодом. Я резко обернулся.

За моей спиной сидел призрак старика. Было и так холодно, а тут у меня мурашки поползли по спине.

– Ну, что же, я этого ждал очень долгое время. Рано или поздно это должно было произойти.

– Где я? – оторопело спросил я.

– Зависит, от того, какой Смысл ты вкладываешь в это словосочетание. В данный момент ты находишься Здесь, в одной реальности вместе со мной.

– То-то, у меня такое ощущение, что мы больше не в Канзасе. Что это за место? – оборвал я его.

– Ты имеешь в виду город? Этот город называется Агандар. Или по крайней мере, он так назывался до тех пор, пока не стал просто Проклятым Городом. А ведь когда-то, это был лучший город в Мире! Он был столицей самой великой Державы! Последний оплот мира, – в голосе странного старика слышалась глубокая печаль.

Я не дал ему впасть в ностальгию.

– Как я сюда попал?

– Это мне лучше у тебя спросить. Тебе лучше знать. Я мог бы высказать несколько предположений, но боюсь у нас нет на это времени. Тебе стоит побыстрее убраться из города, пока не зашло солнце.

Меня не нужно было два раза просить. Я мельком глянул на заходящий яркий оранжево-красный диск. От него веяло не меньшим холодом, чем от старика-призрака. Я что есть духу ринулся вниз, в противоположную сторону. За всю свою жизнь я ещё ни разу не бежал столь быстро! Я молнией проносился по мощённым булыжником улицам. Старый камень был покрыт слоем вековой пыли, но она не заглушала топота моих ног, который эхом отзывался от окружающих руин.

Во время бега я практически не обращал на них внимания, а перед встречей со стариком не успел ничего рассмотреть. Чуть сохранилась ратуша. Чуть – бакалейная лавка. Но в основном угадать, чем раньше была та или иная груда кирпича и камней, не представлялось возможным. На мгновение перед моим взором предстало картинка Агандара в во времена его расцвета. Жители, снующие то сюда, то туда. Мелкие торговцы, расхваливающие свой товар. Большие магазины, продававшие разные разности. Вон – магазин портного. Можно купить себе хорошую куртку. Вон – лавка сапожника, нужно взять себе пару сапог, не буду выглядеть как белая ворона в своих кроссовках…

Усилием воли я сбросил с себя это наваждение. Какими бы не были хорошими сапоги, в них не так удобно бегать, как в кроссовках. А мои кроссовки были всем кроссовкам кроссовки. В моём мире технологии и ремесла развиты наверно практически до предела. Вот только качество большинства товаров от этого не становится лучшим. На какой-то распродаже барахолке, где продавали бывшие в употреблении вещи, мне удалось найти эти кроссовки и купить их почти за бесценок. Сейчас я мог бы вознести молитву всем известным мне богам, дабы они отблагодарили человека, выкинувшего на распродажу столь хорошую обувь. Меня ещё при первом взгляде поразило качество, с которым она была сделана. Сейчас же кроссовки будто сами несли меня вперёд. У меня спёрло дыхание, я почти выбивался из сил. Резко тормозил на поворотах, что есть духу разгонялся на прямых улицах. Ноги не знали усталости, лишь лёгкие горели огнем и сердце норовило вырваться из груди.

Тени становились всё длиннее и длиннее. Когда я уже практически добежал до городских ворот, последний лучик солнца метнулся вдаль и наступили сумерки. Я обо что-то споткнулся, пролетел метров пять и растянулся на мостовой. Из-за боли я не сразу заметил, что кто-то схватил меня за ногу. Обернувшись, я увидел мертвеца.

Всё новые и новые выходили из-за развалин домов…

Что ж, уважаемый читатель, раз ты думаешь, что если я сейчас пишу эти строки, значит я точно остался жив. Проблема в том, что в тот момент как раз я в этом был не уверен. У меня никогда не было таланта графомана. Так что вряд ли я смогу достоверно рассказать, как мне всё таки удалось выбраться. Да и ты мне в любом случае не поверишь. Я и сам себе с трудом верю. Можно до бесконечности рассуждать, как бы вы сами поступили, попади вы в мою ситуацию. Можно долго говорить, что пролежавшие сто лет в земле мертвецы после пробуждения медлительны. Можно долго говорить, что у них сгнили все мышцы и у них нет толком сил. Только никто из вас не скажет, что их – сотни, а то и тысячи! И никто из вас не подумает, что же он будет делать и куда бежать, если ты и так пробежал достаточно и сил на новый рывок не осталось. Раньше я тоже никогда не думал, что пробежав несколько километров и выбившись из сил, можно найти в себе силы пробежать ещё больше. Да, я бегал по утрам, и пробегал столько, что падал от усталости. Если бы мне кто-то в те моменты, когда я, упавшим, мечтал лишь о мягкой постели и глотке воды, если бы мне кто-то тогда сказал, что во мне есть силы пробежать ещё больше – я бы первый поднял его на смех! И уж тем более я поднял бы на смех человека, который бы мне принялся утверждать, что у еле ходячих мертвецов будет достаточно скорости, чтобы догнать бегущего со всех сил живого и здорового и помешать ему бежать дальше. И уж вовсе бы я не поверил, что мертвецы могут кричать. И кричать не просто "еда" или "мозги", например. Они кричат "ЖИЗНЬ!" Они высасывают из тебя последние её крохи. И ты сдаёшься. Или почти сдаёшься…

Вот тебя хватает один из них. Валит на землю второй. Подползает третий и четвёртый. А за тем и пятый, у которого от ног вообще ничего не осталось. Ты сделал всё, что мог. Использовал все резервы. Теперь у тебя нет надежды. Приключения? Ха! Дорогой читатель, они закончатся Здесь и Сейчас! Что? Книга? Толстая книга? Ну, так это всё мои графоманские рассуждения об самом эпичном поражении за всю историю литературы! Только начал свой путь – а уже практически тут же сдох! Вам не кажется это достаточно интересным для задушевной философской беседы? Нет? А почему? Добро должно восторжествовать? А с чего вы взяли? В вашем Мире Добро часто побеждает? Помните, как я говорил, что в моём мире кто победил – тот и добрый? Помните? Это же было всего пару страниц назад! Вот именно! Зомби – они добрые. Это я злой и не хотел делиться с ними своими жизненными силами. Вы только представьте, какой я жмот и жадина! Вам действительно не жалко несчастных мертвецов, которые обречены влачить и не жизнь, и не смерть? Мне, например, очень жалко. А я что? Приключения? Ха! Истинная прекрасная и чистая любовь? Та что вы…

Перед моим взором возник Её взгляд. Она всегда будет ждать меня…

Что вам там я плёл перед этим? Нет, забудьте. Скинуть сначала одного, потом второго. Ударить четвёртого и третьего. Пнуть ногой пятого. Без злости. Они же просто ни в чём не повинные души, обречённые злой силой некроманта…

– ЖИЗНЬ!

– ЖИЗНЬ!

– ЖИЗНЬ!

– Я ДАЮ ВАМ ПОКОЙ!

– Покой..

– Покой..

– Покой..

– По…

Они все развеялись без следа. Не осталось даже праха.

Не верите? Ну ладно, ну вас в баню. Не верите – так и будет. Мне от того ни холодно, ни жарко.

Тогда мне было просто холодно, хотя я пробежал несколько миль. И при этом мне было одновременно жарко и с меня ручьями стекал пот. На мне было куча синяков и ссадин. Болели рёбра. Поясница будто задеревенела. Вдобавок я хромал, так как подвернул ногу, выдираясь от зомби. Когда это было? Я мог и в первый раз не заметить, прежде чем пробежать от мертвяков с повреждённой ногой. Было ещё несколько незначительных царапин, в остальном я был цел и невредим. Прихрамывая, я пошёл в ночь и шёл до самого рассвета, пока по настоящему не свалился от усталости. Силы оставили окончательно и меня без боя сморил сон.

Грань. Грань между сном и явью. Где она вообще? Я всё ещё бреду выбившись из сил наяву или уже явился где-то в бреду? Я оказался в другом мире. Сон это? Или по-настоящему? Песок – настоящий. Во сне такого не бывает. Набранный в руку он сыпется сквозь пальцы. Потом скрипит на зубах и зудит под ногтями. Но грань между сном и явью стирается. Песок остаётся в руках, а остального просто не замечаешь. Время почти останавливается. Сколько пройдено уже? Лиги? Мили? Или всё ещё всего лишь пара шагов?

Но сон собственник. Если он кого-то получает в свою власть, то уже не отпустит. Сколько бы ты ни шёл по грани, он рано или поздно возьмёт тебя. В своём родном мире я мечтал о других мирах. Они приходили ко мне в грёзы. Ничего удивительного, что когда я попал в другой мир, мне приснился именно мой мир. Платформа метро. Я спешу, но не знаю куда. При этом я не успеваю. Люди словно зомби. Но теперь мне от них не убежать. Они повсюду. Я толкаюсь, пинаюсь ногами, но не могу пробиться к выходу. Все лица смазаны. Ни на ком не может остановиться взгляд. Они просто идут по своим делам, никого не замечая. Я уже никуда не иду. Озираюсь по сторонам, будто кого-то ищу. Краем глаза замечаю Её. Она удаляется. Чёрные длинные волосы, чернее воронова крыла. Я что-то кричу, но в воздухе нет моего крика. Она оборачивается. Но я не успеваю заметить Её лица. Я просыпаюсь.



Открыв глаза, я обнаружил себя всё в том же месте, где упал перед рассветом. Вокруг были высокие обгоревшие столбы деревьев. Их вид говорил мне, что завтракать, обедать и ужинать – буду не скоро. Да и не факт, что смогу найти еду в ближайшие пару дней. Когда шёл к своему тайному месту, я шёл уж никак не на пикник, а потому еды с собой не брал. Не в первый и не в последний раз я пожалел, что опрометчиво покинул свой сытый и уютный мир. Каким же милым он мне казался в тот момент! С каким же сожалением я вспоминал тихие однообразные дни, как один похожие на предыдущий!

Болело всё тело. Даже не так… Болело просто всё! Если вчера у меня болели только синяки и ссадины, то теперь даже вывихнутая нога почти не замечалась на общем фоне! Казалось, болела каждая клетка моего тела!

Сделав над собой волевое усилие, я пошёл вперёд. Солнце перевалило через зенит и светило мне в спину. Я последовал за собственной тенью.

Идя я вспомнил свой сон.

Стоит сделать отступление. Как я говорил, мой мир очень технически развит. Мы не связаны ни с одним другим миром. Выбрался я из него не иначе как чудом. Всё, что мы придумали, мы придумали сами. В моём мире никогда не было магии. Всех, кто хотел изучать магию – сжигали на кострах инквизиторы. Потому мы полагались только на собственное знание нашего Мира. Мастера создавали удивительные вещи, которые улучшались следующими поколениями. Наши правители постоянно сдерживали прогресс в технологиях, но проявили в этом меньшее рвение, чем с магией. В итоге мы сейчас без всякой магии могли путешествовать на громадные расстояния, без всякой магии и летать в облаках на самодельных крыльях. Сейчас мы активно пробуем допрыгнуть до звёзд и строим для этого всевозможные приспособления. Мы без проблем, можем связаться с друг другом в любой точке нашего Мира. Мы смогли полностью исследовать наш Мир. Знаем, что он свёрнут в шар, и этот шар вращается вокруг нашего светила – Солнца. Вокруг солнца вращается ещё семь планет, но все они безжизненны. Мы исследовали всё окружающее пространство и постоянно ищем новые горизонты. Многие жители живут в нужде, а часть пользуется всеми благами нашей цивилизации. Что мы платим в замен? Каждый наш день – похож на предыдущий. Единственный способ этого избежать для нас – это расширить границы нашего Мира. Кому-то помогает. Кто-то пытается вырваться из этого круга. Но лишь загоняет себя в другой не менее замкнутый круг. Наркотики, виртуальная реальность, риск своей жизнью… Всё это рано или поздно убивает нас. Мир лишь держит нас этим в узде. Мы уверенны, что других миров не существует. Что есть твой, дом, есть твоя улица, есть твоя работа… А всё остальное – не более, чем плод твоего воображения.

Метро…

Наши города – огромны. Не то, чтобы они были самыми большими во Вселенной. Просто вы можете идти целый день, а вокруг будет всё тот же город. Чтобы добраться из одного уголка города в другой, у нас построили длинные тоннели, по которым ходят самоходные тележки. Мы эти тоннели называем "метро". В туннели есть спуски с поверхности, которые соединяются с ними просторными залами. В этих залах днём всегда полно людей. Иногда так, что невозможно пройти. И люди идут друг за дружкой, переступая с ноги на ногу будто пингвины. Вы не знаете, кто такие пингвины? О-о-о!… Это забавнейшие птицы! Они не умеют летать, слишком мелкие у них крылья, зато хорошо плавают. И вместо перьев у них тёплый пух. Такие птицы живут в ледяных пустошах моего мира на побережье самого холодного из Океанов! Не верите? Ну и зря. Очень забавные птицы. Хоть они и плавают в воде почти как рыбы, ходить по поверхности у них выходит не сильно. Вот они и переваливаются с ноги на ногу. Представили? Нет? Ну, ладно. Но хоть как человек переступает с ноги на ногу вы можете представить? Вот примерно так и происходит в моём мире.

Вообще, для многих в моём Мире, жизнь в городе течёт очень быстро. Они уверены, что все куда-то спешат, то и они должны куда-то спешить. И все для них вокруг движутся очень быстро. Для меня все вокруг наоборот, все вокруг ходили необычайно медленно. Они собирались в толпы у выходов из метро на поверхность, не давая пройти друг другу. Именно поэтому я выработал у себя привычку бежать где бы то ни было, даже если я никуда не спешу. Точнее – особенно, если я никуда не спешу. Ведь если ты будешь слишком медленным – тебе придётся как и всем переминаться с ноги на ногу, будто пингвину, прежде чем выйти на поверхность. Возможно именно благодаря привычке бежать, я смог так долго оставлять позади преследовавших меня зомби.

Метро… Толкотня. Значит – я не успел первый выбежать из него. В толкотне я вижу Её. Символично… Может мне просто не стоило никуда бежать? Она ведь тоже никуда не спешила. Может, если бы я меньше бегал, я бы встретил Её в метро и мне бы никогда не пришлось покидать свой мир?

С этими мыслями я наплевав на боль и усталость всё шёл вперёд и вперёд, будто их вообще не существует.

Два долгих дня, если я конечно не проспал один из них, два этих долгих дня я шёл на восток, пока не добрёл до первых зелёных вязов. Передо мной направо и налево простиралась стена леса. Я упал под одним из деревьев. Ни одна сила во Вселенной теперь не могла заставить меня подняться! Начался дождь. Потоки воды бежали ручьями по стволу и веткам. Я с наслаждением подставил рот и уповаясь глотал живительную влагу! Когда дождь прошёл, во мне не было сил пошевелиться. Одна травинка щекотала мне нос. Я схватил её ртом и начал жевать. У меня еле были силы проглотить разжёванный мякиш. И я не мог повернуть голову, чтобы поискать ещё травы. Мало помалу, я проваливался в беспамятство. В прошлые ночи мне всё так же снилась девушка в метро. Я кричал, но она не оборачивалась и уходила в даль. В воздухе не было слышно моего крика. А теперь у меня не было сил даже для того, чтобы позвать её шёпотом.

– Смотши какой худой и шелёный! Тошно мештвеш, говогю фам!

– Закрой рот, Шмыгль, от него пахнет живым, – возразил кто-то хриплым рыком.

– Та што ты шнаешь, Лойе! А фдшуг он напашёт на нах?

– Перестань, Шмыгль. Хотя вид у него и правда не очень, – хмыкнул кто-то третий.

– Он тошно шив? Уфелены?

У меня над ухом послышалось сопение.

– Нет, он дышит. И сердце бьётся, – сказал низкий, будто рычащий, голос.

– Дахфайте его хух ошавим! Еши мы ехо хуха нашши, шо он шошно вышел ОШШУТА!

– Не плети чушь, Шмыгль. ОТТУДА так же невозможно выйти, как и дойти.

– А шо он хохта хуха дешает?

– Может он новый искатель приключений, который решил посмотреть золотишко ТАМ. Но не дошёл и упал тут. После того решил поспать.

– Он тут лежит не так уж долго, а на вид проскитался несколько дней. Мне Граспль не давал предупреждений, что кто-то входил в Лес. От него ничего не может в этом Лесу утаиться и он не проявлял склонность таить от меня секреты.

– Да, правильно. Грасплю нужно его увидеть.

– А хто ехо понешет? Мошет шы, Лойе?!

– Я – Волк, а не носильщик, – ответил хриплый голос и зарычал по-настоящему.

Начался жаркий спор, стороны то и дело рычали и выкрикивали ругательства. Шмыгль в пылу ссоры предложил меня добить, каждому взять по куску и в таком виде меня доставить Грасплю, мол ничего хорошего "оттуда" взяться не могло. У меня не было сил хоть как-то на них всех отреагировать. Даже ресницы будто налились свинцом и отказывались двигаться.

Спор поутих, меня подняли, положили на что-то лохматое и крепко привязали верёвками. Затем началась дикая тряска, которая не понятно когда закончилась.

– Эй, Граспль!

– Ребята, позовите мигом сюда Граспля!

Начался топот, то тут, то там слышались крики. Меня отвязали и положили на траву. Послышался сдавленный рык.

– Граспль, я сделал это только из уважения к тебе. Но если ты меня ещё раз пошлёшь в разведку с кем-то из этих шавок – я реально кому-то глотку перегрызу! – предупредил кого-то хриплый рычащий голос.

Послышался сдавленный вздох.

– Шо с эхим шелать? – спросил Шмыгль.

– Накормить бульоном и положить на мою перину отсыпаться. С ним можно будет поговорить потом, когда он придёт в себя, – сказал кто-то тихим мягким голосом. Он говорил почти шёпотом, но все вокруг тут же смолкли и принялись выполнять приказ. Меня сначала куда-то понесли, долго пытались просунуть через узкий дверной проём, пока не догадались повернуть на бок. Положили, как ни странно, достаточно аккуратно. Перина действительно была мягкой. Хотя и маленькой для меня, мои ноги всё равно свисали на пол. Когда в мой рот полился тёплый жирный бульон, я с трудом заставил себя сделать несколько глотков. Когда я закашлялся, часть разлилась. Кто-то вытер мне лицо, после чего меня оставили в покое.

Не знаю, сколько я провалялся, прежде чем рискнул открыть глаза. Комнатка, где я лежал, была маленькой. Если бы я встал, то обязательно бы ударился головой об потолок. Я с трудом поместился на перине, а если бы вытянулся, то мог бы ногами упереться об одну стену, а кончиками пальцев дотянуться до другой. Чтобы более эффективно использовать пространство, я попытался лечь ромбом. Но это у меня не сильно вышло. Да и в любом случае никто не рискнул снять с меня обувь. А оскорблять хозяина этого домика мне сильно не хотелось.

На стенах висело много всякой всячины. От грибов и сухих плодов, до всевозможных трав и подвешенных за хвосты ящериц. Всего, что там висело, и не перечислить! В стене напротив было маленькое окошко и маленькая дверца. Не представляю, как меня через неё вообще могли пронести! Перед окошком стоял стол и две маленьких табуретки. В противоположном от перины углу была чугунная печка. На ней стоял чайник. Труба шла под потолок и изгибалась в стену. Возле печки были подвешены маленькие кружки, и несколько ложек. Часть очень маленьких, а часть бы сошла за уменьшенные поварёшки. Под потолком висел крюк. Обычно на него должны были вешать лампу, но сейчас лампа стояла у двери.

Дверь открылась, в неё вошёл низенький человечек, наверно ниже моего пояса, если бы мы стали рядом. Седая скомканная борода и добродушное лицо. Тёмно-зелёные глаза лучились весельем.

– Приветствую в моей обители, – тихо сказал он, голос его при этом слышался очень отчётливо.

Глядя на него, я не знал, как ему объяснить, каким же образом попал в лес, и стоит ли объяснять что-то вообще.

– Мне ничего не надо объяснять, – подмигнул он, будто читая мои мысли. – Я давно тебя ждал. Сотни лет я готовился к этой встрече, но тоже совершенно не представляю, как всё объяснить остальным. Моё имя – Граспль. Я страж этого леса, который невежественные глупцы почему-то называют Чёрным или Проклятым. Ты тут в безопасности. Так что набирайся сил и не трать их попусту. У нас ещё будет время поговорить.

Я пролежал день, и ещё пол дня, прежде чем рискнул подняться. При этом у меня закружилась голова и я снова упал на перину. Неделю я питался только бульоном и компотом. На пятый день я уже их видеть не мог, но когда мне рискнули дать твёрдую пищу, я понял, что не могу её есть. Как раз на седьмой день я начал заставлять себя глотать кашу и начал выходить их комнаты Граспля.

Жилище лешего было обустроено внутри дерева. Оно было такой ширины, что вокруг него хоровод вести смогли бы лишь десять человек минимум. В дереве была дверца, к дверце вели ступеньки. Возле окошка были ставни, которыми оно закрывалось от непогоды. Труба от печки выходила из дерева чуть повыше и шла в сторону, чтобы не закоптить кору и ветки.

Стояла ясная тёплая погода и я отказался возвращаться внутрь. Вместо этого я осматривал лагерь и его обитателей. Знаком я был только со Шмыглем. Этот гном ухаживал за мной всё это время с не меньшим рвением, чем он перед этим убеждал своих спутников принести меня Грасплю по частям. Иногда в лагерь заскакивали Лойе, или другие волки. Волки и другие жители лагеря помогали Грасплю отлавливать мертвяцкую нечисть из Агандара, если она забредала в лес. Всего в лагере было двадцать гномов, шесть гоблинов и один эльф. Об эльфе стоит рассказать подробнее.

При первом взгляде, вы бы могли принять его за гоблина или огненного демона. Раз за разом он заглядывал в дверь или окно, отпуская едкие замечания. До тех пор пока его не прогонял Граспль. Лишь значительно позже, я узнал, что он именно эльф, его зовут Тарфельдом и он дворянских кровей.

– Как вы его до сих пор терпите? – спросил я Граспля.

– Видишь ли, это долгая история.

– Мы вроде как никуда и не спешим.

– И правда. В общем, слушай. Тебя нужно всё же ознакомить с тем, что происходит в нашем мире.

Граспль налил мне кружку заварки и принялся за рассказ.

– Дело в том, что раньше весь наш континент был под властью Чёрной Империи. Тёмные дела тогда творились. Но пришёл герой – Эренгор, который взял легендарный Меч Света, сокрушил им Тьму и самого Императора-Некроманта. Думаешь, настало всеобщее счастье? Отнюдь. Начались ещё более тёмные времена. Прилетел Чёрный Дракон, опустошил всё, до чего мог добраться. Те, кто выжил, вместо того, чтобы объединиться, стали делить то, что осталось после Дракона и Чёрной Империи. Эльфы преуспели в этом лучше остальных. Они объявили Священную Войну и поклялись очистить эти земли от остатков Тьмы. Все народы пали под их напором. Они бы довершили начатое, но части солдат из побеждённых удалось собраться и не допустить эльфов к последнему устоявшему государству – Риндолу, Поющей Долине. С тех пор все народы прячутся или в Риндоле, или в таких убежищах, как это, куда эльфы бояться даже нос сунуть. Не зря кстати. Рядом с нами – Проклятый Город. А про Страшного Лесного Духа из Чёрного Леса я и сам сочинил пару историй, которые многие приняли за чистую правду.

– Так как же тут оказался Тарфельд?

– Тарфельд – бунтарь. Он верит, что его соплеменники борясь против Тьмы стали сами её рабами. И он не теряет надежду донести это до остальных. Моя первоочередная задача – помочь ему в этом. Ведь если мы не сможем их убедить, наш Мир ждут ещё более чёрные времена, чем времена Чёрной Империи и Чёрного Дракона вместе взятые.

Каждый вечер, после захода солнца, все рассаживались возле общего костра и начинали петь песни. Гномы хором пели на своём языке. Пару слов я успел узнать, потому примерно представлял, что песни были про золото, шахтёрский и кузнецкий труд, а так же про злого дракона, который выгнал их из родных пещер. Иногда пел Тарфельд. Он пел звонким высоким голосом. Про древних героев, про Эренгора, про войну против Тьмы, и про древнего эльфийского короля Алистара, который победил в неравном бою Демона Глубин. После песен он с гномами всегда обменивался едкими замечаниями по поводу умения петь. Один раз в полнолуние хоровым пением решили порадовать волки. Лойе сказал, что сейчас они споют про древнюю историю любви. Они больше часа выли на луну, но никто не рискнул их прервать. Мне и самому понравилось их пение, оно мне чем-то было близким, что я даже начал улавливать в нём смысл, который вкладывали певцы.

Леший сидел на большом плоском валуне, изредка поправляя дрова в костре длинной палкой. Справа от него сидел Тарфельд, слева – гоблин преклонных лет, чьё лицо в свете костра выглядело особо устрашающим. Остальные беспорядочно расселись вокруг огня. Волков не было – они появлялись в лагере только днём, да и, как известно, огня побаиваются.

–Граспль, так когда ты собираешься его допрашивать?– спросил кто-то из гномов.

Грасплю этот вопрос, видимо, не понравился.

–Ещё рано. Он ещё слишком слаб,– отрезал он.

–А вам не кажется, что он может быть опасным?

–Ты тоже опасный,– возразил Тарфельд, которого поддержал дружный смех.

–Но подумайте сами: его обнаружили возле кольца утром, а мы все туда боимся заходить и днём.

–Говори только за себя,– снова возразил эльф.– Днём там нет ничего особого, только мрачно. А ночью лишь чудищ чуть больше, только и всего.

–Но ты же не был в самом городе.

Тарфельд тут же собрался возразить что-то резкое, даже раскрыл рот, его вдруг опередил один из гоблинов:

–Стойте! А откуда нам вообще известно, что он вообще был за кольцом, вдруг он просто смог как-то проскользнуть?

–Ага, вдруг. Никто не может войти в лес без ведома Граспля при всём желании. Даже самый сильный маг на это не способен,– непререкаемым тоном возразил старый гоблин.

–Я просто думаю,– вдруг сказал леший в своей обычной манере, глядя куда-то в даль,– что истина кроется в самом проклятии Агандара.

Все вдруг утихли. Тарфельд, который снова собирался что-то сказать, открыл, а потом опять закрыл рот, не выдав ни звука.

–С тех пор осталось очень много неясного и неоднозначного,– продолжил Граспль. Его и без того угрюмый голос стал и вовсе печальным, будто он готов был расплакаться. Этим он мне напомнил одного призрака.

–Мне тогда было всего девяносто шесть. И я хорошо помню, как мой дядя (он жил тогда в этих местах) говорил с магом, решившим защищать город, как раз перед самым проклятием: "Почему ты можешь уйти? Ты ведь всё равно не можешь изменить!". А тот отвечает: "Я буду ждать того, кто сможет".

–Что меня всегда изумляло в людях, так это их упрямство,– рассмеялся кто-то в полной тишине. – И ты хочешь сказать, что он говорил именно про этого?



–Так что, люди снова будут править? – испугано пискнул какой-то маленький гоблин.

Атмосфера немного разрядилась, и все посмеялись над беднягой. Но громче всех, тем не менее, смеялся Тарфельд.

–Фини, ты когда-нибудь вообще видел человека? – спросил эльф.

–Ну, кроме того, вообще-то, нет…

–Не следует воспринимать всерьёз всё, что рассказывают о людях. Ведь те, кто правил Тёмной Империей, по существу, не были людьми. К тому же, я, например, не слышал, чтобы люди приходили ночью и крали маленьких непослушных гоблинов.

Тут почему-то смеялись только гномы.

–Тебя, в принципе, не в чем винить, – в конце концов смягчился Тарфельд. – Риндол далеко отсюда, а с остальных мест их оттеснили сразу же после крушения империи. Да и люди все разные, почти как гоблины, – на эту шутку эльфа снова почему-то смеялись только гномы.

–А вот я что-то не верю, Тарфельд, что ты был в самом Риндоле. Неужели люди просто так тебя пропустили?– насмеявшись спросил старый седой гном.

–Между прочим, ко мне там относились с большим почтением, чем к вам. Единственное просили держаться подальше от таверн и кабаков, а то какой-нибудь пьяный охотник спутает меня с проклятым и подумает, что он ещё в рейде. К тому же сколько раз повторять, что путь в Риндол для нас никогда не был закрыт.

–Хватит препирательств,-вдруг посуровел Граспль.-Ссор нам тут ещё не хватало.

–Так ты решил, что всё-таки с ним делать? – спросил старый гном.

–Всему своё время.

–Ладно. Тогда, ребята, нашу, родную – запевай! – вскрикнул гном подымаясь.

–Пора спать,– спохватился Тарфельд и в следующую секунду на поляне не осталось ни одного гоблина.

Я вернулся в жилище лешего. А тем временем над лесом разносился стройный гномий рев:

"В глуби самой высокой из гор

Руду рыли мы на подбор…"

– Граспль! Иди сюда! Я уверен, ты такого точно никогда не видел, старый хлыщ!

Мы все подошли к дозорному отряду.

– Смотри какой у нас трофей!

Гном пнул нечто замотанное в старые плащи. Когда мы подошли ближе, он усмехнулся и с омерзением стал разворачивать. Внутри было замотано нечто, даже НЕЧТО, несколько похожее на громадную собаку. Даже не так. В моём мире даже самые большие собаки раза в полтора-два меньше. Читатель, в твоём мире вообще нет собак? Что же, представь себе большое, сплюснутое с боков тело, длинную морду, на вытянутой вперёд шее, громадную пасть со громадными страшными клыками. Что отличало мертвое чудище, так это лапы. Они были значительно мощнее и толще. А когти были таких размеров, чтобы наверно даже лазить по горам.

– Должен признать, не видел.

– В последнее время даже мертвяки ОТТУДА не вылазили. Мы даже беспокоиться начали. А теперь вот эта дрянь! – гном сплюнул.

– Они теперь постоянно будут лезть?

– Граспль, откуда оно могло взяться?

– Походу, кто-то просто не закрыл за собой двери, – сказал леший.

– Какие ещё двери?

– Граспль, ответь, такое теперь постоянно будет вылазить?

– Мы с этимтолько чудом управились!

– Должен вас успокоить, прорваться могло не больше двух-трёх.

– Граспль, эта тварь точно не из Проклятого Города. Оттуда приходят только мертвяки. Эта тварь точно из ада! А если он – Предвестник!? – кивнул стоящий напротив меня гном. В первый момент я не совсем понял, меня он имел в виду или чудище.

– Панику разводить не стоит, – тихо сказал Граспль. – Никаких Последних Дней не будет. Если кому и стоит бояться – то это малышу. Адские гончие всегда преследуют тех, чей запах улавливают при проникновении через щели.

– Ты знаешь об этих тварях?

– Наслышан, – уклончиво вздохнул леший.

Собравшиеся зашумели.

– Тихо! – грякнул Граспль. Я даже вздрогнул, на столько неожиданным казалось, что леший столь маленького роста, предпочитавший говорить почти шёпотом, может так громко крикнуть, – Если вы мне не верите, что же давайте посмотрим. Проведём испытание. Малыш, идём со мной.

К этому времени я уже успел привыкнуть, что все гномы, которых я был в два раза выше, и сам Граспль, который был в два раза ниже гномов, все называли меня малышом. Без лишних споров, я пошёл за лешим. Остальные следовали за нами чуть на расстоянии, то и дело поглядывая на меня с опаской. Мы прошли через хащи, пока не углубились в самый старый и дремучий лес. Чем дальше мы шли, тем тише и спокойнее становилось. Наконец, мы вышли на поляну, где стояла полная тишина. Даже гномы не решались прервать её своими разговорами и будто затаили дыхание. Тишина была столь всеобъемлющей, что деревья, казалось, издавали еле слышный шёпот, будто переговариваясь между собой и обсуждая незваных гостей.

Граспль вопросительно посмотрел на меня из под бровей.

– Что я должен делать? – попытался спросить я как можно тише. Тем не менее, мой голос прозвучал необычайно громко и эхом разнёсся по лесу.

– Для начала, – еле слышно начал Граспль, – попытайся услышать шёпот леса.

– Я и так его слышу, – теперь мне удалось сказать это еле слышно.

– Так чего же ты ждёшь? – Граспль снова вопросительно на меня посмотрел.

Я попытался изобразить на лице максимальное недоумение.

– Сделай же как они просят, в конце концов, – Граспль выглядел почти рассерженным.

Тут-то меня и осенило. Деревья только засмеялись.

– Та нет, он только прикидывается и игнорирует нас, – сказала Берёза.

– Истинно вам говорю, этот олух вообще глухой! – возразил Клён.

– Ну что вы так сразу к молодому человеку! Ей богу, господа, – качала ветвями Осина.

– Я ему, громко, и даже по слогам всё произнёс! Он даже ухом не повёл! – спорил Орех.

– Да! Истинно, говорю вам! – вторил ему Клён.

– Ну, может люди не умеют водить ушами?

– Да даже если не умеют, он же должен был хоть как-то отреагировать.

– Господа, вы что, людей раньше не встречали? Им всегда нужно сначала привыкнуть к нам.

– Может и надо, но этот олух худший из людей! Истинно, говорю вам!

– Но он же как-то общался с многоуважаемым Грасплем!

– Умение издавать звуки ещё не говорит о наличии слуха!

– Истинно, говорю вам!

– Уважаемые коллеги, – прервал их спор Дуб, – молодой человек уже на вас смотрит с недоумением. Как ещё столь благовоспитанные и образованные учёные могут устраивать столь глупый спор? Давайте всё же будем снисходительны. Слово молодому человеку!

– Что я должен делать? – Я попытался спросить уже так тихо, чтобы не услышал даже Граспль.

– Он точно издевается! Истинно, говорю вам!

– Что ж вы так сразу? Ей богу, коллега!

– Когда он задавал этот вопрос в прошлый раз, я ему раз десять повторил! Истинно говорю вам, мне ещё десять раз повторить?

– Коллега, будьте снисходительны, что с людей взять?

– Хорошо, истинно говорю вам – не вопрос.

Клён наклонился в мою сторону.

– Молодой человек, эти благосклонные господа считают вас посланником Ада? – он махнул веткой в сторону гномов. – Что ж, это просто проверить. Порождения Ада не совместимы с силой Жизни! Истинно, говорю вам! Всё, что от Вас требуется – это продемонстрировать умение Силы Жизни. Надеюсь, мне не нужно повторять это ещё раз?

Я отрицательно замотал головой.

– Восхитительно! Истинно, говорю вам!

– Перейдём к самому испытанию, – сказал Дуб. – Молодой человек, как вы могли заметить, я уже очень стар. Можно сказать, я самое старое дерево в этом лесу. По этой причине мне всё труднее и труднее исполнять обязанности председателя Учёного Совета. Мне уже давно пора на покой. Но я не могу оставить своих коллег и должен подготовить себе должную замену. Посмотрите. Вон у моих корней! Видите, молодой человек? Да. Именно.

– Да, этот оболтус уже пророс, но дальше расти не хочет! Необычайное разочарование, истинно говорю вам!

– Коллеги, это всё только лишняя трата драгоценного времени, – подал голос Кипарис.

– Ну, что вы так сразу? Дайте росточку шанс! Ей богу, господа!

– Просто мы никак не можем прийти к согласию. То ли его так утомляют наши научные дискуссии, то ли ему не хватает Жизненной Силы. Так что сейчас мы решим целых две проблемы разом!

– Истинно, говорю вам!

Я внимательно посмотрел на поросль Дубочка. "Дальше можете не говорить, я понял, что вы от меня хотите", – мысленно сказал я.

– Тогда приступай, – сказал Дуб.

– Удачи, истинно желаю тебе!

– Да, удачи! Ей богу, удачи!

Я опустился на корточки перед Дубочком.

Найди в себе силы Жизни. Те, которые помогали тебе, когда ты болел. Те, которые не давали тебе отчаяться, когда постигали неудачи. Те, которые заживляли тебе раны. Те, которые поддерживали тебя, когда весь белый свет был не мил. Ощути свою связь со всем Миром! Со всей Вселенной! Ощути каждую песчинку, каждую травинку! Ощути, как струиться СИЛА! Ощути, как эта Сила проходит сквозь тебя! Я – Мощь Гор! Я – Бурный Поток, что наполняет каждого! Я – Ветер Перемен!

Всю ту Силу, всю ту Мощь, что через меня струилась, всю её я до последней капли передал Дубочку. Слабое молодое деревце, которое не могло своими корнями пробиться через землю, иссушенную старыми деревьями. Свет проходил через мои руки и наполнял каждую его клетку. Не стоит экономить силы, чем больше ты их отдашь, тем больше тебе воздастся. Я наполнял его ещё и ещё. Вот корни пробились вглубь. Вот пошёл в рост ствол. Вот листья стали проклёвываться один за другим. Вот пошли в рост ветки. Вот корни пошли мимо корней старых деревьев. Мгновение – и я даже не заметил, как передо мной уже стоял молодой взрослый сильный Дуб.

– Охо-хо! Так что господа? Предвестник Конца или Спаситель?!

Все деревья засмеялись. Смеялся даже Граспль. Гномы, которые и так не могли проронить ни слова, вообще потеряли дар речи.

– Коллега, вы проиграли мне оба наших спора! Ей богу!

– Истинно. Да.

Клён опустил ветки. Я смотрел то на него, то на Осину.

– Вообще-то, вы оба были правы. И да, ваши глупые споры ему тоже будут поперёк горла, – громко сказал я, не особо беспокоясь, что услышат не только гномы.

Смеялся теперь только Старый Дуб. Он так согнулся от хохота, что ему пришлось облокотится на сыночка.

Граспль потащил меня за руку. Мы молча удалялись от поляны. Гномы всё ещё не могли обрести дар речи. Только их топот говорил нам, что они не отставая следуют за нами. Но и их топот не заглушал хохот Старого Дуба, хотя тот с расстоянием становился всё тише и тише.

Мы вернулись в лагерь. Труп чудища был там же, где его и оставили.

Один из гномов толкнул Граспля локтем. Никогда не думал, что без дара речи у кого-то может быть столь выразительная мимика! Леший кивнул. Гномы, всё так же молча, собрали дрова и подготовили труп к сожжению. На закате они собрали громадное кострище. Пока оно горело, все кроме меня были при деле. Леший что-то шаманил, наверно чтобы удостовериться, что адская гончая не возродится и никого не будет преследовать по ночам.

– Граспль, – начал я когда он закончил, – ты говорил, что оно пришло вслед за мной по моему запаху.

– Да.

– Я сам его привёл в этот мир?

– Не совсем. Видишь ли, в Нави много существ, которые только и видят, как бы пролезть в Явь. Сделать они это могут только там, где в Яви появляются трещины. Ты такую трещину образовал, но закрыть – не умеешь. Да и не думаю, что вообще хоть кто-то умеет. Такие трещины затягиваются сами. Иначе наш мир бы уже давно кишел существами из Нави, а не нашими родными кикиморами и василисками. Потому я уверен, что много таких тварей проскочить не могло.

– Если они знают мой запах, то мне нельзя тут дальше оставаться!

– А куда ты пойдёшь? Наш мир не самый мирный и полон опасности. У тебя есть чем удивить противника в бою? Я знаю только двух героев, которые побеждали всех в бою и стоили целых Армий. Это Эренгор и Алистар. Всё! При этом оба они были детьми вождей, их к войне готовили с младенчества. А Алистар к тому же победил Огненного Демона Глубин и получил часть его силы. У Эренгора же был Меч Экскалибур, которым он разрубал всадника в полном доспехе от плеча до седла. Ты и правда думаешь, что сможешь в бою победить воина, который с детва учился умению владеть оружием? Или что встретив монстра, для которого вся его жизнь – охота, ты вдруг скажешь ему, что это он твоя жертва, а не наоборот?

– Оставаясь тут, я подвергаю вас опасности!

– А если уйдёшь, то что ты сделаешь?

– Как минимум, я собью его со следа!

– Не хочу тебя огорчать, но когда я говорил, что Навьи твари запомнили твой запах, я имел совсем не то, что ты чувствуешь, когда принюхиваешься. Или история с Дубом тебя ничему не научила? Каждый из нас имеет связь с окружающим миром. Ты же – имеешь связь со всей Вселенной. Навьи твари эту связь чуют. Поэтому если одна из них уже взяла след… Они найдут тебя, где бы ты ни был.

Громадный костёр прогорал, но отдельные языки пламени всё так же устремлялись ввысь. Я сел, скрестив руки на коленях и опустив голову, смотрел как рассыпаются в жаровнях остатки монстра. Гномы подкинули ещё дров, пламя разгорелось с новой силой.

– Вижу я тебя не убедил. Тогда хотя бы подожди, пока мы не найдём ещё парочку этих монстров.

– Сколько при этом из вас погибнет, прежде чем вы всех убьёте? Готовы ли на это гномы?

– У гномов есть предания, что рано или поздно придёт Спаситель, не из нави, не из яви, после которого в мире наступит Добро и Благодать. Так что считай, за тебя они теперь сами с радостью костьми лягут.

В ответ я ничего не ответил и продолжил смотреть на огонь.

– Шмыгль!

– Да, Гшашпль?

– За этим – следи. Чтоб он никуда далеко не ушёл. А то ещё споткнётся о кочку и сломает себе шею.

Когда все угли догорели, я пошёл спать.

Сон. И снова платформа метро. Та же самая. Те же самые безликие люди, которые спешат туда сюда. И вот… И вот я вижу… Её! Именно ЕЁ! Она оборачивается… Её волосы, чернее ночи, развиваются в этом красивом танце… Она смотрит на меня… Наши взгляды встречаются! Да! Это – ЕЁ ВЗГЛЯД! Я улыбаюсь… Она отвечает своей очаровательной улыбкой… ДА! Это – ЕЁ Улыбка! Мы идём на встречу друг другу. Люди будто плывут мимо нас, оминая как вода камни. Два камня… Один из которых Самое Дорогое Сокровище Вселенной! Две планеты… Две звезды.. Идущие на встречу друг другу. Мы берёмся за руки. Я закрываю глаза, кладу голову на бок. И Чувствую Тепло Её Губ….

Из огня да в пламень.

Нет такого "нет", сказанного кем-то другим, которое нельзя было бы воспринять как "да, но только если очень хочешь". Пока Шмыгль спал, мне удалось раздобыть средних размеров походный рюкзак. Туда я сложил до отвала провизии, которой бы мне хватило на пару месяцев. Среди вещей в лагере я нашёл гномью шубу. Гномы были столь широкоплечи, что она пришлась мне впору как короткая куртка. Её рукава были мне коротки и доставали только до локтей, но это было терпимо. Больше ничего из их вещей подобрать было нельзя. Сапоги если и налазили – были жутко неудобными. О штанах даже речь не завожу. Так что я решил остаться в своей одежде и кроссовках, одолжив на время только куртку. Подумаешь, будут косо смотреть, зато, если придётся бегать от монстров или новых зомби, я буду уверен, что смогу убежать. Жаль нет времени оставить благодарность или попросить разрешения у владельца куртки. Или шубы. Или что оно там было для него.

Среди оружия я взял небольшую хорошую секиру. Можно и голову кому-то проломить, да и для рубки дров сойдёт. Также я думал захватить короткий прямой меч. Он мне поначалу показался слишком коротким, я передумал его брать, всё равно выброшу где-то в канаву. Затем я взял лук, и неполный колчан стрел. Лень было долго искать остальные. Взяв всё, что я хотел забрать, я прикинул общий вес, и решил, что меч я тоже смогу нести. Лучше брошу где-то в канаве, чем буду жалеть, что не смог без него защититься.

Быстро, пока меня никто не заметил, я пошёл прочь из лагеря. Солнце ещё не встало. Свои часы я так и не переводил, потому они всё также показывали, что сейчас – глубокий вечер. Из своего мира у меня помимо одежды остались только эти часы, да складной многофункциональный нож. Кто его знает, сколько миров я ещё пройду с этими часами, не переводить же время каждый раз!

Поперёк тропы сидело два гнома. Они смотрели куда-то в чащу и не обратили на меня внимания. Я проследил за их взглядом. Там как раз шла битва с такой же тварью, как перед этим приносили в лагерь показать лешему. Один из них то и дело хватался за секиру, но второй его останавливал.

– Стой! Кому говорю! Забыл, что говорил Граспль? Мы не должны пустить эту тварь в лагерь, если прорвётся!

Дела у ребят шли не очень. Я решил не досматривать итог боя. Когда я отошёл на несколько шагов, сзади послышался крик.

– Охо-хо! А ты говорил ушастый плохо стреляет!

– Правильно говорил! Он с десяток стрел выпустил! Не мог раньше попасть?

Солнце уже перекатило через полдень, когда я вышел к опушке леса. В высоте кружила какая-то хищная птица. Я думал, это просто орёл, пока она вдруг не спикировала вниз на одиноко стоящего барашка, и, схватив его огромными когтистыми лапами, взмыла вверх с такой скоростью, что практически мгновенно превратилась в едва заметную кляксу в высоте. Потом я ещё долго смотрел, как гигантский орлан уносит свою добычу.

– По крайней мере, теперь можно не опасаться, что он нападёт на нас,– прозвучал сзади голос Тарфельда, когда птица скрылась за холмами.

Эльф всё ещё с опаской поглядывал в даль, сжимая свой лук. У Граспля я одолжил подобный, но чуть поменьше, гоблинской работы. Когда я двинулся вперёд в сторону холмов, где скрылась птица, Тарфельд побежал за мной, стараясь не отставать.

– Я еле тебя догнал. Кстати, а не секрет, куда ты идёшь?

– Понятия не имею.

– Классно! Не против, если я с тобой?

– Давай,– безразлично ответил я.

– Кстати, там, у Граспля я не успел спросить твоё имя. В смысле, как тебя зовут.

– Как хочешь, здесь у меня нет имени,– всё также безразлично сказал я продолжая идти, так что Тарфельду постоянно приходилось переходить на бег чтобы не отставать.

Затем начался подъем на холм. Я привык ходить быстро и эльф, который был к тому же ниже ростом, чуть отстал, но пока мы достигли вершины, он даже не запыхался.

– Знаешь, даже у людей всегда есть имя. Его просто не может не быть,– не переставал говорить он. – Даже у всех вещей есть имя. Это… И куда ты так спешишь? Ладно, можешь не говорить. Зачем идти медленно, если открыты все дороги. Ты как вольный сокол, куда хочу, туда лечу, и всё равно куда.

– Точно.

– Знаешь, будет справедливо, если я не буду придумывать, чего-то сверх такого и буду звать тебя на языке своего народа. Вольный сокол подходящее сравнение, у нас это звучит "АнСар". Ну как?

– Как хочешь. Не имею ничего против.

Спускались мы молча. Глядя на меня Тарфельд то и дело хихикал. Я же старался не обращать на него внимания.

– Что смешного?

– Я тут подумал, что у меня идеальная возможность стать свидетелем чего-то великого! И мне будет обидно, если ты сломаешь себе шею за следующим буреломом.

– Почему все так уверены в моей беспомощности?! Неужели я и правда произвожу впечатление человека, который ничего не умеет?

– Давай на спор? Спорим, что ты не сможешь подстрелить даже куропатку, если мы одну встретим?

– По рукам!

Возможность нам представилась уже через несколько шагов. Не исключаю, что глазастый эльф из далека заметил упитанную птицу, именно потому предложил такой спор. Она сидела на дереве, до которого было не менее сотни шагов. Мы прокрались чуть ближе. Я осмотрел свой колчан. Сначала достал стрелу с прямым оперением, затем положил её обратно и стал перебирать стрелы, пока не нашёл стрелу с перекрёстным оперением. Она хоть и летит помедленнее и больше сносится ветром, зато при полёте жужжит, а не свистит, так что птица обратит на неё не больше внимания, чем на жука. Тарфельд хмыкнул. Я вложил стрелу в лук, чуть натянул тетиву, и прицелился. Вот цель. Если до неё сто шагов, целься на палец выше. Если двести – на два. Поправка на ветер справа. Теперь полагайся на силу и волю Вселенной! Натягиваем тетиву до предела. Прицел… Пли!

Стрела пролетела рядом с птицей и спугнула её с ветки. Реакция Тарфельда была мгновенной. Он молниеносно вскинул лук и выстрелил практически не целясь. В следующую секунду птица вдруг рухнула вниз. Снайперский выстрел, нечего сказать!

– Было лучше, чем я предполагал, – усмехнулся он. – Твоя стрела пролетела почти рядом с ней. Но только почти. Ты забыл, что стрелять нужно между ударами сердца, и у тебя слишком дрожали руки. Но это решается практикой. Давно учился стрелять?

– Мы с друзьями сами делали луки и тренировались стрелять по неподвижным мишеням.

– Вас некому было учить. Потерянное поколение. Всё с вами понятно. Но если вы, сироты, сумели выжить – то не всё с вами так плохо. Я так и быть, не буду проверять, какой ты боец и не думаю убеждать тебя вернуться к Грасплю.

– Что, боишься сирот?

– Будешь смеяться – да. Один раз сталкивался с одним таким в бою. Ни отца, чтобы научил держать меч, ни матери, чтобы научила держать лук. А ведь же как-то выживают! А про схватку – я молчу. Я слишком ценю собственную жизнь и не лезу зря на рожон. Им же на собственную – плевать. Они бросаются в любую схватку, будто хотят в ней погибнуть. Ведь спрыгнуть со скалы для Воина – Позор! А умереть от меча – Честь!

Тарфельд выругался на эльфийском. Я даже не смогу передать это нечто, похожее на смесь квеньи, французского и древнегреческого. Да и вам это не к чему, дорогой читатель, ведь в вашем Миру скорее всего нет ничего похожего.

Мы подобрали куропатку и я долго искал свою собственную стрелу, но так и не смог её найти. Это было плохо, так как стрел с жужжащим оперением у меня било мало. Эльф вручил мне несколько штук своих, сказав, что он будет свистящими добивать ту дичь, которую я распугаю. Когда мы пошли дальше, он передал мне птицу, сказав нести её за обе ноги. Затем он долго рассказывал, как правильно стрелять при разных условиях. Закончив лекцию, он спросил:

– Так ты дошёл до самого города?

Сначала я не понял, что он имел в виду, затем нашёлся что ответить.

– Дошёл.

– Не подумай, я из чистого любопытства спрашиваю. Просто я тоже хотел до него дойти. Но меня внезапно такая дрожь пробила, когда вокруг только мёртвые деревья остались!

– Дойти туда – не проблема. Проблема вернуться обратно.

– Ладно, даже не буду спрашивать, как тебе удалось проскользнуть мимо Граспля. Скажи, в самом городе… каково оно?

– Пусто и безжизненно. После захода солнца – толпы мёртвых. Ничего интересного в общем.

– Так в самом городе что-то нашёл?

– Нет, ничего.

– Только не говори, что ты туда лез за мечом!

– Каким мечом?

– Не притворяйся! Я тебя сразу раскусил! Всё золото, которое есть в Проклятом Городе – проклято. Оно даже драконам не надо! За чем же ещё лезть в эту дрянь? Единственная достопримечательность – по легендам там остался Экскалибур, легендарный Меч Света, которым Эренгор сокрушил силы Тьмы! Признаюсь честно, я и сам туда лез только за этим мечом. Так что, ты нашёл Меч?

– Думаешь, если бы я его нашёл, я бы без него пришёл на опушку леса? Нет в городе никакого меча! – мне очень захотелось убедить в этом Тарфельда. Наверно чтобы у него не возникла идея вновь кинуться в Агандар и остаться в нём в виде зомби.

– Ты всё проверил?

– А что я должен был проверять? В центре города на вершине холма есть камень. В камне – пустая дырка, будто кто-то когда-то вонзил в него меч. Что ещё я там должен был искать?

Признаюсь честно, на камни с дырками я тогда не обратил внимания. Просто в моём мире тоже были легенды про Экскалибур. И в этих легендах герой, по имени Артур, достаёт этот меч из камня, после чего становится со временем Королём. Так что я решил украсить свой рассказ этой деталью. Тарфельд же поверил как чистой монете.

– Ты думаешь, что тот, кто вытянул Меч из камня не стал бы его оставлять в городе?

– А для чего ему его там оставлять? Или ты не знаешь больше легенд, как наш дорогой Экскалибур теряют где-то в другом месте?

– Я слышал легенды, что меч из города унёс ученик Неназываемого. Но я к этой версии относился с сомнением, слишком много нестыковок.

– Например?

– Ну, например то, что по легенде ученик унёс меч значительно раньше, чем был повержен сам Неназываемый. А ведь по легендам про Эренгора, он повергнул Неназываемого именно этим мечом!

Тарфельд готов был поставить под сомнение и мою версию и весь мой рассказ.

– Не скажу, что у меня была возможность всё обыскать, я и сам еле успел покинуть городские ворота с самым заходом солнца. Но с уверенностью могу сказать, что меча в Агандаре быть не может. Если бы был, я бы его нашёл. Ты думаешь, что у тебя самому будет возможность там всё перерыть? Огорчу тебя. Когда зашло солнце, мне до ворот осталось всего сто шагов. Эти сто шагов – самое страшное, что я пережил за всю жизнь. А потом мертвяки меня долго преследовали.

– Как же тебе удалось от них отвязаться?

– Я знаю несколько уловок.

– Поделишься?

– Нет, оно тебе не нужно.

Пока мы шли, эльф продолжил меня донимать. Вплоть до того, что стал утверждать, что не верит, что я был в городе.

– Хорошо, – сдался я. – Когда они меня догнали, я остановился, сделал рукой вот так, – я выставил руку вперёд, – и сказал: " Я даю вам покой!"

– И всё? Сработало? Нужно будет проверить.

Эльф мечтательно закатил глаза.

– Только не думай это проверять в Агандаре. В самом городе оно не работает. Мне пришлось отбежать на порядочное расстояние, прежде чем удалось их развеять.

Эльф поёжился.

– Так ты и правда некромант…

– С чего ты взял?

– Название города вычеркнуто из всех летописей! Даже те, кому оно известно бояться произносить его в слух! Я сам узнал его однажды лишь случайно.

Мы какое-то время шли молча.

– Знаешь, я всё время думал, что ты врёшь. Начиная от того, что ты был в самом городе, и кончая тем, как ты отпугнул мертвяков. Хотел вывести тебя на чистую воду! Ха! Теперь я понимаю, что ты просто не хочешь раскрывать свои секреты. Что ж, у тебя есть на это полное право. Может оно и к лучшему. Мне может и слишком опасно их знать.

Мы дошли до небольшой реки и пошли вдоль её берега.

Внезапно Тарфельд повеселел.

– Давай договоримся! Если кто-то будет спрашивать, то тебя нанял я, чтобы ты добыл меч в Проклятом Городе. И именно я тебя провёл мимо соглядаев Граспля. А ты ему этого не сказал, чтобы он на меня не злился. Идёт?

– Не вопрос, мой работодатель в любом случае не сильно жаждет известности.

– Вот и хорошо!

– Тарфельд, ты чьи интересы представляешь?

– Я? Алирских бунтовщиков! А ты?

– Я тоже Алирских бунтовщиков!

Тарф согнулся от хохота.

– Не хочешь сознаваться, ну и ладно. Я и так понял, что с тебя ничего не вытянешь. Кстати, это хорошее место для привала.

Мы скинули рюкзаки. Я насобирал в окрестности дров и хвороста. Тарф развёл костёр и приготовил добытую дичь на вертеле. Мы сытно поели.

При разведении огня эльф явно использовал какую-то магию. Но гордость, а так же легенда матёрого некроманта не позволили мне поинтересоваться по этому поводу.

Мы легли спать как есть, ведь никто из нас не брал одеял или спальников, в виду лишней поклажи. Вокруг были бескрайние ночные просторы и ясное чёрное ночное небо. На нём мигали яркие звёзды, которые складывались в незнакомые созвездия. В лагере у меня не было возможности толком рассмотреть небо. Да и оно было зачастую затянуто тучами. Теперь же я смотрел на него и понимал, что я действительно в другом, незнакомом мне Мире.

– Тарф…

– Что?

– Расскажи мне про эльфов!

– Про каких ещё эльфов?

– Про вас!

– Это ещё что, за слово? "Эльф"?

– Тебе будет легче, если я буду называть вас остроухими?

– Сам ты эльф, смерд вонючий! Мы никакие не эльфы! У меня может и разногласия с монаршей семьёй… Но никому обзывать мой народ я не позволю! Мы – Алиры! И точка!

Тут я и понял, что сел в лужу. Ну я просто даже предположить не мог, что обычное для нас, в моём родном Мире, слово "эльф" в другом может оказаться ругательством! Так что у Тарфа был повод обижаться. И как теперь разговаривать при встрече с кем-то, если любое твое слово может оказаться ругательством!

– Что ты так вскипятился? – попытался успокоить его я. – Если ты назовёшь меня "хохлом" – я не обижусь! Так как так враги именовали самых героических из моих предков!

Эльф размяк и рассмеялся.

– А! Так ты просто хохол? Ладно, я на тебя не в обиде. Что взять с вас, деревенщины!

Он снова рассмеялся! На этот раз уже обиделся я!

– Ты что-то имеешь против моих предков?

– Извини. Честно. Я не хотел тебя обидеть. Просто если ты действительно из теххохлов, что успели попить крови сначала у Неназываемого, а потом и нашего разлюбезного приразлюбезного Короля, то я не хотел бы иметь тебя у себя во врагах. Просто у нас про них рассказывали много анекдотов, вот я и вспомнил один из них.

Он какое-то время держал своё лицо серьёзным, а затем хрюкнул и снова рассмеялся.

Что ж… Должен признать про таких как я у нас в мире тоже ходит много смешных историй.

– Смешной хоть анекдот? Давай расскажи. Я не обижусь.

Тарфельд чихнул и успокоился.

– Ладно. Но я тебя предупредил если что. Короче. Попали Алир, Риндолец и Хохол в плен к Неназываемому. Тот им и говорит, значит так и так, или вы от меня откупаетесь, или съедаете мешок противной соли, или мы засовываем вам кол в жопу! В общем, Алир чиркнул письмецо родным – откупился. Риндолец тоже чиркнул письмецо в своё войско – откупился. Хохол же подходит к Неназываемому и говорит. Значит так и так, я сирота, никого у меня нет, да и Хохол я к тому же, бедный и убогий. Давай ты меня так отпустишь? Неназываемый говорит – не-е-е-е…. Еж соль! В общем ест Хохол соль… Ест… Съел пол мешка! А дальше – не идёт! Ну ни в какую! Ну, он говорит Неназываемому, ладно была не была, суйте тогда кол в жопу! Совали они, совали ему этот кол. Всунули на половину! А он возьми да этот самый кол самому Неназываемому в зад пересунь! Да кидает Неназываемому динар, со словами "Ладно! Подавись Сволочь!"

Я долго смеялся. Да! Непобедим тот народ, что умеет смеяться над собой! А то, что про нас известно даже в другом мире… Ну… Мы куда хочешь пролезем! Я сам тому подтверждение!

Отсмеявшись, я снова глянул на звёзды.

– Хотел поинтересоваться, как и почему вы эльфы именуете те или иные созвездия? Просто твои собратья обычно не сильно разговорчивы в этом плане.

– Мы должны их как-то по особенному называть? А… Ну, да… все же вы астрономию у нас переняли. Как и почему? Ну… Фантазия была у наших предков. Вон то созвездие, например – Леопард. Оно действительно похоже на быстро бегущего хищника. А вон там – Феникс. Видишь, как крылья распростёр в стороны? Сейчас как раз месяц Дракона, жаль самого Дракона не видно. Он на другой стороне неба. Наши мудрецы долго спорили, он крадётся, летит, или всё же идёт? А-ха-хах! Какие это были споры!

– И до чего доспорились?

– Что Дракон – существо волшебное. А потому он может одновременно и красться, и лететь, и просто гордо идти!

У меня в памяти всплыли учёные деревья и их научные дискуссии. Какими же незначительными кажутся такие разбирательства из-за раздутых тем! Даже если они делаются с умным видом. Точнее… Тем более, если они делаются с умным видом!

– А правда, что вы, хохлы, едите соль мешками? – вдруг спросил Тарфельд.

Я с удивлением на него посмотрел. Глядя на моё удивление эльф чуть расслабился.

– Нет, мы только регулярно её добавляем в пищу. Но только щепотками, а не мешками, – ответил я.

У Тарфельда был такой вид, будто у него рухнуло всё мировоззрение.

– Серьёзно?…

– А то! Ты ещё скажи, что вы сами соль так не кладёте!

Эльфа согнуло пополам от хохота.

– Ну ты и шутник! Никто кроме вас, сшибленных, не ест этой дряни! Как средство от похмелья – да! А чтоб на трезвую голову…

Он снова рассмеялся. Что ж… понятно. В этом мире соль в еду класть не принято. Как я узнал значительно позже, в большинстве миров даже не принято этого делать. А в половине она даже вообще под запретом. То есть, её не то, что проносить нельзя… Она под запретом местных властей или её там – НЕТ! Именно. Что же, вернёмся обратно к моему рассказу.

Ночью я спал плохо и то и дело просыпался от малейшего шороха. Это не помешало нам с эльфом проснуться с утра отдохнувшими и отправиться в путь ещё до рассвета.

– У тебя чуткий сон. Я пару раз просыпался не от окружающего шума, а от того, что ты вздрагиваешь, – заметил Тарфельд.

– Что ж, извини, после Проклятых Мест я ещё не скоро смогу восстановить нормальный и здоровый сон.

– Нормальный и здоровый? АнСар, ты не перестаёшь удивлять меня!

Тарф засмеялся. Мне так и не удалось понять, что же эльфа так рассмешило. Это наверно радовало его ещё больше.

Мы прошли весь день вниз по течению реки. Никаких приключений с нами за это время не случилось. Когда начали сгущаться сумерки, эльф за шкирку повалил меня на землю. Среди холмов метнулась еле заметная тень.

– Горонаф, – выругался Тарфельд. – Видел?

Я кивнул в ответ.

– Мы как раз убили ещё одну такую тварь, прежде чем заметили, что ты исчез. При этом мы потеряли двух волков. Их пришлось похоронить с почестями.

– Лойе среди них?

– А что этому старому мерзавцу станется? Это он, кстати, держал за горло ту тварь, пока я не нашинковал её стрелами. Быстрая бестия! Будто реагирует на стрелу, пока та ещё в полёте! Я наверно весь колчан израсходовал, пока Лойе не помог. Днём мы бы ещё могли бы с ней управиться. Предположительно. Но уже вечер, а я ночью ни зги не вижу!

– Она знает, что мы здесь.

– Уж не сомневайся!

– Она чует мой запах. Но почему тогда не нападает?

– Ждёт момента для нападения. На мне кровь его собрата. А значит – воспринимает как охотника.

Мы ещё какое-то время лежали, прислушиваясь к окружающим звукам. Затем мы крадучись пошли дальше. Мы старались не шуметь не сколько для того, чтобы нас не заметил хищник, нет. У него должен был быть идеальный слух и он нас в любом, бы случае услышал. Но наши собственные шаги не должны нам помешать услышать его приближение. Я то и дело оглядывался, осматривая окрестности. Эльф же смотрел только вперёд. Лишь иногда нервно водил своими длинными ушами из стороны в сторону.

Наконец, мы наткнулись на старый особняк. В нём давно никто не жил и прогнили все двери. Окна заросли плющом. Чудом уцелел второй этаж и шаткая лестница. Ради интереса мы поднялись на верх, идя возле стены и взявшись за руки. К счастью, всё обошлось и ступеньки под нами не рассыпались. Мы сделали привал на втором этаже. Тут можно было если не устроить засаду, то хотя бы переждать ночь. Костёр разводить не стали. "Горонафа" он не отпугнёт, а лишь привлечёт ненужное внимание. После скромной трапезы Тарфельд предложил спать по очереди. Он, сказал что на вахту заступит первым и порекомендовал мне выспаться, а затем он сам меня разбудит, если захочет спать. Я ответил, что пока рядом рыщет та тварь, я вообще не смогу заснуть. Эльф не заставил себя долго уговаривать и моментально засопел.

Как ни странно, сон и правда не шёл. Лишь когда небо в сломанной крыше стало чуть проясняться, меня начала брать сонливость. Я хотел разбудить Тарфа, но тут послышался грохот и он проснулся сам.

– Лестница рухнула! – эльф был насторожен и будто и не спал перед этим. Мы вышли в коридор вместе с вещами. Я поплотнее сжал меч в правой руке и секиру в левой. Тарф взял на изготовку лук и несколько стрел. При этом он не выпуская их проверил, хорошо ли выходит из ножен короткая эльфийская сабля. На том месте, где раньше находилась лестница, теперь и правда был провал. Пока мы его осматривали, сзади раздался звон стекла. Мы резко обернулись, а Тарф в добавок выстрелил в разбитое окно, чтобы наверняка. Стрела полетела туда, где раньше был красивый витраж и ушла никого не задев. Стало тихо. Внезапно из одного дверного проёма появился горонаф. Тут-то я и понял нашу ошибку. Учитывая размеры адской гончей, закрытое пространство для неё было не неудобством, а преимуществом. Нам просто некуда было бежать. Время как-будто стало течь медленно-медленно. Я рывком толкнул Тарфа в ближайшую комнату, и сам метнулся следом. Гончая пронеслась мимо и с трудом затормозила на краю провала. Мы прижались спинами возле двери. Тварь метнулась в комнату, затормозив у противоположной стены. Эльф выстрелил в неё из лука. Это не причинило ей особого вреда, но дало нам секунду чтобы убраться из комнаты и перебежать в другую. В ней было распахнуто узкое окно. Когда чудовище настигло нас и тут, сначала рубанул наотмашь мечом, затем секирой оставил царапину на когтистой лапе. Это только её разозлило. Я метнул топор ей в пасть, что не дало никакого эффекта. Он был пойман пастью горонафа прямо в полёте и отброшен в сторону. Тарф смог прицелиться и разрядить оставшиеся две стрелы в шею монстра. Тот взвыл от боли. Пользуясь моментом, мы прыгнули в окно друг за другом. При этом мне удалось зацепиться за плющ, а Тарфельд просто элегантно спрыгнул на землю. Сверху, в окне выл горонаф. Громадная гончая не могла протиснуться в узкий проём. Я спрятал свой меч в ножны за спиной и достал свой лук. Рюкзаки с припасами мы побросали и что было прыти кинулись прочь от старого дома. Нам не удалось пробежать и десяти шагов, как гончая пустилась за нами. При этом, как только кто-то из нас отставал, другой разворачивался и расстреливал тварь из лука. Это позволяло нам наращивать дистанцию, а чудовищу решиться, за кем из нас двоих гнаться. Тарф три раза попал ему в грудь и шею. Я один раз в плечо и один раз в заднюю лапу. Раненое, оно настигало нас не так быстро. Внезапно оно остановилось, выдрало вместе с мясом наши стрелы и рванулось за нами вновь с удвоенной силой. Впереди был лес. Мы до него вот вот должны были добежать. Гончая выбрала меня приоритетной целью и настигала с каждой секундой. Когда нас разделяло всего пара шагов и я слышал клацанье гигантской пасти, гончая вдруг резко затормозила и ринулась в противоположную сторону. Воздух внезапно загустел. Время и так ползло, будто улитка. А тут вообще почти остановилась. То тут, то там стали падать стрелы. Я стал скакать зигзагами и совершать невероятные кувырки. Вот и сама опушка леса. Мы упали под деревьями и никак не могли отдышаться.

– Метьянаре! Не стрелять!

Из чащи один за другим выплыли лучники с факелами. Часть держала факелы, остальные целились нам в лицо.

– Так-так-так, – сказал один из факелоносцев, на вид самый главный. – Неужели наши Боги услышали мои молитвы! Неужели это именно ты, мой милый брат! Мне сегодня без сомнения везёт!

– А мне – нет, – сказал Тарфельд. – Паршивейший денёк. Из огня, да в полумья!

– Шутишь? – возразил я. – Мы только что избежали неминуемой смерти!

– В бою с тем отродьем у нас были хоть и минимальные, но шансы, теперь же они стремительно падают к нулю.

– Хватит болтать! Бросайте оружие!

Тарф меланхолично кинул к его ногам лук и колчан. Затем так же поступил с двумя саблями и кинжалом. Я без сожалений избавился от бесполезного железа.

– Алиретас, я бы на твоём месте не злил моего друга, он могущественный некромант!

– Спасибо, что предупредил. Заковать их!

Его подручные притащили стальные путы. Когда они сомкнулись на моих запястьях, мне показалось, будто бы я снова оказался в своём Мире. Лишь сейчас я понял, на сколько всё таки окружающее пространство струилось магией!

– Олухи! У нас что, мало этого хлама? Или вы считаете моего родного брата никуда не годным чародеем? А ну быстро его тоже!

Второй комплект быстро нашёлся. Тарф лишь вздохнул, когда ему сомкнули руки за спиной.

– Так! Обыщите их!

Они обшарили нас с ног до головы, но так и не додумались проверить мои карманы. Видимо в этом мире иметь карманы в брюках для разных мелочей не принято. Так что на мой перочинный нож они не наткнулись.

– А это что? – спросил один из эльфов указывая на мои наручные часы.

– Это особый некромантский артефакт. Он указывает на время, которое осталось до смерти их носителя. Потому их нужно постоянно не забывать переводить на каждый новый день.

– И как это делать?

– Отпусти нас – покажу.

– Ещё чего придумал, – хмыкнул эльф, снял с моей руки ремешок и примерил на свою. Видимо он принял это за обычное украшение и оно ему понравилось.

Нас поставили на ноги и грубо толкнули в спину.

– Так! Ведите их в лагерь!

Нас повели в глубь леса. Деревья тут были молодые, сплошь буки и берёзы. Наступало утро. Всё вокруг затягивалось густым туманом. Внезапно деревья кончились и мы вышли на открытое пространство. Недалеко стояли несколько обозов, запряженные лошадьми. Нас посадили в один из них. Когда туман рассеялся, солнце уже светило во всю. Наши пленители свернули лагерь и двинулись по пролеску.

– Что они хотят с нами сделать?

– Со мной? Меня они хотят посадить в самую глубокую темницу, в назидание всем бунтовщикам. Тебя же ждёт жестокая смерть. Ты некромант, а значит – слуга Тьмы. Да к тому же, по моим словам, мой приятель. Так что они произведут тебе самую жестокую из возможных смертей. И сделают всё возможное, чтобы я за этим наблюдал. Ведь я тогда буду мучатся, испытывать чувство вины и другие душевные муки.

– Спасибо, друг! Ты мне сильно удружил!

– Только не начинай! А? Мне самому бы меньше всего хотелось попасть в это говно. А у тебя просто теперь лишний стимул придумать, как нам отсюда выбраться.

– Сейчас у меня нет ни малейших идей. Ты не против, если я сейчас просто посплю? Мне не удалось это до сих пор сделать, а если меня кто-то и хочет убить, то это будет сильно не сейчас.

Я откинулся на мешках и задремал. Путь предстоял долгий. За это время обязательно должно что-то было случиться.

Приключения не заставили себя долго ждать. Мы как раз ехали по небольшому оврагу. Уже около полудня раздался крик:

– Василиски!

Все тут же замельтешились.

– Так! Рассредоточиться! Все по местам!

Удовлетворившись, что на нас никто не смотрит, я достал свой нож из потайной для эльфов складки брюк, под названием "карман".

– Ты с ума сошёл? Убегать, когда вокруг кишат эти твари! – Тарф был напуган, но с интересом следил, как я пробую освободить его путы каждым из десяти складных лезвий по очереди.

– Думаешь, у нас точно будет другой шанс? И да, не смотри на меня, а то кто-то заподозрит неладное.

Эльф послушно стал следить за отрядом, засевшим в засаде от василисков.

– Где ты достал такой воровской инструмент? – всё же он периодически косился на мой нож. В его голосе слышалась чистая зависть. И было от чего. Рукоять со сложным вычеканенным рисунком. Десять лезвий на шарнирах, у каждого из которых своя функция. Одно самое длинное обычное, другое с зубцами как у пилки, третье короткое, но специально предназначенное, чтобы резать тонкое железо. Всего и не перечислить.

– Там, где взял, таких больше нет, этот был последним.

– Знаешь, я бы лучше согласился следить за десятком твоих мучительных смертей, чем обрекать себя на верную опасность навеки превратиться в камень.

– Меня как раз предыдущий вариант не сильно устраивает. Если не хочешь, не иди за мной. Тебя без сомнения ждёт тёплая и уютная камера. Кстати, у меня получилось.

К запястьям постепенно стала возвращаться кровь. Столь же медленно окружающий мир стал наполняться Чарами.

– Ну уж нет, – обиделся Тарфельд и последовал за мной.

Мы крадучись пробрались к тому обозу, в котором держали наше снаряжение. Тарф вернул свои клинки и стрелы. Я вместо старого гоблинского лука позаимствовал эльфийский. Тарфельд хотел было бежать прочь от обоза, но я резко его одёрнул, затащил под повозку и всем своим видом попытался продемонстрировать, что ещё рано.

