Book: Хайдеггер и гиппопотам входят в райские врата. Жизнь, смерть и жизнь после смерти через призму философии и шутки



Хайдеггер и гиппопотам входят в райские врата. Жизнь, смерть и жизнь после смерти через призму философии и шутки

Томас Каткарт, Дэниел Клейн

Хайдеггер и гиппопотам входят в райские врата. Жизнь, смерть и жизнь после смерти через призму философии и шутки

Переводчики Анна Яковлева, Роза Пискотина

Редактор Роза Пискотина

Руководитель проекта И. Серёгина

Корректор М. Миловидова

Компьютерная верстка А. Фоминов

Дизайнер обложки О. Сидоренко


© Thomas Cathcart, Daniel Klein, 2009

Данное издание опубликовано по разрешению издательства Viking, которое является подразделением Penguin Group (USA) LLC, Penguin Random House Company

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина нон-фикшн», 2014


Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Посвящается нашему философскому наставнику Вуди Аллену, чье проницательное феноменологическое высказывание звучит искренне и сегодня:

«Невозможно переживать собственную смерть беспристрастно, да еще и точно напевать мелодию».


Предисловие

Простите, не могли бы вы уделить нам минутку внимания? Мы опрашиваем тут желающих и хотели бы задать вам вопрос. Это не займет много времени, и мы даже не спросим вашего имени, хорошо? Итак:

Вы действительно думаете, что умрете?

На самом деле, честно?

Вы действительно полагаете, что ваша жизнь однажды закончится?

Подумайте, не торопитесь с ответом. Хотя, конечно, с каждой минутой жизнь становится все короче.

Если вы похожи на нас, вероятно, вы до конца не верите, что занавес однажды опустится навсегда. В целом мы вроде бы способны принять факт смерти, но в частности? Вот с этим дело обстоит по-другому. Тут мы похожи на американского писателя армянского происхождения Уильяма Сарояна. В его письме наследникам есть такие слова: «Каждый человек умирает, но я всегда верил, что для меня сделают исключение».

С другой стороны, никому не удается вовсе выбросить из головы мысль о смерти. Чем больше мы подавляем в себе мысли о нашей смертности, тем больше они осаждают нас, как те пушистые головки из компьютерной игры «Пришиби крота»[1]. Наверное, это потому, что смерть является одним из непреложных фактов жизни человека.

Мы – единственные существа, понимающие, что нас ожидает смерть, и в то же время только мы способны воображать себе вечную жизнь. И эта комбинация сводит нас с ума. Смерть пугает нас адом вне нас. Жизнь, не имеющая ясного пункта назначения – если не считать движения к пропасти, – кажется бессмысленной. Без сомнения, именно поэтому смертность человека неотделима от фундаментальных вопросов философии.

А вопросы таковы: в чем смысл жизни – особенно если все это однажды закончится? Как влияет осознание смерти на наш образ жизни? Имела бы жизнь радикально другую значимость, если бы мы жили вечно? Одолела бы нас через тысячу или парочку тысяч лет экзистенциальная скука, и не пожелали бы мы страстно конца всему этому?

Есть ли у нас душа – а если есть, переживет ли она наше тело? Из чего она состоит? И чья душа лучше – ваша или моя? Существует ли другое временнóе измерение, в котором прерывается замкнутый цикл рождений и смертей? Возможно ли «жить всегда», живя всегда в настоящий момент?

Рай – это место во времени и пространстве? Если нет, то где он? И каковы шансы попасть туда?

Такого рода вопросы побудили нас около 50 лет назад начать посещать наш первый курс по философии. К счастью или к несчастью, наши профессора предложили нам обходной путь, сказав, что, прежде чем приниматься за Великие Вопросы, не мешает прояснить кое-какие скучные технические мелочи типа, путал ли Бертран Рассел понятия «вероятностная необходимость» и «необходимая вероятность»?

Каково?

Между тем время шло, а мы все продолжали приближаться к смерти. В конце концов нам удалось вернуться к нашим Великим Вопросам в курсах по метафизике и теологии, этике и экзистенциализму.

Однако сразу же возникло другое препятствие: честные размышления о собственной смерти до смерти напугали нас. Не получалось без страха и трепета смотреть прямо в физиономию этой Костлявой, приходящей с косой. Но и отвести взгляд мы не могли. Вот такая штука смерть: ты не можешь жить с ней, но тебе не удастся прожить и без нее.

Куда податься человеку?

Тут лучше переключиться на юмор. Без него никак не обойтись.

Милли вместе с мужем Морисом посетила врача. После полного обследования Мориса доктор пригласил Милли поговорить наедине. Он сказал:

– У Мориса серьезное заболевание, вызванное экстремальным стрессом. Если вы не будете следовать моим рекомендациям, ваш супруг умрет. Пусть каждое утро он просыпается от вашего нежного поцелуя, затем кормите его здоровым завтраком. Старайтесь всегда быть в хорошем расположении духа и следите за его настроением. Готовьте ему только его любимые блюда и позволяйте отдыхать после еды. Не обременяйте его работой по дому и не обсуждайте с ним свои проблемы – это лишь усугубит его стресс. Не спорьте с ним, даже если он вас критикует или смеется над вами. Вечерами делайте ему массаж, чтобы он расслаблялся. Поощряйте просмотры всех спортивных телепередач, даже если вам придется ради этого пропускать свои любимые программы. И самое важное: после ужина всеми силами ублажайте его, удовлетворяя каждый его малейший каприз. Если вы сможете делать все это каждый день в течение шести месяцев, полагаю, Морис полностью восстановит здоровье.

По пути домой Морис спрашивает Милли:

– Ну, что сказал доктор?

– Он сказал, что ты скоро умрешь.

Почему-то слышать о смертности от Милли намного легче. Шутка тем и смешна, что рассказывает о страшном событии, а страхи при этом развеиваются. Потому и существует так много анекдотов на тему секса и смерти – и то и другое пугает нас до дрожи в коленках.

К счастью, так случилось, что мы знаем множество анекдотов. Однажды мы обнаружили, что юмор – хороший способ прояснить наиболее общие философские идеи, и даже написали об этом книжку. А могут ли шутки пролить свет на философские концепции жизни и смерти, Бытия и Небытия, вечного существования души и вечного осуждения на вечные муки и в то же время смягчить наш страх смерти?

Еще как!

И это хорошо, поскольку нам пора (оба мы недавно достигли отведенных человеку Библией 70 лет) познакомиться со смертью и с тем, что крупные мыслители говорили о ней. Так что нам предстоит хорошенько повеселиться. Мы приоткроем все гробовые крышки, разглядим не только Большую Костлявую, но также ее приквел – Жизнь – и ее сиквел – благоуханный Загробный мир. Мы докопаемся до первопричин.

Начнем с мифотворчества как пути, по которому цивилизованные общества пришли к идее отрицания нашей смертности, особенно с помощью организованной религии. В связи с этим, в частности, затронем теорию Фрейда о том, как мы создали религию – и разрушили ее – ради поддержания нашей иллюзии бессмертия.

Потом доберемся до некоторых философов XIX столетия севера Европы (кстати, почему нет ни одного философа на итальянской Ривьере, который писал бы о смерти?). Познакомимся с меланхоличным датчанином Сёреном Кьеркегором, который считал, что одолеть страх смерти можно единственным путем – пройти через нее. По Кьеркегору, все попытки подавить мысли о смерти контрпродуктивны. Способ соприкоснуться с вечностью – принять страх небытия. Скажи, что это не так, Сёрен!

Затем мы посмотрим, что может сказать о нашем предмете мрачный немецкий философ Артур Шопенгауэр. Он фактически запатентовал понятие Weltschmerz – Мировой Скорби (в вольном переводе: «Мир вызывает у меня тошноту»). Вы можете подумать, что его и от смерти тошнило, однако, не любя Жизнь, к Смерти Шопенгауэр относился с совершенной апатией. Он писал, что «смерть индивида не имеет никакого значения» и поэтому «наша смерть должна быть… нам безразлична»{1}.

Безразличие по отношению к смерти?! Этим делу не поможешь, Арти, а стрелка нашего счетчика страха мечется, как сумасшедшая. Тут срочно нужна добрая порция юмора на тему о безразличии к смерти.

Итак, умер Оле, и его жена Лина отправилась в редакцию местной газеты заказать некролог. Джентльмен за конторкой после выражения соболезнований спросил Лину, что бы она хотела сказать об Оле.

Лина говорит:

– Просто напишите: «Оле умер».

