Book: Невероятные приключения Октопуса



Невероятные приключения Октопуса


Екатерина Митрофанова

и Константин Федотов

Невероятные приключения Октопуса



На самом краю лагуны в расщелине прибрежной скалы, среди множества поросших водорослями щелей и гротов притаилось большое и уютное жилище семейства осьминогов. Осьминоги любили свой чистый просторный дом и всегда очень старательно ухаживали за ним: подметали струей воды из воронки, запасы еды выкладывали отдельной стройной стопкой, объедки складывали снаружи в мусорную кучу.

Стояли восхитительные летние дни, вода на морском мелководье была удивительно прозрачной и тёплой, сверкая и искрясь под бликами яркого солнечного света, а от морского дна исходила приятная освежающая прохлада. В эти дни жилище осьминогов содержалось в особенной чистоте, ведь в скором времени должны были появиться на свет новые жильцы этого просторного подводного дома – маленькие осьминоги.

Осьминожка-мать и осьминог-отец трудились без устали, чтобы их будущим деткам было хорошо и уютно в кругу семьи. Неподалеку от своего дома они облюбовали небольшую ямку в грунте, обложенную валом из камней и ракушек. В этой ямке осьминожка-мать с завидным терпением высиживала яйца, из которых со дня на день должны были появиться маленькие осьминоги.

Осьминожка-мать всё время оставалась возле гнезда с яйцами, с величайшей нежностью и заботой ухаживая за ними. «Ведь из этих яиц очень скоро появятся мои маленькие детки!» - говорила она себе. Она была безумно горда и счастлива, что у неё будет много маленьких деток-осьминогов и потому уже сейчас старалась вовсю, чтобы её ещё не родившимся деткам было хорошо в их нынешних временных пристанищах. Она постоянно вентилировала яйца струйками воды, убирала щупальцами посторонние предметы и грязь, мечтая о том прекрасном дне, когда детки её появятся на свет, чтобы вырасти затем здоровыми и сильными осьминогами.

Осьминог-отец тоже с нетерпением ожидал появления на свет своего потомства и очень старался как следует подготовить к прибытию жены и детей их основной дом в расщелине прибрежной скалы. Он вычищал до блеска каждый закуток своей пещеры и откладывал запасы еды для осьминожки-матери и маленьких осьминогов. С помощью своих друзей-осьминогов он выдвинул на середину пещеры большой плоский валун, накрыл его прозрачной плёнкой, обнаруженной на морском дне недалеко от берега. Получился чудесный столик, на который заботливый осьминог-отец тут же выложил всевозможные роскошные яства. Были тут и причудливые раковины с истинными деликатесами – свежими устрицами и мидиями, и множество улиток, и несколько крабов и раков, и целая гора мелких блестящих рыбёшек.

Но вот однажды, когда уже всё было готово к возвращению всего могучего семейства осьминогов в их сверкавший безупречной чистотою дом в расщелине скалы и когда маленькие осьминоги вот-вот должны были появиться на свет, налетел неистовый ветер, и на море поднялась страшная буря.

Буря свирепствовала несколько дней. Её небывалый разгул достиг и пещеры осьминогов в расщелине скалы, в одночасье погубив всё то, что заботливый осьминог-отец готовил и прибирал в течение многих месяцев. Теперь расщелина была завалена вязким илистым песком и целой кучей выдернутых с корнем водорослей, росших у входа в пещеру.

Но самый страшный удар разбушевавшейся стихии пришёлся на ямку в грунте, обложенную валом из камней и ракушек – ту самую, где осьминожка-мать бдительно стерегла яйца, из которых со дня на день должны были появиться на свет маленькие осьминоги.

Беспощадная буря крушила всё вокруг, не оставляя камня на камне от тихого и безмятежного укрытия осьминогов. Ракушки и камни с силой залетали в маленькую норку осьминожки-матери и с жутким треском разбивали яйца с детёнышами осьминогов, которые ещё не успели родиться.

Яйца с детёнышами, некогда соединённые и собранные в несколько групп заботливой осьминожкой-матерью, теперь в беспорядке рассыпались по всей ямке и разбивались, стукаясь друг о друга и попадая под залетевшие камни. Так, почти все маленькие осьминоги погибли, не успев родиться.

И вот, когда в ямке осталось лишь одно целое яйцо, осьминожка-мать в полном отчаянии воскликнула:

- О, Бог Морей! Ведь это же последний мой детёныш! Последний! Остальных погубила коварная буря! Заклинаю тебя всеми морскими ангелами: пощади его! Спаси моего маленького! Не отнимай у несчастной обездоленной матери последнюю радость – последнего детёныша!

Но Бог Морей не услышал её отчаянного призыва. И бедной осьминожке-матери не оставалось ничего другого, как из последних сил сражаться самой за жизнь своего последнего детёныша.

Тут она увидела, что один из самых больших камней, лежавших у входа в её нору, со свистом влетел внутрь как раз в том направлении, где валялось последнее осьминожье яйцо.

Храбрая мать в одно мгновение подскочила к яйцу, прикрывая собою своё сокровище, и тут же упала замертво, сбитая тяжелым камнем.


…Отец-осьминог ещё с первыми порывами бури ринулся к ямке в грунте, чтобы помочь своей жене справиться со страшной стихией и защитить их будущих деток.

Он спешил изо всех сил, стараясь как можно скорее оказаться рядом со своим семейством.

Когда же он наконец добрался до ямы и заглянул внутрь, то увидел страшную картину: яйца его детёнышей в полном беспорядке были разбросаны по всей яме и перебиты камнями. А в дальнем углу лежала осьминожка-мать, истекая голубой кровью, и не подавала никаких признаков жизни.

Рядом валялся злосчастный камень, запачканный струйками голубой крови, а щупальцами осьминожка-мать вцепилась в последнее яйцо, которое не выпускала до самого конца. Ценой своей жизни мать спасла жизнь своего детёныша.

Страшной тоскою затосковал осьминог-отец по погибшей жене и детям. Он осторожно подплыл к осьминожке-матери, нежно погладил её щупальцем на прощанье. Затем он потихонечку вытащил из её застывших щупалец целёхонькое яйцо, бережно положил его перед собою и печально промолвил:

- Теперь это яйцо – всё, что у меня осталось. Я отнесу его в наш дом и буду стараться изо всех сил, чтобы сохранить и сберечь его. Я буду ухаживать за ним с любовью и нежностью, как делала это моя дорогая жена, храбрая осьминожка-мать. А когда придёт счастливый день и появится на свет наш долгожданный маленький сыночек, а, судя по форме яйца, родится именно сынок, я дам ему имя Октопус, как того желала моя любимая супруга-осьминожка.

Осьминог-отец внезапно задумался. Он вспомнил, как они с женой мечтали о появлении потомства, чтобы вокруг играло и резвилось много-много крепких здоровеньких детишек-осьминогов, и они все вместе жили бы долго и счастливо.

«Ничего этого уже не будет!» - думал с тоскою осьминог-отец.

Он вспомнил, как однажды осьминожка-мать сказала:

- О, дорогой мой супруг! Очень скоро у нас с тобой будет много сыновей и дочек. Прошу тебя, исполни одно моё желание.

- Конечно, моя родная, - ответил осьминог-отец. – Ты же знаешь: для тебя я сделаю всё, что угодно.

- Мне бы хотелось, чтобы одного из наших сыновей назвали Октопусом. Так звали моего отважного деда, который попал в сети жестокого человека и погиб страшной смертью на морском берегу.

- Я помню этот случай, - печально проговорил её супруг. – Когда-то давно твоего деда вытащил на берег человек, оставил его лежать на песке под палящим солнцем далеко от воды. А когда несчастный старый осьминог, собрав последние силы, попытался подойти к воде, к нему подбежал ужасный маленький человек – сын того самого большого человека, который его поймал – оторвал ему все щупальца, а тело его кинул в пылавший огонь, который люди называют костром.

- Да, это было именно так! – с невыразимой тоскою промолвила осьминожка-мать. – Моя мать тогда всплыла на поверхность моря и видела страшную гибель своего отца собственными глазами. Она страшно горевала, но сделать ничего не могла. И вот теперь мне очень хочется сохранить память о моём отважном дедушке. А сделать это лучше всего можно, если дать одному из наших сыновей его имя.

- Конечно, - согласился осьминог-отец. - Пусть так и будет. Один из наших будущих сыновей будет носить имя Октопус.


«Теперь это имя достанется тебе, мой маленький сынок! - размышлял осьминог-отец, бережно придерживая яйцо всеми своими щупальцами. – Носи его с гордостью: ведь этого так сильно желала твоя добрая матушка!»


Отец-осьминог забрал яйцо в свой дом в расщелине скалы, ухаживал за ним столь же заботливо, как это делала осьминожка-мать, и вскоре из этого яйца на свет появился забавный маленький осьминог, которому, как и было решено заранее, дали имя Октопус.


Когда Октопус немного подрос, отец старался научить его всевозможным премудростям подводного царства. А выжить в морских глубинах непросто даже взрослому осьминогу. То скала подводная обрушится и надо суметь отличить прочную основу от крошащейся. То течением подводным подхватит и закружит.

Вместе с отцом познавал Октопус все таинства подводного мира. Однажды его обожгла морская медуза, которая на первый взгляд казалась самым безобидным существом на свете. Подобравшись к медузе слишком близко, он почувствовал слабое прикосновение этого странного существа. И почти сразу ощутил сильное жжение во всём теле. Октопус сильно испугался и бросился к отцу.

- Ничего-ничего, сынок, - ободрил его отец. – Такова морская жизнь и её особенности. Познавать эту жизнь довольно сложно. Зато это может быть необычайно интересно и увлекательно. Запомни же то, что ты увидел сегодня и чему научился. Не всё, что кажется на первый взгляд спокойным и безобидным на самом деле является таковым. Иногда, казалось бы, самая безобидная коряга может оказаться, к примеру, заснувшим хищным чудовищем – опаснейшим врагом всех живых существ, обитающих в море и на суше. Так что тебе следует быть более внимательным ко всему, что тебя окружает, и контролировать свои инстинкты. Всегда помни основное правило: первое впечатление очень часто может оказаться обманчивым.

- Ты сказал, что чудовище считается опаснейшим врагом всех живых существ, обитающих в море и на суше, - задумчиво проговорил маленький осьминог. - Но кто же живёт на суше?

- На суше обитают разнообразные жители, самым хитрым и свирепым из которых считается человек. Если вдруг встретишь его на своём пути – прячься как можно скорее.

- А как он выглядит, этот человек? – спросил маленький Октопус.

- Это ужасное существо передвигается на двух щупальцах, которые сам он по неведомой причине называет ногами. Там, где Он появляется, замирает морская жизнь.


- Неужели Он такой страшный, папа?

- Да, сынок. Это чудовище убивает всё живое, отравляет море. Нет никого опаснее, страшнее и хитрее человека.

Октопус запомнил слова отца. Но, как и все дети, захотел увидеть человека ещё сильнее. И чем безуспешнее были его поиски, тем сильнее было желание найти человека и изведать, какова же эта странная и непостижимая, но, вероятно, по-своему прекрасная жизнь там, на суше, далеко-далеко от родимых морских глубин.



* * *



…Шли годы, и Октопус вырос красивым и сильным осьминогом. Юноше было уже мало того пространства, которое он бороздил и исследовал вместе с отцом. Его тянуло всё дальше и дальше. Он и сам не понимал своих стремлений, просто иногда его охватывала непонятная тоска. Тогда Октопус поднимался на поверхность моря и подолгу раскачивался на лёгких морских волнах.

Его взгляд устремлялся вдаль, где море, как ему казалось, соприкасалось с небом. И его нестерпимо тянуло туда.

И вот однажды решил Октопус отправиться в далёкое морское плавание, чтобы самому познакомиться с подводным миром и его всевозможными тайнами да диковинками.

- Хотелось бы мне уплыть далеко-далеко в море, - мечтательно сказал он отцу. - Познакомлюсь получше со всеми обитателями этого удивительного мира. Как знать, быть может, где-нибудь в далёком морском уголке мне улыбнётся счастье? Благослови меня, отец.

Отец-осьминог благословил его и сказал:

- Вот ты и стал по-настоящему взрослым, сынок. Я уже давно ждал наступления этого дня, и вот он настал. Признаюсь, мне будет тяжело отпустить тебя в далёкое плавание, ведь море очень коварно. На каждом углу тебя будет подстерегать опасность. Помни же, чему я учил тебя все эти годы. И не забывай главного: всегда будь внимателен и ни на одно мгновение не теряй бдительность.

- Я буду помнить об этом, отец, - заверил его Октопус. - Даю слово.

- Я хочу дать тебе одну вещь, - сказал осьминог-отец. - Следуй за мною, сын мой!

Они подплыли к небольшому изумрудному ларцу, стоявшему в дальнем углу родной расщелины. Осьминог-отец откинул крышку ларца и выхватил щупальцами со дна большую блестящую жемчужину, красиво прикреплённую к изящной голубой ленточке.

Отец-осьминог аккуратно обвязал ленточку с жемчужиной вокруг сильного и здорового тела Октопуса и промолвил:

- Эта жемчужина досталась по наследству твоей покойной матери от её деда. Посмотри на неё внимательно, видишь, на ней стоит своеобразная гравировка в виде буквы «О». Это потому, что имя твоего деда начиналось на эту букву. Его звали Октопус, так же, как и тебя. Как видишь, именно в честь него ты получил своё имя. Твоя мать говорила, что жемчужина эта когда-нибудь обретёт волшебные свойства после соприкосновения с двумя предметами, каждый из которых сделан из уникальных видов золота.

- Она очень красива, отец, - заметил Октопус, с интересом разглядывая жемчужину.

- Твоя мать хотела, чтобы, когда ты станешь взрослым, эта жемчужина досталась тебе. Теперь настал подходящий момент. Я с радостью исполняю волю твоей матери и передаю тебе то, что должно быть твоим по праву. Пусть эта жемчужина станет твоим талисманом, мой дорогой Октопус. Пусть она будет твоим ангелом-хранителем, который поможет тебе в трудный час.

- Спасибо, отец, - поблагодарил его Октопус. – Обещаю, что буду беречь твой заветный дар.

Они тепло простились, и Октопус отправился в большое путешествие по открытому морю.


В начале пути Октопусом владели противоречивые чувства. В нём боролись страх перед неизведанным и жажда познаний. Он так долго мечтал об этом, что сейчас даже не осознавал, что прощается с детством. Несколько раз Октопус даже хотел повернуть назад, вернуться в родные места. Но это означало расставание с мечтой. Кроме того, юноша всегда отличался упорством. И, начав какое-то дело, всегда доводил его до конца.

Перед ним постепенно раскрывало свои просторы Великое Море, и юноша забыл все свои страхи и сомнения. Он спешил навстречу неизведанному, но при этом не забывал оглядываться и смотреть по сторонам. Морские глубины таят в себе, помимо восхитительных красот, ещё и смертельную опасность. Мимо Октопуса проносились стайки мелких рыбёшек, подобно птичьим косякам на суше. Иногда над ним мелькали огромные призрачные тени. Оставалось только гадать, какой морской обитатель проплывал вдалеке.

Октопус плыл всё дальше и дальше. Солнце уже давно перевалило за горизонт. Юноша сильно проголодался. Кроме того, скоро предстояло подумать и о ночлеге. По ночам на охоту выходят крупные хищники, и Октопус не особо хотел попасть к ним на ужин.

Но, прежде всего, надлежало подкрепить свои силы. Юноша пообедал мелкой зазевавшейся рыбёшкой, проплывавшей мимо. Полчаса в засаде не пропали даром. А с местом для ночлега пришлось повозиться. Молодой осьминог долго искал подходящее пристанище, пока не наткнулся на странную скалу, причудливо возвышающуюся над морским дном. К тому времени совсем стемнело. Октопус примостился под каким-то выступом и незаметно уснул.

Рассвет придал юноше бодрости. Но вот чудеса! То, что вчера он принял за причудливую скалу, оказалось затонувшим кораблём. Такое встретишь не каждый день! Что ни говори, а найти остатки затонувших кораблей не так-то просто. Конечно, Октопус захотел немедленно изучить находку. Сбоку нашлась огромная дыра, сквозь которую можно было легко пробраться внутрь. В кромешной тьме, царившей внутри корабля, почти ничего нельзя было рассмотреть. Корабль давно зарос подводной растительностью. Юноше скоро наскучило это занятие. Он уже хотел вылезать наружу, когда услышал слабый голос. Кто-то очень тихо звал на помощь.

