Book: Практика - это все



Практика - это все

Джулия Джеймс

Практика - это все

Посвящается Джексону


Разве невнимание к окружающим – не лучшее доказательство влюбленности?

Джейн Остен "Гордость и предубеждение" (пер. И.Маршака)

ГЛАВА 1

Будильник заверещал в 5:30.

Пейтон Кендалл сонно протянула руку и пошарила по прикроватной тумбочке, чтобы прекратить противное пиканье. Она полежала среди разворошенных подушек, моргая и просыпаясь. Даруя себе несколько первых и последних секунд дня, которые принадлежат только ей. Потом, подброшенная внезапным воспоминанием, резко выскочила из кровати.

Этот день – сегодня.

У Пейтон были особые планы на это утро: она специально поставила будильник на полчаса раньше. Цель намечена: она уже отследила, в каком режиме работает объект, и предположила, что он появляется в офисе к семи часам утра. Определенно, он предпочитает приезжать первым. Однако этим утром, когда мужчина войдет, она уже будет тут как тут. Поджидать в засаде.

Мысленно Пейтон все продумала до мелочей – она постарается вести себя как ни в чем не бывало. Затаится в своем кабинете. Когда услышит знакомые шаги, «случайно» пройдет мимо, чтобы забрать распечатку из принтера. «Доброе утро», – поприветствует она с улыбкой. И больше ничего не придется говорить – он непременно сам поймет, что именно означает эта улыбка.

На нем будет один из идеально сидящих дизайнерских деловых костюмов – по сведениям Пейтон, сшитых вручную на заказ. «Этот мужик умеет носить костюмы», – как-то раз услышала она от одной из секретарш, постоянно сплетничающих за кофе в комнате отдыха на пятьдесят третьем этаже. Пейтон подавила желание откликнуться на справедливый комментарий, чтобы не выдать, что она испытывает те самые чувства, наличие которых старалась скрыть.

Двигаясь к намеченной цели, Пейтон заторопилась побыстрее закончить обычные утренние процедуры. Насколько мужикам проще, в который раз подумала она. Ни макияжа, ни завивки и ноги брить не надо. Этим ленивым подонкам даже не требуется садиться на стульчак, чтобы пописать. Принял душ, побрился, пам-парам, десять минут – и на работу. Хотя, подозревала Пейтон, именно этот мужчина прилагал ежедневно несколько больше усилий. Уложенные муссом в «нарочитом беспорядке» волосы явно требовали умелого ухода. К тому же, по ее личным наблюдениям, он никогда не надевал рубашку и галстук в одном и том же сочетании дважды за месяц.

Не то чтобы Пейтон совсем не старалась хорошо выглядеть. Одна юрист-консультант во время совместной работы на очень запутанном судебном разбирательстве по поводу половой дискриминации обратила внимание Пейтон на то, что присяжные – как мужчины, так и женщины – охотнее прислушиваются к внешне привлекательным женщинам-адвокатам. И хотя Пейтон сочла указанное обстоятельство ужасно сексистским, тем не менее усвоила проверенный факт, а потому приняла за правило появляться на работе «при полном параде». К тому же она бы скорее повесилась, чем позволила воплощенному образцу мужской элегантности застать себя в неприглядном виде.

Поездка на метро прошла гладко, в такой ранний час пассажиров было значительно меньше, чем днем. Казалось, город только начал просыпаться, когда Пейтон шла три квартала вдоль набережной реки Чикаго до офиса юридической фирмы, в которой работала. Раннее утреннее солнышко рябило в неторопливых водах мягкими золотыми бликами. Пейтон сама себе улыбалась, проходя через вестибюль здания: настроение отличное.

Волнение росло по мере того, как лифт поднимался на пятьдесят третий этаж. Ее этаж. Его этаж. Двери раздвинулись, открыв полутемный коридор. Секретари не появятся еще часа два – это хорошо. Она собирается кое-что ему сказать (если все пойдет как запланировано), и сможет говорить свободно, не боясь, что их подслушают.

Пейтон твердо зашагала по коридору, верный портфель покачивался сбоку.

Его офис находился ближе к лифтам, она минует его по пути к себе. Восемь лет прошло с тех пор, как они заселились в свои кабинеты в противоположных концах коридора. Ей были отлично видны буквы на именной табличке на его двери.

ДЖЕЙ ДИ ДЖЕЙМИСОН

Боже, почему при одном только взгляде на эту надпись у нее учащается пульс?..

Пейтон завернула за угол, улыбаясь в предвкушении продуманной речи, как вдруг…

Она похолодела.

В заветном кабинете горел свет.

Но… как? Этого не может быть. Она встала так по-идиотски рано, чтобы прийти первой. А как же ее замыслы, ее грандиозные планы? Случайно подойти к принтеру, чтобы – воображение рисовало ясную картинку – сообщнически улыбнуться и мурлыкнуть: «Доброе утро, Джей Ди»…

За спиной раздался знакомый низкий баритон:

– Доброе утро, Пейтон.

Пульс стремительно зачастил. С этим она ничего не могла поделать, звук его голоса без осечки разгонял ее сердце на повышенные обороты. Она обернулась. Мужчина стоял перед ней.

Джей Ди Джеймисон.

Пейтон замешкалась, впитывая его взглядом. Неизменный стильный Джей Ди: уже без пиджака, классического покроя темно-синие в тонкую полоску брюки и – ну да, конечно, – залихватски уложенные светло-каштановые волосы. Он загорел – наверное, в выходные играл в гольф или теннис – и подарил ей одну из своих ослепительно-белозубых улыбок, нарочито небрежно прислонившись к стойке за спиной.

– Я сказал «доброе утро», – повторил он.

И тогда Пейтон сделала то, что всегда делала при виде Джей Ди Джеймисона.

Нахмурилась и бросила на него сердитый взгляд.

Этот негодяй пытается обскакать ее в карьерной гонке.

Опять.

– Доброе утро, Джей Ди, – процедила она со всем сарказмом, который копила только для него.

Отмечая ее раннее появление, красавчик посмотрел на часы, затем намеренно недоуменным взглядом окинул коридор.

– Ого! Я что, пропустил перерыв на ленч? Разве уже полдень?

Серьезно, она ненавидит этого типа.

«Я вовсе не прихожу в полдень», – почти что возразила Пейтон, но прикусила язык. Нет. Она не опустится до его уровня – нечего ей защищаться.

– Если бы ты с меньшим усердием следил за тем, когда я прихожу и ухожу, Джеймисон, а сосредоточился на делах, тебе бы не приходилось по пятнадцать часов корпеть над работой, с которой другие справляются за десять.

Она с удовлетворением пронаблюдала, как колкий ответ стер приторную улыбку с приветливого лица. Очко в ее пользу. И с идеально отточенной невозмутимостью она развернулась на каблуках и зацокала по коридору в свой кабинет.

«Как все это глупо», – подумала Пейтон. Это бесконечное соревнование между ней и Джей Ди. Уж слишком много сил и времени он уделял специализации, в которой преуспела она сама. Это продолжается с тех пор… ну, с тех пор как они познакомились. Слава богу, она выше подобной ерунды.

Пейтон вошла в кабинет и закрыла за собой дверь. Поставив портфель на рабочий стол, уселась в потертое кожаное кресло. Сколько часов она проторчала в этом кресле? Сколько раз работала за полночь? Сколькими уик-эндами пожертвовала? Все ради того, чтобы доказать фирме, что она достойна стать партнером, что она лучший адвокат в своей области.

Сквозь стекло в двери она видела кабинет Джей Ди. Он уже вернулся за свой стол и сидел перед компьютером. Трудился. Ну конечно, как будто у него куча неотложных дел.

Пейтон вытащила из портфеля ноутбук и включила его, готовясь к началу рабочего дня. В конце концов, ей тоже нужно сосредоточиться на крайне важных вопросах.

Для начала, к примеру, как ей, черт возьми, завтра встать в полпятого утра.


ГЛАВА 2

– Смотрю, ты бьешь собственные рекорды.

Пейтон оторвалась от компьютера, чтобы глянуть на Ирму, входящую в ее кабинет со стопкой табелей учета рабочего времени, полученных от начальницы с утра пораньше.

– Мне становится дурно от одной только регистрации всех этих часов, – продолжила секретарь сердито. – Серьезно, лучше мне перебраться к другому юристу. К такому, чья недельная запись отработанного времени не соперничает по толщине с «Анной Карениной».

Пейтон подняла бровь, забирая пачку бумаг.

– Позволь угадать – еще одна рекомендация от Опры?

Ирма взглядом дала понять, что Пейтон ступила на зыбкую почву.

– Это прозвучало как насмешка.

– Ни в коем случае, – заверила Пейтон, сдерживая улыбку. – Уверена, книга просто замечательная.

Не менее четырех раз в год Ирма совершала паломничество в чикагский Вест Луп, чтобы поучаствовать в массовке при записи шоу «ее святейшества» Опры Уинфри на студии «Харпо». Все советы теледивы Ирма воспринимала как откровения свыше, поэтому на их критику со стороны Пейтон или кого-либо другого налагалось строжайшее табу.

Ирма присела на стул перед рабочим столом, ожидая, когда Пейтон подпишет заполненные табели.

– Тебе бы понравился этот роман. Он о женщине, которая опередила свое время.

– Звучит интригующе, – рассеянно пробормотала Пейтон, просматривая подготовленные секретарем бумаги.

– Но потом она влюбилась в не того мужчину, – вздохнула Ирма.

– Несколько избитый сюжет, тебе не кажется? И этого Толстого относят к великим писателям? – Пейтон быстро подмахнула последний лист и вернула документы Ирме.

– «Этот Толстой» много чего знал о любви и страсти. И ты, возможно, могла бы кое-чему поучиться у него.

Пейтон не стала реагировать на слова Ирмы. За годы совместной работы у них сложились ровные, комфортные отношения, и Пейтон давно поняла, что лучший ответ на порой бестактные замечания по поводу ее личной жизни – просто игнорировать их.

– Сама видишь, свободного времени у меня катастрофически не хватает, – сказала Пейтон, жестом указывая на бумаги. – Пока не закончу с этим делом, боюсь, Толстому придется подождать. Однако если Опра может порекомендовать толковую книгу о том, как по-быстрому ответить на повестку о явке в суд с предоставлением корпоративных документов, я, пожалуй, заинтересовалась бы.

Заметив во взгляде Ирмы предостережение, Пейтон умиротворяюще вскинула руки:

– Шучу я, шучу.

– А я вот что тебе скажу. Я все-таки придержу этот роман для тебя. Так как подозреваю, что в следующем месяце ты сумеешь выкроить немного времени на отдых, – подмигнула Ирма.

Пейтон отвернулась к компьютеру. Как бы секретарь ни старалась вовлечь ее в разговор на скользкую тему, лучше обойтись без обсуждения – поберечься от сглаза. Поэтому Пейтон отмахнулась от намека, притворившись незаинтересованной:

– А в этом месяце должно произойти что-то особенное? Ничего такого не слышала.

Ирма фыркнула:

– Ради бога! Ты уже восемь лет специально выделяешь этот месяц в своем электронном календаре.

– Не понимаю, о чем ты. И перестань совать нос в мой календарь.

Ирма поднялась на ноги, собираясь уходить.

– Ладно, ладно, знаю, что ты не любишь говорить об этом. – Она было двинулась к двери, но остановилась и повернулась к начальнице: – Чуть не забыла. Звонила секретарь мистера Гоулда. Он интересуется, сможешь ли ты встретиться с ним в его офисе в час тридцать.

Пейтон быстро проверила свое расписание.

– Да, мне подходит. Передай, что я буду в назначенное время.

Она начала вводить встречу в ежедневник, когда Ирма окликнула ее с порога.

– И, Пейтон, последнее…

Пейтон рассеянно подняла глаза:

– Да?

Ирма подбадривающе улыбнулась:

– У тебя все получится. Ты достойна победы. Поэтому брось свою паранойю.

Пейтон усмехнулась помимо воли:

– Спасибо, Ирма!

Как только секретарь ушла, Пейтон позволила себе отвлечься ненадолго от работы. Календарь на столе притянул ее взгляд.

Осталось всего четыре недели. В конце месяца будет объявлено решение о новых партнерах фирмы. Честно говоря, она была практически уверена в своем повышении. Она много трудилась ради этого – долгими сверхурочными часами, никогда не отказываясь от дел – и наконец вышла на финишную прямую. До цели рукой подать.

 Пейтон почувствовала, как пульс участился при одной мысли о заветном мгновении. Но она не позволила себе погрузиться в мечты, взяла себя в руки и, как всегда, окунулась в работу.


          * * * * *

За несколько минут до часа тридцати Пейтон собрала свои записи в папку по упрощенному производству для встречи с Беном Гоулдом. Причина вызова не совсем ясна, но, скорее всего, речь пойдет о слушании дела, которым Пейтон должна заняться со следующей недели. Как глава Отдела судебных разбирательств, Бен был в курсе всех переданных в суд дел, даже если сам в них не участвовал.

Как обычно, Пейтон немного нервничала, готовясь к встрече с боссом. Она не знала, чего ожидать от Бена. Хотя он никогда не давал ей повода думать, будто недоволен ее работой, наоборот, в ежегодных аттестациях всегда оценивал ее на отлично, временами  Пейтон чувствовала, что в их общении присутствует некоторая неловкость. Вдруг ни с того ни с сего возникало странное труднообъяснимое ощущение. Бен то держался приветливо, то обдавал холодом. Порой лучился дружелюбием, а иногда становился отстраненным и напыщенным. Сначала Пейтон относилась к разительным беспричинным переменам просто как к свойству его характера, но с течением времени убедилась, что с другими юристами босс общается ровно, шутя. Что интересно, исключительно с мужчинами. Пейтон заподозрила, что, хотя Бен никогда не скатывался до явного непрофессионализма, ему труднее давались контакты с коллегами-женщинами. Вполне правдоподобное объяснение. Юридические фирмы по большей части старомодны, и женщинам-юристам, к сожалению, все еще приходилось иметь дело со сплоченной когортой коллег-мужчин, сомкнувшей ряды еще с университетских времен.

Тем не менее, поскольку Бен Гоулд возглавлял ее отдел и во многом от его мнения зависело, станет ли она партнером фирмы, Пейтон не оставляла попыток подружиться с ним. Она не без оснований приписывала себе способность легко ладить с людьми. За единственным исключением – но стоит ли принимать его в расчет? – она могла гордиться, что на работе у нее сложились хорошие отношения практически со всеми.

Пейтон взяла со стола ручку и блокнот, положила их в папку и направилась к выходу. Стол Ирмы стоял сразу за дверью кабинета, и Пейтон повернулась, чтобы сообщить секретарю, что уходит. Продолжая двигаться, Пейтон чуть не налетела на человека, шедшего ей навстречу с другого конца коридора.

– Ай, прошу прощения! – воскликнула она, поспешно шагнув в сторону, чтобы избежать столкновения. Извиняясь, подняла голову и увидела… Джей Ди.

Лицо Пейтон досадливо скривилось. Она тяжело вздохнула. Все шло просто замечательно вплоть до этого момента.

Затем Пейтон осознала: на них же смотрят! Поглядывая на Ирму, она быстренько натянула самую очаровательную из своих фальшивых улыбок.

– Ах, Джей Ди, привет! Как дела? – просияла она.

Джей Ди тоже бросил взгляд на секретарей, работавших неподалеку. С не меньшим чем у Пейтон опытом в лицедействе ему не составило труда принять столь же дружелюбный вид.

– Как мило с твоей стороны, Пейтон, поинтересоваться моими делами, – произнес он с подкупающей сердечностью, глядя на нее сверху вниз. – У меня все отлично, спасибо. А у тебя?

Как всегда в подобной ситуации, Пейтон почувствовала вскипающее раздражение, ощущая, насколько, черт возьми, он высок. Она терпеть не могла смотреть на кого-либо снизу вверх – в буквальном смысле. Никаких сомнений, что Джей Ди, со своей стороны, от души наслаждался ее реакцией, нависая над ней.

– Я в порядке, – ответила Пейтон. – Иду в офис Бена.

Ей удалось удержать на лице приветливую улыбку. Пусть Мерил Стрип и получила несколько «Оскаров», но все равно ей было чему поучиться у Пейтон. В номинации «лучшая иллюзия "Ах, я обожаю своего коллегу-придурка"».

Глаза Джей Ди слегка сузились, но он продолжил игру.

– Какой сюрприз! Я тоже к нему иду, – пропел он так, словно только что услышал лучшую новость дня, а затем галантно взмахнул рукой: – После тебя.

Кивнув, Пейтон повернулась и направилась по коридору в угловой офис Бена. Джей Ди легко шагал рядом. Чтобы не отстать, на каждый его шаг Пейтон приходилось делать два. Но она никогда не позволит ему заметить своего напряжения.

После недолгого молчания Джей Ди оглянулся вокруг. Убедившись, что рядом никто не отирается и не может подслушать, он сложил руки на груди жестом, по мнению Пейтон, выражавшим крайнее самодовольство.

– Я видел твое имя в «Чикагском адвокате», – начал он.

Пейтон улыбнулась, зная, что у него наверняка найдется пара слов по этому поводу. Она была рада, что конкурент углядел статью, опубликованную в журнале в этом месяце. Вчера она поборола искушение послать ему экземплярчик внутренней почтой, решив, что будет лучше, если он сам обнаружит заметку.

– «Сорок проследят, где ниже сорока», – процитировала она название статьи, гордая тем, что относится к этим сорока. Сорока процентам женщин, обязательных для каждой организации. 



– Сорок женщин проследят, где их доля ниже сорока, – подчеркнул Джей Ди. – Скажи-ка мне, Пейтон, есть ли причина, по которой для твоего пола столь необходимо проводить сепаратистскую политику? Должно быть, боитесь конкуренции со стороны сильной половины?

Откидывая волосы назад, Пейтон подавила смешок. С большим трудом.

– Если мой пол избегает конкурировать с твоим, Джей Ди, то только потому, что боится опуститься до уровня мужчин, – ответила она сладким голоском.

Они подошли к офису Бена. Джей Ди со сложенными на груди руками небрежно прислонился к двери. После восьми лет знакомства Пейтон хорошо знала эту повадку – сейчас он прочитает ей одну из своих снисходительных нотаций. И с вероятностью в девяносто пять процентов начнет с одного из тех напыщенных риторических вопросов, которые вовсе не предполагали ответа с ее стороны.

– Позволь мне спросить, – начал Джей Ди.

В яблочко.

– …как ты думаешь, что бы вышло, если бы статья называлась «Сорок мужчин проследят, где ниже сорока»? – Он позволил себе ответить за нее: – Ты и твои вечно ущемленные подружки-феминистки назвали бы это дискриминацией. Но тогда не является ли эта публикация в теперешнем виде, по сути, дискриминацией? Не следует ли дать и нам, мужчинам, право на наши списки?

Джей Ди открыл дверь и жестом пригласил ее войти. Проследовав мимо него в кабинет, Пейтон заметила, что Бена еще нет на месте. Она села на стул перед рабочим столом. Как только Джей Ди устроился по соседству, Пейтон повернулась к нему, исполненная невозмутимости.

– Я нахожу крайне занятным, когда мужчина, окончивший Принстонский университет и Гарвардскую школу права, сидит рядом со мной в костюме от Армани и имеет  наглость заявлять, будто он – жертва дискриминации.

Джей Ди открыл было рот, чтобы ответить, но Пейтон жестом велела ему молчать. Указательным пальцем, не средним. Она ведь леди, в конце-то концов.

– При всем при том, – продолжила она, – я заявляю, что у вас, мужчин, и так «списков» в избытке. Только в нашей фирме их несколько. Исполнительный комитет, Правление, Служба по организации и нормированию труда, корпоративный гольф-клуб, баскетбольная команда…

– Ты хочешь играть в баскетбольной команде? – прервал ее Джей Ди, изумленно округлив голубые глаза.

– Это просто пример, – парировала Пейтон и откинулась на спинку стула.

– Пример чего?

Пейтон выпрямилась при звуке этого голоса. Обернулась и пронаблюдала, как Бен Гоулд, партнер фирмы главный по судебным разбирательствам, уверенно вошел в офис и занял свое кресло. Он с любопытством проницательно смотрел на Пейтон. Она, поерзав, сменила позу, пытаясь избавиться от ощущения, что находится на допросе.

Прежде чем Пейтон нашлась с ответом, Джей Ди  сказал, небрежно махнув рукой:

– О, это пустяки. Мы с Пейтон обсуждали недавнее решение Верховного суда по делу Леддера против штата Арканзас и то, что судебное определение явилось очередным примером неизменного нежелания суда вмешиваться в дела штата.

Уголком глаза Пейтон следила за Джей Ди.

Чертов умник.

Хотя следует признать, соображает он быстро.

Зануда.

Бен хохотнул, быстро просматривая оставленные секретарем на столе бумаги.

– Вы двое… вы никогда не угомонитесь.

Пейтон подавила порыв закатить глаза. Шеф даже не представлял, насколько он прав.

Джей Ди воспользовался тем, что Бен отвлекся, и наклонился к Пейтон. Отвернул лацкан пиджака и прошептал:

– Кстати, это не «Армани». Это «Зенья».

И подмигнул.

Пейтон сердито насупилась, борясь с искушением сказать, куда конкретно он может засунуть этот костюм от Зеньи.

– Извините, что вызвал вас так неожиданно, – начал Бен. – Но как вы оба, должно быть, знаете, против сети «Аптеки Гибсона» был выдвинут коллективный иск с обвинением в половой дискриминации.

Пейтон действительно слышала об этом иске – о подаче жалобы в федеральный суд штата Флорида накануне сообщили все национальные газеты и даже телевизионные каналы «Эм-эс-эн-би-си» и «Си-эн-эн».

– Жалоба была подана вчера, рассматривать ее будет судья Мейерс из южного округа штата Флорида, – выпалила Пейтон, страстно желая показать Бену, что она в курсе дела.

– Иск подпадает под Статью седьмую[1]. Один миллион восемьсот тысяч женщин обвиняют компанию в том, что они подверглись дискриминации по половому признаку при найме на работу, оплате труда или продвижении по службе, – подхватил Джей Ди, искоса глянув на Пейтон: он тоже приготовил домашнее задание.

Бен улыбнулся их рвению. Откинулся назад, рассеянно крутя в пальцах ручку.

– Это самый крупный в истории коллективный иск о дискриминации. Что означает большие деньги для юридической фирмы, которая будет защищать «Аптеки Гибсона».

Пейтон увидела, как глаза Бена сверкнули.

– И кому же выпадет такая честь?

Бен сплел прямые пальцы и принялся сгибать и разгибать их, словно злодей из фильмов про Джеймса Бонда.

– Забавно, что ты спросила, Пейтон… Генеральный директор компании Джаспер Конрой еще не решил, кто будет представлять их интересы в суде. Однако он выбрал тройку лучших в стране юридических фирм для собеседования.

Джей Ди ухмыльнулся:

– Позволь угадать: наша фирма – одна из этих трех.

Бен кивнул, как всегда гордый тем, что его команда адвокатов вновь подтвердила свой статус одной из лучших в мире.

– Отличная догадка. Ранее, этим утром, мне позвонил сам Джаспер Конрой. – Он указал на Джей Ди и Пейтон. – И вот тут приходит ваш черед: Джаспер четко дал понять, какие защитники ему нужны. Он предпочел бы, чтобы от лица его компании выступал кто-то молодой и энергичный, а не кучка пыльных стариков в костюмах, вроде меня. – Бен ухмыльнулся, вполне осознавая, что в свои сорок девять лет он был довольно молод для главы Отдела судебных разбирательств в такой престижной фирме. Он продолжил: – Хотя мне кажется, Джаспер просто не хочет платить по партнерской ставке.

Будучи отличными юристами и подчиненными, Пейтон и Джей Ди посмеялись над шуткой.

– Так или иначе, – подытожил Бен, – я заверил Конроя, что в нашей фирме к его услугам отличные литигаторы[2]. Двое очень опытных, всесторонне подкованных старших юристов. То есть вы.

Несмотря на удивление, Пейтон понадобилось лишь мгновение, чтобы в полной мере осмыслить слова Бена. У нее нещадно засосало под ложечкой, так как беседа двигалась в нежелательном направлении.

Под присягой, на перекрестном допросе или даже подвергнутая самим спецагентом Джеком Бауэром из телесериала «24 часа» всем методам дознания, принятым в контртеррористическом подразделении, Пейтон не смогла бы объяснить, что именно положило начало ее войне с Джей Ди. Честно говоря, противостояние продолжалось так давно, что сейчас казалось в порядке вещей.

Тем не менее, не обмолвившись даже словом, противоборствующие стороны безоговорочно согласились держать обоюдную неприязнь при себе. Более всего желая преуспеть в карьере, оба понимали, что юридическая фирма – тот же детский сад, и характеристики типа «навыки работы в команде требуют улучшения» здесь не приветствуются.

К счастью, им довольно легко удавалось поддерживать видимость взаимной доброжелательности. Хотя Пейтон и Джей Ди формально являлись членами одного отдела, прошли годы с тех пор, когда они вместе работали над одним делом. Тому было несколько причин.

Во-первых, согласно общему правилу, дело в Отделе судебных разбирательств вела команда, состоящая из одного партнера, одного старшего юриста и одного или двух младших. Став старшими юристами, Пейтон и Джей Ди практически никогда не сотрудничали в одном процессе.

Во-вторых, и, вероятно, это более существенная причина, они специализировались в разных областях права. Джей Ди был адвокатом по коллективным искам. Он заведовал делами групп истцов и случаями, которые подпадали под юрисдикцию нескольких судебных округов. Пейтон же считалась экспертом по трудовому праву и, в частности, занималась исками о расовой и половой дискриминации. Ее дела обычно были менее значимы с точки зрения понесенного ущерба, но, как правило, привлекали большее внимание общественности.

До сих пор – по счастливой случайности или благодаря удаче – фирма не вела процессов, в которых Пейтон и Джей Ди могли бы совместно применить свои знания и умения.

Очевидно, удача им изменила.

Пока Бен Гоулд продолжал свою речь, Пейтон хранила молчание, пытаясь не выдать нараставшее в ней дурное предчувствие. Она украдкой коротко глянула на Джей Ди и заметила, что тот беспокойно ерзал на стуле. По-видимому, он был столь же «рад» открывающимся перспективам.

– Ваши объединенные навыки в совершенстве подойдут для этого дела, – вещал Бен. – Джаспер Конрой с нетерпением ждет встречи с вами.

– Отличная новость, Бен, – произнесла Пейтон, пытаясь не подавиться словами.

– Да… отличная, – Джей Ди выглядел так, словно проглотил жука. – Что мы должны делать?

– Джаспер, а с ним главный юрисконсульт «Аптек Гибсона» и несколько штатных адвокатов компании прилетят в Чикаго в четверг, – сообщил Бен. – Я хочу, чтобы вы двое вместе помозговали и добыли это дело для фирмы, – подчеркнул он распоряжение, постучав пальцем по столу. – Ну как? Справитесь?

Пейтон и Джей Ди внимательно посмотрели друг на друга, думая об одном и том же. Справятся ли они?

Понимая правила игры и сознавая, что стоит на кону, оба повернулись к Бену.

– Конечно, – ответили они в унисон.

Бен улыбнулся младой поросли, будущему фирмы. И откинулся в кресле, растрогавшись. Без сомнения, при мысли о плывущих в руки больших деньгах.

– Н-да… восемь лет, – сказал он с чувством. – Восемь лет я наблюдал, как вы росли в нашей компании и наконец превратились в великолепных юристов. С нетерпением жду возможности увидеть, как вы сработаетесь, – уверен, из вас получится отличная команда. И до чего вовремя! Ведь вскоре вы оба станете па…

Он осекся.

Джей Ди и Пейтон застыли на краешках своих стульев, чуть не падая в ожидании последнего слова начальника.

Вероятно, осознав, что чуть не выболтал лишнее, Бен Гоулд заговорщицки улыбнулся:

– Ну, всему свой черед. А сейчас вам следует готовиться к встрече с Конроем.

Поняв, что беседа закончена, Пейтон встала, чтобы уйти. Однако Джей Ди оставался сидеть. Пейтон остановилась в замешательстве.

– Ты хотел еще что-то обсудить, Бен? – спросила она.

Тот покачал головой.

– Нет, по этому делу все, Пейтон. У нас с Джей Ди есть кое-какие вопросы, которые тебя не касаются. – И шеф кивком отпустил ее. Таков был Бен Гоулд – минуту назад излучал дружелюбие, а сейчас обернулся сугубо деловой стороной.

Пейтон согласно кивнула и покинула кабинет руководителя. Уходя, она краем уха услышала, как тот весело спросил Джей Ди:

– Говорят, ты играл в гольф-клубе «Батлер» на выходных. Какие планы на ближайшие дни?

Возвращаясь в свой кабинет, Пейтон старалась не принимать близко к сердцу, что начальник с Джей Ди Джеймисоном на короткой ноге. Ей самой пока не удавалось построить непринужденные отношения с Беном. Поболтать о кино? Он не смотрит фильмы. Телевидение? Он однажды спросил ее: «Гомер Симпсон? Это тот упитанный помощник юриста, который постоянно крутится возле автоматов с напитками?» Когда Пейтон рассмеялась, приняв вопрос за незамысловатую шутку, то наткнулась на непонимающий взгляд и осеклась. Поэтому до тех пор, пока она не сможет свободно обсуждать, было ли умно со стороны команды имярек обменять одного кретина на другого, наилучшей стратегией будет свести к минимуму все разговоры с Беном Гоулдом, не касающиеся юридических вопросов.

«Джей Ди набирает еще одно очко», – подумала Пейтон, заходя в свой кабинет. За счет врожденного преимущества перед ней. Нетрудно представить, как мужчины по-приятельски засели сейчас в кабинете, обмениваясь пошлыми, забористыми шуточками и делясь советами о том, где лучше отремонтировать свой «Порше»/«Мерседес»/«Роллс-Ройс» или какой-нибудь другой шикарный автомобиль.

Нет, конечно, между ней и Джей Ди Джеймисоном  не существует никакой конкуренции. Абсолютно.

То, что он, как и сама Пейтон, посвятил последние восемь лет свой жизни исключительно карьере – пожалуй, единственное, что их объединяло, – было совершенно не связано с ее шансами на партнерство в фирме. Хотя поначалу она чувствовала некоторую угрозу с его стороны, однако по прошествии лет опасения не выдержать сравнения с Джей Ди поутихли.

– У нас нет никаких квот или лимитов, – постоянно уверял Бен во время ее ежегодных отчетов. – Каждый юрист оценивается только по его или ее личным заслугам.

И по наблюдениям Пейтон, это утверждение соответствовало действительности: каждый год все старшие юристы, получившие наивысший рейтинг, становились партнерами независимо от количества «отличников».

Таким образом, шансы Пейтон на продвижение были довольно высоки, поскольку они с Джей Ди были единственными литигаторами их класса. По мнению ее подруги Лейни, которая также работала в фирме, но ступенькой ниже, это совсем не случайность. Младшие юристы сплетничали, что Пейтон и Джей Ди своим трудоголизмом распугали всех прочих старшеньких, которые не были готовы день за днем работать по двадцать часов в сутки до полного самоистребления.

Вот почему между ними не было конкуренции.

Честно говоря, отношение Пейтон к Джей Ди Джеймисону не определялось его классовой принадлежностью. Просто в нем было нечто, донельзя раздражающее ее.

Пейтон села за свой рабочий стол. Проверила электронную почту и обнаружила, что за короткое время, проведенное у Бена, поступило тридцать два сообщения. Подавила досадливый вздох.

«Еще четыре недели», – напомнила она себе.

Сортируя почту, Пейтон увидела письмо от Правления фирмы. Заинтригованная, открыла вложение и была приятно удивлена прочитанным.

Чтобы подчеркнуть свою приверженность принципам Комитета по правам женщин, фирма с гордостью извещала, что поставлена цель к следующему году увеличить на десять процентов количество партнеров-женщин.

Пейтон откинулась в кресле, пялясь на сообщение и обдумывая причины, породившие это решение. Честно говоря, их фирме давно уже следовало предпринять шаги в этом направлении – самый низкий по городу процент партнеров-женщин может повредить репутации.

Пейтон потянулась к телефону, чтобы позвонить Лейни, реакция которой на эту новость наверняка аналогична ее собственной. Набирая номер подруги, она посмотрела через холл и увидела Джей Ди, возвращающегося с мужских посиделок с Беном. Пейтон повесила трубку и проследила, как коллега заходит в свой кабинет, – такое зрелище пропускать нельзя.

Джей Ди уселся за стол. И конечно же, сразу полез в почту. Мгновения восхитительного предвкушения и…

Глаза Джей Ди расширились, пока он читал, как догадывалась Пейтон, то самое письмо от Правления. Он схватился за сердце, словно при сердечном приступе, а затем поднял трубку телефона и быстро набрал чей-то номер.

Наверное, вызванивает своего приятеля Тайлера. Если бы Пейтон была азартной, она бы побилась об заклад, что Джей Ди не меньше нее взволнован сообщением об очередном триумфе прав женщин.

Очко уходит команде Кендалл, ликовала Пейтон.

Нет, конечно, между ними нет никакой конкуренции.

Абсолютно.


ГЛАВА 3

– Что за бред!

Джей Ди почувствовал удовлетворение, с силой ударив смэшем[3] по мячу для игры в сквош. Он находился в отвратительном настроении с тех пор, как прочитал возмутительное письмо от Правления.

– Они увеличивают количество партнеров-женщин на десять процентов! – продолжал он возмущаться, стараясь выровнять дыхание.

Этим вечером он определенно не в лучшей форме. Тайлер едва вспотел, в то время как Джей Ди – обычно лучший игрок из них двоих, по его собственному скромному признанию, – носился по всему корту, только чтобы не отставать.

Тайлер легко отбил подачу.

– И их станет всего лишь двадцать восемь процентов, – сказал он добродушно.

– Ты кто? Феминистка Глория Стайнем? – Джей Ди сердито уставился на друга, осмелившегося защищать возмутившие его изменения в кадровой политике фирмы. – Тайлер, сегодня не существует «стеклянного потолка»[4], – продолжил он. – Женщины сами решают свои судьбы, по доброй воле отказываясь от карьеры.

– Ой, вновь раздался голос равноправия, – хохотнул Тайлер.

– Послушай, я целиком и полностью выступаю за равенство полов, – выдохнул Джей Ди, отбросив мяч еще одним удачным смэшем.

Честно говоря, то, что его друг столь добродушно отнесся к решению Правления, озадачило Джей Ди. Ведь Тайлер трудился в той же компании, и, хотя в этом году он еще не претендовал на партнерство, день соискательства не за горами.

– И любой, кто объявляет себя приверженцем равенства, должен быть против подобной политики, – не унимался Джей Ди. – Это обратная дискриминация.



Тайлер пожал плечами:

– Это всего лишь декларация о намерении провести десятипроцентное повышение. Что в ней плохого?

Джей Ди просто не мог слушать дальше этот лепет. Одной рукой поймав мяч, он резко остановил игру. Ракеткой ткнул в сторону Тайлера.

– Я объясню тебе, что в ней плохого!

Тайлер опустил ракетку и прислонился к стенке корта.

– Чувствую, стоит устроиться поудобнее.

Джей Ди проигнорировал сарказм:

– Проблема в том, что мы изначально находимся в неравных условиях. Тебя, возможно, это вполне устраивает, но не меня. Мы оба знаем, что сегодня, если мужчина и женщина одинаково подходят на должность, ее получит женщина. Ведь мы живем в либеральном, политически корректном обществе. Мужчинам приходится выкладываться вдвойне, чтобы выдержать конкуренцию на рабочем месте. Женщинам же достаточно просто оставаться на дистанции.

Тайлер скептически посмотрел на оратора:

– Ты действительно в этом уверен?

– Абсолютно, – ответил Джей Ди. – По крайней мере в среде юристов это так. Имеет место манипуляция цифрами. В силу того, что в процентном соотношении не так много женщин работает в крупных юридических фирмах – опять же по их собственному выбору, – быстро подчеркнул он, – когда одна из них, более или менее достойная, выдвигает свою кандидатуру на партнерство, она наверняка его получит. А для трудяг-парней, вроде нас с тобой, разве это столь же легко?

Тайлер открыл рот, чтобы ответить.

– Ты прав, для нас все гораздо сложнее, – не отдал инициативу Джей Ди. – Никто из кадровиков не скажет Исполнительному комитету, что необходимо увеличить процент белых мужчин среди партнеров. А потому мы сами, – он указал пальцем на себя и на друга, – должны позаботиться о том, чтобы не нашлось причин отказать нам в продвижении по службе.

Тайлер поднял руки:

– Согласен! Просто относись к этому спокойнее. Я знаю, что ты находишься в стрессовом состоянии в последние дни…

– Я просто хочу сказать, что каждого надо оценивать исключительно по его заслугам, а не по полу, цвету кожи, национальности или…

– …в связи с предстоящим продвижением и всем прочим. Понимаю, что ты нервничаешь…

– …так чтобы каждому были даны равные шансы… – Джей Ди осекся, осознав последние слова Тайлера. – Погоди, ты думаешь, что я нервничаю по поводу того, стану я партнером или нет?

Тайлер смерил его взглядом:

– А ты хочешь сказать, что не нервничаешь?

– А ты хочешь сказать, что у меня есть причины для волнений? – Джей Ди огляделся и снизил голос до шепота: – Какие? Ты что-то слышал? Что-то знаешь? Погоди, забудь, ничего не говори… Нет, все-таки скажи, что?

Тайлер рассмеялся:

– Полегче, дружище! Я ничего не слышал. Правление отнюдь не считает нужным осведомлять о своих решениях по поводу партнерства сотрудников, отдавших фирме скромные шесть лет.

Джей Ди выдохнул с облегчением.

– Ты прав, конечно. – Приняв невозмутимый вид, он бросил мяч Тайлеру. – Твоя подача.

Несколько минут они играли молча. Раздавались лишь звуки ударов ракетками и отскоков мяча.

Наконец Джей Ди нарушил молчание:

– К твоему сведению, я не считаю, что нахожусь в стрессовом состоянии. Однако – если ты настаиваешь – я действительно несколько обеспокоен, что вполне естественно. В конце концов, я отдал карьере восемь лет. Ты знаешь, это моя работа. Это…

– …единственное, чего ты добился без помощи отца, и потому не хочешь все испортить, – вклинился Тайлер. – Отлично понимаю.

Джей Ди замер как вкопанный. Мяч со свистом пролетел мимо, отскочил от стены позади него и поскакал по корту, пока не остановился. Джей Ди уставился на приятеля в гробовой тишине.

Тайлер невинно улыбнулся:

– Ой, извини, это то, о чем не полагается говорить вслух?

Джей Ди по-прежнему безмолвствовал. Как его лучший друг, Тайлер понимал, что тема отца была определенно запретной.

– А я думал, что мы здесь стараемся поддержать друг друга, – вернулся на главную дорогу Тайлер. – Ну, знаешь, как один угнетенный белый мужчина другого.

Джей Ди бросил на него косой взгляд.

– Очень остроумно. Смейся сейчас, но посмотрим, кто будет смеяться последним через два года, когда придет твоя очередь претендовать на партнерство, а они вышвырнут тебя на улицу со словами: «Спасибо за потраченное вами время», – Джей Ди жестом указал на корт. – А теперь, если ты закончил с  коротким сеансом психоанализа, может, поиграем немного в сквош?

Тайлер поклонился в знак согласия:

– Изволь.

И друзья продолжили игру. Молча. Сосредоточенно.

Джей Ди только втянулся в розыгрыш, когда Тайлер затронул другую тему, представлявшуюся ему совершенно незначительной.

– Я видел, как вы с Пейтон шли мимо моего кабинета, – сказал Тайлер. – Вы двое, как всегда, очень мило общались.

Джей Ди нырнул за мячом и все же упустил. Ругаясь про себя, поднялся с пола и отряхнулся. Очевидно, Тайлер вновь пытается вывести его из равновесия, и нечего радовать его еще раз.

– У нас с Пейтон была встреча с Беном в его кабинете, – пояснил он как ни в чем не бывало, и кинул мяч Тайлеру.

Игра продолжилась, но Тайлер не оставил свои подначки:

– Итак… Ты поздравил ее со статьей в «Чикагском адвокате»?

Джей Ди улыбнулся, вспоминая сегодняшний разговор с Пейтон.

– Вообще-то, да. По-своему, конечно.

– Знаешь, может, тебе стоит обсудить вопросы равенства полов с ней, – поддразнил Тайлер. – Уверен, у Пейтон найдется парочка мыслей по этому поводу.

Джей Ди презрительно фыркнул:

– Ради бога, как будто меня волнует, что скажет Пейтон. И как будет жестикулировать. Опять в раздражении откинет волосы? – Он, утрируя, отбросил воображаемые длинные волосы назад. – Знаешь, однажды я просто ухвачу ее за эти космы и…

Джей Ди изобразил, будто душит кого-то удавкой.

Не сбиваясь с шага, он отбил подачу Тайлера. Приятели сосредоточенно обменивались ударами, когда Тайлер, вновь прервав молчание, заметил:

– В твоих сексуальных фантазиях всегда присутствует насилие?

Джей Ди резко развернулся…

– Сексуальных?!

…и получил удар мячом прямо в лицо. Джей Ди опрокинулся назад и неуклюже растянулся на корте.

Тайлер перешагнул через него и крутанул ракетку в руке.

– Замечательно. Нам следует почаще беседовать по душам.

Джей Ди потянулся, схватил мяч с пола и с силой швырнул в приятеля.


          * * * * *

Когда Джей Ди вечером возвращался домой, подбитая щека все еще саднила. Трудно сказать, что пострадало больше: его лицо или его эго. Будучи игроком, который всегда борется до конца, он не мог поверить, что позволил Тайлеру так легко сбить себе настрой. Подкалывать его насчет Пейтон было так… примитивно. Но что Джей Ди мог сказать в свое оправдание? Как всегда, Пейтон раскрывала в нем все самое худшее. Даже, как оказалось, при игре в сквош.

Хотя, по правде, в этом конкретном случае не только Пейтон Кендалл была причиной поражения. Паркуя машину в подземном гараже высотного кондоминиума «Голд Коуст», Джей Ди почувствовал себя усталым. Невероятно усталым. Словно тяжесть всех этих долгих рабочих дней по девятнадцать часов внезапно навалилась на него.

Направляясь к лифту, Джей Ди повторно нажал на кнопку включения сигнализации, чтобы убедиться, что запер двери автомобиля. Возможно, он чересчур беспокоится о своей машине, но, позвольте, кто бы на его месте не беспокоился? Как он однажды сказал Тайлеру, «Бентли» заставляет мужчину желать, чтобы дорога до работы была длиннее. Друг посмеялся его шутке. Реакция отца была совсем иной. Собственно говоря, именно эта машина, серебристый «Бентли Континентал GT», вызвала ссору, памятный спор между ним и родителем два года тому назад.

Тогда отец Джей Ди, глубокоуважаемый достопочтенный Престон Ди Джеймисон, опять попытался учить жизни.

– Тебе придется продать эту машину, – заявил он безапелляционным тоном на следующий день после похорон деда Джей Ди.

Джей Ди напомнил отцу, что дед, знаменитый предприниматель Эрл Джеймисон, специально оговорил в завещании, что после его смерти «Бентли» достанется внуку. Это замечание усилило раздражение достопочтенного, который  всегда с неудовольствием относился к дружбе между Джей Ди и его дедом и отнюдь не являлся автолюбителем.

– Но ты не можешь ездить на ней на работу – партнерам не понравится видеть простого юриста фирмы, разъезжающего на автомобиле ценой в сто пятьдесят тысяч долларов!

Джеймисон-старший пытался надавить на слабое место Джей Ди – его желание преуспеть в компании. Но в первый – и пока единственный – раз Джей Ди не уступил – эта машина значила для него больше, чем думал отец.

Джей Ди устало улыбнулся родителю. Несколько дней до и после похорон деда выдались на редкость изматывающими.

– Папа, на самом деле для меня это нечто большее, чем просто автомобиль ценой в сто пятьдесят тысяч долларов, со спортивными хромированными литыми дисками и улучшенной внутренней отделкой. И да, я вполне могу ездить на нем на работу. Ничего сложного. Вот послушай: сначала следую по Лейк-Шор-драйв, затем сворачиваю на Вашингтон-стрит…

Отцу шутка не показалась смешной.

– Знаешь, что скажут люди? – разразился он раздраженной тирадой. – Что судье апелляционного суда не пристало иметь никчемного сына-плейбоя, раскатывающего по округе на роскошном спортивном автомобиле!

Джей Ди попытался сдержать гнев и проигнорировать ядовитое замечание. Он, конечно, будучи холост, встречался с женщинами, но назвать его «плейбоем» было преувеличением. Честно говоря, он столько времени проводил на работе, что остатка хватало лишь на весьма скромную личную жизнь. Кроме того, Джей Ди понимал, что отец в действительности беспокоился лишь о себе, а не о сыне.

«Пусть достопочтенный добавит «Бентли» к списку прочих разочарований» –  рассудил Джей Ди. Сын не стал редактором юридического журнала Гарварда, не вступил в достойный брак и, самое худшее, выбрал «Рипли и Дэвис», вторую из двух ведущих фирм в городе и основного конкурента юридической компании, старшим партнером которой Престон Джеймисон был до назначения судьей.

Но больше, чем явное недовольство отца и его беспокойство о собственной профессиональной репутации – за тридцать два года нетрудно свыкнуться, – Джей Ди возмутило то, что его обозвали «никчемным». Да, его семья обладала деньгами, большими деньгами, но это не должно умалять того факта, что он вкалывал как проклятый, чтобы достичь того, что имел. Вот почему он не пошел работать в фирму, где ранее подвизался отец: не желал, чтобы к нему относились по-особому из-за его фамилии.

В обычном состоянии Джей Ди никоим образом не выдал бы, что задет таким отношением к своим успехам, но в тот день, сразу после поминальной службы, он просто не смог сдержаться и на повышенных тонах высказал отцу все, что накопилось на душе, а тот не смолчал в ответ. В итоге в пылу спора Джей Ди заявил, что не возьмет больше ни пенни из своего трастового фонда. И поклялся, что с этого момента будет жить только на то, что заработает сам.

И с тех пор так и жил.

Хотя, стоит признать, что в отношении финансов особо ущемлять себя не пришлось. С тогдашним шестилетним стажем Джей Ди зарабатывал около трехсот тысяч долларов в год, включая премиальные. Но все же это было чертовски мало в сравнении с тем, сколько требовалось для жизни любому другому представителю чикагских Джеймисонов. И он чрезвычайно гордился собой по этому поводу.

А еще он гордился своим «Бентли». Автомобиль был не только памятью о покойном деде. А своего рода Декларацией независимости Джей Ди, символом того, что он никогда больше не подчинится указке отца. И кроме того…

Он выглядел донельзя круто за рулем этой машины.

Поднимаясь на лифте в свою квартиру на сорок четвертом этаже («Не пентхаус?», –  воскликнула мать в брезгливом ужасе, когда он впервые показывал ей, где живет), Джей Ди размышлял над словами Тайлера во время игры в сквош. Не то чтобы он признавал это, но  его беспокойство росло с каждым днем, приближающим к тому моменту, когда будет объявлено о новых партнерах фирмы.

«Хотя, конечно, – думал Джей Ди, шагая по холлу к своим апартаментам и открывая входную дверь, – сегодняшняя встреча с Беном несколько развеяла томительные сомнения, которые сумели закрасться в душу за последние несколько недель». Джей Ди заметил, как Бен чуть не проговорился, что они с Пейтон вскоре станут партнерами. Пейтон тоже не пропустила оплошность начальника – Джей Ди видел, как блеснули ее синие глаза.

Вполне может быть, что в них сиял тот же блеск, когда она прочитала письмо от Правления, предположил Джей Ди. Он кинул портфель и спортивную сумку на диван в гостиной, который был повернут к изюминке его квартиры: окнам во всю стену с видом на знаменитую Чудесную милю Норс-Мичиган-авеню, а за ней – на бесконечную голубую гладь озера. («Ну, хотя бы из окон здесь открывается неплохой вид», – неохотно признала мать.)

Да, Джей Ди был абсолютно уверен, что электронное сообщение от Правления явилось апофеозом сегодняшнего дня Пейтон. Она действовала по-умному: никогда напрямую не разыгрывала карту женского равноправия в отношениях с партнерами фирмы, но в то же время никогда не упускала шанса подчеркнуть свою принадлежность к  женскому полу. Как, например, с «Сорок проследят, где ниже сорока». Джей Ди спросил Пейтон об этой статье только для того, чтобы лишить ее удовольствия самой поднять эту тему и бросить ему в лицо свое очередное достижение.

Не то чтобы между ними была какая-либо конкуренция.

Пейтон Кендалл могла быть упомянута хоть в десятке журналов – его это нисколько не волновало. Она могла заставить всю фирму крутиться вокруг своих маленьких феминистских пальчиков – ему все равно. Джей Ди знал, что он хороший юрист, просто отличный. Наступит день, и он станет партнером – плевать, если она тоже станет. И тогда он будет сам выбирать себе дела и позаботится о том, чтобы никогда больше не работать в одной команде с Пейтон.

Сейчас же оставалось только выдержать процесс с «Аптеками Гибсона»…

Джей Ди быстро принял душ. Было поздно, а завтра нужно встать пораньше. Пейтон едва не опередила его сегодня, и он не мог позволить, чтобы это повторилось еще раз.

Не то чтобы между ними была какая-либо конкуренция.

Вовсе нет.


ГЛАВА 4

Пейтон еще раз просмотрела программу мероприятий для представителей «Аптек Гибсона».

Сказать, что она недовольна, было бы преуменьшением.

Она была буквально завалена делами на этой неделе, готовя одновременно предложение услуг для сети «Аптеки Гибсона» и документы для назначенного на следующую среду слушания по делу о сексуальном домогательстве. И вчера Джей Ди, явившийся обсудить план обхаживания Джаспера Конроя и его команды, застал Пейтон в самый напряженный момент. Она все утро провела в спорах с адвокатом противной стороны по поводу последних добавлений к списку вещественных доказательств. Повесила трубку, увидела стоящего на пороге Джей Ди и поняла, что утро, похоже, вконец испорчено. Однако вместо саркастических подначек Джей Ди с непривычной – очевидно, мнимой – любезностью вызвался взять на себя составление расписания для менеджеров аптечной сети.

В эту самую минуту телефон зазвонил вновь. Когда определитель показал знакомый номер поверенного стороны обвинения, Пейтон поняла, что ей предстоит сто тридцать седьмой раунд их схватки. Под влиянием стресса, не иначе, на нее вдруг снизошло противоестественное доверие к Джей Ди, и предложение помощи было принято.

Большая ошибка.

Сжимая программу в руке, Пейтон посмотрела на своего секретаря со смесью досады и беспокойства во взгляде.

– Это точно та программа? – спросила она.

Ирма кивнула, подтверждая:

– Секретарь Джей Ди только что занесла.

– Хорошо. Спасибо, Ирма.

Пока секретарь не вышла из кабинета, Пейтон притворялась, что печатает на компьютере. Проследила, как Ирма вернулась к своему столу, подождала пару секунд, а затем не спеша поднялась и направилась через холл в логово Джей Ди.

Он поднял голову, услышав стук в дверь.

– Найдется минутка для меня? – спросила Пейтон любезно. Никогда не знаешь, кто за тобой наблюдает.

– Для тебя, Пейтон, я всегда свободен. Чем могу помочь? – просиял Джей Ди.

Пейтон зашла в кабинет и закрыла за собой дверь.

Оба тут же откинули всякое притворство.

Она обвиняюще протянула злосчастную программу:

– Ты говорил мне, что завтра мы ужинаем с Джаспером Конроем и его людьми.

Джей Ди откинулся в кресле, указывая рукой на обсуждаемый реестр мероприятий:

– Как видишь, ужин внесен в расписание.

– Но ты также играешь с ними в гольф завтра днем. Почему я не приглашена?

– Ты играешь в гольф?

– Нет, но ты об этом не знал.

Джей Ди осклабился:

– Вообще-то знал. Слышал твое признание Бену прошлым летом.

Оглушенная столь весомым аргументом, Пейтон открыла рот, чтобы достойно парировать. Она сжала руку в кулак, пытаясь сообразить, что сказать в ответ, что-нибудь оскорбительное… хоть что-нибудь… но прошло мгновение, другое и… ничего.

Джей Ди торжествующе улыбнулся:

– Знаешь, почему бы тебе не подумать над программой еще немного? Возвращайся к себе, соберись с мыслями, может, изобретешь какое-нибудь стоящее мероприятие.

Он вежливо сопроводил коллегу до выхода и притворил за ней дверь.

Пейтон так и осталась стоять перед закрытой дверью, уставившись немигающим взглядом на идиотскую табличку с ненавистным именем – Джей Ди Джеймисон. Она всерьез подумывала сорвать ее и швырнуть ему в лицо.

Пейтон и правда абсолютно не разбиралась в гольфе, даже клюшку в руках никогда не держала. Ее невежество в данной сфере было намеренным. У нее сложилось определенное нелицеприятное мнение не только о самой игре, но и, что важнее,  о людях, которые в нее играют.

Пейтон обдумывала ситуацию.

С одной стороны, ей была ненавистна мысль, что Джей Ди возьмет над ней верх. И совсем не улыбалось, выставляться на поле для гольфа бестолковым новичком перед Джаспером Конроем и его командой.

С другой стороны, ну очень не хотелось остаться за бортом происходящего. В свете грядущего решения о партнерстве ей просто необходимо внести весомый вклад в коллективные усилия, нацеленные убедить сеть «Аптеки Гибсона» стать их клиентом. Недопустимо, если ее позабудут в офисе, словно маленькую девочку, в то время как мужчины будут решать серьезные дела у двадцать пятой или какой-то другой по счету лунки.

Пейтон поняла, что выхода нет.

«Как же мне втиснуть в свое сегодняшнее вечернее расписание урок гольфа, чтобы, по крайней мере, не выглядеть на поле совершеннейшей дурочкой?»

Несмотря на эти сомнения, Пейтон уверенно проследовала в кабинет Джей Ди.

При звуке открывающейся двери он поднял голову. И явно удивился ее скорому возвращению.

– Ты быстро, – протянул Джей Ди и, откинувшись в кресле, сделал приглашающий жест рукой. – Ну хорошо, давай, Кендалл, срази меня наповал.

Пейтон посмотрела на массивный степлер, лежащий на краю рабочего стола, и усилием воли подавила порыв буквально воплотить в жизнь его пожелание.

– Как раз это и собираюсь сделать, – заявила она. – Можете рассчитывать на меня в завтрашней игре.

Ее слова застали Джей Ди врасплох.

Пейтон кивнула, не дождавшись ответа:

– Отлично. Значит, договорились.

Она повернулась к двери, мысли уже разбежались в различных направлениях. Нужно найти набор клюшек – может, Лейни одолжит ей свои? И конечно, надо подумать об одежде – следует ли одеть шорты? Рубашку поло? Может, стильное кепи? Нужна ли специальная обувь для игры в гольф? Все эти немаловажные детали были…

– Ты не можешь пойти туда.

Слова Джей Ди настигли Пейтон у двери. Она повернулась, чтобы взглянуть на противника.

– Ты это серьезно? Неужели так неймется приватно пообщаться с командой Конроя?

– Не в этом дело, – поморщился Джей Ди. Он замялся, и на долю секунды Пейтон показалось, что он почувствовал себя не в своей тарелке.

Пейтон уперлась рукой в бок, ожидая аргументации.

– Тогда в чем, Джеймисон?

– Мы будем играть в «Батлере», – ответил он.

«''Батлер''? Ну конечно, ''Батлер''», – подумала Пейтон язвительно. Ей это название ни о чем не говорило.

– И?

– Национальный гольф-клуб «Батлер», – уточнил Джей Ди, вероятно, надеясь, что это прояснит ситуацию.

Пейтон покачала головой. Никаких догадок.

Джей Ди неловко поерзал.

– Моя семья состоит в членах этого клуба. Бен предложил его, потому что он славится на всю страну. И, так уж сложилось, что это частное заведение. – Напыщенный сноб выделил интонацией последние слова.

Пейтон по-прежнему не видела, в чем заключалась проблема.

– Но ты же собираешься привести с собой гостей из «Аптек Гибсона», так почему я не могу пойти с вами?

Джей Ди прочистил горло, сменил позу и, наконец, посмотрел ей в глаза:

– Клуб «Батлер» закрыт для женщин.

Слова неловко повисли в воздухе, проводя черту между ними.

– О, понятно, – отрывисто выдохнула Пейтон. – Ну что ж, тогда приятно повеселиться завтра в мальчиковой компании.

Не желая видеть, как по лицу Джей Ди расползется самодовольная ухмылка, Пейтон развернулась и вышла из кабинета.


          * * * * *

– Я не покажусь тебе капризным ребенком, если скажу, что это нечестно?

Лейни похлопала Пейтон по руке.

– Может, и покажешься, но ты продолжай! Расскажи, что случилось.

Со вздохом разочарования Пейтон склонила голову на свои руки, лежащие на столике в кофейне, за которым подруги только что устроились.

– Ненавижу его, – сказала Пейтон глухим голосом и посмотрела на Лейни. – Он проведет с командой Конроя в два раза больше времени.

– Тогда тебе надо быть в два раза лучше за ужином, – рассудила Лейни. – Забудь про Джей Ди.

– В задницу этого засранца, – согласилась Пейтон.

При этих словах Лейни с беспокойством оглядела кофейню.

– Я о том, что теперь у него есть преимущество, – продолжила Пейтон. Она понизила голос, выдавая карикатурную пародию на разговор двух мужчин: – Эй, Джей Ди! Нам надо как-нибудь встретиться в моем клубе. Слышал, ты выбиваешь двести пятьдесят.

– Кажется, так говорят в боулинге.

– Да какая разница, – скривилась Пейтон и покачала пальцем, подчеркивая следующую мысль: – Проблема в том, что подписание контракта – это часть бизнеса. И в то же время своего рода ритуал. Эй, ну как тебе новый подающий в «Чикаго Кабз»? – Пейтон вновь принялась имитировать мужчин. – Давай сыграем в гольф, выкурим сигару. Вот мой член, а вот твой – ага, смотри-ка, размерчик то одинаковый, ну что ж, с тобой, старина, можно иметь дело.

Когда женщина за соседним столиком неодобрительно поглядела на подруг поверх большой кружки капучино, Лейни наклонилась к Пейтон.

– Пожалуйста, давай будем использовать для непристойностей наш внутренний голос, – прошептала она укоряюще.

Проигнорировав упрек, Пейтон отпила глоток ванильного латте.

– Что для женщины в бизнесе является эквивалентом игры в гольф с клиентом?

Лейни задумалась. Пейтон тоже замолчала, размышляя. Прошло несколько минут, но ответ так и не был найден.

Да, есть отчего приуныть.

Пейтон вздохнула с ложным смирением.

– Кажется, осенило. Пожалуй, придется попросту с ними переспать.

Лейни чопорно сложила руки на столике.

– Мне неловко обсуждать этот вопрос в таком аспекте.

Пейтон рассмеялась. Ах, как хорошо посмеяться. Особенно после огорчительной стычки с Джей Ди: невозможно поверить, что ему удалось элементарно избавиться от нее, выбрав для встречи с представителями «Аптек Гибсона» гольф-клуб, куда допускаются только мужчины. Нет, постойте, во что действительно не верится, так это в то, что в мире существуют клубы, где женщина до сих пор является персоной нон грата. Однако, поскольку существование подобного непотребного заведения – установленный факт, Пейтон не сомневалась, что Джей Ди был там заправилой.

Все! Хватит уже о Джей Ди, в самом деле. Пейтон больше не позволит этому типу испортить ни минуты ее дня. Кроме того, подвернулась отличная возможность поговорить с Лейни на одну из самых спорных для приятельниц тем. Они находились по разные стороны баррикад, когда дело касалось социально-политических воззрений. Воспитанная матерью-одиночкой, бывшей хиппи, чьи взгляды на жизнь были настолько радикальны, насколько это возможно, оставаясь в рамках закона – большую часть времени, по крайней мере, – Пейтон находила благопристойность Лейни просто очаровательной и, странным образом, освежающей.

– Извини, не хотела поставить тебя в неловкое положение, Лейни. Полагаю, что, будучи консервативной, ты не веришь в свободу слова, – поддразнила подругу Пейтон.

– Ой, только давай обойдемся без твоего раздутого либерального высокомерия – конечно, я верю в свободу слова, – сказала Лейни, поигрывая кулоном-сердечком.

– Тогда я могу говорить все, что пожелаю, верно? Даже слово «член»?

Лейни вздохнула:

– Обязательно обсуждать это прямо сейчас?

– Тебе следует потренироваться в произнесении этого слова.

– Я пас, спасибо.

Пейтон пожала плечами:

– Что ж, это твой выбор, но думаю, ты нашла бы это раскрепощающим. Порой каждой из нас не помешал бы крепкий член.

Лейни нервно осмотрелась:

– Тебя люди слышат.

– Извини, ты права. Правило номер один: если собираешься извлечь член на публике, он должен быть мягким. Иначе это привлечет излишнее внимание.

Женщина за соседним столиком в изумлении уставилась на них.

Лейни обратилась к соседке:

– Прошу прощения за мою подругу. На нее иногда находит. – Она снизила голос до шепота: – Синдром Туретта[5]. Прогрессирующий.

Женщина сочувственно кивнула и притворилась, что звонит по сотовому.

Лейни повернулась обратно к Пейтон:

– Если ты закончила с лекцией по Первой поправке к Конституции[6], может, вернемся к Джей Ди? Кажется, я нашла решение твоей проблемы.

Пейтон с нетерпением подалась вперед:

– Здорово! Давай послушаем, что ты придумала. Я открыта для любого конструктивного предложения.

– Ладно. Я предлагаю тебе… – Лейни сделала драматическую паузу, –  научиться играть в гольф. – Она позволила сказанному усвоиться и продолжила: – Тогда эта проблема больше перед тобой не возникнет.

Пейтон выпрямилась на стуле, покачивая кофейную кружку.

– Гм, нет, – отбросила она предложение пренебрежительным жестом. – Играть в гольф – это, я даже не знаю… снобизм какой-то.

Лейни посмотрела на нее критически.

– Знаешь, когда ты станешь партнером, тебе придется привыкнуть общаться с людьми, выросшими в богатстве.

– У меня с этим нет проблем, – надулась Пейтон.

– Ну конечно. А как насчет Джей Ди? Разве не из-за этого ты не можешь поладить с ним?

– Я не могу с ним поладить, потому что он натуральный придурок.

– Ну да, верно, – протянула Лейни задумчиво. – Кажется, вы действительно способны выявить все самое худшее друг в друге.

Друг в друге?

– Намекаешь, что я каким-то образом влияю на поведение Джей Ди? – спросила Пейтон. – Давай лучше будем придерживаться реальности и вернем разговор в более здравое русло.

– Просто твоя неприязнь очень странная, ведь у Джей Ди куча качеств, которые тебе обычно нравятся в парне. В парне, который не такой, ну, сама понимаешь… – Лейни сделала непонятный жест рукой и замолкла.

– Какой «не такой»? – потребовала разъяснения Пейтон.

– Не такой богатый.

Пейтон закатила глаза:

– Прежде всего, как я неоднократно тебе говорила, к богатству я равнодушна. А во-вторых, какие это качества Джей Ди понравились бы мне в другом парне?

Лейни с секунду поразмыслила.

– Он очень умен.

Пейтон нахмурилась и глухо проворчала:

– Я передумала. Не хочу больше это обсуждать.

Она схватила десертное меню и принялась внимательно его изучать.

Однако упрямая Лейни продолжила перечислять достоинства Джей Ди:

– Он, как и ты, увлечен юриспруденцией, интересуется политикой, хотя его взгляды и противоположны твоим. Что интересно, это нисколько тебя не отталкивает, например, во мне.