Сбитый с толку мужчина поинтересовался:

– И все? Ведь есть что-то еще, о чем вы хотели бы рассказать. Вы прожили с мужем 50 лет, у вас дети и внуки. Не беспокойтесь об оплате, первые пять слов некролога мы печатаем бесплатно.

– Отлично, – говорит Лина. – Напишите: «Оле умер. Продается лодка».

Обзор философских учений о смерти не будет полным, если мы не нанесем визит экзистенциалистам ХХ в., которые считали небытие непременным дополнением бытия, вроде левого и правого башмака. Остановимся на воззрениях Мартина Хайдеггера и Жан-Поля Сартра, которые бесстрашно попытались взглянуть в глаза смерти. Хайдеггер утверждал, что мы нуждаемся в страхе смерти, чтобы не скатиться в «повседневность», такое состояние, когда мы живы лишь наполовину, пребывая в беспросветной иллюзии. А Сартр предлагал рассматривать альтернативу: единственные существа, лишенные страха смерти, – те, которые уже мертвы. Смотрите на вещи трезво – настаивают эти философы. Да мы бы рады, только для начала перестать бы трястись от ужаса.

Итак, сделаем короткий перерыв, чтобы отдохнуть от этого тяжкого философствования, и обратимся к общедоступной форме отрицания смерти: попыткам убедить самих себя в том, что мы останемся жить в сердцах тех, кто нас знал. Эта стратегия предполагает некоторую сентиментальность наших любимых, а таковая, как вы понимаете, может быть, а может и не быть.

Старик Сол Блюм умирал в своей постели, когда неожиданно почувствовал доносившийся снизу запах любимого им штруделя. Он собрал последние силы и поднялся с кровати. Опираясь о стену, Сол медленно вышел из спальни и кое-как спустился по лестнице, цепляясь обеими руками за перила. Тяжело дыша, он прислонился к косяку двери, глядя в кухню. Если бы не боль в груди, он бы подумал, что уже в раю. На бумажных полотенцах на кухонном столе лежали буквально сотни порций его любимой выпечки. Сол улыбнулся; это был последний акт любви его верной жены Софи, позаботившейся о том, чтобы он покинул сей мир счастливым человеком.

Дрожащей рукой он потянулся к штруделю и… неожиданно почувствовал шлепок кухонной лопаткой.

– Не трогай, – сказала Софи, – это на потом.

А теперь обратимся к глубокомысленному ответу теолога ХХ в. Пауля Тиллиха на вопрос: «Когда имеет место вечность?» (оказывается, сейчас). Но «сейчас» постоянно превращается в «тогда». А как насчет сейчас? Хлипкая конструкция.

Тут нужна надежная опора, поэтому обратимся к аргументам древних греков о бессмертии души. Однако прежде хорошо бы понять, что мы имеем в виду, когда говорим «душа», чем она отличается от ума, чем ум и душа отличаются от тела и чем и то, и другое, и третье отличается от нечистой силы. Отправив греков, так сказать, на вечный покой, бросим взгляд на Небеса и другие места обитания после смерти.

Фред и Клайд годами беседовали о том, что будет после жизни. Они договорились, что тот, кто умрет первым, попробует связаться с оставшимся в живых и расскажет, что такое Небеса.

Фред умер первым. Прошел год. Однажды зазвонил телефон, Клайд ответил: это был Фред!

– Неужели это ты, Фред? – спросил он.

– Конечно, Клайд. Это действительно я.

– Как я счастлив тебя слышать! Я уж думал, ты забыл. Рассказывай! Как там?

– Ну, ты не поверишь, Клайд. Великолепно! У нас самые восхитительные овощи с самых сочных лугов, которые ты когда-либо видел. Мы засыпаем каждое утро, потом нас кормят классным завтраком, а все оставшееся утреннее время мы занимаемся любовью. После плотного обеда мы идем в поля и опять занимаемся любовью. Затем наступает время роскошного ужина – и опять любовь вплоть до поры, когда надо идти спать.

– О Боже! – воскликнул Клайд. – Небеса – это просто сказка!

– Небеса? – переспросил Фред. – Я – кролик в Аризоне.

Ну, а закруглимся мы кратеньким рассмотрением околосмертного опыта, спиритических сеансов, суицида и некоторых вполне сумасбродных новых идей о том, как избежать смерти.


Минуточку-минуточку, парни! Это начинает походить на много шума из ничего[2].

Кто это сказал?

Я, Дэрил Фрумкин. Выгуливая своего пса Бинкса, услышал ваш разговор. И хочу сказать, что смерть – довольно простая штука, разве нет? Сначала ты жив, потом – мертв. Конец истории.

Действительно, мистер Фрумкин? И это все? Тогда можно задать вам вопрос?

Вы действительно думаете, что умрете?



I. Умер! Что тут поделаешь?

{2} Пусть страх станет вашим зонтиком

Начните с плохой.

Ладно. Похоже, пока становится все страшнее и страшнее.

Восхитительно. А какая хорошая?

Хорошая состоит в том, что, закончив эту книжку, мы отправимся с нашими женами в отпуск на юг Франции!



Но вернемся к Беккеру. Он утверждает, что в конечном счете ни психология, ни высокоразвитая религия не могут обеспечить нам убежища от проблемы: «жизнь бессмысленна, а потом ты умираешь». Ничто не избавит нас от страха перед лицом смерти или от ее оборотной стороны, страха перед жизнью, которая конечна и никогда не сможет утолить наше страстное желание бесконечности.

Эти тревоги – часть нашего существования, нравится нам это или нет (лично нам не нравится). Добавьте сюда тот факт, что мы – единственные существа, оплачивающие расходы в связи со смертью, и все, что нам остается, – пороховая бочка тревоги и тоски.

Однако не стоит беспокоиться. Беккер предлагает принять нашу смертность и выйти за ее пределы через соприкосновение с Высшей Реальностью и не морочить себе голову другими системами бессмертия. Чтобы уяснить этот маршрут, надо взять обратный курс, к середине XIX в., временам задолго до Фрейда и Юнга, к датскому философу и религиозному мыслителю Сёрену Кьеркегору, отцу экзистенциализма.

Большинство из нас предпочло бы перескочить этап тревожных размышлений о смерти и сразу же оказаться в сказке со счастливым концом, где нас ждет лучший шезлонг на небесной лужайке. Но по мнению Беккера и его вдохновителя, Кьеркегора, подобный маршрут вприпрыжку – дорога в Никуда. Если мы перескакиваем ступень встречи со Смертью и не задерживаемся на ней, переживая перспективу Вечного Ничто, если мы отказываемся нести сполна груз страха и трепета, сопровождающего жизнь перед лицом «никогда больше», тогда теряется единственный шанс испытать трансцендентность. Это потому, говорит Сёрен, что экзистенциальный страх – наш главный учитель!

Минуточку-минуточку! Этот датчанин просто полоумный! Для начала: хорошо известно, что гораздо лучше соображаешь, если находишься в добром расположении духа, а не в дурном. А надо сказать, настроение у меня портится, когда я слушаю эту чушь.

Мы понимаем, о чем вы, Дэрил. Ничем не можем помочь, хотя видим, что вы дрожите, слезы бегут по щекам, когда вы сосредоточиваетесь на том бесспорном факте, что жизнь коротка, а смерть наверняка. Мы должны согласиться, что это не лучшее время для изучения темы. Однако предоставим Сёрену возможность обосновать его точку зрения. Хотя бы из уважения к покойнику.


Хайдеггер и гиппопотам входят в райские врата. Жизнь, смерть и жизнь после смерти через призму философии и шутки

Прежде всего следует обратиться к вопросам человеческого бытия. В своих работах «Понятие страха» (Concept of Dread) и «Болезнь к смерти» (Sickness unto Death) (оптимистичные названия, сделавшие его книги бестселлерами в Дании) Кьеркегор выясняет суть страха и отчаяния посредством философско-психологического самоанализа. Но психологические проблемы, интересовавшие Сёрена, не принадлежали к категории сугубо личных, как, скажем, вопрос, почему ваша мать отдавала предпочтение вашему брату или отец считал вас размазней. Кьеркегора интересовали общечеловеческие вопросы жизни и смерти. Мы подозреваем, что, если бы Кьеркегор дожил до наших дней, он считал бы, что неврозы, которые лечит ваш личный психотерапевт, – просто замена нашей реальной проблемы: ответственности за наполненную смыслом жизнь на краю смертной бездны.