В царившем кругом мраке Октопус с трудом нашёл пожилого рака. Тот застрял клешнями в какой-то щели. Будь у старика свободная клешня, он наверняка мог бы спастись. А так старый рак был совершенно беспомощным. В довершение ко всему, рак очень ослаб от голода.

Юноша изловчился, обхватил щупальцами клешни. Немного раздвинул покорёженные доски корпуса. Ещё немного - и пожилой рак был на свободе. Не теряя драгоценного времени, оба поспешили выбраться из опасного места. Отдышавшись, старик благодарно посмотрел на Октопуса.



- Спасибо тебе, мой юный друг. Я, было, совсем потерял надежду. Редко кто проплывал мимо этого места. Ты-то что тут делаешь?

- Я оказался здесь случайно, дедушка. А вообще я путешествую. Тянет меня неизведанное, не могу на одном месте усидеть.

- Вот как? Что ж – это тоже хорошее дело - мир повидать. Я вот собирался, собирался, но так и не собрался. Не могу покинуть родные места, сердцем к ним прирос. А тебе желаю удачи. Как зовут тебя?

- Октопус, дедушка.

- А меня Домоседом зовут. Вот тебе, Октопус, мой ус. Если когда понадобится моя помощь - порви его пополам. Или я приплыву, или внук мой появится. Только смотри, не показывай ус никому. Много на свете зависти, а нечистых на клешни ещё больше. Удачи тебе, Октопус.

Поблагодарил старика Октопус, взял заветный ус и поплыл дальше.


Долго плыл Октопус по открытому морю. Обуревавший его восторг и ощущение свободы несколько поутихли под гнётом одолевавшего его голода. После того, как в начале пути ему удалось подкрепиться мелкой рыбёшкой, ему было нелегко добыть себе пропитание. Ведь найти пищу в море и при этом не стать чьей-то добычей, как убедился сам Октопус, оказалось не так-то просто. Тем более, когда нет достаточного опыта самостоятельной жизни в открытом море и общения с подводными жителями.

Много дней и ночей провёл Октопус в поисках пищи, но так и не смог утолить свой голод ничем, кроме случайных мелких личинок, то и дело попадавшихся на его пути.

Иногда он видел проплывавшие мимо стайки мелких рыбёшек, и даже пытался схватить ту или иную красавицу из стайки своими щупальцами. Но всякий раз, как бедный изголодавшийся Октопус протягивал щупальца к своей предполагаемой добыче, она резво ускользала прямо из-под его щупалец и тут же оказывалась в недосягаемости, едва он успевал опомниться.

Поняв, что в морских глубинах мало шансов найти себе пищу, Октопус решил попытать счастье на мелководье.

Подплыв ближе к берегу, Октопус увидел очень красивую рыбку, которая, грациозно вильнув хвостом, огибая водоросли, направилась прямо в его сторону.

Жалко стало Октопусу такую редкую красавицу, но голод его был слишком сильным. Переборов свою жалость, он всё же решил поймать и съесть бедную рыбку.

Но когда он уже протянул щупальца, чтобы захватить свою добычу, то зацепился за неожиданно возникшую преграду. Прекрасная рыбёшка беспомощно билась в сетях, мгновение назад закинутых рыбаком, подплывшем сюда на своей старой рыбацкой лодке.

Октопус печально смотрел на несчастную пленницу рыбацких сетей. Острая жалость к диковинной рыбке пронзила всё его существо. Ужасное зрелище прекрасной невольницы настолько потрясло юного осьминога, что он мгновенно позабыл о своём голоде, терзавшем его много дней. Октопус решил, во что бы то ни стало, спасти диковинную рыбку, помочь ей выбраться на волю из злополучных рыбацких сетей.

Он быстро протянул одно из своих восьми щупалец, просунул его в отверстие, и сказал красавице:

- Милая рыбка, хватайся скорее за моё щупальце, и я тебя вытащу. Увидев, что рыбка не решается принять его помощь, Октопус поспешно добавил:

- Не бойся, красавица. Я не причиню тебе вреда. Я лишь хочу помочь тебе выбраться из сетей. Доверься мне.

Поняв, что юный осьминог и в самом деле хочет спасти её, и почувствовав, что рыбак уже тянет вверх сеть со своей добычей, красавица-рыбка решилась. Она обхватила своими плавниками щупальце юного осьминога, и Октопус без промедления протащил её сквозь отверстие сети.

- Благодарю тебя, добрый юноша! - сказала красавица-рыбка. Ты спас мне жизнь. Теперь я у тебя в долгу и когда-нибудь отплачу тебе добром.

С этими словами она выдернула у себя одну блестящую чешуйку, протянула её Октопусу и сказала:

- Возьми эту чешуйку и, если я тебе понадоблюсь, подыши на неё. Я тотчас приплыву и помогу тебе.

Октопус заворожёно смотрел на чешуйку, но брать её не решался.

- Возьми её! – снова промолвила красавица-рыбка. – Ты думаешь, что я слишком маленькая и слабенькая, чтобы помочь такому сильному и здоровому осьминогу, как ты. Но это не так. Знай же, что я не простая рыбка. Во мне заложена волшебная сила. Но это волшебство проявляется лишь в том случае, если очень сильно этого захотеть.

Октопус взял чешуйку, поблагодарил рыбку и поплыл своей дорогой.

На этот раз он подплыл прямо к морскому берегу и увидел, что чуть поодаль от береговой линии стоит красивая большая птица. Глядя на неё, юный осьминог был настолько зачарован её красотою и величавостью, что решил посмотреть на неё поближе.

Подплыв совсем близко к восхитительной птице, Октопус заметил, что несчастная изо всех сил старается выбраться из страшной западни. Одна лапка птицы застряла в щели между прибитыми к берегу досками. Птица, отчаянно крича, пыталась оттолкнуться другой лапкой, шумно взмахивая большими сильными крыльями. Но все её усилия вызволить лапку из злополучной щели были напрасными.

- Не терзай себя понапрасну, - сказал Октопус прекрасной птице. – Я помогу тебе освободить твою лапку.

С этими словами Октопус подобрался снизу к прибитым к берегу доскам, просунул в злосчастную щель своё щупальце и подтолкнул вверх лапку несчастной птицы.

Высвободившись из западни, птица печально вздохнула: из истерзанной лапки сочились обильные струйки крови.

- Не горюй, - сказал Октопус несчастной птице. – Сейчас я тебя подлечу.

С этими словами он заплыл чуть глубже в море и вскоре вернулся, держа в своих щупальцах свежие зелёные водоросли.

Октопус аккуратно приложил водоросли к израненной лапке прекрасной птицы, и ранка вскоре затянулась, кровь перестала сочиться, и лапка птицы обрела здоровый вид.

- Скажи мне, о, добрый осьминог, чем могу я отблагодарить тебя? – спросила чудесная птица.

- Мне не нужна твоя благодарность, - ответил Октопус. - Я сделал это по доброй воле.

Птица вырвала клювом большое перо из своего хвоста и положила его перед Октопусом.

- Возьми это перо, - сказала птица, - и, когда я тебе понадоблюсь – только дыхни на него: я тотчас примчусь и вызволю тебя из любой беды.

Увидев, что Октопус не решается брать перо, прекрасная птица продолжала:

- Возьми же перо, и ты не пожалеешь! Я ведь не простая птица, как ты, наверное, полагаешь. Я – волшебный Альбатрос. Но волшебство моё проявляется лишь в том случае, если сильно захотеть того.

Октопус взял перо, поблагодарил волшебного Альбатроса и поплыл своей дорогой.

Он хотел, было, остаться на берегу, чтобы воплотить в жизнь свою давнюю мечту: увидеть наконец живого человека. Но одолевший его страшный голод погнал его обратно в море в поисках пропитания.

На прощание Октопус кинул печальный взгляд на берег, ещё с детских лет неодолимо манивший его в свои владения.

- Ничего, - сказал он сам себе. - Вот подкреплюсь чем-нибудь в море и обязательно вернусь на берег. Очень уж хочется мне узнать, каков же всё-таки Он - этот таинственный и загадочный Человек.


Эти размышления Октопуса прервала накатившая морская волна, с ног до головы накрывшая юного осьминога, словно мягким пуховым одеялом. Октопус ощутил её восхитительную, освежающую прохладу и, покорившись ей, углубился в пучину моря.

Долго ли, коротко ли плыл Октопус, и вот увидел он огромного старого осьминога, задумчиво притаившегося возле большого камня.

- Куда путь держишь, прекрасный юноша? - осведомился старый осьминог.

- Я плыву в поисках пропитания, - ответил Октопус. - Я был в пути уже много дней, и за всё это время мне удалось съесть лишь одну рыбёшку, несколько моллюсков, да личинки.

- Рыбёшка, несколько моллюсков, да личинки! – воскликнул старый осьминог, надрываясь от смеха. - Ну и чревоугодник ты, как я погляжу. Ну да не беда! В этом я могу тебе помочь.

С этими словами старый осьминог отодвинул щупальцами большой камень, под которым оказалось довольно широкое углубление, сплошь набитое запасами съестного. Было здесь и множество разновидных рыбок – и мелких, и чуть побольше, и два-три красивых рака и даже восхитительное мясо краба.

Октопус с восхищением глядел на всё это разнообразное великолепие, но не решался съесть хоть что-то из этих поистине королевских запасов.

- Ну, чего смотришь? - спросил старый осьминог. – Угощайся!

- А вы? - всё ещё не приходя в себя от изумления, спросил Октопус.

- Ну что ж. Пожалуй, и я перекушу за компанию, - согласился старый осьминог.

Тогда Октопус наконец решился взять пару мелких рыбёшек и немного крабового мяса.

Старый осьминог, в свой черёд, вытянул одного упитанного рака, деловито отломил ему клешню и тут же отправил её к себе в рот.

- Что собираешься делать дальше, мой юный друг? – спросил Октопуса старый Осьминог в завершении трапезы.

- Мне бы хотелось выбраться на берег, - мечтательно ответил Октопус. – Я уже давно мечтаю узнать, какова же эта таинственная жизнь там, наверху. И понять наконец что же эта за загадочное существо, обитающее на земле, которое зовётся Человеком.

- Эка невидаль – человек! – возразил старый осьминог. – Мерзкое и ужасное существо, не заслуживающее ничего, кроме презрения. – Вот послушай лучше, что я тебе скажу! – продолжал он с воодушевлением. – В пучине этого моря возвышается чудеснейший замок из жемчуга и ракушек. В замке том живет король осьминогов. У короля обширные владения и целый штат прислуги. Но самое большое его богатство – это его дочери-принцессы. А их у него восемь. И самая хорошенькая из них – младшая принцесса.

- Вот бы увидеть эту красавицу хоть одним глазком! – мечтательно промолвил Октопус.

- Будь осторожен, друг мой, - предупредил его старый осьминог. – Много отважных юных осьминогов сватались к прекрасной принцессе, но, говорят, ни один из них не вернулся из замка живым.

Задумался Октопус. С одной стороны, ему давно уже хотелось выбраться на берег, чтобы воочию увидеть земной мир и его самого загадочного и непостижимого обитателя – Человека. С другой же стороны он понимал, что настала пора найти ему спутницу жизни, чтобы продолжить свой род и произвести на свет потомство. Он уже давно мечтал взять в жёны хорошенькую молодую осьминожку, но пока ещё не встретил ту, которая ему бы приглянулась. И, когда услышал он о прекрасной принцессе, то решил во что бы то ни стало её увидеть.

- Попробую-ка и я попытать счастья, - сказал он старому осьминогу. – Вдруг повезёт мне, прекрасная принцесса меня полюбит и согласится выйти за меня замуж.

- А как же твоя давняя мечта увидеть землю и человека? – поинтересовался старый осьминог, хитро сощурив глаз. – Неужто ты забыл об этом, мой юный друг?

- Нет, не забыл и никогда не забуду! – решительно возразил Октопус. – Я обязательно выберусь на берег и увижу Человека, когда женюсь на прекрасной принцессе. Я хочу взять её с собой на землю, чтобы она тоже могла увидеть мир над водой и познакомиться с его обитателями.

- Боюсь, что твои мечты неосуществимы, - проговорил со вздохом старый осьминог. – Вспомни, что я тебе говорил: ни один из тех несчастных юношей, которые сватались к прекрасной принцессе, не вернулся назад живым.

- Как знать, - задумчиво промолвил Октопус, - быть может, мне повезёт?

- Что ж, воля твоя, друг мой, - согласился старый осьминог. – Желаю тебе удачи!

Октопус поблагодарил старого осьминога и направился в замок короля осьминогов.

Когда после долгого изнурительного пути Октопус добрался наконец до своей цели, то просто оторопел от изумления.

Прямо перед ним на золотистом морском песке возвышался огромный замок из жемчуга и ракушек. Жемчужины громоздились ввысь стройными рядами, распространяя вокруг такое яркое сияние, как будто в рассветном небе взошло единовременно тысяча солнц, которые тянули все свои золотистые лучи к одной лишь единственной точке в самом центре моря. Высокие стрельчатые окна замка были искусно отделаны великолепным хрусталём, по-видимому, попавшим на дно морское с затонувшего торгового корабля. Ко входу в замок вела широкая жемчужная лестница из трёх ступенек. По обеим сторонам от лестницы стояли две русалки, каждая из которых была наделена неописуемой красотою. Они скрестили свои хвосты, преграждая вход в замок непрошенным гостям.

Окна замка выходили на восхитительный сад, где росли редкие виды водорослей, вокруг которых сновало множество мелких золотых рыбок. Король осьминогов, по-видимому, специально облюбовал место для своего замка в таком чудесном уголке моря.

В помощь русалкам, сторожившим замок, была выделена целая свита весёлых дельфинов и китов, которые резво сновали вокруг замка по поверхности моря, пуская из своих спин высокие водные фонтанчики. А снизу замок сторожили морские ежи, облепившие со всех сторон его жемчужное основание.

- Зачем пожаловал сюда, юноша? – спросила Октопуса одна из русалок, преграждавших путь в замок.

- Я приплыл свататься к королевской дочери, - прямо, без всякой утайки, ответил Октопус.

Обе русалки внимательно поглядели на него, и в их прекрасных глазах засветилась невыразимая жалость.

- Плыви-ка ты отсюда по-добру по-здорову, юный осьминог, - посоветовала ему другая русалка.

- И не подумаю! – ответил Октопус. – Я во что бы то ни стало должен увидеть прекрасную принцессу и жениться на ней!

- Напрасно ты так отчаянно желаешь этого! – печально заметила первая русалка. – Много отважных юных осьминогов сватались к прекрасной принцессе. И каждый из них был столь же решительно настроен, как и ты. Но всех их погубил отец принцессы – жестокий и беспощадный король осьминогов. Ты ещё слишком молод, чтобы так нелепо и безрассудно расстаться со своей жизнью. Лучше послушайся моего совета и плыви от этого ужасного места как можно скорее!

- Если мне придётся погибнуть, значит, такова моя судьба, - ответил Октопус. - Я решил взять себе в жёны прекрасную принцессу – и я не отступлюсь!

Увидев, что юный осьминог настроен решительно, обе русалки печально покачали головами, но делать нечего: пришлось им пропустить его в замок.

Заплыл Октопус в замок и огляделся по сторонам.

Убранство замка сразу же поразило юношу своим пышным великолепием. Всё вокруг сверкало безупречной чистотою и говорило о высоком положении обитателей замка.

Внутренние покои королевского жилища были отделаны жемчугом и янтарём. Пол был устлан великолепным ковром из красивых раковин, а от ковра к самому потолку высились янтарные колонны с жемчужными основаниями.

Прямо перед Октопусом размещалась гостиная зала с круглым янтарным столом в центре. Чуть поодаль располагались покои короля осьминогов, а за ними – спальни принцесс.

Октопус подплыл прямо к янтарному столу, за которым в эту минуту торжественно восседал сам король осьминогов. Король как раз завершал свою трапезу. На столе перед ним стояли всевозможные яства: устрицы, мидии, кальмары. На больших янтарных блюдах лежали горы красной и чёрной икры. А в высоком коралловом бокале отливал и играл всевозможными цветами причудливый искристый напиток.

