Book: Печальный Ангел или девять жизней принца Кристиана (СИ)



Печальный Ангел или девять жизней принца Кристиана

Каждому хоть раз хотелось вернуться во времени и прожить хоть часть жизни по–другому. Исправить ошибки, сказать, то что не успел или промолчать, там где сказал… Пенсионеру с Земли возвращают его восемнадцать лет и сообщают о том что он в другом мире и он на самом деле пропавший принц Кристиан. И вот, находясь в новом теле и в этом другом мире Виктор Степанович, или как здесь все его называют, Кристиан, вскоре начинает понимать, что всё вокруг ложь…

Фирсов Алексей Сергеевич

«...зачеркнуть бы всю жизнь и сначала начать…»


ЖИЗНЬ ПЕРВАЯ

Габаритные огни «форда» давно исчезли за поворотом дороги, а Виктор Степанович все стоял у калитки и смотрел вслед.

Вечерний прохладный ветерок скользнул под рубашку.

Ладно, чего стоять теперь!

Виктор Степанович закрыл калитку на замок изнутри и побрел домой. Забетонированная дорожка, когда–то идеально гладкая, теперь полопалась во многих местах и сквозь трещины пробивалась густо луговая трава.

По–хорошему плитку бы тротуарную уложить…

В Терехово, километрах в пятидесяти от столицы в садовом доме отца он жил один уже лет семь, с тех пор как вышел в отставку по выслуге.

Как бывший судья Виктор Степанович получал приличное содержание. Одному хватало и даже оставалось.

За оставшимся иногда являлась сноха–Верочка–обаятельная особа двадцати пяти лет. Привозила внука-Ваньку, лобастого тихого, но очень умненького для своих шести лет пацана.

На несколько дней жизнь Виктора Степановича менялась координально. Все внимание гостям!

Верочка в легком платьице шустрила по дому. Ванька внимательно слушал деда, читавшего ему в захлеб сказки, прерывая иногда довольно таки курьезными вопросами.

Снохой Верочку Виктор Степанович именовал по старой памяти. Она с его сыном Николаем уже три года как в разводе.

Сын после развода вообще перебрался жить в Европу и звонил, только если на рождество.

Лаская взглядами фигуристую стройную Верочку Виктор Степанович иной раз ловил себя совсем не на отцовских чувствах.

«Эх, было бы мне лет на двадцать меньше…»

Погостив выходные, Верочка только что и отбыла с Ванькой вместе, прихватив большую часть пенсии бывшего свекра за прошлый месяц.

«Я дед, я должен помогать–внук же…»

С деньгами Виктор Степанович расставался легко. На продукты много не уходило. Много чего выращивал в огороде — от картошки до крыжовника. В город Виктор Степанович не ездил. Продукты покупал в поселковом магазине, запросто доезжая туда на велосипеде. Лес и река неподалеку. Воздух целебный.

После отъезда Верочки и Ваньки он несколько дней обычно места не находил. Дом казался тягостно пустым, скучным. Руки чесались взяться за мобильник и позвонить хоть кому–нибудь. Копался в огороде с утра о вечера и постепенно приходил в себя.

Вина Виктор Степанович не употреблял и не курил.

С тяжелым сердцем он поднялся на террасу, сел в плетеное кресло. Грудь щемило.

«Может быть собаку завести?»

Комары не дали посидеть на свежем воздухе и вскоре загнали Виктора Степановича в дом.

Он включил телевизор на кухне, поставил чайник на плиту.

Открыл шкафчик.

«Чтобы заварить: витанаканду или дарджилинг?»

— Я бы предпочел зеленый с марокканской мятой! — заметил мужской голос со спины.

— С мятой не мужской напиток. — Парировал Виктор Степанович и медленно обернулся.

— Доброго вечера, сосед!

За столом на кухне расселся бодрый дядечка, седой, румяный, в ковбойской клетчатой рубашке и в синих джинсах.

— Рубленко Сергей Иванович! — представился гость.

— А как вы вошли?

— Дверь открыта, а калитка открывается с моей стороны прямо к вашей беседке.

— Ага…

Справа за забором из красного профиля располагался особнячок из отборного красного кирпича, с черепичной крышей, башенками и флюгерами. Калитка с того участка действительно открывалась прямо на участок Виктора Ивановича.

Из–за забора торчала только эта замечательная крыша. Кто там жил и жил ли вообще Виктор Степанович не знал. В самом начале наводил, конечно, справки, но с той поры особнячок переходил от одних хозяев к другим, так что и концов не найти. Соседи устраивая иногда шумные вечеринки, но не стремились наладить с Виктором Степановичем контакты, а он сам напрашиваться не желал.

— Извините, что я так вот — без приглашения–как татарин!

Сосед дружелюбно улыбнулся и жестом фокусника извлек из–за спины бутылку «абсолюта»

— За знакомство?!

— Извините, я не пью.

— Совсем?

— Совсем.

— «Яка людына не пье–або хворая, або подлюка!» — продекламировал сосед и засмеялся. — Это так Богдан Хмельницкий высказывался.

«Как бы его выпереть по деликатнее? Ковбоя этого хохлятского!»

— Дочка с внуком приезжали? Справная дивчина!

— Сноха.

Под столом звякнула металлом.

Скосив взгляд, Виктор Степанович увидел щегольской сапожек тисненой кожи со шпорой на пятке.

«Ничего себе?! И в самом деле — ковбой!»

Сосед уловил взгляд и спрятал ногу под стул.

— Проехался на лошади немного и забыл снять. Извините, ради двуединого!

— У вас и лошадь есть?

— Три. Хотите компанию составить? Завтра утречком?

Виктор Степанович замахал руками.

— Никогда в седле не ездил! А в шестьдесят лет и учиться нечего начинать!

— Вам шестьдесят?! Не поверю! И потом — у меня есть спокойная кобылка…Настя. На ней проедете, как на табуретке, клянусь богами!

— Какими?

— ?

— Какими богами?

Чайник засвистел.

— Извините.

Виктор Степанович повернулся к плите и занялся заваркой чая. Только залив в фарфоровый чайничек кипяток, понял, что заварил зеленый с морокканской мятой. Накрыл чайничек кухонным полотенцем. Обернулся.

На столе стояли фарфоровые чашечки на блюдцах. В стеклянной фигурной емкости в виде медведя золотился мед.

— Откуда это?

— Я принес с собой. Медок отличный в этом году!

— Что–то вы путаете, дорогой сосед! Мед в этом году будут качать только через месяц!

— Так это здесь-в России! А в Европе уже скачали.

— В Европе?

— Мед акациевый из Мадьярщины!

— Откуда?

— Из Венгрии! Венгры–это мадьяры, а страна ихняя-Мадьярщина!

— Впервые слышу…С медом или сахаром будете?

Сосед–ковбой уже не вызывал отторжения. Виктор Степанович ощутил, что от сердца отлегло, и тоска после отъезда Верочки и Ваньки куда–то улетучилась.

— Так может все же по чуть–чуть? — сосед кивнул на бутылку шведской водки.

— А, ладно!

Виктор Степанович пошел за рюмками и закуской.

За разговорами выпили полбутылки и весь чай. Пришлось еще чайник ставить.

Так просто и душевно, за болтовней мужской Виктор Степанович давненько не сиживал.

Сосед рассказал о том, что дом ему купил сын–бизнесмен. Живет один. Только вчера въехал. В особняке прислуга, да он.

До пенсии сосед трудился где–то на севере.

— Армия?

— Краснознаменный флот! — горделиво заявил сосед, выкатив грудь колесом.

Расстались за полночь. Весьма довольные и слегка поддатые.

Виктор Степанович проводил соседа до калитки и вернулся в дом, улыбаясь непонятно чему.

«Хорошее дело–хороший сосед!»

Поднявшись в спальню, бывший судья, рухнул на кровать не развеваясь и сразу же уснул.

…Проснулся мгновенно, как и не спал! Открыл глаза в темноте и затаил дыхание.

Вкрадчивые шаги…Легкие, почти бесшумные…У изголовья….

Виктор Степанович замер, похолодев.

«А травматик в шкафу…Не успею…»

Кровь стучала в ушах нарастающим ритмом.

Зашелестели перья….Да, да, перья! Голубь? Ночью?

Теплая ладошка легла на лоб.

Язык онемел и рот пересох.

Виктор Степанович попытался шевельнуться, подскочить, хоть двинуться…

— Прощай… — прошелестел над ухом нежный голос….

…..Виктор Степанович подскочил на кровати, бешено озираясь. Лучи солнца били в распахнутое окно, и ветерок шевелил лениво коричневые фактурные шторы.

— Где я?

Он оказался не у себя дома. В незнакомой комнате с высоким потолком, с окном до пола, со шкурой мохнатой на полу. Шкаф резной работы деревянный–как старинная шкатулка растопырился у стены..

Стены на высоту человеческого роста обиты деревянными дубовыми на вид панелями.

Рядом со шкафом узкая дверь, тоже резная, деревянная. Узоры, странные животные, люди–все переплелось …

Виктор Степанович поднялся на ноги. Болые ступни утонули в приятном наощупь меху.

Короткие в обтяжку до колен полотняные штаны совсем не походили на трусы и рубашка, широкая, без воротника…с широченными рукавами и завязки вместо пуговиц.

«Вчерашний гость–сосед так пошутил? Переодел и перенес в свой особнячок? Зачем?»

Открытое окно вело на балкон. Массивные поручни из камня и резные столбики–словно в замке барокко!

Виктор Степанович вцепился в поручень и охнул.

Два мыса поросшие соснами, полуобнимали уютную лазоревую бухту.

А дальше, до горизонта лежало синее море под синем небом с белоснежными барашками кучевых облаков. Солнце сияло так, что от водной ряби резало в глазах. Вот только других балконов не видно рядом. Каменная стена из песчаника…

— Я не в отеле?

— Вы в замке Ружмонт, ваше высочество.

Виктор Степанович обернулся.

Посреди комнаты, рядом с кроватью стоял в фиолетовой мантии до пола вчерашний сосед. Когда только успел седоватую бородку отрастить?

— Это шутка такая?

— Никаких шуток, ваше высочество.

Сосед коротко поклонился.

Виктор Степанович попытался вспомнить имя соседа. Но из памяти все выветрилось, как нарочно.

— А вы….

— Хранитель Лорас, ваше высочество.

«Наверное, я сплю!»

Виктор Степанович быстрым шагом добрался до кровати, юркнул под стеганое одеяло и накрылся с головой. Зажмурил глаза со всех сил.

«Проснусь и вся эта ерунда исчезнет…»

Ни заснуть ни проснуться не выходило.

К тому же под одеялом стало душно и жарко.

«Что я как пацан?!» — застыдился Виктор Степанович. Откинул одеяло.

Сложив руки на груди, хранитель Лорас терпеливо ожидал. Чего?

«Я сошел с ума?»

— Вы не сошли с ума, ваше высочество.

— Тогда объясните все по–человечески и хватит именовать меня словно принца!

— Вы–принц Кристиан, ваше высочество. Последний из рода Гленоров.

«Какой же я последний? У меня и сын, и внук имеются! Стоп! Что он несет? Принц? Род Гленоров?!»

— Я ничего не понял.

— Может быть, ваше высочество вам следует вначале посмотреться в зеркало?

— Зачем?

Хранитель извлек из широкого рукава мантии зеркало в две ладони не меньше в резной оправе и с ручкой.

Виктор Петрович заглянул в зеркало и отвалил челюсть вниз.

Таким он был в восемнадцать лет! Нет, не таким! У него в восемнадцать были жирные волосы, перхоть и прыщи на носу и подбородке!

Он пощупал себя за нос, потрогал слегка вьющиеся волосы, наблюдая как тот испуганный парнишка в зеркале повторяет его движения. Ни угрей, ни перхоти…А еще волосы! Длинные, почти до плеч, слегка вьющиеся каштановые и без всякой седины!

— Это-я?!

— Вы, ваше высочество.

— Как это все объясняется?

— Позвольте присесть?

— Да ради бога!

Стул с высокой спинкой материализовался из воздуха прямо под опускающуюся задницу хранителя.

— Вы маг?!

— Хранитель и должен быть магом, не меньше восьмого ранга! — гордо объявил господин в мантии, ерзая на мягкой подушке.

— Это вы меня так омолодили?

— Я, ваше высочество. Принц должен быть красив и молод!

Королевством Семиречья более пяти сотен лет правил род Гленоров. Король Арнольф, второй этого имени пал жертвой заговора. Его кузен по материнской линии- герцог Дарси, командир гвардии и любимец двора составил заговор совместно с магом десятого уровня Вораксом.

Воракс желал королеву–юную Габриель, а Дарси желал корону.

Бурной осенней ночью, когда холодный ливень хлестал по крышам, смывая с улиц грязь и мусор, заговорщики со своими людьми проникли во дворец.

Король умер и каждый получил свое: Дарси–корону, а маг–королеву.

Народу же объявили о том, что король скончался от мозгового удара, а королева удалилась в монастырь Плачущих дев.

Герцог Дарси объявил себя регентом до совершеннолетия принца Кристиана.

Ровно через тридцать дней трехлетний принц, играя на балконе, выпал вниз и погиб.

Герцог приказал казнить за халатность нянек и прислугу принца, а потом спокойно возложил корону на свою голову.

— А при чем здесь я?

— Вы- принц Кристиан. Вы не погибли. Я выкрал вас, и Дарси приказал убит другого, похожего на вас мальчика.

— Бред, какой–то! Я помню своих родителей. Они были учителями в сельской школе !

— Я внушил им, что вы их ребенок.

— А документы?

— Их легко изготовить даже магу первого уровня.

— В чем тогда смысл моего омоложения? Я прожил шестьдесят лет на Земле. А здесь? Сколько лет прошло здесь?

— Шестьдесят лет прошло в вашем мире, а в этом мире только пятнадцать.

Виктор Степанович потрогал себя за нежный подбородок, еще не знавший бритвы.

В голове все это не укладывалось.

— Почему вы меня назвали последним в роду Гленоров?

— Ваш сын, там, на земле, рожден не от вас. Вы воспитывали его, но зачал его другой мужчина.

Эта новость потрясла Виктора Степановича более других. Как удар поддых!

Верная и заботливая жена Лариса….Лучшей жены и не могло быть….После ее ранней смерти Виктор Степанович не нашел другой женщины, подобной …

— Вы лжете. — Тихо сказал он.

— Как вам будет угодно, ваше высочество.

— Никакое я не высочество!_

Принц соскочил на пол пробежал в волнении до окна, вернулся обратно.

— Николай мой сын! Мой!

— Как пожелаете, ваше высочество.

— Я желаю вернуться обратно!

— Это не возможно, ваше высочество. Размен произведен и дорога закрыта.

— Что за бред?! Объяснитесь!

— Это тайные знания и пока я не вправе их вам открывать. Кроме того- ваше место здесь- вы должны сбросить с престола предков узурпатора и убийцу и вернуть себе корону Семиречья!

— Должен? Кто решает, что и кому я должен?!

— Так решили боги. Вы сейчас в смятении. Вам помогут совершить туалет, а потом продолжим беседу за завтраком. На террасе, в саду или в зале охот?

— Мне все равно…

— Тогда в саду, если не возражает мой принц.

Принц сжал ладонями виски.

«А если все и вправду? На самом деле? Я — принц Кристиан? Дешевая гамлетовщина! Какой к черту принц- принцы умеют танцевать, скакать на лошади и фехтовать! А я что умею? Пропалывать грядки? Писать решения и определения?»

— Зато у вас есть жизненный опыт, ваше высочество. — Заметил маг–хранитель, подходя к двери.

«Он читает мои мысли!»

Вместо мага в комнату немедленно с почтительными поклонами явились три девушки в легких платьицах, воздушных, словно из тюля и таких же прозрачных. Все три кудрявые блондинки, стройные, с пышными грудями и игривыми глазками. С принца совлекли рубашку и штаны, поставили, в чем мать родила в таз, сияющий, словно из золота.

В шесть рук его протерли влажными, слегка шершавыми губками, надушили каким–то парфюмом, насухо вытерли мягкими полотенцами.

«Осталось подгузник надеть!» — мрачно пошутил принц, весьма скованно себя, чувствуя в ходе процедуры.

«Магия есть, а горячего душа нет? Странновато!»

Все равно он до конца так и не принял происходящее. Перемещение в другой мир, омоложение, принц….Принцем он себя не ощущал. Все казалось вокруг инсценировкой, розыгрышем, еслиб только не молодое тело, которое можно было потрогать….

Появились два пацана лет десяти, важных как принцы, в расшитых золотом кургузых курточках. Принесли на вытянутых руках белье, а потом немедленно и одежду. Трусов и маек в этом средневековом мире явно еще не придумали. Рубашка и узкие полотняные штанишки. Сверху короткая, бархатная на ощупь, коричневая курточка в разрезам на рукавах. Штаны до колен, в золотых галунах, понизу с кружевами. Кружевной воротник камзола оказался шириной почти до плеч. Узкие кожаные туфли и белые чулки до колен с подвязками довершали туалет.

«Ага, как мушкетер короля! Только шпаги не хватает!»

Вместо шпаги принесли расшитый золотыми нитями кожаный пояс и кинжал, похожий на узкий короткий меч, в перламутровых ножнах. В завершении всего с поклонами преподнесли мягкие кожаные перчатки, мягкий черный берет с пером, приколотым золотой брошью.

Девчонки и пацаны выстроились в ряд вдоль стены, разглядывая принца без всякого стеснения и словно чего–то ожидая.

— Свободны! — буркнул принц и тут же опомнился. — Эй, кто меня проводит в сад?

Скороспелый принц шел за расфуфыренным пацаном, озираясь по сторонам. Берет и перчатки нес в руке. Зачем перчатки в теплую погоду? А берет….уж слишком он театральный!



Немногочисленные слуги, попадавшиеся по дороге, низко кланялись. Широкие коридоры или длинные комнаты увешаны обильно оружием, картинами, гобеленами и охотничьими трофеями.

В сад пришлось подниматься по узкой винтовой лестнице.

Выйдя на лужайку, принц увидел множество невысоких цветущих деревьев, расположенных на равном расстоянии, рядами по ярко–зеленой лужайке. Сад окаймляла каменная стена из песчаника примерно метров трех высотой.

По дорожке усыпанной белых хрустящим гравием, принц дошел до ажурной беседки под сияющим куполом.

Своему омоложению он был, конечно, очень рад. Нечего кривить душой. Сбросить одним махом сорок лет–об этом многие мечтают, дожив лдо пенсии! Дело в другом.

Стоило ли доверять магу Лорасу? Украденный принц. Узурпатор на троне! Как все банально, прямо со страниц дешевого романа–фэнтези. Фэнтези Виктор Степанович терпеть не мог. Предпочитал читать в свободное время военные мемуары или монографии по истории войн. На даче собралась приличная библиотека. Где теперь эта дача?

Как то надо здесь устраиваться, раз так вышло. Получить еще раз молодость–это прекрасно! Только что потребуют за такой подарок?

Рядом с беседкой журчала вода в чаше фонтана.

— Ваше высочество!

Хранитель Лорас появился внезапно из–за ближайшего дерева.

— Прошу вас!

Стол в беседке был сервирован на двоих.

— Вы хозяин этого замка?

Лорас улыбнулся, едва шевельнув губами.

— Маги, как монахи в вашем мире не могут иметь имущества, ваше высочество.

Замок принадлежит герцогине Хайди Плимутрокской.

— Она ваша родственница?

— Дочь моего кузена.

— Она знает про меня?

— Еще нет, но как только она вернется после морской прогулки я представлю ее вам.

— Выходит что я здесь незваный гость?

— Принцу везде рады, ваше высочество!

— Предположим, я вам поверю. Хотя кроме слов, что вы можете представить? Какие есть доказательства тому, что я — спасенный принц Кристиан, а не самозванец?

— Замок Ружмонт расположен на острове. За проливом, в полудне пути под попутным ветром, порт–крепость Плимутрок, столица одноименного герцогства.

В соборе Святых божеств, в алтаре, лежит древний меч Гленоров.

В руках человека, в чьих жилах течет кровь Гленоров клинок меча светиться алым огнем. Этот непростой меч вам только стоит взять в руки и все убедятся — вы истинный принц Кристиан!

«Тестовый меч! Остроумно!»

— А власти города вот так просто разрешат мне подержаться за меч? Что их удержит от того чтобы схватить меня и выдать королю Дарси?

— Узурпатору Дарси? Ни за что! Во первых — герцогство Плимутрок не считает себя частью королевства Семиречья. А во–вторых, пэр–наместник Плимутрока- граф Горн- человек чести. Вас встретят в городе как истинного принца!

— Даже если меч не засветиться?

Маг вытаращил глаза.

— Вы- истинный принц Кристиан! Меч не может не засветится!

«Одни слова и более ничего…»

Фанатичность Лораса принцу не казалась убедительной. Жизненный опыт обрел внутренний голос и вопил во все горло: «Подстава! Интриги! Беги отсюда и подальше!«И как отсюда убежать?

— Когда же мы поплывем трогать меч Гленоров?

— Когда подойдет время, мой принц.

«В общем, сиди и не чирикай, когда потребуется — тогда и съедим…Весело!»

Вышколенный слуга в синей ливрее принес чеканный серебряный кувшин с вином и разлил по стеклянным бокалам золотистый напиток.

Два других слуги подали на блюдах под серебряным крышками жареное мясо со специями и сизые вареные овощи в качестве гарнира.

В вазочке возникли воздушные белые хлебцы. На тарелках дырчатый сыр, копченые колбаски, слегка обжаренные.

«Ничего диетического….Так, о чем это я?! Если мне вернули молодость, то и здоровье тоже!»

Виктор Степанович более десяти лет сидел на диете по причине хронического панкреатита, но он то уже не тот прежний пенсионер!

Омолодился ли он внутренне, как и внешне?

— Ваше высочество, можете смело вкушать все- ваше недуги исчезли! — торжественно объявил маг.

— Так вы еще и целитель?

— К вашим услугам, мой принц.

— Как я понимаю- в этом мире нет врачей?

Маг улыбнулся.

— Врачи есть и они для простолюдинов.

«Еще бы — магам снисходить до простолюдинов никак невозможно!»

Кристиан пригубил вина. Неплохо, очень похоже на токайское!

— Как случилось, что я говорю на местном языке? Мы же не на русском языке общаемся с вами?

— Какие пустяки, мой принц! Задача для мага второго уровня!

— Переводчиков здесь тоже нет?

— Только для простолюдинов, мой принц!

Кристин откинулся на спинку стула. Посмотрел прямо в преданные глаза мага восьмого уровня.

— Скажите, Лорас, зачем вам это?

— Это?

— Вся эта интрига–зачем? Спасение принца, отправка в другой мир, возвращение обратно. В чем ваша выгода?

— Служить вам — честь, мой принц!

— Вы такой бессеребренник и вам ничего не надо от меня?

— Ничего, мой принц.

Кристиан кивнул. Сделал вид что поверил.

«За дурака держит? Магу нужна марионетка. Ради чего? Не скажет же гад прямо!»

После завтрака слегка захмелевшему принцу показали замок. Лорас сам провел его по стенам, галереям, показал обеденные и охотничьи залы, библиотеку.

Вниз, в квадратный двор они не спустились. Бродили по верхним «господским» ярусам. В глазах рябило от экспонатов и ноги заныли.

Музей, а не замок! Рога, чучела, оружие, картины…Предыдущие хозяева его тащили трофеи со всех концов земли, как пояснил Лорас.

Кристиан сделал остановку в библиотеке и попросил показать ему карту.

Слуга тут же принес рулон пергамента и с поклоном расстелил на овальном столе красного дерева.

Карту рисовали от руки, тушью. В изобилии на ней имелись отметки, подтерки и исправления.

— Герцог Фирен, отец нашей дорогой хозяйки обожал заниматься географией и постоянно следил за всеми исследованиями и путешествиями. Пять кораблей, принадлежавших ему лично, бороздили воды морей, тщательно отмечая рельеф, глубины, течения.

— Где мы находимся?

— Вот, мой принц–видите остров рядом с побережьем восходного материка?

— Этот восходный материк, а этот закатный?

— Совершенно верно, мой принц!

Они сели на мягкие диваны у стены, рядом со шкафами набитыми увесистыми томами.

Как пояснил Лорас, на восходном материке имелось пятнадцать королевств, более ста вольных городов и святая провинция верховного потифика–главы церкви двуединого бога.

«Местный Ватикан…»

Закатный материк заселяли дикие племена каннибалов. Поэтому на карте его было так мало отметок и названий.

Корабли плавали вдоль берегов закатного материка. Мало кто осмеливался высаживаться на берег и продвигаться в глубь.

Королевство Семиречья имело там несколько факторий и укрепленный форт на близлежащем островном архипелаге. Торговцы останавливались здесь и торговали с вождями племен, меняя стальное оружие, ткани, вина и другие товары на самородное золото, рабов и редкие сорта дерева.

— В центре материка, как стало известно, расположено царство солнецепоклонников, запретное для всех. Солнецепоклонники построили города и многоярусные пирамиды. Они приносят многочисленные человеческие жертвы и почитают своих царей как детей солнца.

Кристиан попросил рассказать подробнее про королевство Семиречья. Огнепоклонники с пирамида–это конечно забавно, а вот про то, что под боком надо знать лучше и конкретнее.

Тут Лорас запел соловьем, вывалив на голову принца кучу информации.

После ужина в своей комнате Кристиан, затребовав пергамент и перо с чернилами, попытался как–то всю информацию систематизировать, по давней привычке. Потрескивая, горели свечи в серебряном ветвистом подсвечнике. Из открытого окна на свет летели мотыльки и гибли в пламени, падая на пергамент. Ветерок нес запах моря и свежести. На краю стола лежал здоровенный том в потертой кожаной обложке с замочком.

Да–да, книга была заперта на замок! На обложке вытеснено название: «История Семиречья, изложенная преподобным Мираксом Пятым с одобрения ордена магов и с милостивого соизволения его величества короля Семиречья Говарда Третьего».

Читать местные закорючки принц тоже научился магическим образом.

Семиречье располагалась, судя из названия в долинах семи рек, самых больших на материке.

Две реки текли на север, одна на юг, три на запад и одна на восток. Устья северных рек принадлежали королевству, а все прочие находились во владениях соседей.

Из–за обилия воды в королевстве процветало земледелие и скотоводство. Вот только руд не имелось, как и гор. Имелось, зато в достатке лесов и болот.

Из–за рек и болот части королевства, особенно осенью и весной, в период дождей и распутья оказывались малосвязанными между собой. Центральная и южная часть королевства заселены густо, а север почти не обитаем из–за сурового климата.

Герцогство Плимутрок когда–то в прежние времена входило в состав коронных земель, но поскольку первый герцог был братом короля то его владения получили некую самостоятельность, а спустя сотню лет и независимость.

Формально Плимутрок был частью королевства Семиречья, а фактически являлось кошкой гуляющей сама по себе.

«Вот поэтому меня и притащил сюда хитрый маг! Если с его слов–герцогиня Плимутрок дочь кузена–значит герцог Плимутрок и есть тот самый кузен?»

Кристиан зевнул. Спать уже хотелось. Который час? Часов в комнате нет. Впрочем, часов нигде в замке вовремя прогулки он не увидел.

По развитию мир, в который его вытащил маг Лорас походил на Землю примерно пятнадцатого века. Есть ли у них огнестрельное оружие?

Холодное оружие в изобилии висело на стенах замка. Много оружия–значит много есть оружейников, имеется металлургия. Обилие оружия означало и частые войны.

«Что мне с того — я в жизни и курицу не резал!»

Погасив свечи, кроме одной, Кристиан забрался под мягкое одеяло и закрыл глаза.

Разбудили его рано утром вопли нахальных чаек.

Свежий утренний ветер вливался в окно, шелестел пергаментом на столе.

Замок Ружмонт никуда не девался и море голубое все также блестело за окном вдали.

В дверь постучали.

Опять явились вчерашние девицы с водой и тазиком.

«Фиг вам, а не стриптиз!»

— Оставьте все и можете идти.

Служанки переглянулись с удивлением.

— Ступайте, ступайте!

Оглядываясь и приседая в поклонах девицы, вышли за дверь. Худощавые, смуглые, кареглазые, на испанок похожи. Впрочем, у местных слуг у всех такой типаж средиземноморский.

Кристиан не спеша, умылся. Оделся. Пригладил волосы руками. Потом нашел на комоде гребень и попытался расчесать непривычные патлы. Вышло плохо, да еще без зеркала…Не хотелось выглядеть чучелом.

Он выглянул за дверь. Служанки стояли у стены, таращили глупые глазищи.

— Принесите мне, пожалуйста, зеркало, девушки.

— Ваше высочество!

Лорас тут как тут, появился из–за угла с легким поклоном.

— Вы позволите, мой принц?

Вошел и плотно прикрыл дверь за собой.

— Зачем вы выгнали служанок, мой принц?

— Они меня стесняют! Почему я должен голым торчать перед тремя девицами?

— Во–первых–такова традиция, а во–вторых–они вряд ли девицы-в земном понимании. Если пожелаете–только скажите им и любая ляжет с вами в постель. Вам не надо просить, мой принц! Вы должны повелевать!

— Чем и кем повелевать? Кто я здесь–гость или хозяин?

— Вы наследный принц Семиречья и вы господин, запомните это твердо.

Кристиан фыркнул и прошелся по комнате.

— Я, скорее заключенный, а не господин! Могу я спуститься к морю?

— После завтрака я сопровожу вас на берег, мой принц.

— Вы будете моей нянькой все время?

«Или тюремщиком?»

Лорас улыбнулся вежливо.

— Прилетел голубь с письмом. Завтра герцогиня вернется в замок. С нею вам будет не так скучно, мой принц.

— Сколько же лет вашей племяннице?

— Восемнадцать. Она первая красавица Плимутрока. Она уже вступила в предбрак с герцогом Аргарда.

— Предбрак?

Лорас тут же рассказал о том, что аристократия, прежде чем заключить брак вступает во временный союз–предбрак. Будущий муж и будущая жена большую часть года проводят вместе и спят в одной постели. Если к концу года наступит беременность, а еще лучше появиться ребенок- брак оформляется, как требуют традиции–обрядом в храме двуединого бога и пышным пиршеством с приглашением родственников.

— Герцогиня прибудет со своим предмужем?

Лорас тихо засмеялся.

— Такое слово — «предмуж» не используется, мой принц.

— Давайте наедине прекратим все эти титулования?» Мой принц, мой принц»! На даче у меня вы по–простому говорили!

Маг поклонился.

— Как пожелаете, Кристиан….Союз Плимутрока и Аргарда не заключен по любви. Главная любовь принца Филиппа Аргпардского–море. Поэтому герцогиня нередко проводит время в одиночестве.

— Лорас–это имя или фамилия?

— Имя. Отчество здесь не в ходу. Простолюдины могут, представится как Олар сын Мидраса, например. Аристократия использует только имена. Не так уж нас много чтобы спутать.

— Если я верно понял–вы Лорас Плимутрок?

Маг тонко улыбнулся.

— Я родственник герцога, но родовое имя не вправе носить. Члены ордена магов как монахи теряют право на прежние фамильные имена. Я — Лорас Восьмой. Этого достаточно.

— Я заметил, что в замке нет часов. Как вы определяете время?

— У нас отличная погода на побережье, почти каждый день солнечный и во дворе все отлично видно на солнечных часах. Еще есть песочные.

— А механические?

— О, они слишком большие! На башне замка есть такие, но про приказу герцогини в день смерти отца она приказала их остановить.

Когда она родит нового хозяина Ружмонта часы запустят вновь. Такова традиция.

— А ее муж, разве он не получит права на замок, на титул?

— Нет, это невозможно.

— Что же тогда наследует новорожденный?

— Первенец герцогини наследует имущество и титул деда, а второй сын имущество и титул отца, естественно после его смерти.

— А если родится девочка?

— Мы маги легко исправляем природу, и рождается всегда тот, кого хотят родители.

— Покойный герцог захотел дочь?

— Я не хотел бы это обсуждать, Кристиан.

— При дворе каждого именитого аристократа живет маг?

— Как правило, и обычно он родственник.

— Как вы?

— Да. Так заведено со времен Великого Оттокара, мага десятого ранга и так ведется уже более пяти веков.

В дверь постучали и два рослых лакея внесли в комнату большое зеркало в резной лакированной оправе.

В нем Кристиан смог видеть себя с головы до ног.

Пришлось позвать служанок и те расчесали и надушили его волосы, уложив красиво и ловко.

Завтракали вдвоем с Лорасом в малом обеденном зале. Каков же большой обеденный зал, если в малом за столом могли разом разместиться полсотни человек.

На пляже, на берегу бухты желтый песок уже нагрелся от солнца.

Кристиан снял башмаки и чулки, скинул камзол и с наслаждением бродил по кромке волн.

Волна не плескалась, а с легким шипением набегала на песок и словно гасла в нем.

В прозрачной воде было видно песчаное пологое дно очень далеко.

Лорас бродил по берегу следом с недовольной миной, черпая лакированными туфлями песок.

«Эх, нырнуть бы, да саженками…»

— Здесь что ж не купаются и не загорают?

— Здесь нет. Купаться и загорать–дело простолюдинов. Аристократы должны быть белокожими. Я понимаю вас–вы привыкли там, на Земле к иному. Но прошу вас воздержаться от купания–слуги будут очень удивлены.

— Что мне до слуг?!

— Господа должны каждый день доказывать простолюдинам свою особенность. Вы сейчас под солнцем и без шляпы–это не правильно.

На голове самого мага красовалась шляпа вроде мексиканского самбреро, только войлочная.

— В ней же жарко!

— Зато нет урона моей чести. На пляж выходят не меньше двух десятков окон замка. Слуги любопытны и наверняка на нас сейчас смотрят не менее трех десятков простолюдинов!

«Какой ужас?! — хмыкнул принц — Меня увидят! Что–то у них как у турок, задвиги насчет купания!»

— Трогательная забота о чести! А я все же искупаюсь!

Кристин быстро разделся, оставив только облегающие нижние штанишки.

Зашел в бодрящую воду до колен, потом до пояса, постоял, привыкая к температуре, а потом нырнул.

Вынырнул и поплыл саженками к центру бухты.

Песчаное дно светилось снизу, так что казалось — до дна близко.

Кристиан опустил голову вниз и открыл глаза. Раскинув ноги и руки он словно парил в воздухе, такими прозрачными были воды.

Дно медленно понижалось, там дальше уже виднелись темные заросли водорослей или морской капусты…

Появилисьрыбки. Золотистые, серые, голубоватые, стайками, поодиночке.



Скользили рядом, с любопытством разглядывая новый объект. Мелочь — в указательный палец и чуть больше — в ладонь.

Как только человек зашевелился, рыбки брызнули в разные стороны.

Облизнув соленые губы, Кристиан лег на спину и не спеша, поплыл к берегу, там, где маячил в своей мантии Лорас из–за шляпы напоминавший своим силуэтом поганку–переростка.

Он добрался до мелководья и встал на плотное песчаное дно. Вода доходила до груди и была теперь теплой и ласковой. Купание в море — особенное удовольствие, что не говори! Вода на самом деле смывает печали и тревоги. А может быть просто расслабляет нервы?

За спиной Лораса маячили двое слуг. Один с раскрытым зонтом, другой с простыней наготове.

Простыней высушили принца, одновременно закрыв его зонтом от солнца.

— Неплохо освежился! Вы что же, Лорас, никогда не купались в море?

— Очень давно, в детстве.

— Там, на Земле, когда вы пришли с бутылкой «абсолюта» мне показалось что мы ровесники. А как на самом деле? Сколько вам лет?

Лорас покосился на слуг.

— Я предпочел бы здесь мой возраст не обсуждать, мой принц.

«Такой простецкий сосед казался, а на самом деле чопорный сноб!»

Принц решил перейти на более удобную тему.

— В залах замка во множестве висит на стенах оружие. Фехтованию кто–то учит? Кто мог бы мне дать уроки?

— Принцу не потребуется фехтовать. — Безапеляционно заявил Лорас.

— Все королевства между собой живут в мире?

— Конечно же, нет, мой принц! Войны происходит и не редко. Я имел в виду, что в вашем распоряжении всегда будут рядом опытные телохранители и я собственной персоной, так что вам лично ничто не сможет угрожать.

«Хорошо, отложим это на потом!»

Как помнил Кристиан из давно прочитанных книг-в средневековье холодное оружие носили аристократы и наемники и владеть им учились, чуть ли не с пеленок. Отличительный признак тогдашних хозяев жизни–оружие на поясе–кинжал, меч, а потом рапира, шпага….Если рассчитывать на телохранителей и на мага, то можно долго не протянуть. Мало ли когда потребуется обнажить оружие.

Как говорили в армии: «В руках дикаря–автомат–дубина!» Вернувшись в замок, Кристиан до обеда читал исторические хроники. Книга была явно напечатана в типографии, с черно–белыми большими гравюрами и на толстой мелованной бумаге, что уже говорило о многом.

На Земле первым делом печатали Библию, а здесь что? Исторические хроники?

Лорас в ответ приказал слугам принести из библиотеки толстый том с золотым тиснением, назывался он «Книга Бытия» и в данном мире, как понял Кристиан была аналогом святого писания.

Монотеизм здесь еще не изобрели. На восходном материке все исповедовали веру в двуединого бога, а на закатном материке дикие племена поклонялись солнцу и многочисленным духам.

Планету свою аборигены именовали Миром, считая, что его создал Бог–единый и двойственный: Деухомо и Деудона.

Деухомо был мужчиной, а Деудона–женщиной. Они были прародителями первых людей и таким образом предками всех живущих.

Как следовало из Книги бытия, при рождении человека соответствующий по полу бог вдыхал в него душу–часть своей бессмертной сущности, которая после смерти тела возвращалась обратно к богам.

Книга бытия описывала потопы и иные бедствия, которыми боги пытались исправить людей, вроде порки устраивая человеческому роду. Религия Мира не знала Искупителя, а тем более и первородного греха.

«Если не было Христа–то, откуда же мое имя-Кристиан? Оно же на земле производное от Христа!»

Одинаково почитались как мужская, так и женская божественные сущности. Книга бытия восхваляла такие добродетели как почитание родителей и предков, скромность и аскетизм.

Поэтому и существовали монастыри, в которые в основном удалялись пожилые люди, чтобы повести остаток жизни в молитвах и посильном труде, сняв с детей бремя по уходу за собственной старостью.

Об этом, между прочим, рассказал Лорас.

— А кому принадлежит земля в королевстве?

— Земля и все сущее на ней принадлежит двуединому богу.

— А королю?

— Король–пастырь над народом, благословленный богом. Любой человек не вечен и все что его окружает–все вещественное находится только лишь во временном пользовании.

— Это все–философия. Скорее даже–ваше личное мнение. Люди работают на земле–растят скот и хлеб. Земля эта чья? Селяне сами собственники земли?

— Король над герцогами десяти марок как старший брат, но над их имуществом он не властен. Герцог в своей марке одаривает землей своих вассалов на время службы. Люди, живущие на этих землях обязаны, трудится и на своих наделах и на землях вассалов.

«Классический феодализм?»

— А вассалы обязаны герцогу служить военной силой?

— Все верно, мой принц.

— А король? У него тоже есть вассалы?

— Нет, мой принц. Герцоги преклоняют перед королем колени и обязуются служить ему перед двуединым богом, но они не вассалы. У короля, конечно, есть и собственные владения. На доходы от них живет двор. Десятая часть доходов идет на королевскую гвардию–четыре тысячи латников.

— Почему только десятая часть?

— Так определено Великой хартией, что подписал с герцогами сто лет назад король Годвин. Для исключения возможности деспотии и тиранства–король не имеет права содержать войско более чем позволит десятая часть от доходов с его имений.

— А герцоги не ограничены в этом качестве, как я понимаю?

— Все верно, мой принц. Они могут поднять каждый в случае военной угрозы по десять–пятнадцать тысяч копий.

— Каждый в отдельности сильнее короля? Зачем тогда король нужен?

— Власть монарха от бога и он должен быть, ибо без пастыря стадо разбежится и его сожрут волки.

Все герцоги королевства входят в Высший королевский совет, который помогает королю разрешать вопросы, что касаемых всего королевства Семиречья.

— А судьи?

— Король судья в своих владениях, а герцоги в своих марках. Иных судей в королевстве не имеется.

— Кто же судит герцогов?

Лорас удивленно задрал брови.

— Герцогов вправе судить только суд равных и такого еще не случалось в Семиречье.

Как понял Кристиан слабая королевская власть не смогла окрепнуть из–за самого географического положения страны: реки, болота, леса разделили обширную территорию на малосвязанные между собой марки–области. Достаточно местному герцогу контролировать мосты и броды — он суверенный господин и никто к нему не вторгнется и не навяжет свою волю.

Дарси- король, не имеющий власти полной и абсолютной над королевством. Но поддержат ли герцоги Кристиана в борьбе за престол? Вмешаются или будут ожидать кто–кого? А может быть марки разделяться на сторонников и противников Дарси?

— Кто готов меня поддержать? Кто из герцогов?

Лорас ответил уклончиво.

— Об этом еще рано говорить, мой принц. В Плимутроке вы заявите о себе, а потом, собрав войско, двинетесь на столицу.

Герцогство Плимутрок граничит с королевскими владениями и вам не потребуется искать союзников или добиваться права прохода через марки герцогов.

«Так вот почему Плимутрок! Вот почему меня притащили сюда!»

— Есть ли карта королевства с отмеченными границами марок?

— Я распоряжусь, чтобы вам принесли.

Кристиан затребовал еще и свод законов королевства.

Читал, пока глаза не заломили. Вышел на балкон. Солнце уже клонилось к закату. В бухте стоял трехмачтовый корабль с задранными надстройками на носу и корме–что–то вроде каравеллы времен Колумба. Паруса убраны и на палубе всего несколько человек.

«Герцогиня уже прибыла? На ужине меня ей представят?»

Получалось, что Лорас заручился поддержкой герцогини заранее. Иначе бы не рискнул привести в замок претендента на королевскую корону. Чем он привлек молодую аристократку на свою сторону? Что ей пообещал?

Тревожно размышляя о своем будущем, Кристиан шагал от окна к двери и обратно, пока не появился слуга и поклоном сообщил о том, что принца ожидают в малом охотничьем зале на ужин.

Кристиан заглянул в зеркало перед выходом. Криво себе улыбнулся. Давненько он так не волновался. Вроде как перед экзаменом.

В малом охотничьем зале пылал огонь в камине. Многочисленные свечи на люстре и в настенных подсвечниках освещали сервированный стол–белоснежную скатерть, сияющую серебряную посуду.

— Вы моложе, чем я думала!

Герцогиня — брюнетка в сиреневом платье до пола, но с огромным вырезом на груди быстро шагнула навстречу Кристиану.

Протянула плавным жестом правую руку.

Подхватив ее, принц поцеловал кончики пальцев хозяйки замка.

— Я-Хайди.

— Я-Кристиан.

Словно вспышка молнии озарила все вокруг! Язык прилип к небу и ноги стали ватными. Рядом с ним оказалась молоденькая Лариса, покойная жена! Еще бы немного рыжины в волосах и немного загара на лице….

«О, господи! Она так похожа на нее! Губы, нос, глаза, овал лица…все такое же, как у Ларисы!»

— Прошу вас, мой принц!

Герцогиня подвела онемевшего Кристиана к столу.

Сама же обошла стол и села напротив. Тогда и Кристиан с облегчением опустился на мягкую подушку.

Хайди, будучи яркой брюнеткой, обладала белой незагорелой кожей и голубыми глазами.

На ресницах тушь, а на губах яркая помада. В этом мире макияжем уже умели пользоваться.

Впрочем, Кристиану показалось, что тушь и помада, а также тени на веках призваны были сделать герцогиню старше, чем она была.

Волосы Хайди забраны на затылке в замысловатое гнездо.

Искрящаяся бриллиантами диадема в волосах, колье на гибкой шее, перстни на каждом пальце.

Девочка явилась при полном параде.

«Она волнуется!»

В блестящих глазах герцогини дробились огни свечей.

Сердце заныло. Под взглядом принца герцогиня мило покраснела. Сначала заалели щеки, потом ушки.

— Вы так пристально смотрите на меня….

— Извините меня….Вы…вы…прекрасны! Я благодарен вам за возможность воспользоваться вашим гостеприимством, госпожа.

Хайди сдвинула на миг свои невыщипанные, густые брови. Опустила взгляд теперь покраснела и ее шея.

— Я что–то не то сказал? — спохватился Кристиан.

— Вы назвали меня госпожой. Так не принято….Вы можете звать меня по имени, если пожелаете, мой принц. Прошу меня простить.

Хайди вскинула взор и Кристиан снова утонул в ее голубых глазах.

— Здесь очень жарко, вы не находите?

Кристиан опомнился и с облегчением тихо рассмеялся.

— Я еще не освоился здесь. Простите вы меня, Хайди.

Герцогиня светло и дружелюбно улыбнулась в ответ.

— Мы будем ужинать вдвоем? — спросил Кристиан, втайне рассчитывая именно на это.

— Я отпустила слуг, потому что меня пожирает любопытство. Расскажите о том мире! Что там, за порогом?

— За порогом?

— Так говорил Лорас. За порогом нашего мира есть множество иных миров, надо лишь найти нужную дверь. Расскажете мне о своем мире?

— Вина для начала?

Кристиан взялся за стеклянный графин с красным вином.

— Пожалуй!

Кристиан налил вина Хайди, а потом себе. Протянул стеклянный бокал к ней навстречу.

— Это ритуал?

— Тост. За прекрасную хозяйку замка Ружмонт! Надо слегка коснуться бокалом бокала…

— Какая прелесть!

Легкий звон бокалов, глоток терпкого вина.

— Мой прежний мир иной, Хайди. Представьте себе….

Кристиана понесло.

Вино развязало язык, а внимательная, красивая девочка напротив, что слушает раскрыв рот….Любой мужик начнет в таком случае заливается соловьем.

Когда вино в бокале закончилось, Хайди подняла серебряную крышку с большого блюда и собственноручно положило в тарелку Кристиана мясо нескольких сортом. Гарнира на столе не оказалось. Зато имелись бутылочки с разноцветным содержимым–как оказалось — соусы.

Кристиан налил еще вина. Герцогиня произнесла ответный тост.

— За принца Кристиана, будущего короля Семиречья!

За разговорами и превосходным жаркое, графинчик с вином опустел.

Хайди оказалась общительной и веселой девушкой. Анекдоты с земли проходили с огромным успехом.

После ужина вышли на террасу, с которой открывался великолепный вид на ночную бухту. На корабле светился кормовой фонарь.

— Мой корабль называется «Стремительная Дева».

Герцогиня облокотилась на каменные перила.

Глаза блестят, и губы…мммм…губы созданы для поцелуев, как говорят поэты.

— Его мне подарил Филипп герцогАргарда.

— Ваш предмуж?

Хайди рассмеялась, запрокидывая голову и демонстрируя свою белоснежную шею.

— Это забавное слово, клянусь богами! Только не говорите его Филиппу, он очень обидчив!

Кристиан положил руку на руку Хайди, наклонился к ней, вдыхая аромат кожи и парфюма.

— Он ревнив? Ваш Филипп?

— Он далеко, а вы близко, мой принц! — промурлыкала герцогиня. Губы ее приоткрылись и Кристиан немедленно поцеловал ее, обняв за талию правой рукой.

Хайди словно этого и ждала. Ответила на поцелуй с готовностью, горячо и сильно….

Давно забытые ощущения пронзили Кристиана насквозь. Он хотел эту женщину, так сильно как ничего более в этот миг.

Поцелуй длился и длился….

Хайди не выдержала первой. Мягко оттолкнула Кристиана и перевела дух.

— Вы словно из монастыря, мой принц!

Где–то далеко в голове Кристиана хихикнул Виктор Степанович.

«Три года без секса–чем не монастырь!»

— Вы меня с ума сводите….

— Так и задумано! — хихикнула Хайди, взяла принца за руку. — Идем, не будем терять времени!

Проснулся Кристиан в своей постели. Герцогиня выставила его из спальни, как только поняла, что любовник уже не ласкает, а норовит задремать. Впрочем, Кристиан самодовольно считал, что оказался на высоте. Кое о чем Хайди и понятия не имела. Например, про прелюдию, клиторальный оргазм и точку Г.

Кристиан улыбнулся.

Ее крики радости, наверное, слышал весь замок! Непритворные крики.

«Да в этом мире я прослыву Дон Жуаном! Просто чудо из чудес-Лариса вернулась ко мне пусть и моложе и под другим именем….Они так похожи!»

Если вспомнить земную историю–мужчины в средние века в своем большинстве и не стремились удовлетворить женщину–главное свой оргазм, а дальше здоровый сон. Сладострастие у женщины считалось грехом. Надо спросить у Лораса–грех ли здесь то что женщина кричит от наслаждения в твоих руках.

А вот и он!

Лорас вошел в комнату, едва успев постучать.

— Доброго утра, друг мой!

— Доброго утра, Кристиан!

Если оно доброе!

— Что случилось? На вас лица нет!

Кристиан сел на постели и откинул одеяло в сторону.

— Я только что приплыл из Плимутрока и что же слышу?! Вы провели ночь с Хайди!

— Шила в мешке не утаишь! — жизнерадостно расхохотался принц.

— Герцог Аргарда должен быть вашим союзником, а не врагом! Разве это так сложно понять?!

— Да, ладно вам! Небольшая интрижка с вашей племянницей так опасна?

— Небольшая интрижка?! — маг поднял руки и в избытке чувств потряс кулаками. — Когда Филипп узнает–предбрак будет немедленно расторгнут, а он превратиться в вашего непримиримого врага!

«Господи, как театрально! Впрочем, он прав. Филипп–предмуж и герцог, а я-только претендент на трон. Чтобы не случилось-я встретил ее, и она будет моей!»

— А может быть и не узнает? Лорас, мы же взрослые люди…

— Кристиан! Вы не взрослый! Вы–юнец! Вы не знаете традиций и обычаев и с легкостью их нарушаете!

— Так научите меня.

— Кое в чем уже поздно вас учить.

Маг опустился в кресло с тяжким вздохом.

— Сегодня мы немедленно отплываем в Плимутрок.

— Трогать меч Гленоров?

— И чем быстрее, тем лучше! Я уже распорядился. Как все не во время!

— Может быть все к лучшему?

— Без союзников! Без армии! Без поддержки флота! Все слишком рано начинать!

— Так подождем еще.

— Подождем и дождемся Филиппа Аргардского со сворой головорезов!

Взволнованный маг убежал готовиться в путешествию. Кристиана одели все те же служанки. Принесли завтрак на террасу.

Завтракать пришлось в одиночестве.

Свежие хрустящие булочки, пышный омлет с зеленью, спелые апельсины, чай на травах, весьма пряный.

Свежий ветерок с море приятно овевал лицо и шею.

Кристиан припомнив события прошедшей ночи не нашел в своих действиях никакого изъяна.

Он же не импотент чтобы отказываться от любви красивой девушки! Не то чтобы в прошлой жизни Кристиан был таким ходоком по части слабого пола, нет! Просто все здесь происходящее не казалось действительностью. Забавный сон, фантазия! А уж такое поразительное сходство Хайди с Ларисой!

По умершей жене он тосковал до сих пор. Когда умирает близкий человек, с которым ты шел рядом по жизни так много лет, то словно умирает и часть тебя…

Словно во сне он снова встретил ее, молодой, красивой…

Во сне мы многое что творим, чего бы никогда не сделали наяву.

«Лорас и в самом деле расстроен. Как то надо его развлечь или отвлечь…».

Вытерев губы салфеткой, Кристиан подошел к перилам. С террасы этой открывался вид на краешек горного склона и морскую равнину. Бухту и корабль с этой стороны не было видно. На чем же приплыл Лорас?

Легкий звон стекла привлек внимание принца. Он обернулся, ожидая увидеть служанок, убирающих посуду со стола.

На его стуле сидела Хайди. Вьющиеся волосы распущены по плечам. Полупрозрачный пеньюар стянут на талии тонким пояском. В тонкой руке стеклянный бокал.

— Доброго утра, герцогиня. — Выпалил удивленный принц.

— Милый Кристиан, знаешь, о чем я подумала, когда проснулась сегодня?

— К сожаленью меня рядом не было…

— Ты угадал! Я пожалела, что тебя нет рядом!

Она порывисто встала.

На свежем утреннем ветерке ее затвердевшие соски весьма заметно обнаружились под тонкой тканью.

— Налей мне вина!

Она протянула руку с бокалом.

Второй бокал и графинчик с белым вином стояли на столе. Видимо Хайди их принесла сама.

Кристиан не стал ждать, чтобы просьбу повторили.

Налил вина в ее и в свой бокал.

Хайди тут же оказалась рядом и обняла его за талию.

В ее блестящих голубых глазах Кристиан увидел себя.

— Лорас мне говорил про вашего мужа Филиппа…

— К демонам Филиппа! Я хочу быть только с тобой!

Она залпом выпила вино и швырнула бокал вниз через перила…

Из апартаментов герцогини Кристиан выбрался только на следующее утро, зевая от недосыпа и ощущая немалую натруженность ниже пояса.

Хайди жаждала испробовать все то, что знал и умел ее любовник. Марафон по камасутре состоялся!

Кристиан хихикнул, поправляя одежду.

Надо бы спрятаться сегодня где–то и выспаться. Хайди уснула, но как только проснется….

— Кристиан!

— Лорас, вы меня напугали!

Старик выкатился из–за угла, словно сидел в засаде со вчерашнего дня.

— Мы еще вчера должны были плыть в Плимутрок!

Время не работает на нас!

— А на кого же оно работает?

— Каждый час, проведенный вами в Ружмонт, усугубляет ваше положение!

— Хорошо, хорошо, плывем в Плимутрок. Вот только, неплохо бы помыться и сменить белье.

— Идите в свои комнаты, я за вами приду. Будьте готовы в течение часа!

Маг в припрыжку умчался по коридору.

Как пацан!

Кристиан опять зевнул и побрел к себе.

Все встречные служанки ему улыбались, приседая в поклоне.

А может так казалось?

Дежурившему у дверей мальчику–пажу принц приказал позвать служанок и принести воды.

Так что через час, помытый и переодетый Кристиан любовался собой в зеркале.

Тени под глазами от недосыпа?

— Девочки что там с завтраком?

«Пока Лорас придет–успею перекусить!» Кристиан сел в кресло у окна, рядом с овальным столиком и незаметно задремал.

Пробуждение оказалось приятным.

Прохладные ладошки прижались к его лицу, закрыв глаза.

Кристиан замер. Улыбка помимо воле его проползла по лицу.

— Ты должен был спросить–кто это? — заметила капризным голоском Хайди из–за спинки кресла.

«Ты пришла, меня нашла…».

— Милая Хайди, ты должна выспаться….

— Уже полдень, соня! — рассмеялась девушка.

Через миг она уже сидела на коленях Кристиана, обвив его шею руками.

И конечно без поцелуя дальше не обошлось….

Когда в дверь постучал Лорас, Кристиан уже лежал обнаженным на постели, а Хайди гибко и плавно двигалась на нем в позе всадницы, томно закрыв глаза и приоткрыв восхитительный ротик.

— Мой принц, корабль готов! Прошу вас!

— Старый негодяй! — фыркнула герцогиня, открыв глаза и удвоив усилия.

— Мой принц, вы же здесь, я знаю! Нам надо спешить!

— Спешить! Да! Да! Еще! Еще! — поддержала Лораса распаленная Хайди.

Старик за дверью не унимался. Стыдил и умолял, пугал и предостерегал.

Кристиана стал разбирать истерический смех, а смех потенции не помощник и пылкая любовница вскоре это поняла.

— Не смей смеяться!

— Я и не собирался! — запротестовал Кристиан. — Лорас мне мешает….

— Вот же старый ублюдок! — прошипела герцогиня, соскочила с Кристиана и добежала до двери. Увидев ее всю целиком от стройных лодыжек до узких округлых плеч, Кристиан опять ощутил прилив чувств.

«Она само совершенство!»

Хайди распахнула дверь и подбоченилась.

Лорас, похоже, потерял дар речи.

— Дядя, убирайтесь к демонам и немедленно! — рыкнула герцогиня и захлопнула дверь. На цыпочках добежала до кровати и упала в объятия Кристиана.

— Ты само совершенство! Ты соблазнительна как вечная жизнь!

— Ого! Кристиан–ты тверд в своих намерениях как в начале! — с восторгом заявила соблазнительница.

В конце концов, Хайди утомленная восхитительными оргазмами уснула как убитая.

Кристиан осторожно высвободился из ее объятий, нашел под кроватью ночной горшок и испытал огромное облегчение. Потом добрался до подноса с давно остывшим завтраком и слопал все до крошки.

За окном горел пожаром алый закат.

«К холоду что ли? К перемене погоды?»

Лорас больше не появлялся, и любовники принадлежали только друг другу. День, ночь, еще день и еще ночь.

Они занимались любовью в корыте для купания, в саду на траве и даже в воде прозрачной бухты!

С помощью Кристиана открыв для себя многообразие сексуальных игр, Хайди не унималась. Ее аппетиты уже начали напрягать принца. Он похудел, осунулся и начал путать день с ночью. Но самое главное произошло–он опять ощутил себя молодым. Влюбленным, желанным и готовым на все ради своей подруги. Он вернулся в свою молодость. Ощущения ярки и неповторимы. Весь мир принадлежит только тебе! Больше всего Кристиан боялся в пылу назвать Хайди именем покойной жены…

«К чертям корону! Хочу жить рядом с Хайди. Ложится, и просыпаться рядом. Вдыхать ее запах и ласкать ее трепещущее тело…Хочу простого счастья!»

Когда в дверь настойчиво постучали, Кристиан с трудом проснулся. Хайди заворочалась рядом, но не проснулась.

Махнув рукой на свою наготу, принц подошел к двери. Судя по голубому небу за окном уже наступил день.

Открыв дверь, принц обнаружил в коридоре незнакомого молодого брюнета в бархатном камзоле и в высоких кожаных сапогах. Лицо длинное, нос с горбинкой и глаза стылые, черные. Золотая цепь на груди и искорки бриллиантов в серьге на правом ухе.

— Что вам угодно? — буркнул Кристиан.

Ощутил мгновенный холод в животе и режущую боль.

Рук незнакомца сжимала рукоятку кинжала, а лезвие было погружено в живот Кристиана справа!

«О, боже! Моя печень!»

— Ты кто?! — постонал потрясенный принц, не веря своим глазам и ощущениям.

— Я — Филипп, герцог Аргарда. — процедил человек с кинжалом и отдернул руку назад. Хлынула кровь на пол и ноги ослабели.

Кристиан закричал и попытался закрыть дверь, налегая всем телом, но поздно. Отшвырнув его в сторону, Филипп ворвался в спальню и мгновенно оказался на кровати.

Зажав обильно кровоточащую рану руками, Кристиан упал на колени.

Визжащую диким криком Хайди обманутый предмуж кромсал кинжалом молча…

«Хайди, о боже! Мне надо к Лорасу…Он целитель…Мне надо…».

В голове помутилось. Кристиан со стоном рухнул лицом вниз…..

ЖИЗНЬ ВТОРАЯ

…Проснулся мгновенно, как и не спал! Открыл глаза в темноте и затаил дыхание.

Печень! Рана!

Потрогал осторожно правое подреберье. Никакой раны! Даже шрама не нащупал!

«Где я?»

Вкрадчивые шаги…Легкие, почти бесшумные…У изголовья….Скрипнула половица.

Виктор Степанович замер, похолодев.

«Я на даче?! Я вернулся в свой мир?!…»

Кровь стучала в ушах нарастающим ритмом.

Зашелестели перья….Да, да, перья! Голубь? Ночью?

Теплая ладошка легла на лоб.

Язык онемел и рот пересох.

Виктор Степанович попытался шевельнуться, подскочить, хоть двинуться…

— Прощай… — прошелестел над ухом нежный голос….

…..Кристиан подскочил на кровати, бешено озираясь. Лучи солнца били в распахнутое окно, и ветерок шевелил лениво коричневые фактурные шторы.

Он оказался в своих апартаментах в замке Ружмонт. В знакомой комнате с высоким потолком, с окном до пола, со шкурой мохнатой на полу. Шкаф резной работы деревянный–как старинная шкатулка..

Стены обиты деревянными дубовыми панелями.

Принц поднялся на ноги. Босые ступни утонули в приятном наощупь меху.

Осмотрел себя. Короткие в обтяжку до колен полотняные штаны и рубашка, широкая, без воротника…с широченными рукавами и завязки вместо пуговиц. Задрал подол рубахи, внимательно осмотрел свой живот. Даже шрама не осталось….

«Что же случилось? Меня ранил Филипп — предмуж Хайди, а Лорас вылечил? Я все тот же Кристиан?»

Он вышел на балкон, окинул взглядом знакомый пейзаж.

Все на месте. Ничего не изменилось. Два мыса поросшие соснами, полуобнимали уютную лазоревую бухту.

А дальше, до горизонта лежало море под синем небом с белоснежными барашками кучевых облаков.

— Вы в замке Ружмонт, ваше высочество.

Кристиан обернулся.

Посреди комнаты, рядом с кроватью стоял в фиолетовой мантии маг хранитель Лорас с улыбкой как у доброго дедушки.

— Про это я знаю. Сколько времени прошло после ранения?

— Ранения? — Лорас не мог скрыть удивление-Это шутка, ваше высочество?

— Никаких шуток.

— Вы–принц Кристиан, ваше высочество. Последний из рода Гленоров.

— Вы уже об этом говорили. Расскажите, как и что с Хайди. Он сильно ее порезал? Надеюсь, она в порядке?

— Порезал? Хайди?! Кто?!

Маг округлил глаза.

— Ее предмуж–герцог Филипп. Набросился как урка, понимаешь, на нас….

— О чем вы говорите?! Вам это приснилось, ваше высочество!

Стул с высокой спинкой материализовался из воздуха прямо под опускающуюся задницу хранителя.

— Хайди на прогулке морской и будет через пару дней. Кто вам про нее рассказал?

— Вы сами.

Лорас сердито засопел.

— Этого не может быть!

Кристиан пожал плечами.

— Я рад, что Хайди так быстро пришла в себя. А что с Филиппом? Он, надеюсь, не рыщет вокруг моей комнаты с кинжалом?

— Я ничего не понимаю! Вы знаете и про Филиппа?

— Вы мне все уши прожужжали про него! — ворчливо заметил Кристиан.

— Ваше высочество, не будете ли вы любезны мне рассказать все по порядку? — ласково попросил маг.

Кристиан сел на кровать и кратко изложил свои воспоминания про недолгое счастье в замке Ружмонт.

Маг выслушал все с каменным лицом.

— Вот так все завершилось. Вы были правы насчет этого говнюка герцога Филиппа, следует признать, а я был слишком беспечен!

После долгой паузы маг поднял взгляд на Кристиана.

— Сегодня ваш первый день в этом мире, мой принц и вы говорите мне такие удивительные и ужасные вещи, что я просто в смятении!

Я должен все как следует обдуматьВам помогут совершить туалет, а потом продолжим беседу за завтраком. На террасе, в саду или в зале охот?

— Мне все равно…

— Тогда в саду, если не возражает мой принц.

Принц сжал ладонями виски.

«Что–то не так? Но что? Он словно впервые слышит все это!»

После ухода Лораса в комнату немедленно с почтительными поклонами явились три девушки в легких платьицах, воздушных, словно из тюля и таких же прозрачных.

Все три кудрявые блондинки, стройные, с пышными грудями и игривыми глазками.

Кристиан покорно отдался в их руки. Его тщательно вымыли, а потом одели все в то же что и первый раз.

Появились два пацана лет десяти, важных как принцы, в расшитых золотом кургузых курточках. Принесли на вытянутых руках белье, а потом немедленно и одежду.

Вместо шпаги принесли расшитый золотыми нитями кожаный пояс и кинжал, похожий на узкий короткий меч, в перламутровых ножнах. В завершении всего с поклонами преподнесли мягкие кожаные перчатки, мягкий черный берет с пером, приколотым золотой брошью.

Девчонки и пацаны выстроились в ряд вдоль стены, разглядывая принца без всякого стеснения и словно чего–то ожидая.

Почему бы не спросить у них? Слуги все видят и все слышат!

— Герцог Филипп когда в последний раз посещал замок Ружмонт?

Слуги переглянулись.

— Более месяца назад, мой принц! — прощебетала остроносая брюнетка и заалела от смущения.

— Свободны! — буркнул принц.

Он шел по знакомым коридорам в сад, держа руку на кинжале.

Немногочисленные слуги, попадавшиеся по дороге, низко кланялись. В сад пришлось подниматься по узкой винтовой лестнице.

По дорожке усыпанной белых хрустящим гравием, принц дошел до ажурной беседки под сияющим куполом.

— Ваше высочество!

Хранитель Лорас появился из–за ближайшего дерева.

— Прошу вас!

Стол в беседке был сервирован на двоих.

Кристиан сел за стол лицом ко входу. Пока Филипп где–то бродит, надо быть на чеку.

— Когда же мы поплывем трогать меч Гленоров?

Лорас вздрогнул и впился взглядом в лицо принца.

— Кто вам сказал про него?!

«Ну, вот опять, снова здорова!»

— Вы сами и сказали. Лорас, хватит разыгрывать склеротика! Уже не смешно!

Вышколенный слуга в синей ливрее принес чеканный серебряный кувшин с вином и разлил по стеклянным бокалам золотистый напиток.

Два других слуги подали на блюдах под серебряным крышками жареное мясо со специями и сизые вареные овощи в качестве гарнира.

В вазочке возникли воздушные белые хлебцы. На тарелках дырчатый сыр, копченые колбаски, слегка обжаренные.

Когда слуги вышли вон, Лорас открыл рот.

— А если я скажу что ничего не было? Ни вашей любовной интриги с Хайди, ни нападения ее мужа!

— А что же тогда было?

— Ничего. Вы здесь этим утром впервые. В Мире вы впервые. Впервые после вашего спасения в детстве.

— Да, да! Я помню! Про узурпатора Дарси, про свержение и убийство короля–отца! Я все помню!

— Тогда приступим к завтраку?

