Book: Танго со смертью (СИ)



Танго со смертью (общий фаил)


ТАНГО СО СМЕРТЬЮ

Глава 1

   Никто не знает, что приготовила каждому из нас судьба. Кому-то долгую размеренную жизнь в одиночестве, кому-то жаркую, испепеляющую душу любовь, кому-то тихое семейно счастье, а кому то... Но давайте все по порядку.

   Это было обычное рабочее утро, ничем не отличающееся от всех остальных. Я позавтракала, быстренько собралась и ушла на работу, тихо закрыв за собой дверь, так как родные все еще спали, и мне не хотелось их будить.

   Сонные тэшки подползали к остановкам, подбирая спешащих пассажиров. Почти никто не дожидается городского транспорта, представляя ту давку, в которой пришлось бы ехать. Я села в желтое маршрутное такси с крупной двойкой приклеенной к лобовому стеклу.

   Казалось, уже ничто не может измениться в моей размеренной серой жизни. Но... Как же я ошибалась!

  -- Доброе утро, - поздоровалась я на проходной со знакомым охранником.

  -- Доброе.

   Поднявшись на лифте, свернула в коридор направо. У входа в офис встретила вечно улыбающуюся Софью. Ольга уже что-то строчила на клавиатуре. Она кивком ответила на приветствие.

  -- Доброе утро, - улыбнулась шефу, на что Виталий Тихонович доброжелательно покивал.

   На рабочее место села в хорошем расположении духа. В дверь постучали, и с порога, Вика из отдела продаж, озадачила на весь оставшийся день:

   Привет, ты сегодня идешь?

  -- Куда? - недоуменно воззрилась на нее.

  -- Сегодня же день рожденье у Лены! - уселась на единственный стул в моем кабинете.

  -- Упс, совсем забыла.

   Согласитесь, бывает забегаешься, заработаешься и забываешь обо всем на свете, включая день рождение подруги.

  -- Ну, ты даешь, мать?! - хмыкнула она, позарившись на конфеты в вазочке, специально купленные для "дорогих" гостей.

  -- Что делать?

  -- В обед сходи в магазинчик на углу, они сегодня открылись. Цены сносные. Я дам денег, купишь от нас двоих.

  -- Хорошо.

   Рабочий день прошел как по маслу. У Ленки шумела толпа, когда мы подлетели к ее дому. Квартира у подруги шикарная, одна из таких, которую может позволить себе только крутой бизнесмен. Ее муж им и был. В кругу незнакомых и знакомых лиц, конечно, его не увидела. Лена сурово относилась к празднованию своего дня рождения: сначала с друзьями до поросячьего визга, затем с мужем до постели.

   Лена не скоро приметила нас, но, увидев, точно ледокол, прорубаясь сквозь плотную толпу гостей, направилась в нашу сторону. При чем в руках держала по бокалу шампанского, и умудрилась ни капли не пролить. Сказывался многолетний опыт работы официанткой.

  -- Держите, - сунула нам в руки бокалы, - Рада, что пришли.

  -- А как же! - хихикнула Вика, - Держи это от нас.

  -- Спасибо, не стоило тратиться.

  -- Ага, - поморщилась я, - Что за День Рождение и без подарка?

  -- Интересно, что там внутри? - улыбнулась Лена, покачивая на весу упакованную шкатулку, - Тяжелое.

  -- Прости. Мы немного припозднились.

  -- Самое то. В пять здесь еще никого не было.

  -- Все знакомые? - стараясь перекричать музыку, поинтересовалась я.

  -- Да ты что! Нет, конечно. Ты же понимаешь, когда намечается крутая тусовка, где можно пожрать и выпить на халяву, народу набирается больше, чем ты на самом деле знаешь.

  -- Н-да, - цокнула языком, одергивая свой убогий, в сравнении с некоторыми присутствующими, наряд.

   Я не завистливая, не подумайте, но иногда чувствую, что не дотягиваю до Лены. Мы дружим почти пять лет. Знаю ее еще вольной птицей, свободно летающей от одного ухажера к другому.

  -- Все нормально, порой и мне лакомый кусочек перепадает.

  -- Что на этот раз..., - голос Вики слился с толпой, и я не расслышала продолжение вопроса.

   Я огляделась по сторонам и невесело улыбнулась. Не люблю шумные вечеринки, пусть даже такие шикарные, где красную и черную икру можно есть ложками. Что, непременно сделаю, как только доберусь до праздничного стола.

  -- Я тебе икру в холодильнике на второй полке оставила, - заговорщически прошипела мне в ухо Лена.

  -- О чем вы там шепчитесь? - прокричала Вика.

  -- О рыбьем потомстве.

  -- О чем?!!

  -- Ни о чем, Вика, - с раздражением в голосе ответила Лена, - Тань, посмотри-ка на право. Возле окна видишь?

  -- Что? - переспросила, наклоняясь ближе, так как какой-то молодой человек весьма громко спорил со своей подругой, прямо у меня над ухом.

  -- Не что, а кого. Мужчину в черном костюме.

  -- Ну, вижу и что?!!

   Ощутив, что о нем говорят, мужчина обернулся, и я замерла. Со свистом вздохнула, а выдохнуть не могу. Он стоял там, тот о ком в тайне мечтает каждая женщина: высокий, стройный, уверенный в себе и безумно красивый. Каштановые волосы тяжелым крылом обнимали широкие плечи. Лицо узкое, но не женственное, прямой царственный нос, брови насмешливо изогнутые в дугу, неповторимые голубые глаза.

   Меня передернуло. Где-то в глубине сознания заскребли кошки, оповещая об опасности. О, да, этот человек не может быть не опасен. Но сердце мчалось в ритме галопа, а скулы вспыхнули багрянцем, когда наши глаза встретились.

  -- Таня, Таня, очнись, - потрясла за плечи Лена, - Что с тобой?

   Я очнулась. Чувствовала себя точно после наркоза, голова дурная и тяжесть во всем теле.

  -- Добрый вечер, - произнес бархатный вкрадчивый голос, окунув в волны тепла и наслаждения.

  -- Добрый вечер, - автоматически ответила Лена с Викой.

   Судя по тому, как впились в мои плечи ногти подруги, можно было предположить, не я одна стала жертвой мужских чар. Пришлось вновь заглянуть в его глаза, и меня тут же утянуло в голубой омут.

  -- Александр, - представился он.

  -- Лена.

  -- Вика.

   Мой рот так и не смог выдавить ни звука. Застыла точно соляной столб. Александр с безмолвным вопросом посмотрел на меня.

  -- Это Таня, - помогла Вика.

   В ее голосе послышалось раздражение. Я стала ей неприятна. Соперница. Третий лишний. Хотя в данном случае четвертый.

  -- Приятно познакомится с такими очаровательными дамами.

   Лена расплылась в совершенно глупейшей улыбке. Вика затрепетала, хлопая огромными, как опахала, ресницами. Я же неосознанно начала пятиться.

  -- Разрешите пригласить вас на танец? - тихо вопросил Александр, уводя Лену в толпу.

   Первые аккорды вальса. Пары собрались в центре огромной гостиной. Музыка. Молодые люди умеющие танцевать закружили партнерш, трепетно прижимая их к груди. Не умеющие танцевать, завистливо лицезрели сквозь, наполненные до краев, хрустальные бокалы. Александр оказался великолепным танцором. Гибкий, сильный, грациозный... хищник.

   Следующий медленный танец Александр провел в объятьях Виктории. Подруга млела и таяла. Лена ревновала, а я стояла столбом, не смея лишний раз вздохнуть.

   Танго? Я не умею танцевать танго!! Тогда почему ноги сами идут к нему на встречу. Близко, еще ближе, ближе уже не бывает. Моя ладонь в его руке. Сильное, крепкое и мертвенно холодное плечо под кончиками пальцев. Музыка. Ноги переплетаются с его ногами. Удары железных шпилек о деревянные половицы, поворот, поворот, наклон. Спина гнется, словно резиновая. Разворот на сто восемьдесят, руки порхают у моей талии, заставляя мышцы сокращаться. Глаза в глаза. Как неповторимо приятно ощущать его кожу под тонкой шелковой рубашкой. Вниз на колено, скользя рукой по идеально отпаренной штанине. Взлет и снова к этому безупречному телу. Вся горю. Груди налились, соски топорщатся, а дыхание прерывистое и частое. Ногти впиваются в его ледяную кожу. Нога обвивает его ногу, сильная рука скользит по моим ягодицам, чуткие пальцы играют на мне, как на фортепьяно, рождая удивительные ощущения. Удары шпилек о пол такие же четкие, как удары сердца. Хватит. В сторону, но холодная ладонь сжимает пальцы, как тисками. Грудью о монолит его грудной клетки, что воздух рванулся из легких. Его губы слишком близко. И...

   Темнота обрушилась на городскую квартиру, окунув в бездну недоумения и паники. Он все еще слишком близко.

  -- Все! Кина не будет! Электричество кончилось!, - заметил кто-то из гостей.

   Одной рукой, как чашу, Александр обхватил лицо, и надо бы остановиться, но я, подобно марионетке в руках кукольника-виртуоза, повинуюсь. Александр настойчив, язык погружается во влажные глубины моего рта, заставляя затрепетать всем телом. Повеяло могильным холодом, одиночеством и тленом. Крик сорвался, но был пойман его жаждущим ртом.

  -- Хочу тебя, - сквозь пелену слышу его голос.

  -- Таня, ты где? - это голос Вики прорывается в затуманенное сознание.

   Вздрогнула, разрушив оцепенение, рванулась прочь. Он не удерживает. Бежала из дома подруги, как если бы за мной гнались полчища демонов. Вернулась домой за полночь. Родные спали, и я тихо пробралась к себе в комнату. Села на кровать, не снимая верхней одежды, горько заплакала. Заплакала от страха.

Глава 2

   Утром не смогла пойти на работу. Отзвонилась, услышала обеспокоенные охи и ахи, заверила, что не серьезно. Мне было плохо, что не хотелось никого видеть. Лена звонила чаще чем позволяют приличия, но я просила маму не давать трубку. Сама же зарылась носом в подушку, укрылась одеялом и тихо поскуливала. Но так долго продолжаться не могло, и вечером, девчонки все равно вытащили меня погулять. Вели себя так, будто ничего и не произошло, даже не заговаривали о вчерашнем. И это казалось подозрительным.

   Гуляли весь вечер, смеялись, шутили, как это умеют делать закадычные подружки. Совсем стемнело, когда добрались до Викиного дома.

   Александр вышел из-за угла прямиком к нам на встречу. Все повторилось. Я застыла, неотрывно смотря в его холодные голубые глаза.

  -- Добрый вечер, дамы. Рад новой встрече.

  -- Добрый вечер.

  -- Добрый, - прошептала я.

  -- Татьяна, прогуляемся с вами в эту дивную ночь.

   Не спросил - почти приказал. Его пальцы сомкнулись на моем запястье, подобно кандалам, такими же холодными и такими же тяжелыми. Вика с Леной дружелюбно подтолкнули в спину.

   Я, потянулась назад, но Александр посмотрел и я опала, сдулась воздушный шаром. Он повел куда-то в темноту. Помню, открылась входная дверь. Меня ведут по длинному коридору. Еще дверь, за которой скрывался просторный холл. Стены обклеены темно-зелеными обоями с золотым орнаментом.

  -- Проходи, моя дорогая, - тихо проворковал Александр, подталкивая к двери.

   Всколыхнулся инстинкт самосохранения. Рванулась прочь. Но Александр легко перехватил одной рукой, с силой прижал к себе. Вскрикнула от боли и страха.

  -- Даже не думай.

   Помню, как уложили в кровать с черным бархатным балдахином, и оставили одну. Тогда то и начала понимать, что к чему, но было слишком поздно. Мои конечности одеревенели, рот сковала немота, а сердце так неистово сокращалось, что показалось, вот-вот разорвется от напряжения.

  -- Скучала?

   Александр вошел в комнату, одетый в черный теплый халат с воротником из меха белой лисицы. Двигался настороженно и грациозно. Мерцающие глаза хищника впились в меня голодным взором. Мгновение и он лежит на мне потираясь всем телом, точно блудливая кошка. Уткнувшись в шею начал рычать и скалить зубы.

   Дурман слетел, и я с ужасом толкнула его в грудь. Александр не ожидавший отпора, повалился с высокой постели на пол.

  -- Нет, - пискляво возопила я, отползая назад.

  -- Значит по-хорошему не выйдет, - в его голосе появилась грусть.

   Мужчина небрежно скинул халат и встал во весь рост. Его совершенное тело было белым в голубых прожилках вен подобно итальянскому мрамору. И такое же каменно - холодное.

  -- Я не стану тебя насиловать. Это не в моих правилах. Но ты пожалеешь, что отказала мне. Так будет гораздо больнее.

   Его верхняя губа вздернулась, открывая молочно белые острые клыки. Зачарованная зрелищем смотрела, как он приближается: гибкий, красивый, смертоносный.

   Признаюсь честно, успела попрощаться со всеми своими родными, когда клыки вонзились в шею. Но в место боли (хотя было чуток) меня скрутило такое дикое удовольствие, что тело извилось дугой, а из горла вырвался удивленный стон.

   Александр захрипел, объятья ослабли и стали нежнее. Вампир застонал, отрываясь от шеи, нашел губами губы. Собственная кровь показалась приятной на вкус.

   Перед глазами поплыли круги. Мысли ускользали, но я все еще цеплялась за жизнь.

  -- Спи, мой ангел, - последние услышанные слова, в момент, когда сознание покинуло меня.


Глава 3

   Я проснулась в морге. Где мне, в общем-то, и было место. Странное ощущение объемности мысли и чувств кружило голову, не давало сосредоточиться. Мир наполнился звуками, запахами и чем-то необъяснимым, несвойственным для человека. Попытка встать не увенчалась успехом. Тело окоченело, стало неуклюжим и неповоротливым, а главное тяжелым, точно на каждую конечность привязали по восьмикилограммовой гире. Вспомнила, как учат сердечников стимулировать сердце по утрам, и через боль начала сжимать пальцы в кулаки. После пятнадцати минутной разминки тело "ожило", если так можно сказать. Прислушавшись к себе, с трагической миной вздохнула... Этому телу уже ничем не поможешь.

   Не было ни гнева, ни печали или радости. Мои мысли сковывала беспричинная апатия. Хотя, причина все же была, но какая-то противоестественная, неправильная - не живая. Вы, наверное, удивлены, что я так легко смирилась со своей смертью? Скорее всего, да. Но это так. Разве, что плюнула с досады, что не позволила Александру закончить начатое. Грустно умереть девственницей.

   Шея ныла, напоминая, каким способом пришлось покинуть мир живых. Но больше всего интересовал вопрос, почему я таки не воспарила к небесам или не упала в ад (ведь мы все не безгрешны), а все еще нахожусь в своем бренном теле. Меня же не обращали!!? Или обратили?

   Встать удалось не сразу. Прошлась, размяла онемевшие ноги. Пустота в желудке и в теле сильно действовала на нервы... Да, еще этот голод... Жуткое ощущение. Точно тебе живьем выворачивает наизнанку.

   У стен морга притормозила дорогая иномарка. Из нее вышли трое верзил. Один держал на поводу ротвейлера, двое других волокли молодого человека. Через секунду подъехала волга, и из нее выскочил заспанного вида врач.

   Псина, почуяв неладное, истерично залаяла, но верзила дернул за поводок, и она замолкла.

   Отошла от окна. Как понимаю, мне теперь нет необходимости видеть тех в ком течет кровь, хватит и ощущений. Машинально облизнув верхнюю губу, покрутилась на месте, выискивая в помещении свою одежду.

   Как труп, подлежащий осмотру опер группы, шмотки аккуратно свернули и разместили по целлофановым пакетам. Одевшись, почувствовала себя гораздо увереннее.

   Запах человеческой крови гнал вниз. Не знаю, чем бы все могло закончиться, если бы не мое ослиное упрямство. Сев на лестничном пролете, прислушалась к голосам, доносившимся из коридора.

  -- Давай-ка, закончим побыстрее. Я обещал жене приехать к трем, - пробасил бритоголовый верзила, державший левую руку жертвы.

  -- Не дрейфь. Долго не провозимся, - ответил светловолосый, что держал правую руку.

  -- Заткнитесь вы оба, - рявкнул тип с собакой.

   Собака чуяла меня, но на скулеж, тип отвесил животинке такой подзатыльник, что та тут же заткнулась. Я тихо зарычала. Клыки вынырнули из десен, и я поняла, что теряю контроль. Не удивительно, во мне же не унции крови, на чем только держусь - одному Богу известно.

  -- Кончайте его.

   Я прислонилась лбом к холодным перилам. Голод начал показывать свой нрав. Нарастающая ярость рвалась наружу, Трясло от запаха свежей крови и плоти. Тем не менее, осторожность не позволила кинуться на верзил. Я, в конце концов, не Рембо!

   Голова шла кругом. Сдержаться и не напасть требовало от меня нечеловеческого усилия воли. Кашлянула в ладонь.

  -- Здесь кто-нибудь есть, док?

  -- Только покойнички, - тихо проблеял седовласый врач в белом медицинском халате поверх пижамы.

  -- Все равно, проверь.

   Светловолосый отпустил парню руку. Выхватил из-за пояса пистолет. Я вскарабкалась на два этажа выше. Бандит последовала за мной. Передвигался бугай не быстрее меня в данный момент, но меня отвлекал сладкий запах живого тела и теплой крови.

   Светловолосый обнаружил меня в дальнем коридоре морга, где трупы лежали в гробах для последнего прощанья. Или еще для чего. Некогда было уточнять. Выражение лица криминальной наружности было крайне недоуменным. Найти молодую, симпатичную девушку, да еще где - в морге!?

  -- Привет, - улыбнулась ему, пряча клыки в полутьме помещения.

   Голос хрипел, как старый патефон. Говорить больно, шея после укуса хоть и не болит, но мышцы неприятно натягиваются.

  -- Ты, что здесь делаешь?

  -- А ты сам догадайся, - кокетливо захлопала ресницами.



   Не думаю, что он понял, кто или что перед ним. Будь все иначе, я бы вовсе не высунулась, а сидела бы тихо как мышка, пока бы все не закончилось. По натуре я трусиха, и только изредка могу совершить нечто героическое, чем удивляю даже саму себя.

   Верзила подошел достаточно близко. Я медлила, но мозг и тело работали как-то независимо друг от друга. Удар по запястью и пистолет залег на дно гроба неизвестного. Светловолосый охнул, но было слишком поздно звать на помощь, когда рот безошибочно нашел артерию, и зубы вонзились в нежную и податливую плоть. Кровь, солоноватым потоком наполнила рот. Я глотнула, затем еще и еще. От теплой крови сорвало голову, упивалась ее вкусом, жаждала ее. Тело наполнялось жизнью, а мозг заработал быстрее и четче.

   Что-то хрустнуло и светловолосый развалился на полу сломанной куклой, раскидав руки в стороны и неестественно прогнувшись назад. Из рваной раны сбежала тонюсенькая ниточка крови... Пуст...Жаль.

  -- Чека, где тебя носит? - подали голос его приятели.

  -- Спит, Чека, вечным сном, - тихо ответила за верзилу.

   Напившись крови, не утолила голод полностью, но почувствовала себя гораздо лучше. За Чекой направился тип с ротвейлером, который даже не скулил, а выл на одной непрерывной ноте. Я ждала на лестничной площадке. Как только посмотрела в его водянистые глаза, без промедления набросилась и впилась в горло.

   Он захрипел, колени подогнулись. Ладонью заглушила крик. Удары по почкам оказались весьма ощутимыми, но не смертельными. Не скоро, но и он перестал сопротивляться. Высосав досуха, за ненадобностью отшвырнула обескровленное тело.

   Пес испуганно тявкал, пятясь от меня задом и припадая к земле.

  -- Пошел вон, - тихо, с угрозой прошипела зверю.

   Пес взвизгнул и рванул прочь, на что хватало его четырех лап. Остался последний. Я ухмыльнулась, начала спускаться вниз, пока не услышала испуганный голос лысого:

  -- Какого черта там происходит. Чека, Рычаг? Мудаки, что за шутки в натуре?!

  -- Кого-то ищешь? - улыбнулась ему, выходя на свет.

  -- Твою мать, - пискляво выдохнул лысый, увидев меня во всей красе.

   Придурок без раздумий начал палить. Точно в замедленной съемке, наблюдала, как он достает из-за пазухи новенький автомат-узи. (а может я и ошибаюсь - не спец я в оружии)

   Дальше дело техники. Ни одна пуля еще не достигла того места, где раньше я стояла, а лысый уже грузно осел на пол, с неестественно вывернутой шеей.

   Я окинула труп затуманенным взглядом и поморщилась. С недоумением отметила, что не ощущаю ничего кроме брезгливости. Никаких других чувств покойный у меня не вызывал.

   Док молча сел на задницу, напрочь испортив и без того затхлый воздух. С завязанными за спиной руками, не имея возможности перевернуться, парень лежал лицом вниз в луже собственной крови.

   После такого плотного ужина, без опаски подняла его, и долго держала на вытянутой руке, изучая то, что осталось от мальчишечьего лица. К горлу подступила тошнота. Оно было похоже на плохо приготовленный омлет из яиц с томатом и баклажанами. Именно такой цвет приобрела его физиономия, после знакомства с ныне покойными бандитами.

  -- Жив?

  -- Бул-даа, - ответил парень.

  -- Хорошо, - кивнула, и обернулась к сидевшему на полу доку, - Сможешь его подлатать?

   Док затравленно смотрел на меня, но, поняв, что обращаются к нему, кивнул. Для уверенности еще раз кивнул, поднимаясь из лужи собственной мочи, которая въелась в белоснежный халат, и от того вид пожилого доктора стал просто невыносим.

  -- Идите, переоденьтесь, док. От вас воняет.

   Парень вопросительно булькнул, и затих, погружаясь в глубокий обморок. Слава богу, ему сегодня сильно досталось.


Глава 4

   Оказалось, крематорий находился в соседнем здании, и трупы мы быстренько сожгли. Честь таскать тела выпала, конечно же, мне, но особых трудностей это не вызвало. (сил у вампиров и впрямь хоть отбавляй) У ребят позаимствовала пачку, теперь уже бесхозных, сто долларовых купюр, и портмоне с деревянными. Все остальное, включая удостоверения личности, швырнула в огонь без зазрения совести. Док бегал вокруг как на привязи, шарахаясь при каждом шорохе, но, не смея и вякнуть. После кремации, заставила старого проныру отвести в душ и найти одежду. (а ведь только одевала чистую) Не могу же я на людях показаться в таком богомерзком виде.

   Док не подкачал, нашел неплохой комбинезончик, скорее всего рабочих, что здесь ошиваются днем. Великоват, но грех жаловаться.

   Парень оклемался через час. Видок у него был не ахти, но, скажи спасибо, что жив остался.

  -- Очухался? - подбодрила хлопком по плечу, едва не свалив бедолагу. Пришлось вновь сажать его на стул. Сквозь отекшие веки парень ничего не видел, но на слух ориентировался хорошо.

  -- Кто ты? - прохрипел он.

  -- А кто ты?

  -- Валера.

  -- Здравствуй, Валера. Кто я? - интересно, что ответить, - Тут трудно описать одним словом.

   Парень благодарно кивнул, принимая из рук Дока стерильные одноразовые носовые платки.

  -- Скажу попроще, жертва одного недальновидного вампира.

  -- Что?

   Валера сделал вид, что ослышался.

  -- Без комментариев, - отмахнулась я, понимая, что пока человек меня не видит он и не поверит. Я сама-то себе не верила. Хотя тут уже иная психология.

  -- Хм, - скривил он опухшие губы.

   Я посмотрела на Дока, который, за время, проведенное в моем обществе, не вымолвил ни слова. Он не только верил, но и боялся. Очень боялся. И я его понимала. Если бы не апатия - это странное состояние сопровождающее меня с момента пробуждения, я бы тоже испугалась. А так вроде и ничего.

  -- Слушайте, Док, как вас зовут?

  -- Геннадий Никитич.

  -- Угу. Таня.

  -- Тань, я не просек насчет сказочки, - едва шевеля губами, пробормотал Валера.

  -- Он не видел, - попытался успокоить меня Геннадий Никитич.

  -- Ладно, Валера, забыли. Будем считать, что я все еще верю в сказки. Тогда, может, расскажешь, как ты оказался в такой умопомрачительно "доброжелательной" компании?

  -- Я свидетель убийства.

  -- И кого убили?

  -- Моего соседа.

  -- Очаровательно. Посиди-ка ты тут, а мы с Доком отойдем ненадолго.

  -- Куда? - испуганно воззрился Док.

  -- Поговорить надо.

   Мы вышли на улицу. С тоской посмотрела на красивенький лексус, который придется уничтожит. Жалко, но придется. Док, выходя следом, нервозно хлопнул дверью.

  -- Спокойно, Док. Трогать не буду. Видите тачку?

  -- Да.

  -- Избавьтесь от нее.

  -- Хорошо.

   Я пристальнее посмотрела в морщинистое лицо врача, и обнадеживающе похлопала того по плечу. Жаль старика, но сегодня определенно не его ночь. "А нечего всяким отморозкам помогать, может и спал бы сейчас сном праведника у себя в теплой постельке" - тут же одернула я себя. И сама с собой же согласилась.

  -- Ты не..., - забормотал Геннадий Васильевич.

  -- Не, что? - озадаченно изогнула бровь.

  -- Не убьешь его?

  -- Да, вы че док, на кой черт, я тогда его спасала?! - фыркнула, раздраженно оправляя комбинезон, - Не беспокойтесь, на сегодня я сыта, и ни запах, ни вид крови не вызывает аппетита.

  -- Этот мальчик...

  -- Врет, как сивый мерин. Свидетелей убирают сразу, а этого пытали.

  -- Да.

  -- Идите, Док, ночь не резиновая.

   Не знаю, куда он дел машину, но вернулся достаточно быстро. Приближался рассвет. И чем светлее становилось небо, тем хуже становилось мне.

  -- Надо уходить, - забеспокоился Геннадий Никитич, поглядывая на часы.

  -- Поздно, Док. Бери мальчишку и линяй.

  -- А как же ты?

   Я скептически глянула на старика. С чего это такая забота? Впрочем, какая разница.

  -- Спрячусь, где-нибудь.

  -- Это не безопасно.

  -- Док, я мертва, - немного истерично хихикнула я, -Хуже уже быть не может.

   Док так пристально посмотрел, что я смутилась. Повторять Геннадию Никитичу не пришлось, он молча подчистил за мной кровавые следы и усадил мальчишку в машину. Странный он какой-то. Да, и ситуация тоже странная.

  -- До вечера, Док, - улыбнулась я.

  -- Где ты будешь? - спросил он, высунув голову из машины.

  -- Не важно, я сама вас найду.

  -- Тебе, что ни будь нужно?

  -- Разве, что баночку Pepsi.

  -- ????....Шутишь?

  -- Моя поджелудочная теперь вне опасности.

   Док грустно вздохнул и завел мотор. Проводила их до сторожки охранника (который бессовестно храпел на рабочем месте), потопала искать место для сна. Почуяв мое приближение, драный кот выгнул спину, пронзительно зашипел.

  -- Отвали, видишь, и без тебя тошно.

   Ротвейлер не убежал далеко. Наткнулась на пса у гаражей, у самого забора, огораживающего морг и крематорий. Он лежал, положив грустную морду на лапы, тихо и жалостливо скулил.

  -- Ну, что, лежишь?

   Пес поднял слезливый взгляд, и сердце дрогнуло. Кто я, в конце концов, животное или человек? (странный вопрос для покойничка)

  -- Идем, все равно нас уже никто не ждет.

   Собака встала, встряхнулась, побежала следом, понуро склонив голову к земле. К великой нашей радости один из гаражей оказался не закрыт, и мы расположились в нем на день.

   Уже собиралась лечь, когда в сумке зазвонил телефон. Пес встрепенулся. Жестом приказала молчать. На мониторе сотового высветились три самые радостные и грустные буквы: ДОМ.

  -- Мама?

  -- Где ты пропадаешь, я пятый час подряд звоню, - заплакала мама в трубку телефона, - Мне звонили из морга, просили опознать труп. Где ты была???

   Мама, Мамочка. Что это? Кровь на лице? Я плачу. Я, в самом деле, плачу. И тут первый всхлип вырвался из горла. Я разревелась, так, как никогда еще не ревела раньше. Боль, страх, отчаяние и чувство потери вот, что почувствовала, услышав такой знакомый и любимый голос.


Глава 5

   По-настоящему, врать маме, за свои двадцать четыре так и не научилась. Заверила ее, что все в порядке, что осталась переночевать у друзей и не стоит сильно беспокоиться. Не знаю, поверила ли она, но мне стало гораздо легче. Даже когда взошло солнце, и накатила волна оцепенения, все еще продолжала улыбаться.

   Полдевятого подъехал Док, за ним с десяток ассистентов и ассистенток. К девяти подползли родственники умерших. И тут на меня снежной лавиной обрушились потоки мыслей, чувств и пожеланий.

  -- "Слава богу, помер старый маразматик. Чтоб ему на том свете икалось. Четыре года шантажировал завещанием".

  -- "Упокой его душу грешную..."

  -- "Хочу в туалет".

  -- "А мне обязательно туда идти?"

  -- "Поплакать что ли для приличия?"

  -- "Эх, мужик! С кем же я теперь пить то буду?"

  -- "Кто-нибудь принесите валерьянку!"

  -- "Ох, мне плохо!"

  -- "На кого ты меня покинул..."

  -- "Мама я хочу домой".

  -- "Доигрался, Толик. А я ведь тебя предупреждала, паршивца. И все равно грустно."

  -- "Многоуважаемая свекровь...тьфу, самой противно".

  -- "Чтоб тебе на том свете икалось, старый хрен!"

  -- "Кто-нибудь знает, где здесь туалет?"

  -- "Что я вообще здесь делаю?"

  -- "...а потом за стол..."

  -- "Если он еще раз так на меня посмотрит, отправится следом за братом".

  -- "А вокруг дороги мертвые с косами стоять... И тишина".

  -- "Толик, клянусь, каждую неделю буду носить тебе свежие цветы".

  -- "У этого постреленка очень симпатичная мать".

  -- "Цыпа, я тебя одну не оставлю. Так и знай."

  -- "Господи, за что мне это".

  -- "Братан, как же так?"

  -- "Эх, поле... русское по-оле. Что-то меня не туда понесло..."

  -- "Я сейчас упаду в обморок".

  -- "Эй, у кого так жутко стучат зубы?"

  -- "Я таки не понимаю, зачем меня позвали?"

  -- "Постыдилась бы в такой короткой юбке придти на проводы собственного мужа".

  -- "Кто пригласил этого урода? Он же вновь нажрется до поросячьего визга".

  -- "Да хранит тебя Господь".

  -- "Все мы там будем".

   Не правда, не все. Я наглядный тому пример. Ужас. И так несколько часов подряд, пока их не впустили к покойникам.

  -- Ну, вот началось, - раздался голос в моей голове.

  -- Эта дура никогда не поумнеет. Зачем ребенка то притащила? - возмущался грубоватый бас.

  -- А завещание я все равно переписал, Антоша. Не гоже стариков обижать, - задребезжал старик.

  -- Не уж то я и в самом деле умер? - эхом завибрировал в голове голос мужчины средних лет.

  -- Лучше бы он ее не приводил. Не баба, а б..., прости Господи, - сварливо зашамкала старуха.

  -- Родственнички, - возмутился прокуренный хриплый голос, - При жизни их было гораздо меньше.

  -- Ну, дела, - подытожил приятный мужской голос.

   Вот это я понимаю, контакт с потусторонним миром. Только от этого шума сейчас голова треснет.

  -- Эй, можно потише, пожалуйста, - наконец взмолилась я.

  -- Это еще кто?

  -- Я.

  -- Девонька ты тоже мертвая? - поинтересовался старик.

  -- Видать да, раз нас слышит, - ответила за меня старуха.

  -- И да, и нет.

  -- Ты че тут паришь?!

  -- Я не парю, а впариваю, - съехидничала я, чувствуя некий дискомфорт общаясь с душами умерших. А это именно они и были.

  -- Ты за слова отвечаешь.

  -- Да.

  -- Послушай, а почему я тебя не вижу? Гробов семь, вроде, а не восемь, - спросил первый из услышанных голосов.

  -- Я сейчас в гараже у морга.

   Про себя же совершенно искренне улыбнулась, почему бы и не поговорить, мертвые все равно никому ничего уже не скажут.

  -- Ты потерялась? - заинтересованно спросил прокуренный.

  -- Нет, я не могу уйти.

  -- Почему?

  -- Я вампир.

  -- Девонька, ты все еще веришь в эти сказки?

  -- Слушай, краля, а не ты ли, случайно, Чеку замочила.

  -- Я.

  -- Это, что шутка?!! - возмутился мужчина средних лет.

  -- Слушай, детка...

  -- Я не детка. Меня зовут Таня.

  -- Лады. Я Толик.

  -- Василий Андреевич, - представился старик.

  -- Ричард, - подхватил мужчина средних лет.

  -- Ты что нерусь? - заинтересовался Толик.

  -- Сам ты нерусь, родители назвали.

  -- Не завидую, коришь.

  -- Я сам себе не завидую... До сих пор.

  -- Валентина Геннадьевна, - нехотя заскрипела старуха.

  -- Володя, - крякнул прокуренный.

  -- Станислав, - почти в самое ухо выдохнул первый голос.

  -- Константин, - пробормотал мужчина с красивым голосом.

  -- Так значит ты?

  -- Я, - согласно кивнула, даже возгордилась собой. Было бы чем, конечно.

  -- И Рычага и Чеку?

  -- Угу.

  -- Ну, ты крута-а.

  -- Я была голодна.

  -- Подумать только, и об этом мы узнаем уже мертвые, - вздохнул Ричард.

  -- Придурок, если бы мы о ней узнали живыми, то все равно закончили бы здесь, - пояснил Володя.

  -- Тань!

  -- Да.

  -- Не поможешь мне одно дельце провернуть? - залебезил Толик.

  -- Я законопослушная гражданка...

  -- Ты же мертвая!!!

  -- Моя совесть - нет.

  -- Да, я и не об этом.

  -- О чем же?

  -- Не слушай его, охальника. По таким как он тюрьма плачет, не наплачется, - взвилась старуха.

  -- Спокуха. Хмырь, на которого эти трое работали, меня и пришил.

  -- Бизнес не поделили?

  -- Обиднее - бабу.

  -- Толик, ты меня разочаровываешь. Вроде серьезный человек, а подставился под пулю из-за какой-то телки, - фыркнул прокуренный.

  -- Смотря, какая баба, - заметила я.

  -- Вот именно, - поддакнул Толик.

  -- Интересно она того стоила? - спросил Ричард.

  -- Скорее всего, нет, молодой человек, но это мы понимаем слишком поздно, - со знанием дела вздохнул Василий Андреевич.

  -- И то верно, папаша. Так ты мне поможешь Тань.

  -- Пока я не услышала, что именно от меня хотят. Убить банально. Да и не по душе мне это.

  -- Девочка дело говорит, - вклинился Станислав, - хотя и жутко это слышать из девичьих уст.

  -- Я хочу, что бы он помучался. За меня, за моих корешей и за моего старшего.

  -- А теперь поподробней, - тормознула дискуссию, ощущая, что не все понимаю.

  -- Эта паскуда, пол квартала на иглу посадил. Сыниша мой тоже подсел. А ему от силы десять было. Год назад похоронил...

   Дальше пошли маты, от которых у меня уши завяли. Основное поняла, и положительный ответ уже готов был сорваться с губ.

  -- Да-а, - очень тихо вздохнул старик.

   Все замолчали. Каждый думал о своем и об одном. Толик медленно успокаивался, его и понять можно, тяжеловато пришлось мужику.

  -- Я согласна. Но есть одно - но.

  -- Какое?

  -- Ты правильно сказал "Я же мертвая". Как ты предлагаешь мне передвигаться по городу, машину у меня нет, деньги, только те, что я у ребят позаимствовала, и жить то где?

  -- Нашла проблему.

  -- Есть предложения?

  -- Ты за кого меня, в натуре принимаешь. Будут тебе и деньги, и машина, и хата.

  -- Толик не кипятись, ты в отличие от нее совсем мертвый, - напомнил Константин.

  -- Все путем. У меня денежки так заныканы, что комар носа не подточит. Зря я, что ли за бабой Горбатого два года увивался.

  -- Опа, так ты не из-за бабы, а из-за денег коньки отбросил, - заржал Володя.

  -- Ну, типа того.

  -- Вот нехристь, - возмутилась старуха.



  -- Молодой человек, а у вас бульдожья хватка, - усмехнулся Василий Андреевич, - Свое не упустите.

  -- А как же, папаша. Этот хмырь, то есть Горбатый, решил меня кинуть, не вышло.

  -- Почему не вышло, ты же мертв, - предположила я.

  -- А денежки то тю-тю. И никто кроме меня не знает, где они.

  -- Тю-тю, не тю-тю, а как ты ей предлагаешь купить машину, квартиру, она же только ночью "живая", - немного подумав, заметил Станислав.

  -- Об этом я не подумал. Облом.

  -- Мне кажется, есть тот, кто знает, где денежки, - перебирая в памяти события ночи, сказала я.

  -- Не понял??

  -- Валера, парень, которого притащили в морг явно не для ознакомительной экскурсии.

  -- Валера - Саранча?

  -- Саранча не саранча, не знаю.

  -- Мелкий, костлявый, русые волосы, серьга в виде розы в правом ухе.

  -- Ага.

  -- Точно Саранча. Не х..., прошу прощения, он не знает. Блефует как всегда, - фыркнул Толик, затем добавил, - Доверять ему не стоит.

  -- Вам всем не стоит, собрались тут нехристи некрещеные, - ворчала старуха.

  -- Валентина Геннадьевна, успокойтесь, родная. Молодо-зелено. Мы то тут по зову Господнему, а им жить бы еще да жить, - осадил ее Василий Андреевич.

  -- Саранче не доверяй. Если будет ему выгодно, отца родного продаст.

  -- А почему Саранча? - снова встрял Станислав.

  -- Потому что...

  -- Может, не будем отвлекаться. С Саранчой...то есть с Валерой, работать мне все равно придется. Днем я бесполезная груда мяса и костей.

  -- Лучше встреться с моей женой. Она поможет. Она хотя и дура, но в денежных операциях шпарит как компьютер.

  -- Это та, что на похороны в короткой юбке? - спросил Ричард.

  -- Не-е. Ты че, она в этом плане как ремень. Что с сыном пришла.

  -- В короткой это моя..., - фыркнула старуха.

  -- Как я с ней познакомлюсь? - перебила я.

  -- Очень просто, скажешь...

  -- Вот - вот, а она ей потом космы повыдергивает, - подала голос старуха.

  -- Зачем же?

  -- Ревность, страшная штука, - хмыкнул Ричард. Скорее всего по собственному опыту знал.

  -- Ну, короче, дам адрес и телефон, придумаешь сама. Запомнишь?

  -- Запомню, - вздохнула, повторяя телефон и адрес. К моему крайнему удивлению запомнила без особого труда, как будто всегда знала.

  -- Девять дней все равно место жительства не поменяю, - показалось, что Толик улыбнулся.

  -- Не девять, а гораздо больше, - втиснулся в мою голову совершенно незнакомый мужской голос.

  -- Это еще кто? - встрепенулся Толик.

  -- Ангел-вестник.

  -- Зашибись.

  -- Тебя уже зашибли, куда еще то, - ответил ему Ангел.

  -- Ты спустился за нами?

  -- Нет, я принес весть.

  -- Плохую или хорошую? - поинтересовался Толик.

  -- А какую бы ты хотел?

  -- Епть, ангел с чувством юмора.

  -- Всем Вам, к моему глубокому сожалению, не попасть в Рай...

  -- Удивил, - фыркнул прокуренный.

  -- И не попасть в Ад, - закончил предложение Ангел.

  -- Коришь, я не понял?!