Возле королевского стола проворно сновали две хорошенькие русалки, прислуживая своему повелителю.

- Как посмел ты пробраться в мой замок, о, презренный незнакомец? - надменно спросил Октопуса король осьминогов.

- Я приплыл сюда свататься к вашей младшей дочери, ваше величество, - с достоинством ответил Октопус.

- Много вас тут плавает, - проворчал король осьминогов. – А, впрочем, ладно, оставайся, покуда, в замке. Для того чтобы получить в жёны красавицу-принцессу, нужно выполнить три моих задания. Но должен предупредить: из всех презренных осьминогов, что сватались к моей дочери, ещё никому не удавалось этого.

- Я согласен, ваше величество, - ответил Октопус.

- Очень кстати, - произнёс король осьминогов с ехидной усмешкой. – Я съел уже девяносто девять юных осьминогов, которые осмелились посвататься к моей дочери и не выполнили мои задания. Ты будешь сотым.

« Как бы не так! – подумал про себя Октопус. – Я намерен выполнить все задания короля и жениться на прекрасной принцессе».

- Сейчас тебя уведут в одну из специально отведённых для желающих посвататься к принцессе комнат, а к завтрашнему утру ты должен приплыть ко мне, и я дам тебе первое задание. Кстати, чуть не забыл, - добавил король осьминогов, с хитрецой взглянув на Октопуса, - вместе с тобою за сердце принцессы будут сражаться ещё два молодых осьминога. Посмотрим же, чья возьмёт!

Король осьминогов дал знак своим служанкам-русалкам, и они, быстро подхватив с двух сторон Октопуса под щупальца, отнесли его в отдельную комнату.

По дороге Октопус мельком увидел спальни принцесс. Дверь в одну из этих спален была приоткрыта. Октопус заметил, что за небольшим янтарным столом сидела молодая осьминожка восхитительной красоты. Она была сравнительно маленькой, но очень изящной. Щупальца её красивым изгибом отходили от миниатюрного туловища. Глаза её с прямоугольными, как и полагается осьминожке, зрачками излучали дивное сияние. На голову её была водружена золотая остроконечная корона такого маленького размера, что её едва можно было разглядеть невооруженным глазом.



«Не иначе, это одна из дочерей короля осьминогов, - подумал Октопус с восхищением. - Вполне возможно, она и есть та самая прекрасная принцесса, к которой я приплыл».

Принцесса сидела, задумчиво склонившись к какому-то непонятному сосуду причудливой формы. Услышав странные звуки около своей двери, принцесса подняла взор, и её чудесные сияющие глаза мгновенно встретились с глазами Октопуса.

В этот миг с Октопусом произошло нечто невероятное. Казалось, что весь окружающий мир единовременно прекратил для него своё существование. Море, чудесный замок короля осьминогов и даже сам грозный хозяин этого замка – всё будто бы сгинуло в небытиё. Всё, кроме прекрасной принцессы. При виде её восхитительной красоты он даже позабыл о своей главной жизненной цели, которая заключалась в том, чтобы увидеть таинственный мир над водой и его самого загадочного обитателя – Человека. Теперь все его помыслы сосредоточились лишь на том, чтобы, во что бы то ни стало, заполучить в жёны эту несравненную красавицу.

Когда Октопуса привели в его комнату, он был сильно удивлён, сколь разительно отличалась эта жалкая конура от всех других апартаментов этого замка, которые блистали роскошью и великолепием. Здесь даже не было стен, янтарной отделкой которых выделялись все прочие покои замка. Их заменяли густо росшие водоросли. На полу этого помещения не было и чудесного ковра из раковин, который стелился по всему замку.

Однако отсутствие роскоши нисколько не расстроило Октопуса, привыкшего к жизни без всяких удобств. Он думал лишь о прекрасной принцессе и всеми силами души (если понятие «душа» применимо к осьминогам) взывал к Богу Морей, молясь, чтобы Он помог ему преодолеть испытания, которые готовил для него жестокий и коварный морской король.

Комнату Октопуса сторожила молодая проворная русалка, ни на минуту не спускавшая глаз с огромного камня, который служил здесь входной дверью. Когда же русалка отправилась на покой, и Октопус наконец-то остался без присмотра, камень у входа зашевелился, и между ним и стеной из водорослей открылся небольшой проём, в который, к невыразимому изумлению Октопуса, вплыла прекрасная принцесса.

- Здравствуй, юноша, - сказала прекрасная принцесса. – Я младшая дочь короля осьминогов, хозяина этого замка. Нынче я видела тебя, когда две наши служанки провели тебя мимо моих покоев. Скажи мне, откуда ты, как звать тебя и зачем ты явился сюда?

- Моё имя Октопус. Я приплыл сюда из далёкого уголка этого моря, где стоит высокая прибрежная скала, в расщелине которой находится дом моего отца. А сюда я явился для того, чтобы посвататься к тебе.

- Я так и подумала, - вздохнула прекрасная принцесса. – И, признаюсь, мне от этого как-то не по себе. Ты, наверное, знаешь, что мой жестокий отец уже съел многих молодых осьминогов, которые приплывали сюда за тем же, за чем приплыл и ты.

- Меня не пугают трудности, - решительно возразил Октопус. – Я постараюсь выполнить все задания, которые даст мне твой отец.

- Не так-то это просто – перехитрить моего отца, - сказала прекрасная принцесса с печальным вздохом. Видишь ли, Октопус, задания моего отца не такие обычные, как могут показаться на первый взгляд. Они специально рассчитаны на то, чтобы справиться с ними было невозможно. Всякий раз он придумывает новые и новые заведомо невыполнимые задания, чтобы беспощадно губить юных осьминогов, которые с ними не справлялись. И, главное, никогда не знаешь заранее, что взбредёт в голову моему своевольному отцу на этот раз. Но ты не отчаивайся, Октопус. Ты мил мне, и я помогу тебе.

Она посмотрела на Октопуса с невыразимой нежностью, и всё существо юного осьминога наполнилось ликованием.

- Когда русалки вели тебя сюда, ты, верно, заметил, что я глядела в некий сосуд причудливой формы? – спросила прекрасная принцесса.

- Да, - ответил Октопус, сознание которого всё еще находилось под действием пленительных любовных чар.

- Это удивительный, единственный в своём роде сосуд Вечности. Заглянув в него, можно увидеть, что в данный момент происходит в мире, проследить, как идут дела тех, кто тебе дорог и даже читать мысли родных и знакомых.

- Поразительно! – в изумлении воскликнул Октопус.

- В тот момент, когда ты с помощью русалок добирался до этой комнаты и мимоходом видел меня перед сосудом Вечности, я как раз читала в нём мысли моего отца. И была по-настоящему поражена, куда может завести его безграничная жестокость.

- Что же ты увидела тогда в сосуде Вечности, прекрасная принцесса? – спросил Октопус. – И о каких мыслях своего отца ты говоришь?

- Мой отец готовит тебе ужасное испытание, - ответила прекрасная принцесса. – Он хочет погубить тебя, как погубил тех несчастных юных осьминогов, что сватались ко мне раньше. На этот раз он повелит мне и моим семи сёстрам обернуться морскими звёздами, по очереди подведёт к нам тебя и двух других осьминогов, которые, также как и ты, желают взять меня в жёны и велит каждому из вас выбирать невесту. А мы, восемь принцесс – восемь морских звёзд будем все как одна. Щупальца наши превратятся в лучи морских звезд, наши маленькие короны окажутся в центре – и всё это будет смотреться совершенно одинаково. Только я буду лежать с краю, и один из моих концов-лучиков будет загибаться кверху. Ты же, как признаешь меня, смотри, сразу не подавай виду. Проплыви мимо нас разок-другой и пристально приглядывайся к каждой. Рассердится мой отец, напустится на тебя, чтобы ты поторапливался. А ты ему отвечай: «А куда мне торопиться? Жена не морская водоросль – поиграл с нею щупальцами, да и бросил, как надоест. Жена – на всю жизнь. Мне с нею век вековать». И только на третий раз выбирай меня.

- Спасибо тебе на добром слове, прекрасная принцесса! – искренне поблагодарил её Октопус. - Я сделаю всё, как ты сказала.

На том они простились, прекрасная принцесса уплыла в свою спальню, а Октопус остался в своей комнате дожидаться утра.

На следующее утро Октопус был внезапно разбужен двумя русалками, которые привели его сюда. Не дав ему опомниться, они подхватили его под щупальца вчерашним манером и поплыли с ним к королю осьминогов.

- А! Явился наконец! – самодовольно воскликнул король осьминогов. – Долго же пришлось тебя дожидаться! Остальные претенденты на сердце принцессы уже собрались. За твою возмутительную провинность надлежало бы наказать тебя уже сейчас. Впрочем, съесть я тебя всегда успею. Теперь же мне не хочется отказывать себе в удовольствии немного поразвлечься за твой счёт. Я хочу поглядеть, как ты справишься с сегодняшним заданием – а я убеждён, что справиться с ним тебе будет не под силу, и тогда я с полным правом смогу тебя съесть. Слушай же, в чём состоит твоя задача, о, презренный осьминог! Сейчас мои верные служанки-русалки приведут тебя в пещеру, где собрались уже твои соперники в борьбе за сердце принцессы. По моей команде каждый из вас по очереди будет выплывать из пещеры, перед которой соберутся все восемь моих дочерей. А тебе, как и другим осьминогам, останется только выбрать из них свою суженную. Тот из вас, кто ошибётся, станет сегодня моим обедом.

- А если ошибётся каждый из нас, что будет, ваше величество? – любопытства ради спросил Октопус.

- Тогда я велю приготовить себе на обед вас всех, только и всего, - ответил король осьминогов и сердито добавил: – Что-то ты слишком разговорчив, как я погляжу. Вот посмотрим, каков ты на деле!

Он дал знак русалкам, и те незамедлительно увели Октопуса к месту намеченного состязания.

Русалки бросили Октопуса в незнакомой ему подводной пещере и с каким-то противным смехом удалились.

Пещера, где очутился Октопус, оказалась довольно широкой. Здесь уже находились два довольно крепких и здоровых молодых осьминога, ожидавшие начала испытания.

Один из этих осьминогов понравился Октопусу. Это был довольно мирный и дружелюбный юноша. Зато другой показался Октопусу надменным, заносчивым и коварным. Октопус невзлюбил этого задаваку с первого взгляда и сразу понял, что тот питает отнюдь не меньшую неприязнь по отношению к нему.

Но вот было объявлено о начале состязаний.

Первым предстояло пройти испытание доброму молодому осьминогу, который понравился Октопусу. Он медленно выплыл из пещеры и какое-то время пробыл снаружи. Вскоре выяснилось, что задания он не выполнил, и его без промедления отнесли на королевскую кухню, где в большом котле уже закипала вода, в которой должны сварить тех осьминогов, что не справятся с заданием. Несчастному доброму осьминогу предстояло теперь быть сваренным в этом котле.

Вторым проходить испытание надлежало Октопусу. Он выплыл из пещеры, увидел восемь прекрасных морских звёзд и тут же заметил, что у одной из них, той, что лежала по левому краю, один из концов-лучиков, как и говорила принцесса, загибался кверху. Однако Октопус сперва не подал виду, что признал свою суженую. Он сделал всё, как повелела ему прекрасная принцесса. Сколько ни гневался король осьминогов, Октопус только с третьего раза указал на свою невесту.

Подивился морской король находчивости юноши, да делать нечего – коли исполнил Октопус задание, пришлось ему на этот раз проявить снисходительность и помиловать его.

- На этот раз тебе повезло, презренный осьминог, - сказал король Октопусу. – Но не радуйся раньше времени. Завтра я дам тебе другое задание посложнее этого. Посмотрим, как ты справишься! А не справишься – быть тебе назавтра моим обедом. Уведите его!

Верные русалки подхватили Октопуса под щупальца и увели его в его прежнюю комнату.

К своему удивлению, Октопус вскоре узнал, что третий осьминог, который с первого взгляда вызвал в нём неодолимую неприязнь, с честью выполнил задание короля, и наравне с ним самим будет продолжать состязание за сердце прекрасной принцессы.

Под вечер в комнату к Октопусу снова заглянула прекрасная принцесса и поведала ему о следующем задании короля осьминогов.

- Мой отец пожелает, чтобы ты и твой соперник добыли каждый по три тысячи чудесных жемчужин и сделали из них по одному огромному ларцу. На всё это каждому из вас будет отведено по полчаса.

- Но как можно за такой маленький отрезок времени собрать три тысячи жемчужин и сделать из них целый ларец? – спросил Октопус в недоумении.

- Нынче в сосуде Вечности я увидела, что у тебя в море есть хороший друг, который сможет помочь тебе справиться с этим заданием.

Октопус серьёзно задумался. Что же это за друг, который сумеет за полчаса помочь ему собрать со дна морского три тысячи дивных жемчужин и сделать из них злополучный ларец?

В море у Октопуса было не так уж много знакомых, и юный осьминог попытался прикинуть в уме, кто мог бы ему помочь.

Волшебный Альбатрос, которому Октопус когда-то освободил и залечил лапку, не умеет плавать под водой. Так что достать раковины с жемчугом со дна морского он никак не сможет. Чудесной рыбке, которую Октопус вызволил из рыбацких сетей, не достанет силы вскрыть раковину и вытащить из неё жемчуг. Таким образом, остаётся лишь рак Домосед.

«Не иначе, как именно он поможет мне справиться с королевским заданием! – подумал Октопус. – Домосед плавает под водой и клешни у него достаточно острые и сильные, чтобы вскрывать раковины и доставать жемчуг. Вот и пригодился заветный ус, который он отдал мне в тот день!»

Октопус украдкой поглядел на одно из своих щупалец, на присоске которого он всё это время держал ус Домоседа. На присоске другого щупальца он незаметно пристроил рыбью чешуйку. На третьем же щупальце между присосками было зажато чудесное перо волшебного Альбатроса.

- Ты верно подумал, - заметила принцесса осьминогов. – Именно этот твой друг сумеет помочь тебе исполнить это задание.

- Но откуда тебе известно, о чём я подумал? – изумился Октопус. – Ты что же, умеешь читать мысли?

- Иногда, - ответила прекрасная принцесса. – Когда особенно сильно того пожелаю. Однако, - серьёзно добавила она, - есть кое-что, чего я не в силах понять, как ни стараюсь.

- Вот как? И что же это? – с интересом спросил Октопус.

- Мне кажется очень странным, почему тот другой осьминог, который продолжит состязание за моё сердце, смог выполнить первое задание моего отца, - задумчиво промолвила в ответ прекрасная принцесса. - Ведь до того момента ещё никому из юных осьминогов, которым доводилось свататься ко мне, не удавалось выполнить ни одного задания.

- Мне это тоже кажется подозрительным, - признался Октопус. - Возможно, он указал на тебя чисто случайно?

- Возможно, что так, - ответила прекрасная принцесса. – Но, тем не менее, меня сильно беспокоит подобное положение дел. А, впрочем, ладно… Посмотрим, как выполнит он следующие отцовские задания. Тебе же, друг мой, беспокоиться не о чем. Я помогу тебе во всём, в чём только смогу.

Октопус сердечно поблагодарил прекрасную принцессу, и они простились.

Наутро Октопус, помня возмущение короля осьминогов по поводу его опоздания, постарался проснуться пораньше. Когда служанки-русалки зашли за ним, чтобы повести его к королю, он был уже в полной готовности.

- На этот раз ты явился вовремя, презренный осьминог, - величественно изрёк король осьминогов. – Что ж. Тем лучше – можно будет быстрее съесть тебя на обед. Слушай же, о, презренный, моё второе задание. Ты должен будешь добыть со дна морского три тысячи самых лучших жемчужин и постараться сделать из них огромный ларец. На всё тебе будет отведено полчаса. Коли не справишься с заданием, станешь сегодня моим обедом. Ясно тебе?

- Ясно, ваше величество, - ответил Октопус.

- Вот и ладно, - заключил король с довольной ухмылкой. Он явно предвкушал, что Октопус провалит задание и достанется ему на обед.

Он, как обычно, дал знак русалкам, которые тут же взяли его под щупальца и отнесли в ту же самую пещеру, где он вместе с двумя его соперниками-осьминогами находился вчерашним утром в ожидании первого задания короля.

