Book: Путь Долга. Часть 2



Михаил Сергеевич Катюричев


Путь Долга. Часть 2

Купить книгу "Путь Долга. Часть 2" Катюричев Михаил

Глава 1

Есть своя прелесть в том, чтобы наблюдать картины в свете восходящего солнца. С того момента, как розовая полоска только-только показывается над городскими крышами и до тех пор, пока светило не появится полностью, сквозь широкие окна заливая картинную галерею мягким осенним светом. Все оттенки серого, видимые ночным зрением, вдруг начинают преображаться, картина оживает. Игра теней и пока еще неярких красок создает призрачные образы, которые через минуту выглядят уже совсем иначе. Цвета словно рождаются где-то в глубине, постепенно проявляясь на холсте, двигаясь, словно живые, смешиваясь и постепенно занимая то единственное место, что предназначила им воля художника, открывая первоначальный замысел во всем его великолепии. Эта игра завораживает, кажется, что тени разумны, и сегодня просыпающаяся на твоих глазах картина вдруг обретет нечто новое их волей.

– Доброе утро, барон! Вы любите живопись?

И кому не спится в такую рань? Приличные аристократы не встают раньше полудня, потому как гулять начинают только после восемнадцатого тайса. О, наша маленькая хозяйка. Спешно поднимаю щиты.

– Ну вот, опять! – девушка, кажется, готова заплакать, – вы меня избегаете! А если спрятаться не получается, сразу закрываетесь так, что вас тут словно и нет, и спешите куда-нибудь улизнуть!

Камеристка, сопровождающая юную госпожу тай-Мориц, посмотрела на меня неодобрительно. Старый, мол, невежа, расстроил ребенка! Юная герцогиня младше мужа раза в три, ей сейчас, кажется, девятнадцать или около того, хотя выглядит она еще моложе. Насколько я знаю, сирота, дочь какого-то боевого товарища сэра Дитриха. Мне эту историю рассказывали как пример заботы о вассалах и их семьях. Впрочем, девочке, наверное, действительно повезло.

– Прошу меня извинить, ваша светлость, – вежливым поклоном пытаюсь скрыть досаду, лирическое настроение момента ушло без следа – дело в том, что беременные женщины очень чувствительны. Аура темного мага может повредить и вам и ребенку. Так что моя вынужденная грубость продиктована исключительно заботой о будущем сэре тай-Мориц и его очаровательной матери.

– И все же не уходите, прошу вас! – девушка вскинула руки, словно пытаясь меня остановить.

Маленькая, порывистая, леди Жюстин (для друзей и близких Жу-жу) чем-то напоминала Тин. Наверное, поэтому они так быстро подружились.

– Вам нравятся эти полотна? – девушка опустилась на скамеечку в одной из ниш, – я знаю, вас часто видят здесь по утрам.

– Некоторые, – дипломатично ответил я, стараясь все же не приближаться к будущей матери слишком близко, – вот этот портрет, например. И еще даны в том конце зала. Они существенно отличаются от написанных в традиционном стиле. Чувствуется влияние Чидаро Фэйри, хотя, скорее всего, это кто-то из учеников.

– У маэстро не было учеников, – покачала головой Жюстин, – только подражатели. А вы видели картины маэстро? Где?

– В королевском дворце Эрании есть два полотна. Я видел "Братьев", а второе висит в кабинете короля и меня туда не пустили.

– А мне сэр Дитрих преподнес одно в качестве свадебного подарка. Если вы обещаете навестить меня как-нибудь в замке Спящего Дракона, я вам его может быть даже и покажу.

– Я постараюсь, леди. Если дела баронства не будут отнимать слишком много времени. А вы не скажете, кто автор этих картин? Они не подписаны.

– Я, – девушка смутилась и заговорила очень быстро, словно оправдываясь, – я знаю, что живопись не самое благородное из занятий, но я с детства люблю рисовать, и…

– И у вас великолепно получается!

На самом деле здорово. Не совсем в моем вкусе, возможно – слишком резкие цвета и тени, но все равно огромный шаг вперед по сравнению с местной мазней. Скажем так, я признаю, что Караваджо великий художник, но предпочитаю более сдержанного Рембрандта.

– Вы меня смущаете. Право, я не достойна такой высокой оценки.

– И все же, позвольте покинуть вас, оставаясь при своем мнении.

– Идите, мэтр, – вздохнула Жюстин, – сегодня вечером у меня гости, вы осчастливите нас своим присутствием?

Показываться беременной на балах и приемах не совсем прилично, по местным нормам, но ничто не мешает Жу-жу принимать близких друзей у себя дома.

– Не знаю, леди, – я вздохнул, – Вообще-то сегодня мы приглашены на какой-то детский праздник у графини тай-Митцен, но я спрошу у своих девочек.

– Конечно, спросите, – улыбнулась юная герцогиня, – и попросите Тиану зайти ко мне, как проснется.

– Обязательно, леди, – согнувшись в прощальном поклоне, потихоньку отступаю вглубь коридора.

Как же меня задолбали все эти балы и приемы, кто бы знал! За месяц вынужденного безделья, кажется, ни одного дня не прошло, чтобы мы куда-нибудь не выезжали. Началось все с торжественного посвящения новых рыцарей в ордене Лилии. Чувствовал я там себя до ужаса неуместно, как ворон в стае голубей. К тому же в белых, свободно ниспадающих орденских одеждах я был похож на моль-переростка. Уж не знаю, выбран ли цвет, как символ чистоты, или просто белые одежды выгодно смотрелись со смоляными локонами леди-командора, пост которой занимала по традиции супруга монарха. А потом понеслась череда званых вечеров, которые выматывали сильнее, чем схватка с демоном.

Фальшивые улыбки и положенные по протоколу слова. Вскользь брошенные фразы и взгляды. Абсолютно чужой, непривычный и опасный мир, где смысл сказанного не так важен – важнее кто, кому и когда. Леди тай-Финнел поинтересовалась у леди тай-Гейм здоровьем дочери? Это можно расценить как угрозу, ведь вассалы тай-Финнелов находятся с Геймами в состоянии кровной вражды, или первый шаг к примирению. Или истолковать еще тысячей разных способов в зависимости от контекста и текущей политической ситуации. Голова взрывается, пытаясь удержать в памяти всю эту паутину интриг, родственных связей и взаимных интересов. И ведь во всем этом приходится участвовать! Участвовать так или иначе, ведь любое твое действие, любой вопрос, ответ или отсутствие оного, тут же будут вплетены в общую паутину, и, порой, совершенно неочевидным для тебя способом и с непредсказуемыми последствиями. Словно балансируешь на остриях кинжалов – один неверный шаг, неосторожный жест, и все. Меня это постоянное нервное напряжение выматывает до предела, а вот Тин, похоже, игра нравится. Впрочем, большие скопления людей Тин тоже раздражают, так что в последнее время на приемах меня все чаще сопровождает Рэйчел. Ей полезно для общего развития. К тому же она-то получает от этих сборищ искреннее удовольствие, наслаждаясь танцами и вниманием сверстников.

Кстати, о моих домашних. Где они там? Аккуратно касаюсь невидимых нитей своей души, что связывают меня с близкими по праву крови. Тин еще спит, Ниа уже проснулась, но еще валяется, не желая вылезать из теплого гнезда, в которое за ночь превратилась ее постель. Кошмар тоскует на конюшне, а Тень охотится на окорок. Окорок большой, сочный, чуть подкопченный и пахнущий просто одуряюще. Понятное дело, волчица отнюдь не голодает, да и, в принципе, я ей этот окорок могу просто купить, но это не так интересно. Гораздо веселее выхаживать добычу, словно бы ненароком оказываясь у дверей кухни, сидеть в засаде, ожидая, когда отвернется юный поваренок. А потом метнуться черной молнией, схватить, побегать по двору от рассерженной прислуги, пытаясь не выронить тяжелую и неудобную добычу, а затем принести ее к ногам вожака – похвастаться. И уже после, получив разрешение, впиться в ароматный кусок, похрустеть костями или оставить их как игрушку.

Сейчас волчица тихо кралась сквозь кусты вдоль левой стены сарая. Еще немного и можно увидеть дверь кухни. Я на секунду слился сознаниями с Тенью, переживая азарт охоты и легкое разочарование от того, что Ангус оказался на месте. Волчица развлекается так не первый раз, так что повара бдят. Тойфель может и отвлечься, особенно если по двору пройдет одна из самочек, а вот Ангус серьезен и ответственен – его обмануть сложнее. Хотя, если с поленницы забраться на крышу сарая… Понятное дело, волчица различала прислугу отнюдь не по именам, но уж я-то их запомнил – жаловаться каждый раз прибегали ко мне.

Увлекшись переживаниями охотницы (к черту всех аристократов, вот заседлаю сегодня Кошмара, свистну Тень, и за город. Чтобы только ветер в ушах свистел!) еле успел увернуться от вывалившегося из ближайшей двери хрипящего мохнатого чудовища.

– Пи-и-ть! – Чудовище на проверку оказалось бароном тай-Траген, одним из моих соседей, чьи владения граничат с Келдонским лесом.

С сэром Отто мы сошлись на любви к пиву, не особо почитаемому местными аристократами. До сих пор с содроганием вспоминаю двухдневный загул, когда барон решил просветить меня в традициях местного пивоварения. Под конец он заявил, что: "это самое пристойное дерьмо из того дерьма, что у них тут на юге считают пивом, но ты поймешь, что такое настоящее, честное пиво, когда я угощу тебя нашим, по фамильному рецепту! Все остальное – не более чем лошадиная моча!". Траген к тому моменту был пьян в стельку, а потому выражался так, как душа требовала. Этим он мне и понравился – большой, громогласный, волосатый, веселый и радушный. Простой и основательный как его любимая палица, которой он, по слухам, очень неплохо владеет.

– А, это ты, маг. Сколдуй на меня, что-нибудь, а? Ох, как башка-то раскалывается!

Барон взлохматил рыжую шевелюру. Да, погулял он вчера, видимо, неплохо и сейчас явно терзался жутким похмельем. Весь помятый, растрепанный, в расстегнутой до пупа рубахе, да еще и босой, он, кажется, еще не до конца осознавал происходящее.

На секунду прикрыв глаза, дотянулся до Лиз, отдавая приказ. Через пару минут заспанная девчонка притащила целый кувшин пива, который властитель Трагена и осушил одним глотком. После чего смачно рыгнул, почесал волосатую грудь и наконец, кажется, пришел более-менее в себя. По крайней мере, заметил-таки свою благодетельницу.

– Ох, спасибо! Спасла прямо! Дай я тебя обниму!

Лизбет тут же шмыгнула мне за спину.

– Доброе утро, сэр Кат. Ваша что ли рабыня? – вместе с сознанием к барону начало потихоньку возвращаться и вбитое в детстве аристократическое воспитание, – смышленая девочка, и расторопная. Продашь? А то мой дурак-оруженосец опять исчез куда-то. Геквертиш! Кружку пива похмельному сеньору и то подать некому! Эй, девка, хочешь ко мне?

Перечить господину, пусть даже и чужому, рабыня не должна, поэтому Лиз только подальше спряталась за мою спину. Судя по эмоциям, она в первый раз задумалась о том, что ее можно продать. Избаловала ее Ниа, избаловала. Да и я хорош.

– С кем это вы так вчера погуляли, сеньор?

– А то не знаешь! Твоя рыжая, наверное, вообще не человек, клянусь Грахом!

– С этого момента подробнее, – я насторожился, предчувствуя неприятности.

– Ну, в общем, мы вчера это… поспорили.

– Кто кого перепьет что ли? – я не знал, смеяться мне или гневаться.

– Угу. Геквертиш, вот это позорище! Ох, поставил девчонку на место, называется! Я ж ей еще десяток золотых должен… – простонал здоровяк.

– А, то-то она до сих пор дрыхнет! – ухмыльнулся я, – И много выпили?

– Думаешь, я помню? Меня оттуда, похоже, уносили.

– Ну, тогда все не так плохо. Если уж тебя оттуда выносили, то остальные участники попойки не факт, что вообще живы.

На секунду лицо барона просветлело, но через секунду он снова сник:

– Не, там Ульрик был судьей. Он вообще не пьет.

Ульрик, барон тай-Фрейр еще один сосед Отто, принадлежащий, как и он, к сторонникам хитроумного тай-Шергана. Полная противоположность медведю-Трагену: невысокий, худощавый, подвижный. К тому же умен, ироничен, но в меру, что делает его весьма приятным собеседником.

– Лиз, иди оденься и приведи себя в порядок, – отсылаю с любопытством прислушивающуюся к разговору служанку, – и Ниа давай поднимай.

– Вы бы, ваша светлость, тоже хоть обулись, – насмешливо смотрю на взлохмаченного барона, – и рубашку застегнули. А то я тут неподалеку леди Жюстин видел – наткнетесь в таком виде, конфуз выйдет.

– И, кстати, – подпускаю в голос холода, – мне очень не нравится, когда кто-то пытается споить мою женщину. Так что оставьте мысли о реванше.

– Простите, что прерываю, благородные сеньоры, – подбежавший слуга в ливрее тай-Морицей согнулся в поклоне, – но у ворот какая-то нищенка спрашивает барона тай-Ривертэйн.

– Нищенка? – Отто посмотрел на меня с удивлением.

Только плечами пожимаю. Понятия не имею, кто это может быть.Сейчас спустимся и посмотрим.

У ворот действительно ждала какая-то женщина. И вовсе она не нищенка, это просто снобизм городских слуг.

– Сафира? – только приглядевшись, я понял, кто это. И дело даже не в поношенной одежде, а в какой-то общей ауре усталости и безнадеги.

– Здравствуйте, мэтр… простите, ваша светлость. Я не хотела вас беспокоить. Я искала мастера Элеандора, но в гильдии мне сказали, что "Пятерка" расформирована. А тут увидела вчера вас, входящим в этот дом и подумала, что вы можете знать…

– Эл уехал, – недоуменно пояснил я. Какая-то Сафира странная. Откуда эта робость, извиняющийся тон? – а что вы хотели?

Некоторое время аура полыхала, выдавая внутреннюю борьбу, потом я все же услышал тихое:

– Мне нужна помощь.

И откуда, интересно, эта неуверенность? Не уверена, что нужна, или не уверена, что мне стоит об этом знать? Нет, так дело не пойдет. У женщины явно что-то случилось, а я держу ее на пороге.

– Для начала вам нужно пройти со мной, поесть, отдохнуть и немного выпить. А потом рассказать мне, что произошло.

Не дожидаясь возражений, слегка подталкиваю Сафиру в направлении парадного входа.


– Проходите, присаживайтесь – пропускаю женщину вперед, – сейчас принесут поесть.

Сафира неуверенно оглядывается, потом присаживается на краешек стула. Машинально отмечаю, что из трех стульев она выбрала тот, что ближе к выходу. К тому же стол теперь отгораживает ее от остальной комнаты. Сажусь напротив. Не лучший вариант для доверительной беседы, но сидеть спиной к окну мне некомфортно на подсознательном уровне. Инстинкты демона, возможно?

– Доброе утро! О, у нас гости? – следом за Лиз, несущей поднос с едой, в комнату заглянула Ниа.

– У меня гости, – выделяю голосом первое слово, – позавтракай сама.

– А леди Тиана?

– Еще спит. Иди.

Девочка надулась, но ушла молча.

Пока Сафира ест, потягиваю винцо. Рановато, конечно, но не молоко же гостье предлагать?

– Итак, вы искали Элеандора? – начал я беседу, когда Сафира, наконец, отставила тарелку и пригубила из кубка.

– Да мэтр. Вы знаете, где он? – Кажется, женщина еще надеется обойтись малой кровью.

– Сейчас он в Кермонте и вернется нескоро, – Элеандор действительно вместе с Софьей занимается подготовкой к свадьбам, – расскажите, что случилось?

Какое-то время Сафира молчала, собираясь с мыслями, а потом огорошила меня первой же фразой:

– Аманда умерла.

Печально. Надеюсь, Сафира не ждет, что я ее воскрешу. Впрочем, в этом случае она искала бы меня, а не Элеандора.

Женщина попыталась прочитать какие-то эмоции на моем лице, затем продолжила:

– С этого все началось. Глупая ситуация: попали в засаду, преследуя отступающих эранийцев. Эмми и ребят вполне можно было вытащить, но командующий решил иначе. Лорд-хранитель к тому времени уже уехал и командовал один из его родственников, а он не решился лезть в горы под удар магов.

Годвер взбесился. Он вообще не любит терять людей, а Аманду действительно любил как дочь. В общем, разругался с этим Паулсом, полез в драку. От виселицы его спасло заступничество тай-Беренгина, но вышвырнули нас из Кермонта без призовых. Капитан запил. Нет, он и раньше мог выпить, но не так. Ему словно опротивела жизнь и он прятался от нее на дне кувшина. – Сафира горестно вздохнула, – Народ начал потихоньку разбредаться – денег нет, новых контрактов не предвидится, капитан забыл про свой отряд и пьет целыми днями… Конечно, пришлось продать кое-что, но жалование всем уходящим мы выплатили сполна.

В голосе прозвучала даже некоторая гордость. У наемников свои правила и законы чести.

– Сейчас остались самые верные – продолжила сеньора, – те, кто с Годвером с самого начала, кому уже некуда идти, потому как Волки – их семья. Без капитана не заключишь контракт, но ребята зарабатывают, кто как может. Честно говоря, я даже не знаю, как мы будем платить следующий взнос в гильдию.

На протяжении всего рассказа Сафира смотрела в стол, иногда нервно теребя обручальный браслет.

– Бол предложил двинуть в столицу. Какие-то у него тут были знакомые. Но, увы, с теми людьми ничего не вышло. А тут еще и Годвер снова влез в драку. И кто же знал, что этот юнец дворянин? Развелось их в столице – шагу ступить нельзя, и ведь по внешности ни за что не скажешь! Одет еще беднее наших… – Распалившаяся Сафира, так похожая на себя прежнюю, вдруг резко сникла. Последняя фраза прозвучала жалобно и недоуменно.



Кабацкая драка, в которой побили дворянина? Если парень не слишком богат и влиятелен – ничего страшного. Нет, в принципе я могу и с виселицы приговоренного увести за руку, но не думаю, что это понадобится. Рыцарь ордена Лилии действительно имеет право помиловать преступника, если дело не связано с государственной изменой. Правда, только раз в год, и потом мне придется объясняться с собратьями по ордену. Впрочем, чего гадать?

– Какая именно помощь вам требуется, сеньора?

Женщина молчала, нервно крутя браслет.

– За что вы меня так не любите, Сафира? – обостряю ситуацию, а то она еще час будет сомневаться.

– Простите, мэтр, – виновато произнесла женщина, откинувшись на спинку и массируя виски, – я просто старая дурная баба, которая никак не может избавиться от детских страхов. Геквертиш, мне нужна помощь, а я тут ломаюсь как принцесса! Да какая мне, по сути, разница чем придется платить? Даже…

– Даже разрушителю, так?

– Да! – в голосе зазвучал вызов, – даже разрушителю!

Потом, видимо, вспомнив, с кем разговаривает, закончила уже тише: – Вы простите, у меня была очень верующая мать, к тому же… я ведь видела вас в деле.

– Для начала скажите, что вам нужно, – помрачнел я.

То, о чем говорит Сафира, наверное, действительно со стороны смотрелось ужасно, но иногда другого выхода попросту нет.

– Есть возможность откупиться от судьи, но нужны деньги. Десять золотых. Я думала, может быть, мастер Элеандор…

– Сколько вас осталось?

– Чуть меньше трех десятков, – настороженно ответила Сафира.

Черт! Пальцы выбили раздраженную дробь. Я рассчитывал на сотню. Впрочем, можно попытаться, тем более, что появляется шанс привязать Васкара еще и долгом.

– Деньги я дам. – Смотрю Сафире в глаза, не давая опустить взгляд, – После того, как разберетесь с проблемой, найдите меня. Возможно, будет контракт.


**********


Гильдия наемников в Гайтстате, хоть и проигрывала паргской штаб-квартире в размерах, но явно старалась превзойти ее в роскоши. Даже в этой не слишком большой комнате для переговоров, одной из многих, все говорило о достатке: мраморные полы, деревянные панели стен, магические светильники, мигнувшие при моем появлении. Массивный стол по центру – не грубо сколоченный обитатель таверны, а творческий изыск умелого краснодеревщика. Под стать ему и кресла, расставленные по комнате. По задумке, они должны стоять вокруг, но сейчас у стола только Васкар. За его спиной, кто сидя, кто, подпирая стену, расположились еще семеро мужчин в потрепанной походной одежде. В одном из кресел, откинувшись назад, замерла Сафира. С роскошью обстановки контрастировала висящая в воздухе аура нервозности, даже какой-то враждебности, заставляя напрягаться, "зеркалить" эмоции.

– Приветствую, господа, – коротко кивнув присутствующим, усаживаюсь в единственное свободное кресло напротив Васкара.

– Здравствуйте, мэтр, – Годвер выглядит несколько помятым, да и синяк на скуле его отнюдь не украшает, но капитан трезв, собран и деловит, – я очень благодарен вам за помощь…

– Мы все благодарны, – добавляет лысый кряжистый дядька, что замер позади кресла Сафиры.

– И мы готовы оплатить долг… – Васкар помрачнел, чуть замявшись, – как вам будет угодно.

Они тут что, думают, я их заставлю детей и стариков резать? Хотя, вполне возможно, именно так и думают.

– Как я понял, вы сейчас свободны от заказов, – даже не пытаюсь изобразить любезность. У нас деловой разговор, – сколько человек в отряде?

– Двадцать пять бойцов, плюс Сафира и Патрик. Бойцы пешие, но все при оружии и доспехе.

– Маловато. Впрочем, к делу. Возможно, вы слышали, что мне даровали титул барона и владения на севере. Горная долина, замок, несколько деревень. В замке есть какая-то дружина, но прошлый владелец не показывался там, кажется, несколько лет. По слухам, окрестные леса кишат разбойниками.

– Эгей, – стройный черноволосый боец в кожаном колете машинально крутанул в пальцах метательный нож, – боюсь, с дружиной, привыкшей к вольнице, проблем будет больше, чем с "лесными братьями". Как бы не пришлось сначала штурмовать собственный замок!

Здесь собрались взрослые люди и опытные бойцы, ситуацию они понимают правильно.

– Сколько человек в гарнизоне? – уточнил лысый.

– Неизвестно. Проблема не в этом. Гарнизон я и сам вырежу, если понадобится, – Сафира при этих словах зябко поежилась, да и остальные помрачнели,- но вот контролировать долину Ривертэйн в одиночку не способен. Для этого и нужны вы. Я знаю, опыт гарнизонной службы у вас есть.

– И сколько мы должны будем служить? – поднял глаза Годвер.

– Я рассчитываю набрать и подготовить нормальную дружину примерно за год. Вообще-то я думал предложить тебе место командира, но сейчас не уверен, извини. Посмотрим через год.

– При всем моем уважении! – Прозвучало это как "тысяча чертей!" Самый молодой из присутствующих и, похоже, самый горячий, – Мы многим обязаны мэтру, в том числе и по Кермонту, но десять золотых за год службы?!

– При чем здесь десять золотых? – они что, собрались исключительно за еду работать? И ведь никто кроме мальчишки не возразил, – займ в десять золотых остается между мной и Васкаром. Контракт обсуждается отдельно.

В комнате словно светлее стало. Только невзрачный мужичок с пепельно-серыми патлами, что замер в углу, все еще размышлял о чем-то невеселом.

– Это, хорошо, – кивнул капитан, – но все же три десятка маловато для такой задачи. Когда мы должны дать ответ?

– Через три дня я уезжаю по делам, – он что, всерьез обдумывает возможность отказаться или просто это кодекс такой, не позволяющий согласиться без обсуждений? – вернусь через декаду-полторы. Примерно тогда и будет известна точная дата выхода.

Годвер только кивнул.

Глава 2

Рука начала уставать, заныла полученная на дуэли рана. Ноэль, подлец, сумел-таки достать, пусть и случайно. И ведь что за глупость – умирать вот так, от рук каких-то грязных крестьян, что самонадеянно считают себя разбойниками! Впрочем, Тео понимал, что сам виноват – замечтался, убаюканный мерным шагом лошади, задумался. Да и что внимания-то обращать на этих черноногих? То, что пятеро вышедших на дорогу мужиков вооружены, заметил не сразу. Только и успел, что подхватить щит – шлем так и остался висеть у седла. Да и оружие-то у разбойников – смех, а не оружие. Лишь у одного нечто, похожее на алебарду, а точнее – на распрямленную косу. Нож, примотанный к палке, даже старенькую кольчугу не пробьет, а у остальных так и вовсе топоры. Короткие, мужицкие. Эх, будь под седлом настоящий боевой конь, а не эта кляча – даже оружие доставать бы не пришлось.

Увы, старенькая Дульсия в бою не помощник. Вот и приходится вертеться, отбиваясь от алебарды и не давая подойти остальным. Хорошо, что даже это заморенное создание, кажется, представляется крестьянам невообразимой ценностью и, как бы не главным трофеем – не трогают. Геквертиш! Самодельное копье скользнуло по кольчуге, рванув перевязь. А вот тебе! Эх, не достал! Осторожничают, подонки, не суются близко. Ничего, один уже готов, глядишь, и до остальных доберемся! Я при Риалоге воевал! Теодор сплюнул вязкую слюну и движением коленей заставил Дульку развернуться так, чтобы не дать крестьянам зайти сзади. Под левую ключицу словно раскаленный гвоздь вбили, меч в правой руке весит все больше и больше, но настоящие рыцари не сдаются! Пусть даже их и посвятили совсем недавно.

Сквозь шум крови в ушах Теодор не расслышал ни стука копыт, ни свиста. Просто разбойник с алебардой вдруг упал, хрипя и хватаясь за торчащую из горла короткую стрелу. Пока парень пытался сообразить, что происходит, второй нападающий покатился по земле. Двое оставшихся уставились куда-то за спину рыцарю и, переглянувшись, бросились к ближайшим кустам. Только тогда Тео обернулся… и обомлел, потому что на помощь пришла сама Шаранти, Дева Битвы, на волшебном огнегривом коне. Да и волосы воительницы пылали в косых лучах солнца, пробивающихся сквозь листву. Тут тихая, заморенная Дульсия вдруг встала на дыбы, и юный рыцарь грохнулся на землю, потеряв сознание от удара.

– Эй, человечек, ты жив? – кто-то аккуратно потряс Теодора за плечо.

Вспомнив свое позорное падение, парень распахнул глаза, боясь показаться еще большим слабаком. Шлепнулся с лошади, да еще и сознание потерял, словно девчонка какая! Размытое пятно перед глазами, наконец, обрело четкость, и Тео забыл дышать, утонув в изумрудной глубине божественно прекрасных глаз. Время застыло, краткий миг длился вечность, пока замершее в восхищении сердце не забилось как сумасшедшее.

– … порядке? – расслышал молодой рыцарь сквозь шум в ушах.

Голос звучал сладчайшей музыкой, которую хотелось слушать вечно. Потом смысл вопроса все же дошел до плывущего в розовой дымке сознания и Тео энергично закивал.

– Он жив, мой тан! – пропело неземное создание, обернувшись куда-то в сторону.

– А ты что, съесть его хотела? – донеслось чуть насмешливый, явно мужской голос, – Не мешай, я работаю.

Порыв ветра донес запах конского пота, глухо ударили в землю сапоги.

– Что тут у вас, леди? – голос снова был мужским, с хрипотцой.

– Смотри, Годвер- рыцарь, живой. Я его спасла, – девушка, юная, не старше самого Теодора, непредставимо изящным жестом поправила выбившийся из прически локон.

– Ага, вижу. Ну-ка, парень, вставай.

Пожилой, некрасивый мужчина с ужасным шрамом помог Теодору встать и даже поддержал, пока мир не перестал кружиться. Случайно задетая рана вновь напомнила о себе, заставив скривиться от боли.

– Ранен? – деловито уточнил воин. Видимо, начальник охраны, – Где? Сильно?

– Да у тебя шишка! – нежные пальчики бесконечно интимным жестом взлохматили шевелюру.

Безграничная доброта и сострадание в зеленых глазах заставляли боль отступить. Словно сама богиня милосердия сошла в этот миг на землю. Даже грязь на подоле зеленого платья смотрелась как аллегория нелегкого пути истинной добродетели.

– Шишка – это мелочь, – грубый голос вновь разрушил очарование момента, – ты как парень? В глазах не двоится? Блевать не тянет? Ну и отлично. С рукой что? Дай-ка я лучше сам посмотрю. Ну-ка давай помогу тебе кольчугу снять, герой.

Теодора деловито раздели, осмотрели, перевязали. Леди, оказывается, сопровождали десятка три охранников и крытая повозка. Кто-то привел нервно хрипящую и косящую в сторону Дульсию. Кто-то стаскивал в одну кучу трупы. Возле единственного выжившего разбойника на корточках сидел седой мужчина в странной броне. Несмотря на довольно спокойный тон вопросов, бандит нервно сучил ногами, пытаясь отползти подальше, хотя давно уже уткнулся спиной в ствол огромного ацера. Тео прислушался.

– Ну вот видишь, – мягкое произношение, чуть растягивающее гласные, неприятно напоминало шипение змеи, отдаваясь дрожью где-то внутри, – ты ведь разумный человек, ты хочешь жить. Хочешь загладить свою вину. Хочешь мне рассказать, все рассказать.

Теодор почувствовал, что еще немного, и он сам начнет пересказывать всю свою недолгую жизнь в подробностях, что уж говорить о крестьянине? Тот начал быстро лепетать, захлебываясь, преданно глядя на старика. Парень отвел глаза, чтобы избавиться от наваждения и заметил, что остальные охранники стараются держаться от места допроса как можно дальше, да и вообще не смотреть в ту сторону. Лишь леди наблюдает за происходящим с любопытством, поигрывая поводьями угольно-черной лошади с невероятно густой рыжей гривой.

Вдруг разбойник осекся на полуслове и замер, уставившись в одну точку.

– Что это с ним? – от удивления Теодор позабыл все правила благородного обхождения.

Чуть повернув голову к сидящему на земле парню, леди приложила палец к губам, призывая к молчанию.

Некоторое время ничего не происходило, потом разбойник обмяк, а странный охранник поднялся на ноги.

– Встань, Аньер из Нахтерива, – теперь голос звучал обыденно, чуть устало.

Ноги плохо держали перепуганного разбойника, но ослушаться он не посмел. Некоторое время седой изучал стоящего перед ним человека, словно пытаясь что-то решить, а потом плечи его расправились, голос зазвучал властно:

– Я, Даркин Кат, барон тай-Ривертэйн, властью данной мне королем, приговариваю Аньера из Нахтерива к смертной казни за разбой, убийства и нападение на дворянина.

Барон сделал короткую, на два вдоха, паузу, словно давая всем осмыслить услышанное, а затем просто коснулся рукой груди преступника. На землю упало тело не крепкого мужчины, а дряхлого, высушенного годами старика.

– Оттащите в общую кучу, – скомандовал маг, обернувшись к сопровождающим.

– Геквертиш! – молодой охранник хлестнул себя перчаткой по бедру, – отдали бы его мне! Нужно ж было хоть допросить!

– Зачем? – холодный взгляд поставил забывшего о субординации наглеца на место, – мне проще напрямую из него всю информацию вытащить. Чего мараться-то?

– Вы, ваша светлость, между прочим, жизнь ему сохранить обещали, – недовольно напомнила единственная сопровождавшая рыжую леди дама.

– Разве? – вопрос прозвучал наиграно-весело, – не было такого, сеньора.

– Тин, будь так любезна… – маг кивнул на трупы, и Годвер еле успел схватить повод рванувшейся Дульки, когда столб огня взвился к небу.

Ошалев от происходящего, Тео только сейчас понял, почему ему показались смутно знакомыми и невероятной расцветки лошадь и странный, седой маг.

– По коням, дамы и господа, по коням! – скомандовал барон, одним движением взлетая в седло. Оглянулся на охранников и насмешливо уточнил: – ну, или по телегам.

– Очень смешно, – буркнул названный Годвером воин, и уже в полный голос: – Мэтр, я очень прошу вас не удаляться от повозки. Ну, какая мы к стрикху охрана, если поспеваем только к развязке? А если бы их не пятеро было, а десятка два?

Маг только плечами пожал.

– Не волнуйтесь, капитан, у меня канстер есть! – Рыжеволосая радостно улыбнулась, продемонстрировав свою безумно дорогую игрушку, – и я уже умею стрелять! Два раза попала.

– Перезарядить не забудь, – хмыкнул маг, ласково взглянув на спутницу.

Та пристроила канстер поперек седла и начала творить магические пассы, словно выплетая что-то невидимое.

Когда отряд, наконец, тронулся вперед, Дульсия дернулась, всхрапнула, но вдруг присмирела. Подняв глаза, Тео обнаружил рядом с собой мага на черном поджаром скакуне.

– Приветствую, рыцарь. Позвольте представиться: сэр Даркин, барон тай-Ривертэйн. Могу я поинтересоваться вашим именем и целью путешествия?

– Да, простите мое невежество, я должен был представиться первым. Сэр Теодор тай-Шойсе. Был посвящен в рыцари сэром Вальтером тай-Лоэн после битвы при Риалоге. Правда, мы тогда стояли в резерве, и я так и не видел вашу знаменитую схватку с демоном.

– Ничего не потерял, – закончившая перезаряжать канстер девушка пристроилась справа, – те, кто видел, тоже ничего не поняли.

Чуть подумав, леди притормозила, направив лошадку так, чтобы оказаться по левую руку от мага. Тео покраснел, вспомнив, что последний раз мылся… да, пожалуй, в Доуже.

– Так куда же вы следуете, сэр Теодор? – уточнил барон, – и вы не назвали имя сюзерена…

– Я думал предложить свои услуги барону Ривертэйна, – смутился парень.

– От кого бежите?

Вопрос заставил Тео вздрогнуть, но прежде чем он успел возмутиться или задать вопрос, маг спокойно пояснил:

– Выговор выдает в вас южанина, скорее всего из рыцарей Суранга, а мы сейчас находимся в Ривертэйне. Дальше на север забраться уже невозможно, разве что в Торновы болота, или сразу двинуть за гальдорский хребет.

– Простите, я предпочел бы не распространяться на эту тему.

– Ваше право, – пожал плечами маг, – но если вы все же хотите принести присягу именно мне… Не хотелось бы становится заложником своего слова, защищая человека, которого, возможно, разыскивают за убийство или еще какую мерзость.

– Нет, что вы! – искренне возмутился Теодор, – ничего такого! Просто, дела… личные.

– Конечно, верю, – серьезно кивнул маг и Тео понял, что рассказывать все равно придется.

Немного помолчав и собравшись с духом, молодой рыцарь начал:

– После смерти отца я воспитывался в доме барона тай-Лоэн. Мы с Лаурой полюбили друг друга…

Нахлынули воспоминания. Детские игры, любовь, ожидание заветного мига, когда клинок в ритуальном жесте коснется плеча, чтобы потом… Страшная новость, разбитые мечты, триумф, обернувшийся поражением. Глупая, ненужная дуэль. Сейчас Тео понимал это, а тогда… Серьезные, понимающие глаза сэра Вальтера: "Уезжай, парень. Если ты действительно хочешь для Лауры счастья – уезжай как можно дальше. Так ей будет проще забыть. Да хранят тебя боги, мой мальчик".



– … и я буду горд служить столь знаменитому герою, – закончил Тео свой рассказ.

– Я бы пригласил вас в гости, молодой человек, но пока еще некуда, – барон посмотрел, как показалось, с одобрением, – Вполне возможно, мне придется брать собственный замок штурмом.

– Тем более вам пригодится еще один меч! – Теодор уже почти хотел, чтобы получилось именно так. Показать свою удаль в бою, сражаться плечом к плечу со знаменитыми героями! И, может быть, даже спасти жизнь благородной леди, заслужив благодарственный поцелуй.

Маг скептически хмыкнул, но одобрительный взгляд юной баронессы вернул уверенность в собственных силах. Конечно, Тео никогда не произнесет это вслух, но стать вассалом тай-Ривертэйна он стремился уже не столько ради статуса или денег, а только ради того, чтобы каждый день видеть блеск этих изумрудно-зеленых глаз.

Глава 3

Дорога постепенно пошла под уклон, лес редел, и вот, наконец, впереди показалась долина. Я натянул поводья, оценивая открывающийся вид. Серые громады скал с седыми вершинами, квадраты убранных полей, зелень еще не пожухшей травы.Пожалуй, даже красиво. Километрах в трех-четырех отсюда на довольно крутом холме угадываются очертания замка. Прищурившись под порывом не по-осеннему теплого ветра, пытаюсь разглядеть это фортификационное сооружение. С погодой нам вообще повезло. Начало ноября, считай, а температура в районе тринадцати-пятнадцати по цельсию, солнышко, охра и багрянец осеннего леса. Тин радуется как девчонка, искренне наслаждаясь видами и свежим воздухом. Даже Кошмар счастлив вновь оказаться на свободе после тесноты конюшни, а уж волчица как нырнула в кусты еще в самом начале, так и не показывалась. Впрочем, она-то как раз занята делом, высматривая разбойников.

Увы, после недавнего допроса радоваться у меня уже не получается. И дело даже не в том, что разбойника пришлось казнить, хоть и нелегко это сделать после того как видел чужую жизнь, со всеми бедами и радостями, мечтами и надеждами. Если я хочу, чтобы на моей (теперь уже моей) земле был порядок, я не имею права проявлять жалость к убийцам и грабителям. Вопрос в том, что главные убийцы и грабители сейчас именно в замке и, боюсь, договориться не получится. Да и не хочу я договариваться с людьми, которые довели своих же земляков до полного обнищания. Ведь не ради острых ощущений этот самый Аньерна большую дорогу подался, а потому, что был уверен, что иначе до следующего праздника весны они не доживут. И это при том, что ситуацию, когда каждый пятый ребенок зимой умирает с голоду, несостоявшийся разбойник считал вполне нормальной и привычной. У самого Аньера так двое не проснулись. А о троих оставшихся и заморенной женщине, что до сих пор ждет мужа, я думать права не имею. Закон суров. Даже если закон – это я.

– В сторожке никого нет, ваша светлость, – доложил подошедший Васкар.

Сторожке? А, вон то покосившееся сооружение. Не удивительно, что там никого нет. Дружина вылезает из замка только чтобы собрать налог с проезжающих караванов (благо оба моста через Лейсе прямо под стенами)да оброк с крестьян. Тем более что разбойников в Келдонском лесу как бы ни вдвое больше, чем солдат в гарнизоне.

– Канстеры к бою, капитан, – негромко скомандовал я, – и разбудите Рэйчел.

– А я и не сплю, – девушка высунулась из-под тента.

Рето, с момента знакомства увивающийся за ученицей, заседлал Ромашку и помог Рэйчел забраться в седло.

– Приветствую, сэр рыцарь! – удивленному Теодору досталась ослепительная улыбка, а мне – внимательный взгляд: – какие будут приказания, наставник?

– В случае драки прикроешь от магии Сафиру и Патрика.

– А что, Патрик? – вскинулся управляющий лошадьми подросток.

– А Патрик прикроет тебя в случае рукопашной, – заканчиваю я фразу.

– В общем, так – повышаю голос, чтобы меня слышали все, – Барон тай-Ривертэйн с молодой женой прибыл в свои новые владения. Ни о чем не слышал и не догадывается. Отряд охраны ведет себя соответствующе. Никому не доверяем, но первыми в драку не лезем. Думаю, в замок нас все-таки пустят, а там занимаем плацдарм и разбираемся в обстановке.

– Принято, – откликнулся Васкар, – шлемы надеть, канстеры зарядить, но не светить ими слишком сильно.

– Что творишь, сучий потрох! – среагировал Годвер на характерный присвист сработавшего заклинания и щелчок тетивы, – вертушкой натягивай, бестолочь! Или ты в бою с этой хренью возиться собираешься?

– Простите, леди, вы не могли бы… – капитан смущенно протянул заряженный арбалет Тиане.

Та быстренько перезарядила заклинание в камне. В принципе, после получения груза от двергов, команда неделю тренировалась обращаться с новым оружием, но пока еще освоились не все. Надеюсь, стопор поставить никто не забудет.

Мой же арбалет сделан по специальному заказу. Тоже двухдуговый, более компактный и более мощный, чем стандартный образец, перезаряжается он только вручную. Дверг-оружейник долго бегал вокруг меня с меркой, потом проверял на силу рывка, но зато теперь я могу натянуть свою игрушку одним движением.

Шедшая вдоль тихой речки дорога (вроде и торговый тракт, а не вымощен. Представляю, во что превращается после дождя!) начала круто забирать вверх.

– Смотри, какая большая! – запрокинув голову, Тин любовалась на внушительную башню донжона, – моя комната будет на самом верху!

Замок, довольно обветшалый, все равно производит впечатление. Мощные круглые башни, высокие стены, выглядывающий из глубины донжон метров восьмидесяти, наверное, в высоту.

– А ну стой! Кто такие? – из-за зубцов надвратной башни высунулась чья-то харя в криво сидящем шишаке.

– Новый барон Ривертэйна прибыл в свои владения! – ох, ну и голосище у кого-то! В глашатаи его взять, что ли? – открывай ворота!

Если он еще раз так крикнет, ворота сами обвалятся.

– Да ну? А чем докажешь? – стражник то ли пьян, то ли просто дурак.

– У меня-то, допустим, грамота королевская есть, – вмешиваюсь в разговор, – а ты что, читать умеешь?

– Капитану доложу, ждите, – буркнула харя и исчезла.

– Его предлагаю повесить первым, – задумчивая реплика Рэйчел вызвала у многих кровожадные улыбки.

– Причем, вверх ногами, – неожиданно поддержала ее Сафира, – чтобы в голове образовалось хоть что-то.

– Да там отродясь кроме дерьма ничего и не было, – хохотнул Рето.

Смешки смолкли, когда заскрипели спрятанные в стенах механизмы и тяжелые ворота начали медленно открываться. Два десятка бойцов скользнули вперед, за ними двинулись мы на лошадях, следом повозка, прикрываемая еще десятком "волков". Цокот подков отражался от каменных сводов изогнутого под прямым углом коридора. Да, с тараном тут не развернешься.

Внешний двор выложен брусчаткой, сквозь которую пробивается трава. Из построек только конюшни вдоль боковых стен. Одна уже практически развалилась, а во второй тоскуют три лошадки. От ворот и угловых башен стены расходятся под углом. Проход к донжону перекрывает изогнутая дугой стена еще выше внешних. На гребне и башнях мелькают воины, но, сколько их – сосчитать не получается. У ворот, ведущих во внутреннюю часть замка, группа из десятка бойцов. Направляюсь к ним, и люди Васкара тут же берут нашу группу в кольцо. Не знаю, чем это поможет против лучников на башнях,но если им так спокойнее…

– Приветствую вас, сэр! – от группы встречающих отделяется широкоплечий мужчина лет сорока в весьма неплохой броне. Да и расшитый плащ стоит немало, – Я командир гарнизона замка Сильбар и долины Ривертэйна Андрас Шихом. Могу я поинтересоваться вашим именем и целью визита?

Так и тянуло сказать: "Нет, не можете". Вместо этого протянул замершему у стремени Васкару свиток. Некоторое время Андрас слегка шевеля губами читал переданный документ, затем вернул его Годверу:

– Рады приветствовать нового хозяина замка и долины Ривертэйна, – смотрел он при этом на меня, и радости в глазах совсем не наблюдалось.

Заскрипела решетка, открывая проход во внутренний двор. Да, спешиваться все равно придется. Ворота, похоже, специально сделаны такими маленькими.

Недовольно косящего на людей Кошмара уводят грумы, бойцы Васкара распределяют выгруженные из повозки вещи. Крепость в плане пятиугольная, причем, обращенная к реке башня немногим уступает донжону в обхвате, хоть и существенно ниже. Тиана молчит, с интересом оглядывая хозяйственные постройки и башни.

– Счастлив видеть вас, господин, – этому человеку уже под шестьдесят, но он, кажется, еще довольно крепок, – я Йохан, дворецкий.

– Йохан проводит вас в ваши покои, барон, а когда вы отдохнете с дороги, пошлите за мной кого-нибудь из слуг, – кивнул Андрас.

К донжону пристроена небольшая башенка с узкой винтовой лестницей внутри. По которой мы и поднимаемся под цветистые ругательства васкаровых бойцов, вынужденных разворачивать в этой тесноте ящики с запасными канстерами.

– Первые два этажа башни занимает тюрьма, на третьем склады, караулка и комната палача – Йохан кивает на массивную дверь, – а нам дальше.

