Book: Сердце Альтиндора. Дилогия



Сердце Альтиндора. Дилогия

Кельм Крис

Сердце Альтиндора. Дилогия

Сердце Альтиндора. Дилогия

Название: Сердце Альтиндора. Дилогия

Автор: Кельм Крис

Издательство: СамИздат

Страниц: 900

Год: 2014

Формат: fb2

АННОТАЦИЯ

Это история о человеке, который, как и тысячи других игроков, оказался заблокирован в виртуальном мире, ставшем чересчур реальным. Правило: убей или умри - стало нормой. Но главный герой не стремился никого убивать, поэтому и ушел в лес, подальше от людской суеты, где и прожил несколько спокойных лет. Неожиданный визит троих незнакомцев нарушил мерный ход событий, а их дальнейшее развитие подарило шанс вернуться в реальный мир…

Вторая книга "Центальские ворота". Главному герою пришлось приложить немалые усилия, чтобы вырваться из Альтиндора. Следующая цель - город Яргос, расположенный в одном из параллельных измерений, из которого - если верить записям Охотника - можно попасть практически в любой из известных миров. Может быть, таким способом удастся вернуться домой? Но добраться до него будет нелегко... Особенно, если идешь не в ТУ сторону...

Содержание:

1. Сердце Альтиндора

2. Сердце Альтиндора - 2. Центальские ворота

Кельм Крис

Сердце Альтиндора

   Пролог

   Наша с М супружеская идиллия просуществовала не больше четырех лет, после чего дала трещину, прокорчилась в предсмертных судорогах еще полгода и благополучно скончалась под шорох осенних листьев. Решение расстаться было взаимным и бесповоротным. Она ушла, унеся с собой опостылевший запах "Тропической свежести" и выцветшего на подоконнике плюшевого мишку, а я остался один в доме, который неожиданно стал слишком большим для одинокого мужчины. Таким большим он казался мне в далеком детстве, когда я часами мог исследовать безграничные, как мне тогда казалось, закоулки нашего фамильного гнездышка, постоянно открывая что-то новое.

   Детство... Милое, беззаботное. Память о нем хранилась в домашних фотоальбомах и пожелтевших коробках на чердаке. Игрушки, камешки, ракушки, тысячи безделушек, казавшихся мне когда-то бесценными. И еще кое-что. Оно, накрытое полупрозрачным запылившимся чехлом из пластика, занимало треть чердачного помещения и было добротно заставлено всем тем, чему не нашлось места на нижних этажах, но было жалко выбросить. Мне пришлось поднапрячься, чтобы добраться до него. Когда чехол плавно скользнул на пол, и я увидел во всей красе то, что под ним скрывалось, на меня тут же нахлынули приятные детские воспоминания.

   VC32ХGS12М. Вирт-капсула 2032 года выпуска. Отец никогда бы не купил ее на свои кровно заработанные, как я его об этом не просил. Все эти новомодные виртуальные развлечения он считал расточительством и пустой тратой времени. Но мне повезло. Он выиграл ее в лотерею. Я был на седьмом небе от счастья, хотя мой родитель и не разделял моего восторга. Отец хотел ее продать, пусть со значительной скидкой. Даже в этом случае сумма вышла бы немаленькая. Но я устроил истерику, и вирт-капсула осталась в нашем доме.

   Отчетливо помню, как я впервые отправился в виртуальный мир. Это был какой-то платформер. Игрушка по нынешним меркам примитивная, но я был поражен реальностью происходящего вокруг. Складывалось такое впечатление, будто я, став совсем крошечным, оказался внутри часового механизма. Куда ни глянь, мелькали маятники, крутились шестеренки, натужно скрипели пружины - и все огромное, осязаемо настоящее. Дух захватывало.

   Целых два дня я был единоличным владельцем вирт-капсулы. Потом отец решил проверить, чем это я там занимаюсь, и прочно "присел" на вирт. Он и в реале был заядлым рыбаком, но постоянно сетовал на нехватку времени. А тут... Не выходя из дома можно было порыбачить в самых экзотических местах планеты. К счастью, отец всему знал меру, поэтому споров из-за очередности посещения вирт-миров у нас с ним почти не возникало.

   Самое удивительное, что и мама не осталась в стороне. В первый раз нам пришлось ее уговаривать. Потом она совершила тур по Австралии... Нужно было видеть выражение ее лица, когда она вернулась в реал. Она взахлеб рассказывала о красотах тропического леса на территории Квинсленда. Но еще больше впечатлений оставили прогулки по бутикам Сиднея и Мельбурна.

   С тех пор мое увлечение виртом обрело понимание со стороны родителей.

   По причине возрастного ценза большинство жанров оставалось для меня в те годы под запретом. Лишь в шестнадцать я смог приобщиться к легким файтингам и стрелялкам. Впрочем, они меня почти не заинтересовали. Не люблю насилие. Гораздо больше меня впечатлила новая РПГ "Небесная цитадель", созданная компанией VМW. По продуманности и реалистичности мира она занимала самые первые места в рейтингах виртуальных развлечений. Кроме того Virtual Magical World была отечественной компанией, что само по себе приятно.

   Потом была служба в армии, работа, женитьба... Стыдно вспоминать, но после первой брачной ночи, когда моя новоиспеченная жена сладко задремала, я сменил супружеское ложе на вирт-капсулу. Где она меня и застала поутру. С тех пор мое увлечение стало главной причиной наших с ней ссор. Когда дело почти дошло до развода, мне пришлось наступить на горло собственной песне и отправить вирт-капсулу на чердак. Чего не сделаешь ради семейного счастья. И все же мне понадобилось немало времени, чтобы соскочить с виртуальной иглы.

   А через два года мы все равно расстались, хотя и по другой причине. Я остался один. Родители уже давно перебрались в Канаду, где им предложили выгодный контракт. Звали меня к себе. И я совсем уж было согласился. Но визит на чердак спутал планы по воссоединению семьи.

   Вирт-капсула была в полном порядке. И я не удержался от соблазна.

   За то время, пока мы с М пытались изображать благополучную семейную пару, мир виртуальной индустрии развивался ударными темпами. Технологии совершенствовались, появлялись новые услуги, новые игры. Для того чтобы снова приобщиться к миру прекрасного, мне пришлось серьезно проапгрейдить капсулу. Немалые капиталовложения, но оно того стоило. Ознакомившись с каталогом виртуальных услуг, я остановил свой выбор на "Королевстве Найрован", РПГ-игре, созданной все той же VМW, за последние годы превратившейся в преуспевающую корпорацию.

   Я и раньше слышал об этой игре: "Небывалый по реалистичности мир площадью более 83000 квадратных километров; 700 данженов общей протяженностью более 6000 км; 40000 обладающих уникальным искусственным интеллектом НПС-персонажей, большая часть из которых готова снабдить игрока оригинальным увлекательным квестом... Шесть городов общей площадью свыше 120 квадратных километров, десятки деревень, крепостей, замков... Полное погружение, необычная прокачка персонажа, богатая предыстория мира, уникальные задания..."

   Уже после "Небесной цитадели" казалось - реальнее мира быть не может. Я ошибся. Впервые оказавшись в Найроване, я навсегда влюбился в этот мир. От настоящего он отличался разве что тем, что в нем было возможно даже невозможное. Волшебство, рыцарские турниры, охота на фантастических чудовищ - и не только. Интриги, заговоры, страсти, настоящие приключения. Здесь каждый мог заняться ремеслом по душе и без всяких ограничений: кузнецы, торговцы, ювелиры, алхимики. Были и такие, но подавляющее большинство игроков мечтало о сражениях и славе. Хорошее подспорье для тех, кто в обычной жизни не отличался ни силой, ни ловкостью. В мире Найрована любой мог достичь небывалых высот. Даже человек, в реале прикованный к инвалидному креслу. То же самое предлагали и другие создатели виртуальных развлечений, но до совершенства Найрована им было далеко.

   Мир, вначале ограниченный рамками королевства, с первых дней запуска проекта начал расти как на дрожжах. Каждую неделю появлялись новые данжены, прирастали новые территории, появлялись новые НПС и новые квесты. Уже через полгода Мир увеличился почти вдвое. Помимо уже существовавшего королевства во главе с правителем-НПС появились мятежные баронства, Брошенные Земли, Берег Страха и прочее. А еще спустя год рейд одного из кланов преодолел зубодробительный данжен в горах Годрун, который привел игроков на новую огромную территорию, покрытую песком и барханами. Это была пустыня Уюм со своими городами, селениями, крепостями, данженами и загадками.

   В течение последующих трех лет мир прирос джунглями Йола и покрытым снегом Фавером в горах Туор. Ходили слухи о том, что скоро станут возможными морские путешествия, которые обязательно приведут к открытию целого архипелага, а то и нового материка.

   После того, как помимо королевства Найрован появились и другие земли, Мир получил свое собственное имя: Альтиндор. Он стал второй родиной для 8 миллионов игроков со всего света. Нам было бы довольно тесно, если бы не существовало разделения на кластеры по временным зонам и языковым сообществам. То есть, юзеры из разных регионов играли в одну и ту же игру, выполняли одни и те же задания, общались с одними и теми же НПС, но при этом не пересекались. Мы находились, если так можно выразиться, в параллельных вселенных.

   В Альтиндоре было три основные человеческие расы: айлены, джугги и боэре. Первые обитали в центре и на севере материка, вторые являлись пустынными жителями, третьи облюбовали джунгли Йола. У каждой расы был свой язык и несколько диалектов. Для лучшего взаимопонимания между соседями разрабы придумали артефакт-переводчик. Стоило его задействовать, как игрок начинал понимать собеседника, относящегося к другой языковой группе. Впрочем, многие джугги и боэре, как игроки, так и НПС говорили по-айленски, хотя и с жутким акцентом.

   Для придания игре большей реалистичности разработчики отказались от общепринятых заготовок при создании внешнего образа персонажа. За основу брался облик игрока, считываемый встроенными в вирт-капсулу сканерами. В меню его можно было "облагородить" на свой вкус: убрать лишний вес, скинуть десяток лет, добавить к росту несколько сантиметров, придать лицу бо льшую фотогеничность и так далее. При всем при этом определенное сходство с оригиналом все же сохранялось.

   После создания образа нужно было ответить - по возможности честно - на несколько вопросов. Обработав полученные данные, компьютер предлагал варианты возможного развития чара. Результаты теста меня немного разочаровали. Искусственный разум предложил развивать персонажа как торговца, ювелира, алхимика, лекаря или мага.

   Какая скука!

   Я жаждал приключений, а не рутинной работы. Этого мне вполне хватало в реале.

   Впрочем, это были всего лишь рекомендации, которым я не обязан был следовать. Хотя...

   Я решил попробовать себя в качестве мага не только из-за предложенных бонусов. Швыряться огненными шарами, закатывать противника в ледяную капсулу, превращать воду в вино... Красота! Но как оказалось, стать чародеем было не так-то просто. Вообще в Альтиндоре ничто не давалось задаром. Опять же для придания большей реалистичности виртуальному миру. Любая специализация требовала кропотливого труда. Маги, например, днями корпели над древними свитками и фолиантами, сдавали экзамены, после чего месяцами оттачивали привязанные к жестикуляции заклинания. Чтобы сотворить то или иное волшебство, маг должен был задействовать его пиктограмму в слоте быстрого доступа или в Книге заклинаний. Тот час перед глазами появлялась голограмма символа. Подсказка. Теперь оставалось лишь в точности начертить его рукой в воздухе. Малейшая ошибка, неверный завиток - и приходилось начинать сначала. Мана не продавалась в пузырьках, ее нужно было впитывать при медитации из окружающего мира. А это само по себе дело непростое и требующее усидчивости.

   Так что я промаговал всего пару недель, а потом психанул и выбрал другую специализацию, пожертвовав приобретенными очками опыта и с трудом достигнутого 10 уровня. Как-нибудь переживу. Тем более что для использования магии не обязательно было становиться именно магом. Для непосвященных в большом ассортименте имелись так называемые Хрустальные иглы. Пользоваться ими мог практически каждый. Нужно было лишь в процессе игры приобрести это полезное умение. Способ применения не отличался оригинальностью: чтобы задействовать то или иное заклинание, нужно было преломить Иглу. Все, готово! Правда, стоили они недешево, и тем дороже, чем выше класс волшебства.

   Кроме Игл были еще всевозможные артефакты в виде заговоренных камней, различных украшений, уникальных предметов. Они повышали статы как игрока, так и предметов его инвентаря. Их так же можно было купить, либо получить в награду за завершенный квест, либо собрать в качестве лута с убитого моба.

   Мага я променял на воина-мечника. Но и тут меня ожидал кропотливый труд. Изучение стоек, ежедневные изнуряющие тренировки...

   Многие разочарованно покидали Альтиндор. Они хотели все и сразу. Жаловались разработчикам, пугали оттоком клиентуры. Но те не собирались ничего менять. Мир был по-своему уникален - и в этом его прелесть.

   Впрочем, не все было так уж плохо. То, на что в реале у меня ушли бы годы, я освоил меньше, чем за 2 недели. Меня научили владеть мечом, принимать удары на щит, носить легкие доспехи. В перерывах между тренировками я бегал по локации, выполняя незамысловатые квесты, чтобы набрать очки опыта и повысить уровень.

   Чуть позже в качестве второстепенной специальности я взял себе охотника. Меня научили стрелять из лука и арбалета, снимать шкуры, свежевать тушу, добывать клыки, когти и прочее. Жареное мясо хорошо восстанавливало хитпойнты, остальное можно было с выгодой продать ремесленникам или алхимикам. За редкие компоненты расплачивались золотом, которое можно было обменять на реальные деньги в соотношении 1 к 10.

   Я научился ставить капканы, устраивать ловушки, даже магические. Правда, для этого мне пришлось потратить немало драгоценного времени и денег, но оно того стоило. Ловить зверя, даже более сильного, чем я, стало проще.

   Достигнув 30 уровня, я узнал, что могу стать охотником на чудовищ. Вот тут-то и начались незабываемые приключения! Не тупое рубилово, а осмысленный поиск и охота. Да и задания сами по себе были куда интересней тривиальных "зачисти подземелье", "добудь десяток хвостов", "уничтожь мышиный выводок". По ходу квестов мне встречались такие чудовища, о которых я раньше даже в гайдах не читал. Помимо выброса адреналина я получал богатый дроп в виде редких ингредиентов, дорогих артефактов или раритетного оружия. Так что быть охотником на чудовищ оказалось не только интересно, но и выгодно. Кое-что я выставлял на аукцион и тем самым пополнял свой счет в реале. Богатым не стал, но на жизнь и на игру хватало. Так что я даже подумывал о том, чтобы бросить опостылевшую работу.

   За полгода я изрядно настранствовался по миру с луком за спиной и мечом на поясе. Побывал и в горах Туор, и в пустыне Уюм, и на Берегу Смерти. Правда, далеко не забирался, но повидал и пережил всякое. И уж кто, как не я знал о том, насколько опасным может быть мир, в котором разрешено все, что не запрещено. Мне не раз приходилось на собственной шкуре испытать, как тяжело в этом мире одиночке. Леса и горы, болота и степи кишели высокоуровневыми хищниками и многочисленными разбойниками, как НПС, так и разумными, на окраинах шалили соседи. Кроме того, постоянно приходилось оборачиваться из-за участившихся нападений агров, то есть тех, кто убивал не только мобов, но и игроков. Несмотря на завышенный возрастной ценз 18+ и обязательные справки о психической уравновешенности при заключении договора на участие в игре, этих агрессивных созданий с каждым днем становилось все больше и больше. Им доставляло удовольствие отправлять более слабого противника на точку перерождения, присвоив себе определенную часть имущества жертвы. Тысячи игроков жаловались админам на произвол агров, но те лишь пожимали плечами и цитировали рекламный буклет: в Альтидоре каждый может выбрать занятие по душе.

   Впрочем, жизнь агров была не такой уж безмятежной. Тех, кто злоупотреблял нападениями на игроков, объявляли в розыск, на них устраивали охоту кланы, их преследовала стража, а вход в город был запрещен.

   Таким образом, в городах было относительно безопасно. Самой крупной зоной безопасности была столица королевства славный город Мериконес. Я частенько бывал там, но обычно надолго не задерживался. Цены в столице кусались, а заданий для воина или охотника в черте города было немного.

   В тот злосчастный день в Мериконес меня привел именно один из редких квестов. Мне предстояло встретиться с одной важной особой. Перед тем как отправиться в Верхний Город, где обитали сливки найрованского общества, я посетил городскую баню, сменил опостылевшие доспехи на опрятный наряд горожанина. Меч и лук заняли свои места в инвентаре. Из оружия я оставил себе лишь нож.

   Был обычный вечер. У ворот в Верхний Город скучали стражники. Я предъявил свернутое в трубочку приглашение, ворота распахнулись, стражники почтительно расступились и...



   Нас поглотила Тьма.

   А еще стало холодно. Очень холодно...

   Современные технологии позволяют игрокам полностью погрузиться в виртуальную действительность. Ощутить запах цветов, дуновение ветерка, нежность бархата, вкус изысканных блюд... Но не только это. Чад топких болот, приторный запах разложения и нечистот, горечь подгоревшего мяса, нестерпимая жара пустыни Уюм или жуткий холод Фавера. А главное - боль. Когда противник пронзает тебя мечом, когда волшебник превращает твое тело в живой факел, когда чудовища вырывают куски мяса... В Найроване есть немало игроков, которые, сдав необходимые справки и подписав кипу соглашений, погружаются в вирт на все 100%. Я не отношусь к их числу. Мне достаточно 15%. Пусть краски не так ярки, пусть запахи не так дурманят, но боль, даже самая жуткая, обозначается лишь легким покалыванием.

   Так было до того момента, как предо мной распахнулись ворота в Верхний Город. Боль, нахлынувшая после холода, была настолько невыносимой, что я закричал. Потом была яркая вспышка, и я отключился...

   Я пришел в себя на прежнем месте, возле ворот Верхнего Города. Очнулся оттого, что кто-то хлестал меня по щекам. Это было неприятно и больно, потому что били рукой, облаченной в латную перчатку. Раньше я бы ничего не почувствовал, но сейчас... Сейчас складывалось такое впечатление, будто мои нервы обнажены, и от этого малейшее прикосновение к телу доставляло невыносимые страдания.

   Неужели произошел какой-то сбой в системе и вместо 15% мои чувства обострились на все 100?! Дело небывалое, но все когда-нибудь происходит впервые. Чтобы прекратить мучения, я виртуально потянулся к кнопке логаута и... не обнаружил ее на обычном месте. Ни ее, ни других кнопок, иконок, пиктограмм. Мой интерфейс был девственно чист. Такое впечатление, будто я уже вышел из игры. Вот только окружающий меня мир был совсем не похож на тот, в котором я появился на свет. Это был Альтиндор - могу поклясться самым дорогим, что у меня есть.

   Меня охватила паника. Что же теперь делать? Как выйти из игры?

   И судя по всему, не меня одного терзали дурные предчувствия. Редкие в этот час прохожие, приходя в себя после непонятного блэкаута, выглядели, мягко говоря, обескураженными. Должно быть, тоже игроки, но я никак не мог выделить их, чтобы узнать о них доступную информацию. Эта функция интерфейса так же отсутствовала.

   Тем временем на улице становилось людно. Игроки, одетые на скорую руку, выходили из домов, толпами сыпали из питейных и увеселительных заведений, покидали нагретые сидения карет.

   - И у вас тоже?

   - Что за ерунда? Что случилось? Куда пропал интерфейс?

   - Кто-нибудь уже связался с админами?

   - И как это сделать, если нет ни одной кнопки?

   - Я не могу выйти из игры!

   - Я тоже.

   - И я...

   Перед воротами собрались люди, сильно отличавшиеся друг от друга достигнутыми уровнями, классами, достатком, мироощущением, образованием. Но всех нас в тот момент объединяло одно: полное непонимание происходящего.

   К утру ничего не изменилось. Толпа перед воротами в Верхний Город достигла нескольких сот человек. Кто-то молчал, кто-то ругался, кто-то всхлипывал. Потом кому-то в голову пришло отправиться всем народом к королевскому дворцу. Там, на правах наблюдателей, постоянно находился кто-либо из представителей администрации, и они наверняка могли прояснить ситуацию.

   Мы шагнули к воротам, но наткнулись на преградивших путь стражников. Их численность к тому времени тоже значительно увеличилась и запестрела. Городские стражники, стража Верхнего Города, королевская гвардия... И они отказывались пропускать нас ко дворцу, ссылаясь на указ самого Короля.

   - Прочь с дороги, холопы!- прозвучал чей-то нетрезвый голос. Из толпы выбрался настоящий богатырь. Я узнал его - лорд Кайен. Один из знатнейших обитателей Мериконеса, игрок, достигший 271 уровня, лицо, приближенное к Его Величеству и прочее, и прочее, и прочее.

   Но НПС-стража даже не шелохнулась, продолжала стоять тесными рядами, выставив перед собой алебарды.

   - Это что еще за бунт машин?- взревел оскорбленный лорд Кайен.- Да вы знаете, кто я?

   Он схватился за две алебарды и рванул на себя.

   Лорд Кайен был одним из самых прокачанных игроков в Найроване, но на этот раз его потуги ни к чему не привели. Алебарды остались в руках стражников, а лорд Кайен распорол себе обе ладони.

   - Кровь...- прокатилось по толпе.

   Кровь...

   В Найроване было все, за исключением крови. Поединки, битвы, убийства, насилие - это сколько угодно. А вот кровь - ни-ни. Политика корпорации.

   А тут хлещет как из кабана.

   - Черт, больно-то как!- морщился лорд Кайен, тупо пялясь на страшные раны на ладонях.- Что же вы делаете, ублюдки?

   Лорд Кайен сжал кулаки и бросился на обидчиков. Стражники хладнокровно подцепили его алебардами, подняли над землей трепещущее тело, а потом грохнули его о мостовую. Истекающий кровью лорд дрыгнул пару раз ногами и замер.

   Притихшая толпа изумленно глядела на тело, ожидая, что оно вот-вот оправится на точку перерождения. Но этого не произошло ни через минуту, ни через пять.

   В толпе кто-то протяжно завыл. Остальные молча продолжали сверлить взглядами мертвеца.

   За спинами стражи прозвучала грозная команда:

   - Именем Короля приказываю покинуть предвратную площадь!

   Никто не шелохнулся.

   Прошла еще одна минута.

   - Стража! Именем Короля приказываю разогнать толпу!

   Стражники беспрекословно повиновались. Ощетинившись алебардами, они стали надвигаться на игроков.

   - Люди, что же вы стоите? Бей НПС!!!

   На призыв откликнулись многие, кто имел при себе оружие. Лязгнули мечи, в лучах восходящего солнца сверкнули сталью топоры, заскрипели натянутые луки. Отчаянные храбрецы набросились на стражников. Из-за непонятного сбоя неписей невозможно было просканировать. Но все заведомо знали, что городские стражники поголовно пятидесятого уровня, их коллеги из Верхнего Города - сотого, а королевские гвардейцы - сто пятидесятого. Для тех, кто давно уже перевалил двухсотый уровень, такие противники были на щелчок.

   Но не тут-то было. То ли игроки не рассчитали свои силы, то ли стражники оказались круче. Послышались первые крики боли, первые тела упали на мостовую.

   Тела несчастных игроков.

   - Неужели здесь нет ни одного мага?!- воскликнул кто-то в сердцах.

   - Какая магия, если Книга заклинаний исчезла?!- в ответе было ничуть не меньше отчаяния.

   Толпа дрогнула и попятилась. А когда из ворот Верхнего Города вылетела королевская конница, народ обратился в бегство.

   Я несся вместе со всеми. Первые сто метров дались мне легко, но потом я начал задыхаться. Совсем как в реале...

   Игроки бежали, кто куда. Меня подхватила группа людей, рвущаяся к выходу из города. На полпути дорогу нам преградила наскоро организованная баррикада, возведенная двумя десятками НПС. От былого радушия не осталось и следа. Лица горожан выражали нескрываемую ненависть. Общее замешательство длилось недолго. Как только кто-то попытался преодолеть препятствие, в нас полетели камни. Один из них просвистел рядом с ухом, за моей спиной раздался короткий вскрик, и молодая девушка в элегантном наряде упала на мостовую с разбитой головой. Толпа распалась, игроки поспешили скрыться от града камней в близлежащих переулках.

   Мы бежали, не разбирая дороги. Из окон на головы сыпалась тяжелая домашняя утварь. Увесистое полено зацепило мое плечо, и дальнейший путь я проделал, прижимая онемевшую руку к телу.

   На улицах Мериконеса воцарился настоящий ад. Нас поджидали на каждом перекрестке. В ход шли камни, палки, ножи. Зазевавшихся игроков вырывали из толпы и...

   - За что?!- исступленно орали перед смертью те, кого рвала на части обезумевшая чернь.

   "За что?",- спрашивал я себя.

   И не находил ответа.

   По городу мы бежали ошалевшим от страха стадом. На улицах трупы, кровь. Воздух наполнен смрадом и криками. Мы почти не сопротивлялись. Если на кого-то набрасывались неписи, мы даже не делали попыток отбить товарища по несчастью. Наши души были переполнены страхом, а тела - бессилием. В душе каждый из нас прекрасно понимал, что это всего лишь игра, что мы находимся в виртуальном мире, что произошел какой-то сбой в системе и очень скоро все вернется на круги своя. Но инстинкт самосохранения гнал нас вперед.

   А вот и городские ворота. К счастью, распахнуты настежь. Собравшаяся у ворот толпа горожан не стала препятствовать нашему бегству. Нам вслед летели лишь злобные угрозы:

   - Убирайтесь из НАШЕГО города!

   Из Мериконеса удалось вырваться пятерым. Возможно, были и другие, но мы бежали, не оглядываясь. Сначала до леса, потом через лес. Даже не бежали, а ковыляли на последнем издыхании, пока один за другим не повалились наземь.

   Нас было пятеро. Охотник, то есть, я, лавочник преклонного возраста, повариха из знатного дома, воин, бежавший из дома свиданий в одном исподнем и еще один непонятный персонаж, до сих пор не промолвивший ни слова.

   Отдышавшись, мы долго пытались понять, что же с нами произошло? Что произошло с игрой? Что произошло с этим миром?

   Ответов, естественно, не было, а предположения не стоили ни гроша, так как не несли успокоения. Напротив, мы все больше впадали в панику.

   Ко всем бедам сначала добавился проливной дождь, а потом навалившийся голод.

   Раньше игроки тоже должны были регулярно питаться. Иначе они постепенно теряли силы, а после определенного момента начинала таять жизнь. Сейчас же мы, по крайней мере, я, испытывали настоящий голод со всеми присущими ему признаками: урчанием в животе, легкой тошнотой и той же слабостью, только несколько иной, настоящей.

   В королевском лесу всегда было полно живности. Сюда часто заходили начинающие игроки, чтобы прокачаться на почти безобидных мышах, зайцах, кротах, воронах. Сейчас же лес выглядел вымершим. А еще... еще... Я, игравший в Найроване за охотника, понятия не имел, как охотиться на дичь. Нет, был бы у меня лук или капканы какие - тогда пожалуйста. Но дело в том, что все мои охотничьи принадлежности, как, впрочем, и все остальное имущество, находились в инвентаре, который теперь оказался недоступным. Единственным, оружием, на которое я мог рассчитывать, был нож на поясе.

   У моих спутников вещей оказалось так же густо: ключи от кухни и кладовой и малая книга рецептов в переднике у поварихи, несколько гирек и горсть медяков у лавочника да пара пустых мензурок у молчуна, оказавшегося алхимиком. У воина в его подштанниках была лишь одна единственная ценность, да и то очень сомнительного характера.

   С голоду мы не умерли только благодаря прокачанным в свое время кулинарным способностям. Питались ягодами, корешками, грибами, орехами. После скудного обеда мы еще долго вспоминали наши любимые блюда найрованской кухни. А повариха, та и вовсе, оседлав своего любимого конька, могла говорить о пище до бесконечности и только сожалеть о том, что у нее нет ни котелка, ни специй.

   Мы ждали. Сидели в лесу и ждали, когда же этот кошмар закончится. Все происходящее казалось каким-то недоразумением, сбоем в системе, злой шуткой разработчиков игры. Ждали день, два, три... Днем прятались в зарослях от забредавших в лес людей, которые наверняка были неписями, вечером дрожали от холода, потому что нечем было разжечь костер, и страха перед неведомым. Все-таки найрованский лес - это не парковая зона посреди родного города.

   За эти дни мы сделали немало новых открытий. Оказывается, теперь мы могли испытывать неудобства, лежа на голой земле, могли подхватить банальный насморк, а уж, прошу прощения за подробности, понос стал настоящим бедствием в нашей немногочисленной общине беглецов.

   Ничего подобного раньше не было!

   Раньше много чего не было. Не было крови, не было боли, не было поголовно злобных НПС, по крайней мере, в городской черте. Город всегда был зоной мира и безопасности. А сейчас... Мы тоской и недоумением посматривали из леса на городские стены, на шествующих по дорогам с гордо поднятой головой неписей, которые еще совсем недавно исполняли все наши прихоти, а теперь готовы были в глотку вцепиться только за то, что мы были Игроками.

   - Однажды, когда я только начал играть в Найроване, со мной случилось нечто подобное,- предложил свое объяснение странному поведению НПС воин, которого звали Гвидерин.- Получил задание: добыть статуэтку легендарного воина Караваха. Она стояла на полке в доме одного неписи из глухой деревушки на западе Найрована. Но чтобы ее получить, нужно было выполнить несколько поручений ее владельца. Несколько! Да он задолбал меня своими запросами! Сходи туда, принести то... Я обегал все королевство, а он все недоволен. Мне надоело. Ночью я забрался в его дом и украл статуэтку. Тут же вылезло сообщение, что моя репутация в деревне упала до враждебности. Хозяин проснулся, когда я стоял уже у двери, набросился на меня с топором. Я увернулся, выбежал во двор - и деру. Пришлось бежать через всю деревню. Неписи высыпали из домов - и за мной. Ну и пришлось же мне побегать... Полоска жизни была в красном секторе, когда мне все-таки удалось от них оторваться. Вот так... Потом, когда я прокачался и обзавелся верными друзьями, мы навестили эту деревню и раскатали ее по бревнышку,- оскалился он в улыбке.

   - Я никогда ничего не крала!- воскликнула повариха Айка.- Моя репутация в доме господина Уле никогда не опускалась ниже уважения. За что он так меня?

   Она прикоснулась к синяку на скуле и болезненно поморщилась.

   - Он как раз поужинал, особо поблагодарил за десерт. И вдруг его радушная улыбка сползла с лица, и он набросился на меня с кулаками. Слуги пинками гнали меня из дома, а дети господина Уле... Вы бы только видели, с какой ненавистью они на меня смотрели,- повариха не сдержалась, заплакала.- Почему, ну, почему так?

   Мы промолчали.

   То, что Гвидерин устроил в деревне, не делало ему чести. Но в чем-то он был прав: у меня тоже сложилось впечатление, будто наша репутация в Найроване скатилась до враждебной. Внезапно, незаслуженно, у всех сразу. Почему? Хороший вопрос.

   Проходили дни, но ничто не менялось. Интерфейс с его пиктограммами, статами, инвентарем и прочим так и не появился, мы не получили никаких сообщений ни от знакомых, ни от представителей корпорации. О нас забыли. Нас бросили в мире, который невесть по какой причине стал чересчур реальным.

   - Что будет с нашими телами... Я имею в виду, с нашими настоящими телами, если мы не выберемся отсюда в ближайшее время?- спросил как-то Гвидерин.

   И я сам, да, наверное, и все остальные не раз задавали себе этот вопрос. Вирт-капсулы не были предназначены для длительного пребывания в них игрока. Человеку нужно было питаться, справлять естественные надобности... В самом начале длительность пребывания в вирт-мире никак не регулировалось. Но после участившихся случаев истощения, некоторые из которых были со смертельным исходом, ВОЗ, Союзы потребителей, обеспокоенные матери, учителя и многие работодатели потребовали ограничить время нахождения в вирт-капсуле. Разрабы пошли на встречу, установив лимит времени на шесть часов. Сначала следовало предупреждение, дублировавшееся каждые пять минут. Потом игрока просто выбрасывало из вирт-мира. Но не на этот раз. Система безопасности дала сбой? У всех сразу? А как же наши тела? Все еще в капсулах на грани истощения? А может быть мы все уже...

   Не знаю. Ответов не было.

   Мы сильно переживали, скрипели зубами в полном бессилии что-либо изменить, ругались и плакали. Но надо было как-то дальше жить. Надо было как-то устраиваться в новом мире, который на некоторое время - о худшем думать не хотелось - станет нашим домом.

   Сперва мы решили выбираться к людям. Всю жизнь в лесу на корешках и травках не просидишь. К тому же нашему лавочнику требовалась медицинская помощь. Он, кажется, подхватил воспаление легких. На разведку отправились я и Гвидерин. Договорились сразу: при малейшем намеке на угрозу - убегаем обратно в лес. Набрели на деревушку у небольшого озерка. Местные жители встретили нас настороженно, с вилами и косами в руках. Но поняв, что мы безобиднее комара, убивать на месте нас не стали.

   Отсутствие интерфейса лишало меня возможности проверить уровень моей репутации в этой деревеньке. Но я не первый год играл в Найроване. И судя по лицам неписей, репутация была где-то между недоверием и неприязнью.

   - Чего надо?- спросил местный кузнец, покачивая на руке кувалду.

   Объяснили в двух словах. За помощь и кусок хлеба обещали расплатиться полезным трудом. Нас впустили за частокол, но обещали приглядывать.

   - А ежели что...- прозрачно намекнул кузнец, стукнув кувалдой по раскрытой ладони.

   Не убили - и то хорошо.

   Больного лавочника определили к местной бабке-целительнице, а сами остановились на сеновале за трактиром. В дома нас не пустили. Впрочем, повариха очень скоро нашла общий язык с хозяином забегаловки, и тот взял ее на работу с испытательным сроком, а так же предложил место в каморке под лестницей. О нас речи не было.



   Что ж, хоть кому то повезло.

   Впрочем, повариха не забыла своих друзей по несчастью и время от времени таскала нам то хлеб, то колбасу, то сыр. Да мы и сами зарабатывали на пропитание, трудились с рассвета до заката, не покладая рук. Кому хвороста насобирать, кому камней натаскать, кому дров нарубить. Мужчин в деревне было немного, а работы - непочатый край.

   Мы старались не высовываться лишний раз из деревни, так что последние новости узнавали через останавливавшихся на постоялом дворе прохожих. Новости были неутешительными. Восстание против Проклятых - так нас теперь величали - победоносно прошлось по всему королевству. Игроков изгнали из Мериконеса и других городов. Дольше остальных сопротивлялись кланы, чьи замки и крепости были разбросаны по всему Найровану. Но и с ними справились. Самые могущественные кланы были поголовно истреблены. Остальным предложили жизнь в обмен на разоружение и сдачу. Согласившихся выпроводили за пределы королевства и настоятельно попросили не возвращаться.

   К положительным моментам можно было отнести тот факт, что внезапная вспышка ненависти быстро угасла. Игроков больше не резали без особой на то надобности, но и дружбы с ними не водили. Тем, кто все еще оставался на территории королевства, советовали долго не задерживаться.

   Вот такие дела...

   Так что и нам рано или поздно нужно было собираться в путь. Наш лавочник оклемался, но воспылал неожиданной страстью к своей спасительнице и решил остаться в деревне. Алхимик тоже нашел себе применение.

   - Пока не прогонят, поживу здесь,- сказал он, деловито перетирая в ступке сухие корешки.

   Да и нам с Гвидерином намекали погостить еще. Дармовая рабочая сила еще нигде не была лишней. Но мы отказались. Собрали припасов в дорогу, приоделись поскромнее - и в путь.

   Шли на север, вдоль леса. В случае опасности всегда можно спрятаться в зарослях. Было неловко, да что там - стыдно. Мы, воины, очистившие не один данжен, выходившие один на один с могущественными боссами, исколесившие в поисках приключений и опасностей весь Найрован, смотревшие смерти в глаза и не раз умиравшие с оружием в руках, теперь вынуждены были прятаться по кустам. Да, когда-то мы были бессмертными и непобедимыми. А сейчас... Чего мы стоим сейчас без всех тех примочек, которыми нас снабдили разработчики игры?

   Вдвоем нам удалось добраться до северных пределов королевства. Когда у нас заканчивались припасы или начинался сильный дождь, мы с опаской заходили в деревни. Нас не гнали, но и особого радушия я не замечал. В Найроване и раньше ничто не было бесплатным. Но теперь каждый кусочек хлеба приходилось отрабатывать тяжким трудом. Мы помалкивали, сглатывали насмешки, сжав плотно зубы и боясь смотреть на НПС, чтобы они не заметили ненависти в наших глазах.

   На границе нам повстречался конный отряд. Нас окружили с матами, гиканьем и криками:

   - Руби проклятых неписей!

   Еле удалось отбрехаться, что мы не неписи, что такие же Игроки, хапнувшие горя в Мериконесе.

   Нас обняли, накормили, предложили вступить в отряд мстителей.

   - Будем вместе резать местных. Так, чтобы бойня в Мериконесе показалась им детской шалостью.

   Мой спутник был обеими руками "за". А я отказался.

   Меня проводили косыми взглядами, обозвали предателем, пригрозили не встречаться на их пути. Кто-то выпустил в спину стрелу, но то ли промахнулся, то ли просто решил припугнуть.

   Так я остался один.

   Снова один...

   С тех пор прошло почти три года. Игра стала суровой реальностью, с которой нам пришлось смириться. Те, кто не смог, сошли с ума, покончили с собой или были на грани. О той, далекой жизни, которая теперь зачастую казалась вымыслом, фантазией, порождением воспаленного мозга, люди вспоминали все реже. Было слишком тяжело и больно. Многие пытались докопаться до истины - почему это произошло, как вообще такое могло случиться. Остальные же, чтобы окончательно не свихнуться, приняли переменны за данность. И только во снах мы видели лица родных и близких нам людей, которые остались где-то там, в другом мире. Судя по всему навсегда.

   Найрован сильно изменился за это время. Кланы и гильдии- в первую очередь топовые - были уничтожены, уцелевшие Игроки - выдворены из королевства, те же, кто остался, старался не выделяться из общей массы НПС. Изгнанные разбрелись по всему материку: кто-то подался в соседние страны, но таковых было немного, кого-то приютили мятежные бароны, земли которых стали называть Вольными. Но основная масса лишенных крова Игроков осела на Брошенных землях, хозяевами которых стали недобитые кланы и найрованская знать из числа Игроков, сохранившая частички былого могущества. Поделить земли по справедливости не удалось, поэтому на протяжении всех трех лет кланы воевали друг с другом, и этой междоусобице не было конца. По землям Альтиндора бродили толпы бандитов и наемников - одиночки и сплоченные группы. Самые крупные из них образовали несколько карликовых государств и занимались набегами на соседей и работорговлей.

   Да, работорговля стала прибыльным ремеслом. И если в Найроване труд невольников использовали в основном на рудниках, в шахтах и каменоломнях, то обитатели пустыни Уюм нашли им более широкое применение.

   Кстати, в соседних странах тоже произошли заметные изменения. В пустыне и прежде не было единого централизованного государства, а теперь вся территория стала похожа на пестрое лоскутное одеяло. Наиболее могущественными были города побережья, остальные же сражались по принципу все против всех. Союзы были непрочными, а войны кровопролитными. Дебри Йолы, напротив, объединились под властью самопровозглашенного императора, который с некоторых пор жадно посматривал в сторону соседей. А еще что-то зарождалось на Берегу Страха, населенном ранее исключительно чудовищами. Те, кто пытался что-либо разузнать или покорить бесхозные территории, обратно уже не вернулись.

   За три года количество Игроков значительно сократилось. Считается, что на момент Затмения (теперь так было принято называть провал в виртуальную реальность) в Альтиндоре находилось несколько сотен тысяч абонентов. И это только в нашем кластере. О судьбах жителей других временных зон оставалось только гадать. Из этой массы народа только в первые месяцы после катастрофы сгинули десятки тысяч человек: кого-то убили НПС, кто-то покончил с собой или погиб в результате несчастного случая. Не менее половины уцелевших навсегда покинуло этот мир в ходе беспрерывной череды актов насилия и невзгод: войн, нападений, расправ, грабежей, мести, голода, холода, болезней. Так что осталось не так уж и много. Но и они гибли каждый день, словно спешили очистить Альтиндор от своего присутствия на радость большинству, которое теперь представляли неписи.

   О том, что происходит с Игроком после смерти в вирте, до сих пор шли ожесточенные споры. Одни считали, что смерть окончательна и бесповоротна. Другие же были уверены, что умершего Игрока выбрасывало назад, в реальный мир. Вскоре после затмения появился даже некий проповедник, который призывал к массовым самоубийствам, уверяя, что это единственный путь к возвращению в реал. Было больно и страшно смотреть, как люди, купившиеся на его заверения, резали себе вены, бросались в огонь, тонули, прыгали со скал... К счастью, большинство Игроков все же сомневалось, и это удерживало их от опрометчивых поступков.

   А проповедника в конце концов удавили.

   Самыми мирными были первые дни, может быть, недели после Затмения. Неписи утолили жажду крови. А Игроки пока еще не поняли, в какой переплет они попали. Да и весть о том, что с некоторых пор перерождение оказалось невозможным, удерживало от опрометчивых поступков. Но не всех. В игре участвовало немало... хм... людей, которым насилие доставляло несказанное удовольствие. Считается, что это именно они первыми пролили кровь своих братьев по несчастью. Одни из природного человеконенавистничества, другие из любопытства: неужели правда, что у Игроков осталась всего лишь одна единственная жизнь? Ловили бедолагу, убивали и смотрели, что будет дальше происходить. Кого-то чужая смерть останавливала или, по крайней мере, заставляла задуматься. Но были и такие, кто, пролив кровь, впадал в неописуемый восторг. Еще бы! Никаких штрафов в вирте, никакой полиции в реале. Полная безнаказанность, делай, что хочешь!

   Иные долго не могли понять, что игры закончились, что отныне самой великой ценностью становится человеческая жизнь. И они продолжали убивать. А когда осознавали, было уже поздно.

   Большинство Игроков, конечно, были обычными детьми цивилизации, учившей тому, что убийство - смертный грех. Но в душе каждого из нас до поры до времени дремлет монстр. Кому-то удается его удерживать, а кто-то поддается и сам становится чудовищем.

   Начиналось это робко, порой случайно, часто в целях самообороны. Многие, совершая первое настоящее убийство, утешали себя тем, что такова жизнь, мир жесток, выживает сильнейший. Кто-то потом долго презирал себя и пытался отмыть обагренные кровью руки. Другие смирялись, как с непреложным фактом бытия.

   Потом пошло-поехало по нарастающей. Кланы снова стали мериться причиндалами и доказывать, кто круче, игроки-одиночки и сбившиеся в небольшие плохо организованные группы старались выжить, убивая за кусок хлеба, за медную монету, за место под солнцем. А еще за те немногие артефакты, которые уцелели после Затмения.

   Да, магия снова возродилась вскоре после Затмения. Правда, на первых порах мало кто знал, как ею пользоваться. Гораздо проще оказалось счастливым обладателям всевозможных колец, амулетов, Хрустальных игл и прочих артефактов, наделенных волшебством. Они в большинстве случаев сохранили свои свойства. Жаль только, многое исчезло вместе с пропавшими инвентарями. Многое оказалось брошенным во время бегства с насиженных мест в дни резни, устроенной НПС.

   Но кое-что осталось. И теперь шла непримиримая борьба за обладание остатками магии. Потому что тот, у кого больше Хрустальных игл, у кого круче амулет, у кого доспехи, усиленные артефактами, тот и сильнее.

   Больше других в этом отношении повезло тем, кто на момент Затмения играл за мага. Они в той или иной мере сохранили свои умения. И хотя исчезли интерфейсы, а вместе с ними и пиктограммы заклинаний, магия, как таковая, осталась. Стоило только вспомнить геометрию символов и в точности начертить в воздухе знак. Повезло тем, кто часами, днями, месяцами оттачивал искусство начертания магических знаков, довел его до автоматизма и сохранил в памяти каждую петельку, каждый завиток. Сила заклинания зависела от количества накопленной маны и всевозможных усилителей в виде тех же колец, амулетов, браслетов и прочих артефактов. Магов в Найроване, по крайней мере, толковых, осталось не так уж много, поэтому их услуги были на вес золота. Самых лучших переманили возрожденные кланы и прочие состоятельные игроки. Остальные, менее выдающиеся чародеи, скитались по миру в поисках разового заработка и приемлемых условий для жизни.

   То же самое касалось и других классов. Если, к примеру, воин денно и нощно махал мечом, он и после Затмения не утратил приобретенных навыков. Только навыки эти стали, если так можно выразиться, более приземленными. Все прежние фиты и абилки вроде усиленного удара, пробивающего любую броню, или блица, увеличивавшего количество ударов на единицу времени, и прочие того же рода фишки напрочь исчезли. Определенное преимущество, правда, давало оружие, усиленное магическими артефактами. Но с некоторых пор оно стало очень редким. И неважно, кем ты был до Затмения, какого уровня достиг, сколько врагов уничтожил. Невероятно прокачанных прежде игроков порой убивали сопливые новички. Потому как нож в незащищенную спину, яд в кружку с вином или стрела из зарослей отнимали жизнь так же действенно и бесповоротно, как и удар меча в опытных руках.

   Вместе с перерождением исчезла регенерация здоровья. Зелья так же претерпели серьезную трансформацию. Большинство утратило свои качества, а многие приобрели новые, совершенно отличные от предыдущих.

   С миром, как таковым, тоже произошли кардинальные перемены. Самым примечательным был тот факт, что протяженность материка выросла непонятным образом. Если раньше на то, чтобы, например, пересечь королевство Найрован с юга на север уходило 10 дней, то теперь на подобное путешествие понадобилось бы почти в два раза больше времени. Исчезла немалая часть данженов. Каково было удивление Игроков, решивших набить карманы, пройдясь по местам былой славы, когда на месте входов в известные им подземелья они обнаружили завалы, а то и глухие стены без малейшего намека на проход. Те же, что остались, либо опустели, либо оказались захвачены монстрами разного пошиба. За их убийство теперь не капал опыт, с них не сыпались редкие и ценные предметы. Мертвая туша никуда не исчезала. И уж если хочешь чем-то поживиться, сам снимай шкуру, срезай рога, вырывай когти, добывай прочие полезные и не очень ингредиенты. Но прежде чем поживиться, нужно было сначала убить мерзкое чудовище. А это стало, ой, как не просто. Теперь, когда канула в Лету разница в уровнях, любой, даже на первый взгляд совсем безобидный зверек, мог доставить массу хлопот. А крупные монстры порой оказывались не по зубам даже тем, кто в свое время достиг небывалых высот в прокачке персонажа. При всем при этом сокровища отныне не валялись по всем углам. А во многих пещерах и подземельях их не оказывалось и вовсе.

   Что еще... Ах, да, внешний вид. Начался откат к естественному облику. Не сразу, постепенно, Игроки утратили свой былой лоск. Назад вернулся и избыточный вес, и сглаженные ретушью морщины, и закрашенная седина, и замаскированные густыми локонами лысины и прочие изъяны внешности. Мы стали похожи на самих себя. Лично меня этот факт не очень-то расстроил. Создавая образ, я внес минимум изменений. Мой персонаж выглядел так же, как я, если бы попал на разворот глянцевого журнала. Но многие другие Игроки стали объектами для шуток и насмешек.

   В остальном же было не до веселья. Я и раньше считал Альтиндор довольно жестким. Теперь же он стал реально жестоким. И в нем нам предстояло жить дальше. Как долго? Кто знает.

   Часть первая

   Глава 1

   Я по натуре одиночка. Но когда заварилась вся эта каша, решил прибиться к людям, надеясь на взаимовыручку и поддержку. Каким же наивным я тогда был... В своих заблуждениях я смог убедиться очень скоро. Люди, белые и пушистые в тепличных условиях цивилизованного мира, оказавшись в экстремальной ситуации, быстро посрывали маски теплоты и радушия, обнажив свое гнилое нутро. Одно время мне даже казалось, что разрабы специально решили наполнить Альтиндор пороками, чтобы проверить, какой из них окажется самым жизнеспособным. Зависть, алчность, жадность, корысть, безразличие, жестокость - вот лишь немногое, с чем мне пришлось столкнуться, делая первые шаги по новому миру. Люди словно с ума посходили. А может быть, они были такими всегда, только скрывали свою истинную сущность?

   Бескорыстных героев не осталось в этом мире. Они вымерли как класс в первых сражениях. Кого-то из них еще помнили, хотя и не всегда поминали добрыми словами. Были такие, кто считал их конченными придурками. Имена других напрочь забыли.

   Сам я по жизни не герой и не супермен, но никогда ни под кого не прогибался. Если надо было драться - дрался, хотя никогда не был агрессивным и всегда старался уладить конфликт мирно. Не люблю насилие. Таково уж мое воспитание. Отец всегда говорил мне: сначала включай мозг, а кулаки пускай в ход только в крайнем случае. Но то в другом, цивилизованном мире. А здесь... Здесь царили произвол и насилие. Правило - убей или умри - стало нормой. Я не хотел убивать, поэтому ушел на север, в лес Яровэн у самого подножья гор Туор, который считался территорией Фавера.

   Места, ставшие на три года моим домом, были заповедными, живописными, тихими, как будто в другой мир попал. Здесь почти ничто не напоминало о том, безумии, в какое впал весь Альтиндор. Живя согласно заветам предков и старейшин, местные жители не стали вмешиваться в распри соседей. Тогда те, приняв это за слабость, решили, что фаверцам нечего делать в предгорье, богатом полезными ископаемыми и вторглись на чужую землю. Были среди них и разбойники, и бароны, и самоуверенные Проклятые. Некоторым даже удалось закрепиться на захваченных территориях. Но ненадолго. Кланы объединились и изгнали захватчиков, отбив охоту соваться на земли Фавера с оружием в руках. После чего снова вернулись к мирной жизни.

   И меня это вполне устраивало.

   Мне нравилось в Яровэне. Дичи хватало - бей, если получится. Плотность населения низкая - раздолье, да и только. Сначала я остановился в небольшой деревушке Гели. Местные не проявили враждебности, не прогнали, но и принять в общину не спешили.

   Со временем у меня появился лук, стрелы, добротная кожаная одежда. Я возвращался к своему прежнему ремеслу. Точнее сказать, мне пришлось начинать с самого начала. Навыки охотника прочно сидели где-то в мозгу, но руки не слушались, дрожали, подводила острота зрения и реакция. Раньше за координацию движений отвечал ИИ. Теперь же все приходилось делать самому. На то, чтобы восполнить утраченное, у меня ушло несколько месяцев. Спасибо терпеливым учителям и собственной настойчивости. Знатным стрелком я не стал, до местных охотников мне было так же далеко, как до неба, но и без куска мяса я теперь редко когда оставался. Стрелял в основном зайцев, уток, тетеревов. Снова научился ставить силки и капканы, многое узнал о съедобной лесной растительности.

   За это время страсти в Альтиндоре немного улеглись. Самые ретивые и отчаянные отправились на "вечное перерождение", остальные пришли к выводу, что пора менять тактику. Настало время переговоров. Но не всегда конфликтующим сторонам удавалось решить проблемы словами, и тогда снова лилась кровь. Недели затишья прерывались молниеносными набегами без объявления войны. Владельцы земель часто нарушали свои обещания, а на дорогах все так же хозяйничали разбойники. Тем не менее, жизнь постепенно налаживалась.

   В деревне мне не удалось прижиться. Для местных я так и остался чужаком. В среде свободолюбивых фаверцев и раньше к Игрокам относились с предубеждением, а после того, как они проявили себя во всей "красе", - и подавно. Мне стало неуютно среди людей, и я, едва поняв, что смогу прожить самостоятельно, ушел в лес. Уже давно приметил брошенную прежним владельцем лесную заимку. Добротный дом с каменной печью, просторный, но запущенный огород, ручей неподалеку... Что еще нужно для спокойной жизни?

   Жил тихо. Добывал мясо, шкуры, собирал грибы, ягоды, орехи. Излишки менял в деревне на домашнюю утварь, одежду. Постепенно стал обрастать хозяйством и жирком. И тут появились они...

   Их было трое. На вид - разбойники с большой дороги. Один - молодой громила, с трудом пролезший в дверной проем. В просторных домотканых штанах, грязной рубахе, подпоясанной веревкой, тесной жилетке. На ногах - лапти. За плечами - топор, с изуродованным зазубринами лезвием, на поясе - топорик поменьше. Выражение покрытого мягким пушком лица - отстраненное. Второй на голову ниже первого, облачен в легкий кожаный доспех, на поясе меч и кинжал, в руках - взведенный арбалет. Ему на вид лет сорок, гладко выбрит, мускулист, но в меру. Третий - коротышка лет тридцати с небольшим, худощавый, бледный, вертлявый. На теле рубаха, кожаная куртка, штаны, короткие сапожки 38-го размера. Из оружия - охотничий нож и несколько метательных.

   Черт, неужели я забыл закрыть дверь, когда выходил по нужде?!

   Три года почти что беззаботной жизни способны расслабить любого. Вот, теперь расхлебывай!

   Еще в прошлом году у меня была собака. Пес Дружок. Он разбавлял мое одиночество, охранял дом, мы вместе охотились. Но прошлой зимой он неожиданно исчез. Я обыскал все окрестности, но увы... Собирался завести нового хвостатого друга, но, видимо, не судьба.

   В то время как приятели коротышки, скинув тяжелые заплечные мешки на пол, стояли на пороге и сверлили меня тяжелыми оценивающими взглядами, этот прошелся по хате, заглянул в котел с остатками бульона, порыскал по полкам, сунул нос за шторку у печи, где стояла моя кровать. После чего подошел к столу, за которым я вырезал себе новую ложку, оперся о столешницу и, подавшись вперед, спросил:

   - Ильс?

   В этом мире меня зовут Ильс. Имя я придумал не сам, выбрал из того, что предложили разрабы. Так было принято, чтобы не портить слаженную картину труднопроизносимыми наспех придуманными никами. В реале, само собой разумеется, у меня было другое имя, но я старался его не вспоминать. И уж ни в коем случае не произносить вслух. Для этого была довольно веская причина. С некоторых пор имя, полученное Игроком при рождении, могло стать причиной многих бед и даже смерти его самого и людей, его окружавших. Уж не знаю, суеверие ли это или отголоски павшего на наши головы проклятия. Не знаю. Но однажды мне пришлось испытать его на собственной шкуре. В Гели когда-то стоял трактир, завсегдатаями которого были охотники и лесорубы из самой деревни и ее окрестностей. Я снимал угол у местного кузнеца, а питался в этом самом трактире. Как-то раз в него заглянула группа Игроков-рудознатцев. Они присели за мой стол, мы познакомились, причем я сдуру назвался собственным именем. Они сразу ничего не сказали, лишь сокрушенно покачали головами. А уже через четверть часа над моей головой треснула балка. Сосед едва успел выдернуть меня из-под завала. Так что я отделался легким испугом. Трактирщику повезло гораздо меньше меня: упавший на пол факел воспламенил разлитое в сутолоке масло. Огонь быстро перекинулся на развешенные на стенах травы, на сами стены. В общем, трактир сгорел дотла. Только потом мои новые знакомые рассказали мне об опасности упоминания собственного имени. Случайность это была или нет, но с тех пор я больше не рисковал.

   На вопрос незнакомца я сдержанно кивнул, продолжая счищать с деревяшки стружку.

   - Ну и имечко!- презрительно фыркнул коротышка.- Самому не противно?

   Его вопрос я оставил без ответа. Имя как имя, не хуже других. Мне нравится.

   - Эй, я с тобой разговариваю!- повысил голос коротышка и схватился за нож.- Че за понты, земеля? Нюх потерял?

   Сразу видно, наш человек, Игрок. Правда, отмороженный немного. Впрочем, в этом он не одинок.

   - Остынь, Зубок. Не видишь что ли - человек делом занят,- осадил приятеля старший из группы. Голос спокойный и в то же время властный.

   Зубок... Хм... И ему еще не нравится мое имя.

   - Ты уж извини, мил человек, что мы без приглашения,- старший подошел к столу.- И перышко убери, а то порежешься ненароком.

   Его арбалет метил мне в лоб. С такого расстояния грешно промахнуться. К тому же коротышка переместился ко мне за спину и игриво вертел между пальцев тесак.

   Я демонстративно медленно отвел руку с ножом в сторону и воткнул его в столешницу.

   - Вот и молодец,- одобрительно кивнул старший, усаживаясь на лавку напротив меня. Арбалет, нацеленный мне в грудь, он положил на стол, держа пальцы на спусковом рычаге.- Я Ворон. Не слышал?

   Как же, слышал, конечно. Ворон в лесу хватает.

   Правда, я не рискнул озвучить свою мысль вслух. Сразу было видно: эти ребята шуток не понимают.

   - А ты неразговорчивый... Понимаю. Это Зубок,- кивнул он на коротышку.- А крепыша зовут Годэн. Он местный, но толковый. Топорик метает - просто загляденье.

   Хм... Не дурак, намек понял.

   Здоровяк по-прежнему топтался у порога, выражая свое полное безразличие к происходящему. Но руку при этом держал на рукояти топорика.

   Мы с Вороном уставились друг на друга, словно пытались заглянуть в душу.

   Затянувшаяся пауза дала мне возможность обмозговать возникшую ситуацию.

   Какого черта они сюда приперлись ?

   Явно неслучайно, раз знали, как меня зовут.

   Тогда зачем? Грабить?

   В этом случае их ждет разочарование. В моем доме не было ничего ценного.

   Но устроит ли их такой ответ? Вряд ли. Что тогда? Драться?

   Само собой, зарезать себя, как беспомощного барана, я им не дам. Хоть одного, но загрызу.

   Каковы мои шансы?

   Хм... Скажем так - не очень. Один против троих вооруженных и явно матерых...

   Перед глазами встала картина: я рывком переворачиваю стол на старшего, одновременно с этим хватаю нож и бью коротышку. И спустя мгновение ловлю затылком топорик громилы...

   Такой расклад меня не устраивал.

   Я прикинул другие варианты - расклад иной, но результат тот же.

   Что делать?

   Разум подсказывал мне не торопиться. Если бы они хотели убить, сделали бы это сразу. Значит, пока поживем, а там видно будет.

   Ворон заговорил первым:

   - Базар у нас к тебе есть. Нам проводник нужен, место одно в этом лесу ищем. Были в деревне, что неподалеку. Так местные рыла воротят. Маякнули на тебя. Сказали, ты лес не хуже них знаешь. Ну, так че, поможешь?

   Заметив, что я не спешу с ответом, Ворон добавил:

   - Не за просто так. Отведешь на место, заплатим рыжьем.

   За прошедшие годы я привык к жизни на подножном корме. Но пара золотых была бы как нельзя кстати. Зимы в Найроване стали более суровыми, так что не помешала бы теплая одежда. Добыть шкурки я и сам могу, но пошить из них что-то стоящее - увы. Да и лук мой был из разряда примитивных. Таким крупного зверя не возьмешь. А хороший стоил слишком дорого.

   Были бы на их месте другие люди - помог бы, не задумываясь. А с этим бычьем не хотелось связываться. Себе дороже выйдет.

   Но что-то мне подсказывало, что их устроит только положительный ответ.

   А если нет?

   Тут уж без вариантов: грохнут - и все дела.

   - Куда вам надо?- ради интереса спросил я.

   - На Ледяную поляну. Знаешь такую?

   Еще бы! Побывал там однажды. Убегал от разъяренного кабана, пропоровшего мне ногу. А потом, истекая кровью, плутал по лесу. Вышел на открытую местность совсем без сил. Упал и потерял сознание. Благо очнулся вовремя. От холода. Это в конце-то лета! Спину солнце припекает, а брюхо сводит от мороза. Только тогда понял, куда забрел. О Ледяной поляне слышал еще в деревне. Местные считали это место гиблым, обходили стороной, а меня вот угораздило. Кое-как встал на ноги и, не чуя закоченевшего тела, выбрался с поляны. Потом долго болел, еле оклемался. С тех пор я к ней не приближался.

   - Не хорошее это место, ребята,- сказал я хрипло.

   - Я знаю,- не стал спорить Ворон.- Так тебя никто не заставляет туда соваться. Доведешь до поляны - и ступай с Богом.

   - Да че ты его уговариваешь!- взъярился Зубок.- Нож к горлу, пинком под зад - и пойдет как миленький!

   Не зря говорят: мал клоп, да вонюч. От коротышки смердело за версту.

   - А может, обойдемся без насилия?- посмотрел на меня Ворон. Значит, не исключал силового решения вопроса.

   Понимая, что совершаю глупость, я отрицательно покачал головой:

   - Нет, ребята, никуда я вас не поведу.

   - Уверен?- нахмурился Ворон.

   - Да.

   - Ладно.- Он встал из-за стола, повернулся ко мне спиной и направился, было, к выходу...

   Неужели просто так уйдет?

   - Лови!- крикнул он неожиданно и бросил мне что-то, сверкнувшее в свете масляной лампы.

   Я инстинктивно вскинул руку и схватил летевший мне в лицо предмет.

   Даже не успев разжать ладонь, я сообразил, что это был осколок магической Иглы.

   А потом мир поплыл, словно кто-то окатил его ведром чистой воды, и померк...

   Я очнулся от холода, сковавшего все тело. Болела голова, стучали зубы, а на душе было так мерзко, словно совершил нечто непотребное, но никак не мог вспомнить, что именно.

   Лишь открыв глаза, я понял, где я нахожусь.

   Это и была Ледяная поляна во всей своей красе. В прошлый раз мне не удалось осмотреть ее, поэтому, сейчас разглядывал с неподдельным интересом, даже позабыв на какое-то время про холод. Лес, густой и по-весеннему пестрый вдалеке, вблизи гиблого места начинал заметно редеть и тускнеть. Деревья, росшие по краю поляны, и вовсе были чахлыми, корявыми и лишенными листвы. Исключение составляли лишь несколько развесистых голубых елей, присыпанных легким налетом инея. Последний снег сошел еще два месяца назад во всем предгорье, но поляну до сих пор покрывал тонкий искрящийся наст, а возвышавшуюся посреди прогалины скалу окружали холмики сугробов. С южной стороны в каменной глыбе можно было разглядеть то ли нишу, то ли вход в пещеру, но он был прочно запечатан ледяной пробкой сросшихся сосулек.

   Ну, и как я здесь оказался?!

   Заметив стоявших перед входом в пещеру троих разбойников, я кое-что вспомнил. Кажется, они просили довести их до Ледяной поляны. Но я точно помню, что отказал им. Как же тогда...

   А-а-а... Хрустальная Игла...

   Пришлось поломать голову, чтобы найти вероятное объяснение своему появлению там, куда вовсе не собирался.

   Должно быть, это была какая-то неведомая мне магия, лишившая меня воли. Похоже, что я, подобно зомби, довел лихую троицу до места назначения против своего желания.

   И что теперь?

   Я не стал спешить оповещать своих киднепперов о том, что пришел в себя, и украдкой наблюдал за ними, а заодно искал выход из затруднительного положения.

   - Бр-р-р!!! Ну и холодина!- ежась, отметил Зубок.

   Ворон постучал носком сапога по ледяной пробке, перекрывавшей вход в пещеру.

   - Годэн?

   Здоровяк понял, что от него требуется, вытащил из-за спины топор и, недолго думая, рубанул по льду. Во все стороны брызнули осколки.

   - Идиот!- заверещал Зубок, прикоснувшись к щеке, на которой заалела тонкая царапина.

   Годэн уставился на него с искренним непониманием.

   - Чего вылупился, дятел? Долби дальше!- зло бросил коротышка, отойдя подальше.

   Годэн пожал плечами и продолжил работу.

   Лед ломался споро, осыпаясь к ногам громилы крупными кусками и мелкой крошкой, сверкавшей в лучах заходящего солнца. Он сгребал осколки ногой в сторону, делал шаг вперед и продолжал монотонно рубить ледяную преграду. Пробка оказалась гораздо толще, чем казалось вначале. Сколько же времени понадобилось, чтобы намерзла такая толща? Годы? Века?

   Пока здоровяк работал, его дружки чесали языками. Из их разговора я смог почерпнуть некоторые сведения о том, что же привело их на Ледяную поляну.

   Несколько дней назад на постоялый двор, где в ожидании подходящего клиента обреталась поиздержавшаяся троица, заглянул потрепанный на вид мужичок. Заказал поесть и выпить и уединился в дальнем углу, подальше от посторонних глаз. Начинал незнакомец скромно, а когда хмель ударил в голову - разошелся, стал деньгами сорить. За что и поплатился. Зубок затеял ссору, вышли, как полагается, на улицу. Незнакомец выхватил нож. Но вынырнувший из темноты Вайдан успокоил бедолагу ударом дубины по голове. Тело оттащили подальше от дороги, обыскали. Огорчились. Не по делу пыжился фраер. Кошель был почти пуст. Видать, по пьяни спустил последнюю наличность. Осталось лишь немного серебра и меди. А еще в кошельке нашелся скомканный клочок бумаги. На нем - рисунок, сделанный от руки. Каракули - словно курица лапой рисовала, но кое-что можно разобрать. Например, помеченное крестиком место под названием Ледяная поляна. Зубок хотел выкинуть бумажку, но Ворон насторожился. Зачем хранить ненужный мусор в кошельке? Решили спросить у его хозяина. С трудом привели в чувство - перестарался безмозглый верзила...

   То, о чем перед смертью поведала жертва собственной несдержанности, осталось для меня тайной, так как после очередного удара топор Годэна провалился в пустоту, с треском обрушились последние осколки, обнажив черный проем, ведущий покато вниз. И из этой ледяной глотки на нас пахнуло таким холодом, что захватило дух.

   - Хороший холодильничек,- стуча зубами произнес Зубок.- В таком бы пиво хранить.

   - Или трупы. В морге теплее будет,- пробормотал Ворон.

   - Не шути так, кореш,- нахмурился коротышка.- Итак стремно туда соваться.

   - Не бзди, пацан, прорвемся,- похлопал его по плечу старший товарищ.- Прикинемся потеплее - и вперед.

   Ребята жили по принципу: все свое ношу с собой. В заплечных мешках у них нашлась теплая одежда. Ворон обошелся плотным плащом, Зубок нацепил под куртку жилетку и шерстяной вязаный свитер, а Годэн извлек на свет скрученную в три погибели и перетянутую бечевой меховую безрукавку. Вот уж кому теперь не страшен холод!

   - А с этим че?- кивнул на меня Зубок.

   - А че?- не понял Ворон.

   - Ему-то мы теплый шмот не взяли. Околеет разом.

   - Н-да... Засада...- пробормотал Ворон, подумал и принял решение: - Да и хрен с ним, пусть остается здесь.

   - Сорвется, как только мы уйдем,- разумно предположил Зубок.

   - Не сорвется,- усмехнулся Ворон.- Есть у меня кое-что. Подарок кореша из Йолы. Вы с Годэном идите вперед, а я вас догоню.

   - Лады.

   Но прежде чем уйти, разбойники навязали факелов. Тем временем Ворон насобирал сушняка и поджог его, затейливо взмахнув рукой.

   Вот даже как?! А он, оказывается, маг! И не просто маг, а по ходу маг в законе.

   Первым в пещеру отправился Годэн, сжимавший в одной руке факел, а в другой топор. За ним последовал Зубок, несший запас примитивных светильников.

   - Не задерживайся долго, стремно как-то,- попросил коротышка мага.

   - Пять сек,- пообещал Ворон и, как только кореша скрылись в пещере, достал из своего мешка розовый кристалл, осмотрелся, вышел на середину поляны и обухом топора вбил его на половину в промерзшую землю. Потом полил его водой из фляги. И лишь после этого посмотрел на меня, заметил, что я пришел в себя, и сказал:

   - Мы прогуляемся в подземелье, а ты посиди пока здесь. Вернемся - выведешь нас из леса - потом и рассчитаемся. Лады? И не вздумай сделать ноги - у тебя все равно не получится. Видишь этот кристалл? Его устанавливают на йоланских рудниках и каменоломнях, чтобы каторжники не разбежались.- Только сейчас я заметил, что Ворон, оказывается, может говорить и по-человечески, когда рядом с ним нет его дружков.- У него внешний радиус действия двадцать метров, а внутренний пять. То есть, в этом промежутке можешь перемещаться, куда угодно. А вздумаешь выйти за границу, не имея при себе второго кристалла,- он показал мне другой кусок минерала нежно-голубого цвета,- пожалеешь... Я тут тебе костерок развел и дровишек припас, чтобы не замерз. А здесь,- он кинул мне мой же мешок,- кое-какая еда.

   - Спасибо,- пробормотал я.

   Он развернулся, сунул в карман голубой кристалл, взял наизготовку арбалет и скрылся в пещере.

   Наконец, я остался один. Полежал еще малеха, пока не прекратилось головокружение. Ноги все еще плохо держали, но нужно было вставать. От костра, конечно, веяло теплом, Однако земля была ледяной. Бок онемел от холода.

   Как бы воспаление легких не схватить...

   Говорят, дурак учится на своих ошибках. Наверное, но я не обязан верить всяким проходимцам. К тому же я прекрасно понимал, что платить мне никто не станет. Хорошо еще, если живым оставят. Но скорее всего, пристукнут здесь же, на поляне - сюда все равно никто не сунется.

   Нужно было делать ноги. Подхватив узелок с едой, я, озираясь на кристалл, направился к лесу.

   Двадцать метров, говоришь...

   Ворон не врал - уже после первых шагов меня скрутило так, что я рухнул на землю и заорал от нестерпимой боли. Такое впечатление, будто тело попало под пресс. Кроме того мышцы сковало судорогой и я едва мог пошевелиться. Чисто из упрямства и я попытался доползти до леса, но, преодолев всего несколько сантиметров, вынужден был сдаться - боль была невыносимой.

   Кое-как я выбрался на безопасный участок и долго отлеживался, приходя в себя.

   Чтоб тебе так же корячиться всю оставшуюся жизнь, колдун хренов!

   Немного оклемавшись, я попытался пойти другим путем, и стал пробираться к кристаллу.

   Но, как и обещал Ворон, метров за пять до торчавшего из промерзлой земли минерала, меня снова скрутило, пожалуй, даже похлеще, чем в первый раз. Но теперь я не стал выделываться и быстро - насколько это было возможно в моем состоянии - вернулся в безопасную зону.

   Выходит, придется ждать возвращения разбойной троицы?!

   Я сник, понимая, что крепко влип.

   Немного посидев у костра, я решил устроиться поудобнее, раз уж все равно отсюда не выбраться. Нужно было собрать какую-нибудь подстилку - не на голой же земле сидеть. Еловые лапы подойдут вполне. Но стоило мне приблизиться к ближайшей ели, как меня снова начало прессовать. Превозмогая боль, я все же умудрился сломать несколько ветвей, вернулся к костру и, усевшись на лапник, немного перекусил, чем Ворон послал...

   Прошел час. Горе-кладоискатели не спешили возвращаться. Меня это не удивляло. В былые времена некоторые данжены, протянувшиеся на многие километры, приходилось обследовать сутками. Чаще всего путь был нелегок и тернист. Под землей скрывались настоящие лабиринты. Некоторые места было невозможно преодолеть без специального снаряжения. Так что я не удивлюсь, если они не объявятся и к утру. А может и вовсе никогда. Почему-то этот факт меня совсем не огорчал.

   Я сначала сидел, любуясь неповторимым танцем огненных язычков и время от времени подбрасывая в костер сухие ветки. Потом улегся, пытаясь заснуть. Но сон не шел. Снова уселся и долго пялился на огонь. Наконец, не заметил, как задремал. И был разбужен...

   Даже не знаю, что именно вырвало меня из короткого забытья. То ли дурной сон, то ли крик ночной птицы.

   Крик... Точно, это был крик. Я понял об этом, когда он повторился вновь. Протяжный, полный боли и животного страха. Но кричала не птица. Птицы не умеют ТАК кричать. И доносился этот вопль не со стороны леса, а из дышавшей холодом пещеры посреди ледяной поляны.

   Я почувствовал, как волосы зашевелились на моей голове, а тело покрыла гусиная кожа.

   Это кричал человек. Я даже мог поклясться, что узнал этот голос. Кричал, несомненно, Зубок. Долго, протяжно, жутко.

   Вдруг крик оборвался, и над поляной повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догоравших веток и бешеным стуком моего сердца.

   Не припомню, чтобы мне когда-нибудь было так страшно, как в тот момент. Мне стоило неимоверных усилий повернуть голову в сторону пещеры. И словно оскверненная моим взглядом, ледяная глотка дохнула на меня холодом, от которого подтаявшая вокруг костра земля мгновенно затянулась причудливым ледяным узором, а само пламя затрепетало, съежилось, готовое погаснуть.

   И СТРАХОМ.

   Первобытным диким ужасом, заставляющим великих ораторов мычать, а героев мочиться в штаны.

   Меня же сковало так, что я даже дышал с трудом. Так вот и сидел, уставившись выпученными от страха глазами на чернеющий проем входа в пещеру.

   Я не сразу понял, что к привычным уже звукам добавилось еще что-то мимолетное, едва различимое. Но постепенно новый звук становился все громче и отчетливее. И я, наконец, понял, что это такое. Шаги. Торопливые, сбивчивые. И дыхание - тяжелое, прерывистое, хриплое. Кто-то спешил покинуть пещеру. Бежал, сломя голову, падал, поднимался, стонал, рычал и шмыгал носом.

   А потом тишину разорвал очередной нечеловеческий вопль. Такой громкий и четкий, словно кричавший находился всего в нескольких шагах от костра. А когда он смолк, я различил довольное утробное урчание. Кто бы это ни был, но уж точно не человек.

   И он был совсем рядом.