В пещере уже находился надменный и заносчивый соперник Октопуса. Вид у него был спокойный и хладнокровный. Складывалось впечатление, что он уже заранее был убеждён, что выполнит задание.

Но вот настало время испытаний. Король осьминогов с противной язвительной ухмылкой водрузил на гигантский камень, лежавший неподалёку от пещеры, большие песочные часы и отдал приказ начинать состязание.

На этот раз первым выполнять задание короля вызвали Октопуса. Он нашёл укромное местечко, где за ним никто не наблюдал, выставил перед собой щупальце, в котором он прятал ус Домоседа, несколько мгновений задумчиво глядел на него, но, вспомнив о том, что сейчас не время мешкать, быстро порвал его пополам.

Не успел Октопус и глазом моргнуть, как непонятно откуда перед ним возник его старый знакомый – странный пожилой рак по кличке Домосед.

- Зачем ты звал меня, друг мой? – осведомился Домосед. – Что тебе нужно?

- Король осьминогов повелел мне добыть со дна морского три тысячи жемчужин и сделать из них большой ларец, - ответил Октопус. – Прошу тебя, Домосед, помоги мне!

- О, мой юный друг! – воскликнул Домосед в изумлении. – Да ты, никак, решил посвататься к дочери этого самого короля – прекрасной принцессе!

- Ты прав, Домосед, - ответил Октопус. – Я хочу жениться на дочери короля осьминогов.

- Зря ты это затеял, - сочувственно произнёс Домосед. - Из этого не выйдет ничего путного. Жаль мне тебя, мой юный друг – погубит тебя жестокий и коварный король осьминогов. Слыхал я, что он никого не щадит.

- Я постараюсь справиться, - ответил Октопус, - и прошу тебя помочь мне поскорее. На это задание мне дано всего лишь полчаса.

- Ну, тогда не будем терять времени, - сказал Домосед и поплыл вперед.

- Ты куда? – удивился Октопус.

- Следуй за мной! – сказал Домосед. – Три тысячи жемчужин – это не шутка. Тут без подмоги не обойтись.

Он доплыл до какой-то подводной конуры и сказал:

- Покуда жди меня здесь, а я сейчас.

Домосед заплыл в конуру, какое-то время пробыл там, а затем выбрался наружу, но уже не один, а с крепким молодым раком.

- Знакомься, - сказал он Октопусу. – Это мой внук. Зовут его Всюдуплав. Ну, что мы стоим и теряем время – поплыли!

Домосед с внуком и Октопус отправились на поиски раковин с жемчугом. Домосед плыл впереди, Октопус и Всюдуплав – за ним.

Домосед отыскивал красивые крупные раковины, а затем вместе со своим внуком вскрывал их острыми клешнями, а Октопус запускал свои цепкие щупальца внутрь и ловко выхватывал оттуда прекрасные жемчужины.

- Ну вот, кажется, эта – как раз трёхтысячная, - устало промолвил Октопус, проворно вытащив из раковины последнюю жемчужину.

- Не расслабляйся раньше времени! – строго заметил Домосед. - Не забывай – это лишь первая часть задания короля осьминогов. Нам предстоит ещё смастерить из этих жемчужин большой ларец.

Октопус взглянул вдаль, на огромные песочные часы, стоявшие на массивном камне и ужаснулся. В верхней чаши часов осталось всего несколько песчинок, которые с каждым мгновением стекали вниз.

- Всё пропало, Домосед! – в отчаянии воскликнул Октопус. – Мы не успеваем! Вот-вот будет объявлено об окончании состязания, а мы едва успели выполнить половину задания.

- Не отчаивайся, друг мой! – воскликнул Домосед, хитро подмигнув Октопусу. – А ну, как с этим мы справимся!

Старый рак сделал своей клешнёй какое-то неуловимое движение, и не успел Октопус и глазом моргнуть, как жемчужины, словно сами собой, сложились в красивую изящную шкатулку.

- Я забыл тогда сказать тебе, что я не простой рак, а волшебный. Но волшебство моё проявляется лишь в тех случаях, когда особенно сильно этого захотеть. Правда, волшебство моё не всесильно. Я могу колдовать лишь по мелочи. Так что, ежели захочешь, к примеру, взбаламутить море бурей или, скажем, построить дворец как у короля осьминогов, сразу забудь об этом. Ну, а мелкие дела, вроде сегодняшнего – это пожалуйста, милости просим.

- Спасибо тебе, Домосед, - восхищённо промолвил Октопус.

- А за то, что я не сказал тебе о своём волшебстве тогда, на корабле, ты уж не серчай! Запамятовал я, с кем не бывает. Старческий склероз. Ну, прощай, желаю удачи, - сказал старый рак.

Октопус снова поблагодарил Домоседа, простился с ним и, не мешкая, отправился к королю осьминогов.

В тот момент, когда Октопус явился перед очами грозного владыки, из верхней чаши часов упала вниз последняя песчинка.

- Ну как, исполнил ты задание? – спросил король осьминогов самодовольным тоном. Он никак не ожидал услышать положительный ответ.

- Извольте взглянуть, ваше величество, - ответил Октопус с достоинством и показал королю жемчужный ларец.

От неожиданности король сперва потерял дар речи, но затем, кое-как справившись с собой, грозно изрёк:

- Да, тебе, юноша, чертовски везёт, как я погляжу! Интересно знать, каким же образом ты ухитрился собрать за полчаса три тысячи жемчужин и сделать из них ларец?

- Ваше дело – повелевать, моё – исполнять, не правда ли, ваше величество? – в свою очередь спросил Октопус.

- Ловко же ты выкрутился! Ну, да ничего: ты хитрый, да я хитрее. Со следующим моим заданием тебе уж точно не справиться. Я сегодня же прикажу готовить большой котёл, который уже поджидает тебя к завтрашнему обеду.

Сказав это, он подал знак своим верным служанкам-русалкам, и те, не мешкая подхватив Октопуса под щупальца, увели его в его комнату.

Вскоре до Октопуса дошёл слух, что его коварный соперник снова с честью справился с королевским заданием. Это показалось ему очень странным: ведь найти жемчужные раковины на дне морском, достать из них три тысячи жемчужин и сделать ларец за полчаса без применения специального волшебства просто невозможно.

Вечером Октопуса снова навестила прекрасная принцесса и с озабоченностью промолвила:

- Прошу тебя, мой милый Октопус, будь начеку. Сегодня я заглянула в сосуд Вечности, и узнала такое, отчего моя голубая кровь начала стынуть в жилах.

- Что же ты узнала, прекрасная принцесса? – спросил Октопус, с невыразимой нежностью глядя на неё.

- Твой коварный соперник выполняет все задания неспроста, - ответила она, взглянув на Октопуса очень серьёзно. – Мой отец помогает ему во всём. Он мечтает во что бы то ни стало увидеть его моим мужем и своим зятем, а тебя сварить себе на обед в том злополучном котле.

- Но каким образом твой отец помогает этому злосчастному осьминогу? – спросил Октопус в недоумении.

- В первый день в испытании с морскими звёздами мой отец просто подсказал ему, каким образом узнать меня, как я подсказала тебе. Ну а на другой день отец распознал, что у того осьминога, который стал его любимцем, уже был готовый ларец из трёх тысяч жемчужин. Так что, как видишь, всё очень просто, и я поражаюсь, как я раньше не могла прочитать его мысли в сосуде Вечности.

- Если это правда, то что же нам теперь делать? – спросил Октопус в отчаянии. – Коли твой отец и впрямь хочет выдать тебя замуж за того осьминога, он будет помогать ему и дальше и не успокоится, пока тот не одержит верх надо мною.

- Не отчаивайся, милый Октопус! – сказала прекрасная принцесса. – Теперь уже я знаю, что делать. Мой отец хитёр, да я хитрее. Я помогу тебе одолеть того осьминога.

С этими словами она разжала свои щупальца, и Октопус увидел какие-то странные прозрачные изделия, с первого взгляда показавшиеся ему невидимыми. Лишь как следует приглядевшись, Октопус сообразил, что прекрасная принцесса что-то держит в своих щупальцах.

- Что это? – удивился Октопус.

- Это скороплавы.

- Что-что? – не понял Октопус.

- Скороплавы, - повторила прекрасная принцесса.

- А для чего они нужны? – спросил Октопус, озадаченно разглядывая странные прозрачные изделия.

- Они пригодятся тебе в следующем задании, которое заготовил мой отец, - пояснила принцесса. – Завтра тебе предстоит состязаться с твоим соперником в плавании на дистанцию вдоль наших владений. На этот раз вы будете выполнять задание вместе и поплывёте наперегонки. Победителем станет тот из вас, кто приплывёт к финишу первым. В этом-то тебе и помогут скороплавы.

- Ясно, - ответил Октопус. – Только к чему мне скороплавы, прекрасная принцесса? Я и без них одолею этого осьминога-выскочку!

- Я бы на твоём месте не была так убеждена в этом, - заметила прекрасная принцесса. - Неужели после того, что тебе довелось услышать нынче от меня, ты ещё думаешь, что соревнование будет честным? Мой отец намерен помогать тому злосчастному осьминогу и дальше. Он уже подготовил скороплавы, похожие на эти, чтобы отдать их твоему сопернику. Как видишь, мне ничего не оставалось, как раздобыть такие же скороплавы для тебя. Теперь вы с соперником будете на равных. Так что дело только за тобой. Прошу тебя, не подведи меня, милый Октопус! Не то мой отец погубит тебя, а я не смогу без тебя жить!

- Не волнуйся, прекрасная принцесса! Я постараюсь сделать всё, что от меня зависит, - заверил её Октопус. – Обещаю.

Прекрасная принцесса печально поглядела на него и промолвила:

- Теперь нам с тобою пора проститься. Но я никак не могу заставить себя уйти. Видишь ли, дорогой Октопус, меня одолевает какое-то нехорошее предчувствие. Мне кажется…

- Что с тобою, прекрасная принцесса? – встревожено спросил Октопус, видя, какая невыразимая печаль затаилась в чудесных глазах королевской дочери.

- Мне кажется, - продолжала прекрасная принцесса, - что завтра должно случиться нечто непредсказуемое, нечто такое, что надолго разлучит нас. Боюсь, что после сегодняшней нашей встречи нам с тобою суждено свидеться ещё не скоро… Если вообще суждено, - проговорила она совершенно убитым голосом, и её восхитительные глаза с прямоугольными зрачками мгновенно наполнились слезами.

- Не горюй, прекрасная принцесса! – попытался ободрить её Октопус. – Я обязательно одолею этого коварного осьминога и очень скоро вернусь к тебе живым и невредимым, вот увидишь!

Они ещё долго и нежно глядели друг на друга, покуда наконец во всём дворце не было объявлено время сна. Тогда им пришлось проститься, и принцесса уплыла в свои покои.

На следующее утро за Октопусом, как обычно, заплыли две верные королевские служанки-русалки, подхватили его под щупальца и, без промедления отвели к своему господину.

- Послушай, презренный осьминог, - сказал ему король, - хотя мне это и нелегко, но я вынужден признать в тебе кое-какие достоинства. Ты довольно сообразительный и догадливый, коли сумел выполнить мои первые два задания. Сегодня же ты должен показать мне, насколько ты быстрый пловец. Ведь супругу моей прекрасной дочери надлежит быть первым решительно во всём. Так вот, тебе предстоит плыть вдоль всей территории моих владений вместе со своим соперником. Победителем станет тот, кто первым доберётся до финиша. Ну, а тому из вас, кому это не удастся, суждено сегодня стать моим обедом. Ясно тебе, презренный?

- Ясно, ваше величество, - ответил Октопус.

- Тогда приступайте! – величественно изрёк король осьминогов.

Король был необычайно доволен своей затеей, а потому даже показался нынче Октопусу добрее, чем обычно. Это окончательно убедило юного осьминога в правдивости догадки прекрасной принцессы относительно тайного сговора её отца с его коварным соперником и желания короля осьминогов выдать прекрасную принцессу за того жалкого задаваку.

Хозяин замка без промедления дал знак служанкам-русалкам, и они тут же схватили Октопуса под щупальца и увели его к назначенному месту, с которого юным осьминогам предстояло начать состязание.

Его соперник, как обычно, уже находился на месте, готовый в любой момент приступить к соревнованию. Мимоходом оглядев коварного осьминога с головы до щупалец, Октопус заметил, что на всех восьми щупальцах поблёскивают прозрачные, как чистейшая вода, скороплавы.

«Ага! – с насмешкой подумал Октопус.- Прекрасная принцесса была совершенно права в своей догадке: король осьминогов дал моему сопернику скороплавы, а значит, действительно помогает этому жалкому осьминогу в выполнении заданий! Что ж: сейчас я покажу им всем, кто по-настоящему достоин сердца прекрасной принцессы!»

Когда служанки-русалки ненадолго отвлеклись, чтобы измерить расстояние от старта до финиша и прочертить в соответствующих местах границу остриём большой жемчужной раковины, Октопус улучил момент, отплыл немного в сторону, и, поспешно нацепив на свои щупальца скороплавы, вернулся на своё место.

Очень скоро состязания начались. За соперничавшими осьминогами пристально присматривали русалки, одна из которых осталась на линии старта, другая же поджидала обоих участников состязания на финише.

В начале испытания удача неизменно сопутствовала коварному сопернику Октопуса. Русалки уведомляли короля осьминогов о ходе состязания через своих посыльных – маленьких золотых рыбок, и грозный владыка был весьма доволен.

Но вот, когда осьминоги одолели примерно половину пути, удача отвернулась от коварного соперника Октопуса, а сам Октопус оказался впереди, правда, ненадолго – очень скоро лидерство вновь захватил другой осьминог. Но, когда королю сообщили о том, что Октопус какое-то время был впереди, грозный владыка осьминогов не на шутку перепугался.

«В чём дело! – подумал он. - Ведь я сам дал своему любимцу скороплавы! А значит, никому во всём море не превзойти его в быстроте! Очевидно, здесь что-то не так! Нужно следить очень внимательно за этим презренным Октопусом – ведь всему этому есть лишь одно объяснение: он так же, как и мой любимый осьминог, применяет скороплавы».

Между тем, Октопус, продержавшись какое-то время позади коварного осьминога, снова выплыл вперёд.

Об этом без промедления сообщили королю осьминогов. Тот мгновенно впал в ярость.

- Я публично уличу этого презренного осьминога в том, что он использует скороплавы, и тогда ничто не помешает мне съесть его на обед! – воскликнул он, вконец рассвирепев.

- Позвольте мне сказать, ваше величество! – настоятельно попросила своего владыку старая русалка, оставшаяся в замке. Она много лет вела хозяйство в жилище короля осьминогов и пользовалась особым расположением своего господина.

- Говори, моя верная Доносчица! - грозным голосом повелел ей король.

- Вы уж не осерчайте на меня за то, что я вам скажу, мой повелитель, - начала Доносчица вкрадчивым голосом, - но уличать этого Октопуса в том, что он надел скороплавы, никак нельзя. Иначе тут же выяснится и то, что ваш любимчик так же пользовался скороплавами. И вам ничего не останется, как съесть его вместе с Октопусом.

- Такого, конечно же, допустить нельзя, - нехотя согласился король осьминогов, - хотя, видит Бог Морей, я с превеликим удовольствием разоблачил бы этого Октопуса. Но, видно, мне придётся, разделаться с ним иным способом. Но каким? Может быть, ты мне подскажешь, моя верная Доносчица, как одолеть этого злополучного осьминога?

- Поручите это мне, мой повелитель! – ответила Доносчица. – Уж я-то постараюсь сделать так, чтобы вы больше никогда в своей жизни не увидели этого Октопуса и не услышали о нём. Он больше не будет докучать вам и вашей прекрасной дочери, обещаю. Только позвольте мне действовать от вашего имени.

- Ну что ж, если это необходимо для того, чтобы раз и навсегда избавиться от этого ненавистного Октопуса, я согласен, - ответил король осьминогов.


Тем временем состязание подходило к концу. Октопус лишь на какой-то дюйм опередил своего соперника на финише. И всё же он приплыл первым и был объявлен победителем состязания.