Винтовая лестница ведет только до четвертого этажа. Узкий коридор, чьи стены прошиты бойницами, в случае опасности может быть перегорожен массивной решеткой, сейчас, впрочем, поднятой.

– Здесь вход в караулку, и далее в арсенал, – дворецкий кивает на распахнутую дверь. Комната за ней пуста, хотя, кого здесь охранять, в самом-то деле? – А вас прошу сюда, сеньоры.

За еще одной узкой дверью нас ждет нормальная каменная лестница на следующий этаж.

– Это парадный зал, господа. Здесь молодой барон принимал просителей и гостей, устраивал пиры и танцы.

Зал метров пятнадцати в диаметре залит светом из высоких окон. В противоположном от лестницы конце зала одинокое кресло изображающее, видимо, трон. Как ни странно, все стекла целы. Справа от лестницы резная деревянная дверь.

– Там переход на башню Бриджит, к гостевым покоям, – комментирует сопровождающий, – нам выше, в библиотеку.

Вот это библиотека? Зал равен по размерам тронному, и окон тут не меньше, хоть часть из них и закрыта ставнями, но книг тут… семь, если считать, что вон ту пыльную груду листов. Зато винтовая лестница по центру зала смотрится весьма мило.

– А что там? – Пока я осматривал стеллажи, Тин поднялась на пару ступенек.

– Комнаты личных слуг, юная леди, – с поклоном ответил Йохан, – но сейчас они пустуют, а выше господские покои и выход на самый верх, к наблюдательному пункту. Вы уж простите, там не прибрано. Если бы вы заранее сообщили о своем прибытии… я пришлю слуг, чтобы привели комнаты в порядок.

– Сначала прикажите приготовить ванну, – скомандовала Рэйчел, – иначе я не поручусь за вашу безопасность.

– Конечно, я пришлю слуг, и они выполнят любое ваше требование, – снова поклонился Йохан.

– А мы, пожалуй, пока разместимся здесь, – Огляделся Васкар, – и посторожим, пока вы приводите себя в порядок.


При моем появлении Тин уселась на трон и состроила величественно-скучающее выражение лица. Хватило ее секунды на три:

– Ну как, похожа я на настоящую тани?

– Ну-ка брысь из моего кресла, нахалка! – кроме дурачащейся демонессы в зале никого нет.

Изобразив испуг, Тин спряталась за спинкой, откуда я ее и выдернул, усадив себе на колени.

– Вот так гораздо лучше, – я поцеловал жену, – тебе мы потом другое кресло закажем. Да и это нужно менять, чтобы была пара.

– Наш собственный замок, личный! Представляешь? До сих пор поверить не могу!

Девушка вскочила и закружилась по залу, напевая какую-то песенку. Подскочив, дернула меня за руку, и пару минут мы танцевали вдвоем.

– А кровать в спальне большая, – лукаво улыбнулась демонесса, прижавшись ко мне всем телом, – и прочная.

Уши запылали.

– Может лучше сразу железную заказать, чтобы не сгорела случайно? – теперь порозовела Тин.

Ну да, первая брачная ночь у нас была незабываемая. Впрочем, по порядку. Начать стоит со свадьбы.


*****


Под десятками взглядов чувствую себя неуютно, торжественность обстановки давит, заставляя нервничать. Чтобы отвлечься, разглядываю сплетенную из побегов винограда арку. Ожидание кажется бесконечным. Наконец, сэр Дитрих вкладывает в мою руку узкую ладошку Тианы. За право стать названным отцом Тин спорили лорд-канцлер и маршал королевства – великая честь! К замершему у соседних ворот тай-Роллену Софью подвел мастер Хорн. Эта кандидатура даже не обсуждалась – именно Альберт когда-то дал девушке новое имя, поручившись за разыскиваемую преступницу.

Распорядитель кивает, и мы делаем первый шаг по дорожке живой травы (осенью, в каменном храме!) ведущей к алтарям. Под длинным зеленым балахоном не видно, но невеста по традиции не обута, чтобы земля делилась с ней своей силой и плодородием. Цвет одежд тоже оттуда. Бело-голубой мужской наряд символизирует небо. Перед алтарем Тин опускается на колени, откинув капюшон. Принимаю ту же позу. Начинают звучать молитвы. Служка подносит чашу с вином. Первый гимн Деве, чтобы Сильвана даровала молодым любовь и не оставила своим покровительством. Уколов палец о специальный выступ, роняю в чашу первую каплю крови. Тиана повторяет жест. Вторая молитва Райторну, покровителю воинов, о мире и безопасности. Еще капля. Кайтану, богиню материнства и плодородия просят о детях (кап… кап), а Горейша – о мудрости и мире в семье (еще две капли). Чаша ставится на алтарь, и все четыре служителя начинают петь общий гимн. Теперь главное не зевать. Считается, что кто первый успеет схватить чашу по окончании гимна, тот и будет в семье главным.

И… Лежащие на коленях руки вдруг взмывают, хлопнув рукавами, но останавливаются в сантиметре от чаши. У демонов свои традиции, пусть это и человеческий ритуал. Усмехнувшись, подчеркнуто неторопливым жестом беру сосуд и протягиваю Тиане. У соседей первой, кажется, успела Софья. В четыре глотка, по очереди, выпиваем вино. В этот момент каждый просит богов о чем-то своем, молча. Поднимаемся на ноги, ставя пустую чашу обратно на алтарь. Служитель бога справедливости застегивает на моей руке браслет. К Тин подходит служительница Кайтаны. Общее у браслетов только форма – в виде плетения из листьев и побегов, да камень, символизирующий каплю крови, материал может быть любым. У Тианы это золото и рубины, у меня серебро и единственный, безумно редкий, черный алмаз. Да, я скромный! А деньги… черт с ними с деньгами!

Дальнейшее застолье проходило в зале самой большой в городе ресторации. Приглашенных, на самом деле, было не так уж и много, но присутствие сразу двух герцогов превращало скромную двойную свадьбу чуть ли не в светское мероприятие. Молодые до конца пьянки сидеть не обязаны, что весьма радует. Софья и Олаф отправились в подаренный герцогом тай-Херц домик, а мы, захватив Ниа и Лиз, прыгнули телепортом в Киан. Ханна и Серж уводят девчонок в пансионат, теперь мы одни.

Переодевшись в домашнее, поднимаюсь в спальню. Тиана уже там, одетая в какую-то длинную ночную рубашку. При моем появлении она отступает в угол – нервничает и немного боится. Это возбуждает посильнее, чем запах самки. Медленно, растягивая удовольствие, подхожу ближе. Возбуждение нарастает, разум словно в тумане. Упершаяся спиной в стену Тиана вдруг сама делает шаг вперед, оказываясь на расстоянии дыхания. Мой внутренний демон окончательно берет верх, вырываясь наружу. Последнее связное воспоминание – переход на Поля.

О дальнейшем умолчу. Демоны – это стихия, порыв, страсть. Человеческий мозг, ограниченный слабым физическим телом не то, что описать – представить себе такое не в состоянии. В себя прихожу в обломках кровати и спутанных простынях. Кажется, не вполне точно рассчитал точку выхода. В объятиях я все еще сжимаю Тин, глаза ее затуманены. Вот она приподнимает голову, оглядывая обстановку и начинает хохотать. Некоторое время смеемся на пару, выбираясь из обломков брачного ложа. В принципе, можно еще перебраться в комнату Тианы, но мы устраиваемся здесь, постелив на пол мою любимую шкуру йотуна. Обожаю на ней валяться – она так приятна на ощупь. Огонь в камине вспыхивает словно сам собой. Тиану созерцание пламени успокаивает. Сейчас это не лишне – мне тоже не помешает прийти в себя хоть немного. Из обломков кровати удается добыть чудом уцелевшую подушку. Некоторое время любуюсь совершенством обнаженного тела на белоснежном меху, отблесками огня на золотистой коже, а потом аккуратно касаюсь губами коричневого соска.

На этот раз я не менял облик, все было нежно и спокойно. А пожар мы быстро потушили. Ну, подумаешь – не удержала девочка энергию во время оргазма. Мелочи. Располосованную когтями спину она мне сама и подлечила, а повязки под камзолом и не видно вовсе, хотя двигаться приходится с осторожностью.

Нужно было видеть насмешливое восхищение в глазах краснодеревщика, когда я пришел к нему заказывать новую кровать утром после брачной ночи. Явно не одна колкость на языке вертелась. Но молодец – сумел промолчать. Жители Киана признавали, что живущий в городе темный маг вовсе даже не злобный, но все равно лишний раз старались не провоцировать.

– Все, радость моя, пора работать, – вынырнув из воспоминаний, слегка отстраняюсь, – пусть Йохан пока покажет тебе замок. Только на самую крышу не лезь, пожалуйста.

Глава 4

– Присаживайтесь, Андрас, – указываю командиру на кресло для посетителей, – позвольте представить: Годвер Васкар, капитан "Красных волков". Они выполняют функции моей охраны.

За то время, что мы приводили себя в порядок, кабинет успели прибрать и теперь он выглядит более-менее прилично. Стекол тут, кажется, никогда и не было, так что по комнате гуляет легкий ветерок, колыша листы бумаги на столе. В документах старого барона я еще не рылся, да и вряд ли там что-то интересное. Сейчас есть дела и поважнее.

– Я хотел видеть еще и кастеляна, почему он не с вами?

– Видите ли, кастелян серьезно болен, и сейчас в деревне у родственников, – ложь – но, думаю, я смогу ответить на все ваши вопросы. В последнее время мне приходится выполнять и его функции тоже.

Угу, почувствовал себя полным хозяином? Ментальным щупом касаюсь чужого сознания.

– И все же я хотел бы увидеть этого человека. Завтра – сознательно обостряю ситуацию, – Карл, кажется, его зовут? Он должен быть здесь.

– Конечно, ваша светлость, – кажется, именно сейчас Шихом твердо решил от меня избавиться.

– Расскажите мне о долине, Андрас, и о замке. Сколько человек в гарнизоне?

Ответы мне не так важны. Вопросы задаются, чтобы направить мысль в нужную сторону, вызвать ассоциации, образы, которые я и читаю. Так работать проще, чем полностью вытягивая память.

– А население долины?

Не соврал, действительно не знает точно.

– Сколько составляет доход, налоги?

Ложь.

– Говорят в окрестностях много разбойников…

Почти правда.

– Люди не жалуются?

Снова ложь.

– А как с безопасностью?

Ложь.

– А… – ловлю взгляд и ныряю внутрь.

Капитан человек сильный, волевой, но ментальным защитам не обучен. Через некоторое время откидываюсь в кресле, прикрыв глаза.

– Мэтр, что происходит? – Годвер встревожен.

Жестом прошу его помолчать. Мне нужно переварить полученную информацию.

– Паршиво… – задумавшись, произношу это вслух.

– Что именно? То, что парень умер?

– Да нет, не это, – говорю, не открывая глаз, погрузившись в свои мысли, – жаль, конечно, терять такого человека. Он был неплохим организатором, хорошим бойцом. Вот только слишком любил власть и деньги, которые и развратили его окончательно. Привык уже считать себя властителем этих земель и уступать их кому-либо не стал бы. Так что туда ему и дорога. Андрас Шихом, ты казнен за воровство, взяточничество, предательство, вымогательство и убийства. Аминь.

Плохо то, что идиотом Шихом тоже не был, и добраться до денег, которые он тут воровал, мы уже не сможем. Даже последний ежегодный налог не достанем. Ярмарки кончились, все продано и деньги ушли. Можно, конечно, надавить на семью Бойнертаг, но… а ладно, глупости это все. Пошли!

– Куда?

– В тюрьму. Освобождать узника совести. Надеюсь, его не успели еще удавить.

– С телом-то что делать?

– Оттащи пока в соседнюю комнату. Нет времени с ним возиться.

Ступеньки-ступеньки-ступеньки, третий этаж. Два мордоворота режутся в кости.

– Открывай, – командую я, кивнув на люк в полу.

– Не велено, – один из стражников соизволил подняться, – только по личному приказу капитана.

Черт, что же он жрал сегодня, что у него так изо рта-то несет? Ведь подойти невозможно!

– Я барон тай-Ривертэйн. Новый властитель этих земель, – стараюсь фразы строить максимально просто и доходчиво, – я приказываю тебе открыть вход на тюремные этажи.

– Да хыть кто, – верзила утер нос рукавом, – а без приказа капитана не пущу.

Второй стражник на всякий случай поднялся и встал за плечом напарника. Сзади напрягся Васкар, предчувствуя драку. Чуть покопавшись в новых знаниях, выудил имена – Сопля, и Порг, а также "послужной список".Какое-то время весы колебались, а потом два тела рухнули на пол. Сзади раздалось удивленное: "Хех!".

– Кто такой? – я осмотрел крепенького, краснолицего мужичка с перебитым носом и осоловелыми словно со сна глазами, что заглянул в дверь караулки.

– Хорт, тюремщик местный. Ну и палач, само собой, – голос неприятный, хриплый.

– Возьми ключи и открой люк, – командую я, – сколько заключенных?

– Двое. С утреца, как еду разносил, еще живы были.

– Отлично, лезь первым. Васкар, сторожи здесь.

– С телами-то что делать?

Эти мне не нужны. Оба исчезают в черной вспышке.

– Эх, хоть вещички собрать надоть было ж, – Хорт спускает вниз рассохшуюся деревянную лестницу и, ворча, лезет в подвал, освещая себе путь лучиной.

Спускаюсь вниз. Шесть расположенных по кругу дверей, седьмая, в пыточную, открыта. Мрачно, душно, грязно. Засовы задвинуты только на двух камерах. Киваю Хорту на первую, оставлять палача за спиной я не намерен.

– Выходь, – Хорт отступает в сторону.

Щурясь на еле тлеющую лучину, из камеры выбирается худой и жутко грязный человек. Лицо в синяках, но в темноте оценить степень повреждений сложно.

– Карл, кастелян? – уточняю я.

– Бывший, – мужчина закашлялся. Физических сил у пленника почти не осталось, но внутренний стержень не сломлен.

– Еще кто? – интересуюсь у тюремщика.

– Купчишка какой-то. Деньгу ждут.

– Выпускай. И помоги мастеру Карлу подняться наверх.

Сдав измученного кастеляна и чуть более живого купца на руки Сафире, оборачиваюсь к тюремщику:

– А ты, значит, палач? Что ж, с тебя и начнем. Пойдем-ка в кабинет, побеседуем…


**********


– С телами-то что делать? – хмуро глянул Васкар.

– Повесить. Найти веревку и развесить на мостике между башнями. На фоне неба должно смотреться особенно красиво.

Годвер молча отцепил от пояса флягу и сделал изрядный глоток. Я хлебнул тоже. Ух-х! Ядреный у него самогон! Снова усевшись в кресло, попытался расслабиться. Голова чугунная, ничего не соображает. Все-таки столько допросов за один день многовато для такого менталиста, как я. Алкоголь теплой волной растекся по телу, сведенный судорогой мозг слегка расслабился. Хорош-ш-шо! Нужно бы повторить.

– Простите, ваша светлость… я, может быть и не в праве. Но как командир вашей охраны, я хотел бы знать… – Годвер честно пытается быть почтительным, но солдатская натура берет верх: – Что вы творите?! Клянусь тысячей демонов Корзона! Я вас не понимаю! Вы словно специально подставляетесь! Там за стенами полторы сотни вооруженных мужчин, а вы еще и нарочно их злите!

Капитан снова приложился к фляжке. В кабинете мы одни, так что непочтительный тон можно и пропустить. Да и нет у меня сил ругаться.

– Эти люди – оборзевшие от вседозволенности подонки, готовые убивать, насиловать, грабить. И получающие от этого удовольствие, что противно.

– Такое о любом воине сказать можно, – буркнул Васкар, – но убили вы почему-то именно этих.

– Остальные, по большому счету, только выполняли приказы. Их казнить, пока не за что.

– Ага, мне особенно этот понравился, как его… а, не важно! – Годвер соорудил странное выражение лица, видимо, пытаясь меня передразнивать: – Извини, парень, я тут убил твоего брата. Но ты постарайся не мстить, лучше утрись, забудь и живи мирно.

– Этот парень действительно не заслуживал смерти. Нет, и он не святой, но не казнить же его за это?

– Следовало бы. Одной стрелой, направленной в вашу спину стало бы меньше.

Только плечами пожимаю. Это злит наемника еще больше.

– Ну да, конечно! Каждому по деяниям его! Тогда объясните мне, какого стрикха вы пощадили палача, да и этого, хрен имя выговоришь? Казнили пацана, которому и восемнадцати зим не исполнилось, но оставили в живых душегуба, за которым Давенгар скоро лично с небес спустится?

Давенгар? А, у южан это темное воплощение бога справедливости. Судья и палач в одном лице.

– А чем тебя Хорт не устраивает? Ну да, палач. Но вполне нормальный профессионал. А вот твой парнишка и в стражу пошел, чтобы властью насладиться, над односельчанами покуражиться. Первое, что он сделал – с дружками забил до смерти старого недруга. А потом скопом изнасиловали девчонку, из-за которой и была ссора. А Занр… не знаю. Есть в нем что-то еще живое, в глубине души. Хотя, конечно, душегуб тот еще.

– Замечательно, – пыл уже угас, но останавливаться капитан не собирался, – поиграли в Давенгара, почувствовали себя дланью карающей. Дальше-то что делать будем? Когда нас резать придут те, кому справедливости не досталось? Нас, между прочим, меньше трех десятков против полутора сотен.

– Ста двадцати семи. Хотя нет, уже ста пятнадцати. Да и не все так страшно. Андрас и его ближние мертвы. Те, кто сейчас реально могут повести эту толпу за собой, люди более здравомыслящие. Трижды подумают, прежде чем мстить за командира-выродка. И часть народа удержат. Да и хрен они сюда прорвутся. Оборонительный этаж твои люди заняли?

– Да, там пятеро, – переключившись на привычные практические задачи, Годвер успокоился.

– Не маловато?

– Решетки перекрыть – продержатся. Меня больше мост волнует. Ай, ладно, справимся.

– А не проще сразу в библиотеке обороняться?

– Туда отступать будем, если что. Поверьте моему опыту, мэтр.

– Договорились. Я с вами посижу, покараулю. Ну что, пошли веревку искать?

– А, пошли! – Васкар снова приложился к фляге, – если уж дергать крайса за хвост, то со всей силы! Чем больше идиотов мы уложим этой ночью, тем проще будет потом.

Золотые слова!

Глава 5

Крыши хозяйственных домов – преотличнейшее место. И внешний двор видно, и внутренний, ежели к дальним зубцам перейти. Хочешь – на дуговую стену выходи, хочешь – на внешнюю спускайся. А то и на срединную башню подняться можно в случае необходимости. Кухня, опять же, недалеко. Вона какие запахи! Это на той стороне двора Лэм вечно стучит в своей кузне, а здесь тепло и приятно. Неудивительно, что и народу столько – где еще посидеть с людьми порядочному стражнику, да жизнь обсудить нелегкую?

– Так а ты что думаешь, Карстен? – Толстый Жак почесал изрядное пузо, продолжая беседу.

– Не знаю, – задумчиво пожал плечами полусотник.

– А я ухожу! – рубанул Варс.

– Куда? В поле горбатиться с утра до ночи? – Сэм сплюнул.

– В лес уйду, к Зеленому. Занр, ты со мной? Уж тебе-то в "братья" самая дорога.

– Зима скоро. – Звероватый боец, которого и сам капитан побаивался говорил редко и коротко, а оттого особенно веско.

– Это да, – согласился Жак, – я бы уж лучше к вдовушке какой под бочок.

– А ночью к тебе односельчане заглянут, – Темьен, притулившийся в тени башни, отложил куртку, с которой возился последние полтайса, – выразят, так сказать, благодарность за долгую и тяжелую службу. Вилами выразят, и топорами.

– Да уж, – Ллойд покосился на Варса, – некоторым если и уходить то не в Горелую даже, а сразу в Дарсию. Или к горцам.

– Горцы особенно Жаку обрадуются, – Сэм и часа прожить не мог, чтобы не сказать какую гадость, – такой запас мяса на голодную зиму!

– В разбойники точно идти не стоит, – отсмеявшись, Шенк снова вернулся к планам на будущее, – Новый барон прямо же сказал, что их в первую очередь истреблять будет. Нещадно.

– Он и своих не особо-то жалеет, – нахмурился Жак, – как он с Мышом-то. Раз – и вспыхнул, словно факел!

– Мыш его убить пытался, – пожал плечами Ллойд.

– Дык, у Мыша же повод был, – протянул Жак, – а тут ведь и не похоронить-то по-человечески.

– Когда храм горел, не ты ли Толстяк первым побежал добро-то тащить? – Темьен глянул искоса.

– Вот и подойти всем вместе, объяснить, что не по-людски это – своих жечь! – Варс все гнул свою линию.

– Ты, десятник, пойди-ка в речке искупайся, остудись, – Карстен поглядел недовольно, – или между башнями прогуляйся. Да голову поднять не забудь, полюбоваться, прежде чем такие идеи высказывать.

– Да этого барона вообще в замке нет! А вот вернется к запертым воротам – иначе заговорит!

– Воротную башню эти, пришлые держат, – Ллойд никогда не любил буйного десятника, – да и я трижды бы подумал, прежде чем связываться с человеком, который стрелы на лету ловит.

– Да не бреши!

– Лично видел, – подтвердил из своего угла Темьен, – сначала старик развернулся и стрелу словно из воздуха выхватил, а уж потом Мыш вспыхнул.

– А что вы все куда-то бежать собрались? – посмотрел на товарищей Шенк, – барон бароном, а служба службой. Взятки брать нельзя? Так кто узнает-то? Ну, перетерпим по первой-то, а там, глядишь, седой и успокоится. А что до девок – так и сейчас в трактир меньше чем десятком не выйдешь. Я уже и не говорю про то, чтобы с молодкой просто так словом перекинуться.

– Деньги обещают опять же, – кивнул Ллойд, – а в деревне-то сейчас – гнилое дело, точно говорю.

– Надбавки… – протянул вечно безденежный Сэм, – тебе вот Ллойд хорошо – ты грамоту разумеешь, тебе сразу больше дадут.

– Ну и ты выучись, кто мешает-то? – пожал плечами мечник, – да и не только про грамоту ведь речь шла. Интересно, а горский за иностранный язык считаться будет?

– Ага, жди! Горский даже я понимаю! – вот скажи, Карстен, если я ложки строгать умею – накинут мне за это пару монет, а?

– А что ты у меня-то спрашиваешь?

– Дык, ты умный. У этих, новых, разве спросишь? Они ж после этой ночи сразу за стрелялки свои хватаются.

– Канстеры это называется, – влез Темьен, – у меня дядька в Темных Баронствах когда служил такие видел. Да и какой смысл? Эти-то наемники все. С кем-нибудь из слуг бы поговорить. Узнали бы, что это за старик, чего ждать. А то прав Толстяк, боязно как-то.

– Вон идет, – Занр спрятался за зубец и снова принялся точить нож.

– А ничего так чернявая, – оценил Ульрик, – а глазищи-то какие!

– Эй, девка, а ну-ка иди сюда! – приказал Шенк.

Служанка, остановившись, смерила стоящего на крыше бойца взглядом, а затем взмахнула рукой. Жак только и успел, что откатиться в сторону, прикрыв голову. Карстен, сидящий поодаль, заметил, что огненный шар ударил в зубец стены, так что Шенку еще повезло. Катающийся по земле боец явно был не согласен с такой оценкой событий.

– Она не служанка, кстати, – невозмутимо заметил Ллойд, даже не пытаясь помочь товарищу, – она магесса. Ученица нашего барона.

– Ты раньше не мог сказать, ублюдок? – зыркнул на него Варс, – Шенк, прекрати выть! Дай хоть глянуть, что там у тебя. Не скули, ничего там страшного.

– Поссать надо, оно само все и пройдет. Меня бабка учила.

– Да пошел ты! – Шенк явно решил, что Сэм издевается.

Ожог действительно выглядел не так уж страшно. Боец, сыпля ругательствами, полез вниз. Что ж, у тех слуг, что попадутся ему на пути, сегодня будет неудачный день.

– Слушай, Темьен, а почему ты барона стариком называешь? – вдруг спросил Карстен.

– Наемники его так между собой зовут, – пожал плечами парень, и вдруг встрепенулся: – ты что, думаешь…

– Да ну, глупости! – Ульрик тоже понял, куда клонит командир, – тот Старик маг и демон. Он огромный, с черными глазами и вот такими клыками! Я сам слышал от того менестреля… ну, которого.

Боец замялся и умолк. Да, с менестрелями тогда получилось забавно. У Жака до сих пор от воспоминаний начинало ныть в паху.

– Дурак ты, Ульк. Не демон, а охотник на демонов! – Темьен накинул заштопанную куртку, – хотя все равно не похож. Видел я как-то одного в Доуже – весь из себя амулетами обвешан, а уж важный такой, что и не пердни в его присутствии!

– Ты пердни, а мы посмотрим! – рассмеялся Сэм, – в живых останешься – значит не он.

– Ша! – Занр указал рукоятью ножа на неспешно открывающиеся ворота.

– Быстро они что-то… – недоуменно протянул Ульрик.

– Ты знаешь, Вакр, если глаза меня не обманывают, то, пожалуй я пойду с тобой.

– Ты чего это? – мечник недоуменно нахмурился. Карстен редко менял свое мнение.

– Руку даю на отсечение, но вон то тело очень похоже на старшего из отпрысков тай-Лионтера.

– Конь точно его, – Ульрик, сдвинув шлем, почесал макушку, – Черного Урагана ни с кем не перепутаешь.

Карстен выругался и поспешил вниз, чтобы не маячить на виду у нового господина. Вскоре на крыше не осталось никого. Дежурить должны были Темьен с Толстым Жаком, но кого это волнует, когда тело капитана болтается под мостом, поскрипывая веревкой?


**********


" …вышеозначенный разбойник наглость имеет называться сыном вашим. Лжет, как я полагаю, ибо истинно благородный человек, да еще и наследник такого выдающегося рыцаря как Вы, дорогой сосед, никогда не позволил бы себе столь недостойное поведение. Ибо долг первейший рыцаря – защищать слабых, а не насиловать и убивать их, когда вздумается, да еще и на чужой земле…"

– Муж мой, откуда такой слог? – Отложив письмо, Тинвесело взглянула на меня, – Никак вы коротали ночь за сборником рыцарских баллад?

– Скучно было, – пожал я плечами, – всего одна атака за ночь, да и та глупейшая до невозможности.

– Мэтр, вы правда думаете, что он приедет всего с десятком бойцов? – нахмурился Васкар.

В библиотеке собралась почти вся компания, включая Карла и купца Санчеса, который все еще опасался покидать донжон.

– Нет, конечно. Скорее всего, он попытается надавить на меня силой. Зато если бойцов с ним будет хотя бы пятнадцать, я могу говорить о нападении. И действовать соответствующе.

– Если мне позволено будет сказать, ваша светлость… – Карл все еще держался настороженно, – тай-Лионтер не пятнадцать человек приведет. Граф может выставить до трех десятков рыцарей и семи сотен ополчения. А на наш гарнизон надежды мало. К тому же стены в весьма плачевном состоянии.

– Лучшая защита замка – храбрость его защитников! – блеснул цитатой Теодор, – Сэр, если позволите, я готов отвезти письмо графу.

– Вам жить надоело, молодой человек? – горяч парень не в меру, – Я же не зря приказал оставить в живых одного из охранников. Вот он и повезет.

– Если уж поездка не задалась, может быть, вы нам хоть с башни земли покажете, мастер Карл?

– Как пожелаете, ваша светлость. Но я рекомендовал бы начать осмотр с замка.

Интересно, он всегда такой сухой и чопорный?


– Донжон вы, думаю, уже изучили, поэтому предлагаю спуститься в тронный зал, – повел нас кастелян на экскурсию.

Двигался он еще не слишком уверенно – пинали его долго и со вкусом. Но даже синяки и хрипловатый от простуды голос не мешали ему вести себя с достоинством потомственного английского дворецкого. Хотя, насколько я успел изучить его по воспоминаниям Андраса, дотошностью Карл напоминал скорее образцового немца.

– Отсюда можно видеть угловые башни, что мы зовем приречными. Вот эти здания вдоль стены – казармы, но они практически пусты. Большая часть гарнизона располагается в башнях. Всего же замок способен вместить до пяти сотен бойцов.

Сейчас мы переходим в башню Бриджит. Увы, подъемный механизм деревянной части моста давно сломан, – Карл старался не смотреть на свисающие вниз веревки.

– Что едва не стоило нам жизней сегодня ночью, – хмуро заметил Васкар.

Он преувеличивает. Пройти через мост никто из нападающих так и не смог.

– Башня Бриджит по размерам несколько уступает донжону, но все равно, как вы видите, заметно превосходит по размеру остальные. Названа она так в честь жены первого владельца замка. Впрочем, есть версия, что так звали любовницу главного архитектора.

– Одно другого не исключает, – хмыкнул Годвер. Потом, спохватившись, виновато покосился на Рэйчел.

Впрочем, тон экскурсовода был настолько сух и зануден, что убивал любые фривольные мысли.

– Сейчас мы находимся на четвертом этаже башни. Под нами расположена комната солдат. Как видите, если убрать вот эти деревянные лестницы, то попасть оттуда на этаж практически невозможно. Выходы на стены перегорожены решетками. Первый и второй этажи башни используются как склады. Если позволите, туда мы спускаться не будем.

Эту комнату когда-то занимал кастелян. Здесь комната коменданта.

– И в ней кто-то есть, – Годвер выдвинулся вперед, Тео поспешил занять позицию рядом.

– Да я чо? Я ничего… я это… – перепуганный боец пятился назад и, наконец, буквально слетел вниз по лестнице.

– Крыса, – сплюнул Васкар.

Ну да, комната перевернута вверх дном. Явно искали, чем бы поживиться перед уходом. Зря, кстати – тут я все первым делом проверил, включая тайники, так что ничего интересного уже и нет.

– Комнаты напротив занимал духовник, когда он здесь был, и Йохан.

– Годвер, ты можешь занять комнату коменданта, – предложил я, – а Сафиру поселим напротив.

– Да мы и вдвоем тут хорошо разместимся, – заглянул в комнату наемник.

– Если не возражаете, проследуем дальше. Боюсь, в гостевых комнатах сейчас не прибрано, но, как видите, они достаточно удобные и с большими окнами.

Это да. Нормальные окна, как и в главной башне, начинались где-то этажа с пятого. Даже в комнатах коменданта и прочих роль окон выполняли бойницы.

А вид с верхушки башни открывается великолепный. Синяя лента реки, зелень лугов, серые громады скал.

– А что это за башенка? – Порыв ветра растрепал волосы Рэйчел, и пытающаяся совладать с прической девушка выглядела очень мило. Даже Теодор на секунду оторвал взгляд от Тианы.

– Это колодезная башня, леди. Тут набирают воду в случае осады.

– А разве внутри крепости нет колодца? – удивился Тео.

– Под нами тридцать локтей сплошной скалы, сэр. – Вот честно, если бы в голосе было хоть немного эмоций, я бы решил, что старик издевается.

Да, со стороны реки замок не взять. Тихая речка, огибающая скалу, может быть и не особо опасное препятствие, но потом еще придется карабкаться по почти отвесной скале, и штурмовать стены. Почти тридцать метров вертикально вверх. При том, что на узком карнизе особо-то и не развернешься.

– Река, что вы видите внизу зовется Лейса или просто Тихая, – Карл продолжил лекцию, – Если вы посмотрите направо, то вон за той рощей сможете разглядеть озерцо из которого она вытекает. Озеро наполняется водопадом Спудена, очень красиво, рекомендую. Дальше Лейса уходит в скалы и проследовать по ее течению практически невозможно. Справа, на нашем берегу вы видите окраину Ундершлосса. Замковая – самая большая из деревень.

– Да, мы вчера там были, – кивнул я, – к сожалению господа из Лионтера помешали нашей экскурсии.

Васкар хищно оскалился. Они наконец-то испытали канстеры в деле. Над тактикой еще работать и работать, но все равно эффект наемника явно впечатлил.

– А сколько там чело… людей? – вовремя исправилась Тин.

– Простите, леди, сейчас я не смогу назвать точную цифру. Думаю, около двухсот семей, как и в Нахтериве. Он по левую руку от вас, на том берегу. Увы, мост в ужасающем состоянии. Каждую весну его приходится отстраивать заново.

– Думаю, туда можно будет съездить завтра.

– Как пожелаете, ваша светлость. За холмом не видно, но в западных скалах располагается еще и серебряный рудник. Еще ближе к ущелью располагается Брандфер. То есть на старых картах какое-то другое название, но уже много лет иначе как Горелой деревню и не называют. Собственно, там и деревни-то нет. Пожалуй, и сотни жителей не наберется, включая стариков.

– Они бы еще дальше забрались! – фыркнул Теодор.

– Эта деревня самая старая в долине. Там находится источник, почитаемый священным. Замок строили уже позже. Ну и заканчивается долина Майрским ущельем. Размеры ее приблизительно шестьдесят на тридцать пять стадий.

– Не вижу ущелья, – Тиана всматривалась в даль.

– Оно очень узкое, леди, – склонил голову Карл, – не самое приятное место. Зимой там и не пройти. Да и ветер в любое время года.

– Кстати, может быть, вниз спустимся? – предложил Васкар, – дамы замерзли.

Стараниями Тин воздух в библиотеке быстро нагрелся. Увы, сквозняки по замку гуляли жуткие.

– Простите, ваша светлость, кому я должен передать дела? – лицо Карла стало строгим и печальным.

– Зачем? Вы собираетесь уходить?

– Вам нужен человек, которому вы сможете полностью доверять. Боюсь, я недостоин подобной чести. Мое поведение в последние годы…

– полностью меня устраивает, – отрезал я, – если это единственное возражение, будьте любезны приступить к своим обязанностям с завтрашнего дня. Пока что на прежних условиях.

– Благодарю вас сеньор, – Карл склонился в глубоком поклоне, – вы очень великодушны.

– Угу, – неловко как-то, когда меня благодарят, не привык,- давайте займемся делом. Что требует внимания? Вы говорили о южной стене, колодце, еще мост через реку. Дорога не вымощена. Что еще?

– Ох, много чего, ваша светлость. Самая большая проблема в том, что казна баронства пуста. Продовольственные запасы, конечно, есть, в том числе на случай осады, но вот золота… Боюсь, Шихом запустил руку в сокровищницу слишком глубоко.

– Деньги есть. И сядьте вы, бога ради! У нас деловой разговор, а не официальный прием.

– Благодарю вас. Простите, ваша светлость, но вы хоть приблизительно представляете, во сколько нам обойдется хотя бы ремонт стен? Если бы я точно знал сумму, на которую могу рассчитывать…

Йохан, купец и даже Теодор навострили ушки. Похоже, вопрос моей платежеспособности волнует многих.

– Сделаем так: вы подготовите список необходимых дел с указанием примерной стоимости и расположите их в порядке наибольшей срочности. А я уже решу, чем мы займемся в первую очередь.

– Мне тоже многое нужно, – подала голос Тин, забавлявшаяся с огнем в камине, – например свой трон. Ты обещал! И спальню нужно переделать. И другие комнаты тоже.

– Хорошо, ты тоже составь список, потом обсудим.

– Годвер, к бою! – мысленный сигнал заставил отвлечься от разговора, – там какие-то идиоты пытаются лошадей украсть!


**********


Да-а-а спальню действительно нужно переделывать. Штукатурка потрескалась, драпировки какие-то грязные, да и вообще все… чужое.

– Милый, а давай оставим Тео себе, – Тин оторвалась от расплетания косы.

– Зачем?

– Ну, я же его спасла! А девчонку ты у меня забрал, между прочим! Нет, я не против, пусть с ней Ниа играется. А я хочу себе рыцаря. Жу-жу говорит, что у каждой дамы должен быть свой рыцарь, который будет ее защищать, слагать стихи и восхищаться.

– Ага, стандартный зачин для похабных историй: "Жил был старый барон, его молодая жена и оруженосец…", ты думаешь, я не вижу, как этот парень на тебя смотрит?

– Ты что мне не доверяешь? – Кажется, Тин всерьез обиделась.

– Тебе доверяю, – я поцеловал жену в розовенькое ушко, – а вот ему – нет. Он же в тебя влюблен по уши. Это жестоко.

– Но ведь тебе все равно нужны вассалы, а тут у нас будет собственный рыцарь. И он хороший, добрый.

– Ну пожа-а-а-луйста! – Тин подошла вплотную, умильно заглядывая мне в глаза.

– Ладно, – я шутливо дернул жену за пушистый кончик хвоста, – но если он сам захочет остаться.

– Ты чудо! – Тин повисла у меня на шее. Еще и ногами оплела, видимо, чтобы не сбежал. Что делает со мной, мерзавка! Вертит, как хочет.


– И еще нам нужна служанка, – заметила Тин через некоторое время, критически оглядывая разбросанные по комнате вещи.

– Найди, – я все еще пытался выровнять дыхание.

– А как? Я же не знаю, что здесь за человечки в этом замке. Их вообще вчера Рэйчел гоняла. Вот у нее как-то получается.

– А ты хочешь от своей служанки что-то особенное? – я посмотрел на лежащую рядом жену, продолжая играться с рыжим локоном.

– Нет, наверное. Чтобы она мне подходила.

– Внешне? – знаю я, как Тин на людей смотрит. Как на домашних животных, – Тогда это просто. Увидишь симпатичную девчонку – бери и назначай своей личной служанкой. Вряд ли она откажется. Ну иногда будешь ее подарками баловать. А если окажется слишком косорукой или болтливой – выгонишь и возьмешь новую.

– А двух можно?

– Зачем тебе две? Тин, в твоем распоряжении все слуги замка. Кстати, спасибо что напомнила – нужно будет завтра поговорить с Йоханом, выяснить, сколько у нас вообще слуг и кого не хватает. И я ожидаю, что все связанное с хозяйством и слугами замка будешь контролировать ты. Если что – попросишь помочь Сафиру. Ну и с Йоханом попробуй поладить.

– Бедная я бедная, – притворно вздохнула Тиана, – ладно хоть не с этим сухарем Карлом.

– А чем тебе Карл не нравится? Золотой человек, между прочим. Я вот думаю, к кому можно обратиться, чтобы его подлечить и жизнь продлить как можно дольше. Представляешь, я его спросил, крал ли он у своего господина и сколько. Ну, ты понимаешь. Крал, говорит: пять золотых, когда сын болел, а денег на целителя не было, как раз жена тогда умерла. Прах и пепел, Тин, ты представляешь? За тридцать лет службы, имея почти полный доступ ко всем финансам, всего жалкие пять золотых!

– А в тюрьме он тогда за что сидел?

– А, это он сына спасал. Прошлый барон, Раймон, кажется, звали, не появлялся в замке несколько лет, предпочитая радости придворной жизни. Ну а раз в год Карл отвозил ему деньги, полученные с домена и заодно отчитывался о текущих делах. Сама понимаешь, когда Андрас решил прибрать власть к рукам, патологически честный кастелян здорово ему мешал. Увы, Карл очень любит своего единственного сына, так что из того получилось отличное средство давления.

Ну а когда узнал, что барон мертв, понял, что ни он, ни сын Шихому уже не нужны. Сыну он побег устроил, а вот сам уже не успел.

– Вот оно как… А меня вы завтра с собой на прогулку возьмете? Я себе и служанку покрасивее поищу. И вообще, славная у нас сегодня драка получилась!

– Возьмем, конечно, воинственная ты моя. Но вообще-то у меня к тебе задание – посмотри, где можно организовать портальный якорь. Я бы предпочел на первом этаже донжона или Бриджит, но последнее слово за тобой.

– Конечно, завтра займусь. А ты уже отдохнул?

Глава 6

Пытаясь не обращать внимания на ядреный запах конского навоза, вышагиваю по двору. Бойцы гарнизона стоят в некоем подобии строя, тихонько перешептываясь. Немного же их осталось. Бойцов Васкара за моей спиной, правда, еще меньше.

– Кто старший? – вопрос вызвал некоторое замешательство.

– Наверное, я, милорд, – вперед вышел боец в укрепленной пластинами кольчуге и с парой топориков на поясе. Пожалуй, он вооружен лучше всех остальных. Чуть покопавшись в памяти, выудил имя – Карстен, полусотник.

– Хорошо, Карстен, принимай командование. Сколько человек осталось?

– Сорок два, милорд.

– Все здесь?

– Нет, милорд. Амуз дежурит на башне.

– Ясно. Разбей людей по десяткам, назначь старших. Подчиняться будешь Васкару.

Боец помрачнел, но возражать не стал.

– Что ж, теперь посмотрим, на что вы способны. Карстен, построй людей в одну линию. Васкар, ты своих тоже. Пара тренировочных мечей найдется, или вы уже забыли как они выглядят?

Вскоре, двое бойцов вытащили во двор целую стойку с различным оружием.

– Итак, люди Васкара против людей Карстена, – я оглядел две неравные шеренги.

– Против ваших людей, – недовольно заметил Карс.

– Право называться моими людьми еще нужно заслужить, лейтенант.

– Начнем. Вот как стоите, друг напротив друга, так и выходите. Эй, нечего там местами меняться!

– Сэр, могу я присоединиться? Людей Васкара явно меньше.

– Конечно, сэр Теодор.

Первый бой выиграл Бол, второй тоже остался за людьми Васкара, как и третий. Карстен мрачнел все больше и больше. Мы с командирами стояли чуть в стороне, чтобы лучше видеть площадку. Тиана, уже в дорожном платье пристроилась рядом. Кудряшки Рэйчел мелькали среди зубцов внутренней стены. И не только ее, поглазеть на поединки собрались почти все слуги замка.

Кажется, у людей Карса появился шанс. По крайней мере, боец Васкара (тот самый сероволосый, вечно хмурый наемник) вдвое меньше противника. Я увидел не только мелькнувшую руку, но и то, что в конце боец чуть довернул кисть, заставляя нож сделать лишние полоборота. Пока Толстый Жак хрипел, схватившись за горло, и пытался унять слезы, серый невозмутимо поднял метательный нож и вышел из круга.

– Это не честно! – Карстен кипел от возмущения.

– Это Шайк, – пожал плечами Васкар.

– Шайх? – заинтересовался лейтенант, – а как его имя? Он островитянин?

– Шайк, – недоуменно взглянул на него Годвер, – почему вы думаете, что он с островов?

– У меня дед из Рейха. Он рассказывал про небольших дымчатых змеек, что водятся на островах – рольков. Вполне мирные и безопасные, предпочитают прятаться, сливаясь с камнями. Смертельно ядовитые шайхи отличаются от них только тремя красными точками на брюшке, ближе к голове. Проблема в том, что увидеть их можно только тогда, когда шайх уже атакует. Про них ходит много легенд и поверий. Где-то они считаются священными. Говорят, например, что шайх не поедает жертву, а убивает только ради удовольствия.

– Хм, не знаю, – Васкар задумался, – когда этот парень появился у нас, его уже звали Шайк, он имел привычку бить сразу насмерть и три ожога на груди. И я не возьмусь гадать, что из этого причина, а что следствие.

Бои продолжались. Теодор выиграл, чем заслужил улыбку Тианы. Парень хоть и младше своего противника, но подготовлен явно лучше. Васкар отправил своих на второй круг, чтобы никто из бойцов гарнизона не ушел обиженным. Увы, помогло это не сильно.

– Может быть, капитан, мы с вами выйдем в круг? – Карстен был мрачен.

– Отчего бы и нет? Глядя на этих ребят, мне тоже что-то захотелось размяться.

– До трех касаний, оружие тренировочное, – определил я условия.

А ничего так бой, интересный даже.

– Карстен, Занр, Ульхар, – отправляю в полет три серебряных монеты, – хотя бы три бойца среди этого стада все-таки есть. Карс у тебя месяц, чтобы напомнить им с какой стороны браться за меч. Потом начнем тренироваться всерьез. Если уж вы хотите получать жалование как королевские гвардейцы, то не должны и в бою им уступать.

– Может быть, и мы с тобой… – Тин кивнула на тренировочную площадку.

– Нет, не сейчас, – я покачал головой, – готова к поездке?

– Карстен, Васкар, выделите по пять человек в сопровождение. Мы едем осматривать долину.

Лошадей у нас теперь достаточно для подобного эскорта, спасибо Лионтеру.

– Лучше не надо, парень, – останавливаю молодого грума, спешащего к Кошмару, – я сам.

Уж больно весело сверкают глаза этого пакостника. А обходиться без слуг я привык.