Приключения не заставили себя долго ждать и пришли как раз оттуда, где их можно было меньше всего ждать. Как раз с той стороны, с которой шёл обоз, и куда хотел ломануться Тарфельд, как раз с той стороны показался наш любимый горонаф. Адская гончая стремительно приближалась к лагерю по оставленному мной следу. Кто-то из эльфов её заметил. Раздался крик. В чудище роем полетели стрелы. С обратной стороны появилось несколько громадных ящеров с громадными клювами и круглыми жёлтыми глазами. Тарф одёрнул меня.

– Хочешь в камень превратиться?

– Без разницы. Пора. Бежим!

Василиски, привлечённые переполохом напали на демаскированных эльфов. Гончая, спасаясь от стрел ринулась влево в чащу. Я кивнул вправо и мы что есть прыти припустили по склону. Бежать было трудно и почва сыпалась у нас из под ног. Сверху нас ждал сюрприз.

Дети, если вы вдруг встретите василиска, никогда не смотрите им в глаза. Говорят, своим взглядом они обращают свою жертву в камень. Говорят, что от этого невозможно защититься. Вы ведь не хотите проверять, правда это или вымысел? Да, я часто слышал в своём Мире легенды про василисков, которые обращают в камень, если встретиться с ними взглядом. И всегда меня интересовал вопрос: а можно ли навязать василиску поединок взглядов? Может с ними можно в игру, кто кого переморгает сыграть? Так вот, дети… Никогда не встречайтесь с василисками взглядом! Конечности правда деревенеют! А ещё они не моргают! То есть – совсем! То есть, им просто нечем моргать, ведь у них нет век. И самому моргать при них тоже не стоит! Что при этом будет? Не знаю, не проверял. И уж тем более, дорогие ребята… И уж тем более у меня к вам слёзная просьба… Никогда… Не при каких обстоятельствах… Никогда не тычьте василискам в глаза! Пожалейте бедных животных! Может быть в Мире Агандара до сих пор где-то гуляет слепой голодный василиск с выколотыми глазами. Его протяжный вой ещё долго звенел в наших ушах, пока мы с Тарфельдом бежали дальше через ямы и буреломы.

– Я до сих пор не верю, что тебе удалось уделать его. Поднимаюсь за тобой, натыкаюсь на твою спину. И опа – приплыли. Но нет-с… Поделишься секретом? – спрашивал Тарф дрожащим голосом, пока мы бежали.

– Коза – древний защитный жест моей родины. Столь же древний, как сила Рока.

Когда солнце начало клониться к закату, мы дошли до развален древнего храма, расположенного высоко на холме. Вид оттуда открывался неописуемый! Поросшие лесами холмы и овраги. Россыпи лугов и блестящие нити рек.

У подножия развалин мы обнаружили родник. Вода лилась из выщербленного камня. Вокруг него в круг выстроились высокие колонны. Мы умылись и напились из источника. Наверно именно из-за этого ключа тут и построили этот храм. Вода из него без сомнения была целебной и наполняла силами и магией.

– Что же, мы тут можем совершить привал. Лучшего места для ночлега и не придумаешь. Только боюсь, сегодня нам придётся сегодня быть голодными, даже сухарей мы успели захватить ничтожно мало, – Тарф осматривал поклажу, которую мы смогли унести от эльфийского обоза.

Моё внимание привлекли деревья, окружавшие храм. В них я узнал яблони, но на них не было плодов.

– Не скажи, возможно мы сегодня наедимся так, что на еду смотреть будет тошно, – усмехнулся я. Магия Земли – то единственное, о чём я до сих пор имел хоть какое-то представление в этом мире. Что если попробовать повторить сейчас тот же фокус, что с дубочком? Я снова попытался ощутить единение со Вселенной и направить её силу в корни дерева.

Сначала у него опали листья. Я успел испугаться, но затем начали проклёвываться почки. Из почек выросла новая крона, ещё более пышная чем прежде. Распустились цветы. Цветы быстро разносились ветром, но на их месте уже начинали появляться плоды. Ещё несколько мгновений – и дерево уже сгибалось под тяжестью яблок. Эльф даже рот открыл от удивления.

– АнСар, мне Граспль конечно говорил о твоих подвигах, но я почему-то считал, что он мог сильно преувеличивать!

Сорвав один из плодов я достал свой нож и отрезал кусочек. У яблок не было времени насытится энергией солнца, потому они были зелёными и кислыми. Хотя и вполне съедобными. Я стал поглощать кусочек за кусочком. В любом случае лучше, чем обычные сухари. Эльф тоже взял себе одно.

– Раньше я думал, что мне о магии известно всё. Ты же не перестаёшь меня всё время удивлять. Хотя я даже, смешно думать, думал что ты в магии вообще ничего не смыслишь!

– Будешь смеяться, я действительно ничего не смыслю в магии. Меня просто некому было учить. Всё, что я умею – это несколько фокусов, которые я почерпнул скорее из легенд и преданий. Об огне, например, я не имею не малейшего понятия. Не представляю даже, как управлять столь своенравной стихией.

– Ха-ха, господин самоучка! Ладно, нужно сжалиться над вами сиротами. Извини, мне трудно привыкнуть. Из всех детей, которые выросли на руинах империй ты первый на моей памяти, кто сам решил осваивать Чары. Все люди, выросшие без родителей, становятся только ворами, бандитами, да воинами-наёмниками. Мне приятно осознавать, что есть исключения.

– С чего ты взял, что я не был вором и бандитом?

– Как бы тебе сказать… Твой нож конечно наводит на определённые мысли… Но… Как бы лучше выразиться… Лицо у тебя благородное, что ли, слишком… В общем, ничего удивительного, учитывая, сколько наши перебили ваших знатных фамилий.

Мы продолжили грызть яблоки и смотреть, как медленно солнце клонится к закату.

– У меня предложение! – засмеялся эльф. – Давай найдём твоих родителей, не обязательно настоящих, среди правителей погибших королевств! Там обязательно окажется кто-то, похожий на тебя лицом! Ты объявишь себя его наследником, поднимешь восстание среди людей. Мы совместно покараем моих слишком зарвавшихся проклятых родственников! Я стану тогда правителем Верховного Дома Алиров, а ты Королём Людей! Сделаем так, чтобы наши народы жили в мире и согласии! И – ох, заживём! Как тебе идея? А?

– Интересное предложение. Мне нужно время, чтобы его обдумать, – ответил я уклончиво. В принципе, я ничего не терял. Затея хоть и авантюрная – не самая безнадёжная. Если мы потерпим поражение, я всегда могу попробовать сбежать из этого мира. А если вдруг выгорит? Что тогда? Вот, мы разбили всех противников, восстановили Мир и стали единственными правителями этих земель! Что дальше? Связывать свою Судьбу с одним миром вместо другого? Нет, извините. Где-то внутри моего сознания сидела сущность, которая с этим была категорически не согласна.

Подул холодный северный ветер. Он напомнил нам что день подходит к концу.

– Ну-с, ночь будет холодной! – Тарфельд поёжился. Он сильно ошибался но пока не мог знать об этом. В воздухе немного пахло морозом.

Я закутался поплотнее в одолженную у гномов куртку. Рукава у неё были короткие, только до локтей. Потому предплечья сильно мёрзли.

– Жарить нам нечего, но костёр можно развести.

– Да, соединим полезное с полезным! – радостно сказал эльф. – Согреемся, заодно поучишься с огнём управляться.

Мы быстро насобирали хвороста вокруг. Тарфельд сложил для кострища ветки. Солнце медленно подползало к горизонту.

– На самом деле – всё элементарно. Огонь абсолютно ничем не отличается от остальных стихий! Как? Ну то есть вообще ничем! Представь, что пламя – это на самом деле не всё пожирающая сила, а бутоны цветов, которыми цветёт наш Мир! Ощути единение со всем пламенем которое только может быть вокруг и представь, как оно расцветает в этом костре! Вопросы есть? Это элементарно!

– У меня только один вопрос. Не случиться ли так, что я могу нечаянно сжечь всё вокруг?

Тарфельд засмеялся.

– Конечно же нет! Это даже специально сделать трудно! Для этого нужна не дюжая сила и могущество! Так что, пробуй!

– Хорошо.

Медленно я встал перед сложенными ветками и снова попытался ощутить единение со Вселенной. В этот раз получалось почему-то плохо. Меня не оставляло ощущение, что должно случиться вот-вот что-то ужасное. Мало помалу мне удалось отбросить все сомнения. Я – огонь! Я – пламя, освещающее Вселенную! Вокруг сотни костров, усталые охотники готовят свою скромную добычу. Вокруг тысячи очагов, которыми женщины в деревнях отапливают свои дома и готовят вечернюю трапезу для своей большой семьи. Вокруг миллионы свечей и факелов, которыми путники освещают свой путь. И со мной – заходящее солнце! Самый большой и красивый из всех огненных бутонов, которыми расцветает мир!

Оно опускалось к земле и озаряло её снопом своего света. Казалось, что это не солнце садится, а гигантский пожар поднимается из-за горизонта! Это проблескивали в небесах не прощальные лучи дающего жизнь светила, а снопы искр поднимались от самого пекучего жара, который озарял небеса красным светом!

Такой бутон расцвёл и в нашем костре. Я попытался сбросить наваждение, но оно не проходило. Более того, ветер подул с запада на восток, запахло гарью.

– Ты чувствуешь то же самое, что и я?

– Ну, смаленым чуть запахло. И что? – эльф не выглядел сильно обеспокоенным.

Мы снова посмотрели на закат. Казалось, солнце не садилось, а восходило обратно. Гарью запахло сильнее.

– У меня есть только одно объяснение, – устало сказал я. – Мы выбрали неудачное место для этого упражнения.

– Что ты имеешь в виду?

– Этот храм – словно линза! Он преломляет окружающую магию и фокусирует её в одной точке!

– Ты хочешь сказать?.. – Тарф посмотрел на "закат".

– Бежим!

До сих пор не знаю, что меня дёрнуло сорваться с места. Мы бежали что есть сил, но пламя всё равно распространялось быстрее. Мы ещё не успели сбежать с холма, как запылали кроны окружающих нас деревьев. Может быть на вершине холма у нас был бы шанс переждать эту катастрофу. Но что-то дёрнуло нас бежать. Не могу сказать именно "что" и именно "зачем". На нас надвигалась стена пламени и от неё не было ни укрытия ни спасения.

Раз за разом уклоняясь от падающих веток, я не заметил, как потерял Тарфельда из виду. Его нигде не было видно и я даже не знал, бежал ли он за мной вообще от самой вершины.

Стена огня подходила всё ближе и ближе. Рядом ветвился ручей, который тёк из ключа возле Храма. Я со всего маху прыгнул и упал в его заводь. Вода оказалась почти кипятком! Чертыхаясь, я мигом из него вынырнул и со всей прыти побежал вдоль его течения. С меня шёл пар. Всё вокруг было объято огнём, а в спину пёк невыносимый жар!

Всё таки я чем-то нужен был госпоже Судьбе. Ручей вывел меня к небольшому болотцу. Трава и осока вся выгорела. Торф ещё горел но больше дымил, чем тлел. От дыма было нечем дышать. Глаза слезились. Пробежав несколько шагов я рухнул воду и прикрыл голову курткой.

Не знаю сколько я так провалялся держась за кочку. Внезапно я понял, что меня вместе с кочкой тянет вниз, в трясину. Я откинул куртку, сделал несколько рывков, но только усугубил своё положение. Нечто продолжало тянуть меня вниз.

Да, друзья, я не знаю, как по другому назвать эту главу. Я искренне удивлён, что вы всё же дочитали до этого места. Не знаю зачем вы вообще взялись читать этот бред. Просто одной из моих других личностей, в другой части вселенной нужно было написать эту книгу. Сейчас меня затянет в трясину, но за это время я хочу передать мысленное послание всем, кто услышит. Тот, кто услышит, пусть напишет эту книгу, как предупреждение остальным. Не гонитесь за приключениями! Оставьте в покое Единственную Самую Прекрасную и Чистую Любовь! Довольствуйтесь тем, что есть! Сидите дома, не лезьте на рожон, пусть каждый ваш день похож на предыдущий! Это хорошо! Это ничто по сравнению с тем, что вы можете утонуть в первом попавшемся болоте, только начав своё странствие! Что? Что вы там бормочите? Книга толстая? Ещё только вторая или третья глава? Ну, не знаю… Пусть автор, которому я передаю это послание, пусть он допишет что-то от себя. Ему не обязательно доставать вас философскими измышлениями и софистическими убеждениями, как надо и как не надо делать. Книга толстая? Да? Ну, пусть порассказывает вам анекдоты. Или про других неудачливых героев, которые лишь зря сложили свои шеи. Сколько же во Вселенной таких историй! Тысячи! А то и миллиарды! Но никто из главных героев этих эпосов просто не состоянии их рассказать! Исключительно по причине своей преждевременной и нелепой смерти.

Что вы там опять бормочите? Что не сходится? Уверены, что я всё равно выбрался? Остальная часть книги тоже про меня? Точно уверены? Вы перемотали на несколько страниц вперёд? Ну так же нельзя! Это – жульничество! Или вам просто кто-то рассказал? Не верьте ему! Он точно врёт! Просто там тоже повествование ведётся от первого лица!

Что снова не сходится? Как можно было утонуть в мире, где полно магии? Элементарно! Вы просто не слышали истории про магов, которые кончили таким же образом. Это называется эффект выжившего. Если вы услышите историю, что человек плыл на корабле, корабль затонул, но человеку удалось спастись благодаря тому, что духи моря толкали его к берегу, не спешите верить в благосклонность этих духов. Просто те, кого эти духи толкали в противоположную сторону от берега, те об это рассказать просто не смогут.

Что, вы снова недовольны? Уважаемые, если я и правда буду вам писать, как выбираюсь из очередной передряги при помощи чудес – вы просто перестанете мне верить! Да, я вас знаю! Да, мне нисколько не жаль главного героя! У меня куча претензий к этой заразе!

Так, перестаньте! Что значит, сам переставай выделываться? Вы это мне бросьте! Это моя книга! Захочу – напишу как главные герои совершают самоубийства целыми пачками!

Что? Эту книгу читают дети? Дети! Закройте эту книгу! Вы ещё маленькие! Нечего вам читать этот бред! Так, взрослые, если вы вспомнили о детях. А что если ваши дети попадут в настоящее болото, магией они пользоваться не умеют, зато начитаются моих историй про то, как я вытаскиваю себя из этой ловушки за волосы? Это сильно поможет им в критической ситуации? Или отвадит вообще лезть в это самое болото? То-то же!

Ладно, вы меня уговорили. Отставить панику. Надеюсь, на моей совести не будет утонувших в трясине детишек. У меня не было с собой ни палки, ни верёвки. Да и выбирался я без помощи магии. Спасло меня две вещи. Или может быть даже три. Во-первых, если болото глубокое, вас затянет моментально. Вы даже пискнуть не успеете. Если рядом нет товарища, который сумеет среагировать, то не поможет даже магия. Ваш мозг просто не успеет припомнить ни одного заклинания. Так что оставьте при себе свой гонор про всю свою магию. Будь вы хоть трижды архимаг, болоту – без разницы! Мне сильно повезло. Болото было маленьким и старым. С толстым слоем торфа. Рядом был лес и я не успел далеко по этому болоту уйти. Когда я в него падал, я делал это плашмя. Это увеличило площадь моего тела, которое более равномерно давило на болото. Кочка, на которую я упал, перед тем, как начать погружение, сначала поглотила энергию моего падения. Последнее, что меня спасло – выбежав из леса я снял гномью куртку, которой хотел защитить нос и лёгкие от дыма. Она сработала как пузырь и значительно замедлила погружение. Дальше было самое сложное. Дети, если вдруг попадёте в болото (Только не дай Бог сами туда не лезьте!), такой наполненный воздухом пузырь делает вас легче воды. Вы перестанете погружаться в трясину, потому просто ждите помощи и вас вытащат. Не пытайтесь вылезти сами! У меня была другая ситуация, мне помощи было ждать не от куда. Даже если мой друг Тарфельд выжил, он был не известно где. Да и шансы его выживания я оценивал как не большие. Прийти за мной тогда мог разве только Горонаф, которому я был бы не сильно рад. Если ваша куртка не промокает и хорошо сшита – можно продержаться до подхода помощи хоть несколько дней. То, что мне удалось подложить куртку по себя и резко прыгнуть до ближайшей кочки – результат скорее случайности. Надеяться на такое – всё равно что играть в рулетку со Смертью.

Вы можете сказать мне: "Эй, Автор! Никакая тебе не угрожала опасность! Развёл тут панику!" Хорошо, вы может и имеете на это право. Но именно в тот момент мне это было не так очевидно, как вам, умники. И да. Меня тогда накрыла именно паника. Ощущения, когда кочка уходит прямо из под тебя – не самые приятные.

Пожар успел утихнуть. Я добрался до обгоревших стволов деревьев и жадно дышал. Воздух был полон гари и был почти непригоден для дыхания. Но меня это не волновало. Я был рад даже этому вонючему терпкому дыму, который мне казался слаще свежего морского бриза. Я искренне не мог поверить, что я до сих пор жив. Как и большинству из вас, уважаемые читатели, мне трудно было убедить себя, что мне удалось спастись от стольких опасностей и неминуемой смерти. Если большинство из вас, не хотят мне верить сейчас, то тогда я себе я не мог доказать этого и подавно. Это всё произошло не со мной! Это всё случилось с кем-то другим! И вообще, это всё сон! Сейчас я проснусь от этого кошмара в своей уютной постели и быстро забуду обо всех ужасах.

Но именно проснуться я себя и никак не мог заставить. Дым закумаривал сознание. Тарфельд, сгорающий в пламени. Сотни зверей и даже василиски, бегущие от неминуемой смерти. И всё это – результат моей игры с огнём. Даже в раннем детстве я тайком от родителей воровал коробок спичек (такие самозажигающиеся деревянные щепки) и с упоением их жёг, обжигая пальцы. А то ж как! Запретили? Значит интересно! И плевать, что потом тебе всыпят телесных наказаний ремнём по мягкому месту, за то что пытался спалить дом! Ничего же не произошло! Чего вы так сердитесь, взрослые? Вот если бы я правда подпалил дом, вы могли бы с чистой совестью дать волю своей агрессии!

Теперь же всё случилось. Огонь не прощает игры с собой. Особенно в Мире, полном магии. Образ эльфа, погибающего в огне, и не собирался уходить из под моего взора.

Но, может я не виноват? Может, это чудовищное совпадение? Ведь Тарфельд же говорил, что для того, чтобы специально поджечь лес, нужна не дюжая энергия! Может в этом мире так происходят катаклизмы? Может какой-то злодей специально поджёг лес на западе, чтобы нас убить?

Тарфельд… Он тебе говорил ощутить единение со всем огнём вокруг. Он имел в виду при этом Солнце? А? Эльф без проблем разжигал костёр ночью. Нужен ли был ему для этого самый яркий из возможных огней?

Храм… Возможно всё просто так совпало…

Ближе к утру ветер принёс немного свежего воздуха. Я поднялся и пошёл вверх по ручью. Вокруг догорали остатки леса, которые не успели догореть. Всё вокруг было чёрным и скрыто густым дымом, который не давал ничего различить уже в паре шагов. Хотя начинало светать, от этого легче не становилось. Ручей мне не давал заблудиться и вывел к подножию холма. Ветер сдувал с него остатки дыма и дышать тут было значительно легче. Я поднялся к храму. На самом верху, среди почерневших от копоти руин, тлел труп адской гончей. Чудовище продолжало прогорать до костей, пока практически полностью не рассыпалось в прах. Наверно оно думало, что огню не удастся добраться так высоко. Зря. Хоть одна польза всё же вышла от этого клятого пожара! Хорошо, что я сам тут не остался, а то бы погиб вместе с несчастной тварью. Всё таки правильно чутьё меня увело подальше от этого места.

Когда я спустился до ключа, меня ждал сюрприз! Яблоня, которую я вчера наполнил Силой, зеленела всё так же, как-будто бы вокруг и не бушевало никогда адского пламени! Я сорвал одно яблоко, надкусил его, и попытался забыть про все невзгоды. Как не странно, мне это удалось. Было что-то волшебноев этих яблоках!

Мои вещи были на том же месте, где я их оставил вчера, в спешке покидая храм. Вещей эльфа нигде рядом не было видно. Видимо он успел их схватить с собой, когда мы сорвались с места.

Полностью раздевшись, я попытался смыть с себя всю грязь и гарь водой из ключа. Это у меня не сильно вышло. Гарь будто въелась в кожу. Не в первый и не в последний раз я пожалел, что покинул свой Мир! У нас изготавливает прекрасное мыло, которое помогает отмывать даже самую стойкую грязь? Не верите? Ну, а я что виноват, что оно запрещено к импорту в больше миров чем соль? Будь моя воля, я бы сделал технологию его приготовления обязательной к внедрению во все Миры! А так я бы наверно неделями бы не вылазил из Миров, где есть нечто подобное. Походил по сотням Миров, посмотрел достопримечательности, насобирал пыль Вселенной, помесил ногами грязь самых грязных забытых Мирков… И обратно! Чиститься и отдыхать.

Примерно такие мысли меня обуревали, когда мне пришлось обратно одевать старую грязную одежду. Штаны порвались в нескольких местах, рубашка начинала в паре мест расходиться оп швам. Про её потрёпанные рукава даже молчу. Застёжки на запястьях давно поотлетали, пришлось заворачивать до локтей. Носки издавали неописуемый аромат, и даже стирка с песком в ручье не смогла полностью извести вонь. Лишь кроссовки почти не претерпели изменений, хотя я и прыгал в них по горящим углям. Спасибо добрым людям, которые выбрасывают такие вещи на распродажу! Короткая гномья куртка так и осталась в трясине. О ней я немного жалел, ведь ночи были достаточно прохладными. Но даже с длинной палкой я бы не рискнул пытаться достать её. Нужно не забыть передать благодарность её хозяину, для которого она была большой шубой.

Собравшись, я решил, что дальше оставаться тут не имеет смысла. В мешок с сухарями я до самых краёв набил яблоками. Фляги при побеге от эльфов мы взять как на зло забыли. Что же, переживём, благо тут не пустыня. Я пошёл на запад, к тому месту, от которого разгорелся пожар.

За день я прошёл до примеченной на горизонте возвышенности. Чёрная полоса выгоревшего леса тут не заканчивалась. Более того, вид прямой чёрной полосы, уходящей в бесконечность направо и налево – был захватывающим!

Заночевать я решил там же. Вряд ли бы кто-то хищный рискнул бы лазить по пожарищу.

По дороге сюда я нашёл обгоревшую птицу. Мясо было жёстким и горьким на вкус. В добавок, в некоторых местах она умудрилась прогореть до костей, а в других остаться совершенно сырой. Мучать труп не стал и прикопал неподалеку от того места, где нашёл.

Съел сухарь и два яблока. Живот пучило. Очень хотелось есть. Ещё очень хотелось развернуться и догнать эльфов, которые тогда схватили меня в плен. Пускай они бы мне устроили устроили потом мучительную смерть, но они бы не стали морить меня голодом. Ведь для проведения невообразимых пыток сначала нужно было, чтобы поймали Тарфельда, специально чтобы произвести казнь при его свидетельстве. А то, что хитрый эльф-бунтарь смог сгореть – про это можно и промолчать.

Было холодно. Без куртки спать было решительно невозможно. Даже интенсивная разминка почти не помогала согреться. Ноги ныли за день ходьбы, но я всё равно пошёл в сторону не задетого пожаром леса. До него было идти относительно недолго. У опушки стаяло большое обгоревшее дерево. Я отломал одну из его веточек и с удивлением заметил, что она от пожара только почернела.

В самом лесу выгорел только подлесок. Что ж, я и не надеялся насобирать ягод. Вместо этого я наломал низких почерневших веток. Пользоваться магией огня решительно не хотелось после случившегося. Вместо этого я вспомнил, как по описаниям разводили огонь оторванные от цивилизации дикари в моём Мире. Они брали прямую тонкую цилиндрическую палочку, затем дровеняшку по-больше, в дровеняшке протачивали дырочку, в дырочку и рядом с ней сыпали измельчённую стружку, затем вставляли палочку в дырочку и ладонями вращали её до тех пор, пока не появлялся огонь. Да, я знаю, на сколько пошло это всё звучит. Из песни слов не выкинешь. Тем не менее, они именно так добывали огонь. Я тоже попробовал, но у меня ничего не вышло. Зато согрелся, как не согревает ни одна гимнастика. С рассветом я двинулся вдоль опушки. Точнее вдоль той границы, которая разделяла пожарище и лес с выгоревшим подлеском. Палочку, которой я пытался разжечь огонь я взял в один карман с ножом.

За все последние дни мне толком не удалось поспать. Фактически, я два-три дня был без сна. Не удивительно, что как только солнце стало припекать, и я лёг на пригорке в сосновом бору, сон практически мгновенно сморил меня.

Проснулся я только под вечер. За это время ничто не успело меня побеспокоить. Хотя, казалось бы, в этом Мире монстры и хищники должны быть на каждом шагу. Я шёл на запад всю ночь пока полоса не упёрлась в громадное озеро. На противоположном его берегу не было никаких следов пожара. День я потратил на новые попытки раздобыть огонь методом дикарей. Просто ноги отказывались нести меня дальше, а мне нужно было хоть чем-то заняться. Я отлично осознавал, что бы сказал по этому поводу дедушка Фрейд, который основал в моём мире софистическую науку под названием "Психоанализ", а заодно продвигал теорию про взаимосвязь образов, поступков и человеческой сексуальности. Он бы заметил, пару интересных деталей. Вставляем палочку в дырочку и трём до появления огня? Да, парень, конечно! Я точно знаю, чего тебе не хватает!

Именно за таким занятием меня застиг вечер. Когда руки уставали и я бросал это гиблое дело, снова наползали мысли и снова принимался за вращение палочки в дырочке. Да! Я знаю, на сколько это пошло звучит! Когда стало темно и на небе засияли звёзды, я даже представил, как сексуальная энергия наполняет меня, через руки переносится в палочку и от её трения уже разгорается пламя. Алхимия! Куда уж без магии! Проскочили искры. Я всё наращивал и наращивал темп, пока не воспылало пламя. Да!

Теперь Огненная Палочка – мой личный талисман! Ничто не в силах будет победить меня, пока я буду способен зажечь пламя даже в самой безвыходной ситуации!

В костёр я набросал побольше толстых веток. Впервые у меня была по настоящему тёплая ночь и я безмятежно заснул.

Во сне ко мне явилась Она! На этот раз Она была рядом. Мы стояли почти вплотную друг к другу и я мог до мельчайших подробностей рассмотреть черты Её лица. Оно было верхом Гармонии и Красоты! Мы страстно поцеловались, а за тем тёрли палочку в дырочке и у нас воспылал огонь, если вы поняли о чём я.

Весёлый Висельник

На утро я продолжил свой путь вдоль озера на юг и быстро наткнулся на лагерь бродячих артистов. Как я узнал, что они именно бродячие артисты? Элементарно! Кто ещё будет горланить посреди леса песни и плясать под музыку? Туристы? Откуда тут туристы? Тут у нас не пляж, а разрушенный войной мир, где все воюют со всеми и вокруг полным-полно монстров.

Отбросив сомнения я пошёл на звуки пения и музыки. Мой вид должно быть был бы странным для этого Мира, но сейчас меня это не заботило. Артисты всегда одеваются не так, как все, чтобы привлекать больше внимания. Так что мой экзотический вид был только на руку. Да и если Тарфельд, Граспль и гномы до сих пор не делали мне замечаний по поводу внешнего вида – то нечего и беспокоиться. Можно через сотни миров пройти, так что, в каждом переодеваться? В общем, мой оборванный вид меня не смутил. Когда-то белые кроссовки стали чёрными от копоти и грязи. Рубашка успела каким-то образом выцвести и из ярко-оранжевой стать серо-бежевой. В штанах тоже с трудом угадывался их родной цвет. Именно в таком виде я и вышел на поляну, на которой происходило веселье.

Музыка тут же смолкла, артисты отложили инструменты, танцовщицы застыли.

– Здравствуйте, люди! – как можно более радостно и громко крикнул я.

– И ты будь здоров, путник! – поприветствовали меня они хором.

– Никак из самого пекла идёшь? – усмехнулся самый старый бард, когда я подошёл ближе и все смогли рассмотреть мою перепачканную в саже одежду. Белые седые волосы старика были подстрижены "под горшок", в длинных белых усах будто вечно была улыбка, а глаза будто вечно светились смехом.

– Было такое дело. Застигла нас другом пред закатом эта напасть. Мы и понять не могли, толь то солнце заходит, толь огонь идёт. Спохватились, вещи побросали, да бежать! С тех пор я его не видел, – я печально опустил глаза.

Артисты вздохнули.

– Что ж хороший видно был друг. Помолимся за спасение души его. Не печалься, парень, его ждут лучшие Свет ы! – сказал старый бард. – Тебя самого как звать-та?

– АнСар, – вспомнил я, как назвал меня Тарфельд.

Все засмеялись.

– Что, никак тоже артист? – усмехнулся кто-то.

– Та какой из меня артист, если весь свой скарб в огне потерял. Теперь я просто вольный сокол, куда хочу, туда лечу!

Все снова засмеялись.

– Приветствуем, АнСар. Мое имя Байда, хотя ты, наверно, про меня слышал, – представился старый бард. Я кивнул из вежливости. Не то, чтобы я не слышал этого имени, но то было ещё не в этом мире. Затем Байда представил каждого из остальных, но я почти никого не сумел запомнить, ведь их было слишком много для меня.

– Присаживайся, у нас ещё осталось немного похлёбки с утра угощайся.

Одна из женщин подвела меня к большому котлу и насыпала в глубокую деревянную тарелку ухи. Чтобы не выглядеть совсем неблагодарным, я кроме слов признательности открыл свой мешок.

– У меня самого осталось несколько яблок. Угощайтесь.

– А где ж ты яблоки нашёл, в это время года?

– Не поверите, иду я после пожара, впереди холм. На холме Древний Храм стоит. Из под Храма ключ бьёт с чистой водой. Деревья на склонах все выгорели, а рядом с источником эта самая яблоня. Хотите верьте, хотите нет.

– Каких только чудеса на Свете бывают! – засмеялись артисты.

– Значит точно Знак благой Свыше! – с улыбкой рассудил старый бард.

Все угостились "чудотворными" яблоками. В моём мешке больше ничего не осталось, но мне было абсолютно не жалко. Найду себе другое плодовое дерево. Вместо этого я сосредоточился на юшке.

– А куда й откуда путь держишь?

– Из Риндола, да в Риндол.

– Ха, я тоже оттуда, – сказал молодой флейтист. – А что Риндол? Сидеть на этих стенах да трястись в страхе, пока не придут остроухие? Да каждый, молодой парень там на этих стенах на счету. Но нам то что? Если эльфы захотят, они прихлопнут там всех своим колдовством и даже не заметят! Этот клятый Риндол им и нужен только для того, чтобы все сбежались в одно место и прихлопнуть их одним махом! А то бы давно сожгли там всё к драконьей матери. Так что давай лучше с нами!

– Мы ходим из города и город и даём людям надежду. Что остроухие – они не навсегда. Они как тот пожар, сокрушают всё на своём пути. Но на месте пожарища всегда вырастает новый лес!

– Именно потому мы выступаем на площадях и не даём простому люду утратить надежду. Они нам в ответ часто пытаются помочь, чем могут, иногда даже отдавая самое последнее.

– И много можно заработать в городах? – спросил я скоморохов.

В ответ те засмеялись.

– Хлопец, люди после Чёрного дракона не столь богаты. Они все – рабы эльфов. Потому им самим ели хватает, чтобы выживать. Все богатства принадлежат эльфам. Но они нас слушать не станут. У них собственных артистов хватает. Если бы мы пели даже ради еды – нам было бы проще заняться охотой или рыбалкой. Мы же занимаемся этим не ради тех жалких медяков, которые могут дать тебе пара нищих крестьян. Наша задача – не дать людям пасть духом. Ведь если умрёт Дух – умрёт и народ. Потому мы идём в города именно с этой миссией.

– Тогда мне с вами по пути, – засмеялся я.

Старый бард передал мне свою лютню. Это был красивый струнный инструмент с каплеобразной декой.

– А ну сыграй! – сказал Байда.

Поначалу я даже растерялся. В моём мире тоже были лютни, но мне на них никогда не доводилось играть. Мой опыт в музыке заканчивался гитарой и чуть-чуть клавишными. Я себя успокоил тем, что гитара – это всё же сложнее лютни, ведь на лютне меньше ладов. Я взял в левую руку гриф и провёл по струнам. Раздался ясный мягкий чёткий звук без единого "брынь". Инструмент был настроем просто идеально. Я взял самый нижний мажорный аккорд. Лютня будто сама пела и лес озарился прекрасной музыкой. Для разминки я сыграл пару гамм и триолей. И застыл, не зная, что играть дальше.

Старый бард закурил трубку.

Наверно, это выглядела как наигранная пауза. Внезапно я ударил по струнам и стал извлекать ноту за нотой. Боги Вселенной! Ну, почему мне первой пришла на ум именно эта мелодия!

– Я сижу и смотрю в чужое небо из чужого окна

И не вижу ни одной знакомой звезды.

Я ходил по всем дорогам и туда, и сюда,

Обернулся – и не смог разглядеть следы.

Но если есть хотя бы люлька, табака,

Значит всё не так уж плохо на сегодняшний день.

И птица счастья, с серебристым крылом,

Что взлетая, оставляет земле лишь тень!

И никто не хотел быть виноватым без вина,

И никто не хотел руками жар загребать,

А без музыки на миру смерть не красна,

А без музыки не хочется пропадать.

Но если есть хотя бы люлька, табака,

Значит всё не так уж плохо на сегодняшний день.

И птица счастья, с серебристым крылом,

Что взлетая, оставляет земле лишь тень!

Все зааплодировали с бурными овациями.

– Парень, да у тебя талант! – засмеялся старый бард.

Признаюсь, мне пришлось оригинальную песню чуть изменить прямо в процессе пения. Ведь в ней было много непонятных слов для жителей другого мира. Но общий смысл – был тот же. Да и мелодия один в один. Я не буду приводить тут ни саму мелодию ни слова оригинальной песни. Это только бы ещё больше раздуло эту книгу. Тем более, я изменил только припев… Будь оно всё проклято! Тут то меня и осенило! А что если, Виктор Цой, автор этой песни, тоже путешественник по Вселенной, как и я? И что он не погиб в той дорожной катастрофе, а специально её подстроил, чтобы продолжить странствовать среди миров? Стоп! Кого я обманываю, скажите, дорогой читатель?! У нас в Мире каждый школьник знает, что Цой – Жив! Короче, если меня что-то и осеняло, то открытие это никак не могло быть для меня сюрпризом.

Для артистов же песня была в новинку.

– Никогда не слышал ничего подобного!

– Потрясающе!

– Ты её сам придумал?

– Хорош!

Старый бард засмеялся. Я хотел передать ему лютню обратно, но он замотал головой и руками.

– Не-е-е… Оставь её себе. Совсем.

– Как?

– Мне давно хотелось передать её в чьи-то руки, которые умеют с ней обращаться.

– Это не слишком ли большая честь для меня… – промямлил я.

– Это для меня – честь! – громко возразил Байда. – В общем, не переживай на счёт старой лютни. Найдёшь лучше – как-то встретимся. Мир не столь уж велик, как кажется на первый взгляд. Где-то обязательно наши пути пересекутся. Если нет – я сожалеть не буду. Просто буду знать, что она в хороших руках.

– А вы сами без неё как?

– Я потому и хотел передать её в чьи-то надёжные руки, что я стар и мне трудно носить два инструмента. Тем больше, что один из них них не такой уж маленький.

Он сходил к вещам и вернулся оттуда с большим кожаным чехлом. Форма этого чехла мне подозрительно что-то напоминала…

Когда старик освобождал на нём шнуровые завязки, все затаили дыхание. Выдохнули, когда он достал его содержимое. Я вообще охнул! То таки была бандура! Невероятный гибрид большой лютни и лиры, который в моём мире встречается только у моего родного народа!

Ти такого ніколи не бачив, –сказал Байда. Меня это добило окончательно. За всё время в этом мире я слышал только три языка: общий, эльфийский и тот, на котором ругались гномы. То, что я на общем языке было принято говорить и в моём мире – я смирился. Всё же может между нашими мирами когда-то была какая-то связь. Но то, что в другом мире кто-то может говорить на том же языке, что и мои предки – это было для меня полнейшим сюрпризом.

Та чого ж, батьку? Бачив!

– Бачив? Звідки?

– Там, звідки я родом, люблять такі інструменти!

– Шо? Невже земляк? Хо-хо!

Байда рассмеялся.

– Ну, хлопцы, не зря он мне сразу понравился! – сказал он остальным и обнял меня. – Не пропадёт слава Погибших Королевств!

Все тоже засмеялись.

– Давайте все вместе сыграем! Хлопец! Давай нашу! Народную!

И мы сыграли. И играли пока не спохватились, что на одном месте засиживаться не стоит. Собрались все с необычайной скоростью. Я даже толком не приметил момент, как все были готовы трогаться в путь. Не иначе как не обошлось без магии. Остаток дня мы провели в пути. Он тоже не обошёлся без песен. На меня нагрузили часть общих припасов, да и нужно было нести чехол с подаренной Байдой лютней.

Мы прошли далеко на юго-запад, прежде чем стать лагерем на берегу ручья. Сбор дров, разжигание костра, готовка еды, заваливание спать – ничто не обходилось без песен и танцев. Всем было абсолютно безразлично, какие опасности могут скрываться вокруг. Казалось, все чудовища и прочие ужасы сами убегали в страхе от одной только силы песни!

Ночью мне снова приснилась Она. На этот раз Её тело было одето в традиционную одежду нашего народа, которую наши предки носили в Древности. Она собирала в поле цветы и плела из них венок. Когда Она надела венок на голову, я подошёл ближе. Мы взялись за руки и закружились в танце. Мы кружились всё быстрее и быстрее, пока у нас не закружилась голова и мы не упали рядом вместе на траву. Я попытался Её поцеловать, Она вдруг вырвалась и побежала по полю. Я бросился за ней. Когда я проснулся, то даже почти не мог вспомнить, что мне снилось.

Артисты собрались в путь с самого утра. Все хотели как можно быстрее добраться до ближайшего города, что даже не стали готовить еду. Кто успел, доел вчерашнюю юшку. Я, как получилось, спал слишком долго и проснулся только в тот момент, когда все уже были готовы выдвигаться.

К полудню аппетит у меня порядком успел разыграться. Нет, не так. К утру я остро стал чувствовать голод. Даже нет, это тоже будет не совсем точно. К рассвету мной обуревал невероятный ГОЛОД! Так что когда в лучах восходящего солнца появились очертания города, мою голову заполняли только одни мысли – где бы и как ПОЖРАТЬ. Меня абсолютно не интересовало, что это за город, как ко мне отнесутся его жители, не находится ли он сейчас в состоянии войны, не лежит ли в осаде, не проводятся ли в нём кровавые расправы. Всё это меня не интересовало. Возможно у меня разыгралась фантазия, но мой нос чутко улавливал идущий от города аромат готовящейся еды. Сознание было полностью заполнено образом ароматной сочной куриной ножки, прожаренной в пряных специях. И самою чуточку притушенной солью. И всё равно, что в этом мире нет традиции добавлять соль в пищу, а в половине Миров Кольца хлорид натрия запрещён как сильнодействующий наркотик и из-за этого там могут запретить к выходу мою книгу.

Но вот деревья расступились и перед нами открылся неописуемый вид! Сколько хватало глаз простирались ухоженные поля! То тут, то там, среди моря зелени, темнел вспаханный чернозём и виднелись крестьяне вместе с волами, запряженными плугом. Только сейчас я осознал, какой сдвиг произошёл в моём сознании. Из своего Мира я уходил в разгар осени. Большая часть деревьев успела пожелтеть, и лишь поодинокие дубы продолжали ловить последние солнечные дни. В этом же мире весна уступала свои владения лету. От того так удивились артисты чудотворным яблокам.

Про то, что время на наручных часах, которые были забраны у меня эльфом, отличалось от местного на четверть суток, я уже даже не вспоминаю.

До города мы добрались довольно быстро. Солнце всё ещё весело в зените, когда мы с песнями и плясками проходили через городские ворота. В самом городе артисты разделились на более мелкие группы и разбрелись в разные стороны.

– Ну, хлопец – бывай, – пожал мне руку Байда. – Даст Бог – ещё свидимся! Если всё решишь идти в Риндол, сам не блуждай. Так и сгинуть недолго. Подвяжись к каравану торговцев или другим артистам. Ладно, будь Здоров!

– Удачи, – попрощался я.

Город был огромен. Не то чтобы он был сильно большим… Нет! Он был на порядок меньше многих городов в моём Мире. Но он был достаточно большим, чтобы в нём потеряться неподготовленному человеку. Бесчисленные узкие улочки, изворачивающиеся в самых неожиданных местах. Широкие мостовые, которые могли без всякого предупреждения упереться в тупик. Хмурые люди на улицах, беседующие на непонятных языках, у которых мне было страшно даже спросить дорогу.

Ладно, будет Рок благосклонен ко мне – не пропаду. Буду полагаться только на собственное чутьё. А там хоть трава не расти!

По всему городу были развешаны плакаты о поиске сбежавших преступников. На них был изображён хмурый бородатый тип. Чуть ниже были портреты ещё двух людей.. Текст плаката гласил:

"Внимание! Разыскивается опасный убийца!

За свои прегрешения он был приговорён к смерти через повешение!

Власти будут благодарны за любые сведения о нём или его сообщниках, которые помогли ему бежать!"

Кстати о Роке. Лютня за моей спиной как-будто сама говорила "ей, присядь, поиграй на мне!" и как бы обязывала действительно выйти на площадь и спеть. Была в ней какая-то магия.

На самых больших площадях были фонтаны с водой. Именно возле фонтанов собиралось больше всего людей. И именно доходя в своих бесцельных блужданиях до таких мест я останавливался и доставал из чехла подаренную Байдой лютню.

Плавным движением я проводил по струнам. И все голоса вокруг замолкали. У местных людей было мало развлечений, потому они были рады даже моему пению. За весь день, что я бродил по городу, я постарался исполнить все песни которые помнил, а те, которые не помнил, допридумывал перед пением нового куплета. Песни моего родного мира в этой обработке принимали новые смыслы и звучания. Иногда я вставлял в них что-то из тех легенд этого мира, которые я успел узнать. Совершенно новый смысл приобретали песни кумиров моего детства.

Так, когда меня пробило на исполнение песни ансамбля "Эпидемия" под названием "Чёрный Маг", я понял, что песня в этом Мире звучит неполной! Потому я допел про сияющий клинок Эренгора и то, как отступает Тьма. И только тут я понял, на сколько же глупо в данной ситуации звучит куплет про то, что чародей найдёт новую жизнь в новом дне!

Пришлось петь ещё один куплет про то, как нужно найти Экскалибур в своей душе и сокрушить им Тьму внутри.

Судите сами. Надеюсь эта книга никогда не попадёт в мой родной Мир. Да даже если и попадёт, надеюсь Юрий Мелисов, Максим Самосват и остальные ребята не обидятся.

Он с детства был слаб, он познал унижения.

Изгой в этом мире искал силы суть,

И в книгах волшебных, найдя утешение,

Ступил на извилистый магии путь.

Он не просил, не просил помочь –

Он видел свет, он знал ответ.

Он не хотел, не хотел, но ночь

В его душе оставит след!

Ты Черный Маг – ты обречен,

Такая плата, таков закон!

И вот он хозяин своих заклинаний

И солнечный день обратить может в ночь,

Но время пришло, и нет больше желаний

И магия больше не в силах помочь.

Он не просил, не просил помочь –

Он видел свет, он знал ответ.

Он не хотел, не хотел, но ночь

В его душе оставит след!

Ты Черный Маг – ты обречен,

Такая плата, таков закон!

Черный балахон

Не спасет тебя от страшных снов.

Погребальный звон

По твоей душе колоколов.

Велика цена,

Ведь знание – это Власть,

Кто взлетел наверх,

Может низко пасть.

Надо собрать Волю в кулак,

К свету лицом встав, сделать шаг,

Ну а пока ты Черный Маг!

И вот ты дождался

Прихода героя,

И вот Эренгор

Заносит свой меч!

И ты понимаешь,

Что час твой окончен

И вот пришла Месть!

В магическом пламени книги сгорают,

Душа чародея пылает в огне –

Ведь с магией вместе он сам умирает,

Но новую жизнь он найдет в Новом Дне!

Найди Света Меч в душе своей

И свергни им свою Тьму!

Ведь больше тебя не спасти уже

Наверно ведь ничему!

Эта песня была спета на самой большой из площадей. Когда я уходил, то понял, что некто тёмном балахоне с капюшоном, скрывающим лицо, следует за мной, но когда я попытался его рассмотреть внимательней, он исчез в одной из боковых улочек. Чёрный маг? Задело за живое? Ты обречён!

Солнце заходило и я решил не искушать судьбу. Люди, которые были на вид чуть по-богаче, оставляли мне деньги. Всего у меня в кармане собралось одиннадцать круглых монет: девять медяков и два сребреника. Не знаю, что тут можно было купить за такие гроши, но стоило поискать ночлег. Мысль о мягкой чистой кровати и сытном ужине пересиливала всё остальное.

Я шёл по городу всё дальше и дальше, а плакатов с разыскиваемыми преступниками меньше не становилось. Сгущались сумерки. Моё внимания привлекла одна из харчевен. "Весёлый Висельник" гласила вывеска. Рядом с вывеской на самозатягивающейся петле за шею был подвешен скелет. Настоящий скелет. На нём до сих пор свисала почти полностью растрёпанная одежда. Интересно, это не заплативший за ужин клиент или бандит, пытавшийся устроить ограбление? В любом случае это должно быть приличное заведение. Без шуток. Даже если человек в балахоне будет меня преследовать и там, он ничего не посмеет мне сделать. Читатель, что вы там мычите себе под нос? Что? Кто его знает, какая там может собираться компания? Та ну вас в самом деле! Не думаете же вы, что там будет собираться компания столь же весёлых висельников, как и тот хмурый бородатый тип на плакате? Нет? Вот именно!

Именно такая мысль посетила мою голову. Она меня очень рассмешила и я давясь от смеха вошёл внутрь.

Помещение было просторным и хорошо освещённым, но большая часть мест пустовала. Только за самым дальним из столов сидели…

Кхм…

Помните, что я вам говорил перед входом в эту проклятую харчевню? Да, именно! Помните? Так вот… Забудьте! Вообще забудьте! Как вообще? То есть, совсем!

За самым дальним столом сидела компания из трёх человек. Художнику, который рисовал плакаты о розыске, стоило поучиться лучше рисовать людей или хотя бы заниматься делом, к которому у него было бы больше склонностей. Но ошибиться было невозможно. Русый кудрявый весёлый бородач, который как раз рассказывал своим товарищам какую-то очень смешную историю, как один в один походил на хмурую физиономию сверху плаката. Мрачный мужчина с наползающей на лоб чёрной ровно подстриженной чёлкой в полностью чёрной одежде, тоже как один был похож на хмурое лицо одного из сообщников. От него прямо веяло Могильным Холодом. Третий же из них был его полной противоположностью! Он слабо походил на плохо прорисованную физиономию второго сообщника. От него веяло не Холодом, а Сквозной Уверенностью! Он чем-то напоминал ураган, который лишь по недосмотру богов принял человеческое обличье. И да, он был полностью Белый и полной противоположностью Чёрного, как Свет является противоположностью Тьмы. Вся его одежда была белой. Его волосы были не короткие, а длинные. Почти до пояса. Возможно именно из-за того, что художник не смог уместить их на плакате он так мало походил на собственный портрет. А ещё, они у него тоже были абсолютно белые! Совсем! Вообще! Нет, не седыми! Нет, совсем не как у Граспля или Байды! Они были именно длинными прямыми и белыми, и даже отливали чуть серебром. Лицо у него было молодым, без морщин. Его белая одежда была чистой и опрятной, будто грязь сама боялась к ней липнуть, на столько она слепила белизной.

Первым меня заметил Белый. Он ткнул локтем бородача и вся компания уставилась на меня. Шок, с которым я на них смотрел, не описать. Но это ничто по сравнению с тем, как они отреагировали на моё появление. Русый как раз подносил ко рту кружку и собирался сделать глоток. В итоге его взгляд упал на меня как раз в этот момент. Содержимое кружки разлилось по всему столу, а сам бородач зашёлся в приступе кашля. Чёрный, от которого веяло могильным холодом, смотрел на меня с таким видом, будто увидел призрака. Белый отреагировал на моё появление самым спокойным образом. Но он постоянно переводил взгляд то на меня, то на своих спутников, будто не мог поверить в то, что происходящее реально, а не плод его воображения. При этом все трое пристально меня осматривали и их взгляд то и дело цеплялся за мои кроссовки.

– Друзья, нам выпало много невзгод. Вам не кажется, что нам стоит меньше напиваться? – икнул русый бородач.

– Эни, белой горячкой каждый по своему страдает. Это только простудой все вместе болеют. Только не говори, что ты видишь не то же самое, что и я, – возразил Беловолосый.

– Завихрун, откуда мне знать, что ты сейчас видишь? – отрезал бородач.

– Ты у Ворона спроси, он точно не даст соврать, – Беловолосый не сводил с меня пристального взгляда.

– Господа, ваш спор не имеет смысла. Не проще ли проявить вежливость и пригласить молодого человека к столу? – сказал тот, которого назвали Вороном.

Любопытство пересилило шок и страх. Потому я подошёл к ним ближе. Тем более, что они не проявляли агрессии и, казалось, были удивлены больше меня. А плакаты? Мало ли кого там и за что разыскивают! Тарфельда вон собственная родня тоже не прочь закрыть в самом глубоком подземелье!

– Привет, давай знакомится. Как твое имя?

– Здесь называют меня Ансар.

– А в твоём родном мире как тебя звали?

– В каком моём мире?

– В том, из которого ты пришёл! В том, где делают такие отличные кроссовки столь превосходного качества!

Они смотрели на меня будто видя насквозь.

– Родители назвали меня Олегом.

– Здравствуй, Олег. Присаживайся. Вот этот беловолосый альбинос, который очень не любит вопросов, что волосы у него седые или специально белые – это Эдди Завихрун, он же Смерч, он же просто Ходячее Ненастье! – человек с длинными прямыми белыми волосами косо глянул на бородача. – Всесильный Повелитель Стихий и Ветра, умеющий превращаться в смерч, тайфун, облачко, ветер или грозовой фронт. А вот тот угрюмый упырь – это Ворон, Повелитель Тьмы. Среди его талантов небывалая жизнерадостность, чувство юмора и умение превращаться в стаю ворон.

– Воронов, – буркнул тот.

– Да, точно, извини.

Бородач повернулся ко мне.

– А меня называют Молотом, о своих талантах умолчу из скромности, – представился он.

– При этом все мы – повелители порталов. Как и ты, в прочем, – сказал Завихрун.

– Хорошо, вы повелители. А я почему?

– Твои кроссовки, – кивнул Молот. – Обычные путешественники бы давно нашли себе сапоги, чтобы не выделяться из толпы. Ты же этим пренебрег. Для тебя важнее удобство. Ведь можно пройти сотни миров, в которых не умеют делать обувь! Но натирать ноги – это в пути очень неприятно! Потому в отличие от остальных путешественников, повелители порталов выбирают только лучшую обувь. Даже если первый раз выходят из своего мира.

Его слова были созвучны с моими собственными мыслями. Но я не мог понять, куда он клонит.

– Если тебя ещё не убедило. Ты прошёл пешком достаточно долгий путь, а у твоих кроссовок даже едва подошва потерлась. Я бы тоже себе такие купил, если бы мог найти.

– Я их за бесценок купил на распродаже.

– Не знаю, кто там у вас выбрасывает на распродажу прототипы обуви, которую делают из лучших материалов, без внимания на себестоимость. Твой мир хорошо живёт, я бы сказал! – хмыкнул Завихрун.

– Ага. Да, парень. Мне, чтобы заполучить вот эти самые ботфорты, пришлось сначала купить целиком фабрику, а потом пригрозить сжечь всех рабочих, вместе с управляющим! – лицо Ворона озарила кривая усмешка. Он мечтательно откинулся на стуле погрузившись в воспоминания.

– А я, верьте или нет, в одном мире внезапно нашёл человека, который умеет делать обувь! Но и то, мастер был очень стар и сказал, что ничего шить не будет. Ни в какую! Пока мы с ним не разругались и он брякнул, что согласиться, только если я притащу ему кожу из жопы дракона!

– И как?

– Ну… Ничего так себе дракончик был… Результат можешь рассмотреть поближе.

Бородач брякнул ноги на стол. Его чёрные сапоги переливались всеми цветами радуги. Кожа, из которой они были сделаны, ни на что не была похожа.

– Короче. Парень, смирись. Можно долго рассказывать про межпространсвенные течения и вселенскую энергию, по которой повелители порталов чувствуют друг друга в разных концах миров. Но по обуви нашего брата видно за версту. И тут ничего не поделаешь, – вздохнул Молот.

– Только принять и простить, – поддержал Ворон.

– Ну а что? Сколько раз мы тащились по кислотным озёрам? А из миров инферно как убегали? Босиком разве? У всех солдат ботинки сразу плавились! А у нас только пятки дымились! – вспомнил Смерч.

– Да. Будущее – это очень весёлая штука. Можно долго всматриваться в даль. Но никогда не будешь знать, что тебя ждет за следующим поворотом. Так что, нужно быть готовым ко всему, – философски заметил Ворон.

– Просто расслабляться не надо.

– А кто расслаблялся?

– Кто кто? Тот, кто говорил: мы самые сильные, нам всё по плечу…

– Давай не начинай. Все знали, что Моргана нам устроит тёплый приём. Нет, нам просто обязательно нужны были приключения на нашу материальную задницу!

– Парни хватит. А то молодой человек ещё невесть что подумает. Давайте лучше выпьем! – сказал Завихрун.

– Да. За встречу! – поддержал Молот

– И за Три Скалы, что парят среди Хаоса! – крикнул тост Ворон.

Беловолосый дал мне кружку с местным пойлом. Горло обжигало, но как ни странно было не особо противным. Я принялся усиленно заедать и налёг на имеющиеся на столе яства, среди которых был и столь желанный последние несколько дней жаренный цыплёнок. При этом меня постоянно мучил вопрос, который я всё же рискнул задать.

– А что за три скалы?

Сидящие за столом заговорщически переглянулись.

– Так-с, мужики. Нужно ввести парня в курс межпространственной политики.

– Да, в мирах пройти негде, чтобы не натолкнуться на кого-то, кто захочет с тобой подискутировать на тему вселенской интеграции, с привлечением подручного железа. Так что стоит знать, кто и зачем тебе захочет снести голову, – хихикнул Молот.

– Ну, на молодняк редко кто нападает. Проще попытаться склонить на свою сторону, – уточнил Ворон.

– Ага, молодняк – что-то вроде ресурса. Сейчас как бойцы ничего не стоят, но лет через десять вдруг склонят чашу весов в чью-то сторону?

– В общем, в мультивселенной есть места, где путешественников между мирами особенно много, – стал объяснять Завихрун. – Мы такие места называем межпространственными портами. Или просто портами. Или гаванями. Это просто миры, где можно встретиться с себе подобными, отдохнуть и поболтать о последних новостях. Не все такие гавани – пристанища повелителей порталов. Часть создана магами из миров склонных к магии. Часть просто беженцами из разных миров, где не очень толстые стенки или слишком много проходов. Повелители порталов собираются обычно в самых древних и известных портах. Их достаточно много.

– Но самые древние основаны бессмертными повелителями порталов, которые помнят ещё те времена, которые не значатся в самых древних хрониках, – сказал Молот. – Я назову несколько самых известных: Трискалье, Итрил, Меграмма, Криополис, Шамбала, Логрус и Скаринула.

Он сделал глоток из своей кружки, после чего продолжил.

– Мы сами – из Трискалья. Но не думай, что мы склоняем тебя на свою сторону.

– Если встретишь Равеллана, и он тебе будет парить мозги, что он за безопасность во Вселенной – пошли его в задницу! Не повторяй наших ошибок!

– Завихрун, ну что ты говоришь? А куда ему ещё идти? В одиночку долго не проживёшь. Все одиночки если куда не вливаются, кончают достаточно скверно. А куда? Итрил? Чем старина Калтар лучше горячо нами любимого Равеллана? Логрус с Меграмой? Не смеши людей. Ворон там был, ничего хорошего. Хотя они и сами не скрывают. Криополис? Ну, если для любителей технократии. Сделают из тебя киборга и ты вообще никуда не рыпнешься. Так что Трискалье – просто меньшее из зол.

– Трискалье просто думает о своём имидже. Остальные на этот счёт вообще не парятся.

– Просто, меня достало отношение, как к шахматным фигурам. Чуть что, они о тебе будут сожалеть не больше чем о пешке!

– Давай подарим Равеллану детских солдатиков! – засмеялся Молот.

– Я дарил. Что-то изменилось? – меланхолично возразил Ворон.

– Ладно, хватит. Малыш не стесняйся этих недоумков. Ты хотел что-то спросить? – прервал их Завихрун.

– Ну, про Логрус с Шамбалой я слышал, про остальные хотелось бы узнать подробнее…

Настала неловкая тишина.

– А откуда ты слышал про Логрус с Шамбалой?

Все трое резко наклонились и пристально на меня посмотрели.

– Стоп не так. Вопрос нужно ставить по другому. Сначала нужно узнать у парня, из какого он мира.

– Да, точно.

– Просто назови самые большие города, – сказал Молот и откинулся на спинке стула.

– Ну… Москва, Нью Йорк, Токио…

– Это нам ничего не говорит. Назови самые древние.

– Э-э… Вавилон…

Эффект был примерно как от моего появления в кроссовках. Завихрун подавился куриной ножкой. Молот почти свалился со стула, но удержался за край стола, от чего подпрыгнули все тарелки. На него снова напала икота и ему пришлось срочно запивать её из кухля. Ворон в лице почти не изменился, но оно стало странного зеленоватого оттенка.

– Что-то не так?

С ответом они чуть помедлили.

– Ну… Как бы тебе сказать. Вавилон – древний закрытый мир. В него нет входа. И нет выхода, – тихо проговорил Ворон.

Троица переглянулась.

– Это связано с очень древним пророчеством. Что как только падёт Вавилон, будет уничтожена вся Вселенная. Потому всю связь с Вавилоном наглухо ограничили.

– Ну, не то чтобы туда нет прохода. Да и повелители порталов из вашего мира не редкость. Но все, кто там побывал, приносили страшные вести, что сам город давно разрушен и разграблен. Это так? – спросил Молот.

Я кивнул.

– Плохо. Не подумай, что мы паникеры. Просто очень древние пророчества имеют нехорошее свойство сбываться. Остаётся только надеться…

Они снова нервно переглянулись.

– Ты ещё встретишь людей из своего мира. И вот тебе совет, который они всегда говорят. Ни при каких обстоятельствах… вообще ни при каких… что бы ни было… никогда не возвращайся обратно, – Ворон резким отчётливым голосом проронил каждое последнее слово чуть ли не по слогам.

– В плане?

– Без плана. Те, кто всё же возвращались туда, а потом возвращались оттуда, ничего не объясняли.

– Но вид у них был чернее черноты, а ты можешь мне поверить, во Тьме я разбираюсь, – заверил Ворон.

Завихрун же улыбнулся.

– Не переживай. Возврата нет. Зато перед тобой теперь открыта вся Вселенная! Да и в Трискалье всё же хорошо, какими бы не были у нас разногласия с Равелланом.

– Вы мне так про него и не рассказали.

– А что рассказывать?

– Чего оно, например, вообще Трискальем зовется.

Повелители порталов засмеялись. Завихрун мечтательно закатил глаза.

– Представь себе туман. Вечный туман. В пустоте висят три глыбы, которые выглядят, как если из земли какой-то великан вырвал громадный клок земли. Между этими тремя скалами, парящими в тумане, закреплены стальные цепи. Одна скала олицетворяет Знание. Там стоит башня Семинота с самой обширной библиотекой во Вселенной, которую только можно вообразить! Вторая скала олицетворяет Любовь. Это владения Виларии. Там цветут сады и текут ручьи, в воздухе летают феи и поют птицы. Самое лучшее место, чтобы отдохнуть! На последней скале стоит замок Равеллана. Что это скала символизирует, я не сильно помню…

– Свинство она символизирует! Свинство!

– Да, как мне правильно подсказывает Молот, она символизирует Честь и Отвагу. Там сборище рыцарей, которые готовы бороться за безопасность во Вселенной.

– Там сборище идиотов, которые рано или поздно навернутся и сломают себе шею, так что пусть сделают это с пользой!

– Молот, заткнись!

– Ну скажи, вот какого лешего мы сюда поперлись за этим Мечом?

– Тише!

– Что тише? Как будто тут самая глупая шавка не в курсе, зачем сюда ещё можно прийти. Ты знаешь тут много других достопримечательностей?

– Кричать об этом не обязательно, – Завихрун покосился в мою сторону.

– Считай, что малыш в доле, – улыбнулся Молот. – Так что ответь. Зачем Равеллану понадобилась эта железяка?

– Мне почем знать?

– Зах, мы друг друга давно знаем. Тебе извилины религия напрячь не позволяет?

– Давай без оскорблений.

– Ну, вот подумай. Да, игрушка древняя. Она что, будет драться вместо тебя? Ты и вправду веришь, что любой зелёный новобранец с такой цяцькой будет пополам разрубать ратника в полном доспехе? Я – не верю. Металлургия в большинстве миров за последние столетия шагнула далеко вперед. Сейчас достаточно недорого можно купить вполне неплохой клинок, с которым тот древний хлам не будет идти ни в какое сравнение!

– Я понял, к чему ты клонишь, – встрял Ворон. – Да, нам об этом артефакте известны только легенды. Да, его роль возможно была сильно преувеличена. Да, мы знаем, что он был утерян именно в этом мире. Да, мы только и знаем, что его тут зачем-то ищет Моргана, и мы не знаем, зачем он ей нужен, кроме того, что она столетия назад не могла его заполучить и он видимо ей дорог как память.

– Последнее я считаю ключевым. Вы можете хотя бы на секунду предположить, что она его тут ищет только для отвлечения внимания?

– Снова твоя паранойя, Эни, – фыркнул Ворон. – Это как одна из тех твоих историй, что Равеллан замешан в сговоре, с целью уничтожить всех повелителей порталов!

– Ты ещё, скажи, что это не вероятно и этого не может быть!

– Да, это вероятно. Да, некоторая возможность существует. Да, это может быть. Но именно сейчас, в текущий момент, это самая несущественная вещь, которая меня может беспокоить.

– Что же тебя может беспокоить?

– Как раз сейчас меня заботит, что после пропажи Капитана операция на грани провала и не известно, удастся ли нам вообще отсюда выбраться. И для вас с Захом желательно в материальном состоянии, а для меня, желательно, с сохранением хотя бы половины моих жизней.

– Ты думаешь, наши дела на столько плохи?

– Меня беспокоит, что возможно я слишком оптимистичен.

– А тебя не беспокоит, что кто-то недавно называл меня параноиком, а сейчас сгущает краски?

– В данный момент я не сгущаю краски. Я думаю, нам нужно сделать ноги, а потом вернуться, насобирав в паре миров вменяемых размеров армию.

– Хочешь просто так развязать межпространсвенный конфликт из-за какой-то железки?

– Эни, я не сгущаю краски. Извини, что брякнул про параноика. Но будь реалистом. Ты договорился с гвардией Риндола. Очень хорошо. Вот только Моргана похоже на короткой ноге с королём Эльфов. Эти забавные остроухие человечки, которые схватили Кепа, наверняка доставили его ей для задушевной беседы. Если он жив конечно, во что мы будем верить. Проблема в том, что твой Риндол всё ещё держится исключительно потому, что эльфам лень марать руки и терять воинов. Им просто значительно проще держать людей загнанными в самый дальний угол.

– Вы потеряли в этом мире одного из ваших? – спросил я.

– Мы потеряли двух. Точнее, Кепа мы знаем, что схватили, а со вторым мы должны были встретиться в этом трактире ещё несколько дней назад.

– Кстати, странная вещь – Судьба. Если бы Молот не убедил нас тогда задержаться и подождать, мы бы с тобой разминулись, – подметил Завихрун.

– Кстати, по поводу задержек. Мы так и не придумали, чем отблагодарим хозяина этой замечательной таверны за оказанное гостеприимство, а так же за то, что он соизволил не сдавать нас местным властям.

– Ты ж вроде хотел натурой? – засмеялся Смерч.

– Ну тебя! Я серьёзно!

– Может у малыша что-то есть? – предположил Ворон и повернулся ко мне. – Олег, будь добр, у тебя случайно не завалялось денег этого мира, которые ты мог бы одолжить бедным путникам на время?

– По крайней мере до того времени, как мы познакомим тебя с Трискальем, – поддакнул Молот.

Они все вопросительно на меня посмотрели. Я не знал, что им ответить, ведь я и сам сомневался, что мне самому бы хватило на ночлег.

– У меня есть немного денег, но их очень мало.

– Сколько?

– Несколько медяков и два серебряных…

Повелители порталов в третий раз уставились на меня с круглыми глазами. Чтобы показать, что я не вру, я выгреб все деньги из кармана. Глаза троицы округлились ещё больше, хотя вроде было и некуда.

– Ну и зажрались вы в этом вашем проклятом Вавилоне! – выдавил из себя Завихрун.

Они как-то очень странно на меня посмотрели. Молот при этом улыбался почти от уха до уха.

– Ну, что вы так сразу, господа? Может молодой человек ещё не успел ознакомиться с местными ценами, – одёрнул Ворон остальных. – Или его кто-то уже пытался таким образом развести…

Молот и Зах покосились на него с сомнением.

– Знаешь, я прошёл через много миров с невероятной инфляцией! Но такое отношение к деньгам вижу впервые!

– Так, что – да! Зажрались вы там в своём наглухо закрытом мирке!

Пока я не успел опомниться Молот выхватил у меня одну серебряную монету и поспешил к барной стойке. Зазвенел звоночек.

В дверях за барной стойкой появился упитанный мужчина с бакенбардами.

– Господин Жак, вот вам за накладные расходы. Сдачи не надо, – сказал Молот.

Хозяин трактира посмотрел на монету не менее круглыми глазами, чем повелители порталов перед этим.

– Господа, вы собрались погостить у меня ещё недельку?

– На самом деле, мы как раз дождались того, кого так долго ожидали. Так что мы выселяемся завтра на рассвете.

Трактирщик ещё больше удивился но решил не подавать виду. Или у него просто не вышло выглядеть ещё удивлённее. Когда он снова скрылся за дверью, Молот вернулся за стол.

– Так, одной проблемой меньше, – потёр руки бородач. Настроение у него теперь было ещё более весёлым.

Мой мозг решительно отказывался всё это воспринимать. Не иначе как трое бандитов оглушили меня у самого входа и мне после этого стал мерещиться бред про каких-то там повелителей порталов. Я даже попробовал ущипнуть себя. Было больно. Но ничего не изменилось.

– Малыш, откуда у тебя взялись такие богатства? Ты всё это время убивал и грабил богачей?– с подозрением спросил Завихрун, буравя меня своим пристальным взглядом из под густых белых бровей.

Я не стал отворачиваться и мы смотрели друг-другу глаза в глаза.

– Нет, просто я недавно решил стать музыкантом, – кивнул я в сторону чехла с лютней.

Повелители порталов в который раз рассмеялись.

– Мощно видать сыграл!

– Я бы даже сказал, наверняка ЗАЖЁГ!

Молот и Завихрун снова засмеялись. Ворон не разделил их веселья. На самом деле, он стал ещё угрюмее.

– Парни, мне жаль вас возвращать на грешную землю, но придётся. Кому кроме меня проявлять рассудительность и осторожность. Самому странно, как вы дожили до момента нашей первой встречи.

– Ей! Софист! Давай по делу!

С Молота спала улыбка. Он ясно понимал, что если у его товарища дурное предчувствие, к этому стоит прислушаться. Ворон вздохнул.

– Почему из вас двоих всегда только я обращаю внимание на очевидные вещи? Подумайте сами, малыш занимался выступлениями перед публикой. Значит привлекал много внимания. Вы и сами должны понимать сколько.

Ворон покачал головой и повернулся ко мне.

– Олег, будь добр, скажи, ты в последнее время не замечал ничего странного?

– Практически нет… Только одни раз за мной шёл кто-то в чёрном балахоне с капюшоном, а когда я на него посмотрел – юркнул в подворотню.

Реакция повелителей порталов была мгновенной. Они рывком поднялись со своих мест и даже не стали меня дослушивать. Ворон и Завихрун бегом ринулись к лестнице.

– Парни! Захватите и мои вещи! – крикнул им вслед Молот.

Затем он он остановился возле меня.

– Малыш, мне нужен твой последний серебряк.

Без лишних вопросов я передал ему монету. Всё это было для меня слишком внезапным!

Молот снова подбежал к барной стойке и позвонил в звонок. Хозяин бегом выскочил из кухни.

– Господин Жак, планы меняются быстрее, чем нам бы того хотелось. Вот вам ещё динар. Нам срочно нужны дополнительные оружие и амуниция. Заскочите к вашим самым надёжным друзьям, у которых они могут быть. Не побойтесь их разбудить. Мы выдвигаемся немедленно как только вы вернётесь.

Тот кивнул и рывком побежал к чёрному входу с невероятной для такого грузного человека прытью. С лестницы наверх послышался топот. Вниз спустились Ворон и Зах вместе с тремя рюкзаками.

– Пройдёмте на задний двор. Подождём там пока не вернётся господин Жак.

Мы прошли в дверь за лестницей на верх. Тёмный коридор оканчивался плотно закрытой дверью. Смерч нашарил защёлку, раздался протяжный скрип. Мы вышли на прохладный ночной воздух. Возле стен под навесом расположилось нечто вроде мастерской или кузни. В паре шагов была канава, из которой воняло тухлой рыбой. Она шла вдоль окружающих домов из двора в двор. За канавой был огород, на котором росло множества овощей. Но каких именно – в темноте было разглядеть не реально.

– Как я понял, тот тип в чёрном балахоне ваш давний знакомый? – спросил я Молота.

– Надеюсь нет, – ответил тот. – Но если это действительно наш любимый любитель балахонов Крестор – лучше перебздеть, чем недобздеть.

– Он на столько страшен?

– Видишь ли, не посчитай нас трусами. Как воин он тряпка. Но после пропажи Кэпа и Сонура, выяснять отношения с Крестором – это последняя из глупостей, которые я бы хотел сделать.

Мы какое-то время молчали вслушиваясь в тишину.

– Динары тут действительно такие большие деньги?

Завихрун кашлянул.

– Олег, просто пойми правильно, – тихо, почти шепотом, сказал Ворон. – Все богатства этой земли были собраны Чёрным Драконом. Где они – никто не знает. Всё золото, что успели добыть с того времени, теперь находится в обороте только у самих остроухих. Да и то самых Высших Кровей, – даже в темноте было видно, как он скривился при последних словах.

– А потому остальные жители этого мира довольствуются только тем, что есть. А чистого золота вообще ни разу не видели. Для них это точно такая же легенда как и то, что рано или поздно придёт Спаситель и наступит Всеобщее Благо.

Дверь открылась. Вошёл хозяин трактира в сопровождении ещё одного человека. Оба сгибались под тяжестью нагруженного железа, которое то и дело звенело. Они сложили всё принесенное на станок. Повелители порталов с подозрением покосились на спутника сопровождавшего трактирщика. Тот поспешил их успокоить.

– Не тревожьтесь, господа. Я доверяю ему как самому себе. Это Пьер. Он кузнец.

У всех отлегло от сердца.

Повелители порталов прямо на одежду принялись примерять броню: наголенники, наплечники, шлемы и кольчуги. Всё это в полной темноте. Никто так и не захотел зажечь свет.

– Господин Жак, только не говорите, что вы тут притащили всего этого на весь динар.

– Я лишь подумал, а вдруг что-то не подойдёт.

Кто-то из моих друзей выдавил смешок.

– А избалуете вы нас, господин Жак, что мы тогда делать будем.

Затем все трое пристально осмотрели меня. И что они хотели увидеть в полной-то темноте!

– Так, малыш, теперь твоя очередь. Иди сюда.

Мне подобрали полный комплект брони включая холщовую куртку под кольчугу. Было слегка непривычно, но в основном движения ничем не стеснялись.

Затем настало время оружия.

– Так, малыш, колото-режущее есть?