Ну хватит! Я знаю все про терапию. Я сам какое-то время встречался с психиатром, а все потому, что не мог справиться со вспышками гнева. И, как оказалось, вы правы – именно из-за того, что моя мать обожала братца Скиппи, а отец, ну, вы знаете… Годами я подавлял в себе гнев. И он не имел никакого отношения к смерти, бездне и всему вашему трепу.

Возможно, Дэрил. Но Кьеркегор мог бы сказать, что вся эта потребность в материнской любви – просто дымовая завеса. Есть такие страхи и депрессии, которые вытекают из самого факта человеческого существования, и тут неважно, насколько любила тебя мать или осуждал отец. Именно они и порождают все те конкретные страхи и депрессии, о которых ты стенаешь на кушетке психотерапевта. Кьеркегор считал, что все твои страхи появляются на свет задолго до жалоб на кушетке – они следуют из самого факта осознания того, что тебе придется умереть. И, вероятно, проработка твоих проблем, связанных с матерью, Скиппи и отцом, – просто способ отвлечь тебя от твоей реальной проблемы – Большой Смерти!


Хайдеггер и гиппопотам входят в райские врата. Жизнь, смерть и жизнь после смерти через призму философии и шутки

Если заурядные неврозы действительно лишь маскируют наш страх смерти, это может объяснять, почему психотерапия требует столько времени. Она никогда не занимается реальной проблемой – проблемой смерти.

Разумеется, могут существовать и другие причины, по которым психотерапия длится так долго. Комик Ронни Шейкс говорил:

После 12 лет терапии мой психиатр сказал нечто, отчего у меня навернулись на глазах слезы. Он сказал: «No hablo inglés»[5].

{3} Смерть – путь, который предстоит пройти

Чего-чего? Что это за бред?

А, вот и вы, Дэрил, – в позе эмбриона под крылечком. Так, вдохните поглубже, дружок. Мы знаем, не такого ответа вы от нас ждали. На первый взгляд, это депрессивно, но к старине Шопенгауэру надо привыкнуть.

На самом деле у Арти было несколько любопытных идей относительно смерти. Он, например, считал, что жизнь – это постоянный процесс умирания. Когда думаешь о прошлом, оно представляется в виде склепа, груды несуществующих больше событий – ушедших навсегда, необратимых, мертвее мертвого (или в виде грызуна сони в спячке – зависит от того, где вы находитесь, когда подбираете сравнения). Вместо старого оптимистического афоризма: «Сегодня – первый день твоей оставшейся жизни» Арти предлагает его зеркальное отражение: «Сегодня – последний день твоего умирания».

{4} Хайдеггерти-Пес, зиггити-бум, что ты делаешь со мной[15]

Немецкий экзистенциалист ХХ в. Мартин Хайдеггер – вероятно, самый цитируемый современный философ по теме смерти. Потрясающе! Понять бы только, что он говорит.

Бытие, осмысливать собственно его – для этого требуется отвести взгляд от бытия, насколько оно, как во всей метафизике, проясняется и истолковывается только из сущего и ради него как его основание. Хайдеггерти-ПЕС, зиггити-бум, что ты делаешь со мной[16]{4}.

Все понятно? Нам особенно нравится это его брошенное на ходу «как и во всей метафизике». А вот еще:

Время никак не вещь, соответственно оно не нечто сущее, но остается в своем протекании постоянным, само не будучи ничем временным наподобие существующего во времени{5}.

Что тут добавишь? Кроме того, что мы питаем надежду, что его философия звучит в Германии более внятно, на это, похоже, он прозрачно намекает в следующей цитате:

Немецкий язык говорит на языке Бытия, в то время как все остальные – просто о Бытии{6}.

Но в то же время известно и такое его высказывание:

Сделавшись вразумительной, философия подписала бы себе смертный приговор{7}.

Спасибо, Мартин, вы вернули нам чувство собственного достоинства.

Нам нужна любая помощь, Дэрил. Вы понимаете что-нибудь из того, что он говорит?

А?

Как ни странно, существует причина, по которой Хайдеггер играет столь выдающуюся роль в современной философии смерти, и не только потому, что его шедевр «Бытие и время» – экзистенциальное приближение к околосмертному опыту. Нет, важный вклад Хайдеггера в философию смерти состоит в его призыве встретиться с ней лицом к лицу, чтобы жить подлинной жизнью, т. е. честно, понимая, что такое жизнь на самом деле. Без осознания смерти мы живы лишь наполовину. По мнению одного ученого, Мартин действительно высказал это очень ясно:

Если я впущу смерть в свою жизнь, признаю ее, встречусь с ней лицом к лицу, я освобожусь от страха смерти и тщетности жизни – и лишь тогда обрету свободу быть собой{8}.

Хайдеггер подчеркивает то обстоятельство, что только человек знает о своей смертности в отличие, скажем, от киски. Последняя может царапаться и драться, если мой пес Мойша захочет ее съесть, но она не осознает Большую Пустоту, которая ожидает ее, если Мойша достигнет своей цели. Понимание своей смертности – фундаментальное и уникальное свойство, определяющее положение человека в мире.

Тем не менее большинство из нас ухитряется хранить эти знания в темном месте и в разобранном виде. Мы живем в отрицании смерти, а, по мнению Хайдеггера, это вовсе не жизнь. Мы не способны понять жизнь, не осознавая предстоящей смерти. Вот вам пример настоящей королевы отрицания:

Священник предупреждает прихожан о внезапности смерти:

– Еще не закончится день, – возвестил он, – а кто-то из нашего прихода может умереть.

Сидящая на передней скамейке маленькая старушка-ирландка заливается от смеха.

Раздраженный священник спрашивает:

– Что тут смешного?

– Да просто я из другого прихода! – отвечает пожилая леди.

Хайдеггер и гиппопотам входят в райские врата. Жизнь, смерть и жизнь после смерти через призму философии и шутки

«Слава Богу, вы тут – никогда не могу ничего закончить, пока не наступит последний срок».

Memento mori – абсолютное оружие против отрицания

Memento mori – одно из тех крылатых выражений, которые вошли в моду еще тогда, когда в Риме говорили на латыни. Мы оба не сильны в разговорной латыни, однако нам объяснили его значение: «Помни, что ты смертен!», или, в современном переводе: «Помни о том, что ты умрешь, приятель!»

Во времена Античности эту фразу повторял мальчик-раб, следовавший за героем войны, который возвращался в Рим с триумфом. Она служила напоминанием: «Отлично, сегодня ты победитель мира, но, как и для всех нас, придет день, когда ты станешь кормом для червей!» Как идея равенства слова memento mori традиционно воспринимаются более весомо, чем такие, например, фразы: «Что ж, как ни крути, и он по утрам натягивает носки», или «Да-с, и королевам случается сидеть в туалете».

В других ситуациях и в иные времена присловье служило скорее напоминанием: лови день, чтобы «есть и пить, ибо завтра умрем» (как сказал пророк Исайя[17]), а в христианскую эпоху призывало вести добродетельную жизнь, потому что Судный день (первый вторник после твоей кончины) близок.

Ту же роль напоминания образы, отображающие идею memento mori, играли в искусстве, живописи, литературе, музыке. Вспомним картину Франса Халса «Портрет молодого человека с черепом в руках» или рисунки Гольбейна «Пляска смерти» (где скелеты на могилах выделывают фокусы-покусы), разговор Гамлета с черепом Йорика, или симфоническую поэму Сен-Санса «Пляска смерти». Наконец, на кладбище автомобилей в Грейт-Баррингтон, Массачусетс, до недавнего времени покупателей[18] приветствовал выставленный в витрине скелет. И надпись: «Таким, как ты сейчас, когда-то был и я, таким, как я сейчас, ты тоже станешь».

От такого нетрудно впасть в меланхолию.

Ладно, раз нет никакой возможности отрицать смерть, мы можем, так сказать, в ней покопаться. Однако позволим Хайдеггеру развить свою идею дальше. Он упорно твердит, что страх предвкушения смерти, в противоположность взаимодействиям с жизнью, дарует нам «непоколебимую радость».

Минуточку-минуточку! Вы опять какой-то ерундой занимаетесь, парни! Он что, действительно говорит: «Ура, клево, я перестану существовать на веки вечные – черт подери!»?

Честно говоря, Дэрил, Мартин действительно имеет в виду что-то интересное.

Допустим, к примеру, вы – Кевин Гарнетт[19], и это седьмой матч финала НБА. Вы собираетесь играть более активно, более энергично, более живо, чем в тех нудных четверговых вечерних матчах в середине сезона в Шарлотт. Последнее Хайдеггер называет «повседневностью» и трактует ее как предельное бремя. Честно скажем, Дэрил, эта жизнь – здесь и теперь – и есть седьмой матч финала, и какое счастье, что мы тут!