Прекрасной принцессе не дозволено было наблюдать за состязанием непосредственно на месте его проведения, но она упросила свою любимую подданную, маленькую золотую рыбку периодически извещать её о ходе состязания. Когда она узнала радостную весть о том, что победу одержал Октопус, она, рыдая от счастья, хотела выплыть к нему навстречу, но ей неожиданно преградили путь.

Подняв взор своих чудесных глаз, она увидела прямо перед собою своего грозного отца, короля осьминогов.

- Оставайся на месте, дочь моя! – строго повелел он ей. – Испытания еще не закончились!

- Но я думала… - начала она, но поспешно замолкла, сообразив, что может сболтнуть что-то лишнее.

- Будь здесь и не двигайся! – грозно воскликнул её отец. – Я останусь и прослежу за тобой, пока всё не закончится.

Прекрасной принцессе пришлось повиноваться, хотя сердце её разрывалось на части от страшного предчувствия.


Доносчица степенно и величаво выплыла из замка и направилась в ту сторону, где находились сейчас организаторы и участники состязания.

- Приветствую вас, юные осьминоги, участники этого грандиознейшего за всю историю существования рода короля осьминогов состязания! – начала она свой торжественный, заранее заготовленный монолог. – Волею короля мне поручено ответственное задание: поздравить победителя этого сложнейшего соревнования, молодого осьминога Октопуса и передать ему, что он, безусловно, выиграл битву за сердце прекрасной принцессы.

- Король осьминогов и в самом деле признал мою победу? – спросил одурманенный счастьем Октопус.

- Безусловно, - невозмутимо ответила Доносчица. – Я сейчас сказала всем вам слово в слово то, что передал мне сам повелитель.

- В таком случае, мне позволят наконец увидеть прекрасную принцессу? – спросил Октопус, задыхаясь от неслыханной радости. – Я должен сказать ей, что люблю её и предложить ей стать моей женой!

- Конечно, - ответила Доносчица. – Ты, несомненно, можешь сделать это в любое время, когда только пожелаешь. Однако, - быстро добавила она, не дав Октопусу возможности опомниться от радости, - есть кое-что ещё, что попросил меня передать тебе король. Это обычная условность, ведь по любому ты – бесспорный победитель этих состязаний. И всё же из чистой формальности король предлагает тебе снова проверить свои силы, но уже одному, без твоего конкурента, так как именно ты одержал победу. Мой повелитель ни в коем случае не подвергает сомнению, то, что ты – достойнейший из достойных, но он хочет снова в этом удостовериться. Король отнюдь не настаивает на своей просьбе – как бы то ни было – ты уже победитель. Так что выбор за тобой.

- Я согласен, - ответил Октопус. Он понял, что король осьминогов бросает ему вызов. А, поскольку Октопус не привык отступать ни в чём, он решил принять вызов короля. – Что я должен сделать? – спросил он.

- О, ничего особенного, уверяю тебя, - поспешно ответила Доносчица. – Я собираюсь сегодня в долгую прогулку по морю и прошу тебя оказать мне одну услугу. Мне кажется, ты очень красивый и крепкий осьминог, и мне бы очень хотелось, чтобы ты украсил собою мой хвост.

- Украсил собою ваш хвост? – озабоченно переспросил Октопус. – Как это?

- Очень просто, - ответила коварная Доносчица. – Я попрошу тебя вцепиться в мой хвост всеми своими щупальцами и не разжимать их до конца нашей прогулки. Обычно я украшаю свой хвост несколькими устрицами, но, убеждена, что ты будешь смотреться на нём куда как лучше. Ты послужишь мне нынче чем-то вроде брошки. Это и будет твоим заданием, о котором говорил мне мой повелитель.

Октопус задумался. Весь день плавать на хвосте старой русалки в качестве её брошки ему как-то не слишком хотелось. А вдруг он не выдержит и разожмёт свои щупальца – что тогда будет. А, если сегодня Доносчица решит поплавать в районе, где вода отравлена всяческими нечистотами? Русалке-то это не слишком страшно – её век достаточно долгий, а что будет с ним? Больше всего на свете хотелось ему сейчас кинуться навстречу прекрасной принцессе, сказать ей о своей любви и назвать наконец своей невестой. А вместо этого ему предстоит плавать неизвестно где, вцепившись мёртвой хваткой в хвост старой русалки – поистине, удручающая перспектива. Но ничего не поделаешь, придётся, видно, исполнить ему просьбу Доносчицы – ведь он уже дал слово.

- Хорошо, - ответил он, покорившись судьбе. - Будь по-вашему!

Октопус с большим трудом вскарабкался на скользкий и противный русалочий хвост, покрепче вцепился в него всеми щупальцами, и они поплыли в неведомые морские дали.

Поначалу Октопус с удовольствием наслаждался морской прогулкой. После достаточно длительного пребывания в королевском замке он уже успел соскучиться по голубым просторам моря. Единственным неудобством для юного осьминога было то, что ему приходилось всё это время зависеть от старой русалки и ни на мгновение не разжимать своих щупалец, крепко вцепившихся в её хвост. И, если в начале прогулки он был полон сил и чувствовал, что сможет удержаться, то постепенно силы стали покидать его.

Доносчица всё плавала и плавала по заповедным морским глубинам. Октопус из последних сил держался за противный и скользкий русалочий хвост и был готов вот-вот разжать свои щупальца.

Долгое время Доносчица изводила Октопуса, плавая на глубине. Наконец она вынырнула на поверхность моря, и, увидев огромный корабль, по палубе которого степенно прохаживались люди из экипажа, немедля двинулась по направлению к нему.

Подплыв к кораблю вплотную, Доносчица энергично тряхнула хвостом, и Октопус, у которого совсем уже не оставалось сил, не удержался, разжал свои щупальца и беспомощно плюхнулся возле корабельной мачты, мгновенно потеряв сознание.

Доносчица, сделав своё чёрное дело, тут же уплыла в замок, чтобы доложить своему господину, что она сумела удачно избавиться от Октопуса, заверив его величество, что ни он, ни прекрасная принцесса никогда больше не увидят этого «мерзкого осьминога» - так назвала Октопуса Доносчица.


Тем временем по палубе корабля степенно прогуливался кок со своими помощниками. Они прямиком направились к мачте, и кок сразу же увидел Октопуса, развалившегося неподалёку.

- Глядите-ка, ребята! – весело обратился кок к своим помощникам. – Какой великолепный осьминог! Крупный, в самом расцвете сил! Лучшего ужина для нашего капитана и не придумаешь!

- Вы хотите приготовить его на ужин капитану? – спросил один из сподручных кока.

- Конечно! – воскликнул кок. – Полагаю, тут будет, чем угоститься от души! Хватит и капитану, и его помощнику, да и всей команде, по-видимому, перепадёт! Клянусь своей бородой: сегодня нас ожидает поистине королевский ужин!

С этими словами кок осторожно пробрался к Октопусу, взял его в руки и понёс на корабельную кухню.

Как следует промыв Октопуса водой, он выложил его на доску, вооружился острым ножом и хотел начать разделывать осьминога. Но только он занёс нож над Октопусом, как позади него раздался возглас:

- Чем это ты занят, Арчи?

Опустив нож, кок мгновенно обернулся и увидел помощника капитана.

- А, это вы, господин? Приветствую вас! Глядите-ка, какого славного осьминога мы с моими ребятами нашли возле мачты! Так что сегодня вас и господина капитана ждёт отменный ужин.

Помощник капитана с интересом взглянул на Октопуса и спросил:

- Он ещё жив, Арчи?

- Кажется, жив, господин, - ответил кок. – Я ещё не успел разделать его. Но, похоже, он без сознания.

- Ты позволишь мне взять его ненадолго в свою каюту, Арчи? – неожиданно спросил помощник капитана.

- Но зачем вам это понадобилось, господин? – растерянно спросил кок.

- Похоже, это необычный осьминог, - задумчиво произнёс в ответ помощник капитана. – Что-то подсказывает мне, что его следует оставить в живых.

- В таком случае, что вы собираетесь с ним делать? – снова спросил кок в полном недоумении.

- Я ещё посмотрю. Возможно, выпущу его в море. Пускай себе живёт. Полагаю, без ужина мы не останемся?

- Ну, разумеется, нет, господин, - покорно ответил кок. – Чего-нибудь придумаем.

Помощник капитана осторожно взял Октопуса в руки и понёс в свою каюту.

Усевшись в удобное кресло, он бережно положил Октопуса перед собой и стал внимательно его разглядывать.

- Ну что, приятель, повезло тебе сегодня! - задумчиво произнёс он, словно Октопус мог его слышать и понимать человеческую речь. – Ну, вот что, друг, нынче я отпущу тебя, но лучше бы ты больше не попадался под горячую руку человека, вроде Арчи! Постой-ка, приятель! – неожиданно воскликнул он, заметив висящий на теле Октопуса талисман – чудесную жемчужину, отливающую игривым блеском в лучах восходящего солнца. – Что это у тебя?

Помощник капитана ловко подцепил жемчужину двумя пальцами и, пристально всмотревшись в неё, увидел изящную гравировку в виде буквы «О».

- Подумать только! – воскликнул он поражённо. – Ведь на моём кольце стоит точно такая же гравировка!

Он снова взглянул на жемчужину Октопуса, затем задумчиво поглядел на своё кольцо.

- Ну да! Как раз такой же символ! Точь-в-точь!

Помощник капитана продолжал заворожёно глядеть на своё кольцо, на котором и впрямь стояла безупречно отделанная гравировка в виде аккуратно выведенного заглавного «О». Правда, в отличие от жемчужины Октопуса, на которой виднелся лишь этот единственный символ, на кольце помощника капитана чуть ниже заветной буквы «О» была отчетливо выведена следующая надпись:


«СОЕДИНИ С ТАКИМ ЖЕ "О"

И СОВЕРШИТСЯ ВОЛШЕБСТВО:

КОЛЬЦО ХОЗЯИНА НАЙДЁТ,

К ТЕБЕ ЖЕ БЛАГОДАТЬ ПРИДЁТ».


Помощник капитана снова прочитал эту надпись, которую он знал уже давным-давно, но над смыслом которой при этом совершенно не задумывался и как-то инстинктивно протянул руку с кольцом к жемчужине Октопуса. Едва он прикоснулся гранью своего кольца с надписью и символом к гравировке на жемчужине Октопуса, как прямо на его глазах свершилось величайшее чудо, которое потрясло всю команду корабля…


…Октопус медленно возвращался из небытия. Сознание его, будто нехотя, выплывало из безопасного мира грёз. Но когда сквозь полуоткрытые веки юноши пробился свет, то ему показалось… Октопус даже себе побоялся признаться в том, что увидел. Он находился в каком-то странном помещении, а положили его на непонятное сооружение. Сооружение это было непривычным, и довольно твёрдым. И что-то произошло с его ТЕЛОМ! Он ощущал свои щупальца, но пошевелить мог только двумя!

И тут Октопус сделал то, что у людей называется – сесть на кровати. Он ошарашено осмотрелся по сторонам. Это была довольно узкая пещера, не имеющая выхода. И без воды!!! Мозг Октопуса отказывался признавать происходящее. Неужели его ожидает участь деда? Он попробовал посмотреть на самого себя – и был по-настоящему поражён чудодейственным преображением, которое постигло его внешнюю оболочку. Тут и впрямь было чему подивиться! Половина щупалец Октопуса таинственным образом исчезли. Вместо них образовалось огромное вытянутое тело, сверху и снизу которого размещались гигантские щупальца странной формы и без присосок.

«Что же всё-таки со мною произошло!» - отчаянно размышлял Октопус.

И тут пришла спасительная догадка. Это было настолько невероятно, что Октопус почти сразу отверг её. Но, подумав, понял, что это единственно возможное объяснение. Это была невероятная мысль. ОН СТАЛ ЧЕЛОВЕКОМ!

Размышления Октопуса были внезапно прерваны. Одна из стен пещеры открылась. В узкий проём вошло существо, в котором Октопус, исходя из смутных воспоминаний своего детства, и, в частности, давнего разговора с отцом, признал человека. Позднее он понял, что пещера эта была каютой на корабле. А открылась – дверь каюты. Но сейчас юноша напряжённо всматривался в существо, которое к нему приблизилось.

- Очухался! – крикнул человек кому-то.

Каюта сразу заполнилась людьми. Всего их оказалось четверо. О том, как они выглядели, Октопус даже не думал. Это зрелище не было похоже ни на что. Ни на что, до сих пор известное ему.

- Кто ты, парень? - спросил тот, который вошёл первым. - И как ты из осьминога появился?

- Чудеса! – воскликнул сочным басом один из вошедших позднее.

- Я и сам не знаю, как это произошло, - ответил Октопус, поражённый тем, что он говорит не на понятном ему языке осьминогов, а на неведомом языке.

- Друзья, дадим парнишке прийти в себя, - предложил обладатель баса. - Это не шутки: из осьминога – в человека превратиться. И дадим ему одежду.

На Октопуса дважды упало что-то мягкое.

- Как одеться сообразишь?

- Не знаю, - немного неуверенно ответил Октопус.

- Вот и попробуй! – хитро усмехнулся обладатель баса. – Тебе, парень, теперь придётся научиться многому! Почему бы не начать прямо сейчас? Пошли, ребята! - позвал он всех стоящих в каюте.

Октопус долго рассматривал поданную ему одежду, не понимая, что, собственно, следует с ней делать. Он обнюхал одежду со всех сторон, попробовал взять её в верхние щупальца и приложить к себе.

«Что же это значит – одеться?» – мысленно спрашивал он сам себя.

Потом он сообразил, что предложенные ему вещи слишком подозрительно похожи на те странные лохмотья, которые были непонятным образом водружены на тела непонятных существ, недавно покинувших каюту. Он всё ещё продолжал вертеть в верхних щупальцах один из тех предметов, которые человек назвал одеждой. Увидев на этом предмете две огромные дыры, он сообразил, что в них надлежало просунуть свои щупальца. Щупальца, которыми он держал одежду, просунуть было явно неудобно. Тогда Октопус попробовал просунуть нижние - и это получилось. Одежда оказалась тёплой и мягкой. Однако внезапно исчезло ощущение удивительной безграничной свободы, которое ни на мгновение не покидало его, пока он был в море. На это Октопус решил внимания не обращать.

Во второй предмет одежды Октопус уже с легкостью просунул верхние щупальца. Позже он узнал, что это были рубашка и брюки. А сейчас Октопус понял, что ему предстоит постепенно постигать много неведомого из таинственного мира Человека.


Октопус стал с интересом озираться вокруг и как бы по наитию поднялся со своего ложа. Он стоял на двух нижних щупальцах – точь-в-точь как существа, которые недавно покинули каюту. Он вспомнил, что эти щупальца у человека называются ногами.

Октопус неуверенно переставил одну ногу, перевалил на неё весь свой вес и так же робко подтянул вторую ногу. Так Октопус-человек сделал свой первый шаг.

«Вот так чудеса!» - с восхищением подумал Октопус.

Затем он сделал второй шаг, и это вышло уже более уверенно.

К вечеру Октопус уже довольно лихо и непринуждённо расхаживал по палубе корабля.

Когда он только вышел на палубу, солнце уже клонилось к закату. На море было несколько неспокойно. Октопусу, привыкшему видеть судна из моря, было странно видеть море с корабля. Странно, и восхитительно одновременно.

На пальце юноши сияло прекрасное кольцо, которое уже сейчас сильно привлекало команду судна. Октопус и без того находился в центре внимания. Все знали, какое чудо произошло на корабле. Но когда Октопус случайно прикоснулся кольцом к корабельному дереву, появившийся на этом месте прекрасный цветок поверг команду судна в ещё большее недоумение. Как это всегда и бывает, когда сталкиваешься пусть и с прекрасным, но необъяснимым.

Но тут Октопуса позвал капитан. Видя настороженность команды, юноша поспешил воспользоваться приглашением. Вместе они прошли вниз, и капитан провёл Октопуса в свою каюту.

- Ну, вот что, парень, - сказал капитан. - Кто ты и откуда – дело не моё. Твои дела – это твои дела. А вот как ты за проезд расплатишься?

- Какой проезд? – недоумённо спросил Октопус.

- Поскольку ты парень довольно странный, я тебе объясню. Допускаю, что ты и впрямь с луны свалился. Пассажиров на нашем судне я не держу. А тем более – бесплатных. Но если ты возместишь мне затраты на лишний рот – так и быть, доставлю тебя до ближайшего порта.