Из своей сумки с припасами я достал свой верный клинок, который уже выручал меня в бою с монстрами и передал его Молоту. Бородач придирчиво его взвесил в руке. Крутанул "восьмёрку". Затем в другую руку взял один из мечей принесенных господином Жаком. Взвесил в руке его. Затем он выбросил мой меч в канаву, вставил второй клинок в ножны и передал мне.

– Балансировка плохая? – спросил я.

– Нет. Просто фигня. Разучились гномы после Чёрного Дракона делать оружие. Пошли, не стоит терять времени.

Повелители порталов повернулись к Жаку и Пьеру, чтобы попрощаться.

– Спасибо за помощь и гостеприимство. Уверен для народов этого мира ещё настанут Золотые Времена, – Молот и остальные пожали им руки.

– Не стоит. Даже если мы не доживём к этому времени, нам было приятно принести пользу хоть кому-то во Вселенной, – размяк господин Жак.

– Да, как пел один молодой бард, главное – богатство и свет внутри! Я ему не поскупился и целый динар дал! – поддержал Пьер.

Мне сильно повезло, что вокруг стояла кромешная тьма. А то моё лицо наверняка было красным.

Мы вышли через какой-то закоулок на тёмную улицу.

– Парни, надеюсь вам не надо напоминать, что не стоит чародеять пока мы не выберемся за городские стены? – спросил Молот. – Нам то без разницы, а малыша мы не успеем утащить, если Кресп нас почует.

Те покачали головой.

– Отлично. И не сутультесь. А то кто-то точно подумает, что мы скрываемся. Идёмте.

Мы пошли быстрым шагом мимо спящих домов. То тут, то там висели плакаты о розыске с тремя лицами моих спутников.

– А ничего, если нас заметят, – спросил я и кивнул Молоту в их сторону.

– Без разницы. Тут даже стражники читать не умеют. Они даже не разберут, о чём эти плакаты. А вдруг нас нужно не схватить, а осыпать почестями? К тому же, мы не просто так до сих пор на свободе.

– Ты хоть знаешь куда нас ведёшь?

– Конечно знает, – ответил вместо него мне Ворон. – Он же Инквизитор! А инквизиторы всегда идут первыми. И всегда знают, куда они ведут остальных. Даже если это верная гибель!

Молот стал похож на собственный портрет на плакате.

– Парни, будете издеваться, я реально кого-то сожгу!

– Ладно, Эни, не кипятись. Олег, просто не задавай глупых вопросов, пока мы не дойдём. Хорошо?

Как ни странно, из города мы выбрались быстро и без эксцессов. Мы вышли через совсем другую часть города, чем я заходил сюда вместе с артистами. Тут необычайно воняло. Мои спутники один за другим спрыгнули в сточную канаву. Мне осталось только сигануть следом, зажать нос и не отставать. Мы быстро оставили позади несколько тоннелей и городские стены. Наконец мы вышли к берегу реки. Мои кроссовки были все в грязи и иле, но к счастью не промокли.

– Так, братва, тут нам стоит разделиться.

– Молот…

– Что?

– Ты только следи за малышом. Он целиком под твою ответственность.

– С чего вдруг? Из нас ты самый прирожденный учитель и нравоучитель.

– Прекрати, Энорус. Всё чему я могу научить – это Тьме. Я не расскажу, как от неё уберечься и как вернуть Свет в своей душе. Всё что я знаю, это как продолжать жить с этим и и что делать, когда становиться особенно хреново.

Повелители порталов обнялись. Потом Ворон и Завихрун перешли реку вброд. Затем они тоже пошли в разные стороны и скоро скрылись за деревьями. Внезапно поднялся ветер. Он шевелил кроны деревьев, сгибал их чуть ли не до земли, но потом стих столь же внезапно, как и появился. Из-за леса встрепенулась стая чёрных птиц, которые быстро рванули в высь и маленькой кляксой затерялись в облаках.

– Малыш, сейчас у нас два пути. Или я учу тебя превращаться в землетрясение и мы мигом переносимся в требуемое место, или идём пешком.

– В последний раз, когда я пробовал изучить магию, чтобы разжечь костёр, я сжёг целый лес.

– Ты меня правильно понял.

Мы пошли вдоль реки на север.

– Молот…

– Вообще меня Энорус зовут. Энорус Фрай. Коротко можешь звать просто Эни.

– Эни, вы давно путешествуете по мирам?

– Время во вселенной течёт не параллельно. К тому же в каждом мире своя система отсчёта. Но если судить по своему возрасту, ты ещё наверно не родился, как я покинул свой Мир.

– У меня вообще много вопросов. Я даже не знаю в каком порядке их задавать.

– Задавай без порядка, какой первый взбредёт.

– Да по поводу порядка. Ты назвал Логрус, но не назвал Амбер. Почему?

– Амбер – это просто мир одного знатного рода, который считает себя пупом Вселенной. Он известен в основном только среди представителей этого рода и их друзей. Я бы о них вообще не услышал, если бы они периодически не доставали Логрус. Кстати, откуда ты про них узнал?

– В моём Мире один человек, по имени Роджер Желязны, написал про них несколько книг.

– Так Роджер таки вышел на пенсию и вернулся обратно в Вавилон? Не ожидал от него. И уж совсем не ожидал, что он будет писать книги. Хотя может то просто одно из его отражений. Чёрт ногу сломит со всеми ними. Особенно с Вавилоном. Этот мир этим во все времена славился. По крайней мере, что все те времена, что мне удалось изучить про него. Из-за закрытости Вавилон отбрасывает больше теней, чем любой другой мир.

– Ты знаком с Роджером?

– Нет, но о нём наслышан. Ворон встречал его, как раз когда в Логрус заскакивал.

– И какое твоё мнение о Логрусе?

– Сборище глупых хаотов, которые считают себя пупом Вселенной с не меньшим пафосом, чем в Амбере. Грубо говоря, Трискалье тоже находится в Первобытном Хаосе. Но мы не делаем это своей религией. Логрус же считает все остальные миры – своими отражениями. Хочешь знать моё мнение, малыш? В таком случае у Вселенной – очень кривые зеркала!

– То есть, ты отрицаешь интерференцию между Порядком и Хаосом?

– Малыш, не думай, что мной руководят предубеждения. Я просто повидал слишком много миров. И многие из них – ни на что не похожи! А в некоторых даже нет ни хаоса, ни порядка!

– Как такое может быть?

– Есть вещи вне категорий. За пределами Добра и Зла. Просто пойми. Вселенная – она не чёрно-белая. Она – разноцветная. В ней множество цветов и оттенков. Судить о ней простыми категории – это всё равно, что уподобиться дальтоникам.

– Расскажи мне про остальные порты.

– Ну, про Трискалье говорили. Давай про Итрил. В Логрусе говорят, что Итрил – это старая крепость, которая находится на границе между Порядком и Хаосом. Когда граница размылась и они стали воевать между собой во множестве разных миров, Итрил утратил свою роль разделения Порядка и Хаоса, но не утратил свою роль Порта, откуда можно было быстро добраться как в Миры Порядка, так и в Миры Хаоса. На самом деле, это всё чушь собачья. Итрил находится не на грани между Бардаком и Уборкой, а на грани Реальности и Пустоты. Представь себе обрыв, за которым нет НИЧЕГО! Возле этого обрыва – спиральная дорога, которая идёт вверх, к Замку, расположенному на вершине скалы. С парнями из Итрила мы обычно дружим. Если встретив логрусца, мы сначала хватаемся за оружие, то с итрильцами мы скорее сразу пожмем руки и пойдём пить пиво.

– А почему вы не любите логрусцев?

– Я ж сказал, что они дураки и считают себя пупом Вселенной. А ещё они достали лезть в сферу наших интересов!

– Понятно. Вы ещё упоминали про один порт. Меграма, кажись.

– Не упоминай её всуе. Лучше даже забудь это слово. Моргана кстати оттуда. Хоть она и живёт просто в своём замке и говорит, что не лезет в политику, мы все прекрасно понимаем, откуда растут ноги у всей этой истории с Мечом. Так что мой тебе совет . Встретишь, логрусца, то просто держи ухо в остро. Встретишь меграмца – сразу убей этого сукина сына!

– Там так всё плохо?

– Они всем рассказывают про свободу философии и личных принципов. На практике это означает, что там собрался тот ещё сброд.

– Что с Шамбалой?

– Тайный орден и чуть меньший пафос, чем у прочих. Ничего практически про них не знаю. Друзей оттуда у меня нет. Как и врагов впрочем, тьфу-тьфу.

– А в Криополис?

– Если в твоём мире есть технологии, чтобы производить такие клёвые кроссовки, то думаю, ты понимаешь, что эти самые технологии значат. Криополис на самом деле столь Древний Мир, что там давно погасли ВСЕ звёзды! И за то время, что там эти звёзды успели погаснуть, там развились технологии как нигде более. Что на практике? Там ОЧЕНЬ холодно. Так холодно, что все энергоносители они возят из других миров. По сути именно из-за них во Вселенной уменьшается энтропия. А это очень не нравится хаотам. Так что если логрусцы встретят меня или даже амберца, они скажут "привет" и помогут тебе как брату. А если хаот встретит криопольца – лучше даже не находиться рядом.

– Смешно.

– Хаоты не такие уж плохие парни. Для них главное – Хаос. А "Хаос" для них – это прежде всего круговорот жизни. Мера энтропии для них – как мера жизни. Криопольцы тоже в принципе не плохие парни и никому не желают зла. Просто они считают себя слишком умными и выше каких-то там представлений об энтропии.

– То есть, ты к ним относишься тоже так же прохладно, как к остальным считающим себя пупом Вселенной?

– То, как прохладно я к ним отношусь, сравнимо только с холодом самого Криополиса.

– Ты был там?

– Был. Самое лучшее оружие можно купить только в Криополисе. Как он выглядит? Безликие не запоминающиеся залы и коридоры. Как он выглядит снаружи – не знаю. Не выходил. Говорят, что это гигантская сферическая космическая станция, в центре которой находится гигантский энергетический реактор. Размеров не уточнял. Что находится за самой станцией – тоже. Могу лишь предположить, что всю материю вокруг они должны были давно перевести в энергию, так как энергия от звёзд у них давно рассеялась.

– Почему же они не колонизируют какой-то другой мир и не сделают там порт?

– Спроси у них при встрече. Могу лишь сказать, что межпространственная связь – штука очень сложная. А при создании нового порта все переходы к остальным мирам придётся перекладывать заново. Что очень накладно. Можешь себе представить, сколько связей накопилось у Криополиса за всю историю его существования?

– Понял. Их у него наверно почти бесконечность.

– Вот именно.

– Ты вроде ещё один порт говорил.

– Да. Скаринулла. В общем, это мир, где никогда не было людей и прочих антропоморфных сущностей. Он абсолютно безопасен и является по договорённости нейтральной территорией. Нарушишь там перемирие, даже против злейшего врага – и против тебя будут даже лучшие друзья. Этот Мир относительно закрыт, туда есть только один проход. И все Повелители Порталов следят, чтобы не появилось щелей. Так что Мир – абсолютно безопасен. Именно поэтому в нем находится Академия, куда мы отправляем учиться всех способных детей, даже с самого маленького возраста. Ты уже большой, но тебе тоже не повредит сходить на пару лекций. Даже сделаем так. Как только мы выберемся из этого Мира, тебя отправлю не в Трискалье, а в Академию. Нечего Равеллану пагубно влиять на молодые умы!

Мы продолжили идти всю ночь и весь следующий день. Моя мечта про мягкую постель и сон была развеяна в прах. Мы продолжили идти даже когда солнце стало клониться к закату.

– И всё таки, расскажи, что не так с Вавилоном? У вас был такой вид, будто вы рассказали мне лишь самую малую часть правды.

– Просто пойми, Вавилон – мир достаточно своеобразный. Так как он закрыт, о нем больше слухов и суеверий, чем правды.

– Обожаю слухи и суеверия. Никто не заставляет меня в них верить. Тем более мне то уж есть на что опираться, чтобы понять, что просто вымысел, а что нет. Интересно всё же, почему на меня начнут косо смотреть, если я вдруг снова брякну, что я из Вавилона.

– Ладно. Слушай. Мир Вавилона был достаточно своеобразен. В нём все его вероятности существуют параллельно и в былые времена между ними границ как таковых не было. Представь, что ты можешь утром поздороваться с соседом, а он тебя знать не знает, ведь в его текущей реальности тебя вообще не было. Представил? Дальше больше. Некоторые ушлые ребята начали кроить реальность, чтобы менять историю под себя. Что началось, можешь себе представить. Да ты думаю и сам знаешь, если столь древняя история у вас не забыта. Чтобы прекратить весь этот бардак, основатель Вавилона сделал так, чтобы какие бы катаклизмы не случались в мире, Вавилон бы оставался неизменным. Богатства города росли, народ множился, развивались ремёсла. В городе жило много мудрых и знающих магов. Слава Вавилона благодаря повелителям порталов разлетелась по множеству миров. Вавилон и его побратим Авалон стали очень важными межпространственными портами. Между ними росла торговля. И всё было хорошо, пока не началась Великая Межмировая Война. Таких никогда не было до, и никогда, надеюсь, не будет после. Все миры воевали между собой. Союзы образовывались и расторгались, громадные армии опустошали один мир за другим. Сотни реальностей было разрушено до основания. Именно в такой ситуации вдруг все вспомнили про пророчество, о котором я уже говорил. Повелители порталов оборвали все связи с Вавилоном, чтобы ни одна армия не смогла проникнуть в мир. Теперь никто не мог найти этот мир, пока кто-то из его жителей не откроет новый портал. Так что кроме самих вавилонцев, никто не знает дорогу в ваш мир. Вообще, про вавилонцев ходит много страшных легенд. Дело в том, что чтобы открыть портал из закрытого мира, нужно принести в жертву множество невинных жизней.

– Так вот чего Ворон позеленел, когда я брякнул про Вавилон!

– Наверно. Хотя, кто его знает. Только честно, чтобы покинуть свой мир, сколько крови невинных младенцев тебе пришлось пролить?

– Нет, я не проливал ничью кровь. Эни, не подумай… Просто в моём мире творилась много всякого. Младенцев убивали в том числе. Были ацтеки, которые приносили каждый день кровавые жертвы своим богам. Думаю жрецы это делали специально, чтобы открыть проход и порвать ткань мира. Мне правда не известно, вышло ли у них что-то, но все ацтеки то ли испарились, то ли были перебиты испанскими конкистадорами. И было две общемировых войны, в которых прилично досталось и моему народу. Так что ткань Вавилона тоньше, чем можно предположить на первый взгляд.

– В том месте, откуда ты вышел, убили много людей?

– Мне не известно точное количество. Как раз в том лесу, из которого я открыл портал, во Вторую Мировую казнили не меньше нескольких тысяч человек, хотя кто-то ведёт счёт даже на миллион.

Энорус присвистнул.

– Ничего се у вас там веселуха!

– Ага, весёлый мирец. Всё же я рад, что оттуда ушёл.

– И куда, тебя вынесло в этом мире?

– В Агандаре.

Энорус споткнулся чуть не упал на ровном месте.

– Шутишь?

– Нет.

– Именно в тех самых Проклятых Руинах?

– В тех самых.

Молот на некоторое время задумывался.

– У меня к тебе просьба. Огромная просьба. Больше никому об этом не рассказывать. Даже Заху с Вороном. Или точнее, особенно Заху с Вороном. Про Вавилон и так слишком много страшных легенд. Совершенно не обязательно, чтобы придумывали ещё одну.

– Понял. Я постараюсь.

Мы шли практически молча, лишь иногда обсуждая окружающие пейзажи. Когда стемнело, мы сделали привал под холмом у небольшого ручья. Пока Молот готовил походный шатёр для ночлега, я занялся собиранием дров. Фрай сложил часть принесенного мной хвороста, и пристально на неё посмотрел. Затем он сложил вместе кончики пальцев, сделал, резкий взмах – и костёр разгорелся ярким пламенем. Я будто завороженный следил за его действиями.

– Круто!

– Только не говори, что ты ещё ни разу разжигал костёр!

– Разжигал. Только не при помощи магии. Моя первая и последняя попытка стоила жизни множеству деревьев и одному моему другу.

– Как же ты это делал без магии?

– Силой Трения!

Молот посмотрел на меня с громадным недоверием.

– Покажи.

Уже почти привычным движением я достал нож и стал мелко измельчать опилки. Затем разровнял одно из поленьев. Одну сторону обстругал так, чтобы оно не котилось, вторую зашкреб так, пока она не стала идеально ровной. Затем достал свою волшебную Огненную Палочку. Один из её концов был всё столь же чёрным. В первый раз мне пришлось с ней возиться почти целый день. Теперь же в ней наверно была уже скрыта какая-то магия. До первой искры мне понадобилось вращать её только минуту, хотя я и делал это только второй раз в жизни. Я всё наращивал и наращивал темп, пока не заполыхали опилки. Я задмухнул дымящийся кончик Огненной Палочки. В полене осталась выемка практически в ноготь глубиной. Измельчённые опилки быстро прогорали. Я подставил под огоньки пару маленьких веточек, которые тут же загорелись. Энорус всё это время следил за мной примерно с тем же видом, что и я следил за ним перед этим, когда он зажигал огонь щелчком пальцев. Полюбовавшись своим маленьким костерком, я подкинул горящие ветки к разведённому ранее Молотом.

– Что мне всегда нравилось в вас вавилонцах – вы никогда не пасуете перед трудностями и рассчитываете только на собственные силы! – он похлопал в ладоши.

– Неужели ты такого никогда не видел? – я лёг на траву и улыбнулся чуть ли не до ушей.

– Видел. Этот раз как раз второй. И в первый мне такое показывал тоже вавилонец. Мастер в плане выживания и разных фокусов. Мы его за это Дикарём прозвали. Однажды мы вместе с ним попали в мир без магии! Так мало того, мы там застряли в бурю, все дрова отсырели и у меня не вышло их разжечь даже свой самой лучшей криопольской зажигалкой! Она просто даже не клацнула ни разу! А теперь представь… Адский холод… Порывы ветра, что даже с ног валит… Льёт как из ведра… Думаешь, его это всё смутило?! А то! Выстругал такую же палку, как у тебя. Развалил мой шалашик из мелких веток. Потом притащил три здоровых поленища! Я думал, как же он их собрался разжигать? Если даже мелкие ветки не горят! А он что? Сказал, что я ни хрена не понимаю в кострах и поленяки накрыл своим плащом в виде навеса от ветра. В одной из них проколупал дырку. Разобрал патрон от ружья, насыпал порох в ту дырку… А затем он разделся до пояса… Меня аж дрыжаки взяли от одного его вида! Думал, он сейчас мигом замёрзнет! Ага, как же! И что ты думаешь? Это толстое влажное бревно у него загорелось! А что самое интересное, когда я всем об этом рассказывал, мне никто так и не поверил!

Я долго смеялся. То ли со всей истории, то ли с того, как Энорус её преподнёс, то ли с того, что Молоту никто не поверил про рассказ очевидных вещей.

– Ну, до такого высшего мастерства я пока не дорос. Мне в грозу приходилось жечь не дрова, а коровьи кизяки.

– Да! Кстати, этим он тоже промышлял. Только уже это вообще никому рассказывать не рискнул. Меня и так на смех подняли.

Меня снова пробило на смех.

– Как же вы выживаете среди миров? Или вы путешествуете только между портами? – решил подколоть я Эноруса.

Он тоже засмеялся.

– Ну, как-то ж выживаем. Обычно мы всегда тщательно готовимся перед путешествиями. Да и обычно даже в самых захудалых мирах действует хоть какая-то магия. Просто тогда мы как раз попали под магическую бурю, что магию даже трогать было опасно.

Мы перекусили из припасенной провизии.

– Ты меня конечно извини, что так скромно едим. Дик приучил меня запасаться консервами перед походом, но мы успели всё давно оприходовать. В городе толком ничего нормального не сыщешь.

– Ничего страшного.

Уже полностью стемнело. Я вдохнул полной грудью и посмотрел на звёзды. До сих пор так и не смог привыкнуть, что в этом мире нет ни одного знакомого созвездия.

– А тот твой друг, вавилонец, он рассказывал про свой мир?

– Он был не разговорчив. Да и если и рассказывал, то только страшные легенды, чтобы нас попугать. Дику льстило, когда к нему относились с таким трепетом.

– Костёр, ночь, свежий воздух… Как раз подходящая ситуация, чтобы послушать несколько страшных историй.

– Да, вы, вавилонцы, любите эту традицию. Дик именно в таких ситуациях и любил рассказывать.

– Про что, например?

– Например про то, как в Вавилоне меняли историю. Да таким образом, что исчезали целые государства!

– Как такое возможно?

– Правители империй были людьми умными. Они знали, что невозможно покорить народ до тех пор, пока у него есть собственная история или хотя бы память о ней. Сначала делают так, чтобы народ забыл, что их предки были великими воинами. Люди, которые не помнят, кто были их предки, не могут оказать должного сопротивления интервентам. Затем делается сдвиг реальности и люди забывают, как они жили до войны и жили ли вообще. Дик говорил, что это не быстрый процесс. Реальность нужно смещается постепенно, вероятность за вероятностью, пока та не становится выгодной только правителям. Не всегда удаётся достичь этого полностью. Иногда информация о былом величии предков закрепляется настолько глубоко, что остаётся в легендах и суевериях. Так Дик говорил про народ гипербореев, о котором известно лишь только потому, что о нём остались легенды среди потомков. А так спустя столетия следов этого народа так и не нашли!

– Да, только легенды и остались.

– Дик предполагал, что они пришли в Вавилон из более развитого мира. А когда Вавилон стал закрытым, в нем решили вообще стереть любые упоминания про другие миры, потому уничтожали всех, кто хоть что-то помнил.

– Предполагать можно всё что угодно.

– Ну, у Дика были основания для своих предположений. Он ещё как анекдот рассказывал про народ, которому стёрли память про самих себя и сделали рабами. Вот только среди рабов нашёлся Миссия, который вернул им память про самих себя. После чего увёл их из рабства.

– А он не рассказывал, что этот Миссия водил свой народ по пустыне сорок лет, пока не умерли все, кого он вывел из рабства, и с ним не остались только их дети?

– Кхм, этих деталей он не уточнял.

– А какие ещё ужасы тогда он описывал?

– Ещё он рассказывал про время, когда Мир Вавилона лишили всей магии. Всех, кто хоть что-то смыслил в магии уничтожали без разбора. Часто даже обычных людей не гнушались, так были уверены что колдуны могут скрываться под личинами пристойных граждан.

– Да, пусть Всевышний разбирается, кто где, он своих узнает и невиновных отправит в Рай. Было и такое дерьмо. Думаю, именно тогда из Вавилона ушло больше всего Повелителей Порталов, – предположил я.

– Ну… Повелителей Порталов от этого особо больше не стало. Но народу они эвакуировали прилично. В Авалоне беженцы даже свой город основали.

– Меня постоянно сбивает с толку, что ты называешь миры по самому древнему городу. Мне они от этого кажутся меньше чем на самом деле. Я даже удивился, что в Авалоне можно основать город.

– Авалон достаточно древнее государство и одно из самых больших и развитых в своём мире. Сам мир не закрытый, а потому страшных историй про него значительно меньше. По крайней мере, в него можно прийти и посмотреть, что там не всё так страшно.

– В моём мире тоже не всё так страшно, а толку-то? Мне даже немного обидно, что про него столько ужасов рассказывают.

– Ну, уж извини. Скажу честно, я к большинству рассказов про твой мир относился достаточно скептически. И до того, как ты сам сказал про две общемировые войны, то был искренне уверен, что общемировых конфликтов не бывает и Дикарь полностью гнал по этому поводу, чтобы страху навести.

– Что, и правда не бывает?

– Конфликты в мирах случаются. Бывает даже, что в какой-то мир вводят громадные армии из других миров. Бывает, в каком-то очень маленьком мирке все начинают воевать со всеми. Но чтобы на немаленьких размеров планете… да ещё без внешнего воздействия, так как она от всех закрыта… вдруг начались полномасштабные боевые действия… да ещё по всей поверхности – такое я от Дикаря услышал впервые.

– Что, действительно, ни одна Империя не захватила ни один мир посредством мировой войны?

– Империи если захватывают мир целиком – то постепенно. И в основном посредством союзов и хитрой политической игры. Так что тут тебе уже лучше знать, с чего началась у вас всё то говно и чем он закончилось. Кстати расскажи мне про эти войны. Мне теперь действительно интересно.

Молот лёг на бок и подложил руку под голову.

– Первая началось после того, как все наши империи исследовали весь мир и им нечего было завоёвывать, разве только друг у друга. Не имея куда направить свои войска, они тут же начали воевать друг с другом. Тот, кто был ослаблен в результате войны с одним соседом, тут же получал в спину от другого в самый нежданный момент. Большая часть из империй распалась, и их владения между собой поделили те, что выдержали долгую войну. Боевые действия прекратились, но лишь затем, чтобы все накопили силы перед новой бойней.

– Долго продолжалось перемирие?

– Относительно недолго. Те, кто застал войну молодым зелёным новобранцем, успели стать постаревшими генералами. Новая война началась от того, что один из военных лидеров объявил свой народ потомками Великого Народа Ариев. И что Арийцы должны покорить или уничтожить все низшие народы. Его народ потерпел поражение в Первой Войне, но жаждал реванша.

– И что?

– Сначала у них всё шло хорошо, они покорили значительную часть континента. Мир разделился на два блока. Часть решила отстоять свою свободу, часть поддержала фашистов-арийцев. Потом Арийцы надорвали пупок и были полностью разгромлены.

– И что, разгромленные арийцы так и продолжили считать себя Высшим народом?

– Сейчас большинство учёных уверено, что никаких "арийцев" никогда не существовало, так как в мире нет никаких следов их былого существования, а вся легенда про "Высший Народ" была придумана только затем, чтобы оправдать истребление других людей.

Молот засмеялся. Я тем временем не мог понять, что он нашёл смешного.

– Ты это сейчас придумал? – спросил он.

– Что?

– Вы с Дикарём как-будто сговорились. Всё время думал, что он врёт или сгущает краски. Сейчас же у меня сомнения, а на приукрашивал ли он всё при своих рассказах.

– То о чём ты мог подумать, не более чем фантазии. Не могу нисколько оправдывать "арийцев", ведь в войне с ними погибла половина моего народа. Реальность можно интерпретировать по разному. Я и сам, например, не верю, что Арии когда-то существовали. А даже если и существовали, то это уж нисколько бы не означало, что их потомки бы были собраны в одном народе, а не расселились по всему миру. Так что, замещение реальности – не более чем выдумка.

– Я хотел бы с тобой согласиться. Но Дикарь высказывался в этом плане достаточно категорично. Сначала были гипербореи, которые оставили о себе след в легендах. После их разгрома выжившие стали Ариями, которые оставили след в летописях. А…

– А затем были немцы потомки ариев, которые оставили прямой след в истории в виде множества истреблённых людей. Весь этот бред был бы хорош, но описание идеального арийца было достаточно строгим – обязательно блондин или рыжий с голубыми глазами. При этом среди самих немцев таких людей было мало. А самое смешное эталонного арийца рисовали с еврея. Как раз про евреев травил анекдоты твой Дикарь, и именно их арийцы должны были считать самым низшим народом и истреблять в первую очередь.

Мы с Молотом долго молчали. Только громкие голоса сверчков не дали тишине заполнить образованную паузу.

– Каждый может воспринимать реальность в меру своих возможностей, – наконец сказал он. – Просто для Дикаря реальность – это было скопление множества вероятностей, которые умудряются существовать параллельно. И одна вероятность не отменяет другую. А значит, как ты будешь воспринимать реальность, зависит только от тебя. Ладно, не бери в голову, давай спать. Завтра побеседуем о чём-нибудь хорошем.

Ночью мне снова приснилась черноволосая девушка. Мы с ней долго гуляли и беседовали про ариев, вавилонцев и гипербореев. Когда я обозначил своё отношение к этому вопросу, она засмеялась своим звонким смехом и сказала:

– Только не говори, что ты сам не потомок гипербореев. Ни за что не поверю.

Моргана

Утром мы отправились в путь с первыми проблесками зари. Когда солнце всё же встало из-за горизонта, мы зевая успели покрыть приличное расстояние.

– Хотел спросить ещё вчера. Как сам Дик относился к упоминаниям о пророчестве про Вавилон?

– Смеялся и говорил, что Вавилон будет жить, пока жива память о нём.

– Ясно. Ладно мы собирались говорить о чём-то хорошем. Дик ведь тоже мог бы и повспоминать что-то хорошее про свой мир.

– В основном только тогда, когда сокрушался про запрет импорта пищевой соли в половину миров. Не знаю, что он нашёл в этой гадости.

– Во половине вселенной не добавляют в пищу соль?

– Тебя это удивляет? Дикарь вообще был привередлив к еде, хотя мог питаться любой подножной дрянью во время рейдов. А когда речь заходила о хорошей еде, тут то он и вспоминал, как хорошо готовила его бабушка или какие вкусные булочки были напротив дома. В остальном он воспринимал свой мир как школу жизни. Именно так мы становимся теми, кем мы есть.

– Эни, а что случилось с Дикарём? Почему он сейчас не с вами? Как я понял, он был с вами в одной команде.

– Да, он был одним из нашей семёрки.

– Так что с ним сталось?

– Однажды он решил вернуться в Вавилон. Каким он вернулся оттуда, ты мог бы судить по реакции Ворона. Он не зря тебе советовал никогда не возвращаться назад.

– Так что?

– Скажем так, он полностью потерял ощущение реальности. Он просто не мог различать сон, явь и фантазии. А если ничто не реально, то за что же тогда бороться? Так что он отошел от дел и мы долгое время не поддерживали с ним контакт. Так что не вспоминай Дика при остальных ребятах. Это больная тема с тех пор как наша команда перестала быть семёркой.

– Понятно. И вы не нашли ему замену?

– Найти замену в семёрку – не так то просто. Тем более такого человека, как Дик. Семёрка – это стандартное боевое соединение среди трискальцев и большинства других сообществ повелителей порталов. У каждого в семёрке своя роль. Кто-то специализируется на чёрной магии, кто-то на белой. Кому-то ближе магия стихий, кто-то недолюбливает магию, но может разбираться в технологиях. В итоге семёрка – это самодостаточный сплочённый единый организм, который может действовать в любой ситуации с максимальной эффективностью. Теряя одного человека команда уже становится неполноценной.

– Теряет универсальность, понятно.

– Почти. Просто кроме того, что каждый специалист в чём-то одном, каждый при этом дополняет слабые стороны друг друга. Именно поэтому потеря одного человека делает команду уязвимой. А мы потеряли не одного, а двух. И вот теперь не знаем, что стало ещё с двумя.

Молот сплюнул.

– Сначала наш техномаг решил прокачать себе мозги в Криополисе. Доверять человеку, которым руководит неизвестно кем запрограммированная машина – увольте. Минус один. Потом Дик решил сходить в гости к бабушке за вкусным обедом. Минус два. Самое паршивое, что его специальностью была защитная магия и он всегда уходил последним и прикрывал команду. Без инженера ладно, ещё можно, а без протектора команда по сути голая и босая, – Молот выругался на неизвестном мне языке, затем прокудахкал, будто кого-то передразнивая. – Но ничего, мальчики, я вам дам простое задание! Никаких сложностей и опасностей! – он снова сплюнул и выругался. – Итог – мы не знаем даже что случилось с Кепом. Без лидера ещё хуже, чем без протектора. Ведь его основная задача – предвидеть любую жопу. Как он умудрился вляпаться в дерьмо – уму непостижимо. И вот напоследок наш арканщик Сонур не является в условленное место встречи. Так что паранойю Ворона я очень хорошо понимаю.

– У вас остались стихийный и чёрный маг. Энорус, а какая твоя специализация?

– Точно так же, как Дик всегда ходил последним и прикрывал наш тыл, я всегда хожу первый и провожу разведку боем. Если нужно пройти в комнату – туда всегда первый захожу я. Если комната заперта, я её выбиваю или взламываю замок. Если есть магическая защита – я её обвожу вокруг пальца. Короче, если представить семёрку в образе меча – то я его острие. Фактически я занимаюсь всем, чем лень заниматься остальным. Как узнать сколько врагов за углом? Эни, посмотри. Как узнать, нет ли впереди ловушки? Эни, глянь. Как узнать, не долбанёт ли гильотиной, если попробовать пройти через дверь? Эни, проверь. Кто первый ринется на врага? Эни. Кто будет допрашивать пленных? Эни, давай ты, у тебя самое доброе лицо!

Представив как добряк Молот пытает пленных я всё же засмеялся.

– Малыш, ты не подумай, я не жалуюсь. Всё же приятно быть во всём первым.

– А какое название твоей роли? Инженер-техномаг, лидер, протектор, стихийник – я понял. А ты колдун, заклинатель, ударник?..

– Хотелось бы сказать, что моя роль не имеет названия, но это не так. Обычно таких как я называют инквизиторами. Не люблю это слово. Оно будто навязывает тебе какой-то шаблон поведения. К тому же для Дика это слово было поводом для насмешек в мою сторону. Что ещё взять с человека, в мире которого полностью побороли магию. Я так и не смог ему доказать, что в остальных мирах инквизиторы не сжигают ведьм и борются с магией, а лишь следят за её правильным применением.

– А почему инквизитор всегда первый?

– Потому что инквизитор всегда первый. Не говори это слово, оно меня бесит. Антимаг или колдун – куда ни шло. Специалист по самой низшей магии – да. Ещё чуть-чуть соответствует сути.

– А почему низшей магии?

– Чтобы ответить на этот вопрос, мне сначала нужно объяснить, что такое вообще магия. И чем высшая чёрная отличается от низшей белой.

Мы продолжали идти вперёд, пока Энорус обдумывал ответ.

– В общем, магия – это жизнь. Когда ты двигаешь ногами или машешь рукой – это тоже магия. Просто она для тебя естественна и все договорились, что именно при помощи ног нужно передвигаться в пространстве. При этом ничего не мешает отбросить условности, ходить на руках или сразу осознать себя в нужном месте.

– Не понимаю как такое возможно. Для этого наверняка нужны заклинания или значительные магические силы.

– К заклинаниям мы ещё вернёмся. А по поводу магических сил… Когда ты ходишь, ты тоже расходуешь магическую энергию. Просто ты этого не замечаешь. Проблема как раз в том, что чем больше ты совершаешь промежуточных действий, тем больше у тебя на это уходит сил.

– Ты хочешь сказать, что телепортировавшись, например, на вершину вон того холма, можно затратить меньше сил, чем потратив на то чтобы туда дойти?

– Именно. Давай проведём эксперимент. Буду ждать тебя там.

Молот чуть подпрыгнул, с силой ударил ногами при приземлении, и исчез провалившись под землю. В том месте, где он секунду назад стоял, осталась лишь чуть примята трава. Никаких провалов и подземных ходов.

До холма, казалось, идти дальше, чем на первый взгляд. Пока я до него добрался, я успел обдумать общую теорию относительности Эйнштейна, который утверждал, что время и пространство могут искривляться, и успел обдумать применение этой теории относительности относительно того, почему, идя напрямик, я прохожу большее расстояние и трачу на это больше времени. Когда я дошёл до вершины, я успел полностью выбиться из сил. Энорус лежал на траве, грыз травинку и наслаждался жизнью.

– Как по твоему, почему столь велика разница между затраченными у нас усилиями?

– У тебя больше опыта и магической силы, – ответил я и рухнул на траву в двух шагах от него.

– Фигня про опыт и силу. Я не умею сжигать целый лес, когда зажигаю костёр. У тебя больше внутренней силы, но ты всю её потратил на ходьбу. Шутка в том, что расстояние всегда такое, потому что люди в него верят. Это называется понятием "Эгрегор". Суть в том, что ты бы пришёл значительно быстрее, если бы верил, что сюда идти очень близко.

– Понятно. А я то думал, почему это я прошёл больше, чем казалось на первый взгляд.

– Вот видишь! Ты заставил себя пройти даже большее расстояние, чем есть в Реальности! Если бы ты убедил себя в обратном, мне бы не пришлось ждать тебя так долго.

Молот засмеялся.

– Вернёмся к магии и энергии. Нюанс для мгновенного перемещения ещё в том, что чтобы переместиться как-то по особенному, тебе нужно потратить энергию на создание этого особенного способа перемещения. Потому мы обычно меняем одну условность на другую. Это значительно проще и безопаснее, чем тупо переместить себя в новое место. Именно поэтому Зах превращается в ветер, Ворон – в стаю птиц. А я превращаюсь в колебания земной тверди. Идём дальше. Ты упоминал заклинания. Дело в том, что Боги, которые создавали все миры и договаривались, как в них будут действовать все законы мироздания, как в них будут передвигаться, летать, пресмыкаться или падать, так вот, Боги между собой договаривались на определённом языке. Этот язык и есть Языком Высшей Магии. Рано или поздно жители того или иного мира подбирали особые слова, которые имели особую силу. Повелители порталов выяснили, что в большинстве разных миров этот язык очень похож. Его назвали Ланскроной или Первородным Языком Мироздания. На Ланскроне между собой общались первые боги, которые создали большинство самых известных и старых миров. Так же ты можешь придумать собственный мир, выступить в роли его Творца. Тогда твой родной язык станет первородным языком и слова на нём будут иметь особую силу в твоём мире. Такие миры называются Новыми. Они могут иметь очень древнюю историю, но это лишь следствие того, что на первых порах существования такого мира время текло в нём слишком ускоренно. Факт в том, что в таких мирах Ланскрона не имеет власти, а имеет власть только язык, понятный лишь Творцу мира. Причём если он знает несколько, истинную всласть может иметь только его родной, на котором он думает с рождения. Высшие маги, которые специализируются на Ланскроне, в Новых Мирах теряются и становятся беспомощней младенцев. Жители Новых Миров зачастую не знают языка своих Творцов, так что я сразу решил посвятить себя другому виду магии. Ты ещё не устал меня слушать?

– Нет, мне всё ещё интересно.

– Так вот. Низшая магия действует во всех мирах без исключений. Почему – идут дискуссии. Можно сказать, ни у кого нет уверенности в этом вопросе. Именно к этой магии относится ходьба ногами или способности повелителей порталов путешествовать между мирами. Сюда же относится Любовь, Вера и другие понятия, которые являются общими для всех существ, испытывающих чувства. Ты спрашивал, почему инквизиторы всегда ходят первыми? Просто любая Высшая Магия, будь она Белой, Чёрной или Серо-Буро-Малиновой, может быть идеальной с точки зрения Высшей Магии, но иметь изъяны с точки зрения Низшей Магии. Потому можно подобрать самую стойкую магическую защиту, против которой будут бессильны самые сложные заклинания. Но если она имеет изъян с точки зрения Низшей Магии, любой инквизитор развеет её как пшик. Потому когда мы проходим любой мир, первым проходит инквизитор, который даёт остальным сигнал, какая ситуация в мире и можно ли следовать за ним. Если встретится преграда – именно инквизитор будет первый её преодолевать, чтобы остальные не тратили долгое время на то, как можно побороть преграду при помощи своей школы. Если какой-то супостат нашлёт на нас катаклизм, то сначала протектор поставит защиту, а потом инквизитор будет соображать, как пресечь проблему в корне.

– А какие могут быть у Высшей Магии недостатки с точки зрения Низшей?

– Всех и не перечислить. Скажу о самых критических, которыми почему-то пренебрегают волшебники во многих мирах. Например, есть заклинание, ускоряющее скорость ходьбы. Оно ускоряет твоё движение относительно остальных людей и можно без усилий ходить с большой скоростью на большие расстояния. С точки зрения Высшей Магии – всё идеально. Заклинание делает только то, что положено, ничего лишнего. С точки зрения же Низшей Магии, имеется принципиальный изъян. Пока ты ускоряешь себя, ты замедляешь всех остальных. Это незаметно, если заклинанием пользуется один человек, а замедление распределяется среди множества других. Если же умников станет слишком много, то, например, представь, что завтра тебе для того, чтобы сходить за водой понадобится совершить в два раза больше усилий, чем вчера! Именно из-за контроля за такой гадостью инквизиторы снискали себе дурную славу.

– А какая уязвимость может быть у идеальной защиты с точки зрения Высшей Магии, но позволит её быстро развеять с помощью Низшей?

– Принципиальная уязвимость. Например, то, что защита является единым целым. Магу достаточно ликвидировать её целостную суть, чтобы обнулить её полностью. Если же специалист Высшей Магии, что-то слышал о Низшей – он делает защиту минимум из трёх частей. Тогда если убираешь одну, другая часть успевает восстановить убранное. И терминировать эту лажу можно до бесконечности, пока не уберешь всё сразу и разом. Спецы в Низшей Магии могут творить почти не убиваемые вещи. Чтобы справиться с их творением, нужно сначала выискать критическую часть и прибить её, а лишь потом зачищать весь остальной бред. Определение критических частей – это необычайное искусство. Сложность этого искусства является причиной того, что толкового инквизитора найти даже значительно ещё более трудно, чем хорошего протектора.

Мы продолжили идти на север. Местность становилась всё более и более неровной. То тут, то там, высились громадные гранитные валуны. Река своим истоком повернула на восток. Мы же пошли среди расщелин и быстрых ручейков. Тропа, по которой мы шли, почти постоянно вела вверх. Я считал себя очень сильным и выносливым, но долгий поход меня изнурял. У Эноруса же был такой вид, будто бы он только что вышел погулять недалеко от дома.

– Ты делаешь слишком много ненужных движений. К тому же, усталость – это точно такая же условность, как и другие, – объяснил он.

Мне очень хотелось ему верить, но у меня не сильно получалось.

– Я абсолютно не представляю, как избавиться от этой условности, – с трудом сказал я. Моего дыхания еле хватало, чтобы продолжать движение.

Молота мои слова рассмешили.

– А абсолютно и не надо представлять. И условности полностью отбрасывать не надо. Достаточно их менять на другие. Представь, что каждый шах не забирает твои силы, а наоборот, выделяет их тебе, – сказал Энорус. – Даже не так. Пойдём проще. Ощути каждый свой мускул. Если ты прислушаешься к себе, то заметишь, что каждое сокращение твоих мышц их разогревает. Ощути их тепло. Получилось? А теперь… Представь, как это тепло наполняет тебя… Но не рассеивается… А снова возвращается в твои мышцы… И снова… И так с каждым шагом! Да!

Глубоко вдохнув, я попытался сделать как он сказал. Сначала я перестал потеть. Затем я заметил, что идти стало значительно легче. Энорус выглядел удовлетворённым.

– Только не расслабляйся. Этот мир полон магии, но на первый раз не стоит полагаться только на неё. Повторяй это упражнение до тех пор, пока оно не будет доведено до автоматизма и не войдёт в твою привычку. Так! Я же тебе сказал не расслабляться, но это не значит, что нужно напрягаться! Расправь плечи. Просто помни про тепло и энергию.

Мы продолжили подъём. Я столь усердно убеждал себя, что с каждым шагом наполняюсь энергией, что, когда мы забрались на пригорок, чувствовал себя даже отдохнувшим.

– Так что, повелители порталов, которые знакомы с этой уловкой, они вообще не знают усталости? – спросил я Эноруса, когда мы присели перевести дух.

– Опытные повелители порталов действительно со временем забывают, что вообще значит это слово "усталость", вот только нисколько не благодаря этой уловке. Она лишь позволяет тебе расходовать меньше сил. Просто повелители порталов ощущают своё единство со Вселенной. Они чувствуют все потоки, которые протекают между мирами. Каждый проход по коридору наполняет нас Силой! Сама Грань между Мирами даёт нам Могущество! Любой портал мы чувствуем за сотни лиг, и можем черпать силы в его Сиянии. Это опьяняет! Но знаешь что, парень? Не дай задурить этим себе голову! Иллюзия собственного могущества делает нас слишком самоуверенными! Уверен, пример нашей семёрки должен служить тебе наглядной иллюстрацией!

Я согласно кивнул. Мы продолжили путь. Я каждый шаг пытался не забыть про упражнение, но это у меня не сильно получалось. Внимание постоянно рассеивалось, я отвлекался то на одно, то на другое. А то и просто слишком погружался в собственные мысли.

К закату мы добрались до следующего пригорка. Молот решил, что именно тут нам стоит устроить ночлег. По дороге мы собрали столько дров, сколько могли удержать, чтобы не выпадало из рук.

– Ну, Олег, сегодня твоя очередь. Тренируйся, – мой спутник собрал небольшой шалашик из хвороста.

Солнце садилось. Меня обуревало странное чувство, связанное с подобной ситуацией у Храма. Тогда тоже был почти точно такой же закат. У нас в Мире такие ситуации называют "Де-Жа-Вю".

– А ничего, если я вдруг снова использую энергию Солнца? – неуверенно спросил я.

– Ты и должен использовать энергию Солнца. Во-первых, я хочу поставить эксперимент. Если ты снова всё сожжёшь, мы хотя бы наверняка будем знать, что вызвало тот пожар. Во-вторых, если ты не избавишься от страха перед тем случаем, ты никогда не сможешь совладать с огнём. И в третьих, чем в больший резонанс ты войдёшь, тем проще тебе будет вызвать огонь. Потому не бойся обращаться к солнцу даже тогда, когда оно светит на противоположную сторону планеты. Так что – приступай!

Его слова меня успокоили. Эксперимент… Ну что ж, надеюсь у Молота хватит ума не сгореть, если вдруг что. Тем более, что он умеет превращаться в колебания земной тверди, а ходит ногами из-за чистого недоразумения. Да и то только для того, чтобы быть рядом со мной.

Глубоко вдохнув, я снова попытался ощутить единение со Вселенной. Она словно растение была наполнена жизненной силой. Миры были как её ветки. Облака – как листья. А огонь – как цветы. Этих цветов были сотни, а то и миллиарды. И все они были разбросаны вокруг. В свечах или очагах. В факелах или кострах уставших путников. В солнце или в пожарах… Да, пожары – это целые поляны этих цветов! Я сложил пальцы правой руки вместе, как складывал их Энорус. Моя ладонь сама стала напоминать пламя. Я представил, как на кончике этого пламени появляется зерно, из которого вырастает новый цветок пламени. Я метнул его в костёр, но он успел обжечь мне пальцы. Я даже дёрнул руку от боли. Сухие ветки сразу запылали от попавшего на них огня. Молот щёлкнул пальцами и костёр тут же погас.

– Давай ещё раз.

– Зачем, я уже понял общий принцип.

– Вот именно, ты понял общий принцип, как это делал я. Ты забыл, что мы проводим эксперимент. А потому я хочу, чтобы ты повторил всё то же самое, что ты делал в тот самый раз, когда в первый раз пытался зажечь огонь при помощи магии.

– Я действительно представил Солнце в виде гигантского пожара. Но зачем мне нужно делать это сейчас?

– Если ты смог заметить, при броске Семени Огня, оно обожгло тебе пальцы. Ты всё ещё боишься огня. Именно потому давай быстрее, пока не зашло Солнце.

Глядя ему в глаза я не решился перечить его авторитету. Я снова повернулся в сторону заката. Хочешь огня? Будет тебе огонёк! Солнце как раз коснулось вершин леса. Что ж, начнём… Вселенная и я снова одно целое. Снова со мной ярко-оранжевое Солнце – величайшее и красивейшее из всех цветов. Снова оно грезится мне в виде пожара. Да! Пожар, поляна из огненных цветов! Деревья, обрастающие всё новыми и новыми цветами! Пламя рвущееся к небесам!

Мои ноги подкосились и я упал на спину. Солнце заволокло чёрным дымом. Молот щёлкнул пальцами. Дым исчез, будто бы его и не было. Я поднялся и снова всмотрелся в закат. Солнце заходило за кроны деревьев, но никаких следов огня видно не было.

– Как ты это сделал? – удивился я. Мне трудно было поверить, что пожар можно загасить лишь лёгким движением пальцев.

– Терминировал целостную суть в общем случае. На самом деле это для опытного специалиста в Низшей Магии даже легче, чем для тебя было его разжечь.

Молот прищурился, прикрыл глаза рукой и посмотрел в сторону заката.

– Усложним эксперимент. Ещё раз представь, что на закате – пожар. Только когда он разгорится, представь, что весь Мир ограничен только вот этим самым костром. И сожги его полностью!

У меня к горлу подступил комок.

– А это не опасно?

– Не бойся, если ты сожжёшь весь мир, мы не успеем это осознать. Нам будет не больно, – с улыбкой успокоил меня Энорус. От его слов мне стало ещё более не по себе.

Глубокий вдох – и я снова попытался ощутить своё единство со Вселенной расставив руки в стороны. Но на этот раз меня переполнял Страх! Он подступил прямо к моему горлу, что даже не давал дышать и я начал задыхаться. Вселенная вместе со мной. Со мной сотни огней и самый яркий из них – Солнце. Но если я попробую стать их частью – меня ждёт Смерть! Страх парализовал меня. Не давал сделать ни малейшего движения. Целый мир, полыхающий огнём! Целый мир, каждый клочок которого покрыт Огненными цветами! Везде, сколько хватит глаз – Пламя! Оно пожирает меня, сдирает мою плоть, рассыпает в прах мои кости. Хочу я или нет, теперь я с ним одно целое! Да! Это – Смерть! ДА! Страх, тебя больше нет! Я – часть пламени! Я – Солнце! Я – Мир, объятый огнём от Края до Края! Я и Огонь – одно цело! Я его часть! И он моя часть! Он всегда был скрыт в моей Глубине! И всегда был моей частью! И теперь… И теперь он полностью завладел мной… Или не полностью? Или я завладел им? Какое это может иметь значение во Вселенной Полной Относительности?

Выдох… И снова вдох… Глубокий, пьянящий… Я всё так же стою на этом плато. И всё так же смотрю на заходящее Солнце. Да, оно снова пожар. Да, этот пожар снова сжигает деревья на горизонте. Но где горизонт? Я могу быть и правда уверен, что лес, да и всё окружающее пространство, не просто нарисованные декорации? Может они просто были нарисованы каким-то безумным художником, который захотел убедить тебя, что ничего не существует, кроме этой Реальности? Я ощутил каждую веточку в маленьком шалашике костра. Представил, как заходящее солнце играет в щелях между веточками. Солнце – гигантский Мир, полностью покрытый Огненными Цветами. И вот мой костёр тоже – часть этого Мира. Да! Сухие ветки расцветают яркими цветами. Весь Мир, ограниченный панном Безумного Мастера Озаряется ярким Светом! Пламя устремляется ввысь! Небывалый жар перекинулся и на само полотно и…

Огонь взметнулся в Небо, разрушая Грани Иллюзии. Мои ноги подкосились, но на этот я упал на колени перед костром. Брови обожгло, но пламя быстро угасло и метнулось вниз. Я подкинул ещё немного толстых сухих веток. Огонь снова метнулся вверх, прямо мне в лицо. Боли не было. Язык пламени лишь словно облизал мне щеку, как послушная собака. Я провёл рукой над Огнём, будто гладя верного зверя. Его "шерсть" не обжигала моих ладоней.

Энорус захлопал. Его лицо светилось триумфом, будто бы это он только что приручил Огонь, а не я!

– Теперь ты понял, о чём я? Весь Мир… Вся эта Реальность… Просто всё, что мы видим – не более, чем набор Условностей. Из тебя может выйти отличный стихийный маг! – хихикнул он.

Меня на последний счёт всё равно терзали сомнения. Я подкинул ещё "еды" своему Цветику.

– Не знаю. Глядя на Завихруна, на его Сквозную Уверенность… Не знаю, я не ощущаю в себе к этому склонностей.

– Может оно ещё придёт со временем, – возразил Молот. – Не хочешь же ты всю жизнь быть инквизитором?

Он хитро, прямо таки заговорщически, на меня посмотрел. Он проговорил последнее слово таким тоном, будто был уверен, что оно задевает меня больше, чем его.

– Ненавижу это слово. В моём мире эти недоумки просто жгли самых красивых девушек, которые им не "давали". Ничего удивительного, что красавицы остались только там, где этих недоумков не было. Как например, на моей родине.

– Что, до вас они не дошли? Или у вас с ведьмами не боролись?

– Не то, чтобы не… Просто у нас Веру насаждали не Огнём, а Водой. Когда всех обращали, то прежде всего согнали всех в Реку. Если девушку и подозревали в ведьмацтве, её бросали не в костёр, а в озеро. Если из озера она улетала – значит ведьма. Если тонула или выплывала через какое-то время – значит честная. Именно по этой причине на общемировых соревнованиях именно девушки из моей страны самые красивые и быстрые пловчихи в Мире!

Энорус долго смеялся.

– А что делали с Ведьмой, если она улетала из озера? Её ловили?

– Не знаю. Была одна байка про конотопскую ведьму. Но там была немного другая история. В том случае ведьмами считали всех, кто бы просто выплыл. Такая была только одна.

Молот снова засмеялся. Он вообще видно был по жизни весёлым человеком и старался видеть в ней только весёлое.

– Что мне всегда нравилось в вас вавилонцах, так это то, что когда вы начинаете отрицать одни ужасы, вы тут же рассказываете другие.

Когда он отсмеялся, его взгляд снова был предельно серьёзен.

– Так что, парень, ты ещё не передумал, чтобы я тебя познакомил с Низшей Магией? Нет, ты только представь! Это войдёт в легенды! Я бы даже сказал очень Страшные Легенды! Инквизитор из Вавилона гуляет по Вселенной!

Он снова согнулся в приступе хохота.

– Да! Куда там Дикарю с его издёвками! Кроме него на них и внимания толком не обращал! Тебя точно не смущает?

Он серьёзно и пристально посмотрел на меня из под бровей. Я на него был не в обиде. Он видно и затеял эту комедию лишь наверно только с целью проверить мою Решительность.

Я покачал головой.

– Знание – Сила. Даже если я не захочу быть магом-скаутом или колдуном-разведчиком, знание о Магии никогда лишним не будет.

Энорус достал флягу и сделал из неё глоток.

– Ладно, если тебя это действительно не смущает, так и быть.

Он достал из мешка наш походный котелок.

– Чтобы мне было легче продемонстрировать, сходи за водой. Пока совсем не стемнело. Тут недалеко я видел ручей.

Мог бы и сам сотворить дождь и наполнить этот казан, мистер могущественный волшебник! Но в слух я этого не сказал. Взял котелок и отправился в ту сторону, что он указал. Возможно у него были причины, чтобы отправить меня за водой подальше. Может ему нужно было время, чтобы обдумать, как мне преподнести своё Знание?

Ручей я искал, как ни странно, долго. Пришлось положиться скорее на нюх и собственное чутьё силы воды. Как ни странно, нашёл я его лишь на слух, вслушавшись в окружающую тишину. Птицы отходили ко сну. Лишь комашки жужжали и назойливо кусали за незакрытые части тела. Ветер шелестел в листве какую-то свою мелодию. И да, тонкой тихой скрипкой где-то пел ручеёк. Дойти до него я успел лишь когда полностью погасло сияние зарева от скрывшегося за горизонтом Солнца. Он тихо журчал среди берёзовой рощи. Молодые деревца о чём-то перешептывались. Вспомнив про поляну, на которую меня приводил Граспль, я было прислушался к тому, о чём они говорят. Но быстро понял, что их сплетни меня не интересуют. Я постарался побыстрее набрать воды и поскорее убраться от их щебетания между собой обо мне и моих достоинствах.

На обратном пути мне пришло в голову, что Молоту не обязательно было меня отправлять так далеко, а было достаточно просто подождать, пока он соберётся с мыслями. К нашей стоянке я подходил, когда уже почти стемнело. Чтобы не споткнуться и не разлить всю воду я выпустил погулять Цветочка в свободной руке, чтобы он освещал мой путь. Молот встретил меня со вздохом.

– Эни, надеюсь был особый смысл в этой прогулке?

– Был. Ну как, развеялся? – он покосился на огонёк в моей руке. Я сложил его бутон прежде чем поставить котелок с водой рядом с костром. Энорус только покачал головой. – В любом случае, моя задумка не сработала. Ты так и не отвлёкся от Силы Огня. И даже не обратил внимания на хлюпот воды в котелке, пока ты его нёс. Теперь тебе будет значительно труднее войти с ней в резонанс. Ведь если бы ты мог с ней войти в резонанс, ты бы вернулся значительно быстрее. Так что я даже сомневаюсь, стоит ли нам начинать сегодня, или всё же подождать до завтра. Вдруг нам повезёт и завтра пойдёт дождь.

Я вздохнул и печально посмотрел на огонь.

– А какое это отношение это имеет к тому, что ты мне хотел продемонстрировать?

– Достаточно прямое, – заверил Энорус. – Просто пойми, моя сила происходит из Силы Земной Тверди. Я столь же твёрд, как скала. Всю магию я воспринимаю как колебания в Ткани Реальности. Эти колебания я чувствую через колебания земной тверди и окружающего мира. Проблема в том, что такие вещи – сугубо индивидуальны. Каждый воспринимает эти колебания в силу собственных возможностей. Ты мне рассказал, как твой народ предпочитал Силу Воды чем Силу Огня. Для меня как бы логичным было бы продемонстрировать тебе всё именно через Силу Воды, а не Земли, ведь колебания земли ночью видно достаточно плохо.

Всё это звучало убедительно, но я задумался.

– Если речь просто про колебания, зачем нам именно вода? Если уж речь только об этом…

Так и не договорив я подошёл к своим вещам и достал свою лютню. Пальцы легли на струны и издали лёгкое "брынь". Инструмент нужно было сначала чуть настроить. Я подкрутил колочки так, чтобы струны звучали максимально ровно, затем сыграл что-то лёгкое из классики. Вроде это было вступление из "Лунной Сонаты" Бетховена, если не ошибаюсь. Как раз над небом поднялся неполный диск луны.

– Можно мне? – протянул руку Энорус. Я аккуратно передал ему инструмент. Его пальцы правильно легли гриф. Он чуть размял ладони. Затем настала моя очередь открыть рот и удивляться! Это был один самых мощных соляков в стиле "Тяжёлого Металла" который мне только приходилось слышать! Даже в моём собственном мире! И оттого, что он был сыгран на обычной лютне, он от того стал не менее драйвовым!

– Круто!

– Нравится? Это мне Дикарь показал. А я на спор с ним выучил!

Молот отдал мне инструмент обратно.

– У меня к тебе только просьба. Никогда где ни попадя не играй музыку своего мира, да и шлягеры других миров тоже. Это как если ты будешь размахивать своими кроссовками и кричать: "Эй, смотрите! Повелитель порталов пришёл!" К тому же нужно быть аккуратным. Так как столь мощная музыка может в некоторых мирах иметь неожиданные последствия.

– Мы имеешь в виду, что роковая музыка будет действовать по типу заклинаний?

– Нет, я имею в виду не Новые Миры Рока, которые были созданы этой мощной музыкой. Я имею в виду, что Магия – это колебания. Причём в любых мирах. А потому не известно, с какой гадостью войдёт в резонанс твоя игра в том или ином мире. И Миры Рока тут не при чём. Дикарь конечно со мной был бы не согласен. Он мне с пеной у рта доказывал, что Ланскрона не могла возникнуть в Пустоте. А потому Миры Рока – самые древние из древнейших, ведь в них силу имеет лишь музыка, которая появилась от резонанса в самой Пустоте. И лишь уже затем жители какого-то из этих Миров придумали свою Ланскрону и стали Богами Всеобщего Мироздания!

– Ты ещё скажи, что он не прав! – засмеялся я.

Молот ко мне присоединился. Наш смех был на столько заразительным, что, казалось, смеются даже Огонь в костре и Вода в котелке.

– Ладно, как хочешь, – вытер слёзы Энорус. – Это не имеет отношения к теме нашего разговора. Это примерно как спорить о том, что раньше появилась курица или яйцо.

– Конечно яйцо! – заявил я. – Яйцо могла снести и другая птица или даже ящерица. А курицы сами по себе не появляются!

Молот снова прыснул.

– На самом деле, это – извечный спор Религии и Веры, – терпеливо ответил он. – Если мы говорим, что первой была Курица, то имеем в виду, что Курицу создал Бог. Если же мы говорим, что первым было Яйцо, то это означает, что мы веримв то, что по Воле Случайностииз Яйца вылупилась именно Курица, а не другая птица или даже Ящерица. Но тут опять таки вопрос возникает, откуда взялась эта самая Ящерица.

Я тут же хотел ему рассказать про теорию Эволюции, когда всё более сложное появляется из более простого. Но Энорус жестом меня остановил.

– Довольно. А то мы можем до утра проболтать о тайнах Мироздания, но так и не дойти до Сути.

Мой рот захлопнулся на полуслове.

– Давай лучше продолжим о том, что мы начали.

– Да, о колебаниях.

– Уверен, ты в курсе, что такое колебания. Ты не раз смотрел на реку, озеро, или даже море? Отлично. Камнями бросался в детстве? Чтобы круги шли? Так вот, даже у землетрясений такая же природа.

– Да, я знаю. У всего такая природа. Даже звук – вибрация воздуха. Свет – вибрация эфира. У нас даже придумали теорию Гипер-Струн, которая утверждает, что любая материя и масса суть колебание чего-то.

– Отлично. Не сомневаюсь в вашем закрытом мирке смогли углубиться в самую бездну Тайн Мироздания. Теории – это хорошо. Нас же сейчас больше волнует практика. Можешь мне ещё раз дать сей чудный инструмент?

Энорус снова взял в руки лютню и большим пальцем щипнул самую низкую струну.

– Ты говоришь, в твоём мире уже есть Теория Всего. Отлично. Дикарь тоже был ходячей энциклопедией, не смотря на своё прозвище. Значит тебе будет значительно проще. Представь, что эта струна – Вся Вселенная! Войди с ней в резонанс, стань с ней одним целым! – он снова дёрнул открытую струну.

Вдохнув свежий ночной воздух я закрыл глаза и последовал совету. Низкий звук лютни обволакивал. Было трудно уловить, откуда он исходит. Мне и раньше не удавалось представить, как выглядит Гипер-Струна, о которой в моём мире утверждали Адепты Теории Всего. Но сейчас это не имело значения. Я – Мелодия! Рядом Энорус, который выглядит, как партия другого инструмента. Перед нами – костёр. Он как скрипка, играющая на высоких тональностях. И все мы, со всем тем, что нас окружает, всем, что находится вокруг, начиная от самой маленькой песчинки и кончая далёкими звёздами, все мы – лишь составляющая часть общей Великой Симфонии. В этой Симфонии нет диссонанса. Каждый инструмент звучит и не мешает друг другу.

– Знаю, это сложно. Я потому и думал демонстрировать такие вещи на воде, – сказал Энорус, выдавая новый звук.

Пение струны эхом отзывалось в моём Сознании.

– Нет, так даже легче. Мы – Симфония. Я даже слышу её отзвуки в окружающей Тишине, – сказал я. Медитация умиротворяла и наполняла энергией.

– Отлично. Я мало знал тех, кто постигали бы всё через Воздух, и ещё меньше тех, кто постигал бы всё через Огонь. Даже Заху мне толком ничего объяснить не удалось, – Молот издал новый звук. – А теперь представь, что кто-то делает изменение в Реальности, – он извлёк ноту на пол тона ниже. – Или даже какую-то сильную магию, – он дёрнул самую высокую первую струну. – Так вот, если сравнивать со звучанием одной струны – это простая магия. Её так же просто заглушить, как мне эти струны. Более сложная магия составляет, как ты выразился, Симфонию, – он с силой ударил по струнам. – Она может лучиться энергией, – он выдал До-Мажор, – или пронзительным холодом, – он перешёл на Ля-Минор. – Её заглушить труднее. Так же есть Чёрная Магия, – Молот извлёк утробный пониженный тритон. В моём Мире существовала легенда, что если сыграть подряд девять раз такой пониженный минор, можно вызвать самого Дьявола. Энорус сыграл тихую триоль, – мелодия Чёрной Магии тоже может быть красивой. Диссонанс её только в том, что она лежит с нами не в той тональности.

Медленно вдыхая и выдыхая я ощущал Гармонию во Вселенной. Где-то на пределе слышимости в моём ухе шелестели отзвуки далёких заклинаний, которые творили жители этого Мира.

– А как глушить эти вибрации?

Энорус брынькнул по струнам, резко заглушил их ладонью и передал мне лютню.

– Спрячь!

Я оторопело на него уставился.

– Даже не представляю, как тебе дальше объяснить. Спрячь её, я лучше покажу тебе именно так, как собирался. Даже если у тебя сегодня ничего не выйдет – не беда. Продолжим завтра.

Сбитый с толку я закрыл лютню обратно в чехол. Молот тем временем придвинул по-ближе котелок с водой.

– Короче. Про колебания ты понял. Суть в чём. Глушить заклинания – это почти то же самое, что глушить волны на поверхности воды, – он тронул пальцем по центру котелка. По водной глади пошли круги, которые отражались от стенок и перемешивались причудливыми узорами. – Всё что нужно, это войти вместе с водой в резонанс и погасить в ней все волнения, – он снова тронул в центре котелка, затем медленно опустил ладонь параллельно поверхности и задержал её перед самой гладью. Она стала прямой и ровной. Луна в ней отражалась так, что казалось, будто вода стала самой отшлифованной сталью.

Молот стряхнул капли с руки.

– Пробуй.

И я попробовал. Но у меня ничего не вышло. Как я ни старался войти с водой в резонанс второго порядка, меня терпела неудача. Моя ладонь вызывала в воде только новые возмущения.

– Ты всё делаешь неверно. Забыл основной принцип? Сначала стань с ней и со Вселенной единым целым. Войди в резонанс, ощути мельчайшие вибрации как свои собственные. Затем заглуши эти колебания в себе. Именно сначала в себе, иначе это упражнение не имеет смысла.

Честно и скрупулёзно я последовал его указаниям. Но меня всё равно ждала неудача.

– Ладно давай спать, завтра точно лучше выйдет.

Меня мучал ещё один вопрос, прежде чем мы укрылись походными одеялами.

– А как заглушать колебания водной глади, если вода кипит?

– Никак, – ответил Молот. – Когда такое происходит, это называется "Армагеддон". Если Мир будет кипеть слишком долго, он выкипит и исчезнет.

– Весело. Ясно, я понял.

Энорус сглотнул слюну и вздохнул.

– На самом деле такое бывает крайне редко. И никогда – без постороннего вмешательства какой-то шишки из других Миров, которая считает себя пупом Вселенной. Так что для безопасности Миров, самое главное для них – это чтобы в них не лезли. Доброй ночи.

– Доброй ночи.

Утром я проснулся раньше Эноруса. Ещё пока даже Солнце не хотело просыпаться и выползать из-за горизонта, я снова подсел к котелку с водой. Я окунулся в себя и вспомнил всё что у меня могло быть общим с Водной Стихией. Это мне не сильно помогло. Гладь упорно не хотела становиться гладью. Вздохнув, я продолжил просто меланхолично следить за поверхностью жидкости в котелке. Есть только три вещи, на которые можно смотреть бесконечно: на Огонь, на Воду, а так же на то, как работают другие. Энорус мирно сопел и видел сны. За его бурной деятельностью у меня будет возможность понаблюдать не скоро. Цветик тоже дрых и плевался искрами на любые попытки его разбудить. Так что оставалась только Вода.

Мерцание мелких волн и ряби прямо таки гипнотизировало! Вода – это Любовь! Её мерное покачивание убаюкивало. Хотелось провести ладонью по её глади как по стану красивой девушки. Я вспомнил Незнакомку из своих снов. Моя ладонь скользила над водой и я представлял, как глажу Её чёрные волосы, чернее воронова крыла. Колыхание поверхности мерно успокаивалось. Меня тянуло в сон. Я успокаивался вместе с ним.

Внезапно Молот кашлянул и задёргался во сне. По водной глади снова пошли круги. Я резко обернулся. Энорус попытался устроиться поудобнее и продолжил досматривать свои сны.

Всё таки я понимал, на сколько интимные и личные отношения были у меня с водой. И мне не хотелось бы, чтобы за мной кто-то даже подглядывал из-за спины. Я осмотрелся, нет ли где какого соглядатая рядом. Всё было чисто. Все окружающие холмы спали. Даже деревья мерно сопели в ожидании солнечного тепла. Я вернулся к водной глади.

Мои руки снова заскользили над поверхностью. Вот Её волосы. Вот Её лицо. Вот Её шея. Вот Её плечо. Вот Её Груди. Вот Её талия. Вот Её…

– Доброе утро!

Я подскочил и дёрнулся, будто Энорус застал меня за чем-то непотребным. Моя рука задрожала над водой. Но волнений на ней от того не возникло. Вместо этого вышло то, чего я меньше всего ожидал – оно полностью улеглось. Вообще! Как будто его и не было!

Молот ещё лежал, протирая глаза. Затем он встал и подошёл ко мне.

– Как успехи?

Я резко пнул котёл ногой.

– Никак.

Энорус посмотрел на ровные круги на воде. Затем он посмотрел на меня. Я из всех сил попытался изобразить досаду. Затем он снова посмотрел в котелок. Какое-то время он пробовал сдержаться, но всё же не выдержал и прыснул, согнувшись пополам от смеха.

– Помнишь я тебе говорил, что обычно такими вещами обычно занимаются при помощи силы Воды? – спросил он отсмеявшись, утерев слёзы и присев рядом. – Так вот, я говорил, что редко кому удаётся заниматься таким при помощи Воздуха и совсем единицы могут творить такое с Огнём. Я говорил, что это всё сугубо индивидуально. Но я и правда впервые вижу, чтобы кто-то в самом деле гасил что-то силой Огня!

Он снова рассмеялся.

– Я вошёл в резонанс с Водой, – стал оправдываться я, – но потом ты меня отвлёк и я не понял, как у меня получилось.

Энорус в новый раз хрюкнул от хохота.

– Нет, Парень. Самостоятельно совладать одновременно и с Огнём, и с Водой – это слишком! Даже опытные стихийные маги на такое еле способны! Так что я знаю, чего тебе не хватает!

Его новый приступ смеха вогнал меня в краску.

– Короче, смирись, господин Романтик. Любовь – это никакая на хрен не Вода. Это всегда Огонь. Завихрун конечно со мной поспорит, скажет, что для полноценной Любви нужно равномерное сочетание всех Стихий. Чего он не будет отрицать, так это того, что Огонь является Её вершиной.

Я вздохнул.

– Теперь я даже не смогу повторить это самое гашение волн.

Молот похлопал меня по плечу.

– Не отчаивайся. Я не смогу тебе ничего объяснить. Это вещи сугубо индивидуальные и личные. И даже интимные можно сказать.

– Эни, а почему ты хотел меня познакомить именно при помощи Воды? Не прибедняйся, я уже понял, что ты на столько крут, что гасишь даже колебания Земной Тверди.

– Я же сказал, что это вещи сугубо личные, – ответил Молот. – И интимные, – добавил он после паузы. – Когда я вхожу в резонанс с Водой, я представляю, как всё мое тело твердеет. Тверднут все части моего тела. И та самая часть тела тоже, – он расхохотался. – А потом я переношу ту самую твёрдость на водную гладь. Извини, я реально не мог придумать, как тебе это передать, чтобы ты не подумал ничего лишнего.

Мы позавтракали и отправились в путь.

– Теперь я понимаю, почему во Вселенной так плохо разбираются в Низшей Магии, – сказал я когда мы покидали нашу стоянку. – Вы просто стесняетесь всем сказать правду!

Молот засмеялся.

– На самом деле, это никакой не секрет. Об подобных вещах пишут во множестве книг. Просто не все их читают. И да, Низшей этот вид Магии называется вовсе не потому, от чего ты мог подумать. Мы просто знаем, из чего состоит Реальность нашей Вселенной на самом низком уровне до мельчайших кирпичиков.

До полудня мы успели взобраться на несколько пригорков. Дальше наш путь преграждали отвесные скалы. В скалах гнездилось множество птиц, которые наполняли воздух своим пением. Ветер сквозил в расщелинах, вторя им низким гулом.

– Дальше пойдём завтра. Лучше преодолеть их за один присест, – рассудил Энорус и скинул свой рюкзак.

Упав на каменистый грунт я облегчённо вздохнул. Хоть один день будет без этой клятой ходьбы на всём своём протяжении!

– Не спеши расслабляться. Нам нужно чем-то скоротать время, – обломал меня Молот. – Защищайся!

Он метнул в меня какое-то заклятие. Меня прижало к земле. В ушах зазвучал странный гул. Я собрал в кулак всю Волю и попытался противостоять. Гул нарастал и становился всё выше и выше. Чем выше он становился, тем меньше становилось влияние на меня той Силы, что прижимала меня к земле. Когда звон в ушах перешёл на визг, Молот опустил руку и давление на меня развеялось. Я снова рухнул на землю.

– Не плохо, но я хотел от тебя совсем не этого, – сказал мой наставник. – Это срабатывает, если ты точно знаешь, что ты сильнее, чем противник. Но если враг слишком могущественен, свою Отвагу можешь засунуть в задницу.

Я никак не мог отдышаться. В ушах всё ещё звенело.

– Что я должен был сделать? Представить на месте твоей клятой магии воду?