Пока вожусь с седлом, пропускаю что-то интересное. Только и слышу вопль: "Куда, дурень?", да грозное ржание, заставившее Кошмара напрячься.

– Васа, башка твоя деревянная, куда ты лезешь? Это же боевой конь! Хрен он тебя подпустит!

– Ну ладно, Ульк, прости. Спасибо, что вытащил. Думал уж конец мне, – смущенно бормотал молодой парень, с опаской косясь на рвущего привязь вороного красавца.

– Разбираешься в лошадях? – я подозвал парня, названного Ульком.

– Есть такое дело, ваша светлость, – улыбнулся тот.

– Объездить сможешь? – я кивнул на жеребца тай-Лионтера. Действительно великолепный образец.

– Черного Урагана? – Ульрик всерьез задумался, – чтобы под каждым ходил – вряд ли. Ему один хозяин нужен. Вот это могу попробовать. Хотя его в любом случае сначала ломать придется…

– Десять серебряных, если сделаешь, – пообещал я.

– Постараюсь, ваша светлость! – парень плавным движением увел плечо от зубов Кошмара и еще добавил тому по шее. Легко, играя.

Дайхор взвился на дыбы, молотя воздух копытами, но Ульрик, явно ожидающий нечто подобное, успел отпрыгнуть. И покатился по земле, споткнувшись о подкравшуюся волчицу. Кошмар обидно заржал, Тень тоже улыбалась во всю пасть. Шутники мои четвероногие.


******


Мерно покачиваясь в седле, любуюсь яркими осенними красками проплывающей справа рощи. Интересно, там вода есть? Может быть, стоит остановиться? Мы не гнали, конечно, но Карл еще не до конца восстановился после заключения, возможно ему нужно отдохнуть. О, вот и он, кстати, пытается заставить свою лошадку идти рядом с Кошмаром. Привычно беру животное под контроль. Более-менее спокойно ко мне относятся только Пламя, да лаунельская полукровка Ромашка, которой управляет Рэйчел.

– Простите, ваша светлость, – кастелян смущенно посмотрел на меня, – я ни в коем случае не собираюсь осуждать или подвергать сомнению ваши действия… Смотритель рудника действительно заслуживал наказания за воровство и я благодарю за то, что вы оставили ему жизнь. Искать другого сейчас было бы некстати… но ваш приказ увеличить довольствие рабов за счет замковых запасов…

– Карл, ты же видел, чем их кормят. А я даже и попробовал. Конечно, добыча будет никакой, если людей морить голодом и заставлять работать по двенадцать тайсов. Странно, что они еще все не передохли!

– Это всего лишь рабы, – поджал губы упрямец, – разумно ли заботиться о них, когда крестьянам по весне просто нечего будет сеять?

– А я тут что могу сделать? Карл, даже если я снижу налоги… да, я могу их на год освободить от налогов – денег хватит, но это ведь не поможет, если им нечего сажать уже сейчас.

– Простите, ваша светлость понимает, сколько составляет годовой доход баронства? – управляющий посмотрел на меня с подозрением.

– Старческим слабоумием пока не страдаю, – раздраженно отмахнулся я, – вместе же вчера над твоими счетными книгами сидели! К тому же я говорил не о доходах, а о расходах. Подорожный налог остается, натуральное обеспечение замка тоже. Вопрос ведь не в этом!

– Простите, ваша светлость, я конечно же не должен был лезть со своими глупыми советами и замечаниями.

– Прах и пепел! Карл, ты мой советник! Давать советы и указывать на ошибки – твоя прямая обязанность. Что ты предлагаешь сделать – раздать часть замковых запасов на случай осады?

– Это крайняя мера, ваша светлость, – покачал головой кастелян, – Но вы могли бы позволить жителям охотиться в вашем лесу хотя бы этой зимой. Или, если у нас все же есть деньги, можно нанять часть крестьян для какой-нибудь работы. Тогда они хотя бы смогут купить зерно, когда понадобится.

– Господин барон, я понимаю, что это их обязанность, – Карл заговорил с жаром, – и вы вовсе не обязаны им платить, но хотя бы один раз, чтобы пережить эту зиму! Прошу вас, подумайте над моими словами, не отказывайтесь сразу!

Старик (сколько ему сейчас – под пятьдесят? Почти старик по местным меркам) смутился своей горячности и отстал, придержав поводья.

– Ты слишком много ему позволяешь, – недовольно оглянулась Тин, – следует напомнить ему, кто тут господин, а кто слуга.

– Ты слишком много себе позволяешь, – выделил это "ты" голосом, – указываешь мне, что делать?

– Простите, муж мой, – Тиана виновато опустила глаза.

Что интересно, раскаяние действительно искренне – так воспитывают всех рахудени. Правда, мое "недемоническое" поведение, видимо, сбивает картину мира и Тиану периодически заносит. Чего она потом очень стыдится. Если смотреть со стороны, то воспитанная в духе кодекса Регула рахудени – практически идеальная жена, не смеющая слово поперек мужу сказать. Мне достаточно приказать, у Тианы даже мысли не возникнет, что можно не подчиниться. Именно поэтому я стараюсь этим правом пользоваться как можно реже. Просто потому, что отдаю себе отчет – чтобы понять демона, нужно родиться и вырасти демоном, впитав Кодекс с молоком матери и кровью первой жертвы. А я все-таки человек, как ни крути.

Впереди из-за пригорка показались редкие дымки, намекая на скорый конец путешествия.

– Нам сюда, ваша светлость, – Карл, исполняющий роль экскурсовода, указал на отходящую в сторону тропинку.

Дом, к которому привел нас кастелян, оказался кузней (запах огня, металла) и ничего удивительного, что стоял он на отшибе. Изба в глубине двора не слишком роскошна, но вполне добротная и надежная. К тому же крыта шифером, а не соломой, что даже в условиях гор говорит о достатке или, в данном случае, о предусмотрительности владельца. Мужчина, вышедший нам навстречу явно сам кузнец – высокий, широкоплечий. А вот молот у него в руках отнюдь не рабочий инструмент – клювастый "люцернхаммер". Хмурый, настороженный взгляд прошелся по нашей компании и чуть потеплел, остановившись на Карле.

– О, братец! Не думал тебя уже живым увидеть. Ты за Ником?

– Нет. – Лицо кастеляна чуть дернулось.

– Ага… – протянул кузнец, поудобнее перехватив молот, – а кто это с тобой?

– Это наш новый барон. Его светлость, сэр Даркин тай-Ривертэйн, – Карл осуждающе посмотрел на брата, – а этот невежа мой младший брат Гуннар, кузнец местный.

– Барон-то новый, а вот солдаты старые, – молот и не думал опускаться.

– Ой, Карл! Живой! – на пороге появилась женщина средних лет в фартуке поверх ветхого платья неопределенного цвета, – Гуннар, ну что ты гостей на пороге держишь?

– Здравствуй, Мадлен! Все цветешь, – Карл даже улыбнулся; хотя, наверное, мне показалось.

– Проходите-проходите, гости дорогие. С дороги напиться не желаете ли? Люди мы не богатые, да уж угостим чем боги послали. Вы уж не побрезгуйте. – Под нескончаемый поток слов мы и опомниться не успели, как оказались за столом, – И лошадок ваших напоим, Гуннар позаботится. И подкуем если нужно. Притомились, смотрю лошадки, от замка никак ехали. Дальняя дорога, тяжелая, да и вы устали небось. Водичку пейте, хлебушек ешьте, отды…

Резко хлопаю в ладоши. Женщина, закашлявшись, сгибается над столом. Словно очнувшиеся солдаты творят отвращающие зло знаки.

– Не удержалась-таки, ведьма, – ласково гляжу на женщину, любуясь распускающейся короной ауры, – ты бы хоть смотрела на кого заговор кладешь, недоучка. Ну что ж, все равно побеседовать хотел. На ловца, как говорится, и зверь бежит. Пойдем, прогуляемся.

Вслед за притихшей женщиной выхожу в заднюю дверь. За спиной рык и звук падения чего-то тяжелого, хруст мебели. Ведьма вздрагивает, на миг закаменев.

– Не надо дергаться, человек. Он не наказывает невиновных, – тихий голос Тин слышу только я.

Некоторое время молча идем в сторону от деревни. В ауре ведьмы страх, обреченность, что-то еще, странное. Указываю ей на приметную рощицу, там аура хорошая, должно быть легче.

– Нет, пожалуйста. Только не там, – женщина вдруг останавливается.

– А что такое? Неуютно? Природа тебя уже не принимает?

– Не хочу осквернять смертью священное место, – выдавливает ведьма, не поднимая глаз.

– А, ты думаешь, я тебя убивать буду? – подталкиваю спутницу в нужном направлении, – есть за что?

Остановившись, беру женщину за подбородок, заставляя поднять глаза.

– Сколько человек ты убила? Лично, своими руками?

Сначала она пытается мотать головой, а потом выдавливает:

– Н-никого.

– Ритуалы, жертвоприношения? – глаза снова опускаются. Было. Птички-животные. Маг-то она слабенький.

– Ты же природница, – в раздражении начинаю вышагивать по полянке, – травки-корешки. Ну и помогала бы односельчанам, в огороде бы возилась. Что тебя во тьму-то понесло, малефик-недоучка?

Женщина старше меня, но здесь и сейчас она младшая: по силе, по статусу. С неприязнью смотрю на черную бахрому, что почти скрывает зеленую корону ауры.

– Слабенький я природник, – голос женщины окреп, в нем появилась злость и затаенная обида, – да и, думаешь, приходит кто ко мне за этим? За добро денег не платят! А вот присушить-отсушить, удачу отвести, ребеночка скинуть – это всегда в почете! Плюются, а идут. За спиной проклинают, но несут кто денежку, кто курочку, кто сметанку. Не себе хорошо сделать – другому плохо! Природа такова человеческая. И даром я пользуюсь, чтобы травки нужные найти или вырастить.

– Лечить не умеешь? Хотя, чего спрашиваю? Не выйдет у тебя сейчас целебный отвар, даже если захочешь. Жаль. Моим бы солдатам лекарь не помешал.

– Это к Марфе из Замковой идти надо.

– Марфа эта – лекарка простая. Нет у нее силы, – поморщился я, – а ты сюда слушай. "Нерожухи", привороты и прочие зелья на твоей совести. А вот с ритуалами заканчивай. Даже любимая твоя "Ладонь Судьбы" как ни крути, а проклятие. И не говори мне тут про божественное воздаяние! А если еще хоть раз на ком "Крест мертвеца" увижу – я вернусь. Ты поняла меня, ведьма?

– Поняла, – я пошел обратно, а женщина так и стояла, уткнувшись лицом в какую-то местную осину и вздрагивая от рыданий.

Ну, то что за печкой прячутся трое детишек я определил на слух еще когда мы только за стол сели, а уж не почувствовать при возвращении волну ненависти… Так что метнувшегося из-за занавески пацаненка я перехватил вполне мягко. Чуть вывернул руку, отобрал нож и не глядя оттолкнул за спину в объятия матери.

– Ну и семейка, прах и пепел!

– Даркин, смотри, что у них тут пряталось! – радостная демонесса выволокла за ворот рубашки какую-то малявку лет семи.

– И? – разглядываю добычу.

– Она рыженькая! И симпатичная! – просто море восторга.

– Не маловата?

– Неа! – любимая жена все никак не могла оторвать взгляд от застывшей в ужасе игрушки, – у меня в детстве такая была. Только не живая!

Надеюсь, она не зомби имеет в виду. Обвожу взглядом напряженно затихшее семейство. Здесь, между прочим, только что имело место покушение на жизнь сеньора и старшие это прекрасно понимают. Мадлен прижала к себе ребенка, словно сможет его уберечь. Ловлю взгляд кузнеца, что так и застыл среди обломков скамьи, привалившись к стене. Ай, хороший взгляд! Огонь, а не взгляд! Когти сами собой прорастают.

– Через семь дней ваши поедут в замок. Привезешь дочь, – еще две секунды держу взгляд, а потом оборачиваюсь к своим:

– Поехали отсюда. Надеюсь, лошадей наших еще не увели.

– Может сжечь их, выродков? – оглядывается кто-то из воинов на удаляющуюся хату.

– Я сейчас тебя самого сожгу! – откликается Тин, – Тебя здесь напоили, накормили, а ты жечь собрался!

– Так ведь покушение было на барона-то! Да и вообще, ведьма. Точно жечь надо!

– Не тебе решать. – Прекращаю спор. Не порадовали меня карловы родственнички.

Осмотрели деревню, переговорили со старостой и жителями, поднялись на перевал, посмотреть на покосившуюся сторожку и гнилой шлагбаум, двинулись обратно. Только тогда Карл заговорил.

– Ваша светлость, я прошу прощения за семью брата. Умоляю вас, не забирайте Эмми! Мадлен этого не переживет!

Пожимаю плечами. Карл явно преувеличивает. Да и нет у меня к ведьме никакого сочувствия.

– Простите, сэр, но и в самом деле – зачем вам девочка? – вступает в разговор Тео.

– Она мне и не нужна, – снова пожимаю плечами.

– Зачем тогда…

– Она нужна мне! – надувает губки Тиана, – рыженькой у меня еще нет!

– Ты их по цвету выбираешь, что ли? – фыркнула Рэйчел.

– Да, – Тин, увлеченная мечтами, не обратила внимания на насмешку, – я уже нашла беленькую и черненькую. А эта будет рыженькая!

– Наставник, мне тоже нужна служанка! – подумав, заявила девушка.

– Найди кого-нибудь и договорись с родителями. Жалование стандартное для служанки, а подарки уже на твое усмотрение. Только, Рэйчел, если ты ее случайно убьешь, или она от тебя сбежит, другой у тебя не будет.

– Да, мэтр!

– А ты себе какую хочешь? – заинтересовалась Тин, – мне кажется, тебе подойдет какая-нибудь светловолосая и чтобы чуть ниже тебя.

– Я хочу себе работящую, послушную и чтобы могла развлечь меня игрой на риттоне.

– Да! – после некоторого раздумья вынесла вердикт моя непредсказуемая супруга, – младшую мы научим петь!

Приятно было наблюдать за выражением лица Карла, когда до него начал доходить смысл сказанного.

– Так, то есть… но… вы хотите взять Эмми в личные служанки, моя леди? Но тогда зачем?.. Они ведь… Да если бы вы сразу сказали, Гуннар бы вам сам ее отдал, да еще и богов благодарил за такую удачу!

– А он и отдаст. – Жестко произношу я, заставив кастеляна замолчать, – это его последний шанс оправдаться.

– Вы жестоки, мэтр, – почти прошептал Карл.

Тоже мне новость!

– Карл, он должен сделать выбор сам. Если ты хоть как-то попытаешься его предупредить, я буду очень недоволен. Ты меня понял?

– Они же там с ума сойдут от страха, – все еще бормотал управляющий.

– Ты меня понял?!

– Да, ваша светлость.

Вот и хорошо.

Глава 7

Я как раз наблюдал как Рэйчел выполняет завершающие движения утренней разминки, когда на башне ударил колокол. Пока только один раз. Срываюсь с места. Ступеньки, двери, удивленные лица прислуги, сливаются в одну пеструю ленту. Из дверей спальни выглядывает служанка, чтобы тут же исчезнуть внутри. В открытый люк влетаю, не коснувшись лестницы. Через полвздоха рядом оказывается Тин.

– Всадники, – дежурный, кто-то из людей Карстена, указывает рукой на восток, – кажется, Лионтер.

Да, действительно, знамя тай-Лионтера. Всадников много, пожалуй, под сотню. Движутся от леса неспешной рысью. Насколько я могу разглядеть, тяжело вооруженных рыцарей человек тридцать, остальные максимум в кольчугах.

– Не понимаю, – пожаловался я тяжело дышащему после подъема Васкару, – Почему всадники? Это же не грабительский набег? Когда у нас его сын! Нелепица какая-то! Он собирается штурмовать замок сотней всадников?

– Или надеется вытащить нас из замка, напав на деревню, – с сомнением протянул капитан, – но я бы поставил на штурм.

– Особенно если учесть, что правая стена у нас разве что от пинка не развалится, – хмуро поддержал его Карстен.

– Думаешь, он об этом знает? – обернулся я к полусотнику.

– После того, как у нас сбежала половина гарнизона? Определенно.

– В таком случае всадники имеют смысл, – кивнул Годвер, – быстрый переход, внезапная атака.

– А стены можно и магией разрушить, – вставила Тин.

Да, похоже на то. Тай-Лионтер не может не понимать, что первой жертвой в войне станет его старший сын и наследник. Значит, у него только один вариант – быстрая и решительная победа, чтобы мы просто не успели причинить ему вред. Или все же надеется, что я не решусь казнить столь знатного пленника? Зависит от того, что он обо мне слышал. Увы, количество бойцов говорит о том, что на мирные переговоры граф не рассчитывает. Интересно, может ли он взять в заложники крестьян? Насколько я знаю местных, это маловероятно. Их и за людей-то не всегда считают.

– Карстен, пошли двоих конных в Ундершлосс и Нахтерив. Пусть предупредят крестьян, чтобы не смели соваться в замок. Иначе нам всем конец. Под стенами начнется такая давка, а потом и резня, что и представить страшно. Пусть мужчины вооружаются и ждут. Если граф все же займется грабежом, ударим ему в спину. Поэтому на всякий случай прикажи заседлать лошадей.

– Если мы ждем атаку через правую стену, мои люди займут угловую и срединную башни. По десятку на каждую. Еще десяток на ворота.

– Сэр, мои люди получат канстеры?

– Нет, Карс, деритесь, чем привыкли. Пошли по пять бойцов в каждый десяток Васкара. Остальные на вторую угловую и срединную. Они в резерве.

– Сэр, лучше разместить половину резерва на доме слуг. Оттуда мы сможем быстрее выйти на стену или башню, если понадобится, – полусотник не побоялся возразить, это мне понравилось.

– Делай. – И уже обернувшись к замершему бойцу: – Сигнал тревоги!

Три удара колокола догнали меня уже в библиотеке. Во дворе туда-сюда носились слуги. Рыдала какая-то девица.

– Что встала, дура? – Сафира отвесила истеричке пощечину, и, убедившись, что та способна воспринимать реальность, скомандовала: – Живо неси чистую ткань! Нам еще раненых перевязывать.

И уже обращаясь ко всем слугам:

– Натаскать воды! Ткань нарезать на бинты и прокипятить! Подготовить места для раненых. Кто умеет лечить – ко мне!

– Вапро, Кен, за водой! – рядом с ней замер прямой как копье Йохан, – Лэм, Курт, к подъемному механизму! Ни на шаг не отходить, ждать команды!

– Знаем, сделаем. – Кузнец у нас какой-то несолидный – худой, невысокий, но мажордому виднее, кого на ворот ставить.

Ну что ж, со слугами эти двое, думаю, справятся. Верховые уже умчались в деревни, часть бойцов седлала коней. Все собрались во внешнем дворике, Васкар и Карстен объясняли ситуацию, раздавая команды.

– Кнут, твоя башня угловая, бери десяток и туда. Франц, ты командуешь канстерманами на срединной. Бол, берешь оставшийся десяток и на воротную башню, – Васкар спокоен и деловит.

Ему вторят резкие команды Карстена:

– Ульк, ты со своими будь у лошадей. Ллойд, твои мечники по пятеро на башни. Темьен, ты с лучниками на внутреннюю стену, поддержите "Волков" если что. Тилл, Панкар, ваши десятки на левую угловую и срединную.

– Тин, ты давай на угловую башню, – повернулся я к подошедшей жене, – только огонь, в рукопашную без команды не лезь. Постарайся напугать, остановить лошадей.

– Рэйчел, ты вместе с резервом. Прикроешь лучников Темьена от магии. Если что – отступайте в донжон.

Девушка судорожно кивнула. Волнуется перед боем.

– Все, я пошла, – Тин чмокнула меня в щеку и направилась к башне.

– Какие ножки! – кто-то из солдат восхищенно присвистнул.

Тиана ударила с разворота, не целясь. Я чуть было не опоздал, в последний момент успев рассеять "дыхание дракона".

– Тин, враг в другой стороне!

– Этот… это животное… – демонесса задыхалась от ярости.

– Марш на башню! – рявкнул я. Только драки мне тут и не хватало.

– Вам, идиотам, жить надоело? – недовольно поинтересовался я у замерших бойцов, – так подойдите ко мне, я убью вас быстро и не так больно.

Поднимаюсь на срединную башню. Рядом оказываются Васкар, Карстен и… кастелян.

– Карл, ты что здесь делаешь?

– Обороняю замок, ваша светлость. Я неплохо владею шпагой.

– Вернись в донжон. Это приказ. Мне нужен живой кастелян, а не мертвый герой.

Старик недовольно хмурится, но удаляется без возражений. Всадники все ближе. Рыцарь в тяжелом доспехе и шикарном плаще, скорее всего, сам граф. Еще двое рядом, наверное, сыновья. По крайней мере, плащи на них фамильные. Ага, и у знаменосца тоже. Это, видимо, младший; знамя он удерживает еще с трудом.

– Самого Лионтера и его сыновей постарайтесь не убивать, – обращаюсь я к командирам, – канстерманы в первую очередь выбивают тяжелых рыцарей. Нужно создать затор, не дать им разогнаться.

По мысленной связи дублирую команду для Тин и тех, кто находится на ее башне.

– Треть бойцов даже без кольчуг, – обращает мое внимание Карстен, – наверное, просто ополчение на лошадей посадили для скорости.

Перегнувшись через парапет, полусотник командует:

– Темьен, на рыцарей стрелы не тратьте. Там ополчение сзади, попробуйте их проредить. Ну а дальше уже как пойдет.

Рыцари двигались неспешно, рассеянным строем. Человек десять оруженосцев остались возле тай-Лионтеров, тех же, кто двигался к замку, было что-то около сотни. Атаку я пропустил, успев лишь в последний момент ослабить заклинание. Резкая вспышка амулета и башня содрогается, а в стене появляется пролом метра четыре в ширину. За спиной испуганное ржание лошадей и крики, видимо, кого-то задели мелкие осколки. Увы, образовавшийся завал хороший конь преодолеет играючи. Моя вина – увлекся высматриванием магов, упустив амулеты. Да и не разглядеть их в этой толпе.

С криками ликования враги пришпорили лошадей.

"Твой ход, моя радость"

Жестом я остановил арбалетчиков Франца.

"Сиэ, тан!"

И стена пламени скрыла первые ряды атакующих. Говорят, обученный боевой конь способен и в огонь прыгнуть, вот и посмотрим. Крики боли и ржание лошадей слышны даже отсюда, но кто-то сумел прорваться вперед.

– Канстеры зарядить, – послышалась спокойная команда Франца, – стрельба по готовности.

Я же в этот момент выцеливал парня с амулетом. Есть! Вторую на всякий случай туда же. Рывок, стрела, вторая – готов. Где-то там слабенький маг, что сейчас пытается совладать с огнем. Глазами я его не вижу, но ауру чувствую достаточно четко. Еще две стрелы уходят в полет. Снова перезарядить и окинуть взглядом поле боя. Человек пять уже лежат. Прорвавшийся сквозь пламя отряд человек в десять набирает разгон, постепенно сбиваясь в атакующий клин. Лучники тоже кого-то достали в задних рядах.

"Тин, переноси огонь дальше. Эти мои"

Да, и лошади и люди второго эшелона защищены хуже, так что огонь позволит увеличить разрыв между атакующим клином и поддержкой. А теперь пора заняться рыцарями. Канстерманы с нашей башни бьют нечасто, выцеливая наименее защищенные места. Увы, нападающие повернуты к нам щитами. Вышибаю двух коней, идущих первыми. Бесчестный поступок по местным меркам, но мне плевать. Зато какая милая получилась куча-мала!

Нападающие, правда, тоже не новички – строй разделился, обходя препятствие, но при этом потеряли скорость, что и требовалось. Телепортируюсь на обломки стены и призываю силу. Мощнейший ментальный удар – не время заботиться о противнике, и следом "слова страха" в самом жестком и агрессивном варианте. Кажется, получилось – лошади бьются в истерике, топча выпавших из седла, кто-то вообще уже не способен к сопротивлению. Большая часть пытается сладить с обезумевшими животными, становясь жертвами коротких стрел с тяжелыми наконечниками. Увы, по четыре стрелы уже выпустил каждый, и скорость стрельбы снизилась, а значит, нужно держать противника, не давать ему опомниться. Я полностью ушел в боевую форму разрушителя. Крылья за спиной раскинулись от края пролома до края. Двигаюсь, как автомат, заряжая арбалет и выпуская стрелу за стрелой. На таком расстоянии нет смысла даже заколдовывать стрелы – двергские канстеры страшное оружие. Выцеливаю тех, кто хоть как-то сумел совладать с ситуацией. Давка перед проломом растет, в ней тонут все новые и новые бойцы. Пожалуй, хватит. Прекращаю действие заклинания и пытаюсь успокоиться.

– Уф, я уж думал, вы меня не услышите, – выдыхает Годвер, когда я вновь появляюсь на башне, – сейчас есть смысл впустить их во двор. Тогда ребята Карстена смогут подключиться к битве.

– Хм, логично. А я, пожалуй, пойду, навещу его графскую светлость. За мной не лезть, даже если вам покажется, что меня давно убили.

"Счастье мое, составишь компанию? Как у тебя с энергией?".

"Великолепно, мой тан. Всегда рада помочь".

"Тогда прыгай телепортом, не отвлекайся на бойцов".

Сам тоже ухожу на поля пепла, появившись уже перед самым отрядом охраны. Кони тут же начинают беситься. Тиана танцует в воздухе, перепрыгивая по спинам лошадей. По одному удару на воина, огненный меч оставляет в воздухе замысловатый, смертоносный росчерк. Кто-то из сыновей графа бросает лошадь вперед, опуская копье. Две арбалетные стрелы заставляют животное кувыркнуться через голову. Лязг доспехов просто жуткий, но парень еще жив. Тут же оказываюсь рядом, наступив на правую руку и уперев в горло юного рыцаря сплетенный из силы клинок. После чего поднимаю глаза на графа:

– Бросьте оружие и прикажите своим людям сделать то же самое. Или ваш сын умрет.

Оставшиеся в живых охранники замерли. Тиана тоже спрыгнула на землю. Какое-то время Лионтер колебался, а потом вложил клинок в ножны:

– Опустить оружие. Труби отступление, Майнц.


**********


– Годвер, доложи о потерях, – рассматриваю суетящихся людей и хмурых пленников.

– Убитых пятеро. Пытались открыть ворота врагу. Семеро ранены, двое из них тяжело – посекло камнями после удара.

– Пленники?

– Семнадцать человек плюс граф с сыновьями.

– Пленных обыскать и раздеть. Выдайте им какие-нибудь штаны из старых запасов, но из своего на них не должно остаться ни нитки. Все трофеи в одну кучу, потом посмотрю. Кто хоть медяк себе прикарманит – отрублю руку. Карстен, убедись, что твои люди это поняли. Графа и сыновей в камеры. Остальные пусть копают могилы.

– Простите, ваша светлость, графа тоже обыскивать?

– Я же сказал: всех. Обыскать и раздеть. Будет сопротивляться – дать по башке и заковать. Только не убейте случайно.

– Но как же так можно? Это ведь благородный, пленник…

– Карстен, ты приказ слышал? – нахмурился я, – Выполнять!

Во дворе суетились женщины, слышался плач, стоны и крики раненых. От запаха крови голова шла кругом.

– Тише, мой мальчик, тише. Все будет хорошо, терпи, – Сафира ворковала, пытаясь успокоить молодого парня, что скреб землю обломанными ногтями.

Да, не повезло бойцу – левая нога раздроблена ниже колена. Жгут уже наложили, но собрать все кости заново… я бы не взялся.

– Мэтр, помогите ему, умоляю! – Сафира заметила меня.

– Чем? Я же не лекарь. Разве что отрезать могу, так и то лучше к Тиане обратиться – она еще и прижжет. За Марфой послали?

Женщина кивнула, продолжая удерживать голову парня у себя на коленях. Впрочем, кое-что я сделать могу. Наклоняюсь к раненому, руки – на виски, поймать взгляд, нырнуть."Пелена боли", для лечения не слишком полезна, но из элементарного сострадания поставить ее стоит. Сниму потом, когда все операции будут закончены. Можно еще и усыпить попробовать.

– Боли он теперь не чувствует, – поясняю я испуганной женщине, – пусть поспит немного. Это все, что я могу для него сделать. Позже найдешь меня, сниму заклинание. Организм, не чувствующий боли, не может восстанавливаться.

– Мэтр, там еще один, – Женщина встает, аккуратно подложив под голову раненого свернутую куртку.

Увы, этот уже не жилец. Еще двое ранены совсем легко, так что я и не пытался применить магию. В результате печать исцеления досталась только одному бойцу. Завтра он будет проклинать меня за это, но хотя бы доживет до завтра.

Остаток дня прошел в хлопотах. Осмотреть и рассортировать трофеи, посчитать трофейных лошадей, да еще понять, куда бы их пристроить, потому что конюшен не осталось ни одной. Срочно бежать обратно в замок, потому как Кошмар, пользуясь общей неразберихой, сцепился-таки с Черным Ураганом. Перевязывать потом бьющего копытом победителя, а также тех, кто пытался разнять драку. Снова брать под жесткий контроль нервничающих лошадей. Выслушивать потоки брани от графа тай-Лионтера, не желающего общаться по-человечески. Решать вопросы с размещением пленников, которых оказалось больше, чем камер.

Послав лесом Тиану, которая пришла жаловаться на служанку, а также Йохана, прибежавшего жаловаться на Тиану, заперся в кабинете с бутылочкой вина. Сначала выпить, успокоиться, а потом заняться подсчетом прибылей и убытков. Увы, отдохнуть мне не дали. В кабинет вломились (ладно, вошли, вежливо постучав, но как же не вовремя!) Васкар, Карстен и все его десятники.

– Мэтр, мы к вам с просьбой. Помилуйте Шенка! Ну, нельзя же из-за такой мелочи человека калечить! Он же сражался за вас сегодня! Как дракон дрался! Ворота оборонял от этих собак!

Васкар мрачно кивнул, поддерживая полусотника.

– А вы-то чего киваете, Годвер? – поинтересовался я, – ваш идиот сейчас не вместе с Шенком только потому, что моим подданным не является. Так что вы уж как-нибудь сами объясните ему, что воровать у нанимателя нехорошо. Еще одна такая выходка и я разорву контракт. Вы меня поняли, капитан?

– Понял. И все равно не дело это, за мелочь так жестоко карать.

– А это вопрос принципа. Приказ все слышали? Все. Тогда какие ко мне вопросы?

– Впрочем, я готов его помиловать на первый раз, – жестом останавливаю пытающегося что-то сказать Карстена, – но в этом случае, ваши люди останутся без призовых. Решайте. К вашим людям, Годвер, это не относится. Вознаграждение будет выдано в соответствии с договором. Но мое предупреждение вы слышали. Господа, я даю вам время подумать до завтрашнего утра, а сейчас все свободны.

– Карстен, погоди минуту, – останавливаю полусотника, – что там с парнем, у которого нога повреждена?

– Отрезали, – хмуро бросил боец.

– У него есть родственники или кто-то, кто сможет позаботиться?

– Нет, насколько я знаю. По крайней мере, в Ривертэйне точно.

– Посоветуйся с Карлом, Йоханом, подберите ему должность, чтобы он мог служить даже с протезом.

– Зачем нам калека? – искренне удивился Карс.

– Парень пострадал в бою, – терпеливо разъясняю очевидные для меня, но не для местных вещи, – негоже выкидывать его на улицу просто так. Были бы родственники, назначил бы пенсию. А так пусть лучше чувствует себя при деле.

– Да, мой сеньор, – Карстен поклонился.

Наконец-то можно хоть немного расслабиться.

Глава 8

– Господи-и-ин барон! Поднимайтесь! – звонкий мальчишеский голос, отражаясь от стен колодца, заполнил его целиком.

В мутном пятне света наверху показалась лохматая голова. Да, глубоко мы уже закопались. Еще уровней семь и можно будет пробиваться в сторону реки, если вода сама через грунт не просочится. Интересно, что от меня нужно? Неужели звон колокола мне не почудился? Сосредоточится, и создать плоскость пустоты, отсекая нарезанный на кубики пласт. Блоки достанут и без меня. Теперь схватиться за веревку, ногу в петлю и несильно дернуть. Лампу можно не забирать – рабочим пригодится.

– Господин барон, Ангус с башни просил передать – войска! – Николас начал тараторить, едва моя голова появилась над краем колодца, – Много! Ангус говорит: "Алые драконы"! Что делать-то? Тревогу трубить или обождать?

– Для начала успокоиться, – хмыкнул я, не удержавшись, – и переодеться. Тиана где?

– Госпожа в тронном зале, и мастер Годвер и Карстен, и все.

– Вот и хорошо. Предупреди, что я сейчас буду.

Парень, похоже, ждет битвы, оттого и возбужден сверх меры. В его возрасте это кажется отличным приключением. Ничего, это он с непривычки. В замке парень совсем недавно. Встреча с подданными прошла вполне себе неплохо. Со смотрителем рудника достаточно быстро решили все вопросы касательно охраны, содержания рабов и прочего. Крестьяне несколько удивили. Я специально указал, что на встречу должны приехать по трое наиболее уважаемых и авторитетных человека от каждой деревни. Планировалось, что именно из них и будет выбран староста. Я не случайно пошел против традиций и устроил эти игры в демократию. Во-первых, ситуация, когда староста отдельно, а деревня отдельно, включая подлости, гадости и боевые действия, меня не устраивала. Во-вторых, у меня теперь железная отговорка против всех жалоб на руководство: "Сами старосту выбрали, сами и мучайтесь".

К моему удивлению, посты были утверждены за уже действующими старостами. Я так и не понял – то ли старосты были назначены прошлым бароном (а по факту – Карлом) очень удачно, то ли местные меня попросту не поняли. И боги с ними. Как и ожидалось, делегаты тут же начали плакать по поводу крайне бедственного положения (ага, особенно стоило посмотреть на ряху трактирщика), но услышав по два года свободы от оброка примолкли. Не до конца поверили, похоже. Но по поводу людей для восстановления замковой стены договориться удалось. Туда, кстати, все камни из колодца и идут. Вон, отсюда стук и крики слышно. Впрочем, вернемся к крестьянам. При всей бедности, жители Ундершлосса даже собрали телегу всякого добра и припасов в благодарность за защиту от Лионтера. Это моя обязанность, вообще-то, но заострять внимание на этой теме не стал. При разговоре о бандитах все попытались сделать большие глаза, но про разбойников, которые круглый год в лесу живут и к людям не выходят, пусть лучше детям своим рассказывают. Такая шайка в Келдонском лесу всего одна, да и то, у нее просто база во владениях тай-Лионтера. Все остальные – местные. Ладно, мое дело предупредить. Кого в лесу с оружием поймаю – повешу, все равно, браконьер это был или разбойник.

Кузнец из Горелой, кстати, тоже входил в число выборных. И дочку привез, как ни странно. Я уже потом выяснил, что их предупредили, зачем именно мне девочка. Причем даже не Карл, а один из воинов сопровождения. Им-то я ничего не запрещал. А тогда я просто наткнулся на кастеляна, отчитывающего высокого, худого, и очень лохматого подростка лет тринадцати-четырнадцати на вид.

– Отец, ну не мог же я Эмми одну бросить! – Старательно изображавший виноватое смущение парень не выдержал, – ей же страшно! Да и хоть кто-то близкий пусть рядом будет!

– Познакомите? – вопрошающе смотрю на подчиненного.

– Это Николас… мой сын, ваша светлость, – Карл умело скрыл досаду.

Все еще боится за отпрыска. Впрочем, это свойственно всем родителям, тут я его понимаю, но подобной ситуацией грех не воспользоваться. Так у меня появился личный слуга. Ник, кстати, оказался весьма смышленым парнем. Отлично умел читать и писать, знал основы счета и даже немного даркаан.


– Годвер, доклад, – врываюсь в тронный зал, на ходу застегивая крючки камзола.

При моем появлении Тин тут же вскакивает с трона, но я не обращаю на нее внимания.

– К замку приближается отряд. Судя по знаменам "Алые драконы", не меньше вымпела. И ведет их лорд-маршал. Там еще чьи-то гербы, но я не разобрался. Что прикажете?

– Усиленные посты в донжоне и Бриджит. На ворота только необходимый минимум. И без моей команды не стрелять.

– Простите, мэтр, но с точки зрения обороны…

– Карстен, – оборвал я офицера, – герцог тай-Мориц мой сюзерен. Я поклялся не обращать оружие против него.

– Он и сюзерен тай-Лионтера тоже, – хмуро заметила Тиана, примостившаяся на ручке кресла, – так что лучше одень броню.

– Никакой брони! И ты тоже, любовь моя, надень платье, – я неодобрительно осмотрел неубиваемый боевой костюмчик демонессы, – Мы принимаем у себя второго человека в королевстве. Или не принимаем. Но все же постараемся избежать драки. И, кстати, пленников без моего приказа не трогать!

– Слушаюсь, ваша светлость!

– Йохан, герцог будет голоден. Правда, скорее всего он будет еще и зол, но обед должен быть готов. Также поставь в этом зале стол для переговоров. Принесите тот, овальный. И кресла. Ну и комнаты для гостей подготовь.

– Слушаюсь, ваша светлость.

Оставив свой штаб заниматься делами, пошел на конюшню. Тин догнала меня уже на выходе.

– Ты рискуешь, – супруга коснулась моего локтя.

– Знаю. Но я должен постараться избежать драки. А значит, обязан всеми силами демонстрировать миролюбие.

– Как хочешь, но я одену костюм и буду ждать сигнала на левой башне. Потом переоденусь, если что.

– Спасибо, мне будет спокойнее, – улыбаюсь, благодаря за поддержку, – ты лучше скажи, портал готов?

– Не совсем, – опустила голову демонесса, – то есть он работает, но нестабильно. Никак не получается настроить.

– Значит, не вариант. Ладно, все будет хорошо, – чмокаю рыжую макушку.

Свежеотстроенная конюшня радует глаз. Сквозь вечный запах навоза все еще пробивается приятный свежий аромат древесины. Кошмар просто возникает рядом, презрев все стены и заграждения. Подгоняемый Тенью грум приносит седло и привычным движением уворачивается от зубов дайхора.

А вот и звук рожка. Быстренько осматриваю себя. Черно-фиолетовый камзол, черные же штаны и сапоги. Скромно и строго. Расстегиваю верхний крючок, открывая ворот белоснежной рубашки. Этакий символ. Из оружия только церемониальная шпага в цветах тай-Морица, что тоже немаловажно. Конечно, еще наручи с клинками, но у меня вся одежда скроена так, чтобы их не было видно.

– Открыть ворота сэру Дитриху тай-Мориц, герцогу Доужа, лорду-маршалу Литии! – Вот это голосище.

А вот ворота открывать пока не будем. Вскакиваю на Кошмара и телепортируюсь прямо сквозь стены. Ворота, как и положено, находятся сбоку, так что глашатай (или кто он там – герольд?) только и может, что таращиться мне в спину. Я же неспешно двигаюсь к приближающемуся войску. Когда между нами остается метров тридцать, вперед выдвигается небольшая группка во главе с самим герцогом.

Тай-Мориц в своей артефактной броне, только шлем висит на луке седла. Хоть что-то хорошее. Сейчас мне хочется искать добрые знаки в любой мелочи, потому что в воздухе отчетливо пахнет дракой.

– Приветствую, ваша светлость. Чем обязан чести столь высокого визита?

– Леди тай-Лионтер, – герцог кивнул на карету, что медленно тащили в гору заморенные лошадки, – попросила меня, как сюзерена, быть посредником при переговорах.

– И для этого вы привели сюда целую армию? – не удержался я.

Стоящий по левую руку от маршала дворянин побагровел. Герцог владел лицом гораздо лучше.

– На дорогах небезопасно, – тень, призрак насмешки в голосе. Но вот глаза абсолютно серьезны, и в них медленно поднимается раздражение.

– В замке вам не угрожает ничего. Пока вы ведете себя как вежливый гость. Думаю, охрана может подождать вас… за пределами долины.

– Да как ты смеешь! – рука вспыльчивого рыцаря метнулась к мечу.

И не у него одного. Движение повторили еще несколько воинов с гербами на левом оплечье.

– Держите своих псов на привязи, – я подчеркнуто смотрю только на герцога.

– Ах ты ублюдок! – меч покидает ножны, – ты заплатишь за свои слова!

– Пруст, стой! – окрик маршала заставляет забияку резко натянуть поводья.

Я тихонько выдыхаю. Одно резкое движение, одна капля крови – и начнется бойня. Я обязан ответить на нападение, герцог тоже. И то, что силы неравны, не остановит ни меня, ни его. Мы оба это прекрасно понимаем. Лорд-маршал опытный полководец, он не хочет ввязываться в драку с противником неизвестной силы. Я точно знаю, что в случае драки ни один вражеский солдат не уйдет из долины. Но это будет конец всему. Точнее, это будет конец недолгой истории барона тай-Ривертэйн. Мстящий за своих людей и семью разрушитель может долго скрываться в горах, вырезая королевские войска, но войну против всего государства мне не выиграть. Тин продержится рядом еще полгода, может быть год, но в итоге не станет и ее. А отступать умею я-человек, но он будет к тому времени уже мертв. Война против всех закончится появлением милейшего мессира Архимага, за плечом которого снова будет кутаться в покрывало из тьмы лишенная возраста женщина. Впрочем, в этот раз Корвус, возможно, справится и один.

– Этот выродок оскорбил меня! – краснолицый все никак не успокаивается, – Я требую дуэли!

Драка сейчас будет совсем некстати. Все и так напряжены сверх меры.

– Даю вам месяц, чтобы привести дела в порядок, – чуть поворачиваю голову в сторону нахала – после этого я пришлю секунданта, чтобы обговорить место и время вашей смерти.

Надеюсь, к тому моменту забияка одумается.

– Барон, мое терпение не безгранично, – с нажимом произносит тай-Мориц, – если вы забыли, то я ваш сюзерен, а вы вассал! Извольте вести себя как положено вассалу!

– Тай-Лионтер тоже ваш вассал, – боги видят, чего мне стоило сохранить ровный тон. Терпеть не могу, когда на меня давят, – что не мешает ему грабить и убивать моих людей. А потом еще и штурмовать мой замок, вместо переговоров. Теперь сюда прибываете вы, с полутысячей бойцов (меньше, конечно, но считаем, что я округлил), хотя максимальный размер охраны был четко указан в письме.

– Да кто вы такой, чтобы указывать мне?! – герцог все же теряет самообладание, – Я ведь могу войти в замок вне зависимости от того, хотите вы этого, или нет!

– Вы сюда договариваться приехали, или мстить за покойников? – А вот так тебе! Не забывай, что смерть заложников станет жирным пятном на твоей репутации.

Но Дитрих уже взял себя в руки. К черту! Мое терпение тоже имеет границы:

– Пятеро сопровождающих, десять человек охраны, один маг. Не более пяти слуг. Остальные могут подождать на границе леса. Но если они хоть корку хлеба у крестьян возьмут, не заплатив, я считаю это нападением на баронство и действую соответствующе.

Ухожу на поля пепла, и раздраженным ударом пяток посылаю Кошмара в сторону крепости.


**********


Солнце уже клонится к закату, перечеркивая зал косыми тенями. На столе вино и легкая закуска. Герцог тай-Мориц, леди Тера тай-Лионтер и еще двое сопровождающих. С нашей стороны я, Тиана, Годвер и Карл. Слуг нет, мы с сэром Дитрихом решили, что они тут лишние. Себе я поставил такое же кресло, как и у остальных. Перетаскивать трон – глупость, да и не стоит сейчас раздражать герцога еще больше.

Приглашающим жестом указываю на стол. Увы, ни отдохнуть толком с дороги, ни поужинать гости так и не удосужились. Перед тем, как передать кубок герцогу, маг демонстративно создает над ним "Цветок Ауреола". Только хмыкаю. Я знаю как минимум три яда, которые это заклинание не определяет.

– Приступим? – вопросительно смотрю на нервничающую леди и хмурого герцога, – я пригласил вас, госпожа, чтобы обсудить выкуп за вашего мужа. Лично для вас, герцог, описываю произошедшее, как я его вижу:

На одну из моих деревень напали несколько верховых. Убили трех мужчин, попытались изнасиловать или утащить с собой девушек. К счастью, я со своими людьми оказался рядом и пресек безобразие. Правда, один из нападавших назвался сыном Северина тай-Лионтер. Его я оставил в живых. Вспомнив, что Лионтеры мои соседи, я послал письмо графу, где попросил прибыть в замок Сильбар, чтобы подтвердить или опровергнуть личность пленника. Ну и, разумеется, обсудить компенсацию за его действия.