- Как я смогу расплатиться? – спросил юноша.

- Деньги. Золото. На худой конец можешь поработать на судне чернорабочим, если с деньгами туго.

- Я ничего не умею делать, – грустно ответил Октопус. – А что такое деньги?

- Да, парень, ты совсем, видно, не от мира сего. Хорошо, объясню и это. Вот! – капитан достал золотую монету и показал Октопусу. - Есть у тебя золото? Жемчуг? Вообще что-то?

- Сейчас я не смогу ответить, - сказал Октопус. - Можно мне подумать?

- Думай, парень. Срок тебе до завтрашнего утра. Не сможешь оплатить проезд – выкину за борт. Уж очень ты странный, парень.


Октопусу было над чем задуматься. У него не было ни денег, ни золота, ни жемчуга. И где достать всё это, он не знал. Юноша безнадёжно махнул рукой, случайно стукнув кольцом по какой-то деревяшке. Неожиданно что-то покатилось по полу. Октопус нагнулся и поднял что-то блестящее. Это оказался какой-то странный камень, который Октопусу ни разу в жизни видеть не доводилось. Но откуда он появился?

Тут юноша вспомнил, что перед этим махнул рукой и стукнулся обо что-то кольцом. Тогда Октопус уже сознательно постучал кольцом по стене корабля. На пол упало ещё несколько камней.

«Вот это да! Ну и кольцо! - подумал юноша. - Теперь, кажется, я смогу расплатиться с капитаном».


Рано утром Октопус постучался в капитанскую каюту. Увидев у юноши драгоценности, капитан очень удивился.

- Откуда у тебя камни, парень? – спросил он юношу.

- Я и сам не знаю, - ответил Октопус. - Но теперь я смогу расплатиться за проезд.

- Странный ты, очень странный, приятель. Вчера не знал, откуда взять деньги на проезд, а сегодня приходишь с полными карманами сокровищ. Ладно, доставлю тебя до берега. А пока обедать будешь вместе с командой. Спать, так и быть, разрешаю в моей каюте. На тебя и так косо смотрят.

Выйдя от капитана, Октопус медленно прошёл по палубе. Решив испытать кольцо, он легонько стукнул им по стенке каюты. И обомлел: на поверхности деревянной стенки вырос прекрасный цветок.

- Откуда у тебя кольцо? – спросил его чей-то голос позади.

Юноша оглянулся и увидел помощника капитана.

- Откуда у тебя кольцо? – повторил тот, подойдя поближе.

- Не знаю, - ответил Октопус, несколько растерявшись. – Оно появилось у меня с тех пор, как я стал человеком.

- Удивительно, но у меня пропало такое же кольцо. Мне оно досталось по наследству.

Помощник капитана взял юношу за руку, и посмотрел на кольцо внимательнее.

- Даже узор на нём совпадает до мельчайших деталей. Похоже, что твоё превращение и исчезновение кольца как-то связаны. Погоди-ка! – неожиданно воскликнул помощник капитана. – Кажется, я кое-что вспомнил. Твой талисман. Погляди: на жемчужине талисмана стоит такая же гравировка, как на кольце!

- Верно, - заметил Октопус, с каким-то непостижимым упоением разглядывая символы на кольце и на жемчужине своего талисмана. И там и там стояла красиво выведенная гравировка в виде буквы «О».

- Да! – задумчиво произнёс помощник капитана, словно озарённый неожиданной догадкой. – Я припоминаю, что твоё удивительное превращение произошло как раз после того, как я, словно поддавшись какому-то внутреннему инстинкту, прикоснулся гравировкой кольца к символу твоего талисмана. Тогда я был так поражён тем, что произошло вслед за этим, что позабыл обо всём на свете. Но теперь-то уж я отчётливо припоминаю… - помощник капитана снова взял в свои руки руку Октопуса и снова пристально вгляделся в кольцо, словно пытаясь что-то прочесть. – Ты знаешь, что здесь написано? – спросил он Октопуса, продолжая с интересом разглядывать его кольцо.

- Нет, - ответил Октопус, несколько смутившись. – Я не умею читать.

- Ну, так слушай, друг мой! – произнёс его собеседник с какой-то странной торжественностью, и принялся заворожёно читать вслух:


«СОЕДИНИ С ТАКИМ ЖЕ "О"

И СОВЕРШИТСЯ ВОЛШЕБСТВО:

КОЛЬЦО ХОЗЯИНА НАЙДЁТ,

К ТЕБЕ ЖЕ БЛАГОДАТЬ ПРИДЁТ».


- Невероятно! – воскликнул потрясённый Октопус.

- Нда-а! – задумчиво протянул помощник капитана. – Я уже давно знал, что было написано на кольце, но никогда не задумывался о смысле этой надписи. Теперь я, кажется, начинаю понимать, что, собственно, произошло в тот памятный день на палубе корабля. Я мимоходом взглянул на эту надпись и скорее по наитию, нежели сознательно, прикоснулся символом своего кольца к гравировке на жемчужине. И сразу после этого произошло твоё чудесное превращение.

- Так значит, это благодаря тебе я стал человеком! – воскликнул Октопус, исполненный изумления и восхищения.

- Похоже, что так, - ответил помощник капитана, с добродушной усмешкой глянув на Октопуса. – И теперь уж я смог наконец-то постичь таинственный смысл, скрываемый в этой надписи. Я понял, почему кольцо оказалось у тебя сразу после твоего превращения.

- И почему же? – спросил Октопус.

- Потому что ты и есть его подлинный хозяин.

- Как это? – не понял Октопус.

- По-видимому, кольцо принадлежало твоей семье до того, как попало к моему отцу. А я-то, дурень, удивлялся, думая, куда оно исчезло!

- Значит, вам оно досталось от отца? – спросил Октопус.

- Именно так, - ответил помощник капитана. – Отец рассказывал мне, что когда-то давным-давно мой дед поймал на берегу осьминога. На одном из щупалец этого осьминога как раз и было это самое кольцо.

- Удивительно! – воскликнул потрясённый Октопус. – Очень похожая история произошла с моим дедом, отцом моей матери.

- А как это произошло? – спросил помощник капитана, с интересом взглянув на Октопуса.

- Мой отец когда-то говорил мне, что моего деда вытащил на берег человек, и оставил его лежать на песке под палящим солнцем. А когда мой дед, собрав последние силы, попытался подойти к воде, к нему подбежал ужасный маленький человек – сын того самого человека, который его поймал – оторвал ему все щупальца, а тело его кинул в пылавший огонь, который люди называют костром.

- Этот маленький человек был моим отцом! – воскликнул помощник капитана поражённо. – Так значит, получается, что мой дед поймал твоего деда, а мой отец чудовищным образом его погубил и взял его кольцо! Вот уж не думал, что он был таким жестоким!

- Это давно в прошлом, - примирительно ответил Октопус. – Зато благодаря вам я стал человеком.

- Что ж, - произнёс помощник капитана, - как видно, судьбе было угодно, чтобы я таким образом искупил вину своих предков перед тобой и твоей семьёй. А кольцо вернулось наконец к своему законному владельцу.

Поговорив ещё немного с помощником капитана, Октопус сердечно простился с ним и понял, что он обрёл верного и надёжного друга.


После утреннего разговора с капитаном и последующей беседы с его помощником Октопус получил порцию еды за общим столом. Команда держалась настороженно, Октопус постоянно ловил на себе косые взгляды. Быстро уничтожив свою порцию, юноша поспешил удалиться.

До берега было ещё далеко, но Октопусу скучать не приходилось. После неожиданного появления драгоценностей и прекрасного цветка, юноша каждый раз убеждался, что с помощью кольца он может творить всё новые и новые чудеса. Наконец появилась долгожданная суша.

Октопус со своим новым другом сошёл на берег. Судно, на которое попал осьминог, оказалось торговым. И вдвоём с помощником капитана они отправились присмотреть товар.

Неожиданно какой-то зверёк начал перебегать дорогу перед богато отделанным экипажем. Но тут произошло нечто странное. То ли зверёк замешкался, то ли экипаж поехал быстрее, только малютка попал под колёса. И никто, к удивлению и негодованию Октопуса, не обратил на это никакого внимания.

Юноша наклонился над маленьким тельцем, присел около него. И, слегка погладив мёртвого зверька рукой, случайно прикоснулся к нему кольцом. И тут случилось чудо – зверёк неожиданно дёрнулся, и ожил. Фыркнул, отряхнулся. Испуганно огляделся вокруг, и потрусил своей дорогой.

- Ты это видел? - изумлённо спросил Октопус своего друга.

- Неплохо! - улыбнулся тот.

- Интересно, а сможет кольцо превратить мою невесту в человека?

- Значит, у тебя есть невеста, приятель? – с интересом спросил помощник капитана. - И кто же она?

- Она младшая дочь короля осьминогов, - ответил Октопус. – Как же я сильно по ней тоскую!

- Так, стало быть, твоя невеста – принцесса осьминогов? – продолжал допрашивать его помощник капитана. – Подумать только: твоя невеста королевской крови! Ох, и повезло же тебе, приятель!

- Так как ты думаешь, может ли кольцо превратить её в человека? – снова спросил Октопус.

- Вот уж не знаю! - ответил его собеседник, призадумавшись. - Но есть у меня давний друг. Он много путешествовал и много повидал. Кажется, он знаком с одним колдуном. Вот у него бы тебе и спросить.

- А как можно найти твоего друга?

- К счастью, он живёт в этом городе. Попробуем найти его.


Помощник капитана повёл юношу через город. Они шли довольно долго, наверно, несколько часов. Иногда ехали на каких-то экипажах. Наконец они остановились перед небольшим домом. Не отличался он ни изыском, ни пышностью. Наоборот, его будто построили нарочно для того, чтобы он вернее затерялся. И даже поставили подальше от дороги, немного вдвинув за соседние постройки.

- Вот мы и пришли,- сказал помощник капитана.

Октопус вздохнул с облегчением. Ему нелегко дался этот переход. Но сейчас он с надеждой смотрел на заветный домик.

- Кто тут? – спросил кто–то.

И этот «кто-то» был, видимо, очень недоволен.

- Старый ты пират! Не узнал? – весело откликнулся помощник капитана.

- Ястребок! Не может быть!

- Он самый! Ты пустишь нас, или заставишь ночевать на пороге?

- Кого это «нас»? – голос обрёл тревожные нотки.

- Я привёл с собой друга. Это довольно необычный юноша. И тебя наверняка заинтересует его история.

- Заходите!

Дверь открыл невысокий человек, на первый взгляд, самый обыкновенный. Помощник капитана поведал ему историю юноши. После долгого молчания тот сказал:

- Нда-а… Занятная история, скажу я вам! Знавал я одного чародея. Но чтоб превратить осьминога в человека? И при том, осьминога, не владеющего талисманом? Не знаю, не знаю, друзья мои! Впрочем, я расскажу, как найти чародея. А дальше пусть он решает.


Тем временем прекрасная принцесса отдыхала в своих покоях. Она очень тосковала по Октопусу. Перед нею был сосуд Вечности, который показывал, что делается на свете. Глядела в него принцесса и видела своего Октопуса. Знала она, что за беда с ним случилась, но сделать ничего не могла. И как же обрадовалась принцесса, увидев своего любимого живым и здоровым, пусть и в ином, непонятном ей обличии! Видела она, что Октопус тоскует по ней, и сердце её переполнялось невыразимой нежностью.

И вот в покои принцессы вошёл коварный осьминог, соперник Октопуса и сказал:

- Пропал твой любимец, не вернётся больше. Не жди.

- Вернётся! – с жаром ответила прекрасная принцесса. - Подойди сюда.

Она показала ему сосуд Вечности. Заглянул в него коварный осьминог и сразу увидел Октопуса, принявшего человеческий облик и тосковавшего по своей невесте. Разозлился он и замыслил недоброе. Но вида не подал. Молвил только:

- Не век же сидеть тебе в покоях, словно в заточении! Давай провожу тебя в дворцовый сад. Погуляешь, развеешься. А там глядишь, и вернётся твой Октопус!

Послушалась прекрасная принцесса коварного осьминога и вышла из покоев. Заманил осьминог принцессу подальше от дворца, заморочил ей голову лживыми речами. А тут как раз рыбацкий невод опустился на дно морское. Увидел его осьминог, и воскликнул:

- Ждёшь своего Октопуса? Жди-жди. Теперь уж ты, голубушка, не достанешься никому!

С этими словами толкнул злодей бедняжку принцессу прямо в сети. Она и ахнуть не успела, как оказалась в рыбацкой лодке.


…После ночлега у давнего друга помощника капитана Октопус собрался с духом и направился на поиски колдуна.

Всю дорогу думал Октопус о своей невесте – прекрасной принцессе. Ночами снилась она ему, и в облике не осьминожьем – человеческом. Так захотелось Октопусу, чтобы и принцесса узнала этот непостижимый и загадочный мир человека! Он мечтал, чтобы она была рядом, чтобы могла увидеть жизнь на земле и радоваться вместе с ним. Ему хотелось прижать её к своей могучей груди и сказать наконец те заветные слова, которые так и остались недосказанными. Слова, что были самыми важными на свете. Но для того, чтобы он смог когда-нибудь осуществить эти желания, необходимо было сначала отыскать колдуна.

Путь к волшебнику оказался неблизким. За тридевять земель, за морем-океаном, за дремучими лесами.

Долго ли коротко ли брёл Октопус, и наконец добрёл он до того места, где далеко-далеко к горизонту разливалось широкое море-океан. Воды в нём было видимо-невидимо. Конца-края не видать. И ни единого корабля или другого судна морского! Ничего, что помогло бы Октопусу перебраться на другой берег! Неодолимой преградой пролегло море на пути юноши к жилищу колдуна.

Крепко задумался Октопус, как быть ему дальше.

- Эх! – воскликнул он с досадой. – Быть бы мне, как прежде, осьминогом, я смог бы переплыть это море в два счёта! Но как мне быть теперь, когда я стал человеком? Нет, нипочём не одолеть мне этой злополучной стихии!»

Долго думал Октопус, недоумевая, что ему делать. Он уж, было, совсем отчаялся и решил, что не сможет ничего сделать, и теперь не видать ему своей невесты. Но тут он вспомнил о красавице-рыбке, которую сам он когда-то давно смог каким-то чудом вызволить из сетей рыбака.

«Может быть, теперь эта рыбка сможет как-то помочь мне перебраться на тот берег? – мысленно спрашивал он сам себя. – А, впрочем, вряд ли такое возможно! – тут же опроверг он свою мысль. – Разве под силу будет крохотной рыбке, плавающей глубоко под водой, перетащить огромного человека по поверхности моря?»

Думал Октопус попросить о помощи волшебного Альбатроса, но он решил, что, если уж рыбке будет не под силу помочь ему одолеть это море, то Альбатросу и подавно не справиться с такой задачей. Так что по здравом размышлении решил Октопус попытать счастья и призвать на помощь красавицу-рыбку.

Но тут возникла ещё одна неожиданная трудность. Ведь для того, чтобы вызвать чудесную рыбку со дна морского, Октопусу нужно было подышать на чешуйку, которую дала ему сама рыбка. До тех пор, пока Октопус был осьминогом, он всегда держал заветную рыбью чешуйку и перо волшебного Альбатроса в своих щупальцах. Но, как только принял он облик человека, и перо и чешуйка таинственно исчезли, словно их и не бывало.

Вконец расстроился Октопус. Стукнул он от отчаяния кулаком по большому прибрежному камню, думая при этом о чудесной рыбке и о том, как кстати пришлась бы сейчас её заветная чешуйка. При ударе юноша случайно со звоном задел камень своим волшебным кольцом. Когда же кулак Октопуса отскочил, то увидел он, что на том самом месте, об которое только что стукнулось волшебное кольцо, откуда ни возьмись, появилась заветная рыбья чешуйка.

Вне себя от радости, Октопус тут же схватил чешуйку и подышал на неё, как велела ему красавица-рыбка.

В тот же миг выплыла к нему из воды чудесная золотистая рыбка и спрашивает:

- Зачем ты звал меня, юноша?

Рассказал ей Октопус о том, что с ним произошло, поведал о своей печали о прекрасной принцессе и попросил помочь ему.

- Хорошо, - ответила красавица-рыбка. – Будь по-твоему. Я помогу тебе.