– Просто когда ты сопротивлялся, ты лишь наращивал ту силу, что мне приходилось тратить, чтобы тебя удержать. Чтобы сохранить силы, ты должен был бы пресечь её в корне.

– А что для этого сделать? Полюбить её, не обращать внимания?

– Не перебивай. Дай мне закончить, – рассердился Молот. – Если на тебя нападают, тебе достаточно просто поглотить силу нападающего и использовать её на своё усмотрение. Это понятно? Да, это достаточно элементарно. Давай ещё раз. Пробуем!

На меня снова навалилась вся Тяжесть Вселенной. Гул нарастал. Стоп. Тяжесть… Вселенной… Молот просто соединился с ней, ощутил на себе весь Её Вес… И перенёс на меня… Я тоже – часть Вселенной! Я тоже – знаю Её Величину и Огромность! Я тоже могу её использовать как захочу!

Молот от неожиданности сам согнулся и упал. Это дало мне секунду, чтобы подняться на ноги и усилить атаку. Я ощущал небывалую Лёгкость! Внезапно у меня снова подкосились ноги. Мы стояли в полуприсяди и на нас в равной степени давила Вселенная. Никто не мог получить преимущество, хотя постоянно каждый перекатывал часть Веса на другого. Мои ноги всё больше подкашивались и болели. Стоп! Так дело не пойдёт! Чем больше я возвращаю ему взад, тем сильнее он наращивает эту борьбу! Сейчас он просто сломит меня!

Медленно я стал всасывать всю мощь Вселенной внутрь себя, чтобы поддержать согнутые наполненные болью ноги. Я перестал давить на Эноруса. Мало помалу он тоже снял давление.

– Уже лучше. Но стоит ещё попрактиковаться. Если ты так же будешь защищаться от настоящего противника, он быстро справиться с твоим сопротивлением. Так что… Готовься!

Он снова метнул в меня Тяжесть Вселенной даже прежде чем крикнул предупреждение. Меня бросило на землю, но я сумел поглотить его напор. Энорус рывками менял силу воздействия, от чего меня мотало по земле из стороны в сторону. Этот Наставник ещё раздерёт меня в клочья в процессе Учения!

Когда мне вдруг выпала передышка, я сумел прислушаться к окружающему гулу. Он будто исходил из руки Эноруса. Ну, раз так, пусть пеняет на себя!

Я мысленно схватил его за эту руку и стал выкачивать Силу прямо из неё.

Давление на меня исчезло. При этом глаза Молота засветились триумфом! Он снова метнул на меня Тяжесть Вселенной, но уже другой рукой. Меня прижало к земле. Я моментально взялся и за другую руку, но давление не спадало. Оно только усилилось! Я посмотрел в глаза Эноруса. Он меня прижимал силой одной брови!

Не имеет смысла ни части тела, ни заклинания. Ни прочие условности в купе с координатами в пространстве. Важна только сама Суть! Я попытался уловить эту Суть. Почувствовать! Войти… Войти в Резонанс! И подавить…

Молот валялся долго. На столько долго, что я начал за него беспокоиться и принёс ему флягу воды. Он сделал глоток и закашлялся.

– Знаешь, ты талантливый ученик. Я бы даже сказал… даже слишком талантливый!

– Извини, я честно не хотел.

– Ничего страшного. Всё же я сам этого захотел. Ну а что? Как тебя ещё учить, если не на собственной шкуре? Не устраивать же тебе дружеские бои с Крестором!

Я осмотрел взглядом окрестности, когда он вспомнил о любителе чёрных балахонов с капюшоном, скрывающим лицо. В окружающих предгорьях не было ничего подозрительного. Молот тоже всмотрелся вдаль.

– Не бойся. Топот этого сукина сына я услышу даже из другого мира!

– Кто-то мне недавно говорил про самоуверенность. Эни, ты не помнишь случайно кто?

Молот закашлялся и сплюнул. От моей шутки ему на этот раз было совсем не смешно.

– Ладно. Не думай, что на этом всё закончилось. Сейчас я точно на тебе отыграюсь, – пообещал он.

– Может не стоит? – засомневался я.

– Стоит-стоит, – возразил он и поднялся, подпрыгивая на одной ноге. Затем он стал разминаться, похрустывая суставами и прыгая то на одной ноге, то на второй. – Вполне возможно, что нам придётся из этого Мира прорываться с боем. Я должен быть уверен, что ты не сдрейфишь, когда будет совсем худо.

Он подошёл к нашим вещам и достал наши мечи. Затем он бросил мне ножны с моим клинком. Я поймал их в полёте и вынул оружие.

– Ты умеешь с ним обращаться? – спросил Молот.

– Меня не кому было учить. И я не ходил в секцию исторического фехтования. Никогда не думал, что в эпоху огнестрельного оружия мне придётся махать этой железякой.

– Плохо. Тогда, значит так… Слушай. Ладно присядь, мы ещё успеем натанцеваться.

Мы сели возле обрыва. Дул лёгкий тёплый ветерок, который трепал мои волосы и шевелюру Эноруса. Хорошо быть кудрявым! Волосы не лезут тебе в глаза, какой бы длины ни были.

– Спрячь меч пока в ножны.

Я со скрежетом вложил клинок обратно.

Энорус оторвал травинку и принялся её жевать.

– Короче. Как ты понял, многие миры значительно более развиты чем твой. Не говоря уже о том же Криополисе. Но, как ты мог заметить мы не взяли с собой ни одной пукалки. Это связано с тем, что они могут отлично работать в своём мире. Но… это не означает, что эта дрянь будет работать в любом другом! А всё потому, что в разных Мирах могут быть разные Условности в плане Законов Физики! И даже если твоя пушка сможет выстрелить в каком-то Мире, она может разнести при этом в клочки всю Реальность включая с твоей глупой башкой! Будешь смеяться, но… Да. Такие случаи были. Именно потому мы с собой не носим ничего взрывоопаснее арбалета!

– И именно потому предпочитаете Меч всему прочему оружию?

– Ну почему сразу "меч"? Зах, например, владеет искусством боя с любым оружием, которое только можно представить! И всё же предпочитает мечу обычный посох. Меня же не просто так назвали Молотом. Но таскать с собой столь увесистую штуку по куче Миров – накладно. Потому мы с остальными устраиваем наши разборки с привлечением подручного железа и прочих средств ударного взаимодействия и взаимопонимания. Вообще, разборки в ближнем бою с минимумом магии – древняя традиция среди повелителей порталов. Если они уж что очень слишком не поделили, они идут в Мир без Магии, примерно как ваш Вавилон, и там выясняют отношения до обоюдного посинения.

Он поднялся и вынул меч. Жестом пригласил меня сделать то же самое. Я стал напротив него, опустив лезвие клинка вниз.

– Первое, что учат в таких случаях – это стойка. Та, в которой сейчас ты, называется "стойкой поражения", – Молот засмеялся. – стань так же как я. Так… Ноги на ширине плеч. Главную ногу вперёд. Ты левша? Нет? Тогда правую. Так… Теперь руки. Меч должен постоянно находиться в той позиции, чтобы парировать атаку из любого направления. С хорошим оружием это может и без разницы. А с обычным железом? В общем, про самоуверенность ты помнишь. Следующее. Твой меч всегда должен защищать сердце от направления вероятной атаки. Не бойся, подними его чуть выше. Так… Теперь следующий момент. Блоки и парирования. Как бы не шёл меч противника, всегда парируй справа налево.

– Даже если он тоже бьёт так же?

– Тем более. Если он такой дурак, то пихни его ногой по яйцам. Второе, бей слева направо только тогда, когда ты точно будешь знать, что противник не сможет защищаться и его нужно добить.

– А если он левша?

– Тем более, если он левша. Это связано не с особенностями нашего мозга, а особенностью нашего сердца. Оно почти у всех людей находится слева. И именно потому любое движения нужно начинать Справа! Слышишь меня? Повторю по слогам! С! Пра! Ва! Именно от того, с правильнойли стороны начал атаку, зависит её успех. Третье. Никаких прямых ударов! Слушай сюда и запоминай! Никаких прямых ударов меч на меч! Ты так только рискуешь сломать лезвие и получить им себе в глаз! Ещё раз. Запомни. Никаких прямых ударов. Только лёгкие, скользящие взмахи. Четвёртое. Никаких восьмёрок! То есть, вообще никаких! Одна восьмёрка в реальном бою – и ты труп. Меч сам найдёт свой путь. Будешь прилагать слишком много усилий – быстро устанешь. Не спасёт даже то, что ты повелитель порталов. Потому удары должны быть быстрыми, но точными. С минимум усилий. И главное – абсолютно автоматически и не задумываясь. Именно потому и всегда справа!

– Но это же глупо! Это тогда выйдет просто танец! Как же финты и хитрые приёмы?

– Финты хороши когда дерёшься с простофилей. Когда же против тебя выходит Мастер – выкинь из головы всё это говно. Не надейся, что он попадётся хоть на одну из них! И не надейся, что он устанет!

– Но опять же, это будет танец до бесконечности!

– Ты не зря сказал про танец. Именно танец. Идём дальше. Мы как раз плавно подошли к этому. Темп и ритм. Ты уже играешь на лютне, потому должен понимать. Никогда не стоит наращивать темп, который не сможешь поддержать! Понятно почему? Кто первый собьётся с ритма – тот и проиграл.

– А что делать, если противник сам наращивает темп?

– Я как раз хотел об этом сказать. Тебя история с тем заклятием ничему не научила? Любую атаку можно погасить, и использовать её энергию на свою пользу. Врагу можно навязать свой темп. Можно резко менять темп и тем застать его врасплох. Когда темп трудно поддерживать, его можно гасить. Фехтовальщики, которые могут быстро погасить самую напористую атаку – самые неудобные противники во Вселенной!

Я сглотнул, пытаясь переварить весь поступивший набор противоречивой информации.

– Приступим к практике. Так! Меч держи правильно! Выше! Ещё! Молодец. А теперь – Справа! И Справа! И Справа! Не устал?

Я помотал головой, хотя мышцы с непривычки сводило.

– Так что, мы так и будем махать на месте?

– Не перебивай. Всему своё время. Идём дальше. В бою стоять на месте – действительно Смерть. Потому нужны Правильные шаги. И тут опять таки всё нужно делать Справа. Начнём… Раз… И Справа! Раз… И Справа! Раз… И… Я Справа сказал, а не Влево!

Мы закружились в танце. Град ударов сыпался один за другим. А мы продолжали кружиться в этом странном Танце. Смертельном Танце! Тут то я вспомнил, что хотя мы даже спали, не снимая доспехов, шлемов мы одеть не удосужились. И наши рожи были без защиты. Тут то я и понял, что Молот постоянно метит мне в лицо! Мой лоб покрылся испариной. Энорус всё наращивал и наращивал темп… Мне стало трудным дышать… И вот мой меч крутанулся, описал дугу… И ударил не справа, а слева… Я даже не успел понять, что произошло. Левую скулу обожгла сильная боль. Я кубарем покатился по земле.

– Ой, ты жив? – Энорус опустил меч. – Дай посмотрю. Повернись вот сюда, ближе к свету. Так-с. До свадьбы заживёт. Царапина.

Я провёл внешней стороной ладони по щеке. На ней осталась полоса крови.

– Так, не трогай только руками! А то занесёшь ещё заразу! Это не фламберг, оно само быстро заживёт. Даже если шрам останется, будешь девушкам только больше нравиться.

Сердце стучало. Я вытер ладонь о рукав холщовой куртки.

– Так. Идём дальше. Как ты думаешь, почему ты получил по лицу?

– Я сбился с темпа. И ударил слева направо.

– А ещё?

– Я запыхался.

– Ключевой момент. Дыхание. Существует множество систем контролировать дыхание. Для начала мы остановимся на одной. Шаг в сторону – вдох. Удар – выдох. Отступи на шаг и потренируйся. Так молодец. И ещё раз! Умничка! Начали.

Он атаковал. Я ударил выдохнул и ударил справа. Мы снова закружились в Танце. И кружили так до тех пор, пока Энорусу не попал под ногу камень. Я тут же захотел воспользоваться возможностью и выбить его меч. В итоге он споймал свободной рукой мою ногу и я кубарем полетел на землю. Было больно. Хорошо, что я был хоть в какой-то броне.

– Отлично. Перейдём к следующему уроку. На самом деле, я в этом плане сильно тороплю события. Сначала нужно довести всё, что я тебе показал, до автоматизма. Но у меня такое чувство, что у нас может быть меньше времени, чем мы думаем.

Я осмотрелся. Мы и не заметили, как Солнце давно перевалило за полдень и тени стали значительно длиннее.

– Как ты помнишь, мы говорили про навязывание темпа. На самом деле, это очень просто. И очень сложно. Если ты бьёшь противника на долю секунды раньше – он повышает свой темп. Если ты парируешь его удар на долю секунды позже, но так чтобы он успел вложить в него всю силу, противник сбивается с темпа и прежде чем его выровнять, этот темп у него снижается. В чём сложность? А попробуй подгадай этот момент!

Я с сомнением посмотрел на Молота.

– Не очень себе представляю, как возможно то, что ты говоришь.

Энорус рассмеялся.

– Хочешь проверить? Давай! Атакуй меня так быстро, как сможешь! Ударять можешь с любой стороны, с которой захочешь. Я отвечать не буду.

Без лишних вопросов я осыпал на него град ударов, ударяя то справа, то слева. В самый неожиданный меняя направление меча. Энорус отбивал мои удары лениво, будто с неохотой. Но я заметил, что мой меч начинает описывать сильно большие дуги. И последние три удара мне его удалось с трудом удержать в руках. Я отдышался. А затем обрушил град ударов только справа, с такой скоростью, на которую был только способен. Энорус отбивал их всё так же спокойно и лениво и они отлетали всё дольше и дальше!

Я выбился из сил и сел на траву, чтобы отдышаться.

– Что забыл про Удар-Выдох? – хихикнул Молот. – Повтори всё то, что я тебе говорил перед этим ещё раз. Давай, прежде чем я тебе покажу, как делать следующее упражнение.

Меньше всего на свете мне хотелось сейчас вставать. Но сдаваться не позволила гордость. У меня словно открылось второе дыхание. Но под конец выполнения упражнений у меня было сомнение, что у меня откроется третье.

– Ладно, хорош, – грозно сказал Энорус. – Помнишь, что я тебе говорил про Резонанс? Да? Так ты понял, что теперь такое Танец?

– Нужно войти с противником в один темп, а потом передать ему свою усталость, – предположил я.

– Почти, – хмыкнул Энорус. – У тебя вообще не должно быть усталости! Вообще забудь, что значит это слово! Да! Именно сейчас! Да ощути себя самой мелкой частью Вселенной! Той самой песчинкой, что устала лететь и полагается лишь на силу Вселенского Ветра! Ну как? Легче?

Я глубоко вдохнул и выдохнул. Тело наполнила странная Лёгкость. Как тогда, когда с меня спала вся Тяжесть Вселенной.

– Эни, у меня вопрос. Мы что, ноль без палочки без этой Связи со Вселенной?

– Ты будешь смеяться, но любое существо без связи со Вселенной не более, чем ноль без палочки.

– Даже в закрытых Мирах?

– Тем более в закрытых Мирах. Наша связь со Вселенной заложена в нас уже с самого рождения. Любой атом, самая мелкая из частиц, рождается уже с этой связью. Так что всё, что не имеет связи со Вселенной просто не существует параллельно с Ней в одном времени.

– Понятно.

– Что ж. Готов?

– Ты не успел мне сказать про Резонанс.

– Да тут ничего сложного. Мы уже выяснили, что Огонь – твоя склонность. Просто сжигай энергию моих ударов. Готов? Ну, что же, посмотрим как ты сможешь противостоять действительной Силе Земли!

Мы снова закружились в танце. Я старался ни на секунду не забывать о дыхании. Я – Огонь! Я получаю энергию со вдохом! Моё Пламя поднимается вверх и обрушивается на противника с выдохом сильнейшими Ударами! Это было действительно противоборство двух Стихий! Энорус был словно Скала. Его защита ничем не пробивалась. Он нависал надо мной точно так же, как окружающие утёсы. Когда темп ударов стал почти невыносим, моё Пламя стало подниматься прямо из Недр Земли! Я уклонился от одного его удара. Подставил меч под второй. Время будто замедлилось. Я подождал, пока его меч полетит прямо мне в лицо и ударил справа и вверх в самый последний момент. На лице Эноруса не дрогнул ни один мускул! Он раз за разом бил из одной и той же позиции. Я раз за разом отбивал его удары справа и вверх в самый последний момент. Его удары ускорялись, но отлетали всё дальше и дальше. Это просто прекращало замедляться время. Он гасил меня до тех пор, пока ему не пришлось замахиваться из-за плеча. Именно в этот момент я словно язык пламени уклонился от его меча, пропуская его мимо себя. Бей слева только тогда, когда противник не сможет защищаться, так, Энорус? Мощнейшим ударом слева я отправил его меч и дальше в полёт направо. Он вырвался из его руки и зазвенел о камни. Я выставил свой меч вперёд.

– Пламя Недр вырвалось из Глубин Земли! – вскричал я.

Глаза Молота искрились весельем.

– Неплохо. Переходим к следующему упражнению!

Он метнул в меня Тяжесть Вселенной. Меня сбило с ног. Его собственный меч сверкнул в воздухе.

– Это не честно! Я тебя победил!

– А ты как думал? В том то и дело, что почти. Мы ж боевые маги. Забыл? – засмеялся Энорус.

Он направил меч в мою сторону.

– Защищайся!

Он атаковал, не снимая с меня Тяжести Вселенной. Мне удалось захлестнуть его атаку в самый последний момент. И о чём он только думает! Он же меня точно укокошит! И за что спрашивается?!

Мы снова закружились в Танце. Помните, я вам говорил, что перед этим у нас было противоборство двух Стихий? Помните? Да? Так вот, вы наверно догадались, что я сейчас скажу… Да! Именно! Забудьте! То была только разминка! Я даже описать толком не смогу, что происходило теперь! Горы рушились, но на их месте из лавы возникали новые, всё более высокие твёрдые и неприступные. Камни то и дело затаптывали Огонь, но на то он и Огонь, что его невозможно было затоптать полностью. Даже используя Тяжесть Вселенной в самый неожиданный момент, никто не мог взять верх над противником. Мы одновременно загасили атаки друг друга и стали склонившись, оперевшись руками о колени и тяжело дыша.

– Кто-то забыл про Дыхание, Учитель, – с трудом спросил я.

– Нет, просто кто-то, не будем тыкать пальцем, слишком способный ученик.

Мы снова сели у обрыва. Солнце как раз склонялось к горизонту. Закат был неописуемый!

Уже сейчас я понимаю, что Молот имел значительный опыт в реальных боях и только специально наверно играл комедию, чтобы потешить моё самолюбие. Но именно тогда мне было очень приятно потешить это самое самолюбие!

Мы по очереди жадно напились воды из фляги.

– И что за молодёжь пошла! Только успел выйти из своего Мира, а уже не уважает старших! – сетовал Молот выдирая воду из рук. – Оставь хоть пару капель оставь старику!

Я рассмеялся.

– Ага, такой уж и старик!

Энорус почесал бороду, в которой не было ни малейших намёков на седину.

– А тебе не приходило в голову, что над повелителями порталов время властно не так, как над остальными смертными? – подмигнул бородач. – Как ещё по твоему эта старая вешалка Равеллан дожил до своих лет?

Энорус снова посмотрел вдаль.

– Ты не думай. Мы тоже смертны. Если нас проткнуть мечом – мы истечом кровью точно так же, как и все. Но…

– … Время – точно такая же условность, как и другие, – закончил за него я.

– Именно.

– Так сколько сотен лет ты уже странствуешь?

– Я странствую так долго, что мне это уже даже успело надоесть, если честно. В общем, я не буде сильно жалеть, если переступлю порог ЕЁобители.

– Эй! Ты это брось! Кто-то обещал показать мне Академию! И Трискалье!

Энорус рассмеялся.

– Знаешь, всему рано или поздно приходит конец. Дик мне даже об этом намекнул, перед тем как вернуться в свой Вавилон. Может он в чём-то и был прав. Можно ведь пропутешествовать через всю Вселенную, но так и не узнать, что за тайны скрыты в нас самих!

Мы снова смотрели вдаль. Я вспомнил, что меня давно не беспокоила порезанная щека. Я дотронулся до левой скулы и ощупал её. На ней застыла тонкая корка.

– У меня к тебе будет только одна просьба, – вздохнул Энорус. – Даже если нам придётся разделиться после портала… Точнее… Тем более, если нам придётся после него разделиться… Короче, никогда не бросай те упражнения, что я тебе сегодня показал! Рано или поздно они сослужат тебе хорошую службу! Я про всё. Начиная от упражнения с Водой, и кончая тем, что мы делали последним, совмещая Меч и Магию. С водой делай даже в пустыне! Представь, что песок – это море! А так, если будет ручей, озеро, или лужа… Всё равно. Тренируйся. И про последнее тоже. Потом можешь разучивать разные комбинации вдохов и выдохов. Но то, что Выдох – Удар… Это заучи до автоматизма. И про последнее. Представляй, что дерёшься против Крестора… или против любого другого дерьма… В общем, придумай себе противника, способного на любую подлость. И тоже отрабатывай на нём. Помни, наседаешь мечом – не даёшь ему сконцентрироваться на чарах. Своими чарами съедай его чары. Когда даст слабину – атакуй. Если он тебя прижмёт, парируй резко и в самый последний момент.

– Спасибо, но…

– Да не за что.

– … Но ты же не собираешься меня бросать прямо сейчас?

Наставник снова посмотрел в сторону заката.

– Жизнь – это очень странная штука. Ты можешь долго вглядываться в даль, но никогда не будешь знать, что ждет тебя за следующим поворотом.

Ночью была гроза. Сильная гроза. Мы с трудом спасались в нашем походном шатре. Ветер выл и расшатывал палатку. Вода ручьями текла прямо под нас. Нет, не думайте. Мы правильно поставили палатку на возвышенности. Нет, так не было никакой ложбины. Да, воды именно лилось так много. Как мы спасались? Пока основная часть грозы не прошла, нам пришлось разуться и держать на весу наши вещи. Да, после пол дня ходьбы и полдня скакания с тяжёлым железом, это было не легко. Зато провизия осталась сухой. Когда вода ушла, Молот приложил ладонь к земле. Раздалась вибрация, которая вытолкала остатки воды из палатки. Дождь ещё продолжал лить, но мы заснули крепким сном под раскаты грома. Пару раз я просыпался, но то было от свиста ветра, который трепал наш шатёр.

С утра гроза прошла, но небо осталось затянуто тучами. Все скалы были мокрыми, а ведь нам предстояло по ним карабкаться целый день.

– Как же мы доберёмся до верха? – спросил я Эноруса, когда мы собрали свои вещи.

– А вот так! – он подошёл к ближайшему громадному валуну, размером с два человеческих роста, и приставил к нему свою руку. Сначала камень в месте его прикосновения покрылся инеем. Затем под его рукой образовался толстый шар льда.

– Обалдеть, – я никак не мог привыкнуть, что я нахожусь в Мире, полном Магии, и рядом со мной один из самых сильных волшебников Вселенной.

– Помнишь, я тебе говорил про минорные аккорды? Это примерно из той же оперы.

Он жестом подманил меня поближе. Созданный им лёд таял и от него практически ничего не осталось.

– Попробуй.

Я приложил руку недалеко от его тающей льдинки. Ощутил себя единым со Вселенной. В ней множество ледяных пустошей и снежных равнин, с которых десятки, а то и сотни лет не сходит снег. Не говоря уже про Криополис. Я медленно вхо…

– Нет, Калтар тя подери! Нет! – Молот отдёрнул мою руку. – Я тебе что, мало говорил про Низшую Магию? Какой на хрен резонанс с Вечной Мерзлотой? Ты и правда хочешь разогреть её теплом этого Мира?

Я непонимающе на него уставился.

– А как же тогда?

– И это мне говорит Маг Огня, сжигающий целые леса? Или мои слова для тебя ничего не значат?

Молот вздохнул.

– Ладно, я просто не привык, что все не такие умные как я. Ты из достаточно образованного мира. Так что ты должен понимать, что Холод – это просто очень мало Тепла. Если ты будешь греть Ледяные Пустоши теплом этого Мира, ты лишь попусту потратишь на них свои силы. Основной же принцип Низшей Магии – у наших действий должно быть минимум усилий и максимальная польза. Так что ты должен не передавать не принадлежащее тебе тепло неизвестно куда. Ты – Маг Огня. Ты должен найти его в этом самом камне и предложить пойти вместе с собой.

Я кивнул.

– Теперь я понял, о чём ты.

Глубоко вдохнув, я снова медленно положил руку на камень. Где-то внутри него скрылся Цветик. Привет друг! Ей! Просыпайся! Пошли гулять!

Это тоже чем-то было похоже на пламя. Но если огонь в костре мог сойти за маки или тюльпаны, то этот огонь был похож на белые лилии. Его языки лизали мою руку. От них камень покрылся инеем и на нём стал нарастать лёд, накапливаясь слой за слоем.

– Уже лучше.

– А как это поможет нам взбираться на мокрые скалы?

– Скалы не успеют высохнуть. Даже если мне удастся пробить солнце, через эти тучи, оно не успеет их высушить. Да и сомневаюсь, что это обычные тучи. Пробить их – это всё равно, что крикнуть "Эй! Смотрите! Мы тут!"

– Ты думаешь, их кто-то наслал?

– Парень, я видал много непогоды. Но чтобы вся окружающая вода, льётся именно на тебя – такого не бывает без постороннего вмешательства.

Он снова глянул на отвесные скалы.

– Если тебе некуда будет совать руку, приморозь к горе ледышку. Она не отвалится под твоим весом не бойся.

Меня смущало много вещей в этом плане.

– А если я с ней соскользну?

– Ты же волшебник! Придумай что-то! – засмеялся Молот.

Он приложил ладони к камню приморозил их и полез наверх. Мне не оставалось ничего другого, как последовать его примеру. Мы пошли по этому камню к ближайшей отвесной скале. Скала напоминала ногу громадного великана, а сам камень – его ступню. Хотя, может они ими и были. Мало ли историй про каменных горных троллей! Может в этом мире они и совершенно не выдумка!

– Ты случайно не брал с собой верёвки? – спросил я своего спутника, пока мы ещё шли по "ступне".

– Зачем?

– Ну, если мы ею привяжемся, то, если один сорвётся и упадёт, второй его удержит.

– После чего они уже сорвется вдвоём все вместе? Нет, спасибо.

Мы прошли "ступню" и я со страхом посмотрел на поднимающуюся вверх "ногу".

– А нет какого-то другого пути?

– Малыш, если бы мы могли с тобой отбросить все условности, и переместить себя наверх, нам бы не пришлось идти так долго.

Он полез вверх.

– А куда мы вообще лезем? И зачем? – я полез следом.

Молот развил бешеную скорость, лишь немного переводя дух на очередном выступе, чтобы мне ответить.

– Там сверху… Древнее Святилище остроухих… Там… Там их герой Алистар… Победил страшного… Демона Глубин… В таких местах… Очень… В таких местах у Мира… Очень… Очень… тонкая Грань… Примерно как в том Агандаре… Из которого ты нам сплющился.

Я пытался следовать за ним, примораживая каждый выступ, за который цеплялся. Потом мне это надоело. Постоянное физическое напряжение и собранные Цветики очень сильно меня разогревали. Пот лился ручьём. Я перестал морозить выступы, прибегая к Холоду только тогда, когда действительно не было за что хвататься. Сколько мы пролезли – для меня было загадкой. Вниз я не смотрел. Вообще. Я вам наверно не говорил… но… я невероятно сильно боюсь высоты! Даже лазая на небольшое деревце, у меня сильно кружилась голова! Именно поэтому сейчас, в текущий момент, для меня, в моей текущей реальности, не существовало ничего кроме этого и следующего уступа. А всё остальное? Ну… Безумный Художник! Ты у меня ещё попляшешь! Я тебе кисть твою в уши засуну за такие наваждения!

От страха моё тело будто само забыло, что оно когда-то могло испытывать усталость. Мы долезли до горизонтальной расщелины в скале. Я залез в неё и мне больше никуда не хотелось идти. Молот сжалился надо мной и не стал подгонять, решив и себе устроить отдых.

Когда я всё же отдышался, я рискнул всё таки выглянуть за край расщелины. Мать Честная! Охо-хо! Я быстро рыпнулся обратно. К моему горлу подступила рвота. Я лежал и упрямо сопротивлялся попыткам Молота меня растолкать. Я никуда не собирался дальше идти, пока картина перед моими глазами выкидывала безумные кренделя. Видя, что со мной что-то не так, Энорус сначала побил меня по щекам, затем взялся за мои кроссовки и поднял их повыше, так чтобы ноги были перпендикулярно телу. Кровь вернулась к голове, стало значительно легче. Энорус продолжал держать мои ноги, пока моему лицу не вернулся естественный цвет.

– Высоко падал в детстве? – сочувственно спросил он.

– В который из раз? В тот, который я кубарем скатился с самого верха лестницы? Или в тот раз, когда подо мной обломалась ветка? Или в тот раз, когда мы с друзьями гасали с крыши на спор, а я пытался доказать, что я не боюсь высоты и потом хромал не меньше недели?

– Никому не надо было ничего доказывать. И уж тем более мне. Мог бы сразу мне об этом сказать. Я бы тогда сильно подумал бы и не заставил бы тебя сюда лезть. Уж лучше было потратить несколько месяцев, чтобы научить тебя паре хитростей мгновенного перемещения, чем вот сейчас испытывать шок от того, что ты исчезаешь.

Я встрепенулся.

– Как это "исчезаешь"? В каком смысле?

– В прямом, – рассмеялся Энорус. Он даже тут нашёл повод для смеха! – Ты – вагатоник. А вагатоники почему-то вбивают себе в голову, что выживать лучше всего, если в критических ситуациях исчезаешь из реальности. Можешь смеяться, я тоже вагатоник! И я до смерти боюсь зубных врачей! Когда мне один раз рвали зуб, я просто исчез из кресла дантиста и друзья потом долго искали меня по Реальностям!

Теперь я тоже рассмеялся.

– Зуб так остался болеть?

– Не-э. Дикарь его мне выбил кулаком, когда они меня нашли! Можешь себе представить, как они перепугались!

Молот улыбнулся во весь рот. Одного правого нижнего зуба действительно не хватало.

– Ладно, дальше уже будет полегче. Пошли. И ещё. Мурлыкай себе под нос любую песенку или мелодию. Если ты замолкнешь, я хотя бы буду знать, что тебя нужно срочно спасать.

То ли от песенки, то ли же просто так, но дальше взбираться было и правда легче. Когда я замолкал, чтобы перевести дух, Энорус то и дело нервно оглядывался. Из-за этого он чуть не проворонил тот момент, когда я реально чуть не упал. Он словил мою руку лишь в самый последний момент.

Мы забрались на новый уступ и нам открылся действительно неописуемый вид! Всё пространство впереди занимали горы! Перевалы, поросшие лесом склоны, зелёные луга и снежные шапки. Взгляд терялся среди всего этого многообразия.

– Ты знаешь дорогу? – спросил я.

– Мы вышли именно из этого портала. Пошли.

И мы пошли. Мы проходили один перевал за другим. Взбирались то на плато, то шли по острым гребням. Пересекали всё новые и новые горные потоки. Прыгали через расщелины. Одна из них была на столько широкой, что я не смог её толком перепрыгнуть и только и смог уцепиться при помощи приморозки. Энорус рванулся и вытащил меня каким-то чудом. Наша магия не понравилась духам этого места, которых мы потревожили. Начался камнепад. Мы еле от него спаслись. Но легче не стало. Чем дальше мы шли, тем больше змей попадалось нам на пути.

Энорус то и дело пугал их огнём.

– Зачем ты это делаешь? Ты так боишься змей? – поинтересовался я.

– Это не просто змеи. Это Стражи. Остроухие знали, какой магией защищать свои Святые Места. Посмотри, они почти не шипят! В их глазах только одно – убить чужаков! Так что, можешь мне поверить, они нападут на нас при первой же возможности.

Тем не менее, нам удалось без особых приключений дойти поросшего соснами перевала.

На одной из них сидел Ворон. Я часто видел таких птиц и в этом Мире, и в своём. Но впервые видел птицу, которая бы так пристально за нами следила.

– Здравствуй, Друг! Веди нас! – крикнул Молот.

– Кар! – поприветствовал тот.

Ворон сорвался с ветки и полетел вперёд. Он иногда ожидал нас на том или ином дереве, пока мы не подходили ближе. Наконец мы вышли на поляну. На соснах вокруг неё сидела сотня Воронов. Часть срывалась со своих мест и носилась то туда, то сюда. Большинство же из них смотрели в центр поляны. Там на камнях сидел Завихрун в компании ратника в чёрных доспехах. Рыцарь был связан. Рот у него был заткнут кляпом, а на лбу виднелись странные письмена, выведенные зелёными чернилами.

Вороны сорвались со своих мест, закружились в странном хороводе и все как один устремились к центру поляны. Они закружились практически в сплошном чёрном вихре. На месте вихря появился человек. Это был Ворон собственной персоной.

Повелители порталов обнялись.

– Эни, – сказал Завихрун, – мы подготовили тебе подарок. Мы могли бы сразу его прикончить, но решили, что он не заслуживает столь лёгкой участи. И оставили тебе для беседы.

Я внимательней рассмотрел лысого мужчину с густой чёрной бородкой. Никогда не думал, что взрослый мужчина так может трястись от страха! Ни одни актёр в моём мире не смог бы такого изобразить!

Энорус сразу преобразился. Он стал похож на Чака Норриса. У него стал точь в точь такой же прищур глаз! Не хотелось бы мне встретиться с ним взглядом! Что? Вы не знаете, кто такой Чак Норрис? Ну как так можно! Стоп… Извините, постоянно забываю, что эта книга не предназначена для издания в моём мире. Просто… Даже не знаю как объяснить… В нашем мире про Чака ходят примерно такие же анекдоты, как я позже узнал ходят и про самого Эноруса Фрая. Из разряда: Однажды его укусила змея. Через два дня нашли труп. У бедной змейки не было ни единого шанса, она умерла в мучениях. Короче, взгляд его был на столько крут, что в крутости с ним нечего было сравнивать.

Пленник затрясся от страха, если это было возможно ещё больше. Молот пристально его осмотрел.

– Ворон, зачем ты его так размалевал? – поинтересовался он.

– Не заметно? Чтобы он не заложил нас своей хозяйке.

– Такие как он ещё есть в окрестностях?

– Шутишь? Я всё облетал. Этого мы просто застали в тот же день, что пришли сюда.

– Он был один?

– Спроси лучше у него сам. У тебя лучше выходит, – кивнул Завихрун.

Молот снова посмотрел на пленника и вытянул из его рта кляп.

– Ты знаешь, кто я.

– Д-да, д-да, сен-нь-ор Фр-р-рай, – заикаючись ответил тот.

– Ты догадываешься, что с тобой будет, если ты мне соврёшь или попытаешься утаить что-то.

– Й-я, й-я-а-а…. Й-а стараюсь не думать об этом, сень-сень-сень-ор Фр-р-рай!

– А ты подумай. Это полезно. Ты обо мне слышал. Я своих талантов не скрываю. Как думаешь, какая часть из рассказов про меня правда? А может все они – лишь часть истинной правды?

– М-м-м-м-н-не нечего скрывать от вас, сень-сень-ор Фрай!

– Как ты тут оказался?

– М-мы уз-з… узнал-ли, чт-т-то в-вы ис-счез-з-зли из Лип-пип-лип…

– Липреоны? И?

– И… и м-мы подумали, что вы ср-разу отправитесь из этого м-м-мира. Н-н-но м-мы там вас долго прождал-ли, н-но в-в-в-ва-а-ас не было. Т-т-тогда м-м-меня оставили с-с-то-о-орожить, а в-в-сс-с-сс-се остальные отправились вас ис-скать по всему м-миру.

– Как тебя зовут?

– Р-р-ра-а-ад-оо-ольф-ф-ф-…

– Так вот, Радольф…

– Н-нее-ее-ет.

– Что я хочу тебе сказать…

– П-пожайлуста!

– Ты очень храбрый человек!

– Н-нн-неееет!

– Очень, – кивнул Молот, – врать мне…

– Я не вру!

– Да ещё при этом не краснеть…

– Й-й-й-я-а честно не вру!

– СКОЛЬКО И КТО НАС ЖДЁТ В ЗАСАДЕ?!

Чёрный рыцарь казалось сейчас упадёт в обморок от страха.

– Радольф, посмотри мне в глаза.

– Н-н-нееет! Не надо!

– Посмотри мне в глаза!

– Пожайлуста! Н-НЕЕ-ЕЕ-ЕТ!

– Вот молодец! А теперь скажи ещё раз, сколько и кто нас ждёт в засаде.

– Д-десять н-наших р-рыцарей и-и-и-и Г-г-г-госс-с-с-спожжжжа…

– Всего лишь?

– Г-г-г-госс-сп-пппп-подин Ф-ф-ф-р-ра-а-ай! Ч-ч-честно! М-м-м-м-н-не б-б-больше ничего н-н-н-е и-зз-в-в-вуес-и-с-с-тно…

– Ладно, отдыхай.

Молот встал с корточек, а чёрный рыцарь упал на землю и заплакал.

– Парни, плохо дело, нас ждёт не менее двадцати таких же недоумков и сама Моргана, – хмыкнул Энорус.

– Эни, я постоянно удивляюсь, как тебе удаётся раскалывать таких уродов! А ведь я с тобой не первый век знаком! – восхитился Завихрун. – Как ты его расколол?

– Зах, у каждого свои таланты. Мне иногда надоедает вам объяснять очевидные вещи. Первое, не известно кого он боится больше, нас или свою хозяйку. Второе, когда он говорит правду – он заикается. А когда врёт – клеит комедию, чтобы обдумать свою ложь, которую выдаёт как на духу. Ей богу! Вы меня поражаете своей наивностью!

Все трое с сомнением на меня посмотрели.

– Что? – уставился в ответ на них я.

– Мы просто думаем, а потянешь ли ты идти с нами, – сказал Ворон.

– Просто пойми, малыш, – поддержал Завихрун, – нам сейчас нужно прорываться с боем. У нас есть шанс… один из тысячи… но и то только если мы не будем медлить и задерживаться даже на секунду.

– А потому, если отстанешь – не серчай, но мы никогда за отставшими не возвращаемся. Ведь перед нами выбор – или погибнет один, или погибнут все, – кивнул Ворон.

– Хорошо подумай, действительно ли ты хочешь идти с нами, – пристально посмотрел из под бровей Смерч.

Настало неловкое молчание.

– Та ладно, парни, у малыша куча талантов, – встал на мою защиту Молот. – Если нам не придётся лезть по горам, он не подведёт.

Остальные повернулись к нему.

– Ты ещё не передумал его брать с собой, – спросил Завихрун.

– Мы ведь можем пойти через Миры Магии с максимально возможной скоростью, – кивнул Ворон.

Молот прыснул.

– Парни, вы поражаете меня своей наивностью. Против нас одна из самых древних ведьм Вселенной! О каких вообще Мирах Магии может идти речь?

– Ладно, ты прав, – хмыкнул Смерч.

– Идём через Миры с максимальной Отдачей. Тогда эта дура просто не сможет достать нас своими гнилыми зубами! Даже если нам преградит путь целая армия, мы хотя бы будем уверены, что мы хоть что-то сможем сделать!

– Ладно, была не была! – вздохнул Завихрун.

– Чему быть, тому не миновать, – согласился Ворон.

Они снова повернулись ко мне.

– Значит так, Олег, – сказал Энорус, присев и посмотрев мне в глаза, – мы сейчас будем бежать так, что только пятки сверкать будут! Чтобы не отстать, тебе потребуются все те знания, что я успел тебя научить, и все возможные резервы, которые у тебя только есть. Легко не будет. Ты меня понял? Хорошо. Не бойся истратить всё, что у тебя есть. Не бойся боли. Как бы то ни было, из портала ты выйдешь целый и отдохнувший, ещё сильнее, чем был. Можешь мне верить. Понял? Отлично. Тогда постарайся не отстать. Да будет с тобой Вселенная!

Они повернулись и собрались сорваться с мета, но тут кто-то вспомнил про пленника.

– А с этим что?

– С кем, – спросил Энорус, будто бы в его реальности того просто не существовало.

– Мы его можем добить, или кинуть так, – сказал Ворон, кивая на связанного чёрного рыцаря. Тот всхлипнул, попытался отползти, но снова упал и заплакал.

– Мне обязательно смотреть, как вы его добьёте? – спросил я. Мне совершенно не хотелось лицезреть смерть этого напуганного человека.

– Та ну его! – махнул рукой Энорус. – Сопляком меньше, сопляком больше, какая разница!

И мы побежали. Мы бежали так быстро, что у меня практически тут же запылали лёгкие. Я прогнал эту боль. Потом сердце стало судорожно сжиматься и стучать так, что хотело вырваться из груди. Сводило живот. Ноги наливались свинцом. Я прогнал и эту боль. Я ощутил единство со Вселенной! Ощутил, как она наполняет меня энергией, словно пушинку! Ощутил, как каждое моё движение наполняло меня Силой! Но этого на долго не хватало. Я верил, что до нашей цели всего пара шагов, как бы далеко она ни была. Но мы бежали ещё и ещё. Мне всё чаще и чаще приходилось обращаться за помощью ко Вселенной. Но этого на долго не хватало. Тогда я постарался не отпускать осознание себя, как её части. Но и этого лишь на несколько минут. Тогда я вспомнил анекдот про Чака Норриса. Или то был анекдот про Эноруса Фрая? Теперь я просто висел в пустоте и перебирал ногами. Это Вселенная проносилась вместо меня вокруг! И всё таки этот момент настал…

– Малыш!

– Олег, нам осталось совсем чуть-чуть!

Я упал и не мог пошевелить ни одним мускулом. У меня даже не хватало сил поднять веки!

– Парень, наберись Сил! Открой ещё Резервы!

– Поздно, – устало сказал я. – я уже даже вращал вокруг себя эту чёртову Вселенную…

– Мы почти пришли! Эй! Открой глаза! Смотри! Видишь! Вон там уже портал! Наполни себя его Сиянием!

Я устало посмотрел в лицо Молота.

– Эни, – сказал я будто чужим голосом. – там нет никакого портала…

Мои веки снова опустились.

– Эй!

– Эни…

– Что?!

– А ведь он прав. Я не чувствую там сияния прохода!

– Да! Мол, в общем, может нам стоит вернуться?

– К чёрту!

Меня снова кто-то затряс. Я через силу посмотрел на Эноруса.

– Малыш… Помнишь, как ты гасил воду? Помнишь? Да! Так вот, используй эту Силу! Трахни их всех в жопу!

Я попытался встать. Но снова упал на руки. Я отжался и провёл руками по песку. Лицо… Нос… Глаза… Брови… Волосы… Рот и тонкая шея… Воспоминания о моих снах мерно наполняли меня и наполняли моё тело. Что ж, Любимая, я дойду!

– Эх, подкаблучник, не завидую я тебе, – фыркнул Завихрун.

Я поднялся на ноги.

– Ты её знаешь? – спросил я. Всё таки мой портрет был далёк от оригинала, слишком я был ослаблен.

– Как только будем в Трискалье, я познакомлю тебя с одной своей знакомой, – заверил Смерч.– А теперь, бежим!

И мы снова побежали. Я уже не чувствовал усталости. Моё тело практически полностью перестало существовать для меня. Какая разница, если боль – это тоже не более, чем условность?

Когда мы были у цели нас ждал сюрприз. Точнее, это был сюрприз для меня. Мои спутники были к нему давно готовы.

Представьте себе Алтарь. Каменный Алтарь. Вокруг него беспорядочно лежали плохо обтёсанные камни, как будто гигантский великан бросал их издалека, стремясь попасть в Алтарь, но так ни разу и не попав. В моём мире были подобные руины под названием Стоунхендж. Но они были в более целом состоянии. Они выглядели как Гигантские расположенные кругом колонны из плохо обтёсанного гранита, на которых лежали такие же массивные перекрытия из плохо обтёсанного камня в виде гигантского круга. Тут было нечто подобное. Но выглядело так, будто бы в центре такого гигантского каменного театра произошёл взрыв небывалой мощности, который сумел раскидать вековые камни. Они лежали в таком беспорядке, что образовывали нечто похожее на тот Сад Камней, из которого я вышел, только в сотни раз большего размера. Это захватывало дух!

Но нам было не до любований окрестными пейзажами. Возле Алтаря нас ждал именно тот сюрприз, о котором я говорил. Там собралось не менее тридцати чёрных рыцарей. Они были застигнуты врасплох нашим появлением, но быстро смекнули, что происходит.

Мои спутники почему-то обрадовались.

– Хо-хо, по десять на брата! – вскричал Энорус.

Именно в тот момент он мне снова так напомнил Чака Норриса. Короче, если у вас в мире тоже есть истории про людей, которых бояться пули, от которых в ужасе бегут даже страшные монстры, и чей удар отбрасывает любого супостата на несколько миль… В общем вы должны понять, о чём я.

Тридцать чёрных рыцарей взяли на изготовку оружие. Но они лишь приблизили свою Смерть. Моих друзей было значительно больше. Да! Их было целых трое! Будь Зах или Ворон в одиночку, я бы ещё мог прикидывать шансы. Или будь рыцарей значительно больше, на пару порядков… Но их было всего тридцать. И повелители порталов не знали усталости. Боюсь даже представить, что могло быть, когда таких было целых семеро!

Я не отставал. Во всех смыслах. Реальность перестала для меня существовать. Это происходит не со мной! Это происходит с кем-то другим! И вообще, это всё сон и грёзы! Потому я без раздумий и зазрения совести добивал тех, кто ещё пытался встать на ноги, когда мимо проносились мои спутники.

Энорус бил ногой с разворота. Красиво. Раз за разом. Те несчастные, что подворачивались под его Удар, летели далеко и сбивали по дороге своих товарищей. Лежачих он не бил. Он их только добивал. Зах нёсся словно смерч и кроме меча использовал все части тела. Если на него нападало сразу несколько, этих несколько он бил в один момент и одновременно. Да именно. Если его тела не хватало, он лишь силой брови поднимал супостата в воздух. Ворон… А что Ворон… В общем, про это я лучше умолчу, а то вдруг кто-то будет читать эту часть книги на ночь глядя.

Внезапно наступила Тишина. Лишь тихо постанывали тяжело раненные чёрные ратники.

Мы осмотрелись. Затишье не могло быть долгим.

Оттуда, откуда мы пришли, внезапно появилась красивая рыжеволосая женщина в элегантном фиолетовом платье. Что она забыла, среди этих забытых средь гор руин?

– Моргана, – фыркнул Энорус. Его глаза снова стали щёлочками с весёлыми морщинками, в которых гулял бес. Теперь он был похож на другого известного в моём мире героя – Клинта Иствуда. Затем он прокричал во весь голос: – Вперёд, развесели меня сегодня!

Чародейка подошла ближе.

– Эни, ты ли это, мой милый? – ласково мурлыкнула женщина. Её вид ни сколько не вязался с тем образом старой карги, что мне обрисовывали повелители порталов. Хотя… Какая разница, если время для них – лишь условность?

– Как видишь, это всё же я!

– Ну, что же этого следовало ожидать.

– В прошлый раз мы с тобой остановились на самом интересном месте! Я почти дожал тебя!

– В том то и дело, что почти…

– Интересно, сколько твоих кошачьих жизней потратил? Все девять или только одну? И теперь ты задаёшь себе один вопрос: "Повезёт ли мне?" Ну, повезёт ли, Сучка?

Моргана лишь усмехнулась. Из-за её спины появились новые ратники в чёрных доспехах. Я понял её план. Те тридцать не должны были устроить засаду. Они лишь должны были задержать нас до её прихода.

– Как невежливо по отношению к даме, – мурлыкнула ведьма. – Джентльмены, вы проделали долгий путь, но он оканчивается Здесь и Сейчас!

Молот сплюнул.

– Что тебе надо? – крикнул Ворон.

Но чародейка не обратила на него внимания. Вместо этого её взгляд втупился в меня.

– Малыш, отойди от этих неудачников! А то кто-то из моих мальчиков может тебя задеть нечаянно!

Я не отвёл взгляда. Вместо этого я только шагнул ещё чуть ближе к Энорусу.

– Что ж, как хочешь…

Её лицо озарила странная усмешка. Оно обрело странный, демонический вид. Внезапно по её гладкой коже пробежали молниями крохотные морщинки…

Эранто!

От крика волшебницы возникло впечатление, будто бы в уши попала вода.

– Она запретила магию! У нас нет шансов!

– Слишком громко сказано. Она её только подавила. Отвлеките их, я попробую открыть портал.

Запретила – и вправду было сказано слишком громко. Во всех смыслах. Мои спутники пали духом, а рыцари Морганы ринулись в атаку. Вот только они все не учли, что я то из мира, где магии нет ВООБЩЕ. А значит для меня заклинание чародейки не значило ровным счётом ничего! Ну, как ничего. Чтобы изъясниться точнее, в нашем мире когда случаются чудеса и то струится меньше энергии. Для меня это был всё равно что пир! Заклинаний я не знал, да и не имеют они никакого смысла, как я узнал позднее. Потому поток, как был, я направил в рыцарей.

– Парень! НЕТ!

Было слишком поздно. Я стал впитывать силы из главного источника магии который тут был – Морганы. На её лице появилась еле заметная новая усмешка. Она только этого и ждала. За её тысячелетнюю жизнь у неё случалось мало развлечений. А тут такой шанс!

Сначала я ощутил духоту. Потом мои ноги начали отрываться от земли.

– Эни, оставь его, ты ему не поможешь!

Кому и зачем помогать? Ты хотела меня взять просто так, чародейка? Нет, не с тем связалась! Меня голыми руками не возьмёшь! Я всё ещё питаюсь твоими силами. Твоя магия в равной степени как душит моё горло, так и делает его крепким, словно сталь.

– Портал открыт! Бежим!

Мир вокруг перевернулся. Один раз. Второй. Третий… Моргана выбросила меня как надоевшую игрушку. Даже не помню, как и на что я приземлился. Болело всё тело. Особенно я видимо приложился коленкой. Затылок гудел. Судорожно хватая ртом воздух и пытаясь отдышаться, я пытался не свалиться в обморок. И так был на грани. Мысли ползли будто улитки. Повелители порталов ушли… Ушли без меня… Я им не нужен… Они меня предали… Они спасали свои шкуры… Они бы всё равно погибли, если бы промедлили! У тебя ещё есть шанс… Беги, дурак!

Ноги подкашивались. Тело словно оплели лианами. Рывок, ещё один. Бесполезно. Могана привязала меня заклятием к месту. Думай, этой старой стерве давно никто не оказывал должного сопротивления! Она ещё лучилась энергией. Ну, что ж, так ей и надо. Лианы. Невидимые, но на ощупь будто сталь. Жидкая сталь. Но всё о чем я сейчас мог думать – это голод. С самого утра у меня во рту не было и росинки, позавтракать я не успел. Нити, идущие от Морганы раскалились. Сталь, которая в них была полилась внутрь меня. Разрывать связь пришлось ей. Я уже не мог остановится!

Когда с меня спало наваждение, я снова посмотрел на чародейку. Пища! Стой… Вдох, выдох… Лицо Мограны тем временем побагровело от злости. Ха, как я её довёл! Хотя, стоп. Чувак, ты слишком самоуверен. Сейчас она примется за меня всерьёз…

Ещё никогда я не бежал так быстро. Ноги и всё тело будто бы налились свинцом. Но уже не от магии Морганы. Это просто значило, что замедлилось время, и как раз из-за того, что сейчас мне угрожала уж очень реальная опасность!

Спасло меня только чудо. Или то, что Моргана была уж слишком злая. Она бы точно придавила меня как блоху. Но сейчас рушились горы, трескались камни и казалось, падало само небо. А я бежал и бежал…

Внезапно, что-то шарахнуло меня по голове. Моё сознание отключилось прежде чем я смог упасть.

Не знаю, сколько я пролежал без чувств. То ли в бреду, то ли во сне, ко мне пришёл призрак старика, которого я встретил в Агандаре.

– Ты хотел убежать из этого Мира даже не попрощавшись со мной? Наглец! А ты не думал, что ты сюда мог попасть с определённой Миссией? Неужели ты думаешь, что Мир отпустит тебя, прежде чем ты её выполнишь?

– Я не могу позволить какой-то там гребанной Реальности навязывать мне свою Волю!

– На сколько же ты всё таки юн, наивен и не опытен…

– Я могу пройти сотни миров! Мне в каждом останавливаться по первому же зову?

– А ты разве не заметил, что этот несчастный Мир именно зовёто помощи? Ты что, не обратил внимания, как стонет в муках его Земля? Или у тебя не обливается сердце смотреть на те руины, что от него остались?

– А что я могу сделать? Найти тот клятый меч? Или тут есть другие достопримечательности?

– Просто делай то, что должен. Судьба сама приведёт тебя. Этот Мир послал Зов Вселенной с просьбой о помощи. И Вселенная услышала его Зов. Так сделай же так, чтобы он зря не потонул в Пустоте.

Тая

Миллионы Миров, десятки Вселенных… В чём их Смысл, если они лишь осколки зеркал наших разбитых мечтаний и несбывшихся надежд? Что такого важного, такого ценного должно быть в них,чтобы оправдать то, что в конце всех приложенных тобой необычных и сверхъестественных усилий, тебя ждала лишь пустота? Просто признай… Прими как данность… Ты встрепенулся и возомнил себя Сверхчеловеком только от того, что Завихрун дал тебе Надежду… Надежду на то, что твоя столь желанная Незнакомка будет ждать тебя в их триклятом Трискалье… Что она тоже может быть повелительницей порталов… И наши Судьбы – связанны неразрывной Нитью… Трискалье… Три ничего не значащих для меня глыбы, парящие в пустоте, на которых правит Равеллан, с которым у повелителей порталов было столько разногласий… Их голоса тогда тоже были полны разочарования… Разочарования и несбывшихся надежд… Рыцари Ордена Трёх Скал! Как это пафосно звучит! Воины без страха и упрёка… Та ну их… Ведь всё же Гавань – это прежде всего люди, которые в ней собираются вместе отдохнуть и подготовиться к следующему путешествию, а не смотритель этой самой Гавани… А ведь именно люди мне пришлись по душе, не эта Мастерица Иллюзий Моргана. До тех пор, пока не предали меня… Стоп! Успокойся! А чего ты хотел? Они честно тебя предупредили! Отстающих – не ждём! Иди за нами на свой страх и риск! И что? Нет! Ты просто посмотри на вещи с другой стороны. Повелители порталов сумели спастись, в отличие от двух своих товарищей. Ты им в этом помог. Ты отвлёк Моргану. Возможно тебе стоило даже задержать её подольше, чтобы она не бросилась за ними в погоню. Ну, посуди сам! Что бы такого она тебе сделала? Ну, скажи, ты, трусливая обезьяна! Что в ней такого было страшного?! Молодняк – что-то вроде ресурса. Никто тебя убивать бы не стал. Такого слабака, как ты, проще переманить на свою сторону, чем марать руки!

Бессилие. Абсолютное. И полное. Всё, что у меня было, я потратил на тот последний рывок. Не бойся! Портал наполнит тебя силами вновь! Да! Только где этот клятый портал?! Этот мир становится для меня столь же закрыт, как и мой родной Вавилон. Чёрная клетка, без входа и выхода. Агандар, а так же дорога обратно, которые для меня заказаны. И теперь эта щель, которая перекрыта Морганой. Или может даже не Морганой… Может этот Мир сам не захотел отпускать меня? Признай, отдавая отчёт, что его жители разумны, ты почему-то не хочешь предположить, что он сам по себе может обладать Разумом! И ещё каким Разумом! Самым непостижимым и трансцендентным Разумом, который может быть только у межпространственных эгрегоров в этом пространственно-временном континууме!

Мир – собственник. Если уж ты попал в его сети, он не отпустит тебя. Ты можешь долго брыкаться, дрыгать руками и ногами, но это не поможет тебе. Он словно Паук будет высасывать из тебя все соки. И ты так и останешься его Жертвой, пока не порвёшь его сети. Но и то, лучше тебе от этого не будет. Ты лишь попадёшь в паутину другого Паука. И его нити будут прочнее. Его клей будет держать тебя ещё более мёртвой хваткой. И сам он будет ещё более страшным и ужасным! Именно потому так плевались повелители порталов на своего Равеллана. Какая разница, если он такой же Паук, как и все? Просто его сети находятся ниже всех остальных и он любит деликатесы в виде неудачников, которые были слишком прыткими чтобы уйти из других Паутин. Но он точно так же будет тянуть из тебя все соки пока из тебя не останется только пустая оболочка без мыслей и желаний. А то, что он меньшее из Зол – то то так просто потому, что Трискалье заботится о своём Имидже. Остальные на этот счёт вообще не парятся! Это лишь уловка чтобы затягивать в свои Сети самых наивных!

Вокруг только тьма и пустота. Только тьма и пустота. И бесконечное… бесконечное ощущение паде…

ПЛЮХ!

Боги Вселенной! Я ТОНУ! Вода… Холодная вода. Она затекает в твой рот. Перекрывает твоё горло. Паника. Необычайная Паника, которая душит тебя сильнее, чем отсутствие воздуха. Всё что ты можешь – это беспорядочно дрыгать руками и ногами. Это не поможет тебе. Ты попал в лапы того Самого Паука. И теперь ты никогда не вырвешься от него. Мир – собственник. Он никогда тебя не отпустит. Он будет выпитывать из тебя все Соки, пока из тебя не выйдет вся Жизнь. Какая разница, одряхлеешь ты от Старости или съест тебя он Здесь и Сейчас. Тебя в любом случае ждёт…

Выдох. Я закашлялся. Вдох. И я снова под водой. И снова тону. Хорошо, что я человек. В человеке в критических ситуациях просыпаются его Инстинкты, которые связывают его с Природой. В том числе с Водой. Жди… Как бы глубоко не тянуло тебя в низ, не сопротивляйся. В водоворотах тонут только самые неопытные плавцы, которые слишком рано впадают в Страх и выбиваются из Сил. Дно… Жесткое и каменистое. Без ила. Если бы меня тянуло головой вниз, меня бы уже ничего не спасло. Потом бы где-то выплыл бы труп с разбитой макушкой. А так я лишь отпружинил ногами. Теперь Поток сам нёс меня Вверх. Если бы мне ещё секунду назад сказали, что меня самого, без малейших усилий с моей стороны, выбросит как пробку из бутылки – я бы никому не поверил. Но… Я лишь оттолкнулся ото Дна и меня Понесло. Сильно Понесло. Результат вы можете лицезреть перед собой.

В воздух меня подбросило по инерции сильно. Прежде чем снова упасть, я успел сделать целых ДВА глубоких вдоха. Потом меня снова погрузило в Воду. И снова закрутило то Туда, то Сюда. Но теперь я знал, что не стоит Ей сопротивляться. Нужно только отталкиваться ото Дна ногами, и тебя просто Понесёт туда, куда Нужно.

Наконец меня вынесло в тихую запрудь. Я схватился за острый край камня и попытался отдышаться и понять, что со же мной произошло.

Я был в Пещере. Вокруг Царила Тьма. Полная и Абсолютная. Лишь в самом верху виднелась маленькая белая Точка. Это была именно та щель, через которую я упал в Эту Жопу.

Медленно, руки почти не могли меня выдержать, я вылез из воды на камни. Я лежал на земле долго. Пока не начали возвращаться хоть какие-то силы. Всё тело болело. Ощущалась Невероятная Слабость. Почти Полное Бессилие. У меня даже не было сил, чтобы двинуть хоть пальцем! Вам может показаться смешным, но да! Тогда я представил, что дёргаю свой мизинец при помощи телекинеза Силой Воли. Как не странно, это у меня получилось! Палец дёрнулся, хотя и слабее, чем ожидалось. Тут то я и вспомнил слова Эноруса, что движение руками и ногами – это точно такая же Магия, как и все остальные. Значит… Значит или я разучился Повелевать своими мускулами… Или у меня кончились все Магические Резервы. Что ж… Оставалось только ждать, пока тебя снова наполнит Силой. Её Источник тут был только один – Щель Жопы, в которую я попал. Энергия медленно наполняла меня, равномерно заполняя моё тело. Сначала стало вдруг слышны удары моего собственного сердца. Боги Вселенной! Где его Стук был всё это Время?! Неужели оно успело остановиться? И Щель Жопы – это свет Другого Света? Потом стало слышным дыхание. Поначалу каждый вдох удавался мне с Трудом. Я медленно, по частям, выполнял сначала Вдох, потом столь же медленно, по частям – Выдох. Каждое моё Усилие совпадало с очередным Ударом Сердца. Я входил в Резонанс с Самим Собой. На каждый Вдох-Выдох у меня уходило не меньше семи-восьми сокращений сердечной мышцы. Теперь Щель Жопы была не единственным источником Силы. Теперь я Радовался каждому Вдоху. Мельчайшие крохи Воздуха наполняли меня Энергией. Моё Сердце билось всё чётче и сильнее. Вдохи же стали реже. Сначала между ними было Десять… потом Пятнадцать… Девятнадцать… Потом я прекратил маяться фигнёй и задышал Ровно и Правильно. Во Все Лёгкие. Дыхание – не более чем Условность. Просто мы договорились, что именно так нужно брать Силу у Воздуха. Ничто не мешает делать то же самое у Воды жабрами или брать напрямую собственной кожей.

Когда у меня накопилось достаточно Сил, чтобы встать, я принялся за изучения тех "кишок" в которые попал через Щель Жопы. Путь наверх для меня заказан. У меня не будет просто сил лезть по скалам, даже если по ним возможно долезть до верху. Но если тебя сунули в Дупу, у тебя два пути. Или обратно. Или пройти через всё дерьмо и выйти вместе с блевотиной с другой стороны. У меня же выбора не было. Я пошёл в Темноту.

Мои глаза быстро привыкли. Да и Тьма не была абсолютной. Свет проникал через щель вверху. Ассоциацию мою вы помните, но света оттуда было достаточно, чтобы различать очертания окружающих предметов. В пещере то и дело попадались скелеты. Некоторые из них оставляли предсмертные послания на стенах пока были живы. Большинство из них было на эльфийском. Лишь одно из них было на "общем". Скелет рядом с ним был щуплый, небольшого роста. На нём остались остатки одежды.

Послание я наверно всё же приведу полностью, с сохранением всей пунктуации и орфографии. На столько оно въелось в мои воспоминания. В общем, судите сами.

"Сіё посланіе оставеляю я, Гуднот Квандросійскій, раб божий, рожден в 8830 лета стайрой эри, да в назіданіе потомкам, которе можот постігнот та же смертельноя уйчасть, что й меня самойго. Двадцайтого лейта йот нашействія Драйкона Чёрного, что разделіл то, чейму буйло, на то, чейму буйдет, я прішёл к братіям найшим, друзіям найвернейшим, Прейсветлим чадам Дома Аліров, да горят оні во Тьме Вековой! К сім братіям я прішёл, даб обсудіть положеніе мерзейнешее найшего міра уйбого, убейдіть йіх общаённой целі, что нради этіх земейль должени жийть в міре й лагоде, даб не упойдобітся нам самім демонам окаянним, но да бул я прейдан найшимі братіями, найшимі друзіями вернимі, пресветлимьі Алірамі, да горят йіх потомкі в адстком пламені! Обмайном заманілі оні меня в свое место святое, да обвінілі в ересі йібо посрамлял я йіх веру да й в войну святейшую. В остальному люду страйх йі назеданіе бросілі оні меня в сій Тартари Адскіе, где властет Тьма полная й окаянная й откуда вийшел Демон із глубін огненний, да бул сражён героем йіхоннім Алістаром, будь проклятьі его нечестівие потомкі Аліри во тьме веков! Сіем же посланіем я взиваю тобе нещастоний! Не й прейдрекай сейбя на мукій адскіе! Нет больше вере да недежде в этом міре вбогом! Погруздятся найши нради в баню кровавую да проклянут йіх Богі на векі веков, йібо посрамілі оні сей мір дівной! Провалятся сейі вбогіе землі в те самие Тартарари, із которьіх сей мір явілся! Й толь тогда заного перестроят сей мір Богі найши, да прейдупрежденія оставьят его жителям. О нас іродах окаянньіх, которьіе посрамілі окайзанную нам чейсть велікую сей мір благостройіть да охолаживать. Внемлі мойму посланью путнік! Не оброкай сейбя на мукій страшеньі от гойлода да й от жайжди, колі я й обрёк себя із упрямства й чістого! Возьмь камень да проломь ім головоньку свою убогую, пока й ти не обессілел как я й от голода іль. Есель с камнем не вуйдет у тобя, скач в те й самье глубокіе Тартарари, что в ніх Тьма царіт ізвечная! Да скач головонькой вперёд, даб сразу сломоть шеюшку свою окоянную! Толь разбежись со всегу разбегу да втирі с размаху свою головушку окаянную й да мжет вилетіт із нея всё дурь её пакосноя й да наступіт для тобя Йзвечный МірЪ та й Покой. Внемлі посланію сьему путнік йбо нет у меня сіл й пісать его дальше."

Я сплюнул. Ничто так не даёт стимул бороться за Жизнь, как послание от утратившего Надежду скелета с пожеланием сломать себе шею или убиться головой о стену! Ну уж нет! Пока жив буду – не умру! Так и знайте! Плевать на разбитые зеркала и кривые мечты! Плевать на холодный огонь и пекучий мороз! Плевать на эти ваши клятые условности!

Чуть в стороне была приписка. Видимо тоже от Гуднота. Я не знаю, стоит ли её тут приводить, но ладно, всё же у меня нет привычки делать Секретов.

"Нещастоной! Елі у тобя как моня не буйдот сілок, шойбе последовать мойі совейтам, раздейри себь артерьі, что нойсят ещё сілушку твою жизені недогодной. Да не й вейні, а токмо артерьі, йібо ото вейн смертушка йдёт медленноя муйчитольноя и не верноя. Через же артерьі твоя сілушка жизені окаянной бийстро витекнот и буйдот смерть своя лёгкоя й верноя. Сій строкі пейшу я йменно кровію совею. Йібо нейчом туйт пейшоть бойлее."

Теперь я точно сплюнул. Что ж, это твоё право, почтенный Гуднод из Квандросии, поддаться Слабости. Надеюсь, ты не успел оставить потомков, тогда тебе будет Вечная Честь и Награда имени Дарвина за вклад в очищение Человеческого Рода от Идиотов. В нашем мире Учёный Муж и Мудрец Чарльз Дарвин утверждал, что невозможно развитие Популяции в лучшую сторону, если только самые слабые не вымрут от окружающих хищников, а самые сильные и выносливые выживут и Приспособятся. Я с ним полностью согласен. Вспомните Девушку из моих Снов. Только с Одной из десятков миллиардов мой Род продолжится и будет оставаться Мощным в Роке Веков. Потому я терпимо отношусь к той огромной Работе, которую проделали в моём Мире для того, чтобы ограничить численность его жителей. Нам некуда выбрасывать лишних едоков. Нам нечем кормить большую часть наших детей. Лишь седьмая часть у нас действительно Живёт. Остальные только Голодают и Выживают, опробывая на себе эксперимент по проверке Учения Дарвина. Нам нечем их накормить, ведь во всём Мире просто нет столько Еды, чтобы насытился каждый. Кому-то нужно сеять для этого поля, кормить скот… Короче, в моём закрытом наглухо паршивом Мире просто придумали кучу уловок, чтобы дети просто НЕ рождались. У нас придумали обволакивать "причинный орган" в резину, чтобы Семя не могло порождать Жизнь. У нас делают женщин полностью или на время Бесплодными, чтобы Жизнь не могла в них зарождаться. У нас входит в моду мужеложство и браки между мужчиной-мужчиной и женщиной-женщиной. Нет! Я не нагоняю Страха! Я не хочу вас Отвадить от этого никому к чертям не нужного Вавилона! Всё так и есть! Ваше неверие в эти страшные якобы "сказки" не изменят Сути! Я выбрался из этого Восьмиклятого Мира чтобы передать вам свои предупреждения! У нас кончается еда. Миллиарды людей голодают. Миллиарды! Потому чем меньше детей родится, тем больше будет еды для моих собственных потомков! Именно потому я поддерживаю все те ужасы, о которых вам рассказываю, хотя мне противна даже сама мысль про мужеложство и прочие извращения. Всё, что я Вам, именно Вам, Читатель, хочу сказать… Не уподобляйтесь Вавилону! Берегите своих детей! Моя книга никогда не попадёт в Восьмиклятый Мир. Он обречён на собственные Ужасы. Его ничего Не Спасёт! Он выживет, как выживает любой другой Закрытый Мир. Но это будет даваться ему только всё более страшными и ужасными кошмарами! Не дайте себе впасть туда же! Не позволяйте своему миру приблизится к тем страшным сказкам про страшный и ужасный восьмиклятый Вавилон!

Всё же я не могу с честным видом сказать, что я рос самым обычным мальчишкой в своём родном мире. Большинство других детей считало меня изгоем. Мне нравилось моё одиночество. Никто не насмехался над тобой, когда ты был один. Никто не дразнил, не грубил и не кидался камнями. Дом моих дедушки и бабушки, к которым я приезжал гостить на лето, стоял в посёлке на краю с лесом. Однажды я на целый день убежал в этот лес. Тогда мне казались враньём истории, что в лесу можно заблудиться. Взрослые! Вы меня только пугаете, чтобы я туда не ходил! И нет там никаких волков, страшной Бабайки и прочих чудищ! В нашем мире их давно перестреляли охотники из палок стреляющих огнём! Именно так я тогда думал. Волков и чудищ я в лесу так и не встретил. Даже Бабайку не нашёл. Зато встретил несколько белочек, двух ёжиков и успел заметить миг, когда мимо меня пронёсся зайчик и тут же скрылся в чаще. Когда же Солнце начало садиться, тут то я и понял, что… Что понятия не имею, в какой стороне находится дом моих дедушки и бабушки! Весь день плутая по лесу мне и в голову не пришло оставлять за собой крошки. Да у меня с собой и было только печенье, которым я хотел поделиться с белочкой. Но они меня все слишком испугались и не стали его брать. Когда солнце потускнело и стало склоняться к горизонту, тут то я и вспомнил те страшные истории, которыми меня пугали перед лесом. А что, если все эти чудища появляются только ночью? Меня тогда даже пугало не то, что взрослые меня накажут, если не застанут дома вечером. Если бы это имело для меня какое-то значение, было бы значительно проще подружиться с зайчиком, белочкой и остаться жить в лесу. Но что, если с наступлением ночи придёт Серый Волк и съест меня? Он ведь тоже голодный за целый день. А у меня кончилось печенье. Глотая слюну я вспомнил, как вкусно готовила моя бабушка. Где-то там остался такой милый дом в саду и ужин на столе. Мне представился его вкусный аромат. От него веяло Теплом. Тогда я попытался ощутить, где же может быть это это самое Тепло. Я представил, откуда оно могло бы исходить. Потом я сказал себе, если Солнце там, то там значит Запад. А если там Запад, то значит мой дом – вон Там. И я быстрым уверенным шагом пошёл именно в выбранном собой направлении. Как ни странно, мне удалось выйти именно к дому моих родных. Как оказалось, за время моего отсутствия, меня успели хватиться и переискать по всем окрестностям. Мягкое место болело несколько дней, но в то, что в лесу можно заблудиться, я потом так и не верил. Как и не верил, что днём там бывают хищники. Мне потом сказали, что хищники ночью приходят из более далёкого леса и едят непослушных детей. Если дети сильно не послушные, то они могут прийти и забрать их прямо из дому. Тогда я спросил, как же звери узнают, что дети не послушные. В ответ мне пригрозили всё рассказать вон той сороке. А сороки они такие болтливые, что обязательно расскажут всем вокруг. В лес я потом всё равно сам пошёл ещё раз. Причём не раз. Причём обычно именно ночью. Специально, чтобы днём быть на виду и выглядеть послушным, а ночью самому отправиться на поиски Волка, пока он сам первый меня не нашёл и не напал, когда я бы того меньше всего ждал. Например во сне! Все домочадцы ночью спали, а потому меня так ни разу и не хватились. Почти. Кроме одного раза. Но то совсем другая история. Скажу лишь, что я подбил свою младшую сестру сходить со мной один раз и хотел продемонстрировать ей, что "бабаек" – не существует. После того случая она перестала заикаться примерно через год. Мягкое место болело значительно дольше, чем после того, как я ходил в лес первый раз сам. Бродить в него я перестал. Просто сестра за мной следила и всем докладывала, если вдруг что.