— Как вам будет угодно! — буркнул Кристиан и взялся за еду.

«Кто–то потерял память, но не я!»

Кристиан до сих пор помнил ощущение стали в животе и страх, потный страх в немеющем теле. Помнил предсмертные жуткие крики Хайди.

— Раз все впервые, то скажите, Лорас, зачем вам это?

— Это?

— Вся эта интрига–зачем? Спасение принца, отправка в другой мир, возвращение обратно. В чем ваша выгода?

— Служить вам — честь, мой принц!

— Вы такой бессеребренник и вам ничего не надо от меня?

— Ничего, мой принц.

Кристиан кивнул. Ощущение дежа вю нарастало.

«Мы опять говорим о том же самом!»

После завтрака слегка захмелевшему принцу предложили, показали замок.

Кристиан отказался и прошел в библиотеку и попросил показать ему карту.

Слуга тут же принес рулон пергамента и с поклоном расстелил на овальном столе красного дерева.

Знакомая карта с отметками, подтерками и исправлениями.

— Герцог Фирен, отец нашей дорогой хозяйки обожал заниматься географией и постоянно следил за всеми исследованиями и путешествиями. Пять кораблей, принадлежавших ему лично, бороздили воды морей, тщательно отмечая рельеф, глубины, течения.

Вот, мой принц–видите остров рядом с побережьем восходного материка? Это остров Ружмонт с этим самым замком, в котором мы имеем возможность находится.

Они сидели на мягкие диваны у стены, рядом со шкафами набитыми увесистыми томами.

Выслушав еще раз лекцию про Семиречье, Кристиан сослался на головную боль.

Лорас немедленно возложил руки на его виски.

— Вы устали, вам надо отдохнуть. Прошу меня извинить, мой принц.

Ничего страшного!

Кристиан вернулся в свои комнаты. Сюда ему принесли и обед и ужин. К еде он почти не притронулся. Валяся одетым на кровати и размышлял о случившемся.

«Я даже не помню дату, когда появился здесь в первый раз! Не удивлюсь что я опять в том же дне!»

Погасив свечи, кроме одной, Кристиан забрался под мягкое одеяло и закрыл глаза.

«Филипп убил меня и Хайди, а кто–то, отмотав время, назад дал мне второй шанс. Помнит ли Хайди про то, что случилось? Про нашу любовь?»

Разбудили его рано утром вопли нахальных чаек.

Свежий утренний ветер вливался в окно, шелестел пергаментом на столе.

Замок Ружмонт никуда не девался и море голубое все также блестело за окном вдали.

В дверь постучали.

Опять явились служанки с водой и тазиком.

Как маленького мальчика умыли и одели.

«Хорошо хоть щетина не растет–еще бы и побрили…».

Пришел Лорас, предложил позавтракать на террасе с видом на бухту.

— Может на морском берегу?

— После завтрака я сопровожу вас на берег, мой принц, если вы пожелаете.

Прилетел голубь с письмом. Завтра герцогиня вернется в замок. С нею вам будет не так скучно, мой принц.

«Да уж! С ней не заскучаешь! Из–за нее меня прирежут!»

— Ей восемнадцать лет. Она первая красавица Плимутрока. Она уже вступила в предбрак с герцогом Аргарда.

Лорас снова рассказал о том, что аристократия, прежде чем заключить брак вступает во временный союз–предбрак. Будущий муж и будущая жена большую часть года проводят вместе и спят в одной постели. Если к концу года наступит беременность, а еще лучше появиться ребенок- брак оформляется, как требуют традиции–обрядом в храме двуединого бога и пышным пиршеством с приглашением родственников.

Кристиан терпеливо все выслушал.

Лораса не свернуть с пути, он словно роль исполняет! Реплики все должны прозвучать!

Принц вздохнул.

— Давайте наедине прекратим все эти титулования?

Маг поклонился.

— Как пожелаете, Кристиан….

— Какой сегодня день?

— Пятое гейтана.

«Мне это ничего не говорит!»

— Здесь в году десять месяцев по сорок дней каждый. С вашим миром есть разница, как видите. А гейтан–последний день весны.

— Как у нас май?

— Вы правы.

— Я заметил, что в замке нет часов. Как вы определяете время?

— У нас отличная погода на побережье, почти каждый день солнечный и во дворе все отлично видно на солнечных часах. Еще есть песочные.

— А механические?

— О, они слишком большие! На башне замка есть такие, но про приказу герцогини в день смерти отца она приказала их остановить.

Когда она родит нового хозяина Ружмонта часы запустят вновь. Такова традиция.

«Опять мы вернулись в старое русло! Я попал в день сурка?»

В дверь постучали и два рослых лакея внесли в комнату большое зеркало в резной лакированной оправе.

В нем Кристиан смог видеть себя с головы до ног.

Завтракали вдвоем с Лорасом в малом обеденном зале. На пляже, на берегу бухты желтый песок уже нагрелся от солнца.

Кристиан снял башмаки и чулки, скинул камзол и с наслаждением бродил по кромке волн.

Волна не плескалась, а с легким шипением набегала на песок и словно гасла в нем.

В прозрачной воде было видно песчаное пологое дно очень далеко.

Лорас бродил по берегу следом с недовольной миной, черпая лакированными туфлями песок.

«Все как в первый раз! Искупаться или нет?…»

— Будем купаться? Что с пляжным досугом в вашем мире?

— Купаться и загорать–дело простолюдинов. Аристократы должны быть белокожими. Я понимаю вас–вы привыкли там, на Земле к иному. Но прошу вас воздержаться от купания–слуги будут очень удивлены.

— Слуги будут шокированы?

— Господа должны каждый день доказывать простолюдинам свою особенность. Вы сейчас под солнцем и без шляпы–это не правильно.

На голове самого мага красовалась шляпа вроде мексиканского самбреро, только войлочная.

— Честь пусть остается с честью, я все же искупаюсь!

Кристиан быстро разделся, сбросив даже облегающие нижние штанишки.

Зашел в бодрящую воду до колен, потом до пояса, постоял, привыкая к температуре, а потом нырнул.

Нырнул глубоко, стремясь идти у самого дна, пока не заболели уши.

Вынырнул и поплыл саженками к центру бухты.

Песчаное дно светилось снизу, так что казалось — до дна близко. Обманчивое ощущение.

Кристиан опустил голову вниз и открыл глаза. Раскинув ноги и руки он словно парил в воздухе, такими прозрачными были воды.

Дно медленно понижалось, там дальше уже виднелись темные заросли водорослей или морской капусты…

Появилисьрыбки. Золотистые, серые, голубоватые, стайками, поодиночке.

Скользили рядом, с любопытством разглядывая новый объект. Мелочь — в указательный палец и чуть больше — в ладонь.

Как только человек зашевелился, рыбки брызнули в разные стороны.

Облизнув соленые губы, Кристиан лег на спину и не спешил плыть к берегу, там, где маячил в своей мантии Лорас из–за шляпы напоминавший своим силуэтом поганку–переростка.

Купаться голышом–особенное удовольствие. Ощущаешь себя новорожденным и даже свободным не только от одежды, но и от всяких условностей цивилизации.

Он добрался до мелководья и встал на плотное песчаное дно. Вода доходила до груди и была теперь теплой и ласковой.

За спиной Лораса маячили двое слуг. Один с раскрытым зонтом, другой с простыней наготове.

Простыней высушили принца, одновременно закрыв его зонтом от солнца.

— Неплохо освежился!

Вернувшись в замок, Кристиан до обеда читал исторические хроники. Потом затребовал из библиотеки и книгу о великих домах Семиреченского королевства. Проштудировал раздел про герцогов Аргардских.

Читал, пока глаза не заломили. Вышел на балкон. Солнце уже клонилось к закату. В бухте стоял трехмачтовый корабль с убранными паруами. Пушечных портов нет на борту. Огнестрельного оружия здесь еще не изобрели?

«Хайди уже прибыла? На ужине мы познакомимся?»

Тревожно размышляя о своем будущем, Кристиан шагал от окна к двери и обратно, пока не появился слуга и поклоном сообщил о том, что принца ожидают в малом охотничьем зале на ужин.

Кристиан заглянул в зеркало перед выходом. Криво себе улыбнулся.

День сурка продолжался. Что же делать? Вновь увлечься пылкой девочкой и попытаться прирезать Филиппа самому? А что потом?

Лучше будет держаться от Хайди на расстоянии. Никакого секса, как это не прискорбно!

В малом охотничьем зале пылал огонь в камине. Многочисленные свечи на люстре и в настенных подсвечниках освещали сервированный стол–белоснежную скатерть, сияющую серебряную посуду.

— Вы моложе, чем я думала!

Хайди, живая и здоровая быстро шагнула навстречу Кристиану.

Протянула плавным жестом правую руку.

Подхватив ее, принц поцеловал кончики пальцев хозяйки замка.

— Я-Хайди. — просто представилась девушка.

— Я-Кристиан.

— Прошу вас, мой принц!

Герцогиня подвела Кристиана к столу.

Сама же обошла стол и села напротив. Тогда и Кристиан опустился на мягкую подушку.

Волосы Хайди забраны на затылке в замысловатое гнездо.

Искрящаяся бриллиантами диадема в волосах, колье на гибкой шее, перстни на каждом пальце.

Девочка явилась при полном параде.

«Все как тогда! Неужели она ничего не помнит, и день сурка произошел только для меня?!

В блестящих глазах герцогини дробились огни свечей.

— Я благодарен вам за возможность воспользоваться вашим гостеприимством, милая Хайди. Мы раньше не встречались с вами?

Хайди сдвинула на миг свои невыщипанные, густые брови.

— О, нет, иначе бы я не смогла вас позабыть, мой принц.

— Если мы ужинаем вдвоем, то к чему условности? Зовите меня по имени.

— Вы очень милы, Кристиан! Я отпустила слуг, потому что меня пожирает любопытство. Расскажите о том мире! Что там, за порогом?

Кристиан взялся за стеклянный графин с красным вином налил Хайди, а потом себе. Протянул стеклянный бокал к ней навстречу.

— Тост. За прекрасную хозяйку замка Ружмонт! Надо слегка коснуться бокалом бокала…

— Какая прелесть!

Легкий звон бокалов, глоток терпкого вина.

— Мой прежний мир иной. Представьте себе….

Кристиана рассказывал про землю, про моды, про отношения женщин и мужчин. Снова. Еще раз. Опять.

Вино развязало язык, а внимательная, красивая девочка напротив, что слушает раскрыв рот….Любой мужик начнет в таком случае заливается соловьем.

Кристиану было горько и печально.

Хайди не должна из–за него умирать такой смертью, визжа как свинья под ножом резчика! Они не должны сближаться…

Когда вино в бокале закончилось, Хайди подняла серебряную крышку с большого блюда и собственноручно положило в тарелку Кристиана мясо нескольких сортом.

Кристиан налил еще вина. Герцогиня произнесла ответный тост.

— За принца Кристиана, будущего короля Семиречья!

За разговорами и превосходным жаркое, графинчик с вином опустел.

После ужина вышли на террасу, с которой открывался великолепный вид на ночную бухту. На корабле светился кормовой фонарь.

— Мой корабль называется «Стремительная Дева».

— Он само совершенство, как и его хозяйка!

Герцогиня облокотилась на каменные перила.

Глаза блестят, и губы…мммм…губы созданы для поцелуев, как говорят поэты.

— Его мне подарил Филипп герцогАргарда.

— Ваш предмуж?

Хайди рассмеялась, запрокидывая голову и демонстрируя свою белоснежную шею.

— Это забавное слово, клянусь богами! Только не говорите его Филиппу, он очень обидчив!

— В нашем миреговорят, что на обиженных воду возят!

Хайди задорно рассмеялась.

— Такое Филиппу тоже не стоит говорить. Он слишком большое значение придает словами и вспыхивает как солома на ветру!

«Горячий южный парень! На всю жизнь запомню!»

Воспоминания о прошлых, пережитых с этой девочкой ощущениях пронзили Кристиана насквозь. Он снова хотел эту женщину, так сильно как ничего более в этот миг.

Но тогда она умрет….Вместе с ним….

Она не должна умирать.

— Благодарю вас за прекрасный вечер и ваше чудное гостеприимство, Хайди. Не смею вас задерживать.

Кристиан поклонился, замечая тень разочарования на лице герцогини.

Он возвращался в свои комнаты, стиснув зубы.

«Прощай, Хайди, неслучившаяся моя любовь…»

Следующие дни Кристиан старался проводить с толком. Гулял, плавал, читал в библиотеке помногу и все больше про историю Семиречья и окрестностей.

По его настоянию из Плимутрока привезли учителя фехтования и два часа каждый день Кристиан упражнялся с кинжалом и эстоком–тяжелой шпагой с широким лезвием и витой гардой.

Учителя звали Маргус. Жилистый, стремительный в движениях и вежливый притом до приторности. Свое дело Маргус знал хорошо.

Кристиан потел, набивал синяки тренировочными деревянными клинками и ни о чем не жалел.

Еще ему предоставили послушную лошадку по кличке Жербо, на которой принц и осваивал азы верховой езды.

Ночи он проводил со своими служанками по очереди. Для местной аристократии такое было в порядке вещей.

Хайди он избегал и довольно успешно. Явно обиженная его невниманием, хозяйка замка вскоре поднялась на корабль и отплыла к мужу в Аргард.

По этому поводу Кристиан зазвал в свои комнаты всех трех служанок одновременно и после графинчика красного вина устроил веселенькую оргию.

Утром, едва позавтракав, Кристиан нашел в библиотеке Лораса.

— Может быть, нам стоит тайно посетить Плимутрок и познакомится с фамильным мечом. Провести репетицию, так сказать.

— Вы мне не верите, Кристиан? Меч рода Гленоров в руках истинного принца будет светится.

— Как давно такое испытание проводилось?

— Ваш покойный отец через год после коронации посетил Плимутрок, и меч сиял в его руках! Как сейчас помню все отчетливо! Сколько времени минуло…

Голос Лораса дрогнул.

Слова мага принца не убедили.

— Я настаиваю на репетиции! Что если при стечении народа я возьмусь за меч, а он не засветится? Что тогда?

Лорас вздрогнул.

— Вы так убедительно говорите. У вас было видение?

— Еще бы!

Следующим утром Кристиан взошел следом за магом на палубу одномачтового корабля. Путешествие оказалось скучным. Море и небо. Небо и море.

В глазах рябило от блеска солнца на волнах.

Кристиан сошел в кормовую каюту.

Дремавший в удобном кресле маг моментально открыл глаза.

— Придумали ли в этом мире огнестрельное оружие?

— Оно запрещено орденом магов, вы же знаете чем обернулось это изобретение в вашем мире?

— И все знают о запрете?

— Любопытствующих нарушителей сжигают живьем в костре–про это точно помнят все алхимики, как вольные, так и на службе сеньоров.

— А если это захочу создать я?

— Вам тоже не позволят. Запреты обязательны для всех.

Кристиан сел у открытого окна, посмотрел на пенный мутный след, тянущийся за кораблем.

— Герцог Филипп, муж Хайди. Сколько у него кораблей?

— Более сотни.

— Торговые?

— Других в нашем мире нет. Торговые не плавают без оружия и охраны.

— Его поддержка нам очень нужна?

— Безусловно. Его флот сможет блокировать порты и позволит подвезти по рекам вашу армию до самой столицы.

— Но устья принадлежат другим правителям.

— Кроме северных рек. Они самые полноводные.

— Наш поход начнется с севера?

Лорас приложил палец к губам.

— Уши бывают и у стен, мой принц.

Плимутрок издалека показался ослепительно белым. Дома и стены сложены из известняка и под солнцем кажутся очень светлыми.

Корабль подошел к деревянному причалу у края порта. Матросы сбросили вниз длинные толстые канаты. Борт корабля со скрипом притерся к бревнам пристани. Кристиан стоявший у борта от толчка едва удержался на ногах. В отличии от кишащих людьми центральных причалов здесь было не многолюдно.

Молодой человек в фиолетовом костюме сидел на коне и держал еще двух в поводу.

— Это Барни, мой помощник.

— Тоже маг?

— Пока еще второго уровня.

Блондин Барни вежливо поклонился, не скрывая любопытства, окинул цепким взглядом Кристиана.

Сев на лошадей, они направились в город.

Плимутрок вблизи оказался совсем не белым. Стены обшарпаны, на окнах решетки кованые, особенно на первых этажах. Улочки узкие. Прямо над головами на веревках сушится серое залатанное белье. Внизу, под стенами домов то и дело попадались кучи гниющих отбросов, в которых рылись тощие бродячие собаки. Пахло в ущельях домов соответственно–помойкой, подгоревшей пищей и немытыми человеческими телами.

Нос заложило от этих ароматов.

Обернувшись, он спросил у Лораса.

— Канализации и водопровода в городе нет?

— Водопровод–акведук есть. Свежая вода поступает с гор. Но вы же знаете простолюдинов? Мыться им лень, жить в грязи им привычно. — Ответил Барни.

Из окон домов на всадников поглядывали с неприязнью.

Минут через десять неспешной езды они добрались до рыночной площади. Здесь воняло еще кошмарнее: протухшей рыбой, гниющими отбросами мясных рядов.

Местные запахов, похоже, не замечали. Сновали с корзинками по рядам тетки в чепцах. Бегали друг за другом дети. Истошно вопили продавцы, расхваливая товар.

Площадь объехали по краю. Под копытами лошадей зачавкал жидкий навоз и в нос Кристиана ударил мощный дух конской мочи.

— Терпение…еще немного! — отозвался маг, от которого не укрылись гримасы Кристиана. — Собор рядом.

Собор высился над площадью и над людским муравейником как скала.

Очень похожий на земные готические храмы, с круглым окном–розой над центральным входом.

У стены собора спешились. Барни остался с конями. Лорас двинулся веред, а Кристиан следом, уворачиваясь от грязных лап попрошаек, демонтрирующих сквозь прорехи в лохмотьях тела с жуткими язвами. Все клянчили денег.

— Господин! Будьте милосердны! Оду монету! Мы умираем с голоду! Помогите именем двуединого! Господин, сжальтесь!

Со всех сторон к Кристиану тянулись руки, похожие на хватали зомби из фильма–ужасов!

Ноги принца словно примерзли к мостовой. Он в ужасе смотрел на приближающиеся со всех сторон морды с язвами, перкошенные, с бельмами на глазах, с сыпью гноящейся!

Лорас схватил его за руку и буквально втащил на паперть, а потом в ворота.

В воротах стояли угрюмые молодцы с дубинками и гнали прочь всяких нищебродов.

Под бдительным взором монаха в черно–белой рясе Лорас опустил в кувшин при входе две серебряных монеты.

— Уже легче? — спросил маг, когда они вошли под прохладные сумрачные своды собора.

— Почему так много калек?!

— Это фальшивые калеки. Примитивная магия придала им такой отталкивающий вид, чтобы позволить ничего, не делая жить на подаяние.

Тут Кристиан увидел скульптуру в два человеческих роста и замер. Образы мерзких калек и вонь средневекового города отошли на задний план.

Существо, вырезанное в камне имело черты и мужчины и женщины одновременно. Женские груди и тонкая талия, но бедра мускулистые и мужские гениталии приличных размеров.

На одной половине лица курчавая борода, а на другой, гладкой нежная женская улыбка.

— Преклони колени! — прошипел Лорас.

Напротив скульптуры на полу лежали в ряд подушечки. На одну из них маг опустился на колени и, приложив растопыренную пятерню правой руки к груди, что–то зашептал.

Молитву?

Кристиан последовал его примеру.

Опираться на подушечку коленями оказалось вполне удобно. Шерстью что ли набито? Местных молитв Кристиан не знал и просто повторил, шевеля губами христианскую: «Отче наш».

После вступительной молитвы они поднялись с колен и прошли до алтаря между рядами мощных граненых как карандаши колонн, уносящихся к каменному своду этажей на десять не меньше!

Алтарь сиял от огня множества свечей. Монахи в черно–белых рясах тихо бродили между канделябрами, меняя сгоревшие свечи на новые.

На подушечках молились коленопреклоненные прихожане.

Против всех ожиданий в алтаре стояла не одна статуя, а две. Обнаженные мужчина и женщина стояли лицом друг другу, вырубленные из мрамора с удивительными подробностями и с соблюдением всех пропорций человеческого тела. Только метров по пять высотой каждая.

— Я пойду к настоятелю, договорюсь о…сами знаете, о чем, а вы помолитесь за наш успех. — Тихо сказал Лорас и протянул Кристиана подушечку для коленей.

Делать нечего. Пришлось, подражая местным встать на подушечку коленями и приложить руку к груди. От многочисленных свечей рябило в глазах и запах плавленого воска после улиц города казался невероятно благоуханным.

Кристиан смотрел на свечи, а думал про свою покойную жену.

Чтобы она сказала, увидев его сейчас?

Лариса в церковь никогда не ходила и смеялась над Виктором Степановичем, когда тот красил куриные яйца на пасху.

Тишина и мерцание свечей. Минута за минутой….

Подняв голову Кристиан рассматривал лица статуй двуединого бога.

«Если он двуединый, то почему они напротив друг друга стоят? Та скульптура у входа больше соответствует местным верованиям».

Чем дольше Кристиан вглядывался в профиль женщины, тем больше она казалась ему похожей на Хайди. От этого становилось печально и горько…

Женщина повернула лицо к Кристиану. Ее лицо обрело краски, а глаза цвет. Голубой, пронзительный, как утреннее небо над морем….

Сердце замерло и дыхание остановилось.

— Он чужак здесь. — Сказал мужчина. — Он не знает нужных слов.

— Научится со временем. — Возразила женщина, продолжая разглядывать помертвевшего принца как диковинку.

— Ему будет не легко.

— Железо куется в огне. Он станет сталью.

— Пытка будет многократной…

— Как у стали….Он изменится сам и изменит мир.

— Да будет так….

Рука коснулась плеча принца.

— Кристиан.

— Да.

Лорас стоял рядом со странным выражением лица.

— Ты плакал?

Кристиан коснулся своего лица и обнаружил обильную влагу на щеках.

Покосившись на статуи, обнаружил их в прежнем положении, смотрящими в лицо друг другу.

— Что ты видел?

— Они говорили со мной….Сказали, что я изменюсь сам и изменю мир….

— Это добрый знак! Идем, настоятель Жиллард ждет нас.

В боковом нефе, за шторой их встретил пожилой, седой монах в черно–белой рясе. На груди, на серебряной цепи круг, разделенный на две части. Одна черная, другая белая.

Вместо креста?

— Вот он! — монах указал на раскрытый длинный деревянный футляр, лежащий на столе у стены.

На черном бархате внутри лежал стальной меч.

Кристиан поклонился монаху, но и шага не сделал.

— Кристиан, иди же, коснись его. — Прошептал Лорас.

Кристиан повернулся к настоятелю.

— А если меча коснется самозванец, тот в ком нет крови Гленоров?

— Самозванец умрет. — Ответил монах.

— Меч заклят?

— Все по воле господа двуединого.

— Лорас ты не говорил об этом!

— Ты истинный сын короля, Кристиан. Я присутствовал при твоем рождении. Я унес тебя из этого мира, и я вернул обратно. Отбрось сомнения.

Кристиан подошел к столу, заглянул в футляр. Полированая сталь. Ни единой зазубрины на клинке. Рукоятка рифленая, обтянута коричневой грубой кожей.

Почему–то очень не хотелось трогать эту железяку. Словно лежит на камне гадюка и что ж — трогать ее? Лучше обойти!

— Решайтесь, мой принц.

«Всего лишь железка, старая, острая железка. Коснусь пальчиком и все!»

Во рту пересохло. Кристиан попытался сглотнуть. Не вышло.

Протянул руку и указательным пальцем коснулся рифленой рукояти.

Кожа, а холодная, словно палец сунул в ледяную струю родника!

Не засветилась мразь! Может надо клинка касаться, а не рукояти?

Палец окоченел…. Вся кисть заледенела!

Кристиан попятился, обернулся с ужасом на лице.

— Мой принц….

Лица мага и настоятеля расплылись белыми пятнами…Ледяная стужа от руки хлынула на грудь и сердце замерло.

«Я умираю…опять…».

Кристиан рухнул на пол, как срубленное дерево, но уже ничего не успел почувствовать….

ЖИЗНЬ ТРЕТЬЯ

…Проснулся мгновенно, как и не спал! Открыл глаза в темноте и затаил дыхание.

Вкрадчивые шаги рядом …Легкие, почти бесшумные…У изголовья….

Кристиан прислушался.

«То же самое опять…»

Кровь стучала в ушах нарастающим ритмом.

Зашелестели перья….Да, да, перья! Голубь? Ночью?

Теплая ладошка легла на лоб.

Язык онемел и рот пересох.

Кристиан попытался шевельнуться, подскочить, хоть двинуться…

— Прощай… — прошелестел над ухом нежный голос….

…..Кристиан открыл глаза. Белый потолок спальни. Лучи солнца били в распахнутое окно, и ветерок шевелил лениво коричневые фактурные шторы.

— Это не смешно. — Сказал Кристиан. — Кто бы надо мной не шутил эти шутки–не смешно!

Сел, свесив ноги. Босые ступни утонули в приятном наощупь меху.

Чья же эта мягкая шкурка?

Короткие в обтяжку до колен полотняные штаны совсем не походили на трусы и рубашка, широкая, без воротника…с широченными рукавами и завязки вместо пуговиц.

Кристиан вышел на балкон. Да, он опять в замке Ружмонт.

Два мыса поросшие соснами, полуобнимали уютную лазоревую бухту.

А дальше, до горизонта лежало синее море под синем небом с белоснежными барашками кучевых облаков. Солнце сияло так, что от водной ряби резало в глазах.

— Вы в замке Ружмонт, ваше высочество.

Кристиан обернулся.

Посреди комнаты, рядом с кроватью стоял в фиолетовой мантии до пола маг–хранитель Лорас. Старый дурак Лорас!

— Это шутка такая с мечом?

— Я-Хранитель Лорас, ваше высочество. Шутка с мечом? Что вы имели в виду?

— Какое сегодня число?

— Четвертое гейтана.

— Этого я и боялся!

Кристиан рухнул на постель и укрылся одеялом с головой.

«Третий раз четвертое гейтана! Я уже дважды умирал! Что же дальше?! Почему так вышло?! Если меч правильный, то не правильный принц! Я не принц Кристиан или король Арнольф не мой отец! Ай да королева!»

Лежать и терзаться под одеялом неприятно и душно.

Кристиан отбросил одеяло, повернулся.

Маг сидел в кресле с доброй улыбкой на лице.

«Ага, сейчас я тебя удивлю, старый дуралей!»

— Говорите, раз пришли.

— Вы–принц Кристиан, ваше высочество. Последний из рода Гленоров.

— Чепуха! Бред собачий! Никакой крови Гленоров в моих жилах нет и никогда не было! — взорвался принц.

Маг округлил глаза.

— О чем вы говорите?!

— Когда вернется Хайди? Завтра?

— Хайди на прогулке морской и будет через пару дней. — Автоматически ответил маг и тут же спохватился-Кто вам про нее рассказал?

— Вы сами.

Лорас сердито засопел.

— Этого не может быть!

Кристиан пожал плечами.

— Я многое чего знаю. Вы считаете меня принцем Кристианом сыном короля Семиречья—Арнольфа Второго. Вы считаете, что маг Воркас сверг и убил короля в заговоре с Дарси, тем самым, что сидит сейчас на троне. Вы полагаете, что именно меня вы выкрали пятнадцать лет назад по местному времени, чтобы спрятать на Земле..Теперь решили вернуть в каких–то своих непонятных целях!

— Спаси нас двуединый господь!

Маг встал с кресла.

— Вы читаете мои мысли, мой принц?! Вы тоже маг высокого уровня! Прошу меня простить!

— Сядьте и внимательно меня выслушайте! — рывкнул принц.

Сам сел на кровать и кратко изложил свои воспоминания про два предыдущих появления в замке Ружмонт, включая и внезапную смерть в финалах.

Маг выслушал все с каменным лицом.

— Вот так все завершилось. Можете меня проверить. Я знаю имена слуг, я знаю расположение комнат и то, что в них находиться. Я знаю, как выглядит Филипп герцог Аргардский! Я даже знаю, как заставить Хайди кричать от наслаждения!

После долгой паузы маг поднял взгляд на Кристиана.

— Сегодня ваш первый день в этом мире, мой принц и вы говорите мне такие удивительные и ужасные вещи, что я просто в смятении!

Я должен все как следует обдумать. Вам помогут совершить туалет, а потом продолжим беседу за завтраком. На террасе, в саду или в зале охот?

— Мне все равно… — простонал Кристиан. — Хоть в погребе!

— Тогда в саду, если не возражает мой принц.

Принц сжал ладонями виски.

«Старый маразматик!»

После ухода Лораса в комнату немедленно с почтительными поклонами явились три девушки в легких платьицах, воздушных, словно из тюля и таких же прозрачных.

Все три кудрявые блондинки, стройные, с пышными грудями и игривыми глазками.

Принц немедленно вспомнил последнюю ночь, что провел с тремя сразу и улыбнулся.

— Привет девочки!

Кристиан отдался в их руки. Его тщательно вымыли, а потом одели все в то же самое что и первый раз. Во время процедур он шутил, называл служанок по имени и то и дело давал волю рукам.

Девицы хихикали, не скрывая удивления, но свое дело делали.

Появились два пацана лет десяти, важных как принцы, в расшитых золотом кургузых курточках. Принесли на вытянутых руках белье, а потом немедленно и одежду.

Вместо шпаги принесли расшитый золотыми нитями кожаный пояс и кинжал, похожий на узкий короткий меч, в перламутровых ножнах. В завершении всего с поклонами преподнесли мягкие кожаные перчатки, мягкий черный берет с пером, приколотым золотой брошью.

Девчонки и пацаны выстроились в ряд вдоль стены, разглядывая принца без всякого стеснения.

«А что если потребовать вина и завалиться с ними в постель? Без пажей конечно! Не такой уж я извращенец!»

— Гвена, жду тебя сегодня вечером! — улыбнулся принц.

Девушка покраснела и присела в поклоне.

Знакомой дорогой в сад. В третий раз. Рука сжимала рукоять кинжала и ладонь потела.

— Ваше высочество!

Хранитель Лорас появился из–за ближайшего дерева.

— Прошу вас!

Стол в беседке был сервирован на двоих.

Кристиан привычно сел за стол лицом к входу.

— Чтобы вы не придумали, мой дорогой, мы не поплывем трогать меч Гленоров!

Лорас вздрогнул и впился взглядом в лицо принца.

— Вы понимаете, что без этого ничего не получится?

— Заявить свои права на трон Семиречья? Да гори оно синим пламенем!

Возьмите меня к себе помощником. Я грамотен и имею жизненный опыт, как вы однажды заявили! Бросьте ваши идеи насчет Семиречья!

Будем просто жить с удовольствием! Да, спасибо вам за молодость и здоровье. На Земле вы бы с такими талантами быстро стали миллионером!

Может быть, вернемся на Землю? Там мы с вами заварим крутую кашу!

Вышколенный слуга в синей ливрее принес чеканный серебряный кувшин с вином и разлил по стеклянным бокалам золотистый напиток.

Два других слуги подали на блюдах под серебряным крышками жареное мясо со специями и сизые вареные овощи в качестве гарнира.

В вазочке возникли воздушные белые хлебцы. На тарелках дырчатый сыр, копченые колбаски, слегка обжаренные.

Когда слуги вышли вон, Лорас открыл рот.

— Признаюсь, вы меня напугали, ваше высочество.

— Называйте меня по имени, хорошо?

— Согласен, Кристиан….

— Тогда приступим к завтраку?

— Как вам будет угодно! — буркнул маг и взялся за еду.

Ощущение дежа вю нарастало.

— Так что же скажете, насчет возращения?

— На Землю обратно мы не сможем вернуться. Это исключено.

— Тогда первый вариант! — жизнерадостно рассмеялся Кристиан.

Маг нахмурился.

«А может быть интрига и не его? Может он выполняет чей–то приказ?»

Кристиан замер с открытым ртом.

Лорас уже все запланировал и теперь ему невозможно отказаться от планов утвержденных тем, кто выше его.

— Предположим, что в ваших видениях есть доля истины….

«Упрямый старый баран!!»

— Позвольте не согласится с вами, мой дорогой маг и хранитель! Я отлично все запомнил, а в особенности процесс умирания! Очень неприятные ощущения, никому не рекомендую испытать. С мечом ничего не выйдет–ищите другой путь. Если меч правильный, то неправильный принц! Других вариантов нет!

— Можно подменить меч… — прошептал маг и пугливо оглянулся.

«Вот же сукин сын!» — восхитился принц.

После завтрака слегка захмелевшему принцу предложили показать замок.

Кристиан вежливо отказался и прошел в библиотеку там, на мягких диванах он просидел до обеда, пытаясь найти в книгах что–то еще про меч Гленоров, заодно и подремал сласть.

Обедали опять в саду с магом.

— Что вы решили сделать с мечом?

— Ничего.

— А как же тогда с проверкой моей подлинности, как наследника короны? — Задача трудная, но вполне разрешимая. — Ответил Лорас на вопрос Кристиана и больше они к мечу в разговоре не обращались. Принц расспрашивал мага про историю острова Ружмонт, про семейство герцогов Плимутрок, пытаясь узнать что–то новенькое.

Кристиан, набрав книг в библиотеке, вернулся в свои комнаты. Сюда ему принесли ужин. К еде он почти не притронулся.

Выпил половину графина великолепного красного вина.

Когда за окнами стемнело, и на свечу полетели умирать мотыльки, в дверь тихо постучали.

«Гвена пришла!»

Он открыл дверь и впустил миниатюрную смугляночку в комнату.

— Мой принц….

— Хочешь вина?

Гвена потупилась.

— Как пожелает мой принц….

«Ишь, какая скромница, а что выделывала!»

Тут Кристиан вспомнил, что Гвена еще ничего не выделывала и все в будущем.

Налил в бокалы вина….

Разбудили его рано утром вопли нахальных чаек. Гвена ушла давно и постель с ее стороны уже остыла.

Свежий утренний ветер вливался в окно, шелестел пергаментом на столе.

Замок Ружмонт никуда не девался и море голубое все также блестело за окном вдали.

В дверь постучали.

Опять явились служанки с водой и тазиком. Гвена тоже пришла. Под взглядами принца то и дело краснела и теряла вещи. Ее подруги пересмеивались едва и посматривали на Кристиана с большим интересом.

После того как туалет был завершен, пришел Лорас, предложил позавтракать на террасе с видом на бухту.

— Может на морском берегу?

— После завтрака я сопровожу вас на берег, мой принц, если вы пожелаете.

Прилетел голубь с письмом. Завтра герцогиня Хайди вернется в замок.

— Какой сегодня день?

— Пятое гейтана.

— Как у нас май?

— Пожалуй.

— Что вы решили, Лорас? Подменить меч или поставить на мне крест?

— Поставить крест? Странное выражение!

— А мне так не кажется.

Маг поджал губы и погладил свою бородку.

После завтрака прошедшего в молчании Кристиан позвал с собой Гвену на пляж.

— Прихвати полотенце милая или простыню.

На пляже, на берегу бухты желтый песок уже нагрелся от солнца.

Кристиан снял башмаки и чулки, скинул камзол и с наслаждением бродил по кромке волн. Песок обжигал ступни.

В прозрачной воде видно песчаное пологое дно очень далеко.

Гвена пришла не одна. Мальчик — паж принес раскладной деревянный стул и зонт с длинным древком.

Зонт раскрыли, воткнули в песок, под него поставили стул.

— Пойдем со мной купаться?

Гвена испуганно улыбнулась.

— Вы хотите плавать, мой принц? Вы умеете плавать?

— А ты решила, что я пришел любоваться морем?

Раздевайся и поплывем! Ты то умеешь плавать?

— Да, мой принц, умею….

Кристиан быстро разделся, сбросив даже облегающие нижние штанишки.

Зашел в бодрящую воду до колен, потом до пояса, постоял, привыкая к температуре, обернулся.

Обнаженная девушка осторожно входила в воду шаг за шагом. Плечи приподняты, ладошки выставила в стороны…

У Гвены вся кожа оказалась смугловато–матового отлива. Соски крепких небольших грудей коричневого цвета. Обильная растительность на лобке жгуче черного цвета. Волосы водопадом упали на плечи.

— Совсем не холодно! — подбодрил ее Кристиан.

Гвена сверкнула глазищами и прикрыла грудь и лобок ладошками.

— Мой принц….

Кристиан махнул рукой и нырнул. Открыл глаза. Загребая обеими руками поплыл у самого дна, полого уходящего на глубину. Он погружался, пока хватало дыхания и не начало давить в ушах.

Вынырнул и лег на спину, раскинув ноги и руки.

Волна легонько покачивала его на своих мягких ладонях. Солнце слепило глаза.

Повернув голову, Кристиан увидел плывущую Гвену. Над водой торчала только ее головка с мокрыми слипшимися прядями.

Заметив его взгляд, она немедленно взялась поправлять непослушные пряди.

Кристиан перевернулся на живот, опустив лицо в воду.

Песчаное дно светилось снизу, так что казалось — до дна близко. Обманчивое ощущение. При прозрачной воде обычное дело.

Вынырнул.

Гвена уже оказалась рядом, на расстоянии вытянутой руки. В глазах тревога.

— Вам нехорошо, мой принц?

Кристиан засмеялся.

— Мне очень хорошо! Плывем к тому мысу?

— Как пожелаете.

Появились рыбки. Золотистые, серые, голубоватые, стайками, поодиночке.

Скользили рядом, с любопытством разглядывая новый объект. Мелочь — в указательный палец и чуть больше — в ладонь.

Купаться голышом–особенное удовольствие. Ощущаешь себя новорожденным и даже свободным не только от одежды, но и от всяких условностей цивилизации.

До правого мыса они плыли минут двадцать не меньше. Дно уже нельзя было разглядеть. Недаром сюда заходят корабли…

С непривычки устали руки и дыхание начало сбиваться, когда опять появилось песчаное дно.

Метрах в десяти от берега Кристиан, наконец, нашел ногами дно, встал на плотный тугой песок и перевел дыхание. Вода доходила до груди.

«Когда я последний раз был на море? Лет шесть прошло?»

Гвена следовавшая за ним все время тоже встала на дно рядом. Только вода доходила ей до подбородка.

В прозрачной воде можно было разглядеть ее всю до ноготков на пальцах ног.

Кристиан протянул руки и привлек девушку к себе. Прижался губами к ее соленым губам и кончиком языка раздвинул ее дрогнувшие губы….

Он взял ее в воде, подхватив руками бедра и заставив широко раздвинуть ноги.

Ее ножки скрестились на его пояснице. Руки обвились вокруг его шеи….Она закрыла глаза.

Девушка показалась ему совершенно невесомой. Покорная ему, двигалась все быстрее и быстрее…

Ощущение финала потрясло Кристиана до глубины души. Губы соскользнули с девичьих губ. Он застонал, прижимая такое сладкое тело к своей груди….Потом они лежали на песке рядом, и солнце сушило их кожу.

Вернувшись в замок, Кристиан пообедал и крепко уснул на своей постели, даже не раздевшись.

Проснулся на закате. Умылся над тазиком с водой. Вышел на балкон. Алое солнце уже коснулось краем диска горизонта. В бухте стоял трехмачтовый корабль с убранными паруами. Прибыла «Стремительная дева». Привезла Хайди….

Что же теперь делать? Вскоре придет слуга и пригласит в малый охотничий зал.

У Кристиана не было желания идти и снова знакомится с герцогиней. Опять видеть ее и слышать и …пройти мимо…или не проходить мимо?

Любовь с Гвеной не помогла. Она приятная девочка, но сердцу не прикажешь…

В дверь постучали.

— Кто?

Вошла Гвена. Как всегда в легкое платьице и с распущенными по плечам волосами.

Присела в поклоне. Улыбнулась.

— Мой принц, герцогиня Хайди ожидает вас в малом охотничьем зале.

— Ах, Гвена! Я бы с удовольствием провел бы этот вечер с тобой!

— Госпоже это не понравится…Позвольте я помогу вам одеться?

Кристиан заглянул в зеркало перед выходом. Криво себе улыбнулся.

День сурка продолжался. Что же делать? Вновь увлечься пылкой девочкой Хайди?

Держаться от нее подальше я пытался. Легче мне не стало….

В малом охотничьем зале опять пылал огонь в камине. Многочисленные свечи на люстре и в настенных подсвечниках освещали сервированный на двоих стол–белоснежную скатерть, сияющую серебряную посуду.

— Вы моложе, чем я думала!

Хайди порывисто шагнула навстречу Кристиану.

Протянула плавным жестом правую руку.

Подхватив ее, принц поцеловал кончики пальцев хозяйки замка.

— Я-Хайди. — просто представилась она.

— Я-Кристиан, как сказал Лорас, но я в последнее время в этом изрядно усомнился.

Хайди прищурилась на миг. Растерянно улыбнулась.

— Вы шутите?

— Увы! Ни каких шуток! Все выглядит, как сказка…Хотите услышать сказку?

— Охотно, мой принц. Но может быть вначале вы поужинаете? Прошу вас, мой принц!

Герцогиня подвела Кристиана к столу.

Сама же обошла стол и села напротив. Кристиан дождался, когда она сядет и сам опустился на мягкую подушку.

В блестящих глазах герцогини дробились огни свечей.

— Не устаю вами любоваться, Хайди.

— О!

— Это наше третье первое свидания, но все равно как в первый раз.

— Разве мы раньше встречались?

Кристиан взялся за стеклянный графин с красным вином налил Хайден, а потом себе. Выпил залпом.

— К сожалению, я все помню….

Я пришел из иного мира. Лорас меня привел. Убедил что я тот самый принц Кристиан, сын короля Арнольфа Второго и корона Семиречья моя по праву.

Увы! Меч Гленоров не для моей руки!

Кто я? Кристиан или нет? Мой отец не Арнольф. Меч Гленоров доказал это быстро и эффектно. Я не знаю–кто я, милая Хайди. Я знаю другое-я хочу быть рядом с тобой. Ложиться и просыпаться рядом с тобой. Слышать твое дыхание, ощущать аромат твоей кожи…Хочу обнимать тебя и дарить радость любви…Хочу стать воздухом которым ты дышишь, вином которое ты пьешь!

Зачем мне Семиречье и корона, если ты принадлежишь другому?! Какая мука знать и помнить это каждый миг и каждый день!

— О, двуединый бог! Что вы такое говорите!

Хайди торопливо поставила бокал на стол и прижалась спиной к спинке стула. Глаза ее расширились, и румянец пополз по щекам.

— Не уходи, умоляю! Выслушай мою историю!

Кристиан рассказал ей все. Про три жизни и две смерти, про их любовную связь и страшную смерть. Он умолчал только про покойную жену.

Она слушала его, сжав руки на груди и не отрывая взгляд от его лица.

Закончил принц свой рассказ, стоя на коленях рядом со стулом герцогини.

— Ты вольна обозвать меня лжецом и выгнать вон. Я открыл свое сердце и ничего не утаил…Я люблю тебя, Хайди и хочу, чтобы ты это знала.

В наступившей тишине Кристиан вглядывался в ее расширенные зрачки. Внезапно ему почудилось в ее глазах презрение или страх.

«Я поступил глупо и подло…Я вывалил все на ее голову…Я испугал ее…»

— Ох, Кристиан…достойна ли я твоей любви? — дрожащим голосом произнесла Хайди, и ее голубые глаза заполнились влагой.

Принц опустил голову на ее колени….

Учителя фехтования звали Маргус. Жилистый, стремительный в движениях и вежливый притом до приторности. Свое дело Маргус знал хорошо.

Кристиан потел, набивал синяки тренировочными деревянными клинками и ни о чем не жалел.

Еще ему предоставили послушную лошадку по кличке Жербо, на которой принц и осваивал азы верховой езды.

Все как во второй жизни.

Только ночи и большая часть дней принадлежали теперь Хайди. Они гуляли вместе пешком возле замка и выезжали на конях по острову. Они купались вечером голыми в бухте и занимались любовью при свете звезд.

Напуганному Лорасу Кристиан объявил, что хочет жить и умереть рядом с Хайди и потребовал нанять охранников для своих покоев.

Спать он ложился, только положив рядом с кроватью шпагу — эсток и кинжал.

Хайди это нисколько не напрягало. Обретя пылкого, преданного любовника она наслаждалась жизнью.

Проснувшись ранним утром, Кристиан приподнявшись на локте, любовался девушкой. Осторожно убрал локоны у нее со лба.

Даже с закрытыми глазами она прекрасна. Чистая как ангел, не смотря ни на что!

Тихий стук в дверь. Мороз по коже! Филипп явился для разборок?

Кристиан на цыпочках приблизился к двери, встал с боку со шпагой в руке.

— Кто?

— Мой принц, это я-Гвена.

Голосок дрожащий.

Принц живо представил, как рядом со служанкой стоит Филипп с кинжалом наготове. Где же дюжие охранники, которых привел Лорас? Они должны дежурить в коридоре!

— Я не звал тебя.

— Позвольте мне войти, мой принц….

— Уходи, я хочу спать.

— Простите, мой принц, мне надо сказать что–то важное…

— Напиши и сунь бумагу под дверь.

— Я неграмотна, мой принц….Вы же не боитесь меня?

Это был удар ниже пояса! Принц боится пустить в комнату к себе служанку, с которой спал и которая его мыла и одевала как младенца!

«Я параноик?»

Кристиан, моментально вспомнил эпизод из давнего фильма, протянул руку и погремел массивной щеколдой, что запирала дверь. Только погремел, не открывая…

Из коридора в дверь ударили с размаху. Косяки затрещали!

— Открывай, мерзавец! Вор! Открывай! — прорычал снаружи мужчина, понявший, что хитрость не удалась.

«Почему вор? — обиделся Кристиан—Ага, я украл у Филиппа вагину Хайди?»

Он попятился к кровати.

— Хайди!

Она уже не спала. Соскочила с кровати обнаженной, загребла в обе руки одежду, что они вечером небрежно бросили на ковер.

— Где же этот хренов Лорас?! Он же маг–хранитель! Как нужен так днем с огнем не найти! — возмутился Кристиан.

Дверь громыхала и трещала под ударами снаружи.

— Это Филипп! Говорить с ним бесполезно! — Хайди подбежала к камину. — Быстрее, милый!

Она что–то нажала, и кусок стены провалился вниз, открыв темный провал.

Девушка шагнула туда первой, а следом поспешил голый Кристиан со шпагой в одной руке и с подсвечником в другой….

По каменной лестнице по пыльному коридору любовники добежали до небольшой комнатки. Здесь быстро оделись, обнаружив попутно, что обувь не взяли. От холодного камня стыли ступни.

— Куда ведет этот ход? — Кристиан помог Хайди затянуть шнуровку на платье.

— На берег моря. Там множество пещер в скалах. Там нас не найти.

— Ты ничего мне не говорила про потайной ход.

— Ты же не спрашивал! — улыбнулась с озорством Хайди.

По подземному ходу они благополучно вышли на берег моря, рядом со скалами.

— Куда теперь?

Хайди протянула руку.

— Следуй за мной. Я эти места хорошо знаю.

Полазать по каменистому склону пришлось еще не меньше часа.

У Хайди все получалось замечательно–скакала по камням как горная козочка.

В уютной сухой пещерке с видом на море они остановились перевести дух. Подальше, конечно, от входа, чтобы с моря не заметили.

— С собаками нас найдут быстро! — заметил Кристиан, посматривая в сторону черного хода в глубине пещерки.

— Что такое — «собаки»? — удивилась Хайди.

— Такая лохматая скотинка, на четырех лапах, с хвостом и крепкими зубами. Имеет острый нюх. На острове нет собак? Серьезно?

— Я никогда не слышала про такое животное!

— Ого!

— Расскажи мне про собак.

Хайди села рядом на нагретый камешек и взяла принца за руку. Собаководом в прежней жизни Кристиан не был, но рассказал с удовольствием про породы собак, про собаководов, про фильмы, про целую индустрию товаров для домашних питомцев.

— Удивительно! — восхитилась Хайди. — Маленькому животному так много всего посвящено!

— Собака живет рядом с человеком с древних времен, странно, что у вас, их нет. А волки? Волки у вас есть?

— Никогда не слышала и о таком животном. Расскажи мне еще о ком нибудь…

Внезапно запахло озоном и в центре пещерки из ниоткуда замерцали искорки.

— Что это?!

Хайди махнула рукой.

— Это Лорас нас ищет. Я послала ему сигнал, и он скоро придет за нами.

— Ну, если сигнал и он придет…

«Ничего не понятно? Откуда придет? Как? Какой сигнал?»

Светящийся шарик возник с треском в метре над полом.

— Ого!

Кристиан с трудом сдержал порыв–удрать подальше от этого явления.

Хайди захлопала в ладоши.

— Лорас откроет для нас портал! Как замечательно!

Шарик светился все ярче, увеличиваясь в размерах. Когда он стал величиной с теннисный мяч, с тихим щелчком исчез. В воздухе повис овал, размером примерно как дверь в корабле.

С той стороны портала появился озабоченный Лорас.

— Кристиан, Хайди! Все благополучно?

— Почти… — буркнул принц, разглядывая свои пыльные ступни.

— Я открыл портал в замок графа Горна, Прошу вас войти.

Кристиан пропустил вперед герцогиню, а потом последовал за нею, с некоторой опаской перенеся ногу с пыльного пола пещеры на ковер.

Двое слуг, помыли и переодели Кристиана. Лорас не отходил от него не на шаг. Как только слуги вышли с поклонами, маг пристал с расспросами.

Кристиан рассказал все как было.

— Филипп вспыльчив, как все южане! Как хорошо, что он не смог вас настигнуть!

Маг–хранитель потер руки, явно пребывая в крайнем волнении.

— Что же нам делать? И где сейчас Хайди?

— Граф Горн обеспечит вашу безопасность, это решено. Герцогиня будет жить на половине дворца, где покои графини, а вас я размещу в башне Гарольда.

— Звучит не очень! — заметил Кристиан, неприятно пораженный тем, что его разлучают с любимой девушкой.

— Башня Гарольда–это сердце замка Горнов! В нем вы будете как за пазухой у бога, да простятся мне эти слова!

— Я не смогу видится с Хайди?

— Ближайшие дни, до церемонии в соборе, вам следует поститься и воздерживаться от плотских радостей. Молитва и медитация–вот ваши занятия!

«Вредный старикашка!»

— Церемония в соборе? О чем вы? Меч Гленоров я больше в руки не возьму!

— И не придется! Меч Гленоров похищен неизвестными злодеями два дня назад! Весь город уверен что похищение организовали люди Дарси, чтобы не дать вам возможность доказать свое родство с Арнольфом Вторым!

— Вот как? А на самом деле?

— Так и есть на самом деле.

— Что за церемония?

— Я все расскажу сегодня вечером, а пока что идемте, граф Горн ждет вас, чтобы представиться. Я уже более не могу вас прятать. О вашем появлении узнает весь город, а потом слухи дойдут и до узурпатора. Нападение Филиппа ускорило ход событий. Идемте.

«Странное положение–обычно не принцы ходят, а ходят к ним!»

Граф Горн, наместник герцогини Хайди в Плимутроке принял принца и мага в библиотеке.

Кристиану он не понравился с первого взгляда. Излишне подобострасный, улыбчивый до слащавости, приторный мужчина выше среднего роста, лет сорока не больше. Одежда темно — синего бархата с обильными украшениями и галунами. Слишком пестро–как у лакея! Да еще и норовит то и дело в разговоре спину гнуть горбом.

— О, боже, я так счастлив, я так счастлив, ваше высочество!

Граф суетился вокруг Кристиана, шустрил как провинившийся в чем–то слуга, рассчитывающий хоть чем–то умаслить хозяина.

«И этому тоже от меня чего–то требуется?!»

Говорил с Горном Лорас, а Кристиан только поддакивал, изучая интерьер библиотеки, резные деревянные панели, гобелены, лепнину на потолке и по карнизам.

Многочисленные тома в кожаных переплетах стояли на полках вдоль стен ровными рядами. Порыться в книгах было бы не лишним и время бы быстрее прошло.

Вместо этого принц тупо таращился по сторонам, избегая встречаться взглядом с любезным, слащавым хозяином замка и слушая вполголоса болтовню мага.

Вопреки ожиданиям Лорас не рассказал Горну подробностей побега Кристиана и Хайди из замка Ружмонт, а трепался о различных личностях, которых Кристиан не знал.

— …Маг–хранитель герцога Северского, Ролан Седьмой прибыл сегодня в Плимутрок и непременно явится сюда, выразить почтение спасенному принцу, наследнику Семиречья.

— Он уже поставил вас в известность? — удивился граф Горн.

— У хранителей свои секреты, милейший граф! — мягко ответил маг.

— Все понимаю, все понимаю, прошу простить!

Кристиан с трудом дождался окончания этого пустого, на его взгляд, разговора.

К сожалению, от графа отвязаться не удалось. Он сопроводил гостей в обеденный зал, где уже был накрыт стол на два десятка персон.

Принцу представили присутствующих — самых знатных и влиятельных господ Плимутрока. Увидев настоятеля собора, Кристиан вздрогнул, слишком неприятные воспоминания связаны с этим священником.

На обед, конечно в сопровождении графини Горн явилась и переодетая Хайди.

Кристиан поцеловал ее руку и ощутил быстрое пожатие ее пальчиков.

К неудовольствию принца, Хайди не посадили с ним рядом.

Рядом оказалась худенькая, пугливая девица в закрытом платье, пепельноволосая, бледная, с нарисованными обильно румянами на скулах–дочь графа Горна.

Имя этой серой мышки Кристиан сразу не запомнил.

Обедать под прицельными взглядами довольно не удобно.

Кристиан сидел как на иголках. Понимал, что главным блюдом на обеде был именно он.

Когда после супа подали жаркое из каких–то мелких птичек, Кристиан ощутил чужую дрожащую ручку на своем бедре и замер.

Опустил взгляд. В ручонке графинюшки была зажата закатанная в трубочку записка.

Девчонка протягивала записку, не глядя в сторону принца.

— Это для вас, от Хайди… — прошептала графинюшка и натурально покраснела.

Он принял записку, и ручка немедленно исчезла.

Кристиан крутил между пальцев трубочку и нервничал.

Между ним и Хайди сидели граф и графиня, так что даже встретиться с нею даже взглядами было невозможно.

Что она написала там? Почему сама не сказала ничего?

Обед затянулся и показался Кристиану невероятно долгим. Блюда то и дело сменялись, но он едва что–то пробовал. Апетита не было. Записка жгла руки.

Графиня и Хайди, покинули обеденный зал первыми. Так что переброситься с нею парой слов не получилось.

В башню Гарольда принца сопроводил сам граф. Лорас куда–то пропал по дороге.

Снаружи башню Кристиан так и не увидел, но внутри она оказалась довольно просторной.

Круглый зал, метров в тридцать диаметром с высоким сводчатым потолком.

Узкие как бойницы окна. Полы застланы коврами. Шкуры звериные на стенах вперемежку с гроздьями оружия.

Плотными шторами в глубине зала был отгорожен альков для кровати. Серебряные подсвечники, серебряные кубки в шкафах.

«Меня словно в музее поселили!»

Рассыпаясь в любезностях граф Горн вышел.

Как только дверь закрылась, Кристиан выхватил из рукава записку.

«После полночи не закрывай дверь, милый».

От сердца отлегло. Принц поцеловал записку и смущенно обернулся. Никто не видел?

Хайди придет и они снова будут вместе!

Хорошее настроение принца вошедший Лорас сразу же уловил.

— Мы сделали первый шаг. О вашем появлении узнали в Плимутрок.

— Что за церемония в соборе? — перебил его Кристиан.

— Герцогиня Хайди заявит о расторжении предбрака с Филиппом герцогом Аргарда.

— Отличная новость! Когда мы сможем вступить с нею в предбрак?

— Не ранее чем в следующем месяце, таковы традиции.

— Замечательно!

Кристиан прошелся по комнате. Его распирало от счастья. Хайди будет его! Только его!

— Вам нужна армия, Кристиан. Завтра я приведу к вам двух капитанов. Вы наймете их, а я выдам деньги. Через десять дней у вас будет две роты наемников. Граф Горн выделит из состава гарнизона еще около тысячи арбалетчиков и пикенеров.

Нам надо спешить и занять крепость Урвалу на перевале, иначе в столицу нам не попасть коротким путем. Узнав о вас, узурпатор немедленно перекроет перевал. Ведь это единственная прямая дорога к сердцу Семиречья.

— Постойте, две роты наемников и тысяча людей Горна против четырех тысяч латников Дарси, да еще и штурм крепости?! Маловато будет, вам не кажется?

— Вы забыли про меня, мой принц! — улыбнулся Лорас.

Хайди пришла после полуночи, завернувшись в теплый черный плащ. Под плащом на ней ничего не оказалось….

На церемонию расторжения предбрака Хайди ехала в белоснежном платье, верхом на белой кобыле.

Кристиан сопровождал ее в пышном костюме, в чеканном тяжелом панцире дивной работы.

От замка графа Горна до собора улицу отгородили от любопытной толпы городские стражники и наемники.

На гнедом спокойном мерине Кристиан ехал рядом с Хайди. Она улыбалась ему через белоснежную вуаль. Хотелось, как хотелось протянуть руку и коснуться ее! В белоснежном наряде она казалась ангелом, сошедшим с небес!

Возле собора к восторгу публики Кристиан спешился первым и преклонил колено, чтобы герцогиня могла комфортно покинуть свое седло.

Ее ладонь коснулась непокрытой головы принца, задержалась на миг, в тихой ласке.

Стража с копьями увитыми цветными лентами, в начищенных до блеска латах окаймляли проход к собору.

Через врата и до самого алтаря Кристиан и Хайди прошли рука об руку.

Собор оказался наполнен знатными и богатыми людьми Плимутрока. От красочных одежд рябило в глазах. Тысячи взглядов со всех сторон.

Настоятель Жиллард в сопровождении двух священников уже ждал у алтаря облаченный в золотые одежды.

— Я жду… — шепнул Кристиан, выпуская руку Хайди.

Она улыбнулась яркими губами и, сделав несколько шагов, опустилась на колени на атласную алую подушечку.

Настоятель Жиллард поднял руки. Гулкая тишина упала со сводов.

Щелчок в этой тишине прозвучал очень громко.

Хайди ахнул, и упала лицом вниз, под ноги настоятеля собора.

Из спины ее, слева торчало черное оперение арбалетной стрелы.

Кристиан бросился к ней, упал на колени, осторожно повернул к себе.

Смертельная бледность заливало лицо Хайди, она шевелила губами, но Кристиан ничего не слышал. Крик и визг оглушающие давили со всех сторон. Перепуганная публика бросилась вон из собора.

— Милая! Не умирай! Лорас! Позовите Лораса!

Принца никто не слышал. Паника превратила людей в безумное стадо.

Губы Хайди уже не шевелились и лицо застыло. Только струйка крови бежала из открытого рта прямо на белоснежную вуаль.

Окаменевший от горя Кристиан ощутил режущий удар в шею как облегчение. Кровь из вспоротой кинжалом артерии выплеснулось на белоснежное платье Хайди, на ее белое лицо.

Лицо любимой, забрызганное его кровью Кристиан видел в последние мгновения своей жизни.

«А может это не конец!»

Гаснущее сознание уловило далекий крик герцога Аргардского:

— Принесите мне голову принца!

ЖИЗНЬ ЧЕТВЕРТАЯ

…Проснулся мгновенно, как и не спал! Открыл глаза в темноте и затаил дыхание.

Вкрадчивые шаги рядом …Легкие, почти бесшумные…У изголовья….

Кристиан прислушался.

«То же самое опять…»

Кровь стучала в ушах нарастающим ритмом.

Зашелестели перья….Да, да, перья! Голубь? Ночью? А может это ангел?!

Теплая ладошка легла на лоб.

Язык онемел и рот пересох.

Кристиан попытался шевельнуться, подскочить, хоть двинуться…

— Прощай… — прошелестел над ухом нежный голос….

…..Кристиан открыл глаза. Белый потолок спальни. Лучи солнца били в распахнутое окно, и ветерок шевелил лениво коричневые фактурные шторы.

Сел, свесив ноги. Босые ступни утонули в приятном наощупь меху. Знакомое привычное ощущение потрясло его.

Да, он опять в замке Ружмонт.

Закрыв ладонями, лицо Кристиан заплакал. Так горько он не плакал со смерти родителей. Слезы душили его и ком в горле не проглотить….

Все напрасно! Хайди опять умерла вместе с ним! Он не смог ее уберечь! Он жалкий, никчемный идиот!

Что же делать? Что же делать? Снова, все сначала?! Высшая, неизвестная сила опять даровала ему жизнь. Зачем? Почему?

— Ваше высочество!

— Лорас, извини меня….Все это меня …подкосило….Извини.

— Вы в замке Ружмонт, ваше высочество.

Посреди комнаты, рядом с кроватью стоял в фиолетовой мантии до пола маг–хранитель Лорас. Старый, добрый Лорас!

— Я-Хранитель Лорас, ваше высочество.

— Какое сегодня число? Четвертое гейтана? — прошептал Кристиан, вытирая слезы рукавом.

— Да, а как вы узнали?

Кристиан усмехнулся печально.

— Вы мне не поверите….

— Вы- принц Кристиан, ваше высочество. Последний из рода Гленоров…

Кристиан опять выслушал все то, что и ранее, в прошлых жизнях ему рассказывал маг–хранитель. Выслушал равнодушно, разглядывая мягкую шкуру под ногами.

— Когда вернется Хайди? Завтра?

— Хайди на прогулке морской и будет через пару дней. — Автоматически ответил маг и тут же спохватился- Кто вам про нее рассказал?

Кристиан пожал плечами.

— Какая разница?

— Я понимаю ваше потрясение, мой принц, но будьте мужественны! Вы истинный наследник Арнольфа Второго и меч Гленоров ваш по праву…

— Где моя мать?

— Бывшая королева Семиречья ныне монахиня монастыря Плачущих дев.

— Я хочу ее видеть.

Маг встал с кресла.

— Это не сложно устроить, но зачем?

— Сядьте и внимательно меня выслушайте! — рыкнул принц.

Он поднялся с кровати и, шагая по комнате босиком от окна к двери кратко изложил свои воспоминания про три предыдущих появления в замке Ружмонт, включая и внезапную смерть в финалах.

Маг выслушал все с каменным лицом.

— Вот так все завершилось. Можете меня проверить. Я знаю имена слуг, я знаю расположение комнат замка и то, что в них находится. Я знаю, как выглядят Филипп герцог Аргардский, Хайди, граф Горн, настоятель Жиллард и многие другие! Я только не знаю, что мне делать и кого благодарить за все это!

После долгой паузы маг поднял взгляд на Кристиана.

— Сегодня ваш первый день в этом мире, мой принц и вы говорите мне такие удивительные и ужасные вещи, что я просто в смятении!

Я должен все как следует обдумать. Вам помогут совершить туалет, а потом продолжим беседу за завтраком. На террасе, в саду или в зале охот?

Принц сжал ладонями виски.

«Опять то же самое!»

— Я согласен в саду…

— Отличный выбор, мой принц!

После ухода Лораса в комнату немедленно с почтительными поклонами явились три знакомых служанки в легкомысленных платьицах.

Принц вспомнил ночь, что провел с тремя сразу и улыбнулся им через силу.

— Привет девочки!

Знакомой дорогой в сад. В четвертый раз. Рука сжимала рукоять кинжала и ладонь потела.

— Ваше высочество!

Хранитель Лорас появился из–за ближайшего дерева.

— Прошу вас!

Стол в беседке был сервирован на двоих.

Кристиан привычно сел за стол лицом к входу.

Вышколенный слуга в синей ливрее принес чеканный серебряный кувшин с вином и разлил по стеклянным бокалам золотистый напиток.

Два других слуги подали на блюдах под серебряным крышками жареное мясо со специями и сизые вареные овощи в качестве гарнира.

В вазочке возникли воздушные белые хлебцы. На тарелках дырчатый сыр, копченые колбаски, слегка обжаренные.

Когда слуги вышли вон, Лорас открыл рот.

— Признаюсь, вы меня напугали, ваше высочество.

— Называйте меня по имени, хорошо?

— Согласен, Кристиан….

— Тогда приступим к завтраку?

— Как вам будет угодно! — буркнул маг и взялся за еду.

Ощущение дежа вю нарастало.

— Предположим, что в ваших видениях есть доля истины….

«Ага, доля истины…»

Кристиан слушал болтовню мага–хранителя и налегал на вино. После третьего бокала спасительное отупение пришло, наконец!

— Вы слишком много пьете, Кристиан.

— Я уже три раза был покойником, мне можно. — Буркнул Кристиан и потянулся за кувшином.

После завтрака пьяного принца Лорас и пара слуг сопроводили обратно в его комнату и уложили в постельку. Обед Кристиан благополучно проспал.

Проснулся на закате с больной головой и тошнотой. Добрался, шатаясь до тазика серебряного и поблевал. Стало легче, но не на много. Рухнул пластом на кровать.

«Вино мне не поможет…»

В дверь постучали деликатно.

«Гвена пришла!»

— Заходи, детка, правда, я еще не в форме…

Вошел Лорас.

— Кристиан, вам плохо? Выпейте вот этой микстуры.

— Да хоть яду! — фыркнул принц и вылакал весь кубок горько–кислой фигни.

Разбудили его рано утром вопли нахальных чаек.

Свежий утренний ветер вливался в окно, шелестел пергаментом на столе.

Замок Ружмонт никуда не девался и море голубое все также блестело за окном вдали.

В дверь постучали.

Опять явились служанки с водой и тазиком. После того как туалет был завершен, пришел Лорас, предложил позавтракать на террасе с видом на бухту.

— Может на морском берегу?

— После завтрака я сопровожу вас на берег, мой принц, если вы пожелаете.

Прилетел голубь с письмом. Завтра герцогиня Хайди вернется в замок.

— Какой сегодня день?

— Пятое гейтана.

После завтрака прошедшего в молчании Кристиан, отказавшийся от вина и пребывавший по прежнему в дурном настроении, взялся за Лораса.