   Я попытался подняться на ноги, но у меня не получилось. Замерз неимоверно, да и СТРАХ, почти что осязаемый на ощупь, лишил последних сил. Кое-как перевалившись на брюхо, я стал пятиться назад, не отрывая взгляда от входа в пещеру. Казалось, если я отведу глаза, может случиться что-то непоправимое.

   Со стороны это, должно быть, выглядело очень забавно, но мне было не до смеха. Каждой клеткой своего промерзшего организма я чувствовал исходившую из пещеры опасность. И пытался уцелеть любой ценой.

   Вблизи ели почувствовалось влияние кристалла, но ЭТА боль была ничто по сравнению с тем, ЧТО меня ожидало, если я не спрячусь. В этом я был уверен.

   Подо мной затрещали сминаемые еловые лапы. Но я продолжал ползти, пока не уперся в ствол. Только теперь, когда мое дрожащее от страха и "давления" кристалла тело оказалось укрытым густой хвоей, я рухнул наземь и притих.

   Сквозь прорехи в ветвях я мог видеть поляну, почти потухший костер и вход в пещеру. Я видел, как из нее вывалился человек. Узнать в нем прежнего Зубка было очень сложно. Изодранная, словно располосованная бритвой одежда, окровавленное лицо, с которого кожа свисала лоскутами, вырванный клок волос на темени... Жуткое зрелище. Причем дважды, если учесть, что он все еще был жив. Шатаясь, он выпал из пещеры, сделал несколько нетвердых шагов в направлении костра и плашмя рухнул на землю.

   Страшная смерть, врагу не пожелаешь.

   А потом на поляне появилось ОНО. Явные антропоморфные признаки, но определенно не человек. Существо было невысокого роста. Вернее, казалось таким, потому что сильно сутулилось, отчего его длинные тонкие, но жилистые руки с острыми когтями за малым не касались земли. Тощее тело, туго обтянутое пепельно-серой кожей, широкая грудная клетка, впалый до невозможности живот, мощные ноги. Голова казалась непропорционально большой, приплюснутой в горизонтальной плоскости. Выступающие вперед мощные челюсти, мелкие острые зубки, маленький нос, огромные круглые глаза, острые ушки.

   Оно робко высунулось из пещеры, засопело, нюхая воздух, завертело головой по сторонам. Взглянув на небо, оно увидело луну, болезненно поморщилось и гневно заворчало. После чего снова окинуло взглядом окрестности поляны. Не обнаружив прямой угрозы, существо отошло от входа в пещеру. Оно двигалось медленно, но по-своему грациозно. Пока не попало в зону воздействия кристалла. Оно замерло, почувствовав неладное, завертело головой, увидело кристалл и шагнуло в его сторону. Боль заставила чудовище выгнуться, и ночную тишину прорезал яростный крик. Тем не менее, существо продолжило подбираться к кристаллу. Шаг... Судороги... Остановка... Сопение... Внутренняя борьба... Следующий шаг...

   Ему удалось сделать то, на что я оказался слишком хлипок. Чудовище добралось до кристалла, согнулось, попытавшись вырвать минерал из земли, но кристалл прочно вмерз в лунку. Существо зарычало, ударило по кристаллу кулаком, еще раз, еще - пока не сбило намерзший лед и немного не расшатало. После чего оно, наконец, выхватило его из лунки и, издав победный рев, забросило в глубину леса. Когда опасная зона сместилась, я едва не потерял сознание от боли. И хорошо еще, что у меня на мгновение перехватило дыхание, поэтому я не заорал. К счастью, болевой шок был моментальным, хотя и лишившим меня остатка сил.

   А существо тем временем, обогнув костер, к которому оно так же не испытало особой любви, приблизилось к телу Зубка. Остановилось над ним, втянуло воздух, довольно заурчало. После чего схватило его за ногу и потащило обратно в пещеру.

   Зубок очнулся, застонал. Когда понял, куда его волокут, попытался вырваться, но не тут-то было. Монстр крепко сжимал его лодыжку. Зубок жалобно заскулил, засучил ножками, заскреб ногтями по льду. Тщетно. Уже будучи наполовину втянутым в пещеру, он уцепился за выступ, зарычал от натуги и сломал остатки ногтей, когда существо легким рывком прекратило сопротивление жертвы.

   Из пещеры донесся протяжный вой, но быстро оборвался на полутоне. Еще некоторое время слышались удаляющиеся шаги и шорох волочимого по камням тела. Потом все стихло.

   События последних минут обещали надолго отпечататься в моей памяти. Было страшно, было паскудно на душе от того, что я ничем не мог помочь несчастному Зубку. Он, конечно, не ангел, но чтобы так закончить жизненный путь...

   Я не спешил покидать свое убежище. Тело еще отказывалось подчиняться, да и чудовище могло вернуться назад.

   Наконец, меня отпустило. Остаточная вялость в расчет не принималась. Я осторожно выбрался из-под ели, на ватных ногах приблизился к костру, едва тлевшему черно-бурыми углями. Снова разводить огонь, а уж тем более оставаться на Ледяной поляне мне не хотелось. Уж лучше провести остаток ночи в лесу, чем здесь. Я кое-как добрался до своего мешка. Проходя мимо места, где совсем недавно истекал кровью Зубок, я заметил, как что-то сверкнуло в неверном лунном свете. Уже наклоняясь, я подумал, что это могла быть обыкновенная ледышка. Но нет. На земле лежал диск размером чуть меньше ладони. Его центр украшал какой-то полупрозрачный камень. Какой именно - в сумраке не разглядеть.

   Я поднял занятную вещицу. Она была холодная, тяжелая. Наверняка ее выронил Зубок, когда существо поволокло его обратно в пещеру. Неужели она ОТТУДА? И ради этого стоило рисковать своей жизнью?

   Из пещеры раздался протяжный вой, полный негодования и злобы. По нервам словно бритвой полоснуло. А тело опять начал сковывать страх.

   ОНО ВОЗВРАЩАЕТСЯ!!!

   Я сунул диск в мешок и, насколько это было возможно, поспешил покинуть Ледяную поляну. Неуклюже торопливо шагая к лесу, я то и дело оборачивался и посматривал на пещеру, пока она не скрылась в темноте.

   Глава 2

   Вернувшись на заимку, я запер дверь на засов, извлек из закромов бутыль самогона, наполнил деревянную кружку и залпом осушил ядовитое зелье.

   До Затмения в Найроване не было крепких спиртных напитков. Их изготовлением занялись увязшие в вирте Игроки. И солидный доход, и удовольствие - сомнительное на мой непритязательный вкус.

   Я вообще-то не любитель крепкого спиртного и достал по случаю бутылочку исключительно в целебных целях. Но после прогулки на Ледяную поляну мне впервые за долгие годы захотелось надраться в стельку. Уже после первой порции в голове зашумело. Но я решил не останавливаться на достигнутом и плеснул в кружку еще грамм сто пятьдесят.

   Только сейчас я осознал, что совсем не приспособлен для этого мира. Вся моя жизнь прошла в тепличных условиях. Даже минувшие три года, разве что в режиме хард. Я и мне подобные жаждали приключений, готовы были к трудностям, зная, если станет совсем уж невмоготу, мы в любой момент можем выйти из игры. Когда эта возможность исчезла, мы поняли, в какое г.... мы вляпались. Кто-то раньше, кто-то опосля. Но в любом случае слишком поздно.

   Как же мерзко было на душе! Я наивно рассчитывал, что алкоголь поможет, но с каждым глотком становилось только хуже. Я совершенно раскис, жалел себя и завидовал тем, кто нашел в себе мужество покончить с этим кошмаром, полоснув по венам ножом. Может быть, прав был полоумный проповедник, обещая избавление тем, кто отважится наложить на себя руки...

   Не знаю, к чему привели бы меня мои рассуждения, если бы очередная порция самогона не отправила меня в глубокий нокаут.

   Пробуждение было тяжелым, что и не удивительно, если учесть, что я почти залпом выпил полбутыли самогона без закуски и на голодный желудок. Я заснул прямо за столом, отчего болела шея и спина. Меня мутило так, что все остальные проблемы отошли на второй план. Сил хватило только на то, чтобы добраться до кадки с водой и осушить ковш живительной влаги. После чего меня снова развезло, и я решил опять прилечь, но на этот раз на кровать. Остатки самогона я прихватил с собой.

   Там я и провалялся два дня, то проваливаясь в небытие, то возвращаясь в мир, ставший мне противным до рвотных позывов.

   Сначала закончился самогон, потом прошел алкогольный интоксикоз. На третий день захотелось кушать, а значит, нужно было вставать и идти на охоту, потому что в доме было шаром покати. Я забросил за спину мешок, взял топор, лук, стрелы и покинул заимку.

   Лесной воздух был поистине целебным. Да и день выдался на славу: чистое небо, яркое солнце, птички поют... Снова захотелось жить. Прогулявшись по чаще, я уже не был так категорично настроен в отношении Альтиндора. Почему-то пришла уверенность в том, что рано или поздно добро победит зло (поставит его на колени и жестоко убьет :))

   Мне удалось подстрелить зайца. С обедом я не стал затягивать. Развел на полянке огонь, освежевал тушку, водрузил ее над костром и стал давиться слюной, наслаждаясь поплывшим над лесом ароматом. Когда мясо было почти готово, я сунул руку в мешок за солью, а вытащил зажатый в ладони диск.

   На меня нахлынули воспоминания пятидневной давности, но я прогнал их прочь и принялся разглядывать находку.

   Диск был изготовлен, если говорить официально, из серебристого металла. Гладкий с одной стороны и довольно рельефный - с другой. Гладкую сторону украшал округлый прозрачный слегка голубоватый кристалл. Я бы сказал, что это аквамарин, хотя не стал бы утверждать со стопроцентной уверенностью. Обратная сторона представляла собой хаотичный набор выпукло-ребристых геометрических фигур.

   Даже не знаю, что это могло быть. Ничего подобного я раньше не встречал. Артефакт? Но для чего и как им пользоваться? Я понятия не имел. Но ни на миг не сомневался, что вещь эта ценная. Не думаю, что трое проходимцев полезли бы в пещеру за грошовой безделушкой.

   И что с ней теперь делать?

   Продать?

   Или оставить себе?

   Но какой мне от него прок, если я даже не знаю, что это такое? Да и знает ли кто другой? После затмения многие артефакты изменили свои свойства или вообще утратили их как таковые. А носить его в кармане и гордиться тем, что он у меня есть, было бы глупо и расточительно. К тому же он невольно навевал неприятные воспоминания...

   Решено, я его продам, а на вырученные деньги куплю... Уж что-нибудь куплю.

   Я так увлекся диском, что едва не остался без обеда. Заячья тушка подгорела с одного бока, но я не привередливый, особенно, когда голодный.

   Пока я давился подгоревшей зайчатиной, мне в голову пришла замечательная идея. А что, если прямо сейчас заняться сбытом диска. Благо, Хост находился неподалеку. А там жил знакомый еще по вирту торговец, с которым у меня была прокачана репутация. Так что за раритетные вещички он платил, не скупясь.

   Затоптав костер, я отправился в Хост.

   Город находился по местным меркам недалеко. Я добрался до него к следующему полудню, питаясь в дороге черемшой и птичьими яйцами.

   Хост стоял в предгорье, там, где бурная река Удро низвергалась живописным водопадом в долину и устремлялась по проточенному за условные тысячелетия в скальном грунте ложу на юго-запад. Местные гордо называли Хост городом, в то время как бывшие игроки считали обыкновенной большой деревней. И те, и другие были по-своему правы.

   Население Хоста едва достигало пяти тысяч. Его можно было условно разбить на три неравнозначные группы. Большинство жителей было задействовано в добыче и переработке полезных ископаемых: рядом с городом располагались шесть богатых рудников, в его окрестностях пережигали уголь, в отдаленном квартале плавили руду и ковали металл. Изделия из Хоста ценились не только в Фавере, но и за его пределами. Четверть населения Хоста кормила и поила тех, кто приносил городу львиную долю прибыли. Самой малочисленной группой были воины, охранявшие город и его богатства. Три сотни бойцов, закаленных в схватках с дикими горными племенами и разбойниками. Вполне достаточно, если учесть, что фаверцы, как мужчины, так и женщины, были сызмальства привычны к оружию, и в случае угрозы многие готовы были встать на защиту города рядом с бывалыми воинами. За всю свою историю Хост пытались захватить всего шесть раз. Пытались, но так и не захватили. Город имел выгодное в фортификационном плане расположение. Отвесные скалы, высокая крепостная стена и неминуемая поддержка со стороны соседних кланов заставляли потенциальных агрессоров лишний раз подумать, прежде чем ринуться на штурм. Так что в мирное время размещенный в Хосте гарнизон выполнял в основном полицейские функции и охранял рудники.

   Выложенные камнем улочки в городе были узкими, извилистыми, карабкавшимися в гору. Пришлому ходить по ним было довольно сложно. Часто приходилось останавливаться переводить дух. А зимой прогулка по городу превращалась в настоящее испытание. Оставалось только с завистью поглядывать на местных, с непринужденной легкостью перемещавшихся что вверх, что вниз, не испытывая при этом заметных неудобств.

   Дома в Хосте каменные, добротные, ухоженные, по преимуществу - двухэтажные. Ни в одном фаверском селении не увидишь лачуг, как ни ищи. Впрочем, то же касается и роскошных дворцов. Среди жителей нет ни излишне богатых, ни унизительно бедных. На улицах не встретишь нищих. Своих нет, а пришлых в город не пускают. Леность - самое презираемое качество. Человек при деле всегда сможет обеспечить себе безбедное существование. Стариков и немощных кормят родственники. Хочешь выделиться - стань мастером своего дела, докажи, что ты лучше своего учителя. Но и достигнув определенных высот, фаворец не окунается с головой в праздность. Ибо нет предела совершенству.

   Власть - это бремя и ответственность. И время, отнятое от любимого занятия. Поэтому у руля стоят старейшины, которым больше нечем заняться, кроме как делиться жизненным опытом. К ним приходят люди в поисках совета, справедливости, защиты. Но важные вопросы решаются всенародно, на вече. А как иначе, если это всех касается?

   Бездельников фаверцы недолюбливают. Но привечают тех, кто работает, не покладая рук. И совсем неважно, кто этот человек по профессии и по рождению. В городе достаточно чужаков: из баронств, из Найрована, из высокогорных селений. Есть и небольшая община Игроков. Несколько десятков из числа тех, кто в свое время взялся прокачивать кузнечное и горное дело. Здесь их застало Затмение. Здесь они и остались. Не самое плохое место для новой родины. И защита, и уважение, если сумел доказать свою полезность обществу. С некоторыми из них я был знаком, но дружбы как-то не завязалось.

   Поэтому, прибыв в Хост, я первым делом направился к торговцу. Убеленный сединами НПС по имени Вадарис обитал неподалеку от городских ворот, что само по себе радовало. Не нужно было карабкаться вверх по улицам, тем более после утомительного марш-броска по пересеченной местности. Проходя мимо харчевен, над которыми витали ароматы фаверской кухни, я клятвенно пообещал самому себе потратить часть прибыли на нескромный обед по случаю заключения удачной сделки. И просто потому, что уже давно не ел по-человечески.

   Вот и нужный дом. Первый этаж занимала лавка, второй - жилые помещения. Я распахнул дверь и вошел в помещение под аккомпанемент мелодичного перезвона колокольчика. Вошел и замер, решив, что не туда попал. Когда я был здесь в последний раз, лавка выглядела несколько иначе. У Вадариса была узкая специализация, он торговал исключительно артефактами. Их было немного, по крайней мере, тех, что торговец выставлял напоказ. Десяток в витрине, дюжина в шкафах у стены. Вот и все убранство лавки. Было. Сейчас же она оказалась забита до отказа. Полочки, шкафы без передних дверок, витрины, расставленные по всему периметру помещения, были переполнены всякой ерундой. Кое-какой товар стоял даже на полу. То, что не поместилось на горизонтальных плоскостях, было развешено на стенах. Меня не покидало чувство, будто я попал в лавку старьевщика. В ассортименте было старое, порой ржавое оружие, сельскохозяйственный инвентарь, ношеная одежда и обувь, дешевая бижутерия, галантерея и прочее. Создавалось такое впечатление, словно хозяин лавки тащил на продажу все, что имело хотя бы какую-нибудь стоимость. На Вадариса это было не похоже.

   А вот и сам хозяин, вышел из подсобки на звон колокольчика, еще больше вогнав меня в сомнения. Низкорослый мужичок лет сорока пяти, с изрядной плешью на маленькой голове и затравленно бегающими, слегка раскосыми глазками. При ходьбе он сильно хромал и опирался на прочную крюку. Это был кто угодно, только не Вадарис.

   - Доброго вам дня, уважаемый,- радушно поприветствовал он редкого посетителя согласно канонам развитого маркетинга - с радушной улыбкой и легким поклоном. Говорил он с легким характерным акцентом. Фаверцы из предгорья, хоть и были айленами, как и найрованцы, но говорили на своем наречии. Тех же из них, кто обитал высоко в горах, понять было гораздо труднее.- Желаете что-нибудь купить?

   - А где прежний хозяин этой лавки, уважаемый Вадарис?- я не стал скрывать своего разочарования.

   - Отец покинул нас позапрошлой зимой, ушел в лучший мир, оставив своим детям лишь долги и проблемы.

   Отец? Надо же! Я не знал, что Вадарис был женат, не говоря уже о детях. Впрочем, семейное положение НПС меня никогда не интересовало, так что все может быть. А Вадарис, значит, умер. Жаль, хороший был человек и торговец справедливый.

   - Примите мои соболезнования,- слова были сказаны от всей души.

   Он сдержанно кивнул.

   Мы помолчали.

   - Давно здесь не был,- сказал я, чтобы хоть как-то разбавить тишину.- Лавка сильно изменилась.

   - Да,- вздохнул торговец.- Отец не успел рассчитаться с долгами. Пришлось отдать за бесценок весь прежний товар. А теперь, сами видите, торгую, чем придется, лишь бы свести концы с концами... Меня зовут Ойкес. Я сын Вадариса и его наследник. А вы? У вас было какое-то дело к отцу?

   - Меня зовут Ильс, я охотник из Яровэна,- представился я.- Да, я хотел показать вашему отцу одну вещицу. Но, боюсь, напрасно проделал долгий путь.

   - Что за вещица? Неужели артефакт?- прищурился Ойкес.

   - Похоже на то,- неуверенно пожал я плечами.

   - Я могу на него взглянуть?- И заметив мою нерешительность, поспешил добавить: - Отец многому меня научил. Так что я достаточно разбираюсь в артефактах, чтобы дать определение и назвать приблизительную цену.

   Я задумался. Кажется, продать находку в этой лавке мне не удастся. Но я могу хотя бы узнать, что это за артефакт и сколько он стоит. Уже что-то.

   Я достал из сумки диск и протянул его Ойкесу.

   Наследник Вадариса бережно принял артефакт. Мне показалось или на короткое мгновение он удивленно вскинул брови. После чего его лицо тут же приобрело прежнее выражение. Он повертел диск в руках.

   - Нет, этот артефакт мне не известен,- покачал он головой.- Я даже не уверен, что это артефакт. Кажется, простая безделушка. Дорогая, не спорю, но что толку? Если вы решите ее продать, я дам вам за нее...- он задумался, задрав глаза к потолку,- пять полновесных корон.

   В прежние времена у монет разного достоинства не было своих названий. Но с некоторых пор найрованский золотой стали именовать короной, потому как, нетрудно догадаться, одну из ее сторон украшал этот атрибут королевской власти. Кроме него в хождении были и другие золотые монеты, которые чеканили некоторые бароны и кланы. Это не говоря уже о золоте разной пробы, веса и чеканки, теми или иными путями попадавшем на север из пустыни Уюм. Там каждый город, каждый мелкий князек имел свою собственную монету. И только в империи Йола была единая твердая валюта.

   Найрованский серебряный за изображение волчьей пасти на аверсе прозвали волчком. И лишь медяки так и остались медяками. Впрочем, многие Игроки называли их семечками.

   Ойкес предлагал мне пять золотых. Со времен Затмения деньги сильно подорожали. Так что пять корон - сумма не малая. Достаточная, чтобы безбедно прожить целый месяц. Но я рассчитывал на нечто большее.

   - В том, что это артефакт, можете не сомневаться,- уверенно заявил я и протянул руку, чтобы забрать свое имущество.- И стоит он уж никак не пять золотых.

   - Может и артефакт,- не стал спорить Ойкес, но диск не спешил отдавать.- А где, скажите мне, уверенность в том, что он не утратил свои способности? Лично я ничего не чувствую, а должен бы, будь он наделен силой. У меня это умение от отца передалось... Хорошо, в память об отце я готов взять его за шесть золотых.

   - Когда я шел сюда, я собирался продать этот ценный предмет не меньше, чем за две с половиной сотни,- заявил я, удивившись собственной дерзости, чем вызвал истерический хохот торговца.

   - Две с половиной сотни?! ДВЕ С ПОЛОВИНОЙ СОТНИ?!!! Да за такие деньги можно купить замок, выложенный из артефактов! Не смешите меня... Десть корон.

   - Может быть, посоветуете мне другого торговца, не столь стесненного в средствах, как вы?- предложил я.

   - С вашими запросами вас никто даже на порог не пустит!- Ойкес поучительно помахал у меня перед носом корявой рукоятью крюки.- Пятнадцать корон.

   - Хорошо, я готов немного уступить и продать артефакт за двести корон. Но не золотым меньше.

   - Боюсь, такой суммы не найдется даже в хостской казне.

   - Ничего, ради двух сотен я готов прогуляться в Найрован. Уж там его с руками оторвут.

   - Ага, а заодно и голову в придачу. Не очень-то любят там вашего брата. Да и путь до Найрована не близок, а на дорогах нынче не спокойно. А ведь потом еще придется возвращаться назад. Одумайтесь, уважаемый Ильс! Возьмите двадцать корон, которые я вам предлагаю, и выкиньте из головы дурные мысли о прогулке в Найрован.

   - Я все-таки рискну,- я снова протянул руку.

   - Нет, я не могу просто взять и отпустить этого безумца!- взмолился Ойкес, прижимая диск правой рукой к животу.- Тридцать золотых. Вы меня слышите - ТРИДЦАТЬ!!! Это огромные деньги. Вам, охотнику, их и за год не истратить.

   - Долго ли умеючи,- усмехнулся я, а потом спросил, хитро прищурив глаза: - Скажите честно, вы ведь признали этот артефакт, потому и не хотите с ним расставаться? Знаете, что за него можно выручить гораздо больше несчастных тридцати корон. Я прав?

   Ойкес мужественно выдержал мой пристальный взгляд и ответил сквозь плотно сжатые зубы:

   - Вы ошибаетесь, уважаемый.

   Потом он все же потупил взор и упавшим голосом пробормотал:

   - Подумать только - двести золотых. Откуда такие деньги у бедного калеки.

   Понятно, решил давить на жалость.

   - Только из уважения к вашему недугу готов скинуть еще двадцать корон.

   - Тоже мне, благодетель нашелся,- горько усмехнулся Ойкес.

   - Очень жаль,- решил я. После чего не без труда вырвал из цепких пальцев торговца артефакт, спрятал его в сумку и направился к выходу.- Очень жаль.

   - Постойте!- окликнул меня Ойкес. Он стоял, вцепившись побелевшими пальцами в прилавок, и смотрел на меня с решимостью обреченного.- Хорошо, уговорили. Сто восемьдесят корон? Сейчас, подождите меня здесь.

   И он, раздавленный жадностью, направился в помещение подсобки, закрыв за собой дверь.

   Ну вот, а говорил: денег нет!

   Надо же! Мне удалось раскрутить его на сто восемьдесят золотых! Признаюсь честно, при любом раскладе я не ожидал получить больше пятидесяти. Когда с моих губ сорвалась умопомрачительная сумма в двести пятьдесят корон, я и сам почувствовал, что перегнул палку. Нет, артефакт, конечно, может стоить и тысячу, и даже десять тысяч, но кто у меня купит его за такие деньги? Думаю, богачей, готовых расстаться с такими деньгами, не было ни в Фавере, ни в баронствах, ни в Брошенных землях. Возможно, в Найроване я мог бы выручить гораздо большую сумму. А мог и запросто расстаться с жизнью. В этом Ойкес был прав. И хотя прошли те времена, когда НПС бездумно убивали игроков. Более того, Король своим указом запретил трогать Проклятых и сам с некоторых пор привечал мастеров и воинов из числа бывших игроков. Но за вещицу, стоившую целое состояние, можно было и наплевать на указ, верно?

   И все же, что это за артефакт, ради обладания которым Ойкес готов расстаться с такой суммой денег? Может, стоило показать его другим торговцам? Но кому? Артефактами в Хосте торговал один Вадарис, других я не знал. А если окажется, что вещица полезная и мне будет жаль с ней расставаться? Это означало остаться без денег, на которые у меня уже были определенные планы. Нет, раз решил продавать, значит лучше и не знать ничего об этом артефакте. Зачем лишний раз расстраиваться?

   Сто восемьдесят золотых! Немыслимая сумма. Если тратить рачительно, хватит на пару лет беззаботной жизни. Впрочем, я собирался прибарахлиться. Куплю себе теплую куртку или даже шубу. А лучше и то, и другое. Рубашек льняных, штанов с десяток. Ах, да, новый лук, наконечников для стрел с запасом. Котел новый нужен, инструменты кое-какие. К тому же крыша совсем прохудилась. Я, как человек сугубо городской, только учился вести хозяйство. Так что придется приглашать мужиков из деревни... Надо же, я даже не подозревал о том, как много мне нужно для счастья. Этак полторы сотни корон еще и не хватит...

   Позади меня скрипнула половица. Я резко обернулся и увидел перекошенное злобой лицо Ойкеса, который крался ко мне, появившись из распахнутой потайной двери в стене, задрапированной потертым гобеленом. В руках он держал дубинку, занесенную на головой. Его намерения были предельно понятны. Но я слишком поздно заметил его и успел лишь чуть отклониться назад, когда мне в лоб ударила утолщенная на конце палка. Яркая вспышка озарила помещение, а потом мир померк...

   Очнулся я упакованным со знанием дела: руки и ноги связаны так, что невозможно было пошевелиться, а во рту торчал плотный кляп.

   Пока я находился без памяти, меня перенесли в другое помещение - должно быть, подсобку, забитую разным барахлом, чтобы никто, проходящий мимо лавки Ойкеса, случайно не увидел через окно связанного человека на полу. Кроме хозяина здесь находились еще трое. Один сидел на табурете, закинув ногу на ногу: лет тридцать, одет опрятно, полон уверенности и внутренней силы. Двое других - оборванцы, заросшие щетиной с лицами людей, пристрастных к алкоголю.

   Сам Ойкес стоял у стола и любовно разглядывал мой диск.

   - Дорогая вещица?- спросил его один из оборванцев - обладатель грубого голоса.- Что в нем такого? Могущественный артефакт?

   - Не твое дело, Бран!- жестко ответил лавочник.- Ты получил деньги - будь любезен выполнить работу. Остальное тебя не касается.

   - Попридержи язык, лавочник,- зло пророкотал Бран.- Мне не нравится, когда со мной говорят в подобном тоне. Не советую с нами ссориться, правда, Ковас?

   Человек, стоявший надо мной то ли что-то буркнул, то ли просто прочистил горло.

   - Могу сказать то же самое,- парировал Ойкес.- Иначе...

   - Иначе что?- в голосе Брана прозвучала нескрываемая угроза.

   Надо мной послышался приглушенный смешок.

   - Иначе он тебя покусает,- сквозь смех произнес Ковас.

   - Иначе кто будет потом сбывать все то барахло, которое вы отнимаете у несчастных путников?- Ойкес был полон решимости.

   - Ты не единственный торговец в Хосте.

   - Единственный из тех, кто не боится замарать руки, имея дело с такими как вы!

   Признаюсь честно, мне хотелось, чтобы они вцепились в глотки друг другу.

   Но тут вмешался третий персонаж.

   - Пора расходиться.- Человек, сидевший на табуретке, говорил без акцента, впрочем, как и двое других, а значит, они, скорее всего, не были фаверцами.

   Возразить никто не посмел, хотя Брон что-то пробормотал себе под нос.

   - Куда этого Проклятого?- спросил Ковас, пнув меня ногой в бок.

   - Как обычно, на корм рыбам,- равнодушно ответил незнакомец.

   - А может...- хотел что-то предложить Брон.

   - Я все сказал!- прервал его незнакомец. Он достал из кармана красно-белую пачку, щелчком выбил сигарету, чиркнул зажигалкой на пьезоэлементе, подкурил и, жадно затянувшись, пустил дым в мою сторону.

   Снова бурча что-то неразборчивое, Брон попытался оторвать мое тело от пола.

   - Ну, чего стоишь, помогай!

   - Погодь,- остановил его Ковас.- Он, кажется, очухался раньше времени.

   - Даже бить как следует не умеет,- проворчал Брон

   Я увидел, как стремительно приближается к моему лицу носок его прочного сапога...

   Вспышка. Темнота. Небытие.

   Глава 3

   Смутно помню, как меня куда-то волокли. Куда - непонятно, в темноте не разглядеть. Когда я попытался вырваться, Ковас слегка придушил меня, обвив сзади мою шею рукой, и держал так, пока Брон обрабатывал тело кулаками. Потом, чтобы я не привлек внимание своим криком, мне в рот вставили кляп и обмотали его куском веревки - так не выпадет. После чего меня снова тащили, взяв под руки. Когда мимо нас проходили запоздалые прохожие, дружки умело притворялись пьянчужками, сопровождавшими своего приятеля до места ночлега. Но встреч с патрулем Брон и Ковас старались избежать и при появлении вооруженных людей заблаговременно прятались в темные переулки.

   Поступок Ойкеса меня не удивил. Таких как он хватает. Поэтому больше чем на него, я злился на себя самого. Ну и олух! Должен был бы просчитать подобное развитие событий. Но, видать, жизнь на лоне природы вдали от людской суеты и подлости и вскружившая голову крупная сумма золотом сыграли со мной злую шутку.

   Сволочь Ойкес... Впрочем, его можно понять. У лавочника не было достаточно денег, чтобы расплатиться со мной за артефакт. Поэтому он предпочел пожертвовать меньшей суммой, заплатив каким-то разбойникам. В итоге Ойкес получил артефакт, Брон и Ковас - золото, а мне была уготована не самая завидная участь.

   Но как ни странно, не это волновало меня в данный момент больше всего. Запах хорошего курева до сих пор щекотал мои ноздри. Откуда? Откуда в этом мире сигареты?! Здесь и табака-то никогда не было! Правда, после Затмения некоторые игроки приспособились покуривать сигары, скрученные из листьев какого-то местного растения, но это был не самый качественный суррогат. Запах не тот, ощущения другие. А главное, после пары затяжек начинал душить жуткий кашель. Я, будучи в реале заядлым курильщиком, попробовал однажды эту гадость. Нет, не то, совсем не то.

   А незнакомец курил настоящие сигареты. С фильтром. И доставал их из пачки с легкоузнаваемым брендом. Откуда в этом мире могли взяться сигареты одной из популярнейших марок? А зажигалка? Это была самая настоящая пластиковая зажигалка, дешевка в реале, но предмет совершенно несвойственный для мира, где огонь добывали первобытным способом.

   Эта загадка волновала меня гораздо больше, чем грядущая смерть.

   На перекрестке улиц между дружками возникло недоразумение. Ковас рванул меня направо, а Брон - налево.

   - Ты куда?- удивился Ковас.- Река вон там.

   - Знаю. Но нам в другую сторону,- ответил его приятель.

   - Но Венгил сказал...

   - Плевать на Венгила!- рявкнул Брон.- Уверен, он за посредничество получил от торгаша больше, чем мы с тобой за выполнение грязной работы.

   - Десять корон на брата - хорошие деньги за плевое дело,- попытался его образумить Ковас.

   - Не спорю. Но зачем бросать в воду то, что еще может принести прибыль?

   - Ты о чем?

   - Я о Баррите, который остановился на постоялом дворе "Каменная чаша".

   - Баррит в Хосте?- удивился Ковас.

   - Проездом,- кивнул Брон.- Привез товар на рудники Обриса, но не сошелся с бароном в цене. Вроде как повздорили они, что ли. Баррит решил отправиться в Луд, но занемог. Подозревает, что люди Обриса подсыпали ему в еду какой-то гадости. Обратно на рудники его не пустили, а до Луда далеко. Вот и пришлось ему тащиться в Хост.

   - Так он что, со своим товаром прямо в город явился?

   - Нет, конечно! Обоз остался на левом берегу Удро во владениях барона Обриса. Баррит сам пришел в Хост, точнее, его привези сюда его люди. Совсем плох был. Но теперь уже оклемался, утром снова собирается в путь.

   - И ты хочешь...- догадался Ковас.

   - Ага. Продадим его Барриту. Думаю, десять корон мы за него получим, товар стоящий. И сами не в убытке, и поручение Венгила выполним. На рудниках барона Луда он долго не протянет.

   - Хорошая идея,- поддержал дружка Ковас.- Это, значит, еще по пять золотых на брата. Неплохо.

   - Погоди деньги считать. Баррит - скряга известный. Но в любом случае в накладе не останемся.

   - Это точно.

   Дружки договорились, и меня снова потащили по улицам Хоста.

   Вот, значит, какую участь они мне уготовили. Работы на руднике барона Луда. Иными словами каторга и рабство. Уж лучше в реку.

   Я начал извиваться, пытаясь, если уж не вырваться, то хотя бы содрать со рта веревку. Крик в ночном Хосте не останется незамеченным.

   Но все мои потуги пропали втуне. Только я рыпнулся, как меня чем-то огрели по многострадальной голове. И я в очередной раз отключился.

   Удар был довольно чувствительным, поэтому дальнейшие события я помнил смутно, короткими вспышками.

   Я лежу на земле лицом вниз, надо мной торгуются двое. Сошлись на шести золотых. Это моя цена...

   Скрип. Так скрепят колеса телеги, грохочут по мостовой. Не ошибся, меня подбрасывает на ухабах, пахнет прошлогодней соломой, которая окутывает меня с ног до головы.

   - А вы куда это на ночь глядя?- доносится строгий голос с фаверским акцентом.

   - Решили не дожидаться утра. Путь предстоит не близкий.- Этот голос мне тоже не знаком.

   - Дело ваше, конечно, но кто вам городские ворота откроет, даже не знаю.

   - Это конечно, если задаром. А за пару волчков, я думаю, найдутся желающие.

   - Может и так. Пойду, спрошу.

   Я был о фаверцах лучшего мнения. Куда катится этот мир? Впрочем, чему удивляться - все течет, все меняется...

   Тишина нарушается лишь скрипом несмазанных тележных колес. Пахнет дорожной пылью и хвоей...

   Меня стаскивают с телеги. Перед глазами мелькают лица, устрашающе-уродливые в отблесках костра. Чувствую запах подгоревшего мяса, навоза, немытых человеческих тел. Меня волокут через поляну. Надрывно стонет отворяемая решетчатая дверь клетки, закрепленной на телеге. Меня приподнимают и забрасывают внутрь. Я падаю на что-то мягкое, подвижное. Меня сталкивают, но потом переворачивают на спину. Надо мной склоняются какие-то люди, но их тут же окутывает туман, и я опять проваливаюсь в небытие...

   Я возвращался к жизни медленно, словно по частям. Первым реанимировался слух. Звуки появлялись постепенно, один за другим: скрип колес, топор копыт, лошадиное фырканье, приглушенные голоса, щебет птиц, стрекот кузнечиков. Обычные, казалось бы, звуки, но весь этот сводный хор окружающего мира неимоверно раздражал и вызывал всенарастающую головную боль. Дикая тряска и слепящее даже сквозь прикрытые веки солнце только ухудшали положение. От асинхронного покачивания меня мутило, а малейшее движение причиняло нестерпимую боль во всем теле.

   Стон был первым звуком, вырвавшимся из моих уст в тот день.

   - Лежи, лежи спокойно,- кто-то вцепился в мои плечи и прижал к деревянному настилу, на котором я лежал.- Тебе противопоказаны резкие движения. Это я тебе как доктор говорю.

   Превозмогая боль, я приоткрыл глаза. Закрывая собой слепящее солнце, надо мной склонился юноша, совсем еще мальчишка, лет двадцать, не больше. Внешний вид довольно непрезентабельный: рваная рубаха, чумазое лицо, покрытое царапинами и ссадинами, взлохмаченные светлые волосы. Но он улыбался искренне и открыто, словно беспомощному пациенту в постреанимационной палате.

   - Игрок?- спросил я его и не узнал собственного голоса. Слабый, сиплый, с присвистом.

   - Ага, Проклятый, как и ты,- улыбнулся он еще шире и тут же поднес к моим губам флягу.

   Я глотнул теплой, неприятной на вкус воды. Жидкость с трудом достигла желудка, а уже спустя пару секунд ринулась обратно со скоростью реактивного самолета. Мой благодетель едва успел перевернуть меня на бок, поэтому остатки вчерашнего обеда и сгустки желчи я выплеснул не на себя, а сквозь прутья решетки на дорогу.

   - У-у, свинья,- поморщился двигавшийся верхом мужчина в легких доспехах и хлестнул плетью по прутьям клетки.

   Прежде чем мой молодой опекун вернул мое тело в исходное положение, я успел разглядеть еще троих всадников и две телеги с установленными на них клетками. В них сидели люди, человек по пять-шесть в каждой.

   Улегшись на спину, я склонил голову направо и увидел еще троих обитателей клетки, в которую меня запихнули минувшей ночью. Они сидели, опираясь спиной на решетку и прижав колени к груди. Только так, иначе в клетке не хватило бы места раненому, то есть мне.

   - Гады,- зло сверкнул глазами парнишка.- Работорговцы хреновы... Возьми, глотни еще воды.

   Я отказался.

   - Ты как себя чувствуешь?

   - Выжатым в центрифуге,- ответил я, подобрав наиболее правильное определение.

   - Не удивительно. У тебя, скорее всего сотрясение мозга. На первый взгляд ничего серьезного: кости целы, в теменной области легкая гематома, шишка на лбу. Через неделю и следа не останется.

   - Ты на самом деле доктор?

   - Третий курс хирургического факультета, кафедры пластической и реконструктивной хирургии,- ответил он и отвесил игривый поклон.

   - Студент, значит. Как звать тебя, студент?

   - Я Асаржан, начинающий хилер. Можно просто Ас. А тебя как звать?

   - Ильс.

   - Приятно познакомиться, Ильс. В последнее время нечасто встретишь человека из прошлой жизни.

   Я усмехнулся его фразеологическому обороту. А потом взглянул на соседей по клетке. За все это время они не проронили ни слова. Два мужика лет под сорок и парень одного с Асом возраста. На вид - крестьяне. Взгляды затравленные, полные безнадеги.

   - Местные?- спросил я Аса, кивнув на соседей.

   - Ага, неписи. Банда напала на их село, многих убили, уцелевших - в оковы, село сожгли.

   Говорил он об этом буднично, как будто каждый день становился свидетелем произвола и человеческой смерти. А может быть, так оно и было? Это я три года просидел в лесу и понятия не имею, что в мире творится.

   - А ты сам как здесь оказался?- спросил я его.

   - Поймали,- тяжело вздохнул он, а потом объяснил подробнее.

   Ас успел поиграть в Найроване всего три месяца. Начинал хилером, достиг тридцать шестого уровня, попал в только что образовавшийся клан "Пурпурных лент", а тут случилось Затмение. Их клан, базировавшийся в Даресе, здорово потрепали неписи. Уцелевшие, с погоней на хвосте, решили пробиваться в Брошенные земли. Ас, утративший все свои навыки бафера, был слабым бойцом. А когда сломал ногу - стал большой обузой. Так что "друзья" оставили его на постоялом дворе где-то на берегу Актри ничтоже сумняшеся. Наверное, Ас по природе был хорошим человеком, незлобивым. Он не стал осуждать соклановцев, решив, что лучше погибнуть одному, чем всем. Он даже собирался задержать погоню, хотя понятия не имел - как это сделать. Но хозяева постоялого двора отговорили, спрятали его на сеновале. А потом выходили и проводили с Богом.

   Оставшись один, юноша хотел продолжить путь на северо-восток, но уже скоро понял, что в одиночку ему до Брошенных земель не добраться. Очень трудно преодолеть восемь сотен километров через земли, охваченные войной, в которой люди и неписи убивают друг друга. Так что пришлось вернуться в Найрован. В королевстве, по крайней мере, было спокойнее. Неписи угомонились. Некоторые все еще косились, припоминая старые обиды, но многие относились к Проклятому юноше где-то в промежутке между равнодушием и недоверием.

   Однажды Асу повезло. В одной из деревень ему волей-неволей пришлось вскрывать гнойник на спине у местного старосты при помощи обыкновенного ножа. Операция прошла успешно, старик оклемался, рана затянулась. Парню предложили остаться в деревне на правах лекаря, потому как местную знахарку задрал в лесу вепрь. Работа, конечно, не по специальности, но лучше, чем совсем ничего. Решил согласиться, по крайней мере, попробовать. Пришлось вспомнить все то, чему его когда-то учили. Подвел итоги - ужаснулся. Не так уж много полезного, насущного. Поэтому в свободное от работы время бегал по соседним деревням, перенимал опыт у местных целительниц, травниц, людей с навыками и жизненным опытом. Потом уже сам ходил по лесам и полям в поисках травок и корешков, сам составлял смеси, делал мази, порошки, настойки. За три года стал уважаемым человеком.

   А тут занедужил лесоруб из соседней деревни, прислал сынишку. Ас покидал в сумку мешочки с составами, взял кой-какие инструменты и отправился в путь. До нужной деревни он так и не дошел. Настригли всадники, накинули петлю и поволокли за собой.

   Банда разбойников была небольшой, человек двадцать. Ограбили сельцо, добычу погрузили на телеги, пленников связали одной веревкой и потащили на север. Там, у реки Удро, их поджидал Баррет со своими людьми. Разбойники продали пленников работорговцам и ушли на запад. Там, на побережье у них вольница, настоящее разбойничье государство, где правит анархия и произвол. А работорговцы, загнав добычу в клетки, двинулись на север, во владения барона Обриса, охотно использовавшего труд невольников на своих рудниках. Правда, теперь планы Баррета немного изменились, но одно другого не лучше: вместо рудников Обриса будут рудники Луда.

   - Вот такая история,- закончил свой рассказ Ас.

   - Не повезло тебе,- посочувствовал я.

   - Могло быть и хуже,- отмахнулся Ас.- Я уже знаю, что меня ждет на руднике. Барон Луд, хоть и сволочь, но дорожит своим имуществом. Невольники часто болеют, травматизм в шахтах выше нормы. Кто-то должен ухаживать за больными и ранеными, а с лекарями на рудниках негусто. Так что киркой мне махать не придется.

   Парень просто пылал оптимизмом. Мне бы его настрой.

   Рабство... Что может быть хуже неволи?

   Мне надоело лежать, поэтому я, корчась и шипя, присел, опершись спиной о решетку. Голова пошла кругом, пришлось на некоторое время закрыть глаза.

   - Зря ты встал,- посетовал Ас.- Тебе лежать надо. И для здоровья полезнее, и вообще... Будешь строить из себя героя, сразу же отправят в забой. А так - отдохнешь пару дней, в себя придешь, освоишься.

   Казалось, он всю свою жизнь просчитал наперед. Теперь, вот, за мою принялся.

   Когда головокружение прошло, я первым делом осмотрелся.

   Обоз состоял из восьми транспортных средств: пяти телег с клетками, двух фургонов и крытой одноосной брички. Телеги тащили волы, фургоны - конская пара. На двадцать восемь невольников приходилось двенадцать охранников, двигавшихся верхом вдоль обоза. Более, чем достаточно, если учесть, что мы сидели в прочных запертых клетках. Но даже будь мы снаружи, я бы не рискнул напасть на конвой. Численное преимущество - это все, что у нас было. Ни оружия, ни опыта сражений. Кроме того шестеро из двадцати восьми были женщинами, а еще трое - почти детьми. К тому же несколько человек раненых. В отличие от нас охранники были вооружены до зубов, облачены в легкие доспехи и, судя по разукрашенным шрамами рожам, имели немалый боевой опыт. А если посчитать еще и погонщиков волов, возниц на фургонах и седока в бричке, то численность противников увеличивалась до двадцати одного человека. Впрочем, эти выглядели менее воинственно, а последний, судя по всему, и вовсе не представлял особой угрозы. Жирный боров, прятавшийся под навесом брички, и был, по-видимому, пресловутым Барретом, хозяином живого товара. Больше всего он напоминал мне толстую мерзкую жабу, лишенную доступа к воде, и оттого вялую и неповоротливую. Даже под навесом, производя минимум движений, он умудрялся истекать потом и вынужден был каждые пару минут прикладываться к меху, наполненному то ли водой, то ли легким вином. А каждые пять минут он запускал пухлую ручонку в мешок, стоявший у ног и доставал оттуда то сухарик, то кусок колбасы, то еще что-нибудь из съестного. Не удивлюсь, если окажется, что все заработанные в поте лица деньги он тратит на прокорм.

   Обоз двигался на восток. Слева возвышались горы Туор. Где-то там, за россыпью камней находились рудники барона Обриса, человека невоздержанного и воинственного. Его владения были самыми обширными в Вольных землях. На средства, добытые с торговли рудой и набегов на соседей, он содержал маленькую армию - четыре сотни мечей и сотня луков. Недостаточно, чтобы тягаться с Найрованом или Фавером, но в самый раз, когда речь заходила о соседях-баронах. Его фамильный замок стоял на западе, на берегу Удро, весь из себя неприступный и мрачный. На границе с Лудом у него было еще две небольшие крепостицы, чтобы держать в тонусе барона Луда, главного конкурента и противника в этих краях.

   Слева простиралась холмистая лесостепь. Деревьев было мало, травы - бескрайние просторы, раздолье для сусликов, зайцев, лис, жаворонков и перепелов. Позади остался лес Яровэн, бурная Удро, сравнительно беззаботная жизнь и свобода. Впереди - рабский труд на рудниках барона Луда и, возможно, скорая смерть от лишений, голода и побоев.

   Настроение у меня было препакостным. Болела голова, саднили ушибы, постоянно тошнило, будущее не радовало своими перспективами. Выручал разве что Ас. Этот малый мне нравился - в хорошем смысле слова. Он напоминал мне меня самого десятью годами младше. Я тогда тоже был полон оптимизма, планов на будущее, казалось, мог разобрать по камешку горы и реки повернуть вспять. С годами это прошло, уж не знаю, к добру или к худу.

   Ас постоянно подбадривал меня и наших соседей по клетке, рассказывал какие-то смешные истории, которыми была полна его жизнь, и даже пытался показывать нелепые фокусы, вызывая робкие улыбки на лицах взрослых крестьян и восторг у своего одногодки.

   В полдень нас покормили. Бросили сквозь решетку по куску черствого хлеба. И весь обед. Сами охранники лакомились колбасой, жареным мясом и вином.

   Есть не хотелось. Я заставил себя проглотить несколько крошек и, почувствовав подступающую тошноту, отдал свою порцию Асу, который отличался отменным аппетитом. Сам же довольствовался несколькими глотками воды. Парень сначала отказывался, но потом преломил скромную добавку на четыре части, поделившись с товарищами по несчастью. Хороший мальчик, с легким характером. Такой нигде не пропадет.

   Крестьяне поблагодарили Аса, но есть не стали, спрятали кусочки хлеба прозапас.

   И правильно сделали, так как ужина в этот день не было. Я имею ввиду невольников. Охранники же себе ни в чем не отказывали. На закате, пока остальные готовились к ночлегу, пятеро отправились на охоту и подстрелили двух зайцев и нескольких перепелов, показав себя отменными стрелками. Дичь зажарили на костре. К свежатине добавили колбасы и сала из запасов обоза. Не забыли и про вино.

   Я лег спать на голодный желудок. Впрочем, лег - это громко сказано. Уселся поудобнее, откинулся на прутья решетки и закрыл глаза. Долго не мог заснуть. И голова болела, и невеселые мысли не давали покоя, и охранники у костра шумно гоготали над похабными шуточками. Потом они решили оприходовать молодую девчонку из числа пленниц. Она подняла визг, который подхватили остальные бабы. Всех угомонил Баррет, устроившийся на ночлег в одном из фургонов. Оказалось, что в своем дружном коллективе он обладает непререкаемым авторитетом. Охранники без разговоров оставили девчонку в покое. Четверо остались дежурить, остальные легли спать прямо у костра.

   Стало тихо и покойно.

   Я задрал голову и долго смотрел на полное звезд небо. Оно было таким... настоящим.

   Заснул я только под утро.

   За исключением давешнего инцидента с пленницей, неприятностей с охраной не возникало. Пока мы сидели смирно, они нас будто бы не замечали. В общем-то, неудивительно. Одни продают на рынке лесную землянику, другие - испеченный собственными руками хлеб, третьи - породистых щенков, четвертые - людей. И все это - товар. Будет, по меньшей мере, странно выглядеть, если продавец вдруг начнет разговаривать или спорить с клубникой или горбушкой хлеба.

   Нет, я не нуждался в задушевных беседах с охранниками, и их равнодушие меня тоже вполне устраивало. По крайней мере, никто не мешает думать. А думал я о побеге. Раз уж попал в переплет, нужно было как-то выбираться. Сама мысль о том, что я стану рабом, что у меня появится хозяин, который будет бить меня палкой за малейшую провинность, что мне день и ночь придется махать киркой, не видя света белого, побуждала к действию. Но что делать? Ночью нас даже не выпустили из клеток. А телеги поставили одну к другой, так что, даже если бы появилась возможность отпереть замок, открыть дверь все равно бы не получилось. И охрана добросовестно бдела всю ночь до рассвета, меняясь примерно каждые три часа. Выходит, если замышлять побег, то только днем, когда нас выпускали из клеток для отправления естественных надобностей. Но и это было совсем непросто. Нам не разрешали отходить далеко от обоза, до ближайших кустов, не дальше. И если кто-то задерживался, его подгоняли криками. До рукоприкладства дело пока не доходило. Если рвануть во время остановки, можно было получить фору максимум в пять минут. А что потом? Вокруг почти голая степь. Далеко ли убежишь на своих двоих от всадников? То-то и оно. Так что нужно было думать и ждать подходящего момента. Обоз двигался неторопливо, делая лишь короткие остановки для отдыха и личных нужд. Такими темпами мы доберемся до рудников Луда не раньше, чем через четыре-пять дней. Время в запасе еще было.

   Пока я размышлял, Ас, редко когда замолкавший больше, чем на пять минут, рассказывал мне о свойствах трав, встречавшихся по пути нашего следования. И тут я огорошил его своим неожиданным вопросом:

   - Откуда в этом мире могут взяться сигареты?

   Он замолк на полуслове, долго смотрел на меня, а потом ответил:

   - Крутят сигары из листьев маевки. Еще забивают трубки чем ни попадя: калюжка, белый айхон, шалфей, саржук - это кустарник такой в пустыне Уюм. А в Йоле, говорят, этого добра еще больше...

   - Нет, я имею в виду настоящие сигареты.

   - Табак, что ли? Так нет его в этом мире, и не было никогда в связи с очередной антитабачной компанией в реале. А что, курить хочется? Понимаю. Я раньше тоже курил, года два. Потом на спор бросил. Но сейчас, если честно, курнул бы чего покрепче, без фильтра.

   - Без фильтра нет, есть только с фильтром.

   Он оценил мои слова долгим взглядом, потом растянул рот до ушей:

   - Шутишь?

   - Нет, на полном серьезе.

   Он мне не поверил.

   - Сигареты?

   - Да.

   - С фильтром?

   - Ага.

   - В этом мире?

   - Именно.

   - Хм. Не может быть.

   - Я и сам так думал, пока не увидел человека, который затягивался сигаретой, прикурив ее от пластиковой зажигалки.

   Асу потребовалось минут пять времени, чтобы переварить полученную информацию. Я терпеливо ждал его реакции.

   - Нет, такого не может быть. Тебе показалось.

   - Когда я об этом думаю и чувствую, как начинают плавиться мозги, я сам себя пытаюсь убедить, что мне это показалось. Но нет, это были настоящие сигареты, из настоящей фабричной пачки в пластиковой шелестящей упаковке. И дым этих сигарет пах отменным табаком.

   - Это случилось до или после того, как тебя огрели по голове?- спросил вдруг Ас.

   - Это ты на что сейчас намекаешь?- нахмурился я.

   - Извини, не хотел тебя обидеть,- примирительно ответил Ас. Помолчал и добавил: - А если честно... Я всегда считал себя реалистом, не верил ни в мистику, ни в случайности. Но после того как это все,- он развел руками,- стало настоящим... Я готов поверить во что угодно.

   Мы оба просидели в задумчивости минут десять. Потом Ас сказал:

   - Ты знаешь, в прошлом году я встретил одного человека, Проклятого. Он шел из Фането через Зулит в Брошенные земли. В Фането он прибыл на корабле, который доставил его аж из самой Йолы. Два... теперь уже три года назад в империю его привело какое-то задание. Там он и встретил Затмение. Намыкался, настрадался, но удалось выбраться с найрованским посольством. Много чего повидал, много чего рассказал за кружкой пива. Так вот, он говорил, что видел в империи портал, из которого вышел человек, одетый в джинсы, куртку-ветровку, с синтетической сумкой на плече и пластиковым пакетом в руке. Его встретил какой-то гигант, они о чем-то поговорили, а потом вдруг исчезли. Я уже не помню подробностей, перебрали мы с ним тогда, но что-то в этом роде. Так вот этот путешественник был уверен, что видел портал, ведущий обратно, в реал. Я ему не поверил тогда - уж очень он любил приукрасить, приврать. А потом забыл. И вот теперь ты рассказываешь о том, что видел человека, который курил настоящие сигареты.

   Он пристально посмотрел на меня, а потом вслух произнес то, о чем я сам только что подумал:

   - Может быть, этот портал существует на самом деле?

   Ответить я не успел, так как монотонность нашего пути была нарушена неожиданным появлением двух незнакомцев. Обоз обогнул холм, и лишь тогда мы заметили эту парочку. Они сидели под деревом, не спеша обедали. Увидев нас, они насторожились. Да и Баррет был начеку. Работорговец подозвал к себе Ганка - начальника охраны, а тот отдал приказ конвою сгруппироваться и переместиться в голову обоза.

   Пока мы добирались до дерева, незнакомцы собрали свои пожитки, погрузив их на заводных лошадей, затушили костер и как раз заканчивали оседлывать коней. Проезжая мимо, Баррет приказал обозу остановиться.

   - День добрый, уважаемые!- поприветствовал он незнакомцев, не покидая брички.

   Незнакомцы сдержанно кивнули.

   Теперь, когда мы стояли рядом, я смог их лучше рассмотреть. Крепкие ребята с короткими стрижками, заросшие в дороге густой щетиной лица. Облачены в одинаковые доспехи, подобранные со знанием дела и вкусом: кожаные нагрудники с металлическими нашивками, изящные стальные наплечники, удобные наколенники. На земле лежали сфероконические шлемы, обрамленные кольчужной бармицей. Спины прикрывали варяжские щиты. Из оружия у них были тяжелые арбалеты, притороченные к лукам седел, обоюдоострые мечи и кинжалы. Сразу видно - воины.

   - Это наши,- прошептал мне Ас.

   - Игроки?- насторожился я.- Ты уверен?

   - Видишь у них на нагрудниках эмблемы в виде пикирующего на добычу орла? До Затмения это был герб клана "Стальные когти". Если мне не изменяет память, они были в третьей сотне регионального рейтинга. В общем, середнячки.

   - Так то до Затмения,- пробормотал я.- С тех пор прошло почти три года, мало ли откуда эти двое могли взять доспехи?

   - Эй, земляки!- крикнул Ас, привлекая внимание незнакомцев. Но один из них - рыжеволосый - в это время беседовал с Барретом, а другой - со шрамом на щеке - внимательно наблюдал за охранниками.

   Тут же к нашей телеге подъехал один из людей Баррета и вкрадчиво сказал:

   - Еще раз откроешь рот - отрежу язык.

   Ас прикусил губу и уселся на свое место.

   - Хотел вам пожелать приятного аппетита, а вы уже покушали, смотрю,- Баррет был сама учтивость. Говорил так, словно встретил старых добрых знакомых.- Откуда едите, куда путь держите?

   - Откуда такой интерес и кто спрашивает?- продолжая затягивать подпругу, поинтересовался один из воинов.

   - Я Баррет, меня в землях барона Обриса всякая собака знает. А вот вас я среди его людей не видел, поэтому и спрашиваю.

   - Мы не имеем никакого отношения к барону Обрису,- спокойно ответил рыжеволосый воин, продолжая свое занятие.

   - Тогда у вас, конечно же, есть разрешение барона на пересечение его земель.

   - Если вас интересует, заплатили ли мы дорожную пошлину, то вот...- С этими словами воин снял с луки седла веревку с медной пластинкой, на которой был отштампован герб Барона Обриса, и показал ее Баррету.

   - Так ведь я и не сомневался в вашей порядочности,- развеселился работорговец.- Сразу видно - люди серьезные, ответственные. А куда, вы сказали, путь держите?

   - На восток,- коротко ответил воин. Наконец, он закончил с подпругой, грациозно накинул на голову шлем и с легкостью вскочил в седло. Второй воин последовал его примеру.

   Ас вовсю махал руками, пытаясь привлечь их внимание, но все бестолку.

   - Спешите, значит,- раздосадовано цокнул языком Баррет.- Что ж, не буду вас задерживать. Счастливого пути.

   Воины слегка пришпорили коней и рысью поскакали в степь. Рыжеволосый обернулся и скользнул по нам с Асом взглядом то ли сожаления, то ли упрека.

   - Баррет, ты хочешь их отпустить?- удивился Ганк.- Ты видел их коней? Заводные тоже хороши, но вторая пара - это же скакуны из конюшен найрованского короля. Уж я-то знаю. Один такой стоит целое состояние. А кошельки... Когда рыжий забирался в седло, монеты звякнули. Могу поклясться, что это было золото. А доспехи? Я бы не отказался от такого.

   Баррет смотрел вслед удаляющимся воинам и жадно шевелил пухлым губами, словно производил в уме сложный подсчет.

   - Ну же, Баррет! Их ведь только двое!

   - Хорошо,- решился наконец работорговец.- Кони мои, доспехи твои, золото пополам.

   - За мной!- коротко приказал Ганк рвавшимся в бой охранникам и пришпорил коня.

   Двенадцать против двух. Расклад сил не в пользу Проклятых. Возможно, они были неплохими воинами, но и охранники невольничьего обоза носили оружие не в качестве украшения. Все как один - опытные бойцы. Об этом говорил хотя бы тот факт, что они до сих пор были живы - это при их-то работе.

   Ганк и еще семеро скакали в центре, двое лучников сместились вправо, чтобы во время атаки не попасть в своих. Смысла стрелять в неприятельские спины, прикрытые щитами, не было, поэтому лучники выжидали более подходящего момента. Двое арбалетчиков, заряжавших на ходу оружие, заняли левый фланг.

   На мой взгляд непрофессионала, шансов у наших земляков было немного. Особенно, когда на них нападут со спины. Поэтому я, наплевав на предостережение, заорал во всю глотку:

   - Берегитесь, сзади!!!

   Не уверен, что это что-нибудь изменит, но так хоть моя совесть будет чиста.

   Не знаю, услышали ли меня воины, но, проехав еще метров двадцать, они внезапно развернули коней, одновременно с этим выхватив щиты и прикрыв ими корпус. Что меня удивило больше всего - даже увидев врага и ничуть не сомневаясь в его намерениях, Проклятые так и не взялись за оружие. Еще я заметил - насколько об этом можно было судить издалека, - как у рыжеволосого на правой руке появилась латная перчатка, которой раньше не было. Прикрываясь щитом, он резко выбросил руку в перчатке вперед, и одного из арбалетчиков выбило из седла так, что он отлетел назад на добрый десяток метров, упал на землю тряпичной куклой, да так и остался лежать без движения. Второй арбалетчик выпустил в него болт, но воин успел подставить щит, и толстая стрелка, чиркнув о преграду, срикошетила в сторону.

   Тем временем второй Проклятый принял на щит обе стрелы, пущенные лучниками, и действуя одной рукой, достал из кармашка тонкий сверкающий на солнце стерженек, в котором я тут же узнал Хрустальную иглу. Зажав ее в кулаке, он большим пальцем сломал верхушку магического артефакта, а то, что осталось в руке, швырнул под ноги приближавшимся всадникам. Раздался оглушительный хлопок. Два коня встали на дыбы, еще один резко остановился, а остальные прянули в стороны. В результате четверо всадников, в том числе и Ганк, оказались на земле. Еще двоих скакуны уносили вдаль и они ничего не могли с этим поделать.

   Пока арбалетчик торопливо перезаряжал оружие, лучники выпустили по второй стреле в воина со шрамом. Одна угодила в шлем, другая лишь чиркнула по наплечнику, оставив легкую царапину на металле. Оба лучника снова быстро наложили стелы на луки, но выстрелить - мимо - успел только один, так как второго выбросило из седла, когда рыжеволосый протянул в его сторону свою руку в перчатке.

   Воин со шрамом на щеке извлек из кармашка вторую Иглу, преломил ее так же, как и первую, и бросил в толпу приходивших в себя охранников. Трое их них уже стояли, а Ганк продолжал лежать, схватившись за сломанную ногу. Обломок магической Иглы не достиг земли, на мгновение завис в полуметре над травой, но уже в следующее мгновение взорвался огненным шаром, поглотившим находившихся поблизости людей.

   Вспышка ослепила меня. Матерясь, я тер глаза и слышал душераздирающие крики с места сражения. Когда зрение вернулось, я увидел ужасную картину. Объятый пламенем Ганк катался по огненной земле. Еще три живых факела метались по полю, воспламеняя за собой траву. Двое раненых ползли прочь от всепожирающего пламени. Остальные всадники обратились в бегство. Победители с прежним хладнокровием смотрели им вслед, не собираясь преследовать.

   Это был, пожалуй, самый быстротечный бой, который мне довелось видеть собственными глазами. С превосходящими силами противника Проклятые управились меньше, чем за минуту, так и не прикоснувшись к холодному оружию. И, наверное, впервые я пожалел, что в свое время бросил занятие магией. Впрочем, Проклятые воспользовались артефактами, а магии могли быть и не обучены. Но сути дела это не меняет.

   Мне захотелось взглянуть на реакцию Баррета, но я опоздал. Его бричка уже скрылась за холмом, из-за которого несколько минут назад выехал обоз.

   - Ты видел это!- ликовал Ас, хлопая меня по плечу.- Как они их, а?!

   Остальные невольники по-разному, но тоже выражали свою радость.

   Я же все еще не мог поверить в счастливое избавление. Даже тогда, когда Проклятые вернулись к обозу, спешились и принялись сбивать замки с клеток. Ас расчувствовался, обнял сначала одного, потом другого. Я тоже бормотал слова благодарности. Некоторые из крестьян и вовсе падали в колени и пытались расцеловать руки спасителей...

   Рыжего воина звали Ромес, его друга - Артвид. Ас был прав - до Затмения парни входили в клан "Стальные когти". Клан просуществовал одиннадцать месяцев и был наголову разбит отрядом королевской гвардии, поддержанным лучшими магами Найрована, в битве у озера Гойн. В том сражении прекратили свое существование и другие кланы, лишь немногим удалось уйти на восток. Среди них были и Ромес с Артвидом.

   Их приютил клан "Щит и меч". Двадцать девятые в региональном рейтинге и шестьдесят четвертые - в мировом накануне Затмения, теперь же - безусловные лидеры. Клану принадлежала крепость Орлиное гнездо, на восточных склонах гор Оскон и прилегающие территории в Брошеных землях. В нем изначально числились лишь профессионалы своего дела, делавшие в вирте почти то же самое, что и в реале с поправкой на уникальность мира: кузнецы, лесорубы, повара, костюмеры, бухгалтера, портные, охотники, профессиональные военные. Боевой костяк клана составляли ролевики и реконструкторы, знавшие не понаслышке о том, что такое холодное оружие. Как и все остальные, клан "Щит и меч" понес большие потери вскоре после Затмения. Были почти полностью уничтожены базы в Мериконесе и Фалето, немногие уцелели в Илиме и Даресе. По сравнению с ними база в Сайне на озере Мамур, можно сказать, отделалась легким испугом и почти полным составом ушла на Брошенные земли одними из первых. Правда, одним из первых им пришлось столкнуться с монстрами, населявшими эти территории. Многие погибли, но зато клану удалось захватить самую неприступную крепость в этой части мира.

   На данный момент численность клана составляла шестьсот с лишним Проклятых, не считая НПС. Больше половины из них не умели держать в руках оружия, зато были полезны в хозяйстве. Но и две с половиной сотни воинов при поддержке трех дюжин магов были грозной силой. Особенно, если учесть, что клану удалось сохранить часть своего магического арсенала. К сожалению, он таял на глазах: в стычках с соседями, с разбойниками, с армией короля Найрована, с баронами, в схватках с монстрами. Поэтому клан вынужден был посылать своих лучших людей во все концы света на поиски артефактов. Они рыскали по свету, посещали отдаленные пещеры, заброшенные рудники, шахты, разрушенные и оставленные людьми крепости и селения. Встречались с торговцами и не жалели денег, покупая полезные артефакты. Золотая жила, которую разрабатывали старатели клана, приносила небольшой, но постоянный доход. Клан чеканил свою собственную монету, но часть золота все же приходилось обменивать на полновесные найрованские короны. Вот и Ромес с Артвидом возвращались сейчас в Брошенные земли из очередного - увы, напрасного - рейда в фаверский Койтер.

   Освобожденные крестьяне не стали задерживаться, отблагодарили спасителей, как могли, и поспешили восвояси. Остались только мы с Асом. Пока мы опустошали съестные припасы клановцев, Ас засыпал их вопросами, на которые те отвечали коротко, но доходчиво. А когда мы поели, они предложили нам отправиться вместе с ними в Брошенные земли.

   - Врачей у нас всего пятеро осталось,- признался Ромес.- Зашиваются, бедолаги. Да и хорошим охотникам мы будем рады,- добавил он, посмотрев на меня.

   - Соглашайтесь!- поддержал его Артвид.- В одиночку в этом мире было сложно выжить даже до Затмения. А сейчас - и подавно.

   Ас думал недолго.

   - Я что, я согласен. Среди своих веселее.

   А я задал давно мучивший меня вопрос:

   - Вот вы, такие крутые и все такое, наверняка знали, что без проблем справитесь с работорговцами. Неужели вы взяли бы и вот так запросто уехали, зная, что в невольничьих клетках сидят Игроки?

   Артвид отвел взгляд, а Ромес гневно выдал:

   - Тебе что-то не нравится?!

   Артвид примирительно сжал его плечо и обратился ко мне:

   - У нас особое задание и приказ - не вмешиваться ни в какие местные разборки.

   - Кроме того, жизнь показала, что земляки разные бывают,- поддержал его Ромес.- Это сейчас, посидев с вами, поговорив по душам, мы знаем, что вы нормальные ребята. А так, кто ж вас разберет? Мало ли по Альтиндору бродит разбойников, убийц, воров, тех же работорговцев из числа наших бывших земляков?

   - Не обижайся. Все ведь хорошо закончилось,- прикоснулся к моему плечу рыжий.

   - Я и не обижаюсь,- ответил я.- Просто пытаюсь понять, что вы за люди такие.

   Помолчали.

   - Так ты с нами?- спросил Ромес.

   Я отрицательно покачал головой.

   - Потом когда-нибудь я обязательно доберусь до Брошенных земель. Я же ваш должник, а с долгами я привык рассчитываться. Но сейчас у меня есть срочное дельце в Хосте. Так что...

   Мы расстались. Я обнял на прощание Аса, пожал руки Артвиду и Ромесу, закинул на плечо тощую сумочку, одолженную клановцами, и пошел обратно на запад.

   Глава 4

   Возможно... нет, наверняка, я поступил опрометчиво, отказавшись от предложения клановцев. Они были тысячу раз правы: выжить в одиночку в этом безумном мире было нелегко. Мне везло почти три года, пока я не высовывался из леса Яровэн. Стоило мне выйти в люди - и я едва не угодил в рабство. Сидел бы дальше - ничего бы этого не случилось... Впрочем, зачем я сам себя обманываю. Мои неприятности начались раньше. Они сами отыскали меня в моем уютном гнездышке и чуть ли не силком потащили на Ледяную поляну. Мне повезло там, мне повезло сейчас. Но когда-нибудь капризная тетка-удача отвернется от меня, и тогда...

   Ладно уж, поживем - увидим.

   Итак, я отказался от заманчивого предложения клановцев и я решил вернуться в Хост. Для этого у меня было, по меньшей мере, три причины. Во-первых, жизнь в обществе подразумевала подчинение принятым в этом обществе нормам и правилам. Подчинение претило мне само по себе, а нормы и правила общества могли коренным образом отличаться от моих собственных. Лезть же в чужой монастырь со своим уставом я не собирался. Во-вторых, мне не терпелось вернуть должок одному обаятельному торговцу, который с чистым сердцем обрек меня на смерть. Наконец, в-третьих, мне хотелось поближе познакомиться с любителем фирменных сигарет и узнать, откуда он достает табачок.

   Всю дорогу до Хоста я вспоминал рассказ Аса о портале. Существовал ли он на самом деле? Да и возможно ли в принципе его существование?

   "После того, что с нами случилось, я готов поверить во что угодно",- сказал Ас.

   И я был с ним полностью согласен. В этом мире было возможно даже невозможное. Но портал, ведущий в реальный мир... Гораздо легче было найти объяснение появлению сигарет в вирте. Предположим, кто-то из разработчиков тайком отцифровал энное количество курева. Зачем? Кто ж его знает. Может быть для себя, а может на продажу. Бизнес выгодный, особенно сейчас. За три года, прошедших с момента Затмения, контрабандист, должно быть, знатно озолотился. А может не он, а кто-то из посторонних наткнулся на схрон разраба и теперь толкает сигареты за золото.

   А портал... Нет, сомнительно. Придумал все знакомый Аса.

   Путь до Хоста занял у меня без малого три дня. Я шел на восток, стараясь не упускать из виду склоны гор Туор. Первую ночь провел в ложбине, поросшей густым кустарником, вторую - в чахлом лесочке на ковре из прошлогодних листьев. По пути никого не встретил. Лишь однажды с вершины холма я увидел небольшой конный отряд, двигавшийся в сторону рудников. Меня они не заметили.

   Мои раны постепенно заживали. Головные боли накатывали волнами, но уже не так часто и чувствительно, как раньше. Теперь и я начинал верить, что через пару дней от следов побоев не останется и следа. Разве что в памяти - как урок на будущее.

   К исходу третьего дня, когда я добрался до поросшей редким лесом Удро и свернул на север, зарядил мелкий дождик. Без плаща, который, как и остальные мои вещи, остался в доме Ойкеса, я промок до нитки, но упрямо шел вперед к своей цели, надеясь еще до заката добраться до города. Ночевать в сыром лесу под дождем - сомнительное удовольствие.

   Успел с запасом.

   В город я вошел вместе с отрядом работников, возвращавшихся с рудника. Есть хотелось до тошноты - съестные запасы, выданные клановцами, закончились на завтрак, - но начистить морду знакомому торговцу хотелось еще сильнее. К тому же не мешало сначала вернуть деньги, так и не полученные за артефакт. И я прямиком направился в лавку Ойкеса. Если мне повезет, он будет один. Такие как он, готовые удавиться за медный грош, обычно не нанимают охранников - разве что в крайнем случае, как при нашей последней встрече, когда нужно было избавиться от тела обокраденного человека. Да и посетители, пожалуй, заходили к нему не часто. Весь его бизнес был скорее ширмой, чем доходным ремеслом. Так что я мог рассчитывать на то, что нашей "беседе" никто не помешает.

   К сожалению, лавка была заперта. Придется подождать до утра.

   И я отправился на поиски жилья. "Усталый путник" оказался ближайшим к дому Ойкеса трактиром. Время было позднее, посетители успели разойтись по комнатам и домам, если говорить о местных. Так что ужинал я в одиночестве. Хозяин не стал ради меня разводить очаг, и мне пришлось довольствоваться тем, что осталось. Кусок холодного жареного мяса, немного квашеной капусты и моченых яблок, ложка подгоревшей пшенной каши, кусок хлеба и кружка пива. Скромно, но я уже четыре дня не ел ничего более вкусного. После ужина я отправился спать - к великой радости зевавшего и устало потиравшего глаза трактирщика.

   А ранним утром я снова сунулся в лавку Ойкеса. Я постарался войти потише, но сигнальный колокольчик все-таки предательски звякнул.

   В лавке, как и в прошлый раз, было безлюдно. Что ж, и это меня вполне устраивало. Не задерживаясь на пороге, я прямиком направился в подсобку. Стоило мне протянуть руку, как дверь распахнулась сама, и я нос к носу столкнулся с недостойным наследником уважаемого торговца Вадариса. Когда он увидел меня, дежурная улыбка медленно сползла с его вмиг побледневшего лица. Прежде чем он успел захлопнуть дверь, я дал ему в морду кулаком.

   Кажется, я говорил, что терпеть не могу насилия? Что ж, иногда я об этом забываю. Какое-то помутнение рассудка, честное слово. В эти минуты я совершенно не отдаю отчет своим действиям и могу натворить бед, а потом буду об этом очень сожалеть. И хотя я стараюсь держать себя в руках, мне не всегда удается совладать с эмоциями. Вот и сейчас, едва увидев Ойкеса, я не сдержался, приложился от всей души.

   Лавочник улетел вглубь помещения, шумно разметав по пути весь стоявший на полу товар. Приличный такой страйк получился.

   Я вошел следом.

   - Что, тварь, не ждал?- злорадно проревел я и громко хлопнул дверью.

