Book: Путин – «приемный» сын Ельцина



Путин – «приемный» сын Ельцина

Сергей Владимирович Платонов

Путин — «приемный» сын Ельцина

Путин – «приемный» сын Ельцина

Название: Путин – «приемный» сын Ельцина

Автор: Сергей Платонов

Издательство: Центрполиграф

Страниц: 320

Год: 2014

Формат: fb2

АННОТАЦИЯ

Президентом России Владимир Путин стал в нулевые годы. Причем нулевые во всех отношениях. Ни полного суверенитета, ни сильной экономики, ни социального мира. Одни — долги! И кровавый конфликт на Кавказе. Прежний президент передал Путину только «Кремль». Но реальная власть оставалась у ельцинской плутократии, на борьбу с которой ушли силы и годы. Книга в жанре документально-художественной реконструкции повествует об атмосфере правления и ошибках самого Путина, о его ближайшем политическом будущем.

Посвящается моим родителям — отцу Владимиру Петровичу и маме Ольге Петровне, которые уже не узнают того, что написано об их времени в этой книге. Однако, к великому сожалению, успели понять, что с их страной произошла катастрофа

Ельцин передал Путину только Кремль. Но реальную власть ему пришлось брать в борьбе с кремлевскими кланами. На это ушли годы.

Людмила Платонова

И кто из чувства личной благодарности за какую-нибудь оказанную ему милость превозносит не заслуживающего похвалы государя, тот, воздавая ему справедливость в частном, делает это в ущерб общественной нравственности.

Мишель Монтень

Путин пришел как преемник Ельцина, его курса, а стал его предателем.

Борис Березовский

Часть первая. Кремлевский расстрига

Дедова фамилия

На факультете математики и вычислительной техники Московского государственного университета бурно обсуждалось, казалось бы, довольно обычное событие. Но продолжение его было явно необычным и даже неожиданным.

В семье студентов Татьяны Ельциной и Вилена Хайруллина родился сын. Назвали его Борисом, в честь отца Татьяны. И в этом нет ничего необычного. Сплошь и рядом внуков нарекают дедовыми именами. А вот фамилию малышу пришлось дать не ту, что носил отец. Дед — отец жены Вилена — примчался к молодым в Москву и потребовал записать младенца на свою фамилию. Вилен растерялся и не знал, что делать. Друзья говорили: «Держись, Вилен!» — и советовали послать деда подальше и дать сыну свою фамилию. Но не тут-то было. Дедом оказался не простой смертный, а хозяин мощнейшей в стране Свердловской области, первый секретарь обкома партии и весьма влиятельный в Москве деятель Борис Николаевич Ельцин. Недаром за Виленом уже закрепилось прозвище «обкомовский зять».

Объясняли ему такой небывалый трюк с фамилией сына необходимостью продолжения рода Ельциных. Борис Николаевич и его жена Наина Иосифовна имели только дочерей — Елену и Татьяну. Вскоре о чудачестве Ельцина с фамилией московского внука пошли слухи и в самом Свердловске. В городе и области заговорили о том, что, наверное, главного руководителя коммунистов и фактического хозяина области бес попутал. И, мол, случилось это наваждение после того, как по его команде снесли исторический Ипатьевский дом с целью окончательно замести следы убийства большевиками последнего русского царя и его семьи. И что задумал он не иначе как стать уральским царем, что-то вроде местного Лжедмитрия. Даже появились слухи, что царский сын спасся при том расстреле, вырос в глухой деревне у добрых людей, потом пробрался на высокий партийный пост и под видом Бориски Ельцина желает возродить царство. Поэтому и готовит продолжение династии. То, что он на двадцать лет моложе царевича Алексея и что на самом деле метит Бориска на место царя всероссийского, никому тогда и в голову не приходило.

Может, желание наградить внука своей фамилией зародилось у Ельцина из-за страстного желания иметь сына. И ни о чем другом он не помышлял. Возможно, действительно готовил продолжение будущей царской династии или по какой-то другой причине, но немногие здравые люди это его желание называли самодурством. Правда, тихо. Знали крутой нрав Ельцина.

Его не раз еще при Брежневе приглашали работать в Москву. Но он и в этом показывал характер, отказывался. Не хотелось быть на вторых ролях, пусть и в столице. Лучше первым на Урале! Решился на переезд, когда убедился, что Горбачев с командой — явные слабаки и конкуренции ему не составят.

Горбачев и на тот момент его правая рука Лигачев, когда приглашали Бориса Николаевича для работы в ЦК партии, видимо, информацией о случае с фамилией внука не располагали. Наверное, не знали они также о непомерном властолюбии и бычьем упрямстве Ельцина. А то бы задумались, кого тащат в Москву. Как ни крути, но человек, так растоптавший достоинство зятя и отнявший у младенца законную фамилию, способен на всякое.

— В свидетельстве о рождении ошибка. Это дедушка моего сына — Ельцин. А отец я — Хайруллин, — горячился в районном ЗАГСе Вилен. — Надо исправить!

— Исправлять ничего не надо. Это распоряжение сверху! — терпеливо объясняла отцу тетя-инспектор с несуразно высокой и накрученной бабеттой. В то время такие прически носили жены партийных и советских начальников, директрисы ресторанов, заведующие магазинами, парикмахерскими и ЗАГСами.

Победить обком Вилен не смог. Так в семье Хайрул-линых при живых и благополучных отце и матери сын получил фамилию деда. В виде отступного Ельцин выхлопотал молодым квартиру в Москве на Кутузовском проспекте. Рядом с домом самого Брежнева.

Несмотря на квартирную милость, затея отца-тестя-деда с фамилией внука молодую семью сильно травмировала, а потом и разрушила. Татьяна внешне не возражала, когда отец ломал Вилена, но уважение к мужу утратила именно после этого события. И вскоре они с Виленом расстались. Потом был второй, третий браки. Пока не нашла счастье с отцовым помощником.

Не пошла и внуку во благо дедова фамилия. Не получая с детства должной отцовской опоры, при жизни деда он еще держался в достойных рамках. Но после его смерти бросил учебу в престижном Институте международных отношений (МГИМО) и превратился в завсегдатая ночных клубов, московских богемных тусовок, так и не получив высшего образования. Не вышло из него и наследника. Или наследовать было нечего, или, наоборот, бремя наследства оказалось «не по Сеньке».

Да и жизнь Вилена — профессорского сына и золотого медалиста из Уфы после развода с Татьяной, мягко говоря, не очень сложилась. Увлечение алкоголем, женитьба на иностранке, жизнь на чужбине. Сейчас он опять в Москве, и у него все в порядке, кроме одного. За все время ни одной встречи с сыном. Дед и Татьяна не разрешали видеться с родным отцом молодому Борису. Теперь уже он сам, когда стал взрослым мужчиной, не желает отвечать на попытки отца сблизиться, не понимая, кем Вилен Хайруллин приходится ему, Борису Ельцину? Так дед достает их и оттуда.

Потом, когда уральский самодур действительно станет «царем Борисом» — президентом России, он растопчет жизни многих и многих сограждан, пройдется своими загогулинами по всей стране, заложит уродливый и хлипкий фундамент под здание современного Российского государства, но первый грех, наверное, был самым страшным. Ведь «ломать» судьбы людей, а тем более близких родственников, — дело безбожное! Однако, как видно, лиха беда начало. Потом будут и сломанные судьбы партийных соратников в Московском горкоме, и покупка голосов на первых выборах главы Верховного Совета, и расправа с заместителями-критиками, и коварный антиконституционный переворот, и расстрел парламента, и фальсификация результатов выборов на второй президентский срок, и лукавый досрочный уход с поста президента под незаконные гарантии личной безопасности со стороны благодарного преемника Владимира Путина.

Страна, рожденная при несуразном Ельцине, похоже, тоже обречена на долгие муки. Потому что она, как и его внук, в самом младенчестве получила столько родовых травм от своего первого президента, что они обрекают ее на долгое попеременное пребывание в двух нелепых состояниях: то порядок без демократии, то демократия без порядка. А хотелось бы в идеале и одного и другого одновременно. Когда это осознаем и поймем, сказать трудно. Но без этого любые, самые честные выборы будут бесполезными. Видимо, еще не один год придется нам проживать в условиях политического гибрида, не без оснований названного демоавтократией. Или, и того хуже, страну ждет долгая ходьба по кругу типа: брежневский «застой», горбачевская «перестройка-катастройка», ельцинский «запой» и затяжное путинское «похмелье». Потом опять «застой» и дальше по списку. Не дай бог!

В прошлом правители России редко получали власть из рук народа или его представителей. В этом отношении «чисты» Михаил Романов, ставший царем по воле представителей земель российских, и его наследник — сын Алексей. В 2013 году исполнилось 400 лет, когда началось первое в нашей истории истинно легитимное правление. После Алексея Михайловича кандидатам в правители чаще приходилось брать власть как девку или как вражескую крепость. Иногда оружием, иногда обманом, иногда по-современному — фальсификацией выборов. В современной истории высшая власть и вовсе передавалась из рук в руки по принципу «пост сдал — пост принял». Что-то вроде вахтового метода. Да еще с антиконституционной гарантией безопасности преемником предшественнику от возможного преследования.

И только когда в глубинах народной жизни произойдет осознание, а за ним и убежденность элиты, что сила власти — в чистоте ее получения (легитимности) и что твердая власть и умеренная либеральная политика вполне совместимы, тогда и проявятся кандидаты в «цари», одному из которых будет суждено начать с чистого листа. Не просмотреть бы рождение героя. А чтобы не ошибиться и не принять воробья за орла, надо судить, как задолго до нас сказано, не по словам и обличью, а по делам его. Только при таком условии можно будет избежать нелепой и трагичной ситуации, когда десять лет страной правил президент-чемпион, установивший два постыдных рекорда: не исполнил ни одного своего обещания и с особым ель-цинизмом «изнасиловал» страну и Конституцию. Даже название стране дал двойное. Так в Конституции и записал: «Российская Федерация — Россия». Такого прецедента мир не знает. И герб в виде византийского орла двуглавого восстановил. И чем это серп с молотом ему не угодил? Очень даже богоугодные инструменты. Недаром сказано: «Труд есть форма служения Богу».

Популярность Ельцина с 90 процентов вначале президентства в конце еле дотягивала до 10 процентов. При такой оценке ельцинского правления фамилия Хайрул-лин была бы для молодого Бориса несравненно достойнее. И при желании он может легко, в отличие от страны, в любое время взять отцову фамилию. Хотя, конечно, человек красит фамилию, а не наоборот. Пусть сам решает.

Другое дело — страна. Здесь все сложнее. Наверное, вначале она должна сама поменяться, в смысле население ее народом стать, а уж потом можно подумать об отказе от двойного названия и двуглавой птицы-герба? Или все-таки следует начать с изменения «фамилии» страны? Тут как курица с яйцом. Что первее, поди разбери. Ясно только, что с таким раздвоением страна полнокровно заживет не скоро. Так и будет оставаться полудемократией, полурынком, полуфедерацией. Полуазией и Полуевропой. Может, возвратиться к истокам, то есть к древней фамилии-названию? А что? Звучит неплохо — Республика Русь!



Клятва на кресте

Такой публики зал заседаний Большого Кремлевского дворца в своей истории еще не видел. Благости, единства и непременного почитания президиума, какие были еще вчера, не стало вмиг. Приехавшие со всей России депутаты постоянно вскакивали с мест, кричали, бегали по длиннющему залу. Все что-то доказывали, но никто никого не слышал. Многие часами простаивали в очереди у расставленных в проходах микрофонов. Это для глаз избирателей. Ведь заседания передавали в прямом телеэфире. Так что дурь и достоинства любителей пиара были видны всем желающим.

Волны перестройки, после долгих лет застоя, вынесли на поверхность политической жизни самую разномастную публику. Раньше отбор кандидатов в депутаты проходил в благоговейной тишине кабинетов парткомов — единственной и правящей КПСС. Отбирали согласно спущенным сверху квотам: столько-то мужчин, женщин, молодежи, среднего и старшего возраста, рабочих, крестьян, интеллигентов, членов партии и беспартийных. Как видим, чистой демократией и не пахло (теперь тоже отбирают, но за деньги в кассу партии и ее большого босса, но это считается реально демократичным). Отобранных кандидатов безо всякой альтернативы «пропускали» через коллективы. Проходили практически все. Но случались и сбои. В одной воинской части вместо рекомендованного командира военные выдвинули и утвердили кандидатом замполита. Казалось бы, какая, в принципе, разница? Оба коммунисты, возраст примерно одинаковый. Так этот случай разбирали на самом верху, в ЦК партии, — система должна работать без сбоев и в режиме партийной демократии. Иначе анархия!

Потом выборы. Тоже без альтернатив. Здесь провалы случались, но только на выборах в местные Советы. Такое происходило также не часто. За порядок на выборах отвечали опытные партработники. Депутатский состав на выходе получался компетентным и, главное, послушным и предсказуемым. Попадались среди них и записные бузотеры. Но эти единицы никого не волновали. Это больше для демократической декорации и развлечения.

Теперь же кандидатов отбирала улица на свободных предвыборных митингах, собиравших самый разноликий народ. Погоду на них делали не передовики производства и представители интеллигенции, как раньше в парторганизациях и трудовых коллективах, а частично занятый или совсем безработный фабрично-заводской люд, выброшенный с закрываемых оборонных и других предприятий, вперемешку с вечно свободными сотрудниками научно-исследовательских институтов, либеральные интеллигенты (позже их назовут гнилыми) и просто праздная публика. Одним словом — толпа! Потом, после выборов, с улиц она в лице своих представителей как бы перемещалась в самые респектабельные государственные залы. Но это — потом…

А тогда, на митингах, все они в момент превратились в знатоков политологии, демократии, политики и экономики. Еще вчера незаметные юрисконсульты, экономисты, заведующие лабораториями различных направлений стали главными претендентами в депутаты разных уровней. Тех, кто призывал к осторожным реформам, сразу отвергали с ярлыком ретроградов. Поддерживали разрушителей. В толпе доминировало мнение, что дорога к лучшей жизни будет короче именно через разрушение прежней. В этом, конечно, ничего рационального не было. Только эмоции. Но этот иррациональный поток был главным и очень стойким. Идти против него решались только самые отважные или политические самоубийцы. На одном предвыборном собрании публика услышала из ответов претендента в депутаты, что он никогда у государства не воровал. И тут же раздались голоса, зачем нам такой: «Если сам не ворует, значит, и нам не даст!» Поддержали кандидатуру одной языкастой дамочки, которая утверждала, что красть у Советского государства, когда «все вокруг колхозное, все вокруг мое», не грех. Кстати, эта дамочка стала главой правительства в одной из бывших советских республик. Сейчас сидит за хищения в особо крупных размерах.

В этой обстановке особенно активными, как и в годы прежних резких перемен, были евреи. Их число в стране к этому моменту сильно сократилось за счет выезда за рубеж. Раз в десять, но на активности оставшихся это не сказалось. Они быстрее других сообразили, что пришло время быстрого доступа к власти и деньгам. Из них потом вышли первые банкиры, популярные депутаты, миллионеры и олигархи. Они же первыми поняли роль СМИ, взяли их под контроль и воспользовались этой мощью для разгрома конкурентов и укрепления своего влияния.

Подняли головы анархисты, сепаратисты и националисты, в том числе русские. Самое неприятное — появились фашисты. И это в стране, заплатившей страшную цену за победу над фашизмом! Немало тех, кто отсидел за чистую уголовщину, пользуясь моментом, требовали реабилитации как жертвы, пострадавшие от режима. Некоторые из них тоже проскочили в депутаты. И были самыми нахрапистыми.

При такой разноголосице обсуждение на съезде народных депутатов любой проблемы превращалось в бесконечные и бестолковые дебаты. О кадровых вопросах и говорить нечего. Пустяковый вопрос о формировании какой-нибудь депутатской комиссии решался несколько дней. Прежде единодушные и дисциплинированные коммунисты, ошалевшие от горбачевской свободы, разбрелись по внутрипартийным фракциям и потеряли нити управления сложной ситуацией. Постепенно тон стала задавать сплоченная группа антикоммунистов во главе с беспартийным академиком, отцом водородного оружия Сахаровым и коммунистом-расстригой Ельциным. Назвали они свою тусовку Межрегиональной депутатской группой. Простенько и, главное, без какой-либо идеологической окраски. Хотя руководящее ядро группы составляли отъявленные антикоммунисты, называющие себя при необходимости демократами. Но для дурачков и идеалистов, каких в жизни немало, она стала хорошей приманкой. Группа разрослась, стала влиятельной, а после скоропостижной смерти Сахарова превратилась в значительный антикоммунистический центр во главе с Ельциным. Да, самым главным антикоммунистом в стране стал не рядовой боец партии, а недавний кандидат в члены Политбюро и член ее Центрального комитета.

… Через несколько дней после начала работы I съезда народных депутатов Межрегиональная депутатская группа собралась обсудить кандидатуру на пост председателя Верховного Совета. Только что съезд изменил устройство государственной власти. Теперь высшим должностным лицом страны становился избираемый съездом этот самый председатель. Странное дело — периодически заседающий съезд постоянному парламенту назначал начальника. Но этот абсурд никого не интересовал. Одни пребывали в эйфории от безвластия и по явному недоразумению называли это состояние свободой. Другие, которые порасчетливее, этим пользовались в шкурных целях. Как тот же Ельцин и иже с ним. Кто-то назвал кандидатуру профессора-юриста из Ленинграда Собчака. Другие предложили Ельцина. И его ореол мученика и страдальца от прежней власти перевесил возникший внезапно и не совсем понятно на чем основанный авторитет профессора. К тому же юрист своим краснобайством напоминал не в меру говорливого Горбачева. Большинство депутатов-межрегионалов поддержало решительного популиста — цековского отступника Ельцина.

На собраниях других групп выдвинули еще более десятка кандидатов. Коммунисты из-за своей сумятицы назвали явно неудачную кандидатуру Ивана Полозкова. В республике его никто, кроме партактива, не знал. Да и собой он был какой-то невзрачно-невнятный. Самыми популярными были те претенденты на высшую власть, кто тоже призывал все разрушить. Ведь так хотели две толпы. Малая — в зале и большая — на улице. При таком подходе и обилии кандидатов голосование обещало стать непростым. Так и произошло.

Два тура голосования на съезде результата не дали. Никто из кандидатов не смог одержать победу. Стали готовиться к третьему туру. Многие свои кандидатуры сняли. Но Ельцин решил идти на третий. Его не смущала нескрываемая ненависть почти половины депутатов-коммунистов. Шансы популиста были высокими. Ведь для избрания главой Верховного Совета необходимо простое большинство, а во втором туре ему не хватило десятка голосов. Искать недостающие голоса группа антикоммунистов срочно поручила также популярному московскому депутату, новоявленному предпринимателю Михаилу Бочарову в обмен на обещание Ельцина выдвинуть его кандидатуру на пост председателя правительства.

Большинство депутатов жили в гостинице «Москва», и Бочаров пошел по номерам обрабатывать тех, кто при прежних голосованиях воздерживался. Почти все посылали его подальше вместе с Ельциным. Но в одном номере начался торг. Депутат от Ингушетии сообщил, что его земляки, а также депутаты от чеченцев, калмыков и кабардинцев готовы проголосовать за того, кто клятвенно пообещает после избрания протолкнуть закон о реабилитации их народов, репрессированных в годы войны. В сумме они составляли даже больше голосов, чем необходимо.

Бочаров связался с Ельциным. Тот думал недолго и согласился выполнить просьбу о законе в обмен на голоса. Сам клясться отказался, но разрешил Бочарову дать клятву за него — как будущему главе правительства. Вечером все участники политической сделки собрались в гостиничном номере депутата Владимира Комчатова. Обнадеженный Бочаров заверил представителей «наказанных» Сталиным народов за сотрудничество с фашистами, что Ельцин исполнит обещанное, если они отдадут свои голоса за него. Но простому обещанию они не поверили и потребовали дать клятву на кресте. На Бочарове креста не оказалось. И ему опять пришлось идти по номерам, теперь уже в поисках истинно верующих крещеных православных. Дело оказалось непростым. В то время мода на церковь и ношение крестов еще только зарождалась. Поздно ночью Бочаров вернулся с купленным в киоске фойе гостиницы сувенирным крестом к сонным депутатам — торговцам голосами. И на второй день с перевесом в четыре голоса Ельцин был избран главой Верховного Совета. В этот день депутат Леонтьев из Чувашии записал в дневнике: «Черный день России настал». Если бы только день!

…Михаил Бочаров до избрания в Верховный Совет работал в Подмосковье директором кирпичного завода. После создания с иностранным инвестором совместного строительного концерна «Бутек» стал известен как сторонник экономических реформ. Потом прибился к демократам. Хотя они всерьез его не воспринимали. Считали засланным горбачевцем. На второй день после избрания Ельцин пригласил его к себе. Поблагодарил за помощь и предложил обсудить ситуацию вокруг предстоящих выборов председателя правительства.

— Понимаа…ш, — начал, как всегда, тянуть паузу Ельцин, — коммунисты против вашей кандидатуры…

Они хотят Власова. Как их обыграть, надо подумать. У вас есть предложения?

— Только у меня есть программа реформ «400 дней», и большинство ее примет.

— Вы как Явлинский. Он за 500, а вы за 400 дней хотите разгрести все завалы. Думаете, поддержат?

— Предложите вместе со мной непроходного кандидата. Если не пройду в первом туре, то во втором избрание будет гарантировано.

— И кто это может быть?

— Да хотя бы Силаев. Его я легко переиграю!

— Договорились, пусть будет Силаев. Горбачева он на дух не переносит, — с облегчением завершил встречу Ельцин на любимой антигорбачевской теме.

На сессии Верховного Совета уже в первом туре Бочарова с треском прокатили. Ельцин с кривой ухмылкой объяснил неудачнику, что он не может рисковать своим авторитетом и предлагать Бочарова на второй тур. Мол, теперь пусть идет один Силаев. Председателем правительства во втором туре по предложению Ельцина избрали Ивана Силаева — перебежчика из горбачевского лагеря. Бочарова в утешение «посадили» в Совет по предпринимательству при председателе Верховного Совета. Эту работу он успешно завалил, а потом и совсем исчез с политической сцены. Вот после такого и клянись неосвященным крестом.

Закон о реабилитации после нескольких напоминаний Ельцин все же протолкнул. А для народа страны с избранием Ельцина под такую клятву началось десятилетие страшных страданий, потрясений и унижений. Ничьих надежд он не оправдал. Ни тогда, ни впоследствии. Первыми, уже через девять месяцев, его раскусили шесть членов Президиума Верховного Совета и выступили с политическим заявлением, раскрывающим, как они писали, хаотичную, ложную и антинародную суть ель-цинизма.

«Заговор» шести

Шел февраль первого года последнего десятилетия XX века. Советская эпоха из последних сил сопротивлялась горбачевской перестройке. Долбили ее, не жалея сил, со всех сторон: и просто демократы, и демократы-коммунисты, и социал-демократы, и партократы и нейтралы. Били свои и чужие. Били мстительно, с остервенением. Свои били, как водится, больнее всех и наверняка! Знали слабые места. По странности или недоразумению многие противники старой власти называли себя демократами. Потом их усилиями будут созданы дикий капитализм и олигархия. Но никак не демократия. Поэтому на самом деле все они были антикоммунистами. Так правильнее и честнее. Хотя какая уж тут честность.

На главной политической сцене еще только завершался спектакль никчемного и исторически безответственного Горбачева, а у подмостков нетерпеливо мялся и выжидал удобного момента для выхода председатель Верховного Совета Российской Федерации — скандально известный «борец» с привилегиями, оголтелый популист, кремлевский расстрига и самый главный антикоммунист Ельцин. Теперь вокруг него водили хороводы искатели счастья и чинов. Среди них уже было немало перебежчиков из горбачевского лагеря. Попадались и немногие бессребреники. Но кто же отличит их в этой алчной и пестрой толпе? А простой народ, как всегда, ждал неведомо чего и безмолвствовал. Видно было, как мучился он главным, хотя и немым вопросом. Куда теперь поведет его новый герой? Вроде бы и идти некуда. Все испробовали в XX веке: почти год многопартийной демократии в 1917-м при либералах; потом недолгий союз большевиков и эсеров; НЭПа восемь лет; сталинской диктатуры четверть века; больше тридцати лет социалистической демократии при поздних коммунистах; пять лет горбачевской «перестройки-катастройки». А теперь куда? Только под власть бандитов и остается. Как будто действительно и выбора не осталось! Уж больно физиономии Ельцина и его главного телохранителя были похожи на разбойничьи. Выражался уральский бунтарь нескладно — косноязычно, понятиями и все время угрожал. Правда, мата от него не слышали. Странно: как будто не из «наших» и строителем не работал. Выпускник МТУ краснобай Горбачев — и тот позволял матерком.

…Вот и сегодня Ельцин в очередной раз вещал по телевидению. Последнее время это стало его любимым занятием: выступит, столкнет всех лбами — и на дачу, с «документами работать» (тогда в народе еще не знали, что так шифровался обычный русский способ снятия стресса). Телемания у него проявилась после отлучения от телеэфира со времен скандала трехлетней давности с тогда еще сильным Горбачевым. Как всегда, Ельцин говорил двусмысленно, местами совсем нескладно. Часто держал, как провинциальный актер, длинные паузы, переходящие в мычание, манерничал и заговаривался. При этом щурил и без того маленькие шныряющие глазки, то сжимая губы в совсем тонкую ехидную ниточку, то кривя их в ухмылке. Но его слушали. Он обладал исключительным нюхом на потребности малой и большой аудиторий. Было в нем что-то от Робин Туда и гиперэгоиста одновременно (недаром потом, в последнем, всего на полстраницы обращении к народу, он двадцать один раз употребит местоимение «я»). В одном месте, видимо, хотел сказать «надо наводить порядок», а сказал «заканчивать надо с этим порядком». Наверное, имел в виду прежний советский режим? Ругал Горбачева за экономику, хвалил прибалтов за их стремление к свободе, грозился создать свою армию и развалить СССР. Нес такую отсебятину, что многие его заместители и члены Президиума Верховного Совета РСФСР за голову хватались. Ничего этого в принятых парламентом политических документах и законах не было.

После обеда в кабинете заместителя председателя Совета национальностей российского Верховного Совета Виталия Сыроватко раздался звонок внутренней связи. Звонил Борис Исаев — один из заместителей Ельцина.

— Виталий, ты один? — без приветствия, явно возбужденным голосом спросил он. И, не дождавшись ответа, продолжил: — Мы с Володей Исаковым зайдем к тебе.

— Почему ко мне? Не по рангу. Ямогу подойти.

— У тебя там меньше глаз. На нашем царском этаже Полторанин и Коржаков с Бурбулисом все время шныряют. Мы идем.

Царским депутаты называли этаж, где находился кабинет Ельцина. Кличка Царь легко прилепилась к нему из-за царя Бориса Годунова, посаженного московским служивым слоем (чиновниками) на русский престол после смерти сына Ивана Грозного царя Федора перед первой Смутой. Кроме того, близкие к нему соратники замечали, что брошенное иногда, как будто невзначай, сравнение с царем нравилось Ельцину. Не могло не иметь значение для закрепления такой клички и явное сходство двух неспокойных и даже воровских эпох — давней годуновской и наступившей ельцинской.



«Русский хохол» — так однажды определил свою этническую принадлежность сам Виталий Сыроватко. Хотя в украинском Кременчуге он только родился. А рос и мужал в семье военнослужащего в гарнизонах Армении, Азербайджана, Белоруссии, Туркмении, Украины и кубанского Армавира. Но к Украине относился всегда тепло и даже подумывал после школы поехать учиться на историческую родину в Чугуевскую школу летчиков. Решение стать военным особенно крепло после рассказов соседа — инвалида войны.

Однажды Сыроватко спросил у соседа:

— Скажи, Владимир Петрович, как влияет время рождения ребенка на его судьбу? Например, ты рожден в годы Гражданской войны. В ней участвовали и оба моих деда, причем с разных воюющих сторон. Один — красный, другой — белый. Тебе пришлось воевать в Отечественную. Яродился во время этой страшной войны. Так что я тоже обречен воевать?

И еще. Во Второй мировой мы и американцы были союзниками и воевали с фашизмом. А потом по каким-то причинам они полезли в Корею. И там уже столкнулись как противники. Почему люди воюют? Представь, если бы все отказались. Ведь лучше в тюрьму за отказ, чем под пули и снаряды. Ты думал об этом?

— Дорогой Виталик, я войну не забываю ни на один день. Пустой рукав вместо правой руки не дает забыть, если бы и захотел. Но есть еще два главных чувства-во споминання: срам за то, как драпали под натиском врага до Кавказского хребта, и радость, когда погнали его обратно. На Днепре фашист отсек мне руку пулеметной очередью. Там для меня война закончилась.

А когда война началась, мне было только семнадцать лет. На фронт призывали с восемнадцати. Записался я добровольцем и попал в Краснодарское пулеметно-минометное военное училище. Проучился чуть больше года, а немец уже Ростов взял. До Краснодара рукой подать или неделя пешего перехода. А для мотопехоты и того меньше. Тревожно стало. Паники не было, но тревога уже не покидала. Хотя надеялись, что Краснодар не сдадим.

Однажды подняли училище по тревоге. Погрузилось нас сотни полторы курсантов в десяток грузовиков, и через пару часов были под городом Тихорецком. Почти все, кроме командиров взводов, необстрелянные. Развернули нас на позиции справа и слева от дороги на Ростов. Один фланг упирался в железную дорогу Тихорецкая — Новороссийск. Других войск мы не видели. Только успели окопаться и заправиться кашей с тушенкой из полевой кухни, как вдалеке на дороге показались грузовики противника с пехотой. А за ними танки. Развернутые в две или три цепи. Много, десятка два. У нас из оружия винтовки, пулеметы и минометы.

Орудий против танков ни одного. Только бутылки с зажигательной смесью, или коктейлем Молотова, как потом она стала называться. Минометным огнем мы заставили пехоту машины покинуть и залечь. Несколько машин загорелось. Настроение поднялось. Но когда начался массированный танковый обстрел, стало жутко. Вскоре он прекратился, и появились самолеты. Видимо, танкисты только обозначили для летчиков наше месторасположение. Вражеские командиры как будто демонстрировали боевое искусство. Как на учениях. Хотя бомбы падали беспорядочно, часто далеко от наших позиций, но страх охватывал все больше. Временами наступало просто оцепенение. Казалось, что мы обречены. И только обстрелянные командиры передавали по цепи, что не надо бояться. Немцев можно бить. Надо подпустить их поближе и ударить по пехоте из всех стволов, а танки забросать бутылками с зажигательной смесью. Если побежим — погибнем и не решим задачу. Легко сказать «подпустить поближе». Ямысленно уже с жизнью попрощался.

Пока нас обстреливали и бомбили, немецкая пехота развернулась в цепь и двинулась на нас. Подпустив поближе, мы опять накрыли их минометным огнем и заставили залечь. Тогда двинулись их танки. Мы приготовились встретить их бутылками. Хотя на успех уже и не надеялись. И тут неожиданно среди танковых цепей поднялись сразу несколько земляных фонтанов. Как будто взрывались мощные фугасы. Несколько танков перевернулись, некоторые загорелись, другие стали разворачиваться и отступать. Взрывы продолжались, а мы не могли понять, что происходит. Поврежденные нами автомашины немцев разлетались в щепки. Вражеская пехота поднялась и, неся потери от взрывов наших пулеметов и минометов, драпанула за уцелевшими танками. Вскоре разрывы прекратились, и в наступившей тишине мы сначала услышали протяжный паровозный гудок, а потом и увидели на насыпи железной дороги бронепоезд с мощными корабельными орудиями на платформах. Некоторое время он не двигался, и мы успели заметить, что его команда состояла из моряков. Потом, постепенно убыстряясь, бронепоезд покатился в сторону Новороссийска. Туда, откуда и прибыл. Эта ситуация была похожа на чудо. Чудо спасения. И эту жутко-чудесную картину я буду помнить до самого конца.

Противник перед нами больше не появился. Вечером, забрав с собой убитых и раненых товарищей, мы опять погрузились в подъехавшие грузовики и, минуя Краснодар, к середине ночи прибыли в Корячий Ключ. Потом мы узнали, что, отступив, немцы пошли в обход. И чтобы избежать окружения, нас с позиций отвели. Там начальник училища объявил, что теперь нас эвакуируют для окончания учебы в глубокий тыл. Сначала пешим ходом через горы до Туапсе, а потом поездом в Ереван.

На фронт в район Моздока я возвратился младшим лейтенантом в декабре 1942 года к началу нашего общего наступления на всем Северном Кавказе. А в феврале во главе взвода освобождал родной Кропоткин. Через год уже командиром роты был у Днепра. Там для меня война и закончилась. Не было и двадцати лет, как я стал инвалидом без руки. Но мне «повезло». Большинство моих сверстников на той страшной войне погибли. Но ни у меня, ни у большинства тех, кто погиб, не было желания откосить от фронта. Наоборот, мы рвались в действующую армию, на фронт. Многие, как и я, прибавляли для этого возраст. Не было чувства, что война несправедливая с нашей стороны. Наоборот, была убежденность, что для нас эта война священная. Наша война. Как в драке стенка на стенку. «Наших бьют», и все. Ничего рационального. Только эмоции. И они побеждают все остальное — страх, разум, осторожность.

Поэтому это была и моя война. Она определила мою судьбу. И в разной мере будет определять судьбы моих детей и внуков. Твою судьбу.

Есть войны чужие. По крайней мере, внешне, на первый взгляд. Как та же корейская. Но это другое. Поговорим потом. Твой отец был кадровым военным. И если ты решил идти по его пути, я одобряю. Недавно в одном фильме слышал очень красивую фразу об офицерах: «Есть такая профессия — Родину защищать». Если поедешь в Чугуевское училище, передавай приветы моим родственникам. Там их много. Особенно рядом, в Малиновке.

Намерение Виталия учиться на Украине особенно укрепилось, когда в 1954 году по всей России, и особенно на Кубани, наполовину заселенной выходцами из Запорожских земель, широко отмечалось трехсотлетие воссоединения Украины с Россией. Именно так писали и говорили — «воссоединение». Не соединение или союз, а родственное воссоединение после двух с половиной веков поневоле раздельной жизни: княжеств Северо-Восточной Руси под монголо-татарами, а Киевской Руси — под литовско-польским государством. Празднование этой славной годовщины еще больше сблизило братские народы. Казалось тогда, что не только Украина с Россией, а все республики советского пространства будут вместе всегда.

Однако судьба распорядилась иначе. Виталий в Чугу-ев не поехал и на долгие годы связал свою жизнь с Кубанью. Там учился, женился, делал успешную карьеру. Окончив машиностроительный техникум, недолго поработал на заводе и в неполные двадцать лет возглавил Кропоткинский горком комсомола. Через пять лет уже руководил краевой комсомольской организацией. Потом — работа первым секретарем райкома партии, далее — заведующим организационным отделом Краснодарского крайкома КПСС. Но на этом кубанский период его жизни закончился.

После учебы в Академии общественных наук защитил кандидатскую диссертацию. Работал в ЦК КПСС. Потом руководил исполнительным комитетом Брянского областного Совета народных депутатов. В 1990 году Виталий Григорьевич Сыроватко избирается народным депутатом РСФСР и переходит на постоянную работу в Верховный Совет. Сначала председателем Комиссии по национально-государственному устройству, а затем заместителем председателя Совета национальностей. Впоследствии будет ответственная работа секретарем Президиума Верховного Совета. Видимо, при этом его судьба учитывала наличие уникального опыта юношеского проживания в стольких республиках СССР и устойчивую репутацию ответственного партийно-государственного деятеля с четкими человеческими и политическими принципами. «По широте мышления и организаторской хватке Сыроватко, безусловно, самородок! Он унаследовал от родителей богатый генетический код, но добился в жизни всего, по существу, самостоятельно. Это очень сильный лидер, человек твердой воли, самодисциплины и завидного трудолюбия. По-настоящему крупная личность». Так писал о Виталии Сыроватко один из видных журналистов Виктор Ламейкин в своей книге «Судьба моя — газета».

А сейчас, в феврале 1991 года, именно к нему шли два заместителя Ельцина, крайне обеспокоенные авантюрным стилем работы и последними заявлениями своего шефа. Борис Исаев — маститый промышленник, до Верховного Совета был заместителем председателя правительства Татарской автономии, убежденный коммунист. Владимир Исаков — сорокалетний ученый-юрист из Свердловска, доктор наук, профессор. В соратники к земляку Ельцину не угодил, но в демократах числился. На самом деле считал себя человеком здравого смысла и беззаветным приверженцем Конституции.

— Виталий Григорьевич, вы сегодня слушали выступление председателя по телевидению? — первым начал Исаков. Не давая Сыроватко ответить, тут же заговорил и Исаев:

— Помнишь, Виталий, наш разговор перед моим отпуском? Ятогда предлагал провести с близкими нам фракциями работу и скинуть к чертовой матери этого авантюриста. Пока он не укрепился. Ты еще возразил, что надо идти честно, без возни за кулисами. Сейчас я еще больше убедился, что такого в открытую не свалишь. Да и вообще, разве большая политика делается не за кулисами?

— Да, слушал я выступление. Страшно, когда в сложнейшей обстановке во главе огромной и важнейшей в Союзе республики стоит человек, настроенный исключительно на конфликты, для которого власть — самоцель, а не инструмент. И разговор наш не забыл, Борис Михайлович, — спокойно, стараясь не поддаваться эмоциям гостей, ответил Сыроватко. — Но если откроемся раньше времени, демократы тут же все пронюхают и порвут нас. Не в зале, так через СМИ. У них уже все схвачено. Мы для них — не политические оппоненты, а непримиримые враги. Наша цель — политический строй улучшить. Их задача — его сломать. И товарищ в кавычках Ельцин — главное орудие в ее решении. Да еще и слепое. Надо идти с политическим заявлением прямо на сессию. И неожиданно, без включения в повестку дня. Под видом реплики по порядку ведения сессии, — проговорил, как бы размышляя вслух, Сыроватко.

— Это нарушение регламента. Яна это не соглашусь! — запротестовал законник Владимир Борисович Исаков (интересно, вспоминал ли он это чистоплюйство позже, в изоляторе на Красной Пресне 4 октября 1993 года, когда после обстрела танками Белого дома по указанию Ельцина его в числе десятков сотрудников аппарата и депутатов омоновцы колотили в кровь и только по воле случая он остался жив?).

— В политике регламентов нет. Посмотрите, как легко и часто его нарушают гнилые демократы. Здесь работают два связанных закона: «победителей не судят» и «горе побежденным». Потом судить некому. Да и с детства мы помним, что после драки кулаками не машут. Надо идти с заявлением по фракциям и агитировать, уговаривать, обещать, пугать. Что угодно. Если сейчас его не остановить, потом будет поздно. Он такого наворотит! — настаивал Исаев.

— Надо понять, как поведут себя остальные члены президиума. Прежде всего, Руслан Имранович. Он первый заместитель Ельцина, и от его позиции зависит многое, — продолжал размышлять Сыроватко.

— Это зависит от его настроения, — отозвался Исаков. — Яслышал от Хасбулатова разные оценки. Иногда он им восторгается. В других ситуациях разносит в пух и прах. Сейчас он сблизился с доверенным лицом Ельцина, пройдохой Шахраем. За ними потянется еще с десяток членов президиума.

— Если с Хасбулатовым поделимся, он сразу побежит к Ельцину. Яв этом уверен. Давайте для начала переговорим с Горячевой и Абдулатиповым, — предложил Исаев. — Они надежные товарищи. Хотя Светлана на первых порах была самой рьяной его поклонницей. За глаза ее даже называли «ельцинисткой». А как Александр Вешняков?

— Вешняков из поморов. Они народ надежный. Бывал в Архангельске не один раз. Подлянки за самим Александром тоже не замечал, — не раздумывая, поручился Виталий за одного из молодых членов президиума. — Предлагаю от слов перейти к делу! — твердо, как всегда в ответственные моменты, продолжил он. — Давайте набросаем проект политического заявления. Посмотрим, что получится. Потом покажем разумным и проверенным товарищам. Прежде всего Горячевой, Абдулатипову и Вешнякову. Если они согласятся с содержанием проекта, будем постепенно зондировать настроение других членов президиума. Думаю, еще десяток человек поддержат. Это уже пятьдесят процентов. После этого надо с заявлением выходить на сессию. Если, в конце концов, потом на съезде «свалим», как говорит Борис Михайлович, эту опасную для государства и страны непредсказуемую личность, нам простят нарушение регламента и другие грехи. Это я в твой адрес, Владимир Борисович. Помнишь, как на совещании перед съездом ты горячо выдвигал Ельцина на пост председателя («Только Борис Николаевич. Яего знаю»)? Уж так расхваливал. А вот председатель Свердловского облсовета Власов тогда сказал другое: «Изберем Ельцина — будет беда». — При этом, слегка улыбаясь, Сыроватко внимательно смотрел на Исакова, а его серьезный и сосредоточенный, как всегда, взгляд показывал, насколько продумано им каждое слово. — Бери ручку и записывай. Хотя бы так оправдаешься.

Исаков хотел ответить, что первым Ельцина назвал Гавриил Попов. Но не стал. Он был из той породы людей, которые внутренне, для себя, всегда находят оправдание любому своему поступку. Но делиться этим с окружающими не спешат.

Довольно быстро проект был готов. Сказалось то, что каждый из троих прежде не раз мысленно его набрасывал. Немного застряли на концовке. Исаев предложил записать, что предлагается поставить на обсуждение Верховного Совета предложение о выражении недоверия Ельцину и рекомендовать съезду освободить Ельцина от поста председателя. Но тут опять возразил Исаков:

— Послушайте юриста. Это бывает полезным. Он обжалует решение в суде и будет восстановлен по формальному основанию, так как вопрос не был включен в повестку дня сессии. Предлагаю изложить концовку заявления так: «Считаем назревшим вопрос о безотлагательном созыве внеочередного Съезда народных депутатов РСФСР с повесткой дня: отчет председателя Верховного Совета».

Так и записали. Но это была ошибка. Все-таки в делах политических от юристов больше вреда, чем пользы. Для них форма важнее самой жизни. Концовка получилась не соответствующей содержанию самого заявления, в котором было четко записано, что Ельцин не оправдал связанных с ним надежд на возрождение России и не может дальше возглавлять Верховный Совет. Получалось так, что дело отдавалось на откуп тому, против кого восставали, и его ставленника Хасбулатова, которого в подписанты было решено не привлекать. Ведь и созыв, и ход съезда в решающей степени зависел от них двоих. К тому же среди инициаторов заявления и других депутатов не оказалось той фигуры, вокруг которой можно было объединить против Ельцина большинство депутатов. Такой же решительной и популярной. Слабостью «заговорщиков» было и решение о том, чтобы никакой закулисной работы с депутатами по поводу заявления не проводить, а идти с открытым забралом, уповая на силу аргументов и фактов, указывающих на авантюризм и безответственность ельцинской политики. Вызвалась зачитать коллективно подготовленное заявление Светлана Горячева, тоже юрист, в прошлом прокурор. Остальные согласились, посчитав, что отказывать единственной среди них даме неудобно. Когда на сессии по поручению товарищей Горячева выступила с заявлением, Хасбулатов, еще десять членов президиума, а за ними и большинство депутатов заявление не поддержали. Хотя согласились, что Ельцина заносит. Но альтернативы ему не видели. Фактор внезапности сыграл против авторов заявления. Ельцин назвал демарш шестерки своих подчиненных реакцией на его требовательный подход к работе. Да еще и упрекнул подписантов-мужчин, что те спрятались за бабскую юбку.

«Заговор» шести провалился. Как политики они тогда проиграли, но своей небезопасной попыткой остановить диктатора сохранили личное достоинство — самое ценное из того, чем может обладать человек. В жизни нередко складываются ситуации, неразрешимые конфликты, от которых уклониться невозможно, но и победить нельзя. И достойные люди, чтобы сохранить верность своим идеалам, не сидят сложа руки, действуют, понимая эту безнадежность. Только так человек может оставаться человеком.

…Через несколько месяцев один из шести подписантов заявления Владимир Исаков, самый ярый поборник законности и одновременно человек, который до конца дней своих будет нести грех за то, что одним из первых 14 мая 1990 года на совещании депутатов-коммунистов в Кремле предложил Ельцина на пост председателя, с подачи своего обиженного протеже был освобожден от высокой должности председателя палаты Совета Республики. Так бесполезно, хотя и ярко закончилось хождение во власть еще одного профессора.

Ученые в большинстве своем — идеалисты. А политика — мир прагматиков. И профессорам туда путь заказан. Подобных историй полно. В 1917 году виднейший историк, профессор Павел Милюков стал министром иностранных дел Временного правительства. Карьера закончилась через два месяца скандальной отставкой… Уже через два года после избрания в 1990 году бесславно ушел с поста руководителя Москвы профессор-экономист Гавриил Попов. При нем столица по уши погрузилась в бытовые отходы, деньги в бюджет не поступали, городское хозяйство пришло в упадок. Махровым цветом расцветала только преступность. Через несколько лет после Исакова и Попова также бесславно сойдет с политической сцены видный юрист, звезда первых лет российской демократии и временный попутчик Ельцина по Межрегиональной депутатской группе, профессор, мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак. Так что нравы не меняются. Идеалистов вожди типа Ельцина всегда использовали на полную катушку, а потом безжалостно вышвыривали из политики. Публика посредственная задерживалась у подножия их пьедесталов подольше. Пока могла прислуживать, потом изгонялась и она. Перечень безликих персон настолько велик, что перечислить всех невозможно. Да и стоит ли? И все же вспомним наиболее одиозных. Например, ельцинских лизоблюдов и горе-духовников Михаила Полторанина и Геннадия Бурбулиса или того же хранителя тела Александра Коржакова. Сейчас они бьются в литературной истерике, плодя воспоминания и пытаясь хоть как-то очиститься.

Другие авторы заявления, кроме Виталия Сыроватко, в результате политического поражения впоследствии уйдут с постов добровольно. Ему же придется переместиться на ответственную, но политически малозначимую должность секретаря Президиума Верховного Совета, на которой он останется до самого расстрела парламента. А совершит это неслыханное злодейство над народным представительством, как известно, тот же деятель, которого так неудачно Виталий и его товарищи хотели отстранить от управления Россией, пытаясь предотвратить социально-политическую катастрофу. Начало которой положил Горбачев, а Ельцин «успешно» завершил.

Так политика еще раз доказала, что в ее джунглях лучше и успешнее чувствуют себя не те, кто прав, кто достоин, а самые лукавые, циничные и ловкие. Политическая история подобных примеров дает так много, что кажется, по-иному и не бывает. К счастью, в глубинах жизни нередко происходит и обратное. И поэтому из мутного потока истории потомки берут в пример, как правило, не позорно-успешные деяния ельциных, а достойные поступки тех, кто им противостоял. Правда, понимание этого приходит не сразу. Иногда через десятки, а то и более лет и только после недоступного звону злата и влиянию власти суда истории. На том и стоим. Потому что не очень хочется, чтобы в истории снова и снова, как того желал профессор Исаков, торжествовал древний принцип: «Пусть погибнет Рим, но победит закон!» Пусть будут и Россия и закон.

Я — Вера фон Вирен…

Резидент Центрального разведывательного управления США в Москве докладывал штаб-квартире в Лэнгли: «Мы тщательно изучили досье на руководителей недавно созданной и явно оппозиционной Михаилу Горбачеву депутатской группы в Верховном Совете СССР. Для этого мы использовали открытые источники, а также информацию от нашего агента Грека, который является активным ее участником. По его мнению, для реализации наших долгосрочных планов более всех представляет интерес председатель Комитета по строительству советского парламента, один из сопредседателей группы, в недавнем прошлом руководитель Московского горкома КПСС Борис Ельцин. Агент считает, что по популярности, решительности и другим качествам он единственный среди депутатов, который может составить реальную альтернативу утратившему контроль над ситуацией Горбачеву. В Москве зреет опасность реванша коммунистических ортодоксов. Положение настолько серьезное, что надо принимать решительные меры. По нашей просьбе с Ельциным срочно встретился посол Мэтлок. Он согласился с нашей оценкой, что хотя Ельцин — явный циник и бестия, но к Вашингтону относится с симпатией. Ради власти пойдет на использование любых средств. Способен и на непредсказуемые действия. Учитывая изложенное, предлагаем срочно организовать посещение Ельциным Вашингтона. Наш агент рекомендует проявить к нему максимум внимания и хорошо материально заинтересовать для закрепления сотрудничества. Фонд Рокфеллера и другой близкий нам человек готовы взять на себя организацию поездки Ельцина в США. Полагаем также, что весьма важно, без особой огласки, чтобы раньше времени не оттолкнуть от нас Горбачева, организовать прием Ельцина в администрации президента».

Шифровка-донесение резидента и депеша посла Мэт-лока о встрече с Ельциным поступили к Бренту Скоу-крофту, помощнику президента США по национальной безопасности в один день. Изучив документы, помощник попросил секретаря организовать встречу с советником Джимом Гаррисоном, куратором программы американо-советских обменов. Затем зашел к президенту и сообщил содержание посланий из Москвы. Буш сразу согласился с предложением пригласить «этого дикаря». Почему-то так он отозвался о Ельцине. Но попросил обставить дело таким образом, чтобы создалось впечатление, что приезд Ельцина в США — это его личная инициатива.

— Уши нашего правительства торчать не должны. Иначе Горбачев взбесится. А у меня с ним через два месяца официальная встреча.

— Господин президент, но прием лидеров оппозиции — наша стандартная практика.

— Для нас — стандарт, а для Горбачева — обида. К тому же их отношения больше похожи на кухонную склоку, чем на реальную борьбу. Надо еще понять, есть ли в Москве оппозиция и кто ее лидер. Мне иногда кажется, что Горбачев и Ельцин не могут друг без друга. Будете его принимать, дайте знать. Зайду минут на десять, чтобы взглянуть на русского медведя.

— Джим, — с ходу, чисто по-американски, приступил к делу Скоукрофт, — у нас в Москве проблема. Горбачев не тянет. Ему на замену наши специалисты из ЦРУ и посол Мэтлок предлагают другого парня. Но здесь его никто не знает. Продумай, как срочно организовать его приезд в Вашингтон и программу пребывания, чтобы убедиться, что товар стоящий. Все расходы и комиссионные организатору, а также гонорары за лекции оплатит Государственный департамент из средств Фонда защиты свободы. При этом есть важное условие. Внешне должно быть впечатление, что он приехал по своей инициативе. Программу следует наполнить контактами высокого уровня и интервью. Надо кинуть его в пасть самым крутым СМИ и посмотреть в деле. В последний день привезешь его сюда, ко мне. Сделаешь?

— Брент, спасибо за предложение. Завтра программа будет у тебя. Но ты не сказал главного: о ком идет речь?

— Да, ты прав. Теперь могу. Надеюсь, предупреждать, что это между нами, тебя, бывшего офицера разведки, не стоит. Вот краткое резюме со всеми данными. — И Скоукрофт передал Гаррисону несколько листков с информацией о Ельцине.

…О предполагаемой поездке Ельцин узнал от помощника Льва Суханова. Это ему озвучили предложение Вашингтона его американские «друзья» из посольства США в Москве. Сначала Ельцин отказался участвовать в непонятном турне, но потом, когда принесли программу с гарантией компенсации всех расходов по поездке и пребыванию, а также выплаты приличных гонораров за его выступления перед американской публикой, согласился, но потребовал, чтобы принимающая организация обеспечила ему встречу с президентом Бушем. Учитывая, что визит был неофициальный, никто таких гарантий дать не мог. Тогда Ельцин попросил об этом посла Мэтлока. Посол обещал содействие, но дать гарантии также отказался. Казалось, поездка срывается. Но тут выручил Гаррисон. Он сообщил Суханову, что гарантирует прием гостя в Белом доме. Ельцин воспринял эту информацию как обещание устроить желаемую встречу с президентом и согласился ехать. Сознавал ли он в то время, что вокруг него разыгрывается очередная серия из бесконечного американского фильма-сказки о друзьях и недругах демократии. Сказать трудно. Скорее было понимание того, что без американского фактора ему вряд ли удастся сделать решающий рывок на властную вершину и столкнуть с нее Горбачева. И только через десять лет в Стамбуле, когда «друг Билл» — президент США Клинтон в жесткой форме, в присутствии пятидесяти пяти глав государств и правительств, потребует от «друга Бориса» — президента России Ельцина убрать военные базы из Грузии и Приднестровья, он это почувствует, будет взбешен и напомнит, что Клинтон имеет дело с президентом ядерной державы. Но до ухода с поста президента Ельцину тогда оставалось меньше полугода, и по американским меркам он был уже «хромой уткой», с которой никто не намерен считаться. Так из друга Америки он опять превратился в того десятилетней давности прежнего дикаря, в отношениях с которым позволительно все что угодно.

А тогда на высоте 10 тысяч метров в салоне высшего класса «боинга» после вылета из Шереметьева начинался первый акт сериала-шоу «Дружба по-американски» длиной в десять лет. К Ельцину подошла симпатичная, в костюме цвета бирюзы брюнетка и на великолепном русском языке представилась: «Я — Вера фон Вирен, внучка коменданта Кронштадта адмирала фон Вирена, расстрелянного большевиками в 1918 году. Занимаюсь психологией и журналистикой. Прошу, Борис Николаевич, дать небольшое интервью».

— Ну что, Лев? Видишь, уже узнают, — проговорил, радостно ухмыляясь, Ельцин и ответил даме согласием.

Только в состоянии эйфории нельзя было не подумать о том, насколько не случайна эта встреча. Не обратил внимания будущий президент России и на то, что фон Вирен даже не назвала издания, для которого берет интервью. Говорили они около двух часов. Ее интересовало буквально все: от личных пристрастий и семейного положения до политических оценок ситуации в СССР. Потом, когда Ельцин заснул, в беседе с Сухановым, видимо для перепроверки, ею задавались те же вопросы. Для кого эта информация была предназначена, проницательному читателю ясно и без объяснений. Также она сообщила, что помогает политикам и деятелям культуры из СССР посещать США с лекциями, за которые они получают хорошие деньги. И добавила: для оппозиционеров важно быть материально независимыми от властей. Так что на нее всегда можно рассчитывать.

В аэропорту Ельцина уже ждали толпа журналистов и Джим Гаррисон с переводчиком и помощниками. Здесь же были и агенты ФБР, которые сопровождали дорогого гостя до самого отлета. Как всегда, ЦРУ и ФБР не смогли договориться, кому из них достанется этот жирный кусок. Смотрины начались.

На протяжении визита встреч было так много, что Ельцин едва успевал переезжать в очередной город. Сказывалась также и разница во времени. Усталость накапливалась, и нередко стресс приходилось снимать проверенным российским способом. Журналисты не раз писали о его недостаточно адекватном поведении и о том, что после выездов из гостиницы в его номере оставалась одна, а иногда и две пустые бутылки виски. Особенно много писали и говорили по телевидению о несвязной речи гостя из Москвы во время встречи в одном из университетов. Еще больший резонанс вызвал его циничный ответ на вопрос «Зачем вы так агрессивно выступаете против центральной власти Горбачева? Ведь так вы раскалываете страну!»: «Такую страну не жалко и расколоть». Американцы приучены к тому, что за рубежом приличный человек не должен поливать помоями свою страну.

В заключительный день в соответствии с программой Гаррисон привез Ельцина и Суханова к Скоукрофту, который, едва поприветствовав их, задал довольно дерзкий вопрос: «Господин Ельцин, что вы хотите от Америки?» На что Ельцин непривычно смущенно стал объяснять, что его пригласил фонд Рокфеллера, чтобы он мог познакомиться с Америкой. Потом пытался что-то продолжить, но в это время в кабинет вошел Буш. «Случайно, — пояснил он, — проходя мимо». И тут же выдал заготовку: «К сожалению, я не могу задержаться. Меня ждут журналисты. Хотят узнать о планах правительства в области борьбы с наркоманией. А как у вас в стране с этим злом?» Ельцин стал охотно пояснять, что «проблема есть, но власти и пресса ее замалчивают… Кроме того, у нас проблемы с продовольствием, медициной… Необходимы кредиты.». Буш несколько минут послушал, а потом мягко перебил гостя:

—  Ядолжен вас покинуть. Думаю, наша страна вам понравилась. Передавайте привет Горбачеву.

Буш пожал всем руки и вышел из кабинета. Продолжалась эта встреча, как зафиксировал Суханов, ровно двенадцать минут. Смотрины состоялись. В целом счет был не в пользу Ельцина. Но за неимением другой кандидатуры при обсуждении визита на Совете национальной безопасности президент США высказался за продолжение контактов «с этим малым».

Шопронский семинар

В это же время резидентура КГБ сообщала из Вашингтона, что под «крышей» Международного института прикладного системного анализа (ИИАСА) Центральное разведывательное управление США с весны 1990 года проведет в городке Шопрон на австрийско-венгерской границе серию «семинаров» для перспективных молодых ученых из России. Для участия в их работе в состав преподавателей включена группа специалистов из ЦРУ. Во время обучения планируется глубокое изучение молодежи на предмет возможного привлечения к долгосрочному сотрудничеству. Подбор и формирование команды в России поручены надежным друзьям Запада академику Станиславу Шаталину и стажеру института, выходцу из России Петру Авену.

Самый способный ученик радикально настроенного академика экономики Шаталина по его рекомендации уже работал в Вене. Провожая год назад любимого ученика в Австрию, академик не стал скрывать свои планы и решил, что пора приоткрыть завесу секретности.

— Петр, на Западе мои друзья уже поняли, что Горбачев выработался и дальше будет только тормозом. Нужна свежая фигура. Принято решение делать ставку на Ельцина. Но у него нет своей команды. Дилетанты типа Бурбулиса для исполнения будущей задачи по слому коммунизма и экономической трансформации страны не годятся. Яболен и стар. Только такие, как ты, не связанные со старой партноменклатурой, не зацикленные на достоевщине с ее слезой ребенка и славянофильстве, могут помочь уральскому бунтарю-волкодаву. А он горит желанием сломать хребет коммунизму, разогнать Советы и внедрить либеральную модель экономики. И прямо заявил об этом в сентябре 1989 года во время первой поездки на смотрины в США. Мои братья-масоны из ложи в Цюрихе выделили для таких целей солидные средства. Их хватит, чтобы подготовить и сформировать как минимум три состава правительства. Ты первая ласточка, но для прихода весны, как известно, этого мало. До отъезда прикинь и оставь мне список кандидатов на учебу в Вене.

— Хорошо, сделаю, но сразу могу назвать Гайдара, Чубайса, Нечаева, Шохина, Кагаловского, Машица. Потом — мои ровесники и друзья Андрей Вавилов, Владимир May, Сергей Васильев, Борис Федоров, Алексей Улюкаев, юрист Сергей Шахрай. Почти все прошли подпольные семинары в Змеиной Горке под Ленинградом. Подойдут для этой цели и более старшие коллеги, такие как Сергей Игнатьев, Евгений Ясин, Александр Лившиц, Яков Уринсон. Всех их тошнит от коммунизма.

— А как насчет Явлинского? Говорят, талантлив. И Ясин о нем хорошо отзывается.

— Слышал и я такое. Но Гайдар утверждает, что с ним нелегко. Очень честолюбивый и упрямый. Влиянию не поддается. К тому же страдает, как считает Гайдар, минимум двумя комплексами — недостаточной экономической образованностью и комплексом народного защитника. Боюсь, не впишется он в наши ряды.

— Согласен, пусть продолжает работать на Горбачева. Толку от нашего главного перестройщика все равно никакого. Хотя я так Михаилу Сергеевичу поверил и пошел за ним. Даже однажды поклялся в верности. Теперь понимаю, что это из-за Раисы Максимовны. Ладно, все. Этот этап пройден. Вот тебе телефон. Позвонишь в Вене. Скажешь: от меня. Поезжай и не забудь оставить мне список. Второй экземпляр передашь руководителю семинара.