— Что вы решили? Опять наплевать на мои видения? Я не настроен умирать еще раз от руки Филиппа!

— Ваши видения…

— Мои смерти! Мои, а не твои! — заорал Кристиан, отшвыривая на пол салфетку и с трудом сдерживаясь, чтобы не сорвать скатерть со стола со всех посудой на пол.

— Успокойтесь, мой принц, прошу вас.

— Я спокоен! Я спокоен как труп! Я и есть труп! Сколько мне еще умирать? Сколько?!

Кристиан выскочил из стола. Добежал до моря и бродил по берегу, щурясь на блескучую рябь, пока глаза не начали болеть. Прошел по правому мысу шагов сто и лег на траву в тени под деревом.

Лениво плескалась волна. Чирикали птички над головой. Умиротворение спустилось на его истерзанную душу.

Заложив руки под голову, Кристиан бездумно смотрел вверх.

«Сегодня приплывет Хайди. Я не должен ее видеть. Не должен. Пусть она живет, как и жила до меня…пусть».

Вернувшись в свои комнаты, Кристиан отказался от обеда, а завернулся в одеяло и уснул.

Проснулся на закате. Умылся над тазиком с водой. Вышел на балкон. Алое солнце уже коснулось краем диска горизонта. В бухте стоял трехмачтовый корабль с убранными парусами. Прибыла «Стремительная дева». Привезла Хайди.

В дверь постучали.

— Кто?

Вошла Гвена. Как всегда в легкое платьице и с распущенными по плечам волосами.

Присела в поклоне. Улыбнулась.

— Мой принц, герцогиня Хайди ожидает вас в малом охотничьем зале.

— Я тебе нравлюсь?

Девушка мило покраснела.

— Мой принц…

— Смелее, милая!

— Очень, мой принц!

— Тогда снимай платье и ложись сюда.

….Прохладный ветерок лизал запотевшую грудь и сердце уже билось тише.

Гвена затихла рядом.

Она не Хайди, но так будет лучше….

Тихий стук в дверь.

— Мой принц….

— Лорас, я болен, так и скажи ей! — крикнул Кристиан.

— Но я могу вас исцелить немедленно. Она не поверит. Вы оскорбите ее, мой принц, если не придете сейчас.

— Проваливай! Скажи, что я болен и уже умер, черти меня забери!

Потрясенная Гвена рядом забыла, наверно, как дышать от таких разговоров.

Пораженный хамством принца Лорас тихо удалился.

«Пропади все пропадом!»

Учителя фехтования звали Маргус. Жилистый, стремительный в движениях и вежливый притом до приторности. Свое дело Маргус знал хорошо.

Кристиан снова потел, набивал синяки тренировочными деревянными клинками и ни о чем не жалел.

Еще ему предоставили послушную лошадку по кличке Лора, на которой принц и осваивал азы верховой езды.

Все как раньше.

Только жил теперь Кристиан в удаленном от Плимутрока укрепленном поместье.

Хозяин поместья — барон Данвиг ходил на цыпочках и пылинки сдувал с важного гостя. Фехтование, прогулки по окрестностям на лошади, библиотека. Никаких женщин, никакого вина. Кристиан освоил и заучил наизусть местные молитвы и вместе с семейством барона усердно молился в семейной часовне у статуи двуединого бога, весьма схожей с той, что стоит в соборе Плимутрока на самом входе. Слияние мужского и женского в одной фигуре уже не казалось ему отвратительным и противоестественным.

Он молился, но местные боги более с ним не говорили.

На десятый день житья в поместье Лорас привел к Кристиану капитана наемников Вилея. Жилистый, смуглый вояка со шрамами на обветренном лице понравился принцу, и контракт был заключен.

Наемничество в Мире процветало, и контракт оформлен по всей форме с подробным изложением всех прав и обязанностей сторон.

Кристиан поневоле восхитился отточенными юридически формулировками. Через пару дней рота Вилея — три сотни опытных головорезов, взяла под охрану поместье барона Данвига. Они же сопровождали Кристиана в Плимутрок на торжественный молебен в честь спасенного наследника короны Семиречья.

На белом коне, в великолепных, но легких доспехах, Кристиан ехал через город во главе пышной процессии. Махал рукой и расточал улыбки, как кинозвезда. Из окон восхищенные горожанки бросали под ноги его коня живые цветы. Люди графа Горна оцепили площадь перед собором, а на паперти принца ждал настоятель Жиллард в золотых одеждах и скромная монахиня в бело–черной рясе.

Кристиан преклонил колени на заготовленную парчовую подушечку, прямо на паперти. Монахиня сделала два шага, протянула дрожащую руку. В тишине над площадью, заполненной народом ее прерывающийся голосок был слышен всем и каждому.

— Мой сын! Мой Кристиан!

Бывшая королева пошатнулась, и настоятель Жиллард поддержал ее под руку. Площадь взорвалась криком. Со слезами на глазах люди обнимались и вопили. Мать узнала сына! Принц настоящий!

Принц вгляделся в лицо монахини, бледное, без тени макияжа и вздрогнул.

«Мама?!»

Нарушив согласованный ритуал, он быстро поднялся и обнял монахиню. Она судорожно обхватила его и затряслась в беззвучном плаче.

Толпа на площади обезумела от радости и восторга. Даже стражники в оцеплении прослезились как девицы.

На приеме во дворце графа Горна, когда Кристиан уже устал приветствовать гостей, которых представлял Горн, к нему приблизилась очень знакомая пара: Филипп, герцог Аргарда и его супруга Хайди Плимутрокская. Хайди, бледная, с кругами под глазами, упорно смотрела под ноги принцу. Филипп приветствовал Кристиана с жаром южанина. Принц пожал крепкую, жилистую руку своего убийцы, стиснув зубы и изображая дружескую улыбку. «Мразь! Ты мою голову требовал?!»


Военный лагерь на горном склоне просыпался с первыми лучами солнца. Проведший бессонную ночь на тесном и жестком походном ложе, Кристиан вышел из палатки, застегивая на ходу камзол. У костра суетились с завтраком слуги. Зевающие у коновязи адьютанты–вестовые, увидев господина, подтянулись и поклонились. Кристиан им небрежно кивнул. Для чего ему десять адъютантов? Кто бы объяснил! Мальчишки все как один сынки знатных родов Плимутрока. Граф Горн навязал их Кристиану чуть ли не слезно умоляя.

Под рассветным солнцем каменные стены крепости Урвала, казались огненно–рыжими. Долина уперлась в крепость, и миновать ее не было никакой возможности. Накатанный множеством колес и копыт торговый тракт вел к воротам крепости. Выглядели они несокрушимо, пусть и безо рва. Горные кручи стояли по обе стороны, уходя нагромождением рыжих непроходимых скал на юг и на север.

Армия Кристиана подошла к крепости два дня назад и пока никаких действий не было предпринято. Осадные орудия и лестницы для штурма не собирались. Разношерстные отряды развлекались как тинэйджеры на пикнике: вино, девки и мордобой. Песни, крики до полночи.

Кроме наемников капитана Вилея, под стенами крепости оказались люди графа Горна числом не менее двух тысяч, причем большей частью новобранцы из Плимутрока, примкнувшие на волне обожания принца Кристиана, тысяча отборных головорезов герцога Аргардского с ним самим во главе и неведомое число торговцев и проституток.

Не армия, а бордель на гастролях! Кристиан испытывал большие сомнения в том, что они устоят против латников короля Дарси. Не о такой армии он мечтал. А мечтал ли он о чем–то в последние дни?

Впрочем, до самой крепости Урвала противника не встретили. Дотащились, встали лагерем. Ждем. Кого? Конечно, же, Лораса! Где же этот блондинчик Барни, помощник мага–хранителя? Кристиан поманил к себе ближайшего адъютанта.

— Найди мне Барни, помощника Лораса.

— Да, мой принц!

Парнишка тут же убежал, придерживая шпагу у бедра.

За ночь в палатке стало душно и теперь на утреннем ветерке дышалось с наслаждением. Спать одному в душной палатке уже обрыдло.

«Надо было прихватить с собой из замка Ружмонт Гвену. Девчонка—Огонь!»

— Ваше высочество! К вам капитан Вилей!

Адъютант — мальчишка лет шестнадцати рапортовал звонко с восторгом. Чего надрываться — капитан вот он, в десяти шагах от палатки?

— Зовите.

Капитан приблизился, держа в руке свой кожаный, потертый берет. Поклонился, махнул небрежно беретом перед собой.

— Ваше высочество.

— Капитан.

— Парни застоялись. Может быть, попробуем взять ворота?

— Откуда такой энтузиазм?

Капитан нахмурился. Такого слова в его лексиконе, явно, никогда не водилось. Как попроще?

— Зачем вам это?

— В крепости застряли торговые караваны. Кто первым войдет туда, тот и грабит первым. — Откровенно сообщил капитан.

— Крепость на территории королевства Семиречья?

— Да, ваше высочество.

— Я наследный принц Семиречья?

— Да, ваше высочество.

— В таком случае, крепость Урвала мое владение?

— Да, ваше высочество.

— Зачем мне грабить людей среди моей собственности?

— Вам незачем. Грабить будем мы, ваше высочество. — Ответил капитан с очаровательной наглостью. — В крепости гарнизон не более чем в сотню лучников.

Кристиан тоскливо вздохнул. С такой армией навоюешь….

— Среди ваших парней всякие специалисты бывают. Мне нужно убрать одного человека.

— Убрать? — удивился капитан Вилей и дернул тщательно выбритой щекой.

— Убить то есть. — Тихо уточнил Кристиан.

— Это не составит проблем. Стандартная цена сотня золотых за аристократа.

— С чего вы взяли что аристократа?

— Вряд ли ваше высочество смог прогневать простолюдин.

«Сообразительная сволочь!»

— Справедливо…

— Деньги, имя и ваш заказ будет исполнен в течение пары дней.

Рядом нарисовался еще один адъютант, розовощекий и миленький как девочка.

— Ваше высочество, к вам герцог Аргардский!

— Потом договорим, капитан. Ступайте. Пока не появится Лорас, никаких штурмов!

Капитан откланялся и не спеша, удалился.

Предмуж Хайди явился в сопровождении двух крепких парней, обвешанных оружием. Поверх кожаного камзола на Филиппе ловко сидел черненый панцирь. Поверх панциря тяжелая золотая цепь–символ герцогского достоинства.

Преподнесенную ему купцами Плимутрока золотую цепь Кристиан уложил в сундук с одеждой. Непривычно и неудобно таскать такое на шее.

— Мой принц!

— Герцог Филипп! Составите мне компанию за завтраком?

— Благодарю вас. Я по иному делу.

Кристиан пригласил герцога в палатку и предложил сесть на раскладной стул.

Слуги успели приподнять нижние края палатки и проветрить «помещение».

— Ваша скромная палатка похоже на жилище монаха! — засмеялся герцог, окинув взглядом скудный интерьер: кровать, два стула, раскладной стол, походный сундук для одежды и тазик для умывания.

— Этого мне достаточно. — Сухо ответил Кристиан.

— Ваша свита, немногочисленна, как я вижу. Хочу вам предложить моих двух парней в качестве телохранителей. Они дерутся как черти и верны как логры. У вашей палатки вечно только эти небритые молокососы. В случае опасности от них мало толка будет.

— Благодарю вас, Филипп. Но что мне может угрожать в самом центре лагеря? Люди Вилея постоянно дежурят рядом.

Карие глаза герцога блеснули.

— Вы мне нравитесь, Кристиан. Есть в вас мужская жилка!

Когда колдун пытался свести вас с Хайди, вы воспротивились, как настоящий южанин! Замужняя женщина в отсутствие мужа не вправе принимать другого мужчину, если он не член семьи!

«Так вот в чем дело!»

— Наш брак с Хайди заключен для укрепления и усиления положения наших герцогств, но она мне дорога. За эту женщину я горло порву, клянусь двуединым!

— Я вам верю, Филипп.

— Да, я часто бываю в отлучке, но мои люди всегда рядом с Хайди и попадут весточку при опасности!

«Не сомневаюсь…Вилей говорил про сотню монет? Я дам тысячу тому, кто избавит меня от этого козла!»

Кристиан теперь уверился в том, что только со смертью герцога Филиппа, минует опасность и для него и для Хайди, и они смогут быть вместе.

— Вы присоединились к моему походу, и я это очень ценю….

Кристиан разливал патоку лести ведрами. Филипп слушал внимательно и от его взгляда у принца мурашки бегали по шее.

«Ты дважды меня убивал, пора и мне попробовать…»

Лорас прибыл в лагерь после полудня не один. С ним приехал маг–хранитель герцога Северского Ролан Седьмой, полноватый мужчина лет пятидесяти, с хитренькими глазками.

Кристиан приказал подать вина и закусок в палатку.

После взаимных приветствий и любезных комплиментов, маг Ролан приступил к существу.

— Мой брат и господин, хозяин Севера, предлагает принцу свой меч и все свое достояние. Вы истинный наследник Арнольфа. Второго и трон Семиречья по праву принадлежит вам.

— Герцог Северский поможет нам своими силами?

— Увы, он слишком далеко и войска его в центр страны могут плыть только на веслах по рекам, против течения.

«Зачем же нам такой союзник?»

Кристиан посмотрел вопросительно на Лораса. Старик немедленно ответил.

— Герцог Северский и его брат–герцог Хартума члены Высшего королевского совета. Они поддержат вас, мой принц.

— Чего хотят от меня Северский герцог и его сиятельный брат?

— Подтверждения прежних прав и привилегий, ничего более. — Развел руками маг–хранитель Ролан.

— Я готов дать свое слово в том.

— Ваше слово прозвучало, и я его услышал. Благодарю вас, ваше высочество за возможность донести слово севера так далеко на юг.

Когда Ролан покинул палатку, Кристиан некоторое время сидел молча, разглядывая носки своих сапог.

— Вас что–то тревожит, Кристиан? — мягко спросил Лорас.

— Мне не нравится этот поход и этот бордель, именуемый «армия принца»!

— Что поделать–люди слабы и склонны потворствовать своим желаниям.

— Философия–это прекрасно, но нужны люди верные мне, которые пойдут за мной!

— Они идут за вами, мой принц.

— Пока ты сыплешь золото им в карманы!

— В ворота любой крепости войдет осел с мешком золота. — Хмыкнул Лорас.

— Даже в эту?!

— Урвала не исключение. Капитан крепости, барон Людор из бедного рода. Подпишите грамоту о графском титуле для него и его потомков. Я добавлю мешок золота, и штурмовать крепость не потребуется.

— Так чего же мы ждем?

— Вашей подписи, мой принц!

Лорас жестом фокусника извлек из воздуха рулончик пергамента.

Кристиан пробежал глазами дарованную грамоту, возводящую барона Людора в графы.

— Где подписать?

На ночь принц расположился уже в крепости Урвала.

Только рота Вилея вошла в крепость, изображая гвардию принца. Остальные подразделения Лорас посоветовал пропустить через крепость с утра, при свете дня, чтобы у вояк было меньше соблазна удрать, пользуясь темнотой и пограбить всласть.

Крепость занимала всю седловину перевала, и ее внутренний двор представлял собой помесь складов с постоялым двором.

Делегация торговцев, чьи караваны застряли в крепости, немедленно явилась к Кристиану с подарками и поклонами.

Кристиан всех милостиво приветствовал и пообещал всякие блага в виде охраны торговых путей, ослабления налогов и всяческих льгот.

Купцы, уразумев, что их грабить не будут в данный момент, с облегчением на лицах отправились восвояси.

Барон Людор, потеющий толстяк средних лет с бегающими глазками не понравился Кристиану с первого взгляда, но пришлось его хвалить и благодарить.

Оставшись один в большой комнате, завешенной коврами, Кристиан сел на кровать с пышной периной, провел ладонью по лицу.

«Бессмысленно все это…Хайди не со мной…нужна ли мне корона Семиречья?»

Ощущение что Лорас ведет его в столицу Семиречья со своей тайной целью нарастало с каждым днем. Что там такое во дворце королей, чем можно воспользоваться, только приведя Кристиана как отмычку?

Спуститься с перевала на равнину — один день и еще два дня пути. Столица королевства — город Абейнхорт в месте слияния двух рек уже более трех веков служил резиденцией королям года Гленоров. Там где встречаются воды Абейн и Суаты высится королевский замок, а за ним полукругом, расширяясь к северу городские кварталы. Ближе в замку–кварталы аристократии-Белый город, потом торговые и ремесленные кварталы-Серебряный город и, наконец — кварталы черного люда-Черный город. Каждый из этих районов имел защитную крепостную стену.

Карту города и окрестностей Кристиан изучил еще в Плимутроке.

Подпустит ли узурпатор Дарси вторжение к воротам города?

Гарнизон Урвалы не был усилен и сведений о приближении войск из Абейнхорта ни купцы, ни барон, а ныне граф Людор не имели.

Может быть, Дарси стянул все силы к столице, чтобы в решительном сражении покончить со слабым воинством Кристиана? Или он ждет подкреплений от кого–то из герцогов?

Лорас уверен в победе.

«Мне бы такую уверенность!»

Спал на новом месте Кристиан плохо, ворочался, просыпался то и дело. Мерещились приглушенные голоса, вкрадчивые шаги….

Утром, пока «армия принца» продвигалась через крепость, назначил военный совет.

Лорас, граф Горн, герцог Филипп, новоиспеченный граф Людор.

Кристиан обвел своих военноначальников тяжелым взглядом.

«На кого из них я могу положится?»

— Граф Людор вы выступаете со своими людьми в авангарде.

— Ваше высочество!

Комендант позеленел от неожиданности.

— Не благодарите, граф, за честь идти в авангарде. — Ехидно добавил Кристиан.

«Засиделся сволочь за стенами! Проверим тебя в деле!»

— Граф Горн, оставьте в крепости надежного офицера с сотней арбалетчиков.

— Будет исполнено, мой принц.

Герцог Аргардский усмехнулся.

— Что у вас есть для меня?

— Пошлите вперед разведку. Если я не ошибаюсь–впереди долина сужается и по склонам густой лес?

— Верно, Кристиан. Вы опасаетесь засады?

— Береженого бог бережет! — строго заявил Кристиан. — За дело, господа, Семиречье нас заждалось!

Когда герцог и оба графа вышли, хранитель Лорас остался за столом.

— Будет мудро если вы, Кристиан покинете крепость последним.

— Вы тоже опасаетесь засаду? В чем же дело? Проверьте с помощью магии наш маршрут!

— На коронных землях магия не действует, увы.

— Почему? Вот это новость?! Самое интересное вы мне забыли рассказать?!

— Это дело рук Мага–хранителя Воракса. После смерти вашего отца Арнольфа Второго, чтобы обезопасить себя и узурпатора Дарси, он наложил такое заклятие.

— Где же сам Воракс?

— Он исчез через год после убийства вашего родителя. Бесследно исчез.

— А заклятие действует?

— Да, мой принц. Орденом магов мне поручено снять это заклятие с вашей помощью. Ваша кровь…

— Моя кровь? А если я не сын Арнольфа? Что вам моя кровь?! Заклятие замешано на крови короля?

— Об этом еще рано говорить, мой принц. Когда вы въедете в Абейнхорт под колокольный звон, как истинный наследник короны, мы вернемся к этому разговору.

— Выходит так, что до самого Абейнхорта вы мне не подмога?

— Увы, мой принц! Это чистая, правда.

Разозленный и полный дурных предчувствий, Кристиан сошел во двор, сел на коня и выехал из крепости следом за людьми герцога Аргардского. Мальчишки–адъютанты ехали рядом, а замыкала колонну рота капитана Вилея. Торговцев и шлюх в крепость не пустили, оставили за воротами к неудовольствию солдатни.

От ворот крепости голову колонны не было уже видно, она скрылась за поворотами дороги, среди соснового леса, которым поросли оба склона долины.

«Въеду под колокольный звон? До звона еще далеко!»

От Лораса Кристиан еще в самом начале узнал, что Дарси взял в жены дочь герцога Хартумского, чтобы укрепить свое положение. У них сын и дочь.

Дарси будет драться за себя и свою семью, он не сдасться. А если сдаться?

Кристиан уже много дней ломал голову над этой проблемой. Пусть Дарси судят герцоги, а семья?

Отправить в изгнание и ожидать когда подросшие принц и принцесса придут мстить за отца?

Казнить жену и детей Дарси?

От таких мыслей мутило под ложечкой.

Хвост колонны вошел в лес, и свежий смолистый дух повернул мысли Кристиана в ином направлении.

На левом мысу у замка Ружмонт на песчаных дюнах росли сосны, и пахло там похоже.

Там, под соснами они любили друг друга….Что же с Хайди? Как она?

Выкинуть из головы голубоглазую Хайди принц не смог.

Вот если бы в одном из сражений Филипп сложил голову….

Кристиан размечтался о таком варианте своего будущего, так что позабыл о том, где он и с кем.

— Мой принц! Засада!

Кристиан встрепенулся и привстал в стременах. Адъютанты окружили его, обнажив клинки и тревожно оглядываясь по сторонам.

Впереди по дороге, метрах в трехстах крики ржанье коней и звон стали. Принц обернулся.

Стены крепости уже давно скрылись за поворотом дороги.

— Вилея ко мне!

Капитан немедленно подъехал на гнедом жеребце, надевая на ходу стальной шлем со стальным назатыльником, похожим на рачий хвост.

— Капитан, засада сидела в лесу на склонах. Разделите роту на две части, зайдите выше по склонам и ударьте им в спину!

— Слушаюсь, мой принц!

Капитан отсалютовал шпагой и потрусил к своим людям.

Наемники не успели разделится на две колонны. Из подлеска выдвинулись круглые стальные шлемы, заблестело оружие.

— Дарси! Дарси!

Кристиан матерясь, выхватил шпагу из ножен.

Воины Дарси в стальных, пластинчатых доспехах напоминали римских легионеров, как вооружением, так и выучкой. Ломили стеной на врага без лишних слов.

Смешавшись в кучу, сжатые с двух сторон, ошеломленные нападением люди Кристиана истреблялись десятками.

Принц крутился в седле отмахиваясь шпагой от наседающих латников. Его щадили, видимо собирались захватить живым. Мальчишки–адъютанты полегли все, почти сразу. Их стащили с коне и добили на земле. Если бы не капитан Вилей…

Он прорвался к Кристиану и, схватив коня за повод вытащил из беспорядочной сечи.

— Принц, уходите в крепость! Быстрее! — заорал Вилей. — Бой проигран!

— А вы?!

— Мы прорвемся!

Кристиан видел впереди свободный путь к отступлению, а позади кровавую, беспорядочную свалку.

Наемники Вилея удерживали латников Дарси, медленно пятясь, в полном порядке.

— Я не побегу! Я буду с вами!

— Тогда держите!

Капитан сунул в руку Кристиана древко его штандарта.

Так в задних рядах редеющей роты Вилея Кристиан и прогарцевал до самых ворот крепости. Два уцелевших адъютанта пробились к нему, забрызганные кровью, ошалевшие, с огромными глазами на побелевших лицах.

Кристиан отдал одному из них штандарт.

Латники короля наседали. Принц обернулся к открытым воротам. Со стен через головы своих арбалетчики уже открыли стрельбу.

Если Вилей не оторвется от врага, люди короля войдут на его плечах в крепость! Тогда останется только бежать до самого Плимутрока!

— Ар! Ар!

С ревом на латников короля сзади навалились громилы герцога аргардского.

Филипп смог пробиться к крепости. Эта атака спасла всех.

Наемники Вилея забежали в ворота первыми. Следом остатки отряда Филиппа с ним во главе. Рассеянные внезапной атакой латники короля не успели собраться и последовать за ними. Ворота с грохотом захлопнулись.

Тяжелые дубовые брусья легли в пазы поперек.

Кристиан спешился. Ноги дрожали от напряжения.

Филипп подошел хромая, опираясь на секиру, густо заляпанную свежей кровью.

— Вы спасли крепость!

— Славно подрались! — ухмыльнулся герцог. Его доспех, перчатки, лицо — все в каплях крови. — Ты молодец, Кристиан! Труса не праздновал!

— Я ваш должник, Филипп!

— Никогда не забывайте этого! — сверкнул глазами южанин и, отсалютовав принцу секирой, двинулся к своим людям.

Капитан Вилей отправил людей на стены, но драться больше не пришлось.

Люди короля Дарси оттянулись от стен за пределы полета стрел.

Кристиан поднялся на воротную башню, мрачно озирая долину, покрытую телами павших.

За два часа «армия принца» перестала существовать.

После полудня, когда солнце поднялось к зениту, к воротам подъехал всадник под белым флагом.

— Мой господин, граф Берман, предлагает сдать крепость! Герцог Аргардский и капитан Вилей могут свободно покинуть крепость, сохранив оружие! Принц–самозванец должен быть выдан живым!

Капитан Вилей обернулся к Кристиану.

— Пошли его к черту!

Капитан наемников крикнул, просунувшись между зубцами стены:

— Передайте графу Берману, что его предложения неприемлемы! Принц Кристиан- истинный наследник короны!

Парламентер поклонился капитану и пришпорил коня.

— Сегодня ваше высочество они не пойдут на приступ. — Обернулся капитан к Кристиану.

— Вот как?

— Их люди устали, понесли потери. Поверьте моему опыту, ваше высочество.

— Капитан, не желаете ли стать гранд–капитаном?

Вилей шевельнул бровями.

— О таком звании я не слышал ни разу.

— Ваши люди прекрасно себя показали. Но их мало. Мне нужно десять таких рот, во главе с вами.

— Вопрос денег и времени, мой принц.

— Деньги не проблема, а, сколько потребуется времени?

— Не менее двух сорокадневей, мой принц.

— Сегодня же займитесь этим.

— Мне покинуть крепость?

— Напишите пока что письма тем капитанам, которых знаете.

Кристиан усталой походкой вернулся в ту же комнату, из которой вышел утром. Потребовал воды. Сбросил пропотевшую, испачканную кровью одежду, тщательно вымылся без посторонней помощи. Ему принесли вина и мяса вареного.

От мяса отказался, а вино выпил все и, завалившись на кровать, забылся тяжелым сном.

Разбудил его Лорас.

— Мой принц, прошу простить меня…

— Да?

Сонно щурясь, Кристиан сел на кровати и тут же судорожно закутался в простыню.

Рядом с Лорасом стояла Хайди.

— Герцогиня…прошу меня простить…

Кристиан рукой пригладил встрепанные волосы.

Хайди не сводя глаз с Кристиана села на стул у стола. Зеленое, бархатное платье с длинными рукавами, нитки жемчуга на обнаженной шее. Тщательно уложенная прическа, серьги с жемчугом. Лицо бледное. Помада на губах от этого кажется особенно яркой.

— Я ей рассказал про ваши видения, мой принц.

— Зачем? — вырвалось у Кристиана. Он ощутил, как жар прихлынул к щекам и шее.

— Потому что ночами я вижу вас. — Тихо ответила Хайди. — Мы любим друг друга…и это прекрасно….а потом нас обоих убивают….люди Филиппа….Эти сны меня измучили…Они реальны…я помню ваши поцелуи и ваши ласки и смерть тоже помню….

— О, боже!

— Я молилась двуединому, чтобы он избавил меня от этих снов. Но ничего не изменилось. Я брежу вами, Кристиан…Я ношу под сердцем ребенка Филиппа, но думаю только о вас….

Прекрасные глаза Хайди наполнила влага. Пальцы комкают кружевной платок.

Кристиан мучительно искал ответные слова. Присутствие Лораса сковывало его по рукам и ногам.

Дверь распахнулась без стука.

В комнату ворвался герцог Филипп с секирой в руках.

Кристиан в панике сжал кулаки. Пояс со шпагой на стуле, слишком далеко!

— Хайди?! Почему ты здесь?!

Герцогиня торопливо поднялась со стула.

— Мы зашли, чтобы поддержать принца Кристиана. — нашелся маг. — Проигранное сражение — это еще не проигранная война!

— Вот как?! — возбужденный Филипп опустил секиру, повернулся к жене. — Но почему ты здесь?!

Она присела в поклоне.

— Дорогой, я жду ребенка, в этом нет сомнений. Это мальчик.

Филипп отбросил секиру в угол комнаты и подбоченясь, захохотал.

— У меня будет сын! Великолепно, милая! Великолепно! Приди в мои объятия!

Герцог сграбастал Хайди как медведь, а она через плечо мужа смотрела в глаза Кристиана.

— Великолепный день! Мы это отпразднуем! Принц, вы будете нареченным отцом моего мальчика при рождении! Пир! Все на пир!

Филипп вышел вон, таща в объятиях беззащитную Хайди. Лорас вышел следом.

Приведя нервы в порядок, Кристиан выглянул в коридор.

В коридоре оказались только два мальчика–адъютанта, немного перепуганные вторжением герцога.

— Позовите капитана Вилея! Срочно! И принесите мне хоть какую–то одежду!

Капитан появился, когда Кристиан одевался с помощью слуг.

От наемника попахивало вином. Филипп уже всех угостил?

Выгнав слуг, принц подвел капитана к окну выходящему в сторону гор. Здесь их никто не мог подслушать.

— Во дворе накрывают столы. Герцог желает отпраздновать известие о беременности супруги. — Сообщил капитан. — Мои люди стоят на стенах. В долине все спокойно.

— Очень хорошо. Когда все перепьются и уснут- принесите мне голову герцога.

Капитан отшатнулся. Кристиан шагнул к сундуку, вытащил из него золотую цепь. Протянул наемнику.

— Этого будет достаточно?

— Что я скажу своим людям?

— Скажите, что герцог предатель и это он заманил нашу армию в ловушку.

— У него людей сейчас больше чем у меня.

— Его людей не трогать, кроме тех, кто окажет сопротивление. Они тоже наемники. Я заплачу им и возьму к себе на службу.

Капитан нахмурился.

— У наемников тоже есть честь, мой принц. Вы не знаете южан.

Кристиан покраснел.

— Так вы отказываетесь?

Капитан поклонился.

— Я выполню любой ваш приказ, мой принц!

Наемник вышел, а Кристиан сжал виски ладонями.

«Что я делаю? Есть ли иной выход?»

Спустя короткое время Кристиан спустился во двор и пил вино с Филиппом при свете факелов за его будущего наследника. За столами ревели и стучали кружками в основном аргардцы. Хайди за столом уже не оказалось. По распоряжению герцога Лорас открыл для нее портал в Ружмонт. Пьяный, горланящий песни Филипп, в расстегнутым до пупка камзоле, внезапно вызвал у Кристиана не ненависть, привычную и давнюю, а жалость.

«Он умрет и не увидит своего сына. В этом моя вина и мне с этим придется жить….Что скажет Хайди?»

Поймав взгляд капитана Вилея, Кристиан отвернулся.

«Еще не поздно отменить приказ…еще не поздно…»

Сославшись на усталось, Кристиан покинул попойку, когда добрая половина аргардцев уже полегла под стол. В голове шумело, и ноги шагали не твердо.

«С завтрашнего дня между мной и Хайди никто больше не будет стоять! Она будет только моей!»

Не раздеваясь, он лег в постель, на спину и бездумно глядел на огонек свечи, пока глаза сами не закрылись.

Луч солнца пробился через окно и разбудил Кристиана. После вчерашнего вина хотелось пить и голова болела. Он сидел, тупо разглядывая свои босые ноги, как вдруг в дверь постучали.

— Да, кого там черти принесли?

В комнату вошли Лорас и капитан Вилей.

«Я забыл про Филиппа!»

— Мой принц, случилась беда! — начал Лорас. — Ночью в крепость пробрались люди узурпатора и убили герцога аргардского.

«Наконец–то это произошло!»

Кристиан ощутил, как с души камень упал.

Филиппа прихлопнули и без его участия.

— Капитан!

Вилей выступил вперед, поклонился, махнув беретом.

— Ваше высочество, на заре обходя посты я увидел на стене двух часовых мертвыми и рядом веревку, намотанную на каменный зубец.

Мои люди, поднятые по тревоге обнаружили во дворе, за конюшней, мертвым герцога аргардского….

— Это точно? Он мертв?

— Абсолютно, ваше высочество! Убийцы почти отделили ему голову от тела.

— Лазутчики пойманы?

— Их ищут до сих пор. Крепость велика и построек много. Ворота все закрыты и стража никого не выпускает.

— Лорас, извести Хайди.

— Я уже это сделал, мой принц.

— Как она…перенесла?

— Стойко, мой принц.

Уже в полдень гроб с телом Филиппа Аргардского в сопровождении трех сотен его воинов отправился в Плимутрок.

Кристиан стоял на воротной башне и смотрел вслед пока было хоть что–то видно.

Вернулся к себе и вызвал капитана Вилея.

— Вы написали письма капитанам?

— Почти, мой принц.

— Сколько людей в крепости у нас?

— Двести моих и еще сотня арбалетчиков графа Горна.

— Жив ли остался граф?

Вилей пожал плечами.

— Мертвым его никто не видел, ваше высочество.

Кристиан помолчал немного, собираясь с мыслями.

— Филипп….

— Герцог погиб как герой, ваше высочество.

— Вы нашли убийц?

— Нет.

— Продолжайте поиски. Где моя цепь?

— Она украдена, ваше высочество? — натурально удивился капитан.

Кристиан покраснел.

«Он дурака из меня делает?!»

— Я отдал ее вам…

— Но работа сделана как надо! — перебил капитан.

— Так Филипп…

— Убит вашими врагами, ваше высочество, пусть все знают только это. Герцог не предатель и он сложил голову за ваше дело.

«Так это он его убил…».

Кристиан заглянул в бледно–голубые глаза Вилея и понял все.

Спал ночью беспокойно. Филиппа больше нет, но легче на душе почему–то не стало.

Утром грохот барабанов пробудил крепость с самым рассветом.

Ряды латников Дарси выстроились от стены так чтобы стрелы не могли достать. Перед воинами вывели связанного графа Людора и поставили на колени. Палач длинным двуручным мечом, обезглавил его одним ударом. Хорошо хоть с такого расстояния не было видно деталей. Потом вывели графа Горна, также связанного. Его тоже, не смотря на сопротивление, поставили на колени. От кучки всадников в сияющих латах отделился всадник, разворачивая на скаку белый флаг. Парламентер подскакал к воротам, осадил коня.

— Граф Берман, полковник гвардии его величества Дарси Первого предлагает вам открыть ворота и сдаться! В противном случае граф Горн будет казнен также как изменник барон Людор!

— Берман с ума сошел?

Капитан Вилей усмехнулся.

— Они не решаться казнить графа Горна, он не вассал короны, он вассал герцогини Плимутрока.

— Пусть проваливает, сукин сын! — рявкнул Кристиан.

Вилей тут же перевел:

— Ваши предложения неприемлемы!

— С кем я говорю?!

— С комендантом крепости капитаном Вилеем!

— Где же ваш принц–самозванец?!

— Не грубите, юноша! — крикнул Вилей и взял в руки взведенный арбалет.

Кристиан его остановил.

— Не надо.

Парламентер задорно расхохотался и, пришпорив коня, вернулся к своим.

— Кто из них граф Берман?

— Вот тот, статный с пером белым на шлеме.

Графа подняли на ноги и отвели в глубь строя пехотинцев.

Инсценировка казни графа Горна проходила с этого дня каждое утро.

Грохот барабанов. Построение противника во главе с командирами. Связанный граф на коленях перед строем. Опять парламентер, опять отказ.

С третьего дня принц Кристиан это представление игнорировал.

Бродил по стенам, пил вино в комнате, спал, ел, опять спал.

Лорас больше не появлялся. Известий от Хайди тоже не поступало. У нее похороны и траур, она ужасно занята…

Кристиан послал одного из адъютантов в Плимутрок за мастером фехтования Маргусом. Когда он приехал, жизнь Кристиана в крепости Урвала приобрела некоторое разнообразие. Когда сам не тренировался, то наблюдал за тем, как мастер натаскивает его адъютантов.

Сержанты, посланные Вилеем в Плимутрок привели две сотни новобранцев и опустевшие загоны для скота превратились в тренировочные площадки.

Прошло десять дней. Потом еще десять дней.

Кристиан поправился и отрастил курчавую бородку. Вино пил он теперь только за ужином в компании Вилея и Маргуса. Ночами все также плохо спал, тоскуя по Хайди. Ему уже предлагали девок почище из лагеря за воротами, но он брезгливо отказался. Принц присутствовал на молебне в храме двуединого, когда к нему приблизился один из сержантов Вилея.

— Ваше высочество, граф Берман прибыл к воротам под белым флагом.

Кристиан ухмыльнулся.

— Хочет сдаться?

Он приказал открыть калитку в воротах и вышел к графу Берману один.

Увидев Кристиана, граф поспешил покинуть седло и к удивлению принца, преклонил колено.

— Ваше величество, сегодня прибыл гонец из Абейнхорта. Высший королевский совет извещает вас о смерти короля Дарси и приглашает вас прибыть в столицу, чтобы принять корону. Вот грамота, подписанная членами совета и его председателем герцогом Северским.

Кристиан онемел.

«Это ловушка! Но он именует меня как короля?! Лорасу все удалось?!»

— Когда…как умер Дарси?

— Третьего дня, ваше величество. Ему стало дурно за обедом, и он скончался еще до заката.

«Боги преподнесли мне подарок…»

— Встаньте, граф. Прошу вас войти в крепость и сообщить эти новости моим людям.

Граф поднялся на ноги. Голос его дрогнул. Самозванец за один день превратился в короля, такое трудно переварить даже опытному солдату.

— Ваше величество, я всегда только выполнял приказ короля Дарси…

— Это, безусловно, и понятно. Вы хороший солдат, граф и можете не опасаться за свое будущее. Сколько здесь у вас людей?

— Две тысячи, ваше величество.

— Пленники?

— Более шести сотен. Они будут немедленно освобождены.

— Графа Горна, Прошу отправить в крепость немедленно.

— Будет исполнено, ваше величество.

Кристиан войдя в крепость чуть ли не под руку с графом Берманом, увидел изумление на лице капитана Вилея и наслаждался этим несколько мгновений.

А дальше было триумфальное шествие.

До Абейнхорта король Кристиан добирался десять дней, потому что в каждом селении и в каждом городе его встречали ликующие толпы подданных. Устраивался пир, на который съезжались аристократы с семьями. Многие на следующий день присоединялись к армии. Лорас все время находился рядом.

Там где через реку Абейн перекинут деревянный мост, Кристиана уже ждала пышная процессия во главе с герцогами членами Высшего королевского совета, весь двор и представители всех аристократических родов столицы.

Лорас называл имена и как суфлер подсказывал, что, кому и как говорить. Кристиан все, более погружаясь в депрессия, ощущал себя марионеткой на ниточках.

К чему все это? Зачем? Если женщина, которую он любит, не может быть с ним рядом!

Лорас все сразу разъяснил.

— Старый герцог аргардский, отец Филиппа потребовал, чтобы Хайди жила у него во дворце. Это положение предусмотрено брачным контрактом.

— Когда я смогу ее увидеть?

— Не ранее чем через год после родов, когда она вернется в Ружмонт.

— Она сможет приехать ко мне в Абейнхорт?

— Я открою для не портал, как только она этого пожелает.

Восторженные горожане облепили даже крыши.

Крики восторга, дождь из живых цветов и так до самого королевского замка. Краснокирпичными стенами замок напоминал кремль.

Столы для пира были установлены не только в залах замка, но и в обширном дворе, мощеном в отличии от пыльных городских улиц.

Здесь, в воротах замка Кристиан преклонил колени перед священниками, благословившими его от имени двуединого бога.

Далеко за полночь, оглохший от криков и здравниц Кристиан запросился от стола в покои. Его торжественно под руки отвели в королевскую опочивальню, раздели, умыли, помыли ноги и уложили под атласное одеяло, под парчовый балдахин.

Внезапно, впервые за десять дней он остался один в полной тишине.

Потрескивая, горели белые свечи в канделябре чистого золота. Пышность обстановки резала глаза. Все было чересчур в золоте, в завитушках, пышно и пошло. Бордель, султанский гарем, будуар капризной миллионерши….

«Переживу еще коронацию и я стану королем,…Неужели этот бред на самом деле?!»

Пышные, разгульные пиры продлились еще два дня. Подготовка к коронации шла полным ходом. От желающих показаться на глаза новому королю оказалось неимоверно много. Кристиан по своим ощущениям превратился в марионетку королевского церемонейместера графа Гудруна. Седой, плешивый старичок имел огромную власть в замке и в городе. Глава многочисленного семейства, он был церемониймейстером еще у Арнольфа Первого. Его дети, внуки и племянники занимали множество должностей при дворе. Одну из племянниц–сисястую сдобную девку попытались подложить Кристиану в первый же вечер.

Пришлось наорать и на девку и на старичка Гудруна. С девками отстали. Пока.

— Я целый день под присмотром у Гудрунов! — жаловался Кристиан Лорасу, когда то иногда появлялся во дворце.

С самого приезда Кристиан не видел Вилея, Маргуса и графа Горна. Их оттерли куда–то в задние ряды, так что с трона не увидеть.

— Вы ради этого меня вытащили в Мир? Чтобы я стал игрушкой Гудрунов?!

— Не капризничайте, ваше величество! — усмехнулся Лорас. — Вот получите корону–можете назначать во дворце других людей на почетные должности хранителей королевской чаши или стремянных.

— Есть и такие должности?

— Есть даже почетный хранитель вашего ночного горшка.

— Ну, это чересчур! — взорвался Кристиан.

— Канализации здесь нет, так что сами горшок за собой будете выносить? — хихикнул маг.

Поскольку Гудрун присутствовал при кончине короля Дарси, Кристиан позвал его вечером в свой кабинет и расспросил о подробностях.

— Куда же подевались жена и дети покойного короля? Мне их не представили.

— Вдовствующая королева приняла монашество в монастыре Плачущих дев.

— А дети?

— Они пережили отца только на один день. Стремительная лихорадка свела их в могилу в один час.

«Что–то тут не так!»

Мысль о том, что Дарси и его детей убили, не давала Кристиану покоя.

В следующий визит Лораса он задал ему вопросы об этом происшествии. Маг развел руками.

— Мне ничего об этом не известно, ваше величество.

Коронация — пышная и утомительная церемония в главном соборе Абейнхорта вымотала Кристиана так что, когда корону опустили на его голову, она показалась тяжелой как кирпич, так что шею заломило. На коронации присутствовала и монахиня Габриель, смотрела на Кристиана с материнской гордостью из первого ряда.

Опять пир, обжираловка бесконечная. В Семиречье обожали в течение одного пира подавать на стол до двух сотен разных блюд. Так что попробовать каждое было явно выше человеческих сил.

«Когда Хайди снова увидит меня, я стану толстяком килограммов на сто пятьдесят!»

После коронации Кристиан встретился со всеми герцогами королевства и всем гарантировал сохранение их привилегий.

Успокоенные герцоги разъехались по своим маркам.

Кристиан расхаживал по кабинету короля, уныло косясь на толстые тома священных книг. Разве Дарси был настолько фанатичен в своей вере?

А может он замаливал вину за убийство Арнольфа Второго?

Наконец на двадцатый день после своего приезда в столицу Семиречья Кристиан ощутил, что поток просителей уменьшился, и приемы можно сократить. Отказавшись от выезда на охоту, он велел позвать придворного врача, того, что был при короле Дарси. Оказалось, что врач умер через пару дней после короля, утонул, купаясь в реке.

Выругавшись, Кристиан приказал найти и привести капитана Вилея.

Капитан незамедлил появиться, но не один, а с молодым аристократом.

— Ваше величество, я осмелился привести с собой моего друга–барона Куна. Он может вам сообщить очень важные сведения.

Барон Кун поклонился королю и покосился на раскрытую дверь. Там, в коридоре торчали фигуры гудруновской родни.

— Прикройте дверь, капитан. — Распорядился Кристиан и предложил визитерам присесть.

Утром, назначенный бригадиром гвардии Вилей произвел аресты среди семейства Гудруна.

Их даже пытать не пришлось.

Сыновья Гудруна признались в том, что отравили короля Дарси, подав яд за обедом в бокале с вином. Они же в тот же день задушили детей покойного короля. Королеву трогать не решились, она же сестра нынешнего герцога Хармунда!

Убийцы таращили глаза и в один голос твердили, что все сделано во благо Кристиана по заданию мага–хранителя Лораса.

Сам Лорас в очередной раз исчез, поставив Кристиана в сложное положение.

Предать все огласке и казнить убийц? Или удалить всех Гудрунов из замка и сделать вид, что ничего не было.

— Без казней не обойтись, ваше величество! — говорил Вилей. — Старый паук Гудрун во главе всего стоит.

— Он не признался.

— Вы верите, что эти его туповатые сынки сами устроили заговор против королевской семьи?

— Не верю.

— Казните и старика и его сынков. В Абейнхорте уважают жестоких правителей.

— Я не хочу начинать правление с казней.

— Помиловав Гудрунов вы покажете слабость и да хранят вас тогда боги! — настаивал наемник.

Ночью с бароном Куном Кристиан спустился в крипту собора, что стоял на территории королевского замка. Приказал снять крышки с гробов Дарси и его детей.

Холод в крипте царил отменный, как в хорошем холодильнике, несмотря на жаркое лето там, наверху.

Может потому что крипта располагалась очень глубоко, рядом с ледяными подземными водами?

Разложение не коснулось тел.

Почерневшее лицо Дарси подтверждало версию об отравлении.

Принц и принцесса, были задушены. След от веревок на тонких белых шеях четко виден.

Принцу было лет двенадцать, принцессе около десяти. Лежали, словно не мертвые, а спящие.

Кристиан поежился от холода, проглотил комок в горле.

«Этих детей убили не Гудруны, их убил я!»

На следующий день в замке объявили повеление короля Кристиана: граф Гудрун и его два старших сына отправлялись в хартумский монастырь на покаяние. Прочие члены семейства изгонялись не только из замка, но и из столицы, под страхом смерти им было запрещено возвращаться.

Пергаменты с допросными листами Гудрунов Кристиан велел отправить Хартумскому герцогу.

— Мудрое решение, ваше величество. Герцог сам покарает убийц своих племянников. — Одобрил барон Кун, назначенный новым церемониймейстером.

Бригадир Вилей саркастически хмыкнул.

Король Кристиан взялся за реформы.

Сократил в четыре раза количество должностей при дворе.

Чтобы обойти запрет Великой хартии, Кристиан приказал бургомистру Абейнхорта посадить городскую стражу на коней, получив одним махом почти три полка конницы.

В столице были мощены только улочки Белого города. Глухие каменные заборы в нем Кристиан приказал снести, а аристократам рекомендовал ставить кованые из железа. Пусть не прячутся за заборами как бирюки!

Кристиан приказал мостить все основные дороги, ведущие через ворота к королевскому замку.

Черный город ограждала деревянная стена по земляному насыпному валу.

Вместо нее Кристиан приказал возвести кирпичную.

Разнообразные подати было приказано отменить в пользу единого подушного налога. Селян от уплаты налога освободили совсем.

Бедные деревенские лачуги, что видел Кристиан по пути в столицу произвели на него надлежащее впечатление.

Кристиан начал формировать налоговое ведомство, рассчитывая в будущем обложить налогами с оборота всех торгашей, а налогом на землю аристократию.

Все кабаки в черном городе были выкуплены в казну. Пьяницы должны набивать карманы короля, а не кабатчиков.

Все это не привело к наполнению казны, а совсем наоборот.

Коронный казначей–граф Суган представлял отчет каждое утро, морщился и вздыхал.

— Зато в Абейнхорте нет голодных и попрошаек! — весело заметил Кристиан.

— Ваша, правда, ваше величество.

Нищебродов и попрошаек согнали на городские работы: мостить дороги и возводить стену. Там всех кормили каждый день до отвала. Кристиан сам за всем следил, каждый день с небольшой свитой объезжая столицу.

Проворовавшихся чиновников драли на площадях кнутами и выгоняли из столицы вместе с семьями.

Народу нравился справедливый и молодой король, так что каждый день в свой адрес Кристиан слышал на улицах только восхваления.

— Народ любит вас, ваше величество! — то и дело твердили придворные льстецы.

Королю не хватает королевы.

Об этом говорили по всему городу и далеко за пределами. Многие незамужние девицы засыпали в сладких мечтах о молодом короле.

Барон Кун попытался представить Кристиану новых фрейлин из лучших домов Абейнхорта.

— Нет королевы–фрейлины не нужны! — отбрил Кристиан и велел отправить девиц по домам.

Он не мог забыть Хайди и лелеял мысль заказать художнику в Плимутроке ее портрет.

Молодой король прогуливал молебны, не ездил на охоту, зато приказал закупать книги для библиотеки и совсем не священные тексты.

Прошли три сорокадневки. Пришла зима со снегом и морозами, совсем как на земле…

Рано утром Кристиана разбудил звон колоколов. Суматошный, со всех концов города.

«Вроде не праздник?»

Кристиан подошел к окну и замер. Через ворота и заснеженную площадь к главному зданию замка валила вооруженная толпа. Пики, секиры, мечи…

Люди ревели что–то неразборчивое, потрясая оружием. Знакомые морды гудруновских отпрысков мельтешили там и сям.

«Мятеж?!»

Кристиан быстро оделся, выхватил шпагу из ножен, подбежал к двери. В большой комнате для малых приемов вопреки обыкновению не оказалось дежурных наемников из роты Вилея. Пусто и тихо.

«Куда все разбежались?»

Кристиан вышел в тронный зал и здесь никого.

Издалека доносился шум толпы и удары. Ломали двери.

Кристиан вернулся в спальню и забаррикадировал дверь мебелью. Подошел к окну.

Его силуэт заметили. В окно второго этажа полетели стрелы и копья.

Осколок стекла резанул по щеке. Кровь закапала на пол.

— Самозванец! Выходи бляжий сын! Выходи! — орали со двора. Копье влетело в окно и вонзилось, дрожа в наборный пол.

— Это заговор… — прошептал Кристиан.

— Ты прав, мой мальчик.

— Лорас, я так рад! Ты здесь! Что случилось? Ты построил портал? Как?

Маг, стоя рядом с овальным порталом, дружески улыбнулся.

— Твоя кровь. Ты не сын Арнольфа, ты сын Воракса. Габриель во всем призналась. Арнольф был бесплоден. Твоя кровь попала на пол и пробила брешь в заклятии Воракса. Когда ты умрешь и кровь зальет эту комнату, заклятие исчезнет полностью.

Кристиан не поверил своим ушам.

— Ты хочешь моей смерти?!

— Не хочу. Но по иному не выйдет. Прощай, Кристиан, сын Воракса.

Овал погас, а об окно ударилась лестница верхним краем.

Первого, кто влез в окно, Кристиан проткнул насквозь. Второму разрубил лицо. Третьему проткнул шею.

А потом полезли густо люди в доспехах из роты Вилея.

— Мразь! Изменники!

Кристиан пропустил удар и рука онемела. Шпага выпала на пол.

Копье с хрустом вонзилось в грудь. Он закричал от нестерпимой боли, но кровь хлынула в горло и заглушила крик.

ЖИЗНЬ ПЯТАЯ

…Проснулся мгновенно, как и не спал! Открыл глаза в темноте и затаил дыхание. Потрогал себя за грудь дрожащей рукой.

«Я жив, я снова живой!»

Вкрадчивые шаги рядом …Легкие, почти бесшумные…У изголовья….

Кристиан прислушался.

«То же самое опять…»

Кровь стучала в ушах нарастающим ритмом.

Зашелестели перья….Да, да, перья! Голубь? Ночью? А может это ангел?!

Теплая ладошка легла на лоб.

Язык онемел и рот пересох.

Кристиан попытался шевельнуться, подскочить, хоть двинуться…не смог!

— Прощай… — прошелестел над ухом нежный голос….

…..Кристиан открыл глаза. Белый потолок спальни. Лучи солнца били в распахнутое окно, и ветерок шевелил лениво коричневые фактурные шторы.

«Вот даже как?!»

Да, он опять в замке Ружмонт.

Сейчас придет Лорас, старая сволочь! Начнет про все рассказывать. Петь соловьем!

«Мой отец маг Воракс. Если это правда, тогда понятен фокус с мечом Гленоров!»

Многое стало понятным. Непонятно одно–что делать дальше? Или снова?

— Ваше высочество!

«А вот и он, «старый друг»! Вражина…»

— Доброго утра.

— Доброго утра и вам. Вы в замке Ружмонт, ваше высочество.

Все та же фиолетовая мантия и добрейшая внешность старого профессора. Старый, добрый Лорас!

— Я — Хранитель Лорас, ваше высочество.

— Какое сегодня число? Четвертое гейтана?

— Да, а как вы узнали?

Кристиан ухмыльнулся.

— Вы мне не поверите, я ужасно догадлив с детства!

— Вы — принц Кристиан, ваше высочество. Последний из рода Гленоров…

Кристиан опять выслушал все то, что и ранее, в прошлых жизнях ему рассказывал маг–хранитель. Выслушал равнодушно, разглядывая мягкую шкуру под ногами, чтобы не смотреть в глаза предателя и лжеца.

— Когда вернется Хайди? Завтра?

— Хайди на прогулке морской и будет через пару дней. — Автоматически ответил маг и тут же спохватился — Кто вам про нее рассказал?

Кристиан пожал плечами.

— Птички напели!

— Вы понимаете язык птиц?! — удивился маг.

— Это шутка, можете не волноваться!

«А если серьезно–какими талантами наградил меня мой батюшка? Бесконечной жизнью?»

Кристиан замер, потрясенный догадкой.

Что если это воскрешение раз за разом–дар Воракса. Заклятие бессмертия?

— Я понимаю ваше потрясение, мой принц, но будьте мужественны! Вы истинный наследник Арнольфа Второго и меч Гленоров ваш по праву…

— Где моя мать?

— Бывшая королева Семиречья Габриель ныне монахиня монастыря Плачущих дев.

— Я хочу ее видеть.

Маг встал с кресла.

— Это не сложно устроить, но зачем?

— Я скучал по маме, разве это сложно понять?! — рыкнул принц.

Он поднялся с кровати и, шагая по комнате босиком от окна к двери кратко изложил свои воспоминания про три предыдущих появления в замке Ружмонт, включая и внезапную смерть в финалах. Умолчал он про четвертую жизнь, самую насыщенную и кровавую.

Маг выслушал все с каменным лицом.

— Вот так все закрутилось. Можете меня проверить. Я знаю имена слуг, я знаю расположение комнат замка и то, что в них находится. Я знаю, как выглядят Филипп герцог Аргардский, Хайди, граф Горн, настоятель Жиллард и многие другие!

После долгой паузы маг поднял взгляд на Кристиана.

— Сегодня ваш первый день в этом мире, мой принц и вы говорите мне такие удивительные и ужасные вещи, что я просто в смятении!

Я должен все как следует обдумать. Вам помогут совершить туалет, а потом продолжим беседу за завтраком. На террасе, в саду или в зале охот?

— Лучше в саду.

— Отличный выбор, мой принц!

После ухода Лораса в комнату немедленно с почтительными поклонами явились три знакомых служанки в легкомысленных платьицах.

Принц вспомнил ночь, что провел с тремя сразу и криво ухмыльнулся, вспомнив себя раннего.

Знакомой дорогой в сад. В пятый раз. Рука сжимала рукоять кинжала и ладонь потела. А что если перерезать Лорасу глотку? Прямо сейчас?

Как тогда пойдут события?

— Ваше высочество!

Хранитель Лорас появился из–за ближайшего дерева.

— Прошу вас!

Стол в беседке был сервирован на двоих.

Кристиан привычно сел за стол лицом к входу.

Вышколенный слуга в синей ливрее принес чеканный серебряный кувшин с вином и разлил по стеклянным бокалам золотистый напиток.

Два других слуги подали на блюдах под серебряным крышками жареное мясо со специями и сизые вареные овощи в качестве гарнира.

В вазочке возникли воздушные белые хлебцы. На тарелках дырчатый сыр, копченые колбаски, слегка обжаренные.

Когда слуги вышли вон, Лорас открыл рот.

— Признаюсь, вы меня напугали, ваше высочество.

— Чем же?

— Предположим, что в ваших видениях есть доля истины….

«Ага, доля истины? Старая ты сволочь!»

Кристиан слушал болтовню мага–хранителя и лениво жевал листок салата.

— Вы не пьете, Кристиан.

— Хочу иметь ясную голову.

— Похвально, мой принц.

— И вовсе я не ваш принц, дорогой хранитель. Я свой собственный!

— Как пожелаете, ваше высочество!

Разговор не клеился. Это для Лораса ничего еще не случилось, а вот для Кристиана все стало другим. Из предыдущей жизни Кристиан крепко усвоил, что его главный враг не Филипп, муж Хайди, а Лорас, добрейшийЛорас, интриган и предатель.

После завтрака засел в библиотеке. Рассматривал карты, листал книги с описанием стран континента.

«А может удрать в их «Америку»? К дикарям?

Прикидывал варианты и до обеда и после. Набрал с собой тяжелую стопу книг. Сидел до полуночи, стряхивая со страниц обгорелых в пламени свечи мотыльков. Лорасу нужно притащить его в Абейнхорт, чтобы снять заклятие Воракса. Смыть кровью, так сказать.

Умирать еще раз от рук мятежников и заговорщиков не хотелось совершенно! Что же делать?

Разбудили его рано утром вопли нахальных чаек.

Свежий утренний ветер вливался в окно, шелестел пергаментом на столе.

Замок Ружмонт никуда не девался и море голубое все также блестело за окном вдали.

В дверь постучали.

Опять явились служанки с водой и тазиком. После того как туалет был завершен, пришел Лорас, предложил позавтракать на террасе с видом на бухту.

— Какой сегодня день?

— Пятое гейтана.

— Вы так и будете со мной нянчится, дрогой Лорас? У вас иных занятий нет?

Маг смущенно улыбнулся.

— Вы самый важный гость замка Ружмонт!

После завтрака прошедшего в молчании Кристиан, отказавшийся от вина и пребывавший по прежнему в дурном настроении, взялся за Лораса.

— Что вы решили? Мои видения вас не убеждают?

— Ваши видения…

— Мои смерти, мои видения….У вас бывают видения?

— Увы, мой принц, такого дара я лишен.

«Ага, у тебя другие пакости на уме!»

— Вы ловко увиливаете от моих вопросов.

Запомните главное: браться за меч Гленоров я не намерен, так же как не намерен идти походом в Семиречье.

— Ваше высочество, но как же трон? Корона Семиречья ваша по праву!

— Заберите эту корону себе! — заявил Кристиан и поднялся из–за стола.

После завтрака прогулялся по берегу, то и дело, оглядываясь, не бежит ли Гвена с полотенцем. В какой это жизни было с ним? Во второй или третьей?

Лениво плескалась волна. Чирикали птички над головой. Все как всегда? Черта с два! Умиротворение не желало спускаться на его истерзанную душу.

«Сегодня приплывет Хайди.».

Вернувшись в свои комнаты, Кристиан пообедал в одиночестве и опять занялся книгами.

Потянуло в дремоту с полным желудком. Прилег на минутку и крепко уснул.

Проснулся на закате. Умылся над тазиком с водой. Вышел на балкон. Алое солнце уже коснулось краем диска горизонта. В бухте стоял трехмачтовый корабль с убранными парусами. Прибыла «Стремительная дева». Привезла Хайди.

«Подняться бы на палубу вместе с Хайди и уплыть подальше от Филиппа, от Лораса, от всех!»

В дверь постучали.

— Кто?

Вошла Гвена. Как всегда в легкое платьице и с распущенными по плечам волосами.

Присела в поклоне. Улыбнулась.

— Мой принц, герцогиня Хайди ожидает вас в малом охотничьем зале.

— Спасибо, милая, помоги мне надеть этот тесный камзол.

В малом охотничьем зале пылал огонь в камине. Многочисленные свечи на люстре и в настенных подсвечниках освещали сервированный стол–белоснежную скатерть, сияющую серебряную посуду.

— Ваше высочество!

Хайди в зеленом облегающем платье, с жемчугами на шее, в ушах, в браслетах, шагнула навстречу Кристиану.

Протянула плавным жестом правую руку.

Подхватив ее, принц поцеловал кончики пальцев хозяйки замка.

— Я-Хайди.

— Я-Кристиан.

— Прошу вас, мой принц!

Герцогиня подвела млеющего Кристиана к столу.

Обернулась.

— Гвена, можешь быть свободна!

Кристиан немедленно вмешался.

— По обычаям южан замужняя женщина не может, находится с мужчиной в помещении одна, если он не ее муж и не ближайший родственник. Пусть Гвена останется.

Хайди удивленно вскинула брови.

— Вы с юга, как…

— Как ваш муж-Филипп? О, нет! Лорас привел меня из другого мира. Уверяет, что похитил в трехлетнем возрасте, перенес в иной мир, чтобы я был в безопасности, а вот теперь вернул обратно.

— О, боже, как интересно!

Хайди позабыла тут же про замершую у двери Гвену.

Под пристальным взглядом принца мило покраснела. Сначала заалели щеки, потом ушки.

— Вы так пристально смотрите на меня….

— Извините меня, герцогиня! Вы так прекрасны! Мы будем ужинать вдвоем?

— Да, я отпустила слуг, потому что меня пожирает любопытство. Расскажите о том мире! Что там, за порогом? За порогом нашего мира есть множество иных миров, надо лишь найти нужную дверь. Так говорил Лорас. Расскажете мне о своем мире?

— Вина для начала?

Кристиан взялся за стеклянный графин с красным вином.

— Пожалуй!

Кристиан налил вина Хайди, а потом себе.

— За прекрасную хозяйку замка Ружмонт!

Легкий звон бокалов, глоток терпкого вина.

— Мой прежний мир иной, Хайди. Он многолюден, грязен и в нем нет магии.

— Невероятно!

— Вам не кажется, что мы ранее встречались?

Хайди робко улыбнулась.

— Да, мой принц. Я ловлю себя на мысли что вы мне знакомы.

— Я благодарен вам за гостеприимство, но лучше будет, если я переду жить на побережье, хотя бы в поместье Данвига.

— О, он мой дальний родственник! Но почему вы торопитесь переехать? Вам не понравился Ружмонт?

«Я объелся им до смерти!»

— Ваш замок прекрасен, но я не хотел бы возбуждать ревность в вашем муже. Я не хочу, чтобы вы пострадали из–за меня.

— Я госпожа в своем замке! — гордо заявила Хайди, задрав подбородок.

— Ваш предмуж иного мнения.

— Предмуж? Клянусь двуединым, забавное словечко!

— Дарю его вам. К сожаленью у меня ничего нет, я беден как церковная мышь. Мне нечего подарить вам, кроме забавных словечек.

«А еще своего сердца…»

— Мой принц, останьтесь! Умоляю вас!

Рука Хайди протянулась через стол и легла на руку Кристиана.

— Увы, мой долг зовет меня в Семиречье. Корона, престол предков и все такое.

«Мишура и суета…»

— В вашем голосе звучит тоска.

«Еще какая!»

— Я расскажу вам про мир за порогом, боюсь только потребуется много времени.

— О, я никуда не спешу!

Прежде чем переехать в поместье барона Данвига, Кристиан провел три вечера с Хайди, в непременном присутствии Гвены, которую считал шпионкой герцога аргардского.

Присутствие Хайди придавала смысл его бытию, делала жизнь светлее. И все же встречи придется прервать.

«Если я не уеду немедля, повториться тоже самое. Мы бросимся в объятия друг друга, а потом погибнем от руки Филиппа или его наемников!»

Лорас надоедал уговорами. Как только Кристиан оставался один, являлся маг и «вешал лапшу на уши» Кристиана. Величие дома Гленоров, месть за погибшего от руки узурпатора короля–отца, долг перед неисчислимыми поколениями предков….и прочая болтовня.

— Лорас, вы, верно, забыл, что мне то не восемнадцать лет! — засмеялся Кристиан однажды вечером, собираясь на ужин с Хайди, последний ужин. На завтра корабль должен его отвести на побережье в поместье барона Данвига.

— Мой принц, неужели мои слова не достигли вашего сердца?

— Когда я голоден, мое сердце молчит. Кстати, почему бы вам не составить нам компанию?

— Извините, мой принц, я вечером занят…

— Так уже вечер! За окном стемнело!

Лорас смешался, погладил бородку, будто ища в своей растительности новые аргументы.

— Ваша мать, монахиня Габриель будет присутствовать на торжественном молебне в Плимутрок…

— Когда?

— Шестнадцатого гейтана.

— Хорошая новость. Я хотел бы поговорить с нею до церемонии.

Доставьте ее к Данвигу. Да, и подыщите мне капитана — наемника, что с большим опытом.

— Вы желаете нанять роту? Зачем? Граф Горн выделит вам сколько угодно людей и герцог Филипп, я уверен, не откажет вам в помощи.

Это будут люди Горна и Филиппа, но не мои.

— Мой принц, есть на примете капитан наемников, надежный и опытный. Я вам его представлю.

— Завтра.

— Как пожелает мой принц!

— Да, и мне нужны деньги. Тысяч сто солидов на первое время.

— Ваше высочество!

— У вас нет такой малости? Тогда запросите ваше начальство, пусть откроют финансирование всерьез. Или я должен клянчить у вас деньги каждый раз?

Лорас вытаращил глаза и не нашелся что ответить.

«Он свяжется с вышестоящими магами, нет сомнения. Он просто исполнитель. Я сделал свой ход, подождем ответного!»

Хайди знала, что на утро Кристиан уезжает на побережье и легкое облачко заботы легло на ее лицо.

Она ела без аппетита, поглядывая украдкой на Гвену, стоящую у двери.

— Жаль, что вы уезжаете, Кристиан.

— Вам стоит только захотеть, и я вас приму в поместье Данвига.

«Там не будет шпионов и соглядатаев Филиппа» — сказали его глаза.

Глаза Хайди вспыхнули на миг и тут же погасли.

— Мой муж прислал известие. В ближайшие дни он приплывет в Ружмонт.

— Тогда я буду счастлив вам приветствовать вместе с ним.

— Я буду скучать. — Тихо сказала она.

— Я ваш друг, Хайди, вы всегда можете на меня рассчитывать.

Хайди покосилась еще раз на служанку.

— Мне сегодня приснился сон.

— Надеюсь, он был для вас приятным?