Пейтон поглядела на подругу поверх меню:

– В тебе есть очарование.

– Что есть, то есть.

– Но оно исчезает прямо на  глазах.

Лейни не унималась:

– Джей Ди много работает и может быть таким забавным в своей особенной насмешливой манере, что…

– Протестую, – перебила Пейтон. – Необоснованное утверждение: когда ты своими ушами слышала, чтобы Джей Ди сказал хоть что-нибудь забавное?

– Это не зал суда.

Пейтон сложила руки на груди.

– Отлично. Тогда я заявляю, что все это полная чушь!

– Вот так так! Извини, Пейтон, я не хотела поставить тебя в неловкое положение, – усмехнулась Лейни. – Больше не скажу ни слова.

Она взяла меню.

– Посмотрим, что тут у них вкусненького… Тот воздушный шоколадный торт, что мы пробовали в прошлый раз, был просто божественным. – Она взглянула на Пейтон. – И последняя ремарка по поводу Джей Ди: он невероятно сексуален.

С трудом сдерживая улыбку, Лейни подняла меню как раз вовремя, чтобы укрыться от  летящей в лицо салфетки.

– Сексуален? – Пейтон почти кричала. – Этот льстивый придурок из частной школы, в розовой рубашке «Изод», которому все досталось на тарелочке с голубой каемочкой? – Она прикрыла рот ладонью. – Ой, у меня, кажется, и вправду есть пара заморочек по поводу денег.

Лейни ободряюще кивнула, отмечая наметившийся прогресс.

– Ты скоро станешь партнером. Я понимаю, почему ты была постоянно настороже в прошлом, но ты достигла своей цели. Тебе больше не нужно из кожи выпрыгивать, чтобы доказать, что ты не хуже этих парней.

Слова подруги застали Пейтон врасплох.

– Ты находишь, что я произвожу впечатление человека, который постоянно настороже?

– В работе ты иногда… пытаешься одержать верх во что бы то ни стало, – сгладила углы Лейни. – Как, например, в ситуации с Джей Ди.

Пейтон поразмышляла, следует ли обидеться. Но, как это ни прискорбно, в глубине души она знала, что в словах подруги есть доля истины.

Пейтон чокнулась с Лейни, обдумывая, во что же она ввязалась, и неохотно проворчала:

– Пожалуй, «ситуация» с Джей Ди несколько вышла из-под контроля. Ты права, мне следует исправиться, – она ухмыльнулась, – и для меня это не составит большого труда, не то что для него.

Тут она поймала взгляд Лейни и быстренько добавила:

– Вот что сказала бы прежняя Пейтон-Язва. Но новая Пейтон не опустится до такого.

Лейни одобрительно чокнулась с ней кофейной.

– Молодец! За новую Пейтон!

– За новую Пейтон!


ГЛАВА 5

Стань мячом[7]!

Джей Ди сосредоточился, не отрывая глаз от ти[8].

Стань мячом!

Он замахнулся и – удар! Свинг получился просто загляденье. Прикрыв глаза от солнца, Джей Ди наблюдал, как мяч, пролетев двести метров, приземлился на грин[9] в нескольких сантиметрах от лунки.

Джей Ди улыбнулся. Боже, как он любит этот спорт!

Услышав свист и аплодисменты позади себя, он повернулся к своим спутникам.

– Отличный удар, – крикнул Джаспер Конрой с протяжным южным выговором. – У человека, который работает по три тысячи часов в год, не должно быть времени, чтобы отработать такой свинг.

Юристы «Аптек Гибсона» на реплику шефа  согласно закивали.

Джей Ди подошел к гостям и взял протянутое Джаспером пиво.

– Значит ли это, что мы перешли к обсуждению дела?

Конрой ухмыльнулся. У него была улыбка уверенного в себе человека, который с непринужденной легкостью пользовался своей властью. Он опустил взгляд на пиво, а затем, уже любуясь живописным, окаймленным лесом пейзажем у восьмой лунки, ответил:

– Знаешь, что я тебе скажу? Давай сперва дойдем до пятнадцатой лунки, там и поговорим.

Следуя примеру Джаспера, Джей Ди позволил себе насладиться теплым солнечным летним днем и видом на речку, бежавшую сразу за грином. Затем качнул бутылкой:

– Давай лучше на семнадцатой.

Джаспер хохотнул:

– А ты мне по душе, Джей Ди. Уверен, что хочешь отложить? Слышал, вторая половина этого поля может поставить человека на колени.

– Может, кого послабже, Джаспер.

Генеральный директор аптечной компании от души расхохотался:

– Мне нравится твой стиль, парень.

Ухмыляясь, Джей Ди глотнул пива. Пока что встреча с командой «Аптек Гибсона» протекала как по маслу. Здесь он чувствовал себя уверенно, в родной стихии, что, без сомнения, являлось одной из причин, по которой Бен выбрал именно его для этого задания. Джей Ди вырос среди людей, подобных Конрою, и был хорошо знаком со всей этой рутиной в стиле «старых добрых друзей». Он понимал язык и правила этой игры, знал свою роль. Бен Гоулд хотел немного покрасоваться, поэтому попросил Джей Ди привести команду Джаспера Конроя именно в «Батлер». Босс надеялся впечатлить потенциальных клиентов, но ни в коем случае не показать старания. Ну, а столь удачное членство Джей Ди в одном из самых эксклюзивных клубов страны давало отличную возможность для этого.

Единственное, что омрачало ясный денек, – это чувство вины, возникавшее у Джей Ди всякий раз, стоило вспомнить об оставленной в офисе Пейтон. Он пытался отмахнуться от сожалений. С какой стати ему переживать из-за того, что ее забыли за бортом? В конце концов, он просто выполняет распоряжение руководства, делает свою работу. И если бы обстоятельства сложились наоборот, наверняка Пейтон без малейших угрызений совести бросила бы его в офисе.

И еще от одного навязчивого воспоминания Джей Ди никак не мог избавиться: взгляд, который на него метнула Пейтон, когда он сказал ей, что клуб закрыт для женщин. На короткий миг он увидел в ее глазах то, чего не замечал раньше: легкий надлом, трещинку в стене самоуверенности, которой она обнесла себя. Почему-то мимолетное наблюдение обеспокоило его.

Один из юристов задал какой-то вопрос о поле для гольфа, и Джей Ди постарался выкинуть мысли о Пейтон из головы. Сейчас ему нельзя отвлекаться, надо держать нос по ветру, демонстрировать свое обаяние и профессионализм. И, что не менее важно, следует психологически подготовиться к приближающейся девятой лунке – беспощадному пару четыре[10], одному из самых сложных из когда-либо игранных им.

Кроме того, несомненно, Пейтон Кендалл может сама позаботиться о себе.


          * * * * *

Пейтон сидела у бара в ресторане японской кухни «Жапоне», ожидая Джей Ди и команду «Аптек Гибсона». Они договорились встретиться здесь в семь тридцать. Она не раз бывала в этом ресторане, как и почти каждая одинокая жительница Чикаго старше двадцати пяти. Стильное дорогое заведение с современным интерьером в приглушенных тонах было одним из самых популярных в городе мест для первого свидания.

Нельзя сказать, что в последнее время  Пейтон так уж часто ходила на первое свидание. Требуется время, чтобы познакомиться с мужчиной. Требуется время, чтобы встречаться, чтобы узнать человека, понять, нравится ли он тебе, а ты ему. Но именно времени ей катастрофически не хватало. А так как Прекрасный Принц не спешил свалиться с небес на землю да прямо ей на порог, о личной жизни пришлось позабыть до тех пор, пока не решится вопрос с партнерством.

Пейтон крутила в руке бокал вина, вспоминая о своем последнем первом свидании с менеджером инвестиционного банка. Они познакомились на дегустации местного вина. Он пригласил ее в этот самый ресторан. К десяти часам ее спутник прикончил восемь саке «Мукунэ». В десять часов пятнадцать минут он, поднимаясь, чтобы сходить в туалет, свалился со стула, а в десять часов пятнадцать минут пятнадцать секунд, когда Пейтон помогала ему подняться, кавалер невнятно пробормотал, что испытывает «обредненные трусности», пытаясь побороть зависимость от антидепрессантов.

Просто класс.

– И на выбор только такие придурки, – жаловалась она позже Лейни. Подруга не страдала от подобных проблем, она была замужем за парнем, с которым дружила еще с университетских времен.

После того катастрофического свидания Пейтон решила на время свернуть свою личную жизнь. По крайней мере до тех пор, пока не разберется со своей карьерой. В этот вечер ей пришла в голову забавная и отчасти грустная мысль, что впервые за много недель она одета не в деловой костюм за пределами собственной квартиры. Стараясь не выглядеть слишком официально, но в то же время не выдать, что она изо всех сил пытается впечатлить представителей «Аптек Гибсона», Пейтон отказалась от обычного пиджака, выбрав блузку, скроенную по фигуре, с рядом мелких пуговок, юбку-карандаш и туфли на каблуках.

Допив бокал вина, Пейтон поглядела на часы и увидела, что ее компаньоны на сегодняшний вечер опаздывают уже на двадцать минут. По правде говоря, она слегка волновалась по поводу этого ужина. У Пейтон имелся немалый опыт в подобных делах, также как и у Джей Ди, но поскольку им редко приходилось работать вместе, они никогда только вдвоем не уламывали клиентов на неформальной встрече. Подобные мероприятия требовали отточенного мастерства и слаженности между юристами, пытающимися завлечь клиента. Сегодня им необходимо выступить единым фронтом.

Единство.

Слаженность.

Отнюдь не эти характеристики применимы к взаимодействию Джей Ди и Пейтон. Вот почему с каждой минутой, проведенной в ожидании у бара, ее беспокойство росло.

Прошло еще пять минут, и Пейтон потянулась к сумочке за сотовым телефоном. Решила проверить голосовую почту: может, Джей Ди оставил ей сообщение. Набирая номер, она подняла голову и…

…увидела его прямо перед собой.

На мгновение Пейтон была поражена его необычным видом. Как и она, для этого вечера Джей Ди оделся менее официально. Вместо привычного костюма с галстуком он выбрал черную в тонкую полоску рубашку с открытым воротом и отлично скроенные темно-серые брюки.

Странно, но по какой-то причине вспомнилось утверждение Лейни, что Джей Ди невероятно сексуален. Пейтон видела его довольно часто, пять раз в неделю в течение восьми лет, но лишь сейчас пригляделась повнимательнее. Она разглядывала Джей Ди, словно никогда не знала его, никогда не разговаривала с ним.

Высокий – как отмечалось ранее, смотрящий на большинство людей свысока. Светло-каштановые волосы с золотистыми прядками – наверняка подкрашивает, – и атлетическая фигура – без сомнения, от тенниса и всех тех снобистских игр в его наикрутейшем шовинистском загородном клубе. А голубые глаза… мм…

…ладно, красивые. Не находилось абсолютно ничего уничижительного, что Пейтон могла бы сказать о глазах Джей Ди. Если по правде, они ей как бы нравились. Цвет изумительный – ярко-синий. Просто жаль, что такая красота досталась именно ему.

На основании увиденного Пейтон пришлось признать, что Джей Ди довольно-таки привлекателен, если, конечно, вам по вкусу этакие самоуверенные великосветские игроки в конное поло с наброшенным на плечи свитером от Ральфа Лорена.

Неправильно истолковав ее взгляд, Джей Ди вскинул голову и указал на телефон в ее руке.

– Ах, прости, Пейтон, я вовсе не хотел мешать твоему важному звонку, – сказал он тоном, в котором сквозила едва уловимая насмешка.

По обыкновению проигнорировав подначку Джей Ди, Пейтон решила, что лучше заняться делом, и обратила свое внимание на мужчин, прибывших вместе с коллегой. Она сразу же опознала Джаспера Конроя по тем фотографиям, которые нашла в интернете, когда выуживала информацию о его компании и о судебном иске.

Пейтон протянула руку, представляясь:

– Пейтон Кендалл. Рада познакомится с вами, мистер Конрой, – произнесла она радушно. Крепким рукопожатием, глядя прямо в глаза, поприветствовала штатных адвокатов «Аптек Гибсона» – Роберта, Тревора и Чарльза.

– Надеюсь, вам не пришлось ждать нас долго, мисс Кендалл, – сказал Джаспер. – Вините в нашей задержке Чарли. Сколько ударов тебе понадобилось на последней лунке? – обратился он к подчиненному, который, очевидно, был самым младшим по положению среди его юристов. – Четырнадцать? Пятнадцать?

– Увы, меня нельзя назвать заядлым гольфистом, – признался Чарльз. И сразу пришелся Пейтон по душе.

– Я и сама новичок в этом деле, – улыбнулась она и, повернувшись к Конрою, попросила:

– Пожалуйста, зовите меня просто Пейтон.

– Так зовут одного из моих любимых куотербэков[11], – широко ухмыльнулся Джаспер.

– Только помните, что я как-никак женщина и чуть слабее в распасовке, – пошутила Пейтон. Черт, прошло всего две минуты, а она выдала уже треть из имеющихся у нее в запасе убогих спортивных шуточек.

Джаспер рассмеялся.

– «Чуть слабее в распасовке!» Мне это нравится! – Он повернулся к Джей Ди и  указал на Пейтон. – Где ты прятал эту девушку, Джей Ди?

К счастью, появление официантки спасло Джей Ди от необходимости ломать голову, подыскивая сообразный ответ.

Как только компания расположилась за столиком, они завели стандартный для делового ужина разговор: был ли Джаспер и прочие в Чикаго до этого? Где они остановились? Из Чикаго ли Пейтон и Джей Ди? Единственная заминка возникла, лишь когда Тревор, главный юрисконсульт «Аптек Гибсона», спросил Пейтон, живет ли она в том же районе, что и Джей Ди. Пейтон вдруг поняла, что, хотя проработала бок о бок с Джей Ди восемь лет, не имеет ни малейшего понятия, где он обитает. Собственно, она практически ничего не знала о его жизни вне работы. Если предположить, что у него была таковая.

Пейтон выкрутилась, заявив, что Чикаго расположен довольно компактно, и в нем все находится очень близко и т.д. и т.п. Она заметила, что, разговаривая с Робертом, начальником отдела судебных разбирательств «Аптек Гибсона», Джей Ди наблюдает за ней краем глаза. Вероятно, услышал, как она произнесла его имя в разговоре с Тревором, и хотел убедиться, что оно не было упомянуто всуе.

Слава богу, больше никто не задал ни одного вопроса, который требовал бы от Пейтон знания чего-то личного о Джей Ди. Когда подали закуски, Пейтон завела речь о своей фирме, делая акцент на сильных сторонах по части судебных разбирательств. Джей Ди присоединился, и как раз описывал последний триумф их отдела, когда Джаспер обрубил его нетерпеливым взмахом руки, в которой держал бокал с бурбоном.

– Я в курсе достижений вашей фирмы, Джеймисон. Благодаря им «Рипли и Дэвис» – одна из трех компаний, о которых мы подумываем. Ваши победы и есть та причина, по которой мы с вами сегодня сидим здесь, за этим столом. Однако, если мы выберем вашу команду представлять наши интересы в суде, я так понимаю, что именно вы будете вести это дело, поэтому я хочу узнать побольше о вас самих.

– Конечно, Джаспер. Буду рад рассказать о своей…

Но Конрой вновь оборвал Джей Ди:

– Не торопись, Джеймисон. Уверен, что вы с Пейтон можете без запинки выдать несколько заготовленных собственных персональных резюме. А я хочу построить беседу по-другому. – И он повернулся к Пейтон. – Мисс Кендалл, почему бы вам не рассказать нам, чем же так хорош Джей Ди?

Пейтон чуть не поперхнулась вином, которое как раз отпила. Ей отчаянно требовалась передышка, чтобы найтись с ответом.

– Ну, мистер Конрой… – прочистила она горло. Кхм… – Боже, так много всего, что я могу сказать о Джей Ди… Ну… С чего же начать?

Она замолкла и посмотрела через стол на Джей Ди. Видя ее замешательство, тот опустил голову и притих, нервно поигрывая вилкой.

Чувствуя взгляды четырех представителей «Аптек Гибсона», ожидающих ее ответа, Пейтон заставила себя собраться. Что непредвзятый человек сказал бы о Джей Ди?

– Послушайте, Джаспер, сильная сторона Джей Ди в том, что… – Пейтон пыталась выгадать еще немного времени. В чем же заключается эта самая «сильная сторона» Джей Ди? Она работает с ним уже восемь лет и во многом знает его лучше, чем многие другие. А во многом не знает его вообще.

«Будь объективной», – велела себе Пейтон. Сила Джей Ди в том, что он…

Хороший юрист. Просто отличный.

Нет, конечно же, он по-прежнему оставался придурком. Но придурком, который буквально одержим своей работой. Пейтон знала совершенно точно, что каждый день в семь утра Джей Ди уже находился в офисе и, как ни досадно  это признавать, его упорный труд не был напрасным. За прошедшие годы он достиг невероятных успехов для юриста своих лет. Лейни была права: Джей Ди умен и талантлив. Ему удавалось все, за что бы он ни взялся. И, поскольку сегодня Пейтон честна перед собой, это была еще одна причина, по которой она терпеть не могла этого выскочку.

Пейтон повернулась к Джасперу Конрою:

– Сильная сторона Джей Ди заключается в том, что он один из самых успешных адвокатов по коллективным искам в нашем городе и, вероятно, в стране. Джей Ди выиграл все свои дела о признании иска коллективным. Однако, если он представлял интересы противной стороны, то ни разу иск не был признан таковым. Вот уже более двух лет он ведет дела мультимиллионных корпораций, входящих в «Список пятисот ведущих компаний США» журнала «Форчун». Он действительно непревзойденный специалист. В своей области Джей Ди просто великолепен. – Пейтон подалась вперед. – И еще, Джаспер, вашей компании предъявили самый крупный в истории коллективный иск по дискриминации. Ни один юрист никогда не занимался делом подобной величины – поэтому, естественно, что наличие соответствующего опыта должно сыграть немалую роль в вашем решении, но вам следует иметь в виду не только это. Вам необходим адвокат с природным, самобытным талантом, имеющий безупречное правовое чутье, тот, кто станет вашим главным козырем в этом процессе. И я утверждаю со стопроцентной уверенностью, что такой человек – Джей Ди.

Закончив свою речь, Пейтон откинулась на стуле. Она заметила, как ухмыльнулся Конрой. Наклонив голову, он поигрывал бокалом и, по-видимому, обдумывал сказанное Пейтон. Осознав, что довольно далеко зашла в своем панегирике, она мельком глянула на Джей Ди, чтобы оценить его реакцию.

Тот выглядел ошарашенным.

Даже через стол она определила, что он не на шутку потрясен ее словами. Что-то мелькнуло в его глазах, но тут же исчезло, едва их взгляды встретились.

Пейтон замерла. Потому что помнила это выражение в синих глазах – она уже видела такое однажды, много лет назад.

Голос Джаспера Конроя прозвучал, как вмешательство.

– Отлично, Пейтон, – похвалил он. – Пока мне нравится то, что я слышу. Хотя, подозреваю, придется выслушать немало подобных спичей от других фирм-соискательниц. – Он ухмыльнулся. – Но надо признать, ваша речь была хороша.

Усилием воли Пейтон отвела взгляд от Джей Ди и улыбнулась потенциальному клиенту.

– Почему бы вам просто не сообщить мне названия двух других фирм, которые вы рассматриваете, и я сэкономлю ваше время. Перечислю в точности, чем они будут вас заманивать. А лучше, позвольте мне угадать. – И она ненадолго задумалась. – «Бейкер и Льюис» – первая догадка.

Джаспер посмотрел на своего главного юрисконсульта, требуя подтверждения. Тревор кивнул.

– И «Сайер, Грей и Джонс».

Тревор вновь наклонил голову в знак согласия.

– Вы неплохо знаете своих конкурентов.

– Это отличные фирмы, – присоединился к беседе Джей Ди. – Но они не совсем то, что вам нужно.

– Почему? Что есть у вас такого, чего нет у них?

– Помимо более высоких гонораров, – пошутил Роберт. Все рассмеялись. За исключением Джей Ди, который оставался серьезным.

– У них нет Пейтон.

Джаспер Конрой поудобнее устроился в своем кресле.

– Замечательно, Джеймисон. Теперь твоя очередь. Расскажи нам о мисс Кендалл.

Пейтон затаила дыхание в надежде, что Джей Ди будет играть столь же честно, как и она. Он уверенно начал свое выступление:

– Пейтон проявила скромность, заявляя, что вам нужен опытный адвокат именно по коллективным искам. Это, несомненно, так, но, что не менее важно, а может, и более, вам требуется эксперт в области дискриминации на рабочем месте. И на этом поле без Пейтон никуда. – Джей Ди продолжил: – Уверен, вы читали статью о ней в «Чикагском адвокате», поэтому мне нет необходимости перечислять ее внушительные достижения. Но непростительным упущением было бы не упомянуть, что в свои тридцать два Пейтон уже провела более сорока дел по дискриминации на рабочем месте. Это больше, чем многие юристы проводят за всю свою карьеру. И знаете, сколько из них она выиграла? Все до одного. – Джей Ди взял бокал. – Уверен, Пейтон попытается в очередной раз проявить скромность, ссылаясь, что по счастливой случайности дела ей доставались не слишком сложные. Но правда в том, что она рождена для зала суда. У нее прирожденный талант литигатора, и это именно то, что необходимо вашей компании – юрист, который способен провести вас через судебное разбирательство с самого начала и до конца. – Здесь он сделал паузу и добавил: – К тому же она женщина.

Конрой вскинул бровь, словно не зная, как реагировать на эту реплику.

– А это здесь причем?

Джей Ди посмотрел на Пейтон, которая сосредоточенно пыталась сделать вид, будто подобные славословия из уст коллеги ей доводится выслушивать каждый день.

– Пейтон? – окликнул Джей Ди, давая понять, что ей пора взять разговор в свои руки.

Она отлично ухватила, куда он клонит.

– Джей Ди прав, Джаспер. Ваша компания обвиняется в дискриминации по половому признаку. Один миллион восемьсот тысяч женщин заявляют, что «Аптеки Гибсона» плевать хотели на равенство полов. Для СМИ это лакомая сенсация. И если вы выйдете перед присяжными с сугубо мужской командой, вы, скорее всего, проиграете. – Пейтон стукнула пальцем по столу, подчеркивая серьезность своего утверждения. – Лицом вашей компании в суде должна выступить женщина. В этом случае доверие к вам, несомненно, возрастет, ведь тем самым вы подтвердите, что не проводите дискриминационную политику.

– И поверь мне, Джаспер, – вступил Джей Ди. – Я видел Пейтон, когда она отстаивает свою позицию. Это сила, с которой нельзя не считаться.

Пока Конрой добродушно хмыкал, в разговор вмешался Тревор:

– У меня вопрос, – он поводил пальцем между Джей Ди и Пейтон, словно говоря, что его нельзя провести. – Сколько раз вы двое проделывали этот трюк со взаимной рекламой? У вас неплохо получается.

Джей Ди покачал головой:

– Здесь нет ничего наигранного. От нас с Пейтон вы получаете то, что видите.

– Вот это мне нравится: никаких заумных адвокатских словечек и хождения вокруг да около, – одобрил Джаспер Конрой и, широко улыбаясь, произнес тост: – За лучшую презентацию своих талантов из всех когда-либо слышанных мною! Без дураков.

Когда все, включая самого Джаспера, рассмеялись и подняли бокалы, чокаясь друг с другом, Пейтон поймала взгляд Джей Ди. С легкой ухмылкой он наклонил бокал в ее сторону. Она кивнула, показывая, что заметила его жест. По крайней мере в этот момент они разделяли одно чувство.

Триумф.

Ах, если бы на этом ужин и закончился…


ГЛАВА 6

После ужина Джаспер Конрой предложил спуститься на террасу с видом на реку Чикаго.

– Бумаги я пока не подписываю, но, пожалуй, праздничная сигара уже вполне уместна, – провозгласил он.

Пейтон сообщила спутникам, что встретится с ними на улице, и направилась в туалет. Сигар она не курила и не считала, что сейчас подходящий случай начинать. Проведя несколько минут в дамской комнате, Пейтон решила заглянуть в бар и убить еще немного времени, заказав какую-нибудь выпивку.

– Бокал каберне «Сильвер Оак», – попросила она у бармена.

За ужином Пейтон уже выпила один бокал и теперь опасалась, что более крепкий  напиток может ударить в голову. Ожидая заказ, Пейтон заметила, что притягивает нежелательное внимание – ну еще бы, одинокая женщина у стойки бара. Она случайно поймала заинтересованный взгляд мужчины, одетого в шелковую рубашку, расстегнутую чуть ли не до пупа.

О черт! Пейтон немедленно отвернулась, однако, очевидно, достаточно было и  мимолетной встречи взглядов, чтобы ободрить Мистера Знойная Грудь. Он прямиком направился к ней.

Ну что ты будешь делать! Посмотрев на приблизившегося с нарочитым пренебрежением, Пейтон, вздохнув, покачала головой:

– Сожалею. Я лесбиянка.

Знойная Грудь, которого никоим образом не отпугнули ее слова, с интересом приподнял бровь.

Пейтон снова мотнула головой:

– Не из таких.

Разочарованный Мистер Знойная Грудь отправился покорять более многообещающие высоты. Бармен поставил перед Пейтон бокал вина, и она сделала глоток. И тут услышала за спиной знакомый голос с веселыми нотками:

– Лесбиянка?

Пейтон обернулась и увидела Джей Ди.

Возможно, дело было в вине. А может, ее просто грели лучи успеха переговоров с «Аптеками Гибсона». Не исключено, что сыграло роль обещание подруге стать Новой Пейтон. А скорее, всему причиной совокупность этих обстоятельств. Но Пейтон вдруг обнаружила, что улыбается Джей Ди.

– Про лесбиянок – это просто отмазка, – заверила она.

Жестом показав бармену, что хочет сделать заказ, Джей Ди присоединился к ней у стойки. Пейтон с притворным простодушием, пожав плечами, добавила:

– Ну, если не считать один случай в колледже.

Джей Ди чуть не снес ближайшую подставку с подвешенными бокалами.

Пейтон хихикнула, увидев такую реакцию.

– Извини. Лейни бы меня убила, если б услышала, что я тут болтаю.

Джей Ди изменился в лице:

– С Лейни?

При одной только мысли о подобном Пейтон расхохоталась.

– Да нет же, нет. Я пошутила. Просто Лейни всегда читает мне нотации, когда я выдаю что-нибудь эдакое.

– Угу, понятно, – кивнул Джей Ди, кидая на стойку пару банкнот за заказанный напиток.

Наблюдая за извечным противником, Пейтон вскинула голову и поинтересовалась:

– А что здесь делаешь ты?

Справившись с мгновенной заминкой, Джей Ди облокотился на столешницу.

– Ну же, Пейтон, мы с тобой пришли сюда на переговоры с командой «Аптек Гибсона», помнишь? – произнес он увещевательным тоном, каким обращаются к детям или умственно неполноценным. – Ужин только что закончился и…

– Я не об этом спрашиваю, остряк, – выразительно нахмурилась Пейтон. – Почему ты здесь, со мной, а не куришь сигары на улице с Джаспером и остальными мальчиками? – она сделала язвительное ударение на последнем слове.

– Ну, я решил, что Джаспер и остальные мальчики, – он также подчеркнул последнее слово, – несколько минут обойдутся и без меня. Не хотел оставлять тебя здесь одну. – Заметив удивленный взгляд Пейтон, Джей Ди небрежно пожал плечами. –  Но я могу уйти. – Он кивком указал на Мистера Знойная Грудь: – Может, тебе хочется проверить, вернется ли тот парень, чтобы попросить твой номер?

Вместе они наблюдали, как Мистер Знойный нацелил свой практически обнаженный пупок на очередную одинокую беззащитную женщину.

Джей Ди расстроенно покачал головой:

– Ой-ой, ты только погляди… Какое непостоянство. А ведь из вас вышла бы такая прелестная пара…

Пейтон закатила глаза:

– Знаешь что, Джей Ди…

Она уже готова была выдать что-нибудь язвительное, возможно, приправив парочкой ругательств, когда стоявшая позади женщина наклонилась в ее сторону.

– Извините, не могли бы вы подвинуться? – Соседка жестом указала на пустое пространство между Пейтон и Джей Ди. Пейтон огляделась и заметила, что толпа жаждущих у бара за несколько минут увеличилась. За неимением выбора она придвинулась ближе к Джей Ди.

– Ты хотела что-то сказать? – подтолкнул Джей Ди. Он скрестил руки на груди и  приготовился к неизбежному оскорблению.

Однако, вместо того чтобы заглотить наживку, Пейтон вспомнила о своем обещании переродиться и о Новой Пейтон. Черт побери Лейни с ее аферой под лозунгом «Давай быть добрее к людям!». Да и вообще, можно ли считать Джей Ди человеком?

Пейтон решила – какого черта! – почему бы не попробовать? И тогда, если Джей Ди опять проявит ослиное упрямство, она сможет с чистой совестью пожать плечами, констатировать «я пыталась» и продолжить ненавидеть его с прежним рвением.

Теперь назревала другая проблема: чего бы такого необидного сказать Джей Ди? Пейтон ощущала себя тем большей идиоткой, чем дольше длилось молчание, поэтому ляпнула первое, что пришло на ум:

– Ну, гм, я просто собиралась спросить… как прошла партия в гольф? Хорошо провели время?


          * * * * *

Ну и ну!

Джей Ди, определенно, не ожидал такого ответа. Такого… безобидного. И даже где-то приятного.

Он уставился на Пейтон, обезоруженный ее интонацией. Точнее, отсутствием таковой.

– Все прошло… мило, – Джей Ди сделал паузу, – спасибо. – Затем с задумчивым любопытством оглядел собеседницу. – Знаешь, я очень удивлен, что ты никогда не пыталась научиться играть.

– С чего бы? Потому что все вокруг заядлые гольфисты? – окрысилась Пейтон.

Джей Ди покачал головой:

– Нет, потому что тебе бы это наверняка понравилось. Ты ведь любишь, когда тебе бросают вызов.

Пейтон смерила его изучающим взглядом. Явно пыталась определить, оскорбление это или комплимент. Джей Ди и сам точно не знал.

Неуверенность затуманила синие глаза Пейтон.

– Ты действительно думаешь то, что говорил парням из «Аптек Гибсона» во время ужина? – внезапно спросила она.

– А ты? – сразу парировал Джей Ди.

Пейтон покачала головой на ответный вопрос, как будто его и ожидала. Именно в этот момент кто-то присоединился к женщине за спиной Пейтон, еще сильнее потеснив ее. Освобождая пространство, Пейтон опять шагнула к Джей Ди – теперь они стояли всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Ему вдруг подумалось, что за почти восемь лет это, возможно, самый длительный разговор между ними, который не перерос в какую-либо форму спора по политическим, социальным или профессиональным вопросам. И определенно, самый близкий – в смысле физической близости.

Пейтон красавица. Джей Ди это знал. Всегда знал. Пусть она обожала препираться по любому поводу, это вовсе не мешало ему объективно оценивать ее красоту. Обычно блондинки ему не нравились, но у Пейтон были густые богатого оттенка прямые светлые волосы в стиле Дженнифер Эннистон. А еще выразительные синие глаза, в которых отражался каждый оттенок чувств – как правило, насколько он помнил, преобладали злость или раздражение. И только сейчас Джей Ди заметил россыпь веснушек на точеном носике. О, находись они на любом другом лице, он счел бы их прелестными.

Пейтон подняла глаза и открыла рот, будто собиралась что-то выпалить. Но передумала.

– Да, я действительно подразумевала то, что сказала, – почти вызывающе признала она. – Ты очень хороший юрист, Джей Ди, и я бы солгала, если бы уверяла Конроя и остальных в обратном. – Она многозначительно посмотрела на собеседника. – Теперь твоя очередь выдать что-нибудь любезное.

Джей Ди попытался сдержать улыбку.

– Ну, пожалуй, в этом ресторане подают лучшую в городе водку с тоником…

– Это не то, что я имела в виду.

Джей Ди со всей серьезностью посмотрел на нее.

– Ты и сама знаешь, что ты отличный адвокат, Пейтон. И не нуждаешься в том, чтобы я это подтверждал.

Вот. Отлично. Он признал это. И что теперь? С этого мгновения для обоих начиналась   неисследованная территория.

Джей Ди нервно переступил. И тут увидел, как уголки синих глаз весело прищурились.

– Что? – спросил он, немедленно переходя к обороне. – Разве я сказал что-нибудь смешное?

Разглядывая его, Пейтон покачала головой.

– Нет, просто… я только сейчас заметила, что у тебя нос обгорел после гольфа. – И задержала  взгляд на его глазах.

Как она на него посмотрела – вот что важно.

Она действительно смотрела на него.

Джей Ди не признался бы в своих мыслях ни одной живой душе, но сам-то точно знал, о чем думал в эту минуту.

Все дело в ее глазах. Нет, в улыбке: раньше она никогда не улыбалась ему. По крайней мере искренне.

Обычно Джей Ди прекрасно читал язык женского тела и не испытывал проблем с женщинами. Привлекательный парень, красиво одевается, имеет отличную работу и происходит из очень богатой семьи. Никакого хвастовства – просто констатация фактов. И пусть другие задаются вопросом, что из перечисленного играет решающее значение.

За исключением, пожалуй, умения одеваться. Джей Ди гордился своей способностью  подать себя. Назовите его старомодным – Пейтон частенько обвиняла его в отсталости, – но Джей Ди всегда считал, что его поколению не хватает налета культурности. Куда делись те времена, когда мужчины к обеду надевали пиджаки? Когда женщины носили малюсенькие сумочки и с извинениями удалялись «попудрить носик»? Нет, аналогия с вдыханием кокаина с крышки унитаза в женской уборной тут неуместна.

По крайней мере в этом вопросе Пейтон, по-видимому, солидарна с ним. Опять-таки, если забыть о склонности к спорам и препирательствам, эта женщина всегда выглядела отлично. Джей Ди подозревал, что это такой пунктик, как будто она постоянно что-то пыталась доказать своим образцовым видом. Хотя что, кому и зачем она доказывала, непонятно. Потому что Пейтон и без нарочитых усилий могла произвести впечатление на кого угодно.

Не то чтобы Джей Ди сознательно отмечал, к примеру, элегантный покрой ее юбок, то, как смотрелись ножки в туфельках на десятисантиметровых каблуках, в которых Пейтон целеустремленно цокала по дороге в суд и обратно. Джей Ди даже не сразу заметил, что сегодня ее блузка была непривычно расстегнута до призывного уровня «хочешь заглянуть поглубже?»…

Неожиданно почувствовав, как душно стало в ресторане, Джей Ди потянулся, чтобы ослабить узел галстука. А потом вспомнил, что не надевал его.

Пожалуй, лучше отставить водку с тоником в сторону.

Заново собравшись, Джей Ди попытался придать лицу невозмутимое и бесстрастное выражение и устремил взгляд на Пейтон. Любопытно, что же за игру она ведет, выказывая противоестественное дружелюбие, но оставаться в дураках он в любом случае не собирался.

В затянувшемся молчании Пейтон наклонила голову:

– Что-то не так?

Джей Ди попытался вспомнить, что бы он сказал в обычной ситуации, дабы одержать над ней верх.

– Все отлично, – уверил он, будто отметая возможные сомнения. – Просто задумался, понравилось бы твоим соратницам-феминисткам, что ты пользуешься своей сексуальностью как наживкой.

Пейтон отпрянула:

– Прошу прощения?

Она выглядела раздраженной. Отлично – это ему хорошо знакомо.

Джей Ди показал на «загляни украдкой» вырез блузки.

– Планируешь сегодня устроить приватный показ своих «девочек», а? Этим ты собираешься убедить аптекарей нанять именно нас?

И мгновенно пожалел о вылетевших словах.

Он заметил вспышку боли в глазах Пейтон, но она быстро отвела взгляд, скрывая эмоции, а когда снова посмотрела на Джей Ди, в глазах сверкал лед.

– Мы запрашиваем у «Аптек Гибсона» двадцать миллионов долларов в качестве гонорара, – холодно произнесла Пейтон. – Если ты считаешь, что дело уладят мои сиськи, то они, верно, круче, чем я думала. А сейчас извини… – И она заспешила прочь.

– Пейтон, погоди. Я не хотел… – сделал попытку остановить ее Джей Ди.

– А, вот вы где! Мы уже начали гадать, куда это вы оба запропастились!

Пейтон и Джей Ди повернулись на голос Джаспера Конроя.

К Пейтон мгновенно вернулось самообладание.

– Джаспер, мы как раз собирались присоединиться вам, – любезно пропела она. – Ты не приберег для меня сигару? – Высоко держа голову, она последовала за клиентом на террасу.

Больше за весь вечер она не удостоила Джей Ди ни единым взглядом.


          * * * * *

Всю дорогу домой Пейтон была подавлена. Усталая и задумчивая, она не сразу осознала, что такси остановилось у ее дома, и очнулась, только когда водитель обернулся и спросил, не нужно ли ей ехать куда-то еще. Быстро заплатив таксисту, Пейтон заторопилась вверх по парадным ступенькам старомодного двухэтажного здания, которое купила и обжила три года назад. Дом был уютным, ничего экстравагантного, но ипотечные платежи были ей по карману, и к тому же от него можно было пешком дойти до «Эль», чикагского надземного метро. И самое главное, дом целиком и полностью принадлежал только ей одной. Для Пейтон домовладение было скорее символом стабильности и хорошей инвестицией, чем данью модным тенденциям, за которые приходится переплачивать.

Пейтон вошла, кинула ключи на боковой столик у дверей и направилась в спальню. Каблуки цокали по подновленному дубовому паркету.

Непонятно, почему ее так обидели слова Джей Ди. Да, несправедливо с его стороны предположить, что она использует сексуальные чары, чтобы заманить представителей «Аптек Гибсона». Комментарий не имел под собой никаких оснований – она в жизни не совершила ничего настолько непрофессионального, чтобы заслужить подобные нападки. Но гораздо сильнее беспокоил тот факт, что она оказалась совершенно не готова к нападению. Обычно в присутствии Джей Ди Пейтон держалась настороже, но сегодня ей почудилось, что они вроде как поладили, ну, или, по крайней мере, приспособились выносить друг друга. Отложили боксерские перчатки в сторону ради общей цели.

Господи, и с чего она так решила?

В углу спальни стояло старинное овальное зеркало в полный рост – наследство от бабушки. Перед тем как раздеться, Пейтон задержалась у зеркала. Растерянно сжала пальцами ворот блузки. Разве вырез такой уж низкий?

Она опустила руки и с вызовом посмотрела на отражение.

Да пошел он к черту!


          * * * * *

Джей Ди, в свою очередь, пришел домой в далеко не праздничном настроении. Снова и снова он прокручивал в голове тот же самый разговор.

Позвонить и извиниться?

Она, конечно, бросит трубку.

И с чего ему вообще волноваться? Ну разозлилась она на него… тоже мне, новость. Пейтон всю жизнь на него злилась, буквально срослась с этой злобой. А после его слов, наверное, на всю ночь завелась. Что ж, своим замечанием он сам подкинул ей законное основание кипеть от злости.

Но все-таки…

Да, в этот раз он перегнул палку. В течение многих лет они обменивались бесчисленными колкостями и оскорблениями, но сегодня вечером он зашел слишком далеко.

Итак, Джей Ди принял решение. Нужно ей позвонить.

Он нашел номер Пейтон в корпоративном телефонном справочнике. Этим вечером они, начиная с восхвалений друг друга перед Джаспером Конроем, многое делали впервые. А теперь он еще и звонить ей собирается. Они раньше никогда не разговаривали по телефону не на работе.

Вздохнув про себя – что вовсе не облегчило задачу, – Джей Ди потянулся к аппарату. Тут его осенило, что он пялится на домашний номер Пейтон. Джей Ди попытался представить коллегу в ее… квартире? Кондоминиуме? Доме? Интересно, как выглядит то место, где она живет?

Интересно, с чего вдруг это ему интересно?

«Простое любопытство!», – уверил себя Джей Ди.

Он представлял ее обиталище немного… плебейским. Пожалуй, это не самое политкорректное определение. Как сейчас говорят либералы? Экологичное? Органичное?

На самом деле Пейтон отнюдь не казалась неотесанной. И честно говоря, держи она рот закрытым, сошла бы за вполне нормальную.

Тут Джей Ди пришла в голову еще одна мысль.

Возможно, она живет не одна.

Он должен был быть в курсе таких вещей, правда? Ну, по меньшей мере иметь хотя бы некоторое представление о ее жизни вне офиса.

Осознав, что тянет время, пытаясь избежать извинений, Джей Ди схватил телефон. И  начал было набирать номер, когда обнаружил новое сообщение. Ввел код доступа к голосовой почте и почти сразу же услышал знакомый низкий голос:

– Джей Ди, это я, отец. Подумал, что не помешает узнать, нет ли новостей по поводу партнерства. Вероятно, нет, иначе мы бы уже об этом услышали. – Последовал разочарованный вздох. – Имей в виду, если у тебя опять ничего не выгорит, я всегда могу замолвить словечко в своей бывшей конторе. А может, ты хоть раз преподнесешь мне сюрприз, сын. Хотя… без обид… Держу пари на новое норковое манто для твоей матери, что ты позвонишь мне в конце месяца, чтобы я бросил тебе спасательный круг, ха-ха. Хотя этой женщине вовсе ни к чему еще одно манто.

Услышав сигнал, означающий конец сообщения, Джей Ди повесил трубку. Он сидел, откинувшись на спинку кожаного кресла в гостиной, и смотрел в окно на панораму ночного города, но ничегошеньки не видел.

После долгой паузы вернул телефон обратно на столик.

Эти заморочки с Пейтон отвлекали его. А ему сейчас нельзя отвлекаться. Лучше полностью выкинуть ее из головы. Надо держаться избранного пути до конца месяца и делать все так же, как он делал последние восемь лет.

Пожалуй, даже хорошо, что Пейтон будет его игнорировать. Ха, да если для этого достаточно всего-навсего пару минут побыть грубой сволочью, надо было так поступить много лет назад. Может, хоть сейчас его оставят в покое на работе. Никто не будет сердито откидывать волосы за спину, никто не будет вонзать в него многозначительные взгляды из серии «какой ты мерзкий тип, Джей Ди», никто не будет неожиданно затевать с ним споры о феминистках и политике либерализма…

Уж по этому-то он точно не соскучится.

Нисколечко. 


ГЛАВА 7

– Я нашла для тебя идеального парня.

Пейтон едва взглянула на Лейни, вошедшую в ее кабинет и плюхнувшуюся на один из стульев, стоявших перед столом.

– Мм-м, мило, конечно, – растерянно отозвалась Пейтон. – А мы можем поговорить об этом, скажем… – она сверилась с часами, – недели через три? – Даже если забыть о вопросе с партнерством, еще оставалось судебное разбирательство, которое начнется через два дня.

– Я так взволнована, Пейтон. Не порти момент своим сарказмом.

– Ох, ну, тогда ладно. – Пейтон театральным жестом отодвинула в сторону кипу документов на своем столе. – Давай, продолжай.

Лейни многозначительно посмотрела на подругу:

– С карьерой или без, одинокая женщина, которой уже за тридцать, не может вечно пренебрегать своей личной жизнью.

– Разумеется, Лейни, ты права. Я и забыла, что мы вернулись назад в прошлое, в далекие пятидесятые.

Еще один многозначительный взгляд.

– Я могу продолжить?

– У Мистера Совершенство есть имя?

– Чейз.

– И что же делает Идеального Чейза таким совершенным? – спросила Пейтон.

Лейни наклонилась вперед, ей не терпелось поделиться подробностями.

– В университете он состоял в студенческой общине вместе с Нейтом, – начала она, ссылаясь на своего мужа. – Переехал сюда всего несколько недель назад. Он тоже адвокат и – тебе это должно понравиться – занимается благотворительной практикой в Чикагской юридической клинике[12]. Учился в Гарвардской школе права, был президентом Гарвардского отделения «Американского союза защиты гражданских свобод» и движения «Правозащитники Гарварда – за права человека»…

Пейтон скептически подняла бровь.

– Гарвардская школа права? – Она уже знакома с одним выпускником данного учебного заведения, и этого более чем достаточно.

Лейни протестующе вскинула руку.

– Я проверила. Чейз учился на стипендию, а остальное оплачивал по студенческому займу. И внешне он очень привлекательный. Мы с Нейтом обедали с ним прошлым вечером, и я ловко разузнала, что Чейз подумывает с кем-нибудь встречаться.

– И как же тебе это удалось?

– Я спросила его, не подумывает ли он с кем-нибудь встречаться.

– Да уж, действительно ловко, – покачала головой Пейтон. – Вы, женатики, постоянно пытаетесь сосватать нас, свободных пташек.

Лейни чуть не спрыгнула со стула.

– В точности так же он и сказал! Видишь, вы двое идеально подходите друг другу. – Она сделала паузу. – Итак? Могу я передать Чейзу, чтобы он тебе позвонил?

Время было не самое подходящее, но Пейтон призналась самой себе, что сложно сопротивляться энтузиазму подруги. Да и восхваление Идеального Чейза прозвучало достаточно многообещающе. Увлечен карьерой. Интересуется политикой. Со всем пылом следует своим убеждениям. По правде говоря, как раз эти качества Пейтон находила привлекательными в мужчинах. И конечно же, она не стала бы вменять Чейзу в вину его приятную внешность.

– Ладно, – согласилась Пейтон. – Передай, чтобы он мне позвонил.

– Хорошо. Я в любом случае уже дала ему твой номер телефона.

Пейтон задумалась.

– Значит, Гарвардская школа права? – Она не смогла удержаться и бросила взгляд через коридор на кабинет Джей Ди. Они не разговаривали с той памятной встречи с представителями «Аптек Гибсона».

В последние несколько дней по мере возможности Пейтон старалась не проходить мимо кабинета Джей Ди и использовала лестницы для всех перемещений внутри здания на расстояние менее пяти лестничных пролетов (два пролета вверх или три вниз – ее обычный предел при ходьбе на каблуках), чтобы снизить вероятность застревания с ним в лифте. Для нее все отношения с Джей Ди закончились.

Не говоря уж о том, что они вряд ли вообще начинались.

С точки зрения Пейтон, она неоправданно разволновалась тем вечером в ресторане. Зачем-то попыталась быть дружелюбной, а Джей Ди, мягко выражаясь, не захотел ответить тем же. Она по-дурацки позволила застигнуть себя врасплох, оказалась уязвимой перед ним… подобной ошибки она больше не совершит. А сейчас хорошо бы забыть обо всем.

В любом случае было глупо с ее стороны воображать, что они смогут когда-нибудь поладить. По крайней мере, собеседование с командой «Аптек Гибсона» состоялось, положив конец их совместной работе, хотя, возможно, только на время. А если их фирме и вправду удастся заполучить «Аптеки Гибсона» в качестве клиента, они с Джей Ди, скорее всего, ко времени начала работы над делом оба станут партнерами, и Пейтон отыщет способ так укомплектовать команду, чтобы как можно реже сталкиваться с Джей Ди.

Естественно, какая-то маленькая частичка внутри нее, крошечная, малюсенькая частичка была разочарована тем, что Джей Ди не извинился. Если уж на то пошло, складывалось впечатление, что он со своей стороны тоже избегает Пейтон, а этого она понять не могла. Возможно, у нее случались промашки, но, по крайней мере, она признавала свои ошибки. Очевидно, Джей Ди отнесся к произошедшему иначе. Но если он не считает, что ошибся, Пейтон с этим субъектом ждут большие проблемы.

Не то чтобы она постоянно раздумывала над этим.

Пейтон переключила свое внимание обратно на Лейни, которая уже планировала, где впервые встретятся Новая Пейтон и Идеальный Чейз.

– Это должны быть напитки, а не кофе, – говорила Лейни. – Избыток кофеина делает тебя язвительной.

Пейтон взглянула на подругу, обиженная ее замечанием.

– Язвительной?

Стук прервал их беседу, и в открытой двери показалась голова Ирмы.

– У меня на линии твоя мама. Перевести звонок на твой телефон?

– Почему моя мать звонит тебе?

Ирма неловко прочистила горло.

– Она сказала, что размышляла обо мне и… хм… хотела обсудить кое-что, прежде чем я соединю ее с тобой.

– И что же она с тобой обсуждала? – поинтересовалась Пейтон.

– Твоя мама спросила, думала ли я когда-нибудь о том, чтобы создать профсоюз секретарей.

Пейтон закатила глаза. Мамуля уже миллион раз проделывала разные штучки, заставляя женщин бороться за свои права. Очевидно, Ирма  намечена новой жертвой.

Пейтон помахала вслед Лейни, которая уже шла к выходу, и попросила Ирму соединить ее с матерью. Собравшись с духом, Пейтон подняла трубку.

– Привет, мам.

– Привет, сестра, – последовало привычное обращение. По мнению Лекс Кендалл (раньше – Александры, но она посчитала это имя чересчур буржуазным), все женщины являлись сестрами в этом мире.

– Как моя девочка? – спросила Лекс.

– Отлично, мам. Я услышала от Ирмы, что ты опять пытаешься собрать войска на борьбу с Мужчинами.

– Так и знала, что ты обидишься, если я позвоню ей.

– И все-таки позвонила.

– Просто подумала, что она и другие сотрудницы вашей фирмы могут захотеть узнать о своих правах. Не каждая из них получает зарплату, выражающуюся шестизначным числом.

Пейтон вздохнула. Ее мать, единственная из всего окружения Пейтон, была недовольна финансовым преуспеванием дочери.

– У Ирмы возникли бы большие неприятности, если бы кто-нибудь посторонний услышал ваш разговор и превратно истолковал. Ты забыла, что я занимаюсь вопросами трудового права?

– Нет, не забыла, – процедила мать таким тоном, словно только что вспомнила о каком-то гнусном преступлении, совершенном много лет назад единственной дочуркой. И, по убеждению Лекс Кендалл, грех Пейтон был в самом деле вопиющим.

Она сделалась яппи – процветающей городской карьеристкой.

Пейтон воспитывали так, чтобы она «жила и думала свободно», что неплохо звучало в теории, но – как она убедилась еще в самом юном возрасте – на самом деле означало, что она должна «жить и думать свободно» в точности так, как скажет ей мать.

Куклы Барби – это для сексистов. («Посмотри на ее бессмысленный взгляд, Пейтон. Барби явно не заботит ничего, кроме ходьбы по магазинам».) Волшебные сказки – фактически, большая часть детской литературы – также объявлялись сексистскими. («Посмотри, о чем нам говорят эти картинки, Пейтон: о том, что красота является единственным важным качеством женщины».) Даже фильмы Диснея оказались в стане неприятеля. («Я знаю, что мать Лизы разрешает ей смотреть «Золушку», Пейтон. Очевидно, у матери Лизы не возникает проблем с тем, чтобы внушить дочери, что женщины должны пассивно ждать мужчину, который бы привнес смысл в их пустые одинокие жизни».)

Да, у Лекс Кендалл находились причины протестовать практически против всего подряд.

Не то чтобы Пейтон не была согласна с принципами своей матери. С некоторыми она соглашалась, но лишь отчасти. Например, Пейтон была решительно настроена против людей, носящих меха. Это означало, что лично она такую одежду не носила. Но это не заставляло ее, встав посреди бутика «Гуччи» на Мичиган-авеню, расплескивать на ошарашенных покупателей красную краску из ведерка. (О да, ее мать так делала, и не единожды. Она дважды попадала за решетку за свои художественные попытки выразить протест, а это неизбежно приводило к тому, что малышке Пейтон приходилось ночевать у дедушки с бабушкой.)

И по мнению матери, она продалась. На самом деле, когда Лекс узнала, что одним из видов деятельности Пейтон в ее юридической практике будет защита в суде американских корпораций, то не разговаривала с дочерью целых две недели.

Ах… Пейтон до сих пор с тоской вспоминала те две недели. Самые спокойные триста тридцать шесть часов в ее жизни.

– Можно, я перезвоню тебе попозже, вечером, когда приду домой? – спросила она мать. – Я очень занята на работе в эти дни.

– Пресловутым партнерством, – буркнула Лекс тоном, который в лучшем случае можно было счесть равнодушным.

– Да, партнерством. – Пейтон сдержала порыв добавить еще что-нибудь. Неужели так трудно понять, что в настоящий момент творится в ее жизни? Неужели так трудно понять, какой стресс она сейчас испытывает?

– Не нужно мне перезванивать, – отрезала Лекс. – Я слышу напряжение в твоем голосе. Ты продолжаешь заниматься йогой? Возможно, тебе необходимо высвободить чакры.

Пейтон опустила голову на стол. Ну да, конечно, напряжение в ее голосе не имело ничего общего с тем фактом, что она не была в отпуске вот уже четыре года. Вся проблема сводится к зажимам в чакрах.

Пейтон слышала, как в трубке мать продолжает что-то бормотать.

– …поговорим подольше, когда я приеду в город в этом месяце…

Эта реплика вернула Пейтон к жизни.

– Ты приедешь в Чикаго?

– Стивен планирует навестить Сару и Джесс в Лос-Анджелесе на День отца[13], – сообщила Лекс, имея в виду двух сводных сестер Пейтон. – Я подумала о том, чтобы завернуть в Чикаго и провести выходные вместе с тобой.

Пейтон взглянула на календарь. Она была так занята, что совершенно забыла о приближающемся празднике. И, несмотря на не слишком теплое начало их разговора, неожиданно почувствовала прилив любви к матери. Лекс Кендалл была противоречивой натурой, тут не поспоришь, но она ни разу не позволила Пейтон остаться одной на День отца, даже когда вышла замуж за Стивена и переехала в Сан-Франциско несколько лет назад. Хотя они никогда не обсуждали это открыто, Пейтон, годами не имевшая известий от своего отца, ценила, что мать пыталась компенсировать это обстоятельство.

– Мне нравится твой план, мам, – заверила Пейтон.

Они коротко обговорили, чем могли бы заняться в этот выходной. Скрестив пальцы, Пейтон понадеялась, что к тому времени у нее уже, возможно, будут хорошие новости, которыми она сможет поделиться с семьей.

После нескольких минут разговора Пейтон заметила, что ей звонят по другой линии. Сквозь стеклянную дверь своего кабинета она видела, как Ирма ответила на звонок, кивнула, а затем привстала со своего места и начала жестикулировать, пытаясь привлечь внимание Пейтон. Похоже, случилось что-то важное. Пейтон  закруглила беседу с матерью.

– В чем дело? – спросила она Ирму, когда та появилась в дверях кабинета.

– Это была секретарша Бена, Мэри. Он ждет тебя у себя. – Ирма понизила голос: – Мэри сказала, что слышала, как этим утром Бен разговаривал по телефону с Томом Хиллманом из Правления. И Бен заявил Тому, что хочет заранее сообщить новости тебе и Джей Ди.

Пейтон почувствовала, как дрожь возбуждения пробежала по телу.

Вот оно.

Со слабой улыбкой на лице она поднялась из-за стола и поблагодарила Ирму за сообщение.

И направилась в кабинет Бена.


ГЛАВА 8

Когда Пейтон вошла в кабинет начальника, то обнаружила там только Джей Ди, сидящего перед столом спиной к двери. Вероятно, он не заметил Пейтон, и в ожидании новостей взволнованно покачивал ногой.

Пейтон прочистила горло. Джей Ди сразу же подобрался и пронаблюдал, как она усаживается в соседнее кресло.

– Бена еще нет? – спокойно спросила Пейтон.

Джей Ди покачал головой:

– Мэри сказала, он скоро будет.

Воцарилось неловкое молчание.

Пейтон обвела взглядом кабинет. Неожиданно она осознала, что не знает, куда деть руки: постучала по подлокотникам кресла, замерла, потом вцепилась в подлокотники.

Тишина сгущалась.

А затем…

Стала еще напряженнее.

– Знаешь, это все издержки профессии.

Пейтон задумчиво смотрела в окно, но, услышав слова Джей Ди, повернула голову.

– Мы постоянно спорим с людьми – вот чем мы привыкли заниматься. Разрабатываем стратегии противостояния, пытаемся превзойти оппонентов. Иногда я чувствую, что мне сложно избавиться от склонности к словесным дуэлям. – Он повернулся к Пейтон и заглянул ей в глаза. – Я был очень груб с тобой в ресторане. Извини меня, пожалуйста.

Застигнутая врасплох, Пейтон не сразу нашлась с ответом. Джей Ди смотрел ей в глаза, не отводя взгляд, прямо и решительно.

У него действительно потрясающие голубые глаза.

Пейтон понятия не имела, почему вдруг подумала об этом.

– Ладно, – кивнула она.

Казалось, Джей Ди напрягся, готовясь к чему-то худшему.

– Ладно, – отозвался он, и Пейтон могла поклясться, что Джей Ди облегченно выдохнул. А потом он улыбнулся. Искренне. – Итак… ты знаешь, почему мы здесь?

– Догадываюсь, – состорожничала Пейтон.

Джей Ди наклонился вперед, глаза его сияли от волнения.

– Что ты сделаешь первым делом, когда станешь партнером?

Пейтон колебалась, все еще чувствуя неуверенность. А потом подумала: «Какого черта! Почему бы не насладиться моментом?» Они оба знали, зачем их позвали в кабинет Бена.

– Усну, – ответила она. – На неделю.

Джей Ди засмеялся:

– И никакой голосовой почты.

– Или электронной.

– Никакого бизнес-смартфона «Блэкберри».

– Или сотового телефона.

– Или ноутбука, – заключил Джей Ди и подмигнул собеседнице, зная, что от нее такого не дождешься.

Пейтон на мгновение задумалась.

– По правде говоря, я подумываю взять пару недель отпуска. Хорошо бы куда-нибудь уехать.

– Куда? – спросил Джей Ди.

– На Бора-Бора, – вдруг выпалила она.

– Почему именно на Бора-Бора?

Пейтон пожала плечами:

– Не знаю. Просто название звучит так, словно это как раз то место, куда я хочу съездить.

Джей Ди усмехнулся, и Пейтон вдруг пришло в голову, что она тут несет чепуху о Бора-Бора, а счастливчики, вроде Джеймисона, вероятно, отдыхают в таких местах постоянно. Черт, даже его помощники, наверное, время от времени там развлекаются. Должно быть, ее откровения показались ему наивными.

Но если он и подумал что-то такое, вслух ничего не сказал.

– Бора-Бора – неплохо звучит, – согласился Джей Ди, откидываясь в кресле. Затем снова украдкой посмотрел на нее. – Знаешь, Пейтон, теперь, когда  все это позади, надеюсь, мы сможем отложить в сторону наши д…

В этот момент в кабинет вошел Бен Гоулд.

И уселся за свой стол.

– Прошу прощения, что заставил вас ждать, – начал он. – Мой обед завершился позже, чем ожидалось.

Бен сидел в кресле прямо, решительно положив руки ладонями на столешницу.

– Итак, у меня для вас отличная новость. Сегодня утром меня вызвал Джаспер Конрой. Наша компания выбрана представлять «Аптеки Гибсона». По его словам, вы оба произвели на него сильное впечатление. Я не сомневался, что вы справитесь, – Бен сделал паузу. – Это дает мне повод сообщить вам и другую новость.

Пейтон задержала дыхание. Краем глаза она заметила, что Джей Ди слегка подался вперед.

– Само собой разумеется, вы оба ожидаете, что фирма примет решение по поводу партнерства в конце месяца, – начал Бен. – Политика Правления всегда предполагала, что никто из партнеров не обмолвится ни словом по поводу грядущих перестановок раньше времени. Но в свете вашего великолепного выступления в деле аптечной сети, а также отличных результатов, которые вы оба показали за время работы здесь, думаю, вы заслужили право на небольшое предварительное предупреждение.

Сердце Пейтон пустилось вскачь. Черт побери, это происходит наяву!

Бен прочистил горло.

– Однако то, что я собираюсь сообщить, будет для вас неожиданным.

Пейтон моргнула. Неожиданным? Это не то слово, которое она хотела услышать в такой момент.

– Вы оба наверняка слышали про судебный процесс о дискриминации по возрасту, начатый  Комиссией по обеспечению равных условий найма[14] против «Грей и Даллас», – продолжал Бен, ссылаясь на одну из ведущих юридических фирм города. – И вы, несомненно, в курсе, что одна из претензий состоит в том, что эта компания выгоняла старых партнеров, чтобы заполучить молодых. – Бен посмотрел на Пейтон, ища поддержки. – Вы специализируетесь по вопросам трудового права и наверняка знаете, с каким интересом следили за этим делом все юридические фирмы города. Включая нашу.

Пейтон осторожно ответила:

– Я знакома с этим делом, Бен. Но не понимаю, каким образом это затрагивает меня и Джей Ди.

Начальник очень аккуратно подбирал слова для ответа:

– Правление решило, что нам нужно стратегически укрепить свои позиции, чтобы избежать подобных обвинений со стороны Комиссии по обеспечению равных условий найма. Мы не можем себе позволить иметь слишком много партнеров моложе сорока лет. Разумеется, не годится забирать доли у тех, кто уже является партнерами… но количество молодых выдвиженцев в этом году будет сокращено.

Челюсть Джей Ди напряглась.

– Ты так и не ответил на вопрос Пейтон. Каким образом это затрагивает нас?

Бен замолчал и взглянул на каждого из них.

– Принято решение в этом году повысить только одного литигатора. То есть только один из вас станет партнером.

Казалось, весь воздух разом улетучился из кабинета.

Только один из них.

Она или он.

Наконец Пейтон заговорила:

– Это шутка такая?

Бен  Гоулд покачал головой.

– Боюсь, что нет. Вам еще повезло, что вы услышали  это известие сейчас, от меня. – Он указал на себя пальцем, словно ожидая благодарности. – Я настоял на необходимости предупредить того из вас, кто может не получить повышение.

– То есть решение по кандидатуре еще не принято? – недоверчиво спросил Джей Ди.

Бен – самоуверенный ублюдок! – имел наглость рассмеяться. Он развел руками:

– Что тут скажешь? Вы оба очень хороши. И не представляете, как сложно нам выбрать.

Им сложно?! Пейтон чуть не вскочила с кресла с намерением задушить лицемера.

Джей Ди казался столь же взбешенным. Он вонзился в Бена холодным взглядом.

– Чушь собачья. Всего лишь на прошлой неделе ты практически пообещал нам с Пейтон, что мы оба станем партнерами.

Начальник отмахнулся от этого заявления, по мнению Пейтон, слишком пренебрежительно. Ну еще бы, ведь здесь обсуждалась всего лишь ее будущее – и будущее Джей Ди.

– Значит, я слегка приукрасил действительность… – признал Бен с самодовольной усмешкой. – Мы же юристы, этим мы и занимаемся.

– Как показательно, что ты предупредил нас после того, как мы заполучили дело с «Аптеками Гибсона», – вставила Пейтон. – Ты использовал нас, Бен.

Шеф поднял палец.

– Фактически, я использовал только одного из вас. Поскольку другой возглавит команду для судебного разбирательства по делу «Аптек Гибсона» и все-таки станет партнером, как и было обещано. Что касается второго, что ж… – И он многозначительно замолчал.

Пейтон не нуждалась в продолжении. Она, как и любой другой адвокат, знала о негласной политике своей компании – «повышение или увольнение». Старших юристов, которые не становились партнерами, быстро вытесняли с должностей, давая им немного времени, чтобы «по собственному желанию» уйти с насиженного места, подыскав другую работу.

– Понимаю, что эта новость, вероятно, стала для вас обоих неприятным сюрпризом, – сказал Бен. – Увы, по несчастливому стечению обстоятельств ситуация сложилась неблагоприятным образом, но таково решение Правления. Однако хочу подчеркнуть, что выбор между вами еще не сделан. Но это вот-вот произойдет. Так что на всякий случай предупреждаю обоих: в оставшиеся пару недель отдайте работе все, на что способны.

Пейтон с трудом подавила желание горько рассмеяться. Отдать все, на что она способна? Что еще она может отдать сверх того, что уже отдала? Почку? Своего первенца?