Для Хайдеггера хуже всего было бы узнать, что наши души бессмертны. Это означало бы приговорить нас к участию в никогда не кончающейся серии этих четверговых вечерних игр в Шарлотт.

Хайдеггер и мир

Заповедь Хайдеггера всегда жить под сенью смерти нашла отзвук в умах многих выдающихся мыслителей. Махатма Ганди сказал: «Живи так, как будто собираешься умереть завтра. Учись так, будто тебе предстоит жить вечно». Не кто иной, как безвременно скончавшаяся кинозвезда Джеймс Дин говорил: «Мечтай так, будто тебе предстоит жить вечно. Живи так, как если бы тебе пришлось умереть сегодня».

Но наш любимый парафраз – из лирического западного хита в стиле кантри Тима Макгро «Живи так, словно ты умираешь». Эта песня – о человеке за сорок, которому врач сообщает, что ему осталось жить совсем немного. В припеве герой говорит другу:

Я парил в небесах с парашютом,

Штурмовал Скалистые горы,

Мерил силы с быком по кличке Фуманчу.

И любил я сильнее, и слова становились нежнее.

И прощал я то, что раньше считал недостойным прощения.

И сказал он: «Однажды, надеюсь,

Ты сумеешь жить так, словно ты умираешь».

Хайдеггер и Голливуд

В комедии Роба Райнера «Пока не сыграл в ящик» (The Bucket List) два неизлечимо больных 60-летних человека решили сделать перерыв в своем пребывании в раковом отделении больницы, чтобы исполнить свои желания, пока они живы. Список намеченных дел включал нанесение татуировки, посещение Великой Китайской стены, участие в автогонках, затяжные прыжки с парашютом (наверное, это всеобщее предсмертное желание, только не наше), восхождение на Гималаи и встречу с самой красивой женщиной. По пути парочка распевает слова откровений, снизошедших на них перед лицом смерти, перлы вроде: «Не проходи мимо туалета, не дай пропасть эрекции и ни в коем случае не пукай».

Тут нет духовных поисков, но тем не менее это и есть проявления вкуса к жизни перед лицом смерти. Фильм «Пока не сыграл в ящик» не изображает мужчин, которые живут так, как будто им предстоит вскоре умереть; они действительно на пороге смерти. Но для Хайдеггера тут нет разницы – мы все умрем, а вопрос когда именно – это всего лишь словесные ухищрения и увертки.

Важное уточнение

Врач:

– У меня для вас хорошая новость и плохая.

Пациент:

– Начните с хорошей.

Врач:

– Ваши анализы свидетельствуют о том, что вам осталось жить 24 часа.

Пациент:

– И это хорошая новость? Какова же плохая?

Врач:

– Я забыл позвонить вам вчера.

Увертка

Марти отправился проверить здоровье к доктору Льюису. После обследования врач сообщает:

– Боюсь, у меня для вас плохие новости, Марти. Вам осталось жить только шесть месяцев.

Марти лишается дара речи. Через некоторое время он говорит:

– Доктор, это ужасно. И, должен признаться, что сейчас я не в состоянии оплатить ваш счет.

– Ну ладно, – отвечает доктор Льюис. – Даю вам год жизни.

Французский экзистенциалист Жан-Поль Сартр прочитал Хайдеггера (просидев за книгой шесть дней кряду в кафе Les Deux Magots[20], как утверждал местный официант) и сделал собственный вывод об экзистенциальной значимости смерти. По словам Сартра, смысл смерти в том, что «через смерть для-себя навсегда превращается в-себе в соответствии с тем, что оно полностью перешло в прошлое»[21]{9}.

Есть вопросы? Французы выражаются гораздо более замысловато, чем остальные, не так ли? «Для-себя» (термин Сартра) – это человеческое сознание: он называет его «для-себя», поскольку это не вещь. Если бы оно было вещью, то называлось бы «в-себе».

А почему эти философы не могут выражаться на простом английском языке?

Во-первых, Дэрил, Сартр был французом.

Ну да, и звучит немного в стиле Фоли-Бержер.

Сартр имел в виду, что у человека нет «сущности», нет предустановленной цели, как, к примеру, у резиновой уточки. «Сами по себе» люди – ничто, в то время как резиновые утки являют собой нечто, как любой, кто застревал в ванной на три часа, может подтвердить. По мнению Сартра, радикальное различие между людьми и утками состоит в том, что мы, люди, формируем свою сущность посредством выбора того, какими мы хотим быть. Есть, конечно, и другие различия. Однако люди – самосозидающие существа, они – «бытие-для-себя», а не – «бытие-в-себе», созданное для определенной цели.

Во всяком случае, именно такими мы и должны быть – всегда готовыми переделывать себя. Однако, увы, большинство из нас предпочитают быть вещью – нет, не такой вещью, как стол, светильник, ванна, а вещью, исполняющей роль человека, растворяя свою идентичность в профессии, государственности или репутации игрока в гольф. На этом пути мы соскальзываем в неподлинное существование, своего рода жизнь в состоянии смерти, как у знаменитого сартровского официанта, который убежден, что в обслуживании столов состоит его сущность. Глупый гарсон. Он не способен видеть, что возможность свободы – возможность выйти за пределы того, кем он является, – всегда есть.

Она есть, пока он действительно не умрет. Вот тут мы все становимся вещами. Тогда у нас появляется сущность, заверенная печатью, подобно штампу на мясе.

{5} Выберите себе бессмертие по вкусу

Вот так так, Дэрил. Мы не уверены, что экзистенциалисты согласились бы снижать градус страха, как только он поднялся выше красной отметки. Но мы вынуждены согласиться, что маленький перерыв не повредит. Пойдем дальше по списку систем бессмертия Эрнеста Беккера и остановимся на одной из них, которая имеет очевидные и прискорбные недостатки, дающие нам, к счастью, повод от души посмеяться. Мы говорим о так называемом бессмертии в памяти наших наследников.

Для начала – пара слов от мудрецов:

«Почему я должен заботиться о потомках? Что они когда-либо для меня сделали?»

Это Граучо Маркс[22]. А вот еще круче – от его философского крестника, Вуди Аллена:

«Я не хочу продолжать жить в сердцах соотечественников, я хочу продолжать жить в своей квартире».

Эти высказывания подразумевают, что жизнь в сердцах и умах наследников никак не соответствует представлениям большинства из нас о «бессмертии»: тут нет вечного сознающего субъекта. Вы можете продолжать жить в сознании других, но у вас не будет собственного.

Однако кое-что Беккер забыл упомянуть – относительное удобство вечной жизни посредством мемориалов. В отличие от гарантированного местечка на небесах, поминовение на Земле удобно для пользователей и имеет готовую инфраструктуру. Увековечивание памяти о себе – сегодня задачка из простейших; задать, скажем, в Google поиск: «статуя на коне», «город Байонна, штат Нью-Джерси».

Ваша статуя размером больше натуральной величины в центре парка – хороший способ достичь этого рода бессмертия. Достаточно позвонить местному скульптору и отдать на депозит в городской сейф какую-нибудь мелочь. Присвоение зданию или бульвару вашего имени – тоже славный трюк. И толстая биография, написанная профессором Йельского университета, с фотографиями и 30 страницами концевых ссылок – тоже круто. Но, к сожалению, не так много свободного пространства в парках и бульварах и не так много йельских профессоров, которые рвутся написать вашу биографию, не говоря уж о том, что с учетом затрат на похороны немногие оставят после себя миллионы на сооружение общественных монументов.

Таким образом, для остальных в качестве носителя памяти выступают некрологи, панегирики, высококачественные похороны, последняя воля, завещание и последние слова. Кроме этих миниследов на песке все, чем мы запомнимся тем, кто нас знал, – по крайней мере, за пределами круга семьи и ближайших друзей, сведется к словам вроде: «Ну и приколист же был этот Дэрил!» А горькая правда состоит в том, что уже ближайшие потомки могут сказать: «А был ли вообще такой парень по имени Дэрил?»

Хочу анекдот, ребята! А то что-то пока невесело!

Держитесь, Дэрил. Будет и юмор. Только анекдот хорош, когда он к месту.

В любом случае удачный некролог или глубокие чувства, сердечные похвалы или удачно сформулированная последняя фраза о многом могут сказать. Именно они главным образом служат потомкам крючком, помогающим им извлечь воспоминания о нас. Поэтому вы вправе пожелать обсудить некоторые практические способы создания маленького кусочка вечности.