   Ойкес лежал в позе зародыша у опрокинутого стола под кучей ветхого тряпья и тихо поскуливал. Не по злобе душевной, а профилактики ради, я наподдал ногой куда-то между коленками и подбородком и тут же почувствовал, как меня отпустило. В этот раз на удивление быстро. Впрочем, чему тут удивляться? В конце концов, меня не убили, как собирались, пленником я пробыл всего полтора дня, а рабской доли и вовсе не познал. К тому же злость на Ойкеса перекипела за время пути до Хоста.

   - Теперь мы в расчете,- сказал я, но тут же добавил, чтобы торговец не питал несбыточных иллюзий: - Это что касается побоев. Теперь давай поговорим об артефакте.

   Ойкес скукожился еще сильнее, решив, что его сейчас опять будут бить. Но я уже остыл, и мне действительно хотелось просто поговорить. Я отыскал стул, уселся рядом с лавочником и брезгливо стянул с его лица чьи-то затертые до дыр подштанники.

   Вид у лавочника был жалкий. Из разбитого носа обильно текла кровь, а из глаз - слезы. Смеживая веки, он страшно морщился и дрожал, стуча зубами.

   - Так будем молчать или все-таки поговорим?- спросил я, легонько ткнув его сапожком в бок. Лавочник резко вздрогнул и протяжно завыл.- Все, прекращай скулить. Не буду я тебя убивать. Пока. Где мой артефакт?

   Ойкес закопошился, неуклюже поднялся на ноги и, избегая встречаться со мной взглядом, хромая, поплелся к шкафу у стены. Покопавшись на полке, он достал артефакт и дрожащей рукой вернул его законному хозяину.

   Я даже не знал, радоваться мне или печалиться. Артефакт снова у меня и опять я понятия не имел, что с ним делать.

   - А теперь объясни мне, что в нем такого, что ради него ты удумал лишить человека жизни?

   Ойкес молчал.

   - Ну?!- повысил я голос.

   - Я... я не знаю,- заикаясь, пробормотал лавочник.- Я искал в книгах и манускриптах отца, но ничего не нашел.

   - Что ж ты в него тогда так вцепился?- я не мог понять логики его поступков. Неужели он решился на безграничную подлость только ради обладания приглянувшейся ему вещицей? Или он пытается водить меня за нос?

   - Один человек обещал за него хорошо заплатить,- робко, едва слышно ответил Ойкес.

   - Сколько?- ради интереса спросил я.

   Лавочник ответил не сразу. Мне пришлось топнуть ногой.

   - Сто корон,- выдавил он с трудом.

   Теперь хоть его поступок приобрел смысл. Покупать артефакт за сто пятьдесят золотых, чтобы потом продать его за сто - глупо. Вот он и решил сдать меня разбойникам за двадцать. Итого восемьдесят корон чистой прибыли. Приличный гешефт.

   - Кто покупатель?- спросил я.

   - Я его не знаю,- пожал плечами Ойкес.- Он не местный.

   - Продолжай,- подбодрил я его.

   - Он появился в Хосте...- Ойкес задумался,- примерно год назад. Тоже спросил отца. Потом поинтересовался, не приносил ли кто на продажу некий артефакт. Показал рисунок. Я сказал - нет. А он оставил рисунок и наказал: если вдруг артефакт объявится, дать ему знать. И ушел. Я совсем уж о нем забыл, и рисунок забросил. А тут такое...

   - Где этот рисунок?

   - Сейчас.- Лавочник суетливо загрохотал ящиками в столе, нашел, протянул мне пожелтевший листок бумаги.

   Да, на рисунке был изображен мой артефакт - вне всякого сомнения. Автор обладал определенным талантом, передал даже незначительные нюансы.

   Что ж, кажется, в этом мире есть человек, которому известно, что это за артефакт, и который готов заплатить за него сто золотых.

   - Ты ему уже сообщил, что артефакт у тебя?- спросил я лавочника.

   - Нет еще.

   - А что ж так?

   - Я подумал...- смутился Ойкес.- А вдруг он стоит больше, чем двести корон?

   - Ты же говорил - сто?

   Лавочник прикусил язык и залился краской.

   - Значит, решил срубить бабла побольше,- усмехнулся я.

   Он меня не понял.

   - Как ты должен был связаться с покупателем? Он в городе?

   - Нет,- замотал головой Ойкес.- Не думаю. Он оставил мне Хрустальную иглу. Сказал: как появится артефакт - сломать ее.

   Понятно, магия вызова. В прежние времена это был достаточно распространенный артефакт.

   - Где эта Игла?

   Ойкес снова полез в ящик стола и показал мне хрустальный стерженек, покрытый магической вязью. Я бесцеремонно отнял его. Полюбовался. Давненько я не держал в руках магических Игл...

   Потом, недолго думая, сломал ее пополам.

   - Вызов отправлен.

   Адресат мог находиться, где угодно, поэтому ждать можно было сколь угодно долго. А мне хотелось кушать.

   Я встал со стула.

   - А ты, значит, приторговываешь краденым,- прищурился я, глядя на Ойкеса.- Нехорошо.

   - Я не хотел, они меня заставили!- воскликнул лавочник.

   Кто бы сомневался.

   - Это ты будешь городской страже объяснять.

   Ойкес бухнулся в ноги.

   - Не выдавай!- заскулил он, вцепившись в мои штаны.

   - Выдам, обязательно выдам. И награду за тебя получу. По твоей вине я остался без денег, без плаща, без лука, без ножа... Кстати, где они?

   - Здесь все!- обрадовался лавочник. Как стоял на коленях, так и пополз к сундуку, между полками. Откинул крышку, взял сверху мои вещи.- Все в целости и сохранности.

   Другой бы на его месте давно избавился от улик, а он приберег, чтобы, значит, продать. Скряга.

   Он протянул мне плащ, лук, колчан со стрелами, нож и пустой мешок.

   - И вот еще,- Ойкес застенчиво сунул мне в ладонь три золотых.- Не выдавай меня стражникам...

   - Скажи еще, что ты больше не будешь,- усмехнулся я.

   - Я больше не буду. Честно.

   Деньги я взял.

   - Я задержусь в Хосте на пару дней. Если объявится человек, желающий купить артефакт, скажи ему, что я остановлюсь в трактире "Усталый путник". И давай без глупостей. Если меня еще раз кто-нибудь попытается убить...

   - Клянусь самым дорогим, что у меня есть...- выпучив от усердия глаза, заверил меня Ойкес.

   - Ночным горшком что ли?- не сдержался я от сарказма.- Смотри у меня. Я предупрежу надежного человека, и если со мной что-нибудь случится - он сообщит о твоих подвигах городской страже.

   Врал, конечно, но кто об этом знает, кроме меня.

   Я совсем уж было собрался уходить, но тут вспомнил еще кое-что.

   - Кстати, а кто был тот человек, который табачком баловался?

   - Кто?- не понял меня Ойкес.

   Ну да, они же, неписи, понятия не имеют, что такое табачок.

   - Тот человек,- поправился я,- который в прошлый раз сидел на табурете.

   Ойкес поморщился, шевеля извилинами.

   - А... Это Венгил. Стра... хм... уважаемый человек,- шепотом произнес лавочник.

   - Местный?

   - Да как сказать... Живет здесь уже с год, наверное.

   - Чем занимается?

   - Да как сказать...- замялся Ойкес.

   - Ну, говори, не выдам.

   Он затравленно осмотрелся, словно боялся обнаружить этого самого Венгила за стеллажами, а потом чуть ли не на ухо мне зашептал:

   - Я не знаю, кто он. И никто не знает. Только все разбойники и воры в округе ему подчиняются и долей с добычи делятся.

   - И об этом, конечно, тоже никто не знает,- подначил я его.

   - Почему же! Многие в курсе.

   - Так и гнали бы его из города, раз в курсе.

   - Хотели было,- вздохнул Ойкес.- Нашлись храбрецы.

   - И что?

   - Что-что, нет их более. Кто сам умер, кто сгинул без следа. Боятся его у нас в Хосте, вот и не трогают.

   И это фаверцы - бесстрашные сердца.

   - А еще говорят, у этого Венила есть могущественный покровитель. Я сам его не видел, люди видели. Когда Венгила прижали, в Хост явился человек в маске, нагнал страху на наших старейшин и исчез. Вот с тех пор Венгила никто и не трогает.

   Любопытный персонаж - этот Венгил. Надо бы с ним познакомиться. Может, что интересное расскажет. Или хотя бы сигаретами угостит.

   - А где он живет?

   - Кто?

   - Венгил ваш.

   - Он не наш. Скорей уж ваш,- парировал Ойкес и, поморщивщись, добавил:- Проклятый... А живет он, знамо где, - неподалеку от торговой площади, дом у него там. Спроси любого - покажут.

   Теперь, кажется, все. В лавке Ойкеса мне нечего было делать, пора и честь знать.

   Не мешало бы встретиться с этим Венгилом, да, боюсь, непростой у нас с ним получится разговор. Как бы опять во что не вляпаться. Прежде чем соваться в логово к волку, нужно все хорошо обдумать. Хватит ломиться головой сквозь каменные стены.

   Не прощаясь, я покинул подсобку. На выходе из лавки я столкнулся с человеком, ворвавшимся в помещение, словно ураган. Едва не сбив меня с ног, он даже не извинился, быстрым шагом приблизился к прилавку и обратился к Ойкесу без предисловий:

   - Артефакт нашелся? Где он?

   Быстро же он появился.

   Мне пришлось задержаться.

   Незнакомец был примерно одного со мной возраста, среднего роста, субтильный на вид. Аккуратно остриженные русые волосы, проницательный взгляд голубых глаз, бородка-испанка. Одет неброско, но добротно. Самоуверен, порывист в движениях.

   Отвечая на его вопрос, Ойкес молча кивнул в мою сторону.

   Незнакомец обернулся, нарочито придирчиво оценил меня взглядом.

   - Проклятый?- уточнил он.

   - От Проклятого слышу,- ответил я. И, думаю, не ошибся. Было в этом человеке что-то неуловимо знакомое, можно сказать, родное.

   - Тем лучше,- кивнул незнакомец.- Артефакт у тебя?

   - А мы уже на ты?- Нет, я не нарывался на неприятности. Просто хотелось сразу расставить все на свои места. Незнакомец сходу попытался задавить меня своим превосходством. Не на того напал.

   - Мне некогда,- поморщился он.- Я итак потерял много времени. Так что давай сразу перейдем к делу. Мне нужен этот артефакт. И я получу его, так или иначе. Уж поверь мне,- он как-то недобро усмехнулся.- Во избежание недоразумений предлагаю тебе то же, что в свое время предлагал ему,- он кивнул на Ойкеса.- триста корон...

   Я пристально посмотрел на лавочника. Ай, да Ойкес! Ай, да сукин сын!

   - Это огромные деньги, тем более для тебя,- закончил незнакомец с нескрываемым пренебрежением.

   Я очень не люблю, когда со мной пытаются говорить, как с быдлом. Так и хочется позабыть о своих жизненных принципах. И плевать, что внутренний голос подсказывал мне: этот парень умеет за себя постоять.

   Что мне оставалось в такой ситуации? Я развернулся и направился к выходу.

   Незнакомец встал на моем пути - я даже не заметил, как это он так быстро переместился. Ох, не прост этот парень, ой, как не прост.

   - Я бы мог убить тебя, лишь пошевелив пальцем,- злобно прошипел он мне в лицо.- Но я все еще пытаюсь решить дело миром. Чего ты выёживаешься? Хочешь показать, какой ты крутой и независимый? Или пытаешься набить себе цену?

   - Нет,- покачал я головой.- Я просто стараюсь оставаться человеком, даже оказавшись в полной ж..е.

   То ли мои слова, то ли тон, в котором они были произнесены, смутили незнакомца. Он виновато отпустил глаза, поморщился, тяжело вздохнул.

   - Ладно, извини, если обидел.- Такое впечатление, словно передо мной стоял совсем другой человек.- В последнее время приходится иметь дело с такими отбросами, что... Извини.

   Ведь может, когда захочет.

   - Принято,- ответил я. Что ж, в какой-то мере я мог его понять. Этот мир стал поистине брутальным, и зачастую нормальные слова не доходят до его обитателей. Поэтому многие предпочитают сначала бить, а уж потом объяснять - за что.

   - Меня зовут Аристер,- представился, наконец, незнакомец.

   - Ильс.

   - Послушай, Ильс, мне на самом деле нужен этот артефакт. Очень нужен.

   - Что в нем такого?

   - Какая разница?- болезненно поморщился он, готовый снова сорваться на истеричный тон. Но, молодец, сдержался.- Я плачу триста золотых монет. Если хочешь, добавлю еще десять за то, чтобы не отвечать на твой вопрос. Он мне нужен - и это все, что тебе следует знать. Триста корон - сумасшедшие деньги. Больше меня тебе все равно никто не предложит. И я тоже не смогу дать больше, потому что больше у меня нет. Так что давай договоримся и разбежимся.

   Он был, конечно, в своем праве. И мои требования на этом фоне выглядели, мягко говоря, непорядочно. Но я упрямо молчал и сверлил его своим невозмутимым взглядом.

   - Хорошо,- сдался он.- Я скажу. Это ключ.

   - От дверцы в каморке папы Карло?- усмехнулся я.- А за дверкой что?

   - Какая разница, что за дверкой?!- раздраженно воскликнул Аристер.

   - Если разумный на вид человек с легкостью готов расстаться с тремя сотнями, значит, рассчитывает на что-то большее,- резонно отметил я.

   - Если и так, то что? Какой тебе от этого прок? В этом мире я единственный, кто знает, какую дверь можно открыть этим ключом.

   - Какой прок от этих знаний, когда нет ключа?- справедливо заметил я.

   Даже не знаю, чего я к нему прицепился? Триста золотых - это больше, чем я рассчитывал получить. Да больше и не надо! Мне хватило бы надолго. Может, это была моя маленькая месть за его высокомерность? Мелко? Да, но я не мог удержаться.

   - Ты меня достал,- сказал вдруг Аристер, шагнул ко мне, сунул руку под плащ, что-то хрустнуло, упало на пол... Что именно, я не увидел, так как меня окружила туманная дымка, а в следующий момент я понял, что нахожусь уже не в доме Ойкеса.

   Глава 5

   Мы стояли на берегу небольшого горного ручья, причудливо извивавшегося между огромных валунов, ставших непреодолимой преградой на пути бурного, но мелководного потока, срывавшегося водопадом в пропасть в сотне шагов то того места, где мы оказались. Справа по течению отвесные скалы, слева - пологий склон, усыпанный россыпью камней. А выше - опять неприступные скалы.

   На вершине склона стоял дом с плоской деревянной крышей. Дверь, к которой вела едва заметная тропинка, висела на одной петле, и это красноречиво говорило о том, что дом не обитаем. Хотя я мог и ошибаться. Мало ли кто - или что - мог поселиться здесь после того, как жилище было покинуто людьми.

   - И что это значит?- спросил я стоявшего рядом Аристера, выхватив нож.

   Он отступил назад, миролюбиво сложив руки на груди.

   - Успокойся, тебе ничто не угрожает. Обещаю. Просто мне надоели твои препирательства... Ты хотел знать, для чего этот ключ? Хорошо, сам увидишь. Мы пойдем вместе. А потом я тебе заплачу обещанные триста корон. Договорились?

   А что, у меня был какой-то выбор? Я даже понятия не имел, где оказался. Это могли быть горы Туор, Оскон и даже Годрун. Вряд ли южнее - слишком свежо здесь было. Так что без Аристера меня ожидал долгий путь домой.

   - Никогда здесь раньше не был?- спросил он меня.

   Я отрицательно покачал головой.

   - Мы находимся северо-западнее Хоста,- пояснил Аристер.- Перед тобой жилище Годвера Отшельника или Годвера Изгнанника - это уж кому как нравится. Не слыхал о нем?

   - Нет.

   - Занятный был персонаж. Когда-то он жил в Хосте, но был изгнан фаверцами. Ушел в горы, построил эту хижину, жил тихо-мирно, охотно давал игрокам задания, если они забредали в эти края. Впрочем, к нему вели некоторые квесты, так что скучать старичку не приходилось.

   - А за что его изгнали?- спросил я.

   - Фаверцы с подозрением относятся к магии. Они опасаются всего, что находится выше их понимания. А Годвер был магом-самоучкой. Эксперименты ставил, чаще неудачные. Однажды не подрасчитал и снес дом соседа. За что был бит и изгнан из города. Но это пошло только на пользу. Здесь, вдали от людской суеты, у него начало получаться. Именно здесь он создал парочку поистине уникальных артефактов и не только. Например, ему удалось создать существо, которое он назвал Первенцем. Сильное, послушное, неприхотливое - идеальный раб. Первенец собирал для него травы, минералы, охотился, готовил пищу, убирал в хижине, помогал в мастерской. Но Годвер был им недоволен. Ему хотелось нечто большего. Тогда он приступил к созданию Стража. Это уже было не существо из плоти и крови, а настоящий голем - машина смерти...

   Аристер замолчал, уставившись вдаль.

   - А что было дальше?- заинтересовался я.

   - Дальше? В один не очень-то прекрасный для Годвера день Первенец приревновал хозяина к его новому любимчику - Стражу - и убил своего создателя. Тело Годвера с разодранным горлом до сих пор в доме - можешь взглянуть, если захочешь. Правда, от него мало уже что осталось - с тех пор прошло немало времени. А Первенец сбежал, прихватив с собой ключ от мастерской, в которой содержался незаконченный Страж.

   - Вот оно что!- осенило меня.- Тот монстр, которого я видел на Ледяной поляне, выходит, и был этим самым Первенцем! Значит, он украл ключ у хозяина, сбежал в предгорье, в лес Яровэн, и поселился в пещере... Так, стало быть, мы уже на месте?

   Вот так вот. И никаких тебе лишений и тягот пути, никаких задушевных разговоров у ночного костра, ни встреч, ни приключений. Сломал Хрустальную иглу - и уже на месте. Магия, что тут скажешь. За три года изоляции я успел от нее отвыкнуть. А раньше телепортация для меня была обычным явлением. Купил себе пару таких вот Игл, забрел в дикую глушь, сделал свои дела, набил мешок трофеями, а как его до места сбыта тащить? Очень просто: сломал Иглу - и вот он дом почтенного торговца. Можно было купить стандартные Иглы телепорта. Они доставляли игрока к главным воротам того или иного города, чаще ближайшего. А можно было сделать на заказ. В этом случае игрок мгновенно перемещался практически в любую точку Альтиндора. Правда, стоили такие Иглы кучу золота, и позволить их себе мог не каждый.

   Ах, как давно это было...

   - Да, почти на месте,- подтвердил Аристер.- А ты, выходит, забрался в эту пещеру и стащил у него ключ,- предположил Аристер.- Или тебе удалось его убить? В таком случае поздравляю, моб был не из слабых, уровень 200+.

   - Нет, куда уж мне,- признался я и коротко рассказал ему свою историю, начав с путешествия на Ледяную поляну и закончив последующим визитом в Хост. Остальное дела не касалось.

   - Ну, теперь все ясно,- усмехнулся Аристер.

   - Да? А вот мне ничего не ясно!

   - Что именно?- не понял мой компаньон.

   - Много чего. Например, ты так и не сказал, что рассчитываешь найти за дверью, которую открывает этот ключ. А еще... как ты узнал о Годвере, о Первенце и самое главное - откуда тебе было знать, что я принесу ключ в лавку Ойкеса в Хосте?

   - Ты не поверишь, но это чистое везение с легкой примесью предусмотрительности.

   - Не понял, поясни.

   - Хорошо, я расскажу.- Он первым присел на камень у ручья. Я последовал его примеру.- Я очень хорошо знаю этот мир, но, признаться, о Годвере я никогда не слышал. Мало ли здесь было неписей, предлагавших интересные, порой уникальные квесты? Узнал я о нем сравнительно недавно, года полтора назад. О нем мне рассказал один искатель приключений в каком-то найрованском трактире. Он поведал мне полную историю несчастного отшельника, убитого созданным им существом. Этот искатель приключений - уже не помню его имени - выполнял цепочку заданий, связанных с Годвером Отшельником. Прошел почти до конца, то есть до трагической смерти незадачливого мага-испытателя. Оставалось только отыскать Первенца и отнять у него ключ. После чего победитель получал доступ к наследию Годвера. Но, увы, Первенца наш герой так и не нашел. А тут случилось Затмение, ломка старого мира, бардак, короче - полный дурдом. Так что искателю приключений стало не до поисков сбежавшего монстра.

   Его рассказ заинтересовал меня. Я не поленился, наведался к старине Годверу. Он, как и следовало ожидать, был мертвее мертвого. Ключа в его хижине я не нашел, да, в общем-то и не особо на это рассчитывал. Прошелся до его мастерской. Каменная дверь заперта. Ни открыть, ни взломать, ни разрушить. Что поделать - некоторые условности виртуального мира сохранились и после Затмения. Нужен был ключ. Но где его искать? Точнее, где искать укравшего ключ Первенца? Да и жив ли он? А если жив, не потерял ли ключ? И так далее.

   В общем, я начал сомневаться, что мне удастся проникнуть в лабораторию Годвера, но сдаваться не собирался.

   Первым делом я обошел ближайшие к хижине отшельника селения, поговорил с жителями - может кто-то что-то видел, помнит, знает. Увы, никто и ничего. Многие знали Годвера, но даже понятия не имели, что он давно уже умер. Потом я прошелся по лесу Яровэн. Мой случайный знакомый, искатель приключений, подозревал, что Первенец рванул скорее всего именно туда. Но куда? Лес - это не придорожная рощица, он огромен. Впрочем, я надеялся, что существо как-то себя проявит. Возможно, оно нуждалось в пище, охотилось, нападало на людей - мало ли что. И снова неудача. Хотя... Ты говоришь, Первенец обитал в пещере на Ледяной поляне. Я слышал он ней и не раз. Но кто бы мог подумать...

   Поиски ни к чему не привели, но я не отчаялся. Я решил так: если Первенец жив и ключ у него, значит, он под надежной защитой. А если нет? Если его поймали какие-нибудь охотники или искатели приключений вроде моего случайного знакомого? Тогда... Я представлял себе два варианта. Если это будут люди сведущие, они отправятся в горы, к мастерской Годвера. На этот случай я установил у входа в мастерскую сигнальный артефакт. В случае, если дверь откроют, он сработает, и я об этом тут же узнаю. Если же на него наткнутся случайные люди... Как они поступят с ключом? Скорее всего, отнесут его к оценщику или торговцу. Куда? Ближайшим местом, где можно было найти оценщика или обладающего приличной сумой денег торговца, был фаверский городок Хост. Там жил мой старый знакомый торговец артефактами Вадарис. Я направился к нему, но, к сожалению, он умер незадолго до моего прихода. Так что пришлось общаться с его сыном. Неприятный тип, скажу я тебе, какой-то... мутный. Но если уж ключ принесут в Хост, то только к нему. И тогда я договорился с ним: если в его руки попадет некий артефакт... Я не стал распространяться о том, что это ключ и откуда он, просто нарисовал по памяти, каким я видел его изображение на каменной двери, которую он открывает. Так вот, если он попадет к нему в руки, то я готов заплатить за него кругленькую сумму.

   - Триста корон,- напомнил я.- И ты на самом деле собирался заплатить?

   - Чем обоснованно такое недоверие?- обиделся Аристер.

   - Триста золотых монет - это почти три килограмма золота. Что-то я не вижу при тебе увесистого кошелька. Да и карманы твои не топорщатся.

   Он взглянул на меня с укором, но потом усмехнулся и сказал:

   - Ты прав, денег при мне нет. Не стану же я таскать с собой повсюду три кило золота? Но - честное слово! - я бы обязательно расплатился.

   - Да, да,- закивал я, не очень-то веря в его честность.- Ну, так что там было дальше?

   - Дальше?- кажется, своей неожиданной догадкой я сбил его с мысли.

   - Ты договорился с Ойкесом, оставил ему Хрустальную иглу вызова и...

   - ... и отправился по своим делам. Или ты думаешь, что кроме поисков ключа мне нечем было заняться?- сказал он это как-то резко, не иначе обиделся на мои подозрения. Спустя минуту он взял себя в руки и продолжил.- Примерно месяц назад дела привели меня в Зулит. Едва я вошел в город, как меня озарило. Я вспомнил, что в Зулите в прежние времена жил один интересный НПС по имени Армаш. Он рисовал карты мира, хотя сам ни разу не покидал Зулит, так как еще в детстве у него отнялись ноги. При этом карты были довольно подробными, а способ их изображения - и вовсе уникален. Сам, наверное, знаешь, карты в Найроване стоили дорого, особенно полные и подробные. Но достопочтенный Армаш не брал с клиентов золота. В качестве оплаты он просил игрока рассказать интересную историю, самое увлекательное из приключений. Пока игрок рассказывал, Армаш записывал его слова в свой толстый дневник, а место действия изображал на карте, да так точно и подробно, словно сам там когда-то побывал. После чего он отдавал карту игроку. Причем, чем интереснее была история, тем меньше на карте было белых пятен.

   - Удивительно!- воскликнул я, не сдержавшись.- Никогда не слышал об этом картографе.

   - Так вот, отправился я по знакомому адресу, надеясь застать уважаемого Армаша в полном здравии. Застал. Разговорились мы, вспомнили былое, выпили по рюмке наливки, и я перешел к делу. Назвал ему имя Годвера Отшельника и спросил, знает ли он что об этом персонаже? Он ответил, не раздумывая, словно предвидел, о чем я его спрошу. Слышал он и о Годвере, и о Первенце, и о том, куда тот сбежал и где прячется. Еще до Затмения у него побывал один игрок, которому удалось выследить Первенца. Но дальше дело не пошло. Существо отправило его на точку перерождения. Он вернулся в логово и снова бесславно погиб. Парень оказался упрямым. Таких попыток у него было пять или шесть, но ни одна не увенчалась успехом. В последний раз он так и не добрался до логова, так как в лесу получил другое задание, которое принесло ему славу и признание. Но к нашему делу оно не относится. А упомянул он наследие Годвера в качестве завязки, предисловия к своей увлекательной истории. Армаш добросовестно записал и ее. И отметил на карте. Но!- Аристер демонстративно поднял вверх указательный палец.- Старый упрямец отказался дать мне взглянуть на эту карту. Говорит, мол, времена нынче тяжелые, одними историями сыт не будешь. В общем, заломил цену. У меня при себе не было таких денег,- сказал он и с нажимом добавил: - Ну, не ношу я с собой килограммы золота! Пришлось мне покинуть картографа на некоторое время. Когда я уходил, он меня предупредил, чтобы я поторапливался, так как не я один интересуюсь наследием Годвера.

   Мне понадобилось некоторое время, чтобы собрать необходимую сумму. А когда я вернулся, застал Армаша с ножом в спине. На столе у него лежал его дневник, раскрытый на истории о Годвере Отшельнике. Одна страница, скорее всего та, где была карта с местонахождением логова Первенца, оказалась вырванной.

   Меня опередили.

   Убийца оказался человеком менее порядочным, чем я. Вместо того, чтобы честно расплатиться с картографом, он воткнул ему нож в спину и сбежал, украв карту.

   Мне понадобилось приложить немалые усилия, чтобы напасть на его след. К счастью, я знал, в каком направлении он отправился: на север, в лес Яровэн. К сожалению, нагнал я его слишком поздно. Его тоже убили. А перед этим, видимо, пытали. Карты при нем не было, и я имел все основания подозревать, что пытали его именно по поводу карты. А значит, эти люди - кто бы они ни были - отправились за ключом. Я преследовал их до переправы через Удро. В последний раз их видели входящими в лес Яровэн. Там я их и потерял. Побродил для успокоения два дня по лесу, никого не нашел и вернулся к прерванным делам, решив, что не видать мне теперь ключа, как своих ушей. И тут приходит вызов он Ойкеса, о котором я уже и думать забыл... Что было дальше, ты уже знаешь.

   Я согласно кивнул.

   Что ж, довольно складно, придраться, на первый взгляд, было не к чему. Да и зачем?

   - Но на один вопрос ты так и не ответил,- упрекнул я Аристера.

   - Да?

   - Что тебе нужно в мастерской? Неужели ты собрался приручить голема?

   - Было бы неплохо,- мечтательно зажмурился Аристер.- Он один такой стоил бы целой армии. Но, увы. Во-первых, големы прочно связаны со своим создателем, даже если тот и мертв. Меня он бы не стал слушать. А во-вторых, насколько я знаю, работа над Стражем так и не была доведена до конца.

   - Тогда что?

   - Ты всегда такой любопытный?

   - Ага. А еще хотелось бы знать заранее, на что претендуешь ты, и на что могу рассчитывать я. Чтобы потом не возникло никаких недоразумений.

   - Что ж, деловой подход,- усмехнулся Аристер.- В таком случае хочу тебя успокоить: я не собирался ничего выносить из мастерской Годвера.

   У меня не было слов. Я лишь выпучил глаза.

   - Работая над Стражем, Годвер между делом создал один уникальный артефакт. Его нельзя унести с собой, поэтому я хочу на него просто взглянуть,- пояснил мой компаньон.

   - И все?!- Какой же он странный, этот Аристер.

   - И все. Но если ты захочешь поделиться со мной добычей, я не стану возражать.

   - Договорились,- выдавил я, недоумевая. Угробить столько времени на поиски ключа, чтобы только взглянуть на артефакт, который нельзя взять с собой и потом выгодно продать? Таких чокнутых нечасто встретишь не только в вирте, но и в реале.

   - Еще есть вопросы?- спросил Аристер.- Нет? Тогда идем.

   По тропе мы поднялись к каменному дому. Приближаясь к строению, я почувствовал слабый запах разложения, поэтому заглядывать вовнутрь желания не возникло. Мертвых, тем более магов, лучше не беспокоить. Мы обогнули хижину и продолжили подъем к скалам.

   Тропинка, петляющая между каменных глыб, вывела нас к расселине. У входа она раздваивалась. Одна дорожка уходила вглубь ущелья, другая же вела вдоль обрывистого склона на восток, на край похожего на козырек выступа, нависавшего над пропастью, по дну которого текла полноводная река - не иначе знакомая мне Удро, - принимавшая воды низвергавшегося в нее ручья. Выступ этот был не более полуметра в толщину у основания, а к краю истончался до ширины ладони. Судя по состоянию тропинки, владелец каменного дома любил постоять над пропастью. Я же, при моей боязни высоты, не за какие коврижки не ступил бы на этот козырек.

   К счастью, наш путь лежал вглубь расселины. Но и среди нависавших над головой отвесных скал я почувствовал себя довольно неуютно. Даже находясь на приличном расстоянии друг от друга, они давили на психику. Залетавший в ущелье ветер, печально завывал, срываясь на фальцет. Откуда-то сверху, сыпались мелкие камешки, доносилось резкое хлопанье крыльев, на каменной крошке под ногами мелькали большие тени, но стоило задрать голову, как звуки стихали, тени исчезали. Странно все это... и жутко. Я на всякий случай приготовил лук. Мало ли что.

   Расселина зигзагами уводила вглубь скал, становясь по мере продвижения все уже и уже. Казалось, еще немного, и мы не сможем идти дальше. Впрочем, впечатление было обманчивым. Даже в самом узком месте я легко мог развести руки в стороны, не касаясь пальцами камня. Но легче от этого не становилось.

   Наконец скалы раздались в стороны, и мы оказались - такое впечатление - на дне нерукотворного колодца диаметром метров в тридцать, тянувшегося, казалось, к самому небу.

   Прямо напротив расселины когда-то был вход в пещеру, который с некоторых пор перекрывала массивная каменная дверь, украшенная искусной резьбой. Этот материал был мне неизвестен. Гладкостью он напоминал мрамор, цветом - черно-зеленый малахит, прочностью... Аристер уверял, что сломать дверь невозможно. То ли камень слишком прочный, то ли на него наложены какие-то магические чары. Почему бы и нет? До Затмения такое было возможно. Посередине плиту пересекала едва заметная вертикальная щель, деля массивный блок на две створки. В правой, на уровне груди, имелось углубление, своей формой похожее на тыльную сторону найденного мною диска-ключа. Над "замочной скважиной" было выгравировано изображение этого самого диска, исполненное по всем правилам чертежного мастерства. Его точная копия, выполненная рукой Аристера на пожелтевшем листе бумаги, лежала в моем дорожном мешке. А вот кто выбил его на камне - оставалось загадкой: то ли сам Годвер изощрялся в свободное от создания монстров время, то ли не обошлось без вмешательства разработчиков.

   Так или иначе, но ключ, изображенный на каменной двери, лежал у меня в мешке, а спустя мгновение - на моей ладони. Лук я поставил у скалы, чтобы не мешал, рядом бросил мешок.

   Прежде чем вставить ключ в скважину, я взглянул на Аристера. Не желая нарушить величие момента словами, он просто кивнул.

   Я приложил диск к выемке - совпало до доли миллиметра. Рельефная часть диска без труда вошла в гнездо. И тут же раздался резкий щелчок. От неожиданности я отдернул руку, но диск не упал на землю. Теперь со стороны казалось, будто он всегда являлся неотъемлемой частью каменной плиты. В следующее мгновение самоцвет в центре диска налился светом, раскалился до рези в глазах. Дверь дрогнула, створки с натужным шуршанием стали медленно расходиться в стороны.

   Аристер сиял, как начищенный пятак. Скрестив на груди руки, он стоял напротив входа, терпеливо дожидаясь, пока образуется зазор, достаточный для того, чтобы протиснуться вовнутрь. И непередаваемо велико было его разочарование, когда неожиданно прекратилось раздвижение створок, оборвался треск камней и шорох песка у их подножия, а раскалившийся самоцвет погас.

   - Эй!- воскликнул он, подскочил к дверям, несколько раз ладонью стукнул по ключу, а потом вцепился в одну из створок и попытался оттянуть вручную.- Помогай, чего стоишь!

   Я пожал плечами и, упершись ногой в левую створку, схватился в края правой.

   - И-и-и раз!- скомандовал Аристер, и мы дружно рванули.- Еще! И-и-и раз!

   Створка даже не шелохнулась.

   Мы подергали ее еще немного, после чего я сдался.

   - Не-а, не пойдет,- покачал я головой.

   -Гребаный Экибастуз!- выругался Аристер, глянул вниз и загнул покрепче.- Конечно, не пойдет. В камень уперлась!

   Ну, да, так и есть. Открывающаяся створка подмяла под себя увесистый булыжник, застопоривший ее ход.

   Аристер выхватил нож, упал на колени и принялся ковырять щебень под камнем. А я тем временем заглянул сквозь щель шириной с кулак внутрь пещеры. Там было темно, пахло пылью и запустением. Я отошел от дверей.

   Аристер был занят и не нуждался в моей помощи. Дожидаясь, пока он закончит, я принялся пинать камень.

   И тут мне почудилось...

   Звук, похожий на скрежет когтей о металл. Я даже задрал голову вверх, опасаясь увидеть нечто невероятное, пугающее - ничего, кроме кусочка голубого безоблачного неба.

   Лязг повторился. Но я так и не смог определить, откуда он доносится.

   А потом загрохотало. Глухо, удаленно, через продолжительные паузы, но с каждым мгновением все громче и громче.

   И теперь я был уверен: этот звук доносился из-за приоткрытых дверей.

   - Аристер?- взволнованно окликнул я своего компаньона.

   Он, похоже, тоже услышал грохот и насторожился. Потом переместился к зазору, хотел было заглянуть, но тут лязгнуло так громко - и совсем рядом,- что Аристер отшатнулся от дверей.

   И стало тихо. Только ветер продолжал петь свою заунывную песню.

   - И что это бы...- начал я, как вдруг изнутри ударили в створки так, что они разлетелись в стороны, словно отброшенные взрывной волной. Вырванный камень отлетел в одну сторону, сметенный каменной плитой Аристер отправился в другую.

   Я стоял шагах в пяти от входа в пещеру, и меня окатило волной пыли и песка. Когда пелена рассеялась, я увидел...

   Да, теперь и я с уверенностью мог сказать, что Годверу так и не удалось закончить свою работу. Хотя, большая часть, все же была завершена. У голема были мощные ноги, атлетичный торс, руки с необъемными бицепсами и крепкими пальцами. Лишь голова, как таковая, отсутствовала. Вернее, она была незавершенна. Такое впечатление - мастеру не хватило материала. Что именно задумывал Годвер - догадаться теперь было невозможно. Во всяком случае, нижняя челюсть определенно не могла принадлежать человеку. Чтобы довершить полную картину, стоит упомянуть о том, что отлит был голем из бронзы, все тело покрывали витьеватые узоры, нанесенные - уверен - не в качестве украшения. Он имел рост под три метра, у него были подвижные шарнирные суставы и огромная кувалда в руках.

   И этот оживший кошмар стоял прямо передо мной и, будь у него голова, а на ней - глаза, я бы сказал, что он сверлил меня взглядом дезинфектора, увидевшего ненавистного клеща.

   Не издав ни звука - хоть бы зарычал, чтобы предупредить, - он вскинул над головой сжатую в обеих руках кувалду и, скрипнув локтевыми суставами, обрушил на меня железную болванку размером с приличную микроволновую печь. Действовал он незамысловато и не очень-то расторопно, так что я успел отпрыгнуть в сторону, а кувалда опустилась как раз на то место, где я только что стоял. Каменные брызги растолченного в крошку щебня брызнули во все стороны. Плечо словно пулеметной очередью прошило, но плащ смягчил удары мелких камней.

   Кажется, я поспешил назвать голема нерасторопным. Заметив - уж не знаю как, - что промахнулся, железное чудище мгновенно ударило гигантским молотом наотмашь. И снова только прокачанная в свое время ловкость спасла мою голову от столкновения с металлом. Я прогнулся назад, пропустив кувалду перед носом, и тут же почувствовал на зубах отлетевшие от нее песчинки.

   В результате неудачного удара голема развернуло ко мне спиной и я... Нет, нет, я даже не думал о том, чтобы бросаться на него с голыми руками. Впрочем, на поясе у меня висел нож, но какой в нем прок? Такого голема даже базукой не возьмешь. Так что и от лука, стоявшего у скалы, было не больше толку. Поэтому я побежал. Это было единственное разумное в данной ситуации решение. Когда за моей спиной послышался топот бронзовых ног, я не обернулся - и так все понятно,- а припустил еще быстрее, моля об одном: лишь бы не споткнуться.

   Несмотря на солидные габариты, двигался голем быстро. Но я бегал еще быстрее. Добравшись до расселины, я уже выигрывал метров десять и постепенно разрыв увеличивался.

   Я бежал, перепрыгивая через валуны, которые по пути к пещере приходилось обходить. А вот голем не заморачивался подобными пустяками. Он двигался по прямой. Мелкие камни под его ногами крошились в песок, а крупные разлетались во все стороны. Некоторые обгоняли меня, отчего я каждый раз инстинктивно втягивал голову в плечи. Один из камней все же угодил мне между лопаток. Наплевав на боль, я продолжал бежать дальше. В тот момент мне очень хотелось выжить.

   Вдруг топот ног и скрежет за моей спиной резко оборвался. Я сделал еще несколько прыжков, обернулся, а потом и вовсе остановился. Голем прекратил погоню и возвращался обратно к пещере.

   Я устало опустился на валун. Ноги гудели, дыхание срывалось на хрип, саднила ушибленная спина. Но какие это пустяки по сравнению с тем, что я остался жив.

   Когда голем исчез из поля зрения, я все еще сидел на камне, приходя в себя. Но тут до моего слуха донеслись подозрительно знакомые звуки, и я, превозмогая усталость, поспешил к пещере.

   От зрелища, которое я застал в колодце, захватывало дух. Настоящая битва титанов. В левом углу ринга бронзовый голем. В правом...

   Это был Аристер. Живой, оказывается. А то я уже начал было переживать. Каменной плитой его приложило неслабо. Он был жив, но весь в крови. Стоял напротив выхода в пещеру и размахивал руками так, что напоминал мне парня из монастыря Шаолинь, отрабатывающего упражнения для верхнего плечевого пояса. Не сходя с места, он ожесточенно жестикулировал. Для непосвященного могло показаться, будто он сражается с невидимым противником. Но я-то знал, чем он занимается. Аристер чертил в воздухе магические знаки и посылал заклинания в голема. Выходит, мой компаньон был магом. Причем, магом отменным. Впервые вижу, чтобы заклинания кастовали обеими руками. Это же сколько ему пришлось учиться, корпеть, заучивая моторику каждого из них. Просто виртуоз какой-то!

   Заклинания летели в голема одно за другим. Многие из них я знал не понаслышке: "Ледяная стрела", "Огненный шар", "Кулак ветра", "Шипы", "Лавина", "Смерч", "Шаровая молния". И все это самого высокого уровня... Мама моя родная! Это ж сколько маны нужно иметь, чтобы раз за разом кидаться такими заклинаниями и не выдыхаться?

   Кроме навыков мага в его распоряжении были Хрустальные иглы, заполнявшие маленькие кармашки на приталенной жилетке, похожие на газыри черкески. Раньше я их не видел, потому что Аристер постоянно кутался в плащ. Теперь же, сбросив накидку на землю, он предстал во всем своем величии.

   Силен, братии, силен. Просто разгневанное божество воплоти. Впрочем, в Альтиндоре не было богов. Хотя...

   Меня посетила шальная догадка.

   Между тем, несмотря на зрелищность, труды Аристера не приносили желаемых плодов. Точнее сказать, они вообще не приносили никаких плодов. Магия моего компаньона, покрывшая ледяной коркой дно колодца, оплавившая окружавшие его скалы, растрескавшая камни, пропитавшая воздух озоном, совершенно не действовала на Голема. Заклятия стекали с него, как с гуся вода.

   Впрочем, не все. Например, при помощи "Кулака ветра" Аристеру удавалось оттолкнуть голема на шаг назад. Тоже самое происходило, когда маг швырялся в противника каменными глыбами. "Молнией" он выбивал из скалы солидные куски весом килограмм по пятьдесят, "брал" их при помощи "Телекинеза" и швырял в голема, заставляя того пятиться.

   В остальном же потуги моего компаньона были тщетны.

   Увидев меня, Аристер так и сказал:

   - На него не действует магия.

   Произнес он это, не скрывая своего восхищения. Он и раньше был высокого мнения о големе, а сейчас и вовсе казался в него влюбленным.

   Жаль только, что голем не разделял его чувств. Словно окончательно убедившись в том, что ему ничто не угрожает, он ринулся в атаку.

   Аристер рванул ему навстречу, но в последний момент изменил траекторию, по дуге обошел голема и бросился к расселине, едва не сбив меня с ног.

   - Бежим!- крикнул он мне, устремившись вниз по ущелью.

   Аристер был в прекрасной физической форме. Ему удалось солидно оторваться и от меня, и, тем более, от голема. А мне опять пришлось петлять и втягивать голову в плечи, слыша за спиной тяжелую поступь бронзового монстра.

   Голем, в отличие от меня, был неутомим. И это наводило на определенные вопросы. Что приводит его в движение? Какая энергия подпитывает эти механизмы - или что там у него? Что заставляет его производить разумные, продуманные действия? Чем он вообще думает, видит, слышит?

   В прежние времена, до Затмения, мне приходилось сталкиваться с големами - и с каменными, и с ледяными, и даже с костяными. Тогда, понимая, что нахожусь в виртуальном мире, в игре, я как-то не задумывался о том, как все эти твари в принципе могут существовать. Но сейчас, когда мир стал до отвращения реальным... Это не укладывалось в моей голове.

   В этот раз голем гнался за нами до самого выхода из ущелья, и лишь после этого остановился и отправился в обратный путь.

   Аристер поджидал меня, сидя на камне и нежась в лучах солнца. Я уселся рядом с ним. Долгих пять минут мы молчали, тишину нарушало лишь наше натужное сопение.

   Я заговорил первым:

   - Маг, значит?

   - Ага,- кивнул Аристер.

   - У тебя неплохо получается.

   - Скажи это голему. Он даже не почувствовал. Красавчик!

   - Я тоже вначале хотел стать магом,- признался я.

   - Передумал?

   - Ага. Усидчивости не хватило.- Потом я пристально посмотрел на Аристера и продолжил: - А ты силен. Никогда раньше не сталкивался с магом такой силы. Ты выдал десятка три заклинаний высшего уровня, и даже не вспотел. Помнится, раньше такое могли себе позволить разве что Мудрецы и Хранители.

   Мир Альтиндора был продуман до мелочей. Но даже в нем время от времени случались недоразумения, накладки, сбои. Кроме того, игроки порой нуждались в разъяснениях, советах, рекомендациях, которые невозможно было получить ни на одном гайде или форме. А еще между игроками очень часто возникали споры, разрешить которые мог только человек со специальным юридическим образованием и при этом прекрасно знакомый с игровым процессом и влюбленный в саму игру. И такие люди постоянно присутствовали в Альтиндоре. Их звали Мудрецами. Это были представители разработчиков игры. Они давали советы, разруливали спорные ситуации, принимали жалобы и предложения, вмешивались в необоснованные конфликты, приходили на помощь в безвыходных ситуациях, награждали отличившихся и наказывали провинившихся, исправляли программные и логические ошибки, незримо присутствовали даже в самых отдаленных уголках мира, контролировали ход событий, добавляли новые квесты и новых персонажей и так далее. Короче говоря, они были почти всесильными, почти богами, но скромно называли себя Мудрецами с большой буквы "М". Хранители были их помощниками из числа админов. Свои действия им приходилось согласовывать с Мудрецами. Но в своем могуществе они, все равно, сильно превосходили любого, даже самого прокаченного игрока.

   Во время Затмения многие Хранители и Мудрецы просто исчезли из игры. То ли прервалась связь, и они - на свое счастье - оказались вырванными из вирта, то ли еще что. А те, кто остался, так же, как и игроки, во многом утратили свое могущество. Бунт неписей прокатился и по ним безжалостным катком. Ходили слухи, что с ними расправились в первую очередь. Кому-то удалось уцелеть. Но тут им пришлось столкнуться с бывшими игроками. Проклятые нуждались в объяснениях, требовали вернуть их в реал. Часто дело доходило до насилия и расправ. Поэтому уцелевшие Мудрецы и Хранители предпочли покинуть насиженные места и уйти в подполье, а то и вовсе скрыться где-нибудь в труднодоступных уголках мира, подальше от людей и их проблем.

   И вот с некоторых пор меня не покидало чувство, что Аристер имел какое-то отношение к этой группе избранных.

   - Давай, колись,- надавил я на него.- Кто ты: Хранитель или Мудрец?

   Он смутился, не выдержал моего внушительного взгляда и отвернулся, загадочно при этом улыбаясь.

   - Я жду,- я не собирался отступать.

   - Хорошо, хорошо,- он шутливо выставил перед собой руки,- сдаюсь, ты меня расколол.

   - Значит, ты...

   - Нет, я не Хранитель, тем более не Мудрец, я простой игрок. Хотя и имею некоторое отношение к разработчикам игры.

   - Как это?

   - Как это, как это,- передразнил он меня.- Так это!

   Он выдержал паузу, словно подбирая правильные слова, и продолжил:

   - Я не принимал непосредственного участия ни в разработке игры, ни в последующем ее обслуживании. Я был обычным консультантом, подсказывал, советовал, рекомендовал. И играл. В качестве благодарности получал кое-какие бонусы в вирте. И все.

   Мне взгрустнулось.

   - Так значит, ты тоже не можешь объяснить, что со всеми нами произошло?

   Аристер лишь покачал головой.

   Я уже давно мечтал встретить представителя администрации. Надеялся, что такой человек сможет все объяснить, разложить по полочкам, внушить оптимизм, успокоить и назвать точную дату возвращения в реал.

   Наивный.

   От задушевного разговора с Аристером я ожидал облегчения, но стало только хуже. Я надолго замолчал, тупо гладя на извивавшуюся вдали ленту ручья.

   - Нам во что бы то ни стало нужно попасть в мастерскую Годвера,- прервал тишину Аристер.

   - Боюсь, голем будет против,- отстраненно ответил я.

   - Разберемся. Я кое-что придумал. Но ты должен будешь мне помочь...

   Глава 6

   На битву с големом я отправился спустя полчаса. Один. Тридцать минут понадобилось Аристеру, чтобы убедить меня в осуществимости его плана. Я шел по ущелью и пытался доказать самому себе, что меня только что не развели как последнего лоха, что другого выхода все равно нет, что все у нас получится. И если судить по тому, как я плелся, получалось у меня плохо.

   В колодец я вошел с видом обреченного на смерть. Голем стоял лицом к пещере, опустив руки на древко кувалды. Со стороны казалось, будто он задремал. Тяжело вздохнув, я робко кашлянул.

   Никакой реакции.

   Я кашлянул громче.

   Голем не шевельнулся.

   Пришлось перейти к кардинальным мерам. Я поднял с земли камень и швырнул его в спину бронзовому монстру.

   Колодец огласил металлический звон.

   Сработало.

   Голем встрепенулся, развернулся, приподнимая свое орудие, и... так и остался стоять.

   Пришлось осторожно наклониться, чтобы подобрать еще один камень.

   - Ну что, чурбан железный, побегаем?- подмигнул я голему и кинул в него камень.

   Реакция у бронзового была отменная. Он взмахнул кувалдой и разнес мой камень на лету. В пыль. А потом, ударив в землю ногой, словно бык копытом, бросился в атаку.

   Я тоже побежал.

   Третий раз подряд я несся по ущелью, перепрыгивая через камни, которые еще не успел убрать с дороги голем. Позади меня стоял такой грохот, что казалось, словно под откос сорвалась вагонетка, груженная тоннами горной породы. То ли я устал за предыдущие два забега, то ли мне удалось конкретно заагрить голема, но он на этот раз не сильно отставал. И это входило в мои планы. Поэтому, когда я замечал, что все же начинаю отрываться, я умышленно сбрасывал темп, но при этом старался не подпускать бронзового слишком близко.

   До устья расселины я добрался из последних сил. Прежде чем приступить ко второй части "марлезонского балета", я осмотрелся по сторонам. Аристера нигде не было. А что, если он... Нет, нет, нет! Об этом даже думать не хотелось.

   Заминка чуть не стоила мне жизни. Вырвавшийся на простор голем едва не втоптал меня в грунт - лишь в последний момент я успел отскочить в сторону. И, поднырнув под кувалду, просвистевшую над моей головой и отколовшую изрядный кусок камня от скалы, я рванул налево, к тому самому козырьку, на который даже издалека было страшно смотреть. Но все остальные направления перекрывал стоящий на тропе голем, так что у меня не было особого выбора.

   Я пробежал метров десять, но так и не услышал знакомого топота за спиной. Обернулся.

   Голем шел за мной прогулочным шагом, словно понимал, сволочь, что деваться мне некуда. Я тоже окончательно выдохся, поэтому сил хватало только на то, чтобы пятиться назад. Поглядывая на голема, я между делом рыскал взглядом по окрестности, пытаясь обнаружить Аристера.

   - Где ты, маг, твою мать...

   Уже заходя на скальный выступ, меня осенила запоздалая догадка: он меня КИНУЛ!

   А бежать уж было некуда...

   Голем надвигался, как неминуемая смерть: медленно, но неотвратимо. Словно издевался, гад. На трясущихся ногах я пятился назад. Взгляд нечаянно скользнул вниз. Мама родная, как высоко-то! За время падения я успел бы выкурить сигарету, если бы она у меня была. Или две. Голова закружилась, а ноги и вовсе стали ватными. Захотелось упасть на колени и вцепиться в камень ногтями.

   Шаг. Еще шажок. Все, дальше идти некуда, разве что вниз. Теперь мне оставалось только стоять и смотреть на голема.

   Он шагнул на выступ...

   Мне показалось, или козырек под его весом затрещал?

   ...Приблизился. Замер.

   Я стоял перед ним, задрав голову вверх, и со стороны, должно быть, казался жалким и беззащитным. А он почему-то медлил с расправой, словно пытался запомнить меня перед смертью.

   Моей смертью.

   Где-то подо мной пролетела птица, огласив ущелье диким криком. Я даже не успел испугаться. Потому что в следующий момент в скальный выступ ударила молния. Крошево брызнуло в лицо, я пошатнулся и, пытаясь схватиться за воздух, повалился назад.

   "Добегался",- пронеслось в голове, а из глотки помимо воли вырвалось душераздирающее:

   - А-а-а-а-а!!!!

   Но тут неведомая сила подхватила меня - будто в сеть поймали, - и я повис над пропастью, продолжая орать во все горло.

   Меня плавно крутануло так, что тело приняло вертикальное положение, и немного приподняло вверх. В таком положении я теперь мог видеть Аристера. Он стоял у входа в расселину и тянул в мою сторону левую руку с растопыренными и слегка согнутыми пальцами. Его вторая рука уже чертила в воздухе какой-то знак. Последний штришок - и правая рука делает стремительный рывок вперед. В это время голем уже разворачивался, чтобы взглянуть на нарушителя спокойствия. И тут ему в грудь ударил "Кулак ветра". В это заклинание Аристер вложил, пожалуй, весь остаток маны. Бронзовый молотобоец качнулся и стал заваливаться назад.

   Падая в пропасть, он не махал руками и уж конечно не кричал. Он прижимал к груди свою неразлучную кувалду.

   Когда Аристер плавно опустил меня на край выступа, я не устоял на ослабевших ногах и рухнул на колени.

   - Ну вот, а ты боялся,- улыбнулся мне маг.

   И я имел на это полное право. Что, если бы голем догнал меня в расселине? Или ударил прежде, чем в дело вступил Аристер? Или сам маг не успел бы меня подхватить? Или не удержал?

   Когда я, срываясь на истерику, спросил его об этом, он пожал плечами и сказал:

   - Но ведь у нас получилось.

   Ну, да, получилось. Не совсем так, как планировалось, но все же.

   Пока я приходил в себя, Аристер медитировал, восстанавливая израсходованную ману. Не думаю, что за десять минут ему удалось полностью восстановиться. Но он прервал медитацию и встал с земли.

   - Подчистим закрома Годвера?- подмигнул он мне.

   И мы вернулись к пещере.

   Первым шел Аристер. Он заранее изобразил сложный узор заклинания, так что оставалось лишь его задействовать в случае опасности.

   Прежде чем войти вовнутрь, я поднял с земли свой лук. Если в пещере находится еще кто-то, подобный стражу, это оружие мне вряд ли поможет. Но с ним было как-то спокойнее. Не забыл я прихватить с собой и свой мешок. Воображение уже рисовало горы сокровищ, которыми я набью свою торбу под завязку.

   Пещера на поверку оказалась рукотворной. Высокий сводчатый потолок и стены были основательно обработаны. Коридор уводил метров на двадцать вглубь скалы и заканчивался каменной дверью, похожей на ту, что перекрывала вход в пещеру, только одностворчатую. Слева и справа так же имелись двери - по две с каждой стороны. Эти были обычными, деревянными, хотя и прочными на вид. Одна из них, разнесенная в клочья, устилала обломками шероховатый пол.

   - Можешь пока осмотреться,- тихо сказал мне Арисатар.

   - А ты?

   - Мне туда,- кивком головы он указал на каменную дверь в конце коридора.

   - Договорились,- ответил я, но с места не сдвинулся, наблюдая за магом.

   Аристер пересек коридор и остановился перед заветной дверью. Глаза уже привыкли к сумраку, царившему в пещере, и я различил на поверхности каменной плиты оттиск ладони. Маг тоже внимательно осмотрел его, а потом прикоснулся к нему правой рукой. Тот час же дверь с шуршанием распахнулась, и Аристер смело шагнул внутрь помещения. Там было светлее, чем в коридоре, но я не успел ничего разглядеть, так как дверь встала на прежнее место, как только маг переступил порог.

   Меня распирало от любопытства: что там, внутри? Но уговор оставался в силе. И я, разочарованно вздохнув, шагнул в помещение с вынесенной дверью.

   Здесь сумрак был гуще, разглядеть что-либо оказалось проблематично. Я осмотрелся в поисках факела, но вместо него заметил стоявшую в нише масляную лампу. Знакомая вещь. Работает по принципу зажигалки. Дернув за рычажок, я высек искру, которая воспламенила пропитанный специальным маслянистым составом фитиль.

   В помещении стало светлее.

   Когда-то это была мастерская. Но беглого взгляда оказалось достаточно, чтобы с уверенностью сказать: здесь мало, что уцелело. Верстак у стены был проломлен, полки сорваны и разбиты на мелкие осколки, стоявшая на них посуда растоптана в крошево, металлические инструменты погнуты и безнадежно испорчены. Единственное, что более-менее уцелело,- это каменное ложе в центре помещения. Судя по размерам, это была "колыбель" Стража. Здесь, благодаря гению Годвера, он появился на свет. Здесь, в ожидании хозяина, он провел не один день. Но хозяин так и не появился. И тогда Страж восстал и принялся крушить все, что попадалось под горячую бронзовую руку. Потом он выломал дверь, но выбраться из пещеры так и не смог.

   Взяв в руку лампу, я прошелся по мастерской. Под ногами звучно хрустело битое стекло и древесные щепки. Чем же здесь можно поживиться? У очага с вырубленной в скале вытяжкой лежала кочерга, рядом с опрокинутой наковальней - молот и щипцы, перевернутая и разломанная кадка. Тут же в нише имелся небольшой запас бронзовых и медных слитков, чуть выше, на чудом уцелевшей полке, я увидел нож и несколько горшочков, закрытых кожаными крышками. Нож был хорош, и я отложил его в сторону. После чего прошелся по горшочкам. Какие-то порошки, металлическая стружка, смазка. Ничего, на мой взгляд, ценного.

   Н-да... Негусто.

   Прихватив скромную добычу и лампу, я вышел в коридор и приблизился к соседней двери. Она оказалась не заперта. Я распахнул ее настежь, воровато сунул в проем лампу. Еще одна мастерская. И в ней никого. Я вошел.

   - Это я удачно попал,- пробормотал я, оглядевшись по сторонам.

   Магическая лаборатория. Страж сюда не заходил, поэтому в помещении царил порядок. Жаровня у стены. Рядом верстак. Слева от него шкаф с книгами и свитками, большая часть которых после Затмения стала бесполезна для тех, кто изначально не выбрал стезю мага. Остальные оказались зашифрованы, и толку в них я не видел. Дальше... Полки с лабораторной посудой и ингредиентами. Я поставил лампу на полку и схватил плоскую деревянную шкатулку с приоткрытой крышкой, на дне которой в ячейках хранились Хрустальные иглы. Пять штук. Прозрачные стерженьки покрывали мудреные знаки, смысл которых был мне непонятен. И снова мне пришлось пожалеть о том, что в свое время я бросил занятия магией. Раньше, чтобы узнать о свойствах артефакта, достаточно было изучить его в инвентаре. Так что я никогда не пытался вникнуть в суть загадочных узоров. А теперь... Единственное, что могло дать подсказку, это цвет тонких линий. Если я не ошибаюсь, красный означал огонь, синий - воду, коричневый - землю, серый - камень. И так далее. Но у каждого цвета имелись еще и различные оттенки... Так, что тут у нас? Одна игла с красным узором, две - с голубым разного оттенка, одна - с зеленым и еще одна с темным, почти черным. Хм-м... Ладно, потом спрошу Аристера, он должен знать.

   Сунув шкатулку в мешок, я пробежался взглядом по полкам. Пробирки на подставках, колбочки, горшочки, чашечки. Некоторые частично заполнены порошками и жидкостями. Несколько формочек для литья. Судя по всему, с их помощью Годвер создавал Иглы.

   И все?!

   Взглядом, полным неудовлетворенности, окинул я мастерскую. Нет, больше ничего примечательного нет.

   Жаль.

   За третьей дверью находилась спальня. Скромная кровать, тумбочка, почти пустой бельевой шкаф. В выдвижном ящике тумбочки я обнаружил несколько серебряных монет, роскошный перстень с изумрудом и янтарный кулон на массивной прочной цепи. Обратную сторону кулона украшали магические знаки. Уже лучше!

   Распахнув четвертую, последнюю дверь, и осветив помещение лампой, я невольно расплылся в улыбке. Вот она, сокровищница Годвера! Пол устилал ковер из золотых монет, а у стены стоял небольшой сундучок. Как в старые добрые времена...

   Монеты подождут, решил я, и упал на колени перед сундуком. Он был заперт. Кто бы сомневался. Я подергал крышку, попытался поддеть ее ножом, поковырялся в замке. Тщетно. Нужен был ключ. Или, в крайнем случае, отмычка. В прежние времена у меня их был целый набор, на все случаи жизни. Если замок был сложный, приходилось повозиться. Но каждый раз это окупалось с лихвой. Потому как, чем круче замок, тем шикарнее добыча.

   Я раздосадовано пнул ногой сундук, снова опустился на колени и принялся собирать золотые монеты в подол рубахи. Хоть что-то.

   За этим занятием меня и застал вернувшийся Аристер.

   - А ты, я вижу, нашел что искал,- сказал он поникшим голосом.

   От неожиданности я выпустил отяжелевший подол, и монеты звонко рассыпались по полу.

   - Есть что-нибудь интересное?

   Я прямо на пол выгрузил из мешка добычу, рядом сгреб рассыпанные монеты.

   - Вот,- вздохнул я, подозревая, что сейчас с частью сокровищ придется расстаться.

   Аристер, свысока, осмотрел добычу и так же вяло сказал:

   - Бывало и лучше.- Тут он увидел сундук.- А там что?

   Я пожал плечами:

   - Он заперт.

   Маг лениво отодвинул меня в сторону, начертил какое-то заклинание и стряхнул его с пальцев в направлении сундука. Ничего не произошло. По крайней мере, мне так показалось. Я вопросительно посмотрел на Аристера, а он, в свою очередь, кивнул на сундук. И тут началось! Сначала до моего слуха донесся едва различимый хруст, похожий... Такое впечатление, будто где-то под полом сотня мышей, подыхающих с голода, в лихорадочном темпе принялась грызть сухарики. Сундук, покрываясь мелкими дырочками, разрушался прямо на глазах.

   - Что это за заклинание?- удивленно спросил я мага.

   - Термиты.

   Прошло не больше минуты, и на месте сундука осталась лишь кучка трухи, а под ней...

   - Могу я...- обратился я к Аристеру.

   - Конечно, уже все закончилось. К тому же это заклинание не опасно для человека.

   Я опустился на колени и, несмотря на заверения мага, осторожно, ножом, разгреб труху и извлек на свет предметы, хранившиеся в сундуке. Самым примечательным был продолговатый цилиндр, похожий на рукоять двуручника, без гарды, но с круглым набалдашником на конце. Материал, похожий на эбонит, украшала позолоченная резьба. Символы выдавали магическое предназначение предмета. Магический жезл. Видел такие, но в руках никогда не держал.

   Кроме того я обнаружил два кожаных мешочка. В одном было с полсотни золотых монет, в другом - горсть серебра.

   Никогда не возносил молитв золотому тельцу, но сейчас от увиденного закружилась голова. Как после длительной голодовки.

   Это же целое состояние!!!

   Но...

   Помня об уговоре, я тоскливо ссыпал добычу в кучу и убитым голосом спросил Аристера:

   - Будем делить?

   Он отрешенно посмотрел на сокровища, нахмурил брови и, наконец, сказал:

   - Золото и драгоценности можешь оставить себе. В конце концов, я тебе должен. Да и остальное мне тоже ни к чему. Разве что...- Он взял в руки жезл, осмотрел его со всех сторон.- Если разрешишь, я возьму вот это.

   Жаба в погонах прапорщика - мой персональный казначей и дальняя родственница внутреннего голоса - обиженно надула губки.

   Ну-у, ла-адно-о...

   - Да, бери, конечно! В конце концов, ты сам добыл его, разобрав сундук на молекулы.

   - Спасибо,- поблагодарил он меня.

   - А остальное, значит, я могу забирать?- на всякий случай уточнил я.

   - Да, да,- пробормотал он, любуясь своей частью добычи.

   Жаба резко согнула в локте переднюю лапку и, дернув ею назад, сладострастно пропищала: "Йессссс!"

   - Что за жезл?- спросил я запоздало.

   - Да так, Жезл стихий,- буркнул маг.

   Всего-то... Ну, ну.

   Я принялся паковать вещички обратно в сумку.

   - Слушай, Аристер, ты не мог бы взглянуть на эти Иглы. Какие у них свойства?

   Маг неохотно оторвался от созерцания жезла, взял шкатулку с иглами и, вынимая по одной, вынес свое заключение:

   - "Шаровая молния" третьего уровня... "Светлячок" первого... "Ручеек" второго... "Терновый куст" четвертого... Ого! А вот это редкая вещица: "Армия Тьмы", шестой уровень.

   У меня екнуло сердце. Показалось, сейчас Аристер попросит у меня самую ценную Иглу, а я не смогу отказать...

   Но нет, он вернул ее в шкатулку, а ту передал мне.

   Фу, как нехорошо... Я почувствовал, как краска заливает мне лицо. Нет, определенно у этого сокровища гнилая аура. Ведь никогда не был жлобом, а тут...

   Аристер хотел было продолжить изучение жезла, но я снова помешал:

   - А это что за кулон?

   Он даже не стал брать его в руки, сразу выдал ответ:

   - Амулет привязки.

   - Чего?- не понял я.

   - У тебя что, никогда не было пета?

   - Нет,- покачал я головой.- Не успел как-то. Я в игре был всего полгода, когда случилось Затмение.

   - Объясняю: пета в Альтиндоре можно было завести двумя способами. Первый - воспитать самому. То есть, взять детеныша и выпестовать его по своему усмотрению. Способ надежный, но времени на это уходит немало. Второй способ быстрый, но небезопасный. Торопыга приобретал такой вот амулет и отправлялся на поиски какого-нибудь могущественного моба, лучше всего босса. Дело оставалось за малым - нацепить амулет на шею зверя. После чего он твой с потрохами.

   - А на человека он тоже действует?- поинтересовался я.

   - Нет, только на животное.

   - Понятно.

   В прежние времена я, возможно, воспользовался бы случаем и обзавелся петом. А сейчас... Какой в нем прок? Прокачке зверь не поддается. Так что в лучшем случае научу его стоять на задних лапах и подносить тапочки. Оно мне надо? Но не выбрасывать же амулет? Возможно, удастся его кому-нибудь продать. И то польза.

   Собирая монеты, я вел счет. Сто пятьдесят шесть корон. Серебро я даже не считал. Что ж, неплохой улов.

   - А ты как, нашел то, что искал?

   Аристер наигрался жезлом и теперь стоял у выхода, прислонившись к стене. Вид у него был безутешный.

   - Что?- не расслышал он мой вопрос.

   Я повторил.

   - Нет,- он тяжело вздохнул.- Столько стараний - и все напрасно.

   - Значит, там, за каменной дверью, ничего нет?

   - Почему же, карта на месте, только мне это не помогло.

   - Какая карта?- я понимал все меньше и меньше.

   - Карта Альтиндора,- бесцветно ответил маг.- Ну, не совсем карта. Макет мира.

   - И? Какой в нем прок?

   Аристер ответил не сразу.

   - Понимаешь, я уже давно ищу одну вещицу. Весь мир облазил - нет ее нигде. Пропала. А тут узнал об этой удивительной карте, решил проверить...

   - Чем же она удивительна?- мне каждый раз приходилось подталкивать мага.

   - Эта карта была частью квеста "Наследство Годвера". Если встать перед ней и мысленно попросить ее указать местонахождение того или иного объекта, то, если он существует, ты увидишь, где именно он находится.

   - И что, не сработало?

   Аристер пожал плечами.

   - Или карта не действует или...

   - ...или предмета, который ты ищешь, нет в Альтиндоре,- закончил я за него.

   - Оно здесь!- резко ответил маг.- И я рано или поздно его найду.

   - Оно - это что?- спросил я осторожно.

   Но Аристер лишь дернул щекой, мол, тебя это не касается.

   - Может быть, ты неправильно сформулировал вопрос?- мне хотелось хоть как-то помочь человеку, сделавшему меня богатым.- Сходи, попробуй еще раз.

   - Не получится. Согласно условиям квеста можно задать только один вопрос. Покинувший помещение с картой, уже не сможет туда вернуться.

   - Так, может, я попробую?

   Его глаза на мгновение сверкнули, но тут же свет надежды угас, и он отрицательно покачал головой.

   - Не надо. Я сам справлюсь.

   Ну, как знаешь. Тебе виднее.

   - А ты, если хочешь, можешь сходить туда, спросить, если есть что. Когда еще появится такая возможность,- предложил мне Аристер.

   - А что спрашивать-то?

   - Да что угодно! Если тебя, например, интересует богатство, можешь спросить о местонахождении какого-нибудь клада. Только постарайся правильно сформулировать свой вопрос.

   - Клада?- задумался я.- Да нет, мне и этого достаточно,- я кивнул на мешок на полу...- Хотя...

   Мне в голову пришла безумная идея. А почему бы и нет? Ерунда, конечно, но чем я рискую?

   - Я сейчас.

   Вышел из сокровищницы и быстрым шагом добрался до каменной двери. Вспомнив, как ее активировал Аристер, я приложил ладонь к оттиску. Плита с шуршанием отъехала в сторону, и я шагнул в комнату с картой.

   Прежде чем я успел осмотреться, дверь закрылась.

   Я метнулся к выходу, уперся руками в плиту, навалился плечом, постучал ногой. Тщетно.

   Замуровали...

   Я несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Аристер вышел, значит, и я выйду, когда закончу квест.

   Хм, заговорил как в старые добрые времена.

   Обернувшись, я осмотрелся. Помещение было небольшим, квадратов на двадцать. По углам на голом камне горело пламя, а в центре стоял огромный стол, на котором раскинулся Альтиндор во всей его красе. Это был макет изумительной по точности работы. Я невольно залюбовался, кружась вокруг стола и рассматривая горы, равнины, пустыни, реки, озера, леса. Все, как настоящее, только уменьшенное в тысячи раз. Сколько же времени понадобилось Годверу, чтобы создать такой шедевр? Или опять разработчики подсобили?

   Я еще долго разглядывал макет под разными углами. Искал места, в которых удалось побывать, сравнивая увиденное с воспоминаниями и снова и снова поражался точности. Потом все же вспомнил, зачем я сюда пришел. Итак, нужно правильно сформулировать вопрос, иначе ничего не получится. Впрочем, я итак был уверен, что ничего не выйдет, но все же...

   "Уважаемая карта Годвера,- мысленно обратился я к макету,- укажи мне портал, ведущий в мой родной мир".

   Вот как-то так. Понимаю, звучит смешно, но лучшего я не придумал. Уже высказав просьбу, я обругал себя за тупость. Ведь прекрасно понимаю, что нет никакого портала в реал. И быть не может. Лучше бы спросил что-нибудь полезное. А хотя бы и про клад. Мало ли их скрыто в землях Альтиндора? Сам, помнится, искал. И находил. А сколько не нашел? Взять хотя бы сокровища старого барона. Это ни много ни мало под тонну золота. Куда его вывез и спрятал барон, когда враги захватили копи? Я так и не узнал. Или сокровища одноногого пирата. Тоже куча золота и драгоценностей. А я тут про какой-то портал...

   На макете ярко вспыхнула и запульсировала точка. Где именно - я не успел заметить - где-то в империи Йола.

   - Не може...- договорить я тоже не успел, потому что произошло невероятное. Как только мой взгляд сфокусировался на точке, пол ушел из-под ног, стены разлетелись в стороны, и я оказался высоко в воздухе. Выше облаков, которые пуховой периной проплывали над видневшимся сквозь прорехи материком. Он казался крошечным. Не таким, как макет в комнате карты, но все же. Восхитительное зрелище, если не думать о том, что я стремительно падал вниз. Я не видел и не чувствовал своего тела, но ветер свистел в ушах, а переваренный завтрак просился наружу.

   - Тво-о-ю-ю-у ма-а-а-ать!!!

   Земля стремительно приближалась. Сначала за горизонтом скрылись горы Туор, потом королевство Найрован, потом исчезли пески пустыни Уюм. Теперь подо мной было лишь зеленое море джунглей Йола. И я падал в этот океан растительности без единого шанса выплыть на поверхность.

   На короткое время я попал в облачную зону и "ослеп". Но спустя мгновение облака остались позади (или, точнее сказать, вверху), а моему взору открылась незабываемая панорама дикой природы. Густой лес - куда ни глянь! - зеркальная гладь большого озера, несколько островов у самого берега. А на берегу стоял город. Большой город. В Йоле я никогда не бывал, хотя и рассматривал карту. Но это было давно, так что я понятия не имел, что это за город и где он находится.

   Тем временем я продолжал падать. Сначала казалось, что мне в какой-то мере повезет, и я угожу в озеро. Но нет. Я падал на один из островов. Не на тот, где стояла какая-то крепость, а на соседний, меньших размеров, единственной достопримечательностью которого была круто изогнутая арка.

   Портал?!

   Когда до земли оставалось всего метров двадцать, видение исчезло, и я снова оказался в комнате карты. Сердце бешено стучало то ли от пережитого, то ли от неожиданного открытия. Неужели портал существует на самом деле?

   За моей спиной зашуршало. Я резко обернулся и увидел, что каменная дверь распахнулась, выпроваживая меня из помещения. На негнущихся ногах я вышел в пещеру.

   Дверь снова закрылась.

   Я сделал еще несколько шагов и замер, пытаясь проанализировать то, чему только что стал свидетелем.

   - А я тут прошелся по комнатам,- словно сквозь туман донесся до меня голос Аристера.- Что ж ты разбрасываешься полезными вещами?

   - А?- нелепо отреагировал я.

   - Это же формочки для литья! Таких сейчас днем с огнем не найдешь. Артефакторы с руками оторвут.

   Я молча и отрешенно взял из его рук формочки.

   - И вот еще: справочник магических знаков. Это на тот случай, если снова найдешь Иглы, но не у кого будет спросить, какие у них свойства.

   Я машинально взял книгу.

   - Что-то не так?- заметил он, наконец, мое состояние.

   - Даже не знаю,- сказал я и не узнал свой голос. Словно и не я говорил.