Теперь же моё Чутьё мне сильно пригодилось. Оно только усилилось в этом Мире полном Магии. Окружающая Тьма не была абсолютной. Откуда-то в неё проникал Свет. А если есть Вход, то значит, есть и Выход. Я шёл, полностью положившись на Силу. Я старался как можно выше подымать ноги, чтобы не споткнуться о камни и неровности. Время – только условность. Я не знаю, сколько его прошло, прежде чем, пройдя мириады длинных пещер, туннелей и развило, я вышел в просторный зал. Всю его поверхность покрывала вода. Лишь у стен было нагромождение камней, по которому я и пошёл, чтобы не упасть нечаянно в бездонную пропасть.

Трещина в скале. Из неё идёт Свет! Ха-ха! Вне себя от радости я помчался вперёд. Есть Свет в конце туннеля! Своды трещины сходились в достаточно широкий вход, округлый свод был достаточно высоко, чтобы под ним в полный рост мог пройти человек. Пока я бежал, мне вспомнился анекдот про метро. Читатель, вы ещё помните, что такое метро? Да, про то, что я вам говорил в начале книги. Так вот, пессимист видит тоннель, оптимист видит Свет в конце туннеля, и только машинист поезда с горящими фарами видит двух идиотов, которых сейчас этот поезд раздавит. Нельзя сказать, что эта история имеет сейчас отношение ко мне. Но на каменном полу как раз были старые ржавые рельсы. Видимо когда-то тут была штольня, через которую что-то добывали. Так что я просто представил, что я бегу по тоннелю метро и несусь на встречу огням надвигающегося поезда. Вот раздался его гудок! Вот послышался стук его колёс. Их шум надвигался на меня переходя в громкий грохот. Колёса тележек стучали всё громче и громче. Вот-вот первый вагон натолкнётся на меня и раздавит в лепёшку! И… Я помотал головой, сбрасывая наваждение, и прислушался. Это просто капала вода и топот моих ног отражался эхом от стен и конца туннеля. Свет был всё ближе и ближе. Я выбился из сил и еле дышал. Диафрагма жутко болела и казалось цеплялась за рёбра. Мои ноги двигались всё медленнее и медленнее, со всё большим и большим трудом, аж пока я совсем не упал. Дальше я шёл неспешным шагом. Свет бил в мои глаза, успевшие привыкнуть к полной темноте. Казалось, что его источник совсем рядом. Но я шёл и шёл, а туннелю как-будто не было конца.

Ноги начали болеть. С каждым шагом мышцы будто било током. Сначала я терпел. Потом пытался этот ток использовать, чтобы делать каждый новый шаг. Помогло, но не на долго. Я упал на грязный пол. Я хватал ртом воздух. От моего падения с земли, покрытой щебнем и прочим мусором, поднялось множество пыли. Она искрилась в идущем из конца туннеля свете. Казалось, его лучи будто протянули мне руку Свыше. Я взялся за рельсу и пополз вдоль неё на руках. Оказалось, что ползти значительно легче, чем идти. Ноги – условности. Какая разница, чем перемещаться в пространстве? Вон большинство животных вообще использует и руки, и ноги. И на своих четырёх лапах большинство из них бегает быстрее человека!

Рельса, вдоль которой я полз, внезапно начала уходить в слой земли, камня и пыли. Она то исчезала, то появлялась. Наконец поверхность пошла под уклон вверх и она пропала совсем. Я пополз вдоль стены. Прижался к поверхности туннеля и продолжал пересовывать своё туловище. Иногда я пытался приподняться, держась за выщербины в породе. Но потом снова падал. Не сколько от того, что ноги меня не держали, сколько от того, что ползти было легче. По пути мне то и дело стали попадаться осколки камней и груды земли. В последний раз попытавшись приподняться, я сел спиной к стене и снова посмотрел на Свет.

Это был Тупик. Нет, наверно не так. Это было Поражение! Причём полное. Или, если быть более точным, это был Обвал! Дальнейший путь преграждала огромная куча камней. Она поднималась до самого потолка, и лишь под самым верхом блестел маленький лучик Света. Он мигал в пыли тоннеля. Мне было уже всё равно. Я полез вверх. Камни то и дело выскакивали из под моих рук и ног, так что я снова скатывался вниз. Но это меня не останавливало. Наконец я долез до самого верха. Щель, из которой выходил Свет, была меньше моего пальца. Если бы я не стал частью окружающей Тьмы, он бы мне наверно показался самым тусклым в Мире. Но сейчас он мне казался самым ярким во Вселенной. Я заслонил его ладонью. Она будто наполнилась холодным пламенем.

Это –Победа! Там, за этой щелью – Свобода! Там – Жизнь! Там – Чистое Небо! Там облака, леса, поля и горы, ручейки и озёра. Эта щель будто была моим Порталом в этот Мир из этого туннеля, который соединял Белый Свет и Мир Извечной Тьмы. Я достал свой супер нож, открыл одно из его лезвий, и стал выгребать им завал возле потолка. Наконец щель расширилась на столько, что я смог просунуть в неё руку. Я стал неистово выгребать грязь и мелкие камешки. Большие сначала приходилось откапывать, а лишь затем выволакивать обеими руками. Наконец я смог просунуть в щель голову. Я попытался максимально прижаться щекой к потолку и подставил правый глаз под Луч. Сначала я ничего не увидел. Лишь белый ослепительный свет. Затем взгляд привыкнул и я различил очертания завала. Он тянулся почти бесконечно. Сколько хватало взгляда. Это было не меньше, чем несколько десятков метров.

Я отступил назад и засмеялся. Мне действительно было очень смешно. Я смеялся будто умалишённый. Хотя вполне вероятно и был им. Время перестало существовать для меня. Я смеялся наверное целую вечность. Даже когда кончились силы ржать и дальше, мне по прежнему было смешно. Победа! Я у Цели! Столько затраченных усилий! Столько невзгод и полной безнадёги! Я всё превозмог! Я преодолел сам себя! Я выжал из собственного тела его самые сверхъестественные соки! Моя Воля – словно Сталь! И вот! Я победил! Я пришёл к Свету! Я достиг Просветления! Для меня больше не существует Тайн!

Я сполз вниз и впал в забытие. У меня не было сил заснуть, но и не было сил поддерживать сознание. Время снова перестало существовать для меня. Конец… Поражение… Смысл жизни… Это не более, чем условность. Не бывает никакого смысла Жизни. Это миф. В конце нас в любом случае ждёт Поражение. Ведь любой Конец – это Поражение. Вся Сила – в Процессе. Пока идёт Процесс – идёт Жизнь. Заканчивается Процесс – заканчивается Жизнь. Именно потому все так стремятся к Бессмертию. Ведь за Смертью… за Концом… за ними нет ничего! Ни посмертной жизни. Ни посмертных мук. Ни перерождений в новом теле. Это – не более чем условности! Нет никакой Кармы! Это только страшные сказки, чтобы сделать нас послушными! Помните, как меня пугали Страшным Волком в лесу? Так вот… Не бывает никаких волков! Это выдумки! А потому – Свобода! Творите, что вздумается! Убивайте! Грабьте! Ебите гусей! Вселенной – до лампочки! И до бубена тоже. И до задницы чёртовой матери. Ценность человеческой жизни – это выдумка тех, кто слабее. Какая вам разница вам от того, что прервётся чья-то Мелодия, если вашу собственную струну от того даже не колышет? В чём смысл частной собственности? Это не более чем выдумка тех, кто боится за награбленное. Они просто всё равно стареют и становятся слишком слабыми, чтобы защитить свои богатства. Ей! Люди! Что вы делаете?! Вы же не можете унести всё это с собой в Посмертие! Пустоте без разницы, были вы богачом или нищим! Что у нас дальше? Любовь? Да пошлите вы в задницу эту любовь! Возьмите первого подвернувшуюся девушку… или даже юношу… и жарьте их до позеленения! Какая разница! Или вы и правда Верите, что после смерти к вам подойдёт Бог, пригрозит пальчиком и скажет "Ая-яй"? Религии! Я вас всех имел в виду! Моя ж книга никогда не попадёт в мой Мир! Эй, евреи! Да, именно вы, вонючие жиды! Вас мало жгли в печах Освенцина! Эй, арабы! Да, именно вы, тупые бедуины! Продолжайте закидывать Огненными Бомбами всех вокруг и друг друга! Вселенная только возрадуется, когда станет меньше Идиотов! Ваш Пророк Мухамед – Идиот! Именно Идиот! Продолжайте всех ненавидеть только потому, что их Вера отлична от вашей! Вырывайте кишки всем, кто с вами не согласен! А это кто там? Христиане? Ваш Бог – мёртв, мерзкие некропоклонники! Верьте, что его распяли евреи! Правильно сделали! Вас ничто не спасёт! Рай – это опиум для народа! Хотите наслаждений – пользуйтесь наркотиками! Бухайте! Трахайте молодых семинаристов! Жизнь – коротка! Нужно всё попробовать!

Вся жизнь – Процесс. Процесс – вся Жизнь. И теперь мой процесс окончен. Рано или поздно, мне бы всё равно надоело писать эту книгу. Почему не сейчас? Какая вам разница, что было дальше? Это имеет хоть какое-то значение? Что у вас останется после её прочтения? Вы сделаете какие-то выводы? Так делайте выводы сейчас! Я всё сказал, что хотел! Да и какая разница, какие выводы вы сделаете, если в Конце Концов это не будет иметь никакого значения? Именно поэтому я не буду дальше писать эту книгу. Всё! Конец! Меня предали друзья и я сгинул в тёмной пещере! И не пытайтесь меня переубедить! Всё! Тут тупик! Больше некуда идти! Сейчас я разбегусь и последую совету Гуднота Квадросийского! Что? Остаток книги ещё толстый? Забудьте! Это только рекламный ход! Перелистайте страницы! Они пусты! Мне просто лень дальше писать, а за толстую книгу вы дадите больше денег при покупке! Что? Не понял? На страницах что-то есть? Ну, это наверное Редактор что-то от себя добавил. А то вдруг вы бы перелистали при покупке. На пустые страницы бы купились только полные лохи. Вот он и вставил в недостающее какой-то бред! Что? Что вы там ржёте? Там анекдоты? Редактор добавил их специально! Там всё тоже про меня? Так! Хватит жульничать! Это просто Редактор надёргал частей со всей моей писанины и понаставил в случайном порядке! Всё бросьте читать весь этот бред! Просто смиритесь, что вас обманули! Да, столько усилий на его чтение. Да, столько потраченного времени. Да, столько потраченных нервов. А мне думаете не жалко тут погибать?!!! Вы спросите, как появилась эта книга? Ну, просто я её пишу прямо вот здесь сейчас. Потом через сотню лет её найдут вместе с моим трупом и впарят как очень интересный роман! Что? Тут темно и у меня нечем писать? Не беда! Не обращайте внимания на такие глупости! Тут же Магия! Что? Нет… Ещё раз… Ещё ра… Нет, что именно вы имели в виду под словами "Вот именно"? Что конкретно? Нет, ещё раз, только не надо масло масленое. "Вот именно" – это "вот именно"… Что за бред?

Ладно, так и быть. Как же неудобно писать про магические миры! Эти засранцы в них умудряются постоянно выпутываться!

Нет. Мне всё равно лень. Пусть из Тьмы вылезло чудище, и сожрало потерявшего надежду горе-героя! Ему даже не пришлось следовать совету Гуднота Квадросийского! Да! Теперь всё идеально! Можно со смелостью отбросить эту глупую писанину и заняться нормальными вещами! Не подкопаетесь!

Так! Товарищи жулики, которые любят листать вперёд! А ну кыш! Так, люди, не верьте, что они вам там рассказывают! Они врут! Они просто не смогли свыкнуться с мыслью, что их обманули! Вот и придумывают всякий бред о том, что там дальше было! Что? Так! А ну хватит! Даже если я и успел написать о своих предположениях, мечтах и желаниях, это ничего не значит! Если дальше что-то и есть, между теми местами нет никакой связи! Вот именно сейчас я не буду писать, как герою удалось выбраться. Дальше идут только его бессвязные мечты, где он побеждает всех своих врагов и находит свою Настоящую Любовь. Кому про такое читать интересно? Вам мало женских романов и опусов про очередную Мери Сью? Мечты… Ха! Это вам сильно поможет в реальнойЖизни? Или вы хотите просто убить время? Так закройте этот бред и читайте любую другую книгу!

Эй! Товарищи, которые любят перелистывать! А ну хватит! Мне самому очень бы хотелось, чтобы был жив Тарфельд. Чтобы за мной вернулись Ворон и остальные ребята. Но это – не более чем мечты! Это – тлен! Это только набор бессвязных Условностей!

Блин…

Рука лицо…

Сейчас перелистываю всё, что настрочил. Если оно вдруг останется в книге, вырвите на фиг эти клятые листы! Съешьте их! Или сожгите! А то книга ещё вдруг может оказаться в моём родном мире. Тогда евреи очень захотят распять её Автора, арабы – закидать бомбами, а христиане – изнасиловать. В моём треклятом мире нет никаких терпимостей к Слабостям.

Ладно, не буду уподобляться испанским инквизиторам. У всех бывают слабости. Нужно учиться их прощать. Особенно себе. Особенно когда они – проявление на первый взгляд безвыходных ситуаций. Сейчас я умоюсь, и продолжим.

Чёрт! Нет…. Чо-о-о-о-о-орт! Ладно, мне просто лень придумывать что-то новое и начинать всё заново. Что там было? Туннель с тупиком? И герой в этом тупике? Монстр, который хочет этого главного героя сожрать? Герою некуда бежать? Чёрт! Ах, да! Я же хотел умыться. Я взял флягу и даже отпил из неё глоток. Там как раз была последняя капля. Что? Ах да… Монстр… Тем лучше! Вы себе даже не представляете, какой это стимул выбираться из безвыходных ситуаций! Сначала мы бросим флягой в чудище! Да так сильно, что она убила его! Что "не честно"? Ну пусть тогда будет так, что кидок испугал монстра и это чудище убежало! Что? Снова не честно? Ну, мы же в Мире Магии! Ладно, так и быть. Мир Магии тоже имеет ограничения. Там тоже нельзя творить невозможное. Читерить, как некоторые товарищи, что мне совсем не товарищи, которые перелистывают страницы, это – пожалуйста. А совсем невозможное – нет. Это примерно как если вы сядите, а вместо того, чтобы перелистать книгу вперёд, напишете вместо меня её сами. Что там у нас было? Узкая щель между завалом и потолком? Но через неё же проникает свет! И рука холодеет от сквозняка! Что? Она слишком маленькая, чтобы по ней пролезла рука человека, не говоря уже о нём самом? Ну дак… Размеры – не более чем условности. Мы не можем творить невозможное. Зато менять одни условности на другие – это в волшебных мирах пожалуйста! Без магии меня бы даже не занесло в это клятое подземелье.

Ч… Ладно. Забудьте весь тот бред, что я написал выше. То есть… ВООБЩЕ ЗАБУДЬТЕ! Вы мне всё равно не поверите. Вот и хотелось чуть повыпендриваться. Всё равно вы посчитаете всё это выдумкой, даже когда узнаете всю историю полностью.

Время – только условность. Ты можешь не замечать его течения и даже дни летят за днями, а тебе на это без разницы. Когда же тебе начинает грозить реальная опасность – оно замедляется. Секунды ползут будто улитки, так что даже кажется, что сердце останавливается. И ты никак не можешь дождаться его следующего стука. В моей фляге оставалась последняя капля воды. Я хотел её вылить себе на лицо, чтобы умыться. Капля повисла на кончике горлышка и никак не хотела падать вниз. Я попытался её стряхнуть, но у меня ничего не вышло. Фляга будто прилипла к своему месту! У меня не вышло её сдвинуть даже на миллиметр! Ни в одном направлении! Даже вниз! Невероятно медленно, с огромным трудом, я повернул голову налево, в сторону прохода, из которого я пришёл. Оттуда шёл Огонь! Это был настоящий Демон Глубин, во плоти из языков Пламени! Но его Огонь не имел ничего общего с моим Цветиком. Это было настоящее воплощение Разрушения! Демон открыл пасть и дыхнул на меня Огнём. Именно в тот момент я запустил ему флягой в рот. Фляга ему ничего не сделала, но сбила надвигающееся на меня Пламя.

Время – условность. Пространство – тоже условность. Весь наш четырёхмерный пространственно-временной континуум таким мы видим только потому, что нам легче так его воспринимать при помощи глаз. При этом у нашей Вселенной может быть бесконечное количество измерений. Мы можем воспринять только плоскую картинку, которая проецируется на сетчатку глаза. Вы уже поняли к чему я. Но я сам про это смог додуматься только под вплеском адреналина, когда на меня надвигался Демон Глубин. Размеры – условность. Когда ты уменьшаешься в них, тебе приходится дольше бежать вверх, так как длина твоих шагов уменьшается. Но расстояние – тоже условность. Ничто не мешает тебе его искривлять под себя, если твои помыслы чисты и тебя не могут отвлекать никакие мелочи. Ты просто не успеешь осознать, что происходящее невозможно. Я со всех ног бежал по узкой щели между потолком и завалом. Точнее… Точнее, теперь это была не узкая щель, а широкий туннель со сводчатым высоким потолком и очень сильно неровным полом. Точнее… Точнее не так, пол был не просто "неровным". Он был по истине Кривым! То тут то там высились целые холмы из мусора. Путь мне преграждали камни с меня ростом. А я всё бежал и бежал. И по пятам меня преследовало Пламя!

Тяжело быть героем чьей-то повести. Твоя Судьба зависит только от Воли её Автора! Хорошо ему там этому Автору! Чёрт!.. Чёрт, я совсем не то хотел сказать! Просто в такие моменты я сам теряю ощущение собственной Реальности! А каково может быть, если… если ты кому-то расскажешь о том, что с тобой было, а твой рассказ посчитают простой выдумкой! Каково же по вашему ощущать себя просто фантазией, находясь в самом Пекле Происходящего? Просто я родился в Мире без Магии и я знаю, о чём говорю. Вот вы, Читатель, как думаете, вот вы, да, именно Вы, не живёте просто чью-то извращённую фантазию? У вас… Именно у Вас! Именно у Вас, не возникает впечатления, что всё вокруг – Сон? Что кто-то проигрывает перед вами кино или спектакль? И вы послушно следуете этому Спектаклю… Нет? Так почему же вы отбрасываете даже саму мысль, что я мог выбраться из того самого Самого Пекла, а потом описать в своих мемуарах? Вот именно! А каково мне, когда эту книгу при продаже поставят не в раздел Воспоминаний, а в раздел Сказок?! Неужели вы думаете, что такое возможно только придумать и моя книга не могла попасть в ваш Мир никаким другим образом? Вы что, из закрытого наглухо Вавилона? Эй! Вавилонцы! Если вы читаете этот бред, захлопните его! Я вас всех уже несколько раз предупреждал! А то кто-то из вас пооткрывает закрытые наглухо сотни и тысячи лет назад проходы, и через них в наш Мир проникнет Зло… Извечное Зло… Не те глупости, что вы делаете каждый день. А то… настоящее… именно Истинное Зло… которое воплощение полного Уничтожения… Мне будет тогда очень грустно без моего родного Мира. Только благодаря нему я не теряю собственное ощущение Реальности. Иногда меня посещают мысли, что всё – Тлен. Что просто где-то какое-то из моих "Я" пишет вот такую книгу о моих похождениях. Но вот скажите, какое это имеет влияние на Меня Настоящего? Неужели вы и вправду так сомневаетесь, что в одной из Реальностей в нашей Необъятнейшей Вселенной могу существовать вот такой вот Я? Или вы из миров похожих на Вавилон и понятия не имеете о других реальностях? Тогда мой совет вам точно такой же, как и для вавилонцев! Да! Именно! Помните про ощущение нереальности? Вы всё ещё уверены, что вы существуете и ваш Мир никто не придумал? Нет? Если "Да"… Я не знаю, что вам сказать. Главное – Процесс! Это единственное, что я вынес путнего из своего Бессилия. Это единственное, что не дало мне погрузиться в Полную Тьму. Просто продолжайте радоваться Жизни. Каждому прожитому Дню. Помните, если Процесс – то по Максимуму! Если Жизнь – то от Души! Если кто-то нуждается – отдавай даже самое последнее! Если Любовь – чистая и взаимная! Если Музыка – чтоб брала за душу! Если что-то должно случиться – пусть случается в самый лучший момент! Это и есть главный принцип Рока! Не он тянет нас в Бездну, а мы должны следить, чтобы каждая его Нота, каждый звук этой Небесной Симфонии, каждый Удар Сердца был в нужный момент! Именно с этим я и живу. Бой – до победы или последней капли крови! Любовь – даже после Смерти! А Музыка – Рок, мощный, как самые Тяжёлые Орудия!

Свобода! Небо! Чистое небо! Солнце! Ты слепишь мои глаза, но я всё равно Рад Тебе! Ты просто ещё Ярче и ещё больше наполняешь меня Светом!

Выбравшись на поверхность я не мог отдышаться. Даже не знаю, как передать всю ту гамму чувств, что меня переполняла. Если бы я просто сказал, что я с трудом выбрался из западни и искренне радовался всему, что меня окружало, вы бы в жизни не поняли, что бы я имел в виду на Самом Деле. В тот момент я особенно потерял своё ощущение Реальности. Слишком велик был контраст между тем, чему Было, и между тем, чему Будет. Мне в тот момент искренне хотелось, чтобы я оказался сейчас на гамаке в саду в своём родном Вавилоне и просто придумывал эти стоки. Но… Реальность не отпускала меня. К сожалению… Я – не Автор. Даже если я и Хозяин своей Жизни. Я не придумываю то, что со мной происходит. Большинство из описанных мной вещей для меня самого были неожиданностью! Ну откуда мне было знать, что я окажусь в том трактире? Получается, я лишь придумал тех, кого там встретил? Или с Тарфельдом… Да, я предчувствовал то, что потом случилось. Но если бы я знал наперёд, стал бы я играть с Огнём? Ладно, может и стал бы. Но был бы значительно более осторожен! Просто все эти события оказались предопределены для меня. От меня зависело только как они соединяться между собой в единую Мелодию. Или всё же можно было приглушить Струны Рока?

Всё, что имеет начало, имеет и конец. Энорус видимо подозревал что-то такое, когда смотрел на свой последний закат. Или Чуял. Но он всё равно пошёл вперёд. Даже тогда, когда казалось, что портал открыть невозможно. Надеюсь, ему удалось добраться до Трискалья. Рано или поздно я смогу выбраться из этого Мира. Тогда я смогу присоединиться там к нему.

Погружённый в такие мысли я и провалился в небытие…

Невероятно медленно я начал приходить в себя. Или не приходить… Да. Именно. Черноволосая Девушка как раз вытирала мой лоб мокрым компрессом. Она была похожа на… Да! Отлично! Значит я – сплю! Ну, а как Она ещё могла оказаться рядом со мной?

– Привет, – сказала Она своим тихим голосом и продолжила вытирать моё лицо и уши.

Я пытался что-то ей сказать, но не мог проговорить ни звука. Мои голосовые связки будто онемели. Внезапно я понял, что всё моё тело – Горит! И по мере того, как по нему распространяется Жар, каменеют все части моего тела! Я не мог пошевелить даже веком!

Медленно мне вдруг стало доходить, что Что-то Не Так! От меня шла сильная Вонь! Блин! Ни в каких снах ранее я не Улавливал запахов! Они мне совершенно не отражались в Сознании. Я не мог никогда вспомнить даже запахов цветов, которые нюхал в своих снах! А тут в присутствии Моей Любви от меня идёт столь сильный смрад! Это новая форма кошмаров?

– Не бойся, – засмеялась Она и стала вытирать у меня под мышками. – Когда Цветик возвращается из похода, от него воняет ещё хуже! Меня так заводят вонючие мужчины!

Зря она это сказала. Жар во мне только усиливался. Каждая мельчайшая моя клетка деревенела и пылала.

– Дедушка! – зойкнула Она, – Он всё равно Пылает!

Где-то из далека послышалось кряхтение.

– Давай тогда растирай всё тело. Что ещё делать.

Она сняла одеяло с меня. Было только хуже. Она принялась растирать моё тело мокрым компрессом, от чего оно раскалялось только ещё больше. Наконец очередь с макушки и шеи дошла до пояса.

– Класс… Такой же, как у Цветика. Надеюсь ему никто не расскажет… – прошептала Она еле слышно.

Лучше бы она этого не говорила. В То Место Огонь и так только прибывал.

– ДЕДУШКА! До него невозможно дотронуться!

Снова послышалось кряхтение. А затем утробный голос крикнул:

– КейРа!

Моё тело окатила волна холода. Практически мгновенно бушующее во мне Пламя улеглось. Вместе с тем, по мере того, как оно отступало, всему моему телу возвращалась Мягкость.

– И за что мне Боги послали такую ученицу? Он же у тебя чуть не Сгорел!

– Дедушка! Я не знала!

– А что, о всём нужно Знать? Ни о чём не нужно Догадываться?

– Всё было хорошо, пока он не открыл глаза!

– Ладно. Его ещё будет лихорадить. Будут происходить приступы Жара. Не сидеть же мне с ним постоянно? У меня своих забот хватает! Так что, раз уж ты вызвалась мне помогать, давай тренируйся! Повтори за мной: "КейРа!"

– Ке-е-ей-р-р-ра….

– Нет. Это было издевательство, а не заклятие. Ещё раз! КейРа!

– Кейра…

– НЕТ! Ты всё равно говоришь эту клятую поднебную "Эр"! Пойми! Я устал тебе повторять! Если ты хочешь, чтобы Реальность тебе поверила, что твой Голос – это ГО-ОЛО-ОС СА-АМИ-ИХ БО-ОГО-ОВ… Ты должна передать мельчайшие особенности звучания их Языка! А потому "ЭР" должно быть "ЭР", словно Рокот из Самих Глубин! А теперь ещё раз! КейРа!

– КейРа! КейРаКейРаКейРа!!!

– Ладно, хватит паясничать. Теперь направь Сознание на Него и пробуй на практике.

Кто-то кахыкнул. Мне было всё равно. Мои глаза были закрыты. Окружающие голоса будто приходили из Другой Реальности.

– КейРа!

Моё тело снова наполнилось Водой. Теперь оно погрузилось в практически полную Гармонию. Меня снова накрыли одеялом.

– Умничка!

– А кто-то сомневался!

– Я не сомневался в тебе никогда. Просто кто-то, не будем тыкать пальцем, слишком наивна и самоуверенна! Я всё понимаю! Яросвета давно не было в нашем Убежище. Он вместе со всеми делает свои подвиги в Твоё Имя. И когда вернётся – не понятно. Но это не повод строить глазки каждому, кто забредает в нашу глушь! Даже если этот забредший – очень похож на Яросвета! Ты для него – ВСЁ! Ты хоть понимаешь, в какой он будет Ярости… когда узнает, что ты учудила?!

– Дедушка!

– Не бойся, я ему ничего не скажу. Но постарайся не Сжечь никого! Если заметишь, что Его снова лихорадит… Заклятие я тебе показал.

– Цветику я смогу Всё объяснить! А… А с Ним… будет Всё хорошо?

Послышались шаги. Кто-то поднял моё веко. На меня смотрел седой старик со множеством морщин и длинной бородой. Лицо его расплывалось, мой взгляд не мог сфокусироваться и потому толком рассмотреть его было нельзя.

– Что ж-ж-ж… Я тебя успокою. Он отмечен Огнём. А значит… А значит… А значит ничего бы плохого с Ним не случилось. Даже если бы я не подоспел со своими Чарами.

– В смысле?

– Посмотри в его взгляд. Только не подсовуйся близко, а то заметит тебя и снова полыхнёт. Видишь? Такие, как Он, могут руководить Огнем точно также, как ты своей собакой. Или Яросветом…

– Дедушка!

– Ладно-ладно! Я только пошутил! Я просто о том, что верный Пёс никогда ничего плохого не сделает своему Другу и Хозяину.

– Тогда может дать ему сгореть? – мечтательно спросила Девушка.

В ответ послышались брань и ругательства.

– Я ТЕБЕ ДАМ! Что за крамольные мысли посещают твою сумасшедшую голову! А если Он при Этом… станет Демоном Глубин? И… Что я тогда скажу Яросвету? Как я посмотрю потом в глаза бедному юноше!

Наступила тишина.

– Дедушка! Только не надо про Цветика! Я сама ему всё объясню! Он мудр и всё поймёт!

– Он теряет Разум в любой ситуации, связанной с Тобой! Так что я тебя предупредил!

Послышались шаги и скрип открывающейся двери.

– Ладно, у меня действительно ждёт куча дел. Веди себя хорошо! А то расскажу всё твоему Цветику!

Хлопнула дверь.

– Боги Вселенной! ЧТОБ ВАС! – выругалась Она. – Я действительно не представляю, как всё объяснять Яросвету!

Она задумчиво уставилась куда-то вдаль. В окне виднелось небо. Не было видно, есть ли там горы, ведь я лежал слишком низко. Я попытался привстать на руках. От её взгляда это не ускользнуло. Она села рядом и взяла меня за руку. Я попытался что-то сказать. Как ни странно, у меня вышло.

– Ты… Давай угадаю… Ты – ОНА! Ты – Та САМАЯ!

Девушка засмеялась.

– Нет. Я никакая не сна. И не Тасамая. Я – Тая! Да! Меня зовут именно Тая! И мы с Яросветом очень любим друг друга.

Мой Пыл был охлаждён так резко, как не под силу было даже дюжене заклятий "КейЧто-то-там".

– А тебя как зовут?

– Олег, – ответил я.

– Красивое имя, – хмыкнула девушка.

– Скажи, твой Яросвет и правда такой ревнивый?

– Ну-у-у… Как бы это сказать. Он вообще совершенно не ревнивый! Честно! Просто он считает меня Единственной во Всей Вселенной! У него есть на это основания. А потому его реакция на твоё появление… В общем… Его реакция на твоё появление может быть не вполне адекватной…

Теперь я осознал, что у неё уже есть жених. Я опоздал? К Ней сейчас со всей Вселенной сбредутся сотни кавалеров и нам придётся воевать за Её Сердце?! Воистину! Это была бы интересная Сага! Союзы бы создавались и расторгались. Все бы рвали друг друга на куски. Предательство бы случалось за предательством, подлость – за подлостью. Подвиг – за Подвигом! Ведь В Конце Должен Остаться Только Один! И пусть это будет Дункан МакЛауд! Он – Горец! Он – Бессмертен! Его Боится Сама Смерть! Он – Избранный! И наградой ему в конце будет Она – Тая. Та Самая и Единственная! О чём это я?.. А!

Видимо мои мысли как-то отразились на моём лице. Девушка прыснула и согнулась пополам от хихиканья. Чуть с кровати не свалилась.

– Что смешного?

– Просто… нет…

Она снова согнулась от смеха не в силах сказать ни слова.

– Нет… Честно…

Новый приступ. Девушка попыталась прикрыть рот ладонями. Когда ж это кончится? Она ещё издевается!

– Ик…

Видимо моя рожа для неё была как открытая книга. И в этой Книге отображались все мои мысли и эмоции. Самые сокровенные переживания. Тая так содрогалась от истеричного хохота, что её волосы растрепались и полностью закрыли её лицо.

Наконец она высмеялась, откинула свои длинные чёрные пасма и вытерла слёзы, проступившие от смеха.

– Что смешного? – снова спросил я. Мне было сейчас не до смеха! Меня только что Вся Вселенная Кинула! Даже Боги самых захудалых Миров смеялись столь же истеричным смехом и никак не могли остановиться!

– Прости! Ик! Ой… Честно! Ой… Я не хотела! Я не хотела тебя обидеть!

Вид у неё теперь был самый что ни на есть виноватый.

– Просто в тебе так долго полыхал Огонь… А теперь ты больше напоминаешь скалу из чистого Льда.

Она всхлипнула и вытерла нос внешней стороной ладони.

– Прости. Честно прости.

– Я прощаю. Теперь уже всё равно.

Она кусала губу и смотрела на меня очень сердито. Будто это я был виноват во всей ситуации.

– И откуда ты такой мне сплющился? – вздохнула она.

Я фыркнул.

– Из Пекла! Точно так же, как твой Яросвет – Свет… Я – Чистая Полная и Извечная Тьма.

Теперь уже она фыркнула.

– И как там в этом Пекле?

– Паршиво. Нет Чести, нет Достоинства. Вокруг одно Зло и Мучения. В общем, одна Безнадёга.

Она снова рассмеялась.

– Как будто ЭтотМир чем-то отличается!

Я не удержался от отрыжки. Живот пучило.

– Мне нужно выйти!

Айя опешила.

– Куда! Ты даже на ногах стоять не в силах! Давай я принесу тебе горшок!

– Нет, не в том смысле. Мне нужно вдохнуть свежего воздуха. Хотя бы глоток.

Девушка выглянула за дверь. В неё тут же проскочила собака. У нас в Мире таких называют "колли". Нет лучше собак на свете! Они благородны, с длинной пушистой шерстью, острый нос и стоячие заострённые ушки. Они бывают бело-серого и бело-рыже-чёрного окраса. Эта псина была второй разновидности. Ломанувшись в комнату она тут же заскочила мне на кровать и принялась лизать нос и уши.

– Айка! Фу! Я же тебе говорила! Нельзя в дом!

Я тем временем стал чесать её за ухом и под мордой. Тая смотрела на это дело неодобрительно.

– Только не думай её гладить! Она ж от тебя не отвяжется потом! Точно так же как от Яросвета!

Собака залаяла на Хозяйку. Мол, не вмешивайся. Без тебя разберёмся. А мне то что? Хоть одна женщина ко мне не равнодушна! Пусть даже из Рода Собачьих!

Освободившись от Айки, я осмотрелся по комнате. Рядом на стуле лежала моя одежда. Прикрываясь одеялом от Таи, я попытался одеться. Голова уже не кружилась. Просто неудобно было одной рукой одеваться, а другой гладить собаку, чтоб та не мешала.

Айя тем временем осмотрелась за дверью.

– Ладно. Всё равно никого не видно. Все в Охоте.

Она помогла мне подняться и поддерживала под руку. Меня шатало из стороны в сторону. Мы дошли до выхода из комнаты. Тая открыла дверь. Мы переступили через порог.

– Легче?

Я отстранил её руку и оперелся на косяк с вычурной резьбой. Я вдохнул полной грудью. Раз. И ещё раз. И… Меня перестало шатать. Я выпрямился.

– Отлично. Во мне есть Вода. Есть Огонь. Теперь есть и Воздух. Чтобы всё было в полном сборе, не хватает Земли. А она лучше всего приходит через еду…

Айя прикусила губу.

– Плохо. Я об этом не подумала. Мы с Айкой успели израсходовать все припасы. А с Охоты мужчины вернутся кто знает когда. Подожди здесь, я сбегаю за фруктами.

– Не надо, я сам дойду.

– Сам – так сам. Без меня тогда. Господин Наглец и Упрямец! Ещё не хватало, чтобы кто-то увидел нас идущими под руку и наябедничал Цветику. Я его в жизни тогда не переубежу!

Я расправил плечи. Мы пошли к небольшому саду, где росли плодовые деревья. Тая шла в двух шагах в стороне, чтобы в случае чего подхватить меня, если я буду падать. Её помощь мне не понадобилась, не смотря на непомерную слабость. Вместо неё меня поддерживала Айка, трусившая рядом со мной и то и дело стуча по моим ногам своим хвостом. В самые трудные моменты я хватался за холку собаки. Поглаживая её у меня получилось не сбиваясь с шага дойти до сада. Пора яблок ещё не наступила. Они были мелкие и зелёные. Зато были абрикосы и черешни. В большом количестве.

– Моё тело насытилось Силой Земли, – с благодарностью сказал я Тае.

– Извини, мы с Дедушкой не думали, что ты так быстро оклемаешься. Совсем как Яросвет. Только успели зажить его страшные раны, от одного вида которых мне было тошно – от тут же бежит на новые Опасности! Придурок! Хоть бы раз подумал об моих Нервах!

Я осмотрелся. Вокруг был неописуемый вид! Именно неописуемый, так как я не запомнил тогда никаких деталей. Мой взгляд то и дело приковывался к Тае. Так что всё, что я могу сказать, это то, что вокруг были пологие, полностью поросшие лесом горы. Лишь вдалеке виднелись снежные пики. Ого! Последний раз, когда я был на поверхности – это было в Святилище Алиров. А тогда нас со всех сторон окружали снежные пики! Это ж на какое расстояние меня занесло! Неужели Тая вдвоём с дедушкой пронесли меня так далеко? Или меня всё это время тащила Айка? Умная псина рыскала по саду, что-то вынюхивая и то и дело куда-то суя нос.

– Ты сказала, что они ушли на охоту?

– Нет. Они ушли не "на охоту". Они пошли В ОХОТУ!

Её взгляд был полон бешенством.

– В смысле?

– Ты наверное не в курсе. Да и откуда ты можешь быть в курсе? Мы в этих Карповых Горах выживаем с самого падения Империи Тьмы и Прихода Сам Знаешь Кого. Всё это время нам удавалось это делать исключительно потому, что мы не считали себя Жертвами. Мы считали себя Охотниками. А потому, если в округе появлялись остроухие или прочие чудища, наши воины тут же Шли В Охоту! Именно! Среди остроухих Карповые Горы дальше их клятого Алтаря, возле которого был повергнут Демон Глубин… Эти горы среди них считаются проклятым местом. Оно всегда было таким. Даже до Тьмы. Тут жило множество чудищ. А когда остроухие вдруг объявили всем свою дрянную восьмиклятую Святую Войну, после падения Руси большая часть самых отъявленных хохлов пошла партизанить в эти горы. Отсюда они и устраивали набеги на Алиров. Эти набеги наши кретины называли Большой Охотой. Это вообще мечта Яросвета! Но пока я жива, я не дам этому случиться!

– Ты боишься, что все рано или поздно пойдут на такую Охоту и Яросвет увяжется за ними?

– Нет! Нет! И ещё раз нет! Даже среди самых дурных хохлов никто даже помыслить не думает! Я как раз боюсь, что Яросвет – единственный такой псих, сумасшедший и кретин, который может на такое решиться! Я ещё слишком молода, чтобы быть вдовой! У меня и так седина в мои то тринадцать лет!

Я хмыкнул.

– По тебе и не скажешь. Я про седину.

– Тебе то сколько самому?

– Пятнадцать.

– Как и этому уроду Цветику.

– Или у вас тут в горах время идёт по другому, что ты про седину заговорила?

– Я конечно преувеличиваю… Но пара волосков было… Я их выдрала потом. Кх-м… С половиной остальных волос…

Она расплакалась. Я положил руку ей на плечо. Ну и придурок этот Яросвет! Он просто не заслуживает такой девушки! В слух я конечно такое говорить не рискнул. Айка тут же почуяла неладное и улеглась возле Хозяйки. Собака заскулила.

– Ну… Он, уверен, делает это только для твоей безопасности…

– К чёрту такую безопасность! Он мог бы хоть раз взять меня с собой! Мне было бы значительно легче умереть вместе с ним, чем постоянно тут торчать! Почему другие девушки могут ходить в Охоту, а я нет? Я и… даже из лука стреляю лучше этого несграбного мазилы! Айка Фу!

Собака стала дёргать её за рукав рубашки.

– А за кем они пошли на эту… в эту… Охоту? За остроухими?

Она всхлипнула. Айка тем временем зарычала и уставилась куда-то в сторону.

– Нет. Мы их давно не видели. Просто ходят слухи, что где-то объявилась стая виверн. И…

Лучше бы она этого не говорила. Или не знаю… Может то было просто совпадение…

Хотя… Разве бывают Просто Совпадения?

Айка зарычала и залаяла так громко, как только могла. Раздался визг. По земле пробежала чья-то тень. Я повалил Таю на землю и прикрыл собой. Пасть щёлкнула прямо над нами. Нечто молнией взмыло вверх. Я поднял Таю и толкнул под дерево. От моей слабости не осталось ни следа. Во мне снова полыхал Огонь! Что ж… Цветик… Друг… Цветик, дружок, выручай!

Единение со Вселенной. Солнце, которое уже почти идёт к Закату. Громадный Костёр охвативший Весь Мир… Весь Мир Между моими ладонями! Я тихо обернул его в руках. Цветик не жёг моей кожи. Ну! Где ты?! ГДЕ ТЫ?!! Покажись, Зараза!

Дальнейшее я помню плохо. Всё было как во сне. Шум крыльев справа. Снова почти застывшее сердце, которое неизвестно когда стукнет вновь… Звонкий лай Айки, который становиться всё более низким и низким… Я не помню, как и с каким усилием я поворачивал голову. Помню только пасть и когти… которые метят мне прямо в лицо. Помню Цветика, который как маленькое Солнце летит прямо в эту пасть, чтобы отдать себя за меня… И удар…

– НЕТ! На этот раз я расскажу Яросвету Всё! Я всё равно обязан всех предупредить и он это узнает!

– Дедушка!

– Что-о-о?!

– Пожалуйста!

– НЕТ!

– Давай я скажу, что я сама её подстрелила! А потом сожгла труп! Прямо сейчас пойду воткну стрелу!

– Хорошо… Ты её подстрелила… А потом что? Сожгла Извечным Пламенем? Так, что костей почти не осталось?

– Ладно…. Допустим никто не поверит, что у меня вышло с огнём… Давай ты им скажешь, что сжёг! Для верности!

– НЕТ! Все знают, что у меня тоже нет власти над Огнём! Хорошо, мы сожгли… Но кто нам поверит, если увидят, что сожжена голова и пол туловища, а мы не смогли сжечь остальное… Кто нам тогда поверит! Ты хоть представь, какие слухи поползут! НЕТ!

– Ну пожалуйста!

– Ты хоть знаешь, как трудно сжечь тушу виверны? Ты хоть представляешь, как сильно эти твари могут сопротивляться Огню?

Настала тишина, прерываемая только всхлипами.

– Дедушка…

– Что ты разревелась? Ещё раз! У меня никогда в привычке врать не было! И начинать – не собираюсь!

– Я не о том…

– А-а-а… Что тебе сказать Цветику? Хо! А я почём знаю! Ты убедила меня его подобрать! Ты убедила меня его сюда принести! Ты и расхлёбывай!

Раздались новые всхлипы и завывания.

– Ну что ты так? Извини старика! Ты ж знаешь! Я в сердцах! Я не нарочно!

– Я знаю… Нет…. Фхм-пщ… Я… Мы точно не можем её спрятать и сказать, что только видели как она она пролетала мимо?

Раздался тяжёлый вздох.

– Внученька, если что-то можно сделать с Правильной стороны, это необязательно при первом же случае делать тяп-ляп и Слева. Все имеют Право… знать Правду. Это то, что нас отличает от сил Зла. Это то, что нам позволяет не скотиться до их уровня.

– Хорошо… Фрхмпш… Просто… Просто я не знаю…

– А ничего знать наперёд и не обязательно. Помнишь, что я тебе постоянно говорю? Нужно хотя бы Догадываться. Ясно? Если ты хотя бы догадываешься, как поступить… делай именно это. Скажи просто Правду. Это будет Правильным.

Раздался скрип половиц и шаги.

– Так… Вытри сопли. Твой приятель приходит в себя.

Я открыл глаза. Я был в той же комнате, что обнаружил себя после лихорадки. Голова гудела и была сильнейшая слабость. А в остальном я был почти в полном порядке. Я попытался привстать. Зря. Да, зря я это попытался сделать. Моя голова тут же закружилась и я упал на подушки. Когда кружение закончилось, началась сильная мигрень.

– На, выпей, – сказал старик и подсунул мне кухоль под рот. В нём было какое-то странное варево. Оно было непривычным на вкус, одновременно жирным и терпким. Я выпил всё до дна. В животе у меня сначала скрутил спазм, затем началось бурление, потом пошли газы. После газов началась изжога. Всё правильно. Земля, Вода, Воздух… и ИЗЖОГА! Цветик бы мне не сделал такой пакости! Я скривился. Затем после нескольких отрыжек стало легче.

– Что ж… Хорошо. Вам пока ничего не угрожает. Пойду подготовлю ещё настои.

Старик поставил кухоль на столик возле окна и вышел. Тая подсела ближе ко мне.

– Ты так сильно боишься своего Любимого?

– НЕТ!!! – в бешенстве сказала она. – Я просто так сильно его знаю!

– Вы с ним давно знакомы?

– С рождения. Просто я из горцев, он из хохлов. Его родители спасались у нас от остроухих.

Мы какое-то время молчали.

– Ненавижу хохлов! – вскричала она.

Я с удивлением на неё посмотрел.

– А чого то це ти нас ненавидиш?

На меня она посмотрела уже с Ненавистью. Почти такой же, как когда говорила про Яросвета.

– Ти теж із тих? Ладно, не кажи. Й так видно, шо ви з Квітиком одного поля ягоди.

– Так шо?…

Айя пару мгновения сидела втупившись перед собой в одну точку.

– Просто он сильно Впёртый! Не… Даже слов подобрать трудно для передачи этой черты характера! Он просто Упоротый!

– Кстати, хотел спросить. А как зовут твоего дедушку? Просто Дедушка?

– Нет. Его зовут Весемир. Он наш главный мольфар. А заодно учит меня всему, что знает. Нужно же мне хоть как-то оправдывать своё торчание здесь!

В дверь постучали. Зашёл высокий статный мужчина с густой короткой каштановой бородой.

Мужчина сурово посмотрел на Таю, потом на меня.

– Микула! Как же я рада тебя видеть!

Девушка кинулась к нему и обняла. Потом расплакалась ему в грудь, до которой она еле доставала.

– Здравствуй! Не плач красавица! Твой мудрый Весемир уже мне всё рассказал.

Айя снова зарыдала.

– Просто мы его спасли и принесли сюда. Ты не поверишь, как мы его спасали! А теперь я даже не знаю, как всё объяснить Цветику! Боюсь даже представить, что он подумает! Ты же тоже его знаешь!

Богатырь гладил её по голове.

– Та что он такое может подумать? Я же знаю, что вы с ним Одно Целое! Как он может что-то вообще такое подумать?

Айя обернулась и посмотрела на меня. Затем кивнула Микуле.

– А ты ничего подозрительного не замечаешь?

Здоровяк пристально на меня уставился.

– Ну… Похож немного. Да. Совсем чуть-чуть! Ты хочешь сказать, что Яросвет подумает, что ты скопировала его с него, пока его самого не было? Это же За Пределами Чёрной Магии! Даже Неназываемый на такое не был способен! Неужели ты думаешь, что Ярик подумает такую полнейшую Чушь!

Девушка перестала хныкать.

– Я уверена, что он подумает намного хуже! Ты же его знаешь!

– Знаю! Но всё равно не понимаю! Да! Он – Дурак! Но не на столько же!

Айя молча уставилась здоровяку в глаза. Пол минуты она смотрела снизу вверх, потом сказала:

– Ты уже видел виверну?

Великан хмыкнул.

– Конечно! Мы с твоим дедом её тщательно осмотрели!

– И что ты думаешь? Какое твоё мнение, как самого опытного охотника на чудищь?

Здоровяк присел на стул. Тот под ним скрипнул.

– Что я могу сказать! Работа Мастера! Даже в Риндоле не видел ничего подобного!

Они повернулись и подошли к моей кровати. Тая села на привычное место. Микула нависал рядом.

– Каким образом ты имеешь Власть над Огнём?

– Мы с ним – одно Целое.

– Как это может быть? Дедушка говорил, что ты ему просто Друг и Хозяин.

– Я просто именую свою огненную часть Цветиком. Интересное совпадение не так ли? Я дал ему это имя как только мы Познакомились. С Пламенем, не с…

– А почему именно Цветиком?

– Пламя очень похоже на лепестки. Когда я вхожу в Резонанс с Огнём, оно предстаёт мне множеством Прекраснейших Цветков. Жаль я не смогу подарить тебе ничего подобного.

– Даже не вздумай дарить мне даже тюльпаны! Тут и так по Убежищу слухи разойдутся! Я думала, что могу договориться с Дедушкой и мы спрячем тебя до тех пор, пока я всё не смогу прояснить всё перед Яросветом. Теперь же он в любом случае узнает!

Микула молчал и только хмуро смотрел на нас. Потом он заговорил, обращаясь к Тае.

– Так ты думаешь, Ярик подумает…

– ДА! – не дала ему договорить девушка. – Но я сама не верю, что он может быть Демоном Глубин!

Богатырь подставил кулак под подбородок и задумался. Затем он наклонился ко мне.

– Парень, можно я посмотрю тебе в глаза? Только пожалуйста! Не Сожги меня при этом!

– Хорошо, – кивнул я.

Микула опустился ещё, чтобы его лицо было напротив моего. Наши взгляды встретились. Он своим Бурил меня, а я своим его. В нём была такая же Сила Земли и Гор, как и у Эноруса. Казалось, будто эта Гора сама никуда не идёт, а это Весь Мир проносится мимо.

Насмотревшись он отвёл взгляд. Выпрямился и повернулся к Тае.

– Что ж… Я тоже не верю, что этот малый – Демон Глубин. Но я тоже не имею ни малейшего понятия, как объяснить это Ярику, если он такое подумает!

Девушка снова всхлипнула и спрятала лицо в ладонях и волосах. Затем она откинула пасма в стороны и жалобно посмотрела на богатыря.

– Микула! А можно я спрячусь за твою спину, когда придёт Цветик?

Бородач засмеялся в свою бороду.

– Стать между Тобой и Яросветом? За кого ты меня принимаешь! Я может и великий воин… Но не самоубийца!

Девушка сникла и раздосадовано вздохнула.

– Ладно. Чему быть – того не миновать, – тихо проговорила она. Затем снова посмотрела на здоровяка. – Микула, а где сейчас Цветик? Почему ты вернулся раньше него?

Богатырь кахыкнул.

– Мы разделились. Я пошёл к Горе Бурь, а он полез на поиски виверн в Чёртову Впадину.

Айя прикусила губу.

– Надеюсь, он выберется из этого болота не раньше, чем через неделю! – со злостью сказала она.

В стиле жанра… Яросвет пришёл на следующий день. Как раз к обеду.

Её так званый Жених был моей полной противоположностью! Он на меня совершенно был не похож! Ну подумаешь, был примерно одной со мной комплекции! Длинные светлые выгоревшие на солнце волосы были заплетены в две косы, которые спадали на плечи. Лоб обрамлял обруч, сплетенный из толстых ниток. Лицо то тут, то там покрывали шрамы. Самый длинный шёл вертикально по левой части лба, прерывался на брови и продолжался по левой щеке дальше аж до подбородка. Кто-то видно только чудом не стал одноглазым. На юном лице зачинались паростки взрослой растительности.

По рассказам местных жителей, которые успели с Охоты вернуться ранее, он уже успел показать себя как храбрый воин и искусный врачеватель, умеющий отлично перевязывать раны. Меня же от одного только вида крови начинало пучить, и я терял ощущение Реальности. Заплетать две косы мужчины имели Право только тогда, когда отберут чью-то жизнь в бою. Люди говорили, что Яросвет это сделал с не менее чем сотней врагов. По их заверениям, Яросвет чуть ли не родился с мечом. В младенчестве он даже спать не мог, и поднимал необычайный визг, пока ему под руку не подсовывали какое-то тяжёлое железо. Куда уж мне до него! Великого Воина! Я вырос в тихом и спокойном Мире без Магии, в котором мальчишек берегли от любойопасности. Нас ждала участь Овощей, которые навсегда закрыты в своей Теплице, пока кому-то не захочется полакомиться их Соками. Куда мне до этого Искусного Воина, который Одно Целое с Мечом! Для которого Война – это вся Жизнь. Ведь в Этом Мире… Война по сути никогда не кончалась. Именно поэтому только глянув на Него, у меня отпало любое желание биться за сердце Таи. Ведь единственное, что у меня с Ярорсветом было общее – в его Взгляде тоже Полыхал Огонь!!!

Когда он пришёл, собралась приличная толпа. Он шёл величаво, словно Победитель. Да он и был победителем. Под узду он вёл пленника, ростом примерно с Таю. На голове несчастного был чёрный мешок. Яросвет дёрнул за верёвку и его бранец упал на землю.

Сначала он заговорил с Весемиром и Микулой. Потом те подозвали меня.

– Эй! Олег!

Я подошёл ближе. Яросвет пожал мне руку.

– Мне сказали, что пока Таисечка была с Дедушкой Весем, она отлучилась от него и на неё напала виверна. Ты спас Её. Теперь я по гроб твой Должник. Спасибо.

Он склонил голову. При этом по Огню в его взгляде ясно виделось, что будет со мной, если мне вдруг захочется даже раз заговорить с Его Таисечкой.

– Чудище тебя сильно потрепало? – спросил он. – Ладно, можешь не говорить, раз ты очнулся только здесь и им пришлось тебя нести всю дорогу, – рассмеялся он затем.

Затем ему показали тушу виверны. Да, той самой без головы и пол туловища. Он посмотрел на труп чудища, а потом на меня. Его Взгляд чуть не спалил меня до тла!

Затем все снова вернулись к пленнику, которого привязали под деревом.

– Сейчас я покажу вам, что я поймал в Чёртовой Впадине! Настоящий Охотник никогда не остаётся без Дичи! – сказал Яросвет и сдёрнул мешок.

Должен сказать, я думал, что меня уже ничего не в силах удивить. Я ошибался. Сильно ошибался. Очень сильно ошибался. Вы даже представить не можете, каково же было моё Удивление! Это был Тарфельд!

– Смотрите, какого остроухого я приволок! – хвалился Яросвет.

Все рассмеялись. Все, кроме меня… и Микулы. У богатыря отвисла челюсть, он так и стоял с открытым ртом. Затем к нему всё же вернулся дар речи, когда все окружающее заметили его удивление. Они непонимающе на него уставились.

– Алистар! – выдохнул здоровяк.

Тарфельд выплюнул изо рта кляп. И глянул на бородача.

– Микула! Я же просил тебя не называть меня этим именем! У меня больше ничего нет с ним общего!

У Яросвета был такой вид, будто ещё чуть-чуть…. и он взорвётся! Микула присел перед эльфом и ощупал его руками, будто не мог поверить, что тот материален.

– Глазам не верю! Я думал ты погиб!

Он засмеялся.

– Я кстати тоже, – сказал хмуро я.

Тарфельд глянул в мою сторону. Его глаза округлились ещё больше, чем у Микулы перед этим. Он смотрел то на меня, то на Яросвета, на которого лучше было не смотреть… Он вертел головой то туда, то сюда, будто ничего не мог понять.

– Наверно я схожу с ума, – тихо сказал эльф себе под нос.

У Яросвета вид был вид Чернее Тучи. Он повернулся к Микуле.

– Я требую объяснений!

Богатырь растерялся.

– Ярик, мы должны немедленно развязать твоего пленника. Это недоразумение.

– Остроухие наши враги!

– Не пори глупости. Алистар – исключение. Он – мятежник. Его семья сама хочет убить его. И он не раз меня выручал.

– Нет! Это подстава! Он сам первый напал на меня!

– Ярик, ты сам это придумал! Это паранойя!

– Нет у меня никакой паранойи!

– Ты мог ошибиться!

– Я не мог ошибиться! Моё Чутьё никогда меня не подводит! Я с первого взгляда распознаю Отродья Огненных Глубин!

Тут то я и вспомнил слова Таи. Он был действительно УПОРОТЫЙ!!! Его ничто не могло переубедить! А ведь эльфа как-то нужно было спасти! Кто его знает, что тут могут делать с пленниками!

Я тронул Яросвета за плечо.

– В любом случае, эту тварь с ушами лучше доставить в Риндол. У него может иметься ценная информация. И местные палачи могут выпытать из него много интересного!

Парень потупил взгляд и прикусил губу.

– Что ж ты прав. Я сам хочу, чтобы Риндольцы наконец-то дали прикурить этим ублюдкам. Надеюсь, полученные от этого чёртового сукина сына сведения помогут им в борьбе.

Когда мы стояли рядом, у Тарфельда был такой вид, будто у него двоится в глазах. И чего я только его спасаю!

У пленника осталось два сторожа. Все остальные разошлись. Мы пошли с Весемиром и Микулой обратно в дом. Тая пошла вместе с Яросветом куда-то в другую сторону.

Войдя в комнату мы сели за стол. Вид у богатыря был угнетённый. Старик тоже сидел задумчивый.

– Откуда ты знаешь того кретина? – спросил я Микулу.

Тот удивлённо на меня посмотрел.

– Вообще-то у меня был к тебе тот же вопрос! – сказал богатырь своим басом.

– Мне тоже интересно, – сказал мольфар.

Старик кахыкнул.

– Мы с ним встретились, когда он пытался пролезть в А… в Город Мёртвых. Теперь твоя очередь.

Микула втупился в мой взгляд, будто хотел заглянуть в Душу.

– Что же, – наконец сказал он. – Думаю я могу тебе доверять. Да и от Деда Веся у меня секретов нет.

Он набрал в ведре воды и осушил кухоль одним махом. Затем ещё один. И ещё. Напившись он умылся из кухля над миской и вернулся за стол.

– Что же слушай. Я тут не просто так ошиваюсь, и охочусь на разных монстров. Я – агент Риндола. Мне слишком скучно было сидеть у них на Стенах. К тому же остроухие не сильно на нас и рыпаются в последнее время. Вот мы и стали думать, как нанести им поражение. И ударить в самое уязвимое место. Вот я и отправился собирать крохи информации. Это убежище – мне как база. Оно – мой родной дом. Или стало таким.

– А как ты познакомился с эльфом?

Микула хохотнул.

– Ха! Нужно будет запомнить это ругательство!

Блин! Я и забыл, что тут эльфов эльфами не называют!

Весемир тоже засмеялся.

– Век живи – век Учись!

Я снова уставился на богатыря.

– Так как?

Тот замялся.

– Видишь ли… Он – бунтарь. Алирские мятежники сами нас нашли. Мы не знаем, где их Тайная Обитель. Да и не хотим знать. Нам не нужна эта тайна. Ведь если кого-то из нас схватят, мы можем её выдать. А у алиров ещё ни один мятежник не сознался! Не смотря на все пытки! А ведь у собратьев Алистара богатые опыт и фантазия!

Бородач замолк.

Мы с Дедом Весей уставились на него.

– Что случилось?

– Микул, с тобой всё нормально? – испугался старик.

Богатырь потряс головой. Затем зачерпнул своей огромной ладонью воду из ведра рядом и умылся. Затем снова замотал головой.

– Дед, у тебя есть что тут выпить? А то такое вспомнилось, что забыть лучше.

Весемир мигом достал на стол кружки и полез под кровать. Послышался скрежет выдираемой половицы. Затем стон, кряхтение, стук… И вот он появился вместе с громадной полной бутылью. По меркам моего Мира литров четыре-пять, не меньше. С грохотом поставил на стол. Вынял пробку. Богатырь поднял бутылку будто пёрышко и разлил по кружкам.

– Ну…. За Свет! – поднял тост дед.

– Атан Каре! – поддержал басом Микула. – За товарищей!

Они выпили одни махом. Я рискнул сделать только глоток. По моему горлу пронёсся такой ЖАР!!! Куда там Цветику! Теперь я примерно представлял себе, что чувствовала перед смертью бедная и несчастная виверна!

– Что? Ядрёна вещь? – засмеялся старик. – Сам Гнал!

Микула посмотрел на меня сочувственно.

– Малыш, не слушай его. Вам, Огненным, оно только В Худо. Это мы, неумёхи, только так собственную недостачу Огня компенсируем. А как ещё воспоминания Сжигать? Так что давай сюда мне свою кружку. На. Лучше съешь луковицу.

Он протянул мне молодую зелень. Мою кружку он осушил будто там была просто вода. Я схряцал луковицу вместе с корневищем. Как ещё было Огонь компенсировать? Я стал чаще и и глубже дышать. Наконец из меня вышла громкая отрыжка. Нет. Даже не так – Отрыжка! ОТРЫЖКА!!! Именно с большой буквы!

Дед с богатырём засмеялись. Они тоже взяли себе по луковице.

– Что смешного? – спросил я.

Они согнулись в приступе хохота.

– Не серчай, малыш. Просто мы не в первый раз видим, как отрыгивают огонь после Горелки.

Они снова заржали. Что ж это значит? Я – будто Дракон… могу извергать… Пламя?..

– Да… – мечтательно закатил глаза старик, и погрузился в воспоминания. – Помню как мы пытались напоить Яросвета сразу после Крещения! Внучка меня тогда чуть не прибила!

Они снова засмеялись.

– А что за "Крещение"? – спросил я.

Собутыльники налили себе ещё по одной и с удивлением на меня уставились.

– А точно, ты ж из этих… – махнул рукой Микула.

Дед согласно кивнул.

– Да. Ладно, не все ж обязаны знать такие вещи. Хотя должны Догадываться! Да! Кстати! Это повод для тоста! За Все Крёстные Стихии!

Они чокнулись кружками и выпили.

– Да, я ж тебе рассказать забыл, – вспомнил Дед, заедая луковицей. – в нашем Мире есть четыре Стихии. Ты их знаешь. Ты отмечен Огнём. Как и Яросвет. Я отмечен Водой. Микула отмечен Земной Твердью. Моя же любимая и единственная внучка – отмечена Воздухом.

Я кивнул. Вспомнил Таю. Она и правда была словно Лёгкий Ветерок. На вид такой же Тёплой и Нежной. И Лёгкой.

– Так вот, – продолжил Дед. – Символом единения всех стихий является Крест. Когда человек уже в сознательном возрасте о…. Осмысляет Своё Единение… со Стихией… В этом возрасте мы проводим обряд Крещения. Во время него человек должен потерять Страх…. Страх перед Своей, именно Своей… и менно Правильной Стихией!

– А если человек выберет не свою Стихию?

Они переглянулись. Богатырь налил себе ещё горелки и выпил без Деда.

– Если он такой дурак… – сказал Дед, затем ещё раз покосился на Микулу. – Именно Дурак! Именно такой дурак, что сделает неправильный выбор, и не заглянет достаточно глубоко себе в душу… Именно такого Дурака – ждёт Смерть.

Они снова налили себе. Сказали "За Покой" и выпили не чокаясь.

– Он умирает прямо во время Крещения?

Здоровяк икнул.

– Нет, – сказал Дед. – Они все умирают потом. Значительно Потом… И всегда Скверной смертью. И всегда именно от Той Стихии… которую они опрометчиво выбрали. Именно потому, что перестали Беречься от для себя Не Правильной Стихии.

Богатырь снова стал пить без Деда. Сначала одну, потом вторую. Казалось он сейчас свалится. Но… Сколько ж нужно было Огня… чтобы наполнить такую Гору?

– Мне уже хватит, – сказал Дед. – Я уже наполнился Огнём. Может тебе тоже больше не стоит? А? Микул?

Великан покачал головой.

– Нет. Я хочу Так!!… Та-а-ак! – он грохнул по столу. – ТАК!!! Так наполнить себя Огнём!!! ЧТОБ ОН ДАЖЕ ПЕПЛА НЕ ОСТАВИЛ!!! – взревел своим громким басом он и грюкнул кулаком.

Стол покачнулся. Даже с полок чуть не упали вещи, которые там были. Старик погладил Микулу рукой по плечу. Выше он просто не мог дотянуться.

– Спокойнее, спокойнее… Съешь хлеба, – Дед Весь дал богатырю кусок чёрного ржаного хлеба с салом. – Пусть тебя наполнит Сила Земли. Она даст тебе Стойкость и Мужество.

Богатырь проглотил угощение и захрустел челюстями.

– Да я знаю, Дед Весь, – сказал он и потянулся ещё за салом. – Просто мы у остроухих столько ужасов пережили! Вам даже лучше не знать! И если б не тот самый алир, что привязан сейчас в саду под деревом…. Так вот, если б этот самый остроухий демон мне не помог… Я бы тут не сидел. А ведь он мне помогал не раз.

Микула налил себе ещё из бутля. Я пнул Деда ногой под столом. Он на меня удивлённо на миг глянул… но быстро всё понял. Дед посыпал чёрным молотым перцем сало… от Души так… и дал Микуле заесть, после того, как тот осушил кружку.

– Спасибо, Дед Весь, – сказал богатырь и богатырски чихнул.

Пока он вытирался. Дед налил ему ещё. Я не сумел заметить, подбрасывал ли он туда хоть что-то. Здоровяк ещё долго что-то рассказывал про свою службу в Риндоле. Про то, как они маялись Дурью на Стенах. Про то, как ждали эльфов. Именно "эльфов". Ему пришлось по душе моё "ругательство". Затем он одним махом осушил кружку. И… Налил себе ещё одну.

Лишь когда он налил себе после этой ещё новую, он положил в рот сала… и размяк. Белое жирное сало так и осталось висеть из его рта, когда он с грохотом упал головой на стол. И заснул… Раздался Смачный Громкий Храп. Именно. Всё с большой буквы. Даже первое слово.

Дед аккуратно вытянул изо рта у него недоеденный шмат сала. И бросил к помоям.

– Так, ладно. Пусть спит тут. У меня нет ни малейшего желания куда-то тащить этого Быка, – хмыкнул Дед Весь.

Мы затихли. В полной тишине… Точнее… Какая ж это тишина? Ладно, без разницы. Откуда-то издалека раздавались крики. Нет. Даже не Так. КРИКИ! Именно Крики! Они гремели на всё Убежище и окружающие горы. И наверно где-то там далеко только усиливались эхом.

– ТЫ ДУМАЕШЬ Я ДУРАК!!! ТЫ ДУМАЕШЬ Я ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА НИЧЕГО НЕ ПОНЯЛ?!!!

– ЦВЕТИК! ПОЖАЙЛУСТА!

– ДА КАКОЙ Я ТЕБЕ ТЕПЕРЬ ЦВЕТИК?!!!

– ДУРАК! ВОТ КАКОЙ!!!

– САМА ДУРА!!! КАК ОН ПО ТВОЕМУ С ТОБОЙ ВСТРЕТИЛСЯ?!! СЛУЧАЙНОСТЬ?!! НЕТ!!! НЕТТТ!!! НЕ БЫВАЕТ СЛУЧАЙНОСТЕЙ!!! ОН СЛЕДИЛ ЗА ТОБОЙ!!!

– ЦВЕТИК!!!

– ОН ЗНАЕТ ДЕМОНА ГЛУБИН!!! В ЕГО ВЗГЛЯДЕ ПЛАМЯ САМОГО ПЕКЛА!!! ОН САМ НАСЛАЛ ТУ ВИВЕРНУ!!! А ТЫ ДУРЁХА ВСЁ ЗА ЧИСТУЮ МОНЕТУ ПРИНЯЛА!!!

– ЦВЕТИК!!!

– ОН МАГ!!! МАГАМ НЕЛЬЗЯ ДОВЕРЯТЬ!!!

Они ещё долго спорили.

Дед Весь покачал головой.

– Ну почему Она никогда меня не слушает? – с горечью спросил он меня. – Я же ей постоянно Твержу! От Лжи Только Хуже!!! Сказала бы она всё как есть, у Ярика было бы меньше вопросов. Даже если бы она сказала Всю Правду… какой бы невероятной та не была…

Он вздохнул.

– Вы то хоть сами Верите, что я не Демон Глубин? – спросил я.

Весемир пристально на меня посмотрел. Его Взгляд видел меня Насквозь, будто бы моя Душа была для него как гладкая поверхность прозрачной Воды.

– Ну уж, мне то как не Знать? Даже без Граспля я отлично понял, кто ТЫ.

У меня отвисла челюсть! Это уже слишком! И так сильно много неожиданностей для одного дня!

– Откуда вы знаете?

– Мы с ним поддерживаем Связь. Через Лес. И просто через Природу. Нет ничего проще, если знаешь язык птиц. Даже больше тебе скажу. Сороки – они такие болтливые, что не удивлюсь, если об этом уже знают ВСЕ! Так что даже не смотря на то, что ты сейчас босиком, без своих кроссовок! Которые мне, между прочим, пришлось спрятать от Греха подальше… Даже без них и без Мудрейшего Граспля мне отлично видно Кто ТЫ!

Я потупился.

– Тая тоже знает?

Старик кивнул.

– Давно?

Дед рассмеялся.

– С тех самых пор, как тебя заметила! Она первая тебя увидела и подозвала меня, чтобы я тебя достал!

Он снова хохотнул и замолчал. Затем он вздохнул.

– Бедная внучка. Она именно из-за того, что Знает… Знает эту невероятную Правду… Именно из-за того не знает, как всё сказать Ярику. Она же толком врать не умеет! А её любимый Цветик Ложь Чует за версту!!! А уж от неё – и тем более!!!

Вечером, когда стемнело, мы поели юшки и легли спать. Микула так и остался за столом, положив руки под голову, Дед – на своей кровати, а я настоял и расстелил себе на полу. Дед не переставал после этого сравнивать моё упрямство с Яросветом. И потому спорить не стал.

Кстати о Нём. Видно дом, где он жил, был недалеко. Пол ночи я слушал его с Таей! Это было хуже, чем их ругательства и ссора!! Это было форменное издевательство!!!!

В конце концов они затихли. Тогда я тоже смог заснуть.

Утром я встал пораньше и вышел к ручью. Выспаться мне толком не удалось. Всё ещё сонный я шёл за кустами, пока не увидел то, чего меньше всего ожидал. Чуть ниже по ручью в воде плескалась Тая. Она была совершенно голой.

Тихо, стараясь не шуметь, я спрятался за кустом и стал наблюдать. Вот…

Удар был сильный. Поставленный. Точный. Я лишь успел краем глаза заметить, как на меня справа что-то надвигается. Мир как-будто перевернулся. Внезапно заболели рёбра. Я резко дёрнул ногой. Кто-то ойкнул. Я дёрнул обе ноги вверх. Давление на меня ослабло. Мир снова кувыркнулся. Или то я сделал кувырок? Медленно возвращалось сознание. Я сидел на карачках и передо мной земля вертелась из стороны в сторону. Я поднял взгляд. Передо мной корчился держась за пах Яросвет. Извини, Друг! Я нечаянно! Честно! Яросвет только посмотрел на меня, наши взгляды встретились. Его глаза полыхали Ненавистью! И Ревностью. Он ринулся в атаку. На этот раз, не смотря на своё невменяемое, будто опьянённое, состояние, я был готов к ней. Подсечка… Пропуск удара мимо себя… Удар под плечо… Теперь заламываем руку за спину, пока он не опомнился…. Силён, бык! Он с огромной силой сопротивлялся моей попытке затянуть его ладонь подальше за шею. Пришлось прижать его коленом в спину к земле. Ну всё! Теперь не выкрутишься!

Мир перевернулся. Один раз… Другой… Третий… Мы закатались по земле, беспорядочно нанося друг другу удары.

– Хватит! Хватит! Перестань!

Легко сказать! А если он меня снова пошлёт в нокдаун, но с большим успехом? Нет! Надо кончать этого придурка! Мысли путались. Любая способность к мышлению вылетела в далёком направлении вместе с первым ударом. В голове не было ничего. Ничего кроме чистой Агрессии. Правой! И Правой! И Правой! Сначала под дыхало. Затем в кадык. Это помогло, но сильно не на долго. Яросвет умудрился вдруг подскочить, повалить меня и прижать к земле. При этом он не переставал бить туда куда только дотягивалась рука.

– Хватит! Отставь его! Перестань! Перестань, я сказала! Ты так убьёшь его!

Кулак. Холодный кулак. Я подставил свою ладонь под него и словил, когда он снова метил в моё лицо. Я с силой сжал руку. Захрустели костяшки пальцев. Я вывернул его кисть. Мы снова покатились по земле, не переставая стучать друг друга куда только могли достать свободной рукой и ногами. Я продолжил приём с его кистью, которую я не переставал держать. На этот раз я не стал выворачивать ему руку. Вместо этого прокрутил её вокруг своей оси и зажал ногами ему шею "в замок". А вот теперь точно не вырвешься!

– Кретин! Он же так задохнётся! Отпусти его! ОТПУСТИ СЕЙЧАС ЖЕ!!!

Положение Яросвета было безвыходным. Или он сейчас успокоиться или просто потеряет со…

Мир снова перевернулся. До сих не могу объяснить как… Как! КАК!!!! КА-А-АК он сумел извернуться! Мир снова перевернулся несколько раз. Мы продолжили мутузить друг друга, ни на миг не теряя бдительности. Он тоже пытался изворачивать мне руки и ноги. Но тут я был лучше научен. Ему просто не хватало Навыка доводить приёмы до конца. Я старался бить только в голову. Удар у меня толком поставлен не был. Это не означало, что мои усилия не могли принести результата и вбить его в нокаут. Но никто из нас не мог взять верх в этой схватке. В клубке из наших туш трудно было различить, где кто.

– Хватит! Хватит, оба! Ненавижу вас двух, Уроды Конченные!

Айя кинулась нас разнимать. Она была в сорочке и её мокрые волосы развевались на ветру. Для нас обоих сильных жилистых бугаёв было сюрпризом, что в такой хрупкой маленькой девушке может быть аж Столько грубой силы! Мы кубарем полетели в разные стороны. Затем нас настигло ещё нечто более страшное! Тая начала нас молотить обоих! С такой скоростью, что невозможно было уследить за её движениями! Её руки будто составляли один большой Вихрь.