  -- Короче, - раздраженно отмахнулся от Толика Ангел, - пока не завершите свои дела на земле, о покое даже не мечтайте.

  -- Ты, что шутишь? - пискнул Ричард.

  -- Нет.

  -- Ангел, - тихо позвала я.

  -- Да.

  -- А со мной то как?

  -- А ты кто? - удивился он.

  -- Уже не знаю.

  -- Господи помилуй, вампир!!! - взвыл Ангел, чем и потешил.

   Души отреагировали дружным хохотом, от чего и сама улыбнулась.

  -- Изыди нечистая сила. Заклинаю тебя именем Господа, изыди.

   По телу пробежал разряд электричества и затух. Ощущение было ниже среднего, но, не болезненное.

  -- И что?

  -- Ты не мертва?!! - возмутился Ангел.

  -- А должна была?!! - так же возмущенно вторила ему.

  -- Да.

  -- Тогда я неправильный вампир.

  -- Совершенно неправильный.

  -- Может, тогда спросишь у своих, что во мне неправильного?!

  -- Обязательно.

  -- Исчез, - констатировала Ричард.

  -- Вот ведь незадача, - кашлянул старик.

  -- Пока не закончим земные дела? Что это значит? - спросил Станислав.

  -- То и значит, - хмыкнул Константин.

  -- Крепко ты его озадачила, - подал голос, до этого помалкивающий в тряпочку, Толик.

  -- Не то слово, - согласился Ричард.

  -- Значит ты не нечистая сила, - заметил Василий Андреевич.

  -- И кто этому поверит? - вставила свое веское слово старуха.

  -- Я, - заявил Станислав.

  -- Нехристь.

  -- Спасибо за комплимент.

  -- Молодежь, - вздохнул старик.

  -- Кончай треп, все уже расходятся, - окликнул Володя.

   И в самом деле, за разговором мы не заметили, как толпа начала разбредаться. К моргу подкатили машины, в них погрузили тела тех покойников, кого будут закапывать без кремации. За телами устремились души, покидая нас не прощаясь, все равно, рано или поздно встретимся. В конце концов, остались только мы трое: Василий Андреевич, Валентина Геннадьевна и я

  -- И как, они предполагают, мы завершим свои земные дела? - забубнила старуха.

  -- Придумаем, что-нибудь, - спокойно ответил Василий Андреевич.

  -- Пусть она и доделывает, раз не мертвая.

  -- У меня и своих дел хватает, - старая карга определенно меня достала.

  -- От судьбы не уйдешь.

   Я ухмыльнулась. Уверена, увидь я старуху в живую, она бы сейчас потрясала своим кривым костлявым пальцем прямо у меня перед носом.

  -- Я труп. У мертвых нет судьбы.

  -- Не гневи Бога.

  -- Кому вы это говорите? Мне? Так мне все равно прогневается Он или нет.

  -- Нехристь.

  -- Сочту за комплимент.

  -- Вот, и обратилась в тварь нечистою.

  -- Не правда, я чистая и душой и телом. Все хватит, наслушалась я вас, теперь заткнитесь.

  -- Не сердись дочка, - взмолился Василий Андреевич, - Что возьмешь со старой карги? Куда же мы без тебя?

  -- Потом поговорим, - резко прервала я их.

   В ту же секунду, точно захлопнулась дверь, и в моем сознании стало тихо. Пусть там друг с другом повозмущаются, устала от чужих проблем. Да-а, интересное начало, моей не жизни. Если так пойдет и дальше, покой мне тоже будет только сниться. Хотя если посмотреть с другой стороны, то в этом есть и свои преимущества.

   Пес уже дрых без задних лап, и его мучили кошмары, из-за чего он вздрагивал и скулил. Я мысленно потянулась к нему. Тень кошмара съежилась, поползла ко мне, оставляя несчастного пса в покое.

   Прислушалась к своему телу, которое лежало на деревянном полу, наспех укрытое куском шерстяной ткани, и тоскливо начала осознавать весь трагизм сложившейся ситуации. Тело было холодным, расслабленным и совершенно мертвым. С этой мыслью провалилась во тьму.


Глава 6

  -- Привет, Док! Спокойно, не надо так нервничать.

   Геннадий Никитич округлил глаза, и попытался спрятаться за хирургическим столом. Я снисходительно улыбнулась, похлопала по плечу, переместившись за его спину. В обморок, Док не упал, но испариной покрылся.

  -- Как наш Валера - Саранча?

  -- Какая саранча? - заблеял струхнувший врач.

  -- Кличка у него такая - Саранча.

  -- Откуда ты знаешь?

  -- Поболтала тут с некоторыми.

  -- Днем?

  -- Утром.

  -- Но утром ты не могла...

  -- Спокойно, Док, я общалась с душами умерших.

  -- Как это?

  -- Вот так. Проблемные мертвецы у вас сегодня лежали.

  -- В каком смысле?

  -- Да в таком, что пока свои дела земные не доделают, о ином мере им остается только мечтать.

  -- И ты с ними разговаривала?

  -- Пообщались немного.

   Я подтянулась на руках и села на противоположный хирургический стол. Док выглядел уставшим и невыспавшимся.

  -- Слушайте, Док, а что вы ментам то сказали?

  -- Что ты жива.

  -- Они поверили?

  -- Я сказал, что у тебя был летаргический сон.

  -- Не уж то поверили??

  -- Ну, сначала нет. Но тела то нет, одежды и сумочки тоже.

  -- Документов тоже нет.

  -- Вот-вот. Пришлось согласиться. Кому нужен труп?

  -- Некрофилу.

  -- Во-первых, у нас есть охрана. Во-вторых, он не стал бы забирать одежду. В-третьих, там везде твои отпечатки пальцев.

  -- Надеюсь, для вампиров статьи еще не придумали?! - улыбнулась я, - А охранник подтвердил?

  -- Да. Конечно, наврал с три короба, но что не сделаешь, чтобы прикрыть свою задницу.

  -- Фьюф, слава богу.

  -- Ты упомянула Бога?

  -- Ну, да.

  -- Ничего не понимаю.

  -- Я тоже.

  -- Едем?

  -- Да. Только возьмем собаку.


***

   Валера-Саранча выглядел гораздо симпатичнее, чем при нашей первой встрече, посвежел, набрался сил. И хотя сине-зелено-черный цвет еще преобладал над естественным загаром, меня уже не мутило от его вида. Привыкла, наверное.

  -- Как поживаешь, Саранча.

   Валера, до этого лежащий в постели, решил слиться с цветами на обоях. Парень так затрясся от страха, что я забеспокоилась, как бы его кондратий не хватил.

  -- Успокойся, и вернись в постель.

  -- От... откуда ты знаешь мою кличку?

  -- Тебе привет с того света.

  -- Нет!!! - взвизгнул Валера, ввинчиваясь в бетонную стену, - Я так и знал, ты одна из них.

  -- Не знаю, о ком ты говоришь, - фыркнула, не без злорадства наблюдая, как лицо Саранчи вытягивается в недоумении. Должна же я иметь хоть какие то козыри в рукавах.

  -- Знаешь, знаешь, не притворяйся, - уже менее истерично затараторил Валера.

  -- Я имела в виду, Толика.

  -- Толика? - замер парень, и с беспокойством посмотрел мне в глаза, - Анатолия Николаевича?

  -- Он назвался Толиком. Жена Люба, младшему сыну восемь, старший умер от передозировки.

  -- Шакал!

   Шакал! Вот это кличка. Определенно я начинаю понимать, почему Толика не пустили ни в Ад, ни в Рай. Такие клички, на пустом месте не появляются.

  -- Он же мертв!!! Его убили.

  -- Я об этом прекрасно знаю.

  -- Тогда откуда?

  -- Ты же не веришь в эти сказки. Док, у вас кофе есть?

  -- Есть. В верхнем шкафчике на кухне.

  -- Хорошо. Успокойте этого припадочного, пойду, приготовлю, что-нибудь поесть.

   Через полчаса кормила их вареной картошкой с сардельками. Сама же поковыряв вилкой в тарелке, приклеилась к кружке с горячим кофе. Вкус ощущала мельком, и то не постоянно, тем не менее, отказываться от любимого напитка я не собиралась. Док смотрел с опаской, Валера с плохо прикрытым страхом.

   Вспомнив, что кое кого забыла на лестничной площадке, встала из-за стола. При виде моей особы ротвейлер слабо завилял хвостом и виновато опустил глаза.

  -- Держи, - протянула псу две нетронутые сардельки, - поешь, можешь войти.

   На кухне стояла противоестественная тишина. Мужчины не разговаривали друг с другом. И даже не смотрели в сторону друг друга. Села у окна. Пес вошел следом, толкнув боком дверь, от чего та захлопнулась.

  -- Откуда эта собака?!! - выдохнул Валера. Вид у парня был такой, будто собрался грохнуться в обморок.

  -- Подобрала на улице.

  -- Это же Рамон.

  -- Рамон?

  -- Это собака Рычага, - у Саранчи вновь начался приступ истерии.

  -- Была Рычага, стала моя. Правда, Рамон?

   Ротвейлер пересек кухню и сел у ног. Я положила ладонь на его крупную голову, почесала за ухом. Пес не проявил никакого беспокойства, ему, похоже, понравилось.

  -- Он же...Он же никому не позволял!

  -- А мне позволяет. Мы теперь друзья.

  -- Эта псина науськана раздирать людей на мелкие кусочки!

  -- Правда, Рамон? - наигранно удивленно спросила ротвейлера, - Научишь меня?

   Пес согласно гавкнул, и распластался, положив морду на лапы. Я поддалась порыву и снова почесала ему за ухом.

   Валера побледнел. Я ответила парню многообещающей улыбкой. Док скосил взгляд, фыркнул, и вновь сосредоточился на еде.


Глава 7

   Валера быстро утомился и лег вздремнуть. Ему никто не мешал, никому это было не нужно. Док жил один, жену похоронил три года назад, сын и дочь разъехались кто куда, и только изредка звонили, поинтересоваться как у старика дела. Оставаться с ними под одной крышей не светило. Кто знает, какие мысли бродят в голове Геннадия Никитича. С той ночи старик вел себя слишком корректно, смиренно и даже миролюбиво. Это настораживало. Я хоть и молодой вампир, но как человек, заподозрила дока в самых тяжких.

   Рамон так же не чувствовал себя спокойно, то и дело прогуливался по квартире, принюхивался, что-то порыкивая себе под нос. Дом врача стоял на отшибе. Вокруг зеленели кусты, в зарослях сорняков прятались здоровенные крысы. Кучи мусора, то ту, то там выглядывающие из зеленой массы, "оживляли" пейзаж. Ветхие хрущевки живописно раскиданные по местности, парочка на корню проржавевших москвичей - все, что можно было увидеть из окна квартиры дока.

  -- Рамон, пойдем, погуляем.

   Пес радостно потрусил за мной. Геннадий Никитич тут же выскочил из ванной комнаты, впопыхах забыв застегнуть штаны, и те грузно шлепнулись на пол. Я подавила смешок, удивленно изогнула бровь.

  -- Куда??

  -- Погулять. Надо же Рамону справить нужду.

  -- Тебе нельзя!!

  -- Кто сказал?

  -- А если тебя увидят?

  -- Док, расслабься, даже если меня и увидят, то ничего страшного не произойдет. Кого удивит девушка, гуляющая с собакой.

  -- Три часа ночи.

  -- Может у меня бессонница.

  -- А если...

  -- "А если..." не будет. Позаботьтесь о Валере. Скоро буду.

   Старик мялся и вроде хотел что-то добавить, но отчего-то не решился. Я недовольно поджала губы, вышла.

   На улице моросил дождь. Рамон стрелой полетел к ближним кустам. Натерпелся, бедненький. Найти место для дневного ночлега (уж простите за каламбур) в этот раз оказалось не так-то легко. Самые укромные местечки заняли бомжи, а сгонять их, себе дороже. Да, и не подходят мне такие места.

   Погрустнев, плелась вдоль заброшенного сарая, когда нестерпимо яркий свет ослепил меня.

  -- О, ты то мне и нужен!!! - возликовала я, хватая сияющего за грудки.

  -- Что??? - опешил ангел.

  -- Где здесь можно днем перекантоваться? - взялась за него пока тепленький.

  -- Не понял?? - вошел в ступор сияющий.

  -- День пережить, где здесь можно?

  -- Да, здесь и можно, - указал ангел на полусгнившее сооружение, - Тут погреб глубокий, о нем никто не знает.

   Я поморщила нос, но на безрыбье и рак рыба. Придется весь день цедить сквозь зубы гниль забытого всеми погреба.

  -- Ну, теперь можно.

  -- Что можно?

  -- Говори. Ты же за этим явился?!

  -- Да-а, - неуверенно кивнул ангел.

  -- А можно потушить свет? Глаза режет.

  -- Ну, можно.

   Сияние приглушил, хотя и не перестал источать бледно-желтый свет. Наконец-то появилась возможность рассмотреть, что наш вестник хрупок, тщедушен, но внешне приятен. Большие карие глаза, узки нос, пухлые губы, скудные волосики непонятной расцветки собраны в хвост.

  -- Как звать? - немного подумав, спросила я.

  -- Кого?

  -- Не меня же!!

  -- Ибрагим.

   Тут я, честно сказать, удивилась. Имя подходило видимому мной образу, как перчатка руке. Но, как-то не клеилось с ангелом. Тем образом, который я себе вообразила. Хотя откуда мне знать.

  -- Меня Таня.

  -- Уже знаю.

  -- Ну, и мог бы промолчать!

  -- А нужно было?! - искренне удивился Ибрагим.

   Я закатила глаза к небу. Кто, интересно, его, убогого, в небесную канцелярию принял-то? У них, что, нехватка кадров? А этот еще смотрит таким невинным взглядом, что почти верю... Но только почти.

   Рамон у моих ног не менее удивленно склонял голову то на одну сторону, то на другую, но так и не мог уразуметь, откуда взялось это чудо в перь... сияющих одеждах.

  -- Что-нибудь узнал?

  -- Ничего. Пусто.

  -- А у Смерти спрашивал?

  -- ???

  -- Ну, или что там у вас.

  -- Уточняют.

  -- И долго уточнять будут?

  -- Недели две. По вашим меркам.

  -- А что так долго??

  -- А как ты думаешь?!!!

  -- Ничего я не думаю. Вампиру не положено. Он должен спать днем, а ночью кидаться на прохожих и пить их кровь.

   Ангел перекрестился и попробовал дать деру. Не тут то было, я схватила его под локоток и так "ласково" улыбнулась, что Ибрагим охнул и обмяк. Ой, да где же они такого хлюпика взяли?!! Или, как говорится: в семье не без урода.

  -- Что они предлагают делать?

  -- Кто?

  -- Ну, эти... наверху.

  -- А!!! ... Убить тебя.

  -- Пошлая шутка.

  -- Я не шучу.

  -- А лучше бы пошутил.

   Неприятная ситуация. Ты тут вертишься, лазейки выискиваешь, а они сидят и только приговоры подписывают. Злыдни. Ну, да и ладно, сами разберемся.

  -- Как ты это себе представляешь?

  -- Что?

   Интересно, за убийство ангела сразу отправят в пекло или все же смилостивятся?! У меня ведь есть смягчающие обстоятельства.

  -- Мое убийство, тормоз.

  -- Э..э. Во славу Господа Нашего, сея богомерзкая тварь должна быть сожжена.

  -- О, как, - оторопела я, - Из какой умной книжки ты это вычитал.

  -- Трактат о истреблении ведьм и иной нежити. 15 век.

  -- На дворе 21, а ты все раритетами балуешься. А серьезно?

  -- Представления не имею.

   Пришло мое время поэкать. Что с этим чудиком делать? Послать подальше, язык не поворачивается.

  -- Что будешь делать? Ну, раз убивать не будешь?

  -- Рядом буду.

   Мы с Рамоном одновременно издали звук, переводимый чаще всего, как - "Что??? Не поняли. Повтори".

  -- Наблюдать буду, если что, помогу. Вампиры сейчас редкость. Их по пальцам сосчитать можно. А ты и вовсе феномен необычный.

  -- Рамон, он меня феноменом обозвал, - обратилась я к собаке, а потом более задумчиво, - Покусать его что ли? Как думаешь?

  -- Тьфу на тебя, - обиделся ангел и растворился во тьме.


Глава 8


   Обойдя дом с другой стороны, и возвращаясь через черный ход, заметила плутающий во дворах фургон. В голове звякнул тревожный колокольчик. Посудите сами, в спальном районе, где проживают одни пенсионеры и малоимущие граждане странно увидеть рекламный фургон, на котором большими буквами под пикантным изображением предлагается съездить на Гавайи, хотя бы и за пол цены. И фургон-то новенький, краской за милю воняет. А еще воняет уже знакомым оружейным маслом.

  -- Рамон, наверх.

   Пес повиновался беспрекословно. Умная собака. Сама обошла дом, встала под балконом дока. Вспомним, что бают о вампирах: умеют лазать по отвесным стенам, стелиться туманом, могут обращаться в зверя. Последние два пункта под сомнением. А вот первый сейчас и проверим.

   Подойдя к стене, прикоснулась к ней, принюхалась и... Увидела! Зацепы, зазубрины, выемки, да еще кучу всего интересного (Не считая многочисленных следов харчи. Фу, гадость!!), что могло бы помочь взобраться. Сняла ботинки и носки. Ногти на руках и ногах затвердели, обращаясь в черные матовые когти. Ну, с Богом. Поползли.

   Добралась до цели быстрее, чем соображала, как это осуществить. Валера лежащий на диване, от ужаса чуть не опозорился, когда я вошла через балкон. Мимолетный взгляд в зеркало, и сама едва не напрудила в штаны.

   Н-да, кр-расавица. Белая, как покойник (увы, но факт). Губы алые, пухлые, словно я их специально пообкусала для пущего эффекта. Глаза переливаются то зеленью, то золотом, радужка увеличилась, зрачок стал большим, причем овальной формы. А взгляд!!! Убить таким можно.

  -- Что уставился? - прошипела, - Вампиров никогда не видел?

  -- Не-а, - мотнул головой Валера

  -- Знаю, что "не-а". Я сама "не-а".

  -- Ты и вправду... Зашибись.

  -- Тихо, - шикнула на него, - Помолчи немного.

   На кухне Геннадий Никитич тихо беседовал по сотовому. Губы скривились в ядовитой полуулыбке.

  -- Да, да все как ты рассказывал... Клыки, кровь пьет.... Агрессивная? Нет, не очень. Буйная? Нет, не сказал бы. Что значит не то?!! Клыки ведь есть!! Она у меня на глазах человека убила!!! А еще перемещается с немыслимой скоростью. Что значит надо подготовиться?? В каком смысле? Она под моей крышей, ты понимаешь!!! Если она на меня набросится?? И еще этот Валера-Саранча. Что значит не так все просто?!!! Просто приезжайте и убейте ее. Что значит не ваш профиль? В каком смысле??.... Нет...Нет...Нет... Вполне разумная. Сильная?...Ну, как сказать. Тех амбалов таскала, точно.... А что предлагаешь делать мне??? Чего ждать??? Подежурят?!! А если не успеют? Ладно, я все понял. До связи.

  -- Сдал, паскуда, - поморщился Валера.

  -- Будь здесь, - выразительно глянула на парня, - Запусти Рамона и жди меня завтра вечером.

  -- Понял.

   Опять по этой стене. Бе-е-е! Но делать нечего. Закусила шнурки, поползла вниз. Все-таки спускаться как-то страшнее, чем подниматься. Спустившись секунд пять переводила дыхание.

   Теперь наведаемся к нашим барашкам в фургоне. Хотя они и неплохо замаскировались, за разросшимся кустом сирени. Однако запах свежей краски маяком выдавал их местонахождение.

   Подкрадываться не пришлось. В воняющем фургоне громко переругивались двое боевиков и одна не молодая женщина.

  -- Какого черта ты взял этот фургон. Нас же за тысячу миль любая собака учует!!!

  -- Не было другого. Что дали, то и взял.

  -- Епть..., Коля, сколько можно повторять, мы не на братков охоту ведем. Эти твари умнее и опаснее раз в двести.

  -- Мальчики успокойтесь, - примирительно заворковала женщина, - Что сделано, то сделано.

  -- А если она нападет?

  -- Нет, внешний фон нейтрален.

  -- Ты уверена?

  -- Денис, я, конечно, уважаю твой боевой стаж, но попросила бы...

  -- Ладно, ладно. Мир.

  -- Может, выйдем, подышим воздухом?

  -- Может еще покурим, пивка попьем?

  -- От этого и я бы не отказалась, - хмыкнула женщина.

  -- Хрен с вами, выходите, раз вам так приспичило.

   Я заползла глубже в кусты, попой едва не сев на весьма настырную железяку, торчащую из земли, затаилась. Авось, не заметят.

   Из фургона сперва, вышла женщина. Нашли блин черную кошку, неандертальцы неотесанные.

   Она оказалась дамой крепкой, ростом чуть повыше меня, крашенная под блондинку, одетая в обычный спортивный костюм. Возникло ощущение, что она сюда на пробежку приехала.

  -- Все тихо.

   Ну, я же говорила! После ее слов, неандертальцы показались из недр фургона. Оба среднего роста, (но в моем случае, выше на голову), здоровенные, бритоголовые. Оба в черных костюмах, отдаленно напоминающих спортивный их напарницы, поверх бронежилеты.

  -- Кислород, - счастливо выдохнул тот, кто оказался ближе. И, похоже, тот самый, кто провинился - Коля.

  -- Дыши, придурок, дыши. Любой вдох может стать для тебя последним, - ворчливо фыркнул другой, - Денис.

  -- Хватит. Нам же еще вместе работать.

  -- А мы и работаем.

  -- Валентина Константиновна, что знаем о вампирше? - предпринял попытку примирения, Коля.

  -- Почти ничего.

  -- Х...

   Женщина недовольно кашлянула. Не любит, видимо, русский мат. Я его то же не очень, но я же не святая, а в нынешней ситуации даже не человек.

  -- Очень плохо, - язвительно процедил Денис.

  -- Это молодая женщина, невысокая, плотного телосложения. Цвет волос определили как гранатовый, или красновато-рыжий. По документам она Игнатьева Татьяна Валерьевна. Увы, это пока вся информация.

  -- Не густо.

  -- Связной так же предупредил, что она не совсем то, с чем мы встречались раньше. Она не упырь, а именно что вампир.

  -- Цыпленок? - удивился Денис.

  -- Скорее всего. (Денис, вампиры их называют птенцами, а не цыплятами).

  -- Если есть цыпленок, то где хозяин? (Как хочу так и называю).

  -- Да, и где же?

   Коля явно моложе напарников, по запаху он определялся, как нечто свежее и питательное. Отмахнулась от навязчивой мысли.

  -- За двое суток никто не объявился, - почему-то расстроено пожала плечами женщина.

  -- Итак, получается, что у нас здесь дикая, жаждущая крови, обращенная, представления не имеющая ни о законах клана, ни о законах Совета. - Денис сделал столь режущий слух акцент на словах "дикая" и "жаждущая крови", что я почувствовала себя сбежавшим из лаборатории динозавром.

  -- Похоже на то.

  -- Офигеть.

  -- Да, будет, - отмахнулась женщина, - не с такими справлялись.

   Я недовольно надула губы. А почему это я дикая, да еще и жаждущая крови? Хотя, если вам так хочется?!!

   Не думаю, что они так уж хорошо видят в темноте, а в этом районе темно хоть глаз выколи. Свет троица побоялась включить, - вдруг спугнут. (было бы кого) Тихо, ползком на брюхе, подобралась к ним вплотную.

  -- Привет, не меня ищите?! - радостно гаркнула им, вскакивая и сверкая золотисто-зелеными глазами.

   Троица дружно шарахнулась в стороны, не подозревая о подленькой диверсии проведенной за секунду до выступления. В панике, изображая ветряные мельницы, группа захвата громыхнулась на землю пиная, и костеря друг друга, на чем свет стоит.

  -- Вижу вам и без меня весело, - хихикнула, любуясь барахтающейся в пыли троицей. Шнурки на совесть завязала - не скоро разберутся, - Ну, тогда я пошла.

   И пошла, радостно похихикивая, даже насвистывая какой-то бравый мотивчик. Поверьте, раньше я такой не была. Но, став вампиром, точно прорвало.


Глава 9

   Проснулась, почувствовав чье-то присутствие. По ощущениям этот некто неагрессивен, но ждет достаточно давно. Мурашки побежали по коже. Что ему надо? Открыла глаза.

   На меня смотрело нечто белесое, безглазое, мутное.... Е-ё-ё!! Твою кочерыжку!!! С воплем и визгом подорвалась с места, подпрыгнув аж до потолка. Когтями вцепилась в грязную балку, зависла.

   Призрак так же не ожидавший подобного приема с воем удрал сквозь стену. Тьфу, ненормальный. Надо же было так напугать.

  -- Ты уже проснулась? - в сияющем ореоле появился Ибрагим, - Я тебе поесть при... А что ты там делаешь?

  -- Утренняя гимнастика, - фыркнула, спрыгивая на пол.

  -- Так вечер на дворе?

   Недовольно поджала губы. Ну, этого посланца. Под впечатлением увиденного меня все еще потряхивало.

  -- Здесь кто-то был.

  -- Кто?

  -- Не знаю. Он убежал.

  -- ???

  -- Забудь, что ты там притащил?

   Ибрагим протянул небольшой портативный холодильник. Открыв крышку, чуть не изошла слюной. В нос ударил солоноватый запах крови. Больше ни о чем не спрашивая, набросилась на угощение. Вкус у холодной крови не тот, что у свежей, но и так сойдет.

  -- Где взял? - насытившись, поинтересовалась у ангела.

  -- Да, тут, неподалеку, - махнул рукой Ибрагим, - В фургоне.

  -- В фургоне? - задумчиво потерла висок, - В каком фургоне?

  -- За кустом сирени стоит.

   Тут-то сообразила, в каком фургоне!! Расхохоталась, спугнув всю живность, обитающую в погребе. Не повезло ребятам. Сперва я, теперь Ибрагим. Не стоило им браться за это дело. Ох, не стоило.

   Я шустро выскочила из укрытия в надежде не упустить момент. "Оттопырила" ухо, и, с превеликим удовольствием, послушала матерный концерт на троих, в котором в самых мельчайших подробностях описывалось, что, как и каким образом будет со мной сделано попадись я в руки нашей бравой службе защиты от нечисти. (Или нежити. Пока не поняла толком.) По их же словам, такого свинства они могли ожидать от кого угодно, только не от вампира.

  -- Что ты делаешь? - нетерпеливо дернул меня за руку, стоящий рядом Ибрагим.

  -- Слушаю.

  -- ???

  -- Да, похулиганила я вчера, а сегодня еще и ты им сюрприз устроил.

  -- Какой?

  -- Не думай об этом.

   Кто-то, в попытке привлечь наше внимание, осторожно постучал о дверцу сарая. Обернувшись, узрели весьма забавную картинку. Белесое создание с взглядом, если это можно так описать, побитого песика, скромно притулилось неподалеку, ждало, когда же мы его заметим.

  -- Ну, я тут к вам..., - пробормотало оно, - Можно?

  -- Ты про него говорила?

  -- Ага. Напугал до колик.

  -- Я это... к тебе, Таня.

   Знакомый у белесого голос, и имя мое знает. Ни дать, ни взять один из тех с кем в морге болтала.

  -- Это Ричард, - освежил мою память ангел.

  -- ???

  -- Не смотри на меня. Так выгладят практически все души.

  -- А как же те, на фотографиях, и другие, которых видят.

  -- Ты говоришь о неприкаянных душах.

  -- В чем отличие?

  -- Если коротко и попроще: есть души, которые точно знают, какие дела они не завершили, ради чего остались или их оставили. Они справляются без непосредственного вмешательства: голоса, сны, подсказки. А есть те, которые просто бродят по миру и суют нос в чужие дела. Они то и есть - неприкаянные. Неприкаянные души стараются быть ближе к людям и по этой причине принимают соответствующий облик.

  -- И так со всеми?

  -- Почти.

  -- Э..э-э, прошу прощения, - вмешался, забытый нами Ричард.

  -- Прости, что ты хотел?

  -- Я от Толика, он велел передать номер счета, если возникнут мелкие расходы, и рассказать, где искать его дом.

  -- Он же говорил?

  -- Да, говорил, а тут подумал, что пока его дом отыщешь, вся ночь уйдет. Переулков много, да и охрана там не хилая. Пропуск нужен, а он у него в машине остался, а машина в гараже.

  -- А, где гараж?

  -- Здесь неподалеку, три квартала пройти. Пешком минут пятнадцать-двадцать.

  -- Как все сложно, - вздохнула я, - А как вы вообще смогли пообщаться?

  -- Так на одном же кладбище.

  -- Понятно.

  -- Ну, веди, Сусанин..., - и тут опомнилась, - Хотя нет, подожди. Мне же нужен водитель!

  -- Зачем? - удивились мужчины.

  -- А, кто машину поведет?

   Ангел и дух обменялись задумчивыми взглядами, посмотрели на меня и затосковали. Ибрагим попытался прокомментировать мой вопрос, но завис на глубокомысленном: "Ну-у-у..."

  -- То-то и оно.

  -- А что тогда делать? - простонал Ричард.

  -- А вот что..., - хитро щуря зеленые глаза, таинственно изрекла новоиспеченная вампирша, то бишь я.


***

   Извивающийся кулек, то и дело намеревающийся уползти, мы с Ибрагимом поочередно волокли вплоть до гаража. Шли, как и говорил Ричард, чуть больше пятнадцати минут, но если в начале пути нас сопровождали приглушенные вопли, то ближе к цели, едва слышимые всхлипы. На пути нам попадались лужи, камни, поребрики, выбоины в асфальте и даже чья-то очень злая собака. Но, что странно, ни одного прохожего, даже случайного.

  -- Вот он, - замахал белесыми отростками Ричард, указывая в сторону неприметного в общей массе гаража, - Пришли.

   Примостив кулек к железной двери, общими усилиями отыскали спрятанный в узком зазоре между гаражами, ключ. Зайдя внутрь, довольно покивала, любуясь представшим передо мной зрелищем. Вот это, то, что доктор прописал. Красавец джип, сверкая надраенными до глянцевого блеска боками, ждал своего часа, сорваться в непроглядную (для некоторых) ночь и помчаться по дремлющей автостраде, обгоняя порой сам ветер.

  -- Тань, прием, земля вызывает, - помахал призрачной ладонью Ричард.

  -- А? Что?

  -- Пора распаковывать.

  -- А!! Хорошо.

   Провалы мутных глаз углубились по верхнему краю, что, по-моему, могло означать, Ричард закатил глаза к потолку.

  -- Не рекомендую распаковывать сразу, - хмуро изрек Ибрагим, - Начни с головы.

  -- Дельный совет, - согласилась я.

   Сделав подсечку под колени, усадила шедевр прикладного искусства на пятую точку. Когтями разорвала почти сантиметровый слой бумаги. (дырочки для носа мы сделали, не волнуйтесь) На меня уставились взглядом, гарантирующим самую долгую и мучительную смерть. Вытащила кляп.

  -- Как мы тут поживаем? - непринужденно улыбнулась ему, - Голова не болит?

   Мужчина откашлялся, почмокал пересохшими губами, и... нет Денис не стал выражаться матом.... Нет. Он на нем заговорил. И как заговорил!!! У меня уже после пяти предложений уши свернулись в трубочку. Остальное время, вылупившись на этот непризнанный талант народного матерного творчества, мыслями отлетела куда-то за приделы реальности. Вошла в нирвану, так сказать.

  -- Таня, думаю, стоило начать с ног, - решился подлететь ближе и поделиться умной запоздалой мыслью наш бледнолицый дух. Ричард завис у правого плеча и с любопытством ученого изучал рассерженного мужчину.

   В лице бравого хранителя ночного порядка возникли некоторые перемены, которые свидетельствовали либо о близком обмороке, либо о продолжении искусного великорусского монолога.

   Но ни того, ни другого не последовало. Денис, рухнув на землю, пополз. Пополз, пополз и пополз. И как быстро пополз!!! Выжимая из своего натренированного тела максимум: то зигзагами, то змейкой, то вовсе немыслимыми йоговскими движениями, подрапал он от нас, не издавая при этом ни звука.

  -- Пополз, родимый! - как-то крайне умильно пробормотал Ричард.

  -- Красиво ползет, - неожиданно для самой себя ляпнула я, соглашаясь с духом.

  -- И бы-ыстро, - протянул ангел, козырьком приложив ладонь к изогнувшимся правильными дугами бровям.

  -- И кто его догонять будет? - поинтересовалась я.

  -- Я пас, - отказался дух.

  -- Ну, я схожу, - смирился Ибрагим и исчез.

  -- Слушай, а если меня не пропустят с этим пропуском? - решив отвлечься, спросила Ричарда.

   Призрак пожал плечами:

  -- Пропустят. Толик этот пропуск для своих и держал.

  -- Много ли было этих своих?!

  -- Кто знает.

  -- Как у вас там дела?

  -- Да, ничего. На кладбище много духов, есть с кем пообщаться.

  -- А кроме вас с Толиком, кто еще из группы?

  -- Только Станислав. Его на окраине подхоронили к родне.

  -- Тебе самому, что неймется? Что недоделал?

  -- Да, тут такое дело..., - замялся Ричард, - У меня сын. Я его с пеленок воспитываю... воспитывал. Мать не знает. Она у меня строгая, правильная до жути... говорила всегда, что надо сначала жениться, и только тогда детей заводить. А уж узнала бы с какой оторвой связался, так и вовсе бы... Ай... Не важно. Когда Света мне эту кроху в пеленках принесла, не знал, что делать... Но бросить, нет, даже в мыслях не было. Вот и стал воспитывать. Светы давно след простыл, а Лёня мой... Это все, что от меня осталось.

  -- Понятно. И ты хочешь, чтобы я рассказала твоей матери о Лёне.

  -- Да. Если это возможно.

  -- Постараюсь.

  -- Слушай, - вдруг вспомнила я, - А разве люди могут видеть ангелов? То, что он Дениса притащит, я не сомневаюсь... Но...

  -- Нет, не видят. Откуда?! Они же не мертвые. Посланца только души и должны по определению видеть.

  -- Но если там Ибрагим... Дениса... А он не видит...А Ибрагим все равно...Что тогда?

  -- У, ё-ё-ё, - схватились мы оба за головы, представив эту картину маслом.

  -- Надеюсь у этого парня крепкие нервы, - подытожила я.


***

   Машина мчалась сквозь кромешную тьму, никем и ничем не останавливаемая, все набирала скорость, и казалось, взлетала над дорогой. Тем временем в салоне велся весьма странный разговор. Странность его заключалась в том, что со стороны, мой неумолкаемый монолог мог показаться отклонением от нормы, и еще каким отклонением, если бы я не была женщиной. А нам, слабому полу, многое позволительно. Но если заметить, что единственный возможный собеседник ведет себя подобно заведенной механической игрушке, не трудно представить впечатление, которое этот разговор произвел бы на случайных свидетелей. Однако свидетелей не наблюдалось. И это напрягало. На дороге вообще никого не было: ни машин, ни патрулей, - никого.

  -- Так значит люди духов видеть не могут?

  -- Нет.

  -- Никаких?

  -- Не считая Неприкаянных, ну, и...

  -- Ричарда он не должен был увидеть, так.

  -- Так.

  -- Но увидел.

  -- Факт.

  -- Почему он теперь его не видит?

  -- Скорее всего причина может быть в том, что....

  -- Короче Склифасофский.

  -- Просто Ричард находится на некотором расстоянии от тебя, - раздраженно дернув себя за выбившуюся прядь, хмуро буркнул Ибрагим.

  -- Думаешь из-за этого?

  -- Это только предположение.

  -- Я тоже так думаю. Он же не видел меня, пока я не подлетел к тебе слишком близко.

  -- Хорошо, не спорю.

  -- Другого логического объяснения я просто не нахожу.

  -- Почему он так испугался? Бравый работник по борьбе с нежитью... и такой конфуз - испугался призрака. Прошу прощения, духа.

  -- У меня есть предположение...

  -- Короче.

  -- Татьяна! - обиженно нахмурился белокрылый, - Я пытаюсь объяснить.

  -- Хорошо. Только не надо этих высокопарных предложений. Коротко и ясно.

  -- Я попробую. Дело в том, что некоторые демоны очень похожи на призраков, точнее принимают их облик, чтобы сбить с толку. И если посмотреть с точки зрения...

  -- Все, все, хватит. Я поняла.

  -- Татьяна ты невыносима.

  -- Знаю, - отмахнулась от него, и тут же, увидев кое-что в темноте приказала Денису, - Тормози!

   Бравый работник по борьбе с нежитью дал по тормозам так, что я чуть не вылетела в окно; Валера, дремавший позади, кулем шмякнулся между сидений; призрачные сущности, невидимые некоторым присутствующим в салоне личностям, смазанным пятном мелькнули перед глазами. Все замерло.

   Преодолевая рвотный позыв, вывалилась из машины, достаточно громко оповестив окружающую нас темноту, что в принципе думаю о нашем водителе, дороге, вампирах и в частности об Александре. Затем, переосмыслив собственное поведение, предложила себе, прежде чем что-то приказывать, ну, хоть немного подумать о последствиях.

  -- Что это было?!! - простонал Валера, выкатываясь из машины.

   Держась за дверцу, вглядывался в кромешную тьму, недоумевая не меньше, чем распластанные по асфальту Ибрагим и Ричард. Рамон остался в салоне, предпочел не показываться.

  -- Татьяна, - начал сипло возмущаться Ибрагим, - ты не могла бы...

  -- Та-ак. Я что-то не поняла, - злобно-раздраженным голосом обратилась я к темноте.

  -- Что именно? - почесал в затылке Валера.

  -- Здесь был этот странный морг с крематорием.

  -- С чего ты решила, что он был именно здесь? - парень чувствовал себя плохо, но любопытство превозмогло все.

  -- Ричард?

  -- А он до сих пор здесь. Ты его, что, не видишь? - отклеился от дороги дух.

  -- Какого черта!! - возопила я, ни к кому в общем не обращаясь, - Я не удивилась, что морг такой многоэтажный, что есть крематорий, что есть даже морозильная камера. (это подземный этаж о котором не упоминалось) Но блин, где он теперь?!! И что здесь происходит, черт подери?!

  -- А вы его и не должны видеть, - наконец-то подал голос Денис.

  -- О-о, мы ожили, - изогнув брови домиком, посмотрела я на Дениса, - Может, объясните тогда, где он?

  -- Он все еще там. Но так как его услуги сегодня не нужны, он закрылся щитом.

  -- Его услуги?

  -- Этот морг - живое существо. Сильное магически и физически. Он может принимать любой облик. Однако в последнее время его используют только как морг и научную лабораторию. Сюда направляют существ с сумеречной стороны. Или же родственников... Или, как в вашем случае - обращенных.

  -- Значит, не было никакой милиции? И это...

  -- Было, но не с той стороны, а с этой. За тобой должен был придти хозяин, но никто не пришел. Так бывает крайне редко. На моей памяти бросали упырей, оборотней, горгулий, но чтобы вампира... Такого еще не было.

  -- Может, меня и не должно было быть?

  -- Все может быть.

  -- А эти разборки, Валера, духи?

  -- Я не знаю, о чем ты говоришь.

   Я почувствовала себя как выброшенная на берег рыба. Валера тоже не видел призрачный морг. Ангел молчал. Скорее всего знал, что-то, но предпочел не шокировать.

  -- Ты сказал с этой стороны. Что за сторона?

  -- Зона Сумерек. Область, где живут все те, кого на той стороне считаю мифом.

  -- Какая прелесть.

  -- Почему же?

  -- Впрямь как в сериале "Сумеречная зона".

  -- А ее и стали так называть, когда сериал по региональному начали показывать.

  -- А раньше как называлась?

   Прямо разговор двух сумасшедших. И кто более сумасшедший, еще не ясно.

   Валера мялся, хотел, наверное, тоже что-то спросить, но не решался. Ну, еще будет возможность, я так думаю. Ричард не влезал, отряхивался от дорожной грязи.