Пейтон посмотрела на сидящего рядом Джей Ди. Тот блуждал взглядом по кабинету и встретился с ней глазами. Судя по его виду, они думали об одном и том же.

Только один из них получит вожделенное место.

После восьми лет совместной работы с этой минуты они стали противниками в полном смысле слова.


          * * * * *

Всю обратную дорогу Джей Ди успешно удерживал на лице беззаботное выражение.

Он дошагал до своего кабинета, вошел, закрыл за собой дверь и прошелся туда-сюда. Ему с трудом удавалось мыслить здраво. Затем Джей Ди уселся за свой стол, не обращая внимания на мигающий сигнал сообщения на телефоне.

Всего лишь десять минут назад, сидя в кабинете Бена и перебрасываясь шутками с Пейтон, он расценивал свои шансы стать партнером примерно в девяносто девять целых девяносто девять сотых процента.

Неожиданно вероятность желанного исхода резко уменьшилась. До пятидесяти процентов. В лучшем случае.

Джей Ди не находил себе места. С одной стороны, хотелось наорать на Бена Гоулда, высказать, какая же тот трусливая сволочь. А с другой – узнав, что решение еще не принято и что бой еще не проигран, Джей Ди чувствовал себя вынужденным продолжать играть свою роль – железобетонного, надежного старшего юриста.

Но, по правде, он не мог, черт побери, поверить, что все это происходит с ним на самом деле.

Через стекло в двери Джей Ди видел, как Пейтон спешит к себе в кабинет. Она, также как и он чуть раньше, немедленно закрыла за собой дверь. Но ему не стало лучше оттого, что Пейтон, похоже, столь же ошарашена новостями.

Через восемь лет все в конце концов свелось к этому.

Он против нее.

Сигнал телефона внутренней связи – звонила его секретарь – заставил Джей Ди вздрогнуть.

– Да, Кэти, – ответил он резко. Ему требовалось побыть несколько минут наедине с собой, чтобы все обдумать.

– Прошу прощения, что отрываю от дел, Джей Ди, – раздался голос Кэти из  селектора. – Чак Вернер просил, чтобы ты позвонил ему как можно быстрее: нужно обсудить план твоего допроса в суде на следующей неделе.

У Джей Ди защипало в глазах. Он почувствовал, что голова начинает раскалываться и что он не в состоянии общаться с адвокатом противной стороны.

– Спасибо, Кэти. Я с ним свяжусь.

– И еще кое-что, – быстро продолжила Кэти, казалось, почувствовав желание Джей Ди завершить разговор. – Твой отец звонил и просил передать тебе сообщение. Он сказал, что ты поймешь. – Она говорила медленно, наверное, смущенная содержанием послания. – Он просил передать, что, по слухам, сегодня компания сделает объявление, и ему интересно узнать, получит ли твоя мать новое норковое манто.

Джей Ди закрыл глаза. Головная боль внезапно усилилась.


          * * * * *

В своем кабинете Пейтон прислонилась к двери и закрыла глаза. Она медленно вдыхала и выдыхала, пытаясь успокоиться.

Не прошло и пяти секунд, как она вошла, а телефон уже начал трезвонить. Пейтон попыталась не обращать на него внимания.

Тогда голос подала вторая линия.

Пейтон открыла глаза и направилась к столу. Взглянув на монитор компьютера, увидела, что ей поступило двадцать пять новых писем по электронной почте.

Раздался стук, и тут же Ирма просунула голову в дверь.

– О, хорошо, так и знала, что ты здесь… Тебе звонит мистер Маккейн по первой линии, а на второй дожидается Эрик Райли. Он хочет обсудить судебный процесс по делу Миддлтона.

Пейтон не могла вдохнуть. Чудилось, что стены сжимаются вокруг нее. Послышался третий телефонный звонок, и его звук показался оглушительным.

Надо выбраться отсюда.

Сейчас же.

Пейтон проскользнула мимо Ирмы со словами «Скажи всем, что я перезвоню. Мне… нужно кое о чем позаботиться. Срочное дело».

А затем торопливо направилась к лифтам.


          * * * * *

На пятьдесят пятом этаже находилась библиотека фирмы, где хранилась юридическая литература. С потолками, как в кафедральном соборе, и залитыми солнцем витражными окнами. Великолепие библиотеки подходило другой эпохе, когда – только представьте! – юристы искали информацию в книгах и печатных изданиях. Однако во времена Интернета и онлайн-поиска редко случалось, чтобы хоть один читатель бродил среди элегантных, высотой в два этажа стеллажей из красного дерева – кроме бессменного библиотекаря «Рипли и Дэвис», Агнес, которая работала в компании со дня основания.

Почти шесть лет назад, заблудившись в попытке отыскать этаж, занятый бухгалтерией, Пейтон наткнулась на библиотеку книг по праву (ее даже не указывали в плане для новых сотрудников) и была очарована тихим спокойствием книгохранилища. Оазис безмятежности среди хаоса и суеты на других этажах.

Честно говоря, это было почти единственное место во всем здании, куда можно было сбежать от телефонных звонков, электронной почты и сигналов зуммера без риска быть вызванным, чтобы заняться срочным временным запретительным судебным приказом в четыре пополудни в пятницу. Не то чтобы сама Пейтон – на редкость трудолюбивая сотрудница – когда-либо использовала библиотеку для таких нечестивых целей. Она всего лишь предположила, что это отличное убежище на случай, если возникнет такая нужда.

Пейтон ворвалась в книгохранилище, с облегчением заметив, что там пусто как обычно. Она торопливо двинулась к столу библиотекаря, направляясь к своему любимому «месту для размышлений» – полкам с архивами в дальнем углу помещения.

– Здравствуйте, Агнес, – вежливо произнесла она, минуя стойку.

Агнес обернулась на звук голоса. Восьмидесятилетняя – ни больше ни меньше – старушка-библиотекарь не отличалась острым зрением. Она улыбнулась и приветственно помахала рукой в другую сторону, здороваясь с пустотой.

– Здравствуйте, миз Кендалл! – отозвалась Агнес. – Пришли порепетировать еще одну вступительную речь?

Это была причина, которую Пейтон назвала несколько лет назад, чтобы объяснить свое бесцельное хождение между книжных полок.

– Я сегодня ненадолго, – бросила Пейтон через плечо.

Ей просто нужна была минута-другая, чтобы прийти в себя. Новости, сообщенные Беном, потрясли ее. Гнев клокотал внутри, грозя вырваться наружу, и если она не улучит времени, чтобы успокоиться, то просто взорвется.

Пейтон направилась к секции архивов и, оказавшись в глухом закутке, остановилась. Прислонилась к книжным полкам и сделала глубокий вдох. И еще один.

«Соберись, – приказала она себе. – Это еще не конец света. Пока. У тебя сохраняется шанс стать партнером. Ты еще…»

О черт. Прежде чем Пейтон овладела собой, слезы разочарования навернулись на глаза. Она посмотрела на потолок. Нет, нет, нет, она этого не сделает. Не здесь, не сейчас.

И в этот момент она услышала, как Агнес здоровается с кем-то еще. Пейтон посмотрела в щель между полками и увидела – вот дьявол! – Джей Ди, стоящего в дверях библиотеки. А потом он двинулся к столу Агнес, говоря библиотекарше что-то неслышное.

Пейтон оглянулась, надеясь найти другой выход из книжного лабиринта. Сейчас ей меньше всего хотелось общаться с Джей Ди. К сожалению, другого выхода не было. Выглядывая из-за книг, Пейтон увидела, как Агнес указывает в сторону секции с архивами, где она пряталась. Джей Ди кивнул и направился прямиком к ней.

Пейтон быстро смахнула слезы, молясь, чтобы тушь не потекла. Необходимо укрыться – и быстро. Она заметила поблизости стремянку и залезла на нее. Схватила с полки первую попавшуюся книгу и резко открыла ее в тот момент, как Джей Ди появился из-за угла.

– Пейтон, – позвал он.

Она изобразила безразличие, отрывая взгляд от страницы.

– Решил заняться архивными изысканиями, Джей Ди?

– Конечно, нет, – ответил он. – Как, впрочем, и ты. Я пришел сюда вслед за тобой. – Джей Ди огляделся. – Странно… Я думал, на этом этаже бухгалтерия.

Пейтон спустилась со стремянки, все еще пытаясь казаться безразличной.

– Ты следил за мной? Тому есть какая-то причина?

Казалось, Джей Ди смутился.

– Я увидел, как ты выбежала из своего кабинета. После новостей от Бена я подумал, что, возможно, ты… ну… – он неловко замолчал.

«Здорово, – подумала Пейтон. – Только жалости Джей Ди мне и не хватало». Неожиданно она почувствовала, как слезы снова закипают на глазах.

– Я в порядке, – заверила она, поворачиваясь к нему спиной. – Правда.

И почувствовала ладонь Джей Ди на своем плече.

– Не надо так, Пейтон, – сказал он мягко.

Это было уже слишком – услышать, как Джей Ди разговаривает с ней таким сострадательным тоном. Пусть он перестанет. Она с трудом нацепила маску равнодушия и обернулась.

– Что тебе нужно, Джей Ди? Знаешь, в кои-то веки, ты мог бы просто отвалить.

Лицо Джей Ди застыло от слов, которые, к сожалению, прозвучали резче, чем  хотела Пейтон.

Он отпрянул и скрестил руки на груди.

– Что ж, кажется, кто-то здесь действительно немного напряжен. Ты же не станешь переживать из-за этого решения, так ведь?

Пейтон постаралась казаться убедительной.

– Нет.

– Нет?

Она упрямо вздернула подбородок.

– Нет!

Выражение обеспокоенности мелькнуло на лице Джей Ди.

– Ты уже знаешь, – произнес он неестественным тоном. – Ты знаешь, что они выберут тебя.

– Я знаю, что если фирма ищет наиболее достойного кандидата, то выберут, несомненно, меня, – парировала Пейтон.

Джей Ди за один шаг преодолел расстояние между ними.

– Ты действительно думаешь, что достойнее меня?

Пейтон стояла на своем:

– Да.

Он прищурился:

– Неужели? Впрочем, если фирма выберет тебя, мы оба знаем почему.

Пейтон окрысилась:

– И почему же? Потому что я женщина?

Джей Ди пожал плечами:

– Ты сама это сказала.

– Чепуха, – отрезала Пейтон. – Ты, Бен и любой другой мужчина в этой компании – все вы одна большая команда: все вы учились в одних и тех же университетах «Лиги плюща»[15], все являетесь членами одних и тех же загородных клубов. Скажи-ка, Джей Ди, скольких папочкиных богатеньких друзей ты пообещал привлечь в клиенты нашей фирмы? Ручаюсь, у членов Правления буквально слюнки текут при мысли о деньгах, которые они получат благодаря твоим связям. Или связям твоего отца, если точнее.

Она была жестока, по-настоящему жестока, и знала это. Но не могла остановиться: шлюзы открылись, и все эмоции последних двадцати минут хлынули наружу.

В глазах Джей Ди вспыхнул гнев.

– А как насчет того, что ты можешь им дать, Пейтон?

– Звучит интересно. Просвети меня.

– Разнообразие. Если выберут тебя, то члены Правления смогут похлопать друг друга по спине за то, что повысили сотрудника из правильной демографической группы.

С громким хлопком Пейтон швырнула книгу на ближайшую полку. Поднялись клубы пыли, осевшие повсюду, даже на рукаве пиджака Джей Ди.

– Разнообразие? – повторила она скептически. – Здесь это не приоритет. Почему бы тебе иногда не оглядываться по сторонам – все в этой фирме похожи на тебя, Джей Ди. У всех белая кожа и пенис.

Пропустив обличительную тираду мимо ушей, он указал на пыль на рукаве.

– Поосторожней с костюмом, милочка. Сшит на заказ аж в Лондоне.

– О, прошу прощения. Полагаю, тебе придется выбрать другой в следующий раз, когда отправишься на чай к Ее Величеству. Разве она не входит в число друзей вашей семьи? – Разозленная, Пейтон едва не пихнула оппонента, пробираясь между стеллажами.

Джей Ди продолжил преследование.

– Другими словами, ты утверждаешь, что я не заслуживаю этого места? – настаивал он. – Что я напрасно потратил почти две тысячи девятьсот дней за прошедшие восемь лет?!

Пейтон резко развернулась:

– И я тоже! И единственная разница между нами в том, что, исходя из статистики, ты с большей вероятностью получишь  повышение. Компании нет никакого дела, что когда-нибудь ты захочешь уходить в пять, чтобы поцеловать своих детишек перед сном и пожелать им спокойной ночи.

Джей Ди подошел к ней ближе. Затем еще ближе, буквально загнав Пейтон в ловушку между книжными полками.

– Избавь меня от феминистских разглагольствований, Пейтон. Это начинает утомлять. Я год за годом пахал как лошадь, чтобы стать тем, кем я стал, тогда как ты вытянула счастливый билет в тот самый момент, когда вошла в эту фирму.

Пейтон почувствовала, как загорелось от гнева  лицо.

– Да неужели? А знаешь, что я думаю, Джей Ди? – Она ткнула соперника пальцем в грудь. – Я думаю, что ты чванливый мистер «Я катаюсь на пони и пью виски со льдом», самодовольный сексист, считающий, что женщина – всего лишь приложение к мужчине!

Джей Ди схватил ее руку и отвел в сторону.

– Зато я не упертая, вздорная мисс «Я катаюсь на “Приусе” и злюсь на весь мир», законченная мужененавистница, считающая, что «домохозяйка» – это восьмое английское ругательство![16]

Он прижал Пейтон к полкам глаза в глаза, его мощное тело соприкасалось с ее, твердая ладонь вжалась в бок. Пейтон в ответ также, не мигая, уставилась на агрессора.

Он был в ярости. Она тоже.

Ни один из них не двигался. И в этот момент в голову Пейтон закралась странная мысль.

У нее возникло ощущение, что Джей Ди собирается ее поцеловать.

И – самое странное – что она позволит ему это сделать.

Должно быть, Джей Ди все понял по выражению ее лица. Пейтон увидела, как его глаза вспыхнули – на этот раз не из-за гнева – и почувствовала, как сильные руки сжали ее. Голова Джей Ди склонилась к ее голове, и Пейтон, хотя и проклинала наглеца, осмелившегося вообразить, будто она позволит ему такую вольность, покорно закрыла глаза, приоткрыла рот и…

– Прошу прощения.

Неожиданно раздавшийся голос окатил Пейтон ушатом холодной воды.

Она моргнула, словно освобождаясь из-под власти дурмана, и оба они – и Пейтон, и Джей Ди – обернувшись, увидели, что Агнес стоит в конце прохода и машет загулявшим посетителям. Пейтон могла только догадываться, как они выглядели со стороны: с безумными глазами, прильнувшие друг к другу.

Но дружелюбный библиотекарь была либо слишком тактична, либо, что более вероятно, учитывая очки со стеклами толщиной с бутылку «Кока-колы», примостившиеся на кончике носа, слишком слепа. Она улыбнулась парочке, застывшей на месте.

– Я просто хотела напомнить, что мы закрываемся через десять минут, – сказала она ласково.

– Спасибо, Агнес, – отозвалась Пейтон, стараясь выровнять дыхание. Возможно, если они не шелохнутся, то восьмидесятилетняя старушка не разглядит их. Прямо как тиранозавр рекс.

– Мы закончим через минуту, – вставил Джей Ди. Его голос прозвучал хрипло. Сексуально.

Пейтон понятия не имела, почему вдруг подумала об этом.

Агнес кивнула и ушла. Как только она скрылась из виду, Пейтон сердито оттолкнула Джей Ди.

– Держись от меня подальше, Джеймисон, – отрезала она немного дрожащим голосом. Пейтон прочистила горло и понадеялась, что не покраснела.

Джей Ди выпрямился и невозмутимо привел в порядок свой костюм.

– Не проблема. С удовольствием, – кивнул и освободил проход.

Пейтон проскользнула мимо, глядя прямо перед собой. Но, дойдя до конца стеллажей, не удержалась – обернулась и посмотрела на Джей Ди.

– Да, кстати, – она картинно откинула назад волосы, – это место партнера – мое.

Джей Ди осмотрел ее с ног до головы.

– Я бы не поставил на это даже твой «Приус», – с высокомерным видом подмигнул, обошел конкурентку и спокойно удалился из библиотеки.


          * * * * *

Временное умопомрачение.

Вот в чем причина.

Потрясение от того, что вожделенное партнерство может ускользнуть от нее, ошарашило Пейтон, вот ее благоразумие и испарилось.

Не говоря уж о боязни высоты. Ее тело просто не привыкло к низкому уровню содержания кислорода на пятьдесят пятом этаже.

Но теперь все закончилось.

Слава богу, Пейтон снова обрела здравомыслие и пришла в себя. Она так далеко продвинулась и не проиграет на финише, не допустит, чтобы прошедшие трудные восемь лет были потрачены впустую. Другими словами…

Это война.

Пейтон позвонила Лейни, пока ехала в такси с работы домой. И рассказала лучшей подруге обо всем. То есть о разговоре с Беном Гоулдом и о решении Правления повысить только одного литигатора. Однако Пейтон не видела смысла упоминать о споре с Джей Ди в библиотеке. Что бы ни значила эта стычка, она закончилась. Карьера Пейтон  висела на волоске, и следовало сосредоточиться на главном.

Закончив телефонный разговор, Пейтон проверила голосовую почту и обнаружила приятно удивившее сообщение от Идеального Чейза – тот приглашал ее встретиться где-нибудь на этой неделе.

Она решила принять приглашение. Ей необходимо отвлечься.

К тому моменту, как она добралась до дома, Пейтон сумела убедить себя, что единственная вещь, от которой ей следовало отвлечься, – это работа.


          * * * * *

Джей Ди был последним сотрудником, покинувшим офис тем вечером.

Примерно двадцать минут назад он оторвал взгляд от компьютера и увидел, как Пейтон собирает вещи в портфель. Уходя из кабинета, она ни разу не посмотрела в его сторону.

«Отлично», – подумал Джей Ди. Ему больше нравилось, когда они не разговаривали. Все было намного проще, когда они не разговаривали.

Прежде всего, он так и не понял, почему последовал за Пейтон в библиотеку. Определенно, это была ошибка.

Держись  от меня подальше, Джеймисон.

Как будто у него хоть когда-нибудь были другие намерения. Безусловно, их спор в библиотеке немного вышел из-под контроля. И еще тот момент, когда… нет, это ничего не значило. И, что гораздо важнее, судя по ответной реакции, он однозначно не попробует сделать ничего подобного впредь. Он, Джей Ди Джеймисон, легко найдет для свиданий более дружелюбную, приятную для глаз женщину, чем эта наглая растрепанная мегера.

Кстати… это место партнера – мое.

Хм… дайте подумать. Он один из ведущих юристов этого города, Пейтон сама так сказала. Так с какого перепуга ему паниковать? Неужели он признает себя побежденным, выкинет восемь лет упорной работы коту под хвост и безропотно уступит место партнера какой-то выскочке в облегающей юбке и на высоких каблуках?

Черта с два!


ГЛАВА 9

Пейтон опоздала в ресторан на десять минут.

Пеняла она главным образом на Лейни, которая организовывала это свидание с тех самых пор, как Пейтон два дня назад поговорила по телефону с Идеальным Чейзом и согласилась встретиться. Спасибо и на том, что Лейни одобрила выбранное Пейтон место предстоящего свидания – ресторан «Суши Самба Рио»: элитный («Никаких феминистских выкрутасов, Пейтон, пускай платит он».), но не слишком шикарный («Не заказывай ничего дороже двадцати долларов, ты же не хочешь, чтобы он посчитал тебя корыстной вертихвосткой?»), с отдельными баром и обеденным залом. Таким образом, рассчитывала Пейтон, они с Чейзом смогут начать с напитков и, если все пойдет гладко, останутся на обед.

Каждому, кто хоть раз ходил на свидание вслепую, прекрасно знаком пресловутый «момент узнавания» – мгновение, когда входишь в бар, ресторан или кофейню, прочесываешь глазами толпу, и внезапно сердце екает, и ты мысленно просишь: «О, пожалуйста, пусть это будет он!»

И тотчас же думаешь: «Погодите-ка, да быть того не может, с чего бы мужчине с такой внешностью ходить на свидания вслепую?» Но сердце-то втайне продолжает надеяться, пока – неизбежно – из дамской комнаты не возвращается не менее сногсшибательная женщина и не садится за столик красавчика. И тогда понимаешь – счастливица, – что твой кавалер – вон тот хмырь у бара в затрапезной синей рубашке, застегнутой на все пуговицы, и камуфляжных штанах с поясом где-то под мышками, явно только что оттрубивший смену в  лавчонке по продаже видеофильмов.

Вот почему, войдя вечером в ресторан, Пейтон немедленно облюбовала  у барной стойки парня в темной рубашке и джинсах, но столь же поспешно отвернулась, списав его со счетов как слишком лакомый кусочек.

Не заметив иных подходящих претендентов, Пейтон решила, что Идеальный Чейз, похоже, не абсолютное совершенство, раз опаздывает даже сильнее, чем она сама. Присела возле стойки, но заказ сделать не успела. Кто-то сзади дотронулся до ее плеча. Пейтон обернулась и чуть не ахнула.

Иисусе сладчайший!

Это был тот самый Лакомый Кусочек в темной рубашке и джинсах.

– Пейтон? – с дружелюбной улыбкой пророкотал Лакомый Кусочек. – Лейни поручила Нейту позвонить и описать, во что ты одета. Эта женщина все предусмотрела, да?

Ух ты.

Лейни – эта маленькая изворотливая республиканочка – провернула дельце так, что не подкопаешься.

– Вы, должно быть, Чейз, – улыбнулась Пейтон.

Протягивая руку для приветствия, она воспользовалась моментом, чтобы рассмотреть мужчину поближе.

У него были темные вьющиеся волосы и теплые карие глаза. Похож на Патрика Демпси в образе Мак-Дрими из сериала «Анатомия страсти». Хорошо сложен, не слишком высок – где-то метр восемьдесят, – но так как Пейтон сама была не многим выше метра шестидесяти, она не огорчилась.

Чейз взял протянутую руку и крепко ее пожал.

– Приятно познакомиться, Пейтон, – произнес он все с той же невероятно искренней доброжелательной улыбкой.

Ой-ой-ой. Радар поиска подвоха перешел в самый чувствительный режим. Слишком хорош. Пейтон с опаской смотрела, как новый знакомый усаживается на соседний стул у барной стойки.

Но по мере того как они беседовали и заказывали напитки, у Пейтон начало закрадываться подозрение, что маска «милого парня» и не маска вовсе. Он казался по-настоящему дружелюбным и – еще более невероятно для свидания вслепую – совершенно нормальным.

– Лейни мне говорила, что ты тоже юрист, – заметил Чейз, когда бармен поставил перед ними напитки: французский мартини для нее и «Том Коллинз» для него. Пейтон в уме завязала узелок спросить, из чего состоит коктейль, когда Чейз будет заказывать вторую порцию – ну да, она уже решила, что они возьмут еще по одной.

Пейтон кивнула:

– Я занимаюсь защитой интересов в области занятости и трудового права.

Она немного рассказала о своей практике, затем поинтересовалась его работой.

– Я только недавно переехал – буду главным юристом Чикагской юридической клиники, – ответил Чейз. – Наверное, ты про нас слышала? Это частная некоммерческая организация, которые оказывает юридические услуги людям, находящимся за чертой бедности.

Пейтон была впечатлена. Какой альтруизм! Ее мать пришла бы в восторг от этого парня.

– Главным юристом? Лейни не упоминала об этом.

Чейз расплылся в улыбке:

– Звучит гораздо важнее, чем есть на самом деле.

Среди коллег Пейтон редко можно было встретить человека, который не стремился бы чем-нибудь похвастаться. В ходе беседы она была приятно удивлена, обнаружив, что Чейз так же скромничал и по поводу других своих достижений. Когда речь зашла о школе права – тема, которой неизбежно касаются любые юристы, – ей понравилось, что он обозначил свое образование, как «учился в Бостоне», а не стал сразу же тыкать ей в нос Гарвардом. А когда Пейтон спросила, чем он занимался до переезда в Чикаго, ей пришлось чуть ли не клещами вытягивать признание, что он работал помощником главы администрации одного сенатора, который на последних выборах баллотировался в президенты. Чейз смущенно пояснил, что он «не любитель бросаться именами».

Через какое-то время они переместились к уединенному столику в дальней части бара и заказали еще по одной порции. «Том Коллинз», как узнала Пейтон, состоял из джина, лимонного сока, газировки, сахара и… хм… засахаренной вишенки.

Когда Чейз закончил рассказывать о смешанной софтбольной лиге, в которой играл заодно с Нейтом, Пейтон с любопытством вскинула голову:

– Не пойми меня превратно, но ты совсем не похож на типичного юриста из Гарварда.

Чейз добродушно рассмеялся.

– Я говорил себе то же самое каждый день до тех пор, пока не получил по почте подтверждение своего назначения. – Он наклонился к ней, в карих глазах заплясали чертики. – Лейни предупреждала меня на этот счет, Пейтон, и я просто обязан заметить – для протокола, – что не все мы, представители «Лиги Плюща», такие уж придурки. Некоторые из нас идут в университет ради знаний, а не только чтобы похваляться учебой в Гарварде.

Пейтон не могла не улыбнуться. Точки над i расставлены.

– Что я могу на это сказать? Терпеть не могу, когда вы, мальчики из Гарварда, оказываетесь правы.

– В таком случае обещаю хорошенько проштрафиться на втором свидании. – И  добавил, подмигнув: – Если оно состоится.

Это подмигивание почему-то напомнило Пейтон о Джей Ди.

Точнее, о столкновении с Джей Ди в библиотеке. Как он высокомерно заявил, что она может не рассчитывать на партнерство. Как разозлился, когда они стали ругаться. Как  в ярости прижал ее к книжным полкам. Как посмотрел перед тем, как ее… кхм… поразила высотная болезнь.

Пейтон вытеснила воспоминание из головы. Она на свидании. Хватит и того, что приходится иметь дело с Джей Ди на работе – черт ее побери, если она позволит ему вмешиваться и в свою личную жизнь.

Поэтому Пейтон оперлась подбородком о руку и с откровенной манящей улыбкой взглянула на привлекательного мужчину, сидевшего по другую сторону стола.

– Если? – лукаво спросила она.

Поверх огонька свечи, горящей в центре стола, Чейз улыбнулся в ответ.

– Когда оно состоится.


          * * * * *

– То есть по большому счету ты повела себя как настоящая потаскушка.

– Лейни!

– Зачем покупать корову, Пейтон, если молоко достается даром?

– Да мы даже не целовались! – возразила Пейтон, не пытаясь скрыть смех. Подруга иногда такое отмачивала, что ни в сказке сказать.

Разговор велся на работе, в кабинете Пейтон. Накануне она вернулась домой слишком поздно, чтобы звонить с отчетом. Заказав напитки по третьему разу, они с Идеальным Чейзом так заболтались, что даже не заметили, как закрылась ресторанная кухня. Таким образом, после трех порций выпивки Пейтон осталась без ужина. Отсюда и легкая головная боль, и тошнота, которые пришлось превозмогать с момента пробуждения. Пейтон быстро вспомнила, почему избегает куда-либо ходить на неделе, особенно когда наутро в семь тридцать нужно быть в офисе.

– Погоди-ка, ты что, не целовалась с ним? – тон Лейни внезапно изменился, и подруга с подозрением оглядела Пейтон. – Что не так? Он тебе не понравился?

Пейтон зарылась в груду предписаний о суде присяжных на своем столе.

– О, глядите-ка, кто это тут рвется посплетничать?

– Ответь мне, Пейтон, – потребовала Лейни. – Нейт говорит, что Чейз – классный парень. Меня уже посещало видение, как мы всемером собираемся на барбекю по субботам.

– Всемером?

– С детьми, разумеется.

Пейтон кивнула:

– Понятно. Но… всемером?

– У нас с Нейтом близнецы – мальчик и девочка.

– Само собой.

Лейни нетерпеливо заерзала на стуле.

– Ну так что, он тебе не понравился?

– Конечно, понравился, – признала Пейтон. – То есть, что в нем может не понравиться? Привлекательный, любезный, преуспевающий…

– Но?

– Ну, он заказал коктейль с вишенкой.

Лейни вздохнула.

– Понятно. Что ж, как бы то ни было, я пыталась.

– А можно яснее? – спросила Пейтон, переходя в оборону.

– Ясно, что ты пытаешься придраться хоть к чему-нибудь, – припечатала Лейни. – Выбрал не тот напиток? Да ерунда полная.

– Минуточку, – возразила Пейтон. – С чего бы мне придираться к Чейзу?

– Отличный вопрос. Это ты мне объясни.

– Нечего тут объяснять. Я же сказала, что мы с Чейзом условились о втором свидании, а после ты назвала меня «потаскушкой».

– Я просто хочу заметить, что ты могла бы дать парню шанс, – гнула свою линию Лейни.

– Да сказала же, он мне нравится!

– Хорошо.

– У нас куча общего – мы беседовали несколько часов напролет.

– Рада слышать.

Лейни замолчала, но продолжала смотреть на Пейтон, таинственно улыбаясь.

– Просто ты слишком на меня наседаешь, – буркнула Пейтон.

– Знаю. Но сейчас на работе жуткая скука.

– Буду счастлива поделиться с тобой парой дел, если тебе нечем заняться, – проворчала Пейтон.

– Как будто любой адвокат способен справиться с твоими делами так же мастерски, как ты, – деликатно отклонила щедрое предложение Лейни.

Пейтон фыркнула, немного успокоившись. Правду говорит.

– Будем надеяться, что Правление считает так же.

– Есть подвижки на этом фронте? – спросила Лейни.

Пейтон покачала головой.

– Нет. Бен лишь сказал, что нам с Джей Ди нужно в ближайшие недели выложиться по полной. – Она указала на гору папок на столе. – Для начала хорошо бы выиграть это дело. – Вздохнув, уперлась подбородком в сцепленные пальцы. – Я не могу себе позволить проиграть, Лейни.

– Не проиграешь, – безапелляционно заявила подруга. – Ты никогда не проигрываешь.

Пейтон бросила взгляд через стекло на офис Джей Ди. Было видно, что тот, как всегда, усердно трудится.

– Знаю. Но ведь и он тоже.


          * * * * *

В следующие два дня Пейтон была слишком поглощена последними приготовлениями к судебному процессу, чтобы волноваться по поводу Джей Ди. Они с  Брэндоном, младшим адвокатом, работавшим по этому делу у нее на подхвате, пропадали в офисе от рассвета до заката, прочесывая все аспекты, начиная от выбора присяжных и заканчивая заключительной речью. Дело должно было слушаться меньше двух недель, значит, именно по этому процессу Правление будет оценивать ее работу, вынося окончательное решение. Победа послужит решающим козырем в ее рукаве, а поражение станет гвоздем в гроб.

Пейтон знала, что и у Джей Ди есть чем похвастаться. Она слышала, как на ежемесячном ланче Отдела судебных разбирательств он втолковывал Максу – который по чистой случайности входил в Правление, – что сейчас представляет сторону ответчиков в двух разбирательствах по переводу исков в разряд коллективных, причем в обоих делах держит уверенную позицию и намеревается к концу месяца успешно их завершить.

Стоя неподалеку, Пейтон догадалась, что похвальба Джей Ди предназначалась прежде всего ей. Тогда она повернулась к Хелен, другому старшему партнеру – которая также случайно являлась членом Правления, – и с воодушевлением похвалила намерение ее дочки поступать в Университет штата Иллинойс, альма-матер самой Пейтон.

– Замечательный факультет, отличный выбор для обучения в этом штате, – заливалась Пейтон.

Хелен согласно кивнула:

– Я держу пальцы накрест за мою девочку. Она не так хорошо сдала вступительный тест, как надеялась.

– Я с радостью напишу вашей дочери рекомендацию, – предложила Пейтон.

Внезапно из ниоткуда рядом с Пейтон возникла Лейни.

– Вам, определенно, будет полезно воспользоваться этим предложением, Хелен: Пейтон на факультете просто обожают. Она слишком скромничает, но представьте себе, когда Пейтон заканчивала университет, то поставила рекорд по количеству баллов, когда-либо набранных на выпускных экзаменах.

Пейтон была готова расцеловать Лейни, не сходя с места.

– Ого, – удивилась Хелен. – Впечатляет. Может, нам стоит встретиться на недельке за ланчем, Пейтон? Потолкуем насчет рекомендации. И кто знает? Может, однажды и я вам пригожусь… – подмигнула она.

Несколько секунд спустя после ухода Хелен к Пейтон и Лейни неторопливо приблизился Джей Ди. Он язвительно зааплодировал.

– Неплохая игра, дамы. – Джей Ди сосредоточил взгляд на Пейтон. – Но я бы не стал пока бронировать билет до Бора-Бора, миз Кендалл. Для победы понадобится гораздо больше, нежели единственный женский голос в Правлении. – Он заносчиво улыбнулся. – Кстати, я на него и не рассчитывал.

С этими словами наглец развернулся и уверенной походкой вышел из конференц-зала. Пейтон и Лейни пялились вслед.

– Невероятно, – покачала головой Лейни.

Пейтон сделала выразительный жест.

– Видишь, я же говорила.

– У этого мужика такая классная задница!

– Лейни!

– Ну что? Я, конечно, консервативная, но ведь не слепая.


          * * * * *

Часов около пяти вечера накануне судебного разбирательства Пейтон дошла до точки насыщения. Она подготовила планы всех прямых и перекрестных допросов, прорепетировала вступительную речь, сделала замечания к распечатке показаний каждого свидетеля, тщательно подготовила свидетелей со стороны своего клиента к даче показаний. Больше ничего не оставалось делать, кроме как принять тот факт, что делать больше нечего. Непростая задача, учитывая, сколь многое лично для нее зависит от исхода этого дела.

Необходимо отвлечься. Варясь в том же соку, она либо сама с ума сойдет, беспокоясь о незначительных мелочах, либо бесконечными вопросами сведет с ума Брэндона, который уже изрядно натерпелся.

Пейтон знала, что Лейни сейчас занята. Сегодня вечером она собиралась устроить ничего не подозревающему Нейту полноценную слайдовую презентацию – с графиком доходов, анализом расходов на проживание и тщательно разработанным проектом рождаемости, – логически подводящую к выводу, что самое время завести ребенка. А другим приятельницам сейчас лучше не звонить: нет ничего более раздражающего для неюриста, чем общение с адвокатом накануне судебного заседания. Почти каждая реплика обычно сводится к «А вот если бы ты была присяжным по делу, что бы ты подумала, когда… ?»

Однако существовал кое-кто, способный составить ей идеальную компанию на этот вечер перед битвой. Пейтон сняла трубку рабочего телефона.

– Привет, – сказала она, когда на звонок ответили. – Понимаю, что  мы заранее не договаривались, но я подумала, а вдруг ты сегодня свободен? Поужинаем вместе?


          * * * * *

Час спустя Пейтон сидела в зале ресторана “Де ла Коста”. Удалось занять столик в баре у окна с видом на канал.

Она улыбалась, наблюдая, как входит Идеальный Чейз. Он потрясающе смотрелся в легком летнем свитере и темно-коричневых брюках.

И улыбнулся в ответ, присаживаясь напротив.

– Извини, такси застряло в пробке.

Подошла официантка чтобы принять его заказ.

– «Том Коллинз», – не раздумывал Чейз. – Но, пожалуйста, постарайтесь, чтобы там не оказалось ни одной вишенки.

Пейтон чуть не умерла на месте от стыда. О боже, Лейни заслужила порку.

Чейз рассмеялся, видя замешательство на лице визави.

– Все в порядке, Пейтон. Меня нелегко обидеть. – Потянулся через стол, взял ее за руку и принялся легонько поглаживать большим пальцем ее тонкие пальчики. – Я рад, что ты позвонила.

Пейтон расслабилась. Не симпатизировать Чейзу – практически невозможная задача. Он так мало требует, находиться с ним рядом так… уютно.

– Я рада, что ты откликнулся, – ответила она. В конце концов, уют – это хорошо.

Разве нет?

Официантка принесла Чейзу его безвишенный напиток и спросила, не желают ли они заказать какие-нибудь закуски.

Пейтон попросила минутку подождать. Она наскоро просмотрела меню, выискивая блюда без мяса. Этот этап на первом свидании всегда приносил ей огорчение – не хотелось показаться привередливой.

Чейз в свою очередь взглянул на нее с некоторым смущением.

– В свете последнего фиаско с вишнями мне очень неловко это говорить, но, должен признаться, я вегетарианец.

Пейтон в недоверии опустила меню.

– И я тоже! – рассмеялась она. Забавное совпадение.

– А ты как давно? – спросил Чейз.

– С рождения. Так моя мать решила.

– Рыба?

– Не-а. «Ничего с лицом», вот как она говорила.

– «Ничего с лицом», – повторил Чейз. – Хорошо сказано.

Потом они вместе выбирали вегетарианские закуски, Чейз подозвал официантку и перечислил заказ. Наблюдая за ним, Пейтон не могла отделаться от мысли: если бы она каким-то фантастическим способом – через сайт «Создай-свою-половинку-точка-ком» – вдруг попробовала сложить для себя идеального мужчину из отборных частей, а потом бы его упаковали, перевязали красной ленточкой и доставили к ее двери, то этот экземпляр не мог бы соответствовать ее запросам в большей степени, чем Чейз Беллами.

Так что же ее гложет?

Наверное, просто заработалась, успокоила себя Пейтон. Волнуется перед завтрашним процессом, и к тому же над ней довлеет скорое решение о партнерстве. И только.

Она услышала, как Чейз задал вопрос, интересуясь ее судебным делом. Сказал, что с удовольствием заглянул бы полюбоваться ею в зале суда.

Пейтон отбросила свои опасения.

В конце концов, глупо со стороны женщины недолюбливать мужчину всего лишь за то, что она ему нравится.


ГЛАВА 10

Все началось вполне безобидно.

Шел второй день судебного разбирательства Пейтон, и дело двигалось неплохо. На ее клиента, оператора беспроводной связи, входящего в список «Форчун» пятисот крупнейших компаний мира, подали в суд за допущение сексуальных домогательств из-за инцидента, произошедшего в одном из офисов продаж. Согласно заявлению истицы, торгового представителя-женщины, она согласилась, чтобы после ежегодного корпоративного лодочного круиза ее подвез до дома менеджер-мужчина, и, заехав на ее подъездную дорожку, этот менеджер, формально выражаясь, сделал ей предложение сексуального характера.

Попросту говоря, мужик расстегнул ширинку и спросил, не желает ли она провести тест-драйв его «любовной палочки».

Факт данного инцидента не ставился под сомнение, так как истица оказалась достаточно сообразительной и сделала на мобильный телефон снимок вышеупомянутой «любовной палочки», который теперь фигурировало в деле как «вещественное доказательство №1».

– Увольте этого кретина, – посоветовала Пейтон, не стесняясь в выражениях, чуть больше года назад, когда  происшествие только грозило перерасти в судебное разбирательство. – И скажите, чтобы как следует поразмыслил над своим поведением. Это же позор.

Однако увольнения любвеобильного менеджера оказалось недостаточно, чтобы удовлетворить истицу, которая вкатила компании иск на два миллиона долларов. А так как никто не оспаривал сам факт случившегося, задачей Пейтон было доказать, что компания отреагировала на инцидент адекватно и сообразно, вследствие чего не может быть на законном основании обременена какими-либо дополнительными обязательствами.

Шагом номер один в ее стратегии защиты в первый день слушаний был подбор присяжных. В свете печально знаменитого «вещественного доказательства №1» – которое адвокат истицы увеличил до великанских размеров и, несомненно, собирался демонстрировать в течение всего процесса – Пейтон постаралась дать отвод тем присяжным, у которых могли обнаружиться так называемые «деликатные чувства». Иначе говоря, тех, кто придерживался консервативной морали и, вероятно, будучи выведен из равновесия непотребным поведением бывшего менеджера ответчика, пожелал бы восстановить нарушенный баланс долларами, брошенными на чашу весов истицы.

Другими словами, никаких Лейни.

Никого из тех, кто, бросив взгляд на двухметровый цветной снимок полувозбужденного пениса, выглядывающего – Привет! – из расстегнутой ширинки брюк «Докерс», тут же станет уточнять, сколько нулей в квадриллионе.

Шагом номер два стал выбор правильной позиции для вступительной речи: сочувствующей, но жесткой. Сострадательной и полностью признающей, что менеджерские «любовные палочки» следует держать наглухо засупоненными под застегнутыми ширинками. Позиции рациональной и логично подводящей присяжных к пониманию того, что ее клиент, компания-работодатель, не несет финансовой ответственности в сумме двух миллионов долларов за действия одного своего бывшего сотрудника-негодяя.

Пейтон надеялась, что этим утром решила свою задачу. Джей Ди не лукавил, когда сказал Джасперу, что у Пейтон за плечами большой опыт судебных разбирательств, и ей нравилось думать, что за годы работы с присяжными она научилась понимать язык их телодвижений. Пейтон начала свою вступительную речь, указав рукой на «вещественное доказательство №1», пресловутую двухметровую фотографию, которую адвокат истицы разместил в центре зала суда во время своей речи.

– Ой, – воскликнула Пейтон, оглядывая изображение перед тем, как повернуться к присяжным, – уж если местный кофе не помог вам проснуться, то, увидев такое в девять утра, точно не задремлете.

Присяжные засмеялись.

Да уж, день, когда выступаешь перед рекламным щитом с мужскими гениталиями в состоянии полуготовности, уже нельзя назвать обычным. Но это была только верхушка айсберга событий, которые вырвались из-под контроля в последующие сорок восемь часов.

Пейтон вернулась в офис во время перерыва на ленч; они с Брэндоном собирались воспользоваться этим временем, чтобы еще разок пробежаться по плану допроса свидетелей истицы, намеченного на сегодняшний вечер. Однако, войдя в офис, Пейтон обнаружила Ирму, в панике перетряхивавшей папки на столе Пейтон.

– Слава богу, ты пришла, – кинулась к ней секретарь. – Звонила Мэри – она обыскалась счета за ваш ужин в японском ресторане с людьми из «Аптек Гибсона». Его нужно провести до закрытия квартала. Отдел оплаты счетов не возместит расходы по переговорам, если не получит на руки чек.

Пейтон нахмурилась:

– Обед оплачивал Джей Ди, а не я. Счет должен быть у него.

Ирма бросила на нее беспомощный взгляд:

– Знаю, я так Мэри и сказала, но она не смогла найти счет в его офисе.

– Так пусть спросит у Джей Ди.

– Он наверху, в конференц-зале, готовится к вечерним судебным слушаниям. Джей Ди обещал Кэти, что поищет счет позже. – Ирма умоляюще вздохнула: – Пейтон, извини, ты, конечно, очень занята, и мне не хотелось бы тебя беспокоить, но Бен дергает по этому поводу Мэри, а та наседает на меня.

Пейтон бросила взгляд на часы. Полвторого ей возвращаться в суд и хотелось, чтобы до этого Ирма напечатала заметки, которые утром принес Брэндон. Пожалуй, имеет смысл помочь разобраться со счетом.

Пейтон передала заметки Ирме:

– Вот, возьми и начни набирать. Я пошарю в офисе Джей Ди, может, у меня получится найти этот чек.

Ирма кивнула и торопливо вышла. Пейтон пересекла коридор и шагнула в кабинет Джей Ди.

Совсем на него не похоже, подумала она, забыть отчитаться по чеку. Раньше он не упускал никакие мелочи. Если это не случайность, то явный показатель того, как довлеет над Джей Ди брошенная Беном бомба – известие, что партнером от литигаторов станет только кто-то один.

Отлично. Приятно узнать, что не только она чувствует себя как на иголках.

Пейтон начала осмотр с низкого шкафа, тянувшегося вдоль стены, выискивая какую-нибудь бумажку, похожую на чек, или папку по делу «Аптек Гибсона». Ничего не обнаружив, перешла к рабочему столу.

Сначала ничего не заметила. Потом, чуть не пропустив, углядела малюсенький клочок бумаги, выглядывающий из-под настольного календаря. Предположив, что это и есть искомый счет, Пейтон второпях потянулась приподнять календарь и…

Черт! Умудрилась опрокинуть стакан «Старбакс», оставленный на краешке стола. Из-под крышки выплеснулся кофе. Пейтон среагировала мгновенно, подхватив стакан, но недостаточно быстро – напиток пролился на край столешницы, на стул…

И на пиджак, аккуратно развешенный на спинке стула, чтобы не помялся.

Мысленно чертыхаясь, Пейтон заметалась в поисках салфетки, платка, чего угодно, чем можно промокнуть кофе, быстро впитывающийся в ткань. Ничего не найдя, схватила пиджак – может, удастся сунуть его под холодную воду или еще что-то придумать – и мельком увидела ярлычок: сшито на заказ в Лондоне. Она ухмыльнулась: ну, конечно! Ей припомнилась их стычка в библиотеке и как Джей Ди самодовольно заявил…

– Какого черта ты тут делаешь?

При звуке знакомого голоса Пейтон застыла.

Она мгновенно поняла, как это, должно выглядеть со стороны: злоумышленница со стаканом кофе в одной руке и с запачканным пиджаком в другой. И с ухмылкой на лице.

Пейтон оглянулась и увидела в дверях разгневанного Джей Ди. В руках он держал портфель, словно собирался вот-вот отправиться в суд, и, конечно же, был безукоризненно одет в идеально сидевшие, сшитые на заказ рубашку и брюки.

Непонятно, с чего вдруг Пейтон это отметила.

Проехали.

Она повернулась к Джей Ди и объяснила:

– Я искала счет за ужин с представителями «Аптек Гибсона».

Он проигнорировал оправдание. Указал пальцем:

– Это что, кофе на моем пиджаке?

 – Д-д-да…

Джей Ди скрестил руки на груди:

– Ага, понятно. Ты, наверное, решила, что я припрятал чек с того ужина в стакане с кофе?

Пейтон попыталась отшутиться:

– Это не мой метод хранения документов, но от тебя можно всего ожидать… – Она осеклась.

Ему явно было не смешно.

Он пригвоздил ее взглядом, насмешливо наклонив голову.

– Не слишком ли подленький приемчик, даже для тебя?

Пейтон пристально посмотрела на Джей Ди. Ну конечно же, он считает, что она сделала это нарочно.

Теперь уже она скрестила руки на груди:

– Шутить изволишь?

Она собиралась принести извинения, но теперь… да ну его. Желание извиняться пропало.

– Так что же это, если не вредительство? – язвительно вопрошал Джей Ди. – Дай-ка сам догадаюсь: ты узнала, что у меня вечером слушания в суде, и задумала сделать из меня посмешище.

– Ну, с этим ты и без меня справишься.

Его глаза гневно сузились.

– И мне вовсе не нужно прибегать к вредительству, чтобы выбиться в партнеры, – добавила Пейтон.

– А я думаю, что ты явно напугана, раз решилась опуститься до такой гнусности. Но, – Джей Ди торжествующе поднял палец, – к счастью, я держу в офисе запасной костюм.

Он закрыл дверь и указал на одежный чехол, висевший за ней. Расстегнув оболочку, торжественно извлек второй, на вид столь же дорогой костюм. Перекинул облачение через один из стульев, стоявших напротив рабочего стола, и самодовольно уставился на Пейтон. Вуаля.

Она закатила глаза.

– Знаешь, я хотела все объяснить, но теперь это не имеет значения.

Она проскочила мимо Джей Ди к выходу из кабинета, совершенно забыв, что все еще держит в руках заляпанный пиджак и злополучный стакан с остатками кофе.

– Жалкая отговорка.

Пейтон остановилась.

Отговорка?

Отговорка?!

Пейтон Кендалл не опускается до отговорок.

Она повернулась к нему.

С нахальной улыбкой Джей Ди уселся за стол. Картинно откинулся назад, заложив руки за голову.

– Желаешь сказать последнее слово, Пейтон?

Он подзуживал ее, она это понимала. И решила не обращать внимания. Она развернется и покинет офис, не сказав ни слова. Через две недели, так или иначе, ей никогда больше не придется общаться с этим типом.

Джей Ди ошибочно принял задержку Пейтон за колебание.

– В любом случае, – проговорил он, кивнув на пиджак, который она все еще держала в руке, – надеюсь, ты обеспечишь качественную химчистку. И постарайся вернуть пиджак до того, как тебя выпнут отсюда под зад ногой.

Отпуская незадачливую вредительницу, он вернулся к работе.

Пейтон вздохнула. Видит бог, она пыталась.

– Нет проблем, Джей Ди, – пропела Пейтон. – И пока я еще здесь, как насчет твоего второго запасного костюма? Он тоже нуждается в химчистке?

Джей Ди озадаченно поднял взгляд от компьютера:

– У меня нет второго запасного костюма.

– Ой-ой-ой. Жалость-то какая, – с этими словами Пейтон сорвала крышку со стакана «Старбакс» и щедро расплескала остатки кофе по костюму, аккуратно разложенному на стуле.

У Джей Ди отвалилась челюсть. Он неверяще уставился на Пейтон.

– О нет… Ты бы не посмела…

Она опустила глаза на костюм. Е-мое, она таки посмела. В самом деле посмела.

Пейтон прикрыла рот рукой, чтобы скрыть собственный шок. Ой-ой-ой. Но теперь мосты сожжены – отступать некуда.

– Можешь выставить мне счет за химчистку, Джей Ди. И, хм, за кофе тоже, – с этими словами она поставила опустошенный стакан перед ним на стол. И с разворотом «а ля Дорожный Бегун»[17] – сматываемся! – со всех ног дала деру.

Пейтон мчалась по коридору, на лету проскочив мимо рабочего стола секретаря Джей Ди, потом мимо стола Ирмы. Она почти добежала до своего кабинета, когда услышала вопль Джей Ди:

– Пейтон!

Остановившись, обернулась.

Он стоял у двери в свой офис с самым взбешенным выражением, какое она когда-либо наблюдала на человеческом лице.

Они смотрели друг на друга с противоположных концов коридора, будто два готовых выхватить оружие стрелка с Дикого Запада. Пейтон почти видела, как где-то на периферии проносятся шары перекати-поля.

Она обвела взглядом замерших за столами Ирму и Кэти, которые пялились на нее и Джей Ди. Затем повернулась к противнику, приподняв бровь.

– Да, Джей Ди? – с нарочитой любезностью протянула она. Все эти годы они тщательно скрывали свои стычки… Наверняка и сейчас он не решится выяснять отношения на людях.

Джей Ди огляделся, понимая, что его возглас вызвал слишком большой интерес. Помедлил, затем коротко кивнул Пейтон:

– Я просто хотел пожелать тебе удачи в суде сегодня вечером.

Из укрытия своего офиса Пейтон сладенько улыбнулась.

– Спасибо, Джей Ди, это так мило с твоей стороны. И тебе тоже удачи. – И с подчеркнутым кивком, почти реверансом, отвернулась и вошла в свой кабинет.

Закрыла за собой дверь и привалилась к ней, продолжая улыбаться.

«В некотором отношении, – подумала Пейтон, – жаль, что Джей Ди придется уйти».

Без него она, пожалуй, заскучает.


          * * * * *

С каждым шагом приближаясь к зданию суда через три квартала от офиса, Джей Ди все сильнее закипал.

Он едва успевал: пришлось отсрочить выход и в последний раз в конференц-зале пройтись по тексту своей речи для судебных прений, чтобы сделать ее идеальной.

Теперь вопрос о совершенстве не стоял.

Он был готов задушить эту террористку.

«А может, – подумал Джей Ди про себя, – пятно вовсе не такое ужасное, как пять минут назад? Может, часть кофе испарилась по дороге в суд?»

Он с надеждой посмотрел вниз.

Твою мать, даже хуже, чем он помнил.

Запасной костюм отпадал, Пейтон об этом мастерски позаботилась, разлив на него почти полстакана кофе. Загнанный в угол невозможностью доехать до дома, чтобы переодеться, или хотя бы купить новый костюм, Джей Ди был вынужден остаться в том, на который она первым «случайно» пролила кофе, – в консервативном темном костюме, к несчастью, и вполовину недостаточно темном, чтобы скрыть пятна.

Джей Ди выглядел полным идиотом.

Единственное, на что оставалось надеяться, – возможно, освещение в зале суда будет приглушенным и судья, сидящий в пяти метрах от кафедры, за которой Джей Ди придется выступать, каким-то чудом не заметит коричневой кляксы размером с грейпфрут на левой стороне его груди.

Джей Ди добрался до суда в Федеральном здании Дирксена[18] и заспешил внутрь. Пришлось снять пиджак, чтобы пройти через пункт охраны, и Джей Ди на мгновение чуть не поддался искушению остаться без него и на время прений, но в конце концов решил, что появление адвоката без пиджака не только покажется проявлением неуважения, но и, вполне вероятно, привлечет негативное внимание судьи.

Лифт был забит до отказа, пока Джей Ди добирался на двадцать третий этаж. Он выждал до самой последней минуты и натянул пиджак только перед входом в зал суда. Спешно прошел вперед и занял свое место на галерке в ожидании, пока его вызовут по делу.

Джей Ди никогда раньше не стеснялся своего вида в зале суда – да и вообще где бы то ни было, – и ему было отвратительно это новое ощущение. В конце концов, необходимо поддерживать достойный имидж: он корпоративный адвокат – ему платят сотни тысяч за защиту компаний, ворочающих миллиардами. Его клиенты выкладывают деньги за совершенство и вправе такового ожидать. Они платят совсем не за то, чтобы в сверхважном противостоянии по признанию иска коллективным в прениях участвовал идиот, выглядящий так, будто сидя за баранкой своего «Форда Тауруса» опрокинул на себя кофейный напиток из придорожной забегаловки.

От кошмарной мысли Джей Ди передернулся.

Его дело слушалось третьим. Как только клерк объявил о начале заседания, Джей Ди встал, поправил галстук и забыл обо всем остальном. Работа прежде всего.

Он поднялся на возвышение и кивнул подошедшему адвокату противной стороны. Если представитель истца и заметил пятно на пиджаке, то никак этого не выказал, и Джей Ди втайне порадовался неяркому освещению в зале.

Представитель истца участвовал в прениях первым. Джей Ди внимательно слушал, обращая внимание на паузы, когда судья вмешивался в течение речи, и делая мысленные заметки по всем заминкам. Когда предоставленные истцу десять минут истекли, Джей Ди встал за кафедру. Прения играли решающую роль в признании исков коллективными, на чем специализировался Джей Ди, и, к счастью, это был его конек.

Джей Ди начал:

– Ваша честь, сегодня суд должен положить конец шестилетнему фарсу, инспирированному господином Де Воуром. Подав встречный иск за разрыв контракта и претендуя на признание иска коллективным в национальном масштабе, господин Де Воур пытается состряпать дело федерального значения из того, что является обыкновенным лишением права выкупа закладной. Каким бы ни было решение суда по ипотечному договору и мерам, предпринятым господином Де Воуром, можно со всей определенностью утверждать, что рассматриваемое дело не может быть отнесено к разряду коллективных, потому что господин Де Воур не может считаться представителем группы людей с теми же требованиями. В собственном заявлении он дает ложные показания…

Примерно на этих словах Джей Ди заметил, как судья подался вперед в своем кресле. И с любопытством начал что-то разглядывать.

Внезапно судья поднял руку и прервал выступление.

– Защитник, – спросил он Джей Ди, с интересом приподняв бровь, – в вас случайно не стреляли по дороге? – Наклонился еще ближе, пристально изучая пятно на груди Джей Ди: – Что это такое?

Джей Ди оставалось только стоять посреди зала, в то время как заместитель председателя суда, секретарь, адвокат истца… да, собственно, все присутствующие в чертовом зале, пялились на кляксу размером с мяч для софтбола на его пиджаке.

Да уж, от правосудия ничего не скроешь.


          * * * * *

Потом стало еще хуже.

Как и следовало ожидать, партнер фирмы Джей Ди из группы по судебным тяжбам, Джон Греви, по случайному совпадению в тот же вечер вел дело у того же самого судьи.

– Вот почему мы просим адвокатов держать в офисе запасной костюм, – неодобрительно шикнул член Правления, когда Джей Ди проходил мимо него к выходу из зала суда.

«Да неужто, Джон?» – хотелось съязвить Джей Ди. К черту.

Потом выяснилось, что худшее ждало впереди.

За дверью зала заседаний Джей Ди поставил портфель, торопясь поскорее избавиться от заляпанного пиджака. И тут услышал за спиной знакомый голос.

– Кого ты пытаешься поставить в неловкое положение – меня или только себя?

Джей Ди закрыл глаза. Великолепно. Именно этого ему сейчас и не хватало.

Повернулся к стоящему позади него с мрачным выражением лица мужчине.

– Привет, пап. Не ожидал тебя увидеть, – вздохнул он, хотя в действительности это не было такой уж неожиданностью. Являясь судьей Седьмого окружного апелляционного суда, отец заседал в этом же здании.

Достопочтенный многоуважаемый Престон Ди Джеймисон с глубоким разочарованием оглядел Джей Ди. До чего знакомый взгляд.

– Марджи увидела твое имя в утреннем списке дел к слушанию, – сказал отец, ссылаясь на свою секретаршу. – Она следит за всеми твоими делами. А раз уж мы с мамой давно тебя не видели у себя, я решил заглянуть и полюбоваться, как ты участвуешь в прениях.

Престон старший шагнул ближе, его взгляд прикипел к пиджаку сына. Джей Ди собрался с духом, смиряясь с неизбежным.

– Ты выглядишь нелепо, – скривил губы отец. – Тебе действительно следовало бы держать запасной костюм в офисе.

– Благодарю за совет, ваша честь, – усмехнулся Джей Ди. Схватил портфель и вскочил в открывшийся лифт. – Передавай привет маме, – коротко бросил он перед тем, как двери захлопнулись.

Пока спускался лифт, Джей Ди вперился взглядом в пространство. В голове билась одна единственная мысль.

О мести.

Близкой и неотвратимой.


ГЛАВА 11

Шанс подвернулся уже через несколько часов.

Вечером Джей Ди устроил засаду в своем офисе в ожидании подходящего момента. Случай представился, когда к Пейтон заглянула Лейни, чтобы утащить подругу на йогу.

Джей Ди наклонился над столом, притворяясь, что трудится, и украдкой бросал взгляды через коридор. Ближе к вечеру ему показалось, что операцию придется отложить, но Лейни явно не без труда, но все же удалось уговорить Пейтон завершить рабочий день.

– Ты же сама знаешь, что подготовлена на все сто, – уловил он чутким ухом увещевания Лейни. – Пойдем же, йога поможет тебе расслабиться.

Джей Ди отлично изучил распорядок жизни соперницы – хотя, конечно же, не следил специально, куда и когда она ходит. На пару с Лейни каждую неделю Пейтон посещала занятия йогой, и сегодня выдался один из таких дней. Она переоделась в свой малюсенький «извернись кренделем и завяжись узлом» костюмчик для йоги и оставила рабочую одежду в офисе.

Джей Ди наблюдал, как женщины уходили. Ему показалось, что Пейтон искоса посмотрела в сторону его кабинета, но, скорее всего, это был обман зрения, порожденный паранойей. На операцию оставалось около часа. Прекрасно. Ему хватит и пары минут.

Джей Ди воровато крался по коридору. Предусмотрительно захватил объемистую папку на случай, если миссия провалится и ему понадобится «легенда», – можно будет заявить, что зашел в офис Пейтон, чтобы положить документы. Хотя на самом деле он перестраховывался: был поздний вечер, и подавляющее большинство сотрудников давно ушли домой. Наверняка удастся аккуратно провернуть это дельце без лишних свидетелей.

Придушив вырывающийся зловещий смешок, Джей Ди огляделся – все чисто! – открыл заветную дверь и скользнул внутрь. Быстро обшарил взглядом помещение и обнаружил искомое на полу, в углу кабинета.

Туфли.

Его мотивы были просты: если Пейтон решила опуститься до грязных игр в гонке за партнерство, быть посему. Из-за нее он выглядел ослом в суде, так что теперь… расплата будет жестокой.

Джей Ди схватил одну из туфель – изящную десятисантиметровую черную шпильку с застежкой на ремешке над пяткой, номер один от мистера Джеймса Чу. И эта обувная фетишистка еще имеет наглость упрекать его в одежном снобизме. Сегодня вечером ее эксклюзивным шпилькам сильно не повезет… хотя в них ее стройные ножки выглядят восхитительно.

Непонятно, почему он вдруг об этом подумал.

Осознав, что отвлекся от цели, Джей Ди торопливо впихнул туфлю в папку и заспешил из кабинета Пейтон в подсобку.


          * * * * *

Резак для бумаги сработал великолепно.

Лезвие ровно рассекло каблук, не оставив ни единой метки.

Капелька прозрачного клея – тонюсенький слой, чтобы самую малость склеить две половинки, и… вуаля!

Как же сладка месть.


          * * * * *

Пейтон чувствовала себя ужасно.

Упоение победой длилось минут двадцать и сменилось гнетущим чувством вины.

Да, Джей Ди держался несносно, удручающе высокомерно и самодовольно. Он намеренно пытался ее разозлить, и ей бы ничего не стоило убедить коллегию присяжных в том, что этот сноб стократ заслужил выплеснувшуюся на него спонтанную реакцию. Но все же, все же…

Она чувствовала себя ужасно.

Прокручивая дневные события, Пейтон удивлялась, с чего ей вообще вздумалось обыскивать его кабинет. Непонятно, почему она не чувствовала никакого стеснения, позволяя себе такие вольности, хотя Джей Ди ее заклятый враг и все такое прочее.

Ну и потом, эта… хм… выходка с кофе.

Как опытный адвокат, она отлично знала, как много значит внешний вид в суде. Инцидент стал выглядеть еще паршивее, когда конторское сарафанное радио – то бишь Ирма – донесло, что один из партнеров видел Джей Ди в суде и сделал бедняге выговор за пятно на костюме. От этой новости Пейтон окончательно поплохело.

Теперь предстояло самое трудное.

Она должна извиниться.

Перед тем как отправиться с Лейни на йогу, Пейтон взглянула на кабинет Джей Ди и на краткий миг чуть не поддалась побуждению сделать это лицом к лицу, но… в общем, это было слишком непросто.

И вот теперь Пейтон лежала в постели, давно решив, что принесет извинения с утра пораньше, перед тем как отправится в суд. Однако сон не приходил. Отчаявшись, она перекатилась по кровати и схватила с прикроватной тумбочки телефон.

Долго в нерешительности смотрела на него. Потом набрала номер.


          * * * * *

Сообщение было последним, что услышал Джей Ди этим вечером.

Как обычно, перед сном он в последний раз проверил свою рабочую голосовую почту и был очень удивлен, обнаружив, что кто-то позвонил незадолго до полуночи.

Распознающая система показывала, что звонок произведен не из офиса. Звонившая не назвала себя, а начала так, будто продолжала разговор с середины. Но Джей Ди узнал этот голос сразу же.

«Понимаю, ты, наверное, опять подумаешь, что это отмазка, – начала Пейтон, – сейчас уже поздно, и, скорее всего, ты давно спишь, и мне, пожалуй, лучше высказаться утром, но сейчас я никак не могу уснуть и просто лежу, и хочу наконец покончить с этим, ну, в общем…»

Последовала долгая пауза, и Джей Ди уже подумал, что сообщение закончилось. Но тут она продолжила.

«Я сожалею о том, что натворила сегодня, Джей Ди. Первый пиджак, честное слово, пострадал случайно, но вот второй… ну хорошо, второй я облила умышленно, и ты такого выпада ничем не заслужил. Я, мм, буду счастлива оплатить химчистку. И, ну… наверное, это все. Хотя, возможно, тебе не стоит в дальнейшем оставлять пиджак на стуле. Это я так, к слову. Иначе для чего придуманы вешалки? Ну ладно. Отлично. Пока».