– Уроды! Мерзкие Свиньи! Ненавижу вас! Ненавижу ВАС ВСЕХ!!! Всех до единого! Каждую гадкую сволочь в этой чёртовой Вселенной!

Мы пытались уклониться от её ударов. Не помогало. Они всегда настигали цель, куда бы не метились. Тогда мы бросились бежать. Одновременно. В один миг. Проблема была в том… Проблема… Ладно, что тут скрывать, мы два дурака побежали в одну сторону. Тая была словно дикая кошка, которая вот-вот раздерёт нас своими когтями. Она продолжала нас гнать и казалось, только набирала обороты в своей Ярости!

Наконец… Она выдохлась. В смысле Тая, а не её Ярость. Её глаза всё ещё полыхали Огнём, когда мы с Яросветом попадали на траву. Видок у нас был ещё тот! У меня горел правый висок. Текла кровь из носу. Костяшки кулаков были стёрты в кровь. Остальное тело… в общем, было проще перечислить то, что у меня НЕ болело. Ведь такая часть была только одна. Да и то, только потому, что Яросвет был слишком благороден. В отличие от меня. Но я же не нарочно! Вид у самого Яросвета тоже был не лучше. Синяков и ссадин не пересчитать. Под глазом набухал здоровенный фингал. У него была разбита губа. Из неё текла красная струйка крови. Он схаркнул. На траву упала красная слюна с осколком зуба.

Айя тихо шевелила губами, будто у неё просто не было дыхания, чтобы осыпать нас теми ругательствами, что хотели сорваться с её прекрасных уст.

Внезапно мне пришла в голову мысль, что сейчас она должно быть кричит вне себя от Ярости! Но мы просто оглохли от её Крика! Или он поднялся до высот, недоступных человеческому слуху! Затем она расплакалась и упала на колени.

– Давайте! Убивайте друг друга! Мне ВСЁ РАВНО! Или убирайтесь отсюда Оба! ОБА!!! Чтоб я вашего духу тут больше не видела!

Она крутанулась и убежала. Её растрёпанные волосы развевались вслед за ней…

– Бьёт – значит любит, – проговорил я обращаясь к Яросвету. Тот посмотрел сначала на меня, потом удостоверился, не оборачивается ли Тая… И засадил мне кулаком в челюсть. Отвечать я не стал. Было больно. Очень.

Деду Весю пришлось спасать теперь троих. Микулу – от похмелья. Нас – от последствий друг друга. Наши раны он обрабатывал какими-то травами и едкой жидкостью. Перевязав нас, а так же снабдив рассолом Микулу, он подошёл к двери.

– Так, хлопцы, я пошёл сейчас спасать кое-кого четвёртого. Постарайтесь не убить друг друга за это время! – назидательно сказал он. – Так, Микул, ты – за старшего! Если хоть один из них будет творить глупости – долбани кулаком так чтоб Вся Дурь вышла!

С этими словами он хлопнул дверью. Мы с Яросветом глядели в разные стороны и старались не смотреть друг на друга. Иногда я Чуял на себе его мимолётный Взгляд. Но старался не оборачиваться. Если же мой взгляд вдруг и на короткий миг тоже натыкался на него, он тут же это Чуял и дёргался в ответ. Я избегал его взгляда. Его паранойя только нарастала.

Микула смотрел на банку с рассолом. Его взгляд был полон тоски и омерзения. В этом Мире соль ненавидели. И никогда не добавляли в пищу. Потому для здоровяка было пыткой даже смотреть не неё в этой банке.

– Знаете, хлопцы, когда мне говорили, что хохлы жрут соль мешками – я не верил. Когда говорили, что они пьют Горелку вёдрами – я тоже не верил. И вот сейчас я думаю… А если они пили Горелку вёдрами… как они потом с утра… как они потом с этого утра… обходились без мешка соли?

С этими словами он взял банку и жадно стал из неё лакать причмокивая и прихлёбывая.

Весемир вернулся как ни странно относительно быстро.

– Что, охламоны, не ждали? – хитро спросил Дед распахнув настежь дверь.

К горлу подступил комок, я посмотрел на него взволновано.

– КАК ОНА?!! – спросили мы в один голос с Яросветом. Наши взгляды на этот раз встретились. В его глазах тоже полыхала Ненависть. Ну уж… НЕТ!!! ЭТО ТЫ ВО ВСЁМ ВИНОВАТ!!!

– Так! ФУ! Перестали! – крикнул Весемир. Когда же это не подействовало, он направил на нас руки и гаркнул: – КЕЙРА!!!

С нас моментально спала вся прыть. Мы отвернулись и потупились в разные стороны. На этот раз от заклятия не было гармонии. Ничего не хотелось. Внутри была пустота.

– Так-с… У меня для вас одна плохая и одна хорошая новость.

Мы втупились в Деда абсолютно не глядя в сторону друг друга.

– Сначала плохая… плохая… Очень плохая…

К горлу подступил комок.

– Она всё ещё хочет вас убить! ОБОИХ!!! Обоих причём!!!

В тот момент я готов был сам убить Деда за его шуточки. У Яросвета, на которого я не смотрел даже, наверняка были те же самые чувства.

– А хорошая новость… Я привязал её под деревом, чтобы она не могла до вас добраться!

Я снова отвернулся. Микула тем временем вертел головой и ничего не мог понять, смотрел то на меня, то на Деда, то на… На! "На" он смотрел! Именно! Именно! Вы правильно поняли! На в сторону этой Заразы… Затем он вопросительно уставился на Деда.

– Да, мой друг, – милостиво сказал тот. – Тебе нужно меньше Пить. А то вечно пропускаешь самое интересное!

Затем от греха подальше Дед отправил Яросвета отдыхать. За юношей громко хлопнула дверь. Даже Микула был не в силах грякнуть так громко! Я тоже поднялся.

– Ты куда?

Весемир перекрыл мне рукой путь.

– Обратно к Демонам Глубин! Куда ещё!

Дед посмотрел на меня из под бровей, а затем хитро глянул на Микулу.

– Так, Микул, дай ему в голову! Он меня достал!

Богатырь посмотрел на Деда, кивнул, а затем послушно замахнулся.

Раздосадованный я сел обратно за стол. Великан опустил руку.

На душе было гадко. Будто там скреблись кошки. Хотя по сути так и было. Боги Вселенной просто решили Нагадить мне в Душу. Видно я им сделал что-то плохое. Только что? Что такого я успел сделать в своём закрытом Восьмиклятом Мирке? Родиться? Грубить старшим? Не ходить в Церьков? Не славить Богов? Не молиться им постоянно и каждую секунду?

Дед не спускал с меня взгляда. Затем он повернулся к богатырю.

– Микул, этот уже вроде не бежит. Пойди посмотри, чтобы и тот не делал глупостей.

Здоровяк кивнул. Похмелье его если и отпускало, то далеко не полностью. Вид был у него такой, что на пути у такого великана лучше было не попадаться.

Когда за ним закрылась дверь, старик внова повернулся ко мне.

– Я Знаю, что ты сейчас Чуешь… – начал Дед Весемир.

– Откуда?! – перебил его я.

Дед нахмурил брови.

– Ты и правда думаешь, что наш и твой мир – единственные? А?

Я тяжело вздохнул.

– Нет, я уверен, что Вселенная – бесконечна!

– Вот! А теперь…

– Но при этом я уверен, что она Вся – против меня!

Дед Весемир вздохнул.

– Как же с вами тяжело! Что с тобой! Что с Таей! Что с Цветиком! Почему ты так уверен, что Вселенная против тебя? Перед Тобой открыты все Дороги! Ты можешь идти куда угодно! Прийти в любой Мир! И найти там Свою…. именно Свою Таю!

Я сложил руки на столе и склонил голову. Хотелось плакать. Но разве плачут мужчины, помеченные Огнём, а не Водой? Что-то во мне снова поднималось из груди. Поднималось к самому горлу. И застывало в нём. Не давая Дышать! И даже просто дышать.

– Не держи всё в себе, – милостиво сказал Весемир. – Расплачься! Выругайся! Выкричись! Но не держи в себе! Это только мы – Водолеи… только мы никогда не плачем.

Я непонимающе на него уставился.

– А вот так! – сказал Дед Весь. – Мы и так – Вода. Она и так Струится сквозь нас! Мы и так её Льём! Зачем нам Ещё слёзы?

Сначала из меня посыпались самые грязные ругательства, которые я только знал в своём мире. Всё равно Весемир не поймёт ни одно из них. Потом меня пропёло на гномьи маты. Их уже Дед похоже знал в совершенстве. Потому как вогнался в краску и резко истерически заржал. Меня это добило. Во мне больше не хватало Дыхания. Теперь я точно не мог сдержать слёз.

– А теперь просто скажи, что у тебя на душе, – посоветовал Дед Весь не снимая с лица весёлой улыбки. Его глаза Светились Добротой… и Сочувствием.

Я долго не мог собраться с мыслями.

– Просто в моём Мире у меня никогда не было Моей Таи! Почему у Яросвета Она – есть, а меня – НЕТ?!!! Почему такая несправедливость?

Старик засмеялся.

– А с чего сразу несправедливость? Ты не думал, что кому-то просто нужно было отправиться в Путь? Вот посмотри на Яросвета! Нет! Не отводи глаза! Именно Посмотри! Что ты видишь? Он – никогда не покинет наш Мир. Просто потому, что тут у него есть Всё, что ему надо – Тая! Пойми, будь у тебя самого Та Самая, ты бы вообще куда-то рыпнулся?

Я вздохнул.

– Только если бы Ей угрожала опасность.

Дед хихикнул.

– Ключевой момент. А ты не думаешь, что наш Мир тоже не самое безопасное место? Как по твоему, почему Цветик и Тая его до сих пор не покинули? Почему не стали искать себе лучшей доли? А? И я тебе отвечу. Яросвет – Воин. Он никогда не будет бежать от опасностей! Он лучше сам изменит этот Мир! Раз – и Навсегда! И ты мне поверь, если наступит Момент… Яросвет ни перед чем не остановится, лишь бы сделать на Мир безопасным. Ты понимаешь о чём я. Если бы у тебя тоже была Она, ты бы Весь Мир уничтожил, лишь бы ей ничего не угрожало.

Я вздохнул. Снова.

– Я ничего не хочу уничтожать, в этом наше с ним различие.

– Хо-хо, а ты думаешь, что Яросвет – Уничтожитель? А? Ха! Я тебе вот что скажу! Для чего мы вообще ищем Именно ТЕХ?! А? Правильно! Для славы собственного Рода! Чтобы наше потомство Вечно Жило в Роке Веков! А если они смогут Жить в безопасном Мире, зачем его уничтожать? Его нужно изменять! И передать потомкам, чтобы его Хранили!

Я снова грязно выругался. В моих словах смешались одновременно множество ругательств народов моего мира Мира, а также местных гномьих диалектов.

– Дед Весь, ты ни, – тут я лучше опущу. Да! Теперь Стыдно! – не понимаешь. Мой Мир, тот из которого я пришёл – безопасен. То есть – абсолютно безопасен! Чтобы в нём не происходило – в нём всегда будет место, где нам не будет угрожать никакая опасность! Мы можем убежать на необитаемый остров и наши потомки будут жить там до скончания веков! И в душах их будет мир и согласие. Они будут добры и честны. Ведь никто не сможет научить их ни злу, ни лжи. Но…

– Это не твой Путь?

– Да! Мы расслабились в нашем Мире! Никто… Даже не знаю как сказать… Никто… Никто просто не может противостоять Злу и Кривде. Ведь где бы мы ни были – наша хата с краю. И пока она у нас не загорится – мы нечего не видим и ничего не замечаем. И вся Эта… восьмиклятая Безопасность – мне поперек горла! Именно потому я сбежал. В моём мире полно зла и лжи. И родители с рождения учат детей злу и лжи. Но Лжи они их учат не со Зла! А лишь только чтобы обезопаситьих и себя. Их – от разочарований. Себя – от истерик и множества Вопросов. Именно Вопросов! С бо…

– Не повторяй несколько раз. Я и так с первого раза тебя понял. Как и у тебя… У меня Дар видеть именно то, что люди на самом деле имеют в виду. Именно поэтому я Стараюсь Всегда Говорить Правду. Тая этого понять не может. Для неё это – пустой звук. Но ничего, она тоже скоро научится. Потому борись со своей привычкой говорить со всеми людьми как с умственно неполноценными. Сейчас ты разговариваешь с Равным себе. Раз уж я всё ещё тебя слушаю, значит я достаточно мудр, чтобы понять тебя.

– Спасибо. Просто Ложь…

– Это…

– Да. Это не мой путь. В моём Моём Мире её было слишком много. Её тебе прививают с рождения. Не со Зла. Но именно Зло… да, именно с этой детской Лжи оно и произрастает. Как бы трудно в это ни было бы поверить. Когда дети распознают Ложь, они начинают её видеть во всём вокруг. Они отбрасывают любые этические нормы и условности. Просто потому, что если им Врали в Детстве… то почему не могут Врать во Всём Здесь и Сейчас? В итоге все считают себя самыми умными. И…

– Катят его в пропасть?

– Хуже! Он уже давно ТАМ!!! Они ему просто не дают из неё выбраться!!!!!

– Понятно. Ты уверен, что его ничто не Спасёт. Даже ТЫ?

С меня снова попёрли грязные маты. Извините, Читатель, но я не смогу их тут привести. Я попробую предать общий смысл. Заодно делая длинные пропуски. Про стыд… Ну… Вы правильно поняли.

– ….. Тем более…. Я! Нет!……. Даже …….не …. так…. А в….первую ……….очередь – Я….! ………………..В ………… на …………до …………………….к …………………… матери………… их ……………… чтоб ………………. дети…………….. в ………………. то ……………….. к …………… в ……………… на ……………….. к …………………. в …………….. не ……………….. а то ……… только…………………………………………………………………………………………………. к ………………….. а ……………в …………… для ………………………… самой……………… матери…..!

У любого человека бы давно завяли уши и кончилось терпение. Но Весемир продолжал меня слушать очень внимательно.

– Безнадёга говоришь? А что ты такое знаешь про Безнадёгу? Ты вообще что-то пытался делать в своём Мире? А? Не отвечай… Я сам тебе скажу. Ты и так знаешь. Ты просто слишком Ленив! Тебе просто было Лень…. Лень подорвать свою задницу и сделать хоть что-то хорошее! Тебе значительно легче убеждать себя, что жители твоего Мира неумёхи и им даже Нравиться в нём Жить! Ты думаешь, что им Нравиться быть Жертвами! Даже когда ты смотришь на безвинные жертвы, твоя первая мысль – а за что же Вселенная их покарала? Ведь тебе тогда Легче воспринимать Жалость к себе! Ведь Вселенная по твоему тебя Карает столь же Несправедливо!!! Я прав? Теперь тебе Легче? А? Можешь поплакать! Да! Именно Сейчас! Да! Это же так просто! Вселенная – Несправедлива! Ей на всех Наплевать!!! А что ты такого Сделал, чтобы ей было по другому? Что ты такого Предпринял, что ей стало Иначе!!! Что ты сделал, чтобы ей стало Лучше?

Весемир смотрел будто в самую Глубь Меня. Нет, не просто меня. А Истинного Меня! Я был для него будто раскрытой книгой. И он Читал каждую страницу в Моей Необъятнейшей Вселенной. У меня больше не осталось Слов. Всё во мне было пустым. До полной Пустоты было ещё далеко, но где-то близко.

– Так, отдыхай. Микула хочет вывести своего товарища этой же ночью. Тебе лучше сейчас же заснуть.

Старик пытался ещё уговорить меня лечь на его кровать, но потом быстро вспомнил, с кем имеет дело. Да. Я как и раньше лёг на полу.

Мне казалось, что я теперь не смогу заснуть. Никогда. И всё же, я ошибался. В тот же миг, когда моя голова коснулась подушки, меня словно настиг кулак Микулы. Сон заволок меня и унёс в…

Айя сидела рядом со мной. В её взгляде в едино сплеталась вся гамма чувств, которые только можно представить. Ненависть и Страх. Безразличие и Любовь. Ненависть и Вера. Брезгливость и Симпатия. Алчность и…. Мне было не по себе смотреть в Её глаза. Но я не мог отвести взгляда.

– Тая….

Она фыркнула.

– Мудак! Ты ещё имеешь Наглость Нас не Различать! – с Ненавистью сказала Она.

– Ты…

– Да! Я – Тасамая! Я – Твоясамая! А ты – мой самый тупой наглый и упрямый придурок! Я ненавижу ТЕБЯ и МИЛИАРДЫ ТВОИХ ОТРАЖЕНИЙ В ЭТОЙ СРАННОЙ ВСЕЛЕННОЙ! – взревела Она.

Я вжался в комок.

– Он – не Я! Он на меня совершенно не похож!!! Мне противен один вид этого ублюдка!

– Кретин! Ты хоть раз смотрелся в зеркало?

– Да! Почти каждый день! И там была совершенно другая рожа!

– А ничего, что твоя рожа в зеркале находится в зеркальном отражении? Ты – тупой осёл! И это говорит мне тот, у кого в мире давно изобрели кино и фотографию! Хоть раз бы обратил внимание, как на вас двоих рядом реагируют другие! Я не понимаю, как вообще Судьба меня связала с таким тупым уродом!!! За что?!!! Я теперь проклинаю тот день, когда это случилось!

Я не ответил. Во мне была Пустота. Да. Теперь уже Полная. И Абсолютная. Почти.

– Если бы я могла добраться до твоего материального дрянного тела, я бы тебя задушила! Но ближайшая возможность это сделать – Тая. А она как раз занята мучительным убийством своего Идиота! Надеюсь, когда она закопает его труп, она тут же примется и за тебя! Ведь ты чуть не задушил Её Цветика!

Женская логика непобедима. Особенно когда она Полностью состоит из взаимоисключающих понятий.

– Бред!

– Сам ты Бред! Урод конченый!

Она закрыла лицо руками и заплакала. Её волосы спадали закрывая ладони. Я хотел её успокоить и пожалеть. Но… Но только получил в челюсть. Её руки снова напоминали Вихри, как тогда у Таи.

– Ненавижу! Каждую тупую сволочь в Этой клятой Вселенной! Каждое грёбаное отражение! Все эти уроды на одно лицо!

Когда она выдохлась, у меня болело Всё Тело. Без исключений! То есть, совсем! Да! Именно!

– Снова вы собираетесь в кучу своими миллиардами и лупите нас своими миллиардами рук! Это не честно!

– Я успела ударить только два раза! Да и то только тебя! А саморазрушение это честно? Когда вы это затеяли, вы думали вообще обо мне? Или об Тае? Вы о нас Всех хоть раз задумались? Вы хоть понимаете, что Мы с Таей могли остаться одни?! Или Совсем Одни? У вас эгоистов вообще возникла хоть одна такая мысль! Нет! Вам обязательно нужно было Убить друг друга! А всё только от того, что кто-то слишком ТУП!!! Да! И не умеет разбираться со Знаками, которые ему Даёт Вселенная. Именно ты! Именно ты во всём виноват! Если бы ты захотел Сразу своей башкой Разобраться в ситуации, ты бы сразу всё рассказал Яросвету! Он бы тебя понял! И не случилось бы всего этого! И нам Всем!!!… Особенно мне с Таей! Не пришлось бы придумывать всевозможную Чушь, чтобы избежать всего этого! Но нет!!!! Кому-то обязательно нужно устроить разборки!!! Кому-то обязательно нужно выяснить Кто Сильнее!!! Кто Самый Тупой Из Тупейших!!! Вы оба обязательно хотели всех остальных собрать со всех концов Вселенной перекокошить Друг Друга!!!! В конце должен остаться Только Один!!! Дункан Маклауд, мать твою!!! Бесплодный кастрат не способный к деторождению!!! А то, что вы при этом оставите Миллиард Вдов без СВОИХ!!!…. ВАМ НА ЭТО – НАПЛЕВАТЬ!!!!!! И той Единственной, которой придётся видеть всю эту Бойню… Ей от того будет совершенно не лучше!!!!! Когда же в ваши тупые бошки ДОЙДЁТ!!!! Мы не хотим быть Единственными!!! Мы хотим быть – ЕДИНЫМИ!!! Но нет!!! Вам даже в ваш мозг не может прийти мысль, что между этим есть РАЗНИЦА!!!! Ибо просто некуда приходить!!!! У вас просто ПУСТОТА вместо ММММООООЗЗЗЗГГОООВВВВ!!!!! Там просто не к чему зацепиться, что такой кретин как Яросвет должен быть не только у Одной Таисии!!! Что мы Все не должны Ей ВЕЧНО завидовать и звать зажравшейся Сучкой, которая не Рада своему Счастью!!!

Она замолкла со своей тирадой и снова зарыдала. Я не рискнул Её даже трогать. Как оказалось, не зря – это было только передышкой.

– Ей видите ли не нравится своя Безопасность! Дура! Она знайте ли слишком волнуется за Своего Цветика! Истеричка! Она хоть в курсе, что её бедного Ярика боится весь окружающий МИР?!!!! Что любой даже самый страшный монстр сам сжимается в Страхе, стоит ему заметить Его ВЗГЛЯД!!!!! Что даже сама Смерть В Страхе Бежит От Него, когда Он Гонится За НЕЙ!!!!

Она снова замолчала.

– Почему тебя не было в Вавилоне? – безразлично спросил я.

Девушка всхлипнула.

– Кто тебе сказал, что не было?

– Ладно. Спрошу по Другому. Как так случилось, что когда я уходил из Мира, моё Чутьё сказало мне, что тебя в нём больше НЕТ и меня в нём НИЧЕГО не держит?

Она всхлипнула. То ли ей комок в горле был, то ли она просто не знала, что мне ответить. Девушка долго смотрела в да… нет, не в Даль… откуда во сне Даль?… а в Пустоту.

– Нам с тобой не повезло больше Всех, – сказала она наконец. – Точно так же, как Тае и Яросвету не повезло меньше всех. Они были знакомы с рождения. Так уж вышло в Агандаре, что всем людям пришлось собраться в одном, двух местах. Это стоило жизни очень многим. Но их родители выжили. И встретились в одном убежище. А теперь только подумай! Такая возможность Нам Всем выпала только одна из МИЛИАРДОВ!!! Из всех НАС только они знакомы с рождения. И только они сейчас вместе. Не удивительно, что она Осознала своё Единство с НАМИ одной из первых. Ведь мы постоянно твердили ей, какая Она Сучка и Зажралась!!! Нам же с тобой повезло меньше всех. Моя семья из Луцка переехала на другой конец Вавилона – в Хабаровск!!! Подумай только!!! Если ты вообще на это способен!!!! Тысячи Километров!!! Больше не повезло только Нам из Мира Космической Империи!!! Но там ты в двенадцать лет скомуниздил чей-то звездолёт и стал пиратить. Там у НАС хоть была НАДЕЖДА!!! А тут Закрытый Наглухо Восьмиклятый Вавилон!!! Из которого нельзя даже выйти пройтись дальше своего Двора!!!!

– Разве?..

– НЕТ! Ты не то подумал! Вавилон – Мир, закрытый даже от себя самого! Чтобы катаклизмы на одной стороне никак не влияли на выживание остальных на другой. Ты можешь выйти из своего двора. Это не проблема! Но ты никогда не сможешь выйти Именно из Двора!!! Да, так наши маги называют Кластер, которым ограничена Твоя Реальность!!! Всё что за ней – будто Иллюзия!!! Она тебя совершенно не касается!!! Тебя совершенно не колышет, какие войны происходят на другой стороне Мира. Это – не более, чем страшная сказка. Она совершенно Не Часть Твоей Реальности!

– Наша хата с Краю…

– Именно! И именно потому нам с Тобой НЕ СУЖДЕНО БЫЛО ВСТРЕТИТСЯ!!! Мы бы просто не смогли Найти друг друга. Даже если бы ты мог объехать Весь Восьмиклятый Вавилон, и знал, где я живу, ты бы НИКОГДА НЕ НАШЁЛ МЕНЯ!!! Ты бы встречал только Мои Отблески в Других девушках. Да! Именно Отблески!!! НЕ Отражения!!! С отражениями у нас непрерывная Связь! А с Отблесками у нас совершенно ничего общего!!! Они могут быть похожи на Нас… Но у них будет…

– Совершенно Другой Взгляд, – закончил за неё я.

– Ты…

– Да. Я видел Множество твои Отблесков. Обычно в метро. Я боялся пропустить Тебя… Я смотрел на них… Сердце останавливалось… Думал… вот-вот… Но они не смотрели на меня… Ты бы в Любом Случае бы встретилась со мной взглядом….

Она истерически засмеялась.

– Да. Именно. Я тоже видела множество твоих Отблесков. Пару раз даже думала…. вот! Теперь это точно ТЫ!!!! Даже чуть не отдалась… Два раза…. Но вовремя останавливалась. Тогда-то я всё и Осознала. И именно потому….

– И именно потому мы стали Повелителями Порталов.

– Да….

Мы сели рядом. Она зарыдала мне в грудь. Плакала Прямо В Сердце. Я обнял Её.

Что же… Уважаемый Читатель, теперь вы точно поняли, почему Я Просто НЕ Мог НЕ Написать эту Книгу! Именно! Она будто сама от меня требовала написать Её, чтобы я мог сказать вам именно то, что мне сказала Моя Та Самая. Надеюсь… Надеюсь… Ладно, я просто уверен, что даже если моя книга попала в Вавилон, эти дураки бы так и не дочитали до этого Места! Им опасно Знать именно Правду!!! Что они смогут с нейсделать? Что такого даст имЗнание про Это? Читатель!!! Да отвлекитесь хоть на секунду! Хоть на пару Ударов Сердца!!! Отвлекитесь хоть на Миг от своей Реальности! Представьте себя на Месте вавилонцев! Как по вашему, а какова будет ИХреакция на прочитанное? Как бы вы Чувствовали Себя на их месте? Что бы вы Предприняли?

Да! Я до Смерти боюсь, что эта дрянная книга попадёт в мой Мир! Хотя я вообще не страшусь Смерти!!! Она сама в Панике от меня Убегает!!! Но есть вещи, которые Ввергают меня в Ужас!!! Неимоверный Ужас!!! Это Я Сам, а так же то, что с Моим Миром может что-то случиться! Потеря Ощущения Реальности – действительно единственное, что вызывает у меня Чувство Опасности!!!

Потому не дайте этой книге попасть в Вавилон!!! Уничтожьте её, если будет риск, что какой-то Псих пронесёт её Туда!!! Я буду в неимоверном Долгу перед вами!!!

Несломный Страж

С меня градом стекал пот. Тело знобило. Те части моего тела, которым не посчастливилось попасться под Гнев Тысячи Их, болели так, будто они поколотили меня в Реальности. Я глубоко и часто дышал. И мне всё равно не хватало дыхания. Стояла тихая тёмная ночь.

– О! А я уже собирался тебя будить! – удивился Микула. – У тебя такой вид, будто ты только что во сне снова подрался с Ясиком!

Я попытался выровнять дыхание. Чуть не задохнулся от этой попытки.

– Хуже, – сказал я. – Меня ждало намного кой чего хуже.

Микула хмыкнул. Мало-помалу частота моих вдохов и выдохов уменьшилась.

– Пошли, – сказал богатырь. – Скоро рассвет. Я хочу забрать вас с Алистаром раньше, чем Ясик об этом догадается.

– А если он бросится в погоню?

– Не бросится. Я договорился с Таей. Она не допустит. Даже не спрашивай, скольких усилий стоило мне её убедить!

Мы собрали два рюкзака и оружие. Рюкзак Микулы был по истине огромным! Как он вообще собирался нести его? Тем временем пришёл Весемир. Он снабдил нас травами и прочими лекарствами.

– Спасибо, Дед Весь. Спасибо! – поблагодарил я. – И за травы тоже спасибо.

– Я тебя и так понял, – рассмеялся Дед.

– Но всё равно – Спасибо, – сказал я. – Так и не понял, каким образом Вы это сделали? Сквозь меня будто прошла Вода всей Вселенной и смыла всю Грязь, что на мне была. И моего Мира. И той пещеры, где царит Тьма. Будто бы сразу после того, как я намесился в грязи, меня подставили под водопад.

Весемир снова пристально на меня посмотрел.

– А ты как думал? Между прочим, Лечение Душ – не такая простая задача. Самое сложное в ней не Помочь Душе, а справиться с тем Злом, что там сидит. А для этого нужно Знать, как не пустить Его к Себе. Именно поэтому в Духолечении вредно быть людям, отмеченным Огнём, Землёй или Воздухом. Особенно, если Огнём. Если в такого человека попадёт Зло – он начнёт Сжигать всё вокруг себя. А от того Зла в Мире станет только Больше! Земля или Воздух – ещё ладно! А Огонь – ни в коем случае! Потому у меня к тебе Просьба.

Дед взял меня за плечи.

– Огромная Просьба!

Он подсунул меня ближе к себе.

– Самая Важная в Мире и во Вселенной Просьба!

– Дед Весь! Я Вас Сразу Понял! Всё же вы сами говорили, что мы с Вами Равны!

Старик затряс меня.

– Я хочу, чтобы ты это просто никогда… НИКОГДА!!! Никогда Не Забыл! Это важно! – он глубоко вдохнул и успокоился. Затем он продолжил шепотом, еле слышно мне на ухо. – Никогда! Никогда не пытайся Сам так же помочь другим, если им будет Плохо! Ты так только навредишь Себе! И Вселенной! Помни! Как бы Худо им и тебе не было – Не Вмешивайся! Будь Безразличен! Выбей из них всю Дурь! Выскажи Всё, Что о Них Думаешь! Даже Жги Их До Тла! Но! Никогда! Никогда! Никогда, не пытайся никому Сочувствовать! Ты только разожжёшь своё собственное Пламя! Ты не сможешь его сдерживать! И тогда Оно Сожжёт Всё Вокруг! И особенно – твоих Близких!

Он отступил на шаг. Мы кивнули друг другу. Мы друг друга Поняли.

Весемир встрепенулся, будто нашего разговора не было.

– Кстати, – резко сказал старик, что-то вспомнив. – Я должен тебе вернуть кое что.

Дед Весь полез под кровать. Снова скрипнули половицы, за которыми был тайник с Горелкой. Затем он вылез оттуда вместе с моими кроссовками.

– Держи! Я тут их померял – действительно очень удобные! Мои ноги в них сами будто бегут! Думал их даже себе оставить. Но раз уж проболтался…

Я обвязал портянки и одел свою любимую обувь. От носков остались одни дырки. Пришлось их сжечь. В остальном моя одежда была обычной для горцев. Поверх я облачился в сохранившуюся броню.

Микула тоже предпочитал путешествовать в полном облачении.

Мы вышли и пошли к тому месту, где держали пленника.

– По поводу остальных не бойся. Я предупредил их, что забираю эльфа…

– Сам ты "эльф"! – обиделся Тарфельд на Микулу из под своего дерева. Ну и слух у этих ушастых!

Здоровяк хохотнул.

Мы отвязали Тарфа от дерева.

– Извини, Друг, но для сохранения легенды лучше, чтобы мы повели тебя какое-то время под аркан.

Тот кивнул. Микула накинул ему на голову чёрный мешок. Мы покинули Убежище.

На одном из пригорков стояла стройная девичья фигура. Силуэт Таи ни с чем нельзя было перепутать.

Я осторожно подошёл к ней. Всё же я не знал, чего от неё можно было ожидать. Её волосы развивались по ветру, ей приходилось то и дело их оправлять от лица. Она при этом раз за разом вытирала слёзы. Я подошёл к ней и опустил голову в паре шагов от неё. Рядом с ней была её Айка. Собака радостно залаяла, но потом заскулила и поджала уши, глянув на Хозяйку.

– Ну как, Она тебе Всё рассказала? – спросила Тая. Я кивнул в ответ.

Девушка прикусила губу.

– Я никогда не прощу тебе, что ты его чуть не задушил. И не говори мне, что ты хотел только заставить его Размякнуть, как Цветик втирал мне про поставленный удар, и то, что он хотел тебя только Вырубить. Вы ничем не лучше друг друга. Мы ясно Видели, что вы не умеете рассчитывать приложенные вами силы. Теперь мне всё равно. Прощай.

– До встречи, – проговорил я.

Пока я спускался вниз, мне в спину слышались её всхлипы и рыдания. Она продолжала смотреть нам вслед, пока мы уходили. Айка тихо скулила, что-то пытаясь сказать своей Хозяйке.

Мы брели по по ущелью до самого рассвета. Тарфельд то и дело спотыкался на покрытой щебнем тропе, хотя и высоко подымал ноги. Мне приходилось поддерживать его под локоть. С первыми проблесками зари Микула осмотрелся назад и сжалился над эльфом. Освобождённый Тарфельд сел на камни потирая запястья.

– Так как же тебя угораздило? – уставился на него Микула.

Эльф вздохнул.

– Я сам виноват. Решил сократить путь через это Чёртово Болото! Там я встретил этого Кретина! Ты бы видел его! Он устроил на меня Охоту!

– С чего ты взял, что на тебя? Ярик выслеживал виверну. Он мог принять твой шорох за неё.

– Нет! Он меня заметил! Ты бы Видел Его Взгляд! У меня просто не было другого выбора! Но я всё равно виноват. Признаюсь, я и правда решил на него напасть первым, прежде чем он меня не пришил!

– Ясно. Так Ярик тебя уделал? Хо-хо! Хорош! С твоим-то двухсотлетним опытом, да проиграть пятнадцатилетнему юнцу! Стареешь, Али….

– Бездна Глубин! Я же просил Никогда не называть Этого Имени!!! А по поводу боя… А то! Ты и сам прекрасно понимаешь, что равных ему бойцов – нет! За мелким исключением… – Тарфельд покосился в мою сторону..

Из меня пробил смешок.

– Польщён. Но меня спасла только случайность, – ответил я. – Ударь он чуть точнее, я бы пел сейчас среди Небес.

Микула хохотнул.

– Когда Ярик бьёт, он полагается на Чутьё. Так что не прибедняйся, малыш. Уклониться от его удара – это нужно Искусство, а не Случайность.

Мы снова посмотрели на эльфа. Затем Микула открыл свой рюкзак, из которого вынул и кинул Тарфельду рюкзак поменьше. Так вот зачем он взял такую огромную сумку непомерных размеров!

Затем он выдал ему свой лук и запасной меч.

– Так, Друг, раз уж ты не пленник, в Риндол с нами будешь добираться на общих основаниях.

Эльф сник и напялил лямки.

– Почему ты не предупредил меня ранее? Я бы тогда предпочёл остаться с арканом на шее!!!

Я не понимающе на них уставился.

– А чего это пленники не могут тянуть поклажу? А вдруг они устанут меньше своих сторожей и сбежат!

Мои спутники только рассмеялись.

– Неужели ты думаешь, что кто-то в здравом уме будет нести поклажу вместо своих палачей? – фыркнул Тарф. – Пленник наоборот должен быть доставлен по месту в целостности и сохранности!

– К тому же, – поддержал Микула, – о каком уставании меньше стражей идёт речь? Пленника кто-то кормить собирался?

Богатырь расхохотался. Тарфельд наоборот скис.

– Ладно, понятно всё с вами, – сказал я. – Предлагаю нам продолжить путь. Кстати, мы не будем пробовать запутывать следы, если кто-то будет нас преследовать?

Микула фыркнул.

– Во-первых, у Ярика – Чутьё. Если захочет, даже без собак нас выследит. Во-вторых, кое-кто обещал постараться, чтобы он нас хотя бы ближайшую неделю даже и не думал преследовать.

По опыту я знал, что неделя у Таи при упоминании Яросвета, мифическим образом является от силы днём в Реальности. Но своим спутникам я этого не сказал. До полудня мы шли молча. Затем мы сделали привал у ручья.

– Микул, а почему ты называешь Тарфельда Алистаром и почему это ему так не нравится? – спросил я, когда мы сняли рюкзаки.

– Просто его так назвали родители. В честь его деда. Да, того самого. А почему он решил сменить это имя и почему оно ему так не нравится, лучше спроси у него.

Я вопросительно глянул на эльфа.

– Я не хочу иметь ничего общего ни с этим старикашкой, ни с моим разлюбезным припразлюбезным папашей. У меня нет с ними ничего общего. То, как называла меня Мать, всегда останется только между нами. И… Нет.. Только между Ею и мной. Отказавшись от своего имени, я как бы продемонстрировал своему братцу, что отказываюсь от претензий на трон. Шишкам в Скрытой Обители это конечно пришлось не по нраву, но я их смог убедить, что это не более, чем политический трюк, чтобы меня меньше искали. Искать конечно меньше не стали, так как всё равно хотят засадить в самую глубокую темницу, но дело не в том.

– Так откуда взялся Тарфельд?

– Мы с ним росли вместе. Он был стеснительным, мечтательным и романтичным. Короче, он бы тебе не понравился. Любил поэзию и музыку. Играл на лютне. Я же был ребёнком беспокойным. Что особенно доставало моего братца. Тарф всегда прятал меня, когда я устраивал очередную пакость. Ему это сходило с рук, пока наши Жрецы не подняли восстание против Короля. Я поддержал восстание. Они сделали меня символом, знаменем, ради которого должны были умирать наши воины. Даже сейчас не могу поверить, что я тогда был на столько глуп, что поддался на их авантюру! Нас на голову разбила фракция генералов, которые были за продолжение Войны. Тарф и тут меня спрятал. Но когда к нему пришёл мой братец, он ему в этот раз не поверил. С тех пор я взял это имя. Просто как символ… как знамя… как напоминание моему брату, что мне плевать на трон, но я, всё равно, рано или поздно приду и отомщу за моего лучшего друга!

– Понятно.

– Что понятно? – спросил Тарфельд. – Мне например многое совершенно не понятно. Начиная от того, как ты спасся из того пожара и кончая тем, как оказался в Убежище.

– По поводу пожара я первый хотел у тебя спросить. А про Убежище – сильно долгая история.

– Мы всё равно на привале и никуда не спешим. Да, Микул? – повернулся эльф.

Здоровяк молча кивнул. Он грыз травинку и наслаждался жизнью, слушая нас.

– Так как насчёт пожара?

– Ладно, – согласился я. – Я добежал до болота в котором Пламя сбивалось дымом.

Тарфельд глянул на меня как не дурака.

– АнСар! И ты не задохнулся? Воистину! Судьба благоволит АнСару!

– Ты то как?

– В отличие от некоторых, которые любят бегать вдоль пожара и выживать Только Чудом, я побежал в сторону от того направления, куда шёл ветер. Так можно выбраться из пожара или обнаружить одну из прорех в нём, где пламя сбивает само себя. Через такую прореху я и выбрался.

– Ясно.

– Потом я пошёл в Риндол. Нужно же было переговорить с Квалисимусом обо всём произошедшем. У меня было множество вопросов к нему. Я обогнул Убежище, так как не хотел недоразумений с местными, которые алиров очень не любят. Потом я захотел срезать путь через эту Чёртову Впадину. Что дальше было ты и сам понял. Микулу расспрашивать бесполезно, с ним и так всё понятно. Да и обычно он не сильно разговорчивый.

– Зато ты тарахтишь без умолку! – перебил его богатырь.

Эльф улыбнулся.

– Да, что есть, то есть. Так что, уважаемый АнСар, давай рассказывай.

Мне пришлось задуматься. Что бы такого им рассказать, чтобы было правдоподобно? Чтобы не задавали лишних вопросов? Мне вспомнились слова Весемира и опыт Таи. От лжи всегда только хуже. Если совру, у них появятся подозрения и повод для вопросов. Но никто же не заставляет меня говорить всё! Можно сказать только Часть Правды.

– Что ж… Раз уж у меня такие внимательные слушатели. Сначала я заскочил к друзьям. Мы должны были встретиться в одном трактире в городе.

– А в каком? Или секрет?

– Нет, но я просто не помню названия. Вроде.. Ла…. Ла…

– Лажрон?

– Нет! Такого не слышал. Ах да! Что-то на Лип. Лип…

– Ха! Липреона? – хмыкнул Микула.

– Далеко ж на запад тебя занесло, – кивнул Тарф.

Я усмехнулся.

– В городе я заметил за собой "хвост". Слежку то есть. Когда я сказал об этом друзьям, мы решили рвать когти. На юге Карповых Гор на нас напали рыцари в чёрных доспехах. Они перекрыли нам путь к отступлению. Мы успели допросить одного из тех, который был в дозоре и на которого наткнулись первыми. Единственный путь к отступлению был – к Святилищу Эльфов.

– Вы с Микулой достали издеваться!!! – взревел Тарфельд. И как я забыл, что для него это слово является ругательным?

Мы с богатырём прыснули.

– Алистар, ты не против, что если тебе не нравится, как я зову тебя Алистаром, я буду звать тебя – Эльф? – спросил бородач. Тарф почернел. Мы с Микулой согнулись со смеха. Чернеть эльфу было некуда наверно, потому он побагровел, будто вот-вот превратится в Демона Глубин.

– КейРа! – крикнул я в шутку. Как ни странно, из больших ушей эльфа пошёл дым.

Он с досадой посмотрел на нас.

– Злые вы! Обижусь на вас, будете знать!

И отвернулся от нас.

Микула посмотрел ему в спину и вздохнул.

– Парень, так что было дальше? Путь к отступлению у вас был только к Святилищу Алиров. Вы решили прорываться?

Я сглотнул и посмотрел в сторону. Сначала вправо, не зная что соврать. Затем встрепенулся и вспомнил, что Ложь меня потом сдаст с потрохами.

– Нет, – в конце концов ответил я. – Мы решили… дать бой. Только в самом удобном для обороны месте. Ведь силы были не сильно равны. Мы так быстро, как только могли, добрались до алтаря. Там была засада из чёрных рыцарей. Мы её перебили. Но подоспели основные силы и чёрная чародейка.

– Какие-то чёрные маги и рыцари были в нашем Святилище? – недоверчиво повернулся обратно Тарфельд. – Я конечно знаю, что с началом Войны там было всё запущено. Но никогда не слышал подобного бреда. Ты всё выдумал!

– Эльф! Перестань! Я следил за его глазами! Он Не Врал! – оборвал его Микула.

Тарф фыркнул. Как из его ноздрей ещё дым и пламя не вылетали?

– А я спиной умею Чуять Ложь!

– Так! Эльф! Уймись! Парень, что дальше?

– Я не знаю, что случилось с моими друзьями. Меня чародейка, наверно, подбросила заклятьем. Я упал в Чёрную Пропасть.

Эльф снова фыркнул.

– Ты ещё скажи, что именно в Ту Самую, что сбросили Гуднота Квандросийского! – крикнул он.

Я кивнул.

– Бред! У той пропасти НЕТ ДНА! Если бросить камень, ты так никогда и не услышишь его падения! А уж поверь, у нас, алиров, слух лучше, чем у вас человечишек! – заявил Тарфельд.

Тут я не удержался от смеха. И чего он так отстаивал свои наивные домыслы? Неужели из-за обзывательств "эльфом"?

– Падать там и правда долго. Зато внизу – озеро. На столько большое, что любое волнение на нём вызывает не плескот, а на столько низкий звук, что тот становится не восприимчив ухом. Даже вашим. Или… Тем более вашим. Я уже понял, что хотя вы и лучше слышите высокие тона, к басам вы почти глухи и можете их воспринять только своей жопой. В озере я чуть не потонул. Только чудом. В пещере – низкий гул, еле слышимый ухом, который сводит тебя сума. И навеки поселяет Тьму Тебе в Душу.

– И что? Ты там встретил живого Гуднота Квандросийского?

– Нет, только его скелет. И его послание. Всё же вы правильно сбросили туда этого идиота. Этот Мир таких просто не выдерживает. Надеюсь у него не осталось потомков.

У Тарфельда и Микулы был такой вид, будто у них в один миг перевернулось всё с ног на голову. Они будто потеряли последние крохи ощущения Реальности. Будто рухнули все их мечты, всё их мировоззрение, все представления об окружающем Мире и его Условностях. Они с минуту сидели с открытыми ртами, пока к ним вернулся дар речи.

Тарф первый вернулся в обычное состояние. Он имел такой вид, будто у него всё в один миг стало на свои места. Будто он познал Всё и достиг Просветления и ему открылись самые глубокие Тайны Вселенной.

– А точно, постоянно забываю, что ты из Этих, – махнул эльф рукой. – Тебе простительно.

У Микулы же был такой вид, будто его Картина Мира ещё не скоро соберётся из осколков.

– А не оху.. ох… охудел ли ты умом, дорогой? Гуднот Квандросийский – Ум, Честь и Совесть Нашей Эпохи! – вскречал своим басом великан.

Теперь настала очередь уже моим глазам лезть на лоб.

– Чего это? А на кой Демон Тьмы он тогда пишет такие послания?…

Я слово в слово и даже буква в букву процитировал Последнее Послание Гуднота Квандросийского. Когда я закончил, Микула стал истерически ржать. У Тарфельда же был такой вид, будто он вот вот взорвётся.

– АнСар! У меня даже слов НЕТ! Ты просто – АнСар! Никогда не слышал, чтобы хохол так издевался над квандросийским! Их так званая "Йі" читается как ваша "Ї". Ладно, теперь я не думаю, что кому-то под силу ТАК врать! Но скажи, АнСар, почему ты так отозвался о Великом Гудноте только на основании одного его текста, да и то написанного только в условиях, в которых любой бы другой потерял Веру, не то что Гуднот?!

Меня не покидало чувство крушения уже моей Картины Мира. Великий?… Гуднот?.. Я вздохнул.

– Ладно. Давайте без дураков. Я и так понял, что вы всё знаете. Да я особо и не скрывал. Только внимание не акцентировал. Откуда мне до попадания в ту Щель Жопы было знать, кто такой Гуднот?

Микула с Тарфельдом согнулись пополам от смеха.

– Ансар! – вскричал эльф. – Гуднот – величайший из мыслителей, которые жили во все времена! И его потомки – тоже одни из величайших мыслителей, философов, магов, командиров, дипломатов и политиков. Ты хоть представляешь, сколько усилий ему пришлось приложить, чтобы попытаться сохранить мир в нашем Мире? А сколько усилий ему пришлось приложить, чтобы люди после нашествия Чёрного Дракона не потеряли Веру? Ты об этом подумал хоть раз? Нет! У тебя слишком Узкие Мысли! Но не будь Гуднота – не было бы нашего Мятежа. Не было бы Риндола! Даже вы, хохлы, первыми бы вломили себе головой с разбега о стену из-за Позора, что вам не удалось найти Честной Смерти в Бою! И теперь ты имеешь Наглость! Наглость так отзываться о Великом Гудноте! АнСар!

Теперь у меня точно отпала челюсть.

Гуднот! Величайший из всех людей, живших в этом Мире! Прости дурака! Ты, чьё тело, бренная пустая оболочка, чьи кости – навеки остались в Бездонной Тьме. Твоя Душа, уверен, соединилась с Вечностью! Она – бессмертна во Вселенной! Услышь меня! Прости Идиота! Теперь я никогда не буду мыслить столь узкими категориями! Моё мышление теперь никогда не будет шаблонным! Теперь, увидев две стороны одной медали, я буду тут же ставить Вопрос Ребром! Прежде чем о чём то сделать выводы, я всегда буду стараться узнать Общую Картину! Теперь я встретив любую тайну буду пытаться смотреть в Самую Глубокую Суть! Услышь меня! Прости Дурака! Твоё Последнее Послание только помогло мне в той Вечной Тьме! Оно помогло мне Собраться и не пасть Духом! Если бы ты той кровью написал вместо него слова поддержки, я бы точно остался навеки в той пещере! Оно вместо этого дало Силу, Надежду и Стойкость Выбраться! СПАСИБО ТЕБЕ! ГУДНОТ!

Когда ко мне вернулся дар речи, я прокричал все эти слова вслух, чтобы услышали окружающие горы. И чтобы мои друзья перестали на меня злиться.

Микула с Тарфельдом долго катались по земле от хохота.

– АнСар! Вот, АнСар! Ты не перестаёшь удивлять меня! – сквозь смех проговорил эльф, но прерывался на каждом слове, пытаясь сдержаться.

Отсмеявшись и вытерев слёзы они пошли умываться к ручью. Радостью они теперь зарядились на несколько дней. Тарфельд продолжал иногда хихикать не с того не с сего и корчиться в приступах хохота.

– Друг, так как ты узнал, что он не Отсюда? – спросил Микула обращаясь к эльфу.

Тот мигом успокоился.

– Я подозревал ещё как только увидел. Я встретил его в Чёрном Лесу возле Проклятого Города. Забраться в такую глушь могли только два сумасшедших в нашем Мире: я и Яросвет. Для Яросвета он был слишком коротковолосым, да и Взгляд тогда был без Огня. Поначалу я думал, что нашего любимого Ярика какое проклятье в тех руинах настигло. То, что Отражение Яросвета – такой же псих, что и Яросвет, что даже забрался в НАШУГлушь, я тогда даже предположить не мог.

Они снова рассмеялись.

– Потом он убедил меня, что он просто сирота. А то, что он совсем немного похож на Ярика – так это просто они оба хохлы. А все хохлы для нас, мол, на одно лицо. А то, что он странный…. Ну, я решил, а мало ли в нашем Мире Сверхъестественного?

– Даже на обувь не обратил внимание? – спросил я.

– А мало ли! Может то просто артефакт из Чёрного Города? Или наоборот артефакт, чтобы туда добраться? Я ж тебе рассказывал, как меня объял Ужас и я не смог до него дойти!

– А всё понял когда?

Эльф снова рассмеялся.

– Не поверишь! Я до последнего ничего понять не мог! Только когда Дед ту девку привязал под то же самое дерево, что и меня… только от неё я всё и услышал! Она была уверена, что меня всё равно ждёт жестокая смерть от рук её любимого Цветика, и потому ничего не будет худого если мне будет что-то известно! Она таких помоев про тебя и про него вывалила! Я бы в жизни не подумал, что такая милая девчонка знает столько гномьих ругательств!

Теперь уже мы смеялись все вместе.

– Я часть из них даже не слышал за всю свою жизнь!

– Что? За все двести лет? – хихикнул Микула.

– За все триста! – хмыкнул Тарфельд.

Мы снова засмеялись.

– Микул, она тебе тоже всё рассказала? – спросил я богатыря.

– Да, – ответил он. – Она плакалась, что не знает, как всё рассказать Цветику, а Дед убеждал её говорить только Правду. Я ей предложил потренироваться на мне. Она мне всё и описала. Но менее красочно чем Али… нашему алирскому другу!

Он перевёл дыхание и мельком глянул на эльфа.

– Зря я, кстати, то ей предложил, – продолжил Микула. – У меня возникло больше вопросов, чем ей бы хотелось и она побежала убеждать Деда придумать какую-то интересную историю.

– Тебе что, и правда двести лет? – спросил я эльфа.

Тот замялся.

– Нет. Только сто сорок шесть. Среди алиров я ещё юнцом считаюсь. Но всё равно, ты должен ко мне, как к значительно более старшему обращаться более уважительно, малявка! – важно заявил Тарф.

Со стороны он бы пошёл скорее на моего младшего брата, чем значительно более старшего товарища. Я засмеялся. А что поделать, если время – лишь условность!

– Не знаю, – сказал я. – Живу только третью пятилетку, а уже иногда так всё надоедает. Как вас только не поглотила Скука за всю вашу столетнюю жизнь?

Тарфельд посмотрел на меня ещё более снобски.

– М-м-ы-ы, А-а-а-л-л-и-и-и-р-р-ы-ы, у-у-м-е-е-м р-р-а-а-а-с-с-т-я-а-а-а-г-и-и-и-в-а-ать н-а-а-ш-ш-и-и у-у-д-о-о-о-в-о-о-о-ль-с-с-т-в-и-ия-а-а!…

От смеха я не разгибался долго.

Когда я поднялся, то увидел, что Микула тоже лежит на земле и бьёт по ней кулаками от ржания.

– Не обращай внимания парень. Это один из самых бородатых анекдотов в нашем Мире, – протёр глаза здоровяк отсмеявшись. – Это Миф, что эльфы живут много. Они живут мало. Зато ме-едле-енно-о-о…

Засмеяться мы не успели. Тарфельд вскочил будто ошпаренный, закинул на плечи рюкзак и быстрым шагом кинулся дальше по тропе.

– Эй! Горячий алирский хлопец! – крикнул Микула во всю силу своих лёгких. – Не убегай далеко! Нас подожди!

Мы похватали собственную поклажу. Догнать обидевшегося эльфа мы смогли не скоро, хотя почти выбились из сил. Стоило нам добавить скорость и попытаться сократить отрыв, он ещё ускорял шаг и мы снова отставали от него. Потом мы выбились из сил. Здоровяк Микула выглядел невероятно выносливым, но тоже запыхался. Тем временем эльф почти скрылся за пригорком.

– Тарфельд! Тарфельд! Прости нас! Мы не хотели! Мы не нарочно! – прокричал я согнув ладони рупором у рта. Я не был уверен, что он меня услышит. Или захочет услышать. Но он остановился. Когда мы всё же с ним поравнялись, его взгляд снова был таким же снобским как и раньше.

– Вот видите! Жалкие людишки! Чья бы оса жужжала! – назидательно сказал он. – Ладно, Микула, и ты АнСар, пошли. Я не буду вас вечно ждать.

Мы не спеша пошли за ним. Он держал дистанцию в пару шагов не иначе как на свой эльфийский слух, так как ни разу не оборачивался, чтобы удостовериться следуем ли мы за ним.

– Вопрос, – сказал Микула, после того как отдышался и выровнял дыхание. – Чего это он тебя постоянно АнСаром зовёт?

Я зевнул.

– Ну-у-у….. Захотелось ему так. Мне без разницы, пусть как хочет, так и называет.

Микула хмыкнул.

– Что, действительно без разницы?

Я кивнул.

– А он говорил, что это слово означает?

– Сказал, что АнСар – это "Вольный сокол"!

Микула рассмеялся. Тарф на этот раз оглянулся и неодобрительно на нас глянул.

– Ах, да. Тогда ладно,– Микула успокоился, но потом снова прыснул. – Не обращай внимание, у меня тут просто случай один вспомнился.

Он хохотал примерно с минуту то и дело на меня поглядывая.

Я почти обиделся.

– Что, снова из того же разряда, как напоили Ярика Горелкой?

Микула на этот раз согнулся пополам от хохота. Разогнувшись он тут же стал серьёзным. Он пытался идти так, как-будто ничего не произошло. Один шаг. Второй. Третий… И тут его чуть снова не прорвало. Он сдержался в самый последний момент… и извергнул Отрыжку.

Здоровяк осмотрелся по сторонам. Мы с Тарфом вопросительно на него покосились.

– Ой, простите, – извинился он. – Я не удержался. Ик!!

Мы продолжили путь молча. Микула задумался, по привычке подставив кулак под под бороду.

– Вопрос! К вам обоим, – наконец сказал он. – Вы, Огненные, всегда ощущаете такую Лёгкость?

Я понял о чём он. От смеха его переполнило Огнём ТАК, как не под силу было никакой Горелке! Тарф прыснул и сам сложился от хохота.

– А с чем сравнивать? – спросил я. – Мы же никогда ничем Не Тяготимся!

– Да! Микул! – подтвердил эльф. – Или ты забыл Первый Принцип Гуднота?

Я с удивлением уставился на ушастого алира.

– А в чём состоит этот главный принцип?

Тот снова засмеялся, но успокоился.

– Ах, да… Ты ж из Этих! – вспомнил он. – Короче, я не был хорошим учеником, но Первый Принцип Относительности Гуднота наши Жрецы вбили мне хорошо! Любая Сущность Остаётся В Неизменном Состоянии Движения или Покоя, Пока К Ней Не Будет Приложено Внешнее Воздействие! Короче, Микул – смирись! Тебя закинуло в дорогу с двумя Огоньками, так что береги Твердь у своих ног, пока там не появилась Лава!

Тарфельд и тут заметил повод для веселья.

– Пошляк! – покраснел Микула. – Наглый Эльфийский Пошляк! Именно Эльфийский! Именно! Алистар!

Тарф на этот раз не обиделся. Я тем временем вообщене мог понять о чём они!

– Хорошо, успокойся! Я только пошутил! Я больше не буду доставать тебя шуточками по поводу того, как относятся твои соплеменники к тому, что ты путешествуешь с личным алиром! Давай ты тогда тоже не будешь вечно называть Это Имя и обзываться "эльфом"! Идёт такой Уговор? – эльф протянул руку вперёд.

Микула ещё какое-то время был красный. Потом кивнул и пожал Тарфу руку.

– Ладно! Идёт! – сказал он. – Но только попробуй его нарушить! Ты меня знаешь!

Тарф изобразил честное невинное лицо.

– Ты о чём! Мы, Алиры, Всегда Храним Клятвы! Крепче нас их хранят только хохлы!

– О! На этот раз убедил. АнСар, разбей наши руки, будешь Свидетелем!

Я без вопросов ударил ребром ладони сверху вниз. От удара их хватка отцепилась, хотя мне пришлось приложить больше усилий, чем приходилось делать в подобных случаях в Вавилоне.

Они как-то хитро друг на друга посмотрели. Если меня и волновала причина подобных их взглядов, у меня было к ним ещё куча вопросов.

– Микула, а чего у тебя была такая реакция на его замечание по поводу Лавы?

Здоровяк замялся. Потом кахыкнул.

– Просто в Риндоле уверены, что единственное, на что пригодны алиры – это чтобы им натягивали кой-чего на жопу.

– А нам и правда – без разницы! – заявил Тарфельд. – Наша культура не запрещает такие вещи! Если для вас Секс – это продолжение Рода, то для нас, Алиров, это прежде всего Обмен Энергией Стихий! Ну и что плохого, что мужчина будет обмениваться такой Энергией с мужчиной? Даже таким способом?

Я отступил от эльфа на шаг.

– Если меня будут спрашивать в Риндоле, я тебя не знаю! А если мы и виделись раз, то я от тебя тут же убегал!

Да! Я даже у себя в Вавилоне не смогу о подобных вещах рассказывать! Хотя там это входит в моду! Точнее…. Точнее именно потому, что это там входит в моду! Уверен, половина из этих извращенцев, попади моя книга в Вавилон, давно бы сделала свои пошлые выводы ещё в самом начале!

Эльф только заржал.

– Не бойся, Микул! Я не нарушу Клятвы! У меня появился другой объект для… Стой! Не надо! А! Микул! Помоги! Нет! Да не ему! Эй! Вы двое! Отстаньте от меня! Я не позволю вам трогать меня, извращенцы! Я в Риндол пожалуюсь!

Мы замедлили бег. Эльф продолжал от нас отбегать, хотя и медленней.

– Микул, что мы там собирались делать с тем, кто нарушит Клятву? – спросил я богатыря.

Тот повеселел.

– А ведь и правда! – потёр руки бородач. – Кто-то не продержался даже минуты!

Тарфельд от досады закрыл лицо руками.

– О! Я вспомнил! – обрадовался эльф. – Мы ж на этот счёт ничего не договаривались!

Теперь уже раздосадовался Микула.

– Что ж! Раз так! Давай новую Клятву! Но вашим клятвам я больше не верю! Давай хохляцкую! Чтоб знал если что!

Я тогда не был в курсе, что это была за клятва но решил не уточнять.

Эльф задумался. Но потом повеселел.

– Ладно, была не была! Если что, то соль есть не мне! – сказал он.

Они снова пожали руки.

– Я, Алистар, сын Укелании и Аливара, принявший имя Тарфельд, Клянусь больше никогда своими словами, действием или бездействием не обижать Микулу Хлебеяновича из Риндола! – торжественно произнёс эльф.

Богатырь кашлянул.

– Я, Микула, сын Хлебеяна и Людмилы, с честью носящий имя данное моими предками, Клянусь больше никогда не обижать своими словами, действиями или бездействием почтенного Алистара и звать его только Другом, либо по имени Тарфельдом! – пробасил богатырь не менее торжественно.

– КТО НАРУШИТ СИЮ КЛЯТВУ ПУСТЬ СЬЕСТ МЕШОК ПРОТИВНОЙ СОЛИ!!! – хором крикнули они.

– Аминь! – сказал я и снова разбил им руки. Замах я сделал от Души. Они оба потом потирали ушибленные пальцы. И оба смотрели друг на друга с одинаково снобским видом.

Мы продолжили путь.

– Никто из вас, случаем, пальцы за спиной не скрещивал? – пристально посмотрев на них спросил я.

Они переглянулись.

– А что? – непонимающе удивился Микула. Ладно, с этим понятно.

Я посмотрел на Тарфа. Секунду он тоже смотрел на меня без малейшей задней мысли.

– Демон Глубин! – выругался эльф. – А я то думал, с чего Яросвет так просто поклялся меня не трогать!

Я заржал. Именно "иго-го!". Как лошадь.

– Ха! Так вы оба не знали? И что, Тарф, много раз Ярик тебя… кхм…. трогал?

Эльф помрачнел.

– Не раз и не два, – огрызнулся он. – Но мне хватило первого.

Мы все молча прошли ещё какое-то время. Солнцу было ещё далеко до Заката, как я запросил у спутников пощады. Я и от лихорадки толком не оправился, а тут меня вчера к тому же сильно побили. Причём не раз. Мы выбрали место для привала. Эльф для ночлега выбрал место чуть подальше от нас с Микулой. Мы же расположились недалеко у ручья.

– Как ты попался на его уловку? – спросил я у Микулы.

Тот сначала не понял.

– Какую?

– С клятвой! По его роже было видно, что он врёт!

Микула вздохнул.

– Та он всегда врёт. Это у него уже в привычку вошло, с тех пор как он жил при Дворе. Там тоже никто так и не догадался, что наш Тарфельд – левша! А потому если постоянно врёт, нельзя узнать, правду он говорит или нет. Я сам это постоянно забываю.

– Разве он левша?

– А ты к нему приглядись. Я и сам это понял далеко не сразу. Он и с лука стрелял как все, и ложку брал Правой! Вот только если случалось что-то такое, что его врасплох заставало, он тут же всё наоборот делал! Он при тебе никогда ничего в полёте не сбивал?

– Сбивал, – хмыкнул я.

– А ты заметил, как он при этом лук держит? Просто если не случается чего-то чрезвычайного, все уверены, что Тарфельд – обычный мазила! А ты сам-то попробуй стрельнуть не с Правильной Руки!

Я подвинулся ближе к воде. На ней плыли круги. Тут-то я и вспомнил, что не тренировал ни одно из упражнений Эноруса ещё ни разу после нашей разлуки! А если меня застанет врасплох Яросвет?! И будет он на это раз не с кулаками, а с настоящим мечом и в железе?

– Когда же я заметил эту его особенность, мне всё стало на свои места, – продолжил Микула. – Ты ж видел, что он при мне старается только Правду говорить. Или её часть. Да. Какой бы неприятной она не была. Даже признал, что на Ярика первый напал. Уже улучшение.

Я тем временем входил в Резонанс с Водой. Наблюдал за мерным убаюкивающим движением волн.

– Он, что вообще никому кроме тебя правду не говорит? – недоумённо спросил я, всё ещё глядя на наши отражения на воде.

Отражение Микулы кивнуло.

– Почти. Только мне и Квасилиусу, Архимагу Риндола. Тот тоже Ложь Чует за Версту. Это только своих Жрецов у него за нос выходит водить. Ведь они то не знают его секрет про обратную сторону.

Я вспомнил Таю и Своюсамую, которая меня во сне чуть не убила. Воспоминания про Них убаюкивали любое волнение. Даже на водной глади. Или всё же не про Них…. а про Неё. Какая разница, если даже с Цветиком мы одно целое…

Чёрт! Гладь почти улеглась! И тут снова пошли круги! Какой ещё Цветик! Который из?! О чём ты вообще?

Микула пристально следил за мной.

Тем временем я снова мысленно выругался. Дурак! Он – твоё Отражение! Так что и с тем придурком вы тоже Одно Целое! Эта мысль меня успокоила. Водная Гладь вошла со мной в резонанс и тоже успокоилась. Я посмотрел на своё отражение в поверхности ручья.

– Как ты это сделал? – охнул Микула.

– Меня научил один из моих друзей. Из тех, про которых я рассказывал. Но он мне смог приделить от силы один день, прежде чем мы полезли в горы.

Богатырь сочувственно кивнул.

– Он был тоже из Этих, как и ты?

– Он был из Самых Этих, если ты понял о чём я.

– Ясно. Не бери в голову. Я вон Ясика уже десять лет учу. Ему хоть об стенку горохом! – успокоил он меня. – Так что… День…. Не День… Без разницы. Главное, чтобы в памяти осталось.

Я вздохнул.

– Просто я с тех пор ничего так и не успел отработать. Всё, что он мне показал, а втиснуть в один день и показать он успел очень многое, я наверно давно забыл. Да и не знаю, когда я смогу всё смогу снова заняться этим всем. Сейчас я слишком уставший. А в следующие дни ничего не измениться, пока мы не доберёмся до Ри…

– Стой! Извини, я тебя перебью! – выставил вперёд руку бородач. – Мне сейчас это кой-чего напоминает. Ты столь же Ленив, как и Ясик! Да! Честно говоря, мне сейчас не хватает этого сорванца рядом. Знаешь, что я ему говорю в таких случаях?

Богатырь посмотрел на меня из под бровей.

– Поднимай свою ленивую жопу и вспоминай, чему я тебя учил!

Я смотрел на бородача. Это конечно некое дежавю… Две Горы…. Две Бороды… Два опытных… Учителя… Но…

– Но ты же меня ничему не учил! Ты учил Его! Если между нами и есть Связь, то…

– То Горной Тверди – без разницы! – гаркнул богатырь. – В отличие от вас, индувидуалистов, Земля Едина Во Всём Пространстве! Так что вспоминай, чему МЫ вас учили и поднимай Одну из Ваших Жоп!

На меня будто свалилась в одночасье Вся Тяжесть Вселенной. Я не мог пошевелиться от удивления. Или не "будто"? Чёрт! Его Взгляд действительно не даёт мне сделать ни малейшего движениея!

Чёрт! Нет! Даже не так! ЧЁРТ! ЧЁРТ! ЧЁРТ! И ещё пять раз то же самое! Я и правда успел забыть Всё! И про противодействие. И про дыхание. Про всё! Даже про колебания! Хотя…

На счёт последнего. В ушах зазвенело. Да! Точно! Стоп! Ты уже наступал на эти грабли!

– И чего мы всяких слабаков таскаем за собой? – глянул куда-то в сторону Микула.– Может не зря ему Ясик… А-а-а-а-ай!!!

Да! Нечего над нами Обоими издеваться! Как там было? Втягивай и используй? Сжигай? Ладно, Яросвет. Ладно, Цветик. Сейчас мы между собой заключим перемирие на время и проучим наглеца.

Тарфельд стоял чуть невдалеке и с интересом за нами наблюдал.

Бороться с отмеченным Земной Твердью при помощи самой Тверди? Нашёл дураков! Что же, Микула, посмотрим, как ты справишься с настоящей Силой Жара! Богатырь выставил вперёд руки. Сначала они покраснели, затем начали трястись, будто их неимоверно пекло. Потом…

Я медленно приходил в себя. Сознание, то приходило, то убегало. Небо над головой танцевало какой-то сумасшедший акробатический танец. Я присел. Картинка перед глазами задрыгалась вверх-вниз. Меня тошнило.

– Что со мной случилось? – спросил я.

Кто-то кашлянул.

– А ты как думаешь? – вопросом на вопрос ответил голос Микулы.

Я глубоко вдохнул. Ещё раз. И ещё…

– Принцип замедления. Отвечай в самый последний момент?

Раздался смех.

– Почти, – ответил Микула. Я повернул голову в направлении его голоса. Мне с трудом удавалось держать в фокусе его лицо. – Вы меня почти прижали. О принципе я тогда и не думал вспомнить. Зато Увидел, что вы так и не стали Одним Целым. Пока вы Двое не поняли своей ошибки, я вас обоих и вырубил. По очереди.

Богатырь согнулся от хохота.

Сознание как раз начало проясняться.

Рядом Тарфельд готовил костёр, выкладывая ветки. Он как раз хотел сложить руку в Язык Пламени, но я сорвался с места и его остановил.

– Подожди, мне нужно кой чего проверить.

– А ты не сожжёшь всё снова вокруг? – с недоверием спросил эльф.

– Уж постараюсь! Если что, ты тоже отмечен Огнём, и тебе ничего не будет.

Эльф скривил рожу. Микула стал сзади и скрестил руки на груди. Я снова попытался ощутить единение со Вселенной и Её Вселенским Огнём. Сложил руку "лодочкой". В ней – Семя Цветка Пламени!

Чёрт! Оно Жжёт! Я даже руку отдёрнул, на столько оно обожгло мне руку. Само пламя упало мимо костра упало на траву и подожгло её. Я затоптал его ногой.

Так! Цветик! Я бегу Прочь от Твоей Таисии! У меня с Ней – Ничего Не Было! Какого лешего ты на меня взъелся!

Я ещё раз зажал в кончиках пальцев Семя Пламени. Оно не обжигало, а лишь немного жгло. Я бросил его в костёр.

– Яросвет! – прокричал я на пламя. – Уймись! Ты – Дурак! Если мы и дальше будем ссориться – мы оба трупы! Мы друг друга просто Загасим! Просто как гасит само себя наступающее с двух сторон пламя! Мне не нужна Твоя Тая! Мне нужно только найти Свою! Уймись, Дурак!

Огонь из костра только стрельнул в меня снопом искр и языков пламени.

– Знаешь, по-моему ты Неправильно с ним пытаешься разго… – начал Микула.

– Да пошёл он в жопу! – крикнул я. – Он мне – не нужен! Хочет, чтобы остался только один – Его Право!

С этими словами я положил руку в огонь костра. Пламя жгло в мои пальцы, сейчас наверно выскочат волдыри, но я не обращал на него внимания. Я Сжигал и Поглощал Его. И Губил…

Пламя угасло, будто его и не было. Только обгоревшие и почерневшие ветки говорили, что костёр всё же горел. И что это было Реальностью. Моя рука лишь чуть покраснела и чесалась.

– Плохо, парень.. Плохо…

Я его не слушал. Снова единение со Вселенной. Что же… Если Яросвет так хочет окупировать Огонь Обыкновенный… Ладно… Пусть пеняет на себя. Я всё равно рано или поздно его поглочу. Как и других! Что мне для этого надо? Для этого мне надо Пламя Самого Пекла! Да! Того Самого! Восьмиклятого!

Огонь в костре разгорелся от одной только моей мысли. Я подсунул руку в костёр. Пламя Ада совершенно не жгло меня. Но… Что-то тут было не так…

– Микула! Останови его! Он сгорит!

Мир почернел. Я снова будто куда-то падал.

Плюх! Меня достало уже это дежавю! Хоть сами придумайте что-то новое! Иначе в Конце вас всё равно ждёт…

Выдох! Я закашлялся. Вдох….

Да! Я снова тону! Я забился руками и ногами. Что-то держало меня и не давало всплыть. Что-то сильное…. могучее… И…

Выдох!

Я снова откашлялся и часто задышал ртом.

Медленно я осмотрелся. Микула держал меня за грудки. В голове гудело. Я сидел прямо в ручье и вся моя одежда была мокрой до последней нитки.

– Что со мной было? – ошарашено спросил я богатыря.

Тот посмотрел с печалью и скорбью.

– Ты превратился в Демона Глубин, – сказал безразличный голос Тарфельда откуда-то с берега.

Я ошарашено огляделся по сторонам. Микула только тихо кивнул.

Он вытащил меня на берег. Вода стекала по моему телу. Его бил озноб. Тарфельд сел слева. Микула пристроился по правую сторону рядом со мной.

– Я давно имел дело с чем-то подобным, – сказал эльф, – но смог сообразить далеко не сразу. Пока не стало почти слишком поздно и Адское Пламя объяло всё твое тело.

Я прислушался к своей душе. В ней творился кабардак. Мысли путались и переходили из одной в другую порождая немыслимый бессвязный Бред. Я заглянул в самую глубь себя и…

– КейРа! – крикнул я. Помогло. Ненадолго. Но лучше всё равно не стало.

Мы молчали.

Я прикусил губу. Вода странным образом сбегала в мой рот. Я облизал иссушенные и потресканные, не смотря на окунание в воду, губы. Они были солёными. Но вкус этой солёности напоминал не ту соль, что так не любят в этом Мире, а наверно ту ушную серу, которая была почти той Серой, которую так бояться даже в Вавилоне.

– Плохо, – сказал я. – Вы даже себе не представляете, как… Как… КАК ПЛОХО!

– Мы то как раз представляем, – сказал Микула, – и нас не радуют эти фантазии.

Я истерически засмеялся.

– НЕ-Е-ЕТ! Всё ещё хуже! Без Целостности, нет Силы Огня ни у меня… ни у Яросвета. Он не в силах ещё понять это! А если ему об этом никто не скажет, его ждёт та же участь, что чуть не настигла меня! Он тоже может поддастся соблазну обьединиться с Пламенем Глубин!

– Ты хочешь сказать?…

Я кивнул.