  -- Слепое пятно.

  -- Фу, глупость какая, - Валера все же высказался, но тут же замолк встретив мой сияющий зеленью взгляд.

  -- Н-да, не катит.

  -- Они тоже так подумали и решили переименовать.

  -- Кто они?

  -- Совет.

  -- Может, мы все-таки поедем? - Ибрагим встрял с дельным предложением, - По пути поговорите. Ночь не резиновая.

  -- Да, думаю, мы задержались достаточно. Едем.

  -- Таня, - настужено-мягко обратился Денис.

  -- Да.

  -- Вам нельзя на ту сторону.

  -- Почему?

  -- Вы вампир.

  -- И?

  -- Вампирам нельзя на ту сторону.

  -- А вот это уже не вам решать. Едем.

   Несколько минут в салоне царило молчание. Только Рамон сопел у меня в ногах. Хотелось что-нибудь разбить или на крайний случай кусить кого-нибудь. Та сторона - эта сторона. Похоже, мне удалось вляпаться по самое не хочу. Где-то на грани безумия и гениальности пришла мысль, что все это чья-то хорошо продуманная игра. Мысль появилась и тут же пропала.

  -- Таня, - заговорил Денис, - Вы еще плохо представляете, что значит быть вампиром. Голод не заглушить одной или несколькими жертвами.

  -- Уже поняла.

  -- На той стороне будет хуже.

  -- А на этой, думаете, мне хорошо? - раздраженно фыркнула, желая если не придушить нового знакомого, то хотя бы стукнуть.

  -- На этой стороне мы могли бы пойти в пункт донорства и вас бы поставили на учет.

  -- По-моему вас прислали меня убить. Или я ошибаюсь?

   Бравый работник по борьбе с нежитью смутился и замолчал. Валера заерзал. Он плохо понимал, что происходит. Он, как и я, оказался непонятно где, и непонятно как. Хотя в его случае, есть небольшая определенность - его привезли.

  -- Ну, вы достаточно разумны, чтобы я сообщил своему начальству...

  -- Не надо, - буркнула я.

  -- Вы не понимаете! - воскликнул Денис, чем-то сильно расстроенный.

   Неужели переживает? Вот только за кого? За меня? Сомневаюсь. Скорее за свою шкуру.

  -- О, вы ошибаетесь, - раздраженно дернула плечом, - Я хорошо все понимаю. Меня обратили. И обратили меня на той стороне, а не на этой. Следовательно, я должна найти того, кто меня обратил, и воззвать к ответу.

  -- Таня это не возможно, - обреченно вздохнул собеседник.

  -- Почему же?

  -- Мы почти на границе.

  -- Прекрасно.

  -- На посту нас не пропустят.

  -- Понятненько, - прошипела я сквозь зубы, - И кто у нас на посту?

  -- Оборотни. Их тяжелее всего загипнотизировать. Да и магия берет их с трудом.

  -- Прорвемся, - фыркнула, оборачиваясь к ангелу, - Ибрагим.

  -- Слушаю.

  -- Поступим так...


Глава 10

   Напасть на оборотней оказалась не самая удачная идея. Одно радовало - до полнолуния еще далеко, иначе затея вышла бы нам боком. А если быть точнее лично мне. Оборотни ничем не отличались от обычных людей только разило от них псиной так, что при приближении к ним, я едва не выдала себя громким чихом. Вовремя зажала себе нос.

   Вывести из строя четверых несмышленых мальчишек сонно блуждающих по территории дело простое, но когда появился старший стало не до шуток. Он материализовался из темноты, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

  -- Кто..., - зарычал он и бросился на меня.

   Увернулась чудом. Скользнула в сторону, но оборотень снова преградил путь. Плохо дело. Старший оказался в разы сильнее, быстрее и смышленее. Гонял он меня по заставе минут двадцать. Не будь я уже мертвой, окочурилась бы. Зато увлеченный моей поимкой, не он заметил промелькнувшую в темноте машину. Этого и добивалась.

   Ибрагим просигналил, что со спектаклем можно закругляться. Пробежав еще кружок, без предупреждения, я набросилась на преследователя. В прыжке тело взлетело пушинкой над землей, затем камнем обрушилось на мужчину.

   Оборотень крякнул, и рухнул срубленным деревом, не удержав равновесия. Победоносно хмыкнув, я решила подкрепиться. До города путь не близкий, а нападать на своих мне не хотелось.

   Оборотень выглядел, мягко говоря, офигевшим. Его мерцающие в темноте глаза выпучились, из горла вместо слов вылетали возмущенные хрипы. Неужели я такая тяжелая?

   От него хоть и пахло, но все ж терпимее, чем от парней. "Может это зависит от возраста?" - подумала я, приноравливаясь к новому способу питания.

   Кровь оборотней на вкус оказалась терпкой и душистой, как хорошее красное вино. Но больше всего меня озадачила его реакция, которая сперва была вполне естественной, хотя удушение, честно говоря, это более чем неприятно, однако после нескольких глотков, мужчина начал весьма громко постанывать, а душившие руки заскользили по телу. Эй-эй, мы так не договаривались!

   Я естественно попыталась драпануть, но не тут-то было, оборотень крепко держал в медвежьих объятьях. Вот ведь незадача.

  -- Так, и долго ты тут обниматься собралась? - раздался возмущенный голос Ибрагима.

  -- Он не отпускает, - раздраженно прошипела я, пытаясь оттолкнуть вцепившегося в меня оборотня.

  -- В каком смысле?

  -- В самом прямом.

  -- И что на этот раз?

  -- Ничего, просто решила подкрепиться.

  -- Нашла время, - фыркнул вестник.

  -- Ибрагим! - прохрипела я, делая очередную попытку выбраться из стальных объятий.

  -- Что?

  -- Помоги, черт бы тебя побрал!

  -- Что???

  -- Ну, пожа-алуйста!!!

   Не знаю, что ангел сделал, но оборотень тут же обмяк, а громогласный храп едва не лишил меня слуха.

  -- А раньше ты это сделать не мог?!

  -- Ты не просила.

   Я посмотрела на Ибрагима как на тяжело больного. Чтоб тебе икалось, вестник, блин. Встав и отряхнувшись, с интересом оглядела распластавшегося у ног оборотня. Ночное зрение штука хорошая, да вот только у меня оно что-то барахлит. То хорошо вижу, то, как через матовое стекло. Скорее всего тороплю события, и способности еще не вошли в полную силу.

   "А он ничего", - подумала я. Высокий, широкоплечий, хорошо развитый физически, мужчина лет сорока сладко спал. Крепкую шею щупальцами обвивала странная татуировка, но рассмотреть, что изображено мне не дал сварливый ангел.

  -- Ну, ты идешь.

  -- Иду. Иду.


***

   Сев в машину я не проронила ни слова. Даже когда Ибрагим начал ябедничать на меня Ричарду. Было мне, о чем подумать. К сожалению, Денис оказался прав. Веду себя как дикая. Представления не имею ни на что способна, ни как себя ограничить. С каждой каплей крови мир для меня становится все более чуждым. В мысли вплетаются какие-то странные ощущения, слух улавливает звуки, которые раньше бы сочла за шум, а глаза начали отображать все в каком-то нереально четком видении.

   Я еще не знаю, что скажу, при встрече, Александру, но даже мысль об этом, заставляет все внутри завязаться в узел. Накатывает страх, а может ярость. Пока не разобралась. Но то, что не спешу встретиться с хозяином, определила точно. Не готова я к такому экстриму. Нужно время, чтобы собраться с силами.

   Кровь оборотня, бродя по сосудам, вызывала приятную истому. Странное, какое то ощущение - сосуще-томительное. Тоже вопрос, на который хотелось бы получить скорый ответ, но задать его Денису постеснялась.

  -- Таня, что-то случилось? - вывел меня из транса Денис.

  -- Может быть, - фыркнула я, и более ехидно, - А кто-то говорил, что мы не прорвемся?!

  -- Странно.

  -- Что именно?

  -- На заставу не пускают молодняк, - нахмурился работник по борьбе с нежитью, - Да, и вели они себя как пришибленные.

  -- Нам повезло.

  -- Ну, если ты хочешь в это верить, - многозначительно хмыкнул Денис.

  -- Приходится, - отмахнулась я.

  -- Тань, - позвал Ибрагим.

  -- Что?

  -- Это ты мне? - почти хором спросили Денис и Валера.

  -- Нет, это не к вам. Да, Ибрагим.

  -- Мне тоже кажется эта ситуация странной. Оборотни достаточно сильны, чтобы с легкостью расправиться с тобой. Особенно их старший.

  -- Н-да, этот мог бы и сразу прихлопнуть, а не носиться за мной по всей заставе. Думаешь, все было спланировано?

  -- Выходит, что так.

  -- Не нравится мне это.

   Задумавшись, начала поглаживать спящую в ногах собаку. В голову лезли безрадостные мысли.

  -- Таня, с кем ты все время разговариваешь? - поинтересовался Денис.

  -- Мы уже на ты?

  -- Было бы неплохо.

  -- Хорошо, - согласилась я, - С духом и ангелом. Духа зовут Ричард, а ангела Ибрагим.

  -- С ангелом?

  -- Да.

  -- Ты шутишь?

  -- А похоже?!

   Денис посмотрел на меня с сомнением. Валера скептически пожал плечами, почему бы и нет. Я с ним соглашусь, если есть вампиры и оборотни, почему бы не быть и ангелам.

  -- А какой он?

  -- Кто?

  -- Ангел.

   Я обернулась и пристально посмотрела на упомянутого, так пристально, что Ибрагим смущенно потупил взор и покраснел. А что, ему идет.

  -- Молодой человек в сияющих одеждах, - глубокомысленно изрекла я.

  -- А у него есть крылья? - это уже Валера.

   Скосила взгляд на все еще пылающего ангела. Ну, очень миленько. Так бы и затискала. Хорошо сижу на переднем сиденье, а не на заднем.

  -- Это только атрибут, - качнул головой Ибрагим, - Мне они вовсе не нужны. Я не из боевой элиты.

  -- Он говорит, что они не у всех. Только у боевых ангелов.

  -- А-а! - так ничего и не поняв выразился Валера.

  -- Удивительно, - одними губами произнес Денис, но я его услышала.

  -- Что удивительно?

  -- Ангел общается с вампиром.

  -- И, что в этом такого? Ты же вроде говорил, что мы находимся в этой вашей зоне, где существуют все те, кого у нас принято называть - мифом, выдумкой.

  -- Да... Но ангелы.

  -- Если мне не изменяет память, есть еще и демоны.

   Ибрагим поспешно перекрестился, и скорчил мне гневную мину. Да, ладно, я же не призываю никого. Или мне их уже и упомянуть нельзя?

  -- И ангелы, и демоны, - согласился Денис, - Да только они на контакт не идут. Ни с магами, ни тем более, с нежитью. Они всегда где-то в стороне.

  -- Ну, я думаю, во всех правилах, найдется место для исключения.

  -- Ты считаешь себя исключением? - в голосе мужчины я уловила скрытое за ехидством восхищение.

  -- Думаешь, высоко замахнулась?

  -- Считаю, что если появляется такое исключение - жди беды.

  -- Я согласен с ним, Таня, - вмешался Ибрагим.

   С небес на землю. Да - да, я и сама прихожу к выводу, что такие исключения возникают неспроста, но признать, значит сдаться. А я не люблю сдаваться.

  -- И ты, Брут, - надулась я.

  -- Это ты мне? - удивился Денис.

  -- Нет, ему, - указав назад, где уже давно видел десятый сон Валера.

  -- Таня.

   Глаза ангела бередили душу. Нет, так не пойдет.

  -- Давайте помолчим, - попросила я свою разношерстную компанию, - мне нужно отдохнуть.

   Не то, чтобы устала, просто не хотелось говорить. Впереди появились огни ночного города. Почти на месте.


***

  -- А-ааа!!!!!Дура! Вот тебе.

  -- Сама дура! Хватит банкой махаться.

  -- Отпусти-иии!!!!

  -- Сама отпусти. Кошка бешеная.

  -- Вампирша драная.

  -- Ведьма недобитая.

  -- Девочки прекратите.

  -- Пошел ты!!!!

   Вот так прошло наше знакомство с женой Толика. Объяснять ничего не пришлось. Любовь Владимировна оказалась натуральной ведьмой в каком то там поколении, уж простите, не запомнила в каком. Да и характер у дамочки соответствовал.

   Увидев на пороге своего дома вампиршу она среагировала моментально. Окатила меня с ног до головы святой водой. Когда первая порция не возымела никакого действия, схватилась за другую банку. Однако перспектива быть окаченной во второй раз меня не порадовала, и я вцепилась в банку. Мы некоторое время играли в перетягивание емкости, пока содержимое оной не оказалось на штанах, пытающегося разнять нас, Дениса. После чего, нас схватили за уши, и, несмотря на громогласные протесты, впихнули в квартиру.

   Сейчас сидим на огромном диване в гостиной и потирам травмированные органы слуха. Уже тихие, как два ангелочка.

  -- Успокоились? - раздраженно меряет шагами комнату Денис.

  -- Да, - слаженным хором отвечаем мы.

   Немного придя в себя, Люба принесла сухую одежду. Комплекция у нее почти как у меня, только грудь размера на два больше.

  -- Вас Толик прислал? - спросила она, когда вдвоем шинковали бутерброды на кухне.

  -- Ага, - кивнула в ответ.

  -- Как он там? - с надеждой, свойственной любящей жене.

  -- Да, никак, - фыркнула, заправляя салат майонезом, - Его ни в ад, ни в рай.

  -- Плохо, - с едва скрываемой горечью.

  -- Точно, - кивнула, - Он говорил, ты можешь помочь.

  -- В чем?

  -- Ну, с деньгами.

  -- Так у меня их нет, - удивленно воззрилась она на меня, - Он мне счетов своих не говорил.

  -- Вон, Ричарду сказал.

  -- А, ну тогда, конечно.

  -- Люба.

  -- Что?

  -- Ты это не бойся меня, ладно.

  -- Да я и не боюсь. Сначала может быть, а сейчас ни капельки.

  -- Ты ведь нас ждала? - неуверенно, поглядывая на дверь, за которой подслушивает Валера.

  -- Ну, мне карты сказали, - немного помолчав, ответила Люба, - что сегодня смерть придет.

  -- А пришла я.

  -- Где вампиры, там и смерть, - грустно улыбнувшись, сказала ведьма, - Только ты какая-то ни такая.

   О, пошли по новой. Вся я такая - внезапная, удивительная и неповторимая. Даже самой смешно.

  -- ?

  -- Ну, понимаешь... Я же тебя святой водой облила, а тебе хоть бы хны.

   А, вот это и для меня сюрприз. Приятный, между прочим.

  -- Ибрагим тоже говорит, что я какой-то там феномен.

  -- А кто такой Ибрагим?

  -- Ангел.

  -- Серьезно?

  -- Уф. Конечно, серьезно.

   Замолчали, только чаще застучали по доскам ножи. Ибрагим появился на кухне, но увидев мой выразительный взгляд, исчез. Валера тоже решил удрать раньше, чем его заметят. Хотя заметили его уже давно. Причем обе.

  -- Люба.

  -- Угу.

  -- Ты что-нибудь знаешь о городских вампирах?

  -- Ты думаешь, что один из них твой хозяин?

  -- Я не думаю, я знаю.

  -- И как его зовут?

  -- Александр.

   Люба подавилась огурцом. Похлопала ее по спине. Перестаралась. Возвратила в исходное положение, стряхнув при этом прилипшую к фартуку мелко нарезанную зелень.

  -- Алекс... кхе...сандр, - вытирая слезы, прокаркала Люба.

  -- Угу.

  -- А как он выглядит?

   Стараясь не отходить от оригинала, я описала все, что мне запомнилось. Благо внешность у Александра запоминающаяся. Да и с памятью у меня проблем нет. Теперь нет. Люба задумалась, затем вздохнула, и посмотрела на меня взглядом полным материнской грусти и нежности. Я даже смутилась.

  -- Александр - хозяин города, Таня.


Глава 11

   У меня случилась продолжительная истерика, после которой меня дружно отпаивали валерьянкой несколько часов подряд. Объяснить с какого такая реакция, Люба не спешила. И правильно. Меньше знают, лучше спят.

   Под нелепым предлогом, меня даже изолировали. Отвели в самую дальнюю комнату без окон и заперли. Солнце давно встало, но спать не хотелось. И, если честно, очень неприятно сидеть в одиночестве и заниматься самокапанием.

   Ибрагим утешал меня, качая на руках точно малое дитя. Смотрелось впечатляюще, если еще вспомнить, что никто, кроме меня ангела видеть не может, то и вовсе сногсшибательно. Однако это зрелище лицезрела исключительно хозяйка квартиры, изредка появляющаяся проверить как у меня дела.

  -- Ну, ты представляешь, - хнычу ему в жилетку.

  -- Представляю, - нежно и ласково, аж сердце в груди замирает.

  -- Вляпалась.

  -- Не без этого.

  -- И что теперь делать?

  -- Утро вечера мудренее.

  -- Не смешно, - обиженно надув губы.

  -- Я образно, - немного смущенно.

  -- Знаю.

   В комнату вошла Люба, неся в руках поднос с чашкой кофе и круассаном на блюдечке. Не знаю на счет выпечки, зачем она ее принесла, от съестного все еще воротит, но кофе выпила залпом и попросила добавки.

  -- Ибрагим.

   Вопросительно вздернул бровь. Забавно это у него получается. Я тоже умею, но как то не так.

  -- А почему ты меня тогда испугался?

  -- ?

  -- А сейчас не боишься.

  -- Я не испугался, а растерялся. Вот и все.

  -- Да, ну! - ехидно сверкая золотисто-зелеными глазами.

  -- Ну, да! - без улыбки смотрит в упор, только глаза смеются.

  -- Ври, да не завирайся.

  -- Ангелы никогда не врут.

  -- Ну, Ибрагииим! - канючу, дергая его за лацканы жилетки.

   Когда только успел переодеться? Теперь на нем белые брюки и рубашка, поверх которой облюбованная мной жилетка серого цвета с золотыми пуговицами. Замечу, этому "подлецу" все к лицу.

  -- Встретишься с остальными вампирами, тогда поймешь.

  -- Неужели все так плохо, - недоуменно потираю подбородок, - Александр хоть и похотливая свинья, но не скажу, что страшный.

  -- В каком смысле?

  -- Ну, он симпатичный. Опасный, но симпатичный, - подумав и более уверенно, - Очень симпатичный. Ну, такой высокий, статный, мужественный...

  -- Скажи прямо - красивый.

  -- Ну...

  -- Хватит нукать, - раздраженно скидывает меня с колен, - Еще дел уйма, а я с тобой тут нянчусь.

   Яркая вспышка и я стою посреди комнаты совсем одна. Глазами недоуменно лупаю. А на душе неприятный осадок. Если, конечно, она у меня есть, душа эта.

  -- Ну, и что это было? - вслух комментирую свое недоумение.

  -- Ты к кому обращаешься? - вошла Люба.

   Она некоторое время стояла за дверью с подносом, и случайно подслушала часть разговора.

  -- Сама не знаю, - со вздохом отвечаю ей.

  -- Хочешь совет?

  -- Какой?

  -- Если не хочешь ссор с возлюбленным, никогда не говори при нем о другом мужчине. Да еще с таким щенячьим восторгом.

  -- Какой еще возлюбленный?!!! - вытаращилась я на нее.

  -- Не знаю какой, - пожимает плечами ведьма, - Тебе лучше знать.

  -- Ты все не так поняла.

  -- Ты так думаешь? - сверлит взглядом, от чего хочется признаться во всех самых тяжких, если бы они были.

  -- Уверена, - раздраженно одергиваю мешковато висящую на мне блузку.

  -- Все равно. Мужчинам не нравится слушать о других.

  -- Он же ангел!!

  -- Мужчина?

  -- Н..э-э, - нахмурилась, обдумывая вопрос, затем смиренно кивнула, - Мужского пола.

  -- Что и следовало доказать.

   Горестно вздыхаю. Получилось весьма правдоподобно. Что-то не подумала я об этом. В следующий раз буду умнее. Вон, даже Рамон заныкался под кровать, только хвостовая часть и видна. Это, что, отношение ко всей ситуации в целом или только ко мне лично? Мужчины, блин.


***

   Проснулась часов в девять вечера. На столике у кровати пакет с кровью и записка. На листке А4 корявым подчерком одна единственная фраза: "До одиннадцати из комнаты ни ногой".

  -- А если задом? - поинтересовалась я у стен.

   Ответа, естественно не последовало. Рамон удивленно поднял ухо, но сообразив, что вопрос риторический, снова задремал. От него пахло свежестью и шампунем, значит, Люба с ним все же погуляла. Хорошо. А то утром не успела ее об этом попросить. Вырубило практически сразу. Помню, мы с ней о чем-то еще болтали, а потом сплошная тьма.

   Кровь сегодня какая-то невкусная! Горчит. Или я привередничаю? Но выбора все равно нет, что дали, то дали. И на том спасибо.

   Сидеть два часа без дела не хотелось. Отмахнувшись от голоса разума, высунула нос из комнаты. Тишина. Я во всем доме одна что ли?!! Прислушалась, подключила к делу даже внутреннее чутье. Так и есть. Одна одинешенька. Стало не по себе.

   Последние несколько дней проведенные в шумной компании, мне нравились больше, чем сегодняшнее вынужденное одиночество. Оставшись один на один со своими страхами, я ощутила, до какой степени натянуты мои нервы.

  -- Рамон, где в этом лабиринте ванная?

   Жалобно заскулив, ротвейлер по-пластунски уполз под кровать. Понятно, он теперь и на пушечный выстрел к нужной мне комнате не подойдет.

  -- Предатель, - фыркнула я, - Ну, и сиди тут. Сама найду.

   Найти душевую то, я нашла, да только без сменной одежды идти мыться нелепо. Поплескалась в раковине, проигралась с датчиками горячей воды и потопала на кухню. Найти ее не составило труда. Нюх привел.

   Блин!! И как мне разобраться в этих многочисленных шкафчиках? Сплошняком по стенке еще и без ручек. Как прикажите поступать? Потыкала, попинала, поматерилась - никакого толку. Крушить все к едрене фене не стала - в гостях все-таки.

   А вообще где все? Я что кого-нибудь отпускала? Блин вампирша недобитая - только уснула и все разбежались. Ладно, Ибрагим, с ним все ясно. С Любой тоже без вопросов. Но где Ричард, Денис, Валера в конце концов!!!

   Я разозлилась. Очень сильно разозлилась. Было ли это последствием пережитого стресса или этому поспособствовал страх, но взбесилась я не на шутку. Тут же голова закружилась, мир вокруг смазался, краски поблекли и меня, точно ядро из пушки с неимоверной скоростью вышвырнуло из тела.

   Я оказалась одновременно всюду и нигде. Реальность воспринималась как нечто бесформенное, нематериальное, тягучее и податливое чужой воле. Первое ощущение испытанное мной была паника. Но по мере того, как мир приобретал знакомые черты, страх начал отступать на второй план, а на смену пришло любопытство. Взяв себя в руки первым делом огляделась.

   Парю в нескольких метрах от дома. Видимость отличная. О, вон и Люба домой идет! Странно, вроде богатая женщина, а за продуктами по старинке ходит?! Рядом с ней Ричард, серым пятном скользит в пространстве. Она его не видит, но слышит по-моему отлично. Так с ними все ясно. А где остальные? Сосредоточилась. Мир смазался.

   Первым нашла Дениса. Физически его не вижу, но чувствую. Пытается дозвониться до своего начальства, пока ничего не выходит. Связь плохая. Недолго думая, мысленно дотягиваюсь до его сознания и что есть мочи рявкаю: "Брось трубку"!!! Денис вздрагивает, испуганно бросает трубку. Не позволив одуматься командую: "Домой"! "Сейчас же!" Бравый хранитель порядка сорвался с места. Перемахнув через машину, кувырнулся по капоту другой, послал по адресу водителя, пулей полетел ко мне.

   Валера получал нагоняй от суровой матушки. Дородная женщина гоняла парня полотенцем по квартире, обзывая его: тунеядцем, троглодитом и глистой зеленой. Решила не вмешиваться в семейные разборки.

   Матерь небесная, мне удалось дотянуться до Ибрагима!!! Дел у него впрямь уйма, еще и отчитываться за непринятые по акту души приходится. А начальник то серьезный, вон как ругает за прогулы. А он ведь не прогуливает, он со мной возится.

  -- Это еще что такое?!! - грозно взревел ангел.

   Упс, похоже, меня заметили. Пора делать ноги или что там у меня сейчас. Влетит же, мало не покажется.

  -- Стой!

   Встала. А лучше сказать застыла. Как морская звезда на песочке.

  -- Кто такая?

  -- Таня.

  -- Что здесь делаешь?

  -- Да так мимо пролетала.

  -- Вампир?!

  -- Угу.

  -- Ты хоть представляешь, где находишься?!!

   У-у! Грозно как вопрошает! Вот только не страшно. Нутром чувствую, что он мне зла не желает. А если бы хотел, то прибил бы уже, а не болтал.

  -- Примерно, - мнусь, пытаясь вырваться из невидимого плена.

  -- Пошла вон.

  -- С удовольствием.

   Но перед тем, как уйти целую своего вестника в висок, пусть не думает, что я начальника его боюсь. Если что я за ценой не постою. Да и мириться как то надо.


***

  -- Таня. Таня. Ты меня слышишь?

   Кричит в ухо Люба, дергая меня за плечи.

  -- Слышу не глухая.

  -- Не глухая, а чего тогда на полу валяешься?

  -- Отдыхаю.

  -- Нашла место.

  -- Где нашла, там и отдыхаю.

  -- Ты больше меня так не пугай.

  -- Гарантий дать не могу.

   Поднялась с пола, отряхнулась от несуществующей грязи, посмотрела на Любу глазами несчастнейшего из лю... вампиров.

  -- Что случилось? - недоуменно воззрилась на меня Люба.

  -- Мне дверцы не открыть, - пожаловалась я ей.

  -- А-а! - ехидно усмехнулась, - Надо просто на правый верхний угол нажать.

  -- Гадство.

  -- Дизайнер придумал. Я его потом еще полгода мечтала придушить.

  -- Я следующая на очереди.

  -- А где все?

  -- Скоро будут.


Глава 12

  -- Убью!

   С таким душераздирающим обещанием бросился на меня объявившийся в полночь ангел. Я стартовала без задержки, только увидев его искаженное бешенством лицо. Совершая первый в своей жизни кросс с препятствиями на выживание, с радостью подумала: как хорошо, что я вампир.

  -- Ну, что ты! - перепрыгивая через здоровенное кресло в стиле модерн, - Я же хотела как лучше!

  -- Убью!

  -- Я не специально! - прыжок из разряда "золотая медаль обеспечена".

  -- Убью!!

  -- Пожалей себя. Нервные клетки не восстанавливаются, - уворачиваясь от захвата.

  -- Убью!!!

  -- Сп-ааси-ите!!! - в попытке отцепить его руки от своей шеи.

   Мне определенно не нравится, когда меня душат. Во-первых, ассоциации с выжимаемой половой тряпкой, а во-вторых, крайне неприятно, хотя, в моем случае, уже не смертельно.

  -- Убью! Убью! Убью! - неистово тряся, от чего дурная голова мотается из стороны в сторону.

  -- А ка-аак кхе-кхе же: Не уби-ий.

  -- К тебе это не относится.

  -- Жи-иить хаа-очу.

  -- Обойдешься.

  -- Умира-аю! - сипло, входя в образ всеми любимого лебедя.

  -- Когда надоест дурачиться, - вошла в гостиную Люба, - ждем вас на кухне.

   Голос разума в исполнении ведьмы возымел свое действие, и ангел все-таки разжал руки. Я шмякнулась на пол, кашляя и потирая многострадальную шею.

  -- Ты хоть понимаешь, что ты натворила?! - затушив в глазах огонек бешенства, поинтересовался Ибрагим.

  -- Представления не имею, - с недоумением пожимаю плечами, - А что тебя не устраивает?

  -- Да, мне такой разнос устроили!!! Израил рвал и метал. Я грешным делом подумал, его кондратий хватит. Меня же и уволить могут!

   Я смутилась. Возможно, даже покраснела. Но не отпираться же детским: так получилось. Ибрагима стало жалко. Вина моя, а ему влетело.

  -- Ну, ну. Все хорошо, - подползла к поникшему ангелу, и, совершенно из благих намерений обняла, - Я больше так не буду. Чесслово.

   Ибрагим скосил на меня осуждающий взгляд карих глаз. И что опять не так? Я ведь совершенно искренне раскаиваюсь! А то, что ухмыляюсь, так это не в счет.

  -- Хочешь поцелую?

   Ангел посмотрел на меня как на умалишенную. Ну вот, блин, опять что-то не то сказала! Ну, нет, так нет. Обиженно отвернулась, чтобы не видеть эти сощурившиеся насмешливые глаза.

  -- Целуй, - милостиво, как с ребенком или с тяжело больной.

  -- Не буду, - насупившись и не смотря в его сторону.

  -- Тогда я сам тебя поцелую, - очень уверенно, даже мурашки по коже побежали.

  -- Не посмеешь, - скорее из вредности.

   Посмел. Да так посмел, что кругом голова пошла. Не сиди я на полу, точно бы грохнулась. А ведь каким скромником прикидывался?!!


***

   Ибрагим исчез сразу же, как только наш поцелуй прервался. Я испытала такую невообразимую гамму чувств, что с трудом вспомнила, что же мне надо делать дальше. В голове пели птички, звенели колокольчики. Надо же какие веселые галлюцинации из-за одного поцелуя. Переведя дыхание, и немного освежившись в душевой, потопала на кухню.

   Переступив порог, окинула компанию цепким взглядом вампирьих глаз. Встрепанный Денис резко отвернулся. Догадался, что ли какой бес его дернул вернуться? Нет, похоже, не догадался. Тогда, что за непонятная реакция? Валера, увидев меня начал дебильно лыбиться. Я даже засомневалась в его адекватности. Ричард, зависнув в добром метре от стола, переливается всеми цветами радуги. Что еще за фокусы?

  -- С тобой все в порядке? - зашептала Люба, когда села рядом с ней.

  -- Да, - удивленно и тоже шепотом, - А что?

  -- Ты светишься.

  -- Иди ты?!! - недоуменно.

   Но посмотрев на руки, нахмурилась: кожа светилась золотистым внутренним светом. Вот это да! Откуда? Как?

  -- И еще, - серьезно до зубного скрежета, - Ты бы магию свою приглушила, а то мальчики-то не каменные. Да, и... Короче завязывай ты с демонстрацией Силы.

  -- Не поняла?

  -- Да от тебя за километр вампирьими чарами разит!!! - рявкнул Денис, вскакивая со свое места, - Хочешь нас в бессловесных рабов превратить?!! Кровососка недоделанная!

  -- Не хочу, - смутилась я.

  -- Ты главное не нервничай, - тут же попыталась успокоить Люба, - Просто возьми себя в руки. Глубокий вдох... выдох....вдох... выдох. Вот уже лучше.

   Свет под кожей стал медленно затухать. Аутотренинг помог, сердце в груди перестало биться как попавшая в клетку птица. Стоп!!! Какое еще сердце!!!

  -- Люба послушай, - потребовала я, молниеносно прижав ее голову к своей груди.

  -- Чё? - опешила ведьма, даже не делая попыток вырваться.

  -- Слушай.

  -- Эй-эй, девочки вы чего?! - воскликнул Ричард, принявший свой естественный вид.

  -- А можно мне тоже? - едва не истекая слюной, с придыханием, попросил Валера.

   Но встретил мой взгляд, и тут же съежился.

  -- Тихо, - потребовала Люба.

   Денис смотрел на меня, а руки сами собой тянулись к колюще-режущим предметам. "Какой же ты упрямый", - улыбка сама собой растеклась по губам. Денис тряхнул головой, словно избавляясь от наваждения. Так-то лучше.

  -- Этого не может быть! - одними губами прошелестела Люба.

   Естественно никто кроме меня этих слов не услышал. Ведьма отстранилась. В зеленых с темными вкраплениями глазах отразился шок.

  -- Да, что случилось то? - не выдержал затянувшегося молчания дух.

  -- У нее сердце ..., - все еще прибывая в прострации забормотала ведьма, - Бьется сердце.

  -- ЧТО????


***

   Эта новость, как взрыв атомной бомбы, потрясла всех. Выразиться спешили все и сразу, но в какофонии звуков можно было дешифровать только одну фразу: "Этого не может быть"!!!

   Может или нет, но факт на лицо, а правильнее в моей груди, где так привычно и естественно сердце вновь гоняет по сосудам кровь. Само, своими силами!! Дикость! Безумие! Чудо, о котором я и не мечтала.

   Кровавые ручейки по моим щекам. Ну, вот опять!! Люба со вздохом выудила откуда-то очередную не распакованную коробку одноразовых платочков.

   Жуткое это зрелище - слезы вампира: красное в прямом и переносном смысле искаженное в гримасе лицо, стол, заваленный использованными платочками, и, кухня, превратившаяся в операционную сумасшедшего хирурга.

  -- Ну, что ты, - ободряюще гладя по плечу, шепчет ведьма, - Радоваться же надо.

  -- Я и радуюсь, - утирая слезы, - Просто... это само. Остановиться не могу.

  -- Может валерианочки?

  -- Давай.

  -- Твою м..., - выразил свое мнение Денис, - Что же ты вообще такое?

  -- Вампир.

  -- Ага, - хмыкнул бравый работник по борьбе с нежитью, - Тогда я балерина.

  -- Да, кто тебя знает, - парировала я.

  -- Танечка, ты не обижайся только, - подлетел ближе, паривший до этого в сторонке, дух, - но это странно. Очень странно.

  -- Странно, - не упорствуя согласилась я, - Но я не знаю, как это объяснить.

  -- Может, ты становишься человеком? - предположил Валера.

  -- Сомневаюсь.

  -- Мне нужно связаться с начальством, - рванул было к телефону Денис, но в проеме стояла Люба с валерианкой.

  -- Даже не думай, - ведьма одним взглядом пришпилила того к табурету, - Знаем мы вашу братию, быстренько ее под "колпак" и пиши, пропало. Не позволю.

   Я увидела, как завибрировал воздух между этими двумя. Первым, увы и ах, сдался Денис. Но я его не осуждаю. Взгляд ведьмы даже меня заставляет трепетать.

  -- А тебе, Таня, я бы порекомендовала либо избавиться от него, - весьма жестко заявила Люба, я даже поморщилась, - Либо очаровать, если хочешь всюду таскать его за собой. Ты еще молоденькая, не знаешь на что способна Служба борьбы с нежитью.

   Смущенно улыбнулась ей. Действительно молоденькая, и уж тем более не знаю, что представляет собой эта служба борьбы, но постараюсь исправиться.

  -- Я подумаю об этом.

  -- Не надо думать, - грозно нависла надо мной ведьма, - Поверь мне, так будет лучше для всех.

   Посмотрев в ее глаза, я с грустью подумала, что по правде говоря, ничего не знаю ни о ком из своих новых знакомых. Денис боевик службы борьбы с нежитью: упрямый, несдержанный, но в душе добрый, хотя и со своими тараканами. Валера жулик до корней волос, но пока нечего действительно плохого я в нем не заметила. Дух он и есть дух. Ни плохой, ни хороший.

   А вот Люба меня беспокоит. Она так старается казаться заботливой и доброй, отзывчивой и надежной, что не замечает, как ее маска трещит по швам. Медленно, но верно проступают настоящие черты, и это совсем другая Люба: циничная, расчетливая, жестокая и бескомпромиссная. Одним словом - ведьма.

  -- Я подумаю, - с нажимом, чтобы наверняка дошло.

  -- Черт с тобой, - скрипнула зубами Люба, но тут же скрыла раздражение за улыбкой.

  -- Денис едем, - несколько поспешно выскочила я из-за стола.

   Не совсем уверенной походкой пошла звать Рамона, который, как оказалось, давно ждал нас в коридоре. Увидев меня, ротвейлер радостно завилял хвостом. Погладив пса, приказала найти прихожую. Спросить у Любы желания не возникло.

   Рамон бросился вперед, иногда оглядываясь и дожидаясь пока я доползу. Неспешный шаг скрыл возникшие проблемы с координацией. Прислушавшись к внутренним ощущениям, отметила, что появление сердечной деятельности сильно ослабило меня. Пес нашел искомое помещение быстрее, чем я ванную. Какая умная собака.

   Незаметно для окружающих облокотилась о стену. В голове туман, сухость во рту и предчувствие неизбежного. Так пробуждается Голод. Слишком много крови осталось на носовых платочках, а восполнить ее потерю оказалось нечем. Пакет крови, оставленный на столике у кровати, был последним из того портативного холодильника, который утащил Ибрагим у борцов с нежитью.

  -- Куда едем? - поспел за нами Денис.

  -- Куда скажу, - раздраженно дернула плечом, - Едем.

Глава 13


  -- Куда едем? - сев в машину, в который раз спросил Денис.

  -- Как можно дальше, - хрипло, почти шепотом, - И чем быстрее, тем лучше.

   Прикрыв глаза, откинулась на спинку и попробовала не шевелиться. Даже не дышать, хотя с работающим сердцем потребление кислорода увеличилось. До чудесного восстановления тоже дышала, но поверхностно, и только по мере надобности.

   Сердце бравого солдатика забилось чаще. Он все понял без лишних слов. Ну, ну не надо нервничать. Это же так соблазнительно. Так чертовски соблазнительно, ощущать твой ускоряющийся пульс на кончике языка.

  -- Поговори со мной, - попросила я, чувствуя, что если так пойдет и дальше, то неизбежно сорвусь.

  -- О чем?

  -- О чем хочешь. Хоть песенки пой, только говори. Мне нужно отвлечься.

  -- Так плохо? - Денис покосился на мою трясущуюся в ознобе тушку, - С чего вдруг?

  -- Не знаю. Как то сразу прихватило.

  -- Что ощущаешь? - спокойно, без лишнего любопытства.

  -- В каком смысле? - вызывающе и раздраженно.

  -- Какие ощущения испытываешь? - сурово, подчеркивая каждое слово.

  -- Озноб, сухость во рту, желудок точно сворачивается в узел, слабость, в голове как будто вата и ... голод. Зверский голод.

  -- О-о, птица моя, - многозначительно хмыкнул Денис, - Так у нас контакт с хозяином.

  -- Какой еще контакт?

  -- Самый прямой.

  -- Да, чтоб ему в корыто. С чего вдруг?

  -- Охотился где-то рядом, вот тебя и подкосило.

  -- А откуда...?

  -- Да, оттуда же.

   Я ждала, что Денис расскажет, откуда у него такие познания, но не дождалась. Вместо этого бравый солдатик решил просветить меня в вопросе отношений хозяина и птенца (которого он упорно называл цыпленком). Я сразу же представила себя в образе этакой безмозглой несушки, а Александра в образе петуха (обязательно черного с большим красным гребешком, падающим на один глаз, горделиво вздернутым клювом и огромными шпорами). Не сдержалась и тихо захихикала.

  -- Хозяева и цыплята ощущают друг друга на расстоянии. Большинство из них связаны ментально, но не все. Сама связь зарождается сразу же после инициации. Первые несколько дней после укуса хозяина цыплята валяются в отключке (чаще в морге). Их можно принять за обычных жмуриков, но на четвертый день они восстают...

  -- Интересно, а я на какой восстала?

  -- Надо в морге уточнить.

  -- Лучше у мамы спрошу.

  -- ???

  -- Она говорила, что ей звонили из морга... Вроде как опознать тело.

  -- Ты звонила домой? - Дениса даже передернуло.

  -- Мама звонила, - пожала плечами.

  -- И ты с ней разговаривала?

  -- Естественно.

  -- Идиотка!

  -- Лучше представь себя на моем месте.

  -- Ладно... проехали.

  -- Так и че дальше после восстания... восставания... тьфу побудки (слово то какое - восстание).