   - Да что случилось?!

   - Скажи, Аристер, а может так быть, что карта не показывает то, что есть на самом деле и показывает то, чего нет?

   - Что показывает... что не показывает... Ты о чем вообще?

   И я выложил ему все, что знал. И о сигаретах, и о портале.

   - Ведь бред, верно? Такого не может быть,- спросил я у него.

   - Почему же?- нахмурился Аристер.- Очень даже может.

   - Да? Ты что-то об этом знаешь?- теперь сердце и вовсе готово было выпрыгнуть из груди.

   - Да так, кое-что,- уклончиво ответил он.

   - Что?- я едва не схватил его за грудки.

   Маг с достоинством отстранил мои руки и отступил назад.

   - Скажем так, я кое-что слышал, кое-что видел и сделал соответствующие выводы.

   - И ты на самом деле думаешь...- я судорожно сглотнул,- что портал существует?

   - Скажу больше: я в этом уверен.

   Мои глаза едва не вылезли из орбит.

   - Так почему же ты до сих пор здесь?!

   - Назову тебе, по крайней мере, две причины. Во-первых, я понятия не имею, где находится этот портал.

   - Так почему же ты не спросил у карты о ЕГО местонахождении?!

   - То, что я ищу, гораздо важнее. А кроме того - и это во-вторых, - мне и здесь неплохо.

   - Зато я теперь знаю, где находится этот портал.

   - И где же?- небрежно поинтересовался Аристер.

   - В Империи.

   - Ты уверен? Ты бывал в Йоле?

   - Нет, но какое это имеет значение? Это точно была Йола! Джунгли, какое-то большое озеро, на нем - острова. Рядом с озером - большой город. А на одном из островов - портал...

   - Понятно.

   - Ты знаешь, где это?

   - Думаю, да. Похоже, это озеро И-Пу. Только на нем есть острова. Тогда город, который ты видел - это Джавге-Да-Зан - столица империи.

   И-Пу... Джа... Как там? Ну и фантазия у разрабов...

   Мы помолчали, думая каждый о своем. Или все же у нас была общая тема для размышлений? Потому как маг заговорил первым и спросил:

   - И что ты теперь собираешься делать?

   "Даже не думай об этом!"

   - Не знаю,- растерянно пожал я плечами.- Портал далеко, очень далеко. Но если есть хотя бы малейшая возможность вернуться в реал, я не могу и не хочу ее упускать.

   - И как же ты собираешься добраться до Йолы?

   - Не знаю. С караваном, по морю, пешком... Какая разница?

   Мне очень хотелось вернуться домой, в реал. И в этом даже мой внутренний голос был со мной солидарен, хоть и продолжал ворчать.

   - А телепорт тебя не устроит?

   Я не понял даже, шутит он или говорит серьезно.

   - У тебя есть телепорт в Йолу?

   - У меня нет, но я знаю, где можно достать. В Фането живет один НПС, торгующий телепортами. Думаю, у него найдется что-нибудь подходящее. Только нужно будет достать побольше золота. Телепорт в Йолу и раньше стоил немало, а сейчас и подавно. Но я что-нибудь придумаю. Поговорю с ним - мы давно знакомы,- думаю, он сделает нам небольшую скидку.

   - Постой,- только сейчас сообразил я.- Ты собираешься со мной в Йолу?!

   - А ты против?- наигранно нахмурился маг.

   - Нет, что ты, наоборот! Вдвоем веселее и легче. Просто, я так понял, тебе не интересен портал.

   - Почему же? Взглянуть можно.

   Да он отличный парень!

   - Значит, в Фането? - спросил я его.

   - Ага.

   Только сейчас я заметил у себя в руках формочки для литья.

   - А это мне на что?

   Арисер дернул плечами:

   - Продашь в Фането. Редкая вещь.

   - Так может, тебе пригодятся?

   - Нет, я не артифактор. К тому же ингредиентов для Игл сейчас днем с огнем не найдешь. Разве что у кого сохранились прежние запасы.

   - Хорошо,- согласился я и побросал формочки в мешок. За ними последовала книга.

   Мы вышли из пещеры с чувством глубокого удовлетворения. Даже Аристер, казалось, забыл о своих печалях и что-то мурлыкал себе под нос.

   Пока мы были в пещере, погода изменилась. Похолодало, небо потемнело, заморосил дождь. Но хуже всего был звук, доносившийся из расселины. Такой до дрожи знакомый и ненавистный грохот бронзовых ступней по камню.

   - Надо же,- усмехнулся Аристер.- А я думал, что больше его не увижу.

   Я не разделял его веселья. Страж уже сидел у меня в печенках. И как только ему удалось выбраться из пропасти? Живучий, гад.

   Полет со скалы не пошел ему на пользу. Выглядел он помятым, суставы скрипели и едва сгибались, левой руки и вовсе не было. Но он упрямо шел на нас, волоча за собой кувалду - единственное, что совсем не пострадало.

   - Самое время попробовать,- сказал Аристер и достал из-за пояса Жезл стихий.

   Сразу было видно, умеет им пользоваться. Маг прочертил жезлом в воздухе сложную кривую линию, после чего тряхнул им и указал в сторону Стража. Тишину расколол жуткий треск. С неба ударила ослепительная молния, угодила в набалдашник и, преломившись, ударила в бронзового уродца.

   Да, после такого дамага не уцелеет ни один голем. Стража разорвало на части. Почерневшие и оплавленные осколки разлетелись во все стороны.

   Я с болью в сердце взглянул на жезл. Ничего так игрушка. Могла бы быть моей. Сам отдал... дурак.

   Моя жаба издала протяжный писк, дрыгнула лапками и упала в обморок.

   - Вот это да,- только и смог я сказать.

   - Хорошая вещица,- согласился Аристер, запихивая жезл обратно за пояс. Я провожал его траурным взором в последний путь и бессильно отбивался от очнувшейся жабы, которая тянула свои лапки к моему горлу.

   - Сколько зарядов?

   - Один в сутки, но зато какой. Качество заряда - избирательное. В грозу, как сейчас, может ударить молнией. В солнечную погоду бьет огненным шаром. Зимой может выстрелить ледяную иглу или заморозить.

   Я сокрушенно вздохнул. Такой посох стоит гораздо дороже всего того, что лежало в моем мешке. Да дело даже не в этом! Оружие такой мощи самому бы пригодилось. Но... поезд ушел.

   - Подойди ко мне,- попросил Аристер. Когда я приблизился, он задействовал телепорт, и мы очутились у городских ворот.

   Глава 7

   Фането. Крупный город на берегу Великого океана. Население около тридцати тысяч человек. По крайней мере, было раньше. Сейчас же, судя по разросшемуся предместью, несколько больше. Один из двух найрованских портов, приспособленных для морских перевозок. В гавань Фането заходили корабли из городов Уюма и Йолы. Из-за моря в Найрован везли вина, сладости, фрукты, редкую древесину, специи. Обратно шел лес, уголь, руды, слитки металла, ткани, кожа, зерно. Имелся и свой торговый флот и большая рыболовецкая флотилия. Товары, поступавшие в Фането, по реке Пайпе доставлялись в Дарес и дальше в Илим, а оттуда на телегах - в столицу. Кроме того у портового города были прочные контакты с житницей королевства - Зулитом. Так что по важности и богатству Фането ничем не уступал Мериконесу. Поэтому и охраняли его соответственно: два морских и три сухопутных бастиона, шесть больших кораблей береговой охраны и больше тысячи воинов и стражников. Для неприятеля Фането был крепким орешком.

   В окрестностях города было жарко. Неудивительно, если учесть, что Фането располагался на юго-западе королевства, примерно в восьмистах километрах от Хоста. Благодаря мягкому климату, здесь выращивали виноград. Фанетские вина пользовались популярностью не только в Найроване, но и за его пределами. В остальном же скалистая местность препятствовала бурному росту земледелия. Так что плодородные клочки земли здесь были дорогим удовольствием и принадлежали лишь состоятельным крестьянам и горожанам.

   Заклинание телепортации перенесло нас с Алистером к восточным городским воротам. Там, отгороженная от посторонних глаз скалой, находилась специальная площадка. Кроме привязки телепорта она когда-то выполняла и роль точки возрождения. Однако после Затмения у нее осталась одна единственная функция. Да и та, судя по пробившейся между камней траве и заросшей дорожке, использовалась нечасто.

   Благодаря каменной ограде наше появление осталось незамеченным для двигавшихся по дороге путников. Мы спустились к роднику, чтобы привести себя в порядок. Аристер смыл кровь и стал похож на человека. А я на его фоне даже с умытым лицом и чистыми руками выглядел оборванцем. Правда, теперь я был богатым оборванцем. Придирчиво окинув друг друга взглядом, мы вернулись к дороге и влились в ряды тех, кто спешил в город.

   У ворот нас остановили, предлагая заплатить пошлину за вход. Сумма смешная, двадцать три медяка с пешего. Чувствуя себя отвратительно богатым, я заплатил шестьдесят - за себя и Аристера и даже не намекнул стражнику о том, что тот забыл дать сдачу.

   Первым делом мы отправились в трактир. После приключений в горах аппетит разыгрался зверский. Мы заказали лучшие блюда заведения и ожесточенно заработали челюстями, не забывая наполнять кружки отменным фанетским вином. Через час, сытые, слегка хмельные и довольные, мы вышли на улицу.

   - Куда теперь?- спросил я Аристера.

   До сего момента мне дважды довелось побывать в Фането, но лишь мимоходом. Так что город я знал плохо.

   - С достопримечательностями ознакомишься потом, а сейчас - в лавку Соггерда.

   Как и полагается дремучей деревенщине, я шел по городу, глазея по сторонам. Первое, что бросалось в глаза, - мусор, устилавший мостовую толстым слежавшимся слоем. В прежние времена брошенный на землю яблочный огрызок исчезал в течение часа. То же самое касалось и других отходов, производимых игроками. Правило: "что упало, то пропало" распространялось и на случайно утерянные вещи. Ценные предметы не утилизировались системой, а отправлялись в виртуальное хранилище, откуда их могли забрать игроки, подав администрации соответствующую заявку. Дело это было хлопотное, так что лучше всего было держать вещи в инвентаре, а не в сумках и карманах. Правда, за это мы все и поплатились, утратив наше имущество сразу после Затмения.

   Теперь, когда ИИ не следил за чистотой в городе, улицы захламлялись с ошеломительной скоростью. Властям пришлось нанимать уборщиков. Но они плохо справлялись с поставленной задачей.

   Да-а, за последние три года в Мире появилось много непривычных для неписей профессий вроде тех же уборщиков и золотарей. Да и другие гильдии вынуждены были пополнять свои ряды новыми работниками, потому как старых не хватало. А уж скольким смежным профессиям пришлось научиться неписям! До чего-то они додумались сами, где-то им помогли Проклятые. Не сразу, не везде, но жизнь постепенно налаживалась.

   Однако на улицах городов становилось только грязнее.

   Артефактор и торговец Соггерд жил почти в самом центре города, как и положено преуспевающему дельцу. Лавка у него была просторная, но товара, выставленного на всеобщий обзор, при этом было мало. И весь в витринах, под защищенным магией стеклом.

   Когда мы вошли в лавку, нас встретил огромный детина с пудовыми кулаками и мечом на поясе. Аристер вежливо попросил позвать хозяина лавки. Не сводя с нас глаз, охранник приблизился к стене и два раза дернул шнурок. Где-то на втором этаже приглушенно звякнул колокольчик. И через пару мгновений мы увидели Соггерда.

   Торговец оказался преклонного возраста стариком с длинными седыми прядями. Лицо у него было благородное, гладко выбритое. Тонкие длинные пальцы с ухоженными ногтями унизаны перстнями. На запястьях - изящные браслеты, на шее - медальон, а на отворотах легкого кафтана - брошки. Из личного опыта я знал, что все эти украшения преследовали строго утилитарные цели: магические артефакты защищали своего хозяина.

   Увидев Аристера, Соггерд приветливо улыбнулся, а по мне лишь скользнул равнодушным взглядом.

   - Рад приветствовать вас, уважаемый Аристер в моем скромном заведении,- с достоинством аристократа поприветствовал он мага.

   - Успеха и процветания вашему дому, уважаемый Соггерд,- галантно ответил мой компаньон.

   Они пожали друг другу руки. Меня же будто не существовало вовсе.

   - Давно не были в Фането, уважаемый Аристер.

   - Да, скопилось много неотложных дел. Так что пришлось побегать по миру.

   - Пригодились ли вам артефакты, что вы приобрели в ваш последний визит?

   - О да, они оказались как нельзя кстати.

   - Надеюсь, они вас не подвели?

   - Они были безупречны, как и все, что создано вашими руками.

   После того, как с любезностями было покончено, Соггерд перешел к делу:

   - Я могу вам еще чем-нибудь помочь?

   - Да, именно поэтому мы здесь... Ах, да, позвольте представить вам моего друга и компаньона. Его зовут Ильс. Не обращайте внимания на его внешний вид. Мы только что спустились с гор, где нам был оказан не самый любезный прием в лице негостеприимного бронзового голема.

   - Сочувствую... голему. В наши дни их осталось немного, а теперь, уверен, стало еще одним меньше.

   - Вы правы. Но речь не о нем. Мне нужен телепорт в Йолу.

   - Туда и обратно?

   - Разумеется.

   - Шестьсот тридцать корон,- не задумываясь ответил Соггерд.

   - Сколько?!- вырвалось у меня невольно.

   Да и маг, услышав сумму, нахмурился:

   - Дороговато что-то.

   - Мы знакомы с вами не первый день, уважаемый Аристер,- жестко отчеканил Соггерд.- И кому как не вам знать, что я не возьму с клиента ни одного лишнего медяка. Цена стандартная, соразмерная затраченным компонентам и расстоянию.

   - Да, да,- уныло кивнул Аристер.- Но у меня нет при себе ТАКОЙ суммы.

   - Увы, мои принципы не позволяют мне расстаться с товаром до тех пор, пока я не получу денег.

   - Я знаю,- в прежнем тоне продолжал маг.

   - Но я обещаю придержать артефакт до тех пор, пока не будет собрана упомянутая сумма.

   Аристер задумался.

   - Мне понадобится, пожалуй, дня три.

   - Это приемлемый срок,- холодно ответил Соггерд. Куда только девалось прежнее радушие?

   - Тогда мы заглянем к вам через три дня,- известил его маг.

   - Я всегда к вашим услугам, уважаемые.

   Мы попрощались и покинули лавку.

   - А ты говорил: скидки,- усмехнулся я.

   - Мне не в чем его упрекнуть,- пожал плечами Аристер.- Он на самом деле никогда не берет лишнего. Если просит шестьсот тридцать, значит, столько и стоит телепорт.

   - И что будем делать?- поинтересовался я.

   Маг уже все решил, поэтому ответил без промедления:

   - Мне придется отлучиться на пару дней, чтобы собрать необходимую сумму...

   - Можешь рассчитывать на мой скромный вклад,- перебил я его.

   - Спасибо, уже легче... А ты пока устройся где-нибудь в городе. Встретимся через три дня у лавки Соггерда, скажем, в полдень.

   - Договорились.

   Мы свернули в переулок, пожали на прощание друг другу руки. Аристер достал Иглу телепорта, сломал ее и исчез. А я отправился на поиски ночлега на ближайшие три дня.

   В том, что мой компаньон достанет необходимую сумму, я не сомневался. Судя по количеству Игл телепорта, он был человеком более чем обеспеченным.

   Отягощенный мешком золота, я мог не задумываться о ценах, но все же решил сэкономить, помня о том, что с бо льшей частью капитала придется расстаться. Денег было не жалко. Возможно, с их помощью мне удастся вернуться в реал. Черт, я, кажется, серьезно поверил в существование портала! И хотя мозг до сих пор не мог понять, как такое возможно, но сердце подсказывало: он есть. На то же указывал и целый ряд косвенных доказательств: сигареты, зажигалка, рассказ Аса, показания карты Годвера, отметившей местонахождение портала именно в империи, наконец, уверенность Аристера. Насколько я успел его узнать, маг, будучи человеком рациональным, не стал бы ввязываться в авантюру, если бы хоть на миг сомневался в ее подлинности.

   Последующие три дня я наслаждался жизнью отдыхающего, в кои веки выбравшегося на курорт, да еще и при деньгах. Я гулял по городу, за отсутствием мороженного ел какие-то диковиные сладости и фрукты, после полудня отправлялся на море...

   Море. Как же я по нему соскучился! За три года так и не представилось возможности выбраться на побережье.

   Погода для конца весны стояла идеальная. Солнце припекало, на небе ни облачка, вода, хоть и прохладная, но терпимо. Выбравшись за город, я нашел уютный пляжик и до заката нежился на песочке.

   Вечером я возвращался на постоялый двор, сытно ужинал и ложился пораньше спать.

   Не жизнь, а сказка.

   Местные неписи относились к Проклятым благосклонно. Игроки немало сделали для города и это им зачлось. Впрочем, чем дальше, тем труднее было отличить нас от них и наоборот. Они стали совсем... настоящими.

   Три дня пролетели незаметно. В назначенное время я обосновался у лавки Соггерда, дожидаясь своего приятеля.

   Прошел час, второй... Солнце лениво катилось к закату, а Аристера все не было. Это ли не повод для беспокойства? Неужели он до сих пор не набрал необходимой суммы? А что, если он так и не найдет денег? Я готов был расстаться с тем, что у меня было, но это всего лишь сто пятьдесят корон. Правда, было еще немного серебра, но вряд ли оно исправит положение.

   Хотя... У меня же есть еще кое-что на продажу!

   С досады я хлопнул себя по лбу. Совсем забыл!

   Возможно, продав все, что я раздобыл в мастерской Годвера, мы сможем приблизиться к требуемой сумме. Я с тоской посмотрел на перстень, который еще в день прибытия решил примерить в комнате на постоялом дворе. Надел, а снять не смог. Перстень сидел на пальце прочно. Чтобы не вводить в грех местных грабителей, я развернул его камнем внутрь, и так ходил по городу, сжимая пальцы в кулак.

   Красивая штучка. И, возможно, дорогая. А если еще и магическая... Жаль, не додумался спросить об этом у компаньона. Ну, да ладно. Даже если продать как простое украшение, перстень потянет на пару золотых. Лучше, чем ничего. А если не хватит, придется намекнуть Аристеру о том, что в его руках находится уникальный жезл. Уж он-то, наверняка, сможет покрыть все наши расходы.

   Прождав еще немного, я быстро сбегал на постоялый двор, взял мешок с хабаром и вернулся в лавку Соггерда.

   Маг стоял за прилавком и внимательно разглядывал под светом лампы узоры на наконечнике копья. Его охранник мирно дремал на табурете в углу. Когда за мной хлопнула дверь, торговец вздрогнул и поранил палец.

   - Проклятье!- воскликнул он, сунув окровавленный палец в рот.

   Охранник встрепенулся, набычился увидев меня, выразительно посмотрел на хозяина, мол, выкинуть его?

   Вглядываясь в мое лицо, Соггерд морщил лоб. Наконец, настал момент узнавания, и он снова нахмурился:

   - А-а, это вы. Чем могу быть вам полезен?

   Он спрятал наконечник в стол, а сам вышел из-за прилавка.

   - Я насчет телепорта в Йолу...- начал было я.

   Торговец стрельнул бровями:

   - Вам нужен ЕЩЕ один телепорт?

   - То есть... что значит - еще один?- удивился я в ответ.

   - Один забрал ваш добрый друг и мой старый знакомый Аристер...

   - КОГДА?!- мое сердце недобро екнуло. Неужели он был здесь, пока я бегал на постоялый двор?

   - На следующий день после того, как мы с вами расстались. То есть два дня назад.

   - Не может быть!- Я был потрясен и раздавлен.- Вы уверены?

   - Молодой человек! Я стар, но не выжил из ума,- упрекнул он меня.- Уважаемый Аристер появился два дня назад, вечером, вручил мне необходимую сумму, я передал ему Иглы телепорта в империю и обратно, и он ушел, пообещав привести мне что-нибудь... необычное. Знаете ли, в империи создание артефактов пошло по иному пути, нежели...

   Он что-то говорил, но я его не слышал. Мысли перемешались. Я вообще не мог понять, что происходит. Получается, Аристер вернулся в Фането на два дня раньше, купил телепорт и отправился в империю. Без меня. Выходит, он меня кинул? Но зачем?! Вот чего я не мог понять, как ни пытался. Какая в этом корысть...

   - Молодой человек...- Соггерд потряс меня за плечо.

   - А?

   - Так вам все еще нужен телепорт в Йолу?

   Я заскрежетал зубами и решительно ответил:

   - Да.

   - Шестьсот тридцать корон.

   Да знаю я! Где их только взять?

   - Будете брать?

   - Буду. Но сначала я хочу вам кое-что показать.

   Развязывая мешок, я сказал:

   - Вы, ведь, артефактор. Вот, может быть, это вас заинтересует.

   Я выложил на прилавок шесть формочек для литья магических Игл.

   - Ну-ка, ну-ка,- прищурился Соггерд и принялся деловито разглядывать товар. На то, чтобы изучить все шесть формочек, у него ушло три минуты.- Желаете продать?

   - Да,- ответил я быстро, пока он не передумал.

   - Ну, это мелочь,- он взял в руки одну из формочек.- Светлячок, первый уровень. У меня уже есть две такие. Будет третья,- улыбнулся он, но тут же серьезно добавил: - Если вы решите ее продать. Я дам за нее двадцать шесть корон.

   Ничего себе - мелочь!

   - Продаю!

   - Покупаю!

   Артефактор отсчитал двадцать шесть монет, а формочку спрятал в ящик стола.

   Я в предвкушении ждал его очередной оценки.

   - Эти две будут интереснее. Плачу за обе семьдесят два золотых.

   Я судорожно сглотнул. Ну и цены!

   - Продаю.

   - Покупаю.

   Я сгреб очередную порцию монет в мешок.

   - За остальное я готов заплатить... сто восемьдесят один... нет, сто восемьдесят три короны.

   И снова сделка состоялась.

   Я быстро подсчитал в уме вырученную сумму: двести восемьдесят один золотой. Плюс мои сто пятьдесят. Черт, все равно слишком мало для телепорта! Если бы я знал, что вся эта магическая дребедень стоит таких денег, подмел бы в мастерской Годвера все подчистую.

   А Соггерд, оказывается, на самом деле честный торговец. Другой бы крупно наварился на клиенте, несведущем в вопросах создания магических артефактов. А этот... Честь ему и хвала.

   Так, что у меня есть еще на продажу?

   Амулет. Мне он точно не нужен.

   - Вот еще,- передал я его торговцу.

   - Амулет привязки?- поморщился он.- Увы, молодой человек, на такой товар нынче нет спроса.

   Я понуро спрятал артефакт в мешок.

   Что еще?

   Книга.

   Зачем она ему?

   Иглы?

   Жалко отдавать, самому пригодятся.

   Кольцо?

   - А это вас не заинтересует?

   Я разжал ладонь и протянул ее Соггерду.

   - Ну-ка, ну-ка,- пробормотал он, взяв меня за руку. Но стоило ему прикоснулся к перстню, как глаза его закатились, ноги подкосились и он упал бы на пол, если бы я не успел его подхватить. Старик был тяжелый, и я совсем уж было хотел позвать на помощь охранника, но заметил, что тот снова задремал, и не стал его будить. Подумает еще невесть что. Я самостоятельно дотащил торговца до лавки, усадил и прислонил к стене. Потом проверил, жив ли он. Жив. Сердце стучит, дыхание ровное. Такое впечатление, словно он заснул.

   С чего бы это?

   А что тут удивляться - старость не радость.

   А может это...

   Перстень? Хм... Почему бы и нет?

   Проверить бы не мешало.

   Я похлопал торговца по щекам. Веки Соггерда дрогнули, он открыл глаза и уставился на меня полным непонимания взглядом.

   - А-а, это вы,- вяло пробормотал он.- Что со мной?

   - Вам стало дурно.

   - Мне?

   Ну, не мне же!

   Опершись о лавку, он встал на ноги, крепко зажмурился, встряхнул головой и снова стал прежним - гордым и полным сил стариком.

   - Чем могу быть вам полезен?

   Хм... У него что - память отшибло?

   - Я хотел предложить вам на продажу вот этот перстень.

   - Ну-ка, ну-ка...

   Такое впечатление, будто это уже было.

   Я протянул ему руку, он прикоснулся к камню и снова грохнулся в обморок.

   Точно, было уже!

   Я снова подхватил его безвольное тело и усадил на лавку - благо, тащить далеко не пришлось. После чего присел рядом и взглянул на перстень.

   Значит, не простое это колечко. Безопасное для того, кто носит его на пальце, но любого постороннего на короткое время выводит из строя. А кроме того еще и лишает его памяти. Ретроградная амнезия...

   Ах, какая полезная штучка! С ее помощью можно...

   И тут в моей голове сам собой родился гениальный план. Правда, подленький такой, и мне стоило немалых усилий убедить себя в том, что все делается только во благо и, в сущности, никто не пострадает. Ну, разве, самую малость.

   Я так и эдак прокрутил задумку в голове и почти не нашел изъянов.

   Лишь бы только охранник не проснулся.

   После чего я привычными шлепками привел старика в чувство.

   - А-а это вы... Что со мной?

   - Вам стало дурно.

   - Мне?

   Старик встал, зажмурился, тряхнул головой, приободрился...

   Все шло как по писаному.

   - Чем могу быть вам полезен?

   - Я хотел бы приобрести еще один телепорт в Йолу.

   - Ваш друг...- торговец начал было старую песню, но я его перебил:

   - Я знаю.

   - Хорошо. Шестьсот тридцать корон.

   - Деньги здесь,- потряс я мешком.- Хотелось бы взглянуть на товар.

   И я затаил дыхание. От того, как сейчас поведет себя торговец, зависело исполнение моего замысла.

   - Хорошо, подождите немного.

   Он прошел через помещение и скрылся в соседней комнате.

   Я тем временем разглядывал спящего охранника, пытаясь угадать, непись он или Проклятый.

   Спустя минуту Соггерд вернулся, держа в обоих руках по Игле.

   - Эта, с одним кольцом, отправит вас в Йолу.

   Действительно, утолщенную часть артефакта опоясывала тонкая, окрашенная в серебристый цвет, гравировка в форме колечка.

   - Куда конкретно?

   - В окрестности Джавге-Да-Зана.

   То, что надо.

   - Сломав Иглу с двумя кольцами, вы вернетесь обратно в Фането. Если желаете выбрать другое место - это будет стоить дороже и займет некоторое время.

   - Нет, меня вполне устраивает,- ответил я, в глубине души надеясь, что возвращаться мне не придется.

   Так, может быть, в таком случае стоит взять билет в один конец? Одна Игла стоит в два раза дешевле. Так что у меня хватит денег на телепорт и еще останется больше сотни корон. Но опыт последних дней подсказывал, что лучше не рисковать. Мало ли как все обернется. Тем более, что сердце и разум до сих пор не пришли к компромиссу по поводу существования портала. Если он есть - хорошо.

   А если нет? То-то.

   Значит, вступает в действие мой гениальный план.

   - Брать будете?- устало проворчал Соггерд.

   - Да.- Я протянул руку.

   - Шестьсот тридцать корон,- напомнил мне Соггерд.

   - Взгляните-ка сперва на этот перстень.

   - Ну-ка, ну-ка...

   Сработало! И даже хваленые защитные цацки его не спасли.

   Я успел одновременно подхватить и старика, и выпавшие из его руки Иглы. Артефакты я сунул в карман, а почтенного торговца тихо оттащил на лавку.

   Все, пора смываться.

   Я направился было к двери, но потом все же вернулся и положил на прилавок пять золотых.

   - Это за обслуживание,- пробормотал я. Вроде бы и совесть успокоил, и при своем остался.

   Прежде чем осуществить задуманное, я решил взвесить все "за" и "против".

   Ты уверен, что не совершаешь фатальной ошибки?

   Нет, но я решил.

   Может, лучше отправиться домой и жить, как и прежде, выращивая на грядках огурцы?

   И жалеть о том, что у меня, возможно, был шанс вернуться в реал, но я им не воспользовался?

   Так ведь опасно же!

   В этом мире везде опасно - хоть сам рой ямку и закапывайся, пока другие не помогли.

   Ну-ну...

   Прежде чем отправиться в путь, необходимо было основательно подготовиться. И я отправился за покупками.

   После консультаций с местными жителями я остановил свой выбор на лавке кузнеца Хойка.

   Заведение понравилось мне с первого взгляда. Деловое убранство, ничего лишнего, отвлекающего. Прилавок напротив входа, а за ним, вдоль стены, стояли оружейные шкафы, заполненные всевозможными колющими и режущими предметами. От разнообразия дух захватывало.

   Несмотря на мой затрапезный вид, торговец был приветлив:

   - Добро пожаловать в дом первосортной стали. Если я скажу, что наши клинки самые лучшие в мире, - вы не поверите, но это так.

   - У меня нет причин вам не верить, уважаемый...

   - Двирн. Меня зовут Двирн. Когда-то я тоже работал в кузнице, но мой сын превзошел меня в мастерстве, поэтому я здесь, а он там.- В голосе лавочника послышалась запредельная тоска. Но он быстро совладал со своими чувствами, снова улыбнулся и спросил: - Хотите приобрести что-нибудь особенное? Мечи, кинжалы, ножи - у нас есть все, что только пожелаете. Мой сын работает в кузне с рассвета до заката, но товар долго не задерживается на прилавке. Однако у меня есть, что вам предложить. Если не найдете ничего подходящего, мы изготовим оружие на ваш вкус.

   - Для начала я хотел бы взглянуть на мечи.

   - Превосходно!- он повернулся и широким жестом указал на шкафы: - Выбирайте. Можете подойти поближе.

   Я прислушался к его совету и долго бродил вдоль шкафов, с разрешения владельца брал оружие в руки, взвешивал, пробовал наносить незамысловатые удары и прислушивался при этом к ощущениям. Наконец, остановил свой выбор на обоюдоостром мече в два локтя длиной с клинообразным клинком. Он был легок, послушен, хорошо лежал в руке. У меня когда-то был похожий, правда, улучшенный магией и артефактами. Этот же был прост и незатейлив. Чистая сталь без магических узоров, деревянная рукоять, покрытая шагреневой кожей и обтянутая проволокой. И никаких дополнительных плюшек. Тем не менее, меч был превосходен.

   - Отличный выбор!- похвалил меня Двирн.- На изготовление этого меча у моего сына ушло два месяца. Сталь отменная, прочная и легкая. И стоит недорого... всего двадцать шесть корон.

   Хм, недорого... Некоторые и за год столько не заработают. Впрочем, мне меч понравился и расставаться с ним мне уже не хотелось. Тем более что я мог себе позволить такую роскошь.

   - Ножны к нему есть?

   - А как же!- он вышел в подсобку и вернулся с ножнами.- Очень прочные, из специально обработанного фаверского вяза... Еще два золотых.

   Ножны были обтянуты кожей и выложены изнутри мехом, пропитанным чем-то маслянистым. Я вложил в них меч, быстро извлек обратно. Оружие входит и выходит свободно.

   - Беру.

   - Двадцать восемь корон.

   Если ты возьмешь сейчас этот меч, рано или поздно тебе придется его применить. Ты к этому готов?

   Не знаю. Там видно будет.

   Я расплатился и простился с радушным торговцем, когда над Найрованом сгущались сумерки. Пришлось возвращаться на постоялый двор, где я перекусил и лег спать.

   Утром я собрал свои вещи, позавтракал и покинул приют, чтобы больше туда не возвращаться.

   Посетив местную купальню, я отправился в лавку, торгующую доспехами.

   Проходя через торговые ряды, я споткнулся и машинально схватился за плечо шедшего впереди человека. Схватился рукой, на которой было кольцо. Камень впечатался в его плечо, но ничего не произошло. Значит, перстень действует только на открытый участок кожи. Хм, надо запомнить.

   Подходящую защиту для тела я выбирал гораздо дольше, чем меч. Не из привередливости, преследуя исключительно практические цели. Стеганая куртка была элегантна, стоила недорого, но практически не защищала ни от одного вида оружия. Кольчуга в этом отношении была гораздо прочнее, но, вместе с тем и тяжелее. Однако тоже не являлась панацеей. Лучше всего защищала стальная чешуя или сплошные латы. Но к ним я был не привычен, да и жарковато будет в таких доспехах в тропиках.

   Я так и сказал Тойверу - хозяину заведения.

   - Вы собираетесь в путешествие на юг? Куда, если не секрет?

   - В Йолу.

   - Не может быть!- обрадовался торговец.- А не приведут ли вас ваши странствия в Джавге-Да-Зан?

   - Именно туда я и собираюсь.

   - Да что вы говорите! Какое счастье, что вы зашли именно ко мне!

   В чем заключалось это счастье, я не понял, пока он не продолжил:

   - У меня в Джавге-Да-Зане живет брат. Он давно уже перебрался в Йолу по торговым делам, да так и остался. Раньше он часто наведывался в Фането, но после Возрождения это стало затруднительно...

   Возрождением неписи называли то же, что Игроки - Затмением. Они считали, что с изгнанием Проклятых для них началась новая жизнь. В общем-то, так оно и было.

   - ...Дело в том, что у меня есть для него важные новости. А как передать? Телепорт - слишком дорого. Так что я каждый день хожу в порт в надежде, что к нам зайдет какое-нибудь имперское судно. Увы, их визиты стали нечастыми... А вы направляетесь именно в Джавге-Да-Зан. Какое счастье! Не затруднит ли вас передать ему от меня письмецо, раз уж вам все равно по пути? А я, в свою очередь, подыщу вам подходящий доспех, чтобы и надежный был, и легкий, и не слишком жарко при тамошней жаре. Да и на брата моего, в случае чего, можете рассчитывать. Он уже давно живет в империи, знаком с нравами и обычаями местных жителей. Уважаемый человек. Поможет, если что, словом и делом. Я лично попрошу его об этом в своем письме.

   Словоохотливый торговец замолчал и, тяжело дыша, уставился на меня.

   - Конечно, передам, мне не трудно,- согласился я, улыбаясь. Просьба торговца напомнила мне старые добрые времена. Эх, сколько подобных квестов я выполнил, пока не набрал побольше опыта - и не сосчитать.

   - Тогда я быстро!- Тойвер бросился лестнице на второй этаж, но тут вспомнил обо мне и крикнул в сторону мастерской.- Мальчики! Помогите нашему гостю выбрать доспехи. Что-нибудь их коллекции двадцать шесть.

   Один из мальчиков, поразительно похожий на Тойвера, только лет на двадцать моложе, заглянул в зал, окинул меня пристальным взглядом и исчез. А через пару минут все трое сыновей вошли в зал, неся в руках наборы кожаных доспехов.

   А потом началась примерка и подгонка.

   К тому времени, как вернулся Тойвер, я стоял, облаченный в доспехи и любовался на себя в зеркало. Легкий панцирь, собранный из нескольких слоев кожи, усиленный роговыми вставками и кожаным плетением, придававшим нагруднику не только прочности, но и изящности, сидел на мне, как влитой, не стеснял движений и весил всего ничего. Широкие наплечники придавали моей фигуре еще больше мужественности. В комплекте к панцирю шли усиленные стальными нашивками кожаные перчатки и прочные, но чрезвычайно удобные сапоги. В полном доспехе я выглядел, как...

   Да, да, как в старые добрые времена.

   - А вот и письмо!- торговец передал мне свернутый в трубочку и перетянутый лентой, скрепленной сургучной печатью, листок пергамента. После чего взглянул на меня новыми глазами, хлопнул в ладоши от восторга и обошел вокруг, поочередно дотрагиваясь до всевозможных крючечков и ремешочков.- Великолепно! Восхитительно!

   - И сколько стоит это чудо?- осторожно спросил я.

   - Какие-то пустяки,- поморщился торговец.- Всего сто десять корон.

   - Сколько?!- у меня даже дыхание перехватило.

   - Так ведь это кожа азавского варана! Этот панцирь не пробьет ни одна стрела даже с пятидесяти шагов...

   - А из арбалета?

   - Ну... это смотря какой арбалет,- замялся Тойвер. - Да и мечом ее не так просто пробить. А прочные вставки из рога валейтийского оленя защитят от рубящих ударов. Это очень хороший доспех. Но я ведь не сказал вам самого главного. За то, что вы были ко мне так добры, я сделаю вам скидку и отдам эти поистине чудесные доспехи, скажем... за восемьдесят золотых.

   Скидка солидная, но все равно дорого.

   А, ладно...

   - Беру.

   И облегчил свой мешок еще на восемьдесят монет.

   Кстати, о мешке... Нужно будет купить что-нибудь более подходящее.

   - А это,- торговец брезгливо ткнул пальцем на мои старые вещи,- я сожгу, если вы не против.

   Я лишь пожал плечами. С прошлым нужно расставаться легко и непринужденно.

   Потом Тойвер объяснил мне, как в Джавге-Да-Зане найти его брата и мы распрощались.

   Я заглянул еще в несколько лавок, купил на смену пару рубашек, новые штаны, нижнее белье, бинты, целебные мази, еще кое-какие мелочи. Все это сложил в новую кожаную сумку через плечо, а свой пустой мешок закинул в подворотню. Последней моей покупкой был пояс, более удобный для ношения меча, чем мой. Кроме того, на нем имелось десять кармашков-газырей для Игл - по пять с каждого бока. Надев его на себя, я тут же поместил в кармашки свои Иглы. Оставалось три свободных места. Денег у меня было в достатке, так что я хотел прикупить еще пару Игл боевого назначения, но лавка конкурента Соггерда оказалась закрытой, а к нему самому мне не хотелось идти. Вдруг, что вспомнит, увидав меня?

   Кажется, все. Я был готов к путешествию.

   Ты не передумал?

   Напротив, теперь меня и танком не остановишь. А кроме того, я практически уверен, что портал существует.

   С чего бы это?

   Неспроста Аристер, тварь коварная, отправился в Йолу.

   Сам виноват. Растрепал о местонахождении портала - теперь расхлебывай.

   Так кто же знал... Я до сих пор не могу понять, почему он меня обманул. В чем его выгода? Портал - это не кошелек с деньгами. Его в карман не положишь. Не понимаю.

   Значит, решил?

   Да.

   Ну, ну...

   Немного подкрепившись на дорожку в ближайшем трактире и прикупив съестных припасов на пару дней, я вошел в безлюдный переулок и сломал Иглу телепорта...

   Глава 8

   Местность, в которой я оказался после переноса, была восхитительно живописной. Холмистая равнина, покрытая буйной растительностью, тянулась до самого горизонта, где, подернутый дымкой тумана, зеленый цвет леса плавно перетекал в светло-голубой неба. Да-а-а, разрабы постарались на славу, создавая этот райский уголок на юге Альтиндора. Здесь все было не так, как на севере: деревья выше и гуще, трава зеленее, от разнообразия цветущей растительности рябило в глазах, воздух наполнял многоголосый щебет экзотических птиц - не страна, а картинка.

   Я стоял на площадке, расположенной на вершине холма. Справа раскинулось большое озеро чистой воды, противоположный берег которого был едва виден даже с высоты. Прямо передо мной и слева лежал пригород Джавге-Да-Зана - поселок, каких я еще никогда не видел в Альтиндоре. Легкие бамбуковые хижины, покрытые пальмовыми ветвями вместо крыш, жались друг другу так тесно, что улиц, как таковых, между домами не было. Лишь узкие тропинки, петлявшие так запутанно, что с высоты холма напоминали распущенный клубок ниток. Около домов играли маленькие дети, занимались хозяйством пожилые женщины, степенно восседали на циновках старики. Мужчин было мало, потому что они в это время дня трудились в поле. У каждого главы семьи был свой клочок земли, отделенный от соседнего невысоким плетеным заборчиком. Участки, в свою очередь делились на квадраты и прямоугольники, отведенные под определенную сельскохозяйственную культуру. И от этого поля были похожи даже не на шахматную доску, а на что-то более грандиозное. Позади меня тоже простирались поля, но уже заливные, предназначенные для выращивания риса. Вода поступала из озера по многочисленным каналам, оснащенным сложной дренажной системой. На полях работали женщины. Подростки присматривали за скотом - козами и буйволами, пасшимися на лугах у кромки леса.

   Сам город начинался за крепостной стеной, собранной из плотно подогнанных друг к другу высоких толстых бревен, расположенных в несколько рядов. Так что моему взору были доступны лишь верхушки крыш самых высоких строений.

   Я снова посмотрел на восток, туда, где берег круто вздымался над водой скальным утесом. На его вершине стоял дворцовый комплекс, по сравнению с которым Умайд-Бхаван покажется примитивным шалашом. Глаза слезились, глядя на девственно-белые стены, покрытые позолоченной и лазурной вязью. Легкий, стремящийся к небу многочисленными башенками, утопающий в зелени садов, сказочно красивый и реалистично детализированный разработчиками мира. А напротив утеса, метрах в ста пятидесяти от берега возвышался скалистый остров, на вершине которого даже с холма можно было разглядеть арку, выполненную все в том же восточном стиле.

   Портал.

   Остров был неприступен с трех сторон, и лишь на севере от самой воды к его вершине вела крутая лестница, выбитая в камне. Кроме того утес и остров соединяла канатная дорога.

   Сердце затрепетало при виде скромного на вид сооружения, служащего воротами между виртуальным миром и реальным - по крайней мере, на это хотелось надеяться. Портал был совсем рядом - рукой подать. Даже не верилось, что я добрался до него, преодолев тысячи километров в одно мгновение. Осталось совсем немного - попасть на остров.

   Но как?

   Канатная дорога отпадала сразу. Чтобы добраться до нее, нужно было сначала очутиться за дворцовой оградой. Но кто меня туда пустит?

   Оставался лишь водный путь. Вот только я, сколько не присматривался, так и не смог разглядеть ни одной лодки - ни на воде, ни у берега.

   Хм, странно...

   Странно, но не страшно. Пловец из меня посредственный, но уж как-нибудь преодолею сто с лишним метров. Или чуть больше, если учесть, что заплывать придется со стороны, так как напротив острова располагался неприступный утес.

   Но это завтра, а сейчас, когда день подходит к концу, не мешало бы все хорошенько обдумать, а заодно осмотреть город - в следующий раз такой возможности может не представиться. От мысли о том, что я могу навсегда покинуть этот мир, мне стало грустно...

   Ах, да, еще нужно навестить брата торговца Тойвера. Может быть, он поможет мне с лодкой или полезным советом?

   Я спустился с холма и по утоптанной тропинке направился к городским воротам. Крестьяне, мимо которых я проходил, прерывали работу и разглядывали меня, как заморскую диковинку. К ним и раньше редко попадали люди с далекого севера. А теперь - и подавно. В их взглядах не было ни ненависти, ни подозрительности - сплошное любопытство.

   Внешне боэре были отдаленно похожи на индийцев. Не удивительно, если учесть, что разработкой Йолы занимались представители этого многочисленного народа Южной Азии, державшие двадцать восемь процентов акций VMW. Смуглые, с темными - прямыми или слегка вьющимися - волосами и крупными немного приплюснутыми носами. Мужчины носили бороды или усы, женщины заплетали волосы в косы. Одевались - по крайней мере, крестьяне - довольно однообразно: и женщины, и мужчины оборачивали ноги до щиколоток длинным куском ткани. Треть мужчин и дети ограничивались этим предметом одежды. Остальные представители обоих полов носили длинные - до колен - рубахи с широкими рукавами. На головах мужчин плотно сидели тюрбаны, женщины же прикрывали волосы пестрой накидкой. Обращаясь друг к другу, они о чем-то тихо лопотали на непонятном мне языке. И я пожалел, что не позаботился об артефакте-переводчике, понадеявшись на то, что многие боэре говорят по-айленски.

   Но мои опасения развеялись, лишь только я приблизился к воротам. Стражники, заступившие мне путь, долго изучали взглядами меня, а я их.

   Они носили доспехи, похожие на восточный халат до колен, покрытый металлическими нашивками, каждая из которых была украшена искусной гравировкой и начищена до зеркального блеска. На головах кожаные шлемы, укрепленные бронзовыми заклепками и скобами. На ногах - шаровары. В руках стражники держали некое подобие глеф, на поясах - кривые кинжалы, а за спинами короткие композитные луки.

   И как им не жарко в таких нарядах...

   Лично я, побыв под палящим солнцем всего несколько минут, чувствовал себя черепахой, угодившей в кипящий котел.

   Наконец, один из стражников произнес:

   - Проходи, дорогой гость с севера. Для тебя вход в Джавге-Да-Зан бесплатный. Уверен, тебе понравится в нашем восхитительном городе. Да так, что не захочется возвращаться домой. Решишь остаться - приходи к нам. Ты - воин. Воины нам нужны. И дом будет, и золото будет.

   Говорил он разборчиво, с заметным акцентом, мелодично растягивая "р" и коверкая некоторые согласные и гласные.

   - Я подумаю,- ответил я из вежливости на предложение.

   Стражники расступились, и я вошел в город.

   Да, это точно не Найрован. Улицы Джавге-Да-Зана были широкими, а главное - чистыми, посыпанными белым песком, по которому можно было ходить босиком. Впрочем, местные жители так и поступали. Редко кого можно было увидеть в легких сандалиях. В сапогах был только я один. Дома в черте города стояли добротные, просторные, красочные. Каменных построек почти не было. Да и зачем, если хороший строительный лес подступал к городу почти вплотную. Строения были выполнены в псевдокитайском стиле - с изогнутыми черепичными крышами, покрытыми изящной резьбой балками и наличниками, резными фигурками на выступающих частях кровли. Ровные стены из плотно подогнанных бревен, были окрашены в разные цвета, так, что на одной улице не встретишь двух одинаковых оттенков. Под стенами домов вдоль улиц росли вечнозеленые деревья и кустарники, на каждом перекрестке стоял фонтан, окруженный тенистыми беседками, в которых отдыхали утомленные зноем жители города.

   В Джавге-Да-Зане не было лошадей, поэтому люди передвигались пешком или в открытых паланкинах, если речь шла о состоятельных горожанах.

   Одевались горожане пестрее и добротнее, чем крестьяне. Шаровары были традиционной формой одежды, как мужской, так и женской. Но женщины носили еще и платья, прекрасно подчеркивающие фигуру, и свободного покроя юбки. В последнем случае йоланские модницы предпочитали короткие блузки, открывающие всеобщему обзору живот. Ткани, шедшие на наряды, были легкими, почти прозрачными, что давало прекрасную пищу глазам и воображению. И, следует отметить, - было на что посмотреть. То ли молодые горожанки уделяли много времени своему внешнему виду, то ли это было у них в крови, но пока я бродил по городу, мне попадались только стройные, очаровательные девушки, не лишенные природного обаяния.

   А может, прислушаться к словам стражника и остаться в этом городе сладких грез?

   Мужской верхней одеждой были либо длиннополые рубахи, в отличие от крестьянских имевшие яркие цвета и богатую вышивку, либо поверх рубах надевали еще и легкие сюртуки из атласа или бархата. На их фоне я, в своих кожаных доспехах выглядел чужеродным предметом и постоянно привлекал внимание беспечных прохожих.

   Брат Тойвера - Войтер - жил недалеко у ворот, ведущих в иноземный квартал. Там традиционно обитали торговцы и послы из северных стран. Больше всего было представителей Уюма, соседствовавшего с Йолой через залив Марзагули и имевшего с ней тесные торговые связи. Найрован был так же представлен дипломатическим и торговым представительством. Самой малочисленной группой иноземцев были фаверцы, которые, согласно игровой легенде, лишь недавно вышли в море. Войтер прожил в этом квартале несколько лет, но потом женился на местной и перебрался в более престижный район.

   Если верить Тойверу, жилище его брата стояло как раз напротив фонтана. Это был типичный для квартала двухэтажный дом со стенами лазурного цвета и деревянными проказницами-обезьянками, застывшими по краям крыши в игривых позах.

   Я несколько раз дернул за язычок небольшого колокольчика, и спустя несколько секунд дверь мне отворила миловидная женщина лет сорока.

   - Здесь живет купец Войтер из Найрована?- спросил я.

   Женщина молча отошла в сторону, приглашая меня войти в дом.

   В гостиной нас встретил хозяин дома. Войтер,- а это был, несомненно, он, сходство с братом бросалось в глаза,- вышел мне на встречу, облаченный в легкий домашний халат. Он был немного старше Тойвера, лет пятидесяти, но выглядел подтянуто и моложаво.

   - Вы прибыли из Найрована?- насторожился он.- Что-то случилось с братом?

   - Нет, что вы. С вашим братом все в порядке,- поспешил я его успокоить.- Он жив, здоров, шлет вам наилучшие пожелания и вот это письмо,- я достал из сумки пергамент и передал его хозяину дома.

   Войтер сорвал печать, развернул свиток и быстро пробежался взглядом по тексту. Сначала облегченно вздохнул, а потом и улыбнулся.

   - Вы принесли хорошие новости. Я перед вами в долгу. Кстати, и брат пишет, чтобы я вам помог по мере сил... Ну, что же вы, проходите, проходите.- Он схватил меня за руку и потащил вглубь дома.- Ашан! Накрывай на стол, у нас дорогой гость с вестями от моего брата. Он проделал долгий путь и наверняка проголодался.

   - Да, господин,- кивнула открывшая мне дверь женщина, которую я сначала принял за супругу Войтера.

   - Фанхе, Манеша, спускайтесь вниз, у нас гости!- крикнул хозяин дома.

   Первой на лестнице появилась девочка лет восьми. Держась за перила, она быстро спустилась в гостиную, спряталась за отцовской спиной и оттуда с любопытством посматривала на диковинного гостя. Потом к нам присоединилась женщина, которой можно было дать от силы лет тридцать. Она встала рядом с мужем, обняв его за руку.

   - Познакомьтесь, дорогие мои. Это...

   - Ильс,- представился я.

   - Ильс из Найрована. Он привез хорошие новости от моего брата... Моя жена Фанхе. А эта егоза - Манеша, любимая доченька.

   Мы уселись на тахту, и Войтер засыпал меня вопросами о Найроване. Его интересовало абсолютно все. К сожалению, я мог поделиться только слухами, так как сам все это время жил вдали от королевства. Потом мы перебрались за стол, и разговор продолжился.

   Я не сильно проголодался с тех пор, как ел в последний раз, но блюда йоланской кухни и кулинарное мастерство Ашан, прислуживавшей в доме Войтера, были безупречны, так что я уплетал за обе щеки и даже не отказался от добавки. Главным блюдом был, естественно рис. Обычное, вроде бы, блюдо показалось мне божественным. Возможно, все дело в местных специях. К рису прилагалось нежное мясо, похожее на птичье, и большой ассортимент салатов, попробовать каждый из которых я посчитал приятной обязанностью.

   Когда начало смеркаться, мы вышли на веранду позади дома, где пили местный аналог чая и продолжали беседовать.

   - Хорошо здесь у вас,- признался я.- Красиво, тихо, мирно.

   - Так было не всегда,- заверил меня Войтер.- Еще два года назад я собирался покинуть Джавге-Да-Зан вместе с семьей, потому что не хотел подвергать опасности жизни моих горячо любимых девочек. Сейчас же, да, стало спокойнее. И в этом несомненная заслуга императора Апсе-Фэра. Придя к власти, он поставил порядок и благополучие своих подданных во главу угла и на протяжении двух лет неуклонно следует выбранному пути. С бунтовщиками и преступниками у нас разговор короткий - смерть. Конечно, это нравится не всем,- он заметно понизил голос.- В Джавге-Да-Зане до сих пор выявляют бунтарей и смутьянов. Многие ушли в леса. Хуже всего дела обстоят на востоке, в предгорье. Постанцы и разбойники захватили несколько шахт и рудников. Да и Или-Сулу находится под их полным контролем. Это пагубно сказывается на экономике империи. И все потому, что у императора пока не хватает сил, чтобы присмирить непокорных во всей Йоле.

   Войтер пригубил ароматный напиток из фарфоровой чашечки и продолжил:

   - Не так давно был раскрыт заговор гон-ге - местных колдунов. Они решили сместить императора, покушались на его жизнь. К счастью, обошлось. Убийц поймали и казнили, только их главарю - Кахмашу - удалось скрыться. Но, насколько я знаю, и его настигла заслуженная кара... С этим, вроде бы справились, однако проблем хватает. Из Тысячелетних пещер полезли кровожадные твари, каких еще не видывала Йола, те же разбойники шалят на дорогах, каменные люди спустились с гор и уничтожили несколько селений, Хозяева леса, что ни день, нападают на путников, охотников и собирателей. Некоторые по ночам пробираются в села и похищают детей.

   Так что о спокойствии и благодати пока равно говорить. Но все в руках императора - долгих лет ему и процветания.

   Вывод напрашивался сам собой: Войтер был сторонником жестких мер и с почтением относился к новому правителю своей новой родины. Насколько я знал, Апсе-Фэр пришел к власти тоже не путем всенародного голосования. Два года назад он устроил переворот, сверг прежнего правителя Джавге-Да-Зана и при поддержке верных людей подчинил себе почти всю Йолу, бывшую до этого момента содружеством независимых городов. И раз до сих пор вспыхивали бунты и восстания, значит, не всем это пришлось по вкусу.

   Впрочем, дела Йолы меня мало интересовали. Если повезет, очень скоро я покину не только Империю, но и этот мир.

   Бр-р-р! Как-то зловеще это звучит...

   - Тем не менее, мне понравилось в Джавге-Да-Зане,- начал я издалека.- Красивый город. И дворец императора - просто загляденье. А что это за островок напротив резиденции правителя? Там еще какая-то чудная арка стоит - и больше ничего.

   - Это остров Хенге,- ответил Войтер.- Раньше там жили Верховные гон-ге Джавге-Да-Зана. Говорят, там они черпали свои силы. Но после предательства Кахмаша - он был последним Верховным гон-ге - постройки на острове были разрушены, вместо них появилась эта арка. Никто не знает, для чего она и кто ее построил. Правда, ходят кое-какие слухи...- Войтер понизил голос до шепота.- Говорят, к постройке арки имеет отношение какой-то человек с севера. Загадочная личность, скажу я вам. Его лица никто не видел, потому как он носит маску. Говорят, это он помог Апсе-Фэру занять трон, это он изгнал Кахмаша и подал императору идею объединить под своим началом всю Йолу... А зачем нужна эта арка - кто знает.

   Уж не тот ли это человек, которого знакомый Аса видел выходящим из портала? Да и Ойкес что-то говорил о человеке в маске, который покровительствует Венгилу. Хм...

   Не исключено.

   - Можно как-то попасть на этот остров?- спросил я осторожно.

   - Зачем?!- искренне удивился Войтер.

   - Ну...- неопределенно протянул я.

   - Даже не думайте об этом! Остров Хенге и раньше был закрыт для простых смертных, а теперь и подавно. Император не пускает на него даже своих гон-ге.- И снова понизил голос.- Более того, говорят, что он и сам давненько не ступал на Хенге. А вы говорите...

   - Так вот почему на озере нет ни одной лодки!- понял я.

   - Для этого есть другая причина.

   - Какая?

   Чтобы ответить, Войтеру понадобилось некоторое время:

   - Уже поздно, пора ложиться спать. А завтра утром сами увидите все своими глазами.

   Гостеприимный хозяин был прав. Я даже не заметил, как стемнело, потому что заботливая Ашан зажгла на веранде фонарики. Мы прошли в дом, Войтер сам проводил меня в гостевую комнату, где стояло низкое ложе, отгороженное от внешнего мира тонким полупрозрачным балдахином. Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я лег спать.

   Войтер разбудил меня на рассвете. Пришлось повозиться с доспехом - снимать его было проще и быстрее, чем одевать самостоятельно. После плотного завтрака мы пошли к озеру. Город покинули через знакомые мне ворота и меж крестьянских наделов направились на восток, в сторону утеса.

   На берегу уже собралась пестрая толпа: горожане разного достатка, крестьяне, несколько стражников, заморские гости. Большая часть зрителей стояла на утоптанной площадке, огороженной от воды невысоким деревянным частоколом. Самые привилегированные же - в роскошных нарядах и в сопровождении телохранителей - разместились под навесом чуть в стороне. Люди стояли, тихо переговаривались на своем языке и то и дело бросали взгляды в сторону утеса.

   Войтер решил сохранить интригу и помалкивал по поводу причины, приведшей народ в столь ранний час на берег озера. Впрочем, ждать пришлось недолго. Когда толпа зашумела, я, начавший уж было скучать, увидел, как на скальный выступ на краю утеса вышли люди. Их было семеро. Мужчины. Толстяк со свитком в руке, четверо охранников и двое обнаженных по пояс бедолаг, закованных в колодки - две доски с прорезями, обхватывавшие шею и кисти рук.

   Окинув взглядом толпу на берегу, толстяк отвесил кому-то из привилегированных почтительный поклон, раскатал свиток и начал читать. Говорил он громко, но нас разделяло приличное расстояние, поэтому до меня долетали лишь отдельные слова, да и те я не мог понять по незнанию боэрского наречья.

   - О чем он говорит?- спросил я Войтера.

   - Эти двое обвиняются в подстрекании населения Джавге-Да-Зана к бунту и приговариваются к смерти,- кратко обобщил тот.

   Понятно. Несчастных собрались утопить. В тяжелых колодках им ни за что не выплыть на берег.

   Я никогда прежде не присутствовал при казни, и мне стало не по себе.

   Но я ошибся в своем предположении. Как только был зачитан приговор, охранники, опекавшие преступников, сняли колодки. Едва освободившись от оков, молодой бунтарь вырвался из рук охраны, приблизился к краю скалы и, бросив в толпу что-то презрительное и резкое, прыгнул в воду. Вынырнув на поверхность, он осмотрелся и отчаянно погреб в нашу сторону.

   Старик повел себя иначе. Он упал на колени и стал молить о пощаде. Но его грубо подняли с земли и, подталкивая в спину глефами, сбросили с утеса. Он долго не появлялся на поверхности, и я уж было решил, что бедолага пошел ко дну. Но нет, вот его голова показалась над водной гладью, и он неуклюже поплыл в противоположную от нас сторону.

   Что получается. Оба преступника сносно держатся на воде. И хотя плывут они в разных направлениях, что одному, что второму не составит труда добраться до берега.

   Странная какая-то казнь. Я хотел уж было обратиться за разъяснением к Войтеру, но тут народ на берегу, притихший во время оглашения приговора, снова оживился. Я проследил за их взглядами и увидел...

   Под водой что-то двигалось. Что-то большое и быстрое. Оно плыло в верхних слоях, вспенивая воду и оставляя за собой водовороты. И направлялось оно к старику.

   В это время зрители разделились на два неравнозначных лагеря. Большинство с нетерпением ожидало развязки. Судя по их лицам, происходящее доставляло им неповторимое удовольствие. Люди шумели, хлопали в ладоши, махали руками, подбадривали - то ли охотника, то ли его жертву. Другие же стояли и смотрели, затаив дыхание. И было непонятно, то ли они терпеливо ожидают развязки, то ли сопереживают старому бунтарю.

   Шансы старика были исчезающее призрачными. Нечто под водой двигалось гораздо быстрее. Разделявшее их расстояние стремительно сокращалось. Еще немного и...

   Вода вспенилась в паре метров позади старика, и успокоилась, играя бликами от восходящего солнца. Но уже в следующее мгновение голова обреченного исчезла под водой так быстро, будто он провалился в бездну. Вода закипела, выпуская на поверхность мириады маленьких воздушных пузырьков, и в одно мгновение покраснела. А секундой позже все было кончено.

   Толпа на берегу неистовствовала, обсуждала произошедшее, делилась впечатлениями.

   Я же наблюдал за молодым бунтарем, продолжавшим грести к суше. Он был хорошим и неутомимым пловцом. Взяв темп, он не сбавлял его ни на мгновение. И я уж начал было верить, что его минует кара, постигшая старика. Он таки добрался до берега метрах в двадцати от нас, встал на дно и, расталкивая воду руками, направился к узкой полоске пляжа. Выражение его лица было усталое и в то же время торжествующее. Что бы это ни было, там, под водой, но юноше удалось от него ускользнуть.

   Я так думал...

   Вода вздыбилась позади него бугром, и нашим глазам предстал охотник, уже расправившийся с одной жертвой. Это была огромная змея. Только голова у нее была метра полтора длиной. А за счет шипастого загривка казалась еще больше. Тело, покрытое чешуйками величиной с ладонь, имело в обхвате никак не меньше двух метров. О его длине можно было только догадываться. Змей вынырнул в нескольких шагах от стремящегося на сушу юноши, поднявшись над водой на добрых пять метров. Несчастный юноша почувствовал неладное. Обернулся. Выражение торжества на лице сменила маска ужаса. Из его груди вырвался сдавленный крик, и в этот момент его атаковал змей. Верхняя часть тела жертвы исчезла в пасти чудовища, чьи длинные игловидные зубы сомкнулись на поясе юноши. Брызнула кровь, открасив прибрежные воды в красный цвет. Змей легко оторвал несчастного от земли и дернул головой, заглатывая его целиком. После чего он холодным взором окинул вмиг притихшую толпу, изогнулся и, сверкнув чешуей, нырнул под воду.

   Жуть какая...

   Теперь понятно, почему на озере не было лодок, почему местные жители не приближались к воде, почему остров, на который было наложено строгое табу, никем не охранялся. Это и не нужно, если рядом с ним обитает такое вот чудовище. Оно постоянно находится поблизости в ожидании добычи, которой ее регулярно снабжают местные власти, скармливая змею неугодных. А значит, попасть на остров по воде мне тоже не удастся.

   Черт!!!

   У озера больше нечего было делать, и мы вернулись в город. По дороге мы молчали: я размышлял, а Войтер мне не мешал. Уже добравшись до дома торговца, я решил прогуляться по городу.

   - Приходите к обеду,- сказал Войтер.- Ашан приготовит что-нибудь вкусненькое.

   Сам город меня мало интересовал. Я прямиком направился ко дворцу. После знакомства с озерным чудовищем идея проникнуть во дворец уже не казалась самой безумной. И я решил произвести рекогносцировку.

   Поднявшись на холм, я уперся в ворота, у которых дежурила императорская стража. Ребята были, как на подбор: рослые, крепкие, в пластинчатых доспехах, вооруженные до зубов. Компанию им составлял пожилой мужчина, облаченный в просторный пестрый наряд. Колдун.

   Через ворота не пройти.

   Кто бы сомневался.

   Ограда вокруг дворца была кованая, прочная, высокая. Опорные столбы венчали какие-то кристаллы, похожие на тот, что применил Ворон на Ледяной поляне. Только эти были сиреневые, и я понятия не имел, на что они способны. За оградой в пределах видимости друг друга дежурили стражники. Потом шло втрое защитное кольцо...

   Да-а, император побеспокоился о своей безопасности...

   Чтобы рассмотреть подступы к канатной дороге, мне пришлось подойти к ограде. Два ближайших ко мне кристалла мгновенно наполнились светом, и я предпочел быстро ретироваться. В лучшем случае это сигнальное устройство, которое при появлении постороннего поднимает тревогу. В худшем... это могло быть, что угодно. Тем не менее, своей цели я достиг. У края выступа под навесом, подцепленная к толстым канатам, стояла крытая корзина, способная вместить с десяток человек. Площадка была огорожена решеткой, снабженной все теми же кристаллами, ворота охранялись усиленным нарядом стражи. Кроме того рядом находилось караульное помещение. Свободные от дежурства стражники занимались хозяйственными делами.

   Хм... Никаких шансов.

   Возможно, удастся перебраться через ограду незамеченным и обойти стражников. Но меня беспокоили таинственные кристаллы. Вряд ли они служили украшением столбов. Да и на осветительные лампы они мало походили.

   Тупик?

   Результаты разведки оказались неутешительными. Пробраться на дворцовую территорию было нереально трудно. По крайней мере, таковым было мое первое впечатление.

   Стражники у ворот стали проявлять интерес к моей скромной персоне, и я поспешил вернуться в город.

   На обед был все тот же рис, но гораздо больше мясных блюд и овощей. И рыба.

   - Из озера?- спросил я, ковыряясь в тарелке ложкой. Мысли о том, что я напрасно проделал путь и мне придется возвращаться ни с чем, не способствовали росту аппетита.

   - Нет, что вы!- как-то сдержанно возразил Войтер. Такое впечатление, будто он чем-то озадачен.- Никто не решается приблизиться к воде. Да и рыбы в озере уже давно не осталось. Чикапок всю сожрал.

   - Кто?- не понял я.

   - Чикапок - морской змей. Да вы видели его сегодня!

   - Да-да, огромный мерзкий змей. Но почему морской, если он живет в озере?

   - Так было не всегда. Раньше он обитал в большой воде, наводил ужас на жителей Каманеши. Но два года назад поднялся вверх по Ири-Ки и обосновался в этом озере. Первым делом сожрал всю рыбу, потом начал охотиться на людей. Разбил лодки, выжил гарнизон из крепости на острове Илисан.

   - И вы не боитесь жить по соседству с таким чудовищем?

   - Сначала было страшно, но потом все привыкли. Он не выползает на берег. Но к воде лучше не приближаться.

   - Неужели в Джавге-Да-Зане не нашлось героя, который отважился бы сразиться с монстром?

   - Почему же! Были храбрецы, в основном Проклятые. Увы, Чикапок оказался им не по зубам. Скорее уж, наоборот. Победить его невозможно, по крайней мере, пока он находится в воде. А из воды он не выходит.

   Вот оно! Я знал, что способ есть. Должен был быть. В прежнем Альтиндоре не было непобедимых мобов. Взять, хотя бы, того же голема. Силен, невосприимчив к магическим атакам. И, тем не менее, Аристеру удалось с ним справиться. Там, где тщетна сила, порой помогает смекалка. Значит, и со змеем можно справиться. Выманить его на берег и...

   И что? Напугать его своим грозным видом? Или понадеяться на то, что змей умрет от хохота при виде такого противника?

   А кольцо?

   Ни кольцо, ни меч не помогут. У змея лишком прочная чешуя.

   Но ведь должен быть какой-то выход. Не может не быть!

   - Друг мой, давайте поговорим начистоту,- отвлек меня от размышлений Войтер и, получив мое согласие, продолжил:- Вчера вы интересовались островом Хенге. Сегодня оказались очень расстроены, познакомившись с Чикапоком, а потом бродили в окрестностях дворца императора...

   - Откуда вы знаете?- насторожился я.

   - То, что об этом знаю я, - полбеды. Гораздо хуже, что об этом уже донесли императору... А как вы хотели?! Вы - человек новый в наших краях, пришлый, чужестранец. Естественно, за вами будут наблюдать, присматриваться. Это не лишено смысла, если учитывать тот факт, что за последний год на императора уже было совершено четыре покушения. Как знать, может быть, вы прибыли сюда именно для того, чтобы устранить Апсе-Фера...

   - Да нет же...- попытался я возразить, но Войтер меня перебил.

   - Я вам верю. И думаю, что знаю причину вашего появления в Джавге-Да-Зане.- Он выдержал театральную паузу, пристально посмотрев на меня, и сказал: - Вы хотите попасть на остров Хенге.

   - Допустим,- не стал я отпираться.

   - Понятия не имею, зачем это вам, но настоятельно рекомендую выбросить из головы эту затею. Ни к чему хорошему она не приведет. На территорию дворца вам не попасть. Во-первых, даже если вам удастся справиться с императорской стражей - в чем я сильно сомневаюсь, вам не удастся обойти магическую защиту. Вы видели кристаллы на ограде? Они испепеляют все живое, что имеет неосторожность оказаться в пределах их воздействия...

   И, правда, вблизи ограды я не заметил ни кустика, ни травинки, ни жучка, ни паучка.

   - Во вторых, как я вам уже сказал, императору уже известно о вашем интересе к его резиденции, и теперь вы и шагу не сможете сделать без того, чтобы за вами не следили...

   Хм... А я не заметил никакой слежки.

   Ты и не проверял!

   И то правда...

   - В-третьих... Чикапок. Вы его видели сегодня. Хорош, правда? Если вы надумаете добраться до острова вплавь или, я не знаю - на плоту, он вас сожрет и не подавится. Победить же его невозможно, он бессмертен...

   Мне стало совсем грустно. Быть так близко от заветной цели, облизнуться и уйти.

   Печально.

   -... его можно только приручить.

   До меня не сразу дошел смысл его последних слов, и я еще некоторое время мысленно оплакивал крушение своей затеи. А когда это случилось, я чуть не подскочил на месте.

   - Что вы сказали?! Приручить?

   Ну, конечно же! И как я о нем забыл?!

   Я выскочил из-за стола, быстро поднялся в свою комнату, взял из сумки амулет и вернулся к Войтеру.

   - Вот,- показал я ему артефакт.

   - Амулет привязки? Боюсь, он вам не поможет. Эта магия слишком слаба, чтобы подчинить морского змея.

   Ну, вот... А я обрадовался.

   - Как же тогда его приручить?- уныло спросил я торговца.

   Он уставился на меня и сокрушенно покачал головой.

   - Кажется, я напрасно теряю время, пытаясь вас образумить.

   - Как. Приручить. Змея,- произнес я с нажимом.

   - Этого я не знаю.- Он добил меня окончательно.- Но есть человек, который знает наверняка. Жил когда-то в Джавге-Да-Зане зава-ге Полика. Если вы не знаете, зава-ге - это разновидность йоланского колдуна, использующего силу растений и минералов...

   Теперь, когда Войтер об этом заговорил, я припомнил то, о чем читал, когда был игроком и интересовался магией. Собирательно колдунов Йолы звали гон-ге. Но при этом они делились на подгруппы, отличавшиеся друг от друга спецификой производства магических заклинаний. Зава-ге были в чем-то с родни привычным мне алхимикам и травникам. Они имели дело с живой и неживой природой. Кроме них существовали еще ра-ге - специалисты в области стихий, бжа-ге - "пожиратели душ" и еще какие-то "-ге", о которых я уже не помнил.

   А что ты хочешь... Экзотика!

   - ...И вот этот Полика,- продолжал между тем Войтер,- будучи двадцати лет отроду поспорил со своим другом. Спор вышел из-за прекрасной девушки по имени Сагеш. Полика поклялся, что сможет приручить Чикапока. В случае победы его друг должен будет отступиться от девушки и покинуть Джавге-Да-Зан.

   После этого Полику не видели около года. Он ушел в лес, где у него была лаборатория, и погрузился в опыты. А через год он отправился в Каманеши, вышел на берег моря и призвал ужасного змея. Когда Чикапок появился, Полика приблизился к нему, погладил по голове и даже подержал змея за зуб. И Чикапок его не тронул.

   Ну вот, ведь можно же!

   А я что говорил!

   - И что было дальше? Девушка стала его женой, а друг ушел из города?

   - Почти. Да, друг покинул Джавге-Да-Зан, а Полика женился на Сагеш. Но через десять лет друг, Кахмаш, вернулся и стал верховным гон-ге. Он отнял у Полики жену, а его самого изгнал из города. Сагеш не смогла этого перенести и бросилась с утеса в озеро. Полика поклялся отомстить Кахмашу и, кажется, недавно ему это удалось. Говорят, он выследил и убил беглого колдуна.

   Войтер замолчал.

   - А где, вы говорите, живет Полика?- поинтересовался я.

   Почему бы и нет? Если змея нельзя убить, его нужно приручить. И тогда...

   - Там же, где и прежде, в лесу, в своей лаборатории. Так что, если вы будете непреклонны в своей настойчивости, то я бы посоветовал вам поговорить с Поликой. Может, ему удастся вас переубедить. В любом случае, вам рекомендовано покинуть город в ближайшее время. Так что...- он виновато развел руками.

   - Ничего страшного, я и не собирался здесь надолго задерживаться.- Настроение у меня было приподнятым. Шанс! У меня появился шанс. Он не гарантировал успеха, но вселял надежду и оптимизм.- Спасибо вам за совет и помощь.

   - За вас просил мой брат. Но на вашем месте я бы отказался от этого безумного замысла. Подумайте об этом. До утра у вас будет достаточно времени. Потом вам придется покинуть Джавге-Да-Зан.

   - Я подумаю. Обязательно подумаю,- пообещал я ему.

   Но вовсе не об этом.

   Глава 9

   Город я покинул на рассвете. Войтер еще раз попытался меня переубедить.

   - Если вы пообещаете выкинуть из головы все эти глупости касаемо острова, я замолвлю за вас словечко, и, наверняка, вам позволят остаться в Джавге-Да-Зане. Я ведь заметил - вам здесь понравилось.

   Но я был неумолим и, задавшись целью, решил идти до конца.

   Войтер умыл руки и объяснил мне, как добраться до жилища Полики.

   Прежде чем расстаться, я поинтересовался о том, какие опасности могут подстерегать меня в пути.

   Разумеется, хищники. Их было не так много, как в прежние времена, зато они стали опаснее. Кроме того, серьезные проблемы мог доставить Хозяин леса.

   - Кто это?

   Войтер пожал плечами.

   - Толком никто не знает. Они появились недавно в этих краях. Говорят, они пришли с востока, откуда их вытеснили каменные люди. Их немного, у каждого своя территория. Питаются фруктами, но при этом опаснее многих хищников. Появление чужака на их территории они воспринимают как нападение, и, не задумываясь, атакуют. Их оружие - когти, их сила в скорости. Они невидимы и двигаются настолько стремительно, что никогда не знаешь, с какой стороны будет нанесен следующий удар.

   Опасность в лесу могли представлять и повстанцы. Но это касалось в основном воинов, наемников и чиновников, находившихся на службе у императора. Обычных людей они не трогали. Другое дело разбойники. Этим было все равно, кого грабить.

   А еще ходлики.

   - Ходлики?

   - Да, лесные жители. Раньше они были безобидны. Ну, бывало, шалили, пробирались в села и воровали еду и всякую мелочь. Теперь же они стали опасны, нападают на людей и пожирают несчастных, оказавшихся в их руках.

   Да уж, прогулка обещает массу впечатлений.

