Book: Сплошные неприятности



Сплошные неприятности

Яна Розова

Сплошные неприятности

Брачное агентство

1

– Какие люди! – воскликнула Наталья, не скрывая сарказма. – Какие прекрасные люди! Чуть-чуть подлые, чуть-чуть двуличные предатели, но в целом замечательные люди!

Феня склонила голову набок и мило улыбнулась:

– Да, это мы!

Наташка тут же надулась и сделала вид, что страшно занята работой – одной рукой схватила мышь, а другой – телефон. И растерялась – смотреть ли ей в монитор или на телефон? А зачем бы ей смотреть на телефон, если он молчит и нет свободной руки, чтобы набрать номер?

Наблюдая за ней, Феня сложила губки бантиком и сделала большие глаза. Выглядела она очень серьезной, но Наталья прекрасно понимала, что ее подруга с трудом сдерживает смех. Наталью это не могло не злить еще больше прежнего.

С размаху плюхнувшись на стул перед большим начальственным столом хозяйки брачного агентства «Юдифь», Феня откинулась на спинку стула и вытянула худые ноги, немного озябшие в вельветовых, тонких для зимы брюках.

Наташка, понимая, что ее версию о собственной тотальной занятости невозможно подтвердить делом, подняла взгляд на собеседницу:

– Ну и с чем пожаловали?

– Денег хочу, – призналась Феня. – За гостиницу нечем платить.

– А что ж тебе, мистер Бонд не платит?

– А он тоже на мели. Трое детей, кредиты на все про все, понимаешь?

Глаза Фени смеялись. Наташка знать не хотела причину ее веселья.

– Ты сказала, что будешь подрабатывать в фирме этого крысеныша потому, что тебе денег мало…

– Я сказала, что буду подрабатывать у моего друга потому, что мне интересно детективное агентство, – уточнила Феня, – а от его гонораров не откажусь, ибо лично мне…

– А лично мне – плевать! – перебила ее Наташка. – Ты подлая и двуличная, ты…

Феня выпрямилась и не дала ей закончить.

– Наташка, – голос ее прозвучал неожиданно мягко, – ты же не злишься на меня на самом деле. Иначе ты не использовала бы слова своей свекрови. Это же ее выражение «подлая и двуличная», это про тебя старая стервозина так говорила. Если бы ты сердилась на меня, ты бы сказала… ну… – Феня на пару секунд закатила глаза, сделав вид, будто ищет подходящее слово. – Не знаю, что-то другое, но для выражения своих искренних чувств ты ни за что не выбрала бы словечки своей свекрови, которую презираешь.

Исподлобья глядя на Феню, Наташка поправила:

– «Глубоко презираю» и «словечки бывшей свекрови».

Феня молитвенно воздела руки:

– И слава судьбе!

– Вот именно, – согласилась с ней Наталья.

– Теперь, – продолжила Феня не без ехидства, – давай-ка разберемся: из-за чего ты сердишься на самом деле?

– Ну… – начала Наталья и замолчала.

Феня полезла во внутренний карман дутой куртки, достала оттуда сложенный глянцевый листок.

– В кафе нашла журнал и вот не удержалась, попортила, – бормотала она себе под нос. – А все из-за тебя, дорогой мой друг! Беспокоюсь о тебе, пекусь, думаю! О тебе, – приговаривала она, разглаживая листок, на котором обнаружилась большая свадебная фотография пары и колонка текста, – о тебе, Наташечка, и о твоей дочурке Вареньке, и о твоей мамашке…

Наталья вздохнула.

– Да, – признала она, не дожидаясь конца интермедии. – Губернаторская свадьба, блин.

Феня молчала. Вздохнув вторично, Наталья сложила пухлые ручки ладонями вместе:

– Как ты и предупреждала. Тудыть тебя за ногу, Феня, я злюсь, потому что ты опять права.

2

Мало кто об этом догадывался, глядя на уверенную в себе, очень симпатичную, хоть и чуть полноватую хозяйку брачного агентства «Юдифь», но частенько Наташа называла саму себя «теткой не в себе». Ее мама, Ирина Вячеславовна, как-то рассказала, что новорожденную Наташеньку акушерка исхитрилась уронить на кафельный пол родильного зала прямо после ее появления на белый свет. Скользкий ребенок выпал из рук глупой женщины на глазах оцепеневшей от ужаса роженицы. Вспоминая об этом спустя тридцать с большим хвостом лет, Ирина Вячеславовна бледнела.

– Никогда прежде и никогда после я так не пугалась, но, к счастью, все обошлось! – заключила она.

Глядя на свою очаровательную и тоже совсем не худенькую маму, Наташа мрачно думала, что бедная мама глубоко заблуждается: ничего не обошлось! Только реально ударенный головой об пол человек может сделать целью своей жизни счастье всех в этом мире, да еще и попытаться на этом заработать.

Это началось еще в детстве Наташи – она постоянно старалась помогать всем вокруг. Шлепнется на детской площадке годовалый малыш – и Наташенька, которая всего на полгода его старше, тут же бежит на помощь: поднимает, отряхивает, успокаивает. Теряет бабушка очки – Наташа будет искать окуляры до победного и не попросит за труды шоколадку. Поссорятся две подружки в классе – Вязникова начинает сложнейшие дипломатические переговоры и не успокаивается, пока поссорившиеся не станут друзьями снова.

Так было примерно до шестнадцатилетия Наташи, а потом у девочки словно раскрылись глаза, и она осознала свое предназначение. Малыши сами учатся вставать, бабушки находят свои очки – рано или поздно, подружки могут дуться друг на друга сколько угодно и в некоторых случаях это к лучшему, но есть одна проблема, которая совершенно точно требует Наташкиных забот: несчастная любовь.

Что может причинить большие страдания? Все подруги Наташи, каждая в свое время, отмучились с этой напастью. Кто-то сумел пережить ее как грипп, а для кого-то несчастная любовь оказалась чем-то вроде болезни Боткина – ее последствия оставались с несчастной на всю жизнь.

Толчком к просветлению в голове Вязниковой стала ее собственная история любви и плюс вмешательство в эту историю одной персоны, которую никто ни о чем не просил.

Случилось это в десятом классе. Наташка влюбилась в студента-практиканта, который вел уроки русского языка и истории в 10 «А» гродинской средней школы номер 23 всю вторую четверть. Через много лет, рассматривая фотокарточку того практиканта, Наташка видела лишь неуверенного в себе худосочного парня с тусклыми глазами, а в свои шестнадцать она считала его полубогом: умным, красивым и – самое главное – взрослым.

Влюбилась Наталья в одно мгновение, а любовь ее протекала крайне тяжело и тревожно. Осложнялось это новое для девочки чувство постоянным беспокойством, отсутствием аппетита и бессонницей.

Будучи тотальной оптимисткой, каждое утро Наташа убеждала себя, что именно сегодня Игорь Витальевич заметит ее, но ничего, ровным счетом ничего не происходило!

Вечером, после очередного бесполезно прожитого дня, она мечтала: вот бы он попал под машину! Только так, чтобы несильно пострадал, конечно! Пусть Игорь Витальевич выйдет на переход, и тут его собьют красные «жигули». Наташка подбежит к нему, а он будет лежать совсем беспомощный, без сознания, с раскинутыми руками. Она будет звать его, нащупает уверенной рукой пульс, крикнет окружающим: «Вызовите скорую! Срочно!»

Увлекаясь мечтой, она представляла даже, как сделает Игорю (без Витальевича) искусственное дыхание. От таких мыслей по коже бежали мурашки, а ее маленькая душа трепыхалась в решетке ребер, как глупая синичка.

Так она сладко маялась до утра.

Длилась эта пытка день за днем, неделю за неделей. Все, что могла сделать для своей любви в тот период Наташа, – это узнать о любимом как можно больше. И, узнавая его вкусы и склонности, влюблялась все сильнее. Ему нравился Булгаков, которого в то время в школьной программе не было, и Наташа прочитала «Мастера и Маргариту». Он любил стихи Вознесенского, и она выучила наизусть чуть ли не полтома этих стихов. Она ловила все его случайные фразы о себе, о своей жизни, делая интуитивные заключения о том, кто же на самом деле стал властелином ее сердца. Она бы душу продала только за один разговор с ним вне стен этой школы…

3

В середине той самой невозможной второй четверти в 10 «А» пришла новая ученица. Она появилась как-то незаметно, и никто ничего о ней не знал. У этой таинственности была объективная причина: классная руководительница простудилась, ушла на больничный, и новенькую никто не представил классу. Возможно, именно поэтому эту худенькую, коротко стриженную девочку считали странной личностью, девчонкой с загадкой, а может, и с бзиком.

Она хорошо училась, но держалась в стороне, не претендуя на лидерство в классе. Отличная учеба должна была бы автоматически включить новенькую в элиту класса, так было всегда и со всеми в их маленьком мирке, но она заметно сторонилась представителей элитного «клуба лучших», словно они были ей совершенно неинтересны. В то же время серенькие четверочники, втайне завидующие отличникам, и разбитные троечники, плевавшие на всякие условности, тоже не стали ее компанией. Казалось, ей не избежать судьбы изгоя, но и этого не случилось. Девочка обладала уникальной способностью сохранять дистанцию со всеми, быть лояльной к каждому, не впутываться в конфликты и в целом оставаться независимой единицей при любом раскладе.

Звали девочку Александрой. А в один из коротких декабрьских деньков, когда в воздухе уже носилось предчувствие Нового года, она сыграла в Наташкиной судьбе ключевую роль.

Случилось это в один совсем обычный день, после того как звонок с шестого урока, затрещав в пустых школьных коридорах, завершил страдания грызущих гранит знаний отроков. Утомленная ожиданием чуда Наташа Вязникова медленно собрала учебники, ручки, тетради, дневник и все прочее имущество, которым обрастает к старшим классам ученик средней школы. Она вышла из класса в последних рядах и поплелась по коридору, погруженная в свои печали. Впереди себя Наташа видела стриженый затылок новенькой. Она, наверное, почувствовала взгляд в спину и обернулась, кинув на Наталью всего один короткий внимательный взгляд.

Толпа школьников, склочничая, пинаясь, ругаясь, смеясь, бормоча, шепча и хихикая, спустилась по лестнице и направилась к гардеробу. Наташа слегка отстала ото всех, заглядевшись на дверь учительской в надежде, что из этой двери выйдет Он.

Неожиданно под ее правую ногу попало что-то, чего не должно было оказаться в этом месте в эту секунду, и, потеряв равновесие, девочка рухнула на деревянные доски пола. При этом она больно подвернула запястье, в результате чего подскочить на ноги быстрее, чем окружающие успели бы заметить ее ляпсус, Наталье не удалось.

Одноклассники обернулись, раздался придурочный подростковый хохот, но подать руку сидящей на полу девчонке охотников не нашлось.

– Ой-ой! – всхлипнула она.

Портфель отлетел в сторону, только Наташе не было до него дела – она рассматривала свою правую руку, с ужасом замечая, как распухает запястье.

– Вот она, – услышала Наташа над своей головой голос новенькой, Александры. – Игорь Витальевич, помогите, пожалуйста! Наташке надо в травмпункт, а на такси у нас нет денег. Вы не смогли бы ее подбросить на своей машине?

4

На следующий день Наташка появилась в школе с перевязанной рукой и счастливая настолько, насколько вообще может быть счастлив подросток. Все случилось и получилось так, как она и не мечтала!

Игорь Витальевич отвез Наташу в травм-пункт, дождался с ней в очереди врача, сводил на рентген, а после того как перелома не обнаружилось, а обнаружился лишь ушиб, отвез ученицу домой, к маме.

Они провели вместе три невероятных часа, и Наташа использовала каждую минуту, чтобы приблизиться к своему кумиру. Она озвучила все свои домашние заготовки, чтобы показать ему, как близки их интересы. С умным видом вещала о Булгакове и читала стихи Вознесенского, не забыв изумиться тем обстоятельством, что и Игорю Витальевичу близко творчество этих великих литераторов. Задавала ему массу вопросов и восхищенно слушала ответы, хоть давно знала их сама.

И что-то стало происходить между ними…

Да, Наталья была очень счастлива! Откуда ей было знать, что ее взрослый учитель в среде своих сверстников – серенький козленок, над которым даже смеяться скучно. Обычный закомплексованный неудачник – так она назовет его через десять лет, когда их дочь отметит свое пятилетие, а любовь сваляется в пыльный шарик под кроватью. Но это будет еще не скоро, а десятиклассница Наташа Вязникова с перебинтованной рукой была очень счастлива.

Но и в своем чудесном порхающем настроении она не забыла, что оказалось поводом к ее счастью – вовремя подставленная нога Александры Фениной.

Для откровенного разговора лучше всего подошел урок физкультуры. Наташка была освобождена от занятий по причине перевязанной руки и сидела на лавочке в спортзале. Вскоре к ней присоединилась Александра, вдруг резко захромавшая прямо посередине разминки.

– Саша, – Наташка окликнула одноклассницу, потиравшую колено, – это ты мне подножку организовала?

Александра повернулась к ней с типичным для нее рассеянным видом.

– Чего? – спросила она, явно корча из себя дурочку.

– Саш, это ведь ты мне подножку подставила, так?

Взгляд Фениной не прояснился.

– Зачем?

– А потом ты позвала Игоря Витальевича, чтобы он отвез меня в травмпункт, так?

– Кого нашла, того и позвала…

– Ты это специально сделала, так?

– Ты с чего взяла?

Новенькая была упрямой, а Наташка – еще упрямее. Она улыбнулась и покачала головой, точь-в-точь как это делала ее мама:

– Саша, я обо всем догадалась. Давай уже честно говорить! Пожалуйста!

– Ну… – На лице Александры вдруг сверкнула улыбка, украсившая ее просто невероятным образом. Улыбка жила всего мгновение, а погасив ее, Саша сказала: – Я не специально тебя толкнула, просто так получилось. Игорь Витальевич тебе и вправду нравится?

– Я потому и спрашиваю, – ответила Наташка. – Откуда ты узнала?..

– Слепой не заметит…

Наташка ужаснулась:

– Неужели все уже в курсе?

– Нет, только те, кто может видеть твое лицо на русском, истории и литературе. То есть только весь наш класс, и ни человеком больше!

Сашка уже откровенно смеялась, но не обидно, а добродушно, по-дружески. Наташка пнула ее локтем в бок и шепнула:

– Спасибо.

– На здоровье, – ответила ее новая подруга.

Вот так жизнь Натальи изменилась. Она обрела любовь и неприятности с проблемами на ближайшие десять лет (в лице Игоря), дружбу и поддержку на всю жизнь (в лице Сашки Фениной) и еще идею фикс, которую смогла воплотить в жизнь только тогда, когда разделалась со своей любовью, переросшей в проблемы и неприятности.



5

Брачное агентство, которое работало по принципиально отличной от принятой схеме, появилось почти десять лет назад. Основное его отличие от других заключалось в том, что клиентки и (редкие) клиенты приходили в «Юдифь» с совершенно ясной задачей, точно зная, кто их вторая половинка. Правда, сама вторая половинка об этом еще не догадывалась.

Знакомство с клиентами в «Юдифи» всегда начиналось с одного и того же вопроса:

– Итак, за кого вы хотите выйти замуж?

Ну а затем начиналась работа сотрудников агентства. Она состояла из двух основных частей – изучения клиентки и ее объекта, а затем уже самого знакомства. Обе эти большие части делились на множество мелких этапов, причем каждый из них был очень важен для конечного результата – счастливого брака.

Феня с Наташей разделили служебные обязанности и полномочия в соответствии с характером и интересами каждой. Жизнелюбивой, оптимистичной Наталье, умеющей организовывать и вдохновлять народ, с легкостью удавалось создавать многослойные и многоактовые инсценировки встреч, знакомств, ухаживаний, разного рода провокаций и ловушек для недогадливых объектов. Феня точно знала, что ее подруга погубила в себе режиссерско-продюсерский талант невероятного масштаба.

Сама она предпочитала наблюдать за клиентами и их объектами, изучать их, предугадывать их поступки, а в итоге разгадывать судьбу. На основе Фениных выкладок Наташа и строила свои сценарии.

Хозяйка брачного агентства всегда изумлялась, читая составленные подругой отчеты. Она готова была поверить, что Феня обладает даром ясновидения, однако та отнекивалась и посмеивалась. На прямой же вопрос, заданный однажды в первый год работы агентства – почему это Александра Фенина видит людей насквозь? – ответ был такой:

– Мне всех жалко…

– Как это? – не поняла Наташа. – Тебе Римму Кирьяковскую жалко, у которой собственный молокозавод? Или Оксану Дубову, которая «Гродин-банком» владеет?..

Пожав плечами и словно удивляясь собственным словам, Феня ответила:

– Ну да… если бы они были так уж счастливы, разве пришли бы к нам?

– Конечно, – согласилась Наташка, – шестьдесят процентов наших клиентов приходят к нам за бабским счастьем. Может, их пожалеть бы и стоило. Но ты же сама в своем отчете доходчиво объяснила, что Римка хочет замуж за деньги Васи Беседина, чтоб вложить их в свой молоко-заводик. У нее и бизнес-план уже готов: как она новые линии купит, будет сырки в шоколаде лепить и заработает денег до фигища…

– Она все равно жалкая, – ответила Феня. – При всей своей стервозности, она очень простенькая, примитивненькая. Она видит только деньги, хочет только денег. А это – такие глупости!

В голосе Фени не было иронии, а на устах – улыбки. Наташка долго вглядывалась в лицо подруги, которая была занята составлением нового отчета об очередной клиентке брачного агентства, а потом покрутила у виска пальцем:

– Чокнутая ты, Фенечка, вот что я тебе скажу!

Чокнутая была Фенечка или нет, но она знала свое дело. Для этого она детально и всеми способами, не брезгуя банальной слежкой, разведывала, что за личность к ним обратилась за помощью, что за душой имеет, какое у дамы прошлое, есть ли дети, кошки-собаки, бывшие мужья, любовники. Фактические и биографические данные обязательно подкреплялись информацией о складе характера, типичных реакциях, уровне развития интеллекта, о кругозоре, чувстве юмора, основных интересах и приоритетах заказчицы.

С еще большим вниманием и старанием изучался и объект клиентки. Тут требовалось в сто раз больше информации, ибо сотрудники «Юдифи» точно знали, что на самом деле работают они не на клиентку, а на того человека, которого клиентка стремилась обаять.

И тут уже не было права на ошибку. Объект раскладывался по полочкам и предугадывался в любой ситуации, в результате чего клиентка входила в его жизнь как горячий нож – в масло.

Итогом этапа исследования служило заключение по поводу совместимости будущей пары.

Один из важнейших выводов, который брали в расчет Феня и Наталья, складывался из ответов на два основных вопроса: какие женщины нравятся объекту и сможет ли заказчица стать такой женщиной? А следом за этим выводом всплывал следующий поворот сюжета: надо ли это вообще?

Очень часто оказывалось, что и не надо. Узнав поближе человека, на которого положили глаз, некоторые клиентки чуть ли не в обморок падали: зачем мне нужен трижды разведенный самодовольный бабник, который по пять часов в день играет сам с собой в компьютерные игры?

Именно такой оборот дел страшно нервировал Наташку – время потрачено, сотрудники задействованы, а денег не заработано. Гораздо больше хозяйка «Юдифи» любила те случаи, когда они все – и клиентка, и сотрудники агентства – шли до самого конца, то есть до свадьбы! У Натальи был и альбом с фотографиями счастливых благодаря ей и ее специалистам пар.

При хорошем раскладе, получив от клиентки подтверждение заказа, согласие на активные мероприятия, направленные на знакомство с объектом, и аванс, Наташка давала своим сотрудникам санкцию на второй этап сводничества, а именно – знакомство.

Исходя из полученных данных составлялся тактический план второго этапа.

К примеру, объект – рыбак, увлекающийся подледным ловом. Значит, надо знакомиться с ним прямо на льду. На женщину, встреченную в таком месте, пусть она даже выглядит вовсе не богиней в шапке-ушанке и толстой куртке, рыбак обратит внимание обязательно! Тут не нужно подходить слишком близко. Клиентка вместе с сотрудниками «Юдифи», изображавшими ее друзей, приезжала на лед, ловила рыбу и находила пару поводов, чтобы обратиться к объекту с вопросами, просьбами или предложениями (поинтересоваться, как клюет, попросить помощи в обращении со снастью, предложить горячего чая). На этом миссия считалась выполненной.

Во второй раз необходимо было попасться на глаза объекту уже совсем в другом виде и в другом месте, ибо наступала пора показать себя. К этому этапу тоже нужна была подготовка, и начиналась она заранее, сразу после того, как отрабатывался первый этап кампании.

Допустим, известно, что нашему подледному рыбаку женщины нравятся уютные, домашние, ласковые, а в мужья его хочет дама, для которой домоводство – темный лес. И если клиентку это не пугало, то «Юдифь» организовывала для нее курс молодой жены.

Кроме того, дама попадала в руки первоклассных мастеров-парикмахеров и разного рода стилистов. В соответствии с востребованным типажом она худела, толстела, становилась блондинкой, брюнеткой или рыженькой. Феня еще и напутствовала будущую невесту – как вести себя с объектом, быть ли трогательно-рассеянной или чарующе-обольстительной, можно ли платить за себя в кафе, пересказывать сериалы и сморкаться в занавеску. По правде говоря, она была убеждена, что из таких мелочей и складываются взаимоотношения.

Наконец начинался финальный этап – знакомство и общение, неизбежно ведущее к желаемому результату. Знакомство могло случиться в любом месте: в ресторане, на футбольном матче, в очереди к психотерапевту или в кино. Для рыбака, к примеру, место встречи было выбрано в гастрономе, так как по ресторанам он не ходил.

– Вы не поможете мне выбрать специи к рыбе? – обращается клиентка к рыбаку, якобы случайно. – Ой, кажется, мы с вами знакомы!..

Выглядит она чудесно – ухоженная, приятно пахнущая. Он поворачивается и столбенеет, ибо перед ним – воплощение его тайных фантазий: рыжеволосая стройная женщина с пятым размером бюста и добрыми глазами! (Откуда ему знать, что лепилась эта сильфида из пергидролевой грубой на язык рыночной торговки, плоской как доска!) Ну а дальше клиентка начинала действовать в нужном направлении сама, консультируясь у спецов агентства.

6

Если все завершалось хорошо, то Наталья радовалась чуть ли не больше, чем сами новобрачные. Но такое случалось всего в сорока процентах случаев. Остальные шестьдесят, увы, оставались неосчастливленными. И часто причина заключалась в том, что для выполнения заказа требовались гораздо большие деньги, чем имелись у заказчиц. Именно поэтому Наталья так стремилась выйти на более высокий социальный уровень, стать своей в среде представителей гродинской бизнес-элиты и дам полусвета, охотившихся за жирной добычей. Увы, пока ей это не удавалось.

Иногда приходилось от заказа отказаться – по уже упомянутой причине: заявленный принц оказывался клиентке неинтересен (глупый, грубый, жена и дети в анамнезе) или же она понимала, что полностью переделать себя под шаблон объекта ей не удастся. Случалось, никакие ухищрения не действовали на объект – не нравится ему клиентка ни под каким соусом, ни с каким размером груди. Всякое бывало.

Довольно долго хозяйка брачного агентства отказывалась от заказов, если в качестве объекта назывался некто, уже связанный узами брака. Ей казалось отвратительным вмешиваться в чужие отношения, разлучать, разводить людей. Феня на этот счет была настроена несколько цинично.

– Люди постоянно разводятся, – пожимала она плечами, – что же тут особенного? Мы вовсе не насильники, а только катализатор процесса. Мы просто предоставим объекту нашей клиентки возможность выбора. Если он решит развестись с женой и жениться на клиентке, значит, прежний брак уже был обречен. Если нет, значит, ему действительно повезло с женой.

А вскоре Наталья привыкла и к этому. Увы, но агентству не хватало денег на зарплату, налоги и прочее, поэтому «Юдифь» стала браться за любые дела, оставив мораль на лучшие времена.

С приходом кризиса положение оказалось еще более нестабильным. Клиентов становилось все меньше, но менее требовательными они не были. Женщины ждали от «Юдифи» чуда, они хотели попасть в сказку, к доброй фее, и их ожидания нельзя было обманывать. А как стать доброй волшебницей, если твои банковские счета стремятся к нулю?

Наталья уже несколько лет мечтала разместить агентство в собственном помещении – по ее замыслу, это должен был быть очаровательный особнячок в центре города, скрытый от магистральных улиц в глубине района. Такие здания Наталья имела на примете, но стоили они нереально дорого. В таком вот особнячке и атмосфера будет особенная, волшебная, многообещающая. Клиентки поверят в чудо и будут рады за него заплатить.

Наталья, оптимистка по натуре, ждала удачного момента, хорошей карты, доброго часа. Ей казалось, что вот-вот – и золотая рыбка махнет хвостом в океане ее жизни.

Губернаторская свадьба

1

Как только Валентина переступила порог «Юдифи», Наташа поняла, что это тот самый клиент, благодаря которому ее дела пойдут в гору!

– Я хочу замуж за губернатора, – сказала Валя, не дожидаясь вопроса со стороны хозяйки агентства. – Познакомьте меня с губернатором, остальное – моя забота, – добавила она небрежно.

Наталья оценивающе пригляделась к посетительнице и решила, что с этим заказом проблем не будет. Хозяйка брачного агентства без труда догадалась, что клиентка родом из глубокой провинции, но дар подражательства помогал ей скрывать огрехи воспитания. Тем не менее эта девушка не могла не понравиться губернатору, да и вообще любому мужчине. Валя была привлекательна – стройная рыжеватая блондинка с карими глазами, со вкусом одетая, приятно пахнувшая какими-то знакомыми духами. А сутью Валиной красоты, поняла хозяйка «Юдифи», был ее внутренний огонь, энергия, ее сила. От этой энергии сияли глаза Вали, слова звучали значительно, каждый жест был полон обаяния.

В голове Натальи зароились самые сладкие мысли: вот она, золотая рыбка, – загадывай, Наташа, желания!

Если «Юдифи» удастся выдать простую девушку (без богатеньких мамы-папы) замуж за губернатора, то это будет такой победой, такой рекламой, таким успехом, что деньги сами начнут слетаться в брачное агентство, складываться в пачки и улыбаться Наташке из каждого угла.

Она выплатит долг за квартиру, долг за операцию мамы, наймет дочери гувернантку, чтобы ребенок был под профессиональным присмотром опытного специалиста, а мама могла больше отдыхать. И они все вместе, может даже с Феней, если та не будет упрямиться, отправятся в Египет, на Мальдивы, Канары! И Наталья сможет съездить в Париж, исполнить эту свою заветную мечту. И они – мама, Варька и Наташа – заживут! Будут питаться всем полезным, натуральным, в итоге станут стройными и прекрасными. В фитнес-зал пойдут…

И для всего этого счастья надо всего-то ничего! Понятно, что ногой дверь областной администрации Наташа не открывала, но нужные связи у агентства имелись. Наталья была акулой в мире связей и знакомств – пожалуй, если бы не этот дар, «Юдифи» никогда бы и не было.

С девицей, которая захотела замуж за губернатора области, действовали по обычной схеме. Наталья взялась наводить справки о Николае Николаевиче Самохине, а Феню попросила немного больше узнать о заказчице.

– Я и так о ней все знаю, – буркнула Феня в ответ на ее просьбу.

Наташка изумленно воззрилась на подругу, не желая верить своей интуиции, сигнализировавшей о грядущем подвохе. Покосившись на нее, Феня мрачно объяснила:

– Она – «стерва великолепная», редкий вид стерв для провинции. Все такие в столицах обретаются, а эта тут застряла. Почему – вот вопрос!

И в то самое время, когда буквально все было на кону, Феня затеяла искать ответ на собственный вопрос, для чего не поленилась и поехала в районный центр Подгорного района, село Вольное.

Комарова Валентина Сергеевна оказалась дочерью заместителя главы администрации Подгорного района и крановщика, что порождало в семье социальный диссонанс: мама уезжала на работу в служебной машине, а папа топал на стройку в разбитых кирзовых сапогах. Диссонанс не мог не отразиться на девочке. Одна Валина подруга припомнила, что Комарова тщательно скрывала пролетарскую часть своих генов, а мамой гордилась безмерно.

И многие знакомые Вали отметили еще одну черту своей землячки – Валя во всем придерживалась пословицы: хочешь жить – умей вертеться. Сначала научилась вертеться перед мальчиками, потом перед мужчинами. При этом вертелась Валентина не по кругу, а по спирали – каждый следующий мужчина в ее жизни занимал все более высокое положение. Не составило труда выяснить и то, что удалось Валечке довертеться до главы Подгорного района, Владимира Семеновича Куряка.

Не сказать чтобы случайно Феня познакомилась с матерью Валентины. Анна Филипповна была на пенсии, но не по возрасту, а по инвалидности – три года назад ее разбил инсульт. А спровоцировало подрыв здоровья этой милой женщины поведение родной дочери.

Глотая слезы, Анна Филипповна рассказала такую историю. Всего два месяца назад в район приехал полпред президента. Его торжественно встречали в актовом зале Дома культуры, в президиуме – глава Подгорного района, все его заместители, в том числе и Анна Филипповна, жены первых лиц украсили собой первые ряды партера. Речи, доклады, музыка.

В самый разгар мероприятия Анна Филипповна увидела, как в зал входит ее Валентина, направляясь к первому ряду, громко окликает главу района: «Зайка!» – и вцепляется его бедной жене в волосы! Драка продолжалась добрых десять минут. Остановить Валю смогли только милиционеры, которые дежурили на входе в Дом культуры.

Полпред так обалдел, что потерял дар речи практически до конца своего визита в старинное казачье село, славящееся пирогами с грибной начинкой. Куряк чуть ли не поседел в момент, а Анна Филипповна оказалась в больнице с инсультом.

Оказалось – для Анны Филипповны это стало открытием, – Валентина состояла в любовницах главы Подгорного района. Поводом для скандала послужило то, что девица пожелала замуж за чиновника, а Владимир Семенович отказался разводиться.

Жене главы, и это не стоит упускать из виду, наложили два шва на правую щеку. Пару месяцев назад глава покинул свой пост и увез супругу на Украину к теще.

Сама героиня представления посидела в милиции до звонка из администрации (мама не смогла отказать мерзавке в помощи), а потом в селе ее больше никто не видел. В том числе и Анна Филипповна.

2

Гордая собой, Феня привезла новости своему боссу, а босс – гордясь собой еще больше – объявила, что ей удалось познакомить клиентку с Николаем Николаевичем, то бишь с губернатором Гродинской области.

– А что? – ответила Наталья Фене, не ожидавшей столь высоких рабочих скоростей. – Губернатор наш в разводе, а он нестарый, потребности мужские, сама понимаешь, еще имеются. Сейчас влезет какая-нибудь краля, и нашей клиентке мы помочь не сможем! А я за такой заказ удушить готова, понятно?

Подноготная героини на Наташку не произвела никакого впечатления.

– Нам-то что?

– А то, что она психопатка, Наташа! – Феня вела себя на редкость эмоционально. – Нельзя с психопатами связываться. Всем хуже будет. Понимаешь, эта ее драка с женой главы вылезет рано или поздно, станет пятном на ее репутации, губернатор этого не потерпит. Пусть не сейчас это произойдет, но потом. – И добавила с некоторой фамильярностью, которая должна была замаскировать глубину озабоченности: – Вязникова, не вязни в это дело!



Наташка махнула рукой:

– Тю! Да когда все всплывет! Да и всплывет ли? Деревенский скандал брать во внимание? Ерунда!

Тогда Феня заявила, что на эту заказчицу она работать не будет. Кстати, ее пригласили в качестве консультанта в агентство «Просто Бонд», и посему Феня возьмет в «Юдифи» отпуск за свой счет.

Это был производственный конфликт в скрытой форме, но ни в коем случае не ссора, ибо у Наташки с Феней и у Фени с Наташкой отношения были особенными, ни на что не похожими.

Феня ушла, а дело Вали Комаровой продвинулось весьма удачно. Всего через месяц после знакомства с Николаем Николаевичем Самохиным Валя получила от него предложение руки и сердца!

Все было хорошо, лучше некуда: Валька притащила Наталье гонорар, похвасталась, что платье к свадьбе ей шьют в Лондоне, туфли привезут от самого Маноло Бланика, сделанные на заказ, конечно. Украшения от «Ван Клифа», букет от… кого-то еще. А свадьба будет в «Джазе», потом они с Колей поедут в Японию.

А потом случилось то, о чем и предупреждала Феня, а именно – скандал.

Это произошло прямо в ЗАГСе, после того как счастливые молодые поставили свои подписи в книге регистрации браков. К молодоженам повалили гости (в числе которых друзей и родственников Вали изображали сотрудники «Юдифи») с поздравлениями и букетами. Одним из поздравлявших оказался старинный друг Николая Николаевича, а именно – тот самый полпред, на встрече которого в селе Вольном Валя и отметилась особенным образом. А полпред, впервые увидевший невесту друга вблизи, тут же ее узнал. Чем и поделился с окружающими.

Кабы Валя умела держать себя в руках, она бы сумела замять инцидент – «Вы ошиблись» да «Что вы, что вы, я в Вольном никогда и не была!». Но в том-то и дело, что диагноз ей был поставлен правильно: психопатия. Поэтому она просто вцепилась полпреду в физиономию, откинув в сторону свой дизайнерский букет.

К несчастью, история попала в гадкий желтый оппозиционный журнальчик, и теперь Наталье снились страшные сны о том, как по городу разносится молва: порченую невесту губернатору сосватало агентство «Юдифь»!

Дела семейные

– Я рада, что ты вернулась, – сказала Наташка.

За окном уже стемнело, а подруги все сидели в кабинете директора брачного агентства и болтали. Они не виделись около месяца, намеренно выдерживая в своем общении паузу. Наталья это делала потому, что очень хотела удивить Феню блестящим финалом Валиного дела, а Феня, ждавшая обратных результатов, просто не хотела ссориться с подругой. Она позвонит Наташе, та начнет хвастаться, как хорошо обстоят дела с губернаторской невестой, а Феня не выдержит, начнет предостерегать, пророчить неприятности, и выйдет у них раздор.

– Я тоже рада, что вернулась, – улыбнулась Феня, сверкнув своей неожиданной улыбкой. – Помню, последним заказом, над которым я работала, была свадьба Риммы-Которая-Хотела-Денег-от-Васи. – Последние шесть слов она произнесла нараспев. – Она нам заплатила?.. Хочу свою долю, как ты понимаешь!

– Кинула нас Римка, – насупилась Наташка. – Я ждала твой вопрос, твой законный вопрос, если честно. Римка сказала, что это она сама с Васей познакомилась, а мы ей только мешали.

– А договор? – хваталась за соломинку Феня. – Мы же договор заключили, по всей форме!..

– А у Римки – брат прокурор, – напомнила Наталья. – Мы в Гродине живем, не в столицах. Ты ж понимаешь, отсудить нам ничего и никогда не удастся. Ох, Феня, а ты ее еще жалела!

Феня загрустила:

– И сейчас еще больше жалею. Представь, какая ничтожная, жалкая и жадная сколопендра! Разве такой человек может стать счастливым? Ну разве что желудочно удолетворен-ным.

– Это все деньги, – философски заметила Наталья. – Не все способны сохранить человеческий облик, обладая такими деньгами, какими теперь Римка распоряжается.

– Деньги – фигня, – уверенно объявила Феня.

Согласиться с подобным легкомыслием хозяйка брачного агентства не могла:

– Ты так говоришь, потому что у тебя денег никогда и не было. Вот я посмотрела бы на тебя, если б ты вдруг разбогатела! Эх! – вздохнула она, припомнив, как надеялась стать миллионершей после губернаторской свадьбы.

Махнув рукой, Феня сказала:

– Ничего во мне не изменится из-за денег, могу поспорить.

– Разбогатей сначала!

Обе рассмеялись, но трепетность минуты разрушила вечная Наташкина страсть поучать, воспитывать и направлять на правильный путь.

– И не надо тебе с твоим бывшим мужем снова связываться, к добру это не приведет! Он тебе опять сердце разобьет, как уже было!

– Наташа, ну какое сердце? Чего ты выдумываешь?

– Да что тут выдумывать – ты пятнадцать лет замуж не выходишь после развода! А Валерка твой на крысеныша похож!

Тут Наташка скорчила крысиную мордочку – поджав губы, выставив передние зубы и сузив глаза в злобные щелочки.

– Нет, – возмутилась Феня, всплеснув руками. – Как ты можешь такое говорить! Валерочка не похож на крысу!.. Он похож на тойтерьера! Р-р-гав!

– Давай уж к консенсусу придем, – ослабев от хохота, предложила Наташка, шмыгая носом, как маленькая девочка, – пусть будет мексиканский тушкан!..

– Ладно, – согласилась Феня, – пусть будет тушкан. Думаю, консенсус стоит обмыть…

Женщина в темной комнате

1

К «Джазу» подруги подъехали на Натальиной «тойоте», которой хозяйка очень гордилась. И пусть машина была неновой и недорогой, но купила ее Наталья не в кредит и за деньги, которые были заработаны ею самой.

Оставив машину на стоянке, Феня и Наташа вошли в холл центра, пересекли его, свернули на лесенку, ведущую на второй этаж, поднялись по ней один марш и вошли в ВИП-бар. Сюда могли войти далеко не все, а только избранные, личные гости хозяев «Джаза». В данном случае личным гостем была Наталья, близко знакомая с женой владельца заведения.

Несмотря на всю виповость бара, обстановка здесь была спартанская: простая изящная мебель, без всяких наворотов и пышностей, светильники с бежевыми ткаными абажурами, зеркальный бар. Феня, одетая, по своему обыкновению, в вытянутые на коленях штаны, тусклого вида рубашку навыпуск и ботинки на толстой подошве, выглядела тут не слишком неуместно.

ВИП-бар был почти пуст. Заняты были только самые удобные угловые столики. А из-за одного такого удобного углового столика кто-то махнул Фене рукой.

– Смотри-ка, – сказала она Наталье, поправлявшей прическу возле витринного стекла, – это же мой братан, Костя!

– Парень-проститутка? – небрежно переспросила Наташа. – Мужчина-шлюха?

Феня посмотрела на нее поджав губы, но промолчала.

Не сговариваясь, подруги направились к столику Кости. Он сидел один, перед ним парила чашечка кофе, а рядом с чашкой стоял бокальчик с золотистым алкоголем.

– Привет, Феня, – сказал он, поднимая на женщин красивые карие глаза. – Наташа, привет!

Та в ответ только кивнула, а Феня дружелюбно поинтересовалась:

– Чего один? К тебе можно подсесть?

Наташа выжала из себя добрую улыбку, но заметно было, что ей хочется спросить что-то вроде: «Клиенток ждешь?»

– Присаживайтесь, – пригласил Костя с чарующей интонацией, которая, по мнению Вязниковой, была отрепетирована парнем преднамеренно. – Я один, мне как-то сегодня невесело.

Подошел официант. Пока Феня заказывала вино, кофе и фрукты, Наталья неприязненно рассматривала парня-проститутку. Костя был многоюродным Фениным братом. Он приехал из какого-то малого городка Гродинской области, проучился в мединституте три года, но потом его отец, владевший в каком-то малом городке аптеками, умер. Бизнес отца перешел к его компаньону, который обжулил наследников и прикарманил их долю, а мама снова вышла замуж. Взрослого сына жены Костин отчим содержать отказался. Так Костя остался без средств к существованию.

В принципе Костя мог бы найти работу, перейти на заочный факультет, только беда была в другом. В Гродинском медицинском институте со студентов брались такие взятки, что становилось страшно за преподавателей – как они с такими деньгами по улицам ходят!

Имея в виду традиции своей альма-матер, Костя пристроился работать в массажный салон с понятно какой репутацией. Наивная Феня считала, что Костя работает массажистом, но Наталья тому не верила. А недавно Феня рассказала, что Костя советовался с ней – стоит ли ему оказывать интимные услуги богатым женщинам или это уже слишком?

– Давным-давно он эти услуги оказывает! – посмеялась над Фениной наивностью Наталья.

– Ничего подобного! – горячо защищала родственника Феня. – Иначе ему хватало бы на взятки в институт, а у него зимняя сессия завалена.

2

– И о чем ты тут думаешь? – спросила парня Наталья.

Костя глянул на нее так, словно чувствовал ее отношение, но ответил обескураживающе искренне:

– Об одной женщине.

– И что с этой женщиной? – присоединилась к разговору Феня, отпустив официанта.

– Она странная, я не могу понять, зачем к ней хожу, зачем она…

Он смутился, видимо не желая при Наталье упоминать о таких делах, тем не менее после паузы, глянув на Феню, продолжил:

– За что она деньги платит…

– Красивая? – спросила Феня.

– Ни разу не видел, хоть был у нее уже раз пять. Она моя первая и единственная… клиентка.

Наталья была заинтригована:

– Как это, ты ее не видел? Говори уже, я все знаю о твоих делишках – Фенька такая болтливая!

Фенька смерила ее яростным взглядом.

Костя отпил глоток из бокала, достал сигарету, закурил и усмехнулся:

– Да чего уж мне стесняться, раз я на такое пошел!.. Я хотел зарабатывать, чтобы в институте учиться. У меня друг этим занимается, вот и посоветовал. – Он поморщился, выпил еще. – Меня сфотографировали для каталога, потом перезвонили – есть клиентка. К девяти вечера по такому-то адресу, завтра столько-то денег привезешь нам, остальное, что дадут, твое. Я и поехал. Нашел дом, подъезд, позвонил в домофон, мне открыли, я поднялся в квартиру на шестом этаже. Вошел. В прихожей горит один светильник, а в комнатах – темнотища. Услышал женский голос из глубины квартиры – мне сказали войти в правую дверь. Я вошел, там темно, общие очертания комнаты разглядеть можно только благодаря уличному освещению. Соображаю, что это спальня. Женщина мне говорит: на кухне готов ужин, стол накрыт. Я отказываюсь, она настаивает. То есть просит. Понимаете, она так робко говорила, что я как-то совсем смутился. Не знаю отчего. Мне показалось, что я чем-то могу ее обидеть, да так, что и сам не замечу.

Официант принес заказ. Едва дождавшись его ухода, Феня напала на Костю с вопросами:

– А потом? Ты поел и пришел в постель? А потом она тебя вытолкала, не включая свет, так?

– Не совсем…

– Она просто старая и страшная, – выдала свое заключение Наталья. – На ощупь она какая? Дряблая вся небось!

Костя покачал головой. Было заметно, что Натальины бесцеремонные заключения ему неприятны.

– Я не занимался с ней любовью, не знаю, какая она… – он недовольно глянул на Наталью, – на ощупь.

– Подожди-ка, – остановила его Феня. – Давай уж по порядку!

– Я пошел на кухню, поел немного. Одному как-то странно было, некомфортно. Потом вернулся. Она попросила – опять очень робко, – чтобы я лег рядом с ней. Я разделся и лег. Она положила руку мне на плечо и притихла. Я хотел ее обнять, но она сказала, что хочет только заснуть на моем плече. А когда она уснет, я могу уйти. Попросила только свет не включать. В коридоре на столике под зеркалом лежит конверт с деньгами, сказала она, а дверь можно просто захлопнуть. И она уснула. Потом я взял конверт и ушел. Она заплатила в два раза больше, чем по тарифу.

– И все? – уточнила Наташа недоверчиво.

– И все, – подтвердил Костя. – И так пять раз за две недели. Я прихожу, ужинаю на кухне, ложусь в постель. Она кладет мне на плечо голову и засыпает.