  -- После восстания?... После восстания молодняк попадает под влияние хозяина, и уже не способен мыслить самостоятельно. Все их действия находятся под жестким контролем. Месяц цыпленок пьет только кровь создателя. Потом его учат охотиться. Пить кровь у людей, при этом не убивая жертву (по крайней мере, так должно быть). Связанные ментально, хозяин и цыпленок, поддерживают баланс сил. Чем больше цыплят (хватит ржать) у хозяина, тем он сильнее и тем труднее его убить. В твоем случае ты, скорее всего, испытываешь обычную ментальную тягу...

  -- О, а с этого места поподробнее, пожалуйста.

  -- Подробностей я не знаю. Это к магам нужно обращаться... короче это что-то вроде жажды близости.

   Я закашлялась, подавившись слюной.

  -- Не совсем то, о чем ты подумала, - хохотнул Денис, - Обычной близости: видеть, чувствовать, общаться.

  -- А-а! - облегченно выдохнула я.

  -- Я смотрю тебе лучше.

   Прислушалась к себе: голод поутих, желудок не болит, в голове прояснилось.

  -- Намного, - радостно закивала я.

   Только теперь обратила внимание, что в машине кого-то не хватает. Рамон дремлет на заднем сиденье. Ричард смотрит в окно.

  -- Где Саранча?

  -- Какая?

  -- Валера.

  -- Решил остаться у Любы, - поморщился Денис, - Увидел твое перекошенное лицо и решил.

  -- Правильно сделал.

  -- Тань, - позвал Ричард.

   Обернулась посмотреть, что еще случилось. Не понимаю, откуда уверенность, но дух определенно выглядел уставшим.

  -- Что случилось?

  -- Давай заедем за Лёней, - жалостливо попросил дух.

  -- Четыре часа утра! - вытаращилась я на него.

  -- Ну, пожалуйста, - сверля меня мутными провалами, - Таша все равно уже не спит.

  -- Хорошо, - сдалась я, - Куда ехать?

  -- Пусть свернет направо.


***

   Таша отнеслась к нашему появлению как к чему-то само собой разумеющемуся, ни скандала, ни выяснения причин. Молодая женщина даже не удивилась, когда я попросила увидеться с мальчиком. Только потребовала разуться, так как недавно помыла полы.

   Лене просыпаться не хотелось, но когда все же открыл глаза, то с радостным воплем бросился к Ричарду. Естественно пробежал насквозь и я едва успела его подхватить.

  -- Папа!! Папа!! Папа!! - трещал как заводной пятилетний мальчуган.

  -- Привет, червячок, - улыбнулся дух, хотя улыбкой эту перекошенную муть я называю исключительно из вежливости.

   Я покосилась на духа. Но он пока не рвался ничего мне объяснять. Денис тоже стоял несколько прибалдевший от происходящего. Таша примостилась в сторонке и с теплом наблюдала за семейной сценкой.

  -- Вы его видите? - обратилась я к ней с мучающим меня вопросом.

  -- Конечно.

  -- Офигеть.

  -- У нас это семейное.

  -- А вы...

  -- Сестра.

  -- А-а! Тогда понятно.

   Тут же нахмурилась. Нет, ничего не понятно. Если Таша сестра Ричарда, то зачем забирать ребенка? Малышу и с ней хорошо.

  -- Мы с мамой в ссоре, - ответила женщина на мой невысказанный вопрос, - Она не пускает меня даже на порог.

  -- Э..., - недоуменно посмотрела на мнущуюся под моим пристальным взглядом Ташу.

  -- Я вышла замуж без ее разрешения, - вымученно улыбнулась она.

  -- Сурово.

  -- Но я люблю ее, - с печальным вздохом, - Она моя мать.

  -- Зачем отдавать ребенка?

  -- Я не смогу его обучить. Он способный малыш, а я растеряла все силы, когда вышла за Сашу. Такова моя цена за любовь.

  -- Ты сожалеешь?

  -- Нет, - резко воспряла духом Таша, - Я люблю Сашу, а он любит меня.

  -- Тогда нечего прибеднятся, - сощурилась я, - Некоторые всю жизнь любовь ищут, да так и не находят.

  -- Наверное, ты права, - смущенно улыбнулась та, - Но Леонида нужно учить или дар может обернуться крупными проблемами для него и окружающих.

  -- Но как мне доказать, что ребенок Ричарда? - нахмурилась я, покосившись на щебечущих духа и Леню, - Или ты думаешь, он сам решит объясниться с мамой?

  -- Сомневаюсь, - дернула себя за русые локоны Таша, - Она не станет его слушать.

  -- Что же вы мне предлагаете, - возмутилась я, - сунуть его вашей мамаше, сказать, что он, видите ли, сын ее покойного отпрыска и дать деру пока она будет переваривать услышанное?!!

  -- Ну, нет... Хотя идея хорошая.

  -- Так, - зарычала я, от чего глаза хозяйки в ужасе округлились, похоже до нее только сейчас дошло с кем имеет дело, - Все с вами обоими ясно. Что один, что второй - два обалдуя. А вы о мальчике подумали?! По вашим разговорам выходит, что ваша матушка настоящий Цербер. Как ты думаешь, как Лёне будет в новой обстановке, у совершенно незнакомого человека, который даже собственных детей видеть не хочет?!

  -- Не говори так о маме! - испуганно пискнула Таша.

  -- А как о ней говорить?!! Сын боится ее как огня, и до кончины не признается, что у него самого уже есть сын, а дочь чуть ли не изгнана по причине того, что вышла замуж по любви. Как говорить о таком человеке?

  -- Ты ничего не знаешь!! - воскликнула женщина, чем привлекла всеобщее внимание.

  -- Нет, - рявкнула я и голос тяжелым эхом завибрировал в стенах маленькой детской, - Но поступки определяют людей. И буду откровенна, мне не хочется встречаться с той женщиной, которую вы называете мамой.

  -- Ричард, скажи ей! - взмолилась сестра, смахивая рукавом набежавшие слезы, но дух только смущенно пожал плечами, или что там у него.

   Таша убежала на кухню, хлопнув за собой дверью так, что висевшее на стене зеркало упало и разбилось. Ричард попытался успокоить малыша, расстроенного разыгравшейся на его глазах сценой. Но ребенок все равно разревелся.

   Денис посмотрел на меня с укоризной, развернулся и пошел успокаивать Ташу. В комнате стало тихо, только шмыгал носом Леня. Н-да. Однако я не считаю, что не права. Возможно, выразилась излишне резко, но возмущение мое было таким сильным, что просто не хватило сил сдержаться.

  -- Вот такая я плохая, - поморщилась я.

  -- Да, нет, - грустно улыбнулся Ричард, - Просто Таша никогда не умела смотреть правде в глаза.

  -- Тогда зачем?

  -- Как она и сказала. Леня очень способный мальчик, но его дар нужно развивать.

  -- Понятно.

  -- Ты не подумай, - почему-то шепотом забормотал дух, - мама, не так плоха. Вот увидишь ее и поймешь. Мне после смерти даже начало казаться, что в нашей ситуации мы все виноваты поровну.

  -- Ладно уж, иди, успокой сестру, - подтолкнула Ричарда к двери, сев на кроватку по левое плечо от паренька, - а я с мальчиком поговорю. А то подумает еще, что я монстр какой-то.

   Ричард благодарно сжал мое плечо, от чего конечность мгновенно одеревенела. Болезненно поморщившись я махнула другой рукой, мол, все понятно, иди уж.

  -- А ты, правда, вампир? - тут же воззрился на меня Леня. И куда только слезы делись?

  -- Правда, - вздохнула и оскалилась в фирменной вампирьей улыбке.

  -- И ты пьешь кровь?

  -- Пью.

  -- А света боишься?...

   И так далее, и тому подобное. Из малыша, как из рога изобилия сыпались вопросы, ответов на которые у меня, увы, не было. Чего только стоили: А к какому клану ты принадлежишь? Или. Какой тип магии ты используешь? Я отвечала честно, что не знаю, однако Леню такие ответы не устраивали, и он засыпал меня все новыми и новыми вопросами.

   Я стоически перенесла эту пытку, но готова была расцеловать появившегося в дверях Дениса, который пришел напомнить, что до появления солнца осталось не больше часа с хвостиком, и нам нужно как можно быстрее добраться до Любы.


Глава 14

   Дальше события развивались крайне стремительно. Не успели мы выйти из парадной, как что-то жахнула прямо у меня перед носом. Отпихнув Леню назад в спасительную темень подъезда, я метнулась в сторону, отвлекая огонь на себя. Тело легко скользило в пространстве, подчиняясь каким-то хищническим инстинктам. Сознание расширилось, выискивая источник опасности.

   Совершенно точно ощутила присутствие, по крайней мере, трех человек и одного оборотня.

   Резкая боль пронзила плечо, но я, к сожалению, не придала этому значения, мой взгляд был прикован к высокому худощавому человеку в длинной фиолетовой мантии. Его глаза светились превосходством, а надменная улыбка, корежила красивые черты. Рывок в сторону, назад и резко вперед. Я вижу, как в синих глазах зарождается сначала удивление, а потом страх. Располосовала ему когтями грудь, но не убила. Вовремя отскочила в сторону, и, предназначенный мне арбалетный болт, вонзился несчастному в бок. Он рухнул, костеря одновременно меня и криворуких боевиков.

   Ухожу от серии болтов, откидываю одного стрелка, второго запихиваю в помойку, но с каждой секундой силы беспричинно покидают меня. Когда что-то тяжелое навалилось сверху, в плече хрустнуло. По телу разлилась боль. Жгущая, выворачивающая наизнанку боль. Коротко взвыла. Но долго мучиться не пришлось, сзади, кто-то со всей дури врезал мне по голове, от чего я ласточкой сиганула в беспамятство.

   Очнулась резко, словно дернули рубильник. Сначала подумала, все, конец, допрыгалась вампирша недоделанная. Но, по мере того, как уходила слабость и проявлялась боль в затылке и плече, с идиотским воодушевлением подумала, что раненько я себя хороню.

   Двое стрелков и Денис окружили раненного. Они делали попытки помочь, но мужчина в фиолетовой мантии так ругался, что я поняла - они скорее мешают. Отголоски яростного спора долетали до меня, но пока ничего стоящего в нем не прозвучало. Обычные взаимные претензии. Слава богу, с ребенком все в порядке. Сидит на лавочке и затравленно поглядывает на мужчин. Ричард шепчет что-то ему на ухо, но, как мне кажется, мальчик его не слушает.

   Надо мной нависла чья-то могучая фигура. Я пригляделась и с изумлением признала в мужчине того самого оборотня с заставы. Заметив, что я пришла в себя, он резко сел на корточки.

  -- Тсс-с, - приложил он палец к губам.

   Я удивленно изогнула брови. Это еще что такое?

  -- Хочешь жить?

   И какой ответ он хочет услышать? С большим трудом, но кивнула.

  -- Тогда веди себя тихо.

   Возражать я не собиралась, но уставилась на неожиданного доброжелателя как на седьмое чудо света.

  -- Слушай меня внимательно, - продолжил удивлять меня оборотень, - если хочешь выпутаться из сложившейся ситуации без лишних дырок в теле, то делай все так, как я тебе говорю. Повезет, сегодня-завтра вернешься к своему хозяину.

  -- А я не хочу к хозяину, - сипло возмутилась я предполагаемому исходу.

  -- Как это? - опешил он.

  -- Так, - буркнула, сверля его взглядом, - Он даже не знает, что я есть.

  -- Этого не может быть, - зашипел оборотень, - Ты же птенец?

  -- Цыпленок, - улыбнулась я, а подумав, добавила, - Будущая курочка несушка.

  -- Тогда не городи ерунды, - фыркнул он, не обратив внимания на мой сарказм, - Ты не похожа на дикую.

  -- Однако - это правда. Хозяин не пришел за мной.

  -- Бред какой-то, - дернулся оборотень, - Ладно разберемся. Пойду этих дуралеев разведу по углам, а то сейчас до рукопашной дойдет. А ты пока полежи. А лучше закрой глаза и притворись...

  -- Мертвой? - брякнула я.

  -- Лежащей без сознания.

  -- А почему не мертвой? - надув щеки и сделав бровки домиком.

  -- Ты уже мертвая, - покосился он на меня с подозрением.

   Ох-хо-хо-ушки, а я уже и забывать начала. Неприятно то как. Тем не менее, покорно прикрыла глаза. Боль притупилась, но невыносимо хотелось потрогать затылок, чтобы удостовериться в целости ли моя головушка. Сосущий голод затаился, точно свернувшаяся в клубок змея. Но только о нем вспомнила, зашипел, напоминая, что я до сих пор не удосужилась утолить его. Обойдешься. Мне сказали вести себя тихо. Что я и попытаюсь сейчас осуществить. Уши навострила. Лежу.

  -- Эта стерва мне нос сломала! - ныл первый стрелок, которого я отшвырнула.

  -- Да лучше бы она мне нос сломала! От меня же теперь так воняет, что святых выноси, - возмутился второй.

  -- Ну, и радуйся, - хохотнул Денис, - любая нечисть за своего примет.

  -- У меня кровь не останавливается, - продолжил гундосить первый.

  -- А ты лед приложи, - вставил Денис.

  -- Где мне его взять, умник?

  -- Вон вампирша лежит, - второй боевик, злился на меня явно больше, чем все остальные, - Она наверняка холодная как лед,

  -- Угу. Может мне еще кровью с ней поделиться.

   А, что! Я не против! Совместим приятное с полезным. От этой мысли даже клыки заныли. Та-ак. Это уже не хорошо.

  -- Да, заткнитесь вы, - сердито рыкнул тот, что в фиолетовой мантии, - Мне, между прочим, больше всех досталось. Ладно бы только от нее, нет, еще и от своих. Валик, зараза, ты, когда в последний раз к окулисту ходил?

  -- Сам виноват, - раздраженно фыркнул второй (Валик) - Говорил же, что зелье свалит ее моментально. Ага. Видели мы. Даже не поморщилась.

  -- Не понимаю, что пошло не так, - смутился пострадавший, - Раньше действовало безотказно.

  -- Парни, вы сами виноваты, - вновь вклинился Денис, - Она бы никого не тронула.

  -- Ну, конечно! Встретила бы нас с распростертыми объятиями, - хмыкнул Валик.

  -- Не с распростертыми конечно, но нападать без надобности не стала бы.

  -- Откуда такая уверенность? - в чем-то заподозрил синеглазый моего знакомого.

  -- Я с ней не первый день. Она конечно с причудами, но, в общем - то, адекватная.

  -- Да, ты че, влюбился что ли?!! - воскликнул тот, что с перебитым носом.

  -- Что??? Да ты базаром то следи!!

  -- Парни успокойтесь, - рявкнул на взвинченных мужчин оборотень, - или я применю силу.

  -- Кшас, у Дениса, по-моему, крыша поехала, - пожаловался Валик.

  -- Денис, расслабься. Только драк между своими мне не хватает для полного счастья.

   Опа, оказывается оборотень у них за старшего. Вот это сюрприз, честное слово. Приоткрыла один глаз. В него пристально посмотрел Ричард. Я нервно взглотнула. Зрелище не для слабонервных.

  -- Ты как? - с тревогой поинтересовался дух.

  -- Нормально, - одними губами ответила ему.

  -- Можешь встать?

  -- Разрешения не давали, - недовольно поморщилась.

  -- Кто?

  -- Оборотень, - глазами указывая в сторону шумной компании.

  -- Так и будешь валяться? - удивился Ричард.

  -- Полежу еще немного, а там посмотрим, - хитро улыбнулась я.

   Дух полетел к сыну. Делиться новостями, наверное. Тело затекло, лежать спокойно становилось все труднее. Да, еще и солнце медленно, но верно взбиралось по небосклону. Это единственное, что во мне оказалось истинно вампирье.

  -- Нужно дотащить ее до фургона, - услышала я чье-то предложение.

  -- Вот ты и тащи, - зарычал Валик.

  -- Путь Денис тащит, - фыркнул первый стрелок, - Она ему нравится. Путь и тащит.

  -- Э...э...

  -- Отставить, - жестко пресек оборотень, - Вампиршу потащу я.

  -- Отлично. С твоими-то силами Кшас, даже напрягаться не придется.

   Послышались приближающиеся шаги. Возможно, оборотню поднять меня и не составило бы труда, но вспомнив нашу первую встречу, я подскочила, как ужаленная.

  -- Меня не надо тащить, - взвилась я, делая шаг назад, - Я сама дойду.

   Лица у мужчин забавно вытянулись. У синеглазого даже челюсть отпала. Первым пришел в себя Денис и тут же согнулся от смеха, а Кшас только покачал головой.


***

  -- Уберите ее от меня!! - вопил тощий блондинчик, стараясь слиться со стенками фургона.

  -- Жмот, - корчу ему зверские рожи, - Она все рано тебе больше не нужна. Обратно же не запихаешь.

  -- Не жлобься Иван. Поделись с дамой, - хохмит синеглазый маг.

  -- Точно - точно. Она сегодня много крови потеряла, - поддакивает Денис, - Сцеди стаканчик для жаждущей.

  -- Да, чтоб вас всех, - обиженно отворачивается Иван, шмыгая сломанным носом.

  -- Меня больше интересует, - подает голос Валик, - почему она до сих пор не спит? Солнце уже встало.

  -- У меня бессонница, - с ходу отвечаю я.

   Оборотень, обладая превосходным слухом, захохотал в кабине водителя. Денис прыснул в кулак.

  -- Помочь? - сразу же предложил этот вонючка - Валик, баюкая в руках здоровенную дубину с железным навершьем.

  -- Обойдусь, - насупилась я, сдерживаясь от желания потрогать шишку, которая хоть и не сильно болела, все же никуда не пропала.

  -- Тётя Таня, - вдруг заговорил Леня, - А куда мы едем?

  -- Я бы тоже хотела это знать, - окидывая задумчивым взором конвоиров, погладила ребенка по голове.

  -- Скоро будем на месте, - улыбнулся Иван, и, что-то в его улыбке мне не понравилось.

  -- Где?

  -- Увидишь, - отмахнулся как от назойливой мухи.

  -- Что за место? - не унялась я.

  -- Хорошее место, - в том же манере ответил блондинчик.

  -- Денис, можно я его укушу? - совершенно серьезно спросила я у недавнего товарища.

   Бравый солдатик поморщился, осознав, что шутки закончились. Напрягся и маг, машинально потерев залеченную грудь.

  -- Мы едем в одно из наших мест, - не дав ни согласия, ни отказа, принялся объяснять Денис, - Там ты сможешь насытиться, а мы проверим по каналам, кто из городских хозяев бросил своего цып...кхм птенца.

  -- Денис, я не хочу к хозяину, - затравленно посмотрела я на него.

  -- Таня, не переживай. Все будет хорошо.

  -- Я так не думаю.

   Я как то сразу устала. Рамон почувствовав мое настроение, уткнулся мордой в живот. На автомате погладила лобастую голову мохнатого друга. Леня трепещущий, как осиновый лист на ветру, прижался ко мне, обхватив левую руку цепкими ручонками. Маг удивленно посмотрел сперва на меня, перевел взгляд на ребенка, затем на собаку. В глазах всколыхнулось удивление пополам с любопытством.

  -- Тетя Таня, мне страшно, - едва слышно прошептал Леня.

   Сердце в груди сжалось. Господи, во что я впутала невинное дитя! Денис напрягся, заметив, как начинают мерцать мои глаза. "Спокойнее, спокойнее, - передала я ему свою мысль, - Сейчас я не нападу. Буду улыбаться, буду вести себя тише мышки, буду делать все, чтобы мне не приказали. Но никому, слышишь, никому не позволю причинить вред этому ребенку". Бравый солдатик зябко поежился. Видимо сообщение дошло.


Глава 15

   Одним глазом мне удалось увидеть улицу, на которой расположилась штаб квартира СБСН. К моей радости я знала ее и мысленно поздравила себя с этой приятной новостью. Первые этажи здания оккупировали маленькие магазинчики, верхние пять - обычные квартиры. Но спустившись в подвал, встав на неприметную платформу и произнеся пароль, мы опустились вниз как минимум еще на три этажа.

   Нас с Леней разлучили сразу же. Я даже возмутиться не успела, а его уже увел синеглазый маг. Оборотень заверил, что за мальчиком присмотрят, однако именно их присмотр то меня и тревожил.

   Меня отвели в комнату, которую я окрестила бункером, как только ступила за порог. Немаленькое помещение на каждый шаг отзывалось эхом. Из мебели: скромная совдеповская кровать, тумбочка, круглый стол без скатерти, табурет и огромный шкаф-купе. Окон естественно не было, и все это убожество освещалось единственной лампочкой, подвешенной под самым потолком.

   Стало дурно. Однако прежде чем успела высказать свое "фи", дверь за мной с грохотом закрылась. Оставшись одна, я, с интересом первооткрывателя, заглянула в шкаф, выдвинула все ящики, залезла под кровать (где нашла симпатичную пилочку), проверила табурет на прочность, и, совершенно случайно, разок облокотившись, превратила стол в горку досок.

   Посидев часа два в холодной комнате, без зазрения совести развела костерок прямо посреди бункера. Благо на мою сумочку, которую я предусмотрительно забрала из машины, никто не покусился. Спать не хотелось, хотя по часам - самое то.

   Стянув одеяло с кровати я уселась на пол поближе к теплу. Увы, но сердце в груди вновь замерло. Я сильно расстроилась, едва не разревелась, но вовремя спохватилась.

   Наблюдая, как пламя лижет древесину, ощутила, как нечто покидает мое тело. Осторожно, словно нехотя истекает в окружающее пространство.

   И... Опа, да это же я истекаю!! Еще вижу огонь глазами тела, и, в то же время, вижу мир тягучей трясиной, где мечутся живые задорные искорки огня. Отделившись, окинула себя критическим взглядом со стороны: похудевшая маленькая фигурка, закутанная до подбородка в старое одеяло; волосы грязные, спутавшиеся; глаза холодные, пустые; пухлые губы поджаты, брови нахмурены. Затасканный зомбик, а не вампир.

   Меня можно было бы назвать красивой. Да, только язык не поворачивается. По меркам современности я - неформат. Невысокая, фигурная, вес не чудовищный, однако избыточный на килограмм пять (с которыми я так безуспешно борюсь). Зато личико симпатичное: доброе, открытое, глаза светло-карие с темным ободком, иногда даже зеленые при определенном освящении, носик очаровательной картофелинкой, губы алые. С волосами не свезло - цвет какой-то неопределенный. Но я крашусь в гранатовый с отливом и никаких проблем.

   Удостоверившись, что тело застыло и падать вроде не собирается, махнула на поиски приключений. В соседней комнате сплошь заставленной аппаратурой никого не было. На мониторах комнаты и коридоры. Вон и я, полулежащая на полу, укрытая одеялом и тупо смотрящая на огонь. Камера где-то под потолком в углу.

   В следующей комнатушке в больших откидных креслах восседали три седовласых мужчины в мантиях и медитировали. Сложив пальцы на груди в замысловатую фигуру (чем то напоминающую замысловатую фигу) они сверлили пустыми взорами округлый предмет под потолком. Однако их расслабленные позы и тихое похрапывание навели меня на мысль, что сеанс медитации уже давно перешел в стадию обычного сна.

   В третьей комнате слева по коридору оказался медпункт. Там строгая худощавая женщина в обычном белом медицинском халате лечила перебитый нос блондинчика. Я покружила у него перед носом, но реакции не последовало. Он меня не видит.

   Сунула свой любопытный нос в шкафчик с медикаментами. Среди обычных лекарств многочисленные скляночки с разноцветными зельями. Описания к ним отсутствовали. На одинаковых сосудах из матового стекла только ярлычки с непонятными закорючками. Прямо таки лаборатория средневекового алхимика.

   Попробовала взять одну. Получилось!!! Присмотрелась внимательнее, и с изумлением увидела, как в ней нечто эфемерное склизкое и противное, извиваясь, пытается выбраться, но мешает пробка.

   Обернулась. Блондинчик ноет, трясясь над своим перебитым носом, как над золотым яйцом. Женщина не слушает его, только раздраженно поджимает губы. Как только она отвернулась к столу, откупорив тугую пробку, вылила содержимое склянки прямо ему на голову. Иван завопил. Дожидаться результата действия зелья не стала, бросила пустую тару в корзину с мусором и была такова.

   В предпоследней комнате по этажу справа по коридору нашла Леню. Он спал. Ротвейлер скучал на коврике у двери. Рамон каким-то образом ощутил мое присутствие. Поднял голову и радостно завилял хвостом.

  -- Хороший мальчик.

   Начала было гладить, но рука, хотя нет, прозрачный отросток, прошел насквозь. Ощущение ниже среднего. Рамон удивленно фыркнул.

  -- Охраняй ребенка. Я рассчитываю на тебя.

   Выше этажом в третьей комнате справа по коридору, если идти от главного входа, сидели Валик, Денис, оборотень и синеглазый маг. В глубине помещения за огромным столом, заваленным бумагами и папками, восседал крепкий мужчина лет сорока. Волосы темные, лицо властное, но не отталкивающее, глаза светлые почти белесые.

  -- Что-нибудь выяснили? - обратился он к Валику.

  -- Пока ничего.

  -- Мы опросили более двадцати старших, - хмуро отчитывался маг, - И городских и приезжих. Открыли каналы на границах. Ничего.

  -- Не могла же она появиться сама по себе!?

  -- У нас еще есть варианты, - успокоил Валик встревоженного шефа, - В крайнем случае, пойдем к хозяину города.

  -- Он еще не знает?

  -- Нет. Пока нет, - ответил синеглазый, - Но, думаю, скоро узнает.

  -- Естественно, - откинулся мужчина в кресле, и, подперев кулаком подбородок, заговорил раздражено и резко, - Это не наша забота, в конце концов. Надо было сразу выдать ее Александру. Пусть бы сам возился с девчонкой.

  -- Но она не хочет возвращаться к хозяину, - пожаловался Денис.

  -- А мне от ее нежелания ни холодно, ни жарко! Мало ли какие у нее причуды. Вампирша должна находиться под присмотром вампиров, а не шляться, где ей только заблагорассудится.

  -- Но она же была под присмотром, - встрял Кшас.

  -- Кого? Дениса? - шеф выразительно посмотрел на оборотня, - В гробу я видел такой присмотр. Это же надо быть таким идиотом, чтобы связаться с дикой обращенной.

  -- Да не связывался я с ней, - насупился бравый солдатик, - Она меня оглушила.

   Хи-хи. Оглушила я его. Ну, да, заливай. Только и сделала, что мешок на голову надела и запаковала.

  -- Ага. Наповал, - хохотнул маг, пихая Валика в бок, - Еще и сделала личным шафером.

  -- Час от часу не легче, - нахмурился шеф.

  -- У меня не было выбора! - возмутился Денис, хотя и не так яростно, как бы ему хотелось.

  -- Она тебя запугивала?

  -- Нет.

  -- Кусала?

  -- Нет.

  -- Использовала чары?

  -- Нет!

  -- Тогда что?!! - опешил шеф.

  -- Не знаю, - смутился Денис.

  -- Как это не знаешь!?? - стукнул кулаком по столу мужчина, от чего все вздрогнули.

  -- Так и не знаю, - устало вздохнул мой знакомый, - Просто находясь рядом с ней, чувствуешь, что ты обязан ей помочь.

  -- Боже, и откуда ты только сыскался на мою голову? Робин Гуд доморощенный.

  -- Денис, - хихикнул Валик, - да ты у нас настоящий рыцарь оказывается.

  -- Не переживай, в крайнем случае, пойдешь работать таксистом, - "пожалел" товарища синеглазый.

   Денис напрягся, но не выказал своего раздражения, только нехорошо так прищурился, что я заранее пожалела и мага, и Валика.

  -- Хватит, - рявкнул шеф, - Занимайтесь делом. До момента, пока не явится Александр, постарайтесь выяснить о ней как можно больше. Идите.

   Мужчины заторопились покинуть кабинет. Только Кшас не спешил удалиться. Он поднялся со своего места и пересел ближе к шефу, который достал из шкафчика за его спиной бутылку коньяка и два фужера

  -- Что думаешь об этом? - спросил шеф, наполняя фужеры.

  -- Денис не врет, - пожал плечами оборотень, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу.

  -- Знаю, что не врет. Он, наверное, один из немногих, кого я знаю, кто непримиримо честен со всеми. За, что и гоняю его из одного отряда в другой. А с этой девочкой... Ну, и история. Что думаешь?

  -- Я пока не разобрался.

  -- Как тебя вообще угораздило ввязаться. Я думал ты давно не в деле.

  -- Так получилось.

  -- Твое "так получилось" меня пугает. В прошлый раз это закончилось полномасштабной войной с оборотнями. После которой..., кстати, некоторые наши маги до сих пор раны зализывают.

  -- Но ты же не можешь отрицать, что все закончилось как нельзя лучше.

  -- Могу попробовать.

   Кшас ухмыльнулся и залпом осушил фужер. Шеф повторил.

  -- Почему ты ее сразу к Александру не отправил?

  -- Назови это звериной интуицией. Не знаю. Но чувствую, что рано.

  -- Рано?

  -- Отправлять ее к Александру.

  -- Понятно. И что ты прикажешь с ней делать? У нас здесь даже оснащенной камеры нет, не то, что серебряной сыворотки или парализующих ампул.

   Меня передернуло. Этого только не хватало!

  -- Ни в коем случае! - встревожился оборотень, - Никакой камеры, ни тем паче серебра.

  -- Не понял?? - с каждым словом глаза шефа готовились выпасть из глазниц.

  -- Понимай, как хочешь. Но вреда ей причинять не смей. Она хоть и птенец, но ведет себя как уже оформившаяся особь. Лишний раз не выводите ее из себя, и все будет хорошо.

  -- Ты уверен?

  -- Татьяна не обычный птенец. Другой, на ее месте уже давно бы устроил кровавую баню, а не дурачился, оглушая Дениса и оборотней на заставе ..., - оборотень задумался, размышляя о чем-то своем, затем с подозрительно сальной улыбочкой закончил, - и, тем более, не оставил бы в живых никого, кто бы на него не напал.

  -- Н-да, ну и ситуация. Похоже, ты уже успел что-то накапать.

  -- Только догадки.

  -- Не хочешь поделиться?

  -- Пока не хочу.

   Дальше пошли разговоры за жизнь. Они мне быстро наскучили и я, еще немного погуляв, решила вернуться в тело.


***

   Но на пути к себе случилось непредвиденное. Скользя по коридору в сторону бункера нечто громадное и черное появилось из ниоткуда. Я попыталась облететь это стороной, но не тут то было. Оно набросилось на меня, и, в прямом смысле, попытался сожрать. Сильные щупальца, обхватив мою сущность, или то, что я сейчас собой представляю, потянули к огромной, истекающей слюной, пасти. Одну щупальцу удалось отодрать. Вложив в это максимум усилий, с ужасом осознала, что только раззадориваю чудовище. От всего сердца пожелала ему подавиться. И только об этом подумала, как вокруг меня начало зарождаться слабое мерцающее свечение. По мере того, как свет становился интенсивнее чудовище начало издавать возмущенные стоны, а щупальца одна за другой мгновенно сгорали, оставляя в пространстве чернеющие шрамы.

   Я рванула в сторону, но странное существо, не желая отпускать добычу, последовало за мной. Оно отрастило новые щупальца с не хилыми шипами и с жутким ревом метнулось в мою сторону. Образовавшийся световой кокон, к сожалению, не спасал от шипов и силовых ударов. Я ощущала боль, и она в отличии от телесной была всепоглощающей.

   Разозленная и напуганная я с воплем обезьяны, которой отдавили хвост, бросилась на обидчика. Световой шар ощерился мелкими шипами. Вонзаясь в желеобразное тело, они удлинялись, проникая глубже.

   Рассвирепевшее чудовище, выдрав шипастый светящийся шар из себя, впечатало меня в стену, которая, увы и ах, как раньше не поддалась, а осталась твердой. В том месте образовалась шикарная вмятина.

   Кокон истаял. Чудовище, победно рыча, вновь спеленало щупальцами. Я затрепыхалась. Силы явно были не равны. Но помощь подоспела вовремя.

  -- Ардгард, фу, - отдал короткий приказ, внезапно появившийся в коридоре высокий длинноволосый брюнет.

   Существо, названное Ардгардом, беспрекословно подчинилось. Щупальца разжались. Пространство смазалось. Сознание ушло в глубокий и продолжительный обморок.


Глава 16

   Возвращение к действительности было долгим и неприятным. Ощущение как если бы по мне танк проехал. Причем раз десять. Тело полутрупом лежит на холодной железной поверхности. Нервные окончания восстановились, но мышцы еще слабые и приказам мозга не подчиняются. Сквозь пелену с трудом различаю голоса.

  -- Как она? - обеспокоенно спрашивали в шагах пяти-шести справа.

  -- Еще рано что-то говорить. Мы влили в нее достаточно крови, но она до сих пор не приходит в себя, - устало ответили над моей головой.

  -- Да, что, черт подери, произошло?! - возмущенно поблизости слева.

  -- Ответ "представления не имею" тебя не устроит? - снова усталый голос.

  -- Нет, - слева.

  -- Я о том же, - хмыкает тот, что над моей головой.

  -- Не могла же она уйти просто так?!! - слева.

  -- Не дави на меня. Я делаю все, что в моих силах, - усталость преходящая в тихое раздражение.

  -- Успокойтесь. Ее состояние стабилизировалось, - новый голос, где-то в ногах.

  -- В каком смысле? - слева.

  -- Энергетические потоки восстановлены, она скоро придет в себя.

  -- Уверен? - неподалеку справа.

  -- Уверен, - насмешливо хмыкает, - Предлагаю отнести ее в комнату.

  -- После ее костерка там до сих пор полы драят, - слева злобно едва не скрепя зубами, - Она же вампир, зачем ей вообще огонь понадобился!

  -- Замерзла, - с сомнением пробормотали справа.

  -- Скажи, еще шашлычок решила пожарить, - слева.

  -- Денис, из тебя, наверное! - радостно хохотнул тот, кто был в ногах, перемещаясь по правую руку к голове, - Или из Ивана. Он теперь больше всего на барашка похож.

   Со всех сторон раздались сдавленные смешки. Даже слева тихо покашливали. Вот значит какой эффект от зелья в серой склянке! Надо запомнить. Вдруг пригодиться.

  -- Так куда ее? - поинтересовался маг (у кого же еще такое специфическое чувство юмора)

  -- Отнесите в 18б, - ответил шеф, стоящий все это время слева.

  -- К ребенку!?? - в ужасе возопил врач или кто он у них там, - С ума сошли!

  -- Да, у него уже сутки глаза на мокром месте, - фыркнул синеглазый, - "Как там тетя Таня? Пустите меня к ней". Всех извел маленький паразит.

  -- А если она проснется?

  -- Тем лучше, - отмахнулся маг, - Он рядом с ней сразу ангелочком становится. Включая эту злобную тварь, которую бог по невнимательности запихал в тело собаки.

  -- Да уж, - вздохнул шеф, - это зубастое чудовище никого дальше порога не пускает. Даже Леночку.

  -- Надо было его усыпить, - внес предложение док.

  -- Ты что! Кшас бы мне потом всю плешь проел, - испугался шеф.

  -- Сдался тебе этот оборотень, - презрительно фыркнул док.

  -- Тебя спросил.

  -- Ну, так я ее несу?

  -- Подожди, - остановил док.

  -- Марк, когда это ты успел в начальники прописаться? - подозрительно спокойно поинтересовался шеф.

  -- А ты подумай своей головой, Валера. Мы же не знаем, как она отреагирует, когда придет в себя.

  -- И что ты предлагаешь?

  -- Пусть остается здесь.

   Идея мне не понравилась. Здесь это где? На операционном столе? В этой не менее холодной комнате, чем бункер? Я категорически против.

  -- Шеф, решайте поскорее, - заторопил синеглазый, - У меня есть подозрение...

  -- Эдвард помочи немного, - в приказном тоне попросил док, - Валера, я серьезно, не надо ее перемещать. Стены здесь посеребренные и заговоренные. Не камерные, конечно, но должны выдержать. Так будет лучше для всех.

   Какая знакомая фраза, меня даже передернуло. Интересно они с Любой случайно не родственники? Но это вопрос второстепенный, а главный: "Долго они еще припираться здесь будут"? Тело почти полностью под контролем, и я как нельзя лучше ощущаю холод железа, на котором лежу.

  -- Тогда лучше в 14б. Кровать то она не спалила.

  -- Здесь я за ней понаблюдаю.

  -- Там будет, кому за ней понаблюдать.

  -- Да, ну, - ехидно, - так же, как дня три назад? Кровь не принесли, как костер развела, не заметили, как вошла в стазис тоже.

  -- В чем это ты меня обвиняешь? - разозлился шеф.

  -- Я не обвиняю. Я констатирую факт.

   Ну, все, хватит. Здесь я оставаться не собираюсь. Вот если бы было уютно и мягко, другое дело, а тут холодно, неуютно еще и дует. С неимоверным трудом открыла один глаз. Яркий свет лампы ослепил. Первое время видела только разводы.

   Сосредоточилась на самом большом пятне перед собой: им оказался маг, наблюдающий за моим пробуждением с тревогой и интересом. Его пальцы сжали мою ладонь. Попробовала ответить, но удалось только дернуть мизинцем. Поморщилась, а Эдвард наоборот улыбнулся.

   Мужчины продолжали спорить. Маг незаметно для окружающих, что-то латал в моих энергетических потоках, которые я видела как тонюсенькие ниточки золотисто-желтого цвета. В них много прорех, как если бы из сплошного полотна вырвали клоки. Плохо, но не смертельно.

  -- Как ты? - одними губами спросил Эдвард.

   Закатила глаза, дернула губами. Говорить не хотелось.

  -- Потерпи, - беззвучно попросил маг.

   Округлив глаза, молча вопросила. Резкая боль побежала по позвоночнику, тихим вздохом сорвалась с губ. Все тело до последней клеточки наполнилось жизненной силой, хлынувшей из открытых энергетических каналов. Вот это да! Приятно то как!

  -- "Спасибо"! - мысленно поблагодарила я.

  -- "Не пойми превратно, - так же мысленно ответил Эдвард, - Я это делаю не из альтруистических побуждений".

  -- "Не поняла"?

  -- "За те три дня, которые ты провела в стазисе, твой подопечный нескончаемыми истериками успел довести до состояния нервного срыва всех наших сотрудников. Причем этот паршивец призвал такое невообразимое количество духов и призраков, что наши маги сбились с ног ловя их по этажам. Эти недоразумения жизни после смерти до икоты напугали жильцов дома. Да, и кому понравится, когда проснувшись утром идешь умываться, а вместо своего лица, видишь нечто сосредоточенно корчащее тебе рожи. И это не все! Особо сердобольные решили помочь хозяйкам по дому: помыть посуду, прибраться, приготовить обед, погулять с детьми!!! Немыслимо, но некоторые хозяйки только обрадовались!! Еще...Еще несколько призванных забулдыг скорешились с местными алкашами и вовсю терроризируют винные ларьки. Бедные продавщицы готовы бесплатно отдать товар лишь бы отвязаться от призрачных алкоголиков. Однако есть и более трудные случаи. Одна совсем обнаглевшая особа, в прошлом модель, нанялась на работу в местный элитный бутик. Мы до сих пор не можем уговорить хозяина магазина выдать ее нам, по его словам, после того, как эта особа начал рекламировать их товар, прогуливаясь в витрине и посылая прохожим воздушные поцелуйчики, продажи магазина увеличились в трое"...

  -- "Ой, а я все сплю и сплю! - хихикнула я, - Что ж вы меня раньше-то не разбудили"?!

  -- "Это тебя я хочу спросить. Что случилось"?

  -- "Не знаю, - напрягла память, но в ней как будто что-то стерли, - Точнее не помню".

  -- "Когда тебя сюда принесли, мне показалось ты окончательно и бесповоротно мертва. Хотя в твоем случае это невозможно. Видимых причин то не было. Странно, не находишь? - маг нахмурился, но ответа он не ждал, - В тебе не было ни капли энергии. Даже искры жизни. Ничего".

  -- "И"?