Сказав это, она стала раздуваться всё больше и больше и прямо на глазах у изумлённого Октопуса превратилась в огромную рыбу-великана. Из носа у неё поднимался фонтан, она нетерпеливо била хвостом по воде, и от этого на море поднялись волны.

- Вот так чудо! – воскликнул Октопус.

Рыба-великан поглядела на него и молвила:

- Я ведь говорила тебе, что я не простая рыба, а волшебная. И теперь как раз выпал тот случай, когда заложенное во мне волшебство смогло проявиться в полную силу. Сейчас я открою пасть, а ты заходи в неё. Только заходи смело, не оглядываясь! Коли испугаешься и обернёшься, я исчезну. Тогда ты останешься на берегу и уже никогда не увидишь своей невесты. А коли не струсишь и не станешь оглядываться, я довезу тебя до другого берега. Уже наутро ты будешь на земле.

- Я согласен, - покорно ответил Октопус.

Поначалу юноша не на шутку испугался, и был момент, когда он чуть было не обернулся назад. Но тут он вспомнил о прекрасной принцессе, и это придало ему мужества. Он собрался с духом и вошёл в разинутую рыбью пасть. Рыба-великан удовлетворённо закрыла рот и поплыла по морю. Плыла она так плавно, что Октопус, на сердце которого сделалось очень приятно и отрадно, спокойно уснул.

Когда же наутро он пробудился, то, как и обещала чудо-рыба, увидел прямо перед собой землю. Рыба раскрыла свою гигантскую пасть, и Октопус сошёл на берег.

- Прощай же, добрый юноша! - сказала рыба. – И запомни: коли хоть раз в жизни ты совершишь хорошее дело, то рано или поздно оно вернётся к тебе добром.

Сказав это, она стала стремительно сдуваться, покуда не превратилась наконец в маленькую рыбёшку – точь-в-точь такую, как была прежде.

Октопус сердечно поблагодарил свою помощницу, простился с ней и пошел своей дорогой.

Много дней и ночей брёл Октопус по незнакомым городам и деревням, добывая себе пропитание в торговых лавках в обмен на драгоценные камни, добытые им с помощью волшебного кольца. В пути юноша изрядно притомился – того и гляди, с ног повалится. А пути его всё не было конца-края.

«Вот так дела! – подумал он. – Видно, без помощи волшебного Альбатроса мне всё же не обойтись».

Вспомнил Октопус, каким образом удалось ему вызвать чудесную рыбу, и решил он снова попытаться воспользоваться своим заветным кольцом, чтобы призвать на помощь волшебного Альбатроса.

Нашёл он большой камень и ударил по нему кольцом, думая, что сейчас на том самом месте, куда пришёлся его удар, появится перо волшебного Альбатроса. Но, когда Октопус поглядел на камень, к его величайшему удивлению и разочарованию, на гладкой каменной поверхности пера не оказалось. Юноша попробовал повторить свою попытку – и снова безуспешно. Заветного пера как не бывало.

- Эх! – с досады воскликнул Октопус. – Видно, не судьба мне снова добыть утерянное перо и добраться до колдуна! Но я не смогу жить на белом свете, коли не отыщу свою невесту!

От величайшего отчаяния юноша взмахнул рукой, и кольцо его снова со звоном ударилось о камень. Октопус уже без всякой надежды поглядел на то место, откуда донёсся звон, и, к своей невыразимой радости, обнаружил на каменной поверхности заветное перо.

Октопус бережно взял перо, подышал на него и в тот же миг услышал он шелест могучих крыльев. Волшебный Альбатрос приземлился рядом с Октопусом и спросил:

- Ты звал меня, юноша? Что тебе нужно?

Поведал ему Октопус о том, что с ним приключилось и попросил о помощи.

- Не тужи! – ответил волшебный Альбатрос. - Я знаю, где живет этот колдун и помогу тебе.

С этими словами волшебный Альбатрос стал раздуваться на глазах, как дотоле сделала чудесная рыбка и наконец превратился в птицу-великана. Поглядела на Октопуса птица-великан и сказала:

- Повезло тебе, юноша! Благодари судьбу за то, что именно сейчас настало время, когда проявились мои волшебные свойства. Садись ко мне на спину, я донесу тебя по небу до окраины города, где живёт колдун. К сожалению, я не смогу долететь с тобою прямо к дому чародея, поскольку только самые отважные люди, звери и птицы осмеливаются приближаться к этому месту. Но, когда мы долетим до нужного места, я покажу тебе дорогу к его жилищу.

- Хорошо, - ответил Октопус и, не теряя времени, взгромоздился на спину огромной птицы.

Птица попросила его перебраться поближе к шее, чтобы удобнее было лететь. Октопус послушался. Птица взмахнула могучими крыльями и в то же мгновение взмыла в небеса.

Волшебный Альбатрос летел очень плавно, и Октопус, который поначалу было перепугался, постепенно освоился и получал особое, ни с чем не сравнимое удовольствие от полёта. Они пролетали над многими городами, деревнями, и Октопус как на ладони видел простиравшиеся на большие расстояния пастбища и дремучие леса.

«Вот так чудеса! - дивился про себя юноша. – Ни в море, ни на земле мне не доводилось видеть ничего подобного!»

Долго летел волшебный Альбатрос над городами и сёлами. Наконец сложил он свои могучие крылья и приземлился на окраине того самого города, где жил колдун.

- Ну вот, - сказал волшебный Альбатрос. – Дальше пойдёшь один. Иди прямо, не сворачивая, покуда не доберёшься до развилки, от которой отходят несколько тропинок. Выбери ту тропинку, где будет указатель с надписью: «К чародею» и ступай по ней. Как дойдёшь до самого конца, так и увидишь дом колдуна.

- Я всё понял, - ответил Октопус.

- Ну, коли так, прощай! – промолвил волшебный Альбатрос и стал стремительно сдуваться до тех пор, пока не принял свой обычный облик.

Октопус поблагодарил волшебного Альбатроса, простился с ним и побрёл дальше своей дорогой.


Наконец после многих дней пути, добрался Октопус до жилища колдуна. Невзрачная на вид хижина ничего не говорила юноше. Октопус не имел понятия о том, как живут колдуны, и потому ему было не с чем сравнивать. Да и до того ли ему было? Все мысли юноши были только об одном: поможет ли?

Октопус приблизился к домику с некоторой долей робости. Он осторожно постучал в дверь. Ответа не было. Постучал сильнее. Тишина. Наконец юноша набрался храбрости и крикнул:

- Господин чародей!

Никакого ответа. Тогда Октопус толкнул дверь. Она отворилась. Внутреннее убранство хижины было более чем скромным. Очаг у стены, в котором стоял большой котёл. В центре хижины размещался круглый стол, а возле него два деревянных стула. Неподалёку от очага располагалась кровать. Стены хижины были увешаны всевозможными предметами. Внимательно оглядывая эти предметы, юноша ничего не узнавал, так как нигде не видел ничего подобного. Хотя всё же был один предмет, в котором он узнал корабельный барометр. На судне, в котором плыл Октопус, был такой же.

Возле очага стояло старинное кресло, и только теперь Октопус заметил, что на кресло с ногами взгромоздился очень маленький человечек с длинной седой бородой, свисавшей до самого пола. Человечек бойко и деловито помешивал в котле огромной деревянной ложкой.

- Господин чародей! – снова позвал Октопус.

И снова никакого ответа. Старичок продолжал деловито помешивать в котле, не обращая внимания на нежданного гостя.

Тогда Октопус подошел к нему и, наклонившись прямо к его уху, воскликнул что есть мочи:

- Господин чародей!

Крохотный старичок уронил ложку и мгновенно зажал уши ладонями. Через какое-то время он пришел в себя и, сердито глянув на Октопуса, недовольно пробурчал:

- И зачем же так кричать, молодой человек! Не видишь что ли – занят я!

Сказав это, старичок тут же погрузился в своё дело.

- Простите! – виновато промолвил Октопус.

Старичок ничего не ответил и даже не обернулся.

Тогда Октопус собрался с духом и сказал:

- Прошу прощения, господин чародей, мне нужна ваша помощь.

- А ты, видать, храбрый юноша, коли осмелился прийти сюда, - произнёс чародей, по-видимому, погружённый в свои мысли, продолжая энергично помешивать в котле.

Октопус молчал, внимательно вслушиваясь в причудливый иноземный выговор старого колдуна.

- Да только вот зря ты пришёл, - продолжал старичок всё так же задумчиво. – Коли хочешь узнать, исполнится ли твоё желание, так сразу скажу тебе – нет.

- Но почему вы так думаете? - изумлённо спросил Октопус.

- Я не думаю. Я знаю, - ответил чародей. – Я знаю всё.

- Но откуда? – снова спросил Октопус.

- Мне говорят обо всём мои Духи, - проговорил чародей каким-то странным потусторонним голосом.

- Кто говорит? – не понял Октопус.

- Мои Духи, - ответил чародей. – Вот, погляди.

Старый колдун с деловитым видом слез с кресла и показал Октопусу свои волшебные амулеты – три разновидные тросточки.

- Вот это – Дух Земли, - пояснил чародей, указывая на короткую толстую трость с массивным набалдашником. – Он повелевает всеми существами, обитающими на земле. Даже человек подвластен этому духу. А это – Дух Небесный, - старичок указал пальцем на тонкую трость, сверху до низу испещрённую какими-то непонятными иероглифами. Этот дух ведает всем, что творится в небе, подчиняет себе всех птиц и насекомых, летающих в небесах. Кроме того, этот дух посылает на землю небесную кару. Это он низвергает на землю дожди, грозы, шлёт на море бури и ураганы.

- А Дух Морей у вас есть, господин чародей? – заворожёно спросил Октопус.

- Конечно! - ответил старый колдун и показал Октопусу на трость среднего размера. Ствол этой трости был будто бы сплетен из нескольких изящных прутьев, уходящих вниз, словно мелководные ручейки. – Вот он. Этот дух властвует над подводным царством и над всеми жителями морей и океанов. Это он поведал мне о том, зачем ты здесь и именно от него я знаю, что твоё желание неосуществимо.

Октопус продолжал внимательно разглядывать трость чародея, которая олицетворяла собою Духа Морей. Через некоторое время он устремил свой взор, исполненный недоумения, на самого чародея и спросил.

- Неужели вы…

Октопус не договорил. Он был настолько поражён тем, что ему довелось увидеть и услышать, что рассудок его затуманился, и язык совершенно отказывался подчиняться ему. Но старый колдун вполне понял юношу и без слов.

- Да, - ответил он. – Я знаю, кто ты такой и зачем пришёл сюда. Но, повторяю – твоё желание неосуществимо.

- Значит, я никогда больше не увижу свою любимую невесту? – спросил Октопус в отчаянии.

- По-видимому, никогда, - ответил старый колдун с сожалением. – Ведь превратить её в человека невозможно даже с помощью волшебного кольца, которое ты носишь на своей руке. Разве только… - начал было колдун, но не договорил и призадумался.

- Что? – нетерпеливо спросил Октопус.

- Нет-нет, ничего, - поспешно ответил колдун. – Это слишком смелая идея, да и едва ли ты захочешь этого.

- Захочу чего? – спросил Октопус. – Прошу вас, скажите мне! Я готов на всё, чтобы снова увидеть мою милую невесту! Слышите – на всё! Без неё мне не будет жизни!

- Что ж! - покорно ответил колдун. – Я скажу тебе единственный возможный, на мой взгляд, способ осуществления твоей мечты. Но предупреждаю: это потребует от тебя немалого мужества и отваги.

- Прошу вас, господин чародей, скажите мне, что это за способ! – воскликнул Октопус. – Повторяю, я готов на всё ради своей невесты!

- Ну, так слушай, юноша, - произнёс старый колдун с какой-то странной и несколько неуместной торжественностью. – Для того чтобы ты снова смог быть рядом со своей невестой, тебе не остаётся ничего иного, как раз и навсегда распрощаться с человеческим обликом и снова стать осьминогом.

С минуту поражённый Октопус во все глаза глядел на колдуна. То, что он только что услышал, по-видимому, явилось для него немалым потрясением.

- Ну, так как? – спросил старый чародей. – Готов ли ты пожертвовать человеческим обликом и жизнью на земле во имя своей любви к невесте?

Какое-то время спустя Октопус взял себя в руки и ответил:

- Да, господин чародей. Я готов на это.

Он ещё немного помолчал, а затем добавил:

- По-правде говоря, я и сам иногда ловлю себя на мысли, что мне порою хотелось бы снова стать осьминогом, чтобы вновь ощутить ту неповторимую свободу, что дарило мне море. И, хотя я знаю наверняка, что теперь, очутившись в море, я буду скучать по земле и по людям, но жить в человеческом облике с мыслью о том, что больше никогда не увижу своей невесты – сущая пытка, которая для меня хуже смерти.

- Хорошо, - ответил старый колдун. – Стало быть, это решено. Ты снова станешь осьминогом.

- Но как это возможно? – спросил Октопус, мгновенно выйдя из своего оцепенения. – Что мне нужно сделать, чтобы стать осьминогом?

- Нда-а, - задумчиво протянул старый колдун. – Вопрос хороший. Вот что, мой юный друг! Сейчас я посоветуюсь со своими Духами.

Он взял все свои трости и довольно долго пристально вглядывался в каждую из них. Наконец он промолвил:

- Мои вездесущие Духи говорят мне, что для того, чтобы ты снова смог стать осьминогом, тебе необходимо съесть живого осьминога, либо осьминога, которого умертвили не больше суток назад.

- Но каким образом я смогу добыть подходящего осьминога? – спросил Октопус в недоумении. – Ведь даже на рынках, где торгуют рыбой, осьминогов продают крайне редко.

- Ну, юноша, можешь считать, что на этот раз тебе повезло! - сказал старый колдун. – Сегодня один бедный рыбак поймал в море отменного осьминога. Жена рыбака собирается разделать этого осьминога и сварить его на ужин. Коли ты успеешь к сроку, попадёшь на ужин к рыбаку и съешь осьминога, которого предложат тебе хозяева, ты сможешь снова стать осьминогом. Но коли не поспеешь до заката солнца, осьминог, которого поймал рыбак, уже придёт в негодность, а значит, чары его больше не будут иметь силы, и ты навсегда останешься человеком.

- А где живёт этот рыбак? – поинтересовался Октопус.

- Хижина рыбака стоит неподалёку от берега Мраморного моря, - ответил старый колдун.

Приуныл Октопус. Говорит он чародею:

- Но ведь до Мраморного моря путь неблизкий! Это ведь как раз то море, в котором жил я сам, когда был осьминогом. Чтобы добраться до него, нужно одолеть множество городов и переплыть огромное море-океан. Именно так я добирался сюда, и это путешествие отняло у меня не одну неделю.

- К тому же у тебя были надёжные помощники, - напомнил колдун.

- Верно, - подтвердил Октопус. – Только благодаря красавице-рыбке и волшебному Альбатросу я смог благополучно добраться сюда.

- Теперь уже они тебе не помогут, - сказал чародей. – Ведь рыбка дала тебе лишь одну чешуйку, а волшебный Альбатрос отдал только одно перо. Так что ты уже не сможешь вызвать их даже с помощью своего волшебного кольца.

- Но, в таком случае, как же мне быть? – спросил Октопус в отчаянии. – Прошу вас, господин чародей, помогите мне! Ведь я погибну, если не увижу свою невесту!

- Так и быть! – согласился старый волшебник. – Я тебе помогу.

Он поднял вверх свою тонкую трость, которую он называл Духом Небесным, и прочертил ею в воздухе какую-то замысловатую фигуру.

В тот же миг, откуда ни возьмись, в хижину чародея влетел красиво отделанный ковёр и завис в воздухе прямо над Октопусом.

- Это ковёр-самолёт, - пояснил колдун.- Садись на него, сосчитай от пяти до одного обратным порядком, задай вслух нужное направление, и ковёр вмиг домчит тебя до рыбацкого жилища.

- Благодарю вас, господин чародей, - сказал Октопус, схватил ковёр и направился было к выходу, но тут старый колдун неожиданно остановил его.

- Э, нет, так негоже! – воскликнул он. – Разве ты не знаешь, что с чародеями расплачиваются не словами? Поди-ка лучше сюда и дай мне за мои советы несколько драгоценных камней, которые ты добыл с помощью волшебного кольца!