— Вначале да… — герцогиня покраснела и потупилась. — Мне снилось, что мы стал любовниками…это было…это было очень чувственно…мне снилось, что я приехала в собор Плимутрока в белом платье, под белой вуалью…

Кристиан замер.

— Продолжайте, Прошу вас….

— Я хотела расторгнуть предбрак с Филиппом…вы сопровождали меня…

А потом…нас убили…в соборе…там были наемники Филиппа с арбалетами и кинжалами….

Кристиан протянул руку через стол и накрыл ладонью руку Хайди. Она показалась ему холодной как лед.

— Вы мерзнете.

— Со мной что–то странное последние дни…кровь приливает к лицу, пропал аппетит…

— Тошнота?

— Да, как вы узнали?

— Вы беременны, Хайди. У вас будет ребенок…от Филиппа.

«Но, увы, не от меня!»

Герцогиня ахнула. Отдернула руку из–под руки Кристиана. Глаза заблестели.

— Лорас мне ничего не сказал об этом!

— Он старик и слишком медлителен для мага–хранителя. Примите мои поздравления, герцогиня.

Она была рядом, только руку протяни, но на самом деле далеко, очень далеко.

Поместье барона Данвига располагалось в живописной лощине между холмами. На холмах фруктовые деревья и виноградники.

Каменная стена окружала двухэтажный дом и хозяйственные постройки. Вместе с тем это был не замок, а скорее дворянская усадьба. До моря километров пять.

Хозяин поместья- барон Данвиг ходил на цыпочках и пылинки сдувал с важного гостя. Фехтование, прогулки по окрестностям на лошади, библиотека. Никаких женщин, никакого вина. Кристиан много читал, ломая голову над тем как обойти Лораса и орден магов. Лорас выполняет задание вышестоящих магов — не оставалось сомнений. Сундуки с сотней тысяч солидов привезли в поместье немедленно.

На второй день житья в поместье Лорас привел к Кристиану капитана наемников Вилея.

Кристиан едва сдержался от того чтобы приветствовать капитана как старого знакомца. Контракт был подписан и аванс выплачен. Через пару дней рота Вилея — три сотни опытных головорезов, взяла под охрану поместье барона Данвига.

В отсутствие Лораса, принц старался больше общаться с капитаном. Старый вояка, как и в прошлый раз, будучи человеком скрытным и не болтливым отвечал на вопросы, но беседу поддерживать не пытался.

«Предал он меня в Абейнхорте или его убили раньше, чем добрались до меня? Почему его люди оказались среди заговорщиков, ворвавшихся в королевский замок? Могу ли я на него положится?»

Кристиан пригласил из Плимутрока учителя фехтования Маргуса и позвал с собой на конную прогулку.

— Вы уже довольно много времени занимаетесь обучением молодых людей фехтованию, вы знаете многих опытных бойцов. Я хотел бы создать отряд телохранителей, которые будут подчиняться только мне. Возьметесь за это дело? Чин капитана и высокое жалование гарантирую. Когда взойду на престол Семиречья- выберете титул любой и получите его немедля.

Маргус смущенно покрутил усы.

— Неожиданное предложение, мой принц!

— В Плимутроке у вас есть лучшие перспективы? Большие доходы?

— Увы, мой принц! Только моя школа фехтования. Я из обедневшего рода и наследство мне не светит.

— Так вы согласны?

— Почту за честь служить вам, мой принц. Численность отряда телохранителей вами уже определена?

— Для начала- сотня и чтобы они умели держаться в седле и стрелять из луков или арбалетов.

— Лошади в Плимутрок стоят дорого, мой принц.

— Каждый человек, нанятый вами, получит средства на приобретение лошади и прочего снаряжения.

— Размер жалования мой принц? Что я могу сказать рекрутам?

— Наемники Вилея обходятся мне по серебряному солиду в день каждый. Телохранители получат тройное жалование-По три солида в день.

— Весьма щедро, ваше высочество.

— Вы, как капитан будете получать по десять солидов в день.

— Можете располагать мною, ваше высочество! Когда вам представить списки на утверждение?

— Чем скорее, тем лучше.

Через пять дней Маргус представил принцу два десятка людей шпаги. Не сосунки, люди опытные, из обедневших родов или младшие сыновье, не имеющие пока перспектив с наследством.

Для своих гвардейцев Кристиан заказал в Плимутроке темно–синие плащи с вышитым золотом гербом Гленоров–стальной латной перчаткой, сжатой в кулак.

Синие плащи теперь дежурили по всему поместью, парами, у дверей и ворот.

Барону Данвигу, конечно, не понравилось, что его дом превратился в военный лагерь, но перечить он не посмел.

Кристиан и к нему нашел ключик.

Барон оказался страстным виноделом. Не пьяницей, нет, а человеком увлеченным. Сам лично контролировал весь процесс, и как принц узнал от Маргуса, прославился на весь Плимутрок красными полусладкими винами.

Огорчала барона невозможность дальней транспортировки сладких вин. От нагрева вино начинало скисаться. Возили же товары в основном летом.

Спирт этиловый был известен в Мире. Его продавали в аптеках для изготовления всяких настоек лекарственных.

Кристиан заказал в Плимутроке несколько бочек спирта и продемонстрировал пораженному Данвигу, как его полусладкое превращается в неплохой портвейн.

— Даже маги не могли такое придумать! Вы–волшебник, мой принц!

Барон мгновенно уловил все перспективы нового напитка–крепленое вино не боится жары и его можно долго хранить.

— Дайте имя напитку, мой принц!

— Пусть будет называться–портвейн.

— Портвейн?

— Порт спасение для кораблей, а портвейн спасение для вина! — выкрутился Кристиан. В этом мире никаких Португалий не имелось.

Один из дубовых бочонков со спиртом принц рекомендовал оставить в подвале на три года.

— Когда откроете его через три года, поймете, в чем дело. Спирт превратиться в великолепный напиток, крепкий, маслянистый, переняв все лучшие качества дуба.

— Спирт?

На лице барона–винодела промелькнула гримаса сомнения.

— Дайте ему три года, барон, только три года.

«Пусть сам назовет его как пожелает…»

Синие плащи на гнедых конях сопровождали Кристиана в Плимутрок на торжественный молебен в честь спасенного наследника короны Семиречья.

На белом коне, в великолепных, но легких доспехах, Кристиан ехал через город во главе пышной процессии. Махал рукой и расточал улыбки, как кинозвезда. Опять и снова.

Из окон визжащие от восторга горожанки бросали под ноги коня живые цветы.

Люди графа Горна оцепили площадь перед собором, а на паперти принца ждал настоятель Жиллард в золотых одеждах и скромная монахиня в бело–черной рясе. Все повторилось, как и ранее, в прошлой жизни.

Кристиан преклонил колени на заготовленную парчовую подушечку, прямо на паперти.

Монахиня сделала два шага, протянула дрожащую руку. В тишине над площадью, заполненной народом ее прерывающийся голосок был слышен всем и каждому.

— Мой сын! Мой Кристиан!

Бывшая королева пошатнулась, и настоятель Жиллард поддержал ее под руку.

Площадь взорвалась криком. Со слезами на глазах люди обнимались и вопили.

Мать узнала сына! Принц настоящий!

Кристиан быстро поднялся и обнял монахиню. Она судорожно обхватила его и затряслась в беззвучном плаче.

«В самом ли деле она моя мать? Или чужой человек? Как я могу верить кому–то?»

На пышном приеме во дворце графа Горна, принцу пришлось пожать множество рук, как кандидату в президенты!

Когда Кристиан уже устал приветствовать гостей, которых представлял Горн, к нему приблизились Филипп, герцог Аргарда и его супруга Хайди Плимутрокская. Герцогиня на этот раз в синем платье, с воротом под горло.

Ее предмуж во всем черном напоминал взъерошенного ворона, учитывая его крупный нос.

Хайди, бледная, с кругами под глазами, улыбалась как–то несмело, даже робко.

Филипп приветствовал Кристиана с жаром южанина. Принц пожал крепкую, жилистую руку герцога.

«Пока два один, крепыш, счет в твою пользу!»

— Герцогиня, вы позволите украсть вашего великолепного мужа?

— Как вам будет угодно, ваше высочество.

Хайди присела в поклоне.

Кристиан отвел аргардского герцога к окну.

— Без всяких прелюдий и многословия хочу задать один вопрос–могу ли я рассчитывает на вашу поддержку, дорогой друг?

— Вы сразу берете быка за рога, принц, это мне по душе! — коротко хохотнул Филипп. — Тогда встречный вопрос без прелюдий. Что получит Аргард поддержав вас?

— Беспошлинную торговлю с королевством Семиречья.

— Ого, и на какой срок?

— На срок моего правления.

— Это очень щедро, Кристиан. Следует обдумать тщательно ваше предложение.

— А вы никогда не думали о королевской короне для себя и своего сына?

— Вы знаете…

— Да, да, Лорас такой сплетник!

Филипп побагровел.

— Этот старикан меня бесит!

— Тем не менее, Филипп, что если нам взяться за закатный континент?

Ваши корабли, мои армии. Мы завоюем его и поделим пополам! Леса, земли, залежи железа и золота! Все станет нашим! На восходном материке все уже поделено и герцогства с королевствами связаны статьями Священного договора. А там земли дикарей и никто не будет протестовать, когда мы их возьмем под нашу руку. Миссионеры святого престола принесут дикарям свет истинной веры и превратят их в наших подданных. Что скажете, Филипп?

— Перспективы заманчивы, но звучит уж очень волшебно. Я бывал у тех берегов. Дремучие леса кишат опасными зверями и существами. Шаманы дикарей имеют доступ к чуждой магии…

— С нами будет двуединый, и он поможет нам!

«А еще человеческая жадность…»

Филипп поклонился.

— Я ценю вашу щедрость и вашу мудрость, Кристиан. Все следует обдумать и взвесить. Позвольте мне вас покинуть, я не хотел бы оставлять Хайди одну в ее положении.

— Да, да, ступайте.

Кристиан посмотрел в спину удаляющемуся герцогу.

«Я его испугал или озадачил? Во всяком случае, я его удивил».

На пиру то и дело произносились здравницы в честь истинного наследника Семиречья принца Кристиана. Знатные гости хмелели, и тосты все чаще страдали однообразием.

Принц скучал до полуночи на почетном месте рядом с графом Горном.

Лорас появился в поместье Данвига на следующий день.

— Вы должны поспешить занять крепость Урвалу, пока узурпатор Дарси не послал туда своих латников.

— Идти в поход на Семиречье с одной ротой Вилея? Вы с ума сошли, дорогой хранитель!

— Вы забываете про меня. Я буду рядом и своей магией расчищу вам путь.

— Магией и золотом? Сколько запросил барон Людор за открытые ворота?

— Кто вам об этом рассказал? — Лорас не мог скрыть удивления.

— Вы омолодили меня, но мой жизненный опыт остался со мной! — засмеялся Кристиан. — А еще у меня есть дар…

Лорас вздрогнул и впился взглядом в глаза принца.

— Каков ваш дар, мой принц?

— Дар предвидения, мой дорогой хранитель! И он мне говорит, что я не тронусь с места, пока не поговорю с кем–то из ваших боссов. Они там все маги десятого уровня, как мой отец Воракс?

Лорас на некоторое время потерял дар речи.

— Мой принц, вам опять было озарение?

— Еще какое, дорогой хранитель! Идите, проинформируйте боссов вашей мафии. Никакого похода в Семиречье, пока я с ними не встречусь и не получу надлежащие гарантии.

Торжественный, важный Лорас появился ближе к закату.

— Мой принц, маг–хранитель десятого уровня Гофрейд примет вас сегодня.

— Я должен плясать от счастья? — принц уже принял полбутылки портвейна и был настроен по–боевому. Махнул рукой.

— Давайте, открывайте свой портал!

Лорас времени не терял и, шагнув в овальную дыру портала, Кристиан оказался где–то в горах. От перемены давления слегка закружилась голова, боль в ушах и дыхание затруднилось. Стало не хватать воздуха.

Сглотнув слюну, принц прошел вперед по каменному грубому полу к колоннам с высокими стрельчатыми арками. Вдали на фоне голубого безоблачного неба торчали заснеженные вершины.

Несмотря на ледяные струи ветра, проникающего между колонн в зал, на пестром ковре в позе лотоса находился меднокожий мужчина, в набедренной повязке.

Трудно было определить его возраст. Тренированное тело спортсмена, ни капли жира, ни волосинки на голове. Даже бровей нет.

«Медитирующий йог?»

Принц обернулся. Портал исчез вместе с Лорасом. Уж не ловушка ли это?

Попытался вспомнить, где на восходнем материке такие горы. Где–то на юге, на границе известных земель?

Когда до медитирующего йога осталось всего пара шагов, Кристиан остановился.

Йог открыл глаза. Обычные человеческие, карие.

— Принц Кристиан.

Принц кивнул.

— А вы маг Гофрейд?

— Вы хотели видеть меня.

— Вот еще! — хмыкнул Кристиан. — Это вы хотели меня видеть. Я и без вас прекрасно жил себе в своем мире, со своими делами и проблемами.

Это я вам потребовался. Извольте изложить зачем. В противном случае моей ноги в драгоценном для вас Айбенхорте не будет никогда.

— Вы смелы.

— Если б вам нужна была только моя кровь–могли просто выкрасть, привезти в нужное место и прирезать как барана. Но вы не можете и не, потому что так человеколюбивы.

Я вам нужен в Айбенхорте. Зачем? Что такого устроил мой отец-Воракс, что вам все эти годы не получилось распутать?

— Вы любознательны.

— У меня есть много всяких качеств. Может быть, перестанете их перечислять и изложите то, что вы хотите от меня?

Лицо мага десятого уровня оставалось неподвижным и маловыразительным. Даже губы не шевелились, но бесцветный монотонный голос Кристиан слышал ушами.

— Я все вам расскажу, Кристиан сын Воракса, но как только вернетесь обратно, вы все забудете….

В следующий миг Кристиан уже сидел в удобном кресле возле камина в поместье Данвига и на столе та самая недопитая бутылка портвейна.

Маг–хранитель Лорас стоял у окна смотрел во двор.

— Вот как?

— Да, именно так, мой принц. — Ответил маг, не оборачиваясь. — Вы сделаете то, что я вам скажу, иначе Хайди умрет.

Кристиан не поверил своим ушам.

— Хайди?

— Она самый дорогой для вас человек в Мире и в случае вашего неповиновения страдать будет она.

— Шантаж? Мерзкое занятие. — Процедил сквозь зубы Кристиан. — Вы ее маг–хранитель и вы угрожаете ее смертью?

— Увы, вы не оставили нам выбора!

Военный лагерь на горном склоне просыпался с первыми лучами солнца. Проведший беспокойную ночь на удобном походном ложе, Кристиан вышел из шатра, застегивая на ходу камзол. Тянуло зевать, так что скулы болели от усилий, чтобы сдержатся.

Телохранители у входа отсалютовали протазанами с золотыми кистями.

Баронесса Лайза Соранс, которую он прихватил из Плимутрока в поход, еще спала, выставив из–под одеяла атласное белоснежное бедро.

В походе с женщиной комфортнее, но и напряжнее. Волей не волей приходится слушать ее болтовню и удовлетворять капризы. Блондинка с синими глазами, восемнадцати лет — чего ж еще ждать? Впрочем, баронесса оказалась веселой и воспитанной девочкой. С молчаливой букой было бы куда неприятнее делить шатер и постель.

Неподалеку суетились с завтраком слуги принца и служанки баронессы.

На углях, на громоздком мангале скворчало уже масло в чугунных сковородках. В мире тоже на завтрак употребляли яичницу, только не с беконом, а с пряными травами.

Экипаж Лайзы стоял неподалеку, рядом с коновязью синих плащей.

Зевающие у коновязи адьютанты–вестовые, увидев господина, подтянулись и поклонились.

Кристиан им небрежно кивнул. Мальчишки все как один сынки знатных родов Плимутрока. Они, как и телохранители роты Маргуса носили синие плащи с гербом. Гонял их капитан до седьмого пота. Кристиан уже однажды видел, как этих пацанов зарезали быстро и безжалостно. Это не должно больше повторится.

Под рассветным солнцем каменные стены крепости. Урвала, казались огненно–рыжими, как и горные кручи по обе стороны ущелья.

Армия Кристиана подошла к крепости три дня назад и пока никаких действий не было предпринято. Осадные орудия и лестницы для штурма не собирались. Зачем, если коменданту уже отправили золото, как полагал принц.

Вояки оттягивались в ожидании боев как умели- вино, азартные игры, девки.

Кроме наемников капитана Вилея, под стенами крепости оказались люди графа Горна числом не менее трех тысяч, тысяча отборных головорезов герцога Аргардского с ним самим во главе. Почти как в прошлый раз. Только в этот раз барон Данвиг поднял своих родственников и друзей и пять сотен рыцарской конницы заняли в лагере место, поближе к наследнику Семиречья. Кристиан, таким образом, еще и приобрел отличный запас вин, включая новомодный портвейн, который все вояки мгновенно оценили по достоинству.

Кристиан поманил к себе ближайшего адъютанта.

— Байл?

— Да, мой принц!

— Найди мне Барни, помощника Лораса.

— Да, мой принц!

Помощник Лораса, блондин Барни в отсутствие мага–хранителя все время отирался рядом. Шпионил, не скрываясь, сукин сын.

Если пропал из виду, значит Лорас рядом.

— Ваше высочество! К вам капитан Вилей!

Адъютант — мальчишка лет шестнадцати, племянник Данвига, рапортовал звонко с восторгом.

— Зовите.

Капитан приблизился, держа в руке свой кожаный, потертый берет. Поклонился, махнул небрежно беретом перед собой.

— Ваше высочество.

— Капитан.

— Парни застоялись. Может быть, попробуем взять ворота?

«Опять то же самое! Поневоле поверишь в судьбу!»

— Ворота откроются сами, уж поверьте моему чутью, капитан. Еще до заката солнца. Подготовьте людей. Они займут стены.

— Как прикажете, ваше высочество.

Рядом нарисовался еще один адъютант, розовощекий и миленький как девочка, по имени Доран.

— Ваше высочество, к вам герцог Аргардский!

— Потом договорим, капитан. Ступайте.

Капитан откланялся и не спеша, удалился.

Предмуж Хайди явился в сопровождении двух крепких парней, обвешанных оружием. Поверх рыжего камзола из буйволиной кожи на Филиппе ловко сидел черненый панцирь. На панцирь свисала тяжелая золотая цепь–символ герцогского достоинства.

— Мой принц!

— Герцог Филипп! Составите нам компанию за завтраком?

— Благодарю вас. Я по иному делу.

Кристиан пригласил герцога к шатру и предложил сесть на раскладной стул.

— Ваша контесса еще не проснулась?

— Кто поздно ложиться, тот поздно встает.

Обменялись многозначительными улыбками.

Как уже знал Кристиан, Филипп в походе обходился без девок, жил монахом и даже постился.

— Нет ли новостей от вашей супруги?

— Все благополучно, слава двуединому!

Вы знаете, принц, наш брак с Хайди заключен для укрепления и усиления положения наших герцогств, но она мне дорога. За эту женщину я кому угодно горло порву, клянусь двуединым!

— До брака вы не были даже знакомы с нею?

— Таковы обычаи юга. Когда придет время я сам подберу жену для сына и он примет мой выбор беспрекословно.

— Вы присоединились к моему походу, и я это очень ценю….

Кристиан разливал патоку лести ведрами. Филипп слушал внимательно и даже с почтением.

«Мой враг превратился в моего друга?»

Лорас прибыл в лагерь не один. С ним приехал маг–хранитель герцога Северского Ролан Седьмой. Кристиан приказал подать вина и закусок в шатер, попросив баронессу, прогуляется снаружи..

После взаимных приветствий и любезных комплиментов, маг Ролан приступил к существу.

— Мой брат и господин, хозяин Севера, предлагает принцу свой меч и все свое достояние. Вы истинный наследник Арнольфа Второго и трон Семиречья по праву принадлежит вам.

Кристиан посмотрел вопросительно на Лораса. Старик немедленно ответил.

— Герцог Северский и его кузент–герцог Хартума члены Высшего королевского совета. Они поддержат вас, мой принц.

— Чего хотят от меня Северский герцог и его сиятельный брат?

— Подтверждения прежних прав и привилегий, ничего более. — Развел руками маг–хранитель Ролан.

— Странно слышать все это? Два брата поддержат меня, чужака, против своего зятя? Жена короля Дарси- сестра герцогов, разве не так?

— Королева Кеган и герцог Хартума сводные, а не родные брат с сестрой, мой принц.

— Герцогу все равно, что будет с его сводной сестрой и ее детьми?

— Их отношения далеки от родственных.

— Странно. Ну, хорошо, вы меня убедили. Я даю слово в том, что привилегии и права герцогов останутся в неприкосновенности.

Маги переглянулись.

— Ваше слово прозвучало, и я его услышал. Благодарю вас, ваше высочество за возможность донести слово севера так далеко на юг.

Когда Ролан покинул палатку, Кристиан некоторое время сидел молча, разглядывая носки своих сапог.

— Вас что–то тревожит, Кристиан? — мягко спросил Лорас.

— Вытаскивайте из рукава грамоту для этого предателя Людора, она у вас, я знаю.

Лорас без возражений и удивления извлек из воздуха рулончик пергамента.

Кристиан подписал, не глядя дарованную грамоту, возводящую барона Людора в графы.

На ночь принц расположился в крепости Урвала. Как и в прошлый раз в доме коменданта, в лучших комнатах.

Делегация торговцев, чьи караваны застряли в крепости, немедленно явилась к Кристиану с подарками и поклонами.

Кристиан всех милостиво приветствовал и принял подарки.

Купцы, уразумев, что их грабить не будут с облегчением на лицах отправились восвояси.

Слуги принесли ужин. Вяло, поковырявшись в блюде с жареным мясом и какими–то корнеплодами, принц выпил бокал портвейна и милостиво разрешил стянуть с себя сапоги. Расположившись на постели в одежде, Кристиан поставив второй бокал с портвейном себе на грудь, наблюдал, как ужинает фаворитка.

Лайза утратой аппетита не страдала. Очищала свое блюдо неторопливо, но обстоятельно.

«Как в нее столько влазит?! Молодой, растущий организм, чего ж…»

Потом служанки принесли большой таз, кувшины с теплой водой. Баронессу раздели до нага и выкупали до мурашек на нежной коже. Белокожая и длинноногая, баронесса Соранс, тем не менее, худышкой не была. Сочная, созревшая, молодая женщина.

Пока ее мыли и натирали влажными губками, она то и дело украдкой поглядывала на принца. Хотела убедиться в том, что производит нужное впечатление и еще не надоела ему?

Это ежевечернее шоу Кристиану не успело надоесть и он едва дождался, когда же Лайзу наконец, вытрут и завернут в простыню.

Простыню она сбросила, как только встала коленями на край кровати.

— Мой принц, свечи задуть?

— Мне и так комфортно, иди ко мне, моя кошечка.

«Кошечка» замурлыкала и во мгновение ока оседлала принца.

Спал на новом «старом» месте Кристиан плохо, ворочался, просыпался то и дело. Откинул одеяло в сторону. Под одеялом рядом с разогревшейся баронессой стало невыносимо жарко, даже ноги запотели.

Утром, пока «армия принца» входила крепость, собрался военный совет.

Лорас, граф Горн, герцог Филипп, барон Данвиг и новоиспеченный граф Людор.

Кристиан обвел своих военноначальников испытующим взглядом.

«То–то я их удивлю!»

— Граф Людор вы выступаете со своими людьми в разведку. Осмотрите всю долину до равнины..

— Ваше высочество!

Комендант поклонился. Задание, судя по его вытянувшейся морде ему не понравилось.

— Не получив сведений, мы с места не тронемся. Граф Горн, разместите на стенах арбалетчиков.

— Будет исполнено, мой принц.

— Герцог Аргардский, выведите пару сотен людей за ворота, чтобы прикрыть отступление графа Людора, при внезапном нападении королевских войск.

Герцог удивленно задрал брови. Граф Людор насторожился.

— У вас есть сведения о передвижении латников Дарси, мой принц?

— Они вошли в долину, но насколько глубоко я не знаю. Для этого и требуется разведка.

Тут же вмешался Лорас.

— Их не может быть более трех тысяч, мой принц. Найдите их и уничтожте. У нас преимущество в силах.

— С ними может быть кавалерия герцога Хартумского.

— Кавалерия в лесу нам не помеха и атаковать вверх по склону они затрудняться! — заметил герцог Филипп.

— Сегодня только разведка. Это решено окончательно. Найдите противника, граф Людор и мы придем вам на помощь. Барон Данвиг, держите кавалерию наготове.

— Да, мой принц.

— Совет окончен, ступайте господа, да поможет нам двуединый!

В тот же день и в тот же час, граф Людор выступил из крепости, вниз по дороге.

«Там его будут ждать латники графа Бермана. Все как в прошлый раз!»

Вернувшись к себе в комнаты, Кристиан прогнал из кровати сонную Лайзу, чтобы не мешала и не подсматривала и сел к столу.

Он написал два письма. Одно—Хайди, другое графу Берману, в которое вложил письмо для короля Дарси.

С первым письмом отправил в Плимутрок адъютанта, а второе сунул в рукав камзола.

Если все пойдет как в прошлый раз, латники Бермана выйдут к воротам крепости уже к вечеру.

Кристиан поднялся на воротную башню и прохаживался там, на солнецепеке, ожидая развития событий.

Бегущих по дороге в полном беспорядке разведчиков графа Людора со стен сразу заметили.

— Мой принц, они бегут, и противник наседает по пятам! — приблизился капитан Вилей. — Прикажите атаковать?

— Конницы не видно?

— Нет, мой принц.

— Пусть ими займутся парни герцога Аргардского.

Атаку аргардцев возглавил сам Филипп в половинчатых латах с секирой в обеих руках.

— Ар! Ар!

Пропустив через себя беглецов графа Людора, аргардцы побежали вниз по склону, на спешно строящуюся стену щитов.

Столкнулись с грохотом.

«Интересно, Филипп выкрутиться в этот раз?» — мелькнула в голове Кристиана трусливая мысль.

Филипп выкрутился.

Остановив пехоту короля, он смог оторваться от нее под прикрытием арбалетчиков, которые вели стрельбу со стен. Ворота с грохотом захлопнулись.

Кристиан поспешил сойти во двор.

Филипп подошел хромая, опираясь на секиру, густо заляпанную свежей кровью.

— Вы спасли крепость!

— Славно подрались! — ухмыльнулся герцог. Его доспех, перчатки, лицо — все в каплях крови.

— Я ваш должник, Филипп!

— Никогда не забывайте этого! — сверкнул глазами южанин и, отсалютовав принцу секирой, двинулся к своим людям.

Капитан Вилей отправил еще людей на стены, но драться больше не пришлось.

Люди короля Дарси оттянулись от стен за пределы полета стрел.

Кавалеристам Данвига, толпящимся у ворот, было приказано спешится.

Вилей быстро подсчитал потери.

Граф Людор, два его лейтенанта и еще полсотни нижних чинов не вернулись обратно. Аргардцы потеряли два десятка убитыми и ранеными.

«В этот раз все вышло лучше!»

Примерно через час, к воротам подъехал всадник под белым флагом. Похоже младший офицер или адъютант. Голос звонкий, а на лице не усов ни бороды.


— Мой господин, граф Берман, предлагает сдать крепость! Герцог Аргардский, барон Данвиг и капитан Вилей могут свободно покинуть крепость, сохранив оружие! Принц–самозванец должен быть выдан живым!

Капитан Вилей повернулся к Кристиану.

— Передай ему ответ.

Принц протянул заготовленное письмо, свернутое в рулончик.

Капитан наемников крикнул, просунувшись между зубцами стены:

— Передайте графу Берману, что его предложения неприемлемы! Принц Кристиан–истинный наследник короны! Вот его ответ!

Парламентер ловко поймал письмо, поклонился капитану и пришпорил коня.

— Сегодня ваше высочество они не пойдут на приступ. — Обернулся капитан к Кристиану.

«Знаю…»

— Их люди устали, понесли потери. Поверьте моему опыту, ваше высочество.

— С сегодняшнего дня вы комендант крепости. Командуйте, капитан!

— Благодарю вас, ваше высочество.

Кристиан весьма довольный собой, вернулся в ту же комнату, из которой вышел утром.

Мальчишки — адъютанты, в коридоре перед апартаментами, затихли при его появлении. В этот раз все остались живыми и здоровыми. Лайза держала их всех в тонусе. Когда рядом красивая девушка, парни готовы показать себя только с лучшей стороны.

«Отличный сегодня день! С каждым разом получается все лучше и лучше».

Баронесса сидела у окна с надутыми губками, обижалась.

Кристиан поцеловал ей ручку, почесал за ушком.

— Моя кошечка, пора обедать!

После обильного обеда, закрепленного бокалом вина, принц подремал с часок, слушая болтовню любовницы краем уха.

Нарушил покой капитан Вилей. Постучал, вошел, раскланялся, покосившись на растрепанную баронессу, выглядывающую из–за плеча принца.

— Мой принц, прошу простить меня…

Во дворе накрывают столы. Герцог желает отпраздновать известие о беременности супруги. — Сообщил капитан. — Мои люди стоят на стенах. В долине все спокойно.

— Вот как? Филипп получил письмо?

«А мне нет письма?»

— Да, мой принц, курьер прибыл из Плимутрок.

— Есть ли еще новости?

— К сожалению больше ничего.

— Хорошо, я вскоре выйду.

— Теперь герцог станет хозяином Плимутрока? — поинтересовалась Лайза, хлопая роскошными ресницами.

— По брачному конракту, он остается сеньором в своем герцогстве, да и то после смерти отца, старого герцога. Он может стать правителем Плимутрока при несовершеннолетнем сыне, если герцогиня Хайди внезапно умрет.

— Мой принц! Вы невероятно умны!

— Я только ознакомился с контрактом Хайди и Филиппа…

— Нет, нет! Вы самый умный мужчина!

— В крепости. Урвала?

— Что вы! Во всем свете!

От восторженного взгляда Лайзы Кристиан поежился.

«Чего это она так восхищается моей персоной? Нужно что–то выпросить для нужд семьи?»

Лайза была младшей дочерью барона Соранса, заядлого лошадника и соседа Данвига. Данвиг и познакомил Кристиана с Лайзой, когда в поместье Соранса велись переговоры относительно закупки лошадей. Благодаря принцу, отец Лайзы здорово поправил свои дела.

Брат ее сейчас находился в конном отряде Данвига. Вот только имени его принц не запомнил.

— Если я такой умный, то почему еще не король? — ухмыльнулся Кристиан.

— Будете непременно! — с жаром воскликнула Лайза и встала на колени, на постели, сложила руки молитвенно на груди. — Вы будете великим королем, мой принц!

— Хочешь стать моей королевой? — пошутил будущий великий король.

Девочка онемела, даже рот остался открытым, довольно глупое выражение лица.

«Действительно, зачем мне умная королева?»

Кристиан обнял баронессу и закрыл ей рот поцелуем. Губы ее пахли клубникой.

Спустя короткое время Кристиан с Лайзой спустился во двор и пил вино с Филиппом при свете факелов за его будущего наследника. За столами ревели и стучали кружками вперемежку аргардцы, плимутрокцы, люди Данвига.

Пьяный, горланящий песни Филипп, в расстегнутым до пупка камзоле, пристающий со своей пьяной болтовней, утомлял. Подсунув ему в качестве собеседницы Лайзу, Кристиан выбрался из–за стола.

Поднялся на воротную башню. Караульные арбалетчики вытянулись и замерли. В долине, в сумерках мерцали костры королевской пехоты. Ветер приносил запах готовящейся на кострах еды.

— Мой принц.

Барон Данвиг, раскрасневшийся от выпитого. Но застегнутый на все пуговицы. Забавно светилась румяная лысина в окружении взлохмаченных седых волос, словно вытоптанная поляна среди нескошенного, выгоревшего сена.

— Вы что–то хотели спросить, барон?

— Джилрой, там за столом, хвастается, что его сестра будущая королева Семиречья…

— А он–будущий маршал? — усмехнулся Кристиан, наконец, вспомнив имя брата Лайзы.

Данвиг с облегчением хохотнул.

— Молодые люди, так легковерны, мой принц.

Утром грохот барабанов пробудил крепость с самым рассветом.

Ряды латников Дарси выстроились от стены на безопасном расстоянии, так чтобы стрелы не могли достать.

Перед воинами вывели связанного графа Людора и поставили на колени.

Парламентер подскакал к воротам, осадил коня.

— Граф Берман, полковник гвардии его величества Дарси. Первого предлагает вам открыть ворота и сдаться! В противном случае барон Людор будет казнен!

— Пусть казнят сукина сына! — рявкнул Кристиан и добавил негромко-Кто предал раз, предаст и два раза.

Вилей тут же перевел:

— Ваши предложения неприемлемы!

— С кем я говорю?!

— С комендантом крепости капитаном Вилеем!

— Где же ваш принц–самозванец?!

— Не грубите, юноша! — крикнул Вилей и взял в руки взведенный арбалет.

Кристиан его остановил.

— Не надо.

Парламентер задорно расхохотался и, пришпорив коня, вернулся к своим.

— Вы могли бы выстрелить в парламентера?

— Рядом если только, для испуга. — Ухмыльнулся наемник.

Графа подняли на ноги и отвели в глубь строя пехотинцев. На этом все закончилось.

— Вот увидите, Вилей, они будут так нас развлекать каждое утро.

Кристиан с трудом скрыл разочарование.

Прочитал ли граф Берман его письмо, переслал ли второе королю Дарси?

В следующие дни инсценировка казни графа Людора проходила каждое утро.

Грохот барабанов. Построение противника во главе с командирами. Связанный граф на коленях перед строем.

Опять парламентер, опять отказ.

Кристиан проводил время в тренировках с Маргусом и в пьянках с Филиппом. Ночи принадлежали Лайзе. Девочка от перспектив стать королевой Семиречья совсем голову потеряла, и в кровати было весело и очень разнообразно. Впрочем, учителем приходилось быть самому Кристиану при его то опыте. Лайза как самая примерная ученица все выполняла на отлично.

Лорас больше не появлялся. Известий от Хайди тоже не поступало. Получила ли она письмо?

Принял ли меры Дарси против Гудрунов?

Прошло десять дней. Потом еще десять дней.

Принц присутствовал на молебне в храме двуединого, когда к нему приблизился один из сержантов Вилея.

— Ваше высочество, граф Берман прибыл к воротам под белым флагом.

Кристиан вздрогнул.

«Все как в прошлый раз! Неужели Дарси не получил письма?!»

Он приказал открыть калитку в воротах и вышел к графу Берману один.

Увидев Кристиана, граф поспешил покинуть седло и преклонил колено.

«Плохо дело…»

— Ваше величество, сегодня прибыл гонец из Абейнхорта. Высший королевский совет извещает вас о смерти короля Дарси и приглашает вас прибыть в столицу, чтобы принять корону. Вот грамота, подписанная членами совета и его председателем герцогом Северским.

Кристиан выругался мысленно.

— Когда умер король Дарси?

— Третьего дня, ваше величество. Ему стало дурно за обедом, и он скончался еще до заката.

— Встаньте, граф. Прошу вас войти в крепость и сообщить эти новости моим людям.

Граф поднялся на ноги. Голос его дрогнул.

— Ваше величество, я всегда только выполнял приказ короля Дарси…

— Это, безусловно, и понятно. Вы хороший солдат, граф и можете не опасаться за свое будущее. Вы прочли мое письмо?

— Да, ваше величество и немедленно отправил ваше послание покойному королю Дарси.

— Письмо дошло?

— Курьер доставил его во дворец.

«Гудрун перехватил письмо?»

— Что с детьми Дарси? У него сын и дочь, я не ошибся?

— У меня нет сведений о них, ваше величество.

Кристиан войдя в крепость чуть ли не под руку с графом Берманом, увидел изумление на лице капитана Вилея и тяжело вздохнул. Попытка изменить будущее не удалась.

До Абейнхорта король Кристиан добирался десять дней, в каждом селении и в каждом городе его встречали ликующие толпы подданных. Устраивался пир, на который съезжались аристократы с семьями. Многие на следующий день присоединялись к армии. Лорас все время теперь находился рядом.

Баронесса Соранс, то рядом на коне, то рядом за столом вела себя словно царственная особа, с гордой миной внимая комплиментам и здравницам в свою честь. Купалась в лучах славы и обожания, направленных, впрочем, не на нее.

Кристиана это немало забавляло. Девочка восприняла его слова о королеве Семиречья всерьез. Жаль будет разочаровывать.

Там где через реку Абейн перекинут деревянный мост, Кристиана уже ждала пышная процессия во главе с герцогами членами Высшего королевского совета, весь двор и представители всех аристократических родов столицы.

Лорас попытался, как суфлер подсказывал, что, кому и как говорить. Кристиан остановил его.

— Я знаю этих господ, господин маг, и знаю, что следует сказать. Достаточно было одного раза.

Восторженные горожане облепили даже крыши по улице, по которой двигалась процессия.

Латники Бермана впереди, Со штандартом Кристиана следом шли люди роты Вилея. За ними в окружении телохранителей ехал Кристиан. Члены высшего королевского совета со своими свитами замыкали шествие.

Среди них ехал и Филипп Аргардский, словно волк в собачьей стае, зыркал по сторонам.

Крики восторга, дождь из живых цветов и так до самого королевского замка. Краснокирпичными стенами замок напоминал кремль.

Столы для пира были установлены не только в залах замка, но и в обширном дворе, мощеном в отличии от пыльных городских улиц.

Здесь, в воротах замка Кристиан преклонил колени перед священниками, благословившими его от имени двуединого бога.

Далеко за полночь, Кристиана торжественно под руки отвели в королевскую опочивальню, раздели, умыли, помыли ноги и уложили под атласное одеяло, под парчовый балдахин. Лайза уже ждала его, в длинной ночной рубашке, стараясь прикрыть ладошкой то и дело зевающий рот.

— Я чертовски устал сегодня. Давай, просто будем спать?

— Как пожелает, мой король! — хихикнула девушка. — Здесь как–то слишком все вычурно. Вы не находите?

Потрескивая, горели белые свечи в канделябре чистого золота. Пышность обстановки резала глаза. Все было чересчур в золоте, в завитушках, пышно и пошло. Бордель, султанский гарем, будуар капризной миллионерши….

— Спи, котенок, завтра будет такой же утомительный день.

Пышные, разгульные пиры продлились по всему городу еще два дня.

Между ними Кристиан через Вилея вызвал барона Куна и составил списки семейства Гудруна, а также их друзей и прихлебателей.

Тело короля Дарси лежало в крипте собора в одиночестве.

Принц и принцесса не умерли. Вдовствующая королева вывезла детей на родину в Хартум.

Дарси получил письмо Кристиана с предупреждением, но почему не защитился себя? Почему не покарал заговорщиков? Граф Гудрун и его детки по–прежнему занимали важные посты при дворе.

На третий день, передав всю подготовку к коронации Лорасу, Кристиан выехал из города на прогулку.

Его сопровождали телохранители, во главе с Маргусом. Лайза тоже поехала с ним, в седле по–дамски. В зеленом бархатном платье, в шляпке с вуалью,, она ловко сидела в седле и то и дело горячила коня. Девочке, засидевшейся в дворца прогулка нравилась, и язык за зубами не мог удержаться.

— Проводят ли здесь охоты, ваше величество?

— Понятия не имею, спроси у Гудруна.

— У этого противного старикашки со склизким взглядом? Ни за что!

Куда мы едем, ваше величество?

— Вас ожидает сюприз, моя дорогая.

— Сюрприз? Надеюсь, приятный?

«Для кого как!»

— Вне всяких сомнений, баронесса!

— Я люблю сюрпризы, особенно ваши… — промурлыкала Лайза, шурясь сквозь вуаль.

Подъехал Маргус.

— Далеко еще?

— За теми холмами, ваше величество.

— Не будем тогда медлить!

Кристиан пришпорил своего белого жеребца.

Лайза неслась с ним вровень по дороге огибающей холм с подвыгоревшей, блеклой травой.

Проскакали через березовую рощу, затем длинный луг, недавно скошенный. Возможно утром. Трава еще не высохла, и запах ее витал над лугом.

— Я буду первой на холме! — крикнула баронесса.

Кристиан расхохотался вслед разгоряченной всаднице.

«Играть в догонялки? Увольте!»

Может быть, ее кобылка оказалась моложе, а может быть ее вес гораздо легче.

Лайза оказалась на вершине пологого холма, когда Кристиан с телохранителями только добрался до подножия.

К удивлению принца, баронесса немедленно развернула гнедую кобылку и поскакала вниз, им навстречу.

Через пару минут все прочснилось, на гребне возникли всадники: пять, десять, еще больше! Солнце светило в глаза, и силуэты казались на фоне неба одинаково черными.

Кристиан осадил коня. По команде капитана телохранители взяли его в тесное кольцо.

— Маргус, кто это может быть?

— Солнце мешает, ваше величество.

Всадники не погнались вскачь за Лайзой, а неторопливо съехали с холма, навстречу свите Кристиана.

Телохранители расступились, пропуская к королю баронессу. Она въехала в средину строя. Румяная, грудь часто вздымается, сжатая узким платьем.

— Кто там, Лайза?

— Я не успела рассмотреть…

Маргус, приставив ладонь ко лбу, доложил:

— Это люди герцога северского, ваше величество! Знаменосец несет его штандарт.

Герцог был представлен Кристиану при въезде в столицу.

Седой мужчина в зрелом возрасте, в черном костюме с белым воротником, выпущенным поверх черного панциря с золотой насечкой.

У него оказались голубые, холодные глаза. В такие глаза не хотелось долго смотреть. Мурашки по спине бегали.

Герцог в этот раз отказался от кирасы. На груди золотая цепь с квадратными, фигурными звеньями, на бедре шпага с золоченой гардой.

Серый в яблоках конь, косился большими глазами по сторонам и нервно раздувал ноздри.

— Ваше величество, баронесса, счастлив вас приветствовать.

Герцог раскланялся, а за ним и его люди, также одетые в черное.

— Приветствую вас, герцог.

— Могу ли я сопровождать ваше величество в вашей прогулке?

— Мы едем к озеру Туле. Хочу взглянуть на башню мага Воракса.

— Озеро приятно на вид вечером, ваше величество, а башни мага на остро давно нет. Остались только руины и к ним без лодки не подобраться.

— Вы хорошо знаете эти места.

— Приходилось охотиться в этих местах вместе с королем.

«Интересно — с каким королем? С Дарси?»

Вопроса уточняющего Кристиан не задал.

Незачем лишний раз дразнить гусей.

Герцог ехал по правую руку от Кристиана, а баронесса по левую.

Свита герцога смешалась с людьми Маргуса, что Кристиану совсем не понравилось.

— Скажите, герцог, а что за охота здесь принята? — моментально влезла Лайза—На лис, на кроликов?

— На быков, баронесса, исключительно на быков.

— О, прошу вас, расскажите хотя бы одну историю из ваших походов за добычей!

Герцог с удовольствием тут же пустился в воспоминаниях о минувших днях.

Кристиан чтобы поддержать беседу отпускал только словечки типа: Ого! Невероятно! Вот как?

Впрочем, обычные охотничьи байки!

Поднялись за светской болтовней на гребень холма и Кристиан с разочарованием убедился в правоте герцога.

Овальное озеро, с северной стороны обрывистое и заросшее сосняком имело воды цвета неба, а на острове, в центре, громоздись руины замка или башни мага.

Добраться на остров можно только по воде, а лодки Кристиан не наблюдал.

— Здесь никто не живет?

— Нет, ваше величество. Дурная слава этого места отваживает многих.

— Вы были на острове?

— Конечно, ваше величество, когда зимой лед покрывает озеро, там можно охотится на куропаток.

Остров невелик и руины совершенно не интересны. Просто груда камня. Будь здесь поблизости поселение–давно бы мужики все растащили. Камень в Семиречье–вещь редкая, потому и королевский замок возведен из кирпича.

«Я еще сюда вернусь. Быть не может, чтобы ничего не осталось от логова родного папочки! Подземелье должно быть хотя бы!»

Собор Абейнхорта, не тот, что в замке, а огромный, в центре города, к коронации украсили знаменами, разноцветными лентами. Перед хорами на высоком помосте с множеством ступеней — для аристократов, возвели трон — специально изготовленный высокий стул со спинкой.

Церемония была назначена на десятый- выходной день. Накануне люди Маргуса и Вилея взяли на себя охрану собора, проверив все закоулки и даже чуланы. В этом Кристиан не сомневался.

С первыми ударами колоколов в сопровождении священников двуединого и герцогов всех марок Семиречья Кристиан направился в собор и пришел туда еще до того, как зажгли все свечи в алтаре и по боковым нефам.

Свита разместилась справа и слева от алтаря, посередине — место для короля.

Торжественно внесли золотую чашу с крышкой с особым веществом.

Верховный священник Абейнхорта в парадном облачении готовится начать церемонию, и принц встал на ноги.

Священник в тишине громогласно испросил благословения у двуединого бога, кланяясь и воскуряя благовония в сторону двух мраморных статуй.

Запели молитву певчие, нежными, почти ангельскими голосами и два священника под руки повели Кристиана к алтарю, перед которым он лег лицом вниз, раскинувшись крестом, чтобы подняться только по окончании пения. Перед ним на беломраморном алтаре — королевская корона, меч в ножнах, золотые шпоры, скипетр, а также башмаки, туника и королевская мантия — все из синего шелка, усеянного золотыми рунами; королевская мантия исполнена наподобие облачения священника, но без капюшона.

Певчие закончили пение, и Кристиан, встав перед алтарем, снял с себя одежду, оставляя лишь рубашку.

Герцог Северский надел на него башмаки, герцог Аргардский прикрепляет шпоры и тотчас снимает их. Верховный священник опоясывает принца мечом, затем возвращает ножны на алтарь и, вкладывая обнаженный клинок в руки принца, произносит:

— Возьми этот меч, данный благословением Двуединого!

Звучит молитва, во время которой принц возлагает меч на алтарь, снова берет его из рук епископа и тотчас передает графу Берману, командиру королевской армии, тот будет держать меч перед ним до конца церемонии в соборе. Лицо его серьезно и торжественно. Ритуал он воспринимает очень серьезно!

Вслед за этим священник открывает золотой сосуд, достает из нее немного благоухающего вещества, вроде элитного крема для светских львиц.

Священник произносит посвятительную молитву и осуществляет обряд помазания, помазывая принцу макушку, грудь, спину, оба плеча и локти на сгибах.

Певчие поют, священник твердит молитвы двуединому.

После этого одежды застегивают, на плечи теперь уже короля возлагают королевскую мантию с таким расчетом, чтобы правая рука оставалась свободной. Священник надевает на средний палец правой руки короля кольцо, говоря:

— Прими кольцо, знак Истинной Веры!

Затем он читает молитву. Потом в правую руку вкладывается скипетр со словами:

— Прими сей скипетр, регалию королевской власти… и читается вторая молитва.

Священник называет по именам всех герцогов, чтобы они вышли вперед и окружили нового короля, словно защитной стеной. Когда же они собрались вокруг Кристиана, священник, взяв с алтаря корону, возлагает ее на голову короля.

Сразу же все собравшиеся герцоги поддерживают корону руками, пока священник произносит новую молитву с напутствиями от имени Двуединого.

— Будь постоянен и храни впредь государство, вручаемое господом нашим…

В заключение священник призывает благословение Божие на короля.

По окончании этой церемонии в сопровождении герцогов, вспотевшего Кристиана возвели на трон, установленный на возвышении, чтобы новый государь был виден всем присутствующим, и начинается общая молитва.

Далее священник заменяет большую, коронационную корону, меньшей по размеру и более легкой по весу: в этой короне Кристиан и вернулся в замок.

Абейнхорт, заполненных горожанами и многочисленными гостями, бурлил. Центральная улица, ведущая к замку была оцеплена королевскими латниками в праздничных новых мундирах. Блистала начищенная сталь. Толпа волновалась. Едущие за Кристианом пажи разбрасывали в толпу серебряные монетки горстями.

Конь Кристиана Первого гордо вышагивал в богатой, вышитой гербами, попоне волочащейся почти по мостовой.

Трубачи впереди дули что есть мочи в серебряные трубы. Развевались флаги.

За королем конными следовали герцоги со свитой.

Перед новым королем два пажа несли королевский меч в ножнах, украшенных самоцветами.

Красочная и шумная кавалькада двигалась к замку. Там во дворе уже были накрыты столы и суетились многочисленные слуги.

Коронация — пышная и утомительная церемония в главном соборе Абейнхорта вымотала Кристиана так что, когда корону опустили на его голову, она показалась тяжелой как кирпич, так что шею заломило. На коронации присутствовала и монахиня Габриель, смотрела на Кристиана с материнской гордостью из первого ряда.

Опять пир, речи раболепные и много вина.

Утром, назначенный бригадиром гвардии Вилей произвел аресты среди семейства Гудруна.

Сыновья Гудруна признались в том, что отравили короля Дарси, подав яд за обедом в бокале с вином. Убийцы таращили глаза и в один голос твердили, что все сделано во благо Кристиана по заданию мага–хранителя Лораса.

Сам Лорас в очередной раз исчез.

На следующий день в замке объявили повеление короля Кристиана: граф Гудрун и его два старших сына передавались суду герцогов, как преступники, покусившиеся на особу короля.

Про то, что Дарси еще недавно именовали узурпатором было велено забыть.

Прочие члены семейства Гудруна изгонялись из Семиречья, под страхом смерти им было запрещено возвращаться.

Пергаменты с допросными листами Гудрунов Кристиан велел отправить Верховному королевскому совету.

— Мудрое решение, ваше величество. Герцоги сам покарают убийц! — Одобрил барон Кун, назначенный новым церемониймейстером и заодно главой тайной полиции.

Король Кристиан взялся за реформы. Не стал мудрить, приказал то, что и было сделано в предыдущей жизни.

Сократил в четыре раза количество должностей при дворе.

Приказал бургомистру Абейнхорта посадить городскую стражу на коней, получив одним махом почти три полка конницы.

В столице были мощены только улочки Белого города. Глухие каменные заборы в нем Кристиан приказал снести, а аристократам рекомендовал ставить кованые из железа. Пусть не прячутся за заборами как бирюки!

Кристиан приказал мостить все основные дороги, ведущие через ворота к королевскому замку.

Черный город ограждала деревянная стена по земляному насыпному валу.

Вместо нее Кристиан приказал возвести кирпичную.

Разнообразные подати было приказано отменить в пользу единого подушного налога. Селян от уплаты налога освободили совсем.

Кристиан начал формировать налоговое ведомство, рассчитывая в будущем обложить налогами с оборота всех торгашей, а налогом на землю аристократию.

Кабаки в этот раз не были выкуплены в казну, а только обложены дополнительным налогом.

Нищебродов и попрошаек согнали на городские работы: мостить дороги и возводить стену. Там всех кормили каждый день до отвала. Кристиан сам за всем следил, каждый день с небольшой свитой объезжая столицу.

Проворовавшихся чиновников драли на площадях кнутами и выгоняли из столицы вместе с семьями.

— Народ любит вас, ваше величество! — то и дело твердили придворные льстецы.

— Королю не хватает королевы.

Об этом говорили по всему городу и далеко за пределами.

Баронесса Соранс заглядывала в глаза с мучительным вопросом: ну когда же?

Герцоги разъехались по своим маркам, предварительно приговорив к четвертованию Гудруна и его сыновей.

Кристиан утвердил приговор, но заменил четвертование простым повешеньем.

Пришлось присутствовать и «наслаждаться» зрелищем, того, как заговорщики дергаются в петлях.

Кун рыл землю, выискивая недовольных и заговорщиков. С докладом являлся каждый день.

На десятый день, под предлогом жары, Кристиан выехал из столицы в Лесной замок–летнюю резиденцию королей Семиречья.

В замке Абейнхорта его каждую ночь мучили кошмары: толпа лезла в окна дворца с мечами и пиками.

От столицы с ее многолюдьем и пыльными улицами всего полдня пути на восток, но все разительно изменилось.

Кирпичный, красный замок стоял на берегу реки, а за рекою Туровский лес–любимое охотничье угодье королей Семиречья.

Чистый воздух, чистая вода и летний жар в кирпичных прохладных стенах совсем не ощущался.

Барон Кун нанял в замок новую, проверенную прислугу.

Кристиан прихватил из столицы целый воз книг и наслаждался покоем.

На третий вечер, ранее тихая Лайза устроила истерику и Кристиан с удивлением услышал знакомые из прошлой семейной жизни обвинения в том, что он эгоист, заточил женщину в четырех стенах и т. д.

Лайзе хотелось блистать и пленять. Ее манили танцы и приемы. Она хотела быть королевой, пусть и некоронованной. А ее завезли в глушь, в темный лес, лишив всего!

Получилась безобразная семейная ссора. В соплях и слезах Лайза убежала свою комнату, а Кристиан отложив книгу, сидел, глядя на огонь в камине и сожалел о том, что женщины не отличаются разнообразием поведения.

Когда стемнело, он, заглушив неприязнь, возникшую во время ссоры, поднялся к спальне баронессы, чтобы принести извинения.

Девочка дверь не открыла и разозленный Кристиан отправился в другое крыло замка, в библиотеку, где провел на диване ночь в мучительной бессоннице.

Заснул только на заре, пообещав себе, что утром выгонит паршивку ко всем чертям! Пусть убирается в Плимутрок, к папаше в поместье! Черт возьми, ну почему рядом с ним не Хайди?!

Проснулся уже при свете дня, услышав легкое звяканье и ощутив аромат травяного чая и меда.

Все это имелось на серебряном подносе, рядом, рукой подать.

Смиренная Лайза стояла на коленях на ковре, молитвенно сложив ручки на груди.

— Ваше величество! Умоляю о прощении! Вчера видимо демоны из лесу навели на меня морок. Я была резка и несдержанна в речах. Я виновата…

Голос дрогнул, и в глазах блеснули слезу.

Кристиан немедленно выбрался из–под пледа и опустился на колени рядом.

— Это ты меня прости, малышка, я был слишком увлечен собой.

— Кристиан…

— Лайза…

Поцелуи, объятия…

Синяя юбка баронессы вскоре оказалась задранной до подмышек. Ее бедра обхватили бедра короля, и примирение на диване завершилось ослепительно–ярким оргазмом.

Поправляющая одежду, Лайза выскользнула из библиотеки, а Кристиан весьма довольный происшедшим, налил из серебряного чайника чаю, добавил липового меда и с удовольствием отхлебнул первый глоток.

«Мед горьковат?»

Кристиан пожал плечами и допил чашку.

«Верно, я уже и завтрак проспал?»

Усмехнулся своим мыслям.

Король не может проспать. Он всегда все делает вовремя.

Встал с дивана и ахнул. Ноги подкосились, и ковер бросился в лицо.

Оцепенение поползло выше, поднимаясь к животу. Кристиан пополз к двери, опираясь на руки и скрипя зубами.

«Меня отравили?! Лайза?! Сука, что она мне подсыпала?!»

Когда он попытался крикнуть и позвать на помощь, оказалось что уже поздно.

Горло свело судорогой спазма.

Дверь библиотеки медленно отворилась, и тьма ринулась на Кристиана, поглотив без остатка.

ЖИЗНЬ ШЕСТАЯ

…Проснулся мгновенно, как и не спал! Открыл глаза в темноте и затаил дыхание. Потрогал себя за грудь дрожащей рукой.

«Я жив, я снова живой!»

Вкрадчивые шаги рядом …Легкие, почти бесшумные…У изголовья….

Кристиан прислушался.

«То же самое опять…»

Кровь стучала в ушах нарастающим ритмом.

Зашелестели перья…. А может это ангел?!

Теплая ладошка легла на лоб.

Язык онемел и рот пересох.

Кристиан попытался шевельнуться, подскочить, хоть двинуться…не смог!

— Прощай… — прошелестел над ухом нежный голос….

…..Кристиан открыл глаза. Увидел белый потолок спальни. Чертыхнулся. Сел на кровати, спустив ноги вниз на мягкую шкуру. Лучи солнца били в распахнутое окно, и ветерок шевелил лениво коричневые фактурные шторы.

«Замок Ружмонт, куда ж мне от него подеваться?!»

Сейчас придет Лорас и все начнется заново. Кто же в этот раз меня угробил? Лайза? Мало вероятно. Со мной ее ждало вполне комфортное будущее, а без меня….

— Ваше высочество!

«А вот и он, «старый друг»!

— Доброго утра.

— Доброго утра и вам. Вы в замке Ружмонт, ваше высочество.

Все та же фиолетовая мантия и добрейшая внешность старого профессора.

— Я-Хранитель Лорас, ваше высочество.

— Меня тошнит от вас, Лорас. — буркнул принц и лег на постель, сунув руки под голову. — Давайте, начинайте свой рассказ, я немного подремлю.

Удивленный маг–хранитель наколдовал удобное кресло, сел в него.

— Ваше высочество?

— Не обращайте внимания, Лорас, включайте реплей.

— Что, простите?

— Ничего.

— Вы–принц Кристиан, ваше высочество. Последний из рода Гленоров…

Кристиан опять выслушал все то, что и ранее, в прошлых жизнях ему рассказывал маг–хранитель. Выслушал, прикрыв глаза, но не дремал.

— Есть ли у вас средство от ядов? Амулет, заклинание, еще какая хреновинка?

Лорас поперхнулся на полуслове.

— В замке Ружмонт вам нечего бояться…

— Когда вернется Хайди? Завтра?

— Хайди на прогулке морской и будет через пару дней. — Автоматически ответил маг и тут же спохватился-Кто вам про нее рассказал?

Кристиан тяжело вздохнул.

— Мне нужна защита от ядов.

— Я понимаю ваше потрясение, мой принц, но будьте мужественны! Вы истинный наследник Арнольфа Второго и меч Гленоров ваш по праву…

— Лорас, вы как баба! Я вам одно, а вы мне другое! — рыкнул Кристиан. — Дайте мне противоядие, чтобы было все время под рукой!

— Не волнуйтесь, ваше высочество. Необходимый амулет я принесу вам к ужину.

— Не забудьте!

— Сегодня ваш первый день в этом мире, мой принц и вы опасаетесь яда? Почему?

— У меня было видение. Я видел будущее, в котором меня отравят.

— Мой принц, ваше пожелание для меня выше закона! Вам помогут совершить туалет, а потом продолжим беседу за завтраком. На террасе, в саду или в зале охот?

— Никуда не пойду! — закапризничал принц. — Пусть все принесут сюда!

— Как пожелает ваше высочество!

После ухода Лораса в комнату немедленно с почтительными поклонами явились три знакомых служанки в легкомысленных платьицах.

— Я весь ваш, девочки! — хмыкнул принц.

Опять мыть, опять переодевание….Стол в соседней комнате был сервирован на двоих.

Кристиан привычно сел за стол лицом к входу.

Вышколенный слуга в синей ливрее принес чеканный серебряный кувшин с вином и разлил по стеклянным бокалам золотистый напиток.

Два других слуги подали на блюдах под серебряным крышками жареное мясо со специями и сизые вареные овощи в качестве гарнира.

В вазочке возникли воздушные белые хлебцы. На тарелках дырчатый сыр, копченые колбаски, слегка обжаренные.

Когда слуги вышли вон, Лорас открыл рот.

— Признаюсь, вы меня немного напугали, ваше высочество.

— Вот как?

— Предположим, что в ваших видениях есть доля истины….

Кристиан его перебил.

— Я хочу сегодня же переехать на сушу, в поместье барона Данвига. Найдите мне капитана Вилея и представьте сто тысяч солидов золотом.

— Приличная сумма, мой принц! — опешил Лорас.

— Попросите у ваших главарей. Думаю, такая мелочь у них наскребается по карманам! Что вы так смотрите? Финансирование похода в Семиречье ваша забота!

— Да, но почему такая поспешность, мой принц?

Кристиан положил на тарелку куриную ногу и много овощей сдобренных пряным соусом.

— Потому что я так хочу!

Маг–хранитель, проглотил следующие вопросы, и завтрак некоторое время проходил в молчании.

— Вы не пьете, Кристиан.

— Хочу иметь ясную голову. — Огрызнулся принц.

— Похвально, мой принц.

— Я счастлив вам угодить! — Кристиан не скрыл ехидства.

Разговор не клеился. Это для Лораса ничего еще не случилось, а вот для Кристиана все стало иным. Из предыдущих жизней он крепко усвоил, что главный враг не Филипп, муж Хайди, а Лорас, добрейшийЛорас, интриган и предатель.

После завтрака Кристиан отправился на берег моря. По правому мысу ушел метров на пятьсот. Разделся, разбросав одежду под соснами и прыгнул нагишом в прозрачные воды.

Плавал и нырял, пока не ощутил усталость. Выбрался из воды и рухнул на песок, на спину. Песок раскалился под солнцем и Кристиан долго не смог вылеживать. Смыл песок на мелководье, поднялся к соснам и замер.

Хайди стояла возле сосны в трех шагах, наклонив голову к плечу, смотрела блестящими глазами. В легком платье с голыми плечами и руками, с выбившимися из прически прядями она казалась видением, миражом!

«Это наваждение?»

— Кристиан, я скучала по тебе… — сказала она тихо.

Принц зажмурился.

Когда приоткрыл осторожно глаза, увидел Хайди на прежнем месте.

Она улыбалась сквозь слезы. Реальная, живая!

Кристиан вспомнил о том, что гол, как новорожденный, потянулся к рубашке, но Хайди шагнула к нему. Еще, еще…

Подняла медленно руки и обняла Кристиана за шею. Прижалась к нему всем телом.

Дрожащими руками он обнял ее за талию, ощущая с удивлением и радостью ее реальность.

— Милая…

— Я не могу без тебя….

Разбудили его рано утром вопли нахальных чаек. Еще не открыв глаз он улыбнулся своим снам. Хайди, ее корабль, ее сладкие губы и желанное тело….

Свежий утренний ветер вливался в окно, шелестел шторой.

В дверь постучали.

— Да! — отозвалась Хайди.

— Госпожа, завтрак готов.

Кристиан мгновенно сел на постели.

Хайди уже одетая, у зеркала расчесывает гребнем волосы.

— Ты проснулся?

— Да…

Уютная каюта. Вокруг светлое, лакированное дерево, свет льется через узкие окошки. Одно распахнуто настежь. За окном синь моря и неба.

— Это не сон…

— Конечно же, нет! Ты такой смешной! — засмеялась Хайди. — Вставайте принц, вас ждет завтрак!

— Какой сегодня день?

— Пятое гейтана.

— Мы на «Стремительной деве»?

— Верно.

— Но качки нет.

— Корабль стоит на якоре в бухте Ружмонт.

Хайди в зеленом облегающем платье, с жемчугами на шее, в ушах, в браслетах, приблизилась к Кристиану.

Наклонилась, прикрыв глаза и поцеловала его в губы.

— Ты фея моря… — прошептал Кристиан.

— Для тебя я стану кем угодно.

Стол был сервирован на двоих на верхней палубе, рядом с кормовой надстройкой. Кроме двух служанок никого поблизости, даже членов экипажа.

Кристиан ел и пил, совершенно не обращая внимания на то, что он ест и пьет. Его внимание поглощено Хайди. На этот раз говорила она, порой сбивчиво.

Все дело во снах. Хайди видела во снах все то, что пережил Кристиан в своих пяти жизнях, вернее все то, что она пережила в них вместе с ним. Любовь и смерть…отчуждение и ревность….Она ждала Кристиана и приплыла в Ружмонт на день раньше, чтобы, наконец, удостовериться в том, что сны не лгут. Ее возлюбленный существует на самом деле.


Рука Хайди протянулась через стол и легла на руку Кристиана.

— Расскажи мне про все, что с тобой случилось. — Попросила она. — Хочу услышать все от тебя и со всеми подробностями.

— Это будет длинный рассказ.

— Нам некуда спешить.

— А Филипп, твой предмуж? Он сойдет с ума от ревности! Я боюсь за тебя, милая!

— Я не позволю ему убить нас в третий раз! Расскажи о нас. Прошу тебя….

Они ушли в каюту и там Кристиан рассказал Хайди про все пять жизней, не скрывая ничего.

Его рассказ Хайди прервала только раз, в самом начале. Она вызвала капитана корабля, рослого элегантно одетого моряка средних лет и приказала ему сниматься с якоря.

— Каков курс, госпожа? — осведомился капитан с поклоном, бросая внимательный взгляд на принца.

— На север, капитан Каллум, строго на север.

Следующие дни стали настоящим праздником. Хайди была рядом и днем и ночью. Счастье, когда ты засыпаешь и просыпаешься рядом с любимой женщиной. Утром, когда воздух свеж и небо за окнами ультрамарином светиться…Запах ее волос и кожи окутывает тебя волнующим ароматом и будит воображение, раскрывая картины вчерашних счастливых часов, что промелькнули единым мигом!

Они как два насильно разлученных любовника, сведенные в месте судьбой, наслаждались близостью, позабыв обо всем.

Море как по заказу было спокойным, а ветер попутным. Корабль уходил на север. Почему на север?

А не все ли равно?

За ужином Кристиан протянул руку через стол и накрыл ладонью руку Хайди. Она показалась ему холодной как лед.

— Ты мерзнешь.

— Со мной что–то странное последние дни…кровь приливает к лицу, пропал аппетит…

Кристиан замер.

«Это уже было…»

— Ты думаешь,…я беременна…от Филиппа? — тихо спросила она, вглядываясь в его глаза.

— Ты рядом со мной и все остальное неважно.

Твой ребенок будет моим, как бы все не случилось.

— О, Кристиан….

Десятого гайтана корабль встал на якорь у порта Дройшед. Капитан Каллум просил сделать остановку, чтобы пополнить запасы пресной воды и продовольствия.

— Я хочу сойти на берег, милый.

— Зачем?

Хайди расчесывала волосы, сидя на краю постели. Сквозь тонкую ткань рубашки маняще просвечивалось ее тело.

— Хочу принести дары в храм Двуединого и помолиться о безопасном пути.

— Что ты придумала?