  -- "Искра появилась только шесть часов спустя. Яркая, чистая, но почем-то сильно ослабленная. Все твои энергетические потоки были разорваны. Учитель и я, как могли, восстановили их, но ты не приходила в себя".

  -- "У меня было такое ощущение, будто по мне проехал асфальтоукладчик. Надеюсь, все утрамбовали?"

  -- "Представляю себя. Я, когда еще в адептах ходил, одно такое заковыристое заклинание испробовал, что потом недели три-четыре отлеживался. Ел и пил через соломинку. Сил ни на что не хватало. А потоки как у тебя в труху. Возобновить учебу только через год удалось".

  -- "Думаешь, меня заклинанием так подкосило"?

  -- "Кто знает", - синеглазый дернул плечом.

  -- "А ты, что думаешь"? - удивила я его своим вопросом. Не ожидал, наверное, что заинтересуюсь его мнением.

  -- "Возможно. Хотя вряд ли. Тогда на тебе бы остался его знак".

  -- "Знак"?

  -- "Знак или метка. Вот как у меня над сердцем".

   Я пригляделась. И точно, над сердцем у Эдварда, среди фиолетово - синих ниточек темнело пятно в форме какой-то замысловатой закорючки.

  -- "Хм. Забавно. И это навсегда"? - меня разобрало любопытство.

  -- "Да".

  -- "А это плохо"?

  -- "Как сказать. Это сильно уменьшает мои способности и есть риск, что, в конце концов, заклинание активизируется и убьет меня".

   Решила промолчать. Стало жалко синеглазого обормота, который, по-моему, не ожидал от себя такой откровенности. Вон, как быстро взгляд отводит.

  -- Та-ак! Не успели отвернуться, а они уже глазки друг другу строят, - грубо прервали наш разговор по душам, - Вижу нашей пациентке уже лучше.

   Я откинула голову и с интересом посмотрела на маленького, щупленького с плешкой старичка, возраст которого определялся от восьмидесяти и до бесконечности. Его ясные стальные глаза сверлили меня цепким, проницательным взглядом.

   Он мне не понравился. Во льду этих глаз копошился какой-то темный червячок, изворотливый щупик, которого у хорошего человека быть не должно. Эта уверенность приходила изнутри. Из знаний, которые были вложены не в голову, а гораздо глубже.

  -- Лучше, - соблаговолила ответить ему.

   Поднялась со стола. Свесила ноги. Расправила закатанные до плеч рукава, одернула мешковатую блузку. Огляделась, изучая обстановку. Обычная операционная, ничего сверхъестественного. Я когда путешествовала по этажам, еще сильно удивилась, зачем она здесь. Вот и выяснила.

   У двери стоит Денис. Он усилием воли пытается не улыбнуться, но губы предательски дрожали. Вокруг стола по часовой: Эдвард, док и шеф.

  -- Мне гораздо лучше, - повторила для неуслышавших с первого раза, - Но здесь я не останусь.

  -- В каком смысле? - не понял док.

  -- Я замерзла, - подивилась его недогадливости.

   Без долгих раздумий спрыгнула со стола. Ощутив босыми ногами, холод кафельного пола, поморщилась, но молча, на подкашивающихся ногах, направилась к выходу.

   Эдвард сначала замешкался, но потом догнал и пошел слева на шаг позади. Денис предупредительно открыл дверь, пропустил вперед, и, не спрашивая разрешения, пошел следом. Шокированные нашей феноменальной наглостью шеф и док, давясь невысказанными возмущениями, остались в опустевшей операционной одни. Что ж им полезно.


Глава 17

   Лёня едва не удушил в объятьях, а Рамон еще и обслюнявил с головы до ног. Мальчик, не сдерживая слез, жаловался, что его не пускали ко мне, что из вредности использовал дар, но когда пришли духи, не знал, что с ними делать. Я ласково укачивала его на руках. Слушала, позволяя излить обиду и страх, которые он пережил за эти три дня.

   Подпирая стенки по обе стороны от дверного проема, мужчины, наблюдавшие за идеалистической сценкой, только хмыкали. Дверь, сиротливо стоявшая в коридоре, была банально мной выбита, когда выяснилось, что ее заперли на ключ.

  -- Ну, ну. Все хорошо. Не надо плакать, - успокаивающе поглаживала ребенка по лохматой головке, - Я с тобой. Все хорошо.

  -- Таня, - напомнил о своем существовании Денис.

  -- ?

  -- Позвонила бы ты Любе.

  -- С чего бы ..?

  -- Понимаешь, - нахмурился бравый солдатик, - Она ведь не просто ведьма...она это...

  -- Верховная она короче, - усмехнулся синеглазый, - Ультиматум нам поставила. Либо мы тебя возвращаем, либо нам грозит война со всеми ведьмами города.

  -- И Валере тоже, - поморщился Денис.

   Я опешила. А он-то что учудил?!!

  -- Этому мелкому жулику удалось стащить очень серьезный магический артифакт, - снова ответил за товарища маг, - и он грозится его использовать.

  -- А он может? - усомнилась я.

  -- Он - нет, а вот Любовь Владимировна на это способна.

  -- Ого! - восхитилась я масштабами спасательной операции.

  -- Не ого, а серьезная проблема, - сверкнул синими очами Эдвард, - Совет нас за такое по головке не погладит.

  -- Разберемся, - ничуть не смутившись, улыбнулась я, - Тащите телефон. Буду звонить.

   Первым делом Люба меня обругала. Причем так витиевато и обидно, что у меня заалели уши. Стало стыдно. Потом опомнилась, вспомнив, что пострадавшая все-таки я, а не она, и дала достойный отпор, включив в оправдательную речь такие аргументы, что, на этот раз, молча сопела в трубку Люба.

  -- Ладно уж. Прости. Погорячилась. Мир?

  -- Мир, - сразу же пошла я на попятную.

  -- Как у тебя вообще?

  -- Сейчас нормально, но недавно было очень плохо, - призналась я.

  -- Они тебя обижали? - спросила она жестко, даже волосы на затылке зашевелились.

  -- Нет. Нет. Не обижали, - с тревогой протараторила я. Не хватало еще, чтобы она войну из-за пустяка развязала, - Они сами не знают, что со мной произошло. Вдруг ни с того ни с сего вошла в стазис. Как я поняла, это что-то вроде летаргического сна у вампиров.

  -- Почти, - согласилась ведьма, - Это состояние возникает, когда вампир по тем или иным причинам выдыхается и больше не может поддерживать свою физическую оболочку. Тогда он уходит в стазис.

  -- Красиво говоришь. Как по написанному, - хихикнула в ответ на лекторский тон.

  -- Вот будешь повторять это бесчисленное количество раз маленьким ведьмочкам, я на тебя посмотрю, как ты заговоришь.

  -- Прости, прости. Я не хотела тебя обидеть.

  -- Ладно, - успокоилась Люба.

  -- И что? Как из этого стазиса выходят?

  -- Самостоятельно вампир не может выйти из стазиса. Его будят либо птенцы, либо другой вампир.

  -- Почему?

  -- Питаться в состоянии стазиса вампир не может. Впрочем, как и человек в коме. Только вампир в стазисе без питания остается живым, а человек, естественно, умирает.

  -- Поняла, но не совсем.

  -- Вот встретишься со своим хозяином. Его и спросишь.

  -- Я лучше так. Ну, ... тебя спрошу.

   Скосила глаза на мающихся дурью мужчин. В их присутствии говорить на некоторые темы я боялась, могут и начальству наябедничать. А этого мне, ой, как не нужно.

  -- Люба, подожди минутку, - попросила я, неосознанно прикрывая ладонью телефонную трубку, - Денис, который час?

  -- Пол восьмого.... вечера.

  -- Хорошо, - улыбнулась, пряча за тенью ресниц блеск зеленых мерцающих глаз, - Ты не мог бы добыть мне чашечку кофе?

  -- Прямо сейчас? - удивился он.

  -- Да, - все так же невинно улыбаясь, кивнула ему.

   Денис, пробурчав что-то невнятное, ушел на поиски напитка. Я перевела взгляд на Эдварда.

  -- Понял, понял, - смиренно поднял руки маг, - маленькие женские тайны.

  -- Ты все правильно понял, - совершенно искренне улыбнулась я.

  -- Не увлекайся. Здесь есть уши, которым твои желания безразличны.

  -- Учту.

   Эдвард ушел, но прежде, возвел на месте выбитой двери сплошную матовую стену. Надо потом разобраться, что это такое. Хотя любопытный ребенок уже подобрался к ней в плотную. Да, и пусть развлекается. Лишь бы не плакал.

  -- Люба, ты меня слышишь?

  -- Превосходно.

  -- Я хочу кое о чем тебя спросить. Можно?

  -- Спрашивай.

  -- Ты связывалась с Александром?

   Ответ последовал не сразу. Я напряглась, сжимая трубку телефона, отчего пластмасса начала трескаться.

  -- Нет, - холодно ответила Люба, - А теперь, ты ответь.

  -- Слушаю.

  -- Ты меня подозревала? - лед, просочившийся из динамика, заморозил ухо.

  -- Не уверена, - замялась я, - Может быть.

  -- Врать не хорошо, - как плетью стегнула ведьма.

  -- Я не вру, - слишком резко, даже грубо, - Когда я уходила от тебя, то у меня был контакт с хозяином. Денис назвал это ментальной тягой.

  -- Почему не позвонила мне? - оттаяла ведьма, - Я могла бы помочь.

  -- Было так плохо, что об этом и не подумала. А потом Ричард попросил забрать сына. Мы поехали к Таше.

  -- Да, он рассказал. Как ребенок?

  -- Все в порядке. Сейчас играется со стенкой.

  -- Какой стенкой?

  -- Эдвард за место двери поставил.

  -- Эдвард? Это еще кто?

  -- Маг из служба борьбы с нежитью. Один из напавших на меня у Ташиного дома.

  -- Ну, Татьяна, - ехидно хмыкнула Люба.

  -- Она самая. Но ты тоже не промах - Верховная.

  -- Уже знаешь, - по голосу слышно, довольна до жути.

  -- А как же, - улыбнулась я, - Ты это со Службой не перегибай палку. Они тут и так, как на иголках.

  -- Им полезно. Может за тобой заехать?

  -- Не сегодня.

  -- Ты хочешь задержаться?

  -- Да, хочу.

  -- Хорошо, но, пожалуйста, оставайся на связи, - в голосе Верховной усталость вперемешку с облегчением.

  -- Постараюсь, - согласилась я, - Только обещай больше не лицедействовать.

  -- Постараюсь, - вторила ведьма.


***

   Лёне так понравилось проходить сквозь матовую стену, что я с трудом уложила его спать. Зато уснул моментально. Рамон, утомленный играми, перебрался на коврик. Но его дрема была чуткой.

   Убедившись, что все спят, и моего отсутствия не заметят, вышла из комнаты через магическую дверь. Помявшись в коридоре, я дошла до бункера и узрела, что стена напротив выглядит так, будто на нее позарился Тунгусский метеорит. Интересно, какие эксперименты они здесь проводят?

   Прикоснувшись к вмятине, с всхлипом отдернула руку. Больно. Пальцы опухли, как если бы я их обожгла. Бяка какая.

  -- Что ты здесь делаешь? - рявкнул кто-то над ухом.

   Голос был до боли знаком, но вот существо, представшее передо мной, я видела впервые. Лохматый, шерстяной ком золотисто-серого цвета в широких зеленых штанишках на подтяжках с круглыми бараньими рогами на голове. При чем последние весьма внушительного размера. Увидев ЭТО, я тупо вытаращилась и глупо раззявила варежку.

  -- Я спрашиваю, что ты здесь делаешь? - грозно повторило существо.

  -- Э..э..э, - только и смогла произнести я.

  -- Ты, что язык проглотила? - разозлилось оно.

  -- Т-т-ты кто? - удалось мне выдавить из себя.

  -- Золотое руно, - злобно съязвило чудное создание.

  -- Правда что ли? - опешила я.

  -- Нет, конечно. Я Иван.

  -- Иван?

  -- Да, вампирша чертова, Иван.

   Нет, я не засмеялась. Что вы! У меня просто началась истерика. Я каталась по полу, стучала по нему кулаками, билась головой и безостановочно ржала. Слезы градом лились из глаз, голос осип от смеха, да и живот болел по той же причине.

   Именно в таком состоянии меня и нашли Эдвард с Денисом (которого лучше за смертью послать, чем за кофе). Что ж, если у Ивана была цель меня прикончить, то ему это почти удалось. Я сидела на полу и испускала дух. Нервный смех слетал с губ, причиняя жуткую боль, но остановиться, видя это лохматое чудо, была не в состоянии. А он еще и смотрит на меня сквозь кудрявые заросли своими несчастными овечьими глазками.

  -- Бе-ее, - на зло мне произнес блондинистый баран.

   И я, схватившись за живот, всхлипывая, сползла по стенке, и начала судорожно хватать ртом воздух.

  -- Что здесь происходит? - поинтересовался Эдвард.

  -- Не видишь, что ли, - удивился Иван, - Вампиршу на тот свет отправляю.

  -- Каким образом? - не понял Денис.

  -- Своим присутствием, - хмыкнул этот паразит, - Видишь, как корежит. Видать не долго осталось. Бе-ее.

  -- С-с-св.., - попыталась сказать я, но не вышло.

  -- Прекрати, - сжалился надо мной Эдвард, пряча улыбку, - Это же форменное издевательство.

  -- Она первая начала.

  -- А я закончу. Иди лучше травку пощипли.

  -- Пошел ты, - злобно сверкнул глазами Иван.

  -- Сейчас и пойду, только подниму эту припадочную, - отмахнулся маг.

   Когда это чудо развернулось, и куда-то засеменило, шаркая ножками и покачивая, затянутым в зеленые штанишки, задом, я облилась холодным потом. Слезы брызнули из глаз, на миг, лишив возможности видеть.

  -- По-моему, без успокоительного не обойтись, - вздохнул Денис.

  -- Похоже на то, - согласился Эдвард.

   И меня понесли в медпункт.


***

   Первым делом, Ивэтт (так зовут медсестру) вышвырнула мужчин за дверь, приказав им найти мне сменную одежду. Затем пихнув меня в душевую, пошла делать настой.

   Вода помогла. Она сняла усталость и успокоила нервы. Так как моя одежда еще не прибыла, я завернулась в огромное махровое полотенце, пожалованное мне Ивэтт. На мои попытки завести разговор сестра не обращала внимания. Возникало ощущение, что она мне рада так же, как собака новой блохе.

   В меня влили два стакана мутной жидкости неопределенного вкуса. Вернувшиеся Денис и Эдвард принесли короткую черную блузку и клешоную джинсовую юбку. Все сидело как влитое.

   Поблагодарив сестру, мы поспешили удалиться. Не люблю я это ощущение, когда тебе не рады, а терпеть приходится.

  -- Валерий Дмитриевич хочет тебя видеть, - первым нарушил затянувшееся молчание Денис, - Он ждет тебя в своем кабинете.

  -- Мы не знаем, о чем он хочет поговорить, - вклинился Эдвард, - но уверен - этот разговор не будет приятным. Ты готова?

  -- Хорошо, - спокойно восприняла я поступившую информацию, - Идем.

   Мы пошли к лифту, хотя Эдвард предлагал подняться по лестнице. Лифт долго не ехал, и я уже подумывала выбрать второй вариант, как вдруг механизм заработал. Платформа спускалась. Словно в замедленно съемке я видела, как появляются: сперва дорогие, начищенные до блеска ботинки; длинные ноги в черных, идеально отпаренные брюках; сильное, атлетически сложенное тело в белой накрахмаленной рубашке, и, наконец, его нестерпимо красивое лицо в шоколадно-каштановой раме.

   Если бы мое сердце билось, оно бы замерло. А так, камнем рухнуло куда-то в область живота. Наши глаза встретились.

  -- Александр, - прошептала я.

  -- Таня? - вторил его бархатный голос.

   Больше ничего сказать я не успела. Последнее, что запомнила, погружаясь в непредвиденный обморок, это удивленные возгласы и чьи-то сильные руки, подхватившие мое безвольное тело.


Глава 18

   Мне снился сон. Или мне казалось, что снился, а на самом деле... Ощущения расплывчатые, мир зыбкий, податливый. Хочешь, рисуй на нем, хочешь куличики лепи. Я лежала в удобном белом кресле с откинутой до упора спинкой и любовалась потолком.

   Поверьте, там было на что посмотреть. По нему, во все стороны, непрерывно передвигались цветные полоски. Они, то плыли параллельно, то закручивались в спиральки, то создавали пары, то синхронно повторяли движения друг друга. Зрелище было завораживающее.

  -- Игнатьева Татьяна Валерьевна, - задумчиво растягивая мое имя, произнес чей-то мужской голос.

   Я отвлеклась от созерцания потолка и повернула голову на звук. В метрах шести от того места, где я расположилась, стоял огромный белый стол, на краю которого притулил пятую точку высоченный (гигант, ей богу) красивый мужчина лет тридцати пяти. Но я могу и ошибаться.

   Длинные белые шелковистые волосы, каскадом струясь по плечам, исчезали в складках сияющей тоги, в прямом смысле этого слова. Глаза зеленые, как листва ранней весной, такие яркие, искрящиеся озорным лукавством, бесовские глаза. Посмотришь в них и пиши, пропало.

  -- Ну, так что, Таня? - улыбнулся зеленоглазый обольститель, подергивая себя за тоненькую косичку, сплетенную от виска, - Что делать то будем?

  -- А об чем вопрос? - мяукнула я в ответ.

  -- Милая, ты же у меня ни по одним спискам не проходишь.

  -- А надо?

  -- В том-то и дело.

  -- Прошу прощения, но я не понимаю.

   Беловолосый о чем-то задумался, вздохнул и начал по порядку:

  -- Неделю назад ко мне прибежал Ибрагим и начал бессвязно бормотать что-то о неправильной вампирше на которую не действует ангельское изгнание. Назвал твое имя. Я проверил - в списках проклятых ты не числишься. Неожиданно. Но объясняет твой иммунитет к ангельской Силе. Капнул глубже - и выяснил, что в списке мертвых тебя тоже нет. Это меня озадачило. Без перехода на ту грань вампиром стать невозможно.

   Мое радужное настроение испарилось, как если бы его и не было вовсе.

  -- Это не смешно, - не на шутку испугалась я.

  -- Согласен. Но самое интересное, - решил добить меня беловолосый, - что в списке живых ты тоже отсутствуешь.

  -- То есть как?!!

  -- А вот так. Нет тебя, и никогда не было, - пояснил ангел, - Что, как ты понимаешь, быть не может.

  -- Мама, - жалобно пискнула я, хватаясь за голову.

   Глаза увлажнились. По крайней мере, возникло такое ощущение. Мир всколыхнулся. Вскинула голову, почувствовав неладное. Изумлению не было придела. Да, и зеленоглазый ангел, не остался равнодушен к увиденному.

   Исчез потолок, пропали веселые разноцветные полосы. Над нами сгустились самые натуральные тучки. Пошел дождь.

   Минут пять мы молча вглядывались в пасмурное небо. Дождь разумно огибал ангела стороной. Однако сырость, в любом ее проявлении, видимо была светлому не по душе. Он капризно морщил нос и смотрел на меня с укоризной.

  -- Ну, хватит, - примирительно вздохнул ангел, - Я не хотел тебя расстроить.

  -- Да неужто? - обреченно вздохнула я, ощущая себя совершенно вымотанной и опустошенной.

  -- Я же еще не сказал, что брошу тебя на произвол судьбы, - попытался подбодрить ангел.

  -- Ну, а как мне вас...ну... - замямлила, подбирая слова.

  -- Орион. Серафим. По должности - Ангел Смерти.

   Дождь стих, тучи рассеялись и на темном "небе" зажглись мириады крошечных точек - звезды.

   Серафим раздраженно дернул за ворот просторной рубахи. Он ему не мешал, просто нервный жест. Сам, наверное, не знает, что со мной делать.

  -- Именно, - кивнул Орион.

  -- Вы читаете мысли?

  -- Нет.

   Не стала интересоваться метафизической сущностью способностей ангела. Оно мне надо?

  -- А что мы будем теперь делать?

  -- Мы будем искать.

  -- Что?... И где?

  -- Тебя конечно! Но в других списках.

  -- А есть другие? - навострила уши.

  -- Есть, - напрягся серафим.

  -- И?

  -- И лучше бы тебе не быть в том, о котором я сейчас подумал.

  -- А в другом?

   Орион посмотрел на меня очень внимательно. Я даже смутилась.

  -- Возникнут трудности с твоей вампирьей ипостасью, но в целом результат получится интересный.

   Серафим улыбнулся и, живенько преодолев разделяющее нас расстояние, присел на краешек кресла.

  -- А теперь отвлечемся, - хитро улыбнулся ангел, - Как тебе Ибрагим?

   От неожиданности начала икать. Хотя не должна бы. Но, возможно это единственный способ выразить особую степень удивления. Орион провел ладонью у меня перед "лицом" и икота прошла сама собой.

  -- Ну, так как? - намного серьезнее, чем хотелось бы (мне, кому же еще).

  -- Ну, он милый, - наморщила лоб, - добрый... забавный... иногда вредный...

  -- Еще и целоваться умеет.

  -- Д-аа, - с придыханием, а когда дошло, с ужасом, -... а Что?!! Ик...я...я

  -- Не переживай, - опять эти лукавые искорки, - Просто запомни: не ты первая.

   Сначала, в смысл услышанного я конкретно не въехала. Но когда дошло! Мой мозг начал вскипать. Что значит - "не ты первая"? Почему? Кто успел? Не первая!!! Да как он посмел!!!

  -- Успокойся. Ну, не всерьез же ты думала, что он сам по себя так хорошо целуется!?

  -- Думала, - коротко и ясно (ясно, что я идиотка, причем неисправимая, а это уже диагноз).

  -- Очень мило, - хмыкнул серафим, - Однако Ибрагим только кажется глуповатым недотепой. А на деле, все иначе.

  -- Н-да. Вот так и разбиваются хрупкие девичьи мечты, - разочарованно пробурчала я.

  -- Лучше сейчас, - прошептал он на ушко, - пока есть выбор.

   Кому лучше? Какой еще выбор? Ничего не понимаю.

  -- Дело в том, что после третьего поцелуя выбор отпадает сам собой, - сверля меня тяжелым взглядом, пояснил Орион.

  -- Выбор чего? - все-таки я непроходимая тупица.

  -- Твой выбор, милая моя.

   Вот это номер! Это что же получается, если Ибрагим поцелует меня еще два раза, то... или ... Вот засада! Мне не хватило воображения! Что именно произойдет, если ангел поцелует меня еще два раза? ...

  -- Ты навечно станешь его собственностью, - поспешил разъяснить серафим, - Для тебя исчезнет мир, в котором ты живешь, исчезнут люди, которых ты любишь и которыми дорожишь. Все твои мысли, стремления и чувства сосредоточатся только на нем одном. Ты не сможешь без него ни есть, ни пить. Ты даже думать без него не сможешь.

   Я нервно взглотнула. Меня ощутимо потряхивало. Блин, Ибрагим, мы так не договаривались! Я так не хочу.

  -- Какая жестокая ирония, не находишь?! - сарказм, звучащий в притворно мягком голосе, сочился ядом, - Любовь ангела - не манна небесная, это сущий ад.

   Подлокотники покрылись тонкой коркой льда. Холод сделал пространство плотным и неподвижным. Время замедлило бег.

   Смотря в глаза, пылающие призрачным зеленым огнем, мне срочно захотелось драпануть на ближайшее кладбище, в поисках уютного местечка для спешного самозахоронения. Страх деликатно поправил удавку на моей шее.

  -- Но, - словно насмехаясь надо мной, продолжил Орион, и голос его был полон желчи, - есть и другая сторона медали. Один поцелуй ангела залечит раны и воскресит еще не лишившееся души тело. Два поцелуя даруют защиту от всех порождений Тьмы и Хаоса. Три поцелуя сделают сильнее, быстрее... могущественнее. Четыре, при условии если целуют разные ангелы конечно, подарят силу видеть в душах. Иные случаи лично мне не известны. Эта тайна, которую знают не многие. Среди простых смертных и вовсе никто. Но вампиры знают о силе поцелуя ангела издавна. Они неустанно охотятся за нашим братом. Слава Всевышнему, поймать сильного ангела им не удается, в основном это вестники или хранители. А они слабы, и их поцелуй не имеет такой ценности, как поцелуй архангела или серафима. Поцелуй ангела ...

  -- Зачем вы все это мне рассказываете? - перебила я его.

   В пламенеющих глазах Ориона плескалась сила, которая могла в мгновение ока превратить меня в горстку пепла. И он так близко, что почувствовала мимолетное прикосновение язычков смертоносного пламени. Смерть в этом огне будет бесповоротной.

   Меня прошиб холодный пот. В сознании пульсировала единственная мысль. Я не готова!... Нет, не так.... Не хочу!... Я не хочу умирать!

  -- Пожалуйста, - сдавленно всхлипнула я, - Пожалуйста.

   В отчаянии толкнула его в грудь раскрытыми ладонями, в которых появился небольшой сгусток света. Серафиму свет не причинил вреда. Тем не менее, Орион моргнул, потом еще раз, еще, словно пытаясь избавиться от наважденья. Он резко отстранился. Пугающий огонь угас, и он вновь стал собой.

  -- Прости, - застонал серафим, потирая вески, как при головной боли, - Не знаю, что на меня нашло.

  -- Ддда лла-аддно, - все еще трясясь как пресловутый вибромассажер, выдавила я из себя.

  -- Напугал? - Орион склонил голову к плечу.

  -- О-оочень, - призналась честно.

  -- Прости, - грустно улыбнулся серафим.

  -- Ну, я.. ?

  -- Конечно. Иди. А мне надо подумать.

  -- А-а... хорошо... пока... пошла, - нервно зачастила я, сползая с кресла задом.

  -- Подожди, - остановил серафим.

  -- ?

  -- Будь предельно осторожна. То, что сейчас произошло - не с проста. Если только... Да, ладно. Не бери в голову. Иди.

   Уф. Пронесло.


***

   Я проснулась вся в холодном поту. Подскочила на постели, и заметалась как пойманная в силки птица.

  -- Таня, - позвал обеспокоенный мужской голос, - Таня. Открой глаза, милая. Не бойся.

   Легко ему говорить. Это не его, только что, едва не поджарили. Не он смотрел в глаза своей смерти. Ну, что за невезуха! Что вообще происходит в этом мире? За что мне такое наказание?

   Но я послушалась, и, тут же, утонула в кристально чистых озерах таких знакомых глаз. Александр смотрел на меня с тревогой. Он был искренне обеспокоен и в его взгляде я прочла робкую нежность, которая не вписывалась в образ того Александра, каким я его запомнила.

   Это был совсем другой чел... вампир. Те же глаза, та же внешность... Но это не он. Бессмыслица какая то! Да, я чувствую, что мужчина, промакивающий влажной салфеткой мое лицо, хозяин. Тем не менее, ничего общего с прошлым контактом и в помине нет.

   Его присутствие наполнило меня уверенностью. Страхи отступили сами собой. Голова легкая, голод терпим, а в животе, словно бабочки порхают. Захотелось забраться к нему на колени и замурлыкать.

   Однако кое-что меня смутило. Например, двойственное ощущение того, что: да, Александр мой хозяин, и, нет: он не мой хозяин. Или правильнее так: Александр не совсем мой хозяин, а только отчасти.

  -- Тебе лучше? - спросил он своим удивительным бархатным голосом.

  -- Думаю, да, - просипела в ответ.

  -- Не хочешь рассказать, где была?

  -- Нет. Но хотела бы услышать зачем?

   Александр нахмурился, вследствие чего на лбу появилась морщинка, которую мне срочно захотелось разгладить. Однако я не посмела.

  -- Зачем обратил? - решил уточнить, хотя и так знал.

   Что еще, в конце концов, я могу спросить?! Это ведь так важно. Или нет?

  -- Да. Хотелось бы знать.

  -- Это был не я, - качнул головой вампир, - Я не обращал.

  -- Тогда кто?

  -- Я сам хотел бы это знать, - грустно вздохнул Александр.

   Он отложил салфетку, поднялся с кровати, на которой я все еще полулежу, подошел к открытому окну. Найдя в кармане брюк золотой портсигар, вытащил сигарету, стал разминать ее между большим и указательным пальцами, затем прикурил от огонька свечи, стоящей на столике возле кровати. Затянулся и долго так стоял, просто смотря в никуда. Запах у дорогого табака замечательный. Пьянящий, удивительный аромат.

  -- Думаю, будет лучше, если я расскажу тебе все с самого начала, - докурив до половины, заговорил хозяин.


Глава 19

   Оказалось, Александр стал хозяином города не так давно. Его предшественник Свердлов Вениамин Кондратьевич был гораздо сильнее и старше. А еще деспотичнее и злее. От его выходок страдали все, включая вампиров. Властолюбивая натура Свердлова требовала абсолютного подчинения. Он не терпел, когда указывали на его просчеты, и карал с особой жестокостью дерзнувших ему перечить. Наконец чаша терпения переполнилась и общими усилиями вампиров, магов, ведьм и оборотней удалось свергнуть тирана. Заманив Свердлова в печать смерти, маги разорвали его связь со всеми птенцами, которых было больше трех десятков. Ослабленный и лишенный части способностей, Свердлов чудом спасся и бежал заграницу.

   Александра выбрали не сразу. Кандидатов было несколько. Им всем пришлось попотеть, доказывая свою способность управлять вампирами целого города. Это не так-то просто. Одной силы недостаточно.

   К каждому клану нужен свой подход, свои методы поощрения и наказания. Убивать себе подобных - табу. Даже если это полуразложившаяся тварь питающаяся падалью. Необходимо постоянно отслеживать прирост немертвых. Сдерживать старших от создания новых птенцов. А это требует от хозяина, выдержки и уверенности в своих способностях. Мастера кланов чаще на века старше правителя. Могут и заупрямиться.

   Ум и проницательность требуются и во внешней политике, где приходится работать с несговорчивым Советом магов, который предпочитает не замечать нужд вампиров. Для них вопрос о правах немертвых, как кость в горле. Дай им волю, давно бы легализовали охоту за головами. Понятно чьими.

   Со стаями оборотней проще. Не трогай их брата, и все обойдется. Однако кровь оборотней, по вкусу напоминающая дорогое вино, самая питательная и энергетически емкая, и молодняк по дурости лезет куда не следует. Следовательно и стычки с двуипостасными неизбежны.

   Ведьмы не жалуют вампиров, тем не менее, с ними контакт налажен. Эти дамочки в большинстве своем тоже проклятые. Их кровь для вампиров медленный яд.

   Из пяти кандидатов, в конечном счете, выбрали только двух. Александр стал хозяином города, а Невельский Юрий - Зоны Сумерек. Не все остались довольны, однако открытых претензий никто пока не высказывал.

   За несколько дней до знакомства со мной, Александру сообщили, что в городе начались беспорядки. Кто-то безнаказанно убивает вампиров. Жертвами стали необученные птенцы. Их убивали за час до пробуждения, сцеживали кровь, а тела предавали огню.

   За расследование он взялся лично. Однако таинственный убийца превосходно знал свое дело и мастерски заметал следы. Не без труда, но удалось отыскал его логово: подвал небольшой полуразвалившейся оскверненной церковки. Спустившись по ветхим ступеням, Александр обнаружил висящую на стене карту, на которой кнопками были отмечены места дневного сна всех старших вампиров. Естественно, попытался обследовать помещение, но по неосторожности встал в центр скрытой пентаграммы.

   Тогда нечто призванное вселилось в его тело. Оно не завладело им полностью, но взяло под контроль большую часть сознания.

  -- И, что дальше? - не выдержала я.

   Александр явно затянул с повествованием. Я уже начала клевать носом. А если так пойдет и дальше, то я и до второго пришествия ничего не узнаю.

   Хозяин посмотрел с укоризной. Извини, ну, не отличаюсь я ангельским терпением. Хотя если вспомнить Ибрагима, то возможно и обладаю в какой-то степени.

  -- Дальше это существо заставило меня пойти на вечеринку по случаю дня рождения неизвестной мне особы. Все, что там происходило, ты, наверное, помнишь.

  -- Конечно, - почесала в затылке и резюмировала, - Было страшно.

  -- Знаю. Он...

  -- Он? - проверила, не ослышалась ли.

  -- Скажем так, существо мужского пола. Он тоже знал. И это ему не понравилось, - поморщился Александр, - Из того, что я понял, он ожидал от тебя другой реакции.

  -- Какой реакции? - удивленно заморгала, - И почему именно от меня?

  -- Он пришел только ради тебя.

  -- Ой, да ладно, - недоверчиво сощурилась.

  -- Ради тебя..., - выдержал театральную паузу, - и за тобой.

   Отпавшая челюсть зависла на уровне пупка. Возвращение ее на место заняло минут пять. И с чего, скажите на милость, мне выпала такая честь?!! Нечто призванное незнамо откуда тащит оккупированное тело Александра-вампира на встречу со мной, пугает до икоты, едва не лишает девственности, а еще и недовольно. Офигел он что ли?!

  -- В тот раз он отпустил тебя. Но времени у него оставалось мало, и он попробовал вновь.

  -- Он использовал моих подруг?

  -- Да, он их контролировал.

  -- А...а...

  -- А потом он сплоховал, - презрительно скривился Александр, - Забыл, в чьем теле находится. Я и до его вселения голоден был, а с ним еще сутки без питания провел. Что из этого вышло, ты знаешь.

  -- Знаю, - презрительно ухмыльнулась, - Решил со мной сперва переспать, а потом закусить. Или наоборот?

  -- Почти, - смутился хозяин.

  -- В каком смысле? - одна бровь изогнулась.

  -- Случился конфуз. Я хотел твоей крови, но он не хотел тебя шокировать. Я знал, как сделать укус приятнее, но от голода туго соображал. Я предложил вариант, но оказалось, он давно забыл, как это делается. Одно наложилось на другое и, в конечном счете, если бы ты нас не отвергла, все бы закончилось гораздо хуже.

  -- Отвергла, не отвергла, - хлопнула ладонью по подушке, - Вы все равно меня укусили.

  -- Да, уж.

  -- Но было приятно, - смущенно призналась я.

  -- Рад слышать, - улыбка в глазах хозяина.

  -- А что потом?

  -- Ты отключилась. Мы укрыли тебя одеялом и ненадолго оставили одну. Когда вернулись, нашли твой уже остывающий труп. В твоей груди торчал осиновый кол.

  -- Меня убили??? - пискляво вскрикнула я.

   А я-то думала меня уже нечем удивить?!! Александр замешкался.

  -- Да, - подтвердил он мои опасения, - Тебя приняли за моего птенца. Но убийца не успел далеко уйти. Жаль это оказался только подручный охотника. Он давно следил за мной, и когда увидел как я-мы ведем тебя к себе на квартиру, предположил будто я нарушил закон и пытаюсь создал еще одного птенца (у меня уже есть двое). Рисковать, и сцеживать кровь, не стал, только вбил кол в сердце. Я хотел выяснить, кто стоит за убийствами, но не успел. Взбешенный твоей смертью он испепелил его "дыханием смерти". После такого "очищения" ни то, что тела, праха не осталось.

  -- Дыхание смерти?

  -- Заклинание подвластное некоторым некромантам. Единственный в своем роде огонь, пламя которого может уничтожить душу. Чтобы его получить маги призывают Ангела Смерти, - удовлетворил мое любопытство Александр, - Расправившись с убийцей, мы вернулся к тебе. Рана была глубокой. Кол пронзил сердце и надеяться на то, что ты выживешь не приходилось. Но он был уверен. Взял тебя на руки и поцеловал в губы.

  -- Вот прямо таки взял, и поцеловал труп, - скривилась я.

  -- Не смотри на меня. Я тоже сперва не о том подумал. Но какая-то сила начала медленно перетекать в тебя. Затянулись ранки на шее, восстановилось сердце, от кровавой раны не осталось даже воспоминаний... Но ты не дышала.

  -- Так я не...?

  -- Нет. Даже, когда твои раны зажили, ты оставалась мертвой. Утром он покинул мое тело. Часть воспоминаний о бурной ночи стерлись, и я не удивился, когда на следующую ночь не нашел тебя в квартире. Надо полагать, мои дневные слуги, найдя окоченевшее тело в хозяйской постели, сочли разумным поскорее от него избавиться.

  -- Морг не самое приятное место для пробуждения, - насупилась я.

  -- Представляю себе, - со вздохом согласился хозяин, - Увы. Если бы на тебе остался хотя бы след моего укуса... Для них ты просто была трупом красивой девушки.

  -- Если это комплимент, то он весьма сомнительный.

   Александр сел на кровать. Он осторожно убрал волосы, падающие мне на глаза. Погладил по щеке. Я поддалась порыву и потерлась о его ладонь.

  -- У меня есть подозрение, что он оставил во мне частицу своих чувств, - тихо произнес хозяин, - Специально или нет, не знаю. Но когда я сегодня увидел тебя, это было как...

   Он замолчал, подбирая нужные слова. Я придвинулась, желая быть ближе к нему.

  -- Как что?

  -- Как возвращение домой, - нашелся Александр.

   Я удивленно склонила голову.

  -- Я увидел тебя и все вспомнил. И понял... Все то время, что я провел без тебя, не находил себе места, мучился, не понимал, что со мной происходит... тосковал... Мне просто не хватало тебя. Мне нужно было видеть тебя, слышать твой голос, ощущать твое присутствие.

  -- Все хорошо, - прошептала я, робко прикоснувшись к его груди, - Я здесь.

  -- Я раньше никогда не испытывал таких глубоких чувств, - еле слышно признался хозяин, - Никогда.

   Его глаза мерцали серебром, в них отражались зелено-желтые с вертикальными зрачками. В моей груди пробудилось сердце и забилось в учащенном ритме. Наши губы были так близко. Но я чего-то боюсь, да, и он сомневается.

   И в этот бесценный момент с грохотом открывается дверь, и на пороге возникает некто возжелавший покончить жизнь самоубийством, чему я по доброте душевной поспособствую, и совершенно будничным тоном уведомляет:

  -- Таня, я кофе принес.

  -- ДЕНИС!!! - взревела я, вскакивая с колен Александра.


***

   На орехи досталось всем: и Денису, и подслушивающему за дверью Эдварду, и "проходящему мимо" рогатому коврику в зеленых штанишках. Последнему с особым пристрастием.

   Александр только удивленно хлопал глазами, пока я с боевым воплем охотника на мамонтов носилась за этой троицей по всему этажу. Потом загнала их в комнату и отвела душу по полной. Денис пытался оправдаться, но холодный кофе был вылит ему на голову. Эдвард магичил, но я нутром чуяла какое заклинание он готовит.

   Световой плевок в его сторону и несформировавшееся заклинание сдетонировало у мага в руках. Эдвард застыл в презабавнейшей позе с выпученными глазами и самопальным ирокезом на всю голову.

   Коврик попробовал бодаться, за что и получил по рогам. Из-за плотной шерсти он легко перенес пинки и укусы, а вот мне пришлось потом долго отплевываться.

   Через несколько минут в комнату ворвался запыхавшийся шеф, и, увидев своих сотрудников изрядно побитых, покусанных (не до крови), опаленных и застывших в позе "а унитаз-то сперли!", встал столбом. Коврик под моими ножками жалостливо заблеял:

  -- Она мне опять нос сломала!


Глава 20

   Уверена на все сто, что от меня решили избавиться! Шеф моё самоуправство оценил, подумал и принял решение. А меня даже слушать не стал, когда попробовала отстоять свое право. Ну, точно!! Вон как лебезит перед Александром. Чуть ли не в пояс кланяется. Тьфу, противно.

   Очухавшийся Эдвард пытался привести себя в порядок. Не вышло. Ёжик получился отменный. Панки увидят, удавятся от зависти. Однако мага приобретенный имидж не устраивал, и он смотрел на меня как биолог на царевну-лягушку. Целовать побрезгует, но во внутренностях покопается.

   Лохматый коврик громко хлюпал разбитым носом и жаловался на судьбу. Однако за влажную салфетку, ту самую, которой меня обтирал хозяин, ворчливо поблагодарил.