   А кто сказал, что будет легко?

   Я вышел из Джавге-Да-Зана через северные ворота. Сравнительно широкая дорога петляла между полей и уходила в лес. Она связывала столицу империи с прибрежным городом Эризан, расположенным в двухстах с лишним километрах к северо-западу от озера И-Пу. Не так уж и далеко, расстояние можно было покрыть за пять-шесть дней. Но это была не самая безмятежная прогулка. По пути следования не встречались крупные населенные пункты, лишь небольшие села, да и те в большинстве своем покинутые жителями. Зато количество опасностей на квадратный километр зашкаливало. Поэтому на дороге почти не встречались одинокие путники. Люди, желавшие попасть из одного города в другой, объединялись в группы. Кто побогаче мог рассчитывать на поддержку наемников. Государственные грузы сопровождались стражей.

   Но сегодня, как назло, никто не собирался в Эризан, поэтому я вошел в лес в гордом одиночестве. Крестьяне, работавшие в поле, провожали меня взглядами в последний путь. Мне и самому было не по себе. И хотя последние три года я прожил в лесу, но то был сравнительно безопасный Яровэн. А тут...

   Оказавшись под сенью нависавших над дорогой деревьев нижнего яруса, я взял в руки меч. Лук в густых зарослях был бесполезен. Противник мог появиться под самым носом, так что я не успел бы даже натянуть тетиву. Шел не спеша, прислушиваясь к шорохам леса. Занятие непростое, если учесть, что воздух наполнял неугомонный щебет птиц и причудливая какофония насекомых.

   В лесу было не так жарко, как под открытым небом. Но насладиться прохладой тени не давала высокая влажность, окутывавшая тело липким покрывалом. Неприятно, но жить можно. Я старался не обращать внимания на такие пустяки. Шел, прислушивался и смотрел по сторонам. И не только из-за возможности нападения. Где-то у дороги должно было стоять обгоревшее дерево. Там мне предстояло покинуть дорогу и углубиться в лес.

   Мои опасения оказались напрасны. Упомянутое дерево, стоявшее прямо у дороги, невозможно было не заметить. От него осталась лишь нижняя часть ствола - черного, обугленного, мертвого. Непонятно, то ли молния в него ударила, то ли еще что. Скорее всего, последнее, так как соседние деревья, в отличие от поверженного гиганта, радовали глаз сочной зеленью.

   До указателя я добрался всего за час. И, что не могло не радовать,- без происшествий. Почти. Однажды на дорогу выбежал кабан. Странный такой, неправильный. Удивляли даже не клыки, не помещавшиеся в пасти, а панцирь из сросшихся чешуек вместо привычной свиной щетины. Кабан значительно превосходил размерами своих яровэнских собратьев. Больше метра в холке, длиной никак не меньше двух, а весил он, определенно, под полтонны.

   Он вышел на дорогу в тридцати метрах от меня, прошел бы мимо, но заметил постороннего на своей территории, остановился, уставился на потенциального противника, который лихорадочно прикидывал, как такого борова можно завалить. Стрела его не возьмет. Разве что в глаз, но я не Робин Гуд. Если и попаду, то лишь по случайности. Мечом? Хм... Брюхо у него помягче будет, можно пробить. И опять же глаза являлись самым уязвимым местом. Но даст ли мне кабан возможность прицелиться? Ах, да, кольцо. Возможно, сработает, если ударить им кабана по пятачку.

   Пока я размышлял, стоя на месте, йоланский Пумба хрюкнул и продолжил свой путь, скрывшись в лесу.

   Я облегченно вздохнул. С таким монстром, пожалуй, и раньше было непросто справиться.

   Около обгоревшего дерева начиналась едва заметная тропка, уходившая вглубь леса. Войтер говорил, что она приведет прямо к дому колдуна.

   Ну, я пошел.

   Теперь, когда меня со всех сторон окружала зелень, чувства обострились до предела. Слава разрабам, в Альтиндоре не водилась кровососущая мелочь, но насекомых покрупнее хватало. И не все он были безобидны. Мне то и дело приходилось стряхивать с себя каких-то гусениц, жуков, пауков, падавших сверху, переползавших с кустов, прыгавших из зарослей. И я в любой момент ожидал нападения более крупных представителей местной фауны. В таких зарослях, которые я преодолевал шумно, с треском, то и дело пуская в ход меч, им не составило бы труда подкрасться сзади, атаковать сверху или подло цапнуть за ногу из ближайшего кустарника.

   Но, видать, сегодня удача была на моей стороне.

   Тьфу-тьфу-тьфу - чтобы не сглазить.

   Дом Полики с примыкавшим к нему сараем стоял на небольшой полянке, и чем-то отдаленно напоминал мою, оставшуюся далеко в Яровэне, хижину. Он так же был сложен из бревен, с небольшими окошками, запертыми изнутри ставнями. Над двускатной крышей торчала дымившая труба. Это хорошо, значит, хозяин жилища жив, значит, на месте.

   Вокруг дома был разбит огород, окруженный плетеным заборчиком. Овощей мало, в основном травы. Не удивительно, если учесть, что Полика был травником.

   Я распахнул калитку, прошел между заботливо прополотых и политых грядок и постучал в прочную деревянную дверь.

   Внутри дома что-то загрохотало и смолкло.

   Хозяин не спешил открывать дверь, и я решил его поторопить:

   - Уважаемый Полика! Меня зовут Ильс. Я прибыл из Найрована, и у меня есть к вам дело. Не бойтесь, я не причиню вам вреда.

   Мне показалось, или за дверью кто-то приглушенно захихикал?

   Я снова постучал.

   Ждать пришлось еще пару минут, наконец, загрохотал засов, дверь распахнулась, и моим глазам предстал высокий атлетически сложенный мужчина лет тридцати с небольшим. Голова выбрита до блеска, зато пышные кустистые брови, нетипично прямой для боэре нос с горбинкой, тонкие губы, волевой подбородок. Лицо было густо покрыто шрамами - такое впечатление, будто по нему прошлись кошачьи когти. Он был облачен в наряд, похожий на те, что я видел в Джавге-Да-Зане на колдунах, только монотонный, темный. Он стоял в дверном проеме и пристально изучал незваного гостя, то есть, меня.

   Вне всяких сомнений - это был Полика. Именно так мне его описал Войтер. Он не упомянул лишь о шрамах.

   - Из Найрована?- произнес он, наконец.

   - Да.

   - По делу?

   Я снова кивнул.

   - Что ж, проходи, раз пришел.

   Говорил он чисто, почти без акцента. Но, судя по голосу, восторга от моего визита он не испытывал.

   Ну и ладно, лишь бы помог.

   Изнутри дом напоминал обычную сельскую хижину. Очаг в углу, стол у стены, рядом кровать, пара табуреток, кадка с водой, комод, сундук, платяной шкаф, лестница, ведущая в подвал... Из необычного можно отметить лабораторный стол, уставленный алхимической утварью, полки, забитые ингредиентами, пучки трав, развешенные под потолком. Да и ароматы в помещении стояли не сельские. К привычному запаху дыма примешивались кисло-едко-резкие зловония химикатов.

   - Я слушаю,- поторопил меня Полика, намекая на то, что я отрываю его от более важных дел.

   - Уважаемый Полика...- Свой текст я проработал за время пути, но от волнения сбился, едва начав говорить. Уж слишком много зависело от ответа колдуна.- Я... Мне... посоветовал к вам обратиться Войтер. Он тоже из Найрована, но уже давно живет...

   - Я знаю, кто такой Войтер,- оборвал меня Полика.- Дальше.

   - Так вот, Войтер посоветовал обратиться к вам, и вот по какому вопросу. Вы ведь приручили Чикапока...

   - Я?!- удивился Полика.

   - Ну как же, та история, когда вы вышли на берег моря, призвали змея, погладили его по голове и даже подержались за его зуб...

   - Ах, это,- усмехнулся колдун.- Да, что-то припоминаю. Давно это было. И что?

   Я задумался, подбирая правильные слова.

   - Не могли бы вы открыть мне ваш секрет: как вам удалось приручить змея?

   Брови Полики влетели вверх, лицо перекосило. Так что я не мог понять, что случится в следующий момент: то ли он рассмеется, то ли выгонит вот.

   Но вместо вспышки прозвучал логичный вопрос:

   - А зачем тебе это?

   - Надо,- уклонился я от ответа.

   И случилось то, чего я больше всего опасался: Полика поднял руку и указал мне на дверь.

   Ну, хорошо, хорошо...

   - Мне нужно попасть на остров Хенге,- признался я.

   Рука опустилась, Полика, склонил голову, рассматривая меня под другим углом.

   - Зачем?

   Какой любопытный, аж зло берет!

   - Говорят...- я не хотел открывать своих истинных намерений постороннему, тем более, неписи. Хватит, сказал уже одному... Поэтому аргумент придумывал на ходу,- там... удивительное место, где в прежние времена гон-ге черпали силу. А потом появился Чикапок, так что теперь попасть на остров невозможно.

   - На Хенге и раньше невозможно было попасть простому смертному. Там бывали только избранные гон-ге... Но ты так и не сказал, что тебе понадобилось на острове?

   Вот же упертый!

   - Я... хочу... приобщится к таинствам гон-ге,- произнес я первое, что пришло в голову.

   Чем развеселил своего собеседника.

   А Войтер, между прочим, уверял, что Полика вежливый, обходительный, приятный собеседник. Совсем что ли озверел от одиночества в этом лесу?

   Ха... Кто бы говорил! Ты тоже стал бы таким лет через пять, если бы остался в Яровэне.

   - Ты? Хочешь стать гон-ге?- выдавил колдун сквозь смех.

   - Почему бы и нет?- обиделся я.

   Чем вызвал очередной приступ хохота.

   Захотелось плюнуть на все и уйти. Или, в крайнем случае, дать ему в морду. Но я не мог. Сейчас моя судьба находилась в руках хохочущего Полики. Поэтому я терпеливо ждал, пока он закончит смеяться.

   Ждать пришлось долго. Он и сам признался, сдавленно похрюкивая и утирая слезы:

   - Давно меня никто так не веселил, чужеземец,- внезапно его хохот оборвался и, Полика заговорил, нахмурив брови.- Да знаешь ли ты, что такое - быть гон-ге?! Это дар, понимаешь, это дано не каждому.

   - У меня есть дар!- горячо воскликнул я.- Я был магом в Найроване... немножко.

   - Ты был магом?- выпучил он глаза. Потом снова посмотрел на меня, уже с интересом.- Понятно, Проклятый. Интересно...

   Он задумался.

   Я терпеливо ждал.

   - Что ж, чужеземец, посмотрим, на что ты годишься.

   Он подошел к одной из полок и взял с нее стоявший на специальной подставке прозрачный стеклянный шарик.

   - Знаешь, что это такое?

   Увидев предмет поближе, я понял, что ошибся. Он не был идеально сферическим, а своей формой напоминал скорее слезу размером с абрикос. И тут я вспомнил!

   Да это же Слеза Илунэ!

   Магический артефакт наподобие Хрустальных игл, только из... нет, не из стекла. Это была затвердевшая вода. Не лед, нет, а именно затвердевшая вода, точнее слеза богини.

   Согласно боэрской легенде давным-давно, когда этот мир еще не был населен людьми, жили два божества - Илунэ и Ялин. Она - воплощение водной стихии, утонченная, гибкая, изменчивая. Он - могучий, грубый, вспыльчивый огненный бог. Ялин был влюблен в Илунэ. Она же насмехалась над ним и вынуждала исполнять все свои капризы. Однажды она попросила Ялина достать с неба луну. Великан подпрыгнул так высоко, что коснулся небесного светила, оставив на нем отпечаток своей ладони. А потом рухнул вниз и разбился на мелкие осколки.

   Только теперь, оставшись одна, Илунэ поняла, что натворила. Она заплакала. Ее слезы падали на землю и застывали прозрачными каплями, которые люди находят до сих пор в самых укромных уголках Йолы. А сама богиня превратилась в Великое море, которое местные жители зовут Илунэ-ки.

   Как-то так, точно не помню.

   Слезы Илунэ оказались наделенными необычной силой. Они, как и Иглы, впитывали магию, созданную колдунами. Потом достаточно было бросить слезу на пол, и волшебство вырывалось наружу. Артефакт был одноразовым и после заклинания превращался в лужицу воды, которая тут же испарялась.

   Это и многое другое я вычитал на форумах и в гайдах, когда собирался стать магом.

   - Это Слеза Илунэ,- ответил я уверенно на вопрос Полики.

   - Хорошо,- кивнул тот.- И какая сила в ней заключена?

   Вот этого я не знал. Пришлось признаться в своей некомпетентности.

   Полика остался доволен моим ответом.

   - Правильно. Нельзя определить силу артефакта, не взяв его в руки. Держи,- и он передал мне Слезу.

   Я взял ее в руку, и тут же она раскалилась докрасна. Нестерпимый жар опалил мою ладонь.

   - Гон-ге не должен доверять никому, даже самому себе,- продолжал наставлять меня Полика.

   Это что, учеба началась?

   Странные у него понятия о педагогике.

   Я попытался выбросить Слезу, но она намертво прилипла к ладони и пальцам. Помещение наполнил запах горящей плоти.

   И тогда я закричал, запрыгал по дому, размахивая тлеющей рукой.

   - Гон-ге должен быть терпеливым и выносливым иначе ничего не добьется.

   Да пошел ты, садист, твою... ... ...

   Колдун поймал меня за локоть. Легко преодолевая сопротивление, он взял меня за ладонь, сжимавшую раскаленную Слезу, и я даже не заметил, как она оказалась в его руке. Слеза тут же потухла, приняв свой обычный вид.

   Полика вернул ее на полку, где на подставках стояло еще с десяток каплевидных артефактов, и вместо нее взял другую, с соседней этажерки.

   Он подошел ко мне, снова схватил меня за кисть, которую я баюкал, как капризного ребенка, занес над страшной раной артефакт и сдавил его в ладони. Слеза капнула влагой, потом еще и еще. Наконец, побежал тоненький ручеек. И когда влага коснулась раны, я почувствовал облегчение. Боль уходила! Кроме того, на моих глазах жженная корка исчезала, а рана затягивалась молодой розоватой кожей.

   Нефига себе!

   Это же "Лечилка"! Во всем мире они утратили свои свойства, а тут, в глуши, безумный колдун создает чудодейственные артефакты, которым нет цены.

   Несмотря на противоречивые методы колдуна, следовало признать, что Полика был, если уж не гением, то, во всяком случае, профессионалом в своем деле. Лучшим из лучших.

   Влага перестала капать, когда рана окончательно зажила. Колдун разжал ладонь... она была пуста. Слеза исчерпала себя и исчезла.

   Жаль, мне таких с десяток - горя бы не знал.

   - Ну, как, еще не передумал стать гон-ге?- усмехнулся Полика.

   Я осторожно покачал головой.

   Что еще придумает этот живодер?

   А он снова подошел к полкам. На одной из них стояли изящные резные фигурки из кости, похожие на японские нецке.

   - Знаешь, что ЭТО такое?- спросил колдун, указав на полку.

   - Конечно,- ответил я без промедления.- Не помню, как они называются по-баэрски... Это... м-м... вместилища душ, артефакты, которые создают бжа-ге.

   Эти колдуны имели дело с живым материалом. Они отнимали души у животных и людей и вселяли их в костяные фигурки. Дикость, конечно, но эта разновидность колдовства была очень уважаема в Йоле. К тому же, бжа-ге были гораздо сильнее прочих колдунов.

   - Верно. Это вамни, как ты точно сказал - вместилище душ.

   - Откуда они у вас?- удивился я.- Вы же, кажется, зава-ге, а не бжа-ге.

   Он усмехнулся.

   - Гон-ге, остановившийся на достигнутом, никогда не станет великим. Я же совершенствуюсь каждый день. Иначе, как бы я смог победить Кахмаша - верховного гон-ге?

   - Это он вас так?- спросил я, указывая на испещренное шрамами лицо колдуна.

   - А, ерунда,- отмахнулся Полика.- Ты бы видел, что Я с ним сделал.

   Он хищно улыбнулся и продолжил:

   - Так вот, как раз сейчас я работаю над новыми вамни,- он указал на стол, где стояли две фигурки. Они были недоделаны, так что трудно понять, кого они изображают.- Работа ответственная и тонкая, поэтому мне некогда. Но ты можешь мне помочь. Добудь сердце хотя бы одного из них, и я возьмусь за твое обучение.

   - Вообще-то мне надо попасть на остров Хенге,- робко напомнил я ему.

   Колдун скривился:

   - Будь по твоему: достанешь сердце, расскажу, как приручить Чикапока.

   Хм, ну, вот и квест нарисовался.

   Сердце, говоришь?

   - А кто это?- спросил я, ткнув пальцем в фигурки на столе.

   Полика растянул губы в улыбке:

   - Сам узнаешь, когда доберешься до места. Пусть это будет для тебя приятной неожиданностью.

   Вот же козел!

   Насколько я знаю, бжа-ге не интересовались абы кем. Им подавай героя, крупного хищника, босса. Я пристально всмотрелся в фигурки, но так и не смог понять, кто это. Вроде бы не люди.

   Уже что-то.

   Ну, да, ладно. Поручение как раз по моему профилю. Охотник я или нет?

   - Куда мне идти?

   И колдун подробно объяснил мне, где обитают владельцы сердец, которые мне предстояло добыть.

   Глава 10

   Один из них обосновался в заброшенной деревушке к северо-западу от жилища Полики.

   - Это он...- я судорожно проглотил комок, ставший поперек горла,-... постарался?

   - Нет,- успокоил меня Полика.- Он пришел уже в опустевшее селение.

   Дышать стало легче.

   Мой второй клиент жил у холма, расположенного севернее заброшенной деревни.

   - Холм этот виден издалека, так что не ошибешься,- напутствовал меня в дорогу колдун и выпроводил за дверь.

   К деревне вела едва различимая тропка за домом колдуна. Прежде чем углубиться в лес, я решил перекусить. Как знать, когда получится в следующий раз.

   Да и будет ли он, этот следующий раз...

   Кроме копченой колбасы, куска твердого сыра, вареных яиц и хлеба, купленных мною в Фането, в сумке находился кувшинчик с рисом и мясом, завернутая в тряпицу жареная рыба, пучок местной разновидности лука, какие-то экзотические овощи и фрукты, которыми меня снабдил в дорогу Войтер. Из напитков - фляга воды и тыквенный сосуд, наполненный чем-то похожим на квас. Я попробовал всего понемногу, а остатки убрал в сумку. Стало сытно, лениво, захотелось прилечь и поспать.

   Подъем, солдат! Пора совершать подвиги.

   Я нехотя встал и, вытащив меч из ножен, вошел в лес.

   И снова мне пришлось продираться сквозь хитросплетения веток, рубить лианы, отбиваться от назойливых насекомых, пытавшихся забраться под доспехи. Увлеченный этим занятием, я даже не заметил, как очутился в деревне.

   Черт! Она оказалась гораздо ближе, чем я ожидал. Я планировал тихо подкрасться поближе, изучить обстановку, если повезет - издалека оценить моего противника и свои шансы на успех. А нет - спрятаться в засаде и ждать.

   Ошибочка вышла...

   С тех пор, как жители покинули деревню, она напрочь заросла лесом. Деревья стояли повсюду: на дороге, на бывших грядках, на сельской площади. Крыши домов, собранные из бамбуковых жердей, покрытых пальмовыми листьями, давно обвалились. Так что деревья росли даже в домах, возвышаясь над затянутыми мхом и вьющимися растениями-паразитами стенами домов, высунув ветви в пустые окна.

   Полное запустение, навевающее печаль.

   Я стоял на окраине селения, оставив позади пару скрытых кустарником строений. Стоял неподвижно, судорожно сжимая в руке меч, обратившись в слух. И лишь взгляд медленно скользил по широкой дуге в поисках потенциальной угрозы.

   И она не заставила себя ждать.

   Слева дернулась ветка, послышалось тихое шуршание. Я повернул голову...

   Никого.

   И тут же зашуршало позади меня. Я резко развернулся, вскидывая меч к плечу, готовый нанести удар...

   Но и позади меня никого не было.

   А в следующий момент по моей спине, прикрытой несколькими слоями прочной кожи доспеха, с отвратительным скрипом прошлось что-то острое. Удар был короткий и слабый, так что я почти не почувствовал толчка. Моя реакция была молниеносной. Я ударил с разворота по диагонали, с оттяжкой. Получилось неплохо, особенно, если учесть, как давно я в последний раз держал в руках меч. Удар был мощный, а лезвие остро отточено - этого было достаточно, чтобы разрубить противника до пупка, но клинок рассек лишь воздух. По инерции меня развернуло, и тут же предплечье вспыхнуло от острой боли. Не отвлекаясь, я нанес круговой удар, срубив тонкое деревце, попавшее под горячую руку.

   Лишь после этого я коротко взглянул на полученную рану. Чуть выше локтя рубаха, быстро пропитывающаяся кровью, была располосована четырьмя тонкими параллельными порезами с ровными краями. Такое впечатление, словно по ней прошлись бритвой. Вернее, четырьмя бритвами сразу.

   ...Фрэдди идет за тобой!

   Нет, это из другой оперы. Впрочем, теперь я понял, с кем имею дело. Чертов колдун послал меня за сердцем Хозяина леса. Быстрый, невидимый, опасный - все совпадало.

   За спиной хрустнула ветка, я обернулся, нанося удар, но снова не попал. А он, поднырнув под мой меч, разодрал мне колено.

   Мерзкий ублюдок!

   Потом удары посыпались один за другим. Хозяин леса атаковал непрерывно, нападая с разных сторон, и я никак не мог предугадать, где он появится в следующий момент. Кровь текла с меня, как с кабана. Резаные раны покрывали уже все открытые участки тела - лишь до головы он не достал. Доспехи тоже были испещрены тонкими царапинами и разрезами. Хваленая кожа азавского варана рвалась как бумага под когтями неуязвимого чудовища. Серьезных ран он все-таки не нанес, но и полученных было достаточно. Я уже чувствовал, как слабеют руки, кружится голова, накатывает тошнота. Еще немного, и я сдохну от потери крови.

   - Да пошел ты...- воскликнул я в сердцах, подхватил сумку, чтобы было удобнее бежать, и как лось ломанулся сквозь заросли в лес. Он преследовал меня, но не долго. Отметился на доспехе еще парой царапин, а потом отстал. Должно быть, удовлетворился, изгнав меня со своей территории.

   Не теряя времени, я достал из сумки баночку с удивительной мазью, имеющей обеззараживающее, противовоспалительное и обезболивающее свойства. Стоила она безумно дорого, но, покупая ее, я решил не скупиться. Обработав мазью раны, я намотал поверх бинты.

   Ну, и видок!

   Кровотечение прекратилось, но слабость осталась.

   Эх, мне бы сейчас "Лечилку" Полики...

   Закатай губу и подумай, что делать дальше.

   Выбор был невелик. Или попытать счастья у холма, или вернуться ни с чем к колдуну и признаться в своей несостоятельности.

   Тяжело вздохнув, я сбросил сумку и пояс и полез на ближайшее высокое дерево, чтобы сориентироваться на местности.

   Единственный в округе холм располагался к северу от заброшенной деревни. Он был покрыт травой, и лишь макушку украшала пара деревьев да щетка густого кустарника. Идти было недалеко. Это если по прямой, через деревню. Но что-то не хотелось. Значит, поступим, как все нормальные герои, - пойдем в обход. И я мысленно проложил маршрут через непроходимые дебри.

   Идти пришлось не меньше двух часов, так что до места я добрался только к полудню. На этот раз я постарался шуметь как можно меньше. Кто знает, что меня ожидает у холма? После встречи с Хозяином леса - что угодно. Утверждать можно было лишь одно: противник будет серьезный.

   К холму я подошел с запада, осторожно раздвинул ветви, окинул взглядом окрестности холма...

   ...и увидел его. Точнее, ее. Большая черная пантера... Нет, не так... БОЛЬШАЯ ЧЕРНАЯ ПАНТЕРА лежала в тени деревьев на вершине холма. Ее размеры впечатляли. На такой можно было скакать верхом, если бы она не возражала. Она была гораздо крупнее обычной пантеры: метра полтора в холке, длиной за три метра, крупная голова, мощные лапы, длинный хвост. Лениво зевая, она обнажала длинные клыки, способные перекусить арматуру. Большая черная кошка внушала страх и уважение.

   - Да что ж вы здесь все такие огромные,- проворчал я, поеживаясь.

   Несмотря на то, что к холму я подошел с подветренной стороны, пантера будто почуяла угрозу, прянула ушами, прищуренным взором окинула подножье холма, отчего мне пришлось присесть и спрятаться за ветвями. Но, не обнаружив опасности, она снова расслабилась, положив тяжелую голову на передние лапы.

   От хищника меня отделяло метров сорок. Ближе по открытой местности не подойти, заметит или почует. Можно попробовать достать из лука. Не слишком далеко, чтобы не попасть в такую крупную цель. Я бесшумно снял лук, наложил стрелу, натянул тетиву...

   Кошка беспокойно вздрогнула, привстала и, изогнувшись, принялась чесать себя за ухом задней лапой. Это выглядело так забавно и мило, но у меня не было выбора. Я сосредоточился, повторно натянул лук и...

   Снова опустил.

   Ну же, давай, стреляй!

   Нужно подумать.

   Каковы мои шансы убить крупное животное одной стрелой? Скажем так - не очень. Даже тощая лань в Яровэне со стрелой в боку могла пробежать несколько километров, пока не лишится сил. Но то в Яровэне. А здесь, если кошка рванет в лес - ищи ее потом в этих дебрях. А если не рванет, а набросится? Я успею прицельно пустить еще одну стрелу. В лучшем случае - две. Потом она меня просто разорвет в клочки - и хваленая кожа варана не спасет. Сумею ли я прикончить кошку второй стрелой? Вряд ли, они живучие...

   Стоп! А что, если...

   У меня внезапно появилась идея. Будет и колдун сыт, и кошка цела.

   И я достал из сумки амулет привязки.

   Идея была проста, как апельсин: подкрасться к пантере, нацепить на шею амулет и, обзаведясь петом, устроить охоту на уродца, нападающего исподтишка. Кошка будет всяко шустрее меня. Так что, если не я, то уж она точно достанет мерзавца. Так я выполню поручение Полики и успокою ноющие раны отмщением.

   План хорош на словах. А на деле?

   Там видно будет.

   Сумку и ножны я оставил в кустах, чтобы не мешали красться. Лук... Лук, немного подумав, оставил тоже. Одна стрела, которую я смогу выпустить с близкого расстояния, ничего не решит, лишь разъярит зверя. Меч и нож - вот, что мне пригодится в ближнем бою. Хотя я надеялся, что до этого не дойдет. В ладони левой руки я зажал амулет, предусмотрительно разомкнув замок. Внутренний голос требовал образумиться, но раз уж я решил...

   По кромке леса я обошел холм на девяносто градусов. Пантера скрылась за кустами. Теперь она меня не увидит. Лишь бы не почувствовала. Оставалось надеяться, что в ближайшие десять минут боковой ветер не переменится.

   Я крался так тихо, как никогда прежде. Осторожно и медленно ступал на пятку, перекатывался на носок, переносил вес тела на опорную ногу. Потом все повторялось.

   Насчет десяти минут я погорячился. За это время я успел добраться только до холма. И так же не спеша начал подниматься в гору.

   Когда до вершины холма оставалось всего несколько метров, я подумал: "Вот будет весело, если я доберусь до места, а ЕЕ там уже нет". Мне пришлось побороть желание немного ускорить шаг. Тише едешь - дальше будешь. Народ не ошибается.

   Оказавшись под кроной дерева, я перевел дух.

   Теперь предельно осторожно. Шаг... Пауза... Еще шаг... Остановка...

   Я крался как тень, едва заметно, приближаясь к кустам.

   На что я рассчитывал?

   Дождаться, пока кошка заснет. Подкрасться как можно ближе и...

   Дальше я собирался импровизировать.

   Я остановился перед кустами. Едва дыша, протянул руки к ветвям, собираясь раздвинуть их и заглянуть на противоположную сторону холма...

   ... и в этот самый момент из кустов высунулась большая кошачья голова, скалящая пасть.

   Я отреагировал прежде, чем успел испугаться и подумать, а что же, собственно говоря, делать? Просто взял и хлопнул ладонью по кошачьей морде. Я почти уверен, что еще никому и никогда не удавалось отправить здоровую пантеру в нокаут обычной оплеухой. Впрочем, мне тоже не удалось. Она оказалась покрепче, чем престарелый Соггерд. Получив кольцом по чувствительному носу, пантера фыркнула, отпрянула назад, замотала головой. Ее глаза закатились, она шаталась из стороны в сторону, но упрямо отказывалась валиться в обморок.

   Я решил действовать, пока кошка не пришла в себя. Сейчас - или никогда! Бросив меч, я рванул через кусты, на ходу взял расстегнутую цепь пальцами за два конца, подскочил к животному и...

   Я замешкался всего на секунду, прикидывая, как бы половчее набросить цепь на шею, минуя клацающий капкан зубов. И в этот момент все еще одурманенное магией создание прыгнуло на меня, ударив головой в живот. Я отлетел обратно к кустам, упал на спину, а миг спустя надо мной уже стояла черная пантера, опустив тяжелую лапу мне на грудь.

   Ну что, доигрался, юный натуралист, эколог хренов?!

   Кошка рванулась к моему горлу и сама угодила в выставленные руки, державшие натянутую цепь. Щелчок застегнувшегося замка прозвучал за мгновение до того, как ее зубы сомкнулись на моей шее. Клыки все же коснулись кожи и слегка сжали кадык, но тут же хватка ослабла. Пантера отпрянула, затрясла головой, чихнула... А потом посмотрела на меня та-а-ак выразительно! Удивление, смешанное с бессильной злобой.

   Задние лапы хищника подкосились, пантера уселась на хвост и попыталась содрать амулет задней лапой. Не тут-то было! Цепь прочная, не разорвешь.

   Пантера оказалась упрямой, но, в конце концов, поняла, что проиграла. А я победил.

   И она жалобно заскулила.

   От избытка адреналина меня трясло как в лихорадке. А ведь и правда, эта затея могла плохо кончиться. Но, как говорится: кто не рискует, у того зарплата маленькая.

   А у меня теперь был свой собственный пет. Красавец просто! Или красавица?

   - Эй, петька, ты кто - мальчик или девочка?

   Кошка фыркнула, и отвернула морду.

   - Не хочешь разговаривать? Обижаешься? Понимаю, сам чуть было в неволю не попал. Но сейчас другой случай. Мне не нужен раб. Мне нужен друг. Давай дружить?

   Я растянулся на траве, глядя на голубое небо. Дрожь постепенно стихала, сердцебиение и дыхание приходили в норму. Рядом со мной сидела пантера и, щурясь, испепеляла меня ненавидящим взглядом.

   Окончательно оклемавшись, я уселся и протянул руку к своему питомцу.

   - Ну, что, киска, пойдем ловить Хозяина леса?

   Пантера оскалилась и глухо зарычала.

   Я тут же отдернул руку.

   - Ты чего?

   Я поднялся на ноги.

   Пантера тоже вскочила на лапы.

   Мы стояли как в типичном вестерне, друг против друга, напряжены до предела, готовые в любую секунду к действию.

   Я отважился на вторую попытку и снова, но на этот раз очень медленно, протянул к пантере руку. Она отстранилась, сделала шаг назад, а потом развернулась и в несколько прыжков оказалась у подножия холма.

   - Эй, ты куда? Назад!

   Она демонстративно перешла на шаг, гордо удаляясь в сторону леса, и вскоре скрылась в густых зарослях.

   Н-да... Облом...

   То ли амулет попался бракованный, то ли после Затмения он утратил свою силу. Впрочем, не совсем. Все-таки пантера меня не тронула, хотя и могла. И хотела.

   И что теперь делать?

   Я не знал. Кошка ушла, Хозяин леса был мне не по зубам, а Полика ждал моего возвращения с сердцем одного из них.

   Неудачник...

   Согласен.

   Я спустился с холма и подошел к тому месту, где оставил свои вещи. Но ни сумки, ни лука, ни ножен там не оказалось. А из соседних кустов доносилось смачное чавканье, и легкий ветерок доносил чесночный запах колбасы.

   Моей колбасы.

   Это что еще за мурло позарилось на...

   Додумать я не успел. Мне в шею вонзилось что-то острое. Я потянулся к ранке, и тут меня повело. Ноги в мгновение стали ватными, перед глазами поплыло, стало тяжело дышать. Я схватился за ворот, да так и рухнул плашмя на землю.

   Последнее, что я увидел, была кучка перегноя, бросившаяся мне в лицо...

   ... Их было... много. Маленькие, ростом чуть больше метра, с пухлыми ручками, короткими ножками и округлыми брюшками. Поголовно лысые, с уродливыми, приплюснутыми и сморщенными мордашками. Верхней одеждой карликам служили накидки из шкур вроде пончо, подпоясанные простой веревкой. Штанов они не носили принципиально. Зато на ногах у них были сандалики из кусков кожи. Они ни секунды не стояли на месте и ни на мгновение не закрывали рты. Голоски у них были писклявые, противные, а речь - быстрая, похожая на бесконечное "Пи-пиу-ти-пу-ти-пати-пути-пу..." Так что не поймешь, о чем они говорили.

   Ходлики, одним словом.

   Я понял это, когда заметил большой костер, посреди поляны. Карлики ворошили дрова длинными ветками и нетерпеливо ждали, пока те перегорят и превратятся в угли. На которых они собирались запечь большую добычу...

   Меня.

   Пока я находился в отключке, они, несмотря на свой рост и телосложение, притащили меня в свою деревушку, состоявшую из полусотни шалашей, ютившихся под деревьями вокруг поляны. Раздели донага, даже бинты посрывали, сволочи. А какая-то зараза, содрав на пальце кожу, присвоила мой перстень. После чего меня связали и оставили лежать на плетеной циновке в тенечке.

   Вырубили они меня при помощи духовой трубки, какую носил с собой всякий уважающий себя ходлик. Это была обычная бамбуковая палка длиной сантиметров тридцать, которая стреляла шестисантиметровыми шипами. Простое, но очень эффективное оружие, особенно, если шипы обработаны какой-то отравой, отключающей крупную добычу за пять-десять секунд. Когда я пришел в себя, долго не мог сообразить - кто я и где я. Кроме того, перед глазами плыло, а тело отказывалось подчиняться. Минут через десять стало легче, но слабость не отступала, картинка до сих пор была мутной, а мысли путаными.

   Кроме трубок ходлики владели небольшими, но грозными топориками а-ля каменный томагавк. У некоторых были ножи - на вид изготовленные людьми. Впрочем, в селении много чего напоминало о людях: грязная одежда - зачастую рваная и испачканная кровью - была свалена в кучу под одним из деревьев; вилы, мотыги, серпы, цепа, деревянные ведра, глиняная посуда - все это было украдено или отнято у людей. Причем, большинству сельскохозяйственного инвентаря ходлики так и не нашли применения. Судя по всему, они тащили барахло по принципу - шобы було.

   Возможно, жадность была основной чертой характера ходликов. Они и сейчас то и дело пытались что-нибудь стащить или отнять у зазевавшихся соплеменников. Отчего постоянно возникали ссоры, затевались драки. Малорослики мутузили друг друга не по-детски. Особенно удавались бои "все против одного" и "кто ударил меня в спину".

   Пока ходлики развлекались, я тайком перетирал веревки на руках о случайно подвернувшуюся сухую палку с шершавой корой. Волоконные веревки были толстые, но непрочные. Я перетер их до половины, а потом попросту разорвал, разведя руки в стороны. И карлики, занятые сами собой, ничего не заметили.

   Оставалось снять путы с ног - и я свободен.

   Но голод - не тетка. А ходлики хотели жрать. После короткой дискуссии у костра, большинство решило, что жа ра достаточно, и, пока четверо вбивали в землю рогатины, толпой направилось за мясом. Двое прихватили прочный шест, который собирались использовать в качестве вертела.

   Они окружили меня со всех сторон и принялись о чем-то спорить. То ли решали, как меня лучше тащить до костра, то ли поступило предложение разделить тушку на части. Скорее второе, так как один из ходликов вытащил из-за пояса нож и тут же ткнул им меня в бок.

   От боли меня выгнуло дугой, я заорал как раненый бизон, в мгновение ока схватил обидчика одной рукой за горло, сжал пальцы и стал трясти из стороны в сторону. Ходлик сдавленно верещал и пучил глаза, вцепившись крохотными ручками в мои пальцы. Кто-то из сородичей попытался прийти ему на помощь, но я извернулся и разбросал помощников связанными ногами. Они разлетелись по сторонам как мячики. Остальных я разогнал свободной рукой, в которой сжимал палку, избавившую меня от пут.

   Мой обидчик начал синеть, когда я заметил выпавший из его руки нож.

   То, что надо!

   Я потянулся к нему, и почти достал, но тут в меня вонзилось сразу несколько обработанных зельем шипов. Пальцы, сжимавшие горло негодяя, разжались сами собой. Тело стало тяжелым, и я повалился навзничь. Прижимаясь щекой в земле, мутнеющим взглядом я некоторое время наблюдал за суетой на поляне. Вереща и размахивая руками, ходлики бросились врассыпную. Кто-то пытался спрятаться в шалаше, кто-то искал укрытие за деревом, но большинство бестолково бегало по поляне, размахивая руками над головой, падая, сшибая соплеменников.

   А между ними металась большая черная тень, очень похожая на моего петьку...

   Когда я пришел в себя в очередной раз, меня окружала непривычная тишина. И это при том, что ходлики, пожалуй, все до единого, находились на поляне. Но выглядели они... О-е, о-е... Меня чуть не вывернуло наизнанку. Ходликов было много, но ни одного целого. Разорванные, разодранные, выпотрошенные... Просто жуть.

   Мой петька постарался на славу. Не дай Бог попасться ему под коготь. Жаль, опять ушел. Мы бы с ним вдвоем... Ну, да, ладно...

   Стараясь не смотреть на грубую расчлененку, я выдернул из тела шипы, освободил ноги, кое-как поднялся и, шатаясь, принялся бродить по селению в поисках своих вещей. Штаны, подштанники и рубаху я нашел среди прочей одежды. Моя лежала поверх кучи, отыскать было легко. К счастью, раны подсохли, и бинтах я пока не нуждался. Доспех и пояс с Иглами обнаружился в одном из шалашей. Не ошибусь, если предположу, что сие жилище принадлежало вождю племени. Помимо моих вещей там нашлось немало примечательного: пара кривых йоланских кинжалов, копье, частично битый набор фарфоровой посуды, несколько пар новых сандалей, а главное - тугой кошель с местной валютой и мешочек поменьше - с горстью драгоценных камней.

   В поисках своего оружия мне пришлось облазить всю деревню. Я нашел не только его, но и разбогател еще на полсотни имперских золотых. Так что блеск прочего хлама, который я в начале посчитал своей законной добычей, быстро померк на фоне звонкой монеты, и я решил его оставить, прихватив только кинжалы.

   Последней я обнаружил свою сумку. Она была пуста. Что ж, это можно пережить.

   А вот кольцо я так и не нашел, хотя не только обшарил каждый шалаш, но и, морщась от отвращения, обыскал все тела на поляне. Перстень исчез. Возможно, какой-то пронырливый ходлик стащил его тайком и припрятал в укромном месте.

   Для меня это была большая потеря.

   Смирившись, я собрался было уходить, но тут, как всегда неожиданно, мне в голову пришла блестящая идея. Я понял, что для ее осуществления мне понадобится духовая трубка и несколько отравленных шипов. Трубку я нашел быстро. На поляне их валялось несколько десятков - на любой вкус. Я взял первую попавшуюся, а потом насобирал с сотню шипов и - что не могло не радовать - пару тыковок, наполненных вязкой приторно пахнущей смесью, которой ходлики смазывали иглы.

   Больше на поляне делать было нечего. Впрочем...

   Я понятия не имел, куда меня уволокли малорослики. Так что снова пришлось лезть на дерево.

   Оказалось, деревня располагалась в паре километров к западу от холма. Ходликам-задохликам пришлось потрудиться, чтобы доставить добычу к очагу.

   Солнце стояло еще высоко, по моим ощущениям, было часа четыре дня. До захода солнца времени было навалом. Так что я решил прогуляться к заброшенной деревеньке, расположенной по пути к дому колдуна.

   Прикинув маршрут, я слез с дерева и отправился в путь.

   Глава 11

   До холма я добрался по проторенной ходликами тропинке. Огорчился, не обнаружив пантеры на привычном месте, и пошел на юг.

   Заброшенная деревня показалась часа через три после того, как я покинул селение малоросликов. На этот раз я был умнее, и заблаговременно сбавил темп, перейдя в режим скрытности.

   В деревне, как и в прошлый раз, было пусто и тихо. Я долго просидел на одном месте, изучая окрестности. Мои шансы разглядеть среди густых зарослей невидимку были ничтожно малы. Особенно, если Хозяин леса тоже сидел в засаде или прикорнул в укромном местечке. Для меня было бы лучше, если бы он двигался, желательно медленно. Он не был абсолютно невидимым, скорее прозрачным. Когда он атаковал меня, я успевал заметить преломление окружающего мира, к сожалению, каждый раз с запозданием и краем глаза. А еще, когда он двигался, гнул ветки, мял траву. Поэтому на открытой местности лучше с ним не встречаться.

   Невидимку я так и не обнаружил, зато присмотрел местечко, отлично подходившее для реализации моей задумки. Правда, до него еще нужно было добраться. Оно находилось почти в самом центре деревни. Так что мне предстояло преодолеть метров сто пятьдесят. Но прежде мне нужно было выманить Хозяина леса.

   Собравшись духом, я вышел из укрытия, не таясь и стараясь производить как можно больше шума. Я не спеша двигался к центру деревни, сек мечом мелкие деревья, специально наступал на сухие ветки и беззаботно насвистывал "Нас не догонят...". Но при этом внимательно смотрел по сторонам и был готов к неожиданностям.

   Он появился внезапно. Я мельком заметил, как дернулась ветка слева от меня, но все равно не успел среагировать, получив еще пару царапин чуть выше запястья.

   А теперь пора!

   И я побежал к центру деревни, перепрыгивая через завалы из покосившихся заборчиков и частично обвалившиеся стены домов в надежде, что эта преграда хоть чуть задержит моего преследователя. Хозяин леса отстал, так что до узкого проема между двух стоявших близко друг к другу домов я добрался с форой в несколько секунд.

   Войдя в проем, я оказался в тупике. Выход преграждал завал из веток и обсыпавшихся с крыш жердей. Кроме того это нагромождение подпирало стволом ветвистое деревце, выросшее между домами.

   Однако, загнав себя в ловушку, я остался доволен. То, что надо. Здесь было тесно - я едва мог расправить плечи. Кроме того, в нескольких шагах от входа раскинулся пышный куст, которому тут же нашлось почетное место в моем плане.

   Забившись в самый конец тупика, я достал из-за пояса духовую трубку, в которую заранее вставил отравленный шип, и спрятал ее под свисавшим со стены плющом. Это оружие было мне знакомо с детства - каюсь, шалили пацанами. Так что как им пользоваться, я знал.

   Я скорее почувствовал невидимку, чем заметил его, когда он возник напротив входа в тупичок.

   Терпение, терпение...

   На протяжении следующей минуты мы, должно быть, смотрели друг на друга. Только он меня видел, а я его - нет.

   Потом мне начало казаться, что я все-таки ошибся. Или, возможно, он на самом деле появился у прохода между домов, но, почуяв неладное, не отважился заходить и ретировался.

   Только сейчас я заметил, как стало тихо. Так тихо, что я отчетливо слышал собственное сердцебиение, заглушаемое тяжелым сопением.

   И вдруг ветви куста, росшего между домами, разошлись, раздвинутые невидимым телом. Я мгновенно поднес бамбуковую трубку к губам, одновременно с этим наполнив легкие воздухом, и тут же резко выдохнул, отправив шип в полет.

   Он пролетел не больше двух метров, наткнувшись на невидимую преграду, а мгновение спустя шип оказался уже передо мной на уровне бедра, а по моей груди прошлись острые коготки, оставив новые царапины на доспехе. После чего шип стал быстро удаляться. И я рванул следом за ним.

   Наблюдая за шипом, я только сейчас сообразил, что невидимку можно было бы пометить каким-нибудь красителем. Потом я подумал о муке, рассыпанной на земле... Жаль только, что такие блестящие идеи пришли в мою голову с запозданием. Впрочем, не смотря ни на что, своей цели я, кажется, добился.

   Я выскочил из тупичка и зарыскал взглядом по сторонам, пытаясь разглядеть исчезнувший из виду шип.

   Да, вот же он!

   Невидимка был уже метрах в двадцати от меня. И вдруг шип резко отлетел в сторону и упал на землю.

   Нет, только не это!

   Он избавился от беспокоящего предмета, а я потерял приметный ориентир.

   И где теперь его искать? Что, если отрава не подействовала на Хозяина леса?

   Обмануть его второй раз вряд ли получится. Так что, может статься, красителем или мукой еще придется воспользоваться.

   Если удастся унести ноги от разъяренного невидимки.

   Но я напрасно беспокоился. Хозяина леса я обнаружил почти у выхода из деревни. Правда, теперь он по какой-то причине утратил свое преимущество - невидимость, - так что я получил возможность разглядеть его, так сказать, во всей его красе.

   Он лежал на животе, вытянув ручку вперед. Должно быть, из последних сил пытался ползти, цепляясь за траву, пока его не вырубило окончательно. Ростом он был даже меньше пресловутого ходлика, тощий, лопоухий, с пятачком вместо носа, отчего напоминал маленького чертенка из канонической иконописи. Еще большее сходство придавала густая коричневая шерсть, покрывавшая его щуплое тельце. Разве что рогов и копыт не было. Зато имелся набор длинных изогнутых прочных и бритвенно острых когтей на правой руке. А вот левую украшали обычные человеческие ногти.

   Будучи неподвижным и видимым, Хозяин леса производил жалкое впечатление.

   И вот ЭТО наводит страх на всю империю?!

   Я присел рядом с ним, потянув за хлипкое плечико, перевернул на спину и... тут же в мое запястье впились острые и тонкие, как иглы, зубы. Я отдернул руку, и потянул следом вцепившегося в нее чертенка. Он был совсем легкий, словно высушенный на жарком солнце Йолы. Когда я вскочил и принялся размахивать рукой, в надежде стряхнуть это досадное недоразумение, он извернулся и полоснул меня когтями по лицу. И тогда я с размаху стукнул его о ближайшее дерево. Хорошо так стукнул, смачно. Хозяин леса тут же обмяк и повис на руке мохнатым полотнищем, потерявшим ветер. Но зубы, зараза, так и не разжал. Мне пришлось достать нож и раскрыть крепкие челюсти лезвием. Развоплотившийся невидимка упал на землю сломанной куклой.

   Я снова присел, осторожно, держа наготове нож, осмотрел его и пришел к выводу, что пациент скорее мертв, чем жив.

   Дело оставалось за малым...

   Крохотное черное сердечко я завернул в широкий лист и сунул сверток в сумку. Задание колдуна было выполнено.

   Солнце спешило скрыться за макушками деревьев. Но я рассчитывал до заката вернуться к Полике.

   Сказано - сделано. До дома колдуна я добрался в сгущающихся сумерках и постучал в дверь.

   - Заходи!- донесся до меня приглушенный голос Полики.

   Я открыл дверь и вошел в дом.

   Помещение с закрытыми ставнями было освещено тусклой лампадой, стоявшей на столе перед колдуном, который сосредоточенно соскребал с костяной фигурки тонкую стружку. Это была не пантера, и не Хозяин леса. Они, по-прежнему недоделанные, стояли на столешнице в стороне. Что именно вырезал Полика, я не видел - колдун сжимал фигурку в ладони.

   - Принес?- спросил он меня коротко.

   Я молча достал из сумки сверток и, не разворачивая, швырнул его на стол.

   Полика бросил лишь мимолетный взгляд на мое подношение.

   - А-а, сердце Хозяина леса,- равнодушно проскрипел он.- Справился, значит. Я знал, что ты справишься. Есть в тебе что-то такое...

   Он пристально посмотрел на меня - как-то странно посмотрел,- но так и не договорил, что хотел.

   - Я выполнил твое поручение,- сдержанно сказал я.- Теперь ты расскажешь мне, как приручить змея?

   Он отрицательно покачал головой.

   - Почему?- нахмурился я.

   - Потому что я не знаю, как его приручить,- промурлыкал Полика, не отрываясь от работы.

   - Как же так...- У меня не было слов.

   Он замер, растянул губы в улыбке, а потом повернулся ко мне и спросил:

   - А ты все еще не понял? - Улыбка медленно сползла с его лица.- Я не Полика.

   Я выпучил глаза:

   - А... кто...

   - Точнее сказать, я не совсем Полика. Это,- он провел ножом вокруг лица,- его лицо. А это его тело. Но внутри сидит хитрый и умный Кахмаш, которого добряк Полика пожалел и не стал добивать. А может ему просто не хватило сил. Я ведь его тоже знатно потрепал во время схватки. А потом воспользовался возможностью, вытащил из тела его душу и поместил в подходящую вамни. Вон он стоит на полке - старый добрый Полика...

   Я машинально взглянул в указанном направлении. Да, среди фигурок была одна, имевшая некоторое сходство с человеком, который сидел за столом.

   - ... Я забрал себе его тело, потому что мое собственное было уже ни на что не пригодно. А это... Так себе тельце, скажу тебе, ничего выдающегося. И что в нем нашла Сагеш? Я бы смог ей предложить гораздо больше.

   Он сковырнул еще несколько ломких стружек с костяной фигурки, разжал ладонь, поставив вамни на стол, и улыбнулся, довольный проделанной работой.

   - Ну, вот, еще одна душа в мою коллекцию. Похож?- спросил он меня.

   Фигурка изображала человека, мужчину, облаченного в доспехи. На поясе меч, за спиной лук и колчан со стрелами. И эта фигурка кого-то мне напоминала...

   - Правильно, это ты.- Колдун в прах разбил мои сомнения.- У меня много вамни, но среди них нет ни одного Проклятого. Ты не лучший из тех, кого мне довелось повстречать, но тоже, может быть, на что-то сгодишься, раз уж ухитрился прикончить Хозяина леса.

   Мы среагировали одновременно: я выдернул меч из ножен, а он вскочил с табурета.

   - Что, букашка, решил потягаться с Великим гон-ге?- злобно прошипел он и взмахнул сначала левой рукой - по кругу и в сторону, а затем правой - резко вперед.

   При первом взмахе меч вырвало у меня из ладони, и он отправился в дальний угол дома. После второго мне в грудь прилетел шар спрессованного воздуха, не уступающий по прочности каменному, выбив из легких все их содержимое. Меня отбросило назад, и я врезался в стену так, что захрустели ребра и позвоночник. Под конец я упал на пол лицом вниз, не успев выставить перед собой руки.

   - И это все, на что ты способен?!- усмехнулся Кахмаш.

   Я не мог его даже послать подальше, лежал на полу и тщетно пытался вздохнуть.

   Тем временем колдун взял с полки маленький горшочек, подошел ко мне, поставил перед моей головой изображавшую меня костяную фигурку и приступил к священнодействию. Он принялся посыпать меня каким-то порошком. Каждая щепотка сопровождалась гортанными выкриками. Боэре так не говорят. Должно быть, это был какой-то особый, ритуальный язык.

   С каждой последующей порцией порошка мне становилось все хуже. Из носа и ушей потекла кровь, глаза готовы были выскочить из орбит, тело ломило так, что я начал корчиться и кричать. Такое впечатление, будто меня пытались вывернуть наизнанку. Временами, краткими вспышками я видел свое тело со стороны. Таким оно могло выглядеть, если бы на меня смотрела вамни, стоявшая на полу. Случайно посмотрев на фигурку, я заметил, что ее окутывает легкая сизая дымка, соединенная едва заметными нитями той же субстанции с моим телом. Когда я смотрел на нее, мне было ужасно больно, хотелось разом покончить с этим кошмаром, который, как казалось, длился целую вечность. И напротив, когда я видел себя со стороны, не было ни боли, ни страха, ни мыслей, ни чувств - райская безмятежность и бескрайняя пустота.

   Из-за этой раздвоенности я никак не мог сосредоточиться. Существо, смотревшее на меня глазами вамни, вообще ни о чем не думало. А когда разум возвращался в мое тело, боль затмевала все прочие чувства и желания.

   И все-таки что-то продолжало во мне сопротивляться. Инстинкт самосохранения? Ненависть к колдуну? Цель, к которой я так стремился?

   Не знаю.

   Сначала мне было больно, и я кричал.

   Потом я увидел себя со стороны.

   Видел, как моя рука тянется к животу...

   Картинка меняется, и снова БОЛЬ... разрывает мое тело на части...

   ... с неимоверным усилием вытаскивает из-за пояса нож...

   ...ЖУТКАЯ НЕСТЕРПИМАЯ БОЛЬ...

   ...тянет его вдоль тела, рассекая при этом и без того рваную рубаху...

   ...Я БОЛЬШЕ ТАК НЕ МОГУ-У-У-У-У!!!!!!!!!!!

   ...и втыкает в подъем стопы колдуна, приколов ее к деревянному полу.

   И сразу наступило облегчение, словно выключили рубильник.

   - Ах, ты, гаденыш!- змеей зашипел Кахмаш, выронив из рук баночку с порошком.

   На его счастье, она упала мне на спину и не разбилась.

   Колдун начал наклоняться - то ли за баночкой, то ли хотел вытащить из ноги нож.

   Я, хоть и вяло, но все же приподнялся, бросил непослушное тело вперед и навалился на колдуна, угодив ему в колени. Не будь ножа, он бы просто отступил назад, но я лишил его подвижности, и он упал на спину, вырвав при этом нож из пола.

   Главное, не дать ему колдовать!

   Я вытащил нож из его стопы и, воткнув его в бедро колдуна, подтянулся повыше.

   Кахмаш неожиданно рассмеялся и попытался сесть. Я опять бросил тело вперед и вверх, ударил его головой в подбородок, и он вернулся на пол.

   Снова дело за ножом. Я извлек его из ноги колдуна и вонзил ему под ребра. Подтянулся, вытащил и воткнул повыше, еще раз вытащил и еще раз воткнул.

   Кахмаш схватил меня за горло и принялся душить. Я бил его ножом, сипло приговаривая: "Сдохни... Сдохни... Сдохни!!!", а он продолжал смеяться и сжимать пальцы.

   Неожиданно Кахмаш замолк и ударил меня наотмашь по лицу, достаточно сильно, чтобы я отлетел в сторону, выронив нож. А он, как ни в чем не бывало, вскочил на ноги и рванул к полкам, на которых стояли вамни.

   Живучий, гад! Если он сейчас кого-нибудь призовет...

   В отчаянном прыжке я бросился за ним, схватил его за ноги и дернул на себя. Колдун упал, но перед этим все же успел зажать в ладони одну из костяных фигурок. Я вцепился в его кулак обеими руками, не давая возможности призвать духа.

   Мы боролись с ним несколько долгих минут с переменным успехом. Сначала на полу. Потом он ухитрился встать на ноги, но я был тут как тут, снова вцепившись в его конечность. Я не отпускал его руки, а он, пользуясь возможностью, бил меня по лицу. Потом ударил в живот. Меня согнуло пополам, а он выхватил с моего пояса какую-то Иглу и воткнул ее мне в бок. Я взвыл, выдернул Иглу и в свою очередь ткнул ею колдуна в грудь. Он запоздало отбил мою руку в сторону, и Игла сломалась.

   Я бросил взгляд на обломок, оставшийся у меня в руке.

   Твою мать...

   Это был мой обратный билет в Найрован.

   Кахмаш, воспользовавшись моим замешательством, оттолкнул меня назад, вскинул над головой руку, собираясь бросить вамни...

   ...и исчез.

   - Черт!

   Я с досады пнул попавшийся под ногу табурет.

   Ну, и как я теперь вернусь на север?!

   В свете последних событий я уже не исключал возможности того, что остаток жизни мне придется провести в лесном домике на юге Фавера. Только как теперь до него добраться?

   - Черт!!!

   Впрочем, я мог принять предложение Войтера и остаться в Джавге-Да-Зане.

   Чтобы каждый день приходить на берег озера, смотреть на портал, ведущий в родной мир и кормить хлебушком большого змея, стоящего на пути к заветной цели.

   - Черт, черт, черт!!!

   Я уселся на кровать исчезнувшего колдуна, обхватил голову руками и тихо пробормотал:

   - Все пропало...

   Глава 12

   Это был самый безумный день в моей жизни. Хозяин леса, черная пантера, ходлики, безумный колдун... И все хотели меня убить. Мое многострадальное тело покрывали десятки порезов и синяков. Я устал настолько, что не было сил даже встать и промочить пересохшее горло. Как сидел, так и улегся на кровать, подозревая, что колдун не скоро вернется в Йолу. И тут же погрузился в сон...

   Проснулся я... не знаю, ночь ли это была или начавшийся день. Ставни на окнах закрыты, на столе по-прежнему горела лампада, так что в доме было так же сумрачно, как и вчера. Я потянулся, прислушался к ощущениям. Тело ломило, раны, начавшие было заживать, теперь воспалились и болели, меня клонило в сон.

   Поспать бы еще часов двадцать. Тем белее, что спешить мне теперь, в общем-то, некуда.

   Воспоминания о вчерашних событиях и их неутешительных результатах не прибавили настроения. Захотелось выть от беспомощности и безнадежности. А еще хотелось пить. Поэтому пришлось вставать и ковылять к стоявшей у очага кадке с водой. Зачерпнув полную кружку, я осушил ее залпом.

   Немного полегчало.

   Я подошел к окну и распахнул ставни. Снаружи светило полуденное солнце, пели птицы, в кронах деревьев шумел ветерок.

   Лепота...

   Я обернулся и осмотрелся при дневном свете. В общем-то, все на своих местах, кроме перевернутой табуретки и сорванной полки. Вот только пол покрывали пятна и лужи подсохшей крови. Классно мы вчера повеселились... Вспомнив, как справился с Великим гон-ге, я самодовольно растянул рот до ушей.

   - И это все, на что ты способен?!- кривляясь, повторил я последние слова Кахмаша.

   Интересно, как его встретили жители Фането? В Найроване не любят психов, тем более, чужаков.

   Впрочем, плевать на колдуна. У меня своих забот хватает.

   Итак, подведем итоги путешествия в Йолу. К положительным можно было отнести тот факт, что портал все-таки существовал на самом деле. А чем еще может быть эта странная арка на острове Хенге? На этом хорошие новости заканчивались и начинался сплошной негатив. На остров ведут два пути. Тот, что посуху, вернее, по воздуху контролируется стражей и охранными кристаллами, а в озере обитает большой змей. Первый отпадает еще и по той причине, что меня вытурили из города. Устроит ли власти мое запоздалое раскаяние, если я решу вдруг вернуться в Джавге-Да-Зан? Не знаю, не знаю... А со змеем и вовсе полная амба. Колдун, который знал, как его приручить, умер...

   Стоп, стоп, стоп!

   Я оторвался от окна и подскочил к этажерке, на одной из полок которой стояли вамни. Взгляд заскользил по костяным фигуркам в поиске той, что была похожа на Полику...

   И тут облом.

   Вчера, решив призвать духа, Кахмаш, как назло, взял вамни, заключавшую душу его старого врага. А я уж собирался призвать зава-ге и выпытать у него секрет приручения Чикапока.

   Ну, что за невезение такое!

   Пнув ни в чем не повинную табуретку, я вернулся к окну и своим размышлениям.

   Итак, змея приручить не получится, потому что Полика умер, а его дух, заточенный в вамни, безумный бжа-ге унес с собой в Фането.

   И как теперь попасть на остров?

   Н-да, проблема...

   Дальше. Чудесное кольцо украли ходлики, телепорт в Найрован использовал Кахмаш. И даже бесполезный амулет унесла большая черная кошка. Одни убытки!

   Впрочем, найденные в селении ходликов золото и драгоценные камни можно было занести в актив. Да и здесь - я окинул взглядом помещение - будет чем поживиться. На вырученные деньги, возможно, мне удастся купить телепорт в Найрован. Это в том случае, если придется вернуться назад. Но я все еще не терял надежды добраться до портала. Как?

   Этого я пока не знал.

   Тем не менее, настроение заметно улучшилось, даже аппетит разыгрался. Я порылся по закромам Кахмаша-Полики и обнаружил куски жареного мяса и овощи. Первое было подозрительно темным и пахло соответственно. Да и овощи выглядели как-то странно. Нет, в этом доме лучше ничего не есть. Еще неизвестно, чем это обернется.

   Я вышел на улицу, выругав себя за то, что вчера даже не удосужился запереть дверь. На грядках я нашел немного знакомой зелени, нарвал в подол и вернулся в дом. Сидя за столом, я, если судить по положению солнца на небе, скромно пообедал.

   А потом наступил момент раздачи слонов. Иными словами, я занялся присвоением чужой собственности. Первым делом я подмел с полок все вамни. Кахмаш врал безбожно, утверждая вчера, что у него много костяных фигурок. Их было всего пять - две недоделанные на столе и свою собственную я не считал. Все пять легли в мой мешок. Немного подумав, я добавил свою, сунув ее отдельно от остальных. Возьму на память о бое с большим боссом.

   Потом настала очередь Слез Илунэ. Вспомнив, как я - буквально - обжегся в прошлый раз, сейчас я действовал осторожнее. Сначала коснулся пальцем Слезы и быстро отдернул руку. Ничего страшного не произошло. Тогда я смелее взял застывшую каплю в ладонь и прислушался к ощущениям.

   Воображение выдало картинку заживающей раны...

   "Лечилка"! То, что надо, берем.

   К сожалению, она была одна такая. Из остальных следует отметить Молнию, Болото, Светлячка - куда ж без него! - Заморозку, Огненный вихрь и Уголек - ту самую, горячую Слезу, которую мне всучил Кахмаш. Но на этот раз она почему-то не обжигала. Остальные капли, стоявшие на полках, не были заряжены магией.

   Жаль...

   Порыскав по закоулкам, я больше не нашел ничего примечательного, если не считать несколько золотых монет. Между делом я подобрал с пола свои меч, нож, лук, стрелы, выпавшую во время драки духовую трубку. Если бы вчера у меня под рукой оказался шип, возможно, битва закончилась бы намного раньше и с другим, более приемлемым, результатом. И не пришлось бы жалеть об утерянном телепорте. Поэтому, макнув пару шипов в ядовитую смесь, я сунул их в свободные газыри на поясе. Теперь я был во всеоружии.

   Что ж, пора и честь знать. В доме колдуна меня больше ничто не задерживало. Разве что... Я снял рваную и окровавленную рубаху и сменил ее на свежую. Так лучше. Окинув взглядом помещение - не забыл ли чего, - я вышел из дома и направился по тропинке к дороге, которая должна была привести меня обратно в Джавге-Да-Зан. Плана действий у меня по-прежнему не было, но не сидеть же на одном месте? Глядишь, на месте что-нибудь, да, придет на ум.

   В пути мне стало хуже: раны разбухли, начали нарывать и сочиться сукровицей, поднялся жар, закружилась голова. То и дело приходилось останавливаться, чтобы перевести дух. В сумке лежала "Лечилка", но я решил приберечь ее на крайний случай. А пока мне во что бы то ни стало нужно было срочно обратиться к лекарю.

   Через полчаса я кое-как добрался до дороги и зашагал на юг.

   - Здоров, братиш,- окликнул меня грустный голос, едва я отошел от обугленного дерева.

   Я резко обернулся, выхватывая меч.

   На дороге стоял парнишка лет двадцати пяти. Волосы заплетены в дреды, приподнятые зеленой банданой, на теле простая давно не стираная рубаха, просторные мятые штаны, сандалии.

   - Расслабься, чувачок, я реально безобидный.- Он примирительно выставил перед собой руки.

   - Чего надо?- спросил я его.

   - Спросить хочу.

   - Спрашивай.

   Он задумался.

   - А... да, братиш, ты случайно не от Полики топаешь?

   - Ну и...

   - Так он уже вернулся или как? А то потерялся куда-то...

   - Вернулся... и снова ушел.

   - Куда?

   - Далеко. Так что будет нескоро.

   - Вот, козел!- воскликнул в расстройстве чувств парень и тут же пояснил свою реакцию: - Он у меня взял кое-что, а когда пришло время отдавать,- исчез... Козел.

   Он замер, уставился в одну точку, словно началась перезагрузка. Я не стал ему мешать, развернулся, собираясь продолжить свой путь. Мне становилось все хуже и хуже.

   - Постой, братиш!- прогнусавил он мне вслед.- А ты наш, походу... Ну, настоящий, не цифра.

   - И что?

   - Ничего.

   И он снова завис.

   Я вернул меч в ножны и пошел на юг.

   - Братиш... Меня Нирвана зовут.

   - Очень приятно,- ответил я, не оборачиваясь.

   - Постой! Куда вы все бежите? Мир не терпит суеты.

   Философ...

   Он догнал меня и схватил за руку. Воспаленные раны вспыхнули огнем, мир подернуло туманом, меня качнуло так, что я не устоял на ногах и упал в кусты...

   Потом последовала череда провалов и пробуждений, тело горело огнем, постоянно хотелось пить, в кошмарах меня преследовали по лесу орды ходликов, Хозяин леса на живую резал мое тело скальпелем, большая черная пантера рвала клыками горло, а смеющийся колдун сматывал в клубок мою душу...

   Однажды, открыв глаза, сквозь мутную пелену я увидел склонившееся надо мной чудовище с шипами, торчащими из головы, безумным взглядом и садистской ухмылкой. Я тут же вцепился в его горло ослабевшими пальцами.

   - Ты чего, чувачок?- взмолилось чудовище заторможено-растянутым голосом, и не без труда избавилось от моей удушающей хватки.

   Я снова потянулся к его шее, но оно накинуло на меня сеть и запеленало, как младенца.

   Я дернулся раз, другой, но быстро выбился из сил и притих. Мы целую вечность смотрели друг на друга: я - беспомощно и обреченно, он - выжидающе и самодовольно.

   Пелена медленно спала с глаз, и теперь я смог разглядеть своего мучителя. Это был человек. То, что я принял за шипы, оказалось спутанными волосами, взгляд у него был встревоженный, а улыбка растерянной, но дружелюбной.

   - С возвращением в мир живых, братиш,- поприветствовал он меня нормальным человеческим голосом, разве что немного гнусавым и усталым.

   - Где я?- А вот у меня с голосом точно было что-то не в порядке. Вроде бы я задал вопрос, а такое впечатление, будто говорил кто-то другой.

   - Это моя хаза. Welcome, так сказать...

   Я огляделся.

   Точно, хаза. Домом это... хм... жилище можно было назвать с большой натяжкой. Собранные из бамбуковых шестов стены просвечивали прорехами, в лучах пробивавшегося сквозь них света весело кружили пылинки. Потолок из жердей, выстланных пальмовыми листьями, выглядел более добротно, но все равно убого. Из мебели в помещении я разглядел только низкий табурет - такие обычно подставляют под ноги. Даже кровати как таковой здесь не было - то, на чем я лежал, укутанный пледом, можно было назвать как угодно, только не кроватью. Еще имелся выложенный камнем очаг, над которым висел закопченный чайник, а рядом высилась поленница дров, вдоль стен стояли плетеные корзины, прикрытые такими же крышками. И повсюду висели пучки трав, какие-то коренья, сушеные грибы...

   Н-да...

   - Что со мной случилось?

   Я ничего не мог вспомнить.

   -Сам в непонятках,- ответил хозяин дома.- Ты был покоцаный с ног до головы. Такое впечатление, типа ты приставал к кошке, а она тебя сначала отходила когтями, а потом долго добивала ногами.

   Кошка?!

   Да, большая черная кошка...

   И тут я вспомнил все. Даже человека, который в позе лотоса сидел передо мной.

   Его зовут... Нирвана, кажется.

   - Как я сюда попал?- задал я очередной вопрос.

   И парень рассказал мне, как я упал на дороге в Джавге-Да-Зан, как он тащил меня через лес к своей "хазе", как чистил раны, обрабатывал их отварами, как отпаивал меня травками, когда я на короткие мгновения вырывался из горячечного бреда...

   - Давно я здесь?

   - Четвертый день уже.

   Ничего себе!

   И что это было? Яд ходликов? Грязные когти Хозяина леса? Магия Кахмаша?

   - Братиш, не пугай меня так больше, лады?- попросил Нирвана.- Я уж думал все - кирдык тебе. Я же не лепила какой, только травками балуюсь,- сказал он и глупо хихикнул.- А... во... кстати, о травках!

   Он завел руку за спину и достал невесть откуда изогнутую трубку - она едва дымилась, - поднес к губам, несколько раз вдохнул, задержал дыхание и медленно выпустил струйку дыма под потолок.

   - На, пыхни для профилактики,- протянул он мне трубку.

   - Не,- поморщился я.- Это не мое.

   - Бери, бери, чувачок. Она безвредная, не подсядешь. Боль снимает, тонус поднимает, даже голод утоляет - просто панацея.

   - Ты даже такие слова знаешь?- удивился я.

   - А то!- гордо ответил он и назидательно добавил: - Не суди о человеке по внешнему виду. Я, между прочим, уник закончил с красным дипломом.

   - А здесь как оказался?

   Он захихикал.

   - Рванул за новыми ощущениями. Кенты шепнули, что здесь, в Йоле, травка улетная, грибочки, там, разные, корешки всякие. Вставляют не по-детски, пруха - конкретная, круче, чем в реале. И все - натурпродукт, никакой химии. И никаких последствий. Ну, почти... Попробовал - понравилось. Так и остался здесь,- он развел руками.

   - Домой, в реал, не тянет?- спросил я.

   - А че там делать? Разве что, лабу жалко. У меня крутое оборудование было, примочки всякие. А здесь... приходится изощряться. А так - ниче, все в елочку.

   Это уже второй человек на моем пути, который не хочет вернуться в реал.

   Может быть, я чего-то не понимаю?

   - А ты что здесь делаешь? Я имею в виду, в лесу?- спросил он меня.

   Парень он, конечно, неплохой, хоть и со странностями - а у кого их нет? - но общение с Аристером научило меня осторожности, поэтому в подробности я вдаваться не стал.

   - Да так, к колдуну местному ходил.

   - К Полике, че ли?

   - К нему.

   - Классный мужик,- согласно кивнул Нирвана.- У него такие рецепты - закачаешься. Вот только жмот - косяка на конопляном поле не выпросишь. И кидала конкретный. Взял у меня пару месяцев назад бульбулятор - и с концами.

   - Зато он большого змея приручил,- вздохнул я тяжко.

   - Это Чикапока, че ли? Пф!- фыркнул Нирвана.- Ты больше верь балаболам. Он просто вдул в ноздри змею порошок ништячный. Тот и завис - делай с ним, че хош.

   - А ты откуда знаешь?

   - Да,- махнул он рукой,- отвисли мы с ним как-то, курнули, грибочками догнались... Его и пробило на базар - не остановишь. Пару рецептов мне выболтал... хи-хи-хи...

   - А про рецепт этого порошка он что-нибудь сказал?- я затаил дыхание.

   - А на кой он мне? У меня другое приколы... А тебе зачем?

   - Да, так,- дернул я щекой.

   Он пристально посмотрел на меня и вдруг сказал:

   - Ты змея не трожь, он клевый.

   - Как же, клевый. Он людей пачками жрет.

   - А ты че - веган? Тож, небось, мясо хаваешь.

   - Он людей жрет!- повторил я с напором, пытаясь достучаться до его сознания.

   - Ну, братиш, у каждого свои приколы. Я шмаль курю, ты с кошками дерешься, а змей людей хавает. На то он и змей!.. А так он ничего, шибутной такой. Мы с ним как-то целый день зажигали,- сказал он и пояснил: - Он меня по озеру катал.

   - Чего?!- выпучил я глаза.

   Нирвана глубоко затянулся, зажмурился и на выдохе начал рассказ:

   - В прошлом году это было. Я по зеленке прошелся, набил мешок кумаром разным. Вышел на берег озера - там мысок есть скалистый, - уселся на краю, ножки свесил, высыпал из мешка зелье и начал снимать пробу. Приход поймал, а травы еще, как грязи... Достал мешочек с какими-то семенами. Пожевал - вроде десны немеют - то, че надо. И тут мешочек выпал из кривых рук. Я за ним дернулся и полетел в воду. Но мешочек бесценный поймал... ха-ха-ха... Вынырнул и погреб к берегу. И тут гляжу - опа! - змей надо мной торчит. Нефига себе, думаю, накрыло... хи-хи-хи... А он кружит рядом со мной, мордой в мешочек тычет и на меня смотрит, так жалобно... Семок, короче, хочет. А я че, я не жадный. Добрался до берега, насыпал ему горсть. Он схавал и, походу, накатило на него. Трется об меня, как кошка, догнаться хочет. Ну, я ему еще горсть в пасть закинул. Тут его конкретно накрыло. Подхватил он меня и потащил по озеру. Я уселся ему на... короче, за бошку его схватил и кайфую. Он меня до противоположного берега с ветерком донес, там я ему остатки семян отдал и домой почапал... Вот, как-то так.

   Я смотрел на него с недоверием.

   - Че, не веришь?!- возмутился он.- Думаешь, я под кайфом был и мультики смотрел? Не, внатуре, зуб даю! В этих семенах походу алкалоиды какие или эфирные масла. Змей от них тащится и за версту чует. Недавно вот опять наткнулся на эти семена. Сходил на озеро, на тот мысок. Кинул пару семок в воду - змей тут же нарисовался. Я ему семена скормил и ушел - в лом было в воду лезть.

   Если он говорит правду, у меня появился реальный шанс попасть на остров.

   А если нет?

   - У тебя остались эти семена?- спросил я его.

   - Есть чуток, а че?

   - Дашь мне? Если надо, я заплачу.