Хайдеггер и гиппопотам входят в райские врата. Жизнь, смерть и жизнь после смерти через призму философии и шутки

Обсудим подводные камни плохо спланированной панихиды:

Умер Стэнли Голдфарб. Родственники и члены общины собрались на молитвенном траурном вечере. Когда пришло время произнести панегирик, никто из прихожан не изъявил желания. Подождав несколько минут, раввин заволновался. Он напомнил пастве о долге найти добрые слова в память о Голдфарбе:

– Кто-нибудь должен сказать о нем что-то хорошее!

После наступившего вновь молчания один старик поднялся с задних рядов и, запинаясь, произнес:

– Я скажу это для старины Стэнли. Его брат Моррис был еще хуже.

Немногим из нас удается быть зрителем на собственных похоронах, но это не мешает продумать все в деталях и как следует подготовиться к ним, в том числе позаботиться о написании хвалебных речей (так называемыми) литературными призраками. У них хорошо это получается.

Заботливый организатор собственных похорон всегда осведомлен о неприятностях, связанных с погребением, начиная с улаживания вопроса о скидке с похоронным бюро.

Умер Мики, и его жена Джуди отправилась в морг. Увидев мужа, Джуди захлебнулась в рыданиях. Служитель попытался успокоить ее. Проливая слезы, Джуди объяснила, что Мики одет в черную одежду, но всегда хотел быть похороненным в голубой. Служитель сказал, что они всегда одевают покойных в черное, таков их стандарт, но он подумает, что можно сделать.

На следующий день, когда Джуди вернулась, чтобы попрощаться с Мики, она улыбнулась сквозь слезы: теперь Мики был в голубом.

– Как вам удалось достать эту чудесную голубую одежду? – спросила служителя Джуди.

– Ну, вчера, когда вы ушли, привезли мужчину с похожими размерами, и он был одет в голубое. Его жена была очень огорчена, поскольку он всегда хотел, чтобы его похоронили в черном, – отвечал служитель. – Осталось только поменять головы покойникам.

Говоря о похоронных приготовлениях, нельзя обойти молчанием некоторые специальные экономические вопросы. Например, если вас будут хоронить во взятом напрокат смокинге, то до какого момента вы можете оставаться в нем?

Перворазрядные похороны должны быть срежиссированы так же безупречно, как постановка «Лебединого озера». Один сбой – и это все, что о вас будут помнить участники траурной церемонии вместо долгих лет добросовестной службы в Охранной ассоциации «зеленых» Байонны.

Скончался Джек, похоронная церемония проходила на Вудлонском кладбище. Дженнифер, бывшая его женой на протяжении более 40 лет, плакала. По окончании панихиды, когда начали выкатывать гроб, тележка случайно врезалась в дверную коробку. К всеобщему изумлению, присутствующие услышали слабый стон, исходящий из гроба. Гроб немедленно открыли и обнаружили живого Джека. Чудо из чудес – настоящее волшебство.

После этого Дженни и Джек прожили вместе еще более 10 лет, а потом Джек умер. Церемония прощания снова проходила на кладбище Вудлон. В конце службы собрались вывозить гроб, Дженни крикнула: «Осторожнее с той дверной коробкой!»

Хайдеггер и гиппопотам входят в райские врата. Жизнь, смерть и жизнь после смерти через призму философии и шутки

«Он был непритязателен в еде – запеченные макароны, тушеная капуста, стручковая фасоль, кукурузные оладьи».


Другой важный момент в организации незабываемых похорон – публика. Пустые церковные скамьи – не лучшее свидетельство бессмертия. Если это вообще возможно, продумайте программу своих похорон так, чтобы день прошел без особых происшествий.

В своей компании Джо получил билет на матч на Кубок США по американскому футболу. Однако когда он туда явился, то обнаружил, что его место – в последнем ряду в углу стадиона. Посередине первого тайма Джо увидел в бинокль пустое место в десятом ряду, как раз на уровне средней линии поля. Он решил попытать счастья и направился к пустующему креслу.

Заняв его, Джо спросил у парня, сидевшего рядом:

– Извините, это место занято?

Тот ответил отрицательно.

– Невероятно! – воскликнул Джо. – Кто в здравом уме и трезвой памяти приобрел бы место на такой матч и не использовал бы его?

– Ну, на самом деле это мое место, – отвечал малый. – Я собирался прийти сюда с женой, но она умерла. Это первый матч на Кубок США, который мы не смотрим вместе в тех пор, как поженились в 1967 г.

– Примите мои соболезнования, – сказал Джо. – А вы не могли найти кого-нибудь на это место? Какого-нибудь друга или близкого родственника?

– Нет, – сказал мужик. – Все на похоронах.

Мертвые и в цвете!

Когда речь идет о желании запечатлеть историю своей жизни в веках, возникает серьезная проблема: насколько долговечны такие вещи, как некролог, надгробная речь, последние слова и даже надгробие? На самом деле, очевидно, что обычное надгробие существует примерно на тысячу лет больше, чем кекс с изюмом. К счастью, цифровой мир все это изменил.

Посетите «Голливуд навсегда», процветающее калифорнийское кладбище: там гарантируют вечную жизнь посредством панегирика, который навечно запостят в Сети. Нет, серьезно, мы не шутим. И это не набор дежурных фраз, а полноцветный фильм, остроумно смонтированный, с эффектным музыкальным фоном, вроде пения Барбары Стрейзанд в альбоме «Воспоминания».

Такие профессионально снятые фильмы не только демонстрируют на церемониях прощания и вручают присутствующим в привлекательной упаковке на DVD – их можно посмотреть в любом из множества видеокиосков, усеявших кладбище «Голливуд навсегда». И, что еще важнее, эти биографические фильмы придуманы и сыграны покойником – до всей этой похоронной суматохи, конечно. Клиенты кладбища «Голливуд навсегда» получают возможность управлять собственным бессмертием!

Из всего этого вытекает фундаментальный философский вопрос – собственно, главный вопрос историографии: какую роль играют такие летописи, и каким должно быть их содержание? Кого следует упомянуть, а кого – нет? Если в лесу умирает служащий из продовольственного магазина, он существовал?

Философски мысливший историк Говард Зинн утверждал, что история, описывающая лишь деяния королей и президентов, полководцев и исследователей, игнорирует 99 % населения. В своей влиятельной работе «Народная история США» он восстанавливает равновесие, написав о таких обычных людях, как Плау Джоггер, фермер и участник восстания Шейса[23], и Харриет Хэнсон, работница фабрики Лоуэлла. Возможно, «Голливуд навсегда» в конце концов последует тем же путем.

Один из способов обессмертить себя в умах и на банковских счетах наследников – оставить после себя деньги. В этом случае всякий раз ваша внучатая племянница Тиффани, покупая новую пару туфель из змеиной кожи, будет думать: «Спасибо, дядюшка Дэрил!» или, возможно: «Спасибо за то, что умер, дядюшка Дэрил!» Как ей будет угодно. Ваше имя продолжает жить.

Разумеется, как и в любом контракте, неизбежны ошибки.

– Эй, Боб, ты помнишь, как мы с тобой поехали порыбачить на север девять месяцев назад, а машина сломалась во время грозы и мы, напуганные ею, провели ночь на ферме, владелицей которой была роскошная женщина, вдова? Помнишь?

– Да.

– Ты помнишь эту красотку?

– Да.

– У нее еще был такой большой классный дом, мы спали в гостевой комнате, а на следующее утро сели в машину, направились на север рыбачить – ты помнишь?

– Да.

– Вот. А через девять месяцев я получил письмо от ее адвоката.

– Ну и?

– Ты случайно не вставал ночью, чтобы навестить ее?

– Да, вставал.

– А ты случайно не назвал ей мое имя вместо своего?

– Извини. Так и было. А почему ты спрашиваешь?

– Она отправилась в мир иной и все наследство оставила мне.

Без сомнения, самый эффективный способ проложить дорогу в бессмертие в памяти наследников – лаконичные и запоминающиеся последние слова. По какой-то причине основная масса населения придает последним словам большее значение, чем, скажем, забавной шутке, произнесенной вами на какой-нибудь вечеринке после третьей порции мартини.

Приведем некоторые такие фразы на все времена:

Я при смерти – или я умираю: любое выражение правильно.

Доминик Буур, французский грамматист, ум. 1702 г.

ЛСД, 100 микрограммов.

Олдос Хаксли (своей жене, сделавшей ему после этого инъекцию), ум. 1963 г.

Оставляйте занавеску с внутренней стороны ванны.