Джей Ди услышал сигнал, означающий конец сообщения, и повесил трубку. В голове кружили мысли о том, что сказала Пейтон – не об извинении, которое в лучшем случае было сомнительным, нет, совсем о другом.

Она призналась, что думала о нем, лежа в постели.

Интересно.


          * * * * *

Позже, глубокой ночью, несколько часов спустя, Джей Ди подскочил на кровати.

Он внезапно вспомнил: ее туфля.

Ой-ой-ой.


ГЛАВА 12

С утра пораньше Джей Ди примчался в офис, полный решимости добраться туда раньше всех. Бегло осмотревшись, он понял, что приехал первым. Прямиком направился в кабинет Пейтон и, лихорадочно обыскав его, обнаружил то, чего больше всего боялся.

Туфель не было.

А так как этим утром никто не угрожал его убить, то либо подпорченный каблук выдержал дорогу с работы домой, либо Пейтон просто не переобула тапочки для йоги после занятий.

Отлично. Нет проблем. Он подождет, пока она появится. Не то чтобы Джей Ди представлял, какого черта скажет ей при встрече. «Привет, Пейтон, спасибо за вчерашние извинения, очень мило. Ты видела, в комнату отдыха принесли кексы? О, кстати, я отпилил каблук на одной из твоих туфель, а потом кое-как приклеил его в надежде, что шпилька сломается в зале суда и ты захромаешь, как пьяная одноногая проститутка. Хорошего дня!»

Почему-то все сильнее одолевало предчувствие, что дело добром не кончится.

Когда умная мысль в голову так и не пришла, Джей Ди решил, что будет действовать по обстановке. Обычно у него неплохо получалось импровизировать.

И он стал ждать в своем кабинете. Рассчитывая в любой момент увидеть Пейтон,  поднимал взгляд от стола всякий раз, когда кто-то проходил мимо.

Когда минуло восемь, а потом и восемь тридцать, Джей Ди забеспокоился. К девяти он уже впал в панику, воображая наихудший вариант развития событий. А что если она обула туфли, и по пути на работу каблук отломился, Пейтон упала и подвернула лодыжку? Может, стоит самому проследить ее маршрут до дома? Погодите, она же приезжала на надземке. А вдруг, заходя в вагон, она споткнулась, растянула связки, покалечилась или что-нибудь сломала и теперь оказалась в ловушке в одном из вагонов, безответно моля о помощи и наматывая бесконечные круги по кольцевой?

Джей Ди решил справиться у секретарши Пейтон. Может, та что-то слышала.

Он прогулочным шагом подошел к столу Ирмы, которая что-то сосредоточенно печатала. Словно невзначай наклонился над столешницей, стараясь выглядеть как можно беспечнее.

– Доброе утро, Ирма. О, какая милая брошка – это чайка? Прекрасная погода, не правда ли? И кстати, тебе, случайно, Пейтон ничего с утра не передавала?

Ирма на мгновение прекратила печатать, окинула Джей Ди хмурым взглядом и вернулась к работе.

– Это не чайка, а кенгуру; вообще-то, когда я шла по улице, было довольно пасмурно, и да, Пейтон оставила мне сообщение: сегодня утром она отправилась прямо в суд.

Прямо в суд? Вот черт…

Пытаясь сохранить видимость незаинтересованности, Джей Ди лениво потеребил пальцами листья растения на столе Ирмы.

– Да, а Пейтон не говорила, чтó она наденет? – Он смахнул с пиджака воображаемую пылинку. – А точнее, она, случаем, не упоминала про свои… хм… туфли?

Ирма прекратила печатать и прищурилась на любопытствующего. Джей Ди понял, что требуется быстро придумать какое-нибудь объяснение.

– Я просто хотел убедиться, что она, ну, подобающе выглядит.

Ирма вежливо сложила руки.

– Мистер Джеймисон. В настоящий момент я не располагаю временем для пустой болтовни. Если у вас возникли вопросы относительно внешнего вида Пейтон, предлагаю вам прогуляться до здания суда и проконтролировать ее наряд лично. Она сегодня в зале у судьи Гендельмана.

Джей Ди кивнул. Да, да, прекрасно, спасибо. Ничего себе отношеньице, однако. Какой босс, такая и секретарша.

Но, как истинный джентльмен, он улыбнулся и поблагодарил Ирму за информацию. Затем предупредил свою секретаршу, что должен отлучиться по срочному делу.

Заторопился из офиса и направился прямиком в суд.


          * * * * *

К тому времени, как Джей Ди вошел в зал судьи Гендельмана, слушание уже началось.

Он тихо прикрыл за собой дверь и проскользнул на последний ряд галерки, надеясь остаться незамеченным, пока не сообразит, чтó сказать Пейтон.

Джей Ди присел. Пока он пытался удобно расположиться на деревянной скамье, его взгляд был мгновенно захвачен разворачивающимся перед ним действом. Пейтон замерла возле стойки для свидетелей, а значит, уже вовсю вела либо прямой, либо перекрестный допрос. Джей Ди откинулся назад, чтобы насладиться шоу, сообразив, что предоставляется замечательная возможность понаблюдать за врагом в его лого…

Твою мать, кто-нибудь может ему объяснить, что делает посреди зала судебных заседаний огромная фотография пениса?

Джей Ди осторожно огляделся по сторонам. Какие еще, к черту, законы под этим непотребным плакатом защищает Пейтон? Однако все окружающие, по-видимому, были ничуть не обеспокоены столь необычной декорацией.

Теперь Джей Ди уже не по-детски заинтересовался спектаклем неординарного судебного заседания и снова обратил внимание на Пейтон. Вспомнив, зачем он здесь, привстал, чтобы получше разглядеть происходящее. Пейтон неторопливо прошла к другой стороне возвышения, и… погодите-ка…

Черт. На ней были те самые туфли.

Взгляд Джей Ди сосредоточился на левой туфле – той, которую он, так сказать, слегка усовершенствовал. На вид каблук казался целым, хотя, кто его знает, надолго ли. С каждым шагом Пейтон вредитель, затаив дыхание, ожидал, что она споткнется. Следует оттащить ее в сторонку во время ближайшего перерыва и предупредить. Вся надежда на то, что до того времени клей выдержит.

Раз уж оставалось только сидеть и ждать, Джей Ди сосредоточил внимание на том, как соперница ведет допрос свидетельницы. Уже через несколько секунд по тому, как Пейтон неуклонно гнула свою линию, задавая вопрос за вопросом, он догадался, что женщина за кафедрой не принадлежит к дружественной стороне.

– Не уверена, что до конца понимаю вашу позицию, мисс Кемпль, – говорила Пейтон. – Надеюсь, вы поможете мне разобраться, чтó же, по вашему мнению, компания сделала не так.

Джей Ди наблюдал, как Пейтон вклинилась между присяжными и свидетельницей – известная уловка адвокатов, рассчитанная на привлечение внимания присяжных во время перекрестного допроса.

– Ранее мы установили, что вы сообщили об инциденте с вашим бывшим менеджером четырнадцатого июля прошлого года, правильно? – спросила Пейтон.

– Правильно, – согласилась мисс Кемпль.

– И руководитель отдела кадров отреагировала на вашу жалобу в тот же день, не так ли?

– Да.

– В частности, в ответ на вашу жалобу компания немедленно, в тот же самый день уволила вашего бывшего менеджера, это правда?

– Это верно, – кивнула свидетельница.

– И, фактически, вчера на судебном разбирательстве вы увидели этого менеджера впервые со времени инцидента в его машине, правильно?

– Да, – снова кивнула свидетельница.

– То есть, верно ли утверждение, мисс Кемпль, что после того единственного инцидента у вас никогда больше не возникало проблем с вашим бывшим менеджером? – задала вопрос Пейтон.

На этот вопрос свидетельница ответила более неохотно:

– Думаю, что верно.

Явно удовлетворенная, Пейтон подошла к столу защиты. Увлеченный процессом, Джей Ди впервые заметил, что за столом сидит младший сотрудник их фирмы – как там его зовут? Брэндон, Брендан, что-то в этом роде. Пожалуй, размышлял Джей Ди, имеет смысл подкинуть этому Брендану-Брэндону записку для передачи Пейтон.

Взгляд Джей Ди снова вернулся к Пейтон, когда та, стреножив взглядом свидетельницу, непринужденным движением оперлась о край стола.

– Мисс Кемпль, а верно ли то, что после увольнения вашего менеджера руководитель отдела кадров приехала в ваш офис и повторно провела однодневный семинар по сексуальным домогательствам, обязательный для всех работников?

Тут свидетельница попыталась увильнуть:

– Я не уверена, что это был целый день…

– Хорошо, а как долго продолжался семинар? – уступчиво спросила Пейтон.

Мисс Кемпль задумалась.

– Наверное, часов семь-восемь.

– Можно ли считать семь-восемь часов целым рабочим днем?

– Наверное, да.

Получив это признание, Пейтон воздела руки вверх:

– Так почему же мы с вами здесь, мисс Кемпль?

Свидетельница в замешательстве уставилась на Пейтон:

– Прошу прощения?

– Проще говоря, вы подали на компанию иск на два миллиона долларов. Что же конкретно, по вашему мнению, компания сделала не так, реагируя на вашу жалобу?

Джей Ди смотрел, как Пейтон ведет перекрестный допрос свидетельницы. Так как последние восемь лет они работали в одном отделе, он немало слышал о ее бесчисленных победах в суде. Но сегодня впервые мог наблюдать за соперницей собственными глазами.

Она держалась очень хорошо. Даже отсюда Джей Ди видел, как Пейтон расслаблена и спокойна в зале суда. Абсолютно профессиональна. Присяжным она явно нравилась, и, что важнее, они ей доверяли: это ощущалось по тому, как они внимательно вслушивались в ее слова, а некоторые даже кивками сопровождали ее вопросы.

– Ну, я думаю, кое-что компания должна была сделать по-другому… – защищаясь, нахмурилась свидетельница.

– Например? – поинтересовалась Пейтон. – Вы же согласны с тем, что компания решила эту проблему достаточно оперативно, верно?

Задавая вопрос, Пейтон сложила руки на груди и естественным движением оперлась о край стола с упором на одну ногу – левую.

Джей Ди затаил дыхание. Вот черт.

– Ну да, можно сказать, они решили проблему достаточно оперативно, – уступила свидетельница.

– Вы не можете не согласиться и с тем, что решение было достаточно эффективным, учитывая, что вы больше никогда не встречались со своим бывшим менеджером и не испытывали из-за него каких-либо трудностей?

Все еще опираясь на стол, Пейтон скрестила лодыжки так, что весь ее вес теперь целиком приходился на левый каблук.

Джей Ди съежился. Кошмар, катастрофа, это будет ужасно. Он не в силах на это смотреть. Но все-таки придется. Что тут можно сделать? А что, если…

Но в этот момент Пейтон присела на краешек стола, убрав нагрузку с туфли.

 Свидетельница ответила:

– Да, полагаю, вы вправе утверждать, что компания отреагировала на мою жалобу о домогательствах менеджера вполне эффективно.

Джей Ди облегченно выдохнул. Ложная тревога. Но лучше все-таки чиркнуть записочку Брэндону-Брендану сейчас, пока есть время. Он оглянулся. Еще несколько опоздавших присели на конце его ряда. Придется пробираться к выходу через них.

В это время Пейтон, сидя на краешке стола, грациозно положила ногу на ногу и продолжила перекрестный допрос.

– А когда руководитель отдела кадров беседовала с вами неделю спустя после инцидента, разве вы не сообщили ей, что были приятно удивлены реакцией компании на вашу жалобу? – спросила она.

– Нет, не помню, чтобы я такое говорила, – быстро запротестовала мисс Кемпль.

Казалось, Пейтон не поверила ответу, но не утратила невозмутимость.

– Неужели? А разве вы не помните, как во время предыдущего допроса, мисс Кемпль, на мой вопрос вы сказали…

Джей Ди наблюдал, как Пейтон просмотрела документы на столе и быстро нашла протокол допроса, который искала. Схватила документ…

– Вот, мисс Кемпль, позвольте прочитать вам часть вашего….

…И прежде чем Джей Ди понял, что происходит, Пейтон проделала что-то вроде скачка со стола к кафедре свидетельницы, и, как только ее ноги коснулись пола, послышался громкий треск, отозвавшийся по всему залу, и, черт возьми, внезапно Пейтон потеряла равновесие, ее руки взметнулись, и она…

…нырнула головой вперед прямо в ложу коллегии присяжных.

Весь зал суда ошеломленно замер, а Джей Ди в ужасе сорвался с места.

О боже мой!

В следующий момент зрители вскочили на ноги, наблюдая, как Пейтон барахтается, чтобы встать, цепляясь за сидящих в ложе с открытыми ртами присяжных. Наконец она, немного взволнованная, но приходящая в себя, смогла подняться на ноги, расправила юбку и…

– Прошу прощения, – Пейтон спокойно улыбнулась присяжным, снова в полной мере обретя хладнокровие. – Так на чем я остановилась…

Разыскивая протокол, который обронила в крутом пике, она обернулась, и…

Вся аудитория потрясенно ахнула.

Пейтон и не подозревала, что при падении ее юбка – эти чертовы облегающие юбки, которые ему так нравились! – разорвалась по шву и распахнулась, явив всему свету – сладчайший Иисусе! – маленькие трусики танга и две аккуратные белые выпуклые ягодицы…

У Джей Ди чуть не отвалилась челюсть.

О боже, это ужасно, ужасно – ну вообще-то, с его точки зрения, ничего ужасного: у малышки первоклассная задница, – но для Пейтон это как крушение поезда, торнадо, землетрясение…

Бедняжка услышала гвалт, исходящий от аудитории за ее спиной, обернулась…

…и упругие ягодицы теперь предстали перед глазами судьи и присяжных. Присяжные еще шире разинули рты, кое-кто даже издал нечленораздельное восклицание. Все в ступоре наблюдали, как Пейтон неровной походкой на сломанных туфлях захромала по залу, смущенная тем, что стала причиной суматохи.

За столом защиты Брэндон-Брендан что-то робко прошептал Пейтон; Джей Ди его услышать не мог, как, наверное, не смогла и Пейтон, потому что она наклонилась, чтобы лучше слышать, выставляя белые гладкие «булочки» на обозрение всем присутствующим. Зал суда взметнулся в едином порыве и загудел. Джей Ди начал протискиваться мимо людей в своем ряду: этому столпотворению нужно как-то положить конец…

Но тут Пейтон разобрала слова Брэндона-Брендана.

Она выпрямилась, тонкая рука метнулась к юбке и нащупала разошедшийся шов. Она среагировала мгновенно: расстегнула пиджак и быстро обвязала его вокруг талии – упругие ягодицы пропали из вида – и Джей Ди услышал серию разочарованных вздохов, пока, наконец, судья не взял ситуацию под контроль, стуча молотком по столу и призывая всех к порядку.

Хаос улегся так же быстро, как и возник. Люди вернулись на свои места, ропот стих, и Джей Ди тоже присел, затаившись и думая о том, что сейчас самое неподходящее время попадаться на глаза Пейтон.

В зале суда воцарилась тишина, все взгляды были устремлены на Пейтон. Каждый ждал, что же она сделает, как отреагирует.

Мгновение женщина молчала. Затем повернулась к присяжным.

– Поднимите руки те, кто не ожидал, что увидит столько обнаженки за одну неделю выполнения гражданского долга.

В воздух взметнулось двенадцать рук.

И – невероятно – Пейтон рассмеялась.

Присяжные присоединились к ней. Затем руку поднял и судья. Глядя на это, вся аудитория взорвалась смехом и зааплодировала.

Пейтон в жесте признательности подняла сцепленные руки:

– Спасибо, спасибо. Я с вами всю неделю.

И именно в этот момент, когда Джей Ди прятался на галерке, а люди вокруг него смеялись и хлопали, и он видел, как Пейтон улыбается, смущенная, но не поверженная, произошло нечто.

Что-то изменилось.

Ни один его знакомый не смог бы справиться с подобной глупейшей ситуацией хотя бы наполовину столь же хорошо. Может, он этого раньше не замечал, но Пейтон и вправду была… находчивой. А может, он уже давно знал это, просто не был уверен. Но непреложный факт заключался в том, что Джей Ди отделался чертовым кофейным пятном на костюме, в то время как Пейтон спикировала на колени двенадцати присяжным, а сразу после устроила всем бесплатное пип-шоу и, несмотря ни на что, сумела остаться спокойной и собранной.

Неожиданно Джей Ди обнаружил, что пялится на Пейтон с завистью и восхищением.

Он широко улыбнулся и присоединился к остальным, приветствующим и аплодирующим, мгновенно забыв о неприглядной роли, которую сыграл в этом несостоявшемся фиаско. До тех пор пока героиня не бросила взгляд вниз, на свои туфли.

Ай-ай-ай.

Джей Ди наблюдал, как Пейтон подняла туфлю и, вероятно, сразу заметила чистый и ровный срез с остатками нанесенного клея. Она изучающе провела пальцем по сломанному каблуку, и в этот момент Джей Ди понял, что она уже знает.

Тут ему в голову стрельнула шальная мысль: говорят, преступники всегда возвращаются на место преступления – разве не так взяли Банди или Берковица, или кого-то другого из серийных маньяков… Кстати, забавно, что в этот момент он подумал об убийствах, потому что, когда Пейтон подняла голову, оглядела зал суда и заметила среди присутствующих Джей Ди, именно жажда убийства загорелась в ее глазах.

Ощутив взгляд Пейтон, Джей Ди подумал, что никогда еще его не обдавало таким холодом. И кое-что понял со всей определенностью.

Он – труп.


          * * * * *

Пейтон вылетела из дверей здания суда. Пиджак все еще был повязан на талии, по пятам следовал Джей Ди.

– Да ладно, Пейтон, я же не думал, что так получится! – кричал он ей вдогонку. – Честное слово, кто бы мог такое спланировать?

Часть ее желала никогда не возвращаться в суд. А лучше, чтобы земля разверзлась и поглотила ее – ей хотелось немедленно умереть, не сходя с места.

Судья объявил часовой перерыв, чтобы, как он деликатно выразился, «все, кому нужно привести себя в надлежащий вид, смогли это сделать». Теперь Пейтон мчалась обратно в офис, чтобы переодеться в запасной костюм, затем добраться до ближайшего магазина и купить новую пару туфель. Самое отвратительное, что эта  сволочь – много чести называть его человеческим именем, – ранее известный как Джей Ди, здесь и далее именуемый  сволочью, придурком или выродком, испортил ее лучшие туфли. Но главная проблема заключалась не в этом.

Ее задница сверкала на открытом заседании суда.

На открытом заседании суда сверкала ее задница.

Хромая по тротуару со сломанным каблуком, топая мимо ни в чем не повинных пешеходов, наслаждающихся прекрасным обычным днем, мимо людей, которые, по всей вероятности, не обнажали свою задницу на заседании суда, Пейтон вслух пожаловалась на самую ужасную деталь происшедшего.

– Угораздило же меня сегодня надеть стринги! – сердито прошипела она. Впору самой себя поколотить за выбор белья.

Неожиданно сволочь поравнялся с ней. Расплылся в ухмылке.

– Честно говоря, я считаю, что женщины должны носить стринги постоянно… – Встретив ее взгляд, он попятился. – Но я так понимаю, ты сейчас не в настроении это обсуждать.

Пейтон не могла больше терпеть ни минуты. Она надвинулась на Джей Ди:

– О, ты, наверное, думаешь, это смешно? Позволь избавить тебя от этого заблуждения.

– Пейтон…

– Хватит. Больше никаких «Пейтон», и не утруждай себя извинениями или объяснениями. Мне на них плевать. – Она воткнулась взглядом в его глаза: – Если уж ты хочешь играть по таким правилам, Джеймисон, я готова. Перчатка брошена. И теперь я стану именно той стервой, которой ты всегда меня считал.

Пейтон увидела, как ее замечание неприятно поразило Джей Ди, начисто стерев улыбку – которую она воспринимала как ухмылку – с симпатичного лица. А потом она заметила, как что-то на мгновение вспыхнуло в его глазах: может, злость, может, что-то иное – сейчас ей на все было наплевать. В этот момент, стоя на тротуаре лицом к Джей Ди, в порванной юбке, со сломанной шпилькой и голой задницей, едва прикрытой обвязанным вокруг талии жакетом, она желала только одного – с достоинством оставить за собой последнее слово.

Поэтому, заставив сволочь заткнуться, Пейтон не стала терять времени, развернулась и ушла.


ГЛАВА 13

– Не могло все пройти  настолько плохо.

Свернувшись калачиком на диване, Пейтон посмотрела на Чейза поверх коробки с пад-тай, рисовой лапшой с морепродуктами, которую держала в руках. Она проглотила то, что было во рту, и клацнула палочками для пущей убедительности.

– О нет, поверь мне, все было именно настолько плохо, и даже еще хуже.

Чейз позвонил Пейтон, когда она еще была на работе. Хотя остаток дня в суде, к счастью, обошелся без происшествий – после перерыва Пейтон даже умудрилась вернуться к перекрестному допросу истицы, – она все равно чувствовала себя настолько сконфуженной, что пробормотала Чейзу лишь неопределенное «день в суде прошел не очень хорошо». И этой формулировке, несомненно, суждено стать преуменьшением года.

Час спустя Чейз неожиданно возник на пороге ее дома с пакетом азиатской еды на вынос. Сказал, что захотел подбодрить ее. Не зная, что Пейтон любит больше, утешитель принес и пад-тай с тофу, и жареный рис с овощами. Тронутая заботой, Пейтон решила, что сможет хотя бы в кратком изложении поведать об утреннем инциденте. Деликатный Чейз вежливо скрыл смешок за покашливанием, в котором обвинил чрезмерно острую приправу.

– Но ты с честью вышла из положения, и присяжные это запомнят, – констатировал Чейз.  Удобно вытянувшись на диване напротив нее, он поставил свою коробку на кофейный столик и наклонился вперед. – На самом деле даже немного жалею, что меня там не было. Думаю, мне бы понравился открывшийся вид, – по-мальчишески улыбнулся он, а затем потянулся к Пейтон и поцеловал.

Как Пейтон пару дней назад рассказывала Лейни, она находила отношения с Чейзом… успокаивающими. Для нее общение с ним являлось отличной передышкой в напряженном ритме – сложившаяся на работе ситуация и, в частности, конкретные сотрудники, раздражали ее до чертиков. Но с Чейзом никаких трений не возникало. В то время как положение Пейтон являлось нестабильным и по большей части от нее не зависело, отношения с Чейзом были удобными. Он сам был удобным.

Не в этом смысле.

В этом смысле она не знала его.

Пока что.

После поцелуев, продлившихся пару минут, Чейз отстранился и серьезно посмотрел на Пейтон.

– Хочу с тобой кое-что обсудить. Думаю, пришло время нашим отношениям перейти на новый уровень.

Пейтон приподняла бровь. Да неужели?

– И новый уровень – это…

– Провести вместе выходные.

– А, выходные. – Пейтон дразняще покачала головой. – Даже не знаю, это очень значительный шаг. У тебя на уме какие-то конкретные выходные?

– Вообще-то я подразумевал ближайшие выходные, – сказал Чейз.

– Ух ты. Так сходу не соображу. Эти выходные, дай-ка поразмыслить… – Пейтон притворилась, что обдумывает предложение. – Я планировала устроить постирушку, но, пожалуй, если перекрою расписание… – Подмигнув, она улыбнулась. – Заметано.

Чейз вздохнул с подчеркнутым облегчением.

– Подумать только, я едва не проиграл стирке. Мое эго никогда не оправится от такого удара.

– Эй, речь же не об обычной стирке, – внесла поправку Пейтон. – Я собиралась заняться постельным бельем. И  полотенцами до кучи. Если такой вариант пятничного вечера не поражает твое воображение, то даже не знаю, чем тебя удивить.

Чейз засмеялся:

– Ну, теперь, когда выяснилось, что я для тебя важнее постельного белья и кучи полотенец, моему самомнению гораздо лучше.

Пейтон улыбнулась и вновь посерьезнела, глядя на мужчину. Было еще кое-что, что она считала необходимым ему объяснить.

– Ты же знаешь, что все дело в моей работе и в том, что там сейчас творится, да? Я очень занята на этом процессе, а в конце месяца Правление собирается назвать новых партнеров. – Ранее она уже рассказывала Чейзу о жесткой конкуренции за право стать партнером, хотя в подробности не вдавалась.

Чейз кивнул и взял Пейтон за руку, переплетя ее пальцы со своими.

– Я просто поддразниваю. Я понимаю, как ты сейчас загружена.

Пейтон посмотрела в добрые карие глаза.

«Да, так оно и есть», – уверила она себя. Она занята работой. И ничем, кроме работы.

Прежде чем в голову успела закрасться крамольная мысль, Пейтон привстала и нежно привлекла к себе Чейза для поцелуя.


          * * * * *

Через час с небольшим они пожелали друг другу спокойной ночи. После короткого обсуждения планов на пятницу Пейтон закрыла за Чейзом дверь и прислонилась к ней, погрузившись в раздумья.

Вот Чейз. Исключительно хороший парень. Она уже сейчас с нетерпением ждет следующего свидания с ним.

Пейтон глубоко вздохнула. А затем резко отшагнула от двери.

Назад к текущим делам. Ей предстоит придумать серьезные козни и интриги. Прошло по меньшей мере восемь часов, а она еще не изобрела ни одного подходящего способа достойно ответить неприятелю в лице мистера Джеймисона. Нужен план и как можно скорее.

Придурок хотел выставить ее в глупом свете. Если честно, он в этом преуспел. Но следующий шаг за ней.

Но что можно сделать, чтобы затмить конфуз, вызванный голыми ягодицами в зале суда?

Пейтон хлопотала по хозяйству, убирая остатки ужина, и думала о мести. Необходимо  наконец-то изобрести что-нибудь убойное. Контрольный выстрел. Шах и мат. Ход, которым она навсегда покончит с партнерской гонкой. И окончательно расправится с Джей Ди Джеймисоном. Больше не нужно будет лезть из кожи вон, не будет раздражающего дурацкого трепета, похожего на трепыхание бабочек в животе, который она испытывала всякий раз, сталкиваясь с ним на работе, не будет замешательства при встречах, споров в библиотеке и уж точно никаких обжигающе-сексуальных голубоглазых взглядов, словно предшествующих поцелую.

Не понятно, почему она вдруг подумала об этих взглядах.

Несомненно, дело в недосыпе. Как приступ клаустрофобии, эти нелепые мысли всегда накатывали неожиданно и в самое неподходящее время.

Пейтон быстро закончила приготовления ко сну и забралась в кровать. Во мраке ночи она не думала о Джей Ди.

Ну, если не считать воображаемые планы мести.


ГЛАВА 14

Если, как любила декларировать Лекс Кендалл, все женщины под небом приходятся друг другу сестрами, то Госпожа Справедливость, будучи одной из них, явно благоволила Пейтон.

Не прошло и двух дней, как ей представилась прекрасная возможность поквитаться.

Вся прелесть заключалась в том, что Пейтон даже не пришлось ничего предпринимать. Шанс выпал сам собой. Таким образом, по мнению Пейтон, был подан знак, что Судьба – тоже, кстати, женщина – на ее стороне.

В тот день Пейтон вернулась в офис рано. Один из свидетелей со стороны истца не явился в суд по семейным обстоятельствам, и его допрос перенесли на следующий день. Так как другие свидетели также отсутствовали, а вызвать их срочно не удалось, судья отложил заседание до утра.

Пейтон села за стол и стала проверять почту, обнаружив более двадцати сообщений с пометкой «важно» – некоторые отправители чрезмерно злоупотребляли маленьким красным восклицательным знаком, – когда заметила Ирму у стола секретарши Джей Ди. Обе женщины, склонив головы, о чем-то увлеченно шептались.

Поначалу Пейтон не обращала на них внимания и продолжала просматривать почту. Действительно неотложных писем не оказалось – лишь ежедневные заурядные случаи прилива паники у клиентов. Однако спустя несколько минут, заметив, что секретарши чем-то глубоко озабочены, она насторожилась. В особенности после того, как Кэти порывисто выбежала из-за стола.

Пейтон шепотом позвала Ирму, когда та проходила мимо ее кабинета:

– Ирма! Ирма!

Женщина оглянулась. Пейтон жестом пригласила ее войти.

– Что у вас там такое? – спросила она, как только секретарша закрыла за собой дверь. – Я видела тебя у стола Кэти. Она мечется, будто на грани нервного срыва.

Ирма взглянула сквозь стеклянную стену кабинета и снова обернулась к Пейтон:

– Я не должна тебе ничего говорить. У Джей Ди проблемы.

Вот оно что. Отлично. Пейтон с трудом подавила желание довольно потереть руки.

– Какие еще проблемы? Расскажи, – потребовала она, жаждая подробностей.

– Ну, дело было так, – начала Ирма. – Его вызвали в суд по какому-то экстренному ходатайству, как там Кэти говорила, по обжалованию, что ли? Или по неисполнению судебного решения?.. Точно не помню.

Пейтон нетерпеливо замахала рукой, побуждая продолжать:

– Неважно. Экстренное ходатайство. И?

– И… – Ирма взглядом дала понять, что развязка близка. – Судья не отпускает его. Он хочет заслушать устное обоснование и провести прения. Но проблема в том, что у Джей Ди назначена дача показаний под присягой, которая должна была начаться уже минут пятнадцать назад. Адвокат со свидетелем ждут наверху, грозясь уйти, если процедура не начнется сию же минуту. Кэти пытается их задержать.

Тут Пейтон и Ирма заметили Кэти, которая спешным шагом возвращалась к своему столу. Довольной она не выглядела.

– Лучше пойду – спрошу, не смогу ли я ей чем-то помочь, – сказала Ирма.

Она направилась обратно к Кэти. Пейтон наблюдала сквозь стекло, как секретарша Джей Ди в отчаянии воздела руки и опять умчалась.

Пейтон снова тишком позвала Ирму:

– Эй, Ирма! Ирма!

Та зашла в кабинет.

– Что с тобой сегодня такое? Ты жутко приставучая.

Пейтон не стала реагировать на критику.

– Что сказала Кэти? Похоже, ничего хорошего. Все плохо? Совсем-совсем плохо? Ну же, выкладывай.

– Знаешь, ты сама могла бы допросить Кэти, – поджала губы Ирма.

– Не хочу привлекать к себе внимание. Даже не настаивай. Просто расскажи, что там с Джей Ди.

– Кэти говорит, он на взводе. Вроде из здания суда звонил адвокату и пытался разъяснить ситуацию, но тот, видимо, и слушать не стал. Когда Кэти поднялась наверх, чтобы поговорить с ожидающими, адвокат заявил, что его клиент специально прилетел в Чикаго из Нью-Йорка для дачи показаний, и, если процедура не начнется сейчас же, то он подаст ходатайство о применении санкций, требуя, чтобы его клиенту возместили расходы на билеты на самолет, гостиницу и юридические услуги.

Пейтон закатила глаза. Некоторые адвокаты подчас вели себя как полные идиоты. К счастью, этот идиот был не ее проблемой.

– Хм… действительно сложная ситуация, – с подчеркнутым сочувствием сказала она. – Но я уверена, что Джей Ди найдет выход. А кто его партнер по этому делу? Думаю, ему придется подключиться и взять показания.

– Вообще-то, это дело Бена Гоулда. Но его сейчас нет в Чикаго, – пояснила Ирма.

– Какая жалость. А что за клиент?

– «КПЛМ Консалтинг».

– Ооо.

Так как Пейтон, будучи прилежным сотрудником, не отлынивала от совещаний, она знала, что «КПЛМ Консалтинг» – один из трех крупнейших клиентов их фирмы. Бену сильно не понравилась бы оплошность, допущенная в отношении этой компании.

– Думаю, Джей Ди в отчаянии, – сказала Ирма. – Он просил Кэти узнать, не сможет ли кто-то из старших адвокатов подменить его и взять показания.

Пейтон кивнула. Затем повернулась в кресле и продолжила заниматься важнейшей задачей на повестке дня – сортировкой почты.

– Хм, надеюсь, это решение проблемы.

Она почувствовала, как Ирма буравит ее взглядом.

– Я правильно поняла, что ты не сможешь выручить? – уточнила Ирма.

– Ну… Я бы, конечно, с радостью. Но с этим процессом и со всеми остальными делами… – Пейтон драматично указала на груду документов на столе, ни один из которых на самом деле не требовал от нее немедленного вмешательства. – Просто не представляю, куда мне втиснуть еще и взятие показаний. – Она щелкнула пальцами. Увы.

Ирма кивнула. Даже если она и поняла подоплеку, то не подала вида.

– Хорошо, я передам Кэти. Хотя, в любом случае, мне не следовало спрашивать тебя об этом. Джей Ди сказал Кэти попросить кого угодно, только не тебя. Может, он знал, что ты слишком занята.

«Нет, скотина просто не хочет, чтобы я узнала, что он конкретно прокололся», – не без удовлетворения подумала Пейтон, но промолчала. Ирма вышла.

Оставшись в одиночестве, Пейтон задумалась, насколько случаен этот крайне приятный и неожиданный поворот событий.

Только что она победила, палец о палец не ударив.

Неявка на дачу показаний, риск требования о возмещении со стороны одного из крупнейших клиентов фирмы – такие огрехи партнеры не простят. Может, вины Джей Ди и не было, но, извините, такова жизнь. Если адвокат стремится стать партнером, само собой разумеется, что он волшебным образом не допустит подобных ситуаций, а если у него не получилось, тогда…

Пейтон точно знала, что тогда будет.

Если сегодняшний инцидент обернется нежелательными последствиями, то Бен живо выставит неудачника на улицу. Прощай, партнерство, в лучшем случае.

И если всерьез рассматривать соперничество с Джей Ди, то нетрудно сообразить, что этого ляпа противника вполне достаточно, чтобы Пейтон вырвалась вперед. Залитые кофе костюмы, торчащие из-под порванной юбки стринги – все это выеденного яйца не стоит по сравнению с негодованием крупнейшего клиента фирмы.

А ей и пальцем не пришлось пошевелить ради этого подарка судьбы.

Из кабинета Пейтон слышала, как Кэти в панике просила Ирму помочь.

– Я обзвонила всех наших юристов с семилетним стажем, и никто из них не может сейчас взять показания, – донеслись до нее причитания Кэти. – Поспрашиваешь пяти– и шестилетних, пока я сбегаю наверх и попрошу адвоката подождать хотя бы минут пять? Если найдешь кого-нибудь, дай ему уведомление о даче показаний, оно у меня на столе.

Пейтон вздохнула.

Жаль.

Она опять занялась никчемной разборкой почты.

Бедняжка Джей Ди. Она мысленно представила коллегу, застрявшего в суде, разрывающегося, переживающего, не понимающего, за что ему такое наказание на голову.

Вот и славно. Так ему и надо.

Сам виноват, ей-богу. Небось, нахапал себе кучу дел за последнюю пару недель до решения Правления, чтобы обогнать ее по загруженности. Так что проблемы неудачливого карьериста ее никаким боком не касаются. Тем более, он и сам не хотел помощи от нее. «Попроси кого угодно, только не Пейтон».

Вот и чудно. Прекрасная отмазка, чтобы ни во что не вмешиваться.

Пейтон снова вздохнула.

Жаль.

Почему-то вкус победы ощущался с каждой секундой все слабее.

Пейтон поднялась из-за стола.

Снова села. Побарабанила пальцами.

Трам-та-ра-там-там!

Черт с ним. Не задумываясь о причине своих действий, она встала и вышла из кабинета.


          * * * * *

Пейтон постучала в дверь к Тайлеру.

Когда он увидел, кто пришел, на его лице отразилось удивление. Пейтон другого и не ожидала. Можно было по пальцам пересчитать, сколько раз они друг с другом разговаривали. С лучшим другом Джей Ди общение де-факто исключалось.

Как бы он ни был изумлен, Тайлер доброжелательно улыбнулся:

– Пейтон, привет. Чем могу быть полезен?

«Хм. А он довольно милый, – подумала Пейтон. – Жаль, что друзей заводит неразборчиво».

Она оперлась на дверь. Само безразличие.

– Думаю, тебе будет интересно узнать, что у Джеймисона возникла проблема. Он торчит в суде и не успевает на дачу показаний, которая должна уже начаться.

Пейтон безучастно изучала кончики ногтей.

– Не то чтоб это меня касалось, но эти показания по крупному делу, которое он ведет для «КПЛМ Консалтинг». Похоже, все довольно серьезно. – Она неглубоко вздохнула, ковыряя кутикулу. –  Джеймисона могут и уволить, если он сию минуту не найдет себе замену. Мне, в принципе, все равно. Просто случайно услышала про уведомление о даче показаний. Правило 30-Би. Хотя какая разница.

Неудивительно, что Тайлера, лучшего друга Джей Ди, чрезвычайно взволновала эта неожиданная новость.

– Мм… вот, значит, как. Ничего себе. Дай немного подумать. – Он встал из-за стола, обошел его по периметру и снова сел. – Видимо, я должен позвонить Кэти. Нет, лучше прямо Джей Ди. – Тайлер неуверенно посмотрел на Пейтон. – Мне следует позвонить Джей Ди, да? Послушать, что он скажет.

– Думаю, на это нет времени, – отрезала Пейтон. – Кэти говорит, что адвокат свидетеля уже вне себя и готов хлопнуть дверью в любую минуту.

– Ну, тогда я задержу их! – решил Тайлер.

Пейтон вздохнула с досадой. Неужели ему все надо разжевывать?

– Тайлер, ты должен взять показания.

Он уставился на нее в недоумении, затем обреченно кивнул:

– Да, конечно. Точно. Говоришь, правило 30-Би?

– Да.

Тайлер снова кивнул. Затем поспешно достал с полки Федеральные правила гражданского судопроизводства.

– Мм… 30-Би. Сейчас посмотрим. – Он начал листать страницы. – Вот. Нашел.

Пейтон, вытаращила глаза:

– Боже правый, ты никогда не брал показания по правилу 30-Би?

Тайлер перестал читать и посмотрел на нее, прищурившись:

– Вот это да, ты высказалась, прям как Джей Ди.

Пейтон нахмурилась. Ничего себе сравнение.

Заметив изменившееся выражение ее лица, Тайлер поспешил ответить.

– Помнится, я как-то присутствовал на даче показаний по правилу 30-Би во время летней стажировки. – Он вопросительно посмотрел на Пейтон. – Это когда свидетель дает показания как представитель корпорации?

Пейтон закатила глаза. Этих скороспелок нынче вообще чему-нибудь учат?

– Тайлер, не все так просто. Ведение допроса по правилу 30-Би – дело тонкое. Свидетели обычно отлично натасканы, так как все, что они скажут, может быть обращено против их компании.

Тайлер окинул ее взглядом.

– Значит, ты уже вела такой допрос?

Пейтон фыркнула. Дважды два – четыре?

– Конечно, вела.

– Так, может, ты сумеешь и сейчас взять показания?

– Легко. Но. – Она посмотрела на Тайлера в упор. Он ответил растерянным взглядом, который буквально скулил: «У меня всего-навсего шесть лет стажа».

Пейтон осторожно произнесла.

– Ты же в курсе ситуации между мной и Джеймисоном, да?

– В курсе.

«Значит, он понимает, о чем просит», – подумала Пейтон. Она продолжала сверлить Тайлера взглядом.

Тот ни разу не моргнул.

Пейтон, поколебавшись, проговорила:

– Он бы не сделал такого ради меня.

Тайлер с любопытством наклонил голову:

– Это все, что тебя волнует?

Пейтон взмахом головы откинула назад волосы, решив не отвечать на провокационный вопрос.

– Ладно, – процедила она сквозь зубы. – Я сделаю это. –  Она подняла палец вверх. – Но ты должен мне помочь. Поднимись наверх и скажи адвокату и его клиенту, что мы приносим извинения за задержку, и что ситуация уже улажена, и дача показаний начнется через пять минут. Представься сам и, главное, запомни, как зовут того адвоката. Бегом возвращайся сюда и быстренько пошарь по справочнику Мартиндейл-Хаббелл и базе Лексис-Нексис – поищи интересные дела, которые он вел, основных клиентов и так далее. У меня не будет времени посмотреть все это до начала дачи показаний, но я позвоню тебе во время первого перерыва, и ты мне изложишь основные моменты. Усек?

Тайлер утвердительно кивнул:

– Понял.

На этом Пейтон вышла из кабинета и направилась вдоль по коридору к офису Джей Ди.

– Кэти, мне нужны все материалы, которые есть у Джеймисона по даче показаний, – сказала она, подойдя к столу секретарши. – Ты не знаешь, он готовил план ведения допроса? Если не найдется распечатки среди прочих материалов, посмотри в его компьютере.

Кэти пулей вылетела из кресла. Облегчение на ее лице было достойно увековечения.

– То есть вы согласны подменить Джей Ди? О, слава богу, Пейтон. Я вам все сейчас принесу. Да, Джей Ди готовил план допроса, и я знаю, где его взять…

Когда Кэти умчалась, Пейтон направилась к своему кабинету. Ирма взглянула на нее с любопытством.

– Передумала? – спросила она. – А что с Тайлером?

– Никогда не посылай мальчишку делать женскую работу.

Пейтон подмигнула секретарше, затем удалилась в свой кабинет нанести боевую раскраску.


          * * * * *

Учитывая все обстоятельства, процедура дачи показаний прошла как нельзя лучше. По мнению Пейтон, этот успех на девяносто девять процентов состоял из ее высокого профессионализма.

Ну и, от силы, на один процент из подробнейшего плана, подготовленного Джей Ди, в котором раскрывался практически каждый вопрос, который нужно было задать.

Несмотря на столь позднее уведомление, Пейтон не составило особого труда подменить Джей Ди. Наряду с планом, он заранее собрал все имеющиеся доказательства и организовал их по пунктам опроса. Конечно, незначительные отступления от сценария имели место быть, например, чтобы уточнить отдельные формулировки свидетеля, но в общем и целом, будь это ее дело, она бы подготовилась так же и следовала бы той же стратегии, что и Джей Ди. Ей даже удалось, несмотря на задержку с началом, закончить взятие показаний к половине пятого. И тем самым выполнить обещание Джей Ди, что свидетель успеет на шестичасовой рейс обратно в Нью-Йорк.

– Спасибо, что вы все так успешно урегулировали, мисс Кендалл, – сказал адвокат свидетеля после завершения процедуры. Он стал гораздо дружелюбнее, когда дача показаний началась и от фирмы принесли печенье и попкорн.

– Не за что, мистер Вернер, – ответила Пейтон, пожимая на прощание руку коллеги. – Мистер Джеймисон свяжется с вами, и вы договоритесь о времени опроса остальных свидетелей. Еще раз приношу извинения за сегодняшнюю суматоху. К сожалению, судья Пирсон не оставил Джеймисону никакого выбора.

Пейтон и Вернер понимающе засмеялись. Все адвокаты сходились в том мнении, что судьи частенько проявляют беспричинную сварливость, и дружно сетовали по этому поводу. Традиция.

После того как адвокат с клиентом ушли, Пейтон стала собирать материалы, стараясь разложить их в той же последовательности, в какой получила. Она попросила секретаря направить ей копию дословного протокола, чтобы сразу же отослать его Джей Ди.

Закончив, Пейтон села и гордо взгромоздила ноги на стул напротив. Недурственно она справилась сегодня с юридической деятельностью, если говорить без лишней скромности.

Она заметила поднос с печеньем, оставшимся после визитеров. Эх, да что уж там! Она честно заслужила вкусненькое. Изучив печенье, выбрала с шоколадной крошкой. Взяла одно и уже поднесла ко рту, как вдруг…

– Что ты натворила?

При звуке этого голоса Пейтон застыла с открытым ртом. И печеньем наготове.

Она обернулась и в дверях увидела Джей Ди.

– Хуже некуда? – спросил он чрезвычайно серьезным тоном.

Пейтон откусила печенье. Она жевала медленно, смакуя, затем вскинула голову:

– На самом деле, неплохо, даже вкусно.

Джей Ди вошел. Тут Пейтон заметила, что он выглядит запыхавшимся и помятым.  Это бросалось в глаза, поскольку он никогда так не выглядел. Волосы были как-то странно приглажены, а дыхание казалось заполошным, будто он бежал сюда всю дорогу от суда.

Пейтон это было знакомо. Очевидно, у бедняги выдался тяжелый денек – у нее самой бывали такие. На какой-то момент ей стало почти жалко Джей Ди.

Вот только этот момент продлился недолго.

– Ага, вот он, типичный сарказм от Кендалл, – фыркнул Джей Ди. – Ладно, давай выкладывай. Что ты делала? Ругалась матом? Заикалась? Задавала один и тот же вопрос по сто раз?

– Нет, – ответила Пейтон, хотя на будущее про себя отметила, что приемчики очень неплохие.

– Да уж, конечно, нет. Ты не стала бы вытворять ничего такого, что повредило бы твоей драгоценной репутации. Чтобы меня опозорить, тебе пришлось действовать более тонко.

Он огляделся. И принялся резко выпаливать вопросы:

– Где Вернер и свидетель? Ушли? Быстро же ты управилась, а? Что ж, не отвечай.  Я их верну. Еще раз возьму показания и разберусь с тем, что ты тут натворила.

Пейтон встала и поправила пиджак.

– Извини, Джеймисон. Боюсь, тебе уже не удастся поправить то, что я натворила. Правило 30-Би Федеральных правил гражданского судопроизводства: на даче показаний свидетели допрашиваются так же, как и на судебном заседании, то есть только один адвокат имеет право задавать вопросы свидетелю. Разве вас не учили этому в Га-а-арварде? – язвительно протянула Пейтон.

– Представь себе, учили. В Га-а-арварде, – собезьянничал Джей Ди. Он сложил руки на груди и посмотрел на нее, прищурясь. – Я хочу получить протокол. Немедленно.

Пейтон зло сверкнула глазами. Вот как он отблагодарил ее за помощь. Впрочем, ничего удивительного.

– Конечно-конечно. – Пейтон схватила портфель и вытащила ноутбук.

Джей Ди так и стоял  со сложенными на груди руками  и злобно наблюдал, как она зашла в почту, открыла дословный протокол, только что присланный секретарем, и отправила его Джей Ди.

– Пожалуйста. – Пейтон захлопнула ноутбук и убрала в портфель. Затем поднялась со стула и посмотрела Джей Ди прямо в лицо: – Не заставила тебя ждать?

Его глаза блеснули, и, казалось, он на секунду задумался.

– Нет, – отрезал он.

– Отлично. – Пейтон повесила портфель на плечо и направилась к двери. – Все материалы здесь, я их сложила в исходном порядке. Кстати, Вернер просил тебя позвонить ему завтра, чтобы обговорить время для дачи показаний остальных свидетелей. Приятного чтения, Джеймисон.

С этими словами она вышла из переговорной. Злая как собака. По большей части на себя.

С какой стати она ожидала, что их разговор сложится иначе.


ГЛАВА 15

Джей Ди нажал на кнопку звонка во второй раз.

Когда Пейтон снова не ответила, он перепроверил адрес на своем смартфоне «Блэкберри». Если верить корпоративному справочнику, Пейтон Кендалл живет здесь.

На верхнем этаже двухквартирного дома горел свет, и это позволяло предположить, что кто-то там есть. В голову Джей Ди пришла мысль, та же самая, что однажды после ужина с командой Джаспера Конроя из «Аптек Гибсона»: возможно, Пейтон живет не одна. Дверной звонок и почтовый ящик ничего такого  не подсказывали.

Когда Пейтон выбежала из конференц-зала, Джей Ди немедленно направился в свой кабинет и открыл стенограмму допроса, присланную по электронной почте. Он лихорадочно углубился в чтение, напряженно выискивая уловку, обман, что угодно.

Но…

Вместо скрытых камней он обнаружил… ничего.  Никаких фокусов. Если не считать фокусом то, что Пейтон удалось получить чертовски хорошие показания после примерно тридцатисекундной подготовки. Конечно, нашлись кое-какие мелочи, некоторые вопросы, которые Джей Ди, возможно, сформулировал бы иначе, но все-таки превалирующей мыслью было:  «Ничего себе!».

И в тот самый момент, когда ему казалось, что невозможно почувствовать себя еще большим ослом, позвонил Тайлер и выложил все подробности.

В результате Джей Ди и очутился здесь, под дверью Пейтон.

Выжидательно топчась на переднем крыльце, он оглядел соседние дома. В этом квартале было несколько рядных домов, включая предположительно принадлежащий Пейтон. Обсаженная деревьями улица выглядела старомодно городской.

Симпатично. Не настолько, как его квартира в одной из высоток в центре с видом на озеро, но место казалось достаточно безопасным, чтобы оставить «Бентли» на уличной парковке. А с точки зрения Джей Ди, такая характеристика дорогого стоила.

Он снова вдавил кнопку домофона. Говорят, бог любит троицу, и хорошо, если это действительно так, потому что, учитывая обстоятельства, удача ему ох как понадобится…

– Слушаю?

Голос – голос Пейтон – вырвался с громким потрескиванием из динамика, на мгновение ошеломив визитера.

Голос звучал раздраженно. А Джей Ди еще даже не заговорил.

Он прочистил горло и нажал кнопку домофона.

– Э, Пейтон, привет. Это Джей Ди.

Мертвая тишина.

Затем снова треск.

– Извини. Твой товар меня не интересует.

Мило. Но Джей Ди упорствовал. Снова кнопка.

– Я хочу поговорить с тобой.

Треск.

– Ты когда-нибудь слышал о телефоне, кретин?

Ладно, возможно, он это заслужил.

Кнопка.

– Слушай, я стою здесь уже пятнадцать минут. Почему ты так долго не отвечала?

Треск. Раздраженный вздох.

– Я собиралась  залезть в душ.

Джей Ди поднял бровь. Душ? Хмм… звучит неплохо. Секундочку… Нет, не смей об этом думать, Джей Ди, гадкий мальчишка.

Кнопка.

– Я прочитал стенограмму показаний.

Треск.

– Рада за тебя.

Она определенно не собиралась облегчать ему жизнь. Но этого следовало ожидать.

Кнопка.

– Пейтон, – произнес Джей Ди самым искренним тоном, – я бы хотел поговорить с тобой лицом к лицу. Пожалуйста.

Тишина. Он практически слышал, как она размышляет.

Потом прозвучал зуммер, и входная дверь отворилась. Джей Ди шустро просочился в подъезд.


          * * * * *

Пейтон быстро обвела взглядом переднюю и кухню, чтобы убедиться, что квартира выглядит прилично. Не то чтобы это имело значение, потому как:

А. Джей Ди – задница;

Б. Он не задержится.

Эта квартира – ее убежище, а значит, на сто процентов свободна от Джей Ди.

Пейтон открыла дверь, предполагая перехватить визитера на лестнице и не дать пройти дальше. Однако обнаружила, что тот уже смирненько стоит у порога. Внезапно распахнувшаяся дверь застала его врасплох.

Опираясь одной рукой о косяк и уперев другую в бедро, Пейтон уставилась на незваного гостя:

– Что бы ты ни собирался сказать, выкладывай побыстрей. У меня выдался долгий день.

Пытаясь собраться с мыслями, Джей Ди окинул хозяйку умильным взглядом:

– Я не могу так сразу. Позволь мне войти.

– Нет.

– Отлично. Спасибо.

Он проскользнул мимо Пейтон и вошел в квартиру.

Пейтон фыркнула. О. Ну что ж. Видимо, у нее нет выбора. Она закрыла входную дверь и принялась наблюдать, как Джей Ди с интересом осматривается.

– Так вот где ты обитаешь, – сказал он зачарованно, словно шпион, пробравшийся в стан врага. – Просторно. Похоже, здесь много света. – Он оглянулся. – Живешь одна?

Пейтон кивнула:

– Да, одна. Слушай, не знаю, что ты…

– Можно мне что-нибудь выпить? – перебил Джей Ди. – Стакан воды сгодится. Я пришел сюда прямо с работы.

Сначала Пейтон ничего не сказала. Просто уставилась на наглеца, недоумевая, что, к дьяволу, он задумал.

– Жажда замучила, – пожаловался Джей Ди.

Пейтон показалось, что она заметила легчайший след улыбки на его губах. Неужели он пытается быть милым? Нет, скорее, хочет отвлечь ее внимание.

– Ладно, – вздохнула она и неохотно направилась на кухню.

–  «Перье», если у тебя есть.

Пейтон одарила незваного гостя ледяным взглядом через плечо.

Джей Ди ухмыльнулся:

– Шучу.

Определенно, пытается быть милым.

Неважно.

Не отреагировав на последнюю реплику, Пейтон скрылась в кухне и взяла стакан. Присутствие Джей Ди в ее квартире казалось странным. Каким-то чуть ли не… интимным. Она почувствовала досадную нервозность. Неуверенность.

Негостеприимно наполнив стакан тепловатой водой из-под крана, она вернулась в гостиную. Комнату разделяла стена встроенных стеллажей – одна из немногих деталей изначального интерьера, которые Пейтон сохранила, купив квартиру, – и она застала Джей Ди за разглядыванием собрания книг.

Когда он наклонился к нижней полке, Пейтон в первый раз заметила, что на госте нет пиджака. Рукава рубашки закатаны, галстук ослаблен. Волосы имели обычный взъерошенный вид – словно он запустил в них пятерню.

«Вот как он выглядит, когда приходит домой с работы», – подумала Пейтон. И поймала себя на мысли: а есть ли ему к кому приходить?

Отодвинув неуместную мысль в сторону, Пейтон подошла и бесцеремонно ткнула в гостя стаканом:

– Держи.

Джей Ди принял угощение, задев руку Пейтон.

– Спасибо.

Пейтон заметила, что он смотрит на нее как-то странно. Многие годы выражение лица этого мужчины колебалось в диапазоне от самодовольно-заносчивого «ты понятия не имеешь, о чем говоришь, да и что взять с дурочки, голосовавшей за Клинтона» до удрученно-тоскливого «тебя бы следовало задушить, но у меня нет времени взваливать на себя еще и твою работу». Хотя в последнее время его мимика изменилась, и ей стало трудно читать по его лицу.

– Зачем ты сюда явился? – спросила Пейтон напрямик.

Окинув скептическим взглядом поданный стакан с мутной жидкостью а-ля озеро Мичиган, Джей Ди сделал глоток и помолчал, словно пытаясь найти ответ.

– У меня есть вопросы, – сказал он наконец.

– Вопросы? – удивилась Пейтон. Такого хода она не ожидала.

– О показаниях, – пояснил он.

– Ага. Ясно, ты прочел показания. И чего-то там не понял?

– Да, кое-чего я не понял. – Джей Ди поставил стакан на ближайший столик, выпрямился во весь рост и пристально посмотрел на нее сверху вниз, напомнив, насколько он высок. – Почему ты так поступила?

Пейтон склонила голову набок.

– Ты же не думал, что я нарочно испорчу показания? Не говоря уж о моей драгоценной репутации, – она выделила эти слова, цитируя его недавнюю злобную инсинуацию, – я бы никогда не обошлась так с клиентом.

Джей Ди отмахнулся от пылкой тирады:

– Нет, это ясно. Но я говорил с Тайлером. Он рассказал, как ты пришла к нему и пыталась заставить взять показания. Я действительно оказался в безвыходном положении – если бы ты просто ничего не сделала, со мной было бы покончено. Ты знаешь принципы Бена: когда дело касается клиентов, права на ошибку не существует. – Джей Ди сделал паузу и вернулся к первому вопросу: – Итак? Почему ты меня выручила?

Она подняла руку.

– Не волнуйся. Я это сделала вовсе не для того, чтобы тебе помочь.

– Хорошо, но для чего тогда?

Пейтон сама долго размышляла над этим же вопросом, вернувшись в тот вечер домой. И выдала Джей Ди единственную логичную причину, пришедшую ей на ум:

– Просто мне не нужна победа по умолчанию. Если Правление выберет меня – или, вернее, когда это случится, – я хочу быть уверена, что заслужила партнерство, а не получила его только потому, что какая-то дурацкая неразбериха заставила тебя в последнюю минуту выйти из игры.

Джей Ди чуть помолчал и кивнул.

– Это по-честному. – Он заколебался. – Что ж, независимо от твоих мотивов, настоящая причина моего сегодняшнего визита в том, что я… – он перевел дыхание, словно желая придать себе уверенности, – хотел поблагодарить тебя. И извиниться. Увидев тебя в конференц-зале после допроса, я заметил выражение удовлетворения, даже торжества на твоем лице и… словом, я предположил худшее.

Он сделал паузу.

– Это все? – поинтересовалась Пейтон, не смягчившись окончательно.

– О, я ожидал, что в этом месте ты выдашь что-то язвительное о кретинах и их дурацких предположениях.

Пейтон смерила гостя пристальным взглядом.

– Как будто я способна на такую банальность. – Она заметила, что он наблюдает за ней. Снова. – Что?

Джей Ди ухмыльнулся:

– Жду, когда ты встряхнешь волосами. Отбросишь их назад.

Пейтон уставилась на него. Мысленная пометка: запастись заколками.

– Знаешь, по части извинений тебе есть над чем поработать, – процедила она. – Еще что-нибудь?

– Вроде бы нет, – небрежно пожал плечами Джей Ди. – Ну, разве что я подумал… Я тоже не хочу победы по умолчанию. Возможно, нам стоит заключить перемирие.

– Перемирие? – переспросила Пейтон. – Очень благородно с твоей стороны, учитывая, что следующий ход за мной. Что я от этого получу?

Джей Ди шагнул к ней.

– Хм. Как насчет чувства удовлетворения от осознания того, что ты великодушнее меня?

Пейтон помедлила, заинтригованная.

– Ты готов это признать?

Глаза Джей Ди загорелись весельем. Он сделал еще шаг по направлению к ней.

– В таком контексте – да, готов, миз Кендалл.

Пейтон обдумала предложение. Завлекательно сыграть по наивысшей ставке.

– Что ж, – прищурилась она. – Пусть будет перемирие.

Неожиданно оказалось, что они стоят так близко друг к другу, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться взглядом с Джей Ди.

«Ого, – подумала она, – в прошлый раз все именно так и началось».

Пейтон почувствовала знакомое напряжение и подумала об отступлении, но помоги ей небо, если она когда-нибудь уступит хотя бы сантиметр Джей Ди Джеймисону.

– Полагаю, что теперь я перед тобой в долгу. – Его голос смягчился.

Пейтон покачала головой:

– Нет, вовсе нет.

Он утвердительно кивнул:

– Я читал протокол.

– Ты уже это говорил.

– Ты была великолепна, Пейтон, – хрипло прошептал он.

Ну что же.

Черт ее побери, если это не самый сексуальный комплимент, что ей доводилось слышать.

Джей Ди смотрел на нее с непроницаемым лицом, словно желая разглядеть, что она собирается делать дальше. И под этим взглядом Пейтон поняла, что в какой-то момент игра между ними изменилась.

Все началось с той глупой стычки в библиотеке. Или еще раньше? Застыв на месте, уставившись в глаза Джей Ди фантастической голубизны, Пейтон больше ни  в чем не была уверена.

Хм. Для парня у него слишком длинные ресницы – она никогда раньше этого не замечала. Светлые, как золотые пряди в его каштановых волосах. И, возвращаясь к его волосам, ей даже нравилось, как они были растрепаны этим вечером. Что-то в этих вихрах побуждало Пейтон схватить Джей Ди за дизайнерский галстук и привести его шевелюру в полный беспорядок, посвятив несколько часов тому занятию, которое, как она предполагала, было бы куда увлекательнее послеобеденного допроса.

Ого, ей действительно необходимо заняться сексом.

Но только не с Джей Ди. Он, на ее вкус, чересчур альфа. Можно биться об заклад, что в постели он бы стремился контролировать и доминировать. Хотя… В этом есть свои плюсы…

А вот теперь Пейтон покраснела.

Видя, что она не спешит отстраниться, Джей Ди приподнял бровь. Пейтон заметила, как уголки его рта изогнулись в улыбке, и, если бы не знала его как облупленного, могла бы поклясться, что он подначивает ее сделать следующий шаг. И сам желает этого. И ей не пришлось бы сильно напрягаться – достаточно чуть-чуть наклонить его голову, и они поцелуются.

Хм.

Она задалась вопросом, нарисованы ли у Джей Ди на презервативах пони для поло.

– Тебе пора уходить, – решительно выпалила Пейтон.

Джей Ди не двинулся с места, поэтому Пейтон положила руку ему на грудь, подталкивая к выходу, – ого, для такого модника у него на редкость твердая грудь…

– Сейчас же, ты должен уйти прямо сейчас, – торопила она, открывая входную дверь и буквально выталкивая гостя в коридор.

Джей Ди запротестовал:

– Эй! Секундочку, мне еще нужно…

Пейтон попыталась захлопнуть дверь, но Джей Ди заблокировал ее рукой:

– Господи, женщина, ты дашь мне сказать?

– Нет. Ты высказал все, с чем пришел. Извинения приняты, больше никакого вредительства и так далее, и тому подобное. Кроме того, не могу поверить, что ты действительно назвал меня «женщина». Это почти так же отвратительно, как «кексик».

– Готов поспорить, многим женщинам нравится, когда их называют «кексик».

– В этой квартире ты таких не найдешь.

Джей Ди выглядел так, словно был готов рвать на себе волосы.

– Знаешь что? Забудь. Я передумал, мне в самом деле больше нечего тебе сказать. И кроме шуток, женщина, думаю, что ты действительно ненормальная. Или это следствие того разжижающего мозг эффекта, что ты оказываешь на меня! – Во время сбивчивой речи голос его возвысился до крика, потом Джей Ди повернулся и стремительно сбежал по лестнице.

Пейтон наполовину закрыла, наполовину захлопнула дверь – отлично, она все равно не желает больше слышать никаких его глупостей, и сейчас он наконец убрался из ее квартиры, а кроме того, этому косноязычному типу стоило бы придумать что-нибудь более остроумное и…

Нетерпеливый стук в дверь. И снова, громче.

Что, ему только что пришла в голову реплика поудачнее? Пейтон рывком распахнула дверь и…

Джей Ди скоренько поднял руку:

– Молчи. Ни. Одного. Слова.

Пейтон открыла рот.

Джей Ди ткнул в нее пальцем и с твердым взглядом покачал головой:

– Нет.

Пейтон молча закатила глаза.

– Я хотел сказать, – рассудительно начал он, – что ты ошибаешься.

Тоже мне, чертов сюрприз. Пейтон вытаращилась на чудика.

Джей Ди продолжил заметно спокойнее. Голос его звучал ровнее:

– Я про то, о чем ты сказала Тайлеру.

Он встретился с ней взглядом, и Пейтон не смогла отвести глаз.

– Для тебя я бы сделал то же самое, не раздумывая.

Пейтон почувствовала себя больной.

Она почувствовала боль в груди, словно лед, сковавший ее сердце, трескался и таял. И в первый раз за восемь лет она не имела понятия, что сказать Джей Ди Джеймисону.

Он слегка кивнул:

– Просто хотел прояснить все до конца.

С этими словами Джей Ди повернулся и ушел, на этот раз по-настоящему, и Пейтон медленно закрыла за ним дверь. Она подавила желание выглянуть из окна и посмотреть, как он выходит из дома. Вместо этого нашла себе работу – взяла оставленный незваным гостем пустой стакан, вымыла и убрала в шкафчик, желая избавиться от следов пребывания Джей Ди Джеймисона в ее убежище.

Пейтон знала, что-то изменилось этим вечером, и, говоря откровенно, ей до ужаса хотелось это проигнорировать – ну, хотя бы попытаться – и вернуть все на круги своя. Одно дело – перемирие, но – избави боже! – она действительно надеялась, что достигнутая договоренность не означает, что Джей Ди собрался быть милым. Внезапные дружеские отношения с этим мужчиной могли все усложнить. А ей действительно сейчас не нужны никакие сложности.

Для тебя я бы сделал то же самое, не раздумывая.

Мысли Пейтон зациклились на этих словах. И, сама того не желая, она улыбнулась.

Не то чтобы это имело значение.

Честно-честно.