   Денису хоть и досталось, на меня не в обиде. Да, что ему будет бугаю неумному. Лицо от кофейной жижи утер, царапины йодом замазал и хорош.

   Понять не могу, что им под дверью тихо не сиделось?! Ну, подслушивали - бог с вами, а мешать то зачем? На мой вопрос эта несговорчивая троица только стыдливо потупила очи. Ну, впрямь девицы, которых мамка на сеновале с хахалями застукала.

   Александр порадовал шефа, заявив, что немедленно забирает свою новоиспеченную подданную, и обо всем, что касается ее перемещения, присмотра и адаптации, позаботится лично. Но ни слова о том, кто хозяин.

   Забирать Лёню пришлось чуть ли ни с боем. Валерий Дмитриевич и док, появившийся в коридоре у магической двери как чертик из коробочки, стояли грудью. Нет, и все тут. Не пустим ни за что. Лучше сами отвезем, куда следует. Однако когда мальчик пообещал призвать еще одну партию духов, шеф призадумался.

  -- Вы с ним не справитесь, - попытался убедить меня Валерий Дмитриевич.

  -- А мне и не придется, - положив руки на плечи все еще сонного ребенка, - Сейчас заедем к Любе, заберем его папу, пусть он с ним и нянчиться.

  -- Так вы забрали его у родителей?!! - ужаснулся шеф.

  -- Нет, конечно, - возмутилась я, - Его отец умер. А мальчика нужно отвезти к бабушке.

  -- Но если он умер...

  -- Ричард-дух. Но мальчик, как и я, может его видеть и слышать, - терпеливо объяснила офонаревшему начальнику СБСН.

  -- Так вы хотите поехать к вашей подруге, которая видит духов..., - предположил Марк.

  -- Нет, Люба не видит духов, но может их слышать, - поправила дока, - Верховная, как никак.

  -- Чья Верховная? - Валерий Дмитриевич вовсе перестал, что-либо понимать.

  -- Ведьм.

  -- Ты знакома с Любовью Владимировной? - удивился Александр.

  -- Да. Она меня св...ай! Ты чего?!!! - взвизгнула я.

  -- Они знакомы, - не обращая внимания на мой испепеляющий взгляд, кивнул Денис.

  -- Теперь понятно. А я-то думал, с чего вдруг... - забормотал шеф, - Ладно, идите. Больше не задерживаю. Стоп. А вы трое куда собрались?

  -- Я с ними, - хором ответили молодцы.

  -- ЧТО??? - опешил Валерий Дмитриевич.

  -- Ну, мне в Зону Сумерек пора возвращаться, - почесал в затылке Денис.

  -- Я давно хотел научную по вампирам написать, - на ходу придумал маг.

  -- А у меня нос сломан, - реалистично отмазался Иван, - Я на больничный сажусь.

   И преспокойненько увязались за нами. Вот такая на самом деле служба борьбы с нежитью. Не знаю как в Зоне Сумерек, но в городе она напоминает сборище клоунов.


***

   Лёню с ротвейлером оставила Александру, и, под предлогом срочного дела в медпункте, направилась выяснять отношения с одним наглым типом, посмевшим ущипнуть меня за попу.

  -- Денис, - приторно ласковым тоном обратилась я к зажатому в уголке бравому солдатику, - объясни-ка мне непонятливой, что это было?

  -- Где? - вякнул он, но притвориться дебилом не удалось.

  -- Сам знаешь где, - клыки вынырнули из десен, - Тебе руки пообломать или объяснишься?

  -- Да, что непонятного то, - захрипел Денис, хватаясь за мою с виду хрупкую ручку, которая сдавила его горло, - скажи ты при этих двух о своем иммунитете к святой воде, и все пропало. Тебя отсюда бы не выпустили.

  -- Подтверждаю, - кивнул Эдвард, прикрывающий нас звукоизолирующим щитом, - На месте бы порешили.

  -- А Александр? - отпустила немного придушенного Дениса.

  -- И он бы не помог, - потирая шею, поднялся тот с колен, - Ты не настолько ему дорога, чтобы ради тебя подставляться.

  -- Я согласен с Денисом, - перебил маг, - Александр рисковать бы не стал. Ему не нужна война с Советом. Если бы возник выбор: на одной чаше весов - ты, неведомо как и кем оброщенная, а на другой - его положение в обществе вампиров, которого он с таким трудом добивался, то, как думаешь, что перевесило бы?

   Ответ напрашивался сам собой. Я не глупа, чтобы не замечать очевидного. Когда рядом не оказалось Александра, мыслить я начала до отвращения трезво.

  -- Я думаю, второе, - не дождался ответа синеглазый, - Согласись, я прав.

  -- Прав, - тяжело вздохнула, но тут же подколола, - А вы значится, рискнули бы?

  -- Делать мне нечего!!! - тут же возмутился Эдвард.

   Денис подозрительно промолчал. Это меня насторожило. Радости не испытала, да и сердце в груди болезненно защемило.

  -- Обойдешься, - сдался - таки он под нашими взглядами.

   Не покривлю душой, вздохнула с облегчением. Хотя и поняла - соврал. Остается надеяться, что успею исправить это положение прежде, чем станет слишком поздно.

  -- И твоему хозяину лучше этого не знать, - беспокойно заозирался Эдвард.

  -- Почему? Он же хозяин. Должен знать и все такое...

  -- Не глупи, - одернул маг, - Ты вампир с иммунитетом к святой воде - это немыслимо! Представляешь, что случится, если эта информация станет доступна всем?!!

  -- Представление не имею.

  -- Вот именно, - раздраженно подергал себя за "колючки", - Это то же самое, что собственноручно подписать себе смертный приговор. Да, после такого признания, я за твою жизнь и ломаного гроша не дам! Вампиры не терпят запах чеснока (хотя лука тоже). Боятся креста (не все конечно). Не любят пересекать текучую воду (приспичит, то пересекут). Осиновый кол их остановит (если вовремя вынешь, дальше пойдет, особенно актуально в случае со старшими). Но свет, серебро и святая вода - это смерть. Смерть! Понимаешь!

  -- Понимаю, - как попугай повторила за ним.

  -- Плохо понимаешь, - ткнул мне пальцем в лоб, - Вопрос: что будет, если узнают, что вампир не превратился в прах, когда его с ног до головы окатили святой водой? Опустим общую панику, мобилизацию войск, магический сыск, погони, перестрелки... Так что?

   В указанную голову полезли кадры из псевдофильма о вскрытии инопланетянина. В главных ролях, распластанная на хирургическом столе, ваша покорная слуга. Надо мной, с маниакальным блеском в глазах склоняется Марк Батькович (не знаю как его по отчеству). А так как эта сцена в моей нежизни уже имела место быть, то воображение послушно дорисовало недостающий поднос с хирургическими инкрементами, аппарат для откачки (или закачки) крови и множество разнокалиберных банок с непонятной гадостью. К горлу подступила тошнота.

  -- Поняла, - мяукнула я.

  -- Вот теперь поняла, - улыбнулся маг, удовлетворенный результатом своих объяснений.

  -- Я буду молчать.

  -- Не сомневаюсь, - щелчок пальцами и щит исчез.

   Из медпункта вышел частично очеловечившийся Иван. Шерсть с него слетела, как листва по осени, а рога остались.

  -- Идешь? - спросили мы его, честно старясь не смеяться.

  -- Дайте хоть переоденусь, - насупился он и засеменил по коридору в своих необъятных зеленых штанишках.

   У парадной нас ждал лимузин. Обычный - черный. На сегодняшний день таким уже никого не удивишь. Но все равно интересно. По крайней мере, мне.

   Мы бесстрашно залезли внутрь. Просторненько. Стильненько. Все в черно-серо-красной гамме. По правой стороне, между двумя трехместными диванчиками, заваленными разноцветными подушками, компактная барная мини-стойка из красной лакированной древесины. Одна длинная плоская панель телевизора под потолком. Вокруг нее крупные лампочки освещения. Но большую часть пространства все же занимает мощный сплошной лакированный стол метра два в длину, из черного дерева с серебряными вензелями на углах. Я еще успела подумать: "Какая интересная работа!", как вдруг до меня дошло, что это не стол. Это гроб!

   Восторга от машины сразу поубавилось. Из лимузина сделать катафалк!!! Н-да, до этого только вампиры могли додуматься.

   Несносная троица забралась первой, сев так, что Александр с Лёней оказались в одном конце салона, а я в другом. Ребенка такой поворот событий не устроил, и он, отдавив мужчинам ноги, перебрался ко мне. Так же поступил и Рамон. Хозяин решил не позориться и остался на своем месте. Даже не разозлился. Разумно с его стороны.


***

   Увидев вампира, ведьма нахмурилась, но, взяв себя в руки, улыбнулась как любая другая добропорядочная хозяйка. Кстати, Александр тоже не возрадовался, когда я попросила отвезти нас к Верховной. Тем не менее, мы на месте.

  -- Зайдешь? - сдержанно поинтересовалась у вампира Люба.

   В ее темно-карих глазах мелькнуло что-то напоминающее раздражение. Не знаю, что бы это значило, но попробую выяснить.

  -- Нет, - пропуская меня вперед, ответил Александр, - Вернусь за ней завтра.

  -- Как пожелаешь.

   Верховная смерила надменным взглядом остальных гостей. Дениса она знала, впустила без разговоров, а вот Ивана с Эдвардом задержала.

  -- Это кто?

  -- Со мной, - коснулась ее плеча.

  -- И рогатый? - удивилась Люба.

  -- Угу.

  -- Буду завтра, - обратился ко мне Александр, и голос его ласковым ветерком коснулся лица.

   Сердце в груди забилось чаще. Определенно хозяин действует на меня опьяняюще. Люба, заметив мой ступор, толкнула в бок.

  -- Хорошо, - сипло пробормотала я.


Глава 21

   Уложив ребенка, распределив гостей по комнатам, и настоятельно пожелав им спокойного утра, Люба позвала меня на кухню. До рассвета часа два. Есть время попить кофейку и поболтать по душам.

   Внешне ведьма не изменилась, но манера говорить и двигаться бесспорно подверглась серьезной корректировке. Властный взгляд, царственная осанка, резкие уверенные жесты. Она даже пошла переоделась в темно-зеленое шелковое платье с золотой вышивкой по вороту, чем сильно меня озадачила. Поставив передо мной кружку с кофе, она грациозно опустилась на табурет. Одним словом - Верховная.

   Однако?! Если этот спектакль только ради того, чтобы позлить, то не на ту напала. Я расслабилась и позволила себя быть собой. Плечи расправились, легкий наклон головы, неудобная, но красивая посадка тела на стуле. Внешняя непринужденность движений и мягкая чуть снисходительная улыбка. Вампирья сущность услужливо дополнила образ мерцающими глазами и приглушенным сиянием кожи.

  -- Благодарю, - кивок в сторону ведьмы.

   Взяла кружку в ладони. Пригубила. Один глоток, чтобы потом непринужденно улыбнуться, посмотрев Любе в глаза.

  -- Не за что, - напряжение и мысленное пожелание, чтобы я этим кофе подавилась.

  -- Я надеюсь, мы не обременяем тебя? - вроде бы даже смущенные интонации.

  -- Ни в коей мере, - отпивая из кружки, чтобы скрыть недовольство.

  -- Неужели? - продолжаю улыбаться.

  -- Что ты от меня хочешь? - закипая от злости.

  -- Я?

   Люба поставила кружку на стол, сдвинулась вперед. Образ слетел, осталась только непреклонная властная натура Верховной.

  -- Зачем ты его привела? - хлопнув ладонью по столу.

  -- Кого? - не поняла я.

  -- Александра.

  -- Он нас привез, - недоуменно пожимаю плечами.

   Люба злилась. Темно-карие глаза метали молнии. Я где-то, что-то пропустила? Очень на то похоже.

  -- Он теперь знает, где я живу! - возмутилась ведьма.

  -- А раньше не знал? - в голосе сарказм, и не без основания.

  -- Знал, конечно, - фыркнула Люба, поджимая губы.

  -- Ну, и?

  -- Он пришел сюда без предупреждения! - говорит так, как будто я понимаю, что в этом такого страшного.

  -- Он нас привез, - как заведенная повторяю ей.

  -- Ты идиотка! - рявкнула ведьма.

  -- Мне говорили, - не смутилась я.

   Страсти поутихли. Люба тяжело вздохнула и объяснила, что Верховные ни при каких условиях не должны встречаться вот так спонтанно. Только заранее предупредив, и только на нейтральной территории.

  -- А что так? В чем причина?

  -- Причин много, - поморщилась ведьма, - Но первая - это закон.

  -- Чей?

  -- Совета, будь он не ладен.

   Вот мы и подобрались к сути беспокойства Верховной. Один из законов Темного круга гласил: Верховные имеют право контактировать друг с другом только в рамках крайней необходимости, заблаговременно (за три дня) оповестив другую сторону о своих намерениях, и выбрав в качестве места встречи нейтральную территорию.

  -- То есть, вы не можете встретиться, если на то не будет веских причин?

  -- Да.

  -- Какие, например?

  -- Убийство, стычки, войны...

  -- А кто определил эти причины? - перебила недослушав.

   Люба воззрилась на меня, как на помешанную:

  -- Совет.

  -- А Совет это кто? Кто в него входит?

  -- Маги, - округлила глаза Люба.

   Верховная нервно дернула себя за ворот. Очень знакомый жест.

  -- А Темный круг? - продолжила допытывать я, - Кто в нем?

  -- Ведьмы, маги, оборотни, вампиры, нечисть..., - начала перечислять Люба.

   Уголок рта подрагивал. Но улыбаться во время серьезного разговора нельзя.

  -- А в Совете только маги? - еще раз уточнила я.

  -- Да.

   Верховная не понимала, к чему я клоню.

  -- Кто создавал Совет?

  -- Маги, - нахмурилась Люба.

   Да, видимо намеков Верховная не понимает. Либо намеренно выводит меня из себя. Что ж, пойдем другим путем.

  -- Чего ты боишься? - спросила ее напрямую.

  -- Тебе лучше не знать, - помрачнела Люба.

  -- Ты пугала меня службой борьбы с нежитью. Мол, страшные, аж жуть - фыркнула, вращая кружку против часовой стрелки, - На деле ребята оказались безалаберными оболтусами. Творят, что хотят. Шефа ни во что не ставят...

  -- Но тебя же поймали, - тут же напомнили мне.

  -- Там был Кшас, - дерзко отмахнулась, - Только благодаря его опыту и поймали.

  -- Кшас?

   Люба принялась хмуро пожевывать допитое кофе.

  -- Оборотень, - уточнила я.

  -- Имя какое-то знакомое, - сплюнула зерна в салфетку, - Не могу вспомнить.

  -- Возможно, - пожала плечами, - Вот шеф его точно знал. Они с ним коньячком баловались.

  -- Где?

  -- У шефа в кабинете.

  -- А ты откуда знаешь?

  -- Долгая история, но попробую сократить...

   Верховная умела задавать наводящие вопросы, так, что утаить от нее что-либо оказалась задачей не из легких. Я рассказала Любе все, ну, или почти все. Об Орионе и своих подозрениях умолчала. Не рискнула делиться. Надо, сперва, самой во всем разобраться.

  -- ... Я попросила Александра привезти нас к тебе. И вот мы у тебя.

  -- Ка-ак интересно, - протяжно резюмировала Верховная.

  -- Прости, Люба, но я все еще под впечатлением. У меня даже есть предположение, что тогда, ну, когда мы с Денисом уехали, я ощутила своего истинного хозяина. Но если, как утверждает Александр, существо покинуло его тело, то каким образом он оказался у твоего дома?! Взял другое тело?

  -- Вполне..., - мрачно поглядывая на дно кружки, кивнула Люба, - Все может быть.

  -- Зачем тогда нужно было покидать тело вампира? - возмутилась я, - Остался бы в нем.

  -- Решил, что рисковать тобой больше не хочет и поспешил найти другое вместилище. Менее мертвое и кусачее. Так я думаю, - предположила ведьма.

  -- Как-то неубедительно, - скривилась, сплюнув зернышко в кружку.

  -- Возможно, - согласилась Люба, - Однако не сбрасывай со счетов и такой вариант.

  -- Ну, да, - смущенно пожала плечами, - но что-то у меня в голове не укладывается...

  -- Решай проблемы по мере поступления, - изрекла Верховная и посмотрела на часы.

  -- В каком смысле?

  -- Если не знаешь как поступить, то прокрути в голове все события, произошедшие с тобой, и, подумай, чего ты на самом деле хочешь.

  -- Чего хочу? - опешила я.

  -- Именно, - деловито кивнула ведьма, - С момента своего восстания ты только и делаешь, что плывешь по течению, не особо задумываясь, что ждет тебя впереди. Хватаешь крупицы знаний, пытаешься понять все и сразу, ищешь проблемы там, где вовсе нет. Но сейчас ты запуталась. Ты бежишь за десятком зайцев, и, естественно ни одного поймать не можешь. Подумай и выбери то, что по-настоящему для тебя важно.

   Верховной удалось серьезно меня озадачить. А я и не задумывалась, как выглядят со стороны мои потуги. Надо бы основательно заняться уборкой в своей непутевой голове. Может правильный ответ кроется где-то там, - в руинах моих обрывочных мыслей. Поблагодарив Любу за кофе, я пошла укладываться спать.


***

   Однако, выспаться мне было не суждено. С первыми лучами солнца меня вырубило, но разум, по необъяснимым причинам, продолжил активно работать. Мысли вихрем носились в моей голове, и я не сразу заметила, что не одна. Нет-нет, все группа СБСН дрыхла без задних ног, за Лёней и Рамоном приглядывал Ричард, а Верховная занималась своими делами, закрывшись в дальнем кабинете.

   А он был рядом и только молча наблюдал за мной. Я ощущала его как скользящий по моей коже луч света, нежное, ласковое прикосновение робкого тепла.

  -- Ибрагим?

  -- Да, это я, - отозвалось у меня в голове.

  -- Где ты был?

  -- Уверена, что хочешь знать? - грустный у него голос какой-то.

  -- Нет... Пожалуй, не хочу.

  -- Ты встречалась с Орионом.

   Н-да, эту встречу я никогда не забуду. Хорошенько он меня испугал, до сих пор поджилки трясутся. Надеюсь, к следующему разу серафим поуспокоится и мне удастся задать ему парочку щекотливых вопросов. Тем не менее, ответила коротко:

  -- Да.

  -- Ты теперь все знаешь, - прямо-таки со вселенской тоской.

  -- Знаю.

  -- Злишься?

  -- А, похоже?

  -- Да, нет, не похоже, - короткий смешок, - Хочешь, чтобы я ушел?

  -- Ибрагим, что случилось? - встревожилась я, - Что-то произошло?

  -- Да, Таня, произошло..., - грустно-ласковый голос проникал в душу, - То, что между нами произошло... Я не имел на это право... Я был зол. Не подумал. Мне нет прощенья.

  -- Ибрагим, пожалуйста, - сердце защемило так, что была бы возможность, прижала бы руку к груди, - Не надо.

  -- Если хочешь, я уйду.

  -- Куда? - с грустным смешком, пытаясь подобрать слова.

  -- Не важно.

   В голове было столько слов, что я могла бы написать трактат, но сказала только самое важное:

  -- Ибрагим, я не сержусь.

  -- Таня? - с робкой надеждой.

  -- Я не сержусь.

  -- Правда?

  -- Правда... Хотя нет, я сержусь... сердилась, но это не имеет значения. Что случилось, то случилось, и я ни о чем не жалею. Ну, разве что..., - и тут я решилась, - Где ж это ты, паршивец, целоваться научился?!!

  -- Э-э-э, ну-у.. Тань, - замялся ангел.

  -- Не увиливай, - фыркнула я, - Отвечай, давай.

  -- А Орион тебе не рассказывал? - как-то подозрительно смущенно.

  -- А должен был?

  -- Нет.

  -- Так, не тяни резину. Говори.

  -- А может не надо?

  -- ИБРАГИМ!

  -- Ну, ладно, - скорбно протянул ангел, - Тань, я не всегда был вестником.... Меня понизили в должности.

  -- Сильно понизили? - хмыкнула я ехидно.

  -- Да, ниже уж некуда, - насупился ангел.

   Ибрагим тяжко вздохнул, вспомнив что-то неприятное.

  -- Ну, и? - заторопила его.

  -- Понимаешь, меня по распределению отправили к падшим.

  -- К демонам? - опешила я.

  -- Да к ним, - еще один вздох, - Я честно служил долгие годы... Сколько? Лет триста... вроде... специально не считал... пока не появилась... она. Боже, она была прекрасна... Дерзкая, страстная, жаркая. Она свела меня с ума. Я идиот, Таня. Попался, как мальчишка. Она использовала меня и выбросила. Я ей не был нужен. Ей нужна была свобода. Она добилась своего... Боже... и я ей помог!

   В голосе Ибрагима была такая горечь, что мне захотелось обнять и утешить его, но тело мертвым грузом лежало на постели, а дух отказывался выходить.

  -- Ибрагим, - прошептали губы.

  -- Не надо. Не жалей меня. Я сам виноват. Когда она ушла, я не знал, что делать. Нет... я не сожалел о содеянном, но она... мне не хватало ее. Это как...как...

  -- Как наркотик, - подсказала я.

  -- Именно. Так и есть. Мне было так плохо. Я пустился во все тяжкие. Таня, я пал так низко, что почти стал таким же, как они. Орион спас меня. Забрал к себе.

   Вот тебе бабушка и Юрьев день. Ангелу все же удалось ввергнуть меня в водоворот сомнений. Ну, Ибрагим! Ну, вестник!

  -- О-хо-хо-юшки, - только и смогла выдавить из себя.

  -- Прости.

  -- За что? - недоуменно воскликнула я, - Ибрагим, не мне судить тебя. Я вампир и за свою нежизнь успела убить трех человек.

  -- Вампир, - согласился ангел, - Странный, но вампир. Хотя насчет тех трех ты ошибаешься.

  -- Не поняла?

  -- Это были не люди?

  -- А кто?

  -- Гомункулусы.

  -- ЧТО? - взвизгнула я, совершенно опешив от такого известия, - Шутишь что ли?

  -- Я серьезно.

  -- Ну, ни фига себе!! Но один же говорил, что его жена дома ждет. Как это понимать?

  -- Парень давно погиб и его заменили гомункулусом.

  -- Вот так, взяли, и заменили?!!

  -- Именно так.

  -- Обалдеть.

  -- И к сведению: уничтожение гомункулусов не считается убийством.

  -- Чушь, - сердито фыркнула я, - Они были живые, а я их убила. Я убийца.

   Ибрагим попытался меня переубедить:

  -- А Валера так не считает. Ты ведь спасла ему жизнь.

  -- Так вышло. И хватит об этом, - резко пресекла я дальнейшие попытки отбелить мой грех.

   Ангел, как мне показалось, был даже доволен. Уж не проверял ли он меня?

  -- Значит после того случая тебя понизили в должности, - решила расставить все точки над и.

  -- Не совсем. Некоторое время Орион прятал меня, пока я не пришел в норму. Он запечатал мою силу и заставил написать рапорт, после чего меня отправили к Израилу.

  -- А как ее звали? - с чисто женским любопытством и наметками на будущее.

  -- Илистэль.

  -- Иля, значит, - брезгливо поморщилась, - Ну, что ж, замнем для ясности. Ибрагимушка, мне нужна твоя помощь.

  -- Конечно. Я слушаю тебя.

  -- Я встретилась с Александром.

   Ангел промолчал, но как-то неожиданно громко скрипнул зубами.

  -- О, все не так плохо, - поспешила успокоить я ангела, - Но, к сожалению, он не единственный мой хозяин.

  -- В каком смысле?

  -- А в таком, что когда Александр меня кусил в его теле был кто-то... призванный. И у меня есть подозрение, что это был ангел.

  -- Почему, ты так думаешь?

   Я прислушалась к голосу в своей голове и не уловила в нем ни нотки недоверия. Хорошо.

  -- Александр говорил, что тот использовал "дыханием смерти".

  -- Ого! - воскликнул Ибрагим, - А это уже серьезно.

  -- И помимо этого оно возвратило меня к жизни - поцелуем.

   Коротенько рассказала все то, что узнала от вампира. Ибрагим удивленно ахал, но с комментариями, благо, не встревал.

  -- Что ты хочешь от меня?

  -- Мне нужно снова поговорить с Орионом.

  -- Уж не подозреваешь ли ты его?!!...

  -- Нет, - засмеялась я, - Мне тут настоятельно посоветовали пораскинуть мозгами, и я пришла к выводу, что Орион моим хозяином быть не может.

  -- Слава Всевышнему, - облегченно выдохнул ангел.

  -- Но поспрашивать его все же стоит. Если Ангел Смерти - должность, то Орион обязан знать, кто был до него.

  -- Логично.

  -- Поговори с ним. Я могу, конечно, и к нему, - нахмурилась, - ...только обмороки у вампира несколько странное явление. А на меня и так косятся с подозрением.

  -- Я поговорю.

   Ибрагим собрался уходить.

  -- Подожди.

  -- Да?

  -- Да, нет, ничего.

  -- Тогда я пошел?

  -- Иди, - смиренно вздохнула, чувствуя, как не хочется оставаться одной.

   Теплые губы мимолетно коснулись лба, и ангел ушел, а я провалилась в глубокий тревожный сон, в котором я кого-то искала и никак не могла найти.


***

   Пробуждение началось где-то в районе шести вечера. Неожиданно рано для вампира, однако, норма для моей совьей натуры. Относительно выспавшись, я решительно занялась тем, что, как никогда, прислушавшись к дельному совету, начала яростно соображать, что же мне, в конце концов, надо.

   Припомнив некоторые особо примечательные моменты, произошедшие со мной за эти дни, пришла к неутешительному выводу, что все это неспроста.

   Как бы не пыталась хорохориться, я всего лишь одна из многочисленных фигурок в некой грандиозной и загадочной игре. Однако, фигура моя еще не самая никчемная. Предоставленная мне сомнительная свобода действий, в расчете, на интересные и неожиданные ходы, давала свои плоды. Неизвестный противник вряд ли сможет предугадать ход моих мыслей по причине отсутствия такового.

   Голова прямо-таки опухла от натуги, выучивая полезную информацию из многочисленных, и порой не самых приятных знакомств. Обмозговывать приходилось то, о чем я знала крайне поверхностно.

   Однако все чаще приходила к неутешительным выводам, что мне, со столь скудными знаниями об этой грани реальности, вряд ли удаться докопаться до истины.

   Увы, посмотрев на все со стороны, надеяться на то, что все обойдется уже не приходилось. Оставалось только уповать на милосердие Всевышнего. Однако воспоминание о сцене с Орионом, охладило пыл.

   Отсутствие дельных идей и нужной информации меня не удручало. Значит еще не время что-то серьезно решать. Нужно выждать и посмотреть, что будет. Сомнений не было - что-то да будет, и будет весьма интересно.

   Шорох за дверью отвлек от неприятных мыслей, возвратив к реальности, которая напомнила о себе еще и пробудившимся навязчивым голодом. Меня это не устраивало, но приходилось мириться со своей нынешней ипостасью, позволяя ей хоть изредка брать над собой верх. Подобный метод позволил нам сосуществовать друг с другом без эксцессов.

   Но это было до того, как вошла в стазис. На данный момент я ощутила ее крайнее недовольство, и попытки сместить меня на ту грань моего сути, где меньше всего хотела бы оказаться.

   Прекрасно понимая, что утихомирить ее без определенных жертв уже не получится, я взмолила, чтобы за дверью оказался кто-нибудь из взрослых, и лучше из мужчин. Им небольшая кровопотеря не повредит.

   Мне несказанно повезло, и за дверью маячил именно представитель сильного пола. Но кто именно - без понятия. А мне, в нынешнем состоянии, даже в голову не пришло, что в квартире, помимо трех знакомых из СБСН, ребенка, самой хозяйки и четвероногого питомца может оказаться кто-то еще. Какое, однако, упущение.

   До затуманенного сознания отголоски припозднившегося недоумения дошли только тогда, когда рывком втянув в комнату, повалила его на пол и впилась в шею. Первые секунды просто упивалась сказочным вкусом крови. С нескольких глотков я, если можно так сказать, захмелела... и осмелела.

   Мне показалось несправедливым, что я единолично получаю удовольствие от процесса и послала едва уловимый импульс по и так напряженной нервной системе. Ответ получила тут же. Моя импровизированная гитара отозвалась насилу сдерживаемым стоном. "Так-то лучше".

   А вот в меру насытившись, начала постепенно соображать, и, с явным недоумением осознавать, что узнаю этот терпкий, сладковатый вкус и тонкий, скрытый за многомерным заклинанием, запах.

   Я подняла голову и со смесью ужаса и стыда встретила насмешливо-ехидно- удовлетворенный взгляд оборотня.

  -- Ну, теперь то я точно уверен, что с тобой все в порядке, - оскалился Кшас во все свои тридцать два или сколько их там.

   В ответ я только схватилась за голову и застонала. Все, мне конец. Я зажмурилась и приготовилась поплатиться за то мимолетное удовольствие, которое испытала. Но, к моему недоумению никто не спешил оторвать мне голову или вбить осиновый кол в сердце. И я, осмелев, позволила себе приоткрыть один глаз.

   Оборотень все еще лежал подо мной и радостно скалился. Странно, но его улыбка, как показалось, гарантировала скорее продолжение банкета, чем мучительную смерть. А весьма откровенный взгляд заставил роте мурашек пробежаться по моему телу раз сто не меньше. И если вспомнить, что кроме ночной рубашки и нижней части комплекта на мне больше ничего не наблюдается, то полет фантазии был короток.

   Осознание того, чем это может закончиться, заставило вспыхнуть, и отскочить от оборотня на самое придельное расстояние, которое могла позволить комнатка три на три метра.

   Удивительно, но он не последовал за мной, а продолжил наблюдать с того места, где я его оставила. Лишь соизволил слегка приподняться на локте, словно красуясь. Или, что вероятнее всего, позволяя увидеть то, что скрывается за распахнутым, окровавленным воротом и то, до чего я еще не добралась.

   Волна иссиня-черных волос заструилась по плечам, более не сдерживаемая резинкой, которая потерпела фиаско в попытке приручить этот буйный поток.

   Только теперь получилось рассмотреть оборотня как следует. До этого момента Кшас словно скрывался за полупрозрачной ширмой. Вроде все понятно, но толком ничего не разобрать.

   А вот теперь увидела! Мама моя! Краска смущения залила щеки, да и дышать стало намного труднее. Сердце истерично забарабанило в груди, напоминая, что помимо того, что я вампир, я еще и молодая, одинокая женщина.

   Кшас оказался не просто привлекательным мужчиной, а настоящим красавцем. Рубашка и брюки, обтягивающие натренированные мышцы, едва не трещали по швам, тем не менее, у оборотня были на удивление правильные пропорции для такого накаченного тела: широкие плечи, мощная грудная клетка, узкая талия с очерченными мышцами пресса, крепкие бедра, длинные ноги.

   Странная татуировка, в свое время привлекшая мое внимание, начиналась где-то на груди и оплетала шею множеством тонких щупалец. Однако понять, что это, вновь, увы, не удалось.

   Лицо двуэпостасного привлекало внимание даже больше, чем тело, от которого уже начало бросать то в жар, то в холод: очень мягкие черты, красивый прямой нос, высокие скулы, манящие губы, густые, насмешливо изогнутые брови и... глаза.

   Эти глаза. О них я могла бы петь дифирамбы и мне бы не надоело. Необычайно светлые, чистые озера, обрамленные черными как смоль ресницами. Такие я видела только у собак породы - хаски.

   Какой там Александр, Ибрагим, Орион, Эдвард... Все они теперь казались невзрачными и неинтересными. Вот это удар. Боюсь, после такого я уже не оправлюсь никогда. Мне же рядом с ним даже дышать больно.

   "Мама, - в долю секунды вспыхнула последняя моя разумная мысль, - Я попала!"

  -- Каким ветром вас сюда надуло? - стараясь совершенно не пасть лицом в... уж не знаю во что, я поспешила найти другой предмет для изучения. Им оказалась прожженная в ковре дырка.

  -- То же самое я хотел бы узнать и у тебя, - хмыкнул оборотень, даже не делая попытки подняться с пола.

  -- Я первая спросила, - скорее пискнула, чем сказала.

   Голос, к сожалению, предательски дрожал, но что уж тут поделаешь. Я прекрасно осознавала нелепость сложившейся ситуации. Мои действия по отношению к этому мужчине были как-то несколько... Просто не знаю, что и думать.

  -- Ну, хорошо, - совершенно умопомрачительным тембром заговорил Кшас, - Я живу по соседству и зашел пригласить Любу на ужин.

   В момент упоминания о Верховной меня окатила такая жаркая волна ревности, что захотелось что-нибудь сломать и лучше об свою голову. Я отвлеклась от созерцания дырки и встретилась с пристальным изучающим взглядом. Его глаза лучились смехом.

  -- Я соврал, - тут же огорошил Кшас.

  -- "Он соврал?" - ахнула про себя, и тут же вслух, - Соврал?

  -- Соврал, - кивнул и по-мальчишечьи лучезарно улыбнулся.

   По-моему я теперь знаю, что значит "пол из под ног уходит". Я покачнулась, абсолютно выбитая из своего привычного состояния относительного спокойствия. Я уже ничего не понимала, и это выводило из себя не меньше, чем эта наглая ухмыляющаяся физиономия.

  -- Но ты бы видела свое лицо..., - продолжил потешаться Кшас, - Ты бы только видела! Это того стоило. Какой разворот плеч, какая осанка.... А взгляд...

   Такой подлости я от него не ожидала. Да как он смеет надо мной издеваться!!! Убью!!! До смерти закусаю!!! Или зацелую! Что в моем случае почти одно и тоже. Да гори все синим пламенем.

  -- Сволочь!!! - взревела я, хватая первый попавший под руку предмет.

   Оборотень одним, неуловимым даже для вампирьего глаза, движением поднялся с пола. Первым полетели всякие мелкие сувенирчики, свечки, засушенные цветы и вазы, затем пошли крупнокалиберные элементы декора: подсвечники, напольные кашпо вместе с цветами (жаль их было только два), стулья, тумбочки и полки.

   "Да, чтоб тебя!" Эта изворотливая зараза легко уворачивалась от всего, что бы в него не кидала, тем самым вводя меня в состояние крайнего азарта, когда попасть в него хоть чем-нибудь стало смыслом существования. А он явно получал от нашей беготни по комнате море удовольствия. И это бесило еще больше.

   До когтей и зубов не дошло. В комнату заглянула хозяйка, и ее свирепый рев заставил вспомнить, что мы вроде бы в гостях.

  -- Какого черта!!!


Глава 22

   То, как нас метелила Люба описывать не стану. Могу только сказать одно - под горячую руку Верховной лучше не попадаться. Ей и вампир с оборотнем не чета, когда она в состоянии аффекта. Не зря же ее все так уважают.

   Впрочем, выяснилась и еще одна весьма интересная деталь. Этот гад не солгал, что живет по соседству. Но не как оборотень - Кшас, а как - Константин Ефимович Дартэ. Бывший сотрудник СБСН, более не практикующий маг, зарабатывающий на жизнь банальным преподаванием в Академии для сотрудников организации. И внешность его, скрытая за уже знакомой магической ширмой, соответствовала: долговязый, ничем не примечательный господин в очках с треснувшим стеклом, выцветшей серой рубашке и коричневых, едва ли не век назад вышедших из моды, брюках.

   Объяснение же, что произошло в комнате, полностью свелось к моей вампирьей сущности. Мол, когда я открыла дверь, то Константин Ефимович сразу признал нечисть и решил тряхнуть стариной. Но так как магический резерв давно уж не тот, все вышло из под контроля. Благо юная особа смилостивилась над непутевым магом и просто решила отвести душу банальной истерикой.

   И тон при этом был такой, будто я и была во все виновата. Мол, обычная женская причуда.

   Мне срочно захотелось надеть ему на голову, поставленную перед ним, тарелку супа, которую хозяйка от щедрот, наполнила до краев. Заметив кровожадный взгляд, Кшас поспешил опустошить емкость, пока еще была возможность.

   Досчитав до десяти, я напомнила себе, что даже оборотням необходимо питание, особенно после кровопотери. Сама-то насытилась под завязку и мерзкая вампирья сущность моментально подобрела, и поспешила ретироваться на задворки сознания, удовлетворенно почмокивая, и даже мурлыча.

   Троица из СБСН вынырнув незнамо откуда, тут же потребовала объяснений. Но меня их возмущенные возгласы не волновали. Люба тоже была недовольна, но уже не устроенным погромом, а постоянно увеличивающемся количеством нахлебников.

   А вот Лёня отнесся ко всему с прямо таки недетским скептицизмом и тихо на ушко, сообщил, что Константин Ефимович не тот за кого себя выдает. Я затравленно посмотрела на оборотня, но тот лишь снисходительно улыбнулся.

  -- Спасибо Любушка за угощение, - наконец насытившись, оборотень начал поспешно откланиваться, - Я постараюсь загладить свою вину. Зовите, если понадоблюсь.

  -- Ну, что вы Константин Ефимович, что вы. Я думаю, мы обойдемся своими силами, - залебезила ведьма, косясь на меня в предвкушении веселья, - Кто сломал, тот и должен чинить. А вы идите. Не в вашем возрасте так напрягаться.

  -- Ну, что вы Любушка, я еще не так безнадежен, - притворно всплеснул руками оборотень, - Уж обои поклеить, линолеум поменять... Это ж пара пустяков. Да еще с вампирьей помощью можно и потолки побелить. Я готов... Стремяночку там подержать... Ужин подогреть...

   На последней фразе Кшас покосился на меня, и, на мгновение, глаза из серых стали вновь небесно-голубыми. Поняв намек, я вспыхнула и закашлялась. Вот ведь зараза блохастая!! Я подорвалась с места, и, подхватив оборотня под локоток, поволокла к выходу.

  -- Константин Ефимович, вам пора, - цедила сквозь зубы, стараясь даже не смотреть в его сторону, - В ваших услугах сейчас не нуждаются.

   Насильно вытолкав его, я все же не спешила хлопать перед ним дверью. Кшас прислонился к косяку и тихо, чтобы только я могла услышать сказал:

  -- Будь осторожна.

   Небесного цвета глаза больше не смеялись. Он был совершенно серьезен.

  -- Постараюсь, - кивнула, понимая, что эти слова идут от чистого сердца.

  -- Никому не верь.

  -- Даже тебе? - ухмыльнулась я.

   Оборотень нахмурился, и, погладив меня по щеке, кивнул.

  -- Особенно мне.

   Я закрыла дверь и подняла взгляд. Ричард внимательно смотрел, молча вопрошая.

  -- Лучше, если ты об этом забудешь, - буркнула я.

  -- И то, что в комнате творилось - тоже?

  -- Ты был там? - холодок пробежался по позвоночнику.

  -- Да, - хмыкнул дух, - когда начался обстрел. Ну, и мазила же ты.

  -- Забудь.

  -- Что-то с этим оборотнем не так, - решил поделиться своими мыслями дух, - Тебе не кажется?

  -- Да, есть что-то.

  -- Не хотелось бы иметь такого врага.

   Не могла не согласиться его точкой зрения. Кшас таинственная личность. Рядом с ним у меня все выходит из под контроля. А этого я не люблю.

   С Александром в сто раз проще: он хозяин, - я птенец. Мое отношение к нему объясняется нашей вампирьей связью, его отношение завязаны на чувствах другого существа. Все просто - все понятно. Даже отношения с Ибрагимом мне отчасти ясны.

  -- Да, не хотелось бы, - со вздохом кивнула.

  -- Как он вообще оказался в квартире?

  -- Не знаю, - пожала плечами.

  -- Люба даже не удивилась.

  -- И не только она, - поджала губы, - Наверно он очень сильный маг.

  -- Наверное, - дух плавно сместился на уровень глаз.

  -- Ты что-нибудь понимаешь?

  -- Он к тебе явно не равнодушен.