Конрад Хилтон, гостиничный магнат, ум. 1979 г.

Грузовик!

Эмо Филипса, дед комика

Не допускайте такого конца. Сообщите им, что я что-то сказал.

Панчо Вилла, мексиканский революционер, ум. 1923 г.

А вот философы в последние минуты жизни не склонны к рисовке:

«Я должен Асклепию петуха».

Сократ, философ № 1 во все времена, ум. 399 г. до н. э.

Я желаю попасть в ад, а не в рай. Там я буду наслаждаться компанией пап, королей и принцев, в то время как в раю обитают только нищие, монахи и апостолы.

Никколо Макиавелли, политический философ, ум. 1527 г.

Настал и мой черед совершить прыжок в темноту!

Томас Гоббс, английский философ, ум. 1679 г.

Давайте, убирайтесь! Последние слова – для дураков, которые недостаточно сказали при жизни.

Карл Маркс, ум. 1883 г.

Увы, Дэрил, когда умираешь, мало что можно сделать, чтобы сохранить о себе память, тем более добрую. С другой стороны, то, чего не слышишь, не ранит.

Выходит человек на улицу во время ливня, а тут как раз свободное такси. Запрыгивает в машину и говорит водителю, мол, как ему повезло, что удалось взять такси в такую погоду. Таксист оборачивается со словами:

– Действительно повезло… почти как Шелдону.

– Кому?

– Шелдону Шварцу. Вот был малый, все делал правильно. Он был самым счастливым парнем в мире. Чуть ли не самым совершенным человеком на земле. Например, куда бы он ни поехал, ему всегда удавалось найти место для парковки прямо у входа в дом.

– А-а-а, бросьте! Вы преувеличиваете. Такой прухи ни у кого не бывает! – сказал пассажир.

– А у Шелдона так, – отвечает водитель. – И он был не только везунчиком, но и потрясающим спортсменом. Он запросто мог, как профи, играть в гольф или в теннис. У него был голос, который посрамил бы в опере Пласидо Доминго! Статный, изысканный, похлеще Кэри Гранта. Видели бы вы его в смокинге! Образец физической красоты – большой, высокий и сильный. И прекрасный бизнесмен. К чему бы он ни прикоснулся, все превращалось в золото. А как ему везло в карты!

– Ну-ну, – говорит пассажир. – Вы преувеличиваете.

– Ни в коем случае. У Шелдона были и другие дарования. Он всегда знал, как угодить женщине. Он был выдающимся человеком. Не было такого, чего Шелдон не знал, чего не мог сделать. Не то что я. Вот меняю я пробки – и обесточиваю всех соседей. А как он умел рассказывать! Он был заводилой на каждой вечеринке!

– Круто, это звучит потрясающе. А как вы познакомились с этим Шелдоном? – спрашивает пассажир.

– Э-э… я никогда с ним не встречался, – признается водитель такси.

– Откуда же вы столько о нем знаете? – удивляется пассажир.

– Когда он умер, я женился на его супруге.

Ну, Дэрил, достаточно теперь утешительных анекдотов?

Утешительных? Да я еще глубже погрузился в депрессию!

Это ничего. Теперь мы можем взяться за некоторые искусные философские подходы к Вечности!

II. Бессмертие, когда вы меньше всего ожидаете его

Обитает ли Вечность в потустороннем мире?

Или она притаилась где-то здесь, по соседству?

Если так, у кого найдется для нее время?

{6} Вечное сейчас

От одной из них прямо дух захватывает: Вечность есть сейчас!

Начнем с основ. Сейчас – это всегда. Прямо сейчас, например, вы, Дэрил, спускаетесь с крыльца с совком для уборки собачьих экскрементов и наклоняетесь над тем местом на газоне, где Бинкс его подпортил, сейчас убираете продукты его жизнедеятельности и опускаете их в соседский почтовый ящик, сейчас поднимаетесь обратно на крыльцо и с треском открываете банку пива Bud Light. «Сейчас» преследует вас все время. Вот и опять – сейчас. Или, скорее, все еще сейчас. И оно всегда будет!

Такой подход придает идее вечной жизни совсем иной ракурс, а именно: Вечность имеет место прямо сейчас, а не после смерти, как вы привыкли думать.

Крупные философы ХХ в. Людвиг Витгенштейн и Пауль Тиллих сформулировали интересные подходы к теме «вечного сейчас». Людвиг излагал свою трактовку в Вене (Австрия) и в Кембридже (Англия), Пауль – во Франкфурте (Германия) и в Кембридже (Массачусетс).

Тиллих, христианский теолог-экзистенциалист, полагал, что вечная жизнь – не та жизнь, что продолжается без конца, как телесериал «Закон и порядок». Для Тиллиха, как и для Хайдеггера, это было бы образом ада. Наоборот, вечное происходит прямо здесь в каждый момент времени. Это временнóе измерение, неотъемлемое от самого времени. Вечное представлено сейчас как Вечное Сейчас.

В отличие, скажем, от скал, человек может смотреть на время как бы сверху и видеть масштабную картину, включая конец, а потому испытывает тревогу и отчаяние. Это плохая новость. Однако Тиллих – экзистенциалист, и, как и Кьеркегор, он понимает, что мы – создания, способные воспринимать страх как хорошую новость.

Как так? Просто это признак того, что, в отличие от скал, человек лишь отчасти находится во времени. Одной ногой мы стоим вне времени, иначе мы не смогли бы смотреть на нашу ситуацию сверху вниз и видеть ее в ее конечности и испытывать страх смерти. Например, мы можем использовать термин «продолжительность жизни» и знать, о чем мы говорим.


Хайдеггер и гиппопотам входят в райские врата. Жизнь, смерть и жизнь после смерти через призму философии и шутки

«Когда здесь вечность, на Западном побережье все еще раннее утро».

III. Старомодное бессмертие: на поезде души

Обладаем ли мы бессмертной душой?

Где она?

Можно ли продать ее на eBay?[28]

{7} Платон, крестный отец души

Разумеется, мы слыхали о бессмертной душе, Дэрил. Это такая штука, которую никто никогда не видел. И дело не только в этом: идее бессмертия души Эрнест Беккер отводил почетное место в своем списке иллюзорных систем.

Однако перед тем, как мы похороним эту идею, давайте определим, что такое душа. Нам не нужны сюрпризы по дороге, например, если мы обнаружим, что часть нас самих, способная пережить смерть, не очень-то нам нравится.

Начнем с древних греков. Несомненно, эти парни в тогах имели массу времени для размышлений над такими вещами, как душа (кто готовил ужин в то время, когда ребята судачили об этом, – вопрос феминистской этики). Греки были дуалистами (не путать с дуэлянтами, которые к Риму отношения не имеют); они полагали, что душа и тело – сущности совершенно разного рода. Один из ранних греческих философов, Фалес, считал, что душа – это просто сила, которая движет телом. По его наблюдениям, одно из главных различий между мертвым телом и живым состоит в том, что первое не движется, по крайней мере на горизонтальной поверхности. Таким образом, что-то должно покидать тело, когда оно умирает – что-то, скажем, вроде мотора. Другие философы-досократики обратили внимание на то обстоятельство, что мертвецы уже ничего не знают, – и добавили знание к функциям души. Следующие обратили внимание на то, что мертвецы вроде бы ничего не видят и не слышат, – и приписали душе функцию восприятия.

Но именно Платон создал целостную картину души. Он учил, что душа состоит из трех частей: Разума, Духа (или Воли) и Страстей. Разум – а вы не знали? – это высшая часть души, способная общаться с вечными Идеями или Формами, такими как Красота, Мудрость и Треугольник – то есть идеальный Треугольник, треугольная «форма», от которой все земные, несовершенные треугольники получают свою треугольность (вопросов не задавать).

Воля – одна из иррациональных частей души, но она выше и благороднее, чем Страсти. Обузданная должным образом Воля тяготеет к Разуму. Страстное же начало, наоборот, противостоит Разуму, увлекая нас к чувственным желаниям, которые превращают беду со строчной буквы в Беду с прописной.

Философ Вуди Аллен утверждает, что «душа выбирает возвышенные вещи – вроде поэзии или философии, а тело хочет веселья». Но Платон считает, что, хотя Страсти и требуют удовольствий, на самом деле это часть души. Это одно из ключевых различий между философиями Платона и Аллена.

По Платону, конечная цель души – освободиться от своей чувственной природы и двигаться к познанию Форм; бессмертие уготовано только для разумной части души. Иными словами, изучение треугольника превыше секса, наркотиков и рок-н-ролла.

