Книга: Тайна моего дома (ч. 1, 2) (СИ)



Тайна моего дома (ч. 1, 2) (СИ)

Елена Белая

Тайна моего дома

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ДОРОГА К СЕБЕ

Как пояса концы — налево и направо

Расходятся сперва, чтоб вместе их связать, -

Так мы с тобой:

Растанемся, но, право,

Лишь для того, чтоб встретиться опять!

Ки-Но Томонори (яп.紀 友則, ок. 845/50 — ок. 904/7)

Солнце клонилось к закату, заливая горизонт багрянцем и рождая причудливые тени. Без умолку трещали цикады, почти перекрывая громкую перекличку певчих птиц в кронах высоких деревьев, которые, как молчаливые стражи со всех сторон обступили маленький зеленый островок.


На поляне, утопая в разноцветье трав, лежала девушка. В широко распахнутых глазах уже не отражалась безграничная синева неба и медленно плывущие облака, озаренные закатными лучами солнца. Девушка не ощущала буйного аромата, окружающей ее растительности, не слышала прощального вечернего концерта лесной живности. Она не чувствовала как медленно намокала одежда, пока усталое сердце лениво выталкивало очередную порцию темной жидкости из небольшого аккуратного отверстия под грудью.


Обескровленные губы, едва слышно шептали: «Никогда», словно пробуя на вкус его горечь, приправленную солоноватым привкусом безысходности. Мысленно она уплывала далеко, во след за летящими облаками к тем, с кем она уже никогда не встретится.


Ласковые руки матери, тепло и уют ее объятий, напускная суровость отца, морщинки в уголках его губ от улыбки, влажные поцелуй братишки на щеке, непокорные кудри-пружинки. Никогда!


Звонкий смех подружек, легкое дружеское подтрунивание, тайные секреты шепотом на ушко, бутылочка хорошего вина под беззлобное «перемывание косточек». Никогда!


Белое платье, шампанское рекой, узкий ободок кольца на пальце, жаркое касание ласковых губ, запах молока от легкого пушка на крошечной головушке, хрупкая невесомость крохотного тельца, маленькие пальчики на твоей ладони и это замечательное слово — «мама». Никогда!


Больно! И стон, хриплый, рвущий связки и душу, гасящий гомон окружающего мира, который будет жить дальше, только уже без тебя.

Глава 1

Мучительно медленно выбиралась из глубин тяжелого сна, сохраняя в памяти лишь смутные ощущения потери и той лавины боли, которая чуть не поглотила меня целиком. Даже успела испытать чувство глубокой благодарности по отношению к своим «любимым» соседям за то, что их крики, буквально вытащили меня из кошмара. Как вы понимаете, обычно я их за это ненавижу, но не сегодня.


Если вы еще не поняли, я отношусь к многочисленной толпе иногородних студентов, которые из года в год тянутся косяками из лесов и весей в большие города, с целью овладения глубокими профессиональными знаниями, и которым, как известно, предоставляется общежитие. Общежитие происходит от слов «общее житие», вот и варится вся эта разношерстная компания в едином котле, грызя гранит науки и постигая азы взаимопонимания и терпения. Но время — странная субстанция, которая переводит все новое, раздражающее, в разряд привычного, обыденного. И вот уже ты неожиданно обнаруживаешь свои положительные стороны в совместном проживании с неограниченным количеством народа на весьма ограниченном количестве метров. Со временем и я начала себя комфортно чувствовать среди всего этого житейского муравейника.


И жить бы мне и жить так ближайшие полтора года, оставшиеся до окончания учебы, но тут, неожиданно, мои родители подарили мне отдельную двухкомнатную квартиру почти в центре города, в которую, однако, не получалось пока перебраться в связи с затянувшимся ремонтом.


Мысль о собственном доме поднимала мое настроение практически в любой ситуации, но сегодня мне было не суждено долго предаваться мечтам, громкий вопль соседа Петрова: «Где ж ты моя ненаглядная? Где? В Вологде, в Вологде, в Вологде-где…» заставил вспомнить о грядущем испытании. Задавив на корню зарождающееся возмущение, вытащила себя из уютной кровати.


Быстрыми темпами совершив свой утренний туалет, занялась макияжем или «наскальными росписями» (термин позаимствован из лексикона моей подруги, Женьки Васнецовой, да, блондинки и да, красавицы, все, как всегда). Итак, вот она я — главная героиня всего предстоящего действа, того самого, в начале которого вы сейчас зависли в глубочайших раздумьях: «А стоит ли вообще за это браться? Букв много, смысла мало». Не буду вас ни в чем убеждать, могу только предложить: «Рискните».


Как полагается по законам данного жанра, наипервейшим и наиважнейшим делом является процесс рассмотрения героини со всех возможных сторон, чтобы в дальнейшем уже не возвращаться к этой не самой интересной теме. Надо отметить, что я — довольно милое существо: стройное телосложение, волнистые тёмные волосы, выразительные глаза шоколадного цвета, длинные угольно-чёрные ресницы. Ну, в общем, на этом, пожалуй, мои явные достоинства и заканчиваются, дальше идет обычный чуть вздернутый нос, не менее обычный рот, небольшая по современным меркам грудь, не самые модельные ноги — стандартный набор среднестатистической жительницы Земли. Не подумайте, что я себя не люблю, нет. Давно уже принимаю себя такой, какая есть, со всеми достоинствами и недостатками. Хотя очень хорошо помню то время, когда от слёз была мокрой не одна подушка. Так уж сложилось, что по сравнению со своими одноклассницами, удалось превратиться из гадкого утёнка в девушку довольно поздно. Когда большинство моих ровесниц уже во всю встречались с мальчиками (и уже не только встречались, надо заметить), я не чувствовала к свой скромной персоне абсолютно никакого внимания со стороны противоположного пола.


Всё изменилось как-то резко, неожиданно, на 1 курсе института, когда на меня обратили свой затуманенный негой взор сразу два довольно симпатичных представителя сильного пола. Я купалась в их внимании и заботе, иногда ловя себя на мысли, что это какая-то ошибка и ребята сами не ведают что творят. Может, так на меня повлиял переезд в другой город на учёбу, подальше от родителей, а может, просто пришло моё время. Это было настоящее чудо, моё маленькое тайное счастье. Хотя… Женька, наверно, всё понимала.


Когда красота была наведена, времени осталось уже совсем в обрез, благо, что институт и общага смотрели окнами практически друг на друга. Наскоро проглотив свой завтрак в виде вкусненного сливочного йогурта (такое редкое совпадение вкусного и полезного), натянула, свои любимые джинсы, футболку, влезла в балетки, схватила куртку «на всякий пожарный» и рысью припустила по коридору, чуть не сбив Петрова в обнимку с заветной кастрюлей. Судя по запаху, опять щи из сомнительной свежести капусты. Петров дёрнулся в сторону от меня, плеснул себе супчиком на ноги и что-то нечленораздельное промычал. Я хищно улыбнулась, кажется, моя утренняя побудка только что была отомщена.


К кабинету я подлетела вместе со звонком. Там уже толпилась стайка моих одногруппников в полуобморочном состоянии. Дело в том, что сегодня нам предстояло сдавать всеми любимую статистику, и ужасным был не столько сам предмет, сколько преподаватель — Эраст Сигизмундович Адамов, ну и наградили же его родители имечком, да и с внешностью тоже постарались. Представьте себе Кащея Бессмертного с явно выраженными задатками садиста и хама. Ну, вот это и есть наш Эрастик.


Резко открылась дверь в аудиторию, заехав кому-то из студентов по лбу (студент мужественно промолчал, чтобы не доставлять удовольствие Эрасту) оттуда донёсся радостный вопль, полный предвкушения: «Чего смотрите как бараны на новые ворота? Заходите по одному, шаг влево, шаг вправо расценивается как побег и оценивается как „неуд“». И тоненький ручеёк студентов робко стал втягиваться в распахнутые настежь «ворота ада» сопровождаемый едкими комментариями преподавателя:


— Абрамова, ну, что ты еле плетёшься, ноженьки не идут? Это потому что кривые, я бы на твоём месте их давно бы уже колёсами заменил — выглядят одинаково, а скорость намного больше.


— Гривадзе, куда ты свой носяру засунул в билеты, орёл ты мой горный. Клевать будешь в столовой кашку, а тут надо пальчиками аккуратно тянуть.


Дошла и моя очередь брать билет. Мне всегда везло, я как-то умудрялась вытаскивать очень удобные для себя билеты, девчонки даже часто подкалывали, что я «выезжаю на шару». Я робко потянулась к заветной бумажке И тут…


— Ага, Тулон-кулон наш ручки шаловливые тянет, — я даже присела немного. Дело в том, что меня зовут Ася Сергеевна Тулон, да, вот такой странной фамилией меня наградил мой папа. В нашей семье ходила легенда что мой далёкий предок был французским офицером, пришедшим с армией Наполеона и просто сразившим наповал своей красотой и выправкой какую-то мою далекую прабабку, раз она не побоялась родить ребеночка от «ирода чужеземного» и дать ему столь непривычную фамилию. Её часто по-разному искажают, но чтобы преподаватель… Впрочем, чему я удивляюсь?


— Что-то не так? — поинтересовалась я, глядя прямо в маленькие, глубоко посаженные глазки, этого неприятного субъекта.


— А для Вас у меня особое задание, — гаденько хихикая, пробормотал тот.


— И почему же именно я удостоилась этой чести?


— Ну, Вы же особенная у нас, Асенька, — продолжая радоваться своим несомненно гадким мыслишкам, Эраст протянул мне лист с вопросами. Едва глянув, на них я поняла, что всё очень грустно, но с невозмутимым лицом направилась к задней парте.


— Нет, Вы у нас будете украшать своим тщедушным тельцем первую парту, — Он ткнул кривым узловатым пальцем на свободную парту напротив его стола.


Я вымученно улыбнулась ему и села на указанное место. Чёрт, всё плохо, мало того, что я совершенно не знаю этих вопросов, так и шпаргалку, предусмотрительно приготовленную заранее, не получится вытащить перед носом у преподавателя. А нечего было нарываться, ведь знала, что всё это не может хорошо закончиться. Наши отношения с первого урока приняли форму плохо скрытого противостояния. Если бы я не была настолько глупа, чтобы на первой же паре высказать своё мнение по поводу его неприкрытого хамства, все могло бы кончится для меня гораздо меньшей кровью и более здоровыми нервами. Но, увы, и ах, моё обострённое чувство справедливости подвело меня и на этот раз. Теперь же приходилось тихо давиться своей злостью под аккомпанемент издевательств Эраста, которыми он сегодня просто фонтанировал, расписывая умственные способности и физические данные нашей группы. Меня он больше, впрочем, не трогал, видимо, оставил на десерт.


Время шло, просто бежало, а передо мной был чистый лист и в голове ни одной умной, и не очень умной мысли. Я, конечно, готовилась, к предмету, все эти три дня спала всего по 6 часов, но весь объём мне осилить так и не удалось, я понадеялась опять на свою удачу.


Эраст тем временем нарезал круги по аудитории, бросая на меня и на этот пустой лист просто ласкающие взгляды, похоже, он уже вкушал радость от моего будущего унижения. Когда стало понятно, что ждать помощи от высших сил в виде спонтанного озарения не приходится, я решилась на отчаянный шаг — попытаться достать шпаргалку. Вся сжалась в комочек и, повторяя в про себя: «Только бы не заметил, только бы не заметил…», протянула руку в карман джинсов. Когда я умудрилась извлечь помятую бумажку, то вся была покрыта противным липким потом. «Как на расстреле», — пришла грустная мысль, но расслабляться было некогда. Засунув лист в мокрую ладошку, стала жадно вчитываться в мелкий текст. Через 10 минут, я решила, что сделала всё, что было в моих силах, и подняла на преподавателя взгляд.


— Кажется, у меня наметилась очередная жертва, прошу на экзекуцию, — Эраст потёр руки и ухмыльнулся, выставив на всеобщий обзор кривые зубы, покрытые жёлтым налётом, как у заядлого курильщика. И как он только держится всё это время без сигареты, ведь за час никуда не выходил ни разу, сдаётся мне, что тут и без мазохистских наклонностей не обошлось. Итак, вот он час расплаты, ну, или несколько минут позора, кому как больше нравится. Эраст давил меня вопросами, я изворачивалась, как уж на сковородке, несла всё подряд, из других вопросов, не по заданной теме, говорила иногда полную ерунду, лишь бы не молчать. Молчать, это значит признать поражение, а я готова была биться до конца. Ну, конечно, не обошлось тут и без ласковых слов в мой адрес, хорошо хоть нецензурная брань не была использована. Я терпела все его гадости, стиснув зубы и сжав кулаки, так что ногти оставили после себя на ладонях ярко-розовые лунки. Было такое ощущение, что мы боремся не здесь, не в этом кабинете и не по теме предмета, а где-то далеко в другом пространстве, защищая, как бы это не звучало пафосно, свою суть. Скажете, ну и насочиняла! Так и есть, но в тот момент, для меня всё было по-настоящему.


Вдруг, резко всё прекратилось. Мы сидели друг против друга красные, растрёпанные, совершенно обессиленные, а в кабинете стояла полная тишина, и на нас смотрело двадцать пар блюдец-глаз. Когда через минуту все начали приходить в себя, я услышала тихий голос Эраста:


— А Вы меня удивили, девушка, давно со мной такого не было… Ну, что же своё удивление я оцениваю на оценку «хорошо», большего Вы пока не заслуживаете. Хотя при хорошем учителе, далеко пойдёте. Впрочем, для нас это было бы лишним и даже опасным, стоит внимательно наблюдать…


Он ещё что-то бормотал себе под нос, я никак не могла понять о чём идёт речь, кажется, преподаватель стал заговариваться. Его лицо приобрело землистый оттенок, он весь ссутулился, как-то даже постарел на глазах. Эраст слез со стула, рассеяно сгрёб свои вещи и вышел молча за дверь. Когда закончилась немая сцена, группа взорвалась множеством криков, воплей, вопросов.


— Что это было?


— Что с Эрастом, а что с тобой такое Аська?


— Что нам сейчас делать?


— Будем ждать или уходить?


Ко мне подошёл мой хороший приятель Антон Соловец, мы с ним уже четыре года вместе за одной партой отучились и так нам комфортно в этом нашем приятельстве-дружбе, что ничего менять мы не хотели, хотя одногруппники постоянно интересовались, когда же мы уже поженимся. Антон серьёзно, глядя мне прямо в глаза, рассказал что, когда мы с Эрастом уже не на шутку разошлись, так что стали орать друг другу вопросы и ответы, вокруг нас как будто две воронки закрутились, сталкиваясь и расходясь, закручиваясь и опадая. — Ася, а ты вообще кто? Волшебница? — и было столько в его вопросе невысказанной надежды и ожидания невозможного, что я смутилась, покраснела и отвернулась. Не знаю, как это выглядело со стороны, может, словно я что-то скрываю, но, когда я вновь посмотрела на него, то в темноте его глаз плескалось разочарование.


— Антон, ну, ты что? Какая волшебница? Неужели ты веришь в сказки? Я не могу тебе объяснить что здесь произошло, потому что сама я этого не видела, а если бы и видела, то всё равно не смогла бы объяснить, со мной такое впервые.


Парень еще раз пытливо посмотрел на меня и молча вернулся на своё место, а я почувствовала себя так паршиво, как будто бы только что рассказала ребенку, что подарок на Новый год принес не Дед Мороз, а купили его родители в ближайшем «Детском мире». Но ведь я не соврала ему не единым словом, откуда же это необъяснимое чувство вины?



Глава 2

В общежитие я буквально доползла, и тут меня ожидал сюрприз — дверь в мою комнату была приоткрыта. Я делила своё жилое пространство с третьекурсницей Викой, но она уже год как собрала вещи и перебралась к своему парню на квартиру, поэтому место здесь за ней только числилось. Я предлагала Жене перебираться ко мне, но та не хотела обижать девчонку, с которой жила, начиная с первого курса.


Может, Вика вернулась? Но короткого взгляда на разгром, творившийся в комнате, хватило, чтобы понять — это была не Вика. Видимо, этой последней капли мне хватило, я сползла вдоль стены на пол и начала истерично смеяться. Когда закончилась первая бурная реакция, стала приходить в себя и пытаться понять чего же я лишилась.


Раздался стук в дверь и показалось расстроенное Женькино лицо:


— Так… и у тебя тоже самое…


Оказалось, что и её ждало подобное откровение по возвращению из института. В результате беглого осмотра помещения выяснилось странное обстоятельство — у меня, так же как и у нее ничего не украли, даже деньги остались нетронутыми. Вывод напрашивался сам, что-то искали, причём, делали это нагло, не скрываясь. Мы в задумчивости смотрели друг на друга.


— Давай, вспоминай, во что ты могла вляпаться в последнее время, — первой озвучила я, витавшую в воздухе мысль. — Интересно, а почему сразу я? — встала Женька в позу.


— Потому что за мной никаких грешков не числится, я в этом уверена.


— И я уверена, что чиста и невинна как младенец, — не сдавалась подруга.


— А кто в последний раз в клубе подбивал меня оттянуться по полной «как крутые чувихи», — прогнусавила я, имитируя пьяненький голос подруги. — Да, ещё к каким-то мажорам лез на коленки, орал, что всю правду про них знаешь, и за своё молчание требовал взять себя замуж, а? Может, ты случайно их тайную явку спалила, может, они мафиози какие-нибудь?


— Кто? Эти малолетки? Да их от золотых горшков няня только недавно отучила, с большим трудом, надо сказать, отучила!


— Но замуж за них ты уже готова была выскочить, — произнесла я тоном обвинителя.


— А я не за них, а за деньги их папочки, — надула губу Женька.


— Фу, какая корыстная девушка ты оказывается!


— Я не корыстная, а реальная, тьфу, реалистичная, а вот ты у нас просто альтруистка, всегда только о других думаешь, о себе ни капелюшечки, — исходила сарказмом подруга.


— Ладно, ладно, можешь издеваться сколько хочешь, но проблема от этого никуда не денется. Кто-то определенно решил, что у нас есть предмет интересующей его или компрометирующий. Нам сейчас нужно, либо продолжать делать вид, что ничего не произошло (это, пожалуй, будет выглядеть подозрительно), либо изобразить из себя бедных сироток, незаслуженно обиженных, — изрекла я с умным видом, пытаясь поразить подругу своим интеллектом. Но Женька не хотела поражаться, а задумчиво сидела на стуле, покачивая ногой в смешном тапочке-собачке.


— Ты права, Ась, в нашем случае лучше устроить побольше шума, слёз и возмущения. А дальше посмотрим, вдруг, на этом всё и кончится. Они убедились, что тут у нас ничего нет, есть вероятность, что нас просто проверяли как подозреваемых, а точно они не знают, мы это или кто-то другой.


На том и порешили, разошлись по комнатам и вызвали милицию. Как я пережила следующие три часа, лучше не рассказывать. Надо отдать должное нашей милиции к делу они подошли основательно: допросили с пристрастием, обсыпали всё (и меня в том числе) чёрным порошком, откатали пальчики (теперь и я есть в базе наших доблестных органов), опросили свидетелей, ещё раз перерыли все вещи, предварительно обругав за потревоженное место преступления. После всех мероприятий отбыли в неизвестном направлении, оставив меня наводить порядок на моих огромных 15 метрах жилплощади. Огромных, ибо сил у меня после всего практически не осталось.


Уже поздно вечером, грязные, злые и чуть живые мы с Женей потопали в душ. Весть о нашем происшествии уже разлетелась по общежитию, поэтому периодически к нам лезли всякие любопытные моськи, чтобы узнать подробности. В итоге, и поход в долгожданный душ не принёс облегчения. Уже в комнате за чаем, попытались вспомнить события последнего года нашей жизни, но ничего криминального так и не всплыло, ибо девушки мы были ответственные, в разгул пускались редко и, как правило, без последствий.


Да, здравствует тот, кто придумал кровать — это была последняя здравая мысль, мелькнувшая в моей голове, после чего я провалилась в сон.

Глава 3

Как обычно самостоятельно проснуться мне не дали мои заботливые соседи. На этот раз в умывалке две кумушки бодрыми голосами обсуждали последние сплетни нашего совместного жития, дошла очередь и до нас с Женькой. Я прислушалась, а вдруг, что-нибудь интересное услышу. Но моя шпионская деятельность не принесла успеха. Когда я решила перестать насиловать свои слуховые органы подслушиванием, девчонки вдруг, заговорили почти шёпотом. А вот это интересно, я подскочила с кровати, едва не грохнувшись на пол, и жадно приникла ухом к закрытой двери, благо акустика в умывалке была на высоте.


— …помнишь к ней в прошлом году ходил такой блондин-красавчик. Всем тут у нас брезговал, даже кран открывал полотенцем, и лицо всегда такое высокомерное было. Так вот, они вроде давно уже расстались, а тут вчера я его у нас на кухне видела, стоял в окно глазел, Аську ждал. Я поздоровалась, так этот франт даже голову не повернул, так и стоял как истукан пока я обед грела.


Меня, вдруг, как будто ведром воды с головы до ног окатило, это они про Андрея говорят. он приходил ко мне. Посмотрела на свои руки, трясутся как у последнего алкоголика, да… прошлое никак не хочет меня отпускать.


Андрей… Андрей… ещё два года назад это имя казалось мне песней, я влюбилась первый раз в жизни и, удивительнее всего, что взаимно. Он был старше меня на 5 лет, из известной в городе состоятельной семьи. Высокий блондин с приятными чертами лица, занимался восточными единоборствами, подтянутый, тренированный, сильный… После окончания нашего института, открыл свой бизнес — сеть автосалонов. Удача ему сопутствовала и буквально за пару лет он сумел стать бизнесменом средней руки, весьма известным в определенных кругах. Мы познакомились здесь в общежитии, он пришёл к другу, который тогда жил на нашем этаже. Парень был настойчив, красиво ухаживал, в постель не тянул, был привлекателен, в общем, против джентльменского набора мне, не очень искушённой в подобных играх, девушке было не устоять. Мне открыто завидовали, прямо в лицо бросали свое удивление и непонимание того, что такого особенного он во мне нашел. Было противно, что кому-то не дает покоя чужое счастье, и обидно за себя, но когда в сердце весна, нет никакой возможности долго огорчаться или злиться.


Прошло почти полгода полного и безраздельного счастья, прежде чем прозвенел первый звоночек. Андрей никогда не скрывал свою ревность, это было неприятно, поэтому, я делала всё, чтобы давать ему как можно меньше поводов. В тот вечер, он меня спросил, что я делаю, когда он от меня уходит. Я имела глупость пошутить, что иду в гости к соседу Петрову, есть суп. В тот момент я лежала на кровати, а Андрей сидел рядом со мной. То, что произошло потом, меня потрясло до глубины души. Андрей сжал руку в кулак и даже не ударил, а просто нажал мне этим кулаком на солнечное сплетение. Это был такой сгусток боли, что у меня слёзы брызнули из глаз, и дыхание сбилось на несколько секунд. Я смотрела на него широко открытыми глазами полными непонимания и слез. А он отвернулся и спокойно произнес, что с ним не стоит так шутить. Потом он конечно, извинился… Даже на колени встал, непрестанно повторяя как он меня сильно любит и сожалеет. Почему я его тогда простила? Точно была не в себе. И это «не в себе» продолжалось ещё целых шесть месяцев и семнадцать дней, а потом, к счастью, я ему просто надоела. Он пришел и буднично произнес: «У меня есть другая женщина. Не звони мне и не ищи». Не знаю чего он ждал от меня, рыданий и заламывания рук, мольбы, чтобы он остался?. Я тихо прошелестела в ответ: «Хорошо. Я все поняла». Кажется, мужчина был удивлен моей спокойной реакцией, если бы он только знал какую бурю эмоций сумела спрятать за этой маской невозмутимости. Меня просто накрыло волной облегчения и счастья. Да, теперь счастьем для меня было то, что меня оставят в покое и перестанут использовать вместо боксерской груши.


Весь последний год я старательно избегала любых близких отношений, слишком свежи и болезненны ещё были воспоминания. Не зря говорят: «То, что нас не убивает, делает сильнее». Я рассталась с «розовыми очками», стала более подозрительной, внимательной к окружающим людям, ведь мелочи, которым мы не придаём особого значения, порой выдают нас с головой. Пренебрежительный жест, резкое слово, слишком сильно сжатая рука — все это приобрело для меня особое значение. Я часто ловила себя за тем, что наблюдая издалека за какой-нибудь парой, пыталась понять глубину и близость их отношений по незначительным нюансам. Ведь не я одна оказалась в подобной ситуации, домашнее насилие одна из самых распространенных причин гибели женщин во всем мире. Я надеялась, что смогу найти в себе силы помочь женщине оказавшейся в похожей ситуации, хотя понимала, что в первую очередь она должна сама захотеть, чтобы ей помогли. Женька ругала меня, говоря, что становлюсь «чертовой шизофреничкой», а я только смеялась в ответ, мне было все равно.


И вот этот мужчина вновь появился в моей жизни две недели назад. Подошёл ко мне на улице, подхватил под локоть и практически силой заставил сесть в машину. Мой «бывший» молчал, а я, от охватившего меня ужаса, не могла вытолкнуть из себя ни слова. Когда он потянулся к бардачку, я невольно отодвинулась на самый край сиденья. Андрей достал пачку сигарет и выругался, та была пуста. Странно, он ведь раньше не курил, даже гордился этим. Я все больше терялась в происходящем. У магазина он остановился и, заперев меня в машине, ушел за сигаретами. Мог бы и не запирать, у меня все силы ушли только на то, что бы не сорваться в истерику, на побег их уже не хватило. Наконец, мы добрались до его любимого кафе, где просидели за столиком почти целый час, разговор не клеился. Андрей был напряжён и заметно нервничал, задавал вопросы о моей жизни и учёбе, но, казалось, ответы пропускал мимо ушей. Я же смотрела на него как кролик на удава и цедила слова, с трудом преодолевая свой страх. Закончилась наша встреча так же неожиданно, как и началась. Андрей посмотрел на часы, попрощался и быстрым размашистым шагом покинул помещение, даже не заплатив по счёту. Раньше за ним такого я не замечала, он был всегда подчёркнуто вежлив и внимателен к обслуживающему персоналу. Оплатив счёт, я бегом кинулась к Женьке в её спасительные дружеские объятия. Подруга долго чертыхалась, услышав мой рассказ, и заявила, что не даст меня ему обидеть, уж теперь она знает что это за фрукт (то, что мой парень периодически избивает меня, я тщательно скрывала от всех, особенно от неё, мне было стыдно).


И вот опять… Что ему надо от меня? Не думаю, что он вновь воспылал ко мне светлыми чувствами, я отработанный материал, ему не интересна. Или я могу ошибаться? Стоп! Он был здесь вчера в обед, как раз тогда в моей комнате, возможно, орудовали неприятельские силы. Не может же он быть связан со всем этим? Я ничего у него не взяла, когда мы расставались, даже подарки все вернула (он их молча взял, вот, жучара!). Про его жизнь тоже практически ничего не знаю, дома у него была всего несколько раз, встречи с его друзьями можно пересчитать по пальцам одной руки. Очень закрытый человек, страшный человек. Зачем бы ему ни понадобилась бедная Асенька — это в любом случае плохо.

Глава 4

Солнышко сегодня припекало совсем по летнему, так, что даже под солнечными очками глаза невольно щурились. С трудом достав себя из плотно набитого салона автобуса, с облегчением перевела дух и направилась через тенистый дворик к моему дому. Я совершенно не собиралась покупать квартиру в старом доме, там одного ремонта ещё на целый миллион, но увидев этот тихий двор, небольшой дом и уютные, светлые комнаты, я поняла, что это именно то, что мне нужно. Это было, как будто я вернулась домой из далёкого путешествия, а сам дом живой и он рад меня видеть.


Квартира встретила меня поразительной тишиной и сильно раскуроченной стеной в коридоре. Судя по всему, работники решили, что у них сегодня выходной. Ага! Не ждали, а мы припёрлись! Надо будет их поощрить за это сокращением заработка. Созерцая совершенно изуродованную стену, я старалась понять, зачем строители это сделали, клад, что ли пытались найти? Даже целую дыру внизу проковыряли, может, тренировались подкоп делать к какому-нибудь родственнику, находящемуся в местах не столь отдалённых? А дыра в самом деле получилась знатная, так и хотелось засунуть в неё руку и поискать там чьи-нибудь припрятанные сокровища. Чувствуя себя немного глупо, но, не имея сил отказаться от этой затеи, стала просовывать руку в отверстие. Мне, ещё не очень далеко ушедшей от детства, чудилось, что меня сейчас там кто-то обязательно схватит зубами, острыми, было как-то немного страшновато, но любопытство всё же пересилило детские страхи. Дыра оказалась довольно глубокой, да ещё и с заворотом. Пришлось встать на коленки и лицом почти прижаться к полу. И тут мои пальцы нащупали какую-то коробочку. Ого! «Всё чудесатее и чудесатее!». Я медленно постаралась вытянуть свою находку, по возможности обходясь без телесных повреждений.


В этот ответственный момент сзади раздался звук открываемой двери, от испуга я дёрнулась, пытаясь встать, но рука с коробкой застряла в узком проходе. Восхищённый возглас: «О-о-о!» дал мне понять, что вошедший оценил мою позу, а вернее мою «пятую точку» высоким баллом. Извернувшись, я увидела, что невольным созерцателем сей красоты является мой «прораб» Степаныч, с которым мне предстоит выяснение отношений, а данная поза этому вряд ли будет способствовать. Поэтому, громким воплем «Быстро на кухню!», я заставила мужичка резко рвануть в указанном направлении (чувствует свою вину, гад!). После чего не торопясь закончила извлечение «клада», им оказалась грязноватая, чёрная коробочка, которая не производила впечатление редкого раритета. Открыть с первого раза её не получилось, пришлось, отряхнув основную грязь, затолкать находку в сумку. Нечего Степанычу ею глаза мозолить, а не то у меня после этого в квартире стен вообще может не остаться. С него ведь станется ещё чего-нибудь тут поискать ценное.


На кухне грустный Степаныч ковырял пальцем очередную дырочку в стене. Насупив брови, я строго посмотрела на это печальное существо, но не помогло, прораб не впечатлился и не бросился тот час же заделывать все инородные отверстия в моей квартире.


— Уважаемый Степаныч, не будете ли Вы столь любезны, чтобы объяснить мне, что вообще происходит? Ремонт стоит, работники гуляют, стены рушатся.


— Ну, это…, — многозначительно протянул уважаемый Степаныч. — Мы это…, приболели чуток.


— Что сразу всей бригадой? Я только одну такую болезнь знаю, которая косит одномоментно всех участников, пьянка называется. Сдаётся мне, что таких больных ребят я здесь больше видеть не хочу, вдруг, это у Вас заразное.


— Не серчай, хозяйка. Это больше не повториться, зуб даю, — продемонстрировал мужик свои на удивление ровные белые зубы.


— Хорошо, в первый и в последний раз прощаю Ваш загул. А теперь объясните мне, что случилось с моей стеной.


— С какой стеной? — сработал «под дурочка» Степаныч. — Уж не той ли, где Вы только что…


— Да, именно той, — прервала я поток приятных воспоминаний, озаривших в этот момент лицо прораба.


— Ну, так это… Мы ничего, только задели чуток ведёрком, а она сама обвалилась. Дом-то старый уже, стеночки хлипенькие.


— Эти стеночки ещё меня с Вами переживут, уважаемый. Короче, даю неделю на то, чтобы тут всё закончить, иначе буду штрафовать. Качество проверю лично, сама тут всё на коленках исползаю и в каждом углу поковыряюсь, ясно?


Степаныч смиренно вздохнул в знак согласия и тихонечко по стеночке стал пробираться к выходу, опасаясь, что могу передумать и заняться рукоприкладством, которого он очень не любил, так как частенько получал от собственной любимой супруги. Жена у него была женщина представительная, крупная и на расправу скорая. Именно она порекомендовала мне бригаду своего мужа для ремонта и обещала, что сделают как в «лучших домах Лондона и Парижа». И, если я ей пожалуюсь на плохую работу, думаю, Степанычу мало не покажется. А нечего имидж жены портить!



Глава 5

Вернулась в общежитие, нагруженная двумя пакетами со всякой вкуснятиной из ближайшего супермаркета, по дороге в комнату ловя завистливые взгляды менее обеспеченных студентов и «этажерки» тёти Тамары. Стало как-то даже неловко, особенно перед тёте Тамарой. Ну, не виновата я, что у меня такие сердобольные родители, которые очень переживают, как бы я там вдали от строгого надзора не отощала совсем, поэтому регулярно снабжают меня деньгами и посылочками с нашей северной рыбкой, икрой и грибочками. Да и я сама немного подрабатывала на кафедре социологии уже второй год: опросы, выборки, составление документов. Это было скорее приятным хобби, чем работой, кроме того, мне очень нравился декан Иван Дмитриевич, лукавый, жутко умный и юморной дядечка с абсолютно лысой головой и пивным брюшком. Мечта любой женщины! И это, уважаемые, не шутка.


Чтобы немного успокоить совесть, схватила шоколадку и пошла к «этажерке» налаживать хорошие отношения. В результате этого налаживания узнала, что ко мне уже забегала Женька и пара тёмных личностей слонялась некоторое время в районе моей двери, пока не была изгнана бдительной женщиной. Так, похоже что вчерашнее событие будет иметь продолжение, и кто-то настойчиво интересуется моей жизнью.


По возвращению в комнату долго разрывалась между желанием нормально поесть и необходимостью обсудить новости с подругой. Победил голод. Уже после всей суматохи, связанной с приготовлением и съедением ужина, я наконец, вспомнила о своей загадочной находке.


Коробка нашлась довольно быстро в дебрях моей большой сумки, но и со второй попытки открыть её не удалось. Внимательно оглядела упорно неподдающуюся упаковку. Странно, вроде обычная коробка, а не заметно, чтобы где-нибудь были стыки или зазоры. Неужели придётся применять грубую физическую силу? Так ведь и содержимое можно ненароком сломать, если оно там вообще есть. Потрясла коробку перед ухом, прислушиваясь — тишина. Как же будет обидно, если пустая! Я поднатужилась изо всех сил и в сердцах воскликнула: «Ну, же давай, открывайся проклятая!» и, о радость! Объект моих терзаний просто разделился пополам и на кровать вывалился небольшой мешочек расшитый бисером в форме непонятных символов, чем-то напоминавших иероглифы. Развязав тесёмочки, засунула свой любопытный нос, а так же глаз во внутрь, похоже на драгоценность. Моим сокровищем оказался браслет удивительно красивой и тонкой работы. Ажурные листики из неизвестного мне металла тёмно-коричневого цвета переплетались в причудливом узоре, между ними нарочито небрежно были разбросаны маленькие камушки-звёздочки кроваво-красного цвета. Браслет производил необъяснимое впечатление, он не просто поражал своей красотой, он завораживал, не позволял оторвать взгляд, манил. Возникло сильное желание тот час же одеть его на руку, но в последний момент мелькнула отрезвляющая мысль: «Какое-то странное ощущение.»


Должна заметить, что являюсь довольно скептичным человеком, всякие ясновиящие, гадалки, экстрасенсы мне кажутся обычными шарлатанами. Но где-то в глубине души, во мне живёт детское, ещё не изжитое чувство ожидания волшебства, чуда. Когда хочется широко распахнуть глаза, разинуть рот и ахнуть, почувствовав внутри восхитительную лёгкость, невесомость, очарование невероятности происходящего. До сих пор помню свой давний детский сон. Полупустая комната была озарена приглушённым розовым светом. По середине стоял стол накрытый белой материей, на нём лежала маленькая коробочка. А я, не отрывая глаз, старалась силой своего взгляда приподнять её вверх. Спросите, что же такого удивительного в этом сне, чтобы так долго его помнить? А удивительно то ощущение необыкновенного счастья, душевного полёта, внутренного света, которое охватило меня, когда я приподняла-таки этот коробок над столом: «А-аа, получилось!»


Вот именно это полузабытое состояние вернулось ко мне сейчас благодаря этому браслету и почему-то именно оно меня остановило. А, если волшебство всё-таки существует, готова ли я с ним встретиться? Я убрала браслет обратно в мешочек и, вдруг, поняла, что не хочу про него никому рассказывать (что-то мне это напомнило: «Моя пре-е-елесть!»), может, как-нибудь при случае Жене похвастаюсь. Не придумав ничего более надёжного, засунула мешочек с украшением в карман и отправилась в комнату подруги.


Полураздетая Женька дефилировала по комнате ругаясь с кем-то по сотовому, при этом один глаз у неё был ярко накрашен, а с другого она уже успела стереть боевую раскраску. Зрелище, хочу вам сказать не для слабонервных, эх, лихо ты моё одноглазое! Заметив, наконец, моё появление, жестами и гримасами постаралась изобразить как достал её собеседник. Подруга лицедействовала, войдя во вкус, а я сидела и хихикала, наблюдая за происходящим. Как выяснилось, звонил её очередной поклонник и приглашал в новый клуб потанцевать и отдохнуть от трудов праведных. Женька заявила, что одна она туда ни ногой, поэтому спонсору танцевального вечера пришлось взять на довольствие ещё и мой вечно голодный студенческий рот. Как говориться, «стрелку забили» на завтра на 9 вечера.


— Жень, давай договоримся, что платить за себя я буду сама, — тут же решила расставить все точки над «и».


— Нет, так не пойдёт, как же я ещё смогу проверить жмот он или вполне подходит мне, — возмутилась моя стервозная подружка.


— Ой, давай, ты этим займёшься самостоятельно, я уверена, твой пытливый ум уже придумал тысячу и один способ это проверить.


— Ась, ну, что у тебя деньги лишние? От Эвальда не убудет, тем более, что оплату спонсорских услуг я беру на себя, — томно закатив глазки, искусительница нежно провела ладонями по своим крутым бокам, и мы дружно рассмеялись.


— И почему ты всегда строишь из себя такую расчётливую стерву? Наверно, ты просто ещё никого не любила по настоящему.


— Зато ты любила по настоящему, а потом только синяки замазывала в тихоря, — ляпнула подруга и тут же виновато закрыла рот рукой (до сих пор не могла мне простить, что я от неё скрывала весь этот ужас). Я вздохнула, что уж тут скажешь, права она полностью. Хотя последнее время мне начало казаться, что это была совсем не любовь, а какое-то наваждение. Потому что не может это светлое чувство быть таким грязным, так не должно быть. Я заставляла себя в это верить и продолжала надеяться, что однажды всё в моей жизни изменится. Просто я ещё не встретила того главного человека.


— Кстати о любви, я чего пришла… Андрея соседки видели у меня на этаже в тот день, когда нам с тобой в комнатах порядок навели неизвестные «доброжелатели», а сегодня этажерка видела двух посторонних личностей около моих дверей.


— Этого я и боялась, Ася. Не думаешь ли ты, что твой «прынц на белом коне» влез во что-то нехорошее, а тебя заодно с ним сейчас того…


— Чего того? — поинтересовалась я, прикидывая стоит ли уже пугаться или можно ещё подождать.


— Ну, я боюсь даже предположить.


— Ты права, этот странный интерес к моей персоне после целого года тишины, меня тоже настораживает. Но, может, эти два события между собой совсем не связаны. Андрей решил вспомнить былое и это случайно совпало с нашими неприятностями.


— Ты сама-то в это веришь? — скептически взглянула на меня Женя. Я неопределённо пожала плечами.


— Ладно, — продолжала та, — я сейчас схожу устрою допрос с пристрастием своей этажерке, может и по мою душу тоже приходили.


Вернулась она через пять минут и заявила, что на её фронте тишь и гладь, значит, вероятнее всего, в центре этой тёмной истории оказалась именно моя личность, чему она несказанно «рада». А уж как я счастлива, так просто не предать словами, «эх жизнь моя жестянка, да ну её в болото!».


— Тогда тем более тебе просто необходимо расслабиться и забыть обо всём, а то, что отдыхать будешь на халяву, считай это компенсацией за моральные издержки, — подытожила практичная девушка.


Я уже собиралась уходить к себе, когда подруга заинтересовалась: «Ася, а чего у тебя там в кармане засунуто?» Вспомнив что положила туда браслет, постаралась выкрутиться, но Женя была настойчива. Пришлось показать ей мой клад и рассказать как я его обнаружила. У девушки сразу загорелись глаза.


— Ничего себе, красота какая! Повезло тебе, — с оттенком лёгкой зависти восхищённо прошептала подружка, — Это тебе не новодел какой-нибудь, сразу видно старинное. Дай посмотрю поближе, — я с неохотой отдала ей украшение, почему-то меня обуяло ревнивое чувство собственника. Женя попыталась одеть браслет себе на руку и только ойкнула поцарапавшись.


Кажется он сломан, надо отдать ювелиру, чтобы посмотрел в чём там проблема, а заодно можно и оценить, вдруг ты в руках целое состояние держишь, — заявила ценительница прекрасного и, наконец, вернула моё достояние в загребущие ручки.

Глава 6

На следующий день, я всё-таки заставила себя засесть за конспекты, оставался последний экзамен по бухучёту, а потом свобода на два с лишним месяца. Я планировала часть каникул провести здесь, ведя абсолютно паразитический образ жизни: отдыхая, загорая, гуляя, тратя деньги и т. д… Хотелось бы ещё у родителей погостить, хотя там лето довольно холодное. Как любила говаривать моя мама: «У нас лето было один день, но в этот день я работала». Поэтому, не смотря на то, что я соскучилась по родным, ехать в холод особого желания не было. Было желание упасть на травку на берегу речки, расплавиться от жары и просто тупо полежать не думая ни о чём. Но до этого было ещё целых два дня.


Оторвалась я от сведения дебетов и кредитов только вечером. Голова уже гудела от того количества информации, которое пытались в неё впихнуть насильственным путём. Решив, что на сегодня с меня довольно, занялась подготовкой к походу в увеселительное заведение. Приняла душ, благо что народу было не много, не пришлось долго париться в очереди, «наслаждаясь» жаркими спорами о том, прав ли был какой-то Венц, когда оттаскал за волосы свою очередную любовь в «Доме-2». Уже в комнате, поела, чтобы не выглядеть в клубе как с голодного острова (не хватает ещё Женьку опозорить перед её новым кавалером), уложила волосы в художественном беспорядке и нарисовала себе на лице красоту. После этого увлеклась выбором наряда, раздираемая сомнениями что выбрать: удобное или элегантное.


Внимательно оглядела «на дорожку» себя красивую в зеркале. Чего-то явно не хватает к этому коричнево-золотистому платью. Кажется, здесь бы неплохо смотрелась моя находка. Задумчиво повертела украшение в руках, пытаясь найти обо что Женя вчера поцарапалась. Вроде бы везде ровная гладкая поверхность. Сегодня я ничего особенного от браслета не чувствовала, не было жуткого желания его одеть, не хотелось спрятать драгоценность от всего мира, просто казалось, что с ним мой образ будет выглядеть более завершённым. Рискнуть что ли одеть? Если что потом сниму, положу в сумочку. Со всей осторожностью просунула левую руку в браслет и защёлкнула его на запястье. Покрутила туда-сюда, кажется, всё нормально, ничего не мешает. И по размеру так удачно подошёл, обычно мне все приходится убавлять. Вот такое я тонко костное создание, что уж тут поделать! Кинула прощальный взгляд в зеркало: «Хороша!» и побежала на улицу.


Женя уже ждала меня внизу, задумчиво глядя на огромный букет роз, вручённый ей кавалером, который должен был сопровождать нас весь этот вечер (а, может, кое-кого и ночь). Я придирчиво оглядела мужчину: невысокий, довольно приятной наружности, слегка полноват, возраст 35–40 лет. Он стоял и буквально поедал девушку глазами. Да, там действительно было на что посмотреть. Женя имела очень яркую внешность: голубоглазая блондинка, роскошные формы, длинные ноги, и при этом убийственном коктейле ещё и обладала острым умом. Она рано начала встречаться с мальчиками, рано поняла какую власть имеет над мужчинами и совершенно не стеснялась ею пользоваться. Короче говоря, рядом с ней я частенько чувствовала себя несколько забитой серой мышью. Комплексовала ли я? О да, но со временем привыкла к тому, что сначала обращают внимание на подругу, а потом уже на меня. Я даже знакомить своих молодых людей с ней опасалась, боясь увидеть в их глазах восхищение, адресованное совсем не мне. Но Женька, надо отдать ей должное, сразу всем своим видом демонстрировала, что с парнями своих подруг она может иметь (и это в лучшем случае) только дружеские отношения.


Наконец, когда судьба букета, была решена, девушка, слегка покачивая бёдрами, неторопливо отправилась обратно в общежитие кинув на на ходу: «Пойду поставлю в вазу, а вы тут пока знакомьтесь, дорогие мои.» Проводив эту фурию взглядами, мы с мужчиной обратили внимание друг на друга.


— Разрешите представиться, Эвальд Гуревич, — вдруг разулыбался мне, как родной, созерцатель прекрасного и протянул пухлую ладонь для приветствия.


— Ася, просто Ася — в ответ я протянула ему руку, которой тот на мгновение коснулся сухими губами, всё ещё продолжая улыбаться.


— Вы очень красивы, Ася, но, думаю, что вам уже не раз об этом говорили. И вкус тоже хороший, — продолжал охмурять меня этот фрукт, а я немного смутилась, размышляя, когда он успел меня попробовать на вкус, неужели во время приветственного поцелуя. Видя моё замешательство, Эвальд скосил глаза на мой браслет.


— А! Этот браслет мне от бабушки достался, — соврала я, не рассказывать же ему как ползала на карачках, добывая эту красоту.


— Позволите, — буквально вцепился мужчина в мою руку с украшением. Так и застала нас Женя: удивлённую меня и возбуждённо ласкающего браслет Эвальда.


— Эвальд, оставь девушку в покое, а то руку оторвёшь невзначай. Ася, не пугайся, этот мужчина — страстный коллекционер антиквариата. Давайте уже поедем куда-нибудь!


Мы быстро добрались до клуба, около которого уже толпилась куча, разряженного в пух и прах, народа, желающая попасть внутрь. Но Эвальд игнорируя толпу гордо прошествовал ко входу, таща на буксире нас с подругой. Охранник тут же отступил в сторону, пропуская нас внутрь со словами: «Добрый вечер, Эвальд Витольдович, рады вас видеть. Приятного отдыха». Мы переглянулись с Женей, похоже в этот раз она поймала птицу высокого полёта.


Клуб встретил нас громкой ритмичной музыкой, стойким запахом дыма, и множеством тел, извивающихся на танцполе… Веселье уже было в самом разгаре. Эвальд усадил нас по обе стороны от себя, подчёркивая, что мы обе сегодня пришли с ним. Вероятно, это ему льстило. Поболтать с подругой не было никакой возможности, пришлось заняться изучением местных достопримечательностей. Клуб был хорош: богато, со вкусом, созданный интерьер, дорогая массивная мебель, множество роскошных аксессуаров. Кто-то не пожалел денег и стараний. Жаль только что не запретили здесь курить, не люблю чувствовать себя пепельницей, переполненной смердящими сигаретами, но выбора, увы, нет. Хочешь отдыхать в злачных местах — терпи.


Нам красиво сервировали стол всякой всячиной, принесли коньяк и «Бэйлиз» для дам, как проорал мне на ухо Эвальд, иначе не получалось разговаривать. Дамы, конечно, не отказались от предложенного и с удовольствием отдали должное всем вкусностям. Вскоре начался блок нашей русской музыки и мы с подругой решили присоединить свои тела к тем, что мы ранее обнаружили на танцполе. Настроение было хорошее, чему не мало способствовали распитые раннее спиртные напитки, поэтому отдались танцам мы по полной. Почувствовали что устали, только когда услышали медленную мелодию. Музыку специально сделали потише, чтобы народ мог вернуться за столы, пообщаться и заказать себе ещё чего-нибудь горячительного и не очень.


Когда мы вернулись к нашему кавалеру, он уже во всю дискутировал с каким-то блондинистым мужиком спортивного телосложения, сильно загорелым и белозубым (почему-то именно таким я представляла себе тренера в элитном фитнесклубе). Как же я была не права! Тренер оказался, ни много ни мало, владельцем данного развлекательного заведения. Нам он представился коротко: «Сергей.» Он выглядел моложе Эвальда и симпатичнее, однозначно. Женька тут же распушила все свои перышки, да и наш новый знакомый не остался равнодушен к её чарам, что было сразу с грустью замечено Эвальдом. Да, мой друг, так бывает! Я уже могу над этим посмеяться, а для тебя такое, похоже в новинку. Я, подняв бокал, ободряюще улыбнулась мужчине. Он понял, что я «просекла» ситуацию с его отставкой и печально развёл руками, подхватил свою рюмку, чёкнулся со мной и, прежде чем выпить, лукаво подмигнул. А, может, он не так уж плох, этот любитель антиквариата?


Так как подругу теперь оторвать от объекта вожделения было просто невозможно, пришлось идти одной пудрить носик. В туалете, сидя на полу, во весь голос рыдала, размазывая тушь по лицу, девушка вполне модельной внешности (насколько это можно было оценить под разводами косметики).


— У вас всё нормально, — решила проявить участие я.


— Ага! У меня всё зашибись, сама что ли не видишь? — зло рыкнула в ответ девица.


— Может, чем-нибудь помочь? — продолжила изображать доброго самаритянина я.


— Сходи грохни того белобрысого гада, будь добра, — уже успокаиваясь, ехидно пробормотала моя случайная собеседница. Чего мы собственно и добивались: пусть лучше злится, чем бьётся в истерике.


— Нет, на это у меня кишка тонка, — улыбнулась я и открыла дверь, чтобы выйти. И в последний момент услышала из-за спины тихое «Спасибо».


А за столом кое-что изменилось. Куда-то пропал Эвальд. Я затеребила Женю, пытаясь узнать где её бывший кавалер и не придётся ли самим оплачивать весь банкет. Выяснилось, что мужчина уехал по срочным делам, а столик полностью оплачен. Конечно, тут бы любой «уехал по срочным делам», когда рука этого «тренера» уже практически забралась под юбку твоей бывшей дамы. Ну, подружка, ну, стерва! Хотя… может, так с ними и надо? А не как я — терпеть и кровавые сопли на кулак наматывать. Так, всё забыли, резко и навсегда, как страшный сон. От нахлынувших воспоминаний стало тошно, захотелось в тишину и уют своей кроватки.


— Жень, слушай, я устала. Поеду я домой?


— Как домой? А я? — встрепенулась подруга и попыталась извлечь руку партнёра из вышеуказанного места.


— Да, брось ты, оставайся. Я сейчас такси вызову.


— Ася, а ты на меня не обидишься, если я останусь, — виноватым голосом произнесла девушка.


— Нет! Ты только тут поосторожнее, хорошо? — кивнула я в сторону Сергея, поймав его самодовольную ухмылочку. Тоже мне, роковой соблазнитель! Махнула ему на прощание рукой и стала пробираться к выходу. Вырвавшись из душных объятий шумного клуба, полной грудью вдохнула свежего ночного воздуха, сразу полегчало. По телефону вызвала такси и прислонилась к стене здания, устало прикрыв глаза, придётся немного подождать.


— А кто это у нас такой красивый и одинокий? — произнёс совершенно нетрезвый голос у меня над ухом. От неожиданности я отпрянула.


— Ну, не надо меня так бояться, крошка. Я почти не кусаюсь, — пошатываясь, этот тип сделал шаг в мою сторону, я попятилась от него.


— Оставьте меня в покое, пожалуйста, — ледяным голосом отчеканила я, стараясь не показывать ему свой страх. И тут практически одновременно происходят несколько событий. Мужик резко хватает меня за руку, с силой сжимая запястье, пытается тащить меня за собой, в этот момент, я чувствую лёгкое покалывание в районе браслета, после чего этот нетрезвый товарищ моментально отдёргивает руку и начинает громко орать, тряся ею в воздухе: «Ты совсем…, зачем током бьёшься…!» Далее следует ещё целая куча нецензурных выражений в мой адрес, но я уже их не слушаю и на всех парусах лечу к подъехавшему такси. Как вовремя!


Уже сидя в машине, пытаясь успокоить бешено скачущее сердце, подумала: «Странно, на мне же ничего синтетического нет. Как я могла его дёрнуть током, да ещё так сильно, судя по его воплям?».


В общежитии долго дверь не открывали, я уже начала прикидывать хватит ли денег на гостиницу. Наконец, лязгнул засов и послышалось недовольное ворчание вахтёра: «Ходять тут всякие, нормальным людям спать не дають!». Хотелось в ответ съязвить, что он тут сторожить посажен, а не спать положен, но промолчала, разумно решив, что я не в той ситуации, чтобы нарываться на очередные неприятности. Добравшись до заветной комнаты, закрылась на все запоры, на всякий случай. Подготовив себя ко сну, упала на кровать, прокручивая в голове в очередной раз произошедшее. Поднесла руку с браслетом к глазам, повертела его, стараясь разглядеть, что же меня там укололо, ведь не было же ничего, я всё внимательно рассмотрела. Ну, не живой же он, в конце концов! Надо его снять, чтобы совсем не испортить. Замочек на браслете не поддался ни с третьего раза, ни с десятого. Ну, что за напасть такая! «Завтра сниму, сегодня сил нет», — подумалось мне в полудрёме.


А ночью мне приснился удивительный сон. Я бежала босиком по нагретой солнцем тропинке, пахло скошенными травами и полевыми цветами, на душе было легко и беззаботно, как в детстве. Вокруг пели птицы, порхали бабочки, кружились пчёлы, короче, полная идиллия. Тропинка привела меня к обрыву, на краю которого на камне спиной ко мне сидел темноволосый мужчина. Солнечные лучи били в глаза, мне пришлось сощуриться, поэтому очертания человека казались немного размытыми. Я в нерешительности остановилась, может, не стоит его тревожить? И тут он, не оборачиваясь, произнес: «Не уходи, я так долго тебя ждал». Я удивилась: «Разве мы с вами знакомы?».


— Нет, но скоро обязательно познакомимся. Тебя больше никто не обидит, я обещаю.


Почему-то эти слова вызывают у меня бурю эмоций: в горле как будто застрял комок, и глаза наполнились слезами. Я сразу поверила ему, безоговорочно и всем сердцем. Губы сами растянулись в улыбке «до ушей». Украдкой вытерла глаза, не хотелось перед ним показывать свою слабость и прошептала в ответ: «Я подожду». Очень хотелось увидеть как он выглядит. Стала обходить камень, но мужчина остановил меня словами: «Не надо! Иначе так будет совсем не интересно.» Я поняла, что он говорит улыбаясь, и, хотя я этого не вижу, но ощущаю каждой своей клеточкой. Меня окатило тёплой ласковой волной, которая шла от этого незнакомца, и я почувствовала, как за спиной в прямом смысле вырастают крылья. Они раскрываются подхватывают меня и уносят в небо, навстречу этой огромной безоблачной синеве. Я кружусь в потоках тёплого воздуха и смеюсь, смеюсь, смеюсь и… просыпаюсь.

Глава 7

Как мало порой необходимо человеку, чтобы почувствовать себя счастливым! Всего лишь один сон сумел вернуть мне душевное равновесие и покой, которого я лишилась в последние дни. Да, и обещанный защитник не помешал бы в сложившихся обстоятельствах. И вообще, каждой современной девушке совершенно не лишним будет иметь при себе ангела-хранителя, только где же его раздобыть? В задумчивости почесала лоб и заметила, что спать завалилась со своим новым браслетом. Тут же всплыло воспоминание, что снять его вчера не получилось. После минут десяти терзаний стало ясно, что долго мне ещё придётся таскать это украшение, пока не найду толкового ювелира.


Следующие два дня слились для меня в один бесконечный поток: графики, формулы, расчеты. Там. где моего умишка не хватало, приходилось зазубривать в надежде, что далеко копать преподаватель не будет. В этот раз перед экзаменом такого ажиотажа не было. Народ чувствовал, что остался «последний бой», поэтому все сосредоточенно изучали конспекты, изредка уточняя непонятные моменты вслух. И только депрессивная Ниночка Абрамова носилась около дверей кабинета, заламывая руки, и трагически сморщив лицо. Впрочем, это было её нормальное предэкзаменационное состояние, к которому за все эти годы мы успели привыкнуть. Это на первом курсе мы её отпаивали валерьянкой и обмахивали лекциями, а на четвёртом наши сердца очерствели, души огрубели, короче, мы не сговариваясь игнорировали нервную дамочку, полагая, что так она быстрее придёт в себя.


Я присела на подоконник, в ожидании прихода преподавателя, и в который раз просмотрела самые сложные билеты. Рядом остановился Антон, он уже не выглядел обиженным ребёнком, чему я была очень рада, не хотелось бы портить отношения из-за всяких глупостей.


— Опять мёрзнешь и стучишь зубами? — улыбнулся он и сграбастал мои руки своими огромными тёплыми ладонями.


— Есть немного, — напряжённо протянула я в ответ. Дело в том, что все люди нервничают по-разному, кто-то как Ниночка, кто-то умело скрывая, как Антон, а я сразу начинаю жутко мёрзнуть (какая бы жара не стояла на улице) и стучать зубами. Поэтому приходится сильно сжимать челюсти, дабы не напугать окружающий народ. Мышцы потом болят!


— Ничего, прорвёмся! — я благодарно ткнулась лбом ему в плечо. И почему я к нему отношусь как к старшему брату (да и он во мне тоже, кажется, девушку не очень-то замечает)?. Антон просто замечательный мужчина, кому-то очень с ним повезёт. Откуда-то из глубины выплыла мысль: «А почему кому-то, а не тебе?». Я задумалась, оценивая свои ощущения: «Потому что я в нём не вижу мужчину, он меня совсем не волнует, не будоражит, не заставляет кровь бежать быстрей по венам, даже сейчас, когда мы почти обнимаемся. Мне с ним просто хорошо, комфортно, спокойно». «А может так и должно быть?» — продолжала я свой внутренний диалог. Так? Нет… определённо должно быть что-то ещё, ведь даже с Андреем было иначе.


Наконец, прибежал запыхавшийся преподаватель, размахивая ведомостями.


— Прошу прощения, ждал, когда ведомости подготовят. Уважаемые, заходят первые 5 человек, — пропыхтел наш профессор и влетел в кабинет.


Я выпуталась из уютных ладоней Антона и рванула в открытую дверь, люблю заходить в первых рядах, чтобы потом долго не мучиться. Лучше всего идти отвечать второй или третьей, если, конечно, знаешь билет хотя бы в общих чертах. Первый отвечающий как «пробный шар», показывает настроение преподавателя, его настрой, требования, короче зондирует почву. В этот раз всё прошло на «ура», я быстро отстрелялась на отлично. Вышла из кабинета сияя. В ответ на многочисленные «ну как?» только молча растопырила пять пальцев, ловя завистливые взгляды.


— Не переживайте, у Дим Димыча хорошее настроение, он вытягивает, помогает, если что, — ободрила я одногрупников, и те заметно расслабились. Созвонилась с Женькой, у неё консультация должна была уже закончится. За эти дни мы с ней виделись мельком один раз, надо же было проверить вернулась она домой в целости и сохранности или её замучил «тренер» в застенках своего клуба. Договорились, что я её подожду в институтской кафешке.


Вот и Антон вышел из класса с довольным видом, оказалось, что друг не подкачал и получил тоже отлично. Чмокнула его в щёку, прощаясь до осени и побрела к месту встречи. Подругу пришлось дожидаться ещё целых 20 минут, потом она влетела как фурия, заставив всё мужское «население» кафе проводить себя восторженными взглядами. «Звезда» упала пятой точкой на стул и возмущенно зашипела как достал её декан со своими придирками, он уж четвёртый год пытался доказать всем и себе в том числе, что блондинки не могут быть умными априори. С Женей пока у него это не получалось, что его крайне огорчало.


Поев, девушка приняла благодушный вид и поведала о том, что делала, после того как я оставила её в клубе. Выяснилось, что Сергей оказался очень приличным серьёзным мужчиной, чтобы не перекрикивать музыку предложил Жене пойти к нему в кабинет. Подруга сразу напряглась, ожидая с его стороны определённого поведения, но он сумел её удивить. Наедине он перестал изображать мачо, сказав, что на сегодня его работа закончена и он может побыть обычным человеком. До утра они просто болтали о всякой ерунде, вспоминали детство и студенческие годы. Затем Сергей проводил девушку до общежития, поцеловал на прощание руку, взял номер телефона и пропал. Подруга была очарована, заинтригована этим человеком и расстроена его молчанием. Эге! Кажется этот «тренер» сумел подобрать к ней ключик и тактику выбрал правильную. Я почему-то не сомневалась, что он ей позвонит, вот только выдержит небольшую паузу. О чём я ей тут же и сообщила, надо было видеть её лицо, оно даже заалело от смущения и плохо скрытой радости. Потом наш разговор плавно перетёк на тему браслета, который красовался на моём запястье вот уже три дня.


— Ты теперь решила из него совсем не вылезать?


— Представляешь, я так и не смогла его снять. Так и хожу с того вечера.


— Не переживай, я знаю кто тебе поможет, — Женя сделала выразительную паузу. — Эвальд Гуревич! Он не только коллекционер антиквариата, но и по совместительству ювелир, его авторские работы выставлялись даже за границей.


— И как ты смогла променять такого мужчину на какого-то владельца клуба? — решила я позлить подругу.


— Ну, не только в деньгах счастье, — сердито пробормотала она в свою защиту. — Кроме того, Сергей не так уж прост, как тебе показалось. И у еще него найдётся чем тебя удивить.


— А зачем ему меня-то удивлять, дорогая? Главное, чтобы ты от увиденного не была в шоке, — расхохоталась я в ответ. — Ты пойдёшь вместе со мной к Гуревичу?


— Пойду, отчего же не пойти.


— А мужика совсем не жалко? Ты ведь его только что кинула, зачем ему душу лишний раз травить? — поинтересовалась я.


— Никого я не кидала, у нас с ним не те отношения. Я для него как Муза! Угу, сам говорил. Вот и пойду свою работу выполнять, вдохновлять, так сказать, на снятие и ремонт твоего браслетика. Да и соскучилась я, хороший он, — с печалью в голосе закончила девушка.


Созвонились с Эвальдом и договорились о встрече. Кажется, мужчина действительно обрадовался нашему визиту. До оговоренного времени у нас было почти два часа, поэтому решили съездить ко мне на квартиру, посмотреть выполнил ли свои обязательства мой «прораб» или болезнь у строителей всё ещё продолжается. Как всегда, когда я оказывалась около своего дома, меня охватывало непонятное чувство эйфории, так было и в этот раз. Неужели такое бывает у всех кто впервые приобретает своё собственное жильё?


Степаныч не подкачал. То ли его так напугали мои угрозы, то ли совесть у мужика проснулась, но, когда мы вошли в квартиру, там какая-то женщина уже заканчивала домывать полы в прихожей. Всё было пронизано светом, сияло чистотой, пахло свежим ремонтом, в открытые настежь окна влетал лёгкий ветерок и доносился далёкий гул дороги. Я замерла на пороге дома и, если бы, Женька не толкнула меня в спину, чтобы тоже войти, я бы ещё там долго медитировала. Узнав у женщины, что «прораб» сейчас должен прийти принять у неё работу, мы расползлись по комнатам внимательно и придирчиво изучая результаты проведённого косметического ремонта. В общем и целом я осталась довольна, а, значит, можно уже переезжать.


— Ась, а где ты, говоришь браслетик-то нашла? — раздался Женькин вопль.


— Тихо ты, не ори, — скосила я глаза на работницу, — Пойдём покажу.


— Здесь значит, — задумчиво поковыряла стену пальчиком девица, когда ей было указано место находки. — А может…


— Не может! Только через мой труп, — возмущённо присекла я попытку давления на мою личность и тут же поймала оценивающий взгляд голубых глаз, обладательница которых, похоже прикидывала где будет получше прикопать мой хладный трупик, дабы заняться поисками клада. К счастью, её размышления прервал приход Степаныча.


— Степаныч, дорогой, ну ведь можешь же, когда захочешь! — бросилась я к «прорабу», который не ожидал такого тёплого приёма. — Спасибо, я всем довольна, так можешь и передать супруге.


— Так значит, не будешь жаловаться на нас Марусеньке? — расцвёл в улыбке труженик строительного фронта.


— Да, ладно! Кто старое помянет, тому глаз вон. Угодили вы мне результатом работы, поэтому я буду нема как рыба.


— Так, может, от удовольствия ты нам ещё немного премиальных накинешь? — решил ушлый мужик «ковать железо пока горячо».


— Ничего себе! — я прямо челюсть уронила от такой наглости. — А кто мне тут несколько месяцев нервы трепал с этим ремонтом, да вы у меня столько кровушки попили, что сами за вредность должны доплачивать!


— Извини, погорячился, это я не подумав сказал, — пошёл на попятный Степаныч. Вручив горе-бизнесмену остаток за работу, мы с ним нежно и трогательно распрощались. Затем, закрыв квартиру, направили свои стопы на остановку, пора было ехать к Гуревичу, вызволять мою конечность из объятий коварного украшения.


А любитель ценностей нас уже ждал с нетерпением, причём, главная причина этого нетерпения была вовсе не Женька, как это ни странно. Едва поздоровавшись, он, как и в первый раз, вцепился в мою руку и уже больше не отдавал её мне, бегая по своему немаленькому магазину в поисках где-то оставленных инструментов. Думается, что со стороны это выглядело крайне нелепо. Мы это делали паровозиком, постоянно натыкаясь друг на друга и, для разнообразия, на какие-то вещи и мебель, он тащил меня, а сзади не отставала, обиженная на его невнимание, подруга. Минут через пять таких метаний, мы приземлились за столом в кабинете, и я смогла оценить нанесённый мне ущерб в виде двух будущих синяков на ногах и слегка вывихнутого запястья. «А могло быть и хуже, после такого родео», — подумалось мне.


О его магазине стоит рассказать отдельно. Думаю, что вы бывали в Эрмитаже, поэтому не сложно будет представить всё его великолепие… на территории меньшей раз так в двадцать-тридцать. За всеми этими мытарствами мне удалось рассмотреть немного, но и этого хватило, чтобы понять как тут красиво. Честно сказать, я не являюсь поклонницей старины в современных интерьерах, но и равнодушно смотреть на чудеса, когда-либо созданные руками человеческими, тоже не могу. Я сама не одарена художественными талантами, поэтому моя роль созерцательная. Разве можно остаться равнодушной к маленьким пузатым ангелочкам в обрамлении розочек на кованной решётке камина, к витиеватым изгибам подлокотников и ножек кресел, к блистающим темнеющим золотом роскошным багетам, к строгим и внимательным взглядам людей, чей жизненный путь продолжается благодаря мастерству кисти художника. Такие места, почему-то всегда навевали на меня лёгкую грусть. Создатели и хозяева этих вещей давно канули в Лету, а они всё ещё живут и помнят о них: их улыбки, голоса, смех, радости и печали. Если бы вещи могли говорить! Может, и мои потомки, глядя на этот браслет, вспомнят, что когда-то и я жила на этой земле и… никак не могла (судя по пыхтению озадаченного Гуревича) снять это упорное украшение.


— Ничего не понимаю, я даже не могу найти застёжку, такое ощущение, что он весь литой, но ведь это невозможно, как бы ты его одела, узко же. Да, и металл незнакомый, даже на пробу никак не взять. Камни похожи на гранат, но не поручусь, — расстроенный и раскрасневшийся от натуги антиквар, представлял собой довольно забавное зрелище. Я бы с удовольствием похихикала над ним, если бы дело не касалось моей, измученной и изрядно покрасневшей от всех его манипуляций, конечности.


— Эвальд, да не переживай ты так, ну походит Ася с этим браслетом, никуда не денется, только ещё красивее будет. А тебе волноваться нельзя, у тебя же сердце, — Женька уже во всю наглаживала мужика по плечам, а тот весь млел от неожиданной ласки. Так, я чего-то не того… Что это значит «походит Ася… никуда не денется»? Сердце, значит, у него? А чего это ты о его сердце не думала, когда со своим «тренером» шашни крутила? Ничего себе подружка поддержала в трудный момент! Я возмущённо воззрилась в лицо этой подлой женщине и тут заметила как она мне хитро так подмигнула. Не поняла юмора… Надо потом будет допросить её с пристрастием.


— Господин Гуревич, у вас такой потрясающий магазин, можно я тут похожу немного, — не дожидаясь ответа, ломанулась я из кабинета, оставив этих двоих заниматься своими непонятными играми. Что же первое впечатление подтвердилось, в таком магазине мне ещё не доводилось бывать. Я подолгу зависала на каждым экспонатом, внимательно читая небольшие сопроводительные записочки, рядом с каждым. Ну, и чем не музей, дорогие мои товарищи? Из пребывания в «культурном шоке» меня вывел только приход антиквара в обнимку с Женей. Мы вежливо распрощались, обещали держать связь и заглядывать к нему в гости (о, как! не зря подружка плечи оглаживала).


Уже на улице поинтересовалась, что это был за концерт. Оказалось, что девушке он очень нравится как человек, ей его жаль, непутёвый он какой-то, не везёт в личной жизни, его все рассматривают с точки зрения кошелька и связей.


— Мне хочется стать его другом, понимаешь, — заглядывая мне в глаза, серьёзно произнесла та.


— Ну, почему не понимаю, — улыбнулась я в ответ. — Понимаю, мне он тоже симпатичен, просто это как-то неожиданно, ты для меня по новому открылась, дорогая. Удивила, можно сказать. Обычно у тебя к мужикам довольно потребительское отношение, уж не обижайся.


— Да, ладно! Права ты, так и есть, но после того, как я познакомилась с Сергеем, во мне, вдруг, как будто что-то проснулось, хочется обнять весь мир и прижать к груди.


— Всё ясно. Ты влюбилась. Я так рада за тебя, — чмокнула изумлённую подругу в нос.