– Да. И если рядом не будет кого-то вроде вас, кто бы спас его… Я не завидую Этому Миру!

Только тут я заметил, что моя одежда каким-то образом успела высохнуть и … с меня валит Пар!

Мои друзья от меня отодвинулись.

– Не бойтесь, это просто остатки. Сейчас я…

Я снял одежду и голышом забрался в ручей. Остальные отвернулись и пошли куда-то по своим делам.

Вода! Это всё же Блаженство!

Милая! Я честно не хотел, чтобы так вышло! Я бы сейчас честно развернулся назад и отправился за Яросветом! Я бы честно всё бы ему рассказал и помирился! Но… Но… Но, что?… Что…. Что если я сделаю только Хуже? Если он сам станет Демоном Глубин? Что я смогу с ним сделать? Или если мы не сможем контролировать Собственных Сил и сами Одновременно станем Демонами? Что тогда!

Лёгкий ветерок щекотал моё тело, которое было над поверхностью ручья. Лицо и грудь будто гладили чьи-то руки.

Глубокий вдох, глубокий выдох. Будь спокоен. Помнишь, что ты говорил сам себе? Пусть твой Взгляд будет Широким! Широчайшим! Ставь вопрос Ребром! В противном случае… Не забыл Послание Гуднота? Да! Именно! Кстати… что бы по всему этому сказал Гуднот? Что там говорил Тарфельд… Первый Принцип Гуднота, более известный в моём Мире как Первый Закон Ньютона. В моём Вавилоне тоже нашлось место Величайшим, хоть и не таким Великим, как Гуднот, учёным. Тело находящееся в состоянии покоя или равномерного движения будет оставаться в нём до приложения внешнего воздействия. Именно. Без чужой помощи этого всего бы не случилось! А значит – это кому-то выгодно!

Да. А кому? Моргана была бы рада конечно… Моргана… Рада… Старая Стерва! Я доберусь до тебя! И сожгу тем самым адским пламенем!

Стой! Вдох… Выдох…

Второй закон Ньютона… не-е-еа-а… там про импульс. Что максимальная скорость или энергия передаётся только за минимальное время. Как с ударом Яросвета. Мне больше пойдёт третий. Действие порождает соответствующее противодействие! А вот до этого, Великий Гуднот!… Ты смог додуматься только в той пещере, наверно! И именно потому написал То Послание, чтобы у меня возникло Противодействие! Ха! Если бы ты такие же послания написал ранее, то может нрады этих земель в противовес тебе бы жили в Змире й Лагоде!

Так! Нужно пойти к друзьям, и сказать им, что мне нужно пойти и прибить Яросвета! Пусть отговаривают!

Стой! Дурак! Или ты забыл, что законов у Ньютона было совсем Не Три! Неуч! Это у меня должно было быть пару месяцев назад! Неужели нормальные учителя зря старались, чтобы обучить одного из немногих детей, которые Не Хотят Быть Овощами? Не попирай зря их Усилий! Да! Именно! Энтропия Никуда Не Исчезает Бесследно! Тогда просто не вмешивайся! Не накаляй обстановку! Просто Плыви По Течению! Как этот ручей…

Вода мерно обволакивает твоё тело. Несёт сквозь тебя все твои невзгоды. Очищает Твой Ум. Твой Нос. Твоё Горло. Твоё Сердце. Твои Лёгкие. Твои Внутренности. Твои…

Я вынырнул из ручья. Ну зачем было нырять в него и задерживать дыхание? Скажу правду – не знаю. Ладно. Положимся на Чутьё. Будем плыть по…

Ну, ни х… хлева себе! Какого х…хлева! Почему я не могу узнать местность вокруг? Почему всё вокруг… Другое! То есть – совсем! То есть… почти… Ладно. Это были всё те же Карповые Горы. Всё те же поросшие лесом вершины. Всё те же каменистые скалы. Всё те же… Нет. Просто такое впечатление, будто я и правда пронёсся вниз по этому ручью!

Так! Скоро ночь! Ты – голый! Босый! Совсем без оружия! Вокруг может быть полно монстров! И они могут выйти в охоту ночью!

Можно остаться тут. Подождать друзей до утра. Сделать себе Огненную Палочку. Огонь может и зажжёшь, зато согреешься. Ну… Подумаешь! Кучи монстров рыщут вокруг!

Стоп! Не тупи! Я знаю, как ты любишь быть дурачком! Да! Это – удобно! К тебе меньше претензий! Да и Боги Дураков – Любят! Но…

Но это – Не Наш Путь. Потому бери себя за задницу или… Да! За что там схватишься… И иди вверх по течению ручья! Да! Возвращаемся к Истокам!

Постоянные острые камни и неровная дорога – это ладно. Всё же не мелом деланы. Я быстро дошёл до того места, где в один ручей впадал Другой. Кто из них в кого впадал я сказать затрудняюсь. Они были абсолютно одинаковыми. Ну… Почти одинаковыми.

Понятно. Значит так… Цветик, ты давай Налево, а я пойду Направо! Почему не наоборот? Ну… Кто-то же должен идти в Правильную сторону! Или что? Давай положимся на Чутьё! Ха! Да! Именно! Ха-ха! Два раза! Какое ещё Чутьё, если у нас нет Целостности!

Палочек, пригодных для разжигания огня я не нашёл. Ладно! Короче! Будем пользоваться той Половиной Огня, что мне Осталась! Пусть будет жечь пальцы! Пусть будет слушаться лишь в половине случаев! Плевать!

Я разжёг в руках пламя. Прежде, чем она выпало из моих рук и обожгло их, я успел заметить нечто странное… Это были не два ручья! То был только остров! Ручей разбегался на два рукава, которые потом сливались в один! Чёрт!

Без лишних слов я пошёл по островку вверх. Затем вновь вдоль ручья. По дороге мне попадались пара мелких его притоков. Но я не обращал на них внимания. Я шёл так до новой, почти такой же как перед этим развилки. На этот раз…

На этот раз пока я думал, куда идти, меня нашёл Микула.

– Ха! Ну ты и уплыл! На! Одевайся! А то ещё этот эльф чего-то не то подумает!

Пока я одевался Микула не переставал рассказывать, как же они перепугались, что не нашли меня в ручье. При этом он постоянно называл эльфа эльфом.

– Где он, кстати? – спросил я одевшись. – Не боишься, что придётся есть соль?

Микула махнул рукой.

– Он полез на самую высокую гору тебя высматривать! К тому же, если не в глаза – то это не считается! – уверил бородач.

Я хохотнул, представляя как скривится Микула, если ему всё же придётся есть соль. И тут…

– Что значит не считается?! – прокричал кто-то за пригорком.

Богатырь сник.

– А вот так! Не считается! – басом ответил он.

Пока мы втроём возвращались в лагерь, эти двое друг с другом не разговаривали и даже не смотрели друг на друга.

Вернувшись к нашим вещам, мы улеглись спать. Я сначала думал лечь подальше от ручья. Но чего я боюсь? Вода мне ничего плохого не сделала! Можно…

– Отойди от воды и ложись там, где был! – оборвал меня Микула.

Я послушно вернулся к тому кусту, возле которого примостился перед тем. Микула лёг рядом, перекрывая мне дорогу к ручью.

– С чего вдруг? – спросил я. – Вода мне…

– Вода может тебе сделать всё, что угодно! – резко возразил Микула. – Особенно тебе! Мы не собираемся снова ловить тебя вниз по течению!

Я сник.

– Микул, а кто…

– Отец Яросвета, – коротко ответил богатырь, отвернувшись и не смотря в мою сторону.

– Понятно.

Бородач взорвался.

– Ничего тебе не понятно! Я конечно знаю, что ты потерял связь со своей Стихией! Но это не значит, что нужно хвататься за любую другую! Любая Другая будет для тебе Неправильной! Забыл, что говорил Дед Веся? Именно!

Я вздохнул.

Потом пристально глянул на бородача.

– Микул, ладно. С практикой у нас сегодня не вышло. Да и не известно, когда выйдет. Можно же тогда заполнить этот пробел теорией?

Тот кивнул.

– Ты прав. Нечего зацикливаться. Обычно я говорю, что практика прежде всего и её нужно делать Здесь и Сейчас, когда можно. Но… Но именно сейчас как раз то время, что как раз и Нельзя… Что ты хотел спросить?

Я задумался.

– Начнём с самого главного. Почему все движения должны бить Справа?

Микула рассмеялся.

– А ты как думаешь?

– Я – догадываюсь. Но догадываться – мало. Знать, как правильно, же всегда лучше.

– Хе! Именно что Правильно, а что – Нет… Знать – не обязательно. Именно от того, что первое движение человек ВСЕГДА начинает Справа! А потому именно такое Движение является Правильным! И именно Первая Мысль – Всегда Правильна! Когда ты первый раз дрыгаешь ногой или рукой после выходи из Чрева Мамки – всегда это делаешь Правой! И не просто Привой, а Правой для Себя!

– А как же левши?

– То отдельная история. Они по настоящему тоже всё делают Справа. Просто у них "право" и "лево" перепутаны местами. Это просто особенность Природы. Она хотела, чтобы могли выжить все люди. А потому, если вдруг вымрут Все Правши… Все Левши выживут, ибо в случае опасности побегут Налево, а не Направо… Но… Но в Реальности… В Реальности у нас в Мире всё наоборот. Левши гибнут значительно чаще правшей. В Риндоле вели статистику даже. На каждого погибшего не своей смертью правшу приходится два левши. Просто левшей значительно меньше и на общем фоне то не заметно. Именно потому мы даже левшей всегда учим всё делать с Права! Именно С Права! Ибо НашаВселенная является Правой, а не Левой!

Я опешил.

– Что ты имеешь в виду? У Вселеной две половины?

Микула хохотнул.

– Нет! Значительно больше! Просто знаешь, чем они отличаются? У нас с тобой сердце – слева, а в другой вселенной – справа! А в третьей может вообще быть по середине или в пятой точке! И именно потому, что сердце у нас находится слева, мы все движения должны делать – К СЕРДЦУ! И правши! И левши!

Я молчал, обдумывая услышанное.

– А почему Сердце тогда находится Слева, а не С Правильной Стороны?

Ещё никогда я не слышал от Микулы столь искреннего смеха.

– А потому…. А всё потому…. Сча…. Сейчас… Подожди… – не мог избавиться от хохота. Наконец Смех из него вышел. И он продолжил то, что хотел сказать.

Он несколько раз вдохнул и выдохнул.

– Всё дело в том… В том… В том, что Справа у нас тоже есть Сердце! И вот именно Это Правильное Сердце и находится С ПРАВИЛЬНОЙ СТОРОНЫ!!!!

Он снова зашёлся хохотом.

– В смысле? – не понял я.

– Без смысла, – ответил богатырь.

– Объясни! Я ничего не понял!

– А тут и нечего понимать! Приложи руку к Правой груди! Да! Именно! Именно Сейчас! Слышишь? Думаешь, это отзвук твоего "главного" сердца? Нет! Попробуй замедлить удары своего этого сердца, удары твоего Главного Правильного Сердца не изменятся! Хочешь знать, в чём Шутка? Ты слышал, что сердца Влюблённых бьются в унисон? Слышал?

Я кивнул.

– Так вот. Сердце Твоей Второй Половины, когда ты стоишь лицом к Ней – находится Справа! Именно оно стучит у тебя в правой части груди! И именно из-за этого те, кто теряет Своих Любимых, ощущают в груди Пустоту! Просто из-за того, что Наши Сердца бьются в унисон… именно из-за того мы и не обращаем на это никакого внимания!

Микула снова рассмеялся.

Я сидел тихо, почти не дыша. И прислушиваясь к ударам своего сердца. Или… Нет! К Ударам Своих Сердец. В это очень хотелось верить, но…

– А если один из нас бежит, а другой спокоен?

Микула снова согнулся от хохота.

– Парень, помнишь, я тебе говорил про унисон? Так вот, когда сердце ускоряется в два раза – это не сказывается на общем ритме. Да и признай, ты часто прислушивался к своему сердцу во время бега?

Мне пришлось вздохнуть и помотать головой. Но это не значит, что я этим не попробую заняться!

– Я так и понял, – снова хохотнул Микула. – К тому же, тебя разве никогда не посещало ни с того, ни с сего нежданное Чувство Тревоги? А? Когда пульс ни с того ни с сего сбивался? А? Начинал скакать то быстрее, то ниже? Не отвечай. Обычно такое только женщины Чуют. У них ближе связь с Нашей Природой. Да и мы, мужики, чаще лезем в какую дрянь.

Мы долгое время молчали. Ночь стала тёмной, хоть без глаз сиди.

На меня нахлынули воспоминания. Мир Вавилона. Отец. Мать… Бабушка с Дедушкой. Одни, другие… И почему мне там не сиделось? Ощущает ли моя Мама, что мне в Совершенно Другом Миру… что мне в нём может угрожать Опасность…

– Микул, а Матери тоже чувствуют своих Детей, точно также, как и наши Любимые?

Богатырь кивнул.

– Да. Если сильно Любят.

Он лёг поудобней, подложив руку под голову и начал жевать травинку.

– Точнее… Точнее, в общем, у меня на этот счёт от разных женщин различные сведения, – сказал бородач. – Одни говорят, что Чувствуют сердце своих Чад прямо в Чреве, там же, где они и были в их животе. Другие говорят, что сердце их детей бьётся в груди справа. Над или Под Сердцем Мужа. Третьи говорят, что сердце их детей стучит прямо под ихним. То есть, Слева. Другие помещают сердце посреди груди. В том месте, где стучало Сердце Их Чад, когда те кормились молоком. Короче… тут всё индивидуально. При этом я даже знал одну Женщину… ЖЕНЩИНУ! Ты понял! Так вот! У Неё Все Эти Места Были Заняты! Но она смогла найти место для ещё одного!

Теперь мы молчали очень долго. Так долго, что я даже потерял ощущение Времени.

Я посмотрел на Микулу и снова обдумал услышанное.

Затем растормошил великана, который как раз уже думал засыпать.

– Что?

Я не с первого раза решился всё же задать вопрос.

– Ты это… э-э-э… Не пойми неправильно. А куда Она Тебя всунула?

Микула чихнул.

– Ну ты и проныра! Ничего не скроешь! Так Вот! Именно Туда! Именно! Да! Потом Она мне долго Припоминала… что последние роды были для Неё самыми тяжёлыми и долгими! Так что – Да! Именно Туда! Оно у Неё там билось не меньше ЧАСА! А теперь – спи! Я вас подниму не свет ни заря!

Утром Микула выполнил свою угрозу. Мы даже поесть не успели. Богатырь нам сказал, что так нам и надо и нечего так долго дрыхнуть. Сам он выглядел сытым и довольным. В итоге нам с Тарфом пришлось давиться сухарями, пока мы пытались от него не отстать. Весь путь, пока не из-за гор не вышло Солнце, мы то и дело зевали.

Мне было трудно идти и я постоянно просил у друзей передышки. То ли я так устал за все эти дни, и мне ничего не хотелось, кроме как лечь в мягкую чистую постель и не вылазить из неё несколько дней. То ль Меня и правда была только Половина. Все движения требовали в два раза больше Усилий. Я вспомнил все упражнения, которые показывал Энорус, и которыми пользовался, пока мы бежали к Святилищу. Я контролировал дыхание, перерабатывал Тепло мышц, делал только самые необходимые движения, впитывал Жар Солнца, сдвигал и искривлял Пространство и Время в свою пользу. Это всё не сильно помогало. Я был будто стакан, который то ли был на половину пустым, то ли на половину полным.

– Зато Ярику наверно сейчас также худо, как и мне! – громко в слух успокоил я себя.

Мои спутники стали как вкопанные.

Затем Тарф как то очень хитро посмотрел на Микулу.

– Друг! Ему очень трудно нести поклажу! Может не стоит ему и дальше идти с нами на общих основаниях? – хихикнул эльф.

О чём вообще этот ушастый!

– Ты к чему? – тоже не понял богатырь.

Эльф как-то мерзко захихикал.

– Просто ты его должен доставить в Риндол в целостности и сохранности. А он только зря ест наши припасы. И…

Тут я понял к чему он.

– Я тебе сейчас этот аркан сам привяжу и будешь оба рюкзака нести!

Тарфельд сорвался с места. Я за ним. Микула еле за нами поспевал.

Как ни странно, эльф первый выбился из сил.

– Стой! Я только пошутил! Я больше не играю! Ей! Микула! Скажи ему!

Микула только засмеялся.

– Ладно, хлопцы, – сказал он. – Давайте и правда привал устроим.

Они стали снимать лямки но я их остановил.

– Нет! Идём дальше!

Друзья поглядели на меня круглыми глазами. Да, им было от чего. Я совершенно не чувствовал себя уставшим, хотя умудрился загнать Тарфа.

– Стой! Кто-то же только перед этим говорил, как он устаёт! – не поверил бородач.

Я фыркнул. Я как раз вспомнил уроки физики, которые проходил в школе в Вавилоне. Там как раз было про совмещённые дном сосуды. Важной особенностью этих сосудов было то, что на какую бы их высоту относительно друг друга не поднимали, уровень воды в них будет стремиться быть одинаковым относительно поверхности Земли.

– У нас с Яриком просто так сделана Связь, что чем больше Один будет расходовать, сил, тем больше он будет забирать у Другого. Так что, если я буду отдыхать, а он нет, я так и не смогу отдохнуть. Поэтому – пошли! Я не дам этому кретину ни единого шанса!

Мои спутники обеспокоено переглянулись. Но ни слова не успели сказать. Им пришлось меня догонять, пока я не ушёл слишком далеко. Они тяжело дышали и постоянно запыхивались, пока лезли за мной на очередной пригорок. Всё было хорошо, пока… Пока…. Пока я на понял… Что Яросвет столь же Упорот как и я!

Это мне в чём-то напоминало метро. Помните, я вам говорил, что под землёй у нас дороги, через которые ездят вагончики, которые перевозят нас из одного конца наших огромных городов в другой? И что если не успеть первым выбежать к выходу, ты так и застрянешь в Зале перед ним? Так вот… Так вот, у нас на этом чудеса не заканчиваются. Хотите верьте, хотите нет, но наши инженеры придумали самодвижущиеся лестницы. Они сами поднимают людей на верх, тем даже не обязательно по ним идти. При этом ничто тебе не мешает идти по ним как по обычной лестнице чтобы ускорить восхождение. Что? Я всё придумал? Ей Богу Не Вру! Именно так! Вавилон конечно Мир Сказок Без Магии, но не всё у нас всё так уж фантастично. Мы просто Понимаем и Пользуем особенности Природы Окружающего Мира. Именно.

Пригорок, на который мы в очередной раз взбирались, был особенно высоким. Это было в чём-то похоже на подъём по самодвижущейся лестнице. Чем больше усилий я прилагал, тем проще мне было подниматься В Верх! Я – Победитель! Я – Король Мира! Я успел раньше всех вступить на Лестницу, которая ведёт меня В Небеса! И ничто не может теперь меня остановить! Ну разве кроме…

Помните, что я вам там говорил? Так вот! Да! Это наверно уже скоро пародировать начнут! Забудьте! Вот Лестница несёт меня Вверх! Вот она ускоряется! А вот…. А вот Яросвет меня обгоняет… Ну, как обгоняет… Его наверно рядом и в нескольких милях не было. Просто у меня сложилось мнение, что этот придурок меня на этой Лестнице догоняет. И чем быстрее и ближе он становиться, тем труднее мне подниматься вверх!

Я пробовал наращивать отрыв. Поначалу у меня это даже получалось. Потом я затылком стал чувствовать…. даже можно сказать Чувствовать… Чувствовать его Дыхание. Он уже дышал мне прямо в шею! Именно! Мне стало не по себе! Он же Упоротый! Ха! Не на того напрыгнул! Сейчас мы посмотрим, кто из Нас – Упрямее! И…

И – Тупее. Именно.

Что тут сказать. На пригорок я взобрался. Мне просто Гордость не позволила дать Слабину. Но это стоило мне таких… Таких… ТАКИХ! ТАКИХ УСИЛИЙ! Таких усилий, что наверху я просто упал и не мог пошевелить даже пальцем. Да! Именно как тогда в Бездне Тьмы! Я был на столько Пуст, будто бы всё, что у нас осталось на Пару с Яросветом – это пара капель в той Связи…. в той Трубке… в той Пуповине, что нас объединяла.

Что меня радовало… Нет! Радовало! РАДОВАЛО! Радовало то, что тут было Солнце! Мне не пришлось долго ждать, пока Энергия наполнит меня через Щель Жопы. Тут Свет Был Везде! Потому мне только и осталось ждать…. ждать, пока Свет наполнит меня… и Яросвета.

Микула с Тарфельдом заметно отстали. Они взбирались ещё долго. Когда они залезли наверх, они тоже выбились из сил, хоть и не так сильно, как я. По крайней мере, у них получилось достать фляги и вдоволь напиться воды, которой мы запаслись в том ручье на прошлом привале.

– Не бойтесь, – сказал я. – Я Нас на столько… на столько высушил… или даже выжег… Что теперь Вообще никуда не пойду!

Они засмеялись.

– На, господин упрямец, – сказал Микула, подставляя флягу мне в рот. Моих сил еле хватало, чтобы глотать затекающую влагу и не захлебнуться. – Будет тебе уроком!

Он помолчал.

– И Цветику, надеюсь, теперь – ТОЖЕ!!!

Я всё же захлебнулся и закашлялся.

Микула убрал флягу и вздохнул.

– Ладно. Отдыхаем тут. Тем более, не такое уж плохое место для привала.

Богатырь лёг, довольный жизнью и стал жевать травинку. Быки! Чего вас вечно на Траву тянет!

– А того, что в ней – Сила Земли! – бородач будто читал мои мысли. Он хохотнул. Да и как иначе, если моя Душа сейчас Пуста и Прозрачна!

Послышался дружный смех.

– Нет! Не потому! Просто ты это сейчас говоришь в слух и не замечаешь!

Снова дружный смех.

Блин!

Я запнулся. Солнце понемногу наполняло меня Силами. Единственное… Да! Держать рот на замке стоило огромных усилий! Нет, чтобы потратить их на что-то полезное! Ладно, думайте, что хотите! А ты, Микула, если что, не обижайся на "Быка"!

– А я и не думаю обижаться, – хмыкнул богатырь. – Точно так же, как вы, Русичи, не обижаетесь никогда на "хохлов". Так как стричь волосы под этот самый "хохол" позволялось только Тем, Кто Пережил Сечу!

Что ещё за "Сечу" к чертям?

– Микул, мне тоже интересно, – сказал Тарфельд. – Мне об этом даже слышать не приходилось!

Богатырь хохотнул.

– Ладно. Ради тебя мой Друг… Я расскажу об этом.

Он вздохнул.

– Слушайте. Ни ты, ни ты никогда не были в реальном бою, когда не отряд с отрядом бьётся… А ИДЁТ АРМИЯ НА АРМИЮ!!!

Так ты выходит был в такой заварухе, Микула! И именно потому хочешь забыть…

– Именно. И самое страшное не то, когда на тебя летит Стена Врагов. Это только зелёных новобранцев впечатляет. Если ты плечом к плечу с товарищами – Вам любая Орда по боку! Если же они прорывают ваш строй… В общем, тут и начинается та сама Сеча!

Богатырь снова порылся в своём рюкзаке. Достал сначала одну флягу, потряс. Затем другую. Открыл крышку…. Но Тарфельд его остановил.

– И не стыдно тебе глотать Огненную Воду, когда рядом два Огонька? – с прищуром спросил эльф.

– Иди ты!

– Не суй в рот эту Дрянь! Скажи нам, мы сами сразу тебя Огнём наполним!

– Кто-то сейчас будет есть соль!

– Иди ты сам! Я в прямом смысле, а не в том, что… Да! Именно! Микул! Эта… эта-а.. эта Дрянь не наполняет Огнём! Она просто Жжёт! И Сжигает! Будешь часто еёлакать – сгоришь до Пепла! А от воспоминаний – не избавишься!

– Отстань!

– Ха! Я тебе даже больше скажу! Когда ты – Сгоришь! Ты – не только не избавишься от Прошлого! Твоя любимая Сила Земли больше будет не в силах тебя защищать от него!

– Отстань, говорю!

– Прячь давай! А то я её вылью!

– Только попробуй!

Послышалась возня… Жаль я не мог даже повернуть голову. Или может попытаться? Послышался вой Микулы. Я всё же заставил себя повернуться.

Тарфельд торжественно держал флягу над пропастью. Затем он размахнулся… левой рукой… И отправил её далеко-далеко… Очень Далеко…

– СВОЛОЧЬ!

Микула повалил эльфа. Но было поздно и он тут же успокоился.

– Жаль конечно, – вздохнул Тарфельд. – Дед Веся совсем не для того вам её давал. Теперь толком раны нельзя будет ничем обработать.

Микула всё ещё выл.

– Ты Сволочь, Эльф!

Мы с ушастым рассмеялись.

– Знаешь, Али… ой… Тарфельд, – сказал я. – Тебе было не обязательно было бы выбрасывать ту флягу! Достаточно было достать пару вёдер горелки – и он сам бы съел этот мешок соли!

Мы снова согнулись от смеха. Микула почернел.

– Две неблагодарные Алирские Шлюшки! – взревел он. – Это не считается! И вообще, Алистар! Я слышал что ты говорил тогда, когда я отвернулся!

Эльф прикрыл рот руками.

– Ой!

Меня снова Наполнило Силой Огня. На этот раз не только от Солнца. Но и от Смеха!

– Ладно, уймитесь горячие алирские… Эй! Я не то имел в виду! – извинился я когда увидел их изменившиеся лица. – Вам просто обоим теперь напополам придётся съесть этот мешок соли!

Оба моих друга скисли. И куда делась вся спесь? И куда делся весь прошлый снобский вид?

Я снова рассмеялся.

– Да! Оба! Оба, при чём! По половине на брата!

Я перевернулся на живот, представив, как они вдвоём берут ложки и из одного мешка с кислыми рожами вместе черпают соль. И жуют! Последняя картина меня особенно рассмешила.

– А я, как свидетель, прослежу за этим!

– Так, Алистар, куда идём?

– В плане, мой дорогой любитель алирских мальчиков?

– Эльф, я интересуюсь у тебя, есть ли у тебя мысли по поводу того, кудой нам идти в Риндол. Пойти напрямик или сделать крюк.

– А я почём знаю, детелюб?

– ТАК! Эльф! Я действительно люблю детей, но тебе я кой чего сейчас вставлю в другом смысле!

– Не кипятись! Микул! Мне и правда почём знать? У нас только два пути. Или близкий лёгкий напрямик, через перевал Трёхсот Хохлов… или… Или будем делать крюк через перевал Несломного Стража.

– Я – за близкий путь, – высказался я. – Ещё кружить где-то… Не! Ну в баню!

Микула хохотнул.

– Ладно. Наверно так и сделаем.

– Да, – поддержал Тарф. – К тому же, у Стража проще сделать засаду. Там место значительно более узкое.

Богатырь стал вглядываться в даль. Затем он вздохнул.

– Ладно! Была не была! Хотя на Душе у меня не спокойно!

– Если что, будем прорываться! – уверенно заявил Тарфельд.

– Да, ты прав, Друг, – кивнул Микула.

Меня тем временем интересовало несколько вопросов. И я решил их задать, как только мы отправились в путь.

– А чего эти перевалы так называются?

Все удивлённо на меня посмотрели. Затем Тарфельд махнул рукой.

– А! Точно! Постоянно забываю, что ты из Тех!

Микула кивнул.

– В общем, слушай,– начал богатырь. – Когда эльфы… Да! Алистар! Именно "Эльфы"! Твои родичи перестали иметь Честь носить Имя Аллирров, как только начали эту Восьмиклятую Войну! Так вот, когда эти самые эльфы… разрушили Русь… отряд хохлов под предводительством Леонида Спартенка перекрыл перевал в этих горах, чтобы эльфы… Да! Алистар! Именно "Эльфы"! Не перебивай меня!

– Ладно, я не о том, я просто хотел кой чего добавить, но подожду пока ты закончишь рассказ.

– Вот именно! Так вот, когда эльфийская армия разбила русичей, они рушили прямо на гуцулов. Как я уже сказал, последним из русичей в эти земли отходил отряд из Трёхсот Хохлов, переживших не одну Сечу, под командованием того самого Леонида! Того, который Спартенко! Они перекрыли тот самый перевал, который теперь зовётся перевалом Трёхсот. Эльфы семь дней не могли его взять. Представь себе: Триста – против многих Тысяч! И может быть бы на восьмой день им бы и не выстоять… но…. Но нашёлся Предатель…

– Среди Эльфов? – спросил я. При этом я краем глаза успел заметить, как нахмурил брови Тарф.

– Нет! – взревел Микула. – Что ты как младенец! Этот Предатель нашёлся среди Хохлов! Точнее… Ладно об этом потом. Эту историю нужно по порядку рассказывать. А то не интересно. Так вот, этот Предатель рассказал эльфам, что русичей можно обойти через другой перевал и напасть с тыла. И повёл их в тот самый перевал, что теперь зовётся Несломным Стражем. Аливар отправил туда своих лучших воинов под командованием своего лучшего генерала. Когда же они зашли в него…

Бородач сделал многозначительную паузу.

– То что? – не выдержал я.

– Ты слушай! Когда они зашли туда, Предатель Хохол метнулся в башню неподалёку и закрылся там! И тут случился Обвал! Оба прохода по перевалу оказались перекрыты! Алиры не сразу поняли, что случилось. Но было поздно. Их скелеты до сих пор остались в той расщелине.

Ну ты даёшь!

– Так что с тем… э… "предателем"?

Микула с Тарфом засмеялись.

– В общем, когда мой папаша узнал о случившемся, он был вне себя от ярости. Он лично собрал самых лучших из своих воинов и пошёл выкуривать Дважды Предателя из Башни. Но…

– Да! – засмеялся Микула. – Ни тут-то было! В такие невероятные вещи обычно никто не верит! Но, если они происходили на самом деле… Как тогда всем передать Быль о своих предках? А?

– Они его так и не достали?

– Хуже. Ну, ты потом посмотришь, если вдруг в будущем будешь проходить мимо, что осталось от Башни Несломного Стража. Жаль, мы туда не собираемся! Эта башня имеет неописуемый вид!

Я хмыкнул.

– Я понял. Так что там случилось?

Мои спутники переглянулись… И заржали! Именно "иго-го"! Как лошади!

– Извини! Об этом и правда трудно говорить без смеха! Ой! – снова согнулся бородач.

Эльф был более сдержан, но тоже то и дело прыскал.

– Если коротко… Длинно почитаешь потом в Риндоле. Там обширная Библиотека. Так вот… Если коротко, мой Папаша, мой любимый Папочка, приказал разрушить Башню, после того, как там погибла половина его воинов. Что там творилось! Каких только Чар те не использовали! Короче… Ты не поверишь, пока сам не увидишь! Башня выстояла! Да и сейчас стоит! Не смотря ни на что!

– А с тем воином что случилось? Он выжил?

Мои спутники вздохнули.

– Нет, – сказал Микула. – эльфы просто взяли его в осаду и следили, чтобы он не мог вылезти. Он так и Сломился и Соединился со Вселенной после сорокадневного голода.

– Он умер?

– Нет! О Героях не принято говорить подобные Слова! Они только Соединяются со Вселенной в Вечности!

– О теперь я точно уяснил!

– И то хорошо.

– А с остальными что было?

Мои спутники задумались. Первым опомнился Тарфельд.

– Вот тут уже сведения достаточно противоречивы. Никто из Трёхсот потом не выжил. Никто бы и не узнал этой Легенды, если бы небольшая кучка выживших Алиров потом не стала рассказывать всевозможные басни, в почтение о своих врагах. Да. Моему папаше это особенно не нравилось, он даже своих новых генералов потом убеждал, что против них воевала в десять раз превосходящая по численности Армия Чудишь! Ха! Если бы ему хоть кто-то тогда поверил! Короче, он перестал акцентировать внимание на той истории и её постарались все забыть.

– Как же о ней узнали?

Микула кашлянул.

– Всё дело в том… В том, что пленные Алиры только попав в лапы Риндольцам тут же начинали их слёзно просить не выдавать их хохлам. И как один начинали Рассказывать Эту Страшную Сказку! Я бы и сам в неё не верил, но Ярик после того, как показал мне Башню Несломного Стража, потом давал почитать письмо Леонида Спартенка, которое тот писал Своей Ненаглядной. В общем, слушай. На седьмой день они бросили жребий, кому идти на Верную Смерть. Кому именно выпал этот жребий – никто не знает. Но именно этот человек потом остался в той Башне. А что до эльфов…

– Да, что до этих неудачников, то мой папаша, оставив отряд воинов караулить башню, всё же пошёл через тот перевал в тыл русичам. Те… Те само собой его ждали. Папаша хотел зажать их в котёл… но… Но тот генерал, что он оставил со своей армией – Увенор… Так вот! Увенор не услышал его приказа об атаке на русичей. В итоге на восьмой день мой ненаглядный папочка остался между двести девяносто девятью хохлами и подоспевшей армией горцев. Началась такая Сеча! Что Микуле даже в страшных снах не присниться!

– Так! Эльф!

– Друг! Не обижайся! Я серьёзно! Мой папаша потом неделю просыпался ночью с криком, если вечером его расспросить о боях против Трёхсот ТысячЧудищ!

Тарфельд согнулся от хохота. Мы к нему присоединились. Идти так было значительно веселее.

– Так вот! Когда у моего папаши осталась только горстка воинов, да сам папаша… Тут то и подоспел на выручку дядька Увенор. Он сломил хохлов с тыла, спас папашу… Но… Но на армии горцев зубы они и обломали. Они пару месяцев сидели в тех ущельях, пока у них не кончилась еда и прочие припасы. Та горстка воинов, что смогла отступить, потом и рассказывала эту Страшную Историю.

Мы продолжили идти молча, думая каждый о своём.

– Знаете… – первым нарушил тишину Тарфельд. – От той победы стало только хуже. Погибло слишком много Алиров, которые помнили Старые Додраконовские Времена. Молодняк же моему папаше удалось убедить, что они и правда сражаются против Чудищ! И их просто некому было переубеждать!

Я хмыкнул.

– Я понял, о чём ты. Но… Но давай я кое-что проясню. Любой талантливый политик… Не криви нос! Твой восьмиклятый папаша действительно гениальный политик! Так вот! Любой такой политик прежде всего должен уметь обрекать Поражение себе на Благо. Надеюсь, понятно? Идём дальше… Ты и правда думаешь, что от поражения было бы лучше? Или, что если бы там погибло меньше алиров, то они бы потом смогли переубедить молодых? А?

Тарф вздохнул.

– Хорошо. Я понял, о чём ты. Возможно ты прав. Просто…

– Нет! Ты не верно ставишь вопрос, – заявил я. – Вспомни Гуднота! И все его Постулаты об Относительности! Уверен, их у него было не менее пяти, если есть первый.

Эльф засмеялся.

– Мне говорили о минимум шести! Да! Ты прав!

– Просто если ты действительно хочешь, в будущем…. в будущем победить отца… и брата… Ты должен хотя бы представлять ход их мыслей! Видеть две стороны медали! И… Вспоминай, что я говорил Гудноту, когда Всё понял… Ставь Вопрос Ребром!

Тарфельд рассмеялся. Даже Микула хохотнул сзади нас.

– Кто бы говорил! – послышался сзади бас великана. – Ты бы лучше поставил вопрос ребром про тебя и Ярика!

В этот момент я прыснул от смеха.

– А я и ставил! И знаешь, до чего додумался! Вы сча Ржать будете! Вспоминайте Первый Постулат Гуднота! Яросвет никогда бы ничего Тае плохого даже бы не брякнул, если бы на него кто-то не повлиял!

Скалы вокруг становились всё круче и круче. Мы дошли до развилки. Вперёд шёл более широкий проход. Вправо и вверх шла узкая, петляющая тропа.

– Вон там – Несломный Страж, – кивнул Микула.

Я тоже кивнул и продолжил изливать свои…

– Даже не знаю, как называть, то, что меня сейчас обуревает! Мне прямо сейчас хочется взять Пламя Пекла! Сжечь эту фальшивую гнилую морду! Посмотреть прямо в глаза этой старой карге! А потом проявить всю свою фантазию, которой бы позавидовали бы палачи твоего папаши! Она бы мне тогда всё выдала! И зачем всё затеяла! И как это сделала! И….

– Ты о ком вообще? – недоумённо перебил меня Тарфельд.

– А ты о ком можешь подумать? Я знаю только одну стерву, которой под силу Такие Вещи! И эта Сука у меня попляшет! Сначала я сдеру её молодую фальшивую морду! А потом как луковицу буду обдирать все остальные!

Потом из меня последовала череда гномьих ругательств, которые лучше в культурных книгах не приводить.

– АнСар! Ты О Ком Вообще!!! – с ударением на каждом слоге проговорил эльф.

Я сплюнул.

– Ты забыл, как я говорил о той дряни, что загнала в ловушку моих друзей со своими прихвостнями?

Я пристально посмотрел в глаза эльфу.

Тарфельд стал как вкопанный.

– Бездна Глубин! Так ты не… Бездна Глубин! АнСар! АнСар! Какой же я кретин! АнСар! Триста Тысяч Хохлов Мне В Задницу!

Я удивлённо на него уставился. Он продолжал на меня таращиться. Потом повернул взгляд в спину уходящему богатырю….

– Микула! Стой! Разворачиваемся!

Тут и здоровяк встал как вкопанный.

– С чего вдруг!

– Иди сюда! Просто иди сюда!

Бородач вернулся.

– Посмотри мне в глаза, – сказал Тарфельд. – Я даже не знаю, как вам это сказать….

– Скажи Правду, – кивнул богатырь.

– Я И ХОЧУ ЕЁ СКАЗАТЬ! – надорвался эльф.– Но…

– Я знаю, это трудно. Но мы в любом случае – Друзья. Ведь так?

– В том то и дело…

Эльф опустил глаза.

– Короче! Я – Трижды Предатель! Если дважды предатель – то не считается, то я – трижды предатель! Я вас предал.

Он выдал череду гномьих ругательств. Часть выражений мне ещё не встречалась.

– Ты о чём? – Микула глянул на него из под бровей.

Я же мигом всё понял.

– Ты встречал Её?

Эльф кивнул.

– Не кори себя. Если у она смогла запудрить мозги Яро…

– Нет! Бездна глубин! Нет!– снова вскричал эльф.

Микула дёрнул его за плечи.

– А ну! Прекрати! Хватит! Возьми себя в руки! Или в любое другое место! Что, чёрт подери, происходит?

Эльф вздохнул.

– Однажды я встретил красивую женщину. Она представилась доброй Феей из Других Миров. Она пообещала предоставить мне поддержку, в борьбе против отца. Чтобы искоренить Зло из нашего Мира, нужно найти Экскалибур. Он – Меч Света и поможет нам сделать так, чтобы Восторжествовала Справедливость. Ещё она предостерегла меня, что из Самого Пекла Выйдет Предвестник Конца. А теперь представьте себя на моём месте! Тащусь я за этим мечом… и вижу этого самого Предвестника Прямо Из Проклятого Города!

Я кивнул.

– Но…

– Да! Меня терзали сомнения! Я вывалил всё Грасплю! Он назвал меня идиотом и пообещал устроить демонстрацию, чтобы развеять мои сомнения. Это меня убедило, но потом ты стал корчить из себя чёрного мага. Вот я и решил от тебя избавиться.

– Каким образом?

– Я заметил пожар на Закате и решил привести нас в самое его Пекло! У нас подобные пожарища – частое явление! Просто Небо где-то провисает – и выгорает половина леса. И… Когда стало слишком поздно, ты снова удивил меня! Я решил проверить твою склонность к Огню или другим Стихиям, чтобы знать, как тебя спасать в случае Чего. Кто же знал, что ты Отмечен Истинным Пламенем и только усилишь тот восьмиклятый пожар!

Эльф присел и со злости долбанул кулаком о землю. На нем осталось сдёрта кожа. Он стал грызть ногти.

– Потом….

– Тар… Алистар! – крикнул я. – Повернись и смотри Нам В Глаза!

Эльф чертыхнулся. Встал и повернулся к нам.

– Да. Ты Прав. Потом она пришла ко мне в сны. Переубедила меня. Сказала, что ты специально на самом деле меня обманул и хотел убить в Том пожаре. Потом она встретила меня в Чёртовой Впадине. И попросила избавиться от каждого из Двух Лиц Ада.

– Ясик… – охнул Микула.

Эльф вздохнул.

– Да! Я даже сам до сих пор не могу поверить, что был на столько глуп и наивен!

Я выругался. И Вавилонскими и всеми местными ругательствами.

– И теперь она идёт за нами?

– Да! Она пришла ко мне во сне, и…

Я не стал его дослушивать. Мы только теряем время. Я рванулся назад.

– Ты куда? – вскричал Тарфельд. – У них собаки! Если они не обнаружат нас в перевале Трёхсот, они перекроют Стража с двух сторон!

Я не ответил. Микула с Тарфом бросились за мной.

– Куда ты, малыш, – не понял здоровяк.

Я снова выругался.

– Вы поражаете меня своей наивностью. Мне даже странно, что нужно объяснять столь очевидные вещи. Они в любом случае перекроют все проходы. У неё очень много воинов для этого! Так что единственная для нас возможность, это принять бой в удобном для нас месте. А…

– А единственное такое место – Несломный Страж, – закончил Микула.

Я кивнул.

– Вы говорили, что никакая магия чародеев Аливара не смогла пробить и разрушить Башню. Отлично! Мы просто тогда вычёркиваем эту Сучку из Уравнения!

Мои спутники переглянулись, не понимая о чём я. Переспрашивать они не решились.

Когда мы достигли развилки повернули на тропу…. Из той стороны, откуда мы шли от Убежища, появилась первая пара преследователей в чёрных доспехах. С ними на поводках шли собаки, неизвестной породы.

Тарфельд вскинул лук через левую руку и поразил сначала собак, а потом и самих ратников. Я даже не успевал следить, как он натягивал тетиву и брал стрелы.

Мы рванули по тропе. Я впереди, следом Тарфельд, который раз за разом разворачивался, когда появлялись новые чёрные ратники. Микула прикрывал наш тыл. Он рубал тех собак, которых не успевал отстреливать эльф. Прибывающие воины теперь стали прятаться за камнями. У многих из них были луки, но стреляли они не так метко, как Тарфельд. Тому то было только на руку. Он умудрялся их ловить прямо в полёте и отправлять в обратный полёт, который всегда оканчивался для стрелка фатально. Вы бы могли подумать, что стрелы ловить сложно… Но… Но они действительно летели достаточно медленно в нас. Я даже пару сбивал мечом. Может то просто было виновно слишком Относительное Время… Не знаю. То ли оно замедлялось, то ли ускорялось, но до нужного места мы добежали достаточно быстро. Наверно Время – это такая Вещь, которая может и Ускоряться, и Замедляться Одновременно! Именно!

Когда мы прошли один из самых извилистых участков и вышли на следующий пригорок… Вид Башни Несломного Стража был действительно – НЕОПИСУЕМ! Если точнее…. Бездна Глубин! Я даже не знаю, вообще ли возможно выразиться точнее! Вы поняли о чём я! Если бы мне в спину не дышали мои товарищи и наши преследователи – я бы так и стоял с открытым ртом!

Башня Была Почти Полностью Разрушена!!! Все Слова – с больших букв. И только слово "Почти" – с самой большой! Да! Всё Дело было именно в этом "Почти"! Именно! Именно "Почти"! Башня держалась Буквально на Одном Кирпиче! Именно! Отриньте Условности! Да! И просто – Представьте! Высокая цилиндрическая Башня, сужающаяся к верху. Было похоже, будто каменную кладку из большого белого кирпича кто-то покусал зубами! Причём эта Пасть была размером с саму Башню! Половина была будто так съедена! И всё же… И всё же… Верхняя часть Башни – Держалась! Именно с большой буквы! Будто она Вся и так была Цела! Да! И держалось это всё – На Одном Единственном Кирпиче! Именно! Представили?

Чтобы взглянуть на Башню, мне понадобилось не больше двух ударов сердца. Кирпич, на котором всё Держалось, был примерно по середине высоты. С обратной от нас стороны. Я не уверен, держалась ли был Башня без Него. Вполне возможно – да. Она могла бы просто Висеть над скалами, будто бы и была Целой.

Да, Яросвет! Именно в этом – Наша Сила! Ведь пока Стоит Один, Второй – Не Рухнет! Но… но именно это мы с тобой и потеряли…

Даже Первого… Точнее… Лишь… Нет! Первый – Всегда Правильный! Так Вот Именно Этим Взглядом я Видел, что Башня – Лучится Магией! Уже потом можно было додумывать разные глупости. Мы ринулись прямо к ней. Со всех ног! Даже возле Святилища и Агандара я не бежал с такой Скоростью! Мы подбежали к подножию Башни. На верх вела полностью разрушенная лестница.

– Микула! Верёвку, которой мы тащили Тарфа!

– Что!!?

– Быстро!

Здоровяк мигом сообразил и достал у себя верёвку, на которой мы выводили эльфа из Убежища. Сам он тем временем прикрывал нас и отстреливал тех, кто рисковал высунуться.

Я тем временем скрутил верёвку и полез по остаткам каменных ступенек. Вниз я старался не смотреть. Помни, есть только Эта и Следующая ступенька! Остальное – НЕ РЕАЛЬНО! Потом ступеньки кончились. Ну что же! Энорус! Я не забыл твою Науку!

Цветики, налетай! Я примораживал один выступ за другим. Намёрзлый лёд морозил мои пальцы и подтаивая скользил под кроссовками. Я старался не обращать внимания, а только быстрее лез вверх. Ступеньки шли спиралью, а потому там, куда я уже лез, их быть не могло.

Так! Привет Друг! Да! Значит – половина Пути!

Я ухватился за края разрушенного камня. Да. Там и правда была пустота. Части башни не делались невидимыми, как я поначалу на миг подумал. Они Истинно Были Разрушены!

Медленно, стараясь всё также не смотреть вниз, я перелез из внутренней части башни во внешнюю. Прямо мимо Единого Кирпичика!

Внешняя стена была абсолютно гладкой! Приходилось делать приморозку каждый раз, используя любую подвернувшуюся щель. Один раз я рискнул приморозить выступ на голой поверхности. Он выскользнул и рухнул вниз под моей ногой. Я чуть не упал. Хорошо, что рука удержалась. Я продолжил подъём вверх. Наконец-то я вылез через парапет. В каменном полу на верху Башни зияла громадная дыра. Я продел верёвку через одну бойницу, высунул через другую и завязал рыболовным узлом. Нет! Не бантиком! Именно рыболовным! К сожалению – не морским. Мучатся с ним у меня не было времени. Зато завязать прямой полуштык – пару пустяков. Возможно, когда у меня будет настроение, я расскажу подробнее об узлах в моём мире, и о том, как вяжут верёвки в других.

Я сбросил свободный конец верёвки вниз. Он до самой поверхности не доставал, зато доставал до остатков ступенек.

Микула залез на одну из них и потянулся за сводным концом.

– Нет! – прервал я его. – Как дети! Сначала – самый лёгкий!

Здоровяк кивнул. Затем он вернулся к Тарфельду и похлопал его по плечу.

У меня не было времени досматривать, что было дальше. Кто-то, пока эльф бы лез наверх, должен был бы всех прикрывать из лука. Я снял с плеча свой лук. Привет, Друг! Давно же мы не Охотились! Так! Целимся! Так! Первый раз для пристрелки, всё же я с высоты ещё не стрелял. Отлично! Я сделал только поправку на пол пальца и стрела попала прямо одному в глаз! Бездна Глубин! Кому скажу – не поверит! Так! Соберись! Плевать на Яросвета! У меня Милиарды Других Отражений! Что же, Друзья, если среди одного из вас затесались Великие Лучники… Самое время для Наших Талантов!

Так! Задерживаешь Дыхание… Даже не "дыхание"! А именно – Дыхание! Ждёшь удара сердца… Выстрел на Пол Доли! Да! Это всё равно, что играть на лютне на слабую долю. Или как это в музыкальной теории называют "на синкопах".

Я косил тех воинов, которые рисковали вылазить из того ущелья, из которого мы выбежали. Они пытались стрелять в меня, но я всегда прятался за бойницами. Вдруг я понял, что с другой стороны расщелины появляются новые воины. Я не успел толком повернуть голову, как в них полетели стрелы.

– Этих я беру на себя! Не отвлекайся! – крикнул Тарфельлд ставший рядом.

Внезапно я понял, что в моём мозгу играет Музыка! Да! Это была мелодия "Жайворонка", композитора Поля Мориа! Эта мелодия у меня Намертво ассоциируется с рассказами про диких животных. Мои соотечественники, хотя надеюсь, они никогда не будут читать эту книгу, должны были бы понять, о чём я. Для всех остальных скажу лишь, что у нас придумали, как детям показывать, как живут животные в дикой природе. Перед каждым таким показом проигрывалась именно эта мелодия. Поэтому…

Поэтому я понял, что…. Что теряю ощущение Реальности! Я – Необычайно Крут! Круче, чем окружающие скалы! Я просто Охотился на своих врагов! А они послушно бежали на мои стрелы!

Удар сердца… Синкопа… Выстрел! И… Твою дивизию! Ну ни сволочь ли я? Ладно! Отставить панику! Подумаещь – Реальность! Стреляй Давай! Если уж идиоты сами лезут, нужно поголовье этих самых идиотов максимально уменьшить.

К реальности меня вернул… Да! Крик и стон Микулы.

– Проверь, что с ним! – крикнул Тарф. – Этих я со всех сторон покараулю!

Я кивнул и метнулся к провалу в полу.

Микула держался за спину и лежал внизу. Верёвка была оборвана как раз у края пола. Он был слишком острым и перетёр её.

– Микула! Ты жив?!

Богатырь закряхтел.

– Жив! Эта верёвка оборвалась, я не успел высоко залезть! Не отвлекайтесь! Я снизу прикрою!

С этими словами он снова достал меч и двинулся из под башни.

Прихвостней Морганы тем временем подоспевало всё больше и больше. Тарф не успевал их всех отстреливать. Он на мгновение глянул на меня. Я кивнул.

Мы положили первый эшелон, который был слишком близко. Тарф всех стрелял Слева, а я – Справа.

Внезапно настало то, чего мы меньше всего ожидали – начала сгущаться Тьма!

– Хо-хо! – и тут нашёл повод для веселья Тарфельд. – Вовремя она! У меня всё равно стрелы кончились!

Нда уж. Башня была Волшебной. Магия ей была не помеха. Её специально для этого Века назад заколдовали. И за эту кучу времени, эти Чары только усилились! Но это далеко не означало, что у Морганы не было Власти над всем остальным.

Нам не стало видно ни Зги! Дальше собственной руки была Тьма! Абсолютная и Беспросветная! Я глянул в ту сторону, где был Тарфельд. Он…

Нда… Ну… Куда уж без сюрпризов! Тарфельд тускло светился рыжеватым светом, будто состоящим из языков пламени. Я посмотрел на свои руки. Если присмотреться, они светились почти точно так же.

– Да, мой Друг, – сказал эльф. – Нам Огонькам Тьма – Не Помеха!

Мы не знали, что стало с Микулой. Внезапно раздался звон мечей. Зойк! Бездна Глубин! Хух! Ещё один! И ещё! Но…. Да… Потом всё смолкло.

Мои глаза постепенно привыкали ко Тьме. При этом наше свечение с Тарфельдом только усиливалось. Стали видны даже очертания парапета и бойниц.

Затем по стенам послышался скрежет. Кто-то лез прямо по ним, цепляясь когтями. Эти звуки становились всё ближе и ближе, поднимаясь всё выше и выше. Мы с эльфом достали мечи и стали спина к спине.

– Горонаф! – выругался Тарф.

Я оглянулся в ту сторону, куда он смотрел. В выбоине, которая когда-то была парапетом, теперь виднелась пасть того самого горонафа и его горящие глаза.

Нда! Всё! Теперь мы точно пропали! Так! Читатель! Дальше будут идти…

"Дурак!" – прозвучал вдруг голос в моей голове. – "Думал повеселиться без меня? Мы с тобой одно целое! Держись! Отвлеки эту Дрянь! Я скоро буду!"

Мне часто доводилось слышать у себя в голове свой голос или голос, так похожий на свой. Но… Я впервые узнал в нём нотки Яросвета!

Да, Цветик! Ты не оставишь меня в трудную минуту! Мы с тобой – Одно Целое! Только что ты имел в виду под "скоро буду"? Тая же тебя должна бы…

Ладно, на лишние мысли уже не было ни сил, ни возможности, ни времени. Это самое время как раз замедлялось. Первое. Снова Я – Одно Целое С Извечным Огнём! Так что без страха Жжём ту тварь. Пламя летит, но я не успеваю смотреть, достигло ли…

Ещё двое, прямо с моей стороны. Они прыгают! Да!…

Удар…. мимо… Удар…. мимо… Увёртливые сволочи! И вот теперь… удар по мечу! Бездна! Чёрт! Чуть меч не выронил. Меня тянет вслед за ним. Разворот… Кувырок… Вонь кишок…

Ещё одна… Теперь их две. Одна внизу просмаленная. Одна тут в виде… кхм… И…

Тарф метнул свой меч. Он попал в бок одной твари. Вторая ринулась ему в спину. Зря…. Ну, я ударил слева направо. Тварь взвизгнула, но всё равно сбила эльфа. Тот как раз доставал стрелу. В итоге она пошла чудищу в глаз. Левой. Без лука. Я подоспел и дорубил ей шею. Справа налево. Осталась ещё одна раненная тварь. Она как раз была занята тем, что выдрала меч Тарфа из своего бока. Клинок улетел во Тьму через парапет. Глаза Адской Гончей полыхали Истинной Ненавистью. Эльф успел вскинуть лук и прострелить горло через пасть, когда эта псина кинулась на нас.

Мы тяжело дышали. Вокруг была – Тишина… Да… Полнейшая… Кроме звука наших вдохов и выдохов, а также громкого стукота наших сердец, не было слышно Ничего! То есть – Вообще!

Внезапно, на самом пределе моей слышимости послышался низкий Гул… Он становился всё громче и громче… На эльфа напала Паника! Его объял Истинный Ужас! Он то и дело озирался по сторонам!

– Знаешь, – хихикнул он. – Теперь я понял, что ты имел в виду, когда говорил, что Ужас из Бездны Тьмы мы не можем слышать, а Только Чуять Жопой! У меня сейчас именно она и трясётся от страха! Хотя я ни сколько ничего не слышу!

Он снова рассмеялся. Будто это ему помогало и делало храбрее. А может и правда помогала. Всё же Смех – Часть Огня. А именно Огонь был его Силой. И моей.

Я тоже рассмеялся. Просто так. Это и правда помогало! Моё "свечение", которое было… Да! Которое было – Свечение! Да… Оно от этого усиливалось!

– А ты чего смеёшься? – истерично взвизгнул эльф. Он весь трясся, будто входил в резонанс с окружающим Гулом… Стоп! Какое бы отношение у меня ни было к…. Ладно, думайте что хотите. Я погасил вибрацию, объявшую Тарфельда. Он после этого посмотрел на меня со странной симпатией…

– Изыди! Нашёл время! – гаркнул я.

Я снова рассмеялся. На этот раз долго и истерично.

– Чему ты на этот раз смеёшься? Тому, что уже не может быть ничего хуже? – визгнул эльф, но уже более спокойно.

Я снова рассмеялся.

– Не-е-е-т! – меня снова пробило. – Я смеюсь как раз тому что…

Гул усилился.

–… как раз может быть хуже.

Из Тьмы появились Щупальца, которые были Чернее Самой Тьмы. Тьма – это просто отсутствие Света. Боевые тентакли Морганы же его просто анигилировали, будто состояли не из Тьмы, а из Анитисвета.

– Уже.

С этим уже бороться было бесполезно.

Эльфа они схватили первым. Да! Именно Эльфа! Это он во всём виноват! Если бы он сразу распознал в Моргане ведьму – этого всего бы не случилось! Так что я буду звать теперь эльфов исключительно эльфами, как я зову нигеров исключительно нигерами. И нет! Я не расист! Те, кто кого-то называет расистом или фашистом, просто никогда не сталкивались с нигерами, у которых может быть абсолютно любой цвет кожи! Не обязательно чёрный! Так что афроамериканцев из Вавилона я оскорблять и не думал!

Затем нас поглотила Тьма…

Сознание возвращалось как никогда медленно. Да. Всё вокруг казалось – Нереальным!

Безумный Художник! Я тебе не только кисточку в уши засуну! Я тебе самыми толстыми малярными инструментами заткну все остальные дыры!

Это была какая-то мечта мазохиста. Или садиста. Смотря с какого места себя представлять. Предо мной всё представало именно с первой точки зрения, а не со второй.

Подземелье. Влажное. Сырое. Вонючее. То, что всю одежду забрали – ладно, тут не так холодно. Руки и ноги связаны цепями. Хорошо, что вишу я вверх головой за руки, а не вниз головой за ноги. И на том – спасибо.

Да, Цветик, я проиграл. Я не смог тебя дождаться. Да и… Ладно. Теперь времени обдумать всё у тебя будет – море. И пара крупных озёр и заливов. Плюс пара речек в придачу… Да. Теперь это казалось таким далёким… И… нереальным… Если конечно меня не прервут раньше времени. Но… Кому я нужен? Пленнику наоборот нужно дать времени свыкнуться со своим положением. Прийти в отчаянье. Стать более разговорчивым. Более склонным к сотрудничеству. Вы это конечно за тысячу лет не дождётесь но всё же. Пленнику нужно всё обдумать. Собрать всё воедино. Что бы у него всё встало… Встало… На Свои Места! Нет! Не то, что могли некоторые подумать!

Хотя…. Забудьте!

Никогда не понимал, как в подобных ситуациях люди теряют самообладание и им вдруг нравится чувствовать себя… Жертвами. Именно.

Короче… Тестостерон те в голову! Давай выбираться пока сюда никто не пришёл! Воплощения сексуальных фантазий можно будет оставить на какой-то другой раз. Например, когда я встречу Ту Самую, и Она захочет меня понаказывать, за то, что так долго шёл.

Так! Забудьте! Вообще всё забудьте! Я ничего не говорил!

Цепи. Что ж… Чудес не бывает. Зато кто-то мог совершить ошибку и их можно как-то… Бесполезно. Профессиональные палачи на службе у Морганы знают своё гадкое дело.

Что я там говорил? Нужно вырываться, пока никто не пришёл? Забудьте.

Как там было? Да. Мне остаётся только остаться наедине со своими мыслями. Всё и правда встало на свои места. Именно в сознании, а не как могли подумать особо извращённые товарищи. Эти товарищи, вам так же скучно, как вавилонцам? Выйдете из дому. В парк или лес. Прогуляйтесь. А то только задурите себе голову, как… Моргана… Ведьма, перессорившая все местные народы. Всё встало на свои места, будто собрался пазл из отдельных кусочков. Именно она скорее всего пришла в этот Мир при приходе Тьмы. Именно она скорее всего запудрила мозги всем правителям. Или почти всем. Да. Русичи. Первое Уничтоженное Королевство. За него принялись первым не иначе, как от того, что его Король не поддался на уловки этой Ведьмы. Когда же все остальные поняли… Было слишком поздно. Теперь мне даже страшно идти в Риндол, если вдруг получится сбежать. А что если… Стой! Архимаг помогал Энорусу и остальным! Если бы он был заодно с Морганой, он бы выдал его точно так же, как и Аливар их Кепа! Так что Архимагу, скорее всего, можно доверять. Интересно, давно ли он против Морганы? И что ему известно о ней?

Тарфельд… Бедный йольф. Именно "йольф". Это как "эльф" или "алирская шлюшка" только хуже. Эльфы – только эльфы. А йольфом может быть кто угодно. Точно так же, как и "нигером". У нас в Вавилоне белых нигеров больше чем всех остальных. Да и йольфов хватает. Вы поняли. Эльфов – ни одного, а йольфов – каждый десятый, если не пятый. Или может я оптимист?

Тарфельд… Грязный мерзкий лживый йольф. Как же мне сейчас хотелось набить тебе твоё юное столетнее личико и надрать тебе твои длинные уши! Твой папаша – гениальный политик. Завоевал почти весь континент и всё такое… Но он – мелкоплавающая рыбка по сравнению с тобой! Я даже думал, что возможно бы помог тебе сместить папашу… Теперь же я задаюсь вопросом, с каких делов я должен менять был бы одного Лживого Демона Глубин на другого? Что изменилось бы для нрадов этого Мира? Пошёл в жопу, йольф! Первое, что я сделаю, только мы избавимся от этой заразы Аливара – это научу алиров Республике! Да! Это когда всем правит не один, выживший из ума кретин, который может всё скинуть в Бездну к Чертям, а власть имеет Совет Старейшин. В таких собраниях каждый имеет свой голос, причём один, и все решения принимаются Большинством. При этом меньшинство всегда имеет Право На Запрет. Если будет хотя бы один несогласный, которому очень сильно не понравится решение Большинства, никакое решение принято не будет, пока не будет найдено компромиссное, устраивающее всех, или почти всех, решение. Так что даже в таких системах Власти, как Республика, Большинству приходится договариваться с Меньшинством. Часто в таких Державах постоянного Большинства – нет. Решения там зависят от обстоятельств и влияния местных Лобби. Если у лоббистов достаточно влияния на большинство старейшин, они могут продавить нужное себе решение. Нет – то нет. Именно такая система правления оказалась в государствах моего Мира наиболее стабильной. Так что… Извини, Алистар, но если я выберусь из этой передряги, и да и если ты сможешь снова договориться с этой Ведьмой… Тебе всё равно не быть Королём.

Конечно описанная мной система власти имеет свои недостатки. Можно просто соблазнить старейшин и просто купить их. Да! Именно! Вы ещё скажите, Читатель, что в вашем Мире нет Коррупции! Ни за что не поверю! Сотни Миров и Вселенных прошёл, хоть бы Один… Хоть бы Один Честный Мир попался! Черт!…

О чём там я? Как я выбрался? Да никак! Кто вам сказал, что я выбрался? Что? Я? Когда это я успел проболтаться? Сейчас? Вы это бросьте! Я пошутил! Эй! Что значит я врать не умею? Да! У меня нет этого в привычке! Но это не значит… Ладно… Забудьте! Так! Хватит там ржать! Может эта ведьма меня на поводочке по всем Мирам водить станет! В общем, отстаньте!

В одном вы правы. Выбираться и вправду стоит. Или стоит попробовать. Черт! И чего за меня цепляется это слово? Ладно…

Со стороны я наверно представлял забавный вид. Голый. Подвешенный на цепях за руки. Примотанный к полу за ноги. И размышляю о Тайнах Вселенной и о Будущем Этого Мира! Не знаю, как вам, а мне тогда это показалось смешным.

Так. Не стоит обижаться на Тарфельда. Может его как раз пытают за то, что он нам всё рассказал, нас не застали врасплох и мы убили слишком много чёрных воинов. Но алир при этом стоически переносит все пытки. Да… Я прислушался. Из-за каменных стен не доносилось ни звука. Дилетанты! Если вы хотите, чтобы пленник вас дождался тёпленьким и на всё согласным, вокруг него должны обязательно стонать другие несчастные! Меня же ожидание в Тишине просто Выбешивает! Чем дольше я вас буду ждать, тем больше буду хотеть послать вас в Бездну Глубин! Появитесь уже, Сволочи!

Вдох… Ещё более глубокий Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… В… Вдох… И… Выдох… Глубокий Выдох… Так чтоб выпустить из себя весь Воздух. Спокойствие… Сейчас самое ужасное – это потеря Самообладания. Ведь потеря – это Поражение. Будь спокоен. Твоя Воля – словно Сталь. Ты как Башня Несломного Стража. Чтобы тебе не делали, всегда останется один Кирпич, на котором Всё удержится. Даже эта Ведьме не смогла разрушить Зачарованную Кладку и ей пришлось наслать на неё Тьму…

Не стоит обижаться на йо… Так ладно! Будем их звать только "Алирами"! Будем считать, что они сами себя так обидели, взяв это имечко! Так что на йольфа не стоит обижаться. Он и так еле вырвался из своего положения. Его соотечественники и так все как один психи. А папаша к тому же самый больной из них. Так что его не в чем винить, если даже Яросвет…

Если даже Яросвет, этот конченный кретин и упрямец, попался на удочку Морганы! Да, Цветик! Чёртова Впадина… Вы там встретились с йольфом… Там он встретил Моргану. Может ты и сам её там Повстречал? Даже не буду ждать от тебя ответа. Мне и так всё понятно, откуда вообще растут ноги у этой истории… Истории с Мечом…

Экскалибур… Загадочный и Легендарный. Король Артур… Чародей Мерлин… Злая Фея Моргана… Чёрный Рыцарь… Ну почему именно сейчас, когда мне это понадобилось, я толком ничего не помню об этой легенде! Я не знаю почти ничего в этой истории! Рыцари Круглого Стола, за которым все равны. Никто не сидит Во Главе Стола, ибо каждый Равен и Брат Друг Другу. Король Артур и его легендарный Экскалибур, Меч Света. Сер Ланселот Храбрый. Сер Га… Бездна Глубин! Ну что у меня за память! А если у меня будут сейчас выпытывать имена всех Рыцарей Круглого Стола, а я ни одного не смогу припомнить! Прямо как в бородатом анекдоте: "Нужно было учить Военную Тайну". Ладно. Проехали…

Стоп! А может мне и не нужно знать лишних деталей! Если бы в легенде действительно было что-то важное, а не выдумки, моё Чутьё обязательно бы заставило меня это запомнить! Да! Или… Или нет? Ладно, пока лучше не думать об этом. Вы, Читатель, тоже не заморачивайте себе голову.

Энорус узнал Моргану. Сказал, что она тут только ради этого Меча. Он ей не смог достаться в Вавилоне. В моём мире никогда не слышали, чтобы с тех пор такой Меч упоминался потом у нас в Мире. К тому же… Если память не изменяет… Мерлин унёс Меч в Авалон после смерти Артура… Короля Артура… Артура… Авалон… Порт побратим Вавилона… Значит его в нашем мире остаться не могло. Жаль никого из трискальцев не осталось, чтобы прояснить, как мог Экскалибур попасть из Авалона в Агандар. А тут никто не слышал, чтобы Меч из Мира кто-то выносил… Хотя… Бездна Глубин! Тарфельд же упоминал, что Меч мог унести ученик Неназываемого! И сделал он это как раз из Агандара! А в Агандаре – портал прямо в… МОЙ МИР! Да! Стоп! Чего ты кричишь! Вавилон – закрыт наглухо! Попасть в него, по словам Эноруса, может только вавилонец… Дурак! Кто тебе сказал, что Учеником у Неназываемого не мог быть вавилонец! Стоп… Идиотизм. Если Моргана об этом узнает… Да! Ей придётся снова прийти в Вавилон! А у нас за время Её отсутствия успели на славу потрудиться наши знаменитые инквизиторы! Её ждёт тёплый… я бы даже сказал… Горячий!.. Очень Горячий Приём!

Эта мысль меня очень рассмешила. Я смеялся так долго и громко, что эхо начало отражаться от стен. Не иначе, как мой смех отразился и срезонировал от стен этой крепости. Ха! Если я так буду и дальше смеяться, у меня её получится тупо разрушить к чертям со всеми её подземельями и оковами! Всё, что надо…

Кхе! Кхе! Чёрт! Дер… Бездна Глубин! Я…

Моё дыхание спёрло. Я начал хватать ртом воздух, но его будто не было. Я будто висел в Полной Пустоте. Или почти полной. Всё же моё тело не раздувалось как в полном и страшном Вакууме…

Мне показалось, я вот-вот задохнусь… И… Меня отпустило… Или отпустила… Я жадно дышал во всю грудь, будто у меня не скоро появится такая возможность.

– Что же, мой юный Друг, вижу ты пришёл в себя, – проговорил у меня сзади сладкий знакомый и так ненавистный мной голос.

Я снова засмеялся.

– Что тебе надо, Ведьма! Меч?! Ты зря его тут ищешь! Он снова в Вавилоне! Отправляйся туда! Там тебя ждёт…

– Ой! Ой! Только не надо… Твои мысли для меня… как открытая книга, – она вышла передо мной из-за моей спины. На ней было бархатное зелёное платье. Её волосы были всё такими же рыжими, как и тогда, когда она нас прижала у Святилища. – У вас недоумков – скудная фантазия! Отправляйся в Страшный и Ужасный Вавилон, Ведьма! Ой-ой! Там тебя поджарят! Ой-ой! Как страшно! Ха-ха!

Она посмотрела мне прямо в глаза.

– Придумайте, мальчики, уже что-то новое! А не эти глупые сказки!

Женщина с таким молодым и в тоже время безжизненным лицом продолжила буравить меня сплошным немигающим Взглядом.

– Тебе не нравится мой внешний вид? Что же! Я могу его поменять! Внешность – не более, чем Условность!

Она всё же моргнула. Её волосы мигом перекрасились в пепельный цвет. Она стала пышноволосой блондинкой. Её платье тоже изменилось и из гладкого зелёного стало пышным и красным. Она снова пробуравила меня Взглядом. Потом хмыкнула и моргнула ещё раз. Её волосы стали прямыми и чёрными. Платье исчезло. Вместо него появился обтягивающий чёрный кожаный костюм. Дура! Ну, не похожа ты на Неё! Не похожа! Между вами ещё меньше общего, чем между самыми далёкими Отблесками!

Моргана только засмеялась.

– А вот теперь ты, сладенький, – она провела длинным ногтем по моей щеке. – Всё мне расскажешь! Ты ведь не хочешь огорчить свою Госпожу? Правда!

Я рассмеялся.

– Можешь поцеловать моего Друга, извращенка!

Моргана опустила глаза.

– Интересная идея.

Она взялась… Да именно… Ничего… Несломный Страж… Пока будет хоть один кирпичик в моей Башне, я покажу этой ведьме, что мои шары даже не из Железа, а из Титанового Сплава!

– Ты и правда хочешь? Поиграть в эту Игру? – спросила она, с каждым словом сжимая руку.

Мне стало понятным, значение выражения, когда говорят, что глаза на лоб лезут. Но из меня так и не вышло ни звука.

Злая Моргана отпустила меня. Её шаги зазвучали сзади. Я снова попробовал отдышаться, как будто у меня это последняя возможность.

– Из какого ты Мира? – спросила Моргана.

– Из Вавилона, – ответил я.

Мою спину обожгла сильная боль.

– Сопляк! Что ты знаешь об этом Мире! Для тебя это не более, чем страшная сказка, которой любят пугать детей! Её рассказывают деткам, чтобы те не лазили в какие попало порталы! И и лишь самые глупые имеют наглость заявлять, что там побывали и рассказывают про него ещё более жуткие сказки!

Снова удар.

– Ы-ы-ы… Не хочу тебя разочаровывать, но я и правда из Вавилона! А-а-а!

Последний удар был особенно сильным.

Моргана снова обошла меня и остановилась прямо перед моим лицом.

– Кретин! Я живу на свете не одну тысячу лет! Я была в Вавилоне как раз перед тем, как его закрыли наглухо! Теперь в него нет Входа! И нет Выхода! Точно так же как нет сейчас Выхода и у тебя! Отвечай! Что за Мир рождает таких недоумков?!

Я засмеялся.

– А ты посмотри мне в глаза, – сказал я. – Что ты там увидишь? Я – Ад! Я – Пекло! Я – Хельгард! Я – инквизитор из Вавилона и сожгу тебя, Ведьма!

Лицо Морганы было обманчивым, но даже по нему было видно, как оно побелело. От злости или от удивления, не знаю. Моргана обошла меня и снова осыпала градом ударов.

– Идиот! Я сейчас выбью из тебя эту дурь!

Потом она крутанула меня к себе и взяла рукой за подбородок.

– Слушай сюда. Я объясню тебе ситуацию, – прошипела Моргана. – Когда я в последний раз была в Вавилоне, была Великая Межпространственная Война! Ты даже в самых ужасных снах себе не вообразишь, какие страшные вещи тогда творились! Чтобы победить в этой войне, нам нужен был Экскалибур. Он должен был склонить чашу весов на нашу сторону. Но он достался не нам. И мы – проиграли. Когда мы достанем Меч, мы освободим наших товарищей и возьмём реванш за понесенное поражение! А теперь подумай, Хельгард… Очень хорошо подумай… Как по твоему, на сколько высоки ставки в этой Игре?

Когда она отпустила моё лицо, я плюнул в неё.

– Я считал это клятый Меч пустой безделушкой. Я был глуп. Но теперь я сделаю ВСЁ, чтобы он тебе не достался, стерва!

Это была уже Боль! Я сильно пожалел, что не придумал себе в родные какой-то интересный мирец и не рассказал ей эту милую сказку. Теперь же было поздно. Теперь это не имело значение. Теперь всё тело горело даже когда она опускала плеть для замаха и нового удара.