ИИАСА был создан по инициативе США и СССР в 1972 году в атмосфере потепления американо-советских отношений. Церэушники сразу усмотрели в этом шанс для создания еще одного канала воздействия на научную элиту СССР и не упустили его. Постепенно через агентуру влияния им удалось увлечь идеей совместного системного анализа проблем мирового развития часто бывавшего за рубежами СССР и очень влиятельного в Москве Джермена Гвишиани. Он стал директором института с советской стороны. Зять главы правительства СССР Алексея Косыгина не был идейным ортодоксом и даже убежденным коммунистом и очень подходил на роль проводника новой политики сближения (конвенгерции) двух систем. А на самом деле — одностороннего внедрения в сознание советской элиты политического мышления на базе либеральных ценностей. С целью закрепления его положения и создания больших возможностей для легальных контактов с Гвишиани его, единственного ученого из СССР, приняли в элитный масонский Римский клуб. Косыгин очень уважал и доверял Гвишиани — мужу единственной дочери. С этого времени масонам и ЦРУ был открыт канал практически непосредственного доступа к мыслям и сознанию, а в какой-то степени и к действиям самого авторитетного руководителя советской страны. К тому же назначение Гвишиани на пост одного из директоров ИИАСА придавало этому на самом деле осиному гнезду ЦРУ в Европе образ респектабельного проекта по взаимовыгодному сотрудничеству соперников в холодной войне. Так что «студенты» такого института не очень рисковали запятнать свою репутацию перед друзьями и властями. Наоборот, во время пребывания в Шопроне в их сознание настойчиво и умело внедрялось понимание и уверенность в приобщении к мировой экономической и политической элите и политике мирного сосуществования.

Политическое руководство СССР такие и подобные шаги принимало за чистую монету и скрытой подоплеки в идее конвенгерции не замечало. А таких «троянских коней» к тому времени было задействовано уже немало. Особенно крупно мы «залетели» в Хельсинки, когда нас втянули в обсуждение четвертого раздела Соглашения о безопасности и сотрудничестве в Европе (в будущем ОБСЕ). Так называемой гуманитарной корзины. Любят нас дурить «друзья» и сейчас под всякими словечками типа «дорожная карта», «гуманитарное сотрудничество», «партнерство ради согласия» и т. п. В 70-х годах идею конференции в Хельсинки с целью закрепить послевоенные границы выдвинул СССР. Видимо, боялись, что раньше или позже западные союзники перестанут считаться с ялтинскими и потсдамскими решениями о послевоенном устройстве мира. И вот тут нас ждал подвох. Они пошли на это так легко, что у наших деятелей «в зобу дыханье сперло». Увидев наше состояние, «друзья» тут же подсунули свою тему. Собственно, она их только и интересовала. Название ее было продумано заранее, звучало безобидно и вообще выглядело просто изящно: «обмен идеями и людьми» и «обязательства в этой области не относятся к числу исключительно внутренних дел государств — членов ОБСЕ». Тот самый Гвишиани рекомендовал Косыгину и Брежневу согласиться с содержанием гуманитарной корзины соглашения. И мы клюнули. Как же, мы, советские, такие отзывчивые на добро — и не пойти навстречу! Именно с этой поры и по настоящее время диссиденты внутри страны получили международную защиту. Фактически мы согласились на то, чтобы на «ковре» сошлись в поединке подросток и богатырь, пусть и дряхлеющий. Но как можно совсем молодые идеи во многом еще идеального, хотя и справедливого по сути социализма выставить для открытой схватки с либеральными идеями, которыми уже несколько столетий дурманят головы обывателям и фасад которых еще не утратил своего «волшебного» обаяния? Таких обманок в мире немало. Пустите наркотик в открытую продажу — и завтра половина населения откажутся от пищи. Создайте новую секту — и отбоя от желающих в нее вступить не будет. Предложите учредить партию честных людей, и все мошенники станут ее членами.

А послевоенные границы вчерашние союзники и до и после подписания Хельсинкского соглашения соблюдать не собирались. Да и перекраивать их давно научились каждые два-три десятка лет. Иное дело — с идеями. Они как блажь: если втемяшится какая, за сотню лет не вышибить. Это как с козырем. Как ни ходи, а он всегда старше. И открыли мы по этому соглашению свой эфир через отказ от глушилок для радиостанций «Свобода» и «Голос Америки», и стали мы с жадностью ездить в ев-ропы с америками — глядеть и балдеть от фасадов и витрин, а также теплых и сказочных средиземноморских и атлантических красот. Куда нашей приарктической пустыне!

…За два неполных года в Шопроне, а потом Альпбахе прошли обучение почти все будущие министры нескольких составов правительства Ельцина. Иногда занятия проходили в роскошной атмосфере королевского Лаксен-бурского замка на южной окраине Венского леса. Некоторые из слушателей стали настолько близки со своими учителями, что не утрачивают этой связи до настоящего времени. Спецслужбы России о них знают. Ведь не случайно еще до начала работы семинаров резидентура КГБ информировала об этих планах Москву. Но пресечь подобную деятельность не так просто. Агенты влияния зримых следов своего сотрудничества оставляют редко. Но от этого разрушительная сила их подрывной деятельности меньше не становится. Вспомните историю с друзьями США секретарем ЦК КПСС Яковлевым или генералом КГБ Калугиным. Первого Бог прибрал, а второй теперь в Вашингтоне консультирует ЦРУ, как противодействовать российским спецслужбам. Большинство из участников тех семинаров давно оставили должности в правительстве и стали воротилами в бизнесе. А самые ловкие и сегодня близки к лидерам страны. Особенно часто они мелькают в их окружении во время зарубежных визитов наших государственных деятелей. Эти дельцы первыми получают зарубежные кредиты под мизерные проценты и российскую государственную финансовую помощь для своих промышленных и финансовых гигантов во время кризисов. Недаром говорят, что ласковый теленок двух маток сосет. Видимо, хорошо учили на «шопронских семинарах».

С осени 1991 года в помещениях Российского государственного комитета по имуществу работа не замирала даже ночью. От круглосуточной работы перегревались телетайпы и факсы. Задолго до официального начала чубайсовской ваучерной приватизации под видом научной информации для ИИАСА в Вену перегонялись сведения о самых секретных и лакомых советских предприятиях. ЦРУ под видом потенциальных зарубежных покупателей хорошо платило за этот на самом деле бесценный товар. Так криминал закладывался уже в самое основание рынка. Одновременно наносился сокрушающий удар по оборонному комплексу страны. И это было только начало. Впереди страну ждали немыслимые аферы и мошенничества по разграблению и присвоению задаром имущества страны и даже власти самого государства.

Президент-диктатор

Идея введения поста российского президента витала в воздухе с конца 1990 года. И окончательно оформилась после февральского «заговора» шести. Ельцину и его сторонникам, которых становилось все меньше, стало понятно, что еще одной попытки отстранения от власти, если он останется в старом статусе спикера парламента, они не выдержат. Противостояние Ельцина и депутатов нарастало, а обстановка в республике, как и в стране, становилась все более и более катастрофической. Производство падало, прилавки магазинов опустели, на основные продукты вводились карточки, росла безработица и преступность. Надбавки к зарплатам и пенсиям тут же съедала растущая инфляция. Правда, пока еще удавалось все огрехи и провалы валить на Горбачева. Умники из придворных постоянно нашептывали Ельцину, что спасение его и демократии в учреждении поста президента, избираемого на всеобщих выборах. И ни в коем случае — не на съезде народных депутатов. В лучшем случае это даст повторение слабого горбачевского варианта. Но скорее всего — поражение. Об этом же постоянно твердили и зарубежные «друзья» Ельцина.

Народ, одураченный ведомством Полторанина — российского ученика Геббельса, продолжал верить бесшабашному «народному вождю». Подвластные СМИ каждый день вещали о героическом Ельцине, «развернуться которому не дают корыстные депутаты». Мол, надо освободить народного заступника от депутатских пут и тогда страна воспрянет. И путь к этому один — наделить его президентскими полномочиями на всеобщих выборах.

И тут везение! Депутаты съезда СССР по предложению Горбачева решили вынести на всесоюзный референдум вопрос о будущем страны. Быть или не быть Союзу? Лучшего подарка Ельцину и придумать сложно. Поэтому решено было быстренько подверстать свой вопрос «Согласны ли вы с введением в РСФСР поста президента» к общесоюзному, зная по предварительным оценкам, что большинство избирателей будут голосовать за сохранение Союза. В такой ситуации искомый результат практически неизбежен. Проголосуют заодно. Ведь неведомое до той поры российское президентство покажется такой мелочью на фоне вопроса о судьбе Союза. Так и получилось. Положительно и на оба вопроса ответили более 70 процентов участников референдума. Так в традиционно центристском государстве возникло опасное положение, когда всенародно избранный президент огромной и основной республики должен подчиняться непопулярному к тому времени союзному президенту, избранному теряющим авторитет парламентом и поэтому заведомо более слабому. Могло быть и по-другому, если бы на российский «престол» реально претендовал и был избран иной претендент. В случае с Ельциным это исключалось. В отношениях с Горбачевым он жаждал реванша за прежнее поражение на партийном Олимпе. Причем любой ценой. Что и случилось в конце года. Подписав в Беловежской Пуще с двумя другими сепаратистами договор о роспуске СССР, он сделал Горбачева безработным.

Идти с идеей президентства на съезд Ельцин с окружением опасались еще и потому, что большинство депутатов было против не самой идеи, а того, что это делается под укрепление власти Ельцина, который за короткий период уже показал свое вероломство и неспособность к правлению. Как будто чувствовали, что дальше будет только хуже. Ведь впереди были и уже упомянутый Беловежский сговор о разрушении Союза, и то самое, небывалое в условиях мирного времени январское 1992 года ограбление народа. Когда в один день на банковских счетах в связи с указом Ельцина о введении свободных цен примерно 300 миллиардов рублей накоплений российских людей превратилось в ноль. В среднем каждого ограбили на две тысячи тех твердых рублей. Потом он также подло поступит и с самими депутатами, приказав «выкуривать» непокорных народных избранников из здания парламента танковой стрельбой во время государственного переворота в октябре 1993 года. При всем своем вероломстве Ельцин на такие преступления никогда бы не решился, если бы не был избран на всеобщих выборах. «А так избрали — получайте! Оппоненты грозят отстранением, импичментом? Так это все разговоры для законопослушных, а нам это неведомо. Только попробуйте! Танков мало? Применим газы». Так и было впоследствии в момент голосования при первой попытке его импичмента. На балконах Кремлевского зала по указанию Ельцина комендант Кремля разместил офицеров службы безопасности с наполненными хлорпикрином канистрами, готовых в случае необходимости вывести депутатов из строя. Импичмент, как ни покажется странным, к счастью для президента и депутатов, не прошел. Не хватило всего нескольких голосов. Поэтому канистры не пригодились. Ельцин остался на посту, и здоровье народных представителей не пострадало. А доверчивая страна и далее оставалась под сумасбродом.

…Самыми активными проводниками идеи президентства были советники Ельцина бывший философ-марксист Геннадий Бурбулис и придворный юрист Сергей Шахрай. Эти недалекие, но лукавые и ловкие ельцинские подпевалы понимали, что без президентства Ельцин не дотянет на посту главы республики и до конца года. С ним с теплых мест полетит и его камарилья. Правда, ни они и ни кто другой в то время не могли знать, что впереди их ждет еще августовский подарок от членов ГКЧП, поднявших рейтинг Ельцина до небес. Причем в борьбе с теми, кто как раз и пытался защищать общенародное решение о сохранении СССР, высказанное подавляющим большинством на том самом референдуме 17 марта. Эти двое первыми прибежали к Ельцину с идеей протолкнуть президентство с помощью референдума — и не прогадали. Ельцин не забыл их услуги. Потом он назначит Бурбулиса государственным секретарем и первым заместителем председателя правительства, а Шахрая — государственным советником и простым заместителем. Правда, царская милость к Бурбулису была недолгой. Через полтора года президент станет тяготиться его присутствием и прогонит с этого поста. Милость к Шахраю будет более длительной, но непостоянной. Ельцин трижды призывал его в правительство и трижды изгонял. Не вышло из них политиков. Теперь Бурбулис читает студентам политологию, а Шахрай возглавляет Федерацию бадминтона. Как говорится, для чего родились, на то и пригодились.

А тогда Бурбулис, после положительного референдума, возглавил предвыборный штаб Ельцина. Выборы решили совместить с празднованием 12 июня первой годовщины принятия Декларации о государственном суверенитете. Тоже лукавство. И все под Ельцина. Так что свободными и равными выборы были только в законе, но не в реальности. Все еще помнили, что инициатором декларации был Ельцин. И как же после этого, да еще в ее первую годовщину, избрать президентом кого-то другого, кроме как «отца-основателя» возрожденной суверенной республики! Потом подобный прием используют еще раз, когда для второго тура президентских выборов 1996 года простым постановлением Государственной думы выходным объявят обычный рабочий день. Хотя по закону выборы проводятся только в воскресенье.

И тогда, и позже, и сейчас мало кто в стране понимает суть праздника 12 июня. История его хотя и недолгая, но показательная. В том числе в смысле характеристики зрелости наших правителей, да и нас самих. Через год после первых президентских выборов в 1992 году эта дата была объявлена нерабочим днем без всякого названия. Очевидно, уже тогда началось осознание какой-то его несуразности, если не сказать сильнее. С 1994 года он стал называться Днем независимости. С 1999 года — Днем принятия Декларации о государственном суверенитете. В 2002 году был переименован в День России в ранге главного праздника страны. Вот так за десять лет он прошел путь от безымянности к верховенству. Легкость и скорость, с какой меняются его названия, сами по себе уже вызывают вопросы: «Что мы празднуем? Какого масштаба и значения событие стало к тому поводом? Не празднуем ли мы такое, чего должны стыдиться?»

Причин, из-за которых случаются социальные катастрофы в жизни государств, много. Но главная из них — решения правителей. Если и есть общие законы истории, то из них с неумолимостью действует только один: успехи и неудачи народов жестко зависят от верховных правителей и их решений. Под верховным правлением подразумевается единоличное или коллективное правление.

В конце XX века был разрушен Союз Советских Социалистических Республик — первое в мире рабоче-крестьянское государство без господства капитала. Это была одна из крупнейших социальных катастроф в мировой истории.

Наша держава создавалась более тысячи лет тяжкими трудами многих поколений россиян и их выдающихся правителей. И только два из них за всю историю страны не смогли соответствовать своей миссии: император Николай II, оставивший империю как надоевшую игрушку, и президент Горбачев. По выражению самого Горбачева, он за пять лет «перевернул страну» и бросил ее в костер мировой демократической революции.

К этому времени СССР прямо или косвенно на протяжении более пятидесяти лет контролировал половину мира и вместе с США составлял основу глобальной безопасности. В результате гибели Советского государства международные отношения снова оказались в том хаотичном состоянии, которое содержит в себе опасность очередной мировой войны. Следующие один за другим глобальные и региональные кризисы — ее грозные и явные предвестники.

«События такого масштаба, как ликвидация СССР, мы должны анализировать для того, чтобы понимать истинные причины и последствия таких катастроф», — призывает один из лучших наших государственных умов, лауреат Нобелевской премии Жорес Алферов. Славной целью таких анализов должна быть оценка тех фундаментальных решений верховной власти, которые стали роковыми для Советского государства.

В ряду таких решений и событий Декларация 12 июня была действительно роковой. Когда I съезд народных депутатов РСФСР принимал Декларацию о государственном суверенитете, за нее проголосовало 907 депутатов, против — всего 13. Только чертова дюжина народных представителей была в состоянии оценить, какую смертельную угрозу союзному государству эта Декларация представляла. Это произошло за полтора года до развала СССР, но, по мнению специалистов и политиков, было первым и решающим шагом на пути к союзной катастрофе. Как же могло решение верховного органа власти пусть и крупнейшей республики столь трагически повлиять на судьбу всего Союза? И не получили ли мы то, что заслужили, посылая в высший орган власти таких незрелых представителей?

Следует вспомнить, что в это время в СССР и его главной республике России было возрождено вечевое правление — съезды народных депутатов. По инициативе тогдашнего правителя Михаила Горбачева в Конституции Союза и республик были внесены изменения, в соответствии с которыми государственной властью стали органы, не приспособленные для этой роли. Вече как орган верховного правления в истории России и других стран известно. Оно существовало недолго и показало свою непригодность, потому что, как правило, вырождалось в тиранию аристократии, борьбу кланов и заканчивалось хаосом и диктатурами. Однако именно эту форму правления избрал Горбачев, который, став руководителем Союза, очень скоро понял, какой непосильный груз взвалил на себя. Очевидно, это была его попытка на уровне подсознания «свалить» ответственность за неминуемые негативные результаты своего правления на крикливое, но слепое и глухое коллективное народное представительство. И это в условиях глубокого финансово-экономического кризиса, когда, наоборот, требуется сверхоперативность в оценке ситуации и принятии важнейших решений. Каждому ясно, что Съезд народных депутатов СССР, состоящий из 2250 депутатов (Съезд народных депутатов РСФСР состоял из 1068 человек), для этой роли не подходит. Каждому, но не Горбачеву. Он уже действовал неосознанно, в состоянии паники, как отчаявшийся игрок. Как раз в это время, через два года после прихода к власти, он признал: «Мы не представляли сложности финансовых и экономических проблем, которые придется решать». После этого заявления и начинаются хаотичные политические реформы. В их числе внесение в декабре 1988 года названных выше изменений в систему высших органов государственной власти.

Действующая до этого система правления складывалась на протяжении десятилетий. Вначале она была похожей на предложенную Горбачевым. Но с 1936 года по причине громоздкости и неэффективности съезды Советов упраздняются. Неизменным оставался Договор об образовании СССР 1922 года, в соответствии с которым РСФСР была одним из учредителей нового союзного федеративного государства. Семьдесят лет он был прочной правовой базой жизни первого в мировой истории государства и общества, основанного на государственнойсобственности.

По действующей Конституции, каждая из входящих в СССР республик имела право свободного выхода. И конечно, РСФСР тоже. Теоретически с выходом ее из состава СССР он сохранялся. Но на практике это означало конец союзного государства, так как оно создавалось по инициативе и на базе РСФСР. Россия — костяк Союза, и она не могла ни покинуть его, ни войти в него как бы заново без риска разрушения этой конструкции. Сложность и новизна этой государственной модели объяснялась также национальными и социально-экономическими особенностями объединяемых республик. И революционной ситуацией, каковая на тот момент существовала. Однако эта модель выдержала много испытаний, в том числе и в ходе борьбы не на жизнь, а на смерть с германским фашизмом. Очевидно, что она могла бы жить и дальше, если бы не возникла горбачевско-ельцинская идея обновления Союза (надо отдать должное мудрости ныне покойного лидера Украины Владимира Щербицкого, который был единственным, кто еще в июле 1988 года на заседании Политбюро заявил Горбачеву: «Не надо трогать союзный договор 1922 года и заключать новый. Это опасно»).

К середине 80-х годов прошлого века в СССР действительно начала ощущаться некоторая избыточность интеграции. Хрестоматийным стал пример ее проявлений, когда цена коробка спичек, как и структура органов местной власти, определялись в Москве. Но в ходе изменений нельзя было выплескивать с водой и ребенка, то есть следовало устранять избыточность, а не ликвидировать сам Союз. Ситуацией воспользовались сепаратисты, которые везде и всегда ждут своего времени. Неожиданно активно повели себя великорусские сепаратисты во главе с Ельциным. Венцом их усилий стало принятие Декларации о государственном суверенитете как «естественном и необходимом условии существования государственности России.». В самом факте ее принятия были и странность и лукавство одновременно, потому что на это время Россия, как и другие республики СССР, государственным суверенитетом обладала. Но был он ограниченным (например, как сейчас у стран — членов Европейского союза). Без ограничений суверенитета не бывает федераций и союзных государств.

РСФСР была образована в 1918 году. В это же время принимается и ее первая Конституция. В ней, как основном законе, провозглашается и закрепляется государственный суверенитет, означающий контроль верховной власти над всей территорией и повсеместность действия на ней Конституции и законов Российской республики, а также полная независимость в ее внутренних делах и в ведении внешней политики. Таково общепризнанное понятие государственного суверенитета.

С созданием в 1922 году СССР часть суверенитета РСФСР по договору с другими субъектами Союза на основании решения Всероссийского съезда Советов передавалась вновь образованным союзным органам верховной власти. Прежде всего, это касалось функций в области обороны, внешней политики, денежной и таможенной систем. То есть, действуя строго юридически, для восстановления в 1990 году своего суверенитета в полном объеме необходимо было принимать решение о выходе из СССР, а не Декларацию о суверенитете. Но в этом случае пришлось бы наклеить себе позорный и крайне непопулярный среди российского населения ярлык разрушителя СССР. Да и процесс выхода по закону мог растянуться на десятилетие. А это не совпадало с планами рвущихся к власти сепаратистов. Ведь впереди были выборы президента РСФСР. Вот тогда и пошли на лукавый вариант — принятие странной, но коварной по последствиям декларации. Славное ее зло заключалось в том, что в пышных словесных декорациях пряталось внешне безобидное и даже половине депутатов съезда не понятное, разрушительное для Союза положение о верховенстве республиканских законов над союзными (вспомним результаты голосования: 907 — за, 13 — против, 9 — воздержалось). Вопреки здравому смыслу законы части ставились выше законов целого.

Ради исторической достоверности надо признать, что Ельцин и К0 не были оригинальными. Первыми по пути подмены законной процедуры выхода ложными по сути декларациями пошли Литва, Эстония и Латвия. И к этому их подталкивал тот же Ельцин (в интервью прибалтийской телекомпании Ти-би-эс он в это время заявил: «Надо дать им независимость»). Последствия их решений для судьбы СССР не были фатальными, скорее ничтожными. Другое дело — решение России. Оно прозвучало как сигнал к разрушению Союза. После этого события процесс его развала стремительно нарастал и стал совсем необратимым после принятия 22 июня этого же года I съездом народных депутатов РСФСР подготовленного лично Ельциным постановления «О разграничении функций управления организациями на территории РСФСР». Как легко и даже беспечно принималось это фатальное по последствиям решение, или, другими словами, как наносился по Союзу удар прямой наводкой, да еще в черный для народов СССР день 22 июня, рассказывает председатель Совета Республики Верховного Совета РСФСР Владимир Исаков. Приведем его слова полностью. Они того заслуживают: «Съезд шел к концу. В один из последних дней меня вновь вызвал Ельцин и вручил несколько густо исписанных листков: «Вот написал ночью. Надо успеть принять». С трудом разбирая ломаный почерк, я переписал проект на машинке, исправив в нем неточности терминологии и явные погрешности стиля. С первого взгляда было видно, что проект носит конфронтационный характер. Совет министров РСФСР и большинство министерств выводились из подчинения союзного правительства. Учреждались российская банковская и таможенная системы. Запрещалось отныне перечислять налоги в союзный бюджет. Постановление было вынесено на голосование в последний день работы. Уставшие от заседаний депутаты приняли его без обсуждения. Поверили на слово: все будет нормально».

Так за первым последовал второй, еще более решительный удар в самые болевые точки Союза — банки, таможню и бюджет. По инициативе Ельцина 24 октября 1990 года Верховный Совет РСФСР принимает закон «О действии актов органов Союза ССР на территории РСФСР», подтверждающий приоритет республиканского законодательства над союзным.

Затем последовала цепная реакция парада суверенитетов. Последней из республик такую декларацию приняла Киргизия. До полного развала СССР оставался год, во время которого Горбачев и Ельцин, подобно нанайским мальчикам, только изображали попытку подготовки и заключения нового договора о союзном государстве.

Что это была игра, видно из их следующих высказываний. Горбачев 2 июля 1990 года в политическом докладе на XXVIII съезде КПСС уже говорит не о союзном государстве, а заявляет о «необходимости настоящего Союза суверенных государств». А это уже никому не нужная аморфная конфедерация по типу СНГ. Ельцин 1 августа 1990 года на встрече с депутатами Верховного Совета Латвии браво заявил: «Надо разрушить этот вертикальный жесткий стержень. Разрушить — и идти на прямые связи. Россия, возможно, будет участвовать в союзном договоре. Мы подготовили свой вариант о создании Содружества суверенных государств, имеющих основы конфедерации. Фронт обороны трех прибалтийских государств был все-таки маловат, а напор Центра был велик. И стала рядом Россия. И Центр уже серьезно забеспокоился. Ему сейчас наступать будет труднее на эту укрепленную цепь обороны». Не за эту ли оборонительную позицию русофобское руководство Латвии удостоило горе-полководца Ельцина высшей государственной награды?!

Чего стоит в свете перечисленных выше актов и заявлений утверждение покойного ныне ельцинского подельника Гайдара о том, что «Союз не был разрушен Декларацией от 12 июня, другими российскими законами и Беловежским соглашением, а они только фиксировали его распад». Лукавил Егор Тимурович. Государства — это не радиоактивные материалы. Они сами не распадаются. Их разрушают правители — ничтожества, которых мы возводим на трон по своей доверчивости или которые коварно захватывают его сами.

Итак, ежегодно 12 июня мы празднуем роковое для большинства бывших советских людей событие! Не пришла ли пора отправить этот «праздник» в музей истории для назидания живущим и потомкам? А истинным Днем независимости по праву определить 4 ноября, тот исторический день, когда в 1612 году войска поляков были изгнаны из Москвы народным ополчением во главе с Мининым и Пожарским. И Россия вновь, после двух лет оккупации, стала действительно суверенным государством.

Но вернемся в июньские дни накануне первых выборов первого президента России. Все продумал начальник предвыборного штаба Бурбулис. Даже отказ от участия Ельцина в теледебатах. Понимал, что его косноязычие в прямом эфире не скроешь. При такой картинке и сторонники могут передумать. С той поры и завелась гнилая российская традиция неучастия правящих кандидатов в теледебатах и замена их доверенными лицами. Какой-то цыганский прием — показывать не то, что продается. Да и как тут по-честному, если хочешь победить? Причем любой ценой! Ведь очевидно, что выборы — это покупка голосов избирателей за обещания кандидата. Всего лишь за обещания. Мутная на самом деле сделка. И никакого гарантийного срока. Как говорится, товар обмену и возврату не подлежит. Вроде нижнего белья. Нельзя нам и дальше так избирать правителей. Были неудачные и при царях, и при генеральных секретарях. Но чтобы настолько никчемные и опасные, как Горбачев с Ельциным, — таких не припоминается. Может, правы те, кто предлагает возвратиться к монархии? Разве плохо живут народы в тех европейских и скандинавских государствах, где она сохранилась?

…Ельцин выиграл уже в первом туре, набрав 57 процентов голосов. Противостоящие ему нерешительный Николай Рыжков, импульсивный новичок в политике Жириновский, обещавший в случае победы пороть интеллигенцию на Красной площади Альберт Макашов и другие кандидаты шансов на победу не имели изначально из-за отсутствия каких-либо ресурсов. Ни популярности, ни партий, ни денег, ни властных возможностей. Ни команды, ни международной поддержки. Ельцин все это имел. Например, самолеты «Аэрофлота» бесплатно ввозили в Россию миллионы его агитматериалов, отпечатанных за границей. А денег больше всего поступило от зарубежных источников и будущих олигархов. Ведь понятия «избирательный фонд» и отчетности за его расходами тогда еще не было.

Праздничный обед, переходящий в ужин, главный охранник Коржаков и замминистра внутренних дел Дунаев по поручению только что избранного президента организовали в пансионате МВД, расположенном на уютном острове одного из подмосковных водохранилищ. Сочный шашлык из кавказского барашка, дагестанский коньяк, осетринка и икорка, много зелени и всякой другой всячины создавали атмосферу всеобщего счастья, беззаботности, а уединение располагало виновника торжества и гостей к откровенности. Постепенно внятные беседы перешли в застольный галдеж и беспрерывные здравицы в честь, как выразился в своем тосте Бурбулис, нового вождя русского народа. Не отстал от главного идеолога и вице-президент Александр Руцкой. Бывший боевой летчик просил слово несколько раз и каждый тост заканчивал клятвой президенту в верности до гроба. Как будто уже в тот день предчувствовал, что через два года ему придется изменить патрону и «перелететь» на сторону парламента. Министр печати, бывший журналист-правдист и редактор «Московской правды», а теперь ближайший ельцинский соратник Михаил Полторанин пытался повернуть застолье в деловое русло. Но поздно, никто его не слышал. Поэтому он подошел к президенту и попросил его не дать втянуть себя в победную эйфорию и заставить правительство быстрее заняться нуждами простых людей. Мол, программу предвыборную придется выполнять. Фирменная кривая ухмылка вмиг слетела с лица президента. Он взял слово и стал благодарить всех за поддержку на выборах, обещал никого не забыть при дележе портфелей с постами. Обращаясь к Полторанину, не удержался от колкости:

— Вот вы, Михаил Никифорович, часто меня критикуете. Спасибо, что не за глаза. Мало кто на такое способен. Кишка, видно, тонка. А вы можете. За это и уважаю. Особенно вам не нравится, как я отношусь к Горбачеву. Так вот, теперь мы самостоятельные, и он нам вообще не нужен. Надо чуть потерпеть — и его не будет. Скоро нам помогут. И кредитами тоже. Теперь их дадут только под меня. Конечно, придется кое в чем уступить. Задаром ничего не делается.

— И что же от нас теперь попросят, уж не мою ли Сибирь с вашим Уралом? — не удержался ехидный Полторанин.

— Опять вы за свое. Нет, торговать Россией я не собираюсь. Но здесь в узком кругу скажу: от старой системы с партийной монополией и государственной собственностью будем отказываться. Только тогда получим солидные кредиты. Кто не согласен, того не держу.

— Может, народ спросим? Как он на это посмотрит, в программе такого не было, — опять не умолчал Полторанин. Ершистым он был мужиком, но и смекалистым. За это Ельцин и держал его при себе.

— Спросим, когда надо. Правильно я говорю? — уже менее миролюбиво закончил Ельцин вопросом в сторону Бурбулиса.

— Именно так, Борис Николаевич, — подтвердил главный идеолог. — Народ пойдет за вами. Вам народ верит. А когда надо, и его спросим.

Потом, как вспоминает Полторанин, гости наперебой заговорили о ближайших планах. Каждый старался вложить в уши президента свою тему. Ельцин снисходительно слушал и молчал. В умении слушать молча, не перебивая, он был мастер. Видимо, это была стойкая привычка аккумулировать недостающие знания и информацию. Своего рода подзарядка. Только в один момент, когда кто-то стал агитировать за проведение народной приватизации, не выдержал и выдал потаенное: «На это не пойдем. Было производство государственное, станет народное. От такой перемены ничего не изменится. Продадим предприятия тем, у кого есть деньги. Таких немного. И это к лучшему. Когда меньше хозяев — с ними работать удобнее. А все станут хозяевами — начнут власти указывать».

Покинули остров пьяненькие гости за полночь. И почему в ту ночь не случилось там хотя бы слабенького цунами? Это был бы тот исключительный случай, когда локальное, прицельное бедствие пришлось как раз к месту и забросило эту компанию подальше от российских земель. И может быть, теперь эта ночь носила бы название Светлой. Но не случилось, как и многое позже. Видимо, мы пока еще недостойны таких природных и Божьих милостей.

Подобно депутату из Чувашии Леонтьеву, который назвал черным день избрание Ельцина председателем Верховного Совета. День 12 июня 1991 года, когда Ельцин стал президентом, с еще большим основанием можно было назвать следующим черным днем России. И он, к горькому сожалению, был не последним. Впереди страну ждали и черные вторники, и черные субботы, и черный август. Да и вообще в основном черные годы ельцинского президентства.

…Сбылись слова Николая Рыжкова, сказанные Горбачеву во время последней встречи: «Как только Ельцин изберется президентом России, он перестанет с вами считаться». Так и произошло. Рядом с союзными структурами появился параллельный центр власти во главе с еще одним президентом. Причем, в отличие от Горбачева, не бывшего фанатом власти, а лишь ее поклонником-любителем, Ельцин власть обожал. Его фальшивый пафос о защите советского конституционного строя в дни ГКЧП не мог скрыть того, что на самом деле его волновала лишь власть и безопасность собственной персоны. Известно, что задолго до этого события в случае угрозы был разработан план его бегства из страны с помощью американского посольства. А уж благополучие Горбачева и сохранность СССР, о чем он вещал, взобравшись на танк у Белого дома, заботили Ельцина меньше всего. Ведь если бы он стоял на позиции референдума 17 марта 1991 года о сохранении Союза, то обязан был, как президент республики — учредителя СССР, поддержать гэ-качепистов. Причем это давало ему почти стопроцентную возможность возглавить ГКЧП, а потом и Союз. О таких говорят — ловкачи. Ведь, выступая против путчистов, он тоже выиграл, но один. А все, в том числе и «спасенный» им Горбачев, проиграли. И Союз развалился. Он мог предотвратить эту катастрофу, если бы, повторим, думал не только о сохранении собственной власти. И, продолжая действовать в этом ключе, уже в Беловежской Пуще он довел ситуацию до полного абсурда, доказав еще раз, что в этом он не имеет себе равных. Зачем было «разводиться», если в это время Европа и мир объединяются?

О роли Горбачева и Ельцина в августе 1991 года написано горы и серьезной литературы, и не очень. Но редко кто за частоколом сложного события видит истинную роль этих деятелей и других лиц, в нем участвующих. Может, прав Горбачев, однажды сказавший, что всей правды о ГКЧП мы никогда не узнаем. Или правы те, кто утверждает, что августовский путч — дело рук самого Горбачева?

Если судить по логике событий, ведущих к ГКЧП, то его «родителями» следует считать их двоих, так как путч есть следствие борьбы за власть этих «титанов». С этим поспорить трудно. Если говорить о том, кто его спровоцировал непосредственно, то в этом пальма первенства, несомненно, принадлежит Горбачеву. Еще в марте, а потом в июле, перед отъездом в Форос, он приказал подготовиться к введению чрезвычайного положения. А впоследствии в самый острый момент, испугавшись возможного провала, как всегда, ушел в кусты и подставил своих простоватых придворных, которые продолжали добросовестно исполнять им задуманное. И даже позаботились о его алиби, объявив на весь мир, что он болен.

Истинные заговорщики не едут советоваться с «жертвой» о своих преступных намерениях и потом не летят докладывать «жертве», что Ельцин всех обставил и путч провалился. Вспомним безмятежное поведение Горбачева в «заточении», а также знаменитый ответ начальника форосской охраны полковника Толстого на вопрос горбачевской поварихи: «Как теперь Михаила Сергеевича обслуживать?» — «Обслуживать как президента, его никто не снимал».

Хотя не обошлось без провокации и со стороны Ельцина. Председателю КГБ СССР Владимиру Крючкову, как теперь бы сказали, главному модератору ГКЧП, в конце июля уже после отъезда Горбачева в отпуск стало известно, что президент России играет с Горбачевым в кошки-мышки. И что Ельцин намерен после подписания нового договора о конфедерации и упразднении СССР потребовать от Горбачева отстранения от власти руководителей всех его силовых ведомств, а потом отстранить и его самого. Так и произошло, но только четырьмя месяцами позже.

После разгрома ГКЧП и фактического лишения Горбачева власти Ельцин впал в «победную» депрессию и убыл отдыхать в Сочи. Но на этот раз паралич воли длился не так долго, как обычно. До него дошла информация, что Горбачев пытается взять реванш и формирует новое правительство. Возглавить которое предложил премьеру России Ивану Силаеву. Понимая, что дальше тянуть опасно, Ельцин возвращается в Москву и решает брать всю власть в свои руки. Благодаря хитроватому Шахраю были подготовлены и приняты такие поправки в Конституцию России, что теперь и съезд, и парламент, и правительство — все «ходили» под президентом. Получался взрывоопасный гибрид советской и президентской республик. Шумливые депутаты проголосовали за них, не понимая, что дают Ельцину полномочия покруче диктаторских. Через два года, в октябре 1993-го, поймут, но будет поздно.

Для того чтобы совершить задуманное, в конце сентября Ельцин отправил в досрочную отставку ненадежного главу правительства Силаева, но сам не стал сразу занимать этот пост. Затем в течение месяца изображал дело так, что никто не желает его занять и поэтому он вынужден назначить себя, любимого, председателем правительства. После этого Ельцин приступил к формированию нового, более либерального состава министров. Кроме того, добился с помощью еще послушного Хасбулатова от Верховного Совета права регулировать процесс реформирования экономики не законами, а его президентскими указами. Теперь он действительно обладал такими полномочиями, что любой диктатор позавидует. Тут-то и пригодились в качестве инструмента загодя обученные в Австрии «шопронские мальчики», готовые к любым экспериментам над уже одураченным перестройкой населением. Назначенному первым заместителем председателя правительства Бурбулису был поручен подбор кандидатов в министры из «шопронских мальчиков». Самого «золотого» из них Егора Гайдара он рекомендовал поставить на финансы, а также назначить вице-премьером, ответственным за экономическую реформу.

— Этот парень бредит реформами. Правда, очень молодой и на вид больно интеллигентный. У нас в народе таких не жалуют.

— С лица воду не пить. Лишь бы мозги работали. Но я с ним ни разу не общался. Вы его, понимааш… хотя бы покажите. А кому доверим министерство экономики?.. Центральный банк?.. Есть кандидатуры? — требовал Ельцин.

— Есть как минимум две на одно место. Почти все прошли через австрийские семинары у наших друзей. На экономику подойдет Нечаев. Авена можно поставить на внешнюю торговлю.

Он хорошо известен на Западе и имеет там поддержку. Чубайса вместо Малея на Госкомимущество. Малей уже замучил всех идеей народной приватизации. А надо, наоборот, как можно быстрее и больше передавать «общенародное» частникам и выбить из-под коммунистов их экономическую базу. Иначе возможен реванш. Козырев тоже проверенный, можно оставлять на МИДе. С Центральным банком — посложнее. По закону он подчинен Верховному Совету. И там уже сидит человек Хасбулатова. Только вы с ним можете эту тему обсуждать. Он и так на меня косо смотрит. Ревнует к вам.

— Куда он денется! Без моей рекомендации и поддержки Хасбулатов. не стал бы председателем Верховного Совета. Поэтому, понимааш. назначит кого надо. Давайте кандидатуру.

— Гайдар предлагает Геращенко. Но я сомневаюсь. Вертлявый он какой-то. Хотя и в возрасте. Можно сказать, несерьезный. Все у него со смешками. К месту и ни к месту повторяет: «Я хоть и банкир, но математики не знаю». Но вся карьера прошла в банковской системе, в том числе в Лондоне. И отец у него был заместителем председателя Центрального банка. Боюсь, правда, не помешает ли ему прошлый опыт в новой обстановке.

— Гайдару виднее. Ему с ним работать. Скажите Хасбулатову, пусть ставит Геращенко.

Потом Гайдар признается в том, что рекомендованный им Геращенко оказался самой крупной его ошибкой.

— А кого предлагаете на социальные вопросы? — продолжил Ельцин.

— Хорошо бы Явлинского, но он отказался. Поэтому я пригласил Шохина. Дружит с Гайдаром. Работал в Министерстве труда. Политически нейтральный. Не засветился в партиях, поэтому хорошо будет ладить с депутатами. А при обсуждении социальных вопросов это важный момент. Хотя я знаю, что коммунистов на дух не переносит. Тоже прошел через семинары.

— Политиков у нас хватает. Специалистов мало. По данным подойдет, но надо познакомиться. Пригласите ко мне. Посмотрю. По остальным кандидатам. доложите на следующей неделе. Скажите Гайдару, пусть готовит мое программное выступление на Верховном Совете. Чтобы во вторник доложил. Надо формально, понимааш. получить одобрение депутатов и. повязать их с нашим планом. Иначе не дадут работать. К Новому году все подготовим, понима-а-ш., и включим реформу. Да, чуть не забыл. Попов Гавриил был у американского посла, и тот сказал, что в субботу в Москву приезжает команда консультантов из Международного валютного фонда во главе с советником экономистом Саксом. Надо их хорошо разместить. Они надолго. Так что теперь без их одобрения кредитов не получим. Скажите Гайдару, пусть программу покажет Саксу. Все! Делайте. Пятница нынче, что-то устал. Поеду на дачу, там поработаю, понима-а-ш. с документами. — Говорил Ельцин трудно, с паузами и обязательным словом-паразитом «понима-а-ш.».

С приездом Сакса страна на несколько лет получила внешнее управление. Поэтому, когда говорят о гайдаровских реформах, на самом деле речь идет о программе Сакса. Именно об этом Джеффри Сакс в 1995 году напишет в своей книге «Рыночная экономика и Россия».

Выходил Бурбулис из кабинета президента под бой огромных напольных часов. Циферблат показывал полдень. Философ-эстет и сам с трудом дотянул до конца недели. При этом подумалось: «Одно дело — прежняя работа советником. Ответственности никакой. Даже работой назвать трудно. Другое дело — действительная работа. Пусть и высокого ранга. С непривычки общаться с президентом ежедневно и по конкретным вопросам становилось все сложнее. Всегда угрюмый и жесткий Ельцин теперь становился настоящим деспотом. Никаких возражений и полное подчинение. А это — ельцинское «понима-а-ш.»? Ну никак не вязалось с его высоким статусом и сильно раздражало. И ведь не подскажешь.

Да и поздно ему исправляться на седьмом десятке. Неужели правдивы те характеристики Ельцина, которые довелось уже слышать от разных людей? Академик Дмитрий Лихачев как-то сказал: «Боюсь, Ельцин — невежда, малообразованный, примитивный демагог», а от охранника и жены слышал, что он газет и книг не читает, телевизор не смотрит. Держись, Гена! Взлетел или вляпался, так терпи и держись», — успокаивал себя новоявленный государственный секретарь и первый заместитель председателя правительства. То есть самого Ельцина.

А ведь был еще и вице-президент Руцкой. Со временем они так схватятся в борьбе за близость к телу президента, что обоих, сначала Бурбулиса, а потом и Руцкого, Ельцин безжалостно вышвырнет из Кремля. Первого опять в советники, а второго — в тюрьму.

Через неделю депутаты-демократы послушно (876 — за и только 16 — против) проголосовали за программу социально-экономических реформ, сутью которых были: приватизация (распродажа) государственного имущества; свободные цены; сокращение социальных расходов. Они также наделили президента правом назначать и освобождать своими указами прежде выбираемых руководителей регионов.

Самые демократические правительства в мире «не заметили» в этих решениях ничего антидемократического и дружно, как по команде, их поддержали. Тогда как на месте ненавистного ими советского режима во главе с коллективным Политбюро в России быстрыми темпами сформировался режим личной диктатуры Ельцина, который в сентябре — октябре 1993 года совершит самый настоящий, а не опереточный, как в августе 1991 года, государственный переворот.

После очередного и, как всегда, бесполезного заседания у Горбачева по поводу нового Союзного договора Ельцин возвратился к себе и срочно собрал ближних «бояр». Это были госсекретарь Бурбулис, первый заместитель председателя правительства Гайдар, министр иностранных дел Козырев и заместитель председателя правительства Шахрай.

— Горбачев себя изжил полностью. С ним надо заканчивать. Собирайтесь вечером во Внуково. Вылетаем в Минск.

— А что там будет. — как всегда, нудно начал тянуть Бурбулис.

— Там узнаете, — не дослушав любимца, перебил Ельцин.

А уже на второй день в Беловежской Пуще между сепаратистами Ельциным, Кравчуком и Шушкевичем было подписано известное соглашение о кончине СССР.

Встретимся на подлодке

В принципе не встретиться на подводной лодке невозможно. Как и уйти с нее в плавании. Но это в случае, если речь идет о членах экипажа. Если же об этом говорит при прощании президент одной страны президенту другой страны, то это звучит странно. Даже более того. Но когда речь идет о первом президенте России Ельцине, то возможно и не такое. И главный секрет заключался не в его особых способностях, а в его слабостях. Особенно в пагубном пристрастии к личной дипломатии без галстуков в ходе банных и прочих застолий.

Первый официальный визит за рубеж уже на третий день после приведения к присяге в качестве президента Российской республики Ельцин нанес в Соединенные Штаты Америки, которые согласились его принять, подозревая, что дни СССР и его президента Горбачева сочтены.

В этот период внешней политики СССР уже не было — шла сдача позиций. А Россия только нащупывала свой путь. Ни президент Ельцин, ни молодой министр Андрей Козырев этим непростым ремеслом не владели и только пытались к нему подступиться. Парадокс, но государство с тысячелетней историей, обладатель крупнейшего в мире арсенала с ядерным оружием, как и в начале прошлого века, после пролетарской революции, в международных делах вновь начинало с нуля. Ситуацию опаснее этой сложно придумать. Тогда это вылилось в иностранную вооруженную интервенцию. Теперь в международный экономический диктат и внешнее управление.

Горбачев не хотел визита Ельцина в США и потребовал от главы «Большого МИДа» Александра Бессмертных использовать свои связи в Госдепартаменте для срыва или как минимум недопущения встречи с Бушем. Но тут неожидаемую активность проявил посол США в Москве и очень авторитетный дипломат Мэтлок. Узнав об интриге вокруг поездки от надежного агента Грека, из кругов близких к Кремлю, он вылетел в Вашингтон и заявил президенту Бушу, что ничто так эффективно не работает на разрушение СССР и его военно-промышленного комплекса, как антигорбачевская деятельность Ельцина. Для объективности Мэтлок добавил, что он получил в МИДе СССР от заместителя министра нашего друга Саши Бессмертных согласие на такой визит при условии, что президент США попытается убедить Ельцина в необходимости продолжения сотрудничества с Горбачевым.

— Господин президент, я могу заверить Ельцина, что вы его примете в Белом доме?

— Да, можете пообещать, но будет лучше, если вы объявите, что он едет по приглашению сената. Яне могу так резко разойтись с Горбачевым. Тем более что здесь для многих Ельцин остается неприятным человеком.

В эти же дни из поездки по СССР в Вашингтон возвратился экс-президент Никсон. Своими впечатлениями он поделился за обедом с Бушем. Он утверждал, что, в то время как Горбачев власть теряет, Ельцин пользуется все большей поддержкой народа. И это несмотря на его пристрастие к выпивке. Очевидно, для московских политиков это идет в плюс.

На руку Ельцину сыграл и сам Горбачев, который в этот момент прислал Бушу телеграмму чуть не с обвинением в том, что, мол, отказывая СССР в материальной помощи, он предает перестройку. Это вынудило Буша заявить в узком кругу: «Лидер перестройки ничего не понимает. Надо дать ему урок по основам экономики. Бизнес есть бизнес. И займы дают, если есть гарантия возврата. Но как может дать гарантии страна-банкрот?» И добавил: «Надо это ему сказать, но так, чтобы он продолжал думать, что мы в него верим. Лучше Мэтлока этого никто не сделает. Передайте ему такое поручение. Яне хочу трещины в отношениях, которые так хорошо служили нам все это время».

Перед визитом Козырев принес Ельцину программу поездки.

— Шт-а-а, Андрей Владимирович, все у нас, понима-а-ш… готово? — встретил министра вопросом новоявленный президент.

— Да, Борис Николаевич, вот телеграмма посла Комплектова. Пишет, что в Вашингтоне нас ждут. Вот официальное приглашение сената. Оно пришло еще до избрания вас президентом. И самое главное — сообщение из Государственного департамента о том, что президент Буш примет вас в Белом доме. Спасибо Мэтлоку. Его усилия дали результат.

— Как вам? Не боязно ехать? Два года назад я, тогда еще простой депутат, был в Америке. Принимали хорошо. Правда, в Белом доме не очень хотели меня видеть. Мол, статус не позволяет. А я настоял. Даже с Бушем минут десять говорил. Теперь, понима-аш… другое дело. Первый официальный в ранге, понима-а-ш. президента России. Надо бы нам не подкачать и сразу взять правильное направление.

— Борис Николаевич, мы едем в демократическую страну, к друзьям. Мы теперь тоже строим демократию. Поэтому идеологических разногласий между нами нет. Политические, конечно, остались и будут в дальнейшем. Но это геополитика. Никуда от нее не уйти. Нам надо внимательно прислушиваться к сигналам из Вашингтона и действовать вместе.

— Это вы правы, надо с ними дружить. Тогда не пропадем. Сильнее США страны нет. Нам до них далеко, понима-а-ш… Но стелиться тоже нельзя, иначе затопчут.

— Ну что вы, я много раз бывал в Нью-Йорке на сессиях Генеральной ассамблеи ООН. В Америке у меня много друзей. Очень милые люди. Никто нас топтать не собирается. Только не надо задираться. В феврале и мае япо вашему поручению встречался с госсекретарем Бейкером и имел беседу по двум вопросам: о развитии прямых отношений, минуя Горбачева, и о кредитах российскому правительству. Он согласился с нашим мнением, что любые деньги, которые они дадут Горбачеву, — это поддержка системы, которой надо дать потонуть. Тогда как кредиты, выданные нам, помогут строить демократию и рынок, к которым вы так стремитесь. Уверен, визит будет успешным.

Козырев бодрился, но не мог не понимать, что экзамен ему предстоит серьезный. Ельцин требовал, чтобы МИД РСФСР из шутейного ведомства, каким оно было при СССР, как можно скорее превращалось в серьезного дипломатического игрока. Но для этого необходимо было иметь опыт, которого Козырев не имел. К тому же он видел печальный пример Шеварднадзе, который, обладая солидным внутриполитическим багажом, стал министром иностранных дел СССР, будучи совсем не знаком с внешней политикой и дипломатической практикой, с плохим знанием русского и незнанием иностранных языков. И, увы, вошел в историю внешних сношений как худший министр. Козырев хотя и знал языки, но просидел двадцать лет фактическим помощником у одного из заместителей министра в центральном аппарате и не имел как практики работы за рубежом, так и никакого политического опыта. И это в отличие от их знаменитого предшественника Громыко, который пришел к руководству МИДом с дипломатического поста номер один — посла в США. О таких, как Козырев, карьерные дипломаты обычно говорили: «Он не работал в поле», то есть в посольствах. Выяснилось также, что ни Шеварднадзе, ни Козырев не обладали так необходимым дипломату чувством служения Отечеству. Первый, потому что Отечеством для него была Грузия. Второй — потому, что родился и рос в Брюсселе и чувствовал себя человеком мира. Глухим тихим голосом без эмоций он постоянно поддакивал зарубежным партнерам «да, да» и оставил после себя заросшее пустоцветом дипломатическое поле. Потом были «суворовец» Иванов и, наконец, последние десять лет довольно жесткий Лавров. Последние двое по стилю — смесь первых трех. Известно, как Лавров обозвал «долбаным мудаком» британского коллегу Мили-бенда за его попытки поучать Россию, как вести себя с грузинским президентом — русофобом и лунатиком Саа-кашвили.

Козырев не смог, да и не желал выстраивать выгодных для России отношений с бывшими советскими республиками. Он безоговорочно признал эти новые национальные государства сферой американских интересов. Особенно невнятной была ельцинско-козыревская политика в отношении важнейшей для нас Украины. Ее буквально бросили под ноги агентуре Вашингтона из числа радикальных галицийских националистов.

Очевидно, не понимал этот мидовский чиновник средней руки, что есть немцы, которые могут спокойно жить только с ножом у горла или под сапогом. Что американцы не прекратят экспансии, если их не загнать обратно на материк за океаны. Что англичане — имперская нация по инстинкту. Что за сто лет до убогого Ельцина император Александр III прозорливо завещал нам не искать союзов, кроме как с собственными армией и флотом. При каждом обострении обстановки внутри страны Козырев по заданию Ельцина стремглав мчался в Вашингтон искать защиты от политических оппонентов. Он, как и его патрон, пытался доказать, что во лжи есть правда, если ложь во спасение. Только чьего спасения? Похоже, что их собственного благополучия. И прав его преемник Иванов, не единожды вопрошавший в сторону Козырева: «Кому они с Ельциным служили?»… Что не России, то это точно!

Вот таких два «творца» внешней политики новой России отправлялись на Американский континент с первым зарубежным официальным визитом.

Сразу после обеда лимузин Ельцина подъехал к парадному подъезду Белого дома. Встречал его сам Буш, хотя мысленно все еще не мог смириться с тем, что это конец прежних отношений с Горбачевым. Церемония приветствия прошла в Розовом саду. В своей речи Буш заявил, что, «принимая первого президента Российской республики, мы не должны забывать того, кто положил начало отважной политике гласности и перестройки. Яхочу совершенно ясно сказать, что мы будем продолжать поддерживать тесные отношения с президентом Горбачевым». Затем прием продолжился в Овальном кабинете. И здесь Бушу передали записку с сообщением все от того же от агента Грека о грядущем в ближайшее время государственном перевороте с целью свержения Горбачева, с содержанием которой хозяин Белого дома тут же познакомил гостя. Ельцин воспринял тревожную информацию спокойно и предложил позвонить Горбачеву. Заказали разговор с Кремлем, но связаться с Горбачевым не удалось. Поручив помощнику разыскивать президента СССР, Буш и Ельцин продолжили беседу. В этой ситуации разговор естественным образом закрутился вокруг темы о силах, которые хотят возвратиться к эпохе социализма. И здесь «Остапа понесло»:

— Господин президент, я клянусь, что Россия не допустит изменения хода истории и марксистский эксперимент у нас больше не повторится. Верьте мне! Но я рассчитываю на вашу всестороннюю поддержку.

— Серьезность и решимость, с какой вы, господин президент, сражаетесь за демократию, впечатляет и не позволяет сомневаться в конечном успехе. Но мы ждем от вас радикальных реформ в экономике. Без них мы не сможем оказывать вам финансовую поддержку. В ближайшее время я планирую посетить Киев и Прибалтику. Как вы думаете, это не принесет огорчений Горбачеву?

— Что вы с ним носитесь, как. со старым портфелем. Вам пора избавляться от его гипноза. У нас его давно раскусили. Он уже ни на что не влияет. А эти республики де-факто уже самостоятельные. Делайте, что отвечает вашим интересам. Мы вас поддержим. И защитим республики от московских реакционеров. Их руководители это знают лично от меня. Ну а как насчет кредитов? Мы можем на них рассчитывать?

— Здесь проблема. Конгресс не проголосует за выделение вам кредитов, пока Россия остается в Союзе.

— Ясно. Значит, надо быстрее это союзное ярмо сбрасывать. Думаю, до конца года это произойдет. Конфедерация Америку устроит?

— Вам решать. Мы примем любое решение, которое не направлено против нас.

На приеме в советском посольстве после традиционных двухсот пятидесяти граммов на глазах изумленных гостей Ельцин старательно облизал пальцы от икры и стал долго и нудно говорить о себе, о том, как советский народ пугали загнивающим Западом, как он строил коммунизм, а теперь так же активно строит капитализм. Закончил обращением к Бушу:

— Вот, я думаю, что хватит нам, понима-аш… враждовать. Пора дружить. Как говорится, понима-а-ш. перекуем мечи на орала. Настанет то время, когда мы и вы порежем все танки, ракеты, авианосцы и подводные лодки… Нет, не все. Одну подлодку оставим… хе-хе. Для экскурсий на Северный полюс. Так что. понима-а-ш. предлагаю тост за встречу на последней подводной лодке!

Все заулыбались и дружно выпили. Хотя ни Буш и ни кто другой из американских гостей толком не поняли, причем здесь подводная лодка. Да и кто их, русских, поймет?!

Вечером Ельцин добавил любимого виски и пошел в одних трусах бродить по подвалам резиденции. Потом вышел на улицу и стал «ловить» такси, объяснив своей и американской охране, что хочет поехать за пиццей. Успокоился только к полуночи.

Из Вашингтона Ельцин уезжал довольный собой. Настроение было боевое: «Наконец-то меня признали как лидера огромной республики, а с Горбачевым надо кончать, — его спектакль явно затянулся».

Самолет набрал высоту, выровнялся и плавно парил над океаном. Стюардесса разнесла свежие газеты. Козырев взял авторитетную «Вашингтон пост» и обмер. На первой полосе рядом со снимком Ельцина жирно набранный заголовок спрашивал читателя: «Кто такой, этот русский? Борец с коммунизмом или мастер демагогии и стакана?»

В официальной российской прессе, как заведено, визит первого президента России в США был назван важным и успешным.

Госпереворот

Весной 1993 года даже последнему российскому пастуху стало ясно — с Россией беда. Потом станет еще хуже, но тогда казалось, что погибель уже рядом. Инфляция за год составила 1500 процентов. Народ выживал как мог. А дельцы всех мастей пока еще не очень приметно, но уже жирели. Одураченный пропагандой Полторанина народ не понимал, что происходит и тем более что делать.

Ельцинско-гайдаровская экономика вошла в острое противоречие с советской политической системой. Дальнейшее их сожительство становилось явно невозможным. Не может так быть, чтобы в экономике правил капитал, а в политике — труд в форме Советов народных депутатов. У кого капитал, тот и управляет. Другого не дано. Попытка оппозиции через народное акционирование сгладить это противоречие результата не принесла из-за прямого обмана ельцинской клики и противодействия фактически управляющей Россией миссии Международного валютного фонда (МВФ) под руководством Джеффри Сакса.

Предполагалось, что бесплатная и всеобщая раздача приватизационных чеков населению, а потом их обмен на акции предприятий в ходе приватизации станет базой для создания истинно народной экономики. Чтобы не допустить сбоя этой схемы и не позволить дельцам скупить чеки, в законе о приватизации депутаты записали, что они должны быть именными и не подлежащими свободному обороту. Однако президент Ельцин подчинился не закону, а требованиям Международного валютного фонда и своим указом обязал Госкомимущество и Министерство финансов выпустить чеки в обезличенном виде, то есть на предъявителя. Это позволило дельцам, «браткам» и прочей мрази скупать чеки и обменивать их на акции предприятий. Вместо народной экономики получался дикий и криминальный капитализм. Ельцин и МВФ понимали, что договориться о защите своих интересов с группой коррумпированных олигархов всегда легче, чем с многочисленными владельцами народных акционерных предприятий.

В Верховном Совете о таком указе узнали случайно, потому что от депутатов его скрывали. По инициативе группы депутатов-коммунистов президента пригласили на сессию объясниться. Он наотрез отказался и пошел на крайнюю меру — объявил об особом порядке управления страной. Конечно, ситуация с чеками была только предлогом. На деле в такой форме Ельцин задумал разрешить то самое противоречие между экономической и политической системами в пользу капитала, а заодно и своей диктатуры. Попытка депутатов объявить Ельцину импичмент (недоверие) не прошла. И в стране сложилось двоевластие, которое, как известно, долго длиться не может.

Директор Международного валютного фонда Мишель Камдессю в очередной раз приехал в Москву для инспекции. Встречаться с Ельциным не хотелось. В экономике и финансах российский президент беспомощный. Вечно грузит проблемами и только умеет клянчить деньги. Полностью зависит от решений МВФ, но не терпит и намеков на зависимость. Постоянно капризничает. В Вашингтоне уже подумывали о его замене. Видимо, он своей почти звериной интуицией это почувствовал и постоянно намекает, что списывать его еще рано.

Использовать таких выгодно, а общаться — неприятно. Другое дело председатель правительства Виктор Степанович Черномырдин, или ЧВС, как звали его за глаза. Охота, рыбалка, песни под баян, шутки, прибаутки и никаких просьб. Поэтому, когда позвонили и сказали, что президент болен и с ним займется Черномырдин, Камдессю обрадовался. Тем более что в предыдущий приезд Черномырдин обещал устроить охоту на медведя. Было бы очень символично экономическое и политическое подчинение «русского медведя» закрепить отстрелом медведя в буквальном смысле.