Он предпочитает треугольник сексу? Это похоже на дорические колонны без Парфенона.

Мы советуем воздержаться от выводов, пока не увидите этот треугольник, Дэрил. Это не просто какой-то треугольник, это Идеальный Треугольник.

У Аристотеля был несколько иной взгляд на душу, но вывод оказался таким же. По его представлениям, душа состоит из растительной души, которая вызывает механические и химические изменения, одинаковые у человека, животных и растений; из животной души, которая обеспечивает передвижения тела и испытывает ощущения, общие для нас и животных; и разума, который присущ только человеку. А то попробуйте порассуждать со своим котом. Или с морковкой.

Далее Аристотель разделял пассивный разум (восприятие) и активный разум (мышление, понимание, мысленное представление Афродиты в своей спальне и другие подобные вещи). Согласно Аристотелю, именно активный разум – бессмертная часть души.


И ПО ДУШУ ТВОЮ ПРИИДУТ

Хайдеггер и гиппопотам входят в райские врата. Жизнь, смерть и жизнь после смерти через призму философии и шутки

«Дорогой, тут кто-то пришел забрать твою душу».

В 2008 г. представление древних греков о душе как о сущности подсказало Уолли Скотту мысль продать ее на TradeMe, новозеландском аналоге eBay. Разумеется, идея продать душу стара, по меньшей мере, как история Фауста, но новизна инициативы Скотта заключалась в том, что он увидел рыночный спрос на души, и не только со стороны дьявола. Ставка за душу Скотта поднялась до 189 долларов.

Конечно, требовалось разобраться с некоторыми философскими вопросами. Первый вопрос заключался в следующем: как участники торгов могут проверить во время аукциона состояние души Скотта? Скотт уверял, что она в превосходном состоянии, за исключением кое-каких «рубцов», появившихся после того, как Скотт достиг возраста легального употребления алкоголя.

Далее встал вопрос о том, какие права Скотт предполагает передать покупателю. Адвокат продавца утверждал, что просто владение душой Скотта не наделяет покупателя правом собственности на него самого или контроля над ним – ловкий ход, думается нам.

Наконец, было непонятно, допускают ли правила TradeMe продажу такого нематериального товара, как душа. В итоге администрация TradeMe дала разрешение на такую сделку, поскольку документ о праве собственности на душу предполагал, что владелец должен смениться.

Люди на eBay были настроены более скептически. В 2001 г. ставка за душу Алана Бёртела достигала 400 долларов, когда eBay прекратил аукцион, заявив, что ничего материального в данном случае не может быть передано. Под «материальным» подразумевалось что-нибудь вроде винтажного Покемона[29] или коллекций Beanie Babies[30], два их наиболее продаваемых лота.

Вопрос о бессмертии души в древнем Израиле не ставился. В отличие от древних греков, евреи не считали, что человек состоит из двух отдельных частей, тела и души. Согласно «Еврейской Библии», душа относится ко всему человеку. Люди не имеют душ, она сами – души. И они не имеют тел; они и есть тела, живые тела{12}. Как это? В чем различие между мертвым телом и живым, спросите вы. Ну, Библия не дает однозначного ответа, но, кажется, это похоже на разницу между заряженной батарейкой и разряженной. Нельзя сказать, что сдохшая батарейка утратила свою часть; ей просто не хватает энергии. Отсутствует именно жизнь.

Я весь твой, и телом… и вообще

Как ни парадоксально, Эдвард Хейман, поэт-песенник, сочинивший слова к классической джазовой композиции «Тело и душа», был правоверным иудеем. Слух о том, что, по мнению его раввина, такое разделение ошибочно и песню следовало назвать «Тело и тело», ничем не обоснован.

То же и в Новом Завете. «Потерять душу» – значит просто лишиться жизни. Слова «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?»{13} означают просто: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а жизнь свою потеряет?»

Прибыли и убытки

Если понимать Новый Завет буквально, может показаться, что, противопоставляя «приобретение всего мира» и «вред душе», тут предлагается анализ затрат и выгод. Как всегда, в вопросе оценки все зависит от оценщика.

Проснувшийся однажды ночью адвокат обнаружил, что его спальня залита красным светом, несет серным смрадом, а в изножье кровати сидит некто, в ком он немедленно узнал черта.

Черт улыбнулся и сказал:

– Мистер Джонс, если желаете, я одарю вас несказанным богатством. Все женщины, которых вы пожелаете, будут вашими, вы будете купаться в славе и наслаждаться долгой жизнью. Ну как, по рукам?

Адвокат прищурился:

– А в чем подвох?

Черт отвечает:

– В обмен на все это я возьму вашу бессмертную душу.

Адвокат:

– Да перестаньте, в чем на самом деле подвох?

В древнеиндийской философии атман, или «Я», безусловно, выходит за пределы большинства функций, которые приписывали душе древние греки. На самом деле вместилище мыслей, эмоций и т. п., которые составляли неотъемлемую часть греческого понятия души, индийские мудрецы рассматривают как часть тела, хотя и «тонкого тела». Но не в этом главное различие между древнегреческими и индусскими представлениями. По мнению индусских мудрецов, «Я» не есть что-то, что принадлежит нам лично, как мотоцикл или соломенная шляпа: это универсальная субстанция, которая наполняет всю вселенную, совсем как в анекдоте об индусе, который, желая заказать один гамбургер, в котором всего понемногу, попросил продавца «сделать его единым со всем».

И Платон, и Аристотель говорили об универсальном Разуме, который лежит в основе нашего индивидуального разума, но они также поддерживали идею индивидуальной души, которая продолжает существовать после смерти. В противоположность этому в индийской философии (индуизме, буддизме, джайнизме) стать бессмертным – значит выйти за границы своей индивидуальности и «сойти с колеса рождений и смертей».

Неужели? А как же насчет реинкарнации? Я всегда думал, что это дело хорошее. Допустим, я был Наполеоном, потом стал Дэрилом, а потом могу стать кроликом.

Вы не одиноки, Дэрил. Масса людей на Западе считает, что реинкарнация – восточный вариант бессмертия души. Но ничего подобного!

Во-первых, в буддизме, основном источнике западных представлений о реинкарнации, вообще отсутствует вера в существование души. Буддисты представляют реинкарнацию как передачу огня от одной свечи к другой. В этом процессе никакое «Я» никуда не переселяется, потому что нет такого «Я», которое можно передавать.

Во-вторых, реинкарнация – это не так уж и здорово. Конечно, ваше тонкое тело продолжает свое путешествие, но это путешествие все по той же старой дороге, ведущей в тупик. Реинкарнация – просто следующий цикл борьбы и очищения нашей души на пути к окончательному осуществлению нашего истинного и универсального «Я». Но чтобы реализовать это, мы должны сойти с тупикового пути многократных смертей и новых воплощений, раствориться в универсальном «Я» и кататься вечно на внедорожнике.

Фактически реинкарнация – это просто проявление действия закона кармы. Люди, творившие зло, становятся неудачниками – в этой жизни и в следующих. Люди, творившие добро, становятся успешными людьми – в этой жизни и в следующих. Однако то, во что мы превращаемся в нашей следующей жизни, не должно рассматриваться как награда или наказание; цель реинкарнации – предоставить нам возможность развиваться.

Творческая эволюция

– Ты веришь в реинкарнацию? – спросил приятеля игрок в гольф во время раунда на муниципальной площадке.

– Ну да, верю, – ответил друг.

– И каким бы ты хотел вернуться в земную жизнь?

– Я хотел бы вернуться лесбиянкой.

– Что?! Почему?

– Я по-прежнему хочу заниматься любовью с женщинами, но по мячу бить предпочел бы с более короткого «ти»[31].

Однако некоторые избирают неверное направление. Согласно священному тексту индуизма «Гаруда-пурана», убийца брамина вернется на Землю туберкулезным больным (уж извините, убийцы браминов). Убийца коровы преуспеет не больше: он вернется сюда горбатым и слабоумным. Помните это, когда поливаете кетчупом свой гамбургер в Макдоналдсе. А убийца девственницы? Прокаженным, конечно. Такая логика.

Адепты нью-эйдж позаимствовали некоторые самые экзотические детали веры в реинкарнацию. На веб-сайте Reincarnation Station представлен опросник, предлагающий определить, в каком виде вы воплотитесь вновь. Получилось, что один из нас в новом воплощении будет прелестной пандой, а другой – крысой. Кто именно – умолчим.