Увы, предложением о переговорах граф пренебрег, вместо этого атаковав замок. Вспомнив, что вы цените тай-Лионтера как хорошего воина и преданного слугу короны, я решил, что убить его всегда успею, а потому послал леди с предложением выкупить своего агрессивного супруга.

– То есть речь идет о компенсации нанесенного вам и замку ущерба? – негромко уточнил сэр Дитрих.

– Увы, нет, – я покачал головой, – Изначально речь шла о компенсации, но после атаки замка граф считается моим пленником. Терпеть мы говорим именно о выкупе.

– Кхм, – немного помолчав, начал маршал, – для начала хотелось бы удостовериться в том, что муж и дети леди Теры действительно живы и находятся у вас в плену.

"Муж и дети"! Неплохая попытка надавить на мои болевые точки. Впрочем, требование разумное. А герцог-то злится! Нет, его личный менталист по-прежнему прикрывает разум и ауру подопечного, да и лицом сэр Дитрих владеет великолепно, но эмпата не обманешь… Уж что, а негативные эмоции, особенно страх и ярость я чувствую превосходно.

– Годвер, будьте так любезны, приведите пленных.


Когда пятеро бойцов ввели пленников, леди вскрикнула. Ну да, почти две недели в камере никого не красят, но не так уж все и ужасно. Солдаты не решились остановить бросившуюся к детям леди Теру. А та причитала, все не решаясь прикоснуться к пленникам.

– Как это понимать, барон?! – прогрохотал лорд-маршал. В порыве гнева он даже привстал, нависнув над столом.

Да как угодно. В чем проблема-то? Склонив голову к плечу, вопросительно смотрю на герцога. Это, кажется, бесит его еще больше.

– Как вы посмели обращаться подобным образом с благородными пленниками?!

– Простите, но сейчас я вижу перед собой грабителей и убийц. Их личности не подтверждены и благородство сомнительно. С чего бы к ним должно быть какое-то особое отношение?

– Ублюдок! – старший Лионтер рванулся вперед, но охранники среагировали вовремя, – я шел в бой под собственным флагом!

– Я в этот флаг сейчас с головой завернуться могу, – хмыкаю, – и что, стану Лионтером?

Граф задыхается, шаря рукой у пояса. Кажется, у него сейчас удар случится.

– Довольно! – сэр Дитрих хлопает рукой по столу, – ваше поведение возмутительно, барон! Так обращаться с благородными пленниками недопустимо! Надеюсь, моего свидетельства вам будет достаточно, чтобы признать графа тай-Лионтер?

Что? Он мне еще указывать будет, что допустимо в моем доме, а что нет?!! Тихо, парень, спокойно. Не дергайся. Вспоминаем первые десять простых чисел. Один, три пять, семь… двадцать три, двадцать девять. Вот теперь, когда ярость немного притихла, можно медленно выдохнуть и продолжить разговор.

– Несомненно.

Задержку перед ответом вполне можно счесть за оскорбление, но это уже мелочи.

– В таком случае, извольте с этого момента обращаться с пленниками как подобает!

– После того, как пленники окажутся в ваших руках, можете обращаться с ними как вам угодно.

– Разорви тебя дракон, маг! Кинуть благородных людей в тюрьму, словно простых разбойников! Ладно, демоны с тобой – истинного благородства от бывшего наемника ждать не стоит, но хотя бы помочь раненому ты мог? У Пьера же рука сломана! Или в тебе вообще нет ничего человеческого?

Есть, но если так и дальше будешь орать, оно закончится. Все, тихо. Пытаюсь хоть немного спокойствия занять у окружающих. Нет, Тин и сама пылает, словно лесной пожар. Ага, Карл. Спасибо мейстер, за твою невозмутимость. Некоторое время поддерживаю ментальный контакт, словно остужая разгоряченный металл.

– Разрешаю в похожей ситуации поступить графу так же, – тоном подчеркиваю маловероятность такого события, – А парень сам виноват. Набросился на целительницу, чуть не убил. Конечно, она боится к нему подходить!

Герцог молчал долго. Видимо, тоже проделывал какие-то мысленные упражнения, чтобы успокоиться.

– Вы хотя бы позволите моему человеку осмотреть раненого?

Красиво построил фразу. Он думает, я не заметил его второго мага?

– Прошу вас, мэтр, – смотрю на одного из сопровождающих тай-Морица, – думаю, столь опытный боевой маг умеет лечить переломы.

Ну, насчет опытного, это я польстил, но не будет же лорд-маршал брать с собой кого попало. Вот так-то, друг мой герцог – ты нарушил условия договора, а я сделал вид, что не заметил. Цени мою сговорчивость и добросердечие.

– Итак, вернемся к переговорам. Что вы хотите?

– Для начала, Келдонский лес.

– Подавишься, сволочь! – снова дернулся граф.

– Годвер, уведите пленников.

– Мне кажется, граф все же имеет право участвовать в переговорах, – нахмурился сэр Дитрих.

– Нет, не имеет. Сейчас он всего лишь предмет торга. Давайте начистоту, ваша светлость. Человеку, который пытался меня убить, я не верю ни капли. И заключать с ним какие бы то ни было договоры не собираюсь. Мне, между прочим, проще решить вопрос кардинальным образом. Сколько там детей еще осталось у графа? Двое? Как думаете, новый владелец графства будет более сговорчив?

Леди Тера побледнела, зажав рот руками, словно пытаясь сдержать крик. У герцога побелели костяшки.

– Вы не посмеете!

– Если помните, я просил вас решить этот вопрос миром, – не могу удержаться от колкости, – что, теперь грызня вассалов не вызывает у вас такого восторга?

– Вы забываете, что я как сюзерен рода Лионтер обязан защищать своих вассалов. И сейчас под вашими стенами "Алые Драконы"!

– Видимо, моим сюзереном вы себя не считаете? – пробормотал я как бы в задумчивости, и уже громче: – Вот именно поэтому я договариваюсь с вами. И гарантией выполнения договора будет именно ваше слово. Надеюсь, хоть ему-то доверять можно?

– Да как ты смеешь, выродок безродный?! – Герцог аж вскочил. Его придворный менталист спешно формирует какие-то щиты.

Прах и пепел! Последняя фраза явно была лишней. Что-то я устал – совсем уже себя не контролирую. Еще немного и начну крушить все вокруг.

– Я вижу, вы устали с дороги, – пытаюсь вложить в голос заботу и участие. Получается паршиво, – Думаю, нам всем стоит отдохнуть и вернуться к разговору на свежую голову.

Глава 9

– Ублюдок!

Тяжелое, резное кресло с грохотом разлетелось на куски.

– Высокомерная, беспринципная тварь!

Еще одно кресло отправилось в полет. Тиана рывком выбросила из комнаты застывшую в изумлении служанку. Захлопнув дверь, вжалась спиной в полированное дерево. Безумно хотелось нырнуть следом, подальше от бешенного чудовища, что металось по комнате.

"Нельзя!" – одернула она себя – "Ты не маленькая девочка, что прячется под одеяло от страшного Хозяина Глубин, а взрослая женщина. Жена. Тани Чинере, океан тебе на голову!"

Знать бы еще, что делать? Как там говорила эта человечка, которая живет с комендантом? Подойти, прижаться, приласкать, отвлечь… Тиана глубже вжалась лопатками в изгибы резьбы. Какой там "подойти"? Чужая ярость даже отсюда хлестала словно плеть. Не сдерживаемая ничем энергия заставляла ее собственный огонь то болезненно вспыхивать, то рассыпаться искрами страха.

Черные плети извивались в сумасшедшем танце, заставляя рассыпаться прахом все, к чему прикоснутся. Тан, казалось, даже не замечал их, продолжая крушить мебель голыми руками. Тиана бочком, по стеночке переместилась в угол, по пути цапнув с полки вазочку, расписанную драконами и цветами. Вазочка ей нравилась, жалко будет такую потерять. Последняя мысль помогла немного успокоиться.

"Ну же! Хватит прятаться в угли!" – подбадривала себя Тин. Инстинкты требовали затаиться в присутствии пылающего яростью рахуден, – "Вперед, глупая дочь огня и ветра! Чего тебе терять, кроме крыльев?"

Старая присказка кольнула болью. Крылья ты уже потеряла. Теперь ты взрослая, и кроме этого странного существа с белыми волосами у тебя никого нет. Тианамирея Домитилла Ардивенто, тани Чинере замирая сердцем, сделала шаг вперед. Совсем маленький, крошечный шажок, но сделала.

– Если мне позволено будет заметить, муж мой, то переговоры прошли не так уж плохо, – Тин чуть улыбнулась, вспомнив эту схватку крайса с драконом, – пусть и половину леса, но мы получили.

Даркин с удивлением воззрился на нее, словно, только сейчас заметив. Черные плети "внутреннего огня" спешно втягивались, окутывая фигуру словно плащом. Стало легче. Тин спешно продолжила, стараясь закрепить успех:

– К тому же, только вообразите, как бесится герцог, вспоминая размер выкупа. Даже этот сухарь-кастелян оживает, представляя, какие деньги мы получим.

– Кусками! – облако пыли, в которую превратился столик, подхватил легкий ветерок, влетевший в разбитое окно. Из дальнейшей тирады демонесса слышала уже несколько слов, хоть и не особо интересовалась переводом. И так понятно, что ругательства.

– Прах и пепел! Я даже сомневаться в его словах права не имею! – внезапно перейдя на общий, закончил Даркин, – как тут вообще переговоры вести?

– Тебе хотя бы с этой Терой общаться не пришлось. Представляешь, как она меня назвала? "Добрая и порядочная человеческая женщина" – Тин покатала выражение на языке, словно пробуя на вкус, – Омерзительно!

Громкий смех снова заставил вжаться в угол. Резкая даже для огненного демона смена настроений пугала. Чуть коснувшись "уз крови" в глубине души, Тин немного расслабилась. Нет, кажется, не безумие. Хотя кто его знает, демона проклятого мира?

– И все равно я в ярости! – Даркин, словно спохватившись, оборвал смех.

Тон говорил об обратном. Тиана даже осмелилась подойти ближе. Почти вплотную, чтобы почувствовать запах чужой силы.

– Если моему тану нужно "скинуть огонь"… – мурлыкнула, прижимаясь всем телом, провоцируя, отвлекая. На самом деле, разрядка требовалась сейчас именно ей.

– Нэйн, – вывернувшись из объятий, сорвала со стены клинки, резким движением стряхнула ножны, – не так просто.

Мужчина глухо зарычал, глаза его вспыхнули. Тин улыбнулась и, махнув хвостом, выскользнула из комнаты. Эта игра ей нравилась. Оказавшись на плоской крыше Бриджит, излюбленном месте для подобных поединков, Тиана с разворота нанесла удар обоими клинками. Один звякнул по наручу, второй ушел в пустоту. Финт – выпад – уход – подсечка, и поймать скрещенными клинками падающий сверху посох. Ночь – не помеха, света луны вполне достаточно. Кувырок назад – блок – рубящий удар правой. Разворот, обманное движение и удар ногой. Попался! Тан рычит. Глаза с каждым ударом вспыхивают все ярче. Тин приходится вертеться как сумасшедшей, возбуждение нарастает. Концентрированные эмоции словно делают воздух плотнее. Жаль, что истинный облик Даркин может принять только Там. Высверк огня (не удержалась!) отражается в черных зеркалах чужих глаз. Рука чуть промедлила, давая прорваться вплотную. В момент перехода сердце привычно сжалось от ужаса.

Тянущий силы холод мира мертвых, пламя чужой (своей, общей?) ярости-страсти. Острое, болезненно-возбуждающее чувство беспомощности, потому что даже "дышать" ты можешь, только когда тебе позволяют. Чувствуя пульсацию чужой силы обнажившимися нервами, подстраиваясь под этот ритм, растворяясь в нем, до полной потери контроля, до безумного взрыва, сжигающего все вокруг. И потом, лежа на горячих камнях, под ласковым покрывалом тьмы (незачем наблюдателю на башне это видеть) чувствовать, как сердца еще какое-то время бьются в едином ритме.


**********


Уж не знаю, действительно ли сэр Дитрих был разъярен переговорами еще больше меня, но пока это никак не проявлялось. Очередная сумма всегда приходила вовремя, и больше меня сюзерен не вспоминал. Хотя, по местным меркам подобная "забывчивость" уже тянула на своего рода наказание. Я же только вздохнул свободнее, занявшись делами баронства. И тут на тебе! Некоторое время разглядываю стилизованное изображение дракона, а затем ломаю печать.

Дочитав, молча протягиваю свиток Тиане, что забралась с ногами в кресло, пристроившись поближе у огня. Служанка (сегодня блондинка) тут же перехватывает послание, чтобы госпоже не пришлось вставать, но внутрь заглянуть даже не пытается. Хорошо их моя ненаглядная выдрессировала. Тин так же молча углубляется в чтение. Присутствующие поедают нас глазами, затаив дыхание. Наконец, Ниа не выдерживает:

– Что там? Читайте вслух!

Тиана все-таки смогла наладить телепорт между замком и домиком в Киане, так что Ниаминаи теперь гостит у нас почти каждые выходные. Заодно занялись обустройством, обновили мебель и сделали ремонт в спальне. Да и часть библиотеки я сюда перевез.

– Сэр Дитрих сообщает о рождении долгожданного наследника, – взглядом спросив разрешения, начинает Тин, – и приглашает на турнир, устраиваемый в честь церемонии дарования имени. Кстати, а почему так долго? Ребенок родился сейчас, а турнир только через месяц?

– Таковы традиции, моя леди, – Тео, явно красуясь, одернул черно-синий табард с гербом.

Так как парень явно решил этим и ограничиться, Карл счел необходимым объяснить более подробно:

– Первый месяц жизни – испытание. Примут ли боги младенца или нет. Конечно, за наследником герцога присматривают лучшие маги жизни, а вот в крестьянских семьях дети умирают часто. Поэтому лишь через месяц ребенку дают имя и представляют духам-хранителям. С этого момента он считается полноправным членом семьи. До этого момента он как бы не существует и его смерть не принято оплакивать.

– Что вы думаете по поводу письма, муж мой? – на людях Тин старается держаться подчеркнуто официально.

– Мне оно не нравится.

– Почему? Это же праздник! – изумилась Ниа, – Ты просто обязан, слышишь, обязан взять меня с собой! Там непременно будут и Хельга и Роман и Ричард и все-все!

– Для начала, я не понимаю, что мне вообще там делать? Герцог настаивает именно на участии в турнире.

– Это что-то вроде традиции. Вы ведь новый вассал, так что получаете шанс показать себя.

– Я маг.

– Здесь написано, что в турнире участвуют лучшие бойцы, – Васкар заглянул в текст, – а значит, скучать не придется даже вам. Думаю, ваш бывший компаньон тоже выйдет на поле.

– Мне все равно это не нравится.

– Мне тоже, – кивнула Тин, – очень похоже на ловушку.

– Если мне позволено будет сказать, – Карл просто не может без этих церемоний, – Данное приглашение можно рассматривать как шаг герцога к примирению. И игнорировать его…

– Да… – задумчиво протянула демонесса – игнорировать его нельзя.

– Хочешь, я съезжу и все разузнаю? – Тиана вдруг оживилась, – Заодно и Жу-жу поздравлю.

Нашла благовидный предлог уехать, вот и радуется. Впрочем, почему бы и нет? Тин неоднократно жаловалась на скуку и "жуткий" холод. Ага, температура ни разу не опускалась ниже минус десяти, по ощущениям. Ладно, пусть развлекается.

– Сэр Теодор, назначаю вас главой охраны. Подберите еще пять человек для сопровождения леди Тианамиреи в ее поездке.

Пожалуй, лучшего телохранителя и не найти. Влюбленный мальчишка из кожи будет лезть, чтобы уберечь зеленоглазую. Да и охрана там больше для престижа. Уж постоять за себя огненная сможет!

– На день рождения ведь принято делать подарки? – уточнила Тин, – то есть на эту церемонию имени.

– Да, проблемка, – кивнул я, – нужно что-то не слишком вызывающее и в то же время достаточно дорогое.

– Что-нибудь из шкуры йотуна, ваша светлость, – подал голос Карл задумчиво вертя в руках фигурку для альбака, – горцы иногда привозят кое-то на продажу.

– Здесь водятся йотуны? – зеленые глаза засияли, – тогда зачем нам горцы? Мы и сами справимся! Только подождите, пока я вернусь!

Нет! – тут же изменила свое мнение супруга, вскочив от возбуждения, – Поедем завтра же! А то опять все самое интересное себе заберешь, как с тем барсом!

И дался ей этот барс! Неделю на меня дулась. А все потому, что ей не дали убить зверя лично. Мы тогда гостили у тай-Трагенов и Отто развлекал нас истинно благородными забавами. Участие дам в этом мероприятии не предусматривалось, и то, что Тин вообще с нами поехала – уже знак большого уважения со стороны барона. Я-то знаю, что барс моей дражайшей супруге на один клык, но решил не шокировать окружающих. Мне, кстати говоря, охота тоже не слишком понравилась. Разве что изрядно удивили следаки – рабы, определенным образом тренированные и измененные магией. Эдакая замена охотничьим собакам.

Вот чистить вместе с Тенью лес от разбойников было гораздо интереснее. Узнал, кстати, много нового о лесной жизни. Волчица и сейчас где-то там бегает, хотя основные банды мы уничтожили. Но в замке ей попросту скучно, вот и несет стражу. А пиво у барона действительно отменное. Славно погуляли!

А по поводу шкуры йотуна – отличная мысль! Или лучше сразу чучело сделать? Думаю, горцы не будут возражать, если мы залезем в их охотничьи угодья. А если и будут- что ж, это их проблемы. "Симфония боли" у Рэйчел все еще получается не слишком хорошо, будет на ком тренироваться. Нужно и девочку с собой взять – магия магией, но и кроме нее в жизни есть масса полезного и интересного. К тому же она йотуна вживую еще ни разу не видела.

Глава 10

Уно глазел по сторонам, раскрыв рот от удивления. Он, конечно, знал, что арена Доужа по размерам не уступает столичной, но и представить не мог, что она настолько огромна! Сэр Джерми рассказывал, что строили ее целых пять лет, по приказу отца нынешнего герцога – большого любителя турниров. А вот нынешний король турниры не любит – поздравления и подарки от королевской семьи передавал принц Аларик. Но как же много тут народу! В родном Давине и то жителей меньше!

– Смотрите, кто тут у нас!

Мерзкий голосок Уно определил сразу. Поганец Ромуальд со своими прихлебателями. Не оборачиваясь, парень резко рванул с места, пытаясь затеряться в толпе. Поднырнул под коновязь, чудом избежал столкновения с каким-то богатым вельможей, возблагодарив богов за свой малый рост, проскользнул между какими-то лесами и долго еще петлял по узким проходам непонятного назначения. Убедившись, что погоня окончательно отстала, паренек прислонился спиной к стене, попытавшись унять бешено скачущее сердце.

– Итак, мы договорились, мейстер? – вдруг совсем рядом послышался голос.

За тонкой деревянной перегородкой явно кто-то был! Стараясь даже не дышать, Уно приник к тонкой щели. И ничего не увидел, кроме какого-то яркого пятна. Чуть позже юный оруженосец узнал яркие красно-желтые узоры мантии главного распорядителя.

– Я рискую, благородный сэр.

– И ваш риск будет хорошо оплачен, – голос второго собеседника Уно не узнал.

– Это аванс, – глухо звякнул кошелек, – еще столько же получите, если барон Ривертэйна встретится в первом бою именно с сэром тай-Моррингейн.

– Я сделаю все, что в моих силах, – голос распорядителя стал слаще меда, – ваш сеньор славится своей щедростью.

Подождав, пока стихнут шаги, Уно начал спешно выбираться наружу. Барона нужно срочно предупредить! Где же его искать? Ах да, он же участник турнира! Значит, его шатер должен быть где-то в той стороне. Ривертэйн… Ривертэйн… имя вертелось на языке. Вспомнив, где слышал его раньше, Уно резко сбавил шаг. Это же тот самый темный маг! Член знаменитой кианской пятерки. И, кстати говоря, личный враг Грегора тай-Пантуса. А ведь сэр Джерми служит графу тай-Жерби, вассалу тай-Пантусов. В таком случае, не будет ли это предательством? Парень совсем остановился, задумавшись. Но потом тряхнул головой и, нахмурившись, направился вперед с удвоенной скоростью. Рыцарь должен бороться с несправедливостью! Так говорил сэр Джерми. А тай-Пантусы… в конце концов, Уно служит не им.

Черно-синий камзол и седые волосы Уно заметил еще издали, но, увы, барон был не один. Вмешаться в беседу старших оруженосец не посмел, а потому просто замер в стороне, ожидая, когда маг останется один. И вовсе даже Уно не собирался подслушивать! У него просто слух хороший, с детства. Да и разговор был такой интересный!

– Поздравляю еще раз, барон, – невысокий, изящный дворянин улыбнулся, – Вы весьма эффектно окоротили тай-Лионтера! Думаю, наш уважаемый герцог несколько иначе взглянул на боевые качества своего любимого вассала.

– Победа, конечно блестящая, – этого пожилого господина Уно знал. Граф тай-Шерган часто наведывался в имение тай-Жерби, – но если бы не тень несчастного Альберта, я бы решил, что вы работаете на тай-Пантуса. Стребовав с Лионтера такой огромный выкуп, вы буквально толкнули его в объятия сэра Большого Кошелька.

– Неужели граф настолько беден? – пожал плечами маг.

– Увы, – неизвестный собеседник развел руками в притворном сожалении, – хоть цены на лошадей и растут, но дела графа идут неважно. Мода на первальских скаковых знаете ли. Но поверьте, эти красавицы стоят своих денег! Я тут давеча приобрел себе такую красотку. Поверьте, лучшие кони Лионтера и одной подковы ее не стоят!

– А лорд-маршал, по слухам, отказался ссудить Северина деньгами, – как бы невзначай обронил тай-Шерган.

Левое ухо вдруг взорвалось болью, из глаз брызнули слезы.

– А ты что здесь делаешь? Подслушиваешь? Кто такой?

Скосив глаза, Уно увидел своего мучителя – высокого парня в черно-синей накидке.

– Я к барону тай-Ривертейн! Ай, больно же! У меня дело, срочное! Ай!

– Отпусти его, Тео. Ты кто, мальчик?

– У меня дело до вас. Важное! – Уно пытался не расплакаться.

– Говори, – под взглядом барона вдруг стало очень неуютно. Ноги сделались ватными.

– Это секретно, – Уно сам-то себя еле расслышал.

– Прошу меня простить, сеньоры, – маг чуть усмехнулся и отошел в сторону.

Изверг-Тео уходить и не подумал, замерев за спиной испуганного оруженосца.

– Итак, молодой человек? – глаза мага вдруг стали абсолютно черными.

Уно еще раз произнес мысленную молитву Райторну – покровителю рыцарей и выложил все.

– Тай-Моррингейн? – задумчиво нахмурился маг.

– Хороший боец, – пояснил Тео, – входит в первую дюжину. Известен тем, что его соперников с поля обычно уносят. И не всегда живыми. По слухам, не гнушается и заказных дуэлей. Правда, мало кто осмелится бросить ему это обвинение в лицо.

– Это-то понятно, – хмыкнул барон. Глаза его вновь приобрели обычный серо-голубой цвет.

– Спасибо, парень, – Уно поймал блеснувший кругляшок и неверяще уставился на монету. Целый эранийский серебренник! – И никому не рассказывай о том, что произошло.

Кивнув, мальчишка припустил прочь, пока добрый барон не передумал и не отобрал такое богатство.


– Вот ты где, стервец! – зубы лязгнули от крепкого подзатыльника, – Это оруженосец должен сопровождать своего рыцаря, а не рыцарь мотаться по всей арене, разыскивая оруженосца! Пошли быстрее.

Сэр Джерми был тяжел на руку, но отходчив. Еще раз пощупав пояс, в потайном кармашке которого было спрятано богатство, Уно поспешил за сеньором.

– Джерми, где вас носит? Твое место уже трижды пытались занять! Клянусь, отстоять его было не легче, чем мост через Собачье ущелье! – Кажется, сэр Патрос уже изрядно приложился к своей любимой фляге.

Ответную фразу заглушил рев труб. Быстренько скользнув на свое место за спиной сеньора, Уно замер в ожидании.

Короткая приветственная речь герцога и вот на поле начали появляться участники. Описав круг почета, они выстраивались в одну линию перед ложей с почетными гостями.

– Что-то многовато новичков, – недовольно поморщился сэр Патрос.

– Война, – вздохнул наставник, – Впрочем, и среди новичков есть интересные личности. Хотя бы сэр Биен, победитель Белого Рыцаря.

– Вот уж не знаю сэры, кого он там и где победил, – вмешался в разговор сосед справа, – но я буду ставить на тай-Ронга.

На арену как раз вышел упомянутый рыцарь. Земля задрожала. Когда тай-Ронг по прозвищу Йотун занял свое место в общей шеренге, голова его находилась на одном уровне с остальными участниками, а ведь те были верхом!

– Вот это настоящая сила! – не унимался сосед, – видишь мех, которым оторочены его доспехи, парень? Говорят, этого йотуна он убил голыми руками!

Тем временем, рыцари все прибывали. Вот в общем строю появилась и седая голова тай-Ривертэйна. Веселый виесхатт Чок так и вышел на арену в зверином облике. Но примерно треть бойцов действительно участвовала в турнире впервые. Пусть Уно и не видел ни разу турнир собственными глазами, но о бойцах первой дюжины он знал побольше любого завсегдатая!

– И последним на арену выходит Черный Рыцарь, пожелавший остаться неизвестным! – надрывался герольд.

По рядам пронеся ропот. Дело даже не в том, что маленький рыцарь в глухом вороненом доспехе выехал на поле с опущенным забралом, нет. Но черное поле щита наискось пересекала лента с гербом леди Жюстин.

– Вот ведь наглец! Да Мунго его живьем сожрет! – непонятно было – восхищается сэр Джерми поступком неизвестного или, наоборот, осуждает.

Посвящать победы замужним женщинам действительно не принято. По крайней мере, в Литии. Судя по нахмуренным бровям лорда-маршала, для него событие тоже оказалось сюрпризом. Непонятно, что сказала ему супруга, но хозяин турнира нехотя кивнул, разрешая продолжить.

– Наш маршал слишком снисходителен, – недовольно пробурчал сэр Джерми.

– Да ладно тебе парень, – добродушно отозвался Патрос, – в конце концов, эта леди подарила ему сына и наследника.

– За Максимилиана тай-Мориц! – поднял флягу рыцарь.

Все окружающие поддержали его одобрительными возгласами.

Открывал турнир бой сэра Матеуша тай-Биен и рыцаря, выступающего под гербом дракона.

– Так-то! – не выдержал Сэм, оруженосец сэра Патроса, когда рыцарь дракона оказался на земле, – вот это настоящий герой!

Победитель отсалютовал принцу, и только потом лорду-маршалу.

– Простите, сэр, – осмелился спросить Уно, – но ведь школа Дракона это стиль королевской семьи. Разве они не должны быть самыми сильными?

– Не обязательно, – пояснил сэр Джерми, – вопрос ведь еще и в том, чем придется платить. Королевский стиль наиболее сбалансирован и не требует непомерных жертв. К тому же их прошлый чемпион, я слышал, погиб. А этот парень, похоже, не слишком опытен.

– Сэр тай-Моррингейн против мэтра Даркина, барона Ривертэйна!

Уно замер, боясь пропустить хоть миг.

– Да он что, издевается? – недоуменно произнес Сэм.

Судя по ропоту, поднявшемуся на трибунах, так думали многие. Маг вышел на поле пешком, в странной формы бригантине, но без шлема. Вооружен он был только посохом с массивными коваными навершиями.

– Да он его просто сомнет! – воскликнул сэр Патрос, глядя на набирающего скорость рыцаря. Огромная, закованная в сталь фигура действительно выглядела жутко.

– Вот он сейчас как колданет чего-нибудь! – Уно никак не хотел поверить, что все его старания были зря.

Но маг так и стоял на месте, уперев посох в землю. И вдруг набравший разгон конь Моррингейна сбился с шага, затормозил, пошел боком. Рыцарь рвал поводья, бил шпорами, но все впустую. А маг все стоял, наблюдая за этой странной сценой. Тай-Моррингейн совсем вышел из себя. Хриплые ругательства были слышны даже на трибунах. Дикими усилиями рыцарю удалось подвести глупое животное к цели еще на пару шагов, но обезумевший жеребец умудрился выкинуть наездника из седла. С диким ржанием сумасшедшее животное умчалось прочь, напоследок еще и потоптав оглушенного рыцаря.

Только тут маг начал двигаться. На самом деле, тай-Моррингейн уже почти пришел в себя и даже попытался встать, но резкий удар по шлему вновь отправил его в забытье. Барон вскинул посох, салютуя ложе герцога, где рядом с леди Жюстиной сидели его жена и дочь. Крики зрителей выдавали скорее недоумение, чем восторг, но магу на это, похоже, было плевать.

Бои продолжались. Кого-то уносили с поля оруженосцы, кто-то уходил сам, чтобы упасть уже в шатре. Схватки становились все яростнее, маги-лекари сбивались с ног. Даже созданная магами иллюзии проекция не всегда помогала понять, что же происходит на арене. Бой оборотня и бойца известного как Кианский Бык закончился, когда оба бойца уже еле двигались. Герольды долго совещались, прежде чем присудить победу Чоку.

Увы, к четвертьфиналу виесхатт так и не смог восстановиться. Победа досталась тай-Ронгу легко. Глядя на ликующего соседа, Уно вынужден был согласиться, что шансов у Чока не было в любом случае. Гора железа по кличке Йотун казалась совершенно непробиваемой.

– Нет, он издевается что ли? Почему нельзя использовать честный меч, а не эту крестьянскую палку? Да еще и украсил ее словно детскую игрушку!- Возмущенный голос сэра Патруса вернул парня к реальности.

А в реальности творилось что-то невероятное. На поле сошлись две взбесившиеся мельницы. Годфрид Молниеносный полностью оправдывал свое прозвище, но и маг пока держался. Уже третий противник понял, что верхом против мага выезжать бесполезно, так что последние бои были пешим. В дикой круговерти мало что удавалось различить. Наконец, маг отскочил в сторону, давая противнику передохнуть. Рыцарь стряхнул с руки остатки щита и поудобнее перехватил меч. Двигался он уже с некоторым трудом.

– Клянусь задницей Шаранти! – изумленно выдохнул сэр Джерми, – Да над ним словно бригада молотобойцев поработала!

Доспехи действительно выглядели ужасно. Кое-где сталь уже была запятнана кровью, но поддерживаемый криками толпы боец вновь двинулся вперед. Маг же ушел в глухую оборону, лишь иногда резкими контратаками добавляя вмятин на доспехе противника.

– Давай! Ну, давай же! – Надрывался Патрос, – Он уже почти сдох! Бей мага!

Увы, всего один точный удар и меч, описав дугу, воткнулся в песок арены. Отскочив назад, маг отвесил противнику поклон. Подобрав меч левой рукой (запястье правой, кажется, было сломано) рыцарь поклонился в ответ. Отдав традиционный салют ложе герцога, маг удалился в свой шатер. Впрочем, к началу следующего боя он вновь появился на местах для участников.

По традиции семейной школы боя Эмиль тай-До сражался без доспехов, голыми руками. Матеуш тай-Биен, успевший стать одним из фаворитов турнира был действительно хорош. Выбитый из седла, он смог продолжить бой и даже несколько раз зацепить противника. Он был сильнее, он был быстрее, но в результате все равно оказался на земле, скрученный каким-то непонятным образом.

– Твой любимец, Джер! Интересно, что он возьмет на этот раз?

Черный рыцарь, упорно идущий к финалу, действительно ни разу не повторился в выборе оружия: меч и щит, сабля, алебарда, кистень – в ход шло все.

На этот раз, копье оказалось просто уловкой. Вскочив ногами на седло, маленький боец буквально взлетел в воздух, ударом ног сбивая противника на землю.

– Геквертиш! Это невозможно! – выругался Патрос, глядя, как оруженосцы уносят тело, – такое впечатление, что его доспехи сделаны из воздуха!

– Развязывай кошелек, Пат, – ухмыльнулся рыцарь.

Довольный победой, сэр Джерми легко отпустил Уно, наказав вернуться к началу поединков. Оба рыцаря направились к ближайшей винной бочке, а оруженосец, конечно же побежал к палаткам участников. По дороге Уно потратил часть выигранных у Сэма денег на орешки в меду, но менять серебряную монету не стал. Оказывается, успел он как раз к самому интересному – трое финалистов беседовали с самим лордом-маршалом. Мальчишка даже сумел протиснуться сквозь толпу почти вплотную, еще немного и он сможет коснуться края вышитого герцогского плаща. Тут за плечо его уцепила чья-то сильная ладонь. Подняв глаза, Уно обнаружил все того же рыцаря Тео. Поймав взгляд, тот покачал головой, кивнув на бойцов, чьи доспехи украшало изображение дракона. Личная охрана герцога. Да, такие сначала рубанут, а потом уже спросят, чей это был оруженосец.

– Ну что, сеньоры, вы уже чувствуете запах победы? -сэр Дитрих был в отличном настроении, просто излучая энергию, – Осталось всего два шага до победы! Вы отлично показали себя, барон! Последний бой был великолепен! Все же Молниеносный – фаворит этого турнира.

– Благодарю, ваша светлость. Сэр Годфрид действительно великий боец. Как он там? Надеюсь, его здоровье вне опасности?

– Да что ему станет? Уже вечером он будет отплясывать на балу! Кстати, какую часть доспеха вы возьмете себе в качестве приза?

– Да там нужно или весь доспех забирать или ничего не трогать, – пожал плечами маг, – я попробую договориться насчет меча. Это действительно занятный экземпляр в мою коллекцию.

– Позвольте также выразить свое восхищение, – поклонился магу один из сопровождающих герцога, – для новичка вы показали впечатляющий результат, войдя в четверку лучших. Что вы думаете насчет следующего боя?

– Он в любом случае будет нелегким, – барон поклонился соперникам, – оборотня, конечно, жалко, но уверен – в следующем бою сэр Йотун сможет полностью раскрыть свои таланты. Впрочем, манера боя семьи тай-До произвела на меня большое впечатление. Это будет интересно.

– Для меня будет честью убить вас, барон, – вежливо поклонился боец.

Сказано было таким тоном, что смысл не сразу дошел до окружающих. Повисла неловкая тишина.

– Вы настаиваете именно на таком варианте, мэтр? – маг склонил голову к плечу, – ваша светлость, прошу вас отменить жеребьевку и позволить нам с Эмилем встретиться в первом полуфинале.

– Что скажут остальные бойцы? – хмуро уточнил тай-Мориц.

Великан только плечами пожал.

– А этот где? – герцог обернулся, ища последнего участника.

– В шатре, как обычно. Уверен, он не будет возражать. Не правда ли, леди Жюстин? – маг внимательно посмотрел на герцогиню.

– Откуда мне знать? – та отвела глаза.

– Это ведь ваш боец. Думаю, он не обидится.

– Поступайте, как знаете, – нахмурившись, леди демонстративно развернулась и покинула круг.

Уно заметил, как беловолосая девчонка из свиты герцогини обернулась и нашла глазами мага. Читать по губам юный оруженосец не умел, но, кажется, та пожелала бойцу удачи. В ответ маг улыбнулся и потрепал себя за кончик волос, стянутых в хвост черной лентой.


На свое место Уно успел вовремя.

– Итак, благородные сеньоры и сеньориты, – разнесся над ареной усиленный магией голос, – Мы начинаем полуфинальные бои! Напоминаю, что победитель финального боя получит золотой кубок из рук лорда-маршала и две сотни золотых монет, а также выберет королеву турнира! В первом бою сойдутся сэр тай-Ронг, по прозвищу Йотун и таинственный Черный Рыцарь.

Когда бойцы вышли на арену, послышались смешки. Броня черного рыцаря была оторочена мехом точно так же, как доспех тай-Ронга.

– Да он его попросту растопчет! – презрительно воскликнул сосед.

– Это мы еще посмотрим! – откликнулся сэр Джерми и закричал, наклонившись вперед: – Давай, парень! Не подведи! Я на тебя золотой поставил!

Его крик потонул в реве толпы, приветствующей бойцов. Увы, крики в поддержку Йотуна были громче. На этот раз таинственный рыцарь вышел пешком, так что разница в росте стала особенно заметна. Уно прикинул, что Йотун выше раза в три, а уж если сравнивать массу… Вооружился тай-Ронг чудовищных размеров топором, который весил, наверное, больше, чем соперник вместе с броней. Таким разве что замковые ворота вышибать.

– Что там на этот раз? – прищурился сэр Патрус, – Джер, у тебя глаза моложе. Неужели он без оружия?

– На этот раз кинжал, – хмуро отозвался рыцарь. Кажется, со своим золотым он уже распрощался.

– Не так глупо, – хмыкнул старший товарищ, – все равно блокировать эту чудовищную секиру невозможно.

За несколько шагов до противника маленький боец набрал скорость и, подпрыгнув, попытался ударить ногами в голову. Увы, медлительность тай-Ронга оказалась обманчивой. Резкое движение плечом, лязг, и жуткий удар о землю. Не давая противнику опомниться, Йотун взмахнул секирой. Вскрик, подавшегося вперед Уно слился с тысячей других. Но нужно отдать опытному поединщику должное – сияющая дуга закончилась над ареной, так и не коснувшись противника. Того места, где только что был противник. Кажется, Уно отвлекся всего на миг, следя за страшным ударом, а маленький боец уже взмывает в воздух, оттолкнувшись от рукояти секиры. Кульбит в воздухе и страшный удар ногой в подбородок срывает с тай-Ронга шлем. Любой другой был бы уже мертв, Йотун же потерял ориентацию всего на один ахен. За это время его невероятный противник успел проскользнуть великану за спину, нанести мощный удар под колено, и еще одним прыжком оказаться у Йотуна на плечах. Тай-Ронг, опытный в таких делах, не поддался на обманный удар и почти успел схватить противника, но лезвие кинжала уже коснулось горла. Руки великана безвольно упали. Казалось, арена рухнет от приветственных криков. На землю победитель спрыгнул не очень четко, его даже слегка повело, но на приветственный салют даме сил хватило.

Второй полуфинальный бой Уно ждал особенно. От страшного предчувствия сжималось сердце. Новость о вызове на смертельный поединок уже успела облететь арену, так что и остальные наблюдали за бойцами очень внимательно. А тай-Ривертэйн не надел даже броню. Босиком, в простых штанах из некрашеной ткани и такого же цвета куртке, маг словно всем своим видом провоцировал соперника. Оружие он, кстати, тоже оставил в шатре, максимально уравняв шансы.

Не доходя трех шагов друг до друга, бойцы обменялись поклонами.

– Один удар? – возможно, вопрос и не предназначался для широкой публики, но, благодаря неизвестному магу, услышали его все.

Тай-До кивнул, и бойцы снова замерли. Над ареной повисла абсолютная тишина. Наконец, сэр Эмиль сделал мягкий скользящий шаг вперед и чуть в сторону. Маг повторил его движение. Снова замерли, сцепившись взглядами. Время стало вязким, словно патока. Вот барон переступил с ноги на ногу и противник не выдержал. Знаменитый удар семьи тай-До от которого не спасают никакие доспехи. Маг даже не попытался его блокировать, только чуть покачнувшись. На полахена они так и застыли, а потом Эмиль упал на песок. Тай-Ривертэйн еще некоторое время постоял, глядя на тело противника, и направился прочь с арены.

– Клянусь прахом предков, это самый необычный турнир, который я когда-либо видел! – сэр Патрос сделал изрядный глоток вина из неизменной фляги.

– Вот уж точно! – поддержал его, болевший за тай-Ронга рыцарь, – я даже и не знаю, на кого теперь ставить! Эти двое, кажется, стоят друг друга.

– У меня сложилось впечатление, что оба финалиста до этого просто дурачились, – прозвучало из-за спины.

– Сэр Эрцель! – обернулся Джерми, – Рад вас видеть.

– Ну, зачем же лицемерить? – насмешливо сощурился незнакомый Уно господин.

– Действительно рад, – не смутился рыцарь, не обращая внимания на кислую физиономию Патроса, – вы ведь, как помнится, даже служили вместе с бароном? Что скажете по поводу предстоящего боя? Вы уже определили, кто скрывается под черной броней?

– Есть подозрения, – господин огладил аккуратную щеточку усов, пряча улыбку, – но если я прав, то прогнозы делать бесполезно. До встречи, сеньоры.

– Надеюсь, нескорой, – пробормотал сэр Патрос, неприязненно глядя вослед господину.

Тот кивнул, словно бы услышав, отчего рыцарь спал с лица. Но странный сеньор так и не оглянулся, продолжив хромать дальше.

За время небольшого перерыва слуги, как могли, разровняли арену, и рев труб возвестил о начале финального поединка. Бойцы снова сражались пешими. Барон Ривертэйна опять был в броне и со ставшим уже привычным посохом. Сойдясь в центре арены, бойцы замерли, а потом (Уно не поверил своим глазам!) Черный Рыцарь опустился на колено, склонив голову. Парные чуть изогнутые клинки крест-накрест легли на землю. Правда, как успел заметить глазастый подросток, легли лезвиями к сопернику, что превращало жест покорности в вызов. Сделав шаг вперед, сэр Даркин одним движением снял черный шлем, освободив волну густых ярко-рыжих волос. Арена выдохнула в изумлении. Тысячи взоров устремились к ложе хозяина турнира.

Встав, баронесса тай-Ривертэйн сняла с шеи сапфировый медальон, превратившись в одну из служанок леди Жюстин. Зрители взревели в восторге, но, кажется, представление продолжалось. Чуть отступив назад, барон сделал легкий жест рукой и черные оплечья сползли на землю. Еще одно движение и тяжелый кованый нагрудник развалился на две половины. Леди не шелохнулась, даже когда прахом осыпался поддоспешник, открыв белую куртку знаменитого наряда. Встала она только чтобы стряхнуть с себя латную юбку, уже лишенную креплений. Взгляд ее сверкал вызовом. Маг сделал еще два шага назад, освободив клинки, и не спеша принялся снимать доспех.

Оруженосцы уже унесли сброшенные доспехи, и белизна рубашки барона соперничала с костюмом леди. Госпожа Тианамирея отсалютовала мужу клинками, барон, лихо крутанув посох, поклонился в ответ. Уно понял, что это действительно будет самый необычный турнир из всех.

Глава 11

Аккуратное сближение, пробный выпад. Медленный, ленивый. Бой с мастером Духа обошелся мне куда дороже, чем, наверное, казалось со стороны. Бойцы, постоянными упражнениями и тайными ритуалами так укрепляющие свою внутреннюю силу и тело, что становятся в чем-то сродни магам – очень непростые соперники. Раньше я о них только читал в "Легендах южных земель". В единственный удар юный Эмиль (да он примерно твоего возраста, парень!) вложил всю свою жизненную силу. И пусть гасить и рассеивать чужую энергию – врожденное свойство разрушителя, но последствия даже для меня были весьма ощутимыми.

Резкая ответная атака сбивается в сторону скупым, выверенным движением "земляного" стиля – к концу дня приходится учитывать даже вес посоха. За много лет спаррингов мы хорошо изучили друг друга. Настолько, чтобы читать тончайшие нюансы ударов, не видимые со стороны, вести своеобразный диалог. Резкие, агрессивные, и в то же время чуть небрежные удары, словно спрашивают: "Устал, ослабел? Может быть, стареешь?"

"Может быть" – медленные, но мощные удары, не позволяющие противнику взвинтить темп, – "а что?"

"Ты не в лучшей форме" – резкая серия ударов

"Да и тебе неплохо досталось" – контратака. Хоть и неопасно, но достал.

"Ты попробуй этим воспользуйся!" – Демонстративный росчерк вне зоны поражения.

"Ну-ну" – и не думаю реагировать на провокацию, но бой с огненной как всегда поднимает настроение, будоражит.

"И все же я лучше, мой тан! Не пора ли уступить место?"

"Всего лишь моложе. Не зарывайся!" – выпад не дошел до цели, но вылетевшее из посоха черное лезвие оставляет на щеке кровоточащую царапину. Легкую, просто намек.

"Ты понимаешь, что сделал?" – лукавый вопрос во взгляде. Ноги скользят по песку арены.

" До этого я не применял магию. Считай это комплиментом" – тоже меняю стойку, оставаясь на относительно безопасном расстоянии.