– А как спит? – задала Феня неожиданный вопрос.

Костя как-то очень тревожно вздохнул и ответил:

– Она стонет во сне. Прошлой ночью плакала. Я разбудил ее, она извинилась и снова уснула. А этой ночью… совсем как-то ужасно получилось. – Последние слова он произнес почти шепотом. – Она назначила встречу, я пришел. Звоню в домофон – не отвечает. Почему-то я разволновался. Тетка какая-то в дом с собакой входила, и я следом. Подошел к двери – она не заперта. Я вошел, везде темно. Слышу в спальне ее стон. Иду, она просит слабым голосом свет не включать. Я ее силуэт разглядел возле кровати, наклонился. Она не могла встать даже к телефону. Просит вызвать скорую и уйти. И говорит, чтобы взял конверт в прихожей. Я вызвал скорую, посидел с ней рядом, пока врачи не приехали, открыл им дверь, включил в прихожей свет, а сам ушел. Раз хочет она, чтобы я не видел ее, пусть так и будет.

– Деньги взял?

– Нет, за что? – удивился Костя. – Я конверт в шкафчик припрятал. Мало ли, вдруг и в скорой нечестные люди встречаются? Что это все значит? Что с той женщиной происходит?

Феня отпила вина, вздохнула и сказала:

– Это грустная история, Костенька. Твою женщину в темной комнате бросил любимый мужчина, скорее всего, муж, с которым она многие годы прожила. Она тоскует по нему, готовит ему еду, ждет его в постели. Но он не хочет ее видеть, разлюбил. Ты его заменяешь. Может, похож внешне, может, ей вообще все равно, как ты выглядишь. Себя не показывает, потому что очень неуверенная в себе или что-то с лицом случилось. Не знаю. Может, она в аварию попала и ей лицо изуродовали? А муж, возможно, даже погиб. Вполне вероятно, что вчера она совершила попытку самоубийства.

– И что будет дальше? – спросил Костя.

– Ничего хорошего, – ответила за Феню Наташа.

Детективное агентство

1

После звонка губернатора Гродинской области Николая Николаевича Самохина спать Валерке Мирончуку уже не хотелось. Во-первых, губернатор сказал, чтобы Валерка срочно приехал к нему в загородный дом, где детектив встречался с Самохиным и раньше – по всяким важным делам. Во-вторых, голос губера звучал неожиданно встревоженно. Самохин был мужиком спокойным, дружелюбным, с барскими манерами, а тут вдруг его голос дрожал: «У меня тут такое!..» Валерка был удивлен.

Он встал с дивана, сложил клетчатый плед, который служил ему одеялом, художественно пристроил на подлокотник подушку-думку, маскируя тем самым следы своего ночного пребывания вне супружеской спальни. Не хотелось, чтобы мальчишки поняли, что папа спит в гостиной, не при маме. Они хоть и глупые еще во всем, что касается человеческих отношений, но скандал учуют, расстроятся.

Валерка глянул на часы – шесть утра. Сегодня суббота, выходной для всех нормальных людей день. Но если ты хозяин детективного агентства, то будь готов ко всему в любой день, в любое время.

Сейчас он быстренько соберется, а Фене позвонит из машины – упаси боже, если Майя услышит! Не хотелось рисковать, особенно на фоне их нынешних напряженных отношений. Феня будет готова к выходу через полчаса, и к восьми – восьми пятнадцати они будут у Самохина.

Детектив уже привык встречаться с клиентами в присутствии Фени, ему нужен был ее взгляд, ее интуиция. Раньше Фенино присутствие становилось причиной некоторых разногласий с сотрудниками – кое-кто возмущался: зачем она нужна? Но потом все привыкли, а с некоторых пор даже сами спрашивают: а что Феня о клиенте сказала? В детективном агентстве она стала нужным человеком, и это пришлось признать даже самым упертым Валеркиным подчиненным.

Для себя Валерка определял полезность Фени в ее умении увидеть человека сразу и в целом. У нее была собственная система координат, возможно многомерная, в которой она строила сложные личностные схемы человеков со всеми их подвывертами. И схемы эти были рабочими, полезными в быту и делах, позволяющими моделировать многие ситуации, особенно криминальные.

До сих пор Феня никогда раньше с губернатором не встречалась, хоть он и был в числе постоянных клиентов детективного агентства «Просто Бонд». Не было повода. Обычно сотрудники агентства охраняли Николая Николаевича во время поездок или в сложные моменты, иногда наводили справки о людях, которыми интересовался Самохин. Теперь же Валерка чувствовал – на этой встрече ему понадобится помощь Фени.

Детектив натянул тесноватые джинсы и направился на кухню – выпить кофе и посмотреть утренние новости по ТВ.

2

Впервые Феня продемонстрировала свои особые способности еще в институте, причем тот случай, о котором вспомнил сейчас владелец детективного агентства «Просто Бонд», для Валерки был судьбоносным. Именно тогда в его наивной мальчишечьей голове впервые промелькнула мысль-мечта профессионально заниматься расследованиями разных таинственных событий. Понятно, что жизнь внесла свои коррективы в юношеские планы, да не о том речь.

Валерка встретил Феню на истфаке, и, хоть учились они в одной группе, ближе познакомились только в читальном зале факультетской библиотеки. В те годы Феня была по-своему очень хорошенькой, но, конечно, до первых красавиц факультета, с которыми флиртовал галантный от природы Валерка, ей было далеко. Ростом Феня явно не вышла, прелестных женственных изгибов ей от природы не досталось. И нос крупноват, и взгляд рассеянный, и нет в чертах очарования, за исключением тех редких секунд, когда Феня улыбалась. В общем, Валерке она вроде нравилась, но с ума от нее он не сходил. За пятнадцать прошедших лет она не так уж изменилась – только похудела немного и нажила те самые морщинки, которые в первую очередь всегда появляются на лицах любителей много и часто смеяться.

В факультетскую библиотеку Феня и Валерка приходили по разным причинам. Валерка в библиотеке работал, а Феня развлекалась.

Несмотря на то что Валеркин отчим уже в те времена был полковником милиции и обеспечивал своей семье безбедное существование, пасынок его предпочитал зарабатывать деньги самостоятельно. И вовсе не потому, что Валерка невзлюбил нового мужа матери. Нет, напротив, получая паспорт, он взял фамилию нового мужа мамы – Мирончук. Работал Валерка только из чувства независимости – в финансовых вопросах он всегда был немного гордецом.

Что касается Саши Фениной, она просто любила находиться среди книг. Это была ее естественная среда обитания. Иногда, проторчав целый день в маленьком тихом помещении, листая всякие-разные монографии и учебники, она так ими увлекалась, что забывала подготовиться к ближайшему семинару.

Молодые люди быстро нашли общий язык – с Фенькой всегда было интересно потрепаться. Часами они тихо болтали и хихикали, находя все новые поводы к веселью, а однажды совместно расследовали одно небольшое преступление.

Забегая вперед, можно упомянуть, что это расследование сблизило любителей книг настолько, что между ними возникло дружеское притяжение, которое впоследствии Валерка перепутал с влюбленностью. Путаница не довела ни до чего хорошего их обоих, ведь в итоге Феня прожила лучшие свои годы в одиночестве, а Валерка – в тщательно скрываемых терзаниях. Но он считал, что ему повезло больше, ведь у него есть трое сыновей, и раз он такой везунчик, должен всячески поддерживать менее удачливую сторону.

А еще – раз уж об этом он вспомнил сейчас, наливая себе кофе, – детектив был уверен, что разбил Феньке сердце, как бы мелодраматично это ни звучало…

3

Студенческое расследование Валерки и Фени началось с того, что однажды, листая незабвенный труд профессора Заботинского о династии Меровингов, Феня увидела, что несколько страничек из книги грубо выдраны. Она листала эту книгу из соображений ностальгии, так как монография Заботинского о франкских королях была первой научной книгой, прочитанной ею в стенах вуза, а минуло с тех пор уже четыре года: Средние века изучались на втором курсе, а Феня в момент обнаружения испорченной книги училась уже на пятом.

Она показала изуродованное издание хранителю библиотеки и получила весьма бурную реакцию: Валерка пообещал вырвать ноги из ж… той гадине, что посмела надругаться над книгой, и с щенячьим энтузиазмом занялся расследованием преступления.

Библиотекарь проверил карточку книги, выяснив, что в этом семестре ее брали двадцать человек. Последними в списке были Андрей Ревунов, сынок замдекана филологического факультета, Марина Купавина, девочка из глубокой деревни, и Магомед Абиджанов, парень из горного аула одной из республик Северного Кавказа. Всех троих Феня и Валерка едва знали в лицо, но Валерка не пожалел ни времени, ни сил, чтобы узнать больше о каждом из фигурантов.

Он разведал, что у Андрея Ревунова была репутация маменькиного сынка и редкостно безалаберного типа, Марина считалась хорошей девочкой, но скучной и слишком зацикленной на учебе, а Магомед вообще приехал в Гродин не учиться, а только развеяться перед началом настоящей взрослой жизни и заодно получить диплом. Кстати, недавно к парню приезжал отец, и Мага водил его на экскурсию в институт. А еще, разведал Валерка, некоторые преподаватели извлекли из визита восточного гостя славный гешефт. Кстати, Магомед брал монографию Заботинского после Андрея и Марины, исходя из чего Валерка подозревал его больше остальных.

Все эти факты будущий детектив, брызгая слюной от перевозбуждения, изложил Фене, заметив, что он сможет вытрясти правду из пацанов, но с девицей ему не справиться. Правду говоря, Валерка даже и не подумал бы обращаться за помощью к своей приятельнице, если бы не это обстоятельство. В ранней молодости он был очень галантен по отношению к девушкам и страшно боялся обидеть кого-нибудь из них.

Тем более он изумился, услышав от Фени, что трясти никого не нужно, нужно просто поговорить с подозреваемыми. Ее мнение Валерка принимать в расчет не собирался, поэтому приятели заспорили, перессорились, но после приняли соломоново решение: сначала поговорить, а после потрясти.

Все трое подозреваемых утверждали, что в их руки книга попала целой и такой же осталась. Выслушав каждого, Феня уверенно заявила, что преступник – тихая милая Мариночка.

– Понимаю, – кивнула она в ответ на протестующее «Да с чего?» Валерки, – кажется странным, что усердная тихоня решилась испортить библиотечную книгу! Но больше некому. Смотри сам: Андрей родом из книжной семьи, он привык много читать. Даже во время нашего с ним разговора он заглядывал в «Мастера и Маргариту»…

– Подумаешь! Если он читает Булгакова, то лучше других?

– Нет, просто человек, привыкший много читать, хорошо запоминает печатный текст. Андрею достаточно было бы прочитать разок те несколько страничек из Заботинского, и он сумел бы воспроизвести их на последующем семинаре. Он действительно вернул целую книгу.

– А Магомед? Отец недаром роздал по кафедрам взятки – парень завалил все возможные предметы! Видно, Мага хотел чуток исправиться, чтобы папаша не забрал его назад в аул пасти баранов! А как он съежился, когда узнал, что страницы из учебника были вырваны! Просто битая собака.

– Магомед брал в руки монографию после Марины, но не открывал ее.

– Чем докажешь?

– Мы с тобой не сказали Магомеду о вырванных страницах, а просто спросили его – не заметил ли он, что книга была испорчена. Он поклялся лавашами своей матери, что проштудировал всю книжку от корки и до корки, за ночь глаз не сомкнул, но о вырванных страницах не упомянул. Почему?

– Просто соврал, потому что сам их и выдрал.

– Умнее было бы соврать, что страницы уже были вырваны до него, и он проклинает до седьмого колена ту подлую свинью, что попортила казенное имущество! Не знал Магомед о вырванных страницах ничего до тех пор, пока мы ему этого не сказали. А смутился он потому, что мы его на лжи поймали.

– Ну а Марина?

– А вот Марина как раз и оказалась негодяйкой, испортившей учебник. У нас в основном учатся дети из интеллигентных семей, прости уж за снобизм.

– Ну, – подтвердил Валерка.

– Марина – сирота, из приюта в самом отдаленном районе нашей области. Понимаешь, Марину очень жалко, ей ведь не на что рассчитывать – в наш престижный вуз она попала только потому, что детей-сирот принимают вне конкурса, и только благодаря своим мозгам и отличной учебе она сможет остаться в Гродине. А если Марину отчислят – да еще с первого курса, – то она вернется в родную деревню. Представь, как ей там было тоскливо! Она все сделает, чтобы в городе остаться. На первом курсе – вырвет из монографии странички, на пятом – переспит с нужным человеком…

– Зачем ты так жестоко? – чуть смутился Валерка.

– Это не я, а жизнь для таких, как Марина, жестока. Давай поговорим с ней. Чуть нажать придется, конечно…

Как только Валерка сказал девочке, что за порчу учебника ее могут исключить из института, Марина разрыдалась, умоляя, чтобы ее преступление не стало достоянием общественности.

…Забравшись в свой «УАЗ-патриот», Валерка набрал Фенин номер:

– Доброе утро, Феня! Ты как?.. Мне нужна твоя помощь.

Большие неприятности

1

– А вы к кому?

Мужской голос, прозвучавший из динамика как раз над Фениной головой, заставил ее вздрогнуть. В отличие от бывшей супруги, Валерка не растерялся и ответил суховато-загадочным тоном, которым, по его мнению, должен говорить преуспевающий частный детектив:

– Николай Николаевич нас ждет.

– Щас проверю, – ответил динамик и через полминуты, потраченные на переговоры с хозяином дома, разрешил: – Входите…

Огромная калитка в высоченном металлическом заборе клацнула и приоткрылась. Детектив и его помощница вошли во двор. Немалое пространство двора напоминало городской сквер: газоны с кустами и деревьями, ровные дорожки и монументальные деревянные лавки. За деревьями просматривались гаражи и перед ними – красивый «мерседес» представительского класса. Валерка рассматривал дорогую игрушку с большой завистью. Ему, отцу троих детей, «мерседесы» и не снились.

Возле машины стоял высокий парень, одетый в кожаную куртку. Он изучал посетителей, не скрывая любопытства, будто по дорожкам двора шли инопланетяне. Валера поздоровался с парнем кивком, тот ответил дружелюбным жестом.

В это время Феня, в целом не пылавшая горячей страстью к недвижимости, загляделась на дом. Он был большой, очень большой, и очень красивый. Понравились Фене и огромные окна, и эркеры, и балкончики, и башенка с левого края.

Как только посетители подошли к двери, она распахнулась. На пороге стоял еще не старый, но уже седой человек в джинсах и рубашке. Это был не кто иной, как Николай Николаевич Самохин, губернатор Гродинской области. Он суховато поздоровался и прошел вперед, приглашая Валерку и Феню идти следом.

Изнутри дом не разочаровал. В нем были мраморные лестницы, большие окна, простор, свет, мебель под старину и запах свежего ремонта.

Феня с любопытством рассматривала человека, в чьи личные дела она была косвенно вовлечена. Он был ни высоким, ни маленьким, ни толстым, ни худым. Его широкое лицо производило приятное впечатление, и казалось, что лет через двадцать Самохин будет вылитый Дед Мороз с рождественской открытки.

В голубых глазах этого человека Феня заметила растерянность, а в целом губернатор просто источал острое беспокойство.

– Это мой эксперт, Александра, – представил Феню детектив.

– Эксперт в какой области? – спросил губернатор.

– В психологии, – соврала Феня. В психологии она была дуб дубом.

– Ну, тут психология не потребуется, – ответил Николай Николаевич. – Валера, давай отпустим девушку!

– Александра – человек надежный. – Валерка безапелляционно поставил точку в обмене мнениями.

За то Валерку и ценили соратники, друзья и клиенты. Он умел быть вот таким – решительным и строгим.

– Что же, – сказал губернатор, – пусть будет по-твоему. Но дело очень серьезное. Сначала поговорим.

Он свернул налево и провел гостей в комнату. По дороге Феня заметила в углу небольшой фирменный пакет из супермаркета «Куб». Не удержавшись, она заглянула внутрь.

Комнату, в которую привел гостей губернатор, Феня назвала бы каминной. Тут был сам камин, полки с книгами, журнальный столик, массивные кресла, ковры на паркете, недурные натюрморты на стенах. Усадив Валерку с Феней, Николай Николаевич быстренько налил себе рюмку водки, стоя у бара, предложил выпить и пришедшим. Валерка сурово отказался, а Феня согласилась на бокал вина.

– Да, вино не помешает, – согласился хозяин дома. – Итак, Валерий Иванович, дело такое: у меня в доме мертвое тело. Но я понятия не имею, что случилось. Пришел домой, а оно тут.

Валерка не моргнув глазом спросил:

– Вы знаете этого человека?

– Да, знаю.

– У вас есть причины желать ему смерти?

Губернатор заметно расстроился:

– Нет, конечно…

– Как давно вы обнаружили тело?

– Я с утра пятницы, всю субботу и до часу ночи был за городом. Ездил на охоту с друзьями, в заповедник. Эту ночь провел в городской квартире. В дом приехал часа… – он глянул на запястье, – час назад. Илюша меня привез.

Пока шел этот разговор, Феня отпила глоток вина, поставила бокал на столик и прогулялась по комнате. Подошла к окну, полюбовалась пейзажем, остановилась возле холодного камина, восхищаясь его размерами и представляя себе, как здорово было бы разжечь его и протянуть к огню руки.

На каминной полке стояли фотографии – губернатор с президентом, с юмористом Задорновым, с космонавтом Гречко, с хоккеистом Морозовым. Самохин, видно, был неравнодушен к селебрити. Чуть с краю, но на видном месте стоял портрет красивой черноволосой женщины. Это была первая жена губернатора – Аделаида Восканян.

2

– Где тело? – спросил Валерка.

Губернатор как-то съежился.

– Ну если девушка готова увидеть это… – сказал он, глядя в спину Фени.

Она повернулась к Николаю Николаевичу и опустила голову в знак согласия.

– Тогда идем на место.

В соседней комнате, на диване с яркими шелковыми подушками в гаремном стиле лежала светловолосая женщина в красивом брючном костюме терракотового цвета, под которым белела расстегнутая блузка. Прямо в центре груди женщины разлилось небольшое красное пятно.

В первую секунду Фене померещилось, что это не настоящая женщина, а манекен, который только что стоял в витрине. Его сняли со штырька и положили на диван, но так как манекен не человек, а кусок пластика, то расслабиться он не смог и сохранял свою напряженную позу и в горизонтальном положении.

Феня растерянно моргнула, глянув на детектива. Тот поймал ее взгляд и тихо пояснил:

– Трупное окоченение.

Он склонился над телом, тронул бледную щеку женщины, потом бесцеремонно сунул руку ей за ворот, пощупал запястье, попробовал согнуть руку в локте. Пригляделся к окровавленной блузке, долго разглядывал ткань, кровавое пятно.

– Огнестрел, как я вижу, – заметил он, выпрямляясь и переключая внимание на окружающие тело вещи.

Тронул пальцами обивку, крайне осторожно приподнял тело и заглянул под него, пошарил под спиной трупа, затем снова взялся рассматривать тело. Он словно забыл о присутствующих здесь живых людях.

Все это время Феня и губернатор стояли поодаль, не решаясь подойти.

– Что-то мне нехорошо, – сказала Феня, покачнувшись.

Губернатор шагнул к ней, и она стала валиться прямо ему на руки. Осторожно подхватив посетительницу, Самохин отвел ее к креслу, приговаривая:

– Вот, я же говорил…

– Спасибо, – сказала она, присаживаясь. – Лучше уже.

Валерка обернулся к Николаю Николаевичу, не обратив внимания на маленькое происшествие с Феней.

– Скажите мне честно и откровенно, – обратился детектив к Николаю Николаевичу, – как это, по-вашему, случилось?

Феня вцепилась взглядом в лицо губернатора.

– Не знаю, – ответил он. – Вот честно, ничего я не понял! Да это и не важно. Я хочу, чтобы вы, Валерий, помогли мне от тела избавиться. Я ее не убивал, но, если о теле кто-нибудь узнает, скандала не избежать. А у меня губернаторский срок кончается, и я не хочу в деревне свой век доживать! Помогите мне, Валерий!

Самохин вовсе не просил детектива, он очень вежливо приказывал.

– Кто она такая? – допытывался Валерка неприятным нудным тоном, который резал по нервам тупым ножом.

– Она – моя знакомая, – нерадостно признался Николай Николаевич после паузы, – у нас была встреча назначена, я для этого сюда и приехал из городской квартиры. Не знаю, как она в дом проникла, охрану я на выходные отпустил. Приезжаю сегодня утром, а она – тут. Может, она в комнате была, а кто-то в дом проник и застрелил ее? Я слышал, у нас банда грабителей орудует.

– Что-нибудь пропало из дома?

– Нет.

Губернатор замолчал, будто набрав в рот воды, а детектив насупился.

– Ну а ты, – спросил он Феню, – что думаешь?

Его вопрос вывел Феню из состояния задумчивости.

– Да что тут думать? Это Валентина Комарова, бывшая невеста Николая Николаевича, которая устроила скандал на собственной свадьбе, опозорив губернатора перед всем честным народом.

Губернатор закусил губу и очень недобро посмотрел на Феню.

– Вы в курсе? – неприятно удивился он. – М-да, я бы не хотел… Валерий, вы несете ответственность за нераспространение этой информации.

Валерка лишь поднял левую бровь, что вышло весьма значительно.

– Вы решили отомстить Валентине за позор на свадьбе? – бесцеремонно наседала Феня.

– Валера, почему девушка так говорит?.. – просил защиты у детектива Николай Николаевич. – Что за вопросы такие?

– Вы заманили ее в свой дом, а потом застрелили?

– Перестаньте, девушка!

– Она вас шантажировала чем-то? Требовала у вас отступного?

– Да что же это, Валерий?! – возопил губернатор. – Она же меня в убийстве обвиняет! Да это же!..

Он задохнулся собственным возмущением и замолчал, продолжая гневно таращиться на наглую Феню.

– Прошу вас ответить на вопросы Александры, – сухо посоветовал Валерий губернатору.

Николай Николаевич набрал в легкие воздуха и выпустил его со страдальческим видом.

– Я не мстил Валюте. Мы расстались вовсе не плохо. Я очень рассердился на свадьбе, правда. Выглядел идиотом… Но не убивать же Валюту из-за этого! Она мне очень нравится… нравилась. И она меня вовсе не шантажировала. Убивать Валюшу у меня не было никакого желания, поверьте мне.

3

Николай Николаевич в сторону дивана старался не смотреть, но на последней своей фразе не выдержал и глянул на тело. На миг его глаза увлажнились.

Оставив осмотр места преступления, Валерка уточнил:

– А кто-нибудь другой мог желать ей смерти?

Губернатор сделал пару шагов в сторону, устало опустился в кресло. Выглядел он совершенно расстроенным.

– Нет, – ответил он коротко и отвернулся.

Феня осторожно подошла к дивану. В последний раз она видела Валентину такой уверенной в себе, полной жизненной энергии! Кто бы мог подумать, что все кончится так быстро и бессмысленно?

Валера спросил хозяина дома:

– У вас в доме есть пистолет?

– Нет, зачем? Обычно в доме дежурит охранник, но я же сказал, что отпустил всех еще вчера.

– Всех – это кого? – поинтересовалась Феня рассеянно, приседая перед диваном на корточки и рассматривая лицо жертвы. Оно было невероятно бледным, несмотря на косметику.

– Охранника, – начал перечислять губернатор, – водителя, горничную, повара.

– Как Валя приехала в ваш дом? – спросил Валерка.

Он уже не смотрел на тело, а очень осторожно осматривал карманы ее жакета.

– На такси, я думаю.

– А где ее верхняя одежда?

Губернатор пожал плечами.

– Мне надо дом осмотреть, – сказал Валерка.

Он вопросительно глянул на хозяина области, тот кивнул:

– Конечно!

Осмотр дома оказался долгим мероприятием. Детектив медленно ходил по комнатам, заглядывая в разные углы, кое-что фотографировал извлеченным из кармана куртки маленьким фотоаппаратом, приглядывался, принюхивался, размышлял.

Все это время Феня наблюдала за Самохиным, надеясь, что у хозяина возникнут интересные эмоции в связи с осмотром его дома, и это подтолкнет расследование Валерки в нужную сторону. Увы, Николай Николаевич равнодушно следовал за Валеркой, лишь слегка насупившись.

Последним сыщик осматривал кабинет Самохина. Губернатор вошел в дверь первым и присел на краешек стола. Пропуская вперед Валерку, Феня устало вздохнула, но детектив совершенно не торопился.

– Что же, я все видел, – сказал он лишь через двадцать долгих минут. – Вернемся к телу!

4

По дороге в библиотеку Феня вдруг заявила:

– Ни в коем случае нельзя избавляться от тела, Николай Николаевич!

Как бы она ни пыталась сдерживать горячность, у нее это не выходило. Губернатор нахмурился, и было совершенно очевидно, что девушка раздражает его до зубовного скрежета. Не скрывая легкого пренебрежения к персоне той, что смела в такой момент соваться со своими советами, губернатор спросил:

– И что вы предлагаете? Раззвонить по городам и весям?!

– Вызывать милицию.

Никто Фене не возразил, и в комнате повисла пауза. Николай Николаевич морщился, словно от зубной боли, Валерка задумчиво почесывал затылок.

– Я согласен с тобой, – неожиданно сказал он бывшей жене. – От милиции, простите, полиции, ничего скрывать нельзя. Тем более генерал Выпаско – ваш сторонник, Николай Николаевич, даже ваш ставленник. Позвоните ему, опишите ситуевину, попросите помощи, тайны следствия. Он оценит ваше доверие. А мы тем временем найдем убийцу.

Слушая детектива, губернатор все больше сутулился и мрачнел.

– Плохо это кончится, – произнес он потерянно. – Ты, – он вдруг перешел на «ты», обращаясь к детективу, – думаешь, что если я продвинул Выпаско на должность, то мне он будет пятки лизать? Черта с два! Случись что, тут же переметнется!

Как это с ней часто происходило, неожиданно Феню накрыл приступ острой жалости к сидящему напротив нее человеку – как он одинок! И некому доверять!

Она не очень-то интересовалась государственными делами, но не могла не знать некоторых вещей о Самохине. Нынешний губернатор Гродинской области был не из категории политиканов, а из числа кондовых хозяйственников, которые плохо умеют лизоблюдствовать, но хорошо знают, как сделать так, чтобы область процветала. А кому оно нужно, это процветание? Только жителям области. А кому нужны эти жители?

Феня вздохнула и сказала:

– Николай Николаевич, тем более лучше уж быть честным и поступать по закону! Что, если тело Вали вам подсунули? Те, кто сделал это, как раз и рассчитывают, что вы начнете прятать тело, скрывать правду. Это же подстава!

Губернатор охнул и сдался окончательно:

– И это может быть правдой. Ладно, позвоню в полицию, Выпаско. Прямо сейчас и позвоню. Пусть радуется! – добавил он досадливо.

5

На обратном пути Валерка спросил:

– Откуда ты убитую знаешь, Феня? Получилось очень эффектно, когда ты всю подноготную губера выложила!

– Валя была клиенткой «Юдифи». Это Наташа ее с Самохиным познакомила.

– А ты веришь, что губернатор не убивал Валю?

– Пожалуй, верю. Он точно любил ее, готовился к встрече.

– Почему это ты так думаешь? – игриво поинтересовался бывший муж.

– В прихожей стоял пакетик из «Куба». А в нем был шампусик, фрукты, конфетки. На свидание надеялся наш губернатор, на свидание!

– А она не дала, и он ее застрелил! – ловко ввернул Валерка.

– Он ее Валюшей называл, прослезился даже один раз. И руки у него порохом не пахнут. Я сделала вид, будто в обморок упала, и руки его понюхала.

– Гм, интересные наблюдения, интересные методы… – сказал себе под нос детектив и добавил погромче: – За то тебя и ценю! Но даже если он и убил Валю, то не в доме. Я ни капли крови не нашел.

– Да, в комнатах было чисто… Единственное, что я заметила, – губернатор что-то скрывает от нас.

– Что?

– Не что, а где, – поправила его Феня. – В ящике стола в своем кабинете. Он присел на стол, прикрыл его телом, ты заметил?

– Нет. Я учту… Еще вот что. После выстрела Валя упала на что-то твердое, не на диван. И лежала там, пока ее тело не окоченело. Затем ее переложили на диван. А судя по степени окоченения, убита она была ночью, в промежуток с двух и до четырех часов.

– В таком случае везти ее должны были в большой машине. Тело-то не сгибается. И вот еще что интересно: почему у Вали блузка была расстегнута? Она с кем-то кокетничала?

– В общем, как-то так! – согласился Валерий. – А теперь мы с тобой должны искать убийцу, а иначе генерал Выпаско нашего губера в тюрьму упечет. И этого допустить нельзя!

– Да, – оживленно согласилась Феня. – Он неплохой человек, жизнь у него непростая. Мне его жаль очень, надо помочь!

Валерка вдруг невесело рассмеялся:

– Феня, ты иногда бываешь такой глупой, что страшно за тебя! При чем тут какой он человек и кого тебе жалко? Другое важнее! Только благодаря ему мой бизнес процветает. Он – моя крыша, понимаешь? Что бы мне ни понадобилось в делах – я звоню ему, и все решается. У нас тут знаешь как сложно работать?.. А у меня трое детей, я их не просто кормить обязан, я должен обеспечить им перспективы, образование – все! Ты понимаешь?

Феня посмотрела по сторонам, на улицы зимнего города, на синее морозное небо и ответила безо всяких эмоций:

– У нас с тобой всегда были разные мотивы. Но если тебе снова моя помощь потребуется – обращайся. Кстати, отчет я составлять не буду, мы и так все подробно обсудили.

Дела семейные

1

– Наташа, а можно я в квартире твоей бабушки пока поживу?

Наташка, разбиравшая бухгалтерские бумажки в своем кабинете, подняла голову и рассмеялась:

– Наконец-то, Феня! Я предлагаю это уже полгода.

– Я думала, ты квартиру сдала.

– Нет, хочу ее отремонтировать немного перед сдачей, да все руки не доходят. Но ты живи в ней сколько надо.

– Я заплачу.

– Отстань! – Наталья вытащила из сумки внушительную связку ключей, отцепила один из них и протянула Фене. – Но ты же не из мазохизма собираешься там поселиться?

Феня закатила глаза и взяла ключи.

После этого недолгого разговора она села в троллейбус и покатила на улицу Ленина, в дом, где когда-то уже жила. Причем не одна, а со своим мужем Валеркой Мирончуком. Их брак продлился всего полгода, а потом Валерка развелся с Феней, чтобы жениться на будущей матери своих детей, уже, кстати, беременной старшеньким. Самой смачной подробностью их развода стало то, что Валерка бросил Феню ради ее родной сестры, Майи.

По идее Феня должна была бы сойти с ума от обиды и разочарования, но она не только сохранила ясность мышления и спокойствие духа, но даже – где-то в чем-то – испытала облегчение.

В то время Фене было двадцать четыре года, и она уже достаточно изучила себя, чтобы признать: одиночество ее не страшит. Прошло уже почти пятнадцать лет, а она оставалась при том же мнении. Бывший муж стал другом и с некоторых пор коллегой. В связи с этой странной дружбой раздражали Феню только два обстоятельства: Валерка считал себя обязанным продолжать заботиться о своей бывшей, а лучшая подруга Наталья терпеть Валерку не могла.

Краху Фениного брака и женитьбе Валерки на Майе сопутствовали еще кое-какие события. И вот их-то Феня переживала гораздо более тяжело. Как раз в то время, когда Валерка собирал свои вещи в квартире на улице Ленина, в другой квартире, на улице Макарова, умерла двоюродная бабушка Фени и Майи. У бабы Светы детей не было, а Сашу и Майю она всегда любила и баловала. На пороге смерти бабушка объявила своим родственникам, что все свое имущество (трехкомнатную квартиру, гараж и деньги на сберкнижке) она делит между девочками поровну, а исполнителем своей последней воли назначает мать внучек, Кристину Петровну Фенину. Имело место и письменное завещание, заверенное нотариусом.

Узнав о завещании бабушки, Майя решила, что наследство должно достаться только ей одной, потому что она замужем, беременна, а у мужа собственного жилья нет. Майя всегда умела убеждать окружающих в своей правоте – не мытьем, так катаньем, поэтому Кристина Петровна решила: пока квартира, деньги и гараж будут находиться в распоряжении Майи. Ну на самом деле, что нужно Саше, у которой нет мужа и детей? Ничего.

И как-то само собой произошло так, что слово «пока» было забыто, причем Майя не уставала озвучивать, что она сестре ничего не должна.

За годы, прошедшие после тех судьбоносных событий, наблюдательная Феня сумела разобраться в подоплеке материнского решения. Некоторые факты она получила от друзей семьи Фениных, кое-что проскользнуло в телефонных разговорах, чинных беседах за праздничным столом в доме матери, куда Феню приглашали все реже. Оказалось, что «Сашка сама во всем виновата», «Валера не смог с ней ужиться», «Саша эгоистичная, самодовольная, надменная девица и плохая хозяйка».

Феня догадалась, что обвиняли ее, дабы оправдать несправедливость и избавиться от чувства вины.

Вскоре Феня узнала и о новых порядках в семье, установленных Майей: Фене было запрещено появляться в квартире бабы Светы (как будто она рвалась там бывать!), запрещено видеть бывшего мужа (этот пункт всегда игнорировался) и запрещено общаться с племянниками (Феня, в принципе равнодушная к детям, не возражала).

Вот так она оказалась изгоем в собственной семье. Может, от природы Феня и была эгоистичной и самодостаточной, но по родным скучала. В первые годы после акта остракизма она предпринимала неловкие попытки поговорить с матерью и сестрой, объясниться. Феня хотела сказать, что на наследство не претендует, отбирать у Майи квартиру и прочее не собирается, а хочет только снова стать сестрой и дочерью.

Увы, разговор с родственницами не получался. Кристина Петровна, не дожидаясь претензий в свой адрес, защищалась, выдвигая набившие оскомину обвинения, сестра умело корчила из себя жертву: «Ты врешь, что тебе ничего не надо, это просто ловкий ход, а я не могу позволить, чтобы ты обокрала моих детей!»

Услышав такое, Феня отступила.

2

Войдя в квартиру, где прошли довольно счастливые полгода ее жизни, Феня улыбнулась воспоминаниям. О своем коротком браке она помнила только хорошее, ведь в их недолгой совместной жизни было много смеха и много приятных минут.

Даже развод был мирным. Просто однажды Валерка пришел домой и объявил, что у него с Майей случилась связь (так и сказал – «связь», что Фене особенно запомнилось), а теперь Майя беременна и аборт делать не желает. А так как у них с Феней наследников не планируется, то Валерка, как порядочный человек…

Плакала ли Феня, она этого не помнила. Вряд ли. Она лишь вспоминала, что была потрясена обманом мужа, самим фактом измены. По молодости ей показалось, что ее предали.

А вот сестра Феню ничуть не удивила. Майя была в их семье самым целеустремленным человеком. Если она ставила перед собой цель, то непременно добивалась своего. Отличница, умница, красавица, спортсменка и активистка, Майя была маминой гордостью, примером для младшей сестры. Ко всем этим большим и явным плюсам добавлялся и некрасивый жирный минус, не заметить который Феня не могла, – сестра была готова на все, лишь бы добиться своего. Кстати сказать, не случайно у Майи не было близких подруг, кроме двух-трех бестолковых подлиз, беспрерывно певших Майе аллилуйя.

Сейчас Феня с удивлением вспоминала, что в детстве она обожала старшую сестру, хоть и замечала, что та совершенно не выносит аплодисментов в чужой адрес. И если мама позволяла себе хвалить и поощрять Феню, то можно было не сомневаться – Майя найдет способ и повод испортить сестре день. Успехи сестры, ее удачи жгли Майе сердце все их детство и юность, а уж простить Фене замужество Майя не смогла. Как так могло получится, что сама Майя Великая еще не замужем, а замухрышка-сестра уже отпраздновала свадьбу?

Мысли сестры прочитать было несложно: «Раз этот парень достался Сашке, значит, он просто обязан стать моим!» И если бы сейчас, догадывалась Феня, она нашла себе нового мужа (одноногого алкоголика-бомжа, больного СПИДом и с кучей детей от прежних жен), то Майя обязательно оказалась бы с ним в одной постели.

После того как семья исторгла Феню, одна она не осталась – у нее были друзья, работа в сельхозакадемии на кафедре истории, поездки, книги, кино. Но самое важное – с Феней осталось ее врожденное умение жить легко и с интересом.

Через несколько лет Наташа открыла свое брачное агентство, где нашлось применение Фениному таланту понимать людей. Прошло еще немного времени, и раздался телефонный звонок – это был Валерка, который получил лицензию частного детектива и, по его собственному выражению, нуждался в Фениной поддержке. Не столько ради денег, коих изначально много и не обещалось, сколько из-за любопытства Феня взялась помогать детективу в его расследованиях.

Долгое время она не верила, что ее консультации «Просто Бонду» идут на пользу, скорее Феня предполагала, что эти консультации – всего-навсего попытка бывшего мужа как-то помочь брошенной страдалице Фене, оставшейся бомжом благодаря своим родственникам.

Теперь бывшие супруги виделись регулярно.

О прошлом они оба не вспоминали. Феня – потому что не имела за пазухой камня, а Валерка, скорее всего, из деликатности, боясь ее чем-то обидеть. О семье он тоже ничего не рассказывал, ограничиваясь историями о детях, коих обожал.

Постояв на пороге квартиры, Феня закрыла за собой дверь, достала бутылку молока из пакета – по дороге она забежала в ближайший супермаркет «Куб», – батон белого хлеба и шоколадные творожные сырки. Съела сколько смогла, а смогла немало, и уснула перед работавшим телевизором.

Полтергейст

Утром Феня проснулась, по своему обыкновению, очень рано. Она любила проживать утренние часы, а не просыпать их. Любила тишину, в которой начинается день, любила замечать, как светлеет небо и воздух, как пробиваются первые лучи солнца над домами, любила слушать, как поют птицы.

Припомнив, что вчера забыла купить кофе в зернах, Феня чертыхнулась. Встала с кровати, лениво оделась и поплелась в круглосуточный супермаркет. Было около семи утра, редкие пешеходы грустно шли по своим ранним делам. Феня всегда очень жалела тружеников, вынужденных вбегать в свой офис под пристальным и недобрым взглядом хозяина. Время, убитое на исполнение чужой воли, казалось ей страшной потерей…

В супермаркете, кроме самой Фени, оказался всего один покупатель. Он расплачивался на единственной работавшей кассе, попутно общаясь с кассиршей. По голосам Феня угадала, что оба они – покупатель и кассирша – молодые люди, не получившие блестящего образования, не слишком хорошо приспособленные к жизни. Парочка симпатизировала друг другу, находясь на той стадии общения, когда каждый из них ожидает только знака, предложения от другого. Но, догадалась Феня, эти двое из тех, кто никогда не решается начинать отношения первыми.

«Бедняжки, – подумала она и не стала торопиться со своим пакетом кофе к кассе, – пусть еще поворкуют!»

К тому же Фене показался любопытным рассказ молодого покупателя. Прохаживаясь мимо стеллажей с конфетными коробками, она ловила его слова:

– …И, представляешь, снова в моей квартире был кто-то! Сейчас я вернулся с дежурства, а свет горит! Мебель переставлена, у кота в блюдечке – молоко, а я ему не оставлял молока, я ему воды налил. И опять – пустой холодильник! Вчера, помнишь, я котлеты купил?..

– Валер, а тебе не страшно?

– Ну… – по голосу Феня различила, что тезка ее бывшего мужа улыбается, – знаешь, Марина, жутковато…

Валера стал рассказывать, что это бывает пару раз в неделю, как раз когда он на дежурстве: дежурит у складов химического завода сутки через двое, вместе с парнями из вневедомственной охраны (этим парень гордился), возвращается после службы – и сюрприз!

Феня вдруг очень захотела свой кофе. Она бросила любоваться на конфеты и пошла на кассу. Тезка ее бывшего мужа тут же засобирался, а Марина поджала губы. Оба они были такими, как Феня себе и представляла: невысокими, худенькими и сутулыми, будто в детстве их плохо кормили, а может, и мало любили. Да, точно, любили их мало, поняла Феня, иначе к жизни эти ребята были бы лучше приспособлены.

Из супермаркета Феня вышла следом за пареньком. В такой последовательности они и дошли до Фениного подъезда, поднялись на третий этаж. Тут парень отпер свою дверь и вошел в квартиру, а Феня поднялась еще на два этажа.

Сварив кофе в маленькой кастрюльке (за неимением турки) и выпив его с большим наслаждением, маленькими глоточками, Феня стала собираться в «Юдифь». А в подъезде она снова встретила соседа Валерия с третьего этажа.

– Простите, что подслушала ваш разговор в магазине, – обратилась она к парню. Он явно смутился и даже слегка испугался. – У вас полтергейст завелся?

– Ой, – сказал Валера, – я слово это все вспоминал, да не вспомнил. Полтергейст? Да? Это когда всякое разное в доме творится? Вроде того и у меня происходит. Я в этой квартире недавно живу, полгода, наверное. Мне ее тетка в наследство оставила. Сначала все нормально было, а последнее время творится бог знает что!

– Понятно, – сказала Феня. – Хотите, разберемся, что у вас происходит?

Красавец и чудовище

1

Примерно месяц назад в кабинете хозяйки брачного агентства состоялась эмоциональная сцена. Участниками ее были сама хозяйка, ее дорогая подруга в мятых штанах и новая клиентка «Юдифи» по имени Афродита.

– Я хочу замуж за ведущего теленовостей Эдуарда Кабаяна! – ответила Афродита на стандартный вопрос Натальи «За кого замуж вы хотите выйти?».

В руках она держала местный глянцевый журнал, с обложки которого улыбался привлекательный молодой человек.

Наташина улыбка была профессиональной – понимающей, в меру доброй, в меру сочувственной и ободряющей. Но за этой улыбкой скрывался ужас: ей никогда не удастся женить на этой бабе парня из телевизора!

Мысли Натальи были прописаны у нее лбу. Феня видела замешательство подруги и понимала его причину: девушка была совсем несимпатичная. К тому же избалованная донельзя.

– Начиная работать с клиентами, мы всегда предлагаем им немного усовершенствовать свою внешность, чтобы начинать новую жизнь в новом образе, – ласково сказала Наталья. – И вам, Афродита…

– Вы чё? – возмутилась деваха. – Я не хочу усовершенствовать, я хочу замуж за Эдуарда Кабаяна!

Девушка помахала в воздухе журналом.

Наталья улыбнулась – очень мило – и снова запела о том, что Эдуарду, наверное, нравятся особенные девушки, а сотрудники агентства с удовольствием преобразят Афродиту в соответствии с тем, что захочет увидеть ее жених. Девушка слушала Наталью, презрительно подняв нарисованные брови. Было ясно, что преобразовываться под вкусы своего объекта она не будет.

– Афродита, – вдруг раздался из-за спины девушки голос Фени, – а сколько вы весите?

Деваха с апломбом обернулась.

– Не поняла, – высокомерно проговорила она. – Это какое отношение имеет к моему заказу? Я, по-моему, пришла сюда…

– Чтобы выйти замуж, моя дорогая! – радостно проворковала Наталья, надеясь сгладить неприятное впечатление после Фениной выходки.

– Весите вы, Афродита, девяносто семь килограммов, – снова высказалась Феня. – А Эдик Кабаян – семьдесят. Как вы будете выглядеть рядом на свадьбе, вы уже думали? Сто кил в белом платье рядом с парнем, в которого влюблены все девчонки города.