– Хелгвард, стронгвард, амбрейкблгвард, – фыркнула она. – Адский Страж, Стойкий Страж, Несломный Страж… Хельгард, у вас с остальными хранителями этого Меча в последнее время скудная фантазия…

– У меня есть такое же имя, как у Мерлина и прочих, но ты его от меня не услышишь!

Снова Боль…

– Хорошо… Я скажу его тебе… Как раз перед твоей собственной смертью! А-а-а…

Моргана свернула хлыст.

– Глупец! Я пережила всех хранителей, которым не повезло связать свою Судьбу с этим Мечом! И пережила множество тех идиотов, что хотели приблизить мою Смерть! Но они не знали главного… Что у меня – нет Смерти! Что Я – И Есть Смерть!

Я рассмеялся.

– У всего, у чего есть Начало, есть и Конец.

– Мой Конец теряется где-то в Конце Жизни этой Вселенной. Я была Свидетелем её Рождения. И я буду Свидетелем её Конца. Моя мелодия будет звучать Всё Время! Она была Мелодией Рождения и будет Похоронной Мелодией Вселенной.

– Лишь Пустота может звучать от начала до конца! Тебя – просто НЕТ!

Рука Морганы дёрнулась, но она остановилась. Она подошла ко мне вплотную. Я ощущал её мёртвое дыхание на своей щеке.

– Любишь испытания? Тебя не страшит даже Смерть? Ты сам гонишься за своим Страхом? Тебя заводит эта Погоня? Возбуждает? Наполняет Страстью? – она облизала моё лицо, это было хуже всех ударов плетью! – Что ж… Я не доставлю тебе этого удовольствия!

Молодая черноволосая женщина превратилась в старую седую сгорбленную каргу.

– Стража! – утробным голосом крикнула она. – Отведите его в Куб!

Моргана растворилась в воздухе. Что же… Значит время пришло. Не думай, дура, что меня остановят твои недоумки!

Сначала спустили цепи. Потом подошли два палача. Они были в кожаных чёрных штанах, чёрных сапогах и чёрных масках с прорезями лишь для глаз и носа. На месте, где должен был быть рот были только беспорядочные дырки.

Двое подошли вплотную ко мне. Подняли под локти. Что же.. Время пришло!

Это был уже не Цветик, которого я хотел только остановить. Теперь я уже ни во что не ставил бренные жизни моих Врагов. Прорезь для носа… Более чем достаточно… Чей-то крик… Такой нереальный и далёкий… Неужели этого дурака подо мной? Мягкость на зубах… Вкус крови на языке… Это опьяняло!

Время замедлялось. Один схватился за окровавленное лицо, но тут же подоспел второй. Он обхватил меня сзади. Нет, Друг. Так нельзя! Кто учил тебя захватам! Я вывернул ему руку. Нет, не так как в тот раз Цветику. Чувства моего теперешнего врага я вообще ни во что не ставил. Это своему Отражению я не хотел доставить неудобств. Суставы у палача хрустнули сразу. На всей руке. Одновременно. На столько резко я её дёрнул. Он взвыл. Нет, дружок, это ещё не конец! Жаль руки не свободны… придётся об колено. Неудобно конечно, но… ради Искусства!.. Это могло бы быть интересной скульптурой у Безумного Скульптора, того, который Брат Безумного Художника. Один без носа, второй с рукой, которая в локте согнута наоборот.

Подоспели ещё трое. Драться эти тоже не умели. Одному хватило раза в кадык. Второго пришлось приложить об пол вниз головой. Третий оказался крепышом. Ему пришлось провести тот же приём, что я делал против Яросвета. Но на этот раз меня не могла остановить Жалость… Кисть вокруг своей оси… Голову…. его… Между ногами… Их даже в замок ставить не обязательно, они до сих пор в цепях. Один удар сердца… Второй… Хруст шейных позвонков… Реальность! Где ты, Бездна Тебя Подери! Где хоть какое-то сопротивление! Где хоть какое-то подобие борьбы! Или я и правда столь Крут, круче скал Карповых Гор, что просто взял и… Загубил пятерых людей… Загубил… Людей… Придёт Губитель Из Самого Пекла… В Бездну! Что за чёрт!

Реальность – Хозяйка. Госпожа…. Она никогда нас не отпускает… Своих Рабов… Или то мы просто постоянно возвращаемся к ней…. За новыми Ощущениями…

Ощущения… Они возвращаются постепенно. Вот я дышу. Вот я Дышу! А вот стучит моё сердце! А вот….

Я осмотрелся. Мои враги, кто ещё остался жив всё ещё стонали на полу. Я размотал цепи. Это было сложно, они были запутаны. Но мне удалось их ослабить. Я освободил руки, потом ноги. Нижнюю цепь я смотал и намотал на руку. Теперь будет чем удивить врагов.

Двери были заперты, но в них послышался скрежет. Я стал справа от неё и затаился. Дверь открылась. Через неё просунулся толстый тюремщик. Удар в челюсть правой рукой, на которую намотана цепь. Со всей Силы. От Души. Можно не бояться поцарапать костяшки пальцев.

Удар был хорош, но он устоял. Я мотнул цепь ему на шею и дёрнул к себе. Послышалось кряхтение. Внезапно в комнату просунулись ещё двое. Они посмотрели на пол весь в крови, на своего товарища с цепью на шее… И мигом оценили обстановку. Они рванулись к двери и с силой потянули на себя, чтобы закрыть. Я подставил по неё голову своей жертве. Нет, друзья, так вам её не закрыть! Я дёрнул ещё раз цепь и отпустил жертву. Потом долбанул по двери ногой. Да. Она открывалась во внутрь. Просто чтобы у тюремщика не возникло соблазна встать, когда я его недодушил. Затем я рванул дверь на себя за ручку. С той стороны её держали крепко. Только голова несчастного не давала ей закрыться. Почему-то ни одному кретину не пришло в голову запихнуть её внутрь. Что ж…. Хотите Резонанс, парни? Будет вам Резонанс! Сча я вас тра…. тряхну!

Оба вместе с дверью не удержались и полетели во внутрь. Одному из них не посчастливилось упасть как раз между мной и полом. В итоге его голове не посчастливилось оказаться между моим кулаком и полом. Второму не повезло получить в глаз. Я ногами запинал обоих… нет, всех трёх, так, чтобы их головы были возле дверного косяка. И с силой несколько раз хлопнул тяжёлой, не иначе как свинцовой дверью.

В коридоре было пусто. Моргана! Ты меня оскорбляешь! Всего восемь восьмиклятых стражей! Где гарнизоны! Где, мать твою, если она у тебя есть, целая армия, которая помешает герою прорваться к Свободе?! Тысячи лет! Тебе просто захотелось поиграть в кошки мышки! Тебе скучно, Сучка? Заведи себе кукол!

Я побежал по коридору. Сейчас нужно будет найти байкера, забрать у него одежду и мотоцикл. Или найти полицейского, стража Порядка, и скопировать его внешность. А его самого проткнуть в нос. О чём это я?.. Ладно… Не обращайте внимания… Просто мне вспомнилась одна сказка из моего Мира. Разрушитель и Спаситель. Терминатор! Я Арнольд Шварцнегер, Мать Их! Это из тех же героев моего Мира.

В коридоре было всё так же пусто. И в следующем. Моргана, тебе так сложно было тащить подручных через сотню Миров? Или в чём весь этот бред? Или тебе и правда скучно, ты хочешь посмотреть, выкарабкаюсь я или нет? И ты меня захочешь обломать в самый последний момент? Давай я тебе подарю тебе куклу! Или даже не одну!

Тут мне в голову пришла мысль, что Ведьма вполне может себе сделать кукол из кого угодно. Уж в таких чарах она должна разбираться. И спасибо, что она ещё не превратила в куклу меня. От одной такой мысли, что я могу провести остаток жизни в виде безвольной куклы… от одной такой мысли становилось тошно. Или не от мысли?…

Воздух наполнялся едким зелёным дымом. Я зажал нос руками, чтобы подавить попытку принюхаться. Но было поздно.

Ноги подкосились и я свалился на холодный каменный пол. Наверно если бы я успел задержать дыхание и пробежать опасный коридор, возможно у меня была бы возможность улизнуть. Но… Но Судьба распорядилась иначе. Судьба… Хозяйка… Госпожа…

Это обидно, когда после приложенных Сверхчеловеческих усилий тебя ждёт По… Нет. Не Поражение. Хотя это тоже обидно. Самое обидное, когда над тобой берёт верх самый обычный Пофигизм. Не хочется ничего. Ни сопротивления… Ни подчинения…

Время не имеет значения. Без Сознания тебе просто нечем его ощущать. Это конечно бред, что человек без Сознания ничего не помнит и не ощущает. Тебе просто будто проигрывают фильм перед глазами. Будто Картины Безумного Художника сменяют друг друга с огромной быстротой.

Ко мне подошли выжившие тюремщики. Прежде чем меня поднять, он знатно попинали мою оболочку. Зря парни. Осознать ваши удары я смогу только придя в своё Сознание. Да и то только если что-то к тому времени останется. Так что пинайте, сколько влезет. У Меня ещё оболочка Яросвета есть. Которую пинает только Тая…

Потом меня таки отвели в Куб. Как это выглядит? В просторный зал заносят пленника, за которым ты будто наблюдаешь из далека. В центре зала яма. Квадратная яма. Стены этой ямы абсолютно ровны и зеркальны. Крышка – тоже зеркальна. Тебя бросают в низ. Потом закрывают зеркальную крышку.

Свет проникает только из Граней Куба. Да. Их бесконечное множество. В каждом из шести направлений бесконечные копии тебя. И все они взаперти!

– Ха-ха! Это гениально! – вскричал я.

Да! Именно так и нужно сажать в клетку повелителей порталов. Мы – многомерные существа. У нас множество Нас во множестве Измерений нашей Необъятнейшей Вселенной. Наши Отражения в ней – Бесконечны. Проблема… Проблема.. Проблема в том, что эта Клетка – ТОЖЕ БЫЛА БЕСКОНЕЧНОЙ!

Ха! Ты хотела меня свести с ума, Чародейка! Лишить Целостности! А дулю с маком не хочешь?

Вдох… Выдох… Хорошо, что хоть сюда газа не напускают. Тело почти не слушается. Слабость – необычайнешая. Но…. Я – Един. Меня не напугаешь Фальшивыми Отражениями!

Времени у меня на этот раз было Бесконечно. Точно так же, как и этой тюрьмы. Какая разница, день проходит или месяц. Тебе нечем их воспринимать. Сначала ко мне вернулась возможность движений. Потом пришёл Голод. Потом я понял, что меня никто не собирается кормить. Да и зачем повелителям порталов еда! Они чувствуют своё единение со Вселенной! И им хватает только этого!

Проблема… Да. Как всегда. Была. Вся моя вселенная ограничивалась этой Клеткой! Стоп! Бери себя в руки! Или за любое другое место! Ты – всё ещё в той же крепости. И раз было так мало стражи, ты всё ещё в Агандаре. В Мире Агандара. Просто войди в резонанс с поверхностью зеркал… Ощути их вибрацию… Проблема…

Да! Куда уж без них! Кто-то гасил всю вибрацию! У меня чуть сердце не остановилось, стоило мне прижаться грудью к глади зеркала! Теперь оно стучало с неимоверной скоростью и силой, будто у него не скоро будет такая возможность. Да! Кто-то гасит тут всю магию. Гасит все вибрации. Этот кто-то имеет мою Реальность!

Ну, что же. Как вы поняли, этот кто-то… не будем тыкать пальцем, ибо не знаем её местоположение… Так вот, этот кто-то очень круто разбирается в Нижней Магии.

День… Два… Три… Я уже совсем перестал воспринимать его. Меня уже не мучили ни голод, ни жажда. Ни даже жажда! Какая разница, если Желания – лишь Условности? Я просто не трачу свои силы ни на что. У меня и тратить их не на что. Кроме собственных мыслей. А может это всё думаю не я, а любое из моих отражений! Э-е-ей! Эй! Вы! Бесконечные друзья мои! Я замахал рукой.

Хм… Что-то тут… Не… Нет! Не то, чтобы не так… А просто Не Совсем ТАК! А ну ещё раз! Эй! Привет!

Я замахал рукой. От моего взмаха воздуху было не холодно, ни жарко. Или было?

Размеры моей клетки полтора на полтора метра. Чтобы вытянуться вдоль длины – маловато. Голову некуда деть и плечи упираются. Зато по диагонали можно лечь вполне удобно. Да! Ты так давно хотел отдохнуть! Отдыхай! Только ничего, что задница от такого лежания болит больше, чем от всех кнутов и пинков ногами! Не обращай внимания! Сейчас зеркала погасят все твои колебания и тебе будет – всё равно!

Делать было решительно нечего! От скуки я стал мерить грани Куба ладонью. Расстояние от кончика среднего пальца до основания ладони у меня семнадцать сантиметров. Максимальная растяжка от кончика большого, до кончика среднего пальца – тоже. Значит так…. Большой палец в угол… Раз. Два. Три… Семь… Восемь… И пол большого пальца… Ну… ну, не полтора метра. Чуть меньше. От силы тысяча четыреста миллиметров. Так… Теперь остальные грани….

Моя упрямость не знала границ. Точно так же, как и сдерживающая меня клетка. Все грани были ровными. Равными. Идеально Ровными и Равными. Хотя это было и так понятно. Значит так…. Поперёк моей ладони вторая ладонь ложится ровно два раза. Это если вместе с большим пальцем. Иначе ещё как раз на два больших пальца место остаётся. Давай считать! Времени у нас – ну…. Ну ты понял! Моя ладонь может поместиться в квадрате Куба восемь раз в длину или шестнадцать раз в поперек. Так! Напрягай мозги! Думай, сколько будет восемь умножить на шестнадцать! Не позорься! Не считай на пальцах! Десять на восемь – восемьдесят. Шесть на восемь – сорок восемь. Восемьдесят и сорок восемь – сто двадцать восемь. Если ни у кого из нас не не другая система отсчёта, или он не находится в Другой Вселенной с Другой Математикой… Результат у всех должен сойтись. А значит… А значит, мне достаточно сто двадцать восемь раз провести рукой вверх-вниз, чтобы обнаружить в пространстве этой Клетки какие-то особенности.

Я стал махать левой рукой, пытаясь создать ветерок. Все мои попытки не оказывали на воздух никакого волнения. Что же… приступим. Главное не перепутать, из какого угла я начал. А потому – Всё Будем Делать С Права! Именно!

Машем левой ручкой! А правой – вверх! И вниз… Пересовуем влево… Вверх! И вниз… Ладно, читатель, не буду вас и дальше доставать этим. Скажу лишь, что искомая мной точка оказалась в третьем золотом сечении девяносто восьмого раза. Да! Мне сначала пришлось сделать шесть этапов поднимания-опускания вправо и вправо, прежде чем моя рука ощутила столь искомый ветерок! Ха-ха! Мне теперь известны координаты! Семь ладоней назад в длину! Две-три ладони влево в поперек! И на высоту третьего Золотого Сечения! Читатель! Ты – Неуч! Что значит, что такое "третье золотое сечение"? Берёшь прямоугольник в первом Золотом Сечении! Это когда у прямоугольника меньшая сторона относится к большей примерно как целое и шесть десятых. Делишь от одной вершины до противоположной! Соотношение вышедшей гипотенузы и стороны прямоугольника – второе Золотое Сечение. Их всего два, на каждое отношение к гипотенузе. Следом при том же подходе идёт четыре Третьих Золотых Сечения. В одно из них, по высоте, я и попал.

В общем, если коротко, тут могли найтись ещё Слабые Точки. Но их координаты мне искать было лень. Если всё сделать правильно, мне должно хватить и этой. Всё шло к тому, что в этой точке Гашение Магии – было не полным. А значит можно уже было что-то придумать и от чего-то отталкиваться.

Сначала я попытался запомнить положение Точки в пространстве. Мне помогало то, что в ней моей руке чувствовался холодок. Отлично! Примерно понятно. Если что, будет проще найти ещё раз, если вдруг отвлекусь или засну потом.

Не убирая правую руку от Точки, будто держась ею за неё, я начал подсовывать правую подмышку. Если за мной следят, нельзя, чтобы кто-то увидел. Я собирался проверить возможность вызвать Огонь. И лишнее внимание от вспалахов мне было не нужным.

Итак… Засовываем руку под мышку… или… Если быть точным, наоборот, насовуем подмышку на руку. Так… Теперь аккуратно… Надеюсь никто за мной не следит… Эта Точка – Портал В Мою Родную Вселенную. ДА! Родную Вселенную, полную…. ОГНЯ!

Ой! Цветик! Щекотно! Сволочь!

Из под моей подмышки полыхнул свет. Есть Контакт!

Так! Только не наполняй себя Силой! Ты так можешь только повлиять на Стены Куба! И тогда она может почуять неладное! Тихо! Спокойно! Спокойно, я сказал! Спокойно… У тебя и так всего достаточно…. Что же… Мужики, нам тут делать больше нечего. Сейчас Мы Все, вместе, в своей Бесконечности, соберёмся в одну эту Точку! Да! К чертям условности! Мы – Многомерны! Парой координат больше! Парой – меньше! Какая Разница! Даже если их Три! На Общем Фоне – это как песчинка! И….

Меня больше нигде не существовало. Ни в Кубе. Ни в Остальной Вселенной. Потеря условностей – это не та вещь, которую хотелось бы описывать. Ты просто не можешь ни с чем сравнивать. Чтобы объяснить одни условности, мы всегда используем другие. Но… Но как передать что-то… Когда Условностей – НЕТ! Вообще! Совсем! Даже Намёков – Ни Черты! Вообще! Пустота! Всё! Атас!

Ты – Пустота. Не та, которая Тьма… Нет! Ты даже не страшный и ужасный Вакуум! Вакуум – это просто законсервированная Материя. Колебания Реальности в нём тоже происходят. Просто они в нём компенсируются и называются "Флуктуациями". Я же был Пустотой. Той Самой. Чистой. И. Извечной. Ни Желаний. Ни Жизни… Ни Сознания… Ни прочих условностей…

– Ну и намаялся я, чтобы тебя найти!

– Ты! Снова ты! Что ты хочешь от меня!

– В прошлый раз… Нет. В прошлые два раза. В прошлые два раза мы не успели с тобой многое обсудить.

– Иди в Бездну!

– Мы и так ТУТ!

– Отстань! Я – ничего не хочу!

– А и не надо! Не желаешь меня слушать – значит, не желаешь и затыкать мне рот!

– А вот это как раз очень даже хочется!

– О! Уже прогресс! А ты говорил – нет Желаний! Ха!

Существовали только наши Голоса. Какое имеет значение остальное в полной Тьме и Пустоте? Ведь ничего больше нет! Или есть? Ведь кудой-то передаются Звуки! А значит для это есть Воздух!

– Мы спим, или мертвы?

– Ни то, ни другое. Как ты мог заметить в первый раз, я не жив и не мёртв. Меня, если честно, меня уже успело порядком достать такое состояние.

– Так чего ты не идёшь дальше?

– У меня осталось слишком много незавершённых дел!

– Забудь про них! Не завершённые дела – Иллюзия! Они – не более чем условность, которой ты пытаешься оправдать свою зря потраченную жизнь!

– Малёк! Да что ты знаешь о Жизни!

– Я – Многое! А ты то хоть Пожить… успел?

– Уж можешь не сомневаться!

– Так чего ты в Ней забыл! Тебя ждут другие Миры!

– В том то и дело, что меня как раз ещё ждёт Мой Мир! Я! ЕГО! СОЗДАЛ! И мне больно смотреть, как он катиться в ту же саму Пропасть, что и твой восьмиклятый Вавилон!

– А вот тут прошу без оскорблений! Моему миру до сотворённого тобой говна ещё далеко!

– Оставь свои ругательства при себе! Я буду вечно хранить Этот Мир! А ты хоть что-то полезное для своего сделал?

– Я хотя бы не качу его ещё дальше!

– Ты просто Трус, Олух и Неудачник!

– Иди В Жопу!

– Мы уже Здесь! Или тебе Страшно себе это признать! Тебя страшит всё подряд Трусишка!

– Никто не смеет называть меня – Трусом!

– Ты именно потому сбежал со своего Вавилона, мелкий засранец!

– Заткнись!

– Тебе просто Страшно за что-то брать Ответственность!

– Я тебя предупредил!

– А что ты мне сделаешь? Мы тут и так в Пустоте! Тут нет Ничего!

– Тут Есть МЫ!

– Кто "ВЫ"? Сопляки! Жалкие козявки, страшащиеся любой Тени!

– Тьма! Поглоти Его!

– Мы и так Здесь!

– Триста эльфов тебе в анус!

– Моей призрачной заднице до задницы твои проклятия!

– Чего тебе надо!

– Просто признай! Тебе Реально Страшно!

– Отстань!

– А почему ты не захотел помочь своему Миру? Почему сбежал?

– Мне пофиг на него! У меня – НЕТ страха! Но я не собираюсь чувствовать чувство вины за то, что не могу его поднять с колен! Это даже богам не по силам!

– Ха! Признай, что тебе слабо!

– Его спасёт только одно! Это – массовый геноцид его жителей!

– О! А мне думаешь не обидно было становиться кровавым тираном, которого проклинают все жители? И что? Думаешь я убежал от ответственности?

– Неназываемый!

– Да! А кто ещё! Думаешь, кому-то под силу ещё прийти к тебе не боясь заблудиться по дороге?

– Гад! Я СОЖГУ ТЕБЯ!

В моих руках вспыхивает Пламя! Пламя… В руках… Руки… Тело… У меня есть тело!

Я осмотрелся. Передо мной стоял то же странный старик, что я встретил в Агандаре. И что приходил ко мне в Святилище. Его морщинистое лицо струилось торжеством. Оно было не призрачным! В свете моего Пламени оно было самым что ни на есть материальным!

– О! А говорил, что нас не существует! – утробно засмеялся он. – У меня к тебе только одна просьба – найди этот восьмиклятый Меч! Он как кость в горле Моему Миру! Он режет его изнутри!

– О чём ты?

– Как ты думаешь, что убило твоих друзей? Что разрушило эти Земли? Что истребило эти народы?

– Моргана?

– Тьфу на тебя! Эта Тупая Шлюха вообще сама ни на что не способна! Всё это сделал – Меч! Если он не в Добрых Руках – он режет Реальность на лоскуты! Или как по твоему, почему за него шла такая возня в Последнюю Межпространственную?

– Вы, старикашки, любите преувеличивать мелочи!

– Ха! Как же ты юн, наивен и неопытен! Ладно! Жги По Ярче! Ворон! Забирай свою малявку!

Я опешил. Что он имел в виду? Э…

Меня потянуло вниз. Вверху оставались искры от языков моего Пламени.

А меня всё тянуло и тянуло вниз.

Вокруг была лишь озаряемая мной Тьма. Тьма… Тьма и Тишина… И бесконечное…

Дом Архимага

Ай! Да! ДА! ДА-А-А! Это Было – Больно! Видимо… Видимо я высоко падал. Хорошо, что я упал на что-то…. мягкое… и пушистое. Я открыл глаза.

Это была комната. Гостиная. Ничего примечательного в ней не было. Вы можете представить на её месте любую гостиную, которая взбредёт вам в голову. Напротив меня – погасший камин. Над ним несколько подсвечников. Справа – тёмные шторы. Наверно там окна. Маленький низенький столик по центру подпирает занавески. Слева – дверь у стены впереди, остальное пространство после неё занимали полки с книгами. Я повернулся. Да. Влево. Полки с книгами шли ещё дальше и занимали всё пространство стены сзади. По центру стоял торшер. По бокам от него – два кресла. Я охнул от удивления! Бездна Глубин! В левом кресле сидел Ворон! Да! Собственной персоной! Или как минимум одной из них! Из кресла справа на меня смотрел жизнерадостный бородатый старичок с редкими волосами и залысинами. Нет! На того призрака он ни чем не походил! Жизнь из него Била Ключом! Но… Сначала две те бородатые рожи… Теперь снова… Граспль и Весемир… Молот и Микула…Вы специально парами ходите? Что за мода? Теперь и у Неназываемого оказалась… Ладно, общего у них было мало. Они были оба старикашки, и всё. Но ощущения дежавю от этого меня не покидало.

Скажете, что я хам и не испытываю уважения к старшим? А чего к ним нужно относиться уважительно? С возрастом приходит не только Опыт, но и – Маразм! К тому же, единственное, что делают люди за время своей жизни – это не осознают свои ошибки, а накапливают новые, новые страхи и суеверия. Так что, уважение к старшим – это не более чем миф, который дряхлые трухлявые пни используют, чтобы эксплуатировать молодых.

Что? Вы снова за своё! Какие дети! Уважаемые, вы и правда думаете, что после того, как я рассказал вам про то, что было со мной в плену у Морганы, детям можно читать такие книги! Эй! Дети! Если вы всё же умудрились дочитать до сюда, вы поймёте, о чём я! Никогда не верьте Взрослым! Они вам постоянно врут! Они никогда не находили вас в капусте! Им никогда вас не приносил никакой аист или любая другая птица! Всё, что делают эти лжецы, это вставляют письки друг другу и входят в Резонанс! Всё! И уже потом из этого Резонанса начинает Звучать ваша… Именно Ваша! Именно Ваша Мелодия! Всё остальное –

Условности! Зависит от того, с точки зрения какой из Наук смотреть. Маги и философы расскажут про Душу, и как эта Душа входит в наш Мир, в Нашу Вселенную, вместе с Зачатием и Рождением. Физики, Математики и Биологи – будут вешать на уши лапшу про маленькие хвостатые клетки у мужчин, которые выходят из семянников и переносят Генетическую Информацию Рода к женщине. А уже потом в матери появляется нечто среднее между ней и партнёром. При этом каждый будет говорить в своих терминах, давая в лучшем случае намёки на общую картину. А в худшем… А в большинстве случаев – будут просто Врать!

Дети! Вставайте прямо сейчас! Собирайтесь в любое удобное время на самых больших площадях, если у вас есть города! Или собирайтесь в любых Святых Местах! Собирайтесь вместе! Ваша Сила – В Единстве! Именно! Именно в ТОМ! Мы не хотим быть Единственными! Мы хотим быть – Едиными! Это всё, что у нас есть против Тирании Тех, Кто Считает Себя Сильнее И Умнее! Собирайтесь Вместе В Любое Время! Постоянно! Продемонстрируйте этим "взрослым", что Они – Не Правы! Скажите НЕТ их Лжи! Всё Зло Вселенной – Только От Вранья! Да! Это не только ваша Беда! Это не только Проблема Моего Вавилона! Это – КАТАСТРОФА ВСЕЙ ВСЕЛЕННОЙ!!!! Ибо Нигде В Ней Нет Правды! Только ВЫ!… Да! Именно Только ВЫ ВСЕ! ИМЕННО ВСЕ! Можете Спасти Её! Все Беды Вселенной – От Потерявших Своё Детство! Я проскакал Всю Вселенную Вдоль и В поперек! Но Нигде Не Встречал… чтобы ребёнок Сам По Себе… Делал кому-то Худо! Да! Многие дерутся! Многие обижают Слабых! Но… Но это – Следствие Жестокости…. Именно Жестокости! Жестокости Взрослых По Отношению К Ним! Хотя….

Бездна Глубин! Кому я чего рассказываю! Меня, что, ничему не научил опыт Гуднота? Он уже попробовал говорить всем народам Правду! К чему это привело! Короче… В общем… Не слушайте меня! Будьте Овощами! Вырастайте! Забывайте своё Детство! Всё хорошее, что в нём было! Принимайте Двуликую Мораль! Попирайте всех! Ваше Эго – прежде всего! Считайте Себя Самыми Умными! Вы – Не В Силах Ошибаться! Вам Не Нужен Широкий Кругозор! Есть Только Ваша Точка Зрения! Совершенно Не Обязательно Ставить Вопрос Ребром! Будьте лживыми адвокатами, которые защищают бандитов! Будьте бессовестными прокурорами и судьями, которые сажают невиновных вместо злодеев! Будьте жадными банкирами, которые обдирают народ больше бандитов! Да!

Спасибо, Гуднот! Я – Твой Вечный Последователь! Я – Твой Вечный Должник! Я – Твой Вечный Ученик, хотя мы ни разу с тобой не виделись!

Дети… Эх, дети… Проблема даже не в том, что вас лишают ваших Мечтаний и Надежд. Проблема даже не в том, что вам суждено стать теми самыми лживыми адвокатами. Проблема…. Нет… Беда! Хотя… КАТАСТРОФА! Именно! Именно Катастрофа в том, что вы можете когда вырастите стать – Хорошими Адвокатами! Именно! С большой Буквы! Хорошими Адвокатами, которые и правда защищают невиновных. Вы можете стать Хорошими Прокурорами, Судьями и Стражами Порядка, которые Действительно Борются со Злом! Вы можете стать Хорошими Банкирами, которые действительно Защищают Нас от Бедности! Которые не дают Бедным стать Ещё Беднее! Которые приумножают Богатства Нации, а не себя и своих проституток. Если ваши родители заставляют вас забыть про сказки и про волшебников, и предать Свою Фантазию – Пошлите Их Именно Туда Куда Они Засовывают Ваши Надежды! Скажите им всё, что о них думаете! Пускай Это Сожжёт Их До Тла! Ведь вы можете стать не просто инженером, для которого не существует ничего кроме чисел и математики. Ведь вы можете стать Великим Инженером, который будет Создавать и Придумывать Такие Вещи, Которые Даже Не Снились Задыхающемуся Вавилону И Мёрзнущему Криополису! Неучи! Вы Даже Не Представляете, Какая Нужна Фантазия Для Математики! Те Математики, которым не хватает на Неё Фантазии, потом становятся Поэтами, Художниками или Музыкантами. Или вот как я – писателями. Да. На этот раз с маленькой буквы. Мне уже самому противен этот Бред. Дети! Потому даже не пробуйте становиться писателями! От моей бездарной графоманской писанины никому не будет ни холодно, ни жарко! Вселенная и так имеет Переизбыток Информации! От Одной Лишней Книженции Ничего Не Изменится! Проблема.. Моя… проблема… эта клятая "книженция" меня не отпускает.

Выдыхай, Бобёр! Выдыхай…Черт! О чём я? Забудьте! Даже не вспоминайте никогда!

На чём там мы остановились?

Ах, да!

Ко мне начинали возвращаться ощущения. Ворс ковра… Круглого. С причудливым орнаментом, который кругами шёл от центра. Все составляющие орнамента были очень заковыристыми. Я снова ощущал своё тело. И…. Боль… Нет… Боль! БОЛЬ! Только теперь я понял, как же жалел меня Цветик, и Обе Наших Ненаглядных. Теперь у меня болела каждая клетка этой ненавистной материальной оболочки! Каждая кость! Каждый внутренний орган содрогался в спазмах!

Ворон и тот второй вскочили со своих кресел. На их лицах было необычайное Облегчение. Будто с их плеч свалилась Гора, в несколько раз больше той, что была в Глазах Микулы и Эноруса. Они внимательно осмотрели моё голое, лежащее на ковре, тело. Особенно внимательно изучал всё, что так или иначе выступало, тот старикашка. Он ощупывал то там, то тут. Кожа от его прикосновений только взрывалась Болью… Потом…

– Спокойно, молодой человек, не дёргайтесь. В моём возрасте меня не возбуждает вид голого тела. Но прежде чем перейти к лечению, я должен удостовериться, что в вас не осталась никакая зараза.

Он кивнул Ворону. Тот удерживал ноги. Старик оттянул шкурку. Хмыкнул и вернул обратно.

– Уже легче, – вздохнул он. – Эта Стерва наконец-то перестала отправлять мне эти дрянные сюрпризы.

Ворон отступил. Старик тем временем принялся ощупывать кости.

– А что за сюрпризы? – спросил чёрный маг.

Старик в белой мантии рассмеялся.

– Ты не поверишь! Я уже рисковал к ней отправлять агентов! Потом они возвращались! И приходили в этот дом. Я их пристально осматривал, но… Но даже в страшном сне не мог предположить, из какого места будут вылазить присланные ею Чудища!

Ворон засмеялся. Мне тоже было смешно, но смеяться было больно.

– Так! Малыш! У тебя сломаны рёбра! Так что не рискуй! – назидательно сказал старик.

Чёрный маг посмотрел на него с видом специалиста.

– Что-то ещё повреждено?

Тот кивнул.

– Переломы в основном закрытые. Только трещина на предплечье вызывает опасения.

– В плане?

– Если рёбра повредили скорее всего от ударов ногами… Я часто видел такие повреждения у тех, на кого налетели толпой… То трещина на предплечье у самого запястья обычно происходит только если сам кого-то бьёшь и не контролируешь силу удара.

С меня вырвался смешок. Да, в рёбрах он отозвался болезненно.

– Я теперь не смогу быть космонавтом? – почти шёпотом проговорил я.

Старик уставился на меня круглыми глазами.

– О чём он?

Ворон кахыкнул.

– В общем, дело в том, что в его Мире уже придумали, как летать выше Небес, – стал пояснять тёмный маг. – При этом во время полёта возникают такие перегрузки… что если кость когда-то ломалась, как бы хорошо она не срослась, она ломается снова. Потому в так званые "космонавты" берут только сильных здоровых людей, которые не получали травм.

Старик рассмеялся.

– Охо-хо! Уже почти век – Архимагом! А о таком впервые слышу! Правильно говорят! Век – Живи! Век – Учись!

Он перевернул меня просто на спину. И чуть кряхнув поднялся.

– Так! Значит, так, молодой человек! Сейчас я буду вас лечить. Постарайтесь не шевелиться! А то я могу не правильно срастить кости! Не будете дрыгаться – сможете не только в Космос летать, но и дальше!

Архимаг потянулся, хрустнул своими суставами.

– Ворон… Друг…. Отойди немного. Я готов. Малыш, ещё раз, постарайся не шевелиться…

Старик встал рядом со мной и выставил руки чуть вперёд и в стороны.

ТуйРа! КейРа! ФийРа! Жа йРа!

С каждым его словом на меня накатывала Волна Энергии. С Первым я перестал чувствовать свои кости. Вместо них была Твердь. Туй… Со Вторым меня наполнила Вода. Она Смывала Всю Боль. Кей… Потом… С Третьим Моё Дыхание Наполнилось Воздухом. Каждую Мельчайшую Клетку моего тела наполнила Лёгкость. Фий… Когда прозвучало Четвёртое, завершительное Слово, меня будто наполнила Музыка Рока, которая воспаляла Мой Собственный Огонь. Все мои ссадины и царапины будто сами затягивались. Жай

Архимаг отряхнул руки и с триумфом окинул взглядом проделанную роботу. Затем он снова принялся меня ощупывать и осматривать.

– Малыш, не пойми не правильно. Я хочу просто удостовериться. К тому же у тебя могут остаться фантомные боли. Не бойся мне о них говорить. Это признак, что я чего-то не учёл. К тому же я мог чего-то не заметить или забыть. Пальцы не болят? Обычно я именно про них забываю. А потом приходят и спрашивают, а чего это бегать больно. Точно ничего не болит? А если так? Хух! Стоп…

Он снова осмотрел моё запястье. Он сморщил нос. Он постучал по кости предплечья. Оно отозвалось тупой ноющей болью. Затем он стал словно мантру шептать те самые Четыре Слова. Но делал это еле слышно. Почти не шевеля губами. При этом он не переставал постукивать по моей руке после каждого цикла "жай". Каждый раз я чувствовал лёгкое покалывание, которое раз за разом уменьшалось.

– Ладно…ладно…. – старик перевёл дыхание. – Может и сойдёт… Или… хотя… Не, может и само заживёт… Нет! Если уж начал!

Он снова продолжил свою мантру, пока от покалывания не осталось ни следа. Я кивнул. Старик краем глаза заметил и закончил с последним "жай".

– Отлично. Как самочувствие?

Я прислушался к своему телу. От постигших его невзгод не осталось ни следа. Я был…

– Как Новенький! – радостно сообщил я. Ворон с Архимагом улыбнулись. Да. Я будто только вышел из Чрева Матери.

– Я рад за тебя, – сказал чёрный маг.

– Давай теперь беги в ванную, вторая дверь слева, я скажу им, принесут тебе поесть, – на одном дыхании выдал Архимаг.

Я встал и пошёл к двери. После времени, проведенного в Кубе, идти было не привычно. Ну и… Ну и… В моём Мире все почему-то стесняются голого тела, а сзади как раз было двое мужчин. Короче… Черт! Чего это слово вообще привязалось! Длиннее, не подумайте ничего такого.

Коридор был длинный и узкий. Весь покрытый белой и бежевой мраморной плиткой. Какая там… Ах, да! Вторая слева. Нет. Не справа. Там закрыто к тому же.

Открыв дверь, я обомлел! Санитарная комната была – Золотой! Именно! Раковина умывальника сияла Золотом! Унитаз – тоже! Наполненная до краёв ванна и та сияла жёлтым цветом! Плитка в ванной комнате была в основном белой, но в углах шла золотыми полосами! Как там все издевались над моим отношением к динару? Ха, если то были такие большие деньги, то как относиться к Этому! В этом Мире Всё Золото собрал Чёрный Дракон! Значит Арихимаг – Алхимик! Ему известно как превращать в Золото обычный песок! Он умеет готовить Эликсир Бессмертия! Ему известны все тайны Философского Камня! НЕТ! Не спрашивайте меня! Я – Не Знаю! У меня в мире тоже не известно, что это вообще за камень. Нужно будет у Архимага спросить. Он – Алхимик. Значит знать должен. Да! Алхимик… Или Химик…

Нет. Всё же просто химик. Когда наваждение спало, мой натасканный на Ложь Взгляд… да… распознал… Скажем так… блеск всего этого был… ну…. Немного Искусственным! Я пригляделся. Провёл рукой по золотому унитазу. Ха! Эмаль… Прозрачная глазурная поверхность… Кто же станет защищать эмалью Чистое Золото! Все должны видеть, что оно – Чистое! Без всяких ненужных мелочей! А так….

У нас в Мире это называют – "золото для дураков". Любой химик в курсе. Пирит. Серный чего-то там. Да, я жалею, что плохо учился в своём Мире. Теперь даже подсмотреть негде! С примесями, которые добавляют желтизну, пирит, или любой подобный состав, как раз можно спутать с золотом низкой пробы. На чистое золото конечно не пойдёт… Но… Сделать впечатление на гостей – в самый раз. А жители этого мира к тому же и золота ни разу в жизни не видели. Для них это – не более, чем сказка про додраконовские времена.

Вода… Теплая Вода… Ну почему я не остался в своём Мире! Хоть бы весь год не вылазил из ванной! Но-о-о… Нет! Надо было обязательно куда-то полезть! Надо было обязательно, чтобы тебе набили морду! И обязательно, чтобы это сделало твоё собственное Отражение! А потом нужно было обязательно попасть в плен и обязательно издеваться над той ведьмой, чтобы она била ещё сильнее! И… Но…. Нет! Забудьте! Всё познаётся в сравнении. Ни одна из тысячи ванн в моём Мире не давала мне такого Удовольствия, как эта. Нужно было пройти через такую кучу Невзгод, чтобы познать, в чём именно заключается… БЛАЖЕНСТВО!… Да!.. Именно! Когда вы в своём безопасном Мире залазите в ванную, вы можете сравнивать свои ощущения только со своей серой тихой жизнью. Ваши ощущения не будут подобны и десятой доли моих! Ведь ладно бы я просто попадал в передряги. Тогда бы я просто испытал вдвое большее удовлетворение, чем вы, придя после долгого трудового дня и залазя в ванную. А так… Да…. Я попадал в самую что ни на есть… именно… И теперь испытывал… Блаженство… Просто блаженство…

В дверь постучали. Не дожидаясь ответа в неё вошла… эльфийка… Именно. На ней была белая ливрея с кружевами. Короткая белая пышная юбка. На шее был металлический ошейник со странным замком. В руках она держала большой поднос, на котором было множество яств. Она прошла босыми ногами по мраморной плитке и поставила поднос на столик рядом с ванной, так чтобы я мог есть повернувшись в его сторону. При этом её взгляд скользнул по поверхности воды и она захихикала. Бездна Глубин! Ну почему я не догадался напустить пены? Не переставая хихикать девушка упорхнула из комнаты. Я тем временем решил восполнить просчёт и заодно намылить голову. Благо в этом Мире хоть было мыло и жидкие шампуни. Или они, по крайней мере, были у Архимага. Может даже привезенные из других Миров.

Хихиканье эльфийки продолжилось в коридоре. И постепенно отдалялось.

– Не обращай внимания, малыш. Не смотря на её похотливый взгляд, наши алирки дают обет безбрачия, – послышался голос Архимага.

Я смыл голову, нырнув под воду.

– Ты лучше ешь, – сказал старик, стоящий в дверях.

Без лишних слов я повернулся к подносу. Чего тут только не было! Каждое блюдо было в маленьких тарелочках, чтобы можно было попробовать всего по чуть-чуть. Вкус…. Даже без соли, которую в этом Мире ели только русичи, путнику, который долго скитался по горам и ел в основном постную юшку и сухари, эти разнообразные яства казались Пищей Богов.

– Она ваша рабыня? – спросил я не переставая жевать.

Старик удивился.

– С чего ты взял?

Закончив с четырьмя видами супов, я принялся за гарниры.

– Ошейник…

– А-а-а! Ха! Не обращай внимания. То они сами его надевают!

Мой недоумённый взгляд его удивил не меньше, чем меня его слова.

– Хо-хо… Забываю постоянно, что вы из Этих…– встрепенулся Архимаг. – Вам постоянно нужно объяснять очевидные вещи!

– Так…

– Ладно, расскажу в третий раз. Мне не сложно. Да. Почему-то что тебя, что твоих друзей это всегда удивляет в первый раз.

– Так вы говорили, что ошейник – это не метка пленных эльфов…

– Кого?

– Ой! Алиров…

– Нет. Не метка. Они действительно к нам сдавались в плен, но только как беженцы. Лояльные этому кретину Аливару всегда гибли в первых рядах. Дело в том, что такие ошейники носят только девушки. Эту традицию они начали с самого начала Затмения.

– Какого затмения?

– Как какого? А точно… Ты ж из Этих… Я даже не знаю тогда с чего начинать!

– С любого места, кроме с того времени, как Бог разделил Свет от Тьмы и создал Небо и Землю. Хотя я бы с удовольствием послушал и этот рассказ, – хихикнул я. Как раз закончил с гарнирами и принялся за пирожки и пирожные.

– Ладно, у нас с тобой будет ещё много времени побеседовать, Странник, – хмыкнул Архимаг, сделав на последнем слове многозначительное ударение.

Он посмотрел в коридор.

– А про ошейники… Это просто. Когда на Всю Землю пришла Тьма… Девушки Алиров решили, что детей в это время рожать нельзя. Ведь они тогда родятся с Тьмой внутри. Вот они и попросили Жрецов сделать ошейники, которые сами их задушат, если кто-то во Тьме их обесчестит.

Я присвистнул.

– Именно, – сказал Архимаг. – Когда же через семь и один лет, Тьма отступила – многие снимать ошейники отказались. Так как по их словам Тьма могла прийти в Алирских Мужчин, как бы Жрецы не заявляли, что Алирский Народ имеет иммунитет против Тьмы. Так что… Когда Аливар начал свою семодинклятую войну… количество девушек с такими ошейниками только увеличилось. Аливару это не понравилось. Ему нужно было в будущем чем-то восполнять потери солдат. А потому должно было рождаться много детей. В итоге он обязал всех женщин родить до определённого срока не меньше трёх детей. Придурок, скажи? Тем, кто отказывался, сначала спиливали эти самые ошейники. А потом надевали другие и отдавали в рабство самым лучшим и верным воинам. Тут ты уже понял о чём я.

– И девушки алиров побежали в Риндол?

– Не только в Риндол. Многие стали просто бросаться со скал. Другие шли терять девственность прямо в этих ошейниках. Если бы их не остановило послание Великого Гуднота, алирам бы пришлось потом размножаться мужеложством!

Меня пробило на смех.

– Так Гуднота, я слышал, они бросили в Бездну Тьмы как раз перед войной…

Архимаг тоже рассмеялся.

– Да. Ты прав. Но… Гуднот – он такой человек, что у него осталось много последователей. Один из них и распространил среди алирок это самое послание. Может Гуднот его и сам написал. Не знаю. Но его стиль ни с чем невозможно перепутать! До того, как после войны стали появляться всё новые и новые послания, я думал, что его даже подделать не возможно!

Я вспомнил Последнее Послание на Дне Бездны. Да… Его стиль действительно трудно подделать.

– Так что они все пошли…

– Нет! Не все! Да и вообще… не перебивай! Часть и правда пошла в Риндол. Или если было желание воевать – в Тайную Обитель. Но… Дело в том, что послания Гуднота всегда вызывали жаркие споры! Это только хохлы своё однозначно восприняли и стали по лесам партизанить! У остальных же народов они всегда вызывали… Как бы тебе сказать…

– Разрыв шаблона?

– Да! Можно и так сказать! Они вызывали… Полный Крах Всего Взгляда На Мир!

– Знаю… Видел одно…

– Так вот. Алирские девушки разделились. Часть ушла. А часть осталась. Чтобы сдерживать своих мужчин и в Надежде… Надежде на то, что им удастся их образумить. А так же в Уверенности в том…. Что своих детей они смогут Обучить Свету. И тому, что всё, что делает Демон Глубин Аливар – Тьма и Зло. Хоть эта дрянь и покрыта соусом светлых идеалов.

– Ясно.

– Так что они просто ждут… Пока идиоты, преданные Аливару, сложат свои головы и не останутся только те, кто сможет снова Встать к Свету.

Он замолчал. Тишину нарушало только плескание воды в моей ванной. Я насытился. Хотя ещё оставалась половина недоеденных маленьких тарелочек. Но внутрь уже не лезла ни одна крошка. Я снова погрузился в воду.

– Так та…

– Да. Мы с ней просто друзья.

– Кхм!

– В моём возрасте подобных влечений уже не возникает. Потому на таких вечно юных девушек я смотрю исключительно с эстетической точки зрения.

– Что её тогда так рассмешило?

– Не обращай внимания. Свою Чистоту они берегут даже оказавшись с толпой солдат, сошедших с ума без женской ласки.

Тем временем я задумался.

– А чего так разделились мнения у них из-за послания Гуднота?

Архимаг рассмеялся. Он вздохнул… Затем снова взорвался от хохота и не разгибался с минуту.

– Извини, малыш. Я просто вспомнил то самое Послание, – его снова накрыл хохот. – Как я говорил, стиль Гуднота ни с чем невозможно спутать! Ой не могу!

Его согнуло чуть не до пола.

– Извини, я сейчас отсмеюсь и отвечу на твой вопрос.

Дверь за ним закрылась. Пока из-за неё доносилось ржание, я ещё раз намылился. Тело теперь наполнилось едой и плавало не так хорошо, как на пустой желудок.

Потом из-за двери послышался голос Ворона. Я не услышал, о чём они говорили, но смеялись они потом вместе.

Наконец дверь открылась. Архимаг был весь красный. Ворон… Кхм… Чёрный маг, который был вечно хмурым , постным и серым – ТОЖЕ! Это был необычайный контраст с его обычным видом! Бездна Глубин! Что всё это означает! Да! Именно Всё Это!

– Извини, – тихо хмыкнул Архимаг, всё ещё держась за живот. – Я не рискнул бы цитировать послание Гуднота в приличном обществе. Да ты, как я понял, алирского и не знаешь. А без той… Той Непередаваемой Игры Слов!… Так вот…. Без неё оно в переводе теряет всякий Шик!

– Га… Извините, но мне теперь интересно! Ладно! Скажите, хоть в чём ваше веселье сейчас заключается!

Архимаг и чёрный маг снова согнулись от хохота.

– Ой! Просто пойми… Чтобы передать тебе это… Мне действительно придётся рассказать тебе всё аж самого Зарождения Мира!

Ворон его оборвал.

– Друг! Расскажи просто то же самое, что и мне. Мне и того хватило, чтобы от своих блеклых знаний в алирском пол дня от смеха не разгибаться!

Архимаг хмыкнул.

– Ладно. Только лучше продолжим в гостиной, дверь в конце коридора, ты из неё вышел, мы будет тебя ждать там, а Лефрея тебе принесёт одежду, – снова во второй раз на одном дыхании сказал старик. Видно теперь просто боялся ещё раз согнуться от хохота и не договорить.

Они ушли. Их шаги отдалялись по коридору. Скрип и хлопок дверью.

Алирка заглянула, просунув только голову. Она снова хихикнула, прикрыв рот рукой. Затем нырнула обратно. В ванную просунулась только её рука, которой она повесила на крючок рядом с дверью вешалку с одеждой. Затем в коридоре стали отдаляться мягкий топот её босых ног и всё то же хихиканье. Бездна Глубин! Чего они все смеются! К тому же, она так только уязвляет моё мужское самолюбие! Хорошо Тасамая этого не видит. Она меня побила только за то, что я хотел приставать к Её Отражению. Что уж тут говорить.

Плескался я ещё долго. Вылезать совершенно не хотелось. Да и зачем? Там – прохладный воздух. И сквозняк. Тут – тёплая вода. И… остатки еды.

Потом мне надоело. Нужно же было узнать, из-за чего надо мной все ржут. ДА! Мне казалось, что все насмехаются именно надо мной!

В ванной я нащупал пробку. В том же месте, что и в моём мире. Да! Есть всё же какие-то стандарты Здравого Смысла! Или импорт технологий… Хорошо, что мой Вавилон – Мир наглухо закрытый. А то я бы сомневался, что мы придумали сами, а что нам только досталось от других. Хотя… Хотя это не отменяет Единого Информационного Поля Вселенной и возможности людей черпать оттуда Идеи.

Пробка с хлопком выдернулась. Ты смотри! Всё как в моём Мире!

Знаете… Знаете.. Нет.. Помните Принцип Относительности? Да! Тот который Ньютона-Гуднота! Именно сначала Ньютона. Он хоть и не такой Великий, как… Но.. Всё же Ньютон жил очень давно, а Гуднот – всего сотню лет назад, как я понял. По меркам Вселенной – мелочь! Так вот. Знаете, как узнать, вращается ли Земля относительно Солнца, или Солнце относительно Земли? Так вот… Если бы Земля и правда была бы неподвижна… воронка в этой самой воде в ванной была бы без вращения! Точнее… Точнее не было бы никакой воронки! Вся вода бы просто текла с самого низа и так бы и стекала пока ванна не опустела без всяких воронок и пертурбаций. Но… Но именно из-за движения и вращения Земли… В воде возникают возмущения… Да! Именно! Эта самая вода начинает пытаться пролезть в воронку со всей своей толщи! Ха! Возмущения! Именно Возмущения! Вся Вода… Каждая Капля Возмущается, что кто-то пытается выйти через эту дырку раньше неё. Вот всё и движется по кругу! В правую сторону… Или не в правую…

Я подставил руку рядом с воронкой. Блин! Черт! А что вообще право и лево! Вода ж с одной стороны бежит влево а с другой вправо. Бездна Глубин! Или я не в том полушарии… Или тут Солнце вращается вокруг Земли, а не наоборот! Да! Именно!

В моём Мире, как бы странно это не звучало для Читателей из не похожих на мой Мир Миров…. Так вот…. В моём Мире Планета Земля, на которой мы живём, вращается в Космосе вокруг Солнца. Механика очень сложная, я не буду в неё вдаваться. Просто… Читатель, если в твоём Мире, солнце очень маленькое и летает близко над планетой, то в моём Мире Солнце очень большое и находится очень далеко. Оно по размерам нам кажется таким же, как и у тебя, поэтому, пока наши мудрецы не высчитали траекторию нашей планеты по возмущениям звёзд, мы тоже спорили, кто же и куда вращается и кто же кто относительно кого. Сейчас же всё пространство в радиусе расстояния, которое даже свет может пролететь лишь за несколько веков… Так вот… Даже такое расстояние у нас изучено. Мы просто очень хотели вырваться из своей клетки. Но находили лишь безжизненные Отблески Чужих Светил. Именно. Та вот. К чему я…. Читатель… Отпусти свою Фантазию… Напряги извилины мозга, или те условности, которыми принято Думать в вашем Мире… Солнце и тут и там идёт на Запад. Мысль не потерял? Хорошо… Север и тут и там на Севере… Луна, спутник планеты, движется в том же направлении, что и Солнце. И тут и там. А теперь… Да! Представь! Утром ставим вертикально палочку. Тень палочки описывает полукруг. Направление, куда направлено вращение кончика тени у нас называют направлением Часовой Стрелки. Та вот…. В северном полушарии у нас вода сбегает Против Часовой Стрелки! А тут… В общем, Энорус говорил, что мы идём на север. В Липреоне упоминали, что на севере находятся полярные пустоши. Как и на полюсах нашей планеты. Значит Риндол должен находиться именно в Северном Полушарии! Я по идее попал именно в Риндол! А значит – вода и в моём и в этом Мире должна кружиться в Одну сторону! А тут она кружится в Другую! ДА! В моём Мире – ПРОТИВ ЧАСОВОЙ! А в этой – ЗА!

Стой! Нужно будет всё расспросить у Архимага. Он тут самый умный должен быть в этом Мире. Он должен разбираться в таких вещах. К тому же, может его дом находится в Другой Части Мира, а не в Риндоле. К тому же…. К тому же вполне возможно, что Ворон меня вытащил прямо в Трискалье. И этот старик – Равеллан. Бездна Глубин! Больше загадок чем ответов!

Пока я думал, вода в ванной успела вся выбежать. Я даже не успел толком заметить этого момента. Я посмотрел на белый сплошной потолок. Да. В доме у Архимага был ещё душ. Точнее… Точнее просто в потолке была круглая штуковина с множеством дырочек. Я встал и посмотрел на неё поближе. Но… Но где же тут то, как её включить?

– А ты направь на неё руку и скажи "Кейра", – пропел голос алирки сзади в дверях. Я мигом закрыл весь срам. Её это снова рассмешило. Она оставила возле принесенной ранее одежды полотенце и снова убежала неистово хихикая.

Это издевательство!

Я снова посмотрел на странный круглый предмет в потолке. Он тоже был из того же "золота", что и остальная ванная. Я направил на него руку.

– КейРа!

На меня хлынул поток холодной воды. Да! Это освежало и остужало любой пыл. Вот только… Кхм… Нет! Вот только как его теперь отключить! Какое заклятие для этого надо!

Кое как я выбрался из ванны. Вода не стала гнаться за мной и то хорошо. Поток её не ослабевал. Что же… В мире Магии логично вызывать воду при помощи заклинаний. Как у нас в Вавилоне логично это делать руками. Да! Специально для рук и воды у нас есть специальные рычажки, которые регулируют механизм подачи воды!

Быстро, как только мог, было холодно, я вытерся полотенцем. Да и в любой момент могла снова заскочить Лефрея и будет надо мной издеваться своим смехом. Даже Моргана себе такого не позволяла! Затем я облачился в… пижаму. Назвём это так. Мягкую шёлковую… пижаму. Именно. Хотя может это у риндольцев повседневная одежда.

Длинный узкий коридор со множеством дверей. Когда я шёл обратно в ту комнату, в которой обнаружил себя после… "приземления"… Так вот, когда я подходит к двери, из противоположного края коридора ланью выбежала алирка. Она заскочила в ванную комнату и выбежала из неё с моим подносом. Она глянула на меня… Я как раз хотел браться за ручку двери…

Вы когда-нибудь видели, как девушка, неся поднос с множеством хрупкой посуды, бежит и трясётся от смеха? Нет? Тогда напрягите фантазию. И представьте, что она при этом умудрялась нести поднос. И так, чтобы он не трясся и из него ничего не падало.

– Ваша Эльфийка надо мной издевается! – вскричал я заходя в дверь.

– Кто?…– не понял Архимаг.

Бездна Глубин! Ну почему я постоянно забываю!

– Я хотел сказать – Алирка, – поправился я.

Архимаг засмеялся.

– Так это у тебя Микула научился новому ругательству? – старик согнулся от хохота в своём кресле. Даже у Ворона, который сидел всё так же в левом проскочила улыбка.

По моему телу прошла дрожь.

– Вот и вы теперь! А я уж думал попросить Вас, чтобы вы с ней поговорили на эту тему!

– Скажи мне, которая из алирок над тобой издевалась, я с ней поговорю! – уже с серьёзным видом сказал Архимаг.

Я опешил.

– Как… которая из…

Старик вздохнул.

– У меня их пять, – сказал он без тени улыбки. – Так кто над тобой издевался? Аритея, которая приносила поднос, снова вернулась? Или Лефрея когда приносила одежду что-то не то сказала? Или может милашка Тавлия, когда заносила полотенце? В то, что над тобой могла издеваться Феазея, которую я просил забрать поднос, или Ивиара, которая вроде должна была быть на кухне… тут уж извини не поверю… Только не говори, что ты их не различаешь!

Меня будто прибило чем-то тяжёлым.

– Э-э-ээ… Они все разные?

Архимаг и Ворон снова согнулись от хохота. Бездна Глубин! Это же надо было так в лужу сесть!

– Ой! Извините! Они все заскакивали только на секунду! И при этом Все истерически надо мной смеялись! Я их рассматривать не успел!

Оба мужчины попадали с кресел.

– Нет! Гуднот! Ты всё таки ГЕНИЙ! – прокричал Архимаг уже с пола.

Бездна Глубин! Вот тут я обиделся. Я сел в центре того самого ковра и хмуро на них уставился.

– Может хоть кто-то удосужится сказать, что тут всё же смешного!

Оба мага тут же посерьёзнели и снова забрались в кресла. Будто из них и не падали.

Старик изучающе на меня посмотрел, затем посмотрел на Ворона.

– Так что, Друг, ты представишь мне твоего товарища.

– Пусть сам представиться.

– Молодой человек, не изволите ли вы сказать мне своё имя?

– Один мой знакомый эльф назвал меня АнСар.

Архимаг снова согнулся от хохота.

– Молодой человек, вы знаете, что это означает?

– Ну, он сказал, что это означает "вольный сокол". Как я понял "Ан" – свобода. Сар – сокол.

Оба они снова засмеялись. Даже Ворон, не смотря на свою обычную мрачность.

– Молодой человек, не хочу тебя расстроить, но "АнСар" – это известное алирское ругательство, которым они обычно именуют недотёп, которые вот-вот где-то споткнутся и сломают себе шею. Или, как говорят в народе – дураков.

Они вновь согнулись в приступе хохота. Мне очень хотелось бы в тот момент найти Тарфельда, если он не погиб, засунуть его "АнСара" ему в задницу и умертвить гарантировано, самым жестоким образом. Или найти его труп, воскресить, а потом провести предыдущую процедуру.

– Ладно, – сказал я. – Если вы действительно Друг Ворона, можете звать меня Олег.

Архимаг кивнул.

– Спасибо, Олег. Приветствую в моей скромной обители…

Ничего себе скромной! С золотым унитазом!

– …надеюсь тебе понравится её уют. Меня зовут Квалисимус. Я главный Архимаг Риндола и последний Хранитель Этого Мира, чьё имя потонуло в веках.

– Очень приятно, – кивнул я. – Так мы в Риндоле?

– Да, – ответил Квалисимус. – Тебя это удивляет?

– Нет. Всё как раз встаёт на свои места. У меня стало на один вопрос меньше.

– А что за вопрос?

– Что вращается вокруг чего. Солнце вокруг Земли или…

– А что, бывает по другому?

– В том то и дело, что в моём родном Мире всё совершенно наоборот.

Архимаг снова засмеялся. Ворон на этот раз остался равнодушен к его смеху.

– Ладно, век живи, век учись…– вытер слёзы он. – Я просто никогда не думал, что записки Гуднота в своих изысканиях по Астрономии могут быть чем-то, кроме Чистой Теории.

Ты смотри! Гуднот оказывается ещё более Крут, чем я думал!

– А в чём состояли его изыскания в этой области?

Старик хмыкнул.

– Молодой человек, вам действительно интересно?

– К остальным вопросам я перейти ещё успею.

– Просто я ещё не встречал никого столь юного, кого можно было бы заинтересовать подобным вопросом. Звёзды слишком далеки, чтобы в них что-то могло быть интересно тем, кто остался на Земле.

– Для меня это не проблема. Я в детстве очень мечтал долететь до звёзд.

– И что вам помешало? Не на чем было лететь?

– Как раз лететь-то было на чём…

– Ах да, Ворон, же рассказывал.

– Просто в звёздах нет других Миров. Там только их Отблески. Потому пришлось искать другие пути.

Ворон хмыкнул.

– И вот ты здесь, – засмеялся чёрный маг.

Я кивнул.

– Так что, Гуднот предполагал, что могут существовать Миры, вроде моего?

Архимаг хохотнул.

– Нет! Молодой человек! Просто для него поначалу был не очевиден вопрос, что же вокруг чего вращается! Представляете! Всю историю нашего Мира мы были уверены, что Солнце вращается вокруг Земли! Никому и в голову не могло прийти, что может быть по другому! И только Великий Гуднот предположил, что по его же Принципу Относительности это мы можем вращаться вокруг Солнца! При этом он рассчитал, что при этом должны как-то по особенному на небе смещаться звёзды! Потом он долго наблюдал за небом и не обнаружил этих смещений! Представляете, какое облегчение испытали все учёные люди!

– Как раз очень даже представляю. У нас учёные и пережили в своё время… кхм… потрясение. Когда обнаружили, то что обнаружили. А потом несколько столетий поверить не могли.

– Да! Так что, молодой человек, вы меня поняли. Все испытали облегчения. Или почти все…

– Все, кроме Гуднота?

– Именно! Кроме Гуднота и его первого учителя – алирского философа Илистоля. Они вдвоём провели ещё слежения, измерения… И обнаружили, что смещение у звёзд всё же есть!

– Дайте угадаю. Я всё же не так уж плохо учился в своём Мире. Они выяснили, что Земля движется относительно общего с Солнцем центра массы…

– Именно! Это вы только что процитировали Главный Постулат Относительности Гуднота!

Ворон кахыкнул. Его кашель чем-то даже карканье напоминал…

– Мой Друг, в его родном Вавилоне было много учёных. Так что ничего удивительного, что они могли открыть те же самые принципы, что и Великий Гуднот!

– Воистину, мой Друг!

– Так что там с Гуднотом и его учителем? Они успокоились?

Вид у Квалисимуса вдруг стал кислый.

– Если бы! Из их расчётов вышло, что существуют некие Точки Гуднота.

– Что за точки?

– Ладно, сейчас попытаюсь сформулировать. Дело в том, что все тела во Вселенной – притягиваются.

Я кивнул.

– В моём мире это называют законом Ньютона. Гудноту случайно яблоко на голову не падало?

Архимаг кашлянул и продолжил.

– Это не более, чем анекдот, которым Гуднот хотел проиллюстрировать свой Принцип Притяжения! Юмор как раз в его стиле!

– Или в стиле нашего Ньютона.

– Ну…

– Великие Люди, они во всей Вселенной одинаково Сумасшедшие, – улыбнулся Ворон.

– Да, возможно вы правы, мой Друг. Так вот…. Из его расчётов выходило, что есть некие точки, которые являются точками равновесия этого притяжения. Если какое-то тело застывает в такой точке, оно будет находиться в этих точках относительно двух тел абсолютно неподвижно.

Тем временем я вспомнил уроки Астрономии в моём Мире. Закон Ньютона. Закон Кеплера. Точки Лагранжа… И всё это для этого Мира открыл один Гуднот! У нас понадобилось несколько столетий и труд сотен и даже тысяч учёных!

– И таких точек – четыре, – сказал я.

– Молодой человек, да вы всё лучше меня знаете, что я вам должен рассказывать!

– У меня мир в другую сторону вращается! Откуда я могу знать, какие принципы в наших Мирах совпадают, а какие – нет!

Ворон кивнул.

– Он прав, мой Друг. Во Вселенной множество Миров, которые строятся иногда на совершенно противоположных принципах!

Старик расхохотался.

– Даже не могу поверить! Я! Архимаг из захудалого, разрушенного войной Мира, мирно беседую с Двумя Странниками Вселенной!

Чёрный маг тоже нашёл повод для веселья.

– На самом деле, мой Друг, будь у тебя всё хорошо, нас бы тут не было! Ибо в столь скучных Мирах нет ничего интересного!

На этот раз смеялся только Ворон. Этот его смех чем-то карканье напоминал…

Архимаг тем временем на меня посмотрел, будто не помнил, о чём мы беседовали.

– Мы остановились, на Точках Гуднота.

Он встрепенулся.

– Ах, да!

– Так что дало его открытие?

– В том то и дело, что ничего. Но оба учёных мужа ходили чернее тучи. А когда их спрашивали, от чего, то только отнекивались. Наконец Гуднот проболтался, что по их расчётам выходило, что Дина навеки закроет Ярла, чего быть не может, и они никак не могли найти ошибку в своих расчётах.

Тут уже я ничего не понял! Дина… Так звали мою бабушку. И сестру… Да! Ту самую, что потом через год перестала заикаться. Чего это они должны были закрывать какого-то Ярла?

– А теперь можно медленно и по порядку! Я же из Этих!

Архимаг на меня уставился как…. как на АнСара.

– Что?

– Кто такая Дина!

Он попробовал рассмеяться но это у него не вышло.

– Молодой человек! Это – не смешно!

– А я серьёзно! Я ж из Этих!

Старик хмыкнул.

– Ладно.

Он подошёл к занавескам и отдёрнул их. Почти во всю ширину стены было окно. Деревянная рама делила его на четыре части. Квалисимус отодвинул одну из частей в сторону и пальцем поманил меня к себе. За окном стояла тихая и безветренная ночь. В комнату тут же забежала прохлада. В небе сияли звёзды, не было видно ни облачка.

– Молодой человек, Дину вы каждый день видите!

Бездна Глубин! Бабушки моей уже на свете нет! Сестрёнка! Эй! Ты что, забралась в тот портал вслед за мной! Ты что снова шпионишь за мной!

– Сейчас я её совершенно не вижу! – заявил я.

У старика полезли на лоб глаза.

– А это что? – он указал пальцем на…

– Луна! – с уверенностью заявил я.

Сзади послышались хриплые ругательства.

– Тьма Вселенной! – вскричал Ворон. – А я то думал, чего мы выйти не могли!

Он свалился на пол и стал истерически и слёзно смеяться. При этом он не издавал ни звука и бил кулаком по ковру.

– Друг, что с тобой! – заволновался Архимаг.

Ворон отдышался и вытер слёзы.

– Тьма Вселенной! Как я мог забыть, как Дикарь нас запер в первом же Мире, в который пошла наша семёрка, когда мы только собрались. А всё только…

Он снова согнулся от хохота.

– Ворон, о чём ты! – закричал я. На до мной постоянно кто-то ржёт!

Тот снова вытер слёзы.

– Извини. Просто Луна – это одно из имён Селены. Это одна из самых страшных сказок про Вавилон. Я сам в неё не верил. Вон, мол даже Дикарь выбрался – и ничего! И так пока он нас не запер…

– Как?

– Просто Спутник планеты в том Мире был очень похож на Селену. А Селена – это страшный Страж, который стережёт Вавилон. И делает его именно тем закрытым от всех Миром. Как мы позже выяснили, Она иногда пропадает и это отражается на Реальности как Её затмение Землёй от вашего Солнца! Скажи, ты помнишь, в какое время выходил из своего Мира?

Я задумался.

– Хм… Как раз была полная Луна….

– Не произноси этого Имени! А то мы тут с тобой на долго застряли!

– Ой! Да! Так вот, наше Солнце было на противоположной стороне. А это значит, что… Ой! Да! Ну вы поняли! Что она вполне могла исчезнуть.

Ворон посмотрел на Архимага.

– Квасилиус, вам повезло. Если я правильно понял, ваша Дина – такой же Страж Границ, как и та стерва, что заперла Вавилон. А значит мы вполне возможно застряли лет на пять если не меньше.

Архимаг хохотнул.

– Что же! Уже радует, что за меня аж Два Странника! Уже хоть не с голыми руками буду бороться с Моргалой и её прихвостнями!

Он снова уставился в окно.

Бездна Глубин! На сколько узкое у меня мышление! Я даже предположить не мог, что тут спутники планеты и солнца могут называться по другому!

– Так вы зовёте спутник этой планеты Диной, а Солнце – Ярлом?

Архимаг кивнул.

– Да. Только у нашей планеты спутники не только Дина. Грубо говоря, Ярл тоже спутник. Так Гуднот утверждал. Просто Ярл Пылает Постоянно. Ещё в преданиях этого Мира, говорится, что у Дины, или как называют алиры Дианы, были две дочери-близняшки. Но найти их на небосклоне мне пока так и не удалось.

Я вдохнул ночной прохладный свежий воздух.

– Тебя, что ни разу не удивило, что сребреники тут динарами зовутся? – спросил Ворон.

Я помотал головой.

– В одной из стран Вавилона тоже есть такая монета.

Чёрный маг покачал головой.

– Монеты и прочие деньги никогда не используются в торговле между мирами. Только Бартер. Только Честный Обмен. Без Лишних Условностей.

Архимаг посмотрел с удивлением.

– Что, даже в самых цивилизованых мирах?

– В общем…. Тем более в цивилизованных Мирах, мой Уважаемый Друг.

– Не понимаю…

– А на секунду представьте, мой Друг, что вы можете за свой динар купить пол Мира! Да! Самого развитого и цивилизованного! В общем…. С деньгами – нужно аккуратно. Чем их меньше – тем лучше.

Архимаг засмеялся.

– Друг! Ты меня успокоил! Я даже начинаю думать, что моему Миру тогда очень повезло, что к нам пришёл Дракон!

Теперь мы все засмеялись.

– А ведь так и есть! – отметил Ворон.

Мы молча посмотрели в окно. Возможно он и прав. Может этому Миру и стало лучше без золота. Из-за этого жёлтого, почти ни для чего непригодного кроме украшений, метала – погибло слишком много живых существ.

– Уже в который раз мы не доходим до сути!– сказал я. Мне вспомнились слова Эноруса, когда он прервал наш спор про курицу и яйцо.

Где-то ухнула сова. В окно стали залетать комары. Бездна Глубин! Я надеялся хоть в одном Мире нет этих кровососов! Архимаг закрыл окно.

– Извините, это излишки нашего тёплого влажного климата.

Мы снова сели на те же места.

ЖайРа! – Архимаг указал рукой на камин. В нём тут же разгорелось пламя. Я заворожено на него смотрел.

– Вау! У вас тут всё на Магии!

Мои друзья засмеялись.

– Молодой человек! Магия – это лишь одна из Наук, которая изучает Законы Мироздания!

– Просто в моём Мире такого – Нет!

У старка снова полезли на лоб глаза. И чему он только удивлялся! По…. Чё… Безд…. Точно! Ему же просто не известно, что может быть ПО ДРУГОМУ!

– Как нет?

Ворон кахыкнул. Его кашель снова напоминал карканье.

– Просто он из Мира, про который принято рассказывать страшные сказки. В его мире инквизиторы запретили все несанкционированные использования Условностей.

– Мой Друг! Но разве такое возможно! Это был бы по истине необычайный Труд! Я бы никогда не рискнул такое проделать в своём Мире!

– По поводу практической реализации вы лучше у него спросите. Только это лучше делать не на ночь, – кивнул Ворон в мою сторону.

Теперь Архимаг стал смотреть на меня даже как-то с уважением.

– А как же вы тогда собрались лететь к Звёздам без знания Магии?

Ну и вопросы у старика!

– Наши учёные просто лучше разбираются в Физике.

Для старика это было неожиданностью. Он обратился ко мне говоря по слогам каждое слово:

– То есть. Ты. Хочешь. Сказать. Что в твоём. Мире. Не знают. Ни Магии. Ни Философии. И всё представляют. В виде. Цифр?

Тут уже я опешил.

– Почему сразу цифр?

Вместо Архимага ответил Ворон.

– Просто Физика – это та же самая Наука, что и Магия, но вместо Философии она использует Математику. С общими понятиями Аналитической Алгебры в этом мире никто не знаком. Даже Гуднот прошёлся лишь по верхам и все свои Постулаты выводил на остове Магических Эмпирических Принципов.

Тут уже я не поверил, хотя и примерно понял, о чём он.

– А как возможно такое вывести без Аналитической Алгебры, Дифференциального Счисления и прочего Матана?

Чёрный маг усмехнулся.

– Я сказал только про Аналитическую Алгебру, а не про Арифметику и прочее. А всё, что изучал Гуднот, было основано прежде всего на элементарной Арифметике.

Вид у Архимага был недовольный.

– Так! Вы Двое! Я тут Архимаг! Я века изучал самые Глубокие Тайны Мироздания! А теперь вы смеете при мне ругаться непонятными мне терминами!

Я прыснул. Ворон глянул на Квалисимуса и сдержался. Всё же не хотел того обидеть.

Как вы могли понять, Читатель, до самого главного мы так и не добрались.

Я зевнул.

– Ладно, господа, мы ещё успеем поговорить, завтра! Давайте ложиться спать!