"А если я тоже? Мои близняшки гораздо лучше умеют пить кровь…" – свист рассекаемого воздуха.

"Ты слишком самоуверенна, радость моя" – стойка становится откровенно провоцирующей – "Пробуй. Только потом не обижайся".

На самом деле, пренебрежительный тон меня несколько задел. И веселую ярость огненного демона встретил ледяной покой боевой формы разрушителя. В этом бою я предпочту сохранять хотя бы тень человеческого рассудка. Сегодня хоть и без брони, но посох действительно тяжеловат – приходится отступить на шаг, потом второй, третий. Знакомая связка и контратака – чуть зацепить концом посоха локоть, меняя направление чужого клинка и ударить в образовавшуюся щель. Левая сторона груди взрывается болью – "оплошность" оказалась ловушкой. Но и Тин еще не восстановилась после прошлой драки, отчего ее движениям иногда не хватает четкости – удалось неплохо достать на отмашке. Девушка поднимается с земли, очумело тряся головой, но так и остается сидеть на корточках, словно не замечая окружающего.

На некоторое время бой останавливается – я аккуратно пытаюсь вдохнуть (несколько ребер, кажется, сломаны), а Тин так и сидит, уставившись в землю. С волос уже начинает капать кровь, но это просто ловушка – девушка еще полна сил. О мелких порезах, оставленных супругой, я тоже не упоминаю. А если так? Удар посохом в землю (боль напоминает, что двигаться теперь нужно осторожнее) и песок арены прорастает десятком черных клинков. Порыв ветра бросает мне в лицо горсть пыли, а Тин уже атакует, совершив в воздухе какой-то невероятный кульбит. Переместившись сквозь поля пепла, хорошенько перетягиваю любимую поперек спины. Нет, бой срочно нужно заканчивать, а то даже пелену боли поставить попросту некогда! Еще раз переместиться к пытающейся подняться демонессе… правая нога подламывается от мощного удара. Кажется, я слышал хруст. Следующий удар выбивает посох из рук. Изображая из себя умирающего лебедя, пытаюсь подняться. И все же Тин слишком самоуверенна – купилась, расслабилась. Сун-Цзы ей почитать, что ли? Мягким движением (а для кого я весь бой Буратино изображал?) прохожу в ближнюю зону, отведя клинки. Резким броском (в глазах темнеет от боли) впечатываю девчонку в песок арены. Пытаясь подшагнуть чуть не падаю, но прыгнувший в руку посох все же упирается оглушенной демонессе между лопаток. Все.

Дождавшись отмашки герольда, помогаю подняться супруге. Рев трибун тает где-то на периферии сознания. Первую часть приветственной речи лорда я пропускаю, но, наконец, слух приходит в норму. Боль, кстати, тоже усиливается. Сделав каменное лицо, пытаюсь поставить хоть слабенькую "пелену". Что, еще что-то? Ах да, королева турнира и последующего бала. Гляжу на окровавленную супругу, еле стоящую на ногах, улыбаюсь в ответ.

– Леди Жюстин тай-Мориц, мать славного Максимилиана тай-Мориц, да будут боги к нему милостивы!

Пока леди спускается, переглянувшись с супругой, передаю ажурную серебряную корону ей. Тиана ведь все равно собиралась это сделать в случае победы. Полюбовавшись на двух счастливых девчонок (да уж, шутка удалась в полной мере!) ковыляю прочь с арены, впервые используя посох по прямому назначению.


**********


– Мальчик, уйди с дороги. Перед тобой лекарь, и, между прочим, друг твоего господина, так что ко мне приказ не относится. Можешь "не пускать" кого-нибудь другого.

– Софья, рад тебя видеть! – встаю навстречу целительнице, кивая смущенному Николасу.

– Я тоже очень рада! Ты ручки-то свои шаловливые убери! – Софья шутливо отталкивает меня, заставив скривиться от боли.

– Так, что у тебя? – девушка тут же становится серьезной, – снимай рубашку и садись на табурет.

– Правая голень – ушиб и трещина. Пятое левое ребро сломано, четвертое треснуло, но ничего особо опасного. Еще порезы и ушибы, как обычно.

– Я смотрю, ты уже полечился. Это хорошо, но повязку наложить стоит. Да и с ногой нужно что-нибудь придумать. Мальчик, принеси бинты и найди прямую деревяшку в локоть длиной, – Софья даже не оборачивается, чтобы убедиться, что Ник ее понял.

– Что с Тин? Ты ведь была у нее? – интересуюсь я, пока Софья занимается перевязкой.

– Жива, что с ней станется? Хотя, конечно, отделал ты ее неплохо. Но она уже сама почти восстановилась, да и я помогла. В первый раз вижу женщину, которую избил муж, а она от этого еще и счастлива! Ты мог быть и поаккуратнее! Ей еще на бал идти, между прочим.

– Да ладно тебе возмущаться – мы же постоянно так развлекаемся! А вот если бы я начал ее жалеть и поддаваться, она бы действительно обиделась. Сейчас-то она как?

– Сверкает как золотая монета! – девушка неодобрительно хмыкнула, – Все окрестные малолетки, включая Рэйчел, смотрят на нее как на ожившую богиню и Тин просто млеет.

– Стоп, мы же договорились, что за девчонками будет присматривать леди Жюстин!

– А то ты не знаешь свою взбалмошную ученицу! Что ей какая-то герцогиня? Это Ниа, послушная девочка, от леди не отходит, а Рэйчел сбежала при первой возможности. Кстати, мальчик, вот ее можешь не пускать. Нечего ей мэтра тревожить!

Ник хмыкнул, правильно оценив свои шансы не пустить куда-то Рэйчел, если ей приспичит.

– Вот и все, – Софья закончила работу и достала из сумки какой-то флакон – Выпей, не помешает.

– Что это?

– Обезболивающее. Ты же, я вижу, до сих пор под "пеленой". И поспи хоть немного. До бала еще время есть, а организму нужно восстанавливаться.

Привычным движением рисую печать. Над бутылочкой появляется призрачный цветок бледно-розового цвета. Это нормально – легкие дурманящие вещества в напитке точно есть.

– Ты что, мне не доверяешь? – кажется, Софья обиделась.

– Ну что ты, любовь моя! Тебе я доверяю даже больше чем Элеандору. Просто привычка.

– Как он? Никаких вестей? – робкая надежда в голосе.

Отрицательно качаю головой.

– Я узнавал, корабль, на котором он отбыл, тоже не вернулся.

– Думаешь, он мертв?

– Не могу быть в этом уверен, пока не увижу тело, – я попытался улыбнуться.

– А определить как-то иначе?.. Твоими методами?

– Ты же помнишь, я вернул вам все фиалы с кровью на прощальном ужине. И, видимо, по чистой случайности, у меня не осталось вообще ни одной вещи, хотя бы принадлежавшей когда-то Элу. Твоих, кстати, тоже, к вопросу о доверии.

– Готова подарить тебе образец крови в ответ на такой же с твоей стороны, – ехидно предложила Софья.

Ага, сейчас! Целительнице-то я доверяю, но если кто-нибудь другой до них доберется? Все же магия крови одна из немногих, к которым у меня нет иммунитета.

– Вот-вот! – Девушка словно прочитала мои мысли, – Я пошла, а ты постарайся поспать. Встретимся на балу.

– Останься, – попросил я жалобно, – ты не представляешь, как я по тебе соскучился! Когда ты рядом у меня даже раны болят не так сильно.

– Дарри, что за предложения? – Софья улыбнулась, – перед тобой, между прочим, замужняя леди. Если я слишком задержусь в твоем шатре, Олаф начнет ревновать!

Похоже, этот факт доставляет девушке удовольствие.

– А то, что мы три года жили под одной крышей, а, зачастую, и спали в одной палатке, его не смущает? – ехидно поинтересовался я.

– Мужчины! -фыркнула Софья, – у вас вообще мозги как-то иначе устроены.

– Как же ты такая мужененавистница браслет-то одела? – я рассмеялся, не замечая боли в ребрах.

Софья обернулась на пороге и совершенно по-детски показала мне язык.

Глава 12

Сон действительно принес некоторое облегчение. Николас уже ждал с парадным костюмом наготове. Он же и поведал, что леди изволила убыть раньше, вместе с Ниа и Рэйчел. Но карета уже вернулась и ждет.

Черный камзол с темно-синими вставками из-за бинтов сидит не идеально, но вполне пристойно, застегнуть серебряную фибулу плаща с родовым гербом, чуть поправить ворот белоснежной рубашки. По последней моде из-под рукавов еще должен виднеться край манжет, но костюм скроен так, чтобы не мешать носить мои любимые наручи. И пользоваться скрытыми в них ножами, разумеется. Что еще? Ах да – пояс, шпага. Артефакт из этой зубочистки сделать что ли? Теперь ордена, медали и, считай, готов. Некоторое время раздумывал – не взять ли с собой посох, но решил, что не стоит. Во-первых, к костюму не подходит, а трости у меня нет. Во-вторых, и без него как-нибудь поковыляю. Демонстрировать слабость сейчас не стоит, тем более, так утрированно – все равно после турнира в это никто не поверит. Небольшая хромота и так даст всем понять, что победа была нелегкой. Задумчиво оглядываю карету, потом перевожу взгляд на Кошмара. Нет, пожалуй, не стоит. Ехать, конечно, недалеко, но в темноте можно и заблудиться. К тому же оставлять эту бестию с чужими конюхами – гарантированные неприятности, разруха и телесные повреждения средней тяжести. С козел мне кивает Кнут, рядом с ним, кажется, Шайк. Вот это правильно. Очень надеюсь, что драться не придется, но пара опытных телохранителей все равно не помешает. Оба специалисты по метательному и нетрадиционному оружию, так что их внешняя безобидность обманчива.

Покинув душную карету, с наслаждением вдыхаю ароматы весеннего леса. Все-таки праздновать смену года нужно именно весной, когда сама природа просыпается, начиная новый виток извечного цикла. В наступившей темноте, на фоне мрачного леса, загородная вилла тай-Морица, подсвеченная магическими огнями, смотрится как кусочек сказки.

В отличие от сурового замка Спящего Дракона, охраняющего покой Доужа, "Лесной Приют" строился с расчетом не на оборону, а именно для балов и прочих увеселений. Широкие окна, просторные залы, изящная колоннада, выводящая в собственный парк с небольшим озером – словно юная красавица рядом с суровым ветераном, поседевшим в боях. Кстати, о красавицах – вон и мои девочки в компании лорда-маршала и его очаровательной супруги.

По мере моего приближения, во взглядах появляется некоторое напряжение. Ну да, моя реакция на выходку Тианы интересует многих. Как же, страшный злобный темный маг! Некоторые кумушки уже слюнями захлебываются предвкушая скандал. Легким поклоном приветствую сразу и своих домашних и герцога и его свиту. Поймав мой взгляд, Тиана медленно опускается на одно колено. Хитрая какая! С интересом разглядываю золотые шпильки в виде птиц, удерживающие рыжую копну. Кажется, со стороны мое молчание выглядит несколько зловеще.

– Барон, будьте снисходительны! – герцог порывистым жестом разворачивает ладонь, словно пытаясь меня остановить, – Как говорится: "Склоненную голову да не коснется меч"!

– Ну, допустим, не голову, – задумчиво протянул я, не отрывая взгляда от супруги, – и не обязательно меч…

Черная плеть силы разворачивается сама собой. Не то, чтобы я всерьез собирался выпороть Тин, да еще и прямо здесь, мне просто нравится ее пугать.

– Барон, пожалуйста! – леди Жюстин делает шаг веред, пытаясь заслонить подругу, – Это была моя идея. Тин ни в чем не виновата! Да, возможно, она не спросила у вас разрешения…

– Леди, – мягко ее останавливаю, – я не вижу иллюзий.

– Что? – мне удалось-таки сбить молодую женщину с толку.

– Я не вижу иллюзий. К тому же вы ведь не думаете, что я могу не узнать собственную жену? Если бы я был против, Черный Рыцарь не вышел бы на арену.

– Как ты, радость моя?

Пальцем провожу по едва заметному шрамику на щеке (через пару дней не останется и его), спускаюсь ниже. Капля крови на губе ничуть не портит внешность моей любимой. Наоборот, придает облику некую нотку беззащитности, жертвенности. В сочетании с демонической аурой, пожаром шевелюры и колдовским мерцанием нечеловеческих глаз смотрится как провокация.

В остальном Софья сработала великолепно убрав синяки и залечив переломы. Помогая супруге подняться, наскоро сканирую ее организм на предмет повреждений. Вполне терпимо, через пару дней восстановится полностью. Так, а это… Чувствую как разум, да и весь организм захлестывает ледяная волна ярости. Стоп! Прекрати! Главное не подавать вида. Улыбайся, черт тебя возьми!

– Боюсь, леди, вашими стараниями я сегодня не танцор, – нежно взять Тин под ручку. Нежно, а не стиснуть со всей дури! И улыбайся!

– Да, конечно. Я прошу прощения, если был излишне груб.

Тин явно что-то почувствовала, но спектакль не для нее. Эти пираньи, замершие в ожидании, ничего не должны заподозрить. Милая болтовня влюбленных супругов, не более того. И как бы невзначай, увести демонессу в сторону, продолжая нести всякую безобидную чушь.

– Ниа, останься здесь! – прозвучало, наверное, грубовато, но сдерживаться дальше уже нет сил.

Дверь в какую-то комнатку захлопываю чуть ли не ногой. Улыбка медленно сползает с лица. Тин делает несколько шагов назад.

– И когда вы собирались сообщить мне эту радостную новость, леди? – лед внутри все никак не хочет таять. Может быть и к лучшему – он хоть как-то сдерживает рвущуюся из глубин души ярость.

По испуганным глазам понимаю, что супруга в курсе, о чем речь. Значит, ошибка исключается.

– Леди Тианамирея Домитилла Ардивенто, – имена перекатываются на языке, выплескиваясь укоризненным: – тани Чинере. Как вы смели. Рисковать. Жизнью. Нашего ребенка?!

– Я… – Тин выглядит подавленной, явно чувствуя вину. Но все же пытается оправдаться: – Срок еще слишком мал! Поверьте, ребенку ничего не угрожало!

Перед глазами мелькнул рушащийся полумесяц огромного топора. Потом еще несколько особенно рискованных ударов финального поединка. Мысль о том, что сегодня я мог убить своего первенца, приводит в дрожь, заставляя страх прорываться яростью.

– Дура безответственная! Кто мне пел о нежной заботе рахуден о своих потомках? Теперь я вижу, сколько в этих словах правды! Прах и пепел! Я понимаю ваше детское желание всех удивить, но ведь рискуешь ребенком ты, а не Жу! Какого черта, ты не отказалась от участия, когда узнала?

– Ну… к тому времени, как я узнала, все было уже готово. Да и это, может быть, мой последний шанс поучаствовать в таком деле! Ты же знаешь, дальше я буду слабеть.

Это да. Беременные рахудени постепенно слабеют, почти полностью теряя магический дар к моменту рождения ребенка. Зато потом, примерно на год, их магический потенциал почти удваивается.

– С этого момента никаких драк, включая тренировочные бои!

– Но… – Тиана, кажется, хочет что-то возразить. Черта с два я ей это позволю.

– Вы слышали меня, леди?

– Сиэ, тан – звучит убито.

Так-то лучше. Я уже почти успокоился, а вот Тин вжалась в угол, словно готовясь к драке. Нужно бы ее немного успокоить. Нет, вопрос о ребенке пока оставим – могу и сорваться, а вот дать понять, что саму шутку с анонимным выступлением я оценил, стоит.

– За лошадкой ты лично в Лаунел каталась? – спохватившись, расслабляю закаменевшие мышцы.

Некоторое время Тин изучает меня взглядом, то ли пытаясь уследить за моей мыслью, то ли не веря, что буря миновала.

– Угу. В ней есть кровь дайхора. Кстати, мастер Ипрог предлагал весьма интересные варианты за право еще раз свести Кошмара с его кобылками. Потомство диковато, но пользуется спросом.

– А деньги-то откуда на всю эту красоту – лошадь, шатер, доспехи?

– Продала часть украшений, – супруга безразлично пожала плечами.

Ого, Тин добровольно рассталась со своими камушками? Скоро мир перевернется, не иначе!

– Идем, счастье мое, – вздохнув, протягиваю руку, – и не нужно пока никому говорить.

– Софья знает, – ладонь опускается с некоторой опаской, словно еще не веря в примирение.

– С Софьей я поговорю. Еще кто-то?

Тин отрицательно качает головой. Снова вернув на лица вежливо-безразличное выражение, возвращаемся в зал.


Рядом с Ниа уже нарисовался светловолосый паренек в камзоле желто-красно-черных цветов.

– Сэр Кат, поздравляю с победой. И вас тоже, госпожа Тианамирея, – о, высокий даркаан! Неплохо для его возраста.

– Леди Тианамирея, – Тин чуть смещает акценты, превращая определение в "замужняя дворянка, имеющая собственный титул".

– Рад вас видеть, Роман, – отвечаю на рукопожатие, – благодарю, что присмотрели за Ниа.

– Беседа доставила мне удовольствие, – паренек чуть покраснел. Вежливые формулировки в его устах еще не стали пустой формальностью.

– Простите, барон, – рядом останавливается кто-то из слуг, – Вас желает видеть лорд-канцлер.

– Папа, можно я пойду пообщаюсь с ребятами?

– Тревожка с собой?

Ниа демонстрирует выскользнувшую из рукава тонкую черную (от моей крови, между прочим) палочку, закрепленную на золотой цепочке.

– Иди, развлекайся, – улыбкой отпускаю молодых людей, а сам следую за слугой.


**********


Кабинет на втором этаже погружен в уютный полумрак, разгоняемый лишь парой свечей. Толстые двери надежно отсекают звуки, и лишь отблески в оконных стеклах напоминают о царящем снаружи веселии.

– Вы желали меня видеть, господин канцлер? – поклон замершему в кресле мужчине, существенно более глубокий – леди Анне.

– Именно. – Кажется, настроение герцогу испортили еще до меня.

– Чем могу быть полезен? – чтобы не стоять, как холоп перед барином, смещаюсь к окну.

– Вы должны взять Ричарда в оруженосцы.

– Вот еще! – у меня тоже сейчас настроение ни к черту.

Должен? Кому, интересно? Игнорируя свободное кресло, присаживаюсь на подоконник.

– Барон, вы понимаете, с кем говорите, и о чем вас просят? Стать наставником будущего герцога – великая честь и знак особого расположения! Любой из присутствующих дворян будет просто счастлив оказать такую услугу семье тай-Гивер!

– Вот именно. К ним и обращайтесь.

– Поль, тише, – леди тихонько коснулась плеча мужа, – барон, я прошу вас, не горячитесь.

Анна прошлась по комнате, словно собираясь с мыслями.

– Сэр Даркин, я не понимаю вашу позицию. Почему вы отказываетесь? Это ведь действительно знак особого расположения и доверия. Или вы имеете что-то против Ричарда лично? Мне казалось, вы относитесь к нему вполне доброжелательно.

– Именно поэтому уверен, что я для него неподходящий наставник, – считаю нужным объясниться. Герцог может хамить сколько угодно, но сеньору тай-Гивер я уважаю, – Леди, я не рыцарь, я маг. Я никогда не был оруженосцем и не представляю, как их воспитывать. Чему я его научу? Из меня паршивый наездник, весьма посредственный фехтовальщик, отвратительный стрелок, что там еще входит в число рыцарских добродетелей – плавание, стихосложение?

– Для этого есть наставники, – мягко возразила женщина, – вы же должны научить его быть рыцарем, дворянином.

– Презирать балы и турниры, убивать на дуэлях, хамить сильным мира сего? – едко уточняю я. Герцог тихонько хмыкает, видимо, вполне согласный с характеристикой.

– Ценить людей за их достоинства, а не происхождение, знать цену жизни и данному слову, хранить верность друзьям и сюзерену, – поправляет меня леди.

– Качества для придворного, желающего преуспеть в жизни, скорее вредные.

– Лицемерию его научат и без вас, – вздохнула госпожа.

– И все же наемник, только вчера получивший дворянство – не лучший наставник для юноши из столь блестящей семьи, – все еще пытаюсь сопротивляться, хотя понимаю, что битва проиграна, – он должен учиться у равных. Хоть у того же лорда-маршала. Это действительно достойная кандидатура.

– Я не отдам Мунго еще и второго сына! – отрезал канцлер.

Леди помрачнела, но справилась с эмоциями и продолжила столь же мягко:

– Ричард очень хотел попасть в оруженосцы именно к вам, и мы всецело поддерживаем его выбор. Барон я прошу вас оказать мне эту услугу.

Завершающий удар в сердце.

– В конце концов, вы можете рассматривать это как тренировку. Ведь когда-нибудь вам придется растить и собственного сына.

Знает? Или просто случайность? Я напрягся. Что-то я становлюсь параноиком. Но это, возможно, и к лучшему.

– Хорошо, договорились, – направляюсь к выходу. Проиграть такой сопернице – честь, но я терпеть не могу проигрывать.

Уже закрывая двери, слышу тихий голос лорда-канцлера:

– Спасибо, Энни. Без тебя я бы не справился. Этот темный способен оседлать единорога!

– И заездить его до смерти, – подхватила леди. Супруги тихонько засмеялись.

Интересная идиома. Нужно будет узнать, что она значит.


А на первом этаже меня уже ждут.

– Стройся! – на звонкий мальчишеский голос оборачивается большинство присутствующих.

Хм, действительно похоже на строй. Мальчишки и девчонки вперемешку – те, с кем мы уходили из Гаэсса. Не все, конечно – десятка два с небольшим. Ниа тихонько стоит в сторонке и завидует. Тин просто любопытно.

– Поздравляем с победой, сэр!

Пусть и не совсем четко, зато от души. Ни одной темной нотки в эмоциях, ни у кого. На сердце становится теплее. Ответным приветствием вскидываю правый кулак к груди. Несколько секунд и строй рассыпается, погребая нас с Тианой под лавиной бесконечных "Как?", "почему?", "а помните?"…

Наблюдавшие с галереи тай-Гиверы, спускаются вниз. Ричард тут же становится моим оруженосцем, благо, особых церемоний это не требует. А уж найти трех свидетелей в этой толпе не проблема. Все тут же начинают поздравлять Рика, потом снова нас, уверяют, что обязательно всей толпой приедут в гости, чтобы нам не так скучно было в глуши.

– А где Вилли? – вдруг спохватывается Николас, и чуть смущенно: – простите, мэтр, он вас сторонится почему-то. То есть, он все равно вам благодарен за все, но почему-то избегает.

– Это нормально, – пожимаю плечами, – маги воспринимают мир несколько иначе. Для них мое присутствие неприятно.

– Виллем маг? – дети смотрят с таким удивлением, будто я ни с того ни с сего превратился в плюшевого фиолетового крокодила.

– Потенциальный, – пожимаю плечами, потом до меня доходит: – Вы что, хотите сказать, что он об этом не подозревает? У него уже инициация на носу!

– Ой, а можно я ему сама скажу? – не дождавшись ответа, какая-то девчонка из младших срывается с места. Не могу вспомнить ее имени. Видимо, при мне оно ни разу не звучало.

Пока я объясняю взволнованным родственникам Виллема, что ничего страшного не случилось, что есть специальные упражнения, помогающие подготовиться к инициации, нужно лишь найти опытного наставника, и так далее, вся малышня разбегается.

– Простите, сэр, могу я попросить вас?.. – ан нет, не вся.

– Роман, пожалей старого больного человека! Я с одним-то оруженосцем не знаю, что делать!

– Э… да, нет… я не об этом. То есть, да, но не вашим, – парень смутился, покраснел.

Да-а-а… так глупо я себя давненько не чувствовал.

– Гхм, давай с начала: о чем ты хотел попросить?

– Не могли бы вы замолвить за меня словечко перед сэром Годфридом Молниеносным, чтобы он взял меня в оруженосцы?

– Роман, такими вопросами должны заниматься твои опекуны, – чуть не сказал "родители", что было бы уже свинством.

– Они даже не представлены, – вздохнул парень.

– А ты уверен, что хочешь быть именно его оруженосцем? Вряд ли он сможет сделать из тебя такого же турнирного бойца. Тут одного желания мало. Да и нужно ли тебе это?

– Я и не собираюсь становиться турнирным бойцом. Но мой отец отзывался о сэре Годфриде как об очень достойном человеке, настоящем рыцаре. Если бы он был жив, уверен – одобрил бы мой выбор.

– Хорошо, я попробую поговорить с Молниеносным, но ничего не обещаю.

– Спасибо сэр! – парень умчался к товарищам.


Оглядываю зал. Ага, вот и нужная персона, беседует с Матеушем. Очень удобно, можно не выдумывать повод для начала разговора.

– Приветствую, господа! Сэр Матеуш, позвольте поздравить с отличным выступлением!

– Даже до полуфинала не дошел, – парень отмахивается, удрученно качая головой.

– Ты что, надеялся справиться со мной, мальчишка? – улыбаюсь, показывая, что это шутка.

Наше "противостояние" длится уже не первый год, так что Мэт тоже все понимает и не обижается.

– Насчет тебя не знаю, а вот против Тин я бы попробовал. Особенно если без магии.

– Не расстраивайтесь, молодой человек, вы действительно показали себя весьма достойно, – обратился к нему рыцарь, – пусть вас утешит, что я выбыл в том же круге.

– Только не зазнавайся. Сэру Годфриду ты пока не ровня. Хотя, конечно, от вооружения зависит и удачи.

– Это можно и проверить, – мальчишка, дурь еще играет.

– Возможно, – сэр Годфрид остался безукоризненно вежлив, – как-нибудь позже. Сэр Даркин, я бы хотел обсудить вопрос выкупа. К сожалению, мой оруженосец не застал вас.

Это, наверное, когда я спал.

– По традиции я должен отдать вам часть доспеха, – продолжил рыцарь, – но до меня дошли слухи, что вы желаете получить меч.

– Я их коллекционирую, – пожимаю плечами, – а от перчатки или оплечья мне какая польза? Это ведь единый артефакт, если не ошибаюсь.

– В этом и смысл! – Мэт обрадовался возможности блеснуть знаниями, – перчатка бесполезна для тебя, но нужна побежденному. И он ее выкупает за некоторую сумму.

Кого ты учишь, парень? Я ж не просто балабоню…

– Если я отдам вам меч, возможности выкупить его у меня не будет? Я, несомненно, готов выполнить то, что требуют от меня традиции и моя честь, но все же, возможно, мы договоримся как-то иначе?

– Доспех мне не нужен в любом случае…

– Тем более в таком виде, – хмыкнул Мэт.

– Но одна просьба у меня есть, – я проигнорировал подначку, – Роман тай-Орсон очень хочет стать вашим оруженосцем и просил замолвить за него словечко.

– Неожиданно… Роман тай-Орсон? – рыцарь задумался, – я знал его отца. Он, кажется, погиб, защищая Гаэсс?

– Вы ведь не откажете мне в этой услуге?

– Конечно, – Молниеносный кивнул, – но я бы хотел вернуться к вопросу о трофее.

– Забудьте. Пусть это и будет вашим выкупом. Разве достойного дворянина и храброго рыцаря (верю, вы сможете воспитать Романа подобающим образом) можно сравнивать с куском железа?

– Вы правы, – рыцарь впервые улыбнулся, – осталось найти самого парня и выяснить, согласен ли он принять мои условия и принести клятву?

Там еще и условия можно было ставить? Впрочем, сейчас-то уже поздно.

– А что его искать? Вон, за колонной прячется, – ухмыльнулся Мэт.

Засвидетельствовав клятву и оставив счастливого Романа с наставником, оглядываю зал в поисках супруги.


Тин застыла у одной из колонн галереи, полукольцом окружавшей внутренний дворик. Молодежь танцевала прямо на ухоженной поляне, освещенной десятком факелов. Свежий ночной воздух, льющаяся словно бы ниоткуда музыка и сотни плавучих фонариков на черной глади искусственного пруда создавали интимную атмосферу волшебной сказки.

– Скучаешь? – я обнял хрупкое тело, почувствовав исходящий от любимой жар даже сквозь камзол.

В бок впилось что-то твердое. Опустив глаза, не могу удержаться от улыбки. Нормальные девушки цепляют на себя броши и подвески, а эта… Огненный Ветер, одним словом. "Почти ручная", если перевести второе имя. Впрочем, крупные рубины накопителей, агатовые стабилизаторы, жадеитовые амортизаторы потоков и россыпь сапфиров на чашеобразной гарде – самый опасный артефакт моей коллекции действительно похож на замысловатое украшение. Не удивлюсь, если после сегодняшнего турнира войдет в моду.

– Как Виллем? С ним все будет в порядке? Ты можешь чем-нибудь помочь?

– Помочь? Нет, вряд ли. Не волнуйся, по статистике семь из десяти инициаций проходят успешно. И вообще, с чего бы такая забота о человеческом детеныше?

– Детеныше, который нам многим обязан, – тон любимой становится чуть наставительным, – и в будущем займет весьма значительное место в здешнем обществе. Не хотелось бы потерять такого, да еще и мага. Он может быть полезен.

– А я-то думал, ты спасала детей бескорыстно, – подначиваю ее.

– Конечно бескорыстно! – возмущается супруга, – и хотела бы за свою бескорыстность получить что-то. И нечего хмыкать! Я не о деньгах говорю. Влияние и связи пригодятся не только нам, но и нашим детям. Мы ведь обязаны обеспечить им достойное будущее?

Сами, возьмут, что смогут – больше будут ценить. Озвучить мнение я не успел – возле нас словно из-под земли нарисовался какой-то дворянчик.

– Сэр, леди, – изящно-непринужденный поклон потомственного аристократа, – позвольте представиться: сэр Гавел тай-Борвейн, маркиз. Позвольте также поздравить вас с победой и выразить свое искреннее восхищение. Особенно вам, леди. Что бы ни говорили, но именно вы – истинная королева сегодняшнего праздника.

Язык у парня подвешен неплохо, да и собой недурен.

– Могу я надеяться, что леди подарит мне следующий танец? – а вот это уже наглость. Леди тут с мужем, между прочим.

Хотя, я сегодня действительно не танцор. Киваю на вопросительный взгляд Тин, и пара вливается в кажущийся хаос фратты.


Нашел в толпе Ниаминаи, убедился, что все в порядке и спать она пока тоже не хочет. Рэйчел танцует с каким-то молодым человеком. Тут, кажется, тоже все хорошо. От постоянных поздравлений и новых имен начала трещать голова, и я спрятался за деревьями, на границе освещенной зоны, продолжая наблюдать за танцующими.

– На вашем месте, я бы уже начал волноваться, – Фолио, видимо, думал, что я его не замечаю, – Маркиз известен как опытный сердцеед. Мало какая дама может устоять перед его обаянием.

– Думаете, стоит? – Тин, действительно, в очередной раз танцует с тай-Борвейном.

– Вам решать, ваша темность, – пожал плечами шут.

– Мэтр, может быть, вы знаете, что означает выражение "оседлать единорога?", – лениво поддерживаю разговор.

– Как бы это объяснить… Бессмысленное, зачастую опасное действие, требующее значительных усилий. Единороги дики и очень опасны. Если верить легендам, ни один из храбрецов, что сумели вскочить им на спину, не вернулся назад. Применительно к человеку это выражение обычно означает глупое, ненужное упрямство.

– Здесь водятся единороги? – оживился я. Ни разу не видел.

– Разве что на гербе Суранга, – улыбнулся карлик, взлетая в воздух, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, – Говорят, раньше водились, но после падения империи их никто не видел. То ли вымерли, то ли остались за Черным Лесом.

– О, Старик, вот ты где! – к нам подходит запыхавшийся Мэт, – Ты Софью не видел?

– Нет, – качаю головой, – Кстати, забыл спросить: они с Олафом собираются навестить Ривертэйн после праздников, ты присоединишься?

– Служба, – парень разводит руками, – гвардия находится там, где находится принц!

– Где находится король, – недовольно поправляет Фолио.

– Конечно, – смущенно кивнув, Матеуш ретируется.

– Все же хорошо, что вы не встретились в поединке, – задумчиво произнес карлик, – Принц проявил неприлично много восторга, когда тай-Биен победил королевского бойца. С Мунго у них и так не лучшие отношения.

– Геквертиш, мэтр, пригласите меня в гости, а?- неожиданно сменил он тему, – Горные пейзажи, чистый воздух, милые селяночки… и ни одной высокородной рожи на сотню стадий вокруг!

– Заодно можно совместить приятное с полезным, – подхватываю я, – неужели информации от шпионов вам не хватает?

– Шпионы докладывают не мне, а лорду-Пауку, – поморщился шут, – а из того рассказчик… К тому же я всегда мечтал увидеть высшую награду Эрании. Правда, что орел, который принес Алмазную Звезду, был размером с корову?

– Обычный был орел, – я поморщился. Щелчок по носу оказался неожиданно болезненным. Шут четко дал понять, что ничего нового он в Ривертэйне не увидит. Нужно обдумать меры безопасности.

Кроме ордена необычный посыльный передал и грамоту за подписью короля и Архимага, которая аннулировала запрет на пересечение границы. Но я решил игнорировать это приглашение в гости как можно дольше. А то еще втянут в политические разборки между странами и вертись, как хочешь. Нет уж, лучше держаться от монархов подальше.

– Тин, подойди, пожалуйста, – негромко произнес я, сопроводив слова мысленным посылом.

Та как раз завершила очередной тур танца и, извинившись, направилась к нам.

– Тин, мэтр Фолио погостит некоторое время в Ривертэйне. Распорядись, чтобы для него подготовили место в караване.

– Конечно, муж мой, – Тиана присела в реверансе.

– Я еще могу пригласить с собой маэстро Кайна. Они обычно отправляются в Дарсию по весне, с первыми купцами. А нам в дороге веселее будет.

– Еще плюс трое, – сообщаю я супруге. Против музыканта и его учеников я ничего не имею.

– Леди, позвольте выразить вам… – к нам приближается какое-то не совсем трезвое тело.

– Выразите мне. Я передам. – Заступаю ему дорогу. Совсем щенки страх потеряли!

Нет, чувство самосохранения у этого конкретного индивида еще работает – извинился, ушел обратно.

– Ты, никак, ревнуешь? -в насмешке все же проскальзывает удивление.

– Конечно. Жаждущим амурных приключений юнцам стоило бы помнить, что у леди Ривертейна не только красивые глаза, но и муж-волшебник.

– Жутко злой и ревнивый темный маг! -Тин повисла у меня на шее, коснувшись губ легким, дразнящим поцелуем.

Вдруг по нервам ударило близкой вспышкой силы. Покачнулся шут, выдав тираду на неизвестном мне языке, отпрыгнула в сторону Тин, зашипев словно кошка и непроизвольно меняя облик. С меня тоже сдуло всю романтическую расслабленность. Сработавшая тревожка – это серьезно.

– Там, – указываю направление и прыгаю на поля пепла. Тин не первый год рядом, сориентируется, что делать.

Примерно сотня шагов в демоническом облике. Заглянуть за грань (я научился все-таки это делать!), оценить обстановку и выйти в реальный мир. Удар в челюсть опрокидывает первого нападающего. Рэйчел тут же бросается ко мне, прижавшись всем телом. Господи, девочка, ну кто же так делает? О, да ее трясет всю! Левой рукой обнимаю ученицу и чуть разворачиваю, прикрывая от нападающих. Кончик посоха, завершив дугу, врезается в висок второго стражника. Этот уже не боец, хоть шлем и выдержал, смягчив удар. Ребра напоминают о себе резкой болью. К черту! Третий, кажется офицер, тянет из ножен меч. Посох описывает в воздухе неполную восьмерку, вгоняя клинок обратно в ножны. Правая кисть у придурка будет работать еще не скоро, если вообще будет.

– Прекратить!!! – никогда бы не подумал, что не слишком-то крупный герцог может так кричать.

Все замирают. Я плотнее прижимаю к себе Рэйчел, укачивая на волнах силы, гася зарождающуюся истерику, а сам пока оцениваю обстановку. Распахнутые "крылья" четко дают понять, что приближаться ко мне пока не стоит. Что у нас вокруг? Тающий след мощной вспышки разрушения, толпа дворян, среди которых один маг. Народ все прибывает. Двое покалеченных бойцов из личной охраны лорда-маршала, еще один без сознания. Три тела в цивильных нарядах корчатся на земле, рядом с ними уже суетятся какие-то люди. Хм, этих я не трогал, наверное, Рэйчел. За спинами собравшихся, в ветвях мелькает алая от гнева аура. Любимая готова в любой момент кинуться в драку. Как она, интересно, умудрилась в платье забраться на дерево?

– Барон, немедленно объясните, что происходит! Почему вы напали на моих людей? – герцог в ярости.

– Это ваши люди напали на мою ученицу. Я лишь защищался, – спокойный тон несколько охлаждает пыл Мунго.

– Кто может мне объяснить, что здесь творится? – раздраженно уточняет сэр Дитрих.

– Эта мерзкая тварь напала на моего сына и его друзей! – толстенький палец какого-то дворянина указывает на Рэйчел.

Вот как? Ну-ну. Несколько человек согласно закивали, кто-то начал объяснять подробности, поднялся гвалт.

– Тихо! – одернул их герцог, – что с ранеными?

Через толпу протискивается Софья и начинает что-то колдовать.

– Я могу посмотреть? – уточняю на всякий случай.

– Нет! – вскидывается еще один аристократ. Видимо, тоже родственник пострадавших.

Так как герцог молчит, игнорирую запрет. Ага, удары явно нанесла Рэйчел. Паршивые, кстати, говоря, удары. Била-то скорее всего клинком силы, но не смогла удержать концентрацию. Впрочем, даже в таком виде удары очень опасны – печень, грудь (сердце не задето, но правое легкое в труху), больше всего повезло парню с полуотрубленной рукой. Он, видимо, был первым. Впрочем, при грамотном и оперативном лечении жить будут. Вытянуть из ран всю энергию хаоса, а дальше передать в руки опытного лекаря. Лучше всего, той же Софьи.

– Что там, мэтресса? Вы можете помочь? – герцог взвинчен и терпением не отличается.

Софья чуть морщится от резкого запаха алкоголя, потом переводит взгляд на дрожащую Рэйчел в порванном платье, снова на тела:

– Нет.

И не произнеся больше ни слова, возвращается к мужу. Я тоже возвращаюсь к ученице и набрасываю ей на плечи плащ.

– Все ко мне в кабинет, – хмуро командует лорд.

После короткого опроса в кабинете остались мы с Рэйчел, все еще дрожащей в моих объятиях, один боец из нападавших, трое дворян и шут. Тай-Мориц поглядывал на карлика довольно неприязненно, но выгнать не пытался.

– Итак, Джекоб, начнем с вас, – лорд навис над столом, упершись кулаками в полированное дерево, – вы видели, что произошло?

– Э… не совсем, ваша светлость, начала мы не видели. Почувствовав магию, мы сразу же поспешили туда, благо совсем рядом были. Увидели девушку, тела, кровь. Граф приказал арестовать убийцу, ну мы и… а потом появился маг.

– Простите, кто приказал арестовать? – голос лорда сделался сухим и колючим.

– Э… граф тай-Офенхейм, – вояка, смутившись, кивнул на толстячка.

– Вы кому служите, сержант? – громыхнул маршал, – мне или графу Офенхейма? Пошел вон отсюда, тупица!!!

Красный как рак вояка, пятясь, покинул кабинет.

– Граф, что можете рассказать вы? – прорвавшееся наружу раздражение вновь спряталось за ширму хороших манер и благородного воспитания.

– Эта тварь убила наших детей! – толстяк сжал кулаки.

– Подробности, граф. Как все происходило. Вы видели?

– Я видел, как они беседовали, потом отошли в сторону. Я отвернулся на некоторое время, но потом услышал крики и увидел, как падают Клар и Эндрю, а эта дикая тварь бьет Дарелла. А потом она что-то сколдовала, была такая резкая черная вспышка.

– Животное, которое бросается на людей должно умертвить! – важно поддержал его сухощавый господин в очень дорогом наряде.

– Вот как? – вмешался я, – значит, хрупкая девушка напала на троих пьяных здоровяков ни с того ни с сего, да?

Подождав, пока идиотизм ситуации дойдет до присутствующих, продолжаю:

– Сдается мне, пьяные юнцы забыли о каких либо правилах приличия и позволили себе… лишнее. Порванное платье говорит в пользу этой версии. Девушка всего лишь защищалась. Ну а потом позвала помощь.

Рэйчел закивала, подтверждая, что так оно все и было. Впрочем, в этом не сомневались даже потерпевшие.

– В любом случае, простолюдинка поднявшая руку на дворянина…

– Я не простолюдинка! – вскинулась Рэйчел.

– Тише, – обнимаю ее за плечи. – "И кто может это подтвердить? Боюсь. Даже если мы найдем твоего отца, он откажется от такого ребенка".

– По закону, простолюдин, поднявший руку на дворянина, да будет повешен! – сухой все гнул свою линию.

Судя по тому, как помрачнел лорд-маршал, крыть ему было нечем.

– Раз уж мы вспомнили о законах… – ситуация начинает меня бесить, – то мы имеем попытку изнасилования. Как опекун этой девушки, я вызываю всех троих на дуэль.

– Они не смогут участвовать в дуэли! Они ранены. -Вступил в спор третий, самый спокойный из компании.

– В таком случае, я вызову вас, господа. А если кто-то из ублюдков выживет, я вызову и его. И прирежу как свинью, можете не сомневаться.

Толстяк побледнел.

– Но закон гласит… – проблеял второй.

– Закон? Хорошо, сеньоры. Вы желаете выдвинуть обвинение против Рэйчел? В таком случае я взываю к суду Райторна.

– Нелепица! К судебным поединкам не прибегали уже много лет!

– Но не отменили, не правда ли? – вкрадчиво интересуюсь я.

В общем, еще полчаса криков, увещеваний, попыток сохранить лицо, и конфликт улажен. Аристократы не настаивают на казни Рэйчел, а я забываю о самих аристократах и их родственничках. Как ни странно, шут за все время не произнес ни слова.

– Мэтр, останьтесь, – голос лорда останавливает меня на пороге. Передав ученицу Тиане, возвращаюсь в кабинет.

Лорд-канцлер отодвигает одну из стенных панелей и достает стеклянную (что уже говорит о стоимости налитого в нее напитка!) бутыль с чем-то янтарным внутри. Шут предвкушающе потирает руки. По привычке рисую "Цветок Ауреола". Взгляд Дитриха из вопрошающего становится понимающе-одобрительным и немного сочувственным. Усмехнувшись, он чуть обмакивает в жидкость один из амулетов. Видно, тоже вариант анализатора. Фолио фыркает и демонстративно складывает руки на груди.

Усевшись в предложенное кресло, аккуратно пробую напиток. Весьма. Крепость порядка сорока-пятидесяти, легкая нотка меда, ощущение чего-то теплого, живого. Одобрительно киваю, смакуя послевкусие.

– Дановская, – с гордостью поясняет герцог, – "Солнце в глубине", если переводить название.

Хм, насколько я слышал, беловолосые своей знаменитой настойкой вообще не торгуют.

– Барон, объясните, мне, пожалуйста, что вы тут устроили? – наконец интересуется мой сюзерен.

Солнышко еще тает где-то в глубине моего организма, поэтому отвечаю я вполне мирно:

– Всего лишь защищал ученицу.

– Напав на моих людей? Пусть они действительно действовали без приказа, но это мои люди.

– Никого ведь не убил, – пожимаю плечами.

– А что это за ужас был в начале? Мэтр, использование темной магии, да еще и такой силы все же… – шут непринужденно развалился в кресле, болтая коротенькими ножками.

– Сигнал об опасности.

– Это?! – Фолио аж подпрыгнул, чудом не расплескав бокал, – Да я атакующие заклятия послабее видел!

– Всего лишь вспышка силы, причем, направленная, в основном, вверх. Зато и заметить я такую могу на очень большом расстоянии. Кстати, сэр Дитрих, проверьте амулеты своих воинов. Подозреваю, они нуждаются в зарядке.

– Все демоны Корзона! Я тоже нуждаюсь в зарядке, – шут сделал изрядный глоток, закашлялся, вытирая слезы.

– Ну да, если рядом есть маги, то их на некоторое время такая вспышка выводит из строя.

– А что-нибудь менее разрушительное вы придумать не могли? – недовольно ворчит тай-Мориц, – Устроили мне тут магическую атаку посреди парка! А как же столь обожаемые вами законы гостеприимства?

– Законы гостеприимства? – голос срывается на шипение, но я беру себя в руки, – Сэр Дитрих, вам ведь известно о моей нелюбви к светским мероприятиям и турнирам в особенности.