{8} Небеса – ландшафт, за который стóит умереть

Ладно, Дэрил, мы признаем: порой все эти глубокомысленные, заумные философствования кажутся такими далекими от того, во что действительно верят люди, что нам хочется крикнуть всем этим эксцентричным философам и теологам: «Вы что, с Луны свалились?»

Дело в том, что массовые опросы американцев, верующих и неверующих, показали, что значительное большинство верит в какой-либо вид жизни после смерти, в то, что у всех есть душа, и в то, что рай и ад реально существуют. (Разумеется, это не удивило бы Фрейда или Беккера.)

Не менее 81 % опрошенных верят в ту или иную разновидность жизни после жизни, чуть меньшее количество респондентов (79 %) согласны с утверждением «Каждый человек обладает вечной душой, существует Бог или нет». А как насчет рая? В рай верят 76 % опрошенных, а людей, которые считают, что есть еще и ад, на 5 % меньше{16} (надо отдать должное этим 5 % оптимистов). Что касается того, что понимает под раем большинство людей, то 60 % опрошенных не могли сказать по этому поводу ничего более конкретного, чем то, что это «состояние вечного существования (с Богом)» или «просто нечто символическое», и оба варианта настораживают нас своей философичностью. Все же 30 % американцев согласились с утверждением, что Небеса – это «реальное место отдыха и вознаграждения, куда души отправляются после смерти».

Вот такие люди, ожидающие «реального места» на Небесах, разжигают наше воображение. Хотя они и составляют немногим меньше трети населения, это люди, которые готовят сцену для нашего воображаемого рая – как он украшен, как вы там выглядите, с кем вы, возможно, там встретитесь, как вы проводите свое (бесконечное) время и кто моет посуду.

Тук-тук, постучимся в Небеса

Истинно верующие в буквальное существование рая на Небесах в голливудском документальном фильме «Небеса» (1987), снятом Дайан Китон, как-то раз туда постучались. В фильме встречаются проповеди евангелистов, понтификации бородатых пророков нью-эйдж, монологи серьезных простых людей, отрывки из черно-белых архивных фильмов, где люди влюбляются и танцуют на облаках голливудских Небес. Зрителю словно дают понять: уж мы-то знаем, о чем говорим.

На съемках большинство людей, которых интервьюирует мисс Китон, считают, что Небеса – это город (один библеист заметил, что Новый Иерусалим в пять тысяч раз больше Нью-Йорка), что там золотые или хрустальные улицы и изобилие деревьев, щебечущих птиц и ангелов; там пребывают все люди, которых вы когда-либо любили и/или кто любил вас. Одна молодая особа утверждает, что Небеса сплошь белые и мягкие, как зефир, и на самом деле убеждена, что только зефиром там все и питаются.

Дома, обычно сделанные из драгоценных камней и минералов, украшают городской пейзаж (один проповедник подчеркивает, что в них можно проживать бесплатно, не боясь, что выгонят). Большинство убеждено в том, что на Небесах не бывает боли, что их обитатели не стареют и могут есть жирную пищу, не опасаясь набрать лишний вес. По вопросу о сексе на Небесах опрашиваемые разделились на две группы: половина считает, что секс остается по ту сторону существования, другая половина думает, что оргазм в загробной жизни бывает просто потрясающим. Все согласны с тем, что небесные жители выглядят точно так же, как они выглядели в земном воплощении, хотя многие убеждены, что в их небесных венах нет крови и что Там люди способны проходить сквозь стены.

IV. Жизнь после смерти: открытки с того света

Это звонит твоя недавно умершая тетушка Лулу?

Если так, значит ли это, что невежливо вешать трубку?

{9} Свет в конце тоннеля

Эй, а что за ослепительный свет там, вдали? Вас неотвратимо затягивает туда. Это в конце длинного тоннеля. Вы должны туда войти, именно должны. Но постойте, кто там у входа? Дядя Берти?

– Эй, Дэрил, как дела?

– Дядя, я не видел тебя с тех пор, как… о боже… с тех пор, как ты умер в 1987-м! Здорово!

И тетушка Лулу тут. Мой старый футбольный тренер Билли Васалински. Фрэнк Синатра…

Святой пророк Моисей! Вот оно что! Я лечу на Небеса!

Внезапно перед вами прокручивается черно-белое кино. Это ваша собственная биография, события – или, по крайне мере, наиболее яркие случаи – земной жизни развертываются на экране. Смотрите, вон ваш старый песик Бастер, бегущий к вам по траве, когда вам было всего шесть лет!

Но тут какой-то голос рокочет сверху:

– Не торопись, Дэрил, – произносит голос. – Твое время еще не пришло. У тебя еще остались незавершенные дела на той стороне. Возвращайся обратно и доработай свой срок в качестве казначея Рыцарей Колумба.

И вы приходите в себя на операционном столе, ловя ртом воздух:

– Ч-ч… Что слу… случилось? – пытаетесь пролепетать вы.

Над вами маячит фигура женщины в белой одежде:

– Вы покинули нас на какое-то время, Дэрил, – говорит она.

– Покинул?

– Клиническая смерть, – уточняет она, указывая на кардиомонитор.

– И сколько это продолжалось?

– О, около десяти секунд, – отвечает она.

И вот тут вы понимаете, что только что у вас был околосмертный опыт, который как только ни называют – и околосмертными переживаниями, и предсмертным опытом, и опытом вне тела…

Вы в хорошей компании, Дэрил. Список избранных, видевших «свет в конце тоннеля», включает Элизабет Тейлор, Шэрон Стоун, Питера Селлерса, Гари Басей, Эрика Эстрада, Дональда Сазерленда, Бёрта Рейнольдса, Чеви Чейза и Оззи Осборна, который действительно «умирал» дважды в результате дорожно-транспортного происшествия на мотоцикле, из-за чего пролежал в коме восемь дней. Теперь вы знаете, что мы говорим не о заурядных чудиках.

Сумасшествие вокруг околосмертного опыта началось в 1975 г. с публикации книги Раймонда Моуди «Жизнь после жизни: Исследование феномена продолжения жизни после смерти тела». Сотни никак не связанных между собой людей, проинтервьюированных Моуди, рассказывают все или, по крайней мере, кое-что из опыта, который вы, Дэрил, только что обрели. Книга имела огромный успех. Фильм, снятый на ее основе, стал кинематографическим хитом. Все больше и больше людей, видевших «свет в конце тоннеля», рассказывали об этом, а с появлением Сети они стали общаться друг с другом, сравнивая впечатления, которые остались у них от состояния клинической смерти.

Казалось, околосмертные переживания не только доказывают, что существует загробная жизнь, но и что весь комплекс религиозных представлений основан на подлинном опыте. Все это было не чем иным, как эмпирическим доказательством существования Небес, ада, Бога, сатаны, телепатии и ангелов.

Однако, когда вернувшиеся с того света уже думали, что в их деле все ясно, явились ученые и философы, чтобы, как обычно, испортить людям удовольствие. Эти скептики всегда начинают с того, что признают невозможность опровергнуть существование загробной жизни или даже ее предвкушение во время клинической смерти. Но, с другой стороны, очевидно, что рассказы видевших «свет в конце тоннеля» субъективны, а потому также не могут быть доказательством существования загробного мира. Как с любыми паранормальными явлениями – скажем, в случае заварочного чайника, вращающегося вокруг головы вашей жены, – не существует объективного теста для проверки личного опыта. Главный вопрос, связанный с околосмертными переживаниями, – имеет ли этот опыт какую-то связь с обычной эмпирической реальностью (с «реальным миром») или это мозговые глюки?


Хайдеггер и гиппопотам входят в райские врата. Жизнь, смерть и жизнь после смерти через призму философии и шутки

«На прошлой неделе, полагаю, я обрела предсмертный опыт».


Альтернативное объяснение околосмертного опыта скептиками – нарушение синаптических связей, необычная форма мозговой активности, вероятно, вызываемая травматическим воздействием процесса умирания. Нейрохирург Филип Картер сообщает: «Мозг – как компьютер. Когда он отключается и перезагружается, он возвращается к вам с массой процессов, которые могут вызывать изменения». Картер предполагает, что и опыт, и память под влиянием околосмертных переживаний являются продуктом мозга, измененного самим событием, как у эпилептиков, которые вспоминают о своих трансцендентальных видениях, – во время приступа происходят необычные процессы, которые могут быть зафиксированы на электроэнцефалограмме.

Когда пожилой мужчина внезапно потерял сознание, показания монитора подтвердили остановку сердца. Примерно через 20 секунд реанимационных мероприятий он пришел в себя. Объяснив пациенту, что его сердце пережило мгновенную остановку, врач спросил