ГЛАВА 16

– По восемьдесят долларов за обед на каждого?! Да за такие деньги в омлет должны класть бриллианты.

Это был пятый комментарий за утро об этом дурацком омлете. Пейтон так и знала, что следовало ограничиться бельгийскими вафлями. Но она твердо решила пообедать как следует, а потому проигнорировала очередное замечание и указала на тарелку матери:

– Как тебе свежие фрукты и гранола?

Ресторан «НоМИ» предлагал на выбор более ста блюд, но ее мать считала для себя возможным есть только фрукты и гранолу.

Этим утром Лекс Кендал была в своем репертуаре. И ее не так-то легко сбить с толку.

– Ты пытаешься сменить тему, – нахмурилась она.

– Естественно.

Пейтон сделала глоток «мимозы». Если так дальше пойдет, ей понадобится второй коктейль. Она жестом подозвала официанта. Повторить, и побыстрее.

Сидя на другом конце стола, покрытого девственно-белой льняной скатертью, Лекс досадливо мотнула головой. Ее длинные каштановые волосы причудливыми волнами лежали на рукавах цветастой крестьянской блузки. В вылинявших джинсах и «экологичных» сабо мать казалась одетой слишком по-простецки для обеда в ресторане отеля «Парк Хаятт». Но вряд ли Пейтон когда-нибудь осмелилась бы сказать ей об этом.

– Ну же, сестра, – горячилась Лекс, – ты же знаешь, что индустрия птицеводства куда сильнее озабочена вопросами прибыли, нежели тем, чтобы обеспечить гуманные условия содержания птицам, с которыми обходятся бессердечно и жестоко. Не понимаю, как ты можешь это игнорировать.

Пейтон боролась с желанием заглотить наживку. Она осознавала, что рискует, приводя сюда мать. Но вегетарианских ресторанов в городе по пальцам пересчитать, и большинство они уже посетили во время предыдущих визитов Лекс, к тому же хотелось попробовать что-нибудь другое, классом повыше. Ведь Лейни права: если Пейтон станет партнером, ей придется привыкнуть бывать в местах, где крутятся большие деньги, потому что у нее их будет предостаточно. В прошлом году самый младший партнер их фирмы заработал больше миллиона долларов. И хотя Пейтон никогда не относилась к транжирам, готовым сорить деньгами – откровенно говоря, нечем было сорить, пока она не устроилась на работу в фирму, – на свою теперешнюю зарплату она могла себе позволить угостить Лекс приличным обедом.

Подумав об этом, вместо того чтобы спорить с матерью, Пейтон мило улыбнулась.

– Возможно, раз уж нам осталось так мало времени провести вместе в этот уикенд, имеет смысл отложить спор о достоинствах веганской диеты на другой раз? Давай просто приятно пообедаем, хорошо, мама? – Рукой с зажатым в ней стаканом Пейтон обвела ресторан. – Я спрашивала сослуживцев, и по общему мнению, на День отца именно здесь подают лучший обед в городе.

Некоторым это могло показаться странным, но тот факт, что она празднует День отца с матерью, давно не смущал Пейтон. Они проделывали это каждый год, только вдвоем, и продолжили традицию даже после того, как Лекс и ее муж переселились в Сан-Франциско, когда Пейтон поступила в колледж.

Пейтон практически не помнила отца – Шейн с матерью расстались вскоре после рождения дочери, и он изредка навещал ее всего несколько лет после этого. И хотя сначала нежелание отца  поддерживать отношения огорчало Пейтон, к тридцати годам она это уже переросла. Мать редко упоминала о Шейне – даже Пейтон так его называла, – и в результате дочь не чувствовала никакой связи с этим человеком. Она даже не носила фамилию отца, так как они с матерью никогда не были женаты.

Однако кое-что общее у Пейтон с отцом имелось: ей достались его глаза. По крайней мере, так мать говорила, когда Пейтон была помладше, и в голосе Лекс слышалась тоска.

В ответ на замечание Пейтон о ресторане гостья критически огляделась по сторонам. По желанию Пейтон, их посадили за столик у окна, выходящего на Мичиган-авеню. Этим утром в зале было немного пар, так что удовлетворить эту просьбу труда не составило.

– Конечно, это неплохое заведение. Если тебе нравятся подобные обеды. – Лекс обратила пристальный взор на Пейтон. – Тебе подходит это место.

Пейтон вздохнула.

– Мам…

Лекс подняла руку.

– Это не упрек, сестренка. Просто один из тех «мамочкиных» моментов, когда я поражаюсь, что стало с маленькой девочкой, которая любила наряжаться цыганкой на Хеллоуин в мою старую одежду? – Она ласково улыбнулась. – Помнишь? Ты пять лет подряд была цыганкой.

У Пейтон не хватило духа признаться, что она наряжалась цыганкой в обноски только потому, что даже маленькой девочкой понимала – им не по карману купить маскарадный костюм.

– А сейчас ты выглядишь, словно на подиуме в Париже или что-то вроде того, – продолжала Лекс, указывая на наряд дочери.

Пейтон усмехнулась. В Париже? Вряд ли.

– Это просто рабочий костюм, – сказала она. На ней были строгие черные брюки, туфли на каблуках и свитер с V-образным вырезом. День выдался не по сезону прохладным, даже по меркам Чикаго.

– Ну, в других обстоятельствах я бы отметила, что денег, уплаченных за этот твой «просто рабочий костюм», наверное, хватило бы, чтобы кормить десять моих девочек целую неделю, – не удержалась Лекс, вспомнив женщин, нашедших временный приют в кризисном центре, в котором она работала в Сан-Франциско. – Но раз уж у нас осталось совсем мало времени – и ради приятного обеда, разумеется, – я прикушу язык и скажу только, что ты выглядишь стильно. Очень модно, как юрист экстра-класса.

С этими словами Лекс отсалютовала Пейтон «мимозой» и сделала глоток. Будь здорова.

Случалось, Пейтон недоумевала, откуда в ней этот сарказм, – что ж, ответ получен.

Лекс подняла глаза на сотрапезницу.

– Что?

– Извини. Теперь у меня особенный «дочерний» момент. Гадаю, когда именно я превратилась в свою мать.

Лекс улыбнулась:

– Ах, сестренка, это самая милая вещь, которую ты когда-либо мне говорила. И поэтому я не стану лишний раз напоминать, что корове пришлось умереть ради твоей сумки.

Пейтон возвела глаза к потолку.

«Эта женщина рожала меня восемнадцать часов, – напомнила она себе. – Без анестезии».

– Давай сменим тему, – предложила она матери.

Пейтон расспросила о Стивене и его дочерях, примерно одного с ней возраста, которые жили с мужьями в Лос-Анджелесе. Мать поведала о своих трудах в кризисном центре, об обстоятельствах, которые привели туда некоторых новых обитательниц, а потом – проявляя редкий интерес – даже задала пару вопросов о том, как идут дела на работе. Пейтон отвечала в общих чертах, не видя необходимости углубляться в перипетии с партнерством, поскольку на этом фронте перемен пока не наблюдалось. Вместо этого она привела несколько занятных случаев из своей практики и даже вызвала у матери смех, рассказав о двухметровой фотографии пениса, представленной в качестве вещественного доказательства на недавнем заседании.

– Двухметровый пенис, говоришь? Такой заставит сгореть от стыда все, что я прежде видела. – Лекс хитро взглянула на Пейтон. – Послушай, я тебе рассказывала о парне, которого встретила в Вудстоке?..

Пейтон оборвала взмахом руки.

– Нет. И не надо.

Когда дело доходило до обсуждения вопросов секса, без свободомыслия матери вполне можно было и обойтись.

Лекс откинулась на стуле, расстроенная, что не удалось ввернуть тот давний случай.

– И когда ты успела стать такой ханжой?

Пейтон с ужасом осознала, что сию минуту произошло. Она стала Лейни.

– Не думаю, что нежелание слушать истории про свободную любовь собственной матери… делает меня ханжой, – возразила она.

– Хорошо, тогда поговорим о тебе, – парировала Лекс. – Ты сейчас с кем-нибудь встречаешься?

Пейтон все выходные спорила сама с собой, стоит ли рассказывать матери об Идеальном Чейзе. Он отсутствовал в городе – навещал родителей в Бостоне – и, хотя собирался вернуться сегодня, планировал провести этот вечер с друзьями. Поэтому вопрос о знакомстве Чейза и Лекс не стоял.

Странный поворот: наконец-то Пейтон сблизилась с мужчиной, в котором даже ее мать затруднилась бы отыскать изъян, и все же она боялась предъявить его. Возможно, просто опасалась сглаза.

– На самом деле, я как раз начала встречаться с одним человеком пару недель назад, – призналась Пейтон. – Тебе бы он понравился.

Она продолжила описывать Чейза и опять поразилась, какой же он отличный парень. И, будучи логичной и прагматичной натурой, в очередной раз признала, что Чейз – тот редкий мужчина, которого ни в коем случае нельзя упускать, даже если сейчас не самое удачное время для новых отношений.   Даже если в данный момент ее отвлекают совсем другие вещи.

Имеется в виду работа, разумеется.


          * * * * *

Покидая ресторан, Пейтон с матерью остановились в гардеробе. Не по сезону прохладная погода предоставила Лекс превосходную возможность толкнуть очередную обличительную речь по поводу недальновидной политики, хищнической экономики и глобального изменения климата. Получив пальто и одной рукой вручая гардеробщику чаевые, Пейтон бездумно кивала – да, да, результаты научных исследований скрываются; конечно, правительство сводит на нет все усилия; разумеется, тайные планы нефтяного лобби претворяются в жизнь; увы, планета движется к неминуемой катастрофе. В другой руке Пейтон держала элегантно упакованную внушительных размеров коробку. Мать настояла на том, чтобы забрать несъеденное для «людей без жилья» (Лекс отказывалась употреблять слово «бездомные»), замеченных ею по дороге к отелю.

Пейтон сражалась с громоздкой коробкой, пытаясь попасть в рукав пальто. Она старалась нащупать его за спиной, продолжая изображать интерес к лекции матери, когда кто-то подхватил одежку и аккуратно натянул ей на плечи.

Благодарная за помощь, Пейтон обернулась…

И неожиданно обнаружила, что смотрит на Джей Ди.

Она вспыхнула. Почему – непонятно.

– О, привет.

– Привет, – улыбнулся он.

– Это ты.

– Это я.

Пейтон вдруг почувствовала необходимость завести обычный ни к чему не обязывающий разговор.

– Так ты тоже пришел сюда пообедать, – сказала она оживленно. – Говорят, в День отца здесь подают лучший обед в городе.

– А ты здесь с семьей? – поддержал беседу Джей Ди. Казалось, ему действительно любопытно.

Прежде чем Пейтон смогла ответить, она услышала за спиной слегка натужное покашливание. Черт, это же Лекс. Совсем о ней забыла.

Обычно Пейтон старалась прочесть желающим познакомиться с ее матерью предупредительную лекцию: какие темы не следует затрагивать в разговоре, какую одежду нельзя надевать и, если речь шла об обеде, какие продукты не надо есть. Если же она собиралась представить матери мужчину, то ему требовался дополнительный тренинг в течение по меньшей мере пары дней. И не смотря на все приготовления, даже нормальные, готовые к сотрудничеству люди редко уходили невредимыми, столкнувшись с Лекс.

Из-за спины Пейтон раздался новый, еще более требовательный приступ кашля.

Джей Ди и ее мать ни в коем случае не должны были встретиться.

А если уж встретились, Пейтон никаким боком не хотела находиться поблизости. Она пожирала глазами дверь. Может, еще не поздно сбежать?

Джей Ди подсказал:

– Эээ, Пейтон? По-моему, кто-то пытается привлечь твое внимание.

О, черт побери. Пейтон обернулась, наткнулась на свирепый взгляд матери – никто не задвинет Лекс Кендалл в угол – и неохотно представила:

– Джей Ди, познакомься с моей матерью, Лекс Кендалл. Мама, это Джей Ди Джеймисон. Мы с ним работаем в одной компании.

Пейтон наблюдала, как Джей Ди вежливо пожимает руку матери. Их встреча вызывала какие-то странные ощущения. Пейтон попыталась быстренько придумать безопасную тему для беседы. Общие интересы? Ничего не приходило в голову. Ноль.

Лекс внимательно осматривала Джей Ди, изначально проявляя подозрительность. Наверняка мать мысленно взяла на заметку дорогой покрой его брюк, отличное качество темно-серой рубашки и небрежную элегантность, с которой он носил пиджак без галстука.

– Счастлив познакомиться, миссис Кендалл, – произнес Джей Ди.

Пейтон поморщилась. Уже провал, в первой же фразе. Лекс Кендалл не была «миссис», она оставила девичью фамилию даже после замужества.

Джей Ди улыбнулся ее матери, очевидно, не подозревая, на какую скользкую почву ступил.

– Надеюсь, вам и мистеру Кендаллу понравился обед?

О нет! Пейтон увидела, как сверкнули глаза матери.

– Что ж, Джей Ди… правильно? – отозвалась Лекс тоном, к которому другого определения, кроме как «высокомерный», не подобрать. – Если не принимать во внимание ту вопиющую патриархальную косность, с которой вы предположили необходимость присутствия мужчины как главы семьи, то да, мне понравился обед.

Пейтон раздраженно закатила глаза.

– Он просто проявил вежливость, мама.

Она послала Джей Ди извиняющийся взгляд, ожидая, что тот оскорбится, рассердится, разозлится – или все это вместе взятое.

Но его происходящее, казалось, забавляло.

– Конечно же, я совершил ошибку, миз Кендалл, – исправился Джей Ди. – И хочу вас поблагодарить за то, что не затруднились указать мне на нее. – Он перевел взгляд на Пейтон. – Внезапно некоторые вещи стали мне гораздо понятнее.

Пейтон метнула на него хмурый взгляд. Очень смешно.

Она придумывала, что бы такое сказать, чтобы убраться с матерью как можно быстрее, пока эта встреча, балансирующая на грани катастрофы, не обернулась полным и сокрушительным фиаско, когда из-за спины Джей Ди раздался женский голос:

– Если ты не собираешься знакомить нас со своими друзьями, Джей Ди, тогда мы с твоим отцом подождем тебя за столом.

Пейтон с круглыми глазами повернулась к Джей Ди. А вот это уже интересно.

– У тебя есть родители, – констатировала она.

– Поразительно, правда? Даже у меня есть родители.

Пейтон рассмеялась. Она и забыла, что время от времени Джей Ди мог быть забавным, в своем роде, конечно. Если вам нравится сухой юмор.

– Нет, я имею в виду здесь, с тобой.

Пейтон заинтересованно пошарила взглядом и заметила направляющуюся к ним внушительную пару слегка за шестьдесят.

– Пейтон, это мои родители, Престон и Эвелин Джеймисон, – представил их Джей Ди и указал на Пейтон и ее мать: – Мама, папа, это Пейтон Кендалл и ее мать, Лекс Кендалл. Пейтон – моя коллега: мы работаем в одном отделе.

Держась очень формально, отец Джей Ди выступил вперед, чтобы пожать руку Пейтон. Он был высоким, как и его сын, с шевелюрой цвета соли с перцем, и выглядел на редкость величественно в сером твидовом спортивном пиджаке и очках в металлической оправе.

– Итак, вы тоже юрист, мисс Кендалл? – поинтересовался он.

– Да, ваша честь, – ответила Пейтон, пожимая ему руку. – Рада познакомиться. – Для нее, как члена адвокатского сословия, знакомство с достопочтенным Престоном Ди Джеймисоном из седьмого окружного апелляционного суда действительно было немалой честью.

Судья Джеймисон слегка кивнул, словно принимая как должное, что новая знакомая признала его высокий статус.

«Ого, какие спесивые манеры», – отметила Пейтон. Удивительно, до чего не похожи замашки отца на повадки сына. Она могла охарактеризовать Джей Ди разными словами – и вряд ли среди них нашлось бы много комплиментарных – но слово «спесивый» в этом списке не значилось.

Пейтон повернулась к Эвелин Джеймисон, и первое, что заметила, была пара сверкающих синих глаз. Глаза Джей Ди.

Эти глаза казались поразительно знакомыми, но Пейтон тут же отвлеклась на другое: бежевая замшевая куртка, с – о Господи! – собольим воротником.

Пейтон пожала женщине  руку.

– Рада познакомиться, миссис Джеймисон. Извините меня на секунду. –  Она обернулась к матери и, понизив голос, прошептала: – Если ты промолчишь про ее куртку, я на неделю откажусь от молочного.

Лекс одарила дочь взглядом, в котором читалась стопроцентная материнская поддержка.

– Конечно, сестренка, если это для тебя так важно. Пусть будет месяц.

Лекс Кендалл в своем репертуаре.

– Договорились, – тихо прошипела Пейтон. – Только будь вежливой.

Лекс хихикнула, украдкой взглянув на Джеймисонов.

– Не волнуйся. Я знаю, как обращаться с людьми подобного сорта. Точно так же выглядели родители твоего отца в первый раз, когда я их увидела.

Пейтон ошарашенно моргнула. Ее отец происходил из богатой семьи? Она слышала об этом впервые. Но она отложила эту познавательную беседу и затаила дыхание, глядя, как мать знакомится с родителями Джей Ди. Лекс была достаточно любезна, но – как и всегда – оставалась все той же Лекс.

– Красивая куртка, – сказала она матери Джей Ди. – У меня дома две почти такие же.

Эвелин вежливо улыбнулась.

– Не думаю, что это возможно, – возразила она с вежливой снисходительностью. – Это же Кристиан Лакруа, знаете ли.

Пейтон подавила смешок. Да, Джей Ди верно сказал. Внезапно многое стало гораздо понятнее. Уха коснулся низкий голос:

– Совершенно необязательно произносить это вслух: я и так знаю, о чем ты думаешь.

Она взглянула через плечо и обнаружила, что Джей Ди стоит совсем рядом.

– Считаешь, что достаточно хорошо меня знаешь, чтобы читать мои мысли?

– Именно, – он продолжал говорить так тихо, чтобы родители не могли услышать.

– Тогда скажи, о чем я сейчас думаю? – жеманно спросила Пейтон. Постойте-ка, она флиртует? Нет. Да. Неизвестно.

– Ты думаешь, как тебя угораздило из множества ресторанов в этом городе выбрать тот же, что и я, – ухмыльнулся Джей Ди.

Пейтон не смогла сдержать ответной улыбки. Ей открывался отличный обзор, и она видела, как мать – несомненно, произносившая очередную обличительную речь, – сняла одно из своих сабо «защитим животных от жестокого обращения» и протянула Эвелин Джеймисон. Мать Джей Ди казалась озадаченной.

– Почти угадал. Я подумала, что если бы знала, что мы с тобой выберем один и тот же ресторан, то перед встречей наших родителей заказала бы ту третью «мимозу», от которой решила воздержаться.

Джей Ди повернулся в сторону старшего поколения и с изумлением уставился на колоритную сценку.

– На крайний случай всегда остается бар в вестибюле.

Пейтон рассмеялась.

Джей Ди смерил ее изучающим взглядом.

– Собственно говоря… Пожалуй, я и сам не прочь сбежать в бар.

Настала очередь Пейтон уставиться на собеседника. Это что – приглашение? Трудно сказать.

– Звучит заманчиво, – нашлась она, решив, что такой нейтральный ответ сработает в любом случае.

– Заманчиво, – повторил Джей Ди.

И его взгляд упал на ее губы.

Пейтон внезапно почувствовала руку на своем плече. Она обернулась и наткнулась на пристальный взгляд матери.

– Мы же не хотим, чтобы еда остыла, сестренка. – Лекс указала на коробку с пищей для бездомных.

– Разумеется, – кивнула Пейтон и посмотрела на Джей Ди: – Нам пора.

Джей Ди согласился:

– Конечно. Тогда увидимся завтра.

Пейтон пробормотала слова прощания родителям Джей Ди и вышла с матерью из ресторана. Оказавшись на улице, подала швейцару талон.

Пришлось ждать у входа в отель. Никто из женщин не произнес ни слова. Наконец Лекс прервала затянувшееся молчание:

– Ты собираешься объяснить мне, кто это был?

– Просто коллега, мам.

Тишина.

– Почему ты никогда не упоминала, что у отца имелись деньги? – спросила Пейтон.

Лекс пожала плечами:

– Не знаю. Не думала, что это важно, наверное.

Пейтон не поверила в нарочитое безразличие матери.

– Это как-то связано с тем, что вы так и не поженились?

Некоторое время казалось, что ответа не последует.

– Когда его родители узнали, что я беременна, то велели ему выбирать – я или наследство, – вздохнула Лекс. – Он выбрал не меня. Не нас.

– А ты не думала, что я бы предпочла знать об этом?

Пейтон негодовала, что оставалась в неведении столько лет. Новость многое объясняла.

Мать повернулась к ней:

– Послушай, Пейтон, ты редко следуешь моим советам, но поверь мне на этот раз: держись от него подальше.

Сначала Пейтон показалось, что мать просит ее держаться подальше от Шейна, ее отца, но потом поняла, что та имеет в виду Джей Ди.

– Мне он даже не нравится, мам.

Большую часть времени.

Лекс пристально изучала дочь.

– Мне так не показалось.

– Я и не думала, что ты вообще нас видишь, – ты была очень занята, засыпая колкостями мать Джей Ди.

– Я видела достаточно.

Пейтон склонила голову, уступая:

– Тот эпизод, когда он подал мне пальто – это было неплохо.

– Обычная рыцарская чушь с соблюдением этикета.

– Не сдерживайся, мам. Говори, что ты действительно думаешь.

Мать с опаской посмотрела на нее.

– Думаю, ты стала мягче, вот что, – пробурчала она.

Пейтон взвесила замечание. Возможно, она действительно смягчилась.

Даже ее мать – кто бы мог такое вообразить – однажды влюбилась в богача из высшего общества. Что свидетельствует: возможно все.

Даже цивилизованные отношения с Джей Ди.

Все возможно.


ГЛАВА 17

– Ну-ка подожди – где случился этот великий момент между тобой и Пейтон? Как же я это пропустил?

Джей Ди, вздохнув, покачал головой. Иногда он искренне сожалел о своем обыкновении рассказывать Тайлеру все-все.

– Я не говорил, что между нами случился «момент». Я сказал всего лишь, что в ресторане было краткое мгновение…

– Ты сказал «короткий момент», – строго поправил Тайлер.

Чувствуя себя все более расстроенным, Джей Ди сел в старое кожаное кресло и рассеянно взмахнул рукой.

– Ладно, возможно, я действительно использовал термин «момент», но, понимаешь, я не имел в виду момент как таковой. – Джей Ди насмешливо выделил обсуждаемое слово, испытывая искушение назидательно поднять указательный палец, но ему самому очень не нравилось, когда так делают. – Я лишь хотел донести до тебя, что в ресторане был непродолжительный промежуток времени, когда мне показалось, будто мы с Пейтон… – он поискал подходящее определение, – поладили.

Джей Ди решил, что нашел самый безопасный способ описать их с Пейтон контакт, имевший место этим утром.

Они с Тайлером сидели в сигарном баре в Кримзоне, в частном клубе для выпускников Гарварда. По неофициальной традиции, заложенной несколько лет назад, каждый вечер в День отца, ежегодно, Джей Ди с друзьями встречались здесь, чтобы расслабиться. Некоторые люди, особенно из их социального круга, искали общества своих психоаналитиков, чтобы поведать тем о стрессе, вызываемом семейными праздниками. Джей Ди, не веривший во всю эту «мой папа никогда не играл со мной в догонялки» психоаналитическую чепуху, находил, что гладкий бокал, наполненный односолодовым виски, помогает не хуже лицемерного мозгокрута, причем обходится раз в десять дешевле (да, действительно, Пейтон, высказываясь в библиотеке, правильно угадала его любимый напиток, ну так бросьте в него камень за это пристрастие).

Поскольку клуб являлся приватным – хотя единственным требованием к членам была Гарвардская степень, – бар отличался небольшими размерами и был стилизован. Его проектировали таким образом, чтобы уподобить домашней библиотеке: деревянные книжные полки теплого коричневого цвета тянулись вдоль двух стен; две другие стены украшали рисунки, изображавшие разнообразные сценки с лошадьми. Каждое из кожаных кресел, сгруппированных по комнате, в этот вечер было занято. Джей Ди и Тайлеру повезло захватить два свободных стула позади камина. Их друзья Трей и Коннор, прибывшие пятнадцатью минутами позже, оказались не столь удачливы и вынужденно присоединились к толпе оставшихся без посадочных мест и сгрудившихся у стойки бара.

Где-то после второго стакана Джей Ди обнаружил, что неосторожно проболтался Тайлеру о своей встрече с Пейтон и ее матерью в отеле «Парк Хайатт». Друг, как всегда, был на его стороне.

– Значит, тебе показалось, что вы с Пейтон «поладили», – повторил его слова Тайлер.

– И возможно, даже более того.

– Это было бы шоком, – смаковал новость Тайлер. – У тебя имеются какие-то аргументы в пользу подобного заявления?

Держа свой бокал за ножку, Джей Ди покрутил его, заставляя виски образовать воронку и наблюдая, как жидкость плещется о хрусталь.

– Не уверен. Вроде в ее взгляде промелькнуло что-то этакое.

– Ну, знаешь, такое утверждение едва ли можно счесть достаточным доказательством.

Джей Ди с довольным видом сложил руки за головой. Колкости Тайлера его сегодня не задевали.

– А… мой фиглярствующий друг, полагаю, ты не потребовал бы доказательств, если бы сам там присутствовал.

Тайлер внимательно посмотрел на Джей Ди.

– Ты сегодня в противоестественно прекрасном настроении для человека, проведшего день с твоим отцом. В этой истории с Пейтон есть еще что-нибудь, о чем ты умолчал?

Джей Ди решительно мотнул головой:

– Нет.

– Тогда я хочу убедиться, что понял твои показания правильно: все базируется на сомнительном неопределенного характера взгляде, который имел место в течение пары минут в отеле «Парк Хайатт», где вы двое каким-то чудесным образом умудрились случайно встретиться и обменяться парой вежливых фраз?

– Пожалуй, там было нечто большее, чем ты изложил, – возразил Джей Ди.

– Так давай рассказывай. Потому что пока все выглядит довольно туманно. И что там дальше?

Джей Ди усмехнулся.

– А это самое интересное – не знаю, что дальше.

– Ну, как ни прискорбно это говорить, как бы там ни было, веселье близится к концу. Поскольку у вас с Пейтон есть всего лишь, постой-ка… – Тайлер сверился с датой на часах, – меньше двух недель до того момента, как Правление сделает одного из вас партнером, а другого пошлет… ну, ты знаешь.

– Спасибо за напоминание, – нахмурился Джей Ди. Будто он нуждался в лишнем напоминании. Будто сам не помнил об этом. Будто это не было единственным, о чем он думал с того самого момента, как покинул апартаменты Пейтон той ночью.

Обстоятельства складывались наихудшим образом из всех возможных. Пейтон оказалась единственной, кто стоял на пути Джей Ди к партнерству в фирме. Ему необходимо сокрушить ее. Но это желание мигом испарилось, едва он выяснил, как она помогла ему со взятием показаний.

Жаль, что у них осталось так мало времени.

Тайлер прав – они с Пейтон на предельных скоростях мчатся к завершению их восьмилетней гонки, и нет ничего, что Джей Ди мог бы сделать, чтобы изменить это обстоятельство. А значит, если найдется что-то, способное помочь переменить ситуацию, ему придется ловить момент.

Весь вопрос заключался лишь в том, а существует ли это «что-то»?

Несколько недель назад Джей Ди просто не поверил бы, что у него могут возникнуть такие мысли. Но все переменилось. И не для него одного, а и для Пейтон тоже. Если только он действительно понял ее правильно.

Опять же, если он хочет что-нибудь предпринять, сейчас самое время.

Возможно, в первый раз в своей взрослой жизни Джей Ди не знал, как ему поступить. Он прочистил горло.

– Мне нужен твой совет, Тайлер.

Друг не казался особенно удивленным таким вступлением.

– Выкладывай. Но сначала – не стоит ли нам?.. – Тайлер вытащил черный кожаный портсигар из внутреннего кармана вельветового пиджака и предложил Джей Ди на выбор сигару «Падрон Миллениум 1964». Это была одна из традиций их Дня отца, восходящая к тем временам, когда в далеком детстве они обнаружили в запертом шкафу в рабочем кабинете коллекцию сигар высшего сорта, принадлежавшую отцу Джей Ди. Как раз по «Падрон» они и выкурили в тот раз на веранде, гордясь своей смелостью и не догадываясь, что вскоре им будет отчаянно плохо на протяжении целых суток из-за глубоко вдыхаемого по незнанию дыма.

Джей Ди взял облюбованную сигару. Тайлер вытащил спичечный коробок, зажег свою сигару, затем протянул спички другу. Джей Ди закурил и вновь откинулся в кресле, выпуская облачками и смакуя – не вдыхая – дым.

Несколько мгновений они сидели в тишине, затем Тайлер взглянул на приятеля.

– Ну что ж, давай я за тебя начну, если хочешь.

– Валяй, отличная мысль – во всех смыслах, – жестом поощрил Джей Ди.

Тайлер пальцами растрепал волосы, приведя шевелюру в совершенный беспорядок, свободно развалился в кресле и приподнял бровь в высокомерной ухмылке.

– Итак, Тайлер, я тут подумал кое о чем…

Джей Ди протестующе выставил вперед ладонь:

– Постой-ка. Предполагается, что ты говоришь от моего имени?

– Не перебивай меня. Это выводит из образа. – Тайлер вернулся к своему перевоплощению. В этот раз вместо лукаво приподнятой брови и хмыканья он вынул изо рта сигару, сложил руки крест-накрест на груди и мелодраматично вздохнул. – Тайлер, разве моя жизнь не прекрасна? Я вожу правильную машину, ношу правильную одежду, я фантастически хорош, если говорить начистоту, в любом виде спорта, каким бы ни занимался, и ко всему прочему, давай будем честными… – он хвастливо подмигнул, – женщины меня обожают.

Джей Ди это представление не позабавило.

– Твоя жизнь едва ли менее прекра…

– Но, Тайлер, – продолжил приятель, перекрывая голос Джей Ди, – в какой-то момент я начал подозревать, что в своей идеальной жизни что-то упускаю, кажется, существует нечто неиспробованное, в чем я чертовски нуждаюсь, возможно, некая женщина, которая, скажем… интригует меня.

Здесь Тайлер прервался и выжидающе взглянул на Джей Ди.

– О, здесь вступаю я? – саркастически спросил тот. – И за кого ты предлагаешь мне высказаться: за тебя или за себя?

– Если хочешь, могу продолжить.

– Спасибо, дальше я сам, – возразил Джей Ди. – Ты еще хуже, чем она, – тихо проворчал он.

– Признай, тебе это нравится, – парировал Тайлер. – Ты подсознательно чувствуешь свою вину из-за незаслуженного привилегированного воспитания, поэтому намеренно стремишься к обществу людей, которые отвергают тебя, – такая вот своеобразная форма самобичевания.

Джей Ди засмеялся.

– А я не знал, что ты по-прежнему записываешь шоу доктора Фила[19].

– Ха. Попробуем использовать рецепт из 101-го выпуска. Ты пытаешься силой своего интеллекта сбалансировать удары по своему суперэго.

Джей Ди округлил глаза.

– Раз речь зашла о суперэго, может, вернемся к обсуждению Пейтон…

– Подожди. Итак, тебе хочется, чтобы твой интеллект во всех отношениях возобладал над твоим уязвленным самолюбием.

Джей Ди остановился. Не то чтобы он изложил бы ситуацию таким же образом, но был близок к тому, чтобы подумать…

– Так помоги мне, – попросил он Тайлера. – Дай совет. По-твоему, будет совершенным безумием, если я…

– Не может быть!

Этот возглас, эхом прокатившийся по бару, раздался откуда-то из-за спины Тайлера. Опознав голос как принадлежащий их другу Трею, Джей Ди взглянул поверх голов и увидел, что тот воодушевленно пожимает руку какому-то парню, стоящему к ним спиной. Затем Трей махнул в их сторону. Его собеседник обернулся.

Удивленный встречей с человеком, которого не видел со времен окончания школы права, Джей Ди встал и усмехнулся, когда тот подошел ближе.

– Чейз Беллами, – сказал Джей Ди, протягивая руку для приветствия. – Что ты здесь делаешь?

Чейз хлопнул его по плечу.

– Джей Ди Джеймисон. Рад тебя видеть. – Он поясняюще указал на их однокурсника: – Как-то на выходе из суда я встретил Трея. Он рассказал мне об этом местечке и рекомендовал заглянуть сюда сегодня. – Чейз оглядел Джей Ди. – Мы не виделись со дня выпуска. Помнится, ты пожелал мне удачи и выдал что-то саркастичное о спасении мира.

Джей Ди усмехнулся. Выдал что-то саркастичное? Кому, этому чудику? Пока между ними не начались постоянные стычки в Гарварде, парень ему даже нравился. Джей Ди мог охарактеризовать Чейза Беллами одним словом: безвредный. Прекраснодушный благодетель человечества с либеральным уклоном и, возможно, излишне покладисто-пассивный, но зато абсолютно безвредный. Джей Ди вспомнил бурные дебаты, в которые оказались вовлечены они с Чейзом на занятиях по Конституциональному праву по вопросу второй поправки – насчет службы в армии. Тогда Чейз сдался чересчур легко.

– Итак, последнее, что я о тебе слышал, – ты обосновался в округе Колумбия и работаешь на какую-то компанию, – сказал Джей Ди. – Живешь сейчас там?

Чейз кивнул.

– Я переехал всего несколько месяцев назад – оказываю профессиональную помощь в Чикагской юридической клинике.

Джей Ди улыбнулся. Конечно, этого и следовало ожидать. Он представил Тайлера, который в школе права учился курсом младше. Все трое быстро увлеклись болтовней о работе.

– А как насчет тебя? На чем ты остановился? – спросил Чейз.

– «Рипли и Дэвис», – коротко ответил Джей Ди.

Проблеск узнавания промелькнул по лицу Чейза. Джей Ди предположил, что осведомленность однокашника следует считать подтверждением престижа фирмы, пока Беллами не заметил:

– О, я знаком еще кое с кем, кто там работает. Ты в корпоративном отделе или по судебным тяжбам?

– В судебном.

– Тогда, возможно, ты знаешь ее – Пейтон?

– Конечно, я знаю Пейтон. – Джей Ди усмехнулся. Забавно. Мир тесен. – А какими судьбами ты с ней познакомился? – Как ни странно, но в его тон закрались собственнические нотки.

Теперь ухмыльнулся Чейз.

– На самом деле… мы встречаемся.

Джей Ди, пожалуй, был бы меньше ошарашен, если бы Чейз, улучив момент, двинул его кулаком в живот. Джей Ди наклонил голову.

– Подожди – Пейтон Кендалл?

Как будто несколько женщин с именем Пейтон подвизались в Отделе судебных разбирательств и можно было перепутать.

– Да, Пейтон Кендалл. – Чейз с любопытством взглянул на Джей Ди. – Ты, кажется, удивлен?

Это не имеет значения, сказал себе Джей Ди. Ни малейшего. Он прекрасно с этим справится.

Джей Ди отмахнулся от вопроса Чейза.

– Нет, вовсе нет. С чего бы мне удивляться? У вас с Пейтон, похоже, много общего. Прекрасно. Да. Великолепно. Тайлер, ты слышал новость? Чейз встречается с Пейтон Кэндалл. Ты ведь знаешь Пейтон?

Взгляд, который Тайлер бросил на Джей Ди, говорил о том, что тому пора срочно заткнуться.

Слишком поздно. Похоже, до Чейза начало что-то доходить.

– Подожди секунду. Я только сейчас понял, где собака зарыта. Ты же ее противник.

– Противник? – громко переспросил Джей Ди. – О чем это ты?

Господи. Он декламирует так, словно участвует в плохом любительском спектакле. Необходимо взять себя в руки.

– Пейтон не упоминала никаких имен, но она рассказывала, что у вас идет соревнование между сотрудниками ее уровня за партнерство в фирме, – пояснил Чейз.

Джей Ди моргнул. О… соревнование за то, кто станет партнером. Конечно.

– У тебя такая же квалификация, как и у нее, – продолжил Чейз. – Это ведь о тебе она говорила, верно?

Несколько недель назад Джей Ди понравилось бы услышать, что Пейтон аттестовала его как «противника». Но сейчас-то он был уверен, что все изменилось.

В любом случае с какой стати Чейз расспрашивает его об этом? То, что происходит между ним и Пейтон, – сугубо личное дело. Джей Ди и Пейтон. И больше ничье.

– Да, мы с Пейтон в этом году оба претендуем на партнерство в фирме, – признал Джей Ди. И только.

Но затем он задумался, а много ли известно Чейзу о недавних событиях. Могла ли Пейтон описать постороннему человеку некоторые пикантные ситуации, вроде той с туфлями, и кое-какие острые пикировки. Если Чейз в курсе таких подробностей, что ж…

Джей Ди произвел быструю оценку. Рост потенциального соперника составлял примерно метр семьдесят восемь, вес – порядка семидесяти трех, ну может, семидесяти пяти килограмм. Не проблема. Если мелкий «любитель природы» начнет размахивать кулаками против его как минимум метра восьмидесяти восьми, Джей Ди наверняка сумеет постоять за себя.

Но Чейз есть Чейз, и он просто добродушно усмехнулся.

– Что ж, Джеймисон, хотелось бы пожелать тебе удачи в погоне за местом партнера, но, полагаю, здесь у меня возникает конфликт интересов. – С этими словами Беллами протянул руку. – Рад был увидеться с тобой, Джей Ди.

Безвредный, беззлобный Чейз Беллами. Он на самом деле относился к тем парням, которых никто ни в чем не мог обвинить. К парням, которые никогда не сердятся и не раздражаются. Которые предпочитают доброжелательно стоять в сторонке, а не рваться вперед и бороться. К тем парням, которые, вероятно, нравятся Пейтон.

И Джей Ди знал, что сам он, определенно, не из таких.

И более того, никогда не станет таким парнем. Откровенно говоря, и не хотел бы. Просто он совсем иначе устроен.

С этими мыслями он крепко тряхнул руку Чейза.

– Тоже рад был увидеть тебя, Чейз, – пробормотал Джей Ди. – И удачи. Во всем.

Он даже выдавил вежливую улыбку.

В конце концов, хотя он и не имел шансов уподобиться Чейзу, по крайней мере был в состоянии вести себя как джентльмен.


          * * * * *

Джей Ди и Тайлер стояли у бара, пытаясь поймать такси. В придачу к тому, что  этим вечером было не по сезону прохладно, начался дождь, и найти свободную машину оказалось сложной задачей.

Тайлер не касался темы Пейтон со времени прощания с Чейзом, и за это Джей Ди был благодарен другу. Не хотелось говорить о ней прямо сейчас. Сначала необходимо разобраться в своих мыслях, всесторонне рассмотреть новое развитие событий, в котором Пейтон с кем-то встречается, и выяснить в точности, что все это значит для него, Джей Ди. Если вообще что-то значит.

Свободное такси наконец вырулило из-за угла, и Джей Ди с Тайлером решили поехать вместе. Когда машина тронулась от бордюра, Джей Ди выглянул в окно и увидел, как люди бегут под дождем с поднятыми воротниками, держа портфели над головой. Синоптики обещали прохладный и ясный вечер, и теперь доверчивым прохожим приходилось несладко.

– Отвечая на твой оборванный появлением Чейза вопрос, нет, я не думаю, что это было бы совершенным безумием.

Джей Ди поднял взгляд на Тайлера. Кроме шуток, они ведь были лучшими друзьями со школьных лет, и обычно мнение приятеля значило для него гораздо больше, чем чье бы то ни было еще. Но слишком многое изменилось за последнюю пару часов.

– Это уже не так просто, – вздохнул Джей Ди. На самом деле, и раньше-то было нелегко, а сейчас стало еще хуже.

– Почему? Из-за Чейза? – спросил Тайлер.

– Отчасти из-за Чейза. Его заявление, безусловно, означает, что многое я трактовал неправильно.

– Ты же понятия не имеешь об их отношениях. Кто знает, как долго они встречаются? Кто знает, как Пейтон в действительности относится к этому хлюпику? Чейз, может, и кажется милым с определенной точки зрения, но не думаю, что Пейтон задержится с ним надолго.

– Но при этом вполне вероятно, что она все еще питает ко мне отвращение.

Тайлер отмахнулся от пораженческого предположения:

– И ты позволишь такой ерунде остановить тебя?

– Да, думаю, презрение со стороны Пейтон может стать серьезной помехой в ее завоевании.

– Нет, слушай, именно это и делает все более интересным, – заявил Тайлер и   перешел на чрезвычайно драматический тон: – «Действительно ли наша прекрасная мисс Кендалл искренне недолюбливает самонадеянного мистера Джеймисона, как она неоднократно пылко заявляла, или мы имеем дело с притворством, призванным скрыть гораздо более нежные чувства к мужчине, которым несравненная Пейтон невольно восхищается?»

Водитель громко фыркнул. Похоже, он наслаждался шоу.

– Снова «Доктор Фил»? – спросил Джей Ди.

Тайлер помотал головой.

– Курс лекций по популярной литературе «Художественные произведения авторов-женщин восемнадцатого века». – Тайлер поймал взгляд друга и принялся защищаться. – Ты чего? Я ходил туда, потому что занятия посещали симпатичные девчонки. В любом случае я отмечаю элементы положительной динамики «Г и П», намечающейся между тобой и Пейтон.

Джей Ди не думал, что стоит продолжать такой бредовый разговор. Правда-правда. Но все же спросил:

– «Г и П»?

Тайлер стрельнул в него пренебрежительным взглядом.

– Эй, ты чего, не знаешь про «Гордость и предубеждение»? – презрительный тон давал понять, что только кретин может быть настолько невежественным.

– Хорошо, положительная динамика «Г и П», – кивнул Джей Ди. – Знаешь, Тайлер, на твоем месте я бы озаботился положительной динамикой твоего рейтинга, который, поверь, только что ощутимо упал, когда ты начал нести всякую ахинею.

Водитель такси позволил себе отчетливый смешок.

Тайлер покачал головой.

– Смейся, если хочешь, но позволь тебе кое-что сообщить: женщины сходят с ума от этой книги. А еще сильнее – от мужчины, который ее читал. Когда я планирую привести к себе домой девушку, то будто бы невзначай оставляю потрепанный экземпляр этого произведения на кофейном столике, и, доложу тебе, свидание частенько заканчивается бурным весельем. И знаешь что? Этот роман – очень неплохой образчик сочинительства. Отлично идет под чайничек свежезаваренного «Эрл Грея» с миндальными печеньками и… давай, можешь и дальше смеяться, парень, но, бьюсь об заклад, у меня гораздо успешнее получается затаскивать девчонок в постель.

– Эй, не то чтобы меня не забавляла мысль о твоем небольшом уютном чаепитии: как ты, завернувшись в плед, читаешь эту книжку…

– Я ничего не говорил о пледе. – Тайлер помолчал. – Ну ладно. Иногда действительно случается и плед.

– Но не могу не спросить: твоя болтовня ведет к чему-то или этот пустой треп –  занятный способ убить время?

Тайлеру пришлось подумать.

– К чему я все это веду?.. – Он щелкнул пальцами. – Ах, да! «Гордость и предубеждение». Женщины и феномен Дарси. Для Пейтон это ты.

– Мне казалось, Дарси был надутым придурком.

Тайлер довольно улыбнулся.

– Знаешь ли, именно таким он и был.

– Великолепный способ подбодрить меня, Тайлер. Спасибо.

– Но он не остался придурком, – продолжил приятель. – Слушай, ты просто не понимаешь женщин так хорошо, как я, Джей Ди. Они хотят все и сразу: карьеру, яблочный мартини, финансовую независимость, отпадные туфли, но в то же время – и этого они никогда не признают – их притягивают мужчины патриархального типа, доминирующие и заботливые. В этом и заключается суть феномена Дарси. Он, может, и придурок, но такой, который в финале получает девушку.

Джей Ди округлил глаза. Разговор от начала до конца был абсолютно бессмысленным. Но успокаивающим.

– И как ему это удалось? – спросил Джей Ди.

– О, все получилось немного запутанно, – зачастил Тайлер. – Понимаешь, у Лиззи возникли проблемы с младшей сестрой, которая решила, что влюбилась в одного отстойного парня, и сбежала с ним, – подожди, задний ход, – для правильного понимания лучше начать с визита в Пемберли, потому что на самом деле все закрутилось с тети и дяди. В общем, дядюшка Лиз любил ловить рыбу, и Дарси предложил…

Джей Ди вытянул руку и очень-очень жалобно попросил:

– Пожалуйста, изложи самую короткую версию. Мы уже почти приехали к тебе.

Тайлер выглянул в окно, увидел, что такси действительно выруливает к парадному входу в его дом, и повернулся обратно к Джей Ди.

– Ладно. Вот тебе короткая, самая короткая версия: Дарси получил девушку, потому что был с ней милым.

Джей Ди подождал.

– Это все? Он всего-навсего был с ней милым? Как-то… неубедительно.

– Слушай, если ты хочешь завоевать Пейтон…

На этом месте Джей Ди прервал советчика:

– Эй, мы обсуждаем чисто теоретически, ладно? Я еще не решил, хочу ли завоевывать кого бы то ни было.

– О. Тогда вот мой тебе совет: с этого и начни. Определись, чего же ты хочешь, – с этими словами Тайлер выскочил из автомобиля и под дождем понесся к входной двери.

Великолепно. Спасибо за помощь. Джей Ди назвал таксисту свой адрес. Он смотрел в окно машины на протяжении шести кварталов, остававшихся до его дома. По прибытии Джей Ди через разделительную перегородку дал таксисту двадцатку и сказал, что сдачу тот может оставить себе.

Таксист обернулся.

– Эй, там твой дружок тебе чего-то странного присоветовал. – Мужчина лет сорока, в поношенной фланелевой рубашке и в кепке с эмблемой «Сокс», видавшей лучшие дни, мог похвастаться одним из сильнейших чикагских акцентов, когда-либо слышанных Джей Ди. – Кажись, у него крыша малость поехала, если ты сечешь, про что я. Не думаю, что на твоем месте стал бы делать по его словам.

Джей Ди усмехнулся.

– Спасибо, приму это к сведению.

Он открыл дверь такси и вышел.

– Потому что всем понятно, что Дарси не завоевал бы Лиз, будь он просто милым.

Джей Ди остановился. Взглянул назад через плечо.

Водитель высунул локоть в окошко. Закатанный рукав его рубашки обнажал татуировку черного скорпиона, захватившую все предплечье.

– Слушай, все дело в красивом жесте. Вот как можно завлечь фемину.

– Спасибо, – сумел выговорить Джей Ди.

Таксист пожал плечами.

– Нет проблем. Если по правде, похоже на то, что тебе пригодится любая помощь, какой сможешь разжиться. – Он завел двигатель автомобиля. – И знаешь что, скажи своему приятелю, пусть в следующий раз попробует заварить «Английский завтрак». Он покрепче будет. «Ерл Грей», на самом деле, больше подходит для «Чувства и чувствительность».


          * * * * *

Тем же вечером, дома, в последний раз на сегодня проверив электронный почтовый ящик, рабочую голосовую почту, голосовую почту мобильника, домашнюю голосовую почту и убедившись, что нет никаких дел, требующих его немедленного внимания, Джей Ди задумался о последнем совете Тайлера. «Определись, чего же ты хочешь». Вот тогда-то Джей Ди и осенило.

Он не знал.

Как он и втолковывал Тайлеру, все было не так просто. Чейз все усложнял. Конечно, усложнял. Вдруг этот хлюпик на самом деле нравится Пейтон? Джей Ди мог себе представить этих двоих вместе – учитывая все общее, что между ними наблюдалось, такой союз не лишен смысла.

Тайлер смотрит со стороны, и с его точки зрения и Чейз, и любая другая помеха просто делают всю ситуацию с Пейтон более интригующей, но опять-таки он ведь не является претендентом на партнерство в этом году. И не конкурирует за единственное партнерское место с Пейтон. И у Тайлера к тому же нет за плечами такой долгой истории отношений с Пейтон, как у Джей Ди. Восемь лет.

Восемь лет – это долго. Внезапно до Джей Ди дошло, что он настолько увлекся битвой с Пейтон, что не направил свой гнев на тех, на кого следовало: на членов Правления. Именно эти эксплуататоры поставили его и Пейтон в такое положение. Им обоим никогда не гарантировали, что они непременно станут партнерами фирмы, но после многолетней успешной тяжелой работы он заслуживал лучшего. И она заслуживала.

Но что больше всего беспокоило Джей Ди, так это не несправедливость принятого Правлением решения. А скорее тот факт, что, оглядываясь на прошедшие восемь лет, он не мог безоговорочно гордиться собственным поведением. Кое о чем он сожалел, и, вспоминая некоторые из своих поступков, Джей Ди хотел бы вернуться назад и сделать по-другому. В особенности это относилось к одной оплошности, о которой не знал даже Тайлер…

«Определись, чего же ты хочешь». 

Джей Ди знал, что хотел бы перечеркнуть прошлое. Начать сначала. По крайней мере в последующие четырнадцать дней он будет все делать правильно. Пусть  Джей Ди не в силах изменить то обстоятельство, что их с Пейтон отношениям скоро придет конец, все же он способен повлиять на то, каким образом завершится эта история.

Да, не бог весть что, и, конечно, это не ответ на все назревшие вопросы.

Но для начала уже неплохо.


          * * * * *

На следующий день рано утром Пейтон металась по офису, собирая документы для судебного заседания. Да, сейчас она раскаивалась, что не приготовилась загодя прошлым вечером, но мать вылетала поздним рейсом, и Пейтон решила не ехать в офис за полночь. Она считала, что хороший юрист должен быть готов ко всему, и потому всегда оставляла запас времени, особенно с тех пор, как начала ездить на метро. Ага, эти мелкие мошенники из Чикагского управления городского транспорта заскучать точно не дадут, кто бы сомневался. В самом деле, чем не сюрприз – провести дополнительные пятьдесят пять минут в заполненном, душном и вонючем вагоне поезда, который всю дорогу до пригорода по необъяснимой причине тащится на скорости не более трех миль в час? Весело.

Пейтон схватила папку с документами, которые штудировала все выходные, и сунула ее в большой объемистый портфель, весивший почти тонну. Она надеялась, что Брэндон скоро подтянется и можно будет переложить эту тяжесть на него – в конце концов, разве не для тяжелой работы существуют младшие помощники, к тому же мужчины?

Пейтон услышала стук в дверь и оглянулась. Вместо Брэндона она увидела Джей Ди, стоявшего в дверном проеме. В руке у него был стакан кофе из «Старбакса».

Чтоб ей провалиться.

– Вижу, ты опаздываешь, – констатировал Джей Ди. – Не думаю, что у тебя найдется время заскочить за кофе по дороге в суд. Большой ванильный латте без сахара, правильно? – спросил он, приподнимая стакан. – Я слышал, как ты несколько раз  просила Ирму принести такой.

И протянул кофе Пейтон.

Она посмотрела на стакан, потом обратно на Джей Ди. Это, разумеется, ловушка, должна быть ловушка. Пейтон осталась стоять на прежнем месте.

Уголок губ Джей Ди начал изгибаться вверх.

– Нет, я не собираюсь обливать тебя.

Пейтон улыбнулась. Ха-ха. Чтобы Джей Ди облил ее кофе? Такой вариант она вообще не рассматривала.

– Это не то, о чем я подумала, – уверила Пейтон, подходя к нему и беря стакан. Конечно, он всерьез воспринял их перемирие, подумала она. Как мило.

Пейтон понюхала кофе на предмет яда.

Джей Ди снова улыбнулся.

– И нет, я ничего туда не подсыпал.

Пейтон отхлебнула. Латте. Ванильный и без сахара.

Джей Ди подмигнул.

– По крайней мере ничего такого, что можно было бы определить по запаху.

Пейтон остановилась, не успев проглотить, и задержала жидкость во рту. Конечно же, он шутит. Пейтон улыбнулась и погрозила хохмачу пальцем, давая понять, что оценила остроту. А, Джей Ди, веселый ты парень, однако. Она оглядела свой офис. Серьезно, почему никогда нет плевательницы, когда она особенно нужна?

– Я шучу, Пейтон, – вздохнул Джей Ди. – Не нужно так пугаться. Я просто пытаюсь быть с тобой… – он поколебался, – милым.

Пейтон непроизвольно сглотнула.

– Милым?

Джей Ди кивнул.

– Конечно. Назови это, ну, скажем, красивым жестом. – Он оглядел ее офис. – Как продвигается твое судебное разбирательство? Из того немногого, что я видел в тот день, когда твоя туфля, гм… и потом ты… ну, ты была там и сама знаешь, что случилось…  похоже, присяжные на твоей стороне. Как думаешь?

Пейтон уставилась на него.

– Глазам не верю. Что ты, по-твоему, делаешь?

Джей Ди невинно моргнул.

– Ты о чем?

– Сначала кофе, а потом ты, что, предлагаешь поболтать? Любезно беседуешь?

Джей Ди пожал плечами.

– Конечно.

– Еще один жест, я полагаю? – догадалась Пейтон.

– Точно – еще один красивый жест, – улыбнулся Джей Ди. – Так что теперь уже два жеста.

Пейтон заботливо оглядела коллегу.

– Ты уверен, что хорошо себя чувствуешь?

Что-то уж больно странно он себя ведет. Может, перетрудился и заболел?

– Я в порядке, – заверил Джей Ди. – Так ты собираешься рассказать мне о своем судебном разбирательстве?

– Ну ладно… я полагаю, процесс идет неплохо. Если допустить, что обойдется без сюрпризов, через пару дней перейдем к заключительной стадии. Спасибо, что поинтересовался.

– Не за что.

Пэйтон подождала, а Джей Ди все мешкал у двери. Означало ли это… что ему нужно что-то еще?

– Мне и правда надо побыстрее собираться в суд.

– Да, так и следует сделать, – согласился он. Все еще подпирая дверь.

Пейтон потянулась к доставленному стакану кофе.

– Спасибо за «Старбакс».

Может, он ждет чаевых?

Джей Ди, казалось, был удовлетворен благодарностью.

– Не за что. – Он выпрямился. – Ну, пока. Удачи в суде, Пейтон. – Кивнув, он развернулся и ушел.

Пейтон покачала головой, наблюдая, как Джей Ди удаляется. Что бы здесь ни произошло, она не имела ни малейшего представления, что именно.

При всех их разборках, залитых кофе костюмах, пикировках и прочих памятных столкновениях, последний эпизод оказался самым странным за всю восьмилетнюю историю общения Пейтон с Джей Ди Джеймисоном.


ГЛАВА 18

– Я думаю, нам нужно поговорить.

Пять простых слов, но Пейтон их ненавидела. Вряд ли хоть кому-то нравится такой заход.

Это была часть оставленного Чейзом голосового сообщения. Одного из тех, что Пейтон прослушала в первую очередь, вернувшись в офис после завершения судебного заседания. Прошедший день оказался очень долгим – судья отпустил их позже обычного, только получив подтверждения, что процесс закончится, как и планировалось, через два дня. Пейтон чувствовала себя выдохшейся и измученной, поскольку на протяжении разбирательства ее свидетели подвергались нещадному перекрестному допросу адвокатом противной стороны. Мисс Кендалл на личном опыте знала, что самое утомительное из всего, чем приходится заниматься юристу, – это защищать своих свидетелей во время перекрестного допроса и молиться, молиться, молиться, чтобы они не брякнули какую-нибудь глупость.

Поэтому совершенно естественно, что, прослушав сообщение Чейза, в котором в придачу к желанию «поговорить» он предлагал встретиться в каком-то кофе-баре под названием «Фикс», в первое мгновение Пейтон заколебалась и – да, ужасный она человек – не хотела ему перезванивать. Но тут же накатило чувство вины (он ведь и сам по себе милый парень, а еще друг Лейни и Нейта), затем она придумала себе оправдание (не получится уделить ему более получаса, потом придется вернуться в офис к работе), далее последовала короткая поездка на такси – и вот Пейтон уже на месте, заказывает свою третью чашку латте за день, одновременно виновато улыбаясь Чейзу, поскольку, конечно же, на пятнадцать минут опоздала.

– Мне очень жаль, – второй раз извинилась Пейтон. Она была измотана трудовыми буднями, и к тому же избыток кофеина в организме доставлял некоторый дискомфорт.

Они заняли столик у окошка недалеко от входа. Как Пейтон быстро усвоила, ошибочно заказав «гранде», «Фикс» была одной из тех независимых «чихали мы на "Старбакс"» кофеен, которые угождали вкусам эклектичной смеси клиентов, от сплошь покрытых татуировками и пирсингом гранжеров и готов до стаек литераторов, предпочитающих шарфы и свитера с высоким воротом. Да, это местечко наверняка понравилось бы ее матери.

Когда они с Чейзом уселись, Пейтон почувствовала себя чересчур изысканно одетой. Сшитый на заказ костюм и каблуки – тот самый наряд, в котором она посещала суд. Оглядевшись вокруг, Пейтон задумалась, когда же именно она перестала подходить заведениям, подобным этому.

– Ты сказал, что нам нужно поговорить? – напомнила Пейтон, не пытаясь поторопить Чейза, но… ладно, чего уж там, пытаясь его поторопить.

Он кивнул.

– Во-первых, я хотел обозначить, что теперь понимаю происходящее. Я имею в виду, между тобой и Джей Ди. Я пересекся с ним прошлым вечером, мы поговорили, и я, похоже, смог наконец сложить вместе два и два.

Пейтон не имела ни малейшего представления, о чем толкует Чейз. Хотя одну вещь она ухватила.

– Ты разговаривал с Джей Ди Джеймисоном? Ты с ним знаком?

– Мы вместе учились в университете.

Конечно, Пейтон знала, что они оба закончили Гарвард, но до нее почему-то не дошло сразу, что они могли учиться на одном курсе. Интересно, конечно, услышать, каким был Джей Ди в студенческие годы, ведь за время совместной работы она видела преимущественно лишь одну грань его характера: Злодей, Давний соперник, Враг. Такой однобокий подход позволял ей легче сносить случаи, когда Джей Ди вел себя мерзко по отношению к ней. Но теперь… ситуация изменилась, и Пейтон хотелось узнать о нем больше, как можно больше сведений личного характера. И для начала крайне любопытно выяснить, что же стоит за сокращением «Джей Ди».

Тем не менее Пейтон чувствовала, что сейчас не время просить Чейза совершить экскурс в прошлое.

– Итак, вчера вечером ты встретился с Джеймисоном, и какие же именно два и два ты сложил?

– Он и есть тот субъект, с которым ты конкурируешь за партнерство в фирме, – пояснил Чейз. – И сейчас до меня полностью дошло, почему все эти дни ты пребываешь в таком стрессе. Да уж, против Джей Ди и мне бы выступать не хотелось.

Пейтон откинулась назад и закинула нога на ногу, принимая оборонительную позицию.

– Я не боюсь бросить вызов Джеймисону. Думаю, у меня найдется, что ему противопоставить, знаешь ли.

Чейз тут же принялся успокаивать ее.

– Конечно, найдется, я просто неправильно выразился, – заюлил он. – Я подразумевал, что понимаю, до какой степени тебя должна напрягать эта конфронтация, учитывая личность Джей Ди.

– В смысле?

– Ну, если честно, я считаю, что его вполне справедливо отнести к кретинам. Он эгоцентричен, упрям и, что хуже всего, отчаянно нацелен на соперничество. Джей Ди – один из тех, чье кредо «я должен всегда выигрывать плюс я всегда прав». Ненавижу таких типов.

Пейтон засмеялась.

– Ну что ж, тогда нам и в самом деле нужно поговорить. Поскольку ты только что описал меня.

Чейз нежно усмехнулся.

– Ты к таким людям не относишься.

– Конечно, отношусь, Чейз. Я в точности такая, как ты сию минуту нарисовал.

Беллами попытался выкрутиться.

– Но в случае с тобой есть большая разница – в женщинах эти качества, наоборот, восхищают. Тебе же приходится действовать таким образом, чтобы достичь успеха на традиционно мужском поприще юриспруденции.

– Звучит как разновидность сексизма, направленного против мужчин, разве нет? – Пейтон удивленно воззрилась на собеседника. Не иначе как в лесу медведь сдох.

Чейз неловко заерзал на стуле.

– Слушай, похоже, мы отошли от темы. Я пытаюсь тебе сказать, что хотя раньше твоя суета из-за партнерства в фирме и казалась мне чрезмерной, сейчас я понимаю, почему ты так выкладываешься. Уверен, Джей Ди фиксирует каждый свой шаг, словно зарубки делает.

Ну да. Но опять же, она-то поступает точно так же. И с другой стороны, Пейтон с интересом отметила мнение Чейза о том, будто она слишком суетится, чтобы стать партнером. Да кем он себя возомнил, раз позволяет себе оценивать приемлемый для нее уровень важности продвижения по карьерной лестнице?

Откровенно говоря, обдумывая слова Чейза, она вдруг осознала, что ей не очень-то нравится, в какой манере он отзывался о Джей Ди. Конечно, Джеймисон подчас держался высокомерно и временами бывал чересчур самонадеян, но и кое-какие положительные черты у него имелись. Например, Пейтон милостиво согласилась бы сделать скидку за тот факт, что, понапрасну обвинив ее в некачественном взятии показаний у его клиента (на фоне эпизода с туфлей), Джей Ди пришел к ней домой, чтобы извиниться лично. Наверняка для него это было нелегко. Вспомнились и другие моменты, небольшие, но значимые, вроде обеда с представителями «Аптек Гибсона», когда Джей Ди составил ей компанию, в то время как другие мужчины отправились курить сигары. Или то, как он пошел искать ее в библиотеку после сообщения Бена, что только одного из них сделают партнером. Джей Ди постоянно старался быть милым, поняла Пейтон, в то время как она сама грубила и пыталась защищаться.

И потом слова, сказанные им на прощанье в ту ночь на пороге ее дома. «Для тебя я бы сделал то же самое, не раздумывая». Пейтон уже сотни раз прокрутила этот момент в голове. В случае, когда дело касается Джей Ди, ей требуется соблюдать осторожность. Необходимо защищать себя и ни в коем разе не истолковывать его поступки предвзято: боже упаси по ошибке придать слишком большое значение чему-то, что сам Джей Ди будет рассматривать всего лишь как профессиональную любезность.

Пейтон осознала, что Чейз смотрит на нее, по-видимому, ожидая, что она подхватит его нападки на Джей Ди. Но как ни странно, после этого разговора она прониклась неприязнью к самому Чейзу.  Он настоял на встрече, но пока Пейтон не услышала ничего, что невозможно было бы отменить или перенести и ради чего стоило бы отвлечься от работы. Ей сегодня предстоит еще изрядно потрудиться.

– Не хочу показаться грубой, Чейз, но мне на самом деле необходимо вернуться в офис, – сказала она. – Как последний шанс истица решила опротестовать некоторые из наших инструкций присяжным, и судья уже завтра хочет услышать наши аргументы, – объяснила Пейтон. – Так ты ради этого просил меня встретиться здесь с тобой? Чтобы поговорить о Джей Ди?

Чейз покачал головой.

– На самом деле, я хотел поговорить о нас. Слушай, у тебя сейчас, очевидно, куча работы, которую кровь из носу нужно перелопатить, и, наверное, в этом вся сложность, но я думал о тебе прошлой ночью, о том, что хорошо бы сделать для тебя что-нибудь приятное, помочь тебе развеяться. Но потом до меня дошло, что я совсем не уверен, а хочешь ли ты, чтобы я отвлекал твое внимание, может, ты предпочитаешь сконцентрироваться на работе – и это великолепно, Пейтон, не пойми меня превратно, но… – Он поколебался, карие глаза вопросительно взирали на нее. – Проблема действительно только в этом? Потому что мне нетрудно подождать эти несколько оставшихся дней, пока ваша фирма не вынесет решение о партнерстве, но если есть что-то помимо, тогда… не будет ли лучше, если я отступлюсь от тебя прямо сейчас?