Шут кивает. Тай-Мориц застыл в кресле, откинувшись на спинку.

– И, тем не менее, – продолжаю я, – вы настаиваете на моем участии. Вполне верю, что это был даже жест расположения, возможность отличиться. Хотя, скорее, желание посмотреть, на что ваш новый вассал способен. И получивший взятку распорядитель в первом же бою ставит меня против человека с весьма сомнительной репутацией. Уверен, тот получил взятку тоже. Две глупые девчонки придумали отличную шутку, но жизнью-то на арене рискует именно моя супруга! Далее меня пытаются убить еще раз, а под конец три пьяных ублюдка пытаются изнасиловать ученицу. А потом еще и требуют ее казни. О каких законах гостеприимства идет речь?

– Насчет распорядителя уверены? – мрачно уточняет маршал.

– Человек, который рассказывал мне об этом, не врал, но кто именно давал взятку не видел.

– Тай-Пантус или кто-то из его людей! – отмахнулся шут, – можно и кости не раскидывать.

– Распорядителя я спрошу… – с угрозой протянул герцог, – очень внимательно. Но я все же прошу не держать зла на леди Жюстин. Девчонка еще. Молодая, романтичная.

– Две девчонки, – сочувственно улыбаюсь я, – задумка, подозреваю, была общая.

Сэр Дитрих немного расслабляется и снова наполняет бокалы.

– А с этими возомнившими о себе юнцами я разберусь, – обещает герцог.

– Не трудитесь. Завтра мы уезжаем.

– Барон, вы понимаете, как это будет выглядеть со стороны? – после некоторого молчания уточняет тай-Мориц, – начнут ведь говорить о нашей ссоре.

– Пусть. Я знаю, что это не так, вы знаете. Какое нам дело до иллюзий, которыми тешат себя остальные?

Шут беззвучно рассмеялся. Не совсем понял, что его развеселило.

– Да, но сэр Даркин, о вашем конфликте с тай-Офенхеймом знают все. Столь поспешный отъезд будет воспринят как поражение. Знак слабости.

– Отлично. Война – путь обмана. Если враг силен, уклоняйся от него, вызывая гнев и приводя в расстройство, если ты силен – прими смиренный вид, вызывая в нем самомнение.

– Отлично сказано! – восхитился маршал, – это цитата? Откуда?

– Один из древнейших трактатов о воинском искусстве, известный у меня на родине.

– Не найдется ли у вас копии? С удовольствием почитал бы.

– Все здесь, – постучал по себя по лбу, – но я могу переписать для вас с одним условием. В книге излагаются самые, казалось бы, основные принципы, причем очень кратко и, зачастую, иносказательно. Если бы вы снабдили ее своими примечаниями, комментариями, возможно, примерами… Думаю, вышел бы отличный учебник для молодых офицеров.

– Договорились, – улыбнулся маршал, – не желаете ли партию в альбак перед отъездом? А то чувствую, увижу вас еще не скоро. У меня иногда мелькает мысль объявить кому-нибудь войну, только чтобы вытащить вас из норы. Могли бы навещать чаще.

– Вам нужны надежные границы с Дарсией или еще один придворный бездельник?

– С вами действительно невозможно спорить. Ну так партию? Вы, конечно же, за темных, я помню. Тогда как насчет магического альбака? Мы с шутом против вас.

Первую партию я все-таки выиграл, вторую свел к ничьей, а третью продул подчистую, и никакой аватар не помог. Лорд маршал сопроводил победу сентенцией по поводу того, что как бы силен ты не был, один против всех сражаться не сможешь. Всегда нужны друзья и соратники. На этой поучительной ноте мы и расстались.

Глава 13

День начался с драки. Ник отказался тревожить господина из-за прихотей какого-то пацана, пусть и разодетого, как павлин, за что и получил в ухо. Завязалась потасовка. Николас чуть старше и выше, Ричард лучше подготовлен (хорошее питание, персональные наставники…), но смотреть, чем закончится бой, я не стал. Обрадовав оруженосца новостью о скором отъезде, отправил его собираться и прощаться с родителями. Увидев, в итоге, целую телегу добра и трех слуг только хмыкнул – в замке разберемся, а пока пусть едут.

Вечер преподнес очередной сюрприз, как водится, неприятный. Трактирщик размахивал руками, заглядывал в глаза, лопотал что-то о паломниках, купцах и караванах, а я все думал, что же мне делать. Когда сознание тонет в кровавой пелене, думать сложно – приходится следить, чтобы ярость не вырвалась наружу.

– Дарри, – кто-то аккуратно коснулся локтя, – боги с ней с таверной. Переночуем в поле. Четыре ночи в шатрах спали, и пятую перетерпим. Опять же тишина, свежий воздух, костер.

Пелена схлынула как-то разом. Все же дар целителя это не только способность пользоваться магией.

– А почему бы и нет? – оборачиваюсь к напряженно замершей Софье, – компания у нас вполне подходящая: опытные наемники, знаменитые герои и боевые маги. Оруженосцы пусть привыкают к тяжестям походной жизни, а уж бродячих-то музыкантов ничем не удивить, не так ли, маэстро? "Наш ковер цветочная поляна…".

– Ансер венде – гроссен пинс, – улыбнулся Кайн, – вы знаете эту песню?

– Я ее и переводил на местный, – хмыкаю недовольно.

Вот она людская память: словно туман над рекой – дунул ветер, и нет его.

– А я слышал, автор песни сам Черный Странник…

Софья посмотрела на меня то ли с осуждением, то ли с сочувствием. Да уж, лучше никакая слава, чем такая.

– Это не вы, нет? – шут просто не мог не спросить.

– Легенда о Черном Страннике гораздо старше меня. Однако… – стягиваю силу, формируя некое подобие черного балахона, – одно время мне приходилось путешествовать именно в таком виде. Последствия не слишком удачного эксперимента.

– Кстати, что скажет наше изнеженное придворное шутейшество насчет ночевки под открытым небом? – меняю тему.

– Да почему бы и нет? В кои-то веки почувствовать себя наравне с героями!

– А вот я бы с удовольствием приняла ванну, – пробурчала Рэйчел.

– Будет тебе ванна, – отмахнулась Софья, – только ручей бы найти какой.

– Дальше по дороге-то, за деревней, Клиновкой, значит, речка-то и будет, милостивая госпожа, – залебезил трактирщик, – тут недалече.

– Лучше еды нам в дорогу собери, ошибка природы, – нахмурился я, – Ник, проследи, чтобы тухлятины не подсунул и заплати, сколько нужно.

Развернувшись, покидаю таверну.

– Сэр, но как же? – Недоуменно вопрошает Ричад, выйдя следом, – Вы так просто это и оставите? Рыцарская честь…

Бол резко дергает парня за рукав, что-то яростно нашептывая. Только слуха моего не учел.

– Замолчи, дурень! – старый наемник явно забыл, что перед ним дворянин и вообще будущий герцог, – ты понимаешь, о чем говоришь? Ты знаешь, что ему вот так один раз места не нашлось, так он всех постояльцев вырезал? Этого хочешь, щенок? Крови еще не нанюхался? Да человек, который мне об этом рассказывал, до сих пор, как вспоминает – бледный, словно покойник становится. А ведь тоже не девица юная. Так что не зови Разрушителя до конца мира, как говорится. Целее будешь.

Васкару язык бы вырвать! Наплел, понимаешь. Хотя, чего из себя ангела строить – было всякое. Но Черный Странник это, конечно, сильно.

А речка действительно оказалась неподалеку. Устроились на противоположном от деревни берегу. Слуги сноровисто раскинули шатры, костры запылали, и над поляной поплыл ароматный дымок, обещая скорый ужин.

Малышня (да и шут с музыкантами тоже) раскрыв рот, наблюдали за работой магов. Олаф за пять минут организовал небольшой бассейн, полный чистой, отфильтрованной сквозь песок воды. Тиана нагрела ее, просто опустив руку, а сгустившийся вдруг туман оградил купальню от посторонних взглядов.

– Прошу вас госпожа, – Софья отвесила Рэйчел шутовской поклон, – только держи себя в руках. Если опять заклинания расползутся и вода уйдет, с ведром до речки бегать будешь.


– Какие будут поручения, сэр? – Ричард честно пытался не коситься на облако из которого доносились веселые возгласы и плеск.

– К тебе? Да никаких, – пожал я плечами, – я вообще не понимаю, зачем мне нужен оруженосец.

– А, вы меня проверяете! – после некоторого раздумья "догадался" Ричард, – знаю ли я основные обязанности оруженосца.

– А ты знаешь? Ну, расскажи, зачем ты мне нужен.

– Оруженосец должен всюду следовать за своим господином, – начал Рик

– Скорее минус, чем плюс, – не могу удержаться от комментария.

– Должен ухаживать за конем господина, – Кошмар насмешливо фыркнул.

– Есть более простые способы самоубийства, – поддержал я дайхора.

– Чистить и смазывать доспех, – уже не так уверенно продолжил парень, – следить, чтобы тот не ржавел.

– Кожа и кость, – я оглядел свою бригантину, – тряпочкой протер и порядок.

– Еще носить оружие господина, доливать вино на пирах, выполнять другие поручения! – парень, кажется, готов расплакаться.

– Для вина и прочего слуги есть, – пожимаю плечами, – а оружие? На, держи.

Придерживаю посох, чтобы паренек себе руки не вывихнул.

– Да он что, железный? – возмущается Рик.

– Стальной, – поправляю я, забирая оружие.

– И лентами обмотан, чтоб никто не догадался?

– Точно! – улыбаюсь я.

– Как же вы им сражаетесь? Это же сильнее сэра Йотуна быть нужно!

– На самом деле им и обычный человек действовать может, – поясняет Бол, который, кажется, решил взять над пареньком шефство, – это примерно как с двуручником: работают ноги и спина, руки только направляют удар.

– Вы позволите, мэтр? – с вежливым поклоном приняв посох, Бол действительно продемонстрировал несколько связок.

– Учись, парень, – одобрительно кивнул я.

– Тео, а проверь-ка, как наш новый боец умеет владеть клинком, – предложил я с интересом наблюдавшему за нами рыцарю.

– Достаточно! – через некоторое время останавливаю этот, с позволения сказать, поединок.

– Ну и? – гляжу на опускающего меч рыцаря.

– Что "и"? – удивляется парень, – я победил.

– Теодор, я просил проверить, что он умеет, – киваю на поднимающегося Ричарда, – то, что ты сильнее тринадцатилетнего пацана, я как-то не сомневался. Ладно, пошли ужинать.

Глядя в пламя костра, сытый и умиротворенный, я размышлял о сегодняшней вспышке. Ведь знаю, что все время держать "интегум" вредно, нужно иногда расслабляться, "дышать полной грудью", пропуская через себя потоки силы, скрепляющие этот мир. И все равно раскрываюсь очень редко, хотя сейчас-то сам Бог велел – горы кругом, людей практически и нет, никому не помешаю. Решено – как немного разберусь с делами, оборудую себе место для медитаций в самой глуши, куда даже горные бараны не забредают.

– Эй, малолетка, ну-ка отойди от моего мужа! -в зрачках ярко-зеленых глаз опасно плясало отражение костра.

С удивлением обнаружил, что обнимаю Рэйчел, положившую голову мне на плечо. Задумался, называется.

– Да ладно тебе, Тин! Девочка просто боится, – аура ученицы действительно выглядела не лучшим образом. Видимо, воспоминания нахлынули.

– Вот и пусть боится где-нибудь в сторонке, – недовольно буркнула супруга.

– Ты чего, ревнуешь, что ли?

– Безумно!

Ель за спиной Тин вспыхнула, заставив Мари – ученицу маэстро вскрикнуть от испуга. Рэйчел, прижавшись ко мне еще теснее, злорадно показала демонессе язык. Зря она это! Огонь взметнулся еще выше и, приобретя очертания огненной птицы, спикировал на нас. Ниа завизжала от восторга. Движение рукой (так проще, да и эффектнее) и обгоревшее дерево рассыпается пеплом. Черный смерч догоняет птицу, кружа, увлекая в сторону, сжимая в своих объятиях.

– Дуэль! Дуэль! – хлопает в ладоши Ниа.

– Под щиты, живо! – прикрикнула на нее Софья.

Они здорово наловчились работать с Олафом в паре – четкие структуры мага земли служат основой для изящной и гораздо более энергоемкой вязи тройного щита. Все верно – огонь, воздух и физическая атака. Фолио подключается в общую схему, делясь энергией и позволяя растянуть щит на сгрудившихся рядом воинов. Впрочем, на кончиках пальцев у него дрожит еще какое-то свернутое плетение. Костер слуг достаточно далеко и в защите они не нуждаются – чай, не боевые действия.

Отойдя к краю поляны, сажусь на землю, подогнув ноги по-турецки. Напротив, у самой кромки деревьев, опускается на колени Тин. Над ее головой вновь расправляет крылья огненная птица. Медленно выдыхаю, распуская щиты, расширяя сферу влияния на всю поляну. Прикрываю глаза, чтобы не отвлекаться на окружающее – первый этап создания "питомца" самый сложный. Впрочем, это не мешает мне видеть происходящее, пусть и совершенно особым образом. Процесс закончен и из тени деревьев появляется огромный черный пес. Горские пастушьи собаки отличаются мощным сложением и внушительными размерами. Неудивительно, если вспомнить, что волки, пожалуй, самые безобидные из встречающихся в горах хищников. На самом же деле мой пес это всего лишь сгусток силы, как и птица Тианы. Дуэль фамильяров не предполагает смерти или увечья участников, это состязание на концентрацию, способность тонкого управления силой, своеобразный танец, если хотите.

Рассыпая искры, феникс бросается в атаку. Пес отпрыгивает в сторону. Местные овчарки отличаются не только силой, но и скоростью. Впрочем, ответная атака так же безуспешна. Какое-то время тьма и огонь мечутся по поляне, пытаясь достать друг друга. Несмотря на необычность питомцев, все происходящее вполне укладывается в реалии живой природы. Наряду со способностью удержать облик питомца при любых перемещениях, естественность движений – один из критериев оценки.

Вот феникс зависает в воздухе и начинает бешено махать крыльями, гоня огненную волну. Не знаю, что в такой ситуации сделала бы обычная собака, но раз уж супруга допускает такие вольности… Пес становится плотнее, напитанный силой, и бросается вперед. Часть энергии он потерял на огненной стене, но остатков вполне хватило, чтобы разорвать птицу на части. Но Тин не любит проигрывать, а потому в очередной раз меняет правила. Вместо того чтобы принять удар, феникс разделяется, пропуская атаку сквозь себя. Скользнув по земле, две огненные плети превращаются в небывалых рыжих карханов.

Пока я выплеском силы гашу огненную волну (пламя, хоть и принявшее странную форму, вполне реально, а ожоги – вещь неприятная) карханов становится четыре. Потом восемь. Кошки полукольцом окружают замершего в боевой стойке пса. Да уж, искусству моей любимой можно только позавидовать – сам я смогу удержать две, максимум три фигуры. Но одну ошибку она все-таки допустила. Увлекшиеся охотой огненные фамильяры находятся сейчас между мной и моим питомцем. Развернувшись, пес в два прыжка пересекает поляну и пытается лизнуть Тиану в нос. Демонесса успевает увернуться, но при этом теряет контроль над выпущенной силой – котята, замерцав, растворяются в воздухе.

Пес удаляется, гордо вскинув голову, и тает в сумраке ночного леса. Я же прыгаю сквозь поля пепла и, подхватив супругу на руки, совершаю то, что не удалось песику. Тин, смешно сморщившись, чихает. С драгоценной ношей на руках возвращаюсь к костру.

Маэстро Кайн, видно, впечатленный увиденным, пытается что-то подобрать на риттоне.

– Я сочиню об этом песню! – обещает он, – Огонь и тьма, схватка и любовь, айе! Это было великолепно, сеньоры!

– А уж как обрадуется лорд Эндрю новому рассказу! – оживилась Мари.

– А уж узнав, что два его кумира теперь живут совсем рядом, твой ненаглядный лорд просто лопнет от счастья, – паренек отстучал на бубне какую-то залихватскую мелодию.

Оказалось, что наш дарсийский сосед по перевалу – лорд Андрэ тай-Валанте большой поклонник Кианской пятерки и всегда очень щедро платит за баллады. Судя по намекам младшего ученика маэстро и, особенно, реакции на них Мари, привечает он музыкантов не только из-за песен. Немного подумав, попросил передать сэру тай-Валанте, что буду счастлив навестить его и познакомиться лично, как только появится свободное время. Надеюсь, сеньор большой поклонник не дурак, и поймет сообщение правильно.


Следующая декада пролетела как один день. Мы осматривали владения, охотились на горного льва (безрезультатно, но все равно весело), исследовали окружающие горы и любовались пейзажами. Вечером танцевали или просто слушали музыку, играли с шутом и Олафом в альбак, просто беседовали за бокалом вина. Визит, кстати, оказался еще и полезным – тай-Роллен указал новую серебряную жилу, а также обещал порекомендовать хорошего мастера-фортификатора для укрепления перевала. Софья, в свою очередь, подлечила Васкара и Карла, а также оставила кучу рекомендаций, выполнять которые Годвер наотрез отказался. Но главное, что их слышала Сафира, а уж она найдет способ повлиять на мужа. Увы, все хорошее рано или поздно заканчивается. Отправились домой Софья с мужем и присоединившийся к ним мэтр Фолио, уехали с караваном бродячие музыканты, Ниа тоже вернулась к учебе, и тысяча мелких вопросов снова требовала моего внимания.

Глава 14

Ниа задумчиво теребила кончик пояса, спрятавшись за углом кузни. Перезвон молотков не мешал, а даже наоборот словно задавал ритм. В голове даже стала рождаться звонкая мелодия. Интересно, когда вернется маэстро Кайн? Вдруг получится уговорить отца нанять его учителем музыки?

Звуки рога и ржание лошадей заставили молоты заинтересованно умолкнуть. Плеск воды, фырканье и на пороге кузни появляется взъерошенный мастер. Ниа, не утерпев, тоже вышла посмотреть.

– Приветствую, маленькая госпожа! – надежды остаться незамеченной развеялись утренним туманом.

Ллойд выглядел усталым, но довольным. Среди воинов гарнизона мелькали чужаки. Много, десятка полтора. Среди них выделялся статный мастер с роскошнейшей черной бородой.

– Леди Ниаминаи, счастлив видеть вас в этот, несомненно, прекрасный день! – Ричард сиял, словно золотая монета. От него пахло лошадиным потом, дорогой и приключениями.

– Ладно, Рик, поболтай пока с подружкой, а япойду доложу барону, – Ллойд махнул рукой и направился к донжону.

Ниа дернула парня за рукав, вновь прячась за кузницей.

– Привет, вы откуда?

– Мы ездили в Кермонт за мастером Фервисом. Он будет строить укрепления на перевале.

– Везет же вам – дорога, приключения, новые места… А мои каникулы похоронены под грудой продуктов, немытых полов и грязной посуды.

– Наказали? – в голосе зазвучало искреннее сочувствие.

– В том-то и дело, что нет, – девушка вздохнула, – Воспитательный процесс в папином понимании. "Как ты будешь управлять замком, если понятия не имеешь, что в нем происходит?" Вот и тружусь теперь на кухне. По задумке я должна освоить весь процесс и в итоге руководить приготовлением торжественного ужина.

– Да, сочувствую, – Ричард кивнул, – говорят, у главного смотрителя кухни мерзкий нрав и тяжелая рука.

– Не все так плохо, – Ниа лукаво улыбнулась, – леди Тиана приняла папину сентенцию и на свой счет, так что теперь тоже часто наблюдает за работой. А в ее присутствии мастер даже голос на меня повысить боится. Знаешь, что слуги считают ее самой опасной из господ?

– На последнем месте, наверное, ты?

– Меня там вообще нет. На последнем месте отец.

Парень присвистнул.

– Я боюсь спросить, что такого натворила леди, если Старик считается самым безобидным! Вспомнить хотя бы этот урок по ядам.

Перед мысленным взором снова всплыла та сцена. Все-таки хорошо, что Ниа при этом не было.

… Скорчившееся на полу тело, судорожно пытающее вдохнуть, пальцы, скребущие по камням пола, стремительно бледнеющее лицо, перепачканное кровью… с ужасом наблюдающие за происходящим слуги и домочадцы. И барон, с каменным лицом описывающий симптомы отравления вытяжкой из корня вагры. Лишь в последний момент, когда Рэйчел уже практически затихла, в руку ей лег маленький флакон.

– На самом деле, некоторая польза от этого все же была, – Рэйчел появилась из-за угла, задумчиво жуя пирожок, – Пока я думала, как отомстить, прочитала все, что нашла по ядам, включая самые экзотические.

– Ты вправду собираешься отравить отца? – помрачнела Ниа.

– Зачем? Это бесполезно. Да и мне бы ничего не было, если бы я не вела себя как последняя дура. Вообще-то я хотела отравить тебя, но потом передумала.

– Спасибо, – Ниа сглотнула.

– Так говоришь, словно тебе такая система обучения нравится, – покосился Ричард на ученицу, – Даже меня проняло, хотя я, конечно, узнал много нового, включая способы первой помощи.

– Дурачок. Знаешь, за что я получила нагоняй? Не за то, что пренебрегаю проверкой пищи и даже не за то, что не смогла помочь себе, используя силу. Главная ошибка была в том, что я все-таки выпила противоядие.

– А что ты должна была делать? – возмутилась Ниа.

– Уж точно не брать непонятно что от человека, который меня только что отравил! В этом и был главный урок. Такие как мы не могут доверять никому. Увы, я его, видимо, никогда не усвою.

– Это ужасно! – негодующе воскликнула девочка, – так же невозможно жить!

– Магом быть не просто, – криво улыбнулась Рэйчел, – а уж темным магом в особенности.

– Если ты вся такая одинокая и недоверчивая, – лукаво сверкнули синие глаза, – для кого ты так нарядилась?

Ричард, на самом деле, ничего такого не заметил – похожее платье Рэйчел носила и месяц назад и раньше, но разумно промолчал.

– Ни для кого, – судя по румянцу, Ниа все же права, – и вообще у меня сейчас должен быть урок.

– Спорим, даже не заметит? – Ниа опять поняла что-то парню недоступное, – А вот если заметит леди… будешь как Эмма до конца жизни в платок кутаться.

– Эмма – склочная дура! – фыркнула Рэйчел, – и вообще, тебе не пора возвращаться к твоим тарелкам?

Ниаминаи тяжко вздохнула.

– Ладно, не переживай, – подбодрила ее магесса, – там Жанна пирожков напекла. Уж тебе-то она разрешит взять парочку.

– Странно, что она разрешила тебе, – огромная повариха ученицу мага откровенно не любила.

– Ты думаешь, я спрашивала? – у наставника Рэйчел, увы, перенимала не только полезные навыки.

– Ладно, Ниа, не переживай, – Ричард решил утешить даму сердца, – давай будем играть будто я рыцарь, который спасет тебя из ужасного плена! А ты потом окажешься заколдованной принцессой, как в балладах.

– В балладах обычно принцесса влюбляется в обычного бродягу, а он оказывается принцем или даже королем далекой страны!

– А вот и нет!

– А вот и да! Пойдем, у папы спросим.

– О, я с вами! – Рэйчел еле сдерживала смех, – мне тоже интересно, как он это прокомментирует.

– Ой, Темьен, здравствуй! Сегодня еще не виделись! – Ниа кивнула сидящему на посту воину, – ты чего делаешь?

– Читаю, – вздохнул тот, – вот у Ника книжку попросил, думаю экзамен сдать к концу лета.

– А сам Ник где? – вопрос заставил Ричарда помрачнеть. Между мальчишками тлела вражда, периодически прорывающаяся драками.

– Так он в Горелую ускакал, маленькая леди, еще вчера. Там же пришлые появились. Просят, вроде как, под свою руку принять. А где ж их еще селить? Вот Николас и рванул к дяде, пару слов от барона передать.

– Отец наверху?

– Мимо меня не проходил, – пожал плечами боец.

Учитывая способность мага к телепортам, это не говорило ни о чем. Но барон действительно нашелся в кабинете, где что-то увлеченно писал.

– Пап, можно задать тебе вопрос?

– Конечно, – маг отодвинул чернильницу в сторону.

– Мы тут поспорили. Ричард говорит, что в балладах рыцарь спасает простолюдинку, а она потом оказывается принцессой, а я говорю, что все наоборот – принцесса влюбляется в бродягу и убегает с ним, а потом оказывается, что он принц. Вот скажи, так бывает?

– И так бывает, и так, – серьезно кивнул барон.

– Глупости, наставник! – не выдержала Рэйчел, – это же всего лишь баллады! Чтобы простолюдинка внезапно оказалась принцессой…

– Почему бы и нет? Вот представим, что какой-нибудь удачливый вождь объединил все горские племена и захватил, скажем, Дарсию. Он становится королем, а его боевая подруга – королевой. Или находится какой-нибудь спятивший дед из угасшего рода и женщина внезапно оказывается его давно потерянной дочерью. А если кто-то желает этот факт оспорить – добро пожаловать на плаху. Герольды запишут в хроники, менестрели сложат баллады и через два-три десятка лет уже никто и не вспомнит, что у трона вовсе не дворянка, а дочь козопаса.

– А другой вариант? – Ниа уже подозревала, что на историю из баллад он тоже похож не будет.

– Берем все того же удачливого вождя. Захватив Дарсию, он, понятное дело, всех рыцарей вырезать не будет. Это неразумно. Но власть держится не только на силе оружия, но и на традициях. И вот наш герой берет в жены дочь погибшего короля, что придает его власти некоторую законность и успокаивает часть недовольных. В конце концов, наследники несут в себе часть крови прежней династии. Я ответил на ваш вопрос?

– А в реальности что-нибудь подобное было?

– Не совсем так, как я описывал, но было. Лет пятьдесят назад при захвате Фрайта. Кстати, Ниа, где находится Фрайт?

– Юго-западная часть баронств, – отрапортовала девочка, вытянувшись, – соседей перечислить?

– Ладно, верю, что знаешь.

– Так что там было-то? – Ричард поспешил вернуться к рассказу, пока его тоже чего-нибудь не спросили.

– Да ничего хорошего, – отмахнулся маг, – "принцесса" умерла родами. Но наследники правят до сих пор, а менестрели поют о великой любви и спасении прекрасной девы от тирана-отца.

– А на самом деле? – тон отца Ниаминаи не понравился.

– Тебе лучше не знать, – мрачно посмотрел на нее барон, и переключился на другую тему: – Ричард, завтра с мастером Фервисом едем на перевал. Я надеюсь, ты достаточно благоразумный парень, чтобы не упустить такой шанс изучит фортификацию в условиях горной местности.

– Рэйчел, прости, занятия придется отложить на пару дней. Лэм уже подготовил железо?

– Завтра будет готово.

– Это хорошо. В принципе, основные действия ты знаешь. Можешь попробовать создать клинок самостоятельно. Не один, конечно, а сколько успеешь. Я потом проверю.

– Спасибо, наставник! Я сделаю все, как вы учили!

– Тогда все. Ниа – работать, Ричард, отдыхай с дороги, Рэйчел иди, повторяй рецептуру и узоры. И да, красивое платье, но завтра одень что-нибудь попроще.

Глава 15

Мягкие прикосновения теплой ладошки, что-то влажное. Чуть сфокусировав зрение, натыкаюсь на испуганный взгляд безумно родных зеленых глаз. Я дома, это радует. Последние несколько дней вспомнить не получается – лишь калейдоскоп цветных осколков.

– Вам следовало бы думать о беременной жене, муж мой, – Тин аккуратными движениями продолжает смывать кровь, – исчезаете почти на декаду, никому ничего не сказав, а потом дайхор сбрасывает ваше окровавленное тело посреди двора.

– Извини, моя радость, – запекшиеся губы шевелятся с трудом, – у меня свои обязательства перед этим миром. В этот раз меня даже не спросили, хочу ли я помогать.

Ладошка на секунду замирает.

– Нет, не твои родичи, – угадываю ее тайный страх.

– А кто же? – рука продолжает движение.

– Шаманы. В том месте, которое они называют "сердце пустыни". Поклоняются, кстати говоря, богу-разрушителю. Меня попросту выдернуло ритуалом прямо с южной заставы. Сильные ребята, пришлось повозиться. Ладно, не будем об этом. Что произошло за время моего отсутствия?

– Вы уверены, что готовы слушать?

– Конечно. Только прикажи принести поесть, и побольше. И мою особую аптечку из кабинета. А сама рассказывай.

– Бьянка, бегом на кухню. Руди, по поводу аптечки спроси у Ника, сама не лезь.

Сдвоенное: "Да, леди" и хлопок двери.

– Все спокойно, мой тан. Несколько кандидатов хотят сдать экзамен и получить плащ – Годвер не хочет проводить церемонию без вас. С новобранцами он разберется. Переселенцами занимаются Карл и Ник. Ричард и Тео на перевале. Ниа на кухне. Из-за вашего отсутствия пришлось пропустить прием у тай-Шергана. Рэйчел уже третий день лежит без сознания.

– Я с ума сойду когда-нибудь с такой ученицей! Во что она опять вляпалась? – из горла вырывается тихое рычание.

– Не надо! – мягко, но настойчиво меня укладывают обратно, – Не наказывай ее, пожалуйста. Она только хотела узнать, что с тобой.

– Сейчас лежит без сознания, дышит, но привести в себя не получается? Зрачки движутся, кожа холодная, словно у покойника, но пульс нормальный?

Тин кивает. Немного успокаиваюсь – читал я о подобном, это не смертельно. Сначала нужно привести в порядок себя. Сметаю с тарелок все, что приносят, перемежая с эликсирами. Проверяю дайхора – тут все в порядке. Кошмару тоже сейчас нужен только отдых и усиленное питание. Понежиться в горячей ванной, окончательно приходя в себя, плюс полчаса на медитацию и можно идти спасать непутевую ученицу.

Осмотрев выломанную защелку, аккуратно вхожу в комнату. Испорченная мебель явно указывает на бесконтрольный выплеск силы. На полу следы простейшего защитного контура, часть свечей упала. Глупо. В данном случае он бесполезен. Опять полезла, сама не зная куда. А ведь поставь она простейшую "лампаду", которой пользуются новички, уходя в глубокую медитацию, эффект мог быть не столь печальным. А на чистой силе сработать не получилось. Странно, что вообще хватило.

Ах вот оно что! Сокрушенно качаю головой, рассматривая груду одежды, что когда-то принадлежала личной служанке Рэйчел. Полное поглощение, когда от человека остается лишь горстка праха. Присутствие посторонних при ритуале – грубейшее нарушение, но в данном случае это спасло ученице жизнь.

Теперь заняться девушкой. Хм, кто-то ведь перенес ее на кровать. Возможно, неудачливая служанка. Место, где застряла ученица, ан-Тори называл "силки Хаоса". На самом деле, это нечто среднее между ловушкой и предохранительным барьером. Собственно, это та же Грань, только не Поля Пепла, а словно бы изнаночная сторона. Сложно объяснить то, что и сам до конца не понимаешь, только чувствуешь.

Руку на грудь, туда где замерла черная звездочка, слить энергии, нырнуть вглубь, растворяя нити хаоса в собственном огне. Резким толчком заставить источник ожить, и увидеть его отражение в распахнутых черных глазах. А вот поцелуй был неожиданным, страстным и долгим.

– Есть и более простые способы передачи энергии, – пытаюсь скрыть за насмешкой смущение.

– Этот приятнее, – на губах появляется счастливая улыбка, – вы не представляете, как приятно снова чувствовать себя живой! Чувствовать запахи, различать цвета, ощущать собственное тело! Там только серость и холод. Еще один поцелуй, мэтр? Ну пожалуйста!

Почему бы и нет? Энергия девушке нужна, а этот способ действительно весьма приятен.

Рэйчел довольно быстро пришла в себя. Только на какое-то время сменила строгие сдержанные цвета платьев на яркие юбки и шали, да полюбила гулять, мечтательно созерцая летнее разноцветье, словно пытаясь впитать в себя как можно больше красок. Это тоже пройдет со временем, а седую прядь, оставшуюся после эксперимента, можно и закрасить.

Осенью подошел к концу контракт "красных волков" и я был польщен, когда бойцы, вслед за командиром, пожелали принести мне личную присягу. Ушли только трое, по разным причинам. Сейчас дружина состоит как бы из трех уровней: новички, дружинники получившие плащ (канстер, броню и все прочее) и "черные клинки" – лучшие из лучших, чье оружие я зачаровал лично. Получить хотя бы плащ непросто – зачет по физической подготовке и фехтованию, обязательное умение читать-писать и непременное собеседование. Но, несмотря на это, гарнизон пополняется кандидатами.

В тренировках дружины, хозяйственных заботах и обучении трех подростков проходит лето. Ниа, организует свой "зачетный" ужин, конечно же, блестяще. Еще одна хорошая новость – вернулась Тень, да не одна, а с черным мохнатым недоразумением на крепеньких коротких лапках. Щенка волчица сама отдала Рэйчел. Я не возражал – девочке пора научиться заботиться хоть о ком-то, тем более что без служанки следить за маленьким стихийным бедствием весьма непросто. Апофеозом безумия стала подготовка к ежегодной Большой Ярмарке и празднику урожая, но (Боги, спасибо за Карла!) справились и с этим.

Беременность сказывается на любимой не лучшим образом. Я понимаю – нервничает, ее первые роды как-никак, но в случае с огненным демоном это приобретает воистину пугающие формы. Во время какой-то нелепой истерики (очередной раз отказался участвовать в спарринге, что ли?) сожгла свой любимый трон. А сколько в свое время мозгов проела и мне и мастеру, пока не добилась идеального соответствия своим фантазиям! В запале пообещал организовать ей вместо нового трона железную клетку – и дешевле и практичнее и не испортит. Поссорились, три дня не разговаривали. Потом помирились, конечно. Я ведь все равно люблю эту сумасшедшую девчонку и того, что растет внутри нее. Правда, недавно поймал себя на том, что все больше времени провожу на перевале, помогая заготавливать каменные блоки и следя за строительством. И причиной тому не только необходимость успеть до наступления холодов.

Конечно же, не забывает Тин и о светской жизни, участвуя в малых "домашних" мероприятиях кианских дворян, навещая соседей (лорд Эндрю оказался действительно весьма приятным молодым человеком) и, конечно же, леди Жюстин. Естественно, я сопровождаю супругу повсюду. Нужно будет расспросить Ричарда, да и отправить Тиану на курорты южного Суранга, а то она уже сейчас жалуется на холод. А может быть, и самому с ней махнуть? Тепло, море, солнце… Заодно и Рик с родителями увидится. Вот только с наиболее важными делами разберусь. И нужно найти время все-таки доделать себе персональный клинок. Не ту жалкую штамповку, которую освоила Рэйчел, а меч действительно достойный лорда разрушения, над узорами которого я бьюсь уже более полугода. А еще…

Глава 16

Задумчиво верчу в пальцах короткую арбалетную стрелу. Странное какое-то покушение. Исполнитель покончил с собой сразу же- раз. Канстер в качестве орудия убийства – два. Яд, который я так и не смог опознать – три. Место покушения – какой-то неприметный постоялый двор в дне пути от столицы – четыре. Ладно, место покушения еще как-то объяснить можно: заметили нас на отдыхе, просчитали примерный маршрут или следили от Золотого Берега, а вот все остальное… Нет, знаю я одну любительницу экзотических ядов, чья гвардия вооружена канстерами, но с баронессой Хольца мы не пересекались в интересах уже много лет. Или пересекались, но неявно? Тут нужно все хорошенько обдумать, посоветоваться с Тин, Карлом и остальными. Смущает еще и то, что наконечник очень уж нехарактерный и явно заговоренный.

Смутное ощущение, что кто-то пытается работать "под Хольца". Опять же, зачем? Вскочив, принялся мерить кабинет шагами – так легче думается. При любом покушении в голове сразу всплывает имя тай-Пантусов, благо не раз уже пытались. Но чтобы сработать так, нужно знать леди Тарину достаточно хорошо, а тут сэр Грегор вроде как и не замечен. Или это все совпадение (канстеры, хоть и редкая игрушка, но есть не только у меня и Хольцев) и мои домыслы? Пытаясь успокоить мысли, застываю на месте, кончиками пальцев проводя по холодной стали одного из висящих на стене мечей. Нет, не "одного из" – шедевра моей коллекции. Пожалуй, даже, шедевра в первом значении этого слова. Моего экзамена на Мастера, моего творения, моего Меча. До сих пор не могу налюбоваться, в голову лезут строки древней касыды мечу. Насчет "тонок и длинен" – неправда, но по-своему изящен. Форма довольно своеобразна, в силу особенности нанесенных узоров и выглядит зловеще еще и за счет цвета (черный, конечно же, черный!).

Долго думал, какое дать имя клинку, но потом задушил собственную романтичность, отдающую пафосом, и оставил просто меч. Всего лишь кусок железа для выпускания кишков противнику. Пусть и шедевр с точки зрения артефакторики, без лишней скромности. Жаль, не удалось вплести сюда одну интересную задумку на стыке магии крови и разрушения, но лучшее, как говорится, враг хорошего. Попробую в другой раз.

Собственно, доработкой плетений я весь отдых и занимался. Золотой Берег – излюбленное место отдыха литийских аристократов мне понравился своей умиротворенностью и неспешностью, но вот яркое солнце все еще вызывает дискомфорт. Так что пока моя возлюбленная загорала, я трудился в тиши кабинета, а вечерние приемы уже посещали вместе. Но в следующий раз отправлю Тиану одну. А то мало того, что отдых не в удовольствие, так еще и пока нас не было, рабы на руднике устроили мятеж. Годвер и Карс сработали четко, да и дружинники показали, что не зря получают свои деньги, но вот двенадцать парней уже не вернешь. Пусть это и были всего лишь новобранцы, но все равно жалко.

Размышления прервал стук в дверь.

– Мэтр, там какая-то женщина, требует встречи с вами, – ученик у Йохана пока несколько бестолковый, но старательный, – точнее, она хотела видеть хозяйку, но я не решился беспокоить леди.

– Проводи сеньору сюда, – быстренько прибираю на столе, пряча магические расчеты и часть документов.


– Приветствую, сеньора… – встаю навстречу гостье.

– Что привело вас ко мне? – паузу дама проигнорировала. Ладно, пока обойдемся без имени.

– Не к вам. В этом доме нужна моя помощь.

Медленно обхожу гостью, рассматривая со всех сторон. Немолодая, но статная и еще довольно красивая. Так, наверное, будет выглядеть Софья лет через десять-пятнадцать. Волосы каштановые, без следа седины и я уверен, что это не краска. Амулет на шее проясняет ситуацию, но мне достаточно и запаха корицы, от которого хочется чихать. Нет, не сама богиня – посвященная, и из особо приближенных. Как бы не аватар или "сосуд бога" как их тут называют. Впрочем, в тонкости взаимоотношений местных богов и их служителей я не лез особо – других проблем хватает.

– Почтенная дейта умеет принимать роды? – использую полузабытое обращение к жреческой касте.

– Я служительница богини плодородия и материнства, – таким тоном объясняют что-то маленьким детям. Очень глупым детям, – да, я умею принимать роды.

Беспокойство за любимую, с каждым месяцем все туже сжимавшее сердце, поежилось под робким лучиком надежды.

– Даже у демонов?

Ага, мне таки удалось поколебать ее самоуверенность! Ответ следует после некоторой паузы:

– Если богиня привела меня сюда, значит, я справлюсь.

Надежда терзала сердце пополам со страхом.

– В долине нет храма Матери. Если все пройдет хорошо – вы станете его настоятельницей.

– Как пожелает богиня. Решать это не в вашей власти.

– Но в моей власти отблагодарить ее, построив дом, в котором богине будет уютно.

Женщина задумчиво кивнула. Я почти уверен, что Кайтана не откажется от подарка, но привычка не доверять богам все еще не дает расслабиться окончательно.


Мэтресса Тамина (дейта соизволила-таки назвать имя) легко вписалась в размеренную жизнь замка. Неприязненное отношение к мужчинам (или только ко мне?) компенсировалось поистине материнской заботой при общении с детьми и женщинами. Но большая часть ее внутреннего света доставалась именно Тин, и за это я готов был простить многое. Правда, будь ее воля, служительница вовсе запретила бы мне видеться с женой, но тут уж я уперся. Как бы ни была неприятна для дейты моя аура, будущему ребенку (моему ребенку!) она не повредит, а значит, я сколько угодно могу разговаривать с сыном и слушать, как он толкается там, внутри.


В день родов меня выгнали из спальни и вообще с этажа, так что я метался по кабинету, под сочувственными взглядами своих офицеров. Тео сбежал на перевал, якобы с инспекцией, да и черт с ним – пусть сам разбирается в своих чувствах. Карл, подчеркнуто вежлив, но вот утешитель из него… Сафира помогает наверху. Правда, Васкар, Карстен и Бол стараются за семерых. Они-то не слышат того, что происходит в спальне! А вот я не могу не прислушиваться, и хоть мало что понимаю, но все равно нервничаю. Вино, которое пытался влить в меня Бол, не действует совершенно.

Крик младенца услышали все, и, переглянувшись, ломанулись к выходу. Столкнувшись с Годвером плечами, попросту вынесли косяк. Сафира, как раз выходящая из дверей спальни, попыталась преградить мне дорогу – тщетно. Не сбавляя скорости, проскальзываю под рукой и врываюсь в комнату. Краем взгляда отмечаю Тамину в углу, возле столика, но внимание сейчас приковано к бледному лицу в ореоле рассыпавшихся по подушкам темно-рыжих волос. Упасть рядом на колени, заглянуть в глаза.

– Как ты, сердце мое?

– Все хорошо. Устала немного.

Не просто устала. Лицо изможденное, бледное, но умиротворенно-счастливое. В ауре какая-то дикая буря, но, видимо, так и нужно, раз ни роженица, ни акушерка не проявляют волнения. Сердце вдруг заполняет какая-то беспредельная нежность, и я не знаю, как ее выразить, просто не в силах оторвать взгляд от любимой, утопая в ее глазах.

– Барон, мэтр, да придите же вы в себя! Вам нельзя здесь находиться! – Сафира в гневе и пытается оттащить меня от кровати. Годвер, Бол и даже Карл маячат на пороге, не решаясь войти.

– Вот, посмотрите на сына. С ним все в порядке, здоровый и крепкий малыш, – Тамина демонстрирует мне некий сверток, правда издалека, – и покиньте, наконец, комнату!

Ладно-ладно, не нужно на меня так смотреть, уже ухожу.

– Все прошло хорошо, – Сафира с нами в кабинете, все еще поглядывает недовольно, но где-то в глубине ауры понимание и одобрение, – роды были на удивление легкими, ребенок здоров. Леди тоже ничего не угрожает и через пару дней она будет в полном порядке.

– Спасибо, моя богиня, – склонив голову, тихо произношу я, обращаясь к Кайтане, – ты получишь такой храм, какой сама пожелаешь.

– Гхм, ваша светлость, осмелюсь напомнить, что казна баронства…

– Карл, да помолчи ты! – Годвер укоризненно смотрит на кастеляна, – не сейчас. У нас праздник! Вина сюда! Где этот оруженосец, разорви его демоны?


**********


– Ваша светлость, я отказываюсь так работать! – Карл навис над столом с бумагами, – Как я могу планировать бюджет, если на вопрос о стоимости строительства храма зодчий только пожимает плечами и молчит?

– Кстати о храме, сэр, – подал голос Карстен, – я раньше не обращался, но раз уж такое дело… Райторну храм бы тоже это… ребята ворчат, что не дело это, когда и помолиться-то негде.

– Нет! Нет, нет и нет! – бумаги разлетелись веером. Ни разу не видел педанта-кастеляна в таком состоянии – Наших доходов с пошлин, рудника, мостовых и мельницы хватает только на жалование гарнизону и мелкий ремонт замка. Я до сих пор не понимаю, на что строится застава в Майрском ущелье. Туда уже вложено больше, чем мы заработаем в ближайшие пять лет!

– Вы преувеличиваете, Карл, – спокойно заметил я, – Население баронства растет и богатеет. Со следующего года мы начнем собирать налоги, так что про пять лет это вы зря.

– И все равно я не понимаю, как мне работать если я не то что расходы, даже доходы спланировать не могу! Сэр, я не знаю, где вы откопали волшебный горшочек с золотом, и как долго будет продолжаться эта сказка, но умоляю вас умерить расходы! И уж точно не затевать никаких новых проектов пока не завершим эти. Тем более, что цены на серебро падают и наши доходы тоже.