– Да ты чё, сдурела? – завопила Афродита. – Ты кто такая, что меня оскорбляешь?

– Я не оскорбляла тебя, если мы уже на «ты», я только уточнила твой вес. Если бы я хотела тебя оскорбить, Афродита, я бы сказала, что у тебя прыщавая кожа, сальные волосы и толстая попа. Поняла?

– Вы тут все пожалеете! – заорала Афродита. – Мой отец сказал, что вы познакомите меня с Эдиком и научите, как его обаять. А вы, тупые училки, мне хамите!

Феня рассмеялась. Наталья стукнула по столу ладонью, надеясь удержать коллегу, но было поздно. Та ловко подскочила к клиентке, схватила ее за руку и стащила со стула. Афродита неловко взмахнула кулаком, надеясь попасть Фене в нос, но промазала, а тем временем мучительница подтолкнула ее к большому, во всю стену, зеркалу, расположенному на противоположной от окна стороне.

– Смотри на себя, Афродита! – сказала она жестко.

Девушка попыталась вырваться из неожиданно сильных рук противной училки, отводя взгляд от своего отражения, но ей не удалось. Еще несколько секунд ее большое неловкое тело колыхалось в руках Фени, и вдруг она смирилась. Смирилась и подняла глаза.

– Видишь? – спросила ее Феня намного мягче.

Тут рядом с зеркалом возникла Наталья, она держала перед собой модный городской журнал с Эдуардом Кабаяном на обложке. Увидев его и свое отражение рядом, Афродита хотела что-то выкрикнуть, но из ее горла вырвался лишь писк.

Феня выпустила девушку.

– Мы поможем тебе стать такой, чтобы Эдуард тебе больше не потребовался, – произнесла она загадочную для клиентки фразу. – Иди подумай…

Афродита выхватила журнал у Натальи и выскочила вон.

2

После всего произошедшего между подругами состоялся непростой разговор.

– Ты сбрендила, – сказала Наташка. – Ты ведешь себя безответственно, по-хамски. Ты меня разоряешь. Нам зарабатывать надо!

– Она вернется, – ответила Феня. – Она очень несчастная, ее нужно спасать.

– Ее не надо спасать, – простонала Наташка, извлекая сигареты и зажигалку из ящика стола. Они тут были припасены как раз для таких случаев. – Она дочь председателя городской думы, понимаешь? Я его давно знаю, мы с его сестрой в институте учились. И вот он мне позвонил!

– Это, конечно, событие! – язвительно согласилась Феня.

– Попросил меня дочке помочь. Я обрадовалась – уж теперь, думала я, мы внедримся в высокие сферы! Денег заработаем! Как же…

Наташка сокрушалась над своими разбитыми надеждами, одновременно посмеиваясь над собой.

– Но дочка председателя оказалась толстой дурой, – в тон ей сказала Феня.

– Но моя правая рука, – не обращая внимания на ее слова, стенала Наташка, – моя подруга, крестная мать моего ребенка оказалась стервой! Между прочим, я тоже не худенькая.

Феня пожала плечами и взяла сигарету, покрутила ее между пальцами одной руки, как крутят тросточку фокусники и танцоры, потом закурила и ответила:

– Наташа, я хочу объяснить тебе свою позицию. Дело не в весе. Неужели ты думаешь, что я такая тупица и считаю толстых женщин некрасивыми? Красота – это не вес, это внутреннее состояние души. Звучит ужасно глупо, но это правда. Ты, например, красавица!

– Ага, только не во все двери прохожу…

– Чушь! Мужики аж облизываются…

– Заткнись! Давай уж про Афродиту. Я тебя совсем не понимаю – ей что, худеть уже не надо?

– Надо, но можно и не худеть. Только ты ей этого не говори. Девочке надо полюбить себя, а сколько она весить при этом будет – не важно. Но я буду заставлять Афродиту худеть, чтобы она добивалась результата и находила повод любить себя, понимаешь?

– О-о-о! – протянула Наталья с недоверчивым удивлением. – Развела тут психологию с философией! По-моему, для Афродитки это слишком сложно. Она не сможет похудеть, будет только мучиться, жирнеть и в итоге возненавидит себя окончательно. Как неудачницу.

– А вот этого я и постараюсь не допустить.

– Итак, ты выдашь Афродиту замуж за Эдика?

– Нет, и не подумаю.

– А деньги я за что возьму?

– Ты менеджер, ты и решай, за что деньги сдерешь. Главное – найди мне информацию об Афродите. По полной программе. Поняла?

– Ох, как я тебя сейчас ненавижу! – прошипела в ответ подруга, яростно давя сигарету в пепельнице.

Афродита исчезла на четыре недели и только теперь объявилась снова, как раз в то время, когда хозяйка брачного агентства «Юдифь» была уверена, что ее бизнесу приходит конец.

Во время отсутствия Афродиты Феня работала с немногими клиентами агентства, что в общем-то было ей самой в радость. Одной даме явно требовалось вернуть уверенность в себе, другой – объяснить, что выбранный ею мужчина только растопчет ее жизнь и посмеется над разбитым сердцем. С третьей Феня обстоятельно занималась йогой. Та, третья, была немолода и раздавлена горем: ее дочь умерла от лейкемии, но женщина все равно пыталась жить. Ее звали Анна Васильевна. Через один социальный сайт она нашла мужчину, которого любила двадцать лет назад, и теперь готовилась к встрече с ним. Феня постаралась раздобыть о нем как можно больше сведений, сведения были удовлетворительными: разведен, взрослый сын живет в Питере. Мужик рабочей специальности, но не пьет и не зануда, как ни странно. Материальных проблем объект Анны Васильевны не имеет. Дело обещало выгореть.

После очередного занятия с Анной Васильевной Феня направилась в душ. В коридоре ее настигла раскрасневшаяся от возбуждения Наташка. Слова подруги сыпались как яблоки из дырявого мешка, и Феня не сразу поняла, о ком она ведет речь.

– Она мне так высокомерно и говорит: «Ну я согласна с вашей этой зачуханной теткой! Чуть похудеть мне не помешает!» И еще такое добавила: «Но я хочу оставаться собой! Пусть Эдуард меня полюбит такой, какая я есть!»

Наташка издевательски передразнила Афродиту, нарушая собственную заповедь: о клиентах – только хорошо или никак!

– В общем, готовься осчастливить эту мымру, – подытожила Наталья. – И смотри не умничай! Дай ей Эдика, помоги нам на ноги стать! Умоляю!

– Наташа, я дам ей больше чем Эдик!

– Не надо! Просто Эдика – и все!

– Верь мне!

Вязникова вздохнула, ее брови поднялись домиком, уголки пухлых губ опустились. Чуть сгорбившись, она развернулась и медленно двинулась в сторону своего кабинета.

Феня хотела окликнуть ее, но промолчала.

Сплошные неприятности

1

На следующий день к разговору об Афродите решено было не возвращаться. Девица обещала показаться только завтра, время для раздумий еще было.

Феня сидела в Наташкином кабинете, поджидая клиентку, Вязникова курила возле открытой форточки.

– Наташечка, а как ты Валю с губернатором познакомила? У тебя есть связи наверху?

Обернувшись к Фене, Наталья улыбнулась чуть надменно:

– Ленку Ромашкину помнишь?

Феня кивнула.

– Ее фирма организовывает разные мероприятия для наших крутых перцев: презентации всякие, пресс-конференции, банкеты, корпоративы, всякое такое. Она и с администрацией губернатора работает. Было у них мероприятие – что-то благотворительное… Ага, вспомнила, губернаторские скачки. Я смогла туда и Вальку пропихнуть. Ну а остальное она сама наладила. Кстати, забыла тебе такую деталь обрисовать: брат Ленки – давний приятель Самохина, так он насплетничал Ленке, а та – мне, что губернатор признавался, дескать, родную душу в Вальке обрел!

– Круто, – признала Феня. – Девка из деревни, встречает на скачках самого губера и окручивает его в два счета! Сексуальная она такая была, что ли?..

– Что значит – была? – Вопрос Натальи бил не в бровь, а в глаз.

Сообразив, что лоханулась, Феня состроила на секунду физиономию, будто съела что-то кислое, и отчиталась подруге о своем визите в дом губернатора.

2

– Вчера я созвонился с одним своим коллегой из полиции. – Валерка говорил с легкой улыбкой, будто о чем-то не важном.

Феня знала, что умение не привлекать к себе внимание детектив развивал специально.

– Ну, я знал из некоторых источников, что в дом губера он тоже выезжал. Еле дозвонился – теперь все посвященные в дело губернатора бесконечно совещаются и на посторонние звонки не отвечают. Уже поздно ночью я добился от него ответа.

Валерка замолчал, наблюдая за бывшей женой. Она, держа над мисочкой с соевым соусом идеальный ролл, смотрела на него влюбленным взглядом. Бывшие супруги ужинали в японской зоне ресторана «Джаз», что было в традициях их общения.

За ужином они говорили о делах, о клиентах, но никогда – о своих родных и близких.

– И что там было? – поторопила детектива Феня, не отрывая взгляда от ролла.

– Он мне и рассказал, что Выпаско постарался операцию провести по максимуму конфиденциально. Думаю, удалось. К дому Самохина не подъехало ни одной милицейской машины – только штатские авто с обычными номерами. Типа, у губернатора гости. Даже тело вывезли в обычной «газели». Теперь полиция будет заниматься расследованием, а мне нужна инфа по Вале. Что ты знаешь?

Феня, только что положившая рисовую шайбочку в рот, выпучила глаза: эти роллы в «Джазе» были крупноваты – говорить и есть одновременно никак не удавалось.

– Ну ты и смешная сейчас! – хихикнул, как мальчишка, владелец детективного агентства. – Не жадничай, я еще тебе закажу! Ладно, пока ты ешь, я поделюсь с тобой своими соображениями, – продолжил он серьезно. – Думаю все-таки, что губернатора нашего пытаются подставить. И еще думаю, что в любой момент Выпаско сдаст его тем, кто затеял подставу. То есть времени у нас нет.

– Может, уже сдал?

– Вряд ли…

Феня отпила пива из Валеркиной кружки.

– А что будет, если Выпаско сдаст Николая Николаевича?

– Честно говоря, точно я не знаю, – признался Валерка, отбирая свою пивную кружку. – В политике плохо разбираюсь. Скорее всего, Самохина арестуют, потом предложат такой выход: он отказывается от поста губернатора по собственному желанию, а его не сажают за убийство в тюрьму. Если Самохин согласится, то он уйдет из политики, будет работать слесарем ЖКХ, и вся недолга.

– Почему слесарем?

– Ну я просто пошутил – он ПТУ в свое время закончил, получил профессию слесаря.

– Скорее уж дрессировщиком в цирке.

– Почему дрессировщиком?

– Бывшая жена у него – директор цирка.

Валерка рассмеялся, видимо представив себе на арене губернатора в трико и с дрессированными собачками.

Феня взяла палочками уже шестой, последний ролл и тоскливо улыбнулась бывшему мужу. Тот воспринял мессидж, жестом подозвал официанта и заказал еще порцию «Калифорнии» и пиво.

– А если губернатор не согласится пост оставить? – спросила повеселевшая Феня.

– Засудят, – ответил детектив. – Купят судей, журналистов, кого угодно. В таком гадючнике, как наш Гродин, все можно. Так что там с Валей?

Следующую порцию роллов официант поставил перед Феней только через двадцать минут, и за это время Феня успела рассказать Валерке все, что знала о бывшей невесте губернатора.

Разговор их продлился до поздней ночи, а потом хозяин детективного агентства вызвал Фене такси. Узнав адрес проживания бывшей жены, он посмотрел на нее очень внимательно, но ничего не сказал. Про себя Феня чертыхнулась – без сомнения, детектив решил, что Феню мучает ностальгия, а то и тайная любовь к нему самому.

Спустя всего пятнадцать минут, переступив порог темной, пустой, маленькой, неухоженной и чужой квартирки, Феня звонко рассмеялась от охватившего ее беспричинного счастья.

Полтергейст

1

Утром следующего дня сосед Валера, уходивший на работу, пригласил Феню к себе – посмотреть и запомнить, в каком виде он оставляет квартиру.

На пороге квартиры гостью встретил красивый серый кошак. Осмотрев Феню с ног до головы нехорошим взглядом, он удалился в комнаты и растянулся в диванных подушках.

– Вот я убрал свои вещи в шкаф, вот стул задвинул под стол, – комментировал хозяин квартиры свои действия. – Вот я закручиваю все краны – в прошлый раз вода горячая текла, когда я с работы вернулся. Вот я запираю все окна, а коту оставляю дверь на балкон полуоткрытой. Холодно потом в доме, как на улице, но пусть уж он лучше там свои какашки оставляет!

Про себя Феня отметила, что эта квартирка, как и жилье покойной Натальиной бабули, была очень бедненькой. Мебель чуть ли не шестидесятых годов, истертые ДСП на полу, кое-где оборванные обои, обшарпанные двери из крашеной фанеры. Ремонт тут проводился лет двадцать назад, но Валерка порядок поддерживал как мог.

Осмотрев все это и запомнив как смогла детали, Феня отправилась в «Юдифь». Вернулась она только в четыре часа.

Очень хотелось есть, но и присмотреть за таинственной дверью тоже нужно было. Выбрав компромиссный вариант – немного подежурить, а потом сгонять за едой, – Феня забралась на подоконник.

По дороге домой она купила несколько книг. Это были «Мадам Бовари», сборник рассказов Кортасара и очень красивое издание «Лунного камня» Уилки Коллинза. Всякому постороннему выбор книг говорил о том, что эта дамочка, явно экономящая на своей одежде и косметике, скучает по далеким временам своей юности, и еще у нее нет домашней библиотеки. Может быть, она родилась в семье, где не принято было читать? А может, она пьяница и распродала свою библиотеку? Или просто купила эти книги в подарок…

Ни то, ни другое и ни третье – могла бы ответить всякому постороннему Феня. Просто она являлась лицом без постоянного места жительства, а таким лицам тягать с собой библиотеку крайне неудобно.

– Поразвелось бомжей, понаплодилось… – вклинился кто-то во внутренний разговор Фени. Голос был очень уж неприятный – скрипучий с взвизгиванием в конце фразы. Будто кто-то скрежетал металлом, отпирая ржавый замок тяжелым ключом.

Феня оторвалась от книг. Она увидела – в диссонанс голосу – очаровательнейшее существо: высокую, очень пожилую женщину в ажурном берете вишневого колера, с проститутским макияжем на морщинистом лице. Старушенция шествовала вниз по лестнице и бесцеремонно разглядывала Феню. Феня попыталась припомнить даму – не были ли они знакомы еще пятнадцать лет назад, когда она жила в этом доме с мужем? Увы, эту соседку она не помнила.

– Что вы тут потеряли, молодой человек? – спросила старушка строго.

– Я женщина, – улыбнулась ей Феня. Она хотела сказать – «девушка», но, припомнив о собственном возрасте, отнесла себя к другой возрастной группе.

– Женщина? – переспросила старуха недовольно. – Ну так и одевайтесь как женщина! А то нарядятся как пацаны!.. И вообще, что вам тут надо?

– Я тут живу…

– На подоконнике? – Она была уже рядом с Феней, и та ощутила, как ее ноздрей коснулся знакомый аромат… как же его… ах, «Клима»!

– Нет, я живу в сорок первой квартире.

– А, снимаете жилье? Лимитчица…

Старушка прошла мимо и, бормоча, исчезла из поля зрения Фени, спустившись по лестнице на один марш.

Почему-то Феня, которая вовсе не была святой, не обиделась на злобство старой ведьмы. Наоборот, она подумала, что, когда вырастет, и сама будет такой – бескомпромиссной и высокомерной! Будет жить в своем замкнутом мирке, думать только о себе, может, разведет кошек. Любившая всяких зверей Феня была вынуждена отказывать себе в пушистых приятелях. Опять-таки по причине своего бомжества.

2

Феня продолжала листать на деревянном облупленном подоконнике свои книги, а ее мысли тревожно носились где-то очень далеко. Рассеянным движением она вынула из кармана куртки телефон и набрала номер Натальи.

– Слушай, Наташ, а где жила Валентина до знакомства с Николаем Николаевичем?

– У какой-то своей подруги, кажется, – ответила Наталья немного сонно. Она пыталась худеть и старалась поменьше есть, для чего приходилось больше спать. Заснуть вечером пораньше Наталье просто так не удавалось, ибо голод, как известно, не тетка, поэтому к вечеру она принимала снотворное. К сожалению, эффект от таблеток иногда проявлялся и в течение дня.

– Очень интересно, – сказала Феня. – Где она живет, та подруга, знаешь?

– Не знаю, – зевнула Наталья, – знает наш Эльдар, он Валю после всего, что на свадьбе случилось, отвозил к той подруге. Эльдар в нашей легенде был двоюродным братом Вали. Родственников-то она не пригласила…

– Спасибо, перезвоню Эльдару.

Вздохнув, Наталья сказала на прощание:

– Бедная Валя, бедная глупая Валя…

Ощутив дикий голод, Феня собрала книги и поднялась к себе. Назад она спустилась минут через двадцать, встретив на лестничной площадке между третьим и четвертым этажами ту самую злую старуху. На этот раз старуха очень спешила, ее пальто было расстегнуто, в руках она несла большие пакеты, видимо с продуктами.

Старуха приговаривала что-то невнятное, и любопытная Феня не постеснялась заглянуть ей в лицо. Женщина была явно чем-то испугана.

– Простите, может, вам помочь? – спросила Феня, предчувствуя, что вопрос ее окажется некстати.

– Нет-нет, деточка, ничего не случилось, ничего не произошло… – удивительно беззлобно, а даже робко пробормотала старуха.

Она заспешила на четвертый этаж, откуда вскорости послышался звук отпираемой, а потом закрываемой двери. Просидев на подоконнике еще часа два, Феня вдруг сообразила: «А попрошу-ка я Валерку поставить камеру! Пусть техника следит за привидениями!»

Вернувшись домой, она завалилась на диван с Коллинзом. Незаметно для себя уснула.

Утро началось со звонка в дверь.

– Это я, – сказал за дверью сосед Валерий. – Феня, я за вами! У меня дома опять что-то было!

Продрав глаза, наскоро одевшись, Феня пошла в квартиру, расположенную двумя этажами ниже. Спускаясь рядом с ней по ступенькам, Валерий бормотал:

– Я только отпер дверь, вошел и заметил…

Свет в прихожей горел, окно на кухне было раскрыто, стул – выдвинут, дверцы кухонных шкафов – распахнуты.

– Я забыл вчера вам показать, что в холодильнике у меня сосиски лежали, полпачки масла, пельмени в морозильнике. Консервы еще были. Остались только пельмени. И консервы. А сосиски и полпачки масла исчезли куда-то…

Феня присела на корточки перед котом.

– Как тебя зовут? – спросила она, глядя в фантастически глубокие злые кошачьи глаза. – Мы не познакомились раньше, это, конечно, моя вина.

– Он – Пух, – представил кота Валерий.

– Очень приятно, – ответила Феня. – Говори, Пух, кто в доме побывал? Кто свет включил? Зачем? Может, для тебя? Чтоб ты, Пух в темноте не сидел. Может быть такое? А что у нас здесь? – Феня потянулась к блюдечку. – У нас тут кусочек сосиски…

– Вы что-нибудь поняли? – спросил Валерий.

Феня поднялась с корточек и улыбнулась ему:

– Еще нет, но скоро пойму, обещаю!

Красавец и чудовище

После осмотра квартиры Валерия Феня занялась йогой, потом с полчаса провела под душем, позавтракала и направилась в «Юдифь». Ей предстояла встреча с Афродитой, но до этого Феня забежала к Наталье – выяснить, что та узнала о жизни их юной клиентки.

Выложенные Натальей сведения имели шокирующий оттенок: в среде мажоров девица имела репутацию «честной давалки», как смачно выразилась Наташка. Иными словами, она не отказывала парням в сексе не потому, что хотела от них денег или подарков, а просто надеялась – секс перерастет в нечто большее. Секс не перерастал. Афродита разочаровывалась, затем находился кто-то новый, кто не отказывался от ее габаритного тела, и ситуация повторялась. По сути, она не переспала в городе только с теми, кто ее не захотел.

– Я же говорю, – подытожила рассказ подруги Феня, – спасать девку надо!

А увидев ее саму, шествующую по узенькому коридорчику агентства и занимающую своим телом все место от стены и до стены, Феня подумала, что сейчас Афродита выполняет роль поршня. Все, кто шел ей навстречу, понимали, что лучше уступить дорогу, разворачивались или пятились, а идущие следом за Афродитой, в том числе и сама Феня, уже образовали маленькую толпу. Девушка дошла до переговорной и свернула за стеклянную дверь. Феня вошла следом за ней. Коридор без поршня быстро опустел.

– Афродита, сейчас мы с тобой должны разобраться в твоих чувствах, – объявила она торжественно.

– Зачем разбираться? – спросила Афродита недружелюбно. – Я люблю Эдика, вот и все.

Клиентка уже сидела на диване, глядя на Феню слегка сонно.

Несмотря на раннее утро, макияж девушки напоминал грим актера-трансвестита, готового к выходу на сцену: накладные ресницы, серебристые тени, блеск для губ. Образ дополняли нарощенные ногти невероятной длины и невероятного оранжевого цвета, черная блузка и сиреневые лосины. Сапоги Афродиты имели каблуки такой высотищи, что Феню, которая боялась высоты, начинало тошнить от одного взгляда на них.

Откинувшись на спинку стула и вытянув ноги, Феня поинтересовалась:

– А за что ты любишь Эдика?

– Ну, он кайфовый.

– А еще?

– Все мои подруги по нему сохнут.

– А если бы не сохли?

Афродита пожала плечами.

– Если бы Эдуард не был звездой, он бы тебе нравился?

– Тогда я бы о нем никогда не узнала! – заявила клиентка.

Феня кивнула ей, оценив логику.

– Ты не обидишься, если я тебе кое-что скажу?

– Опять хочешь меня оскорбить? – спросила Афродита зло.

– Нет, конечно, – заверила ее Феня. – Ты только подумай над моими словами: ты не Эдуарда любишь, а просто хочешь своим подружкам доказать, что ты самая крутая из них. Но для этого Эдуард Кабаян тебе не нужен. Может, выбросишь его из головы?

– Да ты что?! – заорала Афродита. – Ты дура?! Я согласилась прийти сюда, чтобы его захомутать. Согласилась даже похудеть! А ты такую чушь несешь! У меня есть приглашение на день рождения телекомпании, где Эдик работает, я туда пойду! А ваше агентство должно меня подготовить: платье помочь выбрать, макияж сделать, и все такое!

Феня слегка закатила глаза, ругая себя за глупость. Как можно было подумать, что Афродита послушает ее? Что же, если девица хочет отрицательного опыта – она его получит. Тем проще будет Фене работать с ней, обиженной и униженной.

– А знаешь, – махнула рукой Феня, – иди уже на день рождения компании! Я сейчас стилиста приглашу, самого лучшего в городе – Дольче. Не благодари!..

Афродита встала и, бросив на Феню торжествующий взгляд сверху вниз, удалилась.

Сплошные неприятности

Оставшись одна, Феня достала телефон и набрала номер Эльдара.

– Привет, – сказала она. – Ты помнишь губернаторскую свадьбу?.. А помнишь, куда ты Валентину Комарову отвез после скандала?

– Ну, это в районе Круглого леса… То есть ехать надо в сторону Круглого леса, но от перекрестка сворачиваешь на объездную, оттуда – по улице Промышленной выезжаешь…

– На каком транспорте я смогу доехать от агентства?

– А я знаю? – искренне изумился Эльдар.

– Мне надо ее найти, эту подругу, понимаешь? Очень важно.

– Срочно?

– Да.

– Тогда не помогу. Я тут изображаю брошенного мужа в селе Черносливном. Хожу следом за нашей клиенткой и прилюдно умоляю ее ко мне вернуться. Ее объект это уже заметил, но пока никакой реакции. Если на этой неделе он не сделает предложение моей, типа, бывшей жене, то придется тактику менять, и я застряну тут надолго. А если мы предложение получим, то буду в Гродине к выходным. В субботу могу тебя отвезти в тот дом. Адрес я не помню.

Пришлось Фене согласиться ждать коллегу из командировки.

Эльдар, кстати сказать, был одним из самых ценных сотрудников «Юдифи». Он окончил театральное училище в столице и даже начал успешную карьеру на знаменитых во всем мире подмостках. Но оказалось, что актерская жизнь Эльдару мало подходила. Он просто не умел ожидать ролей, терпеливо ходить на кастинги, получать ежедневные отказы, не теряя веры услышать заветную фразу «Вы подходите». Парень стал спиваться.

А в Гродине тяжело заболел его отец. Мама Эльдара умерла много лет назад, помочь пожилому человеку оказалось некому, и актер вернулся домой. Отец болел месяц за месяцем, уехать в Москву на пробы и собеседования Эльдар не мог. Стал искать работу. Устроился в местный театр, но тут было еще хуже, чем в столице. Он видел вокруг себя ханжество, убожество, глупость, бездарность, как и в столице, но только без малейших для себя перспектив.

И тут его нашла Феня. Ей нужен был кто-нибудь, кто согласился бы разыграть прилюдную сцену ревности в переполненном ночном клубе, да еще желательно с мордобоем, и одна знакомая рассказала про Эльдара. С тех пор актер сыграл около десятка ведущих ролей в постановках «Юдифи» и заслужил искреннюю любовь руководства агентства.

Женщина в темной комнате

Шлепая домой по мокрой улице под темнеющим небом, Феня одновременно думала о самых разных вещах и людях. Ей было лень сосредотачиваться на чем-то одном.

Из состояния рассеянности Феню вырвал телефонный звонок, Костя просил встретиться в баре «Джаза». Феня подошла к обочине дороги, поймала такси и через десять минут вошла в бар.

– Костя, что-нибудь…

Он повернулся на ее слова от барной стойки, где делал заказ официанту. Увидев его глаза, она запнулась на последнем слове.

– …случилось?

– Феня, ты хочешь выпить?

– Да, – ответила Феня.

– Водки, – сказал Костя бармену. – Пойдем, – позвал он Феню.

Они сели за столик, Костя уперся локтями в столешницу и опустил в ладони лицо. Феня ждала, когда он сможет говорить. Наконец Костя поднял голову:

– Я тебя от дел оторвал?

– Нет, не оторвал. Я с работы шла, никуда не спешила.

– Мне нужен совет, я не знаю, как поступить, как вести себя.

– Господи, Костя, да говори уже! – поторопила его Феня.

На столе, что было очень кстати для Константина, появился графинчик водки. Он налил себе рюмку и быстро опрокинул в рот. Выдохнул коротким толчком воздух и посмотрел на Феню:

– Она умирает, Феня, понимаешь! Ты была права – она хочет умереть. Она убивает себя сознательно.

То, что рассказал в последующие полчаса Костя, было странно и необычно. В последний раз, вспомнила Феня, он нашел ту женщину лежащей в спальне в полной темноте. Вызвал скорую и ушел. После этого она (Косте сказали в его борделе, что зовут ее Алла) долго не вызывала своего жиголо.

Отчего-то Костя сильно переживал разлуку. Пытаясь отвлечься от тревожных мыслей, взялся за учебу. Сдал зачеты, за которые собирался платить из заработанных проституцией денег, сдал экзамены. Сам, без вложенных в зачетку купюр. И тут ему позвонили из массажного салона – Алла хочет видеть его вечером.

Вечером он пришел к ней с цветами.

В квартире Аллы было темно. Как и обычно, хозяйка оставила включенным только кухонный светильник под сиреневым абажуром над столом, накрытым на одного. Хозяйка ожидала Костю в темной спальне. Костя вошел в комнату и положил на кровать цветы.

– Это вам, – сказал он.

По звуку он понял, что она взяла цветы. Белые хризантемы.

– Спасибо, – сказала она вежливо.

И всхлипнула.

Тогда Костя стал коленом на кровать и протянул вперед руки. Сначала он нашел свой букет, а потом – ее плечи. Она плакала.

– Вы плачете? – спросил он.

– Ничего, – она еле слышно прошептала это. Он понял, что горло Аллы сдавливали рыдания. – Ничего… Это мои самые первые цветы в жизни. Вы идите, поешьте!

Он послушно вышел. Есть он не мог, но, подумав, что обидит Аллу, если оставит ужин нетронутым, съел котлету и выпил чай.

В спальне он снял брюки и рубашку, лег на кровать и повернулся к Алле:

– Вы спите?

Она спала. Тогда он робко, осторожно обнял ее и закрыл глаза.

Костя не рассказывал Фене, что он чувствовал в тот момент, но Феня и так знала, что он испытывал нежность. Наверное, впервые в своей жизни. У них обоих, у Аллы и Кости, в этот вечер что-то случилось впервые.

Утром он услышал, как она шепчет: «Саша, Саша, пожалуйста!..»

Алла попросила его прийти еще, а потом и еще. Они стали больше разговаривать, и Костя не раз спрашивал, почему она не боится приглашать в дом постороннего мужчину? Вдруг Костя оказался бы мошенником или еще хуже? А она совсем одна!

Алла всегда отшучивалась, но однажды ответила:

– Не подумайте, что я так всегда поступаю. Вы первый, кого я попросила прийти. Вы похожи на одного человека. Да и некого мне бояться. Самое страшное, что с человеком может случиться, – это смерть, а я вроде уже и не живу.

Костя не решился спросить – почему «не живу»? Ему казалось, что она безумно ранима, а заставить ее тревожиться хоть секунду он уже не смог бы ни за что.

А как-то ночью она закричала. Костя бросился к ней, Алла билась в конвульсиях, стонала, но не приходила в сознание. Тогда Костя впервые и решился включить свет.

– Я сразу понял, что это не эпилепсия, – сказал он Фене. – И еще подумал, что это у нее не в первый раз и не в последний. Поэтому сообразил, что должны быть какие-то лекарства…

На прикроватной тумбочке он нашел ампулы и шприцы, прочитал название препарата, сделал инъекцию. Его небольшого опыта хватило на то, чтобы правильно рассчитать дозу.

Конвульсии стали затихать, и только тогда Костя посмотрел Алле в лицо.

– Я не знаю, как ее описать, – признался он Фене. – Она обычная. Не красавица, не дурнушка. Изможденная, измученная. Я смотрел на нее ровно секунду, а потом выключил свет. Она, не приходя в себя, уснула, я ушел.

Неделю или больше Алла не звала его, но Костя дождался своего часа.

– Вы видели меня? – спросила она, как только он вошел в темную комнату.

– Да, иначе я не смог бы вас уколоть, – не стал отрицать он.

– Мне всегда было стыдно за себя, – призналась она. – Я закомлексованная. С детства. Не знаю почему. Папа меня любил, а я все равно…

Костя сел на кровать, различая в темноте, что Алла сидит напротив него, прислонившись спиной к спинке кровати.

– Я странная, – сказала она. – Так всегда было. Думаю, потому, что мама рано умерла, а воспитывал меня папа. Папа мой был супермен, кстати. – Она чуть слышно засмеялась. – Правда, правда! После перестройки он основал фирму, стал зерном торговать и очень разбогател. Все ему завидовали. А я выросла и влюбилась в Сашу. Он у папы работал. Я увидела ваше фото в каталоге массажного салона, и мне захотелось его увидеть снова. Саша на мне только из-за папиных денег женился. Он не любил меня. До того не любил, что не позволял мне родить ребенка. Но я все равно ничего не могла с собой поделать. Три года назад папа умер. Нашей компанией теперь управляет Саша. А год назад у меня обнаружили рак. Я так испугалась, помню, так испугалась смерти! Боже мой! Прибежала домой, дождалась Сашу. Он пришел, а я – к нему! Плачу: «Я умру, Саша, я умру!»

Она замолчала. Костя боялся ее торопить. Сглотнув ком в горле, Алла продолжила:

– Он отпрянул от меня. А через месяц ушел. Сказал, что не может со мной. Я ему неприятна. Сказал, что когда-то читал статью, где говорилось, что рак вызывает вирус и его можно подхватить. Еще он сказал, что я пахну болезнью. Так обидно!

На последней фразе Алла горько рассмеялась.

Костик закончил рассказ:

– Я теперь понимаю, что она не лечится. Знаю, что от химиотерапии отказалась, все ее лекарства только для снятия симптомов. Что мне делать?

Он смотрел на Феню, как смотрят на людей, которые одним словом могут смести все преграды и дать счастье миллионам. Феню это сильно смущало, однако Косте надо было что-то ответить.

Она набрала в легкие воздуху и дала совет. Не тот, что был у нее на уме, – оставить бедную Аллу в покое, ведь вряд ли можно спасти человека, который не хочет никакого спасения. Вместо этого она сказала то, что хотел услышать Костя:

– Вылечи ее и женись!

«Гореть мне в аду за такие советы! – подумала она, садясь в такси, которое ей вызвал Костик. – Синим пламенем гореть!»

Полтергейст

– Фенечка, детка, поехали с нами на дачу в субботу! – звала Феню добрая Наташина мама. – Холодно? Нет, что ты! В домике у нас вовсе не холодно, а мы будем шашлыки жарить и вообще… Поедешь?

– Ирина Вячеславовна, я хочу поехать, только в субботу утром у меня дело.

– А мы рано и не встанем, – рассмеялась Славовна, как звали ее в детстве друзья Натальи. – Ты ж знаешь, в субботу мы спим до часу дня! В рабочие дни мы с Варькой в школу ходим, я в эти проклятые поликлиники таскаюсь, а выспаться-то надо. Наташка, знаю, забыла тебя пригласить. Ты ж не в обиде? Я ей еще в понедельник наказывала тебя звать на дачу, шашлыки и водку употреблять, а она небось забыла?

– Забыла, – призналась Феня, посмеиваясь. – Я приеду шашлыки и водку употреблять! Спасибо!

Звонок Ирины Вячеславовны застала Феню в супермаркете, где она выбирала себе что-нибудь эдакое на ужин. В данный момент Феня стояла возле полки с консервами и мучилась с выбором: шпроты или икра трески? Пиво у Фени уже было.

– Все-таки, – сказала она, бросая телефон в карман куртки, – икра!

В квартире покойной Наташкиной бабушки CD-плеера не было, но Феня все же постояла у стеллажа с видео. Ох, тут был весь «Доктор Хаус», и «Секретные материалы», и «Домохозяйки», и «Рим»! Феня подумала, что надо бы хоть ноутбук себе купить…

Обещая оснаститься компьютером, Феня обманывала саму себя. Она не любила вещи, даже одежды у нее было совсем мало, но не из-за бедности вовсе, а из-за ощущения, что вещи тянут ее на дно. При этом она представляла себе картинку, как плывет себе спокойненько по волнам жизни, болтает босыми ногами в солоноватой воде, радуется теплым течениям, старается скорее переплывать холодные. А тут вдруг у нее в руках оказывается, например, CD-плеер. И как с ним плыть?

Феня с большой любовью посмотрела на фотографию Роберта де Ниро на сборнике фильмов Серджио Леоне и направилась было к выходу из отдела.

«Ключ от всех дверей» – кинулось ей в глаза название фильма на упаковке DVD.

«Ключ от всех дверей, ключ от всех дверей. Вот оно, значит, что!» – пробормотала Феня на улице. Вошла в подъезд, поднялась на третий этаж и позвонила в дверь Валерия.

– Привет, – сказала она парню, едва он успел открыть дверь. – Ключ свой давай! Сейчас я тебя познакомлю с полтергейстом!

Валера что-то стал бормотать – спит он уже, и лучше завтра… Но Феня скомандовала:

– Давай шевелись!

Валера послушался.

С ключом соседа они поднялись на этаж выше. Там Феня сделала шаг к двери квартиры, расположенной точно над квартирой Валерия, вставила Валериев ключ в замок, сделала два оборота и распахнула дверь.

– Что вы делаете! – испугался Валерий. – Не надо!

Прихожая, которую они увидели, оказалась один в один похожей на прихожую Валерия. Те же самые облезлые обои с рисунком, напомнившим Фене знаменитую лилию французских королей, тот же мебельный комплект: справа – вешалка из темного дерева, слева – тумбочка для телефона и пуфик возле нее. Даже двери были одинаковыми в обеих квартирах, даже линолеум!

В комнате работал телевизор, шла передача с Леонидом Каневским – о преступлениях прежних лет.

– Входи, – позвала Феня соседа. – Как зовут даму, что здесь живет?

– Эмма Яковлевна, – подсказал он. – Не надо нам было… Она умрет от злости!

– Эмма Яковлевна! – крикнула Феня в глубь квартиры.

Хозяйка квартиры уже стояла на пороге комнаты.

– Что тут происходит? – голосом, в котором клокотала ярость, спросила она.

Валера смело шагнул за спину Фени.

– А тут мы! – объявила Феня радостно. – Пришли знакомиться с полтергейстом!

– Вы что же это себе позволяете! Вы как посмели вломиться? Сейчас я вызову полицию!

Феня рассмеялась и сказала с веселым укором:

– Эмма Яковлевна, да ведь мы просто квартиру перепутали! Хотели к Валерию прийти, а пришли к вам. А с вами такого не случалось? Путать квартиры не приходилось?

Почтенная дама, от которой исходил аромат «Клима» и легкого сладкого алкоголя, вдруг смолкла и поджала губы.

– Это с вами происходит регулярно, так ведь? – наседала на нее вредная молодуха в потрепанной синей куртке. – Вы на пенсии, живете скромно, ходите пару раз в неделю в магазин за продуктами. После обеда, часов около четырех. Вы быстро устаете, а вверх по лестнице вам так трудно подниматься! Да и зрение подводит, верно? Меня вы недавно с мужчиной спутали, а я никак не мужчина и ничем не похожа.

– Ну что вы от меня хотите? – сердито пробормотала Эмма Яковлевна, опускаясь на пуфик возле тумбочки для телефона. – Выдумываете что-то, врываетесь!..

– За это простите, – повинилась Феня. – Но историю я вам доскажу! Вы утомляетесь уже через пару маршей, от усталости путаете этажи, номер квартиры вы не можете различить – в подъезде полумрак, очки не носите. Двери у вас и у Валерия почти одинаковые. Отпираете дверь «своей», – Феня изобразила пальцами обеих рук кавычки, – квартиры. Относите на кухню покупки, проходите в комнату, садитесь на стул, отдыхаете, оглядываетесь и тут понимаете, что снова ошиблись дверью. Как-то так совпадает, что обычно в это время Валерия нет дома. Видимо, ваши с Валерием жизненные расписания совпадают. Но вы бы хоть сказали ему, что бываете в его квартире! Валера хороший, он поймет.

Либо жест Фени, либо ее тон, либо все вместе снова рассердили Эмму Яковлевну.

– Что вы придумываете! Да вы не докажете!..

– Я вижу, вы смотрите передачи на криминальные темы! – Феня подняла палец вверх, призывая присутствующих прислушаться к голосу Каневского. – И уж об отпечатках пальцев наверняка наслышаны, так? А вы достаточно много отпечатков оставили в квартире Валерия. И когда дверь отпирали, и когда свет включали, и когда кота кормили, и когда мебель переставляли! Лучше уж вам признаться!

Из-за плеча Фени высунулся испуганный Валерий.

– Эмма Яковлевна, – робея, обратился он к своей соседке, – я не в обиде! Мне немного страшно было, ну я и попросил Феню… Она сама предложила…

– Судите меня! – вдруг провозгласила Эмма Яковлевна с большим пафосом. – Судите меня, наказывайте! Уж недолго мне жить осталось, все равно уже! Умру я в тюрьме, всеми позабытая!

– Ладно вам, – сказала Феня миролюбиво. – Кто ж вас судить-то будет? Живите и радуйтесь. Свет в коридоре вы коту оставляли?

Эмма Яковлевна, сдержав вздох облегчения, ответила:

– Кому ж еще! Он, олух, – старушка, внезапно остыв, кивнула в сторону Валерия, – бросает животинку одну, в темноте, а коту тревожно.

Засим нежданные гости получили приглашение на чай.

И за столом успокоившаяся Эмма Яковлевна рассказала о своих похождениях. Она и вправду страшно устает из-за всякой мелочи. И здоровье ослабло, и зрение сильно упало, а очки так старят! Старушка носить их никак не хотела.

Входила в квартиру, раскладывала продукты в холодильнике, переставляла мебель. И только встретив кота Пуха, пугалась: что подумает хозяин, когда вернется? Скоренько собиралась, вытаскивала свертки из холодильника и бежала наверх домой.

– А почему же у вас и у Валерия так квартиры похожи? – удивилась Феня. – Прямо-таки эффект «С легким паром» получался!

Эмма Яковлевна объяснила, что прежняя хозяйка Валериной квартиры, его тетка, которая оставила ему жилье, работала с Эммой на мебельной фабрике. Эмма была старшим технологом производства, а Светлана Сидоровна – бухгалтером. И квартиры они получили вместе, и мебель, произведенную на собственной фабрике, тоже. Обои выбирали порознь, но так как в магазинах только один вид этих обоев и присутствовал, то обе дамы выбрали одно и то же. И замки на двери, получается, оказались одинаковыми.

– Ну вот, – сказала Феня, допив чай и дослушав историю Эммы Яковлевны. – Хорошо, что все разрешилось.

– Хорошо… – согласилась хозяйка. – Валера, прости меня, ладно?

– Что вы! – совсем растерялся Валерий. – Я не сердился, мне не за что вас прощать!

Картинка была идиллической. Феня радостно рассмеялась и, церемонно распрощавшись, удалилась к себе.

Красавец и чудовище

Следующим утром зима усилила свои позиции, положив осень на обе лопатки. Проснувшись, Феня это сразу почувствовала, потому что вечером забыла закрыть форточку. В комнате было не просто холодно, а очень холодно и даже пахло морозом.

Вскочив с постели, Феня в один прыжок оказалась у окна, быстренько захлопнула форточку и только тогда осмотрела окрестности. Они были сплошняком белыми, с едва сиреневатыми в расцветающем свете утра тенями. Пирамидальные тополя, ветви которых отяжелели ото льда, раскрылись веерами, а небеса над ажурной белизной деревьев сияли глубокой синевой.

Потянувшись, Феня решила начать день с йоги.

Размеренные движения, а после – завтрак с книгой. Пешая прогулка до офиса «Юдифи», спокойные мысли, пусть даже и на тревожные темы, – вот чем заполнила свое утро Феня. Искусство жить осваивать ей не было нужды, она родилась с этим умением.

В «Юдифи» Феню предупредили, что вскорости заявится для встречи с ней дорогая (во всех смыслах) клиентка – Афродита, дочь думского папы.

Феня улыбнулась – девчонка придет к ней после общения с объектом своей страсти на вечеринке в честь дня рождения телекомпании. Не надо смотреть в хрустальный шар, чтобы догадаться, в каком именно настроении появится Афродита.

Догадки подтвердились: толстая девчонка сидела в уголке комнаты для переговоров и ревела.

– Что случилось? – спросила Феня, хоть и так знала, в чем дело.

– Он не смотрел на меня, – хлюпала носом девица. Ее толстые щеки тряслись, по ним стекала тушь. – И не просто не смотрел, а вообще не заметил. Дольче мне такое платье зашибенное подобрал – серебристое, длинное. Макияж был охрененный! Я была центром компании, анекдоты клевые рассказывала, в конкурсах участвовала. А когда я его на танец пригласила, он мне сказал, что у него руки короткие! Намекнул, что я толстая!

Феня села в кресло напротив клиентки и стала ее рассматривать.

– Что ты пялишься? – зло буркнула Афродита. – Что не так?

– Я ведь говорила тебе, что сначала надо похудеть, но ты только разозлилась.

– И что?

– Худей, Афродита, худей. И старайся себя любить.

– Что ты несешь? Я люблю себя!

– Любовь – это когда ты все делаешь для того, кого любишь. Посмотри на себя со стороны и скажи, что бы ты изменила в этой девушке? Вот будь ты волшебницей, что бы ты изменила в Афродите?

– Ну нос у меня… Не хочу я худеть! – вдруг выкрикнула девушка. – Я сначала согласилась, а теперь – не хочу. Вон твоя начальница тоже толстая, и ничего!

– Ошибаешься, – остановила ее Феня. – Очень даже чего. Она не замужем, одна ребенка воспитывает. Быть толстухой в нашем мире – ой как не просто!

«Прости, Наташа! – мысленно взмолилась Феня и тут же нашла себе оправдание: – Ты же хочешь денег?»

Девушка вдруг замолчала и насупилась.

Феня сочла, что на сегодня общения с этой дурочкой ей предостаточно. Хитро улыбнувшись себе, она вышла из переговорной.

Сплошные неприятности

1

Бывший муж позвонил Фене в пятницу вечером, застав ее в прекрасном настроении: день прошел продуктивно, ужин был вкусный, и перед Феней лежала новая книга Пелевина.

Звонка детектива Феня ждала. В течение дня она набирала его номер несколько раз, но он звонки сбрасывал, что означало либо «Страшно занят, перезвоню», либо «Не могу говорить, я не один».

– Только из дому вышел, целый день с ней ругались, – сказал Валерка, едва Феня успела сказать «алё». Фене Валеркины отношения с женой интересны не были, но она поняла, что бывший муж на взводе, иначе он ни за что не помянул бы к ночи Фенину дорогую сестричку. – Не слишком я поздно звоню?

– Все в порядке. Я только хотела узнать, что там у твоего клиента?

– Ничего особенного, – бодро ответил бывший муж. Говорить о трупе в доме губернатора ему было явно проще, чем о своей семейной жизни. – Я позвонил ему – назначить встречу, но он попросил пока ничего не предпринимать. Я так и делаю.

– В смысле, ничего не делаешь? – хмыкнула Феня.

– Я предупредил его, что Выпаско не стоит доверять, что вот-вот – и покатится с горы камень, но он меня не слушает.

– А он понимает, что дело серьезное?

– Видишь ли, – рассудительно ответил бывший муж, – не понимать важности происходящего он не может. Если губернатор просит таймаут, значит, есть у него на это основания. Но это не значит, что расследования не будет.

Валерка попрощался, и разговор закончился. Феня вдруг почувствовала глубокое разочарование: выходит, никому нет дела до смерти Вали?

2

На следующее утро, часов в восемь, Феня сидела в сером «рено» Эльдара. Коллеги направлялись к подруге ныне покойной Валентины Комаровой, у которой бедная Валечка провела последние дни своей жизни.

Эльдар на приличной скорости гнал машину по узким улицам старых кварталов, сохранившихся в Гродине с тех пор, когда на этом месте была казачья станица. Ехали они уже минут двадцать, и Феню стало клонить в сон.

– Прибыли! – услышала она и открыла глаза.

– Вот блин, – сказала, зевая, – я заснула. Даже не заметила как.

Эльдар спокойно улыбнулся. Он был актером для характерных ролей: мог выглядеть и злодеем, и добрым молодцем. А обычно, без роли, Эльдар казался нейтральным, как Н20.

– Вот дом с красным забором, – актер указал на красные ворота, – туда я Валентину и отвозил после свадьбы. Кстати сказать, подругу ту на свадьбу не приглашали, а зовут ее Тамара.

Кивнув ему, Феня вышла из машины и подошла к воротам.

На невысоком дереве, белом от инея, на самой верхней ветке сидела черная толстая ворона. Увидев Феню, она неопределенно крякнула и взлетела. Дерево словно взорвалось морозными искрами. Зачарованная Феня несколько секунд стояла перед калиткой, пытаясь вспомнить, что делает тут, в этом зимнем раю.

Наконец очарование рассеялось. Феня нажала на кнопку звонка, и через несколько минут калитка открылась. В проеме появилось румяное лицо молодой женщины самой крестьянской внешности.

– Тамара? – спросила Феня.

Та кивнула.

– Здравствуйте! Вы меня не знаете, я подруга Вали Комаровой. Ищу ее…

– Вали? – удивилась молодуха. – А я уже две недели ее не видела. И мобильный не отвечает.

– Но хотя бы знаете, где она?

– Ох, да откуда? Она как уехала, так больше и не было ее. Случилось что-нибудь? Холодно как… Пойдемте со мной, чаю выпьем!

Феня не отказалась, Тамара провела ее в дом. Люди тут жили просто, но заботились о каждом уголке своего жилища.

Тамара была доверчива и говорлива, поэтому без труда удалось разведать, что они с Валей землячки и одноклассницы. После школы Тамаре (по ее собственному мнению) очень повезло: она приехала в Гродин поступать в техникум, встретила Мишу и вышла замуж. Молодые стали жить в этом доме, сначала с родителями Миши, а потом и одни. Свекор со свекровью купили дом неподалеку.

Валя нашла Тамару через один социальный сайт, напросилась в гости.

Она приехала и тут же перессорила Тамару с мужем, наговорила гадостей свекрови Тамары и вообще вела себя самым безобразным образом. Тамара попросила гостью уехать, в результате чего девушки поссорились, но тут Валя разрыдалась, сказала, что она психованная потому, что дома у нее неприятности. Тамару, которая на самом деле злиться не умела, слезы подруги очень тронули. Сочувственно расспросив Валю, она узнала историю, услышав которую Феня весьма удивилась.

Согласно этой истории, в Вольном юная наивная Валентина полюбила мужчину, не зная, что он женат. С этим мужчиной у них случился страстный роман, а после того, как об их отношениях узнала вся округа, разразился скандал. Дядька оказался высокопоставленный, а его жена вдруг стала на Валю кидаться, изводить ее по-всякому, распускать грязные сплетни. А мать Вали, которая всегда была властной бабой, вышвырнула дочь из дома, как паршивого котенка!

– Валя и приехала сюда счастья искать, – подытожила Тамара. – Как бы она меня ни злила, я ее сильно пожалела. Оставила жить тут. Муж мой был недоволен – Валя ванную занимала на несколько часов, когда ему надо на работу ехать. Свекровь ругалась на нее – Валя курила прямо в доме. Мы все с облегчением вздохнули, когда она съехала. А я у вас и не спросила – вы по какому поводу Валю ищете?

– Мама Вали просила дочь найти, – с деланой откровенностью стала рассказывать Феня. – Чувствует себя виноватой, хочет, чтобы Валя вернулась к ней. А я – дальняя родственница Анны Филипповны, живу тут, в Гродине. И помочь мне нетрудно.

– Да, помогать своим надо, – согласилась Тамара, подливая Фене ароматного чайку. – А что этот ее жених? Совсем исчез?

Сделав круглые от удивления глаза, Феня спросила заговорщическим тоном:

– А у Вали был жених? Кто он?

– Ой, я и не знаю, можно ли выдавать это… – испуганно ответила Тамара. – Там что-то непонятное. Приезжала богатая машина, Валя садилась в нее и уезжала. Я у нее спрашивала: с кем она встречается, кто же на таких машинах к ней приезжает? А она: да это водитель богатого мужика, имеет возможность ее прокатить красиво, зачем же отказываться? Но я догадалась, что Валя мне соврала…

Тамара вдруг замолчала, видимо сообразив, что выдает уже не свои тайны.

Феня положила в свою тарелку второй кусок пирога с орехами и спросила самым равнодушным тоном, на который была способна в этой ситуации:

– Ну а кем же все-таки оказался ее ухажер?

Тамара помялась, мучаясь сомнениями, но в итоге не удержалась:

– Это был наш губернатор!

– Да ты что! – вскричала Феня, прикладывая руку ко рту. – Вот это да! Я никому не скажу, даже Анне Филипповне. Так она вышла замуж за нашего губернатора?

– Нет, – ответила Тамара. Ее карие глаза погрустнели. – Невезучая наша Валентина! На свадьбе плохая история вышла. И снова из-за жены ее мужчины. На этот раз – бывшей жены.

– Какая это история вышла? – Фене все больше нравились истории Валентины.

– Бывшая Губернаторова жена приперлась на Валину свадьбу и устроила скандал! А Валя – гордая, она этого Коле не простила. И ушла от него прямо со свадьбы. Приехала вся черная от горя, в платье подвенечном. Я уж думала, ей скорую вызывать придется. Но, должна сказать, она девка сильная. Сказала, что переживет. Да и права она, зачем ей такой муж нужен? Губернатор-то наш думает, что если девушка простая, – все сильнее заводилась Тамара, – то с ней можно как угодно обращаться! А Валя ему: иди лесом, не получится у тебя мне душу вывернуть! Вот так!

– Молодец Валя, – совершенно искренне похвалила Феня. И добавила про себя: «Умела она информацию преподносить, ничего не скажешь!» – Когда же в последний раз вы виделись с Валей? И куда она отправилась?

– После скандала на свадьбе она тут еще дней пять пожила, а с неделю назад ей кто-то позвонил, она сразу же собралась, вызвала машину и поехала. Меня обняла, поблагодарила, сказала, что ей знакомые нашли общежитие и работу. Я и обрадовалась. Больше она мне не звонила. А я сначала все время не находила узнать, как она устроилась, а потом телефон Вали не отвечал…

– Адрес Валя тоже не оставила?

– Нет.

– А кто хоть звонил ей – мужчина, женщина?

– Валя сказала, подруга позвонила. Она при мне говорила. Короткий такой разговор: да, здрасте, да, я приеду. И все…

3

На шашлыки с водкой Феня приехала вместе с Эльдаром. Это было вполне удобно, так как Славовна всегда любила гостей, а уж молодых симпатичных мужчин – тем более.

Оставив актера любезничать со старшей хозяйкой возле мангала во дворе, Феня вручила Наташкиной дочке Варьке шоколадку и вошла в дачный домик.

– Наташка! – позвала она подругу и работодательницу. – Ты тут?

Заспанная, одетая в широкие фланелевые брюки и уютный вязаный свитерок оранжевого цвета Наташка появилась в дверях. Ее круглое лицо без признаков косметики выглядело по-детски беззащитным, светлые волосы весело торчали над чистым лбом.

– Фенька, друг! – обрадовалась Наталья, зевнув.

– Слушай, что я узнала! – начала Феня и не остановилась до тех пор, пока не рассказала Наталье все подробности сегодняшнего утра.

Наташка выслушала ее очень внимательно.

– Ты, значит, в расследование влезть решила? Поперед батьки у пекло… Пусть тушкан преступников ищет, а ты помогай нашим клиенткам счастье обретать!

Феня опустила ресницы:

– Наташ, знаешь, о ком я подумала?.. О Валькиной маме. Понимаешь, губер думает только о своей должности, Валерка – о губере, как о своей крыше, а мне жаль Анну Филипповну. Женщина парализованная лежит, представь, что сейчас она чувствует! И есть все шансы, что Анна Филипповна даже правды не узнает о своей дочери.

Наталья поджала губы, но возразить против такого аргумента не посмела.

– Так Вале перед ее пропажей женщина звонила? – переспросила она. – Интересно кто? Пока только одна женщина во всем этом деле маячит.

– Аделаида, директор цирка, ты ее подразумеваешь? – уточнила Феня.

– Ага.

О директоре цирка и по совместительству первой жене губернатора Феня и сама уже подумала. Останавливала ее только одна проблема, которой Феня тут же и поделилась с Наташкой:

– Я ничего о ней не знаю… Что она за человек, чем живет, почему с Самохиным развелась?

– Я поспрашиваю, – пообещала подруга. – В ближайшее время. Есть знакомые. – Она встала с дивана и потянулась. – Ну что, чай? Или сразу водку?

Полтергейст

Понедельник начался для Фени со звонка в дверь. Звонок разбудил ее тело, но не сознание, поэтому, увидев на пороге соседа Валеру, Феня сказала ему:

– Мне сегодня в школу не надо, – и закрыла перед ним дверь.

Напоследок она разглядела, что у соседа ужасно испуганный вид.

Уже закрыв дверь, Феня вдруг очнулась.

«Господи, какая школа?» – изумилась она, снова распахивая дверь.

Валера стоял на прежнем месте, явно потрясенный.

– Я не понял, что вы сказали, – пробормотал он, увидев Феню.

– Это прекрасно! – Феня неестественно рассмеялась, делая вид, что просто пошутила. – Случилось что-то?

– Да, – ответил Валерий тихо, – как-то ужасно все… Еще хуже стало. Полтергейст у меня просто страшный!

Последняя фраза прозвучала так, будто сосед пришел к ней из фильма ужасов.

Феня протерла глаза, попросила Валерия войти в прихожую, а сама, вернувшись в комнату, быстренько сменила пижаму на джинсы и футболку. Вместе они спустились на два этажа и вошли в квартиру соседа.

Феня остановилась на пороге.

– Вот это да! – сказала она, оборачиваясь к Валерию.

Он смотрел на разгром в своем жилище с выражением отчаяния. И вправду, натюрморт был еще тот! Разбитое стекло в серванте, вспоротое брюхо старенького дивана, осколки посуды на полу и отодранные от стен обои – на проделки Эммы Яковлевны все это не было похоже.

– Теперь точно камеру ставить надо! – сказала Феня. – Слушай, Валерий, а ты ни с кем тут не ссорился? Кстати, замок у тебя сломан?

– Замок не сломан, – ответил Валерий. – Я пришел – дверь заперта, как и всегда. Счастье, что окна не выбиты.

– А ты замки не сменил? Мы же решили, что сменишь!

– Нет, еще не успел.

– У кого-то еще имеется ключ от всех дверей, вот что. Есть фотоаппарат? – спросила Феня. – Надо бы сфотографировать этот ужас. Знаешь что – вызывай полицию. Это уже не шутки.

Опергруппа приехала только через час, криминалисты сделали фото, сняли отпечатки пальцев, оформили протоколы. Удовольствие растянулось на добрых два часа, но Феня Валерия не бросила, вызвавшись на роль понятого. Он как-то растерялся при виде людей в форме, на вопросы отвечал бестолково и сумбурно.

Полиция уехала после обеда, а потом Валерий долго собирал битое стекло и осколки посуды, мыл полы, приклеивал обои. Помогать ему Феня не стала. Она сбегала в магазин, купила парню пельменей, пару пластиковых тарелок и чашку вместо разбитых. Подумала и добавила бутылку пива.

По дороге в «Юдифь» Феня позвонила хозяину детективного агентства «Просто Бонд» и попросила его поставить камеру над квартирой ее соседа, тезки детектива. Валерка пообещал прислать своих парней с оборудованием.

Сплошные неприятности

А в агентстве Феню ждали Наталья и много сплетен об Аделаиде Восканян, директоре цирка и бывшей жене губернатора Гродинской области.

– Я чуть не лопнула от всех этих сведений, пока тебя дождалась! – вскричала Наталья, затащив Феню в свой кабинет.

– Ты перевозбуждена, – констатировала Феня, разваливаясь в кресле у кофейного столика. Она ожидала найти на столике хотя бы вазочку с овсяным печеньем, ибо проголодалась, а поесть дома не успела, но вазочки не обнаружилось. Слегка обидевшись на судьбу и подружку, Феня озвучила кое-какие выводы:

– Ага, причина возбуждения не в сведениях, как ты деликатно называешь обычные городские сплетни, а в том, что у тебя разгрузочный день!

– Ой, перестань! – Наташка достала из ящика стола бутылку минералки, чем подтвердила худшие Фенины опасения: в офисе сегодня нет еды. – Разгрузочные дни полезны! Но ты даже не представляешь, что говорят об Аделаиде!

– Что?

– Что она неукротима в любви и крутит романы со всеми гастролерами, которые приезжают в наш цирк! И в этом причина их с Самохиным развода. Губернатор не пожелал терпеть позор, выгнал неверную прочь из дома!

– Да ты что, – вяленько отреагировала голодная Феня.

– Но это подлая ложь, которую распустили врагини Аделаиды! – торжественно заключила Наталья. – Она нажила себе море врагов. Говорит что думает, вот и все. К примеру, была у нее подруга – самая близкая. Был у подруги магазин посуды. И однажды подруга та сжульничала: купила товар китайский, а продавала его как итальянский. Мало кто догадался, если честно. Что наши мещаночки понимают? Деревенщина! Аделаида как-то узнала об этом и потребовала, чтобы подруга обзвонила всех своих покупателей и рассказала им правду. Хозяйка магазина отказалась, тогда это сделала сама Аделаида.

– М-да, вредная тетка.

– Она вообще очень такая принципиальная: строгая с подчиненными, но они ее обожают. Опять-таки за принципиальность, за то, что нет для нее равных и неравных. Она всех – бедных, богатых – ценит одинаково.

– Так, а с Самохиным что?

– Тут уже совсем другая история. – Наталья выпила минеральной воды из своей бутылки и выдала: – Дети!

– Что – дети?

– Проблема Аделаиды заключается в том, что у нее не может быть детей! – радостно возвестила Наталья. Феня с подозрением глянула на бутылку. – А Николай Николаевич страдает отцовским инстинктом. Лечились они, лечились, а толку – ноль. Аделаида, как говорят, предложила мужу усыновить ребенка, но он не захотел. Сказал, что не будет любить чужого малыша, своего хочет. Когда Аделаиде исполнилось тридцать пять, она ушла от него сама. Сказала, что пусть Николай Николаевич с другой женой попробует, а она уже не может, да и поздно ей пытаться забеременеть. Принципиальная баба, я ж говорю!

– А сейчас у них какие отношения?

– Сейчас у них – нормальные отношения. Аделаида губера очень поддерживала после скандала на свадьбе.

Красавец и чудовище

Через полчаса в агентстве появилась Афродита Прекрасная.

– Знаешь, зачем я тут? – спросила она у Фени с самодовольным видом.

Приподняв брови, Феня села на подоконник.

– Я нашла телефон Эдика и позвонила ему! – объявила Афродита, а Феня обнаружила в девушке еще одну неприятную деталь: когда злилась, она начинала шепелявить и брызгала слюной. В прежние встречи этого Феня почему-то не замечала.

Без любопытства Феня спросила:

– И как поговорили?

– Отлично! Я назначила ему свидание, и он сказал, что придет!

– Да? И как он это сказал? Могу представить: ага, приду, щас! – Феня открыто издевалась. – Так это было?

– Нет! Не так! – Щеки Афродиты, похожие на куски молочного желе, дрожали от злости. – Он придет, он влюбится в меня! Он просто меня не рассмотрел на вечеринке или постеснялся ухаживать, потому что многие тощих, как ты, красивыми считают. А я – интересная, и мама говорит, что у меня выразительные глаза!

– Их еще разглядеть надо. Когда свидание?

– Сегодня в шесть на площади Менделеева!

– Я тоже приду.

– Приходи! Посмотришь, как на свидания ходят!

Было ясно, что хотела сказать Афродита, и также было ясно, что хочется ей уязвить свою мучительницу как можно обиднее. Феня покачала головой и мягко улыбнулась.

– Он не придет, – сказала она сочувственно. – Девочка, ты можешь пытаться оскорбить меня сто раз, но он не придет.

– Придет!

– Хорошо, давай так: если он придет, увидит тебя и сразу влюбится, то желаю тебе счастья. А если нет – ты будешь делать то, что я тебе скажу. Договорились?

Спокойный тон Фени был для Афродиты невыносим. Она вскочила с места и заорала:

– Он придет!

А после с тяжелым топотом удалилась из переговорной.

Феня прошла в кабинет Натальи. Хозяйка брачного агентства красила пухлые губы розовой помадой, контролируя действия в зеркале.

– Привет, – сказала она, отведя руку с помадой в сторону и держа ее на весу изящным, чуть жеманным жестом. – Я думала, ты домой…

– Сейчас и пойду домой, – согласилась Феня. – Слушай, спроси у Эдика, он что, правда идет на свидание с Афродитой? Понимаешь, Афродита не готова к встрече с объектом. Если сейчас Эдик ее оскорбит и отошьет, то девочка расстроится, уйдет из агентства и денег нам никогда не заплатит!

О том, что Афродита уже получила по носу на дне рождения телекомпании, Феня умолчала. Некоторые детали своей работы она предпочитала оставлять за кадром даже для Натальи.

Наталья тут же отложила косметику и достала телефон. В ходе непродолжительной беседы с популярным ведущим местных новостей выяснилось, что свидание Эдику было назначено, но Эдик-то думал, что удостоился внимания хорошенькой блондинки, с которой познакомился на той же вечеринке, где была и Афродита. Об Афродите он и не вспомнил. Как только Наталья объяснила телеведущему, кто именно пригласил его на свидание, телеведущий застонал:

– Нет, только не это… Как я мог перепутать слона с девушкой моей мечты!

Феня, расслышавшая эту фразу, удовлетворенно улыбнулась.

Дела семейные

Бывший муж стоял на пороге той самой квартиры, где они с Феней провели всю свою совместную жизнь, и периодически печально вздыхал.

«Точно – тушкан! – восхитилась Натальиным определением Феня, разглядывая бывшего мужа. – Вполне симпатичный, но несомненный тушкан!»

Он приехал в этот дом устанавливать камеру, а сейчас не мог сойти с места, держа в руках большую спортивную сумку с оборудованием.

– Я помню запах этой квартиры, – заметил он.

– Пойдем уже, – позвала его Феня, игнорируя ностальгическое настроение детектива. – Покажу тебе, что у твоего тезки происходит. Слушай, это ж засада какая-то! Или цепь неких загадочных совпадений, о которых я все думаю и думаю, а придумать ничего…

– Феня, а ты специально сюда вернулась?

Временная хозяйка квартиры уже вышла за порог, а гость все не покидал прихожей. Он продолжал осматриваться и принюхиваться, вид у него был странный.

– Я знаю, что тебе нелегко…

– Чего это мне нелегко? – удивилась Феня, соображая, что Валерка сейчас снова начнет ви-новатиться и заботиться. Эту игру Феня особенно не любила! – Валерка, пойдем уже! Чего ты завис?

Но Валерку было уже не остановить.

– Пятнадцать лет уже прошло, – трагически проговорил он, все сильнее раздражая Феню. – Мне кажется, что мы должны как-то собраться, поговорить. Майя и слышать об этом не хочет, но вы же родные сестры! А ты и племянников не видела ни разу. Это было бы тяжело тебе, но потом ты бы поняла, что так лучше! Надо прощать друг друга, понимаешь?

– Ладно, – легко согласилась Феня, – пусть Майя встречу назначит, а я приду на племянников смотреть, не сомневайся!

Она прекрасно знала свою родную сестру – Майя скорее съест свой лифчик, чем пригласит в гости женщину, которая была первой женой ее супруга. Никого мы не ненавидим так сильно, как тех, кому причинили зло.

Прекраснодушный Валерка наивно обрадовался решению Фени. Поставив на пол свою сумку, он залопотал о том, как они замечательно встретятся всей семьей, и даже размечтался, что можно было бы позвать в гости и тещу.

Скрывая кривоватую ухмылку, Феня повела его в квартиру, где поселился полтергейст.

Полтергейст

– Ого! – сказал Валерка, разглядывая фотографии, сделанные на этом месте ранним утром, и квартиру тезки. – Фень, тут нечто личное, верно?

Феня фыркнула:

– Ну а какое же? Конечно, личное. И руку женскую я вижу, как бы мне, феминистке, это ни было прискорбно!

– Валера, – обратился к своему смущенному тезке детектив, – у вас нет обиженных подруг?

Парень вздохнул очень жалобно. Разглядывая его узенькие плечики, простенькую мордашку с недоразвитым подбородком, носом-картошкой и круглыми глазенками, Феня подумала, что роль рокового мужчины ему не по зубам. Кого он вообще мог бы обидеть?

– Валерий Александрович, ты того, не дави… – попросила она. – Узнай лучше у ментов про отпечатки пальцев, снятые тут, в квартире. Это же можно?

Детектив походил по комнате, достал телефон, прошел на кухню, пробыл там минуту-другую и вернулся без новостей. Отпечатки, конечно, обнаружены были, но в базе таких пальчиков не оказалось. Стало быть, узнать, кто начудил в квартире Фениного соседа, сию секунду не удастся.

Валерка занялся установкой оборудования, а Феня и хозяин дома вышли на балкон покурить.

– Ты не печалься, – сказала ему Феня, – мы твоего полтергейста поймаем и примерно накажем. Ишь, повадился!

– Я уж думаю, – сказал парень, – что зря на это наследство согласился. Я ж из многодетной семьи, у меня трое братьев и две сестры. Я пятый ребенок. Старшие все разъехались, а младшие еще в школе учатся. Я и не надеялся на такое везение. Так радовался, что буду жить один, без мамы с папой! А тут такое!

– Так эта квартира – теткино наследство?

– Ну да. Тетя Света говорила, что я на ее сына очень похож…

Феня, почему-то считавшая, что прежняя хозяйка квартиры была одинокой дамой, может, даже старой девой, изумилась:

– Так у нее сын был?

– Да, и сын, и муж. Но тетя Света была невезучая, как мама говорит. Дядя Боря был водителем и в аварию попал, еще в девяносто пятом.

– А с сыном что?

– Совсем плохо! Он умер от наркотиков семь лет назад.

Валерий умолк, и вид у него стал еще более испуганным, чем раньше, если такое вообще могло быть. Феня заметила, что кончик сигареты дрожит вместе с его рукой.

– Ты чего? – спросила она, почувствовав, как по ее спине пробежал холодок.

– Ну не случайно же тут этот полтергейст! – Теперь Валерий уже шептал совершенно таинственным голосом. – Это души, или духи, или как бы это сказать…

– Эманации, – с невинным видом подсказала Феня.

От этого слова парня даже передернуло.

– Да? Это так называется по-научному? Точное такое слово!

Феня аккуратно пристроила окурок в банку из-под растворимого кофе. Она видела сквозь чисто вымытое стекло, как детектив делает заключительные пассы над установленной камерой. Изображение, как объяснил ей бывший муж, будет поступать на монитор в квартире Фени.

– Пойдем уже, – позвала Феня соседа, – посмотрим, что там Валерий Александрович нам подготовил! Следующей ночью, пока ты будешь на дежурстве, я тоже подежурю – понаблюдаю за твоими эманациями!

Валерий недоверчиво рассмеялся.

Красавец и чудовище

– Твоя Афродита уже час тут с ума сходит, – сказала Фене косметолог Татьяна, которая приходила в «Юдифь» консультировать некоторых клиентов. – Я не представляю! Наташа к ней меня направила, надеялась, что я ей массаж лица сделаю, и девка успокоится, а та еще пуще взбесилась.

Феня и Татьяна встретились в холле на первом этаже. Красавица Татьяна поправляла синий, в цвет глаз, беретик перед зеркалом и с удовольствием любовалась собственной норковой шубой до пят. Отразившаяся рядом с ней Феня составила резкий контраст: бледная и не очень молодая женщина, тощеватая, в серой, далеко не новой куртке.

Татьяна посмотрела на нее профессиональным взглядом и заметила:

– Все ж можно немного губы подкрасить, Фенечка. Тебе на пользу это пойдет!

– Я подумаю над этим, – вежливо отозвалась Феня и отвернулась от зеркала. – А чего Афродита бесится?

Татьяна скорчила презрительную гримаску:

– Тот парень, ее объект, на свидание не явился. А почему вы ее не подготовили? Она же жуткая! Кто вообще с ней на свидание пойдет? Я не представляю!

– Это и есть подготовка, – кивнула ей Феня. – Пусть на себя со стороны глянет, поймет, что надо над собой работать. Начнет работать – и полюбит себя. Только тогда есть смысл с кем-то знакомиться.

– Я согласна, – кивнула Фене косметолог. – Ей надо себя полюбить, но в ее случае это слишком сложно. Она на все мои слова только визжала нечто нечленораздельное! Я не представляю! Ладно, пойду я, пока!

Попрощавшись с Татьяной, Феня направилась в переговорную, откуда доносились крики Афродиты. Девица болтала по телефону, жалуясь на весь белый свет. Феня к ее разговору прислушиваться не стала. Она вошла в комнату, решительно взяла телефон из рук девушки и сказала в трубку:

– Афродита сейчас очень занята, она позвонит вам позже.

И отключила аппарат.

– Что ты делаешь? – зашипела на нее клиентка.

– А ты? Мы с тобой о чем договорились? Если Эдик на свидание не придет, то…

– То я буду делать то, что ты скажешь, – недовольно закончила фразу Афродита.

– Вот и начнем!

Девушка вдруг опустила голову.

– А что тут можно сделать? – сказала она тоном человека, который прощается со всеми своими мечтами. – Мужики меня не любят. Никогда не любили. Я всегда толстой была, ничего сделать не могла и не могу. К моим подружкам парни всегда привязывались, подначивали, задирали, а мимо меня ходили, будто я пустое место! Один раз к моей подружке на улице парень прицепился. Он ей говорит: «Ты такая красивая, можно тебя поцеловать?» А мне знаешь что сказал? «Ты, страшная, вали отсюда!» Прикинь, как обидно!

– Ты не страшная, Афродита, – сказала ей Феня. – Если захочешь, сможешь похудеть, это не проблема. Тебе другое менять надо – свое поведение. Почему тебе тот парень такую гадость сказал? Ты что сделала?

Афродита всхлипнула и призналась:

– Я его козлом назвала…

– Ну вот! А сделала ты это, потому что разозлилась на подругу, но ей ты не могла ничего сказать. Тогда свое раздражение на него направила, так?

– Может быть…

– А ты не обижайся ни на кого. Пусть твои подружки будут счастливы, не завидуй и не старайся переплюнуть их. Ты просто думай о себе, старайся себе нравиться. Другим помогай. Все у тебя будет хорошо!

Афродита опустила глаза, и в первый раз Феня не почувствовала к ней жалости. Девочка менялась, надо было просто ей помочь.

Женщина в темной комнате

Губернатор пожелал встретиться с хозяином детективного агентства «Просто Бонд» и его советником, Александрой Фениной. Об этом Фене сообщил по телефону Валерка.

– Поедем сегодня вечером, после работы. Ты подумай заранее над вопросами, – посоветовал он, по обыкновению избегая называть имена в телефонном разговоре. – Я заеду за тобой.

План этот Феню устраивал полностью.

Валерка позвонил в тот момент, когда Феня только что вошла в кафе «Австралия», собираясь увидеть там Костю. Он назначил встречу, но сам еще не прибыл.

Выбрав место возле окна, Феня стала наблюдать за проходящими по тротуару людьми. Был зимний вечер, и они спешили в свои дома, тепло одетые, склоненные под порывами ветра, с таким выражением на замерзших лицах, будто пытались напугать зиму.

Вскоре появился и Костя. Как только он вошел в кафе, все женщины повернулись к нему, словно цветы к солнцу. Феня представила себе, что они думают, увидев, с кем встречается этот потрясающий мужчина! Добрые примут Феню за его сестру, а завистливые скажут: «Небось от жалости он ходит на свидания с этой облезлой кошкой!»

Костя сел напротив Фени и улыбнулся:

– Привет!

– Как ты?

– Я – хорошо!

– Алла как?

– Она решила лечиться. – Костя улыбнулся еще шире, взял Фенин бокал и отпил коньяку. – Феня, мы теперь вместе, у нас все хорошо! Онколог сказал, что у Аллы прекрасные шансы, несмотря на упущенное время.

– Я поздравляю тебя, – сказала Феня. По правде, изначально она совершенно не верила в то, что Костя с Аллой будут вместе. Но вышло ведь!

Он стал рассказывать об Алле, о том, как им вместе хорошо, какая она нежная, какая необыкновенная, и Феня ощутила исходящие от него лучи счастья.

– Она такая стеснительная, – рассказывал он. – И так старается сделать для меня что-то, заслужить мою любовь. Дарит подарки, заботится, ухаживает. Минуты не сидит, старается предугадать любые мои желания. Я прошу ее не суетиться, не напрягаться, но она все равно не успокаивается.

– Это из-за ее комплексов. А про ее мужа-альфонса ничего не слышно? Ты говорил, что она любила его, а он этим только пользовался. А когда Алла заболела, он ее бросил.

– Он исчез навсегда. – Костя презрительно усмехнулся. – Я вот думаю, как же он так мог? Алла о нем говорить не любит, но я кое-что понял. Он был ее богом, но человечишка – злой. Поссорил с подругами зачем-то!

– Это легко объяснить, – заметила Феня. – Он не хотел, чтобы на его жену влиял еще кто-нибудь, кроме него самого. Подруги могли бы ей и глаза открыть – что за человек этот ее муж.

– Ну да, – согласился Костя и смущенно опустил глаза. – Можно я тебе интимную деталь расскажу? Она понятия не имеет, что женщина может получать удовольствие от секса! Ей не по себе, когда я пытаюсь… Ну ты понимаешь…

Феня рассеянно кивнула, ее интересовали практические вопросы:

– А за счет чего она живет?

– Отец хорошо о ней позаботился. Акции какие-то очень ценные, доля прибыли от его компании, банковский счет, с которого идут проценты. Папа у Аллы был молодцом. Он же видел, что она мало приспособлена к этой жизни, и подстраховал!

Затилинькал Костин телефон. Он извинился, поговорил, отвернувшись, и сказал, что ему пора забирать Аллу из больницы.

– Феня, я позвоню тебе через недельку, ладно? Хочу познакомить тебя с ней, она тебе понравится!

Сплошные неприятности

1

Встреча с губернатором была назначена в его загородном доме. На этот раз здесь было гораздо более оживленно. У ворот гостей встретил охранник, дверь дома открыла миловидная молодая женщина, она же подала в гостиную чай, а с кухни, мимо которой прошли посетители, доносился мужской голос, перечислявший ингредиенты какого-то блюда.

Николай Николаевич появился после пятнадцатиминутного ожидания. Он извинился, подсел к журнальному столику и налил себе чашку чаю.

– Валерий, Александра, – обратился он к детективу и его советнику, – все же я попросил бы вас пока не слишком ворошить это дело. Полиция ведет следствие – умеренными темпами, – и этого достаточно. Лишний шум ни к чему.

Феня ожидала совсем иного. Она думала, что пришла пора действовать, и губернатор решил обсудить план расследования со своим верным Шерлоком Холмсом (Валеркой) и его Ватсоном (Феней). Поэтому на слова Самохина она отреагировала горячо:

– Вы, конечно, человек государственный, Николай Николаевич, а Валя Комарова всего-навсего девчонка с дурной репутацией, но я вам вот что скажу: если можно просто так позволить кому-то убить обычного человека, то и другого – важного и великого – тоже ухлопать можно. Давайте замнем расследование Валиной смерти! Но для кого-то и вы окажетесь мелкой сошкой.

Николай Николаевич смотрел на Феню с таким выражением, будто бы боялся верить собственным ушам, а лицо Валерки оставалось непроницаемым.

– Э… Ну вы как-то уж слишком сурово, Александра… Я не препятствую вашим делам, наоборот…

– То есть вы остаетесь нашим заказчиком, попавшим в сложную ситуацию! – бодро подсказал детектив.

Губернатор подтвердил его слова неуверенным кивком.

– Тогда я задам вам пару вопросов. А как размещается ваш персонал в доме?

– Охранник и водитель в домике у ворот размещаются, – стал скучно перечислять Самохин. – Там удобства все есть, комната отдыха с двумя кроватями, телевизор и все прочее. А у повара и горничной есть комнаты в доме, отдельная ванная комната. Они могут тут переночевать, если рано утром есть дела.

– Понятно, – кивнул детектив и выпалил:

– Наша основная версия – вас подставили ваши политические конкуренты. Вы согласны с нами?

Самохин вдруг пригорюнился: опустил плечи, насупился, скрестил на груди руки.

– Видите ли, молодые люди, – произнес он, видимо забыв, что собеседники его уже давно вышли из юношеского возраста, – не силен я в политике, а это сейчас неправильно. Да и не слишком мне везет в последнее время: плохой урожай, наводнение в Подгорном районе, криминальная обстановка – швах. Ну а если повод убрать меня появится – все пройдет на ура!

– А кто ваш самый опасный противник? – светским тоном поинтересовался Валерка.

– Да полно таких! Ну если уж самый, то Данил Ротов.

– Неужели же, – произнесла Феня, – нужно было убить человека только ради того, чтобы опорочить вас? Не проще было бы найти какие-нибудь финансовые махинации?

Всплеснув руками, губернатор воскликнул:

– А можно подумать, их искали, мои махинации-то! Обыскались! Нет их, я такими делами не занимаюсь!

– М-да, – проворчала Феня, – лучше бы ты пил и курил…

Кинув на женщину подозрительный взгляд, губернатор произнес с некоторым вызовом:

– Вы даже представить себе не можете, за какие жирные куски тут идет битва! Это я чего-то стесняюсь, а до меня люди на губернаторском посту миллиардерами становились, да и после меня тоже будут становиться. А я многим мешаю, понимаете? Собака на сене – иначе не сказать. И сам не хапаю, и людям не позволяю. Многие мечтают от меня избавиться! – с пафосом заключил он.

– Но чего же ждут ваши враги? – удивился Валерка. – Вы уже связаны с убийством Валентины по самое не могу. Осталось только обнародовать всю эту историю…

2

Пожав плечами, Самохин снова опустил голову, но вопрос Фени заставил его заметно насторожиться.

– Николай Николаевич, когда вы в последний раз видели Аделаиду Восканян?

– Вчера видел, мы часто общаемся, – сказал губернатор осторожно.

– А перед смертью Валентины вы общались?

Приняв нарочито небрежный вид, губернатор взял чашку и стал попивать чай маленькими глотками, полностью сосредоточившись на процессе. Валерий и Феня молча ждали его ответ. Заметив это, он произнес:

– Пожалуй, накануне. Мы в ресторане встречались, но не наедине, а с друзьями. После скандала на свадьбе Ида все за меня волнуется, старается в свет вытягивать, чтобы я не замыкался, был на людях. Она очень мудрая женщина.

Валерка, который на вторых ролях оставаться не любил, тут же ввинтил свой вопрос:

– Как ваша бывшая супруга к Валентине относилась?

– Вы удивитесь, – доброжелательно улыбнулся губернатор, – но очень терпимо. И это при том, что Валя в первую же встречу ей нахамила. Она несдержанна была до крайней степени, царство ей небесное…

– Что же Валентина сказала? – полюбопытствовал детектив.

– Сказала: «Чего ты тут крутишься, твой поезд ушел, старая корова». Так и сказала, слово в слово! – Он покачал головой, осуждая свою покойную невесту.

– А что Аделаида? – не унимался Валерка.

– Она ответила, что Вале стоило бы поучиться себя вести, и она сама этим займется.

– Вы не думаете… – вступила в разговор Феня, внимательно следившая за словами и лицом губернатора.

– Нет, – ответил Самохин. Он отставил чайную чашку, и к нему вновь вернулась уверенность. – Аделаида слишком умная для этого… Если бы она хотела от Вали избавиться, она бы придумала что-то получше, чем выстрел в грудь. Впрочем, Аделаиде нет никакого смысла Валю убивать. Она вполне счастлива в своей жизни. Я знаю, что Ида встретила мужчину.

Губернатор слегка поджал губы и отвел взгляд, что навело Феню на мысль о том, что того мужчину, которого встретила Ида, он сам шлепнул бы с большим удовольствием.

– Мы выяснили, что Вале звонила ваша бывшая супруга как раз накануне ее смерти. Вы не против, если мы поговорим о смерти Вали с Аделаидой?

– Что же… Я догадываюсь, зачем Ида Вале звонила. Конечно, я не против, чтобы вы с ней пообщались, только я предварительно позвоню ей, предупрежу.

Валерка встал, будто собираясь уходить, Феня последовала его примеру, и вдруг детектив заметил небрежно:

– Николай, а об оружии вы нам солгали!

Феня изумленно вздернула брови, а не ожидавший такого поворота губернатор слегка сник:

– Откуда знаете? Об этом ни одна газетенка не написала.

– Зачем мне газетенки? – пожал плечами Валерка.

– Ах, ну да! – воскликнул Самохин. – Полковник Мирончук – ваш отчим!

Детектив улыбнулся с видом фокусника. Самохин понял, что от него ожидают объяснений.

– Да, пистолет Макарова, девять миллиметров. Вручен вашим отчимом после раскрытия дела о теракте в Гродине два года назад.

– За что вам вручили оружие? – полюбо-пытничала Феня. – Мирончук сам раскрыл дело да сам же вас и наградил?

– Счел мою помощь неоценимой, – с достоинством ответил губернатор. – Алексей Евгеньевич был умным политиком…

– Давайте ближе к делу, – предложил Валерка неприятным едким тоном. – Вы пистолет хранили в ящике стола?

– Да…

Валерка подмигнул Фене: молодец, мол, заметила, что губернатор прикрывал стол своей задницей!

– Как получилось, что из вашего наградного пистолета застрелили вашу бывшую невесту?

– Да, как?! – с видом деревенского простофили переспросил Николай Николаевич. – Я никогда не запирал ящик стола – в доме все свои, все близкие.

– Слуги? – уточнила Феня.

– Что за слово такое? – недовольно заметил Николай Николаевич. – Мои помощники работают у меня уже по десять лет, я им как родным доверяю!

Валерка лишь скептически наморщил лоб.

3

К Аделаиде Феня с Валеркой отправились на следующий день, прямо с утра. Николай Николаевич сказал, что Аделаида будет ждать детектива с коллегой дома. Дескать, на рабочем месте у Иды столько дел, что нормально поговорить не удастся, да еще и все ее подчиненные любопытные, будто мартышки!

Феню такой расклад немного разочаровал. Не в смысле профессиональном, а потому, что ей очень хотелось побывать в цирке. В последний раз она видела цирковое представление лет тридцать назад, еще когда отец жил с их мамой. Папа любил цирк и раз в сезон обязательно водил дочерей на представление.

Вспомнив о папе, Феня тут же притянула плохую новость. Поздно вечером, после визита к губернатору, ей позвонила мать и очень сладким голосом сказала, что у них в семье случилось горе – папа умер.

– У нас в семье? – уточнила Феня. – Мне десять лет было, когда он уехал, а с тех пор я его не видела.

– А вот я и Майя помним папу! – объявила мама назидательным тоном.

Напоследок она небрежно упомянула, что папа оставил дочерям небольшое наследство, какие-то смешные деньги, и она просит Феню завтра же оформить у нотариуса отказ от своей доли в пользу старшей сестры.

Феня была не настолько наивна, чтобы не догадаться, что ее снова обжуливают, но гордость помешала сказать все, что она думает.

«Да и к чему? – решила она. – Если Майя сказала «Мне надо», то лучше не спорить!»

Уже в восемь утра следующего дня она посетила нотариуса, знакомого Натальи, где и оформила нужный ее матери документ.

Все дела и поступки Фени сопровождали мысли об отце. Когда он умер? Можно ли побывать на его похоронах? И как он жил последние двадцать пять лет? Почему же Феня так ни разу не удосужилась разузнать о нем хоть что-то! Позднее раскаяние оказалось гораздо болезненнее, чем она могла предположить.

Аделаида Восканян к визиту специалистов детективного агентства подготовилась. В просторной гостиной комнате, окна которой выходили на бульвар, Феню и Валерку ждал столик, накрытый к чаю. Сама хозяйка была одета в неприлично узкие джинсы и тесную трикотажную майку, в результате чего ни один секрет фигуры Аделаиды не остался скрытым.

«Толстовата она для тинейджерских тряпок», – подумала Феня. Валерка тем временем старался не смотреть ниже Аделаидиного подбородка, чтобы не огорчаться. К его прискорбию, и выше этой границы зрелище оставалось несколько сомнительным. Волосы Аделаиды были яркорыжими, линзы в глазах – сиреневыми, а помада на губах – ядовито-розовой.

Детектив вздохнул, обреченно улыбнувшись хозяйке дома.

Она улыбнулась в ответ, и для Фени все стало ясно: несчастье этой женщины заключалось в том, что проклятый возраст, сумев поиздеваться над телом Аделаиды, не достал ее юную душу.

Гости расселись за чайным столиком, сказали пару вводных фраз о природе и гастролях в Гродине известной цирковой труппы, и уже были готовы приступить к обсуждению тех вопросов, ради которых они сюда явились, но тут зазвонил мобильный телефон хозяйки дома.

Аделаида бросила быстрый взгляд на аппарат, из динамика которого разносилось: «Разве могут люди друг без друга…», просияв новой улыбкой. Извинившись, она схватила трубку и с грацией лани выскочила из комнаты.

– Тот мужик, – шепнул Валерка с комичноханжеским видом.

– Угу, – согласилась Феня, угощаясь куском шоколадного торта.

Из соседней комнаты донесся взрыв смеха, и Аделаида пропела: «Ген, ну ты даешь!» Валерка кинул на коллегу быстрый хитрый взгляд, и Феня слегка поперхнулась чаем. Едва они успели придать своим лицам невинное выражение, как Аделаида вернулась.

– Итак, – сказала она, одарив Феню и Валерку по очереди ласковыми взглядами, – вы хотели спросить о Вале? Бедная девочка…

– Бедная наглая девочка, – намекнул детектив.

– Ну а какой ей еще быть? – снисходительно заметила Аделаида. – Деревенский ребенок, избалована родителями. Что она видела в жизни? Я понимаю, что бывшая жена априори должна быть врагиней новой подруги мужа, но это не мой стиль.

– Известно, что накануне смерти Вали ей звонила некая женщина, после чего Валя собрала свои вещи и уехала от подруги, у которой жила. Это вы ей звонили?

– Я, – легкомысленно согласилась бывшая губернаторская жена. – После скандала на свадьбе Валя поняла, что больше ей в Гродине делать нечего. Николая Николаевича она в тот момент побаивалась, поэтому позвонила мне. Это было за неделю до трагедии, – уточнила Аделаида, – мы встретились, Валя попросила помочь ей уехать в Москву. Ну денег одолжить или еще как. Я пообещала помочь, но для себя решила, что судьба Вали – не мое дело. Какого лешего я буду ей помогать, по сути-то?! При этом мне было нетрудно упросить Николая Николаевича сменить гнев на милость.

– То есть ту встречу, в доме губернатора, вы спродюсировали? – спросила Феня.

– На самом деле я просто поговорила с Колей, сказала, что девочка запуталась, надо ей помочь. А кроме того, от Вали лучше отделаться… Ой! – Она зажала рот руками и рассмеялась. – Я не это имела в виду! Только отправить ее подальше! Коля со мной согласился. А потом я посоветовала Вале позвонить ему и напроситься на встречу. Сказала, чтобы она была милой, ублажила его, расположила и попросила денег на поездку в Москву…

Валерка перебил ее:

– Так вы позвонили Вале и сказали, чтобы она срочно ехала к Николаю Николаевичу?

– Нет, я ей сказала, что Коля готов с ней встретиться и помочь. Вот и все. А она, получается, сразу же к нему поехала? И погибла? – Директор цирка выпрямила спину.

– Она поехала к нему сразу после вашего звонка и той же ночью была убита.

– Жуть какая! Но Коля той ночью, кажется, очень поздно вернулся? Он рассказывал мне, что ночевал в городской квартире. Неужели она не позвонила Коле заранее?

– Телефон Вали и все ее личные вещи, вплоть до пальто, не обнаружены. А что вы делали утром в воскресенье? – продолжал допрос Валерка.

– Я весь уик-энд была за границей, – похвасталась директор цирка, и отчего-то было ясно, что гордится она вовсе не своей поездкой, а скорее всего, тем, кто ее сопровождал в этом путешествии.

Попрощавшись с хозяйкой, детектив и его спутница вышли на лестницу.

– Валера, а как Валя добиралась из пригорода к дому губера? Слушай, давай я Тамаре позвоню? Может, она видела, на чем Валя уезжала…

Он кивнул, Феня тут же набрала номер единственной Валиной подруги. Тамара взяла трубку. Подумав немного над вопросом Фени, девушка ответила:

– Знаете, она уехала на той самой машине, на которой всегда на встречи с губернатором ездила. Это «мерседес», кажется. Я вот тогда не подумала, а сейчас вдруг сообразила: а не Самохин ли Валечке отомстил?

– Нет, – убежденно сказала Феня, испугавшись, что невольно способствовала рождению опасной для клиента сплетни. – Нет, ни в коем случае! Его и в городе не было, да и он мстить не будет. Вы так не думайте!

– А я чувствую, что она убита! – вдруг сказала Тамара. – На такие высоты простую девчонку занесло! Вы же знаете, что она убита?!

– Ничего я не знаю, – ответила Феня. – В любом случае пока ничего не ясно, говорить об этом – значит сплетни разносить. Не делайте этого, пожалуйста!

Закончив разговор, Феня многозначительно посмотрела на бывшего мужа.

4

– Илья, – обратился к губернаторскому водителю детектив, – расскажите, когда вы в последний раз видели Валентину Комарову?

Валерка, Феня и Илья Коробейников сидели в маленькой и уютной комнатке, расположенной в домике для охраны. По обыкновению, Валерка задавал вопросы, а Феня наблюдала за допрашиваемым.

Парень показался Фене немного странным. Он то ли не выспался, то ли был чем-то расстроен. Но если не обращать на это внимания, то Феня видела перед собой простого парня, которого можно было описать слегка устаревшим выражением «честный малый», подразумевая недалекость и некую доверчивость, из-за которой Фене стало его жаль. Пожалев водителя, она тут же решила, что он симпатичный и, наверное, нравится девушкам, но сейчас настроение у него не очень хорошее.

Тем временем водитель губернатора капризничал.

– Зачем все это? – проговорил он, глядя в сторону. – Нечего мне рассказать!

– Это хорошо, – похвалил его Валерка. – Но Николай Николаевич тебе что велел? Ответить на мои вопросы. Вот и отвечай!

Упоминание шефа сделало Илью разговорчивее.

– Я ее видел вечером, перед тем как ее нашли мертвой. Она позвонила и сказала, что ей надо к городской квартире губернатора. Я отвез.

– А ты не знал, что Самохина в городе не было?

– Откуда? Он что, мне докладывает?

– Ты высадил Валю возле дома, в котором расположена квартира губернатора? Какой адрес?

– На бульваре, ну тот дом, новый, из желтого кирпича. Рядом со зданием правительства.

– Она вошла в подъезд?

– Да, наверное.

– А какие вещи у нее с собой были?

– Не помню, я не смотрел.

– Во что она одета была?

– В коричневое пальто.

– А вы после этого с шефом общались?

– Нет. Я поставил машину в гараж и ушел домой.

– Где гараж располагается?

– Под домом, где шеф живет.

– А утром ты пришел за машиной в тот же двор?

– Мне шеф позвонил и попросил отвезти его в загородный дом. Я выгнал машину из гаража, отвез его.

– По дороге он говорил что-нибудь о Вале?

– Нет. Я думал, что она в его квартире осталась или ушла уже.

– А это нормально, что Валя тебя вызвала, когда ей потребовалось отвезти ее к Николаю Николаевичу, несмотря на то что они уже расстались?

– Не знаю, – сказал парень небрежно. – Меня их дела не волнуют. Еще раньше, до свадьбы, шеф сказал, чтобы я всегда возил ее, если она скажет. А чтобы не возил – он такого мне не говорил. Я и повез.

Феня поймала взгляд Валерки и вопросительно приподняла брови. Он слегка кивнул ей, и тогда она задала вопрос, который ее занимал с самого начала разговора:

– Илья, вы чем-то расстроены?

– Я? – придурковато удивился шофер. – С чего вы взяли?

– У вас добрые морщинки вокруг глаз, а с детективом вы говорите очень уж сурово. И мне кажется, что вы подавлены чем-то…

Вздохнув, Илья посмотрел в окно, пробежал взглядом по комнатке, потом ответил:

– Вчера штрафанули… На встречную я вылез. Мало того что три тысячи из своих денег ментам отдал, еще и шеф мне вставит за нарушение. Они ему позвонили.

– Понятно, – сказала Феня с сочувствием. – А Валя вам нравилась?

Илья равнодушно буркнул:

– Она не моя невеста была, я не засматривался.

– Но обо всей той истории, что на свадьбе случилась, вы что думаете?

– Шефа она опозорила, – пробурчал он.

Всего понемножку

– Что о нем скажешь? – спросил Валерка Феню в машине.

– Просто устроенная личность без векторов и притяжений.

– То есть не мог убить?

Пожав плечами, Феня улыбнулась:

– Почему же не мог? Но я думаю, убить он мог, но лишь при особых условиях или случайно. Случайность исключается, ибо Валя умела неприятности к себе притягивать как никто другой. Случайностям не место в ее судьбе. Особые условия тоже можно исключить: для Вали водитель – не объект, она вряд ли его замечала. А он, я думаю, пользуется достаточным успехом у девиц. Не представляю я между ними связи!

– А я все-таки пообщаюсь с охранниками на подземной парковке, консьержем в доме губера и со всеми, кто мог бы видеть вечером в субботу нашу Валю.

Феня уже выходила из «Патриота» возле офиса «Юдифи», когда бывший муж вдруг спросил делано небрежным тоном:

– Ты никогда не слышала такой аббревиатуры: СБК?

– РБК – это телеканал.

– Нет, не РБК… – Валерка отвернулся, прекратив разговор.

Часы Фени показывали половину второго дня. На небе весело светило маленькое зимнее солнышко платинового цвета, снег ровным слоем покрывал газоны. Глубоко вдохнув воздух, показавшийся ей сладким, Феня нырнула в подъезд здания, в котором располагался офис брачного агентства.

В «Юдифи» она не нашла для себя ничего интересного – как раз так случилось, что почти все ее дела завершились, причем удачно. Три женщины стали счастливее, что не могло не радовать и саму Феню, и Наташку. Хозяйка брачного агентства действительно пребывала в неплохом настроении.

– Знаешь, – поделилась она с Феней, – почему-то я всегда испытываю подъем, если дело выгорает…

– Еще бы, – цинично заметила Феня, разваливаясь на стуле и вытягивая ноги. – Ты же гонорар получаешь!

Наташка пристыдила ее:

– Фень, ну ты что! Ты же знаешь, какие у нас гонорары – почти все перетекает в карманы парикмахеров, визажистов, диетологов. А специалисты, которые для нас информацию собирают? В прошлом месяце хакеру чуть не тысячу баксов отвезла – за взлом всяких страничек на социальных сайтах. Эльдару заплатила прилично – за роль ревнивого мужа. Но он, конечно, выложился. И за аренду платим дикие деньги, что обидно. Посмотри – этот офис самый настоящий «совок» образца 80-х. В такой офис богатые клиенты не придут.

– Такой бизнес… – философски заметила Феня.

– Нет, тут другое. Если бы у нас были богатые клиенты, мы бы круче работали. Можно было бы такие спектакли разыгрывать! Объект бы просто офигевал и сразу бы в нашу клиентку влюблялся. У меня столько идей!

– И так все хорошо получается.

– Этот месяц удачный, – согласилась Наталья, – но в общем мы не справляемся с половиной заказов, если не больше. Сотрудников у нас – ты, да я, да приглашенные звезды. Не на кого нам и положиться.

Вздохнув, Наташа достала из ящика стола бутылку виски, разлила по глоточку в маленькие рюмочки, и они с Феней синхронно опрокинули рюмочки в рот. Был у них такой ритуал – в конце успешно завершившегося дела булькнуть по капельке. Обе чуть заметно поморщились, но закусь в лаконичную церемонию торжества не вписывалась.

– И надо нам больше богатых людей привлекать, – продолжила Наталья, – а для этого нужны хорошие примеры нашей деятельности.

– Не скажи! – возразила Феня. – Я за последние полгода четырех женщин замуж выдала.

– Пенсионерку за слесаря, мать-одиночку за водителя троллейбуса и бухгалтершу рыбного склада за охранника мебельной мастерской, – саркастически дополнила подругу Наталья. – И заработала всего… Пятнадцать тысяч рублей. Поздравляю! Нам надо в высшие круги прорываться, суперневест за суперженихов выдавать и зашибать миллионы!

– Ты прям как Гитлер! – восхитилась Феня.

Хозяйка брачного агентства рассмеялась, а Феня припомнила, о чем хотела ее спросить:

– Наташечка, а что ты о Ротове знаешь?

Наташка умильно склонила голову набок:

– С какой целью интересуемся?.. – И тут же сообразила: – Ах да, он же подсиживает нашего губера! – Тут ее осенило окончательно. – Неужели ты думаешь, что Даня, Ден, мог Валю замочить и ее труп Самохину подсунуть?

В Фениной улыбке читалось глубокое удовлетворение умственными способностями подруги, но вместо ответа она только пожала плечами.

Отчего-то приняв гламурный тон, Наталья игриво заметила:

– Когда-то я Даню хорошо знала…

– Насколько хорошо? – не менее игриво поинтересовалась Феня.

– Увы, не настолько! – рассмеялась хозяйка брачного агентства. – Иначе не сидели бы мы с тобой в этой дыре. Я с Деном на одном факультете училась, в меде, как и твой родственник, парень-проститутка. Только при этом мы с Даней жили на разных планетах. Я была толстой ботаничкой, учиться надо было очень хорошо, так как мама с папой неплатежеспособные. А Даня жизнь свою проводил в удовольствиях и развлечениях…

– А чего это золотой и молодой в Гродине учился, а не в столице?

– Сначала он и учился в столице, но был пойман папой на кокаине. А папа у нас – главный по медицине был во всей Гродинской области. Я забыла, как эта должность в то время называлась. Потом папа Ротов клинику частную открыл, потом стал министром соцразвития, кажется. Умер он не так давно.

– А Данил?

– Ден институт закончил, стал управлять папиной клиникой. Только это же труд тяжелый – он и не выдержал. Пошел во власть и стал продвигаться с дикой скоростью, уже в тридцать лет стал заместителем главы города – не спрашивай, по каким вопросам, я в этом не понимаю. Он мог бы и мэром стать, но зачем ему впустую силы тратить, он метит выше. Дружбу водит с полезными людьми, все его высоко ценят…

– А в личном плане?

– Не так много я знаю, так как все дела Данила Ротова – тайна, покрытая мраком. В институте, помню, он девушек любил и многих попортил. Вольница Дани кончилась в один момент, когда он женился на дочери Ислама Гамидова. А это один из самых богатых людей в нашей области. Вкурила, подруга?

– А то!

– С тех пор Гамидов во всем поддерживает Даню, а Даня о своих кобелиных привычках забыл, как о страшном сне.

– Понятно… – протянула Феня. – Ну а есть какие-нибудь такие сплетни, что Гамидов способен на жестокую выходку? Ну вдруг ему захотелось сделать зятя губером? Он взял и убил Валю, чтоб опорочить Самохина и в тюрьму засадить?

Наталья улыбнулась:

– Как ты понимаешь, такие сведения обычно хозяйки брачных агентств на душе не хранят. Но несколько лет назад я имела очень близкое знакомство с мужчиной, который управляет гамидовским бизнес-центром. Он иногда кое-что рассказывал о работе. И я точно знаю, что крыша у Гамидова – супер-пупер, но сам он никогда в грязных делах не пачкался.

В дверь кабинета постучали, Наталья глянула на часы:

– Клиентка! Извини…

Феня сделала успокаивающий знак рукой и оставила подругу с посетительницей.

2

Получив свою долю гонораров, Феня согласилась, что месяц выдался удачный – денег было в два раза больше обычного. Это вдохновляло. А в качестве бонуса Феня заразилась Наташкиным хорошим настроением.

Собравшись уходить, она заглянула в переговорную, где косметолог Татьяна колдовала над лицом Афродиты. Феня знала, что после косметолога девушка встретится с диетологом, а вечером в лучшем спортивном клубе города ее будет ждать тренер. Афродита действительно делала все, что говорила ей Феня.

По дороге домой Феня накупила всяких вкусностей, ибо ей предстояла длинная ночь у монитора. Сегодня она решительно собиралась выследить полтергейст в квартире соседа Валерия. Переступив порог дома, Феня просмотрела на ускорке запись из соседской квартиры с момента ухода Валерия на дежурство и до настоящего времени. Признаков присутствия потусторонних сил не было. После она разместилась с ужином в кресле у столика, на котором стоял монитор.

До полуночи время пролетело быстро. Снова позвонила мать, мягко намекая, что кое-кто Фенин отказ от наследства ожидает с большим нетерпением. Феня равнодушно сказала матери, что передаст бумагу с Валеркой, и положила трубку.

После матери позвонил и сам Валерка. Он рассказал, что только сейчас вернулся в офис, причем с результатами. А полдня провел, как и собирался ранее, общаясь с охранниками и консьержами дома губернатора.

– Слушай, какая картина вырисовывается, – отчитывался он, – консьерж в последний раз видел Валю еще до свадьбы. Не входила она в дом в субботу вечером!

– А охранник подземной стоянки подтвердил слова водителя, что тот оставил машину в подземном гараже вечером и взял утром следующего дня?

– Нет! – радостно ответил Валерка. – Не поставил машину Илья, он нас обманул!

– Он выглядел таким честным! – разочарованно произнесла Феня.

– Ох, ты и наивная! – поддразнил ее бывший супруг. – Я, как только это услышал, сразу дунул к Илье. Он признал, что соврамши. Оказывается, в тот день он тайно брал дорогую тачку губернатора, чтобы покатать девушку. И про то, что не знал о губернаторской охоте, тоже соврал. Иначе он не решился бы «мерседес» на ночь взять.

– Шиканул парнишка, – сказала Феня. – Это по-человечески понятно. А с девушкой ты говорил?

– Да, она подтверждает. Даже в кафе я был, в котором они сидели. Одна официантка узнала на фото Илью. Он у них клиент постоянный. И всегда с разными девушками, бабник…

– Он не бабник, он судьбу ищет.

Они поболтали еще несколько минут, а потом Феня положила трубку.

После полуночи засада на паранормальные явления перестала казаться веселым и увлекательным делом. Фене ужасно захотелось спать, а так как она слегка объелась за последние несколько часов, сонливость стала непреодолимой. Несколько раз Феня вставала с места, потягивалась, делала бодрящие физические упражнения, но легче ей не становилось. В результате она все же провалилась в сон.

Ничего особенного присниться Фене не успело, зато, пребывая во сне, она вдруг ощутила нестерпимый страх, услышав чьи-то злобные проклятия и разные грубости, которые произносил шипящий ведьминский голос. Фене показалось, что сама ведьма находится рядом с ней, а она не может пошевелиться, потому что ее околдовали злые чары.

Подскочив на скрипучем диване, Феня проснулась. Ужасный голос продолжал произносить ужасные слова.

«Сволочь, будь ты проклят…» – услышала она.

К великому Фениному облегчению, звуки издавал динамик монитора, на который транслировалось изображение с камеры, установленной детективом в комнате его тезки, а на экране можно было разглядеть и саму ведьму.

Феня пообещала обоим Валериям, что если увидит полтергейст, то ничего предпринимать сама не будет, а вызовет дежурного сотрудника из агентства «Просто Бонд». Так она и сделала.

Дежурный пообещал, что уже выезжает, а Феня прилипла к монитору.

В квартире соседа горел свет, по комнате ходила здоровенная тетка лет шестидесяти, по-видимому очень злая. Она продолжала бормотать слова, которые Феню уже один раз напугали, но слова эти были полной ерундой по сравнению с действиями. Тетка резала ножом ковер на стене, что ей давалось очень нелегко, а занавески и покрывала на кровати уже были изуродованы. Простора для ее зла уже не хватало – в прошлый раз она почти полностью исчерпала возможности разрушения небогатого Валериного жилища.

Вскоре кто-то тихо постучал в Фенину дверь. Это был Василий, дежурный из «Просто Бонда». Феня встречала этого сурового с виду крупного мужчину и раньше. Она знала, что Вася – парень серьезный, имевший боевой опыт, но при этом умен и обладает неглубоким, но ярким чувством юмора. Если бы у Фени было чуть больше времени, она могла бы себе представить, что обо всей этой истории со старушками и полтергейстами расскажет своим коллегам Вася.

Передав в двух словах историю о том, что творилось в квартире двумя этажами ниже, Феня проиллюстрировала свой доклад видеоматериалом. Вася беззвучно осклабился, отчего его крупное худое лицо стало похоже на изображение «мертвой головы». Они тихо покинули квартиру Фени, спустились к двери Валерия и замерли там, как две мышки – гигантская и маленькая.

3

Феня не собиралась вызывать полицию. Она планировала пристыдить разбойницу, вызнать причины ее поведения и вынудить ее извиниться перед хозяином порушенной ею квартиры. Возможно, удалось бы заставить женщину хотя бы частично возместить убытки. Это было бы справедливо.

Но благими намерениями, как известно, вымощена дорога в ад, в чем Феня и убедилась в самом ближайшем будущем. Всего через пять минут после начала засады дверь Валериной квартиры открылась. Длинная рука Васи протянулась из темноты и ухватила женщину за руку, чуть повыше локтя. В это время ловкая Феня просочилась за порог и включила свет в прихожей, собираясь втащить гостью и Васю внутрь квартиры для разговора и прикрыть дверь.

Но тут началось невероятное!

Ощутив на своей руке крепкую хватку бывалого спецназовца, злобная ведьма завизжала на весь дом. Вася растерялся, как салага. Если бы он брал настоящего преступника или мужчину, хоть в какой-то мере равного ему в плане физических возможностей, он бы сразу уложил пойманного мордой в пол и держал бы его таким образом, чтобы негодяй не смог издать ни звука. Но к женщине в возрасте своей матери силу он применить не решился.

Тетка продолжала издавать резкие высокие трели, и на лестничной клетке почти одновременно показались жильцы соседних квартир. Теткин визг тем временем перешел в неразборчивое бормотание с проклятиями. Соседи взволновались, закудахтали, стали требовать покоя, тишины и справедливости, пришлось Фене как-то оправдываться, объяснять необъяснимое, выслушивать недобрые слова рассерженных людей.

Этот кошмар длился до тех пор, пока откуда ни возьмись на лестничной клетке не появился бывший муж Фени.

Он негромко произнес всего пару слов – о том, что здесь и сейчас действует оперативная группа частного детективного агентства «Просто Бонд», которая захватила наводчицу воровской шайки. Полиция уже едет на место преступления, а те из граждан, кто хочет проехать вместе с сотрудниками полиции в отделение и дать показания…

Конец фразы на опустевшей вмиг площадке услышали только Феня, Вася и пойманная тетка.

– …Может подождать наряд вместе с нами.

– Ох, Валерка, спасибо! – выдохнула Феня.

В ответ бывший муж смерил ее таким взглядом, что Феня поежилась.

А полиция и впрямь вскоре прибыла.

Задержанная теперь молчала как рыба. Валерка принес из Фениной квартиры видеоблок и продемонстрировал тетке запись ее действий. Молоденький полицейский прокомментировал увиденное:

– Сидеть бабке в тюрьме два года и не меньше!

Только после этих слов она раскололась.

– Ага, мне – сидеть! – выкрикнула она возмущенно. – А этому мерзавцу, значит, в отдельной квартире жить?! Да что он ради той квартиры сделал? Ничего! А я за старухой пять лет ходила, с условием, что она мне жилье в наследство отдаст. И что? Она племянничка решила облагодетельствовать, а я – живи с пьяницей дочкой, ее мужем, уродом моральным, и детками, которые уже все мои вещи и деньги покрали! Сволочи все, сволочи, будьте вы все прокляты!..

Женщина прослезилась и в отчаянии махнула рукой. Фене вдруг стало жаль ее – жизнь несправедлива, и не все могут это принять.

– Назовите ваше имя, – начал допрос молодой полицейский.

Дела семейные

Поздно ночью, а правильнее сказать, рано утром Феня и Валерка поднялись в квартиру Фени. Вася уже с час как уехал на новый вызов, полицейская машина вместе с задержанной укатила в отделение. Дом стих, за окном пошел снег.

– А ты домой не спешишь? – опрометчиво спросила Феня, когда они вошли в ее прихожую.

– Домой? – усмехнулся Валерка. – Меня сегодня из дома вышибли! Я к тебе приехал поблагодарить за это, а не выручать тебя. Спасибо тебе, Феня!

– Чего? – замерла она на месте. – Как вышибли? Я тут при чем?

– Это ты теще ляпнула, что через меня какую-то бумажку передашь для Майи? Ну, ты?..

Феня прошла на кухню и достала из холодильника бутылку пива. Как сказала бы Наташка, расклад она вкурила: Майю взбесил факт общения мужа и сестры.

«Черт, – подумала она, – черт, черт, черт! Какая же я глупая курица!»

Валерка снял свою красивую куртку с крутым лейблом на бирке, небрежно скинул высокие зимние кроссовки, прошел следом за Феней на кухню, где сердито отобрал у нее пиво.

– И дай мне что-нибудь поесть!

Феня решила, что еду пострадавший по ее вине детектив заслужил. Вытащила из холодильника все обнаруженное съестное, нарезала, разложила, расставила, пододвинула.

– А еще пиво есть? – спросил он, отставив опустошенную бутылку.

Феня достала пива и ему, и себе. У нее был небольшой запасец на случай гостей.

Есть он так и не стал. Вместо этого пил и говорил – начал с упреков, а завершил откровенностями. Пустых бутылок на полу становилось все больше.

– Феня, я уже много лет хотел тебя спросить – почему ты даже скандала при нашем разводе не устроила?

– Зачем? – удивилась Феня.

– Разве тебе не было обидно?

Она чуть заметно пожала плечами.

– Знаешь, я все хотел с тобой честно поговорить, ну вроде раскаяться. Да все никак не решался. Понимаешь, все ведь случайно произошло – между мной и Майей. Мы и не встречались, и романа у нас, по сути, не было.

Феня поморщилась – она всегда была за откровенность, но хороша ложка к обеду. О чем теперь вспоминать? Столько лет, столько детей!

– Давай уже как-нибудь замикшируем тему! – попросила она.

Но Валерка не унимался:

– Фень, я тогда решил, что она – точно как ты, только более живая. Но я ошибся, это ты живая, а Майя – просто калькулятор, а не баба. Ты всегда была такой, холодноватой. Но ты хороший друг, ты умная и не только о себе думаешь. А она… Ох, достала! «Деньги, мне нужны деньги!» – передразнил он ее. – Детям то надо, другое, третье!

– Валера, хватит, а?

– А тут еще – не пойму, что происходит! Этот СБК! Знаешь, похоже, она влипла во что-то нехорошее. Но я еще не понял…

Тема была интересная, но слушать Феня уже не могла. Ей очень хотелось спать – часы показывали половину пятого утра. К счастью, Валерка тоже утомился от пива и эмоций. Он вдруг стал клевать носом, как пенсионер, читающий «Правду». Феня тихонько переставила тарелки со стола в холодильник, подтолкнула бывшего мужа на подушки диванчика так, чтобы он принял горизонтальное положение, и ушла в комнату.

Уснула она еще до того, как голова коснулась подушки.

– Феня! Феня, ты чего, еще спишь?

Еще не проснувшись, Феня приложила тарахтящую трубку мобильного телефона к уху и приняла звонок.

Услышав голос подруги, она открыла глаза, но прийти в себя не получалось. Она не умела просыпаться быстро, и это исправить было невозможно.

– Фень, двенадцать часов дня, и я тебя ждала все утро, а ты не приходишь… Ты, вообще, меня слышишь?

На последней фразе тон Наташи из просительного превратился в требовательный.

– Я слышу, – почти человеческим языком ответила Феня, вспомнила по ходу свой ночной подвиг и бодро добавила: – Я ночью полтергейста поймала!

– Поздравляю, – ехидно ответила Наташка, которая не была в курсе и, ясное дело, придумала себе черт знает что. – У нас тут совершенно необычная консультация, особый случай. Парень приехал, ему нас посоветовал – не поверишь! – папаша Афродиты.

Афродитка-то счастливая ходит, папа не нарадуется…

– Что за парень с консультацией? – перебила ее Феня.

– Я приеду за тобой, собирайся!

Особый случай

1

Феня перевернулась в постели с боку на спину, намереваясь подняться, и тут увидела Валерку. Он стоял в дверном проеме с чашкой кофе в руках. Его лицо выглядело слегка помятым. По правде говоря, Феня о нем позабыла совершенно, а теперь, видя перед собой бывшего мужа, слегка растерялась.

– Доброе утро, – почему-то сердито сказал он. – Я тебе кофе сварил. А мне надо по делам. Можно я у тебя еще побреюсь?

– У меня бритва только… женская, – смущенно ответила Феня. – Но есть новая.

– Давай, – велел Валерий и добавил мерзким начальственным тоном: – И приготовь мне ту бумагу, которую я должен жене передать.

Буквально через двадцать минут Феня увидела Натальину «тойоту» у себя под окнами, и они с Валеркой покинули квартиру.

На улице Феня снова обрадовалась зиме – прозрачному воздуху с искрами ледяных иголочек, синему небу, особой снежной акустике, из-за чего все звуки казались более глубокими и ясными.

Очень глубоко и ясно прозвучали и слова подруги, которыми она встретила Феню:

– Вот он какой, полтергейст!

При этом Наталья следила глазами за Валеркой, грузившим в багажник своего «УАЗа-патриота» чемоданы с видеооборудованием. Заметив недобрый взгляд хозяйки брачного агентства, хозяин детективного агентства поприветствовал ее кивком. Естественно, они были знакомы, но общения взаимно избегали.

Наталья тронула свое авто с места и завелась:

– Феня, ты в своем уме? Ты понимаешь, что творишь?! Это кончится намного хуже, чем в прошлый раз! Он же загулял с твоей сестрой! Тушкан облезлый!..

– Наташа, ты успокойся, – пыталась унять ее возмущение Феня. – Он вместе со мной полтергейста ловил, а остался, потому что… Потом расскажу. На кухне спал. Так, что у нас за клиент?

Побубнив еще несколько минут, Наташа слегка успокоилась и переключилась на работу:

– Ох, он уже нас ждет!.. Клиент – мужчина, лет тридцать ему, может, чуть больше.

– Кого хочет?

– Никого. То есть он хочет жениться, но у него нет объекта.

– Да, действительно, особый случай, – вредно заметила Феня. – И чем мы ему поможем, если нет объекта?

– Мы поможем советом, как специалисты, разбирающиеся в таких делах. Но ситуация у него интересная – есть одна закономерность!

Феня слегка закатила глаза. Она уже слышала подобные истории, и всегда это было примерно одно и то же – и с мужчинами, и с женщинами. Человек находит свой идеал, исходя из чисто внешних признаков: блондинка, длинные ноги, наивный взгляд. В душу блондинке он заглянуть забывает. А потом оказывается, что девушка (подчеркните верное) глупая, лживая, готовить не умеет и вообще – все бабы дуры. И так сто раз.

– Феня, правда, есть особенность, – заметив скепсис на лице подруги, сказала Наташа, – он трижды пытался жениться, и трижды его девушки изменяли ему с его же самыми близкими друзьями.

– О как! – удивилась Феня.

В переговорной обеих подруг никто не ждал. Клиент появился только спустя час, за что Феня была ему скорее благодарна. За это время она успела перекусить, перекурить и пообщаться с Афродитой, у которой была назначена в брачном агентстве встреча со стилистом. Афродита действительно была настроена очень дружелюбно. От хамства не осталось и следа, более того, она сумела выдавить из себя даже пару слов благодарности. Феня чуть было не прослезилась.

Тем временем Наташка нервничала, причем по двум поводам сразу – из-за опоздания Олега Буряка (так клиента звали) и на фоне очередной голодовки во имя талии. Наконец первая причина нервозности исчезла – в переговорную вошел среднего роста мужчина, одетый в спортивный костюм, не способный замаскировать кругленький пивной животик. На левом мизинце клиента сияло толстое кольцо-печатка, а на шее болталась еще более толстая цепь. Он поигрывал ключами от БМВ.

«Реликт, – решила Феня, окидывая клиента тем взглядом, которым посетители музея смотрят на скелет мамонта, – новый русский, в полном соответствии с образом!»

– Здорово, девочки! – сказал Олег и тяжело уселся на пластиковый стул. – Я думал, у вас солидное дело, а вы в трущобах прячетесь! И, видно, не процветаете.

Он рассматривал сидящих перед ним женщин с таким видом, будто пришел в бордель и выбирает проститутку.

– Добрый день, Олег! – изумив своей выдержкой Феню, ответила Наталья. – Мы временно в этом офисе работаем. Просто ремонт пережидаем. Наш настоящий офис на бульваре. Меня зовут Наталья. А это – Александра…

– Не ходовое место на бульваре, – скривился Олег, кинув презрительный взгляд на Феню. – Что вы там забыли? Сейчас все в район Кулдыково переезжают. У меня там тоже свое здание. Я сдам вам офис, у меня всего один остался…

Феня не выдержала:

– Олег, а давайте уже к вашей проблеме перейдем!

– К какой проблеме? – Олег совсем забыл о цели своего визита в брачное агентство. – А! – вспомнил он. – Ну что там за проблема? Все бабы суки!

– Это понятно, – усмехнулась Феня. Ей уже казалось, что с этим идиотом нет смысла разговаривать. – Почему ваши невесты с вашими друзьями гуляют, вот что интересно.

– Потому что суки!

– Фу, – сказала Наталья, которую ценный клиент страшно бесил. – Давайте по существу.

– Суки – это не ругательство. У собак так бабы зовутся, – поделился мудростью Олег.

Феня поняла, что сейчас судьба Натальи в ее руках. Если она не выровняет ситуацию, то ее подруга удушит своего клиента, а потом сядет в тюрьму за убийство.

– Ну а почему же ваши друзья вступали в связь с вашими девушками? – спросила она.

– Какой спрос с мужика? – парировал Олег. – Он видит – баба даёт, так чего же кобениться? Но если серьезно, я этих друзей не простил. Мне такие друзья ни к чему. Это неуважение.

Рассказывать о себе Олегу нравилось. С трудом разобравшись в его сумбурном и сверх-эмоциональном повествовании, Наталья с Феней узнали, что трижды Олег находил себе невест, и трижды они изменяли ему с его приятелями. Феня попросила описать девушек. Первая была студенткой и тусовщицей, вторая – спортсменкой, серьезно настроенной на карьеру, третья – матерью-одиночкой и учительницей младших классов.

Феня спросила, по какому принципу Олег выбирал себе невест. И получила ответ – он влюблялся. А как ухаживал? Ухаживал Олег очень красиво: цветы, рестораны, отдых на популярных курортах. А вот когда девушка полностью сдавалась на милость победителя, он уже не мог уделять ей так много времени, как раньше. Олег был деловым человеком, и это надо было понимать.

– Для того я и хочу нормально жениться, чтоб не бегать за телками, – резюмировал он со свойственной ему прямолинейностью. – Жена пусть сидит дома, детьми занимается. Хочу, чтоб я домой пришел – обед на столе, в постели баба!

Феня чувствовала, что ситуация Олега должна была разрешиться каким-то очень простым образом, но ей никак не удавалось пожалеть его, понять, влезть на его колокольню и увидеть просторы жизни его глазами. Буряк был ей противен.

Неожиданно в разговор вступила Наталья. Дрожащим от злости голосом она поинтересовалась:

– Как вы с ними знакомились, Олег?

– Ну, не помню, – пожал он плечами. – Кажется, Ал инку снял в ночном клубе. Мы с приятелями там отдыхали. Был там Гоша, Влад, Jlexa… Ага, и этот козел Беня был.

– Почему козел? – почти хором спросили подруги.

– Да он Алинку потом и увел! Но это давно было… Риту я в спортклубе снял. Решил жирок согнать, пошел на тренажеры. Кстати, Егор меня и привел в свой клуб. Егор – это тот, к кому Ритка ушла.

– А он уже давно в клубе занимался? – спросила Феня.

– Да, Егор падла, но падла прокачанная! – При воспоминании о чужой подлости лицо Олега перекосилось отвращением. – А Машу я снял на дне рождения Лехи.

– Она была из вашей тусовки? – удивилась Феня. – Учительница?

– Ну нет, конечно! Ее кто-то привел, наверное. Кажется, за столом она рядом с Митьком сидела. – И тут Олег встал, воздев руки к небу. – Я понял! – объявил он. – Эти суки мне изменять начинали не тогда, когда я им предложение делал, а еще с самого начала, до нашей встречи!

– Гениально! – восхитилась Феня, а Наталья залилась смехом, наплевав на свою профессиональную этику.

Олег плюхнулся на стул как подкошенный и уставился на женщин, явно негодуя по поводу их веселья:

– Вы чего? Это не смешно! Или вы обе тоже такие?!

Феня согнала с лица веселье, слегка склонилась над разделявшим их с клиентом столом и пугающе серьезно объяснила:

– Вообще-то смешно. Но я вас поздравляю – вы правы на все сто процентов.

Олег уставился на нее, не слишком понимая, куда она клонит.

– Фактически ваши дамы сердца действительно изменяли вам еще до того, как узнавали, что вы есть на белом свете. Ведь это не у вас друзья уводили невест, а вы уводили подруг у своих приятелей. Так ведь?

– Ни за что я так бы не сделал! – возмутился клиент. – Дружба – это святое, из-за бабы я бы не стал!..

– Все было так: вы видели новую девушку своего друга и тут же начинали ее обхаживать, не парясь вопросом, с кем она встречается на данный момент. Видимо, делали вы это так шикарно и убедительно, что девушки велись на ваши приманки и бросали своих прежних ухажеров. А как только вы покоряли женщину, становились холодны, а может, и грубы. Женщина хваталась за голову: «Зачем я оставила хорошего парня ради грубой свиньи?» Она возвращалась к своему прежнему избраннику, а вы выбрасывали и ее, и его из своей жизни.

– Да с чего бы я так делал? – уже не так уверенно продолжал возмущаться Олег. – Зачем мне так поступать?

– Я вас первый раз вижу, Олег, – сказала Феня. – Я не знаю, зачем вы так делали. Наверное, вы хотите быть самым крутым.

Олег призадумался.

– Самым крутым? – переспросил он. – Ну а чего в этом плохого? А?

Феня пожала плечами. Она могла бы объяснить, что в результате демонстрации собственной крутизны клиент теряет друзей, но услышал бы он это?

– Вообще, Алина сначала была с Беней. Я только сейчас вспомнил. Он еще мне стекло в тачке выбил, после того как я Алинку к себе увез, – припомнил Олег все так же задумчиво. – Значит, она просто к нему вернулась? Значит, бабы со мной своим парням изменяли…

Наталья смотрела на него с легкой брезгливостью.

– Так чего же мне теперь делать? – помолчав, спросил клиент у Фени.

– Найдите девушку, которая не встречается с вашим другом, – ответила Феня. – Не давайте ей повода в вас разочаровываться. И будет вам счастье.

Дела семейные

До самого вечера Феня с Натальей занимались разными офисными делами, а к вечеру Фене позвонил бывший муж.

– Феня, зачем ты подписала у нотариуса отказ от наследства? – спросил он, едва успев поздороваться.

– Мама попросила, – сказала Феня и начала по привычке оправдываться: – Я не хочу ничего с сестрой делить, даже если там миллионы будут. У нее дети, ей нужнее все эти наследства, а мне ничего не надо.

– Феня, какое наследство, я тебя умоляю! – простонал детектив в трубку. – Твой отец жив и здоров, я его каждый день вижу. Значит, тебе теща сказала, что он умер?

В душе Фени похолодело: мать снова лгала ей, да еще и так неприятно лгала! Она встала и вышла из Натальиного кабинета в коридор, чтобы не ощущать встревоженный взгляд подруги. Тем временем Валерка продолжал говорить:

– Отец твой появился с пару месяцев назад, приехал из Германии. Его жена умерла, детей нет. Купил тут квартиру – шикарную. Захотел внуков увидеть. Почему ты об этом не знаешь – я сказать не могу. Меня дела твоей семьи вообще не волнуют, особенно если в них вмешивается твоя мать!

Фене стало обидно и смешно от его слов.

– Я много лет свою мать не видела, как и всю мою семью, – заметила она подозрительно звенящим голосом. – Валерка, а мой папа – он какой?

– Живой, – буркнул Валерий, после чего, видимо, пожалел бывшую супругу. – Он не от мира сего. На тебя похож. То есть ты на него очень похожа.

– Дай ему мой номер телефона, пожалуйста, – попросила Феня. – Что ж ему мама про меня такого сказала, что он не хочет меня видеть?..

– В общем, так, – подвел итог Валерка, – твоя мамаша опять что-то затеяла. Не говори ей, что знаешь об отце правду, поняла?

– Ага, – ответила Феня.

Вернувшись в кабинет Натальи, она уселась на стул и вздохнула.

– Что, опять тушкан тебя мучает? – взвилась подруга. – Что такого в этом Валерке, что вы с сестрой столько лет не помиритесь?

– Он ни при чем, – слабо возразила Феня.

Она снова вздохнула и рассказала все свежие новости о своей милой семейке.

Выслушав подругу, Наталья сделала неожиданный вывод:

– Твоя сестра и этот Олег, что приходил к нам сегодня, – одного поля ягодки! Им хочется только того, что есть у другого.

Женщина в темной комнате

1

Фраза Олега Буряка «обед на столе, а в постели баба» Фене что-то напомнила. Но что конкретно, она не могла понять до тех пор, пока троллейбус, на котором она возвращалась домой, не застрял на светофоре возле «Джаза», где не так давно она встречалась с парнем-проституткой Константином.

Она тут же набрала его номер и узнала плохие новости: Алла исчезла.

– Может, она в больнице? – спросила Феня.

– Нет, я же знаю всех ее докторов, – ответил Костя.

– Давай встретимся, – предложила Феня. – Я буду ждать тебя в «Джазе».

Феня вышла на ближайшей остановке. В ВИП-бар ее пускать не хотели, поэтому она терпеливо осталась ждать Костю в фойе. Обижаться на персонал развлекательного центра Феня не считала для себя приемлемым, ведь сама отлично представляла, как выглядит на фоне посетителей заведения. Правда, она могла бы сделать всего один звонок Наталье, после чего ее не просто ввели бы в ВИП-бар, а внесли на золотом подносе. Ведь Феня была подругой подруги жены владельца «Джаза»!

Костя прибежал уже через двадцать минут – красивый, как бог, и печальный, как Демон Врубеля. Он вошел в запретное для оборванцев место, запросто кивнув охранникам на входе, и возле него тут же закружились официантки и администраторы. Они очень боялись, что клиент обидится за подругу и будет им всем выволочка от Сухарева. Однако Косте было не до них. Он заказал коньяк и прогнал холуев от стола нетерпеливым жестом.

Его рассказ о случившемся был короток: три дня назад Алла попросила встретить ее после сеанса химиотерапии. Он приехал, но, прождав в вестибюле больницы больше часа, Аллу не увидел. Ее мобильный не отвечал. Он нашел онколога, который сказал, что пациентка сегодня на процедуру так и не приехала. Доктор даже звонил ей, она не ответила. Костя поехал к дому Аллы, квартира была заперта.

И вот уже три дня он бегает по городу – по больницам и моргам, ищет пропавшую. Сегодня написал заявление в полиции, но уверен, что искать Аллу не будут. Единственное, что полицейские предприняли, – вскрыли дверь в ее квартире. Аллы там не было, и, судя по всему, домой она не возвращалась уже несколько дней. Квартиру осмотрели с понятыми и опечатали.

– А муж? – спросила Феня. – Ты связался с мужем?

– Я не знаю, как его найти, – беспомощно ответил Костя. – Даже фамилию не знаю. Алла носила фамилию отца – Игнатова. В полиции пообещали связаться с ее мужем, но мне кажется, что будет это еще не скоро. У меня нет даже ключей от ее квартиры, а то я бы поискал в документах.

– А как называется фирма ее отца?

– «Строй-позитив», – легко припомнил Костя. – Но…

Феня уже набрала номер Валерки, обрисовала ему положение дел и попросила разведать адрес и телефон директора «Строй-позитива», если его зовут Александром. Номер мобильного телефона нашелся через пять минут. В качестве бонуса детектив сообщил, что Александр Колыванов живет сейчас со своей гражданской женой в ее квартире.

– Адрес той тетки я смогу узнать только завтра, – закончил доклад Валерий.

– А как телефон узнал?

– Гродин – город маленький, – объяснил детектив. – Вспомнил, что у нашего Васи двоюродный брат в «Строй-позитиве» работает. Вася и порасспросил его. Адрес получу, как только узнаю точно ФИО и возраст его бабы. Это тоже Вася разузнает через своего брата.

Поблагодарив, Феня попрощалась с бывшим мужем, порадовавшись в очередной раз, что их с Валеркой отношения никогда не были столь драматичными, как у Аллы с Александром.

Константин смотрел на нее с надеждой и доверием, как маленький ребенок на добрую фею.

Феню это слегка раздражало, но она лишь подмигнула ему и набрала номер Колыванова.

– Здравствуйте, – сказала Феня гнусавым голосом с бюрократическим прононсом. – Скажите, вы муж Аллы Игнатовой?

– Да, – ответил мужской голос недовольно. – Что вы хотите?

– Я из онкологического центра. Ваша жена пропустила процедуру, мне надо узнать почему.

– Откуда у вас мой номер? – спросил он обеспокоенно.

«Знает кошка, чье мясо съела!» – решила Феня, вдруг совершенно ясно осознавшая, что Колыванов ей противен до слез.

– Алла ваш телефон оставила, на случай, с кем следует связаться, если она умрет, – грубо сказала она.

– Что вы такое говорите? – вдруг возмутился собеседник. – Алла жива и, слава богу, вполне здорова! Я забочусь о ней как могу. Лучшие лекарства покупаю.

– Ага, – равнодушно согласилась с ним Феня. – А почему она на процедуры не ходит?

– Она простыла, – ответил мужчина озабоченно. – Я наберу вас, когда она поправится.

– Хорошо, – ответила Феня, завершая разговор.

Костя заметно побледнел:

– Она у него? Она вернулась к нему? Почему же меня не предупредила?

В парне говорила ревность, что Феню растрогало.

– Костя, муж Аллы живет у своей подруги, – напомнила она. – Алла не пошла бы к нему в дом чужой женщины. Меня гораздо больше беспокоит, что она больше не лечится!

– Какой там адрес? – спросил Костя. – Я поеду туда сейчас же!

Феня взяла его за руку:

– Адрес нам скажут только завтра, и мы сразу же поедем к Алле. Ты лучше подумай, как она оказалась у своего муженька и что нам делать в этом случае?

Костя скрипнул зубами и опрокинул в рот остатки алкоголя из бокала.

2

Они проговорили еще несколько часов – Косте нужно было рассказать все, что он чувствовал. А чувствовал он невероятно много: первая настоящая любовь, первое осознание собственной ответственности, первые сомнения в том, что жизнь – это сладкий пряник.

Что, если она умрет?

Что, если возвратится к мужу?

А вдруг Алла просто разлюбит его, после того как поправится?

Около десяти вечера Феня предложила разойтись по домам. Костя расплатился, они вышли на пустынную улицу, где гулял один только холодный ветер.

В своей не слишком приспособленной к арктическим холодам куртке Феня очень быстро стала остывать. Предложив поймать такси, она вышла на край тротуара и огляделась – дорога была белой и пустынной. Зима, тоска, тишина…

Костя задержался возле выхода из ресторана, закуривая. Именно в этот момент телефон Фени подал голос. Она сразу же почувствовала, что это тот самый звонок – звонок, ожидаемый с надеждой, страхом и нетерпением, звонок ее отца. Она стянула с озябшей руки вязаную перчатку и достала телефон:

– Алло?

– Саша?.. Это твой отец, мне номер передал Валера.

Голос у него был приятный, слабо знакомый, как аромат, который помнишь из детства, но при встрече узнаешь не сразу. Коленки Фени затряслись – от холода, а может, от чего-то, что к климату не имело никакого отношения.

– Да, папа, – ответила она.

– Сашенька, ты прости, что раньше не звонил. Почему-то Кристина мне сказала, что ты в длительной командировке, на Кубе.

– На Кубе… – эхом откликнулась Феня.

– И Валера мне сказал, чтобы я ни с Кристиной, ни с его женой о тебе не говорил. Что у вас происходит?

И тут Феня испугалась, что отец решит, будто она была причиной семейного раздора, подумает о ней плохо, не захочет ее видеть, будет разочарован!

– Папа, у нас все в порядке! Просто мы с Майей жениха не поделили, представляешь, глупость какая?! – неестественно рассмеялась она в трубку. – В итоге получилось, что мы перестали общаться… Это глупо, я понимаю.

В этот момент она различила за своей спиной смутный шум – разговор, какие-то неясные звуки, вскрик. Она хотела обернуться, но в трубке снова зазвучал папин голос, и она забыла обо всем.

– А-а, – произнес отец удивленно, – вот как! Я не знал. Это вы Валеру не поделили, что ли?.. Ладно, давай все при встрече обговорим? Что думаешь?

– Да, папа, конечно! Когда? Где?

– Если удобно, приходи завтра ко мне в гости! В четыре подъезжай к театру кукол, звони, я тебя встречу!

– Хорошо, папа!

Они попрощались, и Феня спрятала окоченевшую руку вместе с примерзшим к ней телефоном в карман. Позади Фени кто-то вскрикнул еще раз, она обернулась и застыла в ужасе – всего в трех метрах от нее трое мужиков избивали Костю. Он уже едва держался на ногах, пытаясь защищаться, но в исходе побоища сомнений не было: Костя одними синяками не отделается.

– Вы с ума сошли! – взвизгнула Феня и побежала к нападавшим. – Отстаньте от него, уходите! Перестаньте!

Понимая свою беспомощность, она не могла остановиться. Собравшись с мыслями, полезла за телефоном, но окоченевшие руки не слушались. Подняла голову, надеясь увидеть вокруг прохожих или машины, позвать на помощь хоть кого-то!

Прямо перед ней стоял гадкой внешности верзила.

– Тебе чего надо, тупая бомжиха? – спросил он, и вдруг его кулак полетел в лицо Фени.

О последовавших за этим событиях на улице возле ресторана «Джаз» она уже ничего не помнила.

3

Уже дома Феня поняла, что все произошедшее не случайность.

Ночью, лежа без сна, она трогала кончиками пальцев огромный, невероятно значимый для деятельности всего организма отек на левой стороне челюсти, который мешал уснуть, перевернуться на другой бок, выпить глоток воды.

Перелома, как сказал вечером доктор из скорой, нет, а если так уж больно («Невероятно больно!» – всхлипывала Феня), будет укольчик. Укольчик приглушил боль и погрузил Феню в состояние легкой эйфории, но в середине ночи она все равно лежала без сна, пока не додумалась, что Костю избили не случайно.

А его не просто избили – он впал в кому.

Тогда ночью, после побоища, в машине скорой помощи, увидев залитого кровью Костю почти без признаков жизни, Феня позвонила Наташке, у которой было много знакомых докторов. Сейчас парень лежал в лучшем городском реанимационном отделении, у самого Руслана Довлетова. Наташка сказала, что для него сделают все возможное…

Пережив муторную ночь, Феня задремала только с появлением первых солнечных лучей за окном.

Проснулась она всего через три часа и в странном состоянии. Челюсть болела, синяк, разлившийся на полщеки, имел вид значительный, но различался не при всяком освещении и ракурсе. Тупая боль поднималась от челюсти к мозгу (или с точки зрения физиологии процесс происходил как-то иначе?), не позволяя Фене расслабиться. Она чувствовала свою причастность к Костиной судьбе не просто из соображений нравственных, а на физическом уровне – до сих пор Феню никогда еще не били.

Валерка позвонил около одиннадцати утра. Он продиктовал Фене адрес любовницы Колыванова. Феня постаралась не подать виду, что ей больно и плохо, решив на данном этапе детектива в дело не вовлекать. Пусть лучше он разберется со своими семейными проблемами!

Встала, сделала легкую зарядку, не обращая внимания на боль. Приняла контрастный душ, поела, оделась и вышла на улицу. Адрес Александра Колыванова она помнила прекрасно, а вот конкретного плана действий не имелось.

Жил муж Костиной возлюбленной в частном секторе, в доме, покосившемся от старости. Феня давно такого не видела, но в конце двора просматривался деревянный уличный туалет. Трудно было представить, что кто-то еще живет без удобств.

«Ждет наследства, – догадалась Феня. – Ничего не покупает, не продает, а только ждет. Паук».

Феня открыла ворота и вошла во двор, не опасаясь собаки. Отчего-то она точно знала, что Колыванов не любит собак (возможно, он вообще никого не любит!). Подошла к двери, обитой дермантином, постучала.

– Вам кого? – Молодая женщина, открывшая дверь, по-видимому, выспалась еще хуже, чем Феня, потому что была злой и опухшей.

А Феня, для справки, за эту ночь осунулась и обрела решимость.

– Мне Игнатову необходимо увидеть.

– С чего вы взяли, что она тут? – Женщина чуть прикрыла дверь.

– Я медсестра из больницы, – сухо ответила Феня. – Александр Колыванов – ее муж, где же ей еще быть? Я вчера с ним говорила по телефону, и он сказал, что больная тут. Мне надо зафиксировать ее состояние, и пусть она напишет отказ от лечения, а то меня уволят. Это правила Министерства здравоохранения Российской Федерации, подписанные президентом. И статья уголовная есть – за принуждение к отказу от лечения. Это если муж Игнатовой не позволяет ей лечиться…

Лицо Фениной собеседницы вдруг расплылось в добренькой улыбке. Она открыла дверь и посторонилась, пропуская Феню в дом.

– Да вы входите, входите! – стала приглашать она.

Феня вошла в тесную прихожку, где стоял какой-то специфический запах, напоминающий о плесени и сырых подвалах и встречающийся только в очень старых домах. Хозяйка, которая при ближайшем рассмотрении оказалась намного моложе, чем на первый взгляд, провела ее в комнату. Феня уселась в продавленное кресло, накрытое выцветшим бархатным покрывалом, и спросила:

– Где больная?

– Спит она, – улыбнулась женщина, невольно показав мелкие, очень белые зубки. Улыбочка получилась агрессивной. Скрывать неприязнь к жене любовника, да еще и больной раком, ей было непросто. – Всю ночь не спала и нам не давала, а сейчас задремала.

– А вы кто?

– Я хозяйка этого дома. Меня зовут Неля. Александр снимает у меня комнату. Они с Аллой уже не жили вместе последние годы, а как только он узнал, что бывшая жена так тяжело заболела, тут же стал о ней заботиться, во всем помогать. А теперь вот сюда ее привез, потому что ей уход нужен. Я тоже за ней присматриваю, все для нее делаю, забочусь. Вчера бульон ей варила.

– Прекрасно, – похвалила ее Феня, представив, как варился этот бульон – из кубика в лучшем случае. – Аллу покажите мне!

Неля совершенно не спешила выполнить просьбу ответственного медработника, и Феня почти уверилась, что возлюбленная Кости уже покинула юдоль земную.

– Ой, ну давайте попозже? – попросила Неля. – Она заболела, поэтому и процедуру пропустила.

– Отказ от процедур вы напишете? – спросила Феня и с заговорщическим видом добавила: – Есть у вас образец подписи больной? Подделайте его – и все.

– А так можно?

– Да кто там будет разбираться? – Феня махнула рукой. – А с отказом вас уже трогать до самого конца не будут.

– Ну ладно. – Женщина повелась на выгодное предложение. – А она скоро умрет?

– Не знаю, я ж ее не видела.

Неля быстро вскочила и распахнула дверь за своей спиной:

– Вот она!

4

Феня заглянула в комнату. В комнатке размером со склеп на диване без имитации постельного белья лежала худая женщина в голубых джинсах и синем свитере. Феня поразилась, увидев на ногах женщины полусапожки.

Алла выглядела болезненно: тонкие русые волосы спутаны, щеки провалились. Опухшие искусанные губы и коричневатые тени вокруг глаз свидетельствовали о страдании. Правый рукав свитера был задран, с тыльной стороны локтя просматривались следы уколов. Алла едва слышно стонала.

На подоконнике валялся одноразовый шприц и несколько вскрытых ампул: димедрол и анальгин. Феню передернуло – больной делали внутривенные инъекции одним и тем же одноразовым шприцем несколько раз.

Феня обернулась к Неле с мыслью двинуть ей в морду тем же способом, как двинул ей самой нанятый Колывановым ублюдок, вместо этого только сказала:

– Отказ напишите, а я пока осмотрю больную. Пишите так…

Феня продиктовала какой-то канцеляризм, Неля помялась на пороге, но все же оставила ее с Аллой наедине.

– Алла!.. Алла!.. – склонилась над женщиной Феня. – Очнитесь, вас Костя два дня искал!

Женщина открыла больные глаза и тихо сказала:

– Костя где?

– Алла, вам надо отсюда выбираться! Пойдемте со мной!

– Скажите ему, что уже все равно… Саша хочет, чтобы я осталась.

– Саша ваш – убийца натуральный! Он ждет, чтобы вы умерли, чтобы фирму вашего отца получить, квартиру, все остальное. Он вас похитил, потому что узнал о Косте. Испугался, что вы завещание на него оставите!

– Уже все равно…

– Алла, не все равно! Костю избили, страшно избили, он в коме, понимаете? Ваш Саша – убийца!

Алла всхлипнула:

– Не могу! Саша сказал, что, если я уйду, он Костю убьет!

Услышав шаги за дверью, Феня шепнула Алле:

– Притворитесь спящей! – и повернулась к вошедшей с бумагой в руке любовнице Колыванова.

Всю свою жизнь Феня старалась действовать по плану. Она не любила спонтанность, ее пугала непродуманность, она опасалась импровизаций. Но сегодня с утра действовала именно так, как всегда боялась, – импульсивно и рисково.

Глядя в красивые карие глаза Нели, совершенно чистые и ничуть не замутненные той ложью и грязью, которые скопились в душе этой молодой женщины, Феня лихорадочно соображала, что ей делать.

– Больная ваша проживет еще несколько лет, – сказала она наконец. – Наступит ремиссия, потом – ухудшение, потом снова ремиссия. Понятно, что жизнь эта будет мучительна и для нее, и для вас. Она будет все время кричать от боли, за ней ухаживать придется, мыть, судно выносить…

Неля заметно помрачнела:

– Вы что, серьезно про несколько лет говорите? Саша сказал, что ей недолго осталось, а потом мы сможем жить…

– Химиотерапию не назначают безнадежным больным, – веско заявила Феня. Она шагнула из комнатки-склепа, Неля поплелась за ней, совершенно расстроенная. – Если Алла сейчас пролечится, она еще лет тридцать проживет.

– Как же так?.. – бормотала Неля. – Так он, вообще, чего хочет? Чтобы я свою жизнь на его жену положила?

– Ваш мужчина на работе, так? – подогревала ее сомнения Феня самым безапелляционным тоном. – А вы два года будете с уткой бегать. Оно вам надо? Лежачие больные – это ад.

– Я выгоню его отсюда, – сказала Неля решительно. Огорчение сменилось злостью. – Вместе с этой вонючей стервой.

– Ну зачем? – Феня критически огляделась. – Так вы в хорошую квартиру никогда не попадете. Но есть выход…

Дела семейные

1

До «Юдифи» Феня добиралась двадцать минут и за это время успела снова стать собой – то есть той самой осторожной мышью, которая ничего не делает без тщательной подготовки. План операции «Доктор Кеворкян» уже сложился в ее голове. Главную роль в ней исполнит один знакомый актер, а бывший муж поможет привлечь полицию. Он организует и скрытую съемку заказа на убийство Аллы, а после – слив информации во Всемирную сеть. Ролик на Ютьюбе и активная деятельность местных блогеров привлечет внимание общественности и СМИ к процессу над Колывановым. А внимание общественности и прессы не позволит негодяю сунуть втихаря взятку судье или придумать другой обходной вариант. Феня не хотела дать колывановской заднице ни единого шанса избежать отсидки на нарах.

Прибыв в офис, она сорок минут втолковывала Валерке и столько же времени – Эльдару свой план, пока не добилась полного понимания ситуации. Затем приняла обезболивающее для своей челюсти и отправилась пить кофе в Наташкин кабинет.

Подруга, увидев синяк Фени, чуть не разревелась:

– Фенечка, я не думала, что тебя так уделали! Точно нет перелома? Деточка моя…

Она стала бегать вокруг пострадавшей, наконец-то дав ей возможность пожаловаться и пожалеть себя. Впрочем, страдала жизнерадостная Феня всего пять минут, потом утешилась огромным пончиком с шоколадной начинкой и рассказала о том, как провела утро. И только после этого сказала самое важное:

– Наташа, мой папа нашелся! Наташа, пойдем со мной в магазин!

– Зачем?

– У меня сегодня встреча с ним, а я похожа на бомжиху! Вот и вчера мне тот мудак, что в челюсть въехал, так сказал!

– Может, тебе с ним и пойти в магазин? – съехидничала хозяйка брачного агентства. – Он небось хорошо в таких делах соображает.

– Наташка, мне не смешно! – хныкала Феня. – Я боюсь! Папа меня с десяти лет не видел, а я выросла вот такой голодранкой и оборванкой…

Наташка встала:

– Идем, Золушка, буду тебе феей!

Поход по магазинам оказался делом изматывающим. Во-первых, этих магазинов оказалась чертова дюжина, один другого страшнее по ценам и ассортименту. Довольно быстро Феня устала, и тогда ей стало казаться, что она пассажир поезда, несущегося через бесконечные сады, где вместо деревьев росли вешалки, а вместо яблок – тряпки.

Обойдя несколько небольших магазинчиков с вещами, обувью, фурнитурой, шубами, аксессуарами и прочим, Наталья железной рукой потащила подругу в сторону небольшого кафе – выпить кофе и обсудить планы. По дороге им попался магазин для молодежи – джинсы, майки, ремни и кроссовки самых неожиданных форм и цветов. Вещи эти выглядели очень привлекательно, но Фене не слишком подходили. Тем не менее она задержала Наташу у витрины с бижутерией.

Налюбовавшись безделушками, Феня подняла голову и увидела в глубине помещения молодежного магазинчика такую сценку: крупноватая, но вполне стройная девушка демонстрировала на себе выбранные ею джинсы, при этом пританцовывая, балуясь и смеясь.

– Наташка, смотри! – толкнула она локтем хозяйку брачного агентства. – Это ж…

– Афродита!.. – выдохнула та восхищенно.

Да, это была Афродита, но Афродита совершенно преображенная: похудевшая, умело накрашенная, легкая в движениях и словно бы открытая изнутри, сияющая.

Ахнув, подруги переглянулись: они и раньше инициировали перемены в образе женщин, многие на их глазах менялись самым удивительным образом, но Афродита не просто поработала над своей внешностью, она поработала над своей сущностью.

Присмотревшись к парню, наблюдавшему за шоу Афродиты, Феня совсем потеряла дар речи – это был тот самый ведущий ТВ-передач, объект Афродиты, Эдуард Великолепный, который совсем недавно отшил их клиентку самым грубым образом!

– Наташка, ты что же, – зашептала Феня горячим шепотом, – познакомила нашу Диту с Эдиком?

– Упаси боже! Это она сама, клянусь тебе здоровьем моей свекрови!

– Вот отчего она такая радостная ходит и папе нас хвалит! – догадалась Феня. – Афродита нас надула как лохушек! Что называется, и в кресло села, и бублик съела: получила помощь от наших спецов, стала красивая и тут же снова в Эдика вцепилась. Но может, это настоящая любовь, а я ее проглядела?

Наташка фыркнула:

– Твой прокол очень утешает, а то меня твоя феноменальность, Феня, уже слегка бесить стала!

Подруги рассмеялись и двинулись от витрины с молодежной бижутерией в сторону кафетерия.

А в шестнадцать ноль-ноль Феня стояла у высокой резной двери городского кукольного театра, чувствуя себя дурой. Несколько радовало только то обстоятельство, что впервые за многие-многие зимы она не мерзла. Согревало ее весьма элегантное, простое по фасону, но волшебное в смысле комфорта и тепла черное пальто с большим капюшоном, который приятно напоминал Фене облачение Вильгельма Баскервильского из «Имени розы». Под пальто на Фене были джинсы со знаменитым лейблом (папа точно в этом разбирается!), серый пуловер с V-образным вырезом и выглядывающая из-под него совершенно неожиданная серебристая блузка с воланами. Эта блузка олицетворяла Фенино горячее желание понравиться папе. Раньше у нее никогда не было вещей с воланами, а уж нагло-серебристых предметов гардероба – тем более. Завершали новый Фенин образ скромные, но дико дорогие, по ее меркам, австрийские сапоги на небольшом каблучке.

Наталья заставила ее слегка подкраситься – чуть-чуть, сказала она, чтобы не выглядеть привидением.

Казалось, что все складывается хорошо и отлично: модная Феня увидит своего папу, понравится ему, даст повод собой, красавицей, гордиться. Но свое преобразование она не могла воспринимать естественно и просто – почему это вдруг Фене пришло в голову, что тряпки смогут сделать ее чем-то иным, улучшить, украсить? С каких это пор она так заботится о внешнем эффекте?

Фене тридцать пять, все, что у нее есть, – это свобода. Это ее ключевой камень, повод для самоуважения, причина радоваться каждому дню своей жизни. Свобода Фени, как она сама себе объясняла, это возможность не зависеть ни от чьего мнения, делать то, что она может и умеет. Феня свободна выбирать друзей по сердцу и дружить даже с бывшим мужем, не парясь вопросами ревности. Феня свободна помогать приятным людям и отказывать в помощи неприятным (если ей позволяет это жадная Наташка). В конце концов, свобода заключалась и в праве выглядеть так, как ей не в лом, и плевать, что об этом думают другие!

А напялив новые тряпки, Феня отказывалась от своей свободы, пыталась угодить, понравиться. Разумно ли это, ведь папа оставил ее много лет назад и ни разу не пожелал увидеть?..

Последняя мысль не была достойна свободного человека, но устыдиться Феня не успела.

2

Прямо к ней шел невысокий человек спортивного телосложения в дутой синей куртке. Уличные фонари освещали его совершенно беспристрастно, не скрывая ни морщин, ни лысины. Благодаря этим фонарям, а может, вовсе и не из-за них Феня вдруг совершенно точно поняла – вот ее папа, Владимир Николаевич Фенин!

Он тоже узнал ее, открыто, радостно улыбнулся, подошел и, не испугавшись ошибиться, обнял. Очень долгую секунду Феня стояла, прижав свои глупые руки к бокам. Но тут папа сжал ее чуть сильнее, коснувшись плечом бедной Фениной скулы, и она словно проснулась – обхватила его и сказала:

– Папа.

– Шурик, как я рад! – ответил он, отстраняясь. – Шурик, ты такая красавица!

– Правда? – наивно обрадовалась она, испытывая огромное облегчение.

Он отпустил ее и рассмеялся:

– Идем в мою берлогу, погреемся!

В папиной квартире было тепло и уютно. Было заметно, что совсем недавно окончен ремонт, а вещи еще не подружились между собой. Феня вошла в гостиную, и ее тут же притянули к себе стеллажи с книгами – их было так много, что глаза разбегались.

– Привез библиотеку из Германии, – похвастался папа. – Русская классика и немецкие альбомы по искусству. Я, вообще, зануда.

– Я тоже, – призналась Феня.

– Приятно слышать! – обрадовался папа. – Валера сказал, что ты любишь суши. Поэтому я заказал их в «Центральном». Это хорошо?

– Ой, – смутилась Феня, – я вообще все люблю. Спасибо!

– А что это у тебя, на щеке? – Папа вдруг остановился как вкопанный, впившись взглядом в лицо дочери. – Батюшки! В аварию попала?

– Это я под чужую раздачу…

Они еще добрый час присматривались друг к другу, болтая ни о чем. Феня опасалась вот так с ходу поверить своим ощущениям, ведь иначе ей пришлось бы принять папу раз и навсегда. А он, при всем своем желании быть милым, казалось, что-то утаивал.

После ужина в просторной кухне, сиявшей металлизированными поверхностями, отец и дочь переместились на диваны под книжными стеллажами. Папа достал коньяк и сигары, взглядом спросив у дочери согласия, наполнил до половины вместительные пузатые бокалы и спросил:

– Давно вы с Майей не дружите?

– Пап, это надо обсуждать? – Тема взаимоотношений с сестрой совсем не вписывалась в этот приятный вечер.

– Вообще-то нет, – согласился он. – Сашенька, я просто понять не могу, что тут творится… Но это потом. Если ты хочешь, я расскажу о себе. Я понимаю, что ты считаешь меня предателем.

Феня изумленно раскрыла глаза.

– Твоя мама так мне сказала, – объяснил отец. – Я сказал, что можно же с тобой по скайпу связаться или другим способом, пока ты на Кубе, – тут он хмыкнул с выражением иронического недоумения, – а Кристина ответила, что ты не будешь со мной разговаривать, считаешь сволочью, который бросил жену с двумя детьми.

– Мы с мамой общаемся только по мере ее необходимостей, – буркнула Феня. – А о тебе вообще ни разу не говорили, кроме того случая, когда она сказала, что ты умер. Она попросила, чтобы я написала отказ от наследства. От наследства, которое ты оставил нам с Майей.

Феня не смогла удержать пристальный взгляд на лице отца. Она догадывалась, что подобные взгляды обычно людей нервируют, но ей не хотелось упустить ни единой эмоции на его лице.

Папа опустил бокал коньяка на колено и склонил голову к плечу:

– И большое после меня наследство останется?

– Нет, совсем копейки.

– И ты отказалась?

– Ага. Ну Майе нужнее, у нее же дети.

– Это главная причина? Или ты отказалась от моего наследства из чистой гордыни?

– Может, и поэтому, – согласилась Феня. – Но понимаешь, я не хочу связываться с сестрой.

Слово за слово, и Феня рассказала всю свою семейную историю. К этому моменту она допила свой коньяк.

– Сериал какой-то, – сказал папа.

Феня смутилась: наверное, она выглядит кляузницей, попрошайкой или даже манипу-ляторшей! Захотелось уйти.

3

– Да, сериал, – повторил папа, – я был главным негодяем в первом сезоне, а ты – во втором. Ты знаешь, как мы с Кристиной разводились?

– Слышала, что ты изменил, а мама не простила. А потом ты стал пить, что-то в этом духе…

– Интересная версия, – заметил отец. – Только все не так было. С твоей мамой мы прожили уже четырнадцать лет, тебе было десять, Майе – тринадцать. Мы жили в однокомнатной тесной квартирке, что было, конечно, неудобно. Ожидали расширения – я на заводе уже хороший стаж имел, в должностях рос. А тут – перестройка, новое мышление, и завод наш закрылся. Шансов на расширение не стало. В восемьдесят восьмом умерла моя мать, а по советским правилам я не мог две квартиры иметь. И чтобы получить квартиру мамы, фиктивно развелся с Кристиной. Вот и все!

– Как – все? – удивилась Феня. – Фиктивно развелся, но навсегда уехал?

Отец выпил глоток коньяку и рассмеялся, качая головой:

– Не собирался я никуда ехать, но странным образом после развода вдруг оказался очень плохим мужем и отцом. Если задерживался на работе – меня дома поджидала теща с поучениями. Априори считалось, что раз задержался, значит, изменяю жене. После тещиной выволочки меня ждал скандал от Кристи и косые взгляды всех знакомых, которым она регулярно рассказывала «всю правду» о моих похождениях. Постепенно моя жизнь превратилась в ад. Кристина и ее родители пилили, что я не зарабатываю как мужик. Не забочусь о жене и детях. Трачу деньги только на себя! Феня, – он вздохнул, – я тебе клянусь, что на меня у меня денег уже не оставалось. И каждый день я получал скандалы!

При воспоминании о том времени он поежился. Достал из коробки сигару, но не закурил, а стал вертеть в пальцах.

– Ту однокомнатную квартиру, которую я получил от завода, мы сдавали. Наконец ситуация в нашей семье довела меня до бешенства. Я озверел, прогнал жильцов и обустроился там сам. И это была моя последняя ошибка! Теща прикатила в первый же мой вечер на новом месте, увидела бутылку пива, которую я купил в честь переезда, ибо надеялся, что жизнь моя коренным образом преобразилась, и я стал в глазах всего города алкоголиком. А как она кричала, что я лишаю куска хлеба своих детей! Денег за квартиру теперь не возьмешь! Надо сказать, что твой дедушка в то время только вышел в отставку, причем генералом, и возглавил какой-то комитет в администрации области. Он прекрасно мог содержать дочку с двумя детьми, а зятя просто выгнать взашей. Я стал им не нужен. Вскоре я уехал с другом в Германию. Потом женился на Эльзе…

Феня налила себе еще коньяку. Если бы папа был клиентом «Юдифи», Феня бы нашла что сказать, но он не был клиентом.

И тут в ее мозгу родилась пугающая мысль:

– Папа, ты не думаешь, что снова затевается что-то нехорошее? Зачем маме потребовался мой отказ от наследства?

– Что нехорошее?

– Папа, а если они хотят тебя убить?

Он вдруг заметно погрустнел.

– Нет, дорогая, – сказал он. – Просто о будущем своем пекутся.

На прощание он сказал странную фразу, значение которой Феня разгадала только некоторое время спустя, в такси.

– Трепло ли тебе, девица?

Женщина в темной комнате

1

Много лет назад, когда Феня была такой маленькой, что слова в ее голове еще не всегда сливались со своим смыслом, а предложения воспринимались скорее на уровне эмоций и интуиции, папа читал ей «Морозко». Артистичная в те времена Сашенька с большим восторгом пересказывала любимую сказку всем знакомым. Слушатели принимали авторское исполнение младшей Фениной с большим восторгом, а соль ее пересказа заключалась в этом самом «трепле».

Фразу отца, сказанную напоследок и вроде бы случайно, Феня восприняла как зашифрованное послание, с таким смыслом: папа на ее стороне, если таковая имеется. Морозко в их истории, или, как сказал отец, – сериале, был он сам, Владимир Александрович Фенин, Настенькой оказалась в силу обстоятельств Феня, а Майя с мамой сами выбрали себе роли мачехи и ее дочки.

Впервые за долгие годы Феня поняла, что она не одна на этом свете.

И тут ее мобильный подал голос.

– Лена? – спросил мужской голос в трубке. Феня сжалась – это ищут Кеворкяна! Она оставила Неле свой номер и назвалась Леной. – Это Александр Колыванов. Мы могли бы встретиться?

– Ага, могли бы. Я с доктором приеду. Когда?

– Завтра утром сможете?

Сразу после этого разговора трясущимися от возбуждения руками она по очереди набрала Эльдара и Валерку и сообщила каждому, что рыбка на наживку попалась. Оба ее мушкетера были готовы к началу операции, более того, оба предложили провернуть дело прямо этим вечером. Феня подумала немного и перезвонила Колыванову – дескать, добрый доктор завтра уезжает в Махачкалу (отчего возникла Махачкала – Феня не смогла бы объяснить) и надо встретиться прямо сейчас.

Муж бедной Аллы недолго думая отнял у жены последнее утро жизни. Феня еще раз убедилась, что сердце свое этот человек носит в кошельке.

Она назвала таксисту нужный адрес и через сорок минут была в условленном месте, в квартале от дома Нели. На обочине у небольшого леска Феню уже ожидал микроавтобус детективного агентства, оборудованный аппаратурой видеонаблюдения, рядом с ним остановилась карета скорой. И хоть доктор у Фени был фиктивный, скорую организаторы операции привлекли самую настоящую, ведь Алла была больна на самом деле.

– Я правильно понимаю, – деловито уточнил детектив, – что мы действуем в два этапа? Сначала вы с «доктором» получаете заказ на убийство Аллы и увозите ее. Мы это только фиксируем. А брать заказчиков будем в тот момент, когда вы доложите «клиентам» об успехе дела. Так?

Феня кивнула.

– Отлично. – Валерка потер руки. – Тогда подготовимся.

Он протянул Фене серую женскую сумку, объяснив, что внутри закреплена камера с микрофоном, и показал, как правильно держать сумку, чтобы видоискатель был направлен на интересующий объект. Феня потренировалась в искусстве скрытой съемки, ориентируясь на монитор ноутбука, куда информация с камеры передавалась каким-то хитрым беспроводным образом.

Эльдар тем временем сидел насупившись и о чем-то думал.

– Входит в образ, – ехидно заметил парень у ноутбука. Фене представили его как самого крутого в городе специалиста по слежке с применением видеонаблюдения.

Только Феня начала трястись, волнуясь за исход дела, как Валерка велел им с Эльдаром начинать. Переглянувшись, они выбрались из микроавтобуса и направились к нужному дому. Возле двери Эльдар еле заметным движением перекрестился, удивив свою спутницу, ибо она была уверена, что коллега – мусульманин.

Встреча с заказчиками убийства пошла как по маслу.

Неля нервничала и суетилась. Предлагая чай, она кусала ногти, причем Феня могла бы поклясться, что девушка серьезно обработала своего любовника. Это подтверждал и вульгарный (по мнению целомудренной Фени) след страстного поцелуя на шее Колыванова, который, кстати, держался очень спокойно.

Незаметно рассматривая его, Феня убедилась, что супруг Женщины в темной комнате действительно напоминал Костю. Правда, их двоих Феня никогда бы не спутала: сущность обоих мужчин ярко проявлялась в их чертах, отличая одного от другого самым явным образом. Феня подумала о двух одинаковых стеклянных сосудах, в которые налили жидкость разного цвета.

Гости прошли в комнату, расселись. Феня разместилась в креслице, положив на колени сумку и нацелив ее край, в который была вставлена камера, на хозяина дома. Колыванов начал задавать вопросы:

– Насколько рискованно это… – Он запнулся.

Феня с испугом ожидала реакции Эльдара.

– Рискованно, – ответил «доктор», и Феня успокоилась: актер вошел в роль. Образ доктора Смерть в его транскрипции заставлял содрогнуться – спокойный, деловитый, абсолютно уверенный в безнаказанности убийца.

«Вах, – сказала себе Феня, – придется просить у Наташки для него премию!»

– Но есть ли какие-то гарантии, что мы не окажемся как-то замешаны? – уточнил Колыванов.

– Послушайте, – сказал Эльдар, поднимая подбородок, – вы платите деньги, а я рискую. В этом и заключается суть нашей сделки. Женщина умрет в моей больнице, в мое дежурство. Я подготовлю заключение о смерти, подпишу его. Препарат, который я введу ей в нужный момент, остановит сердце и растворится в организме без следа. Патолог лишь убедится в том, что моя больная умерла от инфаркта. Вам гораздо опаснее подписывать вот такой отказ от лечения, как этот!

Он вытащил из-за пазухи тот самый лист, что заполнила вчера утром Неля. Колыванов выхватил его из руки доктора, прочел и посмотрел на любовницу в полном ужасе:

– Ты это написала и подделала подпись?

Неля сжалась под его взглядом, робко кивнув. Колыванов ругнулся и стал рвать бумажку.

Расчленив несчастный листочек на множество клочков, он швырнул их в лицо любовнице. Та только пискнула, но протестовать не стала.

Эльдар высокомерно пояснил:

– Пожизненное заключение! Вот что это такое! Итак…

– Мы согласны, – заключил Колыванов, в последний раз кинув взгляд на Нелю. – Когда все случится?

Через пять минут к дому подъехала «скорая». Людей в белых халатах встретил Эльдар. Медики вошли в дом, переложили Аллу на носилки, погрузили их в машину и убыли.

Колыванов за транспортировкой своей жены не наблюдал. Вместе с Феней уединившись на кухне, где запах старого дома был сконцентрирован до состояния вони, он пересчитывал аванс за услуги «доброго» доктора.

Конверт с деньгами Феня передала Эльдару со значительным кивком. Попрощавшись со своими «клиентами», они покинули дом. За углом их поджидала машина Валерки.

Он забрал сумку с камерой, обернув руку пластиковым пакетом, вытащил деньги и уложил их в этот же пакет. Деньги станут уликой в обвинительном деле.

Можно было отправляться по домам.

– Твоя душенька довольна? – спросил детектив Феню в машине.

Эльдар сидел на переднем сиденье, а Феня – сзади.

– Почти, – ответила Феня. – Буду довольна на все сто после того, как Колыванова с его бабой посадят, а Костя поправится. И Алла поправится.

– И они поженятся, – издевательски продолжил детектив, – и родят много деток, и они не будут какаться!

Феня усмехнулась, поздно угадав, какой ответ на самом деле хотел услышать хозяин «Просто Бонда».

– Парни, – сказала она торжественно, обратившись не только к бывшему супругу, но и к Эльдару тоже, – спасибо вам! Вы оба – супер. Особенно ты, Эльдар, так убедительно сыгравший доктора Смерть. И особенно ты, Валерка, идеально подготовивший операцию и идеально ее осуществивший!

– Вот так-то! – поучительно заметил Валерка.

Эльдар устало отозвался:

– Служу Советскому Союзу!

Семейное дело

– Феня, а мы тебе свидание испортили? – спросил ее Эльдар. – Ты сегодня такая нарядная!

Как ни мечтала Феня, чтобы ее новый облик остался незамеченным, это не удалось. Она терпеливо объяснила, что встречалась с папой, который не видел ее двадцать пять лет, и хотела произвести благоприятное впечатление.

– Не думал, что ты такая тщеславная, – заметил Валерка.

– А мне понравилось, – наивно возразил ему Эльдар. – Феня у нас – симпатичная молодая женщина, и ей нужно хорошо выглядеть.

– Зачем? – спросил Валерка неприятным тоном всезнайки.

– Чтобы мы любовались, – миролюбиво ответил Эльдар.

– Я не для мужчин это… – пыталась сохранить лицо Феня.

Ей одинаково не нравилась и неприязненная реакция бывшего мужа, и галантность Эльдара. Согласно ее принципам, попытка женщины ее возраста превратиться в украшение мужского мира была бы не чем иным, как симптомом старческого делирия.

Эльдара высадили у его дома через десять минут, а еще спустя три минуты – «патриот» затормозил у подъезда Фени.

– Как у тебя?.. – спросила она на прощание, имея в виду взаимоотношения с Майей.

– Ночую в офисе.

Детектив произнес эти слова обвинительным тоном, что вдруг Феню рассердило.

– И кто же в этом виноват?

Валерка обернулся к ней:

– Ты выдала, что мы общаемся!

– А ты мне изменил с моей родной сестрой!

Детектив хлопнул себя по колену, будто бы его осенило:

– Так что же это все значит, Феня?! Ты снова поселилась в этом доме, все время зовешь меня помочь, нарядиться решила как на праздник, теперь еще вспоминаешь мои грехи! С чего бы это, дорогая?

Феня прищурилась, постепенно догадываясь, к чему он клонит.

– Ага, – сказала она, поймав нужную мысль за скользкий хвостик, – ты хочешь сказать, что я пытаюсь вернуть тебя в свою жизнь?

– Феня, мы оба понимаем… – проникновенно начал он.

И тут ей стало смешно – от несуразности всего происходящего, оттого, что в эту минуту Валерка снова был похож на умную крысу, и оттого, что он, как и всякий мужчина, верил в свою неотразимость. Она попыталась удержать смех, но он уже вырвался на волю.

– Ох, – еле нашла в себе силы произнести Феня, – прости, я пойду!..

Хохоча в полное свое удовольствие, она вбежала в подъезд. Ко второму этажу слегка успокоилась, и тут прямо перед ней тихо распахнулась дверь соседа Валерия.

– Феня, я так и не сказал вам спасибо. – Хозяин квартиры высунулся на лестничную клетку, сияя как начищенный пятак. – Я приглашаю вас на чай!

– Привет, Валерий! – Чаю Фене совсем не хотелось, при возможности выбора она предпочла бы пиво, однако ответила: – Ну разве что на секундочку!

– Вы такая красивая сегодня, – сказал сосед, прикрыв за ней входную дверь.

– Теперь я так буду выглядеть всегда! – соврала Феня.

Валерий усадил гостью на кухне, поставил на стол кружки, достал из холодильника торт, без конца рассказывая, как он благодарен.

– Только не знаю, что мне делать с Зоей Макаровной, – признался Валерий, присаживаясь на табуретку. – Это та женщина, что вламывалась сюда. Она ведь за тетей и вправду ухаживала, а я получил это жилье просто так, ни за что! Тетя ее обманула. Я, наверное, должен ей квартиру отдать?

Валерий просил у нее совета, как и многие люди, с которыми Феню сводила судьба. Но разве Феня верховное существо, воплощенное в теле некрупной женщины тридцати пяти лет? Нет, Феня – бомжиха, одинокая разведенка, бездетная и сегодня очень усталая.

– Валер, хочешь мое мнение? Не вздумай уступать квартиру этой Зое. Поверь мне, она счастливее не станет. А отдай ты ей эту квартиру, дочка-алкоголичка уговорит мать пустить сюда квартирантов – чтобы денег на выпивку было больше. И ничего хорошего ни тебе, ни Зое из всего этого не выйдет.

– Правда? – с надеждой спросил парень.

– Правда. Ты лучше о своей судьбе задумайся. Женись на той девушке из супермаркета, детей с ней вместе заведите, будьте счастливы. Понял?

Валерий кивнул ей, продолжая глядеть на соседку снизу вверх. Феня улыбнулась ему, попрощалась и отправилась к себе – спать.

Всего понемножку

1

На следующее утро первым делом Феня отправилась в онкоцентр к Алле. Она хотела убедиться, что с Костиной возлюбленной все в порядке. Состояние Аллы контролировал тот самый онколог, у которого Женщина в темной комнате лечилась до похищения. Звали его Андреем Николаевичем, а Наталья, которая глубоко уважала его как врача, насплетничала Фене о бессовестных сексуальных эскападах онколога. Была у доктора Вакуленко такая слабость – он любил заниматься любовью в необычных местах и всегда с новыми женщинами.

Феня, вернувшаяся в привычный образ бездомной мыши, интереса к себе со стороны сексуального террориста не боялась, но с большим любопытством его рассматривала, пытаясь представить себе, как этот милый, чуть полноватый пятидесятилетний человек убалтывает малоизвестных ему женщин раздвигать ноги на крышах многоэтажных зданий или в гардеробах ресторанов.

«С одной стороны, противно, – думала Феня. – Но с другой стороны – онколог видит столько смертей, что ему просто необходимо что-то противопоставить ужасам болезни. А самая понятная антитеза смерти – секс. Но какой же он несуразный!»

Размышления о несоответствии физического облика и половых потребностей отдельно взятого человеческого организма шли фоном к беседе с Андреем Николаевичем об Алле и перспективах ее выздоровления. А из этой беседы выводы Феня сделала самые оптимистические:

Алла будет лечиться и будет жить. Похитители не успели навредить ей. Сегодня-завтра беспокоить ее не стоит, посоветовал Вакуленко, а чуть позже она будет в состоянии общаться и принимать решения.

Феня попрощалась с Андреем Николаевичем и направилась к дверям кабинета доктора. Что-то заставило ее обернуться. Вакуленко смотрел на ее зад, как показалось Фене, плотоядным взглядом. Она передернулась от омерзения и поскорее убежала из онкоцентра.

На обратном пути Феня заехала и к Ромео.

К сожалению, Костины перспективы не были столь хороши. Руслан Довлетов (а вот этого доктора Наташа любила всей душой и грехов за ним не знала) долго описывал Фене переломы и повреждения, нанесенные ее другу неизвестными. Он печально констатировал, что состояние комы сложно прогнозировать.

На прощание Довлетов не удержался и внимательно осмотрел Фенин багровый синяк на скуле, порекомендовал кое-какие лекарственные средства и посоветовал держаться подальше от мужских разборок.

Едва Феня пришла в офис, как ей позвонил отец.

– Слушай, Шурик, – сказал он весело, – а давай с тобой куда-нибудь сходим?

– А давай в цирк! – тут же предложила Феня.

– Интересная идея, – заметил отец с большим сомнением. – Я, если честно, цирк ваш уже видел. Внуков водил. По-моему, захолустное заведение.

– Ну, типа, я хочу, – настаивала Феня, смеясь.

Отец – без восторга – согласился и добавил требовательно:

– Но после мы поедем есть суши в самое лучшее место города. Нет возражений?

И только Феня направилась к Наташкиному кабинету, намереваясь выпить в ее обществе свою традиционную чашечку кофе, как снова затрендел телефон. На этот раз общения хотел Валерка – у него были новости по делу Самохина.

Феня пообещала пообедать с ним в два часа.

Положив телефон в карман своих мятых штанов, Феня спросила у подруги:

– Наташа, а что ты знаешь о любовнике принцессы цирка?

Наталья подняла голову от бумаг, большинство которых были счетами.

– Ничего, – небрежно откликнулась она. – Восканян скрывает его. Говорят, он намного моложе ее. Приготовь нам кофе, а?

Феня подняла брови домиком – она терпеть не могла возиться с чайниками и кружками, но Наталья выражение лица подруги попросту проигнорировала. Она снова опустила голову и стала тыкать пальцем в кнопки калькулятора. Издав полный страдания вздох, Феня взяла чайник и пошла за водой.

Когда она вернулась, Наташка уже отложила калькулятор и сидела задумавшись.

– Мы разорены? – спросила Феня.

– Нищим разорение не грозит, – отозвалась хозяйка брачного агентства и перевела взгляд с пейзажа за окном на Фенино лицо. – Ох, ну и врезали тебе… Слушай, – вдруг сказала она намного веселее, – я кое-что вспомнила о любовнике Аделаиды! Встречаются они почти каждый вечер, в гостинице «У Розы».

– В дешевой гостинице за городом? – удивилась Феня. – Врешь!

– Ты вкури, подруга, – наставительно ответила ей Наташка, – мои сведения всегда точные. От них часто судьба человека зависит.

– Ладно, а откуда ты знаешь это – про «Розу»?

– Наш косметолог, Татьяна, растрепала. Она делает Иде какие-то массажи подтягивающие. А знаешь, кому люди больше всего в жизни о себе рассказывают? Случайным знакомым.

2

Валерке, как догадалась его бывшая жена, за вчерашнее было неудобно. Пожалев его, она не стала даже спрашивать, как дела, а сразу попросила рассказать новости.

– Расследование заморожено, – сказал он и обвел глазами полупустой зал «Центрального» – ресторана, где они собирались поесть. – Понятно, что это неофициальный статус официального дела.

Отсутствие лишних ушей детективу понравилось. Он выбрал столик и заказал им обоим по тарелке солянки и по пирожку с печенкой. Фене было все равно, что есть, она попросила для себя только большой стакан зеленого чая с лимоном.

– Значит, так, – продолжил Валерка, – Выпаско, который контролирует расследование, сказал Николаю Николаевичу, что надо делу отстояться. Он не хочет рисковать.

– Подожди, – остановила его Феня. – На Выпаско, как говорил Самохин, положиться нельзя, так?

Валерка кивнул.

– Так чем же не хочет рисковать Выпаско? Получается, он знает, кто убил Валю? И этот кто-то к губернатору отношения не имеет. Не получается замарать Самохина, поэтому нет смысла продолжать следствие, так?

– Более того, – подхватил детектив, – если расследование продолжить, то придется сажать в тюрьму своего человека.

– Из клики Данила Ротова. Или, – вдруг осенило Феню, – самого Ротова!

Предположение бывшей супруги Валерку рассмешило.

– Да ну! Чушь какая-то. Валька эта что, и с Ротовым крутила? Прямо не девушка, а оборотень без погонов – и вашим, и нашим успевала мозги попудрить! Видел я ее – ничего особенного!

– Ты ее мертвую видел, – поправила его Феня. – Она была огонь девка, царство ей небесное…

– Все равно на Ротова мы не выходим, – сделал вывод детектив.

Тут принесли еду, и Феня принялась за обед. Съев пару ложек солянки, она вдруг задумалась и сказала:

– А знаешь, убил ее именно тот мужчина, с которым у Вали была связь.

Валерка поднял на нее взгляд, продолжая жевать. Уловив в его глазах вопрос, Феня продолжила:

– Помнишь, у нее была расстегнута блузка под пиджаком?

Детектив кивнул.

– А бюстика на ней не было.

– Кого? – спросил он. – Бюст у нее был! И очень даже…

– Бюстгальтера, – шепотом произнесла стыдливая Феня.

Наконец-то Валерка понял:

– А! Ну да. То есть вечером, после того как Валя вышла из машины Ильи, она пошла не к губернатору, а к другому мужчине? – Почесав затылок, Валерка сказал: – Получается, надо искать мужчину, с которым у Вали что-то было.

– Причем сторонника Данила Ротова.

– Аделаида тоже на бульваре живет, – заметил детектив с набитым ртом.

Феня только пожала плечами:

– Как-то я сомневаюсь, что у них была любовная связь…

– Да, ерунда какая-то, – согласился Валерка. – К тому же у Аделаиды есть любовник, она его Геной называла, помнишь, мы разговор слышали?

3

После обеда Валерка отвез Феню в «Юдифь», причем был очень милым, заботливо интересуясь Фениными впечатлениями об отце и сострадая ее синяку.

Наташка, вопреки собственным традициям, не стала пилить подругу за очередную встречу с бывшим мужем. Ей было не до того – в Фенино отсутствие в брачное агентство пришел Олег Буряк с двумя огромными букетами цветов и пачечкой денег.

Вязникова рассказала, что он был окрылен переменами в своей жизни, которые последовали за его поступками, совершенными согласно советам специалистов «Юдифи».

– Я что сразу сделал, – стал рассказывать он чуть ли не с порога, – позвонил Бене. Он мой кореш старинный, а из-за Алинки мы перессорились на фиг. Говорю: «Скажи мне честно, Беня, ты с Алинкой до меня встречался?» Он говорит: «Ну да! Ты, гад, ее у меня и увел». Я говорю: «А че ты сразу это не сказал?» А он мне: «А ты меня слушал?» И тут оказалось, что он с Алинкой уже развелся и, выходит, делить нам нечего! Мы с ним три дня бухали, вспоминали все: детство, пэтэуху, где учились, завод…

Но и этого было мало – Наталья рассказывала это, чуть не брызгая слюной, – Олег нашел себе невесту. И не у приятеля увел, а попросил свою сестру познакомить его с хорошей женщиной. И она познакомила его с Беллой.

– Ох, не знаю, что там за Белла, – смеялась Наташа, – надеюсь, все у них с Олегом получится. Но тут же еще такой поворот: сестра Олега, Лариса, хочет к нам обратиться. У нее тоже венец безбрачия, прикинь!

– То есть, – уточнила Феня, – мужчины Ларисы изменяют ей с ее подругами?

Фенин подкол Наталья пропустила мимо ушей, а в ее улыбке было столько сладости, что Фене захотелось пить.

– Это наш новый вид услуг! – воскликнула хозяйка брачного агентства. – Консультации по брачным вопросам! Феня, это же такое нам подспорье: мы ничего не делаем, просто болтаем, а деньги гребем! Вот тебе две трети гонорара, – протянула Наташа пачечку купюр. – Круто?

– Ноутбук, – объявила свое решение Феня. – Пожалуй, знаешь, этот новый вид услуг мне нравится!

4

Цирк, в котором Феня не была двадцать пять лет, ее разочаровал. Было ясно, что со времен ее детства здесь ничего не изменилось: те же оббитые ступеньки, ведущие в ту же облезлую деревянную дверь, тот же лошадиный запах, те же красные креслица – низенькие и тесненькие. Пришлось согласиться с папой, что идея посетить цирковое представление была не слишком хороша.

Впрочем, Фене было все равно куда идти, лишь бы идти с отцом. Для этой встречи она купила черную водолазку и бусы. Все остальное – пальто с францисканским капюшоном, джинсы, сапоги – оставила прежним. Ей не хотелось, чтобы папа решил, будто Феня слишком уж зациклена на тряпках.

Представление Феню ничуть не заинтересовало. Почему-то она ожидала увидеть львов, на худой конец – медведей, однако зверей крупнее болонки на арену так и не вывели. Папа прокомментировал это так:

– Шавки слопали слонов.

После представления он пошел за машиной, которую оставил на платной стоянке, а Феня остановилась у входа, раздумывая, покурить или лучше не надо, чтобы папа не подумал, будто она…

«Ох, – сказала себе Феня в ответ на собственный вопрос, – как же я стараюсь понравиться! Прямо-таки выше головы прыгаю!»

Она прошла по балюстраде, окружавшей здание цирка, чтобы спрятаться от ветра, нашла уютный выступ в стене и остановилась там. Но закурить так и не успела. Оказывается, прямо за тем местом, где притаилась Феня, располагалась дверь, и из этой двери вышла Аделаида Восканян. Феня не увидела ее, пока та не начала спускаться по лестнице к своей серебристой «вольво», зато она услышала разговор Аделаиды по телефону:

– Да, конечно, я сейчас буду… Не нервничай, просто надо было дождаться конца представления. Труппа завтра уезжает, надо было деньги отдать… Жди, пожалуйста…

В паре метров от себя Феня увидела только что подъехавшую папину «мицубиси». Бросилась к ней, влезла на переднее сиденье и попросила:

– Папочка, помоги мне!

– Господи, – испуганно произнес он, – Шурик, что случилось?

– Давай поедем за этой машиной! Вон там, серебристая «вольво», ладно? Она, видимо, поедет в гостиницу «У Розы», это за городом, я покажу дорогу. Но надо и машину не упустить – что, если свидание в другом месте будет?

Папа удивленно спросил:

– За мужчиной, что ли, следишь?

– За женщиной.

– Ага, – сказал отец, окончательно запутавшись.

– Пап, мы с Валеркой одно убийство расследуем. Я не могу рассказать, но вот та тетя, в «вольво», к этому убийству, кажется, причастна. Она директор цирка.

– Тогда ясно, почему тебя в цирк потянуло…

Папа смирился с отведенной ему ролью частного извозчика и покорно пристроился в хвост тете на «вольво».

Через двадцать минут две машины и три человека оказались возле гостиницы «У Розы». Это был дом, похожий на любую дачу богатого гродинца, окруженный забором. Сходство нарушала лишь ядовито-розовая вывеска над входом.

Аделаида легкой птицей взлетела на порог гостиницы и исчезла за дверью. Феня предложила папе подождать ее возвращения. Отец был заинтригован, но уважал Фенино обязательство хранить тайну расследования.

– Так вот что вас связывает с Валеркой! – заметил он. – А я уж и вправду поверил Майе, что ты взялась отбивать у нее отца ее детей… – Он смутился. – Наверное, зря я это сказал. Но обстановочка у вас нездоровая!

– Папа, мне за нас стыдно, – призналась Феня. – Только я уверена, что уже ничего не поправить.

– Тебе, наверное, страшно обидно, что мама на стороне Майи?

Вспомнив «Трепло ли тебе, девица?», Феня миролюбиво ответила:

– Да я уже ни на что не обижаюсь. Неприятно, что она лжет.

– Зря Кристинка это делает, согласен. Ей кажется, что она самая умная, вот в чем проблема. – Папа брезгливо поморщился. – Однако ей тоже нелегко. Врет она, потому что не видит другого выхода.

Фене хотелось прекратить этот разговор, но она не решалась.

– Понимаешь, – продолжил отец, – мне неприятно это признавать, но моя старшая дочь – умелый манипулятор. По-своему она добрый человек, ответственный, детей своих очень любит, меня встретила ласково. Но видишь ли, если что-то идет не по ее плану, она без стеснения жмет на все педали, дергает за все ниточки, чтобы получить свое. И если ты ей не подчиняешься, она может испортить жизнь. К примеру, если мама пытается ей перечить – за тебя заступиться или просто сделать что-то по-своему, – Майя ей тут же запрещает видеться с внуками. И Кристина от этого на стену лезет!

– А как Майка тебя наказывает? – полюбопытствовала Феня.

– Пока я ей не по зубам! – ответил отец и тут же тронул Феню за плечо: – Вот та женщина!

Он указал на Аделаиду, которая спускалась по лестнице, запахивая легкую шубу. Теперь она выглядела печальной. Села в машину и покатила к трассе.

– Едем за ней? – спросил папа.

– Нет… – Феня наблюдала за дверьми гостиницы. – Ага… Видишь мужчину в дубленке? Он садится в… ого, «бентли»! Пап, едем за ним.

Феня набрала номер Валерки и, вкратце описав ему ситуацию, продиктовала номер «бентли». Прошло всего несколько минут, и детектив отзвонился.

– Это Ротов, – коротко сказал он. – Итак?..

– Итак, я гений, – с чувством собственного достоинства ответила Феня. – А слышали мы с тобой не «Ген», а «Ден»!

Полтергейст

1

Ночью Феню разбудил какой-то шум. Ей показалось, что хлопнула дверь и кто-то, парой этажей ниже, побежал по лестнице, громоподобно топая ногами.

Сев в кровати, Феня первым же делом подумала о соседе Валерии: «Опять полтергейст?! Что на этот раз, боже мой?»

Она вскочила с постели, одернула на себе хлопковые полосатые штаны, накинула спортивную куртку, символизировавшую в Фенином гардеробе халат, и помчалась вниз по лестнице. Дверь в квартиру Валерия была распахнута, а сам он лежал на полу в прихожей без сознания.

– Валерий, – тронула его за плечо Феня, – ты живой?

Он застонал, и Феня обнаружила, что волосы у него над правым ухом пропитаны кровью. Она бросилась к телефону вызывать скорую, полицию, дежурного из «Просто Бонда». После огляделась. По квартире, казалось, прокатился смерч – от окна и до входной двери. Смерч влетел в квартиру, выбив стекла балконной двери, перевернув стулья, свалив со стола стопку газет, сдвинув ковер на полу и отодвинув от стены диван. Постель Валерия, стоявшая напротив дивана, была разворошена.

Нагнувшись над Валерием снова, Феня обнаружила, что он приходит в сознание.

– Он влез в окно, стал мебель двигать, что-то искать… Я встал, и он ударил… – прошептал многострадалец. – Что же это? Вы же говорили, что все теперь в порядке, все хорошо!..

Феня и сама была обескуражена.

А вскоре в квартире Валерия собралось столько народу, что дышать стало нечем. Среди прочих появился и Вася из «Просто Бонда», которому опять повезло дежурить в ночь неприятностей Валерия. Кроме него Феня увидела и еще одно знакомое лицо – того самого молодого полицейского, что участвовал в задержании предыдущего воплощения полтергейста, то есть Зои Макаровны.

Валерий сидел на стуле возле стола, сдвинув тощие коленки и прижимая к затылку полотенце, смоченное в холодной воде. Доктор и медсестра из скорой уже собирались уезжать. Они были убеждены, что пострадавший отделался небольшой гематомой и легким испугом, но советовали сделать рентген головы в поликлинике следующим утром.

Напротив пострадавшего сидел молодой инспектор и все больше дивился обстоятельствам дела, потому что Валерий свой рассказ начал издалека, с того момента, как впервые заметил в своей квартире следы присутствия соседки Эммы Яковлевны.

Говорил он чуть гнусаво, с обиженными интонациями человека, который и обижен на судьбу в целом, и подозревает, что его разводят даже те, кому он доверял. И Феня чувствовала, что каким-то нелогичным, но очень естественным образом именно она оказывается крайней в этой ситуации.

– Эмма Яковлевна во всем призналась, и мне пообещали, что больше никто в мой дом ломиться не будет. Но стало только хуже. Прихожу я домой, а тут – стекла побиты, посуда…

Стараясь не замечать обвинительных интонаций, Феня пыталась принести в этой ситуации хоть какую-то пользу – каждые несколько минут она забирала у Валерия мокрое полотенце и смачивала его холодной водой.

Постепенно пострадавший добрался до событий этой ночи:

– У соседей внизу балкона нет, а окно закрыто решеткой. По ней он, наверное, и поднялся на мой балкон. Я когда мимо нашего дома иду, всегда думаю, что это проще простого – влезть по этой решетке.

– Как он выглядел? – спросил полицейский. Наконец-то Феня вспомнила, что звали его Сергеем.

Пострадавший обиженно ответил:

– Я же спал, когда он вломился!

– А потом? – добивался Сергей. – Вы ведь увидели его. Он был высокий? Низкий?

Поколебавшись, Валерий ответил с таким видом, будто дивился собственной памятливости:

– Маленький он был, щуплый. И – не знаю с чего – я понял, что он немолодой.

– Седой был?

– Нет, не знаю. Темно было. Он двигался тяжело, будто бы устал, запыхался.

Мобильный Сергея запел «С чего начинается Родина?», он быстро переговорил и объявил всем присутствующим:

– Господа-товарищи, нашего грабителя уже задержали. Он мимо поста шел, покачивался, дежурный решил, что пьяный, задержал. А он не пьяный – просто давление шалит.

– Как же сообразили, что он и есть грабитель? – удивилась Феня.

– Он сам сказал, – весело объяснил Сергей. – Его задерживают, а он говорит: «Это не я того парня по голове шмякнул!» Представляете?..

Рассказ был прерван взрывом смеха, и только Валерий продолжал обиженно дуться. Сергей продолжил:

– Они ему: «Кого ты шмякнул?» А он: «Ну того парнягу в квартире!» Они: «В какой квартире?» Ну и так далее!

Вскоре все разошлись, оставив Валерия и Феню одних. Она занялась уборкой, он выпил таблетку от головной боли и лег спать на кухонном диванчике, так как из-за разбитого окна в комнате было слишком холодно.

Прибрав немного, расстроенная Феня ушла к себе.

Красавица и чудовище

– Поздравьте меня, – заявила Афродита с порога.

Феня, ожидавшая ее в переговорной, склонила голову набок.

– Выходишь замуж за Эдика Кабаяна? – спросила она невинным тоном.

– Нет… – Афродита от удивления даже села. – Но откуда вы знаете, что я с ним встречаюсь?

– Ох, боже мой, – небрежно ответила Феня, – я все знаю, даже скучно! Но ты меня удивила, не скрою!

Потупив глазки, Афродита мило улыбнулась.

– Тебе все наши примочки на пользу пошли, – продолжила Феня, – выглядишь замечательно, вот с этим я тебя поздравлю.

– Эдик в меня влюбился, – призналась девушка.

Еще месяц назад она выпалила бы это громогласно и самодовольно, а сейчас ее слова прозвучали как-то естественно и даже смущенно.

– Это прекрасно, – одобрила Феня. – Значит, твой новый образ соответствует его идеалам красоты…

– Не только это! – оживилась Афродита. – Мне одна ваша клиентка подсказала: надо познакомиться с кем-то, кто хорошо знает того парня, который тебе нравится, и узнать, что он любит, чего не любит! И все!

«Вот так, – подумала Феня, – если все наши клиентки овладеют этой технологией, мы с Наташкой совсем разоримся!»

– И кто ж такой умный оказался?

– Да просто случайная девушка. Месяц назад, когда я к вам на первый прием пришла, она сидела в холле, такси дожидалась. Рыжая такая, шикарная девка! Мы разговорились, она и сказала: хочешь парня узнать, познакомься с его другом или сотрудником. Я и познакомилась с одним – он сотрудник Эдика…

Тут мысли Фени как-то странно завихрились. На пару минут она будто провалилась в другое измерение, а вынырнула оттуда с ощущением дельфина, проворонившего тунца.

Рассеянно попрощавшись с Афродитой, Феня вышла из переговорной.

– Я хотела вам спасибо сказать! – крикнула ей вслед девушка, но Феня даже не обернулась.

Женщина в темной комнате

Вечером того же дня в квартале от дома любовницы Колыванова собрались Валерка со своим специалистом по наружному наблюдению по имени Виталий, Феня с Эльдаром и группа товарищей в бронежилетах и черных масках. Фене снова вручили сумку с камерой, причем Виталий похвалил ее за прошлую съемку: объект ни разу из кадра не терялся, кроме тех моментов, когда в центре событий оказывалась его подруга.

Валерка устроился в микроавтобусе – следить за ходом дела, а группа захвата рассредоточилась в районе предстоящей операции.

«Доктор Смерть» со своей спутницей постучались. Дверь резко распахнулась, Неля, стоявшая на пороге, нервно спросила:

– Ну что?

За ее спиной показался новоявленный «вдовец».

– Вот свидетельство о смерти, – махнул им какой-то бумагой Эльдар.

Их пропустили в дом.

– Все прошло наилучшим образом, – сообщил «доктор», усаживаясь в кресло. – Препарат у меня был отличнейший, время я подобрал наилучшее, когда весь персонал ушел в ординаторскую пить чай. Еще удача – патолог наш заболел, аутопсию проводить некому, а тело не может неделю ждать. Холодильники у нас паршивые, температуру не держат, и трупы разлагаются. – Эльдар явно вошел в роль. – Вы заберите свою жену, Александр. А то придется в закрытом гробу хоронить, вонь трупная – это что-то!

Он рассмеялся, как показалось Фене, театрально зловеще, чем добился нужного впечатления – Неля заметно передернулась.

– Я очень рад, – вдруг ляпнул Колыванов.

Его слова как нельзя лучше дополнили мизансцену. Любовница Колыванова, Феня и Эльдар воззрились на него, позабыв свои роли. Колыванов удивленно оглядел их и решил, что от него ждут денег.

– Вот конверт. Вторая часть гонорара.

Эльдар взял конверт, зеркальным движением передав заказчику свой документ.

Колыванов начал читать его и вдруг воскликнул:

– Что это? Что это в диагнозе написано?

– А что? – спросила Феня.

– «Жена идиотического убийцы», – прочитал он.

После этого все и началось!

Входная дверь содрогнулась от удара. После второго пала. В тесную прихожую втиснулся один из ребят в камуфляже, за ним – еще трое. Колыванов тут же оказался лежащим на полу лицом вниз, с заломленными руками. На запястьях Нели защелкнулись наручники.

Кто-то с угрозой рявкнул: «Лежать! Тихо!» – однако было ясно, что арестованные сопротивляться и не думают.

А когда их выводили из дома, Колыванов произнес, обращаясь к любовнице, идущей впереди:

– Дура ты чертова! Говорил я тебе: подожди немного, потерпи… – Он остановился на пороге и сказал, теперь уже Фене: – Как я сразу не догадался! Вот, значит, что за бомжиха влезла в драку! Мало тебе врезали!

Омоновец толкнул его в бок прикладом АК, Колыванов дернулся и пошел к выходу.

– Достаточно, чтобы разозлить, – ответила ему в спину Феня.

Полтергейст

На следующий день соседа Валерия пригласили в полицию. Его ночной визитер дал показания, и молодой полицейский, то есть уже знакомый Сергей, хотел проинформировать пострадавшего о ходе расследования.

Феня, понятное дело, составила соседу компанию.

– Интересная история получилась, – начал рассказ Сергей. Его гости сидели возле стола, жадно ему внимая. – Гость твой, Валера, пятнадцать лет отсидел в тюрьме за убийство милиционера. На свободу вышел только три дня назад – и вот пожалуйста, к тебе вломился!

Сергей говорил с большим артистизмом и воодушевлением, чем напомнил глумливой Фене тетю Валю из «В гостях у сказки».

– А зачем? – спросила она, почувствовав, что Сергей хотел бы этого вопроса.

– Тут история длинная. Много лет назад Заливацкий – такая у него фамилия – милиционера убил, убегая от погони после ограбления ювелирного магазина. Украл он безумное количество побрякушек, пять килограммов, как значится в материалах дела. Убив милиционера, смылся, а через три недели его все равно взяли. Судили Заливацкого и за ограбление, и за убийство, потому и срок ему немалый дали. В принципе он мог и вышку получить. В общем, Заливацкий сел в тюрьму.

Таинственно улыбнувшись, полицейский замолчал.

– А золото? – задала следующий вопрос Феня, догадываясь, что именно хочет рассказать Сергей.

– Да! – воскликнул он. – Вот именно! Куда делось золото после ограбления? Сам Заливацкий рассказывал, что он быстро понял – раз застрелил мента, ему на свободе долго не гулять. И перед длительной отсидкой, как он заявил следствию, решил оторваться по полной. А дело было в начале девяностых, в Гродине работали три казино – легальных, я имею в виду, а были и нелегальные. Вот, Заливацкий и просадил все украденное золото в этих казино. Хорошо погулял, говорил, и не жалеет ни о чем. Между прочим, украденное им из ювелирного золото тянуло на большие деньги. В те времена золото имело гораздо большую ценность, чем теперь.

Сергей достал сигареты. Пока он прикуривал, Феня размышляла, а когда полицейский прикурил снова, спросила:

– У Заливацкого был подельник?

– Вот именно! – Рассказчик смотрел на Феню с все большим уважением. – Да, был у него подельник, молодой парнишка, который участвовал в ограблении. Но его Заливацкий не сдал. Он договорился с парнем так: ты храни наше золото, а я выйду – мы его продадим, широко заживем! И был этот парень…

– Моим двоюродным братом Родионом, – закончил за него Валерий, который до сего момента сидел тихо и молчал.

Феня зааплодировала, Сергей значительно кивнул пострадавшему и продолжил:

– Заливацкий рассказал, что еще пятнадцать лет назад Родя сообщил ему через жену Заливацкого, что заныкал добро в квартире. Под половицей все схоронил. А до выхода Заливацкого из тюрьмы Родион не дожил. Сам же грабитель долгих пятнадцать лет только и тешил себя мыслью, как он заживет на свои денежки! Заливацкий и понятия не имел, что прежней ценности золотые бирюльки уже не имеют. От жены он узнал, что подельник мертв, что мать его тоже умерла, а квартира теперь принадлежит другому человеку. Откинувшись, он сразу же взялся выслеживать нужную ему квартиру. Больше всего Заливацкий боялся, что новый хозяин сделал ремонт и обнаружил в квартире клад. Однако вскоре выяснил – ремонта не было. Он основательно к своему мероприятию подготовился, выучил, по каким дням ты, Валерий, на дежурства ходишь, но перепутал дату и вломился к тебе в ту ночь, когда ты был дома. По правде, он испугался больше тебя!

– Ух ты, Валерий! – восхитилась Феня. – У тебя в квартире клад!

Но сосед ее вовсе не обрадовался, а только грустно опустил плечи:

– Я видел это место – под полом, где должен был быть тайник. Тайник находится за диваном, сразу не найдешь. Но там пусто, и я знаю, куда золото делось.

– Куда же? – бодро поинтересовался Сергей.

– Родя умер от передоза, а сидел он перед смертью на героине. Героин – это очень дорого, все золото он и растратил. Не достанется мне клада…

– Но зато теперь уж весь этот кошмар с полтергейстом точно позади! – нашла новый повод радоваться Феня. – Можешь жить спокойно, Валерий, в своей квартире!

Парень потрогал свой ушибленный затылок:

– Пожалуй, лучше я продам это жилье и куплю себе другое…

Сплошные неприятности 

1

А на следующий после всех побед день Феня совершила безумную выходку.

Подтолкнула ее к этому эйфория, которая разбудила в душе Фени тщеславие и легкомыслие. Сколько раз подобное с ней ни случалось, ничему это ее не учило.

Безумие охватило Феню по дороге в агентство «Юдифь», и с такой силой, что противостоять ему не было никакой возможности. В этот злосчастный момент Феня сидела в троллейбусе, планируя через десять минут прибыть в брачное агентство и выпить там чаю. В итоге она проехала свою остановку и вышла у цирка.

Весело светило солнышко, снежок блестел, небо продолжало волновать синевой. Вприпрыжку взбежав по ступенькам, Феня вошла в холл цирка, похожий на след от огромной подковы, огибающий скрытую стенами и занавесями арену. Кабинет директора находился где-то в глубине здания, но проблем с его обнаружением у Фени не возникло. Все встреченные люди с удовольствием указывали ей дорогу – и уборщица с ведром, и наездница с хлыстом, и рабочий, переносящий большой фанерный короб, оклеенный золотой фольгой.

В приемной Аделаиды секретарши не было. Феня постучалась в директорскую дверь и, услышав сухое «Да», заглянула внутрь. Сидя за рабочим столом, Принцесса цирка поправляла свой клоунский макияж.

– Здравствуйте! – сказала Феня, проходя в кабинет.

– Здравствуйте. – Аделаида подняла на посетительницу вопрошающий взгляд. – Я вас знаю? Да, знаю… Вы из детективного агентства. Есть новости по поводу смерти Валентины?

– Есть, – подтвердила Феня, садясь на стул возле стола. – Выяснилось, что убили ее вы с вашим любовником Данилом Ротовым!

– С каким еще Ротовым? – спросила Аделаида без удивления, но с явной угрозой в голосе. Фене показалось, что она вмиг постарела. – Вы, видимо, спятили? Я не знаю никакого Ротова, и не смейте больше эти глупости на хвосте разносить!

– Если это глупости на хвосте, то почему у вас так руки задрожали?

Аделаида посмотрела на свои пальцы и сжала их в кулаки.

– Выметайся отсюда! – сказала она тихо.

– Хорошо, я уйду. К Гамидову.

– К какому еще Гамидову?

Феня похвалила себя – она выбрала тот самый действенный рычаг! Теперь Аделаиде не оставалось ничего другого, кроме как прятать свою беспомощность под красиво разыгранной справедливой яростью – дама тяжело дышала, хмурила брови и раздувала ноздри, как скаковая лошадь.

– Гамидов, – продолжила Феня сухо, – если не убьет своего зятя, то уж точно его с дочерью разведет. Вся карьера вашего любовника рухнет, а обвинит он в этом вас, Аделаида. Он бросит вас, вы останетесь одна в свои пятьдесят, и не будет у вас никого.

– Да пошла ты! – завопила Аделаида, вскакивая с места.

Тут Принцесса цирка покачнулась, заставив Феню сделать предупредительное движение навстречу, а потом тяжело опустилась в свое директорское кресло.

– Уходите отсюда, – тихо сказала она. – Или… или вы пришли за деньгами? Сколько?..

– А во сколько вы свое женское счастье оцените? – Приподнятое настроение Фени стало портиться.

– Мы соберем вам столько, сколько вы хотите.

И тут уже вспылила Феня:

– Что вы из меня шантажистку делаете?! Вы с вашим любовником – убийцы! Вы в тюрьме сидеть должны, вот и все. А деньги свои…

– Вы думаете, что мы убили Валю? – Аделаида будто услышала это впервые. – Почему? Зачем, по-вашему?

Сделав два глубоких вдоха, Феня ответила:

– Ладно, я расскажу. Вечером накануне своей смерти Валя приехала к дому губернатора, позвонила ему, а он уехал на охоту. Тогда она решила, что вечер пропадать не должен, и встретилась с Ротовым. Понятно, что не у него дома – дома жена. Он просто вышел к ней из дома, они сели в его «бентли» и укатили к «Розе». И там вы их накрыли. Откуда у вас взялось оружие – не вопрос. Вы с Самохиным продолжаете дружить – что вам стоило прихватить его наградной пистолет из ящика стола! А после убийства и Ротов, и вы струхнули. Отвезли тело Вали в дом губернатора…

– Зачем?

– Чтобы опорочить Самохина, тем более что застрелили вы Валю из его наградного пистолета.

– Кто ж нас туда пустил?

– У вас могут быть ключи от дома Самохина, а охрану он отпустил вечером.

– А как бы мы тело Вали из гостиницы вынесли? Там есть персонал: администратор, парковщик, горничная.

– Вы просто были осторожны. Может, чем-то отвлекли всех.

– А звук выстрела почему никто не слышал? Я раньше стреляла из Колиного пистолета, так у меня чуть барабанные перепонки не лопнули!

– Стреляли? В кого же?

Аделаида усмехнулась – не проведешь! Как ни странно, держалась она все более спокойно и даже дружелюбно. Казалось, тема ротовского адюльтера беспокоит ее куда больше обвинения в убийстве.

– Вы могли застрелить ее и при других обстоятельствах, – не сдавалась Феня. – В лесу, в вашей квартире, на улице, в машине. Мало мест, что ли?

– Значит, убила я из ревности, а потом мы с Данилом решили бывшего моего супруга подставить?

– Думаю, да. Вы избавились от молодой соперницы в любви, а Ротов – от соперника в политике.

– И для чего это вам надо? Как вас зовут?

– Александра.

– Для чего же это вам все надо, Александра? – задумчиво спросила Принцесса цирка. – Вы в детективном агентстве работаете?

Ага, и кто же вам расследование заказал? Коля? Имейте в виду, Александра, ваши выводы ему не понравятся!

2

У Фени вдруг стало как-то неприятно на душе. Она хорошо знала это ощущение, сигнализирующее о том, что в действительности все не так, как кажется.

Впервые это ощущение появилось в далеком Фенином детстве, одним чудесным весенним утром, когда она шла в школу, еще не зная, что в классе ее ждет двойка за вчерашнюю контрольную по математике.

Потом неприятное чувство повторялось чаще, и Феня уже стала понимать, к чему это. В недавнем прошлом ментальный дискомфорт накрыл Феню во время ее предпоследнего разговора с матерью, когда она рассказывала Фене о смерти отца.

Правильно было бы сейчас извиниться и уйти, но вместо этого Феня сказала:

– Я не работаю на заказчика, а просто хочу, Аделаида, назвать Валиной парализованной матери имя убийцы ее дочери.

Ложь усугубила неприятные ощущения Фени. Она опустила глаза.

– Валиной парализованной матери? – тем временем удивилась Принцесса цирка. – А Валя говорила, что она сирота!

– Валя много что говорила, как я понимаю…

– Ну ради ее матери я скажу вам правду: ни я, ни Ден бедную дурочку не убивали. Ден ее не знал – какой уж там роман! И нас обоих в ту ночь в городе не было – мы летали в Эмираты. Можете проверить – в отеле все наши данные остались. И на таможне. Я серьезно говорю, что заплачу с большим удовольствием, если вы пообещаете никому не выдавать наш с Деном секрет. Сколько вы хотите?

– Да что вы, в самом деле! – вяло возмутилась Феня. – На черта мне ваши деньги? Встречайтесь себе, любите друг друга – я не против. Мне важнее узнать, кто Валю убил.

– А мне важнее получить от жизни последние сладкие подарки, – призналась Аделаида, достав сигареты. – Курите?

Опытная в таких делах Феня поняла, что сейчас будет исповедь.

– Вы еще молоды, вы не поймете, что это такое! После развода с Колей я себя похоронила. Думала, все уже, моя женская жизнь кончилась! Ребенка нет, мужа нет, собаки и той нет. И даже цирк мне опротивел. Коля за меня переживал, предлагал снова сойтись, но я же понимала, что не могу дать ему то, что он хочет. Тогда на сорокалетие Коля подарил мне тур в Италию, в Венецию. Я решаю ехать – совсем одна. А в самолете рядом со мной садится Ден. Он тоже направлялся в Венецию, там какая-то выставка врачебная, и отец отправил его погулять по той выставке. Мы в самолете разговорились – просто от скуки, а потом в Венеции встретились. И я очень боялась в него влюбиться, потому что он молодой, женатый, с детьми. Я думала, что он с женой счастлив, а наши отношения – просто увлечение. Но ошиблась…

– Но вы же понимаете, что все кончится плохо? – не удержалась Феня. Роль специалиста по брачным отношениям ей была привычнее роли детектива-разоблачителя.

– Вы мне не поверите, – призналась Аделаида с туманной улыбкой, – он меня так любит!..

Как ни странно, на душе у Фени полегчало, осталось только немного вины перед Аделаидой. Желая компенсировать ее, Феня не удержалась от совета:

– Если он вас любит по-настоящему, то вам нужно сделать так, чтобы тесть Ротова узнал о вашей связи!

– Но вы же сами сказали, что Ден обвинит меня во всем и бросит…

– Я не предполагала, что между вами что-то настоящее. К тому же хотела напугать. Но если это любовь, то испытания пойдут на пользу. Гамидов вышвырнет неверного зятя из семьи, Ротов потеряет все, и тогда у него останетесь только вы. Однако ни в коем случае ваш объект не должен догадаться о том, что вы каким-то образом имеете отношение к сливу этой информации, понимаете?

Приподняв брови, Аделаида с интересом слушала свою странную гостью.

Вечером Фене пришлось позвонить Валерке и признаться в совершенной глупости. Детектив был не просто возмущен Фениной выходкой, он пришел в ярость. Сорок минут ругался и кричал, не давая консультанту и рта раскрыть, а иссякнув, заявил, что больше не допустит ее к расследованию.

– Я наказана?

– Да! – рявкнул он. – И как можно обвинять человека в преступлении, не имея ни единого доказательства?!

– Ты уже в третий раз это говоришь. Меня больше заботит, что мы снова в тупике…

– Это ничего, – решительно ответил Валерка. – Это для расследования нормально. Более того, даже отвергнутую версию есть смысл проверить. На всякий случай я узнаю, не соврала ли Аделаида об отдыхе в Эмиратах. А ты больше не высовывайся, подумай, что мы упустили. Где Валя последнюю ночь провела?

Личный счет

Казалось бы, у Фени должно оставаться море свободного времени. Она не была обременена семейными обязанностями, не карпела как каторжная с девяти до шести в какой-нибудь фирме, где десятки, а то и сотни несчастных соревнуются в умении делать богатым кого-то одного. У нее не было фитнеса по средам и пятницам, косметолога раз в неделю, постоянного блога в ЖЖ и даже собаки, которую следовало выгуливать дважды в день. И самое главное, у Фени не было того перпетуум-мобиле материальных потребностей и желаний, которые заставляют человека насиловать самого себя работой ради выплаты бесконечных кредитов. Она была свободна до той степени, которая была возможна в ее обстоятельствах.

А все равно Феня крутилась как белка в колесе: брачное агентство, детективное агентство, посещения Кости в больнице, встречи с папой, новые книги заполняли все ее время без остатка.

Иногда она обдумывала свои мотивы участия в бесконечной суете чужих житейских дел, но выводы ей не слишком нравились. Они противоречили ее ощущению радости от жизни, совершенно ясному и простому. Ее радость была спокойной, она ощущалась фоном всему происходящему на подмостках ее жизни и напоминала Фене задник сцены с ясным небом, освещенный золотыми лучами софита, изображающего солнце. Какие бы сюжеты ни разыгрывались на этой сцене, небо остается безбрежно чистым.

А вот со стороны мотивы Фени могли бы выглядеть не так уж хорошо, и тогда оказывалось, что все механизмы сцены – крутящийся диск в полу, задник и софит – приводились в движение неким Квазимодо.

Воображая себе эту картину, Феня фыркала и смеялась – метафоры ей не давались.

И словно в продолжение ее мыслей случился один интересный разговор с отцом. Они весь вечер гуляли по парку Менделеева, папа рассказывал о своей Эльзе, а после пришли к нему, чтобы распить бутылку чего-нибудь крепкого.

– Шурик, а ты не обидишься, если я спрошу? – спросил отец спустя час после начала распития. – Почему ты замуж не выходишь? Из-за Валерки?

– Не, – ответила чуть пьяненькая Феня, – тушкан тут ни при чем.

– Кто? – Отец рассмеялся так весело, что Феня не удержалась и присоединилась к нему. – Вообще, – согласился папа, – подходит… Так если он ни при чем, то почему?..

– Я, наверное, не для того родилась. – Смех немного отрезвил Феню. – Реальная жизнь для меня – это река, которая течет мимо. Прыгать в нее я не собираюсь. Может, боюсь, а может, и не боюсь вовсе, а просто… Это плохо?

– Честно говоря, я не знаю, что хорошо, а что плохо. Радует, что ты осмысленно поступаешь.

Феня пожала плечами и отпила еще коньяку.

– Так уж сложилось, что я постоянно занята чужими личными делами. Мне надо понимать много разных людей, сочувствовать им, уметь видеть мир их глазами, понимаешь? Тогда я смогу помочь им. И личный опыт мне стал бы помехой – так я чувствую.

– Почему?

– Ну, знаешь, как у людей: девушку бросает парень – и все, мужики теперь для нее козлы. Личный опыт ограничивает, а мир бесконечен в своем разнообразии. Приходится мыслить шире…

– Ты у меня философ, Шурик, – улыбнулся Фене папа. – Философ-стоик и отшельник.

– Отшельник – может быть, но стоик из меня никудышный. Просто прячу зад от неприятностей, и все.

Отец и дочь замолчали.

– Давай-ка я пельменей, что ли, сварю? – предложил он.

Женщина в темной комнате

1

Через неделю Фене позвонил Андрей Николаевич, онколог Аллы. Он сказал, что оценивает состояние своей пациентки как стабильное.

– Если вы хотите приехать к ней по делам, то я не возражаю, – разрешил он. – Кстати, а почему Аллу родственники не навещали?

– Нет у нее никого, – объяснила Феня.

Сама она тоже не слишком часто посещала бедную женщину. В основном из-за тяжелого впечатления, которое оставалось от встреч с Аллой. Она не улыбалась даже из пустой вежливости, на вопросы о здоровье отвечала, как робот: «Спасибо, нормально», а свою ситуацию вообще попросила не обсуждать. К тому же Фене нечем было ее порадовать, Костя по-прежнему оставался в состоянии комы.

Понимая, как тяжело было бы Алле присутствовать на процессе, а уж тем более давать показания, Феня решила, что не стоит мучить бедную женщину, пусть ее интересы в суде представляет опытный адвокат. Алла же даст письменные показания, может, при необходимости разок приедет в суд, но не больше.

Феня рассчитывала на солидный срок для Колыванова и его близкой личной подруги. Они обвинялись в попытке заказного убийства, или, как сложно выразился Валерий, в активной недобровольной эвтаназии. Но, кроме того, Колыванов насильственно удерживал Аллу в доме своей любовницы и препятствовал лечению, и не стоило забывать об избиении Кости. Чувство справедливости Фени требовало удовлетворения.

Адвоката для Аллы присоветовал Валерка. Это была высокая, стройная, совсем еще молодая женщина, одетая в удивительно скучный деловой костюм. С первого же взгляда она напугала Феню своим неприступным мрачным видом. Адвоката звали Анастасией Ивановной.