Наскоро, для видимости переговорив с Гайдаром, который мнил себя великим экономистом, но на самом деле всего лишь покорно визировал проекты законов, указов и постановлений, подготовленных миссией Сакса, Камдессю встретился с ЧВС и они вместе уехали в охотничье хозяйство Завидово. Фактического хозяина страны сопровождал премьер-марионетка. Перед охотой за обедом «директор» России успел высказать ЧВС озабоченность попытками коммунистов в Верховном Совете заблокировать процесс приватизации. Он также потребовал, чтобы в бюджете на следующий год было предусмотрено повышение налогов и сокращение социальных расходов. Иначе очередного кредита России не видать.

— Мишель, социалку мы срежем, не вопрос, а налоги повышать некуда. Эти отказываются платить. Уже зарплату выдают в конвертах, — объяснял Черномырдин.

— Виктор, — с ударением на «о», возразил «директор», — но без приватизации и повышения налогов у вас не будет денег на погашение наших кредитов. Мы должны быть уверены, что вы деньги возвратите. Таково условие.

Сейчас в это трудно поверить, но с того времени и вплоть до августа 2006 года Россией правил МВФ, контрольным пакетом акций которого владел Вашингтон. Только когда мы расплатились по долгам СССР, а Владимир Путин принял «ультралиберальный план Трефа», миссия МВФ покинула Москву. За это время была разрушена промышленность и внешняя торговля, из страны вывезены почти все накопления на сумму около триллиона долларов, и она превратилась в сырьевой придаток ведущих экономик Запада. Таким образом, не сделав ни единого выстрела, американская администрация оккупировала Россию почти на пятнадцать лет. Да и как этому не быть, если еще до недавнего времени Центральным банком страны руководил Игнатьев — один из выпускников «шопронских семинаров», а крупнейший частный Альфа-банк России возглавляет все тот же Авен. К тому же по ведомствам продолжают плодиться и размножаться «чубайсята», в любой момент готовые «лечь» под тех, кто больше даст кредитов. Отдавать-то налогоплательщикам. Новый глава Центрального банка Набиуллина — ученица Грефа тоже из этой когорты. Она же тесно связана с Высшей школой экономики — главным оплотом российских неолибералов.

Охота получилась на славу. Камдессю за два дня кроме медведя завалил лося и кабана. Егеря еле успевали загонять не ведавших о забаве беззащитных животных под пули «озверевшего» именитого международного кредитора. Такой же беззащитной в те годы была и Россия, поверившая вдруг в миролюбие извечных политических противников и международных финансовых мародеров по совместительству.

Когда Камдессю уехал, Ельцин пригласил к себе Черномырдина.

— Виктор Степанович, вы там развлекаетесь, — начал с упрека в своей обычной ворчливой манере президент — местоблюститель Вашингтона в Москве, — а я тут вкалываю. Вы знаете, что в стране зреет заговор?

Нас хотят скинуть и судить за предательство народных интересов.

— Борис Николаевич, так вы же сами просили занять его, говорили, что вас он утомляет.

— Ладно, просил, просил. Но у нас проблема. Верховный Совет опять наезжает. Теперь приватизацию хотят заблокировать. А Чубайс докладывает, что уже миллионы людей получили эти, понима-а-ш. в-а-у-черы. Попроще говоря, чеки. Говорят, Авен создал фонд и уже скупил больше двух миллионов чеков. Представляете, какой будет скандал, если их отменить. Да, этот ваш друг Камдессю больше и копейки не даст. Если это пройдет, нам конец. Коммунисты, Хасбулатов и Руцкой, похоже, сговорились против меня. Надо их разгонять. Хочу спросить у вас, на чьей вы стороне. Если со мной, пойдете до конца?

— Борис Николаевич, если Лужков с вами, тогда и я. Без него мы Москву не удержим.

— Правильно рассуждаете. Слава богу, Юрию Михайловичу с его женушкой уже есть что терять и поэтому он с нами. Да и вы времени зря не теряли. Коржаков докладывал, что землицу, понима-а-ш. в Черноземье прикупаете. Вы же из села. Понимаю, тянет-то к земле.

— Ну а куда же без нее, родимой! Деньги, извините, жрать не будешь, случись что.

— Тогда подъезжайте вечером ко мне за город. Соберутся самые преданные. Будем решать, что делать дальше. Думаю — с Советами надо кончать. Все эти съезды, Советы и президент — вещи не совместные. Не могут, понима-а-а-ш. два медведя в одной берлоге!

В резиденции Старое Огарево собрались Черномырдин, министр обороны Грачев, министр внутренних дел Ерин, министр безопасности Голушко и министр иностранных дел Козырев. Съехалась почти вся верхушка, кроме председателя Верховного Совета Хасбулатова и вице-президента Руцкого. Расстановка сил определилась. После баньки и приема традиционных двухсот пятидесяти граммов Ельцин пригласил всех на ужин. Перед кофе проект указа о роспуске Верховного Совета доложил его автор Шахрай. В прошлом научный сотрудник по вопросам информатики юридического факультета МГУ и мнящий себя со времен Беловежского сговора «великим юристом» в качестве главного аргумента этой явно неконституционной меры назвал конфликт ветвей власти, который не позволяет проводить намеченные президентом реформы. Кроме того, назрела необходимость, продолжил он, привести Конституцию в соответствие с новой экономической моделью. А еще лучше — принять новый Основной закон страны. Хитроватый Шахрай предложил назвать указ как можно нейтральней, например так: «О конституционной реформе», а вместо слов «роспуск Верховного Совета и съезда» употребить слова «прекращение их деятельности». Роспуск запрещала Конституция. В случае роспуска Ельцин автоматически лишался своего поста, поэтому он с радостью согласился на «прекращение». Никто не возразил. Ввести указ в действие решили в двадцатых числах сентября и лучше в выходной, чтобы в понедельник просто не пустить депутатов в здание Верховного Совета. В заключение Ельцин попросил Козырева направить через российские посольства главам зарубежных государств информацию о предстоящих планах, а самому выехать в Вашингтон и лично сообщить об этом президенту США.

— В информации, Андрей Владимирович, обязательно укажите, что весной на референдуме народ, понима-а-ш. одобрил политику президента. И еще скажите Клинтону, что, если дать настоящему составу парламента работать дальше, возможна реставрация прежнего режима. Скажите, что, может быть, придется пойти на крайние меры. Ну, там арест депутатов и прочее. Только поделикатнее, чтобы поним-а-а-ш. не напугать.

— Постараюсь, Борис Николаевич. Он это понимает и одобрит. Без поддержки США нам не избежать международной изоляции.

Прощаясь, Ельцин предупредил Виктора Ерина и Николая Голушко, чтобы они были готовы арестовать депутатов в случае их неподчинения указу. И опять никто не возразил, не спросил президента: как же можно арестовать законных избранников народа? И что намеченное мероприятие иначе, как государственным переворотом, не называется. На этом и разошлись, видимо, в надежде, что застигнутые врасплох депутаты не смогут дать отпора и все обойдется небольшим шумом.

Не обошлось. Случилось неожидаемое! Об указе еще до его объявления узнали депутаты. Коржаков подозревал в утечке информации тогдашнего главу администрации президента Филатова, потому что он был единственный, кто протестовал против издания указа о роспуске парламента. И депутаты решили круглосуточно оставаться в здании парламента.

Накануне российская парламентская делегация во главе с секретарем Президиума Верховного Совета Виталием Сыроватко прибыла в Таиланд. В аэропорту ее встречали сотрудники посольства во главе со старшим советником. Он объяснил, что посол не смог приехать из-за недомогания. На второй день после встречи в парламенте делегацию принял король. Он сообщил, что буквально за день до приезда парламентариев у него был российский посол с информацией из Москвы о том, что президент Борис Ельцин планирует роспуск парламента и просит понять: если этого не сделать, возможен реванш коммунистов.

— И скажите президенту в Москве, что я тоже распускал парламент, но теперь об этом очень жалею. Надо договариваться и работать вместе в интересах народа. Таиланд не поддержит роспуска Верховного Совета.

Теперь Сыроватко понял, почему посол уклонился от встречи уже обреченных депутатов, и решил срочно возвращаться в Россию. Когда через Сингапур делегация добралась до Москвы, в аэропорту водитель сообщил, что президент разогнал Верховный Совет. Не заезжая домой, Сыроватко приехал в Верховный Совет, не без труда проник через уже выставленные блокпосты милиции и зашел к председателю. Хасбулатов сидел взъерошенный и не сразу ответил, что же произошло.

— Виталий Григорьевич, не знаю, что и сказать. Вот пытаемся понять, что происходит. Очень уж вероломно он поступил. По-моему, совершен государственный переворот. Президиум принял решение о созыве внеочередного съезда. Обратились в Конституционный суд. Ждем его решение. Депутаты подъезжают. Многих вызывают в администрацию и вербуют на сторону президента, обещая должности и квартиры в Москве. Степашин, Рябов и Починок уже перебежали к президенту.

— К бывшему президенту, Руслан Имранович! Ведь согласно пункту шестому сто двадцать шестой статьи Конституции полномочия президента не могут быть использованы для роспуска либо приостановления деятельности любых законно избранных органов государственной власти. Там же сказано, что в случае принятия такого решения его полномочия как президента автоматически прекращаются.

—  Ятоже так думаю, но подождем решения суда.

Сыроватко рассказал Хасбулатову о разговоре с королем Таиланда и его рекомендациях Ельцину. На что Руслан Имранович с явной горечью ответил:

— Не знает король нашего «царя». Для него имеет значение только мнение американцев. Так что подключайся, Виталий Григорьевич, к работе. Через два дня планируем начать съезд. Если он не блокирует Москву.

Конституционный суд очень быстро вынес свое заключение. В нем было четко записано: «Указ Президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации» от 21 сентября 1993 года не соответствует Конституции Российской Федерации и служит основанием для отрешения от должности Президента Российской Федерации». Учитывая заключение суда, Верховный Совет принял постановление о том, что «действия Ельцина оцениваются как государственный перевороти что с 20 часов 00 минут 21 сентября 1993 года его полномочия как президента прекращены». Десятый чрезвычайный съезд народных депутатов РФ открылся 23 сентября. Он подтвердил решение Верховного Совета и согласился с вступлением вице-президента Александра Руцкого в должность президента.

Сам себя низложивший президент Конституционному суду и решению депутатов, естественно, не подчинился и дал команду о силовом разгоне парламента. Ельцин сидел в резиденции Барвиха и ожидал дальнейшего развития событий. Два вертолета стояли готовые вывезти его, куда он захочет, в том числе за границу. Но на него никто не нападал и не планировал этого делать (даже на Чрезвычайном съезде народных депутатов никто не предлагал Ельцина арестовать). А в это время начальник его охраны Коржаков занял кабинет президента в Кремле и готовил штурм здания парламента. Так продолжалось до 2 октября. Все это время депутаты работали и не покидали здания. Они не могли смириться с тем, что узурпатор, пусть и президент, ликвидировал законодательную власть и Конституционный суд подчинил себе правительство и Генерального прокурора, то есть установил полную личную диктатуру.

Убедившись, что ему никто не угрожает, Ельцин осмелел, прилетел в Кремль и дал команду «выкурить» депутатов. Министр обороны Грачев подогнал танки и прямой наводкой совершил одно из самых диких злодеяний в нашей истории — расстрел народного собрания. После обстрела по указанию Ельцина начальник его охраны Коржаков лично возглавляет карательную операцию по аресту депутатов и защитников-добровольцев парламента. То есть совершил действия от имени организатора переворота с явным превышением должностных служебных полномочий. Причем позже сам неоднократно признается в этом в своих публикациях. В одной из них он пишет, что перед вылетом из Кремля в Барвиху Ельцин «. тихо, но достаточно твердо сказал… самое лучшее, если представится такая возможность, надо кончить обоих на месте, чтобы другим неповадно было» (речь, очевидно, шла о Хасбулатове и Руцком). Такие же злоупотребления совершили Ерин и Голушко, посылая войсковые подразделения на захват парламента. Никто из них не может сослаться на то, что они исполняли указ президента о так называемой конституционной реформе. В нем не было и не могло быть ни одной нормы, обязывающей этих и других должностных лиц расправляться, применять силу, а тем более арестовывать законно избранных народных избранников и сотрудников парламента. Все делалось устно. Боялись наследить в бумагах. Только Грачев потребовал и получил письменное указание Ельцина на обстрел здания Верховного Совета из танков, переложив на него свою ответственность. А кто прислал на помощь Ельцину ОМОН из Питера, который и стал решающей силой в ходе штурма? Не тот ли первозванный демократ-юрист Собчак, памятник которому открыли в городе на Неве с участием теперешнего президента? Тоже следов нет. И почему бывший заместитель Собчака Путин издал, при вступлении в должность исполняющего обязанности президента, указ о защите Ельцина от любого судебного преследования? Неужели они, юристы, не понимали тогда и не понимают теперь, что Ельцин и подельники совершили государственный переворот, и прикрывают таким образом их незаконные действия. А может, и свои? Понимают, но они давно уже стали политиками и с тех пор перестали быть служителями юстиции, ибо в переводе это слово означает «справедливость» — категорию в политике лишнюю. Какие же они тогда юристы? А что прокуратура? Ау?! Молчит прокуратура. А ведь в ходе переворота погибли десятки людей. Не очистят господа прокуроры страну от этого греха, не видать всем нам удачи!

Черномырдин, как и обещал, склонил министров к поддержке Ельцина и вместе с Лужковым лишили здание парламента всех видов обеспечения и связи. Из всех министров только Сергей Глазьев в знак протеста против антиконституционных действий президента оставил Министерство внешнеэкономических связей и ушел в отставку.

После расправы с Верховным Советом и съездом народных депутатов Ельцин получил от президента США Клинтона и директора МВФ Камдессю поздравления с удачной операцией по наведению порядка. Руководитель самой коммерческой страны и его подручный финансист теперь могли не волноваться за возврат выданных Ельцину кредитов. Бизнес есть бизнес. И при чем здесь демократия? Поздравил с победой лжепрезидента и лидер мятежной Чечни Джохар Дудаев, который весной в Грозном тоже силой разогнал местный парламент! Через три года по приказу Ельцина его убьют.

Вскоре, сколоченное из ельцинских сторонников, Конституционное собрание быстренько приняло новую ельцинско-шахрайскую буржуазную Конституцию и через референдум с заранее известным результатом навязало ее стране. И Ельцин, как ни в чем не бывало, продолжил «законно» править страной. Потом, в 1996 году, тоже через заднее крыльцо путем фальсификации результатов выборов он еще раз проберется в Кремль. И уйдет оттуда под новый, 2000 год лукаво-досрочно, предварительно получив от неожидавшего такой милости преемника гарантию против судебного преследования. И так всю жизнь. Начинал Ельцин с того, что лишил внука отцовой фамилии, а закончил тем, что украл у народа власть.

Накануне очередной годовщины переворота автор этого сочинения спросил у Виталия Григорьевича Сыроватко, одного из немногих его положительных персонажей: «Почему депутаты даже не попытались арестовать Ельцина?» И он твердо, как давно и не раз обдуманное, выдал: «Аресты — это дело прокуроров. Дело депутатов одно — принимать законы и ни в коем случае их не нарушать». Не согласиться с этой позицией невозможно. Но если откровенно, жаль, что они этого тогда не сделали. Ведь правило, что победителей не судят, еще действует. Хотя вполне возможно, что чем больше будет таких политиков, каким был Сыроватко и его товарищи, тем быстрее это правило отправится в музей истории.

Толики, Алики, Саши и казна…

Помощник Ельцина пригласил председателя Госкомитета по имуществу Чубайса к президенту. С хмурым лицом, пожевывая губами и поигрывая, как всегда, карандашом, Ельцин начал с просьбы:

— Выручайте, Анатолий Борисович, в бюджете на 1996 год не хватает денег. Депутаты блокируют все мои предложения по увеличению доходов и сокращению расходов. Им не угодно, понима-а-ш. что они не вполне соответствуют закону. А что делать мне? У нас многое чего не по законам. Будешь их соблюдать — ноги протянешь. Налоги не собираются. Занять негде. Всем — должны. Зарплаты и пенсии платить нечем. А меньше чем через год, понима-а-ш. выборы. Проиграть нельзя. Коммуняка Зюганов придет. Нас с вами точно повесит. У него рейтинг выше моего. На выборы тоже немалые деньги потребуются. Хорошо Кучме на Украине: снял с газовой трубы на пограничной насосной станции контрольный таможенный пост на три дня. Неучтенный газ продал — и деньги на выборы в кармане. У меня такой халявы, понима-а-ш. нет.

— Борис Николаевич, надо вводить особый порядок продажи имущества указом президента. И продавать все, что можно, но не за чеки, а за живые деньги. Думаю, только так наберем недостающий миллиард долларов. Алик Кох мне обещал.

— Это кто такой Кох? Неприятная фамилия. Гауляйтер был такой на Украине в годы войны. Доктор еще был с такой фамилией. Специалист, понима-а-ш. по туберкулезу.

— Да, уж — не Кузнецов, но парень толковый. Он у меня заместитель по приватизации самых важных объектов. Можно сказать, стратегических.

— Вот, кстати, о стратегических. Есть люди, готовые дать за такие предприятия хорошие деньги. Мне Березовский говорил. Но как сделать, чтобы они именно им достались, понима-а-ш. эти аукционы, как их обойти? С этих людей и деньги на выборы можно взять.

— Пока не знаю, как обойти, Борис Николаевич. Будем думать. Поговорю с Сашей Лившицем. У него голова варит будь здоров. А как Виктор Степанович, не помешает?

— Ему скажу, чтобы в приватизацию не вмешивался. У него без нее дел по горло. Черномырдин послушный, за что и держу. Хватит ему и Газпрома. Да, еще. Поговорите с Березовским. Пусть соберет банкиров и определят, понима-а-ш. какие предприятия кому и сколько на выборы дадут. Чтобы потом драки не вышло. Лишний шум — депутатам подарок. Все поняли?

— Да, разрешите выполнять?

— Действуйте, докладывать мне лично. — Повеселевший президент с облегчением закончил встречу. Тонкие губы Ельцина тут же сложились в фирменную кривую ухмылку, которая обычно появлялась в моменты, когда он давал подчиненным очередное пакостное поручение и был доволен собой.

В этот же день в администрации президента во главе с Чубайсом собрались «лучшие умы» страны. Славная задача у них была одна — как ее, родимую, еще ловчее ограбить и добыть деньги на президентские выборы? При этом пополнение бюджета становилось делом десятым. Мозгом в доску свойской компании был, естественно, Толик Чубайс. Вспомнили, как в марте в правительство приходил банкир Потанин. Тогда он предлагал деньги взаймы под залог акций лучших предприятий. Особенно ему хотелось заполучить акции металлургического предприятия «Норильский никель». Даже по тем непростым временам «Норникель» был лучшим по всем показателям комбинатом. И не только в России. Он был флагманом мировой цветной металлургии. Потанину тогда отказали. Закон не позволял отчуждать имущество через залог, то есть неконкурентным способом, но идея запомнилась. Теперь другое дело, сам президент в доле. И все-таки занозой или гвоздем, кому как, торчал главный нерешенный вопрос: как же эту операцию изящнее обозвать в указе президента? Позвали Александра Лившица, который всегда слыл большим оригиналом. Советник президента по экономике думал недолго.

— Саша, выручай. Без тебя никак. Как залоги назвать, чтобы пропустить через аукцион?

— Если решено, что президент указ подпишет, то какая разница, как будет эта штука называться? — Как всегда с усмешкой, хотел он отлынить от решения новой задачи.

— Разница есть, — возразил главный юрист администрации Орехов. — Надо, чтобы была хотя бы видимость аукционной продажи. Просто залог не пройдет. Иначе сделки легко отменят.

— И кто же их отменит? — с иронией спросил Кох.

— Кто? Суд, кто же еще? — под смешки участников посиделки, не понимая коховского прикола, ответил Орехов.

Видимо, всем так зримо представился тот несчастный судья, что смешки переросли в смех, а потом в настоящий хохот. Вытирая слезы, смешливый Лившиц постучал по столу и, когда все утихли, радостно воскликнул:

— Эврика! Назовем это дело залоговым аукционом. Как? Думаю, пойдет? По сути — сделка притворная, но внешне схожая с аукционом. Пока конкуренты разберутся, сроки давности и пройдут.

— Гениально! — обрадовался скорой удаче Чубайс. — Алик, пиши проект указа и мне на стол. Завтра буду докладывать президенту. Давайте еще раз пройдемся по схеме: те банкиры, кого мы определим, дают в бюджет займы в сумме, которую мы назовем. В качестве гарантии возврата залога-займа они получают в управление соответствующие государственные пакеты акций желаемых компаний. Однако, если через какой-то срок из бюджета эти суммы не возвращаются, пакеты акций становятся собственностью банкиров. Очень даже неплохо. Но есть пробел. Мы не определили срока, на который даются залоги.

— Толя, да тут и гадать нечего, — как будто ждал вопроса Лившиц, — его надо увязать со сроками выборов президента и установить время перехода пакетов акций в собственность под условием прохождения Бориса Николаевича на второй срок. А это почти год. Не пройдет президент на второй срок — не видать им ничего. Зюганов отнимет и то, что есть сейчас. Так что придется им постараться.

— Ну, ты, Саша, действительно гений. Если придет Зюганов, он эту сделку поломает. Пакеты заберет взад и деньги не вернет. Ядумаю, что банкиры это должны понимать. Но напомнить — не помешает. Что я сейчас и сделаю. А нас, кто ее придумал, посадит. Так что мы теперь все повязаны и наше спасение в избрании Бориса Николаевича на второй срок любыми средствами.

Из администрации Анатолий (Толик) Чубайс отправился на Новокузнецкую, 40 (Кремль-2) в офис к Березовскому. Там уже съехались все участники предстоящего дележа. Между ними шнырял и «мальчик» Рома — подручный Березовского и кошелек Семьи, так между дельцами звалось родственное окружение Ельцина. Потом «мальчик» станет Романом Абрамовичем — партнером Березовского и так обставит учителя, что дело дойдет до судебного выяснения их «коммерческих» отношений в Лондоне. Учитель дело в пять миллиардов долларов проиграет и навсегда «потеряет веру в английское правосудие». А тогда все еще было по-свойски. Как водится между дельцами из евреев. Березовскому с Абрамовичем досталась Сибнефть за 100 миллионов долларов залога. Впоследствии они продадут компанию. Кому вы думаете? «Не бейте зря ноги», как говорят в Одессе. Ни за что не догадаетесь — тому же, у кого купили, — государству. Но уже за 13 миллиардов долларов! Вам такая коммерция и не снилась. Потанину отошел «Норникель» за 170 миллионов долларов залога, Ходорковскому отвалили нефтяной гигант ЮКОС за 159 миллионов долларов залога. Не остались в обиде и другие банкиры. К ним «ушли» Мурманское и Новороссийское морские пароходства, Челябинский и Новолипецкий металлургические комбинаты, нефтяная компания «Сиданко». Всего двенадцать самых прибыльных компаний. После избрания Ельцина на второй срок, ровно через год, все «залогодатели» стали собственниками этих компаний по залоговой цене, так как залоги государство и не собиралось отдавать. Их в казне по-прежнему не было. Да при такой «политике» и не могло быть, когда вокруг нее постоянно толкаются Толики, Алики и Саши.

В последний день августа 1995 года Ельцин указ подписал. И ничего, что он противоречил трем статьям Конституции и закону о приватизации. Небо же не упало. Так в деле о разграблении имущества страны, именуемом приватизацией, наступил своеобразный апофеоз мерзости — раздача самых лакомых активов нефтяных компаний, металлургических предприятий, морских портов и пароходств. В итоге страна потеряла ценнейшие активы на сумму около 40 миллиардов долларов США, а в бюджет получила только миллиард 100 миллионов долларов. Ельцину на выборы благодарные олигархи преподнесли более 300 миллионов тех же американских, будь они неладны. Позже, в январе 1996 года, на сходке в швейцарском Давосе десять участников той посиделки у Березовского решили подбросить на избрание Ельцина еще 200 миллионов долларов. Здесь же решили, что Чубайс заслуживает хороших комиссионных. Не были забыты и авторы основных идей. Как уже указано выше, «Норни-кель» достался Потанину. Он также получил пост вице-премьера по экономике. А гениальный советник Лившиц стал министром финансов. Правда, ненадолго. Вскоре возвратился в советники. Тяжело работать он не привык. А советы давать — всегда готов!

Несмотря на предварительный сговор, драчку олигархи все-таки устроили. Вокруг ЮКОСа. Основным претендентом на крупнейшую нефтяную компанию России был определен банк МЕНАТЕП Ходорковского. Но были и конкуренты. Когда сделка «подвисла», менатеповец Кагаловский, прихватив с собой министра энергетики Генералова, пошел к Черномырдину. Никто им не сказал, что председатель правительства не при делах. Сказать им о своем отлучении от грабежа он тоже не решился. И пришлось ему звонить Коху как бы из простого любопытства.

— Кох, ко мне ребята из МЕНАТЕПа зашли. ЮКОСом интересуются. Что говоришь? Понимаешь? Ты на него погляди. Он понимает. Понимаешь, когда вынимаешь, хе-хе. Понимает он. Так ты там посмотри. Но чтоб по закону. Хорошо посмотри. Они к тебе зайдут. Понимает он, хе-хе. Давай только по закону. Смотри у меня!

ЮКОС, как и договорились, все-таки достался Ходорковскому. Как бы на аукционе. Но, по сути, путем заключения притворной сделки. А звонок Черномырдина? Так это же было простое любопытство. Какие могут быть претензии? Хотя как знать, не получив тогда ЮКОСа, может, и не сидел бы Михаил Борисович в местах не столь отдаленных.

После грабежа через так называемые залоговые аукционы общегосударственная экономика приказала долго жить. Из нее выдернули стержень, а криминальный капитализм, наоборот, получил надежную базу в виде крупнейших инфраструктурных объектов. Реставрация прежних экономических отношений теперь стала невозможной. А вот доплатить в бюджет разницу за халявно полученные активы раньше или позже новым собственникам придется. Лучше не откладывать. Ведь, как ни считай, 39 миллиардов долларов набирается. Больше десятой части бюджета страны.

Танцуй, папа!

Президентские выборы 1996 года были похожи на цирковой номер «хождение по канату под куполом» без страховки. Ради переизбрания Ельцина нарушалось все. Еженедельная бесплатная раздача 10 миллионов экземпляров газеты «Не дай бог!». Бесчисленные гастроли подкупленных популярных артистов. Откровенное шельмование соперников на телевидении и в печатных СМИ. Поездки полуживого Ельцина по стране с очередными денежными раздачами регионам и обещаниями избирателям сопровождались его неуклюжими выходками на сценических площадках. Врачи били тревогу и ничего не гарантировали. И делали все возможное, чтобы дотянуть кремлевского пациента до финиша. Но не смогли. Очередного инфаркта избежать не удалось. Причем в самый канун дня тишины. За день до выборов. Именно на это время было запланировано заключительное мероприятие — выступление Ельцина с обращением к «дорогим россиянам». А он в больничной палате. Пришлось в очередной раз дурить избирателя. За один день мастера из «Мосфильма» переоборудовали палату в кремлевский кабинет. В рубашке с галстуком, пиджаке и с безупречной фирменной прической усадили Ельцина за копию «президентского стола». Поработали и мастера макияжа. В кадре больной выглядел вполне здоровым. Записанное на телесуфлере очень краткое обращение было с трудом, но прочитано. Однако конкуренты сразу подняли крик: «Стране показали двойника!» Мол, на самом деле Ельцин при смерти. Они и простые телезрители не знали, что фарс был еще и комичным. Кандидат в президенты сидел за столом без штанов и в больничных тапках. Врачи и телемаги посчитали, что в такой ситуации полное облачение для пациента с больным сердцем будет излишней нагрузкой.

В это же время телевидение круглосуточно вещало, как трудится и многого добивается кандидат в президенты Ельцин. И одновременно рисовало картины голода, массовых репрессий в случае, если победит лидер коммунистов Зюганов.

Антикоммунистическая газета «Не дай бог!» еженедельно раздавалась на улицах, вокзалах и в аэропортах, вкладывалась в каждый почтовый ящик. Доставлялась во все учреждения и на предприятия. Два с половиной месяца она врала о достижениях Ельцина и морально насиловала население ужасами возможного зюгановского правления.

Дочь Татьяна сопровождала больного отца в поездках, чтобы помочь в случае необходимости и поддержать во время выходов к народу. К приезду в Ростов-на-Дону кандидат еле двигался. В полдень он еле выступил с речью на сцене зеленого театра и остался на концерт. Но во время выступления артистов разогретый Ельцин поддался настроению, взобрался на сцену и стал изображать что-то похожее на чарльстон или летку-енку, популярные в пору его молодости. Люди реагировали бурно: криками, свистом. Такого Ельцина они еще не видели. Дочь тоже увлеклась невиданным зрелищем, забыла о больном сердце отца и начала кричать: «Танцуй, папа». Через несколько минут, еле живой, он покинул сцену. В другие регионы уже не поехал. В гостинице собрал приближенных из числа сопровождения и объявил: «Я сделал все, что мог. Теперь дело за вами. Возвращаемся в Москву». На третий день уже в Барвихе его «догнал» тот самый пятый инфаркт.

Администрация президента и правительство, руководство регионов, городов и районов — все работали на выборы. Почти год никто своими прямыми делами не занимался. Неизбрание Ельцина для них означало конец карьеры.

А тем временем оставленную без присмотра страну терзали мародеры всех мастей. Коррупция расцвела пышным цветом именно в это время. Чубайс от имени предвыборного штаба требовал от руководителей государственных корпораций, олигархов и других крупных бизнесменов все больших и больших финансовых вливаний на проведения предвыборных мероприятий, а те в свою очередь ставили власти все новые и новые условия. Очень скоро все основные финансовые потоки государства (налоговые, таможенные, обязательного социального страхования, дорожного фонда, бюджетные, пенсионные и министерские депозиты) оказались в частных банках. В этих же банках оказались счета крупнейших компаний с государственным участием, таких как РАО ЕЭС, Роснефть, Газпром, ОАО РЖД, Транснефть. Это позволяло иметь постоянный безвозмездный остаток средств в десятки и сотни миллионов долларов. Малая часть банковской ренты уходила на выборы, а несравненно большая на скупку лучших государственных предприятий. За деньги государства у государства задешево скупалось государственное имущество. Вскоре семь крупнейших частных банков владели лучшей половиной государственных предприятий. То же самое происходило и на региональном уровне. Там тоже были свои банки. Власть позволяла украсть, а воры делились украденным с властью. Свои деньги на избирательную кампанию тратят единицы.

Результаты «выборов» позволили Ельцину обойти Зюганова, но для победы они были недостаточны. Понадобился второй тур. В этот раз в ход пошли прямые фальсификации и союз с другим успешным кандидатом генералом Александром Лебедем. В итоге Ельцин продолжил «насиловать» Россию еще четыре года. Зюганов протестовал, судился, но суды его доказательств не принимали.

Весь второй срок Ельцин бездействовал и позволял всем, кому был обязан своим избранием, грабить страну. Платой были также выгодные государственные подряды, получение дешевых кредитов, списание долгов перед бюджетом, предоставление налоговых льгот. Для видимости активной деятельности за эти годы он поменял четырех премьеров и около сотни министров.

Такое положение привело к тому, что вскоре в стране нечего было воровать и крупнейшие частные банки стали все больше набирать зарубежных кредитов под гарантии российского правительства. Доходы бюджета «худели» на глазах, расходы росли, и страна уверенно двигалась к финансовой пропасти. Чтобы как-то притормозить этот процесс, были выпущены государственные казначейские обязательства под выплату буквально через полгода неподъемных 70 процентов. Скупили их те же, кто промышлял бюджетным воровством, и они в очередной раз ограбили страну. По данным Генеральной прокуратуры, среди них оказались около тысячи крупных госчиновников, министров и даже некоторые лица из ближайшего окружения президента. В августе 1998 года ожидаемая катастрофа случилась и была названа странным для россиянина словом «дефолт». За три месяца до этого позорного для страны события по рекомендации олигархов премьером стал молодой министр энергетики Сергей Кириенко. Он и превратился в того козла отпущения, на которого свалили всю ответственность за принятие решения о дефолте. Однако он пришел в правительство в то время, когда предотвратить кризис уже было невозможно.

Так безгранично воздействуя на верховную власть в своих интересах, олигархи довели страну до банкротства (дефолта). Дефолт — это отказ платить по внешним и внутренним долговым финансовым обязательствам, в том числе по кредитным гарантиям частным банкам (!); девальвация национальной валюты, а также отказ от обязательств по ценным бумагам. Такое себе позволили только большевики по царским обязательствам. Решение об отказе демократического российского правительства от исполнения финансовых обязательств приняли Кириенко, Дубинин, Задорнов, Гайдар и Чубайс. Причем оба великих реформатора и Дубинин в это время не являлись членами правительства. Так что «честь» принятия позорного решения принадлежит президенту Ельцину и двум деятелям из правительства — премьеру Кириенко и министру финансов Задорнову.

В Государственной думе возникло возмущение, которое вылилось в поручение Генеральной прокуратуре расследовать событие 17 августа и принять меры к его организаторам. Кроме этого было решено изучить вопрос о наличии оснований для объявления недоверия (импичмента) президенту. Также Дума вынудила Ельцина заменить Кириенко и предложить ей кандидатуру нового премьера. Им стал Евгений Максимович Примаков.

Примаков имел репутацию несклонного к крайностям, умудренного жизнью и опытом государственного деятеля. Журналист-международник по образованию, академик экономики по призванию до этого назначения успешно руководил службой внешней разведки и Министерством иностранных дел. На посту премьера тоже проявил себя не плохо. Но имел для той роли, в которой пребывал, два крупных недостатка: во-первых, давно перешагнул пенсионный возраст; во-вторых, был независим и поэтому не годился на роль преемника. К тому же Ельцин заподозрил его в причастности к организации импичмента. Поэтому, как только Примакову удалось отодвинуть страну от края финансовой пропасти, его тут же заменили.

Уже в мае 1999 года Госдума провела голосование по импичменту Ельцину, но голосов за не хватило. Ельцин воспрянул и вновь стал искать надежного кандидата в преемники. Остановился на Сергее Степашине, который через три месяца по воле Семьи уступил пост премьера Владимиру Путину.

Берегите Россию

В предисловии к недавно изданной в серии ЖЗЛ книге о Ельцине президент Путин вспоминает, что перед тем, как покинуть 31 декабря 1999 года Кремль, бывший президент дал ему историческое напутствие: «Берегите Россию». Пафосно сказано, но не верится. Из уст Ельцина такое напутствие звучит странно. Ведь Ельцин любил только себя и власть, но не Россию. Двадцать один раз он употребил «я» в краткой прощальной речи по телевидению. Разве не явный признак гиперэгоизма? Вспомним, как ради получения и сохранения власти поступал Ельцин. И как он «берег» Россию. Чего только не вытворял, даже симулировал суицид, причем неоднократно. Парламент расстрелял; референдум и выборы не один раз фальсифицировал; миллионы вкладчиков Сбербанка в январе 1992 года ограбил; зарплат, пенсий месяцами не платил; коррупцию невиданных масштабов развел вокруг себя и взрастил первых олигархов. Нет, не верится, чтобы такой себялюб и неврастеник просил за Россию. Если вдруг и сказал что-либо подобное, то по привычке к фарисейству. А если проще — к бесстыдному вранью.

Что означает беречь Россию? Это значит беречь ее народ. Но реальное «сбережение», по Ельцину, выражалось в ежегодном миллионном, сверх обычного, вымирании населения. Только с большого бодуна мог Ельцин озаботиться народным благополучием после стольких лет извращенного издевательства над ним, горемычным. Но и похмельная версия маловероятна. К этому времени его запои прекратились по причине запрета врачей из-за стойкого нездоровья. Думается все же, что лукавит Путин. И доказательством тому служит то, что первый его указ как исполняющего обязанности президента по цели издания и содержанию можно смело назвать «Берегите Ельцина». Кто забыл, о чем речь, напомним. Указом Путина объявлялось следующее. Во-первых, за Ельциным и членами семьи пожизненно сохранялись все президентские привилегии материально-бытового характера, в том числе бесплатное пользование государственной резиденцией. Не хило, правда? Во-вторых, он наделялся иммунитетом от уголовной и административной ответственности. То есть на него, как и на действующего президента, этим указом было распространено действие 91-й статьи Конституции о неприкосновенности. И даже более, так как действующий президент в случае отрешения от должности в порядке импичмента к такой ответственности может быть привлечен. А Ельцина не трожь! Хотя будет ли еще в истории страны такой президент, который натворил за годы правления столько неправедного, как Ельцин? Так что путается Путин. Может, это у него от фамилии? Нет, все гораздо проще. Ельцин в ответ на свой царский подарок Путину в виде президентства потребовал от него обеспечить себе и домочадцам спокойную и безбедную жизнь. Чисто по-нашему, бартером: «Ты мне, я тебе». Что тот и сделал. И не стоит президенту задним числом пытаться представить Ельцина белым и пушистым. Да и себя заодно. Даже царям это не по силам. История сама рассудит, кто есть кто. С течением времени пена спадет и в остатке останется главное: досрочный уход Ельцина вызван не осознанием им своей никчемности, а являлся способом уклонения от ответственности за совершенные беззакония. И что этот трюк стал возможен только благодаря преемнику Путину, которому от такого греха уже никогда не откупиться даже самыми праведными деяниями.

В Южной Корее, которая теперь процветает, за прегрешения во время правления расстреляли двух президентов. Несколько позже этого события в соседней Монголии бывшего президента осудили за то, что по его указанию продали казенное имущество одному из монастырей по цене ниже рыночной. Ущерб бюджету составил 18 тысяч долларов. Получил бывший правитель четыре года тюрьмы. Теперь сравните. Ущерб от продажи по дешевке двенадцати крупнейших российских компаний на «залоговых аукционах» приближенным к Кремлю дельцам по указу президента Ельцина составил 39 миллиардов долларов. И — ничего! Промолчала российская Фемида. Жил Ельцин после этого припеваючи и ушел в светлом венце. «Защита Путина» сработала безупречно. Чем тебе не гроссмейстер, только при чем здесь шахматы?

И все же Путин — человек и правитель выдающийся. Страну с колен, что бы ни говорили, все-таки поднял. Силы и авторитета России в мире прибавил. К тому же везунчик большой. За три с половиной года прошел карьерный путь от мелкого чиновника до президента страны. А только принял государство с долгами и пустой казной, как в нее полился поток нефтедолларов. И так уже тринадцать лет с небольшим перерывом. За эти годы внешне его отношение к Ельцину не изменилось. Почитает его могилу не меньше родительской. Ну а что у него внутри, никогда не узнаем.

Кроме Ельцина и России, еще Путин любит Германию. Иначе не стал бы он играть в геополитику с наследниками тех, кто много раз вероломно пытался колонизировать наши территории. Но не стоит ему и нам всем забывать, что симпатичные шредеры и меркели приходят и уходят, а привычки рейха к вероломству остаются. Теперь уже четвертого рейха по счету — с момента объединения ФРГ и ГДР. При подходящем фюрере и благоприятных, по его мнению, обстоятельствах маска немецкой благопристойности будет немедленно сброшена. Как дрессировщик с хищником: повернулся спиной — и получай удар. Возможно, до очередной попытки реванша не пройдет и десяти лет. Ведь Западная Европа продолжает считать, что Россия остается извечной угрозой для ее цивилизации. Так же как ислам. Ни больше ни меньше. Экономический кризис уже выдвинул Германию на позиции гегемона Европы. Дело за обретением военного кулака. На это как раз и требуется десятилетие. После этого четвертый рейх не сможет удержаться от соблазна снова попробовать себя в роли общеевропейского военного вождя в очередном походе на Восток. Ведь без покорения России любой вождь Европы, немец он или француз, будет оставаться неполноценным, как атаман без «золотого запасу». Может, американцы не дадут им развернуться? Ведь не зря же они осели в Европе и НАТО. Раньше могли, а теперь во главе с Обамой — горбачевской копией, когда вслед за СССР на очереди крушение США, им не до Европы.

Говоря объективно, Путин не только преемник, но еще и мощный передатчик политики ель-цинизма. Десяток самых наглых олигархов разогнал, а миллиардеров резко прибавилось, и стало их больше сотни. Ельцинская коррупция при Путине выросла до масштабов, способных окончательно подчинить саму власть. Социальное расслоение увеличилось до разрыва между самыми богатыми и бедными в тридцать раз и ликвидировало в общественном сознании само понятие справедливости. Сырьевой характер экономики тоже возрос до опасного предела. Да еще к ельцинской открыто-грабительской «чубайщине» добавилась путинская тайно-хищническая «сердюковщина». Теперь уже на самой вершине военной власти, в космической отрасли, при проведении саммита АТЭС, на объектах Олимпиады и др.

То есть фасады покрасили, а дворы то ли забыли, то ли сил и средств не хватило. Пытается президент-премьер-президент что-то изменить. Но уж больно несистемно. Все больше в ненадежном, ручном режиме. От того и растет к нему недоверие. Может, еще и потому, что часто демонстрирует он уважение к буржуям и веру в чистоту их помыслов. Видимо, подхватил эту инфекцию еще от верхогляда и краснобая Собчака — первого его шефа и учителя на «демократическом поприще». И потому нет правителю Путину скидок на тяжесть ноши. Как говорится, «взялся за гуж.», отвечай за все, даже за позорный указ Медведева о награждении «гражданина» Горбачева высочайшим орденом Андрея Первозванного.

Слава богу, нет сейчас в России горючего материала для очередной революции. Недоверие и раздражение нынешней властью не в счет. Поэтому президент Путин может быть спокоен. Как и те, кого больше всего устраивает стабильность. Но годах в 2034-2035-м его будет в изобилии в виде молодого поколения, рожденного на материнском капитале, которое к этому времени достигнет пассионарного возраста 24–25 лет. Для них не будет иметь значения, кто и как правит и как хорошо устроена жизнь. «Дети» захотят всего и сразу. Тогда и грянет молодежный бунт. Так, мотивируя рост рождаемости, Путин, не ведая того, готовит очередную революцию. Но ему опять повезет. Он к этому времени уйдет. Навсегда. Произойдет краткая и бескровная схватка между усталым взрослоконсервативным и энергичным молодо-либеральным поколениями. Закончится она приходом преемника-президента на действительно легитимных выборах или возрождением монархии. Лучше бы монархии. Без этого необходимого очищения российской жизни не получится. Уже пробовали.

Итак, перед тем, как покинуть Кремль, бывший президент как будто дал Владимиру Путину историческое напутствие: «Берегите Россию». И совсем не странно, что преемник понял это напутствие как просьбу беречь Ельцина и семью, поставив тем самым их благополучие выше интересов страны. Ведь он стал политиком в то самое время, когда в ущерб общей справедливости дозволялось быть благодарным за частное благодеяние правителей. И вышеуказанное правило, кажется, продолжает действовать. О Путине — приемном политическом сыне Ельцина и пойдет речь в следующих главах.

Часть вторая. Последняя надежда Ельцина

«Царевна»

Управляющий делами президента Павел Бородин взял трубку звонившей кремлевки и услышал голос коменданта Кремля:

— Пал Палыч, какие будут указания по кабинету советника президента Татьяны Борисовны?

— Не понял, какого кабинета?

— Того, который раньше занимала Горбачева Раиса Максимовна, а потом дочь Бориса Николаевича.

— Ну и чего ты от меня хочешь?

— Жена Владимира Владимировича будет им пользоваться? Если будет, надо ремонтировать.

— Хорошо, спрошу у президента.

Сказал и потом не раз пожалел. При первой попытке узнать, как быть с кабинетом для жены, Путин даже не ответил. Вторая попытка привела его чуть ли не в бешенство. Больше Бородин этого и подобные вопросы Путину, который всего четыре года назад был его заместителем, не задавал.

Осенью 1991 года, еще за три месяца до развала СССР, сразу после ГКЧП, «царица» Раиса Горбачева Кремль покинула. Пять лет ее кабинет пустовал. Наина Ельцина знала отношение народа к «правящим» женам и въезжать в Кремль не решалась. По темпераменту и воспитанию она больше годилась на роль хозяйки большой семьи. Да и муж держал ее в большой строгости. Не то что Горбачев своего Райчонка.

Но осенью 1995 года по Кремлю пополз слух, что пустующий кабинет ремонтируют для «царевны». Татьяны — дочери «царя» Бориса. Вскоре слух подтвердился. Младшая дочь президента сначала от случая к случаю, а потом и ежедневно стала появляться в кремлевских апартаментах. Так через четыре года на российском властном Олимпе опять появилась женщина. Официально Татьяна значилась советником отца-президента по имиджу («образу», если по-русски). Видимо, Семья поняла, что с этим «образом» происходит что-то неладное, если пришлось родную дочь посылать в самое пекло политики для пригляда за папочкой.

Народ, уже вкусивший горьких плодов предыдущего правления тандема Михаил — Раиса, вконец замученный их перестройкой, а потом и реформами новой российской власти, узнав об этой новости, слегка заволновался. Но этим «протест» и закончился. Сил даже к слабому сопротивлению не было. В стране, как и на поле после побоища, уже вовсю хозяйничали мародеры. Только в отличие от прежних времен теперь их называли «чубайсятами», дельцами, новыми русскими, а самых ловких и близких к власти — олигархами. Этнических русских среди них было немного. Все больше потомки тех, первосоветских большевиков и выходцы из других национальных меньшинств. На этом фоне выделялась единственная русская женщина-олигарх Елена Батурина — жена московского градоначальника Лужкова. Но и эта пара была тесно повязана с тремя крупными еврейскими дельцами — торговцем Исмаиловым, строителем Гехтом и телемагнатом Гусинским. И имела от этого явные барыши. Правда, потом это не помешало Гехту публично обозвать Батурину «обычной деревенской хамкой» и побить с ней горшки. За эту дерзость ему пришлось срочно скрыться от лужковского гнева в Израиле и выяснять отношения с его женушкой из безопасного далека.

Идея посадить в Кремле рядом с запойным Ельциным его любимую дочь Татьяну Борисовну родилась в беспокойной голове другого великого еврейского комбинатора и гениального политического авантюриста Бориса Березовского. Ельцин все больше расслаблялся и болел. Внук Борис был еще молод. Того и гляди грядет бесцарствие. Наивно-простоватая и упрямая Татьяна как раз к месту. Умом для правления слаба, но амбиций на троих. Не случайно вскоре к ней прилепилась кличка ТБ. По первым буквам имени и отчества и аналогии с ТБ-3 — тяжелым бомбардировщиком времен Великой Отечественной. По желанию ТБ решением папы из Кремля изгонялся любой неугодный ей сотрудник. Впоследствии такая участь постигла даже крестного отца ее сына Глеба и «кровного брата» президента, руководителя его охраны Александра Коржакова. Сердечный дружок и будущий Татьянин муж Юмашев тоже мудростью не отличался. Петь под гитару и писать книжки на заказ — это все, что ему нравилось и неплохо удавалось. Так что без сильного регента им было не обойтись.

Вот и решил демонический Березовский формально продвинуть очарованную им президентскую дочь, но прежде всего себя, поближе к кремлевскому трону. Похоже, что при наших правителях без Распутиных никак нельзя. Правда, были у этого плана и серьезные противники — ближние бояре Коржаков, Барсуков и Сосковец. Особенно первые два, руководившие службами безопасности президента и страны. Несколько предыдущих попыток отодвинуть их от трона не удались. Наоборот, они еще больше укрепились. Но теперь по замыслу Абрамы-ча, или Березы, как для краткости звали Березовского сторонники и противники за глаза, идея их устранения должна была идти не со стороны, а как бы изнутри Семьи, от доченьки. Старик Ельцин вряд ли ей не порадеет. А если еще и подмаслить? Кто же устоит! Сладкая жизнь больших денег стоит, да и грядущие выборы президента немалых расходов требуют. При почти нулевом рейтинге папы не переизберется он, придется из Кремля съезжать. А Татьяне в нем уже понравилось. Так хорошо, власти море — ответственности никакой.

Вскоре и повод для начала операции «Царевна» подоспел. Березовский узнал, что будущий зять Ельцина и недолгий глава его администрации журналист Юмашев подготовил записки президента. И что Семья ищет спонсора для их издания. Березовский предложил свои услуги и за рекордные две недели издал книгу в Финляндии. Президент радовался, как ребенок игрушке, когда взял свеженький экземпляр в руки. С этой поры Абрамыч стал вхож в Семью, то есть в ближний президентский круг. И даже неплохо зарабатывал на том, что сначала через Татьяну стал за деньги записывать своих протеже из дельцов на прием к президенту. А потом и сам «решал» вопросы от имени Семьи. Расходы на издание записок окупились и в прямом и в переносном смысле. Вскоре Татьяна, как и папа, получила от Абрамыча первый подарок — автомобиль «шевроле-блайзер». Новые попытки, казалось, всесильного начальника президентской службы безопасности Коржакова отдалить от Семьи новоявленного регента с треском провалились. По требованию Семьи он сам был отправлен в отставку. Чтобы не мешал явно взаимовыгодной дружбе. По этой же причине убрали и директора ФСБ Михаила Барсукова. Расчистив от «дубов» кремлевское поле, Березовский «засадил» его молодой порослью, своими воспитанниками — Романом Абрамовичем, Александром Мамутом и другими дельцами, которые ему за это хорошо платили, а также стали коллективным кошельком Семьи. Как оказалось, инвестиции в семью президента были самым прибыльным российским бизнесом Березовского и его компаньонов. Особенно поживились они во время второй избирательной кампании Ельцина, когда по совету Татьяны президент доверил Березовскому собирать и тратить деньги на выборы. Многие сотни миллионов долларов из средств, собранных олигархами в президентский избирательный фонд, уплыли на заокеанские счета Березовского и его подельников. Сами они давали в фонд крохи, а уводили баснословные суммы.

Березовский по жизни не умел и не стремился выстраивать нормальный бизнес. Теперь же с помощью Семьи он захватывал готовый, высасывал из него все средства, а убытки оставлял государству или другим акционерам. Так было с АвтоВАЗом, «Аэрофлотом», телеканалом ОРТ, Сибнефтью и во многих других случаях. Ничего не создавая, он богател не по годам, а по дням и часам.

Летом 1995 года стало окончательно ясно, что переизбрание Ельцина на второй срок под большим вопросом. Семья занервничала. Ельцин чаще уходил в запой. Ближние бояре и другие подпевалы советовали выборы не проводить под любым предлогом. За «добрый» совет оставить высший пост по состоянию здоровья один из прежних соратников мэр Санкт-Петербурга Собчак угодил в немилость. Их не послушали. Срочно создали предвыборный штаб, руководить которым поручили первому вице-премьеру Сосковцу. Однако поднять рейтинг президента не удавалось. Татьяна бросилась в ноги Березовскому и его приятелю Чубайсу с мольбой спасти ситуацию. Они согласились. Условия выставили кабальные — «полцарства» в обмен за избрание. Детали сделки было решено обсудить подальше от российских ушей и глаз.

Давос — маленький и самый высокогорный городок на востоке Швейцарии. Поэтому дышится здесь по-особому. Более столетия он был известен как здравница и горнолыжный курорт. В конце XX века его популярность резко выросла из-за ежегодного так называемого Всемирного экономического форума, который на самом деле является местом легальной тусовки крутых бизнесменов и государственных чиновников высокого ранга из разных стран, а также их вечных спутников — разного рода проходимцев международного класса. В залах форума говорили и до сего времени говорят о высокой экономической политике, но параллельно в шикарных гостиницах и ресторанах проворачиваются другие дела и делишки. Так что любые международные экономические форумы — это не больше чем ярмарки тщеславия для одних и место для афер — для других.

В политическую историю России Давос вошел как место, где олигархи Гусинский, Фридман и другие во главе с Березовским в марте 1996 года решили, кому править Россией. Позвали и дельца от политики Чубайса, незадолго до этого вынужденно отлученного Ельциным от власти за подозрение в получении взятки в 90 тысяч долларов под видом гонорара за книгу о приватизации. В итоге договорились, что, во-первых, только при Ельцине они смогут и дальше удовлетворять свои аппетиты по разграблению страны, во-вторых, стояла политическая задача — нельзя допустить к власти руководителя коммунистов Зюганова. Поэтому именно Ельцин должен продолжить правление еще на четыре года. Чтобы взять предвыборный процесс в свои руки, поручили Березовскому уговорить Татьяну дать совет папе создать параллельно со штабом Сосковца аналитическую группу во главе с незаменимым Чубайсом. За это олигархи специально положили «рыжему» гонорар в три миллиона долларов. Ельцин согласился, и вскоре наглый Чубайс оттеснил простоватого Сосковца от дел и фактически возглавил штаб. Березовский с Гусинским подключили свои зомбоящики ОРТ, НТВ, печатные СМИ, и рейтинг Ельцина стал расти как на дрожжах. На самих выборах ему было приписано более 8 миллионов голосов. К тому же один из заметных и влиятельных кандидатов в президенты генерал Лебедь во втором туре за должность секретаря Совета безопасности «продал» голоса своих 10 миллионов избирателей. Дело было сделано. Ельцин «победил». Гражданин Израиля (!) Березовский стал заместителем Лебедя, а Чубайс возглавил администрацию президента. Через полгода простака Лебедя из власти удалили, а на его место назначили еще более простого, даже можно сказать чудака Ивана Рыбкина. Давосский план сработал.

Весной 2012 года в Лондоне проходил комичный судебный процесс — два еврея спорили в Англии о стыренных ими русских деньгах, хранящихся в швейцарских банках! К этому времени лондонский жилец Рома Абрамович защищал свои активы от «учителя» эмигранта Березовского. Под присягой Рома дал показания, что совместного бизнеса они никогда не вели, а за общее покровительство и продвижение его «бизнес-интересов» через президента Ельцина и членов его семьи в смутные времена он выплатил Березовскому около трех миллиардов долларов. И ничего ему не должен. Контрпоказаниям Березовского суд не поверил и назвал его лжецом. Также выяснилось, что Березовский со временем стал «кидать» Татьяну, отщипывая ей из добытых при ее содействии доходов самую малость. По ходу еще ограбил ОРТ и «Аэрофлот». За что регент попал в немилость и был изгнан из коридоров Кремля, а потом из страны новым ставленником Семьи. Как известно, с лета 1999 года им стал Владимир Путин — человек, которого Березовский еще со знакомства в начале 90-х в Питере считал приятелем. Впоследствии же приложил немалые усилия для его продвижения на самый верх.

Вскоре не без усилий той же Татьяны Семья полностью перешла на содержание самого способного ученика Березовского, того самого «мальчика» Ромы — Романа Аркадьевича Абрамовича.

После ухода папочки с поста Татьяна потеряла статус «царевны» и тут же лишилась кремлевского кабинета, как когда-то Раиса Горбачева. Абрамович впоследствии тоже был удален из Москвы сначала на скромную должность губернатора Чукотки, а потом и за рубеж. Но совсем милостей Путина они не лишились и по сию пору. Толи долг платежом красен, то ли «своих не сдают»? «Темна вода в облацех…»

Ясно только, что вторые выборы Ельцина, как и первые, оказались ненастоящими. Как и «царевна». Доказательством такого вывода о выборах служат также публично сказанные в 2012 году слова высокоученого юриста и третьего президента Дмитрия Медведева: «На выборах 1996 года точно победил не Ельцин».

Тайный синклит

Жарким августовским днем 1996 года фойе Кремлевского дворца съездов быстро заполнялось важной публикой. В центре просторного, высокого и светлого помещения, украшенного пятнадцатью замечательными мозаичными гербами республик, еще пять лет назад составляющих могучий СССР, заметно выделялась группа оживленно беседующих мужчин среднего возраста. Их было пятеро. Явно все свои и примерно одного положения. Хотя в центре внимания все время оказывался небольшого роста вертляво-подвижный как ртуть мужчина демонического типа с большими, широко поставленными рысьими глазами и лысой вытянутой головой. О таких говорят — яйцеголовый. Казалось, еще один-два штриха, чуть картавости, кепочка и. перед вами готовая реконструкция образа Ленина.

Некоторые приглашенные подходили к ним, почтительно приветствовали, почему-то поздравляли с победой, однако никто в группе не задерживался. Большинство же обходило их стороной, как будто опасаясь. Поэтому вокруг них все время сохранялось пустое пространство. Но такое положение не выглядело как изоляция. Наоборот, было ощущение, что здесь и сегодня это главные фигуры, а остальные — всего лишь статисты на предстоящем мероприятии — приведении к присяге (инаугурации) президента России. Это ощущение не было обманчивым. Вслух об этом никто не говорил, но весь кремлевский бомонд знал, что именно эти пятеро протащили еле живого Бориса Ельцина на второй президентский срок. Речь идет о новоявленных еврейско-российских миллиардерах середины 90-х — о внешне инфантильном Романе Абрамовиче, всегда веселом Владимире Гусинском, задорном толстяке Михаиле Фридмане, мрачно-сосредоточенном Петре Авене и о том лысом их предводителе — Борисе Березовском. Они веселились, травили байки и анекдоты, громко, как на пикнике, хохотали и медленно перемещались к входу в огромный зал для участия в церемонии.

Через пятнадцать минут (!) все завершилось. Больной президент еле смог произнести присягу и отправился готовиться к операции на сердце, а страна почти на четыре года оказалась во власти этой «великолепной» пятерки. Покидая зал, Березовский с явным облегчением сказал Абрамовичу: «Рома, ты видишь, все поняли, кому Ельцин обязан избранием. Мне ситуация начинает нравиться. Еще никогда в истории России в такой явной форме евреи о себе не заявляли. Никогда! Вот так вот, без всяких запятых. Это медицинский факт».

Это была правда, но не вся. Под влиянием присущей ему неуемной гордыни Березовский явно переоценивал свою и подельников роль. Были и до них лихие ребята. Да еще какие! Впервые, по-крупному, миллионерам-евреям и их политическим агентам Троцкому и Ленину удалось сделать несравненно большее после 1917 года, когда на двадцать лет их ставленники заняли все важнейшие посты в молодом Советском государстве. Особенно тотальным их влияние стало после того, как Троцкий, вопреки позиции Сталина, добился в 1923 году вхождения в РКП(б) оптом 60 тысяч членов Еврейской коммунистической партии. Россия тогда не стала Израилем только благодаря последующим усилиям Сталина и его сторонников.

Теперь, спустя семь десятилетий, при больном и к тому же пьющем президенте Березовский фактически возглавил не то чтобы тайный, но неофициальный еврейский политико-деловой совет на Новокузнецкой, 40, или как тогда говорили — Кремль-2.

Молва, журналисты и писатели называли его крестным отцом Кремля. На Кремлевском холме считали развязным олигархом, но полезным и интересным человеком. В думающих народных кругах — мошенником и политическим авантюристом. Сам он почитал себя еврейским бароном, доверенным лицом и идеологом крупного капитала, видным ученым и политическим деятелем. В обстановке, которая сложилась в конце прошлого века в стране, эта многоликая фигура могла стать и президентом России, если бы как минимум вовремя рассмотрела на своем пути и преодолела препятствие в лице Путина. Но крутой олигарх не брал в расчет этого на вид «простака», а на самом деле — человека «себе на уме». Наоборот, именно с внешне инертным Путиным гиперактивный человек-действие Березовский пытался хотя и не пылко, но тесно дружить и даже помогал Путину двигаться наверх, рассчитывая использовать его в своих целях. Но, видимо, не смог оценить как реальную угрозу своим планам. Слишком на большой скорости, да еще в режиме бесконечных интриг, жил Березовский. И по факту он был скорее лжебизнесменом и лжеполитиком. Кидала необычайно крупного масштаба — да, но только не бизнесмен. Когда при нем обсуждали проблемы реального бизнеса, он мог и подремать. Подельники Глушков, Абрамович и Патаркацишвили в разные периоды вели его финансовые дела. Ему нравилось сводить, рулить, крышевать, устраивать, отнимать, разорять. Но только не создавать.

Причудливая смесь еврейства и русскости сыграла с ним злую шутку. Еврей быстро выстраивает схему и также быстро и упорно действует. Русский, зная, что любая схема разлетится на бесчисленных оврагах, не строит ее вовсе. И не особенно думая, действует не спеша. Как говорится, на авось. Нередко и совсем бездействует. Рожденный евреем, но выросший среди русских, Абрамыч (он же Береза для недругов) пытался жить, соединяя в себе стойкие традиции идущего издревле жесткого по канонам и одновременно изворотливого еврейского мира и безбрежную, как российские просторы, маниловщину простосердечного до прямолинейности и по исторически культурным меркам еще подросткового русского характера. Но в России так не получается. Хочешь быстрого, но не явного успеха — живи по-еврейски: схватил, унес, спрятал. Хочешь наоборот — оставайся русским: схватил, утащил, промотал. В лучшем случае — раздал по монастырям. Однако, если судить по результату, Березовский так и не смог определиться, кто же он. Потому что на самом деле был игроком. Даже в вопросах религии и гражданства. Кому еще придет в голову блажь перед принятием гражданства Израиля креститься в православного христианина? Он поступил именно так. Природа дала ему слишком много таланта. А он его подавлял. К тому же не хватало равновесия между темпераментом и разумом. Его так постоянно заносило, что в итоге на одном из таких виражей выбросило за пределы страны. Так он стал никем! Просто политическим беженцем с английским паспортом Платона Еленина. С быстро убывающим капиталом и немалым криминальным багажом в несколько приговоров от российских судов за хищения и мошенничество как минимум на десять лет тюрьмы. Похоже, что в эмиграции он стал совсем русским, поскольку за десять лет умудрился промотать почти все немалое состояние и при этом постоянно мечтал о том, как возвратиться в Россию и стать ее президентом. Что-то для этого делал, правда, опять же вяло, по-русски. Иногда писал открытые и личные письма Путину. Сначала с угрозами, потом с просьбой о помиловании. Обращался к патриарху Кириллу с мольбами забрать у Путина власть и мирно, «по-христиански» передать ему! Но надежд, как видно, особых не питал. Может, потому, что главное препятствие никуда не делось. Ведь Путин моложе его на шесть лет и уходить не собирался. И не планирует.

В своем последнем открытом послании к российскому народу Березовский каялся и просил прощения за алчность, за попранную ради интересов олигархии свободу слова на подконтрольном ему главном российском телеканале и за то, что привел к власти Владимира Путина. И опять как-то вяло, похоже, без особой надежды на успех призывал российское общество к революции.

Хотя в политике, как и вообще в жизни, все возможно. Ленин, скитаясь по заграницам, даже не мечтал о возвращении в Россию. Но ситуация в ней круто изменилась, и его звездное время настало. Южноафриканец Манд ела, отсидев в тюрьме около тридцати лет, вышел в семьдесят шесть и пять лет был президентом ЮАР. Так что, казалось, сбрасывать со счетов Березу, или Абрамы-ча, кому как нравится, еще недавно было преждевременно. Может, и он бы дождался. Но не случилось. Внезапная кончина в марте 2013 года все похоронила.

А в 1999 году, спустя три года после той короткой кремлевской инаугурации, самый роскошный частный самолет «Гольфстрим» доставил еще живого и энергичного Березовского во Францию, в курортный Биарриц, с важной и редкой в политической истории России миссией — уговорить одного пока еще малоизвестного российского гражданина стать преемником президента Ельцина. Прежде такое случалось только дважды на рубеже XVI и XVII веков: с Борисом Годуновым и Михаилом Романовым. Их тоже пришлось уговаривать на царство. Но Бог любит троицу! Теперь, в самом конце XX века, таким человеком был директор Федеральной службы безопасности России Владимир Путин. Это к нему в Биарриц приехал высокий представитель правящей кремлевской Семьи. Путин здесь отдыхал с женой и двумя дочками. За месяц до этого на подобное предложение он ответил Березовскому отказом и то ли в шутку, то ли всерьез сказал: «Ребята, что плохого я вам сделал? Лучше дайте мне Газпром». Но Березовский и Семья не сдавались. Они по-прежнему были уверены, что вытащенный ими из временно безработных наверх благодарный Путин — идеальный кандидат в преемники «на царство». Находясь на отдыхе, в расслабленном состоянии, он все-таки не устоит перед предложением, от которого на самом деле трудно отказаться.

Березовский, конечно, действовал по поручению и в интересах Семьи. Но в своих прежде всего. С предстоящим уходом Ельцина его неправедно нажитое богатство лишалось властной подпорки. Нужна была новая и не менее надежная. По убеждению Березовского и его подельников, лучше всех на эту роль подходил Путин, или Володя, как называл он его наедине. Провожая Березовского в Биарриц, дочь Ельцина Татьяна и ее дружок Юмашев твердили: «Борис, обязательно уговорите его. Чекист Путин не сдал Малюте своего учителя Собчака (Малютой за глаза звали генерального прокурора Скуратова. — С. П.)и нас не сдаст, когда папа уйдет».

Человек с татами

Татами — не просто очень мягкий, многослойный поролоновый ковер, на котором проводятся схватки дзюдоистов. Это символ того, что и в реальной жизни человек выбирает гибкий путь как главный способ самосовершенствования.

Осенним днем в большой комнате коммунальной квартиры обычного ленинградского дома появился еще один житель. Из родильного дома имени В. Ф. Снегирева, что на улице Маяковского, привезли новорожденного. Тогда никто и подумать не мог, что впереди у него такая интересная и необычная судьба. И что этот малыш — будущий руководитель России.

Мир и страна при этом жили обычной жизнью. Еще не залечили раны от предыдущей мировой войны, а в Корее третий год продолжалась война новая — между Севером и Югом. На стороне южан воевали американцы. Северян поддерживали СССР и Китай. Окончилась война вничью — разделом страны на два государства. Эти три державы в таком же раскладе противостоят и сегодня. Слава богу, пока мирно. Только на месте СССР его правопреемница Россия. В этом же году в США было взорвано первое в мире термоядерное устройство мощностью три мегатонны. Менее чем через год Советский Союз ответил взрывом настоящей термоядерной бомбы в пятьдесят мегатонн. Это время принято считать началом гонки вооружений. В Хельсинки за два месяца до рождения ленинградского малыша закончились XV летние Олимпийские игры, в которых впервые участвовала команда советской страны. Она завоевала 71 медаль и разделила первое место с командой США. Это достижение потом долгие годы служило мощным стимулом развития советского спорта. А может, и того, что в будущем тот самый малыш станет мастером спорта сразу в двух видах борьбы.

В Москве работал XIX съезд ВКП(б). На нем партию большевиков переименовали в Коммунистическую. И через двадцать лет малыш, будучи студентом университета, вступит в ее ряды. В это же время открыли Волго-Донской канал и начали промышленный выпуск пылесосов. Самый известный из них назывался «Ракета». При этом явно не обошлось без намека на то, что советская оборонка выпускает бытовую технику на уровне военной. Некоторые пылесосы из того выпуска работают и сейчас. Не то что современные ракеты при президенте страны, которым впоследствии стал тот малыш.

Это был период перезрелого сталинизма. До кончины вождя всех народов оставалось меньше полугода, хотя кто же мог знать это заранее. Только Провидение. И оно уже подавало зримые сигналы скорого ухода Великого правителя в вечность. Болезни и немощь не позволили ему по традиции выступить на партийном съезде с главным докладом, и он просился в отставку. При этом заявил: «Я стал стар. И бумаг не читаю». А будущий правитель России — уже тут как тут. Хотя и не прямой преемник. Потом, в самом конце XX века, этот новорожденный ленинградец, на радость поклонников Сталина, станет главой Российского государства, но в пример возьмет Петра Великого. Сталина современная полит-корректность не позволит. Хотя тиранство царя было едва ли лучше деспотизма вождя. Но прошедшие столетия стерли из памяти петровскую жестокость. Осталось только величие. Так, очевидно, и со Сталиным будет. Как знать, не придется ли нам покаяться перед ним? Мол, прости, Иосиф Виссарионович, нас, детей неразумных. Никитку Хрущева наслушались, Солженицына начитались, да и повелись. А сейчас брать его в пример, может, кому-то и хочется, особенно в борьбе с казнокрадами, да боязно! Если кто вдруг отважится на такое, так эти же ворюги и объявят его сталинистом и запишут в диктаторы. Да еще в какой-нибудь штатовский или британский список невъездных персон типа «Магнитского» предложат внести. Занавес ведь никуда не делся. Его просто придвинули к нашим границам и в дверях поменяли замки с петлями. Да назвали по-другому — список. Прежде ключи были у наших «злых и страшных пограничников», а теперь у «добрых и симпатичных евро-американских». Чуден мир!

После прорыва и ликвидации Советской армией жесточайшей и бесчеловечной германской блокады минуло всего семь лет. Или уже семь лет. Город на Неве тяжело и медленно оживал. Немолодая семейная пара Владимира и Марии Путиных и привезла из роддома в дом в Ба-сковом переулке того самого малыша. Он был поздним ребенком. Мать еле выжила в блокаду и долго болела. Не до детей было. Но однажды случилось. Муж настоял на том, чтобы сохранить позднюю беременность. Так что вторым и четвертым президентом россияне обязаны Владимиру Спиридоновичу Путину. На Руси таких долгожданных детишек издавна называли поскребышами. То есть поскребли муж с женой по сусекам и набрали на ребеночка. Богатырей из них, как правило, не получалось. Одно слово — поскребыш.

Тряслись над такими. Чихнуть на них боялись. От себя старались не отпускать. Володя Путин тоже родился худеньким, небольшого веса и роста, белобрысым. Когда он появился на свет, отцу и матери перевалило за 40 лет. Строго говоря, Володя не был первенцем. До него два сына умерли в младенчестве. Один до войны, другой — в блокаду от дистрофии.

Как только мальчик подрос, его стали вывозить на лето в деревню: к родственникам мамы в Тверскую область или в Подмосковье к деду Спиридону — повару кремлевского санатория. Свежий воздух, хорошая пища укрепляли городского малыша. И хотя к школе он оставался таким же худеньким, но энергия била через край. Можно сказать, хватало на троих. Поэтому и в учебе и с дисциплиной были сплошные проблемы. От того и в пионеры до шестого класса не принимали. Обычно пионерами становились в третьем.

После обеда сразу выбегал во двор к мальчишкам. Дружил со старшими по возрасту. И не самыми правильными. «Я до шестого класса дружил с дворовой шпаной и сам становился таким», — не раз говорил Владимир Владимирович, вспоминая детство. Домашние задания делал редко, на уроках был невнимательным и постоянно озорничал. За что учительница начальных классов часто выставляла его в коридор. Какие уж тут знания! Может быть, такое поведение было следствием того, что дома ему все позволялось и практически ни за какие провинности не наказывали. Для воспитания в русских семьях того времени это было нехарактерно. В них практиковалось драть за ухо, ставить в угол, да еще на горох, а то и пороть по-настоящему. Не исключено, что не вполне русский мягкий метод воспитания сложился под влиянием жившей по соседству еврейской семьи Марголиных. В таких семьях детей не наказывают. Для родителей-евреев свобода ребенка — это не специальный прием воспитания, а «воздух», которым он должен дышать. Похожее отношение к детям и у японцев. Правда, самим себе их не предоставляют. Говорят, что родительская, прежде всего мамина, требовательность сопровождает еврейских и японских детей до самой зрелости. Если это так, тогда и будущее увлечение Путина японским по происхождению дзюдо и его подчеркнуто уважительное отношение к евреям легко объясняется. Главный раввин России признается, что лучший российский друг евреев находится в Кремле.

Такое уважительное отношение Путина не поколебал тот неоднозначный исторический подход к евреям, который он неизбежно наблюдал впоследствии на службе в КГБ. А было оно действительно сложным. Многие евреи, мягко говоря, были самыми суровыми критиками советской власти, которую спецслужба обязана была защищать. В то же время немало их было секретными агентами самой службы. Причем весьма полезными. Но евреев-сотрудников практически не оставалось. В годы службы Путина их можно было перечислить по пальцам. Собственно, на виду оставались два сотрудника — председатель КГБ Юрий Владимирович Андропов и начальник факультета Высшей школы КГБ полковник Анатолий Исаакович Цветков. Новых сотрудников из числа евреев не брали. Прямого письменного запрета не было. Но это диктовалось тем, что в КГБ вообще не брали тех, у кого имелись зарубежные родственники. А у кого же из евреев их не было? Особенно после массового их исхода из СССР во второй половине 60-х и в 70-х годах. О том, что, несмотря на реальные и мнимые проявления предвзятости населения к евреям, Путин относится к ним нормально, доказательств имеется немало. Наиболее убедительно об этом говорит тот факт, что именно он рекомендовал этнического еврея Дмитрия Медведева на посты президента и главы правительства. И пусть после этого у кого-то повернется язык сказать о российском антисемитизме. Тем более на государственном уровне. Бытовые проявления, особенно на уровне анекдотов, не в счет. Да к тому же в них-то как раз евреи и выглядят довольно симпатично. Но нельзя не замечать пропасти между такими их представителями, как мудрый Иосиф Кобзон, и так называемыми историками типа Сванидзе, которые пытаются свести весь тысячелетний российский исторический опыт к сталинским репрессиям.

Отец Путина Владимир Спиридонович, инвалид войны, секретарь парторганизации цеха, работал мастером на заводе. Приходил домой поздно, усталым и только иногда журил сына за плохие оценки. Но в его поведении не видел ничего необычного. Мол, пусть озорничает. Когда еще, как не в детстве. Мама в этот период не работала. Но школьными делами сына практически не интересовалась. Она держала дом. Пылинки с долгожданного и ненаглядного сыночка сдувала, лучший кусочек старалась подложить, строго следила, чтобы выглядел опрятно. Но за выполнением домашних заданий не следила, так как сама была не очень дружна с грамотой. Еще в младенчестве мама втайне от мужа-партийца крестила Володю в Спасо-Преображенском соборе Ленинграда. Позже он будет крещен по собственному желанию в Иерусалиме. Дважды креститься церковь не возбраняет. Это дело каждого. Но как коммунист и офицер советской спецслужбы, в реальности он не мог не быть атеистом. Наверное, поэтому решил перекреститься в сознательном возрасте. Возможно, это помогло ему приблизиться к Богу и укрепиться в Вере. Да и для народа глубоко верующий президент все же лучше правителя-безбожника.

Когда сын учился в третьем классе, чтобы улучшить достаток семьи, Мария Ивановна тоже стала работать. Иногда в двух-трех местах подрабатывала. То на ночной разгрузке хлеба в булочной, то санитаркой в поликлинике. За все бралась. С этого времени Володя и вовсе оказался предоставленным сам себе. В результате четвертый класс он закончил с одной двойкой и был переведен в пятый условно. Трудно сказать, к чему бы привела такая ситуация, во что бы она вылилась в будущей жизни. Возможно, он окончательно превратился бы в уличного паренька и в смутное постперестроечное время оказался не заместителем мэра города на Неве, а по другую сторону, в какой-нибудь очень нехорошей компании. Как многие выросшие в ленинградских дворах его сверстники. Это о них «Бандитский Петербург». Но ему повезло (потом по жизни он так и будет везунчиком). В школу пришла молодая учительница, которая вытащила его из дурной компании. Вера Дмитриевна Гуревич стала классным руководителем пятиклассников. Основное внимание уделила неблагополучным детям. Среди них оказался и Володя Путин. Хотя девчонки класса считали, что он дерется только за справедливость. Одноклассница Оля Данилова называет его настоящим, не показушным лидером класса: «Он был умный, но не занудный. Не болтливый. Никакой позы. Никакого хвастовства». Гуревич нашла ему занятие — смогла привлечь в кружок по изучению немецкого языка. В будущем он овладеет им настолько, что выступит на языке Гете, как президент России, в парламенте Германии.

Нередкие стычки между мальчишками показали, что для «победы» щуплому подростку часто не хватало сил. Поэтому было решено «подкачаться». Вскоре Володя Путин с другом Васей Шестаковым стали посещать секцию самбо, а после просмотра фильма «Гений дзюдо» увлеклись, как оказалось, на всю жизнь и этим видом борьбы.

Мария Ивановна Путина от кого-то узнала, что ее сын записался в какую-то секцию дзюдо. Она заволновалась и спросила:

— Вова, сынок, чем ты там занимаешься? Это не опасно?

— Ма-а, не переживай, я учусь защищаться.

Мария Ивановна сделала вид, что успокоилась. Но когда муж пришел с работы, попросила:

— Отец, ты бы сходил к тренеру и узнал, от кого он собирается защищаться. Как бы беды не вышло.

Отец к тренеру не пошел, а с сыном поговорил по-мужски.

— Раньше, когда ты был малым, я тебе этого не говорил. А теперь слушай. Мы перед войной тоже учились защищаться. И были дураками! Если Сталин в чем и виноват, так в том, что не ударил по фашистам первым. Беды сорок первого тогда бы не вышло. Нечего было тянуть. Мы же знали, что Гитлер нападет. Яна себе это испытал. И до смерти теперь буду хромать. Так что учись на тренировках не защищаться, а бить первым.

После позднего приема в пионеры Володя сразу стал председателем совета пионерского отряда. Так из неявного он превратился в формального лидера класса. В этот же период под совместным и жестким контролем отца и Веры Дмитриевны стал учиться только на «хорошо» и «отлично». За это он до сих пор помнит свою учительницу и поддерживает с ней добрые отношения. Недаром годы спустя из всех учителей он только ее пригласил на церемонию принятия присяги президента.

Дзюдо с 30-х годов прошлого века как «чуждый нашим идеалам» вид силовых единоборств (чрезмерные мягкость и этичность) в СССР был предан забвению. В противовес ему развивали более приспособленный к постреволюционному времени и жесткий вид под названием «самбо». Причем боевое. И только в 1962 году наши спортсмены-дзюдоисты впервые успешно выступили на чемпионате Европы. В 1972 году была создана Федерация дзюдо СССР. С 70-80-х годов этот вид спорта особенно развивался в рабочих спортивных клубах и в высших учебных заведениях. Сейчас у дзюдо, не без влияния президента-дзюдоиста, число поклонников и спортсменов выросло многократно. А самбо явно отошло на вторые позиции. Возможно, это одна из примет более гуманного времени.

Не так много видов спорта, которые по-настоящему и, главное, явно положительно влияют на философию и стиль жизни спортсменов. Дзюдо — один из таких. По задумке его основателя японца Кано, этот спорт призван быть средством формирования гармоничной личности. Каждый, кто приступает к тренировкам в секции дзюдо, обязан изучить и потом строго соблюдать его принципы в спорте и повседневной жизни. Быть верным клятве дзюдоиста. Не случайно в смутных 90-х среди спортсменов-рэкетиров, крышующих бизнес, дзюдоистов не было.

Многие годы Владимир Путин посвятил дзюдо. В соревнованиях участвовал до самого отъезда в 1985 году для работы за границей. Поэтому понять его отношение к себе, к окружающим и к делу невозможно без знания и понимания основных принципов этого вида спорта, а также кодекса чести дзюдоиста, в котором предписывается быть решительным, но вежливым, смелым, искренним, честным, скромным, верным дружбе, уважать окружающих. Путин не один раз публично проявлял такие качества. Хотя бывает и жестким. Иногда — дерзким. Однако по отношению к соратникам и подчиненным эти качества больше похожи на «жесткость» крыловского повара. Дерзость в нем от самбо, а вот сдержанность и гибкость — от дзюдо. Решительности не хватает. Бывает, правда, дерзок до злобности. Но как-то больше в свисток. Поэтому многим не нравится его снисходительное отношение к Чубайсам, сердюковым и им подобным деятелям. Все-таки положение обязывает не забывать, что «пряник» и «кнут» хороши в паре. Он как-то объяснял известному журналисту В. Третьякову, что желание «врезать» появляется нередко, но останавливает боязнь сорваться в репрессии. Мол, мы это уже проходили. Видимо, этика дзюдоиста срабатывает. Однако китайцы, тоже поклонники дзюдо, министра железных дорог и жену второго в стране руководителя, да и других высокопоставленных взяткобра-телей приговорили к расстрелу без колебаний. А мы — российские «дзюдоисты» — расстрел отменили даже за убийства! Не все, что хорошо на татами, срабатывает в суровых условиях реальной жизни.

Но сначала было самбо. И очень серьезно. К окончанию школы Владимир выполнил норматив мастера спорта и завоевал в своей весовой категории звание чемпиона Ленинграда. А еще до этого события вместе с Василием Шестаковым (впоследствии станет президентом Федерации дзюдо России) начал параллельно заниматься дзюдо в спортивном клубе «Турбостроитель». Первым и главным его тренером на многие годы стал Анатолий Соломонович Рахлин — воспитатель более ста мастеров спорта и немалого количества чемпионов разного уровня. После соседей это была вторая встреча молоденького русского мальчишки с человеком — носителем еврейского образа жизни, в котором к тому же органично сочетались приверженность советскому укладу, следование еврейским традициям и верность принципам дзюдо. В спорте эта моральная смесь, казалось бы, несовместимого объединилась в принципиальную установку на достижение максимального результата. Для президента Путина она остается действующей и в частностях, и вообще в жизни по настоящее время. С поправкой на то, что на татами все зависело от него и возможностей соперника. А в современной реальной жизни число участников процесса, которым «рулит» глава государства, очень неопределенное и порою стремится к бесконечности. Поэтому, несмотря на его немалые усилия, нередко желаемый результат не достигается. А некоторые проблемы переходят в разряд хронических государственных болезней. Как, например, те же коррупция и хищение бюджетных средств. Отчего немало тех, которые считают, что он недорабатывает и не проявляет должной требовательности к фактам кумовства, бездельникам и ворам.

Анатолий Рахлин был очень талантливым тренером, но и он не сразу рассмотрел в щуплом парнишке «гения» дзюдо. Да и особых способностей тот не показывал. Вначале поражали только настойчивость и упорство. Он мог в буквальном смысле часами отрабатывать один и тот же прием. И уходил с татами всегда последним. Но после первых соревнований мнение тренера изменилось. До последних секунд схватки новичок терзал бросками через спину, голову, подножками опытного соперника. И. победил! Хотя по всем предыдущим показателям, казалось, должен был проиграть. Со временем эти три приема станут любимыми.

Спортивный клуб, в который пришел тренироваться двенадцатилетний Володя, принадлежал обществу «Труд». Его членами были рабочие оборонных и других производственных предприятий. Служащие тогда занимались в «Спартаке», сотрудники правоохранительных органов в «Динамо», а студенты обязаны были состоять в спортобществе «Буревестник». Когда Путин поступил в университет, руководство спортклуба потребовало от него покинуть «Труд» и продолжить занятия в секции борьбы студенческого общества, но получило жесткий отказ с мотивировкой: «Предать тех, кто меня воспитал, не смогу». Это был поступок! Именно в «Труде» Владимир стал мастером спорта по дзюдо. Из спортивных деятелей самыми близкими людьми для него до сих пор остаются Василий Шестаков и Анатолий Рахлин, который одиннадцать лет был его тренером, и статус президента на их отношения не повлиял. С Василием в 2000 году Путин подготовил учебное пособие по дзюдо. Позже с Рахлиным был издан практикум «Учимся дзюдо с В. Путиным». В августе 2013 года Учитель завершил жизненный путь. И президент был среди тех, кто его провожал.

В 2012 году Международная федерация дзюдо в знак признания заслуг Путина в развитии этого вида спорта присвоила ему восьмой дан (высшая категория). Ни один руководитель государства не имеет такого почетного звания!

Пристрастие к спорту — до сих пор самое сильное увлечение президента России. По уровню его симпатий к спортсменам с ним могут соперничать только разведчики — представители его второй профессии, преданность к которой Путин доказывал не однажды, распевая с ними на телекамеру «Не думай о секундах свысока.», и «С чего начинается Родина» и принимая американского коллегу Сноудена под защиту России. Он постоянно находится в хорошей спортивной форме за счет плавания, горных лыж и хоккея. Любит общаться с деятелями спорта, тренерами, спортсменами и явно считает их и себя людьми одной группы крови. С видимым удовольствием посещает массовые спортивные мероприятия и соревнования самого высокого уровня. К сожалению, иногда в ущерб основной деятельности на посту президента. Например, гордость за полученное, при его настойчивом участии, право на проведение зимней Олимпиады-2014 была бы большей, если бы в Сочи из регионов России можно было добраться по классной автодороге. Но увы! Даже из Краснодара в Сочи дорога остается перегруженной и опасной. И так почти по всей стране. Не исключение и дорога из Москвы к его родному городу. При таком положении у многих возникает естественный вопрос: нужна ли вообще Олимпиада с гигантскими затратами на строительство ее объектов, когда в стране катастрофически не хватает хороших дорог, детских садов и жилья для молодых семей? Огромное число россиян, если не большинство, естественно кроме президента и его окружения, считают это решение «пиром во время чумы». Однако увлечение мегапроек-тами в спорте продолжает оставаться одной из его слабостей. Теперь это проведение в России чемпионатов мира по легкой атлетике, водным видам и по футболу.

А может, это буквальное следование древнему принципу «Хлеба и зрелищ»? Как бы без штанов не остаться! Однако, к примеру, в Англии Олимпиада оказалась прибыльной. Планируют заработать на Олимпиаде и японцы. Так что не грех и поучиться у зарубежных коммерсантов от спорта.

В России очень мало трудовой собственности. В основе большинства частных богатств — мошенничество, хищения и казнокрадство. От этого она и не уважается. Как и ее владельцы. Но они уже контролируют большую часть экономики, недвижимости и даже спорт. Поэтому государство вынуждено в лице правительства, Государственной думы, президента, а также региональных властей открыто или тайно действовать в их интересах. Такое положение создало опасную ситуацию, при которой их дети и внуки также будут расхитителями, мошенниками и казнокрадами. Поскольку на содержание этих богатств постоянно требуются такие средства, которые никакой честный труд не предоставит. При таком положении коррупция никогда не снизится до терпимого уровня. Понимает ли это Путин? Ведь в этих условиях вся надежда отверженных, униженных и оскорбленных несправедливым распределением общественных благ связана только с верховным правителем. Или «спасение утопающих — дело самих утопающих»? Но тогда — революция и очередная смута. Однако исторический масштаб фигуры Путина, его опыт и политика дают надежду на то, что в современной российской жизни серьезных потрясений не будет. По крайней мере тех, которые создаются людьми под водительством или при попустительстве незрелых правителей типа Горбачева. Хотя кризисы будут. И с ними Путину придется справляться. Должен справиться. Люди с татами способны на многое.

Сознание, личные пристрастия и симпатии, идеология человека очень явно проявляются в его суждениях, словах, из которых они складываются. То есть в его лексике. Подсчитано, что так любимое всеми слово «справедливость» Путин употребляет крайне редко. Так же как «человек», «права человека». И это понятно. Он — не популист и хотя не явный, но государственник. Отсюда и конкретность его мышления. Именно поэтому не любит он избирательные кампании, где принято обещать и обещать. Чаще всего в его речах, беседах используются такие слова: «законы, власть, экономика, ресурсы, резервы, энергетика, рынок, конкуренция, зарплата, пенсии, оборона». Очень часто употребляются слова «бизнес», «предприниматели», «госкорпорации». Это выдает его убежденность в том, что только вместе бизнесмены и государственные корпорации смогут развивать современную экономику. И что он сам не чужд предпринимательства. Конечно, в силу своего положения — государственного. Хотя и без особых результатов (игорный бизнес в Питере, свободные экономические зоны, энергетика и Роснано с тем же Чубайсом и т. п.).

А вот суждения и действия в вопросах геополитики Путин строит согласно правилу от общего к частному. Особенно по проблемам внешней политики. И это выдает в нем врожденного дипломата. Мы помним, что еще в юности он сделал вывод: «Быть сильным — значит оставаться независимым». Даже в очень близких отношениях с Китаем он не идет дальше координации. И не принимает на Россию груза конкретных обязательств. Как было во времена СССР. Хотя в ВТО «вляпались» по его настоянию. Он часто говорит о партнерстве с США. Но предупреждает, что готов быть их союзником, а не вассалом. О том, что это не слова, показывает позиция Путина в ситуации по Сирии. Чем бы она ни закончилась, но Россия и ее президент в этой конкретной обстановке выглядели достойно. Хотя одностороннее разоружение нашего последнего партнера на Ближнем Востоке чревато опасным нарушением давнего баланса сил в треугольнике Турция — Сирия — Израиль.

По гороскопу Владимир Путин — Весы. Он сдержан в эмоциях, сильный и властный человек. Внешний вид — всегда давящий на окружающих, независимо от его положения в обществе. Энергетический вампир, способный добиваться своих целей. Не переносит лжи и легко заводится, если нарывается на откровенное вранье. Причем невзирая на положение вруна. Вспомним, как он «срезал» государственного секретаря США Д. Керри за ложные показания о положении в Сирии на слушаниях в сенате.

Легок на подъем. Осторожен в общении. Избегает контактов с теми, кому нечего терять. Трудится много. Старательно. Но не всегда эффективно, так как постоянно приходится решать исключительно сложные государственные проблемы. Исповедует искусство скрытого управления людьми. Слегка идеалист — излишне доверяется людям и верит в силу законов. Забывая при этом, что строгость российского законодательства испокон веков компенсируется их частым неисполнением. Свято верит в магию частной собственности, но не учитывает того неоспоримого факта, что она имеет свойство больше прилипать к рукам мошенников и нередко служит средством обмана честных и наивных людей.

Владимир Путин и в молодости и теперь равнодушен к спиртному. Это качество радикально отличает его от предшественника на посту президента и фактически крестного отца Бориса Ельцина. Вспоминает соседка по даче в Тосно: «Большую часть года родители Путина проживали на даче. Он к ним приезжал. Обычно привозил пенсию. Такой стеснительный и молчаливый. Иногда привозил друзей-студентов. Гуляли, выпивали. Чаще сухие вина. Например, молдавское «Фетяска». Любил животных. Возился с кошкой и собаками». И теперь президент Путин, в отличие от многих глав государств, не охотится на зверей. Наоборот, он их спасает. А за то, что подает пример трезвости, ему вообще многое прощается. Трезвость в России остается редким явлением. Хотя и не совсем завидным (еще в ходу дурацкая присказка о непьющих хворых и подлюках).

Иногда кажется, что жизнь этого человека складывалась спонтанно. Но если проследить ее основные события, то выяснится, что уже в самом начале своего пути он действовал очень расчетливо. До шестого класса, скажем, вполне осознанно пребывал как бы в засаде. В роли независимого, но реального авторитета. Уже политиком он будет также успешно использовать этот прием: возглавил «Единую Россию», но в саму партию не вступил; создал «Отечественный народный фронт», но главой его долго не становился. В юности и молодости для поддержания независимого положения не один раз совершал дерзкие, на грани фола, поступки. Например, легко вступал в драки. Однажды, чтобы поставить на место двоечника и второгодника, обижавшего малышей, применил к нему прием самбо. Падая, тот сломал себе лодыжку. Самбист оправдываться не стал. Наоборот, заявил, что есть такие субъекты, которые «понимают только силу». Все это время учился без напряжения, как бы приберегал силы для рывка. Как в спортивной схватке или в беге на длинную дистанцию. На уроках и переменах вел себя слишком вольно. Четвертый класс окончил с одной двойкой, четырьмя тройками, тремя четверками и одной пятеркой по истории. По поведению тоже пятерка, но при этом в дневнике за 1963/64 учебный год есть такие записи: «Плохо ведет себя на уроках»; «На переменах гуляет безобразно». Потом не без помощи учителей вдруг налег на учебу и повел себя строже. Стал хорошистом и отличником, индивидуально был принят в пионеры и тут же возглавил совет пионерского отряда. О том нехорошем, что было с ним раньше, быстро забыли. Только иногда вспоминали — и то в качестве положительного примера в воспитательных целях. Мол, был хулиганом, но потом взялся за ум и стал передовиком.

Еще десятиклассником Володя решил стать разведчиком, проявил инициативу и пришел в расположенное недалеко от дома Ленинградское управление КГБ, чтобы выяснить, кого и каким образом берут на службу в органы госбезопасности. То есть он не надеялся, что вдруг когда-то его заметят и предложат. Свой судьбоносный визит он очень тщательно продумал. Поэтому проситься «в лоб» не стал, а попросил совета: мол, какую специальность надо иметь, чтобы взяли на службу в КГБ? И его не только не выпроводили, как незрелого мальчишку, но и дали совет, какое высшее образование надо получить, чтобы повысить шансы быть принятым. Практика подобных визитов показывает, что из ста молодых людей только единицы остаются в поле зрения чекистских кадровиков как потенциальные кандидаты. Кроме того, ему удалось выяснить, что наряду с высшим юридическим образованием практически проходным билетом будет членство в компартии. И он добился того и другого! Кто помнит те времена, тот согласится, что конкурсы на юридические факультеты были запредельные, а студентов в партию принимали только в каких-то исключительных случаях. Поэтому, когда он оканчивал университет, кому полагается о нем «вспомнили» и сами пригласили на службу. А ведь таких визитеров обычно зачисляли в «инициативники» и ставили на них крест. Срабатывало неписаное правило: «С улицы в спецслужбы не брать. Кого надо, пригласим сами».

Выбор времени для принятия решения об увольнения со службы тоже показателен. Большинство сотрудников-коллег видели, что страна и органы скатываются в пропасть, но сидели и выжидали «у моря погоды». Владимир Путин воспользовался единственным шансом — предложением его бывшего университетского преподавателя Собчака и не раздумывая ушел к нему в помощники. Причем, учитывая репутацию депутата и председателя Ленсовета на то время среди коллег-чекистов как разрушителя страны, многие из них наверняка осудили этот шаг как переход на сторону «врага». Но Путин решился, потому что в ходе их встречи и беседы понял, что события в стране вспять уже не воротить. И что у Анатолия Александровича кадровый голод, а команды, увы, нет. И не прогадал! Через короткое время стал заместителем мэра Санкт-Петербурга.

Его отчасти природная, отчасти самим взращенная и фантастическая расчетливость просматривается при общении с коллегами-политиками и публикой. Достаточно проследить, подвергнуть анализу его речи, ответы на вопросы простых людей и журналистов. Для последних у него один метод — ирония: «Вы много пишете, но ничего не знаете достоверно и поэтому достаете козюли из одного места и размазываете». В отношении политиков-конкурентов применяется метод замалчивания их имен и партий. При этом он постоянно и умело выводит себя за рамки реального политического процесса, который, как это «читается» из ряда его высказываний в последнее десятилетие, является не более чем декорацией политического театра Путина. В беседах с простыми людьми частым употреблением их имен и таких оборотов, как «вы же знаете», «вы же понимаете», добивается доверия, а завоевав его, умело доказывает свою личную непричастность к их конкретным проблемам.

Он четко делит мир на достойный и недостойный его внимания. Мол, есть проблемы типа стрижки поросенка: «визгу много, а шерсти мало». Нередко при попытке ярко выразиться допускает резкость, а то и грубость. Так, на экономическом форуме в Питере в присутствии высокой гостьи Ангелы Меркель для иллюстрации ограниченности и сложностей в выборе средств лечения мировой экономики явно экспромтом выдал: «В первую брачную ночь, как ни крутись, результат должен быть один». Если это юмор, то явно дворовый, скабрезный. Но есть и шедевры, которые восхищают. Например, в ситуации с требованием британцев о выдаче Андрея Лугового, подозреваемого их спецслужбами в отравлении бывшего сотрудника ФСБ предателя Александра Литвиненко. Требуя выдачи, они не желали считаться с тем, что Конституция России не позволяет выдавать своих граждан любому другому государству, и давали советы поменять нашу Конституцию. В ответ российский лидер заявил: «Мозги им надо поменять, а не Конституцию нашу». Не очень изящно, но — в яблочко! Так же как моментальная реплика на рыбалке в ответ на предостережение егеря, что щука может укусить: «Я сам ее укушу». Но все эти и другие резкости и даже грубости, так же как неоднократные фотосессии с демонстрацией голого торса, нисколько не умаляют его достоинств. А, наоборот, самым парадоксальным образом для руководителя государства только укрепляют уже сложившийся образ крутого мачо. Причем не только внутри страны.

В любой ситуации Путин пытается демонстрировать близость к простым людям и одновременно свою правоту, утверждая, что жизнь он знает и «раньше было хуже». И часто достигает цели. Например, накануне выборов 2012 года 36 процентов избирателей считали, что он представляет интересы олигархов, банкиров и крупных предпринимателей. Но эти же избиратели считают его своим президентом, так как по стилю поведения он похож на большинство россиян. Остальные 64 процента и вовсе относят его к своим «в доску», хотя недостатков и претензий хватает. Главные из них: отсутствие реального стремления к справедливому распределению доходов от экспорта сырья; нежелание заставить олигархов доплатить за бесценок захваченное имущество в ходе ельцинской «приватизации»; неспособность возглавить борьбу с казнокрадами. Но пока прощают. Тем более что видят его дрейф влево. Одним из доказательств этого является приглашение советником по экономике левого экономиста и политика Сергея Глазьева. В начале президентского пути в течение четырех лет премьером был умеренный либерал Касьянов, а шесть лет советником по экономике президент держал ультралиберала-рыночника Андрея Илларионова. Теперь вкупе с Немцовым все трое главные критики Путина за его левизну. Но совсем освободиться от пут правых пока не удается. Недавно по рекомендации президента явного либерала Игнатьева на посту председателя Центрального банка сменила воспитанница Трефа, скрытая либералка Набиуллина. За месяц «правления» она умудрилась ослабить курс национальной валюты к европейской. С таким банкиром и войны не надо. Так что на общегосударственном уровне универсальный принцип дзюдо «максимум результативности при минимуме усилий» еще не заработал. Пока чаще происходит наоборот — «максимум видимости усилий» и, как следствие, «минимум результата».

Добавим к портрету человека с татами еще несколько штрихов от близких ему людей. Анатолий Рахлин, тренер дзюдо, уже покойный, вспоминал: «Есть люди-хамелеоны, которые меняют окраску. Сегодня одна, а завтра, глядишь, другая. Путин — не такой. Те основные качества, которые ему были присущи в подростковом возрасте, сохранились и сегодня. Это тот же человек, только более взрослый, более значимый, более опытный. Но все те качества — манера улыбаться, иронизировать, манера вести себя, общаться с людьми — они из детства. В его успешной карьере есть, конечно, элемент удачи, но главное в его личных качествах. Это умение быть честным, умение быть преданным, умение уважать противников, умение не забывать друзей, не забывать тех, кто по жизни сделал для тебя что-то важное. Он не предал Собчака. Не предал и не продал Павла Бородина.» А вот что говорил Анатолий Собчак о Путине за десять дней до своей внезапной кончины: «Студентом он был очень хорошим. Старательным, собранным, опрятным. Всегда при галстуке. Любил пиджаки в клетку и куртки. Плащи и пальто не носил. Была у него такая черта — не выделяться. В этом смысле он человек лишенный внешнего тщеславия, внешнего властолюбия. Но по характеру он лидер. Потом мы шесть лет работали рука об руку. Вопросы городских реформ и политические решения мы обсуждали совместно. У него нет жажды власти. Он осторожный человек (я иногда желаю помахать шашкой). Он сильный человек с очень сложным характером. Взойдя по служебной лестнице на самую ее вершину, как человек он не изменился». Похвальные оценки. И это при том, что в любом человеке естественно сочетаются бездна страстей, в том числе порочных, и стремление к высшим нравственным идеалам.

Владимир Путин насколько русский, настолько и универсальный человек. Он может быть избран главой почти в любом христианском государстве, в которых в последнее время все чаще слышишь: «Нам бы вашего Путина!» В США — нет, потому что в нем нет ничего идиотского. Чтобы быть избранным в США, надо стать настоящим американцем — хотя бы немного походить на идиота в древнегреческом смысле. То есть быть отчасти неучем и невеждой, крайним индивидуалистом и агрессивным политиканом-лицемером. Сегодня Путин один из немногих в мире ярких политиков-тяжеловесов. И не будет большим преувеличением следующее утверждение — татами и дзюдо сыграли в этом не последнюю роль.

С той поры больших и маленьких побед на счету «человека с татами» было немало. Поражения тоже есть. Но, как истинный дзюдоист, он не прельщается успехами и не ломается от допущенных ошибок.

Большой ДОМ

В Северной столице напротив Финляндского вокзала через Неву расположено здание, которое каждому ленинградцу-питерцу известно под именем Большой дом. В нем по адресу Литейный проспект, 4 находится учреждение, ставшее в раннюю советскую эпоху символом жестокости и страха. Речь идет об НКВД — КГБ — ФСБ. «Стоит на Литейном волшебный дом. Войдешь в него мальчишкой, а выйдешь стариком» — это из народного фольклора.

О нем еще говорят, что это самый высокий Дом, потому что даже из его подвалов просматривается Магадан. Утверждают, что в годы немецко-фашистской блокады Ленинграда в дом на Литейном не попала ни одна бомба. Потому что на верхнем этаже содержались пленные немецкие офицеры.

Когда-то на этом месте по проекту знаменитого архитектора Василия Баженова был построен Арсенал. В годы Великих реформ по указанию Александра II его просторные помещения отдали под окружной суд, где впервые начали проводить судебные слушания с участием присяжных заседателей. В одном из его залов присяжные оправдали стрелявшую в одиозного градоначальника Трепова революционерку Веру Засулич, в другом в качестве помощника адвоката выступал Владимир Ленин. Словом, здание историческое! Но в феврале 1917 года революционные массы (заметим — демократической революции) сожгли его как символ ненавистного царизма. Наверное, по примеру Бастилии. Правда, бывшую главную парижскую тюрьму быстренько разобрали, как говорят, до последнего кирпича и на ее месте устроили площадь с памятником борцам революции. Обгоревший остов бывшего Арсенала, впоследствии окружного суда с тюрьмой, разобрали только в 1931 году. И всего за один год на этом месте построили действительно высокое и монументальное здание НКВД с тюрьмой, в том числе для тех революционеров, которые сожгли окружной суд. Вот так французы устроили площадь, а мы опять тюрьму. Не была ли и поэтому наша революция преждевременной?

В это здание, расположенное в нескольких минутах ходьбы от дома, сначала мальчишкой для разведки условий приема, а в 1975 году после окончания университета уже на службу в КГБ пришел Владимир Путин. Один из западных биографов нашего второго президента написал, что добровольно служить в это учреждение мог прийти только человек садистских наклонностей. Сам Владимир Путин объясняет свой порыв влиянием книг и фильмов типа «Подвиг разведчика» и «Щит и меч». Думается, что россиянам ближе и понятнее объяснение Путина. Так что, господин иностранный биограф, чтобы писать историю России и СССР, надо ее знать и понимать, а еще лучше и пожить среди нас.

Итак, прекрасные годы студенчества остались позади. Сокурсников традиционно распределяли в милицию, прокуратуру, имевших «руку» или «блат» — в адвокатуру. Большинство шло в народное хозяйство юристами учреждений и предприятий. И только Володя, по студенческому прозвищу Путя, отправлялся служить в Большой дом. Но по совету кадровиков он запустил утку, что идет работать в военную прокуратуру. Такое в КГБ было принято из соображений конспирации.

Год начала службы чекистом, как и год рождения Владимира Путина, был отмечен очередной войной. Северные вьетнамцы советским оружием победили вооруженных американцами южных собратьев. А в это же время в космосе советский «Союз» состыковался с американским «Аполло». Вот так и было: война на земле и мирное рукопожатие на космической орбите. В Ленинграде в честь 30-летия Победы открыли памятник защитникам города и начался серийный выпуск супертракторов «Кировец». В Минске начали производство могучих БелАЗов. Совершил первый полет пассажирский Як-42. В Москве вступила в действие крупнейшая в мире термоядерная установка «Токамак-10». Страна была еще на подъеме, и партия призывала народ к новым достижениям, а чекистов и армию надежно их защищать. В партийных документах все это называлось «завоеваниями социализма».

Молодому чекисту Путину не могло не запомниться первое участие в торжественном мероприятии, посвященном 58-й годовщине ВЧК — КГБ. Произошло это через два месяца после его зачисления на службу. Празднование начиналось в Актовом зале заседаний, а продолжалось за столиками в служебном кафе. В отделанном розовым мрамором зале с оконными проемами от пола до потолка собрались сотрудники в парадной форме. Многие пришли с женами. Неженатых среди сотрудников почти не было.

В простенках огромного зала было устроено оригинальное освещение во всю их высоту за вертикальными полосами из матового стекла. На потолке по всей длине зала светили две горизонтальные полосы тоже встроенного освещения. Все это создавало праздничное настроение, но мысли новичка то и дело крутились вокруг того, как удастся вписаться в этот новый, да еще такой необычный коллектив. Тем более что он до сих пор не знал, чем будет конкретно заниматься.

В те годы каждый новый сотрудник до начала практической работы должен был получить специальную подготовку в одном из учебных центров. Обычно набор в них проводился один раз в год или в полгода. Располагались они в разных городах тогдашнего СССР. Самые крупные и известные были в Минске и Киеве. В Ленинграде подобный центр тоже существовал. Но готовили там только сотрудников наружного наблюдения, которых в народе, да и среди самих чекистов, называли топтунами. Ленинградский центр находился в Охте. И в год начала службы Путина было принято решение об открытии в нем отделения по подготовке сотрудников для оперативных подразделений. И тут ему повезло! Для получения специальной подготовки не пришлось уезжать и оставлять на полгода родителей и любимый город. Поэтому до февраля «салага» Путин подшивал дела в секретариате управления. А с февраля по июль получал специальную подготовку в охтинском центре. За время обучения особенно запомнились два обстоятельства. Дискуссия о приоритете технических средств над агентурой и моральный аспект в агентурной работе, связанный с общественной дискуссией о роли доносительства в развязывании репрессий. Молодые преподаватели были за технику, ветераны за приоритет агентуры. Точку в дискуссии поставил начальник центра генерал Зайцев: «Приоритеты определяет не застывшая догма, а конкретная оперативная обстановка». По окончании обучения Путин наконец-то получил назначение на конкретный участок в одно из контрразведывательных подразделений Ленинградского управления.

Брак

Для бортпроводницы из Калининграда Людмилы Шкребневой ленинградский театр сатирика Аркадия Райкина стал местом первого знакомства с будущим мужем. Тогда подруга пришла на представление не одна, а с двумя парнями. Ее молодого человека звали Алексей, другого — Владимир. Он был неказистого вида, безвкусно одетый, светловолосый, зажатый молчун неопределенного на вид возраста. Если бы ей кто-то тогда сказал, что это будущий президент России, она точно сочла бы такого человека неумелым шутником или сумасшедшим. И была бы не права, так как этот скромный и даже застенчивый человек и был Владимир Путин. За весь вечер он не проронил и десяти слов. Больше краснел и улыбался. При этом как-то странно для взрослого человека смотрел в пол или в сторону. Как бы в плечо собеседника. И только один раз неловко пошутил, отвечая на вопрос о том, чем занимается, туманно назвав себя специалистом по общению с людьми. Уже потом подруга сказала Людмиле, что Володя юрист по профессии и работает то ли в уголовном розыске, то ли в военной прокуратуре.

На самом деле к моменту их первой встречи Владимир уже был сотрудником Ленинградского управления госбезопасности. К тому же имел звание мастера спорта по самбо и дзюдо. То есть контрразведчик и почти профессиональный спортсмен. И все еще был на распутье. Поступая по собственной инициативе в КГБ, Владимир мечтал о романтической зарубежной разведке, а приходилось заниматься малоинтересной оперативной рутиной по выявлению и разоблачению контрабандистов, валютчиков, диссидентов, религиозных сектантов и тому подобных отщепенцев. Поэтому он не раз подумывал о возвращении в большой спорт, где у него хорошо получалось и где ему сулили блестящие победы на самых высоких соревнованиях. Но в тот период двери в спецслужбах открывались только в одну сторону.

По-настоящему близкое знакомство тогда не состоялось. Владимир не произвел на Людмилу особого впечатления, и она вскоре бы о нем забыла. Если бы не одно важное для заядлой театралки обстоятельство. Выяснилось, что он может достать билеты в любой театр. Даже в Мариинку и невероятно популярный мюзикл. И это меняло дело! Ему же она сразу приглянулась. Людмила вела себя достойно, была симпатичной, обаятельной. С хорошей фигурой, светлыми волосами, черными как смоль бровями над ярко-синими глазами. И явно моложе, чем он. Как говорится, в самом соку. Раньше у него был роман. Ее тоже звали Людой. Однако он не был успешным и большого опыта общения с женским полом не дал. Есть вполне вероятное предположение, что Владимир расстался с ней по причине ее «профнепригодности» в качестве жены сотрудника спецслужбы. Поэтому в случае с Людмилой II он не очень форсировал события. «Он взял меня измором», — потом скажет она. Хотя на самом деле тянуть не собирался. И был не против того, чтобы новое знакомство быстрее переросло в более близкие отношения. Основания для этого были. Но она не торопилась. И повлиять на нее с ее жестким, как выяснилось, характером было непросто.

Да, в этот период он и она были свободны. Но все время посвящали работе, службе и спорту. А она еще и учебе. После гибели студенческого друга Володи Черемушкина новых друзей он не завел. Владимир Путин из тех людей, кто от дружбы не отказывается, но и в друзья не навязывается. В КГБ близких друзей тоже не появилось. Этому мешало многое, но в первую очередь специфика профессии, а также его замкнутость и полное погружение в карьеру.

Вообще для карьеры важна не дружба. Важно умение выстраивать отношения. А настоящая дружба и карьера малосовместимые вещи. Например, в спорте дружбе мешает непрерывная конкуренция за места на пьедестале, призы и медали. В службе та же конкуренция — за чины и звания. Например, сложно представить настоящими друзьями космонавтов Гагарина и Титова, когда в первый полет мог отправиться только один. Товарищами — да, но не друзьями. К тому же Владимир очень рано понял, что настоящий авторитет имеют не лидеры, а те, кому удается сохранять независимость.

Что касается его костюма неопределенного цвета, в котором он явился в театр на встречу с девушками, то и здесь, возможно, сработала привычка. Спортсмены и в будни и в выходные больше обходились спортивной одеждой и были не ахти какими «специалистами» по части моды. Известна фотография, на которой Владимир выглядит совсем странно: малиновый пиджак, рубашка с галстуком и синие спортивные штаны фирмы «Адидас». Вспоминает Людмила: «Он никогда не придавал значения одежде. У него всегда было два-три костюма. Ну, еще джинсы, рубашки. Дома он ходил в джинсах и свитере. Позже, поскольку все время на публике, стал к этому относиться внимательнее».

Да и по общению с женской половиной среди его товарищей самбистов и дзюдоистов знатоков было не много. Тренеры же специально ограждали своих подопечных от лишней и, как считалось, вредной для спортивных результатов дружбы с девушками. Служба в КГБ тоже не «поощряла» активных внешних контактов.

Офицерам КГБ по тем временам платили неплохо. Капитан Путин получал не меньше 250 рублей и мог бы одеваться вполне прилично. Но выросший в небольшом достатке и воспитанный в большой скромности, он и тогда, и долгие годы потом не стремился к изыскам. Ни в одежде, ни в еде. Впоследствии он поделился своим кредо по этой части: «Копить деньги я не особенно умею. Да и на что копить-то? Ясчитаю, что нужно иметь комфортное жилье, нормально питаться, прилично выглядеть, дать хорошее образование детям, иметь возможность иногда съездить куда-нибудь отдохнуть. И это все, на что нужны деньги. А на что еще? Вообще, если бы у меня была куча денег, я бы поездил, попутешествовал». Не густо, но есть прогресс по сравнению с желаниями древнерусского мужика, который на вопрос, если станет царем, чего бы пожелал, ответил: «Украл бы сто рублей и убег». Скромность бытовых желаний будущего президента стала нормой и после их соединения с Людмилой. Она вспоминает: «Такого не было, чтобы мы не считали деньги. Наверное, надо заниматься крупным бизнесом, чтобы их не считать». Поэтому бездоказательные стенания белковских и им подобных оракулов о безмерных богатствах президента-премьера-президента Путина не имеют под собой главного основания — его стремления к роскоши, без чего их накопление не имеет практического смысла. И дочерям он в мужья олигархов не подобрал. Как это делают многие правители. К примеру, президент Украины Кучма выдал единственную «доцю» за обладателя второго по размеру капитала в подвластной ему на то время стране.

И в университете, и спорте, и на службе Владимир всегда стремился только к одному — достижению оптимального результата. Главное — карьера! Все остальное — второстепенное. Кроме родителей и потом детей. О них он заботился трепетно. Жена тоже одна из ступенек в служебной лестнице. Уже на финишной прямой их брака Людмила призналась, что «за все время совместной жизни мы ни разу не отмечали годовщину свадьбы». Но тогда всего этого Людмила не предполагала, не знала и по молодости лет не понимала. Больше того, как мужчина сразу он ей не очень приглянулся, а поначалу так и вовсе заинтересовал только как добытчик театральных билетов. И потому первая их встреча имела все шансы стать и последней. Если бы не еще одно важное обстоятельство: Владимиру необходимо было жениться. Возраст, служба и дальнейшие карьерные планы толкали его к этому шагу. К тому же он вдруг понял, что «привычка к холостяцкой жизни уже сложилась и, если не женюсь еще года два-три, не женюсь никогда». И вопреки правилам никому не давать своего телефона, для Людмилы из Калининграда он сделал исключение. Как оказалось, не напрасно. Она позвонила, и встречи продолжились. Ходили в театры и музеи. Гуляли в парках. Иногда посещали концерты популярных исполнителей. Вскоре она перевелась на заочное отделение филологического факультета Ленинградского университета. Поэтому ее приезды в город на Неве и их встречи стали регулярными.

Обычно для службы в органах государственной безопасности, а тем более для работы в разведывательных подразделениях отбирали семейных молодых людей. Считалось, что они надежнее. Исключения делались для обладателей дефицитных специальностей и желательно с неплохим знанием иностранного, а лучше двух языков. Особенно ценились журналисты, микробиологи, авиаинженеры, химики, физики-теоретики. Первые из-за того, что журналистская работа служила хорошим естественным прикрытием для сбора необходимой информации и контактов с ее источниками. Другие — потому, что снижали риск провала из-за того, что не надо было привлекать лишних людей для оценки добываемой специфической информации. Однако во время, когда будущий президент России рассматривался в качестве кандидата на службу в госбезопасность, востребованной стала и юридическая специальность. Председатель КГБ Андропов требовал укреплять законность в деятельности подчиненного ведомства за счет активного поиска кандидатов на работу из числа юристов. Поэтому Путина и приняли, несмотря на то что он был не женат.

Хотя брать на службу неженатых означало получить еще один дополнительный и специфический риск. Ведь и так некоторые новички не оправдывали надежд и по разным причинам не приживались. А представим себе такую ситуацию. Молодой сотрудник решил создать семью. При зачислении он был предупрежден, что еще на конфетно-букетном этапе целесообразно предоставить в кадровое подразделение подробную информацию на невесту и ее близких родственников для проверки по оперативным учетам на предмет наличия у них судимостей, зарубежных контактов, обладания секретной информацией. И самое главное — необходимо было проверить, не является ли кто из них объектом оперативной разработки органов внутренних дел и госбезопасности. Отсутствие компрометирующих сотрудника обстоятельств, чистота его будущего окружения были непременным условием при выборе кандидатуры в жены. Если это условие не могло быть соблюдено, сотрудник становился перед выбором: либо женитьба, но увольнение, либо продолжение службы, но отказ от любимого человека. Оба варианта плохие. Похоже, что в случае с первой Людмилой так и произошло. Бывали и другие ситуации, когда дальнейшая карьера холостяка зависела непосредственно от времени создания семьи. И если не было одновременно «чистой» и горячо любимой кандидатуры, приходилось решать проблему браком по расчету.

В кадровом аппарате давно были готовы послать его на подготовку для работы по линии зарубежной разведки. По всем параметрам он подходил. Но решение несколько раз откладывалось из-за отсутствия семьи. А возраст поджимал. После тридцати лет на языковую подготовку посылали редко, так как считалось, что переросток уже не может освоить иностранный язык в объеме, необходимом для успешной работы. Да и времени для служебной отдачи после дорогостоящей подготовки оставалось немного.

И тогда он решился идти ва-банк. Поскольку Людмила работала стюардессой, по-тогдашнему — бортпроводником, ему как профессионалу было ясно, что первичную специальную проверку она успешно прошла. Без этого в авиацию не брали. Получить на нее информацию для дополнительной и более тщательной проверки тоже не составляло труда. Личный состав каждого авиаотряда в СССР находился под пристальным надзором органов госбезопасности. Ответ на соответствующий запрос в Калининград по месту ее работы и жительства пришел быстро и был положительный. Их встречи с этого времени стали частыми. А отношения — более близкими.

Так сложилось, что на свидания летал не он, а она. И со стороны это выглядело как одностороннее стремление Людмилы. При более частых свиданиях выяснилось, что за ее внешней привлекательностью скрывается независимый, временами вздорный и даже прямолинейный характер. Манера поведения Владимира тоже была далека от любезной. Его черный дворовый юмор и резкость («громкость», как говорят немцы) в общении не раз становились причиной размолвок. Обоим не хватало так необходимой в общении теплоты и внимания друг к другу. Но всякий раз именно он добивался восстановления отношений. Однажды ему пришлось самому ехать в Калининград на примирение. И все же, несмотря на нередкие ссоры, постепенно между ними возникло привыкание, а потом и влюбленность.

Казалось, что дело оставалось за «малым» — сделать избраннице официальное предложение. Однако он долго не решался из-за боязни отказа. А рисковать опасался. Несмотря на то что время катастрофически поджимало. Как-то по весне, почти через три года после первой встречи, уже в звании майора он сделал ей предложение. Без выяснения отношений и предупреждения, что у него тяжелый характер, не обошлось и в этой ситуации. Но в итоге она дала согласие, почти бесстрастно заявив: «Ты мне нужен». Вот так по-деловому они все и решили. До этого разговора в феврале ей исполнилось двадцать пять. По тем временам это уже «третий звонок». Да и какая девушка из провинции устоит перед соблазном через брак с надежным и перспективным мужчиной стать жителем прекрасной, хотя и бывшей имперской столицы. Свадьбу назначил он. На июль. И это спасло его карьеру.

В октябре ему исполнялся тридцать один год. Еще полгода — и все. Конец мечте. Но пронесло. Сразу после регистрации брака соответствующее свидетельство было представлено куратору из кадрового аппарата. Вскоре последовал его перевод в отдел территориальной разведки. А через короткий период произошло то, к чему он стремился девять лет. Представление на учебу с рапортом и личным делом ушло в Москву. Полгода спустя в Ленинградское управление пришло сообщение о зачислении майора Владимира Путина на годичный факультет краснознаменного института КГБ СССР. В августе 1984 года он выехал на учебу в подмосковный поселок Юрлово.

В лесу

В пятницу слушатели развединститута после последней пары не задерживались. На вахтовом автобусе они выезжали из подмосковного спецгородка в лесу на Пятницком шоссе до ближайшего конечного метро «Речной вокзал», а дальше — кто куда. Но многие, и особенно иногородние, выходили на станции «Стадион «Динамо». И любовь к спорту здесь ни при чем. Целью их поездки было расслабиться после напряженных занятий и попить пивка в кафе напротив гостиницы «Советская». Поэтому между собой они по привычке все шифровать говорили: до встречи в «антисоветском», то есть в кафе напротив гостиницы. Само это слово среди сотрудников разведки обычно звучало только в негативе. И обозначало зарубежные антисоветские организации как один из объектов их профессионального интереса.

Слушатель из Ленинграда майор Платов, если не ехал на выходные в Северную столицу к семье, в таких посиделках всегда участвовал. Как старшине отделения, ему было интересно и полезно проводить свободное время вместе с товарищами и одновременно подопечными. Да и расслабиться за чаркой вина или бутылкой-другой «Жигулевского» он тоже не чурался. Не обходилось, как водится в таких ситуациях, и без разговоров «за жизнь». Правда, на темы учебы и будущей службы здесь существовало жесткое табу, и соблюдалось оно строго. Только анекдоты и нейтральные — типа семейных, спорта, охоты и рыбалок. Иногда на таких посиделках в учебных целях разыгрывались сценки чествований товарищей за «производственные, творческие достижения» или в связи со знаменательными датами.

И никто из них не носил настоящих фамилий. От папы с мамой оставляли только первую букву. Тот же Платов на самом деле был Владимир Путин — будущий президент России.

Несмотря на эти и другие элементы конспирации, работники кафе между собой считали, что эти посетители — ребята из располагавшейся недалеко от Белорусского вокзала школы КГБ или какого-нибудь актерского факультета, и называли этих молодых мужчин спортивного вида, но с явными признаками интеллекта и артистизма «дяденьками шпионами» или «актерами». Не ошибались они только в том, что в школе по соседству действительно готовили контрразведчиков, но именно они фактически учились на разведчиков и «артистов» одновременно. Ведь эти два ремесла так близки.

Вспоминает институтский руководитель майора Платова: «По возрасту и званию он был старше всех слушателей. Поэтому я сразу назначил его старшиной отделения. И не ошибся. Он сумел «построить» молодежь. Причем без дедовщины, а исключительно на примере собственного отношения к специальной подготовке, спорту и поведению в свободное время. Хотя особой общительностью не отличался. О таких говорят «себе на уме». Обучение окончил с отличием».

После получения разведывательной подготовки большинство из пятничных посетителей «антисоветского» направлялись из одного леса в другой — в Ясенево. На два-три года для стажировки в Главном разведывательном управлении КГБ, а уже потом выезжали для работы в заграничных резидентурах. Неудачники убывали для прохождения дальнейшей службы в тех управлениях госбезопасности, откуда приезжали. Или вовсе отчислялись из органов и возвращались на гражданку. Часть из них не могли овладеть в необходимой мере иностранным языком. Некоторые не выдерживали проверок на профессиональную пригодность или надежность. Платов (он же Владимир Путин) все испытания прошел на «отлично» и в числе немногих, минуя Центр, сразу получил направление на службу в германский Дрезден.

Это совпало с его желанием как можно скорее заняться практической разведывательной работой. При этом учитывались зрелый возраст офицера и длительный опыт работы в Ленинградском управлении Комитета государственной безопасности.

Последние годы службы Путина в Ленинградском управлении КГБ, учеба в развединституте и последующая служба в Германии проходили на фоне сложной и необычной ситуации в стране и органах государственной безопасности. В ноябре 1982 года в потусторонний мир отошел многолетний одряхлевший лидер СССР Леонид Брежнев. В связи этим событием произошли перемены в высших эшелонах власти. Место нового лидера впервые в советской истории занял бывший шеф Комитета госбезопасности Юрий Андропов. На его пост был назначен руководитель КГБ Украины, жесткий по характеру воспитанник особых отделов (военная контрразведка) Виталий Федорчук. В совсем расслабленной за годы благостного брежневского правления стране ждали «закручивания гаек», и оно началось в первые же недели андроповского руководства. Но вскоре выяснилось, что новый лидер смертельно болен. Вместо мобилизации, к которой он призывал, страна начала готовиться к следующим похоронам. Неотвратимое событие наступило уже через год и два месяца. Но дальше случилось невероятное. Следующим лидером стал также смертельно больной Константин Черненко, который, конечно, долго не протянул. При нем председателем КГБ стал бывший кадровик Виктор Чебриков. За два с половиной года — утрата трех лидеров. Страну лихорадило! В КГБ — уныние, растерянность и одновременно озлобленность. Например, в одном из управлений КГБ в знак протеста против избрания немощного Черненко офицеры встали и вышли из зала. В другом управлении офицеры направили в ЦК КПСС по этому поводу письмо-протест. Через год во время траурного митинга в Высшей школе КГБ, посвященного уже памяти Черненко, начальнику школы генералу Рогозину пришлось прервать мероприятие, чтобы призвать к порядку, напомнив преподавателям и слушателям, что они на траурном мероприятии, а не на концерте. Невероятно, но кремлевские похороны стали объектом черного юмора. Гадали: кто следующий?

Напуганные и озадаченные чередой таких событий, партия, народ и армия с КГБ были готовы принять новым правителем кого угодно, только бы здорового и помоложе. Но это произойдет потом, в марте 1985 года, когда Владимир закончит учебу и будет направлен на работу в восточногерманский Дрезден. Тогда и случилась настоящая катастрофа! Руководителем страны стал самый молодой из состава советского руководства, абсолютно здоровый телом, но страдающий идиотизмом и отсутствием исторической памяти Михаил Горбачев. Это он затеял одностороннее разоружение и радикальную смену политических и социально-экономических основ Советского государства. Это он пошел на разрыв отношений с союзниками по Варшавскому договору и сделал заложниками в этих странах наших военных и чекистов. Были ситуации, когда из Центрального комитета правящей КПСС в государственные органы, и в том числе в КГБ, приходили одни указания, а из государственных органов — противоположные. В результате через пять лет СССР исчез с политической карты мира. Руководителем горбачевского КГБ в это смутное время стал бывший заведующий андроповской канцелярией Владимир Крючков — будущий неудачный организатор ГКЧП. Это при нем прежде всесильная спецслужба превратилась в проходной двор. До этого немыслимое и невозможное досрочное увольнение по инициативе сотрудников при нем станет нормой.

Дрезден

Красивый и богатейший прежде центральный город Саксонии в войну был сильно разрушен американскими бомбардировками. Ко времени приезда Владимира Путина с женой Людмилой и годовалой дочкой Машей Дрезден уже восстановили. Но в результате характерный для старых немецких городов облик оказался сильно утраченным. Поэтому после масштабного и имперского Ленинграда он выглядел провинциальным новоделом. Но в разведке место службы не выбирают.

Крыша разведчику Платову досталась не самая надежная — должность руководителя советского культурного центра. Особенно по сравнению с посольским или консульским прикрытием. Однако в дружественной ГДР это большого значения не имело, поскольку многие оперативные мероприятия КГБ проводились совместно с ее спецслужбами. Да и поселился Владимир с семьей в доме, где жили офицеры Штази — восточногерманского министерства госбезопасности.

Шефом дрезденской разведгруппы КГБ в то время был опытный оперативный сотрудник полковник Лазарь Лазаревич Матвеев. По возрасту он годился Владимиру и большинству подчиненных в отцы. Поэтому «любил назидать» и наставлять. Однажды он пригласил новичка к себе и без предисловий спросил:

— Внешними данными и сдержанностью эмоций вы, майор, схожи с немцами. Это откуда?

— Вы хотите спросить, нет ли у меня немецких корней? По рассказам родителей — нет. А сдержанность? Это, думаю, благодаря многолетним занятиям самбо и особенно дзюдо. Наставники с первой тренировки внушают спортсменам, что эмоции — делу помеха. Чтобы побеждать, надо всегда оставаться хладнокровным. Почти как в главной заповеди разведчиков о холодной голове. Так что спасибо дзюдо! — нарочито эмоционально закончил новый сотрудник.

— В нашей работе нельзя допускать, чтобы сдержанность выглядела равнодушием. Учтите это в работе с агентами-иностранцами. И еще я заметил, что, когда на оперативном совещании обсуждалась ориентировка по академику Сахарову, вы как-то иронично отнеслись к негативной оценке этой фигуры Центром. Вы что, не согласны с ней? И уж заодно как относитесь к творчеству Солженицына?

— Товарищ полковник, это тест на лояльность?

— Можете и так считать. Для работы в разведгруппе вы приглашены мной, и поэтому хочется лучше знать ваши настроения. Вы же до перехода в разведку работали в пятых подразделениях и на следствии, а там негатива хватает. И контакты с подследственными, и знакомство с конфискованной у зарубежных эмиссаров идеологически враждебной литературой.

— Сначала я недолго работал в секретариате, потом в пятерке и в следственном отделе.

— А почему ушли? Для юриста по образованию лучшего места в системе госбезопасности нет. Не так ли?

—  Ямечтал о работе в разведке, а пришлось возиться с диссидентами и преступниками. Потом повезло. В управлении создали отдел «РТ» — разведка с территории. Но из следственного отдела не хотели отпускать. Даже посылали в Москву в Высшую школу КГБ на курсы переподготовки следователей. Но и это не помогло. Япродолжал просить о переводе на оперативную работу. Вы хорошо знаете, что таких в органах, мягко говоря, не очень жалуют. Еще десятиклассником я приходил в Ленинградское управление, так сказать, наниматься на работу. И уже во время службы опять стал проситься в разведку. Думал, что уволят. Нет, послали учиться в развединститут. Так что пока не взяли в «РТ», прошел две переподготовки. И только после третьей — к вам.

Пятые подразделения и следственные отделы КГБ занимались в основном тем, что в российской истории называлось охранкой, то есть выполняли, как и ранее, жандармские функции. Совместными усилиями они выявляли и привлекали к ответственности террористов. Следили за тем, насколько лояльна властям такая беспокойная публика, как студенты и преподаватели вузов, работники творческих профессий — художники, поэты, прозаики, музыканты и артисты. Участвовали в их профилактике. Нередко с объявлением официального предостережения. Контролировали деятельность религиозных и других общественных организаций. Пресекали проявления подпольной антисоветчины и противодействовали враждебному влиянию на население СССР зарубежных идеологических центров. Иногда, незаметно для себя, некоторые сотрудники следотделов и пятых подразделений и сами становились инакомыслящими. Поэтому из следователей и «пятерки» старались в разведку не брать. Лишний риск никому не нужен. Перебежчиков и так хватало.

— Так, а что скажете о Сахарове и Солженицыне? Вы согласны, что первый — жертва сионистов, а второй в советском периоде нашей истории видит только негативные моменты? — продолжал тестировать Матвеев.

— Согласен. Хотя если под сионизмом имеется в виду его жена Боннэр, то немного смешно. В нашумевшей статье «Размышления о прогрессе. правах человека.» ио чем-то там еще Сахаровым ставится проблема реальной угрозы ядерной войны, в которой не будет победителей. С этой принципиальной позицией не поспоришь! Правда, в поведении академика есть какая-то нелепость. «Отец» самого страшного оружия — термоядерной бомбы становится главным пацифистом.

— Не об этом речь. Он же призывает иностранные государства вмешиваться во внутренние дела СССР в области прав человека. Будто у них нет таких проблем. Кроме того, будучи носителем секретной информации особой важности, Сахаров постоянно встречается с иностранцами. Ну, да ладно. А Солженицын? Его книги читали?

— «Архипелаг ГУЛАГ» читал в самиздате. «Красное колесо» и «В круге первом» поступали к нам от таможенников, как конфискат у въезжающих из-за рубежа, но они издавались на английском, который я никогда не учил. «Один день Ивана Денисовича» прочел еще в школьной библиотеке. Сильная вещь.

— А про «Архипелаг.» что скажете?

— Литературы там мало. Собственно, в нем впервые так подробно описана сталинская репрессивная система. Страшные злоупотребления властью! Читать тяжело. Сталин, конечно, преступник! — четко, как судья, произнес он последние слова.

Матвеев поднял от стола глаза, внимательно, как бы с удивлением посмотрел на новичка и спросил:

— А разве Сталина судили? Язнаю, что не судили. Так почему вы, юрист, без суда называете его преступником? Так и нас, кто служил в эти годы, можно всех зачислить в преступники. Это неправильно.

Полковник помолчал, а потом продолжил, как бы вспоминая вслух:

—  Ярано остался круглым сиротой, и те же сотрудники НКВД, которых Солженицын обвиняет во всех преступлениях, устроили меня в детский дом, а потом в железнодорожный техникум. В тридцать восьмом мне было тринадцать. Но о репрессиях я не слышал. Хотя, конечно, они были. По Солженицыну же получается, что в ГУЛАГе сидела треть страны. Где он такие цифры брал? Фантастика! (В 2012 году жена Солженицына признала, что количество репрессированных в 20 миллионов писатель устанавливал не по документам, а по собственным наблюдениям во время отсидки и по рассказам зэков. То есть приблизительно!!! — С. П.).Что касается художественной стороны творчества Солженицына, то и здесь не все так просто. Даже злейший антикоммунист Владимир Набоков находит ее недостаточно качественной.

Пока Матвеев говорил, Платов внимательно и бесстрастно слушал. Ничто не выдавало, как он относится к сказанному. Профессиональные навыки давали свои плоды.

Но когда начальник закончил, он тут же, как хорошо обдуманное, выдал:

—  Яимел в виду не обычный суд, а суд Истории, когда назвал Сталина преступником. Вы правы, как юристу мне следовало сформулировать это точнее.

— Майор, а вам в голову не приходила мысль, что репрессии были направлены против «пятой колонны» из сторонников прежнего царского режима, троцкистов и тех революционеров, которые превратились в заурядных казнокрадов и которые своими преступными деяниями подрывали страну накануне войны? — продолжил разговор Матвеев.

— Можно и так рассуждать. Но как понять уничтожение зажиточных крестьян, неужели они тоже «пятая колонна»?

— Революцию, как и ремонт дома, закончить нельзя. Ее можно остановить, прекратить силой. Репрессиями против революционеров и контрреволюционеров. Иначе борьба не закончится. То есть дело за третьей силой, которая сможет этот хаос организовать. И чем раньше, тем лучше. Тогда и репрессий меньше. Сталин начал с запозданием, и потому их было много. Что касается крестьян, и здесь есть объяснение. Не проведи он политику раскулачивания сверху, страна получила бы крестьянскую революцию между новыми богатеями и бедняками.

— Спорный тезис. Хотя что-то в этом есть.

— Давайте на этом закончим, если быть совсем точным, я пригласил вас, чтобы попросить не опаздывать на оперативки, — умело ушел от продолжения острой темы опытный начальник. — За короткий срок это произошло уже дважды. Планируйте лучше рабочее время. Особенно это важно в работе с агентурой и кандидатами на вербовку. А в целом я вашей работой доволен.

— Извините, Лазарь Лазаревич, больше не допущу, — как-то неофициально и даже почтительно пообещал Платов (Путин).

Но, как показало время, слово не сдержал. Ни тогда, ни после. Был даже случай, когда один опытный агент из немцев под угрозой прекращения сотрудничества просил его быть пунктуальнее! И теперь на высшем государственном посту происходит то же самое. Для него опоздать на полчаса — привычное дело. Иногда случается и на час-два. Хотя как посмотреть. Может, это не он опаздывает, а другие приходят раньше. Иначе почему для одних этот недостаток в минус, а ему — в плюс? Наверное, потому, что везунчик. Или потому, что опаздывать — вообще наша черта.

Немецким языком Платов владел не вполне свободно. Но говорил бегло. Пожалуй, лучше других коллег. И почти не пользовался услугами переводчика. Это качество в зарубежных условиях давало фору и не могло не цениться. В оперативных мероприятиях он демонстрировал упорство, уверенность и системность. Сказывался предыдущий десятилетний опыт работы в контрразведке. В модных тогда дискуссиях о перестройке умело воздерживался от крайних суждений, энергично пропагандируя привлекательную и бесспорную идею о построении правового государства. А после провозглашения Горбачевым курса на переход к смешанной экономике стал позволять себе высказывания о примате частной собственности и свободного рынка в системе человеческих ценностей. Именно эти догмы в годы учебы он усвоил под влиянием преподавателя хозяйственного права доцента Собчака. Но только теперь, то есть «по разрешению сверху», заговорил о них публично.

Вскоре в парторганизации разведгруппы состоялись очередные перевыборы. С подачи Матвеева и одобрения парткома представительства КГБ в Берлине новичка избрали ее секретарем. Сам он не отказывался, да и «старослужащие» не горели желанием тянуть лямку дополнительной общественной нагрузки. Принимая в расчет его будущий блестящий карьерный результат, теперь можно утверждать, что это был первый шаг к политической вершине. Понятно, что тогда так никто не думал. Скорее сослуживцы были довольны тем, что смогли переложить эту обузу на «салагу». Был в нашей политической истории эпизод, когда ветераны партийного руководства большевиков тоже радовались, что смогли спихнуть не очень престижную техническую партийную работу генерального секретаря на плечи «серой посредственности». Имелся в виду Иосиф Сталин. Чем это закончилось, известно.

Так за годы службы в ГДР он стал «тройным» прагматиком. Думал одно. В узком кругу говорил другое. Публично — третье. Это был образец лицемерия с игрой в убежденного коммуниста еще со студенческой скамьи. И таких в КГБ становилось все больше. Людей откровенных Владимир, да и другие коллеги считали дурачками.

Оперативные будни чередовались подбором кандидатов на вербовку из числа приезжающих в ГДР иностранцев и немцев, имеющих родственные связи в ФРГ, вербовкой некоторых из них и составлением обзоров по оперативной обстановке и иностранной печати. Работа была довольно рутинной и все больше расходилась с теми идеалами, которые привели его в спецслужбу.

Через три года он стал старшим помощником Матвеева и в его отсутствие оставался «на хозяйстве». Времена в ГДР пришли тревожные. Из Берлина и Москвы по линии ведомства требовали усилить работу против разрушителей социализма и содружества соцстран. А в самой Москве набирал обороты горбачевский губительный процесс, который подталкивал немцев к объединению и разрыву отношений с СССР. Однажды у ограды усадьбы, где располагалась дрезденская разведточка, собрались возбужденные немцы и попытались штурмом взять объект. Матвеев был тогда в Берлине. К толпе вышел именно Путин и внешне невозмутимо заявил, что здесь находится советский военный объект и что в соответствии с международным правом его территория является неприкосновенной. Его твердость и спокойствие были настолько явными, что толпа вскоре рассосалась. После этого было принято решение часть документов отправить в Москву, а часть уничтожить. Путин вспоминает: «Бумаг набралось так много, что через несколько дней непрерывной работы печка для их сжигания развалилась».

Из Дрездена Платов-Путин уехал подполковником в родной Ленинград через четыре с половиной года. В это время самые близкие и проницательные сослуживцы понимали, что внутренне он уже разошелся с КГБ. Уезжал Владимир, по сути, другим человеком, в другое КГБ и другую страну, в которой защитников объявили палачами, а Сахарова и Солженицына назвали народными героями.

«Школа» Собчака

И снова Ленинградский университет. Но теперь Владимир Путин оказался не на юридическом факультете, что для правоведа по специальности было бы естественно. Судьба и руководство определили его офицером действующего резерва КГБ под прикрытием должности помощника ректора университета по работе с иностранными студентами и преподавателями. Этот очередной зигзаг от главного направления карьеры явным тупиком не назовешь, но и удачей он не был. Чаще в офицеры действующего резерва зачисляли сотрудников постарше, ближе к пенсии.

В то время во многих советских конторах — от министерств до режимных научно-исследовательских институтов — «сидели» такие офицеры. Их основной задачей был контроль за сотрудниками — обладателями секретов с целью недопущения разглашения важной для отрасли и страны информации. Они обязательно присутствовали и там, где учились или работали иностранцы. При этом решалось две задачи. Выявление среди них лиц, причастных к деятельности зарубежных спецслужб, а также привлечение из их числа к сотрудничеству с КГБ тех, кто обладал важными связями или был перспективен в будущем у себя в стране как специалист или политик. Из этой категории впоследствии получались неплохие агенты советского влияния. Особенно в странах третьего мира. Так во второй половине XX века именовалась довольно большая группа государств (Индия, Югославия, Индонезия и др.), которые организовались в движение неприсоединения и пытались держаться особняком от СССР и США. Теперь почти все из них «лежат» под Вашингтоном. Чтобы в этом убедиться, достаточно проследить результаты голосований в ООН по резолюциям, которые вносят США. Но тогда всеми доступными средствами, в том числе с использованием возможностей КГБ, руководство страны стремилось увеличивать влияние СССР в мире.

Возвратившихся из зарубежной командировки сотрудников разведки, пока не появится подходящая вакансия, отправляли временно в резерв. Так было и в случае с Путиным, поскольку претензий к нему по предыдущей службе никто не предъявлял. А о пенсии речь идти не могла по причине недолгой службы. Отчет о работе в дрезденский период Москвой был оценен весьма положительно. В Центре и должность предлагали, но не было квартир. В это смутно-перестроечное время денег на жилье не выделяли даже спецслужбам. Пришлось соглашаться на резервную должность в родном Ленинграде. Там семью ждали две комнаты в квартире родителей Владимира. Карьерный темп, который и до этого быстрым не назовешь, опять замедлился. В таких ситуациях многие вспоминают о фортуне.

И она дала о себе знать. Звали ее Анатолий Собчак — бывший преподаватель Путина на юридическом факультете. После триумфального взлета в перестройку на всесоюзный политический олимп ленинградский профессор права, народный депутат СССР превратился в настоящую парламентскую звезду. Особенно завораживали депутатов в зале и слушателей у экранов телевизоров его выступления о построении правового государства, в котором, как он доказывал, все будет по закону. А также о ведущей роли в новой системе власти действующего на постоянной основе парламента как представительного и законодательного органа. Нравились публике и его оперативные, публичные юридические справки в качестве своеобразного консультанта съезда народных депутатов, роль которого он возложил на себя сам с молчаливого согласия президиума. Поговаривали, что быть ему как минимум председателем Верховного суда или министром юстиции.

Но одно дело — казаться корифеем, а другое дело — им быть. Однажды, вспоминает Собчак, «я записался для обстоятельного выступления по реформе политической системы. В нем я хотел сказать, прежде всего, о заключении нового Союзного договора на конфедеративных началах. Увы, слова мне не дали». И слава богу, сказали бы его поклонники. О том, что это было бы его самым незрелым и провальным выступлением, говорит тот факт, что созданная впоследствии конфедерация под названием СНГ вбила последний гвоздь в крышку гроба, в котором упокоился СССР. Теперь особенно очевидно, что ни Собчак, ни другие «звезды» советской юриспруденции не брали в расчет того, что ни под каким предлогом нельзя разрушать фундамент государства, которое однажды уже построено. Его можно только укреплять. А произнесенные и необъявленные предложения, как в случае с Собчаком, о принятии нового Союзного, а по сути конфедеративного договора были безумным желанием сломать его фундамент.

Ни Горбачев, ни потом и Ельцин с окружением к реальной власти ленинградского профессора не допустили. Слишком яркий оратор и фигура! Того и гляди затмит. И поэтому, как только депутаты горсовета позвали его назад в город на Неве, профессор с радостью возвратился в Ленинград и возглавил городскую власть. Однако настоящих соратников и помощников у него в городском совете тоже не было. Собчак был умен, эрудирован и, казалось, интеллигентен, но все-таки очень несдержан. Многих этот недостаток от него отталкивал. И он стал искать реальных помощников в родном университете. В числе других ректор посоветовал Путина как очень старательного и надежного сотрудника. Возможно, он упустил из виду, что бывший выпускник юридического факультета все еще служит по ведомству КГБ. Обычно руководители знали тех подчиненных из числа сотрудников спецслужб, которые занимают должности «прикрытия».

Собчак помнил Владимира как одного из способных студентов и поэтому сразу пригласил на встречу. Да и рекомендация ректора в таких делах значила немало. Во время беседы в горсовете Путин признался, что пока еще служит в КГБ. Но Собчака это не смутило. Наоборот, реакция была неожиданной. Мол, х. с ним, переходи завтра на должность советника и работай.

Руководство управления госбезопасности против такой перемены тоже не возражало, потому что предложенная Собчаком должность советника председателя горсовета по внешним связям неожиданно просто решала важнейший для спецслужбы вопрос по расширению оперативных возможностей. Фантазируют те, кто утверждает, что Путина намеренно приставили к Собчаку. Это полное вранье или как минимум незнание практики работы спецслужб. Не Путин контролировал Собчака, а скорее Собчак «завербовал» в ряды демократов сотрудника КГБ. А поскольку демократы добивались радикального изменения советского конституционного строя, то, переходя к одному из их лидеров на службу и оставаясь действующим офицером, он как бы изменил присяге. Это во-первых. Во-вторых, профессор никогда не давал повода усомниться в его порядочности и тем более в верности стране. Идеологические разногласия — это другое. В-третьих, разведка, не будем забывать, что Владимир Путин тогда служил по этой части, никогда не занималась охранительной деятельностью и выявлением инакомыслящих. И ее сотрудники внутри страны никого не контролировали. Для этого в КГБ были пятые и следственные подразделения. Случайно их функции могли пересекаться. Но намеренно — никогда.

Правда заключалась и в том, что переход в структуру городской власти объективно соответствовал интересам самого Путина, который к этому времени наигрался в шпионы, искал запасной аэродром и был настроен на перемены, вплоть до увольнения из КГБ. Что и произошло в сентябре 1991 года, сразу после ГКЧП. Однако еще до этого Собчак, избранный летом мэром на первых в истории города всеобщих выборах, назначил его председателем комитета по внешним связям, а потом и своим заместителем. Эти неожиданно удачные назначения стали определяющими в последующей политической карьере «Штирлица». Так за глаза называли Владимира сотрудники аппарата горсовета. Из скромного сотрудника незримого фронта он в одночасье превратился в значительную фигуру мэрии Северной столицы России. А это уже уровень не только общегородской, но и всероссийский. Когда он уходил из КГБ, многим показалось, что Путин упал. На самом деле это было падением «:вверх».

В первый рабочий день Анатолий Александрович Собчак пригласил нового советника к себе и поставил задачу искать источники пополнения городского бюджета.

— Ситуация аховая. Налоги в бюджет не поступают. Продовольствие на исходе. Нужны займы и продукты.

Глава городского совета изучающе, как будто с надеждой, посмотрел на Путина, который вжался в кресло и молчал. Что мог посоветовать человек, до этого ни одного дня не работавший в городских структурах и ничего не соображающий в финансах, а тем более не понимающий, как формируются продовольственные запасы для огромного города? И он не спешил с ответными предложениями. В этом было его спасение: «Не раздражать, не поддакивать. Только слушать. И ждать указаний. А там разберемся». Не дождавшись реакции, Собчак продолжил:

— Ко мне зачастили ходоки с предложениями по открытию казино и других игровых учреждений. Говорят, что это самый быстрый способ наполнения бюджета. Много желающих открыть банки. В том числе иностранцы. Вчера был представитель из Германии. Бывший советский гражданин. Из эмигрантов последней волны. Предлагает гуманитарную помощь медикаментами и продуктами. Но просит помочь с квотами на вывоз цветных металлов. Вы говорили, что знаете немецкий. Прошу заняться этими вопросами. Вот его визитка. Еще приходили финны. Хотят открыть автосалон и станцию техобслуживания «Опеля» в форме совместного предприятия. Просят также помочь в подборе партнера.

Собчак откинул голову на спинку кресла, закрыл глаза и помолчал. Потом встал, прошелся по кабинету, остановился у окна и, не глядя в сторону Путина, снова заговорил, но теперь с каким-то полемическим напором, как о чем-то давно выстраданном и наболевшем:

— Никогда не думал, что хождение во власть, да еще исполнительную, такой тяжкий крест! Профессор университета — и мэр. Как далеки эти две должности. И как комфортно мне было на кафедре. После окончания университета начинал я адвокатом на Ставрополье. И тогда впервые на практике понял, что такое судебная власть вообще и советская в частности. Да, Владимир Владимирович, я часто вспоминаю, как после обучения на юриста мне хотелось занять почетное кресло судьи, а судьба усадила на жалкий стул адвоката. Конечно, он не такой, как приставной в зале театра, но весьма схожий с ним. Очень скоро я убедился, что судьи и прокуроры относятся к адвокату, как обладатели мест в театральных ложах относятся к публике на местах приставных, с раздражением. Без последних нет аншлагов, но в картину театрального праздника они вписываются не совсем. Так и с адвокатами. Без них правосудие состояться не может, но и хлопот с ними не оберешься. Как-то один знакомый судья признался, что не любит адвокатов из-за их вечных придирок к материалам уголовных дел и ходу судебных процессов. То ли дело прокурор. Он всегда со всем согласен и не умничает. После такого признания престиж судейской профессии в моих глазах начал понижаться.

Но на первых порах я смотрел на судей как на богов, восседающих на Олимпе. При обращении к ним обязательную фразу «ваша честь» выговаривал с таким почтением, как будто забывал, что перед тобой тоже смертный. Однако чем больше я проникал в тайны правосудия, тем труднее это давалось. Примерно с середины своей адвокатской карьеры перешел на нейтральное обращение «уважаемый суд». Так было легче примирить в сознании выявленное противоречие между святостью судейского поста и несовершенством многих конкретных судейских фигур.

С годами пришло также пониманиеневероятной схожести правосудия с театром абсурда, где порядок — случайность, а беспорядок — закономерность. А это привело к убеждению,что все-таки дело не в следователях, прокурорах, судьях и адвокатах, а в самой системе правосудия, которая вопиюще неспешна во второстепенном и хаотично тороплива в главном. То есть беспорядочнав принципе. Например, полгода уходит на необязательную экспертизу и пять минут на допрос главного свидетеля (не важно какого, обвинения или защиты). Первое ведет к волоките, второе — к браку в деле и неправосудному приговору. Но и то и другое превращает процесс установления истины по делу в свою противоположность. То же самое можно сказать о процедурах опознания и очной ставки.

Оказалось также, что следователи и прокуроры не любят утруждать себя тщательным доказыванием виновности. Отсюда презумпция невиновности, это гранитное основание правосудия, превращается в обязанность защиты по ее доказыванию (невиновности). А сомнения в виновности обвиняемого и подсудимого никогда не трактуются в его пользу, как того требует Конституция. Законодатель и здесь пошутил над правоохранителями, поручив им решать (усматривать), какие из сомнений устранимые, а какие неустранимые, то есть те, которые и должны трактоваться в пользу обвиняемых или подсудимых. Такая усмотрительность есть одновременно и почва и удобрение для коррупции.

Примером поразительного хамелеонства судей является отказ от прекращения уголовных дел при сомнении в виновности подсудимого и переход к практике вынесения немотивированных приговоров, слово в слово дублирующих обвинительные заключения следователей.

Повсеместным стал способ доказывания виновности, особенно по неявным (как говорят, «без трупа») преступлениям, путем поиска и подбора не прямых, а косвенных улик. Как когда-то признание обвиняемого, теперь косвенная улика стала царицей доказательства. Кстати, а где и кто готовит следователей? Оказывается, такой подготовки не существует. Есть правоведы и правоохранители, из которых и происходят как невинные нотариусы, так и всемогущие следователи. Власти у них больше, чем у президентов. Он может президента арестовать, а президент его — нет. Есть у них и сходство. На президентов тоже нигде не учат. Согласитесь, странное дело. Чем больше у должности власти, тем меньше требуется подготовки, чтобы ее занять. С судьями картина аналогичная. До недавнего времени главным резервом для занятия судейского поста были судебные приставы и секретари в возрасте 25 лет, когда большинство людей еще и не догадывается, что для судьи главное не ум и образование, а разум, то есть мудрость. Получается, что следователи и судьи — это не профессия, а хобби.

Собчак отошел от окна и, прохаживаясь по кабинету, продолжал увлеченно говорить, изредка посматривая в сторону бывшего студента, как бы убеждаясь, что тот его слушает. Путин был весь во внимании. Видимо, понимал, что профессор скучает по аудитории. Да и рассказ его был весьма интересным и поучительным.

— Отдельная история с арестами подозреваемых, — продолжал Собчак, — аресты как мера пресечения на период следствия и суда, вопреки той же презумпции невиновности, превратились по факту в главное орудие давления на обвиняемых и незаконным дополнительным основанием для вынесения судами наиболее карающего наказания. А залог, домашний арест (кажется, называть их мерами обеспечения было бы логичнее) так же экзотичны, как пальмы в Москве. Для бюджета страны содержание сотен тысяч подследственных, из которых более 30 процентов по приговорам судов свободы не лишаются, является ничем не оправданными расходами. Иногда без ареста до суда не обойтись. Прежде всего это касается серийных убийц. В остальных случаях он возможен на очень краткий срок, необходимый для принятия решения об иной мере пресечения — подписке о невыезде, залоге, домашнем аресте и тому подобных мерах. В настоящее время около 70 процентов обвиняемых арестовываются и содержатся до приговора в следственных изоляторах годами. Кстати, русское правосудие до XVII века не знало лишения свободы без законного осуждения!

А вы слышали по жизни, что такое «неустановленная причастность к преступлению»? Думаю, что не слышали, так как это за пределами здравого смысла. Но статьи УПК РФ такое определение содержат. Глупость глупостью, но она выручает следователей и судей, так как позволяет им нередко закрывать нестыковки следствия, например, такими записями в делах: неустановленное лицо в неустановленное время в неустановленном месте неустановленным способом для совершения преступления вступило в сговор с обвиняемым (подсудимым). И уголовное дело спасено, да еще переходит в разряд групповых, по которым наказание иногда вдвое больше.

И совсем уж примером дикости и произвола стали оперативные провокации. Бум оперативных провокаций начался с того времени, когда уголовно-процессуальный закон позволил судам принимать в качестве доказательств материалы оперативно-разыскной работы. Известно, что ее главным инструментом являются агенты. Это граждане, за деньги или другие блага, иногда из-за тяги к справедливости помогающие органам. Малая часть агентуры делает полезную работу, особенно при разоблачении организованных преступных сообществ. Но большая часть — это или мелочные информаторы, или провокаторы. Смыкаясь с последними, недобросовестные оперативники «делают» выгодную уголовную статистику, а заодно и свой «бизнес». Примеров множество. Вот совсем свежие. Недавно ко мне как председателю Ленсовета обратились родственники арестованного по уголовному делу с описанием классической провокации при даче взятки. Причем органы ФСБ использовали агента, который еще до окончания дела, сфабрикованного с его участием, был арестован органами МВД и осужден за мошенничество с производством и продажей паленого бензина. В суд в качестве свидетеля он доставлялся в наручниках. В газетах полно публикаций из зала суда об использовании оперативниками агентов-провокаторов для «разводки» предпринимателей на деньги. Практика показала, что без запрета на использование агентуры в так называемых активных мероприятиях (типа подставных взяткодателей) система правосудия от этой опасной болезни не вылечится никогда. Во многих странах от этого инструмента (кроме работы по терроризму) уже отказались. Вреда от него больше, чем пользы. Пора и нам. Упор надо перенести на большее и лучшее использование оперативно-технических средств. Вы, как недавний сотрудник КГБ, это прекрасно должны понимать. Поэтому поручаю вам, Владимир Владимирович, собрать руководителей правоохранительных органов города и дать установку на строгое соблюдение законов в их оперативно-разыскной работе.

— Согласен, Анатолий Александрович, с такой оценкой и непременно в ближайшее время исполню ваше поручение.

— Володя, — почему-то перешел на имя шеф, — я еще не закончил. Как вы думаете, следователь — это лицо, объективно исследующее события и факты, связанные с криминалом, или сторона обвинения? В учебниках и словарях разъясняется, что следователи — это должностные лица, производящие предварительное следствие. Про обвинение, как видно, речи нет. Только о следствии. Но почему предварительное? Значит, есть еще какое-то. Да, мы с вами знаем, есть. Называется оно судебным. Которое тоже производится не для обвинения, а для установления того, есть ли в деянии состав преступления и какой статье Уголовного кодекса оно соответствует. Творя законы, обвиняет государство, и никто больше. Поэтому и приговор выносится от его имени, а не от имени суда. Вот такие пироги, Володя. А оценка доказательств? Или достаточно? Устал?

— Что вы, Анатолий Александрович, еще как интересно!

— Тогда слушай дальше. Здесь тоже без путаницы не обошлось. Сравним две статьи Уголовно-процессуального кодекса. Одна называется очень либерально «Свобода оценки доказательств». Другая, построже — «Правила оценки доказательств». В первой утверждается, что «следователь. оценивает доказательства по своему (внимание!) внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и (еще раз внимание!) совестью». Что такое внутреннее убеждение следователя? Что, если оно как у киногероя Жеглова? А как быть, если у него закон и совесть не в ладу? Однозначных ответов нет. Во второй статье речь идет об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств. Четыре непростых критерия, из которых «достаточность» наиболее субъективна. Нередко защита настаивает на продолжении следствия, а обвинение возражает, считая, что собранных по делу доказательств достаточно. Бывает наоборот. Казалось бы, все, что стороны собрали, необходимо передать на рассмотрение суда. На практике следователь единолично может признать доказательство излишним, отказать в приобщении его к делу, и оно до суда не дойдет. Так следствие превратилось в ТОЛКОВАТЕЛЯ закона. Большего удара по системе правосудия нанести нельзя.

Критерий допустимости стал камнем преткновения обвинения и защиты и главным полем их сражения. Суть в том, что долгое время доказательствами признавались факты, добытые любым путем, в том числе и с нарушением следственных процедур. Главное, чтобы они не вызывали сомнений в достоверности. Теперь на этот счет закон «строг». Даже самое убедительное доказательство вины или невиновности следователь, суд могут признать недопустимым, если оно получено с нарушением процедуры. Например, в протоколе очной ставки или обыска по небрежности не указан точный адрес их проведения. В результате преступник может избежать ответственности, а невиновный может быть осужден.

Вот еще несуразность! Непонятно, почему заключение об окончании следствия законодатель, а вслед за ним и следователи с прокурорами называют обвинительным. Для чего тогда суд, если обвинение готово? Не поэтому ли суды не утруждают себя подробным судебным следствием и с такой легкостью нередко дословно переписывают его в приговор? Во-вторых, почему оно вообще приобщается к делу, если суд совершенно независимо от предварительного обязан провести полноценное судебное следствие? В этом примитивность мышления законодателя проявляется особенно наглядно. Объем заключения и повторы одного и того же текста, в случае группового преступления, выходят далеко за рамки разумного. Оглашение заключения в суде давно превратилось в процедуру по дискредитации судебного следствия. Да и суда тоже. Очень часто прокурор при его оглашении перед судом присяжных пропускает важное и выпячивает второстепенное, а то и просто передергивает текст. Судьи, ведущие процесс, на это не реагируют. Ответственность прокуроров за такие фокусы не предусмотрена. А судьи и присяжные еще до рассмотрения дела по существу получают изрядную порцию искаженной информации.

Еще одна несуразность — ознакомление с уголовным делом. Следователи гонят участников процесса в шею, заставляя, в том числе через суд, невзирая на возможности человеческого организма, читать (именно читать, а не изучать, как это должно) материалы дела в предельно сжатые сроки. Известен случай, когда суд по ходатайству следователя обязал адвокатов прочитать вслух за три месяца ослепшему в изоляторе обвиняемому материалы дела, которые составляли сорок тысяч листов. Несмотря на следственный пресс по разным, чаще объективным причинам, на процедуру ознакомления иногда уходит до нескольких месяцев. Если впереди обвинительный приговор — полбеды. А если оправдательный? Или — обвинительный, но по статье с мягким (без лишения свободы) и небольшим сроком наказания. Вот поэтому суды практически и не выносят оправдательных приговоров. Бывает и так: обвинительные приговоры содержат не тот срок наказания, который заслужил преступник, а тот, который отбыт подсудимым в предварительном заключении. Для таких случаев уже сложилось свое понятие: «наказание по отбытому».

И еще о самом святом. О судьях. Сегодня работу судов и судей не обсуждают только самые ленивые. Их обвиняют все и во всем. А судьи молчат. Как воды в рот набрали. Не защищаются, не оправдываются. Не обвиняют в клевете. Значит, согласны? А если не согласны, почему не устраивают забастовок? Почему нет протестных заявлений и отставок? Ни индивидуальных, ни коллективных. Не так давно обвинение судьям было озвучено устами президента: «.разве мы не знаем, что судьи берут взятки? Их только труднее поймать.» И опять молчание. А может, без взяток никак нельзя? Ведь еще в XVII веке знаток английского правосудия Томас Гоббс сделал заявление, похожее на приговор: «Судьи часто бывают подкупны и пристрастны».

Собчак прошел к столу, сел в кресло, провел по лицу ладонью, как бы смывая воспоминания, и завершил свой затянувшийся монолог:

— Видишь, получилась целая лекция-исповедь. И это только по вопросам уголовной юстиции. В гражданском судопроизводстве то же самое. Хозяйственные суды вообще предстоит создавать с нуля. А начинать надо с восстановления суда присяжных (потом в годы президентства Путин не один раз с благодарностью вспомнит эту «лекцию»). Теперь понятно, как нам далеко до правового государства и почему я оставил адвокатскую работу и ушел в аспирантуру? Потом была защита кандидатской и докторской диссертаций, кафедра, профессор и заведующий кафедрой университета. Это ты знаешь. И вот теперь председатель Ленсовета. Повторюсь, кафедра — не город. И мне очень трудно. Ведь многое приходится делать впервые.

Дел поток и все неотложные. Только теперь я это понял. Вам тоже придется пройти этот путь. — Собчак опять перешел на официальное вы. — Но я очень рассчитываю на вас. Мы должны, обязаны доказать, что народ не ошибся, поддержав демократов на выборах. Иначе реванш коммунистов неизбежен. Сложно работается с депутатами. Непростые отношения с военными. Они считают, что я их предал, когда встал на сторону грузинской антимосковской оппозиции во время расследования тбилисских событий в апреле 1989 года. То же самое произошло и после моей негативной оценки действий КГБ в Вильнюсе при штурме телебашни. Поэтому поручаю вам, как человеку в погонах, наладить хорошие контакты с руководством военного округа и управлением госбезопасности. Это может пригодиться.

— Если вы не возражаете, я по старым связям встречусь с руководителем Особого отдела и попрошу вывести меня на руководство округа.

— Одобряю. Идея хорошая. Хотел посоветоваться еще по одному вопросу. Больше не с кем. Депутат Скойбеда на сессии поставил вопрос о возврате городу исторического наименования. Ятоже за это. Хотя прежде был против. Но как это сделать. С чего начать, никто не знает. В Ленсовете у меня большинство непрочное. В Верховном Совете России, за которым решающее слово, большинство у коммунистов. Надо все прозондировать. И если поддержка будет обеспечена, тогда можно ставить вопрос о проведении опроса населения.

— Вы имеете в виду Петроград?

— Нет, Санкт-Петербург. Петроградом он был с начала Первой мировой до кончины Ленина. То есть всего восемь лет. А имя святого Петра носил больше двухсот лет. Его и надо возвращать. Мне говорят, что не время. Переименование стоит больших денег. И это при пустой казне. Согласен, что недешево. Называют цифру в 150 миллионов. Но город не должен носить имя узурпатора демократической власти и убийцы царской семьи. Иначе не очистимся. А деньги дадут предприниматели. Что скажете?

— Очень правильный и символичный шаг. Но как убедить людей. Читал в прессе, что по опросам за переименование не более 40 процентов. Придется хорошо поработать с депутатами и руководителями СМИ.

— Прошу вас заняться и этим. Да, почему бы с учетом вашего послужного списка не стать куратором всех правоохранительных органов города? Подумайте.

Собчак подошел к столу и стал звонить, показывая, что разговор закончен. Вскоре так и произошло. Путин стал координатором всех силовых структур Санкт-Петербурга.

С этого разговора между ними сложилось такое прочное единство, о котором ни один из них и не помышлял. Хотя до их сближения Собчак не однажды заявлял о своем крайне негативном отношении к органам госбезопасности. А тут к воспитаннику этого «злодейского учреждения» вдруг такое расположение. Вот уж действительно, «не плюй в колодец.». Через годы, в своем последнем интервью, Собчак признавался, что на самом деле городом управлял Путин, а он с женой Людмилой представительствовал. Как Михаил и Раиса Горбачевы. Соответственно и результаты схожи. Одни остались без государства. Собчак и Нарусова — без города. Может, Путин не очень хорошо управлял? Видимо, да. Но не потому, что не старался. А потому, что не был подготовлен. И тогда вся вина на Собчаке. Город избиратели доверили ему, с него и спрос. И в ходе выборов на второй срок еще как спросили. Прокатили на «вороных» с ветерком. Особенно избиратели из числа военнослужащих, которые действительно не смогли забыть и простить его антиармейскую позицию по отношению к тбилисским и вильнюсским событиям.

После трагического разгона апрельской 1989 года демонстрации в Тбилиси комиссия Верховного Совета СССР под руководством Собчака провела расследование с целью выявления виновных в происшедшем. Тогда погибло 19 человек. В основном женщины. Причиной большинства смертей стало удушье в условиях массовой давки во время проведения войсковой операции по вытеснению бессрочно митингующих с центральной площади города. Комиссия пришла к выводу, что их гибель стала результатом неправильных действий военных и власти. Для грузинской оппозиции это был подарок. А для армии — позор и непоправимый удар по авторитету. Собчак и его товарищи по комиссии Станкевич, Адамович, Васильев и другие новоявленные демократы в своих односторонних выступлениях обвиняли только армию. И ни на йоту не осуждали безжалостных организаторов незаконной акции. Против армии и КГБ выступил Собчак и при оценке событий вокруг Вильнюсского телецентра, где сепаратисты из отрядов охраны литовского края спровоцировали кровавое столкновение с армейским гарнизоном.

К вопросу о переименовании города они возвратились через несколько месяцев.

— Анатолий Александрович, комиссия Ковалева готова внести на рассмотрение сессии вопрос о возврате городу исторического названия.

— Отлично. Пусть вносят. Но мне сейчас нельзя открыто поддерживать эту идею. Понимаешь, Володя, у меня впереди участие в выборах мэра. Поэтому сессию с обсуждением этого вопроса я поручу проводить заместителю Щербакову. Иначе потеряю голоса тех, кто против переименования. Надо поработать с депутатами, чтобы не завалили.

— Уже поработали. Некоторые потребовали довольно дорогую цену, но пришлось соглашаться.

— Что, требовали денег?

— Нет. Просили для своих должности, льготы по бизнесу. И тому подобное.

— Ну, это в порядке вещей. Издержки демократии. Ничего не поделаешь.

— Анатолий Александрович, но на встречах с избирателями обязательно спросят о вашей позиции по переименованию.

— Понимаю. Буду отвечать. мол, вам решать на референдуме. Как проголосуете, так и будет.

Решили также, что для подкрепления «алиби» на период сессии Собчак уедет в командировку.

В мае депутаты приняли решение о проведении опроса населения по вопросу возврата городу исторического названия. И в июне 54 процента избирателей проголосовали за возвращение Ленинграду названия Санкт-Петербург. Никто и не заикнулся, что название звучит по-немецки, что город для России так важен, что спрашивать надо было всех россиян. Тем более что оно зафиксировано в Конституции. В сентябре председатель Верховного Совета Хасбулатов подписал указ, а в декабре на Съезде народных депутатов было внесено изменение в Конституцию. Так два поклонника Германии протащили чужеродное название, как бы подчеркивая, что город на Неве настолько не похожий на русские города, что не должен носить русское название. Понять и оправдать их трудно. А вот царя Петра I понять и даже оправдать можно. Не мог же он назвать новую столицу в честь себя. А в честь святого — нормально. Ну а то, что он и святой — тезки, так это случайное совпадение. А вот мы, потомки, именующие его Великим, могли бы исправить эту несправедливость и назвать город по-русски в честь его основателя. Тем более попытка называть Петроградом уже была. Собчак с Путиным имели шанс все исправить. Но не захотели. Или на тот момент не обладали так необходимыми для таких обстоятельств историческим опытом и политическим чутьем.

К концу 1991 года положение с продуктами стало совсем тяжелым. С отменой государственной монополии на внешнюю торговлю за границу вывозилось и то, что осталось. Посредники скупали товары по низким, советским государственным ценам, а вывозили и продавали все по мировым, рыночным. Рентабельность таких операций составляла не менее 200–300 процентов. Путин в очередной раз пришел за советом к мэру.

— Анатолий Александрович, положение с продовольствием — хоть застрелись! Единственный выход — надо выходить на правительство и просить дать нам право на выдачу лицензий для тех фирм, которые пойдут на заключение с нами договоров на поставку продовольствия в обмен на квоты и лицензии.

— А какие гарантии, что они договоры выполнят?

— Будем давать лицензии на небольшие партии. Выполнят прежний договор — получат еще.

— Хорошо, готовьте проект письма в правительство на имя Гайдара.

— Напишем-то быстро. Но пока его рассмотрят, пройдет уйма времени. А продукты нужны уже сегодня-завтра.

— Ну что ж. Пока под мою ответственность заключайте договоры. И выдавайте лицензии!

Еще до этих событий правительство России издало постановление о том, что лицензии имеют право выдавать только региональные уполномоченные Комитета по внешнеэкономическим связям (КВЭС) Минэкономики. Местные органы власти таким правом не наделялись. Тем более правом заключать от имени органа власти под лицензии какие-то договоры. Так что предложение Путина и распоряжение мэра Собчака были безответственными и незаконными. Оказывается, лекции о правовом государстве читать легче, чем соблюдать нормативно-правовые акты этого государства. Но Путин старательно все исполнил, и его комитет выдал несколько квот и лицензий. Вскоре к этим трюкам мэрии проявили интерес депутаты Ленсовета и, конечно, выявили, что лицензии выдавались незаконно. К тому же фирмы, вывозившие сырье, не выполнили главного условия — или не завезли из-за границы продуктов, или завезли в объемах, не соответствующих договорам.

Собчаку и в прокуратуру было направлено депутатское представление о нарушении председателем комитета внешних связей мэрии Путиным действующего законодательства в форме превышения служебных полномочий. Чтобы прикрыть себя и своего ученика, мэр пошел на уловку. Он договорился с исполняющим обязанности председателя правительства Гайдаром и главой Комитета по внешним экономическим связям Минэкономики Петром Авеном о назначении Путина задним числом по совместительству уполномоченным КВЭС по Северо-Западному региону. Вот вам и правовое государство в представлении профессоров экономики и права, ставших реальными политиками. С этих непростых для Путина событий и сложились его прочные отношения с Петром Олеговичем Авеном. Сегодня он один из «капитанов» российского бизнеса и весьма близкий к президенту человек.

Со временем выяснилось, что от многочисленных казино, созданных с участием мэрии, в бюджет города не поступает никаких дивидендов на ее вклады в виде помещений. Потому что хозяева казино дружно показывали нулевую прибыль. А без прибыли дивидендов не бывает. То же самое происходило и с биржей. Так провалились и эти бизнес-затеи Собчака и Путина. И если бы не гуманитарная западная помощь, не инициатива «челноков» и мелких предпринимателей-лавочников, город, переживший страшную блокаду, в мирное время оставался бы на голодном пайке. Хождение профессоров во власть заканчивается всегда и везде одинаково плохо. С разведчиками происходит по-разному. Например, директор Центрального разведывательного управления Джордж Буш-старший и директор Службы внешней разведки Евгений Примаков на постах соответственно президента США и председателя правительства России проявили себя совсем не плохо. Миссия разведчика Путина еще не завершена. Поэтому ее окончательная оценка впереди.

Собчак был неплохим ученым-юристом и знатоком политической теории, но из-за высокомерия, несдержанности, привычки говорить правду-матку в глаза и неумения выстраивать отношения с соратниками оказался совсем неумелым политиком. Казалось бы, прошедшему школу депутата в Верховном Совете СССР было не сложно выстроить отношения и с депутатами Ленсовета. Но у него не получилось. И он это почувствовал. Поэтому как будто о себе написал в книге о рождении парламента такие строчки: «У интеллигента, который решается на хождение во власть, должны быть обострены и совесть, и историческая память.» Иначе, делает он вывод дальше, его поджидает соблазн тоталитарного перерождения. С ним так и произошло. Более того, после избрания мэром он много времени стал проводить в среде богемы, мало интересовался текущей городской рутиной. Ему по-прежнему хотелось быть политиком, а приходилось быть «главным дворником». И в ответ на справедливую и не совсем критику не раз открыто выказывал депутатам свое явное пренебрежительное отношение. А без депутатской поддержки работать мэром сложно. И пришлось впоследствии возложить эту ношу на Путина. Все-таки «специалист по общению с людьми». Для подкрепления позиций заместителя Собчак выдвинул его на партийный пост председателя совета санкт-петербургской организации «Наш дом — Россия». Эту партию из чиновников и близкой к власти богемы создал премьер Черномырдин.

Перерождение Собчака произошло еще и потому, что, вероятно, истинным интеллигентом он никогда и не был. Так как ни высшее образование, ни профессорское звание интеллигентности не гарантируют. Это качество дается от рождения и далеко не всем. И главное в нем — Доброта. Что для политика противопоказано. То есть был бы настоящим интеллигентом, во власть не полез. Слово опять Собчаку: политик «.нередко вынужден идти на такие компромиссы, которые размывают тонкую незримую линию, отделяющую добро от зла, порядочность от подлости, подвиг от предательства». Как видно, в таких условиях нет места интеллигентности.

Тогда же он писал, что «нельзя быть политиком всю жизнь. Профессиональный политик обязан переключаться на другие виды деятельности, «уходить в мир». Однако, проповедуя одно, он действовал совсем по-другому. Пробыв на посту руководителя города более шести лет, «в мир уходить» отказался и пытался избираться на новый срок. И для него наступили, мягко говоря, не самые лучшие времена. Три главных силовых ведомства страны одновременно, явно по заказу политических конкурентов и с санкции самих верхов, начали проверку его деятельности на предмет выявления коррупции. И если бы не стойкость жены Людмилы, к тому времени депутата Государственной думы, и помощь Путина, сидеть профессору в местах, где Макар телят не пас.

Людмила Нарусова была второй женой Собчака. С первой Нонной он прожил больше двадцати лет. Родили дочь Марию. Теперь она уважаемый в Питере адвокат. Юристом в третьем поколении стал и ее сын Глеб. Но жена изменила Собчаку с коллегой по университету, и они расстались. Как раз в это время Людмила обратилась к профессору Собчаку за юридической консультацией тоже в связи с разводом. Он не отказал. Знакомство переросло в близость, а потом и в брак. Вскоре он стал отцом второй дочери Ксении — в будущем ведущей сомнительных телешоу.

Людмила Борисовна преподавала историю в институте культуры. Но по уровню политических амбиций не уступала мужу. На очередных выборах с его подачи и с помощью Путина прошла в депутаты Госдумы по региональному списку партии «Наш дом — Россия». Впоследствии таким же образом оказалась сенатором в Совете Федерации, где благополучно пребывала более десяти лет. До того времени, пока сохраняла лояльность к политике президента Путина — ученика мужа и покровителя семьи после его кончины. Утратив лояльность — лишилась поста. Вот уж правы те, которые утверждают, что не надо кусать руку, с которой кормишься. Но это будет впереди.

В октябре 1997 года Собчак почувствовал опасность принудительного привода к следователям и по совету Людмилы укрылся в представительстве ЮНЕСКО. Через сутки, обманув ожидавший его у здания наряд ОМОНа, Людмила вывезла мужа почти на месяц в отделение реанимации 122-й городской больницы, а затем в сердечную клинику Военно-медицинской академии, где он находился до тайного вылета в Финляндию. Все это время следователи не смогли его допросить даже в качестве свидетеля. Медики диагностировали инфаркт. Но близкий к Собчаку журналист Аркадий Ваксберг обоснованно полагает, что болезнь не была реальной.

Путин тоже реагировал на ситуацию сверхоперативно. Подключил на помощь Чубайса, Кудрина и Юмашева. Видимо, понимал, что, если шефа посадят, несдобровать и преданным членам его команды. Тут же подготовил и опубликовал статью под символичным названием «Лучше быть повешенным за преданность, чем получить поощрение за предательство». Затем направил письмо президенту, премьеру и генеральному прокурору от имени возглавляемой им городской организации партии «Наш дом — Россия» с выражением «решительного протеста против травли и клеветы, развернутой Генеральной прокуратурой России против мэра города А. Собчака». А потом организовал на частном самолете тайный вылет шефа, еще проходящего по уголовному делу в качестве свидетеля, в Париж через Финляндию. Во Франции экс-мэр находился два года. До той поры, пока его ученик не возглавил ФСБ России. Очень вероятно, что, когда Ельцин дал команду на преследование очередной жертвы Семьи генпрокурора Скуратова, посмевшего возбудить уголовные дела по фактам коррупции против лиц из ближайшего окружения президента, директор ФСБ Путин тоже «вспомнил», как Скуратов руководил компанией против учителя. Но действовал против него довольно «гуманно» — путем прокрутки на ТВ той самой пленки с изображением обнаженного мужчины, похожего на генпрокурора с двумя путанами в бане. Параллельно настойчиво добивался его отстранения в Совете Федерации от должности и соблазнял в добровольную отставку от имени Семьи постом посла в Финляндии.

Как видно, Финляндия в политической истории России по-прежнему играет важную роль. Из нее прибывают наши опальные политики. Туда же могут убыть при опасности.

Юрист по профессии, но с недолгой и специфичной юридической практикой. Советник, а потом и заместитель мэра северного мегаполиса по внешним связям, но без знания английского, практики дипломатии, финансов и экономики. Только этих недостатков было вполне достаточно, чтобы считаться профессионально непригодным. Но не в случае с Путиным. Его феноменальная старательность и умение ладить, не теряя личного достоинства, с коллегами и руководителями, прежде всего с первыми его боссами Лазарем Матвеевым и Анатолием Собчаком, а потом и Борисом Ельциным, обожающими таких подчиненных, компенсировали эти недостатки с лихвой. Особенно на первых порах его карьеры. Путин очень исполнительный человек. В то же время отличается необычайной способностью к обучаемости и стремлением к новым знаниям. В том числе и к освоению английского языка в зрелом возрасте. Уже работая председателем правительства, он признавался, что чувствует себя как на курсах повышения квалификации.

Плохо, что эта учеба за наш счет. Да еще методом проб и ошибок. Но все же его политика несравненно лучше, чем социальный дарвинизм в гайдаро-чубайсовском исполнении по превращению большинства небогатого советского народа в нищее вымирающее население. Хотя сам Путин не один раз публично и несколько легковесно восхищался их деяниями. Мол, «нужно иметь мужество, чтобы эти шаги сделать». Может, правильнее было сказать, что для таких шагов надо не иметь совести? Но что сказано, то сказано. И в этом проявляется двойственность его мировоззрения — привитая Собчаком роль адвоката буржуазии и органичная советская тяга к социальной справедливости. В этом же отражается уникальность современной социально-экономической ситуации: фактическое наличие двух Россий в одном «флаконе» — прошлой, советской и новой, буржуазной. Путину досталась необычная роль быть одновременно президентом двух государств в одной стране. Задача посильная не каждому. И пока ситуация остается в таком равновесии, он, будучи Весами по гороскопу, худо-бедно с ней справляется. Вправо дрейфовать дальше, чем сейчас, он не сможет. В его характере нет склонности долго ходить у кого-либо в слугах. И крупнейший капитал не исключение. На этапе формирования собственной власти — да. Навсегда — нет. А вот, учитывая мировую тенденцию к левому повороту и ее темпы, чтобы оставаться значимой исторической фигурой, полеветь придется. И это ему ближе, что бы он ни говорил на публике. Этот разворот будет продолжаться до той поры, пока естественное стремление к нормальной человеческой жизни не окажется сильнее жажды власти и он не покинет свой тяжкий пост. А может, такого и не произойдет. Ведь активное участие в политической жизни, да еще на самой ее вершине, нередко превращает самого живого человека в подобие государственной машины. Но есть и исключения. Имеются в виду добровольные отставки британца Тони Блэра, главы Ватикана Бенедикта XVI, королевы Нидерландов и короля Бельгии. Досрочный уход Ельцина не в счет. Это была уловка с целью избежать кары за злодеяния, совершенные против закона.

В буднях и хлопотах городской жизни пролетели пять лет. Истекал срок полномочий мэра Собчака и его команды. Среди ее членов царило радужное настроение. Реальных конкурентов не предвиделось, и, казалось, с переизбранием на новый срок проблем не будет. Одно настораживало. Зондаж потенциальных спонсоров избирательной кампании показал, что желающих немного. И тут прошел слух, который многое прояснил, — администрация президента ставит на другого. Чаще других стали называть Владимира Яковлева — первого заместителя Собчака по строительному комплексу. На прямой вопрос Собчака о его планах на мэрство заместитель признал, что таковые имеются. Однако вполне законное и понятное желание Яковлева было расценено демократом-мэром как предательство. Команда и явно и тайно стала делиться на две части. Путин, естественно, остался с Собчаком. И проиграл. На выборах победил Яковлев. Он предложил Путину продолжить работу в его команде, но тот отказался и даже выступил в местной печати со статьей под довольно наивным для политика названием: «Лучше быть повешенным за преданность, чем за предательство».

Рассматривая период жизни Путина после проигрыша Собчака на выборах, многие пишут, что он стал безработным. Гадают при этом, кто ему помог с трудоустройством. Чаще всех называют Чубайса и Кудрина. Мол, от того Путин и терпит их нападки на свой режим. Но это не совсем так. Он по-прежнему был руководителем городской организации партии «Наш дом — Россия», а значит, оставался в кадровой обойме администрации президента. И новое назначение не заставило себя долго ждать. Через два месяца по приглашению Павла Бородина он переехал в Москву на должность заместителя управляющего делами президента. Начался второй и решающий этап его послечекистской жизни. После череды стремительных повышений он стал премьером. А в августе 1999 года Ельцин в телеобращении к «дорогим россиянам» назвал его своим преемником. До занятия самого высокого поста оставалось меньше полугода.

На одной из фотографий того времени Путин стоит рядом с Собчаком в малиновом пиджаке. Собчак и другие одеты в строгие костюмы. А наш герой — в странном для его статуса заместителя мэра Санкт-Петербурга наряде! По его собственному признанию, в этот период ему пришлось по поручению мэра много заниматься организацией игрового бизнеса (!), биржами и банками. Возможно, и поэтому одеяние было отражением его желания внешне не слишком отличаться от владельцев игровых заведений, биржевых маклеров и новоявленных банкиров — самых крутых дельцов того времени и других представителей нового класса предпринимателей.

Вошедшие тогда в моду малиновые пиджаки стали в буквальном смысле яркой приметой смуты. Их носили так называемые «новые русские», многие из которых раньше были практически профессиональными спортсменами силовых видов спорта или теневыми дельцами. Как правило, это были те, кто вдруг, неожиданно для себя и окружения, вышел из тени и почувствовал себя если не хозяином жизни, то очень значимой персоной. И вульгарный малиновый цвет был призван подчеркнуть, показать эту перемену. В отличие от ярко-красного, традиционного цвета власти, малиновый указывает на то, что его поклонник власть тоже любит, но ту, в которой не все по закону, а больше по понятиям. Если точнее, то любит больше себя во власти и поэтому ради нее на рожон не полезет. Для него очень важно не мнение избирателей, а авторитет школьного учителя, спортивного тренера, политического патрона. В явные лидеры они идут только при очень удачно складывающихся обстоятельствах. Путь к власти через честную конкуренцию, преследования и тюрьмы — не для них!

  

Путин – «приемный» сын Ельцина

Всего через пять лет скромный «столоначальник» питерской мэрии В. В. Путин возглавит Россию

  

Путин – «приемный» сын Ельцина

Текст письма посла. «Дело» финской фирмы «Авто-Моторе» расследуется и на момент выхода книги

Конечно, превращение человека непубличной и даже неприметной профессии, каким был Путин, в значимую политическую фигуру нельзя полностью сравнить с выходом на свет вчерашних теневых дельцов или заурядных спортсменов. И все же, как разведчик, он состоялся не совсем. Выдающимся спортсменом тоже не стал. Поэтому его тяга к яркой одежде, пусть и на время, была вполне естественной. В таком состоянии раздвоенности Путин и решился сделать первый шаг в попытке круто изменить жизнь, ставшую рутиной. Он, будучи офицером действующего резерва на должности старшего помощника начальника отдела территориальной разведки Ленинградского управления, добровольно покидает еще совсем недавно горячо желанную среду, в которую его привел юношеский порыв.

Всего через несколько лет по воле Ельцина, вопреки желанию снова стать сотрудником закрытого ведомства, Путину с должности заместителя главы президентской администрации пришлось с подачи секретаря Совета безопасности Андрея Кокошина и премьера Сергея Кириенко возвратиться в спецслужбу. Но уже директором Федеральной службы безопасности! Событие — невиданное в истории российско-советско-российских специальных служб. За теми, кто покидает разведку или контрразведку добровольно, двери закрываются наглухо и навсегда. Но с Путиным все по-другому. И это тоже одна из загадок его судьбы.

Директорство в ФСБ — преемницы КГБ — станет второй ступенью на пути Путина к высшей орбите. Через год новый скачок — назначение с подачи Татьяны Дьяченко (Ельциной) и Бориса Березовского главой правительства страны. Третья ступень — премьерство — также сработала надежно и поистине с космической скоростью (всего за четыре месяца) доставила его на самую вершину кремлевской власти. И главное, надолго. Если не навсегда. Похоже, что с билетом в один конец. Хотя жаль. Ведь человек, не умеющий или не желающий вовремя отказаться от власти, неизбежно становится ее рабом.

Путин это чувствует. Иначе к чему его признание, что «я пашу, как раб на галерах». А уйти уже не может. И оправдание есть: «надо довести начатое до конца». Горько это слышать. Но пока, слава богу, не смешно. Вот когда станет смешно, тогда и правлению конец. Причем бесславный. Не хочется этого. Ведь столько сделано полезного!

Казалось, когда карьера так удачна, все комплексы личного характера должны остаться позади. И теперь Путину нет нужды рядиться в малиновые цвета. Прежняя недостаточная самореализация, в том же в спорте или разведке, теперь с лихвой компенсируется президентством и неограниченной возможностью организации мероприятий мирового масштаба типа ленинградских Игр доброй воли, Универсиады в Казани, Олимпийских игр в Сочи и чемпионата мира по футболу. Или игрой в политический преферанс с ведущими мировыми деятелями. Хотя что-то от комплексов осталось. Например, чрезмерное, не всегда уместное и умелое увлечение пиаром. Нередко поставленным просто примитивно. Неумение или намеренное нежелание смотреть во время встреч и переговоров в лицо важным собеседникам. А также новый комплекс — бесконечное чтение выступлений по шпаргалкам даже там, где слушателей всего единицы. Что это? Ведь его политический гуру Собчак был еще тем златоустом! Или его высказывания типа сомнительного совета на уровне дворового юмора критикам наших достижений на последней Универсиаде «принимать чаще виагру, чтобы жизнь заиграла яркими красками».

Из Франции Собчак возвратился во второй половине 1999 года. Вскоре за отсутствием состава преступления против него было прекращено уголовное дело. Политический наркотик все еще действовал, и он решил избираться в Государственную думу. Надеялся на легкую победу, но проиграл. И это в городе, которому, как он и его сторонники утверждали на всех углах, возвратил историческое название. Поддержка Союза правых сил тоже не помогла, а усугубила положение. Великий политик, каким он себя считал, а на самом деле великий демагог и на этот раз промахнулся. Пока он скрывался в Париже от уголовного разбирательства, народ правых уже раскусил. Так что не от тех он помощь принял. Удар по самолюбию профессора и экс-мэра был невероятно тяжелым.

Проиграв вчистую свои выборы, Собчак включился в президентскую избирательную кампанию ученика — Путин попросил представлять его в Калининградской области в качестве своего доверенного лица. Вскоре после приезда в область Анатолий Александрович скоропостижно скончался.

Умирал политический учитель будущего президента России в маленькой гостинице «Русь» города Светлогорска Калининградской области после того, как у него побывал бывший агент КГБ Шабтай Калманович — человек, долгие годы связанный с советской разведкой и осужденный за шпионаж в пользу СССР на девять лет. В результате упорных ходатайств МТБ России перед израильскими спецслужбами его освободили через шесть лет. Для этого министр госбезопасности Николай Голушко специально выезжал в Израиль.

Возвратившись в Россию, Калманович получил за отсидку неплохую компенсацию уже от ФСБ и занялся бизнесом. Многие его проекты в стране и за ее рубежами поддерживались российскими спецслужбами и одновременно крышевались криминальными авторитетами Ми-хасем и Япончиком. Для тех лет это было нормально. Собчак и Путин несколько лет поддерживали отношения с Калмановичем в связи с совместным проектом по возрождению питерского мужского баскетбольного клуба «Спартак». Познакомил их почетный президент клуба бард Александр Розенбаум. Не исключено, что именно в Светлогорске Калманович в жесткой форме предъявил Собчаку требование о возврате средств, затраченных им на избирательную кампанию амбициозного неудачника.

Через несколько лет после кончины Собчака в Светлогорске Калманович был застрелен в Москве. Еще через два года застрелили и его партнера Андрея Бурлакова — второго «свидетеля» кончины Собчака. Есть ли и какая связь между кончиной путинского политического учителя Собчака, гибелью Калмановича и Бурлакова, еще предстоит установить. По крайней мере, на траурной церемонии Путин заявил, что причиной смерти учителя было убийство.

Пятый премьер

С того времени, как Александр Волошин по прозвищу Санька-облигация возглавил администрацию президента Ельцина, он редко принимал важные решения без совета с идеологом Семьи Игорем Малашенко. А здесь особый случай — подбор преемника.

— Игорь, приезжай, есть важная новость.

Генеральный директор телеканала НТВ, принадлежащего олигарху Гусинскому, философ по образованию, Малашенко в молодости прошел стажировку в США. И похоже, с теми же последствиями, как и у известных перебежчиков Александра Яковлева и Олега Калугина. Потом окончил антисоветскую школу арбатовского Института США и Канады и «курсы повышения квалификации» по этой же линии в Международном отделе ЦК КПСС у будущего горбачевского помощника Анатолия Черняева. Когда сошелся с Владимиром Гусинским, тот через Березовского приблизил его к Семье, как свои глаза и уши. Игорь слыл знатоком политических игр, а если точнее — придворной политической кухни, с той поры, как назвал себя политологом. Были время и мода, когда бывшие философы, преподаватели научного коммунизма стали вдруг политологами. Собственно, в узкий круг кремлевского двора Малашенко никогда не входил. Всегда держался несколько обособленно, что давало ему возможность оценивать ситуацию как бы со стороны. Дочь Ельцина Татьяна была в восторге от его начитанности и образованности. Так же как и от способностей своего сердечного дружка и будущего мужа, журналиста и заместителя редактора «Комсомольской правды» Валентина Юмашева. Волошиным и Чубайсом тоже восторгалась. Она их ставила рядом и без конца нахваливала папочке-президенту, мол, какие они молодые да умные. Правда, Чубайса еще и побаивалась. Но самым разумным и полезным она считала Бориса Березовского. А он ею и президентом крутил как хотел. Ельцину нравился только Юмашев, который искусно сочинял от имени президента книжки и регулярно доставлял ему наличными гонорары за их «продажу». На самом деле ему втайне от Ельцина вручал Березовский. Книги продавались плохо.

Руководитель службы безопасности президента Александр Коржаков пытался оградить Кремль от олигархии и ее агентуры, но Татьяна постоянно блокировала его усилия и не без успеха настраивала отца против главного телохранителя.

— Коржаков не хвалит Малашенко и Березовского. Чубайса ненавидит. Рыжим только и называет. Говорит, что они опасные люди, понимаш. — слабо сопротивлялся президент ее натиску.

— Папочка, Александр Васильевич отстал от жизни. В людях не разбирается. И пора положить конец его диктату. Он лезет не в свои дела.

Вскоре Коржаков прихватил людей Чубайса и Березовского, выносивших из Дома правительства 500 тысяч долларов наличными в коробке из-под ксерокса, и попытался отдать их под следствие. Но их высокие покровители так надавили на Татьяну с мамой, что президент тут же уволил самого Коржакова. Притом что он был крестным отцом младшего сына Татьяны. Еще раз показав «миру и граду», что большие деньги и власть — козырнее кумовства и родства.

Едва Игорь вошел в кабинет главы кремлевской администрации, как Александр Стальевич с радостью сообщил:

— Мы с Валентином нашли кандидата в преемники. Хочу знать твое мнение.

— Кто он?

— Владимир Путин.

— С ума сошли! Кагэбиста на это место! Первыми, кого он удалит, будут Березовский и мой босс. Яимею в виду Володю Гусинского. А потом выгонят и тебя.

— Нет, не выгонят. Борис Абрамович его хорошо знает и гарантирует.

— Саша, не спешите. Давайте устроим ему смотрины в неофициальной обстановке. Ну, хотя бы у Пети Авена на даче, пойдет?

Дача бывшего министра внешних экономических связей, бывшего сотрудника Международного института системных исследований в Лаксенбурге (Австрия) и друга Америки Петра Авена, а теперь руководителя и совладельца Альфа-банка — крупнейшего частного кредитного учреждения страны и путинская дача были практически рядом. Когда туда приехал Малашенко, Путин и две дочери уже гуляли по роскошному участку. Жена Людмила, как всегда, от визита отказалась. И это была головная боль для набиравшего политический вес Путина. А потом и одной из проблем будущего президента. Она не любила приемов и тусовок.

Сварили любимую Путиным царскую уху, жарили шашлык, пили сухое вино. Малашенко старался не отходить от Путина. Долго не находилось общей темы. Тем более что Путин все внимание уделял дочерям и не втягивался в серьезные разговоры. Правда, рассказал несколько ироничных чекистских анекдотов. В одном из них речь шла о превратностях разведки. В частности, о курьезе при проводах нелегала через границу по зеленому коридору. Прощаясь с провожатыми, тот попросил: «Когда перейду линию границы, посмотрите в бинокль, я хочу еще раз хотя бы на расстоянии попрощаться с родиной». Провожающие так и сделали, но увидели как «разведчик» стоял на сопредельной стороне и радостно изображал им своеобразный жест свободы — бил рукой по согнутой в локте другой руке. Попросту говоря, посылал их на.

Наконец, Малашенко вспомнил об увлечении кандидата и завел разговор о перспективах развития дзюдо в России. Но получил однозначный как выстрел ответ, что дзюдо развивается слабо из-за нехватки тренеров. И опять переключился на дочерей. Попытка вовлечь кандидата в преемники в обсуждение китайской философии даосизма — учения об организации жизни (японской Малашенко не знал), тоже не удалась. Впервые вечный советник и консультант (от ЦК КПСС до президентов СССР и России) раскрутить собеседника не смог.

После отъезда Путина на вопросы Волошина, Авена и Юмашева, как ему показался кандидат, Малашенко ответил, что «человек этот очень закрытый и «умеющий искусно ходить», то есть не оставляющий следов. За несколько часов такого общения составить точный портрет трудно. Но есть общее и известное правило. После прихода к власти первыми зачищают тех, кто помогал взбираться на вершину. И он не увидел в нем признаков того, что Путин поступит по-другому. Тем более что человек, исповедывающий философию дзюдо, — мудрый по определению, а значит, может быть беспощадным и к своим и чужим. Правда, сдержанно беспощадным. Без репрессий».

— Могу гарантировать, больно сделать сможет, но не всем и не до смерти.

Участники смотрин восприняли этот прогноз как положительную рекомендацию вечного консультанта и политического агента мирового закулисья по совместительству. Так потом и произошло. Пострадали из Семьи только Березовский и Гусинский. Волошин весь первый срок оставался в прежней роли. Остальные благоденствуют и сейчас. Малашенко сделал больно себе сам. Для провокации. Но перегнул палку и остался без НТВ, как и Гусинский. Теперь выступает из США, Германии и Израиля консультантом по вопросу, как ненавидеть Родину на организованном Гусинским телеканале RTVi. И любит рассказывать одну историю о Березовском. Мол, встретился с ним в кремлевской больнице. И спрашиваю: правда ли, что вы свою Сибнефть с ЮКОСом Миши Ходорковского объединяете? И если правда, то зачем вам это нужно? А Борис Абрамович отвечает: «Вот ты веришь, что Америкой правят три-четыре семьи, а может, и всего две — Ротшильдов и Рокфеллеров?» Яответил, что верю. «Вот и мы с Мишей будем править Россией». И рассмеялся. Знал ли об этих планах Ходорковский, он не сказал.

Летом 1999 года социологи провели очередной опрос и выяснили, что действия президента Ельцина и его правительства во главе с Сергеем Степашиным одобряют только 6 процентов россиян. Наступил явный вакуум власти. В этой обстановке можно было в любой момент ожидать ее захвата каким-нибудь узурпатором. Поэтому Юмашев, теперь уже зять президента, по настоянию Волошина и Березовского завел с Ельциным разговор о преемнике. Предложил Путина. Реакция была неожиданной.

— Этот малыш в Кремле? Никогда! Ищите, пони-маш. не меньше моего ростом.

— Борис Николаевич, извините, при чем здесь рост. Второго способного быть таким преданным я не встречал. Он доказал свою верность не раз. Особенно в событиях со Скуратовым и премьером Примаковым. И Собчаком. Вспомните, я вам как-то рассказывал, что, когда Примаков публично назвал Березовского авантюристом, многие от него отвернулись и даже не пришли на день рождения жены Бориса. А Путин пришел. Не побоялся. И также с Собчаком. Только он решился вывезти Собчака в Финляндию на частном самолете из-за угрозы ареста бывшего шефа Генпрокуратурой. Если бы ни он, мы бы и Скуратова не сломали. Пленку с обнаженным генпрокурором в компании с путанами ФСБ предоставила. И на Совете Федерации именно Путин доказывал, что она подлинная. Борис Николаевич, разрешите прозондировать его самого на этот счет?

О смотринах с участием Авена и Малашенко сказать не решился. Ельцин их не жаловал. Считал умниками, не способными на серьезное дело. И как всегда, ошибался. Авен и сейчас один из богатейших дельцов. А Малашенко доказал на НТВ, как можно долго и безнаказанно делать деньги на развращении народа посредством телевидения.

— Ладно, понимаш. уговорили. Прощупайте его как следоват. Может, он сам не пожелает. Насильно в Кремль не посадишь. И абы кому не доверишь продолжать мой курс на демократию. Такой, как Горбачев, нам не нужен. Все развалит, понимаш. Или, не дай бог, какой-нибудь типа Зюганова захватит Кремль. Вернет Скуратова, и начнут наших сажать.

Ельцин на дух не переносил Юрия Скуратова, после того как им было заявлено в прессе, что он возбудил уголовные дела на несколько сотен коррупционеров, и в том числе на лиц близких к президенту. И поэтому очень оценил услугу Путина, когда тот принес ему пленку с изображением обнаженного человека в сауне, похожего на генерального прокурора, среди путан. Для убедительности обвинения к «аморалке» ФСБ приплела несуществующие злоупотребления Скуратова с ремонтом квартиры и пошивом костюмов за казенный счет. Под грохот слов и деклараций о правовом государстве генпрокурор оказался в центре беззакония и травли в течение года. Не помогла тогда и позиция Совета Федерации, взявшего Скуратова под защиту. И это при том, что уголовное дело, незаконно и без повода возбужденное против него заместителем московского прокурора по материалам ФСБ, после изгнания Скуратова с поста генерального прокурора и долгой волокиты было прекращено. Какова же цена этим материалам и заявлениям тогдашнего директора этого ведомства Владимира Путина об их подлинности? Но они были на руку Семье, и ее члены тогда думали о другом: как уцелеть и спасти награбленное после ухода президента-папочки?

После получения согласия Ельцина на разговор с Путиным семейный совет решил направить Борю Березовского к Путину во французский Биарриц, где тот отдыхал с семьей, с поручением попытаться уговорить Володю стать преемником уходящего президента. Предпринятая весной без санкции Ельцина попытка провалилась. Путин отказался. То ли действительно не захотел, то ли посчитал это провокацией.

Солнце быстро погружалось в Атлантический океан, и жара покидала перегретый, но всегда благодатный Биарриц. Никто из жителей и гостей курорта, наслаждаясь подступающей вечерней августовской прохладой, не подозревал, что в последние часы этих уходящих суток здесь, во французском городке, в частной беседе двух россиян произойдет историческое, и не только для России, событие — определится личность того, кто на долгие годы возглавит крупнейшее в мире Российское государство.

Уже в темноте Березовский на роскошном лимузине подкатил к небольшому зданию скромного по местным меркам пансионата. Здесь на третьем этаже в апартаментах и отдыхал

Владимир Путин с женой и дочерями. В комнате рядом с кухней размещалась охрана. Гостя знали в лицо и пропустили к шефу без формальностей.

— Володя, вы что, сами готовите? — указывая на кухню, спросил он.

— Да, так дешевле, — ответил Путин, чем немало озадачил уже давно не считающего деньги и привыкшего к шику Березовского.

Когда поздний гость обозначил цель визита, Путин спросил:

— А чем вас не устраивает премьер Степашин?

— Очень мягкий и часто меняет позицию. Кто последний зайдет и что надует в уши, так и решает. Сегодня — одно, завтра — другое. Одним словом, не очень надежный. Соглашайся, — настаивал Березовский, — полгода побудешь премьером, а там выборы. В марте станешь законным президентом. Денег и медийного ресурса у нас более чем достаточно. Серега Доренко на Первом канале и Малашенко с Киселевым на НТВ Володи Гусинского в клочья порвут других кандидатов.

— Степашин на посту премьера всего третий месяц. Мы с ним в добрых отношениях, ияне хочу быть причиной или даже поводом для его отставки, — продолжал упираться Путин.

Но Березовский отступать не собирался. За десять лет внешне похожего на дружбу приятельства он хорошо его изучил. И даже в чем-то полюбил. Видимо, за те особенности в стиле жизни, которыми был, как он считал, обделен сам, — привязанность к детям и какое-то фирменное путинское искусство естественного компромисса. Особенно с того периода, когда Владимир с семьей гостил у него на швейцарском горнолыжном курорте Гштаад.

И Березовский тут же напомнил кандидату в преемники главную либеральную страшилку того времени:

— Степашина скоро уйдут по-любому. И если не хочешь попасть под какого-либо обалдуя, а еще хуже — скрытого коммуниста типа Примакова или самого Зюганова, соглашайся. Ты же не хочешь возврата советского режима?

Березовский знал, на что нажать. Шесть лет, проведенных Путиным в «школе» антикоммуниста Собчака, даром не прошли. И бывший защитник советской власти «Штирлиц», так звали за глаза Путина в питерской мэрии, стал таким же убежденным ее противником.

Задумавшись, Путин прикрыл глаза и помолчал, как бы еще раз оценивая ситуацию, свой жизненный опыт и свои возможности: «Ведь речь идет о руководстве крупнейшим государством. И не посылает ли судьба какое-то страшное испытание. Яже не готов тащить этот груз. Может, мне на этом уготовано сломаться, как когда-то сломался на спортивном соревновании не вполне к ним готовый друг Володя Черемушкин? И хотя моей прямой вины в его гибели не было, но это же я привел его в секцию самбо и дзюдо. Может, предложение Бориса — это очередная месть судьбы за его смерть? Новый дом на озере сгорел. Жена позвоночник в аварии повредила. Еле выжила. Уже два звонка. Чего еще ждать? Мистика, сплошная мистика. нельзя соглашаться». Но вслух почему-то тихо произнес:

— Ладно, уговорил. Не пойму только, что плохого и кому я сделал, чтобы взваливать на меня такой крест?

Потом, во время легкого и скромного ужина вдвоем, договорились также, что Березовский теперь получает право еженедельно на личных встречах высказывать преемнику идеи и советы, которые сочтет важными для политики и защиты интересов российской бизнес-элиты. То есть своих друзей-олигархов.

Усталый, но довольный собой, гонец Семьи возвратился в шикарный пятизвездочный отель на первой линии у Бискайского залива. Ему и в голову не приходило, что полчаса назад он подписал себе приговор. Приходящие в высшую власть с заднего крыльца (черного хода) первыми убирают главных свидетелей такого способа их восшествия на престол. Отличник по физике и математике, Березовский не усвоил этого страшного исторического урока. А ведь в советских учебниках по истории подобная ситуация была описана. Курляндская герцогиня Анна Иоанновна приняла приглашение членов Верховного тайного совета возглавить после кончины Петра II Российскую империю под условием слушаться их во всем и даже подписала соответствующее обещание (кондиции). Однако после венчания на царство она бумагу порвала, тайный совет упразднила, а его членов отправила в ссылку.

Приняв душ, Борис Абрамович заказал в номер обильный и изысканный ужин, бутылку лучшего французского коньяка и только потом позвонил Татьяне — дочери и главному советнику президента России.

В Москве была глубокая ночь. Но она не спала. Нервное ожидание известий от гонца не давало покоя. Ведь на кону стояло благополучие всего ельцинского клана. Кроме Путина, человека с репутацией чекиста, который «своих не сдает», другого защитника Семьи она не видела. А бояться было чего. Один расстрел парламента папе и его подельникам тюрьму гарантировал. Пришедший не по бартеру: «я тебе — кресло президента, ты мне — защиту от преследования», то есть победивший на нормальных выборах, новый президент не станет их защищать. Наоборот, попытается набрать на преследовании преступившего закон предшественника и его окружения дополнительный политический капитал.

— Тань, с тебя причитается. Он согласен.

— Ой, Боря, это вы. Спа-си-бо. — как бы не веря услышанному, протянула она. — И что же хотите за это, — тут же поправилась Татьяна, зная, что Боря за спасибо ничего не делает. А тут такое провернул.

— Скажу по приезде. Разговор не телефонный.

— Хорошо, а папе можно уже сказать? Он не передумает?

— Володя не такой. Можешь сказать.

После возвращения в Москву они встретились, и Татьяна, которая ожидала, что он потребует должность премьера при президенте Путине, с облегчением узнала, что Борис Абрамович желает полного контроля в Сибнефти и чтобы его сделали депутатом Государственной думы. И первая и вторая просьбы были вскоре исполнены. Государственная нефтяная компания перешла в полную собственность Березовского и его дружка Ромы Абрамовича.

— Папочка, Володя согласился! — еле дождавшись пробуждения Ельцина, сообщила Татьяна.

— Какой Володя?

— Ну какой? Путин.

— Этот малыш… хотя он мне нравится. Понимаш… придет с бумагами, что ни спросишь, а он тебе тут же готовый ответ и выдаст. Очень, понимаш… старательный.

— Папа, главное, что он надежный.

Ельцин познакомился с Путиным весной 1997 года в связи с назначением его на должность руководителя Главного контрольного управления администрации президента. Встречи стали чаще, когда Путина назначили заместителем руководителя администрации. И особенно когда он оставался за руководителя. Потом, в очередной книге воспоминаний президента, будет сделана такая запись: «В это время я узнал Путина лучше. Он мне понравился своей деловитостью и подготовкой. Своим умом и реакцией на мои вопросы. Всегда был в курсе актуальных вопросов и проблем. Политическим учителем Путина был Собчак. Когда узнал, что он вывез Собчака в Финляндию, спасая от преследований Скуратова, я испытал к нему чувство уважения».

— Папа, сегодня будет пресс-конференция о проделках Скуратова. Ты не хочешь посмотреть? — уже с утра обрабатывала Ельцина дочь Татьяна. От Березовского она знала, что будут показывать пленку с изображением обнаженного человека с путанами в бане, похожего на генерального прокурора с комментарием директора ФСБ Путина.

«О-о-о!» — сказал Ельцин и поднял кулак с вытянутым одобрительно большим пальцем, наблюдая эту самую пресс-конференцию Путина, на которой тот заявил, что «генеральный прокурор Скуратов совершил проступок, порочащий честь и достоинство этой высокой должности». Была какая-то нелепость в том, что такую оценку давал директор ФСБ в отношении лица, надзирающего за соблюдением законов руководимой им спецслужбы. Используя сделанную тайно видеозапись с компроматом против генерального прокурора, формально Путин нарушил закон. Но какое это имело значение, если с этого дня симпатии президента были на стороне Путина окончательно.

В августе 1999 года после сообщения дочери Татьяны о результатах предварительного разговора с кандидатом в преемники, Ельцин пригласил Путина. Спросил, как дела в ФСБ, и, едва дослушав доклад об оперативной обстановке в стране, предложил стать премьером. При этом о последующем президентстве сначала промолчал.

— Борис Николаевич, благодарю за доверие. Япостараюсь.

Ельцин пожевал губы, покрутил рукой на столе карандаш, явно раздумывая, как продолжить разговор. При этом молча и пристально, как будто впервые, смотрел на Путина. Видимо, решал, можно ли ему довериться до конца, и, наконец, произнес то главное, для чего и затевалась встреча:

— А если потом на самый высокий пост? Яверю в вас. А на выборах поддержу.

— Может, не надо, Борис Николаевич? Не люблю избирательных кампаний. Выборы — это не мое.

— Вы справитесь. А выборы будут проводить специалисты. Своих не хватит, пригласим иностранцев.

О своем досрочном уходе речь тогда не заводил. Толи и в мыслях на тот момент не было. То ли решил повременить и посмотреть, как у Путина сложится премьерство.

Узнав от Татьяны о предложениях президента Путину, Чубайс примчался доказывать Ельцину, почему нельзя этого делать. Мол, нас не поймут не только западные партнеры, но и соседи из Восточной Европы. Ведь они не допускают бывших сотрудников спецслужб на любую государственную должность. А мы кагэбиста — в президенты! Да с ним откажутся иметь дело.

— Не откажутся. Президент Буш до Белого дома тоже руководил ЦРУ.

— Так это же Америка!

—  Явыбрал его из двадцати человек. Твердого, надежного и совестливого. Ярешение принял, и точка. Он не подведет. — Президент стукнул по столу трижды кулаком и закончил: — Тем более что останется под моим влиянием.

Через неделю Ельцин объявил Степашину об отставке и внес кандидатуру Путина на рассмотрение Государственной думы. Депутаты с первого захода дружно проголосовали за пятого ельцинского премьера. Если считать с Гайдаром, то шестого. Но по Гайдару депутаты трижды голосовали против, и Ельцин назначил его исполняющим обязанности премьера своим указом, пока Дума не согласилась на Черномырдина. Так что по-настоящему Путину предстояло стать пятым премьером Ельцина.

Вскоре Путина утвердили премьером, а еще через четыре месяца он станет исполняющим обязанности, а потом и президентом России. Тогда и закончится первый этап задуманной Семьей операции «Преемник».

На одной из регулярных встреч с новым премьером неутомимый Борис Абрамович высказал идею и план создания партии в поддержку Путина:

— Володя, без своей партии, имеющей вес в Государственной думе, а еще лучше обладающей в ней контрольным пакетом голосов, работать успешно премьером и даже президентом невозможно. Чем это кончается, мы знаем по октябрю 1993 года. Яберусь ее создать уже к декабрьским выборам.

— Ну-ну. загнул. Ты не забыл, что до выборов всего три месяца? Идея-то хорошая. Но я имею только неудачный опыт партстроительства в Питере. Из-за этого мы с Собчаком и пролетели на его вторых выборах. Поэтому не знаю, чем я смогу помочь.

— Вова, все губернаторы зависят от твоей финансовой помощи их регионам. Дай им понять, что ее размер будет прямо пропорционален их активности по созданию партии и количеству голосов, отданных за нее на выборах. Больше голосов — больше денег. Яуже придумал название. «Единство» подойдет?

— Вполне в духе ситуации. Этого как раз России не хватает.

— Тогда договорились. Яеду по регионам включать административный ресурс. Деньги соберу с бизнеса.

Через три месяца новая партия получила почти четверть мандатов Государственной думы. Успех невероятный. В день оглашения результатов выборов Березовский навестил еще премьера Путина в Белом доме. Буквально со слезой в глазах он обнял Бориса и долго благодарил за результат. И опять Борис Абрамович не учел феномен императрицы Анны Иоанновны. Настроение было радужным. Ему казалось, что все нити управления страной Путин держит только формально. На самом деле все будет решаться, как и прежде, в особняке на Новокузнецкой, 40.

Уже несколько недель Бориса Ельцина мучила бессонница. Спать не давала одна и та же навязчивая идея: «Нельзя тянуть дальше. Здоровье все хуже. Власть уходит как песок сквозь пальцы. Преемник есть. Как премьер проявил себя хорошо. Ведет дела прилично. Одеяло на себя не тянет. Но до перевыборов еще полгода. Что делать? Может, досрочно уйти? И ему легче будет. Все-таки исполняющим обязанности президента пойдет на выборы. Для народа это хороший сигнал, за кого голосовать». Так по нескольку раз в день и ночью в голове крутилась одна и та же пластинка. И поделиться, посоветоваться не с кем. Наконец Ельцин не выдержал и позвал к себе Путина:

— Хочу обсудить главный вопрос. Ярешил уходить досрочно. Хватит. Сделано немало. Хотя были, пони-маш. и ошибки. В последний день декабря подпишу указ и передам ядерный чемоданчик. Позовем, как положено, патриарха. Все чин чином. От вас хочу одного. Чтобы вы подписали указ о гарантиях. Моих и семьи. Там, понимаш. бытовых, от преследования и прочее. Пора открывать дорогу молодым. В новый век — с новым президентом.

— Борис Николаевич, может, уйдете в срок? — робко спросил Путин. — Я не совсем готов.

— К этой должности, Владимир Владимирович, нигде и никого не готовят. Президентами становятся по велению судьбы. Ну и. — Ельцин криво усмехнулся, — по велению президентов. Из вас — получится. На сто процентов уверен. Вы у меня — последняя надежда!

Когда в последний день декабря 1999 года Ельцин в последний раз вышел из кремлевского кабинета, Путин записал новогоднее обращение, провел встречу с членами Совета безопасности и остался один. Совсем один. И не столько в кабинете. Сколько в Кремле, в стране, в мире. Потому что так бывает со всеми, кто оказывается на вершине власти. Все меняется в одно мгновение. Соратники, советники, помощники — все не в счет. Даже семья. Человек вершины обречен быть на виду, в окружении ив тоже время оставаться одиноким. Его удел быть постоянно наедине с собой и мыслями о своей стране, о странах-соседях, союзниках и конкурентах, атои странах-противниках.

Время шло к полночи. Пора было уезжать домой. Но и прерывать это тяжкое и одновременно сладостное состояние не хотелось. Поэтому, выйдя из резиденции, он показал охране знаком следовать за ним, а сам, чуть убыстряясь, пошел через пустынную Ивановскую площадь, мимо Большого Кремлевского дворца и здания Оружейной палаты к выходу из Кремля. Как бы продлевая состояние этого нового и еще совсем неизведанного чувства одиночества. Машины и охрана медленно и поодаль двигались следом. И пока шел, в мыслях успел пролистать всю жизнь, которая непонятным ему самому образом вознесла на властную вершину. Перед Боровицкой башней он сел в президентский автомобиль со штандартом и выехал за кремлевские стены, чтобы завтра и потом еще много раз по утрам стремительно въезжать через эту же башню для работы на Кремлевский холм.

Черная полоса в отношениях Березовского с Путиным не задержалась. Первый звонок прозвенел уже через месяц после приведения Путина к президентской присяге.

В этот день Березовского вызвал на допрос следователь Генеральной прокуратуры. Правда, пока в качестве свидетеля. И он узнал, что контролируемые им как самым крупным акционером «Аэрофлот» и Общественное российское телевидение проверяют следователи Генеральной прокуратуры на предмет выявления причастных к крупным хищениям собственности этих акционерных компаний. Первая проверка началась еще под нажимом премьера Примакова. Казалось, с его уходом все прекратится. Но прокуроры продолжали «рыть». И тут произошел по-крупному первый облом в его расчетах. Обращение к теперь «своему» президенту Путину: «Володя, мы так не договаривались.» — желаемого результата не принесло. Ордер на его арест уже был выписан. Предупрежденный об угрозе неким доброжелателем, он не стал испытывать судьбу и укрылся в Лондоне, из которого, как и «с Дону», выдачи нет, заявив на прощание: «Лучше быть политическим эмигрантом, чем политическим заключенным».

Через десять лет он навсегда покинул этот мир обедневшим эмигрантом, тоскуя по России и в полном одиночестве. И что бы о нем ни говорили, никому и никогда не удастся умалить его былую фантастическую влиятельность, хотя и со знаком «минус», на российские политические процессы и дьявольское мастерство «делать президентов». А последствия этого и других демонических способностей и деяний этой явно нестандартной личности еще долго и по-разному будут сказываться на нашей жизни. Хотя эпоха олигархов типа Березовского с его уходом завершилась. Теперь наступили времена олигархов путинского розлива типа Сечина, Ковальчу-ков, Ротенбергов и Тимченко.

Судьба Бориса Березовского дает основания и для другого — главного вывода: смертный человек, взявший на себя функции вечного Божьего промысла по устройству власти, каких бы он ни был способностей, обязательно окончит жизнь банкротом от пагубной безбожной гордыни.

Контракт

Май 2000 года является началом собственно президентства Путина. Выборы прошли успешно, волнительная церемония приведения к присяге позади. Настал третий и важнейший этап — утверждение председателя и формирование правительства. Однако выбора не было. Ельцин и Семья продвигали Михаила Касьянова. Статного красавца с приятным бархатным баритоном.

— Михаил Михайлович, давайте договоримся. Вы на мою поляну не заходите. Это силовики, внутренняя и внешняя политика. И еще — прошу вас, будьте аккуратнее с олигархами и другими любителями властных кабинетов. Теперь к вам зачастят. Они любят потолкаться в высоких приемных. Да, еще. Ни для кого не секрет ваши симпатии к «нефтяникам» и тезкам Ходорковскому и Фридману. Ребята они хорошие, но палец в рот не клади. Откусят по локоть. Договорились?

— Договорились, а вы, Владимир Владимирович, — решился выставить встречное требование-предложение Михаил, — не вмешиваетесь в экономические вопросы. И еще. На практике нельзя исключить того, что вы захотите использовать право президента на досрочную отставку правительства. Поэтому прошу, если такое случится, сделать это с публичным объяснением причин всему составу правительства. Прежде это делалось келейно. Например, один из моих предшественников по Министерству финансов Лившиц узнал об указах президента о своем назначении и освобождении из программы «Новости».

— Хорошо. Будем считать, что контракт заключен. Сейчас же и направлю по вашей кандидатуре представление в Государственную думу.

Так сорокадвухлетний Михаил Касьянов, в прошлом обычный мальчишка из подмосковного Солнцева, автодорожник, не построивший ни одной магистрали и финансист без специального образования, стал председателем правительства России — огромного и очень сложного по многим параметрам государства. До этого в течение четырех лет он был заместителем, первым заместителем министра финансов, министром финансов и четыре месяца работал у премьера Путина заместителем. А фактически исполнял обязанности премьера, так как сам Путин с конца декабря 1999 по май 2000 года исполнял обязанности президента России. Работалось им в то время комфортно. Никаких самостоятельных политических амбиций Михаил Михайлович не проявлял. Поэтому, когда Путин избрался президентом, он не стал противиться рекомендациям Семьи и предложил Касьянову на четыре года тот самый контракт.

Для укрепления своих позиций Путин назначил к москвичу Касьянову министром финансов и заместителем председателя правительства питерца Алексея Кудрина, а при оставшемся от Ельцина руководителе администрации президента Волошине «посадил» самых преданных своих людей Дмитрия Медведева и Игоря Сечина. Оба тоже питерцы из команды Собчака — Путина. Потом вслед за этими пионерами подтянулись Зубков со своим зятем Сердюковым, Козак, Чуров, Миллер и др., как говорится, свои в доску. Но это будет потом.

В российской истории министр финансов однажды становился председателем правительства. Произошло это событие в 1903 году. Им был математик по образованию и железнодорожник по трудовой биографии Сергей Витте при императоре Николае II. Проработал недолго — три года. Но за это время приведенные им же в порядок финансовые дела опять расстроились. И пришлось уступить место премьера Столыпину. Функции у министра финансов, с одной стороны, и премьера с остальными министрами, с другой стороны, разные. Первый деньги собирает и хранит, второй — тратит.

Михаил Касьянов, так же как и Витте, не имел специального финансового образования. Окончил Московский автодорожный институт по специальности «дорожное строительство». Многие годы работал рядовым экономистом еще в советском Госплане. И только после окончания Высших экономических курсов карьера ускорилась. На момент развала СССР уже был начальником отдела. В Министерстве финансов российского правительства ему предложили пост директора департамента внешнего долга. По поручениям Гайдара активно занимался международными финансами. В 1995–1996 годах был уполномоченным правительства на переговорах по урегулированию государственного внешнего долга России с Парижским и Лондонским клубами кредиторов. В результате долги рассрочили, а Михаил получил пост заместителя министра. Подъем в карьере продолжился после исполнения одного секретного поручения самого президента Ельцина.

1 апреля 1996 года министр финансов Пансков был немало озадачен внезапным вызовом своего молодого заместителя Михаила Касьянова к президенту. Звонивший по этому поводу управляющий делами президента Павел Павлович Бородин назвать причину приглашения не смог или не захотел. Вначале министр подумал, что это первоапрельский розыгрыш веселого Бородина. Но тот настаивал, что именно Касьянова, а не министра желает видеть президент. Тогда Пансков и подумал, что это не шутка и что пришел его черед на выход. Министров президент менял чаще, чем старосветские барышни меняли перчатки.

Бородин и Касьянов приехали к Ельцину в кремлевскую больницу. Когда вошли в палату, он одиноко сидел за столом в вязаном жакете и походил на усталого от жизни старика в доме ветеранов.

— Понимаш. приболел я, а тут еще и проблем дальше некуда. Какое у нас положение с финансами, понимаш. вы знаете. Бюджетники третий месяц сидят без зарплаты. Пенсии тоже выплачивают с задержками. И это накануне выборов. Не погасим долгов, на выборах, понимаш. победят коммунисты. Япообещал избирателям, что до мая рассчитаемся по всем долгам. Поэтому придется занять у наших друзей. Президент Ширак и канцлер Коль согласились дать кредиты на сумму пять миллиардов долларов. Вы должны срочно выехать с Пал Палычем в Париж и. понимаш. в этот.

— Франкфурт, Борис Николаевич, — подсказал услужливый Бородин.

— Вот, понимаш… он самый. — Не надеясь выговорить, Ельцин не стал повторять название финансовой столицы Германии. И продолжил дальше: — Надо сделать все, чтобы в конце апреля деньги поступили к нам. На любых условиях. Под любые проценты! Ясно? Задание секретное. О нем не должен знать никто. Даже ваш министр. Ему скажете, что едете. понимаш. в командировку в Европу на месяц по моему личному заданию. Все. Выезжайте немедленно.

В результате круглосуточной работы Касьянова и двух помощников по согласованию всех существенных условий кредитования деньги из бюджетов Германии и Франции в Россию поступили до 1 мая. «Друзья» Жак и Fельмут «друга» Бориса не подвели. Еще бы. Ведь иметь президента России не в роли соперника, а в положении попрошайки их очень устраивало.

Задолженности бюджетникам и пенсии были выплачены. Рейтинг Ельцина подскочил. Касьянову пообещали пост руководителя Внешэкономбанка, а потом забыли. Как говорится, «мавр сделал свое дело.». Но «клуб» любимцев первого президента и доверенных лиц Семьи он все же пополнил и через некоторое время получил пост первого заместителя уже при министре Задорнове. Только российские избиратели тогда не узнали, что их опять надули.

Когда Ельцин в очередной раз отправил правительство в отставку, Касьянов сохранил пост первого заместителя. А в мае 1999 года в правительстве Степашина, правда не без сопротивления Сергея Вадимовича, стал министром. Степашин хотел оставить министром одно-партийца из «Яблока» Задорнова. Даже просил Касьянова отказаться от предложения Ельцина.

— Михаил Михайлович, будьте мужчиной. Откажитесь, когда вас просит председатель правительства, — неоднократно названивал он.

— Не откажусь. Именно потому, что мужчина! И перед президентом душой кривить не буду. И вы не заставляйте.

На посту министра ему предстояло отслужить ровно год. Ничего плохого или хорошего за это время в финансовой системе не произошло. По привычке он больше занимался внешними долгами. Внутренние финансовые дела шли ни шатко ни валко. И как всегда, с дефицитом. Налогов собиралось мало, а государственные расходы, как и прежде, только росли. Некоторые надежды на улучшение ситуации связывались с Бюджетным и Налоговым кодексами, которые были приняты впервые в финансовой истории страны и вступали в действие с января 2000 года.

Вскоре Семья убедила президента отправить в отставку самого Степашина и весь кабинет. Правительство возглавил директор Федеральной службы безопасности Владимир Путин. Министром финансов ему хотели навязать более близкого Семье и особенно руководителю администрации президента Волошину главу Пенсионного фонда Михаила Зурабова. Но Путин устоял, и Касьянов не только сохранил пост министра, но вначале стал заместителем Путина, а потом и председателем правительства. Путин поставил перед Касьяновым две задачи: увеличить собираемость налогов и повысить доходы от экспорта нефти и газа.

С налогами ничего у Касьянова не получалось, и пришлось Путину создать еще одну силовую структуру — налоговую полицию. Во главе ее был поставлен давний и испытанный чиновник Михаил Фрадков. На то время из трех миллионов юридических лиц и индивидуальных предпринимателей недоимку имели около одного миллиона. Уговоры и угрозы не действовали. К самым злостным пришлось применять силу. Вплоть до масок-шоу и арестов руководителей. И в их числе к нескольким сотням крупнейших компаний. Например, ЮКОСу, ТНК-ВР, «Вымпелкому», Сибнефти и другим компаниям-гигантам. Пришлось надавить и на Газпром, который также не всегда и в полном объеме делился с бюджетом. Ситуация с монополистом мировой величины была особенно сложной. Его руководители со времен Черномырдина с правительством не считались и понимали только президента.

Первые годы президентства Путина были омрачены двумя нелепыми катастрофами с человеческими жертвами на море и в воздухе. Через три месяца после официального вступления в должность и принятия поста Верховного главнокомандующего Вооруженными силами России во время учений взорвалась новейшая атомная подводная лодка «Курск». Весь экипаж погиб. А в октябре 2001 года в районе Сочи в результате обстрела зенитной ракетой украинских войск ПВО был разрушен российский пассажирский самолет Ту-154. Погибли экипаж и все пассажиры. Виновных в обеих катастрофах найдено не было. По крайней мере, под суд никого не отдали! Поэтому, как водится в таких случаях, весь груз моральной ответственности пришелся на президента. Этому поспособствовал и сам Путин. В первом случае из-за запоздалой реакции на катастрофу с подводной лодкой и отказа от обращения за помощью к иностранным военным спасателям. Во втором — из-за его поспешного заявления в день катастрофы о непричастности украинских военных к гибели российского пассажирского самолета. Однако эти и другие подобные издержки авторитета не повлияли по крупному счету на его политическую судьбу ни тогда, ни в будущем. Путин оставался везунчиком.

Оранжевые

Решение задачи повышения доходов от экспорта нефти и газа в большой степени зависело от их надежного транзита через Украину. Но там уже вовсю разгорался костер первого этапа политического кризиса под лозунгом «Украина — без Кучмы!». В посольстве США на улице Коцюбинского в Киеве проводились ежедневные утренние инструктажи руководителей оппозиции Тимошенко, Филенко и Луценко. Затем уже они ставили задачи уличным командирам, которые и выводили демонстрантов на Майдан — главную площадь и улицы украинской столицы. Все было подчинено главной цели: убрать Кучму и посадить на пост президента ставленника США премьера Ющенко. Изящная двухходовка так и задумывалась. Вначале руками промосковского (на самом деле — двухвекторного) Кучмы сделать премьером своего человека и «американского зятя» Ющенко, а потом усилиями Ющенко и его временной попутчицы Тимошенко свалить самого Кучму. И все это ради самой главной цели — оторвать Украину от России. Но на этом этапе свалить Кучму не удалось. Однако он уступил и сделал премьером навязанного «вашингтонским обкомом» Ющенко. Тогда же Кучма и власти Киева впервые проявили слабость и позволили протестующим поставить сцену на Майдане и скромные палатки на тротуарах Крещатика. Потом, через два года, оранжевые разовьют этот успех. Захватят под большие армейские палатки Майдан, проезжую часть главной улицы, мэрию и Дом профсоюзов. И ставленник США Ющенко под продолжительным и бешеным натиском улицы стал президентом. Но саму страну затащить тогда в НАТО не удалось. Она продолжала оставаться в сфере влияния России.

Когда писались эти строки, началась третья попытка если не отрыва, то хотя бы разрыва Украины под лозунгом евроинтеграции. Даже звучит странно: разрыв под флагом интеграции. Так в третий раз возник Майдан. Но теперь в виде Евромайдана,да еще с попытками захвата здания правительства, администрации президента и «мирными» баррикадами. Внешне картина меняется, но по сути все тоже: платные боевики из западных областей в виде ядра протестующих, инструкции иностранных визитеров, финансовая и продуктовая помощь из США, Западной Европы, Польши и Литвы. И открытое давление на высшую власть со стороны руководства Евросоюза. Иногда создается впечатление, что на самом деле Евромайдан — это очередная попытка польско-литовского реванша по возврату православных украинских земель под «зонтиком» США и католической Европы.

Но тогда, в первый Майдан (хотя первым правильнее считать тот, когда студенты во главе с О. Доний «свалили» президента Кравчука), Соединенные Штаты под угрозой прекращения экономической помощи приставили к президенту Кучме своего человека. После назначения Ющенко приехал к Касьянову и попросил в наступающем году цены на газ не повышать. Предложил также установить на будущее повышение цены трехлетний переходный период. Касьянову новый премьер-либерал понравился (!), и он очень легко пошел навстречу. Путин с подачи Касьянова сначала не возражал. Он помнил об одном из условий их контракта: экономика — сфера премьера.

В это же время «под шумок» украинцы стали регулярно «тырить» для своих нужд российский газ из подземных хранилищ в Западной Украине. В них ежегодно летом Газпром закачивал излишки газа, а зимой, в пик потребления, выбирал его для транспортировки в европейские страны-потребители. Когда такой заначки не стало, надежность поставок снизилась. А с ней падали деловая репутация и доходы поставщика. Антироссийские настроения в Европе, наоборот, поползли вверх.

К концу четвертого года президентского срока Владимира Путина ситуация на Украине опять обострилась. Президент Кучма готовился к уходу в связи с окончанием своей миссии. Москва поставила на премьера Яну-ковича. Поэтому цену на газ во время визита Путина в Киев публично пообещали не повышать и в будущем. Американцы срочно покопались в резерве и решили ставить на «своего» в доску бывшего премьера Виктора Ющенко по прозвищу Селюк. В жены яркому и преданному, но слабовольному хлопцу, в точном соответствии с давней украинской традицией, подобрали жесткую, прошедшую школу ЦРУ и Госдепа гражданку США Катерину Чумаченко, она же Кэтрин Клэр. «Подстава» произошла в самолете, когда группа украинских политиков и банкиров летела в США. Для подстраховки к Селюку приставили крутую бизнесменшу и депутата Верховной рады сексапильную Юлию Тимошенко по прозвищу Клеопатра. На нее у ЦРУ США имелся убийственный компромат о ее причастности в компании с бывшим премьером Павлом Лазаренко к убийству депутата Верховной рады Евгения Щербаня. Используя свои чары, декабрьским вечером она пришла в кабинет к только что назначенному премьеру Ющенко. На улице стоял холод, но свидание прошло в очень теплой атмосфере. Уходила Юля уже вице-премьером по энергетике. Деньги на новый проект отпустили американские и европейские фонды «поддержки демократии» и все тот же Березовский. Приехавшему от Ющенко посланцу Давиду Жвания он пообещал и вскоре перевел на указанные им счета 30 миллионов долларов. К этому времени Абрамыч уже третий год скрывался от российской прокуратуры в Лондоне и мечтал скинуть Путина, которого сам же в 1999 году и предложил Семье. Тогда он впервые, но так по-крупному промахнулся. Теперь для ослабления Путина надо было не дать ему усилиться за счет Украины. То есть не допустить сближения хохлов и москалей. Это как раз и означало не дать Януковичу шансов на занятие поста президента Украины. В этом интересы США и Березовского идеально совпали.

К этому времени Украина оказалась фактически оккупированной. В ней хозяйничали США и НАТО. Хотя из иностранных военных на ее территории находился только российский Черноморский флот. Западные союзники войск не имели и управляли страной через консультантов во всех государственных органах. Это были американские граждане и граждане стран Западной Европы с украинскими корнями. И их было такое количество, что среди местной бюрократии началась безработица. Патриотами стали считаться те украинцы, которые спешили сотрудничать с «оккупантами». Украина стала раем для ЦРУ и союзников. Сотрудничество с ними стало делом доблести. На всех государственных учреждениях рядом с вывесками на украинском языке, вместо русских, появились вывески с текстом на английском. Русский язык стал беспощадно вытесняться.

Когда внешне ситуация успокоилась, Кучме удалось отправить засланного казачка Ющенко в отставку. Премьером был назначен губернатор Донецкой области Виктор Янукович. Тем временем на Украине вовсю разворачивалась подготовка к выборам нового президента. Москва, как и прежде, делала ставку на бывшего донецкого губернатора. Но ситуация развивалась по другому сценарию. Цену на газ оставили прежней под Януковича, но его победа оказалась неубедительной. Началась оранжевая смута. Ее символом стал флаг оранжевого цвета с надписью «Да!». Имелось в виду «Да!» Великой Украине и только для украинцев. Янукович проявил слабость. Он не смог сдержать смуту, и в результате президентом стал тот самый Ющенко. Путин приказал Газпрому сразу повысить цену с 80 долларов за тысячу кубометров до 220 долларов. Ющенко воспринял это решение как недружественный политический шаг против него лично. Началась межличностная вражда на уровне первых руководителей Украины и России, хуже которой в международных отношениях только война. Правда, первый визит за рубеж Ющенко все же сделал в Москву. Но на этом все отношения и закончились.

Война все же началась. И скоро. Но на самой Украине между востоком и западом. Война двух образов жизни — русско-украинского, промышленного и галицко-волынского, сельского. Интернационального и националистического. Русофильского и русофобского. Тех украинцев, которые никогда не переставали осознавать себя потомками Киевской Руси. И тех, кто с ней себя никогда не связывал.

Организованно поездами и на автобусах в Киев хлынули десятки тысяч потомков бойцов Организации украинских националистов, которые в годы Второй мировой войны зверствовали в Западной Украине и устроили в 1943 году «волынскую резню» против поляков, русских и евреев. Их целью был захват власти в Киеве и проведение насильственной чистки населения страны от русских и нелояльных к националистам украинцев-русофилов. А также полного устранения из оборота русского языка. Для этого их лидеры использовали недовольство людей экономической политикой президента Кучмы. И сделали ставку на лжепророков и главных «героев» оранжевых, поднявших народ против кучминского ставленника Януковича. Это были все тот же честолюбец, наивный идеалист от политики, ставленник США Ющенко и «газовая принцесса» Юлия Тимошенко — соратница и первая подручная «газового короля» Павла Лазаренко, сидевшего в то время в американской тюрьме за отмывание похищенных ими у российского Газпрома финансовых средств.

Но для прикрытия своих истинных замыслов лозунг «Да!» Великой Украине националисты и оранжевые подменили лозунгом: «Да!» — честным выборам!» Многие на это клюнули. Романтиков всегда хватало. В итоге борьба против незначительной фальсификации выборов на востоке закончилась победой оранжевых и националистов с помощью тотальной фальсификации во время не предусмотренного избирательным законом второго, повторного (!) тура выборов на западе страны. Его провели после «мудрого» вердикта Верховного суда о том, что установить достоверно результаты второго тура выборов невозможно из-за массовых фальсификаций с обеих сторон. Формулировка «с обеих сторон» была надуманной и нелогичной. Как будто выборы проводят сторонники кандидатов, а не избирательные комиссии. О проведении новых выборов никто и не подумал. Тогда Ющенко и американцы надеялись, что победили они. Но реально властью воспользовались оуновцы. Им-то нужна Великая Украина «без москалей и жидов». И в течение четырех лет против русских творился настоящий произвол. В Киеве из ста пятидесяти русских школ осталось только семь. В советское время их было поровну. Более 15 миллионов русских Украины стали людьми второго сорта. Даже в местах компактного проживания они потеряли право обращаться в органы власти и суды на родном языке. Оранжевая власть обязала вузы почти стопроцентно русскоязычных востока, юга страны и Крыма проводить обучение только на украинском языке.

А параллельно разворачивался следующий этап российско-украинской газовой войны. Апогея она достигла зимой, когда Россия была вынуждена перекрыть Украине кран за неплатежи и самовольный отбор газа из резервных хранилищ. Жертв в этой войне было немало. Особенно пострадали европейские потребители газа.

На протяжении пяти лет длилась активная фаза украинской оранжевой смуты. Самый острый период закончился после скандального поражения Ющенко. Во время выборов на второй президентский срок ставленник США набрал менее 5 процентов голосов избирателей. Теперь он разводит пчел, а харизматичная и скандальная Юлия Тимошенко оказалась в тюрьме за махинации с газом. Виктор Янукович все-таки стал президентом. Но положение русских из-за враждебной позиции националистов в парламенте не улучшилось. Оранжевая смута несколько лет продолжалась в менее острой форме. Но потом опять вылилась на Майдан. И снова Украину рвут на части.

В апреле 2008 года, обсуждая с президентом Бушем-младшим ситуацию на Украине, Путин дал ей такую, и не только для президента США, неожиданную оценку: «Ты же понимаешь, Джордж, что Украина — это даже не государство! Что такое Украина? Это собственно часть западной территории под названием Галиция. Остальная часть — это историческая Малая Россия, часть большой Великороссии». Кажется, точнее не скажешь!

…После выполнения секретного финансового задания Михаил Касьянов стал одним из доверенных лиц Ельцина и сблизился с руководителем его администрации Александром Волошиным. Через него он еще больше сблизился с двумя бизнесменами — тезками Михаилом Ходорковским и Михаилом Фридманом. Тогда он и предполагать не мог, что эти знакомства в будущем так негативно скажутся на его политической судьбе.

Касьянов никогда не был политиком и бизнесменом. Он не состоял в партиях, не участвовал ни в одной избирательной кампании, не имел своего дела. Правда, всегда симпатизировал правым. Поэтому Путин и просил его не вторгаться на политическое поле и держаться подальше от игрищ олигархов. Дилетантом там делать нечего. Он знал это по себе, когда впервые в Питере пытался порулить политическими процессами и поруководить бизнесом. Политикаи бизнес — тайга. В ней можно погибнуть нараз.Касьянов не послушал. Так потом и произошло.

Ходорковский

«Вся история отношений Ходорковского и Путина — это драма двух героев: блестящего, умного, талантливого человека… с широким взглядом на государственные задачи во благо миллионов… и его антипода: человека системы. внутренне неинтеллигентного, из которого. так и лезет злобность и мстительность. Подлость, с которой была разворована в пользу друзей Путина бизнес-империя Ходорковского, беспрецедентна. Именно на Ходорковском он показал, кто он есть.»

Автор этого страстного пассажа, защищающего Михаила Ходорковского и одновременно обличающего Владимира Путина, в России не живет и никогда не жил. Он англичанин. А дети Туманного Альбиона люди особенные. Они очень чувствительные и потому редко бывают объективными. И все же противостояние этих двух героев было реальным или надуманным?

Прежде всего, перефразируя известное выражение, зададим главный вопрос: «Кто вы, мистер Ходорковский?» Робин Гуд от бизнеса? Талантливый предприниматель первой волны? Крутой делец? Олигарх? Или все же обычный правонарушитель, который отличается от многих других только масштабами преступлений?

Сам он уже не один раз пытался ответить на этот вопрос. Десять лет размышлений в местах лишения свободы давали ему такую возможность. Вот что он не один раз писал: «Мы начинали с торговли компьютерами (тогда это делалось без пошлин и налогов, то есть сверхрентабельно. — С. П.),потом хорошо заработали на обналичивании, на эти средства открыли практически первый кооперативный банк, который вскоре сделали уполномоченным на размещение бюджетных средств. А потом, когда поняли, что бизнес — это игра с властью, обществом, все пошло как по маслу. Прикупив по дешевке на залоговых аукционах крупнейшую нефтяную компанию ЮКОС, благополучно «играли» дальше вплоть до дефолта. И вот 1998 год. Сначала весело — переживем! А потом — август. Катастрофа. И нет денег на зарплату, и нет денег, чтобы отдать кредиты. А нефтяникам реально нечего жрать, и это уже не игра, а моя личная ответственность. И вот тут мои жизненные установки начали меняться. Яне мог быть просто «директором». То есть Ходорковский понимает, что пора выходить на свет и действовать по четким, но им же установленным правилам. Для этого надо было искать новых влиятельных партнеров в верхах российской власти, в зарубежных финансовых и деловых кругах. А это уже явные признаки олигархии.

Президент британского нефтегазового гиганта «Бритиш петролеум» Джон Браун наконец-то уступил просьбе приятеля, который от имени главного раввина Москвы и председателя правительства Касьянова просил принять нефтепромышленника из России Михаила Ходорковского. В один из февральских дней в небольшом уютном доме Брауна в Кембридже встреча состоялась. Тихий голос гостя, мягкие несуетные манеры, золотые очки на красивом, с редкими для семитского лица тонкими чертами производили, как потом выяснилось, ложное впечатление скромной персоны. Знакомство и обед проходили в самой приятной атмосфере. Но после обеда беседа пошла в непривычной для британца манере. Ходорковский заговорил о таких подробностях внутренней российской политики и бизнеса, о которых Браун предпочитал бы не знать. Британцы не позволяют говорить очень откровенно о многих вещах даже с очень близкими людьми. Так легче не потерять лицо. Ходорковский, наоборот, подробно и охотно рассказывал, как он покупает депутатов, как те принимают выгодные олигархам законы, как много влиятельных людей он контролирует и что вскоре у него получится изменить Конституцию страны и превратить президентский строй в парламентский.

Браун забеспокоился: «Больше или меньше это делается во всех странах. Но зачем об этом говорить вслух, да еще с малознакомым человеком и возможным будущим деловым партнером. Неужели только для того, чтобы таким сомнительным способом набить цену себе и своим коммерческим предложениям?» А предлагал российский олигарх президенту мирового гиганта купить у него 25 процентов акций своего основного актива — «Юганскнефтегаза». Что стояло за этим предложением? Может, чувство опасности и желание заиметь солидную иностранную «крышу»? Ясности не было.

Чем больше они разговаривали, тем больше Браун нервничал. «На мой вкус, — вспоминал он впоследствии, — Ходорковский хотел казаться, а может и был действительно, слишком могущественным, неуместно влиятельным. Он явно не видел границы, которую не может переступать даже самый успешный бизнесмен. И когда впоследствии через несколько лет мы говорили о Ходорковском с Путиным, мне были очень понятны слова российского президента, сказавшего: «Я слишком долго его терпел».

Что касается предложения Ходорковского, то я ответил отказом по двум причинам. Во-первых, многолетняя долгосрочная и незыблемая стратегия ВР позволяет покупать чьи-либо активы в размере не менее 50 процентов плюс одна акция. Как говорится, положение обязывает. То есть речь могла идти не меньше чем о покупке контрольного пакета ЮКОСа. Во-вторых, совет директоров уже рассматривал перспективы выхода на российский рынок и признал такие шаги преждевременными. Но Ходорковский не хотел принимать отказ и опять стал говорить о своих больших возможностях и связях. И даже намекнул, что у ЮКОСа в кармане даже руководство правительства. Имел ли он в виду самого Касьянова, сказать трудно».

Впоследствии «Бритиш петролеум» практически незаметно пришла на российский рынок. Но в союзе с Тюменской нефтяной компанией касьяновского знакомца Михаила Фридмана. Они создали на паритетных началах совместную компанию ТНК-ВР, которая успешно работала на российском рынке десять лет. Теперь куплена Роснефтью. Так захотели оба акционера. И так делается солидный бизнес. Как говорится, «без шума и понтов».

С Фридманом тоже совсем без шума не обошлось. Но по другому поводу. Втянул-таки нефтепромышленник премьера в сомнительную «дачную» сделку. А ведь Путин предупреждал:

«Держись, Михаил Михайлович, от них подальше!»

Как-то Путин пригласил Касьянова посоветоваться. Мол, лидер правых сил и руководитель их фракции в Госдуме Борис Немцов попросил встретиться с капитанами российского бизнеса. Они обеспокоены наездами правоохранительных органов на бизнес и уровнем коррупции. Хотят просить защиты у президента и правительства. Что скажете, они же ваши друзья? Касьянов уже знал о таких планах от Ходорковского и посоветовал встречу не откладывать.

В назначенный день двадцать самых крутых предпринимателей появились в Кремле. От имени всех слово взял Ходорковский. Он долго и обстоятельно приводил примеры того, как милиция, налоговики и другие госструктуры «жрышуют» бизнес и что главные коррупционеры сидят в их центральных органах. Но в качестве самого вопиющего примера почему-то назвал покупку госкомпанией Роснефть компании «Северная нефть». На вопрос Путина о том, что разве Роснефть не может приобретать другие активы, он ответил, что, конечно, может. Но не по такой явно завышенной цене. Видимо, это обстоятельство и задело его как возможного соперника на торгах. А возможно, и побудило в очередной раз напомнить о себе. Ведь те, кто стал неожиданно богатым, постоянно нуждаются в их признании окружающими и властью.

— Михаил Борисович, — продолжил разговор Путин, — все, что вы сказали от имени коллег, мне и правительству очень важно. Но поясните, почему сделка Роснефти по покупке профильного актива вызвала у вас такое возмущение? Вы тоже хотели его приобрести? А вам кто-то помешал? Может, правительство вмешалось? Что произошло?

— Владимир Владимирович, «Северная нефть» куплена по явно завышенной цене. И куплена не частной, а государственной компанией. Поэтому сделка имеет запах коррупции. С этим нельзя мириться. Посмотрите, что у нас делается с конкурсами при поступлении в вузы. Там, где готовят госслужащих, они в несколько раз больше, чем в производственных институтах. Даже в «керосинке», извините, в Институте нефти и газа всего один человек на место. То есть мы уже послали сигнал молодежи о том, что выгоднее идти не на заводы и промыслы, а в налоговые и таможенные органы.

— Это плохой сигнал. И все же. Во-первых, не стоит ставить под сомнение презумпцию невиновности всех абитуриентов. И во-вторых, разве предприниматели не развращают служащих госструктур разными благами? Кто им дает взятки? Может, надо начинать с себя? Мне докладывали, что у вашей компании тоже есть проблемы с налогами. Правда, вы там пытаетесь все отрегулировать. Это хорошо. Но почему такое допустили?

— Мы действовали в рамках закона. А нам говорят, что закон плохой и не надо было им пользоваться. Речь идет про закон о зонах с льготным режимом налогообложения. Нас убеждают, что этот закон не распространяется на такие компании, как наша. А мы просим, покажите, где это сказано. Нам показать не могут. И мы такого не находим. Вот в этом проблема.

— Михаил Борисович, не упрощайте. Крупнейшая нефтяная компания, какой является ЮКОС, не может не платить налоги. Вы там накрутили каких-то гнилых схем и говорите, что это законно. Надо разобраться. Вы компанию с нуля не создавали. Ее активы создавались десятки лет и не одним поколением. Сейчас цены на нефть поперли вверх. Пошла сверхприбыль. А вы ее по норкам. Делиться надо. Ябюджет имею в виду.

— Владимир Владимирович, но так, как мы, работают все и так было.

— До принятия Налогового кодекса у нас много чего было, — перебил Ходорковского президент, — налоги платили кирпичами. В лучшем случае векселями. Кстати, вы тоже этим балуетесь. Теперь все. Давайте живые денежки.

Путин посмотрел на Ходорковского, потом на других членов бюро Российского союза промышленников и предпринимателей. Еще этот союз кто-то назвал профсоюзом крупной буржуазии. В зале повисла долгая и какая-то недобрая тишина. Многим участникам хотелось забраться под стол, лишь бы не попасться на глаза президенту, который, как выяснилось, знал о ЮКОСе не меньше самого главы компании. Даже про векселя. Наверное, были и те, которые подумали о том, что это один из первых звонков. И не только Ходорковскому. И что ему и им надо срочно сделать очень серьезный шаг навстречу Кремлю. Как минимум рассчитаться по налогам.

Вспоминает Касьянов: «После встречи я зашел к президенту и сказал, что Ходорковский прав и по сделке с покупкой «Северной нефти» надо разобраться. Но в ответ увидел стальной блеск в глазах Путина и явное неодобрение тому, что я поднимаю эту тему. Потом он все-таки сказал, что сделка нормальная. Роснефть как госкомпания приобрела при этом очень серьезные разведанные запасы, которых у нее явно не хватает. И не всем это надо знать. После этого разговора я еще больше убедился в правоте оценки Ходорковского в том, что действительно сделка была непубличной. Впервые я уходил от Путина с пониманием глубокого несовпадения наших взглядов по фундаментальным проблемам экономической политики.

На следующий день уже ко мне зашел Ходорковский. Он рассказал, что до встречи с президентом был у Волошина и согласовал основные положения своего выступления. Потом тоже был у Волошина. И ему непонятна реакция президента. И что Волошин предположил, что это реакция на вмешательство Ходорковского в разборки между Газпромом и Гусинским по поводу НТВ».

— И что, Михаил Борисович, вы действительно в этот скандал влезли? Гусинский ведет себя по-хамски. Больше того, он политически шантажирует правительство и меня лично. Зачем вам это нужно? Ведь кредит он брал под поручительство Газпрома. А долги надо отдавать.

— Да, согласен. И кредит был. И политический шантаж Гусинского был. Но зачем уничтожать лучшую и, главное, независимую телекомпанию? Яхотел помочь ему и НТВ деньгами, чтобы он рассчитался с Газпромом. Мои товарищи меня поддержали. Но схема проводки денег, которую предложил Гусинский, оказалась не совсем прозрачной. Там уступки всякие и прочее. Налоговики и Газпром не согласились. И ничего не получилось.

— Вот, а гнев на свою голову навлек. Может, сходить к Путину и поговорить. Или что-то полезное и заметное сделать. Он это любит.

— Мне Волошин такое тоже предлагал. И недавно я в Кораллове открыл лицей — интернат для детей, отцы которых погибли в горячих точках.

— Правильно сделали. Вы с Путиным встречались лично?

— Мы познакомились, когда он стал премьером. Был у него и мой первый заместитель Леонид Невзлин. Но отношения не сложились.

— Михаил Борисович, говорят, что вы даете деньги коммунистам. Это правда? — переменил тему Касьянов.

— Пне только им. Правым тоже. А что, закон запрещает?

— Закон нет, а президент недоволен. И мне непонятно, с какой целью вы поддерживаете компартию, если разделяете позицию правых?

— А может, дело в другом? — высказал догадку Ходорковский. — Когда Путин возглавил правительство, а потом стал и президентом, я не очень одобрительно высказался о его деловых качествах. Но я говорил об этом только с Волошиным и еще. с Ельциным.

— Вот как. Когда и где?

— С Волошиным в администрации. А с Борисом Николаевичем сразу после отставки у него дома. Яв хороших личных отношениях с ним и Наиной Иосифовной. Ясказал, что Путин не обладает достаточным опытом для управления таким большим и сложным государством.

— И что ответил Борис Николаевич?

— Сказал, что из того, что было, выбрал лучшего.

— Зря вы так сделали.

— Думаете, Путин узнал. Кто же мог рассказать?

— Вероятность утечки высокая. И не обязательно по злому умыслу. Но вам-то не легче. И еще. Ходят слухи, что вы хотите продать ЮКОС американцам. Если это так, чем мы будем закрывать дырку в бюджете?

— Хотел, но пока не сложилось.

— Думаю, вам не надо этого делать. А еще лучше постарайтесь убедить президента, что это слухи. И еще. Прошу вас навести порядок с отгрузкой продукции. Мне докладывают, что промыслы ЮКОСа в товарно-транспортных накладных вместо нефти указывают скважен-ную жидкость. Это непорядок и опасно для вас лично. Поняли, Михаил Борисович?

— Да, Михаил Михайлович, обязательно дам указание. Хотя меня убеждают, что в этом нет ничего противозаконного.

Потом Ходорковский рассказал Касьянову, что после встречи с президентом его коллеги по крупному бизнесу пришли к пониманию необходимости единовременной доплаты за основные активы, приобретенные в ходе приватизации: «Я спросил, кто определит сумму доплаты. Он ответил, что они сами и что эти деньги должны составить специальный фонд на развитие инфраструктуры. Мне эта идея понравилась. И мы договорились, что Ходорковский подготовит соответствующий проект закона. Вскоре он принес такой проект, и я отдал его Путину. Он просмотрел, потом спросил: как это они собираются сами определить сумму доплаты? Но больше никак на их инициативу не отреагировал. О дальнейшей судьбе проекта я ничего не слышал. Были разговоры, что таким способом он решил держать их на крючке».

Первый открытый конфликт между президентом и премьером возник по кадровому вопросу. На одной из встреч Касьянов поделился с Путиным, что его не устраивает министр — руководитель аппарата правительства Игорь Шувалов. Путин стал его защищать и заявил, что, если премьер Шувалова уберет, он возьмет его к себе помощником. Так и произошло. Удар по авторитету председателя правительства был нанесен огромный. Но Путина это не волновало. Очевидно, он уже решил расстаться с Касьяновым. Потом они резко разошлись по вопросу приватизации Газпрома. Трижды правительство пыталось принять такое решение. И каждый раз Путин не разрешал. А также по политике в отношении Украины и Белоруссии. Касьянов был против сближения с белорусским Лукашенко за счет экономических уступок. На Украине как партнер премьера-либерала не устраивал Янукович, с его не вполне достойной биографией ранее судимого.

В июле 2003 года для бизнеса и, прежде всего крупного, прозвенел первый звонок. За мошенничество был арестован руководитель главного акционера ЮКОСа группы МЕНАТЕП Платон Лебедев. В октябре за это же правонарушение был задержан, а потом и арестован учредитель и глава ЮКОСа Михаил Ходорковский. И тут Касьянов впервые формально нарушает контракт с Путиным. Премьер публично высказался против арестов за экономические преступления. Но это был выстрел на публику. Автодорожник не отличал преступлений против экономики от банального хищения. Хищения и мошенничество к экономическим преступлениям не относились и не относятся. Видимо, дружеские чувства оказались выше чувства долга и ответственности председателя правительства. Время показало, что правы были те, кто поддержал курс Путина на ужесточение налоговых требований к нефтяным и другим крупным компаниям. И в результате к концу 2004 года все крупные недоимки были погашены, а крупных компаний с «гнилыми схемами» оптимизации налогообложения (уклонения от уплаты налогов) не осталось. А 31 мая 2005 года Михаил Ходорковский и Платон Лебедев были осуждены на девять лет лишения свободы. Потом был еще один приговор за «отмывание».

Путин поведением Касьянова остался недоволен, но все же заявил, что с экономическими преступлениями надо бороться, «но не только с помощью камер».

Тюремная эпопея Михаила Ходорковского как началась для многих неожиданно и так же неожиданно закончилась. В одну из длинных декабрьских ночей 2013 года бывшего нефтяного короля разбудил начальник колонии и сообщил, что фельдсвязь доставила указ президента Путина о его помиловании. Уже через несколько часов Ходорковского доставили в Пулковский аэропорт Санкт-Петербурга. А к вечеру этого же дня он поселился в берлинском отеле и сообщил прессе, что заниматься политикой и бороться за возврат ЮКОСа не будет. Чем еще раз подтвердил известную притчу о теленке, бодавшемся с дубом, и тот неоспоримый факт, что не каждому ловкому бизнесмену дано быть успешным в жестких политических играх. Ну а скорость и способ, которым Ходорковского вывезли в Германию, очень напоминали сценарий вывоза Путиным своего шефа Собчака через Финляндию во Францию в период, когда того преследовали российские правоохранители. Или как не смогли или не захотели препятствовать выезду попавшего в опалу и под следствие Березовского. Дело в том, что при выезде в обычном порядке у Ходорковского могли возникнуть проблемы. Ведь прокуратура и следствие еще не исчерпали список своих претензий к бывшему олигарху. Видимо, президент Путин с ними не совсем согласен или, скорее всего, как и в двух других случаях, ставит политическую целесообразность выше законности. Как ни крути, а почерк один! Но вряд ли это разумно. Ведь не может верховное правящее лицо государства, гарант Конституции ни под каким предлогом ограждать кого-либо от справедливых претензий этого же государства в лице его правоохранительных органов. Мудрость диктует другое: «Кесарю кесарево, а Богу Богово!»

Удастся ли Ходорковскому сдержать свое обещание «не вступать в борьбу за власть и активы ЮКОСа» и не «сломается» ли он под давлением тех, кто защищал его, кто в течение десяти лет считал его знаменем своей борьбы с российской властью и кто теперь потребует отдачи за свои действительные и мнимые усилия, покажет время.

Тем временем подошли сроки новых президентских выборов. За две недели до их проведения появились сведения о том, что Касьянов с товарищами из правых хотят сорвать выборы. Для этого они пытаются уговорить других кандидатов сняться с выборов. Например, ту же Ха-камаду. Угроза была достаточно реальной. И поэтому для подстраховки Путина еще одним кандидатом в президенты был срочно выдвинут «свой» питерец Сергей Миронов — председатель Совета Федерации.

Одновременно распространились слухи о том, что Касьянов и его товарищ — глава «Альфа-групп» и ТНК-ВР Михаил Фридман стали обладателями не вполне законно приватизированных государственных дач, на которых прежде долгие годы проживали известные советские деятели Михаил Суслов и Константин Черненко. Впоследствии слухи подтвердились. На основании решения суда дачи пришлось возвратить государству. Прав был президент, когда рекомендовал Касьянову держаться от олигархов подальше.

До окончания контракта оставалось три месяца. Касьянов уже понимал, что на его продолжение рассчитывать невозможно, и не раз высказывался о готовности в мае оставить свой пост. Но другая сторона контракта — президент — решил по-иному. Он не стал рисковать и сыграл на опережение. Ведь в случае срыва выборов Касьянов становился исполняющим обязанности президента. Поэтому в феврале, за две недели до выборов, Путин объявил об отставке правительства в полном составе. Председателем правительства по его предложению был утвержден бывший глава налоговой полиции Михаил Фрадков.

Прощаясь, Путин не удержался и в манере питерско-солнцевской улицы предупредил Касьянова: «Знай, пойдешь в оппозицию, ничего не получится. Ятебя все равно пережму!»

Приговор российского суда Ходорковский обжаловал в Европейский суд по правам человека в Страсбурге. Славным аргументом жалобы было утверждение, что в России его судили не за конкретные преступления, а за антикремлевские политические убеждения. Михаил Касьянов также дал суду письменные показания. В них он сообщал, что в одной из неофициальных бесед Путин выражал недовольство Ходорковским за его финансовую поддержку Компартии России без разрешения Кремля. Однако суд Касьянову не поверил и записал в решении об отсутствии в деле Ходорковского политической подоплеки. Таким образом этот же суд и дал ответ на тот главный вопрос: «Кто же вы, господин Ходорковский?»

Более десяти лет отбыл в заключении «опальный» олигарх. За это время в письмах на волю он не единожды признавался в том, что выстроенная с его активным участием модель экономики по сути является антисоциальной. И даже заговорил о необходимости «левого поворота» в российской политике.

В июле 2013 года в Нью-Йорке праздновали 50-летний юбилей Михаила Ходорковского. Почетным гостем вечеринки был объявлен оппозиционер (?!) Михаил Касьянов, который в пространном выступлении объяснил приглашенной публике, как он будет бороться с режимом силовиков во главе с Путиным. Явно не послушал Михаил Михайлович совета президента. А последствия предсказать нетрудно. Путин пережмет! Не допустит он новой смуты.

Отставка Касьянова была еще одной и весьма крупной победой Путина в борьбе с ельцинскими кремлевскими кланами. Да-да, преемнику приходилось буквально «выкорчевывать» наиболее одиозных ставленников своего же благодетеля. Наконец-то удалось вытеснить из центральной власти самое сильное либеральное звено и одновременно последнего покровителя олигархов ельцинской эпохи. Казалось, что теперь власть самого Путина укрепилась навсегда. Но трагедия в Беслане показала, что все еще очень зыбко. И пришлось пойти дальше.

Необходимость укрепления единого конституционного порядка на всей территории страны потребовала отменить выборы населением глав администраций регионов и установить новый способ — назначение и освобождение их непосредственно президентом. Отказался он и от выборов в Государственную думу по одномандатным округам. Введенные им выборы по партийным спискам превратили Думу из политического клуба в присущее ей состояние фабрики законов. Путин пошел на это без колебаний, вопреки «крикам» либералов о том, что такие решения ведут к формированию им авторитарного режима. В 2004 году он снова уверенно переизбирается на второй срок.

Устранение от власти Касьянова, а с ним и самых одиозных олигархов, наведение даже элементарного порядка в таможенных и налоговых делах позволило направить огромные средства из тени в государственную казну и уменьшить утечку капиталов за рубеж. Вскоре доходы бюджета стали превышать расходы, что позволило Путину и его команде приступить к решению двух самых главных задач — возрождению оборонно-промышленного комплекса и повышению уровня жизни народа. Однако в этих сферах достижений к концу его правления было не так много. Но сделанные заделы заложили прочную основу для будущих успехов и в этих важнейших областях.

P. S.Финалом драмы Ходорковского явилось прошение на имя «неблагородного» президента Путина о помиловании. В декабре 2013 года наш «благородный герой» вышел на свободу и тут же выехал за границы «горячо любимой» России. На первой пресс-конференции в Берлине он сделал важное заявление о том, что, по его убеждению, бизнес, не осознающий социальной ответственности, не имеет права на существование. Он также заявил, что не будет заниматься политикой. И что «борьба за власть — это не мое. И об этом я написал Путину. Тем более что наш закон позволяет ему править еще десять лет». Удастся ли ему сдержать это обещание и не «сломается» ли он под давлением тех, кто защищал его, кто в течение десяти лет считал его знаменем своей борьбы с российской властью и кто теперь потребует отдачи за свои действительные и мнимые усилия, покажет время. В любом случае нет оснований считать помилование Ходорковского ошибкой Путина.

Небесный мандат

За первые восемь лет президентства и последующий премьерский период многое в фигуре Путина оставалось загадкой. В этом его сила и его слабость одновременно. Но более все-таки сила, поскольку в политике такого масштаба раскрыть карты прежде времени — значит наверняка проиграть. Так, например, до сих пор в отношениях Путина с Семьей для широкой публики сохраняется некоторая неясность. Поутихший было к ним интерес снова стал актуальным, когда в кризис 2008–2009 годов наибольшую финансовую поддержку от государственных банков получила «бизнес-империя» Олега Дерипаски, жена которого Полина является дочерью Юмашева — мужа младшей дочери Ельцина Татьяны. Председателем наблюдательного совета одного из таких банков является Путин. Будем надеяться, что это вынужденный и временный компромисс, без которого не обходится ни один серьезный политический деятель.

Многим не по нутру ставка Путина на одних и тех же лиц питерского происхождения. Особенно негативно воспринимается кадровая «зурабовщина», когда, мягко говоря, непопулярные деятели (типа Зурабова, Чубайса, Нургалиева, Фурсенко, Сердюкова и др.) подолгу остаются в его кадровой обойме. Но ему удалось избавиться от явного кадрового распутства. В постельцинских условиях это уже немало, и в этом тоже его сила. Не будем забывать, что даже Гераклу, несмотря на его героическую природу, для чистки авгиевых конюшен потребовались целые сутки. А ведь Путин не Геракл. Ему еще чистить и чистить. Не следует забывать, что Ельцин передал Путину только Кремль, а власть у околокремлевских кланов ему пришлось брать с «боем».

Первый день XXI века. Россия. На пост правителя огромного государства заступил новый президент. И в этот же день в цехе бортового питания аэропорта Внуково переполох. Олигарх Ей заказал для обеда в полете блюдо из соловьиных язычков. Ценой невероятных усилий заказ исполнили. Если бы это произошло в советское время, миллионер (тогда, конечно, подпольный) получил бы от мертвого осла уши и многие годы тюрьмы. Вот так за очень короткий период произошла переоценка коренных жизненных ценностей. На место пуританства, пусть первоначально тоталитарного, а затем авторитарного общества, пришла мода на циничное обогащение и безмерную роскошь в потреблении.

Вот такую страну получил в правление вчерашний разведчик! Как и большинство людей, воспитанных в трудовой семье, Путин не может к этим переменам относиться равнодушно или тем более с одобрением. Если бы не скромное обаяние буржуазии, под влияние которой он попал в период работы с Собчаком, когда вчерашние профессор-идеалист и чекист-разведчик по-дилетантски пытались решать социальные проблемы Ленинграда — Санкт-Петербурга за счет доходов от квотирования внешнеэкономической деятельности, а также на условиях партнерства с игорным бизнесом. Его постоянные теперешние призывы крепить союз власти и предпринимателей говорят о том, что он пока не сделал выводов из той неудачной попытки и продолжает искренне верить в решающее значение воротил бизнеса и даже олигархов в деле развития страны. На это указывает и его предвыборное выступление в Союзе промышленников и предпринимателей — главной адвокатской конторе крупного российского бизнеса. Пожалуй, эта странная психологическая зависимость и есть его самый существенный недостаток как политика. Его заявления типа: «Из горла выдеру, а людям отдам» — указывают на то, что при всей внешней решительности и даже бруталь-ности ему не чужды отчаянные состояния и ностальгия по ценностям советской эпохи. Ив то же время на рейде Санкт-Петербурга во время одной из встреч лидеров «двадцатки» несколько суток вызывающе красовалась самая дорогая и большая в мире яхта Абрамовича — олигарха и в то время еще губернатора Чукотского автономного округа. И ее не надо было ниоткуда выдирать, а всего-навсего наложить арест, провести через соответствующие судебные процедуры, а потом реализовать с передачей вырученных средств в Пенсионный фонд. Последующие судебные тяжбы Березовского с Абрамовичем в Лондоне показали, что законных поводов и оснований для такого решения было и есть до настоящего времени более чем достаточно. Но Путин на это не пошел, чем вызвал волну разочарований даже среди своих сторонников. Впрочем, вскоре об этом досадном эпизоде его политической биографии уже не вспоминали. Так же как об указе о гарантиях неприкосновенности Ельцина и членов его семьи. Как и о введенном по его инициативе ограничении сроков исковой давности по сделкам в ходе лукавой приватизации. Подобное происходит только с такими везунчиками, как наш президент. Значит, есть в нем что-то такое, что перевешивает подобные проколы. То, что называется мистикой или небесным мандатом. Поэтому политик и продолжает быть успешным только до той поры, пока остается в нем загадка для публики. Пока есть в нем что-то мессианское.

И все же в роли охранителя капитала Путин явно перебарщивает. Не говорят в доме висельника о веревке. Правители не имеют права занимать сторону богатых так явно. Тем более что буржуины способны позаботиться о себе без посторонней помощи. Правитель должен думать не о налоге на роскошь, а принимать законы, не позволяющие этой роскоши цвести пышным, но ядовитым цветом, — вот задача правителей. Но до этого сознание наших «царей» еще не доросло. Поэтому к основному народному чувству — справедливости — они относятся не больше как к желанию отнять и поделить. И ошибаются, народ с октября 1917 года очень сильно изменился и стал более прагматичным. Он не желает зла богатым. Народ против бедности и ее первопричины — их роскоши.

Государства, которые, вопреки внешним и внутренним неблагоприятным обстоятельствам, существуют сотни и тысячи лет на карте мира, нередко возглавляют правители, обладающие мандатом не по назначению и не в результате выборов, а по велению высшей силы, которая неподвластна элитам и народу. И в таком же порядке, то есть в результате действия этой силы, такие правители иногда лишаются мандата. Правитель, владеющий небесной грамотой, является по факту общенациональным лидером, то есть не представляет какой-либо партии или общественного объединения. Хотя формально он может состоять членом общественно-политической организации и быть назначенным или избранным.

К таким государствам по климату, политической и экономической географии, исторической судьбе относится Россия. Поэтому в ее прошлой политической истории уже бывали правители с небесным мандатом. В XXI век она вступила под правлением очередного обладателя небесной грамоты Владимира Путина. Формально своим преемником его назначил президент Ельцин. Но явно по указке Неба. Хотя и не без участия нечистой силы в образе демонического фаворита Бориса Березовского. Так что Путин — продукт небесной борьбы

Добра и Зла. Тогда многие думали, что победило Зло. Но годы его правления делами доказали обратную картину. Добро оказалось сильнее, и в том числе внутри самого Путина. По-другому вчерашний чекист и чиновник, не обладающий высоким покровительством, личным богатством и поддержкой значительной политической партии, не смог бы стать правителем такого крупного и сложного государства.

Ремесло чекиста — сотрудника специальной службы, которая занимается слежками, подслушиванием, подглядыванием, сталкиванием, кражами секретов, дезинформацией, дестабилизацией, провокациями, вербовками тайных агентов, иногда развалом целых структур и устранением неугодных лиц и другими нехорошими по обычным меркам делами, не самое лучшее, хотя и не последнее место для воспитания мудрых правителей. А Путин был причастен к этому ремеслу более пятнадцати лет.

Как случилось, что юрист с блестящим университетским образованием занялся тем, что в корне противоречит тому, чему его обучали, что он любил и во что верил? Юрист по определению страж и слуга закона. А спецслужбы и их сотрудники во всем мире — первые его нарушители. Так называемая чистая разведка (сбор информации) в объеме всей их деятельности составляет меньшую часть. Остальное — подрывная деятельность и спецоперации. Понятно, что в силу традиционной закрытости спецслужб Владимир Путин, как и большинство приходящих на службу в КГБ, этого знать не мог. К тому же Советское государство в эти годы провозгласило курс на укрепление социалистической законности вообще и в спецслужбах в частности. Именно тогда в Комитет государственной безопасности пригласили несколько десятков выпускников юридических факультетов. В их число попал и Путин.

Но как показало время, в этот же период в других кабинетах за океаном политики и спецслужбы заботились не о законности, а совсем о другом — о наращивании своей подрывной деятельности вопреки всем международным нормам и правилам.

Маленький петушок

Американец Роберт Гейтс, или, как его прозвали еще в университете за небольшой рост и задиристый характер, «маленький петушок», в 36 лет стал членом Совета по национальной разведке США. Историка, советолога-русиста и одновременно китаиста пригласили в совет для оценки ситуации вокруг Афганистана и координации действий против СССР. В декабре 1979 года Советский Союз для поддержки правящего просоветского режима и противодействия американским сторонникам ввел войска в эту страну. По-разному повели себя соседи Афганистана. Индия осталась нейтральной. Пакистан сразу и открыто встал на сторону афганской вооруженной оппозиции Талибан — выкормышей ЦРУ США.

Американцы еще в июле, за полгода до советской «открытой агрессии», на основании директивы президента Картера начали, как всегда и везде в подобных ситуациях, тайно снабжать Талибан оружием, помогать деньгами, обучать моджахедов в расположенных в Пакистане по южной афганской границе лагерях подрывным операциям. Это решение, а также последовавшие за ним действия и послужили последним аргументом для руководства СССР в пользу принятия решения о вводе войск в Афганистан. Китай напрягся и хотя слегка, но все-таки качнулся в сторону США, не получив от СССР внятного ответа на вопрос о причинах и целях ввода своих войск. Узел завязывался непростой. Под руководством стариков президентов сначала Рейгана, а потом и Буша-старшего молодому Роберту Гейтсу предстояло вступить в непростую и длительную схватку с опытными, но дряхлыми советскими лидерами Брежневым и Андроповым, а впоследствии с пришедшим им на смену крепким телом, но простоватым умом Горбачевым.

КГБ СССР в те годы возглавляли ветераны Чебриков и Крючков. Они тоже были на двадцать — тридцать лет старше Гейтса. Молодость против опыта. Прагматизм против идеализма. Дилетант в политике против, казалось, политических зубров. Десять лет явной и скрытой борьбы. И победа! Американцы заставили горбачевский Кремль в 1989 году войска из Афганистана вывести.

Об этом «параде» в октябре 1992 года на Красной площади в России не сообщили. И не потому, что он был важнее и секретнее того исторического, в ноябре 1941 года. А потому, что он был стыдным и комичным одновременно. Да и участвовал в нем всего-то один человек. Он сам шагал, сам командовал и сам принимал парад. Это был тот самый воин холодной и афганской войны Роберт Гейтс, настоящий, стопроцентный американец. После прохода парадным шагом мимо Кремля и Мавзолея он хвастливо заявил снимающим его западным корреспондентам: «Здесь, на Красной площади, совершаю япарад Победы».

Есть просто американцы. И есть стопроцентные американцы. Первых больше, и они нормальные. А вторые — на 99 процентов «умные идиоты». Вроде солдата Швейка. Вот из таких был и тот на параде, который произошел после официальной встречи с новым хозяином Кремля президентом Ельциным и директором Службы внешней разведки Примаковым. Пост в администрации США к тому времени этот визитер занимал весьма специфичный и важный. Это был директор Центрального разведывательного управления Роберт Гейтс. Тот самый петушок, что одолел Советы в Афганистане. Маленького росточка, большеголовый, с круглыми колючими глазками и носом-кнопкой. Ну, точь-в-точь второе издание Швейка.

Как же надо не уважать страну и ее президента, чтобы решиться на такой, пусть и шутейный, парад во время официального визита. План которого заранее и строго оговаривается по дипломатическим каналам и прописывается вплоть до деталей. Насчет страны еще вопрос, а уж президента Ельцина они точно не уважали. Госсекретарь и бывший министр финансов США Бейкер примерно в то же время после беседы с президентом России говорил в своем кругу: «В вопросах экономики и финансов Ельцин полный ноль. Горбачев был по сравнению с ним — академик». Может, для красного словца он и преувеличил недостатки одного и достоинства другого. Но мы-то их знаем. Не очень ошибался Бейкер. Интересно в связи с таким заявлением и мнение другого американца — специалиста по экономической истории России, который в одной из лекций, прочитанных в Политехническом музее Москвы, сказал следующее: «В экономике Горбачев вообще ничего не понимал. Поэтому он и не принял программу «500 дней», которая давала шанс предотвратить развал СССР».

…Портрет российского императора Павла помните? С возрастом Гейтс и внешне и привычками стал больше напоминать нашего трагичного царя, также любившего шутейные парады. Уже при Джордже Буше-младшем, тоже стопроцентном американце, Гейтс получит пост министра обороны. Возможно, при назначении на этот пост, кроме их интеллектуального родства, учитывалось и его «героическое» участие в том параде «победы» на Красной площади.

Кандидаты на такие посты должны получать одобрение сената конгресса США на специальных слушаниях. Так вот, во время таковых Гейтса упрекнули за предоставление в бытность директором ЦРУ ложных доказательств силы СССР, в то время когда страна была на грани развала. Оправдываясь, он заявил, что «ЦРУ, оценивая состояние и потенциал СССР, не могло и предположить, что его возглавил идиот и предатель, который будет намеренно и умело разрушать собственную страну». Не очень, но все же лукавит Гейтс. Еще до него Белый дом сделал идиотизм ширмой для своих агрессивных планов по разрушению СССР. Это была важнейшая часть глобальной цели США по устранению с мировой политической сцены любого самостоятельного игрока. В России это называется «включить дурочку». Ну а идиотизм Горбачева и Ельцина внес в это дело решающую лепту. Без них американцам сделать задуманное точно бы не удалось. Настоящая фантасмагория конца XX века — идиот на идиоте и идиотом обзывает. Похоже, в этот период мир вступил в полосу дефицита ответственных и просвещенных политических деятелей и началась эра политиканов, которая продолжается до сей поры.

В книге преемника Гейтса директора ЦРУ Джорджа Тенета «В центре шторма» говорится о том, как работает современный американский внешнеполитический механизм. Схема такова: директор ЦРУ, назначаемый, как правило, из политиков, выдает желаемые для руководства и часто ложные сведения по потенциальной стране-жертве. Затем этот же директор назначается министром обороны и сам же в ходе военной операции реализует свою ложную информацию, используя как повод для вмешательства. Так было с Робертом Гейтсом по Ираку. То же самое произошло, когда американцы вошли в Афганистан с Джорджем Тенетом, потом с Леоном Паннетой по Ливии. Когда жертва повержена, глава Государственного департамента заявляет, что ЦРУ выдало недостаточно проверенную информацию и приносит извинения. Так что косить под дурачков — это и есть идиотизм по-американски, который стариком Фиделем Кастро назван «извечным американским вероломством».

Не так давно казалось, что президентам Обаме и Путину получится сломать эту дурную традицию. И тогда не будет нужды в парадах: ни в настоящих, ни в шутейных. Но не случилось. Ни тогда, ни позже. И по всему видно, что никогда.

Учитывая резко возросшее могущество США, Путин во время второго президентства стал последовательно выстраивать систему внешнеполитических приоритетов России. Среди них на первое место он поставил и решил задачу по созданию антиамериканского противовеса путем укрепления отношений с Китаем и ведущими европейскими странами Германией, Италией и Францией. В результате на Востоке возникла мощная и по сути антинатовская структура в виде Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). А в Европу из России потянулись новые газовые и нефтяные трубопроводы, в буквальном смысле все более питая выгодную для нас нарастающую суверенизацию народов ее стран. Эти меры показали, что в лице Путина страна и мир получили выдающегося дипломата. Недаром говорят, что разведка и дипломатия — профессии-соседи. Что не удалось сделать в разведке, с лихвой получилось в высшей дипломатии.

В феврале 2007 года в Мюнхене проходила ежегодная международная конференция по безопасности. Высоких гостей было много, как никогда. Только министров обороны было более пятидесяти. Приехал и выступил Путин. От США участвовал постаревший, но все еще задиристый Гейтс уже в ранге министра обороны. Сидел он на первом ряду напротив трибуны, скрестив руки на груди и горделиво задрав голову. Поза Наполеона как бы подчеркивала, кто в мире хозяин.

Выступая в конце первого дня, президент России впервые в практике современной дипломатии не стал скрывать за округлыми фразами свое истинное мнение о роли США как мирового лидера на примере агрессии против Ирака и сравнил это государство с волком, который «кого хочет — кушает и никого не слушает». Ни своих «союзников» Германию и Францию, ни влиятельных Китай и Россию США уже не видят как партнеров. Мол, теперь Штаты решили, продолжил Путин, что «им нужны не союзники, а только вассалы. Но время супердержав ушло в прошлое, а США этого, кажется, не заметили. Как не заметили деятели из Вашингтона и того, что Россия успешно восстанавливает свое историческое право на суверенную внешнюю политику, утраченное с развалом СССР». При этом, видимо, для большей достоверности и убедительности сказанного выразительно посмотрел на Гейтса и спросил: не следует ли рассматривать заявление Гейтса, сделанное в конгрессе США накануне конференции, о том, что «Россия враг Америки номер один», как начало новой холодной войны? «Маленький петушок» заерзал, закрутил головой, но промолчал.

На второй день он получил слово первым. Быстро поднялся на трибуну, но откровенно задираться так и не стал, а начал поучать, что на подобного рода форумах не принято так обнажать настроения, пусть они и кажутся истинными. А то, что говорилось в конгрессе, — так это для внутреннего потребления. И привычно по-американски «включив дурочку», добавил, что одной холодной войны, в которой повинен бывший Советский Союз, достаточно и второй Америка не желает. Дальнейшее выступление свел к шутке, что «он и Путин прошли закалку в спецслужбах, а там склонны к резким и конкретным высказываниям. Но он, в отличие от президента России, после ЦРУ прошел перевоспитание на посту ректора университета, где четыре года общался с преподавателями. Поэтому не может отвечать так нелицеприятно. Хотя нас Россия тоже иногда удивляет, но мы проявляем терпимость». Мол, дипломатия есть дипломатия. Далее он с напором, но тщательно подбирая выражения, прочел лекцию на тему миссии США в современном мире как проводника демократии. Причем всеми средствами, которые имеются в их распоряжении. И закончил без всяких политесов тем, что США не допустят, чтобы попытки России воссоздать СССР увенчались успехом.

Более тридцати лет «маленький петушок» и при республиканцах и при демократах формировал и претворял в жизнь внешнюю политику США, направленную «против советской угрозы», показывая таким образом всему миру, что между правящими по очереди американскими партиями в этой области нет никакой разницы. Как, впрочем, не было миру и реальной военной угрозы со стороны СССР. Угроза была, но только идеологическая. А парадом по Красной площади сподручнее было бы пройти Горбачеву на пару с Ельциным, которые на самом деле и развалили СССР. Американец Гейтс примазался к их «победе».

Вскоре после Мюнхена президент Обама наконец-то отправил идеолога новой холодной войны Гейтса в отставку. Кажется, навсегда. Пусть старый «воин» отдыхает. Хватит, навоевался. Да и воевать с путинской Россией кишка тонка. Не то что с дряхлыми советскими лидерами, никчемными Горбачевым и Ельциным. И на проведение парадов теперь у него уйма времени. Где-нибудь на даче. Или в университете. Например, по случаю «горячей» и бесполезной победы над Ираком или Ливией. Тем более методы его времени устарели. Теперь на вооружении Вашингтона наряду с силовыми методами и средствами все активнее используется ситуация тотального электронного контроля и «управляемого хаоса». Для этого требуются другие исполнители.

Путин после своей не совсем дипломатичной речи в Мюнхене по результатам социологических опросов оказался самым популярным политиком в мире. Авторитет нашего лидера особенно вырос, когда российская армия в считаные дни разбила обученные и вооруженные американцами грузинские воинские формирования, вероломно напавшие на Южную Осетию. Как когда-то японцев в районе озера Хасан. Окончательное восстановление суверенитета России и очередное повышение международного авторитета Путина произошло в августе 2013 года, когда, несмотря на угрожающие протесты конгресса США и Белого дома, Россия приняла решение о предоставлении убежища Сноудену — сотруднику Агентства национальной безопасности США. При этом действовала в строгом соответствии с соответствующими нормами международного права.

И как насквозь демократическая Америка на это ответила? Еще никак. Но какую-нибудь пакость, вроде «списка Магнитского» или бойкота Олимпиады, обязательно придумает. Или кто-то сомневается?

При Путине страна стала полноправным членом «восьмерки», а потом и «двадцатки» — клубов ведущих стран мира. Нас в «восьмерку» долго не допускали. Горбачев и Ельцин были в ней только гостями, и то не дальше прихожей. При Путине разрешили пройти в «залу». Но что толку?! Ведь видно, что еле терпят за одним столом. Однако таким трюком, бесполезным для России, удалось резко понизить авторитет Организации Объединенных Наций. Разве не этого добивались США и ее союзники? Жаль, что Путин повелся.

Местоблюститель

Конституция РФ не позволяла Путину избираться на третий срок. Все ждали, как он поступит. Подчинится Основному закону или переделает его под себя? Примеров перекройки конституций из-за нежелания покидать пост президента даже в недолгой политической истории стран СНГ уже немало. К тому же и правящий класс, и настроение масс подталкивали его ко второму варианту. Но и здесь он показал себя искусным политиком. Формально подчинившись Конституции, Путин остается лидером страны, возглавив перед уходом правящую, им же созданную «Единую Россию» и правительство. Он ушел, но остался. Остался по факту, без внесения изменений в Конституцию. В результате Россия из президентской республики превратилась по факту в парламентскую с правительством — центром принятия основных решений. Все это говорило о том, что Путин является в стране главной исторической фигурой и его миссия не завершена.

Изложенное выше позволяет также сделать вывод о «феномене Путина»: способе правления, позволяющем лидерам стран, в которых, как в России, нет четкого разделения властей, в зависимости от их политического веса и конкретной ситуации, без изменения Конституции осуществлять верховные полномочия в соответствии с президентской или парламентской моделью.

Оставляя пост верховного правителя в обстановке недостаточной стабильности, характерной для переходного постсоветского периода, Путин обязан был для продолжения начатого им курса на возрождение страны позаботиться о достойном преемнике. И он выбрал и рекомендовал избирателям Дмитрия Медведева. Выпускник юридического факультета Ленинградского университета к этому времени занимал пост первого заместителя председателя правительства России. Он успел показать себя классным управленцем, с сильным, иногда жестким характером. Воспитанный не улицей и спортом, как Путин, а в интеллигентной семье преподавателей института, Медведев своей широкой образованностью и внешним обликом производил впечатление либерала и был с восторгом принят лидерами западных стран, уставших от жесткой политической риторики и напористой умелой дипломатии предшественника. Позже новый президент США Барак Обама даже заговорит о необходимости перезагрузки отношений с Россией, которые утратили динамизм и реальное содержание в последние два года президентства Джорджа Буша и Владимира Путина.

Дмитрий Медведев весной 2008 года при поддержке еще действующего президента Путина легко победил своего конкурента уже в первом туре и стал третьим президентом России. Внешне это был вполне демократический способ восшествия на высшую должностную ступень в государстве. Однако явное покровительство Путина бросало тень на легитимность президентства Медведева, которая следовала за ним все годы правления и нередко мешала его деятельности. К тому же многие не считали Медведева самостоятельной фигурой из-за того, что Путин возглавил правительство и в Государственной думе опирался на партию «Единая Россия», имеющую в ней конституционное большинство, позволяющее легко преодолевать в процессе законотворчества возможное применение новым президентом права вето. Это обстоятельство сводило к фикции принцип разделения власти на самой ее вершине. Масла в костер негодования либералов в связи с этим «безобразием» в будущем подлил и тандем своим сообщением, как им казалось, об изящной обратной рокировочке постами в сентябре 2011 года. Подробнее об этом позже.

Несмотря на то что создание СНГ формально под катастрофой перестройки подвело черту и само это смутное время все более погружалось в глубины истории, эхо катастрофы в самых диких проявлениях продолжало «гулять» по пространству бывшего СССР. Прежний безбрежный интернационализм стремительно вытеснялся радикальным национализмом. В Прибалтике, Средней Азии, в Молдавии и на Украине миллионы русских подвергались насильственной ассимиляции. Нагорный Карабах, Абхазия и Южная Осетия, Приднестровье умылись кровавыми слезами. Сознание россиян никак не могло примириться с отторжением Крыма и Севастополя. Под покровительством США в мире пышно расцветала политика силовой демократии и двойных стандартов. Например, в Вашингтоне были убеждены, что выход Грузии из СССР был акцией демократической, а вот попытку выхода Абхазии и Южной Осетии из состава Грузии можно и нужно подавлять вооруженной силой. И все потому, что Грузия под управлением вашингтонского ставленника Саакашвили стала важным американским партнером на Кавказе. А если негодяй — свой, то таковым уже и не является.

К этому времени мир неотвратимо втягивался в очередной, но теперь уже глобальный финансовый кризис. Первые его признаки проявились в виде банкротства американских ипотечных компаний. Все попытки по интеграции прежних советских республик даже в самой естественной экономической сфере реальных результатов не давали. СНГ было, как и ожидалось, всего лишь формой цивилизованного развода и не больше. Итак, в состоянии неполной легитимности, непредсказуемой ситуации в мировой экономике самый молодой президент в мире принял в правление воспрянувшую, избавленную Путиным от горбачевско-ельцинского хаоса, великую, но все еще очень больную Россию. Бесспорно, ему было легче, чем Путину. Но он и не обладал таким авторитетом, опытом и качествами правителя, как предшественник. Поэтому заговорили о правящем тандеме. Искали исторические аналогии. Гадали, как долго такое положение продлится и чем закончится. Были и такие, которые утверждали, что на полный тандем эта пара не тянет. Мол, скорее всего, это велосипед с детским креслицем для Медведева.

Первое серьезное испытание на долю нового президента выпало уже в 2008 году. В Пекине 8 августа этого года открывались очередные Олимпийские игры. Путин представлял Россию на церемонии открытия. Медведев был в Москве. Именно в этот день, вопреки древней олимпийской традиции, предписывающей на время открытия и проведения игр прекращение всяких военных действий, войска Саакашвили вероломно напали на российские миротворческие силы в Южной Осетии, расположенные там по мандату Совета глав СНГ. Реагирование Верховного главнокомандующего Медведева было быстрым и решительным. Грузинские войска, бросившие по приказу новоявленного и невежественного фюрера вызов России и миру, буквально за несколько часов были разгромлены. Так Медведев записал на свой счет быструю и победоносную военную акцию. Сторонники версии о «детском креслице» были посрамлены.

Неожиданное вскоре увольнение за утрату доверия, казалось, всесильного и вечного руководителя Москвы Лужкова стало еще одним доказательством зрелости президента Медведева и его высокой ответственности перед избирателями. Путин на этот шаг в свое время так и не решился, хотя, конечно, не мог не понимать одиозности фигуры этого давнего политического соперника, а потом партнера по партии «Единая Россия». В результате умелого манипулирования общественным мнением городских масс Лужкову за почти двадцатилетнее пребывание на посту мэра удалось создать себе образ «отца» москвичей. Также с использованием во многом зависимых от него судов Москвы он нейтрализовал те средства массовой информации, которые пытались говорить о реальном, далеком от благополучия положении в городском хозяйстве, особенно в строительстве и на транспорте. Например, московские пробки уже много лет били все рекорды, а «массовая» точечная застройка столицы породила хаос в гра-доустройстве и извратила его исторический облик. Достаточно взглянуть на строение-монстр «полтора зуба» на улице Мосфильмовской, исказившего ставший уже историческим и венчаемый МГУ городской ландшафт, чтобы понять, что должность главного архитектора столицы в лужковский период оказалась невостребованной. Под прикрытием мэра его жена за эти годы сколотила миллиардное состояние. При этом он цинично доказывал редким оппонентам, что она достигла бы большего, если бы ее не сковывало его положение мэра. Видимо, он имел в виду, что тогда бы она получила доступ не только к самым лакомым, а ко всем городским подрядам. Такая ситуация становилась все более вызывающей и бросала тень подозрения в коррупции на высшую власть. Видимо, из соображений политической тактики и нежелания громкой отставки амбициозного и шумного градоправителя Медведев предложил ему подать в добровольную отставку. Лужков переоценил свое влияние и отказался. И тут же последовал указ президента о его увольнении по очень унизительному для непомерного честолюбия мэра основанию — «за утрату доверия». Тем более для него болезненное, так как прежде ни один региональный начальник не был «удостоен» подобной «почести» от президента страны. Авторитет президента сразу вырос. Многие ждали, что за этим шагом последует следующий — «посадка» Лужкова за, как выразился глава кремлевской администрации, небывалый уровень московской коррупции. Но этого, к сожалению большинства жителей России, не случилось, а сам герой благополучно укрылся в гостеприимной Австрии в купленном предусмотрительной женой шикарном курортном комплексе, выехавшей туда же заблаговременно. Непоследовательность Медведева тут же обернулась понижением его рейтинга.

Медведев явно желал прослыть прогрессивным президентом и поэтому постоянно пытался продвигать в жизнь все новые и новые проекты. Особенно заметным стал его личный инновационный проект Сколково — согласно заявлениям президента, аналог американской Силиконовой долины. Успех этого не всем понятного мероприятия далеко не гарантирован даже под патронатом Медведева, и что с ним будет дальше, пока не ясно никому. Создание еще одного наукограда, вместо развития десятка уже существующих, вряд ли удачная идея. Также неясной остается его затея с резким расширением территории Москвы.

Наиболее удачной стала реформа по гуманизации уголовно-процессуального законодательства. По его инициативе впервые в российской истории судам было запрещено применять арест как меру пресечения и обеспечения при предъявлении обвинения за экономические преступления. Это позволило значительно улучшить санитарную ситуацию в прежде переполненных следственных изоляторах и снизить уровень предопределенности при вынесении судебных приговоров в части применения наказания в виде лишения свободы.

Одной из задач своего правления Медведев считал преодоление правового нигилизма. Но здесь его ожидали не победы, а разочарование. Изменение сознания россиян в области законопослушания — задача не одного десятилетия. И виною тому само государство, которое уже не один раз разрушало свой правовой каркас до основания и потом лихорадочно и бессистемно создавало новый.

На одном из первых заседаний Совета безопасности президент Д. А. Медведев справедливо обратил внимание на то, что при решении сложных задач главным является не количество принятых законов, а отношение к этим задачам власти и общества. Хотя без законов, так же как и при их избытке, в правовом регулировании общественных отношений неизбежно возникают сбои, атои правовой хаос. Все дело в их мере и соответствии ожиданиям и представлениям людей.

Конституция и законы, говорил он, составляют правовой каркас государства. Их нормы регулируют четыре основные группы общественных отношений. Первая — отношения между лицами, вторая — между лицами и властью, третья — механизм действия власти и четвертая — отношения по поводу собственности. От количества и качества этих норм, длительного и успешного их применения зависит устойчивое развитие общества и государства.

Современной системе российских правовых норм всего 20 лет. Все, что создавалось и действовало до 1993 года, отброшено. Парадокс: государству более тысячи лет, а действующих норм права старше двадцати лет практически не существует. Чтобы обнаружить среди них принятые в царский или советский периоды, надо очень хорошо потрудиться. И напрасно! Следовательно, нормативно-правовая преемственность отсутствует. Отсюда и вопиющий правовой нигилизм. Самые лучшие законы те, о которых даже нельзя сказать, когда они приняты. И советская власть в XX веке и либеральная — в XXI устраивали нулевые варианты, разрушая прежние правовые системы до основания. После принятия в 1993 году Конституции РФ формирование нового законодательства проводится в таком объеме и такими темпами, что о качестве даже некогда подумать. Федеральное собрание, президент страны и правительство ежегодно готовят и принимают десятки новых законов и сотни поправок к законам и иным действующим актам. Кроме этого ежегодно вводятся в действие тысячи подзаконных правовых актов и региональных законов. В результате количество правовых норм приближается к пяти миллионам. При этом чаще всего новые нормы просто изобретаются или переписываются из зарубежных источников. Законы регионов нередко дублируют общероссийские. Тогда как целью нормотворчества является всего лишь фиксирование той практики, которая явно работает на умеренное развитие (движение на легком тормозе), поощряя одни и затрудняя или пресекая другие отношения. Если это правило не соблюдается, законы либо совсем не работают, либо приводят к хаосу ввиду полного или частичного несоответствия тем отношениям, которые они призваны закреплять и регулировать. В результате «перегреваются» все отношения. Для приведения их в соответствие с практикой требуется внесение множества поправок. Следовательно, если законы без конца правятся, то это показатель не активности и качества работы депутатов, а устранения ранее допущенного ими брака. Защитники парламента говорят, что поправки — это следствие того, что изменились общественные отношения. Не без того. Все течет и многое меняется. Но природа общественных отношений такова, что они не способны изменяться коренным образом ежемесячно, каждые полгода или год. А в современной жизни случается внесение поправок в федеральные законы после их принятия уже через несколько недель. Даже основной финансовый закон страны — бюджет — правится три-четыре раза в год.

В Средние века у народов больше почитались те законы, о которых никто уже и припомнить не мог, когда они были приняты! В России таковых, увы, не имеется.

Известно, что право и государство — две стороны одной медали. Поэтому хаос, возникающий в правовой системе, иногда медленно, чаще довольно быстро, но верно перетекает во властный хаос и наоборот. Не пора ли объявить хотя бы трехлетний мораторий на принятие новых федеральных и региональных законов? Кроме бюджетных, разумеется. Пусть люди, в том числе и во власти, научатся выполнять и применять те законы, которые уже действуют. Избыток вреден во всем, и в праве тоже. Если научимся бережно относиться к принятию и исполнению законов, то и третьего нулевого варианта не будет. А будет крепнущий год от года, из века в век прочный правовой каркас новой России. Минимум законов и как можно больше деятелей, а не чиновников в руководстве страны и регионов — главная гарантия успеха проводимых реформ (модернизации). Таковы в общих чертах были благие намерения ученого-юриста президента Медведева. Но на практике, к сожалению, мало что изменилось.

…Один очень мудрый народ как-то решил, что чехарду с законами пора кончать. Для этого ввели правило, по которому каждый, кто предлагал новый закон, должен был приходить в народное собрание с веревкой. Если предложенный закон отклонялся, его автор должен был повеситься. С той поры количество законопроектов в этом государстве резко уменьшилось. Может, и нам попробовать?

Во внешней политике в копилку Медведева можно уверенно записать кроме отражения агрессии Саакашви-ли еще укрепление партнерства с Китаем как на двусторонней основе, так и в рамках Шанхайской организации сотрудничества, а также формирование долгожданного Таможенного, а потом и Евразийского экономического союза с Белоруссией и Казахстаном.

В целом президентство Дмитрия Медведева можно признать вполне успешным. Хотя по «мелочам» он мог и разочаровать. Например, награждением М. Горбачева высшей наградой России — орденом Андрея Первозванного (хотя бы вспомнил, кто Андрей и кто Иуда). То же самое можно сказать о нулевом промилле и летнем времени. Совсем по-ребячески звучали заявления о том, что ему удалось остановить время.

Его отказ баллотироваться на второй срок в пользу Путина был хотя и ожидаемым, но принятым и понятым далеко не всеми россиянами. Многие восприняли этот вполне прагматичный в реальной политике шаг, как некое обидное для себя манипулирование властью. Оппозиция заговорила о России как стране лишних людей, не влияющих на политические процессы в государстве. Масла на сковороду уже подогретых этим событием общественных страстей подлили слухи о немалом числе фальсификаций (вброс бюллетеней, «карусели» с открепительными талонами, подлоги в итоговых протоколах и т. п.) во время декабрьских 2011 года выборов в Государственную думу. Парламентская и уличная оппозиция слились в требованиях наказания виновных, отмены результатов нечестной кампании и проведения новых выборов. Впервые после 1990-х годов на площадях Москвы и многих российских городов прошла серия массовых митингов в поддержку требований оппозиции. В ответ правящие и примыкающие к ним силы провели еще более массовые антимитинги. Россия вступила в полосу очередного политического кризиса с тогда не ясным никому продолжением. Не исключалась и цветная революция. В этой ситуации президент Медведев под занавес своего правления попытался сбить накал страстей внесением в Госдуму пакета законов о реформе политической системы. Главными пунктами в них были возврат к смешанной системе выборов в Госдуму (к выборам половины депутатов по округам, половины по партийным спискам), к прямым выборам населением руководителей субъектов Федерации и резкое снижение численности партий при их государственной регистрации с 45 тысяч до 500 членов. Однако оппозиции этого оказалось недостаточно, аппетиты возросли, и ее лидеры потребовали неучастия (!) Путина в мартовских 2012 года выборах президента. Этим требованием они обнажили истинную цель своих протестов — устранение с политической сцены наиболее удачливого, эффективного и неудобного для них политического игрока. Неудивительно, что это совпадало и с явным нежеланием ряда западных политиков видеть Путина снова на посту президента России. Таким образом, прежние данные о значительном финансовом и организационном участии зарубежных антироссийских центров в формировании и поддержке нашей внутренней оппозиции, в том числе путем выделения средств для ориентированных на Запад российских общественных организаций, нашли еще одно подтверждение. Становилось ясно, что вашингтонско-брюссельские стандарты цветной революции на этот раз пытаются реализовать на российской почве. Поумневшие на уроках горбаческо-ельцинского хаоса народные массы разгадали этот замысел и необычайно дружно встали на защиту своих социальных и политических интересов от их нарушения в условиях грозящей новой смуты. В отличие от 1990-х годов на этот раз инстинкт самосохранения сработал против очередного ограбления себя и страны под лозунгами демократии. И вскоре стало понятно, что шансов на успех у таких попыток нет. Во-первых, государство в тот период возглавлял не легкомысленный космополит горбачевского типа и не президент-пьяница Ельцин, а правитель-патриот и жесткий государственник Дмитрий Медведев. Во-вторых, поддерживая Владимира Путина на очередных выборах президента, большинство избирателей ясно высказалось за сохранение прежнего, независимого от «цветных» влияний политического курса, проводимого им во время первого и второго президентства и успешно продолженного президентом Медведевым. В середине марта протестная волна уличной оппозиции стала спадать. Из лидеров парламентской оппозиции только Зюганов объявил о непризнании результатов президентских выборов и отказался поздравить Путина с победой. Но похоже, что эти неразумные с любой точки зрения действия являются его личным мнением и не выражают общего настроя в компартии. Поэтому можно говорить о постепенном закате политической карьеры Зюганова — одного из ветеранов российской политики.

За десять лет до эпохи Путина — Медведева новая Россия формально возвратилась в ту цивилизацию, из которой была вырвана Великой рабоче-крестьянской революцией во втором десятилетии XX века. В то время цивилизация была восходящей. Казалось бы, после этого возвращения наш путь к процветанию обязательно продолжится. Однако этого не произошло сразу. И в эпоху тандема тоже не происходит. В чем дело? Не туда забрели? Ответ не простой. Возвратились туда, в ту цивилизацию. Но с тех пор она сама из восходящей трансформировалась в нисходящую. Поэтому чем больше усилий мы будем прикладывать для успеха, тем большая вероятность новой катастрофы. Выход, как говорится, там же, где и вход. То есть в переходе на путь прагматического социализма. При этом оттенки норвежской, австрийской или шведской модели практического значения не имеют. В теперешней потребительской цивилизации тотальный обман и есть ее главное содержание. Практически образ жизни. Мы этот ужас уже проходили в социализме тоталитарном. Кажется, Путин это понимает лучше. Медведеву, воспитанному на переходных ценностях, сложнее.

Возвращение

Итак, несмотря на яростное противодействие внутренней оппозиции и внешних политических противников в США, представляемых послом Макфолом и конгрессменом Маккейном, 4 марта 2012 года Владимир Путин уже в первом туре получил 65 процентов голосов избирателей и в третий раз стал президентом России. Историческая память не зафиксировала до этого времени такого события в России, как возвращение на вершину власти человека прежде с нее сошедшего. Однако Путину это удалось. В чем же его секрет?

Еще до первого прихода на пост президента в своей политической карьере он хотя и не совершал ничего выдающегося, но и не допускал явных ошибок. Например, за годы работы в мэрии Питера он смог не «замараться». Хотя многим это не удалось. Этот баланс и стал платформой его политического успеха. Затем в период президентства и премьерства этот успех, как теперь широко известно, ему удалось развить и укрепить. Кроме того, на Путина «работает» его умение накануне выборов создавать впечатление отстраненности от избирательной кампании (как он говорит, «чтобы меньше врать»). А также его упорное нежелание участвовать в прямых телевизионных дебатах с другими претендентами. Может, еще и потому, что он видит, как неумело они организованы и скорее дискредитируют участвующих в них кандидатов, чем работают на их рейтинги.

Возвращение получилось триумфальным и по результатам голосования, и по невиданной массовости митингов в его поддержку по всей стране. На этот раз, в отличие от прежних своих предвыборных кампаний, которые по большому счету таковыми и называть трудно, Путин до выборов представил народу и своим избирателям не набор первоочередных действий по спасению и укреплению страны, как прежде, а подробную программу дел на перспективу. Причем далеко выходящую за рамки президентского цикла (похоже на заявку о возможном продолжении президентства и после третьего срока). В шести еженедельных статьях, опубликованных в различных по политическим предпочтениям газетах (!), Путин не обошел вниманием ни одного острого вопроса внутренней и внешней политики страны.

В первой статье он дал перечень и анализ тех вызовов, на которые мы должны будем отвечать как минимум в ближайшее десятилетие. Из них борьба за ресурсы была названа главным вызовом.

Многих в России волнуют межнациональные отношения. Особенно разрушительные лозунги типа «хватит кормить Кавказ». Для благополучия и национального здоровья важнее, писал кандидат в президенты в связи с этим, не национальное, а общероссийское гражданское чувство. Его и нужно развивать. Миграционная политика обязана учитывать ошибки европейских стран. Об этом вторая статья.

Экономические задачи стали темой третьей статьи. Экономика России должна быть конкурентной в мировом хозяйстве и способной обеспечивать постоянный рост качества жизни всех граждан России.

Развитию гражданского общества, демократии и качеству государственного механизма посвящена четвертая статья. Состояние институтов государства явно не соответствует состоянию гражданского общества, делает вывод Путин, и его необходимо как можно быстрее подтягивать до ожиданий граждан.

Социальная политика должна быть конкретной и обеспечивать формирование справедливого общества. Для этого государство обязано пресекать произвол частных собственников, резче реагировать на любые безнравственные поступки, преступления граждан и пропаганду греха кем бы то ни было. Снижение уровня коррупции по-прежнему остается главным приоритетом. Эти и другие вопросы социальной жизни стали темой пятой статьи.

О развитии вооруженных сил и оборонно-промышленного комплекса как гарантов национальной безопасности говорится в шестой статье. Многие годы на эти цели отпускалось средств значительно меньше необходимого. Настало время «платить по счетам», утверждает в статье Путин. И это не ради угрозы кому-либо, уточнил он, а с целью подтягивания обороноспособности страны на достаточный уровень.

Народное чувство в отношениях с правителями не бывает постоянно положительным или отрицательным. Оно претерпевает разные состояния от поклонения до презрения. Называется это состояние: «Кривая неблагодарности народа». К тому же народная мудрость способна метко подмечать особенности правлений. Например, 1 горби — мера предательства, 1 ельц — мера подлости и вероломства, 1 путинка — мера осторожности.

В свою очередь, правители не всегда понимают (представляют), с каким народом они имеют дело: от Горбачева — «Я дал вам свободу и живите как можете» до раннего Путина — «Народ еще не готов к демократии».

Прочность и процветание демократий, какого бы типа и степени развития они ни были, зависят от ничтожной технической детали: от избирательной процедуры. Все остальное — второстепенно. Добавим еще, что в современных условиях и в будущем вторым таким условием, после избирательной процедуры, являются референдумы.

Следовательно, нет универсальной демократии. И демократии в чистом виде тоже не может быть. Есть ее разные типы и разная степень их развития, и обусловлено это различие прежде всего видом избирательной процедуры. Например, отличием выборов глав государств: выборщиками как в США, парламентом, как в Германии, или на всеобщих выборах, как в России и во Франции. В качестве довольно вероятной гипотезы можно утверждать, что могут быть такие типы демократий: демоохло-кратия, демоавтократия и демототакратия. Где «охло», «авто» и «тота» указывают на особенность каждой из указанных демократий. Кроме этого, каждому из типов может быть присуща разная степень развития, вплоть до таких пограничных состояний, когда, например, демоох-лократия превращается в анархию, а демототакратия — в тиранию.

Повторим, демократия — это способы формирования всех уровней власти посредством избирательных процедур и принятия важнейших решений на референдумах. И не больше. Суждения об универсальности и всеобщности любых других сторон демократии от лукавого. Потому что в зависимости от истории страны и даже ее конкретной ситуации, по методам и средствам реализации, то есть по политическому режиму, по его содержанию, они могут быть очень различными — от ультралиберальной (голландская) до тоталитарной (советская). Таким образом, о стандартах демократии можно говорить только применительно к способам ее формирования — избирательному процессу. А далее стандартов быть не может. Например, в США шерифов, судей, прокуроров округов избирают, а во Франции начальника местной полиции назначает мэр города, а судей и прокуроров назначает президент. В некоторых мусульманских демократиях действует сухой закон, в Японии запрещается употребление спиртного до 20 лет, а в Голландии марихуану продают в кафе. Где-то разрешены однополые браки и эвтаназия, а где-то многоженство. В иных странах гей-парады стали элементом городской жизни, в других посылают им проклятия и опасаются повторения судьбы Содома и Гоморры. То есть для одних толерантность к греху — это демократия, для других — разврат.

Если демократия — это неприменение смертной казни, то Россия — одна из развитых демократий. А если это возможность выбора между электрическим стулом и инъекцией, то у нас демократией и не пахнет.

Единственная страна в мире, где демократией являются и способ формирования верховных и иных органов власти и ее содержание, — это Швейцария. В этой стране все важнейшие решения принимает не власть, а народ на ежегодных референдумах. Таким образом, в странах, где общенациональные референдумы ограничены или не проводятся совсем, демократия ограниченная или ее нет.

В России федеральным конституционным законом установлен ограниченный перечень проблем, по которым может проводиться референдум. В этом смысле российская демократия по содержанию является неполной или ограниченной. А поскольку референдумы после принятия Конституции в течение семнадцати лет не проводились, то ее еще можно именовать отложенной. Это не хорошо и не плохо, это факт.

Россия имеет богатейший исторический опыт. В нем есть все, что было в других странах, и даже больше. В частности, кроме России (СССР) нет другой страны, имеющей такую длительную по времени попытку создания подлинного народовластия (демократии). Она закончилась неудачей. Но ее анализ показывает, что нас ждет новая и, очень вероятно, успешная попытка. Во-первых, потому, что не придется начинать с нуля, так как в исторической памяти многое из этого опыта сохранится. Во-вторых, потому, что мы на собственном опыте убедились в главном. Идея социальной справедливости может быть реализована только в условиях многоукладной, в том числе смешанной государственно-частной экономики, народовластия в виде органов представительства разных уровней, укоренения общенародных и региональных референдумов, многопартийности, при ведущей роли партии людей труда и недопущении с помощью жестких законов богатства людей сверхразумного достатка, то есть роскоши.

Всемерная поддержка стремления людей к благополучию и достоинству личности является более сильным и почти всеобщим стимулом, чем жажда сверхдоходов и толерантность к грехам, которые есть на самом деле уделом меньшинства и корнем многих бедствий. Такой и должна быть общая стратегическая концепция путинского Общероссийского народного фронта, развитию которого он совсем не случайно уделяет все больше внимания.

Недавно Путин возродил встречи с народом в прямом телеэфире. Самое главное впечатление от этих прямых линий: «А есть ли в стране правительство, губернаторы, суды, мэры, прокуроры, министры, наконец?!» Правительство, похоже, озабочено только двумя проблемами — нулевым промилле и защитой летнего времени. И президент на фоне невнятных министров выглядит справедливым и добрым царем-батюшкой. Но тогда «прямую линию» надо проводить каждый день!

Интересно наблюдать за Путиным во время ежегодных встреч с российскими и зарубежными журналистами. Вот где запредельная демократия. Иногда дело доходит до фамильярности. Но он и здесь не теряется. Одна уже немолодая журналистка из Владивостока обиделась на то, что президент обратился к ней по имени. И в ответ назвала его Вовой. Он ее за это тут же поблагодарил: «Спасибо, так меня звала только мама». В зале заметно потеплело.

По счетам придется заплатить?

Его первые два президентских срока сформировали «феномен Путина» — виртуозный способ правления, позволяющий лидерам стран, в которых, как в России, нет четкого разделения властей, без изменения Конституции и в зависимости от их политического веса и конкретной ситуации, осуществлять верховные полномочия в соответствии с президентской или парламентской моделью.

Возвратившийся в Кремль Путин — уже другой человек, политик мало похожий на прежнего. Несмотря ни на какие феномены и блестящие способности, повторить себя не дано никому. Ситуация в стране изменилась. Есть четкая закономерность. Правители в первой половине правления и во второй — это разные люди. Видимо, не удастся избежать этой участи и Путину. При этом человек может и не поменяться заметно, но в глазах публики он становится другим. Например, «он не так усерден, как прежде». И скидок на неимоверную тяжесть ноши не жди. Но и это не главное.

В феврале — марте 2012 года народ спас Путина во время атаки либералов. «Путин, уйди!» — это было самое мягкое их требование. Фактически пытались повторить сценарий февраля — марта 1917 года с отречением императора Николая П. Но на этот раз нелиберальная часть элиты и большинство народа не дали втянуть страну и себя в новую смуту. Поумнели, защитили себя и защитили Путина. Хотя защищать только его желающих уже не так много. Так как по неумолимому правилу «кривая неблагодарности избирателя» уже миновала свой пик. Теперь он должен народу за спасение. А ему народ ничего не должен. Однако кредит доверия выдан под неподъемные проценты. Такая ситуация по определению несет в себе угрозу неисполнения обязательств, разочарования и даже ненависти к правителю-должнику. Причем нередко в виде мгновенных и спонтанных эмоций. Верховное правление — это такое ремесло, когда правитель отвечает за все. Даже за несчастную семейную жизнь подвластных. Народ ждет только удобного повода, чтобы потребовать оплаты по гамбургскому, главному, счету. И как правило, он случается. Тогда правителю не позавидуешь. Зимние атаки либералов покажутся комариными укусами. Воистину нет в мире дела более тягостного и трудного, чем достойное правление государством. И как трудно соблюдать меру в таком могуществе!

И что теперь? Ждать развязки. Или надо было уходить. Но тогда он подвел бы сторонников. Выход есть. Он — в досрочном уходе. В заранее объявленное время. Чтобы и «волки. и овцы.». Так в новейшей политической истории поступил премьер Великобритании Тони Блэр, уступив через два года кресло однопартийцу Гордону Брауну. Кстати, Блэр — давний внешнеполитический партнер Путина. В таких делах англичане большие мастера. В плане политической зрелости наше общество к таким сценариям тоже подготовлено. И не в последнюю очередь стараниями самого Путина. За что ему отдельная благодарность. Логика развития ситуации просто диктует необходимость досрочной отставки. Когда? Это уже из области политического искусства. Иначе пойдем по кругу: вынужденная отставка — смута — диктатура — оттепель — демоавтократия в обнимку с олигархией. и может, не на один виток.

Да и лучше уходить на волне благодарности, чем ненависти. Конечно, исторический максимум его властвования еще не пройден, но очень близок и может случиться в любой день. Пока Путин может почти все. После максимума — практически ничего! Однако не следует забывать и его необыкновенное везение.

На одной из встреч с журналистами его спросили, кого он считает своими конкурентами и возможным преемником. И чего нельзя делать людям во власти. Верный своему фирменному приему «замалчивания» неудобных вопросов, он и в той ситуации начал ответ с конца. Во власти нельзя: 1. Бездействовать. 2. Принимать волюнтаристские решения. 3. Отрываться от людей. И закончил своеобразным лозунгом: «Пришел во власть — действуй. Не действуешь — уходи!» В этом смысле очень показательным является его ответ и на другой вопрос: «Многое вам приходится делать и контролировать лично. Практически в режиме ручного управления. Вам это лестно или тревожно?» Ответ Путина: «Насчет ручного управления вы ошибаетесь, я просто действую, когда горячо, а таких ситуаций немало» — вызвал улыбки одобрения.

Конкурентами под смех журналистов Путин назвал ветеранов российской политики Зюганова и Жириновского. А ответ насчет преемника так и не прозвучал. Видимо, уходить с политической сцены Путин пока не планирует и его президентская миссия, скорее всего, будет иметь продолжение. Но это случится в условиях, когда история уже убедительно показала, что как советский социализм, так и общество безмерного потребления не вполне соответствуют человеческой природе. Причем и первое и второе доказано самым верным путем — на практике. Советская модель сдерживает сильных. Потребительская добивает слабых. К тому же несерьезно развивать потребительское общество в условиях реальных экологических угроз. Очевидно, что мир и Россия «трудятся» над созданием третьей системы, свободной от недостатков двух предыдущих. Остается только надеяться, что политик, настолько обремененный старым багажом, все-таки сможет возглавлять новое движение. Ведь он из разведки.

Развод

По-настоящему семейным и вполне романтическим в жизни Путиных был только первый год, который пролетел как один день. Потом, как мы помним, Владимир оставил молодую жену беременной в Ленинграде на попечение своих родителей и уехал на учебу. Иногда приезжал на выходные. Родила Людмила первого ребенка в его отсутствие. Уже в Дрездене в семье Путиных родилась вторая дочь. Казалось, что еще нужно для семейной идиллии. Но патриархальные привычки и карьеризм Владимира и на этом этапе и после исподволь разрушали молодую семью и не давали Людмиле чувствовать себя уверенно. Ей хотелось сопереживать его успехам и трудностям. Но он оставался совсем глухим к ее попыткам хотя бы как-то понять суть его работы. Однажды она не выдержала и спросила: «Володя, чем сегодня занимался на работе?» Ответ был шутливо-грубым: «До обеда ловили, после обеда отпускали». Мол, отвяжись. С годами черствее становилась и она. От этого он все больше «уходил» в работу. Иногда ей казалось, что муж намеренно пропадает на службе. Взаимное отчуждение супругов стало нарастать. Не случайно в этот период Владимир сказал однажды товарищу, что «тому, кто проживет с Людмилой две недели, надо поставить памятник».

Из Германии они возвращались в разоренную страну. КГБ тоже разваливался. Владимир окончательно разочаровался в своей профессии, пошел в помощники к руководителю Ленинграда Анатолию Собчаку и уволился из КГБ. И опять настолько увлекся карьерой на новом поприще, что сложилось ощущение его полного отсутствия в семье. Ситуацию усугубила ее болезнь — следствие тяжелейшей травмы шейного отдела позвоночника. Случилось это в автомобильной аварии. В машину, которую вела Людмила, врезался автолихач. Лечение заняло несколько лет. С этого времени союз Владимира с Людмилой в основном сохранялся в интересах детей и его карьеры. Особенно это состояние проявилось на дальнейших этапах неожиданного для всех, и для нее в том числе, головокружительного восхождения Путина на вершину российской власти в качестве преемника президента Бориса Ельцина. Его просто перестали видеть дома. Только работа. Парадокс — она, которая готовилась и была женой человека абсолютно закрытой профессии, вдруг оказалась первой дамой страны. То есть женой человека, пост которого предполагает абсолютную публичность. А она была и осталась с такой ролью абсолютно несовместимой. Видеться они стали все реже и реже. Но, несмотря на такую ситуацию, они оставались близкими людьми и он всегда находил способы позаботиться о детях и Людмиле. Иногда даже выезжали всей семьей на отдых в Прибалтику, Швейцарию или Францию.

С 2008 года Путины все реже стали появляться вдвоем и на публике. Заговорили о том, что он завел роман с известной спортсменкой, а Людмила обратилась к Богу и ушла в монастырь. Многие этому охотно верили. В истории России так нередко поступали жены правителей. Однако этот случай оказался особым. Сильная Людмила «учредила свой монастырь», в котором игуменьей и монахиней была только она. То есть она осталась светским человеком, но практически перестала общаться и с Владимиром и с миром. Только с дочерьми.

Казалось, что естественный для таких ситуаций развод все поставит на место и прекратит этот ставший бессмысленным союз. Ведь в браке по расчету развод тоже происходит по расчету. Но это для обычных людей. А у политиков такого ранга и их жен все так же и одновременно сложнее. Впереди были президентские выборы на третий срок, а «семейным доверия больше» всегда. Поэтому их развод снова откладывался, и 4 марта 2012 года на избирательном участке в Академии наук они опять появились вместе. Карьера выше всего. Выборы прошли удачно. Казалось, теперь можно. Но нет. Развод сразу после избрания мог быть расценен как обман избирателей. Мол, на выборы шел семейным, а на самом деле. Вспомним, что произошло с президентом Франции Николя Саркози, когда стало известно, что на требование жены о разводе он упросил ее сделать этот шаг после его избрания. Большинство избирателей расценили это как политическое шулерство и на повторных выборах отказали ему в доверии. Поэтому Путин решил не повторять ошибок коллеги и стал тянуть. Сначала до 7 мая — дня приведения к присяге в качестве четвертого президента. При этом Людмила была не рядом, а стояла, как все, в зале. И только после окончания церемонии он как-то неловко подошел к ней на пару слов. Потом протянули еще год, который истекал в мае 2013 года. Наконец в июне строго по расчету и было объявлено о прекращении брака, который юридически просуществовал почти тридцать лет. Объясняя свой развод, они не случайно говорят не об утрате взаимной привязанности или отсутствии того самого взаимного чувства. Они говорят о другом. Опять о карьере: «Моя деятельность публичная — абсолютно публичная. Людмила Санна — совсем не публичный человек», — объясняет он мотивы развода. То есть в качестве жены насквозь публичного человека, каким является президент, Людмила все-таки не подходит. «Хотя девять лет вахту первой леди страны отстояла», — добавляет Путин. «Он полностью погружен в работу. Мы перестали видеться. Наш брак себя исчерпал», — опять вполне по-деловому вторит она ему. «Это наше общее решение», — подвел итог президент. Их прощальный совместный выход «на люди» и заявление о разводе, как когда-то и первая встреча, произошли в театре. Впору ставить спектакль о роли театра в семейной жизни российских правителей, как в известных случаях и балета «Лебединое озеро». К тому же из телевизионного интервью и содержания их сообщения о разводе вполне понятно, что по замыслу «режиссера» роль инициатора разрыва их отношений была отведена Людмиле. Она добросовестно и стоически ее исполнила. И все ради него. Карьерные интересы Владимира Путина, так же как и во время заключения брака, оказались выше обычных человеческих.

Брачные отношения этих по-своему достойных личностей закончились. Но в российской истории их имена сохранятся. Какие выводы из их развода сделают российские избиратели, покажут следующие выборы. А может, и никаких. В мире и стране постоянно разводятся миллионы людей.

В кабинетах руководителей администрации Санкт-Петербурга в обязательном порядке висели портреты президента Ельцина. И только у заместителя мэра Путина — Петра I. Известно, что из всех российских правителей только он развелся с женой Евдокией Лопухиной. В советскую эпоху вожди по своей воле не разводились. Случалось такое по принуждению. Так, жена председателя Совнаркома Молотова за непартийное поведение была отправлена в ссылку. И генеральный секретарь партии товарищ Сталин настоятельно посоветовал ему с ней развестись. Что тот и сделал. В политической истории современной России из правителей с женой развелся только Путин. Казалось бы, что портрет? Всего лишь картинка на стене, а результат тот же.

Ошибка президента

Начальник военной канцелярии при императоре Павле I и генерал-губернатор Москвы при Александре I граф Федор Васильевич Ростопчин спросил как-то племянника:

— Что делаешь? Чем занимаешься?

— Служу, дядюшка. Службой занимаюсь.

— Служи, служи. И до наших чинов дослужишься.

— Чтобы дослужиться до вашего звания, надобно иметь ваши великие способности, ваш гений! — отвечал племянник.

Не сразу продолжил старый граф. Долго молчал, как бы перебирая жизнь в памяти, а потом опять спросил:

— Ты и вправду думаешь, что у нас надобно иметь гений, чтобы дослужиться до знатных чинов? Очень жаль, что ты так думаешь! Слушай же мою историю.

Приобрел я по случаю коллекцию военного оружия. И стал ее друзьям показывать. Как-то приезжает адъютант тогда еще наследника Павла Петровича и говорит, что желает великий князь приехать, чтобы видеть мою коллекцию. Я,разумеется, ответил, что сам привезу все к его высочеству. Привез и расставил. Великий князь был в восхищении и начал предлагать, чтобы я продал ему мою коллекцию. Яответил, что увлекаюсь военным делом и продать не могу, но почту за счастье, если он примет ее в дар. Он принял и бросился меня обнимать.

С той поры сделался я близким ему человеком. Вскоре его матушка императрица Екатерина II скончалась. Он стал императором Павлом I. А я угодил в начальники военной канцелярии.

Старик опять задумался.

— Так вот чем, любезный друг, — закончил свой рассказ Ростопчин, — выходят в чины, а не талантом и гением.

Только два человека знают, что дарил и дарил ли вообще уже в новейшее время скромный торговец мебелью Анатолий Сердюков главному налоговому начальнику Питера Виктору Зубкову. Скорее всего, дарил. Иначе почему из всех питерских бизнесменов только в Анатолии он увидел гения мытного дела и назначил его, минуя пять-шесть служебных ступеней, сразу на весьма высокий пост в подведомственной ему налоговой системе города. Если все же что-то дарил, то, скорее всего, по стародавней российской традиции и своим возможностям коллекцию антикварной мебели. А может, и мебель здесь ни при чем, а всего лишь забота о будущем дочери и внуков. Ведь Анатолий в это время стал мужем Юлии Зубковой. Единственной дочери Виктора Алексеевича.

Путин об этом семейно-налоговом подряде мог и не знать. Когда Сердюков из торговца мебелью превратился в мытаря, Путин уже четыре года служил в Москве. Но это маловероятно. Ведь Зубков очень близкий ему человек. Иначе не предложил бы впоследствии президент Путин Виктору Алексеевичу пост премьер-министра. И это не было ошибкой. Наоборот, этот кадровый ход в той обстановке был гениальный. А вот назначение зятька сначала министром по налогам, а потом обороны — серьезная ошибка президента. И в политической истории России она таковой и останется. Да, требовался министр обороны, который, по мнению президента, в условиях военной реформы «способен управлять огромными финансами, выделенными на перевооружение армии». Но вместо этого за очень краткий срок Сердюков «допустил» такие хищения этих самых средств, которых российская история никогда не знала.

Как это отразится на авторитете президента, сейчас никто не знает. Если следователи и суд установят причастность Сердюкова к этим хищениям и он понесет наказание — серьезной моральной ответственности президенту не избежать. А если установят непричастность — все обойдется, но осадок останется. Однако в любом случае подвел он президента по-крупному.

Когда в свое время Толю Сердюкова провожали из красивого кубанского предгорного поселка Холмский на учебу в Ленинградский институт советской торговли, младшая сестра Талина всплакнула, обняла братца и шепнула в ухо: «Ты там старайся, учись хорошо, а то в армию забреют». Анатолий не думал и не гадал, что напутствие сестрички пророческое. «Забрили», да еще и дважды. Но не за плохую учебу. В первый раз — на срочную, уже после успешного окончания института. А во второй, много лет спустя, — как крупного специалиста в области экономики и финансов. Да, сразу гражданским министром обороны. Вполне в духе демократического времени.

Срочную службу Анатолий закончил лейтенантом. В Советском государстве призывникам с высшим образованием при увольнении присваивали офицерские звания. Потом пятнадцать лет он успешно поторговал мебелью в Ленинграде и семь лет прослужил в налоговых органах. При назначении министром был старшим лейтенантом запаса. При скандальном увольнении с высокого поста — полковником запаса.

С первой женой Татьяной познакомился в мебельтор-ге. Жили как все. Сына родили, но однажды все переменилось. И «виной» тому была разлучница Юлия Пох-левенина (в девичестве Зубкова) — дочь того самого чиновника из ленинградской мэрии. Виктор Зубков в советские годы после окончания сельхозинститута возглавлял совхоз, горисполком, горком партии. Под занавес советской эпохи поработал заместителем председателя облисполкома по сельскому хозяйству. Одним словом, человек партийно-советской номенклатуры. При новом режиме тоже не пропал. Председатель Комитета по внешним связям ленинградской мэрии Владимир Путин взял его к себе заместителем. Не идти же опытному кадру на биржу для безработных. Из мэрии в 1993 году Собчак и Путин «бросили» Зубкова на пост руководителя налоговой инспекции Санкт-Петербурга. Через семь лет уже президент Путин назначил его первым заместителем министра финансов РФ — руководителем Комитета по финансовому мониторингу (финансовая разведка). А затем председателем правительства. В свою очередь тесть «тащил» за собой зятя, то есть стал тем паровозом или «ракетой-носителем», которая вывела Анатолия Сердю-кова на высшую орбиту в налоговой системе. Путин продвигал Зубкова, а Зубков — Сердюкова. Настолько синхронно развивались их карьеры. Причем поначалу тестя и зятя в одной системе. Одно время их карьеры идут просто «след в след». Поднимается тесть, на его место назначается зять.

В бытность председателем правительства Михаил Касьянов полгода не хотел назначать Сердюкова заместителем министра по налогам и сборам. Налоговый министр тоже не настаивал. Подписал представление и больше не напоминал. О молодом человеке все больше заботился начальник по кадрам из администрации Путина. Постоянно названивал. Правда, без успеха. Но как только Касьянов был отправлен в отставку, Сердюкова сразу назначили. Не так прост был премьер-либерал. Хотел остановить чиновника сомнительной «родственной» карьеры, но не удалось. Сам-то он пробивался другим путем. Как знать, может, тогда и переполнилась чаша неприязни к Михаилу Михайловичу. Такое не прощается.

Недолго пробыл Анатолий заместителем. Всего три месяца и вскоре становится министром по налогам. И оставался им до 2007 года. А потом без остановки и паузы Сердюков впрыгнул в кресло военного министра. Причем в правительстве, которое вскоре возглавил тот же самый Виктор Зубков. Ох и далеко глядел Александр Грибоедов, записавший будто в святцы: «Ну, как не порадеть родному человечку!»

Шесть лет издевался бывший торговец мебелью по прозвищу маршал Табуреткин над армией. Что-то создал, но больше разрушил. И еще бы служил. Да, седина в бороду, а бес в ребро. То есть попутал тот самый. Опять вильнул по женской линии в сторону. Этим и приговор себе подписал. В прямом и переносном смыслах. Да еще связался с дамой склонной к сомнительным сделкам с казенным армейским имуществом.

Совсем закатилась звезда Сердюкова после развода с Юлей. Весной развод. Осенью — скандальная отставка. Юлия его породила. Она его и прихлопнула. И опять без помощи ее папы явно не обошлось, который недавно возглавил «наше национальное достояние» — Газпром.

Прав был старик граф Ростопчин. Выслужить можно малый чин. А важные чины дают за другие «заслуги». Потому и лишаются их в один миг.

Сон президента

Много лет ни одна публичная встреча президента не обходится без одного и того же вопроса: чем вы будете заниматься после окончания государственной работы? То ли побуждают, чтобы быстрее уходил. Мол, уже достал. То ли, наоборот, опасаются, что однажды не выдержит этого государственного рабства и бросит страну на произвол «:болотных». Раз в год к этому дежурному вопросу прибавляется еще один. Происходит это в декабре, когда отмечается очередная годовщина Конституции. Спрашивают: как президент ее оценивает? Может, пришла пора вносить поправки? Ну, одним словом, уже просто достали. И так достали, что приходится Путину все чаще задумываться над этими проблемами. В результате спать спокойно перестал. И когда все же проваливается в царство Морфея, возбужденное подсознание начинает рисовать самые разные картины будущего от фантастических до вполне реальных.

Однажды привиделось ему такое. Наконец ушел в отставку и определился преподавателем в родной университет. Выходит на трибуну, или, вернее, кафедру, читать лекцию. По конституционному праву. И думает, как ее лучше построить. Ведь после «ухода в мир», в смысле из политики, это первая лекция. Решил, чтобы самому не сбиться и студентов не провоцировать на вольнодумство, поговорить об истории создания конституций. Вполне безопасно и всегда довольно интересно. Начал издалека.

Для затравки даже задал риторический вопрос: конституция — это посох или вериги? В смысле помогает или затрудняет обществу развиваться. Показалось, что оригинально. И начал, что это для кого как, но сначала рассмотрим историю вопроса. Мол, в декабре мы отметили очередную годовщину со дня принятия последней действующей российской Конституции (Основного закона государства). Всего в истории нашей страны за княжеский, царский, императорский, советский и республиканский периоды принято семь основных законов. Первый разработал Михаил Сперанский. В феврале 1832 года он был объявлен манифестом императора Николая I. Второй в апреле 1906 года на основе манифеста Николая II от 17 октября 1905 года. Третий — ленинский, в 1918 году. Тогда же впервые Основной закон был назван конституцией. Затем были советские Конституции 1924, 1936 и 1977 годов. С 12 декабря 1993 года действует ельцинский Основной закон Российской Федерации.

Так что же такое конституция? Формально еще со школьных лет мы знаем о ней все или почти все. Но по сути — не очень многое. Годовщина принятия последней Конституции дает повод для еще одной оценки этого на самом деле непростого политико-правового явления. При этом никогда не было такого, чтобы политики и юристы сходились в общем мнении. Практически все политики, кроме тех, кто ее задумывал, разрабатывал и предлагал обществу, костерят документ в хвост и гриву. Юристы обычно копаются в деталях его статей, но также делятся на тех, кто видит в нем одни достоинства, и тех, кто не видит их в упор.

Вначале дадим слово предкам. Английский философ Томас Гоббс писал в XVII веке: законы делятся на основные и неосновные. К основным законам, писал он, относятся такие, отмена или чрезмерное изменение которых приводит к распаду государства. Основные законы, прежде всего, должны определять право верховного правителя (монарха или высшего собрания) делать ВСЕ, что он сочтет необходимым в интересах государства и подвластного народа. Неосновными являются законы, упразднение которых не влечет за собой распада государства. Например, закон об отношениях подданных между собой. Так впервые и довольно просто объяснял Гоббс суть деления законов на основные и неосновные. Как видим, в это время понятие «конституция» не употреблялось. В конце XVIII века почти одновременно появились две республиканские конституции: американская и французская. Отношение к ним в самодержавной России было крайне негативное.

Теперь слово нашим деятелям. Константин Победоносцев, российский юрист и государственный деятель, обер-прокурор Синода, консерватор: «Конституции, существующие в Западной Европе, есть орудие всякой неправды, источник всякой интриги. Величайшее зло конституционного порядка состоит в образовании министерств на партийных началах. Вместо неограниченной власти монарха мы получим неограниченную власть парламента с той разницей, что в лице монарха можно представить себе единство разумной воли, а в парламенте такого единства быть не может, ибо все зависит от случайности». Видимо, он предугадывал появление процесса «среднекнопочного» голосования в современных парламентах. Начало XX века. Сергей Витте, председатель Кабинета министров Российской империи, либерал: «Конституция — это великая ложь нашего времени». Далее он указывал, что в условиях разноязычности и разноплеменности она может привести к разложению государственного строя и управления. В 1905 году он «пошел» еще дальше и выступил против земских учреждений, доказывая, что это может привести (!). к конституции. Победоносцев и Витте после монарха были высшими должностными лицами империи, и неудивительно, что при таком их отношении к институту конституции она в современной форме так и не появилась.

Тогда же Владимир Ленин: «Современные конституции буржуазных государств фиктивные, так как их содержание и действительность всегда расходятся (не совпадают). Во-первых, потому, что они маскируют истинное положение классов. Во-вторых, жизнь меняется беспрестанно и чем подробнее расписана она в нормах основного закона, тем больше она с ними расходится. Поэтому и мы не будем писать конституцию на веки вечные».

Иосиф Сталин в полемике с Лениным: «Конституционное положение о самоопределении наций, вплоть до отделения, при некоторых обстоятельствах может стать причиной разрушения государства». Теперь мы знаем, что таким «некоторым обстоятельством» в СССР стала безответственная фигура Горбачева.

Первые советские Конституции закрепляли диктатуру пролетариата, марксистско-ленинскую идеологию отрицания частной собственности, запрещения наемного труда в интересах отдельных личностей и руководящую роль компартии. Правда, в последней Конституции СССР 1977 года упоминание о диктатуре пролетариата законодатель убрал.

В словаре Сергея Ожегова сказано кратко: «Конституция — основной закон государства». И точка. Юристы, как всегда, многословны и дают определение обширнее. В Юридической энциклопедии записано, что «Конституция (Основной закон) определяет основы политической, экономической, правовой систем государства, а также правовой статус личности».

Существуют и такие мнения: конституция — это чаще всего собрание норм права, закрепляющих всю несправедливость права сильного, унаследованного страной за всю ее историю («У сильного всегда бессильный виноват»). Как правило, историю сложную и кровавую. Иногда утверждают и такое: конституция — это фикция, фиговый листок, прикрывающий срам власти. И наконец, конституция — это идеальный (желаемый) проект государственного и общественного устройства страны, которому никогда не суждено стать реальностью. Подойдут и такие образы: конституция — это своеобразные берега реки под названием Жизнь, и когда они перестают сдерживать ее напор, образуется новое русло или наступает половодье (анархия); конституция — посох, который помогает выживать простым людям, или вериги, которые стесняют жизнь власть имущим. Выбирайте, кому что подходит. Хотя, конечно, культурные берега надежнее и прочнее всех других. Но до них еще надо дожить. И все же большинство современных государств без конституции как свода норм-принципов пока не обходится.

Почти все конституции замешаны на крови. Наша — не исключение. Она обильно окрашена кровью жертв Октябрьской контрреволюции 1993 года. Вспомним, какая обстановка сложилась в этот период. Простые граждане по призыву X чрезвычайного съезда народных депутатов попытались отчаянно защититься от ельцинской компрадорской клики и теневых дельцов, упорно рвущихся к неограниченной власти и богатствам страны. К возможности грабить народ на свету, «по закону». От того и кровь и несколько сотен жертв. Но победили хапуги. И через два месяца в спешке их кровавый успех был освящен лукавой Конституцией.

В преамбуле Конституции, в статьях ее первого раздела, торжественно провозглашено, что Россия есть демократическое, правовое и социальное государство. Давайте посмотрим, что же происходит на самом деле.

Итак, двадцать лет, как в ельцинско-шахрайской Конституции записано, что наше государство социальное, а минимальная зарплата составляет всего 5400 рублей. (Во Франции -63 тысячи! В Дании заключенные получают ежемесячное пособие в размере 8 тысяч!) Неимущие россияне платят налог наравне с олигархами по 13 процентов, а закон против роскоши «демократическая» Конституция принять не позволяет. В кризисной Греции пенсионеры получают пенсии вдвое большие, чем наши. Средняя пенсия российского пенсионера в месяц составляет 10 400 рублей при средней сумме коммунальной платежки (в том числе электроэнергия и связь) 3800 рублей. На одежду, питание, транспорт, связь и медикаменты остается 6600 рублей, или 220 рублей (6 долларов) в день (в разоренной гражданской войной Камбодже — 1 доллар). И поэтому каждые шестнадцать из семнадцати российских пенсионеров живут в бедности. То есть за двадцать лет действия Основного закона мы еще ни одного дня не были социальным государством! А статьи 7 и 17 Конституции «гарантируют» достойную жизнь в старости. Недавно премьер Медведев, видимо, решил добавить в наш быт социальности и предложил ввести минимальные нормы потребления с оплатой по социальным тарифам сначала электроэнергии, а потом и других ресурсов. Так что с 2014 года мы станем страной нормированного (по минимуму) социального потребления (и при нашем климате точно сможем перегнать Великобританию по числу «зимних смертей»). По сверхминимуму пожалуйста, но уже за другие деньги. Будем теперь, так сказать, социальным государством наоборот. Как говорится, Федот, да не тот. Если так, то что-то в нашей Конституции явно неладно и надо ее подправлять.

Как уже отмечено, за последнее столетие российской истории мы принимали семь Основных законов. Семь раз создавали и разрушали фундамент собственного дома-государства. И дважды до основания. Как будто вериги с себя сбрасывали. А потом срочно изобретали очередной Основной закон, словно убоявшись наступившего бездорожья-половодья, искали опору в виде нового посоха. Больше нашего «чудили» только французы. Наши заклятые «друзья» — американцы уже более 200 лет обходятся одним вариантом. А такие же «друзья» — англичане и вовсе обходятся без конституции. Благополучная Швейцария недавно (1999 год) приняла всего третью за 300 последних лет конституцию. При этом они не боятся вносить в «священный» текст необходимые поправки. Но и не злоупотребляют. В среднем одна поправка в год и на референдуме. Видимо, не совсем доверяют парламенту. Шведы, норвежцы и вовсе осторожничают. Поправка принимается одним составом парламента, а в действие она вводится после ее подтверждения следующим составом. Мы же предпоследнюю российскую Конституцию (1978 года) двенадцать лет не трогали, а потом как с цепи сорвались. За 1990–1993 годы перекраивали более 300 (!) раз. И потому она и советский политический режим (государство Советов) так легко пали под натиском ельцинской контрреволюции.

Теперь о самых важных для народного самочувствия и конкретных людей статьях Конституции. Начнем с 9-й статьи. Очень темная или даже мутная. Иначе и не скажешь. Речь в ней о земле и других природных ресурсах. В ней утверждается, что они — природные ресурсы, используются и охраняются государством как основа жизни народа. Но если они используются государством, то почему в пункте втором этой же статьи записано, что земля и природные ресурсы могут находиться также в частной и муниципальной собственности? Одно противоречит другому. А на практике все лакомое в частных руках! Не поэтому ли в 2006 году от государства (читай «народа») уплыл контрольный пакт акций Газпрома. Пришлось за бешеные деньги делать обратный выкуп. А статья охраняет и гарантирует!!!

Переходим от материального к духовному. К идеологии. Статья 13 устанавливает положение, при котором никакая идеология не может быть государственной или обязательной.

Но человек — это сосуд и по природе агрессивен. Что в него налить, то и будет. Для реального проявления агрессии и ее крайнего проявления — ненависти и насилия — нужна обстановка, ситуация безыдейности и безнаказанности. И больше ничего! К сожалению, статья 13 Конституция 1993 года именно такое положение и гарантирует! Боясь как чумы социалистической (общественной) идеологии, дорвавшиеся до власти либералы-шахраи (либералы, как известно, сторонники абсолютной свободы) решили отказаться от этой и даже любой другой идеологии. И записали в статье 13 новой Конституции, что государство признает многопартийность, идеологическое многообразие и что никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Красиво, правда? Но свято место пустым не бывает. Нишу тут же заняли всякого рода бесы. А вот как решают эту проблему китайцы. В действующей ныне Конституции 1982 года они записали: «Народы Китая действуют под руководством Компартии. Система многопартийного сотрудничества и политических консультаций под руководством КПК будет долгое время существовать и развиваться». И далее: «Государство поддерживает идеологию социализма, патриотизма и интернационализма. идеологию добра и труда и борется с феодальной, буржуазной и прочими тлетворными идеологиями». Вот так прямо и открыто. Без либерального лукавства. Мы же шарахнулись от жесткого тоталитаризма к анархии. И в идеологии и в многопартийности. Шахраи, они же авторы «священного» текста, явно не понимали и не понимают, что вакуум идеалов смертельно опасен для любого народа, а особенно для такого многонационального и многоконфессионального народа — подростка в культурном отношении, как наш. Например, разве мы погрешили бы против исторической истины, если бы записали в Конституции, что православие есть духовная опора и официальная религия Российского государства. Притом что все население России сохраняет право на свободу вероисповедания. Норвежцы — самые зажиточные люди в мире, не побоялись и записали, что евангелическая-лютеранская религия является официальной религией государства. А мы побоялись и не записали. И что получили? С одной стороны идеалы роскоши, безмерного потребления и презрения к «черноте», с другой — идеалы свободы нравов, религиозный экстремизм, насилие, наркоманию и преступность.

Есть в конституции и явно «вредные», а то и опасные статьи, например 29, 31, 35, 49 и др. А таковых не должно быть ни одной. Ведь лукаво или неряшливо изложенные тексты Конституции в зависимости от содержания политического режима на практике применяются совсем по-разному. В зависимости от политической целесообразности.

Так пункт 1 статьи 29 закрепляет свободу слова, а пункт 2 этой же статьи ее практически устраняет, да еще и ставит под угрозу личную свободу ее приверженцев. Например, вы утверждаете, что быть богатым и здоровым лучше, чем бедным и больным. Или что китайцы лучше других выращивают рис, а евреи — лучшие в мире скрипачи. Вроде бы естественно. Но это противоречит пункту 2, где записано, что пропаганда социального и национального превосходства запрещается. И вы уже экстремист.

Статья 31 — это статья-провокатор. Попытаюсь объяснить почему. Каждый месяц, имеющий 31 день, в Москве и других городах можно заметить группы граждан с плакатами на тему свободы собраний. Как правило, они никому не мешают и ни на кого не нападают. Но их тут же хватает полиция и везет в участок, а потом в суд для наказания. Возникает естественный вопрос: за что? Ведь статья 31 шахрайско-ельцинской Конституции торжественно провозглашает, что «граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование». И точка. Если буквально следовать этому дозволению, то получается полная свобода. Но так не бывает и не должно быть. Без уведомления властей как минимум не обойтись. Иначе они не смогут обеспечить должный порядок в местах проведения таких публичных мероприятий и проконтролировать, насколько их цель соответствует публичному правопорядку.

Статья 31 также ничего не объясняет, как она действует для собраний во время избирательных кампаний и совещаний на производстве, в управе, в ЖЭКе и т. п. Они что, вообще вне закона? Но так не должно быть во вменяемом государстве. Например, немцы для этих целей учинили в Конституции весьма разумную запись: «1. Все немцы имеют право собираться мирно и без оружия без уведомления или разрешения. 2. Для собраний вне помещений это право может быть ограничено законом или на основе закона». Заметили разницу? Под крышей — никаких уведомлений и разрешений. А вне помещений — ищи закон. В нашей статье-провокаторе о законе и намека нет. А в жизни он есть. Вопреки Конституции принят в 2004 году. Да еще в таком лукавом виде, из которого и не поймешь, какой порядок в нем установлен. Разрешительный или уведомительный. Если судить по практике, то разрешительный. Но Конституция говорит о безусловном праве свободы собраний. И получается, что именно с «позволения» закона и вопреки Конституции полиция дубасит любителей собраний. Можно, конечно, посоветовать гражданам прикрывать голову Конституцией. Однако неловко. Ведь в большинстве случаев они стараются и рискуют не только для себя. Но и для нас, пингвинов. Что делать? Дополнить текст статьи 31 фразой: «…в порядке, предусмотренном в законе». И все. Из статьи-провокатора она превратится в статью-регулятора.

Статья 35 говорит о необходимости предварительного и равноценного возмещения сносимого для государственных нужд имущества. Но что такое равноценность? Конституция не разъясняет. Посмотрим в законы. Тоже неясно. Есть понятия «справедливая оценка» или «обычная цена» (Налоговый и Таможенный кодексы) отчуждаемого имущества для государственных нужд. А понятия равноценности нет. В современной практике равноценность — это стоимость материала и местоположение (место, место и еще раз место). А справедливость — это все, в том числе и душевная привязанность собственника к месту и к самому имуществу. Это удобства и блага, получаемые от его пользования. Это память о предках и отце, которые создали это имущество. Это дух места расположения имущества. Как этому найти что-либо равноценное, если взамен предлагается имущество, как правило у черта на куличках, куда можно добраться только на такси? Или стоимость предлагаемого в деньгах, которое при всей «доброте» власти не может быть равноценной. Говорят, бюджет не позволяет. И второе, можно ли назвать отчуждением для государственных нужд изъятие частного старого домика для строительства частного супермаркета или частного доходного дома? Или самого распрекрасного частного спортивного объекта. И даже частного детского сада или частной платной дороги? Что происходит сплошь и рядом, в том числе путем подмены понятия государственной нужды понятием общественного интереса, общего блага. Мол, не для себя же строится объект! Может, и нам записать так, как это сделали американцы: «Никакая частная собственность не будет отбираться для общественного пользования без справедливого воз награждения».

Теперь о дублировании, неряшливости и легковесности некоторых положений Конституции. В статьях 45 и 46 практически дословно повторяются положения о защите прав и свобод человека и гражданина. Статья 49 говорит о том, что «неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого». Казалось бы, правильная запись. Сомнительной вина не бывает! Но почему неустранимые? Кем неустранимые? Насколько неустранимые? Запишите кратко и ясно: «Сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого». И никаких дебатов на следствии и в суде, которые на практике порождают усмотрение прокурора и судьи. И как следствие, почву для коррупции. А как можно было определить в статье 119, что судьями могут быть граждане, достигшие 25 лет. Ведь судья — это не просто юрист. Это прежде всего человек с большим профессиональным и житейским опытом. Ранее 40 лет таких найдется не много. Но Конституция пишется не для вундеркиндов!

В текстах статей 52 и 53 как синонимы употребляются понятия ущерба и вреда. Когда это не так. В главе седьмой «Судебная власть» явно необоснованно помещена статья о прокуратуре. Тогда почему в ней нет статьи об адвокатуре. И совсем неясно, по какому основанию в этой главе авторы расположили статью о Конституционном суде, который не обладает властными полномочиями и не является классическим органом судебной власти. Но самым коренным пороком нашего конституционного устройства является наличие двух центров исполнительной власти: президента и правительства, что приводит к той неразберихи в управлении страной, которую видно невооруженным глазом. И это далеко не все примеры положений Конституции России, требующих срочных или недалеких по времени поправок. И делать это придется, несмотря на сопротивление добросовестных и не очень противников ее изменений.

Итак, Конституция — это не только посох или вериги! Левый радикал скажет: любая конституция — это фиговый листок, который по-настоящему ничего не гарантирует. Что это давняя придумка идеологов буржуазии для защиты ее интересов от уходящего класса феодалов и неизбежных грядущих требований трудовых классов. Это дымовая завеса, прикрытие, которые создаются деклассированными (нетрудовой интеллигенцией) слоями для обеспечения собственного прокорма со стола буржуазии на ниве культуры и искусства. Умеренный человек будет добросовестно доказывать, что конституция есть фундамент государства. Правый радикал не согласится ни с первым, ни со вторым утверждениями и объявит конституцию гарантом и святым хранилищем свобод и прав человека. И все будут правы и не правы. Из-за двойственной природы этого акта. Потому что он и правовой и политический одновременно. А политика, как известно, дело не очень чистое. И чем больше в ней политики, тем больше она похожа на партийную программу, которая никогда и ничего не гарантирует. Не будем наивными…

После этих слов Путина как будто кто за плечо взял, а из зала раздался крик: «Когда вы говорите правду? Сейчас в аудитории или когда твердите на всю страну, что Конституция хороша, ничего менять нет необходимости и даже вредно?» Ответить, что он политик и говорить правду не обязан, не успел. Сон прервался. И первая мысль уже наяву, как говорится, на трезвую: «Ну и понесло вас, батенька!» И сон, то ли дурной, то ли в руку.

Действительно, каждый год в канун очередной годовщины принятия Конституции депутаты, высокоученые юристы, политики и прочие политологи колотятся в горячке бесчисленных и по большей части бессмысленных дискуссий о ее значении и необходимости внесения в нее назревших поправок. С подачи Сергея Шахрая, который, как известно, объявил себя главным разработчиком этого ельцинского варианта и называет содержание Конституции 1993 года «идеальным», президент Путин боится нестабильности и, естественно, возражает против всяких изменений священного текста. Напомним, что в переводе на русский слово «шахрай» означает плут, мошенник. Очевидно, при этом, кроме злой воли Ельцина, не обошлось и без иронии Провидения.

И все же каковы главные пункты дискуссий? Одни предлагают переписать Конституцию заново, другие — дополнить новыми главами о роли гражданского общества, третьи — убавить власти президенту и прибавить ее Государственной думе. А когда на одном высоком собрании попросили высказаться на этот счет Путина, он всех остудил в свойственном ему стиле: думать об изменениях не возбраняется, а реально трогать фундамент государства никому не рекомендуется. Что называется, выпустил пар дискуссий в свисток.

Если всерьез, без снов и иронии Путина, не шахрайскую Конституцию надо менять. Хотя она действительно плутовская. Необходимо менять ельцинский политический режим. Над чем долго и, надеемся добросовестно, но пока без особых результатов бьется Путин. Потому что пока у нас по факту не социальное, не правовое и не демократическое государство. Оно буржуазное и полицейское. Да, еще в худшем кумовско-хищническом варианте. Разорвем смертельно опасную удавку хапуг-дельцов и их ставленников чиновников-казнокрадов — сменится режим, тогда и Конституцию перепишем. Возможно, поэтому президент и не соглашается на бесполезные изменения действующей Конституции.

P. S.Однако справедливость требует отметить, что внесению в свое время в Конституцию поправки об увеличении срока президентских полномочий с 4 до 6 лет Путин не сопротивлялся. Воистину правитель — тоже человек.

ВВП. (Для тех, у кого нет желания или времени читать все)

ВВП (Владимир Владимирович Путин) — это холодный ум и сдержанность в чувствах. В то же время реактивность в словах («мочить в сортире», «включить дурку» и т. п.) и поступках (сломал лодыжку однокласснику за хамство к учительнице, перестал общаться сам и создал обстановку обструкции вокруг консула США за его непротокольное поведение, демонстративный выход из зала конференции в Гамбурге как реакция на слова президента Эстонии о том, что русские — оккупанты). По мере накопления опыта явное нарастание многословия в публичном общении (первый год первого срока — 200 тысяч публичных слов, первый второго — 300 тысяч, первый третьего — 400 тысяч). Симпатичная застенчивость и верность в дружбе. Некоторая замкнутость. Завышенная, но умело скрываемая самооценка («себе на уме»). Образован, но с элементами начетничества. Увлекается частыми и не всегда уместными напоминаниями о презумпции невиновности при публичной оценке сомнительных деяний госчиновников, в том числе отстраненных им же от должностей по недоверию. Для многих простых людей это выглядит как защита штрафников. Когда масса обобранных до нитки людей слышит эти экскурсии в «гранитные» основы юриспруденции, доверие к власти падает у самых лояльных граждан. И никто при этом не думает: «Ах, какой у нас образованный и юридически подкованный президент!» Как раз реакция наоборот: «Да как же он может защищать жуликов?!» Удивительно, как ему, юристу, не приходит в голову мысль о том, что корпорации, которые с такой легкостью он создает, — это изобретение для получения личной выгоды их руководителями. И не больше того. Впрочем, как и более раннее изобретение института юридических лиц, исключающее личную ответственность тех же руководителей и собственников.

Дипломат, но в общении с большинством западных политиков нередко резкий, нелюбезный. Объясняет свои выпады их лицемерием и двойными стандартами. С другими политиками вполне корректный. Особенно с лидерами азиатских государств. Очевидно, из-за обладания неформальным титулом обладателя небесного мандата, особенно ценимого на Востоке. Добился заключения стратегического партнерства с Китаем за счет сближения позиций и синхронных действий в геополитике. Особенно в Совете Безопасности ООН.

Во внутренней политике не так успешен. Мало стратегического видения. Возможно, из-за частой смены приоритетов. Исповедует и применяет метод реагирования на вызовы в стиле ручного управления. Иногда запаздывает с принятием решений. Но ошибается редко. Терпим к просчетам и ошибкам министров. К увольнениям и перестановкам прибегает редко. Например, понимал, что премьер-министр Михаил Касьянов «не того», но терпел три года. Иногда допускает серьезные кадровые просчеты (Зурабов, Чубайс, Фурсенко, Сердюков, Сурков). Избегает кадровой чехарды. Много раз отмеряет и долго запрягает. Классический фабианец (древнеримский полководец Фабиан за счет маневров стремился избегать прямых столкновений с противником и изматывал его. Так же как и наш Кутузов. — С. П.).Поэтому чрезмерное увлечение компромиссами. Очень осторожен в экономической политике. Опасается радикальных реформ. Поэтому признал и узаконил несправедливую приватизацию. Частично национализировал только нефтянку (Сибнефть и ЮКОС). Дважды за десять лет менял правила игры по формированию региональной власти и парламента. При этом за первые два срока не изменил в Конституции ни одной запятой.

Первые наставники: учительница немецкого, классный руководитель Вера Гуревич и тренер по дзюдо Анатолий Соломонович Рахлин. Привязанность и благодарность к ним он демонстрирует до настоящего времени. Путин подчеркнуто толерантен ко всем живущим в России этническим группам. С явной симпатией относится к евреям. Пишут, что это у него из детства и юности как результат совместного проживания, учебы и тренировок. И поэтому при нем практически нормой стало наличие на многих государственных постах, в том числе на самых высших, представителей этого необычайно талантливого, но не совсем понятного другим народа.

Политическим учителем считает Собчака. Благодетелем — Ельцина. При этом его личная благодарность двум последним деятелям и излишний пиетет перед «денежными мешками», их талантом в бизнесе и признание решающей роли в экономике не соответствуют противоположному народному чувству и наносят вред общественной справедливости. Известно, что в России мало трудовой собственности. В большинстве ее источниками являются хищения или спекуляции. От того она и ее владельцы не уважаются. Понимающий эту реальность правитель не должен частить с раздачей хвалебных эпитетов собственникам.

Никто не может понять, за что и так скоро после кончины Собчаку и Ельцину поставили памятники. Святых и то канонизируют через десятки лет. А здесь такая поспешность. То же самое можно утверждать в связи с отношением Путина к Горбачеву, Гайдару, Чубайсу, Сердюкову, Авену, Абрамовичу, Дерипаске, Фридману и некоторым другим крайне неприятным фигурам. Но этот вред несколько сглаживается хотя бы переменой отношения Путина с положительного на отрицательное к первоолигархам Гусинскому, Березовскому и Ходорковскому. Особенно к первому и второму. Березовский этот мир покинул, но след оставил гадкий. Третий в немалой степени стал жертвой гнилого окружения и способен, при желании, еще послужить стране. Видно, что он, пребывая в местах лишения свободы, многое переоценил. В том числе и суждение о том, что капитал есть опора правления. Дурного — да.

О какой-либо фривольности Путина в женских делах на стороне достоверно ничего не известно. Хотя пишут и говорят всякое. Но все может быть. Ничто человеческое ему явно не чуждо. В истории правлений был известный факт жизни императора Александра II на две семьи с тремя внебрачными детьми. Но в сознании народа он помнится не двоеженством, а как освободитель крепостных крестьян. Кем останется ВВП в народной памяти, еще неизвестно. Нельзя сказать твердо плохое или хорошее о человеке, пока он живет, а тем более о правителе такого государства. Любой человек может изменить свою репутацию в самые последние мгновения жизни: помните — «кому позор, а кому бессмертие».

Нечеловечески громадная ответственность круглые сутки. Невероятная, близкая к абсолютной публичность. Бесконечные рабочие поездки по огромной, в девять часовых поясов, и не очень устроенной стране. Встречи с прессой и людьми, часто задающими неприятные вопросы, вплоть до личных. Руководство вооруженными силами. Приемы лидеров других стран. Ответные международные визиты и многое другое составляют президентские «будни» Путина. Видимость свободы и полное отсутствие таковой. Видимость безграничности власти и нередкое бессилие перед классом бюрократии. И вечное ощущение народного недовольства властью, которую глава государства представляет. Кажется иногда, что это недовольство простирается до ответственности за неустройства личных судеб и даже за жесткий российский климат и плохую погоду.

Еще студентом Путин вступил в члены коммунистической партии. Студенту, не служившему в армии до поступления в университет, вступить в партию было невозможно. Путин стал студентом сразу после окончания средней школы. Что должен был совершить студент, чтобы преодолеть этот барьер? Не иначе как спасти Ленинград от наводнения.

И еще штрих. Силком в КПСС тащили рабочих и колхозников. Интеллектуалы сами становились в очередь. Еще и писали в заявлениях, вступая в ряды КПСС, что хотят быть в первых рядах (вариант — в авангарде) активных строителей коммунизма. Потом, в горбачев-ско-ельцинскую смуту, они же оказались в первых рядах разрушителей недостроенного светлого будущего. И среди них такие коммунисты, как Ельцин, Собчак, Путин и другие активные разрушители того, чему присягали, и активные строители того, что до этого не принимали и даже проклинали. Одним словом, превратились в антикоммунистов, которые, как известно, не лучше фанатичных коммунистов.

На протяжении всей жизни Путин постоянно находился в состоянии своеобразного заложника. В начале взрослой жизни его вела мечта о работе в разведке. Потом это было чувство благодарности к Собчаку и Ельцину. И теперь все еще необходимость считаться со всесильной и безответственной плутократией. И поэтому основными стереотипами его правления являются маневры, осторожность и медлительность. Можно сказать, что Путин — это Фабиан и Кутузов XXI века.

P. S.О рыбе «царского» улова. В большинстве европейских стран существует правило, по которому выловленную на спиннинг рыбу дозволяется сфотографировать, поцеловать и с любовью отпустить.

Недавно Владимир Путин принародно выловленную щуку тоже сфотографировал, поцеловал, а потом — на котлеты! Разница небольшая, всего в одном действии, а культурная дистанция — огромная. Наш президент!


home | my bookshelf | | Путин – «приемный» сын Ельцина |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 7
Средний рейтинг 3.3 из 5



Оцените эту книгу