– Хорошо. Мост к Нахтериву мы все-таки достроим, но ремонт дорог, так и быть, отложим. Разрешаю поднять плату за проезд на одну десятую.

– Хотя бы на четверть!

– На четверть ее можно поднять, если бы мы дороги в нормальный вид привели! – парировал я, – Что там с ценами на серебро?

– Цены падают, – хмуро ответил кастелян, – Ходят слухи… впрочем, уже не слухи, что это дело рук тай-Пантуса. Его люди скидывают серебро по небывало низким ценам.

– У них новые рудники?

– Нет, – покачал головой Карл, – говорят, что тай-Пантусы даже теряют на этом деньги, купая чужие запасы и продавая по более низкой цене.

– Глупость какая-то, – фыркнул Васкар.

– Это не глупость, это атака. И, подозреваю, атака непосредственно на нас.

– Как много наш противник на этом теряет? – подобрался я.

– Род тай-Пантусов богатеет не серебром. Думаю, они могут позволить себе подобные траты.

– Что ж, если нам объявили войну – будем сражаться. Карл, переговори с Санчесом, когда он в очередной раз появится. Серебряные рудники есть не только у нас, недовольных ситуацией должно быть много. Проследите, чтобы все они узнали имя виновника и попробуйте договориться о совместных действиях. А для начала, прекратите продавать серебро. Попробуем создать дефицит, да и в любом случае, по такой низкой цене продавать металл нет смысла.

Жестом останавливаю готового возразить кастеляна и продолжаю:

– Далее, для самих тай-Пантусов расходы на эту операцию должны возрасти. Васкар, найди людей, и лучше не через гильдию. Несколько нападений на обозы, рудники и все такое. Чем больше на этом будет терять противник, тем скорее откажется от задумки. Только очень аккуратно – полномасштабная война нам не нужна. В идеале, мое имя не должно вообще всплыть в этой истории.

Карл, к тебе и Санчесу будет еще одно задание: продумайте, как, не привлекая внимания, продать большое количество драгоценных камней. В идеале, опять же, через подставных людей и не только на территории Литии, чтобы не обрушить рынок. Подключи если нужно контрабандистов. Мы им жизнь в свое время сохранили, вот пусть и отрабатывают.

– Горшочек оказался вовсе не с золотом… – протянул Карс, – мэтр, признайтесь, вы нашли где-то в горах рудник? Теперь-то ваши исчезновения становятся понятными.

– Ага, под покровом мрака тихонько ковыряю киркой землю, чтобы никто не услышал, – рассмеялся я, – Карстен, не говори глупостей.

– Ну, вдруг вы все-таки наковыряете на храм Райторну?

– Увы, сотник, увы. Предлагаю сделать следующее: храмом займетесь вы сами. Не подарок сюзерена, как храм Матери, а инициатива снизу. Найдите служителя, достойного стать настоятелем, архитектора, который этим займется, начните собирать деньги. В конце концов, храм нужен нам не завтра. А там, глядишь, налоги пойдут, свободные средства появятся, и я внесу некоторое пожертвование. В общем, разрешение у вас есть, а дальше решайте самостоятельно.

– Ваша светлость, деньги на храм Матери нужны уже сейчас, – Карл все не успокоится.

– Я оформлю заем в банке Старка до конца декады, – кивнул я, – рассчитаемся с продажи камней. А сейчас прошу меня извинить: у меня занятия. Карл, вечером сядем, обсудим еще праздник Наречения Имени,как раз и леди Тиана освободится.


Организация праздника оказалась делом весьма непростым. Начать хотя бы со списка приглашенных: Софья, Олаф, Мэт – без вариантов; Отто все-таки сосед; Про тай-Морица и упоминать нечего, а значит, нужно пригласить и тай-Гиверов; Сэр шпион тоже вроде как не чужой человек, а значит, и Жан-Жак и леди Маргарита и еще несколько знакомцев по Киану. И все ведь со слугами. Где разместить такую кучу народа? А еще нужно подготовить пир, продумать развлечения и еще кучу разных нюансов.

Но в итоге мы справились. Праздник прошел в достаточно теплой, почти семейной обстановке. Сэр Дитрих подарил дописанную им книгу по воинскому искусству, от тай-Гиверов приехала только леди Анна, ставшая душой этого праздника. Остальные надарили еще кучу разных подарков. Эрцеля я уговорил остаться подольше и дать Ричарду несколько уроков джигитовки и конного боя. Это по земле тай-Дорум передвигается с тросточкой, а в седле по-прежнему творит чудеса. Заодно и обговорили с ним некоторые чисто политические моменты.

Так как рыцарей среди приглашенных было немного, в турнире (сын ведь родился! традиция такая) принимали участие и бойцы дружины, а также охранники гостей. Среди рыцарей вне конкуренции оказался Мэт, а среди отрядов верх взяли бойцы Ривертэйна. Кстати, надо будет сделать подобные состязания среди десятков постоянными – хороший стимул к совершенствованию. В честь рождения сына, посадил во дворе еще недостроенного храма молодой дуб. Вообще-то я хотел это сделать тихо и без церемоний, но не вышло.

Сына назвали Александром. Для местных это имя звучит, может быть, не очень привычно, но мне нравится, а Тин вообще хотела назвать его на манер рахуден: Да-ми-та… Ди-та.. ми-на… в общем, порядочный человек такое и не выговорит. В результате, Тиана сдалась, только уточнив напоследок, что же это имя значит.

Глава 17

Как я пережил полгода сплошной нервотрепки, недосыпаний, ночных криков и мокрых пеленок, не понимаю до сих пор. Преувеличиваю, конечно, но действительно было очень нелегко. Тиана кормила ребенка сама, не доверяя человеческим женщинам и, конечно же, я не мог свалить на любимую все заботы о сыне- помогал в меру сил. Зато после того, как Александр немного подрос, и его стало возможно оставлять с няней, моя леди окунулась в светскую жизнь с головой. Я уже думал купить в столице домик и создать там еще один "якорь" как в Киане, чтобы не тратить время на дорогу. Я, конечно, от светских мероприятий уклонялся, как мог, но некоторые из них пропустить попросту невозможно. Например, большой королевский совет и традиционный бал по этому поводу.

– Милый, я вижу впереди чету тай-Финнел, – Тин легонько сжала мой локоть, – мы обязательно должны их поприветствовать. Пожалуйста, не забудь поздравить графа с королевской наградой.

Конечно не забуду. И мы раскланиваемся с графом, произнеся пару пустых вежливых фраз, а потом спешим еще к кому-то, снова поклоны, череда лиц.

– О, тай-Кеваль! Знаешь, Дарри, ты обязательно должен поинтересоваться здоровьем Дормунда. Я слышала, наш мальчик пострадал на охоте. Есть подозрение, что это не было случайностью, и барон вовсе не горит желанием передать племяннику власть по достижении совершеннолетия.

Вот как? Нехорошо обижать сироту. Обязательно поинтересуюсь, и даже пообещаю приехать, поохотится вместе. Надеюсь, барон все поймет правильно и не будет больше делать глупостей. Позже еще нужно будет найти родителей Вилли, узнать, как прошла инициация, поговорить с сэром Годфридом. А вот с предполагаемым обручением Хельги разбирайся сама, мое отношение к подобным вопросам ты знаешь.

– Мой тан, вы ведь поддержите на завтрашнем заседании предложение тай-Жерби?

– С чего бы? И не подумаю.

– Дарри, я понимаю, что ты враждуешь с тай-Пантусами, но это не должно мешать…

– При чем здесь это? – прерываю супругу, – Я не враждую с Грегором тай-Пантусом, это он враждует со мной. И в любом случае я не поддержу тай-Жерби, потому что данное мероприятие принесет больше проблем, чем прибылей. И даже если все выгорит, основную выгоду получит именно тай-Жерби.

– Любимый, но я уже обещала тай-Шергану, что мы поддержим его в этом вопросе. И я буду выглядеть очень некрасиво, если…

– Что ж, возможно, это научит тебя не давать опрометчивых обещаний, – интриги Тин и особенно манера решать за меня начинают злить.

– Милый, ну пожалуйста! Тай-Жерби известен как человек, который не забывает друзей, да и с Шерганом портить отношения вовсе ни к чему.

– Я сказал: "Нет"! Разговор окончен.

– Как скажете, муж мой. Может быть, потанцуем?

Это можно, хоть и не слишком люблю танцы. По мне так лучшая фратта – поединок с Тин. Наверное, именно поэтому наставник благородных манер, нанятый для Рика, сбежал так скоро. Не привык, что танец вполне может закончиться звоном стали, а то и вспышками магии. Впрочем, пару раз я должен пройти круг с супругой хотя бы ради приличий, а потом пусть развлекается сама.

После второй фуэты меня отвлек тай-Шерган. Тиана, извинившись, удалилась, чтобы не мешать (ее подобный поворот, кажется, только обрадовал), а к нам присоединилась неразлучная парочка – Портос с Арамисом. В смысле Отто тай-Траген и Ульрик тай-Фрейр.

– Сэр Даркин, у меня к вам некоторое дело, – начал тай-Шерган в своей надменно-покровительственной манере, – сэр Грегор тай-Пантус просил довести до вашего сведения, что готов остановить некие действия, которые молва уже называет "Серебряной войной", если вы в свою очередь прекратите атаки на его караваны и рудники.

– Не понимаю, о каких атаках речь.

– Барон, полно вам! Мы ведь взрослые люди…

– Войну начал не я. Не мне ее и прекращать.

– И все же, что мне передать сэру Грегору?

– Если цены на серебро вернутся, я буду спокоен и даже доволен.

– Красноречивость вашей светлости умиляет! – сэр Ульрик попытался разрядить атмосферу, – вам словно серебрушку за каждое несказанное слово платят.

– Золотой, – поддерживаю шутку.

– В таком случае понятно, откуда у вас столько денег, – сэр Эрондейл изогнул тонкие губы в улыбке.

– Простите? – недоумение почти искреннее.

– Барон, ваша показная скромность, чтобы не сказать скупость, над которой зубоскалят расфуфыренные болваны, может обмануть только этих же ничтожеств, не способных думать ни о чем, кроме модного кроя рукава и актуальности алмазных пуговиц. Персоны, которые действительно умеют считать деньги, уже начинают перешептываться. Конечно, все они люди деловые и понимают, что излишний интерес к чужим доходам выглядит некрасиво… но слухи ходят самые разные.

– Понятно, – помрачнел я, – Благодарю.

– Ладно вам киснуть, барон! – Отто всякими глупостями не заморачивается, – Вы заставили сдаться самого Грегора, победив его же любимым оружием! Это ли не славная победа? Так давайте же за нее выпьем!

Кубки легко звякают, мы вежливо пьем.

– Все же, барон, откуда такая любовь к краткости? – Ульрик не прочь пошутить, – мне кажется, титул "граф" подойдет вам гораздо больше. В нем меньше на целую букву.

– Возможно, – интересное замечание. В каждой шутке, как говорится… а в этом обществе ни одно слово не звучит просто так, – вопрос в том, кто возьмет себе такой длинный и скучный титул, как "герцог"?

Интересно, это провокация или сеньоры просто прощупывают почву? Что-то заваривается, нужно быть очень аккуратным. Но развить тему нам не дали.

– Приветствую, сеньоры, – возле нас останавливается сэр Дитрих, – барон тай-Ривертейн, до меня доходят слухи, что ваши воины нарушают договор, бесчинствуя на чужой половине Келдонского леса.

– Всего лишь карательная операция, – пожимаю плечами, – Разбойники, действующие на моей территории, почему-то предпочитают устраивать базы во владениях Лионтеров.

– Не понимаю, чем вы возмущаетесь, сэр Северин? – сверлю недруга взглядом, – Ведь я делаю вашу работу. Или эти люди были вам чем-то дороги?

– Сам справлюсь, – огрызается тай-Лионтер.

Конечно были. И человек твой среди них был, дорогой мой сосед. Гадай теперь, что он успел рассказать перед смертью и как я этим воспользуюсь.

– Не сомневаюсь. Ведь поддержание безопасности на дорогах – обязанность сеньора, не так ли?

– Барон, я все же надеюсь, что ваши люди займутся организацией безопасности на своей территории, – нахмурился тай-Мориц, – и научите их ориентироваться в лесу, чтобы они не забредали в чужие владения.

– Как скажете, ваша светлость, – кланяюсь, чтобы скрыть бешенство, – я обозначу границу владений, чтобы впредь подобных недоразумений не возникало.

– Рад это слышать. Всего доброго, господа.

– Пожалуй, я тоже покину вас, сеньоры, – легкий поклон оставшимся, – проверю, не заскучала ли моя ненаглядная.

– И как вы не боитесь оставлять столь красивую женщину одну? – покачал головой Ульрик.

– Я ей доверяю, – улыбка не смогла скрыть хвастливости тона. Ну да, у меня действительно лучшая в мире жена и я ей горжусь, что тут такого?

Кстати, где там моя лучшая в мире? На подходе к какой-то нише, скрытой портьерами меня останавливает голос.

– За то время, что мы не виделись вы стали еще прекраснее, леди, – а любимая-то не одна! Да и голос знаком.

– Уверена, вы не скучали, маркиз.

– Чего стоят все остальные женщины по сравнению с вами, Тиана? – то есть любовниц он не отрицает. Самоуверенная наглость даже вызывает некоторое восхищение. Говорят, женщинам такие нравятся.

Прислушиваюсь к разговору, как бы невзначай остановившись у одной из колонн. Благо, хороший слух позволяет не подходить слишком близко.

– А вы леди, разве не скучали? – какой вкрадчивый тон.

– Гавел, держите себя в руках, – игривое, притворное возмущение. О, мы уже называем друг друга по имени?

"Любимая, мне вмешаться?" – не удержавшись, посылаю мысленный сигнал.

"Нет! Ни в коем случае! Это моя игра и я контролирую ситуацию".

Доиграешься ты когда-нибудь.

– Я выполнил что ты хотела, моя сладкая, и теперь жажду награды.

– Свой танец вы уже получили, неужели вам мало?

– Хотя бы поцелуй, леди!

– Следите за своими руками, маркиз. Умерьте пыл – не все крепости берутся штурмом.

– Но не бывает неприступных крепостей.

– Возможно, – я почувствовал, что Тин улыбается, – простите, меня, кажется, уже ищут.

– Я всегда получаю то, что хочу, леди. Учтите это.

– Конечно, ваша светлость. Только не выходите сразу за мной. Пойдут пересуды, а мой муж ужасно ревнив.

Ужасно ревнивому мужу лучше отойти в сторону и вообще отвернуться, чтобы не провоцировать скандал. Вот, кстати, и слуга с вином.

– Ты не заигрываешься, моя леди? – "случайно" натолкнувшись на Тин в толпе, беру ее под локоток, уводя в сторону.

– Маркиз может быть полезен. Он дружен с самим наследником, а ведь Аларик не вечно будет вторым.

– Мне кажется, ты говорить об этом пока рано. А вот маркиз меня беспокоит. Ты уверена, что контролируешь ситуацию? Обманутые мужчины могут быть весьма опасны.

– Я уверена, Даркин. Но если ты хочешь, мы можем и уйти. Пожалуй, так даже будет лучше.


**********


А в "нашей" гостиной доужского отеля ждал сюрприз.

– М-мэтр? Мы не ждали вас так рано, – Рэйчел локтем попыталась отодвинуть бокал в сторону.

– Вижу, – натюрморт действительно живописный. Рето и Мал усиленно делают вид, что не спаивают мою ученицу, а охраняют, – за что пьем?

– За мою новую служанку, – глаза сверкнули, – купила сегодня на рынке.

Девочка, кажется, думает, что бросила мне вызов.

– А я все думаю, когда же ты догадаешься? – ухмыляюсь в ответ на недоуменно-обиженный взгляд.

Ну да, Рэйчел-то думала, что я сейчас буду запрещать, а она спорить – три раза "ха-ха".

– Ты ее хоть кормила? – разглядываю жутко худую девушку лет пятнадцати, завернутую в какое-то рубище, – и откуда, кстати, деньги?

– Сделала одному сеньору черный клинок.

– И что, теперь его каждый раз подзаряжать будешь? На сколько твоих поделок хватает – на месяц?

– Или 40-50 ударов, – согласилась девушка, – но дозарядка в сумму не входит. Сеньор как-то забыл уточнить срок работы артефакта, а я и не стала заострять на этом внимание.

Не могу удержаться от смеха. Разлив вино, поднимаю тост: "За мою повзрослевшую ученицу!".

– Неужели меня теперь начнут учить ритуальной магии?

– Как только вернемся в Ривертэйн. Впрочем, нет, начнем с твоей новой рабыни. Покажу одну из вариаций рабского клейма.

– А она при этом "случайно" не умрет? – в Рэйчел тут же проснулась подозрительность. Я прямо гордиться начал своими педагогическими талантами.

– Лизбет же не умерла. Так что если ты не сделаешь какую-нибудь глупую ошибку…

– Милый, я готова! – пока мы болтали, Тин уже успела переодеться, – идем?

– А куда это вы? – тут же заинтересовалась Рэйчел, – можно с вами?

– Ложись лучше спать, – качаю головой, – Пить тебе сегодня уже явно не стоит.


Гулять по многоуровневым улицам Гайтстата очень интересно, а полная луна превращает залитый призрачным светом город в сюрреалистическую картину. Словно иллюстрация к страшной сказке. Спать совсем не хочется, и мы с любимой просто бредем по мозаичным мостовым, галереям, террасам, ажурным мостикам и крышам, иногда прячась от ночных патрулей, словно воры или влюбленные.

Тин вдруг замирает. В привычные звуки спящего города вплетается чуть слышный лязг стали.

– Это будет твоя последняя фратта, Танцор.

Голоса совсем рядом, кажется, на соседней улице. Взглядом указываю на крышу разделяющего нас дома. Тин также молча кивает и взмывает вверх взмахнув полами плаща словно крыльями гигантской бабочки. Повторяю прыжок и дальше мы крадемся очень аккуратно. Захожу чуть со стороны – привычка выработанная годами совместных операций.

Лунный свет лишь краешком цепляет утонувший во мраке тупик одного из бесчисленных переулков района Шанбар, отбрасывая неровные тени, серебря лезвия шпаг, превращая лица в причудливые маски. Четверо против одного. Пятый уже готов, но и отчаянный боец, чья шевелюра изрядно побита сединой, кажется, ранен.

– Ты долго бегал от меня, старик, но сегодня заплатишь за все, – злой голос, злые глаза, – знаешь, мать так и не смогла забыть тебя, до самой смерти. Лучше бы эта шлюха промолчала!

– Я тоже любил ее, малыш.

– Заткнись! – атака. Глупая, горячая.

Вот только паренек не один. Лязг, вскрик, стон, глухое ругательство – старик снова в углу, кончик шпаги подрагивает, левая рука зажимает рану на боку. Нога, кажется, задета тоже. Один из нападающих держится за лицо, из под пальцев течет кровь. Убийцы отступают вновь, выжидая момент.

Седой боец пытается сменить стойку, но нога подгибается. Шпага втыкается в щель между камнями, прогибаясь под весом хозяина. Но упрямец все же находит в себе силы выпрямиться.

– Прости, моя богиня, я обязательно станцую с тобой, но, может быть, не сегодня? -голос красивый, глубокий, без старческой хрипоты. Был бы богиней, обязательно бы согласился, – Знаю, ты долго ждала, но ведь ты не знала недостатка в партнерах? Я старался выбирать лучших. Может быть, сегодня ты предпочтешь этих милых красивых мальчиков, и оставишь старого танцора в покое? – Поднятые к небу глаза утыкаются в Тин.

– Богини нет, я за нее, – Тин хищно улыбается, – но предложение меня заинтересовало. Почему бы не потанцевать с таким вежливым кавалером?

"Милый, одолжишь шпагу? А то с моим мечом и танца-то не получится"

Тиана спрыгивает вниз, становясь рядом с раненым и подхватывая сброшенную сверху шпагу. Я в свою очередь телепортируюсь к выходу из переулка, где мелькает еще одна аура. Зажать рот, ударить в сердце, убрать тело и неспешным шагом вернуться назад. В тупике уже тоже все кончено.

– Благодарю за помощь, моя богиня, вы чрезвычайно вовремя, но все же, что такая милая девушка делает одна ночью на крыше?

– Леди на подобные вопросы не отвечают, – Тин улыбается, – тем более незнакомцам.

– О, простите, сеньорита! Я был так поражен вашей красотой, что совсем забыл о приличиях! Позвольте представиться: сэр Луиджи тай-Марино. И все же на улицах нынче небезопасно. Особенно для столь юной и прекрасной леди.

– Вижу, – Тин критически оглядела разбросанные по переулку тела.

– Я не спрашиваю, что случилось, но, быть может, вы позволите проводить вас, угостить бокалом вина? Уж на ужин и комнату деньги у меня найдутся, не смотрите на потрепанный вид.

– Тин, тебя на минуту оставить нельзя – тут же пытаются соблазнить. Второй раз за вечер, между прочим. Тебе не кажется, что это уже перебор? – недовольно спрашиваю я издали.

Шпага тут же взлетает в шестую позицию, уставившись острием во тьму переулка. Хм, сам еле на ногах держится, но даму прикрыл – настоящий рыцарь.

– Это свои, сеньор, – даже легкое касание заставляет господина опуститься на землю.

Вбросив поданную Тианой шпагу в ножны, направляюсь к спасенному. Тот пытается подняться.

– Тихо сеньор, – укладываю его обратно, – вы ранены, нужно оказать помощь. Сейчас будет больно.

Рыцарь со свистом втягивает воздух сквозь сжатые зубы. Ну да, печать исцеления вещь болезненная, но в данном случае необходимая. Что там еще – нога? Здесь можно работать прямо поверх одежды. Кажется, все – пара мелких порезов неопасны.

– Готово, сэр, можете вставать. Только аккуратнее, давайте я вам помогу. Вот так.

– Благодарю, сеньор. Прошу прощения, я ни в коем случае не покушался на честь вашей супруги, мои действия были продиктованы исключительно заботой о ее безопасности. Позвольте представиться: сэр Луиджи тай-Марино, также известный как Танцор.

– Простите, леди, – пожилой сеньор развернулся к хихикающей Тин, – чем я рассмешил вас?

– Не обижайтесь, сэр, прошу. Просто моего хмурого супруга когда то прозвали "музыкант".

– И одна не в меру болтливая леди рискует вспомнить, почему, – мрачно смотрю на демонессу.

– Кстати, этот человек еще жив, – киваю на тело самого говорливого нападающего, – добейте его сами, сеньор.

Сэр Луиджи меня удивляет: подойдя к лежащему без сознания юноше, он опускается на колени и начинает перевязывать этого засранца, располосовав рубашку на бинты.

– Ваше человеколюбие внушает уважение… – кисло протянул я. Только свидетелей мне и не хватало.

– Это мой сын, – на секунду оборачивается сеньор.

– И все же он пытался вас убить. Потрясающая любовь и уважение к семейным ценностям.

– Он узнал об этом не так давно. До этого Коррадо считал отцом совершенно другого господина. Гораздо более достойного, чем старый бродяга.

– Грехи молодости? – понимающе хмыкнул я.

– Любовь не грех! Это величайший дар богини!

– Или проклятие.

– Да, так тоже бывает, – согласился сеньор тяжело поднимаясь на ноги.

Подаренная магией бодрость заканчивается, нужно спешить. Когда мы с Тин дотащили сэра тай-Марино до какой-то таверны, он был уже без сознания. За десяток серебряных хозяин пообещал заботиться о старом рыцаре, как о собственном отце. Ну и ладно, на этом наш гражданский долг закончен. Хотя нет, осталось еще одно дело. Прыгаю сквозь грань опять в переулок и, добив бастарда, уничтожаю все тела. Благородство старого аристократа меня впечатлило, но и о безопасности забывать не стоит. Обвинение в убийстве мне ни к чему. Сейчас даже самая въедливая ищейка сможет сказать только, что я здесь был и пользовался магией.


– Даркин, о чем ты задумался? – Тин дернула меня за рукав, отвлекая от невеселых мыслей.

– Танцор этот покоя не дает. Все думаю, как бы я поступил, окажись на его месте.

– Водопад тебе на голову! Брось эти мысли! – рассердилась Тиана, – Лучше думай о чем-нибудь приятном. Например, о завтрашнем приеме. Идем-ка домой, а то завтра еще нужно помочь Ниа выбрать платье, сделать прическу для приема у леди Жаклин. Ты, кстати, не думал, что Ниаминаи пора обзаводиться своими украшениями? Пусть пока и скромными, но настоящими, подобающими не ребенку, а юной девушке. Мне кажется, ей подойдут сапфиры и золото. Я и своими поделиться могу, но там в основном рубины и изумруды.

– Хорошо, завтра пойдем вместе и что-нибудь выберем. Может быть и Рэйчел подарить что-нибудь, раз уж она тоже завтра идет с нами?

– У Рэйчел свои украшения есть, – не согласилась Тин, – а Ричард в чем будет? Раз уж он сопровождает Ниа, как взрослый, то и костюм должен быть подобран под цвет платья. А Кудряшке я, так и быть, одолжу на время Теодора. Как раз три пары получится!


**********


– Ваша светлость, к вам сэр Луиджи тай-Марино, – доложил слуга.

– Проводи, – я переглянулся с женой. Не то, чтобы я за три дня забыл о ночном приключении, но искренне считал ту историю исчерпанной.

– Кто это, пап? – Ниа оторвалась от вышивания. Кстати, тоже странно. Раньше в ней любви к рукоделию не замечал. В подарок что ли?

– Случайный знакомый. Веди себя тихо, пожалуйста.

– Приветствую вас леди, сеньор, – изящные, полные достоинства поклоны.

– Приветствую, сэр, – кланяюсь в ответ. Дамы приседают в реверансах, – что привело вас сюда?

– Долг благодарности, разумеется! Я не слишком богат, пожалуй, эта красотка – все, что осталось от былой славы, – сухие пальцы нежно касаются рукояти шпаги, – но вы спасли мне жизнь, а такие долги не отдают деньгами! Так что моя шпага и моя жизнь к вашим услугам!

– Присаживайтесь, сеньор. Вина?

Рассматриваю сэра тай-Марино более подробно. Костюм тот же, что и в момент встречи, но выстиран и выглажен. Хотя, судя по внешнему виду, дела у сеньора идут не слишком хорошо. Пожалуй, рыцарская цепь и шпага действительно самые дорогое из того чем владеет сэр Луиджи. Но между тем, держится он с таким достоинством, словно на нем не потрепанный дорожный костюм, а королевская мантия. В черных кудрях пополам перца и соли, но сеньор все еще красив. Бородка клинышком, залихватски подкрученные усы, черные глаза и манеры, которые можно впитать только с молоком матери. При всем этом, впечатления хлыща он не производит – благородный сеньор, истинный рыцарь и дворянин.

– Как вы нашли нас, сэр? – вопрос немаловажный, если учесть, что я нарочно не представился.

– О, в этом городе немного столь же прекрасных дам, – ослепительная улыбка достается Тиане. Я потихоньку зверею, но сеньор заканчивает уже серьезно: – и еще меньше вассалов тай-Морица с седыми волосами и кольцом эранийского мага.

– Вы наблюдательны, сеньор, – я все еще держусь настороженно.

Тай-Марино кивает, пригубив из принесенного служанкой бокала.

– Простите мое любопытство, сеньор Луиджи, – Тиана решила поддержать разговор, – но кому вы молились там, в переулке?

– Деве Луны, леди.

– Мне казалось, вы просили о смерти?

Некоторое время мужчина смотрит на Тин с явным недоумением, но после взгляд его проясняется:

– О да, это здесь у вас на юге Смерть считают ипостасью бога справедливости, у нас верят в Деву Луны. Ведь только женщина может быть такой нетерпеливой!

– Вы из Дарсии? Расскажите о себе.

О, я младший сын одного весьма достойного рода. Получил весьма недурственное образование, чин. Жизнь моя проходила довольно бурно: Я был гвардейцем и дипломатом, наставником юных принцев и государственным преступником. Наемником и учителем танцев, секретарем и библиотекарем. Родился в Дарсии, но судьба забрасывала меня и в Гальдор и в Герн. Бывал и в Литии, но недолго. Некоторое время жил в Эрании, потом в Баронствах, где я служил секретарем у фрайхера Ферта. Увы, с его наследником мы не сошлись во взглядах и Баронства пришлось покинуть.

– И много таких вот мстителей, как юный Каррадо, разыскивает вас по миру? – уточнил я.

– Не думаю, сеньор. Подобные истории заканчивались, как правило, дуэлью, а мстить после этого не принято. А у женщин ко мне обычно претензий не остается. Хотя в Дарсию мне пока лучше не возвращаться, – на последней фразе старый ловелас помрачнел, – по крайней мере, пока там не сменится королева. Бригитта чудеснейшая женщина, но уж слишком властная.

– Итак подытожим ваши многочисленные таланты: чтение, письмо счет, этикет это само собой. Языки, я так понимаю, даркаан и общий.

– Еще немного Тайшанский и некоторые диалекты пустошей.

– Географию вы изучили, так сказать, собственными ногами, как и обычаи разных стран.

Сеньор Луиджи с достоинством кивнул, как-то невесело усмехнувшись. Видимо, не все традиции пришлись ему по душе.

– Танцам вы обучены. Или прозвище относится к вашей фехтовальной манере?

– Фуэта, кирама, фратта и даже этот ваш литийский валлес. А что касается шпаги, проверьте сами!

– Я не фехтую.

– Он сразу убивает, – хмыкнула Тин на искреннее недоумение в глазах дворянина.

– Ах, простите. Я и забыл, что вы маг. Но уверен, что орден меча вы получили по праву.

– Ваши таланты впечатляют, сеньор.

– И все они к вашим услугам, сэр.

– Сдается, помощь сейчас требуется скорее вам, чем мне, – внимательно смотрю на гостя, – Впрочем, мне требуется учитель танцев и благородных манер для оруженосца и, в будущем, для сына, если данное предложение не кажется вам слишком оскорбительным…

– Тихая и спокойная должность на старости лет – как раз то, что нужно, – улыбнулся тай-Марино.

– В таком случае, давайте обсудим детали.

На самом деле, сеньор мне понравился. Лучшего наставника для детей и желать трудно. Ну а его вечные недоразумения с дамами – я специально предупредил, что моей семьи это касаться не должно. Возраст у сэра Луи уже под пятьдесят, пора бы и угомониться. Насчет последнего я сильно ошибался, но, как ни странно, особо неприятных последствий это не имело. Да и не был сеньор Луиджи таким уж охотником за юбками, Он просто любил женщин, искренне, всем сердцем, а женщины любили его. Большая часть историй, как потом рассказывал старый рыцарь, начиналась отнюдь не из-за порушенной девственности какой-нибудь дворяночки. Истинный рыцарь и служитель Девы никогда не позволял себе подобного. Но юные девушки романтичны и влюбчивы, а их родители весьма предупредительны, и зачастую сеньору приходилось покидать очередное место службы "как бы чего не случилось". Впрочем, были и другие истории, которые юным девушкам лучше не слышать.

Глава 18

Обещание я выполнил, занявшись с Рэйчел и ритуальной магией тоже. Правда, эта часть программы вышла очень короткой. Не настолько я доверял ученице, чтобы делиться с ней боевыми заклинаниями разрушения. Да и где их опробовать, скажите мне? Вот и вышло, что практическое занятие, по сути, превратилось и в экзамен. Тот рейд, который вызвал возмущение лорда-маршала, снабдил нас достаточным количеством живого материала, а требование обозначить границу пришлось как нельзя кстати.

– Готово, – я поставил на место последнюю пирамидку из черного гранита, – ты все запомнила?

– Да, наставник.

– Хорошо. Сейчас ты только наблюдаешь. Где ты должна находиться?

– У вас за спиной, мэтр. За пределами круга, напротив вот этого луча.

– Молодец. Итак, приступим. Достаточно простое заклинание праха, ты его уже знаешь. Сейчас оно усилено при помощи печати и подпитывается от внешнего источника. Все, замри и даже не разговаривай, только наблюдай.

Рэйчел присвистнула, задумчиво наблюдая просеку шагов в двести в ширину, идущую от дороги и, кажется, до самых гор. Я бы сделал выговор за неподобающее леди поведение, но еще не совсем пришел в себя после ритуала, на автомате собирая уцелевшие предметы силы.


– Зачем было оставлять этих разбойников так далеко? – Девушка недовольно поглядела на запылившийся подол.

– Да ладно тебе, уже пришли. И что вообще за глупый вопрос? Ты же чувствовала, какие силы там гуляли. Или хочешь потом заново эту банду по всему лесу разыскивать? А сейчас ты аккуратненько снимешь с одного из них заклинание парализации и отведешь к месту ритуала.

– А с какого? – Рэйчел критически оглядела ряд тел.

– Бери вон того, бородатого. Он поменьше, его тащить проще, – подсказал Ричард. Парень охранял лошадей и заодно условно живой материал.

– Девочка, это все же экзамен, – вздохнул я, – ты сама должна определить потенциал каждого и снять заклятие с того, который кажется тебе наиболее подходящим.

Рэйчел справилась и с подготовкой узора и с самим ритуалом, правда, до стоянки мне пришлось ее тащить.

– Вот и молодец, на выпей, – протягиваю ей чашку с восстанавливающим силы отваром, – в принципе, неплохо, только под конец вектор немного размазался.

– Ну да, "молодец"! Всего-то на пять стадий и пробила.

– Зато теперь ты понимаешь, почему я не учу тебя серьезным заклинаниям разрушения – у тебя банально сил не хватит удержать ритуал под контролем. Сейчас посидишь, восстановишься, а потом попробуешь еще раз для закрепления материала.

– Мэтр, а зачем вы все это делаете? – Рик уже успел сбегать, полюбоваться на результаты.

– Чтобы чужие не ходили. С нашей стороны сделаем засеку, а на перекрестке поставим башню с наблюдателями. Еще и патрули пустим. Отличная получится граница.

– А этим заклинанием стену крепостную можно порушить? – магия интересует будущего рыцаря с чисто практической точки зрения.

– Можно, если на ней не стоит особая магическая защита.

– А почему вы тогда так редко применяете эти ваши ритуалы?

Рэйчел тоже оторвалась от чашки, прислушиваясь к разговору.

– Во-первых, этих заклинаний действительно мало – около двух десятков, – отвечаю скорее для ученицы, чем для Ричарда, – из наследия ан-Хали не уцелело почти ничего. Во-вторых, подобные эксперименты крайне отрицательно встречаются другими магами. Ты, Рэйчел, и сама чувствуешь, как они влияют на мир. Для тебя Ричард поясняю: вот на этой полосе хоть что-то живое появится лет через пять-семь, не раньше. А сейчас туда ни одно животное по собственной воле не пойдет. Все это не очень здорово. А в-третьих, даже те ритуалы, описания которых я нашел, еще не факт, что будут работать. И экспериментировать с ними крайне опасно. Скажем, ритуал вызова Темного Пожирателя я знаю, а вот ритуал его изгнания в книгу записать забыли. А надеяться только на фразу, что Пожиратель не может пересечь текущую воду – верх безответственности. Если эту тварь, скажем, выпустить на острове, то к утру на нем не останется вообще ни одного живого существа. Именно поэтому я использую неопробованные ритуалы только в крайней ситуации, как под Кермонтом.

– Рэйчел, ты как, готова продолжить? Заодно почувствуешь, как последствия ритуалов разрушения влияют на магическую картину мира.

Ученицы хватило на два ритуала, дальше дочищал уже я, но практику по данному разделу можно считать пройденной.

Кубок отравленного вина девушка выпила, почти не колеблясь. Впрочем, в этот раз она не теряла головы и смогла отфильтровать яд. Правда, на всякий случай я все же уложил ее в постель и дал кое-что из отваров Марфы-лекарки. Теперь очередь стандартных заклинаний и печатей. Это освоено уже давно, но экзамен на то и экзамен, чтобы проверить все.

– Светлячок, – командую я.

Отлично, чувствуется практика.

– Вентис, – вот тут уже чуть хуже.

– Грелка – не пользуюсь официальными названиями на даркаане, заставляя ученицу саму выбирать наиболее подходящее заклинание.

– Противозачаточное заклинание? – интересуюсь я. Вопрос, на самом-то деле не праздный, девочка выросла.

– Желаете проверить? – Рэйчел стрельнула глазами. Ну да, подустала, сила начинает оказывать влияние на характер.

В руке Тин тут же формируется огненный шар.

– Бросай, – киваю я.

– Скорость формирования щита хорошая, – оценил я действия ученицы, – но от заклинаний все же лучше уворачиваться, а не блокировать.

– Давай я ей это продемонстрирую? – таким шариком можно крепостную стену насквозь проплавить.

– Тин, угомонись. Что на вас обоих нашло-то? Вроде даже и не полнолуние. Рэйчел, иди отдыхай. Завтра у тебя зачет по боевой подготовке.


Под поединок выделили внешний двор. На стенах и башнях собралось все незанятое население замка. Посмотреть-то, конечно, хотели все, но Йохан, дворецкий бдил, гоняя нерадивых слуг.

Первой во двор выпустили Рэйчел, жмурящуюся от яркого мартовского солнца. Следом – пятерых бандитов.

– Эй, парни! – обратился я к разбойникам с надвратной башни, – сейчас вам дадут оружие. Убьете девчонку – мы откроем ворота. Впрочем, если сможете не убить – забирайте с собой. Рэйчел, твоя задача – не дать им это сделать. Любым способом. С этого двора выйдешь либо ты, либо они.

– Рето! – ах, сколько мольбы и испуга было в этих глазах! Я рассмеялся.

– Сеньор? – а парень действительно готов броситься на защиту этой вертихвостки.

– Только канстер оставь, – Киваю я.

Девочка выросла, и готова рисковать чужой жизнью, к тому же научилась обходить запреты. Не уверен, что это хорошо с точки зрения обывателя, но мои уроки не прошли даром. Темный маг почти готов.

Парня спустили на веревке, чтобы не открывать калитку. После того, как он отошел к Рэйчел, вниз полетели мечи и для нападающих.

– И все же это нарушение правил, – нахмурился Ричард.

– В бою не может быть никаких правил, – покачал я головой.

– К тому же, как говорит леди Жюстин, женщине не обязательно уметь сражаться самой. Достаточно если рядом будет мужчина, готовый сражаться за нее, – улыбнулась Ниа.

– Я буду сражаться за тебя! – пообещал парень.

Ниаминаи, покраснев, отвернулась, претворившись, что увлечена боем.

Бой, собственно, был так себе. Даже в одиночку Рэйчел вполне могла справиться, используя черный клинок. Позвать Рето было в какой-то мере ошибкой, потому что сражаться в паре девушка не училась. В результате огненный шар чуть не задел бросившегося вперед парня, к тому же он постоянно отвлекался, пытаясь понять, где Рэйчел. В данном случае ей следовало бы держаться сзади, прикрывая спину, а не бросаться следом.

– Зачет принят, – объявил я, рассматривая безжизненные тела и лужу крови, растекающуюся под телом дружинника, – заодно отработаешь и магию лечения.

Внутреннюю калитку я позволил открыть только после того, как убедился, что Рэйчел оказала помощь своему спасителю и в ближайшие пару часов он не умрет.


– Сафира говорит, что все в порядке, – глаза у Рэйчел немного припухли от слез, – через неделю уже сможет тренироваться.

– Хорошо. Выпей, успокойся, – протягиваю ей бокал разбавленного вина.

– Я сдала экзамен? – в ответе девушка не сомневается, с гордостью поглядывая на собравшихся.

– В принципе – да. Осталось последнее испытание.

Бокал замирает на полпути.

– Ты уедешь из баронства. Вернешься ровно через год, чтобы избавиться от печати и официально получить ранг адепта разрушения. Один золотой на первое время я тебе дам, а дальше как хочешь, так и живи. Даже если ты сядешь в тюрьму на год – это твое право. Тревожку я тебе оставлю, но ее использование будет означать провал. И, кстати, постарайся не использовать ее, когда тебе уже наденут петлю на шею – я могу и не успеть.

– И что я должна буду делать? – спросила девушка, растеряв всю самоуверенность.

– Я же сказал – все что угодно. Считай это экзаменом на способность жить среди людей и заботиться о себе самостоятельно.

– Когда мне уезжать?

– Когда будешь готова. Но постарайся не затягивать. Декады тебе на подготовку хватит?

– Я могу взять с собой Рето?

– Если он уйдет с тобой, в дружину вернуться уже не сможет. Подумай, стоит ли требовать от него такой жертвы. Да и он еще согласиться должен. Служанку можешь забрать, а можешь и оставить. Денег за ее содержание я с тебя не возьму.

– Ладно, чего скисла? Если бы я сомневался в твоих способностях – не отпустил бы. Так что: – поднимаю кубок, – За твой сегодняшний успех!

Рэйчел уехала через три дня, я проводил ее до какой-то таверны на границе Келдонского леса. Прощальный поцелуй затянулся до утра. Последний урок, как она это назвала. Было ли это изменой? Не знаю.

Глава 19

Вот и очередной год подходит к концу. По пути в столицу на большой королевский совет я под мерный стук копыт перебирал в уме все, что было сделано в нашем владении. Самое главное – мы наконец-то достроили укрепления в Майрском ущелье. Выглядит это все, нужно сказать, внушительно. Высоченные стены, мощные башни, укрепления внутреннего двора, казармы на сотню бойцов – по сути, это небольшая крепость.

Мастер Фервис действительно оказался большим специалистом в своем деле, не ограничившись только башнями да куртинами: в стенах ущелья появились закрытые галереи для лучников, наблюдательные посты и ловушки. Также под его руководством была составлена карта всех прилегающих тропинок, по которым враг мог пройти хотя бы теоретически. Часть из них завалили, часть снабдили наблюдательными постами и ловушками – возможность пройти в тыл нападающим лишней не будет.

С засекой и лесным постом дело продвигается медленнее, но сейчас, когда освободилась большая часть рабочих рук, чувствую пойдет.

Кроме того, почти достроен храм Матери. К моему удивлению (и нескрываемой радости экономного Карла) в нем нет никакой грандиозности или помпезности – достаточно вместительный, внешне простой и очень уютный. При всей близости гор и почти дармового камня, мастер (или богиня?) предпочел дерево, создав почти сказочный шедевр. Сад вокруг храма тоже потихоньку разрастался.

В этом году мы впервые собрали налоги в полном объеме. Сумма, нужно сказать, поразила не только меня, но и Карла, который наконец-то перестал стенать по поводу бедственного положения казны. С другой стороны, это, в общем-то, и закономерно – население долины увеличилось раза в полтора. Горелая из десятка кривобоких домиков превратилась во вполне себе славную деревушку. Свежераспаханные поля уже подползают к тому берегу Лейсе. За два года народ поднагулял жирок, появились коровы, овцы, другая живность. Опять же потихоньку распродаваемые запасы серебра давали вполне ощутимую прибыль.

Конечно, не все так гладко, как хотелось бы. Иногда вспыхивают ссоры между местными и пришлыми, с которыми приходится разбираться лично. С потоком новых людей вырос и уровень преступности, но тут уж я карал безжалостно, не обращая внимания на мольбы и проклятия. Хочешь жить на моей земле – уважай мои законы, даже если они кажутся чересчур суровыми. Так и не удалось пока избавиться от рабского труда на серебряном руднике, а это постоянная угроза бунта и не слишком высокая производительность. Но, в общем, жизнь в долине идет вполне себе неплохо.

Любимая, как обычно после праздника урожая и свадебных гуляний укатила на юг, прихватив с собой Александра и внезапно ставшую бабушкой Сафиру. Это уже становится традицией, как и встреча перед новогодними праздниками в столице. Действительно что ли домик прикупить, чтобы не тратить время на дорогу? Доходы баронства вполне это позволяют. Вот только закроем последний кредит у Старка и можно будет присматривать недвижимость.

Вдруг в груди что-то кольнуло, сознание поплыло и пришлось вцепиться в поводья покрепче, чтобы не выпасть из седла. Внезапно, неприятные ощущения схлынули, оставив только тянущее ощущение пустоты внутри. Оглянувшись на свой небольшой отряд (Ричард, Ник, да пятеро бойцов охраны), я пришпорил коня.


**********


В доужском отеле меня встретил Тео на грани помешательства. Оказалось, леди исчезла. Два дня назад получила какое-то письмо и уехала, никому ничего не сказав и не взяв с собой охрану. Даже любимый меч дома оставила, что уже и вовсе странно. Но в особое смятение начальника охраны приводили слухи, что леди на самом деле видели, и видели в компании тай-Борвейна.

