Book: Загадка Санньясы и Малы



Загадка Санньясы и Малы

Загадка Санньясы и Малы



ОШО

ЗАГАДКА САННЬЯСЫ И МАЛЫ


«КНИГИ ОШО ПО ЦЕНЕ НИЖЕ СЕБЕСТОИМОСТИ»

Эта прекрасная книга издана Ошо Тапобаном в рамках специального проекта «Книги Ошо по цене ниже себестоимости». Наша миссия — сделать книги Ошо более доступными для всех. Мы издаем книги, несущие послание Ошо и ориентированные на медитацию. Наши цены на книги намного ниже себестоимости для того чтобы удивительная мудрость Мастера была в пределах досягаемости для каждого. На следующем этапе данной программы, специальная машина будет развозить наши публикации по отдаленным деревням по всей территории Непала.

Публикация лекций Ошо — это глубоко религиозный и священный труд, делающий слова Ошо доступными для всех людей. Сам Ошо хотел, чтобы его книги продавались по себестоимости, так чтобы каждый смог себе позволить купить эти книги и читать их. Раз за разом, Ошо настаивал на этом по возвращении из Раджнишпурама, его коммуны в Орегоне, США.

Дабы осуществить желания Ошо, Ошо Тапобан основал очень интересную публикацию и программу доставки, чтобы убедиться, что у каждого есть доступ к вдохновенным словам Мастера! Наша программа уделяет особое внимание студентам, испытывающим финансовые затруднения, и людям, проживающим в отдаленных районах, заботясь о том, чтобы и они смогли приобрести книги Ошо!

Ошо Тапобан предлагает вам посодействовать успеху этой ценной программы, внеся пожертвование от всего сердца, большое или маленькое. Мы с благодарностью подтвердим донорские имена, фотографии и суммы в печати. Так что, пожалуйста, поддержите эту чудесную программу, служащую на благо всех и всего, молодых и старых, настоящего и будущего! Мы ценим вас!

Свами Дхиан Ятри

Издательство Ошо Тапобан

Содержание

Что такое санньяса

Что такое инициация

Значение малы


Что такое санньяса?

ВОЗЛЮБЛЕННЫЙ ОШО,

ПОЧЕМУ ТЫ ПОСВЕЩАЕШЬ В САННЬЯСУ ПОЧТИ ВСЕХ, КТО ПРИХОДИТ К ТЕБЕ? КАК ТЫ ПОНИМАЕШЬ САННЬЯСУ? С КАКИМИ ОБЯЗАТЕЛЬСТВАМИ ОНА СОПРЯЖЕНА?

Для меня санньяса не является чем-то серьезным. Сама по себе жизнь не очень-то серьезна, а тот, кто всегда серьезен — мертв.

Жизнь — это всего лишь бесцельный неудержимый поток энергии, и по моему мнению, санньяса означает проживать жизнь не ставя целей. Проживайте жизнь как игру, а не как работу. Так называемый серьезный ум, будучи нездоровым, превратит любую игру в работу. Санньясины же делают прямо противоположное — они превращают работу в игру. Если вы можете воспринимать всю эту жизнь как мечту, воображаемое действо, то вы санньясин. Человек, воспринимающий жизнь как мечту, отрекся.

Отречение не означает уход из мира, это всего лишь перемена своего отношения. Намерение изменить мир — это серьезно. Именно поэтому я так легко инициирую любого в санньясу. Для меня, сама инициация — это игра. Я не требую никаких квалификаций, подходите вы или нет, потому что квалификация требуется для каких-то серьезных дел. Так что любой, просто существуя, уже имеет достаточную квалификацию для участия в игре. Он может играть, и даже если он не подходит, разницы никакой нет, потому что все это всего лишь игра. Именно поэтому я не требую никаких квалификаций.

И моя санньяса не сопряжена ни с какими обязательствами — как только вы становитесь санньясином, вы абсолютно свободны. Это означает, что вы приняли решение, и это ваше последнее решение. Теперь вам больше не придется принимать решений, вы приняли свое последнее решение — жить в мире без решений, жить в свободе.

Тот, кто живет решительно, не может быть свободен. Он всегда ограничен своим прошлым, потому что решение было принято в прошлом. Вы не можете принять решение на будущее, так как будущее неизвестно, и какое бы решение вы не приняли, оно обусловлено прошлым. Как только вы принимаете санньясу, вы принимаете неизведанное, незапланированное будущее. Теперь вы больше не привязаны к прошлому. Вы свободны жить, а это значит — действовать, играть и быть тем, что с вами происходит, это небезопасность.

Отречение от имени, отречение от имущества еще не есть небезопасность, это очень поверхностная небезопасность. Ум остается прежним, тот ум, что воспринимал имущество как безопасность. Имущество не обеспечивает вас никакой безопасностью, вы умрете со всем своим имуществом. Даже дом не обеспечивает вас надежностью, вы умрете в нем. Ложное представление, что дом, имущество, друзья и семья обеспечивают вашу безопасность, все еще преобладает в уме, который думает: «Я отрекся, теперь я в ненадежной ситуации».

Только тот ум, только тот человек, что не привязан к прошлому, живет в небезопасности. Небезопасность означает отсутствие привязки к прошлому, и имеет множество значений, ведь все, что вы знаете, происходит из прошлого. Даже ваш ум принадлежит прошлому.

Тот, кто отрекается от знаний, действительно оставляет что-то. Вы сами происходите из прошлого, вы не что иное, как накопленный опыт. Поэтому тот, кто отрекается от себя, действительно отрекается от чего-то. Все ваши желания, все ваши надежды и все ваши ожидания — все они подтверждают прошлое. Тот, кто отрекается от прошлого, отрекается от своих желаний, надежд, ожиданий.

Теперь вы словно пустота, ничто, никто. Санньяса означает отбросить все претензии на то, что вы кем-то являетесь. Теперь вы погружаетесь в отсутствие идентичностей, в ничто. Поэтому это последнее решение, принятое вашим умом, с которым прошлое закрывается. Идентичность ломается, непрерывности нет. Вы обновляетесь, вы перерождаетесь.

Любой из живущих способен жить в неопределенности. Если кто-то хочет действительно жить, он должен жить в неопределенности. Любая надежность является отвержением жизни. Чем в большей вы надежности, тем меньше вы живете. Чем более вы мертвы, тем в большей надежности вы находитесь, и наоборот. Например, мертвый не может умереть еще раз, он смертеустойчив. Мертвый не может заболеть, он болезнестоек. Мертвец находится в такой безопасности, что те, кто продолжает жить, могут показаться ему дураками — ведь они живут в небезопасности.

Если вы вообще живы, то вы в ненадежности. Чем в большей ненадежности вы находитесь, тем живее вы есть. Так что, санньясин, по моему мнению, это человек, решивший жить на пределе, по-максимуму; это все равно, что пламя, разгорающееся с обоих полюсов.

Нет обязательств, нет долга, вы вообще не связаны какой-либо дисциплиной. Если же вы хотите ненадежность назвать дисциплиной, то это уже совсем другое дело. Конечно, это внутренняя дисциплина. Вы не станете анархистами, конечно нет! Я когда-либо вообще говорил, что вы станете анархистами? Анархия всегда тесно сопряжена с порядком, с системой. Если вы отвергаете порядок — вы не сможете стать беспорядочными. Это не отрицание порядка, это всего лишь отвержение, а отвержение означает, что теперь вы в порядке! Это просто действие, пьеса, разыгранная ради других. Вы не будете относится к этому серьезно, это просто роль в пьесе. Вы идете налево или направо ради остальных, но в этом нет ни капли серьезности, в этом нет ничего серьезного.

Так что санньясин не будет в беспорядке. По его собственному мнению, по мнению его внутреннего сознания — порядка больше не будет, но это не означает, что будет беспорядок, так как беспорядок всегда является частью порядка. Когда нет порядка, нет и беспорядка, так как есть спонтанность. Вы живете от момента к моменту, от момента к моменту вы играете. Каждый момент сам по себе завершен. Вы не решаете за него, вы не участвуете в решении как играть, момент приходит к вам — и вы играете. Нет предопределения, нет заранее подготовленного плана.

Момент приходит к вам, вы случаетесь в этом моменте, и что бы ни произошло — позвольте этому произойти. Все острее и острее вы будете ощущать нарастающую в вас дисциплину — дисциплину от момента к моменту. Это абсолютно другой способ измерения, поэтому важно понимать его ясно. Когда вы заранее решаете, что делать — это происходит оттого, что вы не уверены в том, что достаточно осознанны, чтобы действовать в моменте, спонтанно. Вы не уверены в себе, именно поэтому вы принимаете решения заранее.

И вы до сих пор решаете. Вы не можете действовать в моменте, так как же вы сможете решать заранее? Теперь у вас меньше опыта. Вы приобретете больше опыта, когда наступит момент. Если я не способен верить в завтрашнее «Я», как могу я верить в сегодняшнее «Я»? И когда я пытаюсь принять решение заранее, оно не несет никакого смысла, оно просто разрушительно.

Я решаю сегодня, а действую завтра. Все изменилось, все новое, а решение старо. И если я не действую в соответствие с моментом, я испытываю чувство вины. Все те люди, что учат принимать решения заранее, создают чувство вины. Я не действую, поэтому испытываю чувство вины, а если я действую, то действую неадекватно, и за этим неизменно следует разочарование.

Поэтому я говорю, что вы не должны обязывать себя какими — либо решениями, и вы освободитесь. Позвольте каждому моменту действовать, происходить с вами, и позвольте всей вашей сущности решить...в этот самый момент. Позвольте решению прийти, словно проявлению счастья, никогда не позволяйте ему предупреждать действие, иначе действие никогда не будет тотально.

Вам следует знать, что если вы решаете заранее, значит, вы решаете интеллектуально. В этом нет всего вашего существа, так как момент еще не настал. Если я люблю кого-то, и я решаю, что, когда я встречу ее или его в следующий раз, я буду действовать так-то и так-то, скажу то-то, сделаю это, но не буду делать того — все это может быть только умственным, воображаемым. Это никогда не может быть тотальным, потому что момент еще не настал. Все ваше существо еще не было вызвано на поединок, так как же оно может начать действовать?

И когда я решаю заранее и наступает момент — сущность не сможет начать действовать, так как решение уже принято. Поэтому я буду только имитировать, копировать, следовать прошлым опытам. Я буду лжецом, я не буду настоящим, потому что не буду тотальным, я буду действовать по шаблону. И снова, это действие ума, а не вашей сущности, поэтому одержите ли вы успех, или с треском провалитесь — проиграете вы в обоих случаях, ведь ваша сущность не присутствовала в вашем действии, вы не будете испытывать любви.

Позвольте моменту прийти, позвольте моменту испытать вас, и позвольте всему своему существу действовать, тогда действие будет тотальным. Вся ваша сущность приходит в действие. Только так вы тотально погружаетесь в момент! И лучшее из возможного произойдет из этой тотальности, и никогда из решений. Так что санньяса означает жизнь момент за моментом, не связанная с прошлым.

Если я даю вам малу и если я даю вам робу — это только для того, чтобы вы помнили, что теперь вам ничего не надо решать. Это только для того, чтобы вы помнили, что теперь вы не прежний. Когда эта осознанность становится столь глубока, что вам больше не требуется о ней помнить — тогда отбросьте робу, отбросьте малу. Если вы чувствуете, что вам нужно их отбросить, не делайте это вашим решением, не делайте это из чувства обязанности мне. Если вы так чувствуете, тогда отбросьте их, но только в том случае, если осознанность ваша стала настолько глубока, что и вы сне вы помните о том, что вы санньясин.

Даже когда эта охровая роба приходит к вам во сне, отбросьте ее. Она не имеет значения. Если даже бессознательно вы помните, ни при каких условиях вы не можете забыть, что вы санньясин, то никакой нужды в них нет. Это всего лишь приспособление, призванное помочь вам двигаться в сторону вашей истинной сути, вашего тотального действия.

Я буду продолжать давать санньясу любому, кто окажется рядом со мной даже совсем ненадолго, потому что, как я уже говорил, я не знаю, что будет завтра, поэтому не могу ждать. Если вы приходите, то все, что должно произойти, должно произойти. В этот момент я не могу ждать. Я не знаю, что будет завтра, что произойдет, и я не могу строить планы. Поэтому, как только наступает момент, когда вы приходите ко мне, то, что делается, должно быть сделано в тот же момент. Это нельзя откладывать, так у меня нет будущего.

И эта санньяса не имеет ничего общего со старой санньясой. Это абсолютно новое представление, или же самое древнее, о котором давно забыли — называйте ее как хотите. Она и новейшая и старейшая одновременно, так как когда бы ни существовала санньяса, она всегда была такой. Но всегда были и подражатели, и

о них нельзя забывать — они есть. Подражатели есть, и всегда будут, и они все превращают в дисциплину, так как только дисциплине можно подражать.

Санньяса же — это что-то, что невозможно имитировать. Свободу нельзя имитировать, поэтому и санньясу невозможно имитировать. Но подражатели, что могут они сделать? Они создадут систему, они всегда создают системы. Ничему, кроме санньясы, они не могут нанести столь ощутимый вред, потому что жизнь как она есть сама является лишь имитацией. Имитация продолжается, весь мир лишь притворяется. Все ваше воспитание проходило через подражание — в языке, в морали, в обществе, в культуре, все происходит через подражание, все усваивается через имитацию.

И имитации успешны повсюду, кроме санньясы. Она многое уничтожает в ней. Больше она нигде не может нанести такого ущерба, так как имитация является нормой. Вы не можете своевольничать с языком, вы обязаны имитировать. Вы не можете своевольничать с социальной системой, вы должны подражать ей. Имитаторы везде успешны. Только проявление абсолютной свободы в санньясе это что-то, что делает имитацию разрушительной. Имитация разрушает свободу. Иисусу подражают, существует имитация Христа. Когда бы санньясу не имитировали, санньясы в этом не остается. Поэтому, когда я говорю, что не должно быть обязательств, я имею в виду то, что не должно быть имитаций.

Вы абсолютно свободны, я выброшу вас в открытость — вот, что имеется в виду под инициацией. Она не сужает вас, она дает вам открытое небо, она просто подталкивает вас к полету в открытом небе. Конечно, нет никаких проторенных дорог и карт, и не может быть. В небе не может быть дорог, поэтому вы должны лететь в одиночестве, вы должны зависеть только от себя одного, ваше существование будет вашим единственным спутником.

Жизнь подобна небу. Нет ничего схожего с дорогами на земле, которым вы можете следовать. В небе вы не можете следовать. Вы должны быть в одиночестве. Инициация означает, что теперь я подталкиваю вас к единственности. Вы становитесь абсолютно одни, не зависящие ни от кого, даже от меня. Для этого требуется храбрость. Имитировать легко, следовать легко, зависеть легко, но остаться абсолютно одному без карты, без дисциплины, без системы — требует большой храбрости. А санньясин — это то, кто храбр. Храбрость невозможно имитировать, ее можно только развить через жизнь.

Вы будете совершать ошибки, вы будете сбиваться с пути, но все это присуще санньясе. Совершая ошибки — вы будете учиться, сбиваясь с пути — вы найдете правильный, а другого пути и нет. Вам необходимо пройти через трудности. Этот одинокий путь, этот одинокий полет. Вам необходимо пройти через всю эту суровость. А эта санньяса отличается не только этим, так как старая санньяса, так называемая санньяса более известная, является не духовным отречением, а скорее социальным. Даже ее социальная структура более физиологическая, менее духовная.

Санньяса по своей сути духовна. Вы можете принять её где бы вы ни были, в любом месте. Она требует вовлеченности — внутренней, глубинной, духовной. И, как я вижу, чем более вы физиологически вовлечены, тем меньше становится возможность погрузиться глубже, потому что однажды вовлекшись физиологически, вы больше никогда не сможете от этого освободиться. Вы не вырветесь из этого, так как, если кто-то старается превзойти свои желания, что невозможно, ведь желания естественны. Ваше тело не может существовать без желаний. Так что вы продолжите цепляться за тело, а желания останутся — не столь явные, конечно, но все же останутся. И чем слабее тело, тем меньше вы будете ощущать желаний. Вы можете продолжать слабеть, но ваше тело будет испытывать желания вплоть до вашей смерти.

Помимо желаний, существуют еще и потребности. Потребности нужно удовлетворять, и чем лучше они удовлетворены, тем меньше они беспокоят, тем меньше требуют, тем меньше на них расходуется времени. Так что если вы боретесь с вашими физиологическими потребностями, вы просто тратите вашу жизнь впустую. Весь этот процесс, вся старая санньяса, негативна, постоянно борется с чем-то. Конечно, она усиливает эго. Если есть борьба, эго усиливается. Если вы можете одержать победу над желаниями, значит, вы можете стать более эгоистичными. Если вы можете отказать вашему телу в удовлетворении какой-либо потребности, вы становитесь эгоистичнее. Борьба, какой бы она ни была, всегда усиливает и удовлетворяет эго.



Для меня, санньяса — это что-то позитивное, а не негативное. Она не должна отвергать потребности вашего тела. Она не должна отвергать ваши основные потребности, она должна развиваться, расти в вашей истинной сущности. Она не подразумевает борьбу против чего-либо, она подразумевает направление всей вашей энергии на внутренний рост. Ваша сущность должна расти и зреть. Чем активнее рост вашей сущности, тем меньше эго. И как только ваша сущность выросла, вы начинаете понимать, что такое потребность, и что такое желание. Иначе узнать вы не сможете, вы не сможете отличить потребность от желания.

Желание всегда безумно, потребность всегда разумна. Если вы отрицаете свои потребности, значит, вы суицидальны. Если вы продолжаете усиливать свои желания, вы, опять же, суицидальны. Если вы продолжаете отрицать свои потребности, тем самым, вы совершаете самоубийство. Если вы продолжаете усиливать свои желания, тем самым, вы также совершаете самоубийство, но другим образом.

Если желаний становится слишком много, если желания всеохватывающи, вы становитесь сумасшедшими. Напряжение будет невыносимо. Если вы отрицаете свои потребности, тем самым вы создаете напряжение, которое, со временем, станет невыносимо. Таким образом, существует два типа суицидальных умов: первый продолжает отрицать свои потребности, второй продолжает трансформировать свои потребности в желания. И провести между ними внешнее различие невозможно. Никто не сможет решить за вас, что есть потребность, а что есть желание. Только ваша осознанность сможет дать ответ, так как то, что для одного потребность, для другого — желание. Готового ответа нет.

Можно сказать только следующее: единственное определение, которое можно дать потребности — это то, без чего вы не можете существовать. Но истинное определение способна дать только осознанность, и то, оно не может быть вечным, так как то, что сегодня является вашей потребностью, завтра может стать вашим желанием. В один момент это потребность, а в другой момент — это уже желание. Как только в вас возникает позитивная осознанность, вы начинаете осознавать свой ум, хитрые и разрушительные способы, которые он выбирает; как только вы осознаете свое эго, его методы самоусиления, его методы питания, вы узнаете разницу.

Я не негативен. Санньяса, нео-санньяса, абсолютно позитивна. Она призвана взрастить в вас что-то. Я хочу создать в вас позитивное отношение к своей сущности, не негативное отношение. Вы ничего не должны отрицать. Конечно, вы можете отрицать многое — не сами, но автоматически. По мере вашего продвижения вглубь себя, вас станет меньше снаружи. Чем меньше ваша внутренняя сущность, тем больше необходимость возмещать это вовне. И вы будете продолжать расширяться.

Но не боритесь с расширяющимся, внешним собой. Боритесь со скоростью, которой вы являетесь, которая может вырасти до таких пределов, что этот внешний абсурд отпадет сам собой. Как только вы познаете внутренние богатства, ничто из внешнего мира больше не сможет с этим сравниться. Как только вы узнаете о внутренней благодати, наслаждение покажется дурачеством, и все, что делается во имя развлечения станет дурачеством, глупостью. Как только вы познаете внутренний экстаз, все лишнее отпадает. Все, что вы знали как счастье и радость, окажется не более чем обманом, но не ранее. До тех пор, пока вы не познали внутреннее счастье, вы не сможете это утверждать, и если вы так делаете, значит, вы находитесь в еще большем заблуждении.

Позитивное отношение к санньясе означает абсолютно новый взгляд. Вы можете оставаться там, где вы есть, вы можете продолжать делать то, что делаете — от вас не требуется никаких резких внешних перемен. Перемены, конечно же, будут, но они произойдут сами собой. Когда перемены придут, позвольте им происходить, но не пытайтесь, не прилагайте каких-либо усилий, не принуждайте их происходить. И для позитивной санньясы, для позитивного отречения, я вижу больше возможностей в грядущем мире.

Негативное представление об отрицании самого себя ранее было возможно по многим причинам. Одной из них является структура общества. Любое агрикультурное общество могло позволить некоторым людям не работать. Но чем индустриальнее становится общество, тем меньше остается возможность существования семей, в которых женатые дети остаются жить вместе с родителями. Чем больше индивидуальности, тем меньше возможность существования больших семей. Свободная экономическая структура позволяла больше подобных семей, но чем продуманнее экономика, тем меньше шансов на возникновение таких семей. Те, кто были садху и монахами кажутся эксплуататорами. Теперь они больше не могут пользоваться уважением, теперь они больше не могут существовать. И, по моему мнению, каждый должен делать то, что может, каждый должен вносить свой вклад в общество, в котором существует. Никто не должен оставаться эксплуататором. Людям не следует быть эксплуататорами, а религиозные просто не могут быть эксплуататорами. А если религиозный человек может эксплуатировать, то мы не можем ожидать, что другие также не начнут эксплуатировать.

Для меня, санньясин — это не эксплуататор. Он будет зарабатывать себе на жизнь. Он будет производить, а не только потреблять, а концепт продуктивности сочетается с позитивным. Старое представление о непродуктивных монахах было крепко связано с негативным отношением. У позитивного отношения больше результатов. Например, старое понимание санньясы отрицало очень многое. Оно отрицало семью, секс, любовь. Оно отрицало все, что причастно к счастью общества, что может внести свой вклад в личное счастье каждого. Оно отрицало — я не буду отрицать.

Это не означает, что я позволяю. Когда я говорю, что не буду отрицать, это означает только то, что может настать момент, когда человек станет абсолютно трансцендентальным — например, по отношению к сексу. Это еще одна вещь, являющаяся не требованием, а следствием. Это не требуется для санньясы, это приходит после нее. И я не стану никого винить, если это не придет. Старое понимание очень жестоко, оно садистское и мазохистское одновременно. Секс был под запретом, так как он позволял вкусить счастья.

Так много религий позволяют секс без счастья. Вы можете просто использовать его для размножения, но не должны получать от него удовольствия. Только в этом случае секс не является грехом. Так что, на самом деле, секс не такой уж и грех, но «вы не должны быть счастливыми; быть счастливым — вот настоящий грех». Я считаю, что все, что дается человеку, нельзя отрицать, нельзя подавлять. Позвольте сначала внутреннему цветению произойти — и тогда вы увидите, как энергетические каналы меняют свой курс, и разница будет велика.

Если вы отрицаете секс, тогда вы отрицаете и любовь тоже. Те санньясины, которые отрицают, остаются без любви. Они говорят о любви, но ее у них нет. Они говорят о «вселенской любви». Всегда проще говорить о вселенской любви, чем любить одного единственного человека — это сложнее, а любить всю вселенную так просто, это ничего не требует. И тот, кто думает с точки зрения отрицания, будет говорить о вселенской любви и продолжит отрицать и искоренять индивидуальные чувства.

Религия, отрицающая секс — отрицает и любовь, потому что, когда есть любовь, секс последует почти наверняка. Я вижу это так: если секс не отрицается, но трансформируется вашим позитивным ростом, то нет необходимости отрицать любовь, вы можете быть любящими. И до тех пор, пока вы не стали любящими, энергия, которая может к вам придти не через сексуальный канал, не сможет быть использована. Она станет деструктивной. По моему мнению, растущая любовь является единственной возможностью выхода за пределы секса.

Любовь должна расти. Она должна восходить к вселенной, но не должна брать там свое начало, любовь не может быть так далека. А тот, кто думает, что должен начинать издалека, просто обманывает себя. Любое путешествие должно начинаться с ближайшей точки. Первый шаг не может быть сделан издалека. Человек должен быть любящим. И чем глубже уходит любовь, тем меньше в человеке сексуальности, и тем больше он дарит любви.

Поэтому я не буду ничего отрицать, так как блаженство нужно найти. Каждый ищет блаженства. Счастья не нужно отрицать, но когда вы испытаете вспышку блаженства, вы поймете, что все, что вы понимали под счастьем, было обманом. Но вы еще не можете отказаться от этого, сначала, позвольте блаженству придти. Вот что имеется в виду под позитивным ростом. Позвольте чему-то произойти внутри вас, чему-то большему, только тогда более мелкое отсеется. И ваше эго не будет усиливаться этим, потому что когда вы избавляетесь от этого, вы избавляетесь от чего-то бесполезного, нестоящего.

Все те, кто рассказывает о своем отречении, говорят, что они оставили то и это. Тем самым они показывают, что не достигли ничего великого. А то, от чего они отреклись, все еще остается значимым. Оно там, в их памяти, все еще часть ума, они все еще владельцы. Конечно, они отреклись, но как человек может отречься от того, чего не имеет? Если вы продолжаете думать об отречении, вы все еще владеете. В негативном смысле, вы владелец.

Но как только вы познаете великое явление — блаженство, счастье — тогда вы больше не отрекаетесь от вещей. Они просто сами отпадают, словно сухие листья с деревьев. Никто не знает, никто не слышит, сухие литья просто падают. Дерево остается в неведении, и никаких ран не остается. Всему свое время, время созревания. Человек должен созреть, иначе, он будет бродить бесцельно, изнурять себя и уничтожать. Человек должен созреть, тогда возможность появляется сама собой.

Отречение должно происходить через позитивный рост. Вот, что я имею в виду под санньясой — отречение через позитивный рост. Нет абсолютно никакой негативности, отрицания, подавления.

Я принимаю людей такими, какие они есть, конечно, — у него большой потенциал, и человека нельзя осуждать за то, какой он есть. Осуждать вообще нечего. Он — это зерно, и если вы забракуете зерно, как вы сможете одобрить дерево? Я принимаю человека таким, какой он есть — тотально, без отрицания. Только я не говорю, что это все, чем он может быть, что это конец. Я говорю, что это только начало. Человек являет собой зерно, способное вырасти в большое дерево, но пока, как он есть — он всего лишь зерно. Зерно нужно оберегать, зерно нужно любить, и зерну нужно предоставлять любую возможность вырасти.

Санньяса означает, что вы начали осознавать, что вы зерно, потенциал. Это не конец, это всего лишь начало, и теперь вы должны решиться погрузиться в этот рост. Этот рост приходит через свободу, это рост приходит через неизвестность. Посмотрите на зерно — оно в безопасности, дерево же — нет. Зерно закрыто, абсолютно закрыто. Как только зерно прекращает свое существование, и дерево начинает расти, активизируется потенциал. На пути будет множество опасностей — неизвестность, возможность уничтожения, это очень деликатная задача — бороться против всей вселенной. Но пока что вы всего лишь зерно, вам ничто не угрожает.

Быть санньясином означает, что вы выбираете расти. И это ваш последний выбор. Теперь вам придется бороться, теперь нет защиты, вам будут встречаться опасности, вам придется сражаться с ними и сталкиваться с ними ежемоментно. Эти ежемоментный бой и сражение, это схватка в неизвестности, схватка за неизвестность, жизнь в неизвестности — и есть настоящее отречение.

Принять решение расти — это великое отречение, отречение от безопасности, дарованной зерну, отречение от единства, дарованного зерну, но эта безопасность имеет очень высокую цену. Зерно мертво, оно только потенциально может жить. Оно может жить, или же остаться мертвым. Если оно не растет, не становиться деревом, значит, оно мертво. И насколько я знаю, люди, до тех пор пока не примут решение расти, прыгнуть в неизвестность — они словно зерна, мертвы, закрыты.

Быть санньясином — значит принять решение расти, встретить опасности лицом к лицу, жить, больше не принимая никаких решений. Кажется, что это парадокс, но это не так. Человек должен откуда-то начать, и даже для того, чтобы начать жить, не принимая решений, в определенный момент он должен принять решение. Даже движение в неизвестность — это движение

куда-то, и кто-то должен это решить. Эта нео-санньяса способна проникнуть в самое сердце мира. Она может дотянуться до каждого, ведь ей не нужно ничего особенного — только понимание.

Еще я хотел бы объяснить то, что санньяса не связана с какой-либо религией. На этой планете, любой тип санньясы всегда был неотъемлемой частью какой-либо определенной религии, определенной секты. Это также является предосторожностью. Вы отрекаетесь, и все же вы принадлежите. Вы говорите: «Я покинул общество», и тем не менее вы принадлежите к секте. Вы продолжаете быть индуистом, мусульманином или сикхом, вы продолжаете быть кем-то.

В действительности же, санньяса означает религиозность, а не связь с определенной религией, ведь это большой прыжок в неизвестность. Религии знакомы, но религия — это неизвестность. В секте есть система, в религии нет систем. У сект есть священные писания, у религии есть только существование, никаких манускриптов. Эта санньяса экзистенциальна, религиозна, не связана ни с какими сектами.

Это не значит, что санньяса отрицает магометанское магометанство, или христианское христианство — нет! Это значит, в действительности, прямо противоположное. Это значит, что она даст христианам истинное христианство. Она даст индуистам истинный индуизм, так как чем глубже вы погружаетесь в религию индуистов, в конце концов, вы увидите, что индуизм растворяется, оставляя только чистую религиозность. Чем глубже вы погружаетесь в христианство, тем меньше оно будет похоже на христианство, и тем больше — на религиозность. Тот час же вы достигаете центра религии.

Так что, когда я говорю, что становясь санньясином, вы перестаете принадлежать какой-либо религии, я не имею в виду, что вы начинаете отрицать христианство, индуизм или джайнизм. Вы отрицаете только ту мертвую часть, которая стала отягощать религию. Вы отрицаете только омертвевшую традицию, и открываете и раскрываете снова и снова живой поток, живой поток, скрывающийся за всем омертвевшим — традициями, писаниями, церквями, гурудомами.

Вы открываете живой поток. Он был там всегда, но каждый раз его приходится открывать заново, каждому необходимо открыть его снова. Его невозможно переместить, его невозможно передать. Никто не может вам его дать. Все, что было вам дано, мертво. Вам придется отыскать его глубоко в себе, иначе вы никогда не сможете его найти. Я не даю вам религию, я даю вам только толчок к поиску живого потока. Это будет ваше собственное открытие, оно не может быть ничьим другим. Я вам ничего не передаю.

Есть одна притча...

Однажды, Будда приходит, держа в руке цветок. Он должен проповедовать, но продолжает молчать. Пришедшие послушать его, задаются вопросом: что же он делает? Время идет. Раньше такого никогда не происходило, что же он делает? Они волнуются, заговорит он или нет. И наконец, кто-то спрашивает: «Что ты делаешь? Забыл ли ты, что мы пришли сюда, чтобы тебя послушать?»

Будда отвечает: «Я говорил вам о чем-то. Я говорил вам о том, что не может быть сказано словами. Услышали ли вы, или нет?»

Никто не слышал. Но один ученик, никому неизвестный ученик, упоминающийся здесь впервые, буддистский монах (бхику) по имени Махакашиапа — искренне рассмеялся. Будда сказал: «Махакашиапа, подойди ко мне. Я отдаю тебе этот цветок, и я заявляю, что все то, что может быть передано с помощью слов, я передал вам всем. А то, что действительно имеет значение, то, что не может быть передано словами, я даю Махакашиапе».

Традиция Дзен спрашивала снова и снова, что же было передано Махакашиапе? — передано без слов. Что сказал Будда? Что услышал Махакашиапа? И когда бы ни появлялся тот, что знает ответ, он просто смеется, и история продолжает хранить свою тайну. Когда кто-то понимает, он смеется. Исследователи и ученые, люди, которые много знают и не знают ничего, обсуждают, что же было сказано, и заявляют, что было услышано. Но тот, кто действительно знает, смеется.

Банкей, великий мастер Дзен, сказал: «Будда ничего не сказал. Махакашиапа ничего не услышал».

Как-то его спросили: «Так Будда ничего не сказал?»

«Да», — ответил Банкей. «Да, ничего не было сказано, ничего не было услышано. Это было сказано, и это было услышано. Я тому свидетель».

Кто-то сказал: «Но ведь тебя там не было».

Банкей ответил: «Мне и не нужно было быть там. Когда ничего не сообщается, тогда и свидетели не нужны. Меня там не было, и тем не менее я свидетель». Кто-то рассмеялся, и Банкей сказал: «Он также был свидетелем».



Живой поток невозможно передать. Он всегда есть, но вам нужно к нему придти. Он близко, прямо на углу. Он в вас, вы и есть живой поток. Но вас там никогда не было. Ваше внимание всегда было вовне, вы всегда были ориентированы вовне. Вы закостенели. Ваш фокус омертвел и замер, поэтому вы не можете постичь, что это значит — быть внутри. Даже когда вы пытаетесь попасть внутрь, вы просто закрываете глаза и остаетесь снаружи.

Быть внутри означает пребывание в таком состоянии ума, когда нет ни внутренности, ни наружности. Быть внутри — означает отсутствие границ между вами и всем. Когда снаружи ничего нет, только тогда вы приходите к своему внутреннему потоку. И как только вам удается увидеть хотя бы проблеск, вы трансформируетесь. Вы знаете что-то, что непостижимо, вы знаете что-то, что ум не в состоянии постичь, вы знаете что-то, что ум не в состоянии передать.

Но все же кому-то приходится попытаться — даже с помощью цветка, даже с помощью смеха. Разницы нет, это жесты. Имеет ли значение, использую ли я свои губы, или же руки с цветком? Просто жест непривычен, поэтому он выводит вас из равновесия. По сути же это такой же жест, как и движение губ. Я издаю звук, это жест. Я храню молчание, это жест. Но жест новый, незнакомый вам, поэтому вам кажется, что что-то изменилось. Ничто не изменилось. Живой поток невозможно передать словами, и все же о нем необходимо сообщить — как-то обозначить, как-то показать.

Как только человек понимает, что готов принять санньясу, это становится его решением отправиться на великие поиски, и это жест, сообщающий мне, что он готов совершить прыжок. И когда кто-то готов измениться, утратить былую идентичность, переродиться в новой сущности...Когда кто-то готов, ему не требуется соответствовать каким-либо требованиям, разницы нет. Его готовность и есть единственное требование к нему. Когда кто-то готов, я готов дать толчок. Он необязательно должен достигнуть, но понятно, что ему стоит сделать первый шаг.

Смысл не в том — смысл вообще не в достижении. Но человек начинает, и это начало являет собой нечто великое. Достижение не столь велико. Начинание значимо, так как, когда человек достигает чего-то, значит он на это способен. Но когда человек начинает, он не способен. Вы понимаете меня? Когда человек начинает, он неспособен, поэтому начинание — это чудо.

Будда не есть чудо. Он способен, поэтому он достигает. Это так математически, нет никакого чуда. Но когда кто-то приходит ко мне со всеми своими желаниями, со всеми своими надеждами, со всеми своими ограничениями, и думает начать — это чудо. И если бы мне нужно было выбрать между Буддой и ним, я выбрал бы его. Он — чудо, такой неспособный и такой храбрый.

Меня абсолютно не волнует, к какому завершению вы придете. Меня волнует только начало. Вы начинаете, и я знаю, что если есть начало, значит, завершение уже наполовину в ваших руках. Все дело в начинании. Если только есть начало, вы будете продолжать расти.

Это не вопрос одного или двух дней, это не вопрос времени. Это может произойти в следующее мгновение, это может не происходить несколько жизней, но как только вы начали, вы больше не будете прежним. Это самое решение о принятии санньясы такое чудо перемены. На протяжении жизней вы можете не достичь, но вы не будете прежним. Это будет приходить и возвращаться снова и снова.

Это воспоминание о принятом решении свободы будет с вами всегда, в вашем рабстве и в ваших ограничениях. Ваше решение быть свободным, эта жажда свободы, жажда выйти за пределы, всегда будет с вами, в ожидании своего шанса. Так как же могу я отказать кому-либо в начале? И кого должен я спросить, подходит он или нет? Если сам Бог дарует вам существование, жизнь, и никогда не спрашивает вас: «Вы соответствуете требованиям?», кто я такой, чтобы спрашивать?

Я не даю вам жизнь, я не даю вам существование, я даю вам только превращение. Когда бог готов дать вам жизнь, должно быть, вы соответсвуете со всеми своими ограничениями и слабостями. Он позволяет вам существовать. Должно быть, вы совршенны, даже в глазах божественного — вы совершенны. Так что кто я такой, чтобы отказать вам в начале? Но иногда гуру становятся мудрее самого Бога. Они выбирают, кто подходит, а кто нет. Даже приди к ним сам Бог — они будут решать, подходит он или нет. И когда бы кто бы ни приходил, это приходит сам Бог. Так что не смейтесь: когда бы кто бы ни приходил, это приходит сам Бог, потому что никто больше не может придти.

Кто я такой, чтобы отказать тому, кто ко мне приходит? Он может не знать, он может не осознавать, но я знаю — Бог в поисках себя. Поэтому я не могу отказать ему, я могу только радоваться его начинанию. Именно поэтому нет никаких разделений, никаких требований. И такая санньяса на данный момент необходима всему человечеству. Все человечество нуждается в ней. Мы перестали осознавать живой поток, мы престали осознавать божественное внутри и снаружи, каждому необходимо осознать. Иначе, ситуация уже стала почти безнадежной, и может случиться так, что поправить ее будет невозможно еще в течение века. Она продолжалась и продолжается до сих пор.

Дарвин считал, что мы были животными; теперь считается, что мы автоматы. У животных по крайней мере есть душа! И у нас была; теперь нет. И вскоре мы перестанем быть также и хорошими автоматами, компьютеры и механизмы нас превзойдут; вы будете не просто машиной, но еще и очень посредственной.

Это убеждение — это не знание — насаждалось на человеческий ум на протяжении трех веков. Теперь оно бросается в глаза. Это такое же убеждение, как и любое другое убеждение. Даже не смотря на то, что его поддерживает наука, оно остается убеждением. И как только человечество в него поверит, будет очень сложно оживить человеческие души.

Грядущие дни, оставшаяся часть века, станут определяющими. Оставшаяся часть века решит судьбу последующих веков. Она станет определяющей, в том смысле, что убеждение в том, что люди являются не более, чем машинами, естественными механическими устройствами, станет общепринятым. И когда оно станет общепринятым, станет очень сложно вновь обрести потерянный затаенный поток. И будет становиться все сложнее и сложнее; это не просто уже сегодня. На свете так мало людей, которые действительно знакомы с живым потоком — их можно пересчитать по пальцам.

Все те, что говорят, просто болтают. Очень немногие действительно знают, и с каждым днем их количестыо сокращается. Тех, кто знает, невозможно заменить. С каждым днем людей, которые знают о живом потоке, о реальности позади всего, о сознании, о божественном, становится все меньше.

Этот век, его оставшаяся часть, станет решающим. Так что тех, кто более или менее готов начать, я инициирую. Если десять тысяч инициированы, и хотя бы один из них достигнет цели, оно того стоит. И всех тех, кто знает хоть что-то о внутреннем мире, я попрошу пойти и стучать в каждую дверь, и встать на крыши, и объявить о том, что божественное, бессмертное, блаженное — есть.

Будьте свидетелем, пойдите и станьте тому свидетелем; иначе, механическое убеждение станет общепринятым. Легче проверить сейчас, будет непросто возместить это потом. И ум по-своему пластичен, более пластичен сегодня — готов лечь под любой трафарет. Так как все старые верования былы отняты, ум свободен, и жаждет принадлежать хоть чему-то — будь то хотя бы механическое убеждение. Любой абсурд, способный дать вам ощущение принадлежности, способный убедить вас в том, что вы знаете, что такое реальность, поймает ваш ум в ловушку. И ваш ум будет пленен им.

Так что нельзя тратить ни секунды. Тем, кто знает хотя бы немного, тем, кто увидел хотя бы мельком, следует рассказать об этом другим. И оставшаяся часть века не так мала, как кажется. Она велика, и даже по-своему больше, чем века. Так как скорость перемен так высока, и эти тридцать лет подобны тридцати векам. То, что было невозможно сделать за тридцать веков, можно выполнить за тридцать лет, три десятилетия. Стремительность перемен столь велика, что время, кажущееся маленьким, на самом деле таковым не является.

Существует три убеждения, которые убьют, уничтожат последний мост между человечеством и божественными неявными силами. Первое заключается в том, что ум — это всего лишь машина. Второе — коммунизм, уверяющий в том, что человек и его отношение к обществу есть не более, чем экономическое явление. Тогда нет сердца, тогда человек ничего не решает — все решает экономика. Человек оказывается в руках экономической силы, слепой силы. Сознание ничего не решает, а социальная структура решает все. Маркс говорит, что не сознание определяет общество, а общество определяет сознание. Сознание — ничто. Если оно ничего не решает, значит, его нет.

Третье заключается в понятии об иррациональности. Их три: дарвинистское представление, обратившееся убеждением в том, что человек — это машина; марксистское представление, обратившее сознание в форму проявления физиологических процессов, эпифеноменализм экономической силы; и фрейдистское представление об иррациональности, уверяющее в том, что человек находится во власти природных сил, инстинктов. Он должен делать то, что делает, и сознания нет, есть только иллюзия того, что сознательны.

В этих трех концептах, религии не превалируют. Ни магометанизм, ни христианство, ни индуизм, ни буддизм. Будда не является больше пророком, так же как и Махавира, Магомет, Христос. Современными пророками являются Фрейд, Дарвин и Маркс. И все три против свободы, и все три против бессмертия.

Я буду продолжать подталкивать всех к внутреннему миру, надеясь, конечно, надеясь вопреки всему, что кто-то все-таки обнаружит живой поток, сатчитананда, и сможет выразить его всем своим существом — жить им. Даже если только несколько людей живут им сегодня, все грядущее человечество будет другим. Но это может произойти только не через учение, а через проживание. Именно поэтому я настаиваю на санньясе, это начало жизни.

Но есть и другая причина. Вы можете сказать: «Если никаких внешних изменений не требуется, то к чему одевать робу, к чему менять имя?». Я хочу, чтобы санньяса стала заразительной. Вам это помогает не забывать. Для других это может стать отправной точкой, откуда они начнут думать об этом. Они могут быть за или против, но не могут остаться безразличны. Как только кто-то увидит вашу цветную робу, он будет либо за, либо против; никто не останется безразличен. Они будут думать об этом; а если не будут, то просто посмеются. Они либо подумают, что кто-то отрекся, либо, что кто-то сошел с ума, но они начнут думать. И если эти робы будут продолжать поражать, если людям придется сталкиваться с ними ежедневно, часто, робы станут заразительными. Люди не смогут продолжать пренебрегать ими. Им придется что-то по этому поводу решить.

Я хочу, чтобы религия стала действующим диалогом. А ведь она совсем таковой не является. Никто не говорит о ней. Все говорят о политике; никто не говорит о религии. Если кто-то о ней говорит, другим просто приходится терпеть ради приличия. Они проповедуют, слушают или внемлют только из чувства социального долга. Никого не заботит, что происходит с его душой. Так что религию необходимо сделать горячей темой, диалогом. Должно быть использовано любое средство, она должна стать живым символом.

Куда бы вы ни шли, вы распространяете волны мыслей, волны эмоций. Даже проходя мимо, просто проходя мимо, вы пускаете волну, атмосферу, ситуацию. Именно поэтому я настаиваю на переменах. Но есть и другие причины. Цвет охры помогает многими путями, так как любой цвет обладает своей длинной волны, любой цвет обладает определенной поглощающей способностью. Вы не сможете быть одинаковыми в робах разного цвета. Вы будете разными.

Когда вы в белой робе, вы отличаетесь от себя, одетого в черную робу. В черном вы будете ощущать грусть, поглащающую вас. Вы бессознательно станете грустными. В этом мире, в этом существовании, все имеет значение, все несет свой смысл. Все заключает в себе определенную атмосферу.

Охровый цвет выбран по многим причинам. Во-первых, в нем вы чувствуете себя, словно утренняя заря; это цвет восходящего солнца. Вся атмосфера оживает, она стоит того, чтобы на нее смотреть. Все оживает. Утренние лучи окрашены в охровый цвет. Они создают живую атмосферу — живую и вибрирующую. Так что цвет этот был выбран для того, чтобы вы вибрировали божественным. Ожили от божественности. Никакая грусть не будет способна скрыться в вас, никакому горю не будет позволено найти укрытие в вас.

Вы должны быть в настроении танцевать двадцать четыре часа в сутки — это танцующий цвет. Он сохранит ту же атмосферу, что была утром, вокруг вашего тела. Сохранит на весь день. Если вы можете почувствовать это, взаимодействовать с этим, вы поймете разницу. И когда один человек носит охру, это одно; а когда тысячи одеты в этот цвет, результат абсолютно другой. Количество переходит в качество.

Будда придет в город, где есть десять тысяч бикху, одетых в охровый цвет. Весь город будет окружен новой атмосферой, это мощная атака! Весь день селение сохраняет утреннюю свежесть, везде цвет охры. Ежемоментно, каждый помнит. Охра обладает психологической ассоциацией.

Вы знаете, что полицейский становится обычным гражданином, когда не одет в свою униформу. Вы увидите даже как переминилось его лицо — он такой обыкновенный. А когда он в униформе, он становится кем-то другим — совсем другим человеком. Он больше не тот человек, все его поведение будет отличаться. Он будет стоять по-другому, и идти по-другому.

Охровый цвет стали ассоциировать с санньясой. Его использовали на протяжении тысяч и тысяч лет. Он стал частью коллективного ума. И вам следует знать, что санньяса изначально — понятие восточное; оно рассвело в восточном уме. На протяжении по крайней мере десяти тысяч лет, Восток использовал охровый цвет. Во многих ваших жизнях, в охровый цвет окрашивали робы санньясинов. Это часть вашего коллективного ума, вашего коллективного бессознательного. Это сильная ассоциация.

Так что, как только вы оденете его, весь ваш древний коллективный ум вновь оживет. Ваши воспоминания вновь придут и окружат вас. Они изменят вашу личность, они изменят вас. Они изменят внутреннюю структуру вашего ума. Использовать другой цвет можно, но создать столь же мощную ассоциацию теперь будет очень сложно, а времени мало и момент решающий.

Многие спрашивали меня, почему охра? Почему не новый цвет? Новый цвет можно было использовать, но он не был бы так полезен. Если бы я располагал десятью тысячами лет, тогда я бы изменил цвет, но времени мало, момент решающий и критический, грядет великий кризис. Поэтому я использую опыт ваших прошлых жизней.

Если вы думаете, что если кто-то придет ко мне, я просто дам ему санньясу, вы ошибаетесь. Я могу сказать, что давал санньясу любому, кто ко мне приходил, но все не так просто. Это выглядит так, но это не так. Как только кто-то приходит ко мне, я многое про него узнаю, даже то, что он сам про себя не знает.

Вчера, кто-то подошел ко мне утром, и я сказал ей принять санньясу. Она была в замешательстве. Она попросила время на раздумья и принятие решения, по крайней мере два дня. Я сказал ей: «Кто знает, что будет через два дня? Ты слишком многого просишь...прими сейчас, в этот же момент». Но она была в нерешительности, поэтому я дал ей два дня. На следующий день она пришла и приняла ее. Она не использовала два дня, только один. Я спросил у нее: «Почему? У тебя было два дня, почему ты вернулась так рано?». Она ответила: «В три часа ночи, я неожиданно проснулась, и что-то глубоко во мне сказало «Прими санньясу». Это не она приняла решение, оно было принято ее глубинным сознанием. Но в первую секунду, как только она зашла в комнату, я знал ее, я знал это сознание, о котором она узнала только двадцать часов спустя.

Поэтому когда я говорю, примите санньясу, для этого существует множество причин внутри людей, которым я это говорю. Либо они были санньясинами в прошлой жизни, либо где-то на протяжении длинного пути, они были санньясинами.

Вчера я дал ей одно имя, но сегодня мне пришлось его изменить, так как то имя я дал ей в ее нерешительности. Сегодня я даю ей другое имя, которое ей поможет. Когда она пришла этим утром, она была решительна. То, другое имя уже было не нужно. И я назвал ее Ма Йога Вивек, потому что решение пришло через ее вивек — ее осознанность, ее сознание.

Ма Йога Дао здесь, например. Она трижды была санньясинкой. Я назвал ее Дао, потому что в прошлой жизни она была китайцем и даосским монахом. Она может не знать об этом, но я назвал ее Дао. Однажды она вспомнит, и тогда она поймет, почему я дал ей китайское имя. Сейчас это неважно, но как только она вспомнит, что была даосским монахом, она поймет, почему получила такое имя. Все имеет значение. Это может быть не столь очевидно, и может быть невозможно вам это объяснить. Очень многое останется необъясненным еще долгое время, но чем чувствительнее вы будете становиться, тем больше я смогу объяснить. Чем глубже ваша способность сочувствовать, тем глубже истина, которую можно открыть. Чем рациональнее обсуждение, тем меньше правды может открыться, так как только незначительным истинам можно дать объяснение и найти причину. Глубинной истине невозможно найти объяснение.

До тех пор, пока я не почувствую, что вы настолько сочувственны, что причины и объяснения не нужны, я не смогу сказать вам. Мне приходится о многом молчать — не потому я что-то от вас скрываю, а потому что вам это не поможет, а наоборот, может навредить.

Ошо, Я — врата


Что такое инициация?

ВОЗЛЮБЛЕННЫЙ МАСТЕР,

ЧТО ОЗНАЧАЕТ БЫТЬ ПОСВЯЩЕННЫМ В ДУХОВНУЮ ЖИЗНЬ? В ЧЕМ СОСТОИТ ГЛУБИННОЕ МИСТИЧЕСКОЕ И ЭЗОТЕРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ИНИЦИАЦИИ? КАКОГО ТИПА ИНИЦИАЦИЮ ТЫ ДАЕШЬ НЕ-САННЬЯМИНАМ И САННЬЯСИНАМ? ПОЖАЛУЙСТА, РАССКАЖИ ОБ ЭТОМ ПОПОДРОБНЕЕ.

Человек существует будто бы во сне. То, что известно под бодрствованием — тоже сон. Инициация означает быть в тесном контакте с тем, кто пробудился. До тех пор, пока вы не вступите в тесный контакт с тем, кто пробужден, вы не сможете очнуться от своего сна, потому что ум способен вообразить, что пробужден. Ум может представить себе, что больше не спит, но как и в любом сне, вы не можете знать, что спите. Вы можете понять это, только проснувшись.

Вы никогда не сможете распознать сон сразу же. Вы осознаете его только, когда он прекращается. Никто не может сказать: «Это сон». Настоящее время не может быть использовано применительно ко сну. Вы говорите, что это был сон, потому что сон сам по себе очень реалистичен. Если сон не кажется реалистичным, он прерывается. Сон может существовать, только при наличии реалистичности.

Когда я говорю, что человек спит, это важно понимать. Мы постоянно видим сон, двадцать четыре часа в сутки. Ночью, мы закрыты для внешнего мира, видим сны внутри. Днем, наши чувства открыты для внешнего мира, но внутренний сон продолжается. Закройте глаза хоть на момент, и вы снова погрузитесь в сон. Это внутренняя продолжительность. Вы осознаете внешний мир, но сознание все еще спит. Эта осознанность окутывает спящее сознание, она навязана ему, но внутренний сон продолжается. Именно поэтому, мы не можем различить, что реально, даже когда мы, так сказать, пробуждены. Мы навязываем свои сны реальности. Мы не видим, что есть на самом деле, мы видим только собственные проекции.

Если я смотрю на вас, видя сон, вы станете объектом проекции. Я перенесу свой сон на вас, и что бы я о вас не понимал, смешается с моим сном, с моей проекцией. Если я люблю вас, вы будете казаться одними. Если я не люблю вас, вы покажетесь кем-то абсолютно другим. Вы не будете одними и теми же. Я использую вас как экран и проецирую на вас свой сон. Когда я люблю вас, сон другой, и вы кажетесь другими. Когда я не люблю вас, вы все те же, экран тот же, но проекция отличается. Теперь я использую вас как экран для другого своего сна. И сон может снова измениться. Я могу снова начать любить вас, и вы снова покажетесь мне другими. Мы никогда не видим, что есть на самом деле. Мы всегда видим только наши сны, проецированные на реальность.

Спящий ум создает вокруг себя мир, не являющийся реальным. Именно это имеется в виду подмайя, иллюзией. Иллюзия не означает, что мира нет, что шума на улице нет. Все это есть, как оно есть. Но мы никогда не узнаем, что это на самом деле, до тех пор пока спящий ум не остановит свой внутренний ход. Кому-то шум может показаться музыкой, а кому-то просто нарушителем покоя. В определенный момент вы можете не осознавать шум, а в следующий уже можете осознавать. В один момент вы терпите его, а в следующий — шум становиться невыносимым, нестерпимым. Шум один и тот же, улица все та же, движение на дорогах то же, но ваш спящий ум изменяется.

Со спящим умом, все вокруг приобретает новые краски. Когда мы говорим, что мир есть иллюзия, майя, это не означает, что мира нет; он есть. Но то как мы его видим — наше видение — это иллюзия. На самом деле этого нет. Поэтому, когда кто-то пробуждается, мир не исчезает, просто тот мир, который был известен ему до пробуждения, исчезает навсегда. Абсолютно новый мир, объективный мир, приходит на его место. Все цвета, в которые вы окрашивали свой мир, все формы, все смыслы и интерпретации, которые вы давали миру в соответствии со своим спящим умом, исчезают.

В мире иллюзий, в мире майя, в мире проекций, мы никогда не живем только в одном мире. Каждый живет в своем собственном мире. И миров столько, сколько и спящих людей. И для каждого из вас я разный. Каждый из вас проецирует что-то на меня. Но я только один, насколько мне известно. Но если и сам я тоже сплю, то и для самого себя я ежемоментно меняюсь. Так как каждый миг интерпретация меняется. Если же я пробужден, то я буду оставаться одним и тем же. Будда как-то говорил, что проверить, просветлен ли человек можно по тому, остается ли он всегда неизменным, словно морская вода. Всегда и везде, она соленая.

Если я пробужден, то для себя я остаюсь неизменным — и не только в этой жизни, но и во всех своих прошедших жизнях. Я был одним и тем же на протяжении вечности. Настоящий я всегда один и тот же. Он неизменен, изменяется только проекция. Экран один, а фильмы разные, картинки разные. Экран же всегда остается невидимым. Вы видите проецируемую картинку. Когда фильма нет, вы видите экран, иначе же экран никогда не увидеть. И экран всегда остается одним и тем же. Меняется картинка, и вы видите перемену во мне. Если я пробужден, для себя я буду неизменным, но вы будете смотреть на меня по-разному, так как вы пришли ко мне со своим спящим умом, готовым проецировать. Для кого-то я буду выглядеть как друг, а для кого-то — как враг. Каждый проецирует самого себя. Мы создаем мир вокруг себя, и каждый живет в своем собственном мире. Именно поэтому возникает противоречие; миры сталкиваются, ваши миры и мой. И когда двое начинают жить в одной комнате, в ней находятся и два мира, столкновение неизбежно. В комнате живет не только два человека, для двух людей в ней достаточно пространства — но в ней не хватит места для двух миров. Когда бы в комнате ни находилось два человека, в ней находится и два мира.

Конфликт общества, взаимоотношений, возникает между мирами, а не между людьми. Если я в действительности человек без мира, созданного моими снами, и ты тоже человек без мира, созданного твоими снами, мы можем жить в одной комнате вечно, без столкновений, потому что в комнате достаточно места для двоих. Но для двух миров и всей планеты не хватит. Существует так много миров, ведь каждый индивидуум имеет свои мир. И он живет в своем мире замкнуто. Это и есть сон. Вокруг вас тонкая пленка из проекций, идей, понятий, концепций, интерпретаций. Вы словно прожектор, беспрестанно проецирующий то, чего нет, то, что есть только внутри вас, и весь мир становится для вас экраном. Сами вы не сможете осознать, что находитесь в глубоком сне.

Был один суфийский святой, которого звали Хиджра. во сне к нему пришел ангел. Он говорит ему, что тот должен спасти как можно больше воды, так как завтра утром вся вода на планете будет отравлена дьяволом, и каждый, кто отведает этой воды, сойдет с ума. Поэтому факир всю ночь проводит, спасая столько воды, сколько может. И предвещенное сбывается. На следующее утро все сходят с ума. И никто не знает, что весь город безумен. Только факир сохранил здравость рассудка, но весь город считает, что тот сошел с ума. Он знает, что на самом деле безумны все остальные, но никто не верит ему. Он продолжает пить свою воду и остается один, но больше так не может. Весь город существует в абсолютно другом мире. Никто не слушает его, и идет слух, что скоро его поймают и посадят в тюрьму.

Однажды утром они пришли, чтобы схватить его. Либо к нему будут относиться, как к больному, либо посадят за решетку. Свободу ему даровать они не могут. Ведь он потерял рассудок. Что бы он ни говорил, невозможно понять, он говорит на ином языке. Понять факира чрезвычайно затруднительно. Он пытается помочь им вспомнить их прошлое, но они все позабыли. Они не помнят ничего из своего прошлого, ничего из того, что случилось до утра, когда случилось сумасшествие. Они не могут понять, факир стал непостижим. Они окружили его дом и поймали его.

И факир говорит: «Дайте мне минутку. Я себя вылечу». Он подбегает к колодцу, пьет воду и становится нормальным. Весь город счастлив. Факир поправился. Он больше не безумен. На самом-то деле он только сейчас сошел с ума! Но теперь он неотъемлемая часть всего мира. Если все спят, ты никогда не сможешь осознать, что тоже спишь. Если все безумны, и ты в том числе, ты никогда не сможешь этого осознать.

Под инициацией имеется в виду то, что вы сдаетесь кому-то уже пробудившемуся. Вы говорите: «Я не понимаю этого. Я не могу понять, и я часть мира, безумного и охваченного сном. Я постоянно вижу сны. Причины, которые я привожу, ложны, потому что, что бы я ни делал, я действую от иррациональной части своего ума. Я всегда действую неосознанно, и только позднее понимаю это. Я влюбляюсь, и только затем начинаю рационализировать, почему я влюблен — в чем причина? Процесс таков. Сначала мне начинает что-то нравиться, затем я нахожу тому причины. Но расположение приходит первым, рационализация следует после. Пристрастие иррационально.

Это ощущение может придти даже к спящему человеку, так как сон не всегда глубокий. Он изменяется, от очень глубокого, до поверхностного. У сна бывают отклонения, даже у обыкновенного сна. Сон никогда не проходит в одной плоскости. Иногда, вы погружаетесь очень глубоко, так глубоко, что позднее даже не можете ничего вспомнить об этом . Если сон ваш был глубокий, то утром вы говорите, что вам ничего не снилось. На самом деле снилось, но сон был настолько глубокий, что вы просто не можете вспомнить. Но есть средства, доказывающие, что сновидения были. Вы отрицаете, поскольку не помните. Вы были настолько глубоко, расстояние между вашим сном и сознательной памятью так велико, что ум просто не смог ухватить детали сна. Иногда сон очень поверхностный, пограничный. В этом случае вы помните сон. Обычно, мы помним только утренние сны, приходящие к нам непосредственно перед пробуждением, так как сон уже очень поверхностный и разрыв небольшой.

Обыкновенно, сон колеблется между различными уровнями, различными плоскостями. Иногда вы просто зависаете между явью и сном. Вы можете слышать, что происходит вокруг, когда колеблетесь где-то на границе. Вы уснули. Вы слышите что-то, кто-то о чем-то говорит, что-то понимаете, а что-то ускользает. Но затем вы крепко засыпаете, погружаетесь в глубокий сон. И тогда вы уже не можете слышать, как кто-то разговаривает. Дело не в интерпретации, дело не в значении, вы просто не слышите.

Так же как и в обыкновенном сне, то же самое происходит и во сне метафизическом, о котором я говорю. Иногда вы стоите четко на границе, очень близко к будде. И тогда вы можете понять, о чем говорит Будда, что он пытается донести. Вы можете понять что-то, но, конечно, не все. Но по крайней мере, вам удается хотя бы мельком узреть истину.

Человек, находящийся на границе своего метафизического сна, захочет быть инициированным. Он может что-то слышать, что-то понимать, что-то видеть. Все словно бы в тумане, но он все же что-то чувствует. Поэтому он может приблизиться к пробужденному человеку и сдать себя. Это все, что может сделать сонный человек. Это все, что может сделать человек, чтобы капитулировать. Эта капитуляция означает, что человек понимает, что происходит что-то отличное от его сна. Где-то глубоко внутри он это чувствует. Он не может знать точно, но все же чувствует.

Когда бы мимо не проходил Будда, те люди, кто находятся на пограничной черте сна, почувствуют, что это не обычный человек. Он ведет себя по-другому, говорит по-другому, живет по-другому, ходит по-другому. Что-то произошло с этим человеком. Те, кто на границе, могут почувствовать это, но они все еще спят. И граница эта непостоянна. Они могут снова погрузиться в глубокий сон, но даже слово сможет вернуть их обратно. Поэтому, прежде чем они погрузятся в еще более глубокое бессознательное, они могут капитулировать перед пробужденным.

Так выглядит инициация со стороны инициируемого. Он говорит: «Я не могу ничего сделать сам. Я беспомощен. И я знаю, что если не сдамся сию же минуту, я рискую вновь погрузиться в глубокий сон. И тогда сдаться будет уже невозможно». Есть моменты, которые нельзя упускать. И тому, кто упускает такие моменты, может не представиться подобного шанса еще на протяжении веков, жизней, потому что не в его власти вернуться в пограничное состояние.

Иногда это происходит по многим причинам, которые находятся вне вашей власти. Вы не способны контролировать свои сны. Иногда случается так, что рядом оказывается будда. Вы можете сдаться, но только в том случае, если вы у пограничной черты.

В жизни Будды приключилась очень значительная история...

Когда сам он пробудился, он пребывал в тишине непрерывно в течение семи дней. Ему не хотелось говорить. Это прекрасная история. Богам стало неловко, так как если Будда продолжит молчать, то что станет с теми, кто у грани? Он не может сделать ничего для тех, кто крепко спит, даже Будда не способен ничего для них сделать. Так же как он не может сделать ничего для тех, кто уже пробужден, им не требуется от него помощь. Но есть те немногие, кто находится на самой границе, и даже легкий толчок сможет их пробудить. Одного его присутствия может быть достаточно для того, чтобы они пробудились.

Поэтому боги пришли к Будде, молили его, просили его заговорить. Будда сказал им, что есть люди, которым невозможно помочь. Они так крепко спят, что говорить с ними бесполезно. Те, кто может слушать, уже пробудились. Поэтому не нужды говорить с ними тоже. Так почему вы просите меня заговорить? Это бессмысленно. Позвольте мне оставаться в тишине. И боги сказали: «Но есть еще одна категория людей. Те, кто еще не пробудился, но уже понимают, что находятся на грани. Они могут не услышать всего, что ты говоришь, но даже одно слово способно пробудить их. Ты должен заговорить».

Только по прошествии тысячелетий может человек стать буддой. Поэтому он должен говорить, ему нельзя хранить молчание. Нельзя упускать эту возможность. Будду убедили. Да, третья категория есть. Третья категория — это категория посвященных, промежуточная категория.

Для инициируемого есть только один путь — капитуляция, ничто другое не сработает. Быть инициированным, значит сдаться. Буддистский термин, обозначающий инициацию и инициируемого — шротапанн, тот, кто влился в поток. Теперь появляются цели, стремление достичь чего-то.

Есть люди, которые приходят к просветленному, но начинают спорить. Они хотят знать причины, они просят доказательств, они хотят, чтобы их убедили. Это путь борьбы — они противостоят просветленному. Это не может навредить просветленному человеку, но может навредить вам, так как момент уходит. Вы были в промежуточной категории, именно поэтому вы и пришли. Но теперь вы упускаете момент; возможно, вы вновь погрузитесь в глубокий сон. Капитулирование означает течь с потоком, отдаться потоку.

Теперь поток течет; и человек следует ему. Он не контролирует себя, а просто отдается. Для инициируемого, инициация — это момент полной капитуляции, абсолютного доверия, отпускания. Она не может быть частичной. Если вы сдаетесь только частично, вы вообще не сдаетесь; вы обманываете себя. Не бывает частичной капитуляции, потому что сдаваясь только частично, вы что-то сдерживаете. И это сдерживание может вновь толкнуть вас в глубокий сон. Та часть вас, что не пожелала сдаться, станет фатальной; в любой момент вы вновь можете погрузиться в глубокий сон. Капитуляция всегда тотальна. Именно поэтому вера была и всегда будет неотъемлемой частью инициации.

Вера является необходимым условием, важнейшим требованием. И в момент, когда вы абсолютно сдаетесь, все вокруг начинает меняться. Вы больше не сможете вернуться в мир своих снов. Ваша капитуляция сотрясает весь мир проекций. Ваша капитуляция расшатывает весь ваш проецирующий ум, так как он неразрывно связан с эго. Он не может существовать без эго. Эго — его главный центр. Кого-то я зову своим другом. Почему? Кого-то я называю своим врагом. Почему? Враг — это тот, кто задел мое эго; а друг — это тот, кто его кормил, кто его тешил. Поэтому мы говорим: «Друг познается в беде». Почему в беде? Что есть беда? Беда приходит, когда ваше эго испытывает голод, и тогда познается друг. Весь наш мир снов, наш спящий ум, стоят на пьедестале эго. Если вы сдаетесь, вы сдаетесь всей своей сутью. Вы абсолютно сдаетесь. И больше вы не можете продолжать колебаться, ведь ваши мечты и сны капитулировали.

Со стороны инициируемого это абсолютная капитуляция. Для инициированного нет ничего сложного в том, чтобы понять, в чем заключается инициация. Все очень просто: спящий человек просит помощи, чтобы пробудиться, и отдается на волю того, кто уже пробужден. Это очень просто. В этом нет ничего сложного.

Но для того, кто вас инициирует, все очень сложно и запутанно. Обычно, мы считаем, что сдаться очень сложно. Вы становитесь беспомощны, вы ничего не можете сделать. Вы можете не сдаться, но, узнав больше, вы придете к моменту, когда будете готовы капитулировать. И однажды это обязательно случиться, потому что больше вы ничего сделать не можете. Вы не сможете по-прежнему относиться к жизни, это покажется вам несчастьем, агонией и адом. Вы не сможете так продолжать. Однажды неизбежно настанет момент, когда из вашего разочарования, из вашего кошмара, вы сдадитесь. И это не сложная часть инициации. Это самое простое. Но для того, кто вас инициирует, дело обстоит намного сложнее; так много всего вовлечено. Очень многое эзотерично, не экзотерично. И хорошо, что мы начинаем понимать от экзотеричного, внешнего, постепенно продвигаясь к эзотеричному, внутреннему.

И первое, что соответствует капитуляции, это ответственность. Тот, кто погружен в сон, сдается, а тот, кто пробужден, берет на себя ответственность. Когда вы приходите к Будде, Иисусу или Мухаммеду, и сдаете себя, тот берет на себя всю ответственность. Вы сдаете то, что есть у вас. Больше вы сдать не можете — у вас есть не более чем сон и мечты. Это вы и сдаете. Ваш сон, ваши мечты, весь абсурд вашего прошлого...вы сдаете.

Капитуляция всегда идет из прошлого, ответственность устремлена в будущее. У вас нет будущего, все что у вас есть — это сонное прошлое. Неисчислимое количество воспоминаний, снов, жизней, все это вы сдаете. Но даже это вы сдаете с трудом. Оказывается, так непросто сдать даже это, всего лишь ваше пыльное прошлое. У вас больше ничего нет. Вы спали и видели сны. Вы помните так много снов — хороших и плохих, красивых и страшных, но все они одинаковы. Вы сдаетесь, прежде чем окончательно потеряться. Но и это с превеликим усилием, нехотя, с борьбой. Вы пытаетесь сдержаться, сопротивляться. Хотите спасти хоть что-то. Но что у вас есть? Ничего, кроме длинной серии мечтаний и долгих снов.

Инициируемый сдает свое прошлое. А инициирующий берет на себя ответственность за его будущее. Он становится ответственным, и только он может нести ответственность. Вы никогда не сможете. Как тот, кто спит, может нести ответственность? Ответственность никогда не является частью сна. Если вы совершаете убийство во сне, если вы сомнамбула, ходящий во сне, и вы совершаете убийство, ни один суд не возложит на вас ответственность за содеянное, так как вы не отвечали за себя.

Как человек, погруженный в глубокий сон, может за что-либо отвечать? Вы никогда не чувствуете себя ответственными за свои сны. Во сне вы можете совершить все, что угодно, и при этом не чувствовать никакой ответственности. Вы можете убить, но вы скажете, что то был всего лишь сон. Ответственность приходит вместе с пробуждением. Это нерушимый закон жизни. Тот, кто спит, не может отвечать даже за самого себя, а пробужденный несет ответственность еще и за других.

Просветленный человек, пробужденный человек чувствует свою ответственность даже за весть тот бардак, что вы сотворили. Будда испытывает сочувствие. Будда испытывает чувство вины за ваши преступления, за ваши грехи; он чувствует себя причастным, чувствует себя ответственным. Он понимает, что вы не осознаете, он же абсолютно осознан. Например, скоро придет третья мировая война. Пробужденный прекрасно осознает, что она грядет. С каждым днем она становится все ближе. И совсем скоро она поглотит нас. Вы спите и спите крепко. Он же не спит, не видит снов. Он осознан, подобен радару; он знает, какое будущее может настать. Он чувствует свою вину, потребность что-то сделать. Например, представьте, что вы в самолете, высоко над землей. На вас наваливается дремота, вы засыпаете, но пилот не спит. Если что-то произойдет, если двигатель начнет издавать подозрительный шум, даже самый тихий, если никто об этом и не подозревает, но что-то идет не так, только он будет за это ответственен. Больше никто. Он абсолютно пробужден, и он единственный.

Будда будет чувствовать свою ответственность за все наши преступления и грехи. В основе всей истории об Иисусе лежит ответственность. Все христианство, весь концепт, берет свое начало в ответственности. Иисус чувствует себя ответственным за все грехи человека от Адама до нас. Иисус чувствует свою ответственность, поэтому он взваливает крест на свои плечи, чтобы наши грехи могли быть искуплены, прощены. Хоть он ни в коей мере не ответственен. Если Адам натворил что-то, и все человечество что-то натворило. Почему он должен за это отвечать? Догматичные христиане спорили об этом веками. Иисус не совершал грехов; и все же, он чувствует свою ответственность, так как он пробужден. Пробудившись, он стал ответственен за все, что натворили спящие. Его ноша тяжела, его крест неподъемен. Его распятие символично; он умер, чтобы мы могли жить. Именно поэтому распятие Иисуса стало историческим событием.

Он тот, кто почувствовал ответственность за всю человеческую расу, и умер, чтобы человек имел возможность преобразиться. Но даже после его смерти, мы не трансформировались. Его послание было услышано сквозь наш сон, и мы интерпретировали его по-своему. И тогда его жизнь стала частью нашего спящего мира. Мы создаем церкви и догмы, мы основываем секты. Есть секты католиков и протестантов, и так много других. Весь абсурд происходит снова и снова, мир остается неизменен.

Мы начинаем боготворить его. Мы видим о нем сны, будто бы он сын божий. Мы не инициированы, мы не трансформированы. А скорее, наоборот, мы преображаем его реальность в свой сон. Мы создаем для него церковь, мы делаем из него идола, мы поклоняемся ему — и продолжаем спать. В действительности, мы используем его, как транквилизатор. Это становится воскресным делом. Один час в неделю мы проводим с ним, а затем продолжаем свой путь. Он помогает нам лучше спать; наша совесть чиста, мы чувствуем себя религиозными. Мы ходим в церковь молиться, поклоняться, и возвращаемся домой прежними. Нам становится легче. Нас больше не тяготит необходимость быть религиозны-

ми, быть трансформированными. Ведь мы уже религиозны, так как мы ходили в церковь, где мы поклонялись и молились. Мы уже религиозны, и все продолжает идти свои чередом.

Обратная сторона капитуляции — это ответственность. Ответственность означает способность нести ответ. Это означает, что Иисус чувствует, что должен нести за вас ответ. Он чувствует, что если Бог есть, то ему придется нести перед ним ответ. С него спросят, и он должен быть способен ответить, почему с человечеством произошло то или иное событие. Вот что означает ответственность. Он чувствует, что это происходит с ним естественным образом. И если вы приходите к нему и сдаетесь ему, то он становится за вас ответственным.

Кришна мог сказать Арджуне: «Оставь все. Приди ко мне, сдайся мне». Иисус мог сказать: «Я есть Истина. Я — Дверь. Я — Врата. Приди ко мне, пройди сквозь меня. Я буду свидетелем в день твоего последнего суда. Я отвечу за тебя». Все это аналогично. Каждый день — это день суда, каждый момент — это момент суда. Не будет никакого последнего суда. Просто так услышали люди, к которым обращался Иисус. «Я буду нести за вас ответственность, я буду говорить за вас, когда божественное спросит, и я буду там свидетелем. Сдайтесь мне; я буду вашим свидетелем», сказал Иисус.

Это великая ответственность. Спящий не смог бы ее нести, ведь даже отвечать только за самого себя невозможно, если ты спишь. А нести ответственность за других тем более. Вы сможете нести отвественность за других только тогда, когда вашей личной ответственности больше нет, когда ничто больше вас не тяготит — когда вас больше нет! И заявить о том, что вас больше нет, можно множеством способов.

Когда Иисус сказал: «Я сын отца, что на небесах», на самом деле он имел в виду, что он не является сыном человека, известного как его отец, и не является сыном Марии, известной как его мать. Почему? Это может показаться жестоким. Как то раз он стоял посреди толпы, и кто-то сказал: «Твоя мать, Мария, пришла. Она зовет тебя из-за толпы, она ждет тебя». И Иисус сказал: «У меня нет матери! Кто моя мать? Кто мой отец? Никто мне не отец, никто мне не мать». Это кажется жестоким. Мать стоит позади толпы, она ждет, а Иисус просит передать ей «Никто мне не отец, никто мне не мать». Почему? Он просто отвергает шаблон ваших сновидений. «Это мои папа, мама, жена, брат.» Это шаблон спящего ума, спящего мира, мира проекций. Иисус просто отвергает его. И отвергая свою мать, вы отвергаете весь мир, ведь все начинается с нее — весь мир. Она начало, корень, источник вашего появления в этом сонном мире. Она начало отношений, корень сансары.

Если вы отвергаете свою мать, вы отвергаете все. Это может показаться жестоким для тех, кто крепко спит, но таков факт. Акцент на том, что «Я сын того, кто на небесах», просто подчеркивает, что «Я не личность. Я не Иисус, сын Марии. Я неотъемлемая часть божественной силы, космической силы».

Тот, кто это ощущает, это единство с космосом, может инициировать вас. Иначе, это невозможно. Ни один человек не способен инициировать другого. И все же это происходит постоянно, каждый день — спящие инициируют спящих; слепцы следуют за слепцами. И вместе они падают в яму. Спящий никого не может инициировать. Но эго жаждет этого; и подобный эгоизм очень опасен.

Инициация, ее загадка, ее красота, превратились в уродство из-за тех, кто не предназначен инициировать. Только тот, кто не обладает эго, кто не спит, не видит снов, может инициировать. Иначе, инициация становится величайшим грехом, так как ты обманываешь не только других, но в первую очередь себя — ведь инициация тянет за собой огромную ответственность, высшую ответственность. Взять на себя ответственность за кого-то, это не игрушки, это принятие на себя невозможного. Вы становитесь ответственны за кого-то еще, кто полуслеп.

Так что подобная ответственность может придти только при полной капитуляции; иначе невозможно. Невозможно взять отвественность за человека, сдерживающего себя, потому что он продолжает оставаться прежним; он не станет слушать вас. Он будет понимать вас по-своему.

Есть одна суфийская история.

Умер богач. И он был не только богат, но еще и мудр, что случается редко. Его сыну было всего лишь десять или двенадцать лет, поэтому богач написал завещание, в котором обратился к старейшим в деревне, к панчаяту (традиционный коллективный орган в Индии, совет, состоящий не обязательно из 5 человек (старейшин), стоящий во главе касты в целом или кастовой группы в определенной местности, деревне и т. п.). В своем завещании он заявил: «Из моей собственности возьмите то, что вам нравится больше всего, затем отдайте моему ребенку».

Завещание было ясно как белый день. Пять старейшин разделили всю собственность. Все, что имело хотя бы какую-либо ценность, они поделили между собой. Не осталось ничего, кроме небольшого количества бесполезных вещей. Никому они не были нужны, поэтому их отдали ребенку. Но старый умирающий старик отдал ему еще и письмо, которое тот должен был прочитать в день своего совершеннолетия. И когда этот день настал, мальчик открыл письмо, в котором его отец написал: «Старейшины, конечно, могли понять мое завещание по-своему. Но, повзрослев, посмотри на это по-другому. Вот что я имел в виду на самом деле: выберете то, что нравится вам больше всего, а затем, то, что вам нравится больше всего, отдайте моему сыну».

Сын предстал перед старейшинами вместе с письмом. Им никогда и в голову не приходило интерпретировать завещание подобным образом, поэтому-то они и разделили все между собой. Они все вернули, так как теперь истинное значение стало ясно, и мальчик был готов. Его отец также написал: «Хорошо, что они интерпретировали мое завещание по-своему, до тех пор, пока ты не повзрослел, так как если бы я передал бы тебе все напрямую, еще до твоего совершеннолетия, все было бы уничтожено теми же старейшинами. Позволь им оберегать твое имущество как свое собственное до тех пор, пока ты сам не будешь готов принять его во владение». Так и получилось, старейшины оберегали его имущество, словно свое собственное.

Поэтому, если капитуляция всего лишь частична, вы будете интерпретировать любое послание, любую заповедь, любое повеление, наиболее приятным для вас образом. И во сне, вы придадите ему значимость с помощью вашего сонного ума. Так что до тех пор, пока капитуляция не тотальна, ответственность не может быть принята. И когда человек полностью капитулирует, мастер, пробужденный принимает на себя абсолютную ответственность. В этом случае она тотальна.

В давние времена, инициация была не столь простым делом; это было самым сложным. Само по себе явление инициации подразумевало, что она должна быть сложной. Инициации приходилось ждать годами. И это ожидание было проверкой. Терпелив ли ты? Можешь ли ждать? Только в ожидании проявляется зрелость. Ребенок не способен ждать ни секунды. Если он хочет игрушку, он хочет ее прямо сейчас; он не может ждать. И чем более нетерпелив ум, тем менее он зрелый. Именно поэтому в давние времена человеку приходилось годами ждать инициации. И это ожидание было своего рода особой проверкой, и это ожидание было дисциплиной.

Например, посвящение в суфии происходит, только если вы прождали определенный период времени. Вы ждете, не задавая лишних вопросов, до тех пор пока мастер сам не даст ответ. И столько всего нужно было сделать. Например, суфий мог быть обувных дел мастером. И если вы хотели бы пройти посвящение, вам пришлось бы годами помогать ему в изготовлении обуви. И даже это нельзя оспаривать. Но что может произойти за изготовлением обуви? Как можно стать самореализованным? Как можно стать божественным? Изготовление обуви, в чем смысл? И даже если вы просто спросите, в чем тут смысл, вас вышвырнут, так как это не ваше дело.

Это дело мастера — знать, что имеет смысл. Откуда вам знать? Вам неизвестно божественное, поэтому вы не можете знать, какое отношение к божественному имеет изготовление обуви; вы просто не можете знать. На протяжении пяти лет человеку приходилось просто ждать и помогать в изготовлении обуви своему мастеру, который за это время и слово не промолвит о молитве и медитации. И он и не заговорит ни о чем, кроме обувного дела. И вот вы прождали пять лет, и это уже и есть медитация. И это не обычная медитация, это медитация, что очищает.

Это простое ожидание, не подвергающееся сомнению, это доверие, смогут подготовить почву для полной капитуляции. И иногда это может показаться так просто со стороны. Это не легко, это очень сложно. Ваш ум будет сопротивляться, ваш ум будет задавать вопросы, ваш ум будет поднимать проблемы. Он будет спрашивать: «Что я делаю? Делаю ли я что-то правильное, или же я просто трачу свое время впустую? Стоит ли этот человек того, чтобы я проводил с ним свое время, с этим сапожником? Относится ли это хоть каким-либо образом к поиску?»

Ум продолжит спрашивать. Внутри себя вы будете пузыриться, кипеть, и все же вам нельзя будет задать свои вопросы. Вам необходимо доверять, вам необходимо просто ждать момента. Если вам удастся прождать хотя бы один год, ум погрузится в тишину сам по себе. Он не может продолжать, если вы его не подкармливаете ежедневно, не помогаете ему каждый день. Если вы не будете каждый день на него отвлекаться, он не сможет продолжать. Вы просто ждали, а ваш ум просто болтал, задавал вопросы.

Вы ждете, и ждете, и ждете, и тогда вопросы перестают иметь значение. Ум просто доходит до изнеможения. Он просто теряет интерес, просто умирает. И хотя вы продолжаете ждать, момент наступает, когда не остается вопросов и сомнений. Когда не останется вопросов, мастер ответит.

Именно тот момент, когда у ученика нет никаких вопросов и сомнений, это момент, когда мастер дает ответы, так как теперь ученик способен услышать. Болтовня в голове прекратилась; теперь он погружен в тишину, теперь он стал потоком. Но обычно, мы подкармливаем свой ум ежедневно. Мы потревожены. Мы не сможем подождать и час, просто чтобы посмотреть, как долго это может длиться. Мы не можем даже подождать и посмотреть, может ли наш ум длиться. Он не может, так как все, что связано с умом — непостоянно. Оно проходит само по себе.

Тибетский мастер, Миларепа, имел за правило отвечать на вопрос только через семь дней после его возникновения. Это цена, которую необходимо платить за все. Если бы вы потребовали у него ответа в тот же момент, он бы вышвырнул вас со словами: «Подожди семь дней, побудь с этим вопросом». И, на самом деле, вы не сможете остаться с этим вопросом семь дней. Семь дней — это слишком долго.

Иногда кто-то ко мне приходит и задает мне вопрос, и если у меня получается увильнуть от ответа и поговорить на какую-то другую тему хотя бы две минуты, человек забывает свой вопрос; он больше никогда не возвращается, чтобы задать тот вопрос. Он может проговорить со мной целый час, но не поднять тот вопрос вновь. Ведь то была всего лишь волна, прихоть. Она ничего не значит. А если вам удастся подождать пять лет, вы уже никогда не будете прежним.

Ждать будет неимоверно сложно. В давние времена инициация проводилась только после длительного ожидания, после которого сдаться было легко, и ответственность могла быть принята. Теперь же все изменилось, никто не готов ждать. Самая острая болезнь современности — это спешка. Новоявленное свойство современного ума — это осознание времени, это основная перемена, произошедшая с умом. Мы стали настолько осознанны относительно времени, что не можем ждать ни единой секунды. Это просто невозможно.

Именно поэтому весь век стал таким ребяческим. Зрелости нет нигде, так как зрелость — это всегда результат ожидания. А ожидание возможно только с осознанием безвременности, а не наоборот. Из-за этого осознания течения времени, инициация стала невозможна. Вы не можете быть инициированы. Вы пробегаете мимо Будды и спрашиваете его: «Ты инициируешь меня?». Вы сталкиваетесь с Буддой на улице, пока бежите куда-то, и даже чтобы произнести эту фразу из четырех-пяти слов вы не способны остановиться. Вы бежите.

Зрелость стала невозможна. Но почему осознанность стала барьером — величайшим барьером? Почему раньше ее не было? Почему теперь она столь велика?

Осознание времени усиливается только когда появляется страх смерти. Вы можете его не осознавать, но чем сильнее вы осознаете смерть, тем сильнее становится осознание времени. Нельзя терять ни секунды! Смерть здесь. Каждый утраченный момент утрачен навсегда, и смерть подходит ближе; вы умрете. Поэтому используйте каждый момент! Вы не можете ждать, потому что ожидание означает ожидание смерти. Смерть приближается. Никто не может ждать, никто не знает, что произойдет завтра, следующим утром. Может настать смерть. Вы начинаете тревожиться, дрожать, вы начинаете свой бег. Вся эта беготня современного ума существует только из-за страха смерти.

Впервые человек стал так сильно бояться смерти, так как впервые человек абсолютно забыл о бессмертном. Если вы осознаете бессмертие, то нет нужды бежать. Вы живете в вечности, и времени всегда достаточно, более чем достаточно. Ничего не потеряно, ведь время вечно. И если момент упущен, это не означает, что времени осталось меньше. Время остается неизменным, так как оно вечно. Из бездонной сокровищницы не исчезает ничего. Вы можете продолжать упускать, разницы никакой нет; то, что остается — неизменно. Вы ничего не можете из этого взять. Но время летит. Времени мало, и смерть близка.

Мы осознаем только тело, которое смертно. Мы забыли о внутреннем сознании, что бессмертно. В древности, существовали люди, осознающие бессмертие. Благодаря их осознанности, бессмертию, они смогли создать атмосферу, новое поле, в котором не существовало спешки. Все двигалось медленно, если двигалось вообще. Инициация бала простой, ожидать было просто, капитулировать было легко, и благодаря этому, принять ответственность тоже было просто. Все это стало сложным только сейчас. Но все же, другого пути нет, инициация необходима. Старая инициация стала невозможной, так что пришло время новой инициации занять ее место. Старое должно уступить место новому. Все мои усилия брошены на это.

Если вы торопитесь, то я инициирую вас в вашей спешке, ведь иначе инициации вообще не будет. Я не могу просить вас подождать, в качестве условия. Сначала, я должен вас инициировать, и уже затем продлевать ваше ожидание. Различными способами я буду убеждать вас подождать, ведь без ожидания нет и зрелости. И, когда вы будете готовы, случится вторая инициация, которая была бы первой в старые времена. Теперь же она не может быть первой.

Иногда люди приходят в замешательство. Иногда кто-то ко мне приходит; он никогда не слышал меня, он даже ничего не знал обо мне, и я инициирую его в санньясу. Это абсурд, понять это невозможно. Но я знаю. И что бы я ни делал, все это я делаю продуманно. Эта инициация есть всего лишь начало, так как только с помощью этой инициации буду я способен создать ожидание; иначе человек не сможет ждать. Если я скажу ему: «Подожди пять лет, после этого я тебя инициирую», он не сможет ждать. Но если я инициирую его прямо сейчас, то он будет способен ждать.

Пусть будет так, разницы никакой нет. Процесс будет таким же. От того, что вы не можете ждать, я меняюсь. Я позволяю вам ждать потом, всеза чем последует вторая инициация. Это официальная инициация, вторая же будет — неформальной. Вторая будет подобна происшествию. Вы не будете меня просить, я не буду вам давать. Она просто произойдет. В самой глубине вашей сущности — она произойдет, и вы поймете, когда это случиться.

Теперь не существует другого пути для этого мира, для этого момента. Для ума, настолько сильно осознающего течение времени, другого пути нет. Сначала, я подтолкну вас, затем, мне придется работать с вами. И работа эта тоже будет довольно сильно отличаться. Она просто не может быть прежней. Например, мне придется усиленно работать с вашим интеллектом, в чем раньше не было никакой необходимости. Он всегда считался препятствием. Я тоже считаю, что это препятствие, я осознаю, что ничто не может произойти через ум. Но мне придется работать и трудиться над вашим интеллектом, ведь если сегодня кто-нибудь скажет, что в интеллекте нет необходимости, это утверждение будет по-своему проинтерпретировано вашим интеллектом. Между вами и собеседником вырастет стена, близость исчезнет. Дверь захлопнется. Сегодня, такое нельзя говорить. Конечно же, это прописная истина, но ее нельзя произносить вслух. Такое можно было сказать только в старые времена.

Теперь же мне придется много работать с вашим интеллектом. И только после того, как я поработаю с вашим умом таким образом, какого тот еще не знает, за гранью возможного, только тогда вы будете готовы воспринять фразу «Отбросьте ваш ум» — не ранее. Если вы убедитесь — а ум убедить очень легко, так как очень поверхностен — в том, что все, что сказано — абсолютно рационально, тогда я смогу приступать к иррациональному. Это и есть истинное начало.

Но для того, чтобы опуститься в ваше сердце, мне придется спускаться круг за кругом по колеям вашего ума. Путешествовать по лабиринту ума было бы не обязательно, если бы мы жили в старые времена, но сегодня это стало необходимо. Сейчас, даже иррациональное может быть обретено только с рационального усилия.

Этот период ожидания станет своего рода тренингом для интеллекта в движении за пределы, и одновременно, я буду подталкивать и принуждать вас к медитации. В старые времена, медитация была тайной, эзотерической. Она была бы вам дозволена только в момент полной вашей готовности, ведь она является самым тайным ключом к самому тайному сокровищу. Медитация дозволялась только в момент абсолютной готовности, иначе к ней просто не допускали.

Но если бы я стал ждать вашей готовности, вы бы так и не начали медитировать. Поэтому я даю вам ключ — конечно, не настоящий. Вы можете поиграть с ним, пока ждете. И это ожидание поможет больше, чем этот ключик. Но даже с игрушечным ключом, вы будете более расслаблены. И ключ этот изготовлен таким образом, что если вы будете продолжать использовать его, он станет настоящим. И ключ этот изготовлен таким образом, что если вы будете продолжать использовать его.

Он не сможет открыть дверь прямо сейчас. Ключ не настоящий, у него есть зазубрины, которых быть не должно. Но если вы будете продолжать пытаться, они сгладятся, лишнее отпадет. Он станет настоящим ключом, и с каждым днем он будет продвигаться все дальше. Думаю, что вы понимаете меня. Я не собираюсь заменять его другим ключом. Это ключ станет настоящим, благодаря постоянному использованию. Ненужные углы сгладятся. Но я не могу ждать вашей готовности, чтобы дать вам настоящий ключ, который открыл бы дверь сию же секунду. Дверь готова, ключ готов, но вы не готовы.

Есть два пути. Старый путь, в соответствии с которым вам следует подождать. Я скажу: «Подождите пять лет. Вот ключ, вот дверь, но нужно подождать пять лет. Не спрашивайте снова, где лежит ключ, не трогайте дверь, не подходите близко к замку. Ждите! Даже если я просто замечу, что вы смотрите на замок, я вас выпровожу. Просто ждите. Никогда не заглядывайтесь на замок, не жадничайте. Вот ключ. Я дам вам его, когда вы будете готовы». Это старый путь. Люди ждали годами. Даже жизнями, люди ждали.

Есть одна история...

Один ученик ждал три жизни. Мастер экспериментировал над ним, чтобы посмотреть, как долго тот сможет ждать. Он сказал: «Я хочу узнать, как долго ты сможешь прождать».

Ученик ответил: «Хорошо, я тоже посмотрю, сколько ты сможешь ждать». Это станет ожиданием для обоих; никогда не думайте, что ждать будете вы одни. Если вы ждете, то я тоже жду. И я тороплюсь больше, чем вы, ведь меня может больше не быть. Так что ученик сказал: «Посмотрим, кто сможет ждать дольше».

Мастеру стало сложно. Ему приходилось приходить три жизни, а ученик все ждал. Каждый раз ученик приходил и садился, и каждый раз повторялась одна и та же история.

В конце концов, мастер потерял терпение и сказал: «Возьми этот ключ. Ты победил; я сражен».

Ученик ответил: «Куда ты та торопишься? Я могу еще подождать».

Мастер сказал: «Ты можешь ждать, а мне придется возвращаться на эту землю только потому, что ты ждешь, и похоже на то, что ты готов ждать вечно. Просто возьми этот ключ».

Но ученик ответил: «Ключ пришел ко мне, так как длительное ожидание само стало ключом. Он мне не нужен».

Мастер сказал: «И это еще одна причина, почему я так торопился вручить тебе ключ — ведь если ты прождешь еще дольше, нужды в ключе уже не будет! Само это ожидание станет ключом».

То был старый способ. Сначала подожди, затем будет дарован ключ. Сегодня это невозможно, поэтому мне пришлось все поменять. Я даю вам ключ, и вы можете с ним поиграть. Вы не можете ждать, ничего не делая, но можете ждать, если чем-то заняты. Теперь у вас есть ключ, у вас есть замок, дверь, и вы наслышаны о сокровище; у вас есть все. И я продолжаю рассказывать о сокровище. У вас есть ключ. Вы можете ждать, вы можете поиграть с ключом и замком. И с помощью этой игры и ожидания, игрушечный ключ станет настоящим.

Ответственность мастера приходит вслед за вашей капитуляцией. Мастер делает еще очень много различных вещей, которые никак не связаны с учеником. Только в одном мастер зависит от ученика — это мостик. Очень многие вещи зависят только от мастера. В действительности, ученику не так уж и много надо сделать. Мастер же должен хорошо потрудиться. И это правильно, так и должно быть. Ученику всегда кажется, что он так много всего делает, на самом же деле, мастер делает большую часть работы.

Мастер должен на что-то указывать. Ему приходится работать с вами одновременно на нескольких уровнях. Ему необходимо работать с вашим телом, которое вы не можете понять, так как вы абсолютно его не осознаете, вы ничего не знаете о своем теле. Вы вспоминаете о своем теле только, когда испытываете голод, чувствуете боль, болеете; и все. И это ваш единственный контакт с вашим телом. Вы и не представляете, каким удивительным чудом является ваше тело.

Мастеру приходится много работать с вашим телом, так как до тех пор, пока ваше тело не трансформируется, невозможно приняться за внутреннюю сущность. И он должен делать это таким образом, чтобы вы не заметили, что он делает что-то с вашим телом, ведь если вы заметите, само это осознание создаст беспорядок в вашем теле. И мастер будет не способен продолжать свою работу, потому что таков тайный закон вашего тела; оно работает, пока вы это не осознаете. Если вы замечаете, оно перестает действовать.

Вы можете провести эксперимент. Завтра, ешьте осознанно, а затем осознайте работу вашего желудка, занятого перевариванием пищи и превращением ее в питательную энергию. Осознавайте это на протяжении двадцати четырех часов, и вы почувствуете тошноту, работа вашего желудка будет нарушена. Вы не сможете напитаться от еды, она станет ядом. Вам придется от нее избавиться, вся система нарушиться. Именно поэтому вам необходим сон. Во сне тело лучше функционирует. Вы без сознания.

Если кто-то болеет, сначала доктор проверяет, хорошо ли пациент спит. Если нет, то лекарства не помогут, помочь будет сложно. Ему сложно будет помочь, потому что его тело не работает — он слишком обращает слишком много внимания на него. Без особой необходимости, мы поддерживаем существование многих болезней, как раз из-за этого чрезмерного внимания. Как только живот приходит в беспокойство, вы обращаете все свое внимание на это. Затем работа живота приходит в норму, а внимание остается; и это внимание начинает нарушать естественную работу пищеварительной системы. И это становится порочным кругом — ваше внимание приходит в беспокойство из-за вашего живота, и работа живота нарушается из-за вашего чрезмерного внимания. И вы больше не можете вырваться из этого круга. Вы так и будете вращаться в нем на протяжении всей своей жизни.

А однажды нарушается ваш сон. На следующий день все в порядке, но приходит осознание возможности повтора этой проблемы. Вы начинаете думать, что, возможно, сегодня вам снова не удастся уснуть. Сегодня вы это осознаете. И сон не придет, вы слишком осознанны. И следующим утром вы будете еще более осознанны.

Именно поэтому мастер не может позволить вам узнать, с чем в вашем теле он работает. Даже прикосновение будет оказывать воздействие. Даже прикосновение руки к вашей голове будет оказывать свое воздействие. В прошлом, для древних людей это было очень простым делом. Они не были настолько осознанны о своем теле. С осознанием времени, следовательно, приходит и осознание тела. Я называю это осознанием смерти. Действительно, чем сильнее вы осознаете смерть, тем явственнее вы осознаете тело.

Сегодня, осознание тела стало настолько сильным, что нельзя коснуться человека так, чтобы он в ту же секунду не осознал себя. Как только он осознает себя, прикосновение, его внутреннее значение, его внутренняя работа замирает. Мы стали настолько чувствительны, каждый постоянно осознает, что прикасаться не следует. Вы стоите в толпе: все касаются друг друга, но где-то внутри себя вы постоянно пытаетесь избежать прикосновений. Все так усложнилось в этом смысле, без особой нужды осложнилось.

Различными способами я создаю инструменты, способствующие изменению вашего тела. В свой метод медитации я добавил катарсис, только для того, чтобы изменить центр вашего тела. Ни в одной медитации прошлого не было подобного дополнения, так как эта часть могла быть исполнена только мастером. Его прикосновение, всего лишь одно прикосновение к любому из центров, могло стать началом сильного катарсиса. Но теперь это очень сложный процесс.

Например, дзен мастера носили палку в руке. И они били этой палкой. Ни один уроженец запада не смог бы понять значение этого — даже тот, кто умеет сочувствовать. И дзен мастер не сказал бы, в чем значение этого. Это не избиение, это методичное ударение по определенному центру. Это совсем не избиение. Но это должно быть скрыто. Он бьет тебя по позвоночнику, по его определенной части. И если он говорит тебе: «Я дотрагиваюсь до этого центра. Чтобы помочь твоему телу работать определенным образом», вы станете осознавать себя. Поэтому он не говорит этого. Напротив, он говорит: «Я чувствую, что ты сонный, поэтому я бью тебя». Когда бы вы ни чувствовали себя сонными, он будет подходить и бить вас, и это избиение является своего рода особым трюком, предназначенным скрыть свою истинную суть. Вы подумаете: «Он бьет меня». Но вы не будете осознавать центр, по которому он ударяет. Но сегодня и этот прием невозможно использовать.

Асаны призваны изменять ваш внутренний поток. Мудры также были очень популярны в использовании, но их необходимо практиковать постоянно на протяжении очень длительного времени. И практиковать их следует в изолированной атмосфере, ни в коем случае не на рынке, например, так как когда вы практикуете определенные асаны и мудры, определенные центры становяться столь чувствительны, что вам просто необходимо находиться в изоляции. Иначе, внутри может возникнуть не желанный беспорядок — ведь ваши центры раскрыты.

Так что мастеру предстоит проделать большую работу с вашим телом многочисленными способами. Он свободен изобретать новые методы, по причине устаревания прежних. Это происходит от того, что чем больше вы знаете, тем более вы становитесь само-осознанными. Поэтому приходится использовать новые методы, и только просветленные способны их использовать. Всем тем, кто проводит инициации, но при этом не является просветленным, придется пользоваться старыми методами, так как они не способны изобрести новые. При этом они даже не знают, для чего предназначены старые. Им известны лишь наружные жесты. Так что они продолжат использовать хатха йогу, пранаямы; они продолжат. С каждым новым просветленным, в этот мир приходят новые методы. Иначе это произойти не может. И каждый новый век нуждается в новых методах, так как ум меняется.

Мастеру приходится много работать с вашим телом; это начало. И сложность здесь в том, чтобы вы не начали осознавать эту работу. Именно поэтому так важно жить с мастером — тогда ваше тело становится более уязвимо и открыто для работы с ним, при этом оставляя вас в неизвестности. Некоторые мастера даже использовали опьяняющие вещества, чтобы работать с телами учеников, не пробуждая осознанности последних. Анестезирующие средства используются не только хирургами. Мастера также использовали их по-своему. Только когда вы абсолютно неосознанны, они могут исполнять свою работу. И то, что обычно не может быть сделано за год, может быть сделано за секунду, если верная точка может быть затронута, повернута, изменена. Можно перенаправить целый поток.

Затем, все становится еще сложнее, так как необходимая для использования энергия находится в сексуальном центре. Все становится еще более сложным. Но даже это является частью процесса. Я говорю об осознанности времени, осознанности смерти, осознанности секса — все это неотъемлемые части. И чем сильнее вы осознаете смерть, тем сильнее вы ощущаете сексуальность — ведь секс является антидотом. Секс — это начало жизни, а смерть — это конец. Если вы четко осознаете смерть, то, соответственно, вы будете четко осознавать секс. Только тот социум, что не осознает смерть, не будет осознавать секс, что не означает, что этот социум не будет сексуальным, просто он не будет этого осознавать. Это будет просто чем-то естественным.

В примитивном обществе вы можете подойти к женщине, дотронуться до ее груди и спросить, что это. Она просто автоматически вам ответит; без оттенка моральности, осознанности тела, сексуальности. Она скажет, что это нужно для того, чтобы кормить ребенка молоком.

Энергия лежит в сексуальном центре. И мы стали настолько четко осознавать свой сексуальный центр, мы постоянно печемся о нем, и мы стали столь напряжены, что помочь становится все сложнее. Я изобрел множество новых способов, и я говорю на многочисленные темы с различных точек зрения. Например, я так много говорил о продвижении от секса к сверхсознанию только для того, чтобы расслабить вас. Если вы сможете расслабиться на уровне своего сексуального центра, если напряжение уйдет, тогда энергия сможет быть высвобождена для движения вверх.

Первостепенная задача инициирующего заключается в том, чтобы помочь вашему телу измениться. Ему необходимо измениться, так как что-то новое должно произойти с ним. Тело необходимо подготовить к новому взрыву, который должен произойти, который должен обрушиться, к новой энергии, которая вскоре посетит вас. Поэтому вас необходимо обратить в гостеприимного хозяина. Весь порядок должен быть изменен.

Тот порядок, к которому мы привычны, не подойдет. Это биологический порядок. Эта структура тела, эта конституция тела — биологическая. Она используется только как сексуальный транспорт. Весь процесс просто его продолжает. По мнению природы от вашего тела не требуется больше ничего другого, именно поэтому оно упорядочено таким образом. Теперь же вы хотите не только продолжить расу, но также и изменить весь биологический процесс и создать новое направление, абсолютно не биологическое, духовное. В связи с этим всю структуру тела необходимо изменить.

Так что мастеру необходимо очень много работать с вашим телом, затем еще больше с вашими эмоциями, а затем еще больше с вашим интеллектом. Это мыслящая, экзотерическая часть. Мастер окажет воздействие на наружную сторону во время инициации. Но есть еще и внутренняя сторона, эзотерическая. С ней работа производится с помощью телепатических посланий, с помощью снов, с помощью видений, с помощью тайных бесед. Ваш интеллект можно успокоить напрямую. С ним можно разговаривать и успокоить напрямую, но с эмоциями это уже невозможно, с ними можно работать только косвенно. Мастеру необходимо создать окружение, с помощью которого ваши эмоции могут быть изменены, трансформированы.

Но и это тоже внешнее. Ваши эмоции, ваш интеллект, ваше тело — все это внешние проявление вашего тела. Вы же обитаете внутри, ваша сущность находится намного глубже. Эту сущность также необходимо трансформировать. Это можно произвести с помощью телепатии, эзотерических, тайных путей. Можно использовать ваши сны, и они используются. Обычно, вы не осознаете свои сны, зато ваш мастер осознает. И он имеет более сильный интерес к вашим снам, чем к вашему бодрствующему состоянию. Ваше так называемое пробужденное сознание ложно. Оно не настоящее, вы в нем не отражаетесь; вы только играете. Ваши сны более реальны.

Фрейд стал анализировать сны, только благодаря некой алхимической традиции, о которой ему стало известно. Произошла утечка информации из эзотерических кругов. Он воспользовался этим и основал целую науку на базе этого. Конечно, он не мог узнать ваши сны напрямую; ему приходилось вынуждать вас сознаться, показать свой сон, вспомнить свой сон, рассказать свой сон. Только затем он мог приступить к анализу. Но в инициации мастер знает ваши сны. Он может проникнуть в них, он может стать свидетелем ваших снов. И так он узнает больше ваших секретов, чем вы можете себе представить.

Эдвард Кейси мог погрузиться в авто-гипнотическую кому, пока вы рассказываете ему что-то из своего сна. Там находятся ваши недостающие связующие. Он мог погрузиться в ваш сон в своем бессознательном состоянии. Он мог увидеть ваш сон целиком. Затем он мог рассказать вам о недостающих связующих вашего сна, рассказать ваш сон целиком. И вы были бы удивлены, ведь никто не может вспомнить свой сон целиком, проснувшись утром, это просто невозможно.

Как только сознательный ум принимает на себя управление, он все искажает, так как послание исходит от бессознательного. Оно против сознательного, которое искажает и интерпретирует. Из-за него что-то забывается, что-то добавляется, и все послание становится полнейшим абсурдом. Как вы говорите, это всего лишь сон — бессмыслица. Но сны не бывают бессмысленны; у снов есть более глубинное значение, чем у вашего бодрствования.

Именно поэтому мастеру необходимо работать с вашими снами. И до тех пор, пока он не поработает с вашими снами, он не сможет начать работать на ваше пробуждение, так как источник создания снов все еще находится внутри вас. Его необходимо уничтожить, его необходимо искоренить из вашего сознания. Весь механизм сновидения должен быть сломан, абсолютно искоренен. И когда это произойдет, сначала вы почувствуете, что утратили сновидения, затем вы почувствуете, что утратили сон. Вы будете спать, но что-то внутри вас будет оставаться осознанным. Организм будет бодр утром, но вы будете знать, что оставались осознанны. Если сновидения будут потеряны, сон тоже будет потерян.

Вы удивитесь, когда узнаете, что сновидения помогают спать. Вы не можете спать без сновидений. Сновидения помогают продлить сон. Например, если вы почувствуете голод во сне, то проснетесь. Тело прервет ваш сон: «Иди и съешь что-нибудь!». Почувствуете жажду, тело скажет: «Иди и попей чего-нибудь!». Но структура сновидения поможет, она скажет «Хорошо». Структура сновидения создаст сон, будто бы вы пьете воду во сне, тогда просыпаться не придется. Вы получили то, что было необходимо. Сновидение возместило потребность, и вы можете продолжать спать.

Звенит ваш будильник, уже пять утра и вам пора вставать. Структура сновидения создаст сон, будто бы вы в храме и слышите звон колокола. Звук будильника, происходящий из вне, трансформируется и становится частью сна. Теперь звон раздается в храме, и нет необходимости вставать, вы можете продолжать спать.

Сновидения помогают продлить сон. Иначе вы не смогли бы спать. Сон бы прерывался очень часто, так как столько всего происходит вокруг, что тело не может оставить без внимания. Даже один единственный комар может нарушить ваш сон, но сновидение может выручить и тут, жужжание комара может стать частью вашего сна. И вы продолжаете спать и видеть сны.

Поэтому всю структуру спящего сознания необходимо искоренить, и мастер должен потрудиться для этого. И когда он уничтожит механизм сновидения, только тогда внутренние двери открываются и он может начать общаться напрямую. Больше нет нужды в языке и словах. Он может общаться напрямую. И только когда происходит прямое общение без слов, истина может вам открыться, иначе это невозможно. Так что самая важная задача заключается в том, чтобы изменить ваше спящее сознание.

Что-то может просочиться, и таких случаев было много. Существуют целые науки, основанные на утечке информации из эзотерического мира. Вы можете построить на этом науку. Она будет ложной, всегда несовершенной. Фрейдовский анализ сновидений никогда не был идеальным, ведь ему не была известа целая картина. Он нащупал единственную точку, запнулся об нее, выработал ее без остатка, но это точка есть всего лишь часть целого. А целое неизвестно.

Когда исчезает спящее сознание, начинается истинная работа. Мастер может взять вашу руку в свою и повести, куда угодно -к любой реальности, к любым глубинам нашей вселенной. Но об этом нельзя говорить, это нельзя обсуждать. Мастера водили своих учеников в рай, в ад, в самые удаленные уголки нашей вселенной, на любую планету, к высшим мирам. Но это может произойти только, когда ваше спящее сознание исчезнет навсегда. Вы не сможете больше ничего проецировать, вы становитесь просто экраном. И этот мир станет для вас другим, так как вы сами изменитесь. На самом же деле, мир останется прежним, просто вы больше не будете ничего проецировать.

И есть еще столько всего, что вы могли бы обнаружить внутри. Если бы вам стало интересно. Никто не может рассказать вам об этих вещах. Но они могут стать вам известны. Я могу помочь вам, я могу работать с вами, я могу подтолкнуть вас в внутреннем направлении. Но я не могу рассказать вам. Даже не смотря на то, что я рассказываю вам больше, чем когда-либо было дозволено. Я могу рассказать вам о том, что всегда хранилось в тайне, потому что я всегда предоставляю некоторые отправные точки. Сами вы не можете их обнаружить.

Чего-то всегда не хватает — не мне, но вам. Чего-то всегда не хватает, до тех пор как с вами случается происшествие. После чего все обретает свою завершенность, все связывается воедино. Поэтому я рассказываю о многих связках. Всегда существуют пропавшие звенья, которые можно восстановить с помощью ваших усилий. Я рассказываю вам об этих несвязанных звеньях в надежде, что это убедит вас стараться усерднее. Чем усерднее вы работаете, тем больше я вам раскрою пропавших звеньев. Но о самом главном я вам рассказать не смогу. Это можно только испытать. Но я готов помочь вам это испытать, и природа вещей такова, что это можно только испытать на собственном опыте.

Работайте над своей частью и помните, что только вы способны завершить эту часть работы. Как только вы будете готовы капитулировать, мастер придет. Мастер всегда рядом. Мастера всегда существовали. Мир никогда еще не был оставлен без мастеров, но ему всегда не хватало учеников. Но ни один мастер не способен ничего начать до тех пор, пока кто-нибудь не сдастся на его волю. Поэтому, как только в вашей жизни представиться случай капитулировать, не упускайте его. Даже если вы не нашли никого, кому можно было бы сдаться, просто сдайтесь существованию. Когда бы вам ни представился случай сдаться, не упускайте его, ведь это означает, что вы находитесь на границе сна и пробуждения. Просто сдайтесь!

Если вам удасться кого-то найти, это хорошо. Если же вам не удалось никого найти, просто сдайтесь вселенной. И мастер придет, он появится. Он примчится как только почувствует капитуляцию. Вы становитесь вакантными, пустыми; духовно, вы становитесь пустыми. И тогда духовная сила проникает в вас и наполняет вас. Поэтому всегда помните, что, как только возникнет момент, когда вы почувствуете, что готовы сдаться, не упускайте эту возможность. Ведь этот момент может больше не придти, или придти века или жизни спустя, которые будут потрачены зря. Когда бы ни настал этот момент, просто сдайтесь.

Но у ума есть трюк. Если вы злитесь, вы злитесь в этот самый момент. Но если вы готовы капитулировать, вы станете раздумывать об этом, строить планы, ждать. Но именно в этот момент вы находитесь на границе. Поэтому просто сдайтесь божественному, чему угодно, даже хотя бы дереву, потому что истина заключается не в том, кому сдаться, истиной является сама капитуляция. Сдайтесь дереву, и дерево станет вашим мастером, дерево откроет вам многое, то, что ни одна книга не способна вам открыть.

Сдайтесь камню, и камень станет богом, и камень откроет вам тайны, которые ни один бог не смог бы вам открыть. Истина в капитуляции. Когда бы она ни происходила, всегда появляется тот, кто готов взять на себя ответственность за вас. Вот что значит инициация.

Ошо, Я — Врата


Значение Малы

ВОЗЛЮБЛЕННЫЙ ОШО,

В ПРОШЛЫЙ РАЗ ТЫ ГОВОРИЛ О МАЛЕ, ОБ СМЕНЕ ЦВЕТА ОДЕЖДЫ, О СМЕНЕ ИМЕНИ, И О ПРИЧИНАХ ДЛЯ ЭТОГО. ПОЧЕМУ ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ТВОЮ ФОТОГРАФИЮ НОСИЛИ НА ШЕЕ, ОСОБЕННО, УЧИТЫВАЯ, ЧТО ТЫ ОТРИЦАЕШЬ ТО, ЧТО ТЫ ГУРУ?

Я отрицаю, что я гуру, но я не отрицаю, что вы ученики. Никто не должен быть гуру, но вот ученичество, это что-то, без чего ничто невозможно. И когда гуру нет, ученичество становится чем-то внутренним — внутренней дисциплиной. Оба эти слова происходят из одного источника. «Ученичество» означает ум, готовый к поиску, исследованию, изучению — ум открытый и уязвимый. Поэтому я отрицаю, что я гуру, но я не могут отрицать, что вы ученики.

Еще один аргумент. Мала с фотографией имеет за собой множество причин. Во-первых, это не моя фотография. Если бы она была моя, я бы еще подумал, вставлять ли ее в малу. Никто не смог бы быть настолько смел, чтобы вставить свою собственную фотографию. Каждый бы подумал об этом, но никто бы не решился. Фотография только кажется моей, но это не так, меня невозможно сфотографировать. Как только человек познает себя, он осознает то, что не является чем-то, что можно запечатлеть, описать, оправить в рамку. Я существую как пустота, которую невозможно отснять, которую невозможно сфотографировать, именно поэтому я смог поместить фотографию в малу.

Еще две-три вещи необходимо понимать: чем лучше вы знаете эту фотографию, чем больше на ней концентрируетесь, тем сильнее вы с ней сонастраиваетесь, и тем сильнее вы начинаете чувствовать, что я говорю. Чем больше вы на ней концентрируетесь, тем меньше вас беспокоит вопрос по поводу этой фотографии, и в момент, когда вы вспоминаете про меня, даже неосознанно, я там, но это вы со временем испытаете на своем опыте.

И есть еще множество причин, но я не буду о них говорить, и этого достаточно. Остальные причины раскроются позже, и хорошо, что позже. Есть вещи, о которых не следует говорить, так как от этого они становятся поверхностными. Есть вещи, которым следует оставаться тайными, следует оставаться оккультными, так как они работают в секретности, и никак иначе. Они подобны корням деревьев: корням следует оставаться под землей, в темноте, невидимыми для дерева, только тогда они работают.

Существуют тайные вещи, которые должны оставаться в подсознании, под землей, вы не должны о них знать — только так они будут работать, и никак иначе. О корнях не должно быть известно, они должны быть скрыты. На многие ваши вопросы я не отвечу, или отвечу только настолько, чтобы не раскрыть тайного. Тайное должно оставаться тайным, позже вы узнаете сами, но только на своем опыте.

После трех месяцев вы больше не сможете ходить без малы. Вы будете чувствовать разницу, но это будет ваше знание. Оно настолько велико, что его невозможно не почувствовать. И постепенно, с углублением и обогащением опыта, вы перестанете замечать изображение. С пробуждением вашего сознания, медальон станет пустым. Все будут видеть фотографию, но не вы. Когда это произойдет, тогда вы сможете общаться со мной напрямую, непосредственно, без каких-либо медиумов.

Я очень стараюсь не использовать медиумов для передачи информации, потому что есть вещи, которые невозможно передать ни через какого медиума, поэтому мне приходится изобретать способы — такие, как санньяса и инициация. Тем, кто прошел инициацию, скоро откроется то, что невозможно передать другим — столько тайн и ключей, сколько никто обыкновенно не способен понять до тех пор, пока не созреет, пока не вызреет через тайные учения.

Это только начало, впереди еще многое предстоит. Если я чувствую, что вы восприимчивы, то многое последует; если я чувствую, что вы не восприимчивы, то начало станет концом. Вы многое обретете даже в самом начале, но не все, поэтому я различными способами пытаюсь прочувствовать степень вашей восприимчивости.

Если кто-то ко мне приходит — я даю ему малу с фотографией. Конечно, легко предсказать, что этот человек скорее всего спросит: «Зачем здесь твоя фотография?», это очень предсказуемо. Но если он не спрашивает этого, если он просто принимает малу без каких-либо вопросов, если ему не любопытно — значит в глубине своей сути он почувствовал, что что-то, о чем не спрашивают, может стать ему доступно. Есть вещи, которые не открываются, если в них сомневаться, так как их невозможно доказать, их невозможно оправдать. На некоторые вопросы просто не может быть ответов. Они просто являются утверждениями знания — без доказательств, без критериев.

Так что, если ко мне кто-то приходит, и я даю ему то, о чем обыкновенный ум склонен задавать множество вопросов, и это человек их не задает, тем самым он подтверждает свою способность воспринять что-то глубинное, о чем нельзя спрашивать. Вы так привязаны! И то, насколько вы привязаны к аргументирующей части своего ума, должно быть мне известно. Мне необходимо это знать, поскольку, чем сильнее вы привязаны к аргументированию, тем менее вы способны воспринять более глубокое знание...так как аргументы являются самой поверхностной частью вашей сути, самой поверхностной.

Хоть она и заявляет себя, как наиболее глубокая, — только поверхностное уверяет в своей глубине, аргументирование является самой поверхностной частью вашего существа. Ему есть чем заняться, оно может быть полезно, но и только. Если вы думаете, что оно может привести вас к неизвестному, то вы никогда, никогда не узнаете то, что действительно стоит знать.

Поэтому я использую множество средств, чтобы узнать вас и для каждого есть десятки причин. Например, случай человека, который сопротивлялся: кто-то написал мне письмо пятнадцать дней назад, которое гласило: «Я могу быть тобой инициирован. Я хочу, чтобы ты меня инициировал, но ты не можешь быть моим гуру».

Я ни для кого не гуру, я сам никогда не провозглашал себя гуру, но в случае этого человека я поступлю прямо противоположно. Этому человеку я не могу сказать: «Я позволяю тебе не воспринимать меня как своего гуру», ведь он так явно продемонстрировал свою неспособность. Если вы не являетесь учеником — то мне просто необходимо быть гуру, если вы ученик — то мне нужно быть гуру, но в этом нет необходимости. Но если вы эгоистично отказываетесь капитулировать, то мне придется уничтожать ваше эго любыми возможными способами, мне придется прибегнуть к различным средствам, чтобы помочь вашему эго исчезнуть.

Если у вас нет эго, тогда я не буду прибегать к этим средствам. Так, ситуация выглядит довольно озадачивающей. Тому, кто готов стать моим учеником, я скажу: «Я не твой гуру, достаточно того, что ты ученик», но с тем, кто говорит: «Я не верю тебе, я не принимаю тебя, как своего гуру», я буду настойчив. Иначе, такой человек не может быть инициирован, он приходит с обусловленностью, а человек не может быть инициирован, имея обусловленности.

Инициация означает, что вы готовы сдаться, готовы довериться, иначе вам не нужно проходить через процесс инициации. Инициация — это ничто, также как и мала, также как и роба. Это просто вход, дальше путь становится темнее. Будет происходить такое, что вы и вообразить себе не могли. Вам придется довериться, иначе вы и шагу не сможете ступить, так что лучше знать с самого начала, если вы не способны доверять, что любая моя попытка повести вас — будет ненужной и пустой.

Религия, по сути, не представляет собой ни веру, ни неверие. Религия основывается на доверии, она и есть доверие. И когда необходимо прыгнуть в неизвестность, другого пути нет. Только если вы доверяете, может вам открыться неизвестное, но оно неизвестно. Так что вы можете поделать? Вы можете только довериться и совершить прыжок. Мала поможет вам обрести доверие.

Когда я говорю, что если вы будете медитировать на фотографию, то она исчезнет — не принимайте это на веру, проверьте это сами, и это произойдет. Когда я говорю, что с исчезновением изображения вы сможете общаться со мной — не принимайте это на веру, попробуйте. Примите это как гипотезу и поэкспериментируйте с ней. Как только фотография исчезнет и вы установите со мной связь, вы будете готовы к тому, для чего необходимо ваше доверие. Дальнейшие шаги вы сможете совершать с доверием.

Чем прогрессивнее становится общество, тем закостенелее становится эго. Эго являет собой единственный барьер, и этот барьер самый серьезный. Так было не всегда.

Шарипутта пришел к Будде. В те времена он был одним из самых образованных людей. Он во многом сомневался, он задавал много вопросов, он многое обсуждал, затем он был инициирован. И с того момента и на протяжении тридцати последующих лет он оставался с Буддой, но с тех пор он больше ни о чем не спрашивал.

Поэтому, как-то кто-то спросил: «Шарипутта, ты был таким образованным человеком. Люди говорят, что ты знаешь даже больше, чем Будда.», — как утверждают источники, он был Махапандитом, великим ученым, «.когда ты только пришел, ты так много всего обсуждал, все ставил под сомнение, мы были счастливы, что наконец появился кто-то, способный усомниться в Будде, и что мы сможем узнать что-то, что до тех пор оставалось скрытым от нас. С помощью твоих вопросов мы могли это узнать, но почему ты стал таким тихим?».

Шарипутта ответил: «Когда я был готов к инициации, я не мог больше задавать вопросы, так как спрашивать о чем-либо было абсурдно. Раньше я во всем сомневался до тех пор, пока не доверился. Теперь мой ум спокоен».

Иногда Будда нес абсолютный бред, только для того, чтобы проверить, будет ли Шарипутта снова задавать вопросы. Он нес такой абсурд, что все вокруг начинали спрашивать: «О чем это ты говоришь?», но Шарипутта молчал.

Будда сказал ему: «Где бы ты ни был — всегда с уважением обращайся в мою сторону, где бы ты ни был». И где бы он ни бродил, он всегда с уважением обращался в направлении, где находился Будда».

Шарипутта просветлел после смерти Будды. Кто-то сказал: «Ты пробудился, теперь ты больше не должен никого почитать, ты сам стал буддой». Шарипутта отвечал: «Раньше я не мог чтить, так как я не был пробужден, и у меня все еще было эго, теперь я не могу чтить, потому что я пробудился. Так когда же я буду выражать свое почтение? Я не мог делать этого раньше, и даже если я демонстрировал свое почтение, это было очень сложно, а почтение, оказанное через преодоление, это не почтение вовсе. Тогда я не мог почитать из-за своего эго, теперь вы говорите, что мне не нужно никого чтить, потому что я просветлел. Так, когда же мне почитать?». Шарипутта сказал: «Будде это не нужно, но именно сейчас настал момент. Раньше это было просто невозможно».

Но то были времена, когда доверять было легко. Теперь доверие стало почти невозможным, именно поэтому религия стала невозможна. Религия не может не быть иррациональной и противоречивой. Прыжок в существование не может не быть иррациональным, это прыжок от рационального к иррациональному. Поэтому постепенно я должен буду вас подготовить. Шаг за шагом, я подготовлю вас к путешествию в иррациональное. Даже если я отвечу вам, это будет не ради удовлетворения ваших сомнений, а для того, чтобы поколебать их. Даже если я иногда кажусь рациональным, это только по началу. Только потому, что я начинаю с вашего ума. Если вам кажется, что я рационален, значит ваш ум готов.

Как только я увижу, что вы стали восприимчивы, я толкну вас в иррациональное, и это еще самое малое. Чем больше будет становиться ваша готовность, тем больше я вам буду открывать того, что другим будет казаться чистейшим безумием. Как только я увижу, что вы готовы сойти с ума, когда в вас больше нет страха перед мнением окружающих, и даже перед своими собственными обусловленностями в вас больше нет страха, только тогда более ключи от неизведанных глубин могут быть переданы вам в руки, не ранее. Иначе, вы просто выбросите эти ключи, вы не сможете оценить всю их ценность. Вы даже не сможете различить, что это ключи.

Так что, шаг за шагом, прошедшие инициацию в санньясу обретут готовность погрузиться в иррациональное. Существование таково, что оно не дает ответов на вопросы. Жизнь такова, она не дает никаких объяснений, она просто есть. И все ваши вопросы и все ваши ответы есть не более чем самообман. Даже научные решения — всего лишь обман, так как в действительности они ничего не решают,они просто отодвигают вопрос на один шаг назад. И все, на что они способны — это отодвигать вопросы. Вы устаете, и перестаете спрашивать.

Ни на один вопрос невозможно ответить словами. А через экзистенциональный прыжок разрешается любой вопрос, но не через интеллект. Если вы спросите ученого, почему кислород и водород вместе создают воду, он скажет, что просто так получается, просто так есть: «Мы можем сказать только одно — это так, и все». Но почему так происходит? Никто не пойдет к ученому с вопросом, почему вода состоит именно из воды и кислорода? Почему именно два этих элемента способны создавать воду? Почему, например, не гелий и кислород? Ответа нет.

Ученый ответит: «Мы можем сказать только, как это происходит, а не почему», но в религии мы всегда спрашиваем почему. Даже наука, которая считается рациональной, не способна дать ответ на вопрос «почему». Религию же, которая никогда не была рациональной, постоянно спрашивают «почему?».

Вы спрашиваете меня: «Для чего эта мала? Почему фотография?», я отвечаю: «Используйте ее определенным образом, и тогда что-то произойдет», и мой ответ настолько научен, насколько это возможно. Религия никогда не была рациональной, напротив, она всегда была иррациональной.

Используйте малу так: медитируйте на изображение, и тогда оно исчезнет. Так происходит. И тогда отсутствие изображения становится дверью. Через эту дверь общайтесь со мной. Так происходит. После исполнения данной медитации, снимите малу и почувствуйте, а затем снова оденьте малу и почувствуйте, и вы заметите разницу.

Без малы вы будете чувствовать себя абсолютно незащищенными, полностью под контролем сил, которые могут навредить. Нося малу, вы будете чувствовать себя защищенными, более уверенными, спокойными. Ничто извне не способно вас побеспокоить. Так происходит; проведите этот эксперимент и узнайте сами. Почему так происходит, ответить научно невозможно. А с религиозной точки зрения, нет вопроса, на который нужно было бы дать ответ. Религия не утверждает, именно поэтому множество религиозных ритуалов стали неуместны.

С течением времени, даже самый значимый ритуал потеряет свой смысл, так как ключи будут утеряны и никто не будет в состоянии сказать, почему этот ритуал вообще существует, и тогда ритуал становится мертвым. Вы ничего не можете добиться с его помощью. Вы можете его проводить, но ключи-то потеряны. Например, вы можете продолжать носить малу, но если вы не знаете, что изображение предназначено для внутренней связи, то она будет просто болтаться мертвым грузом, — ключ потерян. Мала может быть с вами, но ключа нет. И тогда, рано или поздно, вы выбросите малу за ее бесполезность.

Мала предназначена для медитации, это — ключ, но он станет доступен только с опытом. Я могу всего лишь направить вас в сторону опыта, и пока он не произойдет — вы не узнаете. Но он может случиться, это так легко, совсем не сложно. Пока я жив, это очень легко, когда меня уже нет, это становится сложнее.

Все многообразные статуи, когда-либо существовавшие на этой планете, использовались как подобные приспособления, но сегодня они утратили свой смысл. Будда заявил, что его статуи не должны создаваться, но действие, оказываемое теми статуями, не должно исчезать. Хоть статуя и бессмысленна, истинный смысл заключается в работе, которая может быть проделана с ее помощью.

Последователи Махавиры и по сей день могут общаться с ним посредством его статуи. Так что же делать ученикам Будды? Именно поэтому дерево Бодхи обрело такую значимость; его использовали вместо статуй Будды. На протяжении пятисот лет после смерти Будды не была создана ни одна его статуя. В буддистских храмах хранили только изображение дерева Бодхи и символическое изображение отпечатков стоп, и этого было достаточно. Эта традиция продолжается до сих пор. Дерево, растущее в Бодх-Гая, это все то же дерево, под которым просветлел Будда. И по сей день, обладающие ключом способны общаться с Буддой через дерево Бодхи в Бодх-Гая. Буддистские монахи не просто так стекаются со всего мира в Бодх-Гаю. Но также им необходимо владеть ключом, иначе их приезд станет всего лишь бессмысленным ритуалом.

И вот ключи: определенные мантры, пропетые определенным образом, произнесенные определенным образом, выделенные определенным образом на определенных частотах. Длина волны должна быть создана, волна должна быть запущена. И тогда дерево Бодхи уже не просто дерево Бодхи; оно становится потоком, оно открывает дверь. Исчезает двадцать пять веков, этого промежутка времени не существует. Вы оказываетесь лицом к лицу с Буддой. Но ключи всегда теряют. Так что я скажу следующее: используйте медальон, и вам многое откроется. Вам станет известно все, что я когда либо говорил, и все, чего я не сказал.


ВОЗЛЮБЛЕННЫЙ ОШО,

ЧТО ОЗНАЧАЕТ БЫТЬ ДУХОВНЫМ ИСКАТЕЛЕМ?

Это означает две вещи, в основном. Во-первых, то, что известная нам внешне направленная жизнь не удовлетворяет, известная нам внешне направленная жизнь бессмысленна. Как только человек осознает, что вся эта жизнь бессмысленна — начинается поиск. Это негативная часть, но без негативного не может последовать позитивное. Духовный поиск означает главным образом негативное ощущение, ощущение того, что жизнь, как она есть, не имеет смысла, что весь этот процесс просто ведет к смерти: «прах к праху». В итоге, все остаются с пустыми руками. Вы идете по жизни в такой агонии, словно в аду, и в итоге не достигаете ничего.

Это негативная часть духовного поиска, и вся жизнь в этом помогает. Эта часть, эта негативность, это бессилие, эта мука — должна быть исполнена миром. Как только вы действительно осознаете бессмысленность той жизни, которая есть, тогда обыкновенно начинается поиск, так как невозможно спокойно прожить жизнь, которая не имеет смысла. В бессмысленной жизни возникает бездна между вами и всем тем, что представляет собой жизнь. Непреодолимая пропасть растет, становясь все шире и шире. Вы чувствуете себя подвешенным в невесомости, и тогда начинается поиск чего-то значимого, счастливого. Это другая часть — позитивная.

Духовный поиск означает прийти к соглашению с истинной реальностью, а не с проекциями снов. Вся наша жизнь есть всего лишь проекция, проекция наших снов. Она заключается не в том, что бы знать истину, а в том, чтобы достигать желаемого. Вы можете принять слово «желание» за символ нашего так называемого существования — это желанная проекция. Вы не ищите истины, вы ищите желаемое. Вы продолжаете желать, и жизнь продолжает разочаровывать, потому что она не может быть чем-то большим, чем она уже есть. Она не может стать такой, какой вы ее хотите, ваши иллюзии рухнут. Дело не в том, что жизнь враждебна по отношению к вам, а в том, что вы потеряли контакт с реальностью, вы настроены только на свои сны. Крушение ваших иллюзий будет тяжелым. Пока вы спите, все в порядке, но когда мечты сбываются, приходит разочарование.

Духовный поиск означает осознание этой негативной части, что желания являются корнем всех разочарований. Желать — значит, по собственной воле создавать раковину, желания — это мир. Быть мирским — значит, желать и продолжать желать, так и не осознавая, что любое желание не приводит ни к чему, кроме разочарования. Как только вы это осознаете, вы прекращаете желать, либо же вашим единственным желанием становится знать, что есть.

Я не для того, чтобы проецировать себя, но для того, чтобы знать — что есть. Дело не в том, что я должен быть таким, а реальность должна быть другой, а только в том, что какой бы реальность ни была, я хочу узнать ее, обнаженной. Я не должен проецировать, я не должен привносить себя, — я должен познать ее, как она есть.

Духовный поиск с позитивной стороны означает знакомство с существованием, как есть, без каких-либо желаний. Как только исчезают желания, проецирующий механизм не работает, тогда вы можете видеть то, что есть. Как только вы познаете то, «что есть», вам откроется все.

Желания всегда обещают, но никогда не дают. Желания всегда обещают блаженство, экстаз, но в итоге это так и не приходит, и каждое желание заканчивается новым желанием. Каждое желание оставляет на своем месте еще больше желаний, которые еще сильнее и, конечно же, еще разрушительнее.

Нежелающий ум — это ум, находящийся в духовном поиске. Духовный искатель — это тот, кто абсолютно точно осознает весь абсурд желаний и готов узнать, что же есть на самом деле. Как только он готов узнать, что есть — реальность оказывается за углом, всего лишь за углом. Но вас там никогда нет, ведь вы окутаны желаниями, мечтами о будущем. Реальность всегда в настоящем — здесь и сейчас, но вас никогда нет в настоящем. Вы всегда в будущем, в своих желаниях, в своих мечтах. В мечтах, в желаниях — мы спим, а реальность всегда здесь и сейчас.

Как только этот сон нарушается, сновидения нарушаются — вы пробуждаетесь к реальности, что здесь и сейчас, в настоящем моменте. Вы перерождаетесь, вы приходите к экстазу, удовлетворению, ко всему, что когда-либо желали, но никак не могли достичь. Духовный поиск означает быть здесь и сейчас, а быть здесь и сейчас вы можете только тогда, когда исчезает жаждущий ум, иначе, этот ум будет создавать нерешительность. Подобно маятнику, ум обращается то к прошлому, в памяти, либо к будущему, в мечтах и желаниях. Но он никогда не возвращается в здесь и сейчас, он всегда упускает этот момент здесь и сейчас. Он просто качается от одной крайности, прошлого, к другой крайности, будущего. Мы упускаем реальность, колеблясь от прошлого к будущему.

Реальность здесь и сейчас. Она не в прошлом и не в будущем, она всегда в настоящем. Сейчас — единственный момент. Сейчас — единственное время. Оно никогда не проходит, сейчас — вечно. Оно всегда здесь, но нас здесь нет. Поэтому быть духовным искателем означает быть здесь. Вы можете называть это медитацией, вы можете называть это йогой, вы можете называть это молитвой. Какое бы имя вы этому не дали, это не имеет значения, ума не должно быть. Ум существует только тогда, когда есть прошлое или будущее, иначе ума нет.

Вчера я разговаривал с одним человеком. Я говорил ему, ты не можешь думать в настоящем. Как только ты начинаешь думать, ты уходишь в прошлое. Ум не может существовать в настоящем, он существует только в памяти прошлого или проекциях будущего. Он никогда не взаимодействует с настоящим — он не может, это просто невозможно. Если не мыслей, нет и ума. И этот не-ум и есть меди-тация.Тогда вы оказываетесь здесь и сейчас, тогда вы взрываетесь реальностью, и реальность взрывается вами.

Духовный поиск не нацелен на мокшу , спасение после смерти, что, опять же, является всего лишь желанием, хоть и намного более сильным, чем жажда богатства, жажда престижа, жажда власти. Жажда мокши намного сильней, потому что она выходит за грань смерти.

Духовный поиск не связан с поиском Бога, так как опять же — это жадность. Если вы ищете Бога, значит у вас жадный ум — вы должны искать Бога ради чего-то. Как бы то глубоко, неизвестно и бессознательно ни было, вы должны искать Бога ради чего-то. Но под этим я не имею в виду, что, когда духовный поиск подходит к своему завершению, Бога нет. Я не говорю, что, когда вы приходите к медитации и ум исчезает — мокши нет, мокша есть. Вы высвобождаетесь, но не по вашему желанию, это всего лишь последствие знания истинной реальности.

Бог есть, но не потому, что вы так хотите, он — реальность. Поэтому, когда вы узнаете реальность, вы знаете, что она божественна. Реальность божественна. Но поиск не нацелен на Бога, мокшу или блаженство, потому что как только возникает желание, вы начинаете проецировать в будущее. Духовный поиск — это крах иллюзий будущего, это оставаться в настоящем моменте, жить настоящим моментом, быть готовым встретить, что бы ни было предоставлено настоящим, здесь и сейчас. Божественное взрывается, свобода приходит, — но это не ваша цель, это последствия, тени реализации настоящего.

Так что для начала осознайте весь разочаровывающий процесс жизни. Ни единой иллюзии не должно остаться, иначе вы будете цепляться за нее. Глубоко проживайте любой жизненный опыт. Не избегайте его. Познайте его так глубоко, чтобы осознать всю его иллюзорность. Не избегайте, не отрекайтесь. Только тогда эта часть будет завершена, и вы сможете совершить прыжок в здесь и сейчас.

Если вы осознали, что будущее является коренной причиной всего того нонсенса, что создает человеческий ум, то вы совершили первый шаг, вы начали путешествие. Теперь вы можете быть готовы к осознанию того, что есть. В первой части, в негативной части, жизнь очень помогает, поэтому погружайтесь в любой опыт, в любое желание, — познайте его, никогда не отрекайтесь преждевременно.

Так бывает: вы не слишком-то разочарованы жизнью, но испытываете жажду к обещанному религией. Вы не знали, что жизнь божественна, но вас очаровал религиозный рай. В этом случае все осложняется, так как вы не прошли через первую часть. Вторая часть станет неимоверно сложной.

Так что пропустите через себя первую часть, тогда вторая часть пути будет легкой. Вторая половина пути трудна только в том случае, если первая пройдена не до конца. Тогда вы спрашиваете: «Как медитировать?», вы говорите: «Ум все еще работает», вы говорите: «Мыслительный процесс продолжается, я не могу его остановить. Как мне остановить поток мыслей?». Желание все еще есть, желание продолжает порождать мысли. Первая половина пути не завершена.

Зрелый духовный искатель — это тот, кто шел по жизни без страха, и знает все ее уголки, но познал ее настолько, что неизвестным ни осталось ничего. Медитация легка, так как некому создавать мысли, некому порождать желания. Просто выкрикивая «Ху!» — вы приходите в настоящее. Любая простая техника приводит вас в неподвижность и тишину. Палка дзен мастера поднимается — и вы в настоящем. Даже такое примитивное приспособление может помочь, если первая часть пути пройдена до конца.

Однажды, монах Дзен по имени Риндзай говорил в храме. Он начал свою проповедь, но кто-то его перебил, поэтому Риндзай прервал свою речь и спросил: «В чем дело?». Перебивший его человек встал и задал вопрос: «Что такое душа?». Риндзай схватил свою палку и попросил людей расступиться и дать ему дорогу. Человек задрожал, он не ожидал такого ответа.

Риндзай подходит к нему, хватает его за шею обеими руками и сдавливает. У мужчины глаза выпучились, но монах продолжал сдавливать его шею, затем спросил: «Кто ты? Закрой глаза!». Мужчина закрыл глаза. Риндзай все продолжает спрашивать: «Кто ты?». Мужчина открыл глаза, засмеялся и поклонился, затем сказал: «Я знаю, что ты действительно ответил на мой вопрос, что такое душа».

Такой простой способ! Но мужчина был готов. Кто-то спросил Риндзая: «Ты бы сделал то же самое, задай этот вопрос любой другой человек?», он ответил: «Этот человек был готов. Первая часть была завершена, он действительно спрашивал. Для него это был вопрос жизни и смерти: что такое душа? Первая половина пути была пройдена до конца. У него не осталось абсолютно никаких иллюзий о жизни, и он задал вопрос: «Что такое душа?». Эта жизнь показала ему

только смерть, и он задал свой вопрос: «Что такое душа?». И ни один мой ответ не имел бы смысла, я просто помог ему стоять неподвижно в настоящем».

Конечно, когда твою шею сдавливают и вот-вот тебя убьют, ты не можешь быть в будущем, ты не можешь быть в прошлом. Ты будешь здесь и сейчас. Упустить момент опасно. Если такому человеку вы просто скажете: «Погрузись глубоко в себя и познай, кто ты есть» — он трансформируется. Он погружается в самади, просто стоит неподвижно в настоящем моменте.

Если вы в настоящем, хотя бы на секунду, вы познаете, вы видите, и уже больше никогда не потеряете тропу вновь.

Духовное ощущение заключается в знании — что есть, что это все есть. Что есть все это — я говорю, вы слушаете, все это. Что это? Просто замрите, погрузитесь глубоко в это. Откройтесь этому и позвольте этому открыться для вас. Тогда случится встреча. Эта встреча и есть поиск.

Эта встреча и есть весь поиск. Именно поэтому мы зовем это йогой. Йога означает встречу. Само слово йога означает встречу — воссоединение, становление одним целым снова. Но так называемые духовные искатели не ищут духовности. Они просто проецируют свои желания в новом направлении. Ни одно желание не может быть спроецировано в этом духовном направлении, так как духовное направление открыто только для тех, кто не желает. Поэтому те, кто желает, просто продолжают создавать новые иллюзии, новые мечты.

Для начала осознайте, что желание — есть не более чем погоня, приводящая в никуда. Затем замрите, и узнайте что есть. Все открыто, только мы сами закрываемся своими желаниями. Все существование открыто, все двери открыты, но мы бежим с такой скоростью, что не видим. И чем больше мы разочаровываемся, тем быстрее мы бежим, потому что ум говорит: «Ты бежишь недостаточно быстро. Именно поэтому ты не можешь достичь». Как он может такое говорить? Это ведь нелогично. Ум говорит: «Из-за того, что ты бежишь недостаточно быстро, ты не можешь достичь. Беги быстрее. Те, кто бежит быстрее, достигают». Спросите тех, кто бежит быстрее. Их умы говорят то же самое: «Беги быстрее. Только те, кто действительно бежит, достигают».

Никто не достигает, но кто-то всегда впереди вас, а кто-то позади. Кого-то вы опередили, но где бы вы ни были, кто-то всегда впереди. Почему? Потому что желания бегают по кругу. Так что если вы бежите очень быстро, даже тот, кто был позади вас, может вдруг оказаться впереди вас. Мы бегаем по кругу, кто-то всегда будет вас опережать, и вам всегда будет казаться, что вы бежите недостаточно быстро, что кто-то достигает, а вы проигрываете.

На этой земле мы знали так много истин. Мы называли этот мир сансар. Сансар означает колесо — вы бежите, да еще и колесо вращается. Это не неизменный круг. Даже если вы замрете, колесо продолжит свое вращение. Поэтому человеку необходимо не просто замереть, но и выйти из круга.

Этот выход и есть санньяса. Остановиться не достаточно, вам нужно выйти из колеса, ведь даже если вы не бежите, колесо продолжает вращаться. И это колесо настолько велико, и обладает такой мощью, что, даже если вы замрете на одном месте, вы будете продолжать бежать. Выступить из круга означает санньясу — не просто прекратить бег, но и выйти за пределы. Больше не вращаться в колесе, выйти из привычной колеи, наблюдать за ним. Только тогда вы сможете понять, из чего сделано это колесо, почему оно продолжает свой бег, даже когда вы стоите на месте.

Колесо создано из бесконечных желаний, из всех желаний когда-либо существовавших, и тех, которые существуют сегодня, из всех желаний всех людей, всех когда-либо живших существ. Вы умрете, но ваши желания породили волны, которые продолжат свой ход. Вас уже здесь не будет, но ваши желания пустили круги по ноосфере. Вас здесь не будет, но я что-то говорил. Эти слова, эти звуки, будут продолжать вибрировать в бесконечности.

Чего бы вы не желали, исполнилось это желание, или нет — неважно, как только желание зародилось в вашем уме, в вашем сердце — оно пустило круги, породило волны, которые продолжат свое движение. Это колесо, эта сансара, состоит из всех надежд и желаний, когда-либо существовавших, и существующих сегодня. Это великая сила всех умерших и всех живущих, заставляющая вас бежать. Она толкает вас, принуждает двигаться подобно толпе.

Когда вся толпа бежит, вы не можете стоять на месте. Вы просто вынуждены бежать со всеми. Вы в безопасности, если вы бежите, если вы остановитесь — вас задавит толпа. Дело не в том, что вашей энергии необходимо бежать, даже не прилагая никаких усилий, толпа вас подхватит и понесет. Это и есть колесо — колесо желаний. Должно быть, вы видели тибетское изображение колеса,они прекрасно смогли его изобразить — все колесо желаний.

Шаг за пределы колеса и есть санньяса. Вы просто выходите из толпы. Вы просто садитесь у дороги, и говорите до свидания. Только так вы можете понять, что это за явление такое — колесо. Только так вы можете понять, что некоторые люди бегут по кругу, они будут часто пробегать мимо вас — и тогда вы поймете, что это колесо.

Будда и Махавира могли называть этот мир сансарой, колесом, так как они поняли, что это колесо, когда вышли за его пределы. Дело не в том, что вы бежите по линии, ведь это круг — повторяются одни и те же желания, одни и те же дни, одни и те же ночи, одни и те же крахи иллюзий, и все это закручивается в одно мощное торнадо. Подталкиваемые сзади, подтягиваемые спереди, вы продолжаете движение.

Санньяса означает отступить в сторону, выйти из круга. Это вторая часть санньясы. Санньяса состоит из двух частей. Первая заключается в осознании разочарования, осознании муки. Это чудо, как только вы осознаете, что мир — это разочарование, что мир- это мука, вас перестает это беспокоить. Разочарование приходит, так как вы думаете, что мир не обманывает ваших надежд. Мучение наступает, потому что вы надеетесь, даже когда уверены, что надежды нет. Эта надежда абсурдна. Когда вы знаете это, то жизнь совсем не кажется вам безнадежной, в этом нет нужды. Нет ничего, что заставило бы вас почувствовать безнадежность — ведь нет и надежд.

Именно поэтому буддизм не могли понять. Западный ум интерпретировал его как пессимизм. Это заблуждение было естественно. Буддизм не пессимистичен, но западному уму он казался пессимистичным, из-за утверждения, что мир разочаровывает, мир — это дуккха , страдание. Это звучит пессимистично, но дело не в том. Наша планета еще не знала человека, столь же счастливого, столь же блаженного, как Будда, или знала, но очень немногих. Он совсем не был пессимистом. Так в чем же секрет? Секрет в том, что, если вы знаете, что мир — это дуккха, то вы не ожидаете ничего, кроме дуккхи. Ожидания порождают пессимизм. Когда нет ожиданий, то нет и нужды жить в страдании. Как только становится известно, что жизнь есть страдание, вы больше никогда не будете страдать, вы будете вне этого.

Санньясин — это не разочарованный человек. Санньясин — это человек, который познал страдание и разочарование жизни. Он не разочарован, он — расслаблен. Ничто не может его разочаровать. Все, что происходит — просто происходит. Даже мысль о смерти не мучает его, так как смерть — это несомненный факт.

Как только вы познаете природу этого крутящегося колеса — этого мира, этой так называемой жизни, этого повторяющегося порочного круга — тогда вы станете спокойным и блаженным человеком. Теперь вы не надеетесь, поэтому чувство безнадежности не возникает. Вы расслаблены, спокойны. Чем расслабленнее вы становитесь, тем спокойнее. Чем тотальнее вы в моменте, тем неподвижнее.

Этот самый момент, здесь и сейчас, это все, что необходимо осознавать — мокша, Бог, реальность — все в этом моменте. Поэтому, духовный поиск — это не поиск чего-то, это не поиск цели, это осознание того — что есть, и это осознание приходит, когда вы в моменте.

Быть в моменте — это тайная дверь, или вы можете назвать это открытым секретом. Быть в моменте — это открытый секрет.

Ошо, Я — Врата



Об Ошо

Просветленный Мастер Ошо бросает вызов всем догмам и установкам, и помогает человеку разобраться во всех актуальных вопросах, от индивидуальных поисков смысла до самых срочных социальных и политических проблем, с которыми сталкивается человечество сегодня. С его импровизированных лекций, прочитанных на протяжении более чем тридцати пяти лет, было записано 700 книг. В лондонской газете «Сандэй Таймс», Ошо был назван одним из «1000 создателей двадцатого века», а индийская газета «Воскресный полдень» признала его одним из десяти наиболее влиятельных людей наряду с Ганди, Неру и Буддой — теми, кто изменил судьбу Индии.

Работа Ошо заключается в создании подходящих условий для рождения нового типа человечества. Он охарактеризовал нового человека как Зорба-Будду, того, кто твердо стоит ногами на земле, но чьи руки могут дотянуться до звезд. Распространяясь с помощью изобилия книг и медитаций, видение Ошо сочетает в себе вековую мудрость Востока и высокий потенциал западной науки и технологии.

Имя Ошо неразрывно связано с революционным вкладом в науку внутренней трансформации и подходом к медитации, конкретно предназначенным для быстрого темпа современной жизни. Его уникальные активные медитации созданы специально, чтобы выпустить накопившийся стресс и испытать покой в блаженном, свободном от мыслей состоянии медитации.


ОШО ТАПОБАН

Ошо Тапобан — это крупнейшая международная коммуна и центр самореализации. Ежегодно, в Ошо Тапобан стекаются тысячи медитирующих и искателей со всего мира. Гости приезжают, чтобы поучаствовать в активных медитациях и особых групповых терапиях, созданных Просветленным Мастером Ошо. Расположенный в самом сердце Непала, в джунглях предгорий Катманду, Нагарджуна Хилс, Ошо Тапобан находится всего в 12 км от Международного Аэропорта Катманду, в 8 км от центра города и в 5 км от автобусного парка Баладжу в сторону Какани.

Каждый день Ошо Тапобан проводит пять медитаций и занятия йогой. В течение всего года гости наслаждаются разнообразными медитациями, как активными, так и пассивными, выбранными из сотен техник, разработанных самим Ошо за годы его жизни (11 декабря 1931 — 19 января 1990). В Ошо Тапобане расположен также и Ошо Самадхи — духовно заряженное место, благословляющее гостей со всего мира.

Находящийся на очень красивом склоне холма с видом на лес, Ошо Тапобан является священным местом дружбы, праздника, музыки, смеха, слез, тишины и исцеления.

Гостей ждет насыщенное, но все же расслабленное расписание, заботливо составленное так, чтобы они могли погрузиться в глубокую тишину и отдохнуть после дня, полного активности. Ежедневное расписание Тапобана начинается с занятия йогой в 7 утра, за которой следует Динамическая медитация, затем завтрак. Полуденная медитация проводится до обеда, а пассивная медитация — после. Кундалини медитация проводится в 5 часов вечера ежедневно. Наш день завершается Ошо Арати, вечерним сатсангом, который включает в себя киртан, танцы, просмотр видеозаписей Ошо на большом экране. Дополнительные терапии проводятся в разное время в течение года. Планируйте заранее, чтобы забронировать место и свое участие в наших самых трансформирующих программах, таких как Трансформационный медитационный кэмп (семь дней), терапия Не-Ум (семь дней) и Мистическая Роза (двадцать один день).

Во время своего визита, гости могут выбрать, где им пообедать. В популярной в Тапобане кухне Суджата подают простую и свежую вегетарианскую индийскую и непальскую еду. А наш европейский ресторан Зорба предлагает широкий выбор китайской, индийской и американской еды. Вы можете наслаждаться как тишиной, так и общением, по своему желанию.

Мы будем рады приветствовать вас у нас в гостях, где вас ожидает абсолютно новый опыт жизни. Пожалуйста, планируйте заранее, связывайтесь с нами, если у вас есть вопросы, и бронируйте свое пребывание в Тапобане уже сейчас. Email: tapoban@wlink.com.np

Для получения дополнительной информации по программам и не только, пожалуйста, посетите наш веб-сайт www.tapoban.com.

ВАЖНЫЕ ОШО ЦЕНТРЫ В НЕПАЛЕ

Международная коммуна Ошо Тапобан

Nagarjuna Hills, P.O. 278 Kathmandu, Nepal 00977-16910889, 9841440335 tapoban@wlink.com.np сайт: tapoban.com

Духовная деревня Ошо Упабан

Добилла, Покхара17

977-61-692030

9846025478

yoganandswami@gmail.com сайт: oshoupaban.com

Духовная деревня Ошо Джетбан

Махелбари, Лумбини 977-9951066909 jetbancommune@gmail.com сайт: oshojetban.com

Ашрам Ошо Махапаринирван

Бишнупадука-7, Дхаран

977-9742019529

9816329646

Anilnepal1234@hotmail.com

Ошо Бенубан

Гумди-6, Дхадинг 977-10693237

ОШО ЦЕНТРЫ В РОССИИ И УКРАИНЕ Ошо Анант M C

Москва

Ма Дева Амрита Свами Бодхи Наман +79269047478 Ma.deva.amrita@gmail.com сайт: www.oshotapoban.ru

Ошо Амитабх М С

Тюмень

Ма Дхъян Гитеша Тюмень

ул. Орджоникидзе 56а/20

marma2007@rambler.ru

сайт: http://www.centre-osho.ru/

Ошо Медитационный центр

Иркутск

Ма Бодхи Пушпа

+79025116298

tanic7@ya.ru

Ошо Дхьянам М С

Саратов

Свами Антар Пракаш

+79053845638

antar.85@mail.ru

Ошо Сатори М С

Проспект Труда 22-83 Северодвинск (Архангельск)

Ма Ананд Шраддха

+79118700266

Sevsk.oshocentre@mail.ru

Ошо Наман М С

Москва

Свами Прем Сагар

Ма Прем Чампа

Ма Прем Маду

Ма Прем Гит

+79099964698

+79251885354

+79672872977

+79688149108

oshonamanmc@gmail.com

Сайт: www.tapoban.com

Ошо Кундалини М С

Ул. Тепличная 58/6 Краснодар Ма Дева Чхая +7961-853-70-48 Omchhayaom@mail.ru

Ошо Гауришанкар М С

Новосибирск Ма Прем Индира, +7913-920-10-16 Indira.osho@list.ru

УКРАИНА

Медитационный Ошо Центр

Киев, Украина Свами Ананд Раман 380 675 061 405 ultramuha@mail.ru

ОШО ТАПОБАН

• Организация и координирование состоящее из 5 коммун и 50 медитационных центров в Непале;

• Проведение медитационных кэмпов и основание медитационных центров в более чем 20 странах мира;

• Современные жилищные условия с 50 примыкающими комнатами, 15 непримыкающими комнатами и 4 общежитиями, которые вмещают 50 постоянно проживающих саньясинов и 200 гостей;

• Прекрасное Ошо Самади, построенное на святых останках Ошо;

• Пять медитационных сессий ежедневно;

• Медитационный кэмп каждые выходные (начинается в пятницу утром и заканчивается в воскресенье утром);

• 7-мидневный Трансформационный медитационный кэмп в молчании, проводится 5 раз в год, ежегодно;

• Каждую субботу — дневной сатсанг и посвящение в саньясу вечером;

• Особые празднования на 11 декабря, 19 января, 21 марта, Гуру Пурнима и Будда Пурнима;

• Различные групповые терапии такие, как мистическая Роза, Не-ум, которые проводятся время от времени профессиональными групп-лидерами;

• Все дискурсы Ошо доступны в печатных, аудио и видео изданиях;

• Все книги, изданные Тапобаном, доступны по цене ниже себестоимости.

Nagarjuna Hills, P.O. Box278, Kathmandu, Nepal Ph: +977 — 016910889,9841440335,

9841444218, 9841572471, Email: tapoban@wlink.com.np Web: www.tapoban.com

Публикации Ошо Тапобан

На Английском

Алхимия благодарности — Ошо Сувенир Ошо Тапобан 2004 Сувенир Ошо Тапобан 2007 Сувенир Ошо Тапобан 2008

Ошо Тапобан

Nagarjuna Hills, P.O. 278, Kathmandu, Nepal Ph: 00977-016910889, 984144035, 9841572471 Email: tapoban@wlink.com.np Web: tapoban.com

Книги, изданные Ошо Тапобаном ниже себестоимости На Английском

1. Кто такой Ошо? Почему он посетил эту планету?

2. Неизвестная жизнь Ошо и Иисуса

3. Как получить помощь от продвинутой души

4. Загадка саньясы и малы

5. Как медитация действительно работает?

6. Полет одиночества к одиночеству

Издательство Ошо Тапобан

Издательство Ошо Тапобан

Идеи и Вдохновение Свами Ананд Арун

Составление и Дизайн Свами Дхиан Ятри Ма Бодхи Прия

В сотрудничестве с Ма Антар Дипика Свами Дхиан Риши Свами Ананд Архат

Печать

Вэраети Принтере, Катманду

Издательство

Ошо Тапобан, Катманду

Тел: + 977- 9841440335, 9841572471

tapoban@wlink.com.npwww.tapoban.com

Копирайт: Ошо Перевод: Ма Дева Муекан

Первая публикация:

Цена: 30 рублей /50 непальских рупий



home | my bookshelf | | Загадка Санньясы и Малы |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 2
Средний рейтинг 3.5 из 5



Оцените эту книгу