— Мы поплывем на север и спрячемся в скалистых фьордах. Их там так много, что Филипп никогда нас не найдет. Каллум родом с севера и он знает надежное убежище. Ты вздыхаешь? Ты не рад?

— Мы не сможем прятаться всю жизнь…

— Только на год, до рождения малыша. Мы спрячем его. Я вернусь домой и расторгну предбрак с Филиппом Аргардским!,А после этого я стану свободной и назову мужем тебя, мой милый!

Улыбалась Хайди так светло и радостно!

— Ты хитроумна, любовь моя!

Кристиан обнял Хайди и привлек к себе ища губами ее сочные губы.

«Маги смогут нас найти, об этом она не подумала?»

На сердце было тревожно.

Возбужденная, в ожидании прогулки, Хайди позвала горничных, и они помогли ей быстро одеться.

Кристиан сам быстро оделся и стоял у открытого окна, рассматривая панораму близкого берега.

Дройшед расположился узкой полосой между морем и округлыми буграми лесистых гор.

Дома из светлого камня, черепичные крыши. На холме, над городом виднелись руины. Остатки замка или крепости?

В гавани на якорях стояла несколько кораблей.

— Что ты так пристально рассматриваешь?

Хайди подошла сзади и обхватила Кристиана обеими руками.

— Корабли…

— Кораблей Филиппа там нет. Каллум уже все проверил.

— Что за руины на высоком холме?.

— Замок короля Робура Первого. Вернее, его развалины. Проклятое место…

— Такое удобное место и проклятое? Ручаюсь, что оттуда видно очень далеко.

— Верно, место удобное и потому король Робур, властитель Запада, воздвиг свою резиденцию триста лет назад.

— Властитель Запада?

— Семиречье еще не было в то время завоевано, только дикие леса и глухие болота, населенные упырями и дикими варварами….Дройшед почти сто лет являлся столицей Западного королевства.

Овдовев в преклонные годы, не имея мужских наследников, Робур женился на принцессе Донелле, сестре короля Юга, молодого и храброго Руэри.

Королева Донелла родила своему мужу двух прекрасных мальчиков.

Король обожал жену и сыновей и благословлял Двуединого за оказанные на склоне дней милости.

Молодой король Руэри часто гостил у сестры и так обожал своих племянников, что даже объявив младшего из них, принца Фрейзера, своим наследником. Всерьез это не приняли, так как Руэри был еще молод и хоть и не женат, но вниманием женским не обижен.

Изрядно, следует сказать, избалован женским вниманием и вниманием сестры. Тебе интересно, милый?

— Да, да, продолжай!

— Спесивый и богатый лорд Эрол имел возле Дройшеда обширные владения. В молодости он участвовал в заговоре против Робура, но был прощен, хоть и потерял часть своих владений в пользу короны.

Его дочь — Гленна слыла первой красавицей марки. Лорд Эрол очень придирчив оказался к кандидатам в ее женихи и отклонял одного за другим.

По пути в Дройшед однажды король Руэри остановился в замке Эрола и увидел красавицу Гленну. Полюбил ли он ее или это похоть взыграла, не столь важно.

Привыкший к легким победам, молодой король потерпел поражение в первом же бою. Прекрасная Гленна имела острый ум и не менее острый язык при гордом нраве.

Приехав к сестре, Руэри умолял ее приблизить ко двору неприступную и гордую девицу, рассчитывая, что без присмотра отца Гленна станет более сговорчивой и уступчивой.

Королева Донелла призвала Гленну ко двору, приняв в свою свиту. Гордая девица держалась особняком и фрейлинам королевы не пришлась по нраву.

Однажды вечером, королева оставила в свои покоях Гленну под предлогом личных услуг.

Король Руэри как бы случайно пришел в покои сестры и там все случилось. Пожалуй, что королева не в первый раз помогала брату получать несговорчивых красоток.

Руэри сорвал цветок невинности и вполне довольный собой отправился восвояси.

Гленна же на следующий день сбежала из королевского замка к отцу.

Узнав обо всем лорд Эрол пришел неистовую ярость.

Он бросился в погоню за Руэри, но не смог догнать. Тогда во главе своих ближних людей он ворвался в дройшедский замок. Убивая всех на своем пути лорд Эрол пробился в королевскую обеденную залу. Его прорыв был настолько стремительным, что королевская семья узнала об опасности, только когда в зал ворвался Эрол, размахивая окровавленным мечом.

— Он убил всех?

— Погиб воспитатель юных принцев и королева Донелла лишилась четырех пальцев на правой руке, закрывая собой короля. Набежавшая стража изрубила Эрола на куски.

Робур жестоко отомстил за страх и увечье жены.

Куски тела лорда Эрола развезли по всем городам королевства Запада. Все мужчины семьи Эрола были казнены, от стариков до мальчиков. Пытавшийся бежать сын Эрола был схвачен, привязан к хвосту лошади и возвращен обратно. Говорили, что до королевского замка доехали только его руки….Владения Эрола перешли к короне.

Злосчастную Гвенну покарали особо. Десять дней она провела во дворе замка голой, на цепи, как собака, на потеху и поношение челяди и ретивых королевских поданных. Ей отрубили по четыре пальца на каждой руке, отрезали нос и губы и в таком виде возили по королевству, заставляя несчастную вопить о том какая кара ждет мятежников и тех, кто покусится на жизнь короля. Ее возили по королевству почти целый год. Затем отправили доживать в далекий монастырь на севере. О чем она молилась Двуединому еще четыре года до своей смерти, знает только Двуединый. Уж, конечно, не о благополучии королевской семьи….

Робур умер через два года после этих событий. Ему унаследовал старший сын — Лесли. Молодой король на всю жизнь запомнил ужас, пережитый под клинком мятежного лорда и никогда в жизни не возвращался в дройшедский замок.

Когда еще через год умер от раны на охоте король Руэри, все заговорили о проклятии Гвенны. Королева Донелла пережила брата на полгода, умерев от скоротечной лихорадки.

Гвена пережила их всех только на год.

Ни король Лесли, ни король Фрезер, объединивший западное и южное королевства, не жаловали Дройшед и никогда сюда не приезжали. Замок опустел и обветшал. Кроме ворон в нем никто не обитает по сей день.

— Страшная история…. — прошептал Кристиан.

Хайди тихо вздохнула, прижавшись к нему всем телом.

— В страшные времена случаются страшные истории. Хватит об этом. Идем же, лодка ждет, чтобы отвезти нас на берег.

Окинув взглядом руины злосчастного замка, Кристиан последовал за Хайди, с нехорошим ощущением в сердце.

«Зря мы здесь пристали к берегу….Разве страшные времена уже миновали?»

На пристани их ждал экипаж со шторами на окнах и вооруженные люди Каллума.

«Словно пленников под конвоем везут…»

Кристиан прислушивался, но тарахтение окованных колес по булыжникам заглушало все звуки.

— Ты напряжен. Что тебя беспокоит?

Прохладная рука Хайди сжала его руку.

— Милая, может быть, вернемся на корабль? На душе кошки скребут.

Хайди приподняла брови в удивлении.

— Странное выражение!

— Не по себе мне что–то…

Прохладная ладошка легла ему на лоб.

— Жара нет.

— Я здоров, но вот тяготит что–то…

— Мы помолимся двуединому и сразу же вернемся. Все будет хорошо. — Ровным голосом как непонятливому ребенку пояснила Хайди.

Охранники разогнали от входа попрошаек и нищих древками алебард.

Поднявшись по каменным, светлым ступеням, Хайди и Кристиан вошли под прохладные своды храма. Слишком прохладные, словно в холодильник вошли!

Статуя двуполого существа на входе приветливо улыбнулась Кристиану.

— Торопишься жить, человек? — спросило божество.

Грудь сдавило, и тьма нахлынула со всех сторон…

…Ворона орала над ухом буквально. Скрипуче, пронзительно.

Открыв глаза, Кристиан сел.

Ворона не улетела. Сидела на верхней кромке каменной стены и приглядывалась к человеку. Блестели бусинки глаз.

Кристиан поднялся на ноги. Он стоял на верхней площадке каменной башни. Ярко–зеленая плесень в швах, птичий помет, засохший под ногами.

Косясь на ворону, Кристиан подошел к парапету и увидел внизу, очень далеко крыши Дройшеда, глубокую синеву залива и морскую гладь до горизонта. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая кромку неба в пурпурные тона.

— Я в дройшедском замке? И кто меня сюда принес? — спросил Кристиан у вороны.

Ворона потерла клюв о камень и ничего не ответила. Всего одна ворона. Где же остальные?

«Я потерял сознание при входе в храм Двуединого и вот я здесь….Без магии не обошлось…Хайди!»

Знакомого корабля в бухте не оказалось. Каллум увел «Стремительную деву». Куда? По чьему приказу?

«Хайди не бросила бы меня здесь!»

Ночевать на камнях среди руин не хотелось. В любом случае следует спуститься в город.

Окинув взглядом окрестности, Кристиан кивнул вороне.

— Спасибо что разбудила.

— Будьте любезны! — каркнула птица.

Кристиан тихо засмеялся.

— Ты оборотень?

— Умный принц! — каркнула ворона и спрыгнула на пол.

Словно вспышка блица ослепила на несколько мгновений Кристиана. На месте вороны стоял мужчина средних лет, в черной мантии, с непокрытой головой, совершенно седой, но не старик. Бородка и усы мужчины, напротив не имели седины и отливали густым черным цветом, словно перья вороны.

Мужчина поклонился с достоинством.

Кристиан снял руку с рукояти кинжала на поясе. Оружия у оборотня нет на виду, да и не хотелось демонстрировать враждебность с самого начала.

— Мое имя Греир.

— Вы–маг–хранитель?

— Маг–да, но хранитель? — оборотень покачал головой. — Никого и ничего я не храню.

— Что вам от меня нужно?

— Я хотел бы выразить почтение сыну Воракса и предложить свою помощь, если она необходима.

— Вы знаете обо мне больше чем я о вас.

— Так сложилось, мой принц! — развел руками маг.

— Кто перенес меня сюда?

— Ваш любезный Лорас. Вы совершенно позабыли о нем, а он упрямый. Хайди возвращена мужу, а вас отправили сюда, на время, чтобы наказать за строптивость.

— В чем же наказание?

— Из замка нет выхода. Скалы высоки и мост давно рухнул. Желаете убедиться самостоятельно?

— Вы поможете мне выбраться отсюда?

— Как вам будет угодно, мой принц.

Греир махнул широким черным рукавом. С легким треском в воздухе открылся овал портала.

— Куда вы меня приглашаете?

— В надежное и безопасное место, где вам ничего не будет угрожать.

Кристиан загляну осторожно в портал. Уютная комната с коврами на полу, горящие дрова в камине, на столе сервирован ужин. Войти, сесть спиной к огню, налить вина в бокал…Заманчиво.

— Прошу вас, принц!

Принц сделал шаг назад.

— Знаете ли, в детстве мама настойчиво советовала мне не принимать приглашения и конфеты от незнакомых мужчин.

— Вы мне не доверяете?

— С чего бы мне доверять первому встречному магу–оборотню? Я похож на наивного мальчика?

— Вы не похожи на ребенка. К чему эти детские воспоминания?

— Доверие надо заслужить, а я услышал только слова.

Что там, в за порталом? Уютная гостиная или темница, а может яма со стальными кольями?

Маг изобразил, кислую мину.

— Время к ночи, лучше здесь не оставаться одному–плохое место, больше мне нечего добавить.

— Когда придумаете чем завоевать мое доверие — возвращайтесь.

— Лорас может вернуться за вами в любую минуту.

— Знакомая опасность лучше, чем незнакомая. — Буркнул Кристиан и сел на камни, где было чище. — Я рискну остаться.

Овал портала погас с легким щелчком, но маг Греир не ушел. Создал из воздуха деревянное кресло с мягкими подушками.

— Зачем же сидеть на камнях? Прошу вас, мой принц!

«Настырный…Кто его ко мне подослал?»

— Как вы узнали обо мне?

— Это магия, мой принц.

— Не хотите говорить четко и ясно–обращайтесь в ворону и летите клевать червяков или еще чего!

«Дохлятину, например!»

Маг вежливо улыбнулся.

— Орден магов, к которому я имею честь принадлежать, не есть что–то монолитное и единое. Фракции, группировки, борьба закулисная, в общем, все как везде.

Приведя вас из соседнего мира, Лорас вызвал заметное возмущение в магической сфере. Вернуть в Мир сына пропавшего Воракса–это не каприз, а хитро закрученная интрига!

Гофрейд Десятый никак на это не реагировал. Лорас действовал по его распоряжению? Иного я не вижу. Слишком пугливый мышонок — наш старина Лорас, чтобы делать такие вещи по собственному разумению. Я от природы любопытен. Проследил за вами и вот я здесь. Клевретом или слугой Гофрейда я не являюсь, уж поверьте мне на слово.

— Здесь я никому не верю. — Буркнул Кристиан.

— Одобряю вашу позицию, принц, но в данном, конкретном случае вы излишне недоверчивы.

Небо над головой стремительно темнело. Вскоре и звезды появятся…

На холодных камнях сидеть совсем не комфортно.

«Как там Хайди теперь?»

Кристиан встрепенулся.

— Верните мне Хайди и заслужите доверие.

— Вырвать вашу возлюбленную из цепких лап Лораса?! — маг улыбнулся. — Неплохая мысль! Никуда не уходите!

Кристиан успел отвернуться от очередной вспышки превращения. Ворон каркнул и понесся прочь. Кресло с подушками осталось.

Он опять остался один.

— И куда я могу уйти? — спросил принц у кресла.

Темный лаз зиял в центре площадки, но соваться туда без факела или фонаря не стоило. Наверняка перекрытия сгнили давным–давно. Да и лестницы тоже.

Кристиан сунул руки подмышки. Похолодало к ночи существенно. Тонкие штаны и бархатный камзол–не та одежда, в которой стоит проводить ночь на камнях. Кружевной воротник рубашки не защита от сквозняков.

«Маги слетаются ко мне как будто медом намазано! Моя кровь нужна чтобы снять заклятие Воракса, наложенное на Семиречье? Может быть, Лорас в тот раз не солгал? Чего же надо этому оборотню?»

Кристиан долго ломал голову, разглядывая незнакомые созвездия над головой. Шею обдувало ветерком, задница стыла на камнях.

Садиться в кресло, возникшее волшебным образом он опасался. Сядешь в кресло, а окажешься в клетке….

Он поднялся на ноги и прошелся вдоль парапета.

Далеко внизу светились огоньки в Дройшеде. В корчмах, небось, сидят и уминают за обе щеки сосиски под пиво…

Кристиан проглотил слюну. С утра ни крошки…

В воздухе на площадке башни затрещало, словно молнию тугую на чемодане застегивали.

Вспыхнул овал портала. Подбирая подол мантии, на площадку вышел маг Греир. Подал руку и помог выйти из портала Хайди. В ярком свете, льющемся из портала, Кристиан сразу заметил, что она бледна и чем–то расстроена. Но прическа и одежда в безупречном виде!

— Милая!

Кристиан немедленно обнял девушку. Она подалась навстречу с изрядной заминкой. Запах ее волос был ошеломляюще приятен.

— Что с тобой?

— Нездоровиться.

— Филипп тебя не обидел?

— Ничего, мой принц… — прошептала Хайди.

Губы ее задрожали.

— От ничего губы не дрожат. Что с тобой?

— Я волновалась за вас, мой принц…

— Мой принц, прошу вас, принять приглашение. — Тут же вылез маг. — В замке Гредек приготовлена апартаменты вас достойные.

— Благодарю вас за Хайди…за приглашение…

Кристиану все равно не хотелось идти туда, куда его настойчиво зазывал маг–оборотень. Что–то его не пускало в лучащийся светом портал. Интуиция?

— Хайди?

— Он наш друг… — шепнула Хайди. — Идем…

— Вы будете там в полном безопасности, ручаюсь своим именем! — воскликнул маг.

Кристиан вздохнул и послушно пошел за Хайди в портал, мимо почтительно кланяющегося мага….

Замок Гредек находился в живописной горной долине, на берегу прозрачного озера с ледяной, видимо, водой. Заснеженные вершины гор на фоне голубого неба смотрелись внушительно. Небо с облаками, сам замок отражались в глади вод как в безукоризненном зеркале. Крутые склоны гор покрыты густо елями. Замок Гредек не имел ворот и ни одна дорога к его стенам не подходила. Сюда не приходи и не приезжали. Без магического портала к замку хода не имелось.

В остальном замок был уютным местечком, как раз для медового месяца: комфортно, тихие, почтительные и старательные слуги. Не надо ни о чем заботиться. Все предоставлялось по первому писку.

Роскошно обставленная спальня на втором этаже главной башни замка стала основным местом обитания Кристиана и Хайди.

Завтрак подавали в постель, при желании приносили и обед с ужином. Ниже этажом имелась баня с бассейном и всегда нагретая вода.

Утром Кристиан, обычно просыпался раньше Хайди и встречал рассвет, гуляя по замковой стене, любуясь узором клумб во внутреннем саду. Весь двор замка представлял собой ухоженный сад, с клумбами, беседками, живыми изгородями.

Если бродить по дорожкам вдоль зеленых изгородей, чуть выше человеческого роста, сад кажется огромным.

Кристиану полюбилась центральная беседка–ажурное строение с крутой крышей. Сидя в ней, ощущал себя не в замке, а где–то в райском саду.

Веет ароматом цветов, гудят пчелы, птички чирикают о чем–то.

Фруктовые деревья вокруг беседки закрывают кронами серые, каменные стены замка Гредек. Каждый день погода солнечная, как по заказу!

С медовым месяцем, правда, не заладилось.

Обычно Кристиан просыпался раньше Хайди, гулял по замку или саду, нагуливал аппетит.

Возвращался к пустой постели и до обеда искал свою возлюбленную. Обычно она уединялась где–то с вышиванием и сидела тихо как мышка. В замке имелось множество укромных местечек.

Обедали вместе. Очень часто после обеда Кристиан уводил Хайди в библиотеку и читал ей что–нибудь в слух. Книг разных жанров в шкафах имелось в изобилии.

Хайди слушала, продолжая свои вышивания крестиком.

— Почему бы тебе самой не взяться за книги?

— Мне нравиться слышать твой голос…

К вечеру Хайди оттаивала, оставляла свои пяльцы и составляла Кристиану компанию в прогулках по саду.

В основном болтал Кристиан, а Хайди внимательно слушала, взяв его под руку.

Все мужчины любят, когда их слушают и не перебивают.

Вечер оканчивался в постели, где Кристиан выкладывался по полной программе. Хайди наслаждалась любовью и шла навстречу всем его пожеланиям. Чего же еще желать?

Летели дни за днями.

Греир не появлялся и ничем не беспокоил влюбленную пару.

Хайди привыкла к новому быту и теперь Кристиан засыпал и просыпался в ее объятиях. Помогал утром заплетать, а вечером расплетать косы.

Однажды утром рано, принца разбудили необычные звуки.

Протянув руку, он не нашел возлюбленную рядом.

Сев на постели, увидел ее на коленях в углу, над ночным горшком. Хайди вырвало.

Лицо бледное, круги под глазами…

Он помог девушке умыться и отвел обратно в постель, уложил под одеяло. Взял ее холодные руки в свои, стараясь согреть.

— Что со мной? Я заболела?

— Ты беременна и такое часто с беременными бывает.

Хайди застыла. Глаза испуганно расширились.

— Я беременна? Уже?

Кристиан тихо засмеялся.

— Мы же об этом говорили еще на корабле.

Твой ребенок будет для меня родным. Неважно, что его отец Филипп.

Хайди выдернула руки из его рук и закрыла лицо.

— Что с тобой? Ты забыла обо всем? Что с тобой сделал Лорас?

— Уходи, прошу тебя… — прошептала она, не убирая ладоней от лица.

— Почему ты меня прогоняешь? Что случилось?

— Уходи….Уходи…

«Да, у беременных всякие задвиги случаются…»

Кристиан поцеловал Хайди в висок и, забрав одежду, спустился вниз по лестнице.

Забрался в бассейн и просидел в горячей воде около часа, размышляя о своем туманном будущем.

Вернувшись в спальню, он не нашел Хайди.

«Опять прятки! Как меня все это достало!»

Позвонил к колокольчик и велел тут же появившемуся слуге принести завтрак.

— Где госпожа Хайди?

— Не могу знать, ваша милость.

— Твое имя?

— Барнс, ваша милость.

— Неси завтрак.

Прикончив яичницу с беконом, тосты с маслом и вареньем и бокал со смородиновым чаем, Кристиан подобрел и отправился искать Хайди.

Он не нашел ее ни к обеду, ни к ужину. Встревожился. Приказал всем слугам собраться в библиотеке.

Пришло пять мужчин и пять женщин. Все среднего возраста, похожие друг на друга как близкие родственники.

— Госпожа Хайди пропала, ищите ее. — Повелел принц, обведя малоподвижные лица слуг неприязненным взглядом.

Барнс с поклоном выступил вперед.

— Она не пропала, ваша милость.

— Вот как? Тогда где же она?

— Господин Греир забрал ее через волшебную дверь.

— И где же эта дверь?

— Она открывается в воздухе, ваша милость.

— Кто это видел?

Барнс пожал плечами.

— Никто, но иного выхода из замка не существует.

— Мне не нужны советы и пустые догадки, мне нужна Хайди! Ищите, черти вас забери!

Кристиан сидел в кресле, смотрел на горящую свечу и ждал. Свеча догорела, и воск повис до стола из подсвечника желтыми наплывами.

Хайди не пришла. Мучимый беспокойством за любимую, сонный Кристиан с самого рассвета бродил по замку, звал ее по имени, ругался матом. Слуги разводили руками, глядя в лицо честными глазами.

Хайди исчезла бесследно.

Кристин отказался от завтрака, вернулся в спальню, упал на кровать. Подушка пахла волосами Хайди, ее кожей.

От ощущения утраты сердце окаменело.

— Греир, сволочь! Ты мне заплатишь! — прорычал принц в потолок.

Маг привел их сюда, и только он мог украсть Хайди!

Бессонная ночь быстро сказалась и Кристиан погрузился в глубокий сон, не раздеваясь. Уснул мгновенно….

Пробуждение оказалось неприятным.

Чего приятного, когда висишь голым вниз головой посредине незнакомой комнаты?

Кристиан тут же убедился что руки его связаны за спиной.

От крови, прилившей к голове, в ушах нарастал шум и давило на глаза.

— Кто здесь!?

Покрутился, оглядываясь. Комната со сводчатым потолком, беленая. Пол выложен кирпичом на ребро. Два факела в поставцах на стене горят, потрескивая.

Следующие несколько минут Кристиан вертелся как червяк на рыболовном крючке. Толку это не принесло и облегчения тоже. Раскачивайся, не раскачивайся, а до стен не дотянуться!

Положение хреновое. Так подвешивают не для светских бесед…

— Можно и побеседовать. Отчего же! — весело сообщил мужской голос.

По жесту мага в двух шагах от Кристиана материализовался удобный стул с подлокотниками.

Греир уселся на него, поправляя мантию.

— Зачем это все?

— Одна очень давняя история подходит к концу.

Ваш отец- славный маг Воракс наложил заклятие на свою башню и значительную часть королевства Семиречья. Магия в Семиречье не действует. Порталы туда не открываются.

Заклятие крови, чтобы вы знали, самое мощное и необоримое. Кровь смывается кровью…

Орден магов разыскивал Воракса пятнадцать лет, пока кому–то в голову пришла мысль — разыскать вас- сына Воракса.

Как это удалось лентяю Лорасу, не знаю! Ему повезло!

Только Лорас не смог вас удержать. Я смог.

Греир наклонился ближе к Кристиану.

— Я соберу вашу кровь до капли, а потом войду в башню Воракса, чтобы получить его магическое наследие и власть над Семиречьем!

«Меня подвесили как поросенка и вскоре перережут горло…»

Мысль была чудовищная и нереальная.

— Я не люблю излишней жестокости, принц. Горло вам перережут, когда вы лишитесь сознания. Так будет гуманно.

«Гуманист сволочной!»

— Где Хайди? Что вы с нею сделали?

— Герцогиня Хайди рядом со своим супругом, герцогом Аргарда, где же еще!

Маг улыбнулся, не скрывая презрения.

— Здесь, в замке, ее не было. Моя служанка Мариэль сыграла роль вашей возлюбленной. Признайтесь, мне удалось вас провести, а? За три месяца не догадаться о подмене? Вы редкий олух, мой принц!

— Как?!

— Вы ошеломлены? Это мой конек–изменение личины до полного сходства с копируемым объектом!

— Я не верю вам….

Маг махнул рукой небрежно.

— Мне на это наплевать.

Имеете ли последнее желание, принц?

— Увидеть, как ты сдохнешь, мразь!

— Не надо горячиться. Против вас лично я ничего не имею. Так легли карты, и пересдать их уже нельзя!

Маг щелкнул пальцами.

Под Кристианом тихо звякнуло. Посмотрев вниз, он увидел медный блестящий таз. Вот тут его пробрало. До мурашек на немеющих ногах…

— Туда я соберу кровь, с вашего позволения. Прощайте.

Маг поднялся на ноги, шелестя мантией, довольный собой, двинулся к двери.

— Я вернусь! — крикнул Кристиан.

— Вряд ли! — отозвался маг, не поворачивая головы.

— Я вернусь и перережу тебе глотку!

Маг засмеялся и вышел вон.

Кристиан матерился и дергался над тазиком, не желая свыкаться с гнусной действительностью. Время и сама жизнь убегала как сухой песок между пальцев.

«Меня обманули! Опять обманули!»

— Ваша милость…

— Кто?

Бледная девушка в сером платье стояла рядом, теребя на шее шерстяную шаль. Волосы упрятаны под чепцом, на лице ни грамма косметики.

Незнакомка зашла Кристиану за спину и через несколько мгновений он смог пошевелить руками. Она разрезала веревку?!

— Кто ты? Почему мне помогаешь?

— Я — Мариэль, мой принц…Вы были добры ко мне…

Девушка робко протянула Кристиану кухонный грубый нож.

— До ваших ног я не могу дотянуться. Очень высоко. Извините…

Кристиан размял затекшие руки, взял нож и едва не уронил на пол.

— Ты не боишься Греира?

— Пока я ношу вашего ребенка под сердцем, он мне вреда не причинит.

«Мой ребенок! Моя кровь?!»

Кристиан зарычал и с третьего рывка смог согнуться, подтянуться. Схватившись за ногу левой дрожащей рукой, правой взялся перепиливать веревку, что стягивала его щиколотки.

Руки соскальзывали…Кристиан ощущал себя слабым как после болезни. Пульс стучал в висках. Стиснув зубы, пилил веревку…Грохнулся спиной об пол рядом с тазиком, так что дух вышибло.

Сел на полу, с трудом втягивая воздух в легкие.

Мариэль убежала, оставив дверь приоткрытой.

Подобрав нож, Кристиан заковылял к двери.

Бежать! Куда угодно, только быстрее!

Голова болела все сильнее. Кололо в руках и ногах, обретающих чувствительность.

Выйдя в полутемный коридор, он привалился спиной к стене, переводя дух. Запыхался, словно сто метров на время пробежал!

Место было совершенно незнакомым.

Окон нет. Ноги стыли босые…Подвал?

Зато без обуви можно идти бесшумно!

Спотыкаясь на еще не отошедших от висения ногах, Кристиан брел по коридору в сторону светлой арки выхода.

Дошел, прислушался.

Наверх вела винтовая лестница, освещенная фонарем.

Тишина не нравилась.

Может там наверху затаились и ждут, когда он сам явиться к ним в лапы….К ним?

«У меня паранойя развивается!»

Стиснув зубы, Кристиан осторожно поднимался по винтовой каменной лестнице, не отрывая взгляд от открывающихся верхних ступеней.

Поднявшись по лестнице в комнату с окном, он облегченно перевел дух. Никого! Рукоятка ножа в потной ладони казалась липкой.

Осторожно выглянул в окно. Двор замка внизу. Он на втором этаже? Ни одной живой души!

— Кристиан?!

От звука этого голоса, Кристиана как пробило как электрическим разрядом.

Греир стоял в дверном проеме, на противоположной стороне комнаты.

Кристиан зарычал и бросился с ножом наготове к ненавистному магу.

Греир мгновенно развернулся и, подхватив полы мантии чисто по–женски, бросился бежать.

— Стой! Стой, мразь трусливая! — орал в азарте бегущий Кристиан, предвкушая как воткнет кухонное орудие между лопаток поганцу.

Маг бежал скачками, оглядываясь с восхитительным ужасом на лице.

Принц с ревом прибавил ходу.

Они пронеслись по галерее, потом по длинному переходу к главной башне.

Ворвавшись в башню, Кристиан внезапно обнаружил прямо перед собой мерцающий по краям черный овал портала и с криком улетел прямо в него….

Холод, потоки воды…

Кристиан шлепнулся в ледяную лужу на живот и едва не наглотался грязи.

Отплевываясь, он поднялся на ноги, разъезжающиеся в скользкой жиже.

Над головой черное небо, из которого хлещет как из душа колючий холодный дождь. Кругом черно и не видать ничего….

Ни следа от портала вокруг.

«Где я? Греир здесь? А может меня опять заманили туда, где не выжить?»

Вспомнил про нож. Где его найти теперь?

Последние крохи тепла вылетали из тела под хлесткими ударами дождя.

Обхватив плечи, сгорбившись, Кристиан побрел наобум в темноте.

«Надо идти…надо двигаться…».

Дрожь озноба пронеслась по спине. Он выбрался из грязи на колкое жнивье. Окоченевшие ступни закололо.

Кристиан выругался, сделал шаг назад, в сторону. Споткнулся и рухнул в грязь, искупавшись в луже почти с головой. Теперь он дрожал не переставая. Зубы во рту выстукивали телеграммы злобным черным небесам.

«Я споткнулся….Обо что я споткнулся?»

Кристиан опустился на корточки и зашарил вокруг обеими руками.

Не сразу понял, что нашел коченеющими пальцами.

Мертвец лежал лицом вниз в придорожной канаве, холодный как жижа под ним.

«На нем одежда…пояс…обувь…»

Окоченевшие мозги еще ничего не поняли, а руки уже шарили по телу, невидимому во мраке, нащупывая застежки, пуговицы, шнурки.

Первым делом он содрал кожаную на ощупь, короткую куртку и надел на себя.

Рубаха, широкие штаны, широкий пояс, сапоги коротки с отвернутыми вниз голенищами.

Не сразу сообразил, что надеть первым на себя. Одежда мокрая и холодная тепла не прибавила, но, прикрыв свое голое, дрожащее тело, Кристиан внезапно ощутил уверенность в себе.

Сапоги оказались велики, как и рукава рубахи. В сапогах хлюпало.

Оставив голого мертвеца в канаве, Кристиан двинулся через скошенное поле по стерне.

«Если есть поле, то есть и поселение где–то близко или стог соломы…»

Под чужой одеждой он все также дрожал и кожаная куртка без пуговиц не спасала от дождя. Стог соломы стал бы отличным убежищем!

Он едва не прошел мимо вожделенного стога.

Шелест дождя рядом зазвучал не так…глухо…

Кристиан двинулся на новый звук, вытянув руки и уперся ими во влажный бок соломенного стога.

Не теряя времени, ввинтился в него, как испуганная мышь.

Блаженство, какое! Не ощущать хлещущего по лицу дождя, сидеть в тепле, вдыхать запах прелой соломы и мышиного помета….

Кристиан сжался, подтянув колени к груди и обняв их обеими руками.

«Дождусь, утра и выясню, куда меня занесло…»

Он теперь не сомневался, что Греир специально заманил его в портал.

Значит все его слова ложь?

Ему не нужна кровь Кристиана,…Что же ему нужно?

Ребенок от Мариэль? Для чего?

Теперь Кристиан уже сомневался во всем что услышал.

Действительно ли Мариэль изображала Хайди? Прошло ли, в самом деле, три месяца? Каковы истинные цели Греир во всем происшедшем? Да и на самом ли деле Греир–это Греир, а Мариэль, это Мариэль?

Ложь громоздилась на ложь и как найти правду?

«Я должен добраться в Семиречье и попробовать найти доступ в башню Воракса!»

Отгоняя от себя мысль о том, что башня Воракса тоже обман, Кристиан угрелся в соломе и задремал под неумолчный шелест дождя.

Приснилась ему серьезная Хайди, танцующая по лугу, на крутом горном склоне под слышимую только ей одной музыку. Сердце сжалось — споткнется, и покатиться по склону! Разобьется же…

— Вставай, чего разлегся, грязь!

Кристиана больно пнули пониже колена.

Он выбрался из–под соломы, моргая и щуря глаза.

Возле стога под серым пасмурным небом стоял рослый бородач с кожаном потертом костюме. Рыжая кожаная куртка, рыжие кожаные штаны и заляпанные грязью сапоги, тоже, вроде рыжие. Длинный меч в ножнах перевешивал широкий пояс влево.

Небольшой, непонятного цвета берет с обтрепанным пером едва держался на кудрях мужчины.

— Ты кто? Чьей сотни? — рыкнул бородач, свирепо разглядывая Кристиана.

Тот прикусил язык, увидев, где оказался.

Военный лагерь оживал под сумрачным небом. Дымились, разгораясь, вонючие костры. Между палатками и шалашами по чавкающей грязи бродили понурые, зевающие мужики, обычно без шапок, но в кожаных коротких куртках. Кто с мечом, кто с кинжалом на поясе.

— Оглох?!

Бородач сцапал Кристиана за плечо.

Скосив глаза, принц увидел когда–то зеленый, а теперь затертый почти до потери цвета бант, повязанный в специальной петлице на плече.

— Сотня Сигерта?! Твои на той стороне ручья! Давай отсюда живо, молокосос!

Кристиан, горбясь, послушно поплелся в указанном направлении, обнаружив надетый через левой плечо пояс с кинжалом в ножнах. Кровавые, бурые пятна на серой рубахе, затертые на сгибах рукава куртки…

«Я влез вчера в лагерь кого–то войска и меня пока принимают за своего…Пора отсюда сваливать…»

Искусство сваливать, когда припекло, является важнейшим из искусств человека.

Ни к какому ручью, понятное дело, Кристиан не пошел. Брел, куда глаза глядят, мимо серых палаток, бородатых невыспавшихся солдат, понурых лошадей, мимо черных повозок, заляпанных грязью и копий, составленных в пирамиды. Дым от сырых дров лез в ноздри, воняло прогорклым жиром и чем–то подогретым.

На ходу он прицепил на талию пояс, так же как у встречных вояк. Внимания на него не обращали. На поле, под сером пасмурным небом копошились, на сколько хватала глаз, несколько тысяч человек.

Грубая волглая одежда натирала кожу, а сапоги то и дело грозили соскочить с ног, завязнув в грязюке.

Дойдя до границ лагеря Кристиан понял, что сбежать так просто не получиться.

Возле грубо отесанных кольев, направленных наклонно наружу, дежурили цепочкой небритые парни в тусклых шлемах, рваных плащах, но при алебардах. Никаких ворот в частоколе не имелось.

Возле смердящей канавы выстроилась очередь из желающих облегчиться.

Двое бедолага, под насмешками товарищей угрюмо копали еще один ровик для нечистот.

Кристиан встал в очередь, оглядываясь по сторонам. Отхожее место на краю лагеря, ага…Командиры следят за гигиеной?

Дальше, за кольями по полю стлался туман, так что шагах в ста ничего не видно.

Дождавшись своей очереди помочиться в вонючую, переполненную дерьмом яму, Кристиан про многое узнал из болтовни солдат.

Командира–герцога Соррейского вояки явно уважали или боялись. Поругивали беззлобно, а вот по поводу командиров меньше рангом не стеснялись.

Не дойдя до южного побережья, возле дельты Абейна, герцог Соррейский осадил вольный город Волта.

Вторую неделю войско топталось под стенами, ожидая прибытия осадных мастеров и машин. Вторую неделю дождь поливал лагерь. Промокли люди, еда, ржавело оружие. Солдаты бесились от безделья. Дурную погоду приписывали козням волтанских магов, придумывая им немыслимые муки и казни в случае успешного штурма.

Впрочем, вялая осада, как тема разговоров, находилась на последнем месте, после жратвы, выпивки и женщин.

В центре лагеря имелся обоз со шлюхами и вином, но доступ к этим радостям жизни имели только люди с деньгами. Простые вояки уже давно пропили жалование, а теперь завидовали офицерам и тем, кто охранял обоз. Уж те своего не упускали! Смачные рассказы про перетрах со шлюхами в очереди пользовались особым успехом.

От ровика с нечистотами вояки брели обратно к палаткам, где варилась каша в котлах. Каша из грубых злаков, да подмокшие сухари–вот и вся забава для желудков.

Кристиан с неохотой повернул обратно в лагерь, оглядываясь на частокол.

«Как же я его миновал ночью?»

Запах подгорелой каши плыл навстречу, раздражая обоняние.

В пустом желудке урчало. Даже сухарь казался теперь лакомством!

Идти в сотню Сигерта было бы глупостью. Там наверняка друг друга знали в лицо и пристрявшего чужака взяли бы в оборот сразу же. Спросят- где взял пояс покойного «как его там»?

«Греир нарочно открыл портал сюда…Что–то должно случиться нехорошее здесь. Как там, у Честертона: где прячут лист- в осеннем лесу, а мертвеца- на поле боя…»

Полный мрачных предчувствий, Кристиан брел по лагерю, пока не уперся в забор из повозок с высокими бортами, составленных кругом и сцепленных между собой.

Колеса почти в рост человека изрядно увязли в мокрой почве.

— Ты кто красавчик? — позвал звонкий голосок.

В окно в борту повозки выглядывала любопытная, рыжеватая девица, лицо веснушках, симпатичная.

«Это и есть обоз шлюх?»

— Кристиан. — брякнул принц и прикусил язык. Впрочем, чего он испугался?

Чего сторожиться? Кто здесь может знать про принца — найденыша, про наследника короны Семиречья?

— А тебя как зовут?

Девица пискнула и исчезла из виду. Ее место заняла тетка с хмурым лицом.

— Пошел отсюда, нищета!

— А может я переодетый принц?

— Принц канавы, ага, по морде немытой видно!

Кристиан выставил ногу вперед и лихо сплюнул себе на сапог.

— Сама то красавица! Тебя и за деньги трахать никто не станет!

— А тебя за бесплатно! — отбрила тетка. — Мразь подзаборная! Вахлак тушеный! Скрут протухший!

Незнакомые словечки посыпались на голову Кристиана со скоростью пулеметной очереди.

Тетка, должно быть, имела богатый опыт перебранок с клиентами.

— Тебя заслушаться можно, певучая ты лахудра! — весело вставил Кристиан, когда тетка раскрыла рот чтобы вдохнуть порцию воздуха.

Тетка побагровела. Может ее тут бы и удар хватил, но случилось что–то.

От границы лагеря понеслись крики, ругань и лязг стали.

Наемники подрались?

Кристиан обернулся.

Первые несколько минут ничего необычного, а потом он увидел толпу вояк драпающих не разбирая дороги. Сметая палатки, затаптывая костры с подгоревшей кашей, люди бежали густо, разинув рты, бросив оружие, с безумно вытаращенными глазами.

«Вот оно…случилось…»

— Быстрее, красавчик! Лезь под повозку, там люк! — позвал звонкий голосок.

Кристиан не стал медлить. Присел на корточки и юркнул под повозку. Обернулся и увидел близко храпящих коней и всадников в светлых латах, рубящих с размаху разбегающихся наемников герцога Соррейского. Громыхнул люк над головой и Кристиан через пару секунд оказался внутри повозки, в теплом полумраке, воняющем давно немытыми телами, приторной отдушкой или дрянными духами.

— Что там, красавчик? — спросила рыжая, задвигая засов на люке.

— На лагерь напали,…конница…рубят всех…

В темноте охнули, всхлипнули,…Кто–то тихо заплакал. В повозке, оказывается, сидели не две женщины.

— Заткнись, Герда! — рявкнула давешняя брехучая тетка. — Шлюхи всем нужны. Сейчас дорежут кожаных ребят Соррея и придут сюда. Раздвигайте ноги и не сопротивляйтесь! Сегодня задарма работаем! Не скулить! Синяки потом лечить будем!

Кристиан живо представил, как победители слезут с коней и поволокут девок наружу, тешить похоть. Вот удивятся, когда найдут солдата! Ненадолго….Смерть дышала в затылок….

— А как же Кристиан? — дрожащим голосом спросила рыженькая.

— Спрячем под тряпками, небось, не найдут!

Лезь в сундук, красавчик!

Кристиан лег на дно сундука в торце повозки. Его завалили вонючими тряпками и захлопнули крышку. Кто–то даже уселся сверху. Он вони и резких запахов зачесалось в носу. Кристиан кусал себя за губу. Верный способ чтобы не чихнуть.

«Плохо дело…Из огня, да в полымя–как говаривала бабушка…»

Шлюхи не долго ждали победителей.

Кристиан услышал топот сапог, торжествующий мужской хохот, похожий на рев, удары по дереву, женский визг, крики, мольбы. Опять удаляющий визг.

Он ждал, напряженный как пружина. Вот сейчас сундук распахнется, и….Рука стыла на рукоятке кинжала.

Минуты текли за минутами. Звуки затихли, никто не лез в сундук.

«Вот досчитаю до ста и вылезу…»

Кристиан досчитал пять раз по сто, прежде чем выбрался из вороха тряпок. Макушкой приподнял крышку сундука. Прислушался. Невнятно кричали где–то далеко. Рядом тихо.

Выбрался осторожно и увидел распахнутую дверцу в торце повозки.

На полу валяются тряпки, разбитая вдребезги глиняная посуда…

Выбравшись на землю, Кристиан увидел разгромленный вагенбург во всей красе.

Трупы, разбросанные вещи. Издалека стлался низко вонючий дым.

Кто то стоял у самой стены повозки. Брехучую тетку ударом короткого копья пришпилили к борту повозки, как бабочку булавкой. Голова упала на грудь. Копье, пробив тело насквозь, не позволяла трупу упасть.

Прочих девиц не было видно.

«Будем надеяться им повезет больше…»

Кристиан с натугой выдернул копье из тела, и труп мягко повалился под колеса.

«Она меня спасла, а я даже имени не знаю…Вот же гадство! Я ее и похоронить по человечески не могу!»

Обернулся на чавканье по грязи.

Два бородатых типа в разномастных тряпках, увидев, что их заметили, весело расхохотались. Словно в прятки пришли играть.

У одного в руке дубинка, утыканная ржавыми гвоздями, у другого крестьянский серп. У обоих за плечами раздутые мешки.

— Чего встал, рыжак? — прохрипел тот, что с дубиной. — Пока баба теплая, трахни ее!

Тип с серпом заржал. Не сговариваясь, они начали обходить Кристиана с двух сторон. Опытные мародеры, видно…

Кристиан попятился, вызвав новый приступ жеребячьего веселья и атаковал без промедления.

Ударил в живот мужика с серпом, сбив его с ног, выскочил на открытое пространство.

— Хэнк, он меня зарезал… — простонал серпоносец зажимая рану грязными лапищами.

Хэнк крутя дубинку в руках, скакнул под повозку и был таков.

Кристиан благоразумно не последовал за ним, сбросил на землю приметную кожаную куртку и быстрым шагом отправился в противоположном направлении.

Пролез под повозкой и осторожно выглянул из–за колеса.

Битва завершилась, судя по всему и не в пользу герцога Соррейского.

По разгромленному лагерю бродили мародеры, но не солдаты или латники, а бомжеватые, серые от грязи мужики и бабы им под стать. Добивали раненых, раздевали трупы, набивая тряпьем холщовые мешки. Те, кто нагрузился уже, спешили, то и дело, оглядываясь, прочь.

Подхватив узел с чем–то тяжелым, Кристиан поспешил за мародерами. Через пролом в кольях, мимо трупов, по багровой от крови грязи.

Он быстро сообразил, что в разгромленном лагере и вокруг него сейчас запросто можно жизни лишиться.

Навстречу груженым добычей мародерам спешили другие налегке.

Отбросив копье в сторону, Кристиан топал, опустив голову и так добрался до распахнутых городских ворот.

Два стражника отставив пики, лупцевала ногами какого–то бедолагу и потому прочие людишки с добычей прошмыгнули через ворота беспрепятственно.

Вонючие узкие улочки, дома серые в три яруса. Кристиан быстро свернул в боковую улочку, чавкая по грязи, побрел, держась середины улицы. В средние века, насколько он знал, любили помойку плескать из окна, а также фекалии и мочу.

Прохожих не видно, да и окна плотно закрыты ставнями, словно уже ночь.

Услышав, доносившиеся из–за угла детские веселые голоса и смех, Кристиан смело вышел вперед.

Под стеной тетка в сером платье, сидела на вязанке хвороста и отмахивалась сучковатой палкой от стаи грязных, оборванных мальчишек.

В тот момент, когда Кристиан приблизился, пацаны вырвали у тетки палку и пытались ее столкнуть с вязанки хвороста.

— А ну прочь пошли! — крикнул Кристиан и вытащил из ножен кинжал.

Славные молодые горожане прыснули в разные стороны, пятки, конечно, не сверкали, потому что были в грязи.

— Да хранит тебя двуединый, добрый человек!

Кристиан помог тетке встать. Ниже его на голову и не такая уж старая. Усталая, с перепачканным лицом, возраст трудно распознать.

— Давайте помогу донести хворост. Он вам зачем–то нужен?

Женщина вскинула голову.

— Ты не местный.

— Верно, только что пришел в Волта. Кристиан мое имя.

— Лучше уходи, Кристиан, пока не поздно. Плохой город, плохие люди вокруг…

— Что нибудь придумаю! — весело улыбнулся Кристиан. — Вы же живете как–то?

— Мы не живем, мы выживаем…

Она пошла вперед. Кристиан следом.

Узел на левом плече, хворост на правом.

Узел он не решился бросить. Вдруг чего ценное окажется.

Женщину звали Сондра. Она жила в доме на улице Швей, в доме над пекарней, с дочерью Сибиллой.

Хозяин дома, пекарь Дорса приходился Сондре родным братом и денег за проживание не брал, но дров для отопления не давал. Дрова нужны были для пекарни. Хворост для очага Сондра носила сама из леса. Когда герцог Соррей обложил город, пришлось обходиться холодными похлебками, да свежим хлебом.

Сондра помогала брату в пекарне. Месила тесто, подавала в печь и так далее.

Дух свежего хлеба окутывал серый дом с мансардой и скрашивал унылую действительность на самую малость.

Шел месяц лунасдал- восьмой в году, по земному -август. Выходило, что Греир не обманул в одном — прошло три месяца с момента, когда Кристиан потерял Хайди.

Кристиан получил комнатку в мансарде, под самой крышей. Ставни на окошке сгнили и висели косо. Городские голуби облюбовали комнатку, загадив пол и стол, единственную мебель, пометом.

Кристиан засучил рукава. Починил ставни, выгнал голубей и вычистил помет.

Сибилла, бледная, неулыбчивая девочка лет четырнадцати, принесла ему тюфяк, набитый соломой.

— Кроватей нет запасных?

— Ты мастеровитый — сам сделай! — буркнула Сибилла. Когда повернулась, чтобы уйти, Кристиан заметил выпирающий из–под платья живот.

«Такая молодая и уже беременна?!»

Дрова для пекарни пекарь Дорса покупал на рынке, возле городских ворот. Лес рядом с вольным городом Волтом принадлежал графу Дарему и егеря графские вешали без суда и следствия браконьеров и лесорубов.

Отряды графа Дарема и напали на лагерь наемников, воспользовавшись туманом. Воинство герцога Соррейского разбежалось большей частью, как подозревал Кристиан.

Солдаты Дарема и городские мародеры грабили опустевший лагерь до сумерек, а потом люди графа выгнали горожан прочь, угрожая оружием.

Тем не менее, осада была снята. Пекарю привезли муку в мешках.

Кристиан подставил свои плечи. Жилье он отрабатывал тем, что помогал возить с рынка дрова, пилил их и колол, подметал двор, носил воду из городского водопровода.

Два подмастерья пекаря, прыщавые юнцы не старше семнадцати лет, по имени Дэви и Кирс, смотрели на него свысока.

За холодную и пыльную комнатку в мансарде пекарь Дорса получил бесплатного слугу. Но если на подмастерий Дорса и покрикивал, даже подзатыльники отпускал, то с Кристианом разговаривал вежливо, как с родственником.

В узле, что Кристиан прихватил из лагеря оказалась ношеная одежда: несколько рубашек, штаны, куртка, тонкий плащ и правая перчатка из тонкой, хорошо выделанной кожи.

Куртку и перчатку Кристиан оставил себе, а остальное с помощью Сондры продал на рынке. Сибилла отстирала одежду, и потому смогли продать дороже, чем грязные обноски.

Получив горсть полустертых медных монет, Кристиан половину отдал Сондре. Тетка от радости прослезилась.

У сапожника в двух кварталах от пекарни поменял сапоги. Отдал свои большие и взял что по ноге, пусть не новые, но крепкие.

За пару медяков прачка на соседней улице разрешила ему помыться в горячей воде и еще за медяк постирала одежду.

Вольный город Волта располагался в долине реки Абейн, но не на берегу, а ближе к горам. Долину реки контролировал граф Дарем. Когда–то графам принадлежал и сам город, но около ста лет назад, когда тогдашний граф занял у городских богатеев крупную сумму и по примеру всех аристократических заемщиков решил кинуть кредиторов, город закрыл ворота и после двухмесячной осады получил таки свободу.

Горожане сами избирали бургомистра и городской совет, не платили налогов графу.

За сто лет городское население изрядно выросло, но все земли вокруг принадлежали графу Дарему и тот городу расширятся не позволял.

Главным же богатством города была соль. В шахтах под городом добывалась каменная соль–товар всем необходимый.

Оборотный стороной соляного богатства было то, что вода в город поступала по древнему акведуку с гор.

Во время осады, люди герцога Соррейского разрушили водопровод в горах. Город долго бы не продержался, если бы не ежедневные обильные дожди, наполнявшие городские цистерны.

Городская верхушка после долгих переговоров купила помощь графа Дарема, избавившись от осады.

Обо всем этом Кристиан узнал постепенно. Работа в пекарне не отнимала много времени. Хлеб начинали печь еще на рассвете, чтобы к утру были свежие булки. За день весь свежий хлеб продавался. С запасом его не пекли. Вечером замешивали и ставили тесто.

После обеда, до самого вечера Кристиан был свободен. Он гулял по городу, изучал его.

Соляные обозы уходили из города почти каждый день, ведь за время осады работа в шахтах не прекращалась ни на день. Запас вырос изрядный, как говорили, но и от покупателей отбоя не было. Купцы приезжали из разных краев. Семиречье потребляло соли более других.

Оставаться в тесном, грязном городе Кристиан не собирался.

Первую мысль–добраться по реке до моря, а потом на корабле в Ружмонт, к Хайди — он отверг.

Скорее всего, Хайди там нет, а вот Лорас…С магом Кристиан не хотел больше встречаться.

Подняться по реке на север до столицы Семиречья, а потом попытаться поискать зачарованную башню Воракса. Во именно — попытаться…А может быть там, на озере, в руинах?

Не имея магического дара, не имея поддержки…Долго бы он смог свободно путешествовать? И на какие деньги?

Подошла очередь пекаря Дорса брать ржавую алебарду и дежурить на стене.

Горожане караулили стены по очереди.

Кристиан вызвался заменить пекаря и в благодарность получил не одну булку на день, а две.

Прихватив флягу с травяным чаем, булку и ржавую алебарду, Кристиан явился к месту сбора, к южным воротам.

По команде желчного, лысого дядьки–капитана стражи, сержанты стражи разобрали разномастную толпу горожан по десяткам.

Кристиана отправил под командой сержанта Льяла к западной стене, там, где к городу подходил акведук.

В караулке у стены сотоварищи Кристиана на один день уселись у стола, играть в кости, поглощая снедь, прихваченную из дома и запивая ее пивом.

Местное пиво оказалось гадостью подходящей только для крепких желудков.

Вода из городских цистерн была чуть солоновата. Пекарь пил чаи на травах и Кристиан ему составлял компанию обычно.

Сидеть и тупо таращиться на игроков в кости — тоскливо. Спать не хотелось еще. Кристиан от нечего делать взялся чистить старую алебарду. Скрежет действовал на нервы игрокам в кости его выпроводили наружу.

Солнце еще светило из–за стены и присев на теплый камень, Кристиан продолжил начатое при помощи куска кирпича и тряпки смоченной в масле.

Сержант Льял, крепкий вояка подошел к нему, надутый, навис как завуч над двоечником. На загорелой морде многочисленные шрамы.

— Как зовут?

Кристиан поднялся, встал по стойке смирно.

— Кристиан.

— Откуда?

— Живу на улице Швей у пекаря Дорса. — отрапортовал Кристиан.

Сержант одобрительно хмыкнул.

— Молодец, следишь за оружием. Дорса все запустил, грязнуля!

— В пекарне у него чисто! — вступился за квартирохозяина Кристиан.

— Знаю, иначе не брал бы у него хлеб. Я тебя там видел. Садись.

Сам сел рядом, снял потрепанный берет с головы, обнажив изрядную плешь.

— Дорса–пекарь, а не солдат. Ему на оружие наплевать. Таких большинство в городе и каждый день на стенах. Бургомистр не желает тратить деньги на профессионалов. Три дюжины сержантов на весь город–это ничто! Если б не граф Дарем, наемники герцога, пойдя на штурм, захватили бы город за пару часов. Пекари и шахтеры–не воины.

— Что же граф Дарем сам не захватил город?

Сержант ухмыльнулся.

— Нынешний граф только мечом махать горазд. Всем руководит его мамаша–хитрющая змея. Она город наш обложила, так что не продохнуть! За лес плати, за дорогу до реки плати, за воду плати–горы и родники в горах тоже у Даремов в кулаке! Опять же купцы, что в город едут платят подорожный сбор.

Графская мамаша понимает, что сейчас никаких расходов, а только доходы. Если же захватить город–то за все надо платить самому графу, да еще держать гарнизон. Волта город вольный, да шея в ярме.

«Что мне до ваших проблем…»

— Ты теперь не чужак, а свой, городской житель, Кристиан. Парень ты крепкий и смышленый- пойдешь в стражу служить? Сейчас имеются места. Я шепну за тебя словечко капитану. Что скажешь? У сержанта стражи жалование неплохое. Пять кронгов серебряных в месяц, да амуниция, да одежда, да призовые.

— Призовые — это хорошо! — Кристиан почесал в затылке, изображая тягостные раздумья._ — Надо подумать…

— Подумай денек–другой, но потом поздно будет. Займут все места, что после погибших остались. В казарме у рынка меня найдешь, если что.

— Спасибо, сержант.

Сержант махнул рукой.

— Ступай на стену. Тут участок тихий.

К ночи изрядно похолодало, даже к куртке было зябко.

Отстояв свои пару часов, Кристиан спустился в караулку под стеной. Продремал до утра и отправился домой.

«Домой? Я назвал эту грязную комнатушку «домом»?»

Кристиан подивился своим мыслям.

Врастать в город Волта он не собирался.

Место в городской страже его не привлекало.

По ночам ему снилась Хайди. Как ее найти? Как вернуть?

Никто из соседей не мог ему внятно пояснить: как далеко от Волта замок Ружмонт.

Пекарь Дорса дальше города никуда никогда не ездил.

«Прожил большую часть жизни на своей грязной улочке, месил тесто и пек булки…И этим он будет заниматься до самой смерти. Пенсий тут еще не придумали».

Кристиан выгреб всю свою наличность и отправился к южным воротам, собираясь выбраться к порту на реке поболтать с купцами и речными моряками. Языки развязываются за кружкой пива, а значит, без денег нечего и соваться в таверны.

Если подняться вверх по реке до столицы Семиречья Абейнхорта, то дальше будет проще. От Ружмонта до Абейнхорта путь однажды уже проделал, сможет и обратно пройти.

Нужны деньги…

Городским стражником, а тем более помощником пекаря, много не заработаешь. Наняться в охрану торгового каравана? Наверняка потребуют рекомендации….

Выбравшись с узкой улочки Швей, Кристиан по более широкой улице Ярмарок дошел до ворот. Выйти сразу не удалось. Внезапно на пути возник затор. Люди стояли так густо и плотно, что не пробиться. Может попытаться обойти?

Но тут набежали сзади зевки и прижали к толпе.

— Что там? — тронул за плечо рослого парня, в фартуке кузнеца.

Тот торчал над толпой и все прекрасно мог видеть.

На миг Кристиан позавидовал его росту.

— Его светлость граф Даремский едет из храма Двуединого. Ради его свиты и перекрыли все пути.

— Чего ж тогда ждут?

— А его светлость под доброе настроение может велеть рассыпать по толпе пару горстей серебра. Никто не хочет упустить такое дело.

«Чтоб их!»

Город Волта по зажиточности горожан делился на две неровные части.

Вокруг храма и ратуши селились те, кто был хозяевами города и чьи толстые кошельки лопались от золота и серебра.

Дальше от центра и ближе к стенам жили те, кто добывал пропитание в поте лица.

Два шпиля храма Кристиан видел издалека, но близко не подходил, а тем более в храме не бывал.

Ему очень не хотелось опять представать перед местными божествами. Внутренний голос говорил ему–держись подальше!

Кристиан уныло переминался с ноги на ногу, соображая, сколько времени потеряет по вине графа Даремского.

Со стороны центра рыкнули трубы. Народ оживился и загомонил.

Привстав на цыпочки и вытянув шею, Кристиан только смог разглядеть проплывающие над толпой стяги с гербами, да пышные плюмажи над шлемами свиты и над резной, золоченой повозкой.

Видимо в повозке ехала мамаша графа–та самая хитрая змеюка.

Вопреки ожиданиям, серебра в толпу не кидали и настроение горожан быстро сменилось. Крики и свист становились громче. Тогда опять взревели трубы графской свиты.

Когда Кристиан, наконец, выбрался из редеющей, разочарованной толпы горожан, то обнаружил что потертый кожаный кошель с пояса у него аккуратно срезали. Все медяки пропали.

Огорченный, он присоединил к общему хору свои проклятия в адрес графа Даремского.

Делать нечего, пришлось возвращаться.

Без денег–бездельник!

На следующий день Сондра собралась за хворостом в лес и Кристиан вызвался ей помочь. Женщина обрадовалась. Можно было принести не одну, а две охапки! Хворост в лесу можно было собирать сколько угодно. Графские егеря не препятствовали.

Сондра прихватила узелок со снедью они вышли в поход.

Через южные ворота проходил обоз с солью и пришлось немного обождать.

— Эй, Сондра, куда молодца повела? Хочешь, чтоб он тебе еще одну дочку заделал? — окликнул женщину знакомый стражник у ворот, сытый, пузатый дядька в кольчуге не по росту.

— Прикуси язык, Хобарт! Я ему в матери гожусь!

— Ну не мать же?

Сондра махнув рукой, поспешила мимо скалящегося стражника.

Холодная, но солнечная погода подсушила тропинки и дорожки. Идти было легко. Кристиан с любопытством озирался по сторонам.

От лагеря наемников ничего не осталось — даже колья ограды растащили — видно на дрова.

Сондра между тем расхваливала свою доченьку Сибиллу. Уж, какая она работящая, да домовитая и что повезет тому, кто ее в жены возьмет перед лицом Двуединого!

«Уж не мне ли ее рекламируют? Девка гулящая, твоя Сибилла, по всем статьям…»

— А что на сносях моя доченька, то не ее вина…Я — дура повела ее за хворостом, а там егеря графские…Мне юбку завернули на голову и дочке тоже…Я то привычная, а она понесла, от кого не пойми….Охальные сволочи попались…

— Надо было жаловаться! — вырвалось у Кристиана.

Сондра остановилась даже. Подбоченилась.

— Кому жаловаться? Графу? Не думаешь чего говоришь!?

Нам женщинам Двуединый терпеть велел, а не жаловаться. Правду у графов и господ не найти! Вроде большой парень, а не понимаешь!

Кристиан прикусил язык.

До леса добирались уже молча. Сондра посматривала по сторонам. Может грибы искала? Или боялась егерей? Понятно, почему она обрадовалась, когда Кристиан вызвался помочь.

«Смогу я ее защитить от егерей, если они решат позабавиться с простолюдинкой?»

Межой между двух полей вышли на подъем к лесу. Миновали подлесок, и сразу попали в старый лес. Стволы деревьев, как колонны. Тихо внизу, а кроны наверху шумят под ветром. Ярко — зеленый мох, низкие кустики ягодные, вроде, только без плодов. Дышалось в лесу после вонючего города замечательно–полной грудью.

— Что–то и хвороста не вижу.

— Ближе к городу все собрали. Надо в глубь идти.

Шагов через сто стали попадаться сухие ветки.

Быстро в четыре руки набрали две охапки, стянули веревкой.

Когда уже заканчивали вязать, Кристиану послышался лай собак.

Сондра побледнела.

— Графская охота!

— Ему охота, а нам не охота! — пошутил Кристиан.

Сондра его веселье не разделяла, заметалась между охапками хвороста. Лай быстро приближался.

— Не убежать уже! Полезай на дерево, быстрее!

Женщина скинула на мох грубые, растоптанные башмаки и как белочка вскарабкалась на раскидистый вяз.

Кристиан схватился за сук, подтянулся и тут с воем и лаем подскочили длиннолапые псы. Клацнули зубы на сапогах. Кристиан пнул наугад и попал. Псина завизжала, и отпрянули с рычанием остальные.

Сев на толстый сучок, Кристиан свесил ноги и погрозил пятнистым псам кулаком.

Он чувствовал себя в полной безопасности. Псы сюда не допрыгнут. Вот что значит молодость! Жаль, что кинжал не прихватил с собой, идиот!

Топча мох и листву к вязу выметнулись всадники. Двое бородатых в зеленых костюмах, видимо егеря, и длинноволосый парнишка без шапки с расстегнутым воротом расшитого камзола.

Парнишка злобно выругался, поминая демонов.

Егеря мигом соскочили с коней.

— Мразь, ты отвлек моих псов! Повесить его!

Кристиан не поверил своим ушам, но морды у егерей были до жути серьезные. Не дожидаясь, пока его цапнут за ноги, полез по сучкам выше.

— Эй, парень, спускайся, хуже будет! — прорычал один из егерей.

Егеря топтались внизу. Лезть на дерево им явно не хотелось.

— Арбалет мне! — крикнул звонко парнишка. — Он мне за оленя заплатит!

— Не трогал я вашего оленя! — заорал в ответ Кристиан. — Не имеете права в людей стрелять!

Под деревом охотники разинули рты.

— Это мой лес и я здесь кого угодно могу стрелять! — крикнул парнишка, спрыгивая с коня.

Ему услужливо тут же подали взведенный арбалет.

Кристиан не дожидаясь, спрятался за ствол дерева.

Арбалетный болт с треском вонзился в дерево. Стрелок выругался с досадой.

— Графу пожалуюсь! — завопил Кристиан. — А ну опусти свою хреновину!

— Мразь! Не уйдешь от моего выстрела! Я и есть граф Даремский! — отозвался парнишка, с азартом крутя ворот, натягивая тетиву арбалета.

Кристиан похолодел.

От арбалетной стрелы он уже умирал. Опять?! Второй раз выстрелить граф Даремский не успел.

Послышался глухой топот копыт. К дереву подъехали еще всадники, но в более ярких одеждах, сквозь листву не разглядеть подробностей.

— Гарольд, что ты затеял? — раздался мелодичный женский голос.

— Белку сшибить желаю! — набычился юный граф.

— Ты гнался за оленем, дорогой, при чем здесь белка?

— Наглый простолюдин отвлек моих собак! Я хочу его наказать!

— Храни тебя Двуединый! Дайте ему кнута, но зачем убивать?

— Мама! Кто здесь граф Даремский?!

«Так, по следам молоденького графчика еще и его мамаша прибыла! Плохи мои дела!»

— Гарольд! — повысила голос мамаша.

Пробурчав что–то тихо, граф швырнул арбалет под дерево и подошел к своей лошади.

— Я сама накажу дерзкого простолюдина! Езжай дорогой! Олень не мог далеко уйти! — заботливо напутствовала сынка мамаша.

Залаяли собаки и унеслись прочь. Граф с егерями поспешил за ними.

Когда звуки охоты затихли, женский голос насмешливо произнес:

— Спускайтесь вниз, принц Кристиан. Мой сын уже уехал. Я приношу вас свои извинения за доставленные неудобства!

«Она что же–колдунья?!»

Сидеть на дереве и отнекиваться было бы глупо.

Кристиан поспешил спуститься.

Четыре всадника ожидали его.

Впереди двое.

Мужчина с седой бородкой в лиловом одеянии и румяная девушка, одетая по мужски, но в яркие цвета и сидящая в седле также по–мужски. На каштановых кудрях девушки с трудом держится, берет с пером.

Два сумрачных егеря в зеленом маячили за спинами господ.

«Лиловый–это маг, а где же мамаша графчика?»

Девушка весело засмеялась. Блестящие карие глаза внимательно рассматривали принца, даже можно сказать, с жадным любопытством!

— Простите, мой принц, ваше лицо показалось мне таким забавным!

— Вы — графиня Даремская?!

Кристиан после рассказа сержанта Льяла представлял графиню толстой бабищей в годах и в траурном платье.

«Однако! Она слишком молода чтобы быть матерью того урода! Может мачеха?»

— Да, я графиня Даремская и я счастлива, приветствовать наследного принца Семиречья в своих владениях!

Один из егерей по знаку графини передал Кристиану своего коня.

— Прошу вас, принц, мой замок в вашем распоряжении!

Карие глаза графини лукаво сверкали.

Свежая, румяная…Больше двадцати лет ей не дашь! Слишком молодая и слишком красивая!

— Ваш маг обнаружил меня? — спросил Кристиан лишь бы не молчать. Взяв поводья в руки, он не спешил забираться в седло.

Похоже на то, что ему устраивают еще одну ловушку. Еще один маг–хранитель нарисовался!

— Да, это моя заслуга. — Лиловый господин вежливо поклонился и представился. — Маг–хранитель Ковир.

«По магической связи Лорас на меня разослал ориентировки, как на беглого зэка? Или навесил мне на спину маячок?»