Мда, ситуация мягко говоря странная и весьма неприятная. Одно дело полюбезничать с красавцем-маркизом на балу, а другое – вот так исчезнуть на три дня, да еще и шататься с ним по балам. Впрочем, последнее пока слухи. Вполне возможно, это очередная интрига моей неугомонной женушки. Перебираю ворох приглашений на столе. Отлично, завтра прием у тай-Гиверов, там-то все и выясню. А сегодняшний вечер стоит посвятить сыну – давно я его не видел, соскучился.

Искать блудную супругу не пришлось – на том самом балу и столкнулись. Слухи не врали – Тин действительно пришла в компании тай-Борвейна.

– О, дорогой барон! – этот придурок то ли пьян, то ли нюхнул чего-то, – Знаете, у вас замечательная супруга! Такая страстная, и такая послушная!

Конечно же, сцена привлекла к себе всеобщее внимание. Гости в основном молчали, но эмоции, сливаясь воедино, дышали гневом, недоумением, брезгливостью (это леди Анна, она стоит сзади, но достаточно близко), хотя проскальзывало там подленькое такое любопытство и предвкушение скандала.

– Ну же милая моя, ты не думаешь, что этот мужлан тебя попросту недостоин? – маркиз продолжал ломать комедию, на мнение окружающих ему было откровенно плевать, – мне кажется, за свое пренебрежение он заслужил пощечину. Сделай это.

Не проронившая ни звука Тиана действительно сделала пару шагов и попыталась влепить мне пощечину. Руку я успел перехватить, но сейчас меня больше интересовали глаза – мутные, бледные и словно бы остекленевшие. Ой, как все плохо! Любые сомнения в том, что супруга действует не по своей воле, тут же исчезли. Не отпуская взгляда, ныряю внутрь зрачков. Внешнюю зону пролетаю, не встретив сопротивления. В принципе, так и должно быть – Тин моя жена и у нее свои понятия о покорности. Но вот мертвая долина, сменившая склон действующего вулкана мне не нравится.

Внутри все еще хуже – пространство скованно странными ледяными наростами. Начинаю методично разрушать чуждые элементы, но этого мало. Разрушить недостаточно – лед уже въелся в структуру, его нужно растопить. А собственный огонек Тин едва светится. Растопить – мысль хорошая, но где взять огонь? Моя собственная сила может разрушать, но не более. Почти минуту ищу выход, пытаясь вспомнить все лекции по ментальной магии. Ага, вспомнил – источником могут служить и эмоции. Огонь любви в сердце – это банальщина, придуманная поэтами, но некоторый смысл все же есть. Правда, мне ближе пламя ненависти (вот уж чего, а этого у меня явно больше, чем нужно) но в данном случае оно, боюсь, не подойдет. Значит, будем искать в своем сердце любовь, нежность и прочие положительные эмоции, а потом тащить их наружу с кровью и мясом. Кстати, о крови. Нужно попробовать войти в резонанс, так эффект будет куда сильнее. А теперь эмоции. Добрые, мать их, и положительные. Что-то самое доброе, что я сейчас могу испытывать – это жалость, к заигравшейся малолетке. Тоже неплохо, но не совсем то. Жалость… малолетка… малышка… ребенок… постепенно чувства переплавляются в сочувствие, нежность. Вспоминаю первую встречу, растрепанное существо в криво сидящем платье, яростный блеск темно-зеленых глаз. Первый подарок, недоумение-неверие-восхищение в полыхании ауры. Бледное, неподвижное тело после ночного боя в Киане. К нежности приплетается гордость. Калейдоскоп воспоминаний закружил меня, накрыв с головой, в нем все чаще вспыхивали искорки, все сильнее. Я потерялся в череде образов и воспоминаний, рвущихся наружу. И хоровод цветных снежинок вспыхнул, обрушивая безумие пламени на корявые ледяные наросты. И навстречу рванулся огонь души Тин, переплетаясь в страстном танце, впитывая в себя, становясь единым.

– Что со мной? Где я? – зеленые глаза полны растаявшего льда.

Отпускаю безвольно упавшую руку и делаю шаг вперед, заслоняя рыжую.

– Грязно играете, маркиз. Не сумев соблазнить леди, вы прибегли к темным ритуалам подчинения? Нехорошо это, некрасиво. Или вы не знаете, что подобные вещи на территории Литии запрещены? В любом случае вы заплатите за покушение на мою жену. Я требую дуэли. Дуэль силы, разумеется.

Оставлять этому мерзавцу хоть один шанс я не собираюсь. Решил, что связи и высокое положение позволяют творить любые бесчинства?

– Нет! Я запрещаю эту дуэль! – хм, а может быть, и не зря решил. Кого-нибудь другого это возможно и остановило бы.

– При всем уважении, ваше высочество, вы эту дуэль запретить не можете.

– Я ваш сюзерен!

– Я приносил клятву сэру Дитриху тай-Мориц, – поклон в сторону хмурого герцога, – и его величеству Карлу.

– Вы приносили присягу королевскому дому Литии!

– Вы пока не глава этого дома, – парирую я.

Да, умные люди, думающие о своем будущем, так с принцами не разговаривают, но мне плевать.

– Сэр Дитрих! – Аларик требовательно смотрит на маршала. Волнуется за своего дружка-подонка.

– Сэр Даркин, – нехотя произносит герцог, – я, как ваш сюзерен запрещаю эту дуэль. Так как сюзереном тай-Борвейнов является сам король, обращайтесь за правосудием к нему.

Вот как? От старого вояки я такого не ожидал. Впрочем, сэр Дитрих ведь не только полководец, но и политический деятель. Он умеет просчитывать последствия в отличие от меня.

– Непременно, – хмуро обещаю я, – Тин, Рик, идем. Благодарю за гостеприимство.


**********


– Что значит, вы не знаете где он?! – Карл в бешенстве ударил по столу булавой, – Это ваш вассал, Дитрих!

– Ты бы это, палку-то положил, твое величество, – шут наблюдал за творящимся безобразием со шкафа, периодически прикладываясь к серебряной фляге, – раритетная вещь все же, двести лет. Развалится еще. Вон, смотри, уже камушек, кажется, выскочил.

Король продолжал орать на маршала, не обратив на реплику ни малейшего внимания:

– Вы взяли на себя ответственность за этого выродка, ну так и держите его в узде! Я вам поверил, Дитрих, а вы не то, что удержать его не можете, даже не знаете где он, и что делает!

– Прежде чем на меня орать, мальчишка, ты объясни, какого … – покосившись на замершую в кресле леди, маршал проглотил ругательство, – творят твои гвардейцы в Киане?

– Что они там творят? – Карл чуть сбавил тон.

– Великолепно. Вся столица судачит о том, что королевские гвардейцы взяли штурмом пансионат для девочек, Киан бурлит, тай-Энзо шлет срочные послания с вопросом, кого поддерживать в случае конфликта, и только король ничего не знает!

– Гвардией командует Аларик, – перешел к обороне король.

– Гвардией командует король! – тай-Мориц навис над столом, – ты хоть понимаешь, что они делают?

– Они делают хоть что-то, в отличие от вас, герцог! – сдаваться Карл не собирался, – или вас тревожит призрак кианского восстания? У Лиса заразились?

Лорд-канцлер, по прозвищу "Серый Лис" поморщился. Последние дни вымотали всех. Сначала изуродованный, кастрированный труп Гавела на крыльце столичного поместья, обвинение, брошенное старшим тай-Беренгином на королевском совете, невозмутимое лицо темного. И как результат: "Перед лицом сеньора и вассалов, друзей и врагов, от имени рода…" демоны забери этот дурацкий обычай!

– Ваше величество, – спокойно спросил канцлер, намеренно понизив голос почти до шепота, – ответьте мне на один простой вопрос: чем ваша голова, отличается от головы Мангуса тай-Беренгина, которую выловили вчера из реки?

– Может быть, тем, что она до сих пор на плечах? – едко поинтересовался Карл, явно не понимая, к чему ведет советник, – или тем, что на ней корона?

– Вы уверены, что этот тоненький ободок хоть что-то будет значить, когда разгневанный темный маг придет за вами? Карл, у тебя был шанс остановить эту резню там, на совете. Ты им не воспользовался. Кровная месть объявлена и любое вмешательство ставит под удар королевскую семью. Конечно, желание твоего сына отомстить понятно, но ты-то взрослый мужчина, король! Ты должен думать наперед! Это еще хорошо, что гвардейцы не смогли схватить Ниаминаи. Напомню, что клятва прозвучала после угроз семье тай-Ривертэйна. А теперь ты лезешь в ту же ловушку. Хочешь услышать обещание мести в свой адрес?

– Королевскому роду невозможно объявить кровную месть, – покачал головой Хранитель Традиций, – это запрещено.

– Уверен, что нашего славного разрушителя это волнует? – раздраженно поинтересовался у герольда тай-Мориц.

– Ну, меня достать не так-то просто, – хмыкнул король, – к тому же, если бы у нас была дочь этого смутьяна…

– Старый сэр Вагрон, который втравил нас в эти неприятности, окружил себя двойным кольцом гвардейцев, – невозмутимо сообщил тай-Тирон, – боец внутреннего круга его и проткнул.

– У них что, даже амулетов не было? – фыркнул шут.

– По мертвым амулетам и определили, что там был сэр Кат. Охрана его не видела. Так что я вас очень прошу, забудьте об идее взять заложника. И постарайтесь, чтобы никто не связал королевскую семью с родом тай-Борвейн.

– Поздно, – уныло заметил шут, – о том, как зовут любовницу принца, знают все. Кстати, до этой стервы темный еще не добрался?

– Он не убивает женщин, – покачал головой тай-Мориц, – обычаи он чтит.

– Формально – нет, – кивнул Паук, – но леди Пармия сошла с ума и покончила с собой.

– Конечно, когда у тебя на глазах убивают ребенка, – леди Анна выглядела подавленной, – Алеару было всего полгода.

– Обычай кровной мести требует смерти всех мужчин рода, – спокойно объяснил тай-Тирон.

Можно было бы заподозрить главу службы безопасности в бездушности, но присутствующие хорошо знали, что лорд-паук не проявлял вообще никаких эмоций, когда занимался делом.

– А Валенсия чем провинилась?! – леди подобной выдержкой не обладала, – у нее-то должна была быть девочка.

– Полагаю, темный вообще не при чем. Леди просто переволновалась, вот и все. К тому же роженицу удалось спасти.

– А ребенка нет, – прозвучало чуть слышно. Анна бессильно обмякла в кресле. Тай-Гивер чуть сжал руку жены, пытаясь успокоить.

– Ладно, с Алариком я поговорю. Он отставит маркизу. А потом ее можно будет по-тихому удавить, чтобы мстить не вздумала. Вернер, ты понял задачу?

– Да, ваше величество. Надеюсь, этого будет достаточно.

– Что ты имеешь в виду?

– Как вы думаете, кем было подписано это злосчастное письмо?

Тай-Мориц грязно выругался.

– Я вас предупреждал! – мэтр Фадиус гордо выпрямился, – Эту бешенную собаку стоило зарубить еще тогда.

– Нет! -маршал, канцлер и шут произнесли это одновременно. Тай-Тирон покачал головой.

Как же меня все это задолбало, – Карл спрятал лицо в ладонях, – задолбало получать каждое утро сведения о новых смертях, и что хуже – понимать, что я ничего не могу сделать.

– Ты мог бы остановить это тогда, на совете, – хмуро произнес лорд-маршал.

– Откуда ж я знал, что все так обернется? Война между тай-Геймами и как их там… а, неважно, тлеет еще со времен отца. Да и один единственный барон против целого рода… сколько их там мэтр?

– Род тай-Борвейнов насчитывал девятнадцать человек, ваше величество, – ответил герольд, – я говорю только о мужчинах. На данный момент точно известно о смерти двенадцати из них. Местонахождение еще четверых не выяснено.

– Шестнадцать человек за десять дней. Вы все еще хотите объявить открытую войну тай-Ривертэйну? – цифры произвели впечатление даже на шута.

– Я хочу знать, как его остановить!

– Можно было бы попытаться, если бы я с ним встретился, – задумчиво произнес тай-Мориц, – надеюсь, он еще не совсем спятил. Но последний раз его видели в зале совета.

– Замок проверяли? – уточнил герольд.

– Долина Ривертэйна закрыта, – пояснил тай-Тирон.

– Как это закрыта? – король повернулся к Пауку.

– Никого не впускают, никого не выпускают. Купца, который пытался настаивать, зарубили на месте. Именно поэтому полагаю, что барона там нет. Уверен, защиту снимут, как только род тай-Борвейн будет уничтожен. Кстати, это неплохой шанс поставить темного вне закона. Послать курьера, а потом доказать убийство королевского служащего…

– Отделается штрафом или найдет способ вывернуться без потерь, – отмел предложение шут.

– И все же с темным нужно что-то решать, – взгляд короля вновь стал твердым, – Сейчас я напишу приказ гвардейцам, чтобы убирались из Киана. Сэр Дитрих, передадите его через полкового мага.

– Если приказ они получали лично от принца, то простого полковника могут и проигнорировать.

– Тогда арестовать этих идиотов за неподчинение! А если будут дергаться – вырезать, к демонам! И сделайте это срочно, маршал, пока эти кретины не решили вломиться в дом мага. По поводу маркизы я уже сказал.

Теперь по поводу мага. Сейчас я так и быть, затаюсь и сделаю вид, что ничего не вижу и все по закону. Но мага нужно убирать. Мэтр прав – от него больше проблем, чем пользы. И сделать это надо так, чтобы на нас не пала и тень подозрения. Лучше всего чужими руками. Вернер, уверен, у вас есть выход на таких людей.

– Не выйдет, – шут потряс пустую уже флягу, – если уж он уделал тай-Моррингейна.

– Я говорил о профессионалах.

– Да тоже бесполезно, – отмахнулся Фолио, – тай-Пантус потратил на убийц не меньше чем на "серебряную войну", а результат? Пять из семи Посредников мертвы, а остальные не возьмутся за такой заказ, даже пообещай им всю королевскую казну.

– На войне опасно, – протянул тай-Мориц в раздумье – и смерть – самое обычное дело.

– Организовать вам небольшую войну? – поинтересовался тай-Тирон.

– Вернер, Дитрих, вы задачу поняли, решайте сами.

– И все равно зря, господа, – вздохнул шут, – вы забываете про огненную леди. Боюсь, муж – это единственное существо, способное ее хоть как-то сдерживать.

Но король от этих слов только отмахнулся.

Глава 20

Последнее усилие и копыта Кошмара ударили в плиты двора. Под конец этой сумасшедшей охоты даже дайхор начал спотыкаться. Обвожу взглядом ставшие за эти годы родными башни, стену, в которой знакома каждая трещина, донжон, чья крыша, кажется, протыкает низкие тучи. Дом. Вдруг наваливается дикая, отупляющая усталость. Сознание словно укутано толстым слоем пыли, через которую еле-еле пробиваются какие-то звуки, образы, мысли. Откат от выпущенного на свободу безумия разрушителя, передозировка силы и украденных жизней.

Тяжело спускаюсь на землю. Кошмара нужно отвести в конюшню. Движением руки отогнав грума, расседлываю и чищу свое ездовое животное. Связь между нами очень тесна и сейчас Кошмар больше демон, чем конь, глаза стали почти черными. Людей к нему пока лучше не подпускать. Даже Тень держится в стороне. Волчица радуется нашему возвращению, сообщает, что все спокойно, ждет похвалы.

Лестница кажется бесконечной. Кивнув стражнику, поднимаюсь выше. Сейчас бы просто упасть и уснуть. Делать этого, конечно, нельзя, да и не получится с таким раздраем в энергетических структурах, но слабое человеческое тело требует именно этого. Хрупкая фигурка в центре тронного зала смотрится особенно одиноко и беззащитно. Или все дело в ауре, в какой-то обреченности, безысходности и боли, что пропитывают воздух? Некоторое время рассматриваю жену, но в душе нет никаких эмоций кроме жалости. Не хочется ни ругаться, ни злорадствовать.

– Тебе стоит аккуратнее относиться к собственной крови, – вот и все, что я могу сейчас сказать. Служанка, передавшая образец людям маркиза мертва, остальное пока не важно.

Пытаюсь обнять Тин, но та отстраняется. Эмоции в ее ауре сходят с ума. Я бы может и насладился этим безумным коктейлем, но сейчас я слишком устал. Мне все равно. Даже удивление не в силах пробить пыльный кокон.

– Я беременна, – звучит, наконец, еле слышно.

– Избавься, – безразлично пожимаю плечами. Там еще даже сердце не бьется.

Правая половина лица взрывается болью, черным пламенем выжигая мозг, заливая все тело. Когда забившееся в угол человеческое сознание все же берет верх, внутри не остается ничего, только пустота, припорошенная пеплом. Пустота не может испытывать эмоций, и я безучастно рассматриваю выбитые стекла, выщербленные, обгоревшие колонны, тело в луже черной крови. В нем еще теплится жизнь, но и это не вызывает никаких чувств. Поднимаю откатившуюся в сторону витую рукоять огненного меча и покидаю зал. Пустота постепенно отступает и на ее место приходит боль. Правую половину лица словно окунули в кипящее масло, глаз не видит совершенно, по телу, кажется, еще несколько несильных ожогов. Впрочем, тело болит все, каждая мышца, каждая связка. Подозреваю, завтра я не смогу двигаться без посторонней помощи. А значит, здоровьем нужно заняться прямо сейчас. Сделал все, что смог, опустошив экстренную аптечку почти на треть. Спать упал тут же в кабинете, предварительно заблокировав двери и окна решетками пустоты.

Утром выяснилось, что Тин сбежала, прихватив с собой Тео, чернявую служанку и шкатулку с драгоценностями. Впервые в жизни я пожалел, что вообще проснулся.


**********


Сзади снова послышались ругательства. Устало вздохнув, Элеандор обернулся, чтобы помочь спутнице. Ворчать девушка начала, как только вышли из леса. А что делать? Между прочим, лошади шарахаются именно от нее. Нет, Каролина умная девушка, и в столице послушно сидела в гостинице, пока Эл бегал по делам. Отлично понимает, что Хольтс гораздо опытнее в этих вопросах, но вот признать, что люди могут представлять реальную опасность… Издержки воспитания. А потому необходимость менять облик и тащиться пешком, да еще и в гору считает пустой блажью, а оттого злится еще больше. Интересно, что она скажет, когда увидит Даркина? Надеюсь, они не поубивают друг друга. Хотя, темный, конечно, мог бы поселиться и поближе. Что ж, осталось совсем немного, вот уже и тень массивных башен, подсвеченных заходящим солнцем.


– Это они? – Каролина застыла перед картиной, украшавшей одну из стен библиотеки.

– Да, они, – Эл улыбнулся и остановился рядом, любуясь мастерством художника.

Массивный резной трон подчеркивает хрупкость замершей в нем фигуры. Темно-рыжие волосы убраны в строгую прическу, классические складки алого платья, волнами ниспадающего на плиты пола… и все равно ощущение порыва, движения. Может быть, дело в блеске глаз, может быть, в каких-то нюансах позы, игре теней, но Тин, изображающая статую, все равно осталась порывистым огненным демоном. Ярко-алое платье словно вспышка пламени во мраке. Тьма, сгустившаяся за спиной, рождает еще одну фигуру. Белые волосы, неизменная бородка, как всегда черный камзол, что сливается с тенями. Глаза, как ни странно, обычные, серо-голубые, но смотрят серьезно, словно оценивая или предупреждая. Темнота кажется лишь продолжением плаща, да и во всей фигуре, внешне спокойной, чувствуется мощь и скрытая угроза.

– Мастер Элеандор! – радостный возглас за спиной заставил резко развернуться на месте. Звякнули бусины и заколки многочисленных косичек.

– Ричард тай-Гивер? Ты-то что здесь делаешь?

– Я теперь оруженосец сэра Даркина! Ой, вас же так давно не было, вы же ничего не знаете!

– Приветствую мастер, – Вошедший следом Годвер расплылся в улыбке, – Рад видеть живым и здоровым! А уж благоверная-то моя как обрадуется! Она сейчас маленького сеньора Александра спать укладывает, но потом уж вы покажитесь, порадуйте старуху.

– Ну, теперь, когда моя личность подтверждена, могу я увидеть хозяев? – Эл иронично взглянул на сухого, высокого старика, что невозмутимо замер у лестницы.

– Боюсь, это все еще затруднительно, – старик поджал губы, – после того, как леди уехала…

– Сбежала, – поправил Годвер.

– Так вот, после того как леди уехала, – кастелян недовольно взглянул на наемника, – господин барон не очень хорошо себя чувствует.

– Пьет он, – хмуро уточнил Васкар, – уже вторую декаду. С утра еще ничего, даже делами иногда занимается, а к вечеру в кабинет и заходить-то страшно. Двоих слуг вон то ли не узнал спьяну то ли еще чего. А…

Старый боец расстроено махнул рукой.

– Сэм, поднимись, позови барона, – обернулся он к стражнику у дверей.

– Смерти моей хотите? – возмутился тот, – еще и эта черная бестия поперек порога улеглась и рычит.

– Элеандор Хольтс, рыцарь меча, рыцарь ордена лилии, я верно запомнил? – чопорно поклонился старик.

– Можно просто Эл.

– Я сообщу барону тай-Ривертейн о вашем прибытии, – ирония не произвела на старого кастеляна никакого впечатления.

Через полнима наверху послышался какой-то шум, затем на лестнице появился маг собственной персоной. Споткнувшись о ступеньку, чуть не упал, но смог выправиться, схватившись за перила и превратив падение в странный пируэт. Некоторое время просто стоял, пошатываясь, потом все же заметил гостей. Глаза тут же стали черными.

Эл чуть вздрогнул от полузабытого ощущения по всему телу, словно резкий, колючий ветер пробивает насквозь. И плюс ощущение присутствия – еле улавливаемое организмом, но не сознанием, давление силы, отзвуки эмоций, сливающиеся в неразличимый гул. Раньше это воспринималось как-то легче, почти незаметно. То ли маг себя хуже контролирует, то ли сам Элеандор изменился за прошедшие годы. Хотя, может быть дело просто в привычке.

Маг, нужно сказать, выглядел не лучшим образом: красные глаза, опухшее лицо с неопрятной щетиной, грязные, криво остриженные волосы. Да и некогда белоснежная рубашка явно не менялась с начала пьянки.

Удостоив Эла многозначительного: "О!", Даркин повернулся к Каролине. Судя по тому, как напряглась девушка, ощущения были не из приятных.

– Это кто? – на родном языке бросил маг. На секунду сквозь пьяницу снова проступил прежний спутник и участник многочисленных авантюр – резкий, опасный.

– Она друг! – Хольтс всерьез опасался, что любое движение со стороны девушки может спровоцировать атаку.

Хмыкнув, Даркин развернулся к кастеляну, сообщив:

– Карл, у нас гости! – и зигзагом, словно идущая против ветра шхуна, направился к двери в нижний зал.


– Это и есть твой "человек способный свернуть гору, если та мешает ему пройти"? – уточнила Каролина. Впрочем, она дождалась, пока шаги не затихнут на лестнице, да и спросила на родном языке отнюдь не из-за плохого знания даркаана.

– Неужели не впечатлил? – Хольтс лукаво прищурился, – а голосок-то дрожит!

– Да я чуть облик прямо тут с перепугу не сменила! – всплеснула руками девушка, – он же не человек, да?

– Не волнуйся, мы теперь гости. Он сам сказал. А законы гостеприимства мой темный друг чтит.

– Ты уверен, что остальные об этом знают?

Только сейчас Эл сообразил, что последняя фраза мага была произнесена тоже на русском, и, судя по выражению лиц, никем из присутствующих не понята.

– Господин барон изволил сообщить, что мы теперь его гости, – объяснил он старику, названному Карлом.

– Тогда прошу за мной, – кажется, кастеляна вообще ничего не могло вывести из равновесия. Элеандор даже подумал, не испробовать ли на нем несколько шуточек из тех, что так бесили дядю? Просто из интереса. Потом все же одернул себя, напомнив, что человек взрослый и вообще почти женатый.


К ужину Даркин уже привел себя в порядок, побрился, подровнял свою "эспаньолку" и вообще выглядит вполне нормальным человеком. Впечатление портит бледный цвет лица – явно следствие отрезвляющего заклинания, и правый глаз, красный от лопнувших сосудов. На правом же виске змеится свежий шрам и след от плохо залеченного ожога. Впрочем, нечто подобное было у него и поле драки на Радужном мосту, когда маг вытаскивал Матеуша из огня. А сейчас только если приглядеться, можно заметить участок кожи, несколько отличающийся по цвету. Волосы тоже отрастут, скрыв шрам.

– Сэр Элеандор Хольтс, рад приветствовать в Ривертэйне вас и вашу спутницу, – поклон получился изящный. Маг явно долго тренировался, чтобы добиться подобной непринужденности.

Эл чуть улыбнулся, представив Даркина перед зеркалом отрабатывающего поклон даме.

– Позвольте представить мою спутницу: леди Каролина Гер..

– Просто Каролина, – девушка остановила его жестом.

Лучник хмыкнул. Полное имя девушки состоит из восьми слов, включая видовую принадлежность. И, кстати, ошибка хоть в одном из них считается смертельным оскорблением. Здорово, видно, ее проняло, если Каролина сократила его до почти неприличного минимума.

– Просто Каролина, – послушно повторил Элеандор.

Даркин чуть усмехнулся и выжидающе уставился на лучника.

– Леди Каролина из алой ветви Истинных Драконов, – и, сменив язык на русский добавил: – моя, вроде как, невеста.

Глаза мага чуть расширились. Похоже, фраза о невесте удивила его больше, чем принадлежность к драконам.

– Приятно познакомиться, – снова поклон, – прошу к столу.

Накрыли тут же в библиотеке. В нижнем, по задумке, кажется, тронном зале шел ремонт. После ужина Каролина, сославшись на усталость, ушла к себе, а мужчины наконец-то смогли поговорить.


– Ну, давай, рассказывай, где пропадал, – Даркин разлил вино по кубкам и, наконец, улыбнулся, – я уже почти поверил, что ты мертв.

– Не дождешься! Хотя, я действительно подошел к краю слишком близко. Но, обо всем по-порядку:

То, что морские путешествия не для меня я понял уже на второй день пути, в очередной раз скормив морским гадам свой завтрак. То ли морские боги не любят некоего Элеандора Хольтса лично, то ли капитан попался неудачливый, но на третий день я понял, что все предыдущие мучения были всего лишь приятным отдыхом. Такого жуткого шторма я в жизни своей не видел, и если будут милостивы боги, и не увижу. Впрочем, бывалые моряки тоже только и могли, что хвататься за канаты, перемежая молитвы проклятиями. Три дня мы мотались где-то между небом и землей, не видя ни того, ни другого. В итоге, то, что осталось от "Белого единорога" размолотило о скалы и лишь немногим удалось остаться в живых.

Как ни странно, кусок камня посреди моря оказался обитаем. Помнишь, Сола как-то рассказывала об острове драконов к которому не может подойти ни один корабль? Вот-вот. Только оказалось, что таких островов несколько. Местные называют эту цепь пиков "Зубы дракона" и используют как наблюдательные посты. Сам архипелаг, где живут драконы и служащие им люди, находится дальше. Собственно, цепь островов отрезает земли драконов от остального мира и это не случайно. Живут крылатые очень замкнуто и чужаков не любят. У них даже язык собственный, больше похожий на язык демонов, чем на общий или даркаан.

– Представляю, как удивились ящеры, когда ты заговорил на местном, – хмыкнул Даркин.

– Не представляешь, – Улыбнулся в ответ Элеандор, вспомнив глаза Тамидиса, – но тут нужно кое-что пояснить:

Истинные драконы, как они себя называют, забились на острова не случайно. Как я понял, они бежали с материка еще во времена падения империи Дарткан. Я подозреваю, что хоть они и называют себя истинными, но на самом деле были созданы кем-то из демонов-магов империи. Кстати, для поддержания человеческого облика они вынуждены прикладывать некоторые усилия. Спасибо, – Эл пригубил из наполненного кубка, – но история, в общем-то, не об этом. Драконы делятся на четыре клана. Черные – самые быстрые и сильные. Красные способны выдыхать огонь. Зеленые самые большие, сильные и выносливые, но медленные. Легенды сохранили сведения о еще одном клане – драконов-магов. Но белые драконы погибли, прикрывая отход. Клан считается уничтоженным. Вся прелесть в том, что способность разговаривать на любом языке была отличительной особенностью белых.

– То есть, ты дракон-полукровка? – удивился Даркин.

– Только на четверть или даже меньше, но в остальных нет и этого.

– Подозреваю, ящеры вцепились в тебя руками и ногами.

– Хвостами и крыльями. Пройти мимо такой возможности они не могли. По расчетам мудрецов наши с Каролиной дети смогут вновь возродить белую ветвь. Сама-то она только магией иллюзии и может пользоваться, но слабо.

– Дети всего одной пары клан не возродят, – покачал головой маг, – или выродятся от внутрисемейных браков или кровь будет разбавлена, утратив силу.

– Не знаю. У крылатых вообще все сложно с наследственностью. Как я уже говорил, там что-то сильно намудрили при создании. Но не верить тем, кто всю жизнь занимается отслеживанием линий крови, у меня нет оснований. Слушай, а тебе не хватит? – резко сменил тему Элеандор, пытаясь отодвинуть от Даркина кувшин, – ты же опять напьешься.

– Обязательно напьюсь, – хмуро кивнул маг – Если выпить достаточно много, снов не видишь.

Эл вздрогнул, вспомнив слышанные в столице рассказы. Если хотя бы часть из них правда, он бы тоже предпочел не спать вовсе, чем заново переживать такое.

– Хорошо, я не буду спрашивать, что у вас тут произошло с Тин, захочешь – сам расскажешь, но и спиваться тоже не дело. Мне кажется, тебе нужно развеяться, занять мысли чем-нибудь другим. Нужно какое-нибудь хорошее приключение как в старые добрые времена, чтобы о глупостях думать просто времени не было.

– Давай уже, выкладывай, – невесело усмехнулся маг, – то, что ты не просто так приехал, я понял. Хотелось бы услышать подробности.

– Собственно, к этому я и вел. Сильная кровь это хорошо, но я всего лишь человек. Недоразумение, неспособное менять облик и попавшее на острова непонятно как. Право называться драконом еще нужно заслужить. Да и зачать так необходимого всем ребенка в человеческом облике я просто не смогу. Вот и послали меня старейшины на поиски древней сокровищницы, оставленной в покинутых землях. Где она находится, никто не знает, да и из смельчаков, отправившихся ее искать, никто так и не вернулся, но нужна мне не она, а пара артефактов. Первый – это собственно доспех перводракона, позволяющий менять облик таким, как я. Второй – корона все того же легендарного прародителя крылатых. Ей приписываются разные свойства, одно из которых – брать под контроль своих диких и не очень сородичей. Вот за этими интересными вещицами меня и отправили, дав Каролину в качестве напарника, охранника, и консультанта. По задумке хитромудрых старцев совместное приключение должно помочь нам лучше узнать друг друга.

– Итак, тебя послали непонятно за чем, непонятно куда, откуда никто не возвращался, – подытожил маг, – Друг мой, ты уверен, что это не просто попытка от тебя избавиться?

– Идея возрождения белой ветви не всем пришлась по душе, – прищурился Эл, – но это их проблемы.

– Сейчас это твои проблемы, – не согласился Кат, – Элли, объясни мне, на кой черт вся эта суета с возрождением каких-то неведомых драконов нужно лично тебе? Тебя же даже женщины как таковые не интересуют!

– Человеческие женщины, – уточнил Элеандор несколько смущенно.

– Да ладно? – маг картинно вытаращил глаза, – то есть ты хочешь сказать, что на драконих у тебя… Стоп! Ты же сам говорил, что в человеческом облике вы спариваться не можете.

– И тем не менее.

– Только не говори, что ты влюбился! – отмахнулся маг. – Мотивы твоей леди я еще могу понять: долг перед видом, запудренные с детства мозги, романтика самопожертвования и все такое, но ты-то…

– А почему я не могу влюбиться? – даже слегка обиделся Эл, – Каролина славная девушка и меня действительно к ней тянет, но, конечно, дело не только в этом. Это мои родичи, понимаешь? Мой дом. Возможность стать своим, занять подобающее место.

– Понимаю, – после долгого молчания кивнул маг. – Итак, с чего планируешь начать?

Эл улыбнулся, заметив знакомый блеск в глазах. Сколько раз они так же сидели, проговаривая очередную операцию? Сначала вдвоем, потом со всей командой.

– Начать придется с поиска этой самой сокровищницы. Судя по всему, находиться она должна где-то на проклятых территориях за Черным лесом. Хотя, с тем же успехом может оказаться и в пустошах, – признался Эл, – нужно навестить одного человека под Кермонтом, может быть, он сможет сказать точнее.

– Ты про этого безумного драконолога? Не трать время зря! Старик полностью выжил из ума.

– Это хоть какая-то зацепка. Каролина сможет опознать артефакты, но не указать их местоположение.

– Давай начнем с самого простого, – не согласился маг, – ты знаешь много драконов по эту сторону гор?

– Хирамец? – тут же догадался Элеандор, – мне кажется, это ложный след.

– А вот не скажи. Откуда-то ведь взялся твой неведомый отец-полукровка с сильной линией белой крови? Значит, либо белые драконы погибли не все, либо успели оставить потомство, а это уже след. Я бы не стал исключать вариант, что мифическая сокровищница давным-давно пуста.

– Возможно, ты и прав, – лучник задумался, перебирая варианты, – у тебя слова "драконья корона" никаких ассоциаций не вызывают?

– Королевская корона Литии, – мрачно усмехнулся Даркин, – даже не проси! Грабить сокровищницу я не полезу. Мне вообще запрещено показываться в столице особым королевским указом.

– Твоя оценка – насколько это может быть та самая корона?

Вопрос заставил мага задуматься.

– Некоторая вероятность есть, – наконец признал он, – в самой короне чувствуется магия, но не думаю, что именно драконья. Подробно я не присматривался, сам понимаешь. Я бы предположил, что это копия. Если вспомнить, что официальным гербом королевского рода является белый дракон, то…

Вполне возможно, что истинная реликвия хранится где-то в дворцовой сокровищнице. В любом случае это шанс выйти на ее след. Но это уже твои заботы. Грабить короля я не полезу. Для начала я бы рекомендовал провести Каролину на прием, чтобы она определила – настоящая корона или подделка, а потом уже пытаться договориться с хранителями. Это ты умеешь лучше всех.

– Тогда сначала Хирам. Жаль не получится собрать прежнюю команду. Мэт сейчас где-то на учениях. Разве что Софью пригласить?

– Лучше не нужно, – маг снова помрачнел, – она теперь человек семейный. Да и Олаф может быть против.

– Олаф, подозреваю, вызовется первым, но, в общем-то, ты прав. Можно будет просто заехать в гости. В любом случае с драконологом встретиться нужно. Да и в Киан заскочим, с мэтром Широлом побеседовать. Как там, кстати, все?

– Ханна молодцом, а вот Серж совсем сдал. Наняли ему помощника, теперь старик гоняет его в хвост и гриву. И откуда только силы берутся? Обязательно нужно будет заехать, порадовать. Заодно и Ниа проведаю. Полетим на драконе?

– Э-э-э-э… не лучшая идея, – Эл замялся, не зная, как объяснить, что любой дракон скорее крылья себе оторвет, чем будет носить человека. Каролина редкостная умница и вообще девушка покладистая, но исключение готова делать только для Элеандора, – боюсь, особого восторга это предложение не вызовет. Да и удовольствие достаточно сомнительное – жестко, холодно.

– Жаль. А верхом твоя предполагаемая супруга ездить умеет? У меня в конюшне в основном кобылки от мастера Ипрога. Тебе должны понравиться – диковаты, но выносливы, да и шаг мягкий на удивление. К тому же абсолютно бесстрашны и вполне спокойно относятся к демонам.

– Насчет верхом – очень не уверен, лошади ее боятся. Но это проверим завтра, к тому же нужно будет забрать вещи, которые мы спрятали на месте посадки. А сейчас давай-ка спать. Устал я с дороги.

Глава 21

Утро встретило меня азартными криками со внутреннего двора. Хм, там, по идее, должна идти тренировка, которую я бессовестно проспал. Пока я одевался и спускался вниз, развлечение закончилось.

– Что за шум? – поинтересовался я у Карстена.

– Ник победил-таки Ричарда. Я три серебрухи выиграл.

– О, Ник, поздравляю! – я развернулся к подошедшим бойцам.

– Он дрался нечестно, – буркнул Рик, – Его Кнут всяким подлым приемам учит.

– А тебе эти приемы освоить гордость не позволяет? – хмыкнул я.

– Настоящий рыцарь никогда не опустится до такого!

Парень разгорячен дракой и расстроен поражением. Обычно он сначала думает, но сейчас желание унизить соперника слишком велико.

– Ричард, кто такой рыцарь? – парень молчит, явно ожидая подвоха, потому продолжаю: – рыцарь это, прежде всего воин. Профессиональный убийца, чья цель – уничтожить противника и остаться в живых. Дома, у камина, он может быть примерным отцом, поэтом и кавалером, пленяющим сердца дам, примером для подражания и образцом благородства, но в бою он ничем не отличается от последнего наемника. Это дикий зверь, у которого цель только одна – смерть противника. И для ее достижения позволено все. Ради того, чтобы убить. Ради того, чтобы выжить.

Дуэли дело особое, но даже в этом случае ты можешь не применять подлые приемы, но знать их обязан. Хотя бы для того, чтобы их не применили против тебя. Запомни и постарайся осознать.

– Да, сэр, – сейчас парень явно со мной не согласен. Надеюсь, поймет в будущем.

– Рад, что вы опять с нами, мэтр, – сзади подошел Годвер, – у нас снова добровольцы, нужно бы оценить.

– А у нас разве не полный состав? Давай так – сможет новобранец победить любого из дружинников на свой выбор – прошел. А нет – так нет.

– Но, сэр, это как-то…

– Так! Я еще, между прочим, даже не умылся! – прерываю возражения капитана, – обсудим все за завтраком. Гости уже встали?


**********


На подготовку к дороге ушло три дня. Выяснилось, что верхом леди Каролина ехать не может. Лаунелки моей конюшни, достаточно терпимо относящиеся к демонам, к дракону отнеслись весьма недоброжелательно и их горячий нрав тут был, скорее, в минус. Даже Кошмар в присутствии сеньориты начинал бить землю копытом, вставать на дыбы и всячески демонстрировать, что хозяина в обиду не даст. Но дайхор-то почти разумный, его я убедил, что леди опасности не представляет, а вот потомство его… В результате Элеандор выбрал себе трехлетку (конечно кобыла, и опять Звездочка), а для леди подготовили карету. Да и то, даже абсолютно флегматичные фризы периодически вздрагивали и оглядывались. Приходится постоянно держать их под мысленным контролем.

Сложнее всего было отвязаться от оруженосца и Николаса. С Васкаром-то мы сошлись на пяти бойцах сопровождения, а вот с мальчишками сложнее. Если им прямым текстом заявить, что в бою они только помеха – все сделают, чтобы доказать обратное. То есть полезут в самое пекло, не принимая во внимание реальный уровень навыка. В результате подставятся сами и подставят под удар тех, кто будет их вытаскивать. Отшутиться тем, что я еще не совсем немощный и сам со снаряжением справлюсь, не получилось, пришлось оставить их дома в приказном порядке, не объясняя причин. Как позже выяснилось, оба парня попытались последовать за мной тайно, причем эта "светлая" идея пришла в их головы одновременно. В результате они столкнулись на конюшне, как водится, поругались и, в результате, разбудили весь гарнизон. Васкар же, недолго думая, посадил обоих под замок на три дня.

Наша же дорога проходила спокойно и столицу мы проехали без особых приключений. Правда, где-то между Пейти и Тироном нас настиг неслабый ливень, вынудив укрыться в ближайшей таверне. В зале набирала обороты неслабая гулянка. С удивлением почувствовал присутствие рядом схожей силы. Сама Рэйчел меня не заметила, потому как самозабвенно целовалась в углу с каким-то смазливым молодым человеком, явно из дворян.

– Вы уж простите, ваша милость и светлость, да не могу я принять вас, никак не могу! – хозяин сложил руки, словно для молитвы, изображая искреннее сожаление. В сочетании с фигурой борца-тяжеловеса и бандитской харей его раскаяние смотрелось довольно забавно. Хотя отсутствие мест в тавернах Литии наводило на мысли о перенаселении и решении этого вопроса кардинальным образом.

– Извольте видеть, его молодая светлость Милош со своей командой гуляют, – хозяин решил объяснить столь странное решение, – тролля лесного завалили, дай им боги силы и здоровья, и, значит, празднуют. А как напьются, буянить ведь начнут, видят боги, уж не первый раз ведь. А вы с дамой. Я-то дочку с женой до матери отправил уже. И вам бы поберечься.

– Нет-нет, господа хорошие! – замахал он руками, – ни в коем случае я не сомневаюсь, что вы люди бывалые и постоять за себя можете! А все одно, если и смертоубийства не случится, так ведь таверну разнесете по камушку! Ну зачем вам эти неприятности? Ни отдохнуть толком, ни поесть. Тут далее за мостом деревенька есть, Каменка, глядишь, и приютят вас люди добрые.

– Что-то не в лучшую сторону изменилось королевство за время моего отсутствия, – помрачнел Элеандор, – я так, пожалуй, начну скучать по тем временам, когда мы с тобой, Дарри, по баронствам гуляли. Люди, конечно, шарахались, но и со свободными местами проблем не было.

Я только плечами пожал. Драться нет никакого желания.

– Скажи-ка, гостеприимный ты наш, Каменка это ведь владения тай-Валентайнов?

– Истинно так, ваша светлость. Граница аккурат по речке и проходит.

– Эл, все хорошо, никого убивать не нужно, – развернулся я к другу, – заночуем в замке. Уж милейшая леди Лаура в ночлеге усталым путникам не откажет.


Сеньоры тай-Валентайн нас, конечно же, приняли, устроили и накормили, но за столом все равно чувствовалась некоторая напряженность. Элеандор ее, несомненно, заметил, но вопросов задавать не стал, а я и так знал причину. Поэтому я для вежливости поинтересовался здоровьем Андрэа, узнал, что парень всем доволен, боготворит своего командира, сеньора тай-Биен и в данный момент находится на маневрах, а потом ушел к себе в комнату.

Коридор этого крыла, в отличие от гостевого, освещался лишь редкими лучинами, но темнота не была помехой в любом случае. Интересно, хозяева действительно думали, что я могу не узнать? Полыхание чужой (родной, бесконечно родной!) силы я почувствовал задолго до прибытия в замок. И сейчас летел на этот огонь, словно глупая бабочка, не в силах сопротивляться. То разум, то чувства, то какие-то животные инстинкты попеременно брали верх, заставляя меня дрожать, словно в лихорадке, бросая то в жар, то в холод. В трех шагах от цели мне все же удалось остановиться. Тин почувствовала меня тоже. Страх, вина, решимость – чужие эмоции оставляли на губах чуть солоноватый привкус. Инстинкты, кажется, успокоились, давая разуму шанс. Увы, отточенный самоконтроль менталиста давал ощутимые сбои. Я покачался с пятки на носок, пытаясь сосредоточиться. Туда-обратно. Ну, вот она, рядом. Полметра камня? Деревянная дверь? Не смеши меня! Дальше то, что делать будешь? Ворвешься в комнату, словно разгневанный муж, в дурной комедии? И будешь стоять дурак дураком. Все, парень, кончено. Ты можешь ее убить, но и только. Какая-то часть души даже настаивает на этом, как на единственно приемлемом варианте. С пятки на носок. Замереть на секунду и обратно. Туда-сюда. Можно заставить, силой удерживая рядом. Вот только зачем? Вопрос ведь не в бастарде – будет он жить или нет, значения не имеет. Значение имеет только удар, что чуть не снес тебе голову и шрам на виске, словно подпись в заявлении о разводе. Смирись с этим или убей. А потом пойди и разбей себе голову о стену, чтобы не смотреть в глаза сыну. Туда-обратно. И еще раз. И еще. А потом развернуться и уйти, зябко кутаясь в темноту, словно в плащ. Живи, моя огненная леди, живи. Не знаю, захочешь ли ты вернуться, не знаю, что я буду в этом случае делать. Ни черта я не знаю. Знаю только, что забыть не смогу, и от этого желание воткнуть нож в сердце становится почти нестерпимым.


Купить книгу "Путь Долга. Часть 2" Катюричев Михаил

home | my bookshelf | | Путь Долга. Часть 2 |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 45
Средний рейтинг 4.9 из 5



Оцените эту книгу