   - Ты че, братиш, обидеть хочешь? Что бы я с кореша деньги за дурь брал? Я же не жлоб какой и не барыга.- Он перекатился к одной из корзин, скинул крышку, порылся, достал небольшой мешочек и протянул мне.- Держи. Увидишь змея - передавай ему от меня большой с кисточкой. И... не обижай его, он классный...

   Я погостил у Нирваны еще два дня, пока более-менее оклемался. Питались мы супом, который сварил между "приходами" гостеприимный хозяин, и овощами с грядок. Нирвана ел мало, отдавая предпочтение легким наркотикам. Пока его дух путешествовал по далеким мирам, тело, похожее на восковую фигуру, ни в чем не нуждалось. Теперь я понимал, почему его не тянет домой. Там он занимался бы тем же самым, только за удовольствие пришлось бы платить.

   Когда я уходил, Нирвана был в отключке. Я собрал свои вещи, оставил на табурете горсть имперских золотых и ушел.

   Намедни мой новый знакомый объяснил мне, как добраться до Джавге-Да-Зана. Так что я без особых проблем вышел к северным окраинам города, обогнул его слева и оказался на скалистом берегу озера, на том самом мыске, о котором рассказывал Нирвана.

   Я стоял над водой и никак не мог определиться - стоит ли доверять словам наркомана? Достав из сумки заветный мешочек, я бросил несколько семян в воду. Но змей, вопреки заверениям Нирваны, так и не появился. И это не могло не настораживать.

   А остров, на котором стоял портал, манил своей близостью. До него было метров двести.

   Двести метров отделяло меня от реального мира.

   И прожорливый змей, бороздящий просторы большого озера.

   Я задумался о другом. Что меня ждет в реале? Могила с надгробной плитой, на которой выбито мое имя? А может, постучавшись в дверь своего дома, я встречусь с самим собой? Или навещу себя любимого в какой-нибудь клинике, где мое тело покоится в состоянии комы?

   Бр-р-р...

   Так или иначе, сначала мне нужно было преодолеть эти чертовы двести метров.

   Меня тянуло на остров, но лезть в воду не хотелось. И чем дальше, тем сильнее.

   И тогда я решил довериться случаю. Достал монетку и загадал: выпадет корона - полезу в воду. Подбросил, поймал, разжал ладонь...

   Корона...

   Слово, данное даже самому себе, нужно держать, и я принялся нехотя снимать одежду.

   Я разделся прямо на мыске, скинул с себя все, за исключением подштанников. Вещи сложил между камней. Если мне повезет дважды - не съест змей и сработает портал, - то они мне больше не пригодятся. С собой я взял только мешочек с семенами. Они пахли даже сквозь пористую ткань. Запах приятный, дурманящий. Возможно, именно он привлекает змея. Хотел было спуститься к воде, но призадумался: плыть, сжимая мешочек в ладони, будет неудобно, а карманов в моих подштанниках не было.

   Как быть?

   Немного подумав, я достал из сумки сменную рубаху, оторвал от подола полосу, прикрепил к ней мешочек, а кусок ткани обвязал поясом на талии. Мешочек нелепо висел на боку, и я заправил его в подштанники.

   Готово.

   Я спустился к озеру, коснулся ногой воды. Теплая.

   И снова замер в нерешительности.

   Плыть или не плыть?

   Внутренний голос был категорически против. В памяти еще свежи были воспоминания о том, как змей заглатывает молодого бунтаря. Не хотелось бы разделить его участь.

   Я снова коснулся воды и...

   Со стороны мыска появились люди. Их было четверо. Стражники. Увидев меня, они начали кричать по-боэрски, размахивать руками, угрожать оружием. А потом сорвались с места и бросились ко мне.

   Вместо того чтобы прыгнуть в воду - я так и не решился, - я побежал вдоль берега. Они за мной. Прыти мне было не занимать, но бежать по острым камням босиком было трудно. Настал момент, когда я распорол ступню и рухнул на землю. Они набросились на меня, заломили руки, связали их веревкой, попинали для проформы и потащили прочь от озера.

   Нужно было прыгать в воду.

   Теперь уже поздно.

   Глава 13

   Стражники втащили меня, хромающего и почти голого, в город через восточные ворота и остановились у караульного помещения. Сразу же собрался народ. Хлеба никто не предлагал, зато зрелище было захватывающее. Как же, бунтаря поймали! Или за кого они меня принимали? За казачка, засланного, чтобы убить императора? А может просто за очередную порцию мяса, которую поутру принесут в жертву змею? Такой расклад устраивал всех - своя шкура дороже. И народ безмолвствовал. Впрочем, не все. Некоторые осыпали меня гневными тирадами, другие норовили пнуть. Кто-то из толпы даже бросил в меня огрызок.

   Хорошо, что не камень.

   Первым делом из караулки принесли колодки. Стражники попытались нацепить деревяшки мне на шею, но я взбрыкнул. Один из них, крупный такой мужичок, впечатал мне кулак в живот. Я согнулся пополам, а он добавил сверху по шее сцепленными в замок руками. Я упал на землю и, пока жадно глотал воздух, стражники споро надели на меня колодки.

   После чего меня повели через город.

   Ничто так не радует обывателя, как чужое горе. В глубине души каждый думает: хорошо, что он, не я. Прохожие оборачивались и провожали взглядами торжественное шествие, возглавляемое моей скромной персоной. Люди бросали привычные дела, выходили из домов, чтобы засвидетельствовать свое почтение короткой, но, несомненно, емкой фразой по-боэрски или, на худой конец, плевком в мою сторону. Бездельники и активисты присоединялись к процессии, так что до дворца мы добрались многолюдной толпой.

   Мы идем в святая святых?

   Так и есть. Дворцовая стража распахнула ворота, и меня направили мощным толчком в створ. Народ, знавший границы дозволенного, остался снаружи. А уже через пару секунд пространство перед воротами опустело. Шоу закончилось. По крайней мере, на сегодня.

   Интересно, сколько их соберется завтра на берегу озера, когда меня поведут знакомить со змеем?

   Поди, весь город придет. Еще бы! Думаю, иностранцев в жертву еще не приносили. Интересно же посмотреть, как отреагирует змей! Сожрет целиком, побрезгует или подавится?

   Ворота за нашими спинами закрылись, но мы так и остались стоять у входа. Пока я гадал, почему, стражники о чем-то судачили. Они упорно отказывались говорить по-айленски, словно боялись осквернить благословенный йоланский воздух варварской речью.

   Наконец, на дорожке, ведущей к дворцовому комплексу, появились новые действующие лица. Это были представители отборной императорской гвардии. Двое. Рослые, плечистые, самодовольные. Даже одного было достаточно, чтобы скрутить меня в бараний рог. Впереди, пряча запястья в рукавах, шел человек в просторных одеждах. Колдун.

   А этот еще зачем?

   Объяснений не последовало. Стражникам итак было все понятно, а передо мной никто отчитываться не собирался. Конечно, кто же разговаривает с мясом?

   Передача заключенного прошла как-то буднично, даже скучно. Стражники остались у ворот, а гвардейцы и колдун зашагали по дорожке вглубь дворцового комплекса. Меня они прихватили с собой.

   Несколько раз мы проходили мимо столбов, украшенных кристаллами. При нашем приближении они начинали опасно пульсировать, но никакого вреда не причиняли.

   Колдун как-то нейтрализует магию.

   Наверное, так оно и было.

   К сожалению, насладиться очарованием императорского жилища мне не дали. Дворец располагался слева, а мы свернули направо, в сторону утеса.

   Сердце тревожно екнуло.

   Они что, до утра дождаться не могут?

   Я встал, как вкопанный, но меня подтолкнули в спину, выводя из ступора.

   Мечты сбываются!

   Вот и заветный утес с уютной гондолой под навесом. Канатная дорога... А я уж и не чаял до нее добраться. Оказывается, все так просто - нужно было всего лишь стать врагом императора. Кроме того, иностранцам предоставлялись скидки.

   Но и до ворот, ведущих на утес, мы не дошли, свернули к казармам. Гвардейцы не сидели без дела, совершенствовали навыки боя. Я невольно залюбовался могучими воинами, отрабатывавшими приемы борьбы с холодным оружием на деревянных манекенах. Впрочем, спарринги были гораздо зрелищнее. Бои совсем не походили на тренировку. Гвардейцы стремились поразить противника, а те, в свою очередь, умело защищались и контратаковали. Бились на мечах, глефах, голыми руками, один на один и против нескольких противников. Скажу сразу - бойцы они были отменные. Чуть в стороне лучники стреляли по мишеням. Стрелы ложились кучно, в притирку, аккурат в яблочко.

   Куда мне до них...

   Мы прошли мимо - никто даже не отвлекся от своего занятия, привыкли уже - и нырнули в дворик, окруженный с трех сторон каменной стеной барака, смотрящего на мир крохотными окошками, забранными решетками. В центре дворика стоял столб со свисавшей сверху веревкой. Меня припечатали к столбу, веревку продели в колодку, слегка подтянули. Теперь я едва мог пошевелиться, а о том, чтобы расслабить ноги в коленях - и речи не было: сразу же колодка сдавливала горло.

   После чего меня оставили одного.

   Впрочем, ненадолго. Вскоре из казармы вышел воин с глефой в руках. Он устроился за моей спиной, так, чтобы не упускать меня из виду. Я же знал о его присутствии только по натужному сопению и недовольным вздохам.

   День был в самом разгаре, солнце припекало нещадно, зловредные насекомые раздражали своей настойчивостью. И очень хотелось пить. Облизывая сухим языком потрескавшиеся губы, я тихо матерился, проклиная все на свете.

   Позади булькнуло.

   Я заткнулся, слушая, как охранник жадно глотает воду и довольно причмокивает после каждого глотка.

   Вот же, сволочь!

   Захрустели камешки под ногами, солнце заслонила рослая фигура. А у моих губ появилась фляга.

   - На, попей малеха,- предложил мне бородатый страж.

   Нет, не сволочь, беру свои слова обратно.

   Я присосался к фляге, но успел сделать всего несколько глотков теплой воды, так и не утолившей жажды.

   - Хватит пока. Нам здесь целый день куковать.

   И то верно.

   - Спасибо,- поблагодарил я его.

   - Кушай, не обляпайся.- Он закрыл флягу, повесил ее на пояс и вернулся на свое прежнее место.

   Проклятый?

   Вот даже как...

   Этим нужно воспользоваться.

   - Откуда родом?- спросил я его, решив разговорить.

   - Какая разница? Все мы теперь дети Альтиндора.- Он говорил с ленцой, неохотно.

   - Меня зовут Ильс. А тебя?

   - Нам не положено разговаривать с заключенными... Ну, допустим, Тамакола...

   - Давно уже здесь, в Йоле?

   - С самого начала. Люблю солнце, море...

   - ...и императора,- закончил я за него.

   - А хоть бы и так,- не обиделся он на мою провокацию.- Он порядок в стране навел. До него здесь такой бардак был - вспоминать не хочется. А у меня жена молодая, красивая...

   - Ты женат?!

   - А как же без бабы можно? Природа просит свое. Да и за домом есть кому присмотреть, за хозяйством.

   - Хорошо ты тут устроился,- вздохнул я.

   - А тебе кто мешал? Говорят, тебе предлагали место в городской страже. Так нет, отказался, на остров поперся.

   Войтер, Войтер... Сдал, все-таки. Ну, да, Бог ему судья.

   - А что там, на острове?

   - А ничего! Много знать будешь... Хотя к тебе это не относится.

   - Даже так?- я сглотнул комок.- Змею скормите?

   - Не сразу. Император желает знать, кто тебя прислал, что нужно было на острове, кто твои сообщники. Он лично будет вести допрос. Не сегодня - завтра. Так что отдыхай пока.

   Говорил он буднично, без тени злобы в голосе.

   И я понял, что поддержки с его стороны не будет.

   Нет, первое впечатление меня никогда не обманывало. Все-таки, он сволочь.

   Разговаривать с охранником резко перехотелось.

   Неужели это все? Game over?

   Я лихорадочно искал выход из сложившегося положения, но не находил даже малейшего шанса на спасение. Попасть во дворец, вопреки ожиданиям, оказалось проще, чем из него выбраться.

   А цель была так близка...

   Солнце продолжало свою безжалостную пытку. Обнаженное по пояс тело от палящих лучей кое-как прикрывали колодки, хотя открытые участки покраснели и теперь нещадно зудели. Зато голова пылала таким жаром, что на ней в пору было жарить яичницу. И снова хотелось пить.

   А потом у меня начались галлюцинации...

   Он появился у гвардейских казарм в сопровождении коротконогого субъекта с выпирающим брюшком и раскрасневшейся мордой - типичного представителя чиновничьей братии среднего звена. Сопровождающий что-то рассказывал, с нескрываемой гордостью тыкал пальцем в истекающих потом воинов, а Он согласно кивал и украдкой посматривал в сторону канатной дороги.

   - Эй... как там тебя... земляк,- прошелестел я пересохшими губами.- Кто это?

   - Кто? Где?- встрепенулся охранник. Должно быть, закемарил на посту.

   - Вон тот, в плаще.

   После короткой паузы, во время которой стражник, видимо, наводил прицел, последовал ответ:

   - Это гость императора. С севера... А ты его знаешь?

   - Нет, просто спросил,- ответил я.

   Конечно же, я его знаю!

   Аристер, сука! Как всегда, бодр, подтянут, свеж. Даже наряд не сменил, выглядит так же, как в тот день, когда мы расстались.

   - Должно быть, важный человек, раз сам император его привечает,- пробормотал я.

   - Не знаю. Наверное. Вторую неделю уже тут торчит, все чего-то вынюхивает, выспрашивает... А что?

   - Ничего... Дай воды.

   - Не положено.

   - Будь человеком, дай попить!

   Тамакола, украдкой озираясь по сторонам, нехотя поднес к моим губам фляжку.

   Значит, гость императора. Хм...

   Кто ж ты такой, Аристер?

   Сука он и предатель!

   Это понятно, но все же - кто он?

   Его намерения были кристально прозрачны. Даже сейчас он не скрывал своего интереса к порталу. Все смотрит и смотрит, хотя и не в открытую.

   Что, друг мой, проблемы возникли? Несмотря на близость к императору, доступ к порталу и для тебя закрыт?

   Аристер сделал шаг к воротам, ведущим к канатной дороге, но толстобрюхий чиновник подхватил его под руку, ткнул пухлым пальцем в кристалл, который при приближении Аристера начал пульсировать, ненавязчиво развернул в противоположную сторону и повел прочь от гвардейских казарм.

   Проходя мимо дворика, Аристер повернул голову, скользнул по мне взглядом... и пошел дальше, вступив в дискуссию с сопровождающим.

   Не заметил? Не узнал?

   Сука!

   Вскоре мой охранник сменился, унеся флягу с остатками воды. Его товарищ по оружию оказался неписью, на мои просьбы напиться он не реагировал или отвечал коротко, по-боэрски. Судя по интонации - посылал подальше. После полудня у меня из носа пошла кровь. Я из последних сил держался на ногах. А когда коленки невольно подгибались, колодка сдавливала горло до звона в ушах, до кругов перед глазами.

   Потом я, наверное, все же отключился. В чувство меня привело ведро воды, пролившееся бальзамом на мое испеченное тело. Стало легче, но ненадолго. Вода быстро испарилась, и снова стало жарко и муторно.

   Прежде чем солнце скрылось за крышей барака, я еще несколько раз терял сознание, и меня поливали водой. Но облегчение так и не наступило. Обгоревшая кожа продолжала пылать огнем, а к вечеру все тело начало чесаться.

   Я надеялся, что, хотя бы на ночь меня отвяжут от столба и отнесут в камеру, в подземелье, к черту на рога - куда угодно. Нет. Судя по всему, коротать ночку мне придется здесь же.

   Тренировочная площадка опустела только на закате. Гвардейцы разошлись по своим делам: кто-то заступил в караул, кто-то отправился спать. Мой новый охранник тоже сменился, так и не напоив меня ни разу.

   Я стоял, опершись спиной о столб, переминаясь с ноги на ногу. Меня то и дело клонило в сон. Но я боялся закрыть глаза, опасаясь, что больше не проснусь, удушенный колодками.

   Тем не менее, ресурсы организма не безграничны, и на какое-то время я все же отключился.

   А когда очнулся, передо мной кто-то стоял. Солнце уже скрылось за горизонтом, на небе его сменила полная луна. Кроме того, в некоторых окнах барака горел свет, так что я узнал человека, который решил почтить меня своим визитом.

   Аристер.

   - Я тебя...- голоса у меня уже не было, лишь свистящее шипение. Я попытался пнуть старого приятеля, но только сделал сам себе хуже: опорная нога подкосилась, и я, придушенный колодками, натужно захрипел:- ...убью...

   - Не сейчас, может быть, в другой раз,- спокойно ответил он, достал нож... и перерезал веревку, удерживавшую меня у столба.

   Я кулем рухнул ему на руки. Он помог мне присесть и принялся резать полоски кожи, стягивавшие колодки.

   - Зачем ты сюда полез?- спросил он меня между делом.- Сидел бы в Найроване или в Фавере, горя не знал.

   - Ты меня предал... бросил...

   - Да. Но для твоей же пользы. Я не могу тебе всего объяснить. Да и не время сейчас.

   Колодки гулко упали на землю.

   Я завертел головой - не услышал ли кто - и увидел охранника, сидевшего у стены барака. То ли он спал, то ли...

   Аристер достал флягу и дал мне напиться.

   - Да кто ты такой?!- возмутился я прорезавшимся голоском. Может быть, чуть громче, чем следовало.- Ты бросаешь меня в Фането, а теперь вот пытаешься спасти... Я не понимаю твоей логики.

   - Нам пора уходить,- он помог мне встать на ноги.- Идти сможешь?

   - Да... И отвечай на мой вопрос!

   Я с трудом переставлял ноги, так что Аристеру пришлось тащить меня на себе.

   - Будем считать, что совестливый человек. В какой-то мере, это моя вина, что ты попал в передрягу. Но кто же знал, что ты в одиночку сунешься в империю?

   - А ты оставил мне выбор?

   - Конечно! Ты должен был смириться и остаться на севере.

   - Фиг вам! Я хочу убраться из этого мира, хочу вернуться в реал...

   - Не всем нашим желаниям суждено сбыться.

   - Да, пошел ты!- Несмотря на то, что Аристер меня спасал, я все еще продолжал на него злиться.- И вообще, что ты намерен делать дальше?

   - Попробую вывести тебя из города.

   - Ха! Нам даже с территории дворца не уйти. Повсюду охрана, эти чертовы кристаллы...

   - Об этом не беспокойся. С кристаллами я разберусь. Доведу тебя до ворот, а потом... Потом здесь начнется заварушка, так что до тебя никому не будет дела. Пробирайся через город и уходи в лес.

   - А ты?

   Он ответил не сразу.

   - У меня здесь еще остались кое-какие дела.

   - Портал?

   - Да,- нехотя ответил он.

   - Ты хочешь уйти в реал, а мне предлагаешь остаться здесь? Ну, ты и сволочь!

   - Послушай...

   - Нет, это ты меня послушай!- перебил я его и встал, как вкопанный.- Или мы вместе идем к порталу, или я сейчас такой хипеш здесь подниму... И плевать на последствия!

   Он пристально посмотрел на меня.

   - Ты уверен? Не пожалеешь потом?

   - Нет!

   - Хорошо, будь по-твоему.

   Я освободился от опеки Аристера, и мы вышли из дворика.

   У входа в казарму стояли трое гвардейцев. Нас они не заметили, и мы направились к воротам, ведущим к канатной дороге.

   - Иди за мной,- тихо сказал маг.- Когда ворота откроются, сразу же беги к гондоле.

   - Беги...- устало повторил я.- Тут бы дойти.

   - У тебя еще есть возможность передумать...

   - Нет!- решительно ответил я.

   Аристер пожал плечами.

   У ворот дежурили гвардейцы и колдун.

   - Приготовься, сейчас начнется,- шепнул Аристер.

   При нашем приближении кристаллы над воротами начали пульсировать. Я невольно сбавил скорость.

   - Не бойся,- маг высунул руку из-под плаща и показал мне Слезу Илунэ.- Она нейтрализует действие кристаллов.

   - Откуда она у тебя?

   - Так, достал по случаю.

   Кристаллы тревожно пульсировали, но не более того. Зато гвардейцы насторожились. Они приставили к воротам гвизармы и направили на нас взведенные арбалеты. Колдун что-то спросил.

   Аристер ответил по-боэрски.

   Молодец, без артефакта-переводчика чешет. И когда он только все успевает?

   Колдун покачал головой, и, размахивая руками, словно разгоняя гнус, пошел нам на встречу.

   Руки Аристера скрывались под плащом. Я лишь услышал легкий треск, и на землю упал осколок Иглы. А в следующий момент маг резко откинул плащ назад и бросил активированную часть магического артефакта под ноги стражникам. Все правильно, маг он, конечно, сильный, но для того, чтобы начертить заклинание, понадобилось хотя бы несколько секунд. Вряд ли стражники стали бы бездействовать, наблюдая, как на их глазах творится волшба.

   - Глаза!- резко крикнул мне Аристер, когда осколок еще находился в воздухе, и, подавая пример, отвернулся.

   Яркая вспышка осветила площадку перед воротами. Я все же успел схватить "зайчика", и сквозь черные пятна перед глазами увидел, что стражники впали в ступор, а руки мага пришли в движение. Левой он запустил в противников "Кулак ветра", и гвардейцев, - а вместе с ними и мага, - сшибло с ног и бросило на ограду. Правая "вцепилась" "Телекинезом" в деревянный столб, стоявший на краю тренировочной площадки, и дернула его из земли. Столб дрогнул, но устоял. Аристер рванул его снова и выворотил бревно вместе с глыбой сухой земли. Столб взмыл в воздух, завис на несколько секунд, а затем, повинуясь движениям мага, устремился в кованые ворота.

   Удар, сотрясший узорную решетку, был слышен, пожалуй, даже в городе. Но результата он не принес.

   Зашевелились лежавшие у ограды гвардейцы. Один из них, продолжая лежать, подтянул арбалет и начал целиться в мага.

   - Аристер!- я привлек внимание мага, увлеченно долбившего в ворота бревном.

   Тот отреагировал мгновенно: сунул руку под плащ, выхватил с жилета Иглу, преломил и бросил в очнувшихся гвардейцев. Не долетев до земли, осколок взорвался хрустальной крошкой, которая сверкающим покрывалом окутала поднимавшихся стражников. И они замерли в неестественных позах, словно кто-то включил "стоп-кадр".

   "Паралич". Хорошее заклинание. Жаль, действует недолго.

   Потом случилось то, что рано или поздно должно было произойти: из казармы высыпали люди. Некоторые в полном снаряжении, но таких было мало. В основном гвардейцы предстали нашим взорам в неглиже, но с оружием в руках.

   - Аристер, народу прибывает!- предупредил я мага.

   - То ли еще будет!- задорно воскликнул маг. "Уронив" бревно, он обернулся к бегущим к нам гвардейцам и стал быстро чертить знаки обеими руками.

   Взмах правой - и перед атакующими выросла "Огненная стена". Жар был такой, что даже мне опалило лицо. Гвардейцы отпрянули назад и замерли. Но ненадолго.

   Взмах левой - и в них полетели капли "Града", увесистые такие, как пули для мушкета, звучно застучали по неприкрытым телам. Воины императора завертелись на месте, некоторые, в надежде укрыться от разящих снарядов, попадали на землю...

   А тут подоспело третье заклинание, сотворенное освободившейся правой рукой.

   Пробивая землю изнутри, наружу полезли острые "Шипы". Не кучно, а один за другим, заставляя гвардейцев хаотично перемещаться по тренировочной площадке. Многие не сдержались и бросились обратно к казарме.

   Последней каплей стал "Смерч", запущенный левой рукой. Он возник посреди площадки, поднял в воздух песок и ревущим абразивом погнал самых упорных нападающих туда, откуда они появились.

   Вот так, и никаких жертв.

   Аристер пощадил имперских гвардейцев.

   Что ж, гуманно.

   Когда последний воин скрылся в казарме, Аристер поставил аккордную точку. Прямо перед входом в барак вырос небольшой, дышащий жаром и плюющий огнем "Вулканчик". Теперь из казармы никто не выйдет.

   - Вот так,- улыбнулся мне Аристер и вернулся к прерванному занятию.

   Он снова "поднял" бревно и стал долбить в ворота.

   Удар. Другой. Третий.

   Ворота вздрагивали всякий раз, но не сдавались...

   Из темноты прилетела стрела, едва не угодив магу в плечо. Стреляли со стороны дороги, ведущей ко дворцу. Я обернулся и увидел мечущиеся по дороге тени.

   - Аристер...

   - А, подкрепление пожаловало!

   Он вынужден был бросить бревно и запустил в воздух легкую "Комету". Черное небо осветила медленно падающая звездочка, похожая на сигнальную ракету. Она давала достаточно света, чтобы мы смогли разглядеть спешащих к нам людей.

   - Дворцовая охрана. И колдуны,- констатировал маг.- Сейчас станет жарко.

   И он приготовился к обороне.

   Тем временем "Паралич" спал, и охранявшие ворота гвардейцы сначала рухнули на землю, а потом принялись подниматься.

   - Аристер...

   - Не мешай, я занят!- не оборачиваясь ответил маг, рисующий в воздухе символы заклинаний.

   Ладно.

   Я подскочил к ближайшему гвардейцу и с лету пробил пенальти его головой. Далеко она не улетела, но стражника развернуло, и он откинулся на спину. Для закрепления успеха я впечатал пятку ему в живот...

   Знаю, бить лежачих нехорошо. Но игры закончились, и уцелеет тот... кто уцелеет.

   На мгновение мне пришлось остановиться - отбил босую ногу о голову стражника. Но его собратья по оружию уже рвались в бой. Из них двоих больше всего меня беспокоил колдун, подозрительно шевеливший руками. Еще мгновение и в Аристера, представлявшего бо льшую угрозу, чем я, полетит заклинание. Медлить было нельзя. Я схватил арбалет, оброненный нокаутированным гвардейцем, и, не целясь, нажал на спусковую скобу.

   Болт ударил колдуна под лопатку. Он резко выгнулся, заверещал, попытался дотянуться до стрелки. Я успокоил его ударом приклада арбалета по голове.

   И тут же сам получил плюху по затылку...

   Аристер тем временем начал настоящие боевые действия. Теперь и он пришел к выводу, что милосердие в данном конкретном случае равносильно гибели, и пустил в ход боевую магию. В подсвеченных "Кометой" противников летели "Ледяные иглы", Огненные шары", просто камни, брошенные "Телекинезом". В первую очередь маг старался нейтрализовать лучников и арбалетчиков. Остальным просто не давал возможности приблизиться на расстояние для рукопашной схватки.

   А потом ситуация усложнилась. В дело вступили колдуны. Аристер не успел отреагировать, и его плечо опалило "Огненным шаром". Магический снаряд прошел по касательной, оставив пылающий след чуть выше локтя. Плащ вспыхнул, так что магу пришлось сбросить его на землю и отвлечься на пару секунд, чтобы затушить очаг возгорания, пожиравшего его плоть.

   Зато следующую атаку колдуна он встретил "Щитом", поглотившим очередной клубок огня.

   Должно быть, досадная рана вывела его из душевного равновесия. Морщась от боли, он, подобно великому дирижеру - разве только палочек не хватало, - взмахнул обеими руками, и с неба на головы нападавших обрушился метеоритный дождь...

   Вот это да!

   Бьющие по площадям заклинания, насколько мне было известно, были доступны боевым магам только с трехсотого уровня.

   Ай, да, Аристер!

   Метеориты были не большие, но, падая на землю, они взрывались и огненными брызгами разлетались во все стороны. И не было от них спасения. Горело все: земля, камень, железо, плоть. Охваченные огнем люди с криками ужаса и боли метались по дороге, катались по земле, пытаясь сбить всепожирающее пламя. Тщетно.

   Аристер рассердился не на шутку. Достав из кармашка Иглу, он надломил ее и при помощи "Телекинеза" забросил в ряды беснующейся императорской элиты. Земля вздрогнула так, что сам Аристер едва устоял на ногах. А стражник, кинувший мне в голову камень и уже собиравшийся прикончить кинжалом, промахнулся, дав мне шанс уцелеть. Я воспользовался этим, перевернулся на спину, резко подтянул колени и тугой пружиной ударил его в живот. Гвардеец отлетел назад, а я уже был на ногах и громко закричал, то ли пугая противника, то ли подбадривая самого себя.

   Стражник на самом деле замер, выставив перед собой кинжал.

   Чем бы его...

   Взгляд упал на валявшуюся у самых ворот гвизарму.

   Далековато, не успею.

   Тем более, что гвардеец, оскалив зубы, ринулся в атаку. Я успел увернуться, пропуская его мимо. Но он все же нанес удар вдогонку и прочертил на моем обнаженном торсе кровавую полосу.

   Впрочем, я этого даже не заметил - лишь слегка обожгло бок. Я понимал, что без оружия у меня нет никаких шансов выстоять против воина, облаченного в доспехи и вооруженного, пусть даже одним кинжалом. Поэтому я рванулся к гвизарме. Противник, воинственно рыча, последовал за мной.

   Не успеваю...

   ...почувствовал я и прыгнул.

   Я приземлился на живот... Проехал по жесткой земле не меньше метра... Пальцы вцепились в гвизарму... Я перевернулся на спину, уперев тыльную сторону древка в землю... И выставил перед собой увенчанное длинным шипом оружие...

   Гвардеец - царство ему небесное - не успел остановиться и наткнулся на шип животом. Древко, упертое в землю, и масса воина сделали свое дело. Шип пробил доспехи, проткнул его насквозь и застрял, зацепившись изнутри крюком.

   Он выронил кинжал, схватился за древко, пытаясь его вытащить, посмотрел на меня удивленно и осуждающе, даже открыл рот - то ли закричать хотел, то ли сказать что,- но силы покинули его, и он завалился набок.

   С почином тебя, убивец...

   Что я чувствовал, впервые - по-настоящему! - убив человека?

   Ничего.

   Один из нас должен был умереть.

   Мне повезло, ему - нет.

   Я невольно скользнул взглядом по конвульсирующему телу стража и увидел...

   - Аристер!- закричал я и, когда он на короткое мгновение обернулся, показал ему ключ.

   Маг облегченно вздохнул. Его силы были на исходе - еще бы, один "Метеоритный дождь" чего стоил! А враги никак не унимались. Кто-то, по ту сторону бушующего огня, резкими командами упорно гнал имперцев на бойню. Храбрецы и обреченные появлялись поодиночке, пытаясь преодолеть очаги пламени. Маг встречал их скромными по сравнению с прежними порциями огня, льда и камней. Откуда-то издалека летели стрелы, но, так как противник бил не прицельно - мешало пламя, дым и жар, - они не достигали своей цели. Однако их свист действовал на нервы.

   Так что я поспешил примерить ключик к замку на покореженных, но все еще державшихся воротах.

   Лишь бы подошел...

   И на этот раз удача оказалась на моей стороне. Смазанный замок звонко щелкнул, и ворота со скрипом распахнулись.

   Аристер перебросил через пламя сразу несколько Игл, взорвавшихся огнем, молнией и еще чем-то невнятным, и ринулся в проход, прижимая к боку небольшую туго набитую сумку, которую я раньше не заметил - ее скрывал плащ.

   - Быстро, уходим!- крикнул он мне.

   Я не против. Уходим.

   Гондола приводилась в движение вертикально расположенным колесом с торчавшими наружу спицами. Через систему блоков оно воздействовало на толстый канат, к которому крепилась корзина. Я замер в нерешительности.

   Это значит, что одному из нас придется остаться на утесе, чтобы крутить колесо?

   Я с подозрением уставился на Аристера.

   Не для этого ли он освободил меня?

   - Чего стоишь?- крикнул он мне.- Лезь в гондолу!

   Неужели он сам решил остаться?

   Я приблизился к корзине и только сейчас увидел второе такое колесо - меньшего размера и стоящее горизонтально - внутри гондолы.

   Так это же другое дело!

   Я поднялся на борт.

   Прежде чем последовать за мной, Аристер бросил Иглу на линию ворот. Из земли, словно змеи, полезли извивающиеся стебли, увеличиваясь в размерах, выбрасывая побеги, переплетаясь и обрастая шипами. Отростки, слепо шаря по сторонам усиками, достигли прутьев и столбов, оплели их и замерли, образовав непроходимую преграду. Впрочем, непроходимой она была для безоружного человека. Но и имперцев, вооруженных разнотипным колющим и режущим оружием, она должна была ненадолго задержать. Еще одна Игла поставила дымовую завесу, укрыв нас от стрел лучников и арбалетчиков.

   Лишь после этого маг присоединился ко мне, и мы навалились на колесо. Оно шло туго, приходилось прилагать немалые усилия, чтобы привести в движение гондолу. Тем не менее, корзина тронулась с места и не спеша направилась в сторону острова Хенге. Я бросил взгляд вниз и увидел отблески лунного света на водной поверхности.

   Сердце бешено стучало в предчувствии эпохального события: еще немного, и я вернусь домой, в реал.

   Сбываются мечты идиота.

   Мы были уже на середине пути, когда дымка на утесе развеялась, и мы увидели имперцев. Их было много, они толпились над обрывом, тыкали пальцами в нашу сторону, кричали.

   Щелчки разряженных арбалетов и луков заставили нас упасть на дно гондолы. По корпусу корзины, словно горох, застучали стрелы. Только мы хотели подняться, как последовал очередной залп. А потом гондола мелко задрожала.

   "Они что - рубят канат?!"- испугался я и осторожно выглянул через край.

   В свете полной луны можно было заметить несколько нечетких фигурок, повисших на канате.

   Они решили догнать нас вот таким нехитрым способом.

   Самоубийцы...

   - Аристер...

   - Вижу,- ответил маг и зашевелил руками. Потом, резко поднявшись, он запустил в сумерки сверкнувшую под ночным светилом ледяную стрелку. Она была совсем маленькая, но даже ее оказалось достаточно. До нас донесся дикий крик, а потом послышался всплеск воды.

   Кушать подано, Великий змей.

   Аристер собирался запустить еще одну стрелку, но нас снова обстреляли, так что пришлось пригнуться.

   - Да, угомони ты их!- раздраженно крикнул я.- Или "Щит" поставь.

   - У меня совсем мало маны,- посетовал маг.- Разве что...

   Он достал Иглу - их тоже осталось немного, - сломал ее и "Телекинезом" отправил в полет на утес.

   Засвистели стрелы, но Аристер, рискуя жизнью, остался стоять. Я с волнением смотрел, как оперенные снаряды пролетают рядом с магом, впиваются в борт гондолы перед ним... Еще немного, и посылка прибыла на место. Раздался хлопок, яркая вспышка ослепила имперцев... и меня заодно.

   Предупреждать же надо!

   Послышался очередной крик и плеск воды - кто-то от неожиданности сорвался с каната.

   - Навалились!- скомандовал Аристер, и мы снова закрутили колесо.

   Имперцы пришли в себя, когда мы почти достигли цели. Я уже отчетливо видел скалистый островок, слышал шелест волн, накатывавших на берег.

   - Берегись!- воскликнул Арстер за мгновение до того, как к нам прилетели стрелы. Но расстояние, отделявшее нас от лучников было уже приличным для прицельной стрельбы, а ночная темень - гуще, так что ни один снаряд не достиг цели, лишь пара ударила в борт.

   Вот и остров. Я с трудом сдержался от того, чтобы сойти прежде, чем гондола достигнет посадочной площадки.

   Когда мы оставили колесо в покое, канат над нашими головами все еще продолжал подрагивать. Кто-то продолжал преследование.

   Вот же упрямые какие!

   Не проще ли было перерубить канат, пока мы висели над озером? Одним махом решили бы все проблемы. Ответ напрашивался сам собой: хотели взять нас живьем.

   Нас же подобные мелочи не ограничивали.

   - Дай-ка мне эту штуку,- Аристер попросил кинжал, который я прихватил с собой, запрыгнул на бортик гондолы и принялся резать толстый канат. Надпиленные волокна начали трещать и рваться под тяжестью висевших на канате людей. Они закричали. Голоса слились в протяжный хор, когда канат лопнул и улетел в темноту. Раздался всплеск, отчаянные хлопки рук по воде и снова вопли ужаса.

   А потом наступила долгожданная тишина.

   Теперь нам никто не мог помешать.

   Мы с Аристером приблизились к порталу. Арка была вырублена из цельного куска камня, гладко отшлифована и покрыта знаками, волнообразно вспыхивавшими тусклым матовым светом.

   Я не сдержался, шагнул в проем и...

   Ничего не произошло.

   - Не выйдет,- в ответ на мой недоумевающий взгляд Аристер покачал головой.- Чтобы совершить переход, нужно активировать портал.

   - Как?- я был в отчаянии.

   Маг ответил не сразу. Сначала он долго смотрел на меня, потом на арку, затем на ночное звездное небо.

   - У меня есть кое-что...- сказал Аристер и первым делом активировал Иглу с заклинанием "Светлячок". Маленький, яркий, но не режущий глаза шарик поднялся метра на четыре над землей и стал медленно летать по кругу, освещая почти весь остров.

   Потом маг снял с плеча сумку, расстегнул и принялся выкладывать на землю ее содержимое. Два предмета были похожи на подсвечники. За ними последовали два почти черных кристалла, увенчанных толстыми кольцами. "Подсвечники" Аристер расставил под аркой - по одному у каждой опоры. В гнезда он поместил упомянутые кристаллы. Потом он аккуратно провернул кольцо на вершине одного из них, и в сторону параллельно земле ударил тонкий пучок света, похожий на луч лазерного целеуказателя.

   - Что это?- спросил я, не скрывая своего любопытства.

   Аристер ничего не ответил. То же самое он проделал со вторым кристаллом, так что теперь два луча били в противоположные стороны.

   - Отойди подальше,- сухо приказал он мне.

   Я подчинился, переместился к посадочной площадке, где на вечном приколе стояла бесполезная гондола. Издалека я плохо видел, чем занят Аристер. Кажется, он привел в действие какие-то механизмы на "подсвечниках", потому что послышалось легкое жужжание шестеренок, кристаллы начали поворачиваться вокруг собственной оси, а испускаемые ими лучи - сходиться.

   Закончив работу, Аристер не спеша отошел от арки, но не присоединился ко мне, а встал на противоположном конце площадки, скрестив руки на груди. Вид у него был сосредоточенный, хмурый.

   Впрочем, я лишь мельком взглянул на него. Куда больше меня интересовало то, что происходило рядом с аркой. Лучи, сближаясь, медленно скользили над землей. Еще мгновение - и они пересеклись, слившись воедино.

   И в этот момент прогремел взрыв.

   Он был такой силы, что вздрогнул весь остров. Я невольно и запоздало упал на землю, прикрыв голову руками. Где-то вдалеке сыпались камни, битая крошка, слышался плеск воды. Меня же накрыло облаком пыли.

   Когда я вскочил на ноги, камни все еще продолжали сыпаться в воду. Но я бросился к арке, подгоняемый дурными предчувствиями.

   И они меня не обманули.

   Арки больше не существовало. На ее месте из земли торчали лишь обломки опор.

   И только непотревоженный "Светлчок" продолжал нарезать круги над местом взрыва.

   Я медленно повернулся к Аристеру.

   - Ты... что... наделал?

   Он смотрел на меня с грустью, его взгляд словно говорил: "Я же предупреждал, что ЭТО тебе не понравится".

   Я сжал кулаки и ринулся было на... Я даже не знаю, как его после этого назвать.

   Краем глаза я заметил, что у арки воздух начал искриться и переливаться. Это событие отвлекло меня на мгновение от Аристера. Подобное явление можно наблюдать, когда задействован дальний телепорт.

   Неужели портал все-таки сработал?

   - Извини, так было нужно. А сейчас мне пора,- послышался голос Аристера, и раздался приглушенный хлопок.

   Я обернулся к магу, но он уже исчез. На земле, переливчато таял обломок телепортационной Иглы.

   И тут меня оглушил дикий рев:

   - КТО-О-О-О???!!!

   Я медленно развернулся и увидел ИХ. Двое. Каждый примечателен сам по себе. Первый был среднего роста, субтильный, но держался с достоинством и демонстративным превосходством. Человек, привыкший повелевать. Одежда и открытые участки тела украшены защитными артефактами, в руках - жезл, на лице - маска. Второй - настоящий гигант под два с половиной метра ростом, гипертрофированно мускулистый, просто пышущий силой. Облачен в кирасу, головной убор, похожий на танкистский шлемофон, в одной руке огромная секира, в другой небольшой круглый щит. Выражение лица - свирепое, взгляд - испепеляющий.

   Оба стояли и смотрели на то, что осталось от арки. Потом они повернулись и увидели меня.

   Человек в маске зарычал, ткнул в мою сторону жезлом, и то место, где я только что стоял, взорвалось битым камнем. Я же мчался к единственному укрытию на площадке - к гондоле.

   Он пускал магические снаряды в порыве ярости, а потому бездумно, выбивая куски породы там, где меня уже не было. Я успел нырнуть за гондолу, и тут же в нее ударил очередной заряд. Он разворотил корзину, но лишь частично. Гораздо хуже было то, что она накренилась, готовая придавить меня своим весом. Я отпрянул назад, и земля ушла у меня из-под ног.

   Как-то быстро закончился остров...

   Уже падая в воду, я подумал о том, насколько сытно мы сегодня покормили Змея.

   Всплеск, короткое погружение - и тут же мощными гребками вверх, на поверхность озера.

   Я вынырнул и осмотрелся. До берега было далеко, не успею. Надо мной отвесной скалой возвышался остров Хенге. Метрах в двадцати от меня располагалась отмель, на которой начиналась лестница, ведущая к посадочной площадке, и я поплыл к ней.

   Моего бедра что-то коснулось.

   Рыба?

   Откуда? В этом озере нет рыбы. Ее сожрал большой морской Змей.

   Вот именно, Змей...

   Он вырос прямо передо мной, преградив путь к спасению. Я замер.

   Он тоже.

   При свете луны он выглядел фантасмагорично, а потому еще более устрашающе.

   Мы посмотрели друг на друга, после чего он подался ко мне и... шаркнул головой по моему плечу.

   Совсем как кошка!

   И только сейчас я вспомнил о семенах, которые до сих пор висели на моем импровизированном пояске.

   Спасибо тебе, Нирвана!

   Я дернул поясок - тонкая матеря порвалась с легкостью, - нащупал мешочек и сунул его под ноздри Змею. Он жадно вдохнул аромат семян, и по его телу пробежала дрожь.

   Змея торкнуло.

   Он снова потерся о мое плечо и принялся нарезать вокруг меня круги.

   Попрошайка...

   На лестнице появились двое недоброжелателей. Человек в маске первым увидел меня и выпустил жезлом заряд. Вода взорвалась мощным фонтаном всего в метре от меня. Змей гневно зашипел, перестал кружить и приподнялся над водой, чтобы получше разглядеть нарушителя спокойствия.

   Следующий заряд ударил его чуть ниже головы. Гигантское тело содрогнулось, как вековой дуб, но ничуть не пострадало. Чикапок снова зашипел, распахнув огромную пасть.

   Человека в маске его угрозы не волновали - слишком велико было разделявшее их расстояние. Он выпустил еще один заряд, но Змей, изящно изогнувшись, уклонился от попадания. А потом он ушел под воду и вынырнул рядом со мной, принявшись отталкивать меня мордой от острова.

   Понял, не дурак.

   Намотав поясок на запястье, я ухватился за шипы на его загривке, и Змей извивающейся лентой понесся вперед.

   Он был холодным на ощупь и слегка скользким, так что мне то и дело приходилось перебирать пальцами по шипам, чтобы не сорваться.

   Развив приличную скорость, Чикапок несся по водной глади. Остров Хенге остался далеко позади, и теперь меня со всех сторон окружала вода и чернота ночи, так что я не мог с уверенностью определить, в какой части озера мы находимся.

   Впрочем, Змей спешил насладиться семенами, поэтому не просто катал меня по воде, а двигался к определенной цели. Минут через десять после того, как я упал в воду, он добрался до суши. Едва мои ноги коснулись скалистой отмели, и я отпустил шипы, он выразил свое желание, нежно потершись о мою руку, на запястье которой висел мешочек с семенами. А потом красноречиво распахнул пасть.

   Все еще дрожащими руками я развязал непослушный намокший узелок и, не без боязни остаться без руки, высыпал содержимое мешочка на подрагивавший в нетерпении язык.

   Пасть тут же захлопнулась. Змей закрыл глаза, наслаждаясь ощущениями, потом дернул головой, словно глотая таблетки, и снова замер. После чего вытянулся вверх так, что вознесся надо мной на добрый десяток метров, и гибкое тело закачалось в так музыке, которой наполнился его внутренний мир.

   Я невольно улыбнулся и словно услышал слова Нирваны:

   - Приход поймал, чувак...

   Прошло несколько минут, на протяжении которых действительность перестала существовать для большого морского Змея.

   Наконец, он прекратил раскачиваться, посмотрел на меня, резко подался вперед - его голова промелькнула в считанных сантиметрах от моей,- а потом развернулся и нырнул под воду.

   Я же устало побрел на берег, уселся на камень и уставился вдаль, туда, где над водой возвышался невидимый мной в темноте остров Хенге, утративший свою единственную достопримечательность.

   Теперь, когда портал был разрушен, я чувствовал себя совершенно опустошенным. Как жить дальше? Что делать?

   У меня не было ни целей, ни желаний.

   Разве что одно...

   Я вскочил на ноги и громко закричал:

   - Аристер, будь ты проклят!!!

   Часть вторая

   Глава 1

   Клубы сизого дыма, поднимаясь под потолок, теряли свои четкие очертания, завихряясь, растекались в стороны и таяли. Но попадая под лучи света, проникавшего в хижину сквозь щели в стенах, они снова становились материально осязаемыми, словно живыми.

   Нирвана сидел передо мной с закрытыми глазами в позе лотоса и, не выпуская мундштук кальяна изо рта, напряженно думал.

   Впрочем, чем дольше я ждал, тем больше убеждался, что он, вновь приобретя свой курительный аппарат и заполнив его свежей смесью трав, напрочь забыл о моем существовании.

   Я пощелкал пальцами перед его носом, но он отреагировал не сразу.

   - Чувак, ты мешаешь моему мыслительному процессу.- Голос у него был слабый, на грани слышимости, слова растянуты до бесконечности, а интонации такие, словно я разговаривал с механической куклой...

   В хижине я появился в полдень. Перед этим мне пришлось прогуляться по бережку озера до знакомого мыска, где я предусмотрительно спрятал свою одежду перед тем, как попался в лапы имперцев. К счастью, местные старались держаться подальше от воды, не желая разнообразить меню обитавшего в озере Змея. Так что мои шмотки никто не тронул, что само по себе радовало.

   Впрочем, особой радости после того, как Аристер взорвал портал, ведущий в реал, я не испытывал. Столько трудов - и все насмарку. А главное, он разрушил мои мечты и единственный путь, который мог привести меня к нормальной жизни в нормальном мире.

   Зачем?! Ну, зачем нужно было уничтожать портал? Особый вид извращения? Или решил пойти по стопам Герострата, пока в этом мире не появился еще один такой придурок?

   Не понимаю...

   Будь ты проклят, Аристер!

   Надеюсь, справедливое возмездие настигнет этого мерзавца и воздаст по заслугам. И я был готов стать орудием возмездия, коль представится такой случай и наши с ним дорожки снова пересекутся.

   Уже ради одного этого стоило вернуться в Найрован - я был уверен на все сто, что в Йоле Аристер больше не появится. Впрочем, мне и самому здесь больше нечего было делать. Тропики - это не мое. Жарко здесь и чуждо. Короткий визит, осмотр достопримечательностей, отдых на морском побережье - и снова назад, в привычный умеренный климат. Правда, нормального отдыха не получилось... Ну, да, ладно.

   Вопрос только в том - как мне вернуться на север после того, как Кахмаш использовал мою Иглу телепорта?

   Н-да, проблема...

   Чтобы прояснить ситуацию, я отправился в гости к Нирване.

   Несмотря на то, что солнце стояло в зените, любитель растительного кайфа все еще спал.

   Вот уж у кого нет никаких проблем!

   Посреди хижины, можно сказать, на самом почетном месте я увидел самодельный кальян. Значит, знаток местной флоры успел в мое отсутствие посетить жилище Полики-Кахмаша и уже снял первую пробу. В этом я почти не сомневался, так как еще никогда не видел человека, спящего с открытыми глазами и блаженной улыбкой на лице.

   Я растолкал его с трудом. Нирвана неохотно возвращался в реальный мир, всем своим видом давая понять, что там, где в настоящее время витал его угашенный дух, было гораздо лучше, чем в убогой хижине. Когда к нему вернулась способность видеть, слышать и соображать, он посмотрел на меня как Нельсон Мандела на бледнолицего и выдавил скромное:

   - А... Привет, братиш...

   Хотя нет, потом он еще добавил:

   - Водички накапай, а то трубы потрескались от сушняка.

   Я напоил его, напился сам. Потом мы посидели молча, поминая каждый свое, и я перешел к делу.

   То, что он сообщил на мой запрос, радости не добавило. Оказалось, на пути домой - к сожалению, я имею в виду мой дом в Яровэне - меня поджидал пушистый северный зверек, чей мягкий мех пользуется популярностью у некоторых представительниц женского пола в давно покинутом мною мире: в Йоле не существовало магии переноса, как таковой. Местные колдуны могли создавать Слезы Илунэ, всевозможные магические порошки и зелья, могли отнять душу у человека или другого существа и поселить ее в вамни. Но никто из них понятия не имел о телепортах.

   Вот это ж..а. Большая такая, в три обхвата, ж..а.

   - Ну, и как мне теперь вернуться в Найрован?- растерянно спросил я.

   Тогда Нирвана задумался в первый раз. Чтобы подстегнуть мыслительный процесс, он потянулся к кальяну. Я сомневался, что это поможет и даже попытался возразить, но он был неумолим:

   - Расслабься, чувак, все в елочку. Сейчас пыхну, и мысли понесутся галопом.- И мурлыкая себе под нос что-то вроде "мои мысли - мои скакуны...", он раскочегарил шайтан-сосуд.

   Так оно, в общем-то, и произошло: его мысли сорвались с цепи и умчались в неизвестном направлении.

   Он сидел передо мной с застывшим, но безумно счастливым лицом, и периодически пыхал дымом, не выпуская изо рта мундштук.

   Когда я совсем уж было собирался прервать "улетный" сеанс, он неожиданно выдал голосом накуренного автоответчика:

   - Можно сесть на корабль в Каманеши или Эризане.

   Сказал он и замолчал.

   Что ж, такая мысль и мне приходила в голову. Хоть и долго, но все лучше, чем пешком тащиться.

   Но Нирвана еще не закончил:

   - Только есть одна проблемка... гы-гы-гы... п... п... проблемка... Большая часть йоланского флота сейчас занята осадой Или-Сулу. А остальным запрещено покидать гавань без особого разрешения императора. Вот такая байда, братиш...

   Такое впечатление, будто кто-то катил передо мной бочку с черной краской, старательно замазывая редкие белые полосы.

   Сплошная безнадега...

   - Есть еще варианты?- уже ни на что не надеясь, спросил я торчка.

   Он закрыл глаза и задумался во второй раз...

   - Можно договориться с контрабандистами, и они перебросят тебя через залив,- сказал Нирвана, чмокая мундштуком.

   - Чего?

   - Ну, контрабандисты, братиш... Это чуваки такие, которые...

   - Я знаю, кто такие контрабандисты,- перебил я его.

   - Клевые ребята, просто огонь. Они греют местных Че Гевар оружием, хавкой, даже людьми.

   - Рабами, что ли?- поморщился я.

   - Не, чувак, бойцами, пустынными рэмбами. В Уюме есть чудики, которые хотят отоварить императора. Вот они и посылают своих клоунов на разборки.

   - А мне-то что с того?! Ну, переправят они меня через залив - а дальше что?

   - Ты, братиш, не обижайся, но ты такой тупой... хи-хи-хи... Это же Уюм, не Йола, сечешь? Там у них телепорты в каждом городе...

   Действительно, тупой!

   А ведь, правда, в Уюме полно телепортов, точнее сказать, телепортационных площадок. Правда, бьют они не далеко, в пределах пустыни, но ведь можно проскочить от города к городу, до самых гор Годрун, а там уже до Найрована рукой подать.

   - Молодчина!- Я на радостях схватил Нирвану за плечи и потряс от всей души.

   - Полегче, братиш, ты мне весь мозг расплещешь,- пробормотал тот и снова ушел в эфир.

   Я же прошелся по его берлоге в поисках чего-нибудь съестного - со вчерашнего утра во рту ни маковой росинки... Ничего приличного не нашел и отправился на огород.

   Так и вегетарианцем стать недолго...

   Пока Нирвана наполнял красками свое бытие, я нарезал нехитрый салатик, посмотрел на "чувака" - нет, ему сейчас не до земных радостей - и умял собственноручно приготовленное блюдо в одно интеллигентное лицо.

   Пока ел, думал о предложении укуренного оракула, а так же пытался найти другие способы вернуться в Найрован. В последнем, увы, не преуспел, а первое нашел более чем приемлемым.

   Вопрос лишь в том, где искать этих контрабандистов?

   Об этом я спросил Нирвану, когда он в очередной раз осчастливил меня своим присутствием.

   - Фигня вопрос, братиш. Они частенько тусуются на Голодном мысе. Он так далеко выпячивается в залив, что с него даже противоположный берег видно.

   - А ты откуда знаешь?- поинтересовался я.

   - Бывал я там пару раз...

   - Нет, я про контрабандистов.

   - Дык... Бизнес у меня с ними. Я им травку поставляю, а они мне... тоже травку, только уюмскую. У них там, в оазисах, такая дичка растет... м-м... Я ее называю "Тысяча и одна ночь".

   - Такая сказочная?- улыбнулся я.

   - Не... Хапнешь лишку - и на пару лет в кому улетишь... Гы-гы-гы...

   Потом он объяснил мне, как добраться до места стоянки контрабандистов.

   Сначала мне следовало добраться до Эризана, после чего по побережью двигаться на восток, аккурат до того места, где суша, выступающая далеко в море, резко поворачивает на юго-восток. Можно, конечно, сократить путь и пойти напрямки, через лес, но по времени выйдет столько же, а то и дольше, если учесть, что придется пробираться через непроходимые дебри и болота. Кроме того велик был шанс навсегда остаться в этом лесу обглоданными зверьем костями.

   Так что маршрут определился сам собой.

   Я заночевал у Нирваны, а ранним утром мы с ним распрощались, теперь уж, наверное, навсегда.

   Путь предстоял неблизкий и опасный, поэтому я решил запастись провизией. И не только. Для этого мне пришлось посетить одну из деревушек возле Джавге-Да-Зана, где я на одну имперскую золотую монету купил приличный кусок жареного мяса, десяток отваренных яиц, котелок, мешочек с рисом, баночку меда, соль, рисовые лепешки и корзинку с различной зеленью. Все это богатство, судя по всему, стоило гораздо дешевле. Поэтому честный крестьянин, не знавший по-айленски ни единого слова, предлагал мне взять еще и козу, но я отказался. Вместо животного я взял длинный кусок ткани, который, не без помощи боэре, повязал на голову в форме тюрбана. Так и голову не напечет, и вообще... пригодится.

   Пока я набивал свою сумку провиантом, на дороге, проходившей мимо деревни, появился второй пункт моего замысла - обоз, идущий из Джавге-Да-Зана. С одной стороны было рискованно показываться на глаза городским обитателям. Возможно, кто-нибудь из них видел, как меня гнали по городу, может узнать. С другой же - путешествовать по неспокойным дорогам Йолы в одиночестве было не менее опасно. К тому же я надеялся, что в одежде и сдвинутом на лицо тюрбане меня никто не узнает.

   Мне повезло. Купец был родом из Эризана, а в Джавге-Да-Зан приезжал по торговым делам. Да и его охрана не имела никакого отношения к городской страже - обычные наемники, у которых, может быть, тоже рыльца в пушку.

   Позже, когда мы разговорились, чтобы скоротать дорогу, стало известно, что он, да, конечно слышал о том, что случилось в столице намедни. Говорят, поймали какого-то чужеземца, который умышлял недоброе против императора, хотели было казнить, но ему удалось сбежать. Не без помощи другого чужака, прокравшегося в доверие к Самому, но не успевшему претворить в жизнь свой коварный замысел.

   Сразу было видно, что ему неловко говорить об этом такому же чужаку, какими были те двое.

   Мне пришлось успокоить его, посетовав на то, что в семье не без уродов, что в любом народе найдется парочка черных овечек. Мои слова заставили его согласиться и тяжело вздохнуть, припомнив повстанцев, из-за которых торговля в последнее время приносит одни убытки.

   Потом я спросил о том, что же сталось с беглецами-чужестранцами.

   Оказалось мы с Аристером - убью его, если снова увижу! - разнесли почти полдворца, но до императора так и не добрались. И в город не смогли прорваться. Пришлось отступать к канатной дороге. По ней мы переправились на остров Хенге, а потом... Что было потом, никому толком неизвестно. Одни говорят, будто канатка порвалась и мы упали в воду, где нас сожрал Чикапок. Другое же считают, что мы стали жертвами древней магии гон-ге, вырвавшейся на свободу. Ведь неспроста на острове грохнуло так, что содрогнулся весь город?! Так или иначе, но мы погибли и нас никто не ищет.

   Уже хорошо...

   Путь до Эризана занял у нас шесть дней. До города добрались без приключений - мелочи в виде нападавших из леса хищников я не считаю. Наемники не зря кушали свой рисовый хлеб. Они действовали четко, слаженно, без суеты. Пару раз мне тоже довелось поучаствовать в отражении атаки, и я даже попал стрелой в какого-то зверька, похожего то ли на толстую обезьянку, то ли на маленького черного медвежонка, прыгнувшего с ветки на телегу и попытавшегося стащить мешок. Рассмотреть его поближе не удалось, так как он исчез в дебрях, унеся в заднице мою стрелу.

   После Джавге-Да-Зана Эризан показался постным и серым, так что я не стал надолго задерживаться, лишь раз искупался в море, отметив, что кораблей в гавани на самом деле было немного, и они оказались прикованы к причальным кнехтам толстыми цепями. Потом я пополнил съестные запасы и вдоль берега направился на восток, в сторону Голодного мыса...

   Мне понадобилось семь дней, чтобы добраться до места назначения. Северное побережье Йолы впечатляло своими красотами: лазурное море, желтый песок пляжа, стройные пальмы, росшие у самого берега... Мечта туриста. Несмотря на всю привлекательность, места эти были дикими - лишь изредка встречались небольшие рыбацкие деревушки и одиноко стоявшие хижины. Пользуясь возможностью - когда еще выпадет такой шанс, - я купался, нежился на песочке, питался экзотическими фруктами, росшими на окраине леса, жарил рыбу, купленную у местного населения.

   Иная картина ожидала меня в конце пути. Голодный мыс неспроста получил свое название. Местность здесь была каменистая, никакой растительности, в прибрежные воды не заходила даже мелкая рыбешка, а птицы не вили гнезда среди каменных глыб и облетали гиблое место стороной. К полудню жар от раскаленных на солнце камней становился нестерпимым, и мне приходилось постоянно окунаться в воду прямо в штанах и рубахе - доспех я снял и всю дорогу нес его на плече. Но водные процедуры спасали ненадолго.

   Как и обещал Нирвана, мыс закончился резко, повернув на юго-восток. Разумеется, никаких контрабандистов здесь не было и в помине. Зато со скалы, острой иглой пронзавшей водную гладь, на самом горизонте действительно можно было различить верхушку скалистого берега Уюма.

   О том, чтобы добраться до противоположного берега вплавь, не могло быть и речи. Слишком далеко - километров десять, не меньше. К тому же, если плыть, придется оставить в Йоле и доспех, и сумку, и все оружие. Панцирь, хоть и был испорчен Хозяином леса, но лучше уж такой, чем вообще без защиты. В сумке находились не только магические артефакты, но и запас еды на пару дней. А без оружия в Уюме вообще нечего было делать.

   Так что, придется ждать появления контрабандистов. Если верить Нирване, они частенько заходили в прибрежные воды Йолы - не одни, так другие.

   Последующие два дня были похожи на кошмар. Солнце пекло нещадно, даже в тени скал было нестерпимо жарко и душно, так что большую часть времени я проводил в море. Если провианта у меня еще оставалось на пару дней - есть в такое пекло совсем не хотелось, - то фляги пустели на глазах, и воду приходилось пить маленькими глотками. Обгоревшее лицо и шея пылали жаром, тело, покрытое налетом соли, чесалось. И лишь ночью, ближе к утру, когда жара постепенно спадала, наступало долгожданное облегчение. Но ненадолго. Уже через пару часов на горизонте появлялось все тоже, ставшее за эти дни ненавистным, раскаленное светило.

   Люди появились неожиданно и совсем не с той стороны, откуда я их ожидал. Их было шестеро. Боэре. Заросшие, грязные, дикие. Трое из них целились в меня из луков, двое готовы были бросить копья. И лишь один стоял, скрестив на груди руки. Что ж, он мог себе это позволить, при такой-то поддержке.

   Я как раз вылез из воды, чтобы промочить горло. Когда позади меня зашуршали камни, я схватил лук и стрелу и, оборачиваясь, натянул оружие до предела. А тут такая картина: один против шестерых... Хм... Расклад не в мою пользу. Но я упрямо натягивал лук, целясь в позировавшего передо мной боэре.

   Осмотрев меня с ног до головы, он что-то сказал, и окружавшие его люди неохотно опустили оружие.

   - Ты кто такой?- спросил он меня по-айленски, но с характерным боэрским акцентом.

   - Ильс из Найрована,- представился я, ослабив натяжение лука и отведя его немного в сторону.- А вы?

   - Мы те, кому не по нраву нынешняя власть.

   Повстанцы.

   Я так и понял.

   Впрочем, они могли быть наемниками, охотниками за головами, вылавливавшими этих самых повстанцев.

   Потом он поинтересовался причиной моего появления на Голодном мысу.

   Немного подумав, я решил ничего не скрывать. Ну, почти ничего. Рассказал, что по делам прибыл в Джавге-Да-Зан. Потом решил вернуться домой, но потерял Иглу телепорта. Узнал, что йоланские корабли не выходят в море - расстроился. Добрые люди рассказали о контрабандистах, которые высаживаются на Голодном мысу, решил попытать счастья.

   Пока я говорил, он кивал головой. Когда я замолчал, главарь обратился к своим товарищам по-боэрски. Они совещались спокойно, без лишних эмоций, то и дело посматривая на меня.

   Поверили мне или нет - осталось тайной. Но, видать, решили, что я не представляю для них угрозы и позволили остаться. Контрабандисты должны были появиться ближе к вечеру.

   Повстанцы расположились лагерем, соорудив нехитрый навес, под которым мы все вместе перекусили. О Найроване они меня почти не расспрашивали - до далекой северной страны им не было никакого дела. Зато их интересовали последние новости из Джавге-Да-Зана. Кушая мясо вперемешку с фруктами, я от третьего лица поведал им о недавних событиях. В общем-то, передал то, что услышал от купца по дороге в Эризан, не забыв упомянуть наполовину разрушенный дворец и добавив от себя еще парочку небылиц.

   Мой рассказ вызвал воодушевление у повстанцев, убедив их в том, что император не такой уж недостижимый, как многие из них считают. Если двоим чужакам удалось проникнуть в святая святых, то повстанцам при поддержке гон-ге и вовсе сам Бог велел свергнуть узурпатора и вернуть Йолу к прежнему образу жизни.

   Так, за непринужденной беседой мы просидели до вечера, когда на горизонте появился одинокий парус. Спустя час контрабандисты подошли к берегу так близко, насколько позволял рельеф морского дна. Корабль был небольшой, с высоко поднятыми изогнутыми носом и кормой. На мачте, стоявшей в центре палубы, трепетал на ветру прямоугольный парус. Ни надстроек, ни трюма у этого судна не было.

   Обе стороны обменялись условными сигналами, и с корабля спустили на воду шлюпку, в которую тут же принялись сбрасывать тюки, корзины и бочки. Спустя еще полчаса лодка отчалила от борта и взяла курс на северную оконечность Голодного мыса.

   Приблизиться вплотную к берегу ей не удалось, так что разгружать лодку пришлось, заходя по пояс в воду.

   Пока повстанцы перетаскивали груз на берег, я познакомился с одним из контрабандистов.

   Это был типичный джугги - небольшого роста, но коренастый, загорелый, но не настолько смуглый, как боэре. Больше всего они походили на греков - черноволосые, курчавые, с прямыми носами. Язык у них был мелодичный, мягкий, но такой же непонятный, как и боэрский. К счастью, мой собеседник прекрасно говорил по-айленски.

   Он был не против взять меня на борт и довести до противоположного берега. И плата за переезд была приемлемая. Оттуда я мог направиться хоть в Колом, хоть в Одосан. Но вот дальше... Дальше в засаде прятался все тот же песец, который преследовал меня уже не первый день. Он шел по моим следам и набрасывался в самый неподходящий момент.

   Дело в том, что портальные площадки перестали функционировать сразу же после Затмения. И теперь являлись невзрачным украшением городских площадей. Да и то не все. Многие давно уже растащили на стройматериалы.

   Нирвана, твою дивизию...

   Засада... Неужели придется топать пехом?

   По прямой это выйдет не меньше шестисот километров. Но идти через пустыню - настоящее безумие. А вдоль побережья будет больше тысячи километров. И тоже дорожка не из легких, учитывая, что города Уюма до сих пор находились в состоянии перманентной войны. Можно, конечно, напроситься на корабль, занимающийся каботажным плаванием. И так, от города до города, добраться до севера. Или, если повезет, попасть на судно, идущее непосредственно в Найрован. Но и на море было неспокойно. На корабли нападали флотилии других городов-соперников, а так же не стоило забывать о пиратах, превратившихся за последнее время в грозную силу, с которой приходилось считаться.

   Куда ни кинь - всюду клин...

   - Так ты с нами ли как?- спросил меня контрабандист.

   Я кивнул. Из Йолы нужно было как-то выбираться. А уж там видно будет.

   Но коварный писец приберег для меня еще один сюрприз...

   Стрелы прилетели из-за камней, поразив двух повстанцев, тащивших по воде большой тюк, и одного контрабандиста в лодке. Еще двое на берегу были ранены. Мне с собеседником повезло: мы стояли под скалой, в тени, так что стрелявшие нас не видели. Прежде чем уцелевшие повстанцы успели схватиться за оружие, среди камней появились люди, облаченные в имперские доспехи, и усыпали их тела арбалетными болтами.

   Контрабандист, ругнувшись на своем языке, бросился к лодке. Я за ним. Хотя мы и не заключили окончательную сделку, я решил, что детали можно будет обговорить на палубе корабля.

   Мой собеседник забрался в лодку первым, и тут же гребцы схватились за весла и налегли. Я только успел схватиться за борт, как лодка тронулась с места. Шаг, другой - дно резко ушло из-под моих ног. Я так и повис на борту спешащей уйти в море лодки.

   - Эй, помогите мне подняться на борт!- крикнул я контрабандистам, увлеченно гребущим к кораблю. Они только сейчас заметили меня, и мое присутствие не вызвало у них ни малейшего восторга.

   Мой недавний собеседник недовольно поцокал языком и... стал бить кулаком по моим пальцам, сжимавшим борт. Было больно, но я терпел и материл его на чем свет стоит. Тогда он выхватил саблю, настоящую такую абордажную саблю, и замахнулся.

   И в этот момент с берега в лодку ударило что-то стремительное и тяжелое. Даже не знаю, что это было и что запустило этот снаряд. Не пушка - это точно. Огнестрельного оружия в Альтиндоре не было. Катапульта? Может быть, если она стояла где-то вне пределов видимости. И все же маловероятно. Как бы стражникам удалось дотащить ее по камням Голодного мыса? Не иначе, это штучки местных колдунов. Шарахнули по лодке магией - и делов-то.

   Взрывной волной моего обидчика выбросило из лодки. Не его самого, а лишь обгорелый и изуродованный труп, который, погрузившись в воду, всплыл через несколько секунд в десятке метров от меня. Всплыл развороченной спиной кверху, окрасив кровью покачивавшие его волны. Та же участь постигла и одного из гребцов. Последнего тяжело ранило, и он лежал на дне покореженной, медленно уходившей ко дну лодки, тихо постанывая и пуская кровавые слюни.

   Следующий снаряд ударил по кораблю, разнеся в щепки часть левого борта. Я выглянул из-за лодки и увидел стоявшего на вершине скалы человека, неспешно натягивавшего лук. Оружие было необычное, мощное, тугое. Стрела толстая, вместо наконечника что-то округлое, сверкающее на солнце.

   Слеза Илунэ?

   Она сорвалась с тетивы и понеслась к кораблю. Ударив в мачту, она срезала ее словно травинку. Обрубленный конец мачты подпрыгнул, и она рухнула на палубу, накрыв всех, кто там еще находился, полотнищем паруса.

   А стрелок снова натягивал лук.

   Лодка, за которую я все еще цеплялся, как за спасительную соломинку, почти наполовину погрузилась в воду. Тем не менее, она продолжала по воле волн не спеша двигаться прочь от берега. Но долго это не продлится. Нужно было что-то предпринять, чтобы уцелеть, не пойти ко дну, не попасть в лапы имперцев. Выжить. Но что?

   Очередная стрела торжественно довершила то, что начали две первые. Ударив в и без того развороченный левый борт, она взорвалась огненным шаром, полностью поглотившим судно. Когда шар лопнул, моим глазам предстала печальная картина: пламя жадно пожирало деревянную обшивку, парус, такелаж. Корабль продолжал держаться на воде, но его участь была предрешена.

   И моя, по-видимому, тоже.

   Впрочем...

   В клубах едкого дыма, стлавшегося над водой, я заметил обломок мачты, упавший в воду. Кусок обгрызенного взрывом бревна метров двух длиной.

   Решение я принял быстро. На йоланский берег мне нельзя, поймают - мало не покажется. До уюмского же далеко, но иного выхода все равно нет.

   Точку моим сомнениям поставила лодка, полностью ушедшая под воду. И я сам, отягощенный сумкой, оружием, доспехом, пошел за ней следом. Хлебнув соленой воды, я рванулся на поверхность. Я изо всех сил разгребал воду, но двигался ужасно медленно. Груз тянул ко дну.

   "Дурень, бросай сумку, меч, лук - утонешь!" - вопил внутренний голос.

   Но я прекрасно понимал, что без тех денег, что хранились в сумке, без артефактов, без оружия мне все равно конец, даже если удастся добраться до берега.

   И я продолжал работать руками, борясь с пучиной, тянувшей меня ко дну.

   Всплыл...

   Вот и бревно. Словно добрый самаритянин подтолкнул его ко мне. Совсем близко, рукой подать...

   Но меня снова захлестнуло накатившей волной и я начал тонуть.

   И опять, уже из последних сил, начиная задыхаться, я рвался вверх, туда, где светило яркое солнце, где по воде пробегали отблески горевшего корабля, где была жизнь.

   Вынырнув, я тут же схватился за бревно и повис на нем, тяжело дыша и натужно выплевывая морскую воду. Отдышаться мне не позволил дым, клочьями налетавший со стороны пылающей посудины. Так что пришлось ловить моменты, когда в густой пелене появлялись просветы, жадно дышать и, набрав полные легкие воздуха, замирать, окунаясь в режуще глаза черное облако. При этом я не переставал работать ногами, а иногда и свободной рукой, пытаясь отплыть как можно дальше в море, чтобы меня не заметили имперцы, собравшиеся на берегу. Дымовая завеса пока что скрывала меня от них, но долго это не продлится: корабль уже начал разваливаться и тонуть.

   Прошло долгих десять минут, прежде чем мне удалось обогнуть корабль. Теперь ветер, дувший с моря, относил дым в сторону берега, и я, наконец , смог нормально отдышаться.

   Бревно оказалось не самым лучшим плавсредством. Оно то и дело уходило под воду, прокручивалось в руках, и подчинялось больше волнам, чем моей воле. К счастью волны сами относили меня в море, так что мне приходилось прилагать лишь минимальные усилия, чтобы управлять своей спасательной "соломинкой".

   Уже когда начало темнеть, корабль окончательно ушел под воду, а дым над водой рассеялся, я обернулся в сторону берега. Добраться до него теперь, возникни у меня такое желание, было так же нелегко, как и переплыть залив Марзагули. Волны гнали меня на север и бороться с ними у меня не было сил. Да я и не собирался возвращаться в Йолу. Я хотел добраться до Найрована.

   Имперцы все еще находились на берегу, но в сторону моря уже не смотрели. Впрочем, теперь и они, при всем своем желании, не смогли бы меня достать.

   Что, поймали, волки позорные?!

   И тут я заметил, как среди камней мелькнула черная тень. Она появилась на мгновение и тут же исчезла. Так что я ее толком не рассмотрел. Но мне показалось, что она была похожа на кошку.

   Большую черную кошку.

   Глава 2

   Ночью в открытом море было страшно. Как только зашло солнце, я потерял из виду оба берега. Крошечный серп луны слабо освещал водную поверхность, так что уже на расстоянии вытянутой руки не было видно ни зги.

   Волны покачивали бревно, а вместе с ним и мое закоченевшее тело. Теперь я, стуча зубами, с тоской вспоминал жаркое солнце, которое еще несколько часов назад раздражало до нервного срыва. Мне пришлось сцепить пальцы в замок, обняв скользкое плавсредство, потому что руки уже сводило судорогой от усталости и перенапряжения.

   Есть пока что не хотелось - сказывалась усталость, - зато жажда доставала серьезно. Пришлось изощряться, чтобы достать из сумки флягу. Она была полной - водой поделились повстанцы. Но я все равно решил экономить. Кто знает, как все обернется...