  -- Я не об этом, - махнула рукой, пряча лицо, так как щеки запылали.

  -- Он не тот, за кого себя выдает. Даже личина Кшаса, по-моему, поддельная.

  -- Не то, - мотнула головой, - Хотя подмечено верно. Кшас ли он или только претворяется им. Но это не то, что я хочу услышать.

  -- Так что ты хочешь услышать? - признал свое поражение дух.

  -- Я даже не знаю, - сверля взглядом обои, - Не люблю я неопределенностей. А их становится все больше и больше. Сколько время?

  -- Через час приедет Александр.

  -- Еще одна неопределенность, - недовольно цокнула языком, - Ладно, разберемся.


***

   Клуб вампиров оправдал все мои ожидания. Или, точнее представление о подобном заведении. Готичный интерьер с примесью романтизма, грудастые официантки в эро-костюмчиках, красавец бармен, скалящийся очередной смазливой клиентке и толпы фанатеющих посетителей. Музыкальное сопровождение соответствовало.

   Когда мы вошли, все, как по команде, посмотрели в нашу сторону. Персонал и посетители проявили прямо таки невероятное единодушие, точно, войдя в зал, мы хором крикнули: "Эй, ребята посмотрите на нас. Мы здесь!"

   Я не люблю праздного внимания и потому сдвинулась за спину Александра, подсознательно ставя ментальный блок, которому обучил Эдвард еще дома у Верховоной. Благо все длилось считанные секунды и когда показалась из-за укрытия, все уже занимались своими делами.

  -- Девочка моя, подожди меня здесь, - промурлыкал Александр, обернувшись, - я должен уладить несколько дел. Мариночка проводи наших гостей к столику и обслужи их.

   Мариночка появилась сразу, как только мы вошли. Высокая, статная блондинка неопределенного возраста. По моим предположениям ей могло быть и тридцать и все триста. Взгляд ее мне не понравился. Она буравила холодными, по-кошачьи желтыми, глазищами и в глубине зрачков таился знакомый щуп. Пришла к выводу, что спиной к этой особе лучше не поворачиваться.

   Словно прочитав мои мысли, Денис подошел ближе и шепнул на ухо:

  -- Будь осторожна. Ей двести. Она сильный вампир. Была одной из кандидатов.

  -- Ого, - искренне удивилась я.

   Марина либо нас не услышала, либо сделала вид, что не слышит. Она молча указала на свободный столик. Мол, садитесь, раз явились.

  -- Нам здесь не рады, - поджав губы, резюмировала я.

  -- Еще как, - вклинился Эдвард, - Но только не тебе, а нам.

  -- Что будем делать?

  -- Закажи что-нибудь, а мы с Иваном пошерстим здесь немного, - кивнул Эдвард, и, похлопав по плечу, подхватил отбрыкивающегося рогоносца под локоток, ввинтился в толпу - только их и видели.

  -- Куда это они? - тут же встревожилась я.

   Кто знает, на что способны истинные вампиры. Я к истинным больше себя не причисляю. Смотря в холодные отрешенные лица, я поняла, что не такая как они. А главное внутри у них пусто, точно выели или ложкой все выскребли. И я не о внутренностях - о душе.

   Но даже если она есть у них - душа эта, то, по-моему, она сильно деформировалась. То, что я ощущала, было - мерзким и противным. Та же Марина воспринималась как холодная мерзость, к которой даже мысль прикоснуться вызывает отвращение.

  -- Не парься, - подталкивая к столику, успокаивал Денис, - Они способны за себя постоять.

  -- Да знаю я, но стоит ли...

  -- Стоит, стоит... - отмахнулся он, - Ты же не глупая, понимаешь...

  -- Понимаю, - кивнула я, соглашаясь, - Александра что-то сильно встревожило, хотя он и попытался это скрыть.

  -- В точку.

  -- Как думаешь, что случилось? Снова нападение?

  -- Все может быть.

   Денис заказал содовую. Я же долго мучила пухленькое меню в стилизованном кожаном переплете, но понять, что подразумевалось под многочисленными экзотическими названиями, так и не смогла. Часть из них была написана на латыни, а другая подразумевала что-то вовсе неприличное.

   Марина - железная дева, терпела долго. Но и ее терпению пришел конец. Вырвав несчастное меню из моих рук, она злобно прошипела: "Так, что закажешь? Женскую или мужскую?"

   Вот тут-то и дошел смысл латыни. Показалось, что у меня даже на голове волосы встали дыбом.

  -- А свиной нет? - испуганно пискнула я.

   На меня посмотрели как на грязь, прилипшую к носкам туфель. Будь ее воля еще бы и плюнула в меня. Плюнуть, конечно, не плюнула, но начала вразумлять, что птенцу нужно питаться, и питаться человеческой кровью, а не свиной. Она так давила, что Денис забеспокоился и попробовал встрять в наш спор. Но взгляд вампирши был способен расчленить, и ему пришлось умолкнуть. Тем не менее, я была непреклонна и нерушима, как китайская стена, чем однозначно ее удивила.

   Скорчив презрительную гримасу она ушла, приняв мой возмутительный, с ее точки зрения, заказ.

  -- Как думаешь, она наябедничает, Александру? - поинтересовалась у Дениса, когда эта мегера скрылась из виду в глубинах коридора, ведущего на "кухню".

  -- Непременно.

  -- Будут вопросы, - понурилась я.

  -- Возможно.

  -- И как мне на них отвечать?

  -- Танюша, я не знаю, - вид у бравого солдатика был озадаченный.

   К нашему столику подошел обалденно красивый блондин, и, обратившись к Денису, поинтересовался, может ли он пригласить меня на танец. Я присмотрелась внимательнее: очень высокий - метр восемьдесят пять или даже выше, идеально сложен, под черной шелковой рубашкой бугрятся мышцы, черные брюки сидят как влитые, подчеркивая тонкую талию и крепкие ягодицы. Я откинулась, чтобы увидеть лицо. Приятные мужественные черты, прямой нос, волевой подбородок, и зеленые, точно весенняя листва, глаза в которых пляшут бесята. Ах, какой соблазн. Да, только не про нашу честь.

  -- Согласна, - не дожидаясь ответа бравого солдатика, поднялась навстречу блондину.

  -- Но, Таня! - воскликнул Денис.

   Резко выставила вперед ладонь.

  -- Александр занят, мой заказ в пути, и я не вижу ничего криминального в том, что немного потанцую.

  -- Только один танец, - ворчливо буркнул Денис, зло косясь на блондина.

  -- Конечно, - галантно склонил голову блондин и взял мою руку. Запечатлев легкий поцелуй чуть выше запястья, он повел меня в зал.

   По заказу включили какую-то джазовую композицию. К нам сразу же подтянулось еще шесть пар. Хорошо. Больше народу, меньше любопытных глаз.

  -- Хотела меня видеть? - насмешливый голос ангела, ласкал кожу.

  -- Да. Спасибо, что так скоро отозвались.

  -- Что касаемо смертных... Мне всегда было трудно избежать соблазнов.

  -- Соблазнов? - попробовала запрокинуть голову, чтобы увидеть выражение его глаз, но потерпела фиаско. Я так шею сломаю, а все равно ничего не увижу.

  -- Любопытство - это тоже своего рода соблазн, - усмехнулся Орион, склоняясь к моей макушке.

  -- Ибрагим рассказал вам? - смущенно буркнула, стараясь не думать о нашей близости.

  -- Да, хотя и спутано. Ты считаешь, что тебя воскресили поцелуем ангела?

  -- Так, выходит по рассказу Александра, - кивнула, подтверждая гипотезу, и ловя себя на мысли, что несмотря на разницу в росте, почти отдыхаю в его объятьях не испытывая никакого дискомфорта, - Это я и хотела уточнить. Вы упоминали, что Ангел Смерти - это должность. Вот я и подумала, что это может быть кто-то из ранее занимавший эту должность. Как вы считаете?

  -- Вполне, - хмыкнул Орион, - Я и сам пришел к такому же выводу, когда просматривал списки.

  -- Вы что-нибудь нашли?

   Пара подростков увлекшись друг другом едва не врезалась в нас, но ангел скользнул в строну, перенеся меня, приподняв над полом.

   Я вдруг почувствовала себя маленькой девочкой и смутилась. Все как-то нереально - чудно. Мне такое даже во снах редко снилось.

  -- Да, у меня для тебя есть новость, - в голосе ангела появились нотки беспокойства, - Но я не уверен, что ты готова ее услышать.

  -- Все настолько плохо? - поразительно спокойно вопросила я, мысленно напрягшись.

  -- Скорее не так просто, - вздохнул Орион, и я в который раз пожалела, что не вижу его глаз, - Мне удалось найти тебя в списках живых. Твое имя полностью затерто. Поверх него вписано другое. Ты знаешь, что это значит?

  -- Что? - вокруг нас словно возник вакуум, в который звуки проникали с большим трудом.

  -- Это значит, что кто-то пытался заменить твою личность другой.

  -- Как?

   Немного нелепый вопрос, но он уже сорвался с губ, помимо моего желания.

  -- Очень просто, - Орион приподнял, чтобы наши взгляды встретились, - в тебе живет еще одна личность. Еще одна душа. И я подозреваю, что это душа падшей.

  -- Падшей?!! - опешила я.

  -- Именно. Падшей. Давай выйдем отсюда. Мне тяжело среди темных. Это не займет много времени.

  -- Конечно.

   Орион вывел меня из клуба. На улице почувствовала себя лучше, словно камень с плеч сняли. Ангел усадил меня на перила, чтобы разговор шел с глазу на глаз, а, не дыша ему в пупок. Зеленые глаза излучали тепло и печаль.

  -- Почему вы решили, что это душа падшей? - решилась задать тревожный вопрос.

  -- Имя - Илистэль, тебе ничего не говорит?!

   Я рухнула с перил. Орион вовремя подхватил на руки, так что встретится с землей мне не дали. Я же, разразившись истерическим хохотом, до икоты напугала редких прохожих. Одному даже поплохело.

   Отсмеявшись, без заминки, перешла к слезам. Ангел качал на руках, держа как спеленатого младенца. Но мне было все равно. Минут десять я ревела, всхлипывала и икала. Разобрать, что я бормочу, Орион не мог. Да, это от него и не требовалось. Ангел осторожно утирал шелковым платочком, бормотал несуразицу и вел себя впрямь как моя мама в подобной ситуации.

   После эмоционального взрыва пришла апатия, и я смогла членораздельно спросить:

  -- Почему она?

   Орион ответил не сразу, некоторое время, вглядываясь в небо, словно подбирая правильные слова.

  -- Лично я не имел чести знать эту особу, - наконец хмыкнул он, перехватывая поудобнее, - но по обрывочным сведениям, могу судить, что она, как никакая другая падшая, умела соблазнять мужчин - будь то ангел или демон.

  -- Как суккубы?

  -- Нет, - ехидный смешок заставил оторваться от созерцания своих сцепленных пальцев, - Суккубы это чистокровные демоны. Они были рождены соблазнять. А у Илистэль - это свойство приобретенное и отточенное до совершенства. Об этом ты можешь судить из личного опыта. Ведь мое странное поведение при нашей первой встрече, скорее всего, последствие ее влияния на твою душу.

  -- Вот почему он удивился..., - пробурчала я.

  -- Кто?

  -- Он, - глубокомысленно изрекла, точно этим все было сказано, но потом все же уточнила, - Тот ангел.

   Глаза Ориона сощурились и тут же зеленых мерцающие радужки словно увеличились.

  -- Александр говорил, что он ожидал другой реакции от меня. Я не узнала его. Я испугалась.

  -- Просто ты оказалась сильнее.

  -- Чем?

  -- Просто сильнее. Будь ты хоть немного слабее духом, твоя личность уже бы изменилась. Но так как этого до сих пор не произошло, можно судить о твоей силе.

  -- Сомнительно как-то, - надулась, все еще нежась в заботливых объятьях ангела, - А что с этой душой?

  -- Сердце падшей все еще в тебе. Оно никуда не делось. Но оно запечатано.

  -- А можно ее как-нибудь...?

  -- Я думаю об этом, - сказал, как отрезал, - но боюсь одному мне не справиться.

  -- Еще этот ангел..., - как бы невзначай напомнила я.

  -- Да, еще и это.

   И тут меня осенило. Я даже подскочила на руках Ориона, но, слава богу, ему удалось удержать.

  -- Ибрагим знает!???

  -- Нет, нет. Успокойся. Я ничего ему не говорил.

  -- Ну, слава Богу, - тут же утихомирилась, хотя все еще потряхивало, - Совершенно не представляю, как он отреагирует, если узнает.

  -- Я тоже. Поэтому и не сказал.

   Орион опустил меня на землю. От избытка эмоций и информации голова трещала. Ангел тоже не казался безучастным.

  -- Мне нужно возвращаться. Я и так сильно задержался. Теперь ты знаешь правду. В конце концов, это должно было случиться, рано или поздно.

  -- Мне немного страшно, - честно призналась я.

  -- Не бойся. Я не оставлю тебя.

   После этих слов Орион истаял прямо на глазах. Настроение у меня приобрело самые пакостные черты. Не к добру.


Глава 23

   Мысль о том, что я ушла, не предупредив Дениса, сильно запоздала. К моменту ее появления я удалилась от клуба на приличное расстояние и бесцельно шаталась по безлюдным улочкам. Бомжи, пьяницы и наркоманы не в счет.

   Парочку хамоватых забулдыг случайно оказавшихся на пути, я привычно запихнула в мусорный бак. Подкатившего с неприличным предложением сопляка вырубила одним ударом. Девчонку под кайфом, принявшую меня за олицетворение смерти, уверила, что обязательно заберу ее, если та не бросит. Получилось убедительно. По крайней мере, она немного оклемалась и поспешила домой. Да и компанию в стельку пьяных студентов едва не утопила в реке, когда те попытались подшутить, плеснув в мою сторону из той же бутылки из которой пили. Но больше всех досталось престарелому эксбиционисту, просто попавшемуся на глаза. Он даже не ко мне приставал!... но досталось ему конкретно. Гарантирую, на него теперь без содрогания никто кроме врачей и не посмотрит. Он, конечно, очухается, но не скоро. Настроение было поганое и лучше оно не становилось.

   Наконец прогулка наскучила, и я решила вернуться назад. Указателями послужили все те же "несчастные" попавшие под горячую руку. Но в отличие от крошек хлеба, которые использовали Ганс и Гретель, их не склевали вороны. С моей точки зрения на них вообще ни одна уважающая себя птица не позарится - побрезгует.

   Вернулась вовремя. Возле клуба намечалась серьезная потасовка. Причем с непосредственным участим знакомцев из СБСН. Признаю, не питаю к ним я трепетных чувств, но в данный промежуток времени считаю своими. А своих я в обиду не дам. Даже вампирам.

   Где-то на краю сознания еще всколыхнулось, что встревать в их разборки, не то чтобы не разумно, но и вовсе не безопасно, и мне, возможно, влетит от Александра. Но, когда один из упырей располосовал Эдварду живот, а другой, держа за шею, поднял Ивана над землей, все доводы разума были задвинуты до лучших времен.

   Их было пятеро против двоих, а я всегда была против несправедливости. Человечность смущенно подвинулась, пропуская вперед звериную ярость. Глаза полыхнули, а в руках появился сгусток света. Я бросилась на ничего неподозревающих вампиров, ломая шеи и испепеляя тела.

   Вновь игра на грани. Бег - ветер свистит в ушах. Прыжки и удары. Возможно у меня ни опыта, ни таланта, но единственная мысль в голове, как муха бьется о стекло - защитить любой ценой.

   Успокоилась только, когда все противники были повержены. Боевой азарт сошел мгновенно, точно его выключили. Отвратительно пахло паленым мясом и гниющей плотью. Меня стошнило.

   Когда смогла стоять на ногах не шатаясь, окинула поле боя задумчивым взглядом, отмечая вроде бы никому не нужные детали. С одним справился Эдвард, колданув, что-то такое этакое, троих убила я, а вот тот попытался сбежать, но кто-то размозжил ему голову чем-то тяжелым. Не буду думать, что кулаком, а то даже страшно становится. Да, и вид всего этого...

   Меня снова стошнило. Да, не работать мне следователем. Но не очень-то и хотелось. Подошла к Эдварду. В отличие от Ивана, он все еще находился в сознании.

  -- Что случилось? - присела на корточки, помогая синеглазому магу приподняться.

  -- Мы кое-что увидели, что не следовало бы, - прохрипел Эдвард, сплевывая кровь.

   С помощью магии он мог бы вылечиться в считанные секунды, но что-то ему мешало. Я осмотрела спину и удивленно присвистнула. Ровнехонько между лопаток торчал маленький - похожий на перочинный - ножик. Я уж было схватилась за рукоять, но резкий оклик заставил остановиться:

  -- Не тронь, он проклят!

   Я испуганно отдернула руку. Эдвард застонал, так как движение отозвалось болью. Рядом присел Кшас.

  -- Не поняла? - удивленно уставилась на него.

   Могу, поклясться, что еще мгновение назад его здесь не было. Откуда? Кшас только милостиво улыбнулся, от чего захотелось его стукнуть.

  -- Был неподалеку.

  -- Неужели?

   Но оборотень проигнорировал мой сарказм.

  -- Продержишься минут десять? - обратился он к магу, - Подмога уже в пути.

  -- Продержусь. Бывало и хуже.

  -- Нарвались вы ребятки, - сощурился оборотень, - Кто ж вас просил лезть? Знали же, что не справитесь.

  -- Знали, - признал синеглазый.

   Потешно видеть Эдварда смиренным. Интересно в какую передрягу они с барашком ввязались?

  -- Не подоспей вовремя, - кивок в мою сторону, - порешили бы за считанные секунды. Это же гончие вампиров. Только не говори, что не признал?

   Гончие? Это как собаки или как кто? Интересно, надо бы у Александра спросить. Хотя нет, лучше у Дениса.

  -- Признал, - кивнул Эдвард и закашлялся.

  -- Тогда чего на рожон то полезли?

  -- Там были дети.

   Я напряглась.

  -- Сколько? - равнодушно поинтересовался Кшас.

  -- Двое, - буркнул маг.

  -- И ради двоих вы так подставились?

  -- Так дети же! - возмутился Эдвард.

   Не нравятся мне эти разговоры. Что-то в них было такое, от чего волосы встали дыбом.

  -- О чем речь то?! - воскликнула я, возмущенная явным пренебрежением к своей персоне.

  -- Тебе лучше не знать, - покачал головой Кшас, чем и вывел из себя.

  -- А можно я сама буду решать, что мне лучше, а что нет!

  -- Хорошо, - как то слишком поспешно согласился оборотень, - Эдвард тебе расскажет.

  -- А почему я! - скривился маг, но боль и суровый взгляд перевесили не в его пользу, - Ну, хорошо. В этом клубе используют натуральную человеческую кровь. Не донорскую, не замороженную - живую. И мы видели на кухне детей.

   Первая мысль была - разнести здесь все к едрене фене и пусть Александр потом разбирается права я и ли нет. Но тут же закрались сомнения.

  -- А ты уверен, что эти двое были людьми? - уточнила я, чем вызвала снисходительную улыбку Кшаса.

  -- Конечно! - воскликнул Эдвард.

  -- А ты проверял?

  -- Нет.

  -- А откуда знаешь?

   Маг задумался. Кшас пошел проверить Ивана. Пощупал пульс, осмотрел раны. На вопрос как он, ответил, что не так плохо.

  -- Не хмурься, Эдвард. Она размышляет в правильном русле. Не факт, что эти двое живые дети.

  -- Я уверен.

  -- Уверен, так уверен, - в примирительном жесте поднял руки оборотень, - Однако это не спасет вас от головомойки. Вы действовали без приказа.

  -- Знаю, - обреченно вздохнул синеглазый.


***

   Подъехала скорая. Из нее выскочили Иветт и Валик, который при виде меня даже перекрестился. Странно, что за все то время, что мы возились с Эдвардом, из клуба никто так и не вышел. Да, и улица словно вымерла. Тишина едва ли не оглушала.

  -- Это барьер, - подошел со спины Кшас, - Нас никто не слышит и не видит.

  -- Совсем?

   Возникло желание покричать и попрыгать. Все равно же никто не видит.

  -- Да, - хмыкнул оборотень принюхиваясь к чему-то в воздухе, - Эдвард расстарался.

  -- С ними все будет хорошо?

   Уверяю, в своем беспокойстве я не кривила душой. Мне было жаль этих оболтусов, не смотря на наши разногласия. Работа у них такая.

  -- Ну, с твоей помощью, - оскалился Кшас, - будет.

  -- В каком смысле?

  -- Вовремя ты вернулась. Очень вовремя.

  -- Мне кажется, или ты меня в чем-то укоряешь?! - обалдело вытаращилась я на него.

   Но Кшас словно забыл о моем существовании, внимательно изучая изуродованные тела. От них мало что осталось, особенно от моих оппонентов. Прикосновение света - для тварей оказалось смертельным. Они легко вспыхивали, но горели не так быстро, как хотелось бы, по этой причине ломала им шеи, чтобы не рыпались.

   После боя в душе остался неприятный осадок. Словно я что-то упустила, только не знаю что именно.

  -- Страшна же ты в гневе, моя красавица, - хохотнул оборотень, пнув труп, который тут же превратился в горку пепла и рассыпался по асфальту комьями.

  -- Какая уж есть, - дернулась, не испытывая ни капли радости от такого комплимента.

  -- А мне нравится, - оборотень поднялся и посмотрел на меня, как если бы увидел впервые.

   И я не без недоумения, осознала, что он гордится мной. По-настоящему гордится. Приятно, блин.

  -- Пойдем-ка внутрь, - беря за руку, предложил Кшас, - Денис уже извелся поди. Ушла с блондинчиком, ничего ему не сказала. Бедный Красновский, угораздило же его с тобой связаться. Если так пойдет и дальше, ты его своими выходками до инфаркта доведешь.

  -- Ничего подобного, - надулась я, - И выходила я не на долго.

  -- А когда ты в последний раз на часы смотрела?

  -- Я...

   Я взглянула на часы и присвистнула. Моя прогулочка затянулась на пять часов тридцать минут.

  -- Е-мое, - выразила свое недоумение, хлопнув себя по лбу.

  -- И я о том же.

  -- Кшас! - дернула его за рукав рубашки. (Меня глючит или я такую уже сегодня видела?! Черная атласная.)

  -- Да, солнце мое?

  -- Этот блондин....

  -- Орион. Ангел Смерти.

   Я застыла как громом пораженная.

  -- О-о, солнышко мое ясное, - засмеялся Кшас и глаза его вспыхнули слепящей синевой, - Мы с ним давненько знакомы. Хорошо, что ты именно с ним связалась. Парень толковый. Не подведет.

  -- А?... - хотела было уточнить, но его пальцы прикоснулись к губам.

  -- Не сейчас, киска моя - в голосе оборотня появились уже знакомые шаловливые нотки, - Всему свое время. Орион и так сказал тебе больше чем достаточно.

  -- Но... - поджала губы.

  -- Нет.

  -- Но...

  -- Если не прекратишь, - сощурился Кшас, - я тебя поцелую.

   После такого заявления примолкла, мысленно взвешивая все за и против. На это оборотень и рассчитывал. Вытащив платок из кармана, Кшас стер грязно-бурую кровь с моих рук и лица. Одежда тоже была подпорчена, но не сильно.


***

   В клубе царил хаос. Метались официантки. Ругался бармен. Голосила блондинистая Мариночка. И над всем этим Александр - злой и встрепанный как сам черт. Что говорить, посетителей в клубе уже не было. Только Денис по-прежнему сидел за нашим столиком и выражение его лица меня не на шутку встревожило.

  -- Какая прелесть, - хохотнул Кшас, - Умеешь же ты поставить всех на уши, солнце мое.

  -- Так это они из-за меня? - ахнула я.

  -- А из-за кого же еще?!

   Почему-то стало смешно. На звук смеха обернулся хозяин. Денис вскочил и бросился в нашу сторону. Он уже занес руку, но Кшас перехватил и молниеносно скрутил бравого солдатика, не позволив даже приблизиться ко мне.

  -- Не советую, Красновский. Сами виноваты, что не уследили, - как можно громче, чтобы услышали все присутствующие, пожурил оборотень.

  -- Кшас -сс, ты... - ощерился Александр.

  -- И тебе доброй ночи, Сашенька, - оскалился оборотень.

   Между ними разве что молнии не сверкали. Денис корчился от боли, но при всем том, испепелял столь выразительным взглядом, что не знаю, как я в головешку ещё не превратилась. Жароустойчивая что ли?!

  -- Тебя не звали, Кшас, - наигравшись в гляделки, бросил Александр.

  -- Не звали, - согласился оборотень, - А я пришел.

   Мне показалось, что сейчас-то хозяин бросится на Кшаса, но он сдержался, только кулаки сжал. Надо же, как его проняло. Хотелось бы знать, какая черная кошка между ними пробежала. Точно не я. Контакт с хозяином транслировал такую невообразимую гамму чувств, что заболела голова.

  -- Распоясались твои вампирятки. Уже открыто нападают. Не хорошо как-то выходит, Сашенька.

   И голос при этом у Кшаса был как змеиный яд, вроде и противоядие есть, да только пока его тебе вколют...

  -- Когда?

  -- Прямо сейчас. У дверей клуба. Иди, посмотри. Их еще не убрали.

   Хозяин выразительно посмотрел на Марину, но та даже не дрогнула. Настоящая железная дева. Уважаю. Ох, не хотелось бы с ней конфликтовать, но думаю это уже не возможно. Вон как глянула, - мурашки по спине побежали.

   Проходя рядом, и обронив, что-то вроде: "жди здесь", Александр выскочил на улицу. За ним последовало еще трое, включая и Марину. Остальные вампиры поспешили удалиться.

  -- Отпусти, - буркнул Денис.

  -- Оклемался?

  -- Да.

  -- Ну, тогда ладно.

   Денис потер поврежденную руку. Все запястье представляло собой один сплошной синяк. Ничего себе сила. Я посмотрела на оборотня и встретила насмешливый взгляд.

  -- Пойду-ка я посмотрю, что они будут делать. А ты, киска моя, возвращайся к ведьме. Там тебе будет лучше.

  -- Хорошо, - запоздало кивнула, провожая взглядом широкую спину.

  -- А блондинчик куда делся? - подал голос Денис.

  -- Домой ушел, - непринужденно пожала плечами.

  -- Ушел, говоришь, - Денис так резко развернул к себе лицом, что едва не прикусила язык, - Не шути со мной, Таня. Где ты была?

  -- Гуляла, - удивленно мяукнула я.

  -- Гуляла?

  -- Просто гуляла. Ничего больше.

  -- Хорошо, сделаем вид, что я тебе поверил. Ты знаешь, что там произошло?

  -- Давай поговорим позже, - поморщилась, отцепляя его руки от своих предплечий, - Хорошо? Пока не рассвело нам нужно вернуться к Верховной.

  -- Александр тебя не отпустит.

  -- Ну, это мы еще посмотрим.

   Хозяин ворвался в клуб как яростный ветер, стремительный и беспощадный. Я мало что могла разобрать по выражению его лица. Мимика вампиров весьма своеобразна, хотя отдаленно и напоминает человеческую. Тем не менее, эмоциональный шторм обрушился на меня, едва он переступил порог.

   К сожалению умений заслоняться от этого эффекта нашей связи пока не приобрела. Вот тут то и пожалела, что Эдварда нет рядом.

   К моей глубочайшей радости Александр не просто согласился, но и сам предложил поехать к Верховной. С его точки зрения (и не только его), мне там будет лучше и возможно безопаснее... Пока.

   Что он имел в виду под этим "пока" я не поняла, но и уточнять не стала. Сейчас хозяин больше всего напоминал пружину часового механизма, только дотронься и она раскрутится с такой скоростью и разрушительной мощью, что костей не соберешь.

   О, том, что случилось на улице меня расспрашивать не стали, чему я была очень рада. Каким-то образом Кшасу удалось убедить хозяина, что я пришла в самый последний момент, когда уже все закончилось. Александр поверил.

   Просто не принял меня в серьез. Что и не удивительно. Вампир знал обо мне ровно столько, сколько позволила ему знать, все остальное оказалось "под замком". Рассчитывать на влияние ангела уже не приходилось. В свете новых знаний стало ясно, что не я объект страсти Александра. И это с одной стороны радовало, но с другой - пугало до колик.

   Марина же наоборот сразу заподозрила неладное. Ее взгляд едва ли не прожигал насквозь. Хотя до Дениса ей далеко. Дамочка определенно обладала умом и способностью сопоставлять факты. Однако подкопаться было не к чему. Пришлось нас отпустить с миром. По крайней мере, на этот раз.


***

   Ласковые руки мамы гладили по голове, которую она обильно орошала слезами. А я не сопротивлялась, только громко хлюпала носом и бубнила что-то невразумительное. Это не сон. И даже не бред. Я на самом деле дома!

   А как я здесь очутилась? Догадайтесь. Привезли? Нет. Проводили? Нет. Тогда естественный вопрос, а знают ли они? НЕТ. А найдут еще и поддадут! Короче я сбежала!

   А все началось с того, что вернувшись к Верховной, попросила телефон, чтобы наконец-то позвонить маме. И мне отказали. Представьте себе! Я, все такая, на взводе, а мне отказывают в праве позвонить домой.

   Мои вопли напоминали клич павлина в брачный период. Такие же громкие и противные. Но меня все равно скрутили и заперли в комнате. Выяснилось, что после той драки я чуток ослабла, и Денису не без труда конечно, но все же удалось справиться с рассерженной клыкастой фурией.

   Валера пытался поговорить со мной сквозь щель в двери, но прибывая в мерзопакостном настроении, я просто послала его по адресу. Он не обиделся. Еще и заявил, что адрес ему знаком и нечего нового он там не увидит. Я попыталась уточнить, но в ответ услышала лишь смех.

   Ричард, наблюдая за моими страданиями, решил проявить заботу и пожалеть. Получилось это у него весьма своеобразно. Он скорее загрузил меня рассуждениями на тему морали и этики. После двухчасовой лекции меня сморил сон.

   Очнулась в шестом часу (вечера конечно). На тумбочке стоял поднос с пакетом крови и записочка. Верховная выразилась кратко: "Пей кровь и кончай психовать. Придем поздно. Не безобразничай". Знаете, стало как то обидно. Я, ей что - ребенок.

   Комнату не заперли, рассчитывая на мое благоразумие. Да только оно сильно обиделось и угрюмо засело в самом дальнем углу подсознания. Тогда-то я и решила сделать ноги. Возможно, преждевременно, темнее менее, так хотелось домой, что доводы разума уже не помогали.

   Никаких вещей в этом доме у меня не было, только сумка сиротливо висела на спинке стула.

   Мелкий сопел в гостиной, укрытый покрывалом. Наверное, смотрел мультики пока не разморило. Рамон, чутко дремлющий на коврике у батареи, встретил радостным вилянием.

  -- Привет, псина, - почесала ему за ухом, - Сторожишь?

   Ротвейлер смешно вывалил язык и завалился на спину, подставляя пузо для почеса. Я усмехнулась.

  -- Смешной ты.

  -- Тетя Таня? - проснулся Лёня.

  -- Ты чего не спишь? - шикнула я на него.

  -- А вы куда?

   И как только догадался? У меня на лбу что ли написано?!

  -- Домой. Но это секрет, - заговорщическим шепотом и сощурив глаза, - Ты же никому ни скажешь?

   Плохо в это верится, но хотя бы сделаем вид. Детям всегда приятно, когда на них полагаются взрослые.

  -- И даже папе?

   Я покосилась. Что-то и впрямь белесого не видного. Решил на кладбище смотаться или к сестре заглянул на огонек? Странные эти духи, не понимаю я их. А они меня. Так, что мы квиты. О чем это я? Точно:

  -- Даже папе.

  -- А вы вернетесь?

   Не хотелось бы, но идти мне больше некуда.

  -- Вернусь. Куда я денусь.

  -- Тетя Вера будет сильно ругаться, - решил предупредить мелкий, - Очень-очень.

  -- Думаю, я переживу это.

   Даже не сомневаюсь, что будет. Еще как. Главное, чтобы не прокляла. Мне и вампирстава с лихвой хватает.

  -- А еще дверь закрыта.

  -- В каком смысле? На ключ?

  -- Не-ее. Там магия. Сильная.... Я не справлюсь.

   Я присела на корточки и внимательно посмотрела в глаза ребенку.

  -- Совсем никак?

  -- Совсем.

  -- А окна?

  -- Что окна?

  -- Окна зачарованы?

  -- Нет.

  -- Ну, Слава Богу, - выдохнула я и улыбнулась.

   Почти все окна квартиры выходили во двор, чему я несказанно обрадовалась. Попросив Леню закрыть за мной, как только окажусь внизу, схватилась за край водосточной трубы и подтянулась. Приземлившийся на перила соседского балкона ворон с удивлением наблюдал как я, уцепившись за подоконник, повисла на руках. Затем вцепившись когтями всех конечностей за стену, потихоньку начала спускаться. Проползая мимо очередного окна, наткнулась на совершенно обалдевший взгляд кота с рваным ухом, который как-то по-человечьи схватился за сердце и грохнулся в обморок. Да, и, прилетевшие погреться голуби, гадили не долетая. Одна голубка так и вовсе, засмотревшись, смачно впечаталась в стену.

   Решив больше не травмировать хрупкую психику братьев наших меньших, я все же спрыгнула, найдя высоту вполне приемлемой. Подняв голову с облегчением отметила, что Леня сделал все, как я просила.

   Вот только карканье ворона больше походило на хохот, и я подозрительно глянула в его сторону. Ну, и птички пошли.... Странные. Покрутила пальцем у виска. Ворон закаркал так, что сверзился с перил вниз головой, но вовремя спохватился и расправил крылья. Взлетел высоко, но улетать от чего-то не спешил.

  -- Так тебе и надо, - крикнула ему вдогонку.

   За что меня, по-моему, назвали дурой.

  -- Ничего себе, - пробормотала себе под нос, - Померещиться же такое.

   Надев туфли на босую ногу, поспешила в метро. Вид у меня был вполне человеческий: умытая и причесанная, ничем не примечательная, даже глаза я скрыла за темными очками. В моем кошельке нашлось ровно на жетон и на троллейбусный билетик.

   Вечер, час пик, народ кучкуется и лениво ползет по домам. Никому нет никакого дела до странной девушки, мнущейся в стороне от толпы.

   Мерное покачивание почти усыпило. В троллейбусе пришлось ехать стоя. Но мне было все равно. Я ехала домой.

   И у самых дверей, застыв как истукан, я вдруг вспомнила о камерах слежения, которыми дом Верховной утыкан повсеместно. Звонкий удар ладони о лоб и протяжный стон:

  -- Ну, ты и ду-ура.


Глава 24

   Однако искать меня не спешили. То ли обиделись, то ли решили проучить. Но чтобы это ни было, меня устраивал любой вариант.

   Объяснить маме, что со мной случилось и, главное, где черти меня носили, сразу не удалось. Сперва мы плакали вместе, потом плакала мама и метелила меня почем зря. Но впервые я смиренно слушала, и только скромно ковыряла дырку в диване. Я очень ее люблю, но иногда так и хочется стукнуть кулаком по столу. И все же, когда буря утихла, и удалось кое-что рассказать, мама естественно не поверила.

   И тогда я ей показала. Лучше бы я этого не делала. Мама ни упала в обморок, ни забилась в истерике и не испугалась, а только села рядышком, обняла и тихо так заплакала. Тогда я почувствовала в груди столь жгучую боль, что и не описать. Но главное, точно знала - это не моя боль.

   Потом меня накормили. Я ела с аппетитом, хотя и не чувствовала вкуса. Мама сидела напротив и смотрела. Из ее печальных глаз сами собой катились слезы.

  -- Ладно тебе, мам, все обойдется, - буркнула я.

  -- Да, как же ты теперь?

  -- Даже не знаю, - дернула плечом и нахмурилась, - Скорее всего, вернусь к этим...

   Неопределенно качнула головой, подразумевая Верховную и сотрудников СБСН.

  -- Здесь мне все равно уже не место.

  -- Ты мой ребенок, - воскликнула мама, - Тебе всегда здесь есть место.

  -- Спасибо, мам. Но я все равно не могу остаться. Жажда она есть жажда.

  -- Мы что-нибудь придумаем.

  -- Ой, мам, только не начинай.... Я видела, во что превращаются истинный вампиры. Я этого не хочу. Да, и есть у меня обязательства перед... духами.

  -- Ты не вернешься?

  -- Не трави душу мама. Я и так сбежала, чтобы с тобой встретиться.

   Когда пришел отец, я спряталась на балконе и выждала, пока он не уляжется спать. Мама порадовала его, сказав, что я звонила и, что со мной все хорошо. Шокировать его мне не хотелось. Он и так очень впечатлительный.

   Мы с мамой разговаривали почти всю ночь. Утром, снова пряталась на балконе, пока отец собирался на работу. Непривычно яркий свет резал глаза.

  -- Мне нужно поспать, - вдохнула, закрывая дверь на балкон, - Вечером я уйду.

  -- Ты можешь спать в кладовке, - сразу же предложила мама, - Я сейчас освобожу место.

  -- Зачем? - опешила я.

  -- Но уже рассвет.

  -- Просто завесим окна. Достань те шторы, что я купила: бардовые с бахромой. А солнце... Солнце и так в моей комнате не частый гость.

  -- И все же, может лучше в кладовке?

  -- Ну, уж нет.

   Я завалилась на свою кровать и застонала от удовольствия. Как давно это было?! Хотя, если подумать, не так уж и давно. Всего-то пару недель назад. Но это время было столь насыщено событиями, что я банально вымоталась.

   Не успела даже додумать - меня вырубило. Даже сновидения куда-то запропастились. Пробуждение, честно сказать, меня удивило. Спросите чем? Отвечу.

  -- Просыпайся, солнышко, пора вставать.

   Во-первых, голос, произнесший эту фразу, не принадлежал маме. Если только она, конечно, не сменила пол. Но и не папе, - ведь он на работе, да, и голос у отца не бархатный, и не хрипловатый. Этот же прямо сочился медом. Мед, кстати, я не люблю, но голос... Есть у меня такая слабость.

   Во-вторых, кто-то весьма навязчиво и нежно поглаживал по бедру, от чего мурашки бегали по коже.

   И в-третьих, этот некто принялся меня целовать, легкими прикосновениями от виска к губам. Так меня будили впервые. Как реагировать, я представляла себе смутно. По этой причине, излишне поспешно распахнула глаза и утонула в совершенно умопомрачительных глазах двухэпостасного.

  -- Кшас! - ахнула и отшатнулась.

   Однако пространства на кровати для двоих оказалась маловато, и я только загнала себя в угол.

  -- Хорошо ли тебе спалось, киска? - улыбнулся он, и по-хозяйски приобнял.

  -- Как ты здесь очутился? - пискнула я, пытаясь не делать резких движений.

   Оборотень сощурился, от чего в уголках глаз появились лучики морщинок. Мрр.

  -- Пришел покормить, а потом и забрать тебя.

   От его голоса у меня закружилась голова. Та-ак! Срочно берем себя в руки.

  -- Тебя прислала Верховная?

  -- Я и без ее просьбы пришел бы, - потерся носом о мои руки, - Но она успела перехватить. Какая беспокойная особа. Она сильно привязалась к тебе, хотя вы и знакомы всего ничего.

  -- Мама! - испуганно выдохнула я, и попробовала выбраться из его объятий, которые хоть не были мне неприятны, но ужасно смущали.

   Не тут то было. Меня проигнорировали. А я добилась лишь того, что сползла с возвышения из подушек прямо в кольцо его рук.

  -- Я говорил с твоей мамой, - сияя, как медный котелок, - Ты же ей все рассказала. Мамина дочка.

  -- Мамина, - надулась я, - Ну, и что в этом плохого?

  -- Все замечательно, - касаясь губами моих сцепленных на груди рук, - Хорошие отношения между мамой и дочкой - это всегда замечательно.

  -- Зачем ты это делаешь?