— Вы так уверены в том, что я именно принц Кристиан?

— Сомнений быть не может–вы наследник Семиречья.

— И как вы это определили?

— Всего лишь магия, мой принц! — развел руками маг.

«Простое объяснение–магия и отвали!»

— Полно о всяких мелочах. Едем же ко мне в замок! Я уже столько дней мечтала о встрече с вами! — вмешалась графиня. — Кто это с вами был на дереве, если не секрет?

Кристиан обернулся. Две вязанки хвороста и рядом под деревом пара стоптанных башмаков небольшого размера.

Врать нет смысла, а говорить не хотелось.

Сондра сидела на дереве тихо как мышка и сквозь листву ее было не разглядеть. Однако мага не обмануть, да и графиня не дурочка.

— Я рекомендую вам спуститься, иначе мой маг применить колдовство! — повысила голос графиня и хихикнула.

Ковир поморщился.

Затрещали ветки и через пару минут на земле оказалась Сондра. Быстро натянула чепец на голову и низко поклонилась господам. Лицо перепачкано в грязи,…когда она успела?

— Кто это? — удивилась графиня Даремская.

— Ее зовут Сондра и я в Волта живу в доме ее брата. — Поспешил пояснить Кристиан.

— Она ваша любовница? — на лице графини ничего не отразилось, но в тоне прозвучала насмешка.

— Что вы, графиня, она мне в матери годится!

— Что ж вы медлите? Садитесь в седло! Об этой женщине позаботятся.

Кристиан внезапно отчетливо осознал, что как только он сядет на коня и повернется спиной к Сондре, жить той останется всего несколько минут.

Как только господа отъедут, егерь, что отдал свою лошадь, перережет женщине горло, а труп оттащит в кусты. Слишком много простолюдинка слышала и видела!

«Я пошел с нею в лес, и я убил ее этим…»

Он проглотил комок в горле и почему–то не решаясь поднять взгляд на мага и графиню, негромко сказал:

— Я хочу взять эту женщину с собой в ваш замок и наградить за ее доброту.

— Ваша воля для нас закон! — улыбнулась, натянуто графиня.

Кристиан сел в седло и протянул руку Сондре, затравленно озирающейся по сторонам.

— Забирайся ко мне за спину. Тебя никто не обидит.

Сондра не была дурой и вскоре уже сидела, прижавшись к спине Кристиана и обняв его крепко.

Графиня и маг переглянулись, не скрывая разочарования.

На опушке леса графиню и мага ждала свита–дамы и господа, егеря и слуги, не меньше сотни человек. Взоры всех оказались прикованными к незнакомцу с простолюдинкой за спиной.

Графиня сделала знак ручкой и, не оглядываясь, понеслась со всей свитой по накатанной дороге, в сторону гор.

Кристиан моментально оказался в кольце конных графских гвардейцев.

Поводья мгновенно, но без грубости изъяли из его рук, и он оказался на положении пленника.

Замок графов Даремских стоял на скале над озером в горной долине.

Вымощенная камнем дорога вела к воротам, украшенным резьбой по камню и трехметровыми, как минимум, статуями грозных воинов в броне. Вопреки ожиданиям Кристиана ни рва, ни подъемного моста замок не имел.

Городок Дарем, давший имя графству, находился от замка примерно в паре километров, на берегу Абейна.

Через заранее отворенные ворота кавалькада снижая скорости, въехала в замок.

Обширный двор засыпан белоснежным мелким гравием. Двухэтажное здание с большими окнами двумя крыльями обнимало двор.

Кристиана сопроводили к правому крылу.

Он спешился вместе со всеми. Помог спуститься Сондре.

— Попали мы в логово волчицы… — шепнула женщина.

— Ваше высочество! — высокий гвардеец в синем камзоле с серебряными галунами, приблизился с поклоном. — _Я провожу вас в ваши покои. Прошу следовать за мной.

Примерно через час Кристиан вышел из отведенных ему комнат с тщательно вымытыми волосами и в одежде, явно из графского гардероба: тонкое белье, бархат и мягкая кожа. Три горничных и два лакея привели его внешний вид во вполне подходящий для пребывания в графских стенах.

У дверей его с поклоном встретил слуга, скорее по стати похожий на телохранителя, нежели на коридорного лакея.

— Что пожелает ваша милость?

— Я желаю прогуляться, не надо меня сопровождать.

На стенах коридора и между высоких стрельчатых окон, напротив, висели во множестве портреты в стиле старых голландских мастеров: темный фон, темная одежда и очень яркое, светлое лицо.

Дамы и господа со спесивыми и гордыми лицами видимо были предками нынешних владельцев замка.

На ходу, небрежно скользнув взглядом по лицам покойных графов и графинь даремских, Кристиан дошел до конца коридора и поднялся по лесенке этажом выше.

Зал, в котором он случайно оказался, украшали охотничьи трофеи: рога, чучела, головы кабанов и черепа оленей.

Охотничье оружие в изобилии висело на стенах и стояло в шкафах.

Все это не привлекло внимания принца. Он пересек зал наискосок и вышел на широкий балкон.

Низкие тучи торопливо скользили по небу. В просветах между ними небо казалось особенно пронзительно голубым. Почти осязаемые лучи солнца между просветами туч прорывались к земле и к озеру…

А вот с озером творилось что–то необычное.

Оно стремительно мелело! Вместо цельной чаши вод Кристиан видел пять или шесть прудов разной величины разделенных между собой все увеличивающимися полосами блестящего рыжего ила.

Возле прудов суетились мелкие фигурки людей с сетями.

«Так это не озеро, а рыбные пруды?»

— Озеро Цикра известно своими причудами далеко за пределами графства. Ваше высочество?

Маг Ковир все также одетый в лиловую мантию вежливо поклонился.

— Что с ним происходит?

— Полгода озеро есть, а полгода его нет.

Когда оно наполнено водой, можно ловит рыбу, плавать на лодке, а когда оно полностью мелеет — селяне косят на дне выросшую траву и пасут скот. Сейчас, как раз, период обмеления. Селяне собирают рыбу, иначе она протухнет и вонь достигнет замка. Госпожа графиня милостиво разрешает своим людям всю рыбу забирать себе.

— Но не слишком ли быстро оно мелеет? Когда мы подъезжали к замку–озеро было полноводным!

— К закату вся вода покинет это место. Она уходит через отверстия в дне в пещеры, что тянуться отсюда и до самого моря. Под землей настоящее царство камня! Пещеры с озерами, с обширными залами и нерукотворными каменными колоннами! Восхитительное зрелище, если взять с собой в достатке факелов для освещения.

— Вы там побывали?

— Неоднократно, ваше высочество.

— Вы вышли полюбоваться процессом обмеления или для того чтобы поговорить со мной?

— Вы проницательны для своих лет, ваше высочество.

— Итак?

— Граф Дарема и Волта нижайше просит ваше высочество принять его помощь в восстановлении ваших законных прав на корону Семиречья.

— Сам граф Гарольд об этом просит? Или он еще не знает о своей просьбе? — усмехнулся Кристиан.

Ковир тонко улыбнулся.

— Вы уловили суть, ваше высочество.

Еще бы не уловить! Своими хитренькими маслеными глазками маг напомнил живо Кристиану одного типа из прошлой жизни–полковника ОБЭП Микульского, редкого гнуса и мразину. От узнавания пришло ясное понимание — верить этому типу нельзя ни на грамм, и поворачиваться спиной смертельно опасно.

Кристиан вежливо улыбнулся.

— Что же желает граф Даремский в обмен на поддержку моей борьбы?

— Всего лишь титул герцога, ваше высочество. По размерам и богатствам владения Дарема куда больше чем Соррей, но из–за давних старинных неувязок справедливость не могла восторжествовать.

— Насколько я помню, графство Даремское не входит в состав королевства Семиречья?

— Да, последние пятьдесят лет по факту графство приобрело независимость, отрезанное от Семиречья владениями вздорного герцога Соррея. Даровав графу титул герцога вы обретете верного вассала и возвратите в состав королевства устье Абейна.

— Я должен все тщательно обдумать.

— Конечно, ваше высочество. Позвольте вас сопроводить в обеденный зал. Граф и графиня сгорают он нетерпения выразить вам свои чувства восхищения и почтения.

Бросив взгляд на озеро, Кристиан увидел вместо пяти прудов только три. Зато количество желающих на халяву набрать рыбы увеличилось раза в два.

Обеденная зала с лепниной по потолку, со стенами обтянутыми гобеленами напоминала музейный зал. Темного дерева буфеты вдоль стен, а на них подсвечники с толстыми белыми свечами. По углам обеденного зала стояли статуи обнаженных мужчин и женщин, вырезанные из мрамора с удивительными подробностями.

У длинного стола по центру зала графиня Даремская что–то негромко выговаривала сыночку, тому самому любителю пострелять из арбалета по людям.

На графини алое платье до пола, но вырез на груди позволяет увидеть ее молочно–белые груди почти полностью. Молодой граф в черном бархатном костюме, кусает губы и смотрит в пол.

— Его высочество принц Кристиан! — провозгласил Ковир с поклоном.

Графская семейка немедленно ринулась навстречу гостю. Графиня с улыбкой, а граф с непонятной гримасой.

За столом разместились по рангу. В центре графиня, справа от нее принц, слева–маг, а сынок графини на свободном месте.

На серебряных блюдах слуги подали закуску: паштеты в зелени, копченую рыбу, маринованные овощи, зажаренных мелких птичек.

Графиня подняла первый бокал за гостя, гость за хозяев.

Пришпоренный взглядами мамаши молодой граф поднял бокал за будущего короля Семиречья Кристиана Первого.

Кристиан ответил тостом за герцогов Даремских.

Графчик встрепенулся, вытаращив глаза, а его мамаша растаяла как масло на сковородке.

От белого сухого вина уже слегка шумело в голове, когда подали на огромных блюдах куски жареной оленины.

— Гарольд добыл его сегодня сам!

Графиня сама наложила в тарелку гостя лучшие куски, наклоняясь, так что Кристиан мог разглядеть в вырезе корсажа ее крупные соски.

«Маг предлагает войска, а графиня саму себя. Что же предложит графчик?»

— Ваш сын — великолепный охотник! Полагаю что самый лучший в Дареме и окрестностях! — Выдал Кристиан, полагая, что маслом каши не испортишь.

Любитель пострелять из арбалета ему тяжелым взглядом ответил. Не собирался он притворяться и лебезить перед недострелянным бродягой с дерева. В глазах молодого графа тлела ненависть.

«Черт с ним, с графчиком! Не он тут хозяин!» — мысленно махнул на него рукой Кристиан.

Невесть откуда появившиеся музыканты заиграли что–то негромкое и мелодичное.

— У нас так скучно бывает вечерами, поверьте мне, мой принц! — прошептала громко графиня, закатывая глаза к потолку. — Вы поможете мне составить партию в триктрак?

«Чтобы это значило?»

— С удовольствие, графиня, я в вашем полном распоряжении!

Молодой граф первым покинул зал, швырнув салфетку с монограммой на пол.

— Вашего сына мое появление в замке не обрадовало, как я вижу?

— Он так молод и несдержан! Простите его, мой принц!

Расскажите мне, а правда ли что герцог Аргадский приревновал вас к своей супруге?

— Я даже не имел чести с ним познакомиться! — весело соврал Кристиан.

«Без Интернета и телевидения слухи расходятся далеко и быстро, вот не ожидал…»

Вскоре откланялся и маг.

За высокими окнами окончательно стемнело.

— Так что же партия в триктрак?

Кристиан поднялся из–за стола и предложил руку хозяйке дома.

«Вечер я закончу в ее постели…» — сообразил Кристиан, улыбаясь очаровательной графине. «Сколько же ей лет, на самом деле?»

Предчувствия его не обманули.

Графиня отвела гостя в свою спальню.

Пока он допивал бокал с терпким красным вином у камина, графиня с помощью горничной разделась за ширмой и забралась под атласное одеяло.

— Принесите и мне вина, Кристиан.

Вина она только пригубила. Глаза загадочно блестят, губы алые и пухлые, кудри рассыпались по белоснежным плечам.

— Вы меня истомили всю….Идите же ко мне…

Через мгновение Кристиан уже барахтался в умелых крепких ручках графини Даремской.

В последующие дни графиня от имени сына разослала гонцов к графским вассалам с призывом идти с вооруженными людьми к замку Цикра. Ковир куда–то испарился, а все свободное время Кристиана норовила занять собой графиня Даремская, Леана.

Изысканная, красивая и жадная до любовных утех, она прощала Кристиану все: хандру, ехидные вопросы и даже когда он во время любовных ласк называл ее чужим именем: «Хайди», она и бровью не вела.

«Она вцепилась в меня как репей в собачью шерсть…Она кем себя видит? Королевой Семиречья?»

Он тосковал по Хайди и стыдился своей уступчивости. Променял любимую женщину на….

— Уже осень. Идти в поход на север, в Семиречье уже поздно, дорогая Леана. — осторожно заметил Кристиан за ужином.

Ужин был накрыт для двоих в уютной угловой комнатке, рядом с покоями графини.

За узким окном с частым переплетом синело вечернее небо. Потрескивали свечи. Дрова в камине рассыпались багровыми углями.

За круглым столом графиня сидела рядом с Кристианом то и дело, касаясь его ноги босой ступней. К ужину она надела розовое платье, а прическу ей взбили высоко, обнажив гибкую белоснежную шею. На шее черная бархотка с бриллиантовой брошью.

Кристиан живо представил себе графиню обнаженной, с одной бархоткой на шее и покраснел.

Графиня лукаво улыбнулась, положила руку на его руку и слегка сжала.

— Поход состоится весной, когда дороги высохнут. Мы сейчас устроим смотр мои вассалам. Я не круглая дура, поверь мне, Кристиан!

Кристиан поспешил приложиться к серебряному кубку.

— А Гарольд знает про ваши планы?

— Про наши планы, мой дорогой, про наши!

— Стоит ли заранее трубить о наши планах, ведь вассалы не будут держать язык за зубами?

Графиня весело рассмеялась.

— Ты так осторожен! Слишком уж для своих лет! По весне герцоги Семиречья сами приползут к твоим ногам с короной на подушечке!

Кристиан вздрогнул, вспомнив предыдущие свои жизни.

Короля Дарси устранят маги, чтобы открыть ему дорогу в Семиречье?

— Ковир будет с нами?

— И все его собратья из ордена хранителей тоже! У меня верные сведения, мой дорогой! Ты всем им очень нужен….Почему?

Кристиан пожал плечами.

— Может потому что я обаятельный и симпатичный?

— Несомненно! Только для магов в этом проку нет. Зачем–то ты им понадобился…Ковир смотрит на тебя как влюбленная кошка, я, признаться, даже ревную.

— Для ревности нет оснований, дорогая Леана.

Кристиан поднес руку графини к губам и поцеловал ниже запястья.

«Чем я здесь занимаюсь? Где сейчас Хайди?»

Про Сондру, привезенную из леса, Кристиан позабыл напрочь, а вспомнил с раскаянием спустя пять дней.

Она сама о себе напомнила.

Проснулся от боли в ноге.

Сел на постели, моргая.

Солнечный свет пробивается сквозь щелку в шторах, значит уже день? Потянул на себя одеяло. Камин давно прогорел и в комнате стало прохладно.

У постели стоит горничная в синем платье и белом чепце.

— Это ты меня разбудила? Чего надо? Ты меня ущипнула?

— Кристиан, ты совсем голову потерял? — тихо зашептала горничная, приближаясь. — В этом волчьем логове опасно находится!

— Сондра?!

Молодая женщина с серьезными глазами и правильными чертами лица ничем не напоминала замарашку–горожанку.

— Я, кто же еще! Тебе надо бежать отсюда!

— Зачем? Куда? В Волта? Наелся я вашего вонючего городка досыта!

— Ты и впрямь вообразил себя принцем?! — Сондра всплеснула руками. — Ты что ж, обезумел?

— А если я и на самом деле принц?

— Ты простой парень и никакой не принц! Заморочил тебе голову маг и Леана зажала тебя между своих ляжек! Очнись, Кристиан!

— Где ты была все дни?

— Здесь, в замке. Я выросла в нем и сбежала, когда пришло время,…Я знаю его как свои пять пальцев! Одевайся и уходим!

— Никуда я не пойду. Ступай сама. Мне здесь ничто не грозит…

— Глупый! Графский сыночек только и мечтает, как прирезать тебя и мамашу! Съедутся вассалы и тебе конец!

— Вассалы пойдут за Гарольдом?

— За кем же еще? Он–наследник графа Даремского, а Леана никаких прав на графство не имеет! Разве не понятно? Когда умер старый граф, молодой еще сиську сосал, вот она всю власть к рукам и прибрала! Теперь сосунок подрос и желает сам править в своих землях!

— Леана с ним разберется…Маг за нее.

— Ты так уверен? Жаль мне тебя–пропадешь не за грошь! Думай до вечера иначе уйду одна!

Сондра развернулась и выскользнула за дверь.

Кристиан быстро оделся сам, не вызывая слуг колокольчиком, как обычно.

Если графчик готовит заговор–надо предупредить Леану!

Сказать, что пришла Сондра и рассказала про заговор молодого графа? Бред!

Кристиан так ничего и не сказал графине, а вечер провел опять в ее компании, а ночь в ее объятиях. На следующий день попросил чтобы ему предоставили оружии: рапиру и кинжал.

— Рапирами у нас не пользуются, да и зачем она вам? Мешаться при ходьбе? Вы в полной безопасности в моем замке. — Заявила Леана.

— Мне даже кинжала нельзя носить? Как рабу? — оскорбился принц.

Леана поняла, что перегнула палку и к обеду подарила своему любовнику булатный кинжал с посеребренной витой рукояткой.

Сондра больше не показывалась. Видимо отправилась в свой любимый Волта к беременной дочурке.

Когда, наконец, съехались вассалы графа Даремского, Кристиан понял что ему повезло с союзником.

На лугах у пересохшего озера разместились несколько тысяч воинов в палатках под разноцветными стягами.

Рыцарей и баронов поселили со всеми почестями в правом крыле замка.

В большом охотничьем зале граф и графиня с помпой принимали вассалов, а Кристиан при этом изображал статую в высоком кресле.

Вассалы–грубые дядьки в броне и кольчугах таращились на диковинку–заезжего принца.

По прикидкам Кристиана выходило, что у вассалов графа Даремского имелось не меньше двух тысяч конницы и пяти тысяч пехоты. Вполне можно поспорить с коронным латным воинством Семиречья! Как они разогнали наемников Соррейского герцога, сам видел, краем глаза. Парни крепкие и незатейливые–как крестьянский топор.

Загвоздка в том, что союзником принца фактически была только Леана, а графом — ее сынок Гарольд.

Гарольд всячески уклонялся от разговора по душам и контакта с ним Кристиан так и не смог наладить.

Вассалов кормили и поили до отвала. Гарольд проводил с ними вечера, вербовал должно быть против мамаши.

На вторую ночь после появления в замке графских вассалов случилось ожидаемое.

Под утро Кристиана растолкала Леана.

— Уходим и тихо! — прошипела она, гася толстую свечу на комоде.

«Началось! Сондра не зря говорила…»

Графиня потащила его за руку за собой как несмышленое дитя.

Босиком и в длинной ночной рубахе, Кристиан брел за нею, спотыкаясь о вещи и детали мебели.

«Это ее дома и она дорогу знает лучше всех,…Куда мы идем? Вот гадство! Где мой кинжал?!»

Потянуло сквозняком и под ногами оказался холодный каменный пол.

Тихо звякнуло что–то.

Пройдя несколько шагов в темноте, Леана остановилась. Потянула за руку к себе.

— Ни звука… — шепнула в самое ухо.

Кристиан переминался на мерзнущих ногах, с тревогой ожидая предложения.

«Если бежать–то чего ж стоим?»

Ответ пришел быстро.

Крики, грохот донеслись невнятно, из–за стены.

Потом появился свет через узкую щель.

Леана прильнула к щели и Кристиан последовал ее примеру.

Он увидел спальню графини через тонкую преграду ткани. Видимо в стене имелся тайный ход и окошко в спальню, скрытое за истончившимся гобеленом.

С треском распахнулись под напором двери и в спальню с факелами и мечами ворвались люди.

Подскочили без лишних слов к постели и обрушили на одеяло мечи.

— Нет никого!

— Нет и вправду!

— Где они?! Ищите! — крикнул граф Гарольд, заглядывая в спальню.

Леана вздрогнула и прижалась к Кристиану.

— Убежали!

— Кто то предупредил!

Заговорщики опустили мечи.

Переглядываются.

— За шторами посмотрите! — распорядился графчик.

Не обнаружив никого за шторами, в камине и под кроватью, доморощенные убийцы подались к дверям, испуганно крутя головами.

— Она ведьма…

— Колдун ее спрятал…

— Молчать! — рявкнул Гарольд. — Уходим быстро!

И первым исчез из виду.

Леана перевела дух.

«Как бы в обморок не упала…»

— Ему это с рук не сойдет… — процедила графиня. — Идем.

Остаток ночи они провели в пыльной комнате, на старом тюфяке. Продремали в обнимку вполглаза. Когда в узком окошке забрезжил рассвет, вернулись обратно в спальню.

Ковир ожидал их в кресле возле камина. В камине жарко пылали березовые поленья. Маг щурился на огонь.

— Ковир, ты пропустил самое интересное! Где ты был?

— Ты же знаешь, дорогая, я не принадлежу сам себе.

— Ты мой маг хранитель!

— Я маг–хранитель графа Даремского, а не твой. Ты забываешься, Леана.

— Это ты забываешься, мерзавец!

— Вот как?

Ковир поднялся из кресла и, щелкнув пальцами, заставил его исчезнуть. Наставил палец на графиню.

— Тоже самое я могу сделать и с тобой. Назови хоть одну причину, чтобы я этого не делал.

Леана побледнела.

— Такой причины как я — не достаточно?

Кристиан заслонил собой Леану, сложив руки на груди. Он сознавал, что в перепачканной ночной рубашке и босиком он выглядит комично, но не грозно, а вот сдержаться не смог.

Наглый и высокомерный маг его взбесил.

— Хорошая причина! — кивнул Ковир и опустил руку. — Большая и рослая причина. Чтож, принц, если вы берете эту женщину под свою защиту-я только буду рад. Она меня утомила. А вам я рекомендую умыться–вы словно всю ночь чердаки инспектировали.

— Подлец! — прошипела Леана из–за спины Кристиана.

— Мой принц!

Маг поклонился, намереваясь удалиться.

— Будьте любезны, Ковир, сообщите вашему главарю Гофрейду, что мне нужно сто тысяч солидов на расходы в течение пяти дней иначе я гарантирую, что до весны с места не двинусь. Если хотите–отнесите меня в Семиречье на руках, без армии, без лошадей и припасов. Я туда не тороплюсь.

Ковир нахмурился.

— Вы назвали имя…

— Да, да, не притворяйтесь! Вы все прекрасно слышали. Открывайте портал и бегите с докладом.

Маг покачал головой.

— Вы играете с огнем, мой принц.

— Я уже привык.

Кристиан попытался выжать смешок из горла.

— Можете идти, я не держу вас более, сударь!

Ковир дернулся как от пощечины и уставился на Кристиана очень нехорошо. Видимо с ним так дерзко давно не разговаривали.

Поклонился и, играя желваками, маг удалился за дверь, тихо прикрыв ее за собой.

— Клянусь Двуединым! Кристиан! Ты сошел с ума! Это страшное существо–ни крохи жалости и сострадания в нем нет! Он злопамятен и коварен! — Воскликнула Леана, рухнув в кресло.

— Лучше ужасный конец, чем ужас без конца! — сообщил воинственно настроенный Кристиан. — Надо что–то решать с Гарольдом. На чердаке мне ночевать не понравилось.

Леана позвала служанок, оделась в охотничий мужской костюм и в сопровождении Кристиана отправилась в кордегардию. Графские гвардейцы числом более сотни не посмели перечить госпоже.

Воодушевив их обещаниями повысить жалование, Леана повела отряд на штурм.

Гарольд с расстройства налег перед сном на вино и храпел сладко под одеялом, не ожидая неприятностей.

Кристиан с удовольствием вытащил его за шиворот из кровати и бросил к ногам графини.

Невыспавшийся заговорщик сонно моргал и дышал перегаром.

— Матушка? Что случилось?

Леана влепила сыну пару хлестких пощечин.

— Дурак! Сосунок! Ты кого привел в мою спальню?! Смерти моей хочешь?! Да ты без меня и десять дней не протянешь! Вассалы тебя сожрут в один присест и косточек не оставят!

Пощечины привели молодого графа в чувство, а присутствие гвардейцев не испугало, а наоборот придало уверенности.

Графчик поднялся на ноги и завопил, брызгая слюной:

— Я настоящий, законный граф! Я! Ты поняла?! Уйди и дай мне править! Я устал ждать, когда отойдешь в сторону! Уйди, иначе я не отвечаю за себя! Эй, парни…

Кристиан с удовольствие заехал графчику в ухо. Тот отлетел к кровати и тут же, не вставая на коленках, рванулся прятаться под ложе. Рубаха задралась, обнажив тощий белоснежный зад.

«Обнаглел пацан без отцовской тяжелой руки! Ну, ничего, я тебе папашу заменю!»

— Одеть его и в мои комнаты! — скомандовала Леана.

— Не бейте меня, я — граф! — орал графчик отбиваясь от гвардейцев.

К вассалам Леана явилась в сопровождении гвардейцев и, поблагодарив рыцарей и баранов, милостиво отпустила по домам.

К вечеру луга вокруг замка опустели.

Вассалы со своими отрядами поспешили по домам, пока графиня не передумала и не начала карать заговорщиков.

Обедали в тесном семейном кругу: принц и графиня с сыночком.

Графчик испуганно косился на Кристиана, то и дело, трогая распухшее и покрасневшее ухо. Ковир опять исчез, и лечить больное ухо было некому.

Леана не сводила с принца влюбленных глаз, а на сына поглядывала озабоченно.

Кристиан тщательно обгрыз куриную ногу, махнул ею как дирижерской палочкой.

— Я полагаю, что планы следует пересмотреть.

Ковир раздобудет деньги. Вы, Леана, наберете наемников–профессионалов. Зимой же не воюют, не так ли? В Семиречье нас ждут весной, а мы придем зимой!

— Обычно, да, зимой не воюют… Нет дорог, нет травы для лошадей. Что вы задумали?

— Абейн замерзает зимой?

— Да, в верхнем течении особенно. У Волта лед бывает непрочным.

У Айбенхорта на льду устраивают зимние ярмарки в честь Двуединого.

— Вы там бывали?

Графиня улыбнулась.

— О!.Я, где только не побывала в юности!

— В обозе наемников? — буркнул графчик и тут же сжался под взглядом Кристиана.

Леана покраснела.

— Еще в ухо? — поинтересовался у графчика принц, грозно сдвинув брови.

— Простите, матушка за дерзкие слова, умоляю Двуединым! — выпалил молодой граф.

— Так вот, вернемся к Абейну. — продолжил Кристиан. — По льду как по дороге конные наемники и обоз с запасом провианта быстро доберутся до столицы Семиречья.

— Да, по льду ездят купцы, но только в самый разгар зимы….

— Мы не будем ждать разгара зимы. У купцов нет мага — хранителя! Ковир поедет с нами и будет морозить лед до необходимой толщины. Уж этот фокус он сможет проделать?

— Я люблю делать фокусы! — желчно заявил маг, выходя из портала, возникшего моментально посредине комнаты.

— Вы все слышали, я надеюсь? Не хотелось бы повторяться.

— Да, мой принц. Я все слышал. — Маг коротко поклонился. — Необходимая для вас сумма уже в пути. Через два дня сто тысяч солидов доставят в замок графа Даремского.

Леана слабо охнула.

— Отличная работа! — похвалил Кристиан. — Можете если захотите, ведь можете? Леана, беритесь за дело. Пяти тысяч конницы нам, пожалуй, хватит. Ваших вассалов мы не тронем, пусть сидят по замкам и пугают герцога Соррейского. А вот лошадей у них заберем. Скажем, в лизинг?

В замке стало тихо и скучно.

Ковир вылечил ухо графчика и заперся в своих апартаментах.

Леана исписала гору писем и разослала их с курьерами. Он, в самом деле, неплохо знала авторитетных капитанов–наемников, чьи мечи, теперь, в ожидании зимы никому не требовались.

Кем же была Леана в своей прежней жизни?

Кристиан занимался фехтованием с графом Гарольдом. Графчик с удовольствием колотил принца деревянными мечами, но не долго. Вспомнив уроки, полученные в прежние жизни, Кристиан начал давать ему достойный отпор.

После тренировки, разгоряченный Кристиан сбросил запотевшую рубаху. Приставленный к нему камердинером, немногословный молодой слуга тут же подал свежую рубашку, а затем теплый суконный плащ.

Графчик жадно выхлебал кубок красного вина, проливая алые капли на рубашку.

«Очень похоже на кровь…»

Кристиан подошел к нему.

Молодой граф насторожился. После трепки он стал вести себя вполне вежливо и послушно. Матушке не грубил, а с Кристианом на людях вел себя почтительно.

— Чего вы хотите в жизни, Гарольд?

— Сами видимо, догадываетесь.

— Полную власть над графством? Для чего? Ваша жизнь и так один праздник: охота, скачки по полям, разврат со служанками или со шлюхами.

Деньги по первому требованию вам предоставляют и думать ни о чем не надо. Леана уступить вам власть над графством и что тогда? Чего такого вам хочется сделать, чего вы не можете сделать сейчас?

Гарольд моргнул нервно, открыл рот. Закрыл.

— К чему эти вопросы? Я-наследник своего отца и я должен править графством!

— То есть ежедневно вникать во все дела и принимать решения по управлению замком, городами, землями? Неужели графиня не позволяет вам заниматься управлением?

— Зачем мне вся эта скука? — удивился граф.

— А вот представьте, что вы сей момент стали полным правителем графства Даремского. Что вы пожелаете осуществить?

Графчик ухмыльнулся.

— Праздник, пир! Дней на десять!

— А потом?

— Охота, конечно. Приглашу самых достойных вассалов, а может и герцога Соррея. Хотя он и старый брюзга!

— А потом?

— Закажу себе из Семиречья самых красивых, дорогих и опытных шлюх!

— А потом?

Граф перестал ухмыляться, задрал глаза в потолок, такие же выразительные, карие, как у Леаны.

«Как может у такой умной и деятельной женщины сын быть таким тупым шалопаем?»

— Так и буду править, чего же еще?

— Праздники, охота и шлюхи, и все? Может быть война?

Граф оживился.

— Да, неплохо бы вернуть город Волта!

— Для чего?

— Так мой титул звучит–граф Дарема и Волта, а города в управлении нет! Это неправильно, по–моему. Соль из моей земли, а значит и деньги за нее принадлежат мне!

— Вернув Волта под свою руку, вы, я так понимаю, все шахты заберете себе?

— Да и все деньги с продажи соли пойдут в казну графства.

— На пиры, скакунов и шлюх?

Граф покраснел.

— Соверен в своих землях волен тратить деньги сам!

— А если горожане откажутся добывать для вас соль? Пошлете в шахты вассалов?

— Вам доставляет радость меня мучить вопросами? — окрысился граф.

У меня будут советники, пусть они про все и подумают!

— Ваша матушка обходиться без советников, как я заметил.

— Женщины глупее мужчин, все это знают! — улыбнулся граф, довольный остроумным ответом.

«Да, не дай бог этому бычку рога отрастить! Дел много наворочает!»

За обедом Кристиан пересказал разговор с графом Леане.

Та весело рассмеялась.

— Мальчик еще молод и неопытен!

— Он может таким мальчиком остаться до самой старости. Я таких встречал. Одни удовольствия на уме, а откуда все возьмется–ему и дела нет.

Графиня лично положила в тарелку принца индюшачью запеченную ногу.

— Полно вам, Кристиан! Поговорим о важном. Ваша идея о походе на Семиречье по льду–очень остроумна. Ковиру она почему–то не понравилась. Сказал что он маг огня, а не мороза. Правда, прелесть, какой дурачок?

— Он был вашим любовником–этот огненный маг?

Леана засмеялась задорно.

— Уже ревность!? Это прелестно!

Ревность, не ревность, но каждую ночь Кристиан вешал пояс с мечом у изголовья, так что только руку протяни.

Наступил месяц демхайр. Все как на Земле в октябре — по ночам заморозки, днем солнце светит и с севера тянет холодом. Листья с деревьев почти все облетели. Что–то будет зимой?

К зиме в замке готовились. Часть залов и коридоров обшивалась деревянными панелями, так что каменные помещения за пару дней стали деревянными и стылость каменных стен сходила на нет.

— Почему же не оставить панели на все время? — спросил графиню Кристиан за завтраком, прислушиваясь к строительному шуму.

— Летом очень жарко и в каменных стенах приятно находиться в жару. Разве в Семиречье не так?

— Жизнь в Семиречье я, увы, знаю плохо.

«Последний раз побывал в прошлой жизни…»

После завтрака Кристиан как обычно засел в библиотеке. Читал он много, в основном по истории, по географии. Книг, как рукописных, так и печатных в библиотеке замка имелось в достаточном количестве. Ящик с книжными новинками, привезенный специальным курьером из Семиречья десять дней назад то и дело притягивал взгляд принца. Жаль что, Леана просила не трогать. Новинки она просматривала первой. Книги графиня обожала и не только женские романы или поэзию. На столике в ее спальне постоянно лежала и книги с яркими шелковыми закладками. Случалось, что после эротических забав Кристиан погружался в дрему под шелест страниц. Любовница после оргазмов, подзарядившись энергией, бралась за книги. Днем графине часто времени не хватало. Кроме замка в ее управлении находилось все графство и полдня два лысоватых, скромно одетых секретаря под ее руководством строчили письма или просматривали отчеты.

Леана, как понял Кристиан, находилась в переписке со многими людьми, как в Семиречье, так и в окрестных землях. Причем не с владетельными аристократами, а с торговцами, владельцами поместий, капитанами кораблей.

Информация стекалась к ней отовсюду. Заглянув, как–то в переписку лежавшую на столе, Кристиан к своему удивлению обнаружил даже письмо от графа Гудруна — церемонейместера короля Дарси.

«У нее и в Ружмонте, наверняка есть свой информатор! Как ей удалось все это устроить? Завязать переписку со столь разными людьми?»

В ответ на вопросы Леана отделывалась смехом и спешила перевести разговор в другое русло.

«Такая информированная дама мне нужна среди друзей, а не среди врагов.!

Кристиан обдумывал, как бы использовать таланты графини Лены после получения короны Семиречья. Назначить министром не выйдет–слишком тут мужское общество! Государственным советником? Пусть займется разведкой?

Кристиан улыбнулся своим мыслям.

Живет здесь как альфонс на содержании у женщины, а грезит о короне! Образ Хайди расплывался, словно в дымке. Жива она? Что с нею? Скоро ли рожать предстоит?

Информаторы Леаны знали, конечно, про Хайди, только просить одну женщину узнать о другой не лучший вариант.

Тихое провинциальное житье под крылом Леаны завершилось на следующее утро.

Гонец привез в замок известие об Отступнике.

Письмо принесли на серебряном подносе, как срочное и его Леана прочитала в присутствии Кристиана.

Ахнула и побледнела.

Кристиан опустил нож, которым намазывал на хлеб паштет.

— Что случилось?

— Отступник в Волта!

— Кто такой «Отступник»?

— Кристиан! Вы смеетесь надо мной? Все, даже дети знают про Отступника!

— Я не знаю, расскажите.

Графиня положила осторожно письмо на край стола, как гранату.

— Про орден магов вам все известно, надеюсь? Отступник–это маг, исключенный из ордена и проклятый Двуединым.

Его опыты магические над людьми и животными признаны богомерзкими и противоречащими божественной природе.

— Что же он такое вытворял?

— Кристиан, Прошу тебя! За столом говорить об этом невозможно! Я и так уже потеряла аппетит!

— Тем не менее….

Дверь в обеденный зал распахнулась.

Вбежал взволнованный Ковир, взлохмаченный, с вытаращенными глазами.

— Отступник в Волта!

— Я уже знаю, вот письмо от наместника из Дулана.

Маг сцапал письмо и быстро прочитал, шевеля губами.

— Он пишет, что город недоступен. Как это понять?

— Постройте в Волта портал перехода и убедитесь. — Усмехнулась Леана.

Маг–хранитель насупился.

— Я не сошел с ума, чтобы открывать портал в лапы Отступника!

— Чем же он так страшен–этот ваш Отступник? — спросил Кристиан, ковыряясь двузубой вилкой в омлете. Кухарка видно подслеповата, то и дело попадалась скорлупа.

— Он преступил все законы и божественные человеческие. Ему не место под солнцем. Он должен отправиться во тьму, которой продал свою черную душу!

«Много слов и мало фактов».

Графиня тут же от имени сына призвала под знамя вассалов, разослав гонцов по графству.

Вечером к ужину, Ковир принес бережно как золотое яичко пергамент, свернутый в трубочку–письмо от главы ордена магов-Гофрейда Десятого.

В нем граф Даремский извещался о том, что через его владения пройдут отряды герцога Соррейского по направлению к Волта. Верховный маг приказывал графу направить для блокады Волта две тысячи воинов.

— Мне поручено сопровождать графа в походе к Волта. — сообщил Ковир.

— Это ваша обязанность, мессир. — кивнула Леана.

— Наконец–то война! — воскликнул восторженно графчик, до которого дошло, что командиром графского воинства станет он.

Через пять дней отряд вассалов во главе с гордым Гарольдом по хрустящим от первого мороза льдистым лужам убыл на Волта.

В замке опять стало тихо.

Возле пылающего камина, закутавшись в роскошный плед, графиня Леана просматривала, свежую корреспонденцию. Кристиан напротив, листал увесистый том «Истории королевства юга» иллюстрированный весьма искусными гравюрами. Временами он отвлекался, чтобы отхлебнуть глоток горячего глинтвейна.

Украдкой посмотрев на Леану, погруженную в чтение, Кристиан подивился привычному, почти семейному досугу.

«Мы как семейная пара, прожившая в браке не один десяток лет…»

— Ты, знаешь, Кристиан, мне порой кажется, что я в браке с тобой уже кучу лет и мне комфортно и уютно с тобой. Ты не по годам умен и рассудителен. — Тихо сказала Леана, заставив Кристиана вздрогнуть.

— Благодарю за комплимент.

«Она словно мои мысли читает!»

— Ты словно старик, проживший жизнь и получивший молодость заново.

«Она чертовски проницательна!»

— Похоже на сказку, не находишь?

— В зрелом возрасте иные привычки, чем в юности, ты же знаешь?

От пристального взгляда Леаны у Кристиана мурашки пробежали по спине.

Он отхлебнул большой глоток глинтвейна из кубка и поспешил переменить тему.

— Не понимаю, зачем гнать войска к Волта. Если Отступник так магически силен, то люди ничего ему не сделают. Это же война магов?

— Магам виднее. Кто решиться с ними спорить? Кроме того, я полагаю, что войска используют для блокады города и окрестностей, а не против мага.

Цена на соль в связи с этими событиями подскочила в три раза и это не предел.

— Цена на соль? — Кристиан пожал плечами. — Отступник захватил город Волта ради того чтобы поднять цену на соль?

— Почему бы и нет?! — рассмеялась звонко, по–девичьи, Леана.

— А если я предположу, что у некой дамы в тайных хранилищах припасены запасы соли и эта дама подсчитывает выручку возможную? А если эта дама еще не решилась продавать и ждет еще роста цены? А если эта дама сидит напротив меня?

— О! Фантазии разыгрываются невероятные!

Глаза Леаны были серьезными до жути и в них Кристиану почудилось предупреждение: не переходи границ, мальчик иначе будет больно….

«Вот, гадство! Я ткнул пальцем в небо и угадал! Графство Даремское контролирует торговлю солью из Волта и почему бы им не иметь запасов?»

— У меня богатое воображение, еще мама говорила! — засмеялся Кристиан и уткнулся в иллюстрации. Леана продолжала смотреть на него. Он физически ощущал этот взгляд, как ощущают холодный сквознячок, утром реющий из форточки, когда выглянешь из–под одеяла.

«А если Леана работает в контакте с Отступником?»

От этой мысли Кристиан заледенел, не смотря на жар текущий от камина.

Про Отступника ему с удовольствием рассказали замковые слуги.

Жуткая помесь маньяка — убийцы и холодного иследователя–экспериментатора…Маг–маньяк…Одна история о том, как Отступник расчленил на части и органы мага–хранителя из герцогства Харум….До самого конца несчастный был жив и наблюдал за процедурой собственными глазами!

Теперь во власти Отступника оказался целый город, злополучный соляной Волта!

Леана поделилась новостями. Оказалось, что к Волта стянули не менее сотни магов и войска пяти графств и герцогств. Город недостижим ни для магов, ни для людей. Невидимая прозрачная стена не пускает никого.

Что твориться в городе непонятно. Виден дым от пожаров, людей сбрасывали со стен и те разбивались на смерть,…а может это выбрасывали трупы?

Получалось, что жители Волта зажигали и веселились днем и ночью, не покладая рук. Или это веселился Отступник? Может ли маньяк веселится? Что для маньяка веселье, то для нормальных людей–смерть…

— Вот, интересная информация из Ружмонта, герцогство Плимутрок: герцогиня Хайди умерла…

Кристиан моментально оказался на ногах, опрокинув на ковер кубок с остатками глинтвейна. Шагнул к графине.

— Что? Повтори!

Леана прижала письмо к груди. В глазах холод.

— Я проверяла тебя, Кристиан. Из Ружмонта пишут, что скорее ожидают рождения наследника герцога Аргардского. Герцогиня Хайди пребывает в печали. Ты все еще думаешь о ней,…Что в ней такого, чего нет у меня?

— Мне твоя шутка не понравилась. Покажи письмо.

— Изволь.

Кристиан прочитал письмо. Оно не содержало подписи и упоминало много о чем мог знать только обитатель замка.

«Герцогиня Хайди пребывает в печали…Она тоже помнит обо мне….Милая Хайди…»

— Что это был за мир, в котором вы раньше жили? Хотела бы я посмотреть хотя бы одним глазком….

— Я могу рассказать.

— Лучше увидеть самой, чем слышать рассказы. Путь оттуда далек и сложен? Каково это ходить между мирами?

— Я не помню, все случилось во сне.

— Жаль…

Леана вернулась к чтению писем, а Кристиан поспешил вышел прогулятся во двор. Холодный ветер с севера выбил слезы из глаз.

«Если бы не сбежал в этот раз на корабле с Хайди–уже стал бы королем Семиречья, а не сидел здесь, под присмотром хитрой и коварной бабы!»

Между тем вечером, в постели, задернув полог, «хитрая и коварная баба» ластилась как кошка, разве что только не мурчала.

Обнимая ее горячее тело, Кристиан думал о Хайди.

— Кристиан! Просыпайся же!

Он сел, откинув одеяло, сонно моргая.

Одетая в костюм для верховой езды, Леана стояла возле кровати.

— Меня вызывает мать настоятельница монастыря Клохдабн. Завтракаем и выезжаем.

— К чему такая срочность? И причем здесь я? Вызываею же тебя, а не меня!

— Срочное дело касается тебя тоже.

— Что за дело?

— Я знаю не больше тебя. Вставай же, соня!

Утреннее солнце светило им в спины, когда по хрусткому ледку луж, отряд во главе с графиней Дарем, направился по горной дороге в глубь долины Клохдабн.

Леана взяла с собой два десятка гвардейцев, и ехали они с боков, одетые в латы, со шлемами на головах.

— Ты чего то опасаешься?

— Времена неспокойные… — уклончиво пояснила графиня.

Накатанная дорого петляла по склону горы, то поднимаясь, то опускаясь. Кристиана потянуло в дрему.

К полудню доехали до монастыря–настоящей крепости с высокими стенами, замыкающей проход в узкую часть долины.

— На той стороне, в долине у монастыря поля и огороды, а также рыбные пруды, не такое запустение, как здесь. — Пояснила графиня. — Дорк!

Сержант гвардии подъехал к запертым воротам и постучал в них рукоятью меча.

В оконце кто–то выглянул, и немедленно половинки ворот медленно начали раздвигаться.

Кристиан оглянулся. Мощные старые ели вдоль дороги стоят рядами. Тихо и безлюдно. Что–то тяжко было на душе. Не нравился ему этот выезд внезапный.

Во дворе два монаха приняли лошадей, и графиня спешилась первой, Кристиан даже не успел ей помочь.

«Она торопиться….Почему?»

Гвардейцы спешились, подводя лошадей к кольцам в стенах, чтобы привязать.

Следом за монахом в коричневой сутане Леана и Кристиан прошли по сумрачному коридору, потом через зал с длинными столами и лавками. Ни души. В поле что ли или на молитве все монашки?

Монах отворил дубовую высокую дверь и посторонился, пропуская гостей.

Леана вошла первой и, хватаясь за горло, упала на колени.

Кристиан бросился к ней.

И покатился по полу….

На него накинулись с двух сторон, выкручивая руки и сдирая пояс с оружием.

— На помощь! К оружию! — заорал принц.

Повернув голову к графине, он замер.

Леана лежала на полу со стекленеющим взглядом, из перерезанного горла толчками пробивалась темная, почти черная кровь, растекаясь по каменному полу.

— Вы знаете, кого убили, мрази!?

Со связанными за спиной руками Кристиана подняли на ноги. Два крупных молодца в монашеских сутанах держали его под руки.

От окна приблизился человек. Солнце слепило глаза и сразу Кристиан не смог ничего разглядеть, только силуэт.

— Вы убили графиню Даремскую и вам это с рук не сойдет!

— Сойдет и еще как! — ответила женщина знакомым голосом.

Кристиан увидел сразу двух графинь Леан: мертвую в луже крови на полу и живую и здоровую, в двух шагах от себя.

— Магия?

Леана усмехнулась и потрепала Кристиана по щеке.

— Ведите его вниз. Прощай, красавчик!

— Стойте! Объясните, что случилось?! — крикнул Кристиан, но его споро выволокли вон из комнаты. Вниз по каменным ступеням…коридор…еще ступени…

Шагов через сто, пленник и его похитители оказались в подземном зале. Факел на стене не мог осветить все пространство, и дальние части зала терялись во тьме.

Тихо плескала вода, и пахло сыростью.

Каменный пол наклонно уходил под воду. На воде покачивалась черная лодка с фонарем на высоком носу. Кристиана затолкали в лодку и заставили сесть на лавку.

Мужчина в монашеской одежде сидел на руле.

Два конвоира сели на весла.

— Куда вы меня везете?

Похитители молчали с каменными мордами, словно и не слышали вопроса..

Оставалось только молчать и ломать голову над происшедшим.

Леану убили и с помощью магии другая женщина приняла ее облик. Охрана ничего не заподозрит и фальшивая графиня Даремская спокойно приедет в замок.

За всем этим стоит маг или колдун.

Ничего хорошего в дальнейшем ожидать не приходилось.

«А если это Отступник? Нет, не может быть–он же заперт в Волта! А вдруг, ситуация с городом только для отвода глаз?»

Лодка плыла по подземной реке более двух часов, по прикидкам Кристиана. Каменный потолок то опускался, то удалялся, стены меняли цвета. В тишине только плеск весел за журчание воды, обтекающей корпус лодки. Насколько длинный путь ему предстоит под землей и куда он приведет?

Кристиану все мерещилось залитое кровью лицо Леаны.

За несколько недель он привязался к ней. Умная, волевая женщина, таинственная, красивая…Кто ее смог обмануть? Кто подстроил ловушку? Если бы главной целью был Кристиан, то для чего убивать Леану?

Вопросы множились, а ответы не приходили.

Связанные руки занемели, хоть он время от времени шевелил пальцами.

«Если меня в конце пути ждет смерть, можно утешиться тем, что в этот раз я прошел дальше, чем обычно. Я дожил до осени и смог покинуть замкнутый круг с Лорасом и борьбой за корону Семиречья. Что делать если я опять вернусь в исходную точку? В замок Ружмонт?

Напьюсь!»

— Эй вы?! Куда меня везете?

Похитители молчали в ответ.

Кристиан обложил их матом и сквернословил, пока не надоело.

Молодцы в монашеских сутанах словно глухонемые!

«Будь, что будет и все разъясниться само…»

Кажется, он задремал.

Очнулся от толчка. Лодка причалила к каменной лестнице. Ярко светился рядом фонарь.

— ПринцКристиан?! Я рад опять вас видеть!

У самой воды, на крайней ступени стоял в лиловой мантии старый знакомый–маг Греир. Ничуть не изменился, сволочь! Увидев старого врага Кристиан даже испытал облегчение.

— Это все ваших рук дело?

— То, что вы здесь–это, безусловно, моих рук дело! Развяжите принцу руки и идемте, будете моими гостями!

Подхватив фонарь со ступени, задрав мантию, Греир начал подниматься по лестнице.

Кристиан ощутил, как веревки с его рук сняли и крепко взяли за руки.

В руках избавленных от пут начало покалывать, словно иголками, возвращалось кровообращение.

Следом за Греиром его привели в комнату, ярко освещенную солнцем. Узкие и высокие окна в стене раздавали свет щедро как прожекторы. После подземелий от яркого света заболели глаза. Кристиан зажмурился.

Его толкнули, и он ощутил под собой что–то мягкое и комфортное.

— Воды, вина, виски со льдом? — осведомился маг.

Кристиан встрепенулся. Виски? В этом мире?

Осторожно приоткрыв глаза, он увидел на полированном столике прямо перед собой золотой поднос с напитками и бокалами. Кока–кола, виски «Джек Даниельс», минералка Перье…

— Это все с Земли?

— Верно. Я люблю посещать ваш мир. Он такой пестрый и богатый …и беззащитный.

— Тогда минералку.

Кристиан протянул руку, и едва смог взять бокал с водой.

На вкус самая привычная минералка.

— Только не бросайтесь стаканами, это дурной вкус. — Предупредил маг. Он сидел напротив, в шикарном кожаном кресле, положив руки с многочисленными перстнями на подлокотники.

— Вы умираете от любопытства, и я готов его удовлетворить.

Вы в моей резиденции. В одной из многих и вам ничего не грозит. Пока вы под моей опекой.

— Почему убили Леану?

— Она вам понравилась? Умелая дамочка, следует признать и чертовски умная.

Ее убил не я, а ее старая подруга-Сондра. Вы же помните Сондру–сестру пекаря из Волта?

— Еще бы…

— Следует зайти из далека. — Маг пригубил виски со льдом из стеклянного бокала.

Что вы знаете про проклятие Гвенны?

— Гвенны из Дройшеда?

— Хайди вас просветила про старинные дела. Хорошо.

Умирая, несчастная девушка прокляла род короля Робура. Мужчины рода должны умирать молодыми, а женщины оставаться бесплодными. Заклятию три сотни лет, а оно продолжает действовать до сих пор. Гвенна была потенциально талантливой магичкой, жаль это не распознали до начала известных событий.

— Магия ей не помогла…

— Да, но навредила потомкам Робура. Его сыновья оказались очень плодовитыми и через два столетия их потомками оказались практически все главы правящих родов на континенте. Династические браки–любимая игра королей, вы же знаете. Вот тогда маги наконец, обратили внимание на закономерности. Никто из мужчин–потомков Робура не доживал до тридцати лет, и никто из женщин не смог принести потомства.

Почему, по вашему мнению, возле каждого владетельного аристократа находиться маг–хранитель? Для того чтобы уменьшить последствия проклятия. Орден магов бьется над этой проблемой уже более столетия. Ваш отец Воракс отдал этому дело свою жизнь в прямом и переносном смысле.

— Мой отец погиб?

— Увы, я не вижу оснований в этом сомневаться. Никто не видел его тела, даже я, его верный ученик. Наследство Воракса–его лаборатория, его исследования все исчезло. Где все это–знаю только я. Проблема в том, что вход в лабораторию запечатан магией крови–вашей крови, Кристиан. Только ваша кровь–ключ к наследию Воракса.

А отсутствие магии в Семиречье–побочное последствие этого заклятия.

Открываем лабораторию–снимаем заклятие с Семиречья и открываем его для магии. Одним выстрелом–двух зайцев–как говорят в вашем прежнем мире.

— Вы можете меня вернуть обратно?

— Могу, но не стану. Вы ключ от наследия Воракса. Я не идиот чтобы выбрасывать ключ на помойку. Да, ваша Земля–настоящая помойка! Спиртое отличное, девочки доступные и красивые, а все остальное угар и грязь химическая!

Маг ждал возражений или возмущения, но Кристиан промолчал. Чувствительность в руках восстановилась и он прикидывал–какую бутылку сподручнее разбить, чтобы вооружиться осколками. Взять за горлышко и стукнуть об край стола–получится «розочка» — оружие очень опасное. Недаром уголовники в прежние времена в застольных драках предпочитали только его.

— Что то не сходиться у вас, мессир. Хайди же беременна от предмужа своего. Она не потомок Робура?

— Она вам так сказала? Глупости!

Она беременна от одного из телохранителей герцога Филиппа. Она сама выбрала троих и они по очереди, на протяжении семи ночей входили в ее спальню.

Когда ее беременность подтвердилась–герцог Филипп приказ умертвить всех трех. Таков старый агрардский обычай! Официально отцом ребенка является Филипп, а что там творилось в спальне герцогини–никого не касается.

Кристиан с трудом переварил новую информацию.

«Так вот почему Хайди так холодна к Филиппу!»

Греир отхлебнул еще виски.

— Граф Даремский тоже являлся потомком короля Робура.

Я спас его от преждевременной смерти, но побочным результатом было бесплодие. Я заменил одну часть проклятия на другое, так вышло…

К преклонным годам граф возмечтал о наследнике и это стало его навязчивой идеей.

Я решился еще раз помочь своему другу и привел для него с Земли двух девушек-Леану и Сондру. Другие гены, другое наследие из мира, где нет магии. Они обе забеременели от графа. Леана родила мальчика, а Сондра — девочку.

Граф не долго прожил после того радостного события. Опять замена проклятия, увы! Леана оказалась умнее, чем я думал, и взяла все графство в руки. Сондра с ребенком сбежала и прибилась в Волта к пекарю Дорасу. Та девочка–Сибилла–тоже наследница графа Даремского. Каков поворот?

— Сондра и убила Леану?

— Браво! Вы сразу все поняли! — маг вежливо похлопал в ладоши.

— А облик Леаны для Сондры создали вы!

— Именно! — маг приподнял бокал. — Отличная работа, вы не находите?

Теперь она по праву владеет графством, и думаю Гарольд, молодой граф переживет свою мать не на долго.

— Он в Волта.

— Рядом, если быть точным! Волта я накрыл колпаком для проверки одной теории.

— Теории?

— Слышали про крысиного короля?

— Это когда в бочку сажают пойманных крыс и выжившую, что сожрала своих сородичей, выпускают на свободу?

— Именно! В Волта я вывожу крысиного короля, чтобы натравить на людишек и устроить переполох, так что маги и властители позабудут и про меня и про наследие Воракса.

Кристиана пробил озноб.

Что он там надумал, сволочь?!

— Когда это случиться?

— Вопрос времени. Впрочем, хватит о нем. Мой опыт с Мариэль не удался, поэтому я решил вас побеспокоить.

— Что с Мариэль?

Маг пожал плечами.

— Умерла, конечно.

— А ее ребенок?

— Увы, неудачные роды…

— Еще слишком рано для родов, я, по–вашему, считать не умею?!

Греир улыбнулся.

— Мой опыт не удался. Вам нужны детали как я вырвал плод из чрева матери? К тому же ребенок оказался не от вас, мой друг! Эта шлюшка трахалась с садовником!

Кристиан замер м медленно опустил бокал с водой. Мороз пробежал по спине.

— Это вас зовут «отступником»?

Греир коротко поклонился.

— Ваша проницательность заслуживает уважения.

Кристиан рванулся, чтобы схватить бутылку Джека Даниельса за горлышко, но не смог и пальцем шевельнуть.

Маг расхохотался, наблюдая как пленник дергается в невидимых путах.

— Вы самонадеянны, мой принц. Вы в моих руках и сделаю с вами все что пожелаю.

— Все равно я убегу, как в прошлый раз! — крикнул пленник.

— В прошлый раз из замка Гредек вы убежали, потому что я этого захотел и через мой портал, не забыли? Я вложил в руку Мариэль нож и приказал ей развязать веревки! Все случилось по моей воле!

— Убегали по коридорам от меня вы тоже по своей воле?

— Разумеется! Движение–это жизнь. Люблю делать пробежки по утрам. Одна дамочка втянула меня в это дело в Нью—Йорке.

Мы с нею провели нескучное время, надо признать. Ее труп так и не нашли.

Ваш труп тоже не найдут. Смиритесь и покорствуйте и избежите унизительных процедур. Сейчас вас отправят отдыхать, а немного погодя мы двинемся в Семиречье.

Он хлопнул в ладоши и два бугая подхватили Кристиана под руки, поволокли прочь от Отступника, наслаждавшегося новой порцией «Джека Даниельс».

Комната с высокими нештукатуреными стенами и окном маленьким под потолком, напоминала камеру.

Кристиан сидел на широкой и тяжелой скамье, смотрел в окно на краешек синего неба и размышлял об услышанном.

Греир—Отступник рассказал много интересного, а что, правда, а что ложь? Видимо, намешано и того и другого для достоверности. Впрочем, Кристиану новые знания не могли ничем помочь.

Орден магов мог бы помочь, если б знал, где найти пропавшего наследника Семиречья.

«У Греира наверняка есть сторонники или информаторы в ордене магов–хранителей. Может быть, я как между двумя жерновами оказался? В ордене идет борьба за власть? Гофрейд с одной стороны-Греир с другой?

Я как ключ к наследию Воракса…Нужен и тем и другим. На недолгое время, конечно. Пока кровь не закончится в моих жилах…»

Кристиан четко понимал, что если Отступника даже и остановят, вряд ли Гофрейд и его орден откажутся от соблазна завладеть ценой его жизни наследием пропавшего мага. Что для них всех человеческая жизнь?

Есть ли шанс на воскрешение еще раз и что делать в новой жизни, чтобы избежать ошибок прежней?

Кристиан поднял ладони к лицу. Внимательно присмотрелся к линиям.

«Если мой отец-Воракс, то почему он не передал мне хоть частицу своего могущества и умения? А может эти шесть жизней и есть его дар? Знать бы, сколько у меня этих жизней…».

Отступник не дал своему пленнику долго терзаться в одиночестве.

За Кристианом пришли прежние два бугая и отвели обратно в зал с высокими окнами.

Возле открытого портала перехода стоял Отступник, в длинной шубе, белоснежной, с искристым мехом.

На голове тоже белая меховая шапка с опущенными ушами.

Из портала тянуло стужей, и залетали снежинки, превращаясь в россыпь капель на каменном полу.

Охранники натянули на Кристиана длинный плащ с капюшоном, отороженным мехом.

— В Семиречье уже пришла зима. Портал открыт до границы королевства, а дальше, как получиться.

— Пешком?

Отступник весело рассмеялся.

Шагнул в портал и исчез из виду.

Кристиана втолкнули следом.

Он упал на колени и руки, выброшенные вперед, провалились в морозный, сухой снег почти до локтей.

Плащ оказался плохой защитой от ветра и снега. Капюшон сорвало с головы, и колючие снежинки хлестали по лицу.

Вокруг бушевала метель.

Стянув обеими руками плащ на груди, Кристиан повернулся спиной к ветру, пытаясь что–то разглядеть в снежной кутерьме. Ветер проник под одежду и спина мгновенно заледенела.

— Два шага вперед! — рыкнул над головой бас, заглушая рев ветра.

Кристиан повернулся на голос и увидел темную массу.

Сделал два шага, увязая по колено в снегу, сыпучем как песок.

«Повозка?»

Возник яркий свет, и пахнуло теплом.

— Долго вас ждать, принц? Заходите скорее! — ворчливо спросил Отступник.

Кристиан шагнул на свет и едва не упал, зацепившись обо что–то.

За спиной стукнуло отрезая шум метели и вой ветра.

Теплая и светлая комната размером с купе в вагоне.

Широкие диваны по обе стороны прохода. Стол посредине.

Отступник, уже без шапки и шубы сидит у стола, прихлебывая из бокала все–тот же виски. Окна в комнате не оказалось. Свет струился из круглого стеклянного шара под потолком.

— Садитесь, мы отправляемся.

Кристиан без возражений сел на диван, оказавшийся мягким и удобным, отодвинулся в дальний угол. Ни окон, ни дверей….Там, где он вошел и намека на дверь не имелось.

Кристиана прижало слегка к спинке дивана. Комнатка мягко качнулась.

«Мы едем? На чем?»

На сапогах таял снег, капала вода на ковер на полу.

Кристиан смотрел на свои сапоги, постепенно согреваясь в тепле.

Странный экипаж куда–то двигался, плавно и без рывков.

— Есть желание выпить? — осведомился Отступник.

Кристиану хотелось и есть, и пить, но из чистого упрямства он промолчал.

— Путешествие наше будет долгим. Можете спать, если пожелаете. Не советую на меня набрасываться-я вооружен и мои люди снаружи.

Кристиан закрыл глаза и закутался в плащ.

— У меня нет к вам неприязни или злобы, принц. Я должен сделать то, что должно. Увы, вы только орудие для достижения моей цели.

— И какова ваша цель? Господство над миром? — не удержался Кристиан.

— Фи, это так мелко! Власть над мирами, над Вселенной! — Отступник захохотал.

«Развезло уже? Еще один черный владыка?!»

— Чепуха! Власть меня не интересует! — отрезал маг. — Власть в привычном смысле, конечно.

Власть над материей, над духом, над смертью–вот моя цель! Путь вечного познания и совершенствования! Цель ничто, а путь–все! Наслаждение процессом преодоления, процессом создания того, что не существовало и не могло существовать до меня!

— Хочется стать богом? — усмехнулся принц.

Маг презрительно скривился.

— Вам меня не понять! У сына великого Воракса слишком бедное воображение чтобы оценить мои замыслы и влечения!

Кристиан отвернулся. Глядеть не хотелось на это создание….на своего палача…

А ведь если мы в Семиречье и магия здесь не работает, то Отступник превратился в обычного человека? Чем он вооружен?

Взять бы гада за глотку и придушить!

Притворившись спящим, Кристиан наблюдал, как Отступник накачивается виски, бокал за бокалом, явно наслаждаясь только этим процессом.

Странный и комфортабельный экипаж продолжал движение, и легкое покачивание действовало усыпляющее.

Отступник, наконец, прикончил бутылку виски и улегся на диване, сложив руки на груди.

Кристиан ждал продолжения, но дождался только густого пьяного храпа.

«Маг такого уровня напился и просто уснул как работяга с фабрики? Что–то не то….Как–то все неправильно…».

Впрочем, Кристиан не стал больше ломать голову над странностями поведения своего врага.

Осторожно поднявшись на ноги, он взял за горлышко пустую бутылку из–под виски и с размаху ударил спящего мага по обнаженной голове. Зазвенело стекло, и храп прервался, из рассеченной кожи обильно потекла кровь, заливая лицо мага, одежду и диван под ним..

Кристиана замутило, он отвернулся, глотая комок в горле.

«Так надо…Он меня не жалел…Он никого не жалел, мразь!»

Когда же он обернулся к магу, то нашел его без дыхания и без движения.

«Я убил его одним ударом бутылки? Не может быть?!»

Пульс не прощупывался и грудь не двигалась, дыханья нет…Так все просто? Один удар и нет мерзавца!

Как теперь выйти отсюда?!

Кристиан обшарил все стены повозки и даже потолок и не нашел ни люка, ни двери…Кричать и звать на помощь он поостерегся.

Сел на диван, стараясь не глядеть в сторону трупа.

Путь когда–то закончиться и повозку откроют. Будут ли люди Отступника верны ему после смерти? Вряд ли!

Он долго сидел, размышляя над своим туманным будущим. Потом, преодолевая брезгливость обыскал остывающее тело. Оружия не нашел.

Опять вернулся на диван.

Повозка остановилась.

Кристиан моментально оказался на ногах.

Часть стены откинулась в сторону, открывая белое пространство и серое небо над ним. Дохнуло холодом.

Напротив входа стоял подбоченясь в своей белоснежной шубе Греир—Отступник.

Кристиан не веря своим глазам обернулся. Окровавленный труп все также лежал на диване.

— Выходите, принц! Вы все же убили беднягу Кройца? Зря! Он только изображал меня для вашего развлечения!

Выкрутив руки за спину Кристиана тащили следом за Отступником по снежному насту. Через пелену метели справа и слева возникли каменные черные стены.

В голове пусто и в желудке нехорошо…Убил и не того….

Наконец каменные стены раздвинулись, открыв площадку, освобожденную от снега.

Симметричный узор канавок на полу тщательно выметен и освобожден от снега.

Над головой остатки каменного купола.

Отступник сбросил шубу за пределами каменного узора, прошелся по кругу, внимательно его осматривая. Деловитый до ужаса…

Кивнул.

Кристиана немедленно поставили на колени. От холода он дрожал не переставая. Озноб нельзя было унять никаким образом. Он понимал, что жить ему оставалось совсем ничего…

— Желаете что–то сказать? — любезно осведомился Греир.

— Когда я вернусь, то устрою тебе сюрприз, гадина! — крикнул Кристиан.

— Оттуда не возвращаются, к счастью…Данвер! Обезглавь его, так быстрее дело пойдет!

Блеснул меч над головой.

«Я вернусь! Я должен вернуться!»

Удара Кристиан не ощутил. В глаза бросилась тьма и все исчезло….

ЖИЗНЬ СЕДЬМАЯ

…Проснулся мгновенно, как и не спал! Открыл глаза в темноте и затаил дыхание. Потрогал себя за шею осторожно.

«Я жив, я снова жив!»

Вкрадчивые шаги рядом …Легкие, почти бесшумные…У изголовья….

Кристиан прислушался.

«То же самое опять…»

Кровь стучала в ушах нарастающим ритмом.

Зашелестели перья…. А может это ангел?!

Теплая ладошка легла на лоб.

Язык онемел и рот пересох.