Октопус достал из кармана своей рубашки три огромных алмаза и молча протянул их старому колдуну.

- Ну вот, совсем другое дело! – улыбнулся колдун и, хитро прищурив глаз, взглянул на Октопуса, который уже опять направился к двери. – Да! – снова окликнул его колдун. – Чуть не забыл! Есть и другой способ, который может помочь тебе вновь стать осьминогом. Но это настолько нереально, что не стоит и говорить об этом. Чтобы не сбивать тебя с пути и не вводить в заблуждение, скажу только, что тебе может помочь твой талисман. Жемчужина, которую ты получил от отца, при определённом условии может сотворить такое чудо. Но это так же маловероятно, как превратить твою невесту в человека. Так что бери ковёр и делай так, как я тебе сказал.

Октопус снова поблагодарил колдуна увесистым алмазом, вышел на улицу, сел на ковёр самолёт и помчался к хижине рыбака.

Не успел он и глазом моргнуть, как был уже возле хижины. Лететь на ковре-самолёте было очень страшно. К тому же перелёт был таким стремительным, что у Октопуса ещё долго кружилась голова, стучало в висках и страшно ныло во всём теле. Конечно, он предпочёл бы вновь совершить незабываемый полёт на спине волшебного Альбатроса, наслаждаясь восхитительными красотами окружающей природы, но у него было мало времени, да и к тому же не было ещё одного заветного пера.

Немного придя в себя после головокружительного перелёта, Октопус подошёл к ветхой рыбацкой хижине, ютившейся недалеко от берега моря, и негромко постучал в дверь. На стук сейчас же вышла полноватая женщина средних лет со светлыми волосами и с миловидным добрым лицом.

- Добрый день, - сказал Октопус. – Не пустите ли уставшего путника отдохнуть с дороги?

- Конечно, - живо ответила женщина. - Пожалуйста, проходите.

Она любезно провела его в хижину и усадила на большой деревянный стул, стоявший возле печи.

- Мужа сейчас нет дома, но скоро он должен быть, - предупредила хозяйка и поднесла Октопусу широкую кружку. – Прошу вас, попейте воды. Вас, поди, страсть как истомила жажда!

Октопус поблагодарил хозяйку, взял кружку и в мгновение ока опорожнил её.

Хозяйка, с улыбкой глядя на гостя, живо проговорила:

- Погляди-ка как быстро он справился! Как будто век не видывал кружки воды! Да вы, поди, и страшно голодны, а?

Октопус ничего не ответил. Он думал лишь о том, не перепутал ли колдун, что в этом доме должны подать к столу осьминога. Уж больно бедно и невзрачно выглядела рыбацкая хижина. В самом центре её располагался длинный непокрытый скатертью стол, вдоль которого по обеим сторонам стояло несколько стульев. В углу помещалась большая изразцовая печь, возле которой сейчас сидел Октопус. В печи стоял деревянный котелок, из которого исходил восхитительный аромат.

- Что ж! - снова проговорила хозяйка. - Вам сегодня необычайно повезло, молодой человек! Муж мой поймал нынче отменного осьминога, которого я теперь готовлю к ужину. Я вот что думаю: скоро придёт мой муж и, дай-то бог, принесёт ещё рыбы. Тогда мы с ним поедим ухи, которую я могу наскоро приготовить, а осьминогом мы попотчуем вас. Гости в нашем доме большая редкость, и я бы хотела, чтобы вам было хорошо и уютно в нашем доме. Думаю, муж мой со мною согласится.

Октопус снова поблагодарил любезную хозяйку, и они вдвоём стали ждать хозяина.

Вскоре отворилась дверь хижины, и, приветствуя хозяйку сочным голосом, в хижине появился рыбак. Это был человек средних лет, плечистый и крепкий. Оставив в сенях невод и снасти, он подошёл к жене и с гордостью показал свой улов. В банке с водой плавали несколько красивых жирных рыбёшек.

- Ну, жена, подавай ужин! – сказал рыбак. – Видишь же, как я голоден!

В предвкушении отменной трапезы рыбак с удовольствием потёр ладони.

- Придётся тебе подождать, муженёк! – ответила его жена. – Видишь ли, нынче к нам пожаловал гость. Коли ты не возражаешь, я хотела бы сначала покормить его. Давай дадим ему на ужин осьминога, которого ты поймал нынче утром! А нам я очень скоро сделаю ухи из свежей рыбы.

Рыбак быстро перевёл взгляд к печи и только теперь заметил Октопуса, задумчиво сидевшего неподалёку.

Хозяин тепло приветствовал гостя и сказал:

- А что, жена, отличная идея! Подавай-ка нашему гостю на ужин осьминога, а нам навари ухи! В конце концов, не каждый день нас жалуют своим вниманием добрые люди!

Октопуса усадили на самое почётное место за столом. Хозяйка с торжественным видом поднесла ему только что сваренного дымящегося осьминога, от которого исходил восхитительный аромат приправы.

Осьминога выложили на большое блюдо, которое поставили перед Октопусом. Октопус взял вилку и нож и уже собирался было разделать осьминога и съесть его, но тут он увидел на голове варёного осьминога едва заметную маленькую корону. Хозяйка, по-видимому, не заметила этого своеобразного украшения и приготовила мужнюю добычу прямо вместе с ним.

Руки Октопуса, державшие столовый прибор внезапно застыли в воздухе. Кровь стремительно бросилась в голову и бешено застучала в висках. Понял он, что перед ним на красивом большом блюде, со всех сторон обсыпанном зеленью, лежала та, в ком видел он теперь единственный смысл своей жизни – его любимая невеста – прекрасная принцесса.

Из груди Октопуса вырвался отчаянный возглас, а глаза его мгновенно наполнились слезами.

- Что с вами? – спросила хозяйка, озабоченно глядя на Октопуса.

Октопус, ничего не ответив, взял в руки блюдо со своей невестой, быстро поднялся из-за стола и опрометью кинулся к выходу.

- Куда же вы?! – воскликнул хозяин.

Но Октопус не услышал его. Он подбежал к самой кромке морской воды, поставил блюдо на берег и дрожащими руками снял с него безжизненно повисшую прекрасную принцессу.

- Любимая! – воскликнул он в невыразимом отчаянии. – Любимая!

Он нежно погладил её пальцем, и в этот момент его волшебное кольцо соприкоснулось с её обваренной кожей. И – о, чудо! – кожа принцессы постепенно обрела обычный для живого осьминога цвет, и невеста Октопуса слегка шевельнула щупальцем.

- Она жива! – вне себя от радости воскликнул Октопус. – Жива! Пусть никогда мне больше не стать осьминогом, пусть никогда больше не увидеть мне тебя, любовь моя, но я знаю, что ты жива, и это самое большое счастье в моей жизни!

Держа в руках прекрасную принцессу, Октопус подошёл к воде и нагнулся, чтобы опустить туда свою невесту, чтобы она могла с миром вернуться в свой замок. Нагнулся, и в этот момент почувствовал, что его собственное тело стало стремительно уменьшаться, как-то странно съёживаясь. Он смутно помнил, что до этого перед самым его ухом раздался какой-то звон и каким-то внутренним чутьём догадался, что в этот момент его волшебный талисман – жемчужина с именной гравировкой – соприкоснулся с одним из концов маленькой короны, которая была на голове у прекрасной принцессы.

«Любимая! Подожди меня! Я иду к тебе!» - стремительно неслось в его голове. Всё его существо переполняла непостижимая ликующая радость. Он начал понимать, что происходит с его телом – и это было пределом его мечтаний.


…Октопус медленно возвращался из небытия. Уж не пригрезилось ли ему всё то, что произошло с ним на морском берегу?

- Где я? – спросил он, всё ещё пребывая в полузабытьи. Вопрос его прозвучал на каком-то странном, казалось бы, полузабытом, но до боли родном языке.

- Ты здесь, в нашем замке, мой дорогой Октопус, - услышал он словно из неведомых глубин донёсшийся до его сознания нежный и безумно любимый голос.

- В нашем замке? – машинально повторил Октопус, словно вдумываясь в смысл сказанного.

- В замке короля осьминогов, - ответил всё тот же нежный голос.

«Это она! Она! – восторженно неслось в мыслях Октопуса. – Это моя любимая! Она жива! Она говорит со мною!»

- Неужели это был какой-то кошмарный сон? – подумал он и непроизвольно выразил эту мысль вслух всё на том же странном и загадочном языке. То был язык, на котором он уже и не помышлял когда-либо заговорить, но с некоторых пор снова научиться говорить на нём было его заветной мечтой. Столь же вожделенной мечтой, какой было для него вновь услышать голос, который продолжал отвечать ему:

- Что ж, если это и сон, то самый прекрасный сон на свете. Потому, что теперь мы снова вместе, мой дорогой Октопус, и теперь уже не расстанемся никогда.

Октопус с трудом приоткрыл глаза и огляделся. Перед его блуждавшим затуманенным взором предстала знакомая комната. Это место было так близко и дорого Октопусу, что он, на минуту прикрыв глаза, вновь открыл их и снова, теперь уже внимательно, осмотрел всё, что его окружало. То, что он увидел, к его невыразимой радости, окончательно убедило его в том, что находился он там, где уже давно мечтал оказаться – в спальне прекрасной принцессы. Здесь же была и сама хозяйка этих роскошных апартаментов. Она задумчиво склонилась над Октопусом, с тревогой вглядывалась в его глаза.

- Это ты! – воскликнул Октопус, опьянённый дивным восторгом. – Неужели это не сон? Неужели я снова вижу тебя?! Вижу живой и здоровой?! Снова слышу твой милый голос?!

- Как я рада, что ты пришёл в себя! – промолвила прекрасная принцесса, и в глазах её отразилось некое подобие улыбки. Если бы осьминоги умели улыбаться, то в тот момент принцесса, несомненно, подарила бы Октопусу очаровательную улыбку. Но, к сожалению, осьминогам не дано такое открытое и удивительное проявление чувств, и она лишь продолжала глядеть на Октопуса с невыразимой нежностью.

Всё ещё пребывая во власти сладостных грёз, Октопус хотел протянуть руку, чтобы дотронуться до своей невесты… Но тут он увидел, что по направлению к прекрасной принцессе медленно потянулось осьминожье щупальце. Пораженный Октопус попытался оглядеть себя и тут он увидел, что его крепкого и здорового человеческого тела с руками и ногами как не бывало. Теперь туловище его превратилось в прежнее головоногое тело осьминога, от которого, как и полагается, отходили щупальца.

И тут он начал припоминать, как произошло его чудесное превращение. Он вспомнил прекрасную принцессу, распластанную на этом ужасном большом блюде, стоявшем перед ним на столе бедного рыбака. Вспомнил, что, увидев её тогда, от горя позабыл обо всём на свете. Вспомнил, как стремительно выбежал из рыбацкой хижины, держа в руках блюдо, на котором безжизненно лежала его невеста. Как оживил свою невесту, прикоснувшись к ней волшебным кольцом. И, главное, он вспомнил, как, желая отпустить прекрасную принцессу в воду, он нагнулся, и в этот момент его волшебный талисман – жемчужина с гравировкой в виде буквы «О» – соприкоснулся с одной из граней остроконечной короны принцессы.

Уже тогда Октопус смутно понял, что с ним произошло, но, поскольку он долго был в беспамятстве, свершившееся ушло в закутки сознания. Теперь же он осознал вполне, что свершилось то, к чему он, сам не отдавая себе отчёта, стремился в продолжение всего периода, который ему довелось пробыть в облике человека – он снова стал осьминогом.

Вспомнил Октопус, что когда-то его отец говорил ему, что талисман его в виде жемчужины с именной гравировкой обретёт волшебные свойства после соприкосновения с двумя предметами, каждый из которых сделан из уникальных видов золота. Так оно и произошло. В первый раз, когда помощник капитана прикоснулся к талисману своим кольцом, Октопус чудесным образом превратился в человека. Во второй же раз после соприкосновения волшебного талисмана с концом короны прекрасной принцессы он вновь стал осьминогом.

- Какое чудо! – воскликнул он потрясённо. – Неужели это всё же свершилось? Неужели я и вправду стал осьминогом, как прежде?

Принцесса ничего не ответила, лишь едва заметно кивнула головой и продолжала смотреть на Октопуса с невыразимой нежностью.

В этот момент в дверном проеме спальни прекрасной принцессы показалась голова Доносчицы.

- О, я вижу, наш гость пришёл в себя! – приветствовала Октопуса старая русалка в своей манере. – Что ж, сударыня, - обратилась она к королевской дочери, – прошу вас и вашего кавалера пожаловать к столу. Все ваши сёстры уже собрались. Ждём только вас.

И Доносчица, грациозно вильнув хвостом, величественно выплыла из спальни принцессы.


Когда прекрасная принцесса и Октопус явились к столу, то увидели, что стол убран черным жемчугом. За столом уже сидели семь дочерей короля осьминогов – старших сестёр прекрасной принцессы. Они сидели тихо и смирно. У каждой из них на одном из щупалец было надето по кольцу с черной жемчужиной. Все тарелки и бокалы на столе также были отделаны чёрным жемчугом.

Октопус немало удивился такому нововведению, но виду не подал. Он поздоровался с сёстрами своей невесты и сел за стол подле прекрасной принцессы.

Старшая дочь короля осьминогов отдала приказ подавать на стол, чему Октопус был также весьма удивлён – ведь к столу ещё не явился сам хозяин замка – грозный король осьминогов. И он решился спросить, почему король до сих пор не появился за столом, у одной из русалок, разносивших блюда.

- Неужели вы так ничего и не знаете? – удивилась русалка. – Наш хозяин умер от горя, когда узнал, что его дочь - наша милая младшая госпожа - попала в рыбацкий невод. Хозяин не смог вынести такой утраты – слишком уж сильно любил он своих дочерей.

- Что ж, примите мои соболезнования, - сказал Октопус, и, нежно обняв щупальцем свою невесту, прижал её к себе. Он не питал особой симпатии к королю осьминогов, от которого в своё время ему пришлось натерпеться немало плохого. Но он без памяти любил прекрасную принцессу и искренне сочувствовал ей в её горе.

Тут Октопус заметил, что его коварного соперника, который состязался вместе с ним за сердце прекрасной принцессы, также нет среди присутствующих. Октопусу было интересно, где его соперник и что с ним, и он спросил об этом русалку.

- Вы, должно быть, имеете в виду того молодого осьминога, что какое-то время жил в этом замке и мечтал стать королевским зятем? – уточнила русалка. – Того, который оставался здесь даже тогда, когда сами вы таинственно исчезли?

- Ну да, - ответил Октопус. – Вы случайно не знаете, где он и что с ним стало?

- Он погиб страшной смертью, - ответила русалка. – Когда наш хозяин – король осьминогов – узнал о том, что его дочь попала в рыбацкий невод из-за хитрости этого осьминога, он был ужасно разгневан, и гнев его был страшен. Хозяин аж покраснел весь, как рак, накинулся на несчастного молодого осьминога и съел его заживо.

- Как?! – воскликнул пораженный Октопус. – Этот негодяй чуть было не погубил мою милую невесту? Что ж, в таком случае, поделом ему!

- Не стоит желать зла никому, даже своим врагам, - заметила старшая дочь короля осьминогов. – Давайте почтим память нашего отца, дорогие сестрицы!

Все участники трапезы подняли бокалы, отделанные чёрным жемчугом, и выпили за упокой души короля осьминогов.

Остаток обеда прошёл в молчании. После того, как все тарелки и бокалы были опустошены, дочери короля осьминогов разбрелись по своим спальням.

Прекрасная принцесса направилась в свою спальню в сопровождении Октопуса. И здесь, оставшись наедине со своей любимой, Октопус признался наконец в своих чувствах и предложил прекрасной принцессе стать его женой. Она дала согласие выйти замуж за Октопуса, когда закончатся дни траура по её отцу.

Когда прошло положенное время, Октопус женился на прекрасной принцессе и вместе с нею вернулся в свой родной дом. Как же обрадовался старый отец-осьминог, увидев своего ненаглядного сына живым и здоровым, да ещё с красавицей-женой! Стали они жить дружно и счастливо, и скоро в доме появилось много-много маленьких детишек-осьминогов.




13.03.2008



home | my bookshelf | | Невероятные приключения Октопуса |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу