Book: Поцелуй смерти



Рэйчел Кейн

Поцелуй смерти

1

Работа Стеклянного Дома основывалась на следующем: каждый член персонала должен был выполнять работу по списку, в который входили приготовление еды, уборка, починка вещей и стирка. Вообще, эти дела входили в каждый список, а реально дело обстояло так: мальчики (Майкл и Шейн) подкупили девочек (Ив и Клер) делать стирку, а девочки подкупили мальчиков чинить вещи.

Клер взглянула на свой новый iPod, кстати действительно крутой, и включила произвольный режим, осматривая беспорядок, учиненный ею в попытке постирать вещи. Проблема была в том, что прекрaсный розовый iPod был большой незаслуженной взяткой за стирку, потому что все вещи тоже оказались розовыми…всё бы ничего будь то кучей нижнего белья для девочек…

…но это была одежда мальчиков и крик был неизбежен. Вопрос только в качестве этого крика.

Она вздохнула, глядя на неумолимо розовый ворох рубашек, носков и нижнего белья: «Нда…вечер будет не лучшим» Просто поразительно что смог наделать один — всего лишь один — дурацкий красный носок. Она уже попробовала всё перестирать в надежде, что проблема исчезнет. Но нет.

Подвал Стеклянного Дома был просторным, тёмным и жутким, что и не удивительно. Большинство подвалов именно такие, а этот еще и в Морганвилле. А Морганвилле было столько же жути, сколько в Лас Вегасе неоновых вывесок. Все остальное пространство, кроме того, где находилась Клер — возле побитых стиралкки и сушки, когда-то зелёного стола и полок, забитых неопределяемым мусором — было тёмным и тихим. Только благодаря iPod, бодро играющему веселые песни в наушники, жуть уменьшалась до «некой жути».

С жутью она всё-таки могла совладать.

А вот с розовой одеждой, видимо, нет.

Она сделала так громко, что не услышала спускающихся шагов. Она вообще думала, что находится одна, пока не ощутила прикосновения к плечу и горячего дыхания в шею.

И её реакция была как у любого здравого человека в городе, полном вампиров. Она завизжала. Эхо отозвалось от кирпичной кладки и бетонных стен, а Клер вывернулась и зажала рот, отдаляясь от покатывающейся со смеху Ив. Готичный стиль не особо сочетается с истерическим смехом, если только это не дьявольский хохот, но Ив как-то смотрелась гармонично.

Клер выдрала наушники и выдохнула: «Ты — ты —»

«Ой, да скажи уже.», — перебила Ив, — «Стерва. Согласна. Я знаю. Это было ужасно. Но, Боже, так прикольно.»

«Стерва», — повторила Клер, поздно и даже не собиравшись, — «Ты меня напугала.»

«Тоже вариант», — ответила успокоившаяся Ив. Тушь у неё немного размалась, но она всё равно считала это частью готичного имиджа. «Так что, какие дела?»

«Да вот проблема», — вздохнула Клер. Сердце у неё всё еще скокало от страха, но она пыталась это скрыть. Она указала на выстиранные вещи.

У Ив расширились глаза и губы, накрашенные чёрной помадой, приоткрылись в завороженности кошмаром зрелища. «Это не проблема; это провал. Скажи, что это не всё белое. Типа, без вещей Майкла и Шейна.»

«Это всё белое», — утвердила Клер, поднимая красный носок. «Твой?»

«Ах ты ж чёрт.» Ив выхватила носок из пальцев Клер и стала трясти им, как игрушкой на резинке. «Плохой носок! Плохой! Никогда больше не пойдёшь веселиться!»

«Я серьёзно. Они меня прикончат.»

«Не придётся. Потому что я тебя прикончу. Похоже чтоли, что я врываюсь в пастэльные тона?»

С этим трудно было поспорить. «Прости», — сказала Клэр. «Серьёзно. Я пыталась их перестирать, без носка, но —»

Ив покачала головой, выудила с самой нижней полки отбеливатель и грохнула его на стол рядом с бельём. «Ты отбеливаешь; я руковожу. Потому что это новые вещи и я не допущу на них ни пятнышка, ясно, солнышко?»

Снаряжение на вопрос был ярко-розовый-это соответствует новым IPod Клэр, на самом деле-с (конечно же) черные горизонтально полосатые колготки, черные плиссированные мини-юбки, и пылающий верхней пурпурный с черепом все украсила в кристалле на нем. Ева сделала до ее черных волос окрашенных в грязно кучу на верхней части головы, с бродячими бит торчали во все стороны.

Она выглядела жутко/мило.

Пока Клер перезагружала машинку, Ив взобралась на сушилку и лениво постукивала ногами. «Ты же слышала новости, да?»

«Какие новости?» — Спросила Клер. — «Горячий режим? Горячий пойдёт?»

«Горячий пойдёт», — подтвердила Ив. — «Майклу снова позвонил тот продюсер. Ну ты знаешь, из Далласа. Который важный, его дочка ещё здесь учится. Он хочет устроить Майклу пару встреч в клубах в Далласе и пару дней в звукозаписывающей студии. Похоже, он настроен серьёзно.»

Ив претворилась, что её это радует, но Клер чётко видела дорожные знаки. Знак № 1 (указатель выезда): Макл Гласс — устойчивая серьёзная пара/зазноба Ив. Знак № 2 (ОПАСНО, СЕРПАНТИН): Майкл Гласс горяченький, талантливый и милый. Знак № 3 (жёлтый, ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ): Майкл Гласс вампир, что значительно всё усложняет. Знак № 4 (мигающий красный): Майкл стал вести себя как вампир больше, чем как любимый мальчик Ив, и у них уже случились несколько громких ссор по этоому поводу — таких жёстких, что Клер могла предположить, что Ив подумывает и о расставании.

Что всё сводилось к пятому знаку (СТОП).

«Думаешь, он поедет?», — спросила Клер, сосредоточенно выставляя правильную температуру. Запах детергента и отбеливателя был вполне ничего, похож на ароматные цветы, срывая которые обязательно об них поранишься. «В смысле, в Даллас.»

«Наверное.» Здесь у неё стало и того меньше энтузиазма. «Ну в смысле, для него это же хорошо, правильно? Он же не может всю жизнь играть в кофейнях в Джагьюлар в Техасе. Ему надо…» Её голос затих, и она сконцентрировалась на своей юбке с лестным, по мнению Клер, вниманием. «Ему надо туда.»

«Погоди», — сказала Клер, а машинка тем временем зажужжала, остирывая пятна. Клер положила руки Ив на колени. Та перестала стучать ногами, но взгляд не подняла. «Вы что, расстаётесь?»

Ив всё равно не посмотрела вверх. «Я постоянно плачу. Это всё ужасно. Я не хочу его потерять. Но он как будто отдаляется всё время. И я не пойму, что он чувствует. Если вообще чувствует. Кошмар.»

Клер сглотнула. «Я думаю, он тебя всё-таки любит.»

На этот раз Ив всё-таки на неё посмотрела — ранимым взглядом огромных тёмных глаз, обрамлённых чёрным. «Правда?….Потому что…Я просто…» Ив глубоко вздохнула и покачала головой. «Я не хочу быть брошенной. Это было бы слишком больно, и я боюсь как бы он не влюбился в другую. Типа, лучше меня.»

«Ну это не произойдёт», — сказала Клер. «Никогда.»

«Тебе легко говорить. Ты не видела, как на него после шой девочки прямо кидаются.»

«Даа, ты бы так не делала.»

Ив лукаво взглянула, слегка улыбнулась и вернула взгляд вниз. «Ну вобщем-то да. Но всё-таки трудно это, он же мой Майкл, а они все, понимаешь…В общем, он просто с ними вечно такой милый.»

Клер запрыгнула на сушилку рядом с Ив и стала стучать ногами в такт. «Ну это входит в его работу — быть милым. А мы говорили о том расстаётесь вы или нет. Так да или нет?»

«Я…..не знаю. Всё просто странно сейчас. Мне больно, и я хочу прекратить боль, каким бы то ни было образом, понимаешь?» Ив грустно пожала плечами. «А сейчас он вообще уезжает в Даллас. Меня с ним не отпустят. Я же просто, ну понятно. Человек.»

«У тебя же крутейший знак братства. Тебя никто не остановит!» Крутейший знак братства был подарком Амели, Основательницы города, одной из самых пугающе тихих вампиров, всетречавшихся Клер, и собственно босса Клер. Эти знаки были вроде браслетов, которые носило большинство жителей города, браслеты указывали на протекцию жителя или его семьи определённым вампиром, только данные знаки были ещё лучше браслетов…Людям с такими знаками не нужно было сдавать кровь или выполнять приказы. Они никому не принадлежали.

Насколько было известно Клер, в Морганвилле было меньше 10 людей с таким статусом, означавшим свободу от множества опасных элементов города.

Так получилось, потому что их втянули во всё против воли, им пришлось бороться, и в процессе они невольно услужили Амели. Клер считала это случайным героизмом, но отказываться от знака и привилегий не собиралась.

«Если они отпустят Майкла, мне всё равно придётся заполнять запрос на временное отсутствие», сказала Ив. «Как и тебе, и Шейну, если хотите присоединиться. А они могут и завернуть всё это. Возможно, они именно так и сделают.»

«Почему?»

«Может, потому что задницы просто? Кстати, кровососущие вампирские задницы, что намекает на их изначальную несправедливость.»

Клер её понимала, что не могло не печалить. Воздух наполнился уютным запахом свежевыстиранного белья, что не особо сочеталось с печальными нотками. Клер вспомнила об iPod`е, всё ещё орущем в наушники и выключила его. Они немного посидели в тишине, и Ив сказала: «Жаль, сушка не работает, я бы с удовольствием…высушилась.»

Клер прыснула со смеху, и через секундду Ив к ней присоединилась, и всё стало хорошо.

Даже в темноте. Даже в подвале.

В конце концов, белье было розоватым.

К ужину планировался вечер тако. И готовить тоже должна была Клер, что казалось не совсем правильно, но она менялась с Майклом, когда засиделась до поздна в университетской библиотеке, так что сегодня у неё получился день работы по дому по полной программе. Но она была вовсе не против приготовить тако, ей нравилось это делать.

Шейн влетел в дверь, когда она дорезала последнюю луковицу, что было вполне для него типично; приди он на 5 минут раньше — и она попросила бы его порезать лук. И вместо этого он пришёл как раз когда она вытирала опухшие глаза. Великолепно.

Но видимо ему было всё равно, что у неё красные глаза, потому что он захлопнул дверь, отлаженным движение закрыл засов, положил сумку на стойку и перегнулся, чтоб её поцеловать. Это был поцелуй типа «привет, я дома», не из лучших его, но сердце Клер всё равно встрепенулось. Шейн выглядел…как Шейн, и вполне ей нравился. Высокий, стройный, с выгоревшими на солнце волосами и улыбкой сердцееда. На нём была футболка Killers, и с работы остался запах барбекю.

«Эй!», — она претворилась, что защищается ножом, которым резала лук, — «Я вооружена.»

«Да, но не особо опасна», — ответил он и снова поцеловал её, мягко. «Ты на вкус как тако.»

«Ты на вкус как барбекю.»

«И это двойной выйгрыш!» Он широко ей улыбнулся, потянулся и потряс свою сумку. «Как насчёт тако с грудинкой?»

«Абсолютно неверно. В тако не кладут грудинку.»

«Необычно, зато вкусно. Я за.»

Клер вздохнула и высыпала лук в миску. «Давай грудинку.» На самом деле, ей нравились тако с грудинкой, но ещё больше её нравилось его помучить.

«Знаешь», — сказала Клер, доставая из сумки барбекю, — «тебе действительно надо поговорить с Майклом.»

«О чём?»

«Ну как о чём? О том, что там между ними с Ив творится!»

«Нет уж. Парни о таком не разговаривают.»

«И ты это серьёзно.»

«Правда.»

«А о чём вы разговариваете?»

Шейн поглядел на неё, как на безумную. «Ну ты знаешь. О всяком. Мы не девчонки. Мы не говорим о чувствах. В смысле, с парнями.»

Клер закатила глаза: «Ладно, продолжай быть эмоционально несостоявшимся, мне-то что.»

«Круто. Спасибо. Обязательно буду.» Дверь открылась и в комнату прошаркал Майкл. Это была его самая жуткая причёска «с подушки» из всех, что видела Клер. «Ух, чувак, ну и видок. Тебе, может, железа в рацион добавить?»

«Отвали. и большое спасибо. Я вот только проснулся. А ты чем оправдаешься?»

«Я работаю, чтобы жить, чел. Не то что некоторые мёртвые ночные жители.»

Майкл прошёл мимо них к холодильнику, достал спорт. бутылочку и поставил в микроволновку на 15 секунд. Клер была рада, что запах лука, грудинки и мяса для тако заглушал запах из бутылочки. Все прекрасно знали, что в ней было, но если сильно-сильно претвориться — можно было размыть очевидность.

Майкл попил из бутылки и прошёлся к ним посмотреть, чем занимаются. «Круто, тако. Когда будут готовы?»

«Зависит от того, позволит ли мне Клер сделать нарезку.» — Ответил Шейн. — «Может, через 5 минут?»»

Раздался звонок в дверь. «Я открою!», — очень странно вскрикнула Ив. Как будто отчаянно не хотела, чтоб они открыли первыми. Клер взглянула на Шейна, и тот поднял брови.

«О-оу», — прокомментировал он. «Или она тебя точно бросает, и на ужин пришёл её новый бойфренд, или —»

Конечно, это было второе или. После паузы, Ив приоткрыла дверь, чтобы только просунуть голову. Попыталась улыбнуться. Почти получилось. «Так вот…я кое-кого пригласила.»

«Очень вовремя сообщаешь.» — сказал Шейн.

«Заткнись. Еды достаточно для Пятой Вооружённой Дивизии и плюс для нас. Сможем наполнить ещё одну тарелку.» Но ей было сложно смотреть в глаза и под взглядом Клер она закусила губу и совсем отвернулась.

«Чёрт», — сказал Майкл. «Мне это не понравится, правильно? Кто это?»

Ив молча открыла дверь и за ней стоял с опущенной головой и руками в карманах её брат, Джейсон Россер.

Джейсон выглядел. иначе, подумала Клер. Например, раньше он выглядел напряжённым, грязным, жестоким, а теперь он был почти здравым, да и с душем, похоже, не враждовал. Всё еще худой, и вовсе не из-за просторных вещей, но всё-таки он выглядел…лучше, чем когда-либо.

Но тем не менее, что-то в ней содрогнулось. Джейсон ассоциировался с её худшими, страшнейшими воспоминаниями, пусть он напрямую не причинил ей вреда, но и не помог, ни ей ни другим девочкам, которых ранили или убили. Джейсон был очень, очень плохим малым. Он был сообщником в минимум 3 убийствах и нападении на Клер.

И ни Шейн, ни Майкл этого не забыли.

«Выпроводи его отсюда», — прорычал Шейн. «Немедленно.»

«Это дом Майкла.» — сказала Ив, не глядя, впрочем, ни одному из них в глаза. «Майкл?»

«Погоди секунду — это наш дом! Я тоже здесь живу!» отрезал Шейн. " И не надо тащить сюда его скудную задницу и притворяться, что ничего не было!»

«Он мой брат! И он старается, Шейн. Господи, ты бываешь таким —»

«Всё нормально», — сказала Клер. Она похолодела, а руки её дрожали, но она также заметила, что Джейсон поднимает голову, и на секунду их глаза встретились. Это было практически телесно ощутимым шоком, и она не была уверена, в том, что увидела, как и в том, что увидел он, но оба не могли это долго выдержать. «Это просто ужин. Ничего страшного.»

Шейн повернулся к ней с распахнутыми глазами и взял её за плечи. «Клер, он причинил тебе вред. Чёрт, да и мне тоже! Джейсон не глупышка-бродяжка, которого можно заводить в дом и кормить, ведь так? Он психопат. И она лучше всех в курсе.» Он пронзил Ив взглядом, но она не ответила, как всегда, тем же, а только нахмурилась. «И теперь, когда он смекнул, что плохие парни не выигрывают и быстренько извинился, мы должны с ним любезничать? А вот нифига. Вот нифига.»

«Нда, ну я так и предсказывал. Простите за беспокойство.» — сказал Джейсон. Его голос был тихим и хрипловатым, он развернулся и пошёл к выходу, исчезая из виду. Ив пошла за ним, и, видимо, пыталась его остановить, потому что Клер услышала, как он мягко говорит «Он не повёл себя неправильно. У меня нет права здесь находиться. Я натворил вещей, сестрёнка. Это было ошибкой.»

Из всех промолчал только Майкл, вообще-то, он даже не пошевелился. Он так и смотрел на качающуюся дверь, затем наконец глубоко вздохнул, поставл свою бутылку и вышел в коридор.

Клер шлёпнула Шейна по руке. «Это что вообще было, мачомэн? Теперь будешь меня спасать, даже когда никто и не пытается трогать?»

Казалось, он правда удивлён. «Я просто-»

«Я знаю, что ты просто. Не надо говорить за меня!»

«Да я пытался —»

«Да, пытался. Слушай, я понимаю, что Джейсон не святой, но он взял себя в руки, и он не покидал Еву, когда мы…были бессильны, когда правил Бишоп. Он защищал её.»

«А ещё он позволил своему чокнутому дружку тебя схватить и практически убить, и ничего не сделал при этом!»

«Сделал», — тихо сказала Клер. «Он покинул меня, чтобы найти помощь. Я знаю, потому что мне позже рассказал Ричард Моррелл. Джейсон пошёл к копам и пытался им всё сообщить. Но они ему не поверили, иначе пришли бы на помощь намного раньше.» Раньше означало бы в разы меньше ужаса, боли и отчаяния. И Джейсон был сам виноват в том, что те приняли его за сумасшедшего.

Шейн слегка опешил, но всё-таки нашёл зацепку. «Да? а как насчёт остальных девочек? Им он не помог, ведь так? Я не собираюсь дружить с подобным типом.»

«А тебя никто и не просит» — отрезала Клер. «Джейсон достаточно отсидел в тюрьме. А соседство за столом — это не клятва вечного братства.»

Он было открыл рот, но передумал и сказал крайне сдержанно: «Я просто хотел обеспечить твою безопасность.»

«Ну кроме использования тако в качестве смертельного оружия, у него мало других вариантов. Вы с Ив и Майклом рядом — это лучшая защита, которую я могла пожелать. В любом случае, тогда уж лучше держать его в поле зрения, правильно?»

Часть огня исчезла из его глаз. «О. Да, хорошо.» Он все еще выглядел не совсем удобно. «Вы делаете сумасшедшее дерьмо, Вы знаете. И это является инфекционным.»



«Я знаю.» Она поместила руку на его щеке, и получила очень маленькую улыбку взамен. «Спасибо за желание охранять меня. Но не переусердствуйте с этим, хорошо?»

Шейн издал звук разочарования глубоко в горле, но он не стал спорить.

Кухонная дверь распахнулась снова. Это был Майкл, сказал очень спокойно, как будто готовится к бою. «Я говорил с ним», сказал он. «Он искренне сожалеет. Но если вы не хотите здесь его видеть, Шейн-»

«Я чертовски уверен, что не стоит этого делать,» сказал Шейн, затем взглянул на Клэр и продолжил. «Но если она желает, чтобы его застрелили, я за».

Майкл моргнул, потом поднял брови. «А», сказал он. «Вселенная взрывается, ад замерзнет, а Шейн делает что-то разумное.»

Шейн молча показал ему пелец. Майкл усмехнулся и вышел из кухни снова.

Клэр передала Шейну крупнейший нож из тех что у них был. «Отбивная грудинки,» сказала она. «Приймите ваши разочарования.»

Грудинка не оставила шанса.

Джейсон почти не говорил за ужином. В самом деле, он хранил почти полное молчание, хотя он съел четыре тако, как если бы он голодал в течение месяца, и когда Ева достал мороженое на десерт, он съел двойную порцию, что уже слишком.

Шейн был прав. Грудинка была намного вкусней в тако.

Ева, компенсируя ее брата, болтал как сорока на трещины все время — о немых ослах в кафе, где она работала, Точке Сбора; об Оливере ее боссе вампире, который был уродом полный рабочий день, чем Клэр была обеспокоена, хотя очевидно он был удивительно справедливым распространителем сплетен о людях в городе. Майкл внес некоторый сочный материал о вампирской части города (Клэр, со своей стороны, никогда не полагала, что вампиры могли умирать от любви точно так же как люди — хорошо, вампиры кроме Майкла, и возможно Амели.) Шэйн наконец расслабился и поднял некоторые смущающие истории о Майкле и Еве. Если бы не было смущающей истории, которой он знал о Джейсоне, он не стал бы рассказывать их.

Это начиналось очень неудобно, но к тому времени, когда шары мороженого были пусты, это было отчасти — нормальным. Не сильно — была все еще осторожная напряженность вокруг стола — но было охраняемое принятие.

Джейсон наконец сказал: «Спасибо за еду."Все замолчали и посмотрели на него, и он опустил взгляд вниз на пустую миску из-под десерта. „Шейн прав. У меня нет права думать, что я могу просто показаться здесь, и ожидать, что вы не будете ненавидеть мои кишки. Вы должны“.

„Черт прямо в точку,“ Шейн пробормотал. Клэр и Ева посмотрели на него. „Что? Просто говорю“.

Джейсон, казалось, не обращал внимание. „Я должен был приехать и сказать вам, что сожалею. Это было — все стало странно, человек. Реально странно. И я вернулся к реальности ввернутый во всех различных способах. Пока та вещь не произошла с Клэр… Смотри, я никогда не хотел — она не была его частью. Это было всем на нем.“ Его означало другого парня, тот кого ни один из них не упоминал, когда-либо. Клэр чувствовала, что ее ладони потели, и вытерла их об джинсы. Ее рот пересох. „Но я виновен в другом, и я признался во всем этом полицейским, и я отбывал срок за это. Я никогда не убивал никого, все же. Я только — хотел быть кем-то, кого будут уважать“

Майкл сказал: „Так вот как вы думаете, что вы получите славу здесь? Как убийцы?“

Джейсон посмотрел вверх, и это было жутким, видеть глаза точно как у Евы на другом лице, кипящие от гнева. „Да“, сказал он. „Я сделал. Я все еще делаю. И я не нуждаюсь в поганом вампире, чтобы осведомить меня в этом, также. В Морганвилле, когда вы не один из овец, и вы не один из волков, вы должны быть одной собакой на свалке“

Клэр посмотрела вокруг на Шэйна и была удивлена увидеть, что он не прыгал на сердитом поезде. Фактически, он смотрел на Джейсона, как будто он понял то, что он говорил. Возможно это так. Возможно это было положение парня.

Никто ничего не говорил, и, наконец, Джейсон сказал: „Так или иначе, я просто хотел сказать спасибо за помощь, что вытащили меня из тюрьмы. Я был бы мертв сейчас, если бы не вы. Я не забуду. „Он отодвинул свой стул и встал. „Спасибо за тако. Обед был очень хороший. Я не сидел за столом с людьми очень долгое время.“

Затем, не глядя на любого из них, он ушел, из зала. Ева подпрыгнула и побежал за ним, но прежде, чем она добралась до него, он закрыл парадную дверь и захлопнул ее позади него. Она открыла ее и смотрела, но не следовала. „Джейсон!“ она звала, но без любой реальной надежды, что он вернется. Тогда, наконец, безнадежно, она крикнула снова, „Будь осторожным!“

Она медленно закрывала дверь снова, заперла ее, и вернулась, чтобы опуститься на ее стул за обеденным столом, уставившись на остатки их банкета тако

„Эй!“, сказал Шейн. „Ева“

Она посмотрела на меня.

„Это требовало храбрости от него, чтобы прибыть сюда и попытаться принести извинения. Я уважаю это“

Она выглядела удивленной, и в течение секунды она улыбнулась. „Спасибо. Я знаю Джейсона, никогда не собирающегося быть… хорошим, хорошим парнем в любой способ, но он — я не могу просто повернуться спиной к нему. Он нуждается в ком-то, кто будет препятствовать ему слететь с рельс“

Майкл сделал глоток из своей спортивной бутылки. „Он — поезд“ сказал он. „Ты находишься на рельсах. Думай о том, что собирается произойти, Ева.“

Ее улыбка исчезла. „Что ты сказал?“

„Я говорю, что ваш брат наркоман и больной парень, даже если он чувствует себя сентиментальным прямо сейчас. Это, вероятно, на самом деле не его вина, но он проблема, и теперь мы посидели с ним, и он извинился и все это сделано, хорошо? Он не вернется. Он не семья. Не в этом доме“.

„Но…“

Когда Клэр встретилась в первый раз с Майклом Глассом, он был холоден и отчасти резок с ней, и теперь, Майкл был снова.

На Еву.

„Ева, мы не собираемся спорить об этом“ сказал Майкл категорически, и он был похож на сердитого, сердитого ангела. „Правила дома. Ты не приносищь такую проблему в двери“

„О, пожалуйста, Майкл, даже не думай вытянутьна нас это дерьмо. Если это правило, вы бросали Клэр прямо сейчас? Потому что я держу пари, что она самая бедственная, из всех что когда-нибудь ходили сюда на двух ногах. Вы и Шейн перетащили собственные неприятностей на всех. Но я не хочу получить, чтобы мой собственный брат стал обедом? „Голос Евы дрожал, она была так зла теперь, и она старалась не плакать, но Клер видела слезы в ее темных глазах. „Давай! Ты не мой папа!“

„Нет, я — хозяин“ сказал он. „Приход Джейсона сюда ставит всех под угрозу. Он собирается вернуться к темной стороне, если он когда-либо уходил во-первых. Я только пытаюсь сохранять вещи нормальными где-то здесь.“

„Тогда попытайтесь говорить со мной вместо того, чтобы только командовать мной!“ Ева сталкивала блюда на пол, проливая остатки тако всюду, и мчалась к лестнице.

Майкл был там первым, легко; он двигался размыто, скорость вампира, и преградил ей путь. Ева остановилась заносясь, бледная даже под ее косметикой из рисового порошка. „Таким образом, ты подтверждаешь свою точку зрения, идя весь такой вампир на мне?“ она сказала. „Даже если бы Джейсон был все еще здесь, то ты был бы самой опасной вещью в комнате, и ты знаешь это!“

„Я знаю."сказал Майкл."Ева. Что ты хочешь? Я пытаюсь, ладно? Я сел с Джйсоном. Я просто говорил, когда это было надо. Почему я плохой парень?“

Шэйн бормотал, достаточно громко для только Клэр могла услышать, „Хороший вопрос, брат“ Она шикнула на него, чтобы он был тихим. Это было личным, и она плохо себя чувствовала из-за Евы и Майкла, будучи свидетелей всего этого. Это было достаточно плохо, чтобы бороться и хуже, чтобы иметь Шэйна, делающего придирчивые комментарии из-за боковой линий.

„Я не знаю, Майкл. Почему ты плохой парень“? Ева отстреливалась. „Может быть, потому что ты ведешь себя, как будто у тебя весь мир!“

„Ты ребёнок.“

„Эээ… Что?“

„Ты собираешся свалить все это дерьмо на пол и уйти? Как еще ты называешь это?“

Ева выглядел настолько потрясенной, это было, так как будто он ударил ее. Клэр вздрогнула в сочувствии. „Ну хорошо, мы все сделаем“ сказала Клэр, и начала поднимать тарелки и складывать их. „Мне не сложно“ Шейн все еще уставился на друзей, как будто они были выставкой интермедии, она пнула его в голень и впихнула тарелки в руки. „Кухня“, сказала она. „Пошли

Он выгнул брови, но пошел. Она начала разгребать бардак на полу. Без Шейна это выглядело, как будто все изменилось, как будто нарушен баланс. Клэр стала маленькой, тихой, и невидимой, когда отчищала пролитую еду в грудой салфетокками.

„Ева“, сказал Майкл. Клер поняла, что он больше не сердится. Его голос стал мягким и тихим. Она подняла глаза и увидела, что Ева молча плачет, слезы оставляют грязные следы от туши на щеках, но она не отвернулась. „Ева, что случилось? Речь ведь идет не о Джейсоне. Правда?

Она бросилась на него, обнимая руками шею. Даже с вампирскими рефлексами, Майкл был удивлен, потому что качнулся назад, но выровнялся лишь через секунду, держа ее, поглаживая по спине одной рукой. Ева положила голову ему на плечо и зарыдала как потерянная маленькая девочка. „Я не хочу потерять тебя“ наконец выдавила из себя. „Боже, я действительно это говорю. Пожалуйста. Пожалуйста, не уходи“

„Уйти?“ Майкл казалось искренне озадачен. „Что? Куда я пойду?

„Куда-нибудь. С кем-нибудь. Не надо. Я люблю тебя, Майкл. Правда.“

Он вздохнул и прижал ее ещё крепче. „Я не уйду никуда и не скем" сказал он. „Я клянусь. И я тоже тебя люблю. Хорошо?“

„Ты имеешь в виду это?“

„Да, я имею в виду это“ Он казался почти удивленным и медленно выдохнул, когда он обнимал ее более сильно. „Я имею в виду это, Ева. Я всегда имею, даже когда ты не верила этому“

Ева вытерла ее бегущую туш, икнула, и затем посмотрел мимо Майкла на Клэр, которая убирала весь беспорядок, помещенный на одну тарелку для утилизаций. Ева выглядела пораженной. „О, Боже“ сказала она. „Я сожалею. Я не хотела — подожди, позволяю мне. Я уберу это“

И она освободилась от Майкла и спустилась на колени, чтобы очистить остальное.

И Майкл сел там с нею. Клэр отступала через кухонную дверь с грузом материала, и поскольку это качалось закрываясь, она видела, что Майкл наклонился и поцеловал Еву. Это выглядело сладким и горячим и абсолютно реальным.

„Хорошо?“ Шэйн спросил. „Что пятнадцатая мировая война там, или что?“

„Я думаю так“ сказала она, и ударила его бедром убирая его с пути к раковине, чтобы свалить ее охапку тарелок. „Ты моешь, правильно?“

„Я заплачу тебе за это“

„Что?“

" Лучшая высшая школа побеждает?“

Это было той же самой основной вещью, что сделай это сама сейчас и оставить себя униженной, Клэр думала. „Никаких отмазок“ сказала она. „Мытье, парень, тарелки“

Он бросил пеной в ней. Она кричала и смеялась и кидала больше в него. Они расплескали воду. Это было… прехватывающе дыхание хорошо, когда Шэйн наконец схватил ее в мыльные руки, притянул ее близко к влажной футболке, и поцеловал ее.

„И это — мировая война — шестнадцать“ сказал он. „Официально“

" Я все еще не играю в Dead Rising с тобой“

„Тебе не весело.“

Она поцеловала его, долго и сладко и медленно, и прошептала: „Ты уверен?“

„Ну, я, конечно, передумал“ сказал Шэйн, с серьезным видом, по крайней мере пока он не облизывал губы. Его глаза были крупными и темными и полностью неподвижными на ней, и она чувствовала, как будто сила тяжести полностью изменилась, как будто она могла упасть в его глаза и просто продолжить идти.

„Тарелки“, он напомнил ей. „Я моющий мальчик. И я не могу поверить, что только что сказал это, потому что это было хромым“

Она поцеловала его снова слегка на сей раз. „Это на потом“ сказала она. „Между прочим? Ты выглядишь действительно горячими с пеной на тебе“

Кухонная дверь открылась, и Ева вошла, сваливала тарелку с хламом в мойку, и фактически протанцевала свой путь к мойке. У нее все еще размазана тушь, и ее слезы даже не высохли, но она улыбалась, и в ее глазах был мечтательный, отдаленный взгляд.

„Эй“, сказал Шэйн. „Как у вас дела? Хотите поиграть в Dead Rising?“

„Конечно“, сказала Ева. „Хорошо. Непременно“

Она блуждала. Шэйн моргал. „Это не было тем, что я ожидал“

„Она плавает, сказала Клэр. „Что в этом плохого?“

„Ничего. Но она даже не оскорбила меня. Это просто неправильно. Это меня беспокоит“.

„Я использую это спокойствие в своих интересах, " сказала Клэр. „Время для учебы“

„Перенеси это вниз“ сказал Шейн. „Мне нужен сектор болельщиков, потому что она собирается проиграть в убийство зомби сегодня вечером. Просто слишком счастлива“

Клэр рассмеялась, но она мчалась наверх и захватила свою книжную сумку, которая быстро разорвалась прямо внизу по шву, рассыпая приблизительно двадцать фунтов текстов, материалов, и барахла по всему деревянному полу. „Здорово“, она сказала со вздохом. " Просто здорово“ Она собрала то, в чем нуждалась в неопрятную охапку и вернулась вниз.

Она была на полпути вниз по лестнице, когда кто-то постучал в парадную дверь. Они все остановили то, что они делали — Майкл, в процессе настройки его гитары; Шэйн и Ева, на диване с джостиками для видео игры. „Ждешь кого-то еще?“ Шэйн спросил Еву. „Твой дальний родственник Джек Потрошитель заглянет на кофе?“

„Вверни себя, Коллинза“

„Наконец, мир вернулся в норму. К обычным стандартам оскорблений. На олимпийском уровне Россер, так, солнце. Ладно уж. Я открою“

Майкл ничего не говорил, но он положил гитару и последовал за Шэйном до конца зала наблюдая. Клэр спустилась по остальной части быстро, стараясь чтобы ее груда вещей не шаталась, и свалила это на обеденный стол прежде, чем поспешить на сторону Майкла.

Шэйн проверил глазок, отстранился, и сказал, „Мм ооо“

„Что?“

„Проблемы?“

Майкл пересек расстояние за секунду, посмотрел, и обнажил его зубы — все его зубы, включая вампирские, которые точно не служили хорошим предзнаменованием. Клэр издала глубокий вздох. Чертовски глупая книжная сумка, выбрала плохое время, чтобы порваться; обычно, она взяла бы все предметы, но она оставила свои запасы антивампиров наверху в кармане разорванной сумки.

„Это — Морли“ сказал Майкл. „Я должен выйти и поговорить с ним. Шэйн, останься здесь с ними“

„Небольшой совет — прекращай говорить мне оставаться с девочками,“ сказал Шэйн, „Или я сломаю тебе челюсть на днях. Серьезно. Я мог бы сломать один из этих блестящих клыков“

„Сегодня“?

„Ах… Наверное, нет.“

„Тогда заткнись“ Майкл открыл дверь, только достаточно широко, чтобы выскользнуть, оглянулся назад, и сказал, „Заблокируйте ее“

Шэйн кивнул, и как только дверь захлопнулась, он закрыл все засовы и приклеил его глаз к глазку.

Клэр и Ева, общим тихим решением, помчались к окну гостиной, которое давало им угловой обзор крыльца — не прекрасный, но лучше чем ничего.

„О, нет,“ прошептала Ева.

Майкл стоял в лунном свете, сталкиваясь не просто с один вампиром, а с тремя. Морли — рваный, грубый вампир, который выглядел бездомным, хотя Клэр знала что фактически, у него был дом — стоял там, с двоими из его команды. У него было их много, недовольной вампирской молодежи, хотя молодежь было относительным понятием, когда вы говорите о вампирах. Это был главным образом вопрос статуса, не только возраста, неимущие, или те, кто чувствует себя зажатыми теми, у кого была власть над ними.

Также с ними был человек.

Джейсон.

И он не был там добровольно, насколько Клэр могла сказать. У одного из вампиров была рука вокруг его руки в том, что было похоже на дружеский захват, но, вероятно, достаточно сильным, чтобы сломать кости.

„Джэйс“, Ева прошептала. „О, Боже. Я сказала тебе быть осторожным!“

Шэйн оставил дверь, вошел в гостиную, и стащил черный холщовый мешок со стула. Он расстегнул молнию на нем и вынул маленький арбалет, провернул это, и зарядил это стрелой. Он бросил покрытые серебром колья Клэр и Еве, затем присоединился к ним у окна. „Так“, он сказал, „Твой брат, уже сказал, что он был подражателем вампиров. Он нуждается в спасении, или это идея его по-настоящему великого дня?“

„Не будьте задницей“ Ева сказала, и захватила кол так сильно, что вся ее рука стала более бледной чем обычно. „Они не обернут его, в любом случае. Они просто используют его“ Это было тяжелой работой для вампира, обернуть человека, из того, что видела Клэр, не казалось, что все они стремятся пройти через это непосредственно. Это причиняло боль. И это отнимает что-то у них. Единственный, кто она когда-либо видела, получает любое реальное удовольствие это г-н Бишоп, мерзкий, старый отец вампира Амели. Она видела, как он обернул отца Шэйна, и это было — ужасно. Действительно ужасно.

Это было то, почему Шэйн, что бы он не чувствовал к Джейсону Россеру, заряжал арбалет, и был более чем подготовлен использовать его.

„Что делает Майкл?“

„Дельно говорит“ сказал Шэйн. „Это всегда — его игра. У него это обычно работает. А я, я обычно — план B все время“



„В грубая сила?сказала Ева“ Да, это ты“.

Шэйн открыл защелку на месте и поднял оконную раму. Он перелез на другую сторону и нацелил арбалет прямо на Морли.

Морли, который был одет в одежду, которая казалась собранной из тряпок, за исключением одной совершенно новой гавайской рубашки в отвратительно ярких оттенках неона, смотрел прямо на окно, улыбнулся, и слегка наклонил его голову только немного в признании.

„Именно так мы ясны, кровопийца“ сказал Шэйн.

„Он может услышать нас?“

„Он слышит каждое слово. Эй, Морли? Я помещу это между вашими ребрами, вы слышите меня?“

Еще раз Морли кивнул, и улыбка осталась в месте.

„Ты уверен, что это хорошая идея?“ прошептала Ева“ Я имею виду, угрожать ему?“

„Почему нет? Морли свободно говорит угрозы“

Это продолжалось некоторое время, весь разговор, Шейн не отводил взгляд от Морли. Клэр держала руку на нем, так или иначе чувствуя, как если бы это помогало — помощь им обоим — и наконец Морли сделал кое-какой вежливый небольшой поклон Майклу, затем махнул другому вампиру, который держал Джейсона.

Вампир отпустил его. Джейсон двинулся назад, затем на большой скорости, побежал вниз по улице. Вампиры наблюдали за ним. Никто не следовал.

Ева вдохнула, медленный вздох облегчения и прислонилась к стене.

Шэйн не двигался. Он все еще нацелили арбалет на грудь Морли.

„Чрезвычайная ситуация“ сказала Ева. „Внутрь, солдат“

„Пойди открой дверь. Я зайду внутрь когда спина Майкла будет внутри.“ Шэйн улыбнулся, во все зубы. Не столь же угрожающе как улыбка вампира, но это было понятно. Ева кивнула и побежала к двери. Как только это было открыто, Майкл — все еще выглядящий холодным и спокойным — вошел задним ходом, пожелал спокойной ночи, и закрыл дверь. Клэр услышала его закрывающего замки, и Шэйн все еще оставался нацеленным на Морли, касаясь пальцами к его брови, который повернулся и пошел в темноту с двумя своими последователями.

Клэр, захлопнула окно, заперла его, и Шэйн освободил свое дыхание в медленном вздохе, вынимая стрелу из арбалета. „Ничего, как небольшая послеобеденная тарификация“ он сказал, и подарил Клэр быстрый поцелуй. „Мммм, ты все еще на вкус как Тако с грудкой“

Она назвала бы его дураком, но она дрожала, и она также нуждалась в дыхании, так или иначе. Он был уже в коридоре к тому времени, когда она потянула в достаточном количестве воздуха, и она использовала это, чтобы следовать за ним. Майкл стоял около Евы, рука, вокруг ее талии.

„Так?“ Шэйн спросил. „Для чего бродит вокруг Морли? В ожиданий когда мы поспеем?“

„Вы знаете то, для чего он был здесь“ сказал Майкл. „Мы не помогли его людям покинуть город, что является тем, что вы обещали ему взамен на то что он не убьет вас троих, когда у него был шанс. Он беспокоится, и так как вы трое находитесь на крюке как его собственные личные доноры, я думаю, что мы должны серьезно подойти к решению этого вопроса“

„Он не посмеет“.

„Нет? Не могу сказать, что я соглашаюсь с вами. Морли не боится, что я могу сказать, в том числе Амели, Оливера, или деревянной стрелы в сердце.“ Майкл кивнул в Шэйну. „Тем не менее. Спасибо. Хорошо“

„Грубая сила. Это — то, что я делаю“

„Только держи это, нацеленным на правильный путь“

Шэйн выглядел столь же невинным, как Шэйн когда-либо мог и положил его руку к его сердцу. „Я никогда не стал бы. Если ты не выпустишь клыки на меня снова, или никогда не скажешь мне оставаться с девочками. За исключением этого“

„Класс. Давайте пойдем, постреляем в некоторые немертвые вещи по телевизору, тогда“

„Лузер“.

„Нет, если я выиграю“

„Как будто это когда-либо случалось“

2

На следующий день, Клер была на занятиях в Техасском университете Прейри, который всегда был смесью увлекательной и раздражающей; увлекательной, потому что ей удалось найти свое место во многих передовых классах для чего у нее действительно не было предпосылок и раздражающей, потому что те, кто не знал о Морганвилле в общем — т. е. большая часть студентов в школе — относились к ней как к ребенку. Те, кто знал, о вампирах и Городе Морганвилле в основном избегали ее. Она подумала, второй раз кто-то пытался купить кофе для нее, но не в глаза, потому что некоторые люди в городе по-прежнему смотрели на нее, как на крутую, на таком же уровне важности как и Моника Моррелл.

Это серьезно зависело от злобной Моники, Королевы в Морганвилле. В соответствий с — тридцатью компаниями. Тем не менее, Клер прошла долгий путь от невежественного новичка раннего набора какой она была в прошлом году. Когда Моника пыталась запугать ее — что практически наверняка происходило по крайней мере пару раз в неделю-исход как правило, не в пользу Моники, или всегда в пользу Клэр. Но тем не менее, ничья была лучше, чем лететь вниз, по мнению Клэр. Все остановилось.

Первой остановкой Клэр был магазин на территории кампуса, в котором она купила новый рюкзак — не роскошный, но с большим количеством карманов внутри и снаружи. Она зашла в туалет и переложила книжки из старого рюкзака в новый, и почти выкинула старый… но он (старый рюкзак) был для нее ценным, в любом случае. Порванный, потертый, окрашенный во всех местах, которые она не хотела вспоминать, но он пришел с ней в Морганвиль, и она каким-то образом чувствовала, что выбросить его значит выбросить ее шанс когда-либо выбраться отсюда. (как-то так)

Сумасшедший, но она ничего не могла поделать.

В конце концов, она запихала свернутый старый рюкзак в карман нового, напряглась от веса, и пошла по кампусу, чтобы начать свой первый учебный день.

Спустя три скучных часа, она подбежала к Монике Морелл, которая сидела на ступеньках Языкового здания, откинувшись на локти, изучая людей, которые уезжали. Одна из ее подруг „помадной мафии“ была с ней — Дженифер — но не было никакого признака другой, Джины. Как всегда, Моника выглядела дорогой и совершенной — недвижимость папочки держалась хорошо, независимо от того, что говорили по ТВ — и Джен выглядела так, словно она покупала вещи Моники, которые Моника покупала за полную цену, по дешевке. (приблизительно так) Но они обе выглядели отличноо, и в течении 30 секунд каждый парень останавливался, чтобы поговорить с ними, и почти всегда был сбит в огне (или был сбит в огне ее славы (хз)). Некоторые из парней думали, что все в порядке. Но остальные были в шоке от отказа, и боялись, что их показывают на канале новостей, который работал постоянно. (><)

Клэр направлялась вверх по лестнице, игнорируя их, когда Дженнифер крикнула громко: „Эй, Клэр! Доброе утро!“

Это было достаточно жутко, чтобы Клэр остановилась в ступоре. Она оглянулась, и Дженнифер помахала ей.

Также как и Моника.

Это, с двумя девочками, которые бы кулаками и ногами, бросили вниз по лестнице, ее похитили по крайней мере дважды угрожали ножом, И это были девушки…..которые пытались поджечь ее дом… Да. Клэр действительно не хочется пересмотреть отношения на их новые дружелюбные условия.

Она только пристально посмотрела на двух из них, и продолжила путь вверх по лестнице, пытаясь сосредоточиться на том, что это было, она, как предполагалось, помнила сегодня о ранней американской литературе. Натаниэль Хоторн? Так на прошлой неделе.

„Эй!“ Моника схватил ее в двух шагах от вершины, дернувши ремень на рюбзаке, и потащила ее в тупик. „С тобой говорят, сука!“

Вот это больше похоже. Клер мельком взглянула на руку Моники и подняла свои брови. Моника отпустила.

„Я полагала, что это не могла быть я“, сказала она. „Так как вы действовали так красиво и все. Если бы для какой-то другой Клер“.

— Я прсто думала что с того момента как две из нас более или менее застряли(?) с друг с другом, мы могли бы попробовать быть дружелюбнее, это все. Ты не должна претворяться если я украду твоего парня или еще что-то. — Моника медленно улыбнулась и сдвинула свои очки на лоб. Ее большие, прекрасные голубые глаза были полны некой радости. — Собственно, о чем я, как Шейн? Не надоели эти после-школьные спецальные(?)?

— Ничего себе это — одно из твоих лучших оскорблений. Ты почти доросла до уровня средней школы. Продолжай работать над этим, — сказала Клэр. — Спроси Шейна сама, если ты хочешь знать, что он делает. Я уверена, что он был бы рад рассказать тебе. — Красочно. — Что тебе надо?

— Кто сказал, что мне что-то нужно?

— Потому что ты как лев. Потому что ты не потрудилась бы встать, если бы не было какой-то причины.

Моника улыбнулась еще шире. — Хм, резко, но точно. Почему работа тяжелее чем кажется? Так или иначе я слышала что ты и твои друзья заключили сделку, из-за которой у вас проблемы. Что-то с тем страшным бездомным британским вампом — каково его имя? Мордред?

— Мордред из истории о Короле Артуре. Он Морлей.

— Неважно. Я только хотела сказать тебе, что я могу позаботиться об этом для Вас. — Ее улыбка показала зубы, ровные и белые. — За определенную цену.

„Да, я не заметила этого“ Вздохнула Клэр. „И как ты собираешься заботится об этом?“

— Я могу получить разрешение покинуть город, как он хочет. Через моего брата.

Клэр закатила глаза и поправила рюкзак с книгами. „Что это значит? Ты собираешься оставить свою подпись на куче копий, чтобы всех бросили в тюрьму, кроме тебя? Нет, спасибо. Я в этом не заинтересована.“ Клэр не сомневалась, что все, что предлагала Моника было не настоящим; она уже говорила с ее братом, мэром Ричардом Морреллом, несколько раз. Но Моника любила притворятся, что у нее есть „доступ“. „Если это все, то я пошла в класс.“

„Не совсем“, Моника сказала, и улыбка исчезла. „Я хочу, чтобы ответы на экзамен в Лит 220. Получить их.“

— Ты наверно шутишь.

„Разве похоже, что я шучу? Получи их, или — ну, ты знаешь как их можно получить, так ведь?“ Моника сняла солнечные очки. „Достань их мне к пятнице, или ты будешь поджарена со специями“

Клэр покачала головой и сделала пару шагов в сторону класса; бросила сумку на свое место и села, чтобы обдумать все сказанное Моникой

К тому времени класс начал, у нее был план — теплый, пушистый план.

Иногда, это было абсолютно стоящим того, что бы встать с кровати.

Когда Клэр вернулась домой, солнце уходило за горизонт. Было слишком рано для вампов — они не сгорят под лучами солнца; большинство из них были стары и „огнестойки“, но они все равно следили за ним. Вместо того, чтобы идти в дом Глассов, она свернула на другой перекресток и прошла пару домов. Это было похоже на дежа вю: дом ее родителей был почти такой же, как дом Глассов; не совсем, наверное. Отделки были окрашены в неплохой темно-зеленый цвет; там было пару кустов вокруг окон, пару колокольчиков и разная мебель на крыльце. Мама Клэр любила колокольчики, особенно большие, длинные, которые издавали глубокий звук.

Когда Клэр поднялась по ступеням на крыльцо, порыв дунул на нее, звучанием колоколов в хоре. Она посмотрела на небо и увидел облака наехавших быстро. Погода меняется. Дождь, может быть. Это уже чувствовалось охладителем.

Она не постучала, просто использовала свой ключ и вошла в дом, кинув свой рюкзак в прихожей. „Эй, я дома!“ крикнула она и закрыла за собой дверь. „Мам?“

„На кухне,“ — крикнули слабо в ответ. Клэр прошла по коридору — такому же, как и в доме Глассов, но мама изменила его с помощью фотографий их семьи. Клэр вздрогнула, увидев фото со школы; они были вызывающими, но она не могла заставить маму снять их. „Однажды, ты будешь довольна, что они у меня“ — всегда говорила ее мать. Клэр не могла представить, что это когда-нибудь окажется правдой

Гостинная была, опять таки, довольно знакомой; удобная мебель из дома Глассов, детские вещи Клэр (от ее любой кроватки, до любимого кожаного стула ее отца). Запах, исходящий из кухни, был знакомым. Мама готовила фаршированный перец. Клэр „укрепила“ себя, потому что она не могла терпеть фаршированный перец. Но она всегда ела его, просто чтобы быть милой.

„Почему это не может быть такос?“ Она вздохнула про себя и открыла дверь в кухню. „Привет, мам, я..“

Она намертво остановилась, ее глаза бегали по кухне, потому что Мирнин сидел за столом ее матери. Мирнин — вампир. Мирнин — ее босс. Сумасшедший ученый Мирнин. У него была кружка, в которой был что-то, хоть бы не кровь, и он был одет почти как здравомыслящий человек — голубые потертые джинсы, синяя шелковая рубашка и непонятный жилет. Он носил шлепанцы, конечно из-за того, что они ему нравились. Его волосы были длинными, свисали на плечах, черными и блестящими; и его большие темные глаза следили за мамой Клэр, когда она занялась печкой.

Мама была одета способом мамы: формальная одежда, соотвествующая развалинам дома (не точно). Хорошая пара брюк, скучная рубашка, обувь на не высоком каблуке. На ней даже были украшения: браслет и серьги.

— Добрый вечер, Клэр, — Мирнин сказал, и перевел свое внимание на нее. — Твоя мама была очень любезна покая ждал тебя, чтобы возвратиться домой.

Мама повернулась, и у нее была ложная улыбка. Мирнин раздражал ее, хотя Мирнин, очевидно, прилагал реальное усилие, чтобы быть нормальным. — Дорогая, как школа? — Она поцеловала Клэр в щеку, и Клэр попыталась не корчиться когда оттирала марку помады ее мамы, оставленной на ее коже. По крайней мере, она не использовала слюни.

— Школа замечательно, — сказала Клэр, закончив обязательную школьную беседу. Она взяла колу из холодильника, открыла крышку, и обосновалась на другом конце стола от Мирнина, который спокойно потягивал из своей чашки кофе. — Что ты здесь делаешь?

— Клер! — сказала ее мама, выглядевшая немного шокированной. — Он гость!

„Нет, он мой босс, и боссы не заходят к моим родителям без приглашения. Что вы здесь делаете?“

— Заглянул к твоим родителям без приглашения, — сказал Мирнин. — Я думал, что будет хорошо узнать их получше. Я рассказывал им, насколько удовлетворен я твоей работой. Твои некоторые исследования лучшие, которые я когда-либо видел.

Он действительно был в своем лучшем поведении. Это даже не казалось немного сумасшедшим; преувеличенно, возможно, но не сумасшедший.

„Я уезжаю сегодня“, Клэр отметила. Мирнин кивнул и оперся подбородком на руку. У него была милая улыбка, когда он решал использовать ее, как он сделал сейчас, в основном направлена на мать Клэр, которая принесла кофейник и наполнила свою чашку.

О, хорошо. Не все красное подают, потом.

„Абсолютно. Я знаю, у тебя полное расписание занятий на сегодняшний день, „сказал он. „Это чисто социальный вызов. Я хотел бы заверить родителей, что все шло хорошо для тебя. „Он посмотрел в свой кофе. „И то, что произошло до этого никогда не повторится“.

Что произошло до этого было кодом по поводу укусов на ее шее. Раны были излечены, но шрам остался, и как только она думала о нем, ее рука поднялась и накрыла его. Но сразу же убрала руку. Ее родители не имели ни малейшего представления, что это сделал Мирнин. Им сказали, что это был другой вампир, а он помог спасти Клэр. Это была частичная правда. Мирнин действительно помог спасти ее. Он также был тем, кто укусил ее.

Не то чтобы это было его виной. Ему сделали больно, он был отчаянный, а она была там. По крайней мере, он остановил себя вовремя.

Она конечно не смогла остановить его.

„Спасибо“, сказала она. Она не могла быть действительно зла на него, не из-за этого. Было бы легче, если бы она могла. „Вы остаетесь на обед?“

„Я? Вкусно пахнет, но я боюсь, я не ем фаршированный перец,“ — сказал он и встал с грацией, которая была доступна только вампирам. Они двигались как люди, но намного лучше. „Я лучше пойду, госпожа Дэнверс. Спасибо большое за гостеприимство и за вкусный кофе. Передайте вашему мужу, что я тоже ему благодарен.

„И это все?“ — спросила Клэр, удивленно. „Вы пришли поговорить с моими родителями, и теперь вы уезжаете?“

„Да,“ сказал он совершенно спокойно и сверхъестественно. „И чтобы передать тебе это от Амели.“ Он осмотрел свои карманы и достал кремовый конверт, который протянул Клэр. Это была тяжелая, дорогая бумага, на которой стояла печать Основателя. Конверт был неоктрыт. „Увидимся завтра, Клэр. Не забудь пончики“

„— Не забуду…“, сказала она, сосредоточив все ее внимание на конверте в руках. Мирнин сказал что-то еще для ее матери, а затем дверь кухни открылась и закрылась, и он ушел.

„У него такие прекрасные манеры,“ сказала ее мать, закрывая заднюю дверь. „Я рада, что ты работаеш на того, кто… кто так циливизован“

Шрам на шее Клэр слегка пульсировал. Она думала про все времена, когда Мирнин сходил с котушек — времена, когда он плакал в углу; когда он угрожал ей; когда он был подобно лунатику в течении нескольких часов; времена, когда он просил ее покончить с его страданиями.

Времена, когда он давал образцы своего мозга…

„Циливизованный,“ повоторила она мягко. „О, да. Он такой.“ Он был. Был ужасной вещью. Он был цивилизованным, до тех пор, пока не был ужасным. (как-то так Оо)

Отчасти как мир в целом.

Клэр открыла конверт кухонным ножем, поскользила по тяжелой свернутой бумаге внутри него и увидела прекрасный почерк — Амели, без сомнения.

В соответствии с недавними запросами, я обеспечиваю тебя входом и выходом из Морганвиля. Ты должна показать это, как пропуск при выезде из города. Пожалуйста, представь это, и дай им те же инструкции. Нет никаких исключений к этом правилу.

Свяжись с Оливером, чтобы договорится о выезде.

Дыхание Клэр оставило ее в спешке. Морли проходит! Совершенные сроки, также, она не знала, как значительно больше любого из них могло держать Морли и его народ от потери терпения, и подхода взять его в крови. Они хотели оказаться вне Морганвилля.

Она могла дать это им.

Она поняла сразу, однако, как она взяла выходит из конверта, что не было почти достаточно. Люди Морли должны около тридцати проходов в общей сложности. Вместо этого, было только четыре в конверте.

Читались имена Майкла Гласса, Евы Россер, Шейна Коллинза, и Клер Денверс.

Что, черт возьми, происходит?

Клэр вытащила свой сотовый телефон и нажала на БЫСТРЫЙ НАБОР. Звонила, и звонила, но не было никакого ответа. Она повесила трубку и попробовала другой номер.

„Оливер“, сказал голос на другом конце.

— Эм, привет, это Клер. А Амели не с тобой?

„Нет.“

„Подожди, подожди, не ложи трубку! Ты — в городском совете — я только что получила письмо, в котором есть несколько проходов, но этого не достаточно для —“

„Мы отвергли запрос Марли на выезд из Морганвиля,“ сказал Оливер. У него был слабый, тихий тон голоса, но Клэр чувствовала в нем холод. „Его философия слишком опасна для тех, кто хочет остаться… Что же за фраза? Ах да. Под радаром.“

— Но мы заключили сделку. Я, Шейн, Ева и Майкл. Мы сказали что получим разрешение на выход.

— Я в курсе о вашей сделке. Какие еще вопросы?

— Это только — Морлей сказал, что убьет нас. Если мы не получим возможность на выезд для него. Мы говорили вам это.

Оливер молчал в течении долгих 2 секунд и затем сказал: „Какую часть моих знаний ты не понимаешь, Клэр? У тебя и твоих друзей есть пропуск, чтобы выйти из Морганвиля. Майкл тоже брал разрешение, чтобы поехать в Даллас. Мы разрешаем вам ехать, при условии, что вы все путешествуете вместе. С эскортом.“

„Эскорт?“ спросила она. „Ты имеешь ввиду полицию?“ Она думала о шерифе Ханне Мосс, которая составила бы им хорошую компанию к телохранителям. Ей понравилась Ханна с момента их встречи, и Клэр думала, что она нравится ей, насколько могла нравится девченка с причудами ее возраста. (имеется ввиду возраст Клэр)

„Нет,“ сказал Оливер, „я не имел ввиду полицию.“ И он повесил трубку. Клэр на пару секунд уставилась в телефон, затем закрыла его и засунула в карман. Она посмотрела на пропуск, конверт, письмо..

Амели действительно решила выгнать Марли, по крайней мере она разрешила Клэр и ее друзьям выехать из города.

С эскортом.

Так или иначе, Клэр знала, что это не будет так просто, как просто выбор ответственного взрослого, чтобы идти с ними.

„Сходи за своим отцом,“ попросила мама и стала накрывать на стол. „Он наверху за компьютером. Скажи, что обед готов.“

Клэр собрала все и положила ее в рюкзак, прежде чем отправиться наверх. Еще одна волна такой-же-но-не-совсем повилса над ней. Ее мать и отец оставили ей комнату, которая была похожа на ту, что в доме Глассов. Но они отличались. Комната была наполнена мебелью и белой кроватью, которую она получила в 10 лет. Розовые занавески. Ее комната в доме Глассов была совершенно другой — темной и более взрослой.

Папина „компьютерная“ комната была бы спальней Шейна в Стекляном доме. Она будила все воспоминания, что происходили там. Это действительно был не подходящий момент, и ее лицо покраснело. Она сунула голову в дверь и быстро сказала: „Пап, обед готов! Помоги мне съесть фаршированный перец перед тем как я подавлюсь и умру“

Ее отец удивленно отвернулся от экрана и стал выключать комп. Клэр мигнула. Пап? Ее папа был… нормальный. Очень нормальный. Не активист, не фрик, не тот, кто собирался скрыть, что он делал за компьютером от своей собтсвенной дочери. „Скажи мне, что ты не смотрел порно.“ сказала она.

„Клэр!“

— Ну, извини, но ты сделал приватный танец. Для большинства людей, которых я знаю, это означает порно.

Ее папа глубоко вдохнул, закрыл свои глаза, и сказал. — Я играл в игру.

Это заставило ее чувствовать себя гораздо лучше. Пока он не сказал: „Это одна из тех многопользовательских онлайн игр.“

„Да? Которая из них? Одна из тех фантазийных?“

Он выглядел смертельно смущенным. „Нет — не совсем.“

— Тогда что?

В ответ, он указал на экран. На нем была ночь, замок, кладбище — типичная часть фильма ужасов, по крайней мере, если вы жили в эпоху 1950-х

Персонаж появился на экране — бледный, высокий, одетый в плащ Дракулы и смокинг.

С клыками.

Ее рот отвис, и она уставилась на своего папу, на ее нормального, скучного папу. „Ты играешь в вампирскую игру?“

„Она называется Каслмур. И я не просто играю. Мне платят, чтобы я был там, наблюдал за людьми в онлайне.“

„Тебе платят за то, чтобы ты играл в вампирскую игру? Кто? " Ее отец откинулся на спинку стула и медленно покачал головой. „Этой моя работа, Клэр“

„Это Амели? Оливер?“

„Клэр.“ Сейчас его голос был родительским. „Хватит. Это робота и мне за нее хорошо платят. Мы оба знаем, что это лучшее, что я могу найти со всеми моими ограничениями. Доктора не хотят, чтобы я работал много.“

Ее отец не был в порядке даже сейчас. Он был хрупок и она волновалась о нем еще больше. Как и о своей матери. Мама выглядела уставшей и пыталась подавить панику в глазах.

„Ты будешь впорядке?“ сказала Клэр. Так или иначе, она произнесла это как вопрос, хотя и не хотела этого. „Они нашли что-нибудь другое?“

„Нет, милая, все впорядке. Мне просто нужно время, чтобы стать сильнее“

Он лгал ей, и она знала, что он не скажет правду. Но Клэр хотела ее знать; хотела вопить и кричать, и требовать, чтобы отец сказал ей, что происходит.

Но вместо этого, она глотнула и сказала, „Быть вампиром в онлайне. Это довольное дикое продвижение в карьере, Пап.“

„Удар по безделью. Значит фаршированный перец, да? Я знаю, как ты его любишь.“ Клэр издала непонятный звук. Отец протянул руку и потрепал ее темные волосы. „Почему ты просто не скажешь ей, что ты не любишь его (перец)?“

„Я говорила… и говорю. Но это мама. Она продолжает утверждать, что он попрежнему мне нравятся“

„Да,“ согласился он. „Дествительно, это она.“

Обед прошел как обычно. Клэр выбирала съедобные части из перца, а мать рассказывала, как она провела эту неделю. Волос Клэр выпал из-за плеч, и она поправила его. Она уже знала, что собирается сказать ее мать. И она знала, что папа не скажет ничего по этому поводу. (не точно)

Но он сказал: „Почему бы тебе не пригласить Шейна на обед?“

Это было как будто время остановилось. Вилка в руке матери замерла на пол пути. Клэр была в ступоре, но к сожалению она сделала глоток коки, что значило кашель, бормотанье, мокрые глаза и неловкость.

„Дорогой, я уверена, что Шейн очень занят“, сказала мать, поправляя. „Правда, Клер?“

„Я бы хотел с ним поговорить,“ — сказал ее отец, и в даный момент не было никакого белого-и-пушистого-папочки. Он был больше, чем РОДИТЕЛЬ. „Поскорее“

„Э… — хорошо, я просмотрю если.. — Хорошо.“ Клэр отчаянно порезала кусок фаршированного перца и съела его. Она чуть не подавилась снова, но смогла остановится. „Эй, я говорю о поездке.“

„Какая Поездка?“

„В Даллас. С моим друзьям.“

„Посмотрим,"- сказал папа, что означало, нет, конечно. „Я должен поговорить с Шейном в первую очередь.

О, Боже, теперь они заключали сделку. Или шантажировали ее? Иногда трудно найти различие. Клэр пробормотала что, она попробует, или что-то в этом роде, с трудом проглотила другой кусок еды, которая стала совершенно безвкусной, и встала, чтобы помыть свою тарелку. — „Клэр!“ — ее мать крикнула ей вслед, поскольку она влетела в кухню. — „Ты ведь сегодня останешься вечером? Я надеялась, что мы могли бы провести время вместе!“

„Вы только что это сделали“, — пробормотала Клэр, сполоснув тарелку и поставив ее в посудомойку. Она повысила голос и крикнула в ответ: „Не могу, мам! Мне нужно учиться! Все мои книги в доме Глассов!“

„Ну, ты не пойдешь туда в темноте“, сказала мама. „Очевидно“.

„Я говорила Вам! У меня есть брошка(или булавка) от Амели! Они не тронут меня!“

Ее папа открыл дверь кухни. „А как на счет людей? Ты думаешь, маленькая булкавка защитит тебя от всего, что причинит тебе вред (боль)?“

„— Папа“

„Я беспокоюсь о тебе, Клэр. Ты берешь на себя риск, и я не знаю почему. Я не знаю почему, ты думаешь, что это нормально.“

Она прикусила губу. Было что-то в его голосе, своего рода утомленное разочарование, которое задело ее, и она чуть не заплакала. Она любила его, но он не имел ни малейшего представления о ее жизни.

„Я не сказала, что я пойду, пап,“ сказала она. „Конечно, я делаю ошибки, но не я глупая.“

Она достала свой сотовый телефон, набрал номер, и повернулась спиной к отцу. Когда Ева ответила с яркими, щебетанием, „Забери меня!“ сказала Клэр, „Можешь приехать за мной? В мой дом?“

„Клер“, — сказал отец.

Она повернулась, чтобы посмотреть на него. „Пап, мне действительно нужно учиться.“

„Я знаю,“ сказал он. „Я отвезу тебя домой.“ Он сказал это с маленькой смешной улыбкой, грустный и смирившийся. И этого не было до тех пор, пока она осознала, что он сказал.

Дом. Стеклянный дом.

„Это трудно для нас, отпускать тебя, " сказал он. „Ты знаешь это, да?“

Она знала. Колебясь секунду она сказала в трубку: „Не обращай внимания, Ева. Извини. Отец привезет меня.“

Потом она обнялась с отцом, и он обнял ее, крепко, и нежно поцеловал ее в лоб. „Я люблю тебя, милая“.

„Я знаю. Я тоже тебя люблю“.

„Но не настолько, чтобы есть больше фаршированного перца или играть в Дженгу [прим. переводчика: Настольная игра, известная в России как „падающая башня“] с твоими друзьями.“

„Больше никакого перца, но я полностью за Дженгу“, — сказала она. — „С играем?“

Он обнял ее сильнее. „Я получу игру.“

После трех игр в Дженгу, Клэр была усталой, счастливой, и немного грустной. Она видела, как смеялась мама, ее папа был счастлив, это было хорошо, но было что-что странное в этом. Она чувствовала себя гостем, будто она больше не вписывалась в обстановку как раньше. Они были ее семьей, но только внешне. Произошло слишком много событий, в которых они не участвовали.

— „Клэр“, — сказал ее отец, когда вез ее домой по темным улицам Морганвилля. На улице было тихо, лишь несколько автомобилей проехали мимо. Две из них были белыми полицейскими машинами. Как минимум у трех других автомобилей, мимо которых они проехали, были тонированные окна, слишком темные для людей, чтобы что-то разглядеть сквозь них. — „Мы с твоей мамой поговорили, и я не буду настаивать на том, чтобы ты жила вмеcте с нами. Ты можешь жить со своими друзьями, если хочешь.“

— „Правда?“ — она выпрямилась, и посмотрела на него. — „Ты уверен?“

— „Я не вижу, разницы. Тебе семнадцать, и ты более независима, чем я когда-либо был. У тебя есть работа и обязанности за пределами моего понимания. Это не имеет смысла для нас продолжать обращаться с тобой как с беззащитной маленькой девочкой“. — Он запнулся, но затем продолжил. — „И я говорю сейчас как худший папа в мире, не так ли?“

— „Нет“, — сказала она. — „Совсем нет. Ты говоришь…как понимающий отец.“

Он вздохнул. „Твоя мать считает, что если мы просто поставим больше ограничений на тебя, все будет возвращаться к нормальной жизни. Ты бы вернулась к бытию то же девочка знала. Но они не будут, и ты не будешь. Я знаю это.“

Он казался немного грустным, и она вспомнила, как она чувствовала себя в доме — неуместной, как будто она была гостем в их жизни. Она была сама по себе.

Это было такое странное чувство.

— Но по поводу Шейна —, - начал ее отец.

„Папа!“

„Я знаю, ты не хочешь это слышать, но я собираюсь сказать, это в любом случае. Я не говорю Шейн плохой парень-я уверен что нет, в сердце, но вы действительно должны думать о своем будущем. То, что вы хотите сделать со своей жизнью. Не слишком серьезно и слишком быстро. Ты понимаешь, о чем я говорю?“

„Ты женился на маме, когда тебе было девятнадцать.

Он вздохнул. „Я знал, что ты вспомнишь это“.

„Да? Значит тебе можно было принимать решения до 20 лет, а мне нельзя?“

— Короткий ответ? Да. И мы оба знаем что я, если действительно захочу, могу превратить жизнь Шейна в ад. Папы могут это сделать.

— Ты не сделаешь!

„Нет, не сделаю. Потому что я думаю, что он действительно любит тебя и хочет защитить. Но он может стать худшей вещью для тебя. Он мог пустить тебя под откос. Просто — не сорвись, хорошо? Ты умная девочка. Не позволяй своим гормонам управлять своей жизнью.“

Он остановил машину за большим „монстром“ Евы. В окнах дома горел свет. За ними были тепло и дружба, другая жизнь… ее жизнь. Жизнь, за которой родители могли наблюдать лишь со стороны.

Она повернулась к отцу и увидела, что он наблюдал за ней с тем же грустным, тихим выражением. Он поправил прядь волос назад от ее лица. „Моя маленькая девочка“, сказал он, и покачал головой. „Я жду тебя на обед в ближайшее время.“

„Хорошо“, сказала она и поцеловала его быстро. „Пока, папа. Я люблю тебя“.

Он улыбнулся, и она быстро вышла из автомобиля и побежала по потрескавшейся дорожке, перепрыгивая ступеньки на крыльце, и помахала ему от передней двери, когда вынула свои ключи. Даже после этого, он ждал, наблюдая, пока она фактически не откроет дверь, войдет, и закроет ее. Только тогда она услышала звук мотора, когда его машина отъехала.

Майкл играл в гостиной. Громко. Это не было нормально вообще то для него, и поскольку Клер пришла в гости, она нашла Еву и Шейна, сидящих на полу, и смотрящих на него словно на какое-то шоу. Майкл настроил усилитель, и он играл на своей электрогитаре, которую он редко использовал дома. Это было внушительно. Она опустилась вниз рядом с Шейном прислонилась к нему, и он обнял ее. Музыка походила на физическую стену, проталкивающую ее, и после того, как первые несколько секунд борьбы с нею, Клэр наконец позволила себе идти; она была разделена на ревущем потоке примечаний, поскольку Майкл играл. Она понятия не имела, какая песня была, но это было быстро, громко, и удивительно.

Когда песня закончилась, в ее ушах все еще звенело, но ей было все равно. Вместе с Шейном и Евой, она хлопала, кричала и свистела, и Майкл поклонился, когда он выключил усилитель для гитары. Шейн встал и дал пять ему. — „Парень, это было круто. Как ты это сделал?“

— „Понятия не имею“, — сказал Майкл. — „Привет, Клэр. Как дела у родителей?“

— Хорошо, — сказала она. — Мой папа сказал, что я могу официально переехать обратно. — Не то, чтобы она когда-либо действительно съезжала.

— Я знала, что мы их убедим, — сказала Ева. — В конце концов, мы ведь и вправду классные. — Теперь это была очередь Евы дать пять Шейну. — Как для компании чокнутых, бездельников, и неудачников.

— Который из вас? — спросил Шейн. Она щелкнула его. — Ох, ладно. Лузер. Спасибо за напоминание.

Клэр порылась в своем рюкзаке и достала пропуска, которые принес Мирнин. — Я получила их сегодня. Никто не хочет мне что-то сказать?

Майкл, на вампирской скорости, пересек расстояние и выхватил конверт из ее руки. Он достал индивидуальные пропуска и уставился на них пустым взглядом. — Но…я не думал…

— Очевидно, кто-то дал разрешение, — сказала Клэр. — Ева?

Ева нахмурилась. „Что? Что это такое?“

— Разрешение на выезд, — сказал Майкл. — Покинуть город, чтобы поехал в Даллас. Для записи демо-диска.

„Для тебя“?

„Для всех нас.“ Майкл поднял голову и медленно улыбнулся. „Вы знаете, что это значит?“

Шейн запрокинул голову и издал громкий вой волка. „поездка“! — закричал он! „Да!“

Майкл обнял Еву, и она таяла в его объятьях, ее бледное лицо против его груди, и руки на его талии. Клэр увидела как ее темные глаза с трепетом закрылись, и выражение мирного счастья появилось на лице Евы — и затем она резко открыла глаза. — Подождите, — сказала она. — Я никогда …я имею в виду…не была за пределами Морганвилля. В Даллас? Не может быть. Майкл?

Он протянул пропуск с ее именем. — Он подписан. Это официально.

— Они выпустят нас из города? Они сошли с ума? Потому, что если я доберусь до магазинов Далласа, я уже не вернусь домой. — Ева скорчила гримасу. — Я не могу поверить, что только что на звала Морганвилль домом. Насколько я глупая?

„Восемь из десяти“, сказал Шейн. „Но мы должны вернуться, не так ли?“

„Правда“, сказал Майкл. „Ну, я должен вернуться. Мне некуда больше идти. Вы, ребята…“

„Стоп“, Ева сказала, и положила руку на рот для соблюдение порядка. „Просто останавись на достигнутом. Пожалуйста“.

Он посмотрел на нее, и их взгляды встретились. Он убрал ее руку от рта, и затем поднес ее пальцы к его губам для длинного и медленного поцелуя. Это была самый сексуальный жест, который Клэр когда-либо видела, полный любви и тоски. Судя по выражению лица Евы это было самым сексуальным жестом и для нее тоже. — Мы поговорим об этом в дороге, — сказал Майкл. — Пропуска действительны в течение недели. Я сделаю пару звонков и узнаю, когда я нужен им в студии.

Ева кивнула. Клэр сомневалась, что она могла связать слова вместе в тот момент.

„Эй,“ сказал Шейн, и постучал Клэр по носу. „Отрежь из этого.“

„Что? Что!“

— Серьезно. У тебя взгляд, как у девушки помешанной на романтике. Прекрати.

„Задница“.

Он пожал плечами. — Я не из таких парней, — сказал он. — Если хочешь романтики, встречайся с Майклом.

— Нет, — сказала Ева мечтательно. — Он мой.

„И вот мой уровень сахара в крови“, сказал Шейн. „Уже поздно, Клэр завтра в школу, а у меня еще есть длинны день для приготовления барбекю-“

— Я думаю мы останемся здесь, — сказал Майкл. Он и Ева все еще не сводили глаз с друг друга.

— Я здесь не останусь. — Шейн взял Клэр за руку. — Наверх?

Она кивнула, закинув сумку на другое плечо, и пошла за ним. Шейн открыл дверь своей комнаты, повернулся, и поднес ее руку к его губам. Он так ее и не поцеловал. Его темные глаза светились от смеха.

— Задница, — сказала она строго. — Ты не сможешь быть романтичным, даже если от этого будет зависеть твоя жизнь.

— Знаешь, что в этом хорошего? В основном плохие парни не просят, чтобы ты стал романтичным по команде, так, что это не имеет значения.

— Только девушки просят.

— Хорошо, они могут быть суперзлодейками. Но только если у них есть секретная подземная база. Постой — твой босс — безумный ученый и у тебя есть лаборатория …

— Заткнись, — сказала она, и дернула его за руку. — Ты собираешься поцеловать меня на ночь, или нет?

— Романтичный по команде. Видишь?

— Ладно, — сказала Клэр немного раздраженно. — Тогда не надо. спокойной ночи.

Она отвернулась от него и прошла пару шагов к собственной комнате, открыла дверь, хлопнула ее, и упала на кровать, не потрудившись включить свет. После нескольких секунд она вспомнила, что в Морганвилле это было не разумно, и включила прикроватную лампу от Тиффани. Яркая цветная лампа бросила свет на пол, стены, и ее кожу.

Во тьме не прятались монстры. Она была слишком уставшей, чтобы проверить под кроватью и в шкафу.

— Задница, — она повторила, и поместила свою подушку на свое лицо, чтобы кричать от расстройства в нее. — Шейн Коллинз — задница!

Ее остановил звук стука в ее дверь. Она отложила подушку и замерла слушая.

постучали снова.

— Ты задница, — завопила она.

— Я знаю, — прозвучал голос Шейна через дверь. — Позволь мне объяснить.

„Как будто ты можешь“.

— Я попробую.

Она вздохнула, соскользнула с кровати, и пошла открывать.

Шейн стоял там, конечно. Он зашел внутрь, закрыл за собой дверь и сказал: „Сядь“.

— Что ты делаешь?

— Просто садись.

Она села на край кровати и нахмурилась. Что-то изменилось в том, как он вел себя сейчас — противоположно тому, каким он был несколько минут назад, дразня как мальчик-подросток.

Казалось многое другое… взрослым.

— Когда ты была в больнице, после Дена… ну, ты знаешь. — Он пожал плечами. — Ты была под какими-то наркотиками. Я не уверен что именно ты помнишь.

Она действительно мало что помнила. Ее похитил парень и ранил ее достаточно сильно. Она потеряла много крови, и они дали ей что-что от кошмаров. Она помнила всех, кто навещал ее — маму, папу, Еву, Майкла, Шейна. Даже Мирнина. Даже Эмили и Оливера.

Шейн… он остался с ней. Он сказал…

Она действительно не помнила, что он сказал.

— Так или иначе, — сказал Шейн, — я сказал тебе, что сейчас не время для этого. Я думаю, что время пришло.

Он достал маленькую бархатную коробку из кармана, и сердце Клэр просто… остановилось. Она думала, что вот-вот упадет в обморок. Ее голова горела, а все остальное было холодным, она могла смотреть только на коробочку в его руке.

Он не должен. Он не может.

Или может?

Шейн тоже смотрел на коробочку. Он поворачивал ее беспокойно. — Это не то, что ты думаешь, — сказал он. — Это не… послушай, это — кольцо, но я не хочу, чтобы ты думала… — Он открыл коробочку и показал ей, что было внутри.

Это было красивое небольшое серебряное кольцо, на котором изображены две руки, которые держали красный камень в форме сердца. — Это — Кла́ддаское кольцо (прим. переводчика — традиционное ирландское кольцо, которое символизирует любовь или дружбу), — сказал он. — Оно принадлежало моей сестре, Алисе. Моя мама дала ей его. Это было в шкафчике Алисы в школе, когда она … когда дом сгорел. — Когда Алиса погибла. Когда жизнь Шейна полностью разрушилась.

Слезы горели в глазах Клэр. Кольцо сверкало, серебряное и красное, и она не могла посмотреть в лицо Шейну. Она думала, что это может разрушить ее. — Это прекрасно, — прошептала она. — Но ты ведь не спрашиваешь …

— Нет, Клэр. — Он внезапно упал на колени, будто силы покинули его. — Я неудачник, я знаю, но я не могу сделать этого, пока. Я… послушай, для меня семья не то же самое, что для тебя. Моя развалилась. Моя сестра, моя мама … и я не могу даже думать о своем отце. Но я люблю тебя, Клэр. Это — то, что означает кольцо. То, что я люблю тебя. Хорошо?

Она посмотрела на него, и почувствовала что слезы потекут по ее щекам. „Я тоже тебя люблю“, сказала она. „Я не могу взять кольцо. Это значит-это значит, слишком много для тебя. Это все что у тебя от них осталось.“

— Именно поэтому лучше, если оно будет у тебя, — сказал он, и протянул коробочку.

— Потому, что ты можешь сделать воспоминание лучше. Я едва могу взглянуть на него, не видя прошлого. Я больше не хочу видеть прошлое. Я хочу видеть будущее. — Он не моргал, и она почувствовала, что перестала дышать. — Ты — мое будущее, Клэр.

Ее голова была легкой и пустой, все ее тело одновременно было горячим и холодным, дрожащим и сильным.

Она протянула руку и взяла бархатную коробочку. Она вытащила кольцо, и смотрел на него. „Оно красивое“, сказала она. „Ты уверен, что-“

„Да. Я уверен.“

Он взял кольцо у нее и пробовал его на правой руке. Оно идеально подошло на безымянном пальце.

Тогда он поднес ее руку к губам и поцеловал, и он сделал это гораздо лучше и сексуальнее чем Майкл, и Клэр упала на колени рядом с ним. Затем он поцеловал ее, его рот, горячий и голодный, они упали вместе на коврик рядом с кроватью, и оставались там, заключенные в объятья друг друга, пока холод наконец не загнал их в кровать.

3

Больше всего Клэр не хотела встать этим утром. Она проснулась в крепких объятьях Шейна, они держались за руки даже во сне. Она чувствовала себя замечательно. Лучше чем в любой день, за всю свою жизнь.

В тишине раннего утра, она попыталась заморозить момент, звук его тихого, ровного дыхания, чувство его расслабленного и сильного рядом с ней.

Я хочу этого, подумала она. Каждый день. Всю жизнь. Всегда.

А потом ее будильник включился, визгом.

Клэр ударила по нему, от чего будильник упал на пол. Она бросилась за ним, и наконец выключила его, чувствуя себя полной дурой, за то что оставила его включенным. Она повернулась и увидела, что Шейн открыл глаза, но не пошевелился. Он выглядел сонным, милым и ленивым, его волосы спутались, и она наклонилась, чтобы поцеловать его, сладко и медленно.

Его руки обняли ее снова, и это было так естественно и так совершенно, что ее снова бросило в жар, чувство абсолютной правильности.

„Эй“, сказал он. „Ты милая, когда ты в панике.“

— Только тогда, когда я паникую?

— Да, комплимент не удался. И ты слишком много времени проводишь с Евой. — Его пальцы лениво рисовали круги на ее спине, которые были подобно следам солнечного света. — Какие планы на сегодня? Поскольку я собираюсь остаться здесь.

Она тоже хотела остаться. Но была причина, почему зазвонил будильник. — У меня пары, — сказала она со вздохом.

— Прогуляй, — он поцеловал ее обнаженное плечо.

— Я… тебе нужно на работу! Помнишь? Острые ножи и говядина, которую нужно рубить?

— Весело, но это лучше.

Хорошо, его аргументы были убедительными. Действительно убедительными. Прошло приблизительно еще тридцати минут, и затем Клэр заставила себя встать, принять душ прежде, чем Шейн мог добраться до нее, и попытаться избавится от мысли, что он лежал в ее постели.

И он все еще был там, когда она вернулась, чтобы взять свой рюкзак. Его руки были за головой, и он выглядел жутко довольным миром … и собой.

Она шлепнула его по голой ноге, которая выглядывала из-под простыни. — Вставай, Бог Барбекю.

— Ха. Еще рано. Это ты любишь ходить на занятия в 7 утра. Я иду на работу в удобное для меня время.

— Ладно, но ты не будешь валяться в моей постели весь день, так что вставай. Я не могу оставить здесь тебя одного.

Его улыбка была злой и очень, очень опасной. — Наверное, это хорошая идея, — сказал он. — Не то, чтобы ты могла мне доверять, когда ты со мной.

О, она не собирается лезть в постель к нему снова. Нет. У нее есть дела. После нескольких глубоких вдохов, она наклонилась, быстро его поцеловала, избегая его шаловливых ручек, и бросилась к двери. — Прочь из моей кровати, — сказала она. — Быстро.

Он зевнул. Она улыбнулась и закрыла дверь.

Внизу, кофейник уже кипел, и Майкл сидел за столом с открытым ноутбуком перед ним. Она была немного удивлена, Майкл не был компьютерным гением. У него был ноутбук, он пользовался электронной почтой и другими программами, но он не часто ним пользовался. Не так, как большинство людей их возраста. (Честно говоря, ее возраста.)

Он посмотрел на нее снизу вверх, потом вниз на экран, а затем обратно вверх, посмотрел на нее, как будто он никогда не видел ее раньше.

— Что? — спросила она. — Только не говори, что уродина Ким выложила домашнее видео на YouTube. — Она не хотела об этом думать снова. О Ким и ее шпионских привычках. О Ким и ее планах, сделать себя звездой благодаря ее скрытым камерам, записывающих различные стороны жизни в Морганвилле.

Да, это не закончилось так хорошо для Ким в конце.

Он покачал головой и вернулся к компьютеру. „Я проверял о звукозаписывающей студии, ты знаешь? Они серьезные, Клер. Они зовут меня туда в четверг.“

— Правда? — Она взяла чашку кофе и села напротив него, добавляя молоко и сахар в напиток. — Значит мы выезжаем утром в Четверг?

„Нет, я думаю, мы поедем сегодня. На всякий случай. И, кроме того, это дает нам некоторое время, чтобы привыкнуть к Далласу, и я не хочу ехать в течение дня. „Право. Вампиры. Поездка. Солнечный свет. Наверное, не лучшая идея.

— Мы ведь не можем взять твою машину, так ведь? Я имею в виду, что тонирование запрещено за пределами Морганвилля.

— Да. Это еще одна причина, почему нам нужно ехать ночью. Я думаю, мы возьмем машину Евы. Она вместительная и на всякий случай там есть большой багажник.

Он имел в виду, в случае если они попадут на солнце. Клэр стучала пальцами по чашке кофе, размышляя. — Как насчет запасов? — сказала она. — Ты понял о чем я.

— Я заеду в Банк крови и возьму холодильник, — сказал он. — С собой.

„Серьезно? Они это сделали?“

— Ты будешь удивлена. Мы даже сможем положить туда Колу.

Это казалось не очень гигиенично. Клэр попыталась не думать об этом. — Как долго мы там пробудем?

— Если мы выедем сегодня вечером, и я запишу демо в четверг в течение дня, мы вернемся в пятницу ночью. Или в субботу, в зависимости оттого, что вы будете делать. Мне все равно.

Это заставило Клэр вспомнить кое-что. — Мм … ты ведь знаешь, что у нас будет эскорт?

— Эскорт? — Майкл нахмурился. — Какой еще эскорт? — Клэр изобразила клыки. Майкл закатил глаза. — Прекрасно. Кто?

— Понятия не имею. Все, что я знаю, согласно письму Амелии, мы должны согласовать время отправления с Оливером.

Майкл продолжал хмуриться. Он достал свой телефон и набрал номер, потягивая кофе.

— Это — Майкл, — сказал он. — Я слышал, что мы должны согласовать отъезд из города с тобой. Мы планируем выехать сегодня вечером, когда будет смеркаться.

Его лицо стало бледным, пока он слушал Оливера. Майкл не проронил ни слова.

Наконец, он поставил чашку кофе вниз и сказал: „У нас есть выбор?“ Пауза“. „Я не думаю так. Мы встретимся там.“

Он повесил трубку, осторожно ложа телефон на столе рядом с кофе, опустился на стул, закрыв глаза. Клэр решила, он выглядел — неописуемо, как будто в нем боролось множество эмоций, и он не мог решить, какую выпустить первой.

„Что?“, наконец спросил она, боясь даже попробывать.

С еще закрытыми глазами, Майкл сказал: „У нас есть эскорт, все впорядке.“

„Кто?“

„Оливер.“

Клэр поставила со стуком свою кофейную чашку, из-за чего выплеснулась коричневая жидкость. — Что?

„Я знаю.“

„Мы будем в ловушке в автомобиле с Оливером?“

„Я знаю“

— Это совсем не весело.

Он вздохнул и наконец открыл глаза. Она знала этот взгляд; она запомнила его, когда встретилась с ним в первый раз. Злой и осторожный. Полный боли. Пойманного в ловушку. Тогда, он был призраком, и не мог покинуть этот дом, пойманный между человеком и вампиром.

Теперь он был так же пойман в ловушку, только вместо дома, был город. Несколько часов назад он думал, что сможет вырваться на свободу, стать кем-то еще.

Оливер все это отобрал у него.

„Мне очень жаль“, сказала Клэр. Он закрыл компьютер, отключил его, и встал. Он не посмотрел ей снова в глаза.

„Будьте готовы в шесть“, сказал он. „Скажите Шейну. Я скажу Еве“.

Она кивнула. Он не поднимая головы подошел к кухонной двери. Когда он пришел туда, он остановился на несколько секунд, не оглядываясь на нее. „Спасибо,“ сказал он. „Отстой, ты знаешь?“

„Я знаю“.

Майкл горько усмехнулся. „Шейн сказал бы, как и вы.“

„Я не Шейн“.

— Да. — Он до сих пор не повернулся. — Я рад что ты счастлива с ним. Ты знашь, он хороший парень.

„Майкл-“

Его уже не было, когда она произнесла его имя, только открытая дверь. Не было смысла идти за ним. Он хотел побыть в одиночестве.

Она позвонила Шейну, чтобы сказать ему, во сколько они выезжают, но об Оливере она промолчала. Если честно, она не хотела сейчас разбираться с этой проблемой. Она пошла на занятия. После утренних пар у нее был двухчасовой перерыв, который означал, что за это время ей нужно закончить все дела, чтобы уехать из города с чистой совестью.

И кроме того, она с нетерпением ждала этого, с появления первой мысли об этом.

Первый шаг — она прошла несколько кварталов от кампуса к Точке Сбора, кафе Оливера, и заказала мокко. Он был за барной стойкой — высокий пожилой человек, с волосами хиппи в фартуке заляпанном кофе, под которым была футболка с нарисованным галстуком. Увидев его обслуживающего клиентов, вы никогда не догадались бы, что он вампир, а тем более самый подлый из всех, которых она когда-либо встречала.

Получив мокко, Клер написала Монике:

„Встретимся в Точке Сбора как можно скорее.“

Она получила в ответ: „Надеюсь это важно.“

Ах, что это будет.

Клэр пила и ждала, и Моника в конечном итоге, подъехала в ее ярко красном кабриолете, в этот раз без Джины и Дженнифер. Моника, все чаще и чаще появлялась без своей свиты, что было интересным. Клэр решила, что даже они могут устать от ее общества.

Моника влетела в дверь магазина в слишком коротком платье, которое демонстрировало ее длинные загорелые ноги; дуновение ветра сделало его почти незаконным. Она сдвинула дорогие очки на свои блестящие черные волосы и просканировала комнату. Усмешка, на ее полных губах, наверное, уже рефлекс.

Сделав заказ, Моника опустилась на стул напротив Клэр. — Ну? — сказала она, бросив свою маленькую сумочку на стол. — Как я уже сказала, надеюсь это важно.

Когда Оливер принес кофе Моники, Клер сказала: „Вы не могли бы остаться на минутку?“

„Что?“

— Как посредник. — Оливер был посредником в сделках Морганвилля. Точка Сбора — это основное место, где люди и вампиры могут безопасно встретится, и заключить любой вид соглашения, Оливер является свидетелем и придает законную силу этому договору.

Однако между людьми такие соглашения довольно редки.

Оливер пожал плечами и сел между двух девочек. „Все в порядке. Сделайте это быстро“.

Моника была уже сильно сердита, поэтому начала Клэр.

— Моника заключила со мной сделку ради ответов на контрольную. Я хочу, чтобы Вы засвидетельствовали их передачу.

Оливер вздернул брови, его взгляд выражал сильное удивление. — Вы просите, чтобы я засвидетельствовал школьную сделку о жульничестве. Как… оригинально.

Клер не ждала. Она толкнула флэш-накопитель к Монике. „Там электронный файл“, сказала она. „Он защищен паролем. Если вы можете выяснить пароль, Вы можете получить ответы“.

Челюсть Моники отвисла. „Что?“

— Ты сказали, что я должна тебе их дать. Я это сделала. Это — то, что Оливер должен был увидеть. Теперь они у тебя, таким образом, мы квиты. Никакого возврата. Правильно?

„Ты поставили их под пароль?“

— Ты сможешь его угадать, — сказала Клэр. — Если ты делала домашнюю работу. Или умеешь быстро читать.

— Ты маленькая сучка. — Моника протянула руку — не для того чтобы взять флешку, а чтобы схватить руку Клэр. Она придавила ее к столу, ее ногти впились достаточно глубоко, чтобы появилась кровь. — Говорю тебе, я поджарю твою задницу.

„Что ты, я знаю, что это не пустая угроза“, сказала Клэр. „Алисса Коллинз является доказательством этого.“

Моника оцепенела, и что-что промелькнуло в ее глазах — шок? Может даже сожаление и вина. — Я это не возьму. Ты дашь мне ответы без пароля.

Оливер прочистил горло. — Ты уточняла как она должна дать тебе ответы?

— Нет, — сказала Клэр. — Она только сказала, что я должна. Я сделала. Эй, это — самый хороший способ, которым я, могла это сделать. Я могла дать их на латыни или на другом языке.

„Отпусти ее“, сказал Оливер мягко. Когда Моника не сделала этого, его тон стал ледяным. „Отпусти. Иди“.

Она забрала свою руку и сложила их на груди, впиваясь взглядом в Клэр, она сильно сжала челюсти. — Это еще не конец.

— Это конец, — сказал Оливер. — Не ее вина, что ты плохо объяснила, что ты от нее хочешь. Она выполнила все требования. Она даже дает тебе возможность угадать пароль. Возьми это и уходи, Моника.

— Это еще не конец, — повторила Моника, игнорируя его. Когда она протянула руку за флешкой, бледная, сильная рука Оливера, придавила ее пальцы, удерживая Монику на месте. Моника завизжала. Это должно быть больно.

— Посмотри на меня, — сказал он. Моника моргнула, и сосредоточился на его лице, Клэр увидела, как ее зрачки расширились. Ее губы раскрылись немного. — Моника Моррелл, ты моя ответственность. Ты должна меня уважать и слушаться. Ты оставишь Клэр Денверс в покое. Если у тебя будет причина, чтобы напасть на нее, ты скажешь мне первому. Я буду решать, можешь ты принять меры или нет. У тебя нет моего разрешения. Не для этого. — Он отпустил ее. Моника выдернула руку назад и прижала ее к груди. — Теперь, разбирайтесь и пейте кофе в другом месте. Обе.

Моника протянула руку и схватила небольшую флэшку. Когда она это сделала, Клэр сказала: „Флэшка обошлась мне в десять долларов“. Ярость Моники достигла ядерного уровня, но так как Оливер все еще сидел там, она порылась в маленькой сумочке, нашла скомканные десять долларов, и бросила их на стол. Клэр разгладила их, улыбнулась, и положила деньги в карман.

— Если вы закончили, — сказал Оливер. — Уходите. Моника идет первой. Я не хочу, чтобы ты куда-то вляпалась. Я не твоя горничная.

Моника бросила на него определенно не яростный взгляд, скорее испуганный, чем злой. Она взяла свою сумочку, кофе, и пошла к двери. Она не оглядываясь, села в кабриолет и уехала.

— В эти дни, — сказал Оливер, все еще глядя на улицу, — ты должна быть умнее для своего же блага, Клэр. Ты понимаешь это.

На самом деле она понимала. Но иногда, просто не возможно поступить по другому.

— Насколько я понимаю, вы едете сегодня вечером с нами?

Оливер повернул свою голову, чтобы смотреть на нее на сей раз, и было что-то столь холодное и отдаленно в его глазах, что она задрожала. „Ты слышала меня, когда я сказал тебе уезжать? Мне не нравится иметься обыкновение улаживать твои проблемы.“

Она сглотнула, собрала свои вещи и ушла.

Вторую половину дня я провела с Мирниным в его лаборатории сумасшедшего ученого, которая стала намного приятнее, после реконструкции: новое оборудование, компьютеры, книжные шкафы; хорошее освещение, а не ужасные лампы прошлого века, которые пускали искры, при включении и выключении.

Однако, независимо от того как хороша обстановка, Марнин никогда не был меньше чем наполовину сумасшедшим. Он был под давлением Амели, Клэр знала; со смертью — могли ли умирать компьютеры? — Ады, основного компьютера города; он изо всех сил пытался найти способ заменить ее, но не помещая человеческий мозг в него, чему Клэр сильно препятствовала, видя, как хорошо, это удалось с Адой, и фактом, что сама Клэр была почти наверняка следующим кандидатом.

— Компьютеры, — сказал Мирнин, затем пихнул ноутбук, который она достала, и посмотрел на него, будто он его лично оскорбил. — Совершенно идиотская технология. Кто ее создал? Бабуины?

„Он отлично работает“ Клэр сказала, и начала использовать компьютер, чтобы открыть интерфейс, который она спроектировала. „Все, что вы должны сделать, объяснить мне, как Ада была связана с порталами и системой обеспечения безопасности, и я смогу сделать какой-то разьем. Вы можете управлять этим прямо от этого экрана. См.?“ Она даже заставила студента отделения гуманитарных наук в школе спроектировать интерфейс в steampunky способе, который она думала, заставит его почувствовать себя как дома. Марнин продолжал нахмурившись смотреть на это, но менее агрессивным способом. „Попробуйте это. Просто коснитесь экрана“

Он протянул руку с одним пальцем и нажал на экране по значку щита. Экран безопасности подошел, все ражавое железо и декоративные механизмы. Он издал жужжащий звук и нажал снова. „И это управляло бы программированием“

„Да, это — GUI — графический пользовательский интерфейс“

„И эта программа была бы в состоянии обнаружить вампиров и людей, и различать их?“

„Да. Мы просто используем тепловую технологию. У вампиров более низкая температура тела. Легко различить“

— Ее можно обмануть?

Клэр пожала плечами. „Все можно обмануть. Но это довольно хорошо“

„И изменение памяти?“

Это было проблемой — большой проблемой. " Я не думаю, что вы можете сделать это с помощью компьютера. Я имею в виду, не что-то вроде вампирских штучек?“ Поскольку Ада, фактически, была вампиром. И машина, которую Марнин построил, чтобы поддержать ее мозг, так или иначе позволила ей распространять эту вампирскую власть на большое расстояние. Клэр действительно не понимала это, но она знала, что это работает — работало

„Это — довольно большая неудача. Что это?“ Марнин постучал по значку, у которого был символ радара на экране. Ничего не произошло.

„Это — система раннего обнаружения, чтобы контролировать подходы к городу. В случае, если.“

„В случае, если что?“

„В случае, если кто-то, как г-н Бишоп решит навестить еще раз.“

Марнин улыбнулся и откинулся назад на своем стуле, сложив руки на коленях. „Есть не только г-н Бишоп“ сказал он. „Благодарите самое святое. И это — превосходная работа, Клэр, но она не решает нашу основную проблему. Программирование потребностей двигателя, чтобы учесть удаление опасных воспоминаний. Я не знаю ни о каком другом способе достигнуть того, в чем мы нуждаемся чем соединять его с биологической базой данных.“

„Мозг“

„Ну, если вы хотите быть техническими“

Клэр вздохнула „Я не достану вам мозг, потому что я не помощник лаборатории, доктора Франкенштейна. Мы можем пройти карту снова?“

Карта была гигантской блок-схемой, которая простиралась на всю длину лаборатории на гигантских блокнотах. Она кропотливо намечала каждый отдельный, если, это, Маринин был в состоянии описать.

Это было огромным. Действительно огромным. И она вообще не была уверена, что это возможно сделать, когда-либо — за исключением того, что он однажды сделал с Адой.

Она только хотела вынуть неприглядную мозговую часть из уравнения.

„Это гораздо проще“ Марнин настаивал, когда они проходили ряды страниц. „Мозг способен обрабатывать огромное число операций в секунду, и способен к соеденению переменных и факторов, которые простой компьютер не может. Это — самый прекрасный пример вычислительной машины, когда-либо созданной. Мы — дураки, если не используем это“

„Ну, ты не положиш мой мозг в машину. Никогда.“

„Я не стал бы“ Марнин взял кусочек чего-то вкусненького из своей жилетки. „Если это не был бы единственный ответ, конечно. Или, конечно, если вы не использовали его больше“

„Никогда. Обещай“.

Он пожал плечами. „Я обещаю. „Но в любом случае, это не имело значения, Клэр думала. Обещания Марнина были отчасти — гибкими. „Вы покидаете город до конца недели?“

— Да, мы уезжаем сегодня вечером. С вами все будет в порядке?

„Почему я не был бы?“ Он сцепил руки позади и шагал назад и вперед, уставившись на диаграммы. Он носил шорты сегодня, и сандалии, конечно — как какой-то бездомный серфингист ниже пояса, и как эдвардианский лорд до пояса. Это был странный, и смешной Марнин. „Я не младенец, Клэр. Я не нуждаюсь в вашей заботе. Поверь мне“

Он на самом деле не был. Да, он был стар. Да, он был вампиром. Да, он был сумасшедшим/умным — но сумасшедшая часть была всегда столь же сильна, или более сильна чем, умная часть. Даже теперь.

„Вы не собираетесь сделать что-либо глупое, не так ли?“ она спросила его. Он повернулся и посмотрел на нее, и выглядел совершенно невинным.

„Почему бога ради я сделал бы это?“ он спросил. „Хорошо проведите время, Клэр. Работа все еще будет здесь, когда вы вернетесь“

Она выключила ноутбук и закрыла крышку, собираясь убрать его. Когда она закончила, он наконец кивнул на машину. „Это не плохо“ сказал он. „Для начала“

„Спасибо“ Она была немного удивлена. Марнин не часто раздавал случайные комплименты. „Вы чувствуете себя хорошо?“

„Конечно. Почему мне не быть?“

Было просто что-то в его настроений. Со времени визита к ее родителям до того как он беспокойно бродил по лаборатории — он не был обычно, тревожно безумным. Он был по другому безумным.

„Я хочу поехать с вами“ сказал он наконец. „Туда. Я сказал это. Вы можете издеваться надо мной по своему желанию»

„Действительно? Но — мы просто едем с Майклом, действительно. „Это не было верно. Это был шанс выйти из Морганвилля, опыт жизни в реальном мире. И она знала, что будет удивительно, чувствовать себя свободным снова, даже на некоторое время. „Разве вы не можете поехать, если захочете?“

Он сел в свое кожаное кресло с подголовником, положил свои очки, и открыл книгу из груды рядом с ним. „Могу ли я?“ он спросил. „Если Амели не хочет, чтобы я уехал? Не очень вероятно.“

Она никогда не думала что, из всех людей, Марнин мог быть пойман в ловушку в Морганвилле как все другие. Он казался таким… контролирующим, так или иначе, в то же самое время он был дико неконтролируемым. Но она могла видеть что из всех в городе, Амели будет доверять Марнину наименее с точки зрения того, чтобы фактически выйти за пределы города. Он имел слишком большое знание, слишком много безумия, назревающего в его голове.

Столь осторожная, какой была Амели, она никогда не будет рисковать. Нет, Марнин, из всех в Морганвилле, был бы последним кто покинул бы Морганвилль, после Амели конечно. Он был ее — домашнее животное? Нет, это не было правильным. Ее актив.

Клэр действительно никогда не приходило в голову, что ему это не могло бы в целом нравиться.

„Жаль“, она сказала мягко. Он махнул ей, прогоняя, что оставило ее немного потерянной. Ей действительно нравился Марнин даже при том, что она всегда знала, в эти дни, о пределах этой дружбы — и опасности. „Позвоните меня если вы —“

„Почему? Таким образом, вы побежите назад к Морганвиллю?“ Он покачал головой. „Вряд ли. И нет необходимости. Просто идите, Клэр. Я буду здесь“

Был мрачный звук, что ей это не нравится, но было уже поздно. Майкл сказал, быть готовой в шесть, и она должна была упаковать вещи для поездки.

Когда она оглянулась назад, Mирнин бросил чтение и только смотрел куда-то в даль. Было что-то ужасно печальное из-за его выражения, и она почти возвращалась….

Но она не сделала.

4

Дом Глассов был в хаосе, когда Клэр открыла дверь. По большей части это изза того, что Ева и Шэйн играли в видео игры и кричали на друг друга. Ева была на стороне Корна, а Шэйн отбивался „Макареной“. Не было никаких признаков Майкла, но его гитара была в футляре и лежала в гостиной, наряду с сумкой и колесным кулером, который на вид мог выдержать любые напитки. Клэр просто не была уверена, что в нем и она не стала открывать его, чтобы узнать, что там.

Она опустила свой рюкзак, который она возьмет в любом случае, и медленно пошла наверх. Ева стояла в куче одежды перед открытым чемоданом на кровати, держа две одинаковые рубашки и хмуро смотря на них. Терминал моды нерешительности. Клер подошла к ней и хлопнула по правой руке. Ева ей благодарно улыбнулась и положила рубашку в чемодан. Музыка играла слишком громко — разговаривать было невозможно.

Когда она прошла двери Шэйна, она увидела его развалившимся на своей кровати. У него была сумка, как у Майкла, но коричневая вместо синей. Он выглядел скучно, но оживился, когда увидел ее.

„Серьезно?“ Крикнула она. „Макарена?“

„Это война“, он крикнул в ответ. „Я должен был вывести тяжелую артиллерию. Затем, Барри Манилоу!“

Клэр нажала на ВКЛ (на стерео) и оставила победоносно играть Корн на весь дом. Через пару секунд Ева выключила стерео. — Видишь как легко это было? — Сказала Клэр.

— Сдаться? Сдаться всегда легко. Это мир, который приводит к дерьму. — Шэйн скользнул с кровати и направился за ней, когда она вышла из комнаты. — Как это было?

— Было что?

„Все.“

„Вы знаете.“ Она пожала плечами. „Нормально“. Да. Она манипулирует вторым самым мощным вампиром в городе что с ее стороны в отношении психа Девушки и женскому обществу суки-королевы. Она говорила о разумно положить мозги людей в компьютеры. Это был обычный день. Неудивительно, что она напортачила. „Как твой?“

„Грудки. Отбивные. Ножи. Все отлично. Ты уже собралась?“

„Ты же видел, что я только что зашла внутрь?“

„О. Конечно. Догадайся нет, то.“

Он припарковал себя на ее кровати и плюхнулся снова, в то время как она открыла свой потертый чемодан и начала заполнять его. Он был не сильно забит; в отличие от Евы, она не была фанатиком одежды. У нее была пара приличных рубашек и несколько джинсов. Она включила в эту не большую связку юбку, наряду с ботинками, которые соответствовали ей, и ажурные колготки. Шейн наблюдал за ней сложа руки за голову.

„Ты не собираешься посоветовать мне что взять с собой?“ спросила она. „Поскольку я полагаю, что ты пошел за мной именно за этим.“

„Я похож на сумасшедшего? Я пошел за тобой, потому что твоя кровать удобнее.“ Его улыбка стала шире. „Хочешь убедиться?“

„Не сейчас“

„Последний шанс, прежде чем мы отправимся в путь.“

„Останови это!“

„Остановить что?“

„Глядя так…“ Она не могла ни о чём думать. Он выглядел так же, как смешно горячим ей теперь, как он сегодня утром, когда он был настолько жестким, чтобы уйти. И это было хорошо. „Я должен получить вещи из ванной.“

„Удачи. Я думаю, что Ева взяла все, кроме лосьона после бритья“.

На самом деле, Ева еще не сделала; было только то, чего у Клэр не было много. Шампунь и кондиционер, все в одном флаконе. маленькая сумочка с косметикой. Бритвы. Ей не нужна фен, но если понадобился бы, у Ева упакованы один-или два. От размера чемодана, Ева планирует взять все, что она когда-либо имела.

Вернувшись в спальню, Клэр почти закрывала свой чемодан, затем остановилась и нахмурилась. „Что ты взял?“ спросила она. „Для, ну ты знаешь, защиты?“

Шейн приподнялся на локтях. „Какую, мм, защиту ты имеешь в виду?“

„Нет!“ она чувствовала, что ее лицо вспыхнуло, которое было довольно смешным, рассматривая то, что они сделали сегодня утром. „Я имею в виду, от любого вампира то, что может случиться. Ты знаешь.“

„Колы в основании вещевого мешка,“ сказал он.

„Я тоже запаслась дополнительным количеством нитрата серебра в бутылках. Мы все будем в порядке. Это не так, чтобы была большая вампирская проблема там, куда мы идем.“

Возможно нет, но проживание в Морганвилле сделало это рефлексом. Клэр честно не могла вообразить не планировать это, и она не была воспитана здесь, в оранжерее. Она была удивлена, Шейн казался таким… спокойный.

Но с другой стороны, Шейн был вне Морганвилл, в течение двух лет. И они не были хорошими двумя годами, также, но по крайней мере он знал что-нибудь относительно того на что это собиралось походить; больше чем Майкл и Ева, так или иначе.

Клер порылась в ящике с нижнем бельем, достала четыре покрытых серебром доли, и положила их поверх ее одежды. На всякий случай. Шейн поднял два больших пальца вверх в знак одобрения. Она закрыла чемодан и попыталась стащить его с кровати. Он был тяжелее, чем она ожидала, и он не был с колесиками и ручкой. Шейн соскользнул с кровати и добровольно взял у нее чемодан. Он поднял его так, как быдто это весило не больше мешка перьев, затем пошел в свою комнату за своей сумкой и направился к лестнице. Когда он проходил мимо комнаты Евы, он посмотрел в нее, покачал головой, и закричал: „Ты думаешь что ты одна!“

Клер поняла почему он так сказал когда заглянула внутрь. Ева закрыла чемодан и как-то смогла его стащить на пол, он один занял бы весь багажник.

По крайней мере, оно имеет колеса.

Майкл был внизу, когда Шейн и Клер спустились; Шейн скинул их мешки вниз и сказал, „Ты бы лучше помог перенести мешок своей подруги, мужик. Я хотел, но я не хочу провести полную поездку в тяге.“

Майкл усмехнулся и ушел наверх. Он спустился с чемоданом так, как если он был без всего. Клэр заметила что он был новый и блестящий, и на нем были наклейки с черепами и биологической опасностью. Да, это определенно чемодан Евы. О, и он был в добавок черного цвета конечно.

„Закуски!“ вскрикнула Ева, и умчалась в кухню. Она вернулась с полным мешком. „Дорожное продовольствие. Доверите мне. Все необходимое. Ох, и напитки — мы нуждаемся в напитках. Она посмотрела на кулер. „Ладно, не ты, Майкл. Остальных из нас“.

Они загружали второй холодильник не кровью, а напитками, когда в дверь позвонили. Клэр открыла ее и увидела Оливера, стоящего на пороге. Солнце было все еще светило, но он носил шляпу и длинное черное пальто, которое ни в коем случае не делало его менее зловещим. Его волосы были скреплены и, должно быть, были подобраны под его шляпой. Она задавалась вопросом, было ли это огнеопасно, как остальная часть его. Возраст сделал его пламезамедляющим, но он все еще пострадает на солнце, и в конечном счете загорится, если он не зайдет внутрь.

Он вошел, не ожидая приглашения. „Да, добро пожаловать.“ Вздохнула Клер и закрывала дверь. „Мы собираем вещи. Мм, это все что Вы возьмете с собой?“ Это была одна сумка, меньше даже чем у Майкла или Шэйна.

Оливер не потрудился ответить ей. Он прошел мимо в гостиную, и подошел прямо к Майклу. Ева и Шэйн, которые препирались по поводу размещения Кока-колы и разлитого в бутылки замороженного кофе, затихли, и Клэр присоединилась к ним.

„Вы, конечно, не берете все это,“ сказал Оливер, смотря на груду вещей на полу. Это было, Клэр должна была признать, много — главным образом, потому что чемодан Евы был размером с Род-Айленд, но они все способствовали. „Есть ли место?“

„У меня есть специальный дорожный чемодан,“ сказала Ева. „Это подойдет.“

Оливер покачал головой. „Как я ненавижу путешествовать с любителями,“ сказал он. „Очень хорошо. Загрузите автомобиль. Майкл и я будем ждать внутри, пока солнце не опуститься.“

Он вел себя, как будто он был боссом, который к тому же раздражен, но правда была в том, что он действительно был боссом. Амелия назначила его в качестве эскорта, и это означало, что он мог управлять ими по своему усмотрению. Небеса, для Оливера. Ад, для всех других.

Клэр молча пожала плечами, потом взяла свой чемодан и рюкзак и пошла вперед.

Упаковка вещей в автомобиль была чертовски ужасна, поскольку попытка втиснуть чемодан Евы была драмой, в которой никто не нуждался. Это наконец было сделано, и все остальное тоже вписалось, включая гитары и холодильники. Но к тому времени, когда они со всем справились, все трое были потными, раздраженными, и измученными, да и солнце к этому времени тоже благополучно село.

Никто не попытался спорить. Оливер занял переднее сиденье, Майкл сел за руль, а Ева, Клэр, и Шэйн расположились на заднем сидении. Это все не было даже переполненно.

„Пропуска“, сказал Оливер, и протянул руку. Майкл передал их, и Оливер осматривал их так, как будто он не знал, что они были уже очищены, чтобы покинуть город. „Очень хорошо. Продолжай двигаться.“

„Музыка!“ сказала Ева. „Она не помешала бы“

„Никакой музыки,“ сказал Оливер. „Я не буду подвергнуться тому, что Вы называете мелодиями.“

„FYI, я знаю, что это — маскировка, но вы даже посасываете существование хиппи“, Ева бормотала. „Как минимум подобно Биттлз или что-нибудь.“

— Нет.

„Это собирается быть действительно длинной поездкой,“ сказал Шейн и обнял обеих девушек так как находился в середине сидения. „Зато у меня здесь две красотки и это как минимум большое приимущество заднего сидения.“

— Заткнись, — сказал Майкл.

„Иди сюда и накажи меня папочка“

Майкл и Шэйн обменяли грубые жесты, и затем Майкл завел автомобиль и начал выезжать на тротуар. Ева заерзал в своем кресле и захлопала в ладоши.

Оливер повернулся и впился взглядом в нее. Он снял свою черную шапочку и положил ее на приборной панели, рядом с кивающей скелетной статуэткой Евы. „Перестаньте,“ сказал он. „Это достаточно плохо быть пойманным в ловушку в автомобиле с Вами дети. надеюсь вы приложите все усилия, чтобы не действовать как дети.“

„Оливер“, сказал Майкл, „перестань. Это же наш первый раз, когда мы выехали за пределы города. Давай наслаждаться этим.“

„В первые для некоторых из вас“, сказал Оливер, и выглянул в окно, как дома Лот-стрит начал катиться мимо, одно за другой. „Для некоторых из нас, это не совсем, как изменить события жизни.“

Это было отчасти верно, но тем не менее, Клэр чувствовала, что волнение Евы было заразным. Майкл улыбался. Шэйн получал удовольствие от нахождения на заднем сидении. И она… оставляла Морганвилль позади, по крайней мере на некоторое время.

На окраине города Клер увидела приветственный щит Морганвиля. На обратной стороне которого было написано ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ОСТАВЯЙТЕ НАС ТАК СКОРО!

Они пролетели мимо него, на скорости по крайней мере семьдесят, возможно восемьдесят миль в час. Вне знака стоял полицейский крейсер — одна из команды Ханны Моисей. Клэр почувствовала, что у нее перехватило дыхание, но полицейский за рулем только махнул им рукой, и Майкл даже не замедлился.

Морганвилль остался в зеркале заднего вида

Вот так просто.

Это не должно быть настолько легким, Клэр думала. В конце концов этот, вся борьба и ужас и угрозы.

Они просто… уехали.

Майкл включил радио и нашел неуклюжую станцию рок-н-ролла, и хотя Оливер продолжал ярко светить, он поднял его, и в ближайшее время они все пели „Родившийся, чтобы Быть Дикими,“ нестройно и наверху их легких. Оливер не пел, но он не делал вид übervamp, также. Клэр была почти уверенна, что несколько раз, видела, что его губы переместились в такт песни.

Закат был великолепен, он раскрашивал небо во все оттенки цветов оранжевого, красного и золотого, исчезая в синеве цвета индиго. Клэр опустила окно и обоняла прохладный, свежий воздух, приправленный пылью и шалфея. За пределами Морганвиля была низкорослая пустыня. Ничего на что можно было посмотреть кроме плоской, пустой земли, и дороги щебеночно-асфальтового покрытия простирающейся очень далеко, прямо как стрелка.

„Нам придется немного пробежаться трусцой вокруг дороги на ферме,“ сказал Майкл, как только песня закончилась и музыка переместилась к чему-то не такому достойному для караоке. „Примерно через два часа или около того мы должны достигнуть межштатной дороги.“

„Ты уверен, что ты знаешь, куда ты собираешься?“ спросил Шейн. „Потому что я не хочу проснуться в Мексиканском заливе или где-то еще.“

Майкл проигнорировал это, и Клэр, медленно оседала на свое место, чувствуя себя спокойной и легкой. Они уехали. Они фактически оставили Морганвилль. Она могла бы чувствовать те же самые подавленные острые ощущения и облегчение в Шэйне, и, на его другой стороне, с Евой, темные глаза которой только пылали от волнения. Она мечтала об этом всю свою жизнь, Клэр поняла. Возможно не о том, что она была пойманная в ловушку в автомобиле с Оливером, или что Майкл стал вампиром, но об отъезде из города с Майклом, всегда было одной из лучших десяти фантазий Евы.

И здесь они были, более или менее, все равно, что просто пошел, чтобы показать вам, что вашу десятку фантазии может оказаться совершенно разным опытом, о чем вы когда-либо думали.

„Мы вне“ Ева сказала, почти про себя. „Мы вне, мы вне, мы вне“.

„Вы вернетесь“, сказал Оливер, и повернул голову посмотреть из бокового окна. „Вы все вернетесь обратно, в конце концов“.

„Даже для вампира, Вы — луч света,“ сказал Шэйн. „Так, должны, вероятно, говорить мы о том, что мы собираемся сделать в Далласе.“

„Все!“ Ева сказала, мгновенно. „Все, все, все. А потом уже все остальное.“

„Эй, нажми на тормоза, девочка. У нас, что, сто баксов между двумя из нас? Я вполне уверен, что „все включено“ это все расходы участника входят в пакет. „“

„О“. Ева выглядел удивленным, как будто она даже не думала о деньгах вообще. Зная Еву, она, вероятно, не думала. „Ну, Мы должны, по крайней мере, пойти в некоторые из хороших клубов, правильно? И посетить несколько магазинов? О, и у них есть некоторые действительно хорошие кинотеатры.“

„Фильмы?“ Майкл повторил, глядя в зеркало заднего вида. „Серьезно? Ева“.

„Какой? С хорошими сидениями, Майкл. И конечно же цифровой и три-Д и всем остальным“

„Вы собираетесь тратить свое первое путешествие за пределы Морганвилля в кинотеатр?“

„Нет, ну, я за кинотеатры! Ладно, ладно, ладно, хорошо. Музеи. Концерты. Культура. Разве лучше?“

Шейн лишь покачал головой. „Не совсем. Где веселье, Ева?“

„Это весело!“

Оливер вздохнул и уронил голову на оконное стекло с мягким удар. „Один из вас не доедет до Далласа, если вы не заткнетесь.“

„Ничего себе. Кто встал не с правильной стороны гроба этим вечером?“ спросила Ева. „Хорошо? Вы — эксперт. Куда Вы пошли бы?“

Оливер выпрямился и посмотрел на нее. „Извините?“

„Я спрашиваю ваше мнение. Вы, наверное, знаете куда там лучше сходить.“

„Я —“ Оливер казался в недоумении, и он был в этом состоянии довольно забавен; Клэр не могла вспомнить прошлый раз когда его так подловили. Вероятно, не в последние столетие, предположила она. „Вы просите мои рекомендации. Что делать в Далласе.“

„Да“.

Он смотрел на Еву долго, молча, холодно, потом повернулся, лицом вперед. „Я сомневаюсь, что наши вкусы имеют что-нибудь общее. Ты слишком молода для баров, и слишком стара для детских площадок. Я ничего не знаю, что ты хотела бы. „Потом, после второй паузы, он продолжил. „Может быть, торговые центры“.

„Центры!“ Ева почти вопила это, затем захлопала в обеими ладошами по своему рту. „О мой Бог, я совсем забыла про центры. С фактическими магазинами. Мы можем пойти в центр?“

„Какой именно?“

„Есть больше чем один! Ладно, ну один с магазина Hot Topic.“

Оливер почти улыбался — с точки зрения Клэр. „Я полагаю, что это можно устроить.“

„Здорово“. вздохнул Шэйн, и запрокину свою голову на зад. „Шопинг. То, что я всегда хотел.“

Клер взяла его руку и сплела их пальцы вместе. „Мы можем пойти в другое место.“ Когда он поглядел на нее, и она поняла, что каждый повернулся и смотрит на нее, она покраснела и добавила, „Культурный материал. Вы знаете. Книжные магазины. Музеи. Есть классный музей науки, который я хотела бы посетить.“

„А есть в этом городе магазин видео игр?“

„Давайте посетим его первым“, сказал Майкл.

Это было хорошим советом, подумала Клэр, поскольку последние цвета исчезли на небе, и ночь вступала во владение. Это было действительно хорошим советом.

Она немного задремала, но проснулась, когда автомобиль резко дернулся, развернулся и она услышала визг шин. Она все еще пыталась понять, что произошло, когда Оливер крикнул, „Съезжай“.

„Что?“ Майкл, в свечении приборной панели был похож на призрака, его глаза и лицо были напряжены.

„Вы никогда не ездили вне Морганвилля. Я ездил. Притормози. Рефлексы вампира будут помогать избегать от несчастных случаев, но не спасут от одного. Люди не могут реагировать таким же образом, вы можете. Требуется практика, чтобы двигаться благополучно среди них на открытой дороге.“

Таким образом, Майкл, должно быть, попытался избежать сталкновения с автомобилем. Ничего себе. Так или иначе, Клэр никогда не думала, что рефлексы вампира могут быть недостатком. Майкл, должно быть, чувствовал себя напуганным достаточно, чтобы согласиться с Оливером, потому что он направил автомобиль к обочене дороги, и когда гравий захрустел под шинами, он остановил машину, и вышел. Он и Оливер поменялись местами. Оливер проверил зеркала автомобиля с легкостью многолетней практике, направил автомобиль назад на дорогу, и все это было улажено в устойчивый, катящийся ритм. Клэр посмотрела на двух других на заднем сиденье. У Евы были ее наушники, и ее глаза были закрыты. Шэйн крепко спал. Это было… мирным, предположила она. Она смотрела на ночь. На небе было видно только четверть луны, поэтому не все было ярко освещено, но серебряный свет золотил песок и остроконечные растения. Все в свете фар автомобиля было ярко; все остальное было только тенями и дымом.

Это походило на космическое путешествие, решила она. Время от времени кое-где вдалеке они могли видеть изолированные дома, с их огнями, сверкающими в ночи. Но главным образом, они были здесь одни.

Оливер свернул с двуполостного шоссе, направляясь к межгосударственному, предположила она. Она не спрашивала — пока они не проехали дорожный знак, на котором была стрелка указывающая направление в Даллас.

Стрелка указывала на поворот на лево, а они двигались прямо.

„Эй,“ сказала она. „Эй, Оливер? Я думаю, вы пропустили свой поворот“.

„Мне не нужны советы“, сказал Оливер.

„Но знак…“

„Мы должны сделать остановку“, сказал он. „Это не займет много времени.“

„Подождите, что? Какая остановка?“ Это было новостью для Майкла, очевидно. Это не ослабляло внезапное беспокойство в груди Клэр. „Что за остановка, Оливер?“

„Молчите, все вы. Это не ваше дело“.

„Наш автомобиль,“ указал Майкл. „И мы находимся в нем. Таким образом, похоже, что это — наше дело. Теперь, когда вы хотели нам сказать об этом, и почему?“

Шейн проснулся, вероятно, чувствуя напряжение в голосе Майкла. Он дважды моргнула, сильно ударил по своему лицу, и наклонился вперед. „Что-то не так?“

„Да,“ сказал Майкл. „Мы подверглись угону“.

Шейн медленно сел, и Клер почувствовала напряжение нарастает в нем.

„Полегче“, сказал Оливер. „Это — директива от Амелии. Есть маленькая проблема, к которой я должен обратиться. Это не займет много времени.“

Ева вытащила из своего уха наушник и сильно зевнув сказала. „Я бы не отказалась размять ноги. Да и сходить в уборную бы не помешало.“

„Что за маленькая проблема?“ спросил Шейн. Он по-прежнему был в напряжении, и не снижал бдительности по отношению к Оливеру. Холодный взгляд которого был прикован к нему в зеркале заднего обзора.

„Ничего важного для вас“, сказал он. „И это не обсуждается. Заткнитесь, все вы“.

„Майки“?

Майкл пристально глядел на Оливера несколько длинных секунд прежде чем он, наконец, сказал, „Нет, это нормально. Короткая остановка, вероятно, поможет нам почувствовать себя лучше.“

„В зависимости от того, где эта остановка будет,“ сказал Шейн, но пожал плечами и откинулся на спинку стула. „Мне все равно если и вам тоже.“

Майкл кивнул. „Мы не против, Оливер?“

„Я сказал вам, это не обсуждается“.

„Нас четверо, ты один. Может быть обсудим это.“

Если вы хотите ответить перед Амелией в конце концов.

Майкл ничего не ответил на это. Они продолжали путь через чернильную ночь, в окружении отголосков задних фар, и наконец увидели пылающий зеленым знак на расстоянии. Клэр моргнула и покосилась на него.

„Durram, Техас,“ прочитала она. „Это — то, куда мы направляемся?“

„Что еще более важно у этого есть ночная стоянка для грузовиков?“ Простонала Ева. „Поскольку я серьезно говорила о том, что мне необходима уборная. Действительно.“

„Твой мочевой пузырь должно быть размером с арахис,“ сказал Шэйн. „Я думаю, что вижу знак там.“

Это действительно была стоянка для грузовиков — не большая, не очень чистая, но открытая. Поделенная на шесть частей она была переполнена большим количеством пикапов. Оливер заехал на заправку и остановил автомобиль около насоса. „Полный бак,“ сказал он Майклу. „А после припаркуйтесь и подождите меня внутри. Я вернусь.“

„Подожди, когда?“

„Когда я закончу. Я уверен вы сможете найти, чем себя занять.“ А потом дверь со стороны водителя открылась, и Оливер ушел. Как только он был снаружи вымывающегося из резких верхних огней, он исчез.

„Мы могли бы просто оставить его,“ указал Шейн. „Заправиться и уехать проч.“

„И ты думаеш, что это хороший план?“

„На самом деле? Не совсем. Но это смешной план.“

„Забавно и то как за это он нас убьет. Намного забавнее чем твой план, я мог добавлять.“

„Прекрасно, вотрите восстановление в наши лица. Но серьезно

Почему мы это делаем? Мы бросаем Оливера; мы никогда не вернемся к Морганвилль. Подумайте об этом.“

Клэр облизала губы и сказала тихо: „Не все из нас могут уйти, Шейн. Мои родители там. У Евы мама и брат. Мы не можем просто взять и уйти, если только мы не хотим чтобы что-то плохое случилось с ними.“

Он смотрел фактически стыдясь за себя, как будто он действительно забыл это. „Я не имел в виду — " Он дал тяжелый вздох. „Да, хорошо. Я вижу вашу точку зрения.“

„К этому следует добавить, что у меня кровная связь с Амелей,“ сказал Майкл. „Она может находить меня, если она хочет меня. Если вы хотите включать меня в большой побег, я подобно гигантской GPS, отслеживающей чип горя.“

„Вау“.

„Точно“.

Ева сказала, жалобно, „Ванная комната?“

И, это закрыло обсуждение побега.

По крайней мере, на данный момент.

Звездная Стоянка для грузовиков Техаса была хуже внутри, чем снаружи.

В то время как Клер подтолкнула открывающуюся дверь, которую для нее приоткрыл Шейн, раздался жестяной звонок, и когда она подняла голову, она застыла на некоторое время.

„Ничего себе“ пробормотал Шейн, недалеко за ней, когда он вошел в магазин. „Центральный денатурат.“

Она знала что он имел в виду. Это было страшной группой людей. Самый молодой человек здесь, кроме остальных, был прищемлен, также загорелая тощая женщина приблизительно тридцати лет на которой были надеты очень тесный верх и очень короткие шорты. У нее были татуировки — и их было много. Все остальные находившиеся там были старше, более крупными, более сердитыми, и неловко уставились на вновь прибывших.

И затем вошла Ева, во всей ее славе Гота, перепрыгивая с одной ноги обутой в Doc Marten на другую. „Ванная?“ она спросила большого, бородатого человека позади прилавка. Он нахмурившись глядел на нее, затем потянулся вниз и достал ключ, приделанный к большому металлическому бруску. „Спасибо!“ Ева схватил ключ и помчался вниз по темному помещению отмеченному как УБОРНЫЕ; Клэр не была уверена, что у нее хватит мужество, независимо от того насколько она хотела в туалет. Это не выглядело безопасным, и уж тем более чистый.

Майкл зашел последним, и быстро осмотрелся во круг. Он поднял брови на Шэйна, который пожал плечами. „Да“, сказал он. „Я знаю. Забавно, да?“

„Давайте сядем за стол,“ сказал Майкл. „Закажем что-нибудь.“ В теории, Клэр предположила, что, если бы они потратили деньги, местные жители стали бы относиться к ним лучше.

Так или иначе она не думала, что это сработает. Ее пристальный взгляд упал на таблички, прикрепленные по всему магазина: ВЫ ДОСТАЕТЕ СВОЕ ОРУЖИЕ, МЫ ДОСТАЕМ ЕГО БЫСТРЕЕ. КОНТРОЛЬ НАД ОРУЖИЕМ ОЗНАЧАЕТ ПОРАЖАТЬ ТО, К ЧЕМУ ВЫ СТРЕМИТЕСЬ. ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН — ТО ЕСТЬ НАРУШИТЕЛИ БУДУТ ЗАСТРЕЛЕНЫ; В СЛУЧАЕ ЕСЛИ КТО-ТО ОСТАНЕТЬСЯ В ЖИВЫХ ИХ РАСТРЕЛЯТ СНОВА.

„Я не думаю, что я на столько голодна,“ сказала она, но Майкл был прав. Это действительно было их единственным выбором кроме заседания снаружи в автомобиле. „Может быть, что-нибудь выпьем. У них есть кока-кола, правильно?“

„Клэр, у людей в Ботсване есть кока-кола. Я вполне уверен, что у каждого придорожного заведения Техаса, есть кока-кола.“

К тому времени, когда они стали усаживаться в одной из безобразных пластмассовых кабинок, все проважаемые взглядами местных жителей, Ева наконец присоединилась к ним. Она выглядела более спокойной, бодрой, и более — хорошо. „Лучше“, объявила она, когда проскользнула в место рядом с Майклом. „Mмм, намного теперь еще лучше.“

Он обнял ее и улыбнулся. Это было мило. Клэр улыбнулась, также, и прижалась к Шэйну. „Как ванная?“

Ева вздрогнула. „Мы никогда не должны говорить об этом снова.“

„Я боялась этого.“

„Вы хотите меню?“

„Разумеется. У них могло бы быть мороженое.“

Последней вещью, в которой нуждалась бодрая, счастливая Ева, был тростниковый сахар, но мороженое действительно казалось хорошей идеей…. Клэр оглянулась в поисках официантки и нашла того, прислонившегося к треснувшему прилавку, шепча человеку с другой стороны. Они оба посмотрели прямо на Клэр и ее друзей, и их выражения точно не были дружественными.

„Мм, парни? Возможно хотите немного мороженого да. Как насчет того чтобы подождать в автомобиле?“ спросила она.

„И мороженое мисс? Ад не думает так,“ сказала Ева. Она махнула официантке и улыбнулась. Клэр вздрогнула. „О, расслабьтесь, CB. Я умею ладить с людьми.“

„В Морганвилле!“

„Одно и тоже,“ сказала Ева. Она продолжала улыбаться, но это начало становиться немного напряженным, в то время как официантка продолжала смотреть, не отвечая на сигнал. Ева повысила свой голос. „Привет? Я хотела бы сделать заказ? Привеееееееееет?“

Официантка и парень за прилавком казались явно замороженными на месте, но затем они были блокированы кем-то ступающим в линию обзора перед Клэр — болше чем один. Было три мужчины, все большие и опухшие, и с действительно неприятными выражениями.

Шейн, который лениво сидел рядом сней, выпрямился.

„Разве вас не учили манерам, откуда вы?“ спросил первый. „Вы должны дождаться сначала своей очереди. Хересу не нравится когда здесь кричат.“

Ева моргнула, потом сказала: „Я не…“

„Куда направляетесь?“ прерывал он ее. Мужчины перекрыли доступ между столом и остальной частью комнаты, прижав их четверых на месте. Шейн и Майкл обменяли взгляд, и Майкл убрал свою руку с плеча Евы.

„Мы едим в Даллас,“ сказала Ева, так по-доброму, как будто ситуация не пошла от неприветливого до зловещего. „Майкл музыкант. Он собирается записать компакт-диска.“

Все трое засмеялись. Это не было приятным звуком, и этот звук Клэр показался слишком хорошо знакомым — это сидело у нее глубоко внутри, и это был тот же самый смех, который Монике Моррелл и ее друзьям нравилось использовать, преследуя их добычу. Это не было развлечением. Это был странный вид агрессии — смеющийся над Вами, а не с Вами; как обмен какой-то тайны.

„Музыкант, ха? Вы в одной из тех групп мальчиков?“ Второй человек — сидящий на корточках, носил грязную оранжевую кепку в виде шара и запятнанную университетскую трикотажную рубашку штата Техас по армейски обрезанную, сказал. „Мы здесь любим группы из мальчиков.“

„Если я когда-нибудь встречу проклятый Джонас Бротерс лично, я им покажу,“ сказал третий. Он казался более сердитым, чем другие, глаза подобно черным небольшим отверстиям в жестком, напряженном лице. „Мой ребенок никогда не перестает трещать про них.“

„Я знаю, что Вы имеете в виду,“ сказала Ева со своего рода поддельной сладостью, которая заставила Клэр вздрогнуть, снова. „Ничего действительно стоящего нет в песнях, которые слушают дети, я права?“

„Что?“ Он утавился своим мертвым взглыдом на нее.

„Ничего себе, ты не их фанат, также. Я потрясен. Хорошо, я думаю не Мэрилин Мансона, затем…. Джессика Симпсон? Или…“ голос Евы постепенно исчез, поскольку рука Майкла накрыла ее руку. Она просмотрела на него, и он покачал головой. „Право. Закроем тему. Извините.“

„Чего вы хотите?“ спросил Майкл мужчин.

„Вашу маленькую чудную подружку вампира необходимо научить держать язык за зубами“.

„Кого ты назвал маленькой?“ спросила Ева.

Шейн вздохнул. „Неуместно так много откровенно высказываться. Ева. Заткнись“.

Она впивалась взглядом в него, но сделала немного движения ключа-и-замка в ее губах, сложила руки, и расслабилась.

Майкл встретился с пристальным взглядом третьего человека, сердитого, и он приводил его в замешательство. Это продолжалось некоторое время, и затем Майкл сказал, „Почему бы тебе не просто дать мне и моих друзей нашего мороженого, а затем мы вернемся в нашу машину и уедем? Мы не хотим проблем“

„Ах, вы этого не сделаете, вы плаксивые маленькие суки?“ Сердитый человек отпихнул других двух в сторону и хлопнул своей ладонью по столу, чтобы произвести впечатление на Клэр и ее друзьям. „Почему Вы пришли сюда, тогда?“

Ева сказала: очень тихим голосом, — „Мороженое“?

„Я же сказал, чтобы вы закрыли свой рот“ И он попытался смачно ударить ее тыльной стороной руки.

Только лишь попытался, поскольку Майкл наклонялся вперед и поймал его за запястье так быстро, что даже Клер со своей быстрой реакцией не смогла это увидить. Никакой делали сердитого человека, который выглядел только любезным перепутанного неспособностью, чтобы перемещать его руку, затем поместил на все это вместе и посмотрел на Майкла.

„Не стоит“, сказал Майкл. Это было мягко, и это было предупреждение, от начала и до конца. „Вы пытаетесь причинить ей боль снова, и я сломаю Вашу руку.“

Он не шутил, но проблема была, ни один из них не шутил. В следующим момент парень в оранжевой кепке вынул нож из своего кармана, и схватил Еву за волосы. Она пищала, подняла подбородок, и попыталась пнуть его. Он с легкостью избегал этого. Выглядело, как будто у него была практика. „Позвольте Berle идти,“ сказал он. „Или я сделаю адскую вещь, хуже чем поломанная рука моего друга. Я могу подойти к этому довольно творчески.“

Шэйн проклинал мягким шепотом, и Клэр знала почему; он застрял в углу, она была перед ним, и не было никакого способа, которым он мог быть эффективным в помощи Майклу из того угла. Он должен был только сидеть там — что-то, что он не очень умел делать. Клэр осталась очень тихой, также, но она посмотрела Оранжевой Кепке прямо в глаза и сказала, „Сэр?“ Она сказала это с уважением, как ее мама учила ее. „Сэр, пожалуйста, не причиняйте моему другу боль. Она ничего не имела в виду.“

„Мы здесь не любим ботанов,“ сказал он. „Мы получили наши пути.“

„Да сэр. Теперь мы все поняли. Мы только пытались немного развлечься. Мы не будем создавать никаких проблем, я обещаю. Пожалуйста, позвольте моему другу идти.“ Она сохраняла свой тон спокойным, сладким, разумным — всему этому она научилась когда избегала черных моментов Мирнина.

Оранжевая Кепка моргнула, и она думала, что он видел ее впервые. „Вы нуждаетесь в лучших друзьях, маленькая девочка,“ сказал он. „Не должена разъезжать с кучкой фриков. Если бы вы были моей дочерью — " Но он недоговорил, отпустил волосы Евы и вытер свою руку о сальные джинсы, в то время как сладывал нож. „Вы прямо сейчас уезжаете от сюда. Прямо сейчас. Вы позволите Berle идти, а мы позволим вам. Таким образом никто не получает травму.“

„Мы идем,“ сказала Клер немедленно, и схватила Шэйна за руку. Майкл отпустил сердитого парня, Берла, который взял свою руку и протер запястье, как будто это причиняло боль. Это, вероятно, так и было. Клэр могла видеть белые отметина там, где Майкл держал его. Это было сдержанностью для Майкла; он, вероятно, возможно, мог сломать кость без большого усилия. „Сэр?“ Она говорила снова с Оранжевой Кепкой, рассматривая его как человека ответственного, и он кивнул и хлопнул своим друзьям на плечах.

Все они отступили.

Клэр выскальзнула из кабинки и сжимая руку Шейна, фактически таща за собой. Ева и Майкл следовали за ними. Они отошли от столика в магазин, и Клэр толкнула дверь и повела их всех улицу, в резкий белый свет около газовых насосов и автомобилей.

Она оглянулась на магазин. Трое мужчин, людей, работающих в ресторане, и практически все остальные смотрели из окон на них.

Клер повернулась сначала на Еву. „Ты что с ума сошла?“ спросила она. „просто не могла помолчать, не могла? и ты!“ Она указала на Майкла. „Ты больше не в Морганвилле, Майкл. Там ты был большой собакой. Здесь, ты уязвим. Таким образом, ты должен прекратить думать, что люди должны тебя уважать только за то, что ты — вампир.

Он ошеломленно посмотрел. „Это не то, что я-“

„Это было,“ сказала она, прерывая его. „Ты действовал как вамп, Майкл. Как любой вамп, дерзко разговаривающий с человеком. И из-за этого возможно могли пострадать все мы. Даже возможно это привело бы к гибели Евы!“

Майкл посмотрел на Шэйна, который поднял свои плечи в крошечном, примирительном пожатии. „Она не неправа, брат.“

„Это не, то что было,“ Майкл стоял на своем. „Я только попробовал избежать это — и вообще, Ева начала это.“

„Эй! Тот удар, который ты предотвратил, мог бы отправить меня в накаут там!“

Шэйн пожал плечами снова. „А теперь Майкл не неправ. Эй, мне нравится эта игра. Теперь я не должен быть неправильным на этот раз в моей жизни.“

„Закрой рот, Шэйн,“ сказала Ева раздражительно. „Что относительно Вас, мисс Ох, сэр, пожалуйста, позвольте моим друзьям идти; я — такой тонкий небольшой цветок? Что за кувшин дерьма, Клэр!“

„О, так теперь ты растроена, потому что я вытащила вас из этого?“ Клэр чувствовала, что ее щеки пылали, и она буквально дрожала теперь от гнева и усталости. „Ты начала это, Ева! Я только пыталась препятствовать тому, чтобы тебя не убили! Жаль что тебе не нравилось то, каким способом я это сделала!“

„Вы только — разве вы не можете просто поддержать меня?“

„Эй“, сказал Шейн мягко, и коснулся руки Ева. Она повернулась к нему, сжав кулаки, но Шейн поднял обе руки в жесте сдаться. „Она поддерживала тебя. Можешь проявить немного уважения прежде, чем ты назавешь Клэр трусом. Она никогда не была таковой.“

„О, конечно, ты встал на ее сторону!“

„Это не сторона,“ сказал Шейн. „А если это так, ты должна быть на ней, тоже.“

Майкл наблюдал, успокоившись (или по крайней мере молча), и теперь он протянул руку и положил ее на плечи Евы. Она напряглась, затем расслабленно, закрыв глаза, нетерпеливо выдохнула. „Право“, сказала она. „Вы хотите сказать мне, что я не могу быть расстроенной из-за того что мне только что чуть не въехали по лицу.“

„Нет“, сказал Майкл. „Но не срывайся на Клэр. Это не ее вина.“

„Это моя.“

„Ну…“ Он вздохнул. „Отчасти моя тоже. Разделим?“

Ева повернулся к нему лицом. „Мне нравится моя вина. Я укрываюсь ей как теплым, пушистым одеялом.“

„Замяли,“ сказал он, и поцеловал ее слегка. „Ты говорищь о моей стороне и моей стороне одеяла вины.“

„Прекрасно. У тебя может быть половина.“ Ева была более спокойной теперь, и расслабилась в объятиях Майкла. „Черт. Это было глупо, не так ли? Нас почти чуть не убили из-за мороженого.“

„Я бы хотел другую надпись на своей надгробной плите,“ сказал Шэйн.

„У тебя есть другие?“ спросила Клер.

Он поддержал один палец. „Я думал, что это не было загружено,“ сказал Шэйн. Второй палец. „Вручите мне матч, таким образом, я могу проверить бензобак.“ Третий палец. „Убитый из-за мороженого. В основном, любая смерть, которая требует, чтобы я выглядел глупо.“

Майкл покачал головой. „А что находится в твоем хорошем списке?“

„Ой, ну ты знаешь. Материал героя, который повторяют на Си-Эн-Эн. Как, я умер, спасая полный автобус супермоделей.“ Клэр ударила его по руке. „Ой! Спасая их! Что ты подумала, что я имел в виду?“

„Итак“, сказала Клер, подведя итог, „Что теперь? Я имею в виду, я предполагаю, что мороженое теперь мы не поедим, если Вы не хотите сталкнуться со случайным насилием как положение во главе.“

„Возможно здесь в этом городе есть еще места,“ сказал Майкл. „Если Вы конечно не хотите просто просидеть здесь в машине пока Оливер не делает свое дело.“

„Он сказал нам подождать здесь.“

„Да, ну, в общем, я с Майклом,“ сказал Шэйн. „Я действительно не за то, что хочет Оливер, Вы знаете? И это, как предполагается, наша поездка, не его. Он только сопровождает нас в поездке. Лично, мне нравится ездить в автомобиле. Даже если мы не хотим его здесь оставить.“

„Ты действительно желаеш смерти.“

„Ты меня спасеш.“ Он поцеловал Клер в нос. „Майки, ты за рулем“.

5

Дюрем, штат Техас, был небольшим городком. Похоже, действительно маленьким. Меньше, чем Морганвилль. Приблизительно здесь было шесть кварталов, но не в форме квадрата, скорее похоже на размытый овал. В Молочной Короле было закрыто и темно; то же самое с Sonic. Там еще был какой-то бар, но Майкл быстро наложил вето на это предложение (с Шейном, конечно); если они попали в беду, прося мороженое, прося пиво, были бы точно мертвы.

Клэр не могла отказать ему в логике, и кроме того, ни один из них не был совершеннолетним для бара. Хотя она сомневалась, что люди в Durram действительно заботились об этом. Они не походили на чрезмерно законопослушных типов. Прогулка по улице походила на пустую трату времени, не было никаких автомобилей и даже огней во многих зданиях. Это походило на действительно скучный, закрытый город.

Оттенки Морганвилля, хотя в Морганвилле, по крайней мере, была уважительная причина чтобы не быть на улице после темноты.

„Эй! Там! „Ева подпрыгнула на переднем сиденье, указывая, и Клэр прищурилась. Существовал крошечный, ближней знак в окне, немногие фары были включены, и знак, возможно, что-то сказал о мороженом. „Я знала ни один уважающий себя маленький город Техаса не будет закрывать сервис мороженого в ночное время.“

„Это не имеет никакого смысла“.

„Заткнись, Шейн. Как ты можеш не хотеть мороженого? Что с тобой?“

„Я предполагаю, что я родился без гена мороженого. Слава Богу“.

Майкл повернул автомобиль к остановке перед одиноким небольшим кафе мороженого. Когда он выключил двигатель, наступила угнетающая тишина; за исключением уличных знаков, скрипящих на ветру, едва ли был звук вообще в центре Дюрема, штат Техас.

Казалось, Ева не заботится. Она практически бросилась из машины, направляясь к двери. Майкл последывал за ней, оставляя Клэр и Шейна позади на заднем сиденье.

„Это вообще не идет, как я думала,“ сказала Клэр со вздохом. Он соединил их пальцы вместе и поднес их к губам.

„Как ты думаешь идти туда?“

„Я не знаю. Разумно?“

„Ты обратила внимание на это в прошлом году, не так ли? Потому что разумное точно не в нашем плане. „Он кивнул в сторону кафе-мороженое. „И так? Ты что-нибудь хочешь?“

„Да.“ Но она не сделала никаких попыток, чтобы выйти из автомобиля.

„А что-о.“ Его голос не звучал растроенно. Он говорил правду, думала Клэр. Он действительно не имеет мороженого гена.

Но он имел целующийся ген и не нужно было намекать что бы использовать его как свои преимущества. Он наклонился вперед, и сначала это был свет, дразня кисть губами, затем мягкое, влажное давление, затем больше. У него такие чудесные губы. Они заставили ее загореться внутри, и она почувствовала, как сила тяжести увеличилась, он откинулся обратно на большое сидение и потянул её за собой.

Дело, возможно, действительно зашло бы куда-нибудь дальше, но внезапно прозвучал громкий металлический удар по окну, и свет засиял, сосредотачиваясь на затылке Шейна и в глазах Клэр. Она завизжала и закрутилась, отталкивая Шейна от себя, и он отстранился, чтобы также собраться самому.

Стоящий возле автомобиля был мужчиной в коричневой рубашке, коричневых штанах, большой техасской шляпе… Потребовалась секунда для испуганного мозга Клэр, чтобы осознать происходящее, поскольку ее глаза были устремлены на сияющую звезду, прикрепленную к переду его рубашки.

Ох. О, дерьмо.

Местный шериф.

Он постучал в окно снова концом большого, пугающего фонаря, затем опять ослепил их с деловым видом. Клэр смотрела искоса и проворачивала вниз окно. Она облизала губы нервно, и оглядела Шейна. Несоответствующий!

„Предоставьте ваши удостоверение личности“, сказал человек. Он не походил на Приветствующий Фургон. Клэр поискала вокруг свой рюкзак и вытащила из него бумажник и передала его дрожащими руками. Шейн предоставил собственные водительские права. „Вам семнадцать лет?“ Шериф сосредоточил луч на Клэр. Она кивнула. Он переместил свет Шейну. „Восемнадцать?“

„Да, сэр. Что-то не так?“

„Не знаю, сынок. Ты думаеш, есть что-то неправильное в том что б воспользоваться девушкой, которая моложе восемнадцати в общественном месте?“

„Он не-“

„Конечно, вийдете ко мне, мисс. Из машины, вы оба. Это ваш автомобиль?“

„Нет, сэр“, сказал Шейн. Он казался подавленным теперь. Действительность начиналась. Клэр поняла, что они только что сделали ту же самую ошибку, что и Майкл — они действовали, так как будто они были дома в Морганвилле, где люди знали их. Здесь, они были несколькими подростками скандального поведения — одним несовершеннолетним — совершающих некие действия в задней части автомобиля.

„У тебя есть какой-либо наркотики?“

„Нет, сэр“, повторил Шейн, и Клэр вторила ему. Ее губы, которые чувствовали себя такими теплыми и прекрасными только минуту назад, теперь стали холодные и неподвижные. Этого не может быть. Как мы могли быть такими глупыми? Она вспомнила, список Шейна способы не умереть. Может быть, это должен быть номер четыре.

„Вы не возражаете, если я обищу машину?“

„Я…“ Клэр посмотрела на Шейна, а он смотрел на нее, его глаза вдруг очень широко раскрылись. Клер продолжала. „Это не наша машина, сэр. Она нашего друга.“

„Ну, где ваш друг?“

„Там.“ Горло Клэр сжало и пересохло, и она держала руку Шейна сейчас мертвой хваткой. Если он обыщит автомобиль, он откроет холодильники. Если он откроет холодильник и обнаружит кровь Майкла…

Она указала на дверь магазина мороженого. Шериф посмотрел на него, затем на нее, потом на Шейна. Он кивнул, выключил свой фонарик, и сказал: „Никуда не уходите.“

На протяжении всего этого, Клер имела только размытое впечатление о нем, как человек не слишком молодой, не слишком старый, не слишком толстый или тонкий или высокий или короткий просто среднее. Но, когда он уходил, его пояс звенел с наручниками и ключами и ружьем привязанным внизу возле ремня, она почувствовала холод и одышку, она была в таком состоянии, когда сталкивалась лицом к лицу с г-ном Бишопом, самым страшным из всех вампиров.

У них были неприятности, большие неприятности.

„Быстрей“, сказал Шейн, как только двери начали закрываться за шерифом. Он дернул дверь, схватил холодильник Майкла, и посмотрел вокруг дико куда его поставить. „Иди к двери. Прикрой меня“

Клэр кивнула и направилась к двери, смотря сквозь грязные окна, блокируя любое видимое за ней на улице. Она сделала небольшие шоры при помощи рук, как будто это затруднило бы видимость. Это не работало. Шериф шел прямо к Майклу и Еве, которые все еще стояли около прилавка магазина мороженого. В руке Евы был рожок мороженого, флуоресцентный зеленый монетный двор, но от взгляда на ее лицо, она забыла об этом.

Клэр оглянулась. Шейна не было. Когда она посмотрела в магазин, шериф еще говорил с Майклом, Майкл отвечал, у Евы был запуганный взгляд в ее глазах.

Клэр почти закричала, когда кто-то дотронулся до ее плеча, и отскочила. Это был Шейн, конечно. „Я положил его в переулке, за мусорный бак. Накрыл его стопкой газет“, сказал он. „Лучшее что я мог сделать.“

Шериф закончил свой разговор, и он, Ева и Майкл направлялись к двери. Клэр и Шейн вернулись к автомобилю. Клэр прислонилась к нему и почувствовала его сердцебиение глухим и трудным. Он выглядел спокойным. Но не был таким.

Ева не выглядела спокойной. Она выглядела, ну, в общем, обеспокоенной. „Но мы ничего не делали!“ сказала она, когда они вышли наружу. „Сэр, пожалуйста —“

„Поступило сообщение о проблеме в Quik-E-Stop,“ сказал шериф. „Люди, соответствующие Вашему описанию угрожали местным жителям. И честно говоря, Вы отчасти выделяетесь здесь“.

„Но мы не сделали —“ Ева прикусила губу чуть не проболтавшись об этом, потому что фактически они это имели. Майкл имел, наверняка. „Мы ничего не имели в виду. Мы только хотели получить немного мороженого, это — все“.

Ее рожок начинал протекать тонкими зелеными потоками. Ева пораженно посмотрел вниз, и слизнула расплавленную смесь с пальцев.

„Лучше съешьте это пока не поздно, Вы,“ полицейский сказал, представляясь смягченным и почти человек на сей раз. „У меня есть Ваше разрешение обыскать Ваше транспортное средство, мисс?“

„Я-“ глаза Евы зафиксировались на Шейне, за шерифом, который показывал большие пальцы. „Я так думаю“.

Он выглядел удивленным; возможно даже немного разочарованным. „Сядьте там на обочине. Все вы.“

Они сделали. Ева испытывал затруднения в том как сделать это поизящнее в своей черной юбке, которую она носила, но как только она снижалась, она откусила волчий кусок от ее мороженого. На полпути, она остановилась и начала стучать по своему лбу открытой ладонью. „Ой, ой, ой!“

„Мороженая головная боль?“ Клэр спросила.

„Нет, я только задаюсь вопросом, как черт возьми мы могли быть настолько плохими в этом“, сказала Ева. „Все, что мы должны были сделать, — это поездка в Даллас. Это не должно было быть так трудно, верно?“

„Оливер заставил нас остановиться.“

„Я знаю, но если мы не можем остаться вне проблемы самостоятельно —“

„Это была головная мороженная боль, не так ли? Не аневризма?“

„Это — то, где вещи взрываются в вашем мозге? Вероятно эта последняя вещь.“ Ева вздохнула и кусок упал в её десерт. „Я устала. Вы устали?“

Майкла ничего не сказал. Он уставился на автомобиль, и полицейского, обыскивающего его— роясь внутри чемоданов, сумок, бардачка, даже под сидениями. Он наконец посмотрел вокруг на Шейна. „Что насчет оружия?“

Шейн открыл рот, потом закрыл.

„Мм-“

Прямо в этот момент, полицейский открыл чемодан Клэр и вытащил острый серебряный кол. Он показал его. „Что это?“

Ни один из них не ответил в течение нескольких секунд; тогда Ева сказала, „Это для костюмов. Видите, мы едем по этому контракту? Я играю вампира, а они играют охотников вампира? Это действительно круто.“

Это звучало почти реальной.

„Это вещь острая“.

„Резиновые смотрелись действительно фальшивкой. Там будет приз, вы понимаете? Для подлинности?“

Он пристально посмотрел на нее, затем опустил его обратно в сумку Клэр, порылся вокруг, затем закрыл сумку. Он оставил чемоданы и сумки вне автомобиля, разбросанными вокруг, и после осмотра ниши колес и в секции запасной шины, он наконец покачал головой. „Хорошо,“ сказал он. „Я собираюсь позволить Вам всем уехать, но Вы должны поехать прямо сейчас.“

„Что?“

„Я должен видеть, что Ваши задние фары исчезают за пределами города. И я собираюсь сопровождать вас, чтобы удостовериться, что Вы доберетесь туда невредимыми.“

О дерьмо. „Что относительно Оливера?“ прошептала Клэр.

„Хорошо, мы не можем дать ему точное оправдание“,прошептала Ева в ответ свирепо. Она съела последний кусочек мороженого конуса и улыбнулась полицейскому."Мы готовы, сэр! Просто дайте нам собраться.“

Майкл схватил Шэйна, у них был срочный разговор, склонившись над гигантским чемоданом Евы. Ева подскачила, спотыкаясь за сумки, и свалилась с визгом, который превратился в рыдание.

Шериф, доказывая, что он не полное ничтожество, немедленно подошел, чтобы склониться над нею и посмотреть была ли она в порядке.

Это дало Майклу достаточно времени скорости вампира, чтобы достать холодильник из переулка, положить его в автомобиль, и невинно доставая следующую сумку прежде, чем шериф помог вертевшейся, неуклюжей Еве подняться на ноги.

„Извините“, сказала Ева, затаив дыхание, и показала Майклу дрожащую небольшую улыбку и махнула. „Я в порядке. Только ушиблась немного.“

„Вот и все“, сказал Шейн. „Больше никакого мороженого для тебя“.

Они закончили загружать вещи в автомобиль, и Клэр бросила последний взгляд на пустынные улицы, мерцающие, отдаленные, тусклые огни. Не было никакого признака Оливера; совсем никого.

„Ну, что?“,сказал шериф. „Пойдем“.

„Да сэр.“ Ева проскользнула на водительское место, закрыла свои глаза на секунду, затем нащупала ключи и завела автомобиль. Майкл занял пассажирское сидение впереди, а Клэр и Шэйн полезли назад.

Шериф, верный своему слову, сел в свою полицейскую машину, припаркованную через улицу, и включил красные и синие маяки мигалки; без сирен, однако.

„Спасибо“, Майкл сказал, и послал Еве быструю улыбку. „Хорошая работа с легкой походкой. Это дало мне время, чтобы принести кровь.“

„Жаль, что я не имел в виду это, тогда.“ Она направила автомобиль обратно. „И у нас могло, пожалуй, быть другое слово для крови, за пределами Морганвилля? Что-то похожее, о, я не знаю. Шоколад? Красный бархатный пирог?“

„Почему это всегда сахар с вами?“ Шейн спросил.

„Заткнись, Коллинз. В этом весь ты, ты знаеш.“

Он пожал плечами и положил руку на плечо Клэр. „Да, я знаю. Извини“

„Что мы будем делать?“ Клэр спросила. „О Оливер?“

Никто не ответил.

Крейсер шерифа издал отвратительный небольшой возглас сирены, только чтобы сообщить им, что он говорил серьезно. Ева сглотнула, дала задний ход машине, и повернула седан на дорогу. „Угадайте, что мы получим за это, поскольку мы уходим,“ сказала она. „Кто-нибудь знает номер его клетки?“

„Я,“ Майкл и Клэр сказали одновременно, и обменялись виноватыми взглядами. Майкл вынул свой телефон и написал что-то, поскольку Ева была за рулем — оставаясь под ограниченной скоростью, что, думала Клэр, было очень умно — и когда они проехали знак, объявляющий о конце города, автомобиль шерифа остановился. Огни все еще вспыхивали.

„Продолжать ехать? спросила Ева. Она посмотрела в зеркало заднего вида. „Ребята? Решение?“

„Продолжай ехать,“ сказал Шейн, наклоняясь вперед. „Мы не можем вернуться, пока он смотрит. Если мы вернемся вообще. За что я лично не голосую, между прочим.“

„Лучшая идея,“ Майкл сказал, и указал вперед, слева от узкой, очень темной дороги. „Есть мотель. Мы регистрируемся, ждем Оливера, чтобы присоединиться к нам. Мы оказываемся перед необходимостью просиживать день где-нибудь, так или иначе.“

„Там?“ Ева казалась потрясенной, и Клэр могла понять почему. Это точно не было похоже на Ритц. Это даже не было настолько хорошо как тот мотель в кинофильме Псих. Это была небольшая, прямая линия комнат из шлакобетона с неоновой вывеской, захудалым подъездом, и одним большим светом безопасности для автостоянки.

А стоянка была пуста.

„Вы же не серьезно,“ сказала Ева. „Парни. Людей съедают в местах как это. По крайней мере, мы будем заперты в комнате и ужасные, злые вещи будут сделаны с нами и выложены в Интернет. Я видела подобное в кино.“

„Ева“,сказал Майкл“, фильмы ужасов, не документальные фильмы.“

„И все же, я действительно думаю, серийный убийца владеет этим местом. Нет, не собираюсь-“

Телефон Майкла загудел. Он перевернул его открыл и прочитал текст. „Оливер говорит, что останавливаться здесь. Он присоединитесь к нам примерно через один час.“

„Ты шутиш“.

„Эй, ты — та, у кого должно было быть мороженое. Смотри, в какую проблему мы вовлекали себя. По крайней мере, мы можем себя обезопасить, закрывшись в комнате. И знак говорит, что у них есть HBO.“

„Это обозначает Ужасный Кровавый о мой бог,“ сказала Ева. „Который является способом, которым они убивают Вас. Когда Вы думаете, что Вы в безопасности.“

„Ева!“ Клэр начинала выползаться, также. Ева подняла руки, кратко, затем опустила их на руль.

„Прекрасно“, сказала она. „Не говорите потом, что я не предупреждала Вас, в то время как мы все кричим и плачем. И я сплю в своей одежде. С колами в обеих руках.“

„Этим, вероятно, не управляют вампиры.“

„Во-первых, вы хотите держать пари?“ Ева надавила на тормоза и направила автомобиль в парк. „Во-вторых, острые вещи так же имеют тенденцию работать на всем остальном. Включая каннибалов, управляющих жуткими мотелями.“

Они сидели в тишине пока машина не начала остывать, и наконец Шэйн откашлялся. „Хорошо. Так, мы входим?“

„Мы могли бы остаться в машине.“

„Да, это безопасно.“

„По крайней мере, мы можем видеть, что они прибывают. И также сможем убежать.“

Клэр вздохнула и вышла из автомобиля, подошла к небольшому посту, и нажала на звонок, на прилавке. Это оказалось действительно, действительно громко. Она услышала, как хлопнула дверь позади нее — Шейн, Майкл, и Ева, наконец пришедшие на помощь. Офис был фактически более хорош, чем за пределами здания с ковром, который был на вид новым, удобными стульями, даже телевизор с плоским экраном, играющий на стене с выключенным звуком. Место пахнуло как… теплая ваниль.

Из задней комнаты прибыла леди пожилого возраста с волосами с сединой, скрепленными в конский хвостик. Клэр не могла вообразить никого менее подходящего на роль серийного убийцы, фактически — она была похожа на классическую бабушку, с опущенными маленькими, круглыми очками. Она вытирала полотенцем блюдо и носила передник поверх синих джинсов и клетчатой рубашки. „Чем могу помочь, мои дорогие?“ спросила она положив полотенце. Она выглядела немного взбудораженной, поскольку остальные вошли позади нее. „Вы нуждаетесь в комнате?“

„Да, мэм,“ сказала нежно Клэр. Майкл и Шейн прилагали все усилия, чтобы быть похожими на хороших мальчиков, и Ева была, ну, в общем, Евой. Улыбка. „Возможно две, если они не слишком дороги?“

„О, они не дорогие,“ сказала леди, и покачала головой. „Не Хилтон конечно, вы знаете. Тридцать пять долларов в ночь вместе с завтраком утром. Я делаю булочки и соус с колбасками, и есть кофе. Немного злаков. Ничего особенного, но еда хорошая.“

Майкл подошел, расписался в книге, и отсчитал наличные деньги. Она прочитала регистр вверх тормашками. „Гласс? Вы откуда-то отсюда?“

„Нет сударыня, — сказал он."Мы просто проездом. Направляясь в Даллас.“

„Что, черт возьми, двигало вами, чтобы прибыть сюда?“ спросила она. „Не обращайте внимания; рада, что вы так сделали. Свежие простыни и полотенца в комнатах, также мыло, немного подарочного шампуня. Если будет нужно что-то еще, только позвоните. Вы дети проведете хорошую ночь. О, и никакого подъема ада. Мы можем быть за пределами города, но я знаю шерифа лично. В случае чего он совершит специальную поездку.“

„Почему все думают, что мы настолько безумны?“ спросила Ева, и закатила глаза. „Честно, мы милые. Не все в нашем возрасте катятся к анархии.“

„Вы были бы, если анархия предложила бы бесплатное мороженое,“ сказал Майкл. Он принял эти два ключа и улыбнулся. „Спасибо, мэм —“

„Зовите меня Линда,“ прервала леди. „Госпожа была моей матерью. Хотя я предполагаю, что я достаточно стара теперь, чтобы быть вам госпожой, больше — жалость. Вы продолжайте. Позвольте мне закончить свою сдобу. Вы вернетесь назад позже. У меня будут новые шоколадные печенья.“

Рот Евы широко открылся. Даже Майкл выглядел впечатленным. „Мм — спасибо,“ сказал он, и они отступили к автостоянке, уставившись друг на друга. „Она делает печенье.“

„Да,“ сказал Шейн. „Ужасные. Итак, как мы это сделаем?

„Девушки получают свою собственную комнату,“ сказала Ева, и сорвал один из ключей из рук Майкла. „Ой, да ладно, не дайте мне этим по лицу. Вы знаете, что это правильно.“

„Да, я знаю, — Сказал майкл."Выглядит так, будто они рядом друг с другом.“

Это были первая и вторая комнаты с соединяющей дверью между ними. Внутри, комнаты — как офис Линды — были действительно довольно хороши. Клэр проверила ванную; это было лучше, чем дома — и чисто. „Эй, Ева?“ она говорила, оглядываясь вокруг двери. „Я должна быть испугана сейчас или позже?“

„Закрой,“ сказала Ева и шлепнулась на одну из двух кроватей, скрестив ноги в лодыжках, поскольку она добралась до телевизора. „Хорошо, это не Мотель Ада. Я допускаю это. Но это, возможно, было…. Эй, проверьте это — есть ли Saw марафон на HBO!“

Огромный. Именно такой, в каком они нуждались. Закатив глаза Клэр, вышла к машине и помогла парням разгрузить багаж, в котором они нуждались — который был, фактически, в значительной степени всем к тому времени, когда они закончили. Ева оставалась надменно выше всего этого, щелкая каналами и ища самую удобную подушку.

Шейн притянул ее чемодан в комнату и свалил его на пол около ее кровати. „Эй, Темная Принцесса? Вот твой хлам. Помимо этого, укусите меня.“

„Продолжай, вот твои чаевые —“, Она щелкала дальше, не отводя взгляд от телевизора. „Приятно знать, что мы можем все еще быть даже за пределами Морганвилля, правда?“

Он смеялся. „Действительно“. Он смотрел на Клэр, которая прислонила свой чемодан к стене и озиралась. „Таким образом, я предполагаю, что это — хорошая ночь?“

„Думаю, да“, — сказала она."Хм, если вы, ребята, хотите посмотреть кино?“

„Я принесу чипсы.“

Два часа спустя они лежали на кроватях, подражая, издавая стоны и вздрагивая от происходящего на экране. Звук был громко включен, со всеми криками и цепными пилами и остальным, потребовалось несколько секунд, для того чтобы уловить звук исходящий снаружи. Майкл, конечно, услышал это первым, и почти поднялся с кровати, чтобы пересечь комнату и приоткрыть занавески. Ева поднялась, чтобы сделать тише телевизор. „Что? Что это?“

На автостоянке, Клэр могла теперь услышать крики, пьяный смех, и треск металла. Она и Шейн подпрыгнули с кровати, также как и Ева

„Эй!“ она закричала, и клер поморщилась от ярости в ее голосе."Эй, вы, придурки, это мой автомобиль!“

Это были три толчка от стоянки для грузовиков, только о случае более глупого пива, который действительно не казался возможным в теории. Но они шли возле автомобиля Ив с большой большой кувалдой и двумя бейсбольными битами. Стекло в переднем окне разрушилось от удара кувалды, которую качал Сердитый Пижон. Оранжевая Кепка качала бейсбольную биту и добавила другую глубокую вмятину к уже ужасно поврежденному капоту. Последнее парень сбил боковое зеркало, кинув его в лево одним тяжелым ударом.

Оранжевая Кепка преподнесла Еве редкозубый поцелуй, достигнутый в его заднем кармане, и вытащила стеклянную бутылку, заполненную чем-то, что выглядело слабо розовым, как лимонад….

„Газ“, — Сказал майкл."Я должен остановить их.“

„Ты убьешь себя осел,“ сказал Шейн, и преградил ему путь. „Никто не выйдет. Это не Морганвилль, и если тебя посадят в тюремную камеру, ты умрешь. Пойми?“

„Но моя машина!“ Ева застонала. „Нет, нет, нет…“

Оранжевая Кепка облил газом все места внутри, затем бросил спичку.

Евина машина вспыхнула, как школьный костер при возвращении домой. Ева завопила снова, и обратилась к прошлому Шейна также. Он заблокировал дверь и избежал удара от нее. „Клэр! Небольшая помощь?“ он визжал как Ева, фактически связанный. Клэр схватила руки подруги и потянула ее обратно. Это не было легко. Ева была больше, более сильной, и больше чем немного сумасшедшей сейчас.

„Отпусти!“ закричала Ева.

„Нет! Успокойся. Слишком поздно. Ты ничего не можешь сделать!“

„Я могу надрать их задницы!“

Майкл уже пришел к такому же выводу как Шейн, и как только Ева вырвалась на свободу от Клэр, он стал на ее пути и обхватил ее руками, вынуждая ее к быстрой остановке. „Нет“, он сказал, „нет, ты не можешь.“ Его глаза мерцали красным с яростью, и он пару раз мигнул, глубоко вдыхая, пока он снова не стал голубоглазым Майклом только под контролем.

Эти три мужчины на автостоянке кричали и бесились рядом с горящим авто Евы, затем бросились к своему большому пикапу, поскольку служебная дверь мотеля хлопнула, открываясь.

Бабушка Линда стояла там, будучи похожа на гнев Бога в переднике. У нее был дробовик, который она направила в небо и выстрелила. Взрыв был отвратительно громкий. „Убирайтесь, вы идиоты!“ она вопила на отступающих трех мужчин. „В следующий раз, когда я увижу ваши задние фары, я дам вам специальный поцелуй картечи!“

Она выпустила еще один заряд, но ей не нужно было перезаряжать; грузовик уже отъезжал, бросаясь гравием из-под шин, они сделали быстрый, пьяный разворот, и возвратились в городские пределы Дюрема.

Бабушка Линда вскинула на себя дробовик, глядя нахмурившись на горящий автомобиль, и возвратилась в офис. Она возвратилась с огнетушителем, и потушила пожар пятью быстрыми взрывами белой пены.

Шейн открыл дверь и немедленно покосился на Еву, которая пролетела мимо него с Майклом. Шейн и Клэр вышли последними. Клэр чувствовала себя физически больной. Автомобиль был крайне разгромлен. Даже, помимо содеянного огнем, окна были разрушены, кузов вдавлен и искривлен, фары сломаны, сидения были сожжены дотла в нескольких местах.

Она видела лучшие развалины на свалке старых автомобилей.

„Те трое не пойманы, разум Бога заражен вирусом,“ сказала Линда. „Я вызову шерифа, заставлю его здесь принять жалобу. Я сожалею, милые.“

Ева кричала с приступами сильных небольших позывов рыданий с дрожью, когда она уставилась на обломки автомобиля, который она любила. Клэр обняла ее, а Ева обернулась и спрятала лицо на плече Клэр. „Почему?“ она кричала, полная гнева и беспорядка теперь. „Почему они следовали за нами? Зачем они сделали это?“

„Мы их напугали,“ сказал Майкл. „Напуганные люди делают глупые вещи. Пьяные, испуганные задиры делают вещи еще глупее.“

Линда кивнула. „Ты прав сынок. Это — все же позорно. Ненавижу смотреть, когда что-то вроде этого происходит с хорошими детьми, только занимающимися своим делом. Люди как эти, только ищут кого-то, чтобы сделать подобные вещи, и у всех здесь вокруг было достаточно проблем из-за них. Знаете, они выбрали вас как новые игрушки.“

„Они поняли неправильно“, сказал Майкл. Его глаза блестели ярко красным цветом, затем обратно стали синими… „Но у нас есть проблемы. Что мы будем делать с машиной?“

„Радуйтесь, что мы вытащили наш багаж из него,“ сказал Шейн, и Майкл осознавая это выглядел немного больным, затем кивнул. „Завтра Ева и я пройдемся по магазинам. Думаю, что мы можем выйти в город.“

Ева засопела и вытерла глаза, которые были в беспорядке из-за ее туши. „У меня нет денег для нового автомобиля.“

„Мы найдем выход,“ сказал Шейн, как будто это имело смысл и происходило с ним регулярно. Клэр предположила, что с его прошлым, это действительно могло быть так. „Давайте, хандря здесь не поможет. Можно заняться этим ночью. Мы никуда не идем.“

Линда вздохнула. „Ненавижу смотреть, как происходит подобные вещи,“ она повторила. „Проклятые дураки. Подождете здесь секунду.“

Она вернулась в офис, неся огнетушитель, и вернулась с маленьким керамическим шаром, полным…

Домашнее „печенье“, сообщил Шейн, и принял это от нее. „Спасибо, Линда.“

„Это меньшее, что я могу для вас сделать.“ Она пнула камень, поморщившись и покачала головой. „Проклятые дураки. Я буду сидеть остальную часть ночи, что бы удостоверится, что они не вернутся.“

Так или иначе, Клэр не думала, что они рискнут. Линда выглядела довольно серьезной с тем дробовиком.

Радости кино были закончены, но печенье было теплым, свежим, и восхитительным. Слезы Евы высохли и остался лишь лихорадочный гнев. Она приняла долгий душ, чтобы сжечь это, и когда она вышла из ванной, она выглядела маленькой и уязвимой, лишенной всей ее готической брони.

Клэр обняла ее и дала ей печенье. Ева громко жевал его, и обернула свое черное шелковое кимоно вокруг себя, когда поднялась с кровать. „Парни ушли?“ спросила она.

„Да, они ушли, сказала Клэр. „Не возражаете, если я-?“

„Нет, иди вперед. Я буду просто сидеть здесь и смотреть, как мой автомобиль дымиться. „Ева посмотрела угрюмо на шторы, которые были закрыты, к счастью.

Клэр покачала головой, взяла свои вещи, и пошла, чтобы принять ванну. Она сделала это со скоростью света, наполовину убедив себя, что Ева найдет кой-то способ вовлечь себя в проблемы, в то время пока ее нет, но когда она появилась розовая и влажная и пылающая от горячей воды, Ева была там же, где она ее оставила, щелкая каналы по телевизору.

„Это — наихудшая поездка с тех что когда-либо были,“ сказала Ева. „И я пропустил конец фильма.“

„Машинная пила всегда побеждает. Ты знаешь.“

Был мягкий звук у двери мотеля. Что-то похожее на царапающий звук; потом глухой стук. Ева вытянулась как струна на кровати. „Что, черт возьми, это было? Поскольку я думаю что это серийный убийца!“

„Это — Шейн, пытается напугать тебя. Или возможно это — снова те парни,“ сказала Клэр. „Шшш“. Она подошла к занавескам и внимательно посмотрела. Перед дверью был тусклый свет, но она видела, что кто-то резко упал напротив стены. Один. „Только один парень — я не могу хорошо рассмотреть его.“

„Вариант с серийным убийцей все еще рассматривается? Новое правило. Не открывать дверь.“

Они оба подскочили, поскольку кулак стукнул по двери. „Впустите меня,“ послышался командный голос Оливера. „Сейчас же“.

„О“, сказала Ева. „В этом случае, новое правило. Также, технически, он — серийный убийца, правильно?“

Клэр действительно не хотела думать слишком много об этом, потому что она боялась, что у Евы мог бы быть пункт относительно этого.

Она повернула замок и открыла дверь, и Оливер вошел в комнату. Он сделал это двумя шагами прежде, чем его колени подвели его, и он упал.

„Не трогай его!“ сказала Клэр, поскольку Ева соскользнула с кровати, чтобы приблизиться к нему. Она могла видеть сокращения и кровь на нем. „Приведи Майкла. Быстро.“

Это не было проблемой; Майкл и Шейн уже открывали свою дверь, и они уже стояли вчетвером, когда Оливер перевернулся на бок, затем на спину смотря вверх.

Он плохо выглядел — бледный с открытыми ранами на лице и руках. Его одежда была разорвана, также была кровь, впитанная в них. Он не говорил. Майкл помчался назад в свою комнату и возвратился с холодильником. Он стал на колени рядом с Оливером и просмотрел через плечо на трех из них. „Вы ребята должны уйти. Идите в соседнюю комнату. Сейчас. Быстро.“

Шейн схватил обеих девочек и направил их, закрывая дверь позади него и оставляя Майкла наедине с Оливером.

Клэр попыталась обернуться.

„Нет, ты этого не сделаешь,“ сказал Шейн, и отправил их в свою комнату. „Ты знаешь лучше. Если он нуждается в крови, позвольте ему получать ее с холодильника. Не с источника.“

„Что с ним произошло?“ Ева задала логический, страшный вопрос, который в некоторой степени отражался на лице Клэр. „Это — Оливер. Идущая задира. И кто-то сделал это с ним. Как? Почему?“

„Я думаю, что это — то, о чем мы должны спросить его,“ сказал Шейн. „Если у него нет серьезной тяги к полуночным закускам.“

„Черт“, сказала Ева. „Говоря об этом, я оставила там печенье. Я могла бы использовать печенье прямо сейчас. Насколько мы прижаты, так или иначе?“

„Учитывая автомобиль и безотносительно проблемы, связаны с Оливером? Вполне прилично. Но эй. Это нормально, правильно?“

„Прямо сейчас я хочу, чтобы этого действительно, действительно не было.“

Они сидели без дела, играя в покер, пока Майкл не вернулся с Оливером позади. Он был в вертикальном положении и ходил, хотя он выглядел, как будто пропустил свою одежду через шинковку.

Он не выглядел счастливым. Не то, чтобы Оливер когда-либо действительно выглядел счастливым, когда он не играл роль хиппи, но казался недовольным сейчас ко всему прочему.

„Мы должны уйти“, сказал он. „Быстро“.

„Ну, с этим — проблема,“ сказал Шейн, „учитывая что наш транспорт больше непригоден к эксплуатации, даже если мы не возражали бы сидеть на полусожженных сиденьях.“ Больше даже нет багажника благодаря работе кувалды. „Плюс, у нас есть лишь два часа к восходу солнца. Не получится, так или иначе.“

Майкл сказал, „Оливер, пора сказать нам, почему мы приехали сюда для начала. И что произошло с Вами.“

„Это не ваше дело“, сказал Оливер.

„Извините меня, но так как Вы втянули нас в это, я скажу, что теперь — это наше дело.“

„Мое дело разрушало ваш автомобиль? Нет, это было вашим собственным идиотизмом. Я повторяю, вы не должны знать, и я не обязан говорить вам. Оставьте это.“ Он звучал почти непосредственно, но смягчившись сел на край кровати, как будто устал стоять — не как Оливер.

„Вы в порядке?“ спросила Клэр. Их глаза встретились и в течение секунды, она видела что-то ужасное в нем: страх — подавляющий, усталый, древний страх. Это потрясло ее. Она не думала, что Оливер мог действительно бояться чего-либо, когда-либо.

„Да“, он сказал, „я в порядке. Раны заживают. Что будет не так, если мы останемся пойманными в ловушку здесь. Мы не можем ждать спасения с Морганвилля. Мы должны продолжить наш путь до наступления следующих сумерек.“

„Или?“ Клэр спросила.

„Или худшее произойдет. Со всеми нами.“ Он выглядел… встревоженным. И очень усталым. „Я должен отдохнуть. Найдите машину.“

„Ах — мы точно не сыплем наличными.“

Без лишних слов Оливер вынул бумажник из штанов, гримасничая в царапинах и слезах на коже, и открыл его, чтобы показать связку свежих зеленых банкнот.

Сотни.

Он передал весь стек. „У меня есть еще,“ сказал он. „Возьмите это. Этого должно хватить, чтобы купить что-то пригодное к эксплуатации. Удостоверьтесь, что там достаточно места в багажнике.“

После секундного колебания пальцы Евы сомкнулись вокруг денег. „Оливер? Серьезно, Вы в порядке?“

„Я буду,“ сказал он. „Майкл, Вы полагаете, есть другая комната в этом мотеле, которую я могу занять, пока мы не готовы уехать?“

„Я пойду один,“ сказал Майкл. Он скользнул за дверь и исчез за секунду в направлении офиса. Оливер закрыл глаза и прислонился к спинке кровати. Он выглядел настолько совершенно несчастным, что Клэр не глядя протянулась и по своей доброте, положила руку поверх его руки.

„Клер“, тихо, не открывая глаз, сказал Оливер, „Разве я разрешил тебе прикасаться ко мне?“

Она быстро убрала руку.

„Просто — оставьте меня в покое. На данный момент я не в себе.“

Фактически, он в значительной степени был не в себе, он всегда был таким, насколько Клэр могла сказать, но она позволяла этому идти своим чередом.

Ева развернула деньги, считая их. Ее глаза становились все шире и шире. „Здорово“, шептала она. „Я могу с этим купить настоящую яхту. Ничего себе. Я понятия не имела что, управляя кафе можно извлечь такую пользу.“

„Не так,“ сказал Шейн. „У него, наверно, есть груды золота под кроватью. У него было много времени, чтобы разбогатеть, Ева.“

„И достаточно времени, чтобы потерять все, несколько раз,“ сказал Оливер. „Если посмотреть технически. Я был богат. Я в настоящее время… не столь беден, как я однажды был. Но не так богат, также. Проклятие человеческих войн и политики. Трудно сберечь то, что Вы имеете, особенно если Вы всегда — посторонний.“

Клэр действительно никогда не думала о том, как вампиры получили деньги, которые они имели; она предположила, что это действительно не было легко. Она помнила все шоу телевизионных новостей, которые она видела с людьми, бегущими за их жизнями от районов боевых действий, независимо от того, что они могли.

Оливер мог быть одним из них когда-то давно. Амели, также. И Мирнин. Вероятно, не раз. Но они прошли через это.

Они выжили.

„Так, что произошло там?“ Клер спросила, на самом деле не ожидая его ответа.

Он не разочаровал ее.

6

Как только Оливер ушел в свою комнату, комнату три, конечно, Клер, Ева и Шейн заняли другую, Майкл ушел в комнату к Оливеру, где они будут оставаться в течение дня. Это было не так сложно, потому что плотные шторы на окнах были довольно хороши, на всякий случай немного клейкой ленты по краям, и повесили табличку НЕ БЕСПОКОИТЬ на каждой ручке.

„Мертвый болт и цепь“ сказал Шейн Майклу, когдо тот выходил из их комнаты. Рассвет начиная розоветь на восточном горизонте."Я позвоню на твой мобильный. Не открывайте всем подряд“

— Ты сказал об этом Оливеру?

— Я похож на дурака? Пусть сам разбирается со своим собственным дерьмом, мужик.

Майкл покачал головой.

— Поосторожнее там. Не нравится мне отпускать вас троих.

— У нас есть дробовик Линды, — сказала Ева, — Буквально. На самом деле, ну ты знаешь, дробовик.

„На самом деле Линда свозит нас. Мы сказали, что мы бы хотели помочь купить ей завтрак и притащить тяжелые сумки из магазина. К тому же я думаю все любят ее. Никто не придет за нами пока она с нами.“

Это, возможно, было принятие желаемого за действительное, но Майкл казался немного успокоенным этим, и он ударил кулаком об кулак Шейна, когда они закрывали дверь. Они слышали, как щелкнул замок.

„Хорошо“, сказала Ева, „Этот прекрасный день начался с того, что я совсем не спала, мой автомобиль был сожжен, и я не смогла сделать макияж, что уже слишком.“

Не делать макияж, было идеей Шейна, и Клэр должна была признать, что это неплохая идея. Ева была, безусловно, самой распознаваемой из их небольшой группы, но без рисового порошка, толстого черного карандаша для глаз, и помады пугающего цвета, она была похожа на обычного человека. Клэр предложила ей меньше-чем-Gothy рубашку, хотя Ева настояла на фиолетовой. С ней и простыми синими джинсами, Ева выглядела почти… нормальной. Она даже собрала волосы сзади в конский хвост.

Ни черепа в поле зрения, хотя ее ботинки все еще выглядели немного пугающими.

„Думай об этом как о маскировке,“ сказал Шейн. „В районе враждебных боевых действий.“

— Легко тебе говорить. Всё что тебе пришлось сделать, это набросить камуфляжную футболку и найти бейсболку. Если мы найдем тебе немного жевательного табака, ты сокровище.

„Я не маскируюсь,“ сказала Клэр.

Ева фыркнула. „Милая, ты живешь замаскировано. Что удачно для нас. Ну же, возможно еще остались немного Линдиного печенье.“

„На завтрак?“

„Я никогда не говорил, что был Нацистом Пищи.“

Когда они открыли дверь офиса, Линда уже встала, зевающая, уставшая, но бодрствующая. Она потягивала черный кофе, и когда Ева сказала „доброе утро“, Линда махнула на тарелку с печеньем на рабочем столе. Ева выглядела спокойной.

— А можно и мне немного кофе?

„Налейте себе с кофейника. День будет долгим“ Линда надела новую рубашку, в таком же стиле, но разноцветную и выглядела примерно также."Таким образом вы дети получается совсем не спали?“

„Почти,“ Шейн бормотал с полным ртом печенья, поскольку Ева наливала в небольшую белую чашку кофе. Он протянул Еве руку в тихом требовании получить ее также. Она закатила глаза, отложила кофейник назад на горелку, и прошла мимо него к подносу с печеньем. „Следовательно, мисс Отношение.“

„Отношение приходит от кого-то даже не желающего, забрать свой собственный кофе“.

Шейн пожал плечами и получил свой собственный кофе, в то же время Ева совершили налет на поднос печенья и Клэр грызла на части одно, тоже. Она предположила, что она должна чувствовать себя более уставшей. Она бы, наверное почувствовала, позже, но сейчас, она почувствовала, возбуждение? Может быть, нервная было лучшим термином для этого. „Таким образом,“ она решилась“, Куда вы идете, чтобы купить автомобиль тут?“

— В Дюреме? — Линда покачала головой. — Несколько мест, и это — все. За новыми машинами мы едем в город. Не то, чтобы здесь есть много новых автомобилей в эти дни. Дюрем, раньше был нефтяным городом, еще во времена бума, здесь добывалось много сырья, но когда оно закончилось, это сильно ударило по городу. Люди уезжают с тех пор. Город никогда не был большим, но то что вы видите сейчас не более половины того, что было пятьдесят лет назад, да и то многие здания заброшены.

„Зачем Вы остаетесь?“ спросил Шейн потягивая свой кофе. Линда пожала плечами.

— Куда мне идти? — Мой муж похоронен здесь, он погиб во время первой войны в Ираке. Здесь моя семья, мой внук Эрни. Эрни работает в одном из автосалонов, где я думаю вы сможете найти машину ранним утром. — Она улыбнулась. — Если старая женщина не может заставить своего внука встать с постели до рассвета, чтобы оказать ей услугу, то нет смысла жить. Сейчас я допью кофе и поедем.

Она допила его быстро, быстрее чем Шейн и Ева и через 5 минут они уже сидели в пикапе Линды, с провисшими сиденьями и ржавчиной, которой было больше чем краски снаружи. Клер сидела на коленях Шейна, что было не так уж и плохо по ее мнению. По тому как он держал ее, он явно был не против. Линда завела грузовик, двигатель взревел когда она выехала с парковки на узкую двухпутную дорогу к Дюрему.

— Ха, — сказала она проезжая мимо знака при въезде в город, который едва можно прочитать из-за дыр от выстрелов. — Обычно здесь дежурит помощник по утрам. Думаю кто-то проспал. Наверное Том. Том любит засиживаться в барах до поздней ночи. Он получит хорошую взбучку за расстрелянный знак.

— Вы хотите сказать, его уволят?

— Уволят? Только не в Дюреме. Здесь не увольняют, здесь дают нагоняй. — Линда проехала несколько кварталов мимо каких-то пустых магазинов и заправки, затем свернула на право и потом налево. — Вот мы и приехали.

Надпись гласила Харлей Моторз и ей было около миллиона лет. Кто-то поразил это картечью, тоже, однажды, но из-за ржавчины, это выглядело старым — возможно прежде, чем Клэр родилась; возможно прежде, чем ее мать родилась. Была маленькая, печальная коллекция старых автомобилей, припаркованных перед небольшим блочным зданием из шлакобетона, которое было похоже, что она, возможно, была построена тем же самым парнем, который построил мотель Линды.

Скорей всего так и было.

Шлакоблоки были выкрашены в голубой цвет с темно-красным, украшением на крыше и окнах, но все это выцвело в своего рода бледно-серый цвет в течение долгого времени. Поскольку Линда остановила грузовик с визгом тормозов, парадная дверь лачуги открылась, и молодой человек вышел и махнул.

— Ого, милашка, — Ева шепнула Клер.

Клер кивнула. Он был старше, примерно лет двадцати, но у него было приятное лицо. И великолепная улыбка, как у его бабушки.

— Ого, он милашка! — передразнил Шейн, — Ну и дела, может пригласим его.

— Заткнись, слизняк. Клэр, вреж ему!

— Притворимся, что врезала, — ответила Клэр, — Видишь, у него кровь идет.

Шейн фыркнул. — Ничего подобного. Ладно, выбирайтесь из грузовика, пока это не стало выглядеть глупо.

Линда, игнорируя их, уже вышла со стороны водителя и шла к своему внуку. Пока они обнимались, Клэр сползла вниз с коленей Шейна до асфальта. Он спрыгнул вниз около нее, и затем Ева соскользнула так же. „Ничего себе“ она сказала, рассматривая несколько автомибилей. „Это только —“

„Печально“.

— Я хотела сказать ужасно, но это тоже подойдет. Ладно, я согласна на все, кроме минивэна.

„Да,“ сказал Шейн. „Я вместе с ней.“

Они бродили вокруг долго. Это не заняло бы много времени, прежде чем они бы осмотрели все припаркованные впереди, и как выразилась Ева, Клер могла сказать что не было ни одной вещи, что она была бы поймана мертвыми водителями, или, более точно, поймана с мертвыми водителями. „Не повезло“, сказала Ева. „Единственная вещь, у которой есть приличное место в багажнике, является розовой.“ И не только розовый, также, это выглядело как все розовое на заводе было брошено на него.

Внук Линды прохаживался рядом, следом за ней. Он уловил последнюю часть жалобы Евы, и покачал головой. „Вы не хотите ту вещь, так или иначе,“ сказал он. „Когда-то она принадлежала Джени Хирст. Она проехала на ней пятнадцатью тысячами миль без замены масла. Она думает, что она — Пэрис Хилтон Durram. Привет, я — Эрни Доусон. Слышал, Вы ищете автомобиль. Жаль о том, что произошло с Вашим. Те дураки — угроза — еще когда я был ребенком. Хорошо, что никому не причинили боль.“

„Да, что ж, мы все лишь хотим убраться к черту из города.“ Сказала Ева. „Это была моя машина. Это была действительно прикольная старая классическая Caddy, знаешь? Черная, со стабилизатором? Я надеюсь, кто-нибудь сможет отбуксировать ее е и придержать, а я смогу забрать ее позже, может быть через пару недель?

Эрнье кивнул. У него были зеленые глаза, цвет, который выделялся против его загорелой кожи; его волосы были каштановыми, и волнистыми, и закрывали большую часть его лица. Он инстинктивно понравился Клэр, но тогда она вспомнила последнего симпатичного незнакомца, который был ей симпатичен. Это оказалось не так хорошо. Фактически, это оказалось очень, очень ужасно, с кровью истощаемой из ее тела.

Таким образом, она не слишком улыбалась в ответ Эрнье.

Я думаю, что могу устроить это,“ сказал он. „Эрл Викс вниз в ремонтной мастерской может, вероятно, сотварить некоторое волшебство над этим, но Вы должны будете оставить ему довольно хороший депозит. Он должен будет заказать детали.“

Эй, если вы сможете сделать мне приличный хороший автомобиль, который не будет розовым, я вся здесь.

— Ну это все что есть, кроме… — Он пристально смотрел на Еву несколько долгих секунд, затем покачал головой. — Хотя нет, это не для вас.

„В чем?“

„Что-то, что я не возвращаю. Никто здесь не купит это. Я пытался наладить торговлю с компанией из Далласа, чтобы получить какую-то выгоду. Но так как Вы упомянули крупного классика Caddy —“

Ева слегка подскочила на месте. „Сладкий! Давай сначала посмотрим!“

„Я просто предупреждаю вас, вам не понравится“.

„Розовый?“

„Нет. Определенно не розовый. Но-“ Эрни пожал плечами " Хорошо, конечно. Следуй за мной“.

„Это должно быть неплохо,“ сказал Шейн, и достал из кармана печенье, которое там приберег. Он переломал его пополам и предложил Клэр.

— Не могу дождаться, — сказала она, и с жадностью заглотила печенье, потому что Линда была чемпионом по его поеданию. — Не могу поверить, что ем печенье на завтрак.

— А я не могу поверить, что мы застряли в Дуррам, штат Техас, с сожженой машиной, с двумя вампирами и печеньем.

И… он был прав.

Eve had a look on her face as if she’d just found the Holy Grail, or whatever the Gothic equivalent of that might be. She stared, eyes gone wide and shiny, lips parted, and the glee in her face was oddly contagious. „It’s for sale?“ she asked. She was trying to play it cool, Claire thought, although she was blowing it by a mile. „How much?“

Эрни не был одурачен даже немного. Он потирал губы большим пальцем, смотря на Еву, и затем на автомобиль. „Хорошо“, он сказал глубокомысленно, „Я предполагаю, что мог пойти в три тысячи. ’Причина Вы — друг Бабушки.“

Линда сказала, „Не обманывай эту девочку. Я знаю тот факт, что ты заплатил Мэтту в похоронном бюро семьсот долларов за эту вещь, и она стояла в течение шести месяцев, собирая пыль. Ты должен позволить ей иметь это за тысячи, вершина.“

„Бабушка!“

„Не бабушкай меня. Будь вежлив. Где еще в этом городе ты собираешся продать катафалк?“

„Что ж,“ он сказал, „Я работал над созданием его больше как группового автобуса“

Это было гигантским. Это было блестящим черным с серебряными украшениями и серебряными причудливыми завитушками на том же самом, и блеклыми белыми занавесками в окнах сзади. Бабушка Линда была права — это было покрыто пылью пустыни, но под ней выглядел резким — действительно резким.

„Групповой автобус?“ спросила Ева

„Да, смотри.“

Эрни открыл заднюю дверь, часть куда должен въезжать гроб… и там было пространство, устланое черным ковром, без металлических рельс или зажимов? что используют обычно для гробов. Он встроил в пол сиденья по обеим сторонам, лицом друг к другу.

„Я прикрепил держатель для стаканов“ он сказал“ Я собирался установить складывающуюся ДВД панель, но у меня закончились деньги.“

Ева, как в трансе, полезла в карман и извлекла наличные. Она отсчитала три тысячи долларов и отдала их Эрни.

„Разве ты не хочеш проехаться на нем сначала?“ спросил он.

„Он ездит?“

„Да, очень хорошо.“

„У него есть кондиционер?“

„Конечно. Спереди и сзади.“

„Ключи“. Она протянула руку. Эрнье поднял вверх один палец, убежал в лачугу, и возвратился с набором ключей, свисающих с одного пальца. Он вручил их ей, улыбаясь.

Ева открыла переднюю дверь и запустила катафалк. Он схватился с кашлем, потом отрегулировался до приятного, даже мурлыканья

Ева погладила руль, а затем она обняла его в буквальном смысле. „Мое“, сказала она. „Моя, моя, мое.“

„Хорошо, это начинает серьезно овладевать мной,“ сказал Шейн. „Мы можем двинуться мимо одержимой фантастической любви и фактически уехать отсюда?“

„Вы, ребята, прокатитесь еще тут вокруг,“ Эрни сказал. „Мне нужно подготовить бумаги для вас на подпись. Будьте примерно через 15 минут“

„Дробовик!“ сказал Шейн за одну секунду до Клэр. Он подмигнул ей. „И Вы получаете Сидящего Мертвого Парня.“

„Смешно“.

„Подождите, пока фактически мертвые парни сидят туда.“

Было не безопасно говорить что-то перед Эрнье и Линдой; через секунду Клэр увидела, что Шейн понял это. Он подмигнув добавил „Ну, возможно нет. Но это было бы забавно.“

„Весело“, Клэр согласилась, и пошла вокруг к заду. Вход был чем-то вроде проблемы, но как только она села, это чувствовалось отчасти как, как она предполагала, должно быть в лимузине. Она огляделась в поисках ремня безопасности и нашла один, затем закрепила себя. Не разумно умереть в автокатастрофе в катафалке. Это казалось немного слишком трагически ироничным даже для Евы. „Эй, действительно есть держатели чашки.“

„Судьба“, Ева сказала со вздохом.

„Я не слишком уверен, что сжечь свой автомобиль, чтобы получить эту тачку — это судьба“, сказал Шейн, доставая свой ремень безопасности.

„Нет, не это. Катафалк. Я собираюсь назвать его Судьба.“

Шейн смотрел на Еву в течение долгих, долгих нескольких секунд, затем медленно покачал головой. „У тебя есть лекарства, или-“

Она перевернула его.

„Ах. Вернуться к нормальной жизни. Отлично“.

Ева протянула катафалк вокруг осторожно, привыкая к его размеру. Вероятно, получим дерьмо в отношении бензина к пробегу,„она сказала."Но черт. Он такой черный!“

Клэр сдвинула в сторону белые занавески, чтобы смотреть в заднее окно, когда они двигались мимо стоянки подержанных машин. Линда и Эрни стояли перед лачугой, помахивая, она помахала в ответ. „Я — вероятно, первый человек, который махнет сзади,“ сказала она. „Это странно.“

„Нет, это удивительно. Удивительный в чрезвычайно жутком смысле. Хорошо, здесь мы проходим, держитесь…“ Ева нажала на газ, и катафалк прыгнул вперед. Шэйн зафиксировал себя рядом с приборной панелью. „Ничего себе. Здорово. Я думал, что это может только двигаться, ты знаешь, похоронная скорость или что-то типа этого.“

„Ты не серьезно даш имя этой вещи.“

„Да. Судьба“.

„По крайней мере, назыви его Intimidator. Что-то класное.“

„Мой автомобиль“, Ева сказала, и улыбнулсась. „Мои правила. Ты можете пойти купить розовый, если ты хочеш“.

Он вздрогнул и замолчал.

Ева сделала квадрат без инцидента и отправила катафалк обратно к стоянке машин 5 минут спустя, подталкивая его аккуратно двигателем и паркуясь возле лачуги. Когда она заглушила и достала ключи, она вздохнула и пошевелилась в большом кожаном сиденьи удовлетворенно. „Это самая лучшая поездка.“

Шэйн выпрыгнул. Клэр поднялась, чтобы выйти через заднюю дверь и нашла его ожидающим ее, хватающим ее вокруг талии, помогая ей. Он не дал ей уйти немедленно. Это было хорошо, и она чувствовала притяжение к нему, как будто весь мир наклонился в его направлении. „Я предполагаю, что мы должны войти и удостовериться, что она не заплатит ему еще больше денег,“ сказал Шэйн, „потому что ты знаете, что она могла бы, за эту вещь.“

„Она может дать,“ сказала Клер. „Так же возможно у Линды есть еще печенья“

Хорошая мысль?????

Внутри они обнаружили Еву подписывающей бумаги. Ее водительское удостоверение и страховой полис были уже на столе, Эрни сказал привет обоим, он собирал ее информацию и делал копии в задней части офиса. Он был маленький, тесный и немного пыльный. Это выглядело будто Эрни был единственным, кто работал здесь, большую часть времени. Линда расположилась у стены, пристально рассматривая стоянку автомобилей через большое стеклянное окно. Она выглядела задумчиво.

„Что-то не так?“ Клер спросила у нее. Линда взглянула на нее, потом тряхнула головой.

„Возможно, ничего,“ она сказала. „Я всего лишь удивляюсь, почему шерифа все еще нет. Он обычно объезжает город регулярно, но его все еще не было здесь. Заместителя тоже не было у знака. Странно“

Эрни заполнил формуляр и передал его вместе с бумагами и водительским удостоверением Евы и страховкой. Ева перетасовала бумаги, чтобы пожать ему руку, и подарила ему улыбку, это было похоже на флирт. „Спасибо“ он сказал. „Вы на долго останетесь в городе?“

Ох-а, нет, я — мы отправляемся. В Даллас. С моим бойфрендом.“ Ева сказала это без слишком большого акцента, что было хорошо; Клэр не думала, что Эрни был плохим человеком или чем-либо. И Ева была симпатичной, даже когда она не приложила усилия одеться в готический стиль.

„Эрни вздрогнул. „Должен был увидеть что ожидаемо,“ сказал он. „Ну, наслаждайтесь новой поездкой, Ева. И не будьте чужаками.“

„Не более чужой, чем уже“ она пообещала с серьезным лицом, и потом они вышли восхититься большим черным катафалком снова.

Линда шла за ними, к своему грузовику. „Эй“ позвал Шейн. „Как насчет завтрака? Мы собирались купить“

„Нет необходимости,“ она сказала и забралась в кабину. Через открытое окно она сказала, „Я собираюсь отправиться увидеть шерифа, увидеть если я смогу понять какого черта происходит сегодня. Если я больше не увижу вас до вашего отъезда, безопасной дороги вам. И спасибо, что оживили мою неделю. Дьявол, весь мой месяц, приезжайте.

„Нет, спасибо вам,“ сказал Шейн. „Ваш мотель классный.“

Она подарила ему скупую тихую улыбку. 2Всегда так думай“ она сказала. „Теперь до свиданья.“

Она улетела в брызгах гравия, поднимая клубы пыли, когда она выезжала назад на дорогу. Эрни, который выпустил их, вздохнул. „Моя бабушка, гонщик,“ сказал он. „Счастливого пути, теперь.“

Они сказали свое спасибо, сели в катафалк и покатили обратно в мотель.

Они никогда не были там. Когда они достигли границ города и дорога поднялась на небольшой холм, Клер заметила всполохи красного и синего света впереди. „Ох,“ она сказала. Ева нажала на тормоз, и она и Шейн обменялись взглядами. „Это мотель, правильно? Они в мотеле.“

„Выглядит так,“ Шейн сказал. „Это не хорошо.“

„Думаеш“ Ева жевал губы. „Позвониl Майклу“.

„Может быть, они-“

„Что, тусоваться здесь, высматривая кого-нибудь еще? Звони ему, Шейн!“

Шейн набрал номер Майкла, слушал секунду, потом положил трубку. „Занято“ сказал он. „Нам нужно быть там“

„И делать что?“

„Я не знаю! Ты хочешь, чтобы твоего бойфренда вытащили и поджалили на солнце?“

Ева не ответила на это. Она барабанила пальцами по рулю, глядя со страданием и сказала „Я принесу извинения позже, потом.“

Она нажала на газ и катафалк сорвался, спускаясь вниз по холму. Он помчался мимо мотеля, делая путь мимо на предельной скорости.

Одна из полицейских машин — их было две на стоянке — сдала назад и понеслась за ними. Ева не медлила. Она нажала газ.

„Ева, какого черта ты делаешь? Мы не можем оторваться от них в катафалке, в середине пустыни!“

„Я и не собираюсь“ бросила она коротко. „Клер, смотри назад. Скажешь мне если другая машина присоединится“

Это продолжалось несколько секунд, но потом Клер увидала другие вспышки красного и синего света позади них. „Следуют оба“, она произнесла в ответ. „И это хорошо, правда?“

„Пиши Майклу“, Ева сказала Шейну. „Скажи ему что горизонт пуст и пусть уносит свою шкуру оттуда“

„Что с Оливером?“

„Майкл слишком бой-скаут, чтобы не сказать ему тоже. Не волнуйся об этом.“

Шейн быстро написал. „Все еще довольно солнечно, знаешь ли.“

„Оливер старый,“ Клер сказала. „Он может оставаться снаружи на солнце немного дольше чем Майкл. Может от сможет увести полицию или что-то еще.“

„Это их дело,“ сказала Ив. „Я только нужно продолжать ездить так долго, как смогу, прежде, чем мы сдадимся. Чем больше мы отвлечем этих парней, тем больше шансов есть у Майкла и Оливера уйти.“

Это случилось, когда патрульные машины завернули их, катафалк Евы действительно не был сделан для скоростного автомобильного преследования. Их настигли примерно через милю, и заперли на второй.

Ева сдалась, ослабила газ и нажала томоз, чтобы замедлиться и остановиться.

„О-кей, договариваемся,“ сказал Шейн. „Держи руки вверху и хорошо играй. Ты паникуешь, это нормально. Мы просили тебя остановиться, но ты заперлась. Понятно?

„Это не поможет.“

„Это поможет, если ты сыграешь рассеяность. Лучше продай это, Ева. У нас и так уже достаточно проблем.“

Остальная часть этого пошла прямо как в сценарии реал-ТВ шоу. Полиция приказала им покинуть автомобиль, и прежде, чем она поняла это, Клэр была брошена снова в заднюю часть катафалка и обыскана. Это было оскорбительно, и она услышала плачущую Еву — происходило ли это или нет оставалось увидеть; Ева плакала и по меньшему поводу. Шэйн отвечал на вопросы тихим, спокойным голосом, но он провел много времени разбираясь с полицией Морганвиля. Для Клэр это был новый опыт, и совсем не хороший. C ней был помощник, как она предполагала; он был высоким, тощим парнем, униформа на нем сидела не очень хорошо, и он казался возбужденным, особенно когда он надевал на нее наручники.

„Эй“, крикнул Шейн, поскольку его руки были завернуты за спину. „Эй, пожалуйста, не причиняйте ей боль. Это не ее вина!“

Никто никому не повредит,“ сказал шериф, которого видели прошлой ночью. „О-кей, давайте всего лишь успокоимся. Теперь назовите свои имена. Вы?“ Он показал на Клер.

„Клер Денверс,“ сказала она. О человек, пошли какой-то шанс на всех когда-либо поступивших в МТИ. Она собиралась стрелять в лопуха, который приклеивался на всем протяжении Facebook. Люди собирались дразнить ее. Это была бы средняя школа снова и снова, времена миллион.

„Адрес?“

Она дала ему адрес в Морганвилле, на Лот Стрит. Она не знала, что другие будут делать, может быть ей нужно было солгать, сделать что-то еще. Но она не осмелилась. Как сказал Шейн, они уже были по горло в проблеме.

Ева дала свое имя дрожащим, тихим голосом, и потом Шейн завершил опрос. Они оба дали адрес дома Глассов.

„Что ж, вы все делите дом?“ спросил шериф. „Что за парень-блондин был с вами прошлой ночью?“

„Я-“ Ева сомкнула губы и закрыла глаза. „E нас была ссора. Очень большая. Он-он ушел.“

„Ушел как? Машина, на которой вы приехали, стоит сгоревшая на задней стоянке и не уезжала куда-либо. Здесь не было проходящего автобуса, юная леди.“

„Авто-стопом“ сказала Ева. „На грузовике. Я не знаю, на каком, я всего-лишь слышала это на дороге“

„Грузовик,“ повторил шериф. „Ага. И он бы не вернулся к Линде, с закрытыми дверьми.“

„Нет, сэр.“

Это, Клэр размышляла, могло бы быть почти верно, потому что, если азартная игра Евы окупилась, Майкла и Оливера там больше не было. То, где они были, было другой историей.

„Что ж, мы подождем, когда Линда вернется; потом мы отопрем те двери и посмотрим, что там. Звучит хорошо для вас?“

„Да сэр,“ сказала Ева. „Почему наручники?“

„Вы трое — группа отчаянных характеров, как я посмотрю,“ сказал шериф. „Я считаю, вы были причиной беспорядков прошлой ночью, я получил рапорт что ваша машина была разбита теми же ребятами, которые говорили, что вы им угрожали, и следующая вещь о которой вы должны знать, у меня один человек мертв и двое пропавших этим утром. Мертвый человек был найден в его пикапе всего лишь в миле дороги от вашего мотеля.

„Я-“ Ева остановилась, замороженая. „Извините, что?“

„Убийство“, шериф повторился медленно и точно. „И Вы были последними, кто видел его живим.“

7

В течение долгого времени никто не двигался, а потом Шейн сказал, „Вы не думаете, что мы убили-“

„Давай остановимся здесь, сынок. Я не хочу делать никаких ошибок.“ Шериф откашлялся и сказал что-что о правах и о хранении молчания. Клэр не смогла ничего разобрать. Она была жутко уставшей и слабой.

Она была арестована.

Она была арестована за убийство

Плач Евы стал еще громче, но Клэр не могла помочь ей. Она не могла помочь даже себе.

Шейн остался не характерно тихим для него, когда его заталкивали в зад полицейской машины, затем Клер и Еву с ним. Шериф наклонился и посмотрел на них, прежде чем закрыть дверь. Он выглядел теперь почти добрым. Это не заставило Клер чувствовать себя менее больной

„Я собираюсь позволить своему помощнику отогнать вашу, ах, автомобиль обратно в город,“ сказал он. „Мы не можем оставить его здесь. Он может быть украден, а вы, народ, уже потеряли одну машину в Дурраме. Я не хочу, чтобы это произошло снова.“

Он захлопнул дверь за ними. Клер почувствовала как Ева вздрогнула от грохота твердого металла.

„Глубокий вдох“, сказал Шейн тихо. „Ева. Соберись. Ты не можешь рассыпаться на куски. Не сейчас.“

Шериф сел вперед, по другую сторону сетки. Он надел ремень безопасности, посмотрел в зеркало заднего вида, и сказал: „Не разговаривать“.

Тогда они поехали обратно в мотель, куда грузовик Линды только что приехал. Она выглядела бледной и взволнованной, но она не предавала большую часть чего-нибудь при виде ее трех прежних гостей позади полицейской машины. Она слушала Шерифа, кивнула и пошла в офис, чтобы получить главные ключи.

Она открыла все три комнаты, которые они арендовали. Шейн облегчено вздохнул даже прежде, чем шериф вошел, чтобы осмотреться. „Они ушли,“ сказал он. „Они вышли. Каким-то образом.“

„Как ты можеш быть уверен?“

„Потому что Майкл умнее меня, и он бы нашел способ. Ой, Ева, перестань ерзать. Здесь не так много комнат!“

„Извини“, сказала Ева. Она неловко всхлипнула. Ее глаза были красные и опухшие, и так же как и ей нос, и в целом она выглядела довольно несчастной. Клэр столкнулась плечами с ней осторожно.

„Эй,“ сказала она. „Все будет в порядке. Мы этого не сделали.“

„Да, они никогда не помещают невинных людей в камеру смертников в Техасе“, сказала Ева. „Не обманывайте себя. Мы в большой беде. Большие неприятности. Как, не-даже-Амели-можно-получить-нас-из-его проблемы.“

Ее глаза начали слезиться снова. Клэр повторила удар плечом. „Нет. Мы все будет в порядке. Мы найдем выход“.

Хлюпанье. „Ты просто Маленькая мисс Оптимист, не так ли? Ты принадлежишь к тем у кого стакан наполовину полный и лимоны, чтобы сделать из них лимонад, тоже?“

„Я не оптимист,„сказала Клэр."Я просто знаю нас.“

„Черт прямо,“ сказал Шейн. „Посмотрите, они отделяют нас на станции. Ничего не говорите ни о чем. Просто смотрите и слушайте, ладно? Независимо от того, что они говорят, просто молчите.“

„Я видела полицейские шоу,“ Ева сказала, обиженно. „Я не глупа, вы знаете.“

Шейн наклонился и посмотрел через нее на Клэр. „Хорошо, Ева собирается проливать ее кишки первый раз они смотрят на нее жестко. Что относительно тебя?“

„Тихо, как мышь“, сказала Клэр. Ее сердце билось, и она не была уверена, что она могла сдержать это обещание, но с другой стороны, она держала тайны от г. Бишопа.

Это было не так плохо.

Было ли?

Пост шерифа в Дюрраме, штат Техас, состоял из двух комнат, если не считать ванной; там была небольшая открытая площадка с парой столов и компьютеров, на некоторых пробковых досках на стенах полно объявлений и фотографий, и позади этого, двери с железными прутьями. Но сначала, прежде чем они добрались до железной запертой части, Клер и Шейн были усажены на деревянную скамью — она сильно походила на церковную скамейку, только с большими болтами, просверленных с каждой стороны — и шлепнулись на скамью; слишком далеко друг от друга, для комфорта Клэр. Она действительно жаждала находиться рядом с ним прямо сейчас.

„Эй, сэр? Можно мне в туалет? " спросил Шейн.

„Нет, пока вы не оформленны.“

„Я не шучу. Мне правда нужно. Пожалуйста? Или вы хотите убирать за мной?“

Заместитель смотрел на него, измотанный и сомневающийся, и Шейн убедительно извивался, хотя Клэр не была абсолютно уверена что это фальшивка. Заместитель наконец вздохнул и отцепил его, чтобы сопроводить его в маленькую ванную за главной комнатой.

Еву, тем временем, отвели прямо к столу шерифа, где он предложил ей большую коробку платков и стакан воды.

Клэр задавалась вопросом, что можно сделать, когда она увидела часть лица в окне, зп спиной шерифа. Высокая, худощавая фигура в длинном черном пальто, шляпе и перчатках.

Оливер. Одетый под солнце. Он ушел и получил информацию об их местонахождении и что случилось. Он видел, что Клэр наблюдала за ним — быстро поклонился, как бы говоря, что не волнуйся, все будет ок. И исчез.

Ее телефон выдавал ультразвуковой рингтон. Она моргнула и посмотрела вокруг, но ни шериф, ни его заместитель ничего не заметили. Ева может, но после первого невольного взгляда, она повернулась спиной и смотрела в пространство, комкая „Клинекс“ в обеих руках.

Клер устроилась и ее удалось достать телефон из кармана, не привлекая внимания.

Ей пришло сообщение от Майкла, в котором тот написал, что они вытащат их оттуда в ближайшее время, чтобы ребята сидели тихо.

Это был в значительной степени тот же совет, который дал Шэйн. Она хотела верить этому, но ее внутренности все еще дрожали. Она точно не хотела иметь криминальную карьеру.

Отлично. Она должна просто сидеть здесь, то и думать о чем-то другом. Как наука. Некоторые люди читали бейсбольные оценки, чтобы отвлечь себя, Клер выбрала повторять всю периодическую таблицу элементов, и как только она закончила с этим, она начала повтор всех алхимических символов и свойств, которым Мирнин научил ее. Это помогло. Это заставило ее вспомнить, что было что-то там, за пределами этого зала, в этот момент, и что там были люди, которых на самом деле волнует, если она не вернется.

Шэйн возвратился из туалета и его снова посадили на место. Он продвинулся немного ближе к ней и наклонился вперед, локти на его бедрах, голова, наклонена, таким образом его волосы закрыли его лицо.

„В туалете есть окно,“ — сказал он. „Не очень большое, но ты могла бы через него пролезть. Правда, оно не открывается. Но его можно разбить, и это будет шумно.“

Клэр откашлялась и прикрыла рот."Я не буду сбегать из тюрьмы! Ты что с ума сошёл?“

„Ну, это просто предположение. Я имею ввиду, это хорошая идея на данный момент.“ Шэйн откинулся на спинку лавочки и посмотрел на нее, сморщив лоб. „Я просто не хочу, чтобы ты была здесь. Это не — " он потряс своей головой. „Это не правильно. Я и Ева, ну, да, она погружена в свои мысли, а я всегда в проблемах. Но ты…“

„Я в порядке.“ Она протянула свою ладонь и положила ее на щеку Шэйна, ощущая легкую щетину. Это придало ей уверенности. Это сделало так, что она хотела быть где-нибудь в другом месте, например, в отельной комнате, с закрытой дверью. „Я никуда не пойду без тебя.“

„Я оказываю плохое влияние на тебя.“

„Пытаясь заставить меня сбежать из тюрьмы? О да, действительно оказываешь“

„Ну, по крайней мере ты не сделала этого. Да.“

Помощник шерифа встал из-за стола и подошел к Шэйну, чтобы отпереть его от скамейки. „Давайте поговорим, мистер Коллинс,“ сказал он.

".О, давайте,„сказал Шейн с поддельным энтузиазмом. Он подмигнул Клэр, она улыбнулась ему на секунду, пока не вспомнила, что здесь было всё довольно трагично- один мертвец, и двое пропавших. Конечно они не были замечательными, но всё же…

Она осознала, с мрачным, холодным чувством у нее по спине, что она не знала, что делал Оливер, когда убили тех людей.

Совсем не знала.

Шериф заставлял говорить их часами, пока не запер их в камере. Шэйн в одной; Ева с Клэр в другой. Все их вещи забрали, кроме мобильных телефонов. Клэр удалила все свои сообщения, но она думала, что это был лишь вопрос времени, пока шериф их достанет и прочитает. И тогда он будет уверен в том, что Майкл был там, скрывался от них.

Это звучало романтично, но на самом деле не было таковым, особенно с тех пор, когда он стал вампиром, которого поймали без убежища в дневное время.

Она надеялась, что он и Оливер не забыли взять с собой холодильник с кровью. Им он может очень понадобиться, особенно если они немного сгорели на солнце.

И тут я, волнующаяся за пару вампиров, которые могут позаботится о себе, думала Клэр. Я должна больше беспокоится о том, что произойдет, когда они позвонят моим родителям. А они позвонят — и от этого станет еще хуже.

„Эй,“ сказал Шейн с другой стороны решотки. „Торгуете сигаретами за шоколад“.

„Смешно,“ сказала Ева. Она почти вернулась к своему готичному стилю, но в нем все еще присутствовали красные пятна на ее щеках и вокруг глаз. „Почему ты всегда за решоткой, баламут?“

„Посмотрите кто заговорил. Я хотя бы не пыталься угнать от полицейских в катафалке.“

„У того катафалка была лошадиная сила.“ Ева задумалась. „Я люблю тот катафалк.“

„Да, ну, я надеюсь, что он тоже тебя любить, потому что если нет, то это печально.“ Шэйн барабанил своими пальцами по решетке. „Это не так плохо. По крайней мере, сейчас я в лучшей компании.“ И он, как было намечено, не будет обращен в вампира, не будет сожжен живьем, но это само собой. „И у них даже есть туалетная бумага.“

„Ох, я на самом деле не хочу слышать это, Коллинс.“ Ева вздохнула и снова стала ходить по тюремной клетке, тесно себя обнимая. „Это много говорит мне о твоем прошлом.“

Клэр наклонилась к решетке. Шэйн сделал тоже самое с другой ее стороны, и их пальцы переплелись. „Эй,“ сказал он. „Это выглядит таким знакомым.“

„Не для меня“, сказала она. „Я обычно вне решотки“.

„Ты молодец“.

Клэр улыбнулась ему, а за тем потянула его к себе и тихо промолвила: „Я должна кое-что тебе сказать. Это важно.“

Его пальцы напряглись, своим указательным пальцем он нежно гладил серебряное кольцо Клэр с его ярким камнем. „Я знаю.“

„Нет, не знаешь. Я видела Оливера,“ она говорила шепотом, так быстро и мягко, как могла. Понятно, что это было тем, что ожидал услышать Шэйн, она наблюдала за его реакцией: он долго все переваривал, пока не стал раздраженным.

„Прекрастно“, сказал он. „Когда?“

„За окнами в то время как они говорили с тобой“, сказала Клэр.

„Он был поджарен?“

„Нет он был в длинном плаще и шляпе. Я думаю, что он не особо беспокоился, о том, что был день.“

„Наверняка, он был слишком поджарен, чтобы думать о чем либо другом.“ Шэйн затих, пока думал, а потом наконец-то покачал своей головой. „Они будут ждать темноты,“ сказал он. „Они должны, не смотря нато, что они задумали. Майкл слишком уязвим днем. Я бы очень хотел знать, что они там делают.“

„Я уверенна, что они думают так же на счет нас,“ сказала Клэр. „Потому что скорее всего ни не знают, что произошло. Насколько они знают, все это — из-за плохого вождения Евы.“

„Эй, я слышала это!“ Ева сказала.

Шэйн улыбнулся, но это длилось не долго: его темные карие глаза никогда не переставали смотреть на Клэр. „Мне не нравится это,“ сказал он. „Мне не нравится видеть вас двоих здесь.“

„Ну, тогда добро пожаловать в мой мир,“ сказала Клэр. „Я тоже не счастлива видеть тебя за решеткой.“ Она печально улыбнулась. „Это должна была быть забавная поездка, помнишь? Сейчас мы должны быть в Далласе.“

„Мой отец обычно говорит, что жизнь — это путешествие, но кто-то да возьмет и потеряет карту.“

Клэр не была уверена в том, хочет ли она думать об его отце прямо сейчас. Фрэнк Коллинс не был тем, кого она хотела видеть между ними, если учитывать пребывание в тюрьме — снова — скорее всего это заставило Шэйна много думать об его отце. Не то чтобы Фрэнк был призраком. К сожалению. Он был ужасным, оскорбительным отцом, и теперь он был вампиром, и она не могла действительно предположить, улучшило ли это его.

Даже если он спас ей жизнь однажды.

„Пока мы вместе“, сказала она. „Вот что важно.“

„Говоря об этом,“ сказал Шэйн, „мы должны быть вместе и поехать куда-нибудь, когда мы выберемся от сюда.“

Он говорил не об возвращении, а о том, чтобы покинуть Морганвиль. Она думала об уезде, и он знал это. „Я… Я не могу, Шэйн. Мои родители…“

Он наклони свою голову ближе к ее, и понизил голос до шепота. „Ты действительно думаешь, что они хотят, чтобы ты жила там? Рискуя своей жизнью каждый день? Ты не думаешь, что они хотят, чтобы ты была вне города, в безопасности?“

„Я не могу, Шейн. Я просто не могу. Мне очень жаль.“

Шейн молчал, потом глубоко вздохнул,„Я думаю, что я смогу тебя переубедить, если я сломаю решётку…“

„И тебя снова арестуют“

„Что ж, звучит заманчиво. Соблазн."Он поцеловал её пальцы, что заставило её покрыться мурашками; его тёплые губы задержались на её коже, напоминая ей, какокого это быть снова наедине с ним, в бесконечной тишине."Немного мы можем сделать пока-„Он остановился, потом, хмуро, взглянул на запертую дверь, ведущую в офис шерифа."Ты это слышала?“

„Что?“ даже сейчас, когда она спросила это, Клэр слышала рычание двигателя снаружи-сильный. Это должен был быть какой-то грузовик, может быть, но не просто пикап- большой фургон доставки или восемнадцатилетний Уилер. Нажили на тормоза и рев двигателя заглушился. „Я пологаю, они получают какие-то поставки, возможно?“

Может быть, но, так или иначе, Клер так не думала. У нее было плохое предчувствие. По тому, как Шейн смотрел на тюремную дверь- который не говорил им ничего- он чувствовал то же самое.

И затем в приёмной разбились стёкла, кто-то завизжал, и Клэр услышала смех.

Потом ещё больше шума. Больше крика.

Шейн отпустил ее. „Клэр, Ева-добралась до задней части клетки.“ Когда они колебались, он отрезал: „Только вперед!“

Они сделали это, не то что в частности, идти, или скрываться. Они сидели вместе на одном из двух маленьких кроваток, близко друг к другу, наблюдая за тюремной дверью, чтобы увидеть, что будет в конце.

Тот кто пришел не был Оливером. Это даже не Майкл.

Это был Морли, вампир из Морганвилля. Он был одет в потертый слой одежды, и у него была большая, флоппи-черная шляпа на голове над его редкими седыми волосами.

Он посмотрел на решетки двери тюремной камеры, усмехнулся, и сломал все это с петель с вертикальной качки. Он бросил железо в сторону, как будто оно почти ничего не весило.

Морли шагнул в открытое пространство, рассматривая всех троих, сняв шляпу, насмешливо поклонился. Даже шутливо, поклон получился грациозным. Клэр предположила, что у него вероятно, было много практики. Он был достаточно стар, чтобы жить во времена, когда поклон был вместо рукопожатия.

„Как омары в клетке“, сказал он. „Я знаю, мы договорились, но вы отказались выыполнять свою чась сделки, но на самом деле, это слишком просто“.

Он улыбнулся.

С клыками.

Клэр встала и шла к решоткампо. Ей не нравилось позволять Морли — или любому вампиру — видеть, что она боиться его; из-за работы с Мирнином в его сумасшедшие дни — более сумасшедшие? — она поняла, что показывать страха было словно приглашение. Однако, действительно трудно устоять.

„Что ты делаешь здесь?“ спросила она. После нескольких секнд. ей пришла мысль, что Оливер объединился с Морли, чтобы их спасти. Но это было совершенно невозможно. Сама идея о том, что Оливер и Морли цивилизованно разговаривали, а уж тем более работали вместе, был совершенно смешна."Ты не должен был покидать Морганвилль!“

„А-х, да. Правила Амели.“ Последнее слово он произнесено с неким отвращением, но без ярко-красных вспышек в глазах. „Бедная, дорогая Амелия она в невыгодном положении в эти дни. Ходят слухи, что она не в состоянии удерживать вампиров в границах города. Я решил проверить, и вуоля, теперь я сдесь.“

Это было действительно, действительно плохо. Клэр не знала много о Морли, но она знала, что он относится к команде плохих вампиров — т. е. берут что хотят, и когда хотят, не заботясь о последствиях. Противоположность, Амелии — и даже Оливеру — которые прежде всего думали. Для Морли люди были прежде всего, ходячими банками крови, которые могли говорить — и иногда давать сдачи, что только ещё больше его забавляло.

„Они придут за тобой,„сказала Клэр."Люди Амелии. Ты знаешь это.“

„С нетерпеним жду встречи, как это повлияет на неё.“ Морли шагал назад и вперед перед решетками, напевая какуюто песню, которая была не знакома Клер. В копне его растрепанных волос, его глаза блестели со своего рода серебристым светом. Они выражали не голод, а скорее как развлечение. „Вам там не тесно, друзья мои. Вывести Вас?“

„Вообще-то, это очень милая комнатка,„сказал Шейн."Я чувсвую себя намного лучше здесь.“

„Может быть…"повернулся Морли."Оу, ты у нас джентельмен, я вижу. Конечно, всенепременно. Дамы первые.“

„Нет!“ Шейн перепрыгнул через решетки. Теперь Морли сфокусировал свой взгляд на Еве и Клер, и Клер подумала с тонущем ощущении, что с храбрым лицом не собирался получить её намного дальше-не с ним. „Передумал. Конечно. Я пойду первым.“

Морли погрозил пальцем Шэйну, не отводя глаз от девочек. „Нет, У тебя был шанс. Я презираю тех, кто часто меняет свое мнение. Так вы не заведете новых друзей.“

„Нет!“ закричал Шэйн, колотя кулоками по решоткам. „Сюда, ты ночлежка для блох! Иди сюда, попробуй возьми меня!“

„Блохи сосут кровь,“ мягко сказал Морли. „Это как кузен для вампира, они маленькие умные создания, итак, почему я должен счесть это оскорбительным? Вы действительно должны найти более интересный способ чтобы задеть меня. Лучше скажи мне, что моя борода наполнила бы подушку мясника. Или у меня больше волос чем остроумия. Соответствуй своему наследию, прошу тебя.“

Шэйн понятия не имел, что на это ответить. Клэр откашлялась. „Как… Вы-… жестокий негодяй, неужели в вас нет даже капли милосердия?“ Она ненавидела Шекспира. Но она должна была запомнить эти строки в средней школе, для спектакля Венецианский купец.

Это принесло свои плоды, потому что на лице Морли рацвела гримасса удивления. Он фактически сделал шаг назад.

„Вот это слова“ сказал он. „Ретмичные, великолепные слова. Хотя я не испытываю любви к бардам. Он был жалким человеком, чтобы кусать его, всегда напивался в темных углах. Писатели. Они такие скучные.“

„Что ты делаешь здесь? Потому что я знаю, что ты не поехал бы сюда что бы получить долг,“ сказала Клер. Она прижалась и обняла руками решетки, какбудто вообще не боялась его. Она надеялась, что он не слышал биение её сердца, но знала, что мог. „Мы не так важны.“

„Ну, это действительно так. Ты совершенно не предсказуема. Мы в поисках города. Что-то маленькое, удаленное, легко управляемое. Это хорошая возможностью, но этот город скорее слишком большой для наших целей.“

Мы. Морли не просто выскользнул из одного только Моргонвиля. Клэр помнила большую машину, она не раглядела её в темноте. Это мог бы быть большой грузовик. Мог быть автобус. Так или иначе это, перевезло бы много вампиров — как те, которые были с Морли, подовавшие прошение чтобы покинуть Моргонвиль.

О, все просто лучше и лучше.

„Вы не можете просто поселиться здесь,„ксазала Клер, стараясь казаться разумной, как будто это принесло пользу. Она отпустила решотку и попятилась, так как Морли снова сделал шаг к ней. „Здесь живут люди“.

„Действительно, я не планировал этого. Слишком большая проблема, чтобы подчинить такую значительную часть населения. Однако, мы нуждаемся в пище, и этот город, вполне хорошо населен. Не могло быть лучше.“ Морли внезапно сделал выпад вперед, захватил решотки, и сорвал дверь — со скржетом железа и резких скрипом.

Ева, за Клэр, кричала, а затем голос стал приглушенным, как будто она прикрыла рот рукой.

Клэр не двигалась, в этом не было смысла. Шэйн кричал что-то, почемуто у нее разболелась шея, место, где Мирнин укусил ее, где все еще был противный шрам.

Морли стоял там мгновение, руки руки раскинуты во весь дверной проем, и затем вступил внутрь. Он двигался, как тигр. Его глаза в миг стали кроваво красными.

„Ложись!“ раздался голос сзади, Клэр бросилась пол, не смея шевелиться. Что-то взорвалось, Клер потребовалось время что бы определить, что это кто-то стрелял, и Морли колеблясь опустился на одного колено.

Шериф выглядел ошеломленным, его голова была в крови, но свое ружъе он держал довольно крепко. „Сэр опуститесь на землю,“ сказал он. „Не заставляйте меня снова стрелять в Вас.“

Морли медленно лег лицом на пол. Шериф облегченно вздохнул и жестом разрешил Клер и Еве выйти. Клэр перепрыгнула через протянутую руку Морли, ожидая что в любую секунду он схватит её за ногу, как в любимых фильмах Евы.

Он этого не сделал. Ева колебалась несколько секунд, тоже перепрыгнула, оставляя Морли на несколько фуов позади. Шериф поймал их одной рукой и толкнул в сторону, потом открыл камеру Шейна, „Помогите мне запереть его“

сказал он.

„Это не принесет никакой пользы, запереть его“, сказал Шейн."Он уже сорвал два ваших дверей. Вы хотите, чтобы он пошел на третью?“

Шерифа, очевидно, старался не думать об этом. „Кто, черт возьми, эти люди?“ Прорычал он. „Какие-то проклятые монстры?“

„Какой-то,“ сказал Шэйн. Обнимая Клер одной рукой, а Еву второй. „Спасибо. Я знаю, Вы не верите нам, но мы не плохие.“

Я начинаю думать, что ты был прав на счет этого

„Что дало Вам первый ключ к разгадке? Клыки, или искареженная железная дверь?“ Шэйн не ждал ответа. „Он не мертв. Он играет с Вами.“

„Что?“

„Вы не можете убить его этой вещью,„сказала Ева."Может даже не замедлит его.“

Шериф двигался вокруг Морли, чтобы рассмотреть его. Он все еще лежал на полу лицом вниз. Шериф нацелил свое оружие на Морлина и не опускал его.

Морли не двигался.

„Нет, он не двигается,“ шериф подошел ближе, чтобы прижать пальцы к грязной шее Морли. Он отдернул руку довольно быстро, отступая назад. „Он холодный“.

Морли засмеялся, перевернулся и сел, скорчив жуткое выражение лица. Становилось страшнее от того, что он был грязен и выглядел сумасшедшим.

Шериф отступил, почти прижался к стене, затем нацелил свое оружие на Морли и потянул спусковой крючок снова.

Морли слегка почистил свою одежду, отмахнувшись от пули прежде, чем эхо от отвратительно громкого выстрела перестало звучать в ушах Клэр. „Пожалуйста“, он сказал и практически поднялся на ноги. Он потянулся и взял оружие у шерифа, затем бросил его в угол камеры, где были Клэр и Ив. " Я ненавижу громкие звуки, если это не крик. Крик это хорошо. Позвольте мне продемонстрировать“.

Он потянулся и схватил шерифа за шею.

Что-то бледное и очень быстрое проскользнуло через дверной проем, и внезапно, другой вампир был там — Пейшенс Гольдман, ее тонкая рука схватила запястье Морли. Она была темноволосой молодой женщиной, симпатичной, с большими темными глазами и кожей, которая, вероятно, была бы смуглой, будь она все еще живой. Это добавило оттенок меда к ее бледности.

„Нет“, сказала Пейшенс. Клэр встречала ее и всю семью Гольдман не раз. Ей они понравились, почти. Для вампиров у них было настоящее беспокойство о других людях, это было продемонстрировано попыткой Пейшенс помешать Морли убить шерифа. „Нет никакой нужды в этом.“

Морли выглядел оскорбленным и толкнул ее в спину свободной рукой. „Убери от меня руки, женщина! Это не твое дело“

„Мы приехали сделать запасы“, сказала Пейшенс. Она казалась недовольной этим, и Клэр сразу поняла, что запасы были для людей — чтобы поесть. " Мы возьмем то, в чем мы нуждаемся. Давайте пойдем. Чем дольше мы задерживаемся, тем больше внимания мы привлекаем. Это — ненужный риск!“

Патиенс и Джейкоб, ее брат, болтались некоторое время с Морли, и они хотели бежать из Морганвилля, но их останавливали родители — Тео Гольдман был хорошим парнем, но отчасти строгий, по крайней мере такое вчечатление он произвел на Клэр. Клэр могла легко предположить, что Морли пригласил Пейшенс и Джейкопа поехать вместе, так или иначе, но она не была уверена, что они согласятся с убийством людей.

Не излишне, так или иначе. Вампиры в целом были немного шатким от деталей морали в этой области, опасность бытия верхнего хищника, догадалась Клэр.

„Хммм, Морли сказал и вернул свой пристальный взгляд на шерифа. „У нее действительно есть пунктик. К счастью, для Вас.“ Он отпустил человека, который упал около стены, выглядя больным и испуганным. " Оставйтесь здесь, не двигайтесь, не говорите или, если вы будете меня раздражать каким-либо образом, то я схвачу Вашу шею“.

Шериф примерз к месту, явно относясь ко всему этому очень серьезно. Клэр действительно не обвиняла его. Она помнила свое первое столкновение с вампирами, свою первую реакцию, что мир не был аккуратно упорядоченным местом, о котором ей всегда говорили. Это могло действительно свести с ума.

На самом деле, она не совсем была уверена, что это можно будет когда-либо исправить, если думать об этом.

Она только начинала расслабляться, когда Морли потянулся и схватил ее и Ив. Когда Шэйн завопил, Морли сжимал, и Клэр чувствовала, что кости трещали в ее руке. Да, она была почти сломана.

„Не разводи суету, мальчишка, или я буду вынужден сломать кости,“ сказал Морли. „Девочки идут с нами. Если ты хочешь бежать, ты можешь. Я не буду останавливать тебя.“

Подобно Шейну. Или даже мог, будучи как Шейн. Он фиксировал Морли мрачным, мрачным взглядом и сказал: „Вы берете их, я иду, тоже.“

„Прямо как джентельмен,“ сказал Морли, улыбаясь. „Я полагаю, что уже сказал тебе, как я отношусь к таким как ты. Тебе бы ещё костюм.“

Он толкал Клэр и Еву в открытое помещение, которое было КПЗ полиции. Вокруг находились столы, бумаги валялись на полу, и заместитель Том лежал наполовину скрытый за одним из кресел. Клэр была рада, что она не могла видеть его. Она надеялась, что он просто… нокаутирован.

Так или иначе, тем не менее, она действительно не думала так.

Шэйн следовал позади Морли. Пейшенс шла рядом с ним, но она не пыталась тронуть его — это было умно, вероятно, учитывая пламенный взгляд в глазах Шэйна. Его мускулы были напряжены, его руки, сжатые в кулаках, и единственной вещью, сдерживающей его от ударов кулаком Морли, было определенное знание, что это причинит боль Клэр и Ив.

Морли пнул стеклянную дверь ногой, и поглядел на сверкающее солнце. „Быстро, пожалуйста,“ он сказал, и потянул Ив и Клэр через открытое пространство, к бездельничающему автобусу.

Это был старый пассажирский автобус с тонированными стеклами, и следующей вещью, Клэр толкали по крутой узкой лестнице, это был Морли, который тащил позади себя Еву. Внутри было темно, приглушенный свет исходил от пары ламп для чтения позволяющие рассмотреть автобус изнутри. Бархатные седенья износились, и на каждом сидело по вампиру, по крайней мере а двух трети машины.

В конце автобуса были только люди — связанный, с завязанными ртами, и отчаянными взглядами. Людей из Морганвиля сдесь не было, по крайней мере тех кого Клер смогла бы определить, но увидела и двух знакомых — Оранжевая кепка и Сердитый Парень от бара, которые сожгли автомобиль Евы. Шериф сказал, что они пропали; она думала, что они мертвы, как их друг, которого оставили в пикапе.

Морли схватил их. Клэр думала, что другой, который был мертв, был больше результатом несчастного случая, чем преднамеренного убийства, хотя возможно он сделал что-то, чтобы разозлить Морли. Действительно не было никакого способа узнать.

Теперь эти два хулигана не были такими неуправляемыми. Глаза широко раскрыты в ужасе, покрасневшие носы, но они продолжали бороться с веревками, которыми были связанны.

„Ваши друзья?“ спросил Морли, видя ее выражение. „Я посмотрю, могу ли я усадить Вас рядышком. Проход или окно?“ Он пихнул Еву на крясло рядом с окном, напротив Оранжевой кепки, и усадил Клэр на свободное кресло около нее на проходе. Затем повернулся к Шэйну.

Шэйн тихо сел на стуле перед Клер. Терпение, наблюдая, кусая губы и кочая головой, Морли схватил веревки и завязал девочкам руки, Клер повернулся к Шэйну.

„Извени“, сказала она тихо. „Ты должен был пойти к город за помощью. С тобой бы было все хорошо, еслибы ты пошел.“

„Я не доверяю свою жизнь никому, кроме себя,“ сказал он. „Не обижайся“.

„Ни то, ни другое,“ сказала Пейшенс со вздохом. „Но Морли потребует, чтобы Вы обеспечили его кровью. Он обещал не истощать ни одного из наших пленников, но я уверена, что Вы понимаете его характер. Сопротивление было бы неразумно.“

Шейн вздрогнул и отвел глаза. Ему не нравилось давать кровь, даже на Бладмобиле или в банке крови, и это было совсем другое от того как вампир сам берёт её, независимо от того, используют ли они медицинское оборудование или по-старинке. Клэр не была так холодна с этим, но она знала Еву достаточно хорошо чтобы понять, она бы усердно боролась с этим.

„Давайте пойдем,“ выпалила Клэр. Сейчас Морли был в начале автобуса, говоря с кем-то еще, и Пейшенс наклонилась над нею, проверяя ее узы (оковы), которые были очень крепки. „Пэйшнс, пожалуйста. Вы знаете, что это не правильно. Только давайте пойдем.“

„Я не могу этого сделать“.

„Но-“

„Я не могу,„сказала Пэйшенс, мягко, но упорно."Не просите меня снова.“

Она выпрямилась и не глядя пошла прочь, оставляя их спины, закрепленные как и другие для несчастного питания. По крайней мере, ей не пришлось заткнуть их. Клэр должна была, если бы они начали кричать. Примечание для себя: не кричать. Хороший совет.

Шейн вертелся на своём кресле, чтобы посмотреть через спинку сидения."Хэй,„прошептал он."Ты в порядке?“

„Я в порядке. Ева?

Ева дымилась, ее яркие щеки, ее глаза, горящие яростью. „Прекрасно“, отрезала она, замолчав. Через секунду она немного смягчилась. „Долой злость. Действительно злость прочь. Какая это глупая поездка? До сих пор на меня нападали, оскорбляли, арестовывали, и теперь я привязана к стулу кучкой вампиров для того, если они захотят немного отрицательной нулевой за ланчем. И мой друг где-то там, избегая солнечных лучей. Это отстой!“

„Ах-“ Клэр не знала, как ответить на это. Она посмотрела на Шейна, который пожал плечами. „Он будет в порядке“.

„Я знаю“, сказала Ева со вздохом. „Я только чувствую что он мне нужен прямо сейчас, вы понимаете? Шейн был галантным и пришел с нами. Я чувствую себя… покинутой, вот и все“.

„Он не отказался“, сказал Шейн. „Чувак, не нагружай Майкла. Это совершенно другая проблема, когда он воспламеняется.“

Ева отвернулась, к окну и сказал: „Я знаю. Я просто, серьезно, я очень не хочу быть беспомощной! У нас есть что нужно сделать“, сказала она. „Мы должны выйти из этого“.

Но, Морли заскочил на место водителя автобуса, хлопнул дверью, и включил передачу, Клэр не была уверена, что у них были какие-то варианты. Морли не интересовался сделками, и у них не было ничего, чтобы предложить, так или иначе. Они никак не могли ему угрожать, даже Амели; он уже отдал Амели палец за его отъезд из Морганвилля, и он ясно не волновался по поводу ее прибытия за ним — или, даже если и так, что случится, когда она это сделает. У Клэр не было ничего больше в запасе; ничего вообще.

„Переждать“, сказал Шейн, как будто он знал, о чем она думает, и он, вероятно, знал, на самом деле. Он действительно начинает быть хорош в этом. „Только ждать и наблюдать. Что-то произойдет. Нам просто нужно быть готовым двигаться, когда это произойдет.“

„Фантастически“, пробормотал кисло Ева. „Ожидание. Моя любимое. Далее, чтобы купание нагишом в кислоте и, вампиры сосут кровь.“

„Прости,„Шейн сказал Клэр

„За что?“

„Вот вы сидите рядом с Маленькая мисс Счастье. Это не собирается быть забавной поездкой.“

Он был прав. Это не было

8

Ева в основном сидела молча, но только она потрескивала гневом. Клэр чувствовала это от нее, как статическое электричество. Она не остывала ближайшее время, Клэр думала что она злится, чтобы не бояться, что было неплохим выбором. Бояться при таких обстоятельствах не попытка получить их. Это конечно не очень помогло Оранжевой Кепке и Сердитому Парню, или пяти другим людям, которых смогла увидеть Клэр, которые были связаны с кляпом во рту, ожидая когда вамп проголодается.

Она видела что это уже произошло, но с медицинской точки зрения одобренным способом; Джейкоб Голдман — брат вампира Пейшнс, и при других обстоятельствах отчасти хороший парень — прикрепил кого-то к турникету и вытянул примерно десять пузырьков крови у одного из мужчин, сидящих на два ряда впереди. Он был хорош в этом. Тэо, его отец и доктор, вероятно учил его, как это сделать. Она предположила, что было одно преимущество для владеющих вампиром, вытягивать кровь — он не пропустит вену и должен будет попробовать опять.

Джейкоб выглядел несчастным из-за того что он делает, и в конце концов он даже нежно похлопал свою жертву по плечу. Клэр немного ожидала, что даст леденец на палочке, хотя человек был с кляпом во рту, что не имело особого смысла.

„Не происходит,“ прошептала рядом с ней Ева. „Нет, не происходит. Это не может быть. Где, черт возьми, Оливер? Разве он не должен быть нашим сопровождающим?“

Клэр не знала и не могла успокоить Еву, потому что у нее было нарастающее чувство обреченности. Майкл не появлялся, и никто не был Оливером, что было очень плохо. Он просто должен был быть, так или иначе. Оливер, по крайней мере мог находится на солнце, она видела его за пределами тюрьмы, прежде чем Морли сделал свой блестящий ход. Так почему же он не вмешался?

Потому что ты не важна, маленькая Клэр, предательски шептал ей внутренний голос. Потому что ты просто человек. Ходячая еда.

Нет, это не так. Даже Оливер относился к ним, ну, не совсем приятно, но он разработал своего рода элементарное уважения к ним. Может быть, в случае Евы, даже немного симпатии.

Он не мог просто стоять и смотреть как это случается.

За исключением его мыслей, что он не мог выйграть, ответил голосок, и тьфу, этот голосок был слишком логичен для Клэр, чтобы спорить с ним. Оливер не был самоотверженным типом, кроме возможно — возможно — отношений к Амели — и только в маленьких проблесках.

Но Майкл был, и Майкл появится, если его что-то не остановило.

Или кто-то.

Клэр откашлялась“.Иаков? Могу Я спросить вас кое о чем?“

Джейкоб засунул пузырьки с кровью в карман и пошел в конец по проходу автобуса. Он грациозно качнулся с перемещением дороги, даже не потрудившисьудержать баланс за верхушки сидений, способом, которым вероятно воспользовался бы человек. Он присел рядом с Клэр, чтобы их глаза были на одном уровне.

„Я так сожалею“ сразу сказал он. „Это не то что мы планировали. Мы не хотели делать это таким образом, но мы не могли добраться до любого банка крови или до Бладмобиля — они оба хорошо охранялись. У нас был выбор — остаться без снабжения, или…“

„Или забрать их из магазина?“ Клэр попыталась убрать сарказм из своего тона, но это было тяжело. „Это не то, о чем я хотела поговорить.“

Джейкоб кивнул, ожидая.

„Ты видел Майкла?“

Глаза Джейкоба расширились. „Нет,“ сказал он, и он был еще худшим лгуном, чем ожидала Клэр. „Нет, он пришел с вами?“

„Джейкоб, ты знаешь что он сделал.“ Клэр сказала это мягко и надеялась, что Ева не слышала, что она говорила. „Что-то случилось с ним?“

Джейкоб уставился на нее в течение нескольких долгих, мучительных секунд, затем сказал, „Я не знаю.“

Он встал и пошел. Клэр прикусила язык в желании закричать ему вслед, она наверное получила бы кляп, так или иначе.

Шейн повернулся на своем месте, настолько, насколько позволяли ему веревки. Он тоже знал.

Клэр рискнула посмотреть на Еву, но та смотрела в окно. Не плача, ни что-либо еще. Она только выглядела… отдаленной, как будто она удалила себя из всего происходящего вокруг нее.

Шейн был прав. Не существовало ничего, что можно сделать сейчас, кроме как ждать.

Клэр было плохо от этого, но она провела время, пытаясь обдумать проблему. Что сделал бы Мирнин? Вероятно придумал бы какое-то устройство сделаное из ногтей и покрытое нитями, которое прорубило бы пластмассовые наручники. С другой стороны, Мирнин бодро выпил бы залпом кровь, поэтому может быть, он был не таким хорошим примером для подражания. Сэм. Что сделал бы дедушка Майкла? Все еще вампир, но он никогда не пошел бы на это. Он заступился бы за людей. У него была целая жизнь, как человека, так и вампира.

И на него никогда не был прикован к сидению, гений, голосок Клэр напомнил ей. Как насчет Ханны Мосес? Это было хорошей мыслью на этот раз. Клэр не могла себе представить как Ханна, которая была классным солдатом, выбралась бы из этого, вероятно с помощью спрятанного ножа, которого конечно не было у Клэр.

Устойчивый ритм дороги действовал гипнотически, и так как окна были затемнены, не очень было видно, кроме пролетавших мимо теней. Вампиры главным образом перешептывались между собой и она могла почуствовать их волнение. Это было странно, но вампиры казалось чувствовали, что они были заключенными в Морганвилле, также — главным образом, заключенными его строгих правил поведения, но Клэр знала, что они не могли свободно уехать из города как и человеческие жители.

Было странно, что вампиры будут чувствовать ту же самую свободу, что и она, Ева, Майкл и Шейн испытывали проехав границу города. Это казалось… неправильным.

„Ева?“ Клэр пыталась толкнуть ее плечом. Она делала это достаточно часто, чтобы наконец вытащить Еву из ее транса и привлечь внимание. „Эй. Как дела?“

„Фантастически,“ сказала Ева. „Приключение всей жизни.“ Она уронила голову на подушку сидения и закрыла глаза. „Разбуди меня когда начнется резня, хорошо? Не хочу пропустить это.“

Клэр не знала что сказать, она также откинула голову назад, закрыв глаза. Дорожный шум стал своего рода белым шумом в ее голове, и затем…

Она уснула.

Когда она проснулась, автобус останавливался. Клэр вздрогнула, попыталась поднять руки и тут же пластиковые наручники напомнили о себе, больно врезавшись в кожу. Она сделала глубокий вздох и расслабилась, оглядываясь по сторонам. Ева тоже не спала, ее темные прищуренные глаза сверкали в полумраке. Впереди Клэр видела затылок Шейна, когда он пытался понять, что было за окном.

„Где мы?“ спросила Клэр. Шейн покачал головой.

„Нет идей,“ сказал он. „Не могу достаточно все рассмотреть. Это скорее всего похоже на какой то небольшой город, но я не могу говорить.“

„Они не нуждаются больше, мм, в поставках. Никаких пустых мест.“

„Это то, о чем я думал.“ сказал Шейн. Его голос был спокоен, но Клэр знала, он был также взволнован как и она из-за происходящего.

Морли остановил автобус скрипя торомозами и с заносом, затем он открыл двери и спустился по ступенькам. Снаружи было еще светло, свет просачивавшийся через открывшиеся двери-гармошку был молочно-белый и интенсивный.

Ни один из других вампиров не последовали за ним. Они только ждали. Морли вернулся, остановился в начале автобуса и ухмыльнулся. „Братья и сестры,“ сказал он, „Я остановился для заправки. Не стесняйтесь закусить, пока я заправляюсь.“

„О, нет,“ Ева прошептала. „Нет, нет, нет“.

Клэр пыталась освободить руки снова. Пластиковые наручники врезались глубже, почти до крови, и она должна была остановиться; запах крови сейчас не был бы хорошей вещью.

Вампиры оглядывались на тех, кто был в задней части автобуса, и их глаза сияли.

Пейшнс и Джейкоб Голдман не были среди них. Они были ближе к концу автобуса, и наклонились друг к другу, шепча. Пейшнс казалось была растроена тем, о чем говорил Джейкоб, но он был настойчив, и как толкьо первый вампир поднялся чтобы получить закуску, Джейкоб вдруг вкочил со своего места и встал на пути.

Вампиром была женщина, которую Клэр раньше не встречала; она выглядела старше и не очень привлекательно. Ей также не понравилось что Джейкоб был перед ней и она что-то сказала ему на языке, который Клэр не узнала. Джейкоб должно быть знал его, потому что он ответил ей.

Пейшнс наконец поднялась со своего места и встала рядом, поддерживая его.

Джейкоб сунул руку в карман и вытащил два флакона с кровью. Он перешел на английский, чтобы сказать, „Этого будет достаточно на данный момент. Нет нужды, чтобы убить кого-нибудь и вы знаете что произойдет если мы будет кормиться здесь. Возьмите это и сядьте.“

„Ты думаешь, что ты Амели?““ Женщина оскалила клыки в усмешке. „Я покинула Морганвилль, чтобы убежать от этих глупых правил. Дай мне то, что я хочу, или я возьму это сама.“

„Правила не глупы,“ сказала Пейшнс. „Правила разумны. Если вы хотите известить людей о нашем существовании и вернутся в прежние ужасные времена, когда мы убегали чтобы жить, ничего не имели, были ничем — тогда ждите, пока мы не достигли нашей цели. Вы можете уйти самостоятельно и делать то, что вы хотите. Но пока Джейкоб и я здесь, вы не будете питаться от этих людей. Я не увижу их мертвыми, потому что вы не сможете контролировать себя.“

Она была очень уверена в том, что делала, и очень практична, как будто только идиот будет спорить с ней. Другой вампир хмурился, обдумывая это, и затем издал разочарованный звук. Она схватила два флакона из протянутой руки Джейкоба. „Я буду ждать большего,“ отрезала она. „Вы должны начать выкачивать кровь с них. У вас много голодных ртов.“

Джейкоб проигнорировал ее. „Кто еще? Я могу выдать еще четыре….“

Еще четыре вампира встали и взяли пузырьки. Джейкоб достал аптечку и протянул ее Пейшнс. „Я останусь здесь,“ сказал он. „Накачай кровь.“

„Да, и не делай для них это непродолжительно!“ потребовал один из вампиров, и послышался звон смеха.

„Достаточно,“ сказал Джейкоб, в его голосе чувствовался намек на смех. „Вы все получите то, что вы хотите. Но не сейчас. И не здесь.“

Он посмотрел через плечо на Пейшнс, которая привязывала к турникету первого человека которого нашла — это была женщина. Она немного сопротивлялась, но не слишком, и Пейшнс оказалась также хороша в выкачивании крови как и ее брат. Она заполнила еще десять пузырьков, которые она передала брату для распределения и пошла дальше к следущему донору.

Таким образом это продолжилось даже после того, как Морли вернулся в автобус. Он увидел, что происходило и покачал головой. „Можно забрать вампира из Морганвилля…,“ сказал он, и оставил фразу непродолженной, в то время как садился за руль. „Правильно, молодые, кровопролитие будет позже. Для начала мы поедем.“

Клэр надеялась, что вампиры закончат с обедом до того, как Пейшнс пойдет обратно по их ряду, но не тут то было. Тем не менее, она повернулась налево и начала с Сердитого парня, чьи безумные глаза и приглушенные крики, не произвели на нее впечатления вообще. Она взяла кровь легко и быстро, заполняя пузырьки, и подошла к Оранжевой кепке, которые уже потерял кепку и плакал оставляя грязные следы. С его носа капало тоже.

Когда Пейшнс закончила с ним, она повернулась к Клэр. Она смотрела на нее в течение долгого времени, затем сказала, „Я не возьму твою кровь. Ни у кого из твоих друзей. Пока еще нет.“

Рядом с Клэр Ева вздохнула с облегчением. Шейн, который сидел напряженный впереди, тоже расслабился.

А Клэр нет. „Почему?“

„Потому что, мы ваши должники, думаю я. Пусть это будет оплата.“ Она начала переходить в следующему ряду

„Подожди,“ сказала Клэр. Темные и странные глаза Пейшнс вернулись к ее лицу. „Они собираются убить нас всех. Вы этого не хотите, ты и Джейкоб.“

„Они превосходят Джейкоба и меня численностью,“ сказала Пейшнс тихо. „Мне очень жаль, но мы не можем сделать больше, чем делаем сейчас. Прости меня.“

„Должно быть что-то еще,“ Клэр прикусила свою губу. Теперь Ева обратила внимание, и Шейн, хотя Клэр пыталась говорить шепотом. „Вы не можете выпустить нас? Мы обещаем, что не скажем Морли.“

„Дитя, ты понятия не имеешь о чем говоришь,“ — сказал Пейшнс немного печально. „Он поймает вас, и затем Морли узнает то, что он хочет узнать. У него нет никакой причины, чтобы не вырвать эту информацию из вас, и уже было достаточно подозрительно, что я не взяла у вас кровь. Он уже думает, что Джейкоб и я слишком слабы. Вы ставите под угрозу и нас, и вас.“

„Так какой у нас выбор?“ прошипела Ева, наклонившись так сильно, как могла. „Быть укушенной до смерти? Нет, спасибо. Пасс. Если бы я хотела такой ужасный конец, я бы встала на углу улицы в Морганвилле и осталась бы со своими неприятностями.“

Пейшнс выглядела еще более неуютно. „Я не могу помочь вам,“ повторила она. „Мне жаль.“

Очевидно это был ее окончательный ответ. Клэр смотрела как она продолжила брать кровь, по-видимому удовлетворенная тем, что она сделал доброе дело сегодня.

„Мы влипли,“ сказал Шейн, сухим голосом, и повернулся лицом вперед. „Все еще хотите вернуться в Морганвилль? Потому что каждый день там в значительной степени такой же как и этот, так или иначе.“

Ева вздохнула, и откинулась к окну, она выглядела так, словно готова была опять разрыдаться. Но не сделала этого. Клэр почти хотела этого. Это не было похоже на Еву, весь этот беспокойный гнев. Это раздражало ее, и последнее что ей нужно было сейчас, это нервничать.

„Майкл найдете нас“, сказала Ева. „Они придут за нами.“

Клэр хотела быть уверенной в этом.

Пейшинс и Джейкоб распределили все собранную кровь,2 бутылки на вампира и дали Морли отдохнуть, который пыхтел не покладая рук в эти счастливые часы. Было противно следить как все вампиры ели;Клэр затошнило и она решила, что проще уставиться вниз на свои ноги чем на самом деле обращать на это внимание.

Некоторые из доноров в самом деле потеряли сознание, или же некоторые из них просто спали, или у них было низкое давление, или паника, Клэр не была уверенна. Во всяком случае было спокойнее. Морли продолжал вести и казалось, что он вел автобус снова неспеша как часы назад. Он не остановился, а только замедлился и сделал знак вампирам сидевшим за ним. Вампиры кивнули, посмотрели на троих других и указали им следовать за ними.

„Что происходит?“ спросил Шейн."Вы можете сказать?“

" Нет“ сказала Клэр и запнулась так как Морли открыл дверь автобуса. Автобус все еще двигался со скоростью может быть 35–40 миль в час. Первые четыре вампира одели пальто, шляпы, перчатки-для-солнечного дня и выстроились на ступеньках.

Один за другим они выпрыгивали.

„Что за черт?“ Шейн неловко кружился вокруг на грани своих возможностей,“ Ева, ты что-то видишь? Что происходит?“

„Я не могу, подожди, я думаю“ Ева бросила взгляд и прислонилась головой к окну, и наконец продолжила. " Я думаю, что они идут за чем-то позади нас. За машиной может быть“

Четыре вампира выпрыгивали из движущего автобуса, средь бела дня, что-бы атаковать машину позади них. Следившую за ними?

Клэр задохнулась, как будто пораженная электрическим током в позвоночник. Майкл, Оливер. Это должно быть они! Они догадались! Они как раз позади них.

Да, ее трагический, пессимистический голосок звучал в голове. Они как раз за нами, и четыре вампира собираются вытащить их из машины и оставить их жарится.

„Видишь,“ голос Клэр дрожал сейчас. Ева не ответила. „Ева“!

„Я пытаюсь!“ огрызнулась Ева. „Там всего лишь тени, ладно? Я могу только сказать, что есть в машине! О, нет…“

„Что?“ сказали Она и Шейн одновременно, наклонившись к Еве как если бы каким-то образом они могли бы сделать вещи лучше.

„Автомобиль“, Ева сказала. „Я думаю, я думаю, что он разбился. Он не за нами сейчас „Ее голос звучал приглушенно снова. Побежденным. „Он ушел“.

„Черт возьми“ сказал Шейн. „Наверно это был какой-то фермер, который ехал в магазин. Не имею не малейшего понятия, что со всем этим дерьмом делать“

„Теперь не важно“, прошептала Ева „Сейчас они не придут“

Она начала плакать, всхлипывая, что заставило ее тело дрожать и ударится лбом в оконное стекло.

Клэр инстинктивно попыталась дотянуться до нее и столкнулась с ее сдержанностью, опять.

„Эй,„сказала она, стараясь говорить успокаивающе и с состраданием. Ее сердце болело за Еву, которая выглядела такой…потерянной. „Ева, не надо, перестань. Все будет хорошо, все…“

„Нет, это не так!“ Ева вскрикнула, и повернулся к Клэр со слезами ярости. „Это не хорошо! Майкл! Майкл!“

Она начала бороться со своей сдержанностью. Шейн пытался успокоить ее тоже, но Ева больше не слушала никого.

Зашла Пейшинс, с грустным, но решительным взглядом посмотрела на Клер, наклонилась и сделала Еве укол в плечо. Это произошло так быстро, что Клер не успела попытаться остановить ее, и Ева перестала бороться и сказала, с изумлением,„Оу!“

Потом ее глаза закрылись, и она вяло пошла к своему креслу, ее голова наклонилась к окну, непослушные пряди волос закрывали ее лицо

„Что ты сделала?“ потребовала Клер, и старалась не закричать. Она только что видела, что крик может сделать с тобой

„Она спит,„сказала Пэйшенс."Она не пострадала. Так будет лучше. В противном случае, она может себе навредить.“

— Да, теперь не сможет, — сказал Шейн горько. — Должен спасти это для Вас парни. Что было с вампами, вышедшими из автобуса?

Пейшинс надела колпачек обратно на иглу, которой уколола Еву и положила ее в карман. „Кто-то следил“,сказала она“ Сейчас уже нет. Это все, что вы должны знать.“ Автобус развернулся еще раз, скрепя тормозами, и относительно замедлился. Двери снова с шумом распахнулись и зашли два вампира, одеты в шляпы, перчатки и длинные пальто против солнца.

Один из них курил, несмотря на все защитные средства.

Другой, немного выше и тоньше, схватил Морли за шею, вытащили его из места водителя, и выбросил его прямо в дверь.

„Бегом!“ Закричал он, и снял с него шляпу.

Высоким оказался Оливер.

Майкл- входящий вампир, позади которого были струйки дыма, мчался по проходу, и врезался в Пейшинс и Джейкоба, и сбил их с пути. Никто другой не успел встать, хотя несколько вампиров бросилось и поймали его за пальто, когда он побежал к задней части автобуса. Оливер был прямо за ним, и как только они достигли рядов, где были люди, Оливер обернулся и зарычал на других вампиров, которые начали подыматься на ноги. Им помешало закрытое помещение, но их было много.

Джейкоб подскочил, кинув на Оливера секундный мрачный взгляд, Затем вскочил на сиденье рядом с ним, присев на корточки, как хищная птица. Пейшинс сделала тоже самое с другой стороны от Оливера

„Нет,“ сказала она решительно, когда вампиры начали двигаться к ним. „Оставайтесь на месте“.

Майкл достиг их и схватил Клер первой. Ему потребовалось несколько секунд, потому что пластик был более жестким, чем он думал, и он старался не причинить ей боль. Как только она была свободна, он склонился над Евой и выбил боковое окно одним сильным ударом. Металл согнулся и заскрипел, стекло разбилось, и окно целиком выпало на дорогу.

Свет хлынул внутрь, чистый и раскаленный добела, и полностью осветил его лицо. Майкл дернулся назад в тень со сдавленным криком. Клер плохо разглядела полученные ожоги, но он не дал ее время, чтобы волноваться о нем. — Наружу! — завопил он, и схватил ее за талию, чтобы опустить ее через окно. Дюйм кожи, выставленной между его пальто и перчатками, шипел как жарящийся бекон. Клер схватилась за зубчатый край окна и посмотрела вниз. Автобус все еще катился, и он набирал скорость, поскольку начался спуск с холма. — Клер, прыгай!

У нее действительно не было выбора.

Клер подпрыгнула и сильно ударилась о твердое покрытие, и скатилась. Она сумела защитить голову и свернулась в клубок на раскаленной поверхности.

Автобус продолжал двигаться. Она слышала крики и шум драки. Еще одно окно разбилось, рядом с Шейном.

„Давай,“ прошептала Клэр, и вскарабкался на ноги. У нее все болело, и она почувствовала, что растянула лодыжку, но прямо сейчас это не имело значения.

Она смотрела на автобусе.

Никто не выпрыгнул из окна.

Клер побежала за автобусом-хромая за ним- и должна была остановиться, когда ее лодыжки начали подкашиваться после десятка шагов. „Шейн!“ она закричала."Шейн, давай! Выбирайся!“

Ее внимание было полностью закреплено на автобусе, но у нее были хорошие инстинкты выживания, благодаря суровой подготовки Морганвиля: она почувствовала тень позади нее, и упал как раз вовремя.

Морли. Он покрывался ожогами в ясный день — не шипя как Майкл, но определенно покрываясь красным ядовитым загаром. И он был рассержен. Его рука метнулась туда, где она только что была, и если бы она не сдвинулась, то он сломал бы ей шею. Она перекатилась и снова поднялась на ноги, почувствовав вернувшуюся боль в левой лодыжке, и отпрыгнула назад.

На лице Морли появилась дикая, ужасная усмешка. — Никто не прекратит путешествие, — сказал он. — Особенно не ты, маленькая девочка. Амелия захочет тебя вернуть. Я уверен в этом. Ты — моя страховка. Никаких попыток уйти прочь, хромая.

Он достиг ее, и боковым зрением Клер увидела, как черная форма швырнула себя из разрушенного автобусного окна и понеслась к ним. Сначала она думала, что это был Майкл, но нет — Оливер.

Он поразил Морли как кирпичная стена и отбросил его на пятьдесят футов вниз по дороге, тот покатился, беспорядочно ударяясь. Затем, после раздраженного взгляда на ее прыгание на одной ноге, он подхватил Клер на руки, вернулся и прокричал, — Майкл, брось это! Выбирайся!

На холме позади них раздался рев автомобиля — патрульная машина, со свисающей половиной сорванных мигалок и отверстиями от ударов кулаком в двери и окна. На капоте были царапины, походившие на следы от когтей.

Это не замедлило Морли, который встал на ноги и отскочил с дороги как запущенная ракета. Завизжали тормоза, и машина остановилась поперек дороги, водитель бросился открывать пассажирскую дверь, затем заднюю. Оливер бросил Клер на заднее сиденье автомобиля, оставил дверь открытой, и помчался назад к автобусу. Он подпрыгнул, зацепился за открытое окно, дотянулся и схватил что-то — горстку черного пальто — и потянул на себя.

Майкл свалился из окна и упал в большой степени на дорогу. Оливер спрыгнул с кошачьей устойчивостью, нагнулся, чтобы подтянуть Майкла к его ногам. Он снял свою собственную шляпу и натянул ее на незащищенную белокурую голову Майкла, затем снял свое длинное черное пальто, и набросил на него как дополнительную защиту.

Майкл боролся, чтобы освободиться, но поскольку Клер крутилась и изо всех сил пыталась сидеть, Оливер тянул ее друга все расстояние до патрульной машины, запихнул его на заднее сиденье, и сильно хлопнул дверью, оставляя Майкла внутри. Ручки не работали, конечно. Майкл наполовину приземлился на нее сверху, тяжелый и пахнущий как горящие волосы, но он быстро сместился и попытался разбить окно — которое, шокировано осознала Клер, было закрашено в черный цвет — закрашено распылением. Только часть со стороны водителя оставили неизменной.

Оливер сел спереди, обернулся, и с грохотом ударил кулаком по металлической решетке, отделяющей заднюю часть полицейской машины от передней. Он отогнул решетку, схватил руку Майкла, и сказал, — Ты не сможешь помочь им, погибнув. Ты попробовал. Мы попробуем еще раз. Это еще не конец.

„Ева все еще там! Я не могу оставить ее там! " кричал Майкл.

Оливер, с утомленным, нетерпеливым вздохом, схватил его за шею, на сей раз, заставив сесть обратно на запятнанное виниловое место. — Послушайте меня, — сказал он, и отогнул решетку больше, таким образом, чтобы их глаза могли встретиться, и продолжил. — Майкл, я клянусь тебе, что мы не оставим твоих друзей. Но ты должен прекратить эту ерунду. Ты ничем им не поможешь, лишь разрушить свою целостность для меня и всех, кого ты любишь. Ты понимаешь?

Майкл все еще был напряженным, готовым бороться, но Оливер держал его там, смущая его, пока Майкл, наконец, не отпустил руки Оливера, держа обе руки, сдаваясь. Всё его тело резко упало. Поверженный.

Однако, Оливер не отпускал. — Поехали, — сказал он человеку за рулем. — Следуй за автобусом. Морли уже вернулся в автобус. Он будет продолжать вести, но мы должны убраться с глаз долой.

— Я не могу следовать за чем-то, если я не могу видеть это! — запротестовал водитель, и Клер знала этот голос, но он не принадлежал шерифу Дюррама, или даже его заместителю. Он звучал как…

Не может быть.

Клер наклонилась вперед и всмотрелась в свою половину решетки, которая была все еще на месте. — Джейсон? — Джейсон Россер? Брат Евы? — Что, черт возьми, ты здесь делаешь?

„Оливер нуждался в некоторой поддержке, которая бы не сгорела“ сказал Джейсон“ Кроме того, это моя сестра там, не так ли?“

Ева. Ева все еще была в автобусе — вот почему Майкл так упорно боролся. Прямо сейчас Клер почувствовала странную выпуклость сзади; возможно она ударилась головой сильнее, чем она думала. Боль была справа. Она почувствовала большинство из полученных повреждений, когда адреналин начал понемногу отступать.

Шейн. Шейн тоже был в автобусе. Почему он все еще в автобусе?

— Джейсон. Используй это, чтобы отследить их, — сказал Оливер, и вытащил что-то из бардачка автомобиля. Это было похоже на GPS навигатор. — Он был включен, чтобы следовать за автобусом.

„Вы прослушивали автобус?“

— Я прослушивал твою сестру. Я подсунул сотовый телефон в ее карман во время беспорядка. Надеюсь, у нее будет возможность использовать его.

Он передал устройство Джейсону, который закрепил его на приборной панели, повернул так, чтобы он мог видеть дорожную карту. — Мило, — сказал он. — Эй, если бы вы смогли отпереть дробовик, это тоже было бы хорошо.

— Нет, — заявил Оливер категорично. — Последнее, что я доверю тебе это огнестрельное оружие. Просто веди машину.

Клер поняла, что у нее проблемы с фокусировкой. — Вы дали Еве телефон?

„Я положил его в карман“, сказал Оливер. „Если они начнут искать ее снова, я сомневаюсь, что они найдут ее. Существует много отвлекающих факторов.“

„А Шейн? Он в порядке?“

„Я не знаю.“ Оливер смотрел на Майкла. „Как он?“

— Я успел освободить только одного из них, — сказал Майкл. — Я мог вытащить их обоих. Вы только должны были дать мне еще один…

— Еще одна секунда и ты разорвался бы на части, что совсем не хорошо для меня, — сказал Оливер. — Пейшенс и Иаков уступали. Они знают, что дело проиграно, когда ты один, и ты не вытащил бы Еву и Шейна обоих в любом случае. Лучше оставить их вместе, где они могут защитить друг друга. Теперь, ты будешь вести себя хорошо? Или я снова должен доказать тебе, кто здесь главный?

Майкл не ответил, но он опустил руки по швам.

Оливер отпустил его. „Как вы себя чувствуете?“

Майкл издал хрупкий небольшой смешок. — Что, вас это интересует? — Он выглядел плохо, Клер поняла, даже в тусклом легком освещении со стороны переднего окна Джейсона. Он обгорел до красноты, его лицо раздулось.

— Не особо, — сказал Оливер. — Я обеспокоен, что ты станешь обузой. Что почти наверняка случится, если ты продолжишь вести себя как влюбленный мальчик вместо здравомыслящего человека. Мы поняли друг друга? Если ты хочешь спасти своих хрупких маленьких друзей, ты должны быть намного умнее, когда рискуешь своей собственной безопасностью.

Трудно было сказать, какое выражение было на раздутом лице Майкла, но вспышку ненависти в его глазах нельзя было спутать. Клер с трудом сглотнула. Майкл глубоко вздохнул и повернулся к ней. — Ты в порядке? — спросил он, и снял свои перчатки. Его руки были бледны, но выше линии, где были перчатки, имелись яркие черные и красные ожоги. Он мягко коснулся ее лица, поворачивая его в одну и в другую сторону. — У тебя будут некоторые последствия после этих ушибов, крепкая девочка. — Но она знала, что в действительности он искал.

— Никаких следов от клыков, — сказала она. — Ну, ничего, чего там уже не было до этого, ты знаешь. Смотри, даже нет никаких следов от уколов.

— Следы от уколов?

— Пейшенс и Иаков, они настояли на том, чтобы всю кровь брали при помощи игл. Я думаю, таким образом они пытались дозировать это.

— Они пытались спасти вам жизнь, — сказал Оливер, поворачиваясь вперед лицом. — Так много вампиров в замкнутом пространстве, безумство при кормлении было бы неизбежно. Ни один из вас не пережил бы это, особенно если не ограничивать, как это было.

Как Ева и Шейн все еще были. Клер почувствовала себя больной. Она также почувствовала себя ужасно, ужасно виноватой. — Почему я? — спросила она. — Почему спас меня, а не Еву? Или Шейна?

— Ты была ближе, — сказал Майкл. — И… ты самая юная. Ева и Шейн оба надрали бы мне задницу, если бы я попытался сначала спасти их, а не тебя. — Но он тоже выглядел болезненно виноватым, и она знала, что он думал о Еве, как и она. — Я услышал как она зовет меня. Вот почему мы… почему мы решили войти.

— Нужно было либо действовать, либо пришлось бы слушать его завывания всю оставшуюся часть пути, — сказал Оливер. — Я никогда не любил, и все больше рад этому. Кажется, это делает вас глупыми, так же это очень утомительно.

Джейсон фыркнул, стараясь подавить смешок. — Да, вы совершенно правы.

Оливер дал Джейсону подзатыльник. — Я не нуждаюсь в твоем согласии. Веди машину.

Клер попыталась собрать все мысли воедино. — Что… что мы собираемся делать? — она спросила. — Просто следовать за ними? Что, если… что, если что-то произойдет в автобусе? Мы просто будем сидеть здесь?

— Да, — сказал Оливер. — Поскольку, вернись мы сейчас, мы потеряем элемент неожиданности, и Морли будет ждать нас. Фактически, он может попытаться спровоцировать, вынудить нас сделать какую-нибудь глупость. Мы следуем за ними, пока они не остановятся. Как только они выйдут из автобуса, нам представится шанс получше.

Джейсон сказал, — Как насчет, вы знаете, протаранить автобус? Здесь на солнце, они не смогут довольно упорно искать нас пешком. Не долго.

— Таран автобуса просто приведет к тому, что наш автомобиль больше не будет ехать, и нет гарантий, что после этого автобус будет поврежден, — сказал Оливер. — Потребовалось бы что-то большее. Намного большее. В любом случае, это не благоразумно. Слишком большой риск повреждения ваших хрупких маленьких людей на борту.

„Но-“

— О, просто заткнись и следи за дорогой, — отрезал Оливер. — Я устал от споров. Достаточно.

Клер узнала дверное хполок, когда она услышала его. Она немного покрутилась и, тяжело дыша, вытянула ногу поверх левой лодыжки. Она было опухшей и ушибленной. Да. Она была вывихнута. — У нас здесь есть аптечка?

Оливер вытащил коробку и передал ее через порванную решетку на стороне Майкла. Она нашла кое-что из прорезиненного бандажного материала, попыталась наложить повязку самостоятельно, но Майкл забрал это у нее, снял ее обувь и носок, и без единого слова, сам наложил повязку.

— Спасибо, — она сказала мягко. Как только это было сделано, она почувствовала себя лучше, хотя все еще была тупая боль, возникающая всякий раз, когда она двигалась. — Есть ли что-либо…

— Я поправлюсь, — сказал Майкл. Он убрал аптечку и позволил своей голове упасть на подголовник сиденья. — Мужик. Это не та поездка, которую я планировал.

„Правда?“ Голос Оливера была сухой. „Это именно то, что я ожидал. К сожалению“.

9

Они ехали казалось очень долго, но согласно с часами, встроенными в приборную панель крейсера, это было пару часов. Автобус продолжал следовать по извилистой дороги, как если бы они искали что-то. Наконец точка перестала двигаться. „Что это?“ спросил Джейсон, и постучал по экрану. Она увеличивалась. „Это город?“ Клэр не могла видеть сквозь решетку, точно также как и точку на карте."Оно крошечное. Меньше, чем последнее место, где вы себя мучили.“

„Нет других дорог,“ сказал Оливер, глядя на дисплей."Они увидят нас, в любом случае. Земля плоская, как сковородка. И такая же, горячая“.

— Да, кто вообще решил разместить Вампирвилль в Техасе? Чья это была идея? — спросил Джейсон.

— Амелии, — сказал Оливер. — И не ваше дело, почему она выбрала это место. Не хорошо, нам придется ждать, пока не стемнеет — чтобы засечь нас в их распоряжении будут только более острые чувства. Лучше ударить днем, если мы можем. К сожалению, моя армия состоит из одного ненадежного преступника, одной покалеченной девочки, и одного невероятно глупого молодого вампира с проблемой загара. Я не уверен.

„У нас нет выбора“, сказала Клэр. „Мы должны идти. Ева и Шейн-“

„Меня больше интересует, что делает Морли,“ прервал Оливер. „Он бросает вызов Амели. Бросает вызов мне. Я не могу остаться без ответа“.

К счастью, всё свелось к одному — у них не было выбора, и Оливер должен был помочь. Он обдумывал это в тишине в течение нескольких минут, пока крейсер прокладывал свой путь к точке на карте, затем резко кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Мы идем. Сейчас. Но когда мы будем нападать, вы должны быть быстрыми и безжалостными. Майкл, поскольку ты настолько одержим спасением девочки и твоего друга, это будет твоей миссией. Клер, Джейсон, вы останетесь со мной. Мне может понадобиться, чтобы кто-то отвлек их внимание.

„Он имеет в виду приманки,“ сказал Майкл. „Ты не используеш Клэр“.

„Она раненый олень“, сказал Оливер. „Она идеальна.“

— Ты не используешь Клер. И это не обсуждается. Меня не волнует, считаешь ли ты себя Боссом, ты не используешь ее. — Майкл казался крайне, полностью убежден в своем суждении, и Оливер, после секундного молчания, кивнул.

„Очень хорошо. Я буду использую преступника. Он подходит, я полагаю.“

Джейсон откашлялся."Могу ли я получить дробовик, если вы собираетесь использовать меня в качестве приманки?“

„Нет“, сказал Оливер. „Никогда“.

Внезапно Клер посетила случайная мысль, которая доказала, что ее мозг наконец избавился от эффекта прыжка из автобуса на скорости. — Эй, — сказала она. — Необходимы часы, чтобы добраться сюда из Морганвилля. Как Джейсону удалось…

„Джейсон говорит заткнись“, отрезал брата Евы. „Это не твое дело, хорошо? Давай просто скажем, я был рядом“.

Оливер ничего не сказал. Это означало, что или Джейсон попытался выбраться из Морганвилля и Оливер сумел поймать его — или он выполнял деловые поручения Оливера. Так или иначе, появились некоторые взаимоотношения, которых, Клер была уверена, не было месяц назад. Фактически, Оливер совершенно определенно принадлежал команде „Давайте казнить сопляков“. Так почему внезапно Джейсон стал частью его команды — частью, которой доверяют, поскольку Джейсон получил некоторое разрешение покинуть Морганвилль?

Клер полагала, что, вероятно, никогда не узнает. Джейсон сердито отмалчивался; Оливер никогда не был мистером Большой Болтун, даже когда он был в хорошем настроении.

Он выглядел злым, сосредоточенным и очень, очень опасным.

— Попадем внутрь, — сказал Оливер. — Вы все знаете, что требуется. Сделайте это. Если получится, заручитесь союзниками из людей Морли, сделайте это любым способом. Запугайте, если не сможете убедить. Не позволяйте себя окружить. Вооружите своих друзей, уничтожьте своих врагов, и, неважно какой ценой, победите. Всё ясно? Я позабочусь о Морли.

Майкл кивнул. Его лицо заживало быстрее, чем Клер ожидала, но она предположила, что это не продлиться и дальше, если они снова выйдут на дневной свет. Она задавалась вопросом, сколько еще он сможет выдержать, прежде чем боль и повреждения окажутся слишком большими и просто погубят его.

Она надеялась, что она не узнает.

Джейсон вел машину слишком быстро, разогнав двигатель до уровня гоночного автомобиля, оставляя позади пыльную бурю, и усмехаясь как маньяк, которым он и был, судя по его поведению, что бросилось Клер в глаза. Он выглядел более чем готовым к борьбе. Она точно никогда не видела его таким, и это было больше чем немного пугающим.

Рядом с ней, Майкл был закрыт, ориентированная на контроль боли он должен был быть взволнованным. Оливер, вероятно, ничего не почувствовал. Он бы глумился над идеей быть обеспокоены.

Клер хотела всё бросить, но она решила держаться и быть такой сильной, какой она могла быть. Она порылась в аптечке и нашла несколько сильных обезболивающих средств — не то, чтобы они сильно помогут. Она также тихо спросила Майкла, что если у него было какое-либо оружие, то он мог бы дать его ей.

Он тихонько достал покрытый серебром кол из своего кармана и вручил его ей. У него был острый наконечник, достаточно острый, чтобы порезать так же как нанести удар, и чувствовался холодным и твердым в ее руке, когда она достаточно сильно ухватилась за него, оставляя потные следы на блестящей поверхности. — Последнее средство, — сказал он ей. — Не доводи до того, чтобы воспользоваться им, хорошо?

— Хорошо, — согласилась она, и попыталась улыбнуться. Она думала, что ей практически это удалось. — Это больно? Не берите в голову; глупый вопрос. Конечно, это больно. Прости.

Его бледная рука, с яркими красными ожогами на запястье, крепко сжимала ее в течение нескольких секунд. — Ты — хороший человек, Клер. Ты ведь знаешь это, да?

„Как и ты“.

„Технически на самом деле я не человек больше, как Шейн любит напоминать мне.“

„Шейн может быть идиотом.“

„Но хорошим другом“.

„И это тоже.“ Она вздохнула. „Мы должны вытащить их, Майкл. Мы должны“.

„И мы сделаем,“ сказал он. „Я обещаю“.

Он, возможно, сказал бы больше, но именно тогда автомобиль начал сбавлять скорость. Джейсон ослабил газ и сказал, — Так, мы приехали. Похоже что весь город состоит из трех кварталов. Возможно тридцать зданий? Каков план?

„Найди автовус“, сказал Оливер. „Они не ушли далеко.“

„Почему бы и нет?“

— Потому что Морли — лентяй, и он не захочет расстраивать себя. Ищи самое большое здание, и тебе, вероятно, посчастливиться найти припаркованный автобус прямо перед ним.

Как только Джейсон резко свернул в город — если бы вы могли назвать это городом; это больше походило на случайный набор зданий — они сразу увидели автобус, припаркованный прямо перед тем, что было похоже на миниатюрную версию Здания суда Морганвилля — готичное, с башнями и остроконечной крышей, построенное из серых каменных блоков. Похоже, что в здание лет двадцать не проводились никакие ремонтные работы: железные ограждения наклонились, насквозь проржавели, трава внутри была неровной и переросшей.

Указатель гласил АДМИНИСТРАЦИЯ И СУД ГОРОДА БЛЭЙК. Перед входом был расположен какой-то памятник — большая, не очень хорошая зеленоватая бронзовая статуя старика, одетого в старинный костюм и выглядящего очень самодовольным. Мемориальная доска в его ногах, различимая даже с улицы, гласила ХИРЭМ УОЛЛАС БЛЭЙК. Хирэм выглядел не слишком хорошо. В его бронзовой форме были вмятины, и его целиком клонило немного влево, как если бы он стоял на неустойчивой земле. Еще несколько дюймов, и Хирэм лицом упадет в переросшую траву.

Автобус выглядел пустынно. Двери были широко открыты. Не существовало никаких признаков Морли, его народа, или кто-либо другого.

— Как мне увеличить изображение? О, да, я вижу, — сказал Джейсон. — Хорошо, телефон в здании. В любом случае, это именно то место, где они держат Еву.

— Вы знаете, что сделать. Майкл, когда ты найдешь своих друзей, приведи их сюда, если получится. Если не сможешь, найди безопасное место, будь там, и жди меня.

„Что ты собираешься делать?“

— Найти Морли, — сказал Оливер. — И объяснить ему, почему это ужасная идея — заставлять меня ехать за ним. Всё быстро закончится. Морли не храбрый человек, и он прикажет своим людям подчиниться. Только есть риск, что что-то может произойти до того, как я найду его и… смогу убедить его.

Его последние слова заставили Клер задрожать. Оливер был способен на разные вещи, и некоторые из них действительно были не очень цивилизованными. Она видела некоторые из них. Она всё еще просыпалась от этого по ночам с учащенным сердцебиением.

Но сейчас, по крайней мере он был в правильном направлении. Вроде как пушки.

— Идите, — сказал Оливер. Он не вопил, и не сказал это с какой-то особой интонацией, но Клер услышала абсолютную четкую команду в этом слове. Он выскочил из машины, открыл заднюю дверь со стороны Майкла, и затем он не спеша направился к двери, не торопясь, как будто в его распоряжении всё время мира, и он не мог быть остановлен ничем или никем. Джейсон выбрался наружу и рванул следом. Он забыл открыть дверь со стороны Клер, но в этом не было ничего страшного, поскольку меньше чем за две секунды Майкл обогнул машину, открыл ее, и набросил на голову пальто Оливера для дополнительной защиты от жестокого дневного солнца. — Проверь автобус! — приказал он.

— Подожди, куда ты…

Но было слишком поздно. Майкл ушел, мчась сквозь переросшую траву в сторону тени, отбрасываемой зданием. Добравшись, он прислонился спиной к каменной стене, склонился и задрожал, после чего скинул пальто и разбил одно из окон, ведущих в здание суда.

Довольно странно, подумала Клер, что из здания не вышел ни один человек, чтобы посмотреть что случилось — даже не из здания Администрации и Суда. В поле зрения не было ни единой души. В Блэйке не могло быть много жителей, но, по крайней мере, должна быть сотня или около того.

Они не могли быть все совершенно невежественными, особенно если Морли был как всегда неприятной личностью.

Хромая, Клер забралась в автобус, и обнаружила, что все вещи оставлены. Ни один из заключенных не сидел на своем месте, а пол был усыпан пластиковыми наручниками.

Она оставила автобус и, прихрамывая, побежала к разбитому окну — Майкл не стал ждать — и застонала, когда поняла, что оно расположено слишком высоко для нее. На жалобы не было времени, она подпрыгнула, ухватилась за подоконник, проигнорировав порезы, полученные от битого стекла. Майкл смахнул большинство из осколков, а те, что там остались, раздражали. Ее руки дрожали от напряжения, но ей удалось подтянуть себя, упереться правой ногой в одну из трещин в камне, и взобраться на широкий выступ окна. Оттуда было достаточно легко перекинуть ноги, но до пола было гораздо большее расстояние, чем она думала, и ударилась слишком сильно. Ее левая лодыжка отозвалась пламенным взрывом боли, она сделала паузу, облокотившись о холодную каменную стену, задыхаясь, ожидая пока боль утихнет.

Она попала во что-то вроде офиса, но он не использовался последние годы; столы выглядели так, будто они стояли здесь с прошлого века, но они не были антикварными — просто барахло. Дерево прогнило, ящики были сломаны и свободно свисали, и в некоторых местах ножки фактически отломались.

Она удивила мышь в одном из сломанных ящиков, и почти закричала, поскольку она пронеслась по грязному полу в ее сторону. Дыши глубже. Давай, соберись. Они нуждаются в тебе. Шейн нуждается в тебе.

Клер вытащила из кармана тяжелый покрытый серебром кол, держа его в левой руке, когда правой открывала дверь, готовая напасть, если понадобится… но прихожая была пуста.

Всё же, она могла слышать быстрые шаги. Шум сверху. Как бы то ни было, это не означало, что здесь не могло быть плохих парней. Благодаря знаниям, полученным в Морганвилле — 101 правило выживания — она всегда полагала, что за каждым углом скрываются плохие парни.

Наверху творился полнейший беспорядок — поломанная мебель, ужас, бегущие ноги. Люди вопили — Клер старалась не думать об этом крике — было похоже, что это именно то место, куда направился Оливер вслед за Морли.

Но где же Майкл?

Клер открыла другую дверь и нашла офис со столом и компьютером и старой кофейной чашкой, украшенной лепниной и стоящей поверх небольшой стопки бумаги. Никого там не было. Она попробовала следующую дверь — тот же самый результат, только никакого кофе.

В третьей она обнаружила женщину, лежащую в углу. Она была без сознания, не мертва, к счастью, что Клер обнаружила при проверке ее пульса, который, оказалось, был силен. Клер передвинула женщину в более удобное положение, перевернула ее в, так называемое, положение восстановления. Шейн учил её этому — он был хорош в оказании первой медицинской помощи.

Женщина была старше, крупнее, и она выглядела усталой и бледной.

Бледной.

Клер проверила шею с обеих сторон, но ничего не нашла. Затем она проверила запястья женщины и нашла рваную рану, медленно истекающую кровью. Клер вздрогнула, несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, затем оглянулась в поисках чего-нибудь, чем можно было бы перевязать рану. На столе женщины был шарф; Клер тщательно обернула его вокруг запястья и крепко затянула, и проверила женщину снова. Она все еще была без сознания, но, казалось, никаких проблем больше не было.

— Всё будет хорошо, — пообещала Клер, и продолжила поиски. Вещь, которая ее сейчас волновала — до тех пор, пока она не помешает Морли и его команде перекусывать случайными людьми, этого просто не случится. Кровь, стекающая по руке женщины, по большей части подсохла и превратилась в корку, рана уже наполовину затянулась, а ведь автобус с шайкой Морли только что прибыл в город.

Это вообще не казалось правильным.

Наверху в зале борьба все еще продолжалась, и как только Клер осторожно подошла к краю лестницы, пытаясь разглядеть, послышался внезапный скрежет от удара, после чего в помещение влетело тело, врезалось в стену, и упало, растянувшись с нескольких шагах от ее ног.

Он был вампиром.

Но он был не одним из вампиров Морли. Она видела каждого из них в автобусе, и они все были типичными жителями Морганвилля. Ни один из них не выглядел на возраст Шейна, или носил запачканный кровью, изодранный старый футбольный свитер, от которого воняло как от мертвых ног даже на расстоянии в двадцать ярдов.

Это не был вампир из Морганвилля.

Это было что-то другое.

И он свернул, обнажил страшные длиные клыки, и пошел на нее с ревом полном ярости, голода и восторга.

10

Клер завизжала, отступая, и выставила кол как раз вовремя, чтобы проткнуть им его груди. Инерция его тела глубже вогнала покрытый серебром кол, он с сильной толкнул ее в стену позади нее. Ее голова врезалась в кирпичи, и она чувствовала горячий желтый взрыв боли, но ее в данный момент больше интересовали его кроваво красные глаза, сумасшедшие от гнева, и эти острые, острые клыки…

Затем он рухнул на нее; она оттолкнула, и он с грохотом свалился вниз на пол, раскинув руки в разные стороны. Боже, он действительно вонял, как будто он не мылся или стирал свою одежду годами. И он пах старой, зараженной кровью.

Его открытые глаза смотрели в потолок, но Клер знала, что он не был мертв — пока еще. Серебряное покрытие кола причиняло ему боль, а сам кол сдерживал его в неподвижном состоянии. Но, так или иначе, способно ли серебро убить его, было вопросом его возраста, но она не думала, что он был одним из древних, таких как Амелия, Оливер и Морли. Он больше походил на какого-то хулигана, которого обратили несколько лет назад.

Серебро обжигало его. Она увидела черноту вокруг раны.

Он пытался убить меня. Она с трудом сглотнула, инстинктивно протянула руку к колу, затем уронила ее. Я должна позволить ему умереть.

Кроме того, она действительно нуждалась в этом коле. Без него она была обезоружена. И она знала — потому что Майкл сказал ей — что ударом колом болезнен. Удар серебряным колом был мукой.

Клер потянулась за колом, чтобы вытащить его. Как только она схватилась за него, голос с богатым английским акцентом позади нее произнес, — Ты не хочешь этого делать.

Морли. Он, должно быть, спустился по лестнице, пока она была занята. Он был окровавлен, одежда разорвана даже больше, чем была прежде, и у него были открытые царапины, пересекающие всё его бледное лицо, которые заживали, когда Клер повернулась, чтобы посмотреть на него.

Она со всей силы сжала кол и выдернула его, распрямилась и повернулась, чтобы полностью стоять к нему лицом.

Морли вздохнул. „А кто из вас дураков на самом деле когда-либо слушал? Я сказал, не делай этого!“

„Ему больно“, сказал Клер. „Он не вставал в ближайшее время.“

„Не правильно“,сказал Морли. „Он вообще не встанет. И потом, ему не придется.“

Она почувствовала, как что-то холодное обхватило ее больную лодыжку, затем обхват усилился. Молодой вамп схватил ее и тянул себя к ней.

Морли протянул руку, выхватил кол из ее руки, и снова нанес удар вампиру, с легкостью, затребовавшей в три раза меньше сил, чем использовала Клер. Она услышала хруст, поскольку кол протолкнул кости и деревянный пол ниже.

Мальчик, не старше Шейн, обмяк снова. Его кожа начала тлеть из за серебра.

— Вы не можете… — начала она, Морли повернулся к ней, его лицо ожесточилось.

— Возможно, это открытие для тебя, что я могу, — резко сказал он. — Возможно, тебе также пришло в голову, что этот мальчик не один из моей небольшой группы. Разве тебя это вообще должно тревожить, Клер?

— Я-

— Должно, — сказал он, — потому что помимо тех вампиров, что собрались Морганвилле, других больше не должно быть. Амелия, независимо от того, что ты о ней думаешь, всех тщательно сортирует. Те, кто не соглашался участвовать в ее социальном эксперименте в Морганвилле, были подавлены. Я не знаю ни одного вампира все еще следующего этим правилам. — Он подтолкнул мальчика носком своего ботинка. — Но я не знаю его, или его стаю шакалов, которые только съели мои запасы!

— Стая? — Клер потрясенно взглянула, услышав очередные удары и крушение наверху. Морли проигнорировал ее и метнулся к лестнице расплывчатым пятном. Оттуда снова послышались крики. — Эй, подождите! Съели ваши… запасы… вы ведь не имеете в виду…

Морли добрался до вершины лестницы и исчез прежде, чем она смогла еще что-то сказать. — Мои друзья? — она закончила неубедительно, и затем мигнула, потому что спустя две секунды после того, как Морли исчез с глаз долой, из тени появился Майкл с Шейном около него.

Майкл нес Еву, которая до сих пор казалось, была без сознание.

Они быстро спускались по лестнице, и Клер не понравилось напряженное беспокойство, которое она увидела на лице Майкла… или Шейна. — Мы должны идти, — сказал Майкл. — Сейчас. Прямо сейчас.

— Что насчет Оливера? и Джейсона?

„Нет времени“, сказал Майкл. „Перемещайся, Клэр“.

„Мой кол —“

— Я сделаю тебе новый блестящий, — пообещал Шейн. Он говорил прерывисто из-за сбитого дыхания, он схватил ее за руку и, хромая, потащил ее вслед за Майклом, направляющимся в сторону разбитого окна, через которое они попали внутрь. — Ты в порядке?

— Конечно, — сказала она, содрогнувшись от боли в лодыжке, когда она снова неправильно на нее ступила. В превосходной степени, да, она была в порядке — в большем порядке, чем люди наверху, из-за того, что сказал Морли. — Что там происходит?

— У Морли сегодня очень плохой день, — сказал Майкл. — Расскажем тебе позже. Прямо сейчас, мы должны выбраться отсюда до того, как…

— Слишком поздно, — сказал Шейн, пустым, тихим голосом, и все четверо остановились посреди зала, поскольку с обоих концов из теней выскользнули два вампира, блокируя их. Один из них был шаркающим, сгорбленным стариком с сумасшедшими глазами и распущенными седыми волосами. Другой был молодым человеком в футбольном свитере — товарищ по команде того вампа, которого Клер заколола, она предположила. Этот был шире Шейна, и выше. Как и старик, он выглядел… странным и сумасшедшим, даже для вампира.

„Дай“, сказал старик ржавым, странным голосом. „Дай“.

„Святое дерьмо, это жутко,“ сказал Шейн. „Хорошо, план? у кого-нибудь?“

— Сюда. — Майкл пнул ногой дверь на противоположной стороне зала, выбив при этом замок. Шейн толкнул Клер вперед себя в комнату, Майкл заскочил следом, захлопнув дверь перед лицами двух вампиров и подперев ее своей спиной. — Забаррикадируйте!

— Это! — сказал Шейн, кивнув Клер на другой конец тяжелого деревянного стола, который они потащили по полу, чтобы заблокировать дверь; Майкл, с Евой на руках, без заметных усилий вскочил на вершину стола и затем с легкостью вниз, когда он скользнул мимо. — Думаешь, это будет держаться?

— Черт, нет, — сказал Майкл. — Вы видели того парня? — Ева пошевелилась в его руках, бормоча, и он посмотрел вниз на нее, всё еще выглядя обеспокоенным. Когда она беспокойно повернула свою голову, Клер увидела спутанное пятно в волосах — кровь, почти невидимая на черном.

„Что случилось?“ выпалила Клэр.

Майкл покачал головой. „Я не знаю“, сказал он.

— Она столкнулась с плохой стороной Морли, — сказал Шейн. — От его пощечины она отлетела к стене. Она ударилась головой об угол. Я думал… — Он замолчал на секунду. — Я чертовски испугался. Но она в порядке, правда?

„Я не знаю“, сказал Майкл.

„Ну, используй твои сверхспособности или что-то!“

„Я вампир, идиот. У меня нет рентгеновского зрения“.

— Ты какой-то сверхъестественный монстр, — сказал Шейн. — Напомни мне обменять тебя на оборотня, брат. Вероятно, он был бы более полезен прямо сейчас.

Клер проигнорировала их обоих и пошла в другой конец комнаты. Там было окно, но когда она отперла его и опустила раму — которая не хотела двигаться, затвердев от пыли и старых, мертвых жуков — под слоем грязи с другой стороны она обнаружила толстую железную решетку. — Майкл, — сказала она, — ты можешь сломать ее?

— Возможно. Подержи. — Майкл передал Еву Шейну, который поддерживал ее с большими усилиями. Он посмотрел на решетку, которая была полностью освещена солнечным светом. — Это… может стать проблемой.

Он все еще носил свое кожаное пальто, но его перчатки были разорваны — выглядя так, будто кто-то разодрал их когтями. На обороте его рук были видны бледные полосы кожи.

Шейн, прислонившись к столу, чтобы заблокировал дверь, почти свалился, когда вампиры с другой стороны врезались в преграду, и отодвинули стол почти на шаг прежде, чем Шейн уперся ногами и пихнул его назад. Стол скользил к двери, дюйм за дюймом, пока он с силой не прижал руки старого вампира, пойманного в дверном проеме. — Решайте быстрее! — завопил он. — У нас заканчивается время!

Майкл глубоко вздохнул, схватил одну из древних, пыльных штор на окне, и дернул ее вниз. Он обернул обе руки, затем схватился за прутья. Когда рукава на его пальто задрались, Клер увидела, что полосы покрасневшей кожи, сожженной ранее, начинала дымиться и чернеть. Майкл дрожал от усилия, но солнце было слишком много для него. Он отпустил решетку и отступил назад, тяжело дыша с покрасневшими и дикими глазами. — Черт возьми! — он завопил, и попытался пнуть решетку. Это принесло большую пользу; его обутые ноги и джинсы защищали его лучше, и первым ударом полностью вынес ее с одной стороны, сгибая прутья и вырывая болты.

У него не было времени для еще одного удара, потому что вампиры с другой стороны двери снова ударили, отодвигая стол на середину комнаты и отталкивая Шейна в сторону Клер. Майкл вовремя развернулся, оказываясь лицом к первому вампу, которым был младший в рваном футбольном свитере.

Майкл был быстр, но многократное воздействие солнца замедлили его, другой вамп напал первым, применяя блокирующий прием, и отбросил Майкла к задней стенке. Он оправился от удара и поднялся на ноги в тот момент, когда кровососущий спортсмен потянулся к Клер.

Майкл сгреб свитер мальчика и дернул его, сбивая с ног и опрокидывая на спину. Он надавил коленом на грудь парня, удерживая его, но это не было постоянной мерой, и как заметила Клер, другой вампир, сгорбленный старик, протиснулся в комнату, усмехаясь одним уголком рта. Он выглядел даже более мертвым, чем большинство вампиров, и было что-то знакомое в его спонтанных движениях, что-то…

У нее не было времени обдумать это, потому что старик схватил их как какой-то жуткий паук-охотник, протянув руки с крючковатыми когтями. Шейн с Евой на руках, нырнул в одну сторону; Клер нырнула в другую. Шейн с Евой оказались ближе к двери, и с болью посмотрев назад, Шейн скрылся.

„Клер, вперед!“, сказал Майкл. „Беги!“

— Я не могу бежать, — сказала она очень разумно. Хромота не оставляла особого выбора; любой из вампов мог схватить ее в считанные секунды. Медленными, скользящими шагами она отступала от приближающегося старого вампира, двигаясь к окну.

Казалось, он не догадался о ее плане, пока он вслед за нею не оказался на солнечном свете и не начал гореть. И даже тогда, казалось, ему потребовалось несколько секунд, чтобы действительно осознать, он был в беде. Он продолжал надвигаться своей неуклюжей походкой краба, пока его глиняно-белая кожа не стала розовой, затем красной, затем начала дымиться.

Тогда, наконец, он взвыл и нырнул далеко в тени.

Клер, прижатая к подоконнику и купающаяся в солнечных лучах, вздохнула с облегчением. Кратко.

— Умно, — сказал Майкл. Он остался там, где был, держа Мальчика Вампа прижатым, и наблюдая, как старый вампир перемещается вокруг и подкрадывается к Клер. — Оставайся, где ты есть. Он может попытаться схватить тебя и утащить с солнца. Если я позволю этому уйти…

— Я знаю, — сказала Клер. — Я поняла. — На самом деле она не знала, но какой у нее был выбор? Она отчаянно искала вокруг что-то, хоть что-нибудь, что можно использовать, и моргнула. — Ты можешь бросить это сюда? — спросила она, и указала. Майкл озирался и, хмурясь, поднял что-то с пола.

„Это?“

„Бросьте его!“

Он бросил, и Клер схватила это в воздухе, когда вампир-старик с воем ринулся к ней.

Клер воткнула карандаш в его груди. Ей повезло, поскольку карандаш прошел между ребер именно так, как ее учил Мирнин в его редких, абсолютно случайных классах самообороны. Глаза вампа-старика широко распахнулись, и он упал у ее ног на солнце. Клер убрала его с дороги, но оставила карандаш в его груди.

„Ты шутиш“, сказал Майкл, и покачал головой. „Это просто стыдно.“

— Тебе что-нибудь известно о них? — спросила Клер, теперь дрожа, поскольку выброс адреналина проходил. Вампир, на которого опирался Майкл, сильно ударил его, но Майкл легко избежал удара.

„Эти парни? Они не слишком умны“.

— Они больны, — сказала она. — Я поняла это по движениям старого вампира. Заметил, что они вообще не разговаривают? Они не могут. Они опустились до базовых инстинктов. Охота и убийство. Как худшие из вампиров в Морганвилле, которых я видела.

Майкл не думал об этом. Движения его тела изменились, и на секунду Клер подумала, что он собирается встать и отойти от другого вампира, но разум победил над страхом, и он остался на месте. Майкл никогда не страдал от болезни, перенесенной остальной частью вампиров; как самый молодой, у него никогда не было шанса. Но он видел, что она сделала с некоторыми из других в Морганвилле. Он видел, в каких существ они превратились, и что для собственной защиты их держали в клетках в изолированной тюрьме.

„Все хорошо“, сказала она. „Ты был привит, Майкл. Я не думаю, что ты можеш получить его сейчас.“

В любом случае, она надеялась, что это правда. Если это был какой-то новый штамм болезни, то это было хуже. Намного хуже, особенно если — что она заподозрила по состоянию этих двух вампиров, и того, который она ставила в зале — их состояние ухудшалось намного быстрее, чем у типичного вампира из Морганвилля.

Шейн влетел в комнату, почти спотыкнулся о заколотого карандашом вампира, и потерянно огляделся. — Мм… что произошло?

„А где Ева?“

„Я оставил ее рядом,“ сказал он. „Она в порядке.“

— Ты оставил ее? — воскликнул Майкл. — О, тебе лучше сказать мне, что ты только что не сказал это.

— Она в порядке, Майк. Она в сознании, отчасти. Я оставил ее с ножом для писем, спрятанной под столом. Сейчас она в большей безопасности, чем любой из нас. — Шейн посмотрел вниз на заколотого вампа у его ног. — Клер?

— Да?

„Ты проткнула вампира карандашом номер два“.

„Я на самом деле не проверяла номер“.

— Говорил ли я тебе в последнее время, насколько ты чертовски удивительная?

Она попыталась улыбнуться, но сейчас ее сердце трепетало в груди, причем не от хороших мыслей. — Комплименты будут позже. Мы действительно должны выбраться отсюда и добраться до автомобиля. Какие идеи?

— Найдите еще один карандаш, и я заколю и этого тоже, — сказал Майкл.

— Ты ведь знаешь, насколько странно это звучит, так? — сказал Шейн. — Ладно, не бери в голову. Карандаш № 2, сейчас принесу. Почему мне кажется, что нас проверяют?

„Клер“. Майкл смотрел мимо Шейна, на нее. „Иди к Еве. Убедитесь, что она в порядке.“

Клер кивнула и похромала к нужной двери в коридоре. Дверь была закрыта, но не заперта, и она открыла ее…

И едва успела уклониться от неуклюжего выпада Евы, которая встала, цепляясь за стул и смертельной хваткой вцепившаяся в блестящий серебряный нож для писем. Ева завизжала и разжала свои пальцы, роняя нож, когда она увидела, что чуть не сделала, и упала в объятья Клер, рыдая от облегчения. — Ты в порядке, ты в порядке, — шептала Ева, обнимая ее с лихорадочной, дрожащей силой. — Боже, так жаль. Я подумала, что это одна из этих тварей.

— Не сегодня, — сказала Клер, и вздрогнула от вида крови, стекающей вниз по лицу Евы. — Это должно быть больно.

— Не очень. — Взгляд Евы был отчасти неопределенными и не сосредоточенными, но она оставалась на ногах. Это должно было быть хорошим знаком. — Я думала… я думала, что видела Майкла. Но потом здесь был Шейн, и…

— Майкл здесь, — сказала Клер. — Он нес тебя, но ему пришлось драться. Он придет, Ева. Он придет, я тебе точно говорю.

На мгновение Ева зажмурилась, глубоко дыша. — Хорошо, — затем сказала она, и ее голос показался более сильным. — Хорошо. С нами всё будет хорошо.

Из другой комнаты Клер услышала скрежет металла, и затем громкий лязг. — Эй! — Это был голос Шейна, зовущий через стену. — Девочки, вечеринка окончена. Мы уезжаем!

— Пошли, — сказала Клер, и положила руку под плечи Евы, чтобы удержать ее вертикально. — Время идти.

— Где Джейсон? — голос Евы звучал почти сосредоточенно, вот только не на том вопросе. — Мы должны найти его!

— Он с Оливером, — сказала Клер. — Мы найдем его. Во-первых, мы должны удостовериться, что останемся в живых, хорошо? Это очень важно.

Вдвоем, пошатываясь, они пошли через зал в комнату, где на полу лежали два вампира, проткнутые карандашами, а Майкл и Шейн стояли у окна. Решетки были выломаны. Майкл держался в стороне, подальше от солнца, и на его плечи была наброшена одна из толстых, пыльных занавесок. Клер предположила, что он собирался использовать ее, чтобы накрыть голову.

Но ни он, ни Шейн не двигались.

— Что? — спросила Клер, и когда она подошло к окну и выглянула наружу, поняла в чем была проблема.

Полицейская машина была в огне.

Как и автобус, с его большим, потрескивающим, очень заметным пламенем.

И никто, никто не вышел, чтобы посмотреть. Не было никаких полицейских машин. И даже ни одного добровольца из пожарной охраны.

Блэйк, в буквальном смысле, вымер.

— Мы влипли, — сказал Шейн сухо. — План B?

„Не существует,“ сказал Майкл.

— Знаете, кажется, есть одна идея, — сказала Ева. — И это при сотрясении мозга.

Мгновение, они стояли там, наблюдая, как горит автомобиль и автобус, и в течение нескольких секунд никто ничего не говорил. Затем Майкл сказал, — Морли не делал этого. Морли не настолько глуп.

— Чертовски уверен, что это не Оливер, — добавил Шейн. — Так что, черт возьми, здесь происходит?

— Это вы должны нам сказать. Вы ехали с Морли; мы только что прибыли сюда.

— Да, забавная штука, будучи связанным и окруженным голодными вампирами, мне не удалось приметить мельчайшие детали. Все, что я знаю, что мы вошли в здание, Морли двинул какую-то речь, и следующее, что я знаю — один из команды Морли завопил, что на нас напали. Я схватил Еву и попытался увести ее в укрытие, но Морли засветил ей, когда она оказалась между ним и другим парнем, с которым он дрался. Она ударилась головой. — Шейн сделал паузу и взглянул на Майкла. — А какое у тебя оправдание?

— Я потерял след, — сказал Майкл. — Именно тогда, когда Оливер повел нас в обход Города Сумасшедших без каких либо серьезных причин. Если только это не то, что он искал все время.

— Что, город, полный больных вампиров? — Когда Клер сказала это, внезапно это обрело смысл. — Он искал. Он знал, что они были здесь. Где-то, так или иначе. Он искал их!

— Он думал, что они были в Дюрраме, — согласился Майкл. — Именно поэтому он ушел на поиски, посреди ночи. Даже если они когда-либо и были там, они переехали, сюда. Маленький город. Легче управлять, прежде чем они заболели бы сильнее, чтобы заботиться.

— Но эти чуваки точно не древние, — сказал Шейн, и кивнул на ребенка в футбольном свитере. — Одежда, которую он носит, не настолько винтажная; он не мог быть обращен больше нескольких месяцев назад, год самое большее. Так кто его…

— Бишоп! — оборвала Клер. — Бишоп искал Амелию. И он всё время создавал новых вампиров, просто обращал их, а затем оставлял. — Она задрожала. — Он, должно быть, проезжал здесь, или где-нибудь поблизости. — Бишоп был отцом Амелии — физически, и, очевидно, в вампирском смысле. И он никогда не победил бы в премии Отец Года. Или получил почетный знак человеколюбия. Он лакомился, кусая за шею, и это то, что он оставил после себя.

Страшно, и противно.

— Если Оливер искал их, то у него должен быть какой-то план, — сказала Ева. Сейчас она прислонялась к стене, одной рукой придерживая свою — видимо раскалывающуюся — голову, и она все еще выглядела отчасти неопределенной и рассредоточенной. — Найдите его. Он знает, что делать.

— Возможно, у него и был план, но это было до того, как Морли и его веселая компания идиотов ввязались в это, — сказал Шейн. — Теперь мы находимся посреди трехсторонней вампирской войны. Которая могла бы стать удивительной видеоигрой, но мне действительно не хочется сыграть в эту игру в живую. Мне нравятся мои кнопки перезагрузки.

„Тогда мы должны найти другой автомобиль,“ сказал Майкл. „Тот, который работает.“

— Нет, парень, это я должен найти другой автомобиль, — сказал Шейн. — И закрасить окна черной краской. И приехать сюда, таким образом, ты не воспламенишься, прогуливаясь вокруг города, делая покупки в одиночку. Поступим таким образом: ты заботишься о девочках; я достану колеса.

„Ты только сказал мне, чтобы остаться с девочками?“ сказал Майкл, и улыбнулся. Шейн тоже.

— Да, — сказал он. — Видел бы ты свое лицо, парень. Ну и каково это?

Они стукнулись кулаками. Ева вздохнула. „Вы оба идиоты, и мы все умрем, и голова болит, как сумасшедшая“, сказала она. „Можем ли мы просим просто выбраться отсюда? Пожалуйста?

Майкл подошел к ней и обнял, и Клер услышала ее негромкое, печальное всхлипывание, когда она оттаивала рядом с ним. — Шшш, — шептал он. — Малыш, все хорошо.

— Это не так, — сказала Ева, но она уже пришла в себя. — И где, черт возьми, ты был, пока я тащилась на партийном автобусе, близкая к тому, чтобы быть укушенной?

— Мчался за вами, — сказал он. — Запрыгивал в автобус? Выбивал окна? Почти спас тебя?

— Ах, да, — сказала Ева. — Но по большей части я была без сознания, поэтому я не могу реально оценить, насколько храбрым ты был. Все же, это здорово. Быть с тобой.

Шейн обменялся взглядом с Клер, издал рвотный звук, чем рассмешил ее. Затем он взял ее руку, держал ее в течение секунды, затем поднёс к своим губам. Его губы были настолько теплым, настолько мягким, что она почувствовала как каждый мускул в ее теле задрожал от этого прикосновения. Он коснулся большим пальцем кольца с камнем в форме сердца, их небольшого секретного обещания.

„Жди меня“, сказал он. „Любые запросы на вид автомобиля?“

„Что-то с броней?“ Сказала она. „Ооо, и подголовником DVD. Бонус для объемного звучания.“

„Ракетные пусковые установки,“ сказал Майкл.

— Один ярко желтый Хаммер с дополнительным набор массового уничтожения подойдет. — Шейн еще раз слегка сжал ее пальцы, затем нырнул в окно. Клер наблюдала, как он упал на траву, перекатился на ноги, и сорвался с места под ярким дневным светом.

Она осознала, что солнце уже находится на более низком уровне чем прежде.

Это был вечер, и солнце садилось, быстро.

— Сумерки, — сказала она. Майкл подошел к ней, оставаясь вне границ солнечных лучей, все еще заполняющих окно. — У нас не так много времени до того, как стемнеет, правда?

— Правда, — сказал он. — Но если мы останемся здесь, в этом здании, я думаю, у нас будет еще меньше времени. Здесь много этих… других вампиров. И они уж точно не застенчивы.

Он схватил двух валяющихся вампиров и вытащил их в коридор, где он сваливал их рядом с тем, которого все еще украшал серебряный кол Клер — этот теперь определенно был мертв, сожжен серебром. Она попыталась не смотреть слишком близко.

Майкл снова забаррикадировал двери и усадил Еву на безопасный стул в углу. — Побудь здесь, — он сказал ей. — Отдохни. — Он сорвал другую половину пыльного, толстого занавеса и обернул его вокруг Евы; один из тех симпатичных романтичных жестов, который был немного испорчен ее неконтролируемым приступом чихания, от образовавшего вокруг ее лица серого облака пыли.

Клер осталась у окна, всматриваясь. Не то, чтобы это помогло бы; даже если бы она увидела Шейна, даже если бы она увидела, что он нуждался в помощи, что бы она сделала? Ничего, потому что она человек, медленный, и вдобавок с вывихнутой лодыжкой.

Но, так или иначе, было важно, что она стоит там и наблюдала за ним, как если бы это было некоторое соглашение, которое они заключили, и если бы она не сдержала его, то что-то плохое произошло бы.

Суеверие. Ну, я стою в каком-то псевдоготическом замке с группой вампиров, дерущихся в коридоре. Возможно, суеверие всё-таки не бессмысленно.

„Ты видел Джейсон?“ Ева спрашивает Майкла. „Он в порядке?“

Майкл сделал вид, будто не расслышал ее. Он присоединиться к Клер у окна, при этом держась в стороне от солнечного света. — Есть что-нибудь?

„Ничего еще,“ сказала она. „Ты видел его? Джейсона?“

„Не совсем.“

„Это не совсем ответ, не так ли?“

Майкл бросил на нее взгляд. Независимо от того, что он собирался сказать, его прервал удар сверху — тяжелый, сопровождаемый чем-то, похожим на царапание. Множество царапин, как очень острые когти. Возможно ножи.

Как-то копать вниз через пол-доски со второго этажа.

„Окей, что это не хороший звук,“ сказала Ева. „Майкл?“

Он стоял на месте и смотрел вверх, с мраморно-белым лицом в тени.

Пыль посыпалась вниз от потолка. Части старой штукатурки лились вниз хлопьями, как снег. Клер отступила от окна, подальше от этого звука — назад к тяжелому столу, блокирующему входную дверь в комнату.

Внезапно дверь пихнула ее, поскольку кто-то за пределами комнаты бил в дверь с отвратительным грохотом и выл. Больше царапин, на сей раз у деревянной двери. Майкл метнулся вперед и швырнул стол назад на место, удерживая его там, поскольку дверь дрожала под силой ударов. — Черт возьми, — он шипел. — Где он?

Наверху, что-то сломалось с сухим треском — доски были сломаны, содраны, разорваны и отброшены.

Они прорывались.

Ева встала, опираясь на стену, и пнула по ножке хрупкого маленького стола, лежащего около ее стула. Ножка отломалась с заостренным концом, не настолько острым как копье, но и не настолько тупым как у биты. Она вцепилась в нее обеими руками, одновременно следя за потолком, с которого хлопья штукатурки теперь сыпались так, что напоминали снежную бурю, и за Майклом, который изо всех сил пытался держать стол на месте, баррикадируя дверь.

Мы все здесь умрем, подумала Клер. Эта мысль пришла к ней с ужасающей ясностью, как будто она уже видела будущее через открытое окно времени. Ева будет лежать там с широко раскрытыми, пустыми глазами, и Майкл, умрет, пытаясь защитить ее. Ее собственное тело будет лежать около окна маленькой, сломанной кучей, где Шейн найдет его….

Нет.

Мысль о том, что Шейн найдет ее, даже больше чем смерть непосредственно, заставила Клер отказаться принять это. Он видел достаточно; перенес достаточно. Добавить ко всему прочему еще и это — нет. Она не сделала бы этого ему.

— Мы должны выжить, — сказала она вслух. Это казалось наполовину сумасшедшим. Майкл поглядел на нее, а Ева смотрела напрямую.

— Еще бы, конечно, — сказала Ева. — И я единственная кому врезали сегодня.

Потолок провалился с тихим треском дерева и лавиной из штукатурки и обломков, и трех тел, измазанных кровью в тех местах, где они не были белыми от штукатурки, выброшенных через открывшуюся дыру. Они были похожи на монстров, и когда более высокий повернулся к Клер, она уловила блеск клыков, и закричала.

Крик длился приблизительно один удар сердца, и затем осознание сменилось… облегчением. — Оливер? — Великолепно. Она испытала облегчение от вида Оливера. Мир официально перевернулся с ног на голову, кошки жили с собаками, и жизнь, какой она ее знала, вероятно, закончена.

Оливер выглядел… хорошо, как монстр — как монстр, который пробивал себе выход из ада, дюйм за дюймом, и, странным образом, любящий каждую минуту всего этого. Он усмехнулся над Клер, обнажив все устрашающе заостренные клыки, и развернулся к Еве, когда она сделала выпад в его сторону с заостренным концом ее сломанной палки. С высокомерной непринужденностью он забрал это у нее и пихнул ее к Майклу, который удержался от нападения, но было ясно, что он так же ошеломлен, как и Клер.

— Вольно, солдаты, — почти со смехом сказал Оливер. Рядом с ним Морли стряхивал белую пыль от своей одежды, поднимая удушающее облако, от чего глаза Клер заслезились и она закашлялась. — Я думаю, что мы — все еще союзники. По крайней мере, пока.

— Как Россия и Англия во время Второй мировой войны, — согласился Морли, затем стал задумчивым. — Или это было во время Первой? Так трудно вспомнить эти вещи. В любом случае, враги с общим худшим противником. Мы сможем убить друг друга позже.

Третьим человеком в группе был Джейсон, который выглядел так же плохо, как и двое других, и даже близко не был в хорошей форме. Он дрожал, заметно дрожал, и на его левом запястье и руке была грубая повязка, насквозь пропитанная кровью.

Ева, наконец, запоздало, узнала своего брата, и потянулась, чтобы обнять его. Джейсон застыл на мгновение, но затем неловко погладил ее по спине. — Я в порядке, — сказал он. Это было ложью, подумала Клер, но он держался храбро. — У тебя кровь на лице.

„Ударилась головой,“ сказала Ева.

— О, и что, значит, нет никаких повреждений, — сказал Джейсон, что было той вещью, которую должен сказать брат, и Клер улыбнулась. — Серьезно, Ева, это выглядит плохо.

— Никаких сломанных костей. У меня болит голова, и она кружится. Я буду жить. Что, черт возьми, произошло с тобой?

„Не спрашивайте,“ сказал Джейсон, и отошел. „Нужна помощь, чел?“

Майкл ухватился за стол и, в очередной раз, пихнул его назад к двери, теперь пытаясь изо всех сил удержать его на месте. — Конечно, — сказал он. Не то, чтобы силы Джейсона сотворили бы какое-нибудь чудо, подумала Клер; он был жилистым и сильным, но не сильным как вампир.

— Впустите их, — сказал Морли, и закончил стряхивать пыль со своей одежды, хлопнув последний раз. — Это — мои люди. Или вы не доверяете нам?

— Почему сейчас мы должны? — сказала Ева сладко, и повернулась к Майклу. — Не смей этого делать!

— И вы оставили бы их там, чтобы убедиться? — спросил Морли без какого-либо особого акцента, как если бы он действительно не имел для него значения. — Я полагал, что кто-то с таким огромным состраданием будет менее поверхностен.

— Простите, но вы привязывали нас к креслам. И втыкали иглы в наши руки. И пили нашу кровь. Поэтому нет, я действительно не вижу никаких причин доверять вам!

Морли пожал плечами. — Тогда позвольте им умереть. Я уверен, у вас не возникнет никаких проблем, слушая их крики.

Теперь кто-то, фактически, кричал с другой стороны двери, не столько ударяя по ней, сколько стуча. — Майкл! Майкл, это — Иаков Гольдман! Открой дверь! Они приближаются!

Майкл обменял быстрым взглядом с Клер, затем с Евой, и Оливером. Оливер оживленно кивал.

Майкл схватил стол и потянул его назад, почти сбивая Джейсона с ног в процессе. — Эй! — возмутился Джейсон. — В следующий раз немного поосторожней, парень!

— Заткнись. — Майкл отпихнул его назад, когда дверь открылась с внешней стороны, и вампиры начали заполнять комнату.

Люди Морли. Они, как и Морли, не прошли через это невредимыми; каждые из них, включая Иакова и Пейшенс Гольдман, выглядели так, будто они сражались за свои жизни. Некоторые были ранены, и Клер знала по опыту, что необходимо много, чтобы причинить вампиру боль, даже временно.

Иаков поддерживал свою правую руку, которая была покрыта кровью. Пейшенс поддерживала его с другой стороны. Даже Ева выглядела немного обеспокоенной при виде его льдисто-белого лица и потускневших глаз. Казалось, он страдал от сильной боли.

Пейшенс устроила его около стены и присела рядом с ним, в то время как Морли, и Оливер, с помощью Майкла, соорудили некоторый барьер у двери, когда последние из людей Морли протиснулся в небольшую комнату.

Их было не так много, как раньше.

— Что произошло? — спросила Клер у Пейшенс. Девушка вампира взглянула на нее, и от пролегающей тени страха на ее лице, всё внутри Клер заледенело.

— Они не остановились бы, — сказала Пейшенс. — Они пришли за нашими заложниками. Они не… мы не смогли их остановить. Когда мы уничтожали одного, следом из теней выходили еще двое. Это было… мы не могли остановить их. — Она смотрела вниз на Иакова, который закрыл свои глаза. Он казался мертвым — более мертвым, чем большинство вампов. — Иакову почти оторвали руку, когда он пытался защитить их. Но мы не смогли помочь.

Она казалась потрясенной, и глубоко обеспокоенной. Клер положила руку ей на плечо, и Пейшенс задрожала.

„Ты в порядке,“ сказала Клэр. „Мы все в порядке.“

— Нет, не в порядке, — сказала она. — Нисколько. Они не вампиры, Клер. Они животные — злобные твари. И мы… мы такая же добыча для них, как и ты.

— Правильно, — сказал Морли, повышая свой голос над возрастающим перешептыванием. — Все, замолчите! Теперь, мы не можем здесь остаться…

— Автобус горит, — сказал кто-то, находящийся рядом с окном. Морли замер, очевидно, не ожидая этого, но он со скоростью света оправился от этого.

— Тогда мы не используем автобус, умник. Мы найдем другой способ выбраться из этого проклятого городского кладбища.

— Под палящим солнцем? — спросил Иаков. Его голос был мягким, с отголоском боли. — Не все смогут продержаться долго, а те, кто смогут, пострадают при этом. Вы знаете это.

— Вам выбирать — идти и сгореть, остаться и быть разодранным. — Морли пожал плечами. — Что по мне, так ожоги заживают. Я не уверен, что мои оторванные части смогут, и я предпочитаю не проверять.

— Что-то приближается, — произнес голос у окна. — Грузовик. Развозной автофургон!

Клер протиснулась через толпу вампиров, игнорируя холодные прикосновения кожи и раздраженное шипение, и сумела раздобыть немного свободного места перед окном, на несколько футов от которого все еще разливался солнечный свет. Ева уже была там, но она позволила Клер протиснуться около нее.

Это был большой желтый фургон, наподобие хлебного грузовика, с квадратной будкой без окон. Клер увидела, как он подскочил на бордюре и подпрыгнул на лужайку, проехал вперед и сбил перекошенный железный забор, ограждающий Здание Администрации. Он проехал мимо статуи как-его-там, святого заступника города, но колебаний оказалось достаточно, и как заметила Клер, последние дюймы были преодолены, и тут уже сила тяжести вступила в силу, сбрасывая лицо самодовольной статуи на траву раз и навсегда.

К счастью, не перед колесами фургона.

Фургон сдал назад, развернулся, и затем быстро подъехал к окну. Он остановился на расстоянии в несколько футов, и Шейн спрыгнул вниз со стороны водителя. Он бежал к окну и усмехался Еве и Клер.

Его усмешка быстро исчезла, как только его глаза приспособились к теням и он увидел всех вампиров в комнате. — Что…

— Люди Морли, — сказала Клер. — Я полагаю, что мы все прямо сейчас в одном положении.

„Я… не люблю это.“

— Я знаю. Но нам всем необходимо выбраться отсюда.

Шейн покачал головой, косматые влажные волосы прилипли к его лицу, но он повернулся и открыл задние двери фургона. Внутри, было не очень много свободного места, но достаточно, чтобы вместить всех вампов — возможно. — Я возьму столько, сколько может уместиться, — сказал он. — Но, серьезно, как только они выберутся отсюда, все сделки аннулируются.

— Согласен, — сказал Морли, и вышел вперед на солнце. Если это и обеспокоило его, то это было заметно лишь по немного сузившимся глазам. Он ухватился за оконную раму и одним жестким рывком вырвал ее прямо из камня и выбросил на переросшую траву. — Правильно, сначала самые молодые. Идите, сейчас.

Возникло небольшое замешательство, пока Морли не издал низкое утробное рычание, и затем все вампиры начали подниматься, выпрыгивать на солнечный свет и быстро перемещаться в защищающуюся темноту фургона. Через несколько секунд в комнате остались только она, Майкл, Джейсон, Ева, Морли, и Оливер, и Шейн, стоящий за окном.

— Я же сказал, что самые молодые вперед, — сказал Морли, смотря с негодованием на Майкла. Майкл приподнял бледные брови. — Идиот.

— Я останусь со своими друзьями.

— Тогда, может показаться, что ты собираешься позагорать с ними, поскольку сзади больше нет места.

— Нет, — сказал Оливер. — Майкл поедет сзади. Ты и я едем снаружи.

Морли рассмеялся злобным смехом. — Снаружи?

— Я уверен, что тебе знакомо это понятие. — Оливер, даже не смотря на него, схватил Майкла за плечо и почти бросил его через открытое окно к задней части фургона. Майкл врезался в небольшое открытое пространство, проехал и был втянут внутрь Пейшенс Гольдман, которая выглядела обеспокоенной, почти испуганной. Шейн захлопнул задние двери грузовика и побежал вперед. — Правильно. Двигайтесь, леди.

Джейсон не стал пропускать девочек вперед; он выскочил и пошел. Оливер помог Еве спуститься с окна, и она побежала к кабине грузовика, где Джейсон уже поднимался внутрь. Затем последовала Клер, избегая любой помощи от Оливера, и когда она потягивала себя на подножку грузовика, она увидела, как Оливер и Морли выпрыгивают из здания и растягиваются на крыше грузовика на полном солнце, расставив широко руки и ноги для баланса. Она ударила по двери, закрытой позади нее, и протиснулась рядом с Евой и Джейсоном с другой стороны от Шейна.

— Мы не могли сделать этого мальчики/девочки? — жаловался Шейн, и завел автомобиль. — Отвали, урод! — Последнее относилось к Джейсону, очевидно, слишком приблизившегося к зоне комфорта Шейна. Клер попыталась поближе придвинуться к пассажирской двери, но кабина не была рассчитана на четверых, независимо от того насколько тощими они могли бы быть. И Шейн не был маленьким.

— Просто веди, умник, — резко сказал Джейсон. Казалось, что Шейн раздумывает, как бы ему ударить его. — Если, конечно, ты не хочешь зажарить двоих на крыше до золотистой корочки.

— Дерьмо, — выплюнул Шейн, и впивался взглядом в руль, как будто это лично оскорбило его. Он переключил передачу, нажал педаль, и сквозь траву раздался рев двигателя. Он с силой ударился об ограждения, от чего Клер отлетела к приборной панели, она развернулась, занимая устойчивое положение, в то время как грузовик разворачивался взад и вперед, набирая скорость и направляясь вниз по улице.

„Куда, черт возьми, ты едеш?“ Джейсон кричал.

„Твоя сестра говорит. Не ты.“

„Хорошо“, сказала Ева. „Куда, черт возьми, ты собираешся, Шейн?“

„Библиотека“, сказал он. „Я обещал, что я верну грузовик обратно.“

Клэр моргнула, глядя на него, и Ева, с широко раскрытыми глазами, покачала головой.

„Ты знаеш, это отчаяно“, сказала она. „Шейн идет в библиотеку.“

И, несмотря на все, это было на самом деле смешно.

11

Библиотека была около блока внизу, слева. Они прошли много пустых зданий, разбитых окон, разрушений, которое походило на последствие хорошего грабежа. Это не казалось недавним, все же.

Окна библиотеки были неповрежденными, и были люди, патрулирующие снаружи — первые живущие люди, которых Клэр видела в Blacke, фактически. Она насчитала четырех из них, вооруженными дробовиками и арбалетами.

— Мой тип библиотеки, — сказал Шейн. — Со всем этим оружием и прочим. Я пытался украсть грузовик, и они, наконец, позволили мне взять его, но я должен был его вернуть. Похоже, в этом месте можно переждать. К тому же, мы можем выяснить что, черт возьми, здесь происходит, и, возможно, раздобыть автобус или что-нибудь подходящее.

Охранники вне библиотеки, конечно, обращали внимание. Парни с дробовиками отслеживали грузовик, поскольку он приблизился, и они выглядели действительно серьезно относящимися к увольнению, также. Клэр откашлялась. „Мм, Шэйн —?“

— Я вижу, — сказал он. Он сбавил скорость грузовика. — Итак, я полагаю, „Привет, мы дружелюбные незнакомцы с кучей вампиров в вашем хлебном грузовике“, вероятно, не лучший способ попасть сюда. — Он начал сдавать назад. — Видимо, это была не такая хорошая идея, какой казалась со стороны.

„Может быть, мы должны-“

Что бы Ева ни собиралась предложить, это уже не имело значения, потому что два полицейских крейсера с сильнее вооруженными парнями вывернули из переулков, расположенных по обе стороны от здания библиотеки, и заблокировали отступление Шейна. Шейн ударил по тормозам. В секунду, дверь со стороны Клер распахнулась, и огромный парень с дробовиком впивался в нее взглядом, схватил ее, и вытащил на горячую мостовую. Он на секунду прижал пальцы к ее горлу, после чего завопил, — Живая!

— Эта тоже! — завопил его приятель, который вытаскивал из кабины кричащую Еву. — Поосторожней, девочка!

„ты смотри, ты извращенец! Руки!“

— Эй, оставьте ее в покое! — Это был Джейсон, бросаясь вслед за Евой, каждым движением смахивая на беспокойного маленького маньяка, каким Клер его запомнила с их первой встречи. Возможно немного чище. Возможно.

Должно быть, он двигался слишком быстро для комфорта вооруженной охраны, потому что он получил удар в живот прикладом дробовика, и упал в обморок на улицу. Ева выкрикнула его имя, затем ее схватили и затащили в библиотеку, вместе с Клер. — Нет! — закричала Клер, оглядываясь назад на грузовик. Шейн боролся с водительской стороны, а Джейсона пытались поднять на ноги.

Это было не очень хорошо. И где, черт возьми, Оливер и Морли? Они больше не были на вершине фургона….

Оливер спустился с нависающей крыши библиотеки и в полете сбил парня, держащего Клер. Он отпихнул Клер с пути в тот момент, когда один из держащих Еву нацелил арбалет и выстрелил; Оливер поймал стрелу прямо в воздухе и схватил толстое древко, покручивая его в пальцах, и усмехаясь. — Отпустите девочек, — сказал он. — Я играю в эту игру с теми, кто намного лучше вас. И они все умерли, мой друг.

Он выглядел розовым от воздействия солнца, но не обгоревшим. Пока нет. Возможно, испытывал дискомфорт. Охранники озирались вокруг, ища поддержку, и нашли ее в лице еще двух мужчин в ковбойских шляпах, мчащихся на помощь.

С ружьями.

Клэр бросилась вперед, бросая ее широкие руки. Ева издала предупреждающий крик, но Клэр ступила перед Оливером, поскольку дробовики подходили. „Жди!“ она вопила. „Только подожди секунду! Он с нами!“

Ружья сосредоточелись на ней.

О, дерьмо.

„Вы работаете с кровососами?“ один из них сказал мягким, опасным голосом. „Маленькая девочка как ты?“

— Он не такой, как… как те вещи, что в здании суда, — сказала она. Она подняла руки, сдаваясь, и шагнула в их сторону. — Мы не должны быть здесь. Мы просто хотим уехать, хорошо? Все мы. Мы хотим выбраться из города.

— Ну, вы не покинете город, — сказал парень, держащий Еву. — Вы или любой из ваших маленьких клыкастых друзей. Мы не позволим и дальше распространяться этому. Блэйк находится под карантином.

Тяжелые двери библиотеки открылись, и вышла маленькая, седая женщина. Она не очень походила на лидера — Клер с первого взгляда и не приметила бы ее в толпе — но сразу же, все обернулись к ней, и Клер почувствовала всю серьезность ее правления.

„Чарли?“ Спросила женщина. „Почему вы указывете ружьем на эту хорошенькую девушку? Я слышалу, кто-то сказал, что бы она была живой.“

„Она с ними!“

— Нет никаких предателей, Чарли. Вы знаете это. Либо она заражена, либо нет. Нет никакой середины. Теперь опустите свое оружие, пожалуйста. — Приятный голос женщины приобрел стальной оттенок. — Опустите. Сейчас.

„Тот, за ней, он инфицирован,“ сказал Чарли. „Гарантирую“.

„На самом деле, „сказал Оливер, „в том смысле, вы имеете в виду эчто, я не заражен. Не так, как вы думаете.“

Пожилая женщина после небольшой паузы, перекинула ремень с плеча, заправила стрелу в арбалет и выстрелила прямо в грудь Оливера.

Он упал и ударился о землю с тяжелым стуком. Клэр закричала и побежала в его сторону. Когда она потянулась за болт чтобы вытащить его, женщина схватила ее за руку и потянул спину, изо всех сил. Она сунул Клэр в одном из своих охранников, которые держали ее надежно. „Вы знаете, что делать“, она сказала еще одна из них, кивнув в сторону Оливер. „Давайте этим детям внутрь. Я не хочу, чтобы они видели это.“

„Нет, вы не понимаете!“ Клэр кричал. „Вы не можешь“

„Я понимаю, что он — вампир, и по любой искривленной причине, ты хочешь защитить его,“ сказала женщина. „Теперь будь тихой. Ты не находишься ни в какой опасности здесь.“

Клэр думал о всех вампиров заперты в кузове. Майкл.

Она не могла сказать им об этом. Если они собирались убить Оливера, просто так, она и вообразить не могла, что они могли бы сделать с целой группой запертых вампиров. Это, вероятно, было бы слишком легко. Солнце устойчиво клонилось к горизонту. Возможно, когда оно скроется за восточными зданиями и будет достаточно тени, они смогли бы выйти из грузовика и скрыться.

Женщина посмотрела на нее резко. „Ты, кажется, думаешь очень трудно,“ сказала она. „О чем?“

„Ниочем,“ сказала Клэр.

„Я вижу. Как тебя зовут? „Когда Клэр не ответил, женщина вздохнула. „Все в порядке. Я миссис Грант. Я библиотекарь. Я то, что проходит за власть в Blacke в эти дни, так как все наши сотрудники мира и выборных должностных лиц мертвы. Теперь, давайте дружить. Я уже говорил тебе мое имя. А тебя?“

„Клер“, сказала она.

„И откуда ты, Клэр?“

Клэр посмотрела ей прямо в глаза и сказала: „Не ваше дело“.

Седые брови миссис рант взлетели вверх, но под ними, в ее увядших зеленых глазах не было удивления. — Хорошо. Давай мы вместе с твоими друзьями пойдем внутрь, и ты сможешь рассказать мне, почему ты думала, что вампир тот, о котором ты должна заботиться.

Клэр оглянулся через плечо, как она была отодвинута / потянул вперед. Оливер был увлекаясь, вялые, как мешок с бельем.

И она ничего не могла с этим поделать.

Внутри библиотеки было прохладно и темно, и освещалась, главным образом, естественным солнечным светом, просачивающимся в окна, невзирая на то, что там были походные флуоресцентные лампы и светодиодные фонари, рассеянные вокруг, и даже кое-какие старомодные масляные лампы на столах. Библиотека Блэйка была больше, чем Клер ожидала, с рядами и рядами книг, и большим количеством комнат по сторонам. Посредине располагался своего рода центр управления, с маленьким столом, ноутбуком, и чем-то вроде маленького генератора, приводимого в действие педалями. Поблизости на полках она приметила оружие и груду серебряных цепей — драгоценности, предположила Клер, собранные по всему городу. Также, там было огромное количество средств по оказанию первой медицинской помощи.

В библиотеке было приблизительно двадцать или тридцать человек; было трудно разглядеть, потому что они раскинулись вокруг на раскладушках в проходах между книг. Клер услышала тихий голос, затем кто-то заплакал; было похоже на маленького ребенка, возможно четырех или пяти лет. — Что это? — спросила она, озираясь. Миссис Грант привела ее к длинному столу для чтения и вытащила для нее стул.

„Это то, что осталось от нашего города“, сказала она. „Оставшиеся в живых. Мы жестко связка, я скажу тебе это.“

„Но“-Клер облизала губы и села в стул-„Что здесь произошло?“

Миссис Грант ждала, пока другие, Ева, Шейн, и Джейсон-рассядутся на стульях вокруг стола, с различной степенью мягкости. Шейн был в ярости, и он выглядел так, будто всерьез думает о захвате горсти оружия со стойки. Миссис Грант очевидно, заметила это, так как она указала на двух своих здоровенных охранников и заставила их стоять за Шейном, блокируя его стол.

— Блэйк никогда не был проезжим городом, как вы могли бы его назвать, — сказала миссис Грант. — Большинство людей живут здесь с рождения. Их семьи были здесь всегда; на самом деле, мы не часто видим новых людей здесь. — Фактически, это очень напоминало Морганвилль, минус притягательность Техасского Университета Прерии. Также, он очень походил на любой другой маленький городок в области. Клер кивала. — Однажды ночью к нам прибыли кое-какие посетители. Старик в костюме, и его племянница и племянник. Иностранцы. Возможно, французы.

Клер посмотрела на Еву и Шейна. Ева одними губами произнесла Бишоп. Подтверждение чего они уже получили — г-н Бишоп поразил Блэйк на пути к Морганвиллю.

И он веселился.

— Они остановились в Iron Lily Inn, — продолжала миссис Грант. — Это место больше всего походит у нас на отель. Или походило, так или иначе. Оно принадлежало г-же Гонсалес. И она делала лучший яблочный пирог в мире. — Она медленно покачала головой. — Следующим утром г-жа Гонсалес пропала; не показывалась в школе — она работала в школьном офисе. Шериф Джон обходил вокруг отель и нашел ее мертвой. И никаких следов тех… людей.

Это не могла быть вся история, подумала Клер; она знала, как превращали в вампиров, и если бы г-жа Гонсалес была осушена до смерти, то она не вернулась бы. Поэтому она просто ждала. Казалось, миссис Грант не хотела торопиться, и Клер очень старалась не думать о том, что могло бы происходить снаружи с Оливером. Морли сбежал, она предположила. И она понятия не имела, что произойдет с вампирами, все еще находящимися в кузове грузовика.

„Мы думали, что убийство г-жы Гонсалес в конце шокирует его, первые серьезные неприятности этот город видел почти в тридцать лет, но все же, в конце. И тогда на следующий вечер мисс Ганновере просто исчез из ее магазина, АЗС, вплоть до улицы. Лучшее, что мы можем сказать, эти две женщины стали первыми жертвами. Мы знаем, что трое неизвестных уехали из города в ту ночь, кто-то видел их машину, большой, черный автомобиль, как летучая мышь из ада. Не имеет значения. Они оставили это позади“.

Миссис Грант посмотрел на свои руки, которые были разложены на столе перед ней. Сильные и шрамы, они предложили бы она не всегда была библиотекарем. „Он начал медленно. Люди начали исчезать, может быть, один раз в несколько недель. Исчезающие, или умирает. Затем он получил плохие, быстро, точно в дни, вдруг показалось, что половина города уже не было. Шериф Джон не звать на помощь, достаточно скоро. Следующая вещь, которую мы знали, мы видели их в первый раз, в силе. Ужасные вещи, Клер. Ужасные вещи произошло. И мы должны были делать ужасные вещи, чтобы выжить.“

„Почему бы тебе просто не-,“ Ева начала спрашивать, но была прервана, так как Миссис Грнат резко подняла голову.

— Уехали? — оборвала она. — Ты думаешь, мы не пытались? Телефоны отрублены — наземные линии связи и сотовые. Интернет пропал вместе с электричеством в первый же день; они уничтожили электростанцию. Всех кого смогли мы вывезли из города на школьных автобусах. Они никогда не делали этого. На дороге была расставлена какая-то ловушка, все шины лопнули. Некоторые смогли вернуться сюда. Большинство не смогло.

Это было похоже на фильм ужасов некоторые приходят в себя. Клер думал Morganville было плохо, но это-это было за плохой.

„Мне очень жаль“, прошептала она. „Но почему ты остаешься здесь? Почему бы тебе просто не-попробовать еще раз?“

— Вы знаете, сколько людей обычно было в Блэйке? — спросила миссис Грант. — Сто семьдесят два. Тех, кого ты видишь здесь в этом здании — те, кто остались. Во всяком случае, оставшиеся все еще дышат. Ты думаешь, что мы можем просто так уйти? Это были наши друзья, наши семьи. И если мы уедем, то что произойдет? Как далеко это распространится? — Глаза миссис Грант ожесточились, пока не стали походить на холодный зеленый лед. — Это закончится здесь. Это должно закончиться здесь. Теперь, ты объясни мне, как ты путешествуешь с одним из них.

„Что более важно, то, что Оливер не был-как те люди, о котором ты говоришь. Они больны. Он не.“

Миссис Грант выпускать резким смехом. „Он мертв. Это как больной, как он получает, Клэр из ниоткуда“.

— Послушайте, — сказал Шейн, наклонившись вперед и положив локти на стол, — Я не говорю, что вампиры, в сущности, не странные — они такие и есть. Но они не такие, как этот. Не… нормальные. Они могут быть…

„И как четыре из вас знают вообще ничего о вампирах?“ Миссис Грант спросил. Ни один из них ответил, и ее глаза сузились. „Есть еще там. Более из них. Даже если мы закончим здесь, Есть более“.

„Не так, как эти!“ Клэр снова сказала, отчаянно."Вы должны верить мне, они не все-“

„Не все так плохо“, сказал Морли, который вышел из тени одного из стеллажей книг, глядя страшные и кровавые, и как unreassuring насколько это возможно. „Нет, это не так. Хотя некоторые из нас, несомненно, лучше, чем другие“.

И Оливер появился на книжном шкафу, глядя вниз. В своем длинном черном пальто, он выглядел очень высоким, очень сильным, и еще более устрашающим, чем Морли. Их все больше выходило из тени. Клер заметила Пейшенс и Иакова, по краям группы.

И Майкл, золотой Майкл, который улыбался Еве так, как будто все будет хорошо.

Миссис Грант вышла из своего стула и бросился к оружию.

Шейн отпихнул свой стул назад, сбивая двух охранников позади него. Этого времени было достаточно, чтобы Оливер смог спрыгнуть со шкафа на стол, потом на пол, и забрать оружие из их рук.

Он не невредил им. Он не должен был.

Морли по-вампирски быстро метнулся и, к сожалению, оказался у стойки с оружием перед миссис Грант, оскалив клыки и улыбаясь. Он сделал маленький кивающий жест пальцем, и она резко остановилась и отступила, тяжело дыша. Напуганная до смерти, конечно, и Клер ее не винила.

Майкл, тем временем, был уже возле Евы. Она обхватила его шею руками. — Как вы выбрались оттуда? — спросила она глухим голосом, уткнувшись в его рубашку. Он нежно поглаживал ее по спине, уткнувшись подбородком в ее волосы.

— Здание напротив отбрасывает довольно большую тень, — сказал он. — Мы выбрались, как только смогли. Оттуда это было не так уж и трудно. Они думали, что у них были все, о ком они должны были волноваться.

„Вы не-“

„Нет“, сказал Майкл. „Мы не причиняли никому боль. Пейшенс удостоверилась в этом.“

Горожане Blacke-все двадцать или тридцать из них, собирались вместе в плотный блок сейчас, вместе со своими детьми в безопасности в центре. Они смотрели собирается сделать свою последнюю ставку. Ни один из них, Клэр понял, думал, что они собираются жить через это.

„Эй, — сказала она Миссис Грант“.Пожалуйста. Не бойся. Мы не обидим вас.“

Морли засмеялся. „Мы не?“

„Нет, мы не“, сказал Оливер, и склажил оружие на столе. „Шейн, возьми серебро.“

„Смогу ли я оставить некоторое?“

Оливер мрачно улыбнулся. „Если это сделает тебе счастливым.“

Ты даже не представляешь.

„Распространение цепи для всех остальных. Убедитесь, что они носят серебро на шеях и запястьях. Это поможет защитить их, должна некоторых из нас, Морли, страдают истечения характер. „Он проверил каждое ружье для оболочек, и бросил их на конкретного человека вампиров, который вырвал их из воздуха с ленивым точности. „Правильно. Боюсь, миссис Грант совершенно справедливо, мы не можем позволить этой инфекции, и это инфекции распространяться дальше, чем она уже. Мы должны выследить и дозы всех, кто заразился этой болезнью, или уничтожить их. Вот как много для нашего вида, как ваша, вы видите.“

„Доза для них?“ выпалила Миссис Грант."Что ты-“

Пейшенс Голдман открыл небольшой черный саквояж — докторская сумка ее отца, поняла Клер — и внутри было множество флаконов с жидкостью, а также несколько бутылок красных кристаллов. Клер сама помогла разработать их; в жидкости содержалось лекарство от этого заболевания, передающегося через кровь, и которое Бишоп распространил здесь, или, по крайней мере, она надеялась, что он это сделал. Кристаллы помогут вернуть людям рассудок, временно. Они работали лучше, если после кристаллов сделать укол. Так было с дошедшими до крайности вампирами в в Морганвилле.

„Они могут быть сохранены“, сказал Оливер. „Ваша семья и друзья могут быть восстановлены на здравомыслие, мы верим. Но они не могут быть восстановлены к человеку. Вы понимаете? Что сделано, то сделано на этот счет. Но вы можете получить их обратно, если вы можете приспособиться к этим небольшая разница“.

„Это безумие“, один из охранников сказал, немного дико. Его арбалет был теперь в руках одного из вампиров Морли, маленький человек с морщинами, витая лицо и хромал. „Мы должны бороться! Лилиан-“

„Мы здесь не для борьбы с вами, — Сказал оливер."И мы не собираемся спасать вас. Я здесь, чтобы остановить распространение этой инфекции любыми необходимыми средствами, которые, как мне кажется, согласуется с вашими целями. Другие мои друзья, — сказал он, кладя некоторая ирония в том, что последнее слово“, являются просто, проходящей через ваш прекрасный город. Никто из нас не имеет какой- либо причины чтобы причинить вам вред.“

„Ты вампиров“, беспомощно сказала миссис Грант.

„Ну, конечно. Да.“ Оливер щелкнул зарядил дробовик закрыл и швырнул его через воздух.

Для миссис Грант.

„Есть вопросы?“ Спросил он.

Она открыла рот, закрыл его, и огляделся. Существовали много вампиров-примерно столько же, сколько было людей. И никто из них делали угрожающие движения. Шейн ходил, раздавал серебряные стулья, чтобы люди, улыбаясь своим лучшим Я-хороший-парень, улыбка. Даже Джейсон, казалось, изо всех сил старался быть не угрожающим, что было не совсем легко для него.

— Тогда давай садись, — Сказал оливер, и затащил стул на стол“.У меня например был очень тяжелый день.“

12

Опустилась ночь, когда напряжение постепенно спало; люди в Блэйке никогда не чувствовали себя комфортно в такое время, но они расслабился достаточно, чтобы приготовить немного рагу на небольшой библиотечной кухне, в которой располагалась миниатюрная газовая плита. По-видимому, газ по-прежнему поступал, даже с учетом, что не было электричества. Когда за окнами стемнело, миссис Грант и трое ее дородный охранника в ковбойских шляпах — Клер догадалась, что ковбойские шляпы были своего рода униформой — принялись баррикадировать двери и окна.

Морли присоединился к ним, и после долгой, неудобной паузы, миссис Грант решила игнорировать его присутствие. Но не охранники. Их пальцы белели на оружии.

„Могу ли я помочь?“ Спросил он, и положив руки за спину. „Я обещаю никого не есть.“

„Очень забавно“ — сказала миссис Грант. Морли серьезно посмотрел на нее.

„Я не шутил, дорогая леди“, сказал он. „Я обещаю. А я никогда не даю обещаний, которые не намерен сдержать. Вы должны чувствовать себя в полной безопасности“.

„Ну, я извиняюсь, я не“, сказала она. „Вы только-“

„Слишком крутой и привлекательный?“ — усмехнулся Морли. — „Обычная проблема женщин со мной. Это пройдет. Вы выглядите такой деловой. Мне это нравится“.

Клэр с улыбкой взглянула на лицо миссис Грант, освещаемое ее светодиодным фонарем. „Вы действительно… слишком“ — сказала пожилая женщина, как будто не до конца понимая, что участвует в беседе.

Морли положил руку на сердце и поклонился по пояс — жест, который чем-то напомнил Клэр Мирнина. Она вспомнила, что тоже скучала по нему, но это было просто неправильно. Она не должна скучать по Морангвиллю или кому-нибудь оттуда. Особенно не по сумасшедшему боссу-вампиру, оставившему следы клыков на ее шее, которые никогда не исчезнут. Она была обречена носить рубашки с высоким воротником из-за него.

Но ей не хватало его. Она скучала даже по бесстрастному холодному ощущению силы и непоколебимости от Амелии. Наверное, для нее это тоже было отдыхом — не волноваться об Оливере, или Клэр, или Ив, или ком-нибудь из них.

Возможно. Она не могла представить, чтобы Амелия теряла из-за них сон — если предположить что она вообще спит, в чем Клэр не была уверена в любом случае.

„Эй“ — бедро Шейна толкнуло кресло, и он наклонился, приблизив свой рот вплотную к ее уху — „Что ты делаешь?“

„Думаю“.

„Стоп“.

„Перестать думать?“

„Ты слишком часто этим занята. Это заставляет тебя ничего не замечать вокруг“.

Она засмеялась и повернулась в нему — „Я думаю, ты имел в виду что-то другое“.

„Я определенно имел в виду совсем другое“ — сказал он и наклонился, чтобы поцеловать ее. Это был долгий, сладкий и медленный поцелуй, полный нежных касаний языком ее губ, которые вели себя помимо воли. Огонь пробежал по ее телу, заставив дрожать, она схватила воротник его рубашки, когда он попытался отстраниться, и продлила поцелуй.

Когда она отпустила его, никто из них не двигался. Шейн сел в кресло рядом с ней, но подвинул его и наклонился так, чтобы они были как можно ближе друг к другу. В углу, куда Клэр ушла со своей порцией тушенки, царила полутьма, и это было безумно романтично сидеть вместе при свечах. Кожа Шона блестела золотом, его глаза были темны, лишь изредка мерцая желтым, когда в них падал свет. Его подбородок был немного темным и шершавым, она провела по нему ладонью и улыбнулась.

„Ты должен побриться,“ сказала она.

„Я думал, что понравилсь тебе неряшливым“.

„Неряшливость для хороших собак и плохих рокеров“.

— Да? И кто я, на этот раз? — Он был так близко к ней, и в этом маленьком пузырьке свечи казалось, будто всё, что происходит вокруг них, все то сумасшествие, все плохие вещи, происходили где-то очень далеко. Было что-то в Шейне, отчего все становилось хорошо, так долго пока она была с ним, пока он смотрел на нее с этим чудесным, зачарованным сиянием в глазах.

Он немного придвинулся, откинул назад волосы с ее лица. — Та еще поездка, а?

— Бывало и хуже, — сказала Клер. Выражение его лица было бесценно. — Нет, правда. Бывало. Однажды, я отправилась в путешествие с моими родителями по дорогам Канады. Неделя в машине с моими предками — это образовательный опыт. Я думала, что сойду с ума.

„Я думал, тебе понравился опыт в области образования“.

„Спорим, ты мог бы научить меня нескольким вещам.“

Он снова поцеловал ее, жадно, и в этом был весь он, отчего ее дыхание сбилось. Она хотела… да, она знала, что она хочет. Она знала, что и он тоже хотел. И она знала, что это не произойдет, не здесь, не сегодня — очень жаль, потому что, если ее убьют до того, как она снова сможет снова уединиться с Шейном, она будет очень рассержена на Оливера.

Кто-то кашлянул в тени на краю их свечи, и Шейн откинулся назад. Клер облизнула влажные губы, пробуя его снова и снова, и с трудом пыталась сосредоточиться на чем-то другом, как, например, кто их прервал. — Что? — Это получилось немного грубо.

— Простите. — Это был Джейсон, и казался он совершенно не сожалеющим. Похоже, его это забавляло. — Если вы хотите дойти до порно-шоу, пожалуйста. Я подожду.

„Заткнись,“ прорычал Шейн.

— Знаете, мы могли бы углубиться в эти заставь-меня-нет-ты-заставь-меня штуки, но я думаю, что у нас есть дела поважнее, — сказал Джейсон. — В любом случае, я говорю не с тобой. Мне нужна Клер.

Ей нужно много вещей, все от Шейна, и она, прямо сейчас, не могла придумать ни одной чертовой вещи, которая ей нужна от Джейсона Россера. От этого ее голос звучал еще холодней. — Почему?

Он закатил глаза, прям как его сестра, что было жутко. Ей даже не хотелось думать, что у них одни и те же гены, она подумала, что было гораздо меньше общего с милой и смешной Евой. — Потому что тебя хочет видеть Оливер, а если Оливер что-то хочет, Оливер это получает, правильно? Так что, прямо сейчас, поднимай свой милый маленький зад.

— Эй, — сказал Шейн, и встал. — Я не буду повторять, Джейс. Прекрати.

— Что, потому что я сказала, что у нее милая попка? Ты что, так не думаешь? Трудно поверить, поскольку ты тратишь так много времени, пялясь на него.

Руки Шейна сжались в кулаки, и Клер вспомнила Джейсона на улице, в темноте, за пределами кампуса, следующего за ними — за ней и Евой, в частности, по крайней мере, это было то, что он сказал Шейну.

Шейн не забыл.

— Ты и я, чувак, в один из дней, мы закончим это, — сказал он тихо. — До того дня, держись, к чертям собачим, подальше от моей девушки. Ты понял?

„Большой Крутой парень“, сказал Джейсон, и засмеялся. „Да, я понимаю. Лично она слишком тощая для меня в любом случае.“

Он ушел, и Клер увидела, как Шейна передернуло, что было, как она подумала, желанием накинуться на Джейсона, сбить его, а потом ударить.

Но Шейн не шелохнулся. Он медленно выдохнул и повернулся к ней лицом. — Этот парень, — сказал он, — не нормальный; меня не волнует, что Ева говорит. Мне не нравится, что он рядом с тобой.

„Я могу позаботиться о себе.“

— Да, я знаю. — Он заставил себя улыбнуться. — Это просто… — на этот раз, он пожал плечами и отпустил это. — Оливер, да?

— Я полагаю. — Клер взяла свечу и направилась мимо стеллажей к неофициальному — или официальному? — командному столу, за которым сейчас сидел Оливер, разговаривая с парой вампиров, чьи лица светились бело-голубым в свете флуоресцентной лампы.

— Вовремя, — сказал Оливер. — Ты мне нужна, чтобы посмотреть, получится ли у тебя отправить сообщение с этой штуки. — Он кивнул на компьютер, который стоял там, мертвый и не реагирующий.

„Там нет электричества“.

„Они пытаются использовать это“, сказал он, и указал на педаль генератора. „Они говорят мне, он должен работать, но есть некоторые проблемы с компьютером. Исправьте это“.

„Просто так“

„Да,“ сказал Оливер. „Просто так. Тихо ныл он про это, про себя.“

Она кипела, но Шейн пожал плечами и посмотрел на педаль генератора, что-то вроде велотренажера. — Эта вещь могла бы стать реальной тренировкой, — сказал он. — Вот что скажу: я кручу педали, а ты творишь свою магию. Справедливо?

Ей нравилось, что он готов помочь. Их пальцы переплетены, и он снова поцеловал ее, слегка.

„Звучит справедливо“,согласилась она.

Она повернулась, взяла ноутбук и посмотрела на него. Ничто, очевидно, неправильно обращался с ним, оттого трещины поломы, так или иначе. Шейн забрался на сиденье и крутить педали, что должно быть труднее, чем казалось, потому что даже он, казалось, будет работать на него. Сопротивление создало энергию, которая переводится в электричество, которое вступило в удлинитель в какой-то резервный аккумулятор, встроенный в него. Сразу же батареи подали звуковой сигнал и мерцающий красный свет. „Правильно, что работает“, говорит Клэр. „Это, вероятно, займет некоторое время для подзарядки резервного копирования, однако.“

„О каком времени мы говорим?“ спросил Шейн.

Она улыбнулась. „бездельник“.

„Ну, да, конечно.“

Через несколько секунд, индикатор питания компьютера, наконец, пришел в норму, стал загружается и клер начала искать в компьютере проблемы. Она нашла ее за тридцать минут диагностики, прежде чем она расположена проблемы и операционная система загрузилась.

Шейн, бедняга, постоянно крутил педали. Он сбил свое дыхание но усмехнулся через некоторое время. Когда заряд удлинител, наконец, щелкает на зеленый, он остановился, задыхаясь, упал через руль. „Хорошо“, он задыхался, „давайте постараемся его не испортить, не так ли? Потому что я не хочу делать это снова. В следующий раз, пусть работает вамп. Им не нужно дышать.“

Клэр посмотрела на Оливера, который игнорировал их и делал короткие заметки на карте города Blacke.

Но он немного улыбался.

„он загрузился“, сказала она, глядя на линии прокрутки. „Здесь идет….“

Windows тона звучали, и казалось, что все в библиотеке подпрыгнули. Миссис Грант и Морли отказались от своих облав и вернулись стоять в стороне локтя Клэр, как загрузка операционной системы завершена, и, наконец, появился рабочий стол. Она подождала, когда он закончит загружаться, затем дважды щелкнула значок Интернет.

„Четыре о четырех.“ вздохнула она.

„Что?“ Морли заглянул через плечо. „Что это значит?“

„Страница не найдена“, сказала она. „Это четыре ой четыре ошибки. Позвольте мне попробовать что-то еще. „Она попыталась для Google. Затем Википедии. Тогда Twitter. Ничего. „Провайдер должен быть недоступен. Там нет Интернета“.

„А как насчет электронной почты? Это электронная почта, да? „Морли спросил, наклоняясь еще ближе. „Электронная почта является своего рода электронным письмом. Оно путешествует по воздуху. „Он казался очень самодовольным, что он знал это.

„Ну, не совсем, и вы пожалуйста, либо отступите или уйдите? Спасибо. А для отправки электронной почты, которую вы хотите, вы должны иметь Интернет-. Так что не работает.“

„Я ездил на велосипеде за бесценок“, Шейн сказал печально. „Эта глубокий укус“.

„Кто-нибудь еще думает, что тут слишком тихо?“ спросил Оливер, и оторвался от карты.

минуту все молчали, а затем миссис Грант сказала: „Иногда они не приходят на нас в течение нескольких часов. Но они всегда приходят. Каждую ночь. Мы все, что есть для них“.

Оливер кивнул, встал и указал на Морли. Два вампира преследовали прочь в темноте, говорите в тонах слишком тихо для человеческих ушей, чтобы хвататься за все.

Миссис Грант смотрела им вслед, глаза сузились. „Они будут свою очередь, на нас“, сказала она. „Рано или поздно, ваши вампиры станут на нас. Рассчитывайте на это.“

„Мы все еще живы“, сказала Клэр, и отметил про себя, Шейн, Джейсон, и Евы. Ева сидела в нескольких шагах, свернувшись оружием Майкла. „И мы на этом много дольше, чем вы“.

„Тогда вы заблуждаетесь,„сказала Миссис Грант. „Как вы можете доверять этим людям?“ Она вела себя так, как будто это было не то слово, которое она хотела использовать.

„Потому что они дали вам обратно ваши пушки“, сказал Клер. „И потому, что они могли бы убить вас в первые пару минут, если бы они действительно хотели. Я знаю, это тяжело. Это трудно для всех нас, иногда. Но прямо сейчас, вы должны верить тому, что они говорят вам“.

Миссис Грант нахмурилась. „А когда именно я могу перестать верить им?“

Клэр улыбнулась. „Мы дадим вам знать.“

В библиотеке было не так много детей, но их было несколько — по подсчетам Клер их было всего семь, начиная от младенцев, которые еще были на искусственном вскармливании, до пары старающихся-быть-взрослыми детей лет двенадцати, может быть. Однако, не было никого максимально приближенного к ее собственному возрасту. В какой-то степени она была этому рада — было бы слишком жутко видеть пустой страх на их лицах, что она увидела у младших детей. Всё равно, что видеть себя в начале ее Морганвилльского опыта.

Ей пришлось думать о детях, потому что Ева принесла фонарь, собрала их вокруг, и начала им читать. Это было что-то знакомое, после нескольких услышанных слов, Клер догадалась. Ева читала Where the Wild Things Are. Все дети, даже те, кто, возможно, сказали бы, что они слишком стары для этого, сидели тихо, слушая, и страх понемногу уходил с их лиц.

— Она ладит, не так ли? — Это был Майкл, стоящий позади Клер. Он тоже наблюдал, как Ева читала. — С детьми. — Была какая-то приглушенная грусть в его голосе.

„Я думаю, да.“ Клер посмотрела на него, потом прочь. „Все в порядке?“

— Почему должно быть иначе? Просто еще один день для нас, морганвилльских разбойников. — Теперь и в его улыбке появилась тихая грусть. — Я хотел бы удержать ее подальше от всего этого. Все могло быть… по-другому.

„Но ты не можеш.“

— Нет. Я не могу. Потому что я тот, кто я есть, и она — это она. И на этом всё. — Он едва заметно приподнял плечи, пожимая ими. — Она постоянно спрашивает меня, куда мы поедем.

— Да, — произнес еще один голос. Это был Шейн, пододвигая стул рядом с Клер. — Девочки так поступают. Они всегда где-нибудь готовы обсуждать отношения.

„Это не правда!“

— Это так, — сказал он. — Я понял, кто-то должен смотреть вперед. Но это заставляет парней думать, что они…

— Взаперти, — сказал Майкл.

— В ловушке, — добавил Шейн.

„Идиоты“, закончил Клэр. „Хорошо, я действительно не имела в виду. Но черт побери, ребята. Это просто вопрос“.

— Да? — Голубые глаза Майкла не отрывались от Евы, наблюдая за ее чтением, глядя на ее улыбку, наблюдая, как она ведет себя с детьми, столпившимися вокруг нее. — Так ли это?

Клер не ответила. Внезапно, она оказалась единственной, кто чувствовал себя взаперти. В ловушке. И она поняла, почему Майкл чувствовал себя так… странно.

Он наблюдал за Евой с детьми, и он никогда не будет иметь детей с Евой. По крайней мере, она не думала, что вампиры могут… Она действительно никогда не спрашивала. Но она была абсолютно уверена, что в этом она была права. Он выглядел как человек, который видит будущее и не любит свое место в нем.

„Эй,“ сказал Шейн, и толкнул плечом Клер. „Вы заметили, что происходит?“

Она моргнула, когда осознала, что Шейн не понимал Майкла — что он вообще не заметил все личные проблемы. Вместо этого, он всматривался в темноту, где не было видно патрулирующих вампиров.

„Что?“ Спросила она. Она не могла никого видеть.

„Они ушли.“

„Что?“

— Вампиры. Как и внутри, их больше нет в здании. Если только внезапно в ванную комнату не выстроилась длинная очередь. Даже Джейсон ушел.

— Не может быть. — Клер соскользнула со своего кресла и подошла к столу. Не было никаких признаков Оливера или Морли. Карта Блэйка всё еще была разложена на столе, закрепленная по углам, с нанесенными цветными карандашами пометками, которых она не понимала. Она схватила фонарь и пошла к входу в библиотеку, где стоял Иаков Голдман.

Его не было там.

„Видишь?“ сказал Шейн. „Они спасаются. Все они“.

„Это невозможно. Почему они просто оставили нас?“

— Ты спрашиваешь? — Шейн покачал головой. — Клер, иногда я думаю, что твоя голова не участвует в играх на выживание. Думай: почему они должны оставить нас? Потому что они могут. Потому что, сколько бы тебе не хотелось верить в лучшее обо всех, они не хорошие парни.

„Нет“, выпалила она. „Нет, они не будут. Оливер не будет.“

— Черта с два он бы не стал. Оливер твердотелый ублюдок, и ты это знаешь. Если он собрал команду, что, похоже, может принести ему пользу, добавив еще одну или две секунды его жизни, его здесь не будет, составляя некоторую печальную историю. Именно так он выживает, Клер. — Шейн на секунду замялся, потом продолжил. — И может быть, это хорошо. Может, если он свалил, мы тоже должны. Просто… сбежать. Подальше, как можно быстрее.

„О чем ты говоришь?“

— Я говорю… — начал он со вздохом. — Я говорю о том, что мы можем сбежать из Морганвилля. И Оливер — все, что мешало нам направиться в любую часть света, отличную от этого места.

Она действительно не хотела верить, что Оливер исчез. Ей хотелось верить, что Оливер, как и Амелия, был кем-то, кто держит свое слово, кто однажды предоставил свою защиту — он не ушел бы просто так, потому что стало трудно.

Но она действительно не могла быть уверена. С Оливером она никогда не была уверена. Она совершенно не сомневалась насчет Морли — он во всем был вампиром, все время. Сейчас он улыбается тебе, а в следующий миг он разрывает твое горло, и совсем не будут видны какие-либо различия в его поведении.

Хотя, он был прав. Оливер — это всё, что стояло между ними и жизнью в мире, жизнью, свободной от Морганвилля.

За исключением людей, которых они хотели оставить позади.

Она посмотрела на Еву, окруженную детьми в кругу света, и на Майкла, наблюдающего за ней из темноты с огромной тоской и болью на лице.

И это причиняло ей боль.

— Майкл, — пробормотала она. — Неважно, что Оливер может сделать с нами, он не может оставить Майкла умирать. Он не может. Амелия его убьёт.

В этом не было сомнений. Амелия глубоко любила Сэма, деда Майкла, и когда она обратила Майкла в вампира, она считала его членом семьи — своей семьи. Если бы Оливер планировал бросить их с зараженными волками, он должен был выяснить, как это сделать, и как спасти Майкла, не позволяя Майклу разузнать, что случилось с остальными.

Майкл, должно быть, услышал, как она произнесла его имя, потому что он посмотрел на нее. Шейн указал пальцем на него. Майкл кивнул и подошел.

Он был гораздо более наблюдательным, чем была Клэр, потому что прежде, чем кто либо, Майкл посмотрел вокруг и сказал: „Где они?“

— Подумал, может, ты знаешь, — сказал Шейн. — Они твои клыкастые друзья. У вас не существует какого-нибудь стадного чувства?

— Укуси меня, банк крови. Нет, они ничего мне не сказали. — Майкл нахмурился. — Оставайся здесь. Я проверю все здание. Я сейчас вернусь.

Он ушел, взметнув воздух, почти не издавая ни звука вообще, и Клер вздрогнула и прижалась к телу Шейна, очень человечески теплому. Его руки обняли ее, и он слегка коснулся своими губами ее шеи. — Как у тебя получается пахнуть так хорошо после такого дерьмового дня, что у нас был?

— Я потею духами. Как и все девочки.

Он засмеялся и сжал ее. От него тоже хорошо пахло — больше мужчиной, так или иначе, немного грязный, острый и потный, и хотя она любила воду, мыло и шампунь, иногда это было лучше — сбивает с толку.

Майкл вернулся — по правде говоря — всего лишь через несколько минут, и он совсем не выглядел счастливым. — Я нашел Пейшенс, — сказал он. — Она и Иаков охраняют двери снаружи. Оливер ушел на разведку.

— А остальные? — спросила Клер.

— Морли с остальными отправились вслед за врагами. Он сказал, что он не собирается ждать, пока они придут к нам. По крайней мере, он делает то, что говорит. Кроме того, Пейшенс знает, что Морли попытается найти другой грузовик или автобус и вывести своих людей из города.

„Разве Оливер знает об этом?“

Майкл покачал головой. — Он понятия не имеет, хотя теперь он знает, если он заметил их на улице. Хотя, не знаю, как он собирался в одиночку их остановить.

Клер тоже не знала, но это же Оливер. Он что-нибудь придумает, и, вероятно, это не будет приятным.

„Как долго до рассвета?“

— Пара часов, — сказал Майкл. Он посмотрел на Еву, которая уже закончила рассказ и обнимала детей, перед тем как отправить их в кроватки. — Миссис Грант сказала, что они всегда приходят ночью. Это означает, что они скоро появятся, если люди Морли не испортят весь их день. И нам лучше быть готовыми.

Когда на их стороне была кучка вампиров, Клер не слишком волновалась по этому поводу, но теперь начала. И глядя на Майкла, Шейна, она знала, что они тоже волнуются.

— Так давайте не будем вешать головы, ребята, — сказал Шейн. — Никого не покусают сегодня вечером. Новое правило.

Он и Майкл дали друг другу пять, и он пошел за оружием.

Клер позвала Еву и всё ей рассказала; затем они присоединились к мальчикам, чтобы вернуть их вампира — дать отпор вместе. Миссис Грант дремала в кресле с дробовиком на коленях, но она проснулась, как только четверо из них начали выбирать оружие из кучи на столе. Клер была поражена, поскольку старая дама быстро проснулась, и первое, что она сделала — выяснила, в чем проблема. Когда она не увидела никаких угроз, она взглянула на четверых из них и сказала: — Они идут?

— Возможно, — сказал Майкл и взял пару деревянных колов, оставив покрытые серебром для людей. Также он схватил арбалет и несколько дополнительных стрел. — Мы собираемся помочь в патрулировании. Похоже, что мы последний луч света для охранников.

— Но Морли…, - Миссис Грант прикрыла рот в тонкую линию. Очевидно, она не должна быть хорошо осведомлена. — Конечно. Я никогда не сомневалась, что он ударил бы нас в спину.

— Я не говорю, что он предал нас, — сказал Майкл. — Я просто сказал, что его здесь нет. Поэтому мы должны быть уверены, что если что-то пойдет не так…

Миссис Грант поднялась со стула, поморщилась и потерла больное место на спине. Она выглядела усталой, но очень сосредоточенной. — Я найду людей, — сказала она. — Должны знать, что мы не смогли бы выстоять всю ночь без каких-либо предупреждений. Я просто надеялась на чудо.

— Сколько вы уже занимаетесь этим? — спросила Клер. — Боретесь с ними?

— Это не появилось все сразу, — сказала пожилая женщина. — Сначала мы думали, что люди, которых мы не смогли найти, были просто больны — обычный больной человек. И в начале, они были умны, хорошо спрятались, забирали людей, на которых не обращают внимания. Как волки, отбившиеся от стаи. К тому времени, когда мы знали, они напали и забрали почти всех, кто мог противостоять им. По разговорам, я думаю, мы жили в этой библиотеки в течение почти трех недель. — Она почти улыбнулась, но, в действительности, это была всего лишь горькая кривая усмешка. — Кажется, это было давно. Я не могу вспомнить, как было раньше. Блэйк раньше был очень спокойным городом; ничего не происходило. Сейчас…

— Может быть, мы сможем снова сделать этот город тихим, каким он был раньше, — сказала Клер.

Миссис Грант долго смотрела на нее. — Только ты и твои друзья?

— Эй, — сказал Шейн, с щелчком закрывая дробовик о свое запястье. — Мы просто пытаемся помочь.

— И останемся живы, — добавила Ева. — Но поверьте, это не самая худшая ситуация, в которой мы когда-либо были. — Она сказала это уверенно. Клер приподняла брови, и Ева смотрела на нее в течение нескольких секунд. — Ладно, может быть, приближается к худшей. Но точно не Рекорд Гиннеса среди ужасов.

Миссис Грант посмотрела на каждого из них по очереди, а потом просто ушла, чтобы разбудить своих людей.

„Серьезно“,сказал Шейн: „это является наихудшей ситуации в которой мы когда-либо были, правильно?“

— За себя говори, — сказал Майкл. — Меня убили в прошлом году. Дважды.

„О да. Ты прав-прошлый год был действительно отстойным для тебя.“

— Мальчики, — перебила Ева, когда Майкл попытался с умничать в ответ. — Сконцентрируйтесь. Опасное нападение вампиров неминуемо. Каков план?

Майкл поцеловал ее в губы, и его глаза вспыхнули вампирским светом. — Не проигрываю.

— Это просто, но эффективно. Мне это нравится. — Шейн протянул кулак, и Майкл стукнул по нему.

— Я никогда больше не поеду в путешествие ни с одним из вас снова. — Сказала Ева. — Никогда.

„Отлично“, сказал Шейн. „Тогда следующая поездка, мы попали в стриптиз-бар“.

„У меня есть пистолет, Шейн“. вздохнула Ева.

— Что, ты на самом деле думаешь, что я его зарядил?

Ева перевернула его, и Клэр рассмеялась.

Даже сейчас, вещи просто остался нормальным, так или иначе.

Прошел час, и ничего не происходило. Ева стала беспокоиться из-за отсутствия Джейсона, но Клер начала чувствовать себя немного увереннее, что ничего не случится сегодня вечером в библиотеке — минуты шли, и ночь вокруг библиотеки оставалась спокойной, снаружи не было ничего, кроме шелестящего ветра.

А затем рация Миссис Грант громко затрещала, заставив ее подпрыгнуть. Клер решила, что это Шейн — он устроился на другой стороне здания, видимо, потому, что она сильно его отвлекает (что, на самом деле, не сильно ее расстраивало, когда она думала об этом).

Но это был не Шейн.

Это была Ева. — Я выхожу, — сказала она. Она звучал прерывисто, и волновалась. — Тебе нужно увидеть это.

„Я здесь“, сказала Клэр. „Будьте осторожны“.

В течение минуты, Ева была рядом с ней, протягивая открытый сотовый телефон. Не ее — у этого, например, не было всех обычных светящихся в темноте черепов на нем. У Евы не было бы такого скучного телефона, как этот.

Ах, да. Это тот самый, что Оливер сунул ей в карман в автобусе. Единственный, который у них сейчас был, поскольку остальные, вероятно, все еще валялись в ящике в полицейском участке Дюррема.

На телефоне было текстовое сообщение. В нем было написано — Раненный. Приведите помощь. Гараж.

Оно было от Оливера.

И это было. Всего четыре слова. Клер иногда получила случайные телефонные звонки от Оливера, но не текст.

— Оливер написал мне сообщение, — сказала Ева. — Я серьезно. Оливер написал мне. Странно, правда? Кто знал, что он умеет?

„Миссис Грант сказала что сотовые телефоны здесь не работают.“

— Нет, она сказала, что они вышли из строя. Этот работает. В любом случае, любопытно.

— Майкл! — позвала Клер, и он спрыгнул с верхней полки рядом с окном на землю рядом с ней, как показалось, едва заметив воздействие. Она не видела его приближение, отчего она неловко перехватила телефон и чуть его не выронила. — Эй! Движения страшного монстра! Не люблю всё это!

„Я постараюсь свистеть в следующий раз“, сказал он. „Что?“

Она показала ему. Он сделал свисток, мягко, и подумал несколько секунд.

— А что, если это не от него? — Сказала Клер. — А что, если это, я не знаю, от них? Они схватили его и используют его телефон, чтобы выманить нас наружу?

— Они не кажутся мне особо умными, что такое спланировать, но в твоих словах есть смысл. Это может быть ловушка. — Он нахмурился. — Но если Оливер всё же зовет на помощь, это столь же плохо, как получается.

— Я знаю, — вздохнула Клер. — Что нам делать? Он, наверное, думает, что Морли здесь!

— Ну, Морли здесь нет. — Майкл осмотрел библиотеку, группу детей, спящих на раскладушках в центре комнаты. — Я не хочу оставлять их, но мы не можем просто игнорировать его. Особенно, если есть вероятность, что он действительно в беде. По крайней мере, рассвет уже близко. Это хорошо для них, но плохо для Оливера.

Они нашли Миссис Грант, которая выслушала их, прочитала текст сообщения, и пожала плечами.

Просто пожала плечами.

— Раз вы хотите идти, то идите, — сказала она. — Мы справлялись и до того, как вы появились здесь. И мы также будем справляться еще долго после того, как вы уйдете. Это — наш город, и мы будем последними, кто здесь останется. Учтите это.

„Да, мэм“, сказала Клэр тихо. „Но-дети-“

Миссис Грант вяло усмехнулась. — Как вы думаете, почему мы сражаемся так сильно? Из-за архитектуры? Мы будем драться до последнего ради наших детей, каждый из нас. Не беспокойтесь об этом. Раз вы думаете, что ваш друг нуждается в вас, тогда идите. Возьмите оружие — у нас его много. Раньше это был большой охотничий город. — Миссис Грант остановилась, глядя на Клер. — Правда, держись. У меня есть кое-что для тебя.

Она порылась в шкафу и вернулась с чем-то огромным, громоздким, выглядящим очень сложным — но как только Клер взяла это в руки, она поняла, что это вовсе не сложно.

Это был лук. Один из тех, с колесами и шкивами — составной лук?

Миссис Грант также принесла мешок, полный стрел.

„Я не знаю, как стрелять из него“, протестовала Клэр.

„Учись“

— „Но“

„Если он вам не нужен, отдайте его обратно“

— Нет, — сказала Клер, и ей стало стыдно за себя. — Простите. Я разберусь.

Миссис Грант вдруг ухмыльнулась и взъерошила волосы Клер, слегка по-детски. — Я знаю, — сказала она. — В тебе есть искра, ты знаешь это? Искра и стойкость. Мне это нравится.

Клер кивнула, не зная, что сказать на это. Она зажала лук в одной руке, сумку со стрелами в другой, и посмотрела на Майкла. — Так, я полагаю что мы…

— Спасаем Оливера, — сказал Майкл с непроницаемым лицом. — Может, тебе лучше попробовать пострелять, для начала.

Пока Майкл, Шейн и Ева обдумывали, что им сделать, чтобы добраться до Оливера — который был, судя по карте и Миссис Грант, в старом каменном здании рядом с Зданием Администрации, называемом Гараж Галлея — Клер установила несколько рисованной бумажных целей на подушки мягких кресел, вытащила одну из стрел, и пыталась придумать, как быстро поставить ее на тетиву. У нее ничего не получилось, и она попыталась снова, не торопясь, затем оттянула стрелу назад и посмотрела на длинную, прямую линию.

Было удивительно трудно зафиксировать и удержать стрелу на месте, при этом постоянно не колебаться. Она даже не попала в кресло, мимо цели, и она вздрогнула, когда стрела попала в стену на расстоянии, по крайней мере, четырех футов. Ну, она, хотя бы, запустила ее. Это уже что-то, верно?

Она взяла еще одну стрелу, и попыталась снова.