   Робко коснулась его лица. Глаза, цвета самого ясного неба, смотрели с тоской. О чем он сейчас думает?

  -- Хотелось бы мне ответить на твой вопрос, - глаза оборотня потемнели.

  -- Но не ответишь.

   Его щеки покрывала двухдневная щетина. Она приятно колола кончики пальцев.

  -- Когда-нибудь.

   Я нахмурилась, но настаивать не стала. Все равно ничего не добьюсь.

  -- Ты проголодалась?

  -- Я не хочу есть, - энергично замотала головой.

  -- Тогда хватит и одного глотка.

  -- Но...

  -- Чтобы восстановить силы.

   Кшас приподнялся, не выпуская из объятий, расстегнул ворот и, оттянув его, склонился, чтобы мне было удобнее пить. За дверью послышались сильно шаркающие шаги. Мама застыла возле закрытой двери.

  -- Константин Ефимович вы чай будете?

  -- Чуть позже, - крикнул двуэпостастный, и, как мне показалось, смутился.

   Мама поспешно ретировалась. Атмосфера сразу разрядилась.

  -- Константин Ефимович? - хихикнула, поняв кем, представился Кшас маме, - Ай-яй-яй.

  -- Так проще, - хмыкнул оборотень, - У него располагающая внешность.

  -- Лицедей.

  -- Все мы в какой-то степени лицедеи. Не отвлекайся, иначе твоя мама заподозрит нас в чем то неприличном.

  -- А она и так уже все заподозрила, - тихо засмеялась я, подтягиваясь ближе.

  -- Твоя мама мудрая женщина. Давай не будем ее расстраивать.

   Я прикоснулась к его шее губами. Легкий поцелуй, прежде чем впиться зубами. Сегодня его кровь была особенно ароматной, насыщенной и терпкой, словно впитала в себя все те бурлящие в нем чувства, которые разрывали его на части: гнев, боль, страсть, надежда и всепоглощающая любовь. Я пила и слезы катились сами собой, настолько пронзительны были эти эмоции. Даже не зная на кого они обращены, я испытывала их в полном объеме. В голове серпантином раскрутились мириады обрывочный мыслей и образов, словно я вознамерилась посмотреть десятки сериалов за один показ. Ощущение захватывающее... Но я начала захлебываться в этой лавине чужой жизни.

  -- Хватит, - отшатнулась от него, не в силах больше выносить ментальный шквал.

  -- Прости, - хрипло в самое ухо, - Это вышло случайно.

   Кшас поспешно сполз с постели, на ходу застегивая рубашку и оправляя штаны. Он выглядел встревоженным и даже расстроенным.

  -- Прости. Этого больше не повторится. Переодевайся. Пора ехать.

   Однако, прежде чем он успел сбежать, я вскочила и вцепилась в рукав рубашки. Несмотря на смущение, попросила:

  -- Не надо закрываться от меня. Я хочу понять.

   Двухэпостасный замер.

  -- Я, правда, хочу понять.

   Кшас обернулся, и в глазах его разверзлась настоящая бездна.

  -- Глупый, маленький котенок, - прошептал он и коснулся лбом моего лба, - Ты сама не знаешь, что просишь.

  -- Не знаю, но что-то подсказывает, что это правильно.

  -- Пока она в тебе, ты никогда не будешь знать, что правильно, а что нет.

  -- Илистэль? - удивилась я.

   Оборотень кивнул.

  -- Она в какой-то мере управляет тобой. Не явно, но подспудно ты помогаешь ей приспособиться.

  -- Но Орион сказал, что она запечатана. А я достаточно сильна.

  -- Орион еще мальчишка. Он не видит того, что вижу я.

  -- Значит, я слаба?

  -- Сильна, - Кшас обхватил ладонями мое лицо, - и наивна. Тебя легко обмануть. А уж той, что стала частицей души сделать это проще простого.

  -- У меня обязательно получится, - выпятила грудь, ведь его слова задели меня за живое.

  -- Конечно, получится, - Кшас поцеловал меня в переносицу, - Никому другому я не доверил бы ...

   Он вздрогнул и замолчал, словно сболтнул лишнее.

  -- Что?

  -- Не важно.

  -- А, по-моему, это важно.

  -- Важно только то, что ты не отличаешь ее желания от своих. Будь осторожна или она завладеет не только твоим телом, но и душой.

  -- Ты знал ее?

   Двуэпостасный замялся. Я кожей чувствовала его нерешительность. Его руки помимо воли заскользили по плечам и обняли.

  -- К сожалению.

  -- Расскажи.

  -- Не сейчас.

  -- Почему?

   Вот так всегда. Только подобрались к важным вещам, и на тебе, потерпи родная. Я же и обидеться могу.

  -- Так безопаснее. И до тех пор, пока ее не извлекут из твоей души, лучше не расспрашивай. И имени ее не упоминай... Или, по крайней мере делай это как можно реже.

   Склонив голову, я вглядывалась в его лицо. Кшас ласкал взглядом, заставляя сердце в груди нестерпимо щемить.

  -- Это может призвать ее из забвенья.

  -- Я буду молчать.

  -- Постарайся. Это убережет тебя от лишних проблем.

  -- Ты знаешь, как мне ее извлечь?

  -- Мать Ричарда та, кто может тебе помочь.

  -- Ты знаешь так много, - улыбнулась я, - Больше чем кто либо.

  -- Ты хорошо умеешь слушать, - ехидно оскалился двухэпостасный, - У меня были бы большие неприятности, если бы ты еще и так же хорошо умела спрашивать.

  -- Я подожду, пока ты сам захочешь мне все рассказать.

  -- Всему свое время.

   Напоследок мимолетно коснувшись губ, оборотень ушел, оставив меня самой разбираться со своим растревоженным сердцем. Второй раз в жизни я ощутила этот мир так болезненно остро, так пронзительно ярко, что как никогда раньше мне захотелось - жить. И не существовать, а по настоящему - жить.

   Мама отнеслась ко всему философски, и отпустила с напутствием, ничего не бояться, и изредка позванивать домой. Кшас был галантен и до приторности мил, и, тем не менее, как-то очень серьезно поклялся маме позаботиться обо мне. Перед самым уходом, оттеснив в сторонку, ма зашептала на ухо:

  -- Береги себя.

  -- Конечно ма. Куда я денусь?

  -- И..., - мама смущенно покосилась на Кш... нет, на Константина Ефимовича.

   Тот стоял у двери, перехватив спортивную сумку, набитую моими вещами. Смотрелось это забавненько: этакий встрепанный, старомодный учитель ПТУшки с замашками Казановы. Почему Казановы? Потому что в моем присутствии, сквозь иллюзию "Здравствуйте, я Константин Ефимович - педагог со стажем" проглядывалось кое-что несоответствующее образу. Взгляд опытного соблазнителя: горящий, голодный...Мрр, сейчас расплавлюсь.

  -- И? - не дождалась я продолжения.

  -- Ты у меня девочка умная. Все знаешь, все понимаешь. Не ошибись, - пространно высказалась мама.

  -- Хорошо, мам, - улыбнулась я, - Я все поняла. Постараюсь не оплошать.

  -- Еще кое-что,- хватая меня за руку.

  -- Что еще?

  -- Забудь о своей непомерной честности, - прошипела мама, - Найдешь свое счастье... зубами за него держись.

   Я представила себе это дело и расплылась в улыбке, выставив напоказ вампирьи клыки. Ну, это мы можем, будь уверена. Кшас, обладая уникальным слухом, хохотнул и отсалютовал маме свободной рукой. И, как это понять? Он согласен?

   Как в насмешку над собственным образом, машину Кшас выбрал не из дешевых. Новенький Лексус ES 350 сверкал, отполированными до зеркального блеска, боками. Сквозь тонированные стекла не пробивался ни один луч света. На капоте красовалось изображение застывшей в броске змеи. Цвет тоже изумил своей нелогичностью - темно-фиолетовый с зеленым отблеском.

  -- Ты шутишь что ли? - обалдело на одном дыхании выразила свое первое впечатление.

  -- Не нравится? - напряжение в голосе выдало его волнение.

  -- Очень нравится, - призналась я, робко прикоснувшись к дверце машины, - Обалдеть можно.

  -- Рад слышать, - расслабился Кшас, кидая в багажник сумку.

  -- А тебе не кажется...

  -- Что она не подходит Константину Ефимовичу?

  -- Да.

  -- В этом и вся прелесть.

  -- Что-то я не понимаю, - пробурчала я себе под нос.

  -- Прошу, - Кшас открыл дверцу, - Располагайся, моя принцесса.

   Я покосилась на оборотня, но насмешки не заметила. Ну, раз так... Я забралась внутрь и тут же несдержанно присвистнула. Салон был обит черной кожей с перламутровым блеском. На ощупь она оказалась нежной и прохладной.

  -- Е-мое, - усаживаясь на сиденье, - Это заменитель?

  -- Какой заменитель? - не понял Кшас.

  -- Кожзам?

  -- Нет. Здесь все натуральное.

  -- Шутишь?

  -- Не шучу, - улыбнулся двуэпостасный.

  -- Но как же?

  -- Просто зверь этот обитает совершенно на других гранях реальности.

   Довольный произведенным впечатлением, Кшас обошел машину, и сел за руль. Мне все еще казалось нереальным, что это происходит со мной. Я закрыла глаза и начала дышать медленно и глубоко.

  -- Мутит? - забеспокоился оборотень.

  -- Нет, - качнула головой, - Просто все еще не могу свыкнуться.

  -- Все образуется, - ладонью правел по моей щеке, - Вот увидишь.


***

   Меня встретили прохладно, если не сказать холодно. Лица Любы и Дениса, больше напоминали маски театра кабуки. Застывшие и злобные.

  -- Я даже не буду спрашивать где ты была, - с порога зашипела Верховная, отпихнув Красновского с пути, - Но.. Но... Как ты посмела?!! Ты!!...

  -- Ну-ну, Любочка, успокойся, - заюлил преображенный Кшас, - Танечка, здесь. Все обошлось. Никто же не пострадал?

  -- Константин Ефимович, не защищайте ее, - вклинился Иван, появившийся, как чертик из коробочки, - Она должна сама отвечать за свои поступки.

   Видок у рогатого был помятый, но по сравнению с тем, что я видела после драки, вполне сносный. Досталось ему, видимо, меньше чем Эдварду, раз так скоро снова в строю.

  -- Как Эдвард? - поинтересовалась я, так как этот вопрос волновал сейчас больше всего.

  -- Не очень, - поморщился Иван, но тут же возмутился - Не меняй тему, вампирша! Сейчас речь не об Эдварде!

  -- Я хочу его видеть, - не реагируя на гнев, прошла мимо Дениса и Любы, - Леня, собирайся, мы уезжаем.

   Мальчик, скромно мявшийся в стороне, улыбнулся и побежал одеваться. Ричард понимающе кивнул.

   Верховная преградила дорогу, и ее глаза яростно вспыхнули.

  -- Что ты задумала?

  -- Мы уезжаем.

  -- Куда?

  -- Проведаем Эдварда, а потом...

  -- А потом?

  -- А потом я возвращаюсь с Денисом в Зону Сумерек.

  -- Ты с ума сошла!!! - хором воскликнули Люба и Иван.

   Такого от меня явно не ожидали. Взгляд Верховной превратился в колюще-режущее оружие. Показалось она кинется на меня, но видимо, я плохо знаю Любу - она сдержалась. Иван дергался, как вошь на гребешке, и затравленный взгляд, навел на мысль, что директор СБСН, прежде чем отправить рогатого к Верховной, что-то ему поручил, но я своим решением сбила все карты. Денис смотрел исподлобья, и, похоже, мое решение его тоже не радовало. С чего бы это? Понимаю, Валера - парень, скромно затесавшийся между Иваном и Денисом, посматривал на меня, как побитая собака на любимого хозяина. Ничего, с ним я еще разберусь. Вся эта компашка кидала на меня такие взгляды, что я смутилась. Только присутствие Кшаса за спиной не давало свернуть с намеченной дороги. Обо всех деталях мы поговорили, пока ехали сюда. Кшас вначале уговаривал не торопиться, и даже рекомендовал провести неделю под крылышком Александра, но в какой-то момент что-то произошло, и меня скрутила тугая сосущая боль. Когда очнулась - минут через пятнадцать - тело показалось неподъемным, словно его гантелями обвешали. Кшас выглядел встревоженным, и заявил, что медлить, по-видимому, больше нельзя.

  -- Я тебя не отпущу, - глаза Верховной засветились ядовитой зеленью.

  -- Люба, - как можно увереннее, - ты меня не остановишь. Я и так потеряла слишком много времени.

  -- А ты куда-то спешишь?

  -- Как оказалось, да, - усталый вздох, - Мне нужно спешить, иначе будет слишком поздно.

  -- Слишком поздно для чего? - Люба, как особа внимательная, заметила мой напряженный взгляд.

  -- Я не хочу об этом говорить. О проблеме твоего мужа я рассказала, больше меня здесь ничего не держит.

  -- Значит, не держит? - в голосе ведьмы появились истерические нотки, - Вот, значит, твоя благодарность - "ничего не держит"!

  -- Я тебе благодарна. Даже очень. Но сейчас...

   Я хотела еще что-то сказать, но передумала и только махнула рукой. Кшас кивком попрощался с Верховной, и поспешно удалился. Теперь я его увижу только в Зоне Сумерек. Ребенок уже жался к правому боку, собака к левой ноге, а Денис, мысленно все взвесив, натягивал куртку и пихал Ивана к выходу. Валера с надеждой смотрел на меня - и я кивнула. Пока не разберусь, как снять чары, ему без меня, как птице без неба, жить можно, но не то. Это мне Кшас объяснил.

  -- Пожелай мне удачи, Верховная, - уходя, бросила через плечо.

  -- Иди к черту, вампирша, - услышала в ответ.


Глава 25

   Час мы колесили по городу, объезжая несколько внеурочных пробок. Иван рассказал, что когда Эдварда привезли в центр, он еще был в сознании, но когда вынули нож, его состояние резко ухудшилось. Способность к регенерации отказала первой, затем поднялось артериальное давление и началось кровоизлияние в мозг. Все попытки остановить цепную реакцию не увенчались успехом. Эдварда направили в специализированную больницу, но там тоже не разобрались, что происходит с магом, и преуспели только в поддержании основных функций.

  -- И это ты называешь "не очень"!? - гневно воскликнула я.

  -- Не страшно, и не с таким справлялись, - отмахнулся рогатый.

   "О, Боже!" - мысленно простонала я. Сколько раз я уже слышала эту избитую фразу. И они всерьез верят, что все обойдется?! Не думаю. Не в этот раз.

  -- Это ты так говоришь, - потирая ноющие вески, пробубнила я, - Если затронута печать, Эдварду конец.

  -- Какая печать? - недоуменно воззрился на меня Иван.

   Я посмотрела в зеркало заднего вида и нахмурился. Неужели не знает? Нет? Значит, и я говорить не буду.

  -- Не важно.

  -- Что значит не важно?! - тряхнул сиденье Иван, отчего моя голова дернулась.

   Я раздраженно скрипнула зубами.

  -- Если он вам не говорил, значит, была причина.

  -- А тебе, значит, говорил?

  -- Да.

  -- Тогда рассказывай.

   Денис не вмешивался, но внимательно слушал, и видимо что-то заподозрил. Ричард предпочел тоже не лезть с расспросами. Валера клевал носом, стараясь не уснуть, но это у него плохо получалось. А, вот, Леня и Рамон уже давно видели десятый сон - ночь ведь на дворе.

  -- Нет.

  -- Что нет?

  -- Я не буду рассказывать.

  -- Это почему это не будешь?

  -- Потому что.

  -- Слушай, ты..., - Иван еще раз дернул кресло.

   Я молниеносно развернулась, зубы прорезались сквозь десна и я издала приглушенное шипение.

  -- Не доставай меня, понял.

   Иван отшатнулся, в расширившихся зрачках мелькнула затаившаяся злоба и страх. Неприятное сочетание.

  -- Денис, скажи ей, - буркнул блондинчик.

  -- Что? - покосился тот в зеркало.

  -- Если она знает, что с Эдвардом...

   Денис усмехнулся и перебил Ивана:

  -- Об этом она пусть говорит с лечащим врачом, а не с нами.

  -- Но если она знает...

  -- Оставь ее. Видишь же, - Денис бросил на меня обеспокоенный взгляд, - она на взводе.

  -- Так ты на ее стороне или на нашей! - пронзительный звук паники резанул слух.

   Все, больше не могу. Достал.

  -- Денис, ты знаешь, как доехать до больницы?

  -- Да, был пару раз.

  -- Ну, тогда, - я обернулась и пристально посмотрела в глаза блондина. Видимые только на приделе концентрации зрения, нити, потянулись через салон, - Спи.

   Иван дернулся, попытался сопротивляться, но нити спеленали наподобие кокона, и рогатый подергавшись сладко засопел.

  -- Александр научил? - поинтересовался Денис, расслабляясь, видимо, и его Иван, успел достать до печенок.

  -- Нет. Решила поэкспериментировать.

   Денис поморщился. Не нравится? Ну, и ладно, главное, что в салоне, наконец-то, воцарилась тишина. И я не о той, которая связана с органами слуха. Напряжение, раздражение, скрытая злоба, смятение - эмоции, в совокупности своей образующие гнетущую атмосферу, которую я начала ощущать, как что-то материальное. Кшас объяснил, что со временем, я научусь определять эмоциональное состояние человека внутренним взглядом, почти физически различать положительные и отрицательные эмоции. Кшас очень удивился, что я до сих пор не использую эту возможность, но в то же время счел мою настороженность вполне разумной.

  -- Может, теперь поговорим? - потревожил Денис.

  -- О чем?

  -- Обо всем.

   Я подперла голову кулаком, облокотившись локтем на дверцу. Поговорить то можно, да вот стоит ли?

  -- Не хочется.

  -- Таня, ты можешь мне доверять.

   Немного помолчав, взвешивая все за и против, с тяжелым вздохом сказала:

  -- Сейчас я даже самой себе не доверяю.

   Денис изогнул бровь.

  -- В каком смысле?

  -- В самом прямом. Сейчас я не уверена, поступаю ли по велению своего сердца, или же по указке чужой воли, - от мысли, что во мне находиться душа Илистель, захотелось куда-нибудь сбежать, куда-нибудь очень-очень далеко. Но, к сожалению, это мало, что изменит.

   Какая мутная история. Зачем кому-то понадобилось освобождать павшую? Просто из любви к прекрасному полу или за этим что-то скрывается? Жаль, нельзя спросить о падшей напрямую. Только ли она соблазнительница, или же у нее есть еще какие-нибудь способности? Покрутила головой. Все-все, не думать об этом. Не думать. Любопытство сгубило кошку, а мне еще хочется пожить.

  -- Таня?

   Краем глаза отметила, что наш бравый солдатик пристально изучает меня и хмурится.

  -- Со мной все в порядке.

  -- Тань, я тебе не враг.

   Я поморщилась:

  -- Денис, ты, наверное, думаешь, я наивная девчонка, и ничего не понимаю?

   По лицу бравого солдатика пробежала тень.

  -- Таня...

  -- Стоп, - перебила его, - я не уверена, конечно, но в отношении тебя и Валеры, я, скорей всего, подсознательно использую чары подчинения.

   Склонила голову и с ехидством спросила:

  -- Скажешь, что я не права?

   Денис некоторое время молчал, затем пожал плечами и кивнул:

  -- Есть немного.

  -- Немного?

  -- Если бы ты подчинила полностью, - поморщился и, повернув голову, хрустнул позвонками, - я бы здесь не размышлял: да или нет.

  -- Не совсем тебя понимаю.

  -- Если бы ты подчинила полностью.

   Денис долго подбирал приличные слова, часто взглатывая, отчего кадык ходил ходуном.

  -- Тогда... Ну, я бы как этот... Валера твой...

  -- Он не мой, - нахмурилась я, - Хочешь сказать, Валера уже полностью зачарован?

  -- Да, - кивнул Денис, - И нет.

  -- Так да или нет?

  -- И то и другое.

   Все. У меня сейчас голова лопнет. Я максимально повернулась в кресле, насколько позволил ремень безопасности.

  -- А поподробней.

  -- Этот крендель сам не против быть зачарованным - ты ему нравишься.

  -- Ну, правильно, я же подсознательно...

  -- Нет. Это другое, - одернул Денис, - Ты очень симпатичная девушка, Таня. И вампирское очарование тут не при чем.

   Я смутилась. Надо же, нарвалась на комплемент.

  -- Спасибо, конечно... но как это связано?

  -- Как связано? Ты ему нравишься, вот он и не сопротивляется.

  -- А ты?

  -- Я сопротивляюсь, но спасает только твое нежелание подчинить.

  -- Мне жаль.

   Мои слова звучали искренне, но как по мне, этого недостаточно, чтобы загладить вину. Но больше всего удивили следующие слова Красновского:

  -- Я знал это с самого начала.

  -- С какого начала?

  -- С того, как ты сделал меня своим личным шофером, - губы Красновского нехотя расползлись в улыбке.

  -- Что уже тогда?!

  -- А как ты думаешь? - увидев мое недоумение, Денис расхохотался, - Таня, не используй ты тогда чары, я бы тебя просто убил. И не смотри на меня, я только последние пол года работаю в команде. До скандала с этим пи... прости, начальником, предпочитал работать один.

  -- И сколько ты уже работаешь в этой организации?

  -- Десять лет. За мной числится сорок три ликвидации. Это только старших вампиров.

   Нервный смешок сорвался с губ. Ни фига себе!

  -- А.. Так ты мог бы?...

  -- Мог бы, Таня. Мог.

   Я откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза и мысленно сосчитала до десяти. Мне, по видимому, крупно повезло, что вампирьи способности среагировали помимо моей воли, и, не смотря на зачаточное состояние.

  -- Тань?

  -- Все путем. Я думаю, что мне сказочно повезло.

  -- Не без этого, - согласился Красновский, выворачивая на неприметную дорогу, ведущую вглубь леса. Я даже не заметила, как мы выехали за черту города.

  -- А что будет, когда я сниму чары?

  -- Все встанет на свои места.

  -- Знать бы еще какие? - потерла зачесавшийся нос.

  -- Почти приехали.

  -- А нас впустят?

  -- Куда они денутся. Посмотри, у Ивана в куртке должен быть пропуск.

***

   Пропуск. Ну, да. Пропуск. Конечно. Я и показать то его не успела, а эти недоумки - охранники уже начали нас обстреливать. Благо, прежде чем показывать пропуск я вышла из машины и отошла на некоторое расстояние. А то все могло быть гораздо хуже. Хотя, есть вероятность, что этого они и ждали. Я то что, скользнула в сторону, и все. Денис тоже среагировал моментально. А вот остальные могли и пострадать.

   Охранники - их было трое - оказались ребятами подготовленными. Серебреные пули, самовоспламеняющиеся цепи, магические амулеты, святая вода, заговоренные ножи и освященные кастеты. Мама моя, откуда столько! Это не больница, а сверхсекретный военный бункер какой-то.

   Охранники действовали слаженно. Окружили. Оттеснили от машины, не давая ни собраться с мыслями, ни среагировать.

  -- Твою..., - прошипела сквозь зубы, почувствовав жжение в плече.

   Задел, зараза. Ну, что ж, сами напросились. Выпустив на волю вампирьи инстинкты, совершила умопомрачительный прыжок назад. Резко пригнулась - плеть злобно щелкнула над головой. Одной рукой удерживая равновесие, оттолкнулась и рванула вперед - в сторону, нагнулась, - в строну, разворот. Одно дело драться с мужчиной, когда точно ясны правила игры, но я женщина, - и в этом вся загвоздка. Охранники, какими бы опытными ни были, не могли уследить за хаотичными движениями вампира. Подсечка, удар - один готов. Разворот. Увернулась от удара наотмашь. Еще один разворот - удар раскрытыми ладонями. Второй охранник красиво впечатался в стену. Резкая боль полоснула бедро. Какого!!

   С третьим справился Денис рукоятью пистолета ударив того в затылок. Присел у тела и недовольно поморщился.

  -- Они знали, что мы приедем.

  -- Откуда?

  -- Хотелось бы мне это знать. Ты как?

  -- Нормально.

   Ну, или почти нормально. Левая нога болела. Кровь никак не хотела останавливаться, хотя раньше все заживало достаточно быстро.

  -- Чем это он меня? Кровь не останавливается.

  -- Дай посмотрю.

   Денис прикоснулся к ране под джинсами. Коротко взвыла. Больно то как!

  -- Проклятый кинжал, твою..., - Денис скрипнул зубами и попросил, - Не шевелись.

  -- Пытаюсь.

   Перевернув бесчувственное тело охранника, Красновский обыскал карманы его куртки, нашел какой-то пузырек, встряхнул и, посмотрев на меня снизу вверх, со вздохом резюмировал:

  -- Будет больно.

  -- Очень?

  -- Достаточно.

  -- А может ....

  -- Не может. Эта дрянь сама по себе не проходит.

  -- Но я же вампир.

  -- Это то и плохо.

  -- Ладно. Что делать?

  -- Ничего. Сейчас сделаю тебе укол.

  -- А точно другого способа нет?

   Денис недовольно поджал губы.

  -- Есть.

  -- И?

  -- Можешь высосать этих трех, тогда действие яда замедлится.

  -- Денис! - возмущенно воскликнула я, - что за шутки!

  -- Я серьезно.

   Н-да, по-видимому, не шутит.

  -- Не-е, - скорчила я рожицу, - не хочу.

  -- Тогда только это.

   Денис встал с колен и быстрым шагом направился к машине. Достал из бардачка аптечку, открыл, вытащил одноразовый шприц, набрал из пузырька немного прозрачной жидкости и посмотрел на меня.

  -- Мне что штаны снимать? - смущенно пролепетала я.

  -- А что тебя смущает?

  -- Именно это-то меня и смущает.

   Выражение глаз Красновского напомнило мне взгляд одного знакомого врача, такой же внимательный и отстраненный. При нем мне никогда не приходило в голову, что я девушка, - пациентка, да, но не девушка. Зато алчные взгляды Валеры и оклемавшегося Ивана, действовали на нервы. Эта парочка едва ли ни приклеилась к окну в надежде увидеть бесплатный стриптиз.

   Денис посмотрел на этот комедийный дуэт и тихо даже ласково произнес:

  -- Так, недоумки, либо вы сейчас отворачиваетесь, либо это будет последнее, что вы увидите в своей жизни.

   Странно, он вроде бы и не угрожал особо, но Вадик с Иваном вдруг побледнели и спрятались в глубине джипа.

  -- Давай, сюда, - похлопал по багажнику Денис, - Чтобы у некоторых не возникло соблазна, покончить жизнь самоубийством.

   Да, так этим двум точно ничего видно не будет.

  -- У-у, - заскулила я, потирая бедро.

   Укол оказался весьма болезненным, но я стоически вытерпела эту экзекуцию. В следующий раз буду осторожнее.

  -- Все еще хочешь пойти проведать мага? - поинтересовался Денис.

  -- Да, - со вздохом ответила я, - И как ни странно, после такого приема, еще больше чем до этого. Там еще есть охранники?

  -- Есть. Двое или трое.

  -- Вот блин.

  -- Прорвемся.


***

   Прорываться не пришлось. Войдя в больницу с главного входа, мы обнаружили, что весь персонал куда-то испарился.

  -- А где все? - недоуменно протянула я, озираясь.

  -- Не знаю, - ответил Иван, пребывая в таком же недоумении.

   Безлюдные коридоры больницы действовали мне на нервы. Я заглянула в окошко администратора. Никого. Как корова языком всех слизала. Ни к добру.

  -- И куда идти?

  -- Эдвард в реанимации. На четвертом.

  -- На четвертый, так на четвертый. Веди.

  -- А, можно я здесь побуду? - жалобно заскулил Валера.

  -- Хорошо, жди здесь.

   Мы поднимались по лестнице, а мои инстинкты едва ли не кричали делать от сюда ноги. Иван зябко поежился и потряс рогами. Денис же, хмурясь, шел на ступеньку впереди, оберегая меня от нападения Ивана. Но это было излишне. Рогатый вел себя тихо.

   На отделении тоже никого не наблюдалось. Да, что такое! Вымерли здесь все, что ли? Тогда почему охрана осталась? Непонятки. Я бессознательно обогнала мужчин и пошла вперед, как если бы знала, где находится оперблок. Но, возможно, я просто учуяла кровь. Или...

   Какой-то странный запах витал на отделении. Жженый миндаль и оголенные электропровода, сырая древесная кора и раскаленный песок, а под этими слоями запах паленой плоти.

  -- Таня, нас подожди, - крикнул Денис, оставшийся далеко позади. Длинные у них здесь коридоры, можно на роликах или велосипеде кататься.

  -- Стойте на месте. Дальше я пойду одна.

  -- Таня.

  -- Там, что-то есть.

   Щеку лизнула боль. Я отскочила и прижала руку к порезу. На пальцах осталась кровь.

  -- Стоять! - рявкнула я, мысленно приказывая им остановиться. Надеюсь, у меня получилось.

  -- Таня, что за шутки?! - рыкнул Денис.

  -- Что ты задумала? - вторил ему Иван.

  -- Оставайтесь на месте. Я не знаю, что здесь происходит, но что-то меня порезало.

   Я сосредоточилась, и на приделе видимого, рассмотрела бледные жгутики, пронизывающие воздух вокруг оперблока. Тонкие полые полупрозрачные трубочки. Пройти можно, но при этом придется быть очень внимательной, а то меня располосует, как того несчастного, в первой части обители зла, с той только разницей, что это будет не спецэффект.

  -- Таня, не ходи туда, - окликнул меня бравый солдатик, - Здесь что-то не так. Больницу покидали в спешке. То, что здесь произошло...

  -- Знаю. Нас ждали.

  -- Это ловушка. Мы должны уходить. Эдварда здесь нет.

  -- Он здесь. Я чувствую его.

  -- Даже если и так... Таня, вернемся к машине. Обсудим...

  -- Что ты предлагаешь? - утробно зарычала я, полуобернувшись, - Оставить Эдварда умирать?!

  -- Мы ничем не можем ему помочь.

  -- Ты не знаешь об этом наперед. Я должна его увидеть.

  -- Зачем тебе это? - вклинился Иван.

   Слишком много разговоров. У Эдварда нет столько времени, чтобы ждать пока мы придем к консенсусу.

  -- Я должна, - буркнула я и, пригнувшись, сделала шаг вперед.

   Запах усилился. Я двигалась плавно, огибая смертоносные трубочки, выгибалась, прыгала, проползала. Малейшее неверное движение и на теле появлялись порезы, они затягивались, но появлялись другие, более глубокие.

   Показалось, это длилось целую вечность. Пот лил ручьями по вискам и спине. Не знала, что вампиры могут потеть. Найдя крохотную свободную площадку, я цаплей застыла, переводя дыхание. Ах, вот в чем дело. Я дышу. Сердце бешено колотится у горла.

   Эдвард лежал в операционной на столе и от его сердца тянулись те самые жгуты. "Активировалось проклятье", - подумала я. Но, тут же, в голову закралась другая, более мрачная мысль, - Или ему помогли активироваться. Как говорят: двух зайцев одним выстрелом. Ну-ну. Разбрасываетесь сотрудниками, господа. Как пушечное мясо их используете. Не по-человечески это. Не по-божески".

   Отдышавшись, я пробралась поближе, но сунуться в эпицентр голыми руками не решилась. И что теперь делать? Эдвард, вот он, лежит и не шевелиться. Он не мертв, вроде бы, но и не жив. Как ему помочь? Эта штука оплела его сердце и каплю за каплей тянет из него силы.

  -- Таня, что ты здесь делаешь?

   От неожиданности я подскочила. Обернулась и встретилась взглядом с зелеными лукавыми глазами.

  -- Вы? - вздрогнула я, - Вы меня напугал.

  -- Не удивительно. Ты была так сосредоточена.

  -- Эм-м.

  -- Орион, - улыбнулся серафим, - зови меня Орион. И прекрати мне выкать.

  -- Орион. Я хочу вытащить эту штуку, но не знаю как.

   Серафим прошел сквозь паутину трубочек и прикоснулся к тугому клубку в груди Эдварда.

  -- Ты уверена, что хочешь его спасти? Этот мальчик осмелился призвать высшего демона. Вот и метка.

   Орион отодвинул несколько трубочек в сторону и указал на закорючку. Я кивнула.

  -- Да. Я хочу его спасти.

   Орион сощурился, видимо что-то решая. Не отрывая взгляда от опутанного проклятьем сердца Эдварда, резко вскинув руку в сторону, и толкнул меня в грудь. Я ойкнула и "выпала"...

   Мир преобразился, потек. Невидимые человеческому глазу трубочки вспыхивали то красным, то фиолетовым, воздух вокруг них чернел, словно сгорал.

  -- Я здесь, чтобы забрать его, но если у тебя получиться исправить это, - Орион ткнул пальцем в пульсирующий клубок нитей, - то лет десять-пятнадцать он еще поживет.

  -- А разве, за то, что он решил вызвать демона, его не накажут?

   Блондин выпрямился и посмотрел на меня.

  -- Темный Ангел Смерти куда-то отлучился и я его замещаю.

  -- И куда он мог отлучиться? - удивилась я, легко проплывая сквозь паутину жгутиков.

  -- Мне тоже хотелось бы это знать, - поморщился Орион, - Я как раз собирался задать ему парочку щекотливых вопросов по поводу тебя и Илистель, но выяснил, что он уже несколько месяцев где-то пропадает.

  -- Как-то странно, не находишь?

  -- Да, но мне сейчас сильно некогда. Как ты понимаешь, работы навалилось немерено..., - Орион выглядел смущенным, - Так, что поиском информации занимается Ибрагим.

  -- Я все понимаю, конечно, - нахмурилась я, - но если он узнает...

  -- Не беспокойся, он ни о чем не догадается.

  -- Ну, хорошо. Тебе виднее. Что надо делать?

  -- С ним, - серафим кивнул на Эдварда, - Всего лишь расплести клубок. Печать уничтожить тебе не удастся, но как только клубок будет распутан, корешки втянуться обратно.

  -- Просто расплести? - уточнила я.

  -- Да. Но предупреждаю сразу - это не так-то просто.

  -- Понятно, - кивнула я, изучая узел ветвящихся жгутиков. Хм, это займет уйму времени.

   Словно прочитав мои мысли, Орион сказал:

  -- Я поставлю на комнату блок на временные потоки. Так, что можешь не торопиться.

  -- Благодарю.

  -- Удачи, - похлопал меня по отростку Орион, - И прости, что больше ни чем не могу тебе помочь. Мне пора.

   Серафим начал исчезать в облаке света.

  -- А как?!! - опомнилась я.

  -- Закончишь, просто прикоснись к своему телу. До встречи.

  -- Угу, - махнула отростком и подумала, что встреча у нас вышла какая-то странная.

   Я посмотрела на мертвенно бледное лицо мага и хмыкнула сама себе:

  -- Ну что, приступим?


Глава 26

  -- Эй! - похлопала я Эдварда по щекам, - Просыпайся давай. Сыскался тут - Спящая красавица.

   После продолжительной кропотливой работы, я чувствовала себя измотанной и раздраженной. Попробуйте на досуге, ради интереса, распутать клубок, который сначала побывал в лапах у кошки и вы поймете о чем я.

  -- Таня, - прохрипел синеглазый маг, - Уходи. Это ловушка.

  -- Да, ясен пен. Вставай, давай.

   Эдвард пошатываясь приподнялся, но снова повалился назад.

  -- Не могу. Я слишком слаб.

  -- А если подсобить?

  -- Можно попробовать.

   Я протянула к нему руки, но синеглазый маг яростно замотал головой.

  -- И, что тебя не устраивает? - язвительно бросила я, - Или ты думаешь я тебя не подниму?

  -- Твой рост. Тебе будет неудобно.

   Ну, да что-то я об этом не подумала.

  -- Сейчас Дениса позову.

  -- Стой, - Эдвард перехватил мою руку.

   Я обернулась и удивленно изогнула бровь.

  -- Что еще?

  -- Я был в сознании, когда они активировали мою печать. Я все слышал.

   В глазах мага загорелся маниакальный блеск. Так, похоже парень конкретно в претензии. Понимаю.

  -- Давай поговорим об этом позже. Сейчас я позову Дениса и мы тебя отсюда вытащим. Ладно?

  -- Ты не понимаешь. Я все слышал. Они надеялись убить тебя с помощью моего проклятья. Но если не удастся..., - Эдвард зашелся кашлем, тем не менее, справился и продолжил, - На улице нас ждет цела армия. Тебя не выпустят от сюда живой.

  -- Вот как, - закусила я губу.

  -- Таня.

  -- Дай подумать.

  -- Таня. Я все знаю.

  -- О чем?

  -- Ангел Смерти. Я почувствовал его. Он был здесь. Ты спасла меня.

  -- Благодарности оставь на потом, - отмахнулась я, - Вот выберемся отсюда...

  -- Ты не должна была этого делать, - голос мага стал тише, - Не для меня.

  -- Поговори мне тут, - буркнул я, - Должна, не должна. Радуйся, что жив. И еще лет десять - пятнадцать протянешь... Если конечно мы отсюда выберемся.

  -- Таня это бессмысленно.

   Я покосилась на мага и презрительно фыркнула:

  -- Как лезть в логово вампиров - ты герой, а как свои за стеной колья точат - пасуешь. Эд не разочаровывай меня.

   Грустная улыбка появилась на бледных губах.

  -- Если бы я мог чем-нибудь помочь... А в таком состоянии - я балласт. Уходите без меня.

  -- Тебя чем-то напичкали? - принюхалась, вроде ничего необычного.

  -- Таня.

  -- Молчи уж. На кой я тут мучилась - расплетала эти трубочки. Не истери. Прорвемся.

   Выйдя в коридор, я минуту с умилением рассматривала застывшие в движении две переругивающихся фигуры Дениса и Ивана.

  -- Денис, отомри. И двигай сюда. Эдварду нужна наша помощь, он сам не может подняться. Слишком слаб.

   Мой чувствительный слух уловил, как облегченно выдохнул Красновский и, как сердце Ивана пропустило удар. Попался рогатенький.

   Денис подскочил и первым делом наорал на меня.

  -- Какого черта ты творишь!! Ты что, возомнила себя бессмертной героиней американского боевика!!

  -- Спокойно, я знала, что делаю.

   Бравый солдатик вперился в меня таким взглядом, что я смутилась.

  -- Ну, может не совсем, - залопотала я, пятясь назад.

  -- Таня, больше не делай так.

  -- Да, ну! И в следующий раз всех разрежет на мелкие кусочки. Очень мило.

  -- Проехали, - буркнул Денис, - Как он?

  -- Жить будет. Иди помоги, а то он не хочет больше от меня помощь принимать, говорит, что я ростом не вышла, его на себе таскать.

  -- Ты собиралась тащить его на себе?! - брови Красновского взлетели на лоб.

  -- А, что остается делать? - пожала плечами, - Ваша организация рассчитывала, что его "проблема" меня убьет - не убила. Но у них все еще остается план Б.

  -- Здание окружено, - не дожидаясь разъяснений, опередил меня Красновский.

  -- Да.

   Денис поскреб в затылке.

  -- Надо подумать.

  -- Думай, а я пойду пока поговорю с нашим рогоносцем.

  -- С кем?

  -- С этим, - и кивком головы указала на все еще обездвиженного Ивана.

  -- А что он? - понизив голос, спросил Денис.

  -- Знал, - коротко ответила я, - Только не пойму, зачем с нами пошел.

  -- Проверить.

  -- Что?

  -- Сработал план или нет.

  -- А-а, ясно! - потянула я, и в голову тут же заглянула идея, - Может его того?

   Красновский нахмурился.

  -- В смысле?

  -- Оставить, как есть.

   Бравый солдатик честно пытался не засмеяться, но губы сами расплывались в улыбке.

  -- Делай, что хочешь.

  -- Какой ты щедрый.


   98



home | my bookshelf | | Танго со смертью (СИ) |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 17
Средний рейтинг 4.9 из 5



Оцените эту книгу