Сначала Пейтон не знала, что сказать. Она была не готова к такому повороту, по крайней мере не здесь и не сейчас. Она глубоко вдохнула.

– Я ошарашил тебя своим заявлением, да? – глуповато ухмыляясь, спросил Чейз.

– Так и есть, – нервно усмехнулась Пейтон.

Чейз потянулся через стол и коснулся ее руки.

– Знаешь, нам нет необходимости заканчивать этот разговор прямо сейчас. Я просто подумал, что должен сказать тебе это. Ненавижу говорить о подобных вещах по телефону.

Пейтон кивнула. Возможно, она сделала глупость, не воскликнув «нет» сразу. Конечно, не хочется прогонять Чейза. Но он прав: ей нужно поразмыслить, прежде чем ответить. Прямо сейчас Пейтон чувствовала себя сбитой с толку и, как ни стыдно в этом признаться, боролась с желанием взглянуть на часы. Но поскольку Чейз поставил вопрос ребром, она ответила настолько честно, насколько могла. По крайней мере этого он заслуживал.

– Это судебное разбирательство – последнее дело, которое Правление будет учитывать при вынесении решения о партнерстве, – вздохнула Пейтон. – Очевидно, нам с тобой есть что обсудить, но сейчас мне тяжело сконцентрироваться на чем-либо, кроме работы. Процесс закончится через два дня. Если сможешь подождать, обещаю, мы сядем и серьезно поговорим.

Чейз улыбнулся и сказал, что все понимает.

Пейтон нашла это забавным. Лично она давно уже не вполне понимала, что делает.


          * * * * *

Обратно в офис.

Снова.

Иногда Пейтон чувствовала себя так, словно никогда не покидала это место. Может, потому, что и вправду редко отсюда выбиралась.

Было около семи часов, значит, секретари уже ушли и в офисе воцарилась тишина. Когда Пейтон добралась до своего кабинета, то увидела, что Брэндон оставил три стопки документов на ее столе для ознакомления – результаты его исследований по каждой из трех инструкций присяжным, против которых возражала истица. Увы, каждая пачка была по меньшей мере в пять сантиметров толщиной, а это подразумевало, что шансы Пейтон покинуть офис в ближайшее время колеблются между пренебрежимо малыми и абсолютно невероятными.

Пейтон только-только принялась за первую кипу бумаг, когда услышала стук в дверь. Подняв глаза, она увидела Лейни.

– Эй, почему ты до сих пор здесь? – спросила Пейтон и добавила, понизив голос почти до шепота: – Я думала, сегодня великая ночь.

Как выяснилось из вчерашнего разговора, который целиком состоял из лишней информации, у Лейни как раз сегодня была овуляция. Она планировала уйти пораньше и удивить Нейта. Со всеми вытекающими.

– Я уже ухожу, – ответила Лейни. – А во сколько ты отбываешь на коктейль?

Пейтон нахмурилась, смутившись:

–  Коктейль? –  И вдруг вспомнив, хлопнула себя по лбу: – Черт, коктейль!

Каждый июнь Отдел судебных разбирательств устраивал коктейль-час, чтобы поприветствовать участников летней программы этого года, и было крайне желательным присутствие всех юристов группы. Из-за лавины происшествий Пейтон совершенно забыла, что вечеринка состоится сегодня. В своем компьютерном ежедневнике она настроила напоминалку, которая, скорее всего, сработала, когда она встречалась с Чейзом в «Фикс».

Черт.

Застонав, Пейтон потерла лоб.

– Я не собираюсь идти на коктейль сегодня вечером. – Жестом она указала на пятнадцатисантиметровую стопку документов на своем столе, каждый из которых было необходимо проштудировать. – У меня слишком много работы, которую обязательно нужно сделать. И срочно.

Пейтон вздохнула. Бедная Золушка. Не смогла отправиться на бал, потому что пришлось хорошенько изучить «явные перегибы в методах защиты, примененных в деле Эллерт-Фарагер».

– Но тебе обязательно нужно пойти, – принялась настаивать Лейни. Она чуть заметно мотнула головой в сторону кабинета Джей Ди. – Сама понимаешь, что он не преминет покрутиться в толпе, посудачить с Беном и с остальными партнерами. Тебе следует там побывать.

Пейтон вдруг почувствовала, что чертовски устала от всего этого противостояния с Джей Ди. Если решение Правления будет целиком обуславливаться тем, кто из соискателей поприветствует больше выборщиков на коктейле Отдела судебных разбирательств, тогда, откровенно говоря, все они – просто кучка придурков.

– Поскольку я ненавижу бросать работу ради шанса выслушать серию бодреньких речей, вроде «давайте трудиться на благо нашей фирмы», «конечно я никогда не выступаю дольше, чем пару тысяч часов кряду», адресованных кучке стажеров летней программы, которые не имеют ни малейшего представления о том, во что ввязываются, сегодня вечером я собираюсь отказать себе в этом хреновом удовольствии.

Лейни удивленно уставилась на Пейтон.

– Не припомню, чтобы когда-либо слышала, как ты сквернословишь на работе. Обычно ты очень любезно настроена. – Лейни одобрительно кивнула. – И это правильно. Вот что я скажу: давай-ка я останусь и помогу тебе разобраться со всеми этими бумагами, и тогда, возможно, ты успеешь хотя бы к концу вечеринки.

Пейтон благодарно улыбнулась.

– Очень мило с твоей стороны. Но не беспокойся – я в порядке. Иди домой и насладись вечером с Нейтом. И ночью.

Лейни поколебалась.

– Ты уверена?

Пейтон улыбнулась.

– Конечно, уверена. Ступай. Приятно знать, что хотя бы кому-то из работающих здесь еще удается выкроить время на секс. – Она перехватила взгляд Лейни. – Не волнуйся, в любом случае здесь нет никого, кто мог бы меня услышать. 


ГЛАВА 19

– Почему ты не свалишь работу на молокососа?

Услышав знакомый голос, Пейтон оторвалась от чтения. Она сидела, повернувшись к окну, как любила делать, когда работала по ночам. Вид возвышающихся окрест небоскребов с мигающими огоньками захватывал дух. И, глядя на светящиеся окна других офисов, она почему-то чувствовала себя не такой одинокой.

Пейтон развернулась в кресле и увидела стоящего в дверном проеме Джей Ди.

– Молокосос в своем офисе, рабски корпит над пятнадцатью другими делами, которые я ему поручила, – ответила она, предположив, что речь о Брэндоне. – Поэтому, увы, я тут застряла.

Джей Ди бросил взгляд на часы.

– Ты не пойдешь на коктейль-час?

Пейтон отрицательно покачала головой.

– А ты почему еще не там?

– Я участвовал в селекторном совещании, и оно затянулось. Но я уже иду наверх.

Джей Ди помолчал и переступил с ноги на ногу.

– Надеюсь, ты не собираешься и дальше так странно мяться в дверях? – поинтересовалась Пейтон. – Потому что это начинает меня нервировать.

– Нет, я не собираюсь и дальше мяться в дверях, – парировал Джей Ди, хотя Пейтон отметила тень легкой улыбки на его губах.

Он шагнул в офис и подошел к письменному столу.

– Над чем ты работаешь, кстати говоря?

– Так, провожу кое-какие исследования по поводу инструкций присяжным, – вздохнула Пейтон. – Завтра утром судья первым делом, до того как позовет присяжных, желает услышать прения сторон. У нас вполне устойчивая позиция, но я просто хочу убедиться, что истец не сможет сослаться на какие-нибудь малоизвестные судебные решения.

Джей Ди изучающе разглядывал ее.

– Помощь нужна?

– Твоя?

– Да, Пейтон. Моя.

– Но ты же пропустишь прием. Разве тебе не нужно поболтать с Беном и другими партнерами из Отдела судебных разбирательств? – уколола она.

– Если тебе не нужно, то и я обойдусь, – усмехнулся он.

Хороший ответ. Возможно, Джей Ди действительно готов помочь.

«В последние дни он был очень щедр на жесты», – подумала Пейтон. Или попросту абсолютно уверен в своих шансах стать партнером. Ее мысли метались с одного на другое, и какая-то частичка хотела заявить конкуренту, что она не нуждается ни в чьем участии и что ей не требуется его благодарность за помощь с тем допросом. Но правда заключалась в том, что он  действительно мог бы ее выручить и ей на самом деле хотелось, чтобы Джей Ди остался. И не только потому, что иначе он отправится на прием и будет там молоть языком без нее.

– Хорошо, – кивнула Пейтон.

– Хорошо, – улыбнулся Джей Ди.

Он присел на один из стульев возле стола.

– Может, начать с этой стопки? – он показал на ближайшую к нему кипу папок.

– Пожалуйста. – Пейтон пустилась в объяснения: – Я просила Брэндона собрать все подходящие судебные решения из Седьмого и Северного округов Иллинойса, плюс он нашел парочку кейсов из Центрального округа, потому что только они достаточно весомы, чтобы убедить…

– Я не первогодок, Пейтон. Просто скажи, в чем суть спора.

– Слушай, если я приняла твое предложение помощи, это вовсе не значит, что дело уже не мое.

– Почему у меня такое чувство, что я скоро пожалею о своем порыве…

– Ну, знаешь ли, никто тебя не держит, можешь уматывать хоть сейчас…

– И отказать тебе в удовольствии покомандовать мной? Я об этом и не мечтаю.

И так далее.


          * * * * *

Хм. Его волосы немного отросли.

Пейтон украдкой бросила еще один взгляд.

Джей Ди откинулся на стуле, вытянув перед собой ноги и углубившись в очередное дело из стопки. Голова слегка наклонилась в процессе чтения, и Пейтон видела, как сзади кончики его волос почти касались накрахмаленного воротничка голубой рубашки. Определенно, его шевелюра длиннее, чем обычно. Не то чтобы она обращала внимание на подобные пустяки.

Пейтон передвинулась и теперь сидела рядом с Джей Ди. Так было проще работать – не приходилось нагибаться через стол каждый раз, когда он хотел указать ей на существенные строки, обнаруженные в просматриваемом им деле.

Отличная «легенда», имеет смысл и дальше ее придерживаться.

Груда дел на столе практически сошла на нет. Хорошо, что Пейтон уже почти просмотрела свою стопку к тому времени, как подключился Джей Ди, потому что скорость ее работы в последние полчаса снизилась радикально. В частности, последние пятнадцать минут она – как бы лучше сформулировать – чуточку отвлеклась. Удивительно, но в голове проносились мысли исключительно, если можно так выразиться, пикантной направленности.

«Опять во всем виноват этот дурацкий галстук», – подумала Пейтон. Она невинно занималась своими делами, и тут Джей Ди невзначай ослабил узел галстука, и тогда она подумала, что… хмм… ему стоит и вовсе снять эту чертову удавку, все равно в офисе никого нет. А потом, ах… осознав, что в офисе никого нет, она прикинула, что бы сделал Джей Ди, если бы – чисто теоретически – она сама потянулась и ослабила галстук… А дальше, черт, раз она уже зашла так далеко – опять-таки чисто теоретически, – она вообразила, как расстегивает верхние пуговицы его рубашки (кажется, они его несколько сковывают), и… н-да, двигаясь в этом направлении, она с тем же успехом может сразу выкинуть белый флаг и перейти прямиком к пуговицам на его шир…

– И давно вы с Чейзом встречаетесь?

Вопрос Джей Ди неожиданно вернул Пейтон к реальности.

– Мм? Что? – Пойманная врасплох, она скрыла волнение, укрывшись за папкой, которую держала в руках. – Прости. Зачиталась. Заковыристый случай… Черт, как интересно. – Она обмахнулась. – Извини, ты что-то спросил?

Джей Ди поерзал на стуле.

– Я спросил, давно ли вы встречаетесь с Чейзом. Он сказал, что вы ходите на свидания. Мы с ним случайно столкнулись вчера вечером.

– Да, Чейз упоминал о вашем столкновении, когда мы с ним сегодня виделись.

Пейтон могла поклясться, что на этой фразе глаза Джей Ди вспыхнули.

– У вас, значит, все серьезно? – поинтересовался он.

Пейтон заколебалась. Волнует ли ее, что Джей Ди думает про них с Чейзом? К собственному удивлению, она обнаружила, что скорее да, чем нет.

– Мы встречаемся несколько недель, – призналась она.

Не торопясь, шаг за шагом.

Джей Ди кивнул.

– Похоже, у вас двоих много общего, – бросил реплику и ждал, что она на это скажет.

Не торопясь, шаг за шагом.

– Да, похоже на то.

Тишина. Они опять зашли в тупик.

И тогда Пейтон подумала: «Какого черта?» – и решила ринуться напролом:

– Почему ты здесь, Джей Ди?

– Я здесь работаю, если помнишь. Поверни голову, вон там мой офис…

Пейтон перехватила указующий перст.

– Хватит. Давай хоть раз пропустим язвительную часть.

Джей Ди прикипел взглядом к ее руке, потом посмотрел в глаза.

– Что ты на самом деле хочешь узнать, Пейтон?

Она задала вопрос, которым мучилась последние несколько дней:

– Почему ты так внимателен ко мне?

Джей Ди подался вперед на стуле. Он всмотрелся в глаза Пейтон, и внезапно она поймала себя на мысли: черт, почему пришлось ждать восемь лет, пока он вот так на нее посмотрит.

– Потому что ты мне позволяешь, – мягко произнес он.

И в это мгновение Пейтон поняла.

Идеальный Чейз обречен.

И вовсе не из-за вишенки в ликере. Идеальный Чейз был обречен с самого начала, и причина тому – равно, как и причина, прозревала Пейтон, по которой были обречены любые другие ее отношения за последние восемь лет, – сидела на соседнем стуле, пристально глядя ей в глаза.

Осознав крамольную мысль, Пейтон смогла выдохнуть только:

– О… нет.

Но она и этого не собиралась говорить вслух.

Джей Ди вскинул голову.

– Интересная реакция.

Пейтон не смогла определить, удивился он или разозлился. Она открыла рот, чтобы объясниться, но ее прервал стук в дверь.

Не видя ничего на своем пути, Брэндон прошествовал в офис.

– Ну, я нашел еще парочку дел, на которые ты захочешь взглянуть… о, привет, Джей Ди,  тебя-то я и не заметил.

Пейтон и Джей Ди одновременно вскочили.

– Вообще-то, я уже ухожу, – торопливо сказал Джей Ди. – Пейтон, похоже, тебе больше не нужна моя помощь, вы вдвоем вполне справитесь с остальным. Приятно было повидаться, Брендан.

– Брэндон.

– Ээ, да, конечно.

Пейтон наблюдала, как Джей Ди вышел и зашагал по коридору к своему офису.

– Надеюсь, я не помешал, – произнес Брэндон.

– Нет, вовсе нет, – уверила Пейтон. Не хватало еще стать мишенью офисных сплетен. Неуместные слухи могут поставить крест на любой карьере. – Джей Ди просто помогал мне с изысканиями.

Она вернулась на свое место за стол.

– Так что ты там нашел?

Брэндон присел на стул напротив. Пока он дотошно объяснял – как это обычно делают прилежные младшие адвокаты, – какой взрывной материал для их дела он только что обнаружил, Пейтон заинтересованно внимала. В перерывах между взглядами украдкой через коридор.

«О чем думает Джей Ди, – размышляла она. – Был ли это еще один “момент” между ними, который ни один из них не признавал? Разозлился ли он, предполагая, будто она подразумевала под своим “о… нет” то, что на самом деле совсем не подразумевала, а может, и в самом деле подразумевала…»

Пейтон совсем запуталась. В голове смешались тысячи мыслей, и она уже была не в состоянии ухватить ни одну из них, кроме той, что следует сконцентрироваться на судебном процессе и…

Рядом с ней на экране монитора неожиданно высветилось окно уведомления о новом сообщении электронной почты. Продолжая кивать Брэндону, Пейтон кликнула мышкой и увидела, что отправителем был Джей Ди. Тема письма отсутствовала. Пейтон щелкнула на строчке и прочитала:

«Я хотел бы сегодня подвезти тебя до дома».

Не снижая темпа кивков, Пейтон кое-что уточнила у Брэндона и быстро набарабанила ответное послание:

«Двадцать минут».


          * * * * *

– Ну, по крайней мере теперь я смогу похвастаться, что каталась на знаменитом «Бентли».

Они шли по тротуару по направлению к ее подъезду, и Пейтон заметила, как Джей Ди улыбнулся и бросил взгляд на часы.

– Что? В чем дело? – спросила она.

– Я засек, сколько времени тебе понадобится, чтобы выдать замечание по поводу моей машины. Удивительно, что ты промолчала всю дорогу досюда.

– Ну, не такая уж я предсказуемая, – произнесла Пейтон, начав было откидывать волосы за спину, но поймала себя на этом.

Джей Ди заметил ее осечку и засмеялся.

– Да, ты именно такая. За все восемь лет я ни разу не видел, чтобы ты воздержалась от комментариев по какому-либо поводу.

Они подошли к парадной двери. Пейтон повернулась лицом к Джей Ди.

– Это неправда.

– Неужели? – приподнял он бровь.

Пейтон смерила весельчака взглядом.

– Я не прокомментировала тот факт, что ты припарковал машину в конце улицы, а не  высадил меня перед подъездом. Потому что пришлось бы озвучить предположение, будто ты надеешься попасть внутрь.

Джей Ди шагнул ближе и посмотрел на нее сверху вниз.

– А если у меня и имеется такая надежда, разве она напрасная?

– Хмм… без комментариев. – Пейтон открыла замок на двери, и Джей Ди распахнул ее для хозяйки.

– А может, я просто хочу убедиться, что ты благополучно дошла до дома, – произнес он, пока они по лестнице поднимались к квартире. – Давай, назови меня старомодным.

Внезапно он обогнал Пейтон, повернулся к ней лицом и пошел по ступенькам вперед спиной.

– Хотя погоди, как ты там меня определяла: чванливый мистер «я катаюсь на пони и пью виски со льдом» или самодовольный сексист, считающий, будто женщина – всего лишь приложение к мужчине? Что-то я все время путаю этих двоих.

Они дошли до двери в квартиру Пейтон.

– Не уверена, – проворчала Пейтон, – напомни-ка мне, эти характеристики были даны до или после того, как ты назвал меня упертой вздорной мисс «я катаюсь на «Приусе» и злюсь на весь мир», законченной мужененавистницей, убежденной, что «домохозяйка» – это восьмое английское ругательство?

Она открыла дверь и вошла в квартиру. Бросила свой портфель и сумочку на кушетку в гостиной.

Джей Ди последовал за ней внутрь, закрыв за собой дверь. Он заулыбался, услышав, как ему припоминают его собственные слова.

– После, конечно же, после. У нас всегда так было, с самого начала: первый выстрел за тобой, а я отстреливаюсь.

Он произнес это легко, поддразнивая, но Пейтон уловила главное в выборе слов.

– Что ты имеешь в виду под «всегда так было с самого начала»?

Она заметила короткую вспышку в глазах Ди Джея, будто он осознал, что сказал больше, чем собирался. Он отмахнулся от вопроса.

– Не парься. Забудь. Не важно.

Пейтон загорелась от любопытства. Однако отступила, чувствуя, что дальнейший нажим вызовет только споры. А они с Джей Ди уже столько ругались, что на всю жизнь хватит.

– Ну… – начала Пейтон и замерла, прислонившись спиной к стене книжных полок.

– Ну… – протянул он в ответ. Оглядел ее, будто ожидая, что она первая что-нибудь скажет. И это было очень хорошо, потому что ей действительно хотелось кое-что сказать. Пейтон прокашлялась.

– Знаешь, Джей Ди, – просто для информации – на самом деле я не думаю, что ты сексист. – Она увидела, как он вскинул голову, услышав неожиданное признание, и объяснила: – Просто пришло в голову, ну, понимаешь, что было неправильно с моей стороны так говорить. Через несколько дней мы уже не будем работать вместе, и не хочется, чтобы те слова остались висеть между нами.

Джей Ди медленно пошел через комнату по направлению к Пейтон.

– В таком случае, раз уж мы вносим коррективы, мужененавистница – это, пожалуй, было немного грубовато.

– Немного? Ты так расцениваешь?

– Слишком грубо.

Джей Ди придвинулся ближе, потом еще ближе. У Пейтон участился пульс.

– Да, и на самом деле я не думаю, что ты чванливый, – произнесла она, все еще умудряясь казаться спокойной и собранной, по крайней мере внешне. – Упрямый и самодовольный, пожалуй, но вовсе не чванливый.

– Спасибо, – проговорил Джей Ди, подкрепляя благодарность кивком. Теперь он стоял прямо перед ней, поймав ее в ловушку между собой и книжными полками.

– Также для информации, – понизив голос, продолжила Пейтон, – я не езжу на «Приусе».

Темные и напряженные глаза Джей Ди прожигали ее насквозь.

– Для информации – у меня никогда не было пони.

– Очень жаль, – прошептала Пейтон, – мне казалось, кататься на пони очень увлекательно.

Она почувствовала, как рука Джей Ди прихватывает ее сзади за шею.

– А теперь помолчи, – приказал он, притягивая ее к себе, – я и так слишком долго ждал, чтобы сделать вот это.

Потом его рот прижался к ее рту, и в конце концов, спустя восемь лет Джей Ди Джеймисон поцеловал ее.

Губы Пейтон с готовностью раскрылись, дразня его, в то время как язычок легонько скользил по его языку. Свободная рука Джей Ди легла на ее талию и крепче притянула Пейтон, пока он исследовал ее рот, углубляя поцелуй. Она инстинктивно прижалась к Джей Ди, и его тело мгновенно отреагировало, притиснув ее к полкам. Сковав Пейтон руками, удерживая в плену, он губами проложил дорожку по ее шее.

– Скажи, что хочешь этого, – хрипло выдохнул он в самое ухо, и Пейтон показалось, будто все ее тело расплавилось. Она выгнула спину, пока алчный рот путешествовал к ее ключице.

– Да, – сипло прошептала она единственное слово, которое была в состоянии произнести в этот момент.

Джей Ди снова поцеловал ее, на этот раз более требовательно. Внезапно оба стали нетерпеливыми: Пейтон принялась стаскивать с него пиджак, а Джей Ди подхватил ее под бедра, спотыкаясь, выбрался из гостиной и ввалился на кухню. Врезавшись в кухонную стойку, Джей Ди снес посуду со столешницы и посадил туда Пейтон.

Сидя на кухонной стойке, Пейтон отклонилась назад и посмотрела на Джей Ди сверху вниз. Она прерывисто дышала.

– Вот так мне нравится – в кои-то веки ты не возвышаешься надо мной, пытаясь запугать.

– Сомневаюсь, что хоть что-то в этом мире способно тебя испугать, – поддразнил Джей Ди, – даже показаться голой в суде ты не побоишься.

– Я начинаю вспоминать, почему ты мне не симпатичен, – нахмурилась Пейтон. Но у нее тотчас же прервалось дыхание, когда он завел руки ей за спину и встал меж ее разведенных ног.

Глаза Джей Ди озорно сверкали.

– Отлично, а теперь обзови сволочью, и посмотри на меня так, будто хочешь чем-нибудь запустить, – это мой любимый момент.

Пейтон засмеялась, но смех замер, когда рот Джей Ди спикировал на ее губы. Она чувствовала, как его руки снуют по блузке, дергая пуговицы, сама же она потянулась к его галстуку, ослабляя узел. В их движениях сквозила торопливость, словно каждый из них боялся, что другой передумает, и Пейтон начала лишь смутно осознавать, как далеко они могут зайти, и будет ли кухонная стойка лучшим местом для того, куда это приведет, когда…

Зазвонил телефон.

– Не обращай внимания, – пробормотал Джей Ди, сосредотачиваясь на передней застежке ее бюстгальтера, и впервые Пейтон всем сердцем с ним согласилась.

Сигнал телефона в гостиной было легко проигнорировать, но тут сработал автоответчик и запись Пейтон эхом прозвучала по квартире: «Извините, сейчас я не могу ответить на ваш звонок, тра-ля-ля, тра-ля-ля».

– Слышала когда-нибудь про голосовую почту? – поинтересовался Джей Ди, пока его пальцы дразняще путешествовали по кружеву лифчика, и Пейтон попыталась собраться с мыслями, чтобы дать достойный ответ, когда ее вдруг окликнул другой мужской голос.

– Пейтон, это Чейз.

Вот уж действительно, чудо техники, заметила про себя Пейтон. Голос в автоответчике звучал так четко, будто парень, с которым она встречается, находился прямо около нее и Джей Ди, стоящего промеж ее широко разведенных ног.

– Я просто хотел позвонить, чтобы пожелать спокойной ночи и убедиться, что ты доехала до дома без проблем, – продолжил Чейз, – знаю, тебе предстоит долгий вечер, а захваченный нашим последним разговором, я совсем забыл пожелать тебе удачи с твоим разбирательством. Понимаю, как много оно для тебя значит, и прошу – постарайся выспаться. И помни, что я сказал тебе про Джей Ди. Будь настороже – этот парень ни перед чем не остановится, лишь бы выиграть.

Пейтон услышала сигнал, означающий конец сообщения. Джей Ди отстранился, чтобы видеть ее реакцию.

– А я-то боялась, не сболтнет ли он что-нибудь, что поставит нас в неловкое положение, – вздохнула она. – Слава богу, пронесло.

Джей Ди проигнорировал ее сарказм.

– Он звонит тебе пожелать спокойной ночи? Насколько все серьезно между вами? – потребовал он.

Пейтон оттолкнула любопытного, соскользнула со стойки и начала застегивать блузку.

– Так вот что в его сообщении тебя задело? Что он позвонил пожелать мне спокойной ночи?

– Ага, а, по-твоему, я что, должен отреагировать на обвинения твоего бойфренда? Отлично, вот тебе мой ответ: он просто чертов мешок с дерьмом.

Одергивая юбку, Пейтон кивнула.

– Ответ не самый убедительный, но добавлю тебе очков за прямоту.

С растерянным взглядом Джей Ди наблюдал, как она возвращает себе форму.

– Погоди-ка, что происходит? Ты ведь не поверила тому, что сказал Чейз, правда?

– Нет, не поверила.

Действительно не поверила, почти добавила Пейтон, но остановила себя.

Должна ли она подозревать Джей Ди? Пока Чейз не оставил это сообщение, мысль о наличии у Джей Ди скрытых мотивов в этот вечер даже не приходила Пейтон в голову. Правда, завтра ей рано поутру нужно явиться в суд, ну и что? Что, предполагается, она должна подумать? Была ли это заранее спланированная акция соблазнения с целью проникновения в ее квартиру? А что потом? Он переставит будильник на час позже, и она опоздает в суд? Идиотская идея.

Или нет?

Если как следует подумать… конкурент пробрался в ее офис, порезал и склеил шпильку так, что Пейтон упала и опозорилась на суде. Но ведь это для них уже пройденный этап. Разве нет?

– Определенно, сообщение Чейза что-то изменило, – констатировал Джей Ди.

Пейтон закончила застегивать блузку и повернулась.

– Просто ситуация порядком запуталась.

– Из-за Чейза?

– Много из-за чего, – вздохнула Пейтон. – Например, из-за того, что мне завтра с утра пораньше нужно быть в суде. Из-за того, что у наших отношений долгая история. Из-за того, что сейчас я кровь из носу должна сконцентрироваться на работе и, как ни смешно, именно ты – тому причина, – она сделала паузу. – Я просто хочу побыть одна и хорошенько все обдумать.

Джей Ди кивнул, но Пейтон заметила, что он разозлился.

– Отлично, – бросил он.

Прошел мимо нее, подобрал с пола свой пиджак и направился к выходу.

Несмотря на замешательство, Пейтон страшно не хотелось заканчивать вечер на такой плохой ноте.

– Джей Ди, постой! – крикнула она вслед.

Он обернулся в дверном проеме.

– Вот уже второй раз ты вышвыриваешь меня из своей квартиры. Передумаешь – сама знаешь, где меня найти.

С этими словами он ушел.

Минутку с его ухода Пейтон постояла, потом подхватила портфель и направилась в спальню.

Часом позже она уснула, обложенная рабочими папками. В одиночестве.


ГЛАВА 20

Осталась неделя.

Всего лишь семь дней.

Сдержав два недавно данных обещания, Пейтон вступила в последний этап восьмилетней гонки, цель которой – стать частью элиты, представляемой несколькими везучими адвокатами фирмы «Рипли и Дэвис», повышенными до статуса партнеров.

Во-первых, она выиграла дело и тем самым соблюла данное присяжным во время вступительной речи обещание, что после заслушивания всех доказательств они наверняка признают ее клиента невиновным в допущении сексуальных домогательств.

Когда триумфаторша прибыла из зала суда в офис, все коллеги по традиции, практикуемой в случае победы в суде одного из литигаторов, зашли к ней в кабинет с поздравлениями. То есть все, кроме Джей Ди.

Мистер Джеймисон всю вторую половину дня просидел в своем кабинете за закрытыми дверями.

– Какая муха его укусила? – кивая в сторону офиса Джей Ди, спросила Ирма, остановившаяся рядом с Пейтон по пути к выходу. – Вы опять в ссоре?

– Не думаю, что он разговаривает со м… – Пейтон осеклась, поняв смысл вопроса Ирмы. – Что ты имеешь в виду, говоря, что мы опять в ссоре?

Они с Джей Ди всегда старались не выносить сор из избы.

Ирма многозначительно посмотрела на нее:

– Административный персонал – глаза и уши этой организации, Пейтон. Мы знаем все.

Пейтон выпрямилась в кресле.

– Вы обсуждаете нас?

– Да, – пожала плечами Ирма.

Пейтон сложила руки на груди:

– Ладно. И о чем вы говорите?

– Сейчас в основном о вашей битве за место партнера.

– Вам и об этом известно?

И снова Ирма снисходительно пожала плечами:

– Да. Мы даже делаем ставки на победителя в вашей драчке.

У Пейтон отвисла челюсть. Подумать только, ее напряженные карьерные усилия стали предметом пошлых офисных сплетен.

– Не могу поверить, что ты в этом участвуешь, Ирма. Это ужасно вульгарно. И кто фаворит в вашем тотализаторе?

– Это во многом зависит от пола участников.

Пейтон удовлетворенно улыбнулась:

– Значит, я впереди. Ведь в нашей фирме всего – сколько? – двое секретарей мужского пола.

– Ну, в тотализаторе участвуют и некоторые стажеры. И говоря «некоторые», я имею в виду «все».

Пейтон закатила глаза:

– Полагаю, и партнеры тоже?

– Как ни странно, нет, – нахмурилась Ирма. – Похоже, ни один из партнеров даже не подозревает, что вы с Джей Ди не ладите.

Пейтон фыркнула:

– В этом на самом деле нет ничего странного. Половина партнеров, видимо, не способны воспринять информацию, кроме как из  служебной записки, на составление которой какой-нибудь несчастный стажер потратил все выходные.

Настала очередь Ирмы удивляться.

– Похоже, ты не на шутку рассердилась, – одобрительно кивнула она. – Мне это нравится. – Подмигнув Пейтон, секретарша развернулась и ушла.

Пейтон вздохнула.

«Внимание: чаще прикусывай язык. И узнай, кто из стажеров осмелился поставить на Джей Ди».

Если это предатель Брэндон, она его прикончит.


          * * * * *

Второе обещание было дано Чейзу – встретиться и поговорить по окончании процесса, –   Пейтон выполнила и его.

Встреча проходила в квартире Чейза, но говорила в основном Пейтон.

Чейз вполне нормально воспринял разрыв. Он даже рассмеялся, когда Пейтон сказала, что действует в его интересах не меньше, чем в собственных, учитывая ее искреннюю убежденность в том, что из-за своего сложного характера она способна сделать Чейза лишь глубоко несчастным.

По правде говоря, последние ее надежды на какое-то сближение с Чейзом рухнули после поцелуя с Джей Ди. Пейтон не имела понятия, что происходит между ними в последнее время, но ей стало ясно (в результате их краткого контакта на кухонной столешнице), что до того, как она разберется в этом, никакие другие отношения ей не нужны.

На следующий день на работе Пейтон шла к Лейни, чтобы поведать подруге плохие новости о разрыве с Идеальным Чейзом, когда услышала, что Джей Ди ее зовет. Она обернулась и увидела, как он идет к ней по коридору.

– Бен позвал нас обоих, велел явиться прямо сейчас, – объявил Джей Ди. – Похоже, дело «Аптек Гибсона» получило дальнейшее развитие.

Не сказав более ни слова, он холодно прошел мимо нее по коридору к офису Бена. Пейтон зашагала следом, не пытаясь догнать мистера Джеймисона. Если он хочет сыграть по таким правилам, что ж, так тому и быть. Остаток пути оба преодолели молча.

Когда они вошли в кабинет начальника, тот говорил по телефону. Он сделал знак, что закругляется и просит их подождать за дверью. Джей Ди прошел к окну в конце коридора, по-прежнему игнорируя Пейтон, и выглянул на улицу, продолжая держаться так, словно воды в рот набрал.

Сначала Пейтон решила не обращать на него внимания, но потом передумала. Джей Ди всерьез начал выводить ее из себя, и она ни в коей мере не намеревалась этому попустительствовать. Быстрым шагом Пейтон подошла к сопернику.

– Ты на самом деле со мной не разговариваешь? – тихо спросила она, чтобы их не услышали.

Джей Ди покосился на нее.

– Я просто позволяю тебе сохранять в неприкосновенности твое личное пространство, Пейтон. – И снова отвернулся к окну.

– Ты ведешь себя как осел.

– А ты ведешь двойную игру. Как поживает Чейз? – ядовито поинтересовался Джей Ди.

– Думаю, нормально. Мы с Чейзом больше не встречаемся.

Джей Ди повернулся к ней лицом:

– Ты порвала с ним?

– По правде говоря, да, – сказала Пейтон. – Хоть ты, вероятно, и убежден в обратном, мне не нравится водить людей за нос. К тому же, ты слишком безапелляционно обвиняешь меня в играх, когда сам играешь в молчанку. Кстати, по поводу молчанки, спасибо тебе, что ты единственный из всей команды не поздравил меня с победой в суде. Твое поведение заставляет меня думать, что или а) тебе было неловко поздравлять меня, потому что мы соревнуемся друг с другом, но в этом случае ты не вправе винить меня за нежелание усугублять наши затруднения прошлой ночью, или б) ты попросту упрямый озлобленный придурок, и, если это правда, я больше не желаю находиться в твоем обществе. В любом случае, если ты ждешь, что я рассыплюсь в извинениях за то, что накануне попросила тебя уйти, то ждать тебе придется долго, потому как очевидно, что я была права. – Пейтон демонстративно уперлась рукой в бок. Вот так.

Несколько секунд Джей Ди просто смотрел на нее с веселым выражением на лице.

– Ты и впрямь потрясающий адвокат, Пейтон, – признал он.

Она ткнула его в грудь:

– И не пытайся мне льстить, Джеймисон.

Он ухмыльнулся:

– Ты опять на меня злишься.

– Думаю, наше положение достаточно тяжелое и без того, чтобы ты еще усугублял ситуацию.

Эта фраза, казалось, затронула какую-то струнку в его душе.

– Справедливо. Наверное, мне следует попытаться загладить свою вину перед тобой. Как бы ты отнеслась – чисто гипотетически, конечно, – если бы я пригласил тебя на ужин по случаю выигранного тобой процесса?

Пейтон заколебалась. Не потому, что соблазнилась неожиданным предложением, точнее, его подобием. На самом деле, все было ровно наоборот.

– Если гипотетически, я не уверена, что доверяю себе, когда ты рядом, – призналась она.

Очевидно, Джей Ди понравился этот ответ. Он наклонил голову и еще более тихим голосом спросил:

– Почему? Что, по-твоему, страшного может случиться, если мы останемся одни? Чисто гипотетически.

Вообще-то, флиртовать на работе было опасно. Но Пейтон, как ни странно, даже не была уверена, что работа сейчас имеет для нее значение. Конечно, Джей Ди злил ее, как никто другой. Но когда он смотрел на нее вот так, взглядом смелым и откровенным, и одновременно осторожным, словно выжидал и оценивал каждое ее движение, Пейтон трепетала от предвкушения при мысли о том, что будет дальше.

Поэтому она наклонилась к нему, откровенно призывно улыбаясь:

– Чисто гипотетически, боюсь, что я…

– Вот вы где! Простите, я слегка задержался на совещании по Предписанию номер 26-Ф, которое продлилось несколько дольше запланированного.

Застигнутые врасплох звуком голоса Бена Гоулда, Пейтон и Джей Ди подняли глаза и увидели, что начальник стоит в дверях.

– Начнем? – Бен жестом пригласил их в свой кабинет.

Джей Ди перехватил взгляд Пейтон, пока они заходили внутрь, и выражение его лица сказало ей, что ему тоже неловко из-за вмешательства шефа. Они едва успели присесть за стол, как Бен перешел прямо к делу.

– Сегодня утром мне звонил Джаспер Конрой, – сообщил он. – В юридическом отделе «Аптек Гибсона» произошли кадровые перестановки. Уволен главный юрисконсульт – наверное, это верное решение, так как парень, очевидно, не слишком старался предотвратить неразбериху, в которой они сейчас оказались. Новый юрисконсульт приступил к работе в понедельник и, естественно, горит желанием встретиться с кем-нибудь из нашей фирмы из числа тех, кто будет работать по этому делу. Джаспер, в частности, спросил, сможет ли один из вас – а лучше оба – завтра прилететь на встречу с ним и новым юрисконсультом. Он признал, что слишком поздно высказал это пожелание, но справедливо заметил, что раз завтра пятница, то, возможно, есть шанс, что за сегодняшний вечер вы сумеете расчистить себе окно. – Бен откашлялся. – Очевидно, Джаспер не в курсе происходящего здесь, в смысле, что один из вас с какого-то момента не будет продолжать принимать участие в этом деле. И я думаю, что наилучшей тактикой станет, если клиент об этом и не узнает до того дня, когда будет объявлено решение о партнерстве. – Откинувшись на спинку кресла, Бен Гоулд мелодраматично вздохнул. – Учитывая обстоятельства, мне немного неловко просить вас обоих слетать на эту встречу. Хотя до принятия решения осталось не так долго…

– Я поеду, – сказал Джей Ди.

Бен замолчал и поднял глаза. Он выглядел польщенным готовностью, с которой Джей Ди ответил согласием.

– Хорошо. – Он одобрительно кивнул и повернулся. – А ты что скажешь, Пейтон?

Она чувствовала на себе взгляд Джей Ди, когда произносила:

– Я тоже поеду.

Бен улыбнулся.

– Великолепно. Я позвоню Джасперу Конрою и предупрежу, чтобы он ждал вас обоих. – Начальник посмотрел на Джей Ди. – Вы прилетите туда довольно рано, и, возможно, ты даже успеешь сыграть раунд. В Палм-Бич отличные поля для гольфа. Помнится, в последний раз я ездил туда больше трех лет назад. В мае, когда градусник показывал больше тридцати. И влажность была чертовски высокой. – Гоулд подчеркнул: – Вы двое, подготовьтесь получше. Поездка наверняка выйдет жаркой.

Пейтон пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы сдержаться и не ответить шефу.


ГЛАВА 21

– И одно вегетарианское блюдо для вас.

Стюардесса поставила перед Пейтон обед и улыбнулась обитателю соседнего кресла, прежде чем заняться сервировкой ланча для пассажиров, сидящих по другую сторону прохода.

Расположившийся рядом с Пейтон Джей Ди даже не соизволил оторвать взгляд от выпуска «Уолл-стрит Джорнэл» у него в руках.

– Вегетарианское блюдо? Как неожиданно!

– Не более неожиданно, чем то, что ты сперва полез смотреть финансовый раздел.

Джей Ди пожал плечами:

– Ну и что? У меня имеются кое-какие инвестиции.

– Это у меня кое-какие инвестиции. А у тебя дифференцированный инвестиционный портфель.

Джей Ди почувствовал острую необходимость расставить все по местам. Он отложил газету и повернулся лицом к соседке.

– Пейтон, я должен тебе кое-что открыть и хотя понимаю, что новость может повергнуть тебя в шок, но лучше тебе услышать это сейчас. – Он участливо наклонился. – У тебя есть деньги. – Джей Ди покачал головой. – Ай-ай-ай. Стыд-то какой!

Пейтон отмахнулась:

– Ой, ну не надо. Это у тебя есть деньги. А у меня только хорошо оплачиваемая работа. Чувствуешь разницу?

– Мы получаем абсолютно одинаковую зарплату.

– Зато ты целиком тратишь ее в свое удовольствие.

Джей Ди рассмеялся. «Так ли обстоит дело? Возможно, с ее точки зрения, – подумал он. – Хотя Пейтон – ходячее опровержение собственных слов, просто не хочет видеть бревно в своем глазу».

– У тебя есть туфли за пять сотен долларов, – напомнил он.

– Теперь уже нет.

Джей Ди прочистил горло. Наверное, лучше сменить тему разговора.

Он наблюдал, как Пейтон повертела в руках свой сэндвич, какую-то бурду из серии «проросшее плюс полностью натуральное плюс абсолютно безвкусное». Поскольку они летели бизнес классом на соседних местах, можно было говорить о чем угодно, не боясь быть подслушанными. Несмотря на такое удобство, во время полета Пейтон затрагивала исключительно рабочие вопросы или огрызалась. Похоже, настало время чуток ее расшевелить.

– Что ж… ты так и не сказала, почему порвала с Чейзом.

– Ты прав, не сказала.

– Избегаешь этой темы?

Пейтон отложила сэндвич и повернулась к Джей Ди:

– Почему бы нам для разнообразия не поговорить о тебе?

Осознав, что ему еще есть куда совершенствоваться в части навыков по смене темы беседы, Джей Ди напустил на себя безразличный вид:

– Обо мне? И о чем же, к примеру?

– Ну, тебе уже тридцать два года…

– Столько же и тебе…

– И ты до сих пор одинок, – закончила Пейтон. – Разве тебе не полагается к таким-то годам быть женатым на Маффи, или Битси, или ком-то из той же серии с мозгами величиной с горошину под стать твоим?

Джей Ди поднял глаза вверх:

– Тут чертовски большая горошина.

Пейтон улыбнулась:

– Неужели? И что это дало?

Джей Ди заметил, что в ожидании его ответа соседка закинула ногу в туфле на высоком каблуке на другую, причем нацелила мысок в его направлении. Понимала ли она, какое воздействие на него оказывает? Скорее всего, да. Они словно танцевали, шаг за шагом, обходя разговор о том, что случилось однажды вечером в ее апартаментах. У Джей Ди складывалось ощущение, будто под внешне невинными вопросами о его личной жизни пряталось нечто большее, чем она хотела показать. Но в то же время у него не было ни малейшего желания прерывать их маневренную игру так скоро. В любом случае пока еще рано.

Увидев, что Пейтон ожидает ответа, Джей Ди пожал плечами:

– Полагаю, я с головой ушел в работу.

Она кивнула. Такой подход был ей понятен.

Теперь, коснувшись работы, разговор потек на безопасную тему – предстоящая встреча с Джаспером Конроем и его новым главным юрисконсультом. В знак признательности за согласие Пейтон и Джей Ди вылететь во Флориду в пожарном порядке, Джаспер предложил для их удобства встретиться за ужином в их отеле. Джей Ди легко мог представить места и похуже, чем пятизвездочный «Ритц-Карлтон» в Палм-Бич, чтобы провести пятничный вечер. Ну а с учетом суеты по поводу продвижения в партнеры, одной из основных причин, почему он так быстро согласился на эту поездку, была уверенность, что Пейтон ни за что не упустит этой возможности.

Пейтон поинтересовалась, удалось ли нарыть что-нибудь на адвоката, которого Джаспер нанял в качестве нового главного юрисконсульта «Аптек Гибсона». Джей Ди полез в свой портфель за папкой, куда сложил все документы этим утром, заехав в офис по дороге в аэропорт.

Неожиданно в глубине портфеля обнаружилось что-то незнакомое, чего Джей Ди туда абсолютно точно не клал – книга.

В голову мигом полезли мысли, как чертовски он разозлится, если сюрприз окажется чем-то вроде южнофлоридского наркокурьерного кидалова и вместо роскошного «Ритц-Карлтона» уикенд придется коротать за решеткой. В растерянности Джей Ди вытащил подброшенную книгу.

«Гордость и предубеждение».

К томику была прилеплена записка, без подписи:

«На случай непредвиденной ситуации. Доверься мне».

Джей Ди закатил глаза: «С ума можно сойти!». Он упоминал при Тайлере о предстоящей поездке с Пейтон, и, похоже, всегда готовый помочь друг подложил книгу в багаж, когда Джей Ди отлучился из кабинета.

Только он собрался сунуть это глупое девчачье чтиво обратно в портфель, Пейтон оглянулась:

– О, ты взял с собой книгу? Что читаешь? – Она наклонилась вперед, увидела название и ошеломленно уставилась на Джей Ди. – «Гордость и предубеждение»? Ух ты. Вот уж не думала, что ты не чураешься подобных романов.

Джей Ди тотчас перешел к активной обороне:

– Ну, перестань, неужели ты и вправду считаешь, что… – Он резко оборвал сам себя, когда Пейтон томно откинулась на спинку кресла с задумчивым, мечтательным выражением на лице.

– Ах, мистер Дарси… – с тоской вздохнула она. Рассеяно зажав во рту карандаш (Джей Ди отметил легкий румянец на ее щеках) и, по всей видимости, не осознавая собственных действий, Пейтон принялась медленно скользить карандашом между губами – внутрь и наружу, туда-сюда.

Туда-сюда…

– Фицуильям Дарси и его ежегодный доход в десять тысяч, – все еще пребывая в грезах, прошептала она.

Джей Ди понятия не имел, о чем бормочет Пейтон, но был не в силах отвезти от нее взгляда. Карандаш. Рука. Губы. Туда-сюда.

Туда-сюда.

Тайлер чертовски гениален!

Вздрогнув, Пейтон очнулась от мечтаний. Какая досада.

– Прости. Так о чем мы говорили? – спросила она, переводя дыхание.

Кашлянув, Джей Ди показал книгу:

– «Гордость и предубеждение».

Пейтон тепло улыбнулась:

– Одна из моих самых любимых.

– Я уже понял. Ее и правда невозможно не любить. – Джей Ди кинул быстрый взгляд на заднюю сторону обложки. – Элизабет Беннет.

Похоже, его слова заставили Пейтон окончательно опомниться.

– Что ж, ну конечно, – произнесла она таким тоном, будто не только Тайлер, но даже неандертальцы были в курсе затронутого вопроса. – Элизабет Беннет – бесспорно, одна из величайших литературных героинь всех времен.

Джей Ди отметил, что Пейтон изготовилась яро защищать свою позицию и даже прочесть ему лекцию. Не то чтобы он особо возражал.

– Неужели?

– Даже не сомневайся. Она здравомыслящая и остроумная, смелая и независимая. Правда, временами чуточку высокомерная, а кто-то даже скажет, что она излишне бойкая на язык для своего времени и чересчур субъективна в суждениях… Но все равно, именно за все эти качества мы ее и обожаем.

Джей Ди кивнул:

– Что ж, это решает дело.

Пейтон усмехнулась, немного смущенно:

– Прости. Порой я слишком увлекаюсь, когда речь заходит об этой книге. – Она оборвала себя, припоминая. – Разве ты не собирался показать мне материалы, которые удалось найти на нового главного юрисконсульта «Аптек Гибсона»?

Возвращаясь к рабочим вопросам, Джей Ди протянул Пейтон собранную им папку, и она начала быстро ее просматривать. Через несколько минут молчаливого изучения, Пейтон покосилась на него:

– И все же… Это довольно сопливое чтиво для крутого парня, Джеймисон. – С лукавой полуулыбкой она вернулась к бумагам.

Джей Ди не стал отвечать на этот выпад. Но через пару минут он незаметно окинул взглядом работающую Пейтон.

Высокомерная и бойкая на язык, вне всяких сомнений. И донельзя субъективная в суждениях.

Но все равно…


          * * * * *

Пейтон стояла перед шкафом в одном нижнем белье, внимательно рассматривая свое платье на наличие помятостей и складок. Со вздохом облегчения она заключила, что платье перенесло полет в целости и сохранности. Пейтон была абсолютным нулем, когда дело касалось утюга, да и времени на глажку в любом случае не было, потому что до встречи с Джей Ди в баре отеля на первом этаже оставалось всего лишь пять минут.

«Это только работа», – постоянно напоминала себе Пейтон. Они с Джей Ди приехали сюда в командировку, в этот роскошный «Ритц-Карлтон», что в нескольких шагах от пляжа с белейшим песком и лазурной гладью Атлантического океана.

Разумеется, она и раньше не раз останавливалась в превосходных отелях. Во многих превосходных отелях. Одним из преимуществ работы в лидирующей на рынке компании было то, что командировочные всегда селились в лучшие гостиницы – ради имиджа фирмы. И не впервые она проводила в командировке пятничный вечер, и не впервые путешествовала вместе с коллегой-мужчиной.

Однако…

На сей раз поездка не воспринималась как командировка. Или по крайней мере не воспринималась исключительно как командировка.

Зарегистрировавшись у стойки, они с Джей Ди договорились встретиться в семь вечера, за полчаса до ужина с Джаспером Конроем. Это была идея Пейтон – такое предложение она бы выдвинула, даже будь вместо Джей Ди любой другой коллега. Она не видела причин уклоняться от обычных правил этикета. Работа остается работой, а «Аптеки Гибсона» все еще важнейший новый клиент компании, и для дела не имеет ни малейшего значения тот вечер, проведенный с Джей Ди.

Как не имеет никакого значения и восковая эпиляция зоны бикини, которую Пейтон успела сделать, узнав о грядущей поездке.

И уж точно не должно быть никаких инсинуаций по поводу сексуального черного кружевного белья, которое она только что натянула. Честно-честно. Под ее облегающее платье можно носить только трусики-танга и бра с низким вырезом, чтобы не было вульгарно выпирающих линий от нижнего белья. А что до кружевных вставочек… Совпадение чистой воды.

И да, верно, этим вечером только ей решать: использовать или нет чуточку черной подводки, чтобы подчеркнуть глаза. И возможно, она потратила на волосы минут на десять-двадцать больше чем обычно, ну и нет смысла отрицать, что несколько капелек духов «Bulgari Au The Blanc» (самых любимых), попали на кожу, немножко тут, немножко там. Но все эти усилия были затрачены исключительно по той причине, что нашлось лишнее время – ну не сидеть же сложа руки в своем номере. Вот ее версия происходящего, и она готова отстаивать…

Черт! Она опаздывает. Неожиданно Пейтон краем глаза заметила время на часах на ночном столике. В спешке натянула платье и надела туфли-шпильки. Раз уж предстоит деловой ужин, то выбрано классическое черное платье. Но все же это было платье, да к тому же в обтяжку. Еще раньше Пейтон решила не надевать костюм: на улице жара за тридцать и к тому же запредельная влажность –  в пиджаке того гляди сваришься.

Такова была ее версия происходящего.


          * * * * *

Спустившись на лифте на первый этаж и дождавшись, когда откроются дверцы кабины, Пейтон вышла в фойе и тут же почувствовала мимолетную дрожь в теле. Возбуждение? Нервозность? Она никогда не знала, чего ожидать от Джей Ди. Во всяком случае, не в последние дни. Ну да, они немного флиртовали во время полета, но, с другой стороны, в основном общались на рабочие темы.

Той ночью в ее квартире был поднят главный вопрос. Пейтон чувствовала, что близится время на него ответить. А вопрос-то очень простой.

Чего она хочет?

Пейтон пересекла холл отеля и нашла бар с названием «Стир», в котором они с Джей Ди договорились встретиться. Чего же она хочет? В суде она всегда доверяла своим инстинктам. Может, стоит и здесь применить тот же метод?

Пейтон вошла в бар и удивилась царившему там столпотворению. Быстро обвела взглядом помещение – сначала барную стойку, потом отдельные столики, но Джей Ди так и не обнаружился. А затем она заметила террасу на открытом воздухе.

Пейтон направилась наружу и увидела, что терраса выходит на океан. Потребовалось несколько мгновений, чтобы глаза привыкли к тусклому освещению от мягко мерцающих свечей, украшающих столики. Сквозь толпу она наконец-то углядела Джей Ди, разместившегося за столиком у выступа балкона, и не сдержала улыбки — ну конечно, он всегда занимает лучший столик в баре.

Джей Ди сидел к ней боком и смотрел на океан. Пейтон направилась к нему и, пока оставалась незамеченной, пользовалась возможностью полюбоваться, как стильно он выглядит в темно-сером костюме и накрахмаленной синей рубашке. Подмечала изысканность и непринужденность его манер, то полное уверенности в себе движение, когда, чтобы сделать глоток, он подносил к губам бокал виски со льдом, и неуловимое прикосновение к рукаву при взгляде на часы. Несомненно, стиль выделял Джей Ди решительно во всем и при этом он был неоспоримо и неимоверно хорош собой. Вот ведь забавно – именно с этим мужчиной, работающим по другую сторону коридора, она воевала на протяжении последних восьми лет.

Джей Ди оглянулся, словно почувствовав ее приближение. Увидев Пейтон, он повернулся на стуле и наблюдал, как она идет к нему.

– Выглядишь потрясающе, – окинул он одобрительным взглядом ее платье.

Пейтон остановилась у столика и улыбнулась:

– Спасибо. Я решила, что сегодня в костюме будет слишком жарко.

Ох, как бы не запутаться в той словесной паутине, что мы плетем.

Джей Ди смотрел, как она садится напротив него.

– Кстати, ты опоздала.

Однако весь его вид свидетельствовал, что он ни в коей мере не укоряет ее за задержку.

– Знаю, мне очень жаль. – Пейтон закинула ногу на ногу таким образом, что разрез платья довольно сильно обнажил бедро. Да, старый фокус, но от этого он не становится хуже. – Не терпится приступить прямо к делу? – насмешливо спросила она.

Взгляд Джей Ди задержался на обнажившейся ноге и, поднявшись к лицу Пейтон, буквально пронзил ее.

– Да, есть кое-какие незавершенные дела, которыми я планировал заняться этим вечером.

Ух ты. Пейтон почувствовала, как у нее перехватило дыхание, когда Джей Ди посмотрел на нее вот так, ясно и недвусмысленно заявляя о своем желании. Никакой другой мужчина не действовал на нее подобным образом, никто другой не мог заставить ее сердце биться как сумасшедшее одним взглядом и парой слов. И в этот момент у нее пропали последние сомнения, относительно того, чего именно она хочет.

– Похоже, Джей Ди, у меня назрел актуальный вопрос. – Пейтон выдержала томительную паузу, пока тянулась через стол и брала его за руку. А потом медленно и нежно принялась пальцем выводить круги на его ладони. – Каким образом мы сможем пережить этот ужин?

Синие глаза блеснули, когда он сжал ее руку.

– Постараемся закруглить его как можно быстрее, – тихий голос звучал хрипло.

Джей Ди легонько потерся губами о ее пальцы, не сводя с нее глаз. Пейтон была уверена, что он хочет поцеловать ее так же сильно, как и она жаждет его поцелуя. Но Джаспер мог выйти на террасу в любой момент, и, откровенно говоря, если  ее бросили в жар и невероятно завели лишь несколько томительных взглядов, лучше ей держать руки Джей Ди, его губы и прочие части тела как можно дальше от себя, пока рабочая часть вечера не будет официально завершена.

Исходя из этих соображений, Пейтон отстранилась, пожирая Джей Ди глазами через освещенный свечами стол.

– Постараемся. Но, может, сейчас тебе стоит для начала угостить меня выпивкой?

– А не слишком ли это старомодно для тебя?

– Почему я не могу побыть немного старомодной? – спросила Пейтон. Даже если она и разобралась, чего хочет, это ведь не означает, что игра закончена. Пока нет. Кроме того, им еще предстоит пережить два часа и нужно на что-то отвлечься за ужином.

Но Джей Ди разгадал ее задумку и, откинувшись на спинку стула, заметил:

– Так вот, значит, какую игру ты ведешь.

– Хм, разочарован?

С довольной улыбкой Джей Ди покачал головой:

– Вовсе нет. Просто не забудь, Пейтон, что в эту игру можно играть вдвоем.

За многозначительной репликой последовал еще один откровенный взгляд синих глаз.

Черт. Ей действительно необходимо изобрести ответное оружие на эти обжигающие сексуальные взгляды.

Но пока еще не придумав ответного демарша, Пейтон планировала насладиться каждым мгновением открывающихся перед ней перспектив.


          * * * * *

– Что ты сказал, Джей Ди? Еще виски? Давай, Пейтон, ты точно не выглядишь как девчонка, которая позволит мужчине себя перепить!

Джаспер Конрой в этот вечер был в ударе.

Джей Ди с изумлением наблюдал, как генеральный директор подозвал их официанта и попросил повторить напитки. Он и забыл, как много способны выпить эти старые добрые южане. И Джаспер, не обращая, по-видимому, никакого внимания, что остальные сотрапезники за столиком даже не притронулись к своим бокалам в предыдущие два круга «давайте еще по одной», очевидно, не собирался сбавлять обороты в ближайшее время.

Ричард Файрстоун, новый главный юрисконсульт «Аптек Гибсона» и один из тех, кого деликатно называли «твердозадыми» юристами (благодаря таким субъектам за юристами и тянется дурная слава), наклонился к Джасперу.

– Не говорите слово «девчонка», – прошептал он еле слышно.

– Это еще почему? – громогласно вопросил Джаспер.

Ричард посмотрел в сторону Пейтон.

– Вы точно не выглядите как женщина, которая позволит мужчине себя перепить, – скорректировал он фразу Джаспера. – Слово «девчонка» больше не используется.

– Знаешь, каково мое мнение по поводу всей этой нынешней политкорректности? Это просто-напросто дымящаяся куча дерьма! – Джаспер взмахнул бокалом. – Пейтон, вот ты мой эксперт по дискриминации. Могу ли я сказать тебе «девчонка»?

– Джаспер, своим адвокатам ты можешь говорить все, что пожелаешь.

– Ха, получили? Парни, вы что-то слишком напряжены. – Джаспер кивнул на Ричарда и Джей Ди. – И заметьте, я сказал, «парни», – с гордостью подчеркнул он. – И пусть только еще кто-нибудь попробует обвинить меня или мою компанию в дискриминации по половому признаку.– Он одним глотком опрокинул в себя виски со льдом и возмущенно, с грохотом поставил бокал. Затем оглядел стол. – Ну, хорошо, вот отличный момент перейти к делу! Поговорим о нашей судебной проблемке?

Джей Ди прикусил язык и поборол желание свериться с часами. Теперь Джасперу захотелось поговорить о предстоящем процессе? А разве обсуждение не началось хм… два повтора напитков назад?

Джей Ди бросил быстрый взгляд на сидящую слева Пейтон. То ли у нее было лучшее лицо для игры в покер, которое он когда-либо видел, то ли ее совсем не волновало, что этот ужин тянется с черепашьей скоростью. Она, по-видимому, даже находила забавными кривляния Джаспера Конроя. И это, если подумать, давало Джей Ди еще один повод злиться. Недавно он сказал ей, что в игру могут играть двое, и, более того, две первых смены блюд был так же спокоен. Но правда заключалась в том, что ему не терпелось остаться с Пейтон наедине. Честно говоря, Джей Ди уже был сыт по горло той чепухой, которая постоянно встревала между ними: будь то работа, или Чейз Беллами, или ужин с клиентом… или одежда.

Джей Ди наблюдал, как Пейтон поощрительно кивала, когда Ричард Файрстоун пустился в описание предварительных мер, которые необходимо предпринять в рамках стратегии их судебной защиты. Превосходно. Да наплевать. Если она не видит насущной необходимости поторопить обсуждение, он тоже не станет рыпаться.

– Вот что я думаю, – продолжал разглагольствовать Ричард. – Я хочу, чтобы каждый из вас кратко обрисовал мне, какой линии защиты вы планируете придерживаться. Пейтон, почему бы вам не начать, раз уж Джаспер рекомендовал вас как специалиста в области дискриминации? Изложите ваши мысли о том, что нам следует сделать для разрешения вопросов по существу.

– Разумеется, Ричард, я с удовольствием выскажусь, – кивнула Пейтон и усмехнулась. – Но знаете, я, если раскачаюсь, порой могу быть очень многословной. Похоже, наш официант на подходе. Почему бы нам не заказать десерты сейчас, чтобы потом на это не отвлекаться?

Джей Ди неожиданно почувствовал, как под скатертью рука Пейтон легла на его бедро.

Интересно.

Официант перед каждым из сидящих за столом положил десертное меню. Свободной рукой Пейтон взяла свой экземпляр и вскользь просмотрела:

– Чего же мне сейчас хочется?

Она принялась поглаживать пальцем ногу Джей Ди.

Очень интересно.

– Да что тут думать, Пейтон, мы же во Флориде. Вы наши гости и просто обязаны попробовать лаймовый пирог, – заявил Джаспер. Он взял на себя право заказать на всех и официант испарился. – Кстати, – продолжил Джаспер, – а вы в курсе, что в прошедшем году лаймовый пирог был признан официальным пирогом нашего штата?

Пальцы Пейтон скользнули выше по бедру Джей Ди, уверенно приближаясь к «пикантной зоне». Еще сантиметров пять, и они уже с формальной точки зрения перейдут за рамки «откровенного разврата».

– О, Джаспер, а я про это и знать не знала, – воодушевилась Пейтон, не прерывая ласки. – На самом деле я даже не слышала, что у штатов могут быть официальные пироги. А ты, Джей Ди?

– Нет.

Да ему по барабану, причем дважды!

– Еще как могут, – заверил их Джаспер. – Но выбор вызвал тот еще переполох в Сенате, уж поверьте. Изрядное количество голосующих пытались пропихнуть на это место другой пирог. Угадайте-ка, какой? Есть идеи? Пейтон?

Круг… Круг… Пальцы… Бедро… Выше…

Пейтон склонила голову, будто задумавшись:

– Хм, может, пирог с апельсинами?

– Мимо, – ухмыльнулся Джаспер, явно наслаждаясь тем, что только ему известен правильный ответ. – Ричард?

– Персиковый? – равнодушно предположил главный юрисконсульт.

– Персиковый больше подошел бы Джорджии, уж извини. А ты что скажешь, Джей Ди?

После вопроса Джаспера три пары глаз неожиданно уставились на Джей Ди. К этому моменту ему уже было дважды по барабану не только на пироги, но и на все остальное, кроме пальчиков Пейтон, которые дразняще замерли непосредственно на границе между «пикантной зоной» и «откровенным развратом».

– С тобой все нормально, Джей Ди? – спросила Пейтон с лукавой улыбкой. – Что-то ты примолк последние несколько минут.

Ха, она за это еще поплатится. Позже.

Джей Ди помедлил и вдруг…

– Пекан.

Пейтон моргнула и улыбнулась, когда Джаспер ударил рукой по столу и закричал:

– Да! Все эти фермы по выращиванию пекана во Флориде пытались навязать свои орешки в начинку для пирога штата. Отличная работа, Джеймисон, – впечатлился Джаспер.

– Что тут скажешь. Я отлично работаю под давлением, – принял похвалу Джей Ди с самодовольной улыбкой в сторону Пейтон. – Полагаю, теперь, раз уж мы закончили с играми, самое время для Пейтон представить нам краткий обзор основных требований истцов, чтобы мы могли рассмотреть их жалобы по существу.

– Да, я готова. Спасибо, Джей Ди.

– Не за что, Пейтон. Тебе слово.

Теперь три пары глаз нацелились на Пейтон. А в это время под столом рука Джей Ди легла на ее колено. Как же удобно, что разрез ее платья поднимается к бедру, даря ему свободный доступ к обнаженному телу.

Порой месть бывает дьявольски приятной.