— Влюбилась? Влюбилась… — произносила девушка это слово, будто пробуя его на вкус. Так мы и брели до общежития по вечерней прохладе города, погружённая, каждая в свои мысли. Кто-то обживался с новым, только что осознанным, ощущением влюблённости, а кто-то (видимо, более приземлённый) с уже не новым ощущением браслета на руке.


А ночью я вновь уношусь в мир сновидений. Брожу по огромному пустому дому, захожу в комнаты, внимательно всё осматриваю, заглядываю в шкафы, под кровати, только что мебель не двигаю. Я определённо что-то ищу, но не ясно что. Когда этот сон начинает напоминать затянувшийся ужастик, я открываю дверь в очередное помещение и понимаю, что мои поиски подходят к концу. Комната в которой я очутилась, явно принадлежит мужчине. Всё лаконично, строго, я бы сказала, аскетично. Кровать, огромный стеллаж с книгами, камин, пустой гардероб. Книга, позабытая неизвестным хозяином на прикроватной тумбочке. Прочитала название «Лидия: территория, народонаселение, традиции». Странно, что ещё за Лидия, из школьного курса географии ничего подходящего не вспомнилось, решила полистать ради общего развития. И, как только я открыла первую страницу, оттуда выпорхнула настоящая живая бабочка. Я изумлённо рассматривала это совершенство с ажурными полупрозрачными крыльями глубокого синего цвета, покрытыми тонкими серебристыми прожилками. Бабочка покружилась надо мной, как будто демонстрируя «Вот я какая, посмотри на меня!», и села мне на плечо. Проснулась я от резкой боли в том самом плече, подскочла, задрала рукав ночнушки и не поверила своим глазам. На моёй коже виднелась маленькая татуировка синекрылой бабочки с серебристыми вкраплениями.


Сказать что я была в шоке, значит, ничего не сказать. У меня возникло ощущение, что я схожу с ума, медленно, но верно. «Ну, что, ты хотела чудес, решила что к ним готова, вот тебе и чудеса в решете!» Сначала браслет, теперь татушка. А ведь я их даже не люблю, они у меня прочно ассоциируются с тюрьмой и криминальными элементами, сама себе ни за что бы не сделала, не смотря на современную моду. «Кстати, о моде, может, она временная, смоется скоро или рассосётся», — мелькнула в голове спасительная мысль. Вскочила с кровати, схватила влажные салфетки. М-да, через пару минут натираний поняла, что татушка явно не смывается, даже не побледнела, а вот кожа вокруг неё покраснела. Так, если вчера я в каком-то беспамятстве всё-так сделала её, то сегодня у меня должны быть болевые ощущения, а их нет! Если не считать того, что я натёрла сама себе. Я сидела на кровати в полной прострации. Мой привычный мир рушился и я понятия не имела что мне со всем этим делать.

Глава 8

Раньше, при прочтении произведений в жанре фэнтези, мне всегда казалось неправдоподобным то обязательство, как быстро главные герои, попав в другой мир или встретившись с необъяснимым, приходили в себя, адаптировались, да и вообще, отказывались от мысли, что у них что-то не в порядке с головой. И вот сейчас, столкнувшись с чем-то подобным в свой жизни, я поняла, что считать себя сумасшедшей совершенно не хочется (это я всегда успею). Возникает желание найти происходящему какое-то иное объяснение, более рациональное что ли, хотя какое уж тут рациональное? Сплошная метафизика пошла.


Я как-то отстранёно, как будто со стороны, оценила своё внутреннее состояние. Не найдя никаких ощутимых изменений (кроме мандража и бешено колотящегося сердца), решила, что буду исходить из того, что я не сошла с ума, и всё это ни плод моего воспалённого воображения, а, значит, в произошедшем виноват кто-то другой или что-то другое. Если покопаться в своей девичьей памяти, то можно констатировать, что все странности начались с того момента как я нашла браслет (если не брать в расчёт произошедшее на экзамене). Отсюда вывод, первопричиной всего является именно он. Что думаете умная мысль? Угу, как же… глупее не придумаешь. Браслет бьётся током, делает татуировки, посылает странные сны. Не много ли для одного несчастного украшения, у которого просто сломалась застёжка? Ну, так как других виновников при дальнейшем мозговом штурме мне обнаружить так и не удалось, пришлось оставить эту версию, как самую вероятную, в противовес версии о моей адекватности.


Теперь предстояло выработать линию поведения в новых обстоятельствах. Что я могла сделать? Только наблюдать и ждать, то есть плыть по течению в надежде что всё само по себе «рассосётся». Жене решила пока ничего не рассказывать, не хочется её пугать своим сумасшествием. Постараюсь сама понять что со мной происходит, а уж потом всё ей расскажу, наверное.


Чтобы успокоить нервы занялась сбором вещей для переезда в новую квартиру. Кроме того надо было купить необходимую мебель, родители обещали помочь с деньгами. Руки делали всё автоматически, а голова упорно обдумывала сложившуюся ситуацию, очень некстати вспомнилась проблема с неизвестными личностями, да ещё этот непонятный визит Андрея. Не зря говорят, что беда одна не приходит, вот и у меня получался какой-то снежный ком, катится с горы и растёт, растёт. Но с другой стороны, всё не так уж плохо: жива, здорова (если не брать в расчёт возможное сумасшествие), сыта, есть крыша над головой (даже две!), деньги лежат на карточке, есть на кого опереться в трудную минуту. Значит, мы ещё поборемся.


Фу, кажется, начинает отпускать. Улыбнулась своему отражению в зеркале. Всё-таки аутотренинг — великая вещь! Позвонила Женьке, позвала с собой в турне по мебельным магазинам. Жизнь продолжается и это уже само по себе не плохо.


Весь остаток дня мы угробили на обустройство моего дома. Это были приятные хлопоты, поэтому гудящие ноги не могли уменьшить мою радость от приобретения таких замечательных вещей, как кровать, телевизор, шкаф-купе, стеллажная система, диван, стол со стульями, холодильник, микроволновка. Я договорилась о доставке всего этого добра и теперь надо было только в ближайшие дни встречать грузчиков. Кроме того, завтра должен был осчастливить своим присутствием дизайнер, который обещал создать мне «прекрасную кухню, которой позавидует любая домохозяйка». Интересно, а не домохозяйка не позавидует что ли?


Мы с подругой накупили огромные пакеты всяких хозяйственных мелочей (и как я раньше жила без ёршика?), просто необходимых для нормальной самостоятельной жизни. Пришлось затащить всё это на квартиру и только потом, чуть живые, мы добрались до общежития. Так как у меня было шаром покати, пришлось напроситься к доброй Женьке на вчерашний плов. Уставшая и разомлевшая после еды, позвонила родителям, поблагодарить за материальную помощь и похвастаться покупками. Мама тут же закинула удочку, когда я к ним собираюсь приехать, а то они сами ко мне нагрянут, так как соскучились сильно. Я обещала, что подумаю об этом, надо только благоустроить моё жилище, а уж потом и по гостям разъезжать. Мы с ней ещё немного поболтали о родственниках, то бишь посплетничали, договорились созвониться через неделю.


Перед сном пошла в умывалку почистить зубы. Света не было, пощёлкала выключателем, эффекта никакого. Обречённо потопала в темноту, стараясь ненароком не наткнуться на что-нибудь. Вдруг, сзади раздался шорох, я почувствовала как чья-то рука обхватила меня за горло и приставила к нему что-то острое. Меня моментально накрыло волной страха, в ушах стоял грохот крови, которую перекачивало бешено бьющееся сердце, ноги подкосились так что я невольно опёрлась на человека, схватившего меня. Над ухом раздался громкий шёпот: «Отдай то, что тебе не принадлежит, иначе я изуродую твоё очаровательное личико так, что мама родная не узнает». Острый кончик (видимо, ножа) с горла медленно стал передвигаться вверх по щеке, больно надавливая на кожу. Потом всё исчезло: и боль, и нож, и мужчина. Моя опора пропала так быстро и тихо, что я едва успела опереться на стенку, чтобы не рухнуть на пол. Склонившись, судорожно вдыхала и выдыхала ртом воздух. Подумала, что он ведь может передумать и вернуться, поэтому так быстро как могла на негнущхся ногах добралась до комнаты. Захлопнула дверь, трясущимися пальцами закрыла замок, подумав, ещё для надёжности подпёрла ручку двери спинкой стула. Переведя дух и собрав последние силы, всё-таки доползла до кровати и, упав на неё, разрыдалась.

Глава 9

Как ни странно, спала я этой ночью на удивление хорошо, без всяких сновидений и кошмаров. Видимо, мой организм решил, что не готов к таким эмоциональным нагрузкам и взял таймаут, но утро наступило, а с ним вернулись и мои проблемы. Я обдумывала, сложившуюся ситуацию и невольно накручивала сама себя. То, что нахожусь в состоянии близком к панике, поняла только осознав, что с трудом пытаюсь закрыть молнию на переполненном чемодане. Кажется, я пыталась сбежать к родителям. Умом я вроде понимала, что это не выход, но подавить свои упаднические настроения никак не удавалось.


Я была обычной домашней девчонкой, которая за свою жизнь ни разу не дралась, конфликтов по возможности старалась избегать, даже случайно увиденные драки доставляли мне столько неприятных эмоций, что я просто сбегала от этого зрелища подальше. Ладно, признаемся честно, я была трусихой. Эх, не быть мне героиней романа и спасительницей мира! Поэтому в данной ситуации первым моим порывом и стал побег от навалившихся на меня проблем под теплое крылышко родителей. Но было кое-что о чем я как-то забыла подумать. Самое главное — Женька. Ее комнату тоже обыскивали, она тесно связана со мной, возможно, что вчера не только я подверглась нападению. Если я сбегу, то как смогу потом смотреть ей в глаза, а если с ней что-нибудь случится, я буду всю оставшуюся жизнь мучиться от чувства вины. Можно, конечно, попробовать уговорить ее уехать со мной, но, боюсь, это гиблый вариант. И кто тогда будет встречать грузчиков со всем добром, что мы вчера накупили?


Так ничего и не решив, пошла к Жене на стратегическое совещание и наткнулась на закрытую дверь. Странно, она же вчера никуда не собиралась утром. Вернулась домой и попыталась ей дозвониться, телефон никто не брал. Как вы понимаете, это обстоятельство меня совсем не обрадовала в свете вчерашних событий. С тоской взглянула на почти собранный чемодан: «Ууу!» Как же хочется сбежать. Необходимо было выяснить куда делась подруга, поэтому, отправив ей смску с просьбой срочно перезвонить, вернулась к ней на этаж.


Сегодня дежурила тетя Люба, довольно словоохотливая особа преклонных лет, обожающая яркие вязанные кофточки с великим множеством рюш и столь же футуристичный макияж. Мне повезло, это был просто кладезь информации. Тетя Люба скучала сидя у окна, студенты почти все уже разъехались на лето, поэтому активной жизни ни за окном, ни на этаже не наблюдалось, короче, у женщины неотвратимо наступал период информационного голода. Поэтому на мою робкую попытку завязать разговор она откликнулась со всем жаром и пылом нерастраченной с самого утра жажды общения. Я узнала, что Ленка из 98 комнаты завалила сессию, поэтому пьет не просыхая уже второй день, набирается, так сказать, сил, чтобы рассказать об этом родителям, которые за несколько лет ее мучения-учения уже успели поседеть, причем тетя Люба, зуб давала, что поседели они в буквальном смысле. Костик из 105 должен был на днях стать отцом, причем дважды. Узи показало двойню. Васька и Ольга Румянцевы укатили в Турцию, целый год копили и были жутко счастливы, когда уезжали, оставили ключ, чтобы поливать цветочки в комнате. Женщина не на шутку разошлась, поэтому мне пришлось наводящими вопросами направить ее в нужное мне русло.


— А Женька моя сегодня во сколько ушла не видели?


— Видела, часов в 10 подорвалась как заполошная, носилась туда — сюда с круглыми глазами. Я ее спрашиваю, может, чего случилось, так она от меня только отмахнулась. Где-то минут через 40, Ленка как раз тогда пошла за очередной бутылкой, твоя красавица вся разфуфыренная, вооот на таких каблучинах утопала, даже не попрощалась, — обиженно протянула этажерка.


— А вы случайно не заметили ее там кто-нибудь на улице ждал?


— Случайно заметила, я Ленку непутевую выглядывала, как бы до дома дорогу нашла. Так твою Женьку там машина ждала, джип называается. Я думала, может из нее кто выйдет, так ведь нет. Фарищами только сверкнула и твоя подруженька в нее уселась и сразу укатила на центральный проспект. Так вот.


— Ясно, а вы не подскажете, у вас на этаже вчера все тихо было, никто не шумел, чужие не проходили?


— Ну как же, такой бардак был, я даже к коменданту ходила жаловаться. ИТэшники из 99 устроили дебош, последний экзамен сдали они видите ли. Так что у нас тут всякого народа шаталось много. А чего это ты интересуешься? — вдруг, встала в охотничью стойку женщина, подозрительно сверля меня глазами, — Вот у Женьки бы своей и узнала, она же там с ними развлекалась, неужели тебя не позвала? Ай, как не хорошо, еще называется лучшей подругой. Или вы поссорились?


— Да не ссорились мы, я вчера занята была, — погасила я на корню зарождающуюся сплетню. Вежливо, но настойчиво распрощавшись с общительной дамой, потопала к себе. Повторная попытка дозвониться до Жени опять не увеньчалась успехом. Так как чемодан я уже собрала (удачно как), продолжила собирать остальные вещи в коробки, только теперь не для побега, а для переезда. Неизвестно, угрожали ли подруге так же как и мне. Народу на этаже было много, под шумок мог прийти любой и так же незамеченным уйти. Но, с другой стороны, когда целая толпа гуляет по коридорам, то довольно трудно найти тихое местечко для того, чтобы припугнуть девицу. В комнату к Жеке он забраться не мог, там соседка сидит безвылазно в интернете, а свое лицо он, видимо, демонстрировать всем окружающим не готов. Поэтому я склонялась к тому, что так «повезло» только мне. Что же касается сегодняшнего утра, то по всем показателям у моей подруженьки свидание, раз одела «вооот такие каблучины и разфуфырилась». Почему тогда не позвонила, не предупредила и сейчас не отвечает? Неужели настолько обо всем забыла, это на нее совсем не похоже. Стоп! Как я могла забыть про «тренера». Она так долго ждала звонка от него, вполне возможно, что это был он, тогда я могу понять ее забывчивость (или не могу?). Успокоив себя такими размышлениями и собрав, наконец, все вещи, задумалась как я буду тащить все это добро в квартиру. Придется идти к Петрову на поклон.


Постучав в соседнюю комнату, не дожидаясь ответа, открыла дверь за что тут же и поплатилась. Раздался оглушительный визг и в меня полетел чей-то тапок. Что это тапок, я поняла только после того, как он, попав мне точнехонько в лоб, отлетел в сторону и упал на пол. Видимо только тяжелой контузией, произошедшей в следствии попадания в меня оного предмета домашнего обихода, можно объяснить мою заторможенную реакцию. Вместо того, чтобы тут же закрыть дверь с противоположной стороны, я изумленно уставилась на загадочную композицию на кровати. Из огромного кургана, накрытого сверху одеялом, в художественном беспорядке торчали четыре ноги, с другой стороны выглядывала всклокоченная светлая голова и широкие плечи, а сбоку (видимо, из подмышки) возмущенно таращилось нечто поросячье-розового оттенка в обрамлении рыжих кудряшек. В первый момент я даже не сразу поняла как это четырехногое и двухголовое существо смогло в меня вообще хоть что-то бросить, у него же рук совсем не было. Да, тапок постарался на славу! Из ступора меня вывели жестоким, но действенным способом — потоком отборнейшего мата, с такими интимными подробностями моей личной жизни, что теперь уже я приобрела тот самый поросячье-розовый оттенок смущения.


Захлопнув, наконец, дверь в этот вертеп разврата, я вернулась в свою комнату, предположив, что Петров, как только успокоит свою прелестницу, придет, чтобы узнать зачем я заходила. Через пять минут ожидания, раздался робкий стук и в дверь вошел несколько смущенный парень.


— Эээ…, ты чего хотела-то? — изрек этот детина, собравшись с силами. Петров был именно таким, каким обычно представляют себе русского былинного богатыря: широкоплечий, высокий, светловолосый, с глазами чудесного василькового цвета, с огромными кулачищами и с ярким румянцем во всю щеку, да и звали его подходяще — Иван. Правда, бородой и усами он по молодости еще не обзавелся, но общей картины это совсем не портило. Как-то так сложилось, что с начала нашего совместного жития через стенку, он в моем присутствии вел себя крайне сковано, как будто стесняясь, Женька даже подтрунивала, что этот здоровяк ко мне неровно дышит. Но он никогда не делал никаких попыток обратить на себя мое внимание (если не считать частых концертов за стеной, которые даже с большой натяжкой невозможно было отнести к любовным серенадам под окнами возлюбленной). Мне казалось, что парень просто неловко чувствует себя со всеми женщинами, как показало сегодняшнее утро, я ошибалась. С некоторыми дамами он чувствует себя очень даже уверенно.


— Вань, извини, что так получилось. Но вы сами виноваты, надо же дверь закрывать, когда…, — я замолчала, пытаясь подобрать слово покорректнее, а румянец Петрова сменил интенсивность своей окраски на более темную.


— Это не то, что ты подумала…, — изрек мужчина после долгого молчания, внимательно рассматривая трещину на стене комнаты.


— А, ну да, конечно, вы там в карты на раздевание играли, — с улыбкой согласилась я. Петров только покаянно вздохнул в ответ.


— Ну это совсем не мое дело. Если ты переживаешь, что я кому-нибудь расскажу, то могу пообещать, что буду нема как рыба.


— Да не переживаю я, это Шурка волнуется, она как бы немного замужем.


— Немного, — разулыбалась я в ответ. Ух, даже настроение поднялось, — Все поняла, ничего не было. А приходила я к тебе с большой просьбой. Видишь, я переезжаю, вещей набралось много, хотела попросить тебя помочь перевезти их. Я заплачу.


— Ты чего, Ась, какие деньги! — возмущенно засопел сосед, — конечно, я помогу. Сейчас только Шурку домой отправлю.


Через десять минут возмущенно хлопнула дверь в коридоре и раздался сердитый стук каблучков — изволила отбыть дама сердца господина Петрова, обладательница огромного словарного запаса и просто немного замужняя женщина.

Глава 10

Пол дня мы потратили на переезд. Теперь моя комната в общежитии была практически пуста, а квартира завалена горой вещей. Доброго Петрова я все-таки отблагодарила за помощь бутылкой коньяка из старых запасов. Да, у студентки могут быть нетронутые запасы коньяка, потому что она предпочитает менее крепкие напитки, а эту янтарную жидкость держит на всякий пожарный случай. Вдруг, принц какой забредет на огонек, а тут я во всеоружии (может, товарищу придется объяснять, что я и есть счастье всей его жизни, а алкоголь в этом хлопотливом деле — большое подспорье). Как видите, принц к коньяку не нашелся, зато мой добровольный помощник прямо-таки просветлел лицом, когда я сунула ему заветную бутылку со слова своей искренней признательности. На этом мы и распрощались. Петров ушел, нежно поглаживая пузатый бок (бутылки, конечно, а не тот, что вы подумали), а я осталась распаковывать вещи. За всей этой кутерьмой, удалось отключиться от всех проблем, свалившихся на меня. Женька до сих пор не позвонила (а сама была вне зоны доступа), поэтому меня поглотил новый виток тоскливых мыслей. «Бедная я, несчастная. За что же мне все это? Жила себе, никого не трогала. И вот на тебе!» Очень захотелось разреветься от жалости к себе.


В ту же секунду почувствовала жжение в том месте, где пристроилась моя, загадочным образом приобретенная, татуировка. Задрав рукав, присмотрелась что с ней происходит, может инфекция попала. Тату выглядела хорошо и не подавала признаков инфицирования и покраснения. Дотронулась пальцами, все как обычно. Но где-то внутри под кожей, от нее исходили волны тепла, постепенно поднимаясь вверх по плечу, слегка щекоча шею, пробегая по линии подбородка и тая в области затылка. Возникло ощущение, словно кто-то нежно, едва касаясь проводит ладонью. Эта была почти ласка, настолько она казалось осязаемой. Я прислушивалась к своим ощущениям. Как ни странно, но страха перед происходящим я не испытывала. Наоборот, мне удалось успокоиться и почувствовать внутреннюю уверенность, что все обязательно будет хорошо. В благодарность я погладила свою бабочку и тихо прошетала: «Спасибо». Ну да, сумасшествие набирает обороты, но, похоже, меня это перестает волновать.


Мое пребывание в состоянии легкой эйфории, было прервано мелодией телефона. Женька, наконец-то! В трубке услышала взводнованный голос подруги:


— Аська, что у тебя случилось?


— Что у меня случилось? — с угрозой в голосе переспросила я, — Ничего особенного, на меня вчера напали, приставив нож к горлу в умывалке, я чуть не умерла от страха, моя лучшая подруга исчезла с самого утра в неизвестном направлении, телефон у нее не отвечает, я места себе не нахожу, может, ее тоже уже кто-нибудь порешил. А в остальном «прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо», — пропела я. В ответ тишина, а потом раздались всхлипывания.


— Прости меня, дуру счастливую! Я совсем голову потеряла. Мне Сережа позвонил, предложил встретиться, увез за город, а там нет сети, я пыталась тебе пару раз позвонить, а потом обо всем забыла, — я только сердито молчала в ответ, тем самым стараясь внушить этой легкомысленной девице усиленное чувство вины, чтобы в следующий раз так не поступала.


— Асенька, кто на тебя напал? Ты вообще жива? Не поранилась? Расскажи мне, пожалуйста, — выспрашивала подруга с нотками раскаяния и волнения в голосе. Решив, что она уже достаточно прониклась чувством вины, кратко рассказала о том, что произошло за это время, про свою попытку побега разумно решила промолчать. Стыдно, да!


Женя, выслушав мой сбивчивый рассказ, сказала что через 10 минут будет у меня. Я пошла искать среди вещей чайник и прочие принадлежности, необходимые для распития кофе. Стол со стульями еще не приехал из магазина, поэтому пришлось воспользоваться табуреточками, оставшимися после строителей. К приезду гостьи мой нехитрый стол был сервирован. Открыв дверь в ответ на звонок, я была тут же сметена с ног ураганом Евгения, общупана, обнята и расцелована в обе щеки. Когда страсти улеглись, мы сидели на полу на расстеленном одеяле, пили кофе с шоколадом и молчали,


— Ну рассказывай, что там у тебя с «тренером» твоим.


— Сама ты тренер, он известный и состоятельный человек и я в него влюбилась по уши, — мечтательно протянула подруга.


— Да, я это уже давно заметила. А тренер-то влюблен в тебя?


— Влюблен, конечно. Иначе и быть не может, — и подруга во всех красках стала описывать свое свидание. Каждый раз при упоминании имени Сергей, ее лицо словно озарялось внутренним светом, а сама она лучилась от счастья. А мне так хотелось верить, что этот «тренер» окажется действительно стоящим мужиком, что ей удастся избежать той боли, которой наградила меня моя первая любовь.


— Я рада за тебя. Хоть у кого-то жизнь налаживается, — с грустью произнесла я и почувствовала, как Женя ткнулась лбом в мое плечо.


— Прости, я тут тебе все о своем, да о своем. Я понимаю тебе сейчас не до моих амурных дел. Ты, главное, помни, я у тебя есть, а вместе мы — сила, значит, прорвемся! — мы немного помолчали, каждая о своем. Молчание, которое можно разделить с другом — это удивительно сближающая вещь. Наверно, таким молчанием можно проверить настоящую дружбу, если вы можете долго вместе слушать тишину, значит, ваши души созвучны, и вы не зря встретились в этом мире.


— А ты не думала, может, им этот твой браслет нужен? — нарушила тишину Женька, кивнув она на украшение, намертво вцепившееся в мою руку.


— Это вряд ли. Комнаты наши обыскивали еще до того, как я его нашла. Да и в умывалке тот товарищ должен был хотя бы попытаться снять его у меня с руки. Так что, думаю, им нужно что-то другое от меня. Но что? У меня так и не выходит из головы Андрей. Та наша странная встреча, когда он меня в машину затащил, помнишь, я рассказывала? Я его просто не узнала, он так сильно изменился за то время, пока мы не виделись.


— Не так уж и изменился, в машину-то он тебя силой затащил, даже не поинтересовавшись, может, у тебя другие планы, — желчно произнесла подруга.


— Да ну, какое там силой, так… только направление задал, а ножки я сама послушно переставляла, — сердито буркнула я. Сердилась, я, как вы понимаете, на себя, на свое безволие и слабость. И так было всегда. В момент, когда надо было противостоять насилию, смелая и отважная Ася куда-то пряталась глубоко в меня, оставляя на поверхности какую-то размазню, куклу, неспособную сказать «нет», неспособную на поступок. Потом, позже эта Ася вылезала и занималась самоедством, сердилась, топала ногами, ругалась, но после драки, как известно, кулаками не машут, ибо без толку.


— Зачем он приходил на мой этаж в день, когда обыскивали комнаты? А, если предположить, что Андрей кому-то что-то должен, и этот кто-то думает, что это что-то находится у меня? — путано попыталась я донести до подруги свою супергениальную мысль, — И тебя заодно проверили, как мое ближайшее окружение. А Андрей, тогда наводчиком что ли был? Добровольно демонстировал, что ему нечего скрывать, типа проверяйте где хотите?


— Как-то не складывается картинка, — оценила Женька мои жалкие потуги в образе Шерлока Холмса, — Но Андрей, и правда, выглядит подозрительно, да и версий у нас других нет, поэтому у меня предложение. Я попрошу у Сергея, разузнать что там в последнее время слышно про твоего бывшего ухажера. Они, вроде в одних кругах вращаются, может, узнает что-нибудь любопытное для нас. А сейчас, давай, облагораживать твое жилище, а то оно больше на склад сейчас похоже. Ты уж прости.


Наметив план действий на ближайшее будущее, мы попытались как-то структирировать тот беспорядок, который царил вокруг. Несколько десятков коробок, сумки, полочки, пакеты. Многие из этих вещей были мною куплены, когда о своем собственном угле я могла еще только мечтать. Но я уже тогда достаточно четко представляла чего я хочу.


К вечеру, уставшие, но с чувством полного морального удовлетворения, мы оглядели поле нашей деятельности. Занавески были отглажены и повешены, отчего комнаты сразу приобрели более уютнный вид. Зеркало и полки приделаны на стену. Не удивляйтесь, но некоторые девушки знают, что такое дрель, дюпеля и даже имеют представление, какие сверла лучше подбирать для продырявливания той или иной поверхности. Силенок, правда, маловато, но упорство в вопросе сверления еще никто не отменял, верно?


В отношении цвета я довольно консерватиный человек, поэтому буйства красок вы не увидите ни в моей квартире, ни в моем платяном шкафу. Просто мне кажется, что от пестроты быстро устаешь, а лаконичность и бархатистость приглушенных тонов раскрывает себя постепенно. Кто-то скажет, что это скучно, не соглашусь, ведь можно пошалить в деталях: яркие пятна подушек, разноцветье покрывала, керамика. Так я и решила поступить, утопив свою квартиру в бежево-коричневой гамме, понадеявшись на аксессуары.


Звонок домофона прозвучал неожиданно, мы перегланулись, удивленно округлив глаза. Все оказалось просто. Пришел дизайнер моей будущей чудо-кухни, о котором, я, как водится, успела забыть. Отправив, усталую подругу домой, погрузилась в обсуждение мелких тонкостей кухонного дела. Короче, говоря, к общежитию я подходила уже в сгущавшейся темноте. Быстрым строевым шагом я неслась по улице, опасаясь повторения вчерашней встречи с таинственным незнакомцем и его колюще-режущим предметом. Оставалось пройти десяток метров и повернуть за угол дома, как неожиданно ощутила уже знакомое жжение в области татуировки. «Ну, что мы на этот раз хотим?» В ответ получила легкое касание. «Ладно, разберусь с тобой позже», — я двинулась вперед, на что тут же получила легкий укол в предплечье. Опять остановилась, тут же получив ласковое прикосновение. «Метод кнута и пряника? Что же ты хочешь сказать, дорогая моя?» Шаг в направлении общежития сопровождался уколом, а остановка поощрялась теплой волной. Татуировка со мной общалась. И это был полный абзац! Что бы вы сделали на моем месте? Бросились искать ближайшую психушку? Тогда вы — реалист, земной современный человек. Доверились и прониклись особенным трепетным чувством к загадочному изображению на коже? Тогда вы — мечтатель или полный дурак, как я.


«Значит, ты хочешь предупредить, что туда ходить не стоит?» — задалась я вопросом и тут же получила в ответ радостную волну. По возможности бесшумно ступая, подошла к углу дома и выглянула из-за него. Перед домом в неярком свете фонаря стояла машина с открытыми окнами, в которой виднелись силуэты трех человек. Я занырнула обратно за угол, сердце отбивало барабанную дробь, рот наполнился слюной. «Неужели это по мою душу?». Перевела дыхание, сглотнула непослушным горлом и прислушалась. Разговор в машине был почти не слышен. Но тут раздался громкий окрик: «Ну, что там?» В ответ, мужчина, видимо, выходивший из общежития, произнес: «Она была только утром, собрала все свои вещи, коробки и уехала. Ей сосед помогал. Надо будет его найти и узнать куда она слиняла». Кто-то из сидящих в машине предложил узнать у подруги мое местоположение, но после коротких совместных размышлений, товарищи пришли к выводу, что лишний раз светиться им не стоит, а вот изобразить влюбленного в меня студента перед Петровым, чтобы выведать мой адресок, им вполне по силам. После такого интенсивного мозгового штурма темные личности, видимо, утомились и решили поехать отдыхать в ближайшую сауну, а поисками заняться с утра пораньше (хотя, какое там пораньше после ночной сауны?)


Я едва успела юркнуть в ближайшие кусты, как мимо меня на полном газу пронеслось их транспортное средство. «Черт, черт, черт!», — у меня просто не было больше слов. Обиднее всего было то, что я совершенно не понимала сути происходящего. Кажется, мои преследователи решили преступить к более активным действиям. И это было очень плохо.


Ну, что там в моей ситуации предпринимали отважные героини дамских романов? Добывали себе оружие и с ним наперевес вставали на пути темных сил. Но вот сил, чтобы встать на пути этих самых пресловутых «темных сил» у меня совершенно не было. Да, забыла! Им там полагался еще довольно симпатичный напарник, который брал на себя львиную долю проблем героини. И в конце обязательный хэппи энд. В моем конкретном случае напарник не прилагался, как и счастливый конец, впрочем. Так как сидеть в кустах было не только глупо, но и довольно прохладно, возникла необходимость сменить тайное убежище. Внимательно оглядев через листву кустарника окрестности, я выпуталась из веток и согнувшись (мне казалось, что в позе «зю» меня меньше видно) добежала до угла дома, выглянула. Территория перед домом пустовала, только какая-то облезлого вида псина облюбовала крыльцо для своего ночного отдыха. Но это не было проблемой, собак я боялась гораздо меньше людей и, как показывал мой жизненный опыт, часто оказывалась права. Добежав до двери, еще раз оглянулась, не заметив ничего подозрительного, тихо вошла внутрь. В холле был слышен приглушенный гул работающего телевизора в вахтерской и хихиканье парочки, которая никак не могла расстаться. Отдышавшись, неторопясь предъявила сторожу свой пропуск. В свою комнату идти я не рискнула, надо было срочно найти Петрова и уговорить его соврать тем, кто меня ищет.


Дело в том, что о моей новой квартире знал очень ограниченный круг людей, я хоть и довольно общительна, но близко (в интимную зону) подпускаю к себе очень неохотно. Меня вполне устраивают приятельские отношения без выворачивания души наизнанку. Двое из посвященных, как я знала, уехали из города. Антон адреса не знал. Оставались только Женя, ее соседка по комнате Оля и теперь еще Петров (надеюсь, он не успел еще кому-нибудь разболтать об этом). Стоило придумать какую-нибудь более-менее достоверную версию для Ваньки и для этих бандитов. Воровато оглядываясь, я пробралась на свой этаж, дергаясь от каждого громкого звука. Постучала к соседям и, дождавшись разрешения (не хотелось повтороно получить тапком в лоб), вошла. В комнате находился только худоватый, сутулый, вечно угрюмый сожитель Петрова.


— Привет, Саш, а Ванька не знаешь где? — как можно более невозмутимо поинтересовалась я у него.


— И чего это им сегодня все интересуются? Прямо нарасхват, — желчно протянул парень.


— А кто его еще спрашивал? — тут же клюнула на удочку я.


— Да минут 10 назад заходил тут один качок.


— И что ты ему сказал?


— Сказал, что Ванька у бабы! — рыкнул в ответ мой сосед. И так повеяло от этой фразы плохо скрытой завистью, что сразу стало понятно почему тот буквально сочился злобой. Нереализованное либидо — это убойная вещь, особенно в столь юном возрасте.


— Сашенька, а когда должен прийти, не знаешь? — заискивающе спросила я. А что делать, приходится прогибаться, хоть и противно. Парень помолчал пару минут, видимо, соображая как реагировать на мое ласкательное «Сашенька», и снизошел:


— Сейчас уже должен подойти.


— А можно я тут его подожду? — продолжала я, щедро сдабривая слова многообещающими интонациями. Не то, чтобы я умела строить из себя роковую соблазнительницу, но что мы фильмов не смотрели? Приняв как можно более раскованную позу и нарочито медленно поправив волосы, я призывно посмотрела на молодого человека. Уж не знаю как это смотрелось со стороны, но эффект превзошел все мои самые смелые ожидания. Сашенька резко приосанился, расправил узенькие плечики, на губах заиграла блудливая улыбочка.


— Подожди, конечно, Асенька, — опа! да, я просто гений манипуляций. Если бы я знала чего мне это будет стоить, то, наверно, десять раз бы подумала стоит ли. Когда через полтора часа Петров соизволил вернуть домой, я чувствовала себя буквально грязной от липких раздевающих взглядов новоявленного Казановы, а мои уши успели раз сто свернуться в трубочку от его исполнительских талантов. Вы не ошиблись, все это время меня развлекали авторской песней под аккомпанимент расстроеной гитары.


Петров выглядел довольным, как мартовский кот, и распространял вокруг запах спиртного, щедро приправленный чесночным душком. Ну, хоть у кого-то день прошел удачно! Надо сказать, что увидев меня он нисколько не удивился и даже забыл по привычке смутиться. Совместный труд, как известно, сближает. Не зря же мы добрую половину дня таскали мои коробки. Тем лучше, будет проще с ним договориться. — Вань, надо срочно поговорить, — услышав начало разговора, Саша буквально встал в охотничью стойку и, казалось, даже уши вытянул в нашу сторону.


— Что-то случилось? — напрягся сосед.


— Ничего особенного, просто есть разговор, хотелось бы тет-а-тет, — кивнула я в сторону Сашки, который был весь во внимании. Интересно, это просто любопытство или тот качек ему дал ответственное задание по сбору информации за энную сумму денег. Дожила, теперь буду подозревать окружающих во всех смертных грехах. Иван среагировал правильно и настоятельно порекомендовал своему другу сходить покурить на балкон. Саша, с видом оскорбленной невинности, оставил нас одних. Дождавшись, когда его шаги стихнут в коридоре, я продолжила:


— Меня разыскивает мой бывший парень Андрей, мы с ним уже давно расстались, а сейчас он упорно меня преследует.


— Это тот, который тебя бил? — задал неожиданный вопрос парень. Ничего себе! А я, глупая, считала, что никто об этом не догадывается. Ведь Женьку удалось провести, а вот этого увальня нет. Какой, оказывается, наблюдательный мужик жил за моей стеной все это время. Наверно, дело в том, что я все силы потратила на то, чтобы подруга не узнала о том, каким ужасом обернулась моя первая любовь, а здесь на этаже расслаблялась, меньше следила за собой, плохо контролировала лицо. Кто через это прошел, знает, каких усилий стоит не показать ни единым мускулом как больно тебе двигаться. И улыбаться, улыбаться, улыбаться…


— Если ты все знал, почему не вмешался? Или тебе было все равно, пусть хоть убьет, — застаревшая злость на себя, выплеснулась обидой на парня.


— Я хотел, но потом решил, раз ты с ним не расстаешься, то тебя все устраивает. Ты выглядела с ним такой счастливой.


— Только по началу. потом… Когда я только заикнулась о расставании, он…, — я перевела дыхание, стараясь слишком глубоко не погружаться в воспоминания, — в общем, он сделал так, чтобы я больше даже не пыталась об этом думать.


— Прости, я дурак, — он покаянно опустил голову.


— К счастью, через какое-то время он сам решил, что не имеет смысла продолжать наши отношения, видимо, нашел более интересную жертву. И вот теперь он опять вспомнил обо мне.


— Ну, теперь я не дам тебя в обиду, — высокопарно воскликнул рыцарь Ванька.


— Вот именно за этим я к тебе и пришла. Его дружки знают, что я с вещами сегодня уехала из общаги, и то, что ты мне помогал тоже в курсе. Так вот, я хотела попросить, когда они будут интересоваться куда я девалась, скажи, что ты помог мне отвезти вещи в камеру хранения на вокзал и что я собиралась ехать к родителям на север. Больше ты ничего не знаешь. Пожалуйста, только не говори им адрес моей квартиры.


— Как-то не очень все получается, Ася. Столько вещей. Как ты их потом к поезду будешь тащить? Зачем тебе их вообще увозить, ты же еще не закончила институт, — размышлял сосед вслух. Я тоже понимала, что моя версия звучит не очень логично, но другой придумать не смогла.


— Может, у меня крыша поехала от страха, решила сбежать, — выдала я мысль, весьма недалекую от истины, ведь именно ее я все утро мужественно давила в себе.


— Хорошо, я скажу, как ты просишь, — нехотя согласился мой собеседник.


— Только, Ваня, не изображай из себя героя и делай вид, что ничего не знаешь о происходящем. И еще… Саше ничего не говори, зачем еще его втягивать, — добавила я, заслышав шаркающие шаги в коридоре. Объяснять, что парень мне банально подозрителен и я ему не доверяю, не стала. Сосед согласно кивнул.


— Если спросит, то я приходила расплачиваться за использование тебя в переброске вещей. Спасибо, за помощь, я бы сама не справилась, — закончила я обтекаемой фразой, предназначенной в большей степени для человека, подошедшего к двери. Конспирация, блин!


По пути в Женькину комнату я, в духе разведчика Штирлица, через окно кухни обследовала прилежащую территорию на наличие шпионов врага. Машин перед домом не было. А припозднившаяся парочка, торопящаяся домой, не производила плохого впечатления, поэтому я немного расслабилась и до комнаты подруги дошла, насколько это возможно, «спокойно», внимательно прислушиваясь к доносящимся звукам. Единый организм этого человеческого улья жил своей размеренной жизнью, поскрипывая, постукивая, гудя и бормоча себе под нос, совершенно игнорируя одинокую фигурку, трусливо жмущуюся к его стенам. Его совершенно не интересовали страхи и чаянья этого существа, его переживания и проблемы. Тут в каждом уголке ежедневно происходили маленькие трагедии и случались большие радости. И так из года в год, из десятилетия в десятилетия. Он привык, очерствел и покрылся толстой коркой равнодушия.


Женя с Ольгой с головой погрузились в социальные сети, поэтому мой приход был не сразу замечен. Только, когда я сползла по стеночке на одинокий стул, стоявший у входа, девчонки оторвались от сетевого общения. Увидев, мой изможденный вид и напряженное лицо, подруга, всплеснув руками, простонала: «Ну что с тобой еще произошло, бедовая ты моя!». Путаясь в словах и переживаниях, рассказала ей про машину, ползанье в кустах и про поход к Петрову. В ответ та, молча подошла, прижала мою голову к себе и, так же не произнеся ни слова, начала гладить по волосам. Царившая в комнате тишина, нарушалась лишь приглушенным шумом компьютера. Громкая мелодия телефона заставила нас всех вздрогнуть и рассмеяться от облегчения. Ведь это просто звонок. Женя посмотрев на экран, улыбнулась и нажала кнопку. Конечно, звонил Сергей. В течении нескольких минут мы слышали только ее ответные угуканья и наблюдали за лицом, которое стало серьезным и сосредоточенным. Закончив разговор, она собиралась с мыслями, а мы терпеливо ждали, подробностей.


— Как вы поняли, звонил Сережа. Я его попросила прозондировать почву по поводу твоего Андрея. Он с ним лично не контактирует, но есть общие знакомые. Итак…, — повисла большая выразительная пауза, которая грозила довести меня до белого каления.


— Ну? — не выдержала я.


— В последнее время с ним что-то случилось, почти перестал появляться в клубах, всегда нервный, взвинченный, злой. По сравнению с тем, каким он был еще несколько месяцев назад, совсем другой человек. Есть версия, что он стал принимать наркотики, но подтвердить это не могут. Ни кто не видел, чтобы он их покупал или кололся. На эту же версию косвенно указывает тот факт, что четыре месяца назад Андрей продал свою дачу, взамен официально ничего не покупал, во все тяжкие не пускался. Куда девались деньги неизвестно. Сергей говорит, что есть три момента требующие больших денежных затрат: наркотики, шантаж, азартные игры. Можно, предположить алчную любовницу и дорогостоящую операцию, но он сомневается. Обещал узнать часто ли твой ухажер посещает игорные заведения. Ася, тебе передавал привет и просил не стесняться, если требуется помощь, — закончила девушка свой рассказ.


— Ты что ему все рассказала? — нашла в себе силы возмутиться.


— Ничего я ему не рассказывала, просто объяснила, что у тебя некоторые проблемы с бывшим парнем, попросила узнать о нем побольше, — оправдывалась та.


— Ладно, извини, я вся на нервах последние дни, так что будь снисходительна ко мне.


— Буду, куда я денусь. И что нам дала эта информация, кроме того, что мы итак подозревали?


— Подтвердила, что скорее всего дело в Андрее и моей связи с ним. Но конкретики никакой, ну наркоман, а я причем? Наркотиками снабжаю что ли? Ну, шантажируют его, ну не я же? Чем мне его шантажировать? Давно зажившими синяками? Я даже освидетельствование в милиции ни разу не проходила после побоев. Азартные игры. Угу, у меня тут в комнате подпольное казино находится. Чушь полная! Может, правда заболел чем-нибудь смертельным?


— Сейчас! Такие, как этот гад даже простудами, поди, не болеют и нас с тобой еще переживут. Короче, ясно, что ничего не ясно.


— Женя, ведь эти мужики завтра опять сюда приедут за мной, придется от них скрываться на квартире. Ох, у меня же кровать и остальную мебель только завтра привезут! Как же мы с тобой там спать будем? — задумалась я.


— Я могу здесь переночевать, сама же сказала, что они не горят желанием себя лишний раз показывать. — Тебе я отдам надувной матрас, который храню на случай неожиданного приезда сеструхи. Ты же помнишь, она в прошлом году его приперла вместе с насосом, хозяйственная моя. А завтра тебе привезут спальное место, а я…, — тут она несколько замялась с ответом, вызвав у нас с Ольгой недоумение на лицах. Но через мгновение лицо соседки озарилось пониманием:


— Ах, да! Нас же пригласили погостить на даче на неделю, — ехидненько пропела та, насмешливо поглядывая на значительно порозовевшую Женю.


— А ты полна сюрпризов, дорогая. И когда ты мне собиралась сказать, что переезжаешь к своему Сереже? Последняя все узнаю, — тут же бросилась я в атаку. Надо брать ее тепленькой, чтобы рассказала все, как на допросе.


— Во-первых, ты узнала не последняя, кроме Оли никто не знает. Во вторых, он мне предложил, когда я его просила разузнать об Андрее, то есть только несколько часов назад, в-третьих, не жить с ним, а просто отдохнуть на природе несколько дней.


— Ааа, ну это все меняет! — усмехнулась я, — В нашем случае, это хороший выход.


— Ась, а поехали с нами, я думаю Сережа не будет против, там дом большой, все поместимся, — предложила Женя.


— Боюсь, что я не переживу ваших счастливых лиц, да и шуметь вы будете громко, — намекнула я на некоторую интимную особенность поведения подруги, о которой мне случайно пришлось узнать, то бишь услышать. Девушка еще сильнее смутилась и потупила взор, занявшись тщательным изучением своего педикюра.


— Кроме того, кто будет встречать мою мебель? Ничего посижу дома, хозяйством займусь. Знать бы только сколько так сидеть. Или уехать к родителям? Тем более, что ты под надежной защитой «тренера» теперь.


— Уехать можно, но ведь надо же разобраться что, черт возьми, происходит! Пока реальной угрозы жизни нет, я считаю, бежать рано, — вспылила розовеющая мамзель, уперев руки в бока для солидности. Как я и ожидала, она была готова к бою, а на дачу ехала не прятаться, а получать положительные эмоции.


— Конечно, нож у горла — это не прямая угроза жизни, но повторения чего-то как-то не хочется. Да и в руки парней на машине я тоже не тороплюсь, может, они все сексуальные маньяки и извращенцы. Мне одного за глаза и за уши на всю жизнь хватило. — сбила я ее боевой настрой.


— Погорячилась, признаю, — смутилась Женя, — но тут есть один вариант, не знаю как ты к нему отнесешься. У Эвальда Гуревича есть травматический пистолет и даже не один, он не откажется дать попользоваться им некоторое время.


— Но я же не умею стрелять, только в тире из пневматического ружья пробовала.


— Не думаю, что есть большая разница, съездим в лес, потренируемся, — настаивала значительно побелевшая Васнецова.


— Ты знаешь, что с близкого расстояния им вообще можно убить человека? Я боюсь, что запаникую и могу случайно кого-нибудь того… жизни лишить.


— Это будет самозащита. — упорствовала девушка.


— Это я потом буду нашим доблестным органам объяснять долго так и упорно.


— Ася, Женя права, лучше «перебдеть, чем недобдеть». Пистолет нужно взять, самой спокойнее будет, — вмешалась в нашу перепалку, долго молчавшая Ольга.


— И ты туда же! Ладно, сдаюсь. Звони своему Гуревичу, может, он и не даст ничего, — с надеждой промямлила я. Мысль об оружии почему-то меня пугала почти так же, как те мужики в машине. Казалось, что если оно у тебя есть, то обязательно выстрелит и хорошо, если не в тебя.


Но Гуревич Женьке отказать не смог, только заволновался не случилось ли чего и не нужна ли помощь. Рассудительная подруга тут же закинула удочку, чтобы тот по своим каналам пробил Андрея Райха (то есть моего бывшего), а чего теряться, раз предлагают добровольно. В результате, завтра вечером Эвальд должен был забрать меня из дома и отвезти на стрельбище для тренировки и вернуть в целости и сохранности обратно. И почему я не умею так вертеть мужчинами? Наверно тут нужен какой-то особенный талант или повышенная стервозность, чего у меня пока не наблюдалось в больших количествах.


Когда матрас и насос, путем титанических усилий, были засунуты в сумку, а такси вызвано, решили подстраховаться, и отправили Ольгу изучить обстановку вокруг общежития. Девушка вернулась минут через пять с донесением о полном отсутствии подозрительных машин и темных личностей на прилегающей к дому территории. Пока мы спускались вниз с Женькой, мне подумалось, что когда не один, то почти не страшно: и от резких звуков не дергаешься, и от собственной тени не шарахаешься, да и сердце стучит гораздо спокойнее, а не отдается в голове колокольным набатом. Или я просто начала привыкать к этим новым ощущениям и они уже не так будоражат? Ведь рассказывают же те, кто побывал на войне, что сначала находишься просто в панике от происходящего, но со временем психика более-менее адаптируется (все-таки человек довольно гибкая система) и принимает все как должное. С моим случаем сравнивать, конечно глупо, но очень хочется. После тихой размеренной жизни такая активность сродни военным действиям, которые кто-то невидимый развернул против бедной меня.


До квартиры я добралась без происшествий. Мой новый дом встретил меня тишиной, запахом свежего ремонта и уютным бардаком. Тщательно проверив все замки на дверях, решила приспособить сверху на ручку двери железную кружку, которую всегда брала в дорогу. Я понимаю, что начиталась книг и насмотрелась фильмов, но откуда мне еще черпать всякие шпионские штучки? Вот засну я тут крепким сном, а там враги тихонечко отмычкой дверь мою откроют и возьмут меня тепленькой в кроватке. А так эта кружка в случае проникновения как грохнется, меня разбудит, а я как схвачу нож (да, я его планирую рядом со спальным местом положить и вовсе я не сумасшедшая, если только самую малость), в общем, просто так я им не дамся. Главное, чтобы она сама по себе не грохнулась, а то у меня разрыв сердца будет. Такими темпами я скоро вообще волосинки или ниточки на дверь начну приклеивать, чтобы знать не проник ли кто в квартиру за время моего отсутствия. Ох-ох-ох!

Глава 11

Новая ночь принесла новый сон. Я шла по незнакомому городу, по его серым узким улочкам. Дома стояли впритык друг другу, так что было не понятно где кончается один и начинается другой. Темно-серый камень из которого были построены все здания делал их абсолютно похожими. Создавалось ощущение, что у этого города кто-то украл все краски, забрал оттенки, а заодно и душу прихватил. Было неуютно, пусто, сиротливо. Редкие прохожие удивленно и настороженно смотрели на меня. Я не видела их лиц, они словно были размыты, затерты, только четкие силуэты озаренные едва заметным белым свечением. Когда я пыталась дотронуться до них, те отстранялись от меня и быстро исчезали в переплетении извилистых улиц. Мне казалось, что я их пугаю, только не понимала почему. Попыталась рассмотреть себя в грязной витрине маленького магазинчика. Вроде бы я не изменилась, не было длинных клыков, острых когтей, да и хвоста я не обнаружила. В чем же дело? Я придвинулась поближе к своему отражению и пригляделась. О, Боже… мои глаза закрыты, ресницы опущены, черты лица спокойны и невозмутимы. Я смотрю закрытыми глазами! Но разве такое возможно? Я же вижу свою руку, вот пошевелила пальцами, сжала в кулак, а веки даже не шелохнулись. По спине побежали мурашки и, кажется, даже волоски на руках зашевелились. А лицо оставалось таким же бесстрастным. Странное ощущение.


Погруженная в эти мысли, не сразу заметила, что вышла на огромную площадь, посередине которой находился фонтан. На краю фонтана сидел, низко опустив голову, человек (или не человек?) и сиял холодным синим светом. На него было больно смотреть. Сощурилась, подходя ближе. Вдруг, его сияние потухло и сразу стало видно, что его окружают четыре твари. Не знаю как можно назвать увиденные мною существа: ростом с огромную собаку, на длинных худых ногах, поджарые, почти высушенные тела, поросшие густой темной шерстью, тонкий длинный хвост, как у крысы. Лысые черепа, покрытые полупрозрачной желтоватой кожей, под которой были видны синие вены, остроконечные уши, крошечные глазки, две большие дырки вместо носа и огромная пасть, оскалившаяся множеством острых мелких зубок. Ужас рвался из моей груди, хотелось одновременно убежать подальше от этих монстров и закричать человеку: «Беги, спасайся!». Но сколько я не старалась, мои губы оставались неподвижными, ни один мускул не двинулся на лице, казавшимся застывшей мертвой маской. Мужчина молча, не поднимая головы, встал и под конвоем тварей направился к ближайшему дому, чьи двери были распахнуты настежь. Когда он исчез в провале двери, меня словно что-то подтолкнуло изнутри: «Иди, смотри, слушай». Нетвердой походкой, зашла в дом. Из глубины доносилось монотонное пение, похожее на молитву, слов было не разобрать. Ведомая неизвестной силой, двинулась навстречу голосам, прошла через несколько комнат, которые были абсолютно пусты, а их двери широко открыты, и оказалась на балкончике. Передо мной внизу разыгрывалось непонятное действо. Ритуал? Посередине круга лежал человек в черной маске, он был полностью обнажен, красивое стройное тело словно распято на полу, руки и ноги раскинуты в разные стороны. В помещении больше никого не было, только со всех сторон звучало это заунывное пение. Звук шел по нарастающей, хотелось заткнуть уши чтобы больше ничего не слышать. На самой высокой ноте он оборвался. Повисла оглушительная тишина. И в этот момент мужчина в круге резко выгнулся, как будто его пронзила острая боль и исчез. На полу остался только маленький предмет, который мне не удалось рассмотреть, потому что изображение поплыло, смазалось и потухло.


Я резко открыла глаза, вскочила с матраса и бросилась к зеркалу. Ужас прошедшей ночи, еще не оставил меня, мне было важно увидеть свои глаза. Те меня не разочаровали: карие «окна души» испуганно рассматривали меня из отражения и их совершенно не портили темные мешки, набрякшие снизу. Мое, родное, и плевать, что с мешками. Приведя себя в порядок и покушав, что Женька в сумку положила. Уселась с чашкой ароматного кофе на широкий подоконник, прокручивая в голове детали пугающего сна.


Я часто видела яркие сны, бывало, что снились и кошмары, но таких реалистичных не было никогда. Может, это связано с бабочкой, уютно устроившейся на моей руке. Словно почувствовав, что о ней думают, татуировка ожила и зашевелилась под кожей. «Привет, привет», — мысленно пропела я и, услышав тихое ответное «Привет», чуть не уронила чашку с горячей жидкостью себе на колени. «Блин, совсем крыша поехала». И тут же услышала в голове убийственное: «Не совсем поехала, не переживай». Зажмурилась и покрутила головой из стороны в сторону, чур меня! Но голос в голове не позволил закончится моему сумасшествию: «И это не поможет, просто прими все как есть. Ты теперь не одна. Нас двое и, боюсь, это может быть навсегда». Я, огорошенная, сидела и молчала, кажется даже ни о чем не думала, так меня приложило. Молчание затянулось, когда я решилась задать сакраментальный вопрос всех романов, где героиня слышит в голове голоса: «Ты вообще кто такой?». Собеседник задумался, видимо, подбирал слова, чтобы не добить меня окончательно: «Ася, ну давай, напрягись, подумай сама». Напрягать мозги получалось не очень хорошо, поэтому я выдала первое, что пришло в мою многострадальную голову.


— Бабочка?.


— А, если еще подумать, — изрек голос. «Кстати, довольно приятный мужской тембр», — не вовремя мелькнула мысль, на что тут же пришло лаконичное «Спасибо».


— Браслет? — сделала я очередную попытку.


— Ну, вот, — обрадовался собеседник, — видишь, как все просто оказалось.


— Просто? — возмутилась я, — ты считаешь это нормально с каким-то дурацким браслетом разговаривать мысленно? Да, по мне психушка плачет!.


— И никакой не дурацкий, — обиженно произнес голос, напрочь игнорируя мой заход про заведение для умалишенных.


— А какой, если не снимаешься с руки? Конечно, дурацкий, — упорствовала я.


— Не снимаюсь, значит, так надо. А вообще-то тебя никто не просил меня одевать. Продала бы и горя не знала, кто-нибудь другой бы теперь со мной мучился, — не остался в накладе браслетик.


— Вот тут ты прав, опростоволосилась я знатно, — демонстративно вздохнула.


— Ладно, забыли, давай теперь учится жить вместе. Не хотелось бы все время воевать. Может, обговорим условия сосуществования?


— А что у тебя еще и какие-то условия есть? Может список моих обязанностей напишешь? Я рассмотрю его в сжатые сроки, обещаю, — съехидничала моя язвительная натура.


— Ася, ну ты же понимаешь, что мы можем очень сильно осложнить жизнь друг другу, только зачем? Я могу понять твое состояние. Столько всего сразу тяжело принять и не сойти с ума, поэтому я сейчас исчезну из твоей головы, а ты просто посидишь, осмыслишь все это дело. Только помни, я создан не для того, чтобы портить твою жизнь, а для того, чтобы помогать тебе по мере сил и возможностей. Я — твой друг, — изрек новоявленный друг и пропал из моей головы.


А подумать и, правда, было бы не лишним. Если бы мне кто-нибудь сказал, что я окажусь в такой идиотской ситуации, я бы ему только рассмеялась в лицо, ибо выглядело это все как полный бред больного сознания. Но в данном случае больное сознание принадлежало мне самой и с этим надо было как-то жить. Как он там сказал? Это, возможно, навсегда. Ключевое слово здесь «возможно», значит, есть какой-то способ избавиться от браслета. Хотя, судя по сомнению, сквозившему в этом слове, способ либо весьма неприятный, либо непроверенный. Надо будет выяснить у моего таинственного украшения подробности.


Теперь вернемся к вопросу о моем вероятном сумасшествии. Даже, если предположить, что у меня проблемы с психикой, ведь живут же как-то люди, и я смогу. Не агрессивна, особого внимания к себе не привлекаю, чувствую себя в здравом уме и твердой памяти. Да, и как хочется просто поверить в возможность существования сверхъестественного мира. Эх, увлечение миром фэнтези ни для кого не проходит даром. Отсюда, вывод: живем в преложенных обстоятельствах и не афишируем своих тараканов, даже Женьке. Она человек земной, твердо стоящий на ногах, поэтому точно не поверит, будет обращаться со мной как с тяжелобольной, а мне это надо? Тут поток моих размышлений был прерван громкой трелью домофона, приехала моя мебель.


Через час я, переполненная гордостью, любовалась новой обстановкой своей квартиры. В спальне появилась широкая кровать с кованными ножками и высоким ажурным изголовьем, комод темного дерева и большой торшер, дугой нависающий над спальным местом. В кухне стоял круглый стол, вокруг которого расположились мягкие стулья серебристого цвета, новая плита и высоченный холодильник. В большой комнате манил своими раскидистыми краями большой кожаный диван кофейного цвета. Напротив находилась мебельная система, на которую следовало водрузить телевизор, после его освобождения из недр упаковки. Ура! Этот мир не так уж и плох.


Достала ноут и по скайпу связалась с родителями, поделиться своей радостью. Устроила им экскурсию по квартире, таская компьютер и засовывая его в различные уголки дома. Мама сказала, что ей все очень понравилось, не зря потратила деньги и что я должна обязательно купить и ей в квартиру такие же шторы. Папа, как всегда бы немногословен, улыбнулся и сказал: «Солнышко, ты молодец!». Пока мы болтали с ними о разных жизненных мелочах, братишка все пытался залезть поближе к экрану, так и норовя нажать на какую-нибудь клавишу, мама с трудом сдерживала его порывы. В возрасте 4 лет он представлял собой вечный двигатель с большущим шилом в одном мягком месте, не знаю как его можно было выдерживать в больших количествах. У меня с Васькой была большая разница в возрасте, почти 16 лет, потому что у нас долго не получалось его родить, когда уже совсем отчаялись, появилось на свет это кудрявое непоседливое чудо. Василий был жутко избалован, затискан и заласкан всей многочисленной родней, но он так щедро отдавал в ответ свое тепло и любовь, что никто не мог ему противостоять.


После общения с семьей, отзвонилась подруге. Та сообщила, что в общежитии все спокойно, к ней никто не приходил. Это меня несколько успокоило. Может, мои преследователи решили, что я сбежала на Север и не будут меня больше искать. День совсем разгулялся, стояла полуденная жара, деревья еле шелестели листьями, которые робко трогал слабый ветерок. В такую погоду сидеть и прятаться дома совсем не хотелось. Хотелось беззаботно валяться на пляже, есть мороженое, играть в волейбол и купаться. Поэтому мы договорились съездить на реку позагорать. Натянув купальник и цветастый сарафан, водрузив на голову широкополую шляпу, спрятав глаза за темными стеклами солнечных очков (для конспирации естественно), уже через 20 минут я шла по аллеи в направлении автобусной остановки. Жаркое марево медленно колыхалось вокруг меня, заставляя прибавить шаг и рождая сильное желание занырнуть в прохладную воду глубоко и надолго. И тут в моей голове раздалось вежливое покашливание, от неожиданности я даже замерла на месте. Мое сумасшествие вернулось.


— А вот и ты! — почему-то вслух произнесла я.


— Подумала? — взял быка за рога браслетик.


— Подумала. Постараемся жить в симбиозе. Даешь, взаимовыгодное сотрудничество!


— И почему я в этом не сомневался? — насмешливо протянул голос.


— Наверно, потому что ты очень умный, — съязвила я в ответ.


— Примем это за аксиому, — поддержал меня собеседник.


— Ну, рассказывай что я должна знать.


— Сейчас?


— А чего тянуть, у меня есть пяток свободных минут, только на лавочку в тень сяду, а то растаю совсем, — отыскав ближайшую скамейку, заботливо прикрытую ветвями раскидистого клена, присела на нее, ожидая продолжения разговора.


— Как ты поняла, твой мир не так уж и прост, — начал голос назидательным тоном учителя, — Жители, которые его населяют в большинстве своем обладают только магией жизни, но встречаются и более одаренные создания, они наделены несколькими видами магии. К сожалению, твой мир очень жаден и неохотно делится с людьми своим волшебством, поэтому мало кому из них удается осознать свои особенные способности в течении короткой жизни. В этом смысле ты стала редким исключением, одев меня на руку, активировала свои сверх силы. Проведя тестирование твоего источника, я могу сказать, что у тебя довольно сильная защитная магия, слабая боевая и есть еще одна способность, но о ней, позволь, рассказать позже.


— Так я волшебница? — даже рот от удивления раскрылся. Обалдеть! Теперь что, и мир придется идти спасать по-быстренькому? Хотя… Я себя не знаю как из проблем вытащить, не говоря уж про целый мир. Похоже, что ему придется как-нибудь самому…


— Ты маг, ну, можно и волшебницей назвать — порадовал собеседник.


— Бред какой-то. Только не пойму это твой бред или все-таки мой. Маги, сверх силы, полеты на метле, шабаш, «Гарри Поттер» прямо получается. Еще скажи, что другие миры существуют параллельно с нашим.


— Существуют. И твое право верить мне или не верить, — отозвался голос в моей голове, кажется, его ничуть не задевало мое недоверие.


— Миры мы, пожалуй, оставим на потом, меня уже Женька на пляже ждет. А сейчас давай разберёмся каким образом ты мне должен помогать, ведь не только для красоты ты вцепился в мою руку? — поинтересовалась я, покрутив браслет для выразительности. Интересно, если я так долго покручу, может ему заплохеть или нет?


— Моя основная задача подпитывать владельца магией, исцелять по мере необходимости и защищать его жизнь, — последовал лаконичный ответ. «Тааак! Защищать? Защищать! Так какого же, он ничего не сделал для этого тогда в умывалке в общежитии». Я почувствовала, как меня буквально захлестнула волна гнева.


— А почему же ты в таком случае даже камушком не шевельнул, когда мне нож к горлу приставили и грозились изуродовать? Где ты тогда был, охранничек? — не сдерживая эмоции, заорала я в полный голос, испугав одинокого прохожего, так что тот энергичным шагом пересек дорогу и скрылся в ближайшей подворотне от греха подальше.


— Тогда тебе ничего не грозило, он только пугал, а мне надо было понять во что ты умудрилась вляпаться, — услышала я в ответ спокойный, невозмутимый голос. И не стыдно ему ни капельки ведь.


— А то, что у меня чуть сердце от страха из ушей не выпрыгнуло, это, конечно, тебя не интересует? Я чувствовала себя такой ничтожной букашкой, которую раздавить — раз плюнуть. Я из комнаты выходить боялась, так ноги аж тряслись. До сих пор нож с собой в сумке ношу, ты это понимаешь, бездушная ты железяка! — продолжала я орать на всю улицу, так было легче, выплеснуть свой страх и обиду наружу, не держать больше в себе.


— Я знаю, через что тебе пришлось пройти, но тогда я посчитал, что так будет правильно. Нельзя, раньше времени раскрывать врагам все твои возможности. Иначе в следующий раз они подготовятся более основательно и тогда даже я не смогу тебе помочь. — теперь этот голос просто обдавал меня ледяным холодом. — И конечно, мне, бездушной железяке, сложно понять твои переживания.


Я ощутила себя воздушным шариком, который неожиданно проткнули иголкой. «П-шш» и он сдулся за несколько секунд. Мой гнев куда-то весь испарился. По непонятной причине стало гадко на душе. — Ты прав, мной движут одни эмоции, — я медленно потёрла ладонями лицо, в ожидании, примет ли он моё, такое завуалированное извинение. Я понимаю, что довольно глупо просить прощения у украшения, но кажется я начинаю его воспринимать, как живое существо. А так как, по моему мнению, живое существо не может быть бездушным предметом, то вполне закономерно предположить, что у моего собрата по несчастью должны быть свои радости, страхи, предпочтения и обиды.


— Ты человек, а не железяка, — с ноткой грусти произнёс голос через несколько минут, когда я уже перестала надеяться на ответ, — более того, ты — женщина, живёшь эмоциями и, я думаю, так и должно быть. Только в следующий раз постарайся их немного сдерживать, а то всех прохожих распугала своими криками.


Я почувствовала облегчение от того, что он не обижается на меня, хотя, вероятно, следовало.


— И ты выяснил во что я «вляпалась»? — задала я весьма интересующий меня вопрос.


— Это был обычный наемник, ему сделали заказ по телефону, перевели деньги на карточку.


— Ты что и в чужих головах можешь копаться? — удивление мое все росло.


— Я могу считывать только поверхностные эмоции и мысли и то, это требует больших энергетических затрат, поэтому я пользуюсь этим в исключительных случаях. Этот человек в тот момент, когда тыкал в тебя ножем, размышлял о том как ему все это надоело: ночные звонки с идиотскими заказами, запугивания, сидение в темных пыльных углах. Единственное, что служило ему утешением — деньги, которые исправно капали ему на карточку.


— Ясно. Значит, ничего нового мы не узнали, — разочарованно протянула я. — Ой, все забываю спросить, как к тебе обращаться, может, у тебя есть имя? Так было бы проще.


— Имя? Да, есть. Зови меня Рааайн, — протяжно сказал голос, словно прислушиваясь к звучанию собственного имени.


— Приятно познакомиться, Рааайн, — скопировала я его интонацию, — Хорошее имя, только не русское. Ты иностранец?


— Можно и так сказать, — замял тему браслет. — А ты случайно не опаздываешь?


— Черт! — взглянув на часы, поняла, что так и есть.


Подхватив сумку, бегом бросилась к остановке. Мне повезло, нужная маршрутка пришла всего через пару минут. Полупустой раскаленный салон не спасали даже полностью открытые окна. Практически сауна. В очередной раз подумалось, насколько тоскливо работать водителями таких скрипящих и раздолбанных драндулетов, поэтому они все такие злые, дерганые и агрессивные. И качество вождения от этого отнюдь не улучшается.


Женька уже ждала меня на пляже. Рядом на соседнем покрывале, двое молодчиков, поигрывали лоснящимися от масла мускулами, периодически косясь (как только глаза еще не сломали) в сторону подруги. Та делала вид, что совершенно не замечает их взглядов, периодически принимая соблазнительные позы и демонстрируя им свои наиболее удачные ракурсы. Короче, все было как всегда, эту девушку не исправила даже большая любовь. Я бухнулась рядом с роковой красавицей, которая на некоторое время забыла про свою благодарную аудиторию.


— Чего ты так долго добиралась? Я тут уже не знаю чем себя занять, — обвиняюще зашипела Женя.


— Да, я вижу, — улыбнулась я, — прямо вся измаялась от безделия, сходила бы поплавала.


— Так я же только намазалась кремом, искупаюсь, придется по новой наносить.


— Ничего, не перетрудишься, хочешь я тебе помогу? — опрометчиво предложила я, потому что мужики на соседнем покрывале сразу обратились во внимание, предвкушая предстоящее развлечение: две практически обнаженные нимфы, нежно намазывающие друг друга косметическими средствами. Судя по загоревшимся глазам и оживлению в их рядах, это было реализацией какой-то еще детской тайной фантазии. «Как бы не захотели присоединиться к нам эти разгоряченные жеребцы», — задумалась я. «Конечно, захотят. Тут любой бы не выдержал», — высказал мой голос свое авторитетное мнение. «То есть ты тоже оценил Женькины прелести?» — ляпнула я, испытывая при этом весьма собственнические чувства (ничего себе, браслет мой, а заглядываться на подругу, нахал). «Я просто констатирую факт, что подобное зрелище, выглядит весьма привлекательным в глазах особей противоположного пола», — вразумил меня Райн. Его позиция ясна, теперь остается только надеяться, что эти товарищи будут держать себя в руках. Блин, ну, вечно Женька своими провокациями занимается, это пока ей везло, попадались адекватные люди, но ведь везение может и закончится.


Разделась и потащила свою непутевую подружку купаться. Вода в июне была еще несколько прохладной, но для разгоряченного на солнце тела, было самое оно. Резко погрузившись в воду, оттолкнулась и поплыла. Эх, как я давно не плавала, кажется целую вечность. В школе я серьезно занималась плаванием, побеждала пару раз в общегородских соревнованиях и даже имела первый взрослый разряд. Но, уехав учится, забросила спорт, стало как-то не до него, а тяга к воде никуда не исчезла. Сзади раздался громкий визг, стало ясно, что Женька нашла таки в себе силы для погружения в воду. Плавала она не очень хорошо, поэтому обычно плескалась на мелкоте, а я, наоборот, предпочитала заплыть подальше, где встречались только редкие купающиеся и никто не мешал наматывать круги. Почувствовав приятную усталость в мышцах, выбралась на берег, где уже грелась моя Васнецова. Присела рядом с ней и тут же была атакована вопросом:


— Ничего себе, а ты когда татушку себе успела сделать? И даже мне ничего не сказала, может, и я бы тоже рискнула, — изображение бабочки подверглось тщательному изучению, — Как аккуратно сделана, как живая!


— Ну, я пару недель как сделала, пока не зажила не хотела никому показывать, — вынужденно соврала я.


— Если я соберусь себе чего-нибудь такое же наваять, покажешь, где делала? Мне кажется, твой мастер — настоящий виртуоз своего татушечного дела.


— Несомненно, — отчеканила я, прикидывая как буду выкручиваться, если и она захочет сделать себе тату.


— Ну чего, будешь меня намазывать? — перевела девушка разговор на более актуальную для нее тему.


— Не буду, — огорошила ее я.