Феня с адвокатом приехали в палату Аллы сразу после обеда. На пороге отделения посетителей встретил Андрей Николаевич, пребывавший в отличном настроении. Мило улыбаясь, он проводил Феню с адвокатом до палаты и оставил их для беседы со своей пациенткой.

Алла, одетая в спортивный костюм, сидела на кровати. Она была бледной, рассеянной. Ее пальцы теребили носовой платок, но глаза были абсолютно сухими.

Анастасия Ивановна поздоровалась, села на стульчик возле кровати и начала говорить о предстоящем суде, перспективах дела и разных бумажках, которые Алле надо будет собрать в ближайшее время.

Говорила адвокат минут десять, и монотонное течение ее речи не прерывалось ни единым словом потерпевшей. Феня забеспокоилась – может, Алла находится под воздействием какого-то препарата и не понимает слов?

И вдруг Алла заговорила. Голос у нее был едва слышный, да и Анастасия Ивановна не ожидала, что клиентка откроет рот, поэтому некоторое время обе женщины говорили одновременно. Наконец Анастасия Ивановна замолчала, и тогда они услышали Аллу:

– …Я не хочу давать показания. Он мой муж, и я не обязана…

– Но… – начала было Анастасия Ивановна.

– Он меня не похищал, я находилась в его доме по своей воле, а лечение отменила сама.

Адвокат повернулась к Фене.

– Это что, вообще, значит? – сурово спросила она. – Почему вы мне подсовываете неготового клиента? Мне что, делать больше нечего?

– Сама в шоке, – без улыбки ответила ей Феня. – Давайте я разберусь и вам перезвоню. Возможно, Алла чувствует себя не слишком хорошо.

– Ладно, – смилостивилась Анастасия Ивановна, продолжая хмурить брови. – Звоните. Всего доброго!

Она схватила бумажки и вышла из кабинета, тяжело топая ногами.

2

– Алла, что происходит?

– Ничего.

– Александр Колыванов пытался вас убить! Вы его любите, а он пытался вас убить!

Параллельно в голове Фени крутились совсем другие мысли – она уже понимала, что говорит сейчас совершенно бессмысленные для Аллы вещи. Что для нее жизнь и что для нее смерть? Жизнь для Аллы – это возможность любить Александра Колыванова, как бы при этом он сам к ней ни относился. А смерть, как выходит, невозможность его любить. Она приносила жертву во имя своей любви, а Феня с мужеподобной Анастасией Ивановной ей только мешали.

Алла опустила голову.

– И как можно любить такого типа?.. – удивлялась Феня, смиряясь с причудами любви. – Я уверена, вы от него ни единого доброго слова не слышали!

– Мне и не надо. – Алла подняла на Феню светло-карие глаза. – Вы все думаете, что любить – это когда тебя на руках носят, цветы дарят, каждый день говорят, что ты королева?

Женщина гневно уставилась в лицо Фене. Ее лицо порозовело, глаза заблестели, плечи распрямились. Сейчас она показалась Фене очень миловидной, почти красавицей. Вот такую Аллу и полюбил Костя, поняла она. Отвечать на ее вопрос не было смысла, да Феня бы и не успела, потому что Алла продолжила:

– Вы все время хотите получать, брать, хватать, хвастаться: а мой-то мне вот это кольцо купил, а мой мне… Фу! – Женщина задохнулась от возмущения. – Но в настоящей любви все не так! Саша – лучший из всех, кого я когда-либо знала, я горжусь тем, что он обратил на меня внимание, что жил со мной много лет, что позволял себя любить! Я всегда знала, что он меня не любит, всегда! Но он живой человек, он не может себе приказать полюбить меня. Не бывает этого, как у Шекспира – любовью за любовь. Не бывает!

– Но жизнь за него отдавать, – робко заметила Феня, – не слишком ли?

– Любовь – это не игра, – резонно заявила Алла. – В ней нет никакого смысла, если вы не готовы жертвовать ради нее всем. И вы, конечно, страшно возмутитесь, но я вот что вам скажу: если Саше для счастья нужна эта женщина, Неля, то я согласна! Мне непонятна эта ваша тупая ревность: мое, мне! Отдавать надо ради любви, а не брать!

– Но Саша ваш только берет!

– Он не любит меня, вот и берет. А вот ради Нели он готов был пожертвовать своей свободой.

– Вы имеете в виду то, что Колыванов рисковал, соглашаясь на вашу эвтаназию, и цель его – благополучие Нели? – уточнила Феня. – Да, за это его посадят! Вот только я сомневаюсь, что ваш Саша сделал это ради любви. Саша хочет ваши деньги, вот и все. Они оба – ваш муж и его любовница – жадные уроды…

И тут стало ясно, что Феня перегнула палку. Лицо Аллы исказилось презрением, после чего ее глаза просияли. Как поняла через минуту Феня, в голову Женщины в темной комнате пришла мысль, которой раньше там не было.

– Я их спасу. – Алла еле заметно улыбнулась, причем Фене в ее улыбке померещилось безумие. – Я скажу на суде, что сама попросила Сашу найти доктора, который бы согласился на эвтаназию. Скажу, что умоляла уже давно, а потом стала угрожать, что если он не поможет мне умереть, то я сама себя убью. И тогда он согласился!

Феня встала. Под негодующим взглядом Аллы она подошла к выходу из палаты, на пороге обернулась.

– А Костя? – спросила она. – Он тоже жертвует ради любви к вам, потому что это настоящая любовь.

Алла отвела взгляд, и ее лицо немного прояснилось, будто она очнулась на мгновение от дурмана и увидела окружающий мир во всей красе. Через секунду ее глаза снова погасли.

– Этот мальчик… – Она помолчала секунду. – Этот мальчик зря ко мне прилепился. Я говорила ему, что все зря, что мне он не нужен, но он… Значит, такая у него судьба!

3

Сказать, что Феня рассердилась, означало не сказать ничего. Ее просто трясло от злости: столько людей взялись помогать несчастной похищенной Алле, столько сил на это затратили, такую операцию придумали, провернули, выполнили идеально! А какого мерзавца поймали! Колыванов этот просто обязан попасть на нары, причем надолго. И вот итог всему: жертве, оказывается, помощь и не нужна!

К злости примешивалась обида – за Костю и свой (желтый теперь) синяк.

Первым делом Феня поехала к Валерке, в детективное агентство «Просто Бонд». Бывший муж встретил Феню приветливо, но рассеянно. Поначалу Феня на его настроение внимания не обратила, она была переполнена впечатлениями и эмоциями. С порога начав «Ты представляешь?..», она не могла успокоиться до тех пор, пока не рассказала все об Алле до малейшей детали.

– Она ненормальная! – заключила Феня свой рассказ, после чего наконец-то позволила себе развалиться в кресле, стоящем возле большого директорского стола Валерки. – Раньше я ее жалела, но теперь думаю, что она ненормальная!

– Ну да, – согласился детектив без особого энтузиазма.

Сегодня он был особенно похож на грустного тушкана, что наконец-то и было замечено Феней.

– И больше у тебя нет слов? – спросила она напористо.

Он кисло усмехнулся:

– Есть, почему же. Ролик с записью заказа на убийство мы разместили в Интернете, блогеры тему подхватили, шум поднялся. Даже в криминальных теленовостях прошел сюжет об эвтаназии по заказу. Все ждут продолжения дела, новостей из зала суда.

– А они будут, если Алла не напишет заявление? Не даст обвинительных показаний? Скажет, что хотела сама из жизни уйти?

– Все будет. Ведется следствие, суд будет, ты об этом не переживай! Колыванова все равно накажут, пусть не так сурово, как ты хочешь. Все-таки он договорился с наемным убийцей, заплатил ему деньги, и даже если Алла его сама попросила, то он все равно преступник. Было бы хорошо, если бы Костя в себя пришел, тогда был бы свидетель. Возможно, удалось бы и заказное избиение доказать…

– А я? На нас двоих напали!

Валерка согласно кивнул.

– А может, – предложил он, – Аллу отправить на психиатрическую экспертизу, как думаешь?

– Может, сразу ее в психушку засадить и признать невменяемой, чтобы Колыванов мог получить имущество еще до смерти Аллы?

– Ну хочешь, к Анастасии Ивановне прогуляемся? – предложил Валерка. – Проконсультируемся, что теперь делать? Ее офис в этом же здании, на десятом этаже, за зимним садом.

Идея была здравая. Вдвоем с детективом они поднялись на лифте на десятый этаж бизнесцентра и вошли в зимний сад, расположенный в атриуме со стеклянной крышей.

Едва коллеги ступили за дверь прогретого солнышком светлого помещения, где плотным строем стояли самые разные растения в горшках, как услышали недвусмысленные звуки, заставившие обоих притормозить и переглянуться.

Феня закрыла ладонью рот и сделала огромные глаза, Валерка широко ухмыльнулся. Не сговариваясь, они тихонько направились в сторону источника тех самых звуков, обошли развесистую пальму, присели за кожаным диванчиком и на четвереньках проползли до его конца.

Валерка чуть привстал и выглянул из-за спинки дивана, Феня высунулась из-за подлокотника. Картинка была ожидаемой, а персонажи – знакомыми. На полянке между карликовыми березками расположилась пара, полностью увлеченная процессом соития. Фене пришлось дважды протереть глаза, пока она смогла поверить, что видит именно Андрея Николаевича, онколога Аллы, и Анастасию Ивановну, адвоката.

Дав задний ход, Феня и Валерка выбрались сначала из своей засады, а потом и из зимнего сада. За стеклянными дверями зимнего сада они наконец-то разрешили себе посмеяться, иначе обоих разорвало бы в клочья.

– Потом проконсультируемся, – вытирая слезы, сказал Валерка. – А я думал, что наша Настя – Снежная королева! Ох, не могу!..

– Снежная королева – в зимнем саду! – веселилась Феня.

Продолжая посмеиваться, они вернулись в кабинет Валерки.

Семейное дело

– А знаешь, – едва успокоившись, вдруг решила Феня, – благодаря тем двоим в зимнем саду я решила, что жизнь продолжается. Каждый любит как умеет.

– Это ты к чему? – Валерка наливал себе и гостье кофе.

– Одни видят любовь как «разок под березкой», другие ищут повод умереть за любовь. Для Аллы мы сделали все возможное, и если она выбирает смерть ради любви, то кто ей может помешать? Костю жаль. Однако таков уж этот любовный опыт! А Колыванов все равно счастлив не будет – он жадный и аморальный придурок. Такой всегда найдет способ испортить себе жизнь. Разве не так? Если ты готов ради денег на все, то рано или поздно тебя занесет…

Валерка, несший по чашке кофе в каждой руке, замер в середине кабинета.

– Ты уже знаешь? – спросил он, морщась как от зубной боли. – Это ты про нее говоришь?

– Про кого?

– Про Майю.

– А что?

– Всех сотрудников СБК арестовали. Майю, как мать троих детей, выпустили под подписку о невыезде.

Феня открыла рот – Валерка упоминал эту загадочную аббревиатуру, но она не приняла это во внимание. И тогда Валерка рассказал все.

Даже в самых своих бредовых снах Феня не могла представить такого оборота дел, чтобы ее целеустремленная и правильная сестра стала вдруг фигурантом по делу о мошенничестве.

Оказалось, что уже много лет Майю одолевал страх бедности. Тема денег постепенно вытеснила все остальные темы из семейных разговоров четы Мирончуков. Если начинали говорить о детях, Майя тут же перечисляла предстоящие расходы – сдать в школу столько-то, новые кроссовки старшему – столько-то, репетитор по математике среднему – столько-то, тренер по карате – еще столько-то. Говорили о новом фильме – «А ты видел, в каком доме они живут? Сколько же надо зарабатывать!». Вспоминали о здоровье – и снова деньги.

Понятно, что все в этом мире имеет свою цену, но бесконечный разговор о деньгах становился все более неприятным для Валерки. Ему-то как раз казалось, что он сумел добиться больших успехов: создал единственное в городе детективное агентство, которое действительно работало и приносило его владельцу доход. Да, его бизнес не приносил миллионов, но дело было интересным, достойным, мужским. Валерка любил рассказывать о своих делах сыновьям и чувствовал, что мальчишки заражаются его чувством справедливости.

А Майя все говорила о деньгах. И эти разговоры все чаще выливались в скандалы. Однажды Валерка получил ультиматум: или он найдет для себя по-настоящему денежное дело, или Майя заберет детей и уйдет жить к маме. Валерка понял, что если сейчас он даст слабину, то в будущем его семейная жизнь превратится в настоящий ад. Тогда он сам собрал детские вещи и отвез сыновей к теще. Майя с чемоданом приехала следом.

Мальчишки удрали из дома бабушки уже к обеду второго дня. Как сами они рассказали, «жить у бабушки – полный отстой!». Валерка именно этого и ждал – он предвидел, что теща с дочерью будут грызться беспрерывно. Кристина настаивала на возвращении дочери с детьми к мужу, ведь иначе их не на что было кормить, а Майю материнские советы только раздражали.

К вечеру в квартиру Мирончуков вернулась и сама Майя. Основное ее оружие во всех спорах – дети – вышло из-под контроля, и теперь ей нечем было крыть карты матери. Валерка праздновал победу, не догадываясь, что победил только в первом раунде.

Не прошло и полгода, как Майя устроилась на работу. Валерка вздохнул с облегчением, решив, что теперь у жены не будет времени на скандалы. О том, чем занимается на своей работе Майя, Валерка особенно не задумывался. Жена говорила, что работа у нее офисная, она привлекает в бизнес своего босса инвесторов.

– Что-то вроде долевого участия, – говорила Майя.

Иногда она работала и дома, составляла какие-то отчеты, отправляла с компьютера старшего сына электронную почту.

Некоторое время назад Валерка заметил на бумагах жены логотип с тремя буквами: СБК. Он заинтересовался, но Майя на вопросы мужа отвечать не пожелала. Отговаривалась тем, что ничего интересного в ее работе нет.

– Ну а денег стало у вас больше? – спросила Феня.

– Трудно сказать, – ответил бывший муж. Казалось, на эту тему говорит он через силу. – Внешне ничего не изменилось – она по-прежнему говорила, что денег у нас мало, не хватает на то, на это, на пятое и десятое. Но я видел, что она покупает дорогую одежду – себе и детям. Съездила в Турцию, вроде бы за счет фирмы. У нее появились золотые побрякушки… Каждый раз Майя объясняла, что тряпки она купила по дешевке, в магазине «Дисконт», золото – тоже недорогое, купленное с большой скидкой на распродаже. Ну и так далее.

Не так давно коллеги из ФСБ проболтались Валерке, что в городе готовится к раскрытию большое дело. В Москве накрыли компанию-пирамиду, а когда стали копать связи организаторов жульничества, обнаружилось, что расходятся они по всей стране. Филиал московской компании СБК есть и в Гродине.

– Как только я узнал это, тут же забрал Майю с работы, привез домой и велел ей признаваться. Она долго крутила-вертела, я нажал, тогда она призналась: СБК – пирамида. Знаешь, самое неприятное, что она работала с пенсионерами, обманывала беззащитных стариков! Честно говоря, этого я уж совсем не ожидал.

– Что же ты сделал?

– Заставил ее идти в прокуратуру с повинной, якобы проснулась совесть, а не потому, что я предупредил о расследовании по этому делу. Ну и теперь она сидит дома с подпиской о невыезде, а остальные из этой шайки-лейки – в СИЗО.

– А потом что будет?

– Найму адвокатов, буду выцарапывать ее из всей этой дряни. – Валерка тоскливо улыбнулся Фене. – А ты права, как и всегда, – жадность до добра не доведет!

Сплошные неприятности

1

Зима все свирепела – ветер крепчал, с неба беспрерывно сыпался снег, а лучи солнца так и не успевали пробиться к земле сквозь сизые тучи за короткие зимние дни. До Нового года оставалось всего дней десять, и Феня вдруг почувствовала себя зациклившейся, как цирковая лошадь, что бежит по кругу раз за разом и не видит другого пути.

Нужно было прерваться и переключиться на что-то другое, а для этого следовало завершить круг дел, то есть разобраться в обстоятельствах смерти Вали Комаровой.

Феня уже поняла, что официальное расследование будет вестись еще очень долго. Возможно, до тех пор, пока в области не устаканится политическая ситуация, и в результате либо нынешний губернатор укрепит свои позиции и прижмет оппозицию, либо оппозиция во главе с Ротовым свалит губернатора. В первом случае убийцу искать будут, и еще как! Только вот вестись следствие будет по линии Самохин – Восканян – Ротов, а это версия ошибочная. А если к власти придет Ротов, то в Валиной смерти однозначно обвинят Самохина и разбираться не будут.

А ведь правда – чуяла Феня – где-то на поверхности. И мысли в ее голове складывались в весьма интересную картинку.

Ротов – не убийца. Он сосредоточен на двух важнейших в своей жизни задачах – на успехе в политической борьбе и на сокрытии своего романа. Аделаида Валю тоже не убивала – ей незачем, ибо бывшего мужа она не ревновала. К тому же в день убийства Комаровой парочка отсутствовала в городе. Валерка эти сведения так и не проверил, но Феня точно знала – так оно и было.

Из совместного расследования Фени и Валерки выходило, что последним человеком, который видел живую Валю, был Илья, водитель Самохина. Он сказал, что высадил ее возле дома губернатора в субботу вечером, а сам поставил машину в подземный гараж и уехал домой. Однако, по словам охранника подземного гаража, на ночь Илья машину не оставил. Позже он признался Валерке, что взял машину покатать знакомую девушку. Валерка нашел ту девушку, и она подтвердила слова Ильи.

Сохранялась и другая вероятность: Валя была особой, способной на сюрпризы. После скандала на собственной свадьбе она вполне могла найти замену Самохину. Разве мало в Гродине завидных женихов? И для этого ей не понадобилось бы много времени. Губернатора она обаяла без всякой помощи агентства «Юдифь», словно бы знала все его тайные трещинки…

Из раздумий Феню выдернул телефонный звонок. Это был отец, который вдруг стал говорить загадками:

– А скажи, Шурик, что ты делаешь сегодня вечером?

– Пока не знаю, – весело ответила Феня.

– Не хочешь ли проехаться кое-куда со своим стариком отцом?

– С удовольствием! А что, есть планы?

– Планы есть, и очень хорошие!

– Какие?

– Не скажу! – Отец рассмеялся смехом доброго волшебника. – Сегодня в шесть вечера жду тебя возле театра кукол, поняла?

«Суши, – подумала Феня, облизнувшись, – что ж еще?»

Они попрощались.

Феня достала сигареты, вышла на балкон. Ее мысли снова вернулись к Валентине.

Афродита сумела понравиться своему Эдику, потому что узнала его вкусы и склонности от коллеги Эдика. Она воспользовалась советом Вали. А у кого выясняла Валя вкусы и склонности губернатора?

Феня вдруг вздрогнула – то ли от порыва холодного ветра, а то ли от внезапной догадки. Сначала хитрая девица завела романчик с водителем губернатора, чтобы узнать его вкусы и привычки, а только потом взялась ловить рыбку покрупнее!

Феня докурила и вернулась в комнату. Замерзшими пальцами она набрала номер бывшего мужа.

По его тусклому голосу было ясно, что дела у сестры обстоят не блистательно, и позже выяснилось, что это только часть правды. Решив в дела родственников не лезть, Феня попросила у детектива координаты подруги Ильи и, получив их, собралась повесить трубку, но Валерка вдруг сказал:

– Представь только, она не просто людей обжуливала, она еще и в интимной связи с организатором этой пирамиды состояла! Фень, это хренец какой-то.

2

Катя, подружка губернаторского водителя Ильи, оказалась миловидной большеглазой девочкой. Глаза у нее были огромными, блестящими, с наигранной поволокой, губы – пухлыми, как бутон розы, а волосы – идеально гладкими, струящимися по худеньким плечам.

Феня встретилась с ней в том самом баре, где Катя и Илья проводили время в ночь смерти Валентины.

– Вы учитесь? – спросила Феня.

– Нет, работаю. – Девушка держалась слегка высокомерно.

– А где?

– Я менеджер в магазине посуды. – Катя явно гордилась собой. – У нас только элитная посуда, очень дорогая.

– Элитной посуды не бывает, – не удержалась Феня. – Бывают элитные жеребцы или сорта винограда, а посуда бывает качественной в лучшем случае.

– Это еще с чего? – Девушка окинула презрительным взглядом скромный наряд своей собеседницы. – Вы просто такого не видели никогда, потому что у вас денег нет.

– А у Ильи деньги есть? – ввернула Феня, даже не заметив попытки ее оскорбить.

– Ну зарплата у него неплохая, – пожала плечиками Катя.

– Вы замуж за Илью собираетесь? – поинтересовалась Феня.

Девушка перевела взгляд с парня за соседним столиком на Феню. В ее глазах читалось холодное недоумение.

– С чего это?

– Нет? – Феня покивала ей с понимающим видом. – Это правильно. Илья – парень красивый, у него девушек – пруд пруди! Наше детективное агентство его проверило, он просто закоренелый бабник.

– Да нужен он мне! – небрежно сказала Катя. – У нас с ним только деловые отношения. Он мне денег в долг дал, а я… – Она осеклась и моргнула густо накрашенными ресницами.

– А вы обеспечили ему алиби, – закончила за девушку Феня, довольная тем, как сработала ее ловушка. Для острастки добавила: – Вы ввели следствие в заблуждение, а такие вещи караются законом.

Катя прикрыла ладонью рот. От ее небрежности и высокомерия не осталось и следа.

– Какое алиби? Я не знаю, что вы тут придумываете!

Феня покачала головой:

– Нет-нет, девочка, вы все знаете! Понимаете, как дела сложились: мы уже установили, что той ночью Илья проводил вечер вовсе не с вами. Есть свидетели, улики, все есть. И теперь, если вы будете настаивать на вашей прежней версии – дескать, Илья с вами ночь провел, то будете обвинены в лжесвидетельстве. А за это в тюрьму сажают!

– Нет! – испугалась Катя. – Нет, я настаивать не буду! Я просто перепутала дни. Я думала, что речь идет о ночи с пятницы на субботу, тогда мы вместе были, а в ночь с субботы на воскресенье я к маме, в Белые Камни, ездила. Правда! Можно у мамы спросить, у соседей, у моих подружек в Камнях!

– Ну чудненько! – согласилась Феня. – Вы свои показания вот на этой бумажечке напишите, с датой и подписью, а я передам кому следует.

3

Валерка приехал за Феней к ее дому около часу дня. Было решено съездить к Самохину, чтобы рассказать ему о Фенином открытии. Решать судьбу Ильи следовало вместе с губернатором, хотя и так было ясно, каким это решение будет.

– Позвоню губеру, – сказал детектив.

Пока он говорил с Самохиным, Феня прикидывала, успеет ли она к шести на встречу с папой, учитывая, что ей надо еще переодеться. Она продолжала недавно заведенную традицию наряжаться для рандеву с родителем, возможно просто из чистого суеверия. Вдруг, если она перестанет переодеваться в красивые тряпки, папа исчезнет из ее жизни снова? По сути, это был первый в ее жизни семейный ритуал.

– Николай Николаевич как раз возвращается из командировки, – сказал Валерка, прерывая ее размышления. – Он уже в аэропорту, а через полчаса будет дома.

«Патриот» свернул на объездную и помчался мимо заснеженного леса, погружавшегося в сумерки.

– А кто губернатора из аэропорта везет? – поинтересовалась Феня.

– Илья, конечно, – ответил Валерка. – Он единственный водитель Самохина.

– Илья не слышал ваш разговор? – поздно взволновалась Феня.

– Нет, конечно…

– Валера, позвони Самохину, скажи ему, чтобы он ни в коем случае…

Валерка послушно достал телефон:

– Николай Николаевич, вы только не вздумайте что-либо Илье сказать!.. Что? Не может быть! Николай Николаевич, прикажите ему остановиться…

Беспокойство на лице детектива говорило само за себя. Феня ощутила тревогу.

– Я вызываю полицию, – сказал Валерка.

Ночь опускалась над лесом, дорогой, машинами. «Патриот» несся на такой скорости, что Феня боялась смотреть на спидометр. Вдруг Валерка резко затормозил и свернул направо:

– Срежем по короткой дороге…

Машина съехала на проселочную дорогу и теперь подпрыгивала на ухабах. Свет фар вырывал из тьмы колею дороги и стволы деревьев, одинаково заснеженных с одной стороны. Так продолжалось минут пять, наконец между стволами стали мелькать огни трассы – «патриот» снова выбрался на гладкую поверхность объездной дороги, сократив путь почти в два раза.

Теперь надо было добраться до поворота в коттеджный поселок.

– Что это там? – вдруг спросил Валерка.

Феня близоруко прищурилась. Впереди и чуть справа происходило что-то необычное, но пока можно было разглядеть только огромное темное тело большого автомобиля, неловко сидевшего в глубоком снегу. Машина упиралась мятым носом в каменный забор, ограждавший коттеджный поселок. Рядом с этим черным самоубийцей стояло несколько легковушек, аккуратно припаркованных их водителями чуть поодаль.

В числе гражданских автомобилей стояла и полицейская машина. Видимо, это был тот самый наряд, который вызвал Валерка, решив подстраховаться.

«Патриот» обогнала машина скорой помощи. Люди, окружавшие черную машину, расступились.

4

– Жаль, что я не разбился насмерть, – сказал Илья, увидев, как в его палату входит делегация – важный полковник Выпаско, элегантный владелец детективного агентства «Просто Бонд» и семенящая за ними худая тетка, одетая в мятые штаны. – Вы меня теперь достанете… – добавил он и отвернулся к серой больничной стене.

Феня попыталась представить себе, что чувствует сейчас этот парень – со сломанной ногой, с ушибами, порезами, растяжениями, вывихами, отеками, гематомами и с тяжестью на душе, ведь впереди у него только суд да тюрьма. Ей казалось, что он должен глубоко раскаяться, вспоминать свое злодеяние и молиться о том, чтобы приговор не оказался пожизненным.

Но, возможно, Феня напридумывала лишнего.

– Как Николай Николаевич?..

– Благодаря тебе не очень хорошо! – назидательно сказал Выпаско.

Полковник был толстоват, так как имел привычку компенсировать рабочий стресс обильными ужинами. Его легким было непросто обеспечить кислородом всю массу большого тела, поэтому он дышал тяжело, иногда с легким сипением.

– Губернатор, – продолжил он, тяжело усаживаясь на деревянный стул у кровати больного, – с переломанной спиной лежит в соседнем отделении.

Валерка едва слышно фыркнул – губернатор лишь слегка потянул спину.

– Так что, друг мой, ты не только за убийство Валентины Комаровой ответишь, но и за покушение на губернатора области!

К концу этой фразы голос Выпаско уже гремел на всю больницу. Илья повернулся к нему, и на его лице отразился страх.

– Я не хотел шефа убивать! Я только себя хотел! У меня просто руки перестали слушаться, в глазах от страха потемнело!

– Почему? – спросила Феня, чуть высунувшись из-за массивного полковничьего тела.

Выпаско с трудом повернулся к ней и смерил ее некрупную фигуру недовольным взглядом. Тут его телефон затрезвонил. Он долго доставал аппарат из кармана мундира, долго слушал, что ему говорят. Потом пропыхтел:

– Ладно, щас буду… – Поднялся, двинулся к двери и у порога еще раз припугнул: – Ты, парень, лучше во всем признайся! Ты террорист! На губернатора готовил покушение! Кто тебя на это дело настроил? Вечером следователь придет – все ему расскажешь!

И ушел, не попрощавшись ни с подследственным, ни с детективом, ни с консультантом по непонятно каким вопросам. После его ухода всем троим стало легче дышать.

5

– Серьезное тебе, Илья, дело шьют, – заметил Валерка, указывая Фене на освободившийся стул.

Сам он примостился на краешке свободной кровати, стоявшей у противоположной стены.

– Я не террорист никакой, я просто очень боялся, что правду узнают. – Голос у Ильи был слабым, в соответствии с его состоянием.

– Какую?

– Что я ее убил. Но я не хотел, чтобы она снова шефа морочила. Она была такая стерва!

– Врешь ты, – вмешалась Феня, – Валя собиралась денег у него попросить и в Москву уехать.

Илья чуть заметно усмехнулся:

– Ага, в Москву! Она снова хотела у губернатора на шее повиснуть. Она тогда вечером позвонила: мол, отвези меня к Николаю Николаевичу в его городскую квартиру! И я все понял. Стерва она была, красивая, злая стерва!..

Валерка сердито его оборвал:

– Хватит уже покойную оскорблять! Итак, она тебе позвонила, и ты поехал за ней? А пистолет уже был у тебя?

– Когда она позвонила, я был на даче шефа. Хотел вымыть машину и оставить в гараже.

– А ты знал, что губернатора нет в городской квартире?

– Конечно, я знал, что он с друзьями на охоте. Я и Вальке это сказал, но она не поверила, клянусь! Сказала, что я специально так говорю, чтобы не пустить ее к шефу.

– Но она же могла позвонить Самохину сама и выяснить, где он.

– Валька была не такая, – зло ответил Илья. – Она хотела шефу сюрприз сделать: вот я, смотрите! И если она что-то себе в голове придумывала, то это уже было навсегда. Я психанул… Сначала решил, что просто отвезу ее к дому губернатора и высажу там – пусть делает что хочет! Уже в машину сел и вдруг понял, что я просто не могу ей позволить вертеть всеми вокруг, как ей хочется!

Парень судорожно сглотнул, а Феня, которая впервые в жизни присутствовала на признании убийцы, быстренько налила ему воды. Ей хотелось, чтобы Илья рассказал все и закончил пытать сам себя.

– Я вернулся в дом, – продолжил свой рассказ губернаторский водитель, отпив пару глотков из поданного Феней стакана, – прошел в кабинет шефа, взял пистолет, патроны и тогда поехал за Валей. И я же был прав! Понимаете? Она только в машину села, как тут же начала выспрашивать: как настроение шефа, что он о ней говорит, как он после скандала на свадьбе о ней отзывался? Все только о ней!

Феня заметила:

– А о вас ничего не спросила, да? А ведь у вас с ней роман был!

От ее слов Илья передернулся:

– Откуда вы знаете?.. – Он замолчал.

– Валя вас просто использовала, – подсказала ему Феня.

– Стерва, – сказал Илья мрачно. – Я ей не нужен был, она только хотела через меня Николая Николаевича узнать лучше. А я удивлялся – чего она про работу все спрашивает? Потом вижу, Валя с Николаем Николаевичем из ресторана выходит. И мне она шепнула, когда шеф по телефону говорил: «Не вздумай про нас рассказать!» А я бы и не стал – это же унижение, когда тебя бросают ради мужика, который круче.

– Ну это все психология, – подытожил Валерка, – а мне интереснее узнать, что в ту ночь случилось?

– Я слушал ее, слушал, пока до квартиры шефа не доехали. Тут она выскочила из машины, свой чемодан вытащила и побежала к будке охранника. Я не стал уезжать, знал, что она вернется. Она вернулась. Я ей сказал, что она может у меня переночевать, я приставать не буду. Валька с таким презрением ответила, что не хочет в мою мусорку входить, что…

Илья снова отпил воды, помолчал немного и продолжил:

– Тем временем Валька позвонила шефу, сказала, что хочет с ним встретиться. Он ей ответил, что будет утром ждать ее в загородном доме. Тогда она сказала мне, чтобы я вез ее в загородный дом. Потом шеф мне позвонил, велел приехать за ним утром к городской квартире. Затем мы с Валькой приехали к дому шефа. Только в сам дом я ее не пустил. Сказал, чтобы она в пристройке, где обычно охранник ночует, осталась. Она закричала, что не прислуга, что ей надо в дом и что она еще будет тут хозяйкой! Мы стали ссориться, я достал пистолет, зарядил и показал ей. Сказал, что она должна ко мне вернуться, перестать выпендриваться! Она сначала вроде бы испугалась, стала заигрывать, разделась до половины, позвала к себе. Тогда я спросил – это она делает, потому что возвращается ко мне? А она уже перестала бояться пистолета, разуверилась, что я выстрелить смогу. И ответила, что ей сто лет не приснилось выйти замуж за шофера! Я и выстрелил… Сначала подумал, что просто ранил ее, я же стрелять не умею, наугад пальнул. Подхожу – она мертвая.

– И ты так испугался, что решил подложить труп шефу, чтобы вместо тебя он сел в тюрьму, – закончил за него Валерка.

Илья всхлипнул, хоть глаза его и были сухими.

– Я просто испугался, я не хотел, чтобы меня поймали, судили, чтобы я к уркам попал! У меня отец в тюрьме умер, понимаете? Мне тогда пять лет было. Его всего-то за кражу посадили. И я там умру, точно знаю!..

– Ну ты это уже говорил! – оборвал его Валерка. – Застрелил ты ее, испугался, а потом что было?

– Было уже очень поздно – часа два ночи. До утра я сидел возле нее. Блузку на нее накинул… Думал, что мне теперь делать? Потом подумал, что губернатора в тюрьму не посадят. Он адвокатов наймет, судье заплатит, а то и вообще дело замнут – богатым все можно! Отнес Вальку в дом. Потом поехал за шефом в его городскую квартиру, чтобы привезти его в дом, на встречу с ней.

– А пистолет почему не оставил у губернатора?

Парень вздохнул:

– Забыл… Я про все забыл тогда. После выстрела пистолет я положил в карман куртки, а куртку бросил в машину, на заднее сиденье. И вспомнил о пистолете, только когда машину на подземную стоянку поставил и куртку из салона достал. Снова испугался, а по дороге домой бросил его в теплотрассу, там в одном месте люк сдвинут.

– А вещи Вали?

– Их я на свалку вывез, за город. Раскрыл чемоданы, вещи раскидал, чтобы быстрее их бомжи растащили.

Вопросы детектива кончились. Он посмотрел на Феню, но той тоже все было ясно.

Илья закрыл глаза:

– Я устал, уходите…

Дела семейные

1

Вернувшись домой, Феня вдруг ощутила ужасную усталость. Она свалилась на нее тяжким грузом, сразу придавив к дивану и не оставив ни единого шанса к сопротивлению. Феня похвалила себя за то, что отложила встречу с отцом, передоговорившись на завтрашнее утро.

Полежав с полчаса, она поняла, что причина ее усталости не физическая. Феня устала ментально, пропуская через себя все эмоции и откровения убийцы Валентины Комаровой. Это был новый опыт в ее жизни, ведь раньше Фене не приходилось выслушивать признания убийц.

Назвав себя сопливой коровой, Феня встала, расстелила коврик для йоги и села в позу лотоса. Через несколько минут она приступила к избранным асанам, переливая усталость из души в тело и испаряя ее с поверхности кожи вместе с выступившими каплями пота.

Ночью Фене снилось море.

А утром, после зарядки, завтрака, долгого горячего душа и тщательной подготовки (выбор вещей, макияж), она спустилась к порогу подъезда, где ее уже ждал отец в «мицубиси».

– Шурик, я эту ночь почти не спал! Поехали скорее, покажу что хотел, а потом уже будешь живописать мне про преступников.

«Мицубиси» проехал три квартала, свернул к городскому парку и остановился на парковке возле недавно выстроенного многоэтажного дома. Про себя Феня отметила, что район, в котором живет отец, то есть центр города, находится совсем рядом. Надо только пересечь парк.

– Выходим! – скомандовал отец.

Феня огляделась, пытаясь увидеть новое кафе, в котором ее ждут суши. Кафе нашлось, но это была кондитерская. Сырая рыба, завернутая в рис и нори, не могла находиться там по определению.

– Прошу вас! – Папа подвел Феню к двери подъезда, достал электронный ключик и распахнул перед дочерью дверь.

Они вошли в лифт, поднялись на десятый этаж, вышли в коридор, пахнущий свежим ремонтом. Папа подошел к одной из дверей, отпер ее и повторил:

– Прошу вас!

Феня вошла в небольшую светлую квартиру. Прихожая вмещала шкаф-купе с зеркальными дверями. Из нее раскрывались четыре деревянные двери, украшенные витражами с фиолетовыми ирисами.

– Две комнаты, – комментировал папа с видом опытного риелтора, – обе выходят на юг. Кухня – на север, так даже лучше – не будет душно. Тут ванная с туалетом.

Первая комната была гостиной. Довольно просторная, с паркетом на полу, с розоватыми стенами и эркером, она казалась очень уютной. Мебели тут почти не было – диван, два кресла, телевизор на стене, несколько пустующих полок. Во второй комнате стояли кровать, туалетный столик под округлым светильником. На кухне мебели было побольше – ряд шкафчиков, бытовая техника, стол, угловой диванчик.

– Тебе нравится? – спросил папа.

Феня с подозрением уставилась на него:

– А чего?

– Если нравится, то я достану шампанское. А если нет – то не достану.

– А пить за что?

– За новоселье.

– Чье?

– Твое.

Осмотревшись, Феня села на барную табуретку и попыталась осмыслить его слова. Как это так? Это подарок? Не слишком ли? А может ли Феня его принять?

– Ты как-то странно реагируешь, – сказал отец, надув губы. – Правда, я в первый раз дарю квартиру дочери и не знаю, может, такая реакция – это нормально?

– Папочка, мне тоже впервые отец дарит квартиру, так что я тоже не знаю… – Феня вдруг ощутила, как радостная благодарность разлилась в ее душе таким бурным потоком, что не было сил ее сдерживать. Она подскочила с места и бросилась отцу на шею. – Ура! Квартира! Папа, спасибо!

– Шампанское! – провозгласил он и ласково чмокнул Феню в висок.

2

Переезд занял всего пару часов.

– Как такое может быть, что у тебя вещей – всего-то одна сумка? – бубнил отец, вынося эту самую сумку из квартиры Натальиной бабушки.

– Зато время экономится, – ответила Феня. – Успеем шампанского выпить и вообще!.. А можно я Наташку с семьей позову?

– Ну конечно!

– А больше никого, ладно?

Отец кивнул ей.

– Сашенька, мне так у тебя нравится, – мечтательно пропела Славовна, прогуливаясь по комнатам, – люблю все новое! Новые вещи, дома.

– Вы же архитектор, вы и должны любить новые дома! – сказала Феня.

Она еще не привыкла ощущать себя хозяйкой, поэтому даже экскурсию по квартире не смогла толком провести. «Вот кухня, а вот сортир», – сказала она, встретив Наташку с мамой и дочкой.

– Хороший вид с балкона, – снова похвалила Славовна. – Володя, ты выбрал отличную квартиру!

– Нужно было такое место, откуда удобно наблюдать за жизнью, – загадочно пояснил отец.

Славовна внимательно посмотрела сначала на него, а потом на Феню.

– Вы очень похожи, – вынесла она свой вердикт и направилась в гостиную, где Варька уписывала уже второй кусок пирога с сухофруктами. – Варька, хватит лопать! Тебе худеть надо, а ты…

Феня чмокнула отца в щеку. Это была ее новая привычка, к которой она приучала себя сознательно – ей хотелось компенсировать время разлуки с отцом.

Появившаяся в дверях кухни Наташка сделала манящий знак и вернулась на кухню. Феня подмигнула отцу и последовала за подругой.

– Феня, зашибенный у тебя папан! – тихонечко сказала Наталья. – Добрый и симпатичный.

Подруги делали вид, что им надо подсуетиться на кухне, но на самом деле собирались только сплетничать.

– Не сглазь! – остановила ее Феня. – Мама у меня тоже была неплохая, а чем дело кончилось?

– М-да… Так мама и Майя не знают, что ты с отцом снюхалась? – Наталья явно злорадствовала. – Сначала Валерка, теперь Владимир Николаевич! Ты всех мужиков у них увела, змея подколодная!

Следовало бы ее остановить, но вместо этого Феня лишь хмыкнула:

– Ага.

– И что же дальше будет?

– Не знаю. Какая разница?

Вечеринка затянулась за полночь, а когда Феня осталась одна в новой квартире, ей вдруг расхотелось спать. Она ходила по комнатам, трогала стены, зеркала, лампы, ничего не думая, а только ощущая, каково это – быть у себя дома.

Утром она, конечно, проспала.

Эпилог

– Феня, ты еще спишь?

Это был Валерка, который не мог поверить, что его бывшая дрыхнет в половине одиннадцатого без задних ног.

– И че?..

Феня поднесла телефон к уху, но продолжала лежать с закрытыми глазами в надежде поспать еще немного, скоренько отшив Валерку.

– Губернатор мне звонил. – Голос детектива звучал прямо-таки возбужденно. – Он хочет тебе кое-что предложить!

– Мне ничего не надо.

Фене очень хотелось, чтобы Валерка отцепился.

– Феня, он хочет, чтобы ты его консультировала, как и меня! Знаешь, что он сказал: «Эта твоя Александра, она неприятная, но мне очень нужен такой советник!»

– Ой, да что у него, советчиков мало?

– А ты знаешь, что случилось вчера? – спросил детектив заговорщическим тоном. – Кто-то доложил Гамидову о связи Ротова с Аделаидой, и он выгнал зятя из дома! Скандал! Весь город гудит! Теперь Ротов списан со счетов, он больше Самохину не конкурент. Губернатор сказал, что ему надо серьезно почистить администрацию области, чтобы избавиться от преданных оппозиции людей.

«Неужели Аделаида последовала моему совету? – изумилась Феня. – А я ведь даже не подумала, что это отразится на политической ситуации всей области! Впредь надо быть осторожнее».

– Для этого ему нужна ты, – продолжал Валерка, – будешь читать людские души, так сказать, прости за пафос. Феня, он советовался и насчет оплаты. Я сказал, что ты меньше чем… – тут Валерка назвал такую сумму, что у Фени мигом раскрылись глаза, – работать не будешь. Он сказал – это не проблема.

– Я ничего в политике не смыслю, я не справлюсь!

– Чушь! Политика тебе и не нужна. Просто будешь сидеть за спиной Самохина и делиться своими наблюдениями. Фень, ты справишься, это то же самое, что и в моем агентстве. И приглашать тебя он будет не слишком часто – ты дорогой специалист.

– Давай я подумаю?

– Думай, но я скажу, что ты согласна! – безапелляционно заявил Валерка и закончил разговор.

Феня скатилась с кровати на пол и сделала несколько упражнений из йоги. Потом привела себя в порядок и отправилась в агентство, где ее ждала веселая, но сонная Наташка.

– Перебрала вчера у тебя, – призналась она. – А тут у нас, оказывается, встреча назначена. Мне офис-менеджер сегодня утром сказала: в двенадцать прибудет Лариса, сестра Олега Буряка, помнишь такого? Идем в переговорную?.. Кстати, нам сюрприз: Лариса нашла для себя объект, сейчас нам о нем объявит.

Подруги подошли к двери переговорной. Словно не решаясь войти, Наташа остановилась и взяла Феню за руку.

– Ох, Фенечка, неужели же мы наверх пробиваемся? – прошептала она с видом маленькой девочки, загадывающей желание Деду Морозу. – В высокие круги вписываемся? Сначала Афродита, теперь эта Лариса! Надо постараться угодить ей, чего бы она ни захотела! Вот оно, теперь попрет!

Девушка, ожидавшая хозяйку брачного агентства и ее консультанта в комнате для встреч, была жгучей брюнеткой, красногубой, манерной, фигуристой. Она оглядела вошедших женщин с ног до головы – каждую – и только после этого поздоровалась с ними.

– Итак, за кого вы хотите выйти замуж? – улыбнулась хозяйка «Юдифи», присаживаясь к столу переговоров. Феня заняла место у стены.

– За губернатора, – ответила девушка с чувством собственного достоинства.

Подруги переглянулись…


home | my bookshelf | | Сплошные неприятности |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 5
Средний рейтинг 2.6 из 5



Оцените эту книгу