Кристиан попытался шевельнуться, подскочить, хоть двинуться…не смог!

— Прощай… — прошелестел над ухом нежный голос….

…..Кристиан открыл глаза и увидел белый потолок спальни. Сел торопливо на кровати, спустив ноги вниз на мягкую шкуру. Лучи солнца били в распахнутое окно, и ветерок шевелил лениво коричневые фактурные шторы.

«Замок Ружмонт…».

Он прижал ладони к лицу и едва не заплакал об облегчения, переживая минувший страх и ужас смерти. Сейчас придет Лорас и все начнется заново.

«Я опять смогу увидеть Хайди! О. боже, за что мне такие мучения! За что мне это счастье?!»

— Ваше высочество!

— Доброго утра…

— Доброго утра и вам. Вы в замке Ружмонт, ваше высочество.

Все та же фиолетовая мантия и добрейшая внешность старого профессора.

— Я-Хранитель Лорас, ваше высочество.

— Вы представить себе не можете, как я рад вас видеть! — воскликнул Кристиан и попытался обнять старого негодяя.

Удивленный маг–хранитель отступил на шаг. Кристиан расхохотался и плюхнулся обратно на постель.

— Ваше высочество! Вы хорошо себя чувствуете?!

— Замечательно! Я жив и я опять здесь! Да здравствует магия!

Смеясь, Кристиан запустил подушкой в мага.

Тот ловко уклонился.

— Ваше высочество! Вы должны меня выслушать!

— Может быть за завтраком или обедом? Я голоден как пес!

— Вы в ином мире и вас зовут….

— Да, да! Меня зовут Кристиан и я наследник престола! Корона Семиречья и так далее! Не утруждайтесь, Лорас, я обо всем знаю!

— Но как? Кто?

— Магия! Это магия! — воскликнул Кристиан и расхохотался.

«Так, у меня кажется, начинается истерика!»

Стол сервировали на двоих прямо в спальне. Кристиан попросил поближе к балкону, чтобы в открытую дверь любоваться морским видом.

На самом деле он искал взглядом в бухте корабль Хайди. Он знал что еще рано, еще не тот день, но не мог сдержатся.

Если она помнит, как и он, прошлые жизни, значит…

Захочет ли она все снова повторить?

Кристиан потянулся за третьей хрустящей булочкой.

Лорас прервался на полуслове.

Сидя напротив принца, он как испорченный грамафон повторял опять всю ту же бодягу. Про наследие короны, про узурпатора Дарси, про меч Гленоров…Кристиан опять выслушал все то, что и ранее, в прошлых жизнях ему рассказывал маг–хранитель. Выслушал, с аппетитом поглощая омлет, колбасу и бутерброды с сыром. Голод пришел с ним из предыдущей жизни.

— Когда вернется Хайди? Завтра?

— Хайди на прогулке морской и будет через пару дней. — Ответил машинально маг и тут же спохватился-Кто вам про нее рассказал?

Кристиан радужно улыбнулся.

— Я просто знаю про нее и мечтаю увидеть.

— Хайди замужем за Филиппом герцогом Аргарда….

Кристиан мгновенно вспомнил слова Отступника.

«…Она беременна от одного из телохранителей герцога Филиппа. Она сама выбрала троих и они по очереди, на протяжении семи ночей входили в ее спальню.

Когда ее беременность подтвердилась–герцог Филипп приказ умертвить всех трех. Таков старый агрардский обычай! Официально отцом ребенка является Филипп, а что там творилось в спальне герцогини–никого не касается…».

— Не надо о нем. Меня интересует только Хайди. Какие новости пришли?

Лорас поджал губы.

— Я понимаю ваше потрясение, мой принц! Вы -истинный наследник Арнольфа Второго и меч Гленоров ваш по праву…

Кристиан фыркнул, не сдерживаясь.

— Я все прекрасно знаю, дорогой Лорас. Может быть, для ускорения процесса вы известите Гофрейда Десятого, что у меня есть для него сведения об Отступнике?

Бедный Лорас подскочил в кресле. Вытаращил довольно глупо глаза.

— У вас? Как это возможно?

— Поспешите, Лорас, а я пока подготовлюсь к встрече с вашим боссом.

После поспешного ухода Лораса в комнату немедленно с почтительными поклонами явились три знакомых служанки.

Кристиана вымыли и одели в знакомый до боли наряд. Приладив на бедро рапиру, он почувствовал себя вполне готовым к встрече с главой ордена магов–хранителей.

Он собирался все честно выложить Гофрейду, рассчитывая на его помощь и поддержку. Отступник казался сейчас более опасным и грозным врагом.

Как всегда из двух зол выбирать меньшее…

Кристиан не успел как следует заскучать на балконе.

Портал с легким треском открылся прямо в его спальне.

— Мой принц! Глава ордена вас ожидает! Прошу вас!

Бедняга Лорас, вспотевший и побраговевший, кланялся почтительно возле портала как воспитанный японец.

Кристиан, надвинул, берет на голову, прихватил со стула суконный плащ на меху и смело шагнул в портал и оказался в знакомом месте.

От перемены давления слегка закружилась голова, появилась боль в ушах и дыхание затруднилось. Стало не хватать воздуха.

Сглотнув слюну, принц накинул на плечи плащ и прошел вперед по каменному грубому полу к колоннам с высокими стрельчатыми арками. Вдали, на фоне голубого безоблачного неба, торчали заснеженные вершины.

Несмотря на ледяные струи ветра, проникающего между колонн в зал, на пестром ковре в позе лотоса сидел меднокожий мужчина, в набедренной повязке.

Трудно на глаз определить его возраст. Тренированное тело спортсмена, ни капли жира, ни волосинки на голове, даже бровей нет.

«Гофрейду известна йога или он медитирует по–своему?»

Принц обернулся. Портал исчез, но Лорас остался, на почтительном удалении. «Любопытство не порок, а такое хобби?»

Кристиан попытался вспомнить, где там, на восходнем материке, такие горы. Где–то на юге, на границе известных земель? Ближе к Волта?

Когда до медитирующего мага осталось всего пара шагов, Кристиан остановился.

Гофрейд Десятый открыл глаза, обычные человеческие, карие.

— Принц Кристиан.

Принц кивнул.

— А вы маг — хранитель десятого уровня — Гофрейд?

Маг медленно опустил лоснящуюся голову.

— Вы хотели видеть меня? Вы знаете что–то про Отступника? В первый день прибытия в Мир?

— Я в седьмой раз посещаю Мир, вот в чем проблема. И я второй раз встречаюсь в этом месте с вами.

— Вот почему на вас теплый плащ? — улыбнулся маг.

— Да. Лорас считает меня принцем Кристианом — сыном покойного короля Арнольфа, а я сын мага Воракса.

— И вы ходите свободно по мирам?

— От отца я получил кое–что… — туманно ответил Кристиан, глядя через голову мага.

Заснеженные горы ему почему–то не нравились. Знакомое что–то в них ему виделось….

— Говорите же.

— Я встретил Отступника впервые в Дройшеде, в заброшенном замке короля Робура. Он назвался именем Греир и обманом перенес меня в свой замок Гредек, а потом в окрестности города Волта. Недалеко от Волта в горах у Отступника есть логово, к нему можно добраться по подземной реке от монастыря Клохдабн….

Гофрейд мгновенно оказался на ногах и выбросил правую руку вперед с гортанным возгласом. Слабый вскрик был ему ответом.

Кристиан попятился, хватаясь за рукоятку рапиры.

Бритое лицо мага подернулось рябью.

Греир- Отступник смотрел на принца, криво усмехаясь. Бородка, лиловая мантия–все на месте.

— Как вы все это узнали, юноша? Вам придется рассказать в мельчайших подробностях.

Кристиан обнажил рапиру и выставил перед собой, угрожая оборотню. Как зубочистку против танка….

— Где Гофрейд? Что вы с ним сделали?

Он услышал свой дрожащий голос и разозлился на себя.

«Идиот! Не мог связать все в кучу! Все так просто!»

Маг покачал головой.

— Глупец! Гофрейд — это я и Греир тоже я и Отступник….

Голубая молния ломаным зигзагом ударила в Отступника. Кристиан на мгновение ослеп. Попятился, вслепую размахивая оружием перед собой.

Треск разрядов…Гортанные вскрики…

Проморгавшись, Кристиан увидел как Отступник, вытянув перед собой руки, наступает на Лораса, идет с трудом, как против сильного ветра.

Лорас с искаженным от натуги, багровым лицом, на коленях. Посох держит перед собой и сияющий всеми цветами радуги пузырь окружает его непроницаемой сферой.

«Другого шанса не будет!»

Кристиан бросился вперед, чтобы ударить рапирой Отступника в спину. Маг отмахнулся левой рукой, как от комара.

Кристиан потерял опору под ногами. Засвистел воздух в ушах. Плащ сорвало….

Он сжался в ожидании удара, но тут увидел исчезающую из поля зрения колоннаду на краю скалы.

Кристиан перевернулся в воздухе, и ледяной ветер забил ему крик обратно в глотку.

Он падал в ущелье…

Заснеженные коричневые стены, ускоряясь, сливались в мутное пятно.

Он летел навстречу смерти….К далеким острым скалам….

«Рекорд…Дурацкий рекорд…только день продержался…»

Кристиан зажмурился.

Вот сейчас…Сейчас…удар и тьма наступит…

«Я должен вернуться…Должен…Должен…»

Он ударился во что–то мягкое и потерял дыхание…

Хрустнуло, затрещало под ним….

Кристиан хрипя, сделал вдох, стоя на четвереньках на обломках кровати…в спальне замка Ружмонт….

Под потолком комнаты сиял раскрытый портал и через него, кружась, сыпались на пол снежинки.

«Кто открыл портал для меня? Я не умер…»

Кристиан с трудом поднялся на ноги, шатаясь, добрел до кресла, рухнул в него.

Ныло подвздошье и горело в глотке.

На поясе пустые ножны. Рапиру потерял…

«Глава ордена магов- Отступник?! Вот же гадство!»

Через портал пронеслось темное тело и добило остатки кровати. По комнате полетел пух из разодранной перины.

Портал с треском закрылся.

Человек на кровати слабо застонал.

— Кристиан…

— Лорас?!

Он помог магу перевернуться на спину.

Выглядел Лорас ужасно. Правая часть лица сожжена до волдырей, волосы опалены, кисти рук в крови.

— Я умираю….Уходи через портал…Быстрее….Спасайся…

Дрожащая окровавленная рука сделала знак в воздухе.

В центре комнаты с треском открылся новый портал.

— Я помогу тебе! Идем вместе!

— Оставь меня…мне не выжить…спасайся сам… — прохрипел Лорас и обмяк.

Кристиан услышал встревоженные голоса за дверью. Стук.

Шагнул к порталу и замер.

«Если Лорас умер, то почему портал еще работает?»

Обернулся. Окровавленное тело неподвижно среди остатков кровати.

Внезапная догадка пробила его насквозь как разряд тока.

— Я никуда не пойду. — Сказал принц, озираясь в поисках оружия и за неимением иного сцапал тяжелый канделябр со стола.

— Вставай Греир! — рявкнул Кристиан. — Вставай, сволочь! Я тебя не боюсь! Хватит притворства!

«Труп» на кровати завозился и подернулся легкой дымкой.

Греир легко поднялся на ноги, отшвырнул ногой подушку.

— Похоже, что ты и в самом деле сын Воракса. Тем хуже для тебя.

Он выбросил обе руки вперед, раскрытыми ладонями прямо на Кристиана.

Легкий треск разрядов и запах озона.

Замерший в ожидании смерти, Кристиан пошевелился.

Удивление, промелькнувшее на лице Отступника, его позабавило.

— И это все?!

Дверь в комнату сотрясалась под мощными ударами снаружи.

— Еще встретимся, юноша!

Отступник движением руки открыл портал и шагнул в него без промедления.

Дверь в спальню рухнула в момент, когда портал закрылся.

Когда двухстворчатая дверь падает на паркетный дубовый пол звук получается на славу!

Первыми в комнату влетели гвардейцы Плимутрок с мечами наголо.

Увидев, что Кристиан один и без оружия, мечи опустили, но быстренько оцепили комнату по периметру.

— Кристиан!

Хайди обняла его обеими руками и прижалась тесно, не стесняясь гвардейцев и многочисленной прислуги толпящейся в дверях.

— Ты здесь…

Кристиан прижимал к себе девушку бережно, гладил по волосам, ощущая как нервная дрожь и возбуждение оставляют его, смываемые новым сильным чувством.

— Слуги смотрят… — шепнул он, наклоняясь ниже.

— Плевать… — заявила в ответ прерывающимся голосом Хайди. — Я ждала тебя всю жизнь и мне все равно ….

……На фоне серебристой от луны морской глади черный силуэт корабля выделялся четко.

Кристиан смотрел через открытую на балкон дверь на море и ему так хотелось закурить, что даже рот сох.

Он вспомнил запах сигарет из только что открытой пачки и терпковатый, острый вкус первый затяжки…

Он не курил уже много лет и сигарет в Мире не имелось, а вот курить почему–то хотелось с невероятной силой.

«Нервы разыгрались?»

За спиной зашуршали простыни.

Через несколько мгновений горячие руки Хайди обняли его сзади.

— Ты весь холодный. Простудишься. Идем в постель.

— Не могу заснуть.

— У меня есть для тебя снотворное зелье…

Кристиан обернулся и обнял девушку, прижав к себе как можно теснее.

— Что с нами будет? — прошептала она, прижавшись щекой к его плечу.

Ее волосы щекотали ему шею.

— Надо отправляться в Семиречье. Найти лабораторию Воракса и войти в нее.

Надо опередить магов и Отступника. Дело не в проклятии Гвенны. Что там мой отец припрятал очень важное…Отступник лжет…

— Это опасно, милый…

— Оставаться здесь тоже опасно. Лорас погиб, видимо, тебе пришлют другого мага–хранителя? Как это обычно бывает?

— Не знаю…Такого никогда не случалось…Мне страшно….За нас, за тебя…мне очень страшно, Кристиан….

Кристиан подхватил на руки Хайди и отнес в постель, лег рядом и заботливо укрыл одеялом.

— Нам потребуется много денег, чтобы снарядить армию в поход.

— Не времени ни денег у нас нет, милый….Я еду к кузине, а ты мой офицер охраны….Завтра в Плимутрок, а через пару дней в Семиречье. Могу же я навестить кузину?

— Кузину?

— Герцогиня хартумская–Анна–моя кузина. Едем к ее двору и по пути разведаем, как и что. Филипп за нами не угонится, а магам через порталы в Семиречье дорога закрыта.

— А в Хартуме? Там есть магия?

— Тоже нет, поэтому герцогский двор обычно живет в маленьком городке, далеко на востоке, за пределами королевства.

Из–за проблем с магией все знатные фамилии обычно большую часть года живут за пределами Семиречья, на побережье или в сопредельных территориях.

— Где же мы найдем твою кузину? В Семиречье или в ее резиденции?

— Разве нам нужна кузина Анна? Мы будем искать наследие Воракса, а поездка только предлог.

— Ты очень умная девушка, ты знаешь?

Хайди хихикнула и прижалась к Кристиану.

— Можешь меня поблагодарить, только не словами….

К удивлению Кристиана Хайди немедленно на следующий день развила бурную деятельность.

В полдень в сопровождении Кристиана и еще сотни слуг и гвардейцев она уже ступила на набережную Плимутрока.

Здесь их встретил граф Горн со свитой.

Под ревнивыми взглядами капитана гвардейцев- господина Джамие, Кристиан одетый в мундир цветов Плимутрока держался в одном шаге от Хайди. Новый, незнакомый человек, с неясным статусом, явно нервировал гвардейцев.

Граф Горн скользнул внимательным взглядом по новому лицу в свите госпожи, но ни слова по этому поводу не проронил.

Герцогиня уселась в карету со своими гербами, граф сел с нею. Кристиан быстро сел в седло и придерживался во время поездки у правой двери кареты, но почти ничего из разговора Хайди с графом не расслышал. Колеса грохотали по булыжнику, звонко цокали подковы.

В особняке графа свиту герцогини разместили в лучших комнатах. Кристиан оказался в одной комнате с капитаном Джамие.

Видимо на всех отдельных комнат не хватало.

Кристиан мерил комнату шагами от окна до двери, размышляя о прошлом и будущем.

Нового мага–хранителя для Хайди до сих пор не прислали. Видимо в ордене магов нешуточная паника в связи со вчерашними событиями. А впрочем, может быть ничего и не случилось. Никто ничего не знает. Лорас уничтожен, а Гофрейд—Отступник по–прежнему во главе ордена.

Кристиан споткнулся и вытер со лба внезапную испарину.

«Тогда наши жизни не стоят и ломаного гроша! Что–то надо делать!? Известить магов, хотя бы! Как? Кого?»

Дверь отворилась без стука. Кристиан успел руку положить на эфес рапиры, прежде чем понял, что видит капитана Джамие.

Капитан вежливо поклонился.

— Вас ожидает госпожа, прошу следовать за мной.

Зал, в который привели Кристиана, оказался библиотекой, судя по шкафам, набитым томами в кожаных переплетах.

Хайди сидела на диванчике, расправив пышные юбки.

Вокруг нее в креслах расположились три незнакомца в лиловых мантиях.

Кристиан приветствовал всех коротким поклоном. От сердца отлегло.

«А вот и маги явились!»

— Кристиан, прошу вас. — Хайд указала на диванчик рядом с собой.

Чтобы не сесть на край юбки, он сел в самый уголок.

Хайди немного нервно улыбнулась.

— Господа, я представляю вам Кристиана, сына Воракса Десятого.

Господа маги важно кивнули головами. Седовласые, со стриженными бородками, маги казались внешне родными братьями.

— Господа Битен, Кэинтин и Сигд представляют орден магов–хранителей, и они хотели бы задать тебе вопросы о вчерашнем происшествии…

— Я к вашим услугам, господа.

Через час господа маги откланялись, оставив взмокшешего от напряжения Кристиана и озадаченную Хайди одних.

— Они требуют, чтобы мы остались в Плимутрок под их охраной.

— Надолго?

— Они не назвали сроков.

— Что с Лорасом?

— Он выжил и потому ордену все стало известно.

— Замены Лорасу не будет?

— Битен, Кэинтин и Сигд останутся рядом с нами пока Лорас не вернется.

— Это может затянуться на долго…Филипп не позволит тебе уехать со мной!

Хайди прикусила губу.

— Я не хочу быть с ним….

Кристиан порывисто взял ее руки в свои.

— Я тебя никому не отдам!

В глазах герцогини блеснула влага.

— Что с Отступником?

— Его тайные убежища, про которые ты рассказал, обыскали, но никого и ничего не обнаружили. Отступник умеет заметать следы.

— Мы не можем ждать выздоровления Лораса. Нам надо спешить.

— Нас не выпустят из Плимутрока, милый!

— Маги выше королей и герцогов?

— Увы, это так.

— Есть одна идея….

На ужин в честь герцогини граф Горн пригласил лучших людей Плимутрока. На самом деле ужин оказался пышным приемом, с обильным столом, с танцами в большой зале.

Герцогиня находилась в центре внимания, всем гостям нашла приятные слова и со всеми пообщалась или хотя бы обменялась парой слов.

Кристиан старался держаться в тени. Он не наследный принц и сторонников ему вербовать не стоит. Впрочем, увидев барона Данвига, не удержался. Подошел, представился Кристианом Фогом.

— Вы новый офицер гвардии герцогини. Неожиданное назначение.

— Я дальний родственник герцогини. — Соврал Кристиан, не моргнув глазом.

— Вот как…

Разговор не клеился.

— Я слышал, что ваш сосед–барон Соранс разводит изумительных коней на продажу.

— Я вас представлю барону. — Оживился Данвиг.

Соранс, старый знакомый, косился в зеркало, поправляя свои белокурые, поредевшие пряди.

Его дочку–злополучную Лайзу кружил в танце кто–то из офицеров графа Горна. Кристиан заметил ее сразу и решил, что будет держаться от аппетитной блондиночки как можно дальше. Один раз отравила–так и другой раз сможет….

Данвиг представил Кристиана барону Сорансу и ретировался.

В прежней жизни Кристиан не раз общался с Сорансом и знал как себя подать этому лошаднику.

Совершенно очарованный новым знакомым барон не успел оглянуться, как сам уговорил Кристиана приехать в поместье и выбрать лошадей по вкусу.

В самый разгар разговора прибежала Лайза, раскрасневшаяся от танцев и миленькая невероятно!

Кристиан представился и поцеловал ей руку.

— Вы не танцуете, лейтенант?

— Мы беседуем о лошадях с вашим любезным батюшкой.

— Фи! О, лошадях!? Это невероятно скучно!

Блондиночка стреляла глазками, изучала нового знакомца.

Внезапно ее улыбка завяла.

— Вы знаете, Кристиан, мне кажется, мы с вами уже встречались где–то? Ваше лицо знакомо мне…

— Это невозможно, баронесса, я только сегодня прибыл в Плимутрок.

— Невероятно…Может у вас в Плимутрок есть брат или кузен?

— Сожалею, но родственников кроме герцогини в Плимутрок у меня нет.

— О, вы родственник Хайди?! Как мило!

Блондинка глаз не сводила с Кристиана, и даже звуки музыки нового танца ее не привлекли.

Соранс с улыбкой коснулся руки Кристиана.

— Потанцуйте с Лайзой, Кристиан. Разговоры о лошадях ее утомляют.

Пришлось танцевать.

Впрочем, местные танцы довольно просты: пары топчутся на одном месте, поворачиваясь то боком, то спиной друг к другу. Позволялось держать партнершу только за кончики пальцев.

Кристиан косился на соседей и ходил вокруг Лайзы как петух вокруг курицы.

Чем дольше длился танец, тем ниже падало настроение баронессы. Лицо стало напряженным. Улыбка исчезла.

«Она тоже что–то помнит? Как это возможно!?»

В общем, второго танца с Лайзой Кристиан уже мог не ждать.

Отведя свою партнершу к отцу, Кристиан раскланялся и прошел к возвышению, на котором стояло герцогское кресло. Встал по левую руку, положив руку на пояс. Справа стоял капитан Джамие.

Хайди повернула голову, сделала знак.

Кристиан приблизился. Опять заиграла музыка и герцогине пришлось повысить голос.

— Ты соблазняешь Лайзу? Она глаз с тебя не сводит.

— Я договорился с ее отцом по поводу покупки лошадей.

— Вот как? В моей конюшне достаточно лошадей, да и граф Горн предоставит любых.

— Это только повод, чтобы уехать из города. Ты едешь со мной. Надо раздобыть для тебя мундир гвардейца.

— Бежать?!

— Доберемся до крепости Урвала к закату, а там, дальше Семиречье и магам нас не достать. В Семиречье маги станут обычными людьми. Ты со мной?

— Милый, зачем спрашиваешь про очевидное?

Кристиану в этот момент очень захотелось поцеловать Хайди в манящие нежные губы, но на глазах гостей, стражи и магов что торчат в зале лиловыми пугалами….

«В следующий раз…» — сказали ее глаза.

На рассвете Кристиана, спавшего в одежде, растолкал капитан Джамие.

— Вам лучше снять мундир и бежать из города, мой друг.

— В чем дело?

— Только что в дом графа Горна примчался на взмыленном коне Филипп Аргардский. Он все про вас знает. Если не сбежите–вам не дожить до заката.

Множество мыслей пронеслось в голове. Осталась одна–упрямая.

«Никуда не побегу!»

— Что вы решили?

— Я иду к Хайди!

— Вот как? Остановить вас я не могу. Идите и умрите.

— Вам придется пойти со мной.

— Даже так?

— Вы охраняете Хайди и если мы с Филиппом сцепимся у ее двери, а вас рядом не будет…что тогда скажет герцогиня?

— Герцогиня мертва, мой друг….Разве вы не поняли? Ее Филипп прикончил сразу…

Отшвырнув с дороги капитана, Кристиан выскочил из комнаты. С обнаженной рапирой в руке он добежал до апартаментов Хайди.

Трое крепких парней ломились в ее дверь. Филипп стоял рядом и поторапливал. В правой руке герцога бутыль в оплетке, к которой он то и дело прикладывается. Одежда и сапоги в пыли, слипшиеся грязные волосы падают на лицо с обильной щетиной. Видно скакали сюда издалека….

«Джамие мне солгал! До Хайди еще не добрались! Их четверо, а я один…Пропади все пропадом!»

Не сбавляя скорости, Кристиан пробежал больше чем половину зала, прежде чем на него обратили внимание.

— Ко мне! — крикнул Филипп.

От выпада рапиры он успел уклониться, выхватил из ножен узкий меч.

Его люди оставили дверь в покое и выхватили рапиры.

«Хреновый расклад!»

Прежде чем люди Филиппа подоспели, Кристиан разрезал ему предплечье правой руки.

— Демон тебя побери! Кто ты такой?! — заорал Филипп отскакивая за спины телохранителей.

Кристиану было некогда отвечать, он отбивался сразу от троих.

В фильмах про мушкетеров это очень просто–отбиваться от троих. В жизни все по иному.

Кристиан пятился через зал и в течении минуты получил не меньше пяти болезненных, но неглубоких порезов. Если бы не уроки мэтра Магнуса в прежней жизни, его бы давно зарезали как свинью. Впрочем, он только затягивал свой конец….Против троих выстоять нет шансов!

— Стоять! — крикнул внезапно Филипп сдавленным голосом. — Отставить! Отпустите его!

Его головорезы отскочили от Кристиана на безопасное расстояние, а потом уж обернулись.

Хайди левой рукой держала мужа за волосы, а правой упиралась острием кинжала прямо в его беззащитное запрокинутое горло.

— Пусть они бросят оружие на пол и уйдут! — приказала герцогиня.

— Выполняйте! — крикнул Филипп, кривясь.

Аккуратно положив рапиры на пол и не сводя глаз с Хайди и господина люди Филиппа не спеша прошли мимо и скрылись за дверью. Впрочем, Кристиан не обольщался. Они наверняка за дверью и остались, ждут чем кончиться или даже успели вооружиться. На стенах замка много всякого железа висит.

Приведя в порядок дыхание, Кристиан подошел к супругам. Обнаженная рапира в его руке едва дрожала.

— Ты довольна? Тогда отпусти меня! — косясь на Кристиана, прохрипел герцог.

— Ты пришел меня убить? — тихо спросила мужа Хайди.

— Я скучал по тебе, милая…Ты закрыла дверь и меня это взбесило!

Кто этот офицерик? Твой любовник?

Отпусти меня, и забудем про все…

Ты согрешила, но я тебя прощаю. Забудем прошлое….

Хайди резко двинула рукой и шагнула в сторону. Зазвенел по полу кинжал.

Хватаясь за горло обеими руками Филипп упал на колени. Кровь фонтанировала между пальцев, заливая одежду герцога и пол вокруг.

Он попытался что–то сказать, но рухнул лицом вниз. Недолгая судорога и наступил конец. Из–под трупа стремительно расплывалась лужа крови.

Распахнув двери, в зал ворвались люди Филиппа с мечами наголо, за ними гвардейцы герцогини, в коридоре мелькали белые испуганные лица слуг.

— Вы!

Хайди наставила указательный палец на замерших людей Филиппа. Рука ее дрожала, но голос резок и звучен.

— Ваш господин мертв! Можете убираться вон и ничего вам не грозит! Пошли прочь, пока я кое–что не вспомнила!

Голос Хайди сорвался на визг.

Трое парней, роняя мечи на пол, побежали мимо Кристиана с перекошенными лицами.

Не убирая рапиру в ножны, Кристиан быстро подошел к герцогине.

— Я провожу вас…

— Да, да…

Придерживая Хайди под локоть, Кристиан завел ее в спальню, обернулся в дверях.

— Позовите графа Горна и капитана Джамие! Быстрее!

Захлопнул дверь .

Мгновенно растеряв самообладание, Хайди рухнула в кресло и закрыла лицо ладонями. Ее плечи сотрясала дрожь.

Кристиан нашел на комоде кувшин с водой, щедро плеснул в дымчатый стеклянный бокал и принес герцогине.

— Выпей воды, прошу тебя….

Хайди пила воду, проливая на грудь. Зубы стучали по краю бокала.

— Лучше бы вина….Я никого никогда не убивала…Нашло что–то такое…черное…не хорошее…

— Если хочешь — поплачь, будет легче…

— Плакать? О нем?

Хайди подняла взгляд на склонившегося к ней Кристиана, выпрямила спину.

Глаза сухи, а на щеках лихорадочный румянец.

— Я давно мечтала сделать это…очень давно….Я свободна…хвала Двуединому….

— Что мы скажем? Графу…магам?

Хайди криво улыбнулась.

— У вас случился поединок, и он напоролся на рапиру. На твою рапиру. Что это!? Ты ранен?!

Она немедленно оказалась на ногах, судорожно ощупывая Кристиана.

Когда после стука в дверь, в спальню гуськом вошли лиловые маги и за ними граф Горн, раздетый до пояса Кристиан стоял у окна, а Хайди обрабатывала винным спиртом порезы и смывала кровь.

Порезанная, в пятнах крови, рубашка, валявшаяся на полу, выглядела кошмарно.

«Словно из меня литр крови вытек!»

Нарочито не замечая магов, Хайди обратилась к графу.

— Немедленно прикажите запрячь мою карету! Я уезжаю! В вашем доме ни я, ни мои люди не находимся в безопасности!

— Но, госпожа…

— Я не желаю слушать ничего! Я уезжаю к кузине в Семиречье, в Хартум!

Один из магов шагнул вперед, поклонился.

— Вы без мага–хранителя не можете отправиться в дальний путь, а, кроме того…

— Вот вы со мной и поедете, Сигд! Собирайтесь! — перебила его Хайди. — Никаких возражений! Или едете со мной или остаетесь–выбирайте сами!

Горн, где капитан Джамие?!

— Не можем найти…

— Я увольняю Джамие! Он предатель, изменник и трус! Пусть объявят всем в Плимутроке, что Джамие вне закона и тот, кто его убъет–получит награду!

Кристиан–мой новый капитан! Защищая мою жизнь он был ранен, пролил без страха свою кровь! А где были вы все?!

— Филипп–ваш муж…. — попытался вставить слово еще один из магов.

— Филипп–труп! У меня нет мужа, клянусь Двуединым! Я уезжаю немедленно! — яростно крикнула Хайди, сжимая кулаки.

Качая головами маги удалились.

Бросив на пол окровавленный кусок корпии, герцогиня подбежала к графу.

— Я оставляю вас управителем моих земель и не дайте мне пожалеть о своем решении!

Граф поклонился с достоинством.

— Это большая часть для меня и я оправдаю ваше доверие, госпожа.

Хайди протянула ему руку для поцелуя.

— Ступайте и пришлите моих служанок.

— Что сделать с телом вашего….с телом герцога?

— Что обычно делают с умершим? Пусть все сделают как надо. На похороны я не останусь.

— Аргарду это не понравится…

— Филипп напал на меня и поплатился жизнью. Разве муж в предбраке имеет право на жизнь жены? Не припоминаю такого обычая даже на юге!

Граф откланялся и удалился.

Хайди обняла Кристиана и прижалась к его голой груди, пачкая платье о кровоточащий еще порез.

— Мне страшно, милый…Очень страшно….Отец Филиппа объявит на нас охоту….Это означает войну….

Он осторожно и нежно обнял ее и поцеловал в макушку.

В качестве нового капитана охраны герцогини плимутрокской Кристин выстроил всех гвардейцев во дворе и приказал готовиться к отъезду.

В полдень небольшой конвой покинул поместье графа Горна.

Конные гвардейцы, надевшие кирасы окружали плотным кольцом две кареты. В одной из них ехала Хайди с двумя приближенными дамами, а во второй ехали их служанки.

Свежие лошади мчались быстро и вскоре город остался далеко позади, практически не видимый за клубами поднятой пыли.

Короткий отдых сделали через пару часов, чтобы напоить коней и пообедать.

Кристиан все время скакал рядом с каретой герцогини.

Иногда приоткрыв штору на окне, она одаривала возлюбленного взглядом.

От тряски на жаре многочисленные порезы ныли, пыль лезла в нос.

Кристиан вызвал сержанта и отправил его вперед, в крепость Урвала, чтобы предупредить о приезде высокой гостьи.

Когда на закате две кареты и сотня запыленных всадников достигли ворот крепости, их встретил сам комендант.

Барон Людор немедленно оказался возле кареты с гербами на дверях и помог герцогине спуститься на землю.

— Я все подготовил для вас и вашей свиты, госпожа.

Усталая, бледная Хайди протянула коменданту руку для поцелуя.

— Извините нас барон за внезапный визит. Завтра утром мы уедем по дороге на Харум. Я еду к своей кузине.

— Конечно, госпожа, вы можете располагаться в нашей крепости как вам будет угодно!

— Познакомьтесь, барон- капитан Кристиан- мой командир гвардии.

Кристиан поклонился.

— Рад приветствовать вас, капитан в крепости Урвала.

Барон предложил Хайди руку и повел в сторону своего дома. Дамы и служанки с узлами и коробками потянулись следом.

Кристиан приказал людям заняться лошадьми и ужинать, взяв с собой двух гвардейцев, последовал за комендантом, на ходу стряхивая пыль с мундира.

Гвардейцев он оставил у входа в двухэтажный дом, а сам вошел внутрь под пристальным взглядом дежурившего здесь же гарнизонного стрелка.

Дом коменданта был ему хорошо знаком по прежней жизни. Он легко нашел Хайди и не удивился, что ее расположили в тех же комнатах, что он делил когда–то давно с Лайзой Соранс.

«Я обречен вечно бродить по своим следам?»

Из комнаты вышел комендант.

— Капитан.

— Барон.

— Я обо всем побеспокоился. Можете быть спокойны.

— Благодарю вас. Пусть ваши люди принесут сюда кресло и если можно ужин. Ночь я проведу здесь.

— О, это все излишне, мой друг! Крепость надежно охраняется и в мой дом никому просто так не проникнуть. Идемте лучше со мной расскажете о новостях с побережья.

— Вынужден настаивать.

Барон поджал с недовольной миной губы.

— Как вам будет угодно. Я распоряжусь.

— Благодарю вас.

Кристиан облокотился об ограждение лестницы, прислушался.

За дверью болтали и пересмеивались женщины из свиты Хайди. Саму ее он не услышал.

Стреляя глазками в капитана, туда сюда пробежали служанки, неся воду для умывания, а потом на подносах ужин.

Пахло замечательном–жареным мясом с приправами.

Кристиан проглотил слюну и вспомнил, что уже полдня ничего не ел, да и выпить хотя бы воды тоже не помешало бы.

Дверь отворилась.

Присела в поклоне одна из придворных дам–зеленоглазая, пышненькая.

— Капитан, госпожа просит вас разделить с нею ужин.

Хайди с двумя дамами расположилась за столом. В соседней комнате шушукались служанки.

На столе для него приготовили прибор–тарелку и вилку с ножом.

— Прошу вас, капитан Кристиан.

Ему преподнесли тазик сдой, помыть руки.

Он снял рапиру с пояса и сел по правую руку от Хайди, лицом к двери.

«Надо было и у двери часового поставить…»

— Есть великолепное красное вино, господин капитан.

Кристиан кивнул, и дама налила в его бокал из узкого кувшина струю густого бордового вина.

— За здоровье госпожи Хайди!

Он осушил бокал залпом.

Ароматное жареное мясо источало на тарелке ароматы и соки.

Кристиан успел отправить в желудок только пару кусков.

В воздухе затрещало, и посредине комнаты возник дрожащий овал портала.

Из него вышел маг в лиловой мантии, вежливо поклонился.

— Герцогиня.

— Сигд. В чем дело?

Хайди поднялась из–за стола. Кристиан тоже.

— Аргард в ярости. Про убийство Филиппа уже известно. Они собирают эскадру, чтобы наказать Плимутрок. Это война. Вы необходимы в своих владениях. Покидать в такое время герцогство непредусмотрительно.

Возглавьте своих людей и окажите сопротивление.

— Сигд, вы хотите, чтобы я послала своих людей на смерть?

Мы не воевали уже много лет. Денег на наемников нет в казне.

— Из–за каприза вы бросаете свои владения наследственные. Вы можете их потерять.

Хайди посмотрела на Кристиана.

— Это не каприз, господин Сигд. Герцогиня поможет мне добраться до наследия Воракса, и я сниму заклятие с Семиречья.

— Вы не маг, господин Кристиан. Вы не сможете этого сделать.

— А если смогу? Мне нужно время.

Утихомирьте Аргард. Наймите наемников, хотя бы капитана Вилея. Денег у ордена достаточно для любой войны. Наконец, скажите герцогу Аргарда, что Хайди ждет ребенка…

Дамы за столом охнули. Хайди побледнела.

— Капитан!

Маг улыбнулся.

— Герцогиня?

Она опустила голову.

— Это правда….

— Эта новость все меняет. Вы мать будущего герцога Аргарда и в таком случае войны не будет. Смерть Филиппа вам, конечно, не простят, но вы всегда можете им выдать убийцу.

— Я не предам Кристиана. — тихо ответила Хайди. — Ступайте и устраните проблему. Дайте нам сделать великое дело.

Маг поклонился.

— Я передам ваши слова совету ордена.

Он шагнул в портал и тот с легким треском захлопнулся.

Дамы перевели дух, не сводя испуганных глаз с госпожи и Кристиана.

Хайди рухнула в кресло. Обняла себя за плечи. Жалобно посмотрела на Кристиана.

— Меня знобит….

Ночь Кристиан провел, как и собирался- в жестком кресле у двери.

Раза три за ночь поднимался и проверял часовых у ворот и возле дома коменданта.

Ничего не случилось за ночь и утром конвой выехал из крепости. Хайди попросила Кристиана пересесть в карету.

Он сел рядом с нею. Напротив сидели две дамы, с трудом пряча улыбки. Отношения госпожи с новым капитаном для них, конечно, не были секретом.

По накатанной дороге под уклон кареты двигались ровно, с хорошей скоростью. Пыль здесь, среди леса не беспокоила и шторы на окнах раздвинули. Хайди куталась в меховую накидку, так как с утра было свежо и прохладно.

— Если не возражаете, мы остановимся на полдник в ближайшем селении. Я послал вперед трех дозорных.

— Не возражаю. Расскажите нам что–нибудь, Кристиан. Нам скучно.

«Вот как? Почему бы и нет?»

— Далеко, очень далеко отсюда, рядом с большим городом в сельском доме жил бывший судья. Жена его умерла еще молодой, а единственный сын уехал в дальнюю чужую страну….

Не называя имен, Кристиан рассказал про свою первую жизнь от начала до конца.

Дамы притихли и вскоре захлюпали, вытирая глаза и носики кружевными платками. Впрочем, какие дамы? Им не больше двадцати каждой.

Молоденькие девочки из знатных семей Плимутрока. Жившие в скучной глуши и конечно не подозревавшие о тех страстях, что кипели в такой близости от них.

… — Вот так все кончилось. Ревнивый муж сам убил их обоих, прямо на ложе любви…

— Ужасно… — выдавила зеленоглазая дама.

Увлекшись собственным рассказом Кристиан только теперь ощутил пальцы Хайди сжавшие его руку.

В ее глазах блестели слезы.

— Они умерли из–за любви.

— Да, Любовь бывает смертельно опасной, госпожа….

Без приключений и неприятностей через два дня кортеж герцогини достиг Абейнхорта. В пути Кристиан развлекал спутниц, пересказывая им романы Дюма или сюжеты телесериалов.

Дамы герцогини смотрели на него влюбленными глазами. Хайди не скрываясь о них, держала Кристиана за руку, а то и клала голову на плечо.

Ему очень хотелось ее обнять, спрятать от окружающего мира, защитить от всего, что может случиться нехорошего.

У ворот Абейнхорта Кристиан, наконец, покинул карету и занял место во главе кортежа, верхом на коне.

Увидев кареты с конвоем, стражники в воротах разогнали простолюдинов, и многочисленные подводы потеснили в сторону, освобождая дорогу. Что–то, дожевывая на ходу, выскочил начальник караула–пузатый пожилой офицер.

Кристиан кивнул ему.

— Герцогиня Плимутрока с визитом.

Офицер поклонился.

— Рады приветствовать ее высочество в столице Семиречья!

Сержант Бестин уже бывал в Абейнхорте во дворце герцогов Хартумских и Кристиан выяснив это заранее и чтобы не выглядеть провинциалом в столице, приказал ему ехать во главе.

Широкая улица, ведущая через Черный город в Белый город была широкой только по названию. Кроме прохожих и всадников ее загромождали торговые обозы, повозки горожан и селян, изредка попадались паланкины местной знати.

Из седла Кристиан не видел ничего хорошего впереди. Пробка насколько хватало глаз! Боковые улочки черного города не были приспособлены для проезда и кареты герцогини никуда свернуть не могли. Гвардейцы сгрудились вокруг карет, передвигаясь со всей массой вперед со скоростью ребенка только начавшего ходить.

Мычание быков, ржание коней, немолкаемый гул тысяч голосов. Шум давил на уши и действовал на нервы.

На балконе второго этажа лысый цирюльник брил обрюзгшего мужчину.

— Эгей, господа! — крикнул им Кристиан-В, чем причина такой давки?

— У нас всегда так! — крикнул в ответ цирюльник. — Тем более что ярмарочный день!

Кристиан выругался себе под нос.

В прошлый раз он въехал в столицу Семиречья во главе процессии и ему, конечно, расчистили дорогу.

«Эдак мы полдня будем ехать!»

Под кожей на спине, словно зуд поселился. Кристиан нервно оглянулся. Словно кто–то посмотрел в спину нехорошо!

Находиться дальше в толпе не хотелось, до тошноты не хотелось….

Внезапно остро вспомнился эпизод из своей прежней земной жизни.

Молодой участковый поехал разбираться в деревню по поводу заявления одного соседа на другого. Неприяненные отношения…то да се…Угрожает, негде не работает…ворует лошадей…а еще у него обрез имеется…

Опросив заявителей, участковый добрался до обидчика и конокрада.

Тот вышел, Крепкий, рукастый, как говориться косая сажень в плечах, но пухлый от запоя с мутными, неживыми глазами.

Все отрицал.

— А лошадь, чья у ограды?

— Не знаю…

— Так я заберу?

— Забирай, начальник..

Крутить руки бугаю участковый воздержался. Ни наручников, ни транспорта, ни пистолета. Как бы самого не скрутили…В те времена подозрительных типов вызывали повесткой в райотдел и там ими занимались опера из угро.

Вручив конокраду повестку, участковый зашел к его соседу, выпил квасу. За ним должны были заехать, а машины все нет и нет…в те времена мобильников не было и пистолетов участковым не давали.

Жгучее чувство поселилось на шее. В спину, словно толкали–уходи отсюда…уходи скорее…

Невмоготу стало ждать. Участковый второй раз в жизни сел на лошадь и шагом поехал в ближайший колхоз. Почему шагом? Потому что если пускать лошадь рысью, начиналась дикая тряска и мент боялся выронить свою папку на землю. Папка с бумагами упадет–придеться слезать, а без седла и стремян на лошадь ему уже не влезть.

Деревня, как обычно, располагалась под бугром. Поднявшись на выжженный солнцем, рыжий бугор, участковый услышал далекие крики.

Обернувшись, увидел конокрада. Тот стоя возле своей избы, махал рукой, звал.

Кричал что–то неразборчиво. Вернуться?

«Я участковый или хрен собачий? — возмутился милиционер. Буду я за всякими алкашами бегать!? Шел бы он лесом!»

Он продолжил путь.

Измучившись с лошадью до крайностей, молодой участковый добрался до колхоза, сдал лошадь под расписку и позвонил в райотдел.

— Где тебя носят?! — заорал в трубку дедурный-У тебя на участке убийство!

У конокрада был обрез, а патронов не имелось под рукой. Пока он нашел у дальнего родственника патроны, поганый мент уже забрался на бугор, метров за триста, не достать…

Конокрад тут же пошел и пристрелил соседа–жалобщика, а потом самого себя, в упор. А если бы тот молодой мент не послушался своего внутреннего голоса, если бы не уехал? А если бы вернулся с бугра обратно?

Точно такое же щемящее чувство свербело под кожей и сейчас.

«Уходи…Уходи отсюда…»

Придержав коня, он подождал пока карета герцогини с ним поравняется. Нагнулся к окну.

— Ехать придется очень долго. Впереди затор, насколько хватает глаз. Может быть, взять паланкин и пройти боковыми улочками?

— Я придумала лучше. Оставь с каретами большую часть охраны, а я сяду к тебе в седло, и мы проедем по боковым улочкам.

— Отличная идея!

— Госпожа, вы нас бросаете?! — тут же заныли дамы.

— Не на долго!

С помощью Кристиана Хайди ловко забралась на коня, за спину всадника. Села боком. Крепко обняла обеими руками.

Приказав сержанту Бестину вести поредевший конвой дальше, Кристиан с трудом пробился с тремя десятками всадников через людской поток в боковую улочку.

Под копытами коней зачавкала грязь и вонь с немощенных улочек, растревоженная лошадьми, поднялась душным облаком. Немногочисленные прохожие шарахались в стороны, прижимаясь в дверные ниши или просто к стенам домов.

Первые этажи домов не имели окон, а только двери. Кругом дикий камень, да дурной, крошащийся кирпич. Вторые и третьи этажи из темного от времени некрашеного и небеленого дерева. Сырость, плесень…Глухие ставни на окнах даже днем. Как здесь живут люди?!

Серое, застиранное белье, сушащееся на веревках над улицой, норовило хлестнуть по лицу.

Обернувшись Кристиан увидел гвардейцев едущих за ним гуськом.

— Здесь воняет как в выгребной яме!

— Местные о выгребных ямах и не догадываются, поверьте мне, Кристиан. — усмехнулась Хайди.

— Ты знаешь дорогу?

— А ты?

Кристиан немедленно пожалел о том, что оставил сержанта Бестиана с каретами и основным отрядом.

— Кого нибудь спросим! — махнул он беспечно рукой. Зуд под кожей исчез и беспокойство растаяло. Это самое главное!

По грязным улочкам они петляли больше часа, пока случайно не выбрались на небольшую площадь у церкви.

Здесь один из жаждущих подаяния нищих взялся их проводить до белого города.

Еще через час блужданий измученные всадники добрались до стены из светлого песчаника не меньше десяти метров высотой.

Между домами черного города и стеной имелось пустое пространство, позволяющее проехать всаднику, не более того. Нечего говорить, что это пространство превратилось в помойку, в которой лошади проваливались по колени.

Кристиан, задыхаясь от вони, подозвал проводника.

— А где же ворота?

— Вот вам белый город, господа, как вы хотели. — Ухмыльнулся нищий, показывая остатки почерневших зубов. — Ворота сами ищите.

— Доведи до ворот и получишь горсть серебра.

Нищий расхохотался и шмыгнул в приоткрытую рядом дверь. Громыхнул засов изнутри.

— Все это странно? — сказала Хайди, прижимая платок к носу, из–за чего ее голос звучал глухо. — Ему же были нужны деньги.

Кристиан пощупал на поясе кошель и не нашел его.

— Деньги этот поганец уже раздобыл и с лихвой!

— Капитан, мы вскроем этот дом как устрицу! Только прикажите! — подал голос сержант Дестин, что ехал следом за Кристианом.

— Он теперь уже далеко! Сделайте перекличку и поедем вдоль стены до ворот.

Еще через час без приключений добрались до ворот в Белый город, удивив своем появлением стражу.

Впрочем, через ворота отряд пустили без проблем.

Городские кварталы за стеной разительно отличались от только что оставленных за спиной трущоб.

Мощеные, чистые улицы, штукатуреные фасады домов с фонарями над дверью, с цветами в окошках, с изящными коваными решетками на окнах.

Городской дом герцога хартумского нашли быстро. Стена из светлого камня закрывала все кроме верха крыш с многочисленными башенками и флюгерами.

Сержант Дестин постучал в ворота, широкие, дубовые, окованные бронзой, уже позеленевшей снизу.

Привратник громыхнул квадратным окошком в калитке. Глянул исподлобья.

— Кого нам прислал Двуединый?!

— Открой герцогине Плимутрока!

Кристиан спешился и помог спустится на землю Хайди. Она поморщилась, шепнула.

— У меня все тело затекло…

— Госпожа Хайди?!

Привратник распахнул калитку.

За стеною оказался двор, усыпанный мелким щебнем, переходящий в широкую аллею между плодовых деревьев.

В конце аллеи виден был фасад дома с многочисленными окнами и лепниной между ними. Герцогиня хартумская на счастье была в столице.

Она выбежала навстречу, не успели Хайди и Кристиан пройти и половину аллеи.

Черноглазая, порывистая блондинка в пышном синем платье, обогнала свою свиту и, смеясь, обняла Хайди.

Через плечо стрельнула глазками в Кристиана.

— Моя дорогая сестра! Я так рада! Ты не представляешь, как я рада!

— Я скучала по тебе!

— А я скучала еще больше!

Закончив с приветствиями, Хайди представила Кристиана.

— Поздравляю, сестра! Этот мальчик симпатичнее и моложе, чем напыщенный Джамие! Как Филипп смог отпустить тебя с ним ?

— Об этом после.

— Да, да! Конечно! Сначала надо привести себя в порядок. Идем, я сгораю от любопытства! Что нового?

Взяв Хайди под руку, хозяйка дома двинулась к замку.

— Госпожа!

Хайди обернулась.

— Здесь я в безопасности, капитан.

К Кристиану подошел представительный мужчина при рапире, в костюме богато украшенном кружевами. Лет сорока, не старше, Аккуратная, поседевшая бородка, из–под берета торчат поседевшие изрядно волосы. Лицо смуглое, словно загорелое, внушает доверие и внезапную симпатию, как у опытного соблазнителя или интригана.

— Лейтенант Линдси, к вашим услугам. Я помогу устроить ваших людей.

— Капитан Кристиан. Кареты и остальной отряд застряли на центральной улице.

— У нас это бывает, особенно в ярмарочные дни. Не стоит беспокоиться.

В помещениях пристроенных справа от входа к стене Кристиан разместил своих людей. Оставив у ворот пару, чтобы встретить отставший эскорт с каретами.

В комнатке в мансарде Кристиан скинул пропыленный камзол и умылся, смывая дорожную пыль и вонь черного города.

Один из гвардейцев принес его дорожные седельные сумки.

Запасной мундир смялся, но был хотя бы чист.

Когда он переоделся и спустился вниз, где его люди чистили одежду и отдыхали, со двора через открытую дверь вошла симпатичная молодая служанка.

Присела в поклоне.

— Капитан Кристиан, госпожа приглашает вас отобедать.

Оставив сержанта Дестина старшим, Кристиан пошел следом за служанкой.

— Твой господин в Абейнхорте?

— Герцог на королевской охоте со вчерашнего дня, господин.

— Ты местная или из Хартума?

— Из Харума, господин.

— Скажи мне, девочка, есть ли на севере герцогства замок среди черных скал? Заброшенный, с круглым куполом? Или храм?

Служанка споткнулась на ровном месте, оглянулась с испугом.

— Не бойся, я никому не скажу.

— Вы, наверно, про проклятый город сарвов говорите, господин?

— Я только слышал рассказы. Кто проклял город?

— Про это запрещено говорить, господин. Прошу вас…

— Хорошо. Как твое имя?

— Эйлис — мое имя… — потупилась служанка. — Не спрашивайте про сарвов, господин. Это очень плохо.

Анна Хартумская за обедом болтала без умолка, практически не касаясь еды.

Стол был сервирован на четверых.

Слуги то и дело появлялись в зале, чтобы подать новые блюда, забрать почти нетронутые предшествующие блюда и подлить вина в стеклянные высокие бокалы.

Анна осыпала сестру вопросами. Хайди едва успевала отвечать.

Маг–хранительДугальд, лысый как коленка старикан, с желчным, худощавым лицом, сидел напротив Кристиана и смотрел на него, так что в горле куски застревали. Ему то все известно и про Отступника и про мертвого Филиппа Аргардского…

Чем дальше, тем больше обед действовал Кристиану на нервы.

Сославшись на головную боль и усталость, Хайди, наконец, то отправилась в свои апартаменты. Кристиан раскланялся и подал госпоже руку.

Только оказавшись за закрытыми дверями, Хайди расслабилась, рухнула в кресло и жалобно посмотрела на любимого.

— Она меня утомила….

— У меня такое чувство, что ее предупредили о нас. Маги? Она знает про Филиппа?

— Да, как мне кажется. Я ей ничего не сказала, а она ничего не спросила.

— Гонец с письмом нас обогнал?

— Имперская почта….

— Почта?

Кристиан немедленно вспомнил огромную переписку графини Даремской. Почему он об этом раньше не подумал?!

— Когда–то на нашем континенте существовала единая империя…

— Империя сарвов. Я читал об этом. При чем здесь почта? Империя распалась более шести веков назад, если не ошибаюсь.

— Ты не ошибаешься. Империи нет, но магическая почта существует. Каждый владетельный аристократ имеет доступ к почтовому футляру. Это такой ящик из зеленого минерала. Стоит в каждом старом владении….Есть такой и в Плимутрок. Это древняя магия, еще с имперских времен….Письмо в бронзовом пенале кладут в почтовый футляр и тот, кому оно адресовано получает его без промедления.

«Почтовый телепорт….Занятно!»

— Письмо может взять любой?

— Нет, только тот кому адресовано. Я кладу руку на футляр и если есть письмо для меня–он откроется.

— В Семиречье эта почта не работает?

— Да, но в окрестных землях и владениях все отлично работает. Хартум от Абейнхорта в одном дне пути. Гонец на свежей лошади доскачет за несколько часов.

— Я тебе рассказывал про переписку графини Даремской?

— Нет. Это из прошлой жизни?

— Да, можно так сказать…

Кристиан подробно рассказал про активную переписку графини Даремской со многими людьми на континенте.

— Послушай, что мне пришло в голову: может быть графиня получает письма не для себя? Может быть, она ведет переписку для Отступника? Я видел у нее на столе письмо от графа Гудруна, отсюда, из Абейнхорта. У графа Гудруна тоже есть свой почтовый ящик за пределами Семиречья?

— Может быть, милый. Хотя, скорее всего, он как церемонейместер короля пользуется футляром короля Дарси. Как это нам поможет?

— Я не доверяю твоей кузине и ее магу. Они знают уже все о нас и только делают вид, что понятия не имеют ни о чем. А если они агенты Отступника?

— Ты склонен подозревать всех? В Анне я уверена. Она меня не предаст.

— Тебя нет. А меня?

Хайди порывисто встала, обняла Кристиана.

— Завтра мы уедем отсюда, как бы не хотелось мне отдохнуть с дороги.

— Куда?

— В Хартум, как и планировали. Под твое описание хорошо подходит бывшая столица империи сарвов-Абийон.

— Ты давно про это догадалась?

— Нет. Я поговорила сегодня с Анной, и она меня навела на мысль эту. Она нам даст проводников и ее люди обеспечат охрану.

Кристиан насторожился.

Служанка говорит про город сарвов и герцогиня о том же говорит. Просто совпадение или их специально направляют туда куда надо? Кому надо? Отступнику?

— Не будем спешить, милая, отдохнем несколько дней и подготовимся.

— Кристиан?! Мы уже не спешим?

— Я хочу осмотреть одно место, здесь, неподалеку. На озере Туле посреди острова, это севернее Абейнхорта есть руины башни. Ее связывают с именем Воракса. может быть там что–то есть.

В дверь постучали.

Вошла служанка. Испуганно посмотрела на Кристиана и Хайди.

— К вам барон Кун, начальник стражи Белого города. Прикажете пропустить?

— Да, конечно.

Хайди вернулась в кресло, а Кристиан встал рядом справа.

В комнату быстро вошел барон Кун, старый знакомый.

Вежливо поклонился.

— Приветствую вас в Абейнхорте, госпожа. Барон Кун, капитан стражи. Печальное событие принудило меня нарушить ваш покой.

— Прошу вас, садитесь.

Барон сел в кресло в трех шагах от герцогини.

— Сегодня днем случилось досадное происшествие на ярмарочной улице. На ваших людей, сопровождавших ваши же кареты, совершено нападение…

Кристиан вздрогнул. Хайди охнула.

— Кто–то пострадал?!

Все случилось примерно через полчаса, после того как Хайди и Кристиан свернули в боковые грязные улочки черного города.

Грязные оборванцы или нищие, шнырявшие среди толпы, запрудившей улицу, внезапно ринулись к каретам герцогини плимутрокской. Прежде чем гвардейцы конвоя сумели понять что случилось, нападавшие заскочили в кареты и пустили в ход ножи.

Были убиты на месте все женщины, ехавшие в каретах. Из гвардейцев пострадал только сержант Бестин. Арбалетный болт пробил ему грудь на вылет. Поднялся крик, возникла паника. В сутолоке и толчее убийцы беспрепятственно растворились в толпе.

— Мои люди ищут преступников. Сержант Бестин доставлен в лечебницу королевской гвардии. Был ли у вас, госпожа, конфликт с кем либо в последние дни или месяцы? Убийцы наносили удар по вам, другого я не могу представить.

Кристиан и Хайди переглянулись.

«Отступник или Аргард? Если бы я не поддался внутреннему голосу и ощущению опасности? Сержанта Бестина приняли за меня. Он ехал во главе конвоя. Хайди не знали в лицо и на всякий случай убили всех женщин…Зря мы сюда приехали…»

Погибших служанок похоронили на кладбище Абейнхорта. Тела дам отправили в Плимутрок в их семьи в сопровождении гвардейцев.

Кристиан настоял на том, чтобы у ворот дома и во внутренних помещениях, возле апартаментов Хайди стояли его люди.

На следующий день в дом прибыла королева Семиречья—Кеган. От вооруженной охраны стало тесно во дворе и на улице рядом.

Королева долго беседовала с Хайди с глазу на глаз и уехала, не скрывая озабоченности на лице.

Кристиана не представили королеве Семиречья, но он и так наблюдал за нею из первого ряда.

Стройная, миниатюрная женщина. Лицо смугловато, в сравнении с белолицыми местными дамами.

Украшениями королева не злоупотребляла.

Изумрудная брошь на платье и серьги с изумрудами.

По мнению Кристиана при ее цвете кожи ей больше подошли бы гранаты или рубины, а уж светло–зеленое платье никак ей ни шло.

В связи с покушением путешествие к озеру Туле или в Хартум пришлось отложить.

Герб, герцог хартумский очень был похож на свою сводную сестру–королеву Семиречья–смуглая кожа, черные волосы и выразительные крупные карие глаза. Как у ярких брюнетов даже выбритые щеки герцога казались сизыми от густой щетины.

Как только Кристиан вошел в его кабинет, герцог встал навстречу и протянул руку для рукопожатия, как это было принято здесь, ладонью кверху. Рука была сухая и теплая.

— Прошу садится. И прошу без титулов.

Они сели на диване, возле окна, на расстоянии вытянутой руки.

— Вина?

— Нет, благодарю вас.

Дружелюбная гримаса, а глаза как шило…

— Я знаю о ваших проблемах, капитан Кристиан. Хотелось бы вам помочь…

— Но?

— Почему но?

— Всегда есть но, это как две стороны монеты.

Герцог тихо засмеялся. И тут же резко стал серьезным.

— Я люблю Хайди, по–родственному люблю. Она разорвала свой предбрак довольно жестко. Женщины — эмоциональны и импульсивны, такими их сделал Двуединый и нам мужчинам остается только одно–смириться перед божественной волей. Хайди рассказала мне обо всем. Жаль Филиппа, но он сам нарвался. Женщины Севера не таковы как женщины Юга.

Здесь, в Абейнхорте, вы в безопасности. Я разговаривал с королем Дарси. Сыну Воракса здесь окажут полную поддержку.

— Его величество тоже обо всем знает?

— Он король и иначе быть не может. Можете рассчитывать с моей стороны на любую помощь.

— Я хотел бы посетить руины замка на озере Туле.

— Что–то важное там хранится?

— Пока не знаю. Вы мне поможете?

— Безусловно, друг мой! Мы с вами едем на охоту через пару дней, сделаем небольшой крюк, только и всего.

Повисла тягостная пауза. Так бывает, когда малознакомые люди, перебросившиеся несколькими предложениями испытывают неудобство от того, что не о чем говорить. Или от того, что говорить далее на предложенную тему плохой вариант. Впрочем, герцог хартумский никаких неудобств не испытывал. Разглядывал гостя и сидел в расслабленной позе.

Кристиан понял, что пора менять русло беседы, да так чтобы герцога проняло, как следует.

— Мне стали известны некоторые сведения о графе Гудруне.

— Вот как?

— Мне кажется он связан с Отступником.

Герцог подобрался, и любезная полуулыбка исчезла с лица.

— Говорите…

После разговора с герцогом, Кристиан вернулся к своим людям и велел седлать коня.

У ворот поместья его встретил лейтенант Линдси.

— Господин капитан, куда вы направляетесь?

— Об этом я не обязан вам отчитываться!

— Я обязан буду доложит герцогу.

— Как вам будет угодно.

Кристиан взял с собой пять гвардейцев и перед отъездом послал записку Хайди.

В записке сообщил, что едет на встречу с бароном Куном.

Во второй половине дня центральные улицы Абейнхорта вполне свободны оказались для проезда.

Через полчаса Кристиан уже покинул столицу Семиречья.

Он не доверял герцогу хартумскому, он не доверял никому. Острое ощущение овладело им. Казалось, что он опаздывает на поезд. Время утекало как вода между пальцев.

Дорогу Кристиан помнил еще с прошлого раза и примерно через пару часов его отряд добрался до озера Туле.

Спешившись, он приказал своим людям рубить деревья поблизости и вязать плот.

Прохаживаясь по берегу Кристиан испытывал нервную щекотку. Успеет он сделать то, что собирался давным–давно? Найдет там, в руинах хоть что–то, хоть намек на разгадку тайны Воракса?

Под ветерком по поверхности воды бежала рябь. Когда солнце выглядывало из–за кучевых облаков блики слепили глаза.

Рядом с берегом не было мелководья. Вода чистая, но дна не видно и из–за этого воды кажутся очень темными.

Гвардейцы, раздевшись до рубашек и закатав рукава, споро собрали плотик из сосновых бревнышек.

Кристиан ступил на плот и тот закачался, плеснула вода на сапоги.

— Сержант Дестин–за старшего. Я скоро вернусь.

Подхватив протянутую сержантом жердину, Кристиан оттолкнулся от берега.

Течения на озере, понятное дело, не имелось. До дна не достать. Жердина не весло….Когда Кристиан добрался до острова, он взмок от пота.

У острова стало видно дно–камни — валуны в зеленой шкурке водорослей.

Когда плот ткнулся торцом в валун, Кристиан опираясь на жердину, перепрыгнул на берег и, не оглядываясь, поспешил вверх по травянистому склону, к руинам.

Кусок серой стены в три человеческих роста он обошел, не рискуя лезть по груде камней и увидел изрядно поврежденную арку, сложенную из мраморных блоков. На фоне серых булыжников мрамор сиял, даже как бы светился внутренним светом.

Поставив жердину у стены, Кристиан огляделся. От мраморной арки с затейливой резьбой начинался тоннель, но в конце его было светло. Двор?

Он быстрым шагом миновал тоннель и оказался в центре квадратного двора выложенного полированными каменными плитами. Удивительное дело, на плитах ни мусора, ни пыли! Обычно в руинах гнездятся птицы, а тут ни одной, самой завалящей вороны!

Когда–то это была квадратная башня, но теперь стены ее торчали неровными обломками, не выше шести метров. Солнце уже клонилось к закату, и двор тонул в тени.

Кристиан обошел его по периметру, а потом наискосок.

Ничего….Ни пентограмм, ни таинственных надписей…Пустое место.

«Зря я рассчитывал на это место. Может Воракс здесь и бывал, но с той поры много времени прошло…А может быть попробовать по обломкам подняться на стену?»

Кристиан вышел из–под арки и замер.

На берегу суетились люди, судя по бело–зеленым одеждам–люди хартумского герцога. Волокли из ближайшей рощи стволы деревьев и вязали из них плоты.

Сам герцог наблюдал за работой с седла. И он, и его свита, снаряжены не для охоты–кольчуги, латы и стальные шлемы на головах.

«С кем они собрались драться? Со мной?»

Кристиан вышел к берегу и махнул рукой.

Его сразу же заметили.

Герцог подъехал к самой кромке воды.

— У вас все в порядке, капитан Кристиан?!

— В полном порядке, ваша светлость!

В этом месте между островом и берегом было метров сорок, так что можно было свободно общаться.

— Где мои люди?!

— В роще, рубят лес! Мы беспокоимся за вас!

— Не надо беспокоиться, я скоро вернусь!

— Нет–нет! Мы приплывем к вам!

— Здесь нет никого и ничего! Не стоит так беспокоится!

— Вы мой гость и я должен обеспечить вашу безопасность! Это плохое место!

«Слова любезные, но в город я, видимо, вернусь пленником! А может и не в город? Может быть, герцог выполняет указания Отступника?»

Кристиан быстро вернулся к мраморной арке. Присмотрелся к резным завитушкам.

«Через полчаса максимум меня возьмут под белы руки…Должна быть подсказка! Должна….Кровь!»

Он быстро снял синий камзол, засучил рукав на левой руке и кинжалом полоснул по предплечью. Сосудов крупных здесь нет, а мышца зарастет быстро…Защипало …

Стряхнул капли крови на землю. Никакого эффекта…

Как по наитию, Кристиан правой рукой стирал кровь с левой руки и намазывал на орнамент арки. Слева направо…От земли…вверх, а потом вниз…Порез кровоточил все меньше. Кристиан стиснул зубы, выдавил кровь из раны и завершил свое дело. Отступил на шаг.

Несколько мгновений ничего не происходило, но потом кровь на мраморе исчезла, словно впиталась в него! Мрамор начал светиться, а потом белый свет возник в тоннеле. Свет становился все ярче, словно в глаза светил прожектор!

Кристиан закрыл ладонью глаза и шагнул вперед. Ничего, не видя в сияющей белизне, он прошел через тоннель, зажмурив глаза на последних шагах.

— Здравствуй, Кристиан…

Мужской баритон прозвучал негромко.