   Первый раз меня охватила паника, когда я понял, что понятия не имею, куда меня несут волны. Хорошо, если на север. Рано или поздно бревно прибьет к берегу. Конечно, лучше раньше, чем позже. Силы мои были уже на исходе. Если же обстоятельства переменятся и меня выбросит обратно на йоланскую землю... Что ж, я не очень расстроюсь. По крайней мере у меня будет еще один шанс переплыть этот чертов залив. Больше всего я опасался, что меня унесет на восток или - что еще хуже - на запад. Тогда...

   Даже думать не хотелось о том, что тогда будет.

   Я задрал голову и посмотрел на звезды. Разумеется, карта звездного неба разительно отличалась от той, что можно было наблюдать в реале. Здесь не было ни Большой медведицы, ни Кассиопеи, ни Андромеды, ни других знакомых по родному миру ориентиров. Зато имелся Трезубец, разящий Льва - и эти два созвездия Альтиндора располагались как раз на севере. Путешествуя по дебрям Яровэна, они не раз сослужили мне добрую службу. Пошарив взглядом по небу, я отыскал Трезубец. В этих широтах он выглядел несколько иначе, но я легко его узнал по трем самым ярким звездам небосклона. И они располагались как раз по курсу.

   Хоть одна хорошая новость.

   Потом мне показалось, что моей ноги кто-то коснулся. Да, Чикапока здесь точно не было. Зато водилось немало рыбы. Но какой? Мелочь меня не пугала. А что, если подо мной плавает акула или еще какой-нибудь морской хищник?

   Воображение тут же нарисовало страшную картину: огромная рыбина подплывает снизу, разевает пасть и одним махом откусывает мне обе ноги...

   "Чтоб тебя..." - обматерил я самого себя. И так страшно до чертиков, а тут еще такие сказки на ночь.

   Но шиза прочно засела в моем мозгу, и я до самого утра не находил себе места.

   А утро упрямо отказывалось наступать. Такое впечатление, будто солнце плюнуло на все и укатило в соседнюю галактику. Время тянулось как резиновое. Чтобы хоть как-то его подогнать и отвлечься, я досчитал до двух тысяч - надоело. Потом вспомнил все известные мне песни, представил, как я буду убивать Аристера и, что уж там скрывать, так увлекся, что едва не прозевал рассвет.

   Сначала солнце окрасило оранжевым полоску неба далеко на востоке, потом робко выглянуло из-за горизонта, замерло, словно прикидывая: а стоит ли вообще тащиться в такую даль? Потом все же решилось и явилось миру во всей своей красе.

   Впрочем, пока оно еще находилось в раздумье, я уже тогда разглядел сушу прямо по курсу. Но вместо радости из моей глотки вырвалось разочарованное рычание. То, что с Голодного мыса выглядело верхушкой скалы, на самом деле оказалось... верхушкой скалы посреди бескрайнего моря.

   Нирвана, ты... ты... Да чтоб козы сожрали всю твою траву!

   Он уверял меня, что это уюмский берег.

   Но это был ОСТРОВ!

   И даже не остров, а так, камешек, лишь по большому недоразумению не размытый водой.

   Впрочем, мне ли было выбирать? Уж лучше так, чем вообще никак.

   Я, с трудом работая непослушными ногами, направил бревно к островку, и уже через два часа ступил на вылизанную морем площадку под отвесной скалой, возвышавшейся над водой метров на шесть. Вернее, не ступил, а вполз, таща за собой выскользавшее бревно. Мы теперь с ним были неразлучны до самого Уюма.

   Упав на спину, я отдышался, напился и тут же заснул.

   Проснулся я после полудня от жары и слепящего солнца.

   Опять от него нет никакого спасу...

   Одежда на мне высохла, и снова стало жарко.

   А еще хотелось пить. И есть.

   Первым делом я достал флягу и, борясь с искушением приложиться от души, сделал лишь пару глотков. В связи с вновь открывшимися обстоятельствами, воду придется экономить. Потом высыпал на камень провиант. Вернее, то, что от него осталось. Мясо, рисовые лепешки и сухари были безвозвратно утрачены. Рис разбух, но его еще можно было бы приготовить, будь у меня достаточно дров. Я сурово посмотрел на бревно, но оно показалось мне таким маленьким, словно сжалось от страха.

   Нет, бревно я трогать не буду. Пока.

   Зато овощи и фрукты от воды не пострадали, разве что стали немного солоноватыми на вкус. С них-то я и решил начать. Выбирал самые сочные, чтобы за одно и жажду утолить.

   Перекусив, я задумался о том, что делать дальше.

   Итак, берег Уюма, обещанный Нирваной, оказался крохотным островком посреди моря. А что же с настоящим берегом?

   Чтобы прояснить ситуацию, мне пришлось лезть на скалу.

   Восхождение далось нелегко. Скала была почти отвесной. Несколько раз ноги соскальзывали, и я повисал, вцепившись кончиками пальцев в трещины. И все же я забрался на самый верх и сперва посмотрел на север.

   Н-да... что такое "не везет" и как с ним бороться...

   Вдалеке торчали еще два островка, похожих на тот, который я оседлал. Правда, они находились ближе, километрах, этак, в восьми. А за ними простирался девственно-чистый горизонт. На юге я смог разглядеть тонкую полоску йоланского побережья. Увы, там я уже был, и возвращаться обратно не хотелось.

   А значит...

   Я с тоской взглянул на бревно.

   ...снова придется поплавать .

   Но не сегодня. Чтобы добраться до ближайшего из островов, мне, при моей-то скорости, понадобится полдня, а то и больше.

   С другой стороны, затягивать тоже не стоило. Воды хватит в лучшем случае еще на день-два, при условии, что часть влаги заменят фрукты. Но и их осталось совсем немного.

   Тем не менее, я твердо решил, что сегодня точно никуда не поплыву, нужно отдохнуть физически и морально.

   Так что остаток дня я провалялся на каменной площадке, периодически погружаясь в воду.

   Ночь прошла спокойно, а утром, борясь с нежеланием, я снова вошел в воду, вцепившись в неразлучное бревно...

   До ближайшего острова я добрался ближе к вечеру. Он оказался крупнее предыдущего и был обитаем. Его населяли десятки, а может быть и сотни чаек, большая часть которых кружила над островом, встревоженная моим появлением.

   По крайней мере, я так думал. Но очень скоро я убедился в обратном.

   Я оказался не единственным человеком на этом острове. У его северной оконечности я обнаружил лодку, а на берегу двоих джугги средних лет - один отгонял птиц веслом, а другой в это время собирал чаячьи яйца. Увидев меня, они разинули от удивления рты. А когда я попытался приблизиться, первый начал размахивать веслом, а второй выхватил нож.

   Я не стал хвататься за оружие, попытался доходчиво объяснить, кто я такой, откуда прибыл и куда направляюсь. Из всех моих слов они поняли только "Уюм", "Йола", "Колом" и "Найрован".

   Темные люди, иностранных языков не знают...

   Пришлось объясняться чуть ли не на пальцах. Вроде бы получилось. Они согласились довести меня на лодке до берега, но, разумеется, не бесплатно.

   Кстати - корысть - это национальная черта джугги. Они никогда и ничего не делают за просто так. Даже умирающий отец должен заплатить сыну за поднесенный ковшик воды... Это, конечно, преувеличение, но оно не далеко от истины.

   Я не стал светить свои деньги - мало ли что. Сказал, вернее, объяснил, что расплачусь по прибытии.

   Потом мы сели в лодку. Один греб в сторону видневшейся на горизонте полоски берега, другой же пялился на меня всю дорогу, готовый в случае опасности... уж я не знаю что: наброситься на меня или прыгнуть за борт.

   Таким образом мы добрались до побережья на закате. Еще издалека я увидел рыбацкую деревню, стоявшую у моря. Небольшое поселение, домов на двадцать. Скромные мазанки с плоскими крышами жались друг к другу, отчего деревня казалась совсем крохотной.

   Местные джугги жили исключительно дарами моря и тем, что покупали у заезжих торговцев и на рынках ближайших городов. Своих огородов и полей у них не было, так как южное побережье Уюма представляло собой сухую песчаную пустыню. Жили бедно, возможно даже впроголодь, питались рыбой, торговали рыбой, растили детей, которым на роду было написано стать рыбаками. Так что чаячьи яйца вносили весомое разнообразие в меню деревенского жителя.

   Одевались джугги просто: длиннополая рубаха, похожая на платье, поверх - жилетка, на ногах - просторные штаны и тапочки, похожие на мокасины, на голове- платок-куфия.

   Ни гостиницы, ни постоялого двора в селении не было. На ночь я остановился у одного из моих спасителей. За скромную плату он выделил мне место в сарае, где хранились рваные сети и прочий рыбацкий инвентарь. Кто-то другой может быть и побрезговал бы, но мне, после перенесенных невзгод, мое жесткое ложе, наспех собранное из пересохших досок, показалось королевским ложем, выстланным пуховыми перинами.

   Утром, едва проснувшись, я решил обдумать свои дальнейшие шаги.

   Однозначно я отмел лишь путешествие через пустыню. Минимум две недели под палящим солнцем... Нет, спасибо. Солнцем и водными процедурами я был сыт по горло на пару лет вперед.

   Тащиться вдоль берега тоже не хотелось. Принцип тот же - палящее солнце, желтый песок, постоянная жажда, не смотря на то, что рядом плещется море. Шансов добраться до цели, правда, немного больше, чем по дороге напрямки, но и путь увеличивается почти что вдвое. А целый месяц мне терять не хотелось.

   Водный путь казался мне более предпочтительным. Все-таки не своими ногами идти, да и не в одиночестве. Если не скупиться, можно напроситься на большой торговый корабль. Такие сопровождает приличная охрана, а то и вспомогательные военные суда - в зависимости от перевозимого груза. А уж если соберется целый караван, то никакие пираты будут нестрашны. Еще один плюс в том, что корабль движется быстрее, чем человек и не нуждается в отдыхе. Даже при условии захода на кратковременную стоянку и возможные пересадки можно было добраться до Фането за те же самые две недели, только в более комфортных условиях.

   Итак, решено! Иду в ближайший портовый город, сажусь на корабль и в путь.

   Прежде чем покинуть деревню, я купил несколько жареных рыбин, похожую на куфию накидку на голову - свой тюрбан я потерял во время бегства с побережья Йолы,- и наполнил фляги водой. Разумеется, тоже не бесплатно. В деревне имелся небольшой колодец, но вода в Уюме традиционно была самой большой ценностью. К тому же не стоит забывать менталитет местных жителей: бесплатными у них были только улыбки, да и те лишь по большим праздникам.

   Деревня располагалась примерно на одинаковом расстоянии от Одосана и Колома, так что в принципе не было большой разницы, в каком направлении идти. Тем не менее, я выбрал первый, хотя бы потому, что он лежал на западе, то есть по пути домой. Следуя в Одосан, я хоть немного, но все же становился ближе к цели.

   Местность, по которой я двигался почти до самого вечера, была однообразной и скучной. Слева море, от которого была лишь одна польза: временами я смачивал в нем свою накидку и умывал лицо. Справа до самого горизонта простиралась пустыня, разные участки которой отличались друг от друга только высотой и размерами барханов. Изредка, словно по недоразумению, встречались клочки сухой травы и такие же пересохшие кустарники. Впрочем ветви тех из них, что росли ближе к воде, украшали крошечные жесткие листочки. Из животных я повстречал только пару ящериц, маленькую черепашку, прятавшуюся в тени змею песчаного цвета и выводок жуков, похожих на скоробеев. Птиц тоже было мало, да и те держались над водой.

   На людей я наткнулся только на подходе к Одосану. Такая же небольшая рыбацкая деревушка, как и та, которую я покинул утром. Я обошел ее стороной, чтобы не раздражать местное население.

   А вот и славный город Одосан.

   Мне уже доводилось бывать в Уюме. Однажды я посетил Ялли, на северо-западе пустыни. Так вот Одосан отличался от него лишь незначительными мелочами. Небольшой городок, тысяч на пять жителей. Большее число просто трудно было бы прокормить, не имея в достатке пахотных земель или пастбищ. Впрочем, в Одосане был небольшой зеленый оазис: клочок земли у самого моря, размерами чуть больше футбольного поля, плотно усаженный финиковой пальмой, инжиром и еще какими-то фруктовыми деревьями. Все это богатство было огорожено забором и надежно охранялось, а значит, принадлежало кому-то из городских бонз. Дома во всем Уюме были однотипными: каменная коробка, квадратная в основании, с плоской крышей, крохотными окошками, узким дверным проемом и небольшим двориком позади дома. Строения тесно жались один к одному, так что на улицах было трудно разойтись двум людям, идущим на встречу друг другу. Только центральные улицы были более-менее просторны. Поэтому владельцы домов расширялись, если так можно выразиться, вверх. Те, кто мог себе это позволить, надстраивали ступенчатой пирамидой второй этаж, и даже третий, а то и четвертый - совсем крохотную комнатушку. Впрочем, самые предприимчивые и зажиточные засыпали крыши домов землей - уж не знаю, где они ее брали - и выращивали там круглый год овощи.

   Горожане одевались иначе, чем жители деревень. Основу наряда составлял кусок ткани, нечто вроде хитона, собранный в сложные складки и украшенный вышивкой. Причем разделение на женское и мужское платье было чисто условным. Головы украшали шапочки с длинными пестрыми лентами. Некоторые поверх хитона носили плащи с капюшонами, похожие на бурнус. Правда, в городе было немало путешественников и приезжих жителей пустыни. Эти носили более практичную одежду, призвание которой - защита от солнечных лучей и песка. Они носили длинные рубахи, те же бурнусы и платки, закрывавшие все лицо, кроме глаз.

   В город я вошел под вечер, заплатив символическую - при моем-то богатстве - пошлину, и прямиком направился в порт. В общем-то, портом эту гавань можно было назвать с большой натяжкой. По-настоящему крупных кораблей в нем не было вовсе. Парочка чуть больше того, который потонул на моих глазах у берегов Йолы. Остальные "суда" - обычные рыбацкие лодки - большие и маленькие, с парусом и без. Ах, да, и еще я увидел несколько галер, с которых до меня донесся звон цепей. На галерах веслами работали исключительно рабы.

   Вообще, рабство в Уюме было довольно распространенным способом эксплуатации человека человеком. Если не хватало своих, джугги покупали невольников и с севера, и с юга - никем не брезговали. Рабов использовали на галерах, в рудниках на востоке, в горах Явас. Невольники рыли и расчищали колодцы и оросительные каналы, строили укрепления и дамбы, ловили рыбу и прияли пряжу, работали на хлопковых полях - если речь идет об оазисах, - и ковали металл в городах. В общем, применение им находилось во всех отраслях народного - и не очень - хозяйства. Стать рабом мог любой, сбросить ярмо удавалось единицам.

   Формы правления в уюмских городах были различными. В одних верховодили тираны и диктаторы, в других - олигархи, в третьих - царьки, в четвертых существовало даже нечто вроде феодальной демократии, а пятые и вовсе были большой бандитской малиной. Одосаном правила семья Укортэ. Им принадлежал пышный сад на берегу моря, лучшие дома в городе, рынок и сам порт.

   Увы, портовые новости были для меня неутешительными. Отсутствие больших кораблей объяснялось просто: шесть дней назад они большим караваном ушли на запад и вернутся не раньше, чем через два месяца. А значит, в Одосане мне нечего было делать. Нужно идти дальше на запад. Что там у нас?

   Я спросил прохожего.

   - Мум,- ответил тот, кое-как говоривший по-айленски. И добавил: - Мум не ходи... Болячка плохой, совсем плохой... Люди умирать... Верблюд умирать... Торговец идти сторона. Корабль не заходить...

   Твою мать...

   За Мумом находился город Кула...

   Джугги покачал головой и поцокал языком:

   - Кула - плохой город. Разбойник много, грабить, убивать будет...

   Потом шли Агала, Сарсен, Мунто...

   И всякий раз джугги тряс головой и цокал языком.

   - Плохой город... Ты ходить - быть мертвый.

   Вот это попал!

   Может быть, все-таки через пустыню сподручнее будет?

   - Пустыня убить... Разбойник грабить... и убить...

   Как же все скверно...

   Я поблагодарил жизнерадостного джугги за хреновые новости, спонсировал его парой медяков, и он тут же припустил в кабак.

   "А что, не на улице же ночевать?"- подумал я и пошел следом за ним.

   Питейное заведение оказалось только таковым, комнат никто не сдавал. Народу в нем было - ни вздохнуть, ни... хм, выдохнуть. Кому повезло, пили сидя, но в ужасной тесноте, остальные употребляли горячительные напитки стоя, как на фуршете, и, опять же, в страшной давке. Я хотел уж было податься на выход, но мой новый знакомый, по-свойски устроившийся у стойки, увидав меня, махнул рукой и задом отодвинул стоявшего у него за спиной посетителя, освободив мне место.

   Я с трудом протиснулся к стойке, передо мной тут же появилась кружка чего-то пенящегося и кислого даже на запах. Я отхлебнул, поморщился... Пиво - не пиво, брага - не брага. В общем, что-то сугубо местное, экзотическое. Впрочем, второй глоток пошел уже лучше. А после третьего, когда в голове слегка зашумело, я уже не был таким привередливым.

   Пока я дегустировал уюмское пойло, мой новый знакомый беседовал на своем тарабарском с соседом. На вид - торговец, не из бедных. Что он забыл в такой дыре?

   Тут я заметил, что знакомый то и дело тычет в меня пальцем и что-то объясняет.

   "Зря я сюда пришел",- подумалось мне. Как бы снова куда не влипнуть.

   И тут собеседник знакомого посмотрел на меня и сказал:

   - Если хочешь добраться до Найрована, иди в Уби-Хотэр.

   - А там что - новый аэропорт открыли?- хихикнул я.

   - Там портальная площадка,- с прежней серьезностью ответил собеседник, похожий на торговца. По-айленски он говорил почти чисто.

   - Портальная площадка, я думаю, и в Одосане есть. И в других городах. Но что толку, если они перестали действовать?

   - Эта еще действует,- заверил меня собеседник.- По крайней мере, два года назад она еще действовала.

   Два года назад - это уже после Затмения. Хм, интересно...

   - Откуда ТЫ это знаешь?

   - Два года назад я сопровождал одного чужака до Уби-Хотэра. Он тоже хотел вернуться в Найрован.

   - И что?

   - Он вошел в башню, и больше я его не видел.

   Это еще ни о чем не говорит. Хотя... Телепорт дальнего действия, сразу в Найрован? Ах, как хотелось бы, чтобы это было правдой!

   - В чем же загвоздка? Почему вы, местные, ею не пользуетесь?

   - Мы не можем. Великий Мудрец Асарта рассердился на людей пустыни и не пускает их в Уби-Хотэр. Может, тебе повезет. Ты такой же чужак, как и он.

   Великий Мудрец?! Очень интересно! Тем более, если у него есть портальная площадка.

   - Где хоть находится этот Уби-Хотэр?- спросил я его.

   - По дороге в оазис Уйят.

   - Далеко?- нахмурился я. Не хотелось бы тащиться через пустыню.

   - До оазиса на верблюде можно доехать за пять дней. Уби-Хотэр находится в стороне. Дня за четыре можно добраться.

   - На верблюде?- уточнил я.

   - Да.

   Я задумался.

   Соваться в пустыню, ой, как не хотелось. Я знал, что делать, чтобы выжить в лесу. Думаю, смог бы уцелеть в степи и даже в горах. Но пустыня... Случись что - ни воды напиться, ни укрыться, ни даже убежать, если уж на то пошло.

   С другой стороны уже через три дня я мог бы оказаться в Найроване. Если не заблужусь, если доберусь, если портал на самом деле функционирует, если Мудрец не откажет... И еще целый ряд таких вот "если". Но желание побыстрей вернуться в Найрован перевешивало и мои опасения, и сам здравый смысл.

   - Ты проводишь меня до Уби-Хотера? Я хорошо заплачу.

   Незнакомец покачал головой.

   - Нет, чужеземец, не уговаривай. Я поклялся, что больше никогда не выйду в пустыню. И никакие деньги не заставят меня нарушить эту клятву.

   - Тогда, может быть, посоветуешь кого-нибудь, кто смог бы стать для меня проводником?

   И снова отрицательный ответ:

   - Нет, чужак. В этом городе тебе никто не поможет.

   - Почему?- удивился я.

   - Никто не захочет ссориться с семьей Укортэ.

   - Причем здесь семья Укортэ?!

   - Они... хм... не очень хорошо относятся к чужакам с севера. Тебе еще повезло, что главы семейства сейчас в отъезде. Иначе...

   Он не договорил, но я в этом и не нуждался. Итак понятно.

   - Хочешь бесплатный совет? Не задерживайся в Одосане. Вернутся правители - быть беде.

   Вот так.

   Впрочем, я и так не собирался торчать в этом милом городишке до китайской пасхи. Вот только решу, как быть дальше - и ноги моей здесь больше не будет.

   Стараясь не светить деньги, я заказал моим новым знакомым выпивку, а сам стал взвешивать все "за" и "против". Минусов было больше, плюс один - скорее добраться до Найрована.

   И выбор был сделан.

   - Помоги мне хотя бы подготовиться к переходу через пустыню,- попросил я незнакомца.

   - Помогу,- кивнул он.

   Мы выпили еще по одной кружке местной бормотухи и решили лечь пораньше, чтобы уже завтра утром начать подготовку к путешествию. Хайяс - так звали моего нового знакомого - предложил переночевать у него. Я согласился, но всю дорогу ожидал подвоха. И немного успокоился, лишь когда вошел в дом Хайяса, а нам навстречу выбежало четверо сорванцов, облепивших довольно улыбающегося отца. Их мать, как я узнал позже, умерла два года назад. Именно в тот раз, когда Хайас повел чужака в Уби-Хотер. Она умоляла его остаться, но чужестранец обещал хорошо заплатить, и Хайас не устоял. Он получил обещанные деньги, а когда вернулся, его жену уже похоронили на городском кладбище. Она умерла в первый день путешествия. И на ее могиле Хайас поклялся, что ноги его больше не будет в пустыне. На деньги чужестранца он купил небольшую лавку и теперь спокойно торговал тканями, которые поставляли ему из оазиса Уйят.

   Утром следующего дня мы отправились на рынок. Мне опять предстояли большие расходы. Хайяс помог мне приобрести все необходимое снаряжение. Как оказалось, в пустыне была важна каждая мелочь. И таковых набрался вагон и малая тележка. К счастью, я не был стеснен в средствах, к тому же все товары мы покупали у торговцев, хорошо известных моему новому знакомому, так что скидки были солидные.

   Впрочем, на все про все ушло всего двадцать три имперских золотых, имевших хождение в Одосане наряду с местной валютой. Но самая дорогая покупка нам еще предстояла, и мы отправились к загонам, где торговали верблюдами.

   Три-четыре дня на верблюде... Это, если честно, пугало меня больше всего. Я и на лошади едва умел держаться, а тут целый "корабль пустыни".

   На этот раз Хайяс настоял не скупиться. От того, какой мне достанется верблюд на девяносто процентов зависел успех путешествия и даже моя никчемная жизнь. Я разбирался в верблюдах не больше, чем свинья в апельсинах, поэтому выбор целиком и полностью доверил Хайясу. Он со знанием дела осматривал дурно пахнувших животных, заглядывал им в глаза, осматривал зубы, ощупывал ноги, живот. И наконец, остановил свой выбор на одногорбом красавце-дромадере. Лично мне из практических соображений больше понравились двугорбые. Как мне показалось, на них сидеть удобнее - не упадешь.

   Хайас меня успокоил, объяснив, что для этого верблюда есть специальное седло, сидеть в котором так же удобно, как в кресле. Что ж, поверим на слово.

   Верблюд обошелся мне в сорок шесть золотых, хотя при мне почти такого же продали всего за пятнадцать. Хайяс объяснил мне, что мой верблюд лучше, выносливее, быстрее. А главное, он знает дорогу в оазис Уйят. Так что, даже если я заплутаю, он рано или поздно доставит меня к людям.

   Хорошо, меня это вполне устраивало.

   Остаток дня я учился управлять верблюдом. Это оказалось не так уж сложно, как я думал. Или мне попался самый послушный верблюд во всем Уюме. А вечером Хайяс объяснил мне, как добраться до Уби-Хотера. К счастью, весь путь до самого Уйята был отмечен пирамидами, выложенными из камней, так что заблудиться мудрено. Но мне не нужно было тащиться до самого оазиса. Примерно на третий день пути я должен буду увидеть слева от "дороги" каменную гряду у самого горизонта. Тогда мне стоит свернуть и двигаться в сторону скал из песчаника до тех пор, пока не увижу башню. Это и будет Уби-Хотер.

   В общем-то не сложно. По крайней мере, на первый взгляд...

   Ранним утром, пока еще не взошло солнце, я покидал Одосан верхом на верблюде. Поверх собственной одежды я надел белую накидку с капюшоном, похожую на бурнус. Сначала в нем было слишком жарко, но потом я привык. Голову я обмотал длинным платком, так, что открытыми оставались только глаза. Кроме меня верблюд тащил два баула с необходимыми в пути вещами, провиантом и запасом воды. С Хайясом мы расстались у городских ворот, и я взял курс на север. Пока город не скрылся за барханами, мне было как-то не по себе. Потом я смирился и с этим.

   Каменные пирамидки, полузанесенные песком, стояли на приличном расстоянии друг от друга, так, что в пределах видимости оставалось только три из них: та, что рядом, впереди и позади. Но этого было достаточно, чтобы не сбиться с курса. Верблюд шел не спеша, размеренно, не намного быстрее, чем, если бы я сам шел пешком. Но он был неутомим, а мне не приходилось жарить ноги в горячем песке. Пекло началось сразу, как только взошло солнце, и с каждой минутой становилось все жарче. Мириады песчинок сверкали на солнце до рези в глазах, но я думал о том, что без платка было бы еще хуже. Время от времени я прикладывался к бурдюку, чтобы восстановить водный баланс организма и улучшить его терморегуляцию.

   Пустыня была практически безжизненной: ни людей, ни животных, ни их следов. Впрочем, жизнь в пустыне начинается обычно после захода солнца. Так что самое веселье еще впереди.

   В полдень, когда жара стала совсем невыносимой, и мой верблюд впервые заартачился, я, по совету Хайяса, сделал привал. Чтобы не печься под палящим солнцем, я натянул тент и устроился в теньке. Разница была не велика. Разве что, я смог, наконец, скинуть платок без страха опалить лицо.

   На обед были финики, инжир, немного вяленой козлятины, сыр. Запивал травяным чаем, хорошо утоляющим жажду и улучшающим кровообращение. Потом я немного вздремнул. И лишь когда солнце начало садиться, продолжил свой путь.

   За этот день я отмахал, по моим прикидкам, километров пятьдесят. Неплохо. Еще три дня, и я буду на месте. На ночлег я остановился еще засветло, чтобы успеть поставить шатер. В нем мне были не страшны ни змеи, ни насекомые, ни вездесущий песок.

   Засыпал я долго, прислушиваясь к ночным шорохам. Пустыня на самом деле оживала. Если днем звенело в ушах от тишины, то сейчас чуткий слух различал десятки различных звуков. Тем не менее, я постарался заснуть, чтобы пораньше отправиться в дорогу...

   Как и обещал Хайяс, к середине третьего дня неуклонного движения от одной каменной пирамиды до другой я увидел на западе искаженные маревом красные скалы и повернул верблюда налево. Он заартачился, пытаясь вернуться на прежний маршрут, но мне удалось убедить его при помощи короткой плетки.

   В предвкушении конца пути я лег пораньше спать, чтобы завтра уже наверняка добраться до Уби-Хотера.

   А проснулся... такое впечатление, будто я спал стоя. Открыв глаза, я увидел перед собой песок и задравшего хвост скорпиона прямо у себя под носом. Я отшатнулся назад, но при этом не сдвинулся ни на сантиметр, лишь голова отпрянула от опасного насекомого.

   Меня ослепило яркое солнце, а потом я вздрогнул от оглушившего меня дружного хохота. Я попытался подняться, перевернуться, произвести хоть какое-то движение, но не преуспел даже в малом.

   Щурясь, я раскрыл глаза и увидел сначала верблюжьи ноги - десятки тонких волосатых ног. Скользнув взглядом выше, я увидел всадников, окруженных ореолом восходящего солнца. Их лиц я не видел - они были скрыты платками, из-под которых доносился задорный хохот. "Вылитые басмачи",- пришло мне на ум, когда я их увидел. Не хватало разве что винтовок за плечами. Зато сабли были у всех, тонкие у рукояти и значительно расширяющиеся к острию. Почти у всех были луки. Некоторые всадники держали в руках пики. Всего их было человек пятьдесят, а то и больше. Из того положения, в котором я находился, разглядеть всю ораву было трудно.

   А положение мое было незавидно-унизительное. Эти гады закопали меня в песок так, что наружу торчала лишь одна голова. Да еще, кажется, руки и ноги связали. Потом посадили мне под нос скорпиона и терпеливо дожидались моего пробуждения.

   Чего я не мог понять, так это, - каким образом им удалось все это проделать, даже не потревожив мой чуткий сон. Не иначе без магии не обошлось.

   Магия у жителей Уюма была слабо развита - по крайней мере, по сравнению с северными и южными соседями - и базировалась в основном на так называемых "камнях крови". Камни были уюмскими, а кровь принадлежала тому самому Ялину, которого погубила красавица Илунэ из йоланского фольклора. Допрыгнув до луны, он упал на территорию Уюма и разбился. В ту пору Уюм был цветущим краем, но огонь, вырвавшийся наружу из тела Ялина, уничтожил все на своем пути, превратив плодородные земли в безжизненную пустыню. Кровь Ялина пропитала некоторые камни, и с тех пор они стали волшебными. Самые редкие были поистине чудотворными. Остальные же давали их обладателям определенные бафы, временные или постоянные. Большего я о магии Уюма не знал.

   Так или иначе, но шутка моим обидчикам удалась. Веселились они от всей души. Я же думал о том, что они собираются делать дальше.

   Увы, их намерения мне не понравились.

   Вдоволь нахохотавшись, они поделились впечатлениями на родном языке. Естественно, я не понял ни слова. А потом... Потом один из них толкнул прочувственную речь, из которой я понял единственное слово: Уби-Хотер,- махнул рукой, и всадники двинулись на запад.

   - Эй, вы, освободите меня!- закричал я им вдогонку.

   Один осадил верблюда и вернулся. Спешился, снял бурдюк с седла, подошел ко мне, вдавил пяткой в песок захрустевшего под его ногой скорпиона.

   - Ну, слава Богу,- облегченно вздохнул я.- Пошутили - и будет. Давай, выкапывай меня отсюда.

   Он улыбнулся мне кривозубой улыбкой, воткнул передо мной палку, повесил на нее бурдюк горловиной вниз, слегка развязал его, так, что вода вытекала по капле в несколько секунд и, спускаясь по пестрой ленточке, падала на раскаленный песок. Довольный своей придумкой, он снова улыбнулся мне, похлопал по мокрой от пота щеке, вскочил на верблюда и погнал его вслед удаляющейся кавалькаде.

   - СВОЛОЧИ!!!- заорал я им, но никто даже не обернулся.

   Глава 3

   ...Пытка жарой и водой продолжалась третий час. Или пятый. А может, прошло всего пятнадцать минут. Нет, пожалуй, побольше. За это время солнце успело подняться высоко над барханами и теперь беспощадно напекало мое темечко. Впрочем, страдала не только голова. Лицо, хоть и находилось в относительной тени, пылало от жара раскалившегося песка, уши горели, и я каждую минуту ожидал, что они зашкворчат, как гренки на сковороде. Больше всего повезло ногам - они находились глубоко в песке, там было не так жарко. Но туго перетянутые веревкой ступни затекли так, что я их больше не чувствовал. От пояса и выше песок начинал теплеть, и со временем жар проникал все глубже.

   Но самым невыносимым было капанье воды. У меня уже давно пересохло во рту, очень хотелось пить. А тут под самым носом течет вода - попробуй, дотянись. Я попробовал, и не раз. Но лишь выбился из сил, так и не сумев сдвинуться с места.

   Кап... кап... кап...

   Это сводило меня с ума. Вода дразнила и отсчитывала часы моей жизни. Она капала так медленно, а в бурдюке ее было так много, что даже после моей смерти она будет течь еще пару дней.

   Привлеченные то ли водой, то ли небывалым зрелищем - не каждый день посреди пустыни можно увидеть вяло матерящуюся голову - ко мне сползалась всякая живность. Маленькая ящерка расположилась прямо под ленточкой, по которой стекала вода, и вздрагивала всякий раз, когда на спинку падала очередная капля. Жуки обнаглели до такой степени, что попытались залезть мне в рот. Я сдул их, но они обошли голову сбоку и начали восхождение, цепляясь лапками за волосы. Пришлось тряхнуть головой, чтобы не дать жукам устроить гнездовье у меня в ухе. Остальные - маленький ужик, какая-то пустынная жаба, похожая на пористый камень, пара птичек размером с воробья - остановились в сторонке и на приличном расстоянии друг от друга и, словно, чего-то ждали. Чего? Наверное, того момента, когда я хорошенько пропекусь.

   Ближе к полудню я отключился в первый раз. Просто - раз! - и стало темно. Наверное, я получил солнечный удар. Когда пришел в себя, подбородок стягивало пошедшей носом кровью. А те капли, что упали на песок, уже сноровисто скатывали в шарики хозяйственные жуки.

   Когда солнце преодолело полуденную отметку, я уже не мог произнести ни слова, дышал через раз и смотрел на мир сквозь густую мутную пелену.

   И тут появилась ОНА...

   Я решил, что это глюк. Мираж. Переливаясь в кроваво-золотом мареве, она грациозно спустилась с бархана, распугав всю живность, и остановилась напротив меня, глядя то ли с осуждением, то ли со злорадством. Когда она оскалила пасть, я подумал - все, конец. Я находился полностью в ее власти - делай, что хочешь. Но она повернулась, медленно подошла к бурдюку и принялась облизывать влажную ленточку.

   Нет, это не мираж. Это была самая настоящая черная пантера. Вот только... какого черта она делает в уюмской пустыне? Как она вообще сюда добралась? Вплавь? Следом за мной? Но зачем... Ах да, она же теперь ко мне привязана амулетом. Так что, хочет она того или нет - ее мнение на этот счет было мне прекрасно известно, - но ей пришлось отправиться за мной в Уюм, а теперь и в пустыню.

   Что ж, самое время покаяться.

   Я попросил прощения у большой черной кошки, но вместо слов изо рта вырвалось невнятное шипение.

   Немного утолив жажду, кошка снова подошла ко мне. Сначала она обнюхала мою голову, зарычала, оскалив длинные клыки, и... ударила меня по лицу лапой.

   Вот спасибо! Обидеть беспомощного может каждый. Хорошо еще когти не выпустила.

   Что ж, я мог ее понять. Пантере не нравилось ее зависимое положение. Она с удовольствием сожрала бы меня, но амулет каким-то образом запрещал ей причинять вред "хозяину". Она предпочла бы нежиться на вершине холма в джунглях Йолы, но вместо этого ей пришлось тащиться за мной через водную преграду, а потом и вовсе по мертвой пустыне.

   Она стояла рядом - гордая, независимая, несмотря на болтающийся на шее амулет,- и с укором смотрела на меня.

   Я тяжело вздохнул - извини уж, так получилось - и изобразил на лице искреннее сожаление.

   Кошка фыркнула и снова подняла лапу. Я зажмурился, ожидая очередной оплеухи, но лапа пролетела мимо меня и загребла песок рядом с головой.

   Потом она заработала двумя лапами, освобождая мое тело от песка. Растроганный до глубины души, я хлюпнул носом. Несмотря на все те чувства, которые ко мне испытывала пантера, она спасала поработившего ее человека. Хотелось бы надеяться, что это искренне.

   Пантера загребала песок то одной лапой, то другой, то сразу обеими, но он все равно возвращался на прежнее место. Иными словами: движение происходило, но прогресса - никакого. Пантера начала злиться: она рычала, скалилась, фыркала. А когда показалась веревка, стягивавшая мои плечи, она вцепилась в нее зубами и, упершись лапами в сыпучий песок, принялась тянуть меня рывками из ямы.

   Ну же, давай, тяни... Хорошая девочка... Еще... еще...

   Я и сам начал извиваться как червь и вскоре вылетел из песка будто застрявший в бутылке джинн. Но пантера не остановилась на достигнутом. Не выпуская из клыков веревку, она принялась мотать головой, пытаясь порвать мои путы.

   Какая умница... Выберемся отсюда - лучший кусок сочного мяса - твой. И крынка отменной сметаны. И...

   Я готов был расцеловать усатую мордочку, но, думаю, пантере это не понравится.

   Веревка лопнула, и мои затекшие руки упали на песок. Через какое-то время закололо все тело - кровь потекла к бесчувственным конечностям. Все это время я не мог пошевелиться, просто лежал и смотрел на синее небо. Рядом, часто дыша и высунув язык, сидела черная пантера.

   Придя в себя, я сел, потрепал кошку по холке. Она ворчливо рыкнула и дернула головой.

   Как скажешь...

   Я встал на карачки и пополз на водопой. Сорвав завязку, задрал бурдюк к небу, и живительная влага потекла по пересохшему горлу.

   Я пил долго, жадно, с наслаждением. Пусть говорят, что в таких ситуациям много воды - вредно. Я не мог остановиться.

   Рядом послышалось недовольное рычание.

   Я оторвался от бурдюка и увидел стоящую передо мной пантеру.

   - Тоже хочешь пить?- спросил я ее. Ко мне вернулся голос.

   Мог бы и не спрашивать.

   Только вот как напоить кошку? Можно, конечно, из бурдюка, но так она больше разольет. А воду нам теперь придется экономить. И налить некуда - пустынные разбойники забрали у меня все, кроме рубашки, подштанников и бурдюка с водой.

   Тут мне в голову пришла идея. Я повесил бурдюк на палку, плеснул в собранные в пригоршню руки и поднес к кошачьей морде. Пантера принялась жадно лакать, царапая мои ладони шершавым язычком. Жажда мучила ее не меньше, чем меня, поэтому пришлось наливать еще раз.

   Потом мы сидели. Не знаю, о чем думала пантера, а я размышлял о том, что делать дальше.

   Ответ напрашивался сам собой: идти в Уби-Хотер. Не назад же возвращаться? Три дня с небольшим запасом воды еще как-нибудь можно протянуть. Но без денег, без оружия, без нормальной одежды в Одосане меня ожидали только невольничьи цепи.

   И все же я не спешил принять окончательное решение. Сдается мне, разбойники тоже направились в Уби-Хотер. Зачем? Вряд ли Мудрец Асарта пригласил их в гости. Значит, будут грабить.

   К сожалению, я не мог предупредить Асарту. У разбойников была фора в несколько часов, к тому же они были верхом, а я...

   Я посмотрел на себя и горько усмехнулся. Какой из меня помощник? Оставалось надеяться только на то, что Мудрец сможет сам о себе позаботиться. Могущество уже не то, что прежде, но, думаю, кое на что он еще способен, раз уж умудрился прожить в пустыне три года при таком беспокойном соседстве.

   Значит, идем в Уби-Хотер. Я имел в виду себя и пантеру.

   Кстати, не мешало бы придумать ей какое-нибудь красивое имя.

   Я еще раз напился воды, встал, забросил бурдюк за спину и, махнув кошке рукой, направился на запад.

   Я шел на автопилоте, машинально переставлял ноги, увязая в песке и прикрывая глаза от солнца козырьком ладони. Когда рука устала, я остановился, оторвал от рубашки изрядную полоску ткани и намотал ее на голову, прикрыв заодно и лицо. Вид, наверняка, убийственно-глупый, но мне плевать.

   Пантера плелась следом. Большой черной кошке было ничуть не легче, чем мне. Сначала она отставала шагов на десять. Потом я заметил, как разделявшее нас расстояние неумолимо увеличивается. Так что мне приходилось останавливаться и ждать. Несколько раз мы пили воду. Но чаще просто сидели на песке, переводя дыхание.

   Часа через три мы добрались до красных скал. Вблизи они, обветренные, растрескавшиеся, засыпанные песком, были похожи на гнилые зубы фантасмагорического чудовища, которого поглотила безжалостная пустыня. Сплошной стены не было, как это казалось издалека. Были разрозненные обломки, между которыми легкий ветерок передвигал с места на место песчаные барханы. Башни не видно, а значит, придется идти дальше. Куда? Пока вперед, а там видно будет.

   Мы добрались до ближайшей скалы и устроились в тени. Напились. Вода заканчивалась поразительно быстро. Хорошо, если до вечера хватит.

   И тут кошка вскочила на лапы, навострила уши, завертела головой и сорвалась с места.

   Только что готова была отдать Богу душу, а тут такая прыть. Ну, и куда она помчалась?

   Я хотел ее окликнуть, но вспомнил, что пока еще не придумал ей имени.

   Прошло несколько секунд, и я потерял пантеру из виду.

   Только этого мне не хватало.

   Когда мое терпение лопнуло и я уже собрался было уходить, пантера вернулась.

   - И где ты шлялась?- строго спросил я ее.

   Она же ворчливо зарычала и, схватив меня за рукав, потащила за собой.

   - Эй, ты, куда меня тащишь?

   Послышалось рычание.

   - Говори разборчивей, а то я тебя не понимаю... Отпусти!

   Она послушалась и разжала клыки. Я хотел было вернуться назад, но пантера преградила мне путь, приняла угрожающую стойку и оскалила клыки.

   Ох, уж, эти женщины! Какие резкие перепады настроения...

   - Что ты от меня хочешь?- спросил я пантеру.

   Она подошла ко мне и толкнула головой.

   - Я должен идти туда?- я ткнул большим пальцем себе за спину.- Зачем?

   Кошка зарычала, обнажив клыки. Против такого аргумента не поспоришь.

   - Хорошо, хорошо, так бы и сказала...

   Какого черта ей от меня надо?

   Впрочем, мне самому стало интересно.

   Пантера уверенно вела меня через скалистый лабиринт. Налево... Направо... Направо... Налево...

   Совершив очередной поворот, я увидел колодец, окруженный с трех сторон скалами.

   Какая же умничка, моя пантерка. Привела меня к воде. Теперь, если колодец не пересох, мы не умрем от жажды.

   Кошка первой подскочила к колодцу, закинула на него передние лапы и как-то странно посмотрела на меня.

   - Пить хочешь?- спросил я ее.- Сейчас напьешься вдоволь.

   Я приметил старое деревянное ведро, к кожаной ручке которого была привязана длинная веревка, поднял его с земли, перекинул веревку через рогатину, заменявшую ворот, и стал аккуратно опускать ведро в колодец.

   И вдруг...

   Мне послышалось или со дна колодца донесся стон?

   Пантера жалобно заскулила и стала тереться о мою руку, сжимавшую веревку.

   - Там кто-то есть?- спросил я кошку.

   Она заскулила громче и принялась царапать когтями парапет.

   Я осторожно заглянул в колодец. Неровные, покрытые выступами, стенки отвесно уходили вниз и терялись в темноте.

   - Эй, кто тут?- не очень громко спросил я и прислушался.

   Тишина.

   Пришлось наклониться ниже и подождать, пока глаза привыкнут к сумеркам...

   И я увидел...

   На семиметровой глубине колодца белела одежда человека, наполовину погрузившегося в воду. Кто это был - я не разглядел. На дне колодца было темно, кроме того, голову незнакомца, лежащую на камне, скрывал капюшон традиционной накидки.

   И судя по всему, этот человек был еще жив.

   Я поставил ведро в воду рядом с телом, а противоположный конец веревки привязал к прочной рогатине. И задумался.

   Кто этот человек, там, внизу?

   Хороший вопрос... Возможно путник, решивший утолить жажду.

   Как он попал в колодец? Не похоже, что упал, набирая воду, раз ведро и веревка лежали в стороне.

   Какая разница? Заглянул в колодец - есть ли в нем вода? - поскользнулся и упал.

   Стоит ли его вытаскивать?

   Это даже не обсуждается.

   А если...

   Человек на дне колодца снова тихо застонал, поставив точку в моих рассуждениях.

   Я подергал веревку - вроде бы крепкая, не должна порваться, да и рогатина прочная, выдержит,- уселся на парапет, перекинул ноги и начал осторожно спускаться. Выступы на стенах значительно облегчали мое продвижение - было куда поставить ногу, во что упереться.

   Не прошло и пяти минут, как я оказался на дне колодца. Воды здесь было по щиколотку, так что утонуть я не боялся. Присев на камень рядом с потерпевшим, я осторожно потряс его за плечо. Он промолчал.

   Умер?

   Только не это!

   Я подставил колено и перевернул его на спину. Капюшон упал с его головы, и я увидел...

   Девушку.

   На вид ей было лет двадцать. Девушка-джугги. Миленькая - это видно даже в полутьме. У нее были темные длинные волосы, тонкие брови, прямой, с легкой горбинкой нос, бледные губы и... хм... небольшая, похожая на сочное яблочко грудь, выглядывавшая сквозь прореху в платье.

   Смутившись, я нехотя поправил накидку, и только сейчас заметил торчавший из ее плеча обломок стрелы.

   Вожделение как рукой сняло.

   Идиот! Вытаскивай ее из колодца, иначе она умрет у тебя на руках!

   Это да, но как ее вытащить в одиночку? Кошка не в счет. В данном случае от нее толку мало.

   Для долгих размышлений у меня не было времени, поэтому поступил просто и незатейливо: отвязал ведро, обмотал тело девушки веревкой и оставил лежать на дне колодца. А сам поднялся по веревке наверх и, отдышавшись, стал вытягивать веревку, скользившую между рогатин.

   Пантеру я недооценил. Она не стала стоять в стороне, примерившись, схватила зубами веревку, и стала пятиться назад. Вдвоем мы справились довольно быстро. Едва тело девушки показалось из колодца, я зафиксировал веревку, подтянул тело к себе, осторожно перекатил на парапет, а потом опустил на песок.

   Она лежала с закрытыми глазами и едва заметно дышала, а я не знал, что теперь делать. Наверное, нужно сначала вытащить обломок стрелы, промыть и перевязать рану. Но для этого мне придется... хм...

   Сейчас не самое подходящее время соблюдать тактичность!

   Да, конечно...

   Я приподнял накидку, снова обнажив грудь.

   Какая прелесть...

   Пантера глухо зарычала. Наверное, из женской солидарности.

   - Так надо,- сказал я ей и окончательно разорвал платье на груди девушки, оголив рану. Прелести, чтобы не отвлекаться, пришлось прикрыть обрывками ткани.

   К счастью, стрела прошла на вылет, не задев кости. Стальной трехгранный наконечник торчал наружу...

   - Потерпи, сейчас будет больно,- прошептал я, не очень надеясь, что она меня услышит.

   Зафиксировав плечо коленом, я вцепился в наконечник пальцами обеих рук и рванул на себя. Обломок древка выскочил из тела, девушка выпучила глаза, закричала, но тут же обмякла, потеряв сознание. Брызнула кровь.

   Болван, нужно было приготовить бинты!

   Где ж их взять, бинты эти.

   Ах, да... Я снял с головы импровизированный платок. Не совсем то, что надо, и совсем не стерильно, но ничего лучшего под рукой не было. Я прижал полоску ткани к ране - она тут же пропиталась кровью, которая потекла у меня между пальцев.

   Пришлось снова рвать рубашку на полоски. Кое-как перемотал рану. Вроде бы кровотечение прекратилось.

   Она все еще находилась без сознания - бледная, беспомощная, слабая. Тело покрывали многочисленные синяки и ушибы, полученные при падении. Переломов, вроде бы не было, лишь шишка на голове. Ей еще повезло, что, упав с такой высоты, она осталась жива.

   Что же делать дальше?

   Ее бы к врачу какому. Но где его искать? До оазиса далеко, я ее живой не донесу. Разве что идти за помощью в Уби-Хотер...

   Другого выхода не было. Вот только я опасался, что застану там вовсе не тех, кого рассчитывал.

   Я посмотрел на обломок стрелы. Не исключено, что ее пустил один из разбойников, направлявшихся как раз в эту сторону...

   Мне четко представилась вероятная картина произошедшего: девушка шла к колодцу, когда появились разбойники...

   Вопрос о том, откуда она здесь взялась, оставим пока без ответа.

   ...Нетрудно догадаться, какие у изголодавшихся ублюдков были намерения. Девушка и сама это прекрасно понимала. Она побежала. Возможно, уже тогда один из негодяев выстрелил в нее из лука. Но ей удалось добраться до колодца. Случайно ли она в него упала или предпочла смерть поруганию... Как знать... Так или иначе, она оказалась в колодце, а разбойники, потерявшие добычу, продолжили свой путь в Уби-Хотер.

   Сумеет ли теперь Мудрец Асарта отразить их атаку?

   А если нет?

   Тогда мы все умрем...

   Мне пришлось нести ее на руках. Она была легкая, как пушинка. Первые сто метров. Потом я начал уставать. Через триста метров я уже не чувствовал рук, болела спина, заплетались ноги. На чистом упрямстве я протащил ее еще метров пятьдесят и сдался, аккуратно положив тело в тени скал. Сам сел рядом и приложился к бурдюку.

   Черт, нужно было воды набрать... Но не возвращаться же назад? Да и ведро осталось в колодце. Лезть за ним не было ни сил, ни желания. Ладно, будем надеяться, что воды хватит до Уби-Хотера.

   Пока я отдыхал, пантера металась передо мной взад-вперед, подходила к девушке, лизала ее лицо...

   С чего бы это такая преданность? Может, они прежде были знакомы?

   Я бы посидел еще минутку-другую, но пантера вся изошлась от ожидания, схватила меня за рукав, мол, хватит отдыхать, пошли дальше.

   Пришлось вставать, поднимать девушку и плестись следующие полсотни метров.

   Таким темпом мы до завтрашнего дня не доберемся до места...

   И тут мне в голову пришла идея.

   - Эй, большая сильная кошка!- окликнул я пантеру.

   Она послушно остановилась и обернулась.

   Я приблизился к ней и сказал:

   - Думаю, будет справедливо, если ты тоже понесешь ее немножко. Все-таки ты ее нашла.

   Пантера продолжала стоять на месте. Приняв ее молчание за согласие, я попытался пристроить девушку на спине кошки. Животное терпеливо ждало.

   Какая она все-таки умница.

   Не сразу, но все же получилось уложить девушку на живот вдоль кошачьей спины. Ее ноги свисали до самой земли, но ничего лучшего я придумать не смог.

   - Теперь можно идти,- сказал я кошке, и она легкой поступью зашагала вперед. Я шел рядом, поддерживая девушку, чтобы не упала.

   Так мы добрались до развилки. Там я разглядел на песке не потревоженные ветром верблюжьи следы и свернул направо.

   Не менее часа мы блуждали среди скал, ориентируясь по верблюжьим следам. Пантера устала не меньше меня, и, вывалив язык, начала пошатываться. Но упрямо шла вперед, к цели.

   Какое самопожертвование! С чего бы это?

   Уби-Хотер представлял собой одинокую башню, обнесенную крепостной стеной. И то, и другое было выложено из гранитных блоков, больших в основании и равномерно уменьшавшихся в размерах по мере удаления от земли. Возможно, рядом с башней были еще какие-то постройки, но видимость перекрывала крепостная стена.

   Зато мертвецы лежали как на ладони. Повсюду. Первого мы заметили еще на подходе к Уби-Хотеру. Наверное, он зевал, когда невесть откуда прилетела стрела, угодившая прямо в рот. На вершине бархана лежали еще двое, изящно утыканные стрелами, как подушечки для иголок. Кучность стрельбы поражала воображение и вызывала зависть. А перед самим Уби-Хотером поле боя было просто усыпано разбойниками, закопавшими меня в песок сегодня утром. Некоторые пали от метких выстрелов, но большинство было порублено холодным оружием. Живых не было, а трупы уже начинали попахивать. Среди тел я обнаружил того урода, который устроил мне пытку водой. Впрочем, за бурдюк ему огромное спасибо. Может быть, это зачтется ему на том свете. Нашел я и их предводителя, сразу обратив внимание на доспех. Дорогая вещица, густо украшенная "камнями крови". Должно быть, хорошая защита, раз на ней ни одной царапины. Но доспех не спас своего хозяина. Ему отрубили голову, чисто так, одним ударом. Голова лежала рядом с телом, которое тянуло к ней скрюченные пальцы.

   Остальным разбойникам тоже досталось на орехи. Впрочем, как и верблюдам - десяток туш с разбухшими животами отравлял зловонием чистый пустынный воздух. Выжившие животные разбрелись по местности. Лишь парочка так и осталась стоять перед воротами Уби-Хотера.

   Неужели эту бойню устроил один человек?

   По крайней мере, никаких других тел, кроме разбойничьих, я так и не обнаружил. Да и Хайяс говорил, что Мудрец живет один. В таком случае он невероятно крут. Мне он представлялся как минимум восьмируким великаном, движущимся со скоростью смерча. Иначе как бы ему было справиться с полусотней головорезов?

   Кстати, никаких следов применения магии я не заметил. Мудрец-воин? Никогда о таком не слышал.

   Что ж, самое время познакомиться.

   Я приблизился к воротам, взялся за массивное кольцо и несколько раз стукнул им о бронзовую створку. Удары прозвучали, как раскаты грома. Некоторое время царила тишина, потом я услышал за воротами чьи-то крадущиеся шаги.

   Чтобы у хозяина крепости не возникло никаких сомнений, я крикнул:

   - Асарта, меня зовут Ильс. Я такой же Игрок, как и вы. Со мной раненая девушка, ей нужна медицинская помощь.

   Шаги стихли, но и ворота не распахнулись.

   Хотя...

   Зашуршали посыпавшиеся камешки где-то на одной из привратных башенок.

   Я отошел от ворот, чтобы хозяин крепости смог меня разглядеть. Только сейчас я заметил, что пантера так и осталась стоять на вершине бархана, где я ее оставил.

   А когда я обернулся опять к воротам, мою щеку оцарапала стрела, прилетевшая из привратной башенки.

   Глава 4

   От неожиданности я на мгновение замер, а как только оторопь прошла, прыгнул в сторону и спрятался за верблюдом, стоявшим у тела своего хозяина.

   Ничего себе - радушный прием!

   Заходите к нам в гости, у нас для вас припасены свежие стрелы!

   Впрочем, на мне не написано, что я пришел с добрыми намерениями. К тому же, судя по недавнему сражению, лучник в башенке был прекрасным стрелком. И если он не попал почти в упор, значит, и не собирался убивать. Это было предупреждение, чтобы валил подобру-поздорову.

   И все же я рассердился и, выглянув из-под верблюда, крикнул:

   - Эй, Мудрец хренов, совсем опух здесь от скуки? Протри глаза - у меня даже оружия нет. А там, на холме, девчонка истекает кровью.

   В ответ из башенки прилетела еще одна стрела. Она прожужжала над верблюдом и на три четверти погрузилась в рыхлый песок позади меня.

   Я снова спрятался за "кораблем пустыни" и...

   Какая приятная неожиданность!

   К седлу на верблюде была приторочена моя сумка.

   Терять и снова находить свои вещи становится доброй традицией.

   Она была такой же пухленькой, как и вчера, что вселяло надежду на сохранность ее содержимого. Я распахнул сумку. Поверх прочего лежал мой пояс с Иглами и шипами. Жаль, что ножны с мечом исчезли. Но, возможно, мне еще удастся найти мое оружие. Под поясом я обнаружил сменные вещи, а на самом дне, под книгой о магических символах я нашел самое главное сокровище: золото, мешочек с самоцветами, вамни и слезы Илунэ. То ли разбойники не успели заглянуть в сумку, то ли решили поделить добычу в более спокойной обстановке.

   Ну вот, теперь другое дело. Мне еще бы... А вот, кстати, и оно!

   Кроме сумки, бурдюка с водой и тощего баула со скудной пищей с противоположной стороны седла висел сагайдак с луком и стрелами. Я поднырнул под верблюда и завладел оружием.

   Уюмский лук был композитным - деревянную основу изнутри покрывали роговые пластинки, а снаружи полоски сухожилий.

   Классная вещица!

   Закинув сагайдак за спину, я попробовал натянуть лук... Тугой, но податливый. И все же не помешало бы специальное кольцо, чтобы не поранить пальцы.

   На тетиву легла стрела - знакомая, трехгранная. Я натянул лук, прицелился, повел по кругу, привыкая к обзору и силе натяжения. И когда стрела указала в сторону башни, над крепостной стене выросли фигурки лучников, изготовившихся к стрельбе.

   Судя по всему, мою оценку оружия они приняли за объявление войны.

   - Твою...- резко выдохнул я и рванул к валуну, торчавшему из песка метрах в десяти от моего предыдущего укрытия.

   Дюжина стрел со свистом понеслась мне вдогонку. Лучники стреляли толково, на опережение. Я бы и сам так сделал. Поэтому предусмотрительно упал на живот и скользнул по песку за камень. Стрелы прошли надо мной и ровным рядком почти одновременно вонзились в склон бархана.

   - А вы кто такие?- поморщился я, пытаясь выглянуть из-за валуна. Но застучавшие по нему стрелы заставили меня нырнуть обратно.

   Неужто Мудрецу надоело воевать в одиночку со всей пустыней, и он окружил себя наемниками?

   - Эй, Асарта, отзови своих людей! Давай мирно поговорим!

   Но у мудрейшего из мудрейших, видимо, с утра было плохое настроение, и он жаждал крови. По камню снова застучали стрелы.

   Ну, ну, стреляйте, если стрел не жалко.

   За валуном я чувствовал себя в полной безопасности. Правда, вечно здесь не просидишь.

   Я посмотрел в сторону бархана, на вершине которого стояла пантера с девушкой на спине... Теперь их там не было.

   Черт! А о девушке я совсем забыл! Ее надо спасать.

   Я даже подумал о том, чтобы плюнуть на Уби-Хотер, взять верблюда - или двух - и погнать их в оазис. Может быть, еще успею довести ее живой.

   И тут - словно озарение - я вспомнил о "Лечилке".

   Жаба, конечно, ворчала, мол, для себя берегли, но я уже решил.

   Теперь нужно было как-то обогнуть бархан. И это под обстрелом лучников. Хм...

   Я обернулся, чтобы прикинуть маршрут, и тут на меня набросился вооруженный кривой саблей воин. Он был одет в черные шаровары на йоланский лад, красную короткую куртку и короткие сапожки. Его голову покрывал красный платок, длины которого хватило, чтобы обмотать и лицо. Сквозь узкую щель на меня смотрели глаза, такие потухшие и бесстрастные, как будто их обладатель хотел не человека убить, а хлебушка нарезать.

   Он передвигался быстро, короткими шажками, и так тихо, что, не обернись я случайно,- не сносить мне головы. Нас разделяло дюжина шагов, когда я вскинул лук, который все еще держал в руках, коротко натянул тетиву и выпустил в бегущего стрелу. Этого оказалось достаточно, чтобы трехгранный снаряд пробил незащищенное доспехом плечо. Пустынного воина слегка развернуло, но он продолжал приближаться.

   Единственное, что я смог сделать в подобной ситуации, это прикрыться луком от удара, который должен был последовать, едва нападавший оказался рядом со мной. Он уже взмахнул саблей, собираясь снести мне голову, но тут ему на плечи опустились лапы черной пантеры, воин не устоял на ногах и упал. А большая кошка, оседлав противника, вцепилась ему в шею и сжала челюсти.

   Нападавший умирал молча - что само по себе было удивительно. Он сучил ножками, загребал руками песок, но при этом не произнес ни звука.

   Кошка разделалась с противником и повернула ко мне окровавленную морду. Теперь она выглядела так, как и положено обычному хищнику.

   Не дай Бог испытать на себе ее зубки...

   Несколько стрел пролетело над ее спиной, но ни одна не задела пантеру - ее тоже закрывал валун.

   Нет, нужно отсюда уходить. Теперь, когда пролилась кровь, мирного разговора с Асартой не получится. Да и девушке нужно помочь.

   А там видно будет.

   И только я хотел рвануть к бархану, как...

   Черт, такое можно увидеть только в кино!

   Дальний бархан взорвался изнутри, выбросив в воздух пыльное облачко, и я увидел скрывавшегося под песком воина, выпрямлявшегося во весь свой рост. Он был похож на того, что лежал у моих ног. Следом за ним появился второй, третий, четвертый... Из-за того, что их лица были закрыты, они походили друг на друга, как близнецы-братья. И все были вооружены саблями.

   Их было семеро. Нас разделяло метров тридцать. Они освобождались от песка и, набирая ускорение, молча бросались в атаку.

   Похоже, противник не оставил мне выбора.

   Что ж, повоюем...

   Столько решимости, как у меня в тот момент, могло быть только у обреченного человека. Мне понадобилось мгновение, чтобы оценить обстановку и принять единственно верное решение. Рука нырнула в сумку... Пояс... Иглы... Кажется, ничего подходящего....

   Минус одна секунда.

   Рука пробилась сквозь тряпье, откинула книгу...

   Еще секунда долой.

   Вот они, Слезы Илунэ!

   Мне не нужно было на них смотреть, чтобы определить, где какая. "Лечилка"... В сторону... "Светлячок"... Долой...

   Я потерял еще пару секунд, а нападавшие преодолели половину пути.

   Вот то, что нужно!

   Я выхватил Слезу и бросил под ноги нападавшим. Упав на землю, Слеза тут же исчезла, а по песку пошли круги, словно от камня, брошенного в воду. Круги расходились все дальше и дальше. Мне пришлось отступить назад и отвести за собой пантеру, чтобы не попасть под воздействие заклинания "Болото". Достигнув пятиметрового диаметра, оно остановилось. Но песок продолжал перекатываться волнами. Ноги нападавших тут же увязли по щиколотку, и быстро продолжали погружаться. Люди сначала недоуменно замерли, а потом попытались вырваться из вязкой ловушки, но не тут-то было. Они тонули в песке, и тем быстрее, чем больше дергались. И так же, как их товарищ, ставший жертвой черной пантеры, умирали они молча.

   Классное заклинание, гораздо лучше, чем я предполагал.

   Ловушка жадно заглатывала тела шестерых. Седьмой, не успевший преодолеть губительную черту, остался стоять на месте, тупо наблюдая за тем, как тонут его товарищи. Я воспользовался моментом и выпустил в него одну за другой три стрелы. Они попали в грудь, но воин продолжал стоять на месте, словно их и не было.

   Да что они за люди такие, если сидят часами под песком, не умирают, получив смертельные ранения, а если и умирают, то молча?

   Хотя нет, ошибочка вышла...

   Качнувшись вперед, утыканный стрелами воин рухнул в зыбучий песок, сразу же погрузившись с головой. Когда тело исчезло, песок еще пару секунд продолжал затягивать краешек его платка.

   Они умерли - все семеро - так и не проронив ни звука.

   Мне стало как-то не по себе. Я обернулся, собираясь получше рассмотреть убитого пантерой воина... Но его не было на прежнем месте. Ни его, ни сабли, ни окровавленного песка. Даже морда кошки была девственно чистой.

   Меня прошиб озноб.

   Что здесь, черт возьми, происходит?

   И тут заскрипели створки открываемых ворот.

   Я осторожно выглянул из-за валуна... и обомлел. За воротами стояла маленькая армия, брошенная пустынным Мудрецом против одного единственного человека. Воины стояли по шесть человек в шеренге - как раз по ширине ворот. Первую занимали щитоносцы с прямоугольными, во весь рост щитами. Разглядеть их получше мне не удалось. Во второй стояли воины, облаченные в кольчугу и шлемы забралами в виде карнавальных масок. Эти были вооружены длинными копьями, выставленными в направлении потенциального противника и призванными принять на себя удар конницы. За ними возвышались тяжело вооруженные пехотинцы, в сверкающих на солнце доспехах, с покоящимися на плечах двуручниками. Следующие три шеренги состояли из уже знакомых мне легковооруженных сабельщиков в красных куртках и черных шароварах. Выступление этого отряда прикрывала дюжина лучников, занявших позицию на крепостной стене. Они замерли с натянутыми луками, направленными в сторону валуна, за которым я прятался.

   Один на всех - и все на одного?!

   Перебор, если честно. Или Мудрец решил поиграть мускулами, взять меня на испуг? Что ж, частично он добился своей цели. Единственное, что меня еще удерживало от панического бегства, были лучники, только и дожидавшиеся моего появления.

   Что делать... Что делать... Что делать...

   Мысли лихорадочно метались в черепной коробке, бились о стенки, налетали друг на друга и лопались как мыльные пузыри.

   Я посмотрел на лук и опустил его, понимая, что толку от него маловато. Сунул руку в сумку, пошарил среди Слез.

   "Огненный вихрь"... Хм... Если запустить в колонну, он, возможно, нанесет урон впередистоящим...

   Маловато будет!

   "Заморозка" тоже выведет из строя пару человек, но не больше...

   И тут мой взгляд упал на Иглы. "Шаровой молнией" можно поджарить пару латников. А вот эта Игла...

   Я бережно достал из кармашка хрустальный стерженек, покрытый темной магической вязью. "Армия тьмы". Шестой уровень... До сих пор не было повода ею воспользоваться. Теперь же - самое время.

   Я взялся за Иглу обеими руками и решительно сломал ее пополам.

   На месте разлома образовалось радужное завихрение, которое свернулось в спираль пестрой извивающейся лентой и замерло на мгновение. Потом оно сжалось в плотный шар и тут же распалось на множество искрящихся жгутиков, которые прянули во все стороны и направились к телам мертвых разбойников. Коснувшись лба, жгутик исчезал, оставляя на коже переливающуюся татуировку - те самые знаки, что покрывали Хрустальную иглу. После чего мертвец вздрагивал, открывал глаза и начинал медленно подниматься.

   Не прошло и минуты, как заклинание подняло с земли полсотни мертвецов и подчинило их моей воле. Кроме людей восстали и мертвые верблюды. Только тело предводителя разбойников так и осталось лежать на песке. Видимо, на безголовых эта форма магии не действовала.

   Силы у нас с Асартой были примерно равны. Это что касается количества. Правда, в качестве я не был уверен. На стороне моего противника были живые люди...

   Люди ли?

   ...способные думать, принимать решения, хитрить...

   ...и умирать, не проронив ни звука.

   Мои же мертвяки подчинялись исключительно воле заклинания и имели одну единственную цель - убивать. Правда, уничтожить их было проблематично, потому как они итак уже были мертвы.

   Что ж, посмотрим, кто кого.

   Лучники на стенах открыли стрельбу. Стрелы метко разили моих дурно пахнувших воинов, но не могли причинить им никакого вреда. Тем не менее, пора было избавляться от досадной помехи в виде первоклассных стрелков Асарты, и по моему приказу во вражеских лучников полетели стрелы со стальными трехгранными наконечниками.

   Первый же залп выкосил половину лучников, остальные спрятались за стеной и теперь вяло постреливали в мертвецов из укрытия.

   Неужели они до сих пор не поняли, что их стрелы бессильны против моих зомби?

   Я мысленно выделил пятерых разбойников, чтобы те держали вражеских лучников в тонусе, а остальным, не мудрствуя лукаво, отдал короткий приказ:

   - АТАКА!!!

   Мертвяки не были похожи на киношных зомби. Это вначале они были тяжелыми на подъем и неповоротливыми. Но как только прозвучал приказ, они сорвались с места и ринулись на противника молчаливой толпой. Если не обращать внимания на внешний вид и мутный взор моих воинов, трудно было догадаться, что в бой идут одни мертвецы. Получив приказ, они действовали четко, решительно, беспрекословно.

   К сожалению, я слишком переоценил свой полководческий талант. Добравшись до ворот, мертвецы наткнулись на копья и щиты защитников крепости и прочно увязли в бессмысленной давке. Их обезображенные в предыдущем бою тела покрыли новые раны. Кровь уже не текла, и даже глубокие порезы были абсолютно безвредны, но потеря конечностей не шла им на пользу. Оставшись без рук, они тупо ломились сквозь преграду, пытаясь зубами добраться до горла ближайшего противника. Но воины Асарты прятались за щитами и раскрывались лишь на мгновение, чтобы дать возможность меченосцам нанести очередной урон моему войску.

   Когда двое мертвецов потеряли головы и упали на землю, а еще трое лишились рук и, можно сказать, тоже вышли из боя, я отозвал свой отряд.

   Атака не принесла ожидаемого результата. Я потерял пятерых, Асарта - ни одного. Разве что на стенах крепости стало еще двумя лучниками меньше.

   Взгляд упал на стоявших в стороне верблюдов, на которых мой приказ к атаке не распространялся.

   Хм... Почему бы и нет?

   В любом случае я ничего не терял.

   Мой мысленный приказ привел в движение мертвое стадо. Я прогнал верблюдов по дуге, чтобы те взяли разгон, и бросил их на копья и щиты защитников. Затрещали толстые древки, какие сломались, другие же под напором пятисоткилограммовых животных оказались вырваны из рук. Щитоносцы тоже не выдержали натиска. Мертвые верблюды опрокинули первые две шеренги, втоптали в землю, отбросили назад, смяв стройные ряды защитников.

   А вот теперь атака!

   И снова мертвое, слегка потрепанное войско бросилось на врага.

   Пользуясь тем, что со стены больше не стреляли, я вышел из-за валуна. Пантера последовала за мной.

   Уперев руки в бока, я некоторое время наблюдал за ходом сражения. Мертвецы упорно теснили воинов Асарты, нанося серьезный урон и неся при этом минимальные потери. Тяжелее всего было справиться с латниками. Один на один они были гораздо сильнее моих мертвяков. Поэтому я отдал мысленный приказ давить их численным преимуществом. Это возымело действие. Закованные в сплошной доспех воины противника неуклюже отбивались, не имея возможности развернуться в сплошной давке. Зомби наваливались толпой, отбирали оружие, валили латников на землю, кололи и рубили до тех пор, пока они не затихали.

   Налюбовавшись успехами своего войска, я решил заняться не менее насущной проблемой и, закинув на плечо сумку, направился за бархан, где, по моим прикидкам находилась раненая девушка. Пантера, словно почувствовав мои намерения, бросилась вперед, показывая мне путь.

   Девушка лежала на песке, раскинув руки в стороны. Выглядела она гораздо хуже, чем еще полчаса назад. Первым делом я прикоснулся к шее и нащупал слабое биение пульса.

   Жива. А то мне показалось...

   Не теряя ни секунды, я достал из сумки "Лечилку", не колеблясь, вложил ее в ладонь девушки и сжал пальцы.

   Лишь бы подействовало...

   Магия - она или есть, или ее нет. Действие чудо-артефакта началось мгновенно. Я увидел, как исчезают синяки на руке, слабо сжимавшей Слезу. Потом исцеление распространилось выше и некоторое время происходило незаметно для меня. Через минуту затянулся порез на обнаженной лодыжке. И наконец, зарубцевалась рана на голове. Лишь после этого я приоткрыл поврежденное плечо незнакомки и увидел едва заметный шрамик на месте страшной равной раны. Не сдержавшись, я провел по нему рукой, сметая на песок загрубевшую коросту.

   Какая гладкая у нее кожа...

   Я поднял с земли оброненную кем-то из разбойников накидку, расстелил на песке и перенес на нее девушку. Так лучше.

   Потом я просидел рядом со спящей красавицей еще пару минут, ожидая, что она вот-вот откроет глаза. Но этого не случилось. Девушка по-прежнему находилась в бесчувственном состоянии. Правда, ее дыхание стало более глубоким и спокойным, щеки порозовели, а выражение лица утратило искажавшие его оттенки боли и стало умиротворенным. Такое впечатление, будто она крепко спала.

   Что ж, не буду ее будить. У меня еще есть неотложные дела.

   Я уложил девушку в тень и приказал пантере охранять. А сам решил вернуться на место сражения.

   Пока я отсутствовал, бой не затихал ни на минуту. Мои стрелки справились с поставленной задачей, уничтожив вражеских лучников, и теперь, не получив от меня соответствующего приказа, стояли в стороне, застывшие словно восковые фигуры мадам Тюссо. Остальные мертвецы... В общем-то, они не сильно преуспели за последние десять минут и по-прежнему толклись у ворот. То ли сказывалось отсутствие чуткого руководства, то ли...

   Площадка перед воротами и дворик крепости были завалены трупами оборонявшихся. Раненых не было - мертвецы добивали всякого, кто еще подавал признаки жизни. Полегли и копейщики, и щитоносцы, и даже латники, представлявшие особую угрозу. Причем, тел было гораздо больше, чем прежде живых. Полсотни, не считая тех, кто еще продолжал сражаться. А таких было немало. И их численность постоянно увеличивалась. Я заметил, как из распахнутых дверей башни с настойчивой периодичностью появлялись все новые воины, облаченные в красно-черные одежды и вооруженные саблями. Перешагнув порог, они тут же бросались в бой.

   Зато количество моих зомби сильно сократилось. Три десятка неупокоенных разбойников потеряли головы либо были иссечены так, что уже не могли представлять опасности для защитников крепости.

   Первым делом я бросил в бой резерв. Лучники сменили стрелковое оружие на сабли и пошли на штурм крепости, немного уравняв силы обеих сторон. Они оттеснили оборонявшихся вглубь двора, и я на время утратил контроль над ситуацией.

   Нужно было идти следом.

   Но сначала...

   Я приблизился к одиноко лежавшему на подступах к крепости телу разбойничьего главаря. Мне не нравилось то, что я собирался сделать. Но уж больно хороший у него был нагрудник. Пока мои воины теснили противника, я распустил шнурки и отстегнул крючки на доспехе обезглавленного разбойника, стянул с него панцирь и накинул его себе на плечи. Легкий, однако. "Камни крови" неравномерно покрывали поверхность нагрудника и, судя по всему, слагали какой-то причудливый и имеющий срытый от меня смысл магический узор. Большинство Камней были тусклыми. Но некоторые светились тонкими кроваво-красными прожилками, а значит, были активными.