Спустя двадцать стрел ей удалось попасть в подушку — не в цель, но хотя бы в подушку — и она начала понимать, как все это работает. Это было легче, чем она думала с точки зрения законов физики, потенциальной и кинетической энергии, энергии и импульса.

Как только она просчитала всё в своей голове, она действительно перестала беспокоиться о всех физических вещах, которые мешали до этого — балансирование лук, прицеливание, страх, что она не сделает это так как надо — и вдруг все это просто выключилось. Она внезапно это почувствовала, резкий фокус, как луч прожектора внезапно остановился на ней, и она отпустила стрелу.

В то мгновение, она знала, что можно попасть в цель. Она грациозно отпустила лук в момент баланса, наблюдая за стрелой, и она попала в самый центр ее грубо нарисованного на бумаге круга.

Физика.

Она любила физику.

Шейн подошел как раз тогда, когда она поразила стрелой центр, и замедлил шаг, переводя взгляд с мишени на Клер, стоящей прямо и высоко, по-прежнему легко держа лук в одной руке, приготовившись к очередному выстрелу. — Ты выглядишь такой горячей, прямо сейчас, — сказал он. — Я просто так сказал.

Она улыбнулась ему и пошла, чтобы собрать все стрелки. Одна или две сильно пострадали от соприкосновения со стеной, но остальные вполне можно было использовать повторно, и она осторожно положил их обратно в сумку, оперением вверх. — Ты такой же, как и я, потому что я, действительно, могла бы быть в состоянии быть полезной для разнообразия.

„Ты всегда полезна“, сказал Шейн. „И горяча. Я упомянул это, верно?“

„Ты псих. Мне нужен душ, чистая одежда, и около года сна.“

„Хорошо, а как насчет горячего беспорядка?“

— Позволь мне минуту побыть Евой, — сказала она и отмахнулась от него. Он засмеялся и поцеловал ее.

„Ничего подобного“, сказал он. „Давай, у нас есть старый причудливый вампир, которого нужно спасти.“

13

Было еще темно на улице, но это было… по- другому, как если бы мир по- прежнему мечтал, но мечталл о пробуждении. Воздух был прохладный и свет, и тьма была чуть- чуть светлее, чем раньше.

„Не долго до рассвета“, сказал Майкл. „Это хорошая новость и плохая новость“.

„Хорошая новость для нас“, сказал Шейн. „О присутствующих не говорят.“

„Ты такой братан“.

— Ты начнешь дымиться, начала курить, я оттащу тебя в тень, — сказал Шейн. — Ты не можешь просить больше того, что я желаю спасти твою кровососущую задницу. — Они остановились у двери библиотеки на несколько секунд, чтобы собраться с духом. Миссис Грант снабдила их крепкими светодиодными фонарями, но свет от них не падал очень далеко. Там может что-то таиться в десяти футах от них, подумала Клер. И там, вероятно, это и было.

Майкл выключил свой ​​фонарь и просто… исчез. Это началось, но они знали, что он собирается сделать это, по крайней мере, планировалось, что он выйдет вперед в свет и полезет на рожон. Нечто среднее между разведчиком и приманкой. Рация Клэр щёлкнула спустя мгновение — без голосового сообщения, просто тихий электронный сигнал. „Иди“, сказала она. „Мы все в порядке“.

Они втроем отправились на пробежку, наблюдая, как могли, за своими шагами, в запутанном нагромождении теней и в сурово мерцающем свете. Блэйк был похож на кошмар или на Голливудскую идею о фильме-катастрофе — брошенные машины, закрытые и неосвещенные здания, окна разбиты вдребезги. Большое, Готическое здание Администрации нависало над всем, но внутри не было видно никаких огней. Статуя Хирэма — или как там его зовут — все еще лежала лицом вниз в гуще высоких сорняков, что может быть действительно лучшим местом для него, подумала Клер. По крайней мере, статуя больше не наклоняется, угрожая обрушиться на людей. Особенно на нее, потому что это была бы худшая Премия Дарвина — когда-либо отобранная смерть.

Они добрались до тротуара рядом с Гражданским Залом. Шейн указал. „Туда,“ сказал он. „Должно быть на том углу, перед залом.“

Майкл внезапно пронесся вдоль границы света. — Они идут, — сказал он. — Позади нас левее. Назад к зданию Администрации.

— Бегите! — Шейн сказал, и они рванули, отбрасывая фонарями сумасшедший, дрожащий свет на битое стекло и металл, превращая тени в заполненные чернилами пятна. Железный забор вокруг здания Администрации выгнулся наружу на тротуар, и Шейну пришлось уклониться и пригнуться, чтобы избежать острых, ржавых наконечников в виде стрел, склонившихся достаточно низко, чтобы оцарапать его лицо. Клер чуть не споткнулась об один из металлических прутьев, который выпал из забора. Она отпихнула его в сторону, затем остановилась и схватила его, жонглируя фонарем.

— Не останавливайся! — зашипела Ева и потянула ее к себе. Железный прут, с его острым наконечником, был тяжелым, но прямым, как копье. Клер удавалось опираться на него пока они бежали, но на следующем бордюре она оступилась и ей пришлось подниматься. Ее фонарик выпал у нее из рук и разбился о землю. Он замерцал, вспыхнул, а затем потух и умер.

Майкл появился рядом с ней из ниоткуда, передавая ей свой выключенный фонарь и выхватывая у нее железный прут. — Вперед! — Сказал он и развернулся с железным прутом, охраняя их спины. Ева оглянулась, ее лицо казалось бледным в лучах светодиодного фонаря, а ее темные глаза казались огромными и испуганными.

„Майкл?“

„Не останавливайся!“

Он отошел в темноту всего на три или четыре шага и потерял их. Клер услышала что-то вроде возни позади них, похожее на удар тела о землю.

Затем раздался крик, высокий и дикий.

Впереди она увидела вспышку чего-то увядшего розового цвета. Там был склоненный металлический знак, хлопающий и скрипящий на предрассветном ветру, и Клер не была уверена, но ей показалось, что ржавые буквы гласили ГАРАЖ.

Это было квадратное кирпичное здание с несколькими старомодными бензозаправками в стороне, которые, казалось, не работали с тех пор, как мама Клер была ребенком. Окна были разбиты и не освещены, но они были чем-то заблокированы, из-за чего не удавалось разглядеть что внутри.

Шейн подошел к двери здания — большая деревянная вещь, покрытая царапинами, выцветшая, с массивными железными петлями — и постучал по ней. — Оливер! — закричал он. — Кавалерия прибыла!

Забавно, Клэр не чувствовал себя так же, как кавалерия на данный момент. Они ехали в с яростный огонь, чтобы спасти положение, верно? Она чувствовала себя более, как затравленный заяц. Ее сердце билось, и даже в прохладный воздух, она была потливость и тряски. Если это ловушка…

Дверь во тьму открылась, и рука потянулась и схватила Шейн за грудки, и дернула его внутрь.

— Нет! — Клер бросилась вперед, фонарь вспыхнул, освещая высоко, и увидела, что Шейна тащат, сбивая с ног и убирая с дороги. Не имея времени и места для выстрела, она бросила лук, выхватила стрелу из мешка, и бросилась на вампира, который утаскивал Шейна.

Оливер повернулся, оскалив зубы, и выбил стрелу из ее руки так сильно, что вся ее рука онемела. Она ахнула и отшатнулась, потрясенная, потому что Оливер выглядел… не так, как Оливер обычно выглядит. Он был грязный, оборванный, и все его руки и рубашка были в крови.

На его горле была кровоточащая рана, пытающаяся медленно исцелиться.

Это была его собственная кровь на его одежде, она поняла. Что-то кто-то, укусила его, почти убил его, это было похоже.

— Внутрь, — приказал он хрипло, поскольку Ева топталась в дверях, вглядываясь в темноту. — Майкл?

Майкл появился из темноты, мчась быстро. Он остановился, чтобы схватить валяющийся лук Клер, а затем практически запихнул Еву внутри здания, когда он захлопнул дверь и повернулся, чтобы запереть ее. Там были большие старомодные железные засовы, которые он плавно закрыл. Также был толстая старая доска, на которую указал Оливер; Майкл бросил Клер ее лук и сунул балку в пазы по обе стороны двери.

Как только он это сделал, что-то ударилось о дверь, достаточно сильно, чтобы согнуть металлические засовы и даже толстую деревянную балку. Но дверь выдержала.

Снаружи кто-то в отчаянии кричал, и Клэр слышал скребет когтей по дереву.

Майкл не пострадал, по крайней мере, Клер не смогла этого разглядеть; он обнял Еву и продолжал обнимать ее одной рукой, когда они подошли к Клер, которая все еще стояла напротив Оливера.

И Оливер все еще держал Шейн с белым, сжатый кулак скручены в ткань его рубашки.

„Эй,“ сказал Шейн. „Всё! Отпусти!“

Казалось, Оливер даже забыл, что он его держит, но, когда он обернулся, чтобы взглянуть на Шейна, Клер увидела, что его глаза стали грязно-красными, а когда Шейн попытался вырваться, они вспыхнули.

„Не“, сказала она тихо. „Он потерял много крови, он сам не свой. Оставайтесь на месте, Шейн“.

Шейн глубоко вздохнул и сумел остаться спокойным, но Клер поняла, чего это ему стоит. Каждая частичка в нем должна была кричать, чтобы бороться, вырваться, убежать подальше от этого голодного красного блеска в глазах Оливера.

Он этого не сделал. И Оливер, через несколько секунд вечных, отпустил его и отступил на шаг, а потом вдруг повернулся и преследовал далеко.

Шейн посмотрел на Клер, и всего на мгновение она увидела настоящий страх в его глазах. Затем он убрал его подальше и улыбнулся, и поднял вверх большой палец и указательный палец, свел их, оставив примерно дюйм между ними. — Это было близко, — сказал он.

„Может быть, ты не его тип“, сказал Майкл.

— О, ты меня просто оскорбил сейчас. — Шейн потянулся к руке Клер, и сжал ее, крепко. Он не возражал, позволяя ей почувствовать то напряжение, которое все еще дрожало в нем, но, очевидно, он не собирался позволять Майклу увидеть его. — Так что, черт возьми, здесь происходит?

Неясное пятно, маячившее за их спинами, вышло из тени. Потом еще одно. Потом еще. Шейн и Клер быстро встали спиной к спине. Как Ева и Майкл. Вчетвером они покрывали каждый угол.

— Обман не удался, — сказал Шейн. — Оливер? Немного помочь?

Вместо этого, одна из фигур шагнула вперед, на свет. Морли. Клер почувствовала облегчение, и раздражение. Конечно, это было Морли. Почему она постоянно сомневается в этом? Он все время был чемпионом среди обманщиков.

„Что вы принесли?“ Морли прохрипел.

„Кроме того, очарование и красоту?“ сказала Ева. „Почему? Что же вам нужно? Что вы здесь делаете?“

— Они помогают нам, — прошептал кто-то из темноты. Ева включила на максимум свой фонарь, и тусклый, холодный свет, наконец, проник в тени достаточно, чтобы показать людей, лежащих скорчившись на грязном полу гаража. Хорошо, людьми их можно было назвать с большой натяжкой, поняла Клер, потому что все они были вампирами; свет попадал в их глаза и отражался обратно.

Она не узнала их. И тогда он, наконец, пришло в голову, почему она не будет.

Это были вампиры из Блэйка. Больные. Там было, по крайней мере, десять из них, в дополнение к еще десяти или пятнадцати из команды Морли, притаившихся в небольшом кирпичном здании.

— Мы пошли за ними один за другим, — сказал Морли. — Мы занимались этим в течение часа. Некоторых из них было чертовски сложно принести сюда, дав только одну дозу. Но твое колдовское зелье, похоже, работает, маленькая Клер. Если у нас получается впихнуть в них немного кристаллов, они становятся достаточно разумными, чтобы принять лекарство.

Клер была ошеломлена. Так или иначе, увидев, как далеко всё зашло, она действительно никогда не ожидала, что они смогут спасти людей — но они были здесь, лежащие обессилено на полу, дрожащие и в смятение. В отличие от вампиров, с которыми Клер имела дело в Морганвилле, эти были новичками, как и Майкл — людьми, обращенными против их воли, в первую очередь, и, одновременно с этим, зараженными. По какой-то причине, они были более восприимчивы к поездке на сумасшедшем экспрессе, чем Майкл; может быть, потому что он был родом из Морганвилля и имел своего рода большую сопротивляемость. Но, несомненно, их состояние ухудшалось намного быстрее, и намного хуже, чем у любого вампира, которого она когда-либо видела.

Следовательно, они заживали намного более медленно. Это не заняло много времени у Мирнина и Амели и Оливера, чтобы оправиться после принятия их доз, когда Бишоп был благополучно выведен из строя, но тогда, они были намного старше, и уже справился с тем, чтобы быть вампирами.

Клэр была сосредоточена на мальчике примерно ее возраста. Он выглядел пугливым, опустошенным, и в одиноким. Он выглядел виноватым, как если бы он не мог забыть, как он выживал в эти последние несколько недель или, что он сделал.

— Они идут сюда, — продолжил Морли. — Но, чем больше мы получаем их, тем более уязвимыми мы становимся; они пока не могут встать и сражаться, даже если бы мы доверяли им в этом. И другие там, они выследили нас здесь. Оливер сделал всё очень аккуратно, но, без сомнения, они сейчас на пути сюда.

— Э-э, я думаю, мы могли бы иметь большое преимущество над ними, — сказала Ева. — Простите. Никто тайком не изложил нам все детали в сообщении.

— Я надеялся, что ты воспримешь это как само собой разумеющееся, — оборвал Оливер. — Я должен был знать лучше.

„И где, черт возьми, мой брат, дурак?“

„У него есть указания“, сказал Оливер. „Это все, что тебе нужно знать.“

— Дети, дети, этот гнев приводит нас в никуда, — сказал Морли, насмешливым, материнским тоном. — Примерно пятнадцать из них ушли, мы не смогли поймать их и дать лекарство, и, к сожалению, здесь его у нас осталось очень мало. Тех, кого мы не сможем вылечить, мы должны запереть до тех пор, пока мы не получим лекарство из Морганвилля.

Забавно, Клер никогда не думала о нем как о человеко-вампиролюбце? Во любом случае, тем, кто ставит интересы других в первую очередь. Но отъезд из Морганвилля — подальше от Амелии — казалось, сделал что-то хорошее с Морли. Кажется, что ему почти не всё равно.

Почти.

— Запереть, а не убить, — сказал Оливер, и повернулся, чтобы вернуться к ним. Его глаза снова стали безопасного темного цвета, хотя Клер видела по его резким движениям, каким усталым и голодным он был, и как напряжены его мускулы. — И как именно мы должны это сделать, Морли? Было достаточно сложно поймать этих существ поодиночке и успокоить их. Утро не за горами, и, на случай, если ты не заметил, у тебя уже не так много последователей на твоей стороне.

Морли пожал плечами. — Некоторые остались возле библиотеки. Некоторые просто хотели уйти, поэтому я отпустил их. Весь смысл в том, чтобы заработать свою свободу, Оливер. Даже если ты и в малейшей степени не понимаешь понятия свободы…

— Свобода? — Оливер начал смеяться. — Анархия — вот что ты хочешь, Морли. Это то, что ты всегда хотел. Не смей…

— Эй! — сказала Клер, и шагнул из-за Шейна, стоящего перед обоими вампирами. — Политику оставьте на потом! Сосредоточьтесь! Что мы будем делать, если они придут? Мы сможем их сдержать?

— Это наиболее защищенное место в городе, даже более защищенное, чем библиотека, — сказал Морли. — С людьми, что у нас есть, мы сможем сдержать их, даже с учетом местных талантов.

— Я быстро это почувствовал, — сказал Шейн.

— Но, — сказал Морли, — мы не смогли хорошо наладить путь поставок. Фактически, большинство из нас скончались, застряв между зубами наших друзей через дорогу. И тех, кто поправится, нужно будет покормить, быстро.

Была короткая, мертвая тишина. Оливер ничего не сказал, но выглядел он усталым.

„Подожди,“ медленно сказала Ева сказала. „О чом ты говоришь?“

Больше молчания. Клер чувствовала холодную струю внизу на ее спине."Вы говорите, что мы только добровольно предложили быть донорами.“

„Вы не серьезно“, сказал Шейн. „Вы не станете перекусывать нами.“

— Не все вы, понятное дело, — сказал Морли. — Девушки освобождаютя — она игрушка Амелии, и я ни за что не причиню ей вреда. Майкл, конечно, не подходящее мясо для нашего стола. Но ты и наша очаровательная живая мертвая девушка…

— Нет, — сказала Клер. — Это никогда не произойдет. Отвали.

— Моя дорогая, ты действительно думаешь, что я предлагаю вам выбор? Это разъяснение. И извинения, конечно же. Оливер не посылал вам сообщение. Я прижал его, забрал его телефон, и сам воспользовался им. Как ты думаешь, почему он так сильно испачкан?

Было странно, подумала Клер, чувствовать себя так четко в данной ситуации. Так спокойно. — Ты хочешь сказать, что вы собираетесь взять Еву и Шейна и просто осушить их.

— Я мог бы превратить их в вампиров, когда мы закончим, если ты не можешь столкнуться с их потерей. Я сильно продвинулся в этом направлении. И тогда ты была бы единственной дышащей в вашей маленькой стае, Клер. Как ты себе представляешь, сколько это еще продлилось бы, особенно если твой парень заявил о своей вечной любви? — Морли взмахнула ресницами, как мультипликационный персонаж и положила обе руки на свое сердце. — Если бы я был на твоем месте, я бы добровольно присоединился к нему. Быть человеком — не настолько умный план.

— Да? Как тебе это? — Клер одним плавным, быстрым движением достала стрелу из сумки на плече, зарядила ее, и до максимума оттянула тетиву составного лука. Она нацелила стрелу прямо в скрещенные руки Морли на его сердце.

Он засмеялся. „Ты не серьезно“

Она выстрелила.

Стрела прошла через обе руки Морли, прижав их к груди с торчащим оперением на конце. Он в ужасе посмотрел на дерево, вонзившееся ему в грудь, пошатнулся и упал на колени.

Потом просто вниз, лицом вперед. Стрела торчала из спины, как восклицательный знак.

— Я постараюсь, — тихо отозвалась Клер, позволяя луку покачиваться вперед, пока она одной рукой доставала другую стрелу и заряжала ее. — Я не очень хороший стрелок, но это действительно маленькая комната, так что позвольте мне всё разъяснить: первый же вампир, который попытается поднять руку на кого-нибудь из моих друзей, получит новый прокол, прям как у Морли. Теперь, если вам нужна еда, я найду выход. Но вы не будете использовать моих друзей, как автоматы. Все ясно?

По всей комнате вампиры кивали, бросая недоверчивые взгляды на Морли. Даже Оливер смотрел на нее так, как если бы он никогда не видел ее раньше. Она не знала почему; он знал, что она могла это сделать — не так ли?

Или, каким-то образом, она изменилась?

„Шейн?“ спросила Клэр. Он подошел к ней. „Используй телефон Евы. Позвони Миссис Грант в библиотеку. Мы должны сделать хоть что-то.“

„Что?“

— Доставка крови, — сказала она.

„Подожди-“

„Шейн“.Клэр запрокинула голову вверх, чтобы взглянуть на него, и не улыбалась. „Они сделают это. Это их друзья и семья. Они делают это, чтобы спасти их. Я сделаю это, чтобы спасти вас“.

Он коснулся ее щеки нежно. „Я думаю, что ты“, — сказал он. „Сумасшедшая девочка“.

„Спроси у Морли какая я сумасшедшая“, сказала она. „Ой, подожди. Ты должен будешь взять стрелы, это во-первых“.

— Может быть, позже. Лицом вниз — это лучшее положение для него. — Шейн одарил ее быстрой, красивой улыбкой, и отвернулся, чтобы сделать звонок.

Майкл покачал головой. Клер, не ослабляя натяжение тетивы, бросила на него быстрый, нервный взгляд. — Что?

Он рассмеялся. — Ты, — сказал он. — Господи, Клер. Если бы я не любил тебя, ты бы меня напугала.

— Я не люблю ее, — сказал Оливер раздраженно. — И если когда-нибудь стрела окажется где-нибудь возле меня, зверушка ты Амелии или нет, то я возьму ее и, с большим удовольствием, познакомлю тебя с ее острым концом. Все ясно, девочка?

— Да, — сказала она, держа стрелу подальше от него. — Морли надрал тебе задницу, и ты еще угрожаешь мне, потому что я на самом деле решила твою проблему за тебя. Я думаю, что мы все разъяснили. Но не волнуйся. Я не сделаю тебе больно, Оливер.

На краткую, смертельную секунду там воцарилась полная тишина.

Затем Оливер рассмеялся.

Это было не тот жесткий, злой, ужасающий смех, которого она ожидала. Смех Оливера, на самом деле, звучал почти по-человечески. Он обмяк, прислонившись к стене, все еще смеясь, и опустился на корточки, небрежно опираюсь руками в колени. Его смех звучал так, как если бы он не смеялся так много или громко в течение очень долгого времени. Это было до странности заразительно — Ева хихикала, борясь с начинающейся икотой, Майкл начал смеяться над ней, стараясь не расхохотаться. Совсем скоро, даже Клер старалась устойчиво удерживать прицел.

— Расслабься, — сказал Майкл, и прикоснулся к ее руке, которая дрожала от напряжения. — Ты добилась своего. Никто не нападет на нас. Только не здесь.

Она вздохнула, и, наконец, ослабила тетиву на луке. Ее плечи болели, а руки чувствовались, как сырое мясо. Она даже не чувствовала напряжения, пока оно не исчезло.

— Клер, — сказал Оливер. Она посмотрела на него, внезапно встревожившись и задаваясь вопросом, хватит ли ей сил снова натянуть тетиву, но он улыбался. Это придавало его жесткому лицу расслабленный вид, который она не очень привыкла видеть, а в его глазах мелькнуло что-то похожее на неподдельную теплоту. — Жаль, что ты не вампир.

„Я думаю, что был комплимент, так что спасибо, но нет, спасибо“.

Он пожал плечами и оставил это. Однако, у Клер была секундная вспышка искушения. Все эти годы. Столько вещей, чтобы выучить, почувствовать, узнать… Мирнин жил для возбуждения знаний; она знала это. Единственная разница между ними двумя в действительности было то, что он может продолжать обучение вечно.

Но, несмотря на все это, несмотря на весь блеск бессмертия и факт того, что было несколько вампиров, которых она на самом деле не ненавидит — теперь даже Оливера — Клер знала, что ей было предначертано, чтобы быть человеком. Просто Клер.

И это было действительно хорошо.

Как будто, чтобы доказать это, Шейн кладет руку ей на талию и целует ее в щеку. „Вы рок, вы знаете, что?“

— Я рок-звезда, — сказала она с непроницаемым лицом. — Я, наверное, самая жалкая маленькая рок-звезда, которая когда-либо была. Что сказала миссис Грант?

— Она сказала, что они скоро создадут донорский центр там и принесут ее в бутылках. Она не станет рисковать своими людьми, приведя их сюда. Кто-то должен пойти, забрать и доставить.

— Она верит нам?

— Она хочет, — сказал Шейн. — Ее муж где-то здесь. Так же как и ее сын.

И вот почему Морли был прав насчет этого, подумала Клер, даже если он был полностью вампиром в этот момент.

Нужно было сохранить то, что вы могли бы.

Амелия всегда это понимала, осознала Клер. Вот почему существовал Морганвилль. Потому что необходимо было попробовать.

Оливер сам закончил погрузку крови, что видимо было некоторым небрежным извинением за тот риск, которому в начале были подвергнуты Ева и Шейн, хотя это, конечно, осталось недосказанным. Пока раздавали пищу — один маленький пластиковый стаканчик на вампира, для начала — Клер опустилась на колени рядом с телом Морли, перевернула его на бок и ухватилась за стрелу чуть ниже оперения. Затем она вытащила ее из его груди и рук одним резким рывком, уронив его на бетон.

Морли сделал огромный глоток воздуха и выдохнул с отчаянным криком. Он поднял руки и посмотрел на отверстия, пробитые в нем, пока плоть и кости не начали снова срастаться.

Он перевернулся на спину, уставившись в никуда, и сказал, — Я собирался сказать, что ты не убийца. И я по-прежнему придерживаюсь этого заявления, потому что, очевидно, я не умер. Только очень расстроен.

„Здесь“. Клэр протянул ему чашку крови. „Вы правы. Я не убийца. Надеюсь, ты не так, либо“.

Морли сел и сделал глоток, сузив глаза и устремив на нее. — Конечно, я убийца, девочка, — сказал он. — Не глупи. Это моя природа. Мы хищники, независимо от того, что Амелии нравится притворяться в своей маленькой искусственной оранжерее под названием Морганвилль. Мы убиваем, чтобы выжить.

— Но вы не должны, — указала Клер. — Прямо сейчас, ты пьешь кровь, которую кто-то дал тебе. Так что не нужно убивать или быть убитым. Это может быть по-другому. Все, что вам нужно — это решиться на что-то другое.

Он улыбнулся, но не с клыками на этот раз. „Ты думаешь, это так просто?“

— Нет. — Она встала, очищая колени. — Но я знаю, что ты не так прост, как хочешь, чтобы люди думали.

Брови Морли пошли вверх. „Вы ничего не знаете обо мне.“

— Я знаю, ты умный, люди следуют за тобой, и ты можешь сделать что-то хорошее для людей, которые тебе доверяют. Такие люди, как Пэйшенс и Иаков, у которых есть хорошее природное чутье. Не предавай их.

— Я бы не… — Он замолчал и отвел глаза. — Это не имеет значения. Я обещал им всем, что они выберутся. Они выбрались. Что они делают сейчас, только их дело.

— Нет, это не так, — сказал Оливер. Он стоял рядом с ними, облокотившись на стопку старых шин, отхлебывая из своего пластикового стаканчика. — Когда вы ушли из Морганвилля, ты сделался ответственным за них, Морли. Нравится тебе это или нет, ты теперь патриарх вампиров Блэйка. Вопрос в том, что ты собираешься с ними делать?

„Как?“ Морли почти запаниковал. „Ничего!“

— Это не ответ. Я предлагаю тебе немного подумать над этим. — Оливер улыбнулся, его глаза затуманились, когда он выпил с видимым удовольствием. — Блэйк мог бы стать идеальным местом, ты знаешь. Отдаленный, изолированный, небольшой потом приезжающих и уезжающих. Оставшиеся люди кровно заинтересованы в сохранении своих секретов, так как их близкие были обращены. Это может быть началом чего-то очень… интересного.

Морли засмеялся. „Ты пытаешся сделать из меня Амелию“.

„Боже мой, нет. Ты будете выглядеть страшно в юбке“.

Клер покачала головой и оставил их спорить. Рассвет катился по городскому небу волнами золотого, розового и нежно-оранжевого цвета — это было прекрасно, и это чувствовалось… обновленным, каким-то образом. Разрушения все еще имели место быть — статуя Хирэма все еще лежала, уткнувшись лицом в траву, и было еще с десяток диких вампиров, скрывающегося где-то в тени.

Но чувствовалось, будто город просто заново оживает. Может быть, потому что через площадь двери библиотеки Блэйка были широко открыты, и люди выходили на улицу, на холодный утренний воздух.

Придя на площадь, чтобы увидеть тех, кого, как они думали, они потеряли навсегда.

Шейн сидел на бордюре рядом со старой, потрескавшейся бензозаправкой, и сосал леденец. Клер плюхнулась рядом с ним. — Половину? — спросила она.

— Сейчас я знаю, что ты моя девушка, так как ты не боишься требовать свою часть общего имущества, — сказал он, и отломил несъеденную половину, чтобы передать ее. — Послушай. Мы живы.

„И у нас есть шоколад.“

„Это не просто чудо, это чудо с шоколадом. Лучший вид.“

Ева вышла из дверей гаража и уселась рядом с Клер, опершись подбородком на кулаки. — Я так устала, я могла бы все бросить, — сказала она. — Что на завтрак? Пожалуйста, не говорите о крови.

Клер разделила ее половину конфеты на две части и дала одну Еве. — Сникерс, — сказала она. — Завтрак…

— Чемпионов? — Пробормотала Ева с ртом, набитым тягучей сладостью.

— Нет, только если это не конкурентоспособная еда, — сказал Шейн. — Так что, Морли остается? Он становится Королем Блэйка?

„Я думаю, это больше похоже на Нежить мэра, но да. Вероятно“.

— Так, может, мы бросим Оливера сейчас?

— Я так не думаю, — сказала Клер. — Он говорит, что мы скоро уходить.

„Как же мы планируем сделать это, собственно?“

„Не знаю-“

Она сначала услышала двигатель, словно слабое жужжание, как шальной, но настойчивый комар; потом он вырос до рева.

Большой, черный катафалк повернул за угол с шоссе и остановился перед гаражом.

Окно опустилось, и выглянул Джейсон Россер. Он усмехнулся. — Кого-нибудь подвезти? Я посчитал, что я вернусь в Дюррам и подхвачу тебя, сестренка. Обо всей этой легальности позже. Да, и я привез ваши сотовые телефоны, тоже.

— Братец, ты отжигаешь. — Ева вскочила на ноги и побежала, протягивая руки к покраске. — Ладно, подлиза, вон с моего водительского сиденья. Сейчас же.

Джейсон придержал дверь для нее. Когда она собралась войти, она обхватила его руками за шею и обняла его, сильно, даже с дверью между ними. Он выглядел удивленным.

Это было таким облегчением, что Клер было немного больно видеть это.

— Поехали, — сказала Ева. — У нас есть непроницаемая задняя часть.

— Дай мне секунду, — сказал Джейсон. — Мне нужно в ванную.

„Там одна в библиотеке“, сказал Шейн. „Эй, как ты уехал из города?“

„Я украл трактор“, сказал Джейсон.

„Что?“

— Трактор. Мне потребовалась целая ночь, чтобы добраться до Дюррама. Не уверен, что я когда-либо сделаю это снова. Я израсходовал весь бензин в двух милях от места, куда они отбуксировали автомобиль.

— Ну и ну. — Клер могла сказать, что Шейн был неохотно впечатлен. — Значит, ты шел пешком?

„Нет, я летел на крыльях ангела“.

„Жопа“.

— Как ты смог вытащить все из под ареста?

— Коммерческая тайна, — сказал Джейсон. — Но предполагается, что об этом в действительности не спрашивают. То же самое с телефонами. Кстати говоря… — Он покопался в кармане его балахона и подошел с ними, которые он передал Шейну. Они не ударились кулаками или дали пять или что-нибудь еще, Шейн просто кивнул, и Джейсон кивнул в ответ.

— Нет сигнала, — сказала Клер, проверяя свой. — Блин, сеть оператора Морганвилля отстой.

— Он работает только тогда, когда Амелия хочет, чтобы он работал, — сказал Шейн. — Судя по всему, она не хочет, чтобы он работал прямо сейчас.

— Майклу необходимо позвонить парню в Далласе. Вы знаете, пусть знают, что мы едем.

— Пусть знают, что мы оказались в ловушке в вампирском городе и отбивались от вампиров, армии зомби, ты это имеешь в виду?

— Я думала, может быть, проблемы с автомобилем.

„Скучно, но эффективно“, сказал Шейн. „Я пойду посмотрю, можем ли мы заставить его работать. Может быть, потеря сотового телефона не распространяется на вампиров“.

Пока они разговаривали, Джейсон подошел к библиотеке, опустив голову, выглядя, как тростинка в голубых джинсах. Клер подумала, что возможно, только возможно, был шанс для брата Евы.

Не так много, но… может быть.

Эпилог

„Это — ты,“ Ева сказала, и поправила парик на голове Клэр. Внезапно, это выглядело правильным — не только некоторая случайная копна пластмассовых нитей, прикрепленных сверху ее скальпа, но… волос. Симулируйте волосы, уверенные, но, это смотрелось…

Клэр не могла решить, как это смотрелось. Она поднимала голову сначала по-одному, потом по-другому. Пробывала позы.

„Это круто? Я думаю, что это круто. Возможно?“ Девочка, оглядывающаяся назад на нее, не была только робкой, тощей девочкой больше. Новая, улучшенная Клэр Дэнверс была более высокой, немного больше заполненная, и она носила новую ярко-розовую рубашку, слоистую по черному, паре невысоких джинсов с черепами на карманах, и розовыми и седыми волосами. Она качала полосатый парик. Это текло вниз по ее плечам в небрежных волнах, и сделало ее взгляд таинственным и хрупким и дымным, и Клэр только знала, что никогда не была дымной или таинственной в своей всей жизни.

„Это абсолютная ты,“ Ив сказала со счастливым вздохом, и скакала вокруг в hoppy кругах в ее новой лакированной коже — черная обувь с красными отпечатками черепа. „Ты должны получить это. И носить это. Доверяй мне, Шэйн сойдет с ума. Ты выглядишь настолько опасной!“

„Шэйн, уже чокнутый.“ Клэр смеялась. „Ты видела его в проходе футболки? Я думала, что он собирался кричать. Очень много саркастических высказываний; так немного дней недели, чтобы носить их. И я не уверена, что действительно чувствую себя комфортно, смотрясь опасной.“

Ева посмотрела на нее долгим и серьезным взглядом. „Ты, ты знаешь. Опасная“

„Разве не так.“

„Это не волосы. Ты только — Ты — что-то еще, Клэр. Это появляется, когда все остальные из нас не знают, куда пойти, Ты… только идешь. Ты не боишься.“

„Это так не верно,“ сказала Клэр со вздохом. „Все время я боюсь. Внутри до самых костей. Я удачлива, что не убегаю как маленькая кричащая девочка.“

Ева улыбнулась. „Это моя работа. Ты герой номер один“.

„Нет!“

„Ох, только заткнись и бери уже парик“, сказала Ева.

„Нет!“

„Бери, бери, бери!“

„Окей! Здорово, ты пугаешь других фриков!“

Они обе взорвались маниакальным смехом, потому что это была правда — пара очень готических Готов попятились, бросая на них странные, полные тревоги взгляды. Морганвилльское происхождение сказывалось, догадалась Клер. И это не плохо, особенно, когда вы были в ужасающе большом город, как Даллас, где всё, казалось, движется в десять раз быстрее, чем она привыкла, включая трафик. Она не знала, как Еве удалось поселить их в отель, или назначить запись в студии для Майкла после наступления темноты, но она это сделала, и это было потрясающе.

В номерах отеля было свободное мыло, шампуни и халаты. Это было удивительно. И все они были современные, телевизор, с плоским экраном, высокой четкости, и кровати настолько мягкие, что спать на них было как во сне с ангельскими крыльями.

Это было так не похоже на жизнь, которой она привыкла жить, она полагала, что делало его особенным крутым.

— Я рок-звезда, — сказала Клер своему отражению в зеркале. Ее отражение, казалось, было согласно, хотя оно по-прежнему внутри заставляло ее смеяться, когда она думала об этом. Она вспомнила удивление Морли, когда она фактически застрелила его, и смех Оливера, его неподдельное одобрение.

Возможно, она и была, совсем чуть-чуть.

Она отбросила волосы с плеч, и подумал о гриме. — Что ты думаешь о темной подводке для глаз? — спросила Клер, что было совершенно излишним, потому что Ева никуда не ходила без темной подводка для глаз. Это был ее модный инструмент номер один.

Ева тут же схватила свои инструменты для макияжа и начала красить глаза Клер за нее. Когда она снова проверила, Клер выглядела… очень таинственно. Ее лицо приобрело глубину, тень и тайну.

Ничего себе. Это было удивительно, что может сделать небольшое изменение.

И не много сна, подумала Клер. Она чувствовала себя лучше, чем в предыдущие месяцы, зная, что никто не скрывается за углом, чтобы похитить ее, жевать ее шею, или иным образом представлять серьезную опасность.

„Ты выглядишь совершенно фантастически“,сказала Ева."Очень соблазнительно“

„Не в буквальном смысле, как мы надеемся“.

„Идея заключается в том, что бы ты сразила всех наповал, сладенькая. Я не думаю, что я должна объяснять эту часть“

Шейн вывернул из-за угла витрины с двойной охапкой футболок, каждая из них оскорбляла кого-то в Морганвилле, и остановился при виде их обеих. Его рот открылся и закрылся. Ева отступила, но Шейн этого не заметил — его глаза были устремлены на Клер, и он выглядел так, словно его ударили по лбу.

„Как я выгляжу?“ Спросила она, но это был совершенно нелепый вопрос, учитывая то, как он смотрел на нее.

Он бросил футболки и поцеловал ее, долго, сладко и крепко, и она чувствовала себя, словно внутри произошел свирепый удар радостного шторма, дикого, безумного и свободного.

Близнецы Готи МакГота, в их коже и шипах с окрашенными волосами, фыркнули и ушли, явно оскорбленные видом такого большого количества счастья в одном месте.

Когда Шейн поднял ее, Клер сказала „Может быть, мы должны на самом деле купить вещи, прежде чем праздновать?“

„Зачем ждать?“

И он снова поцеловал ее.

Даллас был удивительным. Всё свет, головокружительные здания, сумасшедшие объемы трафика, шум, людей. После долгого утреннего шоппинга, Клэр была как уставшая собака, слишком устала, и ошеломленной, чтобы даже правильно восхищаться, насколько удивительный их отель, со всем из стекла и мрамора и фантастической мебелью. Майкл не должен быть в студии до восьми часов вечера, так что она упала на кровать и спал в одежде, в течение длительного времени. Когда она проснулась, Ева как раз заканчивала ее макияж-обратно в гот Girl Gone и проверяла ее кружевные черепа на платье мини в зеркале. Ее ноги выглядели выше, чем все тело Клер.

„Ничего себе“ пробормотала Клер, и села. В зеркале она увидела, насколько ужасны могут быть ее волосы после сна. „Эй.“

„Шоу было потрясающим“ сказала Ева, и повернулась, приглаживая платье. „не слишком?“

„Для Морганвилля? Да. Для Далласа? Без понятия. Но ты выглядишь фантастически“

Ева улыбнулась, тайной улыбкой, и ее глаза ярко засверкали

Очевидно, она думала о Майкле

Клер зевнула, соскользнула с постели и пошла опробовать душ. Тридцать минут спустя, ее волосы распушились в относительной привлекательности, она была чистой, сухой, одетой в джинсы и ее лучший милый синий топик, который очень нравится Шейну, как он говорил. Она даже остановилась на небольшой макияж, хотя она знала, что это безнадежное дело, учитывая наряд Евы.

Шейн постучал в их дверь минут через десять, и, когда она ответила, он выглядел сонным, но спокойным. Свежий после душа, каким она всегда любила его видеть: его волосы были в еще большем беспорядке, чем обычно, как если бы он сушил их, а потом про это забыл. Она пригладила их. Он поцеловал ее, и крикнул: — Эй, Ева? Сумасшедший поезд уходит с вокзала!

„Я иду!“ задыхаясь Кричала Ева, и вышла из ванной, снова приглаживая свое платье.

Шейн моргнул, но ничего не сказал."Майкл ждет. Он сходит с ума из-за того, что он опаздывает“

„хорошо, но он не опоздает“, сказала Ева „Я выгляжу хорошо? Как подружка рок-звезды?“

„Нет“, сказал Шейн, и когда она выглядела обиженной, он засмеялся."Ты выглядишь лучше, страшная девочка“

Она послала ему воздушный поцелуй и направилась в коридор. Майкл расхаживал рядом с лифтами, потрескивая от нервного напряжения; его снаряжение было навалено вдоль стены, и у него было странное, замкнутое выражение лица, исчезнувшее в ту же секунду, как он увидел Еву.

Клер вздохнула от полноты счастья, когда Майкл поцеловал свою подругу и наклонился, чтобы что-то прошептать ей на ухо — то, отчего Ева засмеялась и прижалась к нему еще ближе.

Шейн закатил глаза. „Я думал, ты в спешке, человек“.

„Никогда в такой большой спешки,“ Майкл сказал, и поднял одну из гитар.

Шейн поднял другую и предложил ему кулак для удара. — Пойдем, зажжем, Майки. — Майкл молча в течение секунды смотрел на него. Шейн держался спокойно, и сказал: — Майкл. Ты можешь сделать это. Поверь мне.

Майкл сделал глубокий вдох, сделал удар кулаком, и кивнул, когда нажал кнопку лифта вызова.

Машина стояла внизу — большой черный автомобиль, как лимузин, только наяву — с водителем в черной куртке. Он подал Еве руку, потом Клер, Майкл и Шейн заняли первый ряд сидений. Гитары убрали в багажник, предположила Клер.

Майкл был бледен, но когда он таким не был? Он потянулся через открытое пространство и взял Еву за руку, когда машина тронулась с места. — Любовь твое платье, — сказал он.

„Люблю тебя“, сказала она, очень легко. Его брови немного поднялись, и он улыбнулся.

— Я как раз собирался это сказать.

— Я знаю. — Ева похлопала его по руке. — Я знаю, что ты собирался. Но ты парень. Я думаю, что я просто тебя опередила. Ты будешь великим, знаешь.

Они ничего не говорили оставшиеся минуты поездки; крыша над их головами была прозрачной, что давало им великолепный вид на высокие здания и разноцветные огни. Клер чувствовала, как колотится ее сердце. Это происходит на самом деле. Она не могла представить себе, что творится в голове Майкла… или в его сердце. Это было похоже на сон. Морганвилль был похож на сон, один из тех, что случается с кем-то еще, и мысль, что они оставили бы эту реальность и вернулись к той…

Шейну не надо возвращаться, снова подумала Клер. Среди их четверки, он был единственным, кто мог уйти и кого ничто в Морганвилле не держало.

Ничего, кроме нее, в любом случае.

В студии, которая располагалась в простеньком промышленном здание на окраине города, водитель выгрузил гитары и проводил их внутрь, где ожидали двое людей, сразу же сосредоточившихся на Майкле. Клер, Ева и Шейн вдруг стали его окружением, что было забавно и своего рода пугающе, следующими за двумя людьми из студии звукозаписи, объясняющих Майкл процесс.

Шейн нес обе гитары. И делал он это с улыбкой, что ясно показывало, как горд он был своим другом. Майкл выглядел возбужденным — он был сосредоточен на каждом слово, и Клер могла видеть, что он уже настроил себя на режим выступления, то самое, что меняло его, когда он был на сцене.

Около двери студии, один из двух студийных ребят, повернулся и протянул руку Еве, Клер, и Шейну. — Вам, ребята, придется подождать в соседней комнате, — сказал он. — Через эту дверь. Он указал на толстую металлическую дверь с окошком и взял гитары у Шейна. Затем он бросил им короткую усмешку. — Он будет великим. Поверьте мне, его бы здесь не было, не будь он таким.

— Чертовски верно, — сказал Шейн, и повел двух девушек в комнату, которая, как выяснилось, студийной комнатой управления. Большой человек с кудрявыми волосами, сидел за микшерным пультом, который выглядел еще более сложным, чем на космическом корабле. Он поздоровался и жестом пригласил их присесть на большой плюшевый диван в глубине комнаты.

Это было удивительное место — студия, полная людей, которые просто очень, очень хорошо разбирались в своей работе. Инженер за гигантским, сложным пультом был расслабленным, спокойным, очень спокойным, а двое по другую сторону стекла помогали Майклу настроиться, сделать кое-какую проверку звука, а затем оставили его в покое, чтобы присоединиться к остальным в зале управления.

— Все в порядке, — сказал инженер, и кивнул на двух его помощников — если это были именно они, Клер не была уверена. — Давайте посмотрим, что у него есть. — Он повернул выключатель. — Майкл? Начинай, как только будешь готов.

Он начал играть медленную песню, опустив голову, и Клер почувствовала, что настроение в комнате изменилось с профессионального до реальной заинтересованности, как он весь ушел в музыку. Она текла из него, гладко и шелковисто, красиво, так же естественно, как солнце. Это была композиция для акустической гитары, от которой не глазах Клер навернулись слезы — было что-то такое мягкое, печальное и болезненное в ней. Когда он закончил, Майкл затянул долгий аккорд, потом вздохнул и откинулся на спинку стула, глядя через стекло на них.

Инженер сидел с открытым ртом. Он закрыл его, откашлялся и сказал: — Как она называется, парень?

„Песня Сэма“, сказал Майкл. „Это для моего деда“.

Инженер выключил микрофон, посмотрел на двух других, и сказал: — У нас есть живой человек.

Это так забавно, подумала Клер. Если бы он только знал.

— Он превосходен, — сказал Шейн мягко, как если бы он никогда на самом деле не понимал этого раньше. — Нет, Серьезно. Он великий. Я не сумасшедший, верно?

— Ты не сумасшедший, — сказал инженер. — У ваш приятеля безумное мастерство. Они полюбят его там.

Там. В мире.

В реальном мире.

Где Майкл не мог долго продержаться.

Дверь кабины открылась, и вошел Оливер. Он был в нормальной человеческой одежде, выглядя по-отечески и безобидно. Стареющий хиппи, в комплекте с вручную окрашенной футболкой, потертыми джинсами и сандалиями. Клер могла поспорить, что если бы она сказала инженер, что Оливер был вампиром, он бы рассмеялся и сказал ей, чтобы она заканчивала с наркотиками.

Оливер уселся на диван, прислушиваясь. Все они стремглав убежали, потому что даже Клер действительно не хотела прислоняться к нему, независимо оттого, каким несомненно милым он был. Он ничего не сказал. Через некоторое время, они все немного расслабились, а Майкл продолжил изливать удивительные реки музыки по другую сторону стеклянной перегородки. Быстро, медленно, тяжело раскачиваясь — он мог все это делать.

Когда последняя песня закончилась, спустя два часа, инженер постучал по микрофону в студии и сказал: — Превосходно. Это было превосходно; отличное приобретение. Хорошо, я думаю, мы закончили. Поздравляю. Ты официально на своем пути, мой друг.

Улыбаясь, Майкл встал, держа гитару в одной руке, и увидел как Оливер смотрел на него.

Его улыбка почти исчезла, но потом он перешел своим взглядом на Еву, которая была на ногах, посылая ему воздушные поцелуи. Это заставило его рассмеяться.

„Рок-звезда!“ закричала Ева и захлопала. Клэр и Шейн встал и тоже захлопали.

Оливер сидел спокойно, без выражения на лице, как они праздновали успех Майкла

Это была их последняя ночь в Далласе.

Оливер позволил им прекрасный ужин в фантастически дорогом ресторане, где все официанты были одеты лучше, чем Клер когда-либо была. Он, естественно, не пошел, но, каким-то образом, Клер чувствовала его присутствие, что он наблюдает.

Еще была удивительная еда. Она попробовала все на своей тарелке, на тарелке Шейна, и даже у Майкла и Евы. Они смеялись и флиртовали, и после ужина — который был оплачен кредитной картой Оливера — они пошли в танцевальный клуб через улицу, полный красивых людей и вращающихся огней. Спиртное им был запрещено, они не догадались, что это благодаря светящимся браслетам, но они танцевали. Даже Шейн, хотя он, в основном, держался с Клер, когда она танцевала — что было фантастически. Горячие, потные, измученные и счастливые, они все четверо сели в такси и направились обратно к гостинице.

Это случилось на лифте, когда Шейн спросил: „Неужели мы едем обратно?“

Это была длинная поездка, и их номера были на самом верхнем этаже самого высокого здания. Никто не говорил, даже Майкл. Он положил подбородок на мокушку Евы и прижал ее к себе, и она обняла его.

Шейн посмотрел на Клер, вопрос просто играл в его глазах. Она почувствовала, его тяжелый вес, абсолютной жизненной важности этого.

Кладдахское кольцо на правой руки, внезапно стало холодным.

„Серьезно“, сказал Шейн. „Можешь ли ты оставить все это? Просто вернитутяь к этому? Майкл, у тебя есть будущее здесь. На самом деле есть.“

„Должен ли я?“ спросил Майкл. Он звучал усталый и победил. „Как долго вы думаете, что я могла последние перед чем-то пошло не так, человек? Морганвилл в безопасности. Это-красивая, но это временно. Она должна быть временной“.

„Это не имеет значения“, настаивал Шейн. „Мы можем понять это. Мы можем.“

Прежде чем Майкл успел ответить, раздался звонок о прибытии на нужный этаж, и они должны были выйти.

Оливер стоял в коридоре, одетый в кожаное пальто и с серьезным выражением лица. Очевидно, больше не было Мистера Славный Хиппи. Он стоял так, будто ждал их довольно долго.

Жутко.

Все четверо вдруг остановились, глядя на него; Клер почувствовала, как руки Шейна сжались вокруг ее талии, как будто он рассматривал возможность встать перед ней. Чтобы защитить ее от чего?

Было что-то странное о том, как Оливер смотрел на них — потому что он точно не смотрел на них. Это был не его обычный прямой взгляд на все.

Вместо этого, он, молча, набрал номер по сотовому телефону в своей руке и переключил его на громкоговоритель, прямо там, стоя посреди холла отеля. Весь плюшевый ковер, огни и нормальная жизнь, казалось, исчезли, когда Клер услышала спокойный голос на другом конце провода: — Они все у тебя? — Амелия. Круто, точнее, полностью под контролем.

„Все за исключением Джейсона,“ сказал Оливер."Он на поручение. Он не участвует в этом, в любом случае“

Молчание продлилось несколько секунд, а затем Амелия сказала: — Я хочу, чтобы ты знала, мне не доставляет это удовольствие. Я поясняю тебе, Клер, что я ценю твою службу мне и Морганвиллю, что ты очень важна для нас. Ты поняла?

„Да“ Её голос был сухим и жёстким, а кожа холодной.

— Майкл, продолжила Амелия, — я говорила с тобой наедине, но я сделаю это публично: ты должен вернуться в Морганвилль. Также как и Клер. Ты должен вернуться. Нет никаких возражений, никаких смягчающих мер. Оливер понимает это очень хорошо, и он стоит, как мой силовик в этом вопросе. Без сомнения, огни очень яркие в Далласе, и Морганвилль, кажется, таким далеким. Уверяю вас, это не так. Я не сомневаюсь, что вы говорили о побеге, о вашей свободе, но вы должны понять: мое влияние огромно, а мое терпение не безгранично. Я могу многое, в то время как твои родители продолжают находиться в блаженном неведении о грозящей им опасности, Клер. И твои, Ева. И даже твои, Майкл, несмотря на то, что они покинули Морганвилль, они остаются под моим контролем, и всегда будут.

„ты, сука,“ пробормотал Шейн.

— Мистер Коллинз, я позволяю многое четверым из Вас, включая Вашу случайную грубость. Я позволю вам больше свободы и самостоятельности. Но не заблуждайтесь — я не позволю вам уйти. Смиритесь с этим, как можете. Можете ненавидеть меня, если вам надо. Но вы вернетесь в Морганвилль, или пострадаете от последствий. Вы, как никто другой знаете, что я говорю совершенно серьезно об этом.

Шэйн побледнел, и Клэр чувствовала, что каждый мускул в его теле стал более напряженным. „Да, я знаю,“ сказал он хрипло. „Найденная мною моя мама, плавающая в ванне, полной ее собственной крови. Я знаю, какой серьезной Вы можете быть.“

Амелия снова замолчала, и затем сказала: — Возможно Морганвилль не рай, и, возможно, это не то будущее, которого, вы верите, что заслуживаете. Но в Морганвилле вы и ваши семьи будете оставаться в безопасности и живыми, пока это будет в моих силах, чтобы это обеспечить. Я даю вам свое слово, как Основатель, что это будет так. Это понятно?

„Вы держите наши семьи заложником,“ сказала Клэр. „Мы уже знали это.“

„И я хотела, чтобы Вы услышали это от меня, таким образом не будет никаких ошибок,“ Амели ответила. „И теперь Вы имеете. Я буду ждать Вас назад завтра. Спокойной ночи.“

Оливер отключил телефон и убрал его. Он ничего не сказал им, только ушел с пути. В течение нескольких секунд четверо из них просто стояли там, и затем Шэйн сказал, „Так вот оно что.“

„Да,“ сказал Оливер. „Завтра мы возвращаемся. Я предлагаю вам, сделать большую часть времени которое у вас есть этой ночью. „Он повернулся, чтобы уйти, а потом оглянулся через плечо, только один, быстрый взгляд. „И мне жаль.“

Шейн, не говоря ни слова, взял руку Клер и повел ее в свою комнату.

На утро, с солнечным светом, падающем на двух из них, как рассвет на их последний день свободы, Шейн перевернулся посмотреть на нее, приподнялся на локте, и сказал: „Ты знаешь, я люблю тебя, не так ли?“

„Я знаю“.

„Поскольку я сосу при высказывании этого,“ сказал он. „Это — происходящая работа, весь этот материал отношений

Она действительно не спала всю ночь. Она была слишком занята думая, беспокоясь, интерисуясь. Воображая все виды будущего. Воображая этот момент. И она чувствовала, как будто она падает с очень высокого здания, она спросила: „Шейн? Ты-ты собираешся вернуться? В Морганвиль?“

Помимо Фрэнка, он теперь папа вампир, не было никого, кого Амелия могла бы держать над его головой… никого, кроме Клэр и Ева и Михаил, и, во всяком случае, Амели никогда действительно не нуждалась в Шейне. Клэр нуждалась в нем, хотя. С каждым сердцебиением она нуждалась в нем все больше.

Он смотрел на нее, держа взгляд так долго, чувствовалось, что падение будет продолжаться и дальше, падая навсегда….

И тогда он сказал, очень тихо, „Как я могу не вернуться? Как я могу тебя отпустить, Клэр? Мы все остаемся, или мы все возвращаемся. Я не отпущу тебя бродить по своему усмотрению. „Он дотронулся пальцем до её носа, и рассмеялся над ней. „Кто-то должен быть твоим телохранителем.“

Она поцеловала его, и их кожа потеплела вместе в солнечном свете, молча, Шейн поднял её правую руку к губам и поцеловал ее пальцы и поцеловал блестящее кольцо, обещание в будущем которое имело огромное значения для него, в прошлом.

А потом, еще раз, в то время как они по-прежнему были полностью свободными, он сказал ей, как сильно он любит её.

Впоследствии, возвращение в Морганвиль не казался таким уж мрачным.


home | my bookshelf | | Поцелуй смерти |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 2
Средний рейтинг 2.5 из 5



Оцените эту книгу