ГЛАВА 22

Вскоре после десяти Пейтон и Джей Ди стояли в вестибюле рядом с Джаспером  Конроем и Ричардом Файрстоуном в ожидании, пока служащий гостиницы подаст машину ко входу.

– Очень рад, что у нас все сладилось, – произнес Джаспер, сердечно пожимая руки на прощание. Примеру шефа последовал Ричард со словами, что получил большое удовольствие от встречи.

– Разве я не говорил, что тебя впечатлит эта парочка? – Джаспер по-дружески хлопнул Ричарда по плечу, чуть не вколотив беднягу в массивную мозаичную вазу, стоявшую поблизости на дубовом столе. У Джей Ди возникло смутное подозрение, что новый главный юрисконсульт не продержится и месяца.

– Обычно-то я не люблю юристов, – посмеиваясь, протянул Джаспер, – но еще больше не люблю, когда кто-то пытается судиться с моей компанией за две сотни миллионов баксов, а с вами двумя, – он прищурил один глаз, пальцем попеременно «беря на мушку» то Пейтон, то Джей Ди, – у меня хорошее предчувствие. С вами, ребята, я в надежных руках.

Это был единственный неприятный эпизод за весь вечер.

Джей Ди видел, что Пейтон пытается сохранить бесстрастное выражение лица, но глаза ее выдавали. Ей, как и ему, явно была ненавистна мысль о том, что они утаивают правду от Джаспера. Что из-за, выражаясь колоритным языком Джаспера, неминучего, как несущееся стадо быков, решения фирмы, уже через несколько дней кому-то из них  не придется работать дальше над этим делом. В который раз Джей Ди вознегодовал на Бена и на всю ситуацию, из-за которой они с Пейтон оказались в таком положении. Однако, сформулировав для себя эту мысль, он вынужден был признать и собственную недальновидность. Пожалуй, он слишком быстро ухватился за возможность поехать в Палм-Бич, толком не взвесив тот факт, что в ходе командировки ему придется прибегнуть к обману, в частности по отношению к Джасперу. Хотя, откровенно говоря, не о Джаспере Джей Ди думал, когда соглашался.

Не то чтобы он сожалел о своем решении слетать в Палм-Бич – ничего подобного. И на самом-то деле, все это баловство под столом между ним и Пейтон так и не преступило границу между почти неприличным и несомненно неприличным, да такое и не могло случиться. Не говоря друг другу ни слова, они оба отлично улавливали, когда следует положить предел играм и забавам. Хотя в какой-то момент во время обеда Джей Ди забеспокоился, не заметил ли Джаспер что-то лишнее.

Они как раз покончили с десертом, и официант наконец-то принес счет. Пейтон и Ричард отошли в туалет, а Джаспер, вложив кредитку в папку со счетом, повернулся к Джей Ди.

– Не возражаете, если я задам личный вопрос, Джей Ди?

Джей Ди улыбнулся.

– Конечно, хотя ответить не обещаю. И не забывайте о том, что вы джентльмен, Джаспер.

Тот усмехнулся.

– Что ж, это честно. Тогда постараюсь высказаться в самых что ни на есть джентльменских выражениях: вы ухаживаете за мисс Кендалл?

– А этот вопрос определенно из тех, на которые я не стану отвечать.

– Такое у меня сложилось впечатление.

– Мы не будем это обсуждать, Джаспер. Извините.

– Из-за того, как вы на нее смотрите.

– Хм.

Джей Ди полностью и надолго замолчал, а Джаспер расхохотался.

– Боже, первый раз в жизни вижу, чтобы юрист так быстро заткнулся. Да вы, ребята, обычно о чем угодно можете часами болтать без остановки. Ну хорошо, я понимаю, когда пора отступить.

Джей Ди улыбнулся и поспешно сменил тему. Если он чему-то и научился в жизни, так это тому, что не стоит слишком яро опровергать чью-то ошибку.


          * * * * *

Когда служащий отеля наконец подогнал машину Конроя, Джей Ди не смог удержаться и не присвистнуть в знак восхищения. Даже сам водитель – которому, работая в «Риц-Карлтон», наверняка пришлось перебывать за рулем множества дорогих автомобилей – выглядел слегка обалдевшим, вылезая из сияющего адмиральски-синего «Роллс-Ройс Фантом Дропхед». Хотя цвет не его любимый – Джей Ди предпочитал серебристый металлик, – но машина тем не менее производила невероятное впечатление.

Джаспер положил конец благоговейной тишине, мгновенно воцарившейся при виде «Роллс-Ройса», еще раз от души хлопнув Ричарда по спине.

– Спасибо, что согласился подвезти, Дик. Подкосил меня этот «Бейлиз», который подмешали в кофе. Да уж, с ликером лучше не связываться – с ног валит на раз.

Джей Ди и Пейтон обменялись веселыми взглядами. Скорее всего, виноват восьмой стакан виски со льдом, но кому какая разница? По крайней мере, Джасперу хватило здравого смысла не садиться в подпитии за руль, ну, или как минимум  понять, что трое окружавших юристов не позволят ему вести машину в таком состоянии.

Джаспер передал чаевые – явно щедрые, судя по вытаращившимся на купюру глазам служащего – и взобрался на пассажирское сиденье «Роллс-Ройса». Но перед тем как машина тронулась, Джаспер – просто потому, что был Джаспером – опустил стекло и высунулся из окна, не в силах упустить возможность оставить за собой последнее слово.

– Ну а теперь, ребятки, как следует попользуйтесь остатним временем, слышите меня? – выкрикнул он в сторону Пейтон и Джей Ди.

Хитро подмигнув, Джаспер поднял стекло и выдал Ричарду решительное «Поехали!». Последний с величайшей осторожностью тронул с места автомобиль за четыреста с лишним тысяч баксов, и с головокружительной скоростью аж в шесть или семь миль в час клиенты уползли.

Как только машина скрылась из вида, Пейтон повернулась к Джей Ди.

– Просвети-ка меня, этот вопль Джаспера означал что-то конкретное?

– Он прошелся по нашему поводу, пока вы с Ричардом отлучились в туалет, – не стал скрывать Джей Ди.

Пейтон посмотрела ему в глаза.

– Ты ведь ни в чем таком не сознался, правда?

– Ты про то, как на протяжении всего десерта с трудом удерживала руки на расстоянии от моего чл…

– Не виляй, Джей Ди, – отрезала Пейтон, хотя, как он отметил, не без улыбки. – Так ты что-нибудь говорил об этом в частности или о нас в целом?

Теперь настал черед Джей Ди бросить на нее выразительный взгляд.

– Ну конечно же, нет. Я прекрасно понимаю разницу между бизнесом и болтовней в мужской раздевалке.

Ее медленный выдох облегчения напомнил ему, как близко подошел он к краю несколько лет назад. Да уж, кто-кто, а он-то прекрасно понимает.

Однако не время воскрешать нелицеприятные детали прошлого. Здесь и сейчас Джей Ди хотел сконцентрироваться исключительно на настоящем. Он протянул ладонь и взял Пейтон за руку.

– Идем. Хочу тебе кое-что показать.

– Держу пари, что хочешь, – со смехом произнесла она.

Джей Ди ухмыльнулся.

– Я говорил про пляж, нахалка. Мы здесь уже восемь часов, а до сих пор туда не заглянули.

Он провел Пейтон через вестибюль по направлению к веранде. Придерживая дверь открытой, перехватил ее внимательный взгляд.

– В чем дело? – поинтересовался Джей Ди.

Легкий бриз отбросил волосы ей на лицо. Свободной рукой Пейтон заправила прядь за ухо.

– Ни в чем, – проговорила она. – Иногда ты меня удивляешь, вот и все.

Отметив, что замечание интонационно напоминало комплимент, Джей Ди повел Пейтон вниз по каменным ступеням, которые, как он ранее заметил с балкона своего номера, спускались к прогулочной дорожке. Ему нравилось ощущать  руку Пейтон в своей, нравилась простая интимность этого жеста, без лишних слов говорящего, что они вместе.

Не то чтобы он возражал против стремления ее шаловливых ручек освоить неизведанные места. Конечно, нет. Но для подобных забав у них впереди еще куча времени. Хотя он бы не стал особо шуметь, если бы ей вдруг вздумалось проскочить романтическую прогулку под луной и снова ухватить его за чл…

– О чем задумался? – прервала Пейтон полет его мысли.

Джей Ди опустил взгляд и увидел, что она с любопытством изучает его.

 – У тебя такое отстраненное выражение лица, – произнесла Пейтон. В синих глазах сверкали искорки интереса.

Джей Ди рассмеялся, притягивая ее ближе к себе. Она и вправду слишком хорошо его знает.


          * * * * *

Прогулочная дорожка привела к беседке, используемой, вероятно, для небольших свадеб. Пейтон решительно заявила, что тут они и остановятся – в конце концов, Джей Ди не единственный командует парадом, – и повела его к ограждению с видом на океан. У перил Пейтон повернулась лицом к спутнику. Вид открывался чудесный, но они тут не для любования окрестностями. Не говоря больше ни слова, она потянулась и поцеловала Джей Ди.

Его рука придерживала ее затылок, требуя от поцелуя большего, в то время как их языки сплетались. Каждая частичка тела Пейтон отзывалась – она тоже хотела большего, хотела ощущать на себе его руки, хотела чувствовать его всего целиком. Ее дыхание пресеклось, и она чуть не застонала вслух, когда Джей Ди прижал ее к перилам и втиснулся между ног. Он оторвался от ее рта, проложил дорожку поцелуев вниз по шее и вдоль ключицы. Затем дерзко двинулся дальше к мысу выреза и, без колебаний сдвинув платье и лифчик, припал губами к ее груди.

Пейтон все-таки застонала. Лишь смутно слыша шум волн, атакующих берег где-то позади, она выгнула спину и запустила пальцы в волосы Джей Ди, отдаваясь чисто физической потребности. Стремясь поглотить его, она притянула щедрый рот обратно к своему и провела руками по груди Джей Ди, а затем вниз по животу. Пейтон почувствовала, как твердый пресс напрягся под ее пальцами, задержавшимися на пряжке ремня. Она жадно поцеловала его, пытаясь расстегнуть ремень.

Джей Ди оторвался от нее и прошептал:

– Пойдем ко мне в номер.

Пейтон слышала – и ощущала – как сильно он ее хочет. При мысли о том, чтобы полностью свести его с ума, по спине поползли мурашки.

– Может, еще немного поиграем? У нас вся ночь впереди, – она взяла руку Джей Ди и поднесла ко рту. Глядя ему в глаза, поцеловала один из пальцев и медленно захватила губами. Его это явно заводило. Пусть она и застонала первой, но у нее крепло ощущение, что в этой игре ей удастся взять вверх, поэтому Пейтон лизнула подушечку пальца  и одарила Джей Ди взглядом, недвусмысленно намекавшим, насколько веселее станет, если ее рот вместо пальца вберет нечто другое…

Джей Ди потянул Пейтон за волосы и тем остановил. Уставился на нее потемневшими глазами.

– Тебе нужны слова, Пейтон? Слушай. Я хочу тебя. Сейчас.

Пейтон почувствовала, как все ее тело мгновенно воспламенилось.

Игра окончена.


          * * * * *

В лифте у них почти не было разногласий.

– Какой у тебя этаж?

Шуршание нетерпеливо стаскиваемой одежды.

– Верхний. Клубный уровень.

Звук расстегиваемой молнии.

– Моя комната ближе.

Еще шуршание. Судорожный вдох.

– У меня номер с видом на океан. Черт, застряло.

Громкий звук разрываемой ткани.

– С видом на океан? Хм… Кажется, кто-то слишком много о себе возомнил при регистрации…

Прерывистый вдох.

– О, да…

Стон. Руки, вцепившиеся в перила. Заполошное дыхание.

– К черту все, плевать… сделай это прямо здесь, Джей Ди. Сейчас же.

Злорадный смех.

– Еще рано.

– Ты за это поплатишься.

Дьявольская улыбка.

– Жду не дождусь.


          * * * * *

Джей Ди прижал Пейтон к двери в номер, засовывая в замок ключ-карту. Услышав характерный щелчок, обхватил Пейтон за талию и втянул в комнату.

Да, она угадала, у стойки регистрации, стоило ей отвлечься, он попросил поменять заказанный номер на комфортабельные апартаменты с видом на океан. Действительно, Джей Ди был настроен… оптимистично.

И сейчас Пейтон вовсе не выглядела недовольной этим решением. Держа его за руку, она обошла апартаменты, разглядывая просторную гостиную, отдельную спальню, мраморную ванную комнату с огромной каменной ванной, из которой можно было наблюдать за океаном, ну и, разумеется, приватный балкон с панорамой Атлантики.

– Одобряешь? – спросил Джей Ди, когда она закончила свой осмотр.

Пейтон улыбнулась.

– Не уверена, хочу ли я знать, каких денег тебе это стоило.

Да уж, он изрядно потратился из собственного кармана. Поколебался, как лучше: позволить ей считать, что все это – часть его «стиля жизни» или просто сказать правду. И решился на второй вариант. По крайней мере до сих пор именно откровенность окупалась сторицей.

– Это для тебя, – признался Джей Ди.

Пару секунд Пейтон выглядела удивленной. Потом придвинулась к нему ближе и обняла за шею.

– Здесь замечательно.

Затем поцеловала его. И прежде чем Джей Ди успел что-то сообразить, они уже оказались в спальне. Постель была застелена, светильники излучали приглушенный рассеянный свет. Он всмотрелся в глаза Пейтон и увидел знакомое сочетание дерзости и озорства. Раз уж тактика прямоты так отлично срабатывает…

– Сними платье, – сказал он.

Пейтон устремила на него нарочито удивленный «Неужели?» взгляд, и Джей Ди догадался, что какой-то ее частичке хочется как обычно дерзко обломать его. Но он не сомневался, что большей ее части его требование пришлось очень и очень по вкусу.

Она небрежно пожала плечами.

– Да не вопрос. Молнию ты еще в лифте оторвал.

Движение плечами, легкое подергивание за одну бретельку – и платье уже лежит на полу.

Интересно.

А он-то думал, что она восхитительна в платье.

Глаза Джей Ди пропутешествовали от черного кружевного бюстгальтера до пикантных трусиков-танга и ниже. На Пейтон еще оставались черные шпильки.

Да, ночка впереди, зашибись, какая долгая!

Жестом указав на черное кружево, Джей Ди вернул Пейтон ее собственный псевдоудивленный взгляд.

– Похоже, не я один дал волю воображению. Или ты на обед с каждым клиентом так одеваешься?

Легким движением ноги Пейтон отбросила платье в сторону. Затем обняла Джей Ди, положив одну руку ему на затылок и зарывшись пальцами в волосы. Подняла на него взгляд и повторила его же слова.

– Это для тебя, – тихо произнесла она.

Джей Ди вгляделся в ждущие синие глаза.

Эта женщина точно сведет его с ума.

С ухмылкой подхватил ее на руки и бросил на кровать.

Сегодня она принадлежала ему. И точка.


          * * * * *

Почти целый час они дразнили друг друга, но наконец Пейтон сдалась и схватила с прикроватной тумбочки презерватив.

Джей Ди положил одну ее ногу себе на талию и поймал за руку.

– Надень его на меня, – почти простонал он.

И она надела. А потом заявила, что ей необходимо проверить, нарисованы ли там пони для поло.

Когда Джей Ди решительно закинул себе на поясницу ее вторую ногу и прижал обе ладони Пейтон у нее над головой, исследовательница решила отложить вопрос с пони на попозже.

Двигаясь сверху, Джей Ди попросил Пейтон открыть глаза и смотреть на него, и ей казалось, что не может быть ничего прекраснее этих моментов.

А потом он взял ее лицо в ладони и прошептал ее имя, и тут она поняла, что может.


          * * * * *

В конце концов Джей Ди в изнеможении рухнул на Пейтон, все еще в кольце ее ног, уткнулся лицом ей в шею и попробовал отдышаться.

Мысли мелькали.

Ах, глубоко.

Просто.

Только что.

Был.

Секс.

Спать хочется.

Внезапно он почувствовал, как Пейтон шевельнулась под ним, и вскинул голову, мгновенно придя в состояние готовности.

О-о-о, опять?


          * * * * *

Где-то после второго раунда они решили раздвинуть шторы и открыть стеклянные двери, чтобы слышать шум волн. Любовники лежали в лунном свете, глядя друг на друга. Пока пальцы Джей Ди лениво вырисовывали узоры вдоль ее бедра, Пейтон не могла удержаться от улыбки.

– В чем дело? – Он пристально посмотрел на нее, опираясь на локоть.

– Ни в чем, – сказала Пейтон. – Просто… это же ты.

Джей Ди опустил голову и поцеловал ее плечо, казалось, понимая, чтó она имела в виду.

– Да, знаю. Мы много чего наговорили друг другу за прошедшие восемь лет.

– Наверное, нам нужно было это сделать давным-давно.

Джей Ди рассмеялся.

– Еще неделю назад ты меня ненавидела, помнишь?

Пейтон провела рукой по предплечью Джей Ди, по плечу, по твердым мышцам его груди. Неужели она действительно когда-то его ненавидела? Забавно, потому что сейчас не было сил от него оторваться. Она догадывалась, что Джей Ди в хорошей форме, ведь чтобы так классно выглядеть в костюме, нужно поддерживать тонус, но… ого-го. Во время второго раунда он поднял ее с себя и перевернул на живот безо всяких усилий. И дальше…

Где-то в глубине души Пейтон мучил вопрос, был ли Джей Ди так же невероятен с другими женщинами, с которыми спал. Противно думать, что самый лучший секс в ее жизни для него всего лишь средненький, заурядный перепихон.

Пейтон решила, что измышления лучше отбросить в сторону. Раз уж ей неизвестны мысли Джей Ди, самой лучшей тактикой будет придерживаться легкого, флиртующего тона.

– Ненависть – слишком сильное слово, – поддразнила она Джей Ди. – И вообще-то, когда мы впервые встретились, я вовсе не прониклась к тебе неприязнью. На самом деле совсем наоборот. – Пейтон приподнялась на локте. – А помнишь тот день, когда мы познакомились? Наш первый рабочий день и общее собрание.

Джей Ди поигрывал ее локоном, пропуская волосы между пальцами.

– Ну конечно же, помню. Я увидел тебя за столом вместе с другими адвокатами, подошел и представился. Ты сказала – цитирую – «Так вы и есть пресловутый Джей Ди Джеймисон?»

Пейтон заулыбалась. Еще до того, как устроиться на фирму, она слышала кое-что о Джей Ди от будущих сотрудников и работодателей.

– А ты ответил: «Я тоже о вас немало наслышан, Пейтон Кендалл».

Она до сих пор живо помнила, что произошло дальше.

– А потом нас попросили присаживаться, и ты сел рядом, а как только началась вступительная речь, наклонился ко мне и спросил, действительно ли я так хороша, как болтают.

Джей Ди улыбнулся, вспоминая.

– А ты бросила на меня свой фирменный хитрющий взгляд через плечо и сказала: «Думаю, это вам предстоит испытать на собственной шкуре, Джей Ди Джеймисон».

Пейтон засмеялась.

– В твоем изложении это звучит довольно скандально.

– Я был заинтригован. По меньшей мере, – Джей Ди сделал паузу. – Но потом ты на меня напустилась.

Пейтон внимательно оглядела его. Вот уже второй раз он ее обвиняет.

– Что ты имеешь в виду под «я на тебя напустилась»?

Джей Ди бросил на нее выразительный взгляд.

– Забавно, что ты даже не помнишь… Это было где-то неделю спустя.

– Вообще-то, припоминаю, как где-то неделю спустя я все еще пыталась флиртовать с тобой, – проворчала Пейтон, – но абсолютно безуспешно.

Джей Ди сел со скептическим выражением лица.

– Н-да? И когда же, интересно, имела место мифическая попытка пофлиртовать со мной?

Теперь уже присела и Пейтон.

– Я, конечно, не жду, что ты вспомнишь, но это произошло в лифте. Ты заскочил в кабину, прежде чем двери захлопнулись, и я заметила, что на тебе очки.

Джей Ди вскочил с кровати и обошел ее кругом. Потом осуждающе ткнул пальцем в Пейтон, будто поймав с поличным. Не то чтобы ее это испугало – на обвинителе-то были только трусы. Так ведь и на ней не больше.

– О… но я прекрасно помню тот разговор, Пейтон. Каждое слово. Я только-только обзавелся очками, и ты поглумилась над тем, как я в них выгляжу.

Теперь настал черед Пейтон нарезать круги.

– О чем ты говоришь? – Она включила прикроватный свет, чтобы лучше видеть Джей Ди. – Я никогда не высмеивала, как ты выглядишь в очках.

Джей Ди ринулся в атаку:

– Ага! Вот и амнезия. Позвольте мне освежить вашу память, мисс Кендалл. Вы оглядели меня и сказали, могу в точности процитировать: «Классные очки, Джеймисон. Точь-в-точь как у Кларка Кента».

Он скрестил руки на груди. Вот, накось выкуси.

Пейтон уставилась на оппонента.

– Да, точно. Именно так я и сказала.

Джей Ди простер руки.

– Кларк Кент? Вялое и неуклюжее альтер-эго Супермена?

Пейтон покачала головой:

– Да нет же, Кларк Кент – это парень, который с виду ботан и скромник, а на самом деле у него есть эти… сверхспособности и сплошные… мускулы, скрытые под натянутой, застегнутой на все пуговицы рубашкой, так что хочется его схватить, разлохматить волосы и проверить, как далеко этот железный мужчина сможет…

Джей Ди жестом остановил ее.

– Пожалуй, я ухватил суть.

Пейтон обмахнулась.

– В любом случае, когда я сказала, что в своих очках ты похож на Кларка Кента, это был комплимент.

Джей Ди присел на краешек кровати.

– Ну и ну.

В этот момент у него был очень странный взгляд.

Пейтон подошла, встала между ног Джей Ди и обняла его.

– Сейчас это уже не важно, Джей Ди. Это было давным-давно.

Она опрокинула его на кровать, оседлала и скользнула руками вверх по его груди.

– Ты случайно не прихватил с собой те очки?

Подмигнув, она потянулась и выключила свет.

В темноте Джей Ди заговорил. В его голосе все еще звучала обеспокоенность.

– Просто… Я тогда подумал, что ты пыталась высмеять меня, Пейтон.

– Теперь ты знаешь, что нет. Так в чем проблема?

Молчание.

– Минуточку… – Снова зажегся свет. Пейтон уставилась на него сверху: – Только не говори, что именно из-за этого начались наши с тобой перепалки.

Джей Ди смущенно попытался улыбнуться.

– Гм… на следующий день я вроде как устроил разнос, когда ты проводила презентацию новых поправок к федеральным законам предоставления документов на встрече группы.

– Я это помню! – Пейтон ткнула пальцем ему в грудь. – Ты вел себя как последний нудила, забрасывая меня дурацкими вопросами, вроде удосужилась ли я прочитать комментарии комиссии экспертов и прочая. – Она снова ткнула пальцем ему в грудь, на этот раз сильнее. – Так вот из-за чего ты взъелся? Потому что я сравнила тебя с Кларком Кентом?

– Ну… да.

Пейтон слезла с него.

– Не могу поверить! Это самая большая чушь из всего, что я слышала! – Она подхватила с пола свое платье и туфли. – Восемь лет, Джей Ди! Восемь лет! А я-то считала, что мы с тобой ругаемся по какой-то уважительной причине: из-за политических или социальных расхождений, ну или на самый крайний случай, потому что ты богат, а я росла в бедности.

На это Джей Ди рассмеялся.

– В бедности? Неужели на дворе 1985 год и мы в душещипательной мелодраме Джона Хьюза? Да плевал я, есть ли у твоей семьи деньги. Это почти такая же глупость, как поцапаться из-за Кларка Кента.

Пейтон натянула платье.

– Почти, Джей Ди, но не совсем. Нет, не совсем. – Она ураганом вылетела в гостиную.

Джей Ди последовал за ней.

– Ты куда собралась?

– Не знаю. Мне нужно остыть. А то могу ляпнуть что-нибудь, о чем потом пожалею.

Она обувала одну из шпилек, когда Джей Ди подошел, схватил за руку и оттащил от двери.

– Ты никуда не пойдешь, – строго сказал он. И вывел ее на балкон. – Если тебе нужно остыть, проветрись здесь.

– Снаружи плюс двадцать пять.

Придурок. Учитывая влажность, все тридцать.

– Ну, зато свежий воздух пойдет тебе на пользу.

Он захлопнул за собой балконную дверь и закрыл Пейтон путь к отступлению.

Она выжидающе скрестила руки на груди.

Джей Ди вздохнул.

– Слушай, Пейтон, я знаю, что ты зла на меня, и на этот раз понимаю, почему ты злишься. Однако, позволь заметить, ты тоже проявила себя отнюдь не невинной овечкой – на твоей совести львиная доля оскорблений в мой адрес, но при всем при том… – Он прошелся рукой по волосам, потом поднял ладони вверх. – Что я могу сказать? Да, я облажался. Прости меня. Я действительно сожалею.

Пейтон немного смягчилась из-за его прямоты. Она знала, как тяжело ему извиняться, особенно перед ней. И с правдой не поспоришь – как бы все ни началось, в их перепалках она не ограничивалась ролью пассивной подушечки для иголок.

– Просто… – она нервно прикусила губу, – сначала ты мне понравился, Джей Ди. И я бы очень хотела, чтобы наша история сложилась по-другому. Вот и все.

Джей Ди напряженно смотрел ей в глаза.

– Ты даже не представляешь, как сильно я сам хочу того же, Пейтон.

В этот момент он выглядел таким серьезным, что было невозможно и дальше на него обижаться. Плюс он все еще обходился одними боксерами и это здорово отвлекало. Невольно она улыбнулась и заметила:

– Так и собираешься всю ночь охранять эту дверь?

Джей Ди оставил пост у двери и присоединился к Пейтон у перил балкона.

– Нет, если пообещаешь, что не уйдешь.

 Его руки обвились вокруг ее талии.

– Я не уйду, – вздохнула она, прижимаясь спиной к его груди.

Они смотрели, как волны бьются о берег, и Пейтон переплела свои пальцы с пальцами Джей Ди.

– Знаешь, наверное, мы освоили самый быстрый и самый рациональный способ разрешать наши споры. Нам здесь намного лучше.

– Потому что далеко от офиса, – констатировал Джей Ди с глубочайшей убежденностью.

Пейтон закрыла глаза.

– Офис… не напоминай.

Последние несколько часов она гнала мысли о соревновании за партнерство и собиралась сколько удастся придерживаться той же тактики.

Джей Ди прошептал рядом с ее ухом:

– Я тут подумал… завтра суббота. Почему бы нам не провести здесь еще одну ночь, а? Откровенно говоря, если один из нас не помчится завтра в офис с утра пораньше, то и другой может забить на работу.

Пейтон повернулась к нему лицом.

– Предлагаешь остаться здесь вместе?

Джей Ди пожал плечами. Безразличие натуральное или притворное? Сразу не скажешь.

– Я подумал, что ты могла бы утром перенести вещи в мой номер, – произнес он без нажима.

Пейтон заколебалась. Или, скорее, притворилась, что колеблется. И тоже пожала плечами.

– Конечно. Почему бы и нет? Мне здесь нравится.

– Прекрасно. Тогда договорились, – кивнул он.

– Отлично.

– Хорошо.

– Ладно.

Пейтон подняла палец.

– Но я оплачиваю половину стоимости номера.

Джей Ди заулыбался.

– Знаешь что, Пейтон? Не возражаю. Не стану отталкивать руку, дающую половину от полутора тысяч баксов в сутки.

Ее глаза округлились от шока.

– Ничего себе… Так вот сколько ты отдал! – Пейтон помолчала. – Хм.

– Что – «хм»?

– Хм, раз уж номер такой дорогущий, удачно сложилось, что я не собираюсь много спать.

Джей Ди рассмеялся и притянул ее поближе.

– Мне очень, очень нравится… ход твоих мыслей.

Пейтон улыбнулась. Она подозревала, что за этим непротивлением что-то кроется – какой-то подвох. Но, по правде говоря, ей тоже очень нравился… ход его мыслей.

Поэтому она взяла Джей Ди за руку и последовала за ним в спальню.


ГЛАВА 23

На следующее утро они проспали.

Пейтон не могла припомнить, когда в последний раз вставала позже семи – она резко проснулась где-то в начале девятого и чуть не ударилась в панику, взглянув на часы на прикроватной тумбочке. Но потом увидела спящего рядом Джей Ди.

Он шевельнулся – Пейтон отбросила в сторону его руку, обнимавшую ее, когда подскочила при виде будильника. Она быстренько втиснулась в уютное гнездышко объятий Джей Ди, надеясь не разбудить его окончательно. Пусть как следует выспится. Ему необходим отдых, черт, да им обоим необходим. И не только потому, что они поздно легли – хотя, при всем полученном удовольствии, это не могло не сказаться,  – а в гораздо большей степени из-за нескольких изнуряющих недель выпавшей на их долю карьерной гонки.

И дело далеко не закончено. А раз уж решено остаться в Палм-Бич до воскресенья, на последние усилия по перетягиванию каната у них останется один-единственный рабочий день. Но тяжелее всего будет во вторник, когда определится их судьба. Во вторник, когда фирма сделает выбор в пользу одного из них. По сути, вынесет вердикт, кто из них двоих лучший.

Во Флориде они с Джей Ди мало говорили о предстоящем решении. Но предчувствие, словно незаживающая язва, сохранялось где-то на задворках сознания Пейтон. И она подозревала, что Джей Ди испытывал то же самое.

Мысль о том, чтобы весь день и всю ночь провести с Джей Ди, казалась почти смешной. Не в плохом смысле слова, нет. Просто слишком все неожиданно сложилось. Еще месяц назад Пейтон в жизни не поверила бы, что будет вот так полеживать в люксе отеля «Ритц-Карлтон» рядом с человеком, которого считала своим заклятым врагом последние восемь лет. Но сейчас у нее крепло ощущение… что так и должно быть.

Пожалуй, именно это пугало больше всего: ей казалось абсолютно правильным находиться рядом с Джей Ди. А ведь, обсуждай – не обсуждай, уже во вторник перед ними встанет огромнейшая проблема.

Пейтон свернулась поуютнее в объятиях Джей Ди. О вторнике думать не хотелось, ну, или пока не хотелось. На сей момент самой серьезной задачей, которую она собиралась разрешить, был вопрос, стоит ли им спускаться на завтрак на открытую террасу отеля или просто воспользоваться обслуживанием номеров.

Пока Пейтон, закрыв глаза, снова погружалась в сон, в голову заползла мысль, что в нормальной ситуации тратить полторы тысячи долларов (даже и половину этой суммы) за номер в отеле было бы противно всем ее принципам и вообще здравому смыслу. Но с другой стороны, если уж на то пошло, она же ни разу не отгуляла положенный ей ежегодный трехнедельный отпуск, так – какого черта! – почему бы не позволить себе малость поразвлечься хотя бы один уик-энд.

Поразвлечься. Пейтон снова открыла глаза и глянула на Джей Ди. Неужели к этому сводится все, что между ними произошло? Мимолетное развлечение?

Инстинкт самосохранения подталкивал бегом бежать из этой комнаты, мчаться прямо в аэропорт и сесть на первый же рейс до Чикаго. Неразрешенный вопрос таил в себе растущую опасность.

Но тут она заметила, как веки Джей Ди, все еще находящегося в плену глубокого сна, легонько дрогнули и затем вновь расслабились. Она никогда не видела его таким умиротворенным.

Пейтон пристроилась поближе к Джей Ди и сонно зевнула. А, пошло все к черту, она останется.

В конце концов, ей любопытно, чем обернется дилемма «утренний завтрак на террасе» против «обслуживания номеров».


          * * * * *

– Как ты смотришь на то, чтобы сыграть вечерком пробную партию в гольф?

Пейтон пригубила свежевыжатый апельсиновый сок, поставила стакан и прищурилась через стол на Джей Ди.

– На мой взгляд, это маловероятно, – сказала она, но смягчила отказ улыбкой.

Победило обслуживание номеров. Фактически, это оказался единственный подходящий вариант: хотя отель и снабжал постояльцев разнообразными аксессуарами и туалетными принадлежностями, из одежды Пейтон могла выбирать только между платьем с оторванной молнией и банным гостиничным халатом. И хотя халат идеально подходил для завтрака на балконе с Джей Ди, он никак не закрывал гораздо более интересный вопрос – что ей, нафиг, надеть чтобы вернуться в свой номер за вещами?

Конечно, можно одолжить у Джей Ди пиджак или футболку, чтобы накинуть поверх платья и так дойти до номера. Но с тем же успехом можно просто прицепить на спину листок с надписью «Привет, богатеи! Я иду из чужого номера, где меня всю ночь тра…»

– А по-моему, – вторгся Джей Ди в раздумья Пейтон, все еще продолжая тему гольфа, – будет весело, если я поучу тебя играть.

Пейтон ухмыльнулась, намазывая масло на черничный кекс.

– Конечно, это будет весело. Для тебя.

– Да ладно, Пейтон, – забросил он наживку, – разве ты не хочешь расширить свои горизонты? Попробовать что-то новенькое? Взглянуть изнутри на то, что считаешь частью моего мира?

Она вскинула голову.

– А знаешь, ты прав. Давай оба расширим свои горизонты. Я вечерком поучусь играть в гольф, а потом ты… погоди-ка, дай сообразить… – Она изобразила работу мысли и озарение: – Придумала: а ты весь уик-энд будешь питаться исключительно вегетарианскими блюдами. – Пейтон беспечно пожала плечами. – По-моему, вполне равноценная сделка.

Джей Ди потянул паузу. Потом расплылся в улыбке и, сдаваясь, поднял руки.

– А может, нам лучше просто пойти на пляж.

Он подхватил с тарелки большой кусок бекона, с наслаждением вгрызся в него и подмигнул.

– А вот эта идея мне нравится, – согласилась Пейтон, подвернула под себя ноги,  откинулась на спинку кресла и стала наблюдать, как волны разбиваются о песчаный берег. – Да, определенно, чудесная идея.

Немного позже Пейтон спустилась на четыре пролета вниз по служебной лестнице до своего этажа. Не самый удобный маршрут в туфлях на каблуках, но так было больше шансов, нежели в лифте, никого не встретить по пути,  а значит, скрыть от публики растерзанное платье.

К счастью, у Джей Ди нашлась английская булавка, которой удалось кое-как соединить половинки молнии. Застегивая булавку, Джей Ди поцеловал Пейтон в шею, а потом его руки пустились в томительное путешествие, а потом, хотя ей следовало поспешить, чтобы успеть выписаться из номера вовремя, он прижал ее к стене, и любовники были уже на пути к осуществлению очень серьезной шалости, когда вдруг заверещал телефон. Звонил администратор, уточняя перенос вылета на следующий день. Пейтон ретировалась, предоставив Джей Ди растолковывать, что да, они оба хотят здесь задержаться, но нет, только один из них продлевает за собой номер еще на одну ночь. Заполните бланк, пожалуйста.

Когда Пейтон добралась до своей комнаты, то, бросив взгляд на часы, поняла, что ей хватит времени наскоро принять душ перед выпиской. Но перво-наперво главное. Она вытащила свой рабочий коммуникатор «Блэкберри» и просмотрела свежую почту. Слава богу, сегодня суббота и в делах относительное затишье. Дойдя до конца входящих, она увидела свеженькое письмо от Джей Ди – отосланное минут пять назад. Открыла сообщение и прочитала:

«Кончай возиться с почтой и возвращайся ко мне».

Пейтон рассмеялась. Ого! Со стороны Джей Ди это настоящая романтика. Она приняла душ, привела себя в порядок, побросала вещи в чемодан и прежде, чем смогла проанализировать свою готовность идти навстречу, уже стояла на «клубном» этаже, отпирая дверь в номер Джей Ди запасным ключом, который он вручил ей ранее.

Хотя теперь, как она полагала, это уже их номер.

Учитывая историю их отношений, казалось нереальным, что у них с Джей Ди может появиться что-то общее. Пейтон закинула чемодан в шкаф, решив отложить распаковку вещей на потом. Помедлила в выложенной мрамором прихожей, неожиданно заколебавшись перед тем, как шагнуть в комнату.

А вдруг это плохая идея?

Может, им с Джей Ди стоило закончить все на самой высокой ноте? Да, прошлая ночь была идеальной, но, возможно, только это и было им дано пережить вместе – лишь одну восхитительную, сумасшедшую ночь, девяносто пять процентов подробностей которой придется тщательно отредактировать, когда, вернувшись в Чикаго, она будет рассказывать о своих приключениях Лейни. Не исключено, что сейчас, при свете дня, все окажется иным.

Пейтон прошла в гостиную и по звукам поняла, что Джей Ди в ванной. Периодический плеск воды, прерываемый паузами, наводил на мысль, что он бреется. Дверь в ванную была приоткрыта и Пейтон легонько постучалась. Джей Ди пригласил ее войти, она двинулась на голос…

…и чуть не споткнулась на пороге.

– Приветик, – с улыбкой произнес Джей Ди, вытирая лицо полотенцем. Он был без рубашки, но шокированная Пейтон задержала взгляд на другой части мужского тела, так сказать, южнее.

Он был в джинсах.

Джей Ди Джеймисон надел джинсы.

Он поймал в зеркале выражение ее лица.

– В чем дело?

Пейтон оперлась о косяк, наслаждаясь зрелищем.

– Ни в чем. Я просто не думала, что у тебя есть джинсы, вот и все.

Теперь уже он бросил на нее выразительный взгляд.

– Ну конечно же, у меня есть джинсы.

Пейтон вошла в ванную.

– Я и представить себе не могла, что портные ее величества работают с денимом, – поддразнила она.

Но, честно признаться, увиденное ей очень понравилось: своего рода субботний шик а-ля «очень сексуальный консервативный бизнесмен спускается с небес на землю». Да, немаловажно, что рубашки на нем не было.

– Очень смешно.

Джей Ди потянулся за рубашкой-поло с коротким рукавом, которую перед бритьем бросил на мраморный туалетный столик.

О боже, нет. В два шага Пейтон пересекла ванную и обняла Джей Ди за талию, мешая одеться. Встала на цыпочки и поцеловала его.

– С чего это вдруг? – спросил Джей Ди.

Пейтон улыбнулась.

– Не знаю… наверное, просто соскучилась. – Ох! Слова так легко слетели с губ прежде, чем у нее появился шанс их обдумать. Она быстро поправилась: – А может, ты кажешься мне очень-очень привлекательным в этих джинсах.

Джей Ди вперился в нее взглядом. Его глаза внимательно изучали ее, и у Пейтон возникло ощущение, будто он колеблется, стоит ли акцентировать ее тактический промах. Но затем улыбнулся.

– В таком случае, пожалуй, я никогда их не сниму.

Пейтон про себя облегченно выдохнула. Подшучивание. Флирт. Отлично, здесь они наравне. Она провела руками по его груди. Даже если бы она и удержалась от признания, Пейтон действительно скучала по нему. А ведь прошел всего час.

– У меня такое чувство, что я смогу уговорить тебя вылезти из этих джинсов, если постараюсь, – возразила она.

– Попытка – не пытка, – принял вызов Джей Ди. Он наклонился поцеловать ее, и Пейтон поняла, что все предыдущие сомнения были напрасны.

Что бы ни происходило между ней и Джей Ди, это определенно еще не закончилось.


          * * * * *

День пролетел слишком быстро.

Было уже начало второго, когда они наконец выбрались на яркое флоридское солнце. Оба прихватили в поездку одежду про запас, но никак не для плавания. И хотя Джей Ди был не прочь увидеть Пейтон в бикини, сам он наотрез отказался покупать плавки в сувенирном магазине отеля. Пейтон рассмеялась и обозвала его снобом, но вовсе не выглядела разочарованной, когда он вместо заплыва предложил пройтись по пляжу.

Прогулка привела их в летнее кафе, предлагавшее ленч и напитки, и Пейтон пережила такой же шок, как и при виде Джей Ди в джинсах, когда он заказал себе пиво, – так что к тому времени, как они вернулись в гостиницу, оба подобрели, разгорячились и, может, чуточку загорели.

Отчасти из удобства, отчасти из-за лени и просто потому, что лучшего вида не нашлось, они пообедали на открытой террасе отеля. На «месте преступления», как сформулировала Пейтон, когда они заказали бутылку вина. В каком-то смысле Джей Ди был согласен с таким определением – именно тут все и закрутилось. Но вообще-то, нет. По правде говоря, все началось восемь лет назад на ознакомительной встрече, когда он подошел к прекраснейшей из всех женщин, что когда-либо видел, и представился.

Джей Ди никогда не считал себя особо чувствительным или романтичным парнем – даже если у него и случались подобные порывы, он прятал их глубоко-глубоко под рациональной личиной преуспевающего юриста, – но он достаточно осознавал собственные эмоции, чтобы отдавать себе отчет, что этот уик-энд с Пейтон был идеальным и ему хочется оставаться рядом с нею и дальше.

Проблема же состояла в том, что было непонятно, разделяет ли Пейтон его мнение по данному вопросу. Джей Ди чувствовал, что она сдерживает себя, и понимал ее скрытность, как никто другой. Пожалуй, лучшее за весь уик-энд – это когда утром в ванной она сказала, что соскучилась по нему. Для него было крайне неожиданным, что Пейтон настолько ослабила свою обычную настороженность.

Ясно, что рано или поздно им предстоит серьезный разговор, и, если его не начнет она, то придется это сделать самому Джей Ди. Главное, усвоенное им из самого дебильного и тупого из всех дебильных и тупых уроков – с Кларком Кентом, – так это что хватит впустую тратить время на предположения и размышления, о чем там себе думает Пейтон Кендалл.


          * * * * *

– Признайся, ты ведь неслабо «зажигала», когда училась на юрфаке?

Пейтон улыбнулась на вопрос Джей Ди и отрицательно покачала головой.

– Когда я поступила на юрфак, мои бунтарские деньки уже практически сошли на нет. Вот в первый год в колледже, хотя без влияния семьи тут не обошлось, я рьяно протестовала против… ну, всего подряд. Но к первому курсу, наверное, просто устала… – она поискала подходящую формулировку, – протестовать ради протеста.

Они лежали в постели, открыв стеклянные двери балкона и слушая шум волн. Это была их вторая ночь вместе, и теперь они действовали в согласии с уже заведенным порядком – так, как им обоим нравилось. И из обоюдной потребности пустились в  легкую, немного сентиментальную беседу, наверное, естественную между любовниками, которых восемь лет жгло желание придушить друг друга и внезапно осенило – ой! – а не лучше ли просто заняться сексом?

– Жаль, что я не знал тебя в твои бунтарские деньки в колледже, – сказал Джей Ди.

Уютно устроившись на сгибе его руки, Пейтон не могла видеть его лицо, однако по голосу поняла, что Джей Ди улыбается.

– Уж о чем, о чем, а об этом точно жалеть не стоит, – уверила она. – Ты же видел мою мать – вообрази себе ее слегка уменьшенную копию.

– Поскольку мы лежим тут голые, я, пожалуй, воздержусь и не стану воображать себе твою мать, спасибо. – Джей Ди повернул ее голову так, чтобы посмотреть в глаза. – Однако меня снедает любопытство – она действительно так меня ненавидит, как мне кажется?

– Моя мать обычно недолюбливает всех, кого я с ней знакомлю, – уклончиво ответила Пейтон. Джей Ди выразительно скептически прищурился. – Ну хорошо, да, ты у нее далеко не в любимчиках.

– Это тебя волнует? – спросил он.

Интересный вопрос, подумала Пейтон.

– Да нет, нисколько.

Оставив позади свои бунтарские деньки в колледже, она заодно забросила попытки пойти по стопам матери.

Пейтон отметила, что после ее ответа Джей Ди снова расслабился, и хотя у нее возникли кое-какие подозрения, к чему он клонит, задавая такие вопросы, стопроцентной уверенности не было. А значит, самое время снова перейти на легкий и шутливый тон.

– Ну что, теперь поговорим о том, как ты «зажигал» в колледже? – предложила она.

– Нет.

– Нет?

Одним плавным движением Джей Ди перекатился на Пейтон, завернув их обоих в одеяло и поймав ее в ловушку под собой. Он смотрел на нее и нерешительно, и серьезно.

– Я хочу поговорить о том, что будет, когда мы вернемся в Чикаго.

Пейтон встретила его взгляд. Ну что ж. Хорошо. По правде, она даже почувствовала облегчение, что наконец затронута эта тема.

– Я не знаю, что будет, – честно призналась она.

Похоже, ответ его не обрадовал.

 – Я думала об этом, – продолжила Пейтон, – и много.

– И?

– И решила, что это были две самые восхитительные ночи в моей жизни, – вздохнула она. – Я бы очень хотела найти способ сделать так, чтобы все у нас сложилось и в Чикаго. Но меня очень тревожит, что же произойдет после вторника.

В глазах Джей Ди мелькнуло понимание.

– Меня это тоже чертовски тревожит, – согласился он.

– Я не смогу снова возненавидеть тебя, Джей Ди. – Пейтон нежно коснулась его лица.

Он взял ее за руку.

– Помнится, ты говорила, что никогда меня по-настоящему не ненавидела, – сказано было шутливым тоном, но лицо Джей Ди оставалось серьезным.

– Вся проблема в том, что мы участвуем в этой гонке на выживание, – констатировала Пейтон. – Что будет с тем из нас, кого фирма не выберет, с тем, кому придется уйти и сначала таскаться по собеседованиям, а потом начинать все с нуля в каком-то другом месте? Я могла бы сказать, что не обижусь, если они выберут тебя, что сумею поступиться своим самолюбием, могла бы пообещать не злиться и не чувствовать себя униженной, но, честно говоря, это будет ложью. Я слишком хорошо себя знаю. И тебя тоже.

Она загляделась в глаза Джей Ди, пытаясь понять его реакцию. Какое-то время он молчал. Потом скатился с нее и лег на спину, подложив руку себе под голову.

– Другими словами, на этом все кончено? – спросил он.

Пейтон почувствовала, будто что-то в ней натянулось.

– Другими словами… Думаю, нам нужно подождать, как все сложится во вторник. А там уже посмотрим. – Она придвинулась ближе, желая, чтобы он взглянул на нее. – Не сердись на меня, – сказала она тихо.

Джей Ди повернулся к ней лицом.

– Я не сержусь на тебя. Просто меня бесит вся эта ситуация.

Не в силах подыскать слова, Пейтон поцеловала его в надежде, что таким образом хоть как-то передаст свои чувства. И когда Джей Ди обнял ее и притянул поближе, прижавшись подбородком к макушке, Пейтон закрыла глаза, запечатлевая в памяти этот момент и понуждая себя не думать о грядущем.


          * * * * *

Джей Ди смирился: Пейтон дала свой ответ, ну и пусть все будет, как она захочет.

Сказать по правде, он вполне разделял ее опасения. Наступит вторник, и вполне вероятно, что один из них затаит обиду на другого за победу в гонке за партнерство, а учитывая враждебность, ставшую краеугольным камнем их восьмилетних отношений, кто знает, к чему эта обида приведет?

И хотя в действительности Джей Ди совершенно определенно отреагировал на подход Пейтон типа «поживем-увидим» (если откровенно, то он эту позицию сразу возненавидел), он вовсе не хотел ей в этом признаваться. И уж точно не хотел провести оставшееся у них время в спорах. Поэтому за весь последний вечер про важное он так ничего и не сказал.

По той же причине следующим утром, когда он разбудил Пейтон, перекатившись на нее, когда их пальцы переплелись и он принялся целовать ее шею, не желая тратить на сон больше ни одной секунды, он тоже ничего не сказал.

И во время завтрака, когда они шутили, а не выставить ли фирме счет за этот уик-энд, и как бы отреагировали Бен, Ирма, Кэти и прочие офисные обитатели, если бы узнали, чем они тут занимались, Джей Ди снова ничего не сказал.

Во время перелета, когда Пейтон склонила голову ему на плечо и так и сидела почти весь полет, а Джей Ди через подлокотник кресла держал ее за руку, он опять-таки ничего не сказал.

И наконец, когда самолет приземлился в чикагском аэропорту О`Хара и Пейтон одарила его печальной сожалеющей улыбкой, сердце Джей Ди упало, потому что он понял, что теряет ее.

Но даже тогда он ничего не сказал.


          * * * * *

Когда городское такси остановилось напротив входа в ее дом, хотя вечер только-только начинался, до Пейтон неожиданно дошло, что уик-энд закончился. Она повернулась к Джей Ди, не зная, как попрощаться, и удивилась, увидев, что он уже вышел из машины. Он забрал ее чемодан у водителя и попросил того подождать, обещав, что вернется через несколько минут.

Войдя в дом, Джей Ди занес чемодан по лестнице и поставил у порога. Но когда Пейтон отперла входную дверь и вошла в квартиру, он не последовал за ней.

– Мне нужно возвращаться в такси, – сказал он.

Она кивнула.

– Спасибо, что помог с чемоданом.

Избитая фраза. Вот они дома всего-то секунд тридцать, а она уже начинает ненавидеть, как все складывается между ними.

Пейтон прислонилась плечом к дверному проему.

– Я не хочу, чтобы мы снова стали чужими.

– Я этого тоже не хочу, – подхватил Джей Ди. Он замялся. – Я скажу тебе кое-что, Пейтон, и надеюсь, ты меня поймешь. Я…

Пейтон вдруг заметила, что затаила дыхание.

– …не собираюсь бегать за тобой.

Пейтон моргнула. Что бы она не ожидала услышать от Джей Ди, уж точно не это.

– Ты решила так, как решила, – продолжил он. – Решила подождать и посмотреть, что будет, когда фирма сделает выбор. И я тебя понял. И хотя я не сержусь на тебя, в то же время не представляю, какой реакции ты ждешь от меня. Поэтому мне представляется правильным предупредить, в общем, чисто для информации, что…

– Ты не собираешься бегать за мной, – закончила за него Пейтон. – Все ясно. Мы отлично друг друга поняли.

Пейтон попыталась оценить, насколько ее злит тот факт, что Джей Ди, похоже, относит ее к тем вертихвосткам, которые любят, когда за ними бегают. А следом прикинула, насколько злится на саму себя за то, что втайне вполне допускает мысль, что такая она и есть.

Джей Ди слабо улыбнулся.

– Ну ладно. Я просто не хотел, чтобы ты понапрасну ожидала, что я стану слоняться под твоими окнами и подвывать Питеру Гэбриэлу из магнитолы, или что-нибудь в этом духе.

Представив такую картину, Пейтон не смогла сдержать смех. Джей Ди, стоящий на фоне шикарного «Бентли» с музыкальной колонкой на плече – это, пожалуй, было бы чересчур прекрасно.

– Слишком горд для такого, да, Джей Ди? – поддразнила она.

Она хотела обратить это в шутку, но Джей Ди неожиданно посерьезнел.

– Да, – тихо произнес он. Затем нежно коснулся ее подбородка. – С тобой, Пейтон, и только с тобой, да.

Пока он продолжал удерживать ее взгляд, Пейтон уловила, что он пытается поведать ей гораздо больше, чем сказал. Но у нее не осталось возможности еще что-либо произнести или сделать, потому что Джей Ди вдруг отвернулся и сбежал вниз по лестнице.

Пейтон закрыла дверь, подошла к окну и наблюдала, как Джей Ди садится в ожидавшую   машину. И еще долго после того, как такси отъехало, она смотрела в окно невидящим взглядом и снова и снова мысленно прокручивала его слова.

Что-то ускользало от нее. После такого уик-энда жизненно необходима подпитка информацией. И толчок в правильном направлении. Нужен кто-то, способный дать объективную оценку этим двум дням, кто-то, с кем можно провести подробный анализ мимики, слов и интонаций, кто-то с достойным доверия опытом в хрупком и призрачном искусстве «чтения между строк». Ей жизненно необходим советчик, понимающий не только ее саму, но и ее противника.

Короче, дела пошли хреново и ей позарез нужен ее верный консильори.

 Пейтон сняла трубку и позвонила Лейни.


ГЛАВА 24

Лейни открыла входную дверь таунхауса, в котором жила вместе с Нейтом. Пейтон быстро ступила вовнутрь, поскорее прячась от дождя, неожиданно так припустившего, что ей пришлось прыгнуть в такси, чтобы не промокнуть.

Подруги решили сегодня изменить кафе – обычному месту их встреч, – потому что Нейт ушел с друзьями играть в софтбол, а Пейтон была так взвинчена, что предпочла бы обойтись без дополнительной дозы кофеина.

По телефону она выразилась достаточно обтекаемо – просто попросила Лейни срочно встретиться, сказав, что хочет кое-что обсудить. Не в силах ждать больше ни минуты, едва переступив порог дома подруги, являющего собой триумф домоводства по урокам от Марты Стюарт, Пейтон сразу перешла к делу.

– Мне нужно кое-что рассказать тебе про этот уик-энд, – выпалила она, аккуратно поставив сумочку на столик у входной двери во избежание старой ошибки (как-то раз, бросив сумочку на диван, Пейтон получила от Лейни тактичное замечание, что, вообще-то, она не у себя дома). – Думаю, для тебя это будет настоящий шок, – продолжила гостья, – поэтому просто скажу все как есть. – Она осеклась. – Постой-ка, до меня только сейчас дошло: я тебе не доложилась, когда порвала с Чейзом.

– Нет, не доложилась, – с нажимом подхватила Лейни, наблюдая, как Пейтон старательно вытирает туфли о коврик в прихожей. – Мне пришлось строить догадки со слов Нейта.

– Хм, представляю, мне очень жаль – последние дни столько всего навалилось… А когда я собралась с тобой поделиться, тут вдруг подвернулась командировка во Флориду.

Пейтон шагнула одной ногой с коврика на паркет. Лейни промолчала, и это было истолковано как разрешение на вход.

Пейтон прошла в гостиную.

– Но если тебе от этого полегчает, сообщаю, что ты первый и единственный человек, которому я расскажу то, что сейчас расскажу. – Она повернулась к Лейни. – Внимание… я переспала с Джей Ди.

Лейни ошеломленно разинула рот.

– Вот именно. – Пейтон расплылась в улыбке. – Черт побери, Лейни, представляешь, я спала с Джей Ди!

Лейни стряхнула оцепенение.

– Где? Когда?

– В этот уик-энд. В Палм-Бич. Мы туда летали на встречу с Джаспером Конроем и новым главным юрисконсультом «Аптек Гибсона». – Пейтон заглянула в глаза подруге. – Лейни, это было что-то невероятное. – Махнула рукой в сторону кухни. – Ты позволишь? Хочу перехватить стакан воды.

Черт, она невольно заливалась краской, мысленно прокручивая памятный уик-энд. Торопливо идя по коридору, начала углубляться в пост-ситуационный анализ.

– Не знаю даже, с чего начать…

– На самом деле, Пейтон, возможно, тебе стоит…

– …Представляешь, мы занимались сексом, считай, миллион раз. Причем везде, где только можно: в постели, на полу, на столе, в душе – тогда бедняги за стенкой  наверняка нас слышали – и да, на той штуке, чтобы сидеть в ванной, не помню, как называется, но у вас с Нейтом есть такая.

– Вообще-то есть, но…

– Отлично, потому что я сейчас тебе расскажу про один трюк, с которым чертовски легче…

– Я правда не думаю, что ты захочешь вдаваться в подробности конкретно в данный момент…

Пейтон обогнала подругу.

– Ну хорошо, тогда попозже… представляешь, я понятия не имела, что Джей Ди такой горячий и ненасытный… и дело не только в его теле, которое просто о-бал-деть, не оторваться… ох, чего я только с ним не вытворяла… и у него был такой взгляд, и, черт возьми, кое-что из того, что он мне говорил, так меня возбуждало, так заводило, особенно в тот раз, когда он прижал меня к стенке и сказал, что хочет…

Свернув за угол на кухню, Пейтон замерла как вкопанная.

Нейт и пятеро каких-то парней стояли вокруг кухонной стойки.

И все слышали.

Шестеро мужиков застыли, разинув рты, пока из-за угла выходила Лейни.

Пейтон сверкнула глазами на подругу.

– Ты вроде говорила, что Нейт ушел играть в софтбол.

Лейни жестом указала на стену дождя за окном.

– Игру отменили.

Рот Пейтон вытянулся в букву «О». Отменили. Опаньки.

Неожиданно обретя голос, Нейт повернулся к жене с насущным вопросом.

– Вы всегда так между собой разговариваете?

Он жестом объединил двух женщин.

– Да, – пожала плечами Лейни.

Нейт и его друзья начали нервно перешептываться.

Мужики одним словом. Ну и рожи. Неужели узнали что-то новенькое?

Пейтон оглянулась на Лейни.

– Может, нам все-таки пойти в кафе? – предложила она, приподняв одну бровь, и тем самым передав тонны зашифрованной информации: «Я в смущении. Ты в глубоком дерьме. В следующий раз. Намекай. Прозрачнее».

– В свете того, что я уже услышала, думаю, мне нужно что-нибудь покрепче кофе, – произнесла Лейни. Вытащила ключи из встроенного шкафчика, который когда-то смастерила на пару с Нейтом, подошла и чмокнула мужа в щеку. – Я могу прийти поздно. Лазанья в духовке.

Нейт кивнул.

– Ладно. Звякни мне из такси по пути домой. – Затем он сделал паузу, кинул быстрый взгляд в направлении Пейтон и, понизив голос до шепота, добавил жене на ушко: – И разузнай, что там за трюк с сиденьем для душа.


          * * * * *

Из-за дождя подруги решили далеко не ходить и поймали такси до «Винного бара 404». Непринужденная атмосфера этого заведения соответствовала стремлению Пейтон пооткровенничать. Они с Лейни опустились на кожаный диван перед камином. Когда подошла официантка, Пейтон заказала набор красных вин в надежде, что смесь разных напитков будет для такого вечера самое то. Лейни заказала то же самое.

Пейтон бросила выразительный взгляд на подругу.

– Кстати, меня чуть удар не хватил, когда выяснилось, что эти ребята из команды Нейта по софтболу. Я ждала, что вот-вот из-за угла появится Чейз, услышавший мои слова про Джей Ди…

– Вообще-то Нейт упомянул, что у Чейза сегодня свидание. Тогда я и догадалась, что вы с ним больше не встречаетесь, – объяснила Лейни. – Думаю, в свете того, что у вас произошло с Джей Ди, ты не расстроилась?

Пейтон кивнула.

– Конечно, нет. На самом деле я даже рада это слышать.

Чейз ей нравился. Возможно, при иных обстоятельствах… хотя, наверное, и тогда тоже нет. Как бы там ни было, Пейтон все равно считала, что он хороший парень.

Пришла официантка с напитками. Поставив перед каждой из клиенток по четыре бокала, объяснила, где какое вино.

Пейтон решила, что пора рассказать Лейни все. Ну, или по крайней мере версию «детям до шестнадцати». Лейни внимательно слушала и неожиданно вставила вопрос, показавшийся Пейтон на удивление глупым.

– Так все дело только в сексе? – Лейни подняла руку, ее лицо смягчилось, и она добавила: – Прозвучало так, будто я осуждаю. Я, конечно же, ни капельки не осуждаю.

Пейтон покачала головой.

– Нет, дело не только в сексе. – Душа просила правды и только правды. – Просто про секс мне говорить проще. – Она замешкалась, но все-таки решила признаться до конца: – Мне кажется, я уже какое-то время питаю чувства к Джей Ди.

На это Лейни рассмеялась.

– Надо же? Тебе так кажется?

Пейтон выпрямилась.

– Если ты так много знаешь, почему никогда ничего мне не говорила?

– Говорила. Я много лет понуждала тебя помириться с Джей Ди.

– Я думала, это все твоя дурацкая республиканская лояльность.

– Нет, это все мое убеждение, что вас просто нужно направить на верный путь. – Лейни сделала глоток второго вина сорта «южноафриканский Пинотаж». – Кстати, пока вы там выносили друг другу мозг, случайно не выяснили, с чего вообще началась ваша кровная вражда?

– Расскажу – не поверишь, – Пейтон весело посмотрела на Лейни. – «Выносили друг другу мозг»? Вот как?

– Вот так вот мы, лояльные республиканцы, колоритно выражаемся.

Мысли Пейтон вернулись к избранным отрывкам уик-энда с неким республиканцем, которые при монтировании версии «детям до шестнадцати» были аккуратно вырезаны.

– Ну, насчет этого пункта полная ясность пока не достигнута, – привычно уклонилась она от ответа. – Думаю, лучше расскажу тебе про тот раз в субботу вечером, когда мы вернулись в комнату с обеда и Джей Ди опрокинул меня на письменный стол и сказал…

Лейни подняла руку.

– Не надо. Не хочу ничего такого знать – иначе мне придется краснеть всякий раз, когда его встречу. Помнишь, что мне еще с ним работать?

Случайно вылетевшая фраза оказала немедленный отрезвляющий эффект на Пейтон.

– Ты думаешь, тебе придется с ним работать после вторника? – тихо спросила она.

Увидев выражение ее лица, Лейни тоже посерьезнела.

– Я честно не в курсе, кого они в итоге выберут.

Пейтон покрутила в руке бокал, притворившись, будто изучает перекатывающееся по стенкам вино.

– Если они выберут не меня, то не знаю, смогу ли я когда-нибудь посмотреть ему в глаза. Я не вынесу, если он станет меня жалеть.– Она отпила. – Конечно, если они все-таки выберут меня, тогда то же самое почувствует уже сам Джей Ди, и, наверное, я все равно его потеряю.

Лейни вздохнула.

– Да, ситуация тяжелая.

– Лейни, мне нужно от тебя больше, чем сострадание. Ты же мой военный советник, мой консильори, – Пейтон заметила непонимающий взгляд подруги. – Это из «Крестного отца».

Лейни сложила руки на коленях.

– А-а. Никогда не смотрела. Слишком много насилия. Но напомни-ка мне, с кем именно ты ведешь войну?

– Это просто выражение такое.

– И очень многозначащее. Итак, мой первый совет как твоего военного консир… кого-то там – перестань думать о Джей Ди как о своем враге.

Пейтон задумалась. Точно подмечено.

Лейни поднажала.

– Если по правде, что ты к нему чувствуешь? Ты же уже спала с ним, Пейтон, думаю, теперь-то самое время признаться.

Пейтон прищурилась на подругу, раздумывая над вопросом. Потом улыбнулась.

– Я с ума по нему схожу, – она увидела ухмылку Лейни, – причем почти буквально, понимаешь. Время от времени – и очень-очень часто – у меня из-за него натурально едет крыша. И все же, все же…

– Ты любишь его? – напрямик спросила Лейни.

Пейтон покраснела.

– Тебе не кажется, что это слишком личный вопрос?

Лейни воздела руки к небу.

– Боже мой, ну наконец-то нашлось то слово, которое заставляет Пейтон Кендалл краснеть. Любовь! – Она с нажимом добавила: – А все потому, что твоя мать не разрешала тебе в детстве читать сказки!

– Да, только мне начинает казаться, будто удалось разгрести весь тот бардак, который она устроила из моей жизни, так обязательно вылезает что-то новенькое.

Лейни усмехнулась.

– Так как, хочешь мой второй совет?

– Не слушать ничего, что говорит моя мать?

– Хорошо, тогда третий совет.

Теперь уже Пейтон засмеялась.

– Валяй.

Лицо Лейни сделалось серьезным.

– Если ты, как сама сказала, с ума сходишь по Джей Ди, тогда почему бы тебе не попытаться сделать так, чтобы у вас все получилось? Кто знает, что произойдет после вторника? Возможно, он тебя удивит. А может, ты удивишь саму себя.

Пейтон призадумалась. Не исключено, всего лишь не исключено, что Лейни и права. Пейтон с наигранным подозрением оглядела советчицу.

– Ты уверена, что говоришь мне это не потому, что просто строишь планы на субботнее барбекю для парочек?

– Конечно, уверена, – нахмурилась Лейни, – Ты же моя лучшая подруга, Пейтон. И разумеется, я хочу, чтобы ты нашла того единственного, кто сумеет сделать тебя счастливой.