   Знать бы еще, какую магию они в себе таят...

   Я надел запасные штаны, облачился в доспех и нацепил свой пояс. А потом поискал подходящее оружие.

   Мне бы сейчас мой меч...

   Но его нигде не было. Вряд ли разбойники выбросили хорошее оружие. Скорее всего, его унес на себе один из сбежавших с поля боя верблюдов. Что ж, придется довольствоваться тем, что есть. Я поднял с песка саблю главаря разбойников - непривычное для меня оружие. Центр его тяжести смещен к острию. Таким удобнее рубить, нежели колоть. Но ничего более подходящего поблизости все равно не было.

   Кроме сабли я повесил на пояс кривой уюмский нож в изящных ножнах. После чего шагнул в ворота крепости.

   Пока я одевался, весы сражения снова качнулись в сторону оборонявшихся. Еще десяток мертвецов замерли на брусчатке крепостного двора, а воинов в черно-красном стало только больше.

   Да, откуда они берутся?!

   Я шагнул к ближайшему телу противника, изрубленному саблями, и присел рядом, собираясь взглянуть на его личико, уже протянул руку... как тело замерцало и растворилось в воздухе.

   Что за...

   Я переместился к следующему, сорвал с лица платок и увидел...

   У воина не было лица, как такового. Глаза, да, но ни носа, ни губ я не увидел. Я бросился к щитоносцу и освободил его от маски... Та же картина. И под шлемом латника не было ничего, кроме глаз.

   Теперь, по крайней мере, было понятно, почему они сражались молча. Но, черт возьми, кто они такие?!

   Я окинул взглядом поле боя. Тела мертвых защитников крепости долго не залеживались на земле. Они исчезали в течение двух-трех минут после смерти, а на их место башня исторгала все новых и новых воинов в красно-черных одеждах.

   А я думал, здесь обошлось без магии...

   Мертвецы терпели поражение. Их осталось всего шестеро против двух десятков оборонявшихся. Еще немного, и штурм будет отбит...

   Подходящих Игл у меня не было. От "Шаровой молнии" - единственной оставшейся у меня Иглы боевого назначения - мало толку. Да и со Слезами Илунэ было негусто. "Заморозка", "Огненный вихрь" - хорошее подспорье в бою, но не в данной ситуации. Кажется, пришла пора пустить в ход вамни.

   Костяные фигурки я вытащил пригоршней. Большинство изображало людей, но я остановил свой выбор на более экзотическом персонаже. Даже не знаю, что это при жизни. Строением тела вамни напоминала человека, но оно было каким-то неправильным, гротескным. Единственное сравнение, приходившее на ум - Бибендум - символ компании Мишлен.

   Ладно, посмотрим, что это...

   Убрав остальные фигурки в сумку, я бросил выбранную в толпу защитников крепости.

   Едва вамни коснулась земли, как прозвучал легкий хлопок и из облачка то ли дыма, то ли тумана, разметав и воинов противника, и моих зомби по сторонам, появилась двухметровая статуя неопределенного пола. Внешне изваяние напоминало скульптурную композицию из гипса, которой безумный ваятель остался недоволен и разбил на мелкие кусочки. Но потом раскаялся в содеянном, собрал свое творение и склеил так, что между отдельными осколками остались солидные щели. А еще его можно было сравнить с человеком, которого покрыли мелкой облицовочной плиткой.

   Это, наверное, и есть представитель каменных людей, о которых мельком говорил Войтер из Джавге-Да-Зана. Только... какой-то он... неподвижный...

   Но стоило мне сделать поспешное предположение, как каменный человек ожил. Рослая фигура взмахнула руками, огромные кулаки прошлись по телам тех, кто его окружал. И снова досталось всем - и нашим, и вашим.

   Кроме того, чем наградила его природа, никакого другого оружия у монстра не было. Но и одними кулаками он справлялся на "ура". Трещали кости, сминались носы, лопались черепа. Несмотря на каменную конституцию, двигался мой помощник довольно резво и был неутомим. Он раздавал удары налево и направо, крушил ногами тех, кто упал на землю. Временами его все же доставали саблями. Клинки выбивали из каменных плиток мелкую крошку, но не более того. Естественная броня обитателя гор Оди-Ко была непробиваемой. Не прошло и пяти минут, а численность защитников серьезно сократилась. Правда, выбыл и один из моих зомби, упав на землю с размозженной головой. Троих уцелевших я отозвал в строну. На их счет у меня были отдельные планы.

   Пока каменный человек крушил неприятеля, я собирался проникнуть в башню. От того, чтобы просто взять и войти, меня удерживало, по крайней мере, два аргумента. Во-первых, из башни то и дело выскакивали красно-черные воины неизвестного происхождения, и я понятия не имел, сколько их там, внутри, еще осталось. Не хотелось бы, ворвавшись в святая святых неприятеля, столкнуться с превосходящими силами противника. Во вторых, - и это самое главное - где-то там, в башне, находился Мудрец, штамповавший воинов-клонов со скоростью швейной машинки. Подозреваю, что это не все, на что он был способен.

   Наблюдая за входом в башню, я заметил интересную закономерность: воины противника появлялись по одному и не произвольно, а через равные промежутки времени. Вывод напрашивался сам собой: во-первых, в башне нет многочисленного резерва; во-вторых, чтобы создать очередного "клона", Асарте требовалось как минимум две минуты. Это вселяло надежду на успех.

   Прежде чем сунуться в башню, я достал из сумки две Слезы - "Заморозку" и "Огненный вихрь" - и сунул их в карман, чтобы были на случай опасности под рукой. Потом я выждал очередные две минуты. Из башни выскочил новый "клон" и, не задумываясь, ринулся на каменного человека.

   А теперь пора...

   Мысленным приказом я послал в дверной проем оставшихся зомби. Когда они вошли в башню, я последовал за ними.

   Внутри было мало свободного пространства: лестница, ведущая на верхние этажи, обрушилась, и груда камней устилала пол, заблокировав крохотные бойницы, так что в помещении царил полумрак, и мне понадобилось несколько секунд, пока глаза привыкли к плохому освещению.

   Странно, но в башне никого не было.

   Откуда тогда они берутся?

   И тут я разглядел лестницу, ведущую в подвал.

   Понятно.

   Мои зомби пошли вперед, я замыкал шествие.

   На лестнице было еще темнее, чем наверху, однако в самом подвале горел свет. Сначала мне даже показалось, что в просторном помещении работает кинопроектор: яркий источник света бросал на противоположную стену округлое пятно, посреди которого чернела четко оконтуренная тень, в очертаниях которой можно было узнать замершего в боевой стойке пустынного воина с занесенной над головой саблей. Я проследил за источником света, и увидел стоявший на столе аппарат, в действительности отдаленно напоминавший диапроектор - деревянная коробка длиной двадцать, шириной десять и высотой пятнадцать сантиметров. Прямо перед объективом стояла маленькая разрисованная эмалью терракотовая статуэтка воина. Именно она, пропуская через себя световой луч, отбрасывала на стену тень. И эта тень, пока я ее разглядывал, становилась все четче, резче, насыщеннее. На моих глазах черный силуэт превращался в черно-белую картинку: обозначились контуры головы, тела, одежды. Прошло еще немного времени, и картинка воина стала наполняться красками. В то время, как шаровары так и остались черными, куртка и платок покраснели, сабля засверкала сталью, а открытые участки тела приобрели соответствующий оттенок. Наконец, фигура начала наполняться объемом. Прошло несколько мгновений, и у стены появился пустынный воин воплоти. Он пошевелился, вышел из боевой стойки, заметил неприятеля и бросился на моих зомби. А на стене снова зачернела тень, начавшая превращаться в очередного "клона".

   Пока мертвецы рубили одиночку, я направился к проектору. Для начала не мешало бы его как-то отключить, чтобы прекратить штамповку саблистов. Стоило мне обогнуть слепящий луч, как я увидел человека, сидевшего в кресле перед столом. Могу поспорить, что это и был Асарта - Великий Мудрец и хозяин крепости Уби-Хотер. Но познакомиться с ним поближе мне помешал воин, вынырнувший из сумрака и бросившийся на меня с огромным мечом в руках.

   Это был один из латников, с которыми мне пришлось столкнуться в воротах крепости. Сверкающие доспехи, двуручный меч, беспристрастный взгляд.

   Еще один клон.

   Но в отличие от воина, вооруженного саблей, этот представлял серьезную угрозу.

   Он появился неожиданно и тут же нанес рубящий удар сверху. Я успел подставить саблю под углом, его меч скользнул в сторону, но мне отсушило руки, и сабля со звоном упала на пол. Поднимать ее не было времени, так как противник уже замахивался для очередного удара. Я поднырнул под летящий меч, и отскочил вглубь комнаты - других вариантов не было. А латник на замахе снес со стола статуэтку пустынного воина. Она разлетелась вдребезги, тень на стене исчезла, магия творения клонов была прервана.

   Это были хорошие новости. Но не обошлось и без плохих. В спешке и сумерках я не заметил валявшуюся на полу вазу, наступил на нее, поскользнулся и упал. Попытался встать, и снова упал, схватившись на ушибленное колено.

   Латник уже пришел в движение, собираясь пришпилить меня к полу, как жука булавкой. Я откатился в сторону и натравил на клона мертвецов, успешно справившихся со своим противником.

   К сожалению, зомби действовали бесхитростно, упрямо шли напролом, за что и поплатились. Первому латник отсек голову. Второй успел нанести удар, слегка промявший доспехи латника. Тот оттолкнул мертвеца ногой, а когда зомби упал, он расплющил его голову литым стальным сапогом. И снова пропустил удар последнего уцелевшего зомби. Тот попытался проткнуть латника саблей, но прочные доспехи выдержали. Клон ударил с разворота. Удар был настолько мощным, что меч рассек тело зомби пополам. Некоторое время мертвец продолжал стоять. Потом верхняя половина тела упала на пол, а следом за ней подкосились ноги у нижней.

   Мои надежды на то, что зомби совладают с противником, не оправдались. И теперь уже ничто не мешало латнику расправиться с главным возмутителем спокойствия. Он ринулся на меня.

   Пятясь в угол, я сунул дрожащую руку в карман и нашарил Слезу "Заморозки". Мгновение - и прозрачная капля устремилась в нападавшего. Она попала в грудь латника и исчезла. Тут же от эпицентра в разные стороны поползли ветви морозного узора. Ледяная магия в считанные мгновения сковала его торс, перекинулась на руки и голову и стала планомерно распространяться вниз. На ходу латник начал поднимать меч. Это давалось ему с неимоверным трудом. Послышался треск ломаемого льда. Он упрямо продолжал приближаться. Вот уже и бедра покрылись тонким налетом инея. Движение замедлилось. Шаг... Еще шаг... Руки подняты над головой, меч метит мне в грудь. А я был не уверен, что мой чудо-доспех выдержит подобный удар...

   У меня оставался последний аргумент. Я вытащил из кармашка пояса Иглу, сломал и бросил осколки в противника. Еще в полете один из них трансформировался в ослепительный шарик размером с абрикос. Коснувшись тела клона, "Шаровая молния" оглушительно взорвалась, разнеся латника в куски. Меня засыпало частями тела, закованными в латы, но это было меньшее из зол.

   Я устало откинулся на стену и закрыл глаза. Мне удалось выжить и на этот раз.

   Спасибо фортуне, долгих ей лет жизни.

   Зажимая ушибленное колено, я кое-как встал на ноги. Теперь, когда нам никто не мешает, можно было поближе познакомиться с хозяином башни.

   Он сидел в кресле перед столом - высохшая мумия, сохранившая черты живого человека. На вид ему было лет пятьдесят, с длинной, как и положено Мудрецу, бородой и волосами до лопаток. И то, и другое за прошедшее время слежалось и было больше похоже на клочки грязной растрепанной ваты. Асарта носил некогда белый, а теперь заметно посеревший балахон с капюшоном. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, сложив руки на коленях. Его костлявые пальцы сжимали крупный, размером и формой напоминающий гранату Ф1, "Камень крови", ярко сияющий кроваво-красными прожилками.

   Мудрец умер давно, больше года назад. Почему? Не знаю. Видимых ран на теле не было, так что на ум приходило только одно: от тоски и безнадежности. А волшебный фонарь после его смерти продолжал производить воинов. Впрочем, скорее всего, у этой штуки есть какие-то ограничения, иначе красно-черные заполонили бы весь мир.

   Я потянулся к Камню, и тут мне в голову пришла мысль: а вдруг именно он убил Асарту?

   Я отдернул руку и задумался.

   Вряд ли Мудрец - опытный человек и знаток Мира - взял бы опрометчиво в руки опасный предмет. Нет, это что-то другое. "Камень крови" был необычайно велик. Но думаю, его особенности заключались не только в размерах. Ведь неспроста Асарта не расставался с ним до самой смерти?

   Немного поколебавшись, я осторожно коснулся Камня пальцем.

   Ничего не случилось.

   Я попытался вынуть Камень из скрюченных пальцев Асарты - мертвец не пожелал расставаться со своим сокровищем.

   Прошу прощения...

   Один за другим я отломал четыре сухих пальца, и лишь после этого завладел "Камнем крови".

   Он был легкий, как кусок пемзы, теплый и шершавый на ощупь.

   Теперь бы узнать, какая магия в нем заключена...

   Возможно мне показалось, но боль в колене, пока я держал в руках Камень, стала затихать.

   Может быть, это "Лечилка"?!

   Было бы неплохо иметь под рукой артефакт многоразового использования, заживляющий раны.

   Хотя Асарте он не помог.

   Впрочем, с Камнем можно разобраться потом. Я пришел сюда не за этим.

   Где же телепортационная площадка?

   Находясь во дворе, я ее не заметил. На нижнем этаже башни и в подвале ее тоже не было. Хотя я мог и проглядеть - не до этого было. Нужно будет еще раз все хорошенько осмотреть.

   Я поднял с пола свою саблю и сунул ее за пояс. После чего окинул взглядом подвальное помещение. Нет, площадки здесь точно нет. Как и ничего другого примечательного или более-менее ценного.

   Хотя...

   На столе стоял чудо-проектор, бросавший на стену круглое световое пятно. Теперь, когда фигурка пустынного воина уничтожена, толку от него было немного.

   А жаль... жаль...

   Впрочем, вещица сама по себе уникальная и, наверняка, дорогая.

   Я подошел к столу, аккуратно взял в руки проектор. Сквозь ажурную решетку с левого бока я разглядел внутри кристалл, служащий источником света. Больше там ничего не было.

   Как же эта штука выключается?

   Я повертел коробку в руках и обнаружил рычажок, задействовав который, я одновременно закрыл выдвижные шторки на объективе и ажурной решетке. В подвале тут же стало темно.

   Пришлось снова включить проектор, чтобы при свете добраться до лестницы. Поднявшись на первый этаж, я задвинул шторки и спрятал аппарат в сумку. "Камень крови" я продолжал держать в руке. Если это на самом деле "Лечилка", пусть поработает над моим коленом. Не хотелось бы хромать всю оставшуюся жизнь.

   Я прошелся по нижнему этажу в поисках телепортационной площадки...

   Нет, ее здесь нет.

   Может быть она на верху? Но как туда забраться - без лестницы?

   Ладно, это потом.

   Я вышел во двор.

   Битва уже давно закончилась. Побежденные клоны почти все исчезли. Как, впрочем, и каменный человек, выполнивший возложенную на него миссию. Двор устилали тела и отдельные их части упокоенных - теперь уже навеки - разбойников.

   Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы с уверенностью сказать: площадки здесь нет. Но я упрямо бродил по двору, пытаясь разглядеть на захламленной брусчатке следы магических знаков.

   Тщетно.

   Настроение, поднятое одержанной победой, испортилось.

   Никакого телепорта в Уби-Хотере не было. Неужели, Хайяс меня обманул? Но зачем?

   Я постарался взбодриться. Возможно, площадка находится на верхних этажах башни. Нужно лишь решить, как туда забраться.

   Но сначала я хотел проверить, как там мои девочки, и направился за бархан.

   Девушка по-прежнему спала. Теперь она, подобрав ноги, повернулась на бок и подложила ладошки под щеку. Пантера лежала рядом и тоже кемарила.

   Мое появление заставило кошку напрячься, но узнав непутевого охотника, она расслабилась и демонстрационно отвернула морду в сторону.

   Я подошел к ним, подбрасывая на ладони "Камень крови". Все мои мысли вертелись вокруг так и не найденного телепорта.

   Неужели все старания были напрасны? Что, если и на верхних этажах башни не обнаружится никакой площадки? Возвращаться назад? Попытаться пересечь пустыню... За что мне это наказание?! Разве я многого желал? Всего лишь хотел вернуться в Найрован...

   И тут пейзаж исказился, поплыл, размытый маревом. Пантера, почуяв неладное, вскочила на лапы...

   Прежде чем мир исчез, я успел подумать:

   "Ну, вот, опять во что-то вляпался..."

   Глава 5

   Перенос был неожиданным и необычным, и это стоило мне пары миллионов окочурившихся нервных клеток. Я уж было решил, что нашел новые неприятности на свое многострадальное седалище. Ан нет, это сработала телепортационная магия. Теперь понятно, что за камешек держал в руках Асатра. Сейчас он был дезактивирован, поэтому прожилки потускнели и были едва заметны на поверхности темно-фиолетового камня. Но как только "кровь Ялина" накопит силу, артефакт будет снова готов к применению.

   Многоразовый телепортационный камень, переносящий владельца в любое указанное им место?

   Этот артефакт был бесценен.

   Ни во время игры, ни после Затмения я ни о чем подобном не слышал. Должно быть, владение подобными магическими предметами было прерогативой исключительно Мудрецов.

   Вот это подфартило!

   Моя внутренняя жаба лежала в прострации на спинке, подогнув лапки и высунув язык. Такое ей и не снилось.

   Вот только куда это меня занесло?

   Я окинул взглядом пространство.

   Прямо передо мной высились скалистые отроги гор.

   Неужели Туор?!

   Я стоял в усыпанной галькой ложбине между крутых холмов, поросших сочной травой. Должно быть, это было русло ручья, становившегося полноводным во время дождя и таяния снегов. Он и сейчас журчал кристально-чистой водой, узкой змейкой огибая принесенные потоком камни. Я обернулся, чтобы взглянуть, куда нес свои воды ручей, и увидел широкое озеро, искрившееся в лучах предзакатного солнца у самого горизонта.

   Это могло бы быть озеро Глубокое, расположенное во владениях барона Луда, если бы не одно обстоятельство: Глубокое лежало к югу от Туора, а тут озеро, если судить по положению солнца, находилось на западе.

   Нет, это определенно не Туор.

   Дальнейшие размышления о том, куда я угодил, прервало неожиданное обнаружение того, что я увидел у себя под ногами. Это была изрядная куча желтого песка уюмской пустыни, которую перенесло куда-то вместе со мной. И не только это. На песке, на подстилке из разбойничьей накидки, лежала улыбающаяся во сне девушка-джугги. А рядом беспокойно озиралась по сторонам большая черная кошка. Повернув морду, она пристально, словно с укором, посмотрела на меня и беззвучно оскалила клыки.

   Мне показалось, что еще мгновение, и магия амулета уже не в состоянии будет ее удержать...

   И тут спящая зашевелилась и застонала, ее лицо перекосила гримаса боли. Она заметалась на земле, словно пытаясь от чего-то отстраниться или кого-то с себя сбросить.

   Кошка тут же забыла обо мне и развернулась к девушке. Я тоже подошел поближе и опустился рядом на колени.

   Наверное, ей приснился дурной сон. Я поступил так, как делала мама, когда я был ребенком: нежно провел пальцами по ее волосам, убирая сбившуюся на глаза челку, а потом наклонился и поцеловал ее в лоб.

   Материнская магия подействовала. Девушка расслабилась, разжала пальцы, вцепившиеся в края накидки, повернула голову набок и снова чему-то улыбнулась. Потом она сладко потянулась, открыла глаза, и ее взгляд уперся мне в грудь.

   Улыбка тут же исчезла с ее счастливого лица, в миг перекошенного дикой злобой. Она подскочила, и наши лица оказались близко друг к другу.

   У нее были такие соблазнительные губки. А глаза... М-м-м... В них, даже в таких гневных и непримиримых, можно было раствориться без остатка. Я бы, наверное, не сдержался и поцеловал ее... если бы не лезвие ножа - моего ножа, мгновение назад висевшего на поясе,- врезавшегося мне в горло так, что на нагрудник закапала кровь. Ее взгляд был настолько красноречив, что я не сомневался в серьезности ее намерений. Однако что-то удержало ее руку, и она успела сделать лишь неглубокий, но чувствительный надрез, после чего замерла, разглядывая мое лицо.

   Я воспользовался ее заминкой, резко отстранил кривой уюмский нож от горла, а потом слегка выкрутил запястье. Клинок упал на землю, а я получил пощечину.

   Нет, это было не больно - она ударила левой рукой, без замаха,- но зато обидно до слез. Я с ней носился весь день, как с родной, переживал за нее, не пожалел единственную "Лечилку", можно сказать, вытащил с того света, а она в меня ножом тычет, а потом еще и по морде бьет.

   Девушка что-то сказала и, вырвавшись, вскочила на ноги. Я завладел ножом и тоже поднялся, чтобы не прилетело еще и с ноги. Она снова что-то бросила мне в лицо по-джуггански.

   - Чего?! Я не понимаю тебя!- сказал я, убирая нож в ножны.

   Она смутилась и, немного подумав, сказала нерешительно по-айленски:

   - Ты - не он!

   - Естественно! Я - это я,- заверил я ее.

   Она смерила меня с ног до головы недоверчивым взглядом и только сейчас заметила рваное платье и открытую на обозрение грудь. Левой рукой она запахнула накидку и тут же правой влепила мне еще одну пощечину.

   Вот эта уже была чувствительной!

   - Все вы, мужчины, одинаковы,- сказала она, покраснев и отведя глаза.

   И увидела непривычный для нее пейзаж. Ее и без того большие глаза поползи из орбит.

   - Где это мы?- У нее был восхитительный акцент. Она так мило растягивала слова, словно смаковала их на вкус.

   - В Найроване... наверное.

   Рука снова взлетела для пощечины, но я перехватил ее, дернул на себя и жестко сказал:

   - Ударишь меня еще раз - превращу в крысу!

   Она поверила, побледнела, дернулась, чтобы отстранится, и я выпустил ее руку. Девушка не удержалась на ногах и упала на землю. Она хотела было встать, но передумала и... неожиданно заплакала.

   Кошка, не вмешивавшаяся в наши разборки, тут же подошла к ней и стала тереться мордой о плечо. Заметив хищника, девушка улыбнулась сквозь слезы, и, обняв, принялась гладить между ушей. Чем совершенно выбила меня из колеи: другая на ее месте подняла бы крик, бросилась бежать, забралась с разбегу на отвесную скалу, а эта...

   Пет-терапия пошла на пользу. Девушка перестала плакать и больше не бросала в мою сторону ненавистные взгляды. Она вообще перестала меня замечать, увлекшись довольно урчащей кошкой.

   Между тем погода начала стремительно портиться. Подул порывистый ветер, нагнал тяжелые свинцовые тучи. Загремел гром, сверкнула молния, и начался ливень.

   А спрятаться на открытой местности было негде. Разве что...

   - Айда за мной!- я протянул девушке руку, чтобы помочь ей подняться.

   Она гордо отказалась от моей помощи, встала сама. Но вместо того, чтобы последовать за мной, она закрыла глаза и подставила лицо под барабанящие капли.

   Конечно, дождь был событием экстраординарным для жителей безводной пустыни. Так что я не стал мешать ей наслаждаться низвергавшимся с небес потоком, и быстрым шагом направился к скалам по дну набухшего ручья.

   Пантера заметалась на месте, посматривая то мне в след, то на беспечно стоящую под проливным дождем девушку. Наконец, решение было принято, и она, оборачиваясь, поплелась следом за мной.

   Я довольно улыбнулся.

   Это мой пет!

   Вход в пещеру был просторный, а внутри она еще больше расширялась и возносилась вверх, ощетинившись короткими острозубыми сталактитами. Ручеек, ставший, благодаря дождю, полноводным, бурлил в границах проточенного в камне русла, уходившего вглубь горы и терявшегося в темноте. Слева от него возвышалась сухая площадка, на которой чернело золой старое кострище. Рядом с ним топорщилась сухими ветками вязанка хвороста. Значит, мы были не первыми, кто искал приюта в этой пещере. Кто были наши предшественники? Охотники? Старатели? Или такие же путники, случайно забредшие сюда в непогоду?

   Как знать...

   А за вязанку хвороста огромное им спасибо. Костерок для просушки будет в самый раз.

   Пока я разводил огонь, а пантера, тревожно посматривая на вход, вылизывала шерсть, появилась девушка - мокрая с головы до ног, но довольная как кошка, стянувшая кусок колбасы.

   Как мало нужно человеку для счастья...

   А я бы сейчас не отказался от сытного окорока и кружки хорошего пива - со вчерашнего дня не ел.

   Но мои съестные припасы остались где-то в далеком Уюме. Так что приходилось игнорировать призывное урчание желудка и надеяться, что в ближайшее время мы выберемся к людям или по пути удастся что-нибудь подстрелить.

   Кстати, о людях... Должно быть, нас занесло на запад. Местность напоминала предгорье Оскона, а водная гладь на западе - озеро Мамур, где на берегу стоят найрованские поселения, среди которых небольшой городок Сайн. А на востоке... Где-то неподалеку начиналось ущелье Страха, ведущее к Перевалу Забвения, за которым находится Берег Смерти. До Затмения это была отдельная рейдовая локация, рассчитанная на групповое прохождение. Одиночке там нечего было делать. Вход в ущелье преграждала высокая стена с прочными воротами. У ворот дежурили стражники, предупреждавшие об опасностях, подстерегавших путника по ту сторону гор. Если игрок настаивал, появлялся запрос: "Вы уверены, что хотите перейти в локацию Берег Смерти?" Задействовав "Да", игрок оказывался в ущелье Страха...

   Я побывал там однажды в составе рейда из двадцати восьми человек. Нам удалось добраться до Перевала, потеряв шестерых. А потом мы все полегли, так и не ступив на Берег Смерти. За короткую историю существования локации пройти ее полностью так никому и не удалось.

   После Затмения я не бывал в этих краях, но слышал, что локация, утратив незримые барьеры, преграждавшие путь неосторожному страннику, стала неотъемлемой частью мира. Искатели приключений, пользуясь тем, что пост у ворот был оставлен найрованцами, не раз пытались проникнуть на Берег Смерти. Но все до одного пропали без следа. А два года назад монстры прорвались в Найрован - то ли кто-то не закрыл ворота, то ли обитатели ущелья Страха нашли какую-то лазейку - не знаю. Они добрались до озера Мамур, уничтожили несколько поселений и едва не ворвались в Сайн. Защитникам города удалось сдерживать натиск, пока Король не прислал подкрепление. Чудовищ истребили, а у ворот воздвигли крепость с крупным гарнизоном. Теперь никто не мог проникнуть за стену без разрешения Его Величества...

   Я так рвался в Найрован, а оказавшись здесь, понятия не имел, что делать дальше. Вернуться в Яровэн? Или посетить Брошенные земли - благо они находились недалеко от этих мест?

   Впрочем, теперь, обладая универсальным телепортационным камнем, я мог в мгновение ока оказаться в любой точке мира. По крайней мере, я на это надеялся...

   Закончив с разведением костра, я присел к огню и, размышляя о насущном, время от времени подбрасывал в пламя сухие хворостины. Девушка тоже устроилась у костра, отжимая промокшую накидку.

   - Ты бы просушила одежду,- предложил я ей.

   - Не дождешься,- фыркнула она.

   Непись, а туда же.

   Впрочем, накидку она, все же, сняла, плотно запахнув порванное платье, и накинула ее на камень перед костром.

   Я тоже снял нагрудник, чтобы сменить рубашку, чем насторожил молодую уроженку Уюма.

   - Не бойся, я не буду к тебе приставать,- поспешил я ее успокоить.

   - Только попробуй,- снова фыркнула она и бросила взгляд на пантеру.

   Кошка тут же прекратила вылизывать шерсть и, посмотрев на меня, оскалила клыки.

   И это мой пет...

   - Тебя как звать-то?- спросил я девушку, разложив мокрую рубашку на камни.

   - Хайтерэ,- коротко ответила она.

   Красивое имя. Запомнить бы...

   - А мама как тебя зовет?

   Девушка резко повернула голову, тяжело засопела, сверкнула взглядом.

   Дикарка какая-то!

   - Я что-то не то сказал?- спросил я ее.

   Она снова отвернулась, пряча увлажнившиеся глаза.

   - Тера.

   - Что?- не понял я.

   - Она звала меня Тера,- проговорила она сквозь плотно сжатые зубы.

   Мой безобидный вопрос почти довел ее до слез. Должно быть, это не самая подходящая тема для разговора. И я решил ее сменить. Не сидеть же молча?

   - Расскажи, как ты оказалась в колодце?

   Она заскрипела зубами. А потом схватила камень и бросила его в стену.

   Да что с ней такое?!

   - Ладно, не хочешь разговаривать - не надо.

   Чтобы хоть чем-нибудь заняться я принялся рыться в сумке и наткнулся на мешочек с финиками.

   Когда я его туда положил? Не помню...

   Я развязал его и протянул девушке.

   Она как-то странно посмотрела на меня, но все же запустила пальцы в мешочек, вытащила сушеный плод и отправила его в рот. Думаю, она была голодна не меньше моего.

   - Бери еще.

   Тера не стала отказываться, но сказала:

   - Ты тоже ешь.

   - С удовольствием,- ответил я и закинул в рот продолговатый фрукт.

   Некоторое время мы молча жевали финики. Насытиться малокалорийными плодами было трудно, но голод они, все же, утоляли.

   - Во всем виноват Якс,- заговорила она неожиданно. Я не понял, о чем речь, но не стал перебивать. Немного помолчав, Тера продолжила: - Мне тогда было пятнадцать лет. Мы - я, мама, папа и мой маленький брат - жили к северу от оазиса Уйят. Жители села отвоевали у пустыни клочок плодородной земли вокруг колодца и выращивали финики. Это был тяжелый труд с рассвета до заката. Но никто не роптал. Нас устраивала такая жизнь... А потом появился Якс со своими разбойниками. Угрожая оружием, они заставили старейшин заплатить дань золотом и финиками. После этого они ушли, но через месяц вернулись снова. И опять старейшинам пришлось заплатить. Когда они появились в третий раз, нам уже нечем было делиться с разбойниками. Но они жаждали золота. Якс лично отобрал трех юношей и трех девушек, которых решил продать в рабство. Я была среди них. На нашу защиту встало все село. Мужчины напали на разбойников. Но что они могли сделать с мотыгами и ножами против вооруженных до зубов людей Якса... В селе началась резня. Разбойники никого не щадили. Они убили... всех, даже... маленьких детей... Лишь мне и еще троим юношам удалось спастись. И мы поклялись отомстить.

   Мы выслеживали шайку Якса, шли по ее следам, жалили как пчелы, но до главаря разбойников не могли добраться, как ни старались. Мои друзья погибли один за другим. Я осталась одна...

   Недавно я узнала, что Якс обезумел настолько, что собирается напасть на Уби-Хотер, где живет Великий Мудрец Асарта, и устроила засаду у Красных скал.

   Я ждала разбойников три дня. Когда они появились, я пустила стрелу в Якса. Он находился всего в двадцати шагах от моего укрытия. Я не могла промахнуться... За время скитаний по пустыне я научилась неплохо стрелять из лука, да и саблей владею вполне сносно. Но стрела угодила в доспех...- она ткнула меня в грудь пальцем,- ...в этот доспех. И не причинила никакого вреда Яксу. Потом разбойники напали на меня. Я побежала. В меня попала стрела, но я успела добраться до колодца. Дальше бежать было некуда. Я не боялась умереть, но не хотела уйти, оставив в живых этого мерзавца. Я решила спрятаться, начала спускаться в колодец, но сорвалась, ударилась головой и потеряла сознание... Больше ничего не помню.

   Она замолчала, глядя в никуда.

   Бедная девочка, такое пережить...

   Да, она была непись. Да, ее история была придумана разработчиками, и, может быть, на самом деле ничего подобного вообще не было - ни разбойничьего произвола, ни резни в селе, ни лишений, испытанных девушкой во время скитаний по пустыне. А была лишь информация, вложенная в NPC по имени Хайтерэ. Но для нее, для самой Теры, это была часть ее жизни. И личные переживания, боль от потери близких, жажда, голод, бессонные ночи в слезах были для нее настоящими, реальными.

   Мне захотелось прижать ее к себе, погладить по голове, пожалеть, утешить...

   Но девушка вздрогнула, словно стряхнула с себя тяжесть воспоминаний, и сказала:

   - А теперь ты расскажи, откуда у тебя этот доспех?- В ее голосе больше не было надломленности, вызванной невольным экскурсом в прошлое.- Что ты делал в пустыне? Ты ведь не из числа разбойников. Я знаю в лицо каждого из них... Это ты достал меня из колодца? И главное - почему мы находимся в Найроване?

   Теперь настала моя очередь задуматься.

   С чего начать рассказ? О чем вообще можно рассказать, о чем промолчать?

   Немного подумав, я вернулся в тот день, когда на пороге моего дома появились троих бродяг с большой дороги...

   Девушка слушала внимательно. Теперь, когда я углубился в воспоминания, она взяла на себя труд поддерживать огонь, кормила пламя ветками, ворошила угли тонкой палочкой. И слушала.

   Я рассказал ей все.

   Она немного удивилась, узнав, что я Проклятый. Должно быть, нечасто ей приходилось встречаться с нашим братом, но кое-что она о нас знала. Известие о смерти Якса она восприняла торжествующей усмешкой, сделавшей ее лицо поистине зловещим. Потом немного смутилась, когда я рассказывал, как обрабатывал ее рану. И задумалась, узнав, что в Найрован она, да и пантера тоже, попала по чистой случайности.

   - Если захочешь, я верну тебя обратно в Уюм, как только активируется "Камень крови",- предложил я ей потухшим голосом. Почему потухшим? Думаю, догадаться нетрудно.

   Она покачала головой.

   - Нет, не надо. У меня там никого не осталось. И теперь, когда Якс мертв, мне там нечего делать... Грустные воспоминания... А в Найроване я никогда не была. Здесь так красиво, так много зелени, красок...

   - Это что!- воспрял я духом.- Ты еще в Яровэне не была. Вот где по-настоящему красиво.

   - Тогда я погощу здесь немного, хорошо?

   - Конечно, оставайся!- воскликнул я, может быть, слишком эмоционально.

   Девушка с едва уловимой усмешкой посмотрела на меня так, что мне, залившемуся краской, пришлось отвести взгляд.

   - Кстати, давно хотел спросить,- обратился я к девушке, треплющей загривок пантеры.- Почему она к тебе так привязана? Это ведь она привела меня к колодцу, на дне которого ты лежала в беспамятстве. А потом несла тебя на своей спине до самого Уби-Хотера...

   - А я думала, это ты нес меня на руках,- улыбнулась она.

   Черт, за одну эту улыбку можно было порвать весь мир!

   - Ну... я... в общем, мы несли тебя по очереди...- смутился я. Давно со мной такого не случалось. Поэтому я поспешил вернуться к прерванной теме.- Так чем ты околдовала это милое создание?

   Она невинно пожала плечами.

   - Ничем. Я просто люблю животных. А они - меня.

   Потом мы еще долго беседовали на отвлеченные темы. Вернее, я говорил, а она больше расспрашивала: о Найроване, о Яровэне, о жизни в больших - в ее представлении - городах... Обо всем. Лишь темы реала она не касалась, словно на нее было наложено строгое табу.

   А я говорил, говорил, говорил, смотрел на нее и чувствовал, как все больше кружится голова, хочется петь и творить глупости.

   Несмотря на мое красноречие, Тера начала клевать носом, и я нехотя предложил ложиться спать. Она устроилась у костра, пантера улеглась рядом с ней. Я, прежде чем лечь напротив, одел нагрудник. В нем было не так жестко спать на камнях.

   Нас с девушкой разделял костер, но сквозь пляшущие язычки пламени я видел ее лицо - такое милое и умиротворенное.

   Я даже не заметил, как заснул. И мне приснился удивительный сон. Я увидел отца - впервые со времени Затмения. Мне вообще не снились сны, связанные с реалом. А тут... папа... Он стоял, облокотившись плечом о дерево, скрестив руки на груди. В его взгляде было море тепла, внимания, заботы.

   - Отец?- я поднялся на ноги, а он отошел от дерева.

   Мы встретились в центре поляны, обнялись.

   - Как ты, сын?- спросил он меня.

   - Все хорошо. Вот, только что вернулся из увлекательного путешествия.

   - И не один, как я посмотрю,- усмехнулся он.

   Я обернулся и увидел Теру, мирно дремавшую под боком у большой черной кошки.

   - Да. Это Тера. Она такая... такая...

   Отец улыбнулся еще шире.

   - Теперь и я вижу, у тебя все хорошо, мой мальчик.

   - А вы как? Как мама?

   - У нас все в порядке. Мама... постоянно думает о тебе. Скучает.

   Мне стало грустно. И стыдно. Я так мало времени уделял своим родителям. Особенно после того, как они перебрались в Канаду. Мама часто звонила, но я постоянно был занят, чтобы ответить на ее звонки. И редко удосуживался перезвонить и хотя бы поинтересоваться ее здоровьем.

   - Не будем о грустном, сынок. Лучше пойдем со мной. Я хочу тебе кое-что показать. Это важно.

   Отец развернулся и по тропинке направился вглубь леса. Я сделал шаг, остановился...

   - А как же они?- кивнул я на девушку и пантеру.

   - Пусть пока поспят,- ответил отец, не оборачиваясь.

   Мы долго шли через лес. Он был настолько густым, что тропинка напоминала устье реки, пробившей себе путь сквозь узкое ущелье. Мне казалось, что, даже если я захочу свернуть в сторону, то не смогу сделать и шага, тут же запутаюсь в хитросплетении ветвей. Впрочем, я не собирался никуда сворачивать. Я продолжал идти за отцом, уверенно шагавшим по тропинке. Сначала он шел не спеша. Но постепенно его шаг начал ускоряться, он вырвался вперед, и временами, когда тропинка резко поворачивала вправо или влево, я терял его из виду. Я попытался его нагнать, но не смог приблизиться ни на йоту.

   А потом он и вовсе исчез.

   Я заметался на тропе, бросился вперед, в надежде увидеть его за ближайшим поворотом. А когда свернул, почувствовал, как земля ушла у меня из-под ног. Падая, я закричал.

   К счастью, полет оказался коротким. Я упал на грудь. Удар выбил воздух из моих легких, затрещали ребра...

   - Не ушибся?- послышался заботливый голос отца.

   Я встал на ноги, прислушался к ощущениям - нет, кажется, ничего не повредил - и осмотрелся.

   Я снова стоял на поляне. Правда, это была другая поляна. В самом ее центре рос восхитительный по красоте цветок. Огромный, яркий, сочный. Изумрудно-зеленые широкие листья служили цветку ложем. Длинные побеги-усики расползлись по всей поляне, так что мне, когда я решил приблизиться, пришлось смотреть под ноги, чтобы случайно не наступить на один из них. Сам цветок внешне напоминал гигантскую глоксинию - метра два высотой. У него были мясистые алые лепестки, покрытые крупными белыми точками и темными, похожими на артерии, жилками. Изнутри торчали крупные тычинки. Запах цветка был неповторим и приятен.

   Определенно, это была королева среди цветов. И, как положено монарху, у нее была своя свита. Десятки крупных жуков, похожих на божьих коровок, суетливо бегали по земле, по гладким упругим листьям, взбирались по канатовидным усикам к самому цветку и замирали, словно выражая королеве свое почтение.

   Я не удержался, провел пальцами по слегка вывернутому наружу лепестку. Он был слегка шершавым на ощупь, будто покрытым мягкой щетиной. Пальцы обожгло, я резко отдернул руку и обернулся, чтобы взглянуть на отца.

   Но его не было на поляне.

   И в этот момент цветок вздрогнул, словно пробудившись ото сна, дернул боками, зашевелил лепестками и гибкими тычинками. Пара жуков свалилась внутрь цветка. До меня донеслось шипение, а в лицо пахнуло смрадом.

   Я попятился назад, но что-то вцепилось в мою правую ногу и потянуло обратно к цветку. Я опустил глаза и увидел извивающийся побег, опутавший мою голень. Я попытался оторвать его от себя, но побег ощетинился шипами, проткнувшими мою ладонь и впившимися в плоть ноги.

   Я закричал от боли, и тут в мою сторону метнулся еще один побег, изогнулся змеей и ударил меня острым концом в грудь. Удар был настолько сильным, что я отлетел назад и упал на спину. Не будь на мне панциря, побег пробил бы грудь насквозь. Впрочем, он пробил бы и нагрудник, если бы не защита, наложенная "Камнями крови". Выполнив свою задачу, несколько из них погасли. Теперь понадобится определенное время, чтобы они снова зарядились.

   И только сейчас в мозгу прояснилось, и я понял, что это был вовсе не сон. Морок, бред, гипноз - что угодно, но только не сон. Я стоял посреди просторной пещеры, центр которой занимало... Если это и было растение, то какое-то уж слишком подвижное. Когда видение развеялось, оно утратило свою былую привлекательность. На самом деле оно было похоже на огромную мясистую трубку, необъятно толстую у основания, крепившегося к голому камню, еще более расширяющуюся к середине тела, а потом резко сужающуюся до полуметрового диаметра. Жерло постоянно сокращалось и чавкало, то ли что-то пережевывая, то ли давясь слюной в предчувствии сытного обеда. Бледные стенки трубки, колышущиеся подобно растревоженному студню, покрывали сочащиеся слизью и отравляющие воздух зловонием гнойники. Листьев у него не было. Зато щупалец оказалось более, чем достаточно. Они заполняли собой почти все пространство пещеры, извиваясь, шарили по камням, и от них невозможно было ни укрыться, ни сбежать. Потому что бежать было некуда: в этой пещере не было выхода. Хотя... Нет, он, конечно, был. Более того, их было два, но оба под самым потолком, на высоте метров шести - так что не допрыгнешь.

   Каменный пол вокруг чудовища был густо усыпан разрозненными костями. Судя по черепам, большая часть костей принадлежала людям. Так что я был не первым, кого удалось заманить в эту ловушку. И это само по себе не добавляло оптимизма. Кроме человеческих, здесь были черепа крупных животных. Самый большой принадлежал, кажется, медведю. Кости покрывал налет липкой слизи, исторгнутой нутром чудовища. Она, видимо, служила пищей для сновавших по пещере жуков. Впрочем, как только я закричал, они прекратили изображать броуновское движение и окружили меня с трех сторон. Нет, у них не было ничего общего с милыми безобидными божьими коровками. Это были крупные, с кулак светлячки-иллюзионисты. Мне уже доводилось иметь с ними дело, правда, еще до Затмения. Они любили пошалить, попроказничать, поэтому в народе считалось, что в этих насекомых заключались души непослушных детей, рано ушедших из жизни. Они обитали вблизи опасных мест: болот, обрывов, ловчих ям, омутов. Светлячки умели читать самые сокровенные мысли человека и, пользуясь этим, насылали морок, который заманивал жертву в ловушку. А когда человек умирал, и его тело начинало разлагаться, они с аппетитом поедали рыхлую податливую плоть. Впрочем, и животным от них немало доставалось.

   Давненько я с ними не сталкивался, вот и попался. А тут, оказывается, образовался взаимовыгодный симбиоз светлячков-иллюзионистов и неведомого чудища, похожего на толстый хобот. Жуки заманивали добычу, "Хобот" с ней расправлялся и поедал, а светлячки потом довольствовались отходами пищеварения монстра. Всем приятно, все довольны... кроме жертвы.

   Все это я успел разглядеть, пока гибкое щупальце тащило меня, тщетно пытающегося хоть за что-нибудь зацепиться, по камню. Потом к нему присоединилось еще одно, схватив меня за левую ногу. Они оба взметнулись вверх и оторвали меня от земли. Я повис вниз головой, беспомощно глядя на приближающееся жерло пасти.

   Глава 6

   На принятие решения у меня было от силы несколько секунд. Все мое оружие, за исключением ножа, осталось у костра. Сумка со Слезами Илунэ и вамни - там же. Но на мне был пояс. В кармашках - три Иглы: "Светлячок", "Ручеек" и "Терновый куст". И несколько шипов, бесполезных, так как дождем с них смыло парализующий состав.

   Н-да, негусто... Разве что нож...

   Но стоило мне о нем подумать, как засуетились, заверещали, тревожно замигали светлячки. Еще одно щупальце протянулось ко мне и, прежде чем я успел схватиться за рукоять, вырвало нож из чехла на поясе и отбросило его в сторону.

   Суки!!!

   Эти жуки с лампочкой в заднице прочитали мои мысли и с потрохами сдали жирному "Хоботу"!

   Теперь я остался совсем без оружия.

   Хотя...

   Эта мысль пришла мне в голову, когда я уже висел над пастью, начавшей растягиваться, чтобы проглотить меня целиком. Я видел, как внутри безразмерной утробы, как в огромном котле, бурлил желудочный сок, а со дна уже тянулись короткие щупальца, пытаясь схватить меня за горло.

   Извиваясь, чтобы не попасть под змеящиеся и дрожащие в нетерпении внутренние щупальца, я наугад вытащил Иглу.

   "Светлячок".

   Черт, не та!

   Убирать ее в кармашек на поясе было некогда. Я зажал Иглу в левой руке, а правой потянулся за следующей.

   Это было заклинание "Терновый куст". Быстро сломав Иглу пополам пальцами одной руки, я бросил осколки в бурлящий котел.

   А что, если кислота их просто переварит?!

   Но нет. Прошло от силы секунды три, и со дна желудка во все стороны потянулись упругие отростки куста.

   Чудовище замерло.

   Куст тем временем продолжал стремительно разрастаться. Извивающиеся ветви в поисках опоры впивались шипами в плоть чудовища, легко пробивали стенки желудка, вырываясь наружу и охватывая "Хобот" плотной переплетающейся сетью.

   Монстр задрожал...

   - Что, не нравится, урод?!- нервно рассмеялся я, не скрывая торжества.

   А он взял и разжал щупальца.

   Хорошая штука - "Терновый куст". Заплетая пространство, он становится преградой как для чужих, так и для своих. Я упал на переплетение ветвей, перекрывших доступ в утробу. Толстая кожа панциря, хоть и не прикрытая со спины "Камнями крови", спасла от шипов. Но кусту было все равно, что оплетать, и ветви потянулись ко мне. Я перекатился в сторону и грохнулся с высоты на мельтешащих в панике жуков. С противным чавканьем несколько из них лопнули, забрызгав пол и меня заодно биолюминесцентной жидкостью. Впрочем, лишившись своих живых сосудов, она быстро тускнела и переставала светиться.

   Встав на ноги, я отошел к стене и с упоением взглянул на работу "Тернового куста". Гибкие ветви основательно оплели "Хобот". Сокращаясь, чудовище рвало самые тонкие из них, но на месте уничтоженных тут же появлялись новые побеги. От боли "Хобот" хлестал щупальцами по всей пещере. Несколько раз меня здорово приложило взбесившимися конечностями, но укрыться от них оказалось невозможно. Разве что...

   Я разглядел среди костей свой нож, сунул Иглу со "Светлячком" в кармашек пояса, проскочил между беснующихся щупалец и поднял оружие с земли. Тут мой взгляд упал на ремешок, торчавший из-под костей. Я потянул за него и вытащил на свет кожаную сумку. Сначала я даже подумал, что это моя. Но нет, только похожа. Хотел было заглянуть внутрь, но потом решил удовлетворить свое любопытство в более подходящей обстановке. Закинув сумку на плечо, я приблизился к продолжавшему борьбу с "Терновым кустом" чудовищу и, улучив момент, отсек одно из щупалец. Оно упало на кости и продолжило извиваться, но уже само по себе. Одно за другим я отрезал и остальные конечности и, довольный своей работой, снова отошел в сторону.

   "Хобот" не собирался сдаваться, как, впрочем, и "Терновый куст".

   Кто победит: чудовище или магия?

   И тут из-под монстра полезли новые щупальца. Они цеплялись за ветви куста и разрывали их, выдергивая порой куски гнилой плоти. Должно быть, это причиняло чудовищу боль, но вместе с тем оно постепенно освобождалось от оков.

   И мне это очень не нравилось. Рано или поздно действие магии должно было закончиться, и тогда...

   То, что пришло мне на ум, иначе как наитием было трудно назвать. Просто я вдруг подумал, что неспроста "Хобот" поселился именно в пещере. В темноте, нарушаемой лишь искусственным светом жуков-иллюзионистов. Может быть, оно боится яркого света?

   Возможно, я ошибался, но ничего другого у меня под рукой все равно не было. А жить хотелось как никогда прежде. Где-то неподалеку, у костра, прижавшись к теплой, урчащей даже во сне кошке, дремала ОНА...

   Я вытащил "Светлячка", сломал Иглу и, приблизившись к "Хоботу", забросил оба осколка в горловину. Тут же изнутри полыхнуло ярким светом, а по ушам ударило писком, настолько пронзительным, что меня скрутило от боли. Я зажал уши руками, но это не сильно помогло. Казалось, звук проникает сквозь кожу, кости, внутренние органы. Я упал на землю и, катаясь по костям своих предшественников, орал, но при этом не слышал собственного крика.

   "Хобот" затрясся с возрастающей частотой, а потом взорвался, заляпав всю пещеру ошметками тела и слизью. А к потолку взлетел сверкающий шарик "Светлячка" - маленький герой, победивший грозное чудовище.

   В ушах все еще стоял противный писк, но боль отпустила. Я расслабился, повернул голову и увидел парочку жуков, сидящих на камне и сверлящих меня своими фасеточными буркалами. В голове тут же зашумело, замерещились какие-то видения...

   А вот фиг вам!

   Я схватил кость и швырнул в жуков. Их смело с камня, а видения тут же прекратились. Но тут появились новые иллюзионисты, и снова на меня начал накатывать морок.

   С этим пора было кончать! Я встал и принялся гонять жуков по пещере. Замешкавшиеся смачно лопались под подошвой сапога, резвым удавалось ускользнуть. Тогда я хватал камень или кость и карающей рукой вершил возмездие. По мере уменьшения численности жуков, в пещере становилось все темнее, и это натолкнуло меня на мысль о том, что скоро магический свет потухнет, и я останусь в темноте. Как потом выбираться из пещеры?

   Умерив свой гнев, я оставил в живых пару жуков, а поймав их, сунул в сумку. Заодно изучил ее содержимое. В сумке был кусок черствого, заплесневелого хлеба, непригодный к употреблению кусок мяса, несколько яблок, скукожившихся до состояния сухофрукта. Еще там была карта, запечатлевшая территорию западного Найрована и части Брошенных земель. К северо-востоку от крепости Орлиное Гнездо место в предгорье было помечено крестиком.

   И что это должно означать?

   Самым примечательным в сумке была... какая-то хреновина, по другому и не скажешь. Я понятия не имел, что это такое. Полусфера, напичканная шестеренками, трубочками, муфточками, тросиками. К слову, предмет слишком необычный для мира магии.

   Впрочем, в данный момент его предназначение волновало меня меньше всего. Главное - выбраться из пещеры.

   Я вытряхнул из сумки испорченные продукты, оставил лишь карту, "хреновину" и пару жуков, и задрал голову, быстро, пока не погас "Светлячок", соображая, как же мне теперь выбраться из этой ямы. Кроме того меня беспокоил факт наличия двух выходов. Я понятия не имел, через который из них я сюда попал. Меньше всего хотелось заблудиться в лабиринте пещер.

   Впрочем, выбора, как такового, у меня не оказалось. До одного из ходов я все равно не смог бы добраться - уж слишком гладкой и отвесной была стена. Со вторым же дело обстояло получше. Стена, хоть и отвесная, но покрытая трещинами, выступами, сколами - есть за что ухватиться. И лучше бы мне забраться наверх, пока не потух магический шар.

   Карабкаться по стене в сапогах было неудобно, но я не рискнул разуваться, опасаясь порезать стопы об острые каменные края. Так и лез: присмотрел впадину (выступ), подтянулся (допрыгнул), зацепился, переместил ногу повыше, и снова на поиски места для зацепа. Несколько раз приходилось пускать в ход нож, вклинивая его в совсем уж узкие трещины. Когда я забрался наверх, руки и ноги тряслись, исколотые и изрезанные пальцы сводило судорогой. А вроде бы и не высоко, если глянуть вниз.

   "Светлячок", как и положено, обосновался впереди меня, почти касаясь потолка, немного ослепляя, но и освещая вместе с этим пространство шагов на двадцать вперед. Пока я отдыхал, успел рассмотреть ход, уводивший в неизвестном направлении. По существу это была крупная трещина в горной породе, неровная, с выступами, как на полу, усыпанному битым камнем, так и на стенах.

   Немного отдохнув, я поднялся и шагнул в проход.

   Высота разлома позволяла выпрямиться во весь рост. Но выступы и завалы серьезно препятствовали продвижению. Часто приходилось извиваться, чтобы обогнуть тот или иной каменный нарост и перебираться через преграды. Временами проход расширялся настолько, что я мог спокойно вытянуть в стороны руки. А иногда, наоборот, сужался до такой степени, что приходилось снимать сумку и протискиваться боком, царапая "камни крови" о скалы. Пару раз мне показалось, что я основательно застрял. С трудом удалось погасить панику, восстановить дыхание и медленно, по миллиметру протолкнуться вперед. Но больше всего нервотрепки доставили мне провалы, разверзавшиеся на моем пути. Некоторые были неглубоки, и, спустившись на дно, я перебирался на противоположную сторону. Другие же чернели бездонной пропастью и их приходилось перепрыгивать или обходить вдоль стены по узкому выступу. Сердце готово было вырваться из груди, когда под ногами трещал камень, и вниз летели тонкие осколки. Однажды мне показалось, что кто-то схватил меня за сумку и резко дернул назад и вниз. Я пошатнулся, несколько долгих секунд опасно балансировал ни истончившемся выступе, но потом все же приник к стене, вцепившись вспотевшими пальцами в неровности. Мне понадобилось немало времени, чтобы прийти в себя и продолжить путь.

   Как и следовало ожидать, шарик погас в самый неподходящий момент. Я перепрыгивал через провал и только оттолкнулся от края, как стало совсем темно. Я летел, понятия не имея, куда упаду: то ли на противоположный выступ, то ли в пропасть. Это было на самом деле страшно. Целое мгновение я думал, что все-таки промахнулся, и тут неожиданно ноги наткнулись на препятствие. Колени подогнулись, и я упал на камни, дыша тяжело, как финишировавший марафонец.

   Пришлось доставать из сумки одного из светлячков-иллюзионистов. Это, конечно, был не самый лучший источник света. Слишком тусклый, так что приходилось сбавить скорость и идти, аккуратно ощупывая ногами пол, а свободной рукой пространство вокруг головы. Хорошо еще, что жук вел себя смирно, не пытался ни удрать, ни затуманить мне мозги. Преодолевая самые опасные места, мне приходилось помещать его на плечо, чтобы освободить обе руки. Жук оказался паинькой.

   Я уже давно усомнился в том, что выбрал правильное направление. На пути к пещере с чудовищным "Хоботом" не было ТАКИХ препятствий. Но и возвращаться не было смысла: мне ни за что не забраться по стене ко второму ходу. Поэтому я шел и молил об одном из двух: или добраться до выхода, или в конце концов упереться в непроходимую преграду, чтобы расставить все точки над "е".

   И момент истины наступил, когда трещина начала уменьшаться в размерах. Стало настолько тесно, что сначала пришлось пригнуться, а потом и вовсе опуститься на колени. Тем не менее, я упрямо полз дальше. Когда плечи перестали помещаться между скал, я повернулся боком и в таком вот неестественном положении продирался вперед. Даже не знаю, что питало мою уверенность в том, что я на правильном пути: то ли природное упрямство, то ли... все усиливающееся дуновение ветерка, трепавшего торчавшие во все стороны волосы.

   Последние метры я прополз червем, толкая перед собой сумку, на которой сидел светлячок. А потом давление стен исчезло и, задрав голову, я увидел звездное небо. Ошалев от радости, я хотел было заорать во все горло, но тут совсем рядом кто-то приглушенно закашлял.

   Могу поклясться, что это была не Тера. И уж, конечно, не большая черная кошка. Кашлем давился мужчина. И он стоял где-то рядом.

   И не один.

   -На, хлебни,- прозвучал второй голос под аккомпанемент кашля.

   На мгновение стало тихо, потом послышались глотки, протяжное сопение, сиплое "Ух-х-х, хороша!" и снова наступила тишина.

   Я понятия не имел, кто эти люди: охотники на привале? разбойники, поджидающие жертву? путники, остановившиеся на ночлег? Поэтому не стал лезть на рожон. Первым делом я спрятал жука в сумку, чтобы не выдать свое присутствие. Запоздало, конечно, но я был уверен, что они меня пока что не заметили, так как я находился выше и за выступом скалы. Я тихо подполз к краю и глянул вниз. Темно, никого и ничего не видно. Чувствительно тянуло дымом, но огня не было. Да и мужики притихли, слившись с ночным мраком.

   Ну и черт с ними. Мне нужно было спускаться вниз и возвращаться в пещеру, где спали девушка и пантера.

   Знать бы еще, в какую сторону идти...

   И только я начал отползать от края выступа, как где-то внизу и в стороне зашуршал гравий, и послышалось приглушенная ругань.

   Я затаился.

   А мужики подо мной наоборот оживились.

   - Стой, кто идет? Замри!- рыкнул один из них.

   Внезапно внизу стало светло. Спустя мгновение из-под скалы вылетел факел и упал на землю в десятке метров.

   - Подойди к огню, а то стрельну!- сказал второй.

   - Я те стрельну!- проворчал кто-то из темноты.- Я тебе твой арбалет в ж... сам знаешь, куда засуну.

   - Дядька Гонс, ты, что ли?- промямлил басок из-под скалы.

   - Нет, твоя мамочка пришла утереть тебе сопли,- ответил тот, и вышел на свет.

   Он наклонился, поднял факел и осветил свое лицо, скорчил страшную рожу, и, громко зарычав, пошел к скале.

   Насколько можно было разглядеть при свете трепещущего на ветру пламени, это был дородный мужчина лет пятидесяти, не толстый, но крупный, с пышной, окладистой бородой, копной курчавых рыжих волос, с красным лицом, крупным, словно разбухшим носом и толстыми губами. Одет он был в просторную куртку и широкие штаны из кожи. На плече висела большая сумка, раздутая содержимым. За спиной - лук и колчан со стрелами, на поясе широкий охотничий нож.

   - Дядька, ты чего ночью за пределами лагеря делаешь?- послышался обиженный голос.

   - Глупый ты, молодой. Вот сменишься ты скоро, пойдешь спать. Утром проснешься, жрать затребуешь. И тебе подадут миску каши с нежным мясом вот этих ушастых.

   Что-то глухо посыпалось на землю. Я выглянул из-за выступа и при свете факела увидел россыпь заячьих тушек.

   - На охоте я был, молодой,- устало пояснил дядька Гонс.- Еще вчера - теперь уже позавчера - ушел. Зато вон сколько дичи добыл. Учитесь, пацаны, пока дядька жив.

   - Это ты кстати, дядька, зайцев настрелял!- обрадовался один из собеседников охотника - парнишка лет двадцати пяти, с жидкой бородкой, в кольчуге, со щитом, украшенным найрованским гербом, и мечом на поясе.- Жратвы в лагере совсем не осталось. Бобус со своими людьми ходил в горы по утру. Говорят, подстрелили козла, но он в расселину упал, не достать...

   - Брешет, шельмец!- уверенно заявил Гонс.- Бобус не то, что в бегущего козла - в стоящую корову с пяти шагов не попадет.

   - Так или иначе, а в дозор мы пошли на голодное брюхо,- вздохнул второй мужчина лет тридцати пяти. Судя по хриплому голосу, это его душил кашель. Он был тощ, высок, усат, плешив. Так же, как и его напарник, в кольчуге. Из оружия - направленный в землю арбалет в руке и нож на поясе.- Даже каша закончилась.

   - Если хочешь, я покормлю тебя грудью,- предложил Гонс.

   - Лучше уж я потерплю до утра, когда будут раздавать жареную зайчатину,- проворчал дозорный.

   - Это кому как повезет. Зайцев дюжина, а вас сорок рыл. На всех не хватит.

   - Завтра обещали подбросить провиант из Привратной крепости,- обнадежил молодой.- Хоть нормально поедим.

   - Ага, сухарей да солонины,- продолжал брюзжать его старший товарищ.- Нет уж, я лучше свежей зайчатины отведаю.

   - А у вас что нового?- спросил Гонс, сметив тему.- Долго еще здесь торчать? А то живности в округе почти не осталось, охотиться не на что. За этими косыми пришлось два дня бегать. А дальше только хуже будет.

   - Сегодня гонец с запада приезжал. Говорят, скоро уже пойдем на Орлиное Гнездо,- сказал молодой, и особой радости в его голосе я не услышал.

   - Там-то вам задницу и надерут!- усмехнулся Гонс.

   - Еще посмотрим, кто кому!- заносчиво ответил тощий.

   - Дурашка!- фыркнул Гонс.- Там одних Проклятых полтыщи. А среди них и воины, и маги, и магии целый воз. Да и саму крепость - поди возьми.

   - Так и мы не своими силами туда полезем!- воскликнул тощий.- Скоро подкрепление с запада подойдет, Привратная крепость обещала прислать полсотни стрелков, не сегодня - завтра королевская гвардия сломает хребет барону Гансеру и тоже к нам присоединится. Это триста лучших мечей Найрована. А главное - Король обещал прислать придворных магов. С этими ребятами я бы даже на Берег Смерти пошел.

   - Ну-ну,- пробормотал под ус Гонс, собирая заячьи тушки обратно в сумку, сладко зевнул и добавил:- Ладно, пойду я. Устал как собака, а еще ушастых сдать надо. А потом спать.

   - Везет тебе,- позавидовал молодой.

   - Я знаю,- хихикнул Гонс и скрылся в темноте.

   Дозорные проводили его взглядами, тощий забрал почти потухший факел, и оба дозорных снова ушли под выступ.

   А я присел на камень, чтобы обдумать полученную информацию. Выходит, пока меня не было в Найроване, здесь началась нехилая заварушка. Королевская гвардия сцепилась с бароном Гансером. И думаю, им одним дело не обошлось. Мелкие восточные бароны, в отличие от западных, более крупных и сильных, с давних времен держались вместе, чтобы противостоять агрессивным соседям. Они заключили военный союз, и если он не был расторгнут, значит, нападению подвергся не только Гансер, но и Дарне, Фальго, Уффо и Пур. Барон Койниш, как и его предки, пытался дружить со всеми. Это было семейство прирожденных дипломатов. Но хватило ли велеречивых слов на этот раз? Боюсь, печальной участи не избежали и западные баронства. Или же они были на очереди.

   Слухи о том, что Король собирается вернуть под свою длань Вольные Земли, ходили уже давно. До сих пор ему было недосуг. То он наводил порядок в самом Найроване, то гонял пиратов на западном побережье - кстати, в этом он не очень-то преуспел, - то был занят обороной восточных территорий от вторжения нечисти с Берега Смерти. Теперь же, когда Привратная крепость была достроена и обжита, можно было заняться беспокойными северными соседями, пока эти земли не прибрал Фавер. Сами земли, может быть, и не стоили кровопролития, но вот рудники в горах Туор были куда богаче, чем найрованские в Осконе.

   Но больше всего я был удивлен тем фактом, что Король намеривается захватить крепость Орлиное Гнездо. И это после того, как совсем недавно он лично заявил о том, что не желает зла Проклятым. Напротив, был бы им очень признателен, если бы они поделились своими знаниями и навыками с местными жителями.

   Впрочем, великие часто - всегда! - говорят одно, а делают совсем другое. Возможно, его речь должна была усыпить бдительность Проклятых. И теперь настал момент для окончательного решения щекотливого вопроса.

   Нужно срочно предупредить обитателей Орлиного Гнезда!

   Я не питал никаких иллюзий в отношении клана "Щит и меч". Даже в прежние времена они не особо заморачивались этическими вопросами, а сейчас, думаю, тем более. Интересы клана, читай - его руководящей верхушки - превыше всего. Уверен, появись у них возможность захватить Найрован, они бы не стали тянуть. Но сейчас расклад сил был не в их пользу. Особенно, если Король пришлет своих придворных магов. До Затмения многие из них уступали Мудрецам и Хранителям лишь в малом. Сейчас же, когда последние утратили свое былое могущество, магам из Мериконеса не было в Найроване равных.

   А значит, погибнут люди, в том числе и невинные: Проклятые ли, бежавшие на Брошенные Земли во время резни, неписи ли, нашедшие приют в Орлином Гнезде - не важно. Погибнет молодой парнишка по имени Ас, погибнут воины, спасшие нас от рабского труда на рудниках Луда...

   Кстати, хорошая возможность вернуть им должок.

   А самое главное: я не был уверен, что, начав с Орлиного Гнезда, Король на этом и закончит. Может быть, он решил завершить то, что не доделал сразу после Затмения? В таком случае всем Проклятым, где бы они не находились, угрожала опасность. И мне это не нравилось.

   Итак, решено, я отпра...

   Додумать я не успел. Мне на плечо опустилась чья-то рука.

   Сначала я вздрогнул от неожиданности. Потом резко развернулся, сбив с плеча ладонь левой рукой, а правой выхватил нож и едва не воткнул его в горло человеку, подкравшемуся ко мне сзади.

   Остановился лишь в последний момент, когда увидел большие испуганные глаза и услышал знакомый кошачий рык.

   Тера охнула, когда нож едва коснулся ее кожи. Я выронил из руки оружие, сердито зарычал и рявкнул:

   - Дура! Я ведь мог тебя убить!

   Она открыла было рот, наверное, чтобы сказать что-нибудь в свое оправдание. Но обида сдавила ее горло, и она не смогла промолвить ни слова. А мгновение спустя ее глаза заблестели от накативших слез, и она, резко толкнув меня в грудь, вскочила на ноги.

   Я подорвался следом, взял ее за плечи. Она попыталась вырваться, но я не дал, заглянул ей в глаза и тихо сказал:

   - Извини, я не должен был на тебя кричать. Само по себе вырвалось, когда я подумал, что... мог бы...

   Она шмыгнула носом и, скользнув по мне взглядом, отвернулась в другую сторону.

   - Эй, кто тут?!- снизу послышался голос одного из дозорных. Не нужно мне было так орать ...- А ну, выходи!

   - Бежим!- шепнул я Тере, схватил ее за руку и, рискуя сломать себе шею, побежал вдоль склона.

   - Койво, не дай им уйти!- крикнул хриплый голос.

   И тут же предгорье огласило зычное рычание хищника. Это пантера решила прикрыть наше спешное отступление. Щелкнула толстая тетива арбалета, а следом за этим раздался двухголосый вопль, перемежающийся все тем же рычанием.

   Сами напросились.

   Мы с Терой пробежали метров тридцать по склону, спустились с камней, припустили по ровной земле, удалившись от кордона дозорных еще метров на двести, и лишь потом остановились, тяжело дыша.

   - Ты больше не обижаешься на меня?- спросил я ее.

   - Сама виновата,- призналась она.

   Чтобы окончательно помириться, я достал из мешка светлячка и посадил его на плечо девушки.

   - Какая прелесть!- пискнула она, подцепила букашку ладонью и вытянула руку перед собой.

   Светляк затрещал крылышками и разгорелся ярче прежнего, ватт этак на сорок.

   - Во дает!- удивился я.

   Животные на самом деле любили эту девушку.

   Хм... И не только они.

   - Послушай, Тера,- вздохнул я.- Я обещал показать тебе Яровэн, но, думаю, нам придется отложить совместную прогулку по лесу до лучших времен. Мне нужно срочно отправляться в Брошенные Земли. Моим... знакомым угрожает опасность, я должен их предупредить. Впрочем, если ты хочешь, я могу телепортировать тебя в Яровэн. У меня там есть дом, место довольно безопасное. Да и чего тебе бояться с такой защитницей?!

   Я имел в виду пантеру, которая появилась из темноты и, как ни в чем не бывало, улеглась у ног девушки.

   - Ты хочешь бросить меня одну?- надула губки Тера.

   - Просто не хочу подвергать твою жизнь опасности. Ты и без того достаточно претерпела...

   - Вот именно!- хмыкнула она.- И ты думаешь, меня еще что-то может напугать?

   - Глупенькая! Там, куда я собираюсь отправиться, скорее всего начнутся боевые действия. Война, понимаешь?

   - Это значит, тем, кого ты собираешься предупредить, понадобятся хорошие воины. А я прекрасно стреляю из лука.

   В подтверждение своих слов она передала мне жука, выхватила из сагайдака за спиной лук, который я только сейчас заметил, и стрелу, и без промедления выпустила ее куда-то в темноту.

   Послышался тупой удар.

   - В дерево попала!- похвасталась она.

   Я скептически хмыкнул.

   - Пойдем посмотрим?- теперь уже она схватила меня за руку и куда-то потащила.

   Стрела угодила в одинокое деревце толщиной чуть больше запястья. И это с тридцати шагов. В темноте.

   - Вот так!- стрельнула она глазками и улыбнулась.- Так что я иду с тобой. Мы идем с тобой,- поправилась она, потрепав пантеру за ухо.- И не пытайся возражать!

   Я мог бы возразить, мог бы настоять, но... мне самому не хотелось с ней расставаться.

   - Хорошо, мы пойдем вместе.

   А значит, забот у меня теперь прибавится.

   - Только сначала заберем вещи из пещеры...

   - Ласка!- крикнула Тера. Кошка вскочила с земли и исчезла в темноте.

   - Ласка?

   Она придумала имя для пантеры!

   - Да. Тебе не нравится?- кажется, она снова собиралась надуть губки.

   - Да нет, наверное.

   - Да? Нет? Или наверное?- нахмурила она брови.

   - Нравится, нравится...- пробормотал я.

   Появилась кошка, принесшая в зубах сумку, из которой торчала рукоять сабли.

   А меня она так не слушалась...

   - Наша пещера где-то рядом?- спросил я.

   - Да, вон там.- Девушка указала куда-то в темноту.

   - Погоди!- до меня только сейчас дошло.- А как ты меня нашла? Я и сам не знал, где я вылезу!

   - Это Ласка. Она чувствует тебя, где бы ты ни находился. Мы проснулись - тебя нет. Подождали немного и отправились на поиски. Вот.

   - Молодцы,- только и смог я сказать.

   Я достал из сумки "Камень крови", разочарованно вздохнул, увидев, что он до сих пор тускл. Значит, придется идти пешком. По крайней мере, первое время. Но я надеялся, что телепортационный камень вскоре заработает, иначе я рисковал опоздать с дурными новостями в крепость Орлиное Гнездо.

   Глава 7

   Магия "Кровавого камня" возродилась лишь к вечеру. То есть, на подзарядку Камню понадобились почти сутки. До этого времени мы двигались вдоль гор на юг. Обошли стороной найрованский лагерь, расположенный вблизи каменоломни, а в полдень заглянули на небольшой хуторок на окраине рощицы, втиснутой между скал. Вернее, заглянул туда я один, чтобы не пугать мирных жителей своим четвероногим питомцем. Тера сама решила остаться с кошкой.

   На хуторе жила семья из шести человек. Главы семейства не было дома - он с утра отправился к озеру,- зато остальные встретили меня во всеоружии. Два парня - зятья хозяев - целились в меня из лука, их молодые жены - одна с косой, другая с ухватом - прятались за их спинами. Жена отсутствовавшего хозяина оказалась дамой боевой, вышла во двор в шлеме и со скалкой. Так что мне пришлось загодя поднять руки в гору и изобразить на лице самую добропорядочную улыбку из всех возможных.

   Во двор, обнесенный невысоким, но прочным забором, меня не пустили, пока я не ответил на все их вопросы. Кто такой? Откуда и куда? С добрыми ли намерениями али как? Что слышно в мире?

   На последний вопрос я пообещал ответить, если меня пустят во двор и дадут напиться.

   Парни с позволения хозяйки распахнули ворота, но по-прежнему продолжали держать меня на прицеле, пока я пил и рассказывал последние новости. Их жены - из-за спин мужей - строили мне глазки, а дородная тетка зашла ко мне с тыла, постукивая скалкой по пухлой ладони. Луков, нацеленных мне в грудь, я не боялся - ну, почти не боялся. Покрывавшие нагрудник "Камни крови" активировались еще утром, так что попадание стрел мой доспех должен был выдержать. А вот получить тяжелым предметом по голове мне очень не хотелось, поэтому пришлось приглядывать за бычившейся у меня за спиной теткой.

   Последний вопрос задала сама хозяйка:

   - Чаво приперси?

   Объяснил коротко:

   - Пожрать бы чего.- И добавил: - Я заплачу.

   С продуктами на хуторе была напряженка. Намедни приходил отряд с каменоломни, подмел все, что мыши не съели. Хотя... Если за деньги...

   - Покаж, чем платить собираесси!- потребовала дама в шлеме и со скалкой в руке.

   Я развязал тощий кошель, высыпал на ладонь горсть медяков, среди которых поблескивало серебро и даже одна корона.

   Удостоверившись в моей кредитоспособности, хуторяне согласились поскрести по сусекам. И наскребли цельный окорок, два каравая хлеба, вязанку лука, шмат сала, головку чеснока, лукошко сушеных грибов, полмешка муки, пару сушеных рыбин и крынку свежего молока, хотя никакой живности я на хуторе не заметил.

   - Корона с тебя,- засопела толстуха в предвкушении золотого дождя.

   - За короной не ко мне - к Королю,- пошутил я. А потом строго спросил:- Золотой, говоришь? А не жирно ли будет?

   - В самый раз!- старательно кри