Руины исчезли. Стен вообще не было. Белое ничто, непроницаемое для взгляда. На зеленой лужайке в трех шагах от него стоял мужчина лет сорока в лиловой мантии, опустив руки вдоль тела. Пышные, темные волосы вьются до плеч, крупный нос, короткая бородка и внимательные карие глаза.

— Ты здесь, значит, знаешь, что ты мой сын.

— Воракс?

— Да, я — Воракс–твой отец. Но говоришь ты не со мной. Фантомное заклятие ответит на вопросы и направит тебя по твоему пути дальше. Спрашивай.

Кристин шагнул вперед, еще, еще…К собеседнику приблизится так и не удалось. Воракс все также находился в трех шага. Улыбался печально.

— Где ты?

— Не могу сказать. Не в этом мире.

— Я должен снять проклятие Гвенны? Как?

— Проклятие Гвенны- миф. С его помощью орден магов–хранителей держит в подчинении властителей континента.

— Что я должен сделать?

— Обернись и пройди по своим следам. Портал вынесет тебя на закатный континент и там тебя встретит мой друг. Его имя — Стинигуайярдбору. Можно просто- Стини. Он поможет тебе овладеть основами магии. Потом ты волен делать что угодно. Лучше если ты покинешь этот мир. Не ищи меня, я сам тебя найду.

— На закатном континенте живут каннибалы и маги, которые приносят человеческие жертвы своим кровавым богам!

— Континент велик и все может быть, но Стини живет не на самом континенте, а на острове у его южных берегов.

— Я умираю и опять возвращаюсь обратно. В чем причина?

— Это мое охранное заклятие. Ты не можешь умереть окончательно, пока существует Мир.

— Я бессмертен?

— Настоящего бессмертья не существует, мой мальчик. Пока ты находишься в этом мире–заклятье действует, и ты будешь в случае гибели возвращаться обратно- в тот миг, когда ты здесь впервые появился. В других мирах мое заклятие не имеет силы. Пока ты не овладел магией, тебе лучше не переходить в иные миры.

— Зачем ты сделал это со мной?

— Я люблю тебя и хочу уберечь от окончательной гибели.

— У меня есть магический дар?

— Вне всякого сомнения. Ты- мой сын.

Множество вопросов кружилось в голове Кристиана, но все казались ему не существенными и даже глупыми.

«Я-маг и я- бессмертен на этой планете….Это хорошая новость или плохая? Что — то скажет Хайди? Вот, же, свинство! Если я уйду через портал на другой континент, что будет с нею? Я ее бросил?»

— Я должен вернуться за Хайди.

— Возвращение невозможно, Кристиан. Только путь вперед.

Некоторое время он переваривал все случившееся.

Хайди брошена, и она будет очень зла. Не хорошо вышло.

Фантом терпеливо ждал новых вопросов.

— Твой ученик Греир охотиться за мной, он ищет доступ к твоему наследию.

— Жаль, но в борьбе с Греиром я тебе бессилен помочь. Он гонится за миражом, ничего из моего наследия в Мире нет. Кроме тебя, конечно.

— В одной из жизней Греир приказал меня убить на пентаграмме в разрушенном городе сарвов. Для чего?

— В том месте открывался портал, по которому маги сарвов покинули мир.

Во мне и в тебе кровь сарвов, мой мальчик. В этом видимо все дело. Греир мечтает пройти путем сарвов.

— Для чего?

— Я не могу сказать.

— Как давно был создан этот фантомный собеседник?

— После твоего рождения.

— Почему вы с Дарси убили короля Арнольфа Второго?

— Это не правда. Арнольфа Второго убили маги–хранители. Он слишком далеко продвинулся в своих исследованиях. Он стал опасен для ордена.

— Что мне сказать твоему другу Стини?

— Твоя кровь все скажет за тебя. Ступай, Кристиан и найди свое место во вселенной.

Фантом Воракса подернулся рябью и растаял.

Кристиан чертыхнулся. Вопросов было очень много, а ответы не удовлетворили его любопытство в полной мере.

Обернувшись, он увидел примятую своими шагами траву и пошел обратно.

«Прости, Хайди….Посмотрим, что там за Стини…»

Кристиан погрузился в белое ничто, как в туман и потерял почву под ногами. Миг и он лицом вниз рухнул в теплую воду.

Женский испуганный визг со всех сторон.

Под ногами твердое дно, над головой звездное небо.

Ветер пахнет морем, он ласковый и теплый…

Кристиан, откашливаясь, стоял по грудь в воде, в центре круглого бассейна. Яркие белые фонари на шестах по периметру освещали и бассейн, и каменную стену двухэтажного дома рядом.

В распахнутых окнах желтый, золотистый свет.

На краю бассейна жмутся друг к дружке три голые, смуглые девушки. Черноволосые, узкоглазые, словно китаянки.

Кристиан убрал мокрые пряди с лица.

— Не бойтесь меня. Я-Кристиан и я пришел к господину Стини. Где он?

— Ты человек? — дрожащим голосом спросила одна из девушек. — Не демон?

— Видимо, да…

Кристиан по ступеням выбрался из бассейна. Одежда липла к телу, в сапогах противно хлюпало при каждом шаге. Порез на предплечье защипал и опять закровоточил.

— Кто обидел моих сладких?!

К бассейну из дома выкатился мужичок, как говорят–метр с кепкой. Лысый, пузатенький с редкими волосянками на макушке. Глазки узкие. В одной руке фигурный серебристый жезл, в другой руке кусок алой ткани. Мужичок был абсолютно гол. Не смотря на его малый рост, а может и благодаря нему его мужские причиндалы показались приличных размеров.

Кристиан поклонился, пряча улыбку.

— Я-Кристиан, сын Воракса. Извини, что испугал девушек, но не я построил портал. Я только прошел по нему.

Мужичок мигом обмотал алую ткань вокруг бедер.

Приблизился скользящей походкой. Глаза прикипели к ране на руке.

Кончик жезла легонько коснулся пореза, и боль мгновенно исчезла.

Мужичок поклонился важно.

— Я — Стини. Приветствую сына моего друга в моем скромном жилище…

Кристиана поселили в гостевом домике ниже ярусом от дома мага.

Деревянный каркас, стены плетеные, словно циновки. Крыша из плотного камыша. В общем, не дом, а беседка, продуваемая всеми ветрами! В теплом кдимате, впрочем, такая вентиляция только во благо!

На деревянном, дощатом полу–циновки из чего–то мягкого, но пружинистого.

Мебели никакой.

Еду приносили на деревянных досках и ставили прямо на пол. Ни ножей, ни вилок, а тем более ложек не полагалось. К удивлению местных слуг, Кристиан кинжалом вырезал из дерева ложку, неуклюжую, зато объемную.

Из–за жары и яркого солнца все обитатели острова ходили только в набедренных повязках и сандалиях.

Запас того и другого Кристиану немедленно представили служанки–миниатюрные девочки с миндалевидными, слегка раскосыми глазами. Служанки на острове тоже носили только набедренные повязки и грудями разных размеров можно было любоваться невозбранно.

— Господин, если мы вам по нраву–мы останемся вам служить.

— А если не по нраву?

— Тогда главный господин пришлет вам других девушек.

Кристиан махнул рукой.

— Оставайтесь.

Главный господин явился на второй день, когда Кристиан уже начал скучать.

Пассивный отдых никогда его не привлекал. Какое убожество–есть, спать и валяться возле воды целыми днями! В своей первой жизни потому и не любил пляжного отдыха. Лучше гулять по Праге или Будапешту, любуясь видами, чем лежать у бассейна в Анталье, слушая пьяные вопли соотечественников. Мысли об оставленной где–то за тридевять земель Хайди продолжали мучить его.

Гибкий, смуглый подросток появился внезапно на площадке перед бунгало.

Кудрявые волосы до лопаток, стройный паренек с выразительными карими глазами и черными ресницами как у девушки. Из одежды на юноше только алая набедренная повязка, а в руках крутит серебристый жезл.

— Хорошо спалось на новом месте, Кристиан?

— Спасибо, неплохо.

Кристиан поднялся на ноги. Он уже понял, кто к нему пришел, но глаза видели одно, а голова помнила иное.

Лысый, пузатый пожилой мужичок превратился в гибкого юношу. Но он же маг! Маги могут все! Или не все?

— Ты узнал меня, вижу по глазам! — юноша весело рассмеялся, протянул руку. — Идем со мной!

На краю утеса на резных столбиках навес все из того же камыша.

На циновках, на подушках Кристиан расположился рядом со Стини.

После вкусного, сытного завтрака служанки принесли кувшин с трубками, в котором Кристиан не сразу признал кальян.

Душистый дымок защекотал ноздри.

— Отсюда самый прекрасный вид, как мне кажется. — Заметил Стини, выдохнув дым через ноздри.

Кристиан взял второй мундштук и осторожно вдохнул ароматный, терпкий дымок.

Голова на миг закружилась, а потом, словно в объективе видоискателя окружающий мир приобрел резкость и яркость.

Ковер зеленых джунглей отливал изумрудными оттенками, за ним море–зеленоватое у берега и темно–синее на глубинах дальше.

Ослепительно белые облачка барашками мерно тянулись по ярко–голубому небу.

— Расскажи мне о себе, Кристиан.

— Рассказ будет длинным.

— Разве мы спешим? — улыбнулся Стини. — Не надо думать о той женщине, с нею все будет хорошо.

— Хайди…

— Ей не причинят зла.

— Ты мог бы…

— Мог, но немного позже, когда ты закончишь первый этап обучения. Старайся и тебя ждет награда–твоя женщина будет рядом.

— А если не буду стараться?

— Будешь! — улыбнулся маг. — Это интересно и не скучно, это даже весело. Расскажи мне о себе…

Рассказ Кристиан окончил на закате, когда молчаливые служанки, незаметные как тени принесли блюда с чем–то похожим на плов.

Стини здорово изменился от рассвета до заката.

На подушках грузно восседал опять все тот же толстяк с редкими волосинками на макушке. Изменения происходили в течение дня, незаметно.

Он подмигнул Кристиану.

— Я начинаю день юношей, а оканчиваю стариком. Жизнь за один день–это так символично.

— А как же ночь?

— А ночью я сплю. Сон похож на смерть, ты не находишь? Утром начинается новая жизнь и мир полон красок и молод, как и я.

— С чего мы начнем?

— С утра, конечно. Скольких девушек ты хочешь сегодня на своем ложе? Они молоды, но опытны и нежны.

Кристиан пригубил бокал с тягучим красным вином.

— Когда был молод- хотелось целый гарем, а когда минуло за пятьдесят, понял что и одной женщины для мужчины много.

Стини засмеялся.

— Ты мудрый человек, Кристиан! Значит, хватит двух!

Жизнелюбивый и похотливый как козел маг Стини правил островом Изобилия по своему усмотрению так давно что и сам, наверно, не помнил.

Вокруг острова плескалось теплое, изобильное море.

Значительную часть острова занимали джунгли и скалистые горы. Пологая гора на южной оконечности острова была вся изрезана террасами, на которых слуги мага разбили великолепный сад. Террасы соединяли изящные мостки и переходы с крытыми галереями. Благодаря этому рядом с домом мага имелось множество укромных уголков с замечательными видами на океан.

Учиться магии оказалось не сложно.

Одетый только в набедренную повязку, Кристиан сидел в позе лотоса под навесом, защищавшим от полуденного солнца.

В самом центре пентаграммы, вырезанной на каменном плоском основании.

Ветерок доносил до Кристиана дымок от курительниц, расставленных в вершинах пентаграммы.

Сиди, нюхай дым и медитируй, чего проще?

То, что темная повязка на глазах роли не играло.

От непривычной позы ныли ноги и до нервной щекотки между лопаток хотелось подняться на ноги и, сбросив повязку, послать все к чертям. Хотелось, есть и пить. С утра маг привел его сюда и обязал сидеть до заката, в неподвижности.

«Сколько я уже сижу здесь?»

— Один час, по твоему времени, Крис. Это очень мало. — Тихо ответил Стини из–за спины.

Кристиан открыл, было, рот для вопроса, но вспомнил запрет про разговоры во время медитации и сдержался.

«Час это мало…очень мало…»

Ощущая себя героем китайского боевика в стиле кунгфу, Кристиан прислушался. Тихо, слышно только ветер, когда он пробегает по краям камышинок на крыше навеса. Здесь вообще всегда очень тихо.

Кристиан облизнул пересохшие губы.

Он и не выспался, к тому же. Ночью две смуглые девочки устроили ему встряску что надо. Сначала массаж, от которого тело не расслабилось, а налилось силой и похотью. Секс был нежным и неторопливым, но оргазм длился очень долго…Все четыре раза…

Такого с ним никогда не случалось в жизни. Он даже позабыл про Хайди в умелых руках островных красавиц.

Вспомнив ночные развлечения, Кристиан мгновенно ощутил эрекцию.

«Я должен думать о Хайди…Я должен думать только о ней…»

Думать про Хайди не получалось.

Время медленно текло, словно мед из сот.

Минута за минутой.

Пить хотелось все сильнее. Ветерок, овевавший его тело становился все горячее.

Мысли о глотке хотя бы прохладной воды постепенно вытеснили все другое из головы.

Стеклянный высокий бокал, слегка запотевший…пузырьки газа на поверхности и кусочки льда на дне…Нарзан? Да, нарзан….

Кристиан развернул ладонь правой руки, лежащей на бедре.

Подхватил пальцами увесистый бокал, опустившийся в ладонь.

«Бокал? Какой бокал?!»

Кристиан вздрогнул и сжал пальцами прохладное стекло, замер.

«Стини подслушал мои мысли и подкрался сзади с бокалом воды? Дают–бери…»

Он поднес бокал к губам и с наслаждением выпил не меньше поллитра нарзана. Кусочки льда звякнули на дне и Кристиан поймав их губами, отправил на язык.

После минералки сидеть стало куда как комфортнее.

«Чего он добивается от меня этой медитацией?»

Стини не раскрыл своей методики. Сказал: «Хочешь результата — слушайся меня без вопросов».

Какие должны оказаться результаты и когда? Может быть, придется целый месяц, день за днем сидеть с повязкой на глазах и мечтать?

Кристиан задумался о Вораксе. Он многое знал заранее, на много лет вперед. Оставил послание и портал в безопасное место. Что он за человек? И можно ли его называть человеком?

Кристиан вспомнил того, кого он считал своим отцом в первой жизни. Спокойный, трезвый и добрый человек, обожавший чтение, но получивший время для книг слишком поздно, под конец жизни.

Странно было думать о том, что не он настоящий отец. Странно и не хорошо….Словно совершаешь предательство…

Что он читал незадолго до смерти?

Библию…Небольшое, почти карманное издание с тисненым словом на обложке.

Кристиан охнул, ощутив в ладони книжный блок, тот самый!

Сжав книгу в правой руке, он левой осторожно провел по краю, потом по обложке.

То самое слово!

Стини не мог сунуть ему в руку Библию!

Такой книги в Мире нет!

Но он мог принести ее с Земли…

— Зачем? — тихо спросил Кристиан.

Ответа не дождался.

Он ласкал в дрожащих руках почти квадратный томик.

Снять повязку и убедиться в том, что это не мираж?

А как же обещание слушаться мага без вопросов и возражений?

Кристиан, в конце концов, положил книгу рядом со своим бедром.

Он должен выдержать испытание, назначенное на сегодня. Это ведь испытание, а ни что–то иное?

Он вспомнил своих земных родителей, уже покойных. Они были замечательными родителями и никогда не дали понять что он не их родной сын. А может они и не знали? Может они жили под влиянием магии?

Кристиан поежился. Он видел, на что способны маги–хранители. Но видел ли он многое? Скорее нет, чем да….

Спустя некоторое время, он опять захотел пить и вспомнил «френч» смесь минералки с красным вином, которую подавали в ресторанчике на Балатоне.

Однажды, в прежней жизни он был там. Смотрел на мутноватуо–зеленоватую воду озера и пил этот странный коктейль.

Бокал ткнулся в ладонь и Кристиан без колебаний поднес его к губам.

Тот же вкус и тот же легкий аромат виноградного сухого вина. Кажется кекфранкош…

— Стини, ты так легко читаешь мои мысли?

Маг не ответил.

Кристиан опустил стакан к ногам. Звякнуло стекло. Тот первый бокал встретился со вторым.

Кажется, он даже задремал…

— Крис, день окончен. Сними повязку и полюбуйся закатом.

Кристиан снял повязку.

Стини, выставив округлое пузо, стоял возле резного столбика, подпиравшего крышу, теребил в руках жезл.

Солнце уже наполовину спряталось в волнах океана, купаясь в желто–медных облаках.

Быстро схватив книгу, Кристиан мгновенно убедился в том, что это Библия и открыл ее посредине..

Похолодев, прочел:

— Проклят день, в который я родился, день в который родила меня мать моя, да не будет благословенен!

— Это не о тебе, Крис. Нельзя вырывать кусочек из текста и толковать его как угодно, как нельзя вырвать минуту из жизни и по ней толковать всю жизнь. Минуты бывают разными.

— Ты прочел мои мысли?

— Нет. Книга эта и напитки что ты выпил–это твоих рук дело. Даже и не рук. Твоя магия пробудилась, и ты смог вызвать предметы, о которых думал.

— Вызвать? Откуда?

— Из реальной жизни. Талантливый маг может воссоздать все то к чему он касался в своей жизни.

— Из воздуха?

— Воздух–это не пустота, как ты знаешь.

Кристиан поднялся на ноги легко, словно и не просидел в неудобной позе весь день. Весь день на крохотной циновке на каменной плите.

Однажды он спросил у Стини:

— Твои слуги все молоды и красивы. Почему? Ты их сам создал?

— Зачем? — удивился маг. — Зачем создавать людей, которых и так в избытке?

Каждое полнолуние на пляж у скал в восточной оконечности острова пристают лодки. Жрецы вайона в сопровождении воинов привозят в жертву мне двух девушек и двух юношей.

Их привязывают к деревьям у скал и оставляют. Я на следующий день забираю их и пополняю ряды своих слуг. Зачем мне жертвы?

— А где же старики, дети, наконец?

— Я дарю им молодость и когда они умирают, хороню в волнах моря. Они молоды до самой смерти, но детей иметь не могут. В противном случае за те годы, что я здесь живу, остров превратился бы в большое поселение.

— Ты думаешь, что они счастливы?

Стини улыбнулся.

— На этом острове всегда приносили человеческие жертвы. Еще до меня. Там, на песчаном берегу их насиловали, потом убивали и жарили на кострах, чтобы съесть. Традиции вайона, знаешь ли, приветствуют поедание людей. Они верят что, съедая мясо врага–получают его силу, съедая мозг–его ум и так далее. Я все это запретил.

— Эти…вайона.. они знают про тебя и твоих слуг?

— Про меня знают, но они думают, что я сам насилую и пожираю их жервы. Они считают меня местным богом. А боги должны быть кровожадны и ужастны, как они сами.

— Чего ж они хотят в замен?

— Чего хотят люди от богов: хорошей погоды, обильной рыбалки! Я им легко это обеспечиваю. В проливе между континентом и островом Изобилия никогда не бывает бурь и штормов, а косяки рыбные всегда обильны.

Еще они просят побед над врагами. Для них все соседи–враги. Торговля вайона не интересует, только война и жертвоприношения. Южный берег континента из–за их набегов совершенно обезлюдил.

— Ты не можешь их остановить?

— На самом деле я не их бог, ты же понимаешь, Крис? Чтобы остановить вайона–их надо стереть из мира, как волна стирает следы на песке.

— В моем мире так и случалось с кровожадными народами. Их стирали и часто бесследно.

— Убить полумиллионный народ вайона? Я не палач, Крис. Я наслаждаюсь жизнью и не вмешиваюсь ни в чьи дела.

— Приютив меня, ты пошел против Отступника.

— Я должник Воракса и обязан уплатить долг сполна.

— Должник?

— Об этом как нибудь позже. Вернемся к магии. Есть три этапа постижения маги.

Первый, когда неофит усилием мысли получает известные ему вещи. Ты уже смог это сделать.

Второй этап–создать вещь, которой не было в твоей прежней жизни и которую ты никогда не осязал.

Третий этап–самый сложный–создать из неживого–живое.

У тебя есть вопросы, спрашивай.

— Я получил известные мне прежде вещи: бокал воды, отцовскую библию…Это оригиналы или копии?

— Ты создал их, здесь и сейчас. Они копии, но не отличимые абсолютно от оригиналов.

Вода утоляет жажду, а книгу можно читать.

— Могу я создать, таким образом, оружие?

— Попробуй.

— Почему именно на пентаграмме?

— Она усиливает, фокусирует твой дар. Только на первом этапе необходима такая поддержка. Затем уже ничего не потребуется.

— Открытие порталов…

— Это второй этап.

Добраться до берега моря было затруднительно. Горные террасы с садами, уютными домиками и лужайками обрывались отвесными скалами, а дальше, до берега зеленой стеной стояли джунгли.

Даже на высоту примерно десятого этажа доносило запах плесени, сырости и болотной вони.

Кристиан разглядывал непроницаемый полог зеленого, влажного леса с опаской.

Скорее всего, там масса змей, москитов и прочих пакостей.

— Джунгли–это моя защита. — Сказал Стини, подходя сзади. — Ты хочешь на берег моря? Берег красив, но воды опасны.

Маг небрежно взмахнул своим жезлом, окрывая портал прямо перед собой. Вошел в него первым, поманил Кристиана.

Босые ноги утонули в белом горячем песке.

Кристиан быстренько добежал до кромки прибоя и подставил обожженные ступни ласковой волне.

У берега оказалось очень мелко, и дно понижалось постепенно. До глубины метров пятьдесят брести….

— Не стоит идти дальше, Крис.

— Акулы?

— Кровожадные рыбы? Нет, такого здесь нет. Есть жарвы. Они любят прятаться на песке, зарываясь в песок на мелководье и поджидать добычу.

— Я ничего не вижу.

Кристиан напряженно вглядывался в воду, прозрачную, словно фильтрованную.

— Смотри.

В десяти шагах от Кристиана взметнулась столбом вода и в воздухе завис, извиваясь, … трехметровый крокодил!

В отличии от земных собратьев местный крокодил оказался цвета белого песка и вместо лап имел плавники.

Жарв стегал по воздуху мощным хвостом и клацал розовой пастью, наполненной мелкими зубами.

— Вайона ценят шкуру жарва и его мясо. Из шкур они шьют непробиваемые для оружия доспехи.

— Если шкура непробиваемая, то, как же их добывают?

— На живца. Бросают связанного пленника в море, а когда жарв атакует, бьют отравленным копьем прямо в пасть. Это единственное уязвимое место.

Стини махнул рукой и жарв улетел дальше в море, подняв фонтан брызг и моментально исчезнув из виду.

«Жаль,…но искупаться здесь не получиться…»

— Они водятся только у берегов, на глубины не заплывают. Но на глубинах водятся другие хищники. Вот почему вайона приплывают сюда только в полнолуние. В полнолуние морские хищники уходят на глубину.

— Мне кажется, что вся эта живность вокруг острова завелась не сама по себе.

Стини улыбнулся.

— Пришлось повозиться.

— Как я понимаю–это третья степень?

— Верно, но жарвов я не создавал, а только усовершенствовал.

Когда по порталу Кристиан и Стини вернулись обратно на обитаемые горные террасы было уже время обеда.

Расположившись в тени на подушках, Кристиан не успел рта открыть для вопроса, как маг сам поспешил ему ответить.

— Портал можно открыть только в знакомое место, там, где бывал и которое помнишь отчетливо. Кроме Воракса никто не бывал на моем острове, и никто из магов Мира сюда не войдет через портал. У магии тоже есть ограничения. Маги–не боги, к счастью.

Кристиан глубоко задумался.

Выходит так, что сам он еще порталы открывать, не способен, если Стини начнет искать Хайди наобум это привлечет к себе обязательно внимание магов–хранителей и агентов Отступника. В угоду своей страсти он подставит и Хайди и Стини.

«Я вроде уже давно повзрослел…Пора взяться за ум….Здесь не Земля, здесь последствия наступают иные…»

— Ты хотел открыть портал и забрать свою возлюбленную. Назови места и если они мне известны…

Кристиан покачал головой.

— Все это будет опрометчиво в настоящее время. Я сам должен открыть портал.

….Шли дни за днями.

С получением предметов выходило все лучше и лучше. Кристиан покинул пенторграмму и с легкостью вызывал на свои ладони любые предметы из прошлого. Хижина его наполнилась книгами, сувенирами и даже блоками аппаратуры: двд–плейерами, портативными телевизорами, ноутбуками, кофеварками и прочим домашним инвентарем двадцать первого века. Все конечно не работало, поскольку на острове изобилия не было электричества. Однажды на закате дня Кристиан едва не отдавил себе ноги портативным бензиновым генератором «Хонда». В баке оказалось пусто. Как создать бензин?

В первой жизни Кристиан множество раз имел дело с этой жидкостью. Сколько раз он держал в руках заправочный пистолет?

Но создать пахучую и горючую жидкость никак не удавалось.

Разочарованный начинающий маг улегся спать, отвергнув попытки юных служанок согреть его тело и снять напряжение.

Сумбурные сны уходили, таяли как сахар в стакане чая…

Кристиан поднял голову с твердого валика, на котором спал вместо подушки и прислушался.

Знакомые звуки. Пом–пом. Словно пробку из шампанского …Или оружие с глушителем.

Он мгновенно вспомнил свой табельный «Макаров» из первой жизни…тупорылый, с рубчатыми насечками на рукоятке…

Тяжесть оружия потянула руку вниз.

Мгновенно убедившись в том, что пистолет в руке, Кристиан проверил обойму и дослал патрон в патронник. Предохранитель снят…Не удержавшись, поднес пистолет к глазам ближе и хмыкнул. Тот же номер….

Плетеные из тростника стены–не защита…Надо выбираться и спрятаться где–то в камнях…

Кристиан тихо, на корточках пересек комнату и свободной рукой чуть отодвинул легкую дверь домика…

— Стоять! Не двигаться!

На лужайке, напротив входа два человека в камуфляже. Автоматы короткие с глушителями….Взяли на мушку….

Эти два типа словно вывалились из далекого прошлого.

Из земного прошлого.

Боевики, спецназ, наемники?

Здесь?!

Лиц не видно под черными масками, только глаза и рты в прорезях.

Кристиан медленно приподнял свободную руку вверх, пряча руку с пистолетом за косяком.

С такого расстояния они наделают в нем дырок, прежде чем он сможет поднять пистолет….Он закрыл глаза и попытался открыть портал, так как учил его в последние дни Стини. Нет…ничего не получалось…Под дулами автоматов сосредоточится не получалось…

— Кто вы? Что вам надо?

Люди в камуфляже промолчали. Ответил знакомый голос.

— Они мои наемники. Они с Земли.

На лужайку вышел Греир—Отступник. Вопреки обыкновению одет не в лиловую мантию, а в шорты и рубашку с короткими рукавами. На голове бейсболка, козырьком на затылок.

— Как вы меня нашли?!

— В свое время Лорас по моему распоряжению вшил тебе под левую подмышку маячок, так, на всякий случай. Совсем крохотный, пассивный маячок. Он отзывается на сигнал и помогает тебя находить. Изумительная вещица! Чтобы добраться до острова пришлось потрудиться и потратить много моего драгоценного времени. Плыть на корабле, искать надежных людей с запретным оружием умеющих обращаться. Да, кстати, не делай резких движений и не пострадаешь. Твои земляки ужасно нервные ребята. Со Стини покончено, и ты уходишь со мной.

— Чтобы сдохнуть на пентаграмме в брошенном городе сарвов?

— Идея заманчивая, но не актуальная. — Улыбнулся Греир. — После того как ты своей кровью снял с Семиречья заклятие антимагии, я имею на тебя другие и совсем не кровожадные планы. Идем, Кристиан, забудем прошлые недоразумения. Мы еще можем стать друзьями. К тому же тебя ждет Хайди. Ждет в надежном месте…

Отступник еще что–то говорил, но Кристиан уже не слушал.

Впереди были плен, пытки, шантаж и кровавая смерть. Что еще мог выдумать этот колдун с дружелюбными улыбками и жесткими глазами.

«Прости, Хайди…»

Кристиан поднял пистолет и даже успел нажать на спуск. Пуля прошла над головой Греира, срубая ветки на ближайшем дереве.

Ответными автоматными очередями Кристиана отбросило внутрь домика. Пули наемников взломали грудную клетку, разорвав на клочья сердце, легкие и раздробили позвоночник. Только он уже ничего не почувствовал….

ЖИЗНЬ ВОСЬМАЯ

…Проснулся мгновенно, как и не спал! Открыл глаза в темноте и привычно затаил дыхание.

Вкрадчивые шаги…Легкие, почти бесшумные…У изголовья….

Кристиан замер. В темноте ничего не разглядеть…

Кровь стучала в ушах нарастающим ритмом.

Зашелестели перья. Теплая ладошка легла на лоб.

Язык онемел и рот пересох.

— Прощай… — прошелестел над ухом нежный голос….

…..Кристиан открыл глаза. Белый потолок спальни. Лучи солнца били в распахнутое окно, и ветерок шевелил лениво коричневые фактурные шторы.

Да, он опять в замке Ружмонт. Слава Вораксу!

Сейчас придет Лорас, старая сволочь! Начнет про все рассказывать.

Многое стало понятным. Непонятно одно–что делать дальше? Или снова?

— Ваше высочество!

«А вот и он, «старый друг»!

— Доброго утра.

— Доброго утра и вам. Вы в замке Ружмонт, ваше высочество.

Все та же фиолетовая мантия и добрейшая внешность старого профессора. Старый, добрый Лорас!

— Я-Хранитель Лорас, ваше высочество.

— Какое сегодня число? Четвертое гейтана?

— Да, а как вы узнали?

— Вы мне не поверите, но я ужасно догадлив с детства!

— Вы–принц Кристиан, ваше высочество. Последний из рода Гленоров…

Кристиан лежал на спине в постели, слушал болтовню Лораса и набрасывал план действий.

Жаль, что Стини не успел научить его строить порталы,…Но еще есть время…Первым делом-Хайди, а потом нужен Стини.

Добираться до портала на острове Туле или плыть морем?

Разоблачать Отступника теперь Кристиан не собирался. Пусть все останется как есть. Сейчас главное–это Хайди!

— Когда вернется герцогиня Хайди? Завтра?

— Хайди на прогулке морской и будет через пару дней. — Автоматически ответил маг и тут же спохватился-Кто вам про нее рассказал?

Кристиан пожал плечами.

— Это секрет.

— Вы меня удивляете все утро, мой принц!

— Это шутка, можете не волноваться!

— Я понимаю ваше потрясение, мой принц, но будьте мужественны! Вы истинный наследник Арнольфа Второго и меч Гленоров ваш по праву…

— Достаточно об этом!

Маг поднялся с кресла.

— Я позову слуг. Вам помогут совершить туалет, а потом продолжим беседу за завтраком. На террасе, в саду или в зале охот?

— Лучше в саду.

— Отличный выбор, мой принц!

После ухода Лораса в комнату немедленно явились три знакомые служанки в легкомысленных, полупрозрачных платьицах. Умывание, одевание…

Кристиан отказался от рапиры и оставил ее лежать на столе. Сверху бросил, берет и перчатки.

Знакомой дорогой в сад. В который раз?

— Ваше высочество!

Хранитель Лорас появился из–за ближайшего дерева.

— Прошу вас!

Стол в беседке был сервирован на двоих.

Кристиан привычно сел за стол лицом к входу.

Вышколенный слуга в синей ливрее принес чеканный серебряный кувшин с вином и разлил по стеклянным бокалам золотистый напиток.

Два других слуги подали на блюдах под серебряным крышками жареное мясо со специями и сизые вареные овощи в качестве гарнира.

В вазочке возникли воздушные белые хлебцы. На тарелках дырчатый сыр, копченые колбаски, слегка обжаренные. Все опять как было….

Когда слуги вышли вон, Лорас открыл рот.

— Признаюсь, вы меня напугали, ваше высочество.

— Чем же?

— Вы ни капли не удивлены тем, что оказались в нашем Мире. Вы знаете про герцогиню Хайди. Вы знали о своем истинном происхождении еще там, на Земле?

Кристиан посмотрел в глаза магу и улыбнулся.

«Как он провел меня сюда с Земли? Вряд ли через простой портал. Что–то должно быть серьезнее–вроде того заброшенного портала в проклятом городе сарвов…»

Мысль очень соблазнительная: захватить Лораса заложником и пусть он возвратит Кристиана на Землю, только вместе с Хайди. Представив герцогиню в своем дачном домике, Кристиан еще раз улыбнулся.

Покинув Мир, он уйдет из–под власти заклинания Воракса, верно, но тогда разорвется круг смертей и воскрешений. На Земле их не настигнет Филипп….Соблазнительно, но вряд ли возможно….О, боже! Какой я идиот!

— Вы подумали о чем–то приятном, мой принц!

— Вы можете мне рассказать, как вы прошли на Землю и вернулись со мной обратно?

Лорас потер бородку, сощурился.

— Это тайное знание, мой принц и открыть его я не вправе….

Кристиан положил правую руку на стол. Ствол «макарова» смотрел точно в грудь мага–хранителя.

— Может это поможет вам развеять мои сомнения и удовлетворить любопытство?

— Как?! Как он у вас оказался?! Это оружие запрещено в Мире!

Лорас выскочил из–за стола, с грохотом повалив стул.

— Мне на это наплевать, дорогой Лорас. Я умею обращаться с этой штукой. Желаете убедиться?

— Уберите! Уберите сейчас же!

Маг с открытым ртом и выпученными глазами пятился от стола, пока не смог укрыться за столбом, поддерживающим беседку.

Кристиан с удовлетворением услышал знакомый звук. Маг открыл портал и удалился не прощаясь.

Верно, отправился к Гофрейду—Отступнику, докладывать.

Кристиан поставил пистолет на предохранитель и сунул запазухи.

Он отчетливо помнил все наставления Стини. Открывать портал легко…представить себе пространство как штору….ее надо раздвинуть…увидеть за шторой то место, в которое желательно попасть…знакомое место….

Он прикрыл глаза и четко представил себе каюту на «Стремительной деве»: покатый потолок, резные столбики у окон, светлое, лакированное дерево, кровать в алькове и там, в тончайшей ночной сорочке лежащую в утренней дремоте…Хайди…

Портал открылся с легким гудением.

Кристиан без колебаний вошел в каюту корабля и погасил портал за собой движением указательного пальца, как учил Стини.

«У меня получилось! Получилось!»

Легкий ветерок залетает в окошко, играя шторой.

Хайди на постели шевельнула ногой, сталкивая тонкое одеяло на пол, вздохнула.

— Завтра…завтра я увижу его… — прошептала она тихо.

Кристиан задохнулся от нежности, от радости….Она рядом, она здесь….

— Не завтра, а сегодня.

Хайди ахнула и быстро села.

— Кристиан?!

Он немедленно оказался рядом, обнял крепко и жадно поцеловал в теплые, сонные губы.

— Милый…как ты оказался здесь?

— Магия мне помогла. Я открыл портал и пришел за тобой.

— Когда ты успел, научится магии?! Это на самом деле ты?

Кристиан еще раз поцеловал любимую. Теплую от сна, с растрепанными волосами, без макияжа…

— Ты сомневаешься?

— Уже нет…Милый, но куда мы отправимся?!

— Далеко, туда, куда нога магов еще не ступала. Доверься мне.

Хайди встала на ковер, расстеленный у постели. Приподняла подол сорочки кончиками пальцев.

— Вот так? В сорочке?

— Там жарко и там я подберу тебе любую одежду.

— Там? У этого «там» есть название?

— Конечно, есть, но лучше пока его не произносить.

Хайди засмеялась и обняла Кристиана.

— Все как продолжение сна…Ты здесь, рядом…Я боюсь проснуться и потерять тебя…Ты опять умер? Где? Что случилось с тобой?

— Я все расскажу там, на месте. Обними меня крепче.

Они вышли из портала в ночь, рядом с навесом над пентограммой, на острове Изобилия.

— Где мы, милый?

— В далеком и безопасном месте. Иди сюда.

Под навесом на циновках лежали подушки. Ночи здесь теплые….

«То–то будет сюрприз для Стини!»


— Проснись, милый! Скорее!

Кристиан поднял голову от подушки. Солнце уже поднялось и грело ноги, оказавшиеся не в тени.

Рядом на коленях встревоженная Хайди.

Стини–подросток с жезлом на готове и рядом пять крепких парней в набедренных повязках.

— Кто вы такие? Как сюда попали?

Кристиан медленно, не делая резких движений, встал на ноги.

— Я сын Воракса—Кристиан. Хайди–моя жена.

— Вот как? Ты можешь доказать свои слова?

— Моя кровь все докажет…

Кристиан протянул руку.

Стини приблизился и, выхватив из набедренной повязки булавку, уколо указательный палец гостя.

Серебристый жезл вобрал в себя багровую каплю.

Несколько мгновений Стини смотрел в глаза Кристиана, не моргая.

Улыбнулся.

— Ты тот, кого я ждал. Ты–сын Воракса.

Очень приятно видеть на моем острове такую красавицу!

Маг элегантно подхватил руку Хайди и поцеловал кончики пальцев.

— Вы голодны? Мои люди немедленно принесут завтрак. Чего бы вы хотели, госпожа этим прекрасным, свежим утром?

Завтрак затянулся до полудня, так как Кристиан рассказал Стини свою историю коротко, сделав акцент на предыдущей жизни и обучении здесь на острове.

— Звучит как сказка. Ты жил здесь и учился у меня, но я этого не помню.

— Я прошел первый этап и приступил к изучению порталов, когда явился Греир—Отступник. Совсем вылетело из головы!

Мне надо срочно избавиться от маячка подмышкой!

— Маячка?! Подмышкой?!

Хайди и Стини изумленно переглянулись.

— Это датчик что позволяет определить мое местонахождение! GPS такой!

— GPS…!?Странное слово….

— Стини, я все подробно расскажу, но после! Надо его изъять!

— Успокойся, Кристиан.

Стини коснулся лба гостя своим жезлом……

…Комната без мебели, черная, словна прокопченная пожаром стена, а на ней зеркало в рост человека. Кристиан медленно приближается к нему испытывая нарастающий страх без причины. Он не желает подходить к зеркалу и не желает смотреть в него…Но ноги сами несут его…Все ближе и ближе…

Он знал откудато, точно знал, что увидит в зеркале что–то страшное, ужасное до тошноты….

Он не мог закрыть глаза и потому прикрыл их ладонью в тот момент, когда приблизился к зеркалу.

Не хочу смотреть…не хочу!

Когда ладонь начала движение вниз, Кристиан закричал, но крика не услышал.

С открытым в крике ужаса ртом он смотрел на зеркало и видел в нем не себя, а Воркса…. крупный нос, короткая бородка и внимательные карие глаза.

Губы Воракса шевеляться. Он говорит. О чем?

Кристиан смотрит на губы Воркса и внезапно начинает понимать по их движениям смысл слов. Маг в зеркале повторяет оно и тоже раз за разом:

«Выпусти меня…выпусти меня…выпусти меня…

… Подмышки взмокли и рот пересох.

Кристиан сел и вытер дрожащей рукой пот со лба. В руке возник стакан с прохладной водой, которую он с наслаждением выпил.

Под камышовым навесом он оказался в одиночестве. Солнце клониться к горизонту.

«Кажется, я сказал про маячок Стини, а потом? Он меня усыпил? Вырезал проклятую фигню?»

Кристиан поднял левую руку и увидел розовый шрам, которого раньше не было.

Стини нашел маячок! Отлично! Теперь Греиру его не найти…Или он уже определил место и теперь только вопрос времени, когда он прибудет сюда со своей зондеркомандой?

Вся одежда сложена аккуратно у опорного столба, сверху придавлена пистолетом. На Кристиана только короткие полотняные штаны. Кто обнаружил пистолет? Стини?

«Я про него совсем забыл! Да еще этот сон…»

Поставив пистолет на предохранитель, Кристиан откинулся на подушку и закрыл глаза. Суматошный денек выдался сегодня….

«Я еще немного отдохну и пойду искать Хайди…Немного…пару минут…».

Хайди разбудила его поцелуем.

Губы ее показались сладким нектаром….С каждым мгновением Кристиан приходил в себя и, обнимая Хайди отдавался поцелую забыв обо всем….Они самозабвенно целовались, пока Стини не кашлянул притворно.

— Пору ужинать, друзья мои.

Хайди хихикнула, поправила волосы, хотя ее прическа была в безупречном состоянии. Волосы подколоты высоко, обнажив гибкую белоснежную шею. Она надела легкое платье, вроде шифона, полупрозрачное и короткое. На ногах сандалии, на щиколотках золотые цепочки. В ушах поблескивают самоцветные сережки.

На подносах на блюдах дымиться ужин–рыба запеченная с овощами. В потеющих стеклянных бокалах белое вино. На большом блюде гора фруктов.

Пузатый, веселый Стини поднимает бокал.

— Счастлив вас приветствовать на острове Изобилия!

Золотые звездочки подмигивали с синего бархата закатного неба.

Утром рано, Кристиан улизнул из постели, оставив сладко спящую Хайди. Ночь они провели на втором этаже дома Стини. В каменных стенах прохладно в жару, а жалюзи на окнах не позволяют солнечным лучам будить на восходе.

Стини сидел под навесом, на своем любимом месте, смотрел в морскую даль и дымил кальяном.

— Желаешь?

— Лучше чашку кофе.

Кристиан сотворил в ладони чашку капучино, вдохнул давно забытый аромат.

— Такое и я непрочь попробовать. — Оживился Стини.

Они выпили молча по две чашки.

Стини усмехнулся.

— Твой напиток освежает голову и делает мысли четкими. Как это называется?

Кристиан сказал.

— Ты чем–то обеспокоен?

— Вчера я видел во сне Воракса…

— Расскажи.

Кристиан рассказал свой сон.

— Чтобы это значило?

Воракс в опасности? В западне? Он просит о помощи меня?

— Я не стал бы делать столь категоричные выводы. Часто соль сна в том, что его надобно толковать наоборот.

— Ты можешь растолковать этот сон?

— Я должен все обдумать…

— Что ты сделал с маячком?

— С тем, что тебе засунули под кожу? Не бойся. Этой штучки уже нет на острове. Я приказал сунуть его в кусок мяса и бросить в море, подальше от берега. Морской хищник мгновенно сожрал его. Пусть Отступник ищет тебя в глубинах океана!

— А если хищник будет кружиться только вокруг острова? А если он местный обитатель?

Стини перестал улыбаться.

— Об этом я не подумал….

Хайди на острове понравилось. Она много гуляла по террасам, даже взялась служанкам помогать пересаживать цветы на клумбах возле дома Стини.

Кристиан продолжал усиленно заниматься со Стини и делал успехи, поражая любимую каждый вечер необычными подарками, то букетом голубых роз, то розовым кроликом, умещавшимся на ладошке.

Порталы теперь он открывал с легкостью, но впрочем, избегая в них входить.

Знакомые ему места на планете открывались легко и просто. Но когда он попытался открыть портал на Землю ничего не вышло. Он легко смог представить свой кабинет в загородном доме, но открыть туда портал не вышло.

— В иной мир открывают порталы маги десятого уровня, Крис.

— Какой уровень у меня?

— Второй, ты же сам понимаешь.

— Воракс рассказал мне о портале в проклятом городе сарвов. Ты что–то о нем знаешь?

— Ничего.

— А про сарвов, что можешь рассказать?

— Не хотелось бы повторят известное тебе. Что ты сам о них знаешь?

— В библиотеке Ружмонта мне попалась пара книг.

Сарвы создали империю на двух материках планеты. Завоевали все земли мечом и магией, а потом внезапно исчезли. Они были магами самого высокого уровня и могли наколдовывать огромные армии не знающие страха и усталости…

— Это то, что знают все.

— Ты видел сарвов? Какими они были?

— Они исчезли за сотню лет до моего рождения, Крис. Я видел только гравюры и рисунки.

— Где?

— Все что связано с сарвами орден магов–хранителей держит в своих руках. Я видел все в библиотеке ордена, когда провел в Ларуссе с Вораксом более года.

— Ларусс?

— Закрытый для непосвященных город.

— Теперь я посвященный?

— Ты–маг, а, значит, посвященный.

— Маг второго уровня?

Стини засмеялся.

— Ты быстро растешь.

Прошло десять дней.

Однажды утром Стини не повел Кристиана к любимой беседке над обрывом.

— Я хочу показать тебе место, которое мне показал Воракс. Мы побывали там вдвоем еще до твоего рождения. Он сказал мне, что как только ты достигнешь второго уровня-я могу показать тебе это.

— Это? Ты меня заинтриговал!

Стини открыл портал и первым шагнул внутрь.

Они оказались на песчаном берегу возле кристально чистого озерца. Вот только озеро находилось на дне круглой каменной воронки. Стены воронки густо поросли лианами и кустарником. Над головой чистое небо без облаков.

— Где мы?

— На одном из столпов богини Кацу—Матери всего сущего.

— Похоже на древний карстовый провал…

Стини усмехнулся.

— Зачем давать свои названия местам уже имеющим имена? Идем.

От берега озера в глубь скал вел тоннель, вполне комфортный по высоте–не надо наклонять голову.

Скрипел под сандалиями песок, в руках идущего впереди мага сиял фонарик.

Кристиан улыбнулся и сотворил мощный диодный фонарь. Его свет как прожектор осветил почти белые стены тоннеля. Пусть и оброшенне временем, но слишком уж ровные для карстового провала.

— Это все рукотворное?

— Сделанное магом является рукотворным? — спросил Стини, не оборачиваясь. — Могу я попросить погасить твое светило?

Кристиан послушно погасил фонарь.

— Куда мы идем?

— Если я скажу, не будет нужного эффекта.

— Надеюсь, что сюрприз будет приятным?

— Вполне.

— Ты был здесь с моим отцом?

— Да, он привел меня сюда и сказал: «Приведи сюда моего сына, когда он достигнет второго уровня».

— Что еще сказал Воракс?

— Он сказал, что дальше ты сам знаешь что делать.

— Как далеко это место от твоего острова?

— Не знаю. Меня это никогда не интересовало.

— В случае опасности мы сможем сюда бежать с острова? Вода есть. Кругом лес видимо и есть дичь и плоды, есть деревья…

— Ты рассуждаешь как человек, не имеющий дар. — Усмехнулся Стини.

Кристиан прикусил язык.

Действительно! Маг может создать все: любые предметы, напитки и еду!

Надо присмотреться к этому месту.

Кристиану не улыбалась ситуация опять попасть под прицелы наемников Греира.

Впереди забрезжил свет и вскоре они вышли из тоннеля на широкую каменную площадку, кое–зде заваленную осыпавшимися сверху камнями.

От увиденного захватило дух!

На сколько хватало глаз внизу, на глубине не меньше километра лежала зеленая долина, прорезанная кое–где нитками рек. Реки брали начало в водопадах падающих с отвесных стен этого циклопического каньона. Столбовые, отвесные горы с плоскими, зелеными вершинами окаймляли долину.

В центре долины торчала еще одна столбовая гора с плоской вершиной. В центре ее находилось что–то, весьма похожее на руины храма.

Струя водопада, падая с края горы, разбивалась на веер брызг и яркая, сочная радуга казалась почти материальной.

Облака плыли внизу под ногами, над долиной. Другие, более высокие огромными ватными клубками цеплялись за плоские вершины столбовых гор, заливая их потоками белого тумана.

— Что это?

— Воракс называл это Священной долиной сарвов.

— Что там, на вершине за храм?!

— Не знаю, там я не бывал, и признаться не стремлюсь попасть.

Кристиан вызвал себе на ладонь мощный бинокль Никон, десятикратный, держал такой как–то в руках в московском магазине…в первой жизни.

В бинокль уже стало видно подробности.

Край центральной столбовой горы представлял собой дворцовый или храмовый комплекс. От провалов окон и арок рябило в глазах. Резные колонны, остатки скульптур, балконов….

Центральное здание, откуда брал начало мощный ручей, оказалось круглой формы. Вместо крыши, на уровне третьего яруса шапка пышной растительности.

Кристиан без колебаний открыл портал и шагнул в него.

Он оказался на полуразрушенных ступенях древнего храма. Ручей журчит близко по камням. Ветер дует в уши, свистит в провалах окон и дверей, шелестит ветками и листьями густого кустарника.

Обернувшись, он увидел на скальном выступе крохотную фигурку с алым пятном набедренной повязки и махнул Стини рукой.

Здание пострадало не только от погоды. Разрушения нанесенные ему скорее причинили не силы природы, а люди или маги. Явно видны воронки и выщерблены, словно от попаданий снарядов или пуль. Следы копоти на верхних частях арок с окон говорили о пожаре.

Кристиан вошел внутрь и зажег фонарь.

Большой зал в куполом. Идеально ровный пол в пыли и обломках. Помета птиц не видно. Что отпугивает пернатых?

Статуи в нишах изображали воинов в латах с мечами или гордых мужчин в мантиях. Внутри статуи почти не пострадали Кристиан внимательно осматривал их одну за другой. После пятой лица статуй казаться стали одним лицом. Словно воины клонов в известном фильме!

Вопреки ожиданиям ни обломков оружия, ни скелетов в зале Кристиан не нашел.

Зато в самом центре обнаружил то, что ожидал–пентограмму вырезанную в каменном полу, практически такую же, как в проклятом городе сарвов в далеком Хартуме…На такой же пентограммее Греир приказал его обезглавить….

Так значит, нужна кровь?

Кристиан вызвал в правую руку стальной хирургический скальпель и….

— Не делай этого.

— Не надо.

Два голоса. Мужской и женский.

Кристиан мгновенно опустился на колено, выхватил из воздуха АК-74 и передернул затвор. Отброшенный скальпель звякнул по камню.

Свет, бьющий снаружи позволял видеть только контуры тел на фоне арки входа.

— Кто вы?! Стойте на месте!

Фигуры оставались на месте.

Мужчина и женщина, взявшись за руки, стояли в арке входа и не делали попыток приблизиться. До них метров двадцать.

Кристиан покосился по сторонам. Может быть они не одни?

— Кто вы?

— Ты не веришь нам, ты не молишься нам. — Печально сказала женщина.

— Ты дерзок и горд. — Добавил мужчина.

«Двуединый!»

Кристиан опустил автомат.

Смешно и глупо угрожать богу оружием смертных.

— Ты нашел это место и желаешь закончить то, что должно? — спросил мужчина.

— Ты еще можешь остаться и передумать. — Добавила женщина. — Ты забыл про Хайди.

«Я забыл про Хайди, я забыл про все на свете…Меня сюда притянуло словно магнитом…»

— Расскажите мне….

— Ты сам все увидишь… — в один голос ответили мужчина и женщина.

…Звездолет сарвов опустился на планету в сумерках. Испепеляющее излучение основных двигателей уничтожило все живое в радиусе в двадцать раза превышающем диаметр звездолета…

Звездолет размером с город….Он был огромен и он уже не мог подняться в небо.

Сарвы вышли из него и двинулись на завоевание нового мира, послав сигнал об успешной высадке в центр своей далекой империи.

Варварские царства и племена были покорены за один оборот планеты вокруг светила. Пришельцы не боялись потерь.

Биореакторы в недрах звездолета штамповали клоны воинов в любом потребном количестве. Из скользких капсул выходили уже взрослые женщины и мужчины. В их сознание загружали также копируемые матрицы сознаний.

Сложнейшие автоматические заводы зарылись в кору планеты, добывая металлы и сырье. Пришельцы спешили переделать мир по своему плану .

— Они никогда не сталкивались с магией…Мы внесли небольшое изменение и биореакторы начали производство клонов, обладающих магией.

Через сотню лет маги сарвов развязали междоусобную борьбу за верховную власть. Они уничтожили друг друга в этой борьбе. Испепелили заводы и города, уничтожили остатки своего звездолета. Лишь ничтожная их горсть уцелела. Они открыли портал и ушли. Ушли совсем. В никуда…

— На обломках империи сарвов возникли королевства людей и только на закатном материке, откуда сарвы начали колонизацию планеты все погрузилось в прежнюю дикость.

— Прошли века, прежде чем на восходном материке появился маг, который смог открыть некоторые секреты сарвов. Он стремительно обретал могущество.

— Он был готов сравниться с нами, и мы покончили с ним. Магический, бессмертный властелин Миру не нужен. Вечная власть–это вечная тирания и горе миллионам людей.

— Но хитрый маг оказался весьма предусмотрителен. Он вырастил своих клонов и отправил их в ближайшие миры, над которыми мы не властны.

— Оба клона здесь, в Мире и они мучительно ищут путь к тому месту, где спрятана матрица сознания великого мага.

— Один из них зовется Греир—Отступник.

— Второй–это ты….

— Я не верю! — крикнул Кристиан.

Красочные картины звездных кораблей, бронированных колон и горящих земель исчезли из его сознания.

В пыльном зале только он. Силуэты мужчины и женщины исчезли из арки входа в храм.

Да храм ли это?!

— Воракс не отец тебе. — Сказал женский голос.

— Ты его клон. — Добавил мужчина.

— Если прольешь здесь свою кровь, запустишь программу Воракса и его сознание ворвется в твое тело. Воракс возродится, а ты исчезнешь, умрешь….

Кристиан зажал уши ладонями.

— Замолчите! Я не желаю это слушать! Я не верю вам!

— Воракс желает твоей смерти, но не смерти твоего тела. Твое сознание погибнет, но Воракс возродиться…. — неумолимо продолжала женщина, и голос ее звучал не в ушах Кристиана, а в его голове.

«Хайди!»

Кристиан внезапно увидел ее, печално смотрящую на морскую гладь из под камышового навеса беседки.

Портал открылся очень легко.

— Хайди!

— Милый, где ты был?

Он обнял ее дрожащими руками и замер, глотая слезы, обмирая от нежности и любви.

— Где ты был?

— Искал тебя….Искал всю жизнь…

Он подхватил любимую на руки и понес туда, куда хотелось им обоим-в укромную хижину, почти скрытую под кустами вьющихся роз.

Когда Хайди уснула, Кристиан осторожно вышел из хижины и увидел Стини, сидящего в позе лотоса прямо на солнцепеке.

— Ты нашел то, что искал? — спросил маг.

— Да….я думаю что нашел….

— Обрести гармонию женщиной–великое счастье для мужчины.

— Ты — философ, Стини, ты знаешь об этом?

Маг поднял глаза к небу.

— Двуединый знает как распорядится моей жизнью.

Кристиан вздрогнул.

— Мы продолжим занятия?

— После любовных утех мужчины ищут покоя, а не занятий.

— Я сегодня хочу всего и побольше.

— Похвальная жадность, Крис. Идем, не будем ей мешать.

Закончив занятия они пили вино из прозрачных бокалов и любовались закатом.

— Ты не хочешь мне ничего рассказать, Крис?

— О храме сарвов?

— Да.

— Там пыль и запустение. Даже птицы там не гнездятся.

— Печально. Великая империя рассыпалась в прах, исчезла как дым…

— Вечных империй не бывает, Стини.

— Я попробую построить.

— Что?!

Маг поставил пустой бокал и провел ладонью по лицу.

Глаза Греира—Отступника показались Кристиану двумя автоматными дулами.

— Не ожидал меня встретить?

— Нет….

— Что же ты молчишь?

— Нужно говорить? Когда ты заменил Стини?

— Сегодня днем, когда ты трахался со своей шлюшкой.

— Хайди не шлюшка, ты сам это знаешь…

— Я многое о ней знаю, дорогой Кристиан. Ты знаешь, что она не любит смотреться в зеркало?

— Не замечал…

Два года назад умер ее отец герцог Плимутрока и она тяжело болела. Так тяжело, что черты ее лица слегка изменились.

Когда девочка увидела себя в зеркале после болезни, то устроила истерику. Лорас едва смог ее успокоить. Я изменил ее лицо, Кристиан. Изменил для тебя. Раньше она совсем не была похожа на твою покойную жену из того мира. Я сделал из Хайди крючок для тебя, и ты попался как жирный, глупый карась!

— Ты лжешь!

— Зачем мне лгать? В картинной галерее Ружмонта раньше висели портреты Хайди. Она совсем не похожа на себя прежнюю.

В теле Хайди я разместил еще один маячок, на всякий случай. От своего ты догадался избавиться, а про ее не догадался. Я умен и коварен, согласись?!

— Чего ты хочешь от меня?

— Стини признался, что провожал тебя в Священную долину сарвов. Ты отведешь меня туда.

— Пусть Стини сделает это.

— Он мертв, мне пришлось это сделать, в порядке самозащиты, конечно.

— А потом в порядке самозащиты буду мертв я?

— Какие глупости! Ты знаешь, что мы с тобой одной крови? Стини это подтвердил! Мы братья, Кристиан! Ты не рад этой новости?! Я рад!

В этом отвратительном, диком мире у меня есть брат!

Ты поможешь брату попасть в Священную долину сарвов?

— У меня есть выбор?

Греир расхохотался и протянул Кристиану полный бокал вина.

— Выпьем за наше братство и за нашу великую семью!

«За братство клонов…чтоб ты сдох, сволочь!»

В лучах заката Священная долина уже не вызывала трепетных чувств. Долина погрузилась во тьму и радуги над водопадами погасли. Рыжие, закатные лучи солнца окрашивали в золото вершины столбовых гор.

Кристиан открыл портал на горный уступ.

— Храм вон там.

— Продолжай, брат мой. Именно туда нам и нужно.

— Нужно тебе, а не мне.

Я открою портал к храму для тебя…

— А сам сбежишь? Так не пойдет, Кристиан! Это дело семейное! Давай же, смелее!

Кристиан понял, что заката ему не пережить.

«Любопытно, Воракс возродиться сразу в двух телах или разделиться пополам? Я всего этого не увижу…»

Они вышли из портала рядом с храмом сарвов.

Греир взял Кристиана под руку и повел за собой.

Щелчок пальцами и под куполом загорелась ослепительно белая сфера. Зал осветился так, как, наверно, никогда за свое существование.

Оказавшись точно в центре пнтограммы, Греир обвел узоры внимательным, цепким взглядом.

— Наступает великий момент, Кристиан. Ты готов пролить каплю крови?

— Мы оба погибнем здесь, если прольем кровь.

— Кто тебе это сказал?

— Двуединый…

Греир весело рассмеялся, так что слезы выступили на глазах.

— Ты общаешься с богом? Что ты ел, братец, какие грибы?

— Двуединый сказал, что мы с тобой клоны Воракса, а здесь его матрица, его сознание. Пролив кровь, мы запустим процесс возвращения Воракса. Он вернется в наши тела, стерев наши сознания.

— Полный бред, малыш! Эта пентаграмма ключ к наследию Воракса!

— Зачем тебе его наследие, если ты и так маг десятого уровня?

— Эти десять уровней–выдумка стариков из ордена магов! Нет никаких уровней! Есть могущество или тлен! Выбирай сам!

— Я хочу жить…Жить с любимой женщиной…пить вино с друзьями… нянчить внука…любоваться закатами на море….

— Ты жалкая тля, Кристиан!

Греир вышвырнул Кристиана из пентаграммы, так что тот упал на пол.

— Смотри и ужасайся!

Кинжал блеснул в руке мага. Он посмотрел на свое запястье, выбирая место для надреза.

Этих двух секунд хватило Кристиану, чтобы подняться на колено и нажать спуск АК-74.

Греир вскинул руку, поднимая пузырь силового защитного поля. Поле не возникло и на долю секунды Кристиан увидел изумление на лице Отступника.

Пули отшвырнули мертвого мага из пентаграммы и тут же погасла сфера под куполом зала.

Кристиан продолжал жать спуск, не сознавая, что патроны в магазине закончились и затвор замер в заднем крайнем положении.

Алое свечение возникло в центре пентограммы. Кристиан бросил автомат на пол и попятился.

Раз за разом он пытался открыть портал и ничего не выходило.

«Мне конец…Кровь Греира попала на пентаграмму…Воракс убьет меня…»

Алый свет мигнул раз, другой, как стоп–огни автомобиля и наступила тьма.

Замирая от неизъяснимого ужаса, Кристиан выбежал из храма.

Портал открылся и выбросил его рядом с домиком Стини.

Горят яркие огни. Суета, беготня и женская скороговорка. На подушках у бассейна возлежит Стини, замотанный в бинты как египетская мумия и с болезненной миной принимает ухаживания многочисленных девушек, среди которых Кристиан с удивлением увидел Хайди.

— Ты жив, глазам не верю!

— Твой любимый Отступник небрежен в работе…Вечером на мне толстый слой жира и зарезать меня не так–то просто! — прокряхнел толстяк. — К тому же…признаюсь, как маг десятого уровня, я тоже кое–что умею.

Хайди бросилась на шею любимого, плача и обнимая судорожно.

— Ты жив, ты цел, все хорошо?!

— Да, да….

«Я жив, я цел и ничего не понимаю…».

Он рассказал магу про последние события, про вмешательство Двуединого и про то, что случилось в храме сарвов.

— Стини, что случилось со мной?

— Кровь пролилась, но в пентграмме не оказалось ни тебя, ни Отступника. Возвращение Воракса не состоялось.

Ты же не хочешь еще раз там оказаться?

— Нет.

Кристиан содрогнулся, живо вспомнив события в храме.

— А если Воракс оставил еще клонов? Таких как я?

— Ты не клон, милый! Выбрось это из головы!

Хайди обняла его и поцеловала в губы, жадно, до боли.

— Идите отдыхать, дети мои! — благословил их Стини. — День был трудным. Они уснули в объятиях друг друга, и ночь накрыла их небесным пологом.

…Кристиан проснулся мгновенно, как и не спал! Открыл глаза в темноте и затаил дыхание.

Вкрадчивые шаги…Легкие, почти бесшумные…У изголовья…

Кровь стучала в ушах нарастающим ритмом.

Зашелестели перья….Да, да, перья! Голубь? Ночью?

Теплая ладошка легла на лоб.

Язык онемел и рот пересох.

— Кто ты? Почему ты плачешь?

Свой голос показался Кристиану грубым как наждак.

Он сел на постели, обмирая, не увидел рядом Хайди.

Из тьмы выступило на свет нежное женское лицо.

— Лариса….

Покойная жена смотрела лучистыми глазами. На щеках блестящие дорожки от слез. Губы ее тронула улыбка.

Над ее плечами поднимались смутно различимые крылья.

— Ты стала ангелом? Почему ты плачешь?

— Прощай, милый, прощай и прости меня….

— Постой не уходи….

Лариса покачала головой.

— Ты отдан другой….Будь счастлив, милый….

Все исчезло. Тьма нахлынула жадно со всех сторон….

ЖИЗНЬ ДЕВЯТАЯ

Габаритные огни «форда» давно исчезли за поворотом дороги, а Виктор Степанович все стоял у калитки и смотрел вслед.

Вечерний прохладный ветерок скользнул под рубашку.

Ладно, чего стоять теперь!

Виктор Степанович закрыл калитку за замок изнутри и побрел домой. Забетонированная дорожка, когда–то идеально гладкая, теперь полопалась во многих местах и сквозь трещины пробивалась густо луговая трава.

По–хорошему плитку бы тротуарную уложить…

В Терехово, километрах в пятидесяти от столицы в садовом доме он жил уже лет семь, с тех пор как вышел в отставку по выслуге.

Как бывший судья Виктор Степанович получал приличное содержание. Им двоим, хватало и даже оставалось.

За оставшимся иногда являлась сноха–Верочка–обаятельная особа двадцати пяти лет. Привозила внука-Ваньку, лобастого тихого, но очень умненького для своих шести лет пацана.

На несколько дней жизнь Виктора Степановича и Ларисы Ивановны менялась координально. Все внимание гостям!

Верочка в легком платьице шустрила по дому. Ванька внимательно слушал деда, читавшего ему в захлеб сказки, прерывая иногда довольно таки курьезными вопросами. Баба Лариса суетилась, раскрасневшаяся на кухне, готовя изысканные блюда.

Снохой Верочку Виктор Степанович именовал по старой памяти. Она с сыном Николаем уже три года как в разводе.

Сын после развода вообще перебрался жить в Европу и звонил, только если на рождество.

Погостив выходные, Верочка только что и отбыла с Ванькой вместе, прихватив большую часть пенсии бывшего свекра за прошлый месяц.

С деньгами Виктор Степанович расставался легко. На продукты много не уходило. Много чего выращивали в огороде — от картошки до крыжовника. В город Виктор Степанович не ездил. Продукты покупал в поселковом магазине, запросто доезжая туда на велосипеде. Лес и река неподалеку. Воздух целебный.

Виктор Степанович легко поднялся на террасу, сел в плетеное кресло.

Отгоняя комаров, закурил сигарету, «Мальборо» по старой привычке.

— Ты опять дымишь, милый? — окрикнула мужа Лариса Ивановна, закончив греметь посудой в мойке.

— Дорогая, есть идея!

Супруга вышла на террасу, снимая на ходу фартук.

Села к мужу на колени, обняла за шею, перехватила из руки сигарету и лихо затянулась.

— Выкладывай свою идею, обычно они мне нравятся.

Он поцеловал жену в шею. Никто не заметил его отсутствия и возвращения. Никто вокруг не обратил внимания на «воскресшую» супругу отставного судьи. Верочка радовалась большим деньгам, а внук новоприобретенной бабушке. Вот только изображать пожилых пенсионеров надоедало быстро.

— Махнем на Мальдивы? Закаты и рассветы там сейчас просто волшебные!

Хайди тихо засмеялась.

— А потом ты захочешь любви на песке?

— Я прихвачу большой, толстый плед….

Она взъерошила его волосы, заглянула в глаза.

— Как я могу тебе отказать, милый Крис….

Он подхватил ее на руки, мгновенно сбрасывая с тела и лица лишние сорок лет, ощущая каким легким и тугим становиться ее тело.

Портал открылся на белый пляж к тихому прозрачному прибою…..

Навстречу закату по кромке прибоя острова Курути бежали двое — девушку догонял юноша.

Девушка то и дело оглядывалась и сбавляла скорость, задыхаясь от смеха.




home | my bookshelf | | Печальный Ангел или девять жизней принца Кристиана (СИ) |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 5
Средний рейтинг 2.2 из 5



Оцените эту книгу