Тронутая этими словами, Пейтон потянулась и обняла подругу.

– Спасибо тебе, Лейни. – Потом отстранилась и застенчиво сжала руку верной консильори. – Я настолько погрузилась в свои проблемы, что даже не спросила, как дела у тебя. Хотя я уже заметила, что сегодня ты пьешь вино.

Лейни тоскливо вздохнула.

– Да, в этом месяце опять ничего не вышло. – Потом она оживилась: – Ну да ничего. Самое интересное – сам процесс.

– Ого! Этот комментарий почти дотягивает до уровня «детям до шестнадцати».

Лейни выпрямилась и с довольным видом поправила прическу.

– Правда? Неужели? Хм, раз уж мы пересекли черту, пожалуй, будем считать, что проехали этот вопрос. Хотя, погоди-ка… – Пейтон с изумлением наблюдала, как Лейни быстро прикончила оставшееся вино, поставила бокал и по-судейски посмотрела поверх него. – Пресловутый трюк в душе. Я требую подробностей.


ГЛАВА 25

Остался один день.

Пейтон зря беспокоилась, что сказать Джей Ди, когда они встретятся в офисе в понедельник. Пусть характер их отношений и изменился за прошедшие выходные, колея трудовых будней оставалась неизменной, дела шли обычным порядком, не оставляя времени даже на перекус, не говоря уж о прогулке по коридору ради спонтанного свидания.

Ирма вела себя с непривычной нервозностью, что тоже не способствовало снятию напряженности. Будто внезапно осознав, что настал последний день их совместной работы, секретарь заглядывала в кабинет Пейтон каждые пятнадцать минут, порываясь чем-нибудь «помочь».

– Я серьезно, Ирма, ты действуешь мне на нервы, – проворчала Пейтон после того, как помощница появилась в дверях в десятый раз.

– Разве ты не хочешь, чтобы я составила авансовый отчет о твоей командировке? – На лице Ирмы нарисовалось выражение в духе «я обеспокоена но пытаюсь это скрыть» наподобие тех, что возникают в присутствии человека, проходящего обследование на серьезное заболевание.

– Да, спасибо, что напомнила. Держи. – Пейтон протянула Ирме пачку тех чеков, за которые надеялась получить возмещение.

Ирма кивнула, словно успокоившись, когда нашла себе занятие, и вышла из кабинета.

Но вернулась уже через пять минут.

– Концы с концами не сходятся, – она пролистала чеки. – Судя по авиабилету, ты возвращалась воскресным рейсом, а гостиничный счет выставлен только за ночь с пятницы на субботу.

Вот надоедливая придира! Сидя за столом, Пейтон постаралась сохранить видимость невозмутимости.

– Я решила там задержаться еще на один день и сама за него заплачу.

– Еще один день? – озадаченно переспросила Ирма.

– Захотелось… денек отдохнуть.

Сначала Ирма показалась удивленной, но затем одобрительно кивнула.

– Знаешь, Пейтон, что бы с тобой ни случилось за последние несколько недель, мне это определенно нравится. – Она подняла палец, внезапно вспомнив. – Я забыла принести твой табель. Сейчас вернусь.

– Ничего страшного, – сказала Пейтон, поднимаясь. – Могу подписать его и на твоем столе.

Этакий доброжелательный жест, который может привести к «случайной» встрече с Джей Ди.

Пейтон прошла за Ирмой к ее столу и начала листать законченный табель. Уже подписывая последнюю страницу, услышала громкий голос Кэти, сидящей по соседству с Ирмой.

– О, Джей Ди, как хорошо, что ты заглянул! Есть минутка?

Услышав голос Джей Ди за свой спиной, Пейтон постаралась изобразить хладнокровие и непринужденность. В конце концов, каждый из них долгие годы выступал на публику. И данный случай ничем не отличается от других.

Она оглянулась через плечо и увидела, что Джей Ди стоит совсем близко. Черт – на самом деле совершенно уникальный случай. Унасбылсексунасбылсексунасбылсекс.

– Привет, Пейтон, – поздоровался он.

– Привет, Джей Ди, – ответила она тем же невозмутимым тоном.

Кэти перебирала какие-то бумаги и, к счастью, не обращала внимания на их неловкий обмен репликами.

– Я немного запуталась в этих командировочных чеках, – поделилась она с Джей Ди. – Вот счет за гостиницу. Помнится, ты сказал оформить возврат денег за ночь в стандартном номере с пятницы на субботу, и я так и сделала, но почему за одну ночь, а не за две? Ты же вернулся только в воскресенье.

Чувствуя, что заливается краской, Пейтон не осмеливалась поднять глаза от своего табеля на столе Ирмы.

– Второй день я потратил в личных целях и оплачу его из собственных средств, – ответил Джей Ди.

– В личных целях? – удивленно переспросила Кэти.

Краем глаза Пейтон заметила, что у Ирмы ушки на макушке, и сочла своевременным вернуться в свой кабинет.

– Я решил там задержаться, чтобы поиграть в гольф, – прозвучала версия Джей Ди. – Понимаешь, захотелось денек отдохнуть.

– О. Мой. Бог.

Пейтон замерла в дверях кабинета, повернулась и увидела, как Ирма с отвисшей челюстью уставилась на Джей Ди. Взгляд округлившихся глаз переместился на Пейтон, и Ирма прикрыла ладонью рот.

– О, мой Бог, – повторила она и хихикнула.

Пейтон быстрым шагом подошла к столу своей помощницы.

– Ирма, не могла бы ты зайти в мой кабинет? Сейчас.

Кивнув, Ирма с той же улыбкой чеширского кота на лице проследовала за Пейтон. Она так и держала ладонь прижатой к губам, словно боялась брякнуть лишнее.

Пейтон закрыла за ними дверь и повернулась к секретарю.

– Я прошу тебя держать язык за зубами, что бы ты об этом ни думала.

Ирма отняла руку ото рта.

– Теперь я хотя бы знаю, какая муха тебя укусила. В буквальном смысле.

– Вот и хорошо, – отозвалась Пейтон на весьма неделикатный намек. – Ох, ума не приложу, как быть дальше.

– Ну и кашу вы с Джей Ди заварили. – Ирма понизила голос до заговорщического шепота. – Оооох… Это был одноразовый секс?

– Будем считать, что я этого не слышала.

– То есть, между вами что-то серьезное? – не унималась Ирма.

Но Пейтон гнула свою линию.

– Пожалуйста, выполни мою просьбу. Не задавай мне больше вопросов, на которые, как сама понимаешь, я не стану отвечать. И, пожалуйста, никому об этом не рассказывай. Ты же знаешь, как много шума из ничего могут устроить офисные сплетники.

– Ладно, – вздохнула Ирма, войдя в положение начальницы.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась Пейтон. Да, ее словоохотливой помощнице трудно будет хранить тайну, тем более такую пикантную.

Ирма кивнула.

– Черт, вы двое что, решили уйти с треском?

– Ирма…

– Прости. Не смогла удержаться.


          * * * * *

В конце рабочего дня уже уходящая Ирма заглянула в кабинет Пейтон с коробкой среднего размера в руках.

– Из доставки прислали, пока ты была на совещании, – пояснила она. – Им нужна была подпись на бланке, и я подмахнула за тебя. – Она поставила коробку на стол Пейтон. – Можно я на них посмотрю?

Пейтон рассеянно отодвинулась от монитора.

– Посмотришь на что?

– На туфли, которые ты заказала.

– Я не заказывала никаких туфель.

Помощница ткнула в адрес отправителя.

– Скажи это Джимми Чу.

Пейтон придвинула посылку и открыла. Одолев слои оберточной бумаги, извлекла коробку поменьше. В ней оказались новенькие черные «шпильки».

Ирма наклонилась, чтобы повнимательнее рассмотреть их:

– А у тебя разве нет таких?

– Были. Сломала каблук, – ответила Пейтон.

– Ах, да… Когда порвала юбку в суде. Моя подруга работает в секретариате мэрии, и она говорит, что тот инцидент до сих пор притча во языцех, – Ирма оглядела Пейтон с ног до головы. – Наверное, тебе было очень стыдно.

– Да, было. Спасибо, Ирма.

– А еще она сказала, что, по общему мнению, самое замечательное в той истории – как блестяще ты вышла из положения. Назвала тебя настоящим профессионалом. – Ирма с гордостью посмотрела на начальницу. – Что бы тебе завтра не объявили, поверь, ты вправе высоко держать голову. Даже уходя. За все восемь лет нашей совместной работы у меня и мысли не возникало перейти к другому юристу.

Глаза Пейтон слегка затуманились. Последние дни выдались чертовски сентиментальными.

– Спасибо, Ирма.

– Но, конечно, если тебе придется отсюда уходить, ты уж постарайся сохранить юбку на заднице – тылы лучше прикрывать.

Пейтон рассмеялась. Быстро махнув ей на прощание, Ирма развернулась и вышла из кабинета.

Оставшись одна, Пейтон пошарила в коробке и вытащила маленький конверт, лежавший там вместе с туфлями. Достала из конверта открытку и улыбнулась, прочитав послание.

«Ты знаешь, от кого они».


          * * * * *

Пейтон подождала, пока разойдется секретариат, и подошла к двери кабинета напротив. Постучала и удивилась, увидев, что Джей Ди складывает бумаги в портфель, явно собираясь уходить.

– Уходишь? – спросила она.

Джей Ди кивнул.

– На сегодня все закончил. Хоть раз в жизни уйду отсюда засветло.

Пейтон закрыла дверь.

– Я получила туфли. Джей Ди, я не могу их принять.

Он взял портфель.

– Конечно, можешь. – Подошел к порогу и посмотрел на нее сверху вниз. – Учти, это мои любимые туфли.

– Джей Ди…

– Не надо ничего говорить. Правда. – Он потянулся к ней, и на секунду Пейтон показалось, что Джей Ди хочет ее поцеловать, но он открыл дверь и вышел в коридор. – Удачи завтра, Пейтон. – Он посмотрел ей в глаза, а затем развернулся и ушел.

Пейтон осталась одна в кабинете Джей Ди. Сообщение получено. Все понятно. Недавно он точно так же покинул ее квартиру. Тогда она за ним не пошла.

А сейчас пойдет.

Да, пойдет, хотя бы потому, что будь она проклята, если позволит Джей Ди Джеймисону оставить за собой последнее слово.


          * * * * *

Джей Ди коснулся ручки водительской двери своего «Бентли» и услышал сзади довольно сердитый крик:

– Эй, а ты хоть знаешь, что ты настоящая заноза в заднице?

Он повернулся и увидел Пейтон, шагающую прямиком к нему по парковке со стороны лифтов. На сгибе ее руки висели сумка и пиджак.

– Ты спустилась сюда, чтобы сказать это мне? – крикнул он в ответ.

– Да, но не только это. – Пейтон остановилась перед ним и сложила руки на груди. – Еще я хочу сказать, что за мной тебе не нужно бегать.

– О?

– И не смотри на меня так. Вообще, лучше молчи и не двигайся. Дай мне самой с этим справиться.

Джей Ди замер и наблюдал, как Пейтон глубоко вдохнула и резко выдохнула.

– Между нами все запуталось, – начала она. – Если честно, я по-прежнему думаю, что, каким бы ни оказалось завтрашнее решение, для нас оно станет проблемой. Большой проблемой. – Она шагнула ближе. – Но вот что я скажу: самым плохим решением станет жизнь без тебя. Я уже жила без тебя долгие годы. И больше так жить не хочу. – Пейтон сверлила его мрачным взглядом выразительных голубых глаз. – А еще я думаю, что мы сможем оставить в прошлом все эти заморочки с партнерством, если объединимся. – Она запнулась, зарумянилась и нервно хихикнула. – Теперь неплохо бы услышать твои соображения.

В голове Джей Ди проносились тысячи соображений, которые хотелось ей высказать. Неужели время пришло? Похоже на то.

– Пейтон, я… – Он оборвал фразу на полуслове, увидев что-то –  а точнее, кого-то – за ее спиной. – Дерьмо.

Она склонила голову набок.

– «Пейтон, я дерьмо», – повторила она. – Приму к сведению. Рада, что нам удалось так быстро прийти к консенсусу.

Джей Ди пришлось прикусить язык, чтобы не рассмеяться.

– Нет, это не консенсус, а Бен, – прошептал он. – Вышел из лифта.

Пейтон нахмурилась:

– Черт. Не хочу сейчас с ним разговаривать.

– Идет прямиком к нам.

– Знаешь что? Раз уж вы приятели, сам с ним и разбирайся. Давай-ка, придумай способ избавиться от босса. И побыстрее.

Джей Ди проводил убегающую Пейтон взглядом и, стараясь не смотреть в сторону Бена, направился к двери на лестницу неподалеку.

– Джеймисон! – позвал Бен с другой стороны подземного гаража.

Стоя в ожидании, Джей Ди внезапно испугался: а вдруг Бен – намеренно или случайно – обмолвится, кого из них выбрали партнером? Мелькнула мысль, что задумка Пейтон может сработать и, объединившись, они сумеют обойти завтрашнее решение фирмы.

Осадив воображение, Джей Ди улыбнулся приближающемуся начальнику, надеясь, что улыбка вышла небрежной и невинной.

– Привет, Бен.

– А Пейтон куда побежала? – спросил тот.

– Пейтон?

– Да, Пейтон. Которая только что здесь с тобой разговоры разговаривала.

«Пожалуй, с небрежной невинностью получился перебор».

– Ах, Пейтон! – сменил курс Джей Ди. Плохо сыгранный дневной скетч вновь приподнял свою уродливую голову. – Она забыла свой пропуск наверху. И попросила на минутку одолжить мой, чтобы сходить за своим.

«Неплохо», – одобрил свой экспромт Джей Ди. Прозвучало вполне правдоподобно.

– Ах да, ее пропуск, – кивнул Бен. – Уж не считаешь ли ты меня дураком, а?

– В смысле?

– Я видел, как близко друг к другу вы стояли и как она подавалась к тебе, – подмигнул Бен. – Похоже, вы решили напоследок еще разок броситься в омут страсти, я угадал?

Сердце Джей Ди остановилось.

– Не уверен, что понимаю, о чем ты, Бен.

Начальник лукаво ухмыльнулся:

– Кончай придуриваться, Джей Ди. Кроме нас здесь никого нет. И я не собираюсь звонить в отдел кадров и докладывать, что ты снова дрючишь Пейтон. – Бен понизил голос. – На этот раз хотя бы не в твоем кабинете? – фыркнув, он слегка хлопнул Джей Ди по плечу.

Джей Ди закрыл глаза.

Пять чертовых минут.

Если бы он вышел на пять минут позже, то не был бы выведен на чистую воду.

– Ладно, не тушуйся, – сказал Бен. – Сегодня оставь грязные подробности при себе. Может, оно и к лучшему, что я не в курсе.

Подмигнув, он пожелал Джей Ди приятного вечера и пошел к своей машине.

Джей Ди подождал, пока Бен завернул за угол и окончательно исчез из поля зрения. Затем помедлил еще несколько минут, крепясь в надежде, что Пейтон не слышала обличающего разговора. А потом двинулся к лестнице, где Пейтон пряталась от Бена. Увидел ее лицо и понял, что удача ему изменила.

Губы Пейтон сложились в тонкую суровую полоску.

– Скажи, что я неправильно поняла.

Джей Ди больше всего на свете жалел, что не может так сказать.

– Это было давно, Пейтон, – тихо пробормотал он.

Ее глаза потемнели от гнева.

– Давно?! Что было давно? Ты соврал Бену, что мы переспали?

– Да.

Она удивленно отшатнулась. Джей Ди догадался, что Пейтон до последнего момента отчаянно надеялась на какое-то другое объяснение.

Она посмотрела на него как на предателя:

– И что же ты ему наболтал?

– Неважно, – вздохнул Джей Ди, хотя понимал, что это не так.

– Помнится, Бен выразил надежду, что на этот раз мы трахались не в твоем кабинете. Что бы ты ему не наплел, я хочу знать, что именно. Ты обязан мне рассказать, – холодно настаивала Пейтон.

Джей Ди отвел взгляд, не в силах смотреть ей в глаза. Он колебался.

В голосе Пейтон прорезалась паника:

– Господи, Джеймисон, он же мой босс. Что ты ему наврал?

Джей Ди повернулся к ней лицом. Пейтон права – ей следует знать, что он наговорил Бену. Придется держать ответ за свою ошибку. Джей Ди приготовился к неизбежному.

– Я сказал ему, что однажды вечером мы с тобой занимались сексом на моем столе, когда все ушли.

Пейтон моргнула.

– Зачем? Для чего ты это сделал?

Как же невыносимо знать, что это из-за него лицо Пейтон омрачилось обидой. Он пытался не смотреть на нее, но Пейтон не позволяла. Носилась вокруг и то и дело цепляла его взгляд.

– Ты же прекрасно знаешь, что такого рода сплетни могут сотворить с репутацией человека, а особенно с репутацией женщины! – прошипела она. – Так зачем тебе понадобилось молоть такую чушь Бену? Чтобы набрать побольше очков? Взять надо мной вверх? Смотри на меня, Джеймисон! Не молчи.

Джей Ди послушно посмотрел на нее сверху вниз и увидел в ее глазах давно привычные гнев и недоверие. Он сжал зубы.

– Сам не знаю, Пейтон. Наверное, я и впрямь такой козел, каким ты меня всегда считала.

Да, отговорка нелепая. Но альтернативой ей была правда, которая – во всяком случае, сейчас, когда Пейтон сверлила его взглядом – казалась еще хуже.

Пейтон недоверчиво уставилась на него:

– И это все? Все, что ты можешь мне сказать?

– А разве я могу сказать что-то, что способно исправить ситуацию? – Джей Ди был уверен, что ответ на этот вопрос однозначный.

А он-то думал, что ее взгляд не может стать еще холоднее. Но сейчас глаза Пейтон обдавали льдом.

– Полагаю, мы об этом никогда не узнаем, – произнесла она тусклым безжизненным тоном.

А затем отвернулась и пошла прочь. 


ГЛАВА 26

– Ну почему, черт возьми, у тебя выключен телефон?

Перед стадионом «Ригли Филд», слишком злой, чтобы поздороваться, Джей Ди рванул к билетной кассе, где его дожидался Тайлер. Тот, словно не заметив ярости в голосе друга, достал свой мобильник и как ни в чем не бывало глянул на него.

– Ты только посмотри – батарейка села. Наверно, забыл зарядить. Ну да ладно.

Джей Ди готов был придушить приятеля. Еще три недели назад Тайлер предложил сходить на вечерний матч накануне объявления решения о партнерстве, чтобы отвлечься. В тот момент идея показалась отличной. Но сейчас, после всего, что случилось между ним и Пейтон, Джей Ди и думать не мог о бейсболе.

– Ну да ладно?! – возмущенно повторил он. – Да я битый час без толку до тебя дозванивался!

– Извини, – склонил голову Тайлер. – Так что ты хотел?

– Хотел сказать, что не смогу сегодня приехать.

– И ты приехал сюда, чтобы сказать, что не приедешь? – спросил Тайлер.

– Именно, – сердито согласился Джей Ди.

– Но если ты битый час не мог приехать, то каким чудом оказался здесь? О, погоди, ты освоил перемещение во времени? Если так, то быстро выкладывай, как оно работает, потому что мне не терпится вернуться в субботний вечер и сказать себе не приглашать домой мисс Веселые мелодии – представляешь, у этой девицы…

– Иди к черту, – вмешался Джей Ди, оборвав Тайлера на полуслове. – Надо было позволить тебе прождать меня здесь весь вечер.

И пошел назад к своей машине. В обычной ситуации он бы с улыбкой выслушал дурацкую болтовню друга. Но не сегодня.

– Эй, Джей Ди, да ладно, не кипятись, – крикнул Тайлер, устремляясь следом. – Я просто пошутил. Подожди секунду.

Джей Ди притормозил и развернулся.

Тайлер посмотрел на него:

– Что случилось-то?

Джей Ди глянул на небо, помотал головой. Он и сам еще не до конца в это верил.

Наблюдая за другом, Тайлер попробовал угадать.

– Правление, да? Уже объявили о своем решении? – мрачно предположил он.

Джей Ди горько рассмеялся:

– Хотел бы я, чтобы дело было в Правлении.

Он поразился собственным словам. Серьезная заявка.

Тайлер казался не слишком удивленным. Подошел и положил руку ему на плечо.

– Так в чем же дело? Что-то с Пейтон?

Джей Ди не знал, с чего начать. Пригладил волосы.

– Я… Черт, я конкретно облажался.

Тайлер кивнул.

– Знаешь, я вот что думаю: раз уж мы оба здесь и билеты уже у меня, то пойдем-ка на стадион, глотнем пива, и ты мне все по порядку расскажешь.

Джей Ди догадывался, что Тайлер, как обычно, раскошелился на дорогие места в центре трибуны всего в пяти рядах от скамейки запасных, и не хотел, чтобы затраты друга оказались напрасными. Вдобавок, предложение о пиве звучало неплохо. Джей Ди чувствовал, что ему наверняка потребуется алкоголь – и куда больше одной порции, – просто чтобы этот разговор состоялся.

– Хорошо, – согласился он и последовал за Тайлером на стадион.


          * * * * *

Решение остаться на игру оказалось на удивление здравым.

Джей Ди было легче говорить, притворяясь, будто он следит за матчем. Обычно он не обсуждал свои внутренние переживания, а происходящее на поле давало возможность не смотреть на Тайлера, произнося ключевые фразы.

Он поведал другу о выходных в Палм-Бич, о сомнениях Пейтон насчет решения о партнерстве и о ее прощальных словах на парковке пару часов назад. За этими откровениями уже не так трудно было рассказать о беседе с Беном, услышанной Пейтон, и – самое важное – о том, как он соврал Бену несколько лет назад.

Слова лились, но здесь Джей Ди чуток притормозил. Как ни хотелось слегка затушевать самую вопиющую часть рассказа, он понимал, что слепить из грязи съедобный пирожок не получится.

Тайлер, до того момента сохранявший относительное спокойствие, прижал ладонь ко рту и громко выдохнул:

– Джей Ди… ты поступил очень-очень плохо.

– Знаю.

– И как на твое признание отреагировала Пейтон?

– Довольно сдержанно. – Джей Ди искоса взглянул на Тайлера. – Она хотела знать почему. И  я ответил: «Потому что я козел».

– Хм, полагаю, этим ты ситуацию не улучшил.

– Так и есть.

Тайлер выжидающе посмотрел на Джей Ди:

– И? Мне-то ты скажешь правду?

Тот на секунду умолк и снова перевел взгляд на поле.

– Это случилось несколько лет назад, на корпоративной вечеринке. Пейтон привела какого-то парня, писателя что ли, с которым познакомилась вроде как в спортзале, и они стояли у бара в очереди за напитками. Помню, я смотрел на нее… Понимаешь, все дело в том, как она улыбалась тому парню, как смеялась над его шутками. И я подумал… вообразил, а что, если бы мы с ней… – Джей Ди прочистил горло. – В общем, Бен заметил, как я пялюсь на Пейтон, и на следующий день припер меня к стенке и начал острить на эту тему. Я представил, как он ляпнет что-нибудь при Пейтон, запаниковал, ну и навешал ему лапши на уши. Рассчитывал, что после такого он от меня отстанет. Сочинил пошлую историю, которая вроде как… преуменьшила истинное положение вещей.

– Преуменьшила какое положение вещей?

Джей Ди умолк. Затем медленно повернул голову и посмотрел Тайлеру прямо в глаза. Он ничего не сказал, но слов и не требовалось.

– И как долго? – потрясенно спросил Тайлер.

Джей Ди прикинул в уме:

– Где-то лет восемь.

– Шутишь? – Тайлер недоверчиво уставился на него. – Все это время?

– В общем, да.

– Все это долгое-предолгое время?

– Что ты хочешь узнать, конкретный момент? – насупился Джей Ди.

– Ну, теперь, когда ты раскололся, мне жутко любопытно. Погоди, дай угадаю – с первого взгляда? – расплылся в улыбке Тайлер.

– А вот и нет, не угадал. – Джей Ди помолчал. – Со второго.

«Думаю, это вам предстоит испытать на собственной шкуре, Джей Ди Джеймисон».

Да, годами он пытался это отрицать или игнорировать, но тот лукавый взгляд Пейтон навсегда покорил его.

Тайлер рассмеялся:

– Без обид, Джей Ди, но не слишком ли ты в этом увяз?

– Я сумел выработать поверхностное отношение почти ко всем аспектам своей жизни, поэтому считаю, что сохраняю идеальный баланс.

Тайлер кивнул:

– Хорошо сказано.

Внезапно болельщики вокруг них взревели и принялись неодобрительно свистеть в сторону судьи. На несколько минут Тайлер и Джей Ди отвлеклись на игру. Фанаты успокоились, выплеснув возмущение, и вернулись к пиву, хот-догам и арахису. Они болели за «Чикаго Кабс» и потому, привыкнув к поражениям, обычно быстро успокаивались.

Друзья заказали еще по бутылке у проходящего мимо разносчика, передали деньги по ряду и точно так же получили пиво.

Тайлер поудобнее устроился на сидении.

– Ты же понимаешь, что должен рассказать Пейтон правду.

– Так и знал, что ты это посоветуешь, – вздохнул Джей Ди. – Только вряд ли эта правда сейчас интересна Пейтон. Ты не видел выражение ее лица, когда она уходила.

– Но ведь прежде она догнала тебя и сказала, что хочет быть с тобой, хочет объединиться. Надежда остается.

Джей Ди глотнул пива.

– Даже если Пейтон и сможет простить меня за все, что я наврал про нас Бену, думаю, она права. В конце концов мы оба окажемся в затруднительном положении, когда объявят решение фирмы. Между нами, как пить дать, возникнет напряжение, чудовищное напряжение. Может, даже обида. – Он покрутил бутылку. – Я не хочу начинать с Пейтон отношения, которые ни к чему не приведут. Это еще хуже, чем вообще не быть с ней.

Тайлер поерзал на сидении.

– А ты не думал… – он умолк, неуверенный, стоит ли озвучивать крамольную идею.

– Да. – Джей Ди уже взвесил эту мысль, которую не решался произнести вслух. Он запустил пальцы в волосы. – Я, э… ух! – Он глубоко вздохнул. – Я, правда, не уверен, смогу ли так рискнуть. Может, если бы я точно знал, что этим изменю ситуацию. Может быть.

– Заранее точно узнать нельзя, Джей Ди.

– Это я уже понял.

Тайлер схватил друга за плечо.

– Жаль, что я ничего толкового не могу тебе присоветовать, дружище. Но попробуй-ка спросить самого себя, а чем ты готов рискнуть ради того, чтобы быть с Пейтон. В этом-то вся и соль.

Джей Ди на минуту задумался.

– Дело же не только в работе, сам понимаешь, – наконец сказал он. – Выходя оттуда завтра, я бы хотел по меньшей мере сохранить собственное достоинство. И я не слишком хорошо умею объясняться.

Тайлер рассмеялся:

– Да ладно тебе!

– Можешь дать хоть один действительно конструктивный совет? Не пойми меня превратно, я и сам люблю пошлые шуточки и риторические вопросы, но можешь ли ты подсказать мне хоть что-то, способное по-настоящему помочь?

Тайлер посерьезнел.

– Слушай, ну что я могу тебе подсказать, когда ты даже не уверен, готов рискнуть или нет. Только ты сам можешь принять решение. Но к слову о том, стоит ли пытаться, я тебе вот что скажу: услышь я на месте Пейтон твой разговор с Беном, я бы не стал давать тебе возможность объясниться. А попросту снял бы свою белую перчатку, шлепнул бы тебя по сусалам и гордо удалился.

– Эй, я правильно понял – нарисованная тобой сцена, она ведь из мультика про Багза Банни?

– Это метафора, Джей Ди.

– И как я сразу не догадался.

– Хорошо, скажу прямо: ты не хочешь прилагать усилия, не хочешь рискнуть? Что ж, простись с надеждой. К черту гордость – это твой единственный шанс.

– Ты просишь меня пожертвовать двумя вещами, которые во многом определили всю мою сознательную жизнь, – заметил Джей Ди.

– Я ни о чем тебя не прошу, – возразил Тайлер. – А просто говорю, что, как мне кажется, ты должен сделать, если хочешь помириться с Пейтон.

Джей Ди кивнул и замолчал. По большому счету добавить было нечего.

Нравится ему или нет, он понимал, что Тайлер прав.


ГЛАВА 27

Пейтон невидяще смотрела в окно.

Она только сейчас обнаружила, что из ее офиса открывается вид на озеро.

Вообще-то панорама была не ахти какая. И назвать ее видом на озеро можно было лишь условно: если вплотную приблизиться к стеклу, повернув голову направо, и приглядеться, вот вам, пожалуйста, – между двумя черными небоскребами узкая серебристая полоска, где кристальные воды озера Мичиган соприкасаются с яркой голубизной летнего неба.

Странно, что раньше она ландшафта за окном не замечала. Хотя, не так уж и странно: не часто она в офисе позволяла себе глазеть в окно.

Лейни звонила и предлагала вместе дождаться решения фирмы. Пейтон дружескую поддержку оценила, но от предложения отказалась. Это утро она должна пережить одна. К тому же сейчас из нее  не самый лучший собеседник.

Пейтон в очередной раз глянула на настольные часы. И закрыла глаза. Ровно десять. Наконец-то.

Пора.

Словно по сигналу, кто-то постучался в дверь. Пейтон обернулась, сквозь стекло увидела Ирму и кивнула.

Секретарь вошла.

– Бен просил передать, что ждет тебя в своем кабинете.

Не удержавшись, Пейтон бросила взгляд через коридор. Кэти как раз выходила из офиса Джей Ди, скорее всего, сообщив ему то же самое. Странно, но Джей Ди почему-то мешкал.

Если он ждет, пока она присоединится к нему, чтобы вместе пойти к Бену, пускай там топчется хоть до второго пришествия. После вчерашнего ей абсолютно нечего сказать Джей Ди Джеймисону.

Через несколько мгновений Пейтон увидела, как он вышел и направился по коридору к офису начальника. Она чуть помедлила, но, не желая больше томиться неизвестностью ни секунды, шагнула в холл, всем своим видом излучая, как она надеялась, оптимистичную уверенность в победе. Совсем не будучи уверенной, Пейтон решила хотя бы выглядеть таковой.

Войдя в кабинет старшего партнера Отдела судебных разбирательств, она обнаружила не только его самого, но и еще шестерых членов  Правления, которые расселись за рабочим столом Бена Гоулда, образуя полукруг. Перед столом стояли два незанятых стула, по всей видимости, предназначенные для нее и Джей Ди.

– Пейтон, проходи, – позвал Бен со своего места.

Удивленная, что оба стула пустуют, Пейтон оглянулась и увидела, что Джей Ди стоит в стороне у стены. Когда она вошла, он поднял глаза, и на какое-то мгновение Пейтон поддалась искушению отвернуться. Но потом подумала – да ну, к черту! – и смело встретила его взгляд. С задранным подбородком она присела на один из пустых стульев напротив партнеров.

Бен повернул голову.

– Джей Ди?

Пока Джей Ди устраивался по соседству, Пейтон упрямо смотрела на своих судей.

– Пейтон, Джей Ди, для вас наверняка не секрет, с какой целью мы вас сюда сегодня позвали, – начал Бен.

Боковым зрением Пейтон заметила, как Джей Ди коротко глянул на нее.

– Мы прекрасно понимаем, насколько важно наше решение для вас обоих, и вполне оценили преданность работе в нашей фирме, продемонстрированную каждым из вас. Все мы, члены Правления, глубоко сожалеем об обстоятельствах, вынудивших нас выбирать между вами.

Пейтон чувствовала на себе взгляд Джей Ди, пока Бен продолжал:

– Несомненно, вы оба – очень талантливые юристы, что сильно усложнило выбор. Тем не менее нам пришлось его сделать.

Пейтон краем глаза увидела, как Джей Ди поменял позу на стуле и принялся нервно покачивать ногой. Наконец, не в силах справиться с собой, она оглянулась на него.

Будто того и ожидая, Джей Ди удержал ее взгляд. Глаза соперника изучали ее, и на его лице появилось выражение, которого Пейтон никогда прежде у него не замечала.

Неуверенность.

И вдруг что-то произошло. Пейтон заметила вспышку в глазах Джей Ди, а потом он стиснул зубы.

– Ладно, Пейтон, – бросил он, – к черту все это! – И повернулся к Бену: – Я ухожу.

У Пейтон отвисла челюсть.

– Что?!

Ей эхом вторили практически все присутствующие.

Джей Ди поднялся со стула.

– Я увольняюсь. Немедленно.

– О, нет, ты не увольняешься, – сказала Пейтон.

Джей Ди посмотрел на нее.

– Увольняюсь.

Теперь уже встала и Пейтон.

– Нет, ты этого не сделаешь. – Она повернулась к Бену: – Не слушайте его, Джей Ди сам не понимает, что говорит. Любой, кто его знает, подтвердит вам, что этот парень готов на что угодно, лишь бы стать здесь партнером.

Джей Ди придвинулся к ней ближе и негромко спросил:

– Можно тебя на минутку?

– Нет, нельзя!

– Спасибо.

Без дальнейших церемоний, он схватил ее за локоть и увлек в угол комнаты.

Загнанная в угол, Пейтон скрестила руки на груди и, понизив голос, чтобы слышал только Джей Ди, прошипела:

– Да как ты посмел даже думать о таком! Мы тут не в поддавки играем!

– Я увольняюсь, Пейтон, – твердо сказал Джей Ди. – Даже если они выбрали меня, я не соглашусь здесь остаться. Тем более после всего, что я наговорил Бену.

– Отлично. Все ясно. Публичное покаяние. Хочешь сам себя высечь? Валяй! Мне плевать – я соглашусь с любым решением фирмы, каким бы оно ни было. По крайней мере, после сегодняшнего дня мне больше никогда не придется с тобой видеться. Может, мы, наконец, продолжим?

Она повернулась к своему стулу, но Джей Ди снова поймал ее за локоть.

– Постой. Я хочу с тобой поговорить.

– Прости, но у тебя была такая возможность. Вчера. А сегодня меня волнуют вещи поважнее.

– Значит, то, что происходит между нами, для тебя не важно?

– Ты что, издеваешься? – Пейтон махнула рукой в направлении наблюдавших за ними в крайнем замешательстве партнеров. – Серьезно, Джей Ди, ты хочешь поговорить о наших отношениях прямо сейчас?

– Да. Сейчас, – кивнул он.

– О, в таком случае… извини, но все равно – нет, – отрезала Пейтон. – И кстати, забыла тебе вчера сказать: ты – козел.

Бен приподнялся в кресле, явно услышав по крайней мере последние слова.

– Эй, Пейтон, Джей Ди, – сбитый с толку, он переводил взгляд с одного на другого. – Когда ж это, черт возьми, вы начали ссориться?

В голове Пейтон пронеслись тысячи язвительных ответов. Она как раз подыскивала лучший, когда снова почувствовала руку Джей Ди на своем предплечье.

– Я хочу поговорить с тобой, Пейтон, – повторил он. – Сейчас же. Или прямо здесь, или без свидетелей. Выбор за тобой.

По решительному выражению его лица Пейтон поняла, что он настроен серьезно. Она обернулась и увидела устремленные на них семь пар ошеломленных и полных любопытства глаз членов Правления.

Она вежливо улыбнулась.

– Вы нас извините? Мы ненадолго.


          * * * * *

Пейтон и Джей Ди вышли из офиса Бена, повернули за угол в общий коридор и встали как вкопанные при виде открывшегося зрелища.

Там жужжала толпа – собралась как минимум половина офисного планктона, – разделившаяся на дискутирующие группы. Адвокаты, секретари, помощники юристов… Мало-помалу разговоры затихли.

Джей Ди отметил особенно тесную компанию, сгрудившуюся вокруг столов Ирмы и Кэти, включавшую стоявшего с трусливо-виноватым «меня поймали с поличным» видом Тайлера, малыша Брэндона-Брендана и макушку, похоже, Лейни, торчащую из-за цветка на столе Ирмы.

В молчании все уставились на предмет обсуждения.

Джей Ди почувствовал, что обязан что-то сказать.

– Мы взяли тайм-аут.

Послышались растерянные перешептывания.

Решив, что лучше не останавливаться, Джей Ди провел Пейтон в ближайший пустой офис. Войдя внутрь, он захлопнул дверь и запер на замок.

Пейтон отошла от него к рабочему столу.

– Ну, спасибо. Не мог найти получше способа привлечь к нам еще больше внимания?

– Не сомневайся, смог бы.

Она обернулась.

– А тебе не кажется, что ты потерял право на сарказм? Или рассчитываешь, что я тут буду спокойно стоять, пока ты…

Джей Ди закрыл ей рот рукой.

– При обычных обстоятельствах, Пейтон, я бы с большим удовольствием дал тебе выговориться. Но мне нужно кое-что тебе сказать именно сейчас, а ты вовсе не облегчаешь мою задачу. Поэтому в данный момент я настаиваю, чтобы ты просто села и заткнулась.

Положив обе руки ей на плечи, он вдавил ее в кресло.

Пейтон уставилась на него снизу вверх.

– Да я в жизни… – начала она возмущенно.

Но что интересно, отметил Джей Ди, на этом словоизвержение закончилось. Хотя ей и не требовалось сорить словами – по ее глазам было видно, как она мысленно перебирает разные ругательства.

Не очень-то обнадеживающе.

Он начал мерить шагами комнату. И, метаясь из угла в угол,  чувствовал, как Пейтон буравит его взглядом.

– Хорошо, начнем с того, что я наврал про тебя Бену. Признаю, это было непростительно, и я пожалел о своих словах сразу, как только их произнес. Я тогда просто запаниковал, – Джей Ди покосился на Пейтон, – очевидно, я как-то по-особенному смотрю на тебя, и это выдает меня с головой. – Он остановился перед ней. – Пожалуйста, кивни, если сообразила, о чем я.

Пейтон отрицательно помотала головой. Все еще яростно сверкая глазами.

Джей Ди снова зашагал взад-вперед.

– Понимаешь, ты с самого начала сводила меня с ума. Когда цокала туда-сюда на высоченных каблуках, в узких костюмах с короткими юбками, когда насмехалась надо мной и старалась подколоть. Ты постоянно бросала мне вызов, ставя под сомнение все, что я говорил и делал. И все эти восемь лет я пытался взять над тобой верх, пытался хоть как-то дистанцироваться от тебя, Пейтон, но так и не смог. – Он с надеждой остановился перед ней. Снова. – Теперь-то ты видишь, к чему я веду?

И снова Пейтон отрицательно покачала головой. Но, по крайней мере, яростный блеск в глазах пропал.

Джей Ди кивнул. Дерьмо. Малой кровью не обойтись. Он сделал глубокий вдох.

– Я люблю тебя, Пейтон.

Ее рот открылся. Потом закрылся.

Джей Ди понял, что нет пути назад.

– Я влюбился в тебя с самого начала. Ты как-то спрашивала, по какой такой причине в моей жизни никого нет, так вот, причина… это ты. – Он прокашлялся. – Я знаю, что вел себя наоборот. Знаю, что иногда был даже жесток с тобой. Просто из самозащиты. А правда заключается в том, что каждый божий день этих восьми лет я хотел, чтобы ты посмотрела на меня так же, как когда мы встретились впервые. – Он сделал паузу, ожидая от нее какой-то реакции. – Если это тебя трогает хотя бы немного, самое время что-нибудь сказать.

Пейтон кивнула. Она будто застыла от шока, а для Джей Ди тишина становилась все более мучительной.

И тут случилось невообразимое.

По ее щеке скатилась слеза. Пейтон в замешательстве хихикнула и стерла ее.

– Прости. Я просто подумала, – она посмотрела вниз, на свои руки, – сколько же времени мы потеряли. – Она подняла на него взгляд. – Почему ты за все эти годы так мне и не признался?

Эта слеза подкосила Джей Ди. Он упал перед любимой на одно колено.

– Я виноват, Пейтон, и хотел бы вернуться назад, хотел бы все вернуть назад, – Он вытер влажный след на ее щеке. – Но я признаюсь сейчас. Только не говори мне, что  уже слишком поздно.

Внезапно раздался стук, и через дверь проник голос Бена Гоулда.

– Пейтон? Джей Ди? С вами там все в порядке? Что, собственно, происходит.

Дверная ручка пару раз повернулась. Потом Бен дал указание кому-то в коридоре:

– Позвоните эксплуатационникам. Узнайте, есть ли у них ключ от этой двери.

Осознав, что время почти на исходе, Джей Ди повернулся обратно к Пейтон.

– Ты была права, когда сказала, что нас разлучит это решение о партнерстве. Если мы позволим фирме решать за нас – ничего не получится. Мы с тобой слишком гордые. Поэтому я увольняюсь.

Пейтон покачала головой.

– Слишком или не слишком, но я достаточно гордая, чтобы не хотеть получить партнерство таким путем.

– Знаю. И я надеюсь… что вместо этого ты захочешь уйти со мной.

Ее глаза округлились. Она в волнении прикусила губу.

– Я правда не уверена, смогу ли такое сделать, Джей Ди.

В дверь постучали снова, на этот раз настойчивее.

– Эй, вы там, немедленно откройте! Хватит дурака валять.

Джей Ди удержал ее взгляд.

– Вместе мы можем это сделать, Пейтон. Можем не позволить им разделить нас – ведь это их решение, а не наше. Главное преимущество моей работы здесь – что я каждый день провожу с тобой. И я не хочу его лишиться.

– О чем ты говоришь? Предлагаешь попробовать устроиться куда-то еще? Думаешь, удастся найти фирму, куда нас обоих возьмут партнерами?

– Да. Нашу фирму. Я предлагаю начать нашу собственную практику.

Пейтон рассмеялась.

– Это же глупо.

Джей Ди покачал головой.

– Вовсе нет. Посмотри хотя бы на дело «Аптек Гибсона» – мы с тобой великолепно сработались. И неужели ты действительно хочешь идти куда-то, где будет все то же самое? Такая же рутина? Такие же переработки? Разве ты не предпочла бы работать на себя и сама контролировать собственное расписание? И даже иметь возможность взять отпуск когда вздумается?

– Конечно, все это звучит здорово. Но и риск слишком велик, – пробормотала Пейтон.

– Велик ли? Мы с тобой чертовски хорошие юристы. Открыть собственную фирму – для нас, пожалуй, самый разумный ход.

В дверь снова застучали. На этот раз Бен злился не на шутку, судя по надсадным выкрикам:

– Предупреждаю: сейчас сюда с ключами придет сотрудник отдела эксплуатации, он уже поднимается.

Джей Ди повернулся.

– Пейтон, время на исходе. Ты же сама говорила: мы все преодолеем, если объединимся. Я уверен, что у нас все получится. Но хочу, чтобы и ты поверила. Пожалуйста, поверь… в нас.

Довольно долго Пейтон молчала, и Джей Ди слышал, как в ожидании колотится его сердце.

Наконец она ответила:

– Название будет «Кендалл и Джеймисон».

Секунду Джей Ди соображал. Затем заулыбался:

– Так не годится. «Джеймисон и Кендалл». В алфавитном порядке.

– Ты сказал нашему боссу, будто отымел меня на своем рабочем столе.

– «Кендалл и Джеймисон» звучит великолепно.

Пейтон победно улыбнулась.

– Так что, мы сделаем это? – спросил Джей Ди.

Она протянула руку.

– Скрепим договор рукопожатием?

Он взял руку Пейтон и поднялся, потянув ее вместе с собой.

– Я хочу услышать от тебя ясный ответ. Мы сделаем это?

Она кивнула.

– Да. Сделаем.

– Отлично. Тогда сразу предупреждаю, что, начиная с этого момента, я больше ни одного дня не хочу прожить без тебя.

Беззаботная улыбка на лице Пейтон сменилась более серьезным выражением. Она придвинулась к Джей Ди и сжала его ладони своими.

– Идет, – произнесла она мягко.

Джей Ди погладил ее по щеке и поцеловал нежнее, чем когда-либо прежде, томительно медленно. Он впервые в жизни чувствовал, что ничто больше не стоит между ними, ничто больше не висит у них над головой. И все время во вселенной принадлежит только им.

Если, конечно, забыть про навязчивого типа, неистово колотящего в дверь.

И толпу – человек, примерно, в сто, – нетерпеливо поджидающую в коридоре.

Под стук и ропот из-за двери Пейтон отстранилась.

– Думаю, нам пора выбираться отсюда.

Джей Ди хитро ухмыльнулся.

– Вообще-то, сначала я хотел бы кое-что сделать здесь.

– Что именно? – поинтересовалась она. – Кажется, я догадываюсь… этот пустой стол наводит тебя на какую-то мысль?

– У меня странное предчувствие… Как долго ты собираешься винить меня за ту глупость?

– Гораздо дольше, чем один день, не сомневайся, – она подсластила приговор улыбкой.

– Ну, похоже, у тебя только одно на уме, но я сейчас совсем про другое. – Джей Ди вытащил из кармана пиджака свой сотовый, пролистал контакты и, найдя нужную строку, показал экран Пейтон. – Что ты об этом думаешь?

Пейтон взглянула на номер.

– Если мы это сделаем, обратного пути не будет.

– Точно.

Она расплылась в улыбке.

– Мне очень нравится ход твоих мыслей, Джей Ди Джеймисон. Давай сожжем мосты.


ГЛАВА 28

Когда дверь открылась и Пейтон с Джей Ди вышли в коридор, толпа, собравшаяся перед офисом, мгновенно затихла.

Посреди скопища выделялся Бен Гоулд, злой как черт.

– Час потехи истек?! Можем мы, наконец, покончить с этим делом?

Пейтон кивнула.

– Вообще-то, Бен, с этим делом уже покончено. Потому что я тоже увольняюсь.

На заднем плане раздались возгласы удивления.

Глаза Бена сузились. Он перевел взгляд с Пейтон на Джей Ди и обратно.

– Что это еще за бредятина такая? Вы оба увольняетесь?

– Извини, старина. Но ты сам нас к этому вынудил, – сказал Джей Ди. – Мы с Пейтон решили остаться вместе.

Из толпы послышалось протяжное «А-а-ах!», которое Пейтон приписала Ирме.

Но Бен пока был не готов признать проигрыш. Он вытащил из кармана запечатанный конверт. Свой козырной туз.

– У меня здесь письмо с предложением о партнерстве, и оно, полагаю, сможет заставить одного из вас передумать.

Ни Пейтон, ни Джей Ди не шелохнулись.

Взгляд Бена заметался между ними.

– Не желаете хотя бы узнать, кого мы выбрали?

Да, черт возьми! Пейтон с трудом поборола сильнейшее искушение выхватить конверт и тут же вскрыть.

Но.

Они с Джей Ди переглянулись, думая об одном и том же.

На некоторые вопросы ответов лучше не знать.

Поняв, что никто из них не собирается заглатывать наживку, Бен засунул конверт во внутренний карман пиджака.

– Дураки вы оба, – рявкнул он.

– Да. Но только потому, что не сделали этого раньше, – усмехнулся Джей Ди.

– Вы не должны были доводить до этого, Бен. И я, и Джей Ди – мы оба заслуживаем партнерства, – добавила Пейтон, – И если в вашей фирме верность управленческой стратегии ценится выше, чем верность и результативность, проявленные нами за эти восемь лет, то, откровенно говоря, это вы нас не заслуживаете.

Джей Ди бросил на нее нарочито изумленный взгляд.

– Отличная речь.

– Спасибо. Я работала над ней, пока ты сидел на телефоне.

Джей Ди качнул головой в направлении коридора за их спинами.

– Не пора ли нам?..

– Конечно.

Не в силах справиться с собой, Пейтон прилипла взглядом к карману пиджака Бена, в котором лежал заветный конверт.

Джей Ди рассмеялся и протянул ей руку.

– Ладно, кексик, идем.

Пейтон бросила на него возмущенный взгляд.

– Не могу поверить, что ты обозвал меня «кексиком» на глазах у всего офиса.

Она взяла его под руку, и бок о бок они прошли по коридору мимо своих кабинетов к лифтам – к выходу.

Джей Ди улыбнулся.

– Но я же любя.

– Ничего подобного, «кексик» слово не ласкательное, а покровительственное и квази-сексистское. Не припомню ни одного аналогичного определения, которое женщина может употребить в отношении мужчины.

– Ага, знаю. Потому-то это слово и такое классное.

И так далее.


          * * * * *

Едва дверь за дезертирами закрылась, офис взорвался гомоном. Первостепенной заботой, конечно же, оставалось пари, и то, как трактовать ситуацию с двойным увольнением.

Возглавляемый Лейни лагерь Кендалл делал акцент на слове «тоже», которое Пейтон употребила, заявив Бену «Я тоже увольняюсь», – веское доказательство того, что Джей Ди уволился первым и тем самым сделал Пейтон победителем де-факто, пускай лишь на несколько минут.

Однако партия Джеймисона под предводительством Тайлера, опираясь на утечку информации из Правления, засевшего в офисе Бена, возражала, мол, когда Джей Ди порывался уволиться первым, Пейтон дезавуировала его слова, и, таким образом, ее заявление  «Я тоже увольняюсь», явилось первым и единственным неотведенным прошением об отставке, откуда следует, что победителем де-факто следует считать Джей Ди.

Посреди всеобщего хаоса секретарь Бена Гоулда, Мэри, подошла к шефу и шепнула, что ему звонят.

– Попроси оставить сообщение, – рявкнул Бен. – Кто бы там ни был, пускай подождет.

Мэри заколебалась в нерешительности.

– Он настаивает, что должен поговорить с вами немедленно.

Бен был не в настроении.

– Так справься с ним как-нибудь сама, – отмахнулся он на ходу.

– Но это Джаспер Конрой.

Бен застыл.

Они бы не посмели.

Он кивнул Мэри.

– Я приму звонок.

Не желая терять ни секунды, он поспешил в свой кабинет. Увидев мигающий огонек на телефоне, схватил трубку.

– Джаспер! Рад тебя слышать. Как дела в Палм-Бич?

С другого конца провода донесся протяжный голос.

– Бен! Рад, что перехватил тебя. Слушай, я тут додумался немного переформировать команду по нашему разбирательству… А то, уж слишком мы зациклились на юридической части. Пожалуй, передам-ка я это дельце фирме поменьше.

Бен поднял глаза к потолку.

– И что же это, интересно, за фирма?

– Вообще-то, из новеньких. Как раз сегодня позвонили, что открылись и готовы сотрудничать.

– Джаспер, не можешь же ты всерьез рас…

– Лояльность, Бен! Лояльность и стабильность. Без них я бы не вскарабкался на вершину, на которой сейчас сижу. Тебе тоже стоит об этом задуматься.

– Не дури только хохмы ради. Не можешь же ты преподнести на блюдечке каким-то желторотикам дело на двести миллионов долларов.

– Как раз могу, – сказал Джаспер. – Я ж тебе говорил, что у меня хорошее предчувствие насчет этой парочки. Думаю, они их ждут великие дела, – он хохотнул. – До скорого, Бен. Ах да, и спасибо, что познакомил с такой отличной командой.

Бен услышал щелчок разрыва соединения. Вернул трубку обратно на рычаг и невидящим взглядом уставился на телефон.

Они все-таки это сделали.

Сукины дети.


          * * * * *

Как только за ними закрылись двери лифта, Пейтон повернулась к Джей Ди, нетерпеливо потирая руки.

– Ну, что дальше? Нам прямо сейчас пора нанимать на работу адвокатов. Как думаешь, сколько понадобится для начала? Пятеро?

– Не меньше десяти.

– Хм… пожалуй, ты прав, – кивнула она. – Вряд ли Джаспер Конрой надолго останется нашим единственным клиентом. Как только подадим ходатайство на замену юристов в деле «Аптек Гибсона», сразу возникнет интерес, а кто мы такие.

Джей Ди прислонился спиной к стене кабинки.

– Можем выпустить краткий пресс-релиз с нашей контактной информацией.

– Но тогда нам потребуется офис и административный персонал, – заметила Пейтон.

– Уверен, мы сумеем уговорить Ирму и Кэти перейти к нам. На первое время их будет достаточно.

Пейтон кивнула.

– Да. Хорошо. Отличная мысль. – Она глубоко вздохнула и улыбнулась. – Не могу поверить, что мы это делаем.

Джей Ди приподнял одну бровь.

– Какие-то сомнения?

Пейтон уверенно помотала головой.

– Никаких. – Она все еще пыталась переварить лавину событий, обрушившуюся за последний час. Подняла руки и потянула за лацканы пиджака Джей Ди. – Ты такой спокойный.

– И собираюсь оставаться таковым по крайней мере следующие несколько недель. Хотя не думаю, чтобы с этим возникли сложности, учитывая, куда мы поедем.

– Куда мы поедем? – повторила Пейтон. – О-о-о… а куда мы поедем?

– Ты что, забыла собственный план? – спросил Джей Ди. – Ты же стала партнером – пускай и в другой фирме, – помнишь, как ты собиралась отпраздновать это событие?

Был ли у нее план, и что за план у нее был?.. И тут в голове Пейтон щелкнуло.

– Бора-Бора?

Джей Ди заулыбался.

– И прямо сейчас я устанавливаю правило: там будут под запретом и голосовая почта, и электронная, и «Блэкберри», и ноутбуки.

– Ого! Что же мы без всего этого будем делать с кучей свободного времени?

Джей Ди схватил Пейтон за пиджак и притянул поближе к себе.

– Уверен, мы что-нибудь придумаем.

Пейтон обвила его шею руками.

– Пожалуй, стоит попробовать заняться этим в воде.

– Не сомневайся, у нас все получится, – ухмыльнулся Джей Ди. – Говорят, тамошние надводные бунгало очень уединенные.

– Надводные бунгало? – спросила Пейтон. Боже, она совсем забыла, что такое жизнь в стиле «Джеймисон». – И слышать не хочу, почем это обойдется за сутки.

Джей Ди отстранился и посмотрел ей в глаза.

– Ладно, Пейтон, давай разберемся с денежным вопросом раз и навсегда. Предварительные расчеты тебе известны не хуже меня: только за первый год адвокатские гонорары по делу «Аптек Гибсона» составят, примерно, миллионов двадцать. И теперь, благодаря нашему блестящему маневру – кстати, предпринятому по моей инициативе, – эти гонорары поделят только два партнера. Ты и я, – Он взял ее за плечи. – А это означает, что скоро ты станешь очень и очень богатой женщиной, Пейтон Кендалл.

Пейтон уставилась на Джей Ди, пока его слова проникали в ее сознание. Она, конечно, знала, что, заполучив такого клиента как «Аптеки Гибсона», они отхватят жирный куш. Но так закрутилась в отношениях с Джей Ди, что даже не успела сложить два и два  и осознать, насколько велик будет выигрыш.

Они с Джей Ди разделят между собой почти двадцать миллионов долларов адвокатских гонораров. И это только за первый год.

Разумеется, предстоят деловые расходы: зарплата адвокатам и секретарям, аренда офиса и так далее. Но тем не менее.

Двадцать миллионов долларов гонорара.

Двадцать миллионов.

Джей Ди расплылся в улыбке.

– Пейтон, скажи хоть что-нибудь.

Она закрыла глаза и простонала:

– Моя мать меня прикончит.

На это он рассмеялся.

– Купи ей сотню квот на выброс углерода. И она смирится.

Кабинка остановилась, двери разъехались, он взял Пейтон за руку и вывел из лифта. Они зашагали по прямой через подземный гараж к машине Джей Ди.

– Ну, а если и это не поможет, я сам переговорю с твоей мамой и все разрулю, – уверил Джей Ди.

Партнеры остановились перед «Бентли». Джей Ди открыл машину и распахнул пассажирскую дверь.

Забираясь в автомобиль, Пейтон ухмыльнулась.

– Люблю тебя за твою самоуверенность, Джей Ди. Хотя в данной конкретной ситуации она абсолютно ничем не оправдана.

Внезапно Джей Ди  рукой преградил ей путь.

Пейтон недоуменно обернулась.

Он вскинул голову.

– Повтори. Что ты сейчас сказала?

Пейтон задумалась.

– Что? А что я такого… о-о-о… – она прикрыла рот рукой. – Я это сказала, да?

– Не знаю, не уверен, – покачал головой Джей Ди. – Слишком уж много всякой болтовни было сегодня. Не могла бы ты повторить?

Пейтон прикинулась безразличной.

– Это действительно необходимо? То есть разве не говорят, что поступки красноречивее слов?

С особенным взглядом – возможно, тем самым, который вечно втягивал его в неприятности – Джей Ди шагнул ближе к Пейтон.

– А о каких поступках речь?

Внезапно Пейтон осознала, что оказалась в ловушке между Джей Ди и «Бентли». Именно в этой позиции у них обычно появлялись проблемы.

– Ну, для начала, я бы не ушла из фирмы, если бы не питала к тебе кое-какие чувства, – отметила она.

– Ты могла это сделать как удачный ход ради твоей карьеры, – возразил Джей Ди.

– Пожалуй, да, – признала Пейтон. – Но я же еду с тобой на Бора-Бора, разве это ничего особенного не значит?

– А может, ты просто используешь меня для секса.

– Не исключено… – задумалась Пейтон. Затем всплеснула руками. – Ну должно же быть хоть что-то, во что можно ткнуть пальцем. Стой, знаю… – Она коснулась лица Джей Ди. – Как тебе такой факт: несмотря на все плохое и хорошее, ты – единственный мужчина в моей жизни, о котором я думала как о мужчине в последние восемь лет? Это тебе о чем-нибудь говорит?

Джей Ди нежно заправил локон ей за ухо.

– Думаю, что да.

– Отлично. Или лучше… а если я только что сказала, что люблю тебя? – Пейтон вглядывалась в его глаза. – Что ты мне на это ответишь, Джей Ди Джеймисон? Если я это сказала?

Джей Ди улыбнулся. Он прижался своим лбом ко лбу Пейтон, закрыл глаза и ответил ей одним единственным словом:

– Наконец-то.

Практика - это все

___________________________________________________________________


Перевод осуществлен на сайте http://lady.webnice.ru

Куратор: kerryvaya

Перевод: makeevich, Raisa Shu, Amica, LuSt, aurinkonen, тучка, quirrel, Мел Эванс

Редактура: Королева, kerryvaya, codeburger



Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Статья седьмая американского Билля о гражданских правах 1964 г. запрещает дискриминацию в области оплаты труда, условий занятости, привилегий работникам по признаку расы, цвета кожи, религии, пола, возраста (для лиц старше 40 лет), страны происхождения, физической неполноценности или мести за подачу жалоб на работодателя.

2

Литигатор – юрист, ведущий судебные процессы. Юрист-арбитражник.

3

Смэш – мощный удар над головой по опускающемуся сверху мячу.

4

Стеклянный потолок – американский термин, введенный в начале 1980-х годов для описания невидимого и формально никак не обозначенного барьера, ограничивающего продвижение женщин по служебной лестнице по причинам, не связанным с их профессиональными качествами. Впоследствии термин был расширен и на другие социальные группы и меньшинства (национальные, сексуальные и др.).

5

Синдром Туретта – генетически обусловленное расстройство центральной нервной системы с манифестацией в детском возрасте, характеризующееся множественными моторными тиками и как минимум одним вокальным тиком. Ранее синдром Туретта чаще всего ассоциировался с выкрикиванием нецензурных слов или социально неуместных и оскорбительных высказываний (копролалия).

6

Первая поправка к Конституции США является частью Билля о правах. Она гарантирует, что Конгресс США не будет: 1) Поддерживать какую-либо религию, либо утверждать государственную религию; 2) Запрещать свободное вероисповедание; 3) Посягать на свободу слова; 4) Посягать на свободу прессы; 5) Ограничивать свободу собраний; 6) Ограничивать право народа обращаться к Правительству с петициями об удовлетворении жалоб.

7

"Be the ball" – фраза из культового (для гольфистов) американского фильма "Caddyshack" («Гольф-клуб», 1980) с участием Чеви Чейза, Билла Мюррея и др.

8

Ти (tee) – 1) подставка из дерева или пластмассы, на которую разрешается ставить мяч, чтобы выполнить первый удар на каждой лунке; 2) площадка на поле (обычно приподнятая), откуда начинается игра на каждой лунке.

9

Грин – участок с очень короткой травой вокруг лунки.

10

Пар – количество ударов, которое гольфист должен совершить на одной лунке или на всем поле при удачной игре. Пар одной лунки определяется так: считается, что если расстояние от ти до грина не больше 200 метров, игрок должен попасть на грин одним ударом, если оно не больше 400 метров – двумя ударами, а если больше – то тремя ударами. Если мяч попал на грин, хорошим результатом считается попадание в лунку с двух ударов. Таким образом, первый тип лунок будет называться "пар 3", второй – "пар 4", а третий – "пар 5". Сумма паров всех лунок и составляет общий пар поля (как правило, равный 72 для стандартного поля в 18 лунок).

11

Куотербэк – основной игрок нападения в американском футболе, разыгрывающий мяч.

12

Юридическая клиника — некоммерческое образование (может быть зарегистрировано как некоммерческая организация), целью которого является оказание бесплатной юридической помощи населению. Как правило, юридические клиники организуются при высших учебных заведениях, с тем чтобы предоставлять возможность студентам приобретать опыт консультирования, а преподавателям — поддерживать свой профессиональный уровень, применяя теоретические знания на практике.

13

День отца (Father’s Day) – праздничный день, отмечается в третье воскресенье июня, начиная с 1910 г. Не являясь официальным праздником, с 1927 г. объявлялся праздничным днем многими президентами США. В этот день отцам принято дарить подарки, приглашать их в ресторан.

14

Комиссия по обеспечению равных условий найма (EEOC – Equal Employment Opportunity Commission) – американская комиссия из пяти членов со статусом федерального независимого агентства, в задачу которого входит контроль за недопущением дискриминации по признаку расы, пола, религиозных убеждений и возраста при трудоустройстве, продвижении по службе, увольнении, обучении, тестировании и решении других вопросов трудовой деятельности, а также поддержка добровольной деятельности нанимателей, направленной на предоставление равных возможностей. Расследует дела, связанные с обвинениями в дискриминации, возбуждает иски в федеральных окружных судах. Создана по Закону о гражданских правах 1964 г. Члены комиссии назначаются на пятилетний срок Президентом США по «совету и с согласия» Сената.

15

«Лига плюща» (Ivy League) – объединение восьми старейших привилегированных учебных заведений на северо-востоке США (Корнельский университет в Итаке, университет Брауна в Провиденсе, Колумбийский университет в Нью-Йорке, Дартмутский колледж в Ганновере, Гарвардский университет в Кембридже, Принстонский университет в Принстоне, Пенсильванский университет в Филадельфии, Йельский университет в Нью-Хейвене), известных высоким уровнем обучения и научных исследований. Название обусловлено тем, что по английской традиции стены университетов – членов Лиги – увиты плющом.

16

О семи английских ругательствах рассказал Джордж Карлин в своем монологе "Семь ругвтельств" («Seven Dirty Words»,1977). Карлин и его комедийный номер «Семь ругательств» попали под разбирательство в Верховном Суде США.

17

Дорожный бегун (Road Runner) – персонаж диснеевских мультиков, прототипом которому послужила калифорнийская кукушка-подорожник.

18

Федеральное здание Дирксена – известный небоскреб (г.п. 1964, выше 100 м, 30 этажей) в Чикаго. Назван в честь сенатора Эверетта Маккинли Дирксена (1896-1969). Кроме судов различного уровня там расположено множество офисов.

19

Филлип Кэлвин «Фил» Макгроу (англ. Phillip Calvin "Phil" McGraw, род.01.09.1950) — американский психолог, писатель, ведущий телевизионной программы «Доктор Фил». Каждый выпуск шоу посвящался отдельной теме. Доктор Фил беседовал с участниками передачи и предлагал собственные решения их проблем. Еженедельно шоу собирало аудиторию в несколько миллионов человек.


home | my bookshelf | | Практика - это все |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 7
Средний рейтинг 4.0 из 5



Оцените эту книгу