— Ты же обещала.


— Я боюсь, спровоцировать тех молодчиков, перед которыми ты красовалась, — прошептала, чтобы некоторые личности не услышали.


— Да, ладно, ты чего их боишься? — так же шепотом спросила девушка.


— Не боюсь, а опасаюсь, чувствуешь разницу?


— Да нормальные они, обычные парни.


— Угу, только морды, как у уголовников, а так обычные, — пошутила я.


— Хорошо, не хочешь, как хочешь, — смирилась подруга и занялась самонамазыванием. Но, оказывается, я неправильно оценила степень возбуждения накачанных товарищей, им вполне хватило и этого. Поигрывая мускулами и улыбаясь на всю ширину рта, те подрулили к нам.


— Девчонки, давайте знакомиться. Я — Ден, это Костян, — представилась более активная личность, ни минуты не сомневаясь в своем несокрушимом обаянии. Я промолчала, изучая песок под ногами, а Женя выдала:


— Мальчики, вы девочкам солнце загораживаете.


— Ничего страшного, много загорать вредно, — заявил загорелый темноволосый субъект, продолжая улыбаться.


— Это вам уже вредно, а нам в самый раз, — сообщила девушка.


— Ути, какие мы разговорчивые! А поехали съездим в баньку попаримся.


— Так и здесь, практически как в баньке.


— Здесь народу многовато, — изрек, до этого молчавший блондин.


— Нас это вполне устраивает, — огрызнулась я. Что-то меня начал напрягать весь этот разговор.


— А нас-то не устраивает! — заржали оба товарища, многозначительно переглянувшись.


— Это ваши проблемы, — ляпнула подруга. По вмиг посерьезневшим лицам мужчин, стало понятно, что «вечер перестает быть томным».


— Нет уж, теперь это и ваши проблемы, — с угрозой произнес блондинистый Костян.


— Давайте-ка поднимайтесь, красавицы, и топайте к нашей машине, поедем развлекаться, — Ден схватил Женьку за руку и рывком поднял ее с покрывала. Девушка сверкала сердитыми взглядами и безрезультатно пыталась вырваться из захвата. Оценив обстановку, я засомневалась: «Неужели и правда, силой потащат на глазах у всего пляжа? И ведь никто не заступится, все уже сейчас делают вид, что ничего особенного не происходит». «Раньше надо было думать, когда глазки строили. — с упреком произнес Райн, — Успокойся, дыши ровнее, я помогу, только нужен физический контакт». Точно! У меня же есть браслет, который должен меня защищать, вот, пусть и поработает. Прервав, мои размышления, второй тип так же за руку поставил меня на ноги.


— Я сказал, собираем вещи. И не вздумайте кричать, хуже будет, — совсем скатились до угроз мужики.


— У вас будут большие проблемы, Вы Сергея Сиверцева знаете? Я его девушка. — попыталась выкрутиться из сложившейся ситуации подружка.


— Не знаем мы никакого Сиверцева, дорогая. Вещички собирай, а то без них придется уйти — Ден свободной рукой схватил Женю сзади за шею и начал большим пальцем грубо поглаживать ей кожу. Та вытянулась как струна и широко распахнула глаза. Костян продолжал крепко сжимать мое запястье, не предпринимая никаких действий, только внимательно наблюдал за происходящим между девушкой и его другом. «Ася, приготовься, может быть отдача», — произнес тихий голос в моей голове. Как готовится я понятия не имела, поэтому просто зажмурилась. В ту же секунду почувствовала легкое покалывание в области браслета, как тогда у клуба с пьяницей. Когда я открыла глаза, то передо мной предстала интересная картина. Женя с Деном в немом изумлении уставились на тело Костика, лежащее у моих ног. Признаков жизни тело не подавало. «Ты его убил?» — пролепетала мысленно я. «Он просто без сознания, полежит, позагорает, одумается», — констатировал Райн.


— Что ты, с…ка с ним сделала? — заревел на весь пляж брюнет. Оставив в покое подругу, стал медленно надвигаться на меня, угрожающе сжав кулаки. Я громко сглотнула, сердце предательски сжалось: «Мамочки! Убивают!». «Ася, очнись, — остановил мою панику браслет, — ты должна до него дотронутся, иначе я не смогу помочь». И как я должна сделать это, дать меня ударить, что ли? Шагнула на встречу Дену, чего тот совсем не ожидал и даже несколько опешил, и приложила раскрытую ладонь к его груди. По руке пробежал иголочками разряд и мужик, закатив глаза, медленно осел на песок, составляя компанию своему другу. Два бездыханных тела у моих ног, испуганные, округлившиеся Женькины глаза, удивление и непонимание на лицах невольных зрителей. Это все, что отложилось в моей памяти. Как я сгребла все вещи в охапку, сумки, обувь и схватила замершую девушку за руку, я уже не помню. Все делала, словно в прострации, на автомате. Бежала, тащила барахло, тянула ее за собой.


Сердце отбивало барабанную бровь, легкие рвались от нехватки воздуха, но я продолжала нестись на всех парах подальше от места преступления, волоча на буксире присмиревшую Женьку. Прохожие прятали улыбки, провожая взглядом странную парочку и качали головой, предполагая, что с нами случился солнечный удар, не иначе. А вот мне было совсем не до смеха. Оказавшись в самой гуще парка, поискала пустую скамейку, подальше от любопытных глаз, и буквально упала на нее, рядом присела подруга, продолжая чуть ли не с ужасом рассматривать меня, как какую-то неведомую зверюшку. Только этого мне не хватало! Придется, теперь как-то объяснять произошедшее на пляже, только как?


— Вот и позагорали, — первой прервала я, затянувшееся молчание.


— Угу, — согласилась Васнецова, — Пипец, как позагорали!


— Так и знала, что когда-нибудь твои заигрывания до добра нас не доведут, — обвиняюще ткнула пальцем в девушку…


— Да, я же просто побаловалась, пока тебя ждала, кто же знал, что они такие ненормальные? — заныла та, — Мне скучно было, ты все не приходила. Ты же знаешь, что я люблю так поразвлечься. Ну, чего они как с цепи сорвались?


Подвывающая Женька — это большая редкость, значит, проняло и ее, действительно успела испугаться. Может, послужит ей, наконец, уроком как нельзя себя вести с мужиками. Меня эти ее вечные провокации, уже утомили, о чем я ей ни раз говорила, но та только отмахивалась и заявляла, что знает, когда надо остановится. Выходит, и «на старуху бывает проруха». Надеюсь, этой прививки ей надолго хватит, а то однажды, все может закончится гораздо хуже.


— Ася, скажи, а что ты с ними сделала? — все-таки задала она вопрос, которого я так боялась. Что же ей ответить? Рассказать правду или только часть ее? «Я бы не советовал, ей все рассказывать. Даже тебе трудно это воспринять адекватно, хотя доказательства налицо, а уж ей…», — высказался браслет, как-то скептически отнесясь к потенциальным возможностям моей Васнецовой. Мне бы, конечно, польстило, что он в меня больше верит, если бы я не понимала, что дело тут не во мне замечательной, а в том, что нам с ним теперь просто некуда деваться друг от друга.


— Понимаешь, я тут недавно поняла, что могу, в экстренной ситуации сильно ударить человека током. Вот, я так испугалась, что и долбанула их хорошенько, — да, объяснение прямо скажем аховое, но ничего другого просто в голову не приходило, оставалось надеяться, что этого будет достаточно.


— Да, ладно! Ась, я конечно, блондинка, но не настолько же, — недоверчиво изучала мое лицо девушка, пытаясь найти признаки того, что я ее разыгрываю.


— Хорошо, не веришь, тогда скажи, что же я сделала?


— Не знаю, похоже на солнечный удар, но не у двоих же одновременно! Первый просто грохнулся, а второй, как только ты до него дотронулась. Но и Костян это тебя за руку держал, пока не упал. Если исключить вмешательство высших сил, то, похоже, что без твоего участия тут не обошлось, — констатировала Женя.


— Я сама не понимаю, как это произошло. В первый раз подобное случилось, когда ты познакомилась с Сергеем и осталась в клубе, а я домой пошла. Пока у входа такси ждала ко мне пристал какой-то пьяница, вот тогда его первый раз и…, только не так сильно, как этих, он только ругался, что я током бьюсь. Видимо, он был не опасен, поэтому я его только отпугнула, а этих…, — я замялась, не зная как сказать, что я такого сотворила с этими товарищами, которые нам совсем не товарищи. — Другого объяснения у меня все равно нет. Хочешь верь, хочешь не верь…


Получилось совсем как у меня с Райном, верю- не верю. Я выбрала верю, надеюсь Женька тоже. Не хотелось бы, чтобы это послужило причиной охлаждения наших отношений, так как потерять своего единственного близкого друга, была совершенно не готова.


— Если бы я сама все своими глазами не видела, то в жизни бы не поверила, а так… Хорошо, допустим, что так и есть, ведь бывают же люди с необычными способностями. Ну, там утюги на грудь вешают, вещие сны видят, а ты током шарахаешь. Ася, но ведь это же здорово! Теперь тебе можно ничего не бояться, даже пистолет не нужен, ты у нас будешь супер героем и всех врагов одной левой, — деятельная натура подруги, перешагнув, через непонятное явление, оставив, его за скобками, решила тут найти ему вполне понятное земное применение.


— Как ты себе это представляешь? Мне, чтобы вырубить человека, надо до него дотронутся. А все такие дураки, что будут мне сами ручки подставлять: «Нате, Асенька, потрогайте меня, и меня», — и в штабеля сами укладываться. Скорее всего меня по башке в темном закутке тюкнут, а потом делай со мной что угодно и сколько угодно, пока я без сознания. Фиговый из меня супер герой получается!


— Фиговый, согласна. Значит, от пистолета отказываться на всякий случай не будем, но я бы сама хотела иметь такую способность, которая тут у тебя проявилась. С ней гораздо увереннее себя чувствуешь на улице в темное время суток.


— А ты поменьше шатайся по улице в это самое время суток, тогда тоже вполне уверенно будешь себя чувствовать, — с улыбкой заметила я. Кажется, пронесло!


— Как ты думаешь, они там уже очнулись? — озаботилась я судьбой наших несостоявшихся злодеев.


— Должны уже, им там есть кому помощь оказать, если что. В конце концов сами виноваты, нечего было к бедным беззащитным девушкам приставать, — возмутилась бедная и беззащитная девушка, совершенно забыв, что сама предварительно сделала все для того, чтобы спровоцировать на это парней. Не будь они такими гадами, мне бы их было даже жалко. «Райн, а ты не знаешь, как они там?» — полюбопытствовала мысленно. «Знаю, все нормально, пришли в себя, только ничего не понят, думают, что зря они столько пива на жаре пили. Народ, кстати, их разуверять не торопится», — моментально отозвался мой собеседник. «А как ты это узнал?» — не унималась я. «Как-как, просканировал местность, вы не очень далеко убежали, я могу дотянуться. Ты теперь о каждом придурке будешь так волноваться?» — сарказма в голосе браслетика было просто не занимать. «Я не хочу стать убийцей, пусть и невольной» — высказала я свою точку зрения. «Ася, на войне, как на войне. Жертв не избежать» — в голосе проскользнула какая-то обреченность. «Мы не на войне» — отозвалась я, удивленная этими новыми интонациями. «Ты уверена?». Уверена… кажется.


— Эй, ты чего? — затрясла меня Женька, — Сидишь тут с таким отсутствующим видом. Переживаешь что ли из-за этих мужиков? Брось, ты все сделала правильно. Или мы, или они, кви про кво, как на войне, — подытожила Васнецова. И эта ту да же! Не надо мне никакой войны, я хочу как Швейцария, вечный нейтралитет. И денег бы столько же не помешало.


— Да, не переживаю я, просто от испуга еще не отошла до конца, вот и сижу в прострации. Надо ехать домой, скоро твой Гуревич должен приехать за мной. Ты с нами или против нас? — поинтересовалась ближайшими планами подруги, начиная одеваться. Мы с ней как-то позабыли, что сидим в чаще леса (некоторое преувеличение, конечно) в одних купальниках, а тут кстати, и комарики изредка пролетают и люди вдалеке на аллее мелькают. Женька тоже натягивала одежду, раздумывая ехать с нами, дабы исполнить долг друга, или пуститься во все тяжкие, то бишь поехать к Сергею. Победил, как ни странно, долг.

Глава 12

Жаркий день был на исходе, уже начала опускаться желанная прохлада. В лесу это чувствовалось особенно хорошо. Казалось, что избавившись от зноя, земля вздохнула полной грудью: особенно остро запахли медовые луговые травы, оживились многочисленные обитатели таинственного мира в сплетении множества травинок, цветов и корней деревьев, с реки потянуло влажным воздухом с ненавязчивым ароматом ряски. Природа готовилась ко сну, а мы к покорению стрельбища.


Ответственный Гуревич отвез нас не в лес, как мы планировали, а на старый полигон, который теперь использовался энтузиастами для тренировок, часто здесь проводились пейнтбольные корпоративные игры, чему ни в малой степени способствовало наличие тут же развален бывших солдатских казарм и хозяйственных построек. В советские времена на этой территории располагалась военная часть, которая с приходом демократии была благополучно расформирована еще в 90е. Но свято место пусто не бывает, теперь здесь были мы, юные бойскауты-снайперы.


Мишени рыдали от смеха, а я злилась. Что не удивительно, моя меткость поражала всех наповал, в течении получаса я попала в мишень только два раза, случайно. Эвальд показал как правильно держать пистолет. Так как руки у меня не обладали богатырской силищей, приходилось стрелять с двух рук, отдача была небольшая, что очень радовало, огорчала лишь моя меткость. Женька выпросила у Гуревича второй пистолет и с первого раза уложила все пять мишеней, а я… В общем, чем больше я злилась, тем меньше у меня получалось. Хорошо, хоть наушники одели, а то бы уже голова раскалывалась от грохота (тише, чем обычное оружие, но тоже достаточно ощутимо).


«Мне надоело смотреть на это издевательство.» — сообщил мне Райн через некоторое время.


«Представляешь, мне тоже.» — мысленно просигналила я ему в ответ.


«Для начала просто успокойся, выровняй дыхание, дай отдохнуть рукам, — уверенно командовал голос, так как будто был инструктором по стрельбам, — Сходи просто погулять минут пять-десять, потом „вернемся к нашим баранам“».


Пошла гулять, правда, надолго меня не хватило, травка под ногами так и манила. Уселась на уютный холмик, закрыла глаза и постаралась выкинуть из головы все мысли. Через несколько минут мне это дело надоело, и глаза пришлось открыть, оказалось, что ни о чем ни думать — это очень сложное занятие, практически как стрельба. Женька, воспользовавшись временным затишьем во всю болтала с кем-то по телефону. Эвальд с несчастным видом сидел рядом на бревнышке и напоминал нахохлившегося воробушка. Все ясно, этот неизвестный собеседник скорее всего Сергей. Так ладно, пора и честь знать, в конце концов, все тут только из-за меня, а я прохлаждаюсь. Встала на изготовку, одной рукой сжала пистолет, другую подставила снизу как опору, уперев локтем в корпус.


«Ася, теперь несколько раз глубоко вдохни, потом на выдохе задержи дыхание и плавно, не дергая, спускай курок.» — наставлял мой невидимый собеседник. Я постаралась в точности выполнить все его рекомендации, выстрелила и задела край мишени.


«Хорошо, не расслабляйся, постарайся еще нежнее, представь, что он часть тебя, следи за дыханием.» — медленно произносил голос, заставляя и меня тянуться за этой неторопливостью и монотонностью. Выстрел, мишень повержена, еще один, опять в яблочко. Остановилась, продышалась, плавно нажала. Последний выстрел я все-таки смазала. Четыре из пяти — отличный результат. Ура! Я не безнадежна!


На последнем поторопилась быстрее закончить, потеряла концентрацию, задышала рано, поэтому и не попала, — констатировал равнодушный браслетик, гася мое внутреннее ликование. Вот ведь…, нет чтобы похвалить, так сразу носом в ошибки тыкает.


«Но в общем, не плохо, с близкого расстояния по человеку сможешь попасть, а это в нашем случае главное.»


«Это что сейчас было? Ты так завуалированно меня похвалил? Сомнительная такая похвала получилась, надо сказать, никакого удовольствия от нее.» — не выдержала я.


«А ты планировала удовольствие получить? Увы, за этим не ко мне. Бездушная железяка не приспособлена для оказания подобных услуг.» — остановил Райн мой очередной поток эмоций. Значит, все-таки не простил, запомнил и теперь будет каждый раз поддевать, так и знала.


«Я же извинилась за эти слова. Могу еще раз, если это поможет тебе простить. Язык — враг мой, сначала говорю, потом думаю. Делай на это, пожалуйста, скидку, раз уж нам суждено вместе коротать мой век. Только век ли? Что-то очень активная жизнь нынче пошла, могу такими темпами и не дотянуть до столетия.»


«Забыли, я тоже был не прав, вспоминая старое. Квиты, так сказать.» — согласился голос, после некоторого напряженного молчания.


— Ася, ты чего опять в прострации? Зову тебя, зову, а ты не реагируешь. Ты меня начинаешь пугать. У тебя точно все хорошо? — прокричала рядом со мной подруга, наушники-то, я забыла снять, так и стояла, прижав к себе оружие и уставившись в одну точку. Картина «самоуглубление снайпера» в моем исполнении, ее явно не порадовала


— Прости, в них не слышно же, а я задумалась.


— Я хотела сказать, что меня сейчас Сережа заберет, на дачу поедем, может, и ты с нами?


— Нет, я домой, Эвальд обещал меня отвезти. Не переживай за меня, все будет хорошо, — попыталась успокоить я девушку, но по ее встревоженным глазам поняла, что у меня не очень хорошо получилось это дело. Та меня порывисто обняла и прошептала в ухо:


— Давай, возвращайся на землю из своих заоблачных высот, как я тут без тебя буду? Мне без тебя совершенно невозможно, ты это запомни, хорошо?


— Хорошо, — улыбнулась ей, чувствуя благодарность за эти слова.


И вот, наконец, этот безумный день подошел к концу. Я сидела на своем широком подоконнике, который облюбовала из-за замечательного вида за окном: уютный маленький двор, затененный кронами двух больших деревье-великанов, обилие цветов разных мастей и окрасок на клумбах перед подъездами, редкие прохожие, бабулька кормящая голубей около скамейки. Было видно, что жители свой двор любили, берегли и гордились, а, поскольку, теперь и я вхожу в их число, то сам Бог мне велел разделить их пристрастия.


Прихлебывая теплый чай из любимой чашки, я размышляла о всех сегодняшних перипетиях. Самое удивительное во всем этом было то, что мне уже давно не было так хорошо и спокойно на душе. В начале давило напряжение, связанное с экзаменами и зачетами, потом вся остальная катавасия, которая похоже, решила стать моей верной спутницей. И вот сейчас на меня неожиданно снизошло умиротворение. Что было этому причиной? Может, атмосфера дома, может, пистолет, который лежал в моей сумочке, а возможно, просто обычная вечерняя усталость. Но была у меня еще одна версия, которая при более пристальном рассмотрении, начинала мне казаться наиболее верной. Дело было в Райне, в его присутствии в моей жизни, в моей голове и мыслях. Я теперь была не одинока и это было так необычно приятно. Я сама не заметила как от отрицания и желания избавиться, перешла к приятию и ощущению единения. Этому в немалой степени способствовали произошедшие события, благодаря которым я поняла какой подарок мне достался.


— Вот и именно, подарок! Продолжай, у тебя очень правильный ход мыслей, — не заставил себя ждать объект моих размышлений. Подарок-то подарок, но и явные минусы тоже на лицо.


— Это какие еще минусы? — ага, повелся!


— Например, то, что тебя всегда надо носить с собой, почему хотя бы на ночь нельзя снимать?


— Тогда все мои настройки полетят к черту, придется заново все проводки делать, а это несколько дней может занять, — констатировал опытный браслетик.


— Хм… а ты откуда все эти слова знаешь, вроде лежал себе в тайнике неведомо сколько времени, а разговариваешь как обычный парень из моего двора? — выразила я свое удивление. Действительно, Райн казался моим современником, для которого этот мир был привычным, никогда не задавал вопросов и не просил разъяснений, а ведь так не должно быть по идее, ведь в замурованную стену вряд ли был проведен выделенный канал интернета.


— Ася, ты почти угадала. Конечно выделенки у меня не было, но когда ты выходила в интернет, я воспользовался предоставленной возможностью и прошерстил наиболее интересные для меня темы, хотелось понять где я и что это за мир.


— Значит, ты действительно из другого мира? — уцепилась я за новую информацию.


— Из другого. Это тебя пугает?


— Как ни странно, но нет. Мне кажется, что так и должно быть. Тем более, что ювелир, которому я тебя показывала, не смог определить из какого металла ты сделан и что за камни украшают, а он вроде не плох в своем деле. Да и говорящий браслет — это слишком много даже для нашего сумасшедшего мира, — попыталась пошутить я, — И много еще существует миров?


— Много, обо всех даже мы не знаем. Чтобы переходить в другой мир, необходимо обладать особым даром. Носители такого дара встречаются очень редко, их ценят, уважают, берегут. У меня дома они даже свою гильдию организовали, правда, она самая малочисленная. Сил на переход тратиться много, и неизвестно как встретит чужая реальность, обычно защитная магия у них очень слабая, поэтому Скользящие предпочитают ходить проторенными тропами, а открытие новых миров оставляют на долю сталкеров, Скользящих у которых нет корней, которым уже нечего терять. Бывают и такие, — грустно заключил Райн.


— Скользящие? — уточнила я.


— Да, их так называют, хотя не очень понятно почему, ведь сам процесс перехода мало похож на скольжение, скорее на разрыв или раздвигание материи. Когда-нибудь, надеюсь, ты сама сможешь увидеть как это происходит.


— А я бы не отказалась от такой перспективы, — нарочито небрежно отозвалась я, хотя внутри почувствовала, как от этой мысли у меня все словно сжалось. Я и другой мир? Как это вообще может быть возможно?


— Возможно, даже более возможно, чем ты можешь себе представить сейчас, — мы выразительно помолчали, словно осознавая значимость произнесенной фразы


— Скажи, а как ты оказался в стене? Почему тебя там спрятали? — продолжила я наш вечер откровений.


— Я, хм… принадлежал одному магу из моего мира. Там он не мог больше находится, так как был объявлен государственным преступником, поэтому он, воспользовавшись услугами Скользящей, пришел в твою реальность. Как ты понимаешь, вместе со мной.


— Почему он не воспользовался тобой, а засунул в тайник? Боялся показаться слишком женственным с дамским украшением на руке? — улыбнулась я, представив дородного мужика с раскрашенным лицом, в лосинах и топике, довершал картину, конечно, антикварный браслет. Милое зрелище.


— Я отказался ему подчиняться, это было своего рода наказание. Изоляция в пику неповиновению. Только что-то пошло не так и я провел в стене целых 50 лет, — голос был сух и безимоционален, казалось, что он таким образом пытается скрыть от меня свои настоящие чувства. Может быть, мой сожитель не так уж и хладнокровен и невозмутим, каким хочет казаться. Не доверяет мне? Скорее всего, ведь доверие надо заслужить, а это всегда вопрос времени.


— Дело не совсем в недоверии, — тут же откликнулся Райн, — Хотя это тоже играет свою роль, уж извини, но моя жизнь не сахар. Просто есть вещи, которые лучше узнавать постепенно, так будет лучше для тебя.


— Ну, конечно, ты именно тот, кто знает что для меня лучше. Спасибо, папочка! — произнесла я с издевкой, на которую голос, впрочем, не обратил особого внимания и продолжил в том же духе:


— Поверь, что есть немало вещей в которых я разбираюсь лучше тебя, а значит, буду выступать в роли твоего папочки, а вернее учителя. Так уж сложилось, придется потерпеть. Если бы у меня был выбор, то ты вряд ли оказалась бы в числе претендентов на мое ношение, и здесь нет ничего личного. Просто с мужчиной мне было бы проще, понятнее. Как правило, мужская особь физически сильнее, психологически устойчивее и обычна менее склонна к самокопанию.


— Чего же ты тогда отказался помогать своему магу? Не пришлось бы сидеть взаперти 50 лет и никакого самокопания и угрызений совести. Был бы герой без страха и упрека, — начала закипать я в ответ на столь неприятные для меня откровения. Не устраиваю я его, оказывается, в качестве носителя!


— Ася, мы опять начинаем выяснять отношения. Вот именно об этом я и говорил. Мне не плохо с тобой, просто сложно, а это разные вещи. Если бы я был, скажем, Райаной, думаю, у нас было бы гораздо больше точек соприкосновения, — очень вовремя остудил меня мой визави, а то наступил бы такой большой и выразительный капец моему неожиданному умиротворению. Мне показалось, что браслетик старше меня не на десятки, а на сотни лет, ну, мудрее так точно.


— Слушай, все забываю у тебя спросить, ведь татуировка твоих рук дело? Зачем она вообще нужна? — решила я направить наш разговор в более мирное русло, в чем Райн меня тут же поддержал с явным облегчением.


— Тату нужна была для установления нашей мысленной связи. Для общения мне был необходим доступ к твоему кровотоку и подкожное изображение вполне отвечало моим требованиям. Ты же не хотела, чтобы я тебя постоянно колол, это неприятно и негигиенично, поэтому пришлось выбрать такой способ, один раз больно, зато потом никаких проблем.


— А почему бабочка?


— Такие чудесные создания жили в саду у моей…, — неожиданно Райн остановился, словно проглотив окончание фразы. Кого? Хозяйки? Других вариантов что-то не придумывалось. Опять секреты! — Ну, я их видел в своем мире и они были прекрасны, я не удержался и вот… увековечил, так сказать. — постарался все свести к шутке голос. Я погладила свою синекрылую красавицу, представив на миг, потрясающе красивое зрелище: ажурные бабочки, поблескивая серебристыми прожилками на крыльях цвета вечернего неба, кружатся стайкой над неведомыми цветами в далеком саду иного мира. В голове раздался вздох, полный сожаления. Райн опять разделил со мной мысли. Наверно, он очень скучал по своему дому. «Очень», — грустным эхом пронеслось в моей голове. На этом наш совместный вечер закончился, Райн оставил меня в одиночестве до самого утра. Похоже, что и браслетам необходимо время, чтобы справиться с собственными переживаниями.

Глава 13

А ночью я гуляла по огромному полю фиолетового цвета. Странная трава была словно подсвечена изнутри этим фиолетовым сиянием. Она так и льнула к моим коленям, ластилась, как глупый щенок, хватала за подол длинной юбки, щекотала тонкими усиками. Я смеялась и кружилась, раскинув в разные стороны руки. Было так хорошо, не хотелось никуда идти, хотелось остаться тут навсегда. «Аааська!», — донесся издалека до меня чей-то крик. Удивленная тем, что кто-то решил помешать мне веселиться, остановилась, огляделась в поисках нарушителя спокойствия. На краю поля застыла напряженная фигура человека. Я приложила ладонь к глазам, прикрыв их от солнца, чтобы разглядеть пришедшего. Человек призывно замахал мне руками. Поразмышляв пару секунд, решила все-таки узнать чего от меня хотят и направилась к краю поля. Теперь трава мешала идти, цепляла за ноги, хватала усами за подол, но я настойчиво продвигалась к намеченной цели. Чем ближе я подходила, тем яснее становилось, что мой неожиданный гость — это маленькая и очень древняя старушка: сгорбленная спина, лицо испещренное глубокими морщинами, руки, покрасневшие и огрубевшие от тяжелого труда, белое платье до пят, подпоясанное расшитым красным поясом и аккуратный белоснежный платочек на голове.


— Ах, ты, негодница, что удумала! — громко закричала на меня бабулька, едва я приблизилась к ней на расстояние в несколько шагов, — Я ей сказала, идти в лес по ягоды, а она убежала на поле с обрыв-травой. Я же тебе говорила, как это может быть опасно. Закрутишься, завертишься и все… не будет тебе дороги домой. Нас забудешь, себя забудешь. Неприкаянной станешь, так и будешь всю жизнь по дорогам шататься себя искать, в лица прохожих вглядываться, безысходностью маяться Ты меня решила в гроб вогнать? О себе не думаешь подумай обо мне, — снизив тон закончила странная старушка и больно дернула меня за косу.


Я ойкнула и с удивлением уставилась на свои волосы, ничего себе я их отрастила! Когда только успела? Моя коса лежала у меня на плече, кончиком своим доставая до бедра, толстая, удивительно красиво заплетенная. Не успела я вдоволь наудивляться этой красоте, как бабка цепко схватила меня за руку и потащила за собой через лес, откуда только столько силищи взялось в этом высохшем теле? Я только успевала озираться по сторонам, лес как лес, похож на наш лиственный, только иногда попадались огромные раскидистые деревья, с толстыми стволами и длинными иглами вместо листьев. Этакие расхристанные ежики-монстры. Таких представителей местной флоры мы обходили с бабулей по широкому радиусу, видимо, внешний вид деревьев в точности отражал их хищную сущность.


— Сейчас твой дружочек должен вернуться с Торга, пойдем, посмотрим каких диковинок напокупал сорванец, — наконец, выдала старушка, когда мы вышли из зарослей. Передо мной раскинулся маленький городок, множество двух-трех этажных домиков, живописно раскинулось на двух невысоких холмах. Каждый дом был окружен большим цветущим садом, поэтому казалось, что город словно утопает в цветах и зелени. Женщина, видя, что я не сопротивляюсь, наконец, выпустила мою руку из жесткого захвата. Я потерла затекшую конечность и припустила следом за своей провожатой, потеряться в незнакомом городе желания не было. Минут через десять, пройдя по широким, мощеным большими плитами желтоватого цвета, улицам городка, мы остановились у гостеприимно распахнутых деревянных ворот, украшенных существами, смутно напоминающими японских драконов.


— Еще не приехали, — констатировала моя старушка, оглядев пустой двор, — пошли на скамье подождем. Они уже в город въехали, я чувствую, через пару минут будут.


Мы чинно расселись на непонятном сооружении с кривоватыми ножками, изображавшими, вернее пытавшимися изобразить, чьи-то когтистые лапы. Похоже, в этом доме обитал некий доморощенный мастер резьбы по дереву. Весь двух этажный каменный дом был украшен его своеобразными работами (перила, оконные рамы, крыша), судя по их тематике, чудища и драконы прочно засели в голове этого творца. Старушка прикрыла глаза и, казалось задремала, пригревшись на солнцепеке. Я молчала, чтобы не сморозить глупость в духе: «А кого мы вообще ждем?», справедливо полагая, что скоро получу ответ на свой вопрос. Через пять минут ожидания, в воздухе раздался свист и в раскрытые ворота влетела повозка, запряженная большой… летучей мышью. Никак иначе я не смогла обозвать это существо с перепончатыми крыльями, большими ушами, крошечными глазками, зубастым ротиком и когтистыми лапами. Из повозки выскочил темноволосый мальчишка лет десяти-двенадцати и, с радостными воплем: «Мама!», буквально повис на хрупкой женщине, выбежавшей ему навстречу из дома. Следом неторопливо выбрался крупный мужчина, плотного телосложения, с приятными мягкими чертами лица. Заметив нас, улыбнулся как старым знакомым и приветливо кивнул, поднялся по ступеням и обнял женщину и мальчика, поочередно чмокнув их. Было что-то во всем происходящем такое щемящее, трогательное, что захотелось тоже броситься к ним туда и прижаться, оказаться в кольце множества переплетенных любящих рук, уткнуться в кого-нибудь носом и просто постоять, утопая в ощущении полного и безбрежного счастья. Когда, композиция на крыльце распалась, мы были замечены и другими участниками встречи. Женщина и мальчик, уставились на нас совершенно одинаковыми странными глазами: бледно-голубыми, почти бесцветными, белесыми, окруженными густыми черными ресницами. Улыбнулись и хором сказали: «Здравствуйте». Моя бабулька тут же расцвела в ответной улыбке, которая еще больше сморщила ее лицо и пробормотала: «Здоровее бывали». Я вежливо кивнула в ответ на приветствие и выдала: «Привет!». Только еще ручкой не помахала. Мальчик коротко хохотнул и поинтересовался:


— Ты чего сегодня такая странная? Как чужая.


— Она все утро протанцевала на поле с обрыв-травой, — тут же заложила меня бабуля. Лица всех присутствующих сразу стали серьезными и озабоченными. Так, сейчас опять будут ругать.


— Не ходи туда, пожалуйста, я тебя очень прошу, Ася, — вместо ругани попросил мальчик, подойдя ко мне. Он обнял меня двумя рученьками и доверчиво прижался ко мне всем тельцем. Невольно погладила его по голове, по мягким волосам и прошептала ему в макушку: «Больше не пойду, обещаю». В этот момент я готова была пообещать хоть звезду с неба. Получив от меня обещание, он тут же потянул меня в сторону ворот:


— Ты моих лойвов видела? Правда похоже получились? — не скрывая гордости поинтересовался хитрец. Так вот кто у нас мастером оказался! Ну, если в столь юном возрасте он умудряется создавать такие шедевры, то через несколько лет, его чудищ можно будет на выставках показывать.


— Очень похоже, как живые, — согласилась я.


— Ну ты даешь! — засмеялся довольный парнишка, — их же никогда никто не видел, а ты говоришь…, но мне все равно приятно.


Я смотрела в это живое, смеющееся лицо и не могла отвести взгляд. Передо мной словно разворачивался спектакль. Когда это лицо было серьезным, то все черты казались угловатыми и резкими, даже рубленными, как у матери. Но чуть только улыбка озаряла их, черты словно видоизменялись, перетекали, плавились, сглаживая все углы и изломы. Мальчик становился копией своего отца. Казалось, что ребенок еще сам не решил на кого из родителей он больше хочет быть похож. Только глаза оставались неизменного бездонного цвета.


— Пойдем, я тебе покажу, что мы привезли с Торга, — сорвался с места неугомонный мальчишка, потянув меня за собой к повозке. «Что-то меня сегодня все как груз таскают», — подумала я, обходя на безопасном расстоянии ездовую летучую мышь.


— Ты все так и продолжаешь бояться скинов? — еще больше развеселился мой экскурсовод. Я бросила взгляд на дом, прикидывая все ли заметили мой испуг перед этими непонятными скинами, но к своему удивлению не увидела никого на крыльце, все ушли в дом оставив нас одних рассматривать привезенные диковинки.


— В этом нет ничего смешного, — пробормотала я, с подозрением косясь на неподвижно застывшее существо. Что-то оно не внушало мне доверия.


— Он же только на вид грозный, а так дитя дитем, — с умным лицом повторил чьи-то взрослые слова парнишка, залез с головой в огромный баул, стоявший на повозке и вытащил оттуда какую-то коробку, — Ну, ладно, смотри…


Но посмотреть мне не удалось, я проснулась на самом интересном месте. было немного жаль, что не получилось досмотреть сон до конца. Надо будет у Райна узнать что это за сновидения меня стали посещать, после того, как одела его. Может, это тоже его рук дело?


Пока приводила себя в порядок и завтракала, браслетик молчал. Эк, его вчера проняло! Мысленно позвала его и сразу же получила бодрый отзыв:


— Доброе утро! Как спалось?


— Хорошо. Хотела тебя спросить, это ты мне показываешь все эти сны почти каждую ночь?


— Я? Нет, я не показываю тебе сны, если это и происходит, то независимо от моей воли, спонтанно, так сказать. Прими это как побочный эффект нашей связи, — флегматично сообщил Райн. Ничего себе эффект! Хорошие сны, как сегодня, были для меня удивительным приключением. А вот тот, единственный страшный, оставил в душе такой тяжелый осадок, что, казалось, еще одно такое сновидение мне просто не пережить.


— А ты тоже видишь мои сны? — заинтересовалась я. Райн помолчал, словно подбирая слова для ответа, откашлялся и произнес хрипловатым голосом:


— Я же говорил, что могу считывать только поверхностные мысли, чувствовать наиболее сильные эмоции. Я не вижу твои сны так, как ты. Мне достаются только обрывки и переживания.


— То есть сегодня ночью ты видел тот мир, хотя бы частично? — продолжала допытываться я.


— Очень смутно.


— Но ты можешь сказать, я видела твой мир или какой-то другой?


— Похож на мой, но точно не скажу, — меня не покидало чувство, что браслетик что-то темнит. То ли не хотел признаваться по непонятным причинам, что это его реальность, то ли скрывал, что видит гораздо больше, чем рассказывает. В любом случае, напрашивался неутешительный вывод, что Райн совсем не так прост, как хочет казаться. Что ему нужно от меня? Какие цели преследует? Могу ли я ему доверять, в конце концов? Конечно, мои мысли не остались для браслетика тайной:


— Ася, ты мне можешь доверять. Я все расскажу тебе, когда придет время. Могу только сказать, что не плету никаких интриг за твоей спиной, стараюсь, по возможности не лгать тебе, могу только немного недоговаривать. Я слишком благодарен тебе за мое спасение из заточения. Это трудно передать словами, но ты для меня очень важна. Не только я стал частью тебя, но и ты стала частью меня. И, не забывай, у нас общая кровь, одна на двоих, — он умел быть убедительным, этот антиквариат. Можете считать меня доверчивой дурой, но я ему поверила. У меня просто не было другого выхода. Невозможно жить вечно подозревая, это убивает. «Мы с тобой одной крови, ты и я!» — как говорил товарищ Маугли. Доверие — это всегда риск, я решила рискнуть. Голос уловил, что я пришла в согласие с самой собой и прошелестел в голове тихим «спасибо».


— Что-то мне это начинает надоедать, никакой личной жизни. Все содержимое моей головы становится твоим достоянием, с этим надо что-то делать, — озвучила я свою мудрую мысль.


— У тебя и без меня не было никакой личной жизни, — ехидно заметило украшение.


— Очень даже была, по крайней мере, я себя чувствовала гораздо комфортнее. Давай, признавайся, наверняка есть способ заблокировать от тебя мои мысли. Как там обычно в фэнтезийный романах? Кажется, стены строили мысленно и все было замечательно.


— Стены? Хм… ну если тебе так удобнее, можешь и стены строить, — согласился мой собеседник, — Главное здесь создать монолитный щит, однородный, плотный, стабильный. Некоторые учатся, представляя сферу, кокон, мыльный пузырь, наконец. Кому что больше нравится.


— А ничего, что я буду от тебя отгораживаться?


— Спасибо, что ты поинтересовалась моим мнением, — произнес Райн, в его голосе явственно чувствовалась улыбка, — Не переживай за меня. Мысли, сознательно адресованные мне, будут свободно проходить через щит, а твои размышления и переживания оставаться скрытыми. Я понимаю и уважаю твое стремление к уединению.


— Ну, так что? Может попробуем? — неуверенно произнесла я.


— Попробуем. Закрой глаза, так будет легче, потом станешь автоматически все делать, не прилагая почти никаких усилий, а сейчас пока с закрытыми, чтобы ничего не отвлекало. Представь для себя то, что кажется очень крепким и надежным.


Почему то передо мной сразу возникла стена моего нового дома, такая массивная, ровная, покрытая ровным слоем штукатурки, после недавнего ремонта фасада.


— Дотронься до нее руками, проверь ее, прощупай каждый камешек, ты должна быть уверена, что она простоит еще века, — руководил Райн. Я добросовестно ощупала все это сооружение, кажется все нормально, — А теперь представь, что эта стена и есть ты сама. Это ты стоишь такая неприступная, мощная. Ты чувствуешь, как ветер разбивается о тебя, как дождь стекает по тебе ручьями, как проползают маленькие букашки по твоей плотной коже, а ты стоишь и будешь стоять чтобы не случилось, — голос звал за собой, обволакивал. И вот уже мои ноги вросли в мягкую теплую землю, мои руки переплелись с кирпичами, вцепились в них ногтями, волосы растеклись по твердой поверхности, плечи взяли на себя часть веса стены. Я была частью огромной твердыни. «А это очень странное ощущение, быть частью чего-то большего, — подумалось мне, — Как будто я есть, но меня уже нет.» Постояв еще какое-то время в виде стены, поняла, что чего-то мне становится нехорошо, ноги отяжелели, голова поплыла. Надо завязывать с этими экспериментами. В тот же миг стена исчезла, осталась только маленькая слабая девушка.


— Получилось или нет? Я не очень поняла, — сразу же озвучила волновавший меня вопрос.


— Умница! С первого раза удалось, — в голосе моего новоявленного учителя сквозило удовлетворение. Первый блин не комом, только как же я устала, неужели так будет всегда?


— Не переживай. Это как с мышцами, чем больше их тренируешь, тем сильнее становишься, кроме того твоя сила активируется постепенно. Дай ей время, не жди от нее чудес, все достигается только упорным трудом, постоянными тренировками. Не жалей себя и сила воздаст тебе сторицей.


— Ну, что же тренироваться, значит, тренироваться. Когда начнем? Хорошо, что у меня сейчас каникулы и куча свободного времени, мне просто не терпится стать самой великой волшебницей всех времен и народов!


— Сегодня больше не стоит, с непривычки ты затратила очень много сил, необходимо время для восстановления. — Сейчас я тебе помогу, поделюсь своими запасами, а потом будем учиться восстанавливаться самостоятельно. Хотя в вашем мире, это довольно тяжело делать. Но знать основы восстановления ты обязана в любом случае, — порадовал меня Райн. Неожиданно бабочка на моей руке зашевелилась, заскребла лапками и от нее по венам побежали волны горячей крови, я тут же покрылась испариной, голова моментально просветлела, возникло ощущение, что я только что хорошенько выспалась и просто рвусь в бой. Я стала вся такая легкая, воздушная, эфимерная. Захотелось смеяться без причины, ноги так и просились в пляс.


— Так… кажется, я немного перестарался, — озадаченно констатировал голос, — только учти эта легкость кажущаяся, скоро пройдет. Чувствовать ты, конечно, будешь себя лучше, но до нормы будет далеко, поэтому танцы стоит отложить до лучших времен.


Я похихикала от избытка чувств еще минут пять и успокоилась. Хорошо что санитаров рядом не наблюдалось, а то я бы смогла их заинтересовать. Но зрители отсутствовали, поэтому актер сдулся быстро. Видимо, поняв, что я пришла в более-менее вменяемое состояние, Райн попросил меня:


— Ася, у меня к тебе есть одна просьба.


— Сделаю все, что в моих силах.


— Я тебе рассказывал, что в стену меня замуровал один маг. Я бы хотел выяснить что с ним произошло. 50 лет назад он жил в этой квартире, если он куда-то уехал, то не оставил бы меня в тайнике, взял бы с собой, я слишком ценная вещь. Можно предположить, что произошло нечто экстраординарное: либо, внезапная смерть, либо вынужденное бегство, когда он физически не успевал меня забрать и не было возможности вернуться. Для меня важно узнать его судьбу. Только еще не понял как это можно сделать, — огорченно сообщил голос, расписываясь в своей беспомощности. Ого! Великий и могучий признался, что он чего-то не может. Где бы это записать? На какой стеночке?


Мысленно одернула сама себя: «Чего я такая злая? Человек обратился за помощью. Стоп! Какой человек? Браслет». Я упорно ассоциировала Райна с живым существом. Как там у Декарта: «Мыслю, следовательно существую»? А какая в общем разница? Для меня он живой и реальный, даже, если всего лишь плод моего больного сознания. Объект моих размышлений благоразумно помалкивал, позволяя мне самостоятельно решить возникшие внутренние разногласия. Понимая, что думаю совсем не о том о чем надо, сосредоточилась и выдала светлую мысль:


— Надо для начала посмотреть мои документы на квартиру, иногда в паспортах БТИ пишут старых владельцев, — с этими словами полезла в шкаф, искомый файл лежал на самом верху бумажной кучки. Через пять минут изучения, поняла, что нахрапом решить вопрос не удалось. Паспорт на квартиру был новый, поэтому там был указан только один владелец, тот у кого я покупала эту квартиру. Пожилой человек въехал в нее, если я ничего не путаю в 1965 году, а до этого, по его словам, здесь проживала какая-то женщина. Если прикинуть по годам, то вполне может быть, что эта самая женщина была каким-то образом связана с пропавшим магом Райна. Как же нам узнать что-нибудь про эту даму? Ее фамилию продавец квартиры через столько лет точно не вспомнит, надо искать другой путь. И тут меня осенило:


— Я знаю что надо делать! У моей мамы здесь живет бывшая институтская подруга, они до сих пор поддерживают тесные отношения. Так вот эта тетя Марина работает в паспортном столе, а ведь там должны регистрироваться все собственники и жильцы квартир, их паспортные данные. У меня есть ее телефон, надо только придумать по какой причине мы интересуемся.


— Хорошая мысль! Если будем знать его данные, я смогу в интернете добыть про него больше информации, — обрадовался потенциальный взломщик баз данных.


— Угу, а потом придут ко мне товарищи из компетентных органов и под белы рученьки в каталажку. Чего-то слабо верится, что сказочка про браслет- хакер покажется им достойной версией и будет у меня «небо в клеточку, а одежда в полосочку».


— Обижаешь, подруга! Все будет шито-крыто, я профессионал. В прошлый раз ведь никто не приходил за тобой?


— Ах, ты вражина! — задохнулась я от возмущения, — Так ты уже проделывал это за моей спиной? А потом еще говорит о каком-то доверии.


— Прости, но я же признался тебе, а мог бы и промолчать.


— Как же я тебе благодарна. Спасибо огроменное за это признание, как же мне сразу полегчало, — мой голос так и сочился ядом, ну, по крайней мере мне бы этого очень хотелось. Хотелось, чтобы этот криминальный субъект прочувствовал свою вину и больше не занимался подобными вещами. Но мои потуги ни к чему не привели:


— Да, брось ты. Все нормально, я замел все следы. Твоя репутация кристально чиста.


— Надолго ли? — загрустила я, представляя свое возможное невеселое будущее за решеткой.


— А это уже будет от тебя зависеть, — хохотнула Райн, определенно подумав про меня какую-то гадость. Почему интересно я не могу его мысли читать?


— Потому, что не умеешь, — сообщил мне наглый субъект. Как меня это достало! Надо будет поскорее учиться блокировке мыслей. Поискала в мобильнике телефон тети Марины и нажала вызов.


— Асенька, здравствуй, дорогая моя! — радостно отозвалась женщина через пару гудков, — Как у тебя дела? Как мама?


— Здравствуйте, теть Марин! У нас все хорошо, вот квартиру купила, теперь обживаю.


— Да, твоя мама мне уже похвасталась твоей покупкой. Молодец, совсем взрослая ты у нас стала. Ты просто так звонишь или по делу? — лукаво поинтересовалась собеседница, намекая на мои редкие звонки.


— Ну, — протянула я, заливаясь краской смущения, — вообще-то по делу.


— Выкладывай, горемычная, чем я могу тебе помочь, — ничуть не обижаясь, поинтересовалась тетя Марина.


— Я как раз по поводу квартиры и звоню. Я во время ремонта нашла старые письма датированные шестидесятыми годами. Вот и хотелось бы разыскать их владельца, может, они для него имеют какую-то ценность, жалко выбрасывать.


— А на конвертах какой адресат стоит?


— Так нет конвертов, только сами письма, а там только имя Вера и неразборчивая подпись, — я продолжала вдохновенно врать на заданную тему, — Не могли бы вы у себя посмотреть кто проживал по этому адресу пятьдесят лет назад. Я вам буду очень благодарна.


— Пятьдесят лет назад? Это надо уже в архиве смотреть, — задумалась собеседница, — Хорошо, я постараюсь помочь. Говори адрес. Перезвони мне через пару часиков.


— Адрес: Московская дом 5 квартира номер 7. Спасибо огромное, теть Марин!


— Пока не за что, — рассмеялась женщина. — Маме привет передавай от меня, скажи пусть в гости приезжает.


— Обязательно, — согласилась я и отключилась.


— Все слышал?


— Все. Подождем, надеюсь, что она сможет помочь.


Я продолжала сидеть на подоконнике, когда во двор въехала темная иномарка. Из нее вышли два крепкосбитых мужчины и стали оглядываться по сторонам, словно в поисках кого-то. Водитель безучастно сидел в салоне, покачивая головой в так музыке. Черт! А не по мою ли душу приехали? Я резко спрыгнула с подоконника и села на пол прижавшись спиной к прохладной батарее. «Как же она меня нашли? Женька с Сергеем на даче. Скорее всего Ванька.» Нашла телефон соседа и нажала «вызов»


— Слушаю, — раздался сонный голос в трубке.


— Привет, Вань, это Ася, — постаралась говорить ровным голосом, скрывая волнение.


— Привет. Что-то случилось?


— Еще не знаю, но планирую узнать у тебя, — получилось зло, но меня это уже не волновало, — Скажи мне, Ваня, ты кому-нибудь говорил мой новый адрес?


Тишина на другом конце могла свидетельствовать как о глубинном мыслительном процессе, так и о крайнем смущении собеседника. К моему сожалению, оказалось второе.


— Ась, мы тут вчера посидели за пивком с Сашкой, он поинтересовался как у тебя дела. А я возьми, да и сболтни на пьяную голову про твою новую квартиру. Но я только ему, больше никому, честное слово! — оправдывался парень.


— Значит, Саша, — протянула я.


— Да, брось ты, он хороший парень. Свой в доску!


— А ты этому своему в доску мой точный адрес назвал? — как же я боялась услышать утвердительный ответ. Но еще больше я боялась услышать звонок в дверь.


— Нет, я просто сказал, что в сталинке рядом с новым торговым центром. Ну, извини, случайно как-то получилось. Я же только Сашке.


— Ясно. Всего хорошего, — сухо попрощалась я, прерывая поток извинений.


Похоже, мои подозрения на счет Сашки могут оказаться верными. Я встала на колени и потихоньку выглянула из-за подоконника. У соседнего дома мужчины из подозрительного авто о чем-то мило беседовали со старушками на скамейке. Если точный адрес они не знают, то будут опрашивать бдительных старушек — это просто кладезь информации и сплетен. Качки, развернулись и пошли к машине. Я нырнула обратно в свое убежище и перевела дух. Может, все-таки случайность? Мало ли кого они могут тут искать. Но на это глупо надеяться, надо что-то делать. Выглянула из своего укрытия и поняла, что машина уже уехала. Ошиблась? А если они поехали за подмогой? Надо бежать! Позвоню Женьке, поеду на дачу на пару дней, обдумаю ситуацию.


— Если ты решишь поинтересоваться моим мнением, то я бы не торопился с побегом. Вряд ли они будут ломать дверь в квартиру — раздался в моей голове знакомый голос.


— Угу, они меня измором возьмут. Нет, надо уходить пока есть такая возможность, — я бегала по квартире, судорожно заталкивая нужные вещи в сумку.


— А тебе еще не надоело от них бегать, не лучше ли понять чего им от тебя надо?


— Мне моя жизнь и здоровье важнее удовлетворенного любопытства.


— Я сумею тебя защитить, Ася, — пытался вразумить меня Райн.


— Ты уже один раз защитил меня, мне этого с лихвой хватило. Я лучше все это дело пересижу в сторонке.


— Надеешься, что само по себе рассосется? Зря, — изрек браслетик, явно намекая на мое не очень храброе поведение.


— Да, я трусиха. И да, мне не стыдно.


Сумка была собрана, я еще раз аккуратно изучила в окно весь двор. Кажется, все тихо, даже бабульки разошлись по домам. Пора, а то, вдруг, вернуться.


Закрыла квартиру на все замки, спустилась вниз, выглянула из подъезда и быстрым шагом направилась в сторону остановки. Надо Женьке позвонить, может, уговорит Сергея меня встретить. Пересекла свой двор, завернула за угол и тут же врезалась в кого-то большого. От неожиданности человек обхватил меня руками, я попыталась вывернуться из крепких объятий и тут же услышала:


— Опа! Кто это у нас тут такой стремительный, — голос был сиплый и прокуренный. Я подняла глаза и судорожно сглотнула, я угодила прямо в лапы одного из моих преследователей. «Может, не узнает?» — мелькнула слабая мысль.


— Ничего себе! Это мы удачно зашли! — ликовал мужчина, еще крепче сжимая меня в кольце своих рук. — Мы ее отлавливаем уже который день, весь город на уши подняли, а рыбка сама к нам в сети прыгнула. Рай будет доволен.


— Отпустите меня немедленно. Я буду кричать, — срывающимся голосом произнесла я, пытаясь разжать его ручищи.


— Будешь кричать, придется тебе ротик заткнуть, скажем, моим носком, я его как раз недельку не стирал, как знал, что пригодится, — все таким же веселым тоном сообщил мужик, передвигая меня вдоль дома к машине, стоявшей неподалеку. Меня затолкали внутрь и с двух сторон зажали двуми большими телами, которые, надо отметить, не очень радовали свежетью запахов, ишь как употели меня разыскивая. А меня ведь от таких ароматов и стошнить может. Когда поехали, стало полегче, ветерок из открытых окон был очень кстати. Я погрузилась в свои невеселые мысли: о том, куда же меня везут и что там со мною будут делать. Руки дрожали просто безобразно, пришлось зажать их между коленями. «Надо было Райна послушать, так глупо попасться. Дура!», — мысленно ругала себя. «Кстати, а куда опять подевался мой защитник?» «Никуда не подевался» — отозвался голос. «Тогда какого ты ничего не делаешь! Давай жахни его, как тех на пляже.» — приказала мысленно я. «Никого я жахать не буду, надо, наконец, понять чего от тебя хотят эти люди. Кажется, сейчас тебя отвезут к заказчику и вот там мы уже и будем действовать по обстановке: разговаривать, жахать или убегать». «Ты, небось, и рад радешенек, что так все получилось? Прямо как ты хотел. А может, ты все это сам и подстроил?» — возмущалась я. «Ася, расслабься, чем спокойнее и собраннее ты будешь, тем больше у нас будет шансов на благополучный исход». «Опять расслабься, Ася! А если я не могу, если я жутко боюсь?» И сразу же почувствовала как зашевелилась бабочка под рукавом футболки. Теплой тягучей волной умиротворение прокатилось вдоль позвоночника, скатилось по ногам, задержалось на конциках пальцев. Тело как-то само обмякло, я повозилась, удобнее устраиваясь между двумя амбалами. как там говориться? Если не удалось убежать, надо расслабиться и попытаться получить удовольствие.

Глава 14

Большой черный автомобиль с затонированными стеклами плыл по улицам города, соблюдая все правила дорожного движения, пропуская пешеходов на зебре, заранее тормозя перед светофорами, только что не переводил старушек через дорогу. Короче говоря, ребята рисковать не хотели, видимо, опасаясь моего контакта с представителями закона, мало ли чего я могу при случае учудить. Было даже приятно, что они обо мне такого хорошего мнения. Я же безвольной куклой сидела на заднем сидении и наслаждалась дарованным мне Райном спокойствием, лениво отмечая, что меня везут за город, подальше от лишних свидетелей. Сумку с телефоном и пистолетом отобрали тоже в целях безопасности. Хорошо, хоть рыться не стали в вещах. Впрочем, у них еще будет такая возможность. Похитители изредка косились в мою сторону, несколько удивленные моей покладистостью и спокойствием. Даже водитель не гнушался поглядывать на меня через зеркало заднего вида, несколько раз я ловила в отражении взгляд его темных глаз под нахмуренными бровями.


«Чего они на меня все так пялятся?». «Может, ты им как женщина понравилась?» — сострил Райн, а я в ответ неожиданно даже для себя громко рассмеялась, тут же удостоившись всеобщего изумленного внимания всех членов этой шайки. Кажется, я сумела их еще сильнее удивить. Дышать сразу стало легче, ребятки, до этого плотно сжимавшие меня с двух сторон, резко отпрянули к дверям машины. Я одарила каждого из них благодарной улыбкой, чем добила окончательно, они буквально повисли на ручках своих дверей и сделали вид, что едут совершенно в другую сторону. Все-таки сумасшествие — великая вещь. Мне стало весело, былой страх совсем пропал. Я ждала окончания нашей поездки чуть ли ни с нетерпением. Чем же меня таким Райн накачал? Так ведь недолго и наркоманкой стать. Хотя нет, не успею. Меня раньше где-нибудь в этом лесочке закопают.


Вскоре мы въехали в дачный поселок, пересекли пару улочек и вкатились в ворота окружавшие большой дом из красного кирпича. Территория двора выглядела ухоженной, даже детские качели виднелись в глубине зарослей какого-то кустарника. Место казалось уютным и милым. В таких обычно не убивают. Мое безбашенное состояние еще не покинуло меня, поэтому я нагло заявила:


— Ну что ребятки, кажется, приехали! А давайте-ка будем вылезать, уж больно здесь воняет вашими недельными носками.


— Рот закрой, — с некоторым запозданием скомандовал один из братков, сраженный моей фразой. Меня вытащили из машины, путь указывали толчками в спину. Всей компанией вошли в дом. Внутреннее убранство меня несколько покоробило, все было помпезно, вычурно, как нынче говорят «богато». Хотелось даже закрыть глаза от обилия ярких красок и блеска позолоты. Хозяева постарались на славу.


Когда меня усадили на диван в просторной комнате с огромными окнами во всю стену, стало понятно, что это — конец нашего путешествия. Мой конвой чинно расселся на креслах рядом с камином. Со стороны могло показаться, что мы присутствуем на светском рауте, не хватало только чая в изящных фарфоровых чашках и необременительной беседы о погоде и прочей ерунде. В нашем случае стояла тишина, нарушаемая только тиканьем громоздких настенных часов.


— И долго мы тут будем сидеть? — поинтересовалась я, когда мне надоело рассматривать окружающую обстановку. Я понимала, что продолжаю нарываться на неприятности, но, похоже, тормоза совсем отказали. Мне как будто вставили в одно место шило, которое не позволяло ровно сидеть и не провоцировать моих похитителей. Все происходящее походило на дешевый фарс, казалось, что я участвую в съемках второсортного фильма, сейчас скажут стоп и все страшное резко закончится. Меня не удостоили ответом, поэтому пришлось задать еще один вопрос:


— Кого мы ждем?


— Меня ждем, — раздался голос, показавшийся до боли знакомым. Я медленно повернулась в сторону входящего. В груди что-то защемило, стало трудно дышать. Наши догадки оказались верны. В комнату медленно, в развалочку, с приклеенной на губах улыбочкой вплывал Андрей Райх, собственной персоной. Это было еще очень свежо и больно, но благодаря моему ненормальному состоянию, я смогла отодвинуть эту боль подальше и, глядя прямо в эти ненавистные глаза прошипеть:


— И почему я не удивлена?


— Еще бы ты была удивлена. Ты сделала все возможное, чтобы эта встреча состоялась, — произнес Андрей, присаживаясь рядом со мной на диван. Захотелось отодвинуться от него подальше, пересесть, а лучше, вообще уехать в другую страну, но я сдержала свой порыв. И даже успела почувствовать гордость за себя такую смелую.


— Я не понимаю о чем ты говоришь, это твои прихвостни привезли меня сюда силой. У меня уже очень давно не возникало желания увидеть тебя.


— Не строй из себя святую невинность. Все в этой комнате в курсе происходящего, поэтому давай говорить открыто.


— Отличная идея! — поддержала я, — Мне бы тоже очень хотелось понять что, черт возьми, происходит.


— А ты изменилась, — задумчиво протянул Андрей, окидывая меня заинтересованным взглядом. Только этого мне еще не хватало! Второго дубля я просто не выдержу.


— Наше расставание пошло мне на пользу, — буркнула я, отвернувшись, и тут же наткнулась на темные глаза нашего водителя, сверлящие во мне дырку. Ему-то я чем не угодила? Или у них ко мне общие претензии?


— Согласен. Когда мы расставались, ты выглядела как тряпка, о которую можно вытирать ноги, — ухмыльнулся Райх, окунаясь в приятные воспоминания. А меня словно в кипяток макнули всей головой. Сволочь! Захотелось его убить здесь, сейчас, медленно. Будь ты проклят! Меня душила бессильная злоба.


— Я превратилась в тряпку твоими стараниями, дорогой, — буквально выплюнула ему в лицо это слово.


— Ой, какие мы стали боевые! Кажется, я рано ушел, чего-то я в тебе тогда не разглядел, может, мы начнем все заново, Асенька? Откроем, так сказать, друг друга по-новому — продолжало улыбаться это чудовище. «Ася, ты же видишь, он специально провоцирует тебя, выбивает почву из под ног. Уверенная в своих силах ты ему не нужна, он хочет тебя сломать. Не поддавайся» — голос в моей голове несколько отрезвил меня. Андрей знал как я его боюсь, поэтому и давил на больное, хотел утопить меня в моих собственных страхах. Но сегодня я была другой, возможно, только благодаря помощи Райна, но я была сильнее и смелее. И пусть я всего лишь «калиф на час», я выдержу.


— Ты увидел все что хотел, остальное тебе не интересно, поверь, — уже более спокойно произнесла я — Кажется, мы здесь собрались не для того, чтобы делиться трогательными воспоминаниями, у меня сегодня еще куча дел. Давайте, решим наши вопросы и разойдемся по-тихому.


Я испытала прямо мстительное удовольствие, когда эта мерзкая ухмылка сползла с лица Райха, уступив место растерянности. Определенно, я сегодня просто блистала по части удивления всех присутствующих в этой комнате мужиков. М-да, мой звездный час, хорошо бы, чтобы не лебединая песня…


— Ну к делу, так к делу, — быстро оклемался Андрей. — Верни мне диск.


— Диск? Какой диск? — пришло мое время удивляться, — Я же тебе все вернула, когда мы расставались, даже твои подарки.


Мужчины многозначительно переглянулись и Райх продолжил:


— Хорошо играешь, Ася. Я тебе почти поверил. Но, видишь ли, все указывает на тебя, кроме тебя больше ни у кого не было возможности забрать у меня из машины диск.


— Андрей, сам подумай, зачем мне забирать у тебя какой-то диск? Я радио слушаю обычно, если ты не забыл.


— Не строй из себя дурочку. Это диск совсем не с музыкой.


— А с чем? — наивно поинтересовалась я.


— Ты знаешь с чем, — Мужчина схватил меня за запястье и до боли сжал руку.


— Убери от меня свои лапы, — через зубы процедила я, едва сдерживая стон. «Райн, защитничек фигов, ты где?» Андрей, резко отпустил мою руку и потер свою раскрытую ладонь, с интересом рассматривая ее. Кажется, ему достался разряд тока, почему только я не почувствовала отдачу не понятно.


— У кошечки появились коготки? — я удостоилась очередного оценивающего взгляда, причем, не только моего визави, но и всех членов его команды. Неприятное ощущение, надо сказать, когда тебя буквально раздевают глазами, измеряют, взвешивают. Я невольно поежилась от этого колючего пристального разглядывания.


— Ты же перевернул вверх дном и мою, и Женину комнаты, и ничего не нашел, разве это не доказывает мою непричастность? — продолжила попытки вразумить Райха.


— Ася, хоть ты и тряпка, но ведь не дура, чтобы прятать дома такую ценную вещь. Кроме того, твою новую квартиру мы не проверяли, может, быть ты там устроила тайник. Отнесла в камеру хранения, отправила посылочкой родителям. Способов сколь угодно много. Мне надоело это подвешенное состояние, я не для того через все это прошел, чтобы какая-то тварь меня опять… — откровения Андрея очень не вовремя были прерваны деликатным, но выразительным покашливанием одного из качков. Я осуждающе уставилась на этого индивида, а тот только улыбнулся в ответ своими ровными белоснежными зубами (как из рекламы зубной пасты, прямо) и отсалютовал мне двумя пальцами правой руки. Еще и улыбается, вражина! Почему-то подумала, до чего же эти два качка, сидящие напротив меня, похожи друг на друга. Как родных братьев их объединяло какое-то неуловимое сходство. В отдельных деталях, чертах лица схожести не было, но в общем… Холодные глаза, плавные, не смотря на комплекцию, движения, скупые слова. Показалось, что эти люди не так просты, как кажется на первый взгляд, что они только прикрываются личинами недалеких перекачанных парней. И совсем не факт, что Андрей в этой компашке главный, каковым он себя выставляет. Возникло ощущение, что ему только позволяют играть роль первой скрипки. Куда же ты вляпался, Андрей? Куда же вляпалась я?


Тем временем Райху надоело наблюдать за нашей игрой в гляделки и он продолжил:


— Ты ведь понимаешь, что я могу сейчас сделать тебе очень больно, тогда ты запоешь, как птичка. Но ради того, что было у нас когда-то, я готов дать тебе возможность самой исправить сложившуюся ситуацию. Ты сама добровольно принесешь мне диск.


— Ну как ты не понимаешь, мне нечего нести. Ни добровольно, ни принудительно. Я ничего не брала, — заметив скептическое выражение лица собеседника, попыталась зайти с другой стороны. — Когда у тебя пропал диск? Откуда он пропал?


— Он исчез в тот день, когда мы с тобой последний раз ездили в кафе недели три назад. Он лежал в бардачке машины, — казалось мужчина надо мной насмехается, воспринимая все это как развлечение. — Но ведь я все время была вместе с тобой, когда я могла его забрать? — недоумевала я.


— Я останавливался за сигаретами, тебе вполне хватало времени на то, чтобы открыть бардачок и забрать его оттуда.


— Но зачем? Вообще откуда я могла знать, что у тебя там лежит диск? Мы же совершенно случайно столкнулись на улице? Как я смогла все так хорошо спланировать? Абсурд. — я старалась быть очень убедительной, но похоже, меня не хотели слышать.


— Это просто случайность, увидела, взяла посмотреть. Возможно, ты хотела мне досадить, я не знаю. Если бы это был обычный диск, я бы этого мог и не заметить, но тебе не повезло. — мужчина наигранно вздохнул.


— А ты не думаешь, что это мог сделать кто-то, кто в курсе как для тебя важна та запись? Или тот, у кого есть ключи от твоей машины?


— Ключи есть только у Ворона, — Андрей кивнул в стороны водителя, который привез меня сюда вместе с двумя качками. Он, кстати, внешне значительно уступал своим товарищам: невысокий, худощавый, с неизменно хмурым выражением на ничем не примечательном лице. Он не удостоил меня вниманием, а выжидательно смотрел на Райха, желая услышать окончание фразы. — И у меня нет повода не доверять ему, нас слишком многое связывает. Ведь так, Вороненок?


Андрей теперь уставился на водителя, пытливо вглядываясь в его лицо. Не знаю, что там ему открылось, но это его, кажется, успокоило:


— Поэтому, тут без вариантов, дорогая. Хотя ты была весьма убедительна, но у тебя не получилось убедить меня в своей непричастности. Уж извини. Я даю тебе один день на то, чтобы отдать мне диск.


— Одного дня мало, — попыталась я оттянуть время.


— Значит, отправила к родителям все-таки, — рассмеялся довольный парень, предположив, что сумел разгадать меня. Я не стала его разуверять в обратном.


— Мне нужна неделя.


— Ничего себе, заявочка! Даже, если предположить, что ты сама поедешь к родителям, сутки туда, сутки обратно, ну и там денек, чтобы не огорчать родственничков. Итого, трое суток. Видишь, какой я добрый, — Райх явно наслаждался ситуацией, полагая, что опять сумел поставить меня на колени. Чувствовал себя хозяином положения и кайфовал от этого.


— Хорошо, встретимся через три дня. Пусть твои ребятки заедут за мной вечером часов в семь, — попыталась я с достоинством принять поражение.


— И не надейся сбежать. За тобой будут следить «мои ребятки». Кроме того, не забывай, что и твоей Женечке мы можем сделать «бо-бо», если ты, выкинешь какой-нибудь финт. Можешь идти, свободна, — последовал царственный жест в сторону открытых дверей. Хорошо хоть ручку не пришлось за такую милость целовать.


— А что? Обратно меня уже никто не повезет? — решила я понаглеть немного, чувствуя, что сегодня меня никто убивать не собирается. Мужчины, вдруг, громко захохотали, услышав мои слова.


— Вот теперь я, кажется, начинаю вспоминать, что меня тогда в тебе зацепило, — отсмеявшись, выдал мой бывший парень. — Ворон тебя отвезет, ведь так?


Водитель молча кивнул, встал и вышел из комнаты. Я тоже поднялась и, уже дойдя до двери, не сдержалась:


— Мальчики, ну, я не прощаюсь, — и гордо выплыла из комнаты, в глубине души страшась, что они могут и передумать меня отпускать. Выдохнула я кажется только тогда, когда мы выехали за пределы дачного поселка. Мужчина молча вел автомобиль, казалось, что он просто забыл о моем существовании. Мне это было только на руку, возникла острая необходимость провести разбор полетов с Райном.


— Ты чем таким меня накачал, признавайся? — мысленно наехала я на браслетик.


— Ничем, я только немного притупил твои отрицательные эмоции, ослабил волнение. Все остальное сделала ты сама, Ася. — обрадовал меня голос. — Ты не трусиха, как ты все время себя называешь, наоборот, очень смелый человечек. Ведь смелым является не тот, кто не боится, а тот, кто может преодолевать свой страх. Ты однажды испугалась этого человека, спряталась в коконе своих переживаний, разочаровавшись в себе. С его помощью, конечно. А сегодня ты нашла в себе силы взглянуть в лицо своим демонам, ты заставила себя идти дальше. Страх не ушел, но теперь ты можешь его контролировать, а это огромный шаг вперед.


— Если бы тебя со мной не было, я бы не справилась, — призналась я, обдумав сказанные браслетом слова.


— Я рад, что смог тебе помочь. Симбиоз, помнишь, — в голосе сквозила улыбка.


— Давай делись, что тебе удалось выудить из голов этих гадов?


— Мы с тобой оказались в полном… Ну, ты понимаешь. Как я понял Райх совершил какое-то преступление, и оно, уж не знаю каким образом, было заснято на камеру. Некая девушка, получив этот диск, стала шантажировать его. Полагаю, что по этой причине ему пришлось продать свою недвижимость. Настал момент, когда Райх был вынужден обратиться за помощью к этим выразительным ребятам. Те разобрались с шантажисткой одним довольно действенным способом и отдали диск владельцу. Ты попалась ему вовремя и должна была послужить алиби, чтобы Андрей был чист перед законом. После того, как он не обнаружил запись в бардачке машины, естественно, он подумал, что ты прихватила ее с собой. И как только поймешь, что за бомба попалась тебе в руки, тут же начнешь требовать с него денег за молчание, то есть все повторится снова.


— Значит, полный криминал? Так я и подумала. У нас есть только три дня. Надо обязательно что-то придумать. Моя жизнь для них — ничто, Одной больше, одной меньше. — у меня началась запоздалая реакция на пережитый стресс. Ноги и руки похолодели, меня стала сотрясать мелкая противная дрожь. Сердце пустилось в бешеный скач.


— Ася, не время расслабляться, мы здесь не одни. Отбоишься когда будешь дома, — осадил меня Райн. Почему он всегда оказывается прав? А я веду себя как полная дура? Это невозможно понять. — Теперь о том, что нам делать. У нас есть только три дня на то, чтобы научиться использовать твои защитные силы. Это трудно, но не невозможно. Если сможешь сама себя защищать от физического воздействия, то для обычного человека, будешь практически неуязвимой.


— А для мага?


— Увы, для мага ты сейчас как слепой котенок: слабая и беспомощная. Но, к счастью, среди наших врагов нет ни одного мага. Обычные люди, погрязшие в своих пороках.


— Допустим, у меня это получится. Остается Женя, мое слабое место, — напомнила я.


— Об этом буду беспокоиться уже я.


Наконец, мы подъехали к моему дому, почему-то обратная дорога показалось мне значительно короче. Я вышла из машины и вытащила свою многострадальную сумку, которую мне, к моему глубочайшему изумлению, вернули в целости и сохранности. Громко хлопнула дверью автомобиля и почувствовала мстительное удовольствие, увидев как поморщился Ворон. Ничего, переживешь! Как только я вошла в квартиру тут же раздался телефонный звонок.


— Да, — выдала устало.


— Асенька, а ты чего не звонишь? Я ждала-ждала и решила сама позвонить.


— Теть Марин, простите, закрутилась немного и забыла. Вам удалось что-нибудь узнать? — поинтересовалась я, вытаскивая из сумки ручку и блокнот.


— Удалось. Записывай. С 1957 по 1965 год в квартире проживал некто Васильев Николай Николаевич 1940 года рождения. Затем Федорцова Мария Григорьевна 1948 года рождения с мужем Федорцовым Петром Сергеевичем 1939 года рождения. В 1980 году здесь уже был прописан Гринберг Марк Анатольевич, а потом уже настала твоя очередь. Надеюсь, что я тебе смогла помочь?


— Спасибо, постараюсь теперь что-нибудь узнать про бывших жильцов.


— А ты смотришь программу «Жди меня»? Можно туда обратиться, потом будем тебя по телевизору смотреть — посоветовала сердобольная женщина.


— Я вначале попробую по своим каналам.


— Ну ладно, рада была помочь. Всего доброго тебе, маме привет.


— Еще раз спасибо и до свидания, теть Марин.


Озадаченно рассматривая полученные фамилии, размышляла сможем ли мы обойтись без хакерских штучек Райна. У Женьки ведь куча знакомых, может, стоит позвонить ей, тогда начнутся ненужные вопросы, ее вряд ли устроит версия про найденные письма. Сказать, что ищу хозяина браслета? Спросит, зачем. Врать своей подруге или недоговаривать, как говорит Райн, мне уже безумно надоело. Придется, видимо, довериться браслетику в очередной раз.


— Видишь, девочка, ты сама пришла к правильному выводу, — влезло наглое украшение в мои мысли. Где моя стена?


— И ничего не наглое, ты так громко думаешь, что невозможно этого не слышать. Даже, если закрыть уши.


— Откуда у тебя уши-то? Чего-то я их не наблюдаю, — потрясла я рукой с браслетом перед своими глазами.


— Ну да, нет ушей. Это я фигурально сказал, — тут же исправился браслет.


— Ну что полезли в инет?


Я уже час ползала на просторах сети, позволяя Райну заниматься потрошением чужих баз данных. Когда меня замучило любопытство, я решила узнать есть ли у него успехи. Меня попросили подождать еще пять минут, пока заметают следы. Я примолкла, даже постаралась ни о чем не думать, чтобы, ни дай Бог, он там ничего не напортачил при «заметании следов», в тюрьме сидеть что-то совсем не хотелось.


— Все, — сообщил довольный голос. — Дело обстоит так: Васильев Николай Николаевич является тем самым магом, который меня притащил в твой мир. Он как свидетель проходил по одному уголовному делу, поэтому сохранилось даже его фото, кто-то не поленился перенести все данные того дела на электронный носитель.


— Практиканта, наверно, какого-нибудь посадили выполнять это стратегически важное задание, — предположила я.


— Как бы ни было, нам это оказалось на руку, — продолжил браслетик. — С 1965 года он считается пропавшим без вести и в его квартиру заселяется его дальняя родственница Федорцова, после смерти мужа, она переезжает в деревню Медное, так сказать на лоно природы, где и проживает по сей день.


— Значит, мы можем туда съездить? Ведь это, кажется, всего километров 30 от города, — обрадовалась я.


— Ася, этим мы займемся, когда решим нашу проблему с Райхом. Сейчас это важнее, Федорцова подождет и я тоже, — вернул меня на землю Райн, — Сейчас надо попытаться понять принцип действия защитной магии. Блокировку мыслей, столь желанную для тебя, тоже придется отложить, на все не хватит ни сил, ни времени.


— Так точно, товарищ командир. Рада стараться! — вытянулась я по стойке смирно и отдала честь своему невидимому командующему (как вы понимаете, честь я отдала не в буквальном, а в переносном смысле). — Только меня волнует один вопрос. Почему Андрей меня сегодня отпустил! Ему было бы проще выбить из меня всю подноготную там, на даче. Зачем такие сложности, если он абсолютно уверен, что это я взяла диск?


— Во-первых, ты все-таки смогла заставить его засомневаться. Он считает себя неплохим психологом, поэтому почувствовал, что ты говоришь искренне. Во-вторых, ему не нужен был еще один труп, это его еще крепче повязало бы с «братками», для него эта связь — вынужденная крайняя мера. Ну, и наконец, у вас с ним общее прошлое, какое бы оно ни было. Он не хотел, чтобы ты перестала существовать, ты его больше заводишь живая, чем мертвая. Ему нравится чувствовать чужой страх и боль, это его наркотик. По сути, он — больной человек, но и для такого отморозка, как ни странно, убийство является тяжелым бременем.


— Вот в чем дело…


— Разочарована? — ехидно поинтересовался голос. — Ты поди ожидала, что я сообщу, что он к тебе до сих пор испытывает нежные и трепетные чувства, поэтому и не дал бандитам расправится с тобой? Этакий рыцарь в сияющих доспехах.


— Упаси Боже! Я сыта этими нежными чувствами по самое горло. Да и на рыцаря он совсем не тянет — мрачно отозвалась я. Хотя с изумлением осознала, что в глубине души, я все-таки, как любая женщина, хотела бы услышать нечто подобное, даже про такого козла. Стало тошно от самой себя.


— Ладно, Ася, не переживай. Это нормально, нам всем хочется быть единственными и неповторимыми, необходимыми и незабываемыми.


— Тогда почему мне так гадко на душе?


— Потому что ты человек, а не бездушная железяка.


— Ну когда ты, наконец, прекратишь меня попрекать этими словами, — возмутилась я и щелкнула пальцами по браслету.


— Наверно, никогда, — вредничал Райн. Мой друг пытался отвлечь меня от моих самоистязаний, и я ему была за это благодарна. Друг? Кажется, да.


Утолив свой голод, содержимым холодильника, взбодрив себя чашкой кофе, переоделась в удобную одежду.


— Начнем, что ли?


— Начнем. Итак, как ты понимаешь, весь мир пронизан магией, тонкими, незаметными для обычного обывателя, потоками. Человек не является исключением. Внутри его есть, так сказать божественная искра — это центр сосредоточения магии. Его довольно легко можно увидеть. Как правило этот центр соединяет в себе несколько потоков, но доминирует, как правило, основной цвет, в зависимости от того, какой вид магии преобладает. Синий цвет — боевая магия, зеленый — целительная, белый — защитная, красный — некромантская, и самый низкий уровень магии обладает фиолетовым цветом — это бытовая магия. Бытовая магия присуща всем магам, про нее мы говорить не будем, сама потом научишься, это уровень первого класса. Мы поговорим о том, какого цвета твоя магия.


— А что с ней не так? — заволновалась я. Мне грезилось, что я стану великой волшебницей, а тут какие-то неясности. Не разрушайте мои иллюзии, я же только что получила свою мечту!


— Преобладающий цвет у твоей силы золотой.


— И? — недоумевала я. — такого нет в природе? Я жуткий эксклюзив? Я неизлечимо больна? Я проклята? — Стоп! Все гораздо проще и сложнее одновременно. Золотой цвет — это цвет Скользящих. — огорошил меня браслетик.


— То есть я…


— Да, Ася, в этом бестолковом и скудном мире мне посчастливилось найти Скользящую.


— Значит, я смогу переходить в другие миры?


— Сможешь, скорее всего.


— Блин, я все-таки оказалась крута, как поросячий хвостик!


— Ты рано радуешься, дорогая моя. Как я сказал, есть сложности. Первая проблема заключается в том, что я не знаю как их обучают. Эта гильдия в моем мире надежно хранит свои секреты. Скользящие слишком ценны и слишком уязвимы. Никто до конца не знает на что они способны, кроме них самих. Вторая проблема — ты слишком взрослая. Скользящих начинают обучать с детства, так проще. Сознание ребенка более гибкое и податливое, в нем меньше стереотипов, меньше «нельзя» и «не могу». Ребенок бесстрашен, для него не существует запретов и границы миров для него более размыты.


— А я уже закостенела, стала циничной и перестала верить в чудеса, да?


— Не все так плохо, но придется переламывать себя. Готова ли ты к этому? — задав этот вопрос, голос, кажется, даже затаил дыхание. Почему для него так важно услышать ответ?


— Я не знаю, Райн. Чтобы это понять, нужно попробовать. Может, оказаться, что мне это не по силам, — честно ответила я.


— Перефразирую. Хочешь ли ты попытаться стать Скользящей? — упорствовал браслет.


— Если мне дан такой дар, то глупо им не воспользоваться, не так ли?


— Ася, я должен тебе рассказать еще один момент. Дар Скользящих — это не только чудо, но и бремя. Говорят, что тот, кто однажды сумел раздвинуть границы, больше не сможет обходиться без этого. Переход живой, текучий, яркий, он как наркотик для Скользящих. В твою кровь попадет пыль чужих дорог и ты становишься рабом своего дара и той тяги, которую он хранит в себе. Сейчас ты еще не чувствуешь, но с каждым переходом, будешь все отчетливее осознавать как тебя манит к себе Грань. Поэтому ты должна оценить последствия: твоя жизнь изменится кардинально, ты не будешь принадлежать себе, ты не будешь принадлежать своему миру, стареть ты будешь гораздо медленнее, чем твои близкие, тебе придется жить двойной жизнью.


— Ты хочешь меня запугать? — растерянно спросила я. Понимание того, что за дар придется заплатить свою цену, несколько поумерило мой пыл.


— Нет, я хочу быть честным с тобой, мой друг, — в голосе промелькнули ласковые нотки, или мне это показалось?


— Для меня это очень важно, мой друг. Честность — это то, чего мы ждем в первую очередь от друзей, — произнесла я и почувствовала, как меня затапливает чувство стыда. Произношу такие высокопарные слова, а сама вру Женьке. Райн тоже молчал, может, и у украшения были свои грешки по части честности.


— Ладно, у тебя еще будет достаточно времени, чтобы подумать об этом. Сейчас нам нужно заняться твоей защитной магией, — первым пришел в себя браслет. — Для ускорения этого процесса, я покажу тебе, как это происходит. Закрой глаза и ничего не бойся, я рядом.


Я приготовилась, но то, что произошло дальше стало полной неожиданностью. Привычно шевельнулась бабочка на предплечье, и в тот же момент я полетела в огромную воронку, она кружилась и завихрялась вокруг меня, увлекая вниз к своему эпицентру. Дыхание перехватило, как на американских горках, сердце грозило выскочить из груди, хотелось громко орать во все горло. Теперь я поняла, что чувствовала Алиса, падая в кроличью нору. Мое падение стало постепенно замедляться и я плавно приземлилась на дощатый пол огромного зала, все стены которого были увешаны гигантскими зеркалами. Похоже, мне предстояло ощутить на себе эффект полного присутствия, и никакие 3D очки не понадобились.


В зал танцующей походкой вошла светловолосая стройная девушка, одетая в полупрозрачные шаровары и легкую тунику лилового цвета, закрывающую бедра, ноги девушки были босы. Она подошла поближе, поклонилась мне с легкой улыбкой на потрясающе красивом лице, черты которого были тонкими и изящными. Именно, такими мне представлялись эльфийские женщины на момент прочтения разнообразных фэнтезийных романов. Только уши у нее были нормальные, человеческие, без всяких там удлиненных кончиков. Позавидовать ее внешности я не успела, так как она встала в стойку, как бы приготовившись к отражению удара: слегка расставленные, чуть согнутые в коленях ноги, одна рука с раскрытой ладонью выставлена вперед на уровне груди, другая, так же раскрытой ладонью смотрела на меня, только уже на уровне левого бедра. Девушка вновь улыбнулась и тут я заметила у нее в груди, чуть ниже ключиц, сгусток белого цвета, он искрил, переливался и был в постоянном движении, словно множество светящихся змей сплелись в один клубок и таком тесном единстве продолжали свое движение, извиваясь и скользя. Через мгновение несколько змеек выбрались из клубка и поползли по рукам незнакомки к ее ладоням, оплели длинные пальцы, сорвались с кончиков искристыми огоньками и растворились в окружающем воздухе. И тогда я (я?) направила прямо на девушку комок синего льдистого цвета, не долетев до нее пару метров, он словно ударился о невидимую преграду и разлетелся в разные стороны множеством ярких брызг. Еще и еще, сгустки холодного сияния летели в мою соперницу, но всякий раз останавливались в нескольких шагах, разбиваясь о защитное поле. При этом девушка неторопливо, словно в медленном танце слегка меняла свое положение, немного переступая ногами и плавно поводя раскрытыми ладонями. Постепенно улыбка на лице сменилась напряженным выражением, стало ясно, что она начинает уставать. Тогда тот, в чье тело я временно попала, прекратил бомбардировку. Красотка тут же расслабилась, свечение постепенно померкло. Она издала победный крик и бросилась с разбегу в мои объятья. Ничего себе!


В то же мгновение изображение исчезло, я открыла глаза и вернулась в свою комнату. Такого удивительного путешествия в моей жизни, еще не было. В своих последних снах, я переживала похожие ощущения, но тогда были сны, а сейчас-то нет. Чудеса какие-то!


— Ты мне показал чьи-то воспоминания? — полюбопытствовала я.


— Догадалась? Ты права.


— Это воспоминания твоего бывшего хозяина?


— Да… хозяина, — с некоторой заминкой ответил Райн. — Ну ты поняла, чего мы с тобой должны добиться за эти три дня?


— Поняла, только понятия не имею как это сделать, у нее так здорово получалось отражать все удары. А пули тоже не пробьют этот щит?


— Не пробьют, если будет сильная защита. Но это дело будущего. Для начала мы вместе потренируемся просто видеть твою силу, а потом займемся уже ее использованием. Закрывай глаза.


— Я опять куда-нибудь полечу? — поинтересовалась я у браслета.


— Нет, достаточно одного раза. Так сказать, настройки мы установили, теперь будем обходиться без полетов.


— Может, мне понравилось?


— Тогда я как-нибудь еще разок устрою тебе атракцион, договорились? — с улыбкой произнес голос.


— Угу. Давай что ли продолжим?


— Какая у меня прилежная ученица, просто диву даюсь. Итак… Была команда закрыть глаза. Прислушайся к своему телу, почувствуй кончики пальцев, поднимись к коленям, вверх по бедрам, по груди, — тихим голосом шептал Райн в моей голове. Почему-то эти слова звучали так нежно, даже интимно, рождая мурашки на моей коже. — Чувствуешь тепло в своей груди? Оно все растет, становится горячее.


Внутри меня действительно происходили странные процессы, казалось, что по моим венам течет не кровь, а горячий, тягучий шоколад, он медленно омывает все мое тело, обволакивая, стекая куда-то в область груди. Хотелось раскинуть руки в разные стороны, выгнуть спину и… выстрелить в воздух шоколадным фонтаном.


— А теперь смотри! — воскликнул Райн, я распахнула глаза и уставилась на свою грудь. А там… Там танцевал, переливаясь разноцветными ниточками, маленький клубочек, размером с рублевую монетку. Больше всего в нем было белых нитей, попадались зеленые и только изредка проскакивали синие блики, перекликаясь с бледно-фиолетовыми всполохами. И все это на фоне спокойного золотистого цвета, словно озарявшего всю меня изнутри. Сгусток жил своей жизнью, постоянно видоизменяясь и рождая новый рисунок переплетения потоков силы. Теперь стало понятно, как Райн смог рассмотреть мой магический потенциал, его было видно, как на ладони. Шея немного устала держать голову склоненной к груди. Я пошевелилась, растерла шею и перестала видеть свое волшебство. Сразу же захотелось вернуть эту необычную красоту обратно, но сколько я не таращилась на то место, где недавно играл всеми цветами радуги клубочек, ничего не происходило.


— Ты слишком много хочешь сразу, — рассмеялся браслет, почувствовав мое недовольство неудачей. — Ты забыла расслабиться и повторить свой путь по телу от кончиков ног до центра. По другому у тебя сейчас еще не получится. так что дерзай. Только уже без меня.


— Слушаюсь, мой великий гуру, — съехидничала я в ответ. Вновь закрыла глаза и представила как течет кровь по венам, постепенно замедляясь и густея, как она поднимается вверх, согревая каждую клеточку, как сердце ленивыми толчками посылает ее в самую середину моего естества. Резко открыла глаза и… Короче, говоря, увидела я свой клубочек еще не скоро, часа так через три. За это время успела поцапаться с Райном, обозвать раз двадцать себя «бестолковой», раз пять попсиховать и столько же раз успокоиться, когда, наконец, у меня получилось вновь испытать эти потрясающие ощущения. Моя магия поприветствовала меня золотистыми переливами и ощущение безбрежного счастья захлестнуло меня с головой. Я вскочила и затанцевала по комнате, громко напевая себе мелодию, что-то в духе грузинских напевов. Клубочек продолжал танцевать вместе со мной, больше никуда не пропадая, мне даже не нужно было смотреть на него, чтобы чувствовать это теплое присутствие. Когда я выдохлась и устало свалилась на диван, решил высказаться и мой учитель:


— Ну, вот видишь? Если долго мучиться, что-нибудь получится. Ты, умница, Ася! Гляжу, начала входить во вкус?


— Ты не предупредил, что это будет так здорово, — упрекнула его я.


— Я предупредил, что дар может, подчинить нас себе. Этот восторг — часть его коварного плана. Прошу только об одном, не поддавайся этой эйфории, не считай себя круче всех, «не звезди» — это портит характер. Магический дар есть не только огромная власть и привилегия, но не меньшая, а порой и гораздо большая ответственность. Помни об этом всегда. Те, кто забывает — плохо заканчивают. Уж поверь мне, я знаю об этом не по наслышке, — голос Райна был сухим и колючим, горечь сквозила в каждом его слове.


— Знаешь ты как обнадежить бедную девушку, — выдохнула я и пошла заняться делами мирскими, так как кушать хотелось немилосердно. Кажется, я открыла хороший способ сжигания калорий. Интересно, а маги бывают толстыми?


В тот день Райн меня больше не беспокоил, и я самостоятельно тренировалась видеть свой источник. В конце концов, мне удалось добиться, чтобы я могла обращаться к магическому центру не закрывая глаза. Мне показалось это достаточным достижением для того, чтобы с чистой совестью завалиться спать.

Глава 15

Мое утро началось со звонка Женьки. Спросонья я даже не сразу сообразила кто там хохочет на другом конце провода, обзывая меня «сплюшкой». Чувствовалось, что подруга хорошо проводит время со своим «тренером» на даче. Я бы, конечно, могла позавидовать ей, но с момента, когда я увидела этот крохотный комочек в своей груди, во мне словно все перевернулось. Проблемы и неудачи личной жизни отошли на второй план, осталось только это живое трепещущее ощущение родного тепла и нетерпение в ожидании новых открытий. Когда она поинтересовалась как идут мои дела, я тут же ей выложила все, что произошло со мной за это время, исключая, впрочем, всякое упоминание о браслете и своих новых возможностях. В ответ девушка только тихонько ругалась в трубку.


— Ась, ну вот скажи, как тебя угораздило влезть во все это? Вроде тихая, спокойная, не адреналинщица… А этот Андрей оказался еще хуже, чем я думала, хотя куда уже хуже? Ты меня просто убила наповал.


— Сама в шоке, веришь?


— Верю. И что ты собираешься делать?


— Пока не знаю, есть у меня некоторые подозрения по поводу того, кто мог взять диск, — напустила я тумана. Не рассказывать же ей, что Райн обещал со всем разобраться.


Неожиданно подумалось, что и у меня появился свой герой-защитник. Ну да, не мужчина потрясающей наружности и замечательных душевных качеств. Зато его у меня не уведет ни одна стерва. Ты ж, моя прелесть! Где-то в голове эхом прокатился раскатистый смех объекта моих размышлений. Ну вот, так-то лучше, а то опять засел там в кулуарах и занимается самобичеванием. Пусть лучше надо мной издевается, чем ковыряется в своих невеселых воспоминаниях. Чем дальше, тем отчетливее я понимала, что жизнь у моего сожителя была не из легких. Знаю, что звучит глупо: браслет и жизнь, но…


— Ася, ты опять в облаках витаешь? — возмутилась тем временем девушка. — Извини, но наш разговор случайно Сережа услышал, он хотел с тобой об этом поговорить.


— Случайно, говоришь? Ну-ну.


— Здравствуйте, Ася — произнес приятный баритон в трубке, — Женя не виновата, это я повел себя несколько неприлично, подслушав. У нее был такой потрясенный вид, что я не смог удержаться. Не ругайте ее сильно.


— Будем считать, что ваши извинения приняты, Сергей. О чем вы хотели поговорить? — перешла я сразу к делу.


— Как я понял, у вас возникли некоторые трудности. Я хотел бы предложить свою помощь.


— Честно говоря, я не знаю чем вы можете помочь и не хочу еще и вас впутывать в эту грязь, — постаралась сказать я как можно более уверенно, настороженность в отношении этого мужчины никуда не ушла (паранойя, я знаю). Зачем ему вмешиваться? Если только, чтобы обезопасить свою девушку, уверена, что до меня ему, как до лампочки. «Ася, нам с тобой свидетели не нужны, — Райн не выдержал и решил высказаться. — Охрана, не лишнее дело, но видеть твою магию они не должны».


— В моем клубе хорошо подготовленная служба охраны, эти ребята побывали в горячих точках, поэтому смогут постоять за себя. Мне кажется, что вы не до конца понимаете сложившуюся ситуацию. По работе мне приходится общаться с подобным контингентом, вы сильно рискуете. Причем, не только своей жизнью, но и жизнью дорогого мне человека, — продолжал давить на меня «тренер».


— Сергей, я достаточно хорошо понимаю, что это может закончится для меня печально, но выбора, увы, нет. Если вы действительно, хотите помочь, подстрахуйте меня, проводите до места встречи, продемонстрируйте, что за мной тоже стоит сила, но только не вмешивайтесь. Это главное условие. Если оно для вас приемлемо, то я с радостью приму вашу помощь.


— Договорились, — произнес Сергей после некоторого размышления, — Мои люди будут у вашего дома дежурить, начиная с завтрашнего вечера. Так будет спокойнее и вам, и мне. За Женей я присмотрю, чтобы не занялась ненужной самодеятельностью.


— Вы поймали мою мысль на лету, — усмехнулась я, радуясь, что кое-кто сумел достаточно хорошо изучить характер моей неугомонной подружки. Было бы очень плохо, если бы она оказалась в ненужном месте в ненужное время.


— А вы меня сегодня сумели удивить, Ася.


— Надеюсь, что приятно.


— Этого я еще не понял, — произнес мужчина, заканчивая разговор. — Всего хорошего.


— И вам, — он несколько озадачил меня своей последней фразой. Еще раз здравствуй, моя паранойя. «Интересный экземпляр. Надо будет при случае приглядеться к нему повнимательнее» — поддержал мои размышления браслет.


Прокручивая в голове разговор, привела себя в порядок, позавтракала глазуньей и чашечкой кофе со сливками. Хотя какой это завтрак, скорее уж на обед тянет. Хорошо я сегодня поспала, видимо, восстанавливалась после вчерашнего.


— Я так понял, что тебя можно похвалить? — поинтересовался Райн.


— Можно! Смотри, — и тут же не закрывая глаз, обратилась к источнику своей силы. Тот приветливо заискрился и одарил меня теплой волной.


— Отлично. Начало положено, теперь остается самое трудное, — поумерил мой восторг браслет. — Теперь ты должна понять принцип действия магии. Тебе необходимо найти в этом сгустке поток белого цвета и слегка потянуть за него. Только делать это надо умозрительно, поэтому предлагаю опять закрыть глаза, так будет проще.


Я последовала совету и окунулась в переливчатость сплетения магических линий. Кровь не торопясь плыла по венам, сердце гулко отбивало ритм, я грелась у своего маленького огонька. Потянулась к нему, чувствуя его отзывчивость и готовность помочь. Нашла белую змейку, погладила ее, та прильнула к моей невидимой ладони, потянулась за ней, как бы требуя ласки, перескочила на плечо, на второе, стала оплетать затейливыми узорами мои руки, запястья, кисти. Словно художник кисточкой рисовал завитки и изгибы, цветки и листья. И вот уже обе мои руки светились ровным белым сиянием. Я взмахнула ими и за руками остался огненно-белый след, словно оперение невиданной жар-птицы. Воздух вокруг меня звенел и пел. Хотелось взлететь на своих чудесных крыльях.


— Ася, все хорошо получается, только надо успокоиться и попытаться вытолкнуть из себя эту силу, заставить ее оторваться от твоих рук, — исполнял роль моей путеводной звезды Райн.


Я вспомнила позу в какой стояла девушка-эльфийка в воспоминании незнакомого мага и попыталась принять ее. Выставила руки ладонями вперед и отдала команду: «Лети!». И… потерпела сокрушительное фиаско. Мой огонь не желал ни в какую покидать меня. Играя и оплетая мои руки, он предпочитал радовать меня своими узорами.


Следующие два дня слились для меня в один бесконечный урок, до краев наполненный разочарованием. У меня не получалось создать щит. Совсем, ни на долю секунды. Райн тихо вздыхал на заднем фоне, видя мои жалкие попытки воспользоваться своей силой. К концу второго дня ему это надоело и я была принудительно отправлена на прогулку по парку. Подышать свежим воздухом и отдохнуть от самой себя. В приказном порядке было велено даже не пытаться воспользоваться магией в ближайшие 12 часов. Его можно было понять, мой замученный вид уже начал внушать ему опасения. Лицо посерело, щеки впали. Ни за что не поверю, что маги бывают толстыми.


Теплым летним вечером в парке было многолюдно: влюбленные парочки, украдкой целующиеся в каждом укромном уголке; шумная чумазая детвора с разодранными коленками; суетливые мамаши, догоняющие шатающихся малышей; степенные пожилые дамы под ручку с кавалерами. Что может быть чудеснее такой неторопливой прогулки? Я гуляла по аллеям, изредка встречая знакомые лица. Особенность небольших городов — многих знаешь, если не лично, то в в лицо точно. Подходя к очередному подъему ландшафта, наверху заметила велосипедиста, летящего на всех парах прямо на меня. Сделала шаг в сторону, чтобы уступить дорогу, и мой визави вильнул рулем в туже сторону, я шагнула в противоположную, и велосипедист в точности повторил мое движение. Нам грозила не очень приятная встреча. И тут, как мне кажется, чисто на автомате, защищаясь от столкновения выставила раскрытые ладони перед собой, успела почувствовать знакомое тягучее тепло в груди, мельком заметила легкое сияние узоров и… В сантиметрах 30–50 от меня горе-наездник словно наткнулся на невидимую преграду, которая спружинила и оттолкнула его обратно. Транспорт вильнул и воткнулся в высокий бордюр, а седок, сделав кувырок через руль очутился на земле. Ошарашенно глядя на меня снизу вверх, потер плечо и спросил севшим голосом:


— Ты как, жива?


— Кажется, да, — не менее изумленно, оглядев абсолютно невредимую себя, вынесла я вердикт.


— А ты? — от пережитого я даже перешла на «ты».


— Могло быть и хуже. Плечо ушиб, а так все нормально, — пробормотал парень, поднимаясь и осматривая себя со всех сторон.


— Можно сказать, что мы удачно встретились, — улыбнулась я, глядя в его повеселевшие глаза. — Угу. Ну ладно, бывай. Смотри больше никого не сшибай по дороге, — напутствовал меня парень, садясь на велик. Я махнула ему во след и присела на скамейку, на которую парню посчастливилось не упасть.

Глава 16

И вот наступил этот день. Я встала с тяжелой головой и еще более тяжелыми мыслями. Вчера долго не получалось уснуть, ворочалась с боку на бок и представляла как все пройдет, пока Райн не усыпил меня принудительно. Я чувствовала себя разбитой и ни на что не годной. Вернулись все мои страхи. Приходилось заставлять себя двигаться. Когда я сказала Райну, что готова, то самом деле совершенно себя таковой не чувствовала до момента встречи с моей силой. Как только я ее активировала, в ту же секунду все изменилось: и я, и мир вокруг меня. Как же я раньше жила без этого чуда?


Браслет предложил самой попробовать вспомнить ощущения, когда у меня получилось воспользоваться защитой. Я честно попыталась, но результат был нулевым.


— Я этого и ожидал, — браслетик совершенно не собирался щадить мои чувства. В ответ захотелось огрызнуться, но я сдержалась, времени на ссоры совершенно не было. — Садись, я прокручу тебе вчерашний эпизод, а ты постарайся отвлечься от происходящего, и почувствовать сам процесс выброса. И вот за моими закрытыми веками прокручивалась с быстрой скоростью, как в видеокамере вся прогулка по парку, наконец, показался велосипедист на вершине горки и изображение замедлилось. Все мои ощущения вернулись, только были более острыми что ли: растерянность, недоумение, испуг и крайняя степень удивления — целый коктейль.


— Давай еще раз. Внимательнее будь, — скомандовал Райн и запустил запись по новой, еще медленнее. Только на третий раз пришло понимание, чего же он от меня хочет. Я уловила, что в тот момент, когда столкновение стало неизбежным, я выставила перед собой руки и мысленно рыкнув «Стоять!», попыталась оттолкнуть от себя угрозу. Значит, надо не пытаться зацикливаться на самой силе, а необходимо фокусироваться на объекте приложения этой силы.


— Давай пробовать, я, кажется, уловила суть. А ты сможешь, сделать так, чтобы передо мной была какая-нибудь видимая угроза? — поинтересовалась у браслета.


— Такая подойдет? — в дверном проеме завис сгусток синего пламени. Он выглядел так реально, что хотелось подойти и потрогать его.


— Ух ты! Он настоящий? — восхищенно застыла я, любуясь этой красотой.


— Это иллюзия, обман зрения. Настоящий пульсар смог бы разнести пол твоей комнаты. Жаль портить такой замечательный ремонт, не так ли?


— Да, не стоит его портить, он стоил мне кучи нервов.


Мой источник во всю искрился, нити силы оплетали руки узорами, когда льдистый клубок резко дернулся в моем направлении. Я успела выбросить вперед ладони, мысленно скомандовав ему «стоп!», и оттолкнув его от себя. Воздух тонко загудел и раскрылся надо мной прозрачным куполом, о который очень феерично разбился пульсар. Ого! У нас уже спецэффекты пошли.


— Да! Да, да, да! — заорала я на весь дом и запрыгала, хлопая в ладоши.


— Молодец, я тобой горжусь. Хоть и слабый, но вполне вменяемый щит получился. Рано расслабляться, надо повторить выброс и удержать защиту как можно дольше. Будешь у меня повторять до автоматизма или пока без сил не упадешь, — порадовал мой добрый друг.


И дальше, как вы понимаете, началась муштра. Учитель мне попался настойчивый и упертый, он не поддавался на уговоры и нытье, заставляя выставлять щит бесчисленное количество раз. На все мои стенания всегда был один один ответ: «Я не готов тебя потерять». Поскольку я тоже к этому не была готова, пришлось терпеть и работать. В результате тренировок выяснилось, что мой щит довольно крепок, но не стабилен, как только я отвлекаюсь от объекта он тут же схлопывается. Райна этот момент очень беспокоил:


— Я понимаю, что много хочу от тебя. То, что у тебя вообще получилась защита за такой короткий срок — это чудо. Но мне нужно больше, я не смогу тебе помочь, буду занят копанием в головах этих тварей. Некоторое время ты должна будешь рассчитывать только на свои силы.


— Райн, я постараюсь. Это все, что я могу тебе обещать.


Тренировка продолжалась до самого вечера. Время встречи с Райхом неумолимо приближалось, а я сидела без сил, полностью опустошенная.


— Сходи поешь, переоденься, а потом я тебя буду восстанавливать, — услышала я приглушенный голос в голове. Кажется, не одна я переживаю из-за сегодняшней поездки.


К семи часам я сидела на диване сытая, одетая в джинсы и футболку, в обнимку с сумочкой, и глупо хихикала. Мы опять переборщили с передачей силы. Но в данном случае, это было мне даже на руку, эйфория от полученной энергии, напрочь убила весь страх и сомнения. Я была хитро-мудрой жар-птицей, готовой заклевать всех врагов. Райн возмущенно сопел на заднем фоне. А нечего было столько в меня вливать, сам виноват, пусть теперь терпит.


Затрезвонил сотовый и голосом одного из качков вежливо попросил меня спуститься к машине. Их как и в прошлый раз было трое. Может, они и ночью не расстаются? Размашистым шагом прошла к машине, открыла дверь и уселась посередине заднего сидения. Пусть видят какая я послушная девочка. Мои сопровождающие немного помялись у дверей, докуривая сигареты, и тоже заняли места «согласно купленным билетам». Уже выехав за город, мужчины заволновались и стали оглядываться назад:


— Кажется за нами хвост. Две машины.


— Ты кого привела, гадина? Ментов? — меня больно схватили за шею и с силой пригнули к коленям.


— Это не менты, — сдавлено просипела я куда-то в область пола, но меня услышали и отпустили. — Это моя страховка, на случай, если мы не договоримся.


— Ну, ты и наглая баба! — восхитился второй качек, одарив меня широчайшей улыбкой, в которой совершенно не участвовали холодные оценивающие глаза.


— Кто они? — уже более спокойно поинтересовался мой мучитель.


— Охрана одного знакомого. Они не будут мешать, просто понаблюдают за обстановкой рядом с домом. Больше мы не разговаривали. Меня опять привезли в тот же дом, только в отличии от прошлого раза, когда Райх разыграл свое эффектное появление, сегодня он уже восседал в одном из кресел возле камина. И был чертовки элегантен и красив. С огромным облегчением поняла, что его красота меня больше меня не волнует, совсем. Я знала цену этому человеку и она была ничтожной. Мне пришлось сесть на диван между двумя братками, водитель занял свободное кресло. Диспозиция практически не изменилась. «Ася, приготовься» — последовала мысленная команда браслета. Я расслабилась, замедляя ритм сердца, и активировала источник, позволила защитной магии свободно резвиться на моих руках в ожидании развязки.


— Рад тебя видеть, дорогая, — первым нарушил молчание Андрей.


— Зато я не рада тебя видеть, дорогой, — спокойно, стараясь не нарушать концентрации, произнесла я в ответ на приветствие.


— Я переживу, — ухмыльнулся гад. — Ты зачем мне соврала, что диск у родителей?


— Я не врала, просто позволила тебе так думать.


— Что-то ты сегодня больно разговорчивая, — губы Райха растянулись в злой ухмылке.


— А она не одна приехала, ее пасет охрана какого-то большого перца. Вот девочка и приборзела, — тут же заложил меня Ворон.


— Ясно. Ты умнеешь прямо на глазах. Где мой диск? — перешел к делу мой бывший.


— У меня его нет.


— Ты что, су…а, решила надо мной поиздеваться! Забыла где твое место, тебя и эта долбанная охрана не спасет. Растянем тут на столе и отымеем всеми возможными способами. — Райх вскочил с кресла и начал бегать по комнате размахивая руками и возмущенно брызгая слюной. «Ася, я выяснил все, что мне необходимо, — ожил в моей голове голос. — Сейчас ты должна одновременно схватить за руки твоих качков, я их вырублю. Предупреждаю, отдача будет сильной. Как только придешь в себя, сразу создавай защитное поле. Постарайся побыстрей, от скорости будет зависеть твоя жизнь. Готова?» «Да!» — выдохнула я и вцепилась руками в запястья обоих мужиков, сидящих рядом со мной. Все тело насквозь пробил электрический заряд, от боли согнулась пополам и, уткнувшись лицом в собственные колени, глухо застонала. Райх непонимающе смотрел на композицию на диване: двое здоровых мужиков без признаков жизни и девушка, корчащаяся от боли. Водитель среагировал более профессионально, выхватил пистолет и направил на меня, впрочем, понимание происходящего на его лице так же отсутствовало.


«Ася, щит, твою мать!» — заорал не своим голосом Райн, от испуга я резко вскинула руки над собой и выбросила силу, даже не осознавая откуда исходит опасность, болевые ощущения еще до конца не отпустили мое тело. Медленно, распрямилась, удерживая щит руками, и встретила взгляд двух пар ошалевших глаз.


— Что ты с ними сделала, б…ь? — справившись с эмоциями, выдавил Райх.


— Я их отключила на время.


— Отключила? Просто дотронувшись до них? Не замечал раньше за тобой таких умений.


— Андрей, мои умения оценишь в другой раз, а сейчас ты должен взять веревку и связать этих типов. — И почему я должен это сделать, не подскажешь? — кажется, бывший начал приходить в себя. — Ты меня так же вырубишь, супер-женщина?


Я растерялась, пытаясь найти подходящий аргумент. защита заискрила и заволновалась. Я сконцентрировалась, успокаиваясь, не хватало только все испортить своей глупостью.


— Ладно, Райх, мне надоел этот балаган и эта девка. Я ее гашу, — не выдержал Ворон. Все происходило как в замедленной съемке. Дуло пистолета, направленное на меня, пуля вылетающая из ствола, столкновение с невидимым щитом, рикошет, разбивающий вазу, стоявшую на полу возле камина. Теперь на лицах присутствующих уже не только непонимание, но и плохо скрытый страх. Все произошло так неожиданно, что я толком не успела понять происходящее и испугаться, все мысли были только о том, чтобы удержать защитный кокон. И времени насладиться своим маленьким триумфом мне не предоставили, потому, что водитель в панике начал палить без остановки, пока не закончились патроны, и не раздались сухие щелчки. Моя защита выдержав этот натиск, через несколько секунд пропала, вызвать ее повторно не получалось. Я растерянно оглядела поле боя. Райх лежал на полу, прикрыв голову руками и дергаясь от звуков выстрелов. В комнате было разбито зеркало и еще одна напольная ваза. А в дверь уже ломились охранники «тренера», встревоженные пальбой. «Ася, бери пистолет из сумки. Не стой столбом, они могут быстро оклематься», — путеводная звезда в виде Райна, продолжала указывать мне направление. Очнувшись, залезла в сумочку и достала дрожащими руками травматический пистолет, с трудом сняла с предохранителя и наставила на водителя.


— Кто ты такая? — заторможено произнес мужчина, глядя на меня немного сумасшедшим взглядом. — Иди, открой дверь! — приказала ему, держа на прицеле. Ворон, словно в прострации, побрел к входной двери, я за ним, еле передвигая ноги, совершенно не способная больше ни на какие эмоции. Трое здоровых парней буквально ввалились в дверь, открытую водителем.


— Все нормально, ребята. У меня все под контролем, — постаралась как можно бодрее произнести я.


— Ну, вы круты, девушка! — довольно искренне воскликнул один из охранников, окидывая нас с безучастным водителем одобрительным взглядом. — Может, мы как-нибудь с вами встретимся вечерком, погуляем?


— Обязательно встретимся, но позже, сейчас у меня еще есть одно дело. Подождите, пожалуйста, на улице, — с трудом выдавила из себя улыбку. Мужчины, поулыбавшись, вышли за дверь, а мы вернулись обратно в комнату.


Там картина почти не изменилась, два тела продолжали как ни в чем ни бывало отлеживаться на диванчике, а Райх судорожно курил, сидя на полу. Сигарета тряслась в его руках, почти так же как пистолет в моих.


— Где можно взять веревку? Быстро, — рыкнула на Андрея, тот вздрогнул и кивнул в сторону коридора.


— Там в тумбочке есть моток.


— Вот сходи и принеси, — злобно выплюнула я, продолжая следить за Вороном, упавшим в кресло. Райх медленно поднялся и поплелся в коридор, я сдвинулась так, чтобы одновременно могла видеть обоих. Через минуту он вернулся, неся веревку и нож. Я напряглась, но мужчина прошел мимо и занялся упаковыванием вялых тел, лежащих на диване. Кажется, мне удалось его убедить в том, кто сегодня правит балом. Через 10 минут все трое мужчин были связаны. Проверив, крепость узлов, немного успокоилась.


— Андрей, я могу тебя вырубить, но лучше бы просто связать, чтобы разобраться, наконец, в этой истории, — предложила я, не отводя от него оружие. Мужчина протянул свои руки, давая возможность, закончить процесс обездвиживания. Связывала его, постоянно боясь, что он попытается сопротивляться, руки тряслись и пот катился градом.


Спустя некоторое время, я уже сидела в уютном кресле, все так же не расставаясь с пистолетом, меня он успокаивал, дарил ощущение безопасности. Четверо мужчин были втиснуты на диван рядком напротив меня. Мы ждали, когда качки придут в себя. Раздавшиеся тихие стоны, сменившиеся на отборнейший мат, убедили меня, что пришло время конструктивного разговора.


— Если вы сейчас же не заткнетесь, я вас опять вырублю, — заорала я, перекрывая поток нецензурщины в свой адрес. Братки еще подергались для проформы, но рты закрыли и приготовились слушать.


— Спасибо, господа. Я рада, что сумела привлечь ваше внимание. Все вопросы о произошедшем в стенах этого дома вы потом зададите вашим друзьям, которые приняли в них непосредственное участие. О моих возможностях они тоже расскажут позже. Сейчас на повестке дня главный вопрос — кто взял диск? Замечу, что не знаю, что находится на этом проклятом диске и знать не хочу. В органы не обращалась и не планирую. Я хочу, чтобы меня оставили в покое. Это единственное условие. Мне даже извинений не надо. Теперь про диск.


«Ну, давай, Райн, дерзай», — попросила его мысленно. Браслет суфлировал в моей голове, а я транслировала его реплики, собравшейся аудитории.


— Как я уже не раз говорила, диск я не брала. Но его взял тот, кто знал о записи и имел возможность незаметно проникнуть в автомобиль. Из всех присутствующих самая подходящая кандидатура — Ворон. Пока вы решали проблемы в квартире, водитель ждал вас на улице. Увидев, выходящего Райха, он проследил на своей машине за нашей поездкой. Когда мы сидели в кафе, автомобиль из окон было не видно, поэтому он смог беспрепятственно проникнуть в него, пользуясь запасными ключами. Ему очень повезло, что все подозрения пали на меня. Никто даже подумать не мог, что один из команды решил, разжившись деньгами с помощью шантажа, сбежать за рубеж. Я думаю, что диск находится в одной из камер хранения на вокзале, точнее сказать, увы, не могу. Вы сможете выяснить более подробную информацию при желании. Откуда мне стали известны подробности — оставлю при себе, не хочу выдавать свои источники. Теперь, хотелось бы узнать, могу ли я быть спокойна за себя и своих близких? Во время моего монолога, трое присутствующих на диване пытались сверлить глазами своего проштрафившегося корешка, но из-за некоторой скованности поз у них это плохо получалось. Водитель сидел бледный, лоб покрывала испарина, похоже, такой поворот событий его не устраивал. Услышав вопрос, качки переключили свое внимание на мою скромную персону. Молчание затягивалось. Когда один из бугаев заговорил, почувствовала как от напряжения вспотели ладони:


— Не знаю как ты это раскрутила. Совсем не понимаю, как удалось нас отключить и связать. В жизни не чувствовал себя так паршиво, как сейчас. Ясно одно, ты нас переиграла, девочка, а я уважаю сильных игроков. Если твои слова подтвердятся, даю слово, что не трону ни тебя, ни подругу. Про то, что должна держать язык за зубами, сама итак понимаешь. Если что, могу и передумать.


— Значит, мы договорились и у вас ко мне претензий нет? — решила уточнить я.


— Я сказал, если подтвердится, то претензий нет.


— А если он будет отмалчиваться? Это же в его интересах.


— А ты довольно забавна. Не переживай, думаю, что против кое-каких химических веществ он устоять не сможет, поведает нам про всю свою жизнь во всех красках и интимных подробностях.


— Тогда я пошла. Развяжетесь как-нибудь без меня, — пробормотала себе под нос, засовывая нож, которым резала веревку в связанные руки качка. Уходя, оглянулась. Райх так и продолжал сидеть в шоковом состоянии, Водитель задергался, пытаясь освободиться от крепких пут, А качек методично пилил веревку на руках, зажав нож между коленями под пристальным вниманием своего соседа по дивану. Все были при деле.


Уже на обратном пути в автомобиле охраны у меня началась истерика, я хохотала, размазывая выступившие слезы по лицу и не могла никак остановиться. Мужчины, понимающе и с грустью смотрели на эту картину, пока один из них не надавал мне пощечин, чтобы привести в чувство. Город нас встретил привычным шумом и легким дождиком.


Вежливо поблагодарив ребят за помощь, взяла сумку и направилась в объятия своего дома. Этот день выжал из меня все силы: и физические, и душевные. Хотелось только одного, накрыться с головой одеялом и спать, спать. Спустя пять минут, не сняв одежды, я упала на кровать и моментально отрубилась.

Глава 17

Как часто в нашей жизни наступают моменты затишья? Казалось бы только что носился как угорелый, успевал сделать одновременно миллион разнообразных дел, жил в постоянном цейтноте, не высыпался, глушил кофе ведрами. А потом все заканчивается. Неожиданно ты обнаруживаешь в каком-то вакууме: больше никуда не надо торопиться, не надо напрягаться, не надо…, да много еще чего не надо. Время становится тягучим как смола, не бежит, лениво течет. И ты ощущаешь себя несколько растерянным, постоянно ловишь на мысли, что наверняка забыл сделать какое-нибудь очень важное дело. И только потом приходит понимание, а вместе с ним волна радости и облегчения от того, что все закончилось и можно перевести дух.


Вот и в моей жизни произошло нечто подобное — я осознала, что все закончилось. Конечно, я продолжала иногда вздрагивать, замечая во дворе какой-нибудь черный автомобиль с затонированными стеклами, или ловя чей-нибудь внимательный изучающий взгляд. Но это совершенно не умаляло то чувство радости и облегчения, которое прочно засело в моей груди. Я наслаждалась летом, солнцем, покоем. Женьке пришлось выдать несколько адаптированную версию произошедшего на даче. А именно: бандиты сами вышли на вора диска, который оказался из их веселой компании и, пользуясь случаем учинили разборки. Мне банально повезло, я вовремя подсуетилась со своим пистолетом (надо же было как-то объяснить почему я открыла охране «тренера» дверь, держа на мушке водителя) и завладела ситуацией. В результате произошедшего все претензии в отношении меня были сняты, а я отправлена домой с миром. Не знаю удалось ли провести Сергея, но Женю вполне устроила моя версия. Она с облегчением выдохнула и потащила меня на пляж (вела себя прилично, глазки не строила, не кокетничала), где мы с ней и проводили большую часть дня, купаясь, загорая, играя в пляжный волейбол. А вечерами продолжала тренировать стену. Райн хвалил меня, потому что получалось уже довольно сносно блокировать свои мысли в течении нескольких часов, правда, потом я чувствовала себя как выжатый лимон, но это уже были мелочи. Ни Андрея, ни его товарищей я больше не встречала, что дало мне вполне обоснованную надежду на то, что водителя удалось разговорить на предмет местонахождения диска.


Спустя неделю после произошедших событий, мне приснился новый сон. Начиналось все просто чудесно. Я была бабочкой, такой же синекрылой как та, что жила на моей руке. Я порхала над фиолетовым полем, над огромными игольчатыми деревьями лиственного леса, над холмами. Мой путь лежал к тому городку, что нашел пристанище на этих зеленых возвышенностях. Уже у самого города, заметила шлейф дыма, плотной пеленой, окутывающий крыши строений. Стало как-то не спокойно на душе: «Пожар?». Весь город был наводнен людьми, вооруженными до зубов. В первый момент мне показалось, что это какие-то адские твари, но, приглядевшись поняла, что лица захватчиков скрывались под жуткими масками: красные глаза, огромные окровавленные рты, искривленные в страшных гримасах. Отовсюду слышались стоны, крики, кое-где редкие удары клинков. Значит, дело не в пожаре. Нападение при свете дня на мирное поселение. Здесь даже гарнизона военного не было для защиты. Жители с самого начала были обречены. Из всех своих сил устремилась к знакомому дому. Слезы застилали глаза, грудь тянула острая боль предчувствия.


Вот и драконы! Прямо под ними на земле распростерлись два обгоревших тела захватчиков. Дальше еще три трупа, два из которых с колотыми ранами. Посередине двора навзничь, тело женщины в окровавленной одежде, еще больше заострившие черты на удивительно спокойном лице, словно она сумела сделать все, что хотела на этом пути. У ее ног, мужчина, уткнувшийся лицом в землю, видно только кинжал пробивший шею там, где проходит главная артерия. Мертвая рука так и не смогла расстаться с длинным клинком, вторая крепко сжимает щиколотку лежащей женщины, словно он из последних сил сумел дотянуться до нее, дотронуться в прощальном жесте, отдать ей последнюю ласку. Эти двое дорого отдали свои жизни и ушли вместе за Грань.


Из небольшой хозяйственной постройки, вышли трое мужчин в масках, гортанно переговариваясь на незнакомом языке и смеясь над какой-то шуткой. Они направились к дому. Я залетела в сарай и тут же задохнулась от волны новой боли, почувствовала как подкатывает к горлу тошнота. Там на куче соломы раскинулась девушка, почти еще девочка. Из разодранной на груди кофты выглядывала маленькая, еще только зарождающая грудка, подол был задран до бедер, а загорелые стройные ножки покрыты сгустками запекшейся крови. Карие остекленевшие глаза упрямо смотрели вверх, на лице застыло странное выражение. Казалось, она неустанно задает кому-то, кто находится далеко в недосягаемой вышине только один вопрос: «За что?».


Закружилась голова, раскрылся рот в немом крике: «Не хочу! Не надо больше!». Тут меня пронзила мысль: «Там же еще должен быть мальчик! Мальчишка с необыкновенно переменчивым лицом и странными глазами» Я заметалась по двору в поисках. Может, он остался в доме? Насильники уже покидали строение, таща на плечах мешки, полные вещей. Один из них, оставив награбленное на траве, вернулся в сарай, принес соломы, которую подложил под дверь дома и поджег. Когда огонь достаточно разгорелся, мародеры ушли со двора. Я взлетела повыше, чтобы оглядеть окрестности, может, мальчишке удалось сбежать и спрятаться. Поиски были тщетны. Я уже почти отчаялась, как вдруг заметила как слегка шевельнулись кусты за забором. Мелькнула слабая надежда. Подлетела поближе и через листву увидела, на траве лежал мой дружок, глаза широко распахнуты в них плескается такая огромная боль и не менее огромная решимость, красное мокрое от слез лицо. Сверху, навалившись всем телом, зажимая одной рукой рот парнишке, другой прижимая его к земле, не давая подняться, лежит бабулька. Та самая, сгорбленная, высохшая, испещренная старческими морщинами. Через всю ее спину тянется зияющая рана от меча, одежда пропитана кровью. Но упорная старушка отдает все свои жизненные силы не на восстановление, а на то, чтобы удержать вырывавшегося мальчишку, не дать ему сделать глупость, спасти хотя бы его. Я не выдержала, застонала громко и протяжно. И проснулась. Подушка была мокрой от слез, сердце полно страданием и горем.


— Райн! — позвала я громко.


— Я здесь.


— Что, черт, возьми происходит? Чьи воспоминания вижу в своих снах? Я должна это знать, я это заслужила. Не смей молчать и отговариваться, что мне еще рано! Я сегодня через такой ад прошла! — Ты сегодня прошла через мой персональный ад, — тихо сказал браслет в ответ на мои крики.


— Что это значит?


— Это значит, что ты видишь мои воспоминания.


— Твои? Но как это возможно, разве у украшения могут быть такие воспоминания?


— Не знаю как у украшения, а у человека могут, — все так же тихо, почти на пределе слышимости произнес Райн. — Ася, я не украшение, я — человек.


— Че…человек? — казалось, я попала в театр абсурда. — Не понимаю…


— В моем мире был проведен ритуал в результате которого мое тело оказалось в междумирье, а душа и магия были заключены в браслет. Я не хотел тебе это сразу говорить, потому что боялся именно такой реакции. Одно дело жить с говорящей безделушкой и совсем другое с мужчиной в твоей голове.


— Блин, джинн из лампы, — потрясенно прошептала я. — Подожди, то есть ты самый обычный мужик, только без тела, я правильно поняла?


— Да.


— Ты маг и все, что я видела, это твоя жизнь?


— Да.


— Так, так, так…, — я пребывала в полной растерянности. — Ты все время был со мной, ты слышал все мои мысли, разделял все воспоминания, переодевался вместе со мной, мылся в душе… Черт, ты даже в туалет со мной ходит, сволочь! И ты молчал? Ты молчал о самом главном, подсовывал мне тут всякие сказочки про мои чудо-способности, про избранность эту мою долбанную, а сам все скрывал от меня, врал мне, другом прикидывался! — я уже орала в полный голос.


— Я всегда уходил, когда ты занималась личными делами, честное слово, я могу поклясться на чем угодно, — попытался вставить свою реплику Райн, но я его почти не слышала.


— Ненавижу тебя, предатель! Слышать тебя не хочу, видеть тебя не хочу, жить с тобой не хочу. Пойду завтра к ювелиру, пусть пилит этот браслет к едрене-фене. — выкрикнув эти слова, поставила ментальный блок, слилась со стеной, срослась, отгородившись от человека, которого считала еще вчера своим другом.

Глава 18

К ювелиру я не пошла. Передумала, решила не принимать кардинальных мер и не портить украшение, кто знает, может, я таким образом убью Райна. Не знаю что стало тому причиной, то ли моя злость, то ли упертость, то ли многочисленные тренировки, но ментальную защиту я держала хорошо практически целый день, только во время сна не удавалось отгораживаться от Райна. Стена таяла и, засыпая, я чувствовала неуловимое присутствие моего сожителя, иногда мне казалось, что слышу сквозь сон его тихое «Прости». Немного поостыв за эти дни мысленной изоляции, обдумала сложившуюся ситуацию. Можно было понять мужчину, он оказался в сложном положении. Владельцем браслета стала девушка, которая вообще понятия не имеет о существовании магии. Он старался вводить меня в свой мир потихоньку, не навредив, не шокируя. Для моего сознания проще было воспринять говорящий предмет (как ни как, мы воспитаны на сказках, а там только ленивый не разговаривает), а не человеческую душу, ставшую узницей браслета. Умом я все это понимала, но в душе оставалось горечью чувство предательства. Я дала сама себе время, положилась на судьбу.


Запланированная поездка к родителям была как нельзя кстати — это хорошая возможность отвлечься. Мой родной город встретил меня неласково. Моросящий дождь, серые от влаги дома, туманная дымка над горами. Казалось, что из лета я приехала в осень. Север оставался севером, суровым и хмурым, но он был мне дорог и таким. Мы не выбираем где родиться, мы просто живем и любим, той особенной щемящей любовью, которая не исчезает в наших сердцах даже после долгой разлуки. Общие воспоминания всегда делают людей ближе, так и с городом. У нас общая история, общие радости и беды, возможно поэтому Родина остается родной на всю жизнь, как бы ты к ней не относился и как бы далеко не жил.


Моя семья окружила со всех сторон заботой, вниманием и теплом. Как же я по ним всем соскучилась! Мама ходила вокруг меня кругами, иногда подходя и чмокая в макушку, Васька прямо-таки повис на моей многострадальной шее, заставляя переиграть во все игры и игрушки. Каждый вечер заходили тети, дяди, забегали после работы двоюродные братишки и сестренка. Папка только весело ухмылялся, наблюдая за повышенной активностью родни. Во всем этом веселом и шебутном муравейнике как-то позабылись все горести и переживания последнего времени. Стену я сняла, лишь изредка закрывалась от Райна, когда хотелось побыть в одиночестве, но мы оба продолжали молчать. Наступил период нейтралитета.


Когда заходил в гости дядя Коля, то поделился своей радостью, он открыл школу верховой езды. Взял кредит, купил пять лошадей (уже не молодых, но в хорошем состоянии и с покладистым характером) отстроил конюшню, хозяйственные постройки, нанял тренера. Затея имела большой успех. В нашем городе, где развлечений довольно мало (пару клубов, несколько ресторанов, горные и беговые лыжи), жители с ярым энтузиазмом бросились осваивать раннее недоступный вид отдыха. Дядя был счастлив и предложил мне, как любимой племяшке, в качестве подарка на окончание 4го курса абонемент на обучение верховой езде. Я с радостью ухватилась за предоставленную возможность, тем более, что мне подумалось, что, если я решу воспользоваться своими возможностями Скользящей, то в мире Райна вряд ли будут автобусы и метро, умение держаться в седле лишним не будет.


В детстве, отдыхая у бабушки в деревне, мне приходилось ездить верхом несколько раз, но на этом и заканчивалось все мое общение с лошадьми. Деревенское прошлое дало мне главную вещь — я не боялась этого животного, я доверяла ему, а это уже большой шаг на пути становления меня, как лихой наездницы. Мне достался черный мерин по кличке Пегас, весьма флегматичное создание со слегка затуманенным взором больших темных глаз и бархатными мягкими губами. Когда он этими чудесными губами аккуратно взял с моей раскрытой ладони кусочек яблока, я поняла, что мы подружимся. Первые уроки давались особенно тяжело, все тело ныло, пятая точка плакала, ходила на полусогнутых ногах. Самым трудным было для меня расслабиться, уловить ритм движения лошади и двигаться с ней в унисон, сливаясь, становясь частью единого организма. Но упорства мне было не занимать, и через пару недель я довольно сносно держалась в седле и не боялась сверзиться с коня, когда он наклонял шею, чтобы пощипать чахлую северную растительность. А через месяц упорных тренировок, даже тренер сказал, что если я буду и дальше заниматься, то из меня получится хорошая наездница.


Время пролетело незаметно, и вот я уже на перроне вокзала со всех сторон объятая своей семьей. Прощания, поцелуи, обещания звонить, предупреждающих гудок локомотива, и вот за окнами поплыл знакомый пейзаж и любимые лица.


Я совершила обратное путешествие из осени в лето всего за одни сутки. Вылезая из раскаленного вагона в душную жару, я была уже не рада, что уехала со своего милого севера. Хотелось с головой окунуться в холодную воду, чтобы смыть весь пот и пыль дороги. Едва я ступила на твердую землю, рядом раздался радостный вопль: «Ася!», на меня с разбегу налетело орущее существо и сдавило в сильных объятиях. Как вы догадались, этим существом оказалась моя несравненная Женька.


— А мы с Сережей решили тебя встретить, помочь вещи до дома довезти.


— Спасибо. Рада тебя видеть. Какая же ты загорелая, а я почти весь загар за этом месяц смыла, — пожаловалась я, с завистью глядя на ее смуглую кожу, оттененную белым сарафаном.


— Ничего, ты еще успеешь загореть, погода стоит отличная. Ну, давай рассказывай, как там тетя Аня и дядя Сергей? Как Васька, вырос? Наверно, уже совсем большой?


Пока мы делились произошедшим за последний месяц, подошел Сергей, кивнул в знак приветствия и, молча подхватив мои вещи, направился в сторону машины. Так же без особых эмоций дотащил тяжелые сумки до квартиры, чмокнул подругу в щечку, попрощался и отбыл в неизвестном направлении. Женька осталась у меня ночевать и, уже ложась спать, я рискнула поинтересоваться все ли нормально у них с «тренером». Слишком уж странно он вел себя при встрече, может, я ему не нравлюсь или он не хочет делить со мной девушку, кто их крутых парней знает? Но Васнецова меня успокоила, оказалось, что у мужчины какие-то проблемы в клубе, вот он и не в настроении последнее время. Заснули мы довольно поздно, пили вино, болтая о мужиках, лошадях и прочей ерунде, крася ногти, ползая по интернету в поисках интересных клипов. Короче, встали мы поздно и с не очень светлой головой.


— Все! Больше не пью, — прошептала Женя, громкие звуки действовали весьма раздражающе.


— Я тоже. Это мы вчера хорошо посидели, — согласилась я тоже шепотом.


Провалявшись в постелях еще несколько часов, тупо смотря телевизор, постепенно пришли в себя настолько, что даже решили пойти побродить по магазинам. Уже начинали действовать скидки на летние коллекции и мы, как истинные женщины, не могли оставить это без внимания. Все-таки поход по магазинам — это самая лучшая терапия, она спасает от депрессии, от проблем и от похмелья, как оказалось, тоже. Вечером «тренер» отконвоировал меня с покупками домой, а подругу к себе на дачу, он был все так же немногословен, но меня это уже мало волновало.


Уже в квартире обнаружила, что кончилось кофе, а я без него не могу по утрам жить, поэтому заставила себя встать с дивана и дойти до ближайшего супермаркета. Выходя из магазина, столкнулась с парнем, лицо которого показалось смутно знакомым. Вспоминая откуда я его могу знать, дождалась зеленого света и собралась сделать шаг на дорогу, как в голове раздался резкий окрик Райна: «Стоять!». Замерла, подчиняясь приказу и в эту секунду мимо меня буквально в в 50ти сантиметрах пролетел мотоциклист на бешеной скорости, меня только обдало сильным потоком воздуха. Я перевела дыхание, кажется, Райн меня спас в очередной раз. Чтобы не быть неблагодарной свиньей, прошептала под нос: «Спасибо». Голос в голове признес свое «пожалуйста». Надо же, какие мы оба вежливые!


Я поняла, что уже давно простила мужчину за то, что произошло. Да, и был ли он так уж виноват передо мной? Мы оба действовали, исходя из сложившейся ситуации, так как нам представлялось правильным. И разве мы виноваты, что по разному представляем то самое «правильное»? Дети разных времен и разных миров, удивительно, что у нас вообще нашлось так много точек соприкосновения. Поскольку, я первая прервала наше общение (по которому, кстати, к своему удивлению, успела даже соскучиться), значит, и мне надо делать первый шаг к примирению.


— Райн, хочу тебя еще раз поблагодарить за спасение. Если бы ты меня не остановил, думаю, этот поход бы закончился весьма плачевно.


— Я рад, что смог быть тебе полезен, — тон ответа был официален и подчеркнуто вежлив.


— Подожди, это еще не все! Я хотела бы принести извинения за свое поведение в последнее время и за слова, которые сказала тогда. На самом деле я так не думала, сказала в сердцах, от обиды. Прости меня, пожалуйста, я была не права.


— Ася, я на тебя и не обижался. Ждал, когда ты сама разберешься в своих чувствах. Рано или поздно, но это бы произошло. Я умею ждать, у меня для тренировки было слишком много времени, целых 50 лет.


— Тогда, может быть, мы поговорим обо всем произошедшем? — робко поинтересовалась я.


— Поговорим. Спрашивай, что тебя интересует, я постараюсь отвечать предельно честно, — хоть мужчина и сказал, что не обижается на меня, но голос его так и оставался холодным и сухим. Все-таки задели его те мои, неосторожно брошенные слова.


— Хорошо. Так все мои сны — это на самом деле твои воспоминания? И ритуал в том сером городе, и дом с драконами, и кровавая резня мирных жителей?


— Да, это моя жизнь.


— Но ведь это так… — замолчала, пытаясь подобрать нужное слово.


— С этим я ничего не могу поделать. Мне жаль, что тебе пришлось пережить это, если бы я мог, то никогда бы не допустил, чтобы кто-то еще прошел через тот день.


— Ты можешь рассказать про себя побольше? Кто ты? Почему оказался в этом браслете? Что случилось с твоей семьей?


— Это долгий рассказ, но, если ты готова, я начну.


— Готова. И тогда я услышала удивительную историю, которая могла бы лечь в основу целой книги, если бы я потрудилась ее записать. Она была невероятной, трогательной, кровоточащей. Я плакала и смеялась, горевала и радовалась. Я жила вместе с Райном.

Глава 19

— Мое полное имя — Райн Коннар Адаллиэр, 50 лет назад я являлся советником короля Лидии Себастиана Доминика Варавиэра третьего.


— Лидии? — тут же влезла я с вопросом.


— Так называется мой родной мир. О его устройстве я расскажу как-нибудь в другой раз. Согласна?


— Конечно. Рассказывай дальше.


— Я родился в семье аристократов, об этом говорит окончание «эр» моего родового имени — Адаллиэр. Моя мать Талия была боевым магом. Отец — Коннар, не обладал магическими способностями, но сумел стать отличным военачальником. На поле боя они и познакомились, а через месяц головокружительного романа, поженились. Папе было сложно противостоять, он вел осаду по всем фронтам и очень сильно любил мою маму. Уже спустя много лет они поняли, что устали от такой кочевой жизни и решили осесть в маленьком городке Тропль, вдали от столицы. Там я и появился на свет. Все годы моего детства кажутся мне сплошным ярким потоком счастья. Начиная с иллюзорных лебедей, которых запускала родительница над моей колыбелью и заканчивая яростными боями с отцом на деревянных мечах. Мама была довольно строгой, собранной, сосредоточенной, какой и должен быть настоящий боевой маг, даже мирная жизнь не смогла избавить ее от состояния постоянной готовности к отражению атаки. Отец, наоборот, не смотря на свою военную должность, в семейной жизни оставался мягким, уступчивым и ласковым человеком. Две противоположности, две половинки единого целого. Я унаследовал по материнской линии боевую магию, поэтому меня достаточно рано начали учить ей пользоваться, наравне с владением различными видами оружия, но проходили занятия так легко и непринужденно, что все воспринималось как веселая игра. Единственное о чем я тогда сожалел, что у меня нет сестренки. Родители все отшучивались, говоря, что изо всех сил работают над этим важным вопросом. Сестренку, причем старшую, мне заменила внучка местной лекарки Дана. Она была старше меня на три года. Озорная, непоседливая, веселая. Сколько раз бабке Аглае приходилось вытаскивать ее из разных переделок, сколько лекарств было переведено на эти угловатые коленки и локти, не перечесть. Но все хорошее когда-нибудь кончается. Мне исполнилось 10 лет, когда жизнь Райна Коннара Адаллиэра закончилась.


Это был самый обычный летний день. Родители ушли на рынок за покупками, оставив меня на попечение Даны. Мы играли в прятки. Была моя очередь искать, когда во двор вбежали родители с бабкой Аглаей, у той вся рубаха на спине была красная и порванная. Мама закричала, чтобы лекарка хватала меня и тащила в кусты за забор, дальше нам все равно бы не успеть уйти. Я сопротивлялся, не понимая что происходит, но бабка таила в себе большую силу. Она играючи зашвырнула меня в кусты и упала сверху, не давая мне возможности даже шевельнуться. Единственное, что я мог — это наблюдать за происходящим через узкую щель в заборе. Родители убедившись, что нас не видно с дороги, встали на изготовку: мама активировала свою силу, которая заискрила на руках синим пламенем, а отец достал из ножен свой клинок. Через несколько минут в воротах показались люди в уродливых масках с оружием в руках. Они несколько опешили от встречи с магом, поэтому первая атака матери прошла удачно — двое остались лежать на земле. Шестеро бандитов теперь двигались более осмотрительно, обступили со всех сторон, пытаясь действовать синхронно. Мама успела убить еще одного, прежде чем холодная сталь проткнула ее сердце, отец уложил двоих, но сражаясь с третьим, пропустил бросок другого наемника. Истекая кровью, он полз к телу моей мамы, потому что не мог оставить ее одну в лютом холоде последнего пути, он всегда был ее опорой, ее защитой, он всегда ее любил всем сердцем. И даже в смерти хотел быть с ней. Когда упала мама, я закричал, но Аглая тут же закрыла мой рот своей ладонью, обхватила меня ногами и свободной рукой. Я рыдал, мычал ей в ладонь, вырывался, пытаясь скинуть старуху, но все тщетно. Когда затих папа, я словно впал в прострацию, думаю, это Аглая приглушила все эмоции остатками своей силы. Казалось бы все, эти твари разорвали мою душу и больнее, чем есть мне уже не может быть, но я ошибался. Из сарая, искрясь своей слабенькой боевой магией выбежала Данка, она успела только выпустить один пульсар, который не причинил наемникам особого вреда, после чего ее просто вырубили ударом рукоятки меча в висок. Один из этих сволочей подхватил ее на руки и понес обратно в сарай, а мы лежали и просто смотрели. Я чувствовал как намокает моя рубаха на спине от тихих слез бабки Аглаи, она молча прощалась с внучкой, продолжая держать меня медвежьей хваткой. Через минуту я провалился в спасительную темноту, лекарка отдала мне все, что могла и даже больше.


Я очнулся уже ночью, догоравшие дома освещали ужасную картину, в воздухе висел тяжелый запах дыма, слышался треск костров среди оглушительной тишины. Пошевелился и почувствовал как с меня медленно сползло тщедушное тельце моей спасительницы. Перевернул ее на спину, закрыл глаза ладонью, коснулся морщинистого лба, прошептал ей на ухо: «Я скоро вернусь за тобой, бабулечка». Подошел к телу отца, перевернул на спину, выдернул нож, с трудом сложил окостеневшие руки на груди, вложил в них его меч, сдвинул со лба непослушную прядь волос и на минуту прижался к нему в долгом поцелуе. Мама лежала такая спокойная, тихая, казалось, что она просто спит. Расчесал как мог пальцами ее спутанные волосы, провел ладонью по холодной коже, прижался к ней щекой: «Ну, что же ты? Как ты могла уйти без меня? Папку взяла с собой, а меня тут оставила. Я не хочу тут без вас. Возьмите меня с собой!». Не знаю сколько прошло времени, прежде чем я смог оторваться от нее, но у меня оставался еще один долг. Дана! Если бы я сразу сказал родителям, что она прячется в сарае, если бы мы утащили ее с собой в те же кусты, если бы она не выскочила так глупо и безрассудно одна против троих мужиков, если бы отсиделась. В первый момент я не понял, что происходит, поэтому промолчал про девушку, а потом уже было поздно. Я только надеялся, что она поймет, что нужно оставаться в сарае, но она все решила иначе. Смелая и безрассудная, родная и мертвая. Я смотрел в эти строгие вопрошающие глаза цвета кофе и надеялся только на одно, что она умерла так и не приходя в сознание, что она так и не поняла что с ней сделали эти изверги, что ее маленькая и светлая душа сейчас идет по последнему пути рядом с душами моих родителей и бабки Аглаи, что ей совсем не страшно и не холодно.


Из целого города выжили всего семь человек, только дети: три мальчика и четыре девочки. Самому старшему из нас было 13 лет. Это была наша погребальная бригада. Весь следующий день пылали костры — мы хоронили тела погибших, а вместе с ними и свои души. Вечером прибыла королевская гвардия и нас забрали из опустевшего города. Кого смогли приютили родственники, остальных взяли в дом милости при королевском дворце. У меня в живых была только тетка, сестра моей мамы, очень набожная и аскетичная особа. Она забрала меня к себе в столицу Лидии, в Мараву.


В стране было неспокойно, произошла смена власти. Старый король был убит прямо в своей постели, вся его семья вырезана в ту же ночь. Ходили слухи, что единственный кому удалось спастись, был внук короля, совсем еще мальчишка. Только спустя год из перешептываний соседок я узнал, что и мой город вырезали войны повстанческой армии младшего брата короля, который сейчас находился на кровавом престоле. Над погребальным костром своих близких я поклялся отомстить их убийцам. А пока мне оставалось только копить ненависть и ждать.


Я прожил у тетки бесконечно долгих три года, которых даже толком не помню. Помню только одни ощущения: постоянно хотелось есть, было холодно, сыро и одиноко. Магией мне было категорически запрещено пользоваться. Зато божий закон я изучил «от и до». Наступил момент, когда не мог больше терпеть и высказал тете все, что я думаю о ее Боге, который не спас моих родных, который отвернулся от целого города. Град пощечин стал решающим фактором, убедившим меня в правильности принятого решения. Той же ночью я покинул негостеприимный дом и ушел жить на улицу, взяв с собой только кусок хлеба, запасную одежду и клинок отца, который мне удалось все это время скрывать от ретивой родственницы.


Улица оказалась жестокой, но хорошей школой. Я был попрошайкой, вором, грабителем. Два раза я практически умер, но кто-то наверху решил, что я не прошел свой путь до конца, остались только шрамы, как память о тех безумных временах. Мне улыбнулась удача, через полтора года такой жизни, я встретил Клайса, вернее это он наткнулся на меня в тот момент, когда я уже прощался с жизнью. Когда я пришел в себя, то выяснилось, что меня спас и взял к себе один из самых известных наемников Маравы. У него уже был один ученик с возможностями боевого мага, мой ровесник Марк, я стал следующим. С этого момента для меня начались бесконечные тренировки. За несколько лет Клайс сколотил из нас маленькую команду, сплоченную и отлично обученную. Мы сопровождали торговые караваны, были эскортом важных особ, охотились за артефактами. Единственное, чего Клайс всегда старался избегать — это договоров на убийство. Конечно, нам приходилось убивать во время наших путешествий, но это были вынужденные меры. Убийство человека за деньги мой учитель считал самым дном падения наемника.


Мы с Марком стали самыми лучшими друзьями, почти братьями, а Клайс заменил нам и отца и мать. Он был скуп на эмоции, но мы всегда знали, что ради любого из нас он готов отдать свою жизнь, и платили ему сторицей. Однако, Марку потребовалось целых 17 лет, чтобы довериться нам настолько, чтобы открыть свою тайну. Мы знали, что он принадлежит, как и я к аристократам, но и подумать не могли, что все эти годы рядом с нами жил опальный внук убитого короля Лидии Себастиан Варавиэр.


Младший брат короля Ольгер Варавиэр, пришедший к власти таким кровавым путем, за время своего правления разворовал страну, уничтожил добрую половину неугодной ему аристократии, ввел жесточайшие налоги и поборы. Народ не мог больше терпеть, раз за разом вспыхивали восстания, возникали волнения. Для свержения правителя необходим был только один толчок. Выход Себастиана из подполья и стал отправной точкой революции. Эгоизм, жестокость Ольгера, значительно оскудевшая казна, ненависть ближайшего окружения привели к тому, что перед восставшей страной он оказался практически один на один. Даже королевская гвардия перешла на сторону Себастиана.


Королевский дворец продержался недолго, всего через час мы прорвали слабую оборону и захватили всех оставшихся защитников в плен. Жалкая горстка дрожащих и стенающих подобий людей. Я смотрел в округлившиеся от страха глаза убийцы моей семьи и не чувствовал ничего. Не было мстительного удовольствия, не было облегчения, не было даже ненависти, которая грызла мою душу все эти долгие годы. Я был пуст, выгорел до тла на этой войне. Я бы мог убить его там в тронном зале и никто бы не остановил меня. Но смерть была бы слишком простым решением. Он должен был жить, помнить и бояться, что я могу за ним прийти в любой момент.


Ольгер сдался на милость победителей и был заключен в Башню Совести — тюрьму для политических заключенных. Мой друг был коронован, ему как раз исполнилось 30 лет. Клайс и ваш покорный слуга стали его ближайшими советниками. Нам пришлось заново восстанавливать всю государственную систему, хозяйство страны и оборонную мощь. На то, чтобы Лидия опять стала процветающей страной ушло больше 10 лет. В моей жизни наступил, пожалуй, самый спокойный период жизни. Я был молод, силен, состоятелен, обличен немалой властью, виновный в убийстве моих родных понес наказание. Жизнь была прекрасна.


— И сколько тебе тогда было уже лет? — поинтересовалась я.


— 41 год, я же говорил, что мы с Себом ровесники.


— У тебя молодой голос, оказывается, ты старше чем я думала.


— Ася, дело в том, что в моем мире люди живут дольше, чем в твоем, поэтому мой 41 год можно — приравнять к земным 20 годам.


— А сколько тебе было лет тогда, когда тебя заперли в этом браслете?


— 54 года, — как-то очень устало произнес мужчина, это возвращение в прошлое не далось ему легко. Стоило прерваться.


— Райн, что-то я устала, может продолжим завтра?


— Устала, говоришь? — в тихом голосе проскользнула улыбка, — Тогда, не буду тебе мешать, отдыхай. Спокойной ночи!


— Спокойной, — эхом отозвалась я.


Прежде чем заснуть, подумала о том, что так и не выполнила просьбу сожителя, узнать о судьбе мага, сотворившего все это безобразие с ним. Стоило завтра прокатиться в ту деревню, где проживала родственница искомого объекта, может, она поведает что-нибудь интересное.

Глава 20

Проснулась удивительно рано, что для меня было неожиданно. Обычно, если меня не будить, раньше 11 часов не встаю. Видимо, нетерпение, связанное с предстоящей поездкой, заставило меня вскочить с кровати ни свет, ни заря. Уже в 10 часов я сидела в пыльном полупустом автобусе, который вез меня в деревеньку под названием Медное. В этом путешествии компанию мне составили две благообразного вида старушки, аккуратно одетые в похожие кофточки и столь же похожие юбки. Они о чем-то негромко переговаривались на переднем сидении и постоянно улыбались друг другу. Контрастировала с ними полная хмурая мамаша, постоянно ругавшая своего непоседливого сына, бегающего по всему салону автобуса. Дополняли утреннюю картину трое работяг, азартно резавшихся в карты на задних сидениях. Когда вид за окном мне совсем наскучил, позвала Райна, в надежде что он захочет продолжить вчерашний рассказ. Маг, видимо, тоже хотел поскорее закончить с неприятными воспоминаниями, поэтому долго не заставил себя упрашивать и продолжил:


— Для Лидии настали золотые времена. Себ, пройдя суровую школу жизни, постарался стать хорошим правителем. Нам казалось, что это ему удается, когда неожиданно начались покушения на его жизнь и на жизнь его приближенных. Пришлось организовать Тайное следствие, которое стало заниматься исключительно вопросами безопасности короля и членов Совета. Не смотря на все наши усилия, очередное покушение чуть не стоило жизни моему другу. Вот тогда началась новая война — тайная. Себ и Клайс стали моей второй семьей. Первую семью я спасти не смог, но в этот раз я готов был побороться за жизни близких мне людей. Мне пришлось стать хладнокровным, жестким, даже жестоким. Всю страну опутала разветвленная шпионская сеть, были задействованы все ресурсы: власть, деньги, люди, магия. Это дало свои плоды. Выяснилось, что у Ольгера еще остались сторонники, готовые вернуть его на трон, он был зависим и легко управляем, в отличии от Себа. Эта организация, пока мы почивали на лаврах, широко развернула свою деятельность. Шантажом и подкупом ей удалось перетянуть половину членов Совета на свою сторону. Теперь Совет стал не помощником королевской власти, а камнем преткновения.


Наше противостояние с Ольгериками (так они себя называли) шло с переменным успехом, до того как они сумели добраться до Клайса. Возвращаясь домой поздно вечером, он подвергся нападению команды хорошо обученных наемников. Один против шести войнов. Лучший из бойцов, которых я когда-либо видел, он сумел не только положить всех нападавших, но и дойти до ворот дворца. Клайс умер на моих руках. Я опять не справился, опять был слаб. На моей совести немало смертей, но одна до сих пор не дает мне покоя, даже спустя столько лет. Руками, еще не высохшими от крови моего учителя, я задушил этого мерзавца Ольгера в камере башни Совести. Я убил безоружного человека, хоть и виновного, но безоружного! — голос Райна сорвался на крик, а мое сердце захлебнулось его болью и отчаяньем. Закрыла глаза и натянула пониже капюшон кофты, чтобы никто не заметил моего исказившегося лица. Сколько же испытаний выпало на долю этого человека, как он смог все это выдержать и не сойти с ума? Или он все-таки сошел?


— Мне показалось, что даже Себастиан начал меня бояться, — продолжил он через пару минут уже гораздо спокойнее, — Я лютовал, носился по всей стране: допрашивал, судил, угрожал, пытал, но больше не убивал. Хотя это не делает мне чести. Нам удалось выявить почти всю организацию, начались аресты. У меня была невеста, Лавиния, дочь главы Совета. Мы полюбили друг друга и хотели пожениться, ее украли и потребовали от меня подчинения. Тогда я был просто невменяем, а еще очень самонадеян. Возомнил себя великим магом и решил, что смогу справиться в одиночку. Через своих осведомителей мне удалось узнать где ее держат. И не придумав ничего лучшего, решив положиться на эффект неожиданности и свою магию, я сломя голову бросился спасать ее. Тот сон, в котором ты видела ритуал в сером городе в доме у фонтана — это итог моей глупой спасательной операции. Конечно, я угодил прямиком в ловушку. В обмен на жизнь моей любимой, пришлось согласиться на проведение ритуала разделения души и тела. Так я оказался заперт в этом браслете. Вот и вся моя история.


По непонятной причине слова Райна о его невесте были мне неприятны. Я с удивлением осознала тот факт, что немного ревную своего друга к этой неизвестной женщине. Еще недавно он принадлежал только мне одной, а сейчас выяснилось, что у него имеется большая любовь. Срочно прикрыла свои подленькие мыслишки от Райна. Все мои внутренности были против такого поворота событий, невеста не входила в мои планы совершенно. Я так привыкла к его незримому присутствию, что мысль о необходимости делить его с кем-то была мне отвратительна. Мама мне как-то рассказывала, что в детстве я была в общем не жадным ребенком, но существовало несколько игрушек, которые я готова была защищать от посягательств других детишек, что называется «до последней капли крови». Вот и сейчас во мне всколыхнулись давно забытые ощущения. Это было немного странно и… стыдно. Хотя стойте! Почему я должна его с кем-то делить? Лавиния вообще находится в другом мире, может, за все эти годы вышла замуж и нарожала кучу детишек. Может, Райн понял, что его чувства прошли с годами?


— Скажи, а ты до сих пор ее любишь? — попыталась тут же прояснить ситуацию.


— Думаю, что люблю. Я все эти годы в самые трудные моменты спасался только воспоминаниями о ней, о том, что она где-то есть, жива, значит, все не напрасно. Вынужденное одиночное заточение — очень тяжелое испытание для психики человека. Когда я понял, что начинаю потихоньку сходить с ума, то разделил время своего бодрствования на две части. Первая половина свободного времени уходила на работу с заклинаниями, старыми и новыми, которые создавал сам. Вторая половина отводилась на воспоминания: до мельчайших деталей, до запахов, оттенков, мимолетных ощущений, отрывочных мыслей. Я не давал себе забывать, заново проживая каждое мгновение прошлого. Особенно часто мне вспоминалась Лавиния такая, какой я ее запомнил, тогда в доме, где проводился ритуал. Огромные заплаканные глаза со слипшимися ресницами, кровоподтек на правой скуле, рваная одежда и взгляд, умоляющий помочь. Я знал, что заточение в браслете равносильно смерти, но этот взгляд окупал все. Да, я все еще люблю эту женщину, — закончил Райн. — Она красивая?


— Ты уже ее однажды видела, помнишь тот учебный бой по защитной магии с девушкой? Это и есть моя Лавиния.


— Та эльфийка? — ошарашенно выдала я, вспоминая как потрясающе красива была женщина из воспоминаний Райна. Отчетливо ощутила чувство горечи.


— Она человек, но ты права среди ее предков были эльфы.


Ну что же, Асенька, в твоем романе очередной сбой. Только вроде начало все налаживаться, даже герой появился, пусть и в виде украшения, пусть и без особой надежды на освобождение, но все-таки герой, не единожды уже спасший твою жизнь. И вот опять облом! Мало того, что у него есть красавица-невеста, с которой я даже рядом не стояла, так он еще столько лет ее любит, а такое не спишешь на простое увлечение. Грустный получается у вас романчик, Ася Сергеевна! Впрочем, какова героиня, таков и роман.


Прожалела я себя до самой остановки в пункте назначения, то есть до деревни Медное. Автобус, скрипнув тормозами и подняв клубы пыли, застыл перед кособокой постройкой, изображавшей, видимо, местный автовокзал. Народ потянулся к выходу. Как только все прибывшие покинули салон, наш транспорт, натужно загудев на прощание, исчез в неизвестном направлении. Сегодня был пасмурный день, все небо затянули облака. Почему-то даже в кофте было зябко. Неужели я нервничаю перед встречей с Федорцовой? Похоже на то, иначе отчего мои зубы стали выбивать чечетку?


Выйдя из автобуса, первым делом огляделась. Деревенька выглядела довольно убого: старые обветшалые дома, покосившиеся заборы, мусор на дороге. Казалось, что обитателям однажды надоело заботиться о своем селении, они махнули на все рукой и пустили на самотек. Деревня медленно, но верно разрушалась. Печальное зрелище. Мои попутчики уже исчезли из зоны видимости, а я не догадалась поинтересоваться местом проживания нашей Федорцовой, поэтому пошла по центральной дороге в надежде, что кого-нибудь встречу и узнаю куда мне следует идти. Не смотря на явное запустение, селение продолжало жить. На дороге кое где попадались коровьи лепешки, из-за забора покрикивали редкие петухи и раздавалось квохтание куриц, Жители, похоже, все были на работе или сидели по домам, улица пустовала. Попробовала заглянуть за забор одного из домов и тут же была облаяна бдительным сторожем. На лай собаки из дома вышел хозяин — худощавый болезненного вида мужичок.


— Уходите отсюда, мы ничего не будем покупать! — крикнул он мне с порога.


— А я ничего и не продаю. Подскажите, пожалуйста, как я могу найти дом Федорцовой Марии Григорьевны? — мужик окинул меня презрительным взглядом и сплюнул на землю. Странная реакция, похоже эту тетеньку здесь не особо любят.


— И чего вы все к ней ходите? Креста на вас нет, — едва слышно, словно самому себе, пробормотал дядька и добавил, уже громче, — Идите до конца улицы, там на пригорке — большой зеленый дом, мимо точно не пройдете.


Я поблагодарила за помощь и пошла в указанную сторону, чувствуя пристальный взгляд мужчины. Дом действительно было сложно не увидеть. Он возвышался над другими строениями и выглядел ухоженным, словно после ремонта, его окружал высокий забор, надежно охраняющий тайны своих хозяев. У калитки висел молоточек, я вежливо постучала и подождала в надежде, что хозяйка выйдет встречать гостей. Минут через пять стало понятно, что открывать некому. Не понятно откуда налетел холодный ветерок, по коже пробежали мурашки. Неужели я зря ехала? В сердцах шлепнула по закрытой калитке и та, протяжно заскрипев, отворилась, словно приглашая войти. «Зайдем?» — поинтересовалась у Райна. «Зайдем!» — согласился тот. Я воровато оглядела улицу и шмыгнула в открытый проход. Большой двор, ухоженный, на клумбах множество цветов. Собаки вроде не наблюдается.


Поднявшись на высокое крыльцо еще раз постучала, на всякий случай. Ответом опять была только тишина. Заглянула в окошко рядом с дверью, ничего особенного, обычный деревенский дом: деревянная мебель, русская печь, травки какие-то висят, сушатся. Скорее для успокоения совести, толкнула входную дверь и к собственному удивлению поняла, что она не заперта. Сердце гулко стучало, все-таки не часто я проникаю на чужую собственность в отсутствии хозяев. Что я там надеялась найти. сама не знала. Меня вело за собой любопытство и молчаливое согласие Райна. Еще раз внимательно оглядев пустынный двор, проскользнула в дом и притворила за собой дверь. В воздухе витал пряный аромат луговых трав, тикали ходики на стене, на табуретке сидел огромный черный котяра и, не мигая, смотрел на меня, раздраженно шевеля пушистым хвостом. Надеюсь, что это ни какой-нибудь обученный боевой кот-охранник, против такой туши я могу и не выстоять. Краем глаза следя за котиком, двинулась в обход большой комнаты. Меня заинтересовали фотографии, которые висели в большой рамке на стене, напротив стола. Кот следил за моим передвижением желтыми глазищами, но попыток нападения не предпринимал, что меня несказанно радовало.


Фотографии были старинными, похоже, еще довоенными, на них в разных позах, держась за руки стояли молодые люди в темных одеждах, в основном девушки. Было только два снимка, где присутствовали мужчины. Что-то настораживало на всех этих фотографиях, я попыталась понять что, по очереди оглядев каждую из них. Не было ни одного изображения улыбающегося человека, лица были сосредоточены, даже угрюмы, словно люди не хотели позировать, а их заставили это сделать. Напряженные позы, плотно сомкнутые губы, крепко сжатые руки. Как на расстреле прям! «Райн, увидел кого-нибудь знакомого?» — поинтересовалась я, стараясь отогнать гнетущее впечатление, которое на меня произвели фотографии. «Вот этот мужчина на верхней фотографии справа, похож на моего мага, но это скорее всего не он, может, его родственник?».


Я продолжила экскурсию по дому, заглянула в соседнюю комнату с металлической большой кроватью под балдахином. Рядом с горой подушек сидела кукла, абсолютно голая, волосы торчали в разные стороны, как будто отрезанные неумелой детской рукой. Но главным было не это, а то, что глаз у куклы не было. На меня смотрели пустые глазницы, сквозь которые было видно все внутренности кукольной головы. Почему-то стало жутко. Вроде ничего особенного, ну поиграл малыш, жестоко поиграл, но ощущение иррационального страха становилось все сильнее. Сердце уже рвалось из груди, дыхание стало коротким и прерывистым. Захотелось бежать из этого странного дома. Бежать не оглядываясь, туда к реке на обрыв, где внизу темнеют камни, там мне будет хорошо, спокойно и этот ужас покинет меня. Ноги само по себе, не дожидаясь команды одуревшего сознания, двинулись в сторону двери, когда в моей голове раздался строгий голос: «Ася, ментальный блок, быстро!». Последними остатками своей сломленной воли заставила себя увидеть мою крепкую стеночку. Чем сильнее я сливалась со своей стеной, тем легче мне становилось, наконец, все наваждение исчезло без остатка. Я потерла виски и взглянула на куклу. Ничего в ней страшного не обнаружилось: голая, нелепая, жалкая.


— Что это было? — послала мысль через ментальную защиту Райну. Оставила открытым только этот канал связи с магом, получилось у меня это довольно легко, как само собой разумеющееся.


— Это моя вина. Я сразу не распознал. просто не ожидал здесь с этим встретиться.


— С чем с этим, говори яснее.


— Это ведьма, она навела на тебя морок. Пыталась заставить покончить жизнь самоубийством, — порадовал меня мужчина.


— Что за ерунда? Мы с ней даже не знакомы, зачем ей меня убивать? — возмутилась я. Еще одна попытка лишить меня жизни совершенно не добавила хорошего настроения.


— Она тебя изучила скорее всего еще у калитки, испугалась, решила впустить в дом и здесь, где она наиболее сильна, поработать с тобой. Почти получилось ведь. Я просто дурак, совсем сноровку потерял, — пригорюнился мой собеседник.


— Все равно не понимаю. Чем я ее так испугала? Я же только поговорить пришла.


— Давай по порядку. Во первых, активируй свою защиту, а то пока мы тут болтаем, ведьма может, попытаться напасть, — я тут же выпустила свою магию наружу. Она ласковой волной пробежала по моим рукам и накрыла своим радужным куполом. — Теперь небольшая предыстория. Как ты уже знаешь, маги содержат в себе источник силы, только подпитывая его из окружающей среды. Мы живем в мире и согласии с природой. Но есть еще и ведьмы. Они тоже способны творить волшебство, только разница в том, что они не имеют своего собственного источника, они вынужденны тянуть силу из всего, что их окружает, при этом разрушая все живое. Даже само их существование вытягивает силы из всего, что их окружает. Что бы они не делали, какое бы добро не творили, они медленно, но верно убивают жизнь вокруг себя. В моем мире много лет назад расправились с ведьмами, по всей стране прошли так называемые Судилища, особо опасные были казнены, остальные высланы с Лидии. Возможно часть наших ведьм обосновалась в твоем мире. Эта ведьма увидела, что ты маг и испугалась, что ты можешь ее убить, поэтому решила нанести предупреждающий удар. И я проглядел, не заметил очевидного, а еще считаю себя хорошим магом. Надо же до чего расслабился за эти годы — сокрушался Райн в моей голове.


— Теперь понятно почему деревня выглядит так запущенно и тот дядька был какой-то болезненный на вид. Если одна ведьма может умертвить целое село, то что же могут сделать несколько таких добрых тетенек? А ведьмы что бывают только женского пола?


— Мужчины-ведьмаки очень большая редкость, но я одного как-то встречал во время своей уличной жизни, эта встреча чуть не закончилась моей смертью. Именно тогда я и познакомился с Клайсом, он спас меня, отбил у ведьмака, потом выходил.


— Ясно. И как нам теперь быть? Эта Федорцова вряд ли захочет с нами разговаривать, — предположила я, растерянно оглядывая комнату. Подозрительный котяра, уже перебрался с табуретки вслед за мной в спальню и продолжал рассматривать меня своими до невозможности желтыми глазами.


— А ты поговори с ней, объясни зачем пришла, возможно, она тебя сможет удивить. Есть ведьмы не плохие по своей сути, но они стали заложниками своей природы.


— Хм… ну я попробую, — произнесла я уже в слух и откашлялась, оттягивая время, чтобы подобрать нужные слова, — Уважаемая Мария Григорьевна, я пришла только поговорить с вами, я не причиню вам никакого вреда обещаю. За то, что вы пытались сделать, я не держу на вас зла. Пожалуйста, покажитесь, я задам несколько вопросов и уйду, забыв о вашем существовании.


С минуту ничего не происходило, я стояла посередине комнаты, озираясь по сторонам в надежде, что сейчас откроется какая-нибудь тайная дверь и появится некое подобие Бабы-Яги. Тут мое внимание привлек черный котяра. с которым стали происходить странные вещи. Казалось его изображение поплыло перед моими глазами, подернулось дымкой, стало расти буквально на глазах, превращаясь в очертания человека, вернее женщины, уже не молодой, но еще сохранившей остатки былой красоты и удивительную стать. В моем понимании так должны были выглядеть стареющие Марьи-искусницы или Василисы-Премудрые, но уж никак не Бабки-Ежки. Длинные волосы, заплетенные в косу, яркий сарафан, расшитый бисером до пят и хмурое лицо, с серьезными серыми глазами, такое же неулыбчивое, как и все те лица на фотографиях в рамке на стене. Мы молча, без стеснения рассматривали друг друга, пока, хозяйка с едкой ухмылкой не произнесла:


— Ну, здравствуй Скользящая. Говори зачем пришла и убирайся прочь из моего дома.


— Ласково вы гостей встречаете, Марья Григорьевна, — съехидничала я, глядя прямо в глаза собеседнице. Почему-то возникло чувство, что я не должна отводить взгляд. Так мы с ней и стояли одна напротив другой, глаза в глаза. Чем вам не дуэль?


— А вас что надо в баньке попарить, обедом накормить и спать уложить? — поинтересовалась ведьма с не меньшим ехидством.


— Да, нет, я бы не рискнула заходить в вашу баньку и кушать ваши яства. Мне вполне хватило ощущений от вашего доброго приема.


— Так тебя сюда же никто не звал, чего же ты обижаешься. Не зря говорят: «Незваный гость хуже татарина». Знакомый браслетик, — произнесла женщина, пальцем указав на мою руку, — Нашли его, значит. А мне вот в свое время не удалось.


— Значит, вы не будете скрывать, что в курсе всей этой истории?


— Не буду. За мной тут вины нет.


— Кем вам приходится Васильев Николай Николаевич?


— Братом приходился.


— Приходился? То есть с ним что-то произошло?


— Произошло. Развеялся в прах во время ритуала. Хотел Вьюшку вернуть, да сил не хватило. Браслет-то отказался его слушаться. Он рискнул и проиграл, — в голосе ведьмы явственно слышалась застарелая боль.


— Кто такая Вьюшка? И что это за ритуал? — продолжала я задавать вопросы, обрадованная откровенностью женщины. Возникло ощущение, что она так давно носила все это в себе, что когда нашелся подходящий собеседник, ей захотелось выплеснуть сокровенное без остатка.


— Вьюшка — это сын Николаса, мой племянник. Ему не повезло, он, как и я родился ведьмаком. Ты видела эти изображения на стене? Знаешь что это? Конечно, не знаешь. Это нас снимали перед Судилищем, чтобы судьи могли вынести свой вердикт, не видя нас. Ох, как же они нас тогда боялись! Вкус их страха буквально пронизывал воздух, кислый и протухший — неожиданно расхохоталась женщина, ушедшая с головой в воспоминания, — Боялись, поэтому убивали. Из всех, кто висит на моей стене, остались в живых только пятеро. Пятеро, а нас было 47! Мне оставили жизнь, а Вьюшке нет. Мне запретили оставаться в Лидии и я ушла сюда, но поддерживала связь с братом. Николас с того времени словно с ума сошел. Возненавидел всех и вся, но в первую очередь тех, кто стоял у власти. Он прочитал много древних книг в надежде найти заклинания, способное вернуть ему сына. И вот однажды он нашел описание ритуала возврата, но для него требовалась огромное количество силы. Необходимо было создать артефакт, который содержал бы в себе эту прорву силы. Так королевский боевой маг оказался в этом украшении. К тому времени почти все заговорщики были раскрыты, им грозил смертный приговор, поэтому Николас и его друзья ушли с Лидии на Землю. Брат надеялся, что сможет вернуть сына здесь, в этом нищем на магию мире, с помощью браслета, но тот оказался упрямым и предпочел служению моему брату полную изоляцию. Похоже, что мой сумасшедший брат все же рискнул провести ритуал возврата. Все, что осталось от них — это серый пепел, который еще витал в воздухе квартиры, когда я туда вошла. Семь довольно сильных магов в одночасье пропали, растворились в воздухе этого проклятого мира, а я опять осталась жить. Жизнь — удивительная вещь, сегодня она тебя перемалывает живьем вместе с костями и плотью, а завтра дает надежду на счастье. Так случилось и со мной, я не выдержала всех этих потерь, сорвалась, меня увезли в больницу для душевнобольных, а там я встретила своего ангела. Мой Петенька был обычный человек, психиатр. Судьба подарила нам 15 лет счастливой жизни, а потом я его убила. Я как могла ограничивала себя в энергии, уходила из дома, питалась от других людей и животных. Но наша ведьминская природа слишком сильна, я по тоненькой ниточке день за днем выпила жизнь из моего Петечки. Можешь ты себе представить, магиня, каково это держать на руках умирающего любимого и знать, что это ты сама убила его? Не можешь, ты еще слишком молода, наивна и глупа. Конечно, я могла бы уйти от него, жить где-нибудь рядом, довольствуясь редкими короткими встречами, но я не смогла. Должна же и в моей треклятой жизни быть хоть толика обычного бабьего счастья? Когда, я похоронила моего мужа, то переехала сюда. Вот до сих пор коротаю свой век и каждый день просыпаюсь с мыслью: «Зачем я вообще нужна в этом мире?».


Ведьма закончила свой печальный рассказ, а я поняла, что встретила еще одну искалеченную душу на своем пути. Да что же это за мир такой? Мне казалось, что волшебный мир должен быть полон добра, счастья и любви, а оказалось, что в нем нестерпимо много боли, горя, разочарования. Мария Григорьевна посмотрела на мое расстроенное лицо, слабо улыбнулась:


— Вот и подумай Скользящая, а стоит ли вообще ступать на эту дорогу. Гораздо спокойнее прожить свою жизнь как обычный человек. Если бы я могла отказаться от своей ведьминской природы, то сделала бы это в ту же минуту и ни разу не пожалела бы об этом, клянусь. Ты еще в самом начале пути, значит, еще больше человек, чем маг. Если ты сильна духом, то сможешь побороть свою тягу к чужим мирам, отринуть свое предназначение.


— А кто мне даст гарантию, что моя обычная человеческая жизнь будет лучше, чем та, которая мне суждена?


— Никто не даст. Этот выбор должна сделать ты. И не слушай своего советчика, — ведьма указала рукой на браслет, ее лицо исказила злоба, — Он уже забрал семь жизней, твоя может стать следующей.


— Но разве он виноват в том, что его засадили в это украшение? Разве он виноват, что маги решились на опасное волшебство? Разве виноват в том, что они переоценили свои силы? На нем нет вины. Он лишь отстаивал свою свободу и право самому выбирать хозяина. — С жаром воскликнула я, чувствуя необходимость защитить своего друга от этих ложных обвинений. Ведьма только разочарованно покачала головой.


— Идеалистка! Не бывает черного и белого, существует множество оттенков. Добро и зло в чистом виде не существует в природе. Добро всегда с кулаками, а зло спасает жизни. Когда-нибудь ты поймешь это, девочка. Надеюсь, что это произойдет раньше, чем ты уйдешь по дороге Забвения. А сейчас уходи, я итак сказала тебе больше, чем собиралась.


— Спасибо за рассказ. Прощайте, — я пошла по направлению к выходу и задержалась только перед рамкой с множеством фотографий, теперь было понятно почему люди выглядели так странно. Было дико осознавать, что почти все, запечатленные на этих фотографиях, вскоре простились с жизнью. Нашла взглядом Вьюшку — молодое, красивое лицо под длинной черной челкой и глаза, смотрящие на меня с какой-то детской обидой. Кто в этом виноват? Я не знаю. Кто я такая, чтобы их осуждать? Никто.


Вышла из дома и вдохнула всей грудью свежего воздуха. Дом ведьмы был полон сожаления, злобы, разочарования и тлена. Этот коктейль слишком крепок для меня, мне его не переварить. Тошнота скрутила в одну секунду, резко подкатив к горлу, меня вывернуло тут же во дворе под ближайшим кустом смородины. Сразу стало легче, только во рту остался только горький привкус желчи. Я вытерла рот тыльной стороной ладони, прополоскала рот водой из бутылки, которая ждала своего час в сумке и зашагала по пыльной дороге прочь.


— Поздравляю тебя с новым опытом, — неожиданно очнулся Райн, который все время разговора с ведьмой пропадал где-то на задворках моего сознания, — Теперь ты понимаешь, что чувствуют маги после общения с ведьмами.


— Так то, что меня тут выворачивало, это всего лишь реакция на эту мадам?


— Да, она неосознанно пыталась присосаться к твоему источнику и вытянуть из тебя силы, маги для нее очень лакомый кусочек. Но ты справилась с этим отравлением, пусть и таким не особо приятным способом. У простых людей нет такой возможности, поэтому их организм медленно отравляется, истощается и умирает. Хочу заметить то, что Мария столько лет прожила бок о бок с мужем — это большой подвиг для ведьмы, она себя практически морила голодом. Да и сейчас, глядя на эту деревню, в которой она прожила уже столько лет, а жители еще могут ходить своими ногами, можно сказать, что она изо всех сил сдерживает свою природу, старается нанести как можно меньше вреда.


— Мне ее так жаль. Всю жизнь так мучиться. Наверно, проще самой удавиться, чем так жить.


— Не обольщайся. Вполне возможно, что она так изменилась уже здесь на Земле, а на Лидии жила обычной жизнью. Да и удавиться она что-то не особо торопиться, не смотря на весь пафос своего рассказа. Большинство ведьм ни в чем не ограничивают себя на протяжении всей своей жизни, а это без малого пол тысячелетия. Я видел целые города полуживых трупов, поверь мне — это зрелище не для слабонервных. Даже маги-целители не могли спасти их, потому что эти ходячие мертвецы просто отказывались бороться за жизнь. Целитель может восстановить все повреждения в организме, зарастить даже смертельную рану, но если пациент не цепляется за свою жизнь, то даже самый искусный маг в этом случае бессилен. А знаешь, кого мы не нашли ни в одном ведьмином городе? Детей, Ни одного ребенка на огромный город. Как ты понимаешь, они умирают первыми, так как слишком открыты и беззащитны. Конечно, ведьмы не виноваты, что такими родились, конечно, их можно пожалеть, но как ни крути, зло остается злом.


— Можно подумать, что маги несут только добро и свет, — с издевкой пробормотала себе под нос, забывшись я начала разговаривать с Райном в слух, к счастью, деревня по прежнему не подавала особенных признаков жизни, а значит, свидетелей моего видимого сумасшествия не было.


— У магов всегда есть выбор, нести добро или творить зло. Это моральный выбор каждого из нас. В этом наше главное отличие. Не забывай об этом, когда придет твое время делать выбор, — похоже, мой сожитель опять планировал опуститься в пучины самоуничижения и грустных воспоминаний. Надо было срочно отвлечь его от этого дела, еще один виток его воспоминаний я могу и не пережить.


— Вот когда придет время, тогда и буду решать, а сейчас скажи, мой дорогой друг, что ты планируешь делать дальше?


Не знаю, я очень рассчитывал, что сумею найти этого Николаса и заставить рассказать как можно вернуть меня в мое тело. Как правило, у каждого заклятия есть обратный ход, как у яда — противоядие, у вируса — антивирус. Древние были очень мудрыми магами и всегда оставляли для себя лазейки и отходные пути. Теперь, с его смертью, теряется след. Похоже, что все, кто участвовал в ритуале тоже ушли вместе с Николасом. Мне нужно время, чтобы… Короче говоря, мне просто нужно время.


Я чувствовала, что Райн расстроен и растерян, хоть он и старался скрыть от меня свое состояние, но наша недолгая совместная жизнь сделала нас на удивление созвучными друг другу. Похоже наша связь установилась не только на мысленном, но и на эмоциональном уровне, поэтому невольно доставались отголоски его ощущений и переживаний, а уж он-то читал меня, как открытую книгу, кроме тех случаев, когда я сознательно блокировалась.


Домой я добралась достаточно поздно. На нашем семейном совете, мы постановили, что с завтрашнего дня будем учить меня подпитываться магией и восстанавливать свои силы, короче готовить к самостоятельному плаванию. Значит, Райн все-таки не теряет надежды расстаться со мной и вернуть свое тело в обозримом будущем. Все-таки в сожители мне достался неисправимый оптимист, что лично меня очень радует.


,

Глава 21

Следующий день был целиком и полностью отдан учебе. Мой учитель был собран и деловит. Вся его вчерашняя растерянность, разочарованность была запрятана куда-то очень глубоко, поэтому я совершенно ее чувствовала. Очень хотелось надеяться, что за прошедшую ночь Райн наметил хоть какой-нибудь план наших дальнейших действий, потому что в моей голове не возникло ни одной светлой мысли. Я самым наглым образом продрыхла всю ночь.


Не буду приводить вам всю лекцию, которую выдал мне этот зануда, ибо она длилась без малого два часа и содержала в себе множество отклонений совсем не по теме. Если изложить все это кратко, то существует четыре основных способа восстановления силы, кроме того варианта, который предполагает просто тупое и многодневное сидение в ожидании, когда твой источник сам восстановится. Во-первых, можно воспользоваться артефактом, который акуммулирует в себе силу из внешней среды и отдает ее тебе. В моем случае именно это и происходит, браслет подпитывает меня своей энергией. Во-вторых, существует возможность самому вытягивать силу из окружающего мира, это медленный и кропотливый процесс, но именно он считается основным и самым доступным в любом из миров. даже на моей Земле. Этому меня и будут пытаться научить в принудительном порядке. Остаются еще два варианта: один — неприятный, второй — противозаконный. Неприятный — это получение энергии, через добровольно отданную кровь, применяется обычно только в крайних случаях, связанных с непосредственной угрозой жизни. Кровь, взятая силой, очень слаба, нет смысла ее использовать. Теперь, о противозаконном. Как стало известно ранее, у людей есть магия жизни, так вот забирая ее, можно восстановить свои силы довольно быстро, но это будет убийством. Именно таким образом действуют ведьмы, только они высасывают жизнь постепенно, для взрослого мужчины с крепким здоровьем одного года вполне достаточно. В отличие от них маги могут это делать очень быстро, буквально за несколько минут восстанавливается весь энергетический запас, человек после такого как правило не выживает. Остановиться вовремя, пока еще не нанесен непоправимый вред, практически невозможно, это сравнимо с наркотиком: эйфория, опьянение, возбуждение, полное отсутствие контроля. Слишком вкусно. Это называется энергетический вампиризм, но к счастью, как выяснилось, у нас на Земле практически отсутствуют вампиры, обладающие силой, способной полностью вычерпать человека. Люди беззащитны перед магом, возжелавшим восстановиться за их счет. Опустошить другого мага сложнее, если он не ранен, в сознании, не ослаблен сильной болезнью, то его магию забрать практически невозможно, способных на подобное, единицы.


Я настраивалась на долгую и мучительную работу, но, к своему немалому удивлению, увидеть источники силы мне удалось практически сразу. Если взглянуть вдаль и немного расфокусировать взгляд, то вокруг тебя все начинает течь и меняться, силуэты становятся размытыми, нечеткими, дымчатыми и тогда проступает структура мира, его энергетический каркас. Вся окружающая действительность при более пристальном рассмотрении оказалась пронизана множеством тоненьких нитей, идущих от маленьких ярких искор тепла (эти искры принадлежали всему органическому: растениям, людям, животным, насекомым). Словно огромная причудливая паутина, в которой нет ни одного повторяющегося узора, связала всех обитателей Земли между собой, оплела, опутала. Хотелось дотронутся до этих нитей, словно прикоснуться к струнам арфы, раз… и нить тоненько запела, два… загудела более низким голосом, три… у вот уже родилась мелодия. Я так долго любовалась на это светящееся великолепие, что Райн не выдержал и решил меня поторопить:


— Я, конечно, понимаю и разделяю твой восторг, но, может, все-таки займемся чем-то более практичным?


— Эх, накой настрой сбил. Подумаешь, посидела девушка, полюбовалась красотами часок-другой, так ведь надо влезть и натоптать везде ногами.


— Ася, ну чего я там тебе натоптал? Так, только плюнул разок, — попытался сострить надоедливый маг.


— Тем более, — печально вздохнула я, — Кстати, а как тогда выглядит ведьма при таком рассмотрении?


— Ну, ведьму ты сразу узнаешь. Сейчас я тебе покажу, закрывай глаза, — скомандовал голос. Я послушно выполнила требуемое. Мне опять прокручивали воспоминание. Я смотрела глазами Райна на переплетение энергетических каналов, потому что назвать их нитями язык не поворачивался. Здесь не было маленьких искорок, внутри нечетких силуэтов, а были просто светящиеся сгустки размером с пятирублевую монету. Райн говорил, что Земля не очень богата на потоки силы, значит, то, что я сейчас вижу — это Лидия и ее обитатели. Я огляделась вокруг себя, хотелось сощурить глаза (угу, те самые, которые у меня на самом деле закрыты) от обилия спецэффектов. Но вот мой взгляд наткнулся на непонятное темное пятно среди этого моря света. Пригляделась в нему повнимательнее и поняла, что это не просто пятно, а целая темная воронка. Она раскручивается, искажает пространство вокруг себя и втягивает внутрь все эти потоки силы. Вы видели когда-нибудь изображение черной дыры, той самой космической, так вот это было что-то подобное и такое же ужасное. Словно огромный насос безостановочно заакачивает в себя весь окружающий свет, гася его, пожирая. Бррр, отвратительное ощущение! Да, теперь, я уж точно узнаю ведьму издалека, конечно, если догадаюсь на нее посмотреть таким образом.


— М-да, зрелище еще то, — констатировала я по окончании просмотра, — Ну, давай уже учи меня как все это дело можно запихнуть в себя.


— Не надо ничего никуда пихать, все гораздо проще, — усмехнулся маг в моей голове. — Тебе надо мысленно дотронуться до такой искорки, найти кончик нити и потянуть ее к себе к средоточию твоей магии. Ты почувствуешь тепло в груди. Когда поймешь, что тепло начинает пропадать, значит, надо менять искорку. И так до тех пор пока не поймешь, что уже достаточно. Это как с чувством голода, сам организм сигнализирует тебе о том, что он наелся, состоянием сытости. Так и здесь аналогичный процесс. Будем пробовать?


— Будем, будем, — заворчала я, поудобнее устраиваясь на подоконнике. Вгляделась в даль и передо мной опять оголилась светящаяся структура мира. Нашла маленькую искорку, судя по очертаниям, какое-то дерево перед моим домом. Потянулась к ней мысленно, при этом моя рука невольно стала повторять мысленное движение. Пальцами дотронулась до искорки, уловивив ответную радость от прикосновения, погладила ладонью, аккуратно ноготком подцепила светящийся кончик, намотала легонько на палец и потянула за собой. Ниточка нехотя, лениво поползла в след за моей рукой. Поднесла ладонь к своей груди и прижала, через секунду ощутила как груди начинает разливаться приятная истома. Ух ты, какой это оказывается увлекательный процесс. Не успела я как следует поблаженствовать, как все чудесные ощущения прекратились. М-да, «недолго мучилась старушка в высоковольтных проводах». Этот процесс пополнения запаса магии может надолго растянуться, сдается мне.


— А я тебя предупреждал, — тут же влез вредный голос. — скажи спасибо своему доброму миру.


Не надо возводить поклеп на мой мир. Что может, то и отдает.


— Он может и больше, только жадничает.


— Ничего не жадничает. Это твоей Лидии просто повезло, что она такая богатая. И вообще, нечего наезжать на мою Землю, в конце концов, сейчас именно она тебя кормит. Так что нечего выделываться.


Вот так лениво переругиваясь с Райном, я раз за разом подпитывала себя маленькими кусочками энергии. А вечером, ко мне вломилась моя Женька с расстроеным лицом и без грамма косметики, когда еще такое бывало?


— Ася, я не понимаю, что происходит! Ведь все было хорошо, никаких ссор, обид. Я чувствовала, что он не врет мне, — с порога выдала подруга, размазывая по щекам слезы.


— Жень, подожди, остановись. Что у тебя случилось?


Сергей, отказывается со мной встречаться, по телефону кидает пару слов и сразу прощается, типа он очень занят. А сам по пол ночи просиживает в машине под окнами общежития. Как только я выхожу к нему, сразу же уезжает. Я не знаю, что с ним случилось, что с нами случилось. Как-то резко оборвал за один день, — кривя губы, рассказывала девушка.


— Хорошая моя, вспомни, может, в тот день все же что-то произошло особенное, — попросила я, обнимая горемычную за плечи и прижимая к себе.


— Да ничего особенного не было, — бормотала та в районе моего уха, — Позавтракали в кафе, съездили в магазин за кошачьим кормом для Буськи.


— Буськи? Какой еще Буськи?


— Я тебе забыла сказать, мне Сережа подарил котенка. Маленького такого, пушистого с мягкими лапками, — Женька расплылась в улыбке, изображая руками размеры этого комочка шерсти, — Он у нас дома, вернее у него дома теперь живет. Скучает, наверно, по мне ужасно-ааа, — сново завыла подруга, продолжая заливать слезами мне плечо.


— Не отвлекайся, вспоминай дальше, — я старалась говорить строгим голосом, чтобы хоть немного притормозить поток рыданий.


— Потом за продуктами заехали, вернулись домой и больше никуда не выходили.


— Неужели целый день просто дома сидели? — удивилась я.


— Не просто сидели, мы любовью занимааались, — нажималась моя рева.


— Это понятно, куда же вы без этого дела. И никто к вам в гости не заходил?


— Никто. Хотя…, — пришло озарение, которое заставило Женю остановить свои стенания, — в дверь позвонили, Сережа пошел открывать, о чем-то там поговорил минут пять. Буська как раз выбежал к нему туда в коридор, я за ним. Мужчина уже уходил, лицо плохо было видно из-за шляпы. Он посмотрел на меня, на кота, потом на Сережу, покачал головой и ушел, захлопнув дверь. Оказалось, что это был его отец. Мне показалось обидным, что меня не захотели с ним даже познакомить, я надулась и ушла в комнату, смотреть кино, там и уснула. Утром Сережа уехал рано, я еще спала и…все.


— Что все? — не поняла я.


— С того момента он меня избегает. Так и знала, что дело в его родне! — воскликнула девушка, быстро переходя от уныния в состояние крайнего возбуждения, — Я не понравилась его отцу, и тот, наверно, запретил со мной встречаться.


— Ну да, он у тебя такой послушный мальчик, что сразу взял под козырек и обрубил канаты, — попробовала я вразумить Женю.


— Я этого так не оставлю, я выясню чем это я не подошла его семейке, а ты мне составишь компанию.


Что-то мне кажется, что ты хочешь меня втянуть в очередную авантюру, может, ты просто поговоришь со своим мужиком тет-а-тет?


— Не получается у меня тет-а-тет, он от меня убегает, я уже пробовала. От меня его даже в клубе прячут, — хохотнула недавняя рева. От прошлого уныния не осталось и следа. Женя вышла на тропу войны, а мне, как верному оруженосцу, придется охранять ее тылы, — Я тут вчера уже пошла на крайние меры, на стоянке у клуба поставила на его машину жучок.


— Что ты поставила? — изумилась я.


— Жучок, ну знаешь, такое следящее устройство. Мне его одолжил один мальчик, они там в какие-то шпионские квесты по всему городу играют, вот я у него и попросила на время. Раз он от меня убегает, придется действовать менее гуманными способами.


— Это же не законно. Если Сережа узнает, то спасибо тебе не скажет.


— Ася, ну чего ты такая противно-занудная? Я все понимаю, но я должна узнать чем я пришлась не ко двору этой семейке, — упорству и непробиваемости моей подруги может позавидовать даже танк.


— Я тебе это итак скажу, иногородняя небогатая девушка, не имеющая ни квартиры, ни машины, ни наследства, обычно, по мнению большинства родственников, не подходит их замечательному золотому мальчику. Жучок не нужен, правда лежит на поверхности. Вуаля! — я взмахнула руками и склонилась в поклоне, ожидая бурных оваций. Оваций не последовало.


— Нет, Ася, тут не все так просто, я это только сейчас поняла, — Женя в задумчивости меряла шагами мой коридор, — Сережа, ведь меня от них действительно скрывал, про родителей ничего не рассказывал, даже фотографий у него нет никаких дома. Согласись, что это очень странно. Потом, когда я умудрилась попасть на глаза его папаше, он словно отгораживается от меня, не объясняя причины. И эти его стояния под моими окнами. Что-то тут не чисто. Нам надо последить за Сережей, не знаю, что нам это даст, но хотя бы семейку его рассмотрю поближе. Ты со мной?


— Ох, чувствую, что добром это не кончится…, — у меня не было никакого желания изображать из себя шпионов, но не поддержать дорогого человека в трудный момент я не могла, — Конечно с тобой.


И вот мы уже битый час сидим в машине (догадайтесь чьей? Добрый Гуревич опять не смог устоять перед убийственным обаянием этой подлой женщины) перед клубом. На экране ноута ясно видно, что машина Сергея находится на закрытой стоянке для Вип-клиентов, но администратор с невозмутимым лицом сообщила, что хозяин уехал на встречу за город и не вернется до понедельника. Я, конечно, пыталась вразумить подругу, что до понедельника мы тут не выживем, но она по какой-то одной ей понятной причине была уверена, что администратор соврала. За время ожидания мы успели переделать все возможные дела: посплетничать, наесться булочек и чипсов, поссориться пару раз и столько же раз помириться, послушать музыку и даже пустить слезу (Женька, не я). В конце концов, устав от ожидания, разложила сидение, прикрыла глаза и занялась восстановлением своего источника.


«Наконец-то взялась за ум» — откуда-то из глуби выплыл голос Райна.


«Вот только не надо твоих нравоучений, я понимаю глупость содеянного, но не могу ее бросить тут одну» — вяло выдала я в ответ, продолжая вытягивать искорки силы из чахлой растительности, окружавшей увеселительное заведение. Уже получалось довольно хорошо одновременно делать несколько дел: разговаривать мысленно, экранировать от Райна часть своих мыслей и пополнять запас энергии. Поймав себя на этой мысли, почувствовала удовлетворение. Голос тут же хмыкнул что-то нечленораздельное в голове. Я так полагаю, что это были звуки поощрения, во всяком случае мне никто не запретит так считать.


«Райн, может ты глянешь, есть там этот Сергей или мы тут зря сидим? Ты ведь можешь, я знаю, — попробовала я подольститься к сожителю»


«Даже не буду пытаться» — пришел сердитый ответ, — «Дурью маетесь, вот и майтесь самостоятельно»


«И не жалко тебе нас? Совсем-совсем?» — попыталась я пробить его толстокожесть, — «Хочешь я слезу пущу?»


«Бесполезное занятие, меня этим не проймешь, лучше не отвлекайся, ты свой резерв только наполовину заполнила»


Вот ведь противный мужик и как его только невеста терпела? Эту мысль я, конечно, не озвучила в общем эфире, но гаденько поразмышляла о ней в свободном от учителя пространстве своих мыслей. Вспомнилось изящное лицо с аристократическими чертами, жемчужное сияние кожи, точеные линии фигуры, плавные танцующие движения. Где-то в глубине возникло неприятное сосущее чувство зависти или ревности, кто их разберет? В этот момент, задремавшая, казалось, Женя подскочила и цепко ухватилась за мою коленку, я взвилась вверх с возмущенным криком. Как же я не люблю, когда меня вот так хватают за коленки, меня словно током прошибает моментально.


— Ну что я тебе говорила? — заявила довольная подруга, напрочь игнорируя все мои протестующие вяканья. Я проследила взглядом за указующим перстом этой грубой особы и увидела Сергея, прикуривающего сигарету у служебного выхода. Спички не зажигалась, он нервничал, резким движением откидывал в сторону сломанные палочки. Такого тренера мне еще не доводилось видеть, куда же пропала вся его холеность, невозмутимость и самоуверенность? Это действительно казалось странным. Передо мной стоял совершенно другой человек, дерганый, на взводе, потерявший весь внешний лоск. Невольно вспомнился Андрей Райс, наша поездка на машине и разговор в кафе. Дежа вю. Почувствовала напряжение, идущее от Райна, казалось, что и он там внутри меня весь встал на изготовку, ощерился иголками.


Сергею удалось прикурить только с третьего раза, после чего он сел в свой джип и медленно вырулил со стоянки, через минуту автомобиль исчез за поворотом.


— И чего мы ждем? — в азарте погони заорала я на девушку, замершую за рулем Гуревичской ауди.


— Спокойно, у меня все под контролем, — подруга была сосредоточена и серьезна как никогда, — Будем ехать за ним по карте, чтобы случайно не спалиться.


Через тридцать минут поездки, следуя указаниям красного огонька, неторопливо ползущего по карте на экране ноутбука, мы оказались за городом, около придорожного ресторана «Азамат», известного на всю округу своими шашлыками из мяса и лосося. Прячась за довольно буйно (на наше счастье) растущими кустиками, мы, согнувшись, чуть ли не ползком пробирались поближе к столикам, расположенным на берегу небольшого озерца, сразу за зданием ресторана. Почему-то было очень страшно, как тогда, когда я пряталась в кустах от бандитов. Сейчас не было никаких бандитов и рядом была Женя, но страшно было так же, если не больше, сердце отбивало барабанную дрожь и ноги с руками предательски дрожали, мешая передвигаться. Глаза Васнецовой горели азартом, когда она оборачивалась и шикала на меня, чтобы я не отставала. Казалось, что этой страх вообще неведом.


На удивление в это время было мало отдыхающих, а то бы нас застукали довольно быстро, мы шумели в кустах, словно стадо слонов. Было даже странно, что на нас никто не обращает внимания. У меня мелькнула было мысль, что Сергей может оказаться не на улице под тентом, а в самом помещении ресторана, и тогда нам придется совсем туго с этой нашей глупой слежкой, но довольное шипение Жени возвестило, что удача на нашей стороне. Через раздвинутые ветки кустарника был виден большой стол, вокруг которого сидело человек десять мужчин. Конечно, на семейную встречу в теплом кругу все это мало походило. Все это больше напоминало сборище каких-то очень крутых (судя по прикидам и выражениям лиц) дядь. Мне показалось, что я медленно и верно начинаю проваливаться в какую-то дыру, стало тошно и как всегда, когда прячешься, резко захотелось в туалет. «Ася, экранируйся быстро!» — выдернул меня из пучины нахлынувших ощущений голос в голове. Закрылась и почувствовала как неторопливо накатывает влажная волна облегчения. Я сидела пятой точкой на земле, вспотевшая и липкая. Женька все так же торчала головой в кустах, пытаясь расслышать о чем разговаривают за столом.


«Что происходит, Райн?» — мысленно потребовала я отчета от своего сожителя.


«А происходит полная попа, Ася» — изрек потухший голос моего наставника, которого наша высокая культура общения успела захватить в свой плен.


«Не хочешь объяснить подробнее, а то слово попа слишком многогранно и содержательно, я теряюсь»


«Посмотри на этих ребят как я тебя учил» — посоветовал голос. Через минуту я сидела словно громом пораженная, такого разноцветья энергетики в моем мире мне еще не приходилось видеть. Сгустки белого, зеленого, синего и красного цветов уютно расположились за столом ресторана, словно языческий огненный круг опоясывал небольшое пространство на поляне, остальные люди на их фоне казались просто тусклыми светлячками. Но не это поразило меня до глубины души в этом ярком круге была одна прореха. Серая, безликая, сосущая воронка жадно втягивала в себя отблески этих огней, гасила их сияние. Итак, мое тело опять не подвело меня, среди этого сборища присутствовал ведьмак.


«Но как они могут так спокойно сидеть с ним рядом и дружески разговаривать?» — выдала я волнующий меня вопрос.


«Они по мере сил закрылись от него, но он очень сильный, поэтому все равно сейчас блаженствует за их счет. Видимо, в этой компании он главный. Та ведьма солгала нам, сказав, что все маги-отступники погибли при ритуале. Я надеялся, что остался один-два. про которых она умолчала, но чтобы столько…»


«Но ведь это же хорошо! Значит, мы можем узнать у них как тебя освободить» — обрадовалась я.


«Ася, это не добрые дяди-вошебники, радующие детишек сюрпризами на Новый Год, это люди, которые уже убивали и еще будут убивать, защищая свои интересы. Не говоря уже про этого ведьмака, который высасывает жизнь даже не задумываясь, каждую секунду, просто продолжая жить. Мы против них не выстоим»


«Подожди… Я только сейчас поняла…Но ведь Женькин Сергей тоже маг? И… он совсем не на нашей стороне…» — опять накатила тошнота, я с тоской глянула на подругу, самозабвенно ковыряющуюся в кустах, пытаясь раздвинуть колючие ветки. А потом кинула взгляд на Сергея, сиявшего ровным белым светом целительной магии — «Значит, он совсем ее не любит? Значит, все это была игра? Почему ты мне раньше не сказал, что он маг?»


«Каждый раз, когда вы с ним встречались, он казался обычным человеком, ну может быть с особо сильной энергетикой, но ведь так бывает. Видимо, у него был какой-то амулет, блокирующий его магию, а сейчас он его снял, чтобы иметь защиту от ведьмака. Я не знаю!» — в голосе Райна звенело напряжение.


Наверно, мы бы продолжили выяснять отношения на повышенных тонах, но в этот момент, Женька, наконец сумела продраться сквозь живую изгородь, и единственное, что мне оставалось сделать в данной ситуации — это схватить за ногу это неугомонное существо, даже не подозревающее, что ситуация становится совсем не комильфо. Мы молча боролись, не издавая ни одного постороннего звука как истинные конспираторы: девушка пыталась вырвать свою ногу из моих цепких рук, а я, соответственно, старалась удержать ее за конечность в спасительных кустах. Долго это противостояние продолжаться не могло, все же нога была Женькиной родной, а для меня являлась инородным телом. Моя соперница резко дернулась, вспотевшие ладони соскользнули. В результате в моих руках осталась только розовая туфля, а подруга вывалилась из кустов, уткнувшись носом… прямо в модельные ботиночки своего любимого Сережи.


Всеобщее изумление длилось, наверно, целую вечность. Первым пришел в себя тренер, он наклонился и помог встать Жене, отряхнул ее одежду (надо же какой заботливый!), с немым осуждением глянул на сиротливо поджатую ногу, оставшуюся без обувки.


— Я так понимаю, что туфелька Золушки осталась у Аси в кустах? — невозмутимо поинтересовался мужчина, пытаясь разглядеть меня в тени зелени. Прятаться дальше не было смысла, поэтому я с тяжелым сердцем вылезла, сопровождаемая суровым взглядом Сергея, — Я надеялся, что ты, Ася, сумеешь вразумить эту женщину и заставить ее прекратить это маниакальное преследование, но я просчитался. Очевидно, глупость может быть весьма заразной.


Мы с Женей молчали, изредка обмениваясь виноватыми взглядами. В этот момент за столом, временно забытом нами, произошли кардинальные изменения. Мужчины, как по команде поднялись, обменялись вежливыми кивками и направились в сторону стоянки автомобилей, похоже встреча закончилась благодаря нашему вмешательству. Остался только ведьмак и мужчина, чье лицо мне до сих пор не удалось рассмотреть, так как он все время находился спиной к нам. Ведьмак сиплым голосом произнес: «Я надеюсь, ты разберешься без моей помощи?». Его собеседник кивнул и они разошлись в разные стороны. Когда эта сутулая спина развернулась и направилась к нам, я поняла, что дар речи ко мне еще долго не вернется.


Он неторопливо приближался, пристально глядя мне в глаза. Крючковатый длинный нос, впалые щеки, чуть слезящиеся глазки, узкие губы растянутые в подобие улыбки, суховатая землистая кожа — и все это в красном ореоле некромантской магии. Эраст Сигизмундович Адамов — мой преподаватель статистики собственной персоной. Зрелище не для слабонервных, я вам скажу. Не знаю как у кого, а у меня желание сходить в туалет обострилось многократно. Может, стоило попроситься сбегать на пять минут? Вот было бы забавно! Мысленно проверила свою защиту, вроде все нормально. Собралась, подавив внутреннюю неуверенность. Почувствовала успокаивающее присутствие Райна, он со мной, значит, еще поборемся.


Эрастик остановился рядом с нашей колоритной компанией и со своей привычно-гаденькой улыбочкой оглядел Женю, стоявшую с голой ногой, поджатой как у цапли, и меня, напряженно вцепившуюся в предмет обуви весьма вызывающего цвета. Осознав, что все еще сжимаю туфлю в руках, молча сунула ее подружке в руку, та тяжело вздохнула, но обувину все же взяла и вернула на законное место.


— Так и будем молчать? — приторным голоском пропел господин Адамов, устремив свой взор почему-то именно на меня, словно это я была зачинщицей все этой неловкой ситуации. Я не собиралась брать на себя вину, поэтому непонимающе пожала плечами и постаралась изобразить, что здесь нахожусь совершенно случайно и вообще, мне уже пора.


— Так и знал, что с тобой будут проблемы, девочка, — продолжил Эрастик, которого, видимо, не особо убедила моя пантомима. Он слегка прищурился, словно пытаясь заглянуть мне под кожу и рассмотреть строение моего скелета. — Не зря я к тебе Сереженьку приставил, ой, не зря. Гляжу начала развивать свою магию, если бы сам не увидел, ни за что бы не поверил, что за такой короткий срок можно добиться такого результата, видимо, был хороший учитель.


Мужчина кивнул на браслет, который успел уже практически пустить во мне корни. Я никак не отреагировала на его провокацию, потому что в этот момент в голове подобно набату ухала только одна мысль: Сергей был приставлен к Жене, чтобы через нее быть ближе ко мне и следить за ростом моей магии. Сергей оказался банальным «засланцем», хотя мне в этот момент хотелось обозвать его совершенно другим очень схожим по звучанию эпитетом. Казалось, что в такой момент надо было думать о том как рвать отсюда когти, а я с болью смотрела на замершую с круглыми, полными непонимания, глазищами Женьку. Пройдя через собственное разочарование, мне так хотелось верить, что не все мужики козлы, что «есть еще надежда выйти замуж за принца». «Асенька, соберись, моя хорошая, — услышала я ласковый голос Райна, — об этом ты подумаешь потом. Сейчас надо помнить о защите и выяснить что от тебя нужно этому придурку». Конечно, он прав, опять прав, укоряя меня, но как же дьявольски приятно слышать даже такие своеобразные слова поддержки.


— Сынок, а что же ты мне не сказал, что Ася у нас так прогрессирует? Я так на тебя надеялся — тем временем поинтересовалось это жалкое подобие Кащея. На этот раз похоже достанется не только мне. Сергей ни взглядом, ни мимикой не отреагировал на выпад папочки в его сторону, продолжая с хмурым видом оглядывать окружающий нас пейзаж, словно все происходящее его совершенно не касалось. Возникло ощущение, что ему, как и мне хотелось бы сейчас оказаться совершенно в другом месте, подальше от горячо любимого родственника. Как у такого неприятного типчика мог родиться столь неплохой образчик мужской сексуальности было выше моего понимания в тот напряженный момент, впрочем, полагаю, что и не только в тот момент, но и во все оставшиеся мгновения моей короткой и сумбурной жизни.


— И что же мне с тобой теперь делать, барышня? — озадачился вопросом Эраст Сигизмундович в продолжении своего монолога. — Вроде бы и убивать тебя не хочется, зачем мне лишний грех брать на душу? Но и пустить все самотеком тоже не могу, меня мои товарищи просто не поймут. Ты, умненькая девочка, сама понимаешь, что мы можем вычерпать тебя всю до дна и браслетик твой распрекрасный не поможет. Этот твой маг как был романтичным дураком, попался на такой ерунде, так им и остался. Не захотел подчиниться и править всей этой реальностью вместе с нами, зато доверился какой-то бестолковой сикалявке, без амбиций и перспектив. Хорошая у вас компания подобралась: тупая как пробка блондинка, которая до сих пор так и не поняла, что происходит вокруг нее, магиня-недоучка без шансов стать Скользящей и неудачник-идеалист, вынужденный влачить жалкое существование в ювелирной безделушке.


— Вы уж определитесь, уважаемый, кто я: умненькая девочка или бестолковая сикалявка? А то я начинаю путаться, — наконец, не выдержала я. Одно дело, когда унижают меня и совсем другое, когда близких мне людей. — Или объясняете что вам от нас надо или мы уходим. Мы не на вашей лекции и экзамен я уже сдала, значит, совершенно не обязана стоять и выслушивать от вас гадости.


— Не обязана? — разразился сухим шелестящим смехом Кащей, — Конечно, не обязана, но выслушаешь и будешь жадно ловить каждое мое слово, потому что от этого зависит твоя никчемная жизнь, потому что ты боишься меня до трясучки, потому что тебе просто некуда деваться.


— Так вы будете говорить по существу или так и будете наслаждаться собственной манией величия? Хватит уже понапрасну сотрясать воздух и брызгать на нас слюной. Спрашиваю в последний раз, что вам от меня надо? — выдала я, холодея от собственной смелости или глупости, тут уж кто как рассудит. Я чувствовала как во мне мне зарождается возмущение, гнев, смешивается в единый коктейль с неприязнью, страхом, перерастает в решимость и уже знакомую мне бесшабашность. Наступает момент, когда я утрачиваю чувство самосохранения и как на санках в детстве несусь со всей дури вниз, стараясь не задумываться, чем все это может закончиться для меня… для всех нас.


Моя фраза повисла в воздухе, нет в вакууме, в абсолютной тишине. Эраст, кажется, умудрился задавиться собственным языком, ибо цвет его лица стал стремительно приближаться к кроваво-красному. Женька немного отмерла и пару раз даже умудрилась моргнуть. Сергей одарил меня удивленно-растерянным взглядом, кажется, я сумела его оторвать от изучения особенностей ландшафта и разнообразия местной флоры. В следующее мгновение, оценив сложившуюся обстановку, он на удивление резво задвинул себе за спину мою подругу, прибывающую в благодатном ступоре, тем самым открывая плацдарм для дальнейших военных действий своему папаше.


Адамов с красным лицом и абсолютно сумасшедшими глазами, угрожающе стал надвигаться на меня: «Ты… ты… безмозглая дура! Малолетняя идиотка! Да я тебя в порошок сотру! Раздавлю, как гадину! Выпью до самого донышка! Думаешь, сумела противостоять группе каких-то отморозков с пукалками, так теперь и со мной справишься? Они даже не были простейшими бытовыми магами, так… мелкие людишки с грязными душонками». Я попятилась назад, наконец, осознавая, что совершенно зря полезла на рожон, что глупость всегда наказуема, причем, частенько с летальным исходом. Меня начало потряхивать от напряжения, защиту становилось держать все труднее, волнами накатывала усталость.


«Держись, Асенька, держись! Это он твой блок пытается пробить. Ты должна выдержать, ты же столько тренировалась. Ты можешь ему противостоять, ты же у меня такая сильная девочка!» Зашевелилась бабочка на моем плече, обдав меня спасительной силой Райна, это немного освежило меня, но силы явно были неравными. Не знаю сколько бы я еще продержалась, но тут, наконец, отмерла моя Женька и заорала во всю ширину своих легких: «Что, черт возьми, здесь происходит?»


Этого крика оказалось достаточно для того, чтобы Эраст пришел в себя. Он остановился и попытался подавить свой гнев. Видимо, это удалось, т. к. давление на мою защиту сразу пропало. Я украдкой вытерла об одержу свои влажные ладони, не хотелось показывать этой мерзости на сколько сильно он меня потрепал и обессилил. Весь мой энергетический запас опять был почти на нуле, чувствовала себя словно по мне только что пробежало стадо бизонов, ну, в общем так практически и было.


Сергей тихонько что-то говорил на ухо Жене, та, прикрыв глаза, внимала каждому его слову, словно он ей там нашептывал самые заветные для каждой девушки слова. Что бы он там ей не рассказывал, в любом случае, я была ему благодарна за то, что он отвлекает внимание девушки от происходящего дурдома. После всего этого теперь точно придется ей все рассказать, может, даже и к лучшему, что не будет необходимости врать одному из самых близких мне людей.


— Значит, так…, — изрек, вроде бы, пришедший в себя господин Адамов, — Пока не суешься к Грани, так и быть — живи. Как только решишь открыть проход, пеняй на себя. Этот мир закрыт. Он только наш. Хочешь жить — сиди тихо и не рыпайся. Все понятно?


— Понятно, — сил на споры уже не осталось, ноги подкашивались, хотелось грохнуться на траву и так замереть в любой позе часика так на три — четыре. Стояла на ногах чисто на одном упрямстве. Ну, и гордости, конечно, куда же без нее?


Эраст развернулся и медленно побрел в сторону стоянки, Сергей, кивнув мне на прощание, отправился вслед за ним. Когда они скрылись из виду, я опустилась на землю, зарылась пальцами в траву и почувствовала как та благодарно откликнулась на ласку десятками тоненьких лучиков энергии. Мой мир говорил со мной, отогревал меня, лечил и спасал.


— Ася, а ты мне не хочешь ничего объяснить?


«О, нет! Только не сейчас! Спаси меня, Райн!» В тот же миг я почувствовала как проваливаюсь в спасительное забвение. Кажется, у меня таки есть кнопка вкл./выкл. «Уходя, гасите свет!».


,


?

Глава 22

Открыла глаза и не сразу поняла где нахожусь, вроде реальность попрощалась со мной на чудесной летней полянке около ресторана «Азамат», а сейчас, неведомо каким образом, я оказалась дома в своей собственной постели. Сумерки входили в дом тусклым сероватым светом. Кажется часть дня прошла абсолютно без моего участия.


— Райн?


— Проснулась, героиня, — раздался мягкий, с легким укором, голос в моей голове. — Ну как ты себя чувствуешь, Аника-воин?


— Да, вроде бы хорошо, ничего не болит, все части тела на месте. Ты зачем меня отключил у ресторана?


— Чтобы ты избежала неприятной процедуры допроса с пристрастием от некоторых любопытных особ. Ты тогда была слишком измотана, чтобы выдержать еще одно нападение, поэтому я решил тебе помочь. Твоя подружка сразу отбросила все посторонние мысли и занялась твоим спасением, а затем процессом транспортировки домой бездыханного тела. Вот ведь есть же у некоторый женщин ярко выраженный организаторский талант! — восхитился маг.


— И кто меня сюда дотащил? — напряглась я в ожидании ответа.


— Ну так… доблестные грузинские джигиты не смогли отказать очаровательной девушке в помощи, — Райн старался говорить ровным голосом, но было ощущение, что ему очень хочется от души поржать над теми событиями, которые напрочь отсутствовали в моей памяти. Судя по всему, зрелище было впечатляющим.


— Вот давай только обойдемся без подробностей, даже знать не хочу как они меня сюда тащили. Жива и, слава Богу!


— Молчу, молчу, — сдавлено пробормотал подозрительно радостный мужчина. Вроде бы и нет никакого повода для счастья, и с Эрастом проблемы и с Женькой предстоит объяснение, а этот враг хихикает там в кулачок.


Мысли вернулись к подруге и предстоящему разговору. Судя по звукам и аппетитному запаху, Женя во всю хозяйничала у меня на кухне. Обреченно вздохнув, встала и поковыляла в святая-святых каждой квартиры. Девушка уже приготовила ужин и раскладывала на тарелки жареную картошечку с мясом, тут же стояла салатница с квашеной капустой. В общем, вы уже поняли… я оказалась просто зверски голодной, поэтому с жадностью набросилась на еду, чуть ли не урча от удовольствия. Женя, подперев рукой щеку молчаливо с материнской безграничной любовью взирала на восставшую из мертвых меня. Потом, умилившись совершенно пустой тарелке все же попросила:


— Ты меня, Аська, так больше не пугай, хорошо? — Я интенсивно закивала головой в знак согласия, дожевывая последнюю горстку капусты из салатницы.


По скольку время уже было не детское, решили, что девушка останется ночевать у меня. Лежа в моей кровати, в относительной темноте летней ночи, слушая далекие звуки засыпающего города, доносящиеся через приоткрытую форточку, я, наконец, решилась поведать всю эту историю моей Женьке. Рассказывала и понимала как же неправдоподобно и сказочно все это звучит, как трудно в такое поверить другому человеку, живущему в нашем мире в 21 веке. Когда мое повествование подошло к логическому концу, я услышала слова на которые даже не смела надеяться.


— Ну, в общем я что-то подобное и подумала. Нет, в начале я подумала, что вы сошли с ума, потом, что это у меня крыша поехала, и только после этого, когда Сережа, стал мне рассказывать про то, что наш мир не совсем такой, как я раньше думала, что есть много необычного, вокруг нас. Что, если ты чего-то не видишь и не понимаешь, то не значит, что этого не существует. Тогда я решила, а почему бы и нет? Я ведь видела как ты одним касанием отключила тех парней на пляже, обычный человек не способен на такие штучки. И ты сама как-то изменилась в последнее время, повзрослела что ли?


— Ты не обижаешься на меня, что я сразу все тебе не рассказала? — с волнением спросила я.


— Ну, немного обидно, что я узнала такую грандиозную тайну чуть ли не самая последняя, но в общем, наверно, ты права. Сложно объяснить, что ты, вдруг, оказалась самой настоящей волшебницей, даже очень близкому человеку. Скажи, а этот твой Райн и сейчас нас подслушивает?


— Нет, он ушел, не хочет мешать.


— А тебе не трудно вот так жить, когда у тебя в голове сидит какой-то мужик? Еще и лезет со всякими репликами периодически, так ведь и до Кащенко недалеко.


— Я к нему уже привыкла, но первое время было не просто, конечно. Знаешь, когда нет выбора, приходится приспосабливаться к тому, что есть, мы заключили договор и довольно мирно сосуществуем в моей голове. Сейчас он для меня не только учитель, но и друг.


Уснули мы только глубокой ночью, когда сил на разговоры уже совсем не осталось. Не знаю как Женя, а я засыпала с приятной легкостью на душе, оказывается, я даже не подозревала насколько мне неприятно и тягостно скрывать от подруги новые обстоятельства собственной жизни.


Утром я обнаружила на столе только записку от неугомонной особы, сообщавшую, что у нее появилось срочное дело. Знаю, я это срочное дело, пошла выяснять отношения со своим Сережей. Думаю, так просто моя барракуда не отпустит этого «засланца», выскажет все что вчера не успела сообщить из-за шокового состояния.


Лениво валяясь в кровати с чашкой утреннего кофе, застыла пораженная одной светлой мыслью. И как я раньше не догадалась об этом спросить?


— Райн, хотела попросить тебя кое о чем.


— Начало звучит интригующе, — тут же раздался в ответ заинтересованный голос мага.


— Ну, понимаешь… мне бы очень хотелось увидеть какой ты…, как ты выглядишь. Ты ведь можешь мне себя показать, таким, каким ты был 50 лет назад?


— Хм… ты думаешь что за эти годы я мог сильно одряхлеть? — неожиданно хохотнул маг.


— Откуда я могу знать? Полагаю, что эти пол века вряд ли тебе добавили молодости, — заметила я.


— Ась, дело в том, что в нашем мире люди, обладающие магией, живут гораздо дольше, чем все остальные, если, конечно, они не влезают во всякие авантюры. В среднем мы живём лет 300, хотя мне знаком один субъект, который клянётся, что топчет нашу бренную землю уже пол тысячелетия. И, как ты понимаешь, при такой продолжительности жизни наше тело меняется тоже довольно медленно. Взрослым маг у нас считается только после 30, а до этого… извини, — Райн сделал выразительную паузу во время которой до меня дошло, что я в свои 20 с небольшим могу претендовать только на гордое звание малолетки, то бишь несовершеннолетней особы. М-да, а я только почувствовала на себе все прелести самостоятельной жизни, только, можно сказать, во вкус вошла.


— Ты ещё скажи, что мне спиртное употреблять нельзя и с мальчиками встречаться до 30 лет, — возмущенно вякнула я.


— Ну, не всё так строго, — подло ухмыльнулся голос моей голове, — просто тебе самостоятельно нельзя совершать магические действия высокого уровня, а вот бытовая магия, прошу любить и жаловать!


— А не самостоятельно можно совершать эти действия высокого уровня?


— Угу, можно, но только под бдительным оком наставника. Но в данный момент, ты не на Лидии, так что расслабься, пока ты взрослая, самостоятельная девушка, но если когда-нибудь соберешься совершить экскурсию в мой мир, тогда уж не обессудь, я буду строг и неподкупен.


— Стоп! Ты хочешь сказать, что ты будешь руководить всей моей жизнью? Ты же сам не так далеко ушел от своего совершеннолетия?


— Ася, а как же те 50 лет в качестве браслета?


— А они не считаются, ты ведь ничего не делал, лежал себе спокойно в тайнике, отдыхал, — ответом мне была полная тишина, которая лучше слов пристыдила меня, — Прости, я не хотела, я могу только догадываться как это было тяжело для тебя, — покаянно прошептала я в эту гнетущую тишину.


— Ты права, об этом можно только догадываться… Не бери в голову, я и сам не знаю стоит ли добавлять эти годы к моему сроку жизни, есть у меня подозрение, что я как бы был законсервирован всё это время, и совсем не изменился физически.


— Вернёмся к нашим «баранам». Так ты мне можешь показать себя?


— Любопытство кошку сгубило, — продолжал упорствовать Райн.


— Ну, так то кошку… Или ты такой страшный, что боишься меня испугать?


— Есть такая вероятность, — с улыбкой в голосе пробормотал маг, — Может, всё оставим так как есть?


— Да, ты что! Я умру от банального женского любопытства, да, и удобнее общаться, когда представляешь как выглядит собеседник.


— Ну, ведь до сих пор не умерла и дальше потерпишь, — издевался этот упырь.


— Ну, Райн, пожалуууйста, прошууу тебя, — протяжно застонала я.


— О-оо! Как я мечтал услышать именно такие слова от тебя, да ещё и с мольбой. Попроси меня ещё, моя хорошая, пожалуйста, попроси меня, нежно, — хрипловатым шёпотом искусителя произнёс Райн. От этих слов, прозвучавших как-то очень интимно в моём сознании, у меня, вдруг, участился пульс, кожа на руках покрылась мурашками и екнуло где-то в животе. Я, конечно, понимала, что это была просто шутка, но то, что она как-то неожиданно странно повлияла на мои ощущения, стало для меня не самым приятным откровением. Никогда бы не поверила, что такое возможно в принципе от одной только случайной фразы, если бы сама только что не испытала. «Ну, ты, мать, даёшь, видимо, долгое отсутствие мужчины пагубно влияет не только на физиологию, но и на голову тоже. Теперь, главное, чтобы Райн не догадался, стыд-то какой!» — промелькнула здравая мысль.


— Ладно, не хочешь — не проси, так покажу, я не жадный, — неправильно истолковал моё долгое молчание мужчина, — Только у меня есть одно условие.


— Какое условие? — постаралась я не выдать голосом ощущений, которые все еще владели моим предательским телом.


— Ты мне честно расскажешь свои впечатления от моей внешности, знаешь, всегда было интересно, на что в-первую очередь обращают внимание женщины.


— Хорошо, я согласна, но, если что, потом без обид, — подвела я черту под нашим препирательством, зажмуривая глаза.


И тут же в моей голове возникла картинка: полураздетый темноволосый мужчина, широкие плечи, узкие бёдра, я бы сказала, что его фигура была как у пловца (никогда не любила груду перекачанных мышц, а тут всего было в меру). Его сложно было назвать привлекательным в общепринятом смысле. Слишком резкие, хищные черты лица. Крупный нос с небольшой горбинкой, четко очерченные высокие скулы, впалые щеки, острый подбородок, тонкие бледные губы, слегка кривящиеся на одну сторону, словно их обладатель все время ухмыляется каким-то своим, одному ему ведомым мыслям. Он был весь какой-то холодный, острый, колючий. Он напоминал мне клинок из дамасской стали, который я как-то видела у дяди в его коллекции. Это был Райн-незнакомец. И только глаза несколько смягчали общее впечатление. Бледно-голубые, опушённые длинными ресницами, которым, может, позавидовать иная девушка, под смоляными ровными линиями бровей. Я разглядывала это лицо и пыталась уловить в нем детские черты, того мальчика с двумя совершенно разными лицами, которого я видела в своих снах. Мне было сложно понять нравится мне то, что я вижу или нет. Этот мужчина был далёк от моего девичьего идеала, но почему-то хотелось на него смотреть еще и еще. Что-то в нём притягивало, может, эти странные глаза, такие прозрачные, что казалось, будто в них нет дна, а, возможно, ощущение опасности исходящее от их обладателя. Как теперь любят говорить, харизма, твою итить!


Сам обладатель этих «окон души» нетерпеливо ждал, когда я насмотрюсь на его достоинства, выразительно вздыхая за кадром. Ой, не случайно он мне продемонстрировал себя обнажённым по пояс. Хорошо хоть не голышом, а то я теперь, как оказалось, девушка впечатлительная стала, мало ли что… Хотя о чём тут можно говорить, он ведь браслет, и есть просто громадная вероятность, что таковым и останется.


Видимо, маг все же решил меня поторопить с вынесением вердикта, потому что статичный объект моего изучения, вдруг, широко улыбнулся и подмигнул мне. Ох, что это была за улыбка! Она вернула мне того беззаботного мальчишку из сна, изменяя лицо мужчины почти до неузнаваемости, озарила внутренним светом, теплом. Только благодаря этой улыбке в моем представлении смогли, наконец, соединиться тот Райн, которого я уже достаточно хорошо знала, на которого могла в любой ситуации опереться, и новый Райн, который был мне совсем чужим — хищный, колючий, опасный. Пожалуй, он мне всё-таки понравился.


— Оказывается ты очень опасный человек, Райн Коннар Адаллиэр.


— Это всё, что ты можешь обо не сказать?


— Ну, у тебя красивое тело, — насмешливо протянула я.


— Не смог удержаться от соблазна посмущать тебя немного, но, мой расчёт, кажется, не оправдался.


— Сразу видно, ты никогда не жил в общежитии, там и не такие красоты увидишь, — продолжала насмешничать я, — Ладно, не буду врать, такие красоты, там мне встретить не удалось.


— Мне приятно слышать, что ты оценила моё физическое развитие. Так как ты молчишь обо всём остальном, полагаю, что я не в твоём вкусе? — как можно равнодушнее протянул Райн. Я засмеялась, его попытки выудить у меня подробности, выглядели довольно забавно.


— А ты бы хотел быть в моём вкусе?


— Ну, посуди сама, я 50 лет не видел ни одной женщины, больше того, даже ни одной девочки, девчушечки, малышечки, карапузика. И даже сейчас, когда я их вижу, то не имею возможности общаться ни с одной из них кроме тебя. Ты стала практически центром моего мира. Поэтому, да! Я хочу быть в твоём вкусе, и в этом просто отчаянно нуждаюсь, — не унимался хитрюга.


— Всё, всё, я поняла. Ты в моём вкусе, и мне понравился, — и ведь не кривила душой.


— Уф, прямо от сердца отлегло, а то уже нервничать начал, что у меня нет никаких шансов покорить эту ледяную королеву.


— И ни какая я не ледяная.


— Тогда почему ты так долго одна? Почему не подпускаешь к себе никого?


— И как ты себе это представляешь? У нас что будет любовь втроём, ты, я и он? — попыталась отшутиться, — Нет, уж извините, я против. Предпочитаю тет-а-тет.


— Признайся, что причина совсем не в этом. В крайнем случае, если ты меня очень сильно попросишь, я могу ненадолго исчезнуть и обещаю даже не подглядывать. Женщина не должна быть одна. Это просто противоречит её природе, сущности.


— Ну, теперь у меня есть ты и я не одна, — попыталась уйти от серьёзного разговора. — Ты мой самый близкий мужчина-друг, мне этого вполне хватает.


— Ася, ты же понимаешь, что я имею в виду нормальные отношения, которые возникают между мужчиной и женщиной, а не между женщиной и её браслетом. Я знаю, что Райс жестоко с тобой обращался, но все это в прошлом, надо закрыть и забыть. Ты ни в чем не виновата. Не ты плохая, это он — мерзавец. Прости саму себя, пожалуйста, и живи дальше. — тихо попросил Райн.


— Я сейчас не готова говорить об этом, — так же тихо ответила я, — Когда-нибудь мы поговорим об этом, но не сейчас, хорошо?


— Хорошо, я подожду.

Глава 23

Дни пролетали незаметно, как сказал бы какой-нибудь известный писатель, словно птицы. Хотя мои дни я бы птицами не назвала… В свете вновь открывшихся обстоятельств и угроз со стороны Эрастика, мой учитель совсем озверел и муштровал меня как солдата на плацу. Вновь и вновь отрабатывали защиту ментальную и физическую, тренировали накопление энергии, развивали мои способности всякими извращенными способами. Даже качали пресс, делали отжимания и утренние пробежки, сопровождающиеся нудными наставлениями в духе: «Маг должен быть сильным и выносливым физически, а не таким киселем, каким ты являешься. Это надо же так себя запустить! Маг — это прежде всего, воин, который, благодаря своей силе обязан быть готов защитить не только себя, но и окружающих.» Ну да, я всю жизнь жила и готовилась стать Шварцнейгером, чтобы отражать атаки злобных Эрастиков и ему подобных. Ка вы понимаете, до кровати я практически доползала.


Ну, все прям по книжке, вы не находите? Героиня обретает чудесный дар, затем становится путем изнурительных тренировок супер-женщиной, сильной, быстрой и практически непобедимой. Затем она отправляется совершать дело всей своей жизни: спасать несчастный соседний мирок, который не особо и в курсе, что пришла пора его спасать. В процессе спасения обязательно находит себе брутального мужчинку, а то и кучу, которые тут же начинают пылать страстью с нашей героине и всячески помогать ей в нелегком труде спасения мира и обретения тихого семейного счастья.


По первым пунктам — обретение дара и изнурительные тренировки (я тренировалась лежа на пляже, стоя под душем, даже чистя зубы в ванне) — у нас все просто отлично. С достижением уровня супер-женщины явные трудности: способности развивались, силы росли, но медленно и очень неохотно. Соседний мир тоже не сильно нуждался в своем спасении, кажется, он вообще ни в чем не нуждался. Да и брутальные мужчинки не падали штабелями к моим ногам, сраженные красотищей и необыкновенным чувством юмора. Райна в расчет я не беру, ибо брутальным его с некоторой натяжкой все же можно назвать, а вот мужчиной пока вряд ли. В общем, в моей истории все застопорилось на уровне изнурительных тренировок, а мне так бы хотелось, проскочив стадию спасения мира, сразу перейти к этапу: «Жили они долго и счастливо…»


За все это время Женьку я видела только мельком, она так прониклась моей новой ролью, что решила мне не мешать, и только вечерами заскакивала на несколько минут, привозя мне коробочки с едой. Если бы не подруга, я бы наверно жила только на Дошираках и бутербродах, ибо на приготовление нормальной человеческой пищи меня просто не хватало. С родителями изредка общалась по скайпу, придумывая чем я тут занимаюсь во время каникул, ведь не могла же я им объяснить, что никаких каникул у меня вообще не получается. Они уезжали на море и уже в который раз звали меня с собой. Как же мне хотелось рвануть с ними туда, где слышится шум прибоя, пахнет солью и морской прохладой, и пальцы утопают в мягком песке. Но откуда-то пришло твердое понимание того, что я должна находиться здесь и сейчас. Сколько бы я ни ныла и ни ругалась на Райна, как бы сильно не уставала, но меня не покидало ощущение правильности происходящего и того, что это нужно прежде всего мне самой.


Август постепенно подходил к своему логическому концу. Дни стояли все еще жаркие, но надо всей этой безмятежностью уже довлело приближение нового учебного года. Наши потенциальные враги себя никак не проявляли. Даже Сергей, по словам Жени куда-то пропал, к ее глубокому сожалению, т. к. девушка никак не хотела признаться самой себе, что парень ее просто использовал. Видимо, у нее были на это основания. Я не стремилась переубедить подругу, боялась причинить ей ненужную боль, предполагая, что со временем ее чувства утихнут. Как это произошло со мной и Андреем.


Однажды утром, сидя на своем любимом подоконнике, я неожиданно почувствовала странное ощущение. Знаете как бывает, когда ты забыл что-то сделать? Ты точно помнишь, что должен был что-то сделать, куда-то пойти, но не помнишь что и не помнишь куда. Ты находишься словно в подвешенном состоянии, все твое естество словно стремиться куда-то, но ты никак не можешь уловить конкретное направление, словно стрелка компаса, когда к нему подносишь магнит. Я перебрала в голове все свои немногочисленные делишки, передумала все свои столь же немногочисленные мыслишки, но ощущение меня не покидало.


Следующее утро не принесло облегчения, кажется состояние только усугубилось. Пожаловалась на это дело Райну. В ответ получила какое-то невразумительное мычание, словно маг был там внутри занят каким-то чрезвычайно важным делом, а я ему только мешала. Пробежка и тренировка немного притупили неясные ощущения, но избавиться от них никак не удавалось. Так как маг проигнорировал все мои попытки связаться с ним, в отместку позвала подругу в кино. Ничего примечательного в картине мы не обнаружили, кроме красавчика главного героя с чуть раскосыми карими глазами и пухлыми девичьими губами. В общем, наблюдая за перипетиями его жизни, немного забыла о перипетиях собственной.


А ночью меня настиг очередной загадочный сон. Я висела в воздухе, окутанная со всех сторон плотным белым туманом, не было не запахов, ни звуков, только я, причем тело у меня напрочь отсутствовало. Было только осознание что это я тут вишу и чего-то жду. Честно говоря, я изрядно помучилась, ожидая хоть каких-то изменений и уже даже начала от тоски и печали мурлыкать себе под нос всякие попсовые песенки, но тут туман подозрительно заклубился, приобретая форму человеческого тела. И вскоре передо мной возникла фигура женщины, с довольно приятной внешностью. ее туманные руки протянулись ко мне, а туманные губы раскрылись и прошептали: «Иди за мной, дочь моя!». Ну, положим, она очень мало походила на мою маму, но я все же рискнула двинуться за ней.


Как только я сделал первое движение ей на встречу, меня стало словно засасывать в огромную воронку. Скорость движения нарастала, туман вокруг меня постепенно таял и вот я уже словно Супермэн из небезызвестного фильма неслась над поверхностью земли. Подо мной с бешеной скоростью мелькали реки, озера, поля, города. Страха не было совершенно. Было просто интересно чем же закончится эта гонка. Через некоторое время я начала замедляться и плавно опустилась на лесную поляну. Вернулись звуки и запахи. Огляделась вокруг и поняла, что это место мне кажется очень знакомым. Высокие деревья, обступили со всех сторон небольшой зеленый островок. Поляна вся утопала в цветах, которые пахли просто сумасшедшие, невозможно было надышаться этим роскошным ароматом лета. Утренний гомон проснувшихся птиц, среди которого громче всех выделялись трели соловьев. Здесь было так спокойно, уютно, душевно.


Неожиданно воздух на краю поляны всколыхнулся и словно стал осязаемым. Я двинулась в направлении непонятного явления и только тут осознала, что тело мне все-таки вернули. Все было на месте: и руки, и ноги, и, кажется, голова. Подошла поближе и поняла, что передо мной не воздух, а какая-то розоватая пелена. Она словно выставляла себя мне напоказ: «Смотри какая я. Потрогай меня. Прикоснись ко мне!» Пальцы невольно потянулись к ней, дотронулась и сразу же отдернула руку. Это было нечто прохладное, упругое, похожее на желе. Повторила попытку. Гладкая, плотная поверхность ответила мне легкой рябью. Поковыряла ее пальцем, тот проделал маленькую ямку. Засунула палец глубже. Господи, чем я занимаюсь? Отошла на несколько шагов и оглядела это розоватое явление полностью. Возникло ощущение что мне показан только маленький кусочек чего-то огромного. Пелена в центре была самого интенсивного цвета, ближе к краям она истончалась и становилась все более прозрачной.


«Ну, здравствуй, Грань… Так вот ты какая!» — прошептала я и тут же услышала в ответ. «Здравствуй, Скользящая! Так вот ты какая…» Я прикрыла глаза и посмотрела на нее внутренним зрением. Увидела просто серое пятно на фоне мягкого свечения окружающего мира. Ни энергетических потоков, ни воронок, ничего. Пока я изучала Грань, та изучала меня. Легкие касания, поглаживание. Надеюсь она во мне не будет пальцем дырки проковыривать, как давеча я в ней. Раздался легкий смех. Было странно понимать, что переход между мирами может быть разумен.


«Тебе пора, Скользящая»


«Прощай, Грань. Рада была тебя увидеть» — отозвалась я.


«Не прощай, а до свидания… Я знаю, что мы еще обязательно встретимся» — ласково произнесла Розовая.


«Я бы не была так в этом уверена. Я еще ничего не решила».


«Не правда… Ты уже все решила, иначе бы не оказалась здесь со мной. Ты приняла свой дар. Неважно на сколько осознанно это произошло. Теперь у тебя нет пути назад. Теперь ты моя, а я — твоя, и этого не изменишь. Ты уже чувствуешь мой зов. Ты уже собираешься в путь… Я жду тебя. Всегда…» — пелена заколыхалась и растворилась в зелени леса, оставив меня одну на поляне.


Что за ерунда? Я уже все решила? Да я даже и не думала об этом, мне просто некогда было заниматься всеми этими раздумьями. Да и не настолько я глупая, чтобы соваться к Грани после такого недвусмысленного предупреждения Эраста Сигизмундовича.


Переход между сном и явью был почти незаметным. Только что стояла на поляне и через секунду уже лежу в кровати с открытыми глазами. Словно и не сон это был. На всякий случай оглядела себя. На мне была футболка, в которой я обычно сплю, а не та одежда, в которой я была на поляне. Значит, все-таки приснилось.


— Райн!


— Доброе утро, Ася. — маг отозвался на удивление быстро, и это после вчерашнего дня полного игнорирования.


— Мне приснился такой странный сон…


— Я его видел, — с легким оттенком вины, произнес мужчина.


— И что ты обо всем этом думаешь? — хотелось услышать, что это просто сон и я могу про него забыть.


— Ася, посмотри на себя внутренним зрением. — попросил маг.


Я прикрыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света, который бил из моей груди. Мама дорогая, горю!


— Ты приняла дар, моя хорошая… Сегодня ночью ты стала Скользящей… — голос Райна был грустен.


— Все так плохо? — шепотом спросила я, страшась услышать его ответ.


— Это прекрасно, когда рождается новый маг, это настоящее чудо. Сейчас мне хочется одновременно и смеяться, и плакать, чувствуя тебя, твою силу. Я просто тону в тебе. Но…


— Почему всегда есть это проклятое «но» — во мне растекалось чувство горечи.


— У нас есть очень сильный противник и я боюсь за тебя. Если раньше они тебя не трогали, то сейчас ты для них стала действительно опасной. Они хорошо устроились в твоем мире. Они скрываются от правосудия. Ты — опасный свидетель, да и я еще в довесок ко всему…


— Я не понимаю что в тебе такого, ну ты усиливаешь меня, помогаешь, поддерживаешь, но ведь в тебе нет какой-то особенной силы.


— Ася, как ты думаешь почему я не согласился помогать тому магу, который меня засунул в браслет, а с тобой легко пошел на контакт? Думаешь, мной владела обида или заело оскорбленное чувство собственного достоинства? Все это конечно, было, но основная причина не в этом. У браслета есть одно свойство, я бы сказал, что это его основное свойство. Он набирает огромную силу и мощь, выпивая у других людей жизненную энергию, а из магов их силу. Всю, до основания, до последней капли всего за несколько секунд. Сейчас во мне мало силы, потому что я ее по крупинкам собираю, вытягиваю у твоего мира, так как это делаешь ты. Но если бы я захотел, то очень быстро стал бы практически неисчерпаемым источником. Я — браслет-убийца, Ася! Я — долбанный браслет-убийца! Конечно, мне приходилось убивать в своей жизни, но мне это не принесло радости, только боль и угрызения совести. Поэтому я отказался помогать магу, за что и был наказан. А ты — чистая, светлая душа — стала моим спасением, моей второй жизнью.


— Слезы текли по моим щекам и я даже не старалась их остановить. Такое щемящее чувство внутри. Как быстро и неотвратимо он мне стал родным и близким.


— А что будет с тобой, если меня… Ну, если со мной что-то случится? — судьба моего учителя меня волновала не в меньшей степени, чем моя собственная.


— Я не знаю… Возможно, я прекращу свое существование. Возможно, освобожусь от браслета и стану опять человеком.


— Ясно… И что же нам теперь делать?


— Ничего. Жить, продолжать тренировки и терпеть.


— Терпеть? — удивилась я.


— Теперь Грань тебя не отпустит. Она будет тебя звать и манить. Она — твой наркотик и твоя зависимость. Сейчас ты еще не так остро это ощущаешь, но с каждым днем это чувство будет нарастать. Пока мы что-то не решим, придется потерпеть, Ася.


— Классно! Я очень рада. — зло выплюнула я.


— Это твой выбор, — напомнил учитель


— Да, не выбирала я ничего! Не выбирала. Я вообще последнее время ничего не хотела, только лечь в кровать и забыться сном! Понимаешь? — орала я.


— И тем ни менее… Без твоего решения ничего бы не произошло. — произнес сердитый голос, — Даже, если ты считаешь, что это случилось против твоей воли, придется смириться. Обратного пути нет. Я очень хорошо понимаю сейчас твои чувства. Если ты не забыла, меня тоже никто не спросил хочу ли я быть браслетом. Тогда я сделал свой выбор, когда на чаше весов стояла жизнь любимой женщины. Сейчас ты сделала свой выбор, когда на кону стоит твоя жизнь.


— Может быть и твоя жизнь, — уже тише добавила я.


— Может и моя… — согласился Райн.


— Мне нужно подумать. Мне нужно очень хорошо подумать.


— Думай, я тебе не буду мешать. Только помни, я всегда с тобой, чтобы не случилось. И это не потому что я болтаюсь на твоей руке. Потому что это мой выбор, осознанный и неизменный.


Он оставил меня наедине с моими тревожными мыслями. Больше всего меня волновал тот момент, что я не понимала как могла стать этой самой пресловутой Скользящей. Я ведь не отличаюсь особой храбростью и, хотелось бы верить, что особой глупостью тоже, чтобы принимать дар после того, как мне ясно дали понять, чтобы сидела ровно на попе и никуда не рыпалась. Почему же это произошло? Возможно толчком к этому стали усиленные тренировки, благодаря которым я все больше обретала уверенность в своих силах. Кроме того на меня давила безысходность ситуации в которой оказался мой друг, ведь есть же шанс, что при переходе через Грань Райн может вернуть себе свое тело и перестать быть заложником браслета. Еще следовало принять во внимание мое упрямство и отвращение к Адамову. Меня возмущало, что этот гнусный человек диктует мне свои условия, а я должна молча подчиниться. Кажется, я впервые могла сказать, что я ненавижу кого-то. Эраст во мне вызывает такую бурю отрицательных эмоций, что я сама за себя начинаю опасаться. Следует учесть собственный интерес и любопытство — этого от меня не отнять. Где-то в глубине души очень хочется хоть одним глазком заглянуть в другой мир, хочется попасть в сказку. Вы скажете, что сказку мне никто не обещал, но ведь всегда хочется верить в самое лучшее.


Будем считать, что у меня были причины принять дар, раз уж это случилось. Теперь надо было понять что мне с этим даром делать. Я прислушалась к собственным ощущениям. Вроде бы пока не сильно хотелось бежать собирать вещи и нестись в неизвестном направлении, чтобы совершать акт самопожертвования при переходе в другие миры. Хотя постойте… Почему же неизвестном? Я вдруг поняла, что знаю место, где находится эта поляна. Недалеко от Нижнего Новгорода, в окрестностях маленького городка под названием Бор. И зачем я об этом подумала? Это совершенно лишнее знание в моей ситуации, когда нужно сидеть и «терпеть».


Я была согласна с Райном, что нужно переждать. Хотелось бы понять как среагируют на новую меня наши оппоненты. То, что реакция будет, я не сомневалась. Оставалось надеяться, что они ограничаться только угрозами в мой адрес, а не запрут где-нибудь в катакомбах или еще того хуже. О своем возможном убийстве я старалась не задумываться, потому что страх накатывал волнами и начинали мелко трястись руки. Я сама себе становилась противна, а хотелось быть сильной и бесстрашной. Когда-то я прочитала, что смелый человек — это не тот который ничего не боится, а тот который умеет преодолевать страх. С преодолением страха у меня пока было все очень грустно, поэтому я старалась не думать о том, что меня могут просто убить. Для них это самый легкий вариант. Нет человека — нет проблемы.


Как бы ни сложились обстоятельства, теперь мне придется постоянно думать о своей защите. Значит, надо будет себя приучать кроме ментального блока держать еще и защитное силовое поле. Неуязвимой конечно я не стану, но шансы на выживание значительно увеличатся. Поймав себя на этой мысли, грустно рассмеялась. Ну, вот и я начинаю мыслить как героини фэнтезийных романов. Какой-то абсурд и сюрреализм!


Раздался звонок в дверь. Женька обещала прийти только вечером, поэтому немного насторожилась. Кажется, самое время потренировать свои щиты. Сосредоточилась, по рукам пробежали искорки, покрыв меня мягким невидимым обычному глазу свечением. Бабочка на плече довольно завозилась, одобряя мою предосторожность.


— Кто там? — задала я вполне закономерный вопрос.


— Здравствуйте, это соседка, собираю деньги на ремонт домофона, — раздался глуховатый женский голос из-за двери. Все было логично, домофон не работал уже второй день, поэтому я открыла замок и распахнула дверь.


На лестничной площадке стояла невысокая молодая женщина с обычной невыразительной внешностью, в руках она держала пистолет, направленный прямо на меня.


— Ничего личного, ты сама все понимаешь, — произнесла она и выстрелила. Все произошло так быстро, что испугаться я просто не успела. Женщина нажала на курок всего два раза. Первая пуля, срикошетив от силового поля ушла в стену за головой женщины, вторая вошла стрелявшей в шею. Из ровного отверстия потекла тонкая струйка крови, пачкая одежду. Моя несостоявшаяся убийца удивленно дотронулась до горла, посмотрела на окровавленные пальцы и зажав рану, медленно, опираясь на стены, стала спускаться по лестнице.


Словно во сне захлопнула входную дверь, почувствовав слабость во всем теле, опустилась на пол и, кажется, опять потеряла сознание. Чего-то я с этим делом зачастила в последнее время.

Глава 24

Возвращение в мир живых было не из самых приятных. Голова раскалывалась, тело ощущалось кисельной бесформенной массой, да еще в голове беспрестанно трубил голос учителя: «Очнись уже, очнись, глупая девчонка! Сейчас не время валяться на полу, надо срочно уходить. Ну, давай же!».


— Не ори на меня, — прошептала пересохшими губами, — Меня только что чуть не убили. Мог бы и предупредить, что меня пришли дырявить.


— Не мог, у нее был амулет, она энергетически воспринималась твоей соседкой с первого этажа. Они неплохо подготовились, но не учли того, что и ты будешь готова к их приходу.


— А я не готова к их приходу, я вообще ни к чему не готова… Я до сих пор не могу поверить, что меня действительно хотят убить.


— Может, это и хорошо. Только защиту ни в коем случае не снимай и не раскисай. Сейчас быстро собираем все самые необходимые вещи, которые влезут в твой рюкзак и сматываемся из квартиры. Пошла, Ася, пошла!


Огромным усилием заставила себя в начале встать с пола, затем пойти умыться и попить воды. Тело было словно не мое, голова тоже плохо работала. Кажется, это состояние можно назвать шоком. У меня же было стойкое ощущение, что я как-то резко потупела и растолстела, т. к. казалось, что я вешу не свои несчастные 50 кг, а как минимум килограмм 100.


Если бы не четкие инструкции и руководство Райна, не знаю сколько бы я еще там ползала. А так, через пол часа заперев дверь квартиры и получив «Добро» от мага, отсканировавшего окрестности, осторожно спускалась по ступенькам, в некотором отупении рассматривая капли крови, прерывистой дорожкой уходящие вниз к выходу их подъезда. Резко накатила тошнота, едва успела выскочить на улицу, как меня вывернуло в ближайший цветник всем небогатым содержимым моего желудка. Вытерла губы ладонью. Гадко как. Достала из рюкзака бутылку с водой, прополоскала рот. Хоть какое-то облегчение!


Огляделась вокруг. Мне повезло кажется, никто не заметил произошедшего. Хорошо, что ни одной вездесущей бабушки не оказалось на скамейке, а то бы я узнала все, что они думают о новой жиличке.


«Я ее убила?» — мысленно задала главный вопрос.


«Ты ее не убила, это был рикошет»


«Повторяю вопрос. Я ее убила?»


«Нет, она ушла. Это же видно по следам» — после едва уловимой заминки ответил учитель. Мне показалось, что он соврал, чтобы пощадить мои чувства. На душе стало еще гаже. Почувствовав мои эмоции, Райн добавил:


«Раз ушла на своих двоих, значит, была жива. У дома ее ждала машина, ей было кому оказать помощь» — голос многозначительно помолчал, дав мне время осмыслить сказанное и уже резче добавил. — «Ася, нам надо уходить. Слишком велика вероятность повторения нападения»


Через пять минут я уже ехала на такси к вокзалу. В результате небольшого мозгового штурма, во время которого в основном говорил учитель, а я только лениво со всем соглашалась (мой мозг по-прежнему упорно отказывался осмысливать происшедшее) было решено, что надо уезжать из города.


В кассе к счастью очереди стоял только один человек, я пристроилась за ним.


«Ася, тебе надо установить с кассиршей зрительный контакт, как можно дольше. Она должна оформить билет на совершенно другие паспортные данные, чтобы нас не смогли отследить»


«Ты можешь, ее заставить так сделать?» — мне стало немного не по себе от возможностей этого человека или не человека, мага.


«Это довольно трудно сделать, находясь в браслете, но она обычный человек и сопротивляемость к внушению у нее очень невысокая в отличии от нас. Думаю, должно сработать»


Когда подошла моя очередь, я попросила один билет до Москвы на ближайший поезд. В большом городе было легче затеряться. Вспомнив наставления Райна и призвав весь свой небольшой актерский талант в помощь, изобразила, что мне в глаз попала соринка. Заморгала и затерла его пальцем, виновато улыбнулась кассиру. Миловидная девушка за стеклом понимающе улыбнулась в ответ.


— Извините, пожалуйста, — обратилась к ней как можно более подобострастно, изобразив просящее лицо с щенячьими глазами. — У меня что-то попало в глаз, а зеркала нет, не посмотрите? Пожалуйста!


Кассир, тяжко вздохнув, приподнялась из-за стола и так же как и я максимально близко придвинулась к прозрачной перегородке, разделявшей нас. Поймав ее взгляд, почувствовала искорки магии, которые побежали от татуировки бабочки, через меня в сторону девушки. Взгляд той на несколько мгновений затуманился, затем вновь прояснился.


— Ничего у вас там нет, промойте водой и все пройдет. Давайте ваш паспорт! — произнесла та строгим голосом, садясь обратно на свое место перед компьютером.


Через час я уже сидела в вагоне с изумлением глядя на данные в своем билете: Иванова Ольга Петровна. Хорошо, хоть пол не поменялся. С проводницей пришлось так же прибегнуть к той же уловке, правда необходимо было дождаться когда посадка уже будет практически закончена, и все пассажиры займут свои места.


Расположившись, в удобном кресле, устало прикрыла глаза.


«Райн, и долго мы будем так убегать? Денег у меня не так уж и много. Скоро учебный год начинается. Как я объясню родителям свой отъезд? Ох, там же Женька осталась, они могут через нее меня шантажировать или через родителей!» — запаниковала я, осознав случившееся.


«Стоп! Прежде чем ты побежишь обратно, давай я объясню тебе ситуацию» — осадил меня мужчина. — «Итак, учеба — это сейчас самая меньшая из наших проблем. Позвоним Жене, у нее куча связей, думаю, достать справку о твоей мнимой болезни ей труда не составит. Кстати, о телефоне, надо достать из него сим-карту, если я правильно понял ваш Интернет, то тебя можно отследить через нее.»


Я, слегка побледнев, судорожно стала шарить в рюкзаке, вызвав недоуменные взгляды людей, сидящих рядом. Но мне уже было все равно. Обезвредив телефон, приготовилась дальше внимать своему гуру. Чтобы я без него делала?


«Теперь о родителях, думаю, что маги не будут вмешивать их, слишком далеко, да и лишний раз светиться вряд ли будут. А вот с Женей все было бы проблематичнее, если бы ни одно но…,» — опять это выразительное молчание, которое меня начинает медленно убивать. Захотелось зарычать и укусить кое-кого за мягкое место. Жаль только, что нет у него этого самого места в наличии на сегодняшний момент. — «Ася, дело в том, что Сергей, изображая влюбленного мужчину, сам наступил на эти грабли. Я его в последний раз просканировал, когда Женька вывалилась из кустов ему под ноги, он на мгновение ослабил свою защиту. На эмоциональном плане — это абсолютно влюбленный маг. Я уверен, что он не допустит, чтобы с твоей подругой случилось что-нибудь плохое. если тебя и будут с ее помощью шантажировать, то скорее всего — это будет блеф»


«Значит, все же любит…» Почувствовала, как тиски страха немного разжались. Как горько, когда человек не оправдывает твои ожидания и как хорошо, когда оправдывает. Я так рада за свою подругу. Тем временем, Райн продолжал.


«Предупредим Женю об отъезде, возможно, она уже и сама в курсе. Родителям ничего говорить не будем, пусть спокойно себе отдыхают на море. Ноутбук с тобой, будешь периодически выходить на связь. Теперь о том сколько мы будем бегать. Я не имею права давить на тебя, девочка, но мне кажется, что иного выхода просто нет.»


«Мы попробуем пройти за Грань, да?» — мысленно прошептала я свою догадку и зажмурилась от непонятных эмоций, захвативших всю меня. Смесь острой радости, умиротворения, правильности происходящего и страха, неуверенности, потерянности. В душе была полная неразбериха.


«Да, моя хорошая, — в голосе мужчины появились сочувствующие, даже нежные нотки. — Боюсь теперь они от тебя не отстанут. Рано или поздно выследят и тогда, возможно, нам уже так не повезет. Я вижу только единственный путь — попасть в мой мир, добраться до Себастиана. Он вышлет карательный отряд в твой мир.»


«Но ведь я не умею ничего! Я не знаю как открыть переход.» — паниковала я.


«Ты знаешь, где он находиться?»


«Знаю».


«Тогда надо хотя бы попробовать. Если не получится, тогда и будем думать что делать дальше. Я думаю, что надо верить в себя, возможно, ты еще сама себя удивишь.» — произнес маг, как мне показалось с немного грустной улыбкой.


О, да… последнее время я только этим и занимаюсь — удивляю саму себя. Вспомнились почему-то капли крови на лестничной площадке и удивленное лицо моей несостоявшейся убийцы. Заставила себя не думать об этом, отложив в далекий ящичек моих плохих воспоминаний, где уже находился Андрей Райс, моя первая любовь, разборки с бандитами и остальные жизненные мелочи, которые значительно меркли на фоне последних событий. Положила, заперла, забыла.


«Ася, через полчаса мужчина, сидящий рядом с тобой выходит на станции, было бы не плохо, если бы смогла с его телефона позвонить Жене, объяснить ситуацию и договориться, чтобы она тебя прикрыла на учебе.»


«Слушаюсь и повинуюсь, мой господин.» — попыталась пошутить я. Договорившись с мужиком, который упорно не хотел брать деньги за звонок и оставив в залог свой якобы неоплаченный телефон, ушла в туалет для разговора с подругой. Ну, а где вы еще найдете в поезде столь же интимное местечко?


Женька отозвалась сразу, словно сидела у телефона. Видимо, так и было, потому, что услышав, мои первые слова, девушка расплакалась прямо в трубку.


— Жива, все-таки жива…


— Жень, ну, что со мной будет? Я ж волшебница, — не очень убедительно проговорила я, так как самой захотелось расплакаться вместе с подругой, в горле встал целый ком.


— Сережа не успел тебя предупредить. Когда приехал увидел только кровь в подъезде, даже не хотел мне ничего говорить, пока не узнал, что тебе удалось уйти. Ася, там все на ушах стоят. Сережа меня спрятал, не волнуйся, он меня защитит если что.


— А ты не знаешь, что там с той теткой, которая меня хотела убить?


— Не знаю, Ася. Расскажи мне что случилось, я же тут совсем с ума схожу! — Женька справилась со слезами и в ней проснулось неистребимое любопытство.


Пришлось кратко обрисовать случившееся со мной за последние сутки, та в ответ только охала. Договорившись о том, что с университетом она мне поможет, попрощалась, пообещав, что иногда буду звонить. Интересно, а как я буду это делать из-за Грани? Если, конечно, попаду туда когда-нибудь.


В Москве, в очередной раз, запудрив мозги кассиру, купила билет до Нижнего Новгорода. Ночь надо было было провести в столице, т. к. билеты были только на утренний поезд. С трудом нашла недорогую гостиницу, хотя недорогая — понятие для Москвы весьма относительное. Когда оформляла документы на пресловутую Иванову Ольгу Петровну, думала, что как только окажусь в кровати, сразу свалюсь замертво, но видимо, случившееся так выбило меня из колеи, что заснуть у меня никак не получалось. В голову лезли тревожные мысли.


— Раз ты не спишь, давай я тебе немного расскажу о Лидии, чтобы ты имела хотя бы общее представление о мире в который, скоро попадешь, — предложил учитель.


— Возможно попаду, — сакцентировала я.


— Аська, ну не будь такой занудой! Попадешь, обязательно попадешь, куда ты денешься… Но начну, я пожалуй, с другого. Есть одна вещь, которая тебе очень может пригодиться. — в ответ на мой молчаливый вопрос, он продолжил. — Маги очень сильно отличаются от людей по части выживания. Наша сила помогает нам даже в очень катастрофической ситуации, надо только успеть ей воспользоваться. Если тебя ранили, то ты должна направить свою силу к ране, попытаться уменьшить кровотечение, локализовать его и начать процесс заживления. Полностью излечить что-то посильнее царапины у тебя не получится, это под силу только тем у кого сильна целительная магия, но значительно улучшить свое состояние вполне можешь. Итак, смотри…


За закрытыми веками меня ждал очередной визуальный урок. Передо мной возник темный силуэт лежащего человека, ни лица, ни деталей не было видно, словно Райн не хотел мне это демонстрировать. Было только видно, что на плече его зияет большая раскуроченная рана. Прежде чем мне стало дурно от столь ошеломляющего зрелища, от источника силы, поблескивающего в основном синим пламенем, к ране потянулись ручейки зеленоватого цвета. Они со всех сторон окружили рваные края, оплели своей паутинкой, затем заискрились, забегали, сращивая, стягивая разорванную плоть. Словно умелая швея иголкой потянула за ниточку и ткань вернулась на прежнее место, оставив только ровный аккуратный шов.


— Ну что, пробовать будем? — поинтересовался голос.


— Ты предлагаешь покромсать меня и заставить заниматься самоизлечением? — со слабым смешком уточнила я.


— Это конечно, отличная мысль, но мы, пожалуй, все же пропустим этап кромсания. Давай просто попробуем направлять энергию в нужное тебе место. Представь, что ты поранила палец, твоя задача направить к воображаемой ране целительную энергию.


— А как я узнаю, что именно целительную энергию туда направила?


— А ты никогда не обращала внимания, что энергия отличается на уровне ощущений? Вот сними свои щиты, сегодня можно отдохнуть и без них, я тебя посторожу.


— Я мысленно потянула за ниточку и та сама стала втягиваться назад, сматываясь внутри меня небольшим клубочком. Эта энергия была искристой, чуть колкой, но такой знакомой, родной. Интересно, какими же будут другие силы, до этого момента мне не приходилось еще пользоваться их услугами. Думаю, что к счастью.


— А теперь попробуй вытянуть из источника синюю нить, — скомандовал маг.


Прикрыла глаза и занялась тщательным изучением своих внутренностей. В основном в этом клубке были только белые переплетения, изредка мелькали зеленые ручейки, а вот синевы я долго не могла обнаружить, может, Райн ошибся и нет у меня совсем боевой составляющей? О, вот и она! Иди сюда, голубушка… Поймала мысленно пальцами кончик убегающей ниточки и тут же отдернула руку. Ух ты! Она жжется холодом. Неожиданное ощущение, не сказать чтобы приятное. Нет уж, ты от меня так просто не отделаешься! В общем гонялась я за этой врединой минут пять точно, а та упорно ускользала и пряталась в самой середине энергетического источника. Когда я уже совсем разозлилась и, кажется, даже рыкнула в голос, та послушно скользнула в мою виртуальную ладонь и обмоталась вокруг указательного пальца, моментально заморозив его кончик. Стараясь спасти свой палец от обморожения, резко дернула. Нить натянулась и лопнула. В гостиничном номере прозвучал резкий хлопок, который среди относительной тишины московской ночи прозвучал особенно оглушительно. Я вздрогнула и распахнула глаза.


В воздухе запахло гарью, я включила лампу, стоявшую на тумбочке, рядом с кроватью и огляделась вокруг. Все вроде было по-прежнему, кроме одного — в полотенце, висевшем на спинке моей кровати образовалась небольшая дырочка диаметром около 2 см. Ее рваные обгоревшие края с укором взирали на неуклюжую волшебницу в моем лице.


— Я вижу, что первый опыт удался, — рассмеялся учитель.


— Не вижу ничего смешного, — сердито буркнула я, — Ты почему не предупредил, что это может быть опасно для жизни?


— Я не мог себе даже представить, что ты сразу же начнешь кидаться боевыми пульсарами в ни в чем не повинное полотенце, — казалось радости этого гадкого мужчинки не будет конца. — Зато впредь будешь осторожнее. Надеюсь, ты успела почувствовать отличие между защитной и боевой магией?


— Успела, успела. А что тебе всегда так холодно? Как я понимаю, ты боевой маг, значит, у тебя внутри должен быть просто морозильник?


— Я по другому воспринимаю свою силу. Для тебя основная — защитная, она самая комфортная в использовании и самая легкодоступная. Для меня такой является боевая, совершенно не холодная и не чуждая. Для меня чужеродной является некромантская сила, чтобы воспользоваться ей, мне приходится преодолевать боль. Целительную я воспринимаю как волну тепла, защитную как прохладную воду. Продолжим?


Я вздохнула и закрыла глаза. Продолжим! Зеленую змейку мне удалось поймать значительно быстрее, хотя и с ней пришлось немного повозиться. По ощущениям она была теплой, приятно-расслабляющей, но чрезвычайно юркой, только ослабишь захват и она как шелк уже утекла сквозь пальцы. Потянула за кончик и направила ее в сторону потенциально поврежденного пальца. Змейка немного удивленная бессмысленностью данного процесса (ведь никакой раны там и в помине не было) послушно поползла в указанном направлении. Отловила еще одну линию силы и вновь направила к пальцу. Вслед за этой отправилась еще парочка. Они недоуменно потолкались на кончике пальца, согревая его, побродили по раскрытой ладони и не торопясь вернулись на насиженное место в моей груди. Уф! Кажется, на этот раз обошлось без происшествий.


— Умница! Отлично справилась, — вынес свой вердикт Райн. — Главное теперь в нужный момент суметь воспользоваться этими навыками. Завтра в поезде постарайся потренироваться еще, хорошо? Только от тренировок боевой магии, думаю, стоит отказаться в условиях скопления большого количества народа.


— Ладно потренируюсь и, ладно воздержусь, — пробормотала я, как послушная ученица. — Ты мне вот что скажи: зачем мне различать силу по ощущениям, если я всегда могу по цвету сориентироваться?


Ситуации бывают разные, Ася. Иногда надо действовать очень быстро, некогда рассматривать цветовую гамму. Нащупал силовую линию, выдернул, использовал по назначению. В идеале все это должно быть доведено до автоматизма. Именно этим занимаются в наших школах для одаренных детей. Только их учат с раннего детства, а тебе приходится сейчас в спешном порядке проходить, захватывая только верхушки. Но ничего! Ты у меня очень толковая, справишься! — произнес маг с каким-то напускным энтузиазмом. То ли меня хотел убедить в этом, то ли себя.


— Ну, теперь пришло время краткого экскурса по Лидии. Ты готова или все же попытаешься уснуть?


Спать не хотелось совсем, все остатки сна безжалостно разметал взрывчик, который я устроила только что, изучая свои возможности. И мы продолжили.


— Итак, Лидия по сравнению с твоим миром более компактна, по моим ощущениям меньше раза в полтора. На ее территории находятся несколько государств. Сейчас ты удивишься, — сиронизировал Райн. — Готова? Государство оборотней, государство эльфов, объединение вампиров, община гномов, ну, и конечно, государство людей.


— Такое ощущение, что вы там на Лидии начитались наших фэнтези, — Хохотнула я.


— Скорее уж это вы украли нашу историю для своих сказочек. Погоди, я тебе еще покажу как выглядят обитатели этих государств. У тебя сразу же возникнет ощущение, чтобы попала в какой-нибудь роман-фэнтези.


— Райн, ты не поверишь, но у меня уже несколько месяцев есть стойкое ощущение, что я попала в этот самый роман, так что заканчивай издеваться и рассказывай дальше или показывай что-нибудь, время-то идет, а мне еще как-то надо вставать завтра.


— Строгая ты моя, слушай дальше. Оборотни занимают северные территории вплоть до самых гор, которые облюбовала для себя община гномов. Юг принадлежит, конечно, теплолюбивым эльфам, на западе находится вампирская вотчина. Люди, как самые многочисленные жители Лидии заняли центральную часть нашего мира и восточные территории, раннее принадлежавшие лойвам, по вашему драконам. Как известно из древних хроник, за эту землю раньше частенько случались войны между народами, населявшими Лидию, но, когда государство людей значительно увеличило свою популяцию и окрепло, вопрос спорных пространств был решен в его пользу.


— А если лойвы вернуться когда-нибудь? — решила удовлетворить свое любопытство.


— Сложно сказать что будет, ведь они исчезли так давно, что о них остались только упоминания в летописях и изображения очень плохого качества. Мы предпочитаем не задумываться о их возвращении, проблем и без этого хватает. В момент моего исчезновения в моем мире царил относительный мир, всех устраивало положение вещей, думаю, что за прошедшие 50 лет мало что изменилось. Теперь я буду тебе демонстрировать каждую расу и кратко рассказывать о политическом устройстве. начнем, пожалуй с эльфов.


Перед моим мысленным взором возник… Леголас из «Властелина колец». Угу, только еще чуть более тонкие черты и изящное телосложение. Хорош был стервец! Но на мой вкус несколько женственен, да и удлиненные ушки лично меня не сильно вдохновляли. Леголас пробежался по пересеченной местности, ловко взбежал (иначе и не скажешь) на ближайшее дерево, уселся на толстую ветку и заговорил. Понять ничего я не смогла, но речь его была похожа на песню, плавная, тягучая, мелодичная. Хотелось, чтобы он не останавливался, говорил, говорил, говорил.


— И ты не устояла? — с усмешкой поинтересовался Райн. — Вот в этом их главная сила, они не берут сногсшибательной внешностью, как описывается в ваших книжках, они обольщают своим голосом. Постарайся при встрече не потерять голову от какого-нибудь заезжего ловеласа. Эти повесы с радостью проводят время в объятиях обычных женщин, но относятся к людям несколько высокомерно. Женятся исключительно на эльфийках и детей предпочитают рождать именно в таких браках. Полукровки — большая редкость. Государством управляет Властелин Эваллио Омиланэвоаль. Конечно его имя гораздо длиннее, но для нас, простых смертный он милостиво разрешил его величать так коротенько. Эваллио правит эльфами уже почти тысячелетие и, полагаю, покидать свой почетный пост не планирует еще столько же времени, видимо, назло своим пяти сыновьям, которые все свое свободное время проводят в придворных интригах. Переходим к оборотням.


Теперь передо мной возник высокий плотный мужик, именно мужик, по другому не скажешь. Мне сразу вспомнился кузнец, которого я видела в деревне у бабушки. Массивное тело, широкий размах плеч, массивная шея, мощная грудная клетка, поросшая густым темным волосом, мускулистые ноги. Как только статичная фигура начала свое движение, стало понятно, что это зверь, грациозный (несмотря на кажущуюся громоздкость), текучий, агрессивный. От этого существа так и веяло скрытой силой и затаенной угрозой.


— Оборотни живут кланами, — тем временем продолжал рассказ маг. — В клане строгая иерархия, довольно жесткие, даже жестокие законы. Но по другому нельзя, слишком силен в них зверь и слишком длинный путь надо пройти, чтобы суметь побороть свою вторую ипостась, заставить подчиниться. Случается, что зверь выходит из под контроля. Такого оборотня тот час же уничтожают свои же, потому что лучше всех понимают, какой кровавой резней может подобное закончиться. Каждый клан имеет вожака. В свою очередь вожаки входят в совет кланов и сообща решают все вопросы жизнедеятельности государства. Семейную пару могут составить и с человеком. В такой смешанной паре рождается всегда ребенок- оборотень, несмотря на примесь человеческой крови, зверь все же берет верх… Дошла очередь до вампиров.


Вампир меня не разочаровал. Этакий злой демон во плоти, только крыльев за спиной не хватает. Довольно тонкие черты красивого лица, бледноватая кожа, само собой клыки, слегка выступающие из-под верхней губы. Фигуру нельзя было назвать изящной как у эльфа, она больше напоминала мой любимый размерчик. Узкие бедра, широкие плечи, длинные, крепкие ноги. Глаза были темными, ни зрачка, ни радужки, одна большая темная яма. Жутковато я вам скажу. Смею предположить, что тут и улыбка не поможет. Вампир двинулся, как будто сделал танцевальное па и пропал из видимости, через секунду он возник перед моими глазами, словно из воздуха материализовался.


— Главная их сила в быстроте, они практически неуловимы. Нам повезло, что у них большие проблемы с рождаемостью, иначе в прошлом раса людей могла перестать существовать именно благодаря вампирам. В каждой паре в лучшем случае за всю их тысячелетнюю жизнь могут родиться не более трех детей, но это большая редкость. Они в состоянии только поддерживать стабильный уровень своей популяции. Поэтому очень дорожат каждым своим детенышем и взрослой особью, мне иногда кажется, что только это их удерживает от завоевания всей Лидии. Но в общем вампиры довольно неплохие ребята. Кровь пьют редко, в малых количествах и только по взаимному согласию с человеком. У них сейчас с этим очень строго. Нынешний король Иммануил, придя к власти лет триста назад, заменив своего отца, выпустил свод правил регламентирующих отношения вампир-человек. С тех пор стало как-то спокойнее что ли. Ни о каких парах вампир-человек я ни разу не слышал, поэтому считается, что мы не совместимы. Думаю, что это к счастью.


— А вампир может сойти с ума? — стало мне любопытно, — Ну, как оборотень?


— Может, но это совсем нонсенс. Был один случай, лет 80 назад, один кровососущий вырезал маленький город на границе с вампирскими землями. Как только стало об этом известно, вампиры обратились за помощью к оборотням и те в сжатые сроки отследили и уничтожили того вампа.


— А почему они сами его не могли?


— Я же говорю, что они очень трепетно относятся к каждой своей особи, даже, если она оказалась способна на такие зверства. У нас остались еще гномы.


Гном оказался немного не таким как я его себе представляла. Конечно, он не был огромного роста, думаю, что его рост составлял около полутора метров. Но мне казалось, что гном должен быть таким толстеньким миловидным старичком, что-то в духе тех гномов, которые мне помнились из детского мультфильма Диснея «Белоснежка». Ан нет! Эта раса состояла из невысоких жилистых человечков с немного непропорционально короткими ногами, с серьезными непроницаемыми лицами. Маленькие глазки под густыми бровями и никаких бород, как ни странно. Молчаливые, даже немного угрюмые. И вскоре я поняла почему!


— У гномов царит матриархат. Правит ими мать Гризельда, надо сказать очень расчетливая и требовательная дама. Семьи гномов состоят из одной жены и нескольких мужей, этакий небольшой гаремчик. Мужья обязаны полностью обеспечивать жизнь своей супруги, в обязанности которой входит лишь процесс деторождения и коммерческая деятельность. Гномы — это главные торговцы и посредники нашего мира. У них лучшие банки, лучшие связи. Их отличает крайняя щепетильность в делах, если договор заключен, то даже смерть гнома не может его отменить. На место умершего приходит его родственник и выполняет взятые обязательства. Гномы никогда не участвовали в войнах, они просто уходили в свои глубокие пещеры и пережидали смутное время. Думаю, что уточнять про совместимость гномов и людей смысла нет. Для гномов люди слишком непривлекательны внешне, впрочем, это у нас взаимно. Ну, про государство людей ты немного уже знаешь, поэтому я не буду сегодня тебя больше мучить, — произнес Райн, заметив, что я уже давно давлю в себе зевки.


— Спасибо за интересный рассказ, но ты прав я уже засыпаю, — Сонно пробормотала я и уткнулась носом в подушку.

Глава 25

Уже в 8 утра я сидела в кафе в холле гостиницы. Взъерошенная и не выспавшаяся, давилась невкусным кофе и вчерашними бутербродами. Да, любят у нас гостей в столице нашей Родины. Встречают, так сказать, хлебом и солью. Перед выходом из номера, вернула на прежнее место свою защиту, сделав ее более тонкой. Не хотелось калечить людей, случайно в толчее имевших неосмотрительность, прикоснуться к моей важной персоне. Удивительно, но силовое поле словно срослось со мной. Оно уже воспринималось неотъемлемой частью моего организма, которая есть, но особого внимания не требует, как любой здоровый орган моего тела. В сложившейся ситуации — это было неплохим шагом вперед.


Закончив завтрак, посидела, помедлила еще несколько минут. Просто не могла себя заставить встать с кресла и начать новый виток своей жизни. А еще было немного страшно. Не столько из-за того, что меня могут отследить и опять предпринять попытку отправить в мир иной, сколько из-за того, что у меня ничего не получится у Грани, что я окажусь ни на что не способной.


Ася, давай заканчивай заниматься самоуничижением и двигай! — учитель как всегда был на стреме и не давал мне возможности расслабиться и пожалеть себя несчастную. — До поезда осталось не так уж много времени.


Ну, я и двинула. Москва уже бурлила, шумела, жила. Потоки людей и машин. Редкие улыбки, хмурые взгляды, торопливые движения. Не знаю почему, но Питер мне всегда, не смотря на свою серость и неласковость, казался намного ближе столицы. Он был стареньким ворчливым стариком, вечно недовольным, мерзнувшим, одетым не по сезону в плащ из гранитных плит, скрывающий мягкое нутро. Москва же мне казалась базарной хабалкой, удалой, пышнотелой, лузгающей семечки и сверлящей каждого оценивающим острым взглядом: «Ну что, милок, у тебя есть для меня?»


Благополучно заняв свое кресло в поезде, прикрыла глаза и поизучала окружавшую меня обстановку. На сколько мне позволяли понять мои возможности, в вагоне и на перроне магов не наблюдалось, что не могло не радовать. До отправления оставалось еще пять минут, а уже практически все места были заняты. Когда последний пассажир занял свое кресло, состав с мягким толчком тронулся в путь, приближая меня к заветному месту. Я бы не сказала, что меня как-то особенно сильно тянуло к Грани. После того сна, когда я вроде как приняла дар (ну, до чего же глупо и помпезно это звучит!), я чувствовала себя вполне комфортно или в водовороте событий просто не замечала никаких изменений.


Пришедший последним, молодой человек уже вовсю знакомился с девушкой, сидящей рядом с ним. Они занимали места через столик напротив меня, поэтому было удобно наблюдать за активными действиями, развернутыми словоохотливым парнем. Уже через пол часа все шесть человек, включая меня, были знакомы и втянуты в легкую беседу, благодаря Николаю, коммерсанту из Нижнего Новгорода. Парень был обаятелен, раскован и умел хорошо рассказывать анекдоты. Периодически я вылетела из всеобщего веселья, так как пыталась тренировать свои возможности по использованию целительной магии. Получалось плохо, то ли не могла толком сосредоточится, то ли сказывалось недосыпание. Через пару часов пришлось бросить это занятие.


В какой-то момент резко захотелось посетить «места не столь отдаленные». Сделав все дела в тесном, но довольно чистом туалете, распахнула дверь и сразу же наткнулась на встревоженное лицо Николая.


— Ася, я вас потерял, пойдемте мне нужно вам что-то сказать, — парень потянул меня за руку в тамбур. Я в недоумении шагнула за ним, не понимая что случилось. Предостерегающий крик Райна в моей голове несколько запоздал. Еще не успела захлопнуться дверь тамбура, а я уже стояла прижатой к грязной зеленой стене. Рука Николая крепко сжимала мое горло, не давай мне нормально дышать. Я захрипела, пытаясь спросить что происходит.


— Попалась, гадина! — лицо мужчины преобразилось в одно мгновение. Злые глаза, гнев исказивший некогда приятные черты лица. — Ты все еще ничего не понимаешь? Как ловко ты от нас ушла и Хельгу грамотно обработала. Никогда бы не мог подумать, что недоучка-Скользящая может быть такой везучей. Я рад, что именно мне предоставилась возможность грохнуть тебя. Я буду это делать медленно, тебе понравится.


До меня его слова доносились как в тумане, я задыхалась, голова гудела от пульсации крови, ногти безуспешно царапали руку, сжимавшую меня за горло. Высказавшись, Николай, приложил к моей груди ладонь свободной руки и меня пронзила резкая боль. Казалось, что сердце на секунду замедлило свой ритм, споткнулось. Я застонала, рот наполнился жидкостью с металлическим привкусом. «Неужели все? Так легко и просто? Оказалось я не способна защитить даже саму себя…» И в этот момент пришла злоба, она затопила все мое полузадушенное тело, прокатилась от макушки головы до кончиков слабеющих пальцев. Обвисла на руках убийцы кульком, изобразив потерю сознания, сама судорожно нащупывала ту самую ниточку леденящую пальцы. Намотала на палец, резко дернула и выплюнула ему в лицо: «На!». Маг, видимо, уже не ожидавший сопротивления, отпрянул, ослабил хватку. Локтем со всей силы двинула по руке, все еще державшей меня и оттолкнула его от себя. Мне кажется, что меня спасло только то, что он очень удивился. Это дало мне пару секунд, необходимых для усиления защитного поля. Я отступила в свободный край тамбура, стараясь максимально увеличить разделяющее нас расстояние. Возможно, стоило попробовать сбежать в вагон, там много людей. Он скорее всего не рискнет продолжать при таком скоплении народа. Но я с грустью понимала, что грудь болит нестерпимо, что еле стою на ногах, да и качка поезда очень затрудняет процесс поддержания тела в вертикальном положении. Похоже, бегунья из меня получится аховая. На плече зашевелилась бабочка, потекли теплые ручейки, неприятные ощущения в груди значительно уменьшились, словно мне сделали укол обезболивающего. Постепенно прояснилась голова, да и горло уже не так саднило. Кажется, мой невидимый друг все же решил позаботиться обо мне.


«Ася, только держи защиту на максимуме сколько сможешь. Они послали довольно сильного боевого мага. Извини сразу не распознал, у него тоже маскирующий амулет. Какой же у них отличный артефактор! Теперь о главном… Тамбур узкий, он не сможет здесь использовать сильные удары, будет пытаться пробить защиту небольшими кручеными сгустками, одновременно будет искать ее слабые места. Поэтому ты должна следить прежде всего за однородностью кокона, от этого зависит твоя жизнь, как ты понимаешь. На физический контакт уже не пойдет, видит, что теперь к тебе не подобраться. С боевкой у тебя пока плохо, значит, рассчитывать на нее мы не можем, остается только сработать на отдаче. Держи защиту, а я пока поколдую. Не нервничай, я скоро.»


Николай, застывший у противоположной двери, сосредоточено изучал меня, вернее мою защиту. Кажется, она его не радовала. Наконец, он ожил и ухмыльнулся: «Хочешь поиграть, лапуля? Я с радостью! Так будет даже интереснее».


Первый удар оказался внезапным, хотя я его и ожидала, борясь с дыханием и громко стучащим сердцем. Ощущение не было неприятным, я только почувствовала легкий толчок, долетевший до меня словно через множество слоев воды: «Бульк!». Защита даже не шелохнулась. Следующий сгусток был более мощным и атаковал защиту уже с другой стороны. Маг, словно великий экспериментатор посылал в меня комки синего пламени, те увязали в моем коконе и гасли, не причиняя никакого вреда. Если я замечала нарушение в структуре своего защитного плетения, тут же «штопала» это место. Не видя результатов, Николай, начал заводиться. Удары пошли уже более ощутимые, один из пульсаров, не поглотился полем, а срикошетил в дверь, ведущую в вагон, оставив на ней черный обгорелый след.


«Райн! — мысленно завопила я, — Где ты, черт побери, меня тут опять убивают, а ты пропал!»


«Спокойно, Маша, я — Дубровский! Сейчас мы преподнесем кое-кому сюрприз.» — сразу же отозвался тот.


Бабочка вновь пришла в движение, от нее потянулись ледяные ниточки, холодя мое тело. Они переплелись с моими серебристыми так, что стали практически незаметными. Казалось, что на этом все закончилось.


«Ну, и что дальше?»


«А дальше смотри!» — последовал загадочный ответ.


Николай тем временем уже был готов к атаке. Судя по количеству боевой магии, сконцентрированной в его ладонях, парень наплевал на всякую технику безопасности и решил укокошить не только меня, но и весь вагон в придачу. «Мамочка, моя!» — кажется, это было все, что я успела сказать. Сгусток полетел в мою сторону и тот час же всосался защитным коконом, легкой рябью пройдясь по его поверхности. Пару секунд ничего не происходило. Мы с магом, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза. В начале в его зеркалах души читалось ожидание, затем недоумение, которое сменило понимание и, наконец, даже не страх… настоящий ужас. Его лицо как-то резко посерело, он обреченно прикрыл веки.


В то же мгновение мое защитное поле буквально выплюнуло, втянутый ранее сгусток смертоносной энергии. Все последующее происходило словно в замедленной съемке. Синеющий шар ударил мужчину в живот, тот отлетел назад, врезаясь в закрытую дверь, вышибая ее своим раскромсанным телом, срывая металлические петли и запоры. От взрыва пошатнулся весь вагон, я упала на пол, ударившись головой о стенку. Поезд резко затормозил, раздался чей-то пронзительный крик. Не знаю что заставило меня подняться с пола, открыть обгоревшую дверь вагона, втолкнуть вялое тело в туалет и закрыться на задвижку. Это была точно не я. Я все еще видела разорванную плоть, распростертую на металле, улетающую прочь от состава.


Поезд остановился, были слышны крики, топот, стоны, ругательства. Начался конец света, а я, скорчившись на грязном ободке унитаза, рыдала в голос.


Медленно, но верно я становилась убийцей. И пусть это происходило не по моей воле, но результат оставался неизменным. Если в первом случае я еще могла надеяться, что женщину спасли, то Николаю уже точно никто не поможет. Пока я совершенно не представляла, как можно жить дальше со всем этим. Хотелось оказаться дома рядом с мамой, согреться ее любовью и получить всепрощение, а еще хотелось спрятаться от всего мира, исчезнуть, сбросить с себя невыносимое чувство вины.


Сначала я ничего не замечала, поглощенная переживаниями. На какое-то мгновение, мне показалось, что кто-то погладил меня по голове. В туалете была только я, сил на испуг у меня просто уже не осталось. Прикосновение повторилось, более уверенное, но по-прежнему аккуратное. «Райн!». В ответ раздалось тихое «Тшш…» Невидимые руки обняли меня, прижали к такой же невидимой, но крепкой груди. Меня тихонечко укачивали в объятиях, как маленького ребенка, напевая, едва слышно какую-то незатейливую мелодию. Широкие ладони скользили по моим волосам, слегка поглаживали спину. Иногда меня чуть сильнее прижимали и тогда я ощущала легкий поцелуй на своих волосах. Меня так замечательно жалели, что я вновь расплакалась. Выплеснув всю свою боль, затихла в нежных объятиях. Больше ничего не надо было, только вот так сидеть и греться чужим теплом, раз у самой внутри остался только один холод.


Долго так продолжаться, конечно, не могло. Кто-то забарабанил в закрытую дверь. Раздался крик, звали проводника с ключом. Суетливые шаги, звук отпираемого замка. Райн вновь стал нематериальной сущностью, отдав мне свои силы, чтобы я смогла дожить этот день. Дверь отворилась и на меня с неподдельной радость уставились две пары мужских глаз, то ли полицейского, то ли военного и проводника.


— Иванова Ольга Петровна? — поинтересовался тип в камуфляже. С трудом припомнив, что данное сочетание в настоящий момент является моим конспиративным именем, я тупо кивнула.


— Отлично! Что же вы, голубушка, так нас пугаете? Ищем вас по всему составу. Была девушка и пропала, — радостно изрек довольный проводник. Камуфляжный тип, оценив мое заторможенное состояние и опухшее от слез лицо, протянул руку, чтобы помочь подняться. Меня вывели, а скорее вынесли из вагона, накинули на плечи одеяло, посадили на неизвестно откуда взявшийся раскладной стул. Я оторопело оглядывалась вокруг. Вся насыпь вокруг состава была усыпана людьми, с чемоданами, котомками, детьми. Небольшой муравейник двигался, шумел, суетился. Оглядываться назад совсем не хотелось, но я заставила себя взглянуть. Там в метрах ста позади поезда, среди высокой травы тоже были люди, в форме, виднелась яркая полосатая лента, огораживающая достаточно большой кусок земли. Я знала, что лежало там, но я не хотела этого знать. Казалось, что мне удалось за это время выплакать всю свою душу, внутри было пусто и зябко. Я просто отвернулась и попыталась сосредоточиться на стаканчике горячего чая, который кто-то незаметно умудрился засунуть мне в руки. Подошел врач, наверно врач, он был в белом халате. Приподнял лицо за подбородок, пальцами широко раскрыл мне по очереди один глаз, затем другой. Что за чушь? Я же не мертвец, я живая… ЖИВАЯ!! Осознание этого резко нахлынуло на меня. В горле встало комом, согрело внутренности. Хорошо, что все слезы я уже выплакала, поэтому я просто улыбнулась. Широко, по-идиотски прямо в лицо, изучавшего меня доктора. Тот, глядя куда-то в сторону, произнес: «Она в шоке». Откуда-то из неоткуда в руках моего доктора материализовался маленький шприц. Он фокусник или тоже волшебник? Расплодилось тут всяких, шагу не шагнешь!


— Не бойтесь, всего один укольчик, чтобы вы себя почувствовали лучше, — ласково увещевал волшебник в белом, протыкая мне вену на сгибе локтя. Мне стало совсем весело и я радостно закивала как китайский болванчик, соглашаясь с ним. Они думали, что мне плохо, а мне было так хорошо. Потихоньку моя эйфория тоже сошла на нет, не иначе Райн опять переборщил с подкачкой сил. Чем-либо другим объяснить мое состояние безумного веселья в сложившихся обстоятельствах я просто не могла. Ведь весело мне стало еще до укола.


Начала прислушиваться к тихим разговорам вокруг меня. В общем версия у народа была только одна. Зато какая! Николаю было присвоено гордое звание террориста, пронесшего с собой взрывчатое вещество. Никого не смущал тот факт, что в тамбур мужчина ушел с пустыми руками. Он ведь вполне мог спрятать взрывчатку на своем теле или в тамбуре, в небольшой хозяйственной кладовочке, которая предназначена для нужд проводника. Что-то у террориста не заладилось и он подорвал сам себя. Причем подорвал так удачно, что никто кроме незадачливого камикадзе не пострадал, если не считать ушибы и ссадины от экстренного торможения поезда и сорванную с петель дверь.


К тому моменту как ко мне подошел человек в камуфляже, извлекший меня на свет божий из туалета рокового поезда, я уже была вполне в состоянии отвечать на вопросы. Немного сбивчево, но вполне логично рассказала, что прихватило живот после гостиничной еды и я провела все это время в уютной комнатке наедине с унитазом. Николая видела в последний раз, перед уходом по великой надобности. До этого знакомы не были. Когда раздался взрыв очень испугалась, поэтому сразу и не вышла. Решила, что поезд атаковали бандиты, хотела отсидеться, пока все не стихнет. Уж не знаю, устроила ли Камуфляж моя история, но он даже ухом не повел, все записал на листик, который подсунул мне на подпись, затем затребовал от меня адрес моего проживания и телефон для связи. Пока я думала что же мне соврать, Райн стал надиктовывать мне информацию по этой самой Ивановой Ольге Петровне, реально существующей девушке, чье имя и паспортные данные ушлый маг позаимствовал из мировой сети. День перевалил далеко за середину, когда нас вновь погрузили в поезд. Народ молчаливо проделал оставшийся путь до Нижнего, видимо, накатила всеобщая усталость. Нижний встретил нас толчеей и небольшим дождиком. Лет пять назад мы приезжали сюда с родителями к нашим старым знакомым. Город мне понравился. Особенно его центральная часть с Кремлем, возвышающаяся на Волгой. Пока доползешь от кораблика, стоявшего на набережной до самого верха по бесконечной лестнице, туда, где собственно и разместился величественный ансамбль из красноватого кирпича, тебе уже никакой экскурсии и не надо. Хочется просто стоять на этой вышине (а лучше сидеть на парапете) и обозревать бесконечные дали.


В этот приезд мне было как-то не до достопримечательностей. Посоветовавшись с магом, решили, что сегодня ехать на нужное нам место просто нет смысла. И хотя время играет против нас, но я так измотана, что просто не смогу открыть проход. Гостиница, на удивление вкусный ужин, контрастный душ (по требованию учителя, заметьте) и долгожданная постель. Я бы хотела навсегда забыть этот проклятый день, даже два проклятых дня, но кто ж мне даст?


— Ася, я понимаю, что мои слова тебе мало помогут, но я надеюсь, что позже ты поймешь. Твоей вины здесь нет. Стоял вопрос о том, чтобы выжить. В конце концов, это не ты ударила смертоносным зарядом, это не ты, сделала так, чтобы этот заряд вернулся к своему владельцу. Ты действовала по обстоятельствам, а они сложились таким образом. Мир не справедлив и суров, мне жаль, что тебе приходится постоянно с этим сталкиваться. Если бы я мог, то взял бы твою ношу на себя. Если бы я мог, то повернул бы все вспять. Если бы я не активировал нашу связь, то ты бы осталась обычным человеком, прожила бы обычную жизнь.


— Нет, Райн, если бы ты этого не сделал, то скорее всего, моя жизнь закончилась бы на той роскошной даче, в окружении головорезов и подонка, которого я имела глупость полюбить. Если бы не ты, меня бы прикопали там еще несколько месяцев назад. Мне сейчас очень тяжело, но я выдержу, я должна выдержать. Кроме того, мне так хочется увидеть твою Лидию и еще… Мне очень хочется, чтобы ты жил.


— А я и живу, — печально возразил мужчина.


— Ты же понимаешь, что это не жизнь?


— Нет, Ась, это тоже жизнь. Благодаря тебе… — молчание затянулось.


— Скажи мне, а почему раньше ты так не делал? — первая нарушила я тишину.


— Как так?


— Ну ведь сегодня ты почти материализовался, значит, ты можешь быть этаким человеком-невидимкой? — Увы, не могу. Мне доступно это только на короткое время и… как обычно, это требует больших затрат энергии, — уже вместе хором закончили мы фразу.


— Ты сегодня сильно поисчерпался, да? — меня кольнула острая иголка сочувствия, жалею тут себя, а ведь и ему пришлось не сладко.


— Не переживай, за ночь подкоплю и восстановлюсь.


— Так мне тоже надо восстанавливаться, — встрепенулась я.


— Тебе надо спать, моя хорошая, просто спать. Сейчас это самое важное для тебя. Пусть твои мысли будут легкими и воздушными, а сон принесет покой и прощение, — Райн баюкал меня своим приятным голосом, обволакивал, успокаивал, ласкал, прогоняя прочь все плохие думы. Я плыла на волнах тепла и любви, растворяясь в них без остатка.


?

Глава 26

И вот наступил день «Ч». Но начался он совершенно не с того, о чем вы могли бы подумать. Не было истерик, заламывания рук, и нервного мандража. Не было решимости идти до конца и подложить-таки «кузькину мать» плохим дядям и тетям, обидевшим хорошую меня.


Я лежала в кровати, наматывая прядь волос на палец, и размышляла о банальном девичьем. Можно ли влюбиться в виртуального мужчину? Можно ли его желать? Да, я понимаю, что не вовремя, да и довольно не умно обдумывать подобные вещи вообще, а уж тем более сегодня, но после всех наших вчерашних жалений и объятий, первая мысль с которой я проснулась была о Райне. Почему-то у меня неожиданно возникли подозрения, а не влюбляюсь ли я в него? Или я просто настолько с ним срослась, что воспринимаю его частью себя, а себя я, конечно, люблю. Еще одним вариантом, который мне казался наиболее приемлемым, было то, что таким образом на меня повлияла стрессовая ситуация. Оказавшись одна, в постоянном напряжении, страхе и неопределенности, я невольно потянулась к тому единственному, кто всегда был рядом, к, пусть и виртуальному, но все же мужчине. Сила, спокойствие, утешение, понимание, прощение — я все это нашла в своем невидимом друге. Поэтому вполне обоснованны были и чувства так неожиданно всколыхнувшие во мне несколько подзабытые ощущения. Мне хотелось слышать его голос, чувствовать его одобрение, радоваться вместе с ним и разделять его боль. Когда это успело выйти за рамки дружеского расположения, я так и не поняла. Скорее всего толчком послужили последние два дня. Тогда все объяснимо. Даже жертва в определенный момент начинает испытывать к своему похитителю или насильнику привязанность, сопричастность. Психологи называют это Стокгольмским синдромом. Поэтому в моей ситуации, чувство влечения вообще абсолютно оправдано, хотя и неуместно. Оставалось только уповать на то, что, когда (или в нашем случае более уместно «если»?) мы разрешим возникшие трудности, то и все мои ощущения пойдут на спад и я вернусь на уровень дружеского общения. А пока надо было получше прятать свои мысли и эмоции от Райна. Не хотелось бы ставить ни его, ни себя в дурацкое положение. На том и порешила.


А вот дальше уже на меня и нахлынуло все то, что было так ожидаемо и закономерно: страх, всепоглощающий и лишающий сил, мандраж, как перед экзаменом, желание поджать хвост и просто спрятаться где-нибудь, подальше от всех. И еще множество переживаний, которые меня, как героиню, совершенно не красят. Лучше бы я продолжала думать о Райне! И тут, конечно, явился он.


— Ну, что? Уже дрожишь, Асюня? — промурлыкал голос в моей голове. Это что еще за Асюня? Звучит практически как осина.


— Не называй меня так! Я Ася! — возмущенно вякнула я.


— А мне так больше нравится Асюня. Думаю, я так тебя и буду называть. Асююююня! — продолжил глумиться подлый мужик.


— Только попробуй! Тогда тебе придется отзываться на Раюшку, а еще лучше на Райку. Согласен?


— Но ведь это женское имя, придумай чего-нибудь более оригинальное и более мужское.


— Как тебе Раюн? Рай?


— Вооот! Рай — это отлично! Теперь только так меня и называй. Я буду твоим персональным раем, — с улыбкой произнес голос.


— Боюсь ты станешь моим персональным адом, — пробубнила я себе под нос, а потом застыла осененная умной мыслью, — Ты меня отвлекаешь так, да? Чтобы я перестала нервничать, так ведь?


— Э, да ты меня ловко раскусила, малышка, — казалось, что учитель сегодня прибывал так же как и я в состоянии аффекта, только если у меня это выражалось со знаком «минус», то у него шло явно с большущим «плюсом». Как бы еще не начал подхихикивать и похрюкивать. Никогда не знала как совладать с мужской истерикой. В общем мы с ним составили блестящую парочку. Тем ни менее эта маленькая перепалка сделала свое дело, я немного пришла в себя и попыталась мыслить рационально.


Райн, наверно, мне надо связаться с родителями и придумать куда я пропаду на ближайшее время, желательно что-нибудь подостовернее.


— Я уже подумал об этом. Ты когда-нибудь с на практику ездила?


— Было один раз, на втором курсе, нас отправили в какой-то колхоз, чудом сохранившийся с советских времен. Название поменялось, а суть осталась та же. Типа мы должны были изучать данный хозяйствующий субъект, но на деле все свелось, конечно, к банальной уборке картошки. Зато университетскую столовую на всю зиму обеспечили дармовым корнеплодом.


— Отлично! Значит, придется повторить этот выезд на картошку еще раз. Конечно, если у тебя нет более стоящей идеи?


— У меня сейчас в голове вообще очень мало идей, поэтому придется воспользоваться твоей. Главное, чтобы мне удалось убедить маму, а то с нее станется еще и мне в деканат позвонить, а потом и всю полицию на уши поставить.


Посмотрела на себя в зеркало, вид особо не радовал. Осунувшееся лицо, темные круги под глазами, сероватый оттенок кожи пробивался даже через загар. Не представляю как вообще такое возможно?. С таким лицом только в гроб класть, а не на практику ехать. Не поверит маман, как пить дать, не поверить! Словно уловив мои сомнения, бабочка шевельнулась на моем плече, выпустив зеленовато-белые ручейки. Пробежав по шее, они заструились по лицу, стало тепло и немного щекотно, зажмурилась. Когда открыла глаза. то просто обомлела, на меня смотрела значительно похорошевшая, даже несколько поправившаяся я. Глаза блестели, кожа сияла, губы алели. Хороша! Надо срочно позаимствовать рецептик.


— Даже не надейся, — смеясь, ответил на мой невысказанный вопрос учитель, — Это всего лишь иллюзия, продержится недолго, минут 20, мне надо беречь силы. Дерзай, о величайшая из актрис!


Врать родителям было противно, но говорить правду просто опасно и в первую очередь для них. Вместо отпуска рванут ко мне, а там… Об этом думать совсем не хотелось. поэтому я приложила максимум усилий. Была весела, говорлива и просто счастлива, что вижу их, таких любимых и родных. Что могу им об этом сказать хотя бы потому, что я еще жива. Стоп! Куда-то не туда меня повело, вон и мама напряглась, еще раз уточнила все ли у меня хорошо. Вернула на лицо беззаботность и продолжила щебетать о всяких глупостях. Мы тепло и долго попрощались, выключила скайп и поняла, что все же выплакать все слезы за вчерашний день мне не удалось, иначе что там у меня наклевывается в уголках глаз?


— Ась, все будет хорошо. Защита у тебя сильная, как показал вчерашний день даже сильнее, чем я предполагал. Грань щедро поделилась с тобой. Думаю, у тебя очень большой потенциал, жаль, что так мало было времени, чтобы его раскрыть. Ты же понимаешь, что в любом деле главное — вера. Я в тебя верю, осталось только тебе самой перестать все время сомневаться и поверить в себя. Иногда, мне очень сильно, практически невыносимо хочется убить этого твоего Андрея за то, что он сделал с тобой.


— Райн, да брось ты, все уже в прошлом же.


— Нет, Ась, еще нет. Помимо всего прочего он совершил одну кощунственную вещь. Он забрал у тебя уверенность в себе. Где-то внутри тебя сидит вечный червячок сомнения. Каждый раз он гложет тебя мыслью: «А хороша ли я? А достойна ли я? А могу ли я?». Ты должна понять: ты хороша, достойна и все можешь. Это трудно, но возможно. И именно сегодня ты можешь это сделать.


Могу… Ну, конечно, могу! И ничего это Райх во мне не испортил, я уже все пережила. В конце концов, я даже отомстила ему за все. Вид его дрожащего, скорченного тела на роскошном полу загородного дома, еще долго грел мою душу. Он был жалок и противен. А разве могут слова такого ничтожного человека что-то значить? Нет. Его слова грязь, которая высыхая, со временем облетает как шелуха, отваливается слоями, как старая ненужная кожа, открывая меня, такую, какой я была до него.


Ну, что? Помог аутотренинг? Ни фига он не помог… Там внутри оставалась все та же маленькая и испуганная Ася. И откуда мне взять другую, сильную и смелую, я не знала.


Собрав свои вещи и плотно позавтракав, села на маршрутку в направлении Бора. Ехать было недалеко, утренняя пробка уже подрассосалась, поэтому мы достаточно быстро доехали до места. Солнышко уже во всю светило на небосклоне, намекая, что зря я напялила на себя эти джинсы. Но переход находился в лесу, а там с голыми ногами лучше не ходить.


Прикупив немного провизии и воды, с трудом нашла таксиста, который согласился за огромную (по моим ощущениям) плату довезти меня хотя бы до деревни с забавным названием Журавли. Обычная деревушка, внешне ничем ни примечательная. Люди, спешащие по своим делам, собаки, изредка погавкивающие из-за забора, беззлобно, скорее для проформы. Чистый воздух, непривычный после смога большого города.


Почему-то захотелось крикнуть: «Эй, люди, а вы знаете куда я иду?!». Конечно, они не знали. У них было 1 сентября, День знаний, но как же много они не знали…


Райн уже отрапортовал мне, что признаки присутствия мага отсутствуют, а обычным людям было совсем невдомек, что они живут в таком особенном месте. Полагаться на браслет, как показал предыдущий опыт, было нельзя. Амулеты могут его обмануть. Поэтому проверила свою защиту, подтянула повыше рюкзак и зашагала в том направлении, куда меня тянула душа. Тянула не сильно, но настойчиво. Хотелось поскорее очутиться там, дотронуться, почувствовать, узнать.


Благодаря тому, что в последнее время я немного тренировалась, мне не пришлось страдать после первых же километров пути. Периодически делала привалы и отдыхала, наслаждаясь звуками леса. Казалось, что не может ничего такого страшного со мной произойти среди этой красоты. Если в начале пути я все время озиралась по сторонам, опасаясь, что из-за какого-нибудь дерева выскочит маг с голубыми сгустками в ладонях, то ближе к концу расслабилась, а может, просто устала.


Последний привал сделала буквально перед самой Гранью. Надо было еще раз проверить плотность защиты, да и просто отдохнуть физически. Райн сканировал окрестности.


— Ася, где-то в километре от нас в южном направлении есть люди, скорее всего грибники, трое. Но будь настороже, сама понимаешь, глубоко их прощупать я при всем желании не могу. Буду следить за их передвижением.


— Хорошо, — только и смогла прошептать я, волнение так сильно сдавило грудь, что у меня едва получалось нормально дышать.


И вот наконец, поляна, та самая которую я видела во сне. Казалось бы ничего особенного, обычная трава, деревья, звуки. Но я ощущала, что около самой кромки леса, находится она — конечная цель моего путешествия. Расфокусировала взгляд и ничего не увидела. Сколько я ни старалась, не пыжилась, ничего не происходило. Я чувствовала присутствие Грани на этом самом месте, но ни увидеть, ни пощупать ее не могла. Попробовала заговорить с ней, ответом была тишина.


— Ну, и что ты думаешь? — обратилась я к учителю.


— Я только однажды бывал в другом мире, тогда Скользящая просто подошла к какой-то одной ей видимой границе, дотронулась ладонью до воздуха, постояла так молча несколько минут, потом, начала пальцами раздвигать проход. Получалось у нее медленно, было такое ощущение, что она руками роет яму. Мы шли строго за ней держась за руки. Весь переход длился минут 15. Тоже самое было и на обратном пути. Это все что я знаю. Наверно, надо слушать свой дар.


— Молчит мой дар и Грань молчит, — озадаченно произнесла я. — Значит, говоришь, разрывала руками…


Присела на корточки и стала делать пасы руками, имитирующие описанный Райном процесс. Со стороны я смотреласть как полная идиотка, впрочем, чувствовала я себя так же. Сон был полным враньем. Ну, не совсем полным, хотя кроме обладания этим загадочным даром, из-за которого меня теперь все хотят убить, никаких познавательных моментов он не принес.


— Ася, один из грибников приближается к нам. Приготовься! — прозвучал встревоженный голос Райна. Я выпрямилась и проверила защиту, та была на максимуме. По крайней мере подойти ко мне ближе, чем на метр никто не сможет.


Это женщина. Человек. Это…


И тут я ее увидела. Круглые испуганные глаза, кровоподтек на скуле, разбитая губа. Нетвердая походка, идет словно через силу. Руки в карманах курточки, тело натянуто как струна.


— Жеееенька! — стоном вырывается из меня ее имя. Минутное замешательство и я скидываю защиту и бегу навстречу к подруге.


«Ася! Стой, она под принуждением! Она не контролирует себя!» — орет в голове Райн, пытаясь меня вразумить. Но мне уже все равно. Они ее били! О, Боже, били из-за меня! Мы так понадеялись на Сергея, а он не справился или предал. Бабочка на плече судорожно хлопает крыльями, пытается опутать меня хотя бы тонкой сеточкой защиты, отмахиваюсь от нее, рву. Защита опять опоясывает меня, но я борюсь, я сильнее. Райн не смог хорошо восстановиться за ночь, вернул мне мои силы, а себе оставил только крохи. Добежала, обнимаю мою Женьку, осторожно, боясь причинить ей еще большую боль.


Девушка стоит не шевелясь и только слезы стекают по лицу мокрыми дорожками. Подушечкой пальцев аккуратно дотрагиваюсь до опухшей скулы.


— Прости меня, если можешь. Я не должна была тебя бросать там, — покаянно шепчу ей. — Это моя вина…


Женя, кажется что-то силится мне сказать, но губы словно не слушаются ее. Я прижимаюсь к ней, стараясь забрать у нее хоть немного того невыразимого, что застыло в ее глазах. Чувствую, как приходит в движение ее тело, она достает руки из карманов. Чуть отодвигаюсь, надеясь, что она, приходит понемногу в себя. Наконец, девушка выдавливает из себя: «Ты прооостиии…», в тоже мгновение резкий взмах правой руки и я задыхаюсь от острой боли, словно под левой грудью между ребер воткнули раскаленный металлический прут. Непонимающе смотрю на Женю, в ее потрясенные глаза с широко открытыми зрачками. Как она разворачивается и, спотыкаясь, уходит. Дотрагиваюсь пальцами до места ожога, они все в крови. Так странно… При ожогах крови не бывает или бывает? Медленно оседаю на траву. «Что со мной?».

* * *

Солнце клонилось к закату, заливая горизонт багрянцем и рождая причудливые тени на облаках. Без умолку трещали цыкады, почти перекрывая громкую перекличку певчих птиц в кронах высоких деревьев, которые, как молчаливые стражи со всех сторон обступили маленький зеленый островок.


На поляне, утопая в разноцветье трав, умирала девушка. В широко распахнутых в небо глазах, отражалась его безграничная синева и медленно плывущие облака, озаренные закатными лучами солнца.


И этой девушкой была я.


Я не чувствовала ничего, голова была пуста. Просто лежала, провожая глазами розоватые облачка. Спустя несколько минут, а может часов, ничем не занятая голова (видимо, застыдившись своего бездействия), попыталась понять. почему я тут лежу, когда должна открывать переход. В начале мысли не слушались меня, они расползались и никак не хотели думаться. Но я была настойчива. Мне удалось вспомнить как я дошла до этой поляны, как пыталась заговорить с Гранью. Вспомнила Женю, крик Райна и его отчаянные попытки поставить на мне защиту. Какая же я дура! И какие же они отличные психологи, так ловко сыграли на моих чувствах. Я даже восхитилась их злым гением. Вот так банально и просто взять и проткнуть ножом великую магиню, славную стахановку переходов. И сделать это руками моей самой близкой подруги. Как же трудно ей будет жить дальше после того как она убила меня.


Убила? Значит, меня больше никогда здесь не будет? Значит, все? С этого момента я окунулась с головой в водоворот отчаянья и воспоминаний, передо мной пролетела вся моя короткая и в общем-то никчемная жизнь. Было безумно жалко себя глупую, Женю, но больше всего было жалко моих родных. Как же они это перенесут, ведь у мамы сердце больное, да и папка в последнее время что-то сдал, все на ноги жалуется, никак до врача дойти не может. Мысли разрывали мою голову, терзали сердце и душу. Стало больно. Дьявольски больно, не человечески больно. В свой последний крик я вложила все мое короткое прошлое и так и не прожитое будущее, все свои мечты и мысли, радости и печали, всю себя. Мое протяжное и хриплое «Аааа!» взорвало лес и погрузило его в полную тишину на несколько долгих томительный минут. Меня не стало.


Я не видела как заискрило вокруг меня пространство, не слышала чужого такого же протяжного и пронизанного горем стона из уст мужчины, неведомо откуда возникшего рядом с моими телом. Не чувствовала как меня обхватили чьи-то крепкие руки, не ощущала покалывания чужой магии, бродившей по моим венам. Я плыла, плыла как те воздушные облака, подгоняемая только легким ветерком, еще не остывшим после погожего осеннего дня. Плыла, огибая стайки птиц, покидающих родные края вслед за уходящим летом. Я таяла и растворялась, я исчезала. Но ветерок, который так ласково подгонял меня раньше, вдруг, стал холодным и сердитым, он настойчиво не давал мне растечься по воздуху, с маниакальным упорством он вновь и вновь собирал меня в кучу, тормошил, щипал, толкал. Короче делал все, чтобы я не могла расслабиться. Я пыталась отмахнуться от него, уплыть, оттолкнуть, но ветерок вцепился в меня мертвой хваткой. Все мои усилия пропадали даром. И тогда я рассердилась, потемнела, заклубилась, во мне засверкали молнии, и ударила, сверкнула, разрезав горизонт изломанной линией и раскатисто прогрохотала во след. И очнулась… уставившись в низкий беленый потолок, прямо надо мной затянутый маленькой паутинкой.


Закончив изучать переплетение тонких ниточек и многочисленные трещинки, оценила свое физическое состояние, запас магии был на нуле, но чувствовала я себя хорошо отдохнувшей и вполне здоровой. Рука невольно потянулась к ране под грудью, ощупала кожу под тонкой тканью, не больно. Неужели мне все приснилось?

Глава 27

Но разве могло мое изумление от отсутствия ранения сравниться с шоком, который я испытала увидев того, кто сидел в кресле в дальнем углу комнаты.


Он казался инородным телом в этой милой обстановке деревенского уюта: среди старой добротной деревянной мебели, среди множества расшитых салфеточек, занавесок, полотенец, среди запаха утренней сдобы и лесных трав, среди мирных звуков проснувшегося дома.


Темные отросшие волосы, в беспорядке свисавшие на лицо, словно их не единожды взлохматили нервною рукой. Напряженное аристократически бледное лицо, плотно сжатые тонкие губы. Длинные пальцы музыканта, так сильно сжимавшие ни в чем не повинные подлокотники кресла, что было видно их побелевшие костяшки. Человек, восседавший напротив меня, был не просто зол, он был в ярости. Она клокотала в нем, выплескивалась из белесых глаз, выходила наружу вместе с затрудненным дыханием, и была направленна именно на на ту единственную особь, находящуюся в комнате и изумленно таращившуюся на разъяренного мужчину.


Только мое крайнее изумление не позволило мне успеть испугаться. В следующую минуту мой молчаливый оппонент справился со своими эмоциями настолько хорошо, что у меня даже возникла мысль, что все увиденное ранее было лишь моей галлюцинацией, так же как и он сам, живой и во плоти, сверлящий меня взглядом. Холодное и отстраненное лицо мужчины только добавило мне сомнений. Может, я умерла и вознеслась куда-нибудь на небеса, где обитает потерянное тело Райна? Видимо, эта мысль тут же нашла отражение на моем лице, поскольку сразу же последовал ответ на мой невысказанный вопрос:


— Ты не умерла.


— Тогда что ты тут делаешь? — почему-то просипела я, словно мне не приходилось пользоваться голосом как минимум год.


— Жду когда ты проснешься, — сообщили мне.


— И долго ждешь? — продолжала сипеть я. Да, что же такое с моим голосом?


— Вторые сутки. И тебе стоит поменьше разговаривать, пожалей свои связки.


— А что с ними?


— Сорвала, когда голосила на весь лес.


— Значит, мне все это не приснилось. Я действительно была ранена, я умирала, но сейчас жива и даже нет и следа от ранения.


— Допустим, след все же есть. Небольшой шрамик останется как напоминание о чьей-то большой глупости, — сообщили мне многозначительно глядя куда-то в область моей груди, едва прикрытой тонким материалом ночнушки. Непонятно от чего покраснев (то ли от стыда за свое поведение около Грани, то ли от выразительного взгляда, созерцавшего мои сомнительные прелести), повыше натянула одеяло.


— Ты что мои мысли читаешь? — прошептала я.


— Читаю. Не специально. Видимо, наша связь оказалась достаточно крепкой, она позволяет мне слышать тебя без особых усилий. А блокировку ты сейчас поставить не можешь, так как совершенно пустая.


Так… ладно. Этот вопрос мы выяснили. Значит, необходимо срочно восполнять свой запас, чтобы всякие тут не лезли в мою голову, как в свой кошелек: нагло и без стеснения. И вот я добралась до основного вопроса, который должна была задать сразу же как увидела Райна. Решив не насиловать больше свое несчастное горло, мысленно обратилась к мужчине.


«Если ты сидишь сейчас здесь, значит, все-таки получилось? Но как такое возможно, мы же по-прежнему находимся в моем мире, значит, перехода не было. Как ты освободился от браслета?»


— Наверно, это было чудо, — скривился в ехидной ухмылке маг. — Когда ты умирала, то выплескивала во вне такой мощный поток энергии, что браслет оказался полным под завязку, ты просто сожгла этот чертов артефакт. Не знаю как такое вообще возможно, но ты словно подключилась к Грани, как к источнику питания, использовала ее как огромную батарейку. Истощив свои собственные силы, ты стала качать энергию из перехода. Себя полностью истощила, а меня спасла. Правда, потом пришлось повозиться, в тебе совсем не осталось сил, чтобы бороться за жизнь. Я так и не понял как мне удалось тебя вытащить, — мужчина замолчал, устало потер себе виски, словно собираясь с силами, чтобы выдать мне еще какую-нибудь мудрую мысль. И… короче, я оказалась права, но я совсем не ожидала от него дальнейшей гневной отповеди.


— Я никчемный учитель, а ты бестолковая ученица. Мне казалось, что у нас все получается. Но в первой же действительно опасной ситуации, ты напрочь забыла все, что я тебе пытался втолковать. Я понимаю, что ты переживала за Женю, но это не повод забывать обо всем и нестись сломя голову навстречу своей смерти. Ты не слышала моих слов, ты сорвала свою защиту, отказалась от моей. Нам повезло лишь в одном. Женю не удалось до конца сломить, она продолжала бороться даже под принуждением. Поэтому удар прошел ниже сердца. Если бы выше, то никакая магия тебя бы уже не спасла. Это первая глупость, которая чуть не стоила тебе жизни. Вторая была не менее удачной. Я тебе говорил, что магов не так просто убить. Наша сила помогает нам выжить в любой, даже самой поганой ситуации. Ты чудом осталась жива, понимаешь? Вместо того, чтобы направить всю энергию на поддержание жизни, ты щедро фонила и фонтанировала ей на весь окружающий мир. А должна была направить всю ее к ране, попытаться уменьшить кровотечение, локализовать его и начать процесс заживления. Затянуть до конца ты бы ее не смогла, силенок маловато, но таким образом продержалась бы еще долго. Я бы помог тебе. Повторюсь, это действительно чудо, что ты пережгла накопитель и освободила меня, да еще, что хватило сил и умений вытащить кое-кого с того света. Если бы ты проделала такой фокус на Лидии, то выброс энергии мог привлечь сумеречных тварей. Ооо, ты бы осталась жива! Эти гады бы не позволили тебе умереть, более того, они бы значительно удлинили твою жизнь. Но ты бы прожила вечность тупой бездушной сущностью, единственной мыслью которой является: «Жрать, жрать, жрать!» Хотела бы ты для себя такой участи? Хотела? Теперь, когда я тебе все это разжевал, в рот положил, ты можешь это проглотить и, наконец, запомнить, идиотка малолетняя! — Райн кричал на меня уже почти в полный голос. Это было дико и обидно.


Я ждала от него слов благодарности за освобождение от браслета, небольшого упрека по поводу моего глупого поведения, ну шуточек каких-нибудь не очень умных, а получила ор и «идиотку малолетнюю». Как всегда в такие моменты наивысшей несправедливости в отношении себя любимой, я не могла вымолвить ни слова, губы словно свело спазмом, глазам стало горячо и они наполнились слезами, которые я мужественно пыталась в первые секунды удержать не пролитыми из чувства гордости. Но даже в этом мне было отказано. Подлые предатели буквально ручьями побежали по лицу, закапали с подбородка, нос тут же заложило и изнутри стали прорываться судорожные всхлипы. Становлюсь истеричкой и вечной плаксой. За последнюю неделю моими слезами можно было напоить целую деревню, столь любезно приютившую нас. Противно как-то все это.


Райн, видя мою реакцию, замер. На лице застыло удивленное выражение, как будто он силился понять, чем это я таким посторонним занимаюсь в то время, когда должна пристыженно сидеть, внимая ему и соглашаясь с каждым пунктом его пламенной речи. После того, как он понял, что я уже во всю реву, первым его порывом было подойти ко мне, но я демонстративно отвернулась от него в сторону окна. Он потоптался немного на одном месте в нерешительности, выругался себе под нос и стремительно вылетел из комнаты, громкоо хлопнув дверью. Вот и поговорили.


И я еще размышляла о какой-то там влюбленности в этого врага? Все в сад! Этот тип не имеет ничего общего с моим милым, надежным другом. Отныне я буду холодна, максимально вежлива и неприступна. Так… и срочно копить силы на блокировку. Срочно!


Часа через два, я полностью спокойная, со слабеньким, но ментальным блоком, гордо выплывала из комнаты. Мою одежду кто-то заботливо выстирал, выгладил и заштопал в нужном месте под грудью. Мой чудесный выход не был никем оценен, ибо другая комната была совершенно пуста. Только по середине стоял стол на котором приветливо дожидались меня уже успевшие поостыть оладушки со сметаной. Только в этот момент осознав как же я голодна с жадностью набросилась на угощение, да простят хозяева не культурную меня. Щелкнула по кнопке чайника и тот добродушно зашумел нагревая воду. Утолив первый голод, сделала себе кофе с молоком и уже медленно с чувством, с толком, с расстановкой принялась за завтрак. На веранде раздался шум и послышались шаги, открылась входная дверь и в комнату вошла полная розовощекая женщина с корзинкой ярко-краснях яблок. Цветастый сарафан только добавлял ей какой-то необъяснимой деревенской прелести, про такую бы сказали «кровь с молоком». Женщина улыбнулась мне так искренне по-домашнему, словно я была ее любимой родственницей.


— Ну, наконец-то, Асенька, а то мы уже волноваться начали, — затараторила она слегка растягивая гласные, — Ведь муж тебя принес без сознания. Сказал, что тебе в лесу стало плохо, упала в обморок. Врача вызывать отказался, сказал, что сам врач и знает что делать. Так ведь, почитай, двое суток и просидел у тебя, даже спать не ложился, только за травками какими-то сбегал в лес, да отвар потом сделал. Сам весь серый, снулый, а увести себя от тебя не дает. Вот ведь как любит тебя, моя девонька!


Как-то резко расхотелось есть. Муж значит, лечил значит, любит значит… Стало бесконечно стыдно. Вежливо улыбнувшись на тираду женщины, с трудом допила кофе.


— Простите, а как вас зовут?


— Так Марией все кличут, так и ты зови, — еще больше расцвела та.


— Мария, спасибо большое вам за помощь, я вам так благодарна за все! — от всей души просипела я, и была тут же выдернута из-за стола и сжата в сильных объятиях.


— Да, что ты, мы разве ж не люди? Когда-то ты поможешь, когда-то тебе. Ну, ладно, ты отдыхай, сил набирайся, а я тут по хозяйству позанимаюсь немного, — радостно сообщила хозяйка, выпуская меня из кольца своих рук.


— А где…?


— Твой-то? На сеновале спит, сказал, что там ему будет лучше. Эх, совсем умаялся мужик! Ну ничего, не переживай. Он крепкий, я вижу, такого так просто не перешибешь. Если пойдешь к нему, то сеновал справа от дома, в общем увидишь.


Вышла на улицу. Широкий двор, обнесенный со всех сторон высоким забором, добротные дворовые постройки наводили на мысль, что здесь царствует крепкий рукастый хозяин. Все было сделано красиво и с любовью. На углу дома висел умывальник, прям один в один как у бабули в деревне. Умылась водичкой, согретой теплым не по осени солнцем, прополоскала рот и направилась к сооружению, предварительно опознанному мной как сеновал. Откуда-то сбоку из будки выползла огромная псина, кинув равнодушный взгляд на мою скромную персону, лениво потянулась и разлеглась, подставив солнцу свой мохнатый бок. И как ей не жарко?


Отворила дверь, выпустив наружу прелый запах сена. Не ошиблась. Райн лежал на спине навзничь, широко раскинув ноги и руки, словно он, как упал в сено, так ни разу и не шелохнулся. Скорее всего так и было. Он выглядел откровенно уставшим, казалось даже сон не смог его расслабить. Черты лица еще больше заострились, отчего нос стал походить на птичий клюв. Меня вновь окатила волна стыда. Нянчился со мной, лечил, а я еще и обиделась на его, в общем-то правильные и заслуженные, упреки. Было так странно видеть его во плоти и так близко. Хотелось дотронуться до него, чтобы окончательно удостовериться, что это не сон и не иллюзия. Но страшно было разбудить прикосновением, а еще страшнее взглянуть в его глаза с немым укором.


Глянула на мага внутренним зрением, он был совершенно пуст. И как он планирует восстанавливаться, если даже сил на подпитку себе не оставил? Ладно, черт с ним с этим ментальным блоком, подумаешь, узнает мужик, что я сгораю от стыда, так он это итак поймет. Кажется, теперь пришла моя очередь поработать доктором. Собрала все свои жалкие накопления силы, вытянула из клубочка теплую зеленоватую жилочку и потянула к Райну. Понятия не имею как это делается, но ведь хуже от целительной магии быть не может? Оказалось, что энергия и сама знает что необходимо делать, заструилась тоненьким ручейком с моей ладони, скользнула под одежду и растеклась по телу.


Кстати, одежда его выглядела несколько неуместно для сеновала, белая рубашка, расстегнутая по самое не балуй, с пышными рукавами и узкие темно-коричневые брюки, заправленные в черные кожаные сапоги. Неужто тело к нему вернулось с той же одеждой с которой и было экспроприировано злобными врагами 50 лет назад? Этакий утомленный охотой граф. Позволила себе поизучать оголенную грудь, лежащего передо мной графа. Она была хороша, вполне так подходила для героя моего романа — в меру рельефная, без волосяного покрова (эпиляцию, что ли делает?), в общем черезвычайно привлекательная для девушки, недавно вновь осознавшей, что ее все же интересуют особи противоположного пола. Итак, грудь нам подходила, ноги тоже, особенно нам подходили пальцы рук, такие длинные, изящные, при этом ладонь была довольно широкой и мозолистой. Казалось, что эти пальцы и мозоли совершенно из разных опер. С лицом было сложнее, оно все же не в моем вкусе. В толпе, я бы пожалуй, за него не зацепилась бы взглядом, или зацепилась бы, но только из-за его необычности, нарочитой некрасивости. Словно все черты лица бросали вам вызов, «а слабо полюбить нас такими?». Еще нам очень не подходила невеста этого самого графа и его несколько сложноватый характер.


Мои размышления были прерваны сильной слабостью во всем теле, не заметила как увлеклась и отдала все, что накопила за утро. Глянула, на значительно улучшившийся цвет лица мужчины и мысленно похвалила себя, значит, не напрасно старалась. Идти куда-то сил уже не было, поэтому я прилегла недалеко от Райна на соседнем стожке. Полежу, подзаряжусь и уйду, пока он не проснулся. С этой чудной и очень здравой мыслью я благополучно и уснула.


Проснулась я оттого, что носу стало жутко щекотно, сморщилась и повернула голову в другую сторону, не помогло. Не открывая глаз, отмахнулась от непонятного раздражителя, тоже не помогло. Открыла глаза. Напротив меня на корточках сидел довольный улыбающийся Райн и увлеченно водил мне по носу сухой травинкой. Робко улыбнулась ему в ответ. Мужчина демонстративно вздохнул и потрепал меня ладонью по макушке.


— Опять себе ничего не оставила. Балда ты, Аська! — судя по всему мои своеобразные извинения были приняты, отчего на сердце сразу как-то стало легко.


— Балда, — радостно согласилась я с магом.


— И что мне с тобой делать? — вновь притворно вздохнул Райн, пряча в глазах смешинки, — Придется тебя пороть.


— За что? — удивленно просипела я, немного обалдевшая от такого поворота событий.


— А за все! За то, что учителя не слушаешь, за то, что силу не бережешь, за то, что защитой пренебрегаешь. Да, мало ли еще за что! Повод всегда можно найти.


— Ты это серьезно? — напряглась я. Мне ведь неизвестно какими методами вдалбливается гранит магической науки в головы несчастных лидийских деток.


— Еще и шуток не понимаешь, — разулыбался маг, еще раз взлохматив мои, и без того довольно спутанные, волосы, — За это тоже пороть!


Мы некоторое время смотрели в глаза друг другу, словно еще раз прося прощения и благодаря за спасение. В какой-то степени мы были квиты: я его вытащила (пусть и случайно) из браслета, а он меня вытащил с того света.


— И как тебе вновь в своем теле? — мысленно поинтересовалась я.


— Потрясающе. Никогда не думал, что могу так по нему соскучиться. Снова дышать, есть, ходить, прикасаться к чему-либо, смотреть собственными глазами — такие простые вещи, но при этом такие восхитительные. Мне кажется, что я всесилен!


— Я рада, безумно рада, что у нас получилось! — разделила я восторг моего друга. Он выглядел совсем хорошо. Вернулся нормальный цвет лица, пропала синева под глазами, спала напряженность. Рубашка уже была застегнута практически на все пуговицы, скрывая от посторонних глаз объект моего недавнего изучения.


— Ну, что пойдем? Нас там хозяева к ужину уже заждались. Обед мы с тобой проспали, так хоть поужинаем, — он подал руку, помогая встать, пока я отряхивала одежду, начал вытаскивать из волос остатки сена. Райн был достаточно высок, моя макушка доходила ему до подбородка. Очень удобный рост для выуживания сора из чьей-либо головы. Приведя меня в более-менее божеский вид, направились к хозяйскому дому. У умывальника опять остановилась, ополоснула лицо и прополоскала рот. Блин! Я ведь уже три дня зубы не чистила, позор-то какой! Хорошо, что мне не придется целоваться, а то не всякий мужик сможет пережить подобное потрясение. За спиной раздался тихий смешок Райна.


— Ась, ты давай, уже копи свои силы и ставь блок, а то я от сумятицы твоих мыслей уже скоро на стенку полезу, — порадовал меня маг.


— А ты сам поставь блок и не слушай меня, — возмущенно заскрипела я.


— Так у меня уже все стоит, но я тебя все равно слышу. Тут нужна двусторонняя блокировка.


— Стоит у него все понимаешь, — пробурчала я себе под нос, вызвав у учителя очередной смешок. Расслабилась и потянулась к окружающему миру, тот радостно отозвался на мою просьбу, насколько возможно щедро отдавая мне свою магию.


Мы вошли в дом, где нас уже ждали за накрытым столом. Мария возилась на кухне, громко бренча домашней утварью. А нам навстречу поднялся невысокий плотный мужчина, видимо, муж хозяйки. Он протянул мне свою широченную ладонь.


— Ну, будем знакомы, Михаил, — произнес он басом, угу, самым настоящим басом. Словно батюшка в церкви на проповеди. — Я уж думал и не увижу нашу постоялицу. Как ваше самочувствие?


— Спасибо, хорошо, — прошептала я в ответ, крепко пожимая шершавую ладонь хозяина. — А это наш сынишка Иван, — мужчина кивнул на пухлощекого мальчишку, невозмутимо уминающего кашу из большой тарелки, прихлебывая молоко. — Есть еще дочь Аленка, но она в городе в институте учиться, дома теперь редко бывает.


— У вас прям как в сказке, — улыбнулась я, — Братец Иванушка и сестрица Аленушка.


— Это точно, — хохотнул Михаил и пригласил нас за стол. Ужин проходил в непринужденной обстановке. Райн с Михаилом и Мария обсуждали местные новости, а я в основном отмалчивалась, занимаясь поглощением жареной курочки с вареной картошечкой, щедро сдобренной сливочным маслом и присыпанной мелко нарезанной зеленью. Ровно до того момента, как сердобольная Мария поинтересовалась:


— А у вас чего деток нет? — я аж поперхнулась и закашлялась.


— Цыц, ты! — шикнул на нее муж, заботливо пошлепав меня пару раз по спине, так что я прогнулась до самого стола. — Мало ли какие причины могут быть у людей…


— Так дети у нас можно сказать в ближайших планах, да, дорогая? — неожиданно выдал Райн с совершенно серьезной миной, только едва подергивающийся уголок рта, выдавал его веселье.


— Точно, милый, — просипела я с трудом, сдерживая все еще рвущийся наружу кашель.


— Мы вот тоже хотим девочку и мальчика, — продолжал ерничать подлый мужик. — Да, Асюша?


— Конечно, Раюша! — пробормотала я, пряча лицо в тарелке. Нестерпимо захотелось рассмеяться.


— И так чтоб сынок был на маму похож, видите, какая она у меня красавица? — сообщил Райн, простирая свою длань в сторону красавицы, давящей смех в тарелке с картошкой, куру я уже успела обглодать. Вся хозяйская семья на мгновение уставилась на меня лохматую и опухшую ото сна и закивала в такт головами, соглашаясь с моим «мужем». Даже Ванюша подмахнул своим белокурым чубом. Уж не знаю на сколько малыш просек тему разговора, но я расценила этот жест как согласие с положительной оценкой моей внешности. — Ну, а доча, чтоб была моей копией, — продолжил «муж» свою мысль. Теперь уже вся семья во главе со мной уставилась на Райна и тоже закивала, только уже менее согласованно. А я призадумалась как жеж я буду свою дочь выдавать замуж, ежели она будет копией этого глумящегося мужика? Глумящийся мужик не выдержал и наконец, расплылся в улыбке. Черт, опять забыла, что он меня читает! Мысленно покаялась за свою столь не лестную оценку его внешности. Что-то в духе: «ну, ты понимаешь, что для мужчины у тебя нормальная внешность, а для девочки хотелось бы более мягких черт лица». В ответ получила: «Не парься, Ася. Все нормально.»


Ну, нормально, так нормально. Дальше трапеза прошла без каких-либо провокаций и эксцессов.


Попытавшись набиться в добровольные помощники к Марии, была изгнана из дома с наставлением пойти прогуляться по селу, подышать воздухом, а то совсем зеленая стала.


Вышла на крыльцо и вдохнула вечернюю прохладу. Стало как-то так хорошо, покойно, словно и не было этих ужасных дней, словно я осталась все той же Асей, доброй и не способной поднять руку ни на одно живое существо. Раздалось позвякивание собачьей цепи и я заметила Райна, оглаживающего прибалдевшего пса по мохнатому пузу. Собака от свалившегося на нее счастья, даже подергивала в воздухе одной лапой, млея от ласковых прикосновений. Ну, вот… Кого-то наглаживают, а кому-то порку обещали. Маг оглянулся на меня, сверкнув в сумерках белозубой улыбкой. Опять читает, бестыжий! Изучила накопленный резерв и поняла, что на слабый блок уже хватит. Демонстративно водрузила ментальный блок и потянулась довольная собой.


— Ася, пойдем погуляем. — позвал меня Райн. Мы шли не торопясь по притихшему селу, почему-то разговаривать совершенно не хотелось, а просто молчать было удивительно хорошо. Как мне однажды сказала мама, друг — это не тот с кем ты можешь разделить разговор, а тот с кем ты можешь разделить молчание. Побродив по всем живописным окрестностям, поубивав несколько сотен комаров, довольные мы вернулись к гостеприимным хозяевам. Все уже легли кроме Марии, терпеливо дожидавшейся возвращения блудных гостей. Женщина показала на веранде детскую ванну, полную горячей воды, дала нам полотенца и отправилась под бочок к своему супругу, чей храп уже доносился из-за закрытой двери хозяйской спальни.


Мне было первой торжественно предоставлено право омовения, чем я с радостью воспользовалась. Разделась, встала в большой таз и начала поливать себя из ковшика, зачерпывая воду из ванны. Осталась главная проблема как промыть мои длинные волосы в таких условиях. Пришлось поэксплуатировать Райна, он поливал мои кудри из ковшика, а я склонившись над тазом насколько возможно тщательно промывала голову. Вы не подумайте, я там не блистала своими оголенными телесами, прежде чем позвать помощника, я, как всякая приличная девушка напялила на себя длинную футболку в которой предпочитала спать. Когда этот мучительный процесс был завершен, стало ясно, что всю воду мы потратили на меня. Виновато посмотрела на учителя. Но тот невозмутимо махнул рукой.


— Я помоюсь холодной, не переживай, так даже будет лучше.


— Лучше? Почему лучше? — заинтересовалась я.


— Ну… это для организма полезно, — сообщили он мне после секундного замешательства и настойчиво вытолкали с веранды. Погоняв в голове мысль о не совсем понятном поведении друга, улеглась на свой край кровати. Да, нам, как мужу и жене придется спать вместе, да и лишних мест для сна больше не наблюдалось. Меня это обстоятельство не сильно напрягало, как только не приходилось засыпать после студенческих вечеринок, и вдвоем, и втроем, как-то даже умудрились уместиться вшестером на одном диване, поперек, правда ноги болтались в воздухе.


Еще не успела заснуть, как услышала крадущиеся шаги. Мужчина разделся и тихонько прилег на свой край кровати. Интересно, а в чем там у них на Лидии ходят мужики? В семейниках или в плавках, а, может, совсем без нижнего белья?


— Ася, спиии! — тихо простонал в тишине Райн. Подправила свой маленько покосившийся ментальный блок, повозилась немного, устраиваясь поудобнее и довольная уплыла в страну сновидений.


?

Глава 28

Спальное место Райна уже успело покрыться снегами, когда я наконец соизволила проснуться. Но не подумайте, что меня мучили какие-либо угрызения совести. В конце концов не каждый день меня убивают. Хотя о чем это я? Теперь меня действительно каждый день убивали, ну, или хотя бы пытались это сделать. То ли еще будет!


Глупо было надеяться, что люди Эрастика не заметили отсутствия моего хладного тела на той злополучной поляне. Значит, встреча с ними нам еще предстоит. Где-то глубоко внутри засосало под ложечкой от мысли что они могли сделать с Женей. Пойти и сдаться? Но ведь это уже никому не поможет. Если они решат убрать подругу, как свидетеля, то сделают это в любом случае. А если Сергею все же удастся вывести ее из под удара, то он это сделает и без моего участия. Но я понимала, что, если завтра на поляне они выйдут ко мне и скажут: «жизнь дорогого мне человека в обмен на мою жизнь», то я соглашусь на этот обмен. Стоп! А что же будет с Райном? Поняла, что медленно и верно начинаю погружаться в пучину отчаянья. Запретила себе думать об этом. Как у нас там говорила незабвенная Скарлет? «Я подумаю об этом завтра». Вот и я тоже подумаю об этом завтра. С этой мыслью натянула на себя джинсовые шорты и майку. Судя по солнышку, пробивавшемуся сквозь плотные занавески, день обещал быть теплым.


Завтрак как и вчера ожидал его величество на столе. Быстро сделав все очень нужные утренние дела, уселась за стол. Любимый утренний кофе значительно улучшил мое настроение, а сладкие сдобные булочки (когда только эта женщина все успевает?) добавили умиротворения. Мир заиграл новыми красками. Прислушалась, во дворе раздавались удары топора, кто-то методично готовился к грядущей зиме. Кое-как соорудила хвост на голове и босиком вышла во двор, сразу же сощурившись от обилия света. Двор перед домом был пуст, только псина лениво догрызала огромную кость (уж не Гулливера ли порешили хозяева?), полностью игнорируя мое появление на крыльце. «А Райну бы поди уже хвостом тут намахивала», — подумалось мне с некоторой обидой. Решив игнорировать собаку в ответ, пошла на звуки, доносившиеся из-за сарая. Первым, кого я увидела был братец Иванушка, восседавший на чурке и лузгавший семечки из газетного кулечка. Мальчишка, аккуратно сплевывал кожурки в кулачок. Ишь, какой маленький а уже понимает, что гадить там, где живешь, совершенно не позволительно! Картина, которая развернулась передо мной следом, вообще лишила меня всяких слов, кроме междометий: «Ох! Ух! Ого-го!».


Спиной ко мне, широко расставив ноги в коротких спортивных шортах, с голой спиной рубил дрова Райн. Девочки, видели ли вы более захватывающее зрелище, чем мускулистый полуобнаженный мужчина, занимающийся активным физическим трудом, да еще и вид сзади? Лично мне ничего аналогичного в тот момент в голову просто не пришло. А сейчас готовьтесь! Пойдет часть из самого дешевого любовного дамского романа. Но тут уж, поверьте, без нее никак было не обойтись. Итак…


Тугие мускулы перекатывались под влажной, уже немного тронутой загаром, кожей. Изредка по рельефной спине медленно скатывались капельки пота, пробегая по татуировке, изображающей широко раскрытые два крыла, отнюдь не ангельские. Узкие бедра, плотно обтянутые тонкой тканью, совершенно не оставляли места для фантазии. Мой взгляд жадно ласкал напряженные крепкие ягодицы, рельефные мышцы ног, хорошо развитые икры. Каждый замах позволял мне во всей красе увидеть потрясающую грацию этого тренированного тела, каждый наклон рождал желание дотронуться до этих упругих ягодиц. Наверно, я выглядела маньячкой, и слюна, наверно, у меня изо рта капала… и мужика мне, наверно, уже давно надо было…


— Ася, привет, — звонкий голос братца Иванушки, вернул меня на бренную землю.


— Привет, Ванюш, — отозвалась я уже вполне восстановившимся голосом, не отрывая жадного взгляда от спины, которая после моих слов стала выглядеть несколько напряженной. Никак засмущала мужика? Э нет, его этим не проймешь! Маг обернулся ко мне и приветливо кивнул головой. Затем подошел к ведру, стоявшему в стороне, попил из него и неожиданно вылил себе на голову все остатки воды.


— А зачем ты на такой жаре дрова колешь? — задалась я закономерным вопросом, зачарованно наблюдая как вода прокладывает дорожки по груди и животу мужчины, — Солнечный удар хочешь схлопотать?


— Не переживай, ничего со мной не случится, а хозяевам помочь надо. Деньги они отказались брать, так вот я решил хоть так отплатить за их гостеприимство.


Видимо, я была немного не в себе, после всего увиденного, потому что не сразу почувствовала, как маг мысленно пытается со мной связаться, словно через слои ваты доносился его голос, звавший меня по имени. Ослабила немного щит, чтобы иметь возможность поговорить.


«Ася, по ходу это у тебя солнечный удар, уже минуту пытаюсь до тебя достучаться, а ты как в ступоре застыла. О чем таком интересном задумалась?» — полюбопытствовал учитель. Ага! Я так прямо тебе и призналась, что стояла и балдела от твоего тела. Ну, зачем мне это? Зачем мне еще и это? Итак все очень сложно, а тут еще эта непонятная реакция на мужчину. И ведь всегда довольно спокойно относилась и к противоположному полу и к сексу, тогда откуда во мне выплыло все это? Я ведь должна в нем видеть только учителя, но как это сделать после сегодняшнего пока совершенно не представляла.


«Ася, да что с тобой?» — несколько обеспокоенно произнес голос в моей голове.


«Ничего, Райн, просто волнуюсь за Женю и переживаю, что завтра опять может ничего не получиться.» — отмерла я.


«Давай сегодня ты об этом думать не будешь, сегодня ты просто будешь отдыхать и набираться сил.» — кажется, дороги Скарлетт Охары, нравятся не только мне, но и еще некоторым товарищам. — «Я тут, кстати, в благодарность хозяевам поколдовал немного. Подновил крышу дома магией, еще лет 20 протекать не будет. Михаилу ногу подлечил, плохо срослась после перелома, Марии по женской линии немного подправил. Я это к чему говорю, чтобы ты им потом деньги не совала, я попробовал уже, так Михаил очень обиделся, не повторяй моих ошибок, хорошо?»


Кивнула в знак согласия и пошла подальше от этого тела, а то ни дай Бог, маг поймет, что все мои ступоры связаны совсем не с теми переживаниями, о которых я ему поведала ранее. Надо было найти Марию и тоже оказать ей посильную помощь, а то я на фоне всех выглядела полной тунеядкой.


День за заботами прошел как-то незаметно. Мне удалось убедить хозяйку, что я в состоянии помочь в нарезке яблок для сушки, потом удалось убедить, что я в состоянии самостоятельно настрогать салат., потом… Ну, в общем, в хозяйстве всегда найдется дело даже для такой немочи как я.


Заснула я моментально, даже не слышала как пришел в темноте Райн. Это был мой план, измотать себя за день, чтобы потом не маяться бессонницей, гоняя в голове невеселые мысли о грядущем дне.


Разбудили меня непростительно рано. Только начали петь петухи, а мы уже были готовы отправляться в путь. У Райна за плечами был весь мой скарб, и немного еды, засунутой заботливой Марией. В руке он держал вещь, многократно обмотанную тканью. Это был клинок его отца. Обычные непримечательные ножны, обмотанные кожей, ставшей практически черной от многократных прикосновений и объятий крепких рук. Эфес клинка (уж, не знаю есть ли у клинка эфес, простите мне мою серость и неосведомленность, но буду называть так) был украшен одним единственным бледно-голубым камнем, обалдеть на сколько карат. Изогнутая металлическая пластина защищала руку война от случайного удара. Когда Райна извлек оружие из ножен, то сталь клинка радостно запела, словно приветствуя своего вернувшегося хозяина. Тот ласково провел по матовой поверхности, здороваясь со старым другом, затем поднес его к своим губами и прикоснулся легким поцелуем. Мне стало немного неловко, что я оказалась свидетельницей такого интимного момента, почему-то очень тронуло отношение этого человека к своему оружию и то, что меч, пронесенный через столько лет и испытаний, даже в другом мире не покинул своего владельца. Оказывается есть какое-то такое загадочное место у мага, где могут находится самые необходимые вещи. Например, запасной комплект одежды, оружие, парочка амулетов. Это что же это за место такое замысловатое? Но мой невысказанный вопрос был нагло проигнорирован, со словами, что «у некоторых еще нос не дорос знать про такие вещи».


Тепло попрощавшись с этой замечательной семьей, молча и сосредоточенно зашагали по проселочной дороге, уходившей в лес. Путь предстоял не близкий. Пришла в голову мысль: «Как же меня учитель вообще дотащил до этого села? Я б наверно себя где-нить по пути уж раз двадцать бросила».


Чем ближе мы подходили, тем острее я чувствовала Грань, ее желание открыться мне и от всей души надеялась, что сегодня у нас все получится. И вот мы стояли на этой проклятой поляне, где еще несколько дней назад одна, небезызвестная вам девушка прощалась с жизнью. Моя попытка номер два. Я направилась к месту, где по моим ощущениям находился переход, а маг размотал тряпицу и извлек на ножны с клинком.


И вновь ничего хоть мало-мальски похожего на искомую Грань. И как я должна ее открывать, если я даже увидеть ее мне могу? Вопросительно глянула на мужчину. Тот тяжело вздохнул, как вздыхают взрослые в ответ на «стописятмиллионный» вопрос ребенка, и посоветовал: «Расфокусируй взгляд, смотри как бы за поляну, возможно, это поможет». Но на расфокусировка сегодня совершенно не шла. Обвешанная со всех сторон щитами, чувствовала себя как тевтонский рыцарь — неуклюжей и громоздкой.


Посмотрела на поляну, за поляну, повыпячивала глаза, сощурила один, затем другой. Райн с затаенной тоской наблюдал за моими гримасами. А я чего? Я расфокусировкой занимаюсь, как могу, так и занимаюсь. Райн помотал головой из стороны в сторону и уселся на траву, выдернул из ближайших кустиков зеленый стебелек и засунул его в рот, прикусив зубами. Похоже настраивался на долгое ожидание. Я скосила глаза на травинку и тут, что-то мелькнуло на периферии взгляда. Осмотрела поляну, ничего. Повторила процедуру скашивания глаз, и оп, вот оно! Прямо передо мной находилась полупрозрачная материя, слегка розоватого оттенка. «Ничего себе!», — заорала я на весь лес, так оглушительно, что мужчина резко подскочил и в его руке оказалась уже не травинка, а клинок моментально выскочивший из ножен. «Тьфу, на тебя, Аська. Чуть заикой не сделала, — сердито пробурчал маг мне на ухо, — увидела, значит. Это хорошо! Теперь давай настраивайся и пробуй открыть переход». Решив, что большей похвалы я не дождусь, с нарочито обиженным видом принялась за решение поставленной задачи. Прошел час. Завеса стояла стеной, а я психовала, так как у меня ничего не получалось. Райн внешне невозмутимо дожевывал, наверно, уже второй стожок травки и молчал. Лучше бы ругал, может, хоть какой-то толк вышел.


— Я бездарна, — подвела итог своему часовому царапанью Грани.


— Ты просто не можешь расслабиться до конца, принять эту новую реальность. Пока ты с ней не смиришься, ничего не получится. У нас еще куча времени. Соберись, Ася, и заканчивай злиться и заниматься самоедством, это только мешает, — произнес мой гуру с умным видом.


— Ну, я же стараюсь, представляю все, как ты рассказывал. Почему не получается? — заныла я, пытаясь поймать взгляд мужчины, но тот упорно отводил его в сторону. Возникло ощущение, что он не хотел показывать свое разочарование от моей неудачи.


— Вся проблема в том, что ты именно стараешься. Не знаю, как по другому это можно объяснить. Эх, если бы у нас была хоть одна Скользящая, она бы провела тебя, показала как это делать. А я ничем не могу тебе помочь — расстроено сказал Райн.


— Если бы здесь была Скользящая, я бы тебе вообще не понадоби…, — продолжила я дискуссию, но теплая ладонь мужчины внезапно накрыла мой рот, заставив замолчать на полуслове. Он внимательно прислушался к окружающим звукам, черты лица были напряжены. Через секунду мои губы были на свободе, а Райн стоял наизготове крепко сжимая оружие в руках.


— Ася, у нас гости, приготовься — ровным голосом произнес маг, как будто просто приглашал меня на прогулку по лесу. Мне бы его нервы. У меня во всю уже работали надпочечники щедро выбрасывая в кровь огромную дозу адреналина.


— Опять маги?


— Хуже. Гморты. Помнишь, я тебе рассказывал про сумеречных тварей? Они питаются нашей силой, после того, как они выпивают мага до дна, он постепенно перерождается и становится гмортом. Я только одного не понимаю… Как они оказались в вашем мире? Эх, жаль, что я тогда истратил все свои амулеты, все равно все было зря, а сейчас бы они нам очень пригодились.


— Дело плохо, да? — шепотом спросила я, от страха голос перестал меня слушаться.


— Прорвемся. С двумя-тремя я смогу справиться, главное держи свои щиты, остальное на мне, — уверенно произнес Райн, пытаясь меня успокоить. Не помогло, я понимала, что без этих упомянутых выше амулетов долго мы им не сможем противостоять, особенно в нашем бедном на магию мире.


— Черт, — выругался мой защитник, увидев, как пять серых теней одновременно вынырнули из леса и двинулись в нашем направлении, почему-то было очень страшно взглянуть на них и я поймала взгляд Райна, — Ася, их слишком много, меняем тактику. Ты пробуешь открыть проход, делаешь это не опуская щитов, а я прикрываю тебя. Ясно? — мужчина посмотрел на меня долгим взглядом, словно стараясь запомнить каждую черту моего лица, развернул меня лицом к переходу, а сам встал в нескольких метрах за моей спиной, готовый к сражению.


«Да, я постараюсь» — прошептала я мысленно другу.


Постарайся, хорошая моя, очень постарайся, — неожиданно ласково произнес тот и тут же рыкнул, — Щиты!


Я подняла щиты, представив в своей голове толстую стену своего любимого дома и, не отпуская это изображение, постаралась расслабиться и раздвинуть этот проход для нас. Но мысли роились в голове, не отпуская. Откуда здесь эти чудовища? Кто их перетащил в мой мир? Не случайность ли это? С трудом очистила от них сознание, настроилась, выровняла дыхание, насколько возможно притормозила биение сердца. Затем представила, как ладонями медленно развожу в разные стороны розовую материю, и… ничего, пшик. Очень трудно было заставить себя не оглянуться, отключиться от происходящего. За моей спиной шел бой: слышалось тяжелое дыхание Райна, негромкие хлопки и редкие повизгивания адских созданий. В воздухе носился запах паленой шерсти. Подкатило чувство тошноты. С трудом подавила рвотный рефлекс, сейчас не время душу выворачивать. Несколько раз чувствовала как проверяют мою защиту, отрывая от нее по маленькому кусочку. Если они уже меня так грызут, то что же там происходит с Райном? Оглянулась назад, чтобы оценить обстановку.


Первое, что мне бросилось в глаза, эти гады были мне знакомы. Я видела их в одном из своих снов, именно они тогда помогли справиться с Райном, перед его заточением в браслет. Ничего не изменилось с тех пор: здоровые махины, ростом с огромную собаку, длинные тощие ноги, поджарые, почти высушенные тела, поросшие густой темной шерстью, тонкий хвост, как у крысы. Морда тоже не радовала: лысые черепа, покрытые полупрозрачной желтоватой кожей, под которой были видны синие вены, остроконечные уши, крошечные глазки, две большие дырки вместо носа и огромная пасть, оскалившаяся множеством острых мелких зубок. Они таращились на меня, буравя глубоко посаженными глазами. Чувство тошноты усилилось многократно. С трудом оторвавшись от пронзительного взгляда, оценила обстановку на поле боя.


Две из тварей лежали с кишками вылезшими наружу из распоротых клинком животов, остальные держались на почтительном расстоянии, издалека продолжая ментальные атаки, пытаясь пробить наши щиты. Райн старался не подпускать их близко, отгоняя огненными сгустками, но это им почти не причиняло ущерба (какие же они ловкие и увертливые). Я почувствовала, как одна из атак на мой щит достигла успеха, накатила слабость. Маг тоже ощутил мою уязвимость и в туже секунду мой значительно истончившийся щит, стал значительно мощнее. Теперь маг работал сразу на три фронта: отгонял гадов и держал защиту на себе и на мне. Это не могло продолжаться долго. «Ася, пробуй еще!» — чуть слышно прошептал он пересохшими губами. Взглянула в его лицо, оно было покрасневшим от натуги, вены напряглись на висках, пульсируя в такт бешеному биению сердца. Я смогу! Ради него смогу, и ради себя, чтобы не видеть разочарования в этих бездонных призрачных глазах, чтобы вообще еще хотя бы раз увидеть эти глаза.


Постаралась успокоиться, несколько раз глубоко вздохнув, приложила ладони к упругой поверхности и представила, как раздвигаю ее. Еще, еще раз, не получается…, все так и осталось в моей голове, в реальности мы были окружены тварями. Услышала стон, обернулась и увидела как Райн падает на колени, потом лицом вниз на землю. Все… Вот так вот и закончится мой роман. Простите, но счастливый конец не полагается. Опустилась рядом с мужчиной, перевернула, стерла налипшую на кожу грязь, провела по спутанным волосам, нежно прикоснулась подушечками пальцев к губам. «Прости, ты в меня верил, а я не смогла». Слез не было, только огромная воронка пустоты внутри, даже страх куда-то пропал.


Теперь, когда отгонять их было некому, гморты подбирались все ближе. У меня магических сил не осталось совсем, поэтому пока я их мало интересовала. Была еда повкусней — магия Райна, но и та неумолимо таяла, скоро они примутся за его жизненные силы, а потом… Об этом потом думать совсем не хотелось. Вот так молча отдавать его этим тварям было невыносимо. Я волоком подтащила мужчину поближе, приобняла его неподвижное тело и обессиленно прислонилась спиной к невидимой грани. Кажется пришло время прощаться, я рада что умру обнимая тебя. Как же я не хочу умирать! В сердцах стукнула затылком по упорной преграде, но вместо ожидаемой боли, почувствовала, как голова начала плавно погружаться в упругое желе. Неужели? Положила мага на землю, встала на колени и осторожно дотронулась рукой до поверхности, сантиметр за сантиметром, все увереннее ладонь погружалась в эту субстанцию. Получается! Заликовало все внутри, но я мысленно тут же одернула себя: «Гморты жрут Райна, а я тут развлекаюсь». Встала на ноги и, погрузив руки в плотную массу, принялась ее из последних сил раздвигать. В начале было очень тяжело, переход не хотел поддаваться моим неумелым рукам, но потом стало получаться лучше, только вот сил оставалось все меньше. Я разрывала грань на несколько десятков сантиметров, возвращалась за мужчиной, подтаскивала его за собой. Опять раздвигала, опять тащила, казалось это будет длиться бесконечно. Господи, Райн, какой же ты тяжеленный! Когда доберусь до Лидии, обязательно посажу тебя на диету! Ногти были дано обломаны под корень и оторваны от кожи, пальцы кровоточили и ныли нестерпимо, я ревела, глотая слезы, но заставляла себя вновь и вновь двигаться.


Сумеречные твари, приблизились к переходу и поскуливая мялись на краю, видимо, планируя ступить в него вслед за нами. О боже! Что же делать? Переход совершенно не планировал за нами закрываться, словно приглашая гмортов последовать обратно в свой мир, предварительно схомячив нас. Если они рискнут, то их уже некому будет остановить, тогда взамен тех, убитых на поляне появятся новые две особи. Жажда все же пересилила страх и твари медленно двинулись за нами. Подавив рыдания, заставила себя двигаться быстрее, хотя со стороны это быстрее смотрелось довольно грустно, я еле шевелилась. Гморты шли за нами буквально в паре метров, продолжая высасывать последние силы из мага.


И вот в очередной раз погрузив ладони в желе, я почувствовала пальцами слабое движение воздуха. Разодрав последнюю преграду, вывалилась на траву другого мира, намертво вцепившись в неподвижное тело истерзанными руками. Сидя на пятой точке и упираясь пятками в землю, так и двигалась, пока не вытащила его совсем из перехода. Твари заскулили, поджав хвосты, заволновались. Чего они боятся? Мы у них как на ладони, несколько прыжков и… Стоп! Боятся, значит знают, что я могу что-то с ними сделать, но что? Если только… Смогла раскрыть переход, может, смогу сама его и схлопнуть? Оставив, мага на безопасном расстоянии, подползла к краю перехода и израненными пальцами стала стягивать края разрыва назад, шипя от боли. Получалось плохо, но, кажется, получалось. Как будто работаешь с замерзшим пластилином, но как только отогреваешь рваные грани теплом рук вперемешку с кровью, они срастаются. Гады уже не скулили, а просто стенали и громко протяжно выли, даже не пытаясь прорваться сквозь еще не закрытую мной прореху. Казалось, что сам переход помогает мне их уничтожить: давит, плющит, сминает, пережевывает. Звуки стихли как только я залепила последний кусок субстанции. Легла на траву, бездумно уставясь в небо. Голубое, ни одного облачка. И два Солнца или, правильнее, светила с разных сторон обогревают мне бока. Только сейчас осознала, как же мне жарко. Рванула молнию куртки, стало попрохладней, но сил подняться и снять ее уже не было.


Слабо застонал Райн. Краем глаза заметила, как он шевельнулся, приходя в себя. Прикинула расстояние до него: «Не доползу. Или доползу? Должна. Хотя чем я ему сейчас могу помочь? Совершенно пустая ведь». Собрав все оставшиеся крохи магии, мысленно потянулась к нему узнать состояние и наткнулась на волну боли, исходящую от мага. «Хорошо его накрыло», — непроизвольно поморщилась, а ведь это я только эхо зацепила. Придется ползти самой. Кряхтя перевалилась на живот и толкаясь ногами (руки совсем не слушались) двинулась в свой долгий путь длиной в полтора-два метра. «Ох, не легкая это работа, из болота тащить бегемота».


Мужчина хрипло дышал и вновь был без сознания. Неужели все зря? Прислушалась к себе, может, каким-то чудом в этом мире мой магический запас уже хоть капельку заполнился, мне бы хватило, но увы. А сил на подзарядку уже не осталось. «Черт, если выживет, ведь убьет меня за это», — устало шевельнулась мысль, когда я приложила ладонь к его коже и стала вливать свою жизненную энергию. Через минуту я уплыла в спасительную темноту, «финита ля комедия».

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ДОРОГА ОТ СЕБЯ

Глава 1

И опять был белый потолок надо мной и, как и в прошлый раз, на нем висела вездесущая паутина. Мир меняется, а потолки и паутины остаются. Такова жизнь, что-то в ней должно быть постоянным.


Я вновь лежала на кровати и со столь же похвальным рвением изучала строение потолочных балок. В моем теле бродили странные ощущения. Казалось, что я — большой сосуд, наполненный содержимым под завязку. Вот капни в меня еще хотя бы капелька и я взорвусь, лопну. Не хотелось двигаться, даже моргать было тяжело. Во мне жили только глаза, даже мысли ползали в голове как-то очень осторожно, наверно, тоже боялись, что я могу лопнуть в самый неподходящий момент.


Насколько позволяло мне мое положение, оглядела место своего обитания. Ничего особенного. Обычная деревенская мебель, чуть грубоватая и массивная, сделанная на века. Вместо привычных занавесок на многочисленных прямоугольных окошках, что-то смутно напоминающее жалюзи, но практически не пропускающее через себя уличный свет. Если бы не щели, оставленные внизу, то в комнате царил бы не полумрак, а стояла бы полная темнота. Мою неторопливую экскурсию прервали звуки из соседней комнаты, кто-то зашел, пошаркал ногами, повздыхал и затих. Если бы я могла, то напряглась бы из-за неизвестности, которая притаилась в соседнем помещении и из-за своей явной беспомощности. Я же лежала и не отрываясь смотрела на входную дверь, крайне неудобно скосив глаза в ее сторону, так как шея поворачиваться категорически не желала.


Страха не было, было скорее любопытство и легкое волнение. Вот зайдет сейчас какой-нибудь сладкоголосый эльф и сотворит со мной все, что пожелает. Не сказать, что я была бы сильно против, мне сейчас все было вообще немного индифферентно, но все-таки хотелось бы принять посильное участие в процессе сотворения этого самого желаемого эльфом. Но надо признаться, что скорее всего никакой эльф на меня сейчас не позариться, вряд ли я, распростертая на кровати, чудо как хороша.


Затихший было обитатель жилища, вновь подал признаки жизни. На этот раз шаркающие шаги направились в мою сторону и созерцаемая мной дверь, наконец распахнулась, впустив в комнату беловолосого, седобородого Гэндальфа, только его значительно уменьшенную копию. Властелин колец форева! Что бы я делала без этого эпохального фильма? Погрязла бы в многочисленных описаниях внешности, а так сказал Гэндальф или Леголас и вы меня сразу же поняли. Глядишь, за время своего путешествия успею собрать всех персонажей эпопеи.


— Ну вот, проснулась наконец, девочка, — улыбнулся Гэндальф из под белоснежных усов. Я попыталась пробормотать вежливое приветствие, но была тут же остановлена властным жестом, — Можешь, даже не стараться, рано тебе еще. Жизненные силы потратила, да еще акклиматизация навалилась. Ничего, еще пару деньков и поставлю тебя на ноги.


— Я попыталась узнать что с Райном, но губы меня не слушались, раздался едва слышный хрип. Старик сурово насупил брови и изрек глубокомысленное: «Цыц!». Мне стало казаться, что общение между вряд ли наладится, но старец смог меня удивить:


Переживаешь за мальчишку? Да жив, живее некоторых, он уже три дня назад встал на ноги, а вчера уехал в Мисток за арсами, — поймав мой недоуменный взгляд, дед тяжко вздохнул, уселся на краешек кровати рядом со мной и начал подробное изложение:


— Я вас нашел пять дней назад. Оба были совершенно никакие. Я так понимаю, что это твой первый переход, девочка? Необученная Скользящая… Даже удивлен, что у тебя это получилось. Сильная оказалась, есть, значит, в тебе стерженек-то… Найдем учителя, еще погуляешь по переходам всласть. Но… о чем это я? В общем, нашел вас, как смог подлатал на месте. Да, я целитель местный. Почувствовал всплеск магии, дай, думаю, гляну кого нелегкая принесла, давно ведь никто здесь не хаживал, уже почитай лет 50. Я уж стал думать, что Скользящие закрыли тот мирок, законсервировали до лучших времен. Притащил вас к себе, травками поотпаивал, Райн быстро отошел, а тебя накрыло силой. Видать твой мир-то совсем бедный на магию, а у нас тут раздолье, вот твой организм с непривычки и забунтовал, отказался работать нормально, пришлось ему помогать. Мальчишку, я отправил на ярмарку в ближайший город, чтобы он зря время не терял. Вам же ехать в столицу надо, нехорошие дела там творятся уже давно. Себастиан совсем перестал страной управлять, затворником заделался.


Гэндальф примолк, задумавшись о чем-то своем. А я решила подвести итог услышанному. Значит, все живы — это хорошо. Значит, я скоро встану на ноги и почувствую себя, наконец, человеком — это тоже хорошо. А вот то, что в столице творятся непонятные дела — это плохо. Нам нужна помощь их короля, а с ним не все ясно. А пока оставалось лежать здесь инертной массой, приходить в себя и ждать возвращения Райна.


Остаток дня и весь следующий день, меня поили всякими гадкими настоями, творили разнообразные манипуляции над моим неподвижным телом. Тело по неясной причине есть не хотело, в туалет, к счастью, тоже не просилось. Мой мозг иногда занимали рассказами о приютившем меня мире.


Таким образом выяснилось, что арсы, за которыми рванул Райн, по сути что-то типа наших коней, только питаются они совсем ни травкой, хищники они в общем, но на людей, не охотятся, только на всякую мелкую живность. Довольно разумны и понятливы, привязаны к хозяину, игривы. Хотела бы я глянуть на эту игривую коровушку.


Попутно выяснилось, что Государство людей тоже имеет название Лидия, ну а чего мучаться-то? Мир Лидия и государство тоже, чай самое большое по площади. Делится на отдельные районы, которыми управляют Главы, назначенные королем. Вам это ничего не напоминает? Вот и мне тоже… Население делится на обычных людей и магов. И там и там есть расслоение на сословия, запоминать которые я не стала, успею еще.


В Лидии существует 7 основных Гильдий: наемники, целители, кнуры (то бишь воины), артефакторы, торговцы, наури (что-то типа наших гейш), скользящие. Только Скользящие являются самой малочисленной и закрытой Гильдией для обычных людей, не обладающих магией. Чтобы стать членом Гильдии необходимо пройти долгое обучение и сдать экзамен на профпригодность. У людей это происходит в 20 лет, у магов в 30. После этого ты получаешь документ, позволяющий заниматься самостоятельной деятельностью во благо Гильдии и своего кошелька. В ходу монеты из золота и серебра, кроме того можно заплатить Обязательством. Долговой документ, который заключается по согласию сторон и предусматривает исполнение какого-либо одного поручения, сроки исполнения данного поручения могут быть совершенно разными.


— Окружающий мир в принципе довольно дружелюбен, — поведал мне старец с задумчивым выражением лица, — За исключением уже встреченных тобой Гмортов, есть еще стельхи, ачи, дагмуны и лайи, остальное так по мелочи, даже не стоит внимания. Ну, и несколько растений к которым лучше не соваться. После моего более чем выразительного взгляда, дедок, чье имя я по-прежнему не знала, поскреб свою бородку, сам себе кивнул и принялся более детально описывать всех этих чудных представителей местной флоры и фауны.


? Стельхи оказались летающими хищниками. Обычно живут парами, совместно выращивают потомство. Из себя представляют маленьких таких птичек с размахом крыла около полутора метров, с большим массивным клювом и острыми цепкими лапами. Нападают на людей и крупный хозяйственный скот, ведут дневной образ жизни.


Ачи — это ночные твари, кровососы. Что-то наподобие наших кошек, только без хвостов. На людей нападают только сбившись в стаи по 8-10 особей. Особенно опасны в брачный период, когда самки становятся абсолютно бесстрашными и неадекватными. В общем, гормоны играют.


Дагмуны напоминали наших сказочных леших, этакие лесовички. Они наводили мороки, дезориентировали. Заплутавший путник сбивался с дороги, терял силы, у него начинали возникать галлюцинации, страхи, панические состояния. Сердце не выдерживало или терялся разум. Дагмуны питаются отрицательными эмоциями. Живут по отдельности, считаются большой редкостью (Счастье-то какое!).


Ну и самыми милыми оказались лайи. Этакие девы-змеи. Голова человеческая и очень красивая, по свидетельствам немногих очевидцев, которым посчастливилось выжить после встречи с красоткой. Тело змеи, есть руки, вполне такие человеческие, ноги отсутствуют. В длину достигает около 3 метров. На кончике хвоста имеет две парализующие иглы. Жертву предпочитает съедать живьем, начиная с ног. В общем, особо не вдаваясь в подробности, человека она съедает за час-другой, при этом он находится в сознании и понимает что с ним происходит, боль присутствует. Но слюна лайи обладает обезболивающим эффектом, поэтому тебя жрут, а ты даже от болевого шока умереть не можешь. Роскошно, не правда ли? Мне кажется, что про растения этого мира я уже ничего знать не хотела, но в моем положении, меня особо никто не спрашивал, а протестовать у меня совершенно не получалось. Тело все так же отказывалось слушаться свою хозяйку, но Гэндальф был спокоен как слон и считал что все идет путем, поэтому продолжал потчевать меня всякими гадостями. Как в виде настоев, так и в виде рассказов про окружающую действительность.


— Ну, не есть всякие незнакомые плоды, думаю этому учить тебя не надо? — седовласый старик вопросительно поднял бровь и глянул на мое неподвижное тело. Видимо, совершенно индифферентный вид, который производили мои телеса, был принят за мое полное согласие и тот продолжил радовать меня. — В общем, есть такое довольно неприятное растение — это айзах. В принципе оно не опасно само по себе, до того момента как не начинается период созревания семян. Айзах выстреливает семенами как стрелами, те попадают под кожу животного или человека, и в этой теплой и влажной среде начинают прорастать. Как ты понимаешь, если семя вовремя не достать, то живое существо становится этакой клумбой из которой вытягиваются все соки и вообще жизнь. Через пару месяцев обычно наступает летальный исход для носителя айзаха, тогда окрепшее семя пускает корни уже непосредственно в землицу. Айзах — это раскидистое дерево, с корой красноватого цвета, имеет особенные листья в виде острых иголок. В общем его лучше обходить стороной.


Среди милых созданий этого мира оказалась, уже знакомая по сновидению, обрыв-трава. По мнению доброго Гэндальфа, она тоже была довольно безобидной, если только ты не проведешь среди нее достаточно много времени. Она источает тончайший, практически неуловимый аромат, который кружит голову, дарит ощущение радости, но результатом является полная потеря памяти и ориентации. Восстановлению такая потеря не подлежит, не один целитель не справиться. Трава была потрясающе красивой на вид, прозрачно фиолетовой, светящейся, в общем она всеми силами стремилась привлечь к себе как можно больше жертв.


Еще я прониклась писанием саури, не правда ли очень по японски звучит? Это такой очаровательный кустик, с метр высотой с овальными листиками на которых четко видны красные прожилки, и цветами и плодами очень напоминающий наш земной шиповник. Вы спросите что же такого ужасного может сделать этот кустик? Я даже спрашивать не хотела, но мне все равно рассказали. Оказывается все прелести этого растения находятся не снаружи, а глубоко под землей. Огромная широко разветвленная корневая система была одним из самых опасных хищников Лидии. Толстые мощные корни, выбирались на поверхность в ожидании жертвы. При приближении чего-нить хоть мало-мальски обладающего кровеносной системой, корни атаковали, опутывали, парализовали и затягивали несчастное существо под землю, в дальнейшем используя его как питательную среду.


Конечно, со всеми этими растениями и животными велась постоянная борьба, существовали специальные отряды, которые занимались уничтожением агрессивной флоры и фауны. Но в последние десятилетия, королю было как-то особо не до подобных мероприятий. Деньги, выделяемые на эти нужды постепенно уменьшались и на данный момент практически иссякли. Остались только добровольческие дружины, которые занимаются этим из чувства сострадания, и наемники, которые неплохо зарабатывают на таких очистительных мероприятиях. Поскольку за последние годы расплодилось этой гадости достаточно много, жители каждого города из своих собственных карманов оплачивают карательные операции. Именно карательные, потому что пока выясниться, что рядом с поселением появилось нечто подобное, эти милые существа уже успевают устроить свой кровавый пир не единожды.


Вот тебе и гостеприимный мирок, полный магии. Почему-то резко расхотелось выходить из избушки Гэндельфа и вообще куда-либо ехать. Судя по описании всех этих чудес, я вполне могу и не доехать до этой самой столицы, да и там вряд ли нас ждут с распростертыми руками. На душе стало тоскливо и муторно. Я понимаю, что старик хотел как лучше, поэтому рассказал мне хотя бы об основных опасностях, но смелости мне это совсем не добавило. Хоть бы уже Райн вернулся со своими арсами. Очень захотелось, чтобы меня опять обняли и пожалели, ну, еще могли и поцеловать что ли. Хотя бы в награду за то, что я протащила нас сюда.


Райн вернулся только поздно вечером. Я уже начала подремывать, когда раздались во дворе крики, заскрипели, отворяемые ворота, процокали копыта. Понятия не имею по чему они могли там цокать на дворе деревенского дома, ну не асфальт же там проложен? Хотя с деда еще станется, ох и не прост же этот самый целитель. Ненадолго все затихло. Я прислушивалась к звукам, но тишина стояла оглушительная, словно мне кто-то засунул в уши парочку бируш. Не удивлюсь, что так и было. Ну, дедок! Даже ведь и не подслушаешь в моем положении. И вообще, у меня постепенно закрадывались подозрения, что это он меня специально держит в таком состоянии, чтобы я не ползала по дому и не мешала его темным делишкам.


Представила как я сейчас выгляжу и ужаснулась, неумытая, зубы не чищены, волосы не чесаны, промолчу сколько грязи, наверно, за все эти дни скопилось на мне, удивляюсь что еще ничего не чешется. Вот скажите девочки, хотели бы вы, чтобы вас в таком виде увидел мужчина которому вы испытываете некоторую симпатию? Вот! Я попыталась подвигаться, шевельнуть хотя бы рукой, чтобы иметь возможность поправить волосы, но… Мне даже в этом было отказано. А глазами, как известно, волосы еще никому не удавалось расчесать. Да еще в добавок ко всем этим прелестям за эти дни, наверно, у меня еще и косоглазие успело развиться, столько мне приходилось коситься на моего садиста-лекаря.


Как вы понимаете, перед Райном я предстала (хотя сложно сказать, что лежка в кровати может соответствовать слову предстала) в совершенно безобразном виде, то, что я умудрилась еще при этом залиться краской стыда, совершенно мне не помогало.


Мужчина застыл на пороге, нахмурившись, оглядывая всю мою очаровательную розоватость и неухоженность.


— Исайя, почему она до сих пор в таком состоянии?


Из-за его спины выскочил Гэндальф, он же дедок и он же Исайя, в одном лице, и виновато потупившись произнес:


— Ну, ты же не сказал можно ли ей доверять, вот я и подстраховался.


Ах, он так подстраховался? Мои глаза, если бы могли уже испепелили бы этого гадкого перестраховщика. Но у меня получалось только громко и возмущенно дышать.


— Исайя, я от тебя такого не ожидал, — все так же хмуро вымолвил учитель, — Отпусти ее!


Дедок быстренько, удивительно быстренько для своего почтенного возраста, смотался куда-то и вернулся с очередным отваром, мне кажется, что на вкус тот был еще более отвратительным. Приподнял меня и аккуратно влил настой. Через минуту я почувствовала легкое покалывание в кончиках пальцев, затем оно пошло выше и охватило все мое тело. А потом пришла БОЛЬ! Единственно, что я помню с того момента как меня поглотила волна боли, так это мой истошный ор.


Очнулась я на коленях у Райна в насквозь мокрой ночнушке и с диким желанием попасть в туалет. Мужчина без слов все понял. Подхватил меня под колени и понес, да-да, именно в туалет. Так стыдно мне, пожалуй, еще никогда не было. Туалет оказался совершенно не деревенским. Посередине небольшого бревенчатого помещения находился округлый металлический таз с широкими краями и небольшим отверстием в глубине. Вот на это сооружение я и была торжественно водружена.


— Позовешь, когда справишься, — сказал Райн, стараясь не глядеть на меня, жалко восседающую на краю этого милого лидийского унитазика. Мне показалось, что я заживо сгораю, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что ничего, только алею. Руки слушались очень плохо, но слушались, после стольких дней неподвижности — это можно было назвать просто счастьем. Когда я совершила то действо за которым и была сюда доставлена, подумала, что хоть с горшка я должна встать сама. Получилось не очень, я бы сказала получилось вообще хреново, ноги подогнулись и я со всей дури грохнулась на пол. Завершил мое выразительное падение звук воды, которая заботливо смыла все следы моего пребывания на тазике. Дверь моментально распахнулась и влетел разъяренный маг.


— Жива? — сурово поинтересовался он, оглядев все это безобразие, развалившееся на полу перед его ногами. Слабо кивнула в ответ, сказать ничего не могла. Хотелось разреветься не по-детски и от боли в ушибленном бедре и от невыносимого чувства стыда. Райн присел, вновь водрузил меня на руки и понес обратно в кровать. Как ему, наверно, неприятно сейчас ко мне прикасаться. Райн, видимо, прочитав мои мысли, вздохнул и присел рядом со мной на край кровати.


— Ася, надо учиться принимать чужую помощь, тем более помощь друзей. Я понимаю, твои переживания, они естественны. Думаешь, я никогда не оказывался в подобной не комфортной ситуации? И не такое бывало. Ты не вызываешь у меня никаких отрицательных эмоций, только искреннее желание помочь. И еще… желание прибить Исайю. Он не имел права использовать этот состав. Понимаешь, он использовал отвар, который обездвижил тебя и замедлил все процессы в твоем организме. Конечно, для адаптации это не плохо, так она прошла намного быстрее, ибо ты была расслаблена. Но выведение из этого состояния стазиса связанно с сильными болевыми ощущениями, ну, думаю, ты уже это поняла.


— Мне надо помыться. Срочно, — прошептала я, пряча взгляд, — От меня наверно, безумно воняет.


— Ничем от тебя не воняет, не переживай, — улыбнулся он, отведя с моего лба прядь волос, — Сейчас помогу тебе помыться.


— Нееет! Я сама! — сорвалась я на крик.


— Ася у тебя просто нет выбора, ты слишком слаба. Либо Исайя, либо я.


— Давай так… Ты меня посадишь и достанешь, вымоюсь я сама.


— Хорошо, но волосы тебе самой не промыть. С ними я тебе помогу.


Скажите как можно сохранить остатки гордости в такой ситуации? Разве сможет он ко мне относиться как к женщине после того как таскал меня в туалет и намывал в ванне? Что-то сильно сомневаюсь. Грустно.


С большим трудом получилось самой снять футболку и замотаться в большое полотенце, заботливо предоставленное хозяином дома. Райн постучался и вошел, пытаясь? что-то одному ему известное? рассмотреть на моем лице. Чувствовала я себя в этот момент как перед расстрелом. Конечно, девичий стыд мне уже был не по рангу, все же я могла себя называть гордым именем Женщина, но вот данный конкретный мужчина смущал меня безумно. Маг поморщился.


— Ася, пожалуйста, закройся щитом. У тебя уже достаточно для этого магии, — негромко попросил он. Я пригляделась к своему источнику и удивленно выдохнула. Он уже во всю искрился золотисто-белым светом. Удивительно, в этом мире даже не требовалось просить о помощи. Вся окружающая действительность как маленький насосик накачивала тебя восхитительной силой. Прикрыла глаза и залюбовалась многоцветием, которое окружало меня со всех сторон. Энергетические каналы струились в воздухе, переплетались и уходили вдаль. Да уж Земля по сравнению с Лидией выглядела жалкой Золушкой в оборванном платье на балу где царствовало пиршество роскоши. То, на что уходили целые дни постоянной работы, здесь давалось без всякого труда в течении десятка часов.


— Ты готова? — напомнил о своем присутствии мужчина.


— Да…наверно, — весьма туманно ответила я, представляя свою любимую стеночку и блокируя водоворот мыслей от учителя.


Меня опять подхватили на руки и понесли. Невольно принюхалась к Райну. Он пах вполне так по-мужски: немного потом, немного конем (неужто и арсы такие же ароматные как и земные коняшки?) и немного мелиссой, как мне показалось. Мне никогда особо не нравился запах вспотевшего мужика, но, то ли мое сознание в результате многочисленных стрессов дало явный крен, то ли мужики на Лидии потеют как-то иначе, в общем, я поймала себя на весьма крамольной мыслишке. Захотелось забыть про все на свете и зарыться носом куда-нибудь в область шеи и дышать, дышать, дышать. Как же хорошо, что у меня стоит блок, а то, подозреваю, что кое-кто мог бы меня тут уронить в коридоре ненароком и оставить на веки-вечные, слиняв в неизвестном направлении. Сейчас главное держать себя в руках и помнить о том, что он учитель, что у него есть невеста и что у нас неотложное «дело жизни и смерти».


Когда меня внесли в ванную (да, и это заведение здесь тоже имелось в наличии), все неоднозначные мыслишки повыветрились из моей головы моментально. Вернулось чувство смущения, которое вскоре незаметно перешло в фазу неимоверного стыда. Райн поставил меня в деревянную бадью овальной формы, я такие видела в наших саунах, Пришлось подобрать края полотенца, чтобы не замочить раньше времени. — Позовешь, — скомандовал маг, старательно отводя взгляд в сторону. Я ему была благодарна за это. Процесс мытья затянулся, но мне было так хорошо, что я потеряла счет времени. Лежала и бездумно рассматривала местную ванную комнату. Ничего космического и волшебного не было мной обнаружено. Обычные тазики, раковина, полочка с различными моющими средствами, полотенца на крючочках. Вода в бадью, где обитала в тот момент я, наливалась из двух железных краников с ручками в форме листиков. Очень мило!


Не буду описывать всю процедуру омовения. Скажу только, что мои волосы были вымыты с удивительной нежностью и аккуратностью. Потом так же трогательно я была доставлена в свою кровать. Все это было сделано столь вежливо по отношению к моему смущению, что в конце я уже чувствовала себя довольно сносно. После всех этих процедур, распития травяных настоев и переодевания, ваша покорная слуга дрыхла без задних ног, впрочем, и без передних тоже.

Глава 2

Проснулась я с удивительным чувством легкости во всем теле. Словно и не было всех этих дней немощи. Тело звенело от скрытой в нем энергии и рвалось бежать хоть куда-нибудь. С хрустом потянулась и вскочила с кровати. На кресле лежала моя чистая и выглаженная одежда. Интересно, это который из мужчин так отличился на хозяйственном поприще?


В доме стояла подозрительная тишина. Поднапрягшись, вспомнила приблизительное расположение интересующих меня помещений. После всех утренних процедур, просто до жути захотелось есть. Дом состоял из множества комнат и кучи коридоров, словно в нем проживал не один одинокий старик, а большое шумное семейство с кучей ребятишек. По моим ощущениям лидийский дом почти не отличался от земного, ни мебелью, ни убранством. Побродила в поисках кухни, но ничего похожего не нашла. Нашла выход из этого лабиринта. Шагнула в залитый лучами двух светил двор. А вот и тот самый асфальтик по которому вчера цокали копытца арсов. Весь двор был покрыт ровными желтыми плитами. Сам дом утопал в зелени и цветах, которые опоясывали его до самой крыши. Красиво так, прям идиллия. Поизучала двор на возможное наличие летней кухни, есть-то хотелось немилосердно. Увидела только объект типа сарай, все остальное, видимо, было скрыто зеленью сада, буйно разросшегося за домом. Любопытство пересилило голод и я открыла дверь строения, опознанного мной как хозяйственная постройка. Оттуда пахнула конским запахом. Убедила себя, что только одним глазком гляну на этих самых арсов, уж очень любопытно что они из себя представляют. В конце концов, это мое первое знакомство с местной живностью. Зашла в сумрак и прохладу помещения. Подобралась поближе к загороженному пространству. Стараясь не шуметь, чтобы никого не испугать, заглянула за перегородку. Один из арсов лежал, подогнув ноги под себя, и флегматично что-то жевал, полностью игнорируя мое появление. Другой, поизучав мою персону из дальнего угла загона, медленно приблизился. Это была одновременно и лошадь, и не лошадь. Внешне вроде бы было сильное сходство, но вот в деталях… Все тело арса было покрыто крупными чешуйками плотно прилегающими друг к другу. Присутствовала грива, копыта, немного заостренные на концах, а вот с хвостом была некоторая неясность. Он был, но какой! Можете вы себе представить хвост огромной крысы ростом с коня? Вооот… Зрелище не для слабонервных. Такой же длинный, массивный, на конце утолщение с небольшим шипом. Надеюсь это не для того, чтобы при необходимости втыкать в филейную часть всадника? Арс, словно почувствовав мое смятение, доверчиво просунул свою морду между бревнами, разделяющими нас. Морда такая довольно милая, особенно по сравнению с хвостом, глаза темные, без зрачков. Отличался только нос животного, там не было мягкой бархатистости присущей земным аналогам, прямо посередине носа был острый клиновидный нарост. Землю он что ли им роет? Протянула руку и нерешительно дотронулась до носа. Арс, видимо, от неожиданности, дернул мордой и я почувствовала как обожгло пальцы.


— Черт, порезалась! — прошипела я. Животное втянуло воздух ноздрями и, как мне показалось, виновато глянуло на меня.


— Ничего страшного, я не сержусь, сама виновата, — ласково пробормотала я, рассматривая порез на подушечках двух пальцев на которых набухала кровь.


А дальше арс сделал довольно необычную вещь, он потянулся к пальцам губами, втянул их в свой рот и пососал. Мамочка, дорогая! Я стояла в шоке, боясь шевельнуться, может, он как лайя, начинает есть свою жертву, только не с ног, а с рук? По спине пробежали мурашки. Но ничего не произошло. Губы были мягкими и влажными, язык чуть шершавый. Через минуту меня отпустили. Кровь уже не шла и ранка совсем не болела. Хм… волшебная чудо-слюна? Уже более аккуратно погладила коняшку по морде, почесала за ухом в благодарность и услышала как эта здоровая тварь заурчала словно кошка, когда ее ласкаешь, только значительно громче. Кажется, мы с ней подружимся.


— Я вижу вы уже познакомились, — раздался довольный голос из-за моей спины. Райн вошел в сарай, улыбаясь. На мгновение я выпала из этой жизни. — Я так понимаю, что ты дала попробовать свою кровь арсу? Молодец! Он тебя признал своей хозяйкой и станет твоим надежным другом. Его зовут Изменчивый.


— Почему?


— Увидишь, когда он выйдет на свет, — продолжал улыбаться Райн, несколько затрудняя процесс моей мыслительной деятельности.


— А твоего арса как зовут? — поднапрягшись, продолжила я наш диалог.


— Летящий.


— Откуда ты знаешь их имена?


— Хозяин, который их вырастил, сказал, — а, ну да, конечно, сглупила. И заканчивай мне тут так улыбаться, понял? Как же хорошо, что у меня есть мысленный блок!


— Ты наверно голодна, — порадовал своей догадливостью учитель, — Пойдем позавтракаем? у Исайи уже все готово.


Погладила на прощание Изменчивого, за что благодарная скотинка облизала мою ладошку. Как же мне тебя звать? Как-то длинноватое имечко тебе придумали. Надеюсь, ты не обидишься, если я сокращу твое гордое имя до банального Изи.


Мы вышли от арсов, завернули за дом и утонули в радуге сада. Пахло потрясающе, но эти запахи были одновременно и похожи и не похожи на ароматы земных цветов и растений. Видели вы когда-нибудь как цветет сакура в Японии? Вот это было что-то такое же невообразимо прекрасное, воздушное, только цветовая гамма поражала разнообразием красок. Впрочем, формы тоже были не совсем привычные, словно с этим садом поработал как-то безумный садовод. Наверно, со стороны я выглядела не лучше этого пресловутого безумного садовода, ибо бегала от одного растения к другому, нюхала, щупала, чуть ли не пробовала на вкус. Райн наблюдал за всем этим с улыбкой смирившегося родителя, оставившего все попытки приструнить неразумное дитя. Когда мои восторги поутихли, мы вышли на открытое место, где стояла резная беседка, посредине которой возвышался стол, ломившийся от еды. Оттуда пахло даже лучше, чем от сада.


Исайя приветливо помахал мне рукой, приветствуя мое возвращение в мир стоячих, ходячих и вообще живых. По скольку я была на него еще довольно сердита, то только вежливо кивнула в ответ, усаживаясь на стул, заботливо придвинутый Райном. Ого! У нас стали проскакивать светские манеры? Разговаривать совершенно не хотелось, хотелось, если признаться откровенно, жрать. Именно так, грубо, ибо у меня вовсю засосало под ложечкой и началось мощное слюноотделение. Понятия не имею чем меня там кормили, но все было безумно вкусно. Начиная от напитка зеленоватого цвета по вкусу напоминавшего кофе и имевшего название тоя (Райн в конце трапезы все же посчитал нужным ознакомить меня с меню завтрака) и заканчивая хрустящими тончайшими тостами на которые накладывалась странная беловатая масса по вкусу более всего напоминавшая нашу икру. При ближайшем рассмотрении она и в правду оказалась икрой только совсем не рыбы, а насекомого. Хорошо, что я к тому времени уже успела все проглотить и запить тоей, а то дело могло бы кончиться конфузом. Не люблю знаете ли насекомых. Закончив трапезу, попросила Райна не рассказывать мне во время трапезы что же я ем, во избежания не приятных ситуаций.


— Ася, но ты же должна адаптироваться в нашем мире и разбираться в том числе и в пище — это совершенно не лишняя вещь, — назидательно сказал учитель.


— Давай договоримся, если мне захочется узнать такие подробности, то я сама у тебя спрошу, хорошо?


— Хорошо. Но это будет касаться только еды. Обо всем остальном я буду рассказывать когда мне это покажется необходимым и в том объеме, который я посчитаю нужным, — с нажимом произнес мужчина, исподлобья глядя на меня. Хм… чего-то я перестала понимать ситуацию. Почему маг стал со мной так разговаривать, словно я девочка-младшеклассница? Еще вчера мы были на равных, а сегодня меня аккуратненько так ставят на место и предлагают не вякать. Почувствовала как в мое сознание пытается пробиться Райн, слегка приоткрыла ментальный блок.


— Ася, теперь для всех я твой учитель, ты находишься полностью под моей опекой, я отвечаю за тебя своей головой. Поэтому и вести ты должна себя соответствующе. С уважением, почтением и всем возможным пиететом. Наедине, ты сможешь высказать все, что обо мне думаешь, но при посторонних мы должны играть по общепринятым нормам, чтобы привлекать как можно меньше внимания.


— Но ведь Исайя твой старый друг, как я поняла. Перед ним ведь нет необходимости ломать комедию? — попыталась я прояснить ситуацию, которая мне начинала все меньше нравиться. Я ведь уже успела позабыть, что на Лидии, маг не достигший 30 лет, считается несовершеннолетним. Оставалось только надеяться, что у них ученичество не тождественно слову «рабство».


— Сложилась непонятная ситуация, пока я не выясню все подробности, я не могу доверять даже старым друзьям. Мы с тобой можем полагаться только друг на друга. Запомни это.


Когда заговорил Исайя, я даже не сразу поняла, что он обращается ко мне, прерывая затянувшееся за столом молчание. Вряд ли он знал, что мы с Райном можем общаться без слов, а если и догадался, то никак сей факт не озвучил.


— Девочка моя, я хотел извиниться перед тобой за то, что мне пришлось так с тобой поступить. Но ты пойми, вокруг твориться бог знает что, уже не знаешь где твой друг, а где враг. Если можешь, прости старика, — в голосе проскользнули просящие нотки, но глаза Гэндальфа оставались такими же внимательными и равнодушными. Что за игру ведет этот дедок? Зачем извиняется?


— Ничего… я понимаю, что так было нужно, — выдавила я из себя, изображая послушную девочку.


— Ну, вот и хорошо. Видишь, Райн, она приняла мои извинения. Претензий ко мне не имеет, — немного подобострастно пробормотал Исайя, заискивающе глядя на моего учителя. Ничего себе! Значит, он извинился по требованию мага? Все равно не понимаю, зачем весь этот балаган.


— Райн, может объяснишь? — теперь уже я мысленно постучалась в его блок.


— Это была вынужденная необходимость. Он применил к тебе запрещенный метод. А ты находишься под моей опекой. Если бы он не извинился сейчас, то у нас было бы два варианта: либо обратиться с жалобой в Совет и его деятельности пришел бы конец, либо вызвать его на дуэль. Я сильный маг, я бы мог его убить. Понимаешь, отношения учитель-ученик на Лидии носят очень глубокий характер. Ты словно становишься моей семьей, моим ребенком. Я не мог пройти мимо страданий моего ребенка, поэтому я потребовал от него извинений. Хотя мне бы хотелось совсем другого.


Ребенком? Я не хочу быть твоим ребенком! — кричала во мне каждая клеточка. Стало больно и как-то безысходно. Поймала немного удивленный взгляд мага и наглухо перекрыла общение. Кажется, он уловил отголосок моих эмоций. Совершенно не нужная вещь! Что же со мной происходит? Ведь не могла же я влюбиться в него? Или могла? Ведь прошло не так уж много дней как я начала узнавать его как человека, живого, реального, осязаемого. В очередной раз подумалось, что, возможно, все дело в сложившейся ситуации и близости именно этого мужчины. Есть вероятность, что когда в моей жизни появится другой, то я пойму, что это было просто наваждение, подмена чувств. Может быть я чувствую к нему благодарность за спасение своей жизни и это чувство я путаю с влюбленностью? Очень хотелось бы чтобы это было так. Он для меня табу, он для меня невозможность, недосягаемость, несбыточность. Пусть лучше я ошибусь в своих чувствах, новой боли и разочарования я могу и не выдержать. Поймала изучающие взгляды обоих сотрапезников. Оно и понятно, застыла тут над пустой тарелкой с великой думой на лице. Натянуто улыбнулась и поблагодарила за завтрак, встала и пошла в глубь сада. Скрывшись в его раскидистых кронах, села на землю и прижалась лбом к шершавой поверхности угловатого ствола. «Мамочка, как же мне тебя сейчас не хватает!»


День прошел незаметно. Меня никто не трогал, каждый занимался своими делами. Узнала у Исайи, что светилы называются Ома и Ом и символизируют семейную пару (у них даже легенда есть для романтичных натур специально). Но меня интересовала не легенда, а возможность загореть. Делать было нечего и я просто бездумно валялась на покрывале с врученной мне книжкой с этой самой легендой. Говоря кратко, это история двух несчастных влюбленных, которым за всю свою жизнь удалось провести вместе совсем мало времени, обстоятельства все время разлучали их. Но любовь их была так сильна, что уже на исходе жизни, Ом решил найти свою возлюбленную Ому, чтобы прожить с ней оставшееся время. Ом долго искал ее по всему свету, прошел через множество трудностей, даже один раз чуть не погиб, но его спасло чудо. Когда дошел до своей Омы, то застал ее на смертном одре. Оказывается, Ома почувствовала, что ее любимый умирает и отдала Богам весь остаток своих дней, чтобы они спасли любимого. Свое последнее дыхание женщина отдала единственному, любовь к которому пронесла через всю жизнь. И тогда Ом взмолился, чтобы Боги были к нему милосердны и тоже забрали всю его жизнь, ибо она ему теперь была просто не нужна, он хотел уйти вслед за Омой. Боги оказались понимающими товарищами. И с тех пор на небе Лидии начали всходить два светила Ома и Ом, всегда вместе, всегда рядом.


В принципе я не особо сентиментальная особа, но, то ли в свете собственных переживаний, то ли из-за неожиданно возникшей ранимости моей души, меня проняло. Уронив скупую слезу на еще более загоревшую грудь, поняла, что проголодалась. Свернула вещи и пошла к заветной беседке. Накрытый стол и отсутствие мужчин весьма порадовали. К тому, моменту, как они появились, немного всклокоченные и сердитые друг на друга, я уже закончила поглощение пищи. Наплевав на всякие приличия, оставила их для продолжения общения. Ушла принимать ванну. Когда еще предоставится такая возможность неизвестно. На следующий день Райн запланировал начало нашего круиза по Лидии. Чувствовалось, что он очень взволнован и готов уже сейчас мчаться во весь апорт в Мараву к Себу. Но была еще я. Существо совершенно не приспособленное к этому миру, которое он взгромоздил на свои широкие плечи и вынужден теперь тащить.


Перед сном Райн заглянул ко мне и сообщил, что выезжать мы будем рано. Вещи, необходимые для дороги он собрал (ну, прям, чудо, а не мужик!). Какое-то время маг помялся у порога, словно набирался сил что-то мне сказать. Я даже зажмурилась и втянула голову в плечи. Только бы не спросил что за эмоции он тогда от меня словил. Не знаю… Возможно, он пожалел меня, а возможно, сам не готов был услышать ответ. Пожелал мне спокойной ночи и ушел, тихонько притворив дверь.

Глава 3

Проснулась с утра сама. Как-то резко, рывком, с судорожно бьющимся сердцем. Не знаю уж что мне там снилось, потому что воспоминания о сне не отложились в сознании. На улице были слышны звуки сборов: всхрапывали арсы, изредка цокая копытами, разговаривали мужчины. Встала и сразу же заметила одежду на кресле. Я понимала, что в своей земной одежде буду привлекать излишнее внимание, но как-то за всеми этими девичьими переживаниями, не задумалась даже в чем я поеду. Надо было брать себя в руки. Мое девичье вполне может подождать, вот вернусь домой и там всласть напереживаюсь. Пока одевалась пыталась себя в этом убедить. Из одежды мне достались темно коричневые брючки из мягкой замши (это чтоб я дыру не протерла, ерзая в седле?), белая рубашка с длинным рукавом, по вороту и манжетам которой были расшиты какие-то символы (надеюсь никаких гадостей там не начертано, а то мало ли…). Разглядывая непонятные буквы, подумала, если понимание языка мне при переходе в новый мир дает Грань, то почему она не дает понимание письменности? Или это не то письмо, которым пользуются жители Лидии в обычной жизни? От постижения непознанного меня отвлек деликатный стук в дверь и голос Исайи, сообщающий, что завтрак готов и меня ждут в саду. Поблагодарила дедка и ускорила процесс одевания. Мне досталась еще такая же замшевая курточка и сапожки темно-зеленого цвета. Их портянки, заботливо разложенные здесь же, я нагло проигнорировала. Пусть это и противоречит всем принципам конспирации, но, во-первых, я понятия не имела как их заматывать, а во-вторых, ну не буду же я направо и налево демонстрировать свои носочки. Какая разница что у меня там в сапогах?


Оделась и с удовлетворением заметила, что вся одежда была словно сшита на меня, я в ней себе очень понравилась. Ну, а что еще так может вдохновить женщину, как не собственное радующее глаз отражение в зеркале? Совершив все процедуры и завязав высокий хвост, отправилась в беседку. Поймав одобрительные взгляды обоих мужчин, почувствовала, что мне сейчас вообще море по колено, а уж усесться на какого-нибудь арса и проскакать в седле целый день, так это вообще раз плюнуть. Пока я занималась поглощением тои с пирожками, Райн порадовал, что ехать до Маравы нам придется целую неделю, ночевать будем на постоялых дворах, стараясь лишний раз не привлекать к себе внимания. Для всех мы учитель и ученица, возвращающиеся от родственников из небольшой деревеньки на границе с оборотнями. Едем домой в столицу. Имена Райн решил не менять, чтобы избежать путаницы, поэтому он стал Райном Сатальеном, а я Асияной (мое коротенькое имя было не типично для Лидии) Тулон (а вот фамилия очень даже подходила).


Предполагалось, что я была очень молчаливой девушкой. При этих словах Райн очень так выразительно посмотрел на меня, видимо, намекая, что рот в путешествии мне вообще открывать не стоит. Я конечно, постараюсь, но вот гарантии дать не могу. Но на всякий случай все же согласно кивнула, дожевывая третий пирожок с непонятной, но дико вкусной начинкой. Когда с завтраком было покончено, маг протянул мне маленький камушек на шнурочке.


— Что это? — поинтересовалась я, разглядывая розоватые прожилки украшения.


— Это жанеит, используется в магических амулетах. Нам надо прикрыть золотое сияние твоего источника. Скользящая не может быть в учениках у боевого мага. Я тут поколдовал немного. Одень и посмотри. Амулет должен касаться кожи и его никому не надо видеть.


Я послушно исполнила просьбу, скорее похожую на приказ. Кажется, учитель во всю вживается в свою роль. Когда глянула на себя внутренним зрением, то увидела только белый клубочек в котором изредка проскальзывали синие и зеленые потоки, золото полностью отсутствовало. Прикольно!


— А сейчас посмотри на меня, — продолжал командовать маг. Посмотрела. И почему я до этого ни разу на него не смотрела? Он просто завораживал. Синий сгусток пламени, колючий и агрессивный, казалось, что он готов прямо сейчас взорваться в груди своего обладателя. Синего было так много, что за его сиянием невозможно было разглядеть остальные потоки, которые несомненно там присутствовали. Это было очень завораживающе. Огонь, живущий своей жизнью, то плавно перетекающий, то взрывающийся всполохами. Невольно потянулась рукой к этой красоте, но все резко закончилось. Словно на этот неугасимый источник кто-то набросил колпак плохо пропускающий воздух. Теперь источник не горел, а тихонько тлел даже не в пол силы, а только в четверть ее. Удивленно глянула на мага. Тот раскрыл ворот своей рубашки и я увидела такой же амулет как у меня.


— Мне тоже требуется прикрытие. Не стоит никому раньше времени знать о моем возвращении.


— А что тебя можно узнать только по источнику? — скептически глянула на мага.


— Нет, я не льщу себе, что столь узнаваем даже после 50 лет отсутствия, — с улыбкой произнес Райн, — Просто, так уж случилось, что я довольно сильный маг, таких мало. И кое-кто может свести концы с концами и сделать совершенно не нужные нам выводы. Мы же этого не хотим? Поэтому будем носить амулеты не снимая, даже во время купания и сна, Это понятно?


— Понятно. Чего уж не понятного… Еще будут распоряжения, учитель? — едко выдавила я последнее слово.


— Пока нет, ученица, — не менее едко протянул в ответ маг, — Пошли буду учить садиться на арса.


Мужчина встал и протянул мне руку, помогая вылезти из-за стола. Это тоже входит во взаимоотношения учитель-ученица? Его теплая твердая ладонь была немного шершавой. Поспешно выдернула свои пальцы из его руки, поймав немного удивленный взгляд. Ну, а что вы хотели? Мне итак не сладко, а уж физический контакт вообще является совершенно лишним.


Райн пошел вперед, позволяя мне оценить свой внешний вид. Темно-синие замшевые брюки, не облегали эти ноги второй кожей, но оставляли очень мало место для фантазии. Попа к счастью частично была прикрыта коричневой кожаной курткой, плотно сидящей на широких плечах. Высокие черные сапоги довершали вид сзади.


Во дворе уже стояли оседланные арсы, сумки с вещами были прикреплены сзади у седел. Сами седла немного отличались от привычных земных. То, что у ковбойского седла называется фендером, здесь было намного больше. Видимо, чтобы предохранить ноги и одежду от излишнего трения о жесткие чешуйки на теле животного. Рожок тоже был довольно большим, чем-то напоминал джойстик от игровой приставки (хорошо, хоть не на фаллический символ, а то в моем случае могло померещиться всякое). Задняя лука седла выглядела более массивной и как ни странно мягкой. Попона вообще отсутствовала, видимо арсы не потели в процессе бега, хотя запах коня в небольших количествах все же присутствовал.


Я подошла к Изменчивому, стараясь по возможности находиться как можно дальше от его пугающего хвостика. Пригляделась, вроде ничего особенного, серый вполне такой цвет, но тут из-за облака, словно по заказу выглянул Ом (или это была Ома?). Его луч упал на шею моего арса. И тут я поняла смысл его имени. Он был хамелеоном. В зависимости от того как падал свет, чешуйки отливали разными оттенками радуги. «Какой же ты красивый, Изя!», — не удержалась и мысленно послала мысль арсу, в ответ пришла волна блаженного тепла и шершавый язык благодарно облизал мою руку. Ого! Они оказывается умеют общаться?


— Ася, они эмпаты, считывают твои эмоции и делятся в ответ своими, — прокомментировал Райн мое удивление, видимо, тоже уловил отголосок нашего общения с коняшкой. — А теперь смотри.


Маг начал поглаживать шерстку между остроконечных ушек, слегка надавливая вниз. Арс, склонил голову и опустился на колени, затем вообще лег на землю, после чего мужчина, спокойно уселся в седло. Взяв за рожок дернул его вверх, арс послушно встал.


— Унч, — сказал Райн, показывая пальцем на рожок, — это возможность управлять животным. Как ты видишь никаких поводьев, узды нет. Наклоняя унч в нужную сторону, ты даешь команду повернуть. Резко потянув на себя, требуешь остановки.


— А как сказать «Поехали»?


— Просто одновременно сжав бока арса двумя ногами. Если хочешь ехать быстрее ударяешь пятками до тех пор пока не будет достигнута нужная скорость.


— А можно просто попросить его мысленно? — решила узнать я, с некоторой опаской косясь на хвост Изи, слегка подергивающихся из стороны в сторону, ну, собака собакой же!


— Можно и так. Как ты понимаешь, на арсах ездят не только маги, но и обычные люди, а им не доступно такое ментальное общение, поэтому арсов с детства приучают понимать команды унчем, — Изрек Райн, слегка свешиваясь из седла, кажется его весьма забавлял мой страх перед этим милым задним окончанием моего конька.


Ну, попробуем что ли? Почесала между ушками с легким нажимом вниз. Изя послушно опустился на землю, позволяя мне занять свое место. Уселась в седло, поерзала и поняла, что чувствую себя вполне комфортно, под моей пятой точкой ощущалась приятная пружинящая мягкость. Надо будет с собой домой прихватить такое же. Если разрешат конечно, вдруг, у них это охраняется государством и незаконный вывоз национального достояния считается контрабандой.


Потянула за унч вверх, Изя невозмутимо встал на ноги. По-моему у нас все не плохо получается. Исайя открыл ворота. Пришло время прощаться. Ну, плакать по нему я, конечно, не буду, но глядя на старичка, почему-то защемило сердце, все же он мне спас жизнь и его дом стал первым приютом в этом новом мире.


— Исайя, спасибо вам за все. Я вам очень благодарна и не сержусь за то, что вы сделали. Надеюсь, что мы еще с вами увидимся, — с теплой улыбкой произнесла я. Дедок, как мне показалось не ждал от меня подобных слов, и выглядел несколько смущенным. Глядя на нас он развел ладони в стороны, каждой описывая небольшую окружность. Это что-то типа местного «перекрестить на дорожку»?. Я не против, божественная помощь никогда не бывает лишней. Не дожидаясь, когда мужчины попрощаются, ударила ногами по бокам коняшке. Тот, видимо, уже застоявшийся без дела, как рванул во весь апорт вперед. Я только успела проорать «Мамочка!» и схватиться за унч двумя руками. Кажется, из-за моей спины донеслось чье-то выразительное ругательство. Но я в этом была не уверена, ибо неслась с выпученными глазами верхом на счастливом арсе, чьи необузданные эмоции умудрялась ловить на лету. Наверно, прошло несколько минут бешеной скачки, прежде чем я сообразила мысленно попросить арса остановиться, унчем я воспользоваться не могла, ибо пальцы словно заклинило в одном положении. Изя притормозил и немного расстроено остановился. Кажется, я лишила дите радости. Тут меня и нагнал сердитый Райн.


— Ну, ты даешь, Асиена, — выдал тот удрученно качая головой, — Я же сказал сжимая бока, а не со всей дури ударяя пятками.


— П-прости, — слегка заикаясь прошептала я, пытаясь успокоиться после такого всплеска адреналина.


— Нет, ну ладно бы еще поскакала в нужную сторону. А сейчас еще несколько километров придется тащиться обратно.


Я оглянулась назад, домика Исайи как не бывало. Это славно я пронеслась по дорогам Лидии! Мы развернули своих арсов и двинулись в обратный путь. В этот раз я тихонечко сжала бока Изи и он не торопясь потрусил по дороге, вслед за Летящим.


Обычная проселочная дорога меня несколько разочаровала. Если в начале пути я приглядывалась к окружающему пейзажу, пытаясь найти ту самую ужасную флору и фауну, коей меня пугал добрый Гэндальф, то через пару часов пути мне все это просто осточертело. Обычная трава, обычные цветы, самая затрапезная дорога и полное отсутствие людей, ну, или нелюдей. Была бы совсем не прочь глянуть хоть на одного представителя фэнтезийного мира, но с этим делом пока было вообще никак. Вскоре к скуке добавились новые ощущения: попа и ноги, не смотря на более мягкий бег арса, все же начинали потихоньку уставать и требовать смены положения. Спина тоже не радовала. Выглядеть нытиком не хотелось, поэтому я продолжала изображать невозмутимость бывалого ковбоя.


Райн о чем-то многозначительно молчал, игнорируя все мои попытки завести легкую светскую беседу. Наконец в дали показалось первое село. Только я успела обрадоваться грядущему разнообразию, как маг повернул своего арса на дорогу, огибающую данный островок местной жизни. Почувствовав растущий во мне протест, мужчина, наконец, соблаговолил разъяснить сложившуюся ситуацию.


— Ася, не пыхти. Я же сказал, что нам надо двигать максимально незаметно, поэтому мы постараемся поменьше заезжать в населенные пункты. Чужаки здесь редкость, особенно маги. Не хотелось бы стать объектом пристального изучения.


— Так я вообще Лидию не увижу, если мы всех будем объезжать, — насупившись пробормотала я.


— Не переживай, хватит тебе еще впечатлений. Боюсь, как бы их не было больше, чем мы оба можем предполагать.


— Ты это сейчас о чем?


— Понимаешь, Ася, я пытаюсь понять по доступным мне крохам информации, что же произошло за время моего отсутствия. И чем больше я узнаю, тем больше недоумеваю, как Себ мог допустить все это? Страна почти вернулась к тому уровню, который был, когда Себастиан взашел на трон. Такое ощущение, что король вообще в государстве отсутствует. Тащат, воруют, грабят все кому не лень. Признается только право сильнейшего. Государство раздроблено. Маленькими царьками заделались бывшие Главы районов, которые теперь лишь номинально подчиняются королю. На самом деле каждый занимается только набиванием собственного кошелька и укреплением собственной власти. По всей территории расплодились всякие гады, но это столицу совершенно не беспокоит. Марава как сонное царство. Совершенно праздный образ жизни, в которой погрязает любой уехавший в столицу. Я могу допустить, что, убрав меня со сцены, кто-то качественно обработал короля, сделав его обычной пешкой. Но кто? За этот немалый срок этот загадочный некто уже должен был себя проявить. 50 лет терпения — это даже для мага много. Или он предпочитает быть серым кардиналом и его все устраивает в сложившейся ситуации? Такое тоже возможно. Больше всего я боюсь, что моего друга может уже не быть в живых. Достаточно его просто заменить двойником и никто не поймет, слишком уж труднодоступным стал король для своих подданных. Прежде, чем решать вопрос с магами, оставшимися в твоем мире, похоже, нам придется разобраться в начале с моим миром. А это значит, что мы опять будем подвергаться опасности. Чем больше я об этом думаю, тем яснее понимаю, что я должен ехать в столицу без тебя. Я не могу тобой рисковать вновь. Доедем до Маравы, я оставлю тебя у своих старинных знакомых, а сам уеду. Если все пройдет нормально, то постараюсь вернуться как можно быстрее. Если со мной что-то случиться, то мои друзья тебе помогут.


— Неужели ты думаешь, что я буду сидеть сложа руки, если с тобой что-нибудь случиться? — Возмутилась я, ловя его прозрачно-льдистый взгляд, — Невысокого же ты обо мне мнения.


— Дело не в мнении, Ася, я хочу, чтобы ты жила. Это не твоя война. Ты слишком молода и неопытна. Лучшее для тебя — не ввязываться в это, даже ради меня. Ты должна вернуться туда, где тебя ждут. — Ты же понимаешь, что вернуться домой я не смогу.


— Я же сказал, что мои друзья тебе помогут. Они конечно, не самые приятные люди в общении, но я могу полностью на них положиться. Это наемники, прирожденные убийцы.


— Они маги?


— Очень слабые.


— Тогда как они справятся? — Я уже начинала сердиться на совершенную непробиваемость и упертость этого товарища.


— Как справлялись обычно. Мага можно убить и без применения магии, — невозмутимо констатировал Райн. — Тогда почему ты сразу не обратишься к их помощи? Едь в свою Мараву, а я вернусь домой с кучкой лихих ребят. И все будут довольны.


— Я не хочу никого из них терять. Если пойдут хорошо обученные боевые маги, натасканные именно на уничтожение подобных организаций, то смертей вообще можно избежать, ну, а… в общем сама понимаешь, — замялся мужчина.


— То есть, если с тобой что-то случиться, то тебе уже будет без разницы, убьют ли кого-нибудь из твоих друзей? — ехидно поинтересовалась я, — Ты ведь уже мертв, тебе по барабану?


— Нет, мне не все равно. Я разрываюсь сейчас между вами. Я должен помочь Себу, должен помочь своей стране, но я не могу бросить тебя, оставить одну со всем этим дерьмом, поэтому я пытаюсь нащупать хоть какие-то варианты. А ты мне совсем не облегчаешь задачу.


В процессе этой перепалки наши арсы совсем остановились, стояли всхрапывая и нервно подергивая хвостами. Они чувствовали напряженность повисшую между нами, ловили наши эмоции и они их очень беспокоили.


— Должен, должен, ты кругом всем что-то должен! А почему ты не думаешь, что я тоже должна? Я должна помочь своему другу. Я должна поддержать тебя. В конце концов есть не так уж много людей которым ты можешь доверять. Да я не обучена, да я женщина, да я трусиха! Но как я смогу жить дальше зная, что могла помочь и не помогла, зная, что из-за меня погибли еще люди, пусть даже те, которые сами не раз отнимали чью-то жизнь? У меня до сих пор стоят перед глазами лица той женщины с раной в шее и Николая, распростертого на двери вагона! — прокричала я, не в силах сдержать эмоции.


— Вот именно поэтому! Я не хочу, чтобы перед твоими глазами вставали лица тех, кого нам еще придется убить на этой войне. Не хочу, чтобы ты металась во сне и просыпалась по ночам с криками. Не хочу чувствовать твою боль. Не хочу потерять еще и тебя, — с болью в голосе процедил сквозь зубы Райн, невидящими глазами уставясь вдаль. Сколько лиц сейчас мелькали перед его мысленным взором, сколько потерь? Я не знала. Но я знала одно. Я не смогу отпустить его и тихо отсидеться в какой-нибудь милой деревеньке. даже, если он меня не возьмет с собой, я поеду за ним, я пойду за ним. Потому что просто не смогу.


— В общем, мы начали все это вместе, мы вместе и закончим. Я взрослый человек, имею право принимать самостоятельные решения, пусть даже на Лидии с этим не согласны, — сообщила я магу, справившись с эмоциями.


Райн нахмурившись долго что-то искал на моем лице, казалось, что он словно ощупывает взглядом каждую черточку, каждый изгиб. Может, это был как-то особый способ воздействия на меня, этого я не поняла.


— Хорошо, ты поедешь со мной, — сдавшись, произнес он, давая команду арсу продолжить путь. — Только не говори потом, что я тебя не предупреждал.


Во что же я ввязалась? Сама, добровольно. Минутная решимость сменилась острой тоской по дому и родным, и беспокойными мыслями о Женьке. Знает ли она, что я не погибла, помнит ли она вообще что-нибудь о том роковом дне, что с ней сейчас происходит? В молчании мы продолжили свой путь. Через пару часов наконец-то был объявлен привал. Изя по команде опустился на землю, а вот дальше возникла загвоздка. Мои затекшие конечности и измученная пятая точка отказывались покидать седло. Глянула на учителя, тот, как ни в чем ни бывало разводил костер и доставал припасы из мешка, снятого с арса. В мою сторону он не глядел, поэтому я позволила себе просто вывалиться из седла на траву. Благополучно съехала и завалилась на бок, одну ногу так и позабыв на спине арса. Не очень удобная поза, но другую пока принять не получалось. Не особо радовала мысль о необходимости срочно тащиться в кустики, но хотелось туда попасть просто жутко после стольких часов пути. Интересно, а Райн тоже оценил мои усилия по выползанию из седла? Мне показалось, что плечи мужчины, занимавшегося едой подозрительно дернулись несколько раз или это мне только показалось? Изя устал ждать, когда совсем покину седло, скинул мою конечность со свой спины и поднялся. Подошел и лизнул меня прямо в нос, дохнув на меня волной своего сочувствия, типа: «Что? Хреново тебе хозяйка? То ли еще будет завтра утром». Ну, хоть одна живая душа меня пожалела. Затем арс резко подпрыгнул вверх всеми четырьмя копытами. Мы и так можем? и унесся в ближайшие кусты, где уже давно исчез Летящий. Сдается мне что парочке зайцев не удастся дожить до вечера. Или у них тут нет зайцев? Продолжая лежать на траве, приняла более достойную позу. Ну, могу я в конце концов просто позагорать, ну, и пусть все скрылось за облаками. Через облака говорят загар ровнее ложиться. Раздался тихий шелест и надо мной склонился Райн, улыбка так и цвела на его наглом лице.


— Ну, что горемычная, будем проводить реабилитацию? — поинтересовался тот, обозревая мое тело.


— Что ты подразумеваешь под реабилитацией? — выдала я, стараясь взглядом выразить все, что я думаю про его неуместное веселье.


— Исайя мне дал мазь для тебя. С непривычки так долго находиться в седле очень трудно, мы через это все проходили и спасались только этим средством. Ты умница, столько проехала и ни разу не заныла. Я тобой горжусь, — сообщил мне маг и чмокнул меня в макушку, видимо, в награду за мое долготерпение — Снимай штаны, буду тебя мазать.


— Что значит «снимай штаны» и что значит «буду мазать»? — нашла в себе силы возмутиться я, выхватила баночку с зеленоватым содержимым из рук мужчины, приподнялась с великим трудом, едва сдерживая стон, и поковыляла в заветные кусты. Стараясь не касаться веток (мало ли что за гадость тут растет) сделала дело, которое просто осчастливило меня. Отойдя в сторонку, открыла банку, на удивление мазь пахла хорошо, чем-то травянисто-ментоловым. Растерла ее по ногам и попе. Прислушалась к ощущениям. Легкий холодок и покалывание, кажется, больше ничего не происходило. Натянула штаны и бодро пошагала обратно на полянку. Постойте! Бодро? Ну, ничего себе мазь! Тоже надо будет вместе с седлом прихватить домой.


Привал удался на славу. Я чувствовала себя довольно хорошо физически. Мы пили горячую тою с вкусненными пирожками, заедали все это чем-то смутно похожим на сыр Сулугуни и на десерт получили по странному фрукту ярко оранжевого цвета, но по форме напоминающего огурец. Райн объяснил как правильно есть алику. Разрезаешь вдоль плод и сдавливаешь, оттуда вытекает сок удивительно приятный на вкус. В общем мне не объяснить, аналогов в своем мире я не нашла. Представьте как разовьются мои вкусовые рецепторы после такого путешествия, если конечно головушка с этими самыми рецепторами сумеет вернуться домой.


К концу трапезы вернулись наши арсы. Довольные и, судя по раздувшимся бокам, сытые. На рты их я предпочла не смотреть лишний раз. Собрали вещи, загасили костер (совсем не тем способом, о котором вы сразу же подумали, Райн просто поводил над ним руками и оп! Благодать сплошная с этой магией). Вскоре мы вновь топтали дороги Лидии, все дальше удаляясь от перехода и от моего мира.

Глава 4

Объехав стороной еще несколько селений, мы добрались до первого большого города. Это был районный центр (О Боже, как по земному звучали эти слова!) Северной части Лидии. Звался он Тандара. Райн решил, что в большом городе будет легче затеряться, ибо там всегда много приезжих разных мастей и рас. Я сидела на своем арсе, широко распахнув глаза и слегка уронив вниз челюсть. Такого буйства красок, голосов и лиц мне еще в жизни не приходилось видеть.


В город мы въехали через центральные ворота, заплатив за право проезда через город несколько серебряных монеток. Стражники ленивым взором окинули наши довольно скромные одеяния, поднесли каждому к груди загадочный амулет, который у Райна зажегся слабым синим свечением, а у меня сменил окраску на белый цвет. По скольку было шумно, все интересующие меня вопросы решила задавать мысленно. Постучалась к магу.


— Райн, это они у нас проверяли магический потенциал так?


— Угу. Стражники обычные люди, поэтому им выдан амулет реагирующий на магию.


— А для чего надо делать эту проверку? — стало любопытно мне.


— Все сильные маги ставятся на учет, во избежание каких-либо проблем с ними. Главы районов таким образом перестраховываются. Сильный маг — это возможная угроза, особенно в такие смутные имена.


— Но ведь можно же сделать такой амулет как у тебя и никто ничего не распознает? — упорствовала я в дознании.


— Для создания такого амулета надо быть во-первых очень сильным магом, а таких на всю Лидию всего пара-тройка десятков. Во-вторых, надо быть так называемым «амулетчиком». Не каждый сильный маг обладает возможностями и умениями создавать амулеты. В общем, считай, что на твоей шее болтается эксклюзивный товар. — порадовал меня учитель.


Я замолчала, вертя головой во все стороны, стараясь не пропустить ни одной краски этого нового мира. Мужчина, видимо, понимал мое состояние, поэтому только улыбался, когда я встречалась с ним глазами. На эмоциональном плане я просто захлебывалась от обилия ощущений, и маг ловил отголоски моих впечатлений. Впрочем как и Изя, который совершенно не разделял мои восторги, время от времени посылая мне волну недовольства количеством глупого народа, лезущего под копыта, шумом и обилием аппетитных запахов, подогревающих аппетит заголодавшего животного.


Даже не знаю как можно описать этот город. Было ощущение, что я присутствую на карнавале в каком-нибудь средневековом замке. Город был опоясан высокими каменными стенами, но территория была огорожена просто огромная, поэтому улицы были широкими, пару раз попадались площади с фонтанами, мосты через каналы. Дома достигали в высоту не более трех этажей. Каждый дом отличался по своему убранству от соседнего. Создавалось ощущение, что каждый последующий строитель стремился перещеголять предыдущего по обилию красок, деталей, форм. Арки, балкончики, лепнина, колоннады, козырьки, резьба — все шло в ход. Дома словно выставляли напоказ свои фасады, соперничая друг с другом в этом немом противостоянии.


Люди не уступали домам. В основной своей массе они были одеты в очень яркие летящие одежды. Судя по всему у местных дам в моде были одеяния, напоминавшие восточные шаровары и туники. Но самым большим откровением для меня стали платья совершенно нереальные по своему виду. Материал был волшебным. Рисунок на ткани жил самостоятельной жизнью: перетекал, капал, заворачивался в спирали, накатывал волнами, расходился кругами по воде. Вот представьте, что вы оделись в телевизионный экран (понимаю, что звучит глупо, но не представляю как еще можно описать подобное), каждое ваше движение сопровождается каким-либо движением на этом красочном экране. От этой красоты очень трудно оторвать взгляд.


— Как такое возможно? — восхищенная очередным произведением искусства, выдохнула мысленно я.


— Ты о чем? Ах, о ткани, — уловил Райн направление моего взгляда. — Это особая материя, которая создается эльфами. По карману только очень состоятельным гражданам. В ткань изготавливается из растений выросших на их территориях, в нее вплетается частичка эльфийской магии. Эта одежда надолго переживет своего владельца. Надо будет купить тебе такое платье.


Райн лукаво улыбнулся мне, слегка сощурив один глаз на солнце. И все… мир замер. Пусть на несколько секунд, но он перестал существовать. Затихли звуки, погасли краски, замер рисунок на эльфийских тканях, остановилось время. Остался только он. Слегка небритый, уставший, с осунувшимся лицом, кривоватой улыбкой змеящейся по губам, с морщинками лучиками расходящимися от сощуренного глаза. Мне показалось, что даже если меня сейчас убьют, то я этого даже не пойму, так и умру счастливой, утопая в прозрачности этих глаз. Райн тоже замер, улыбка застыла на губах и медленно погасла. Он поймал мою мысль? Это отрезвило меня моментально. Вернулись звуки, запахи, движение, жизнь.


Проверила свой ментальный щит. Кажется, все в норме. Неужели я смотрела на него как влюбленная дура, пуская слюни? Стало противно, резко отвернулась, избегая пристального взгляда мужчины. «Не смотри же ты на меня, пожалуйста, не смотри! Я итак разбиваюсь на осколки, я итак умираю от каждого такого твоего взгляда, я итак не знаю как я буду жить потом, дальше, без тебя». Сделала вид, что заинтересовалась бойкой торговкой, нахваливающей свой товар зычным хорошо поставленным голосом: «Пирожки, горячие пирожки! Налетай, разбирай!» Надо же, мир другой, а слова те же.


Оставшуюся дорогу до гостиницы я старалась даже не смотреть в его сторону, откуда-то возникла неловкость или стыд за свое поведение. Было страшно, что он мог понять, что тогда со мной происходило.


И вот мы въехали в ворота гостиницы. Большой трех-этажный дом, довольно спокойной голубой окраски с вывеской «Лучше, чем у мамы!» Повеяло Родиной, неужто и сюда добрались доблестные товарищи евреи? Разгрузили арсов (их тут же увел невесть откуда подскочивший мальчишка), забрали свои вещи. Следуя за магом вошла в просторное ароматное (сразу же началось мощное слюноотделение) помещение с большим количеством деревянных столов, лавок и народа. Сгрузив все вещи в уголок и оставив там же меня, учитель пошел договариваться насчет комнат. Я огляделась вокруг. Народ ел, пил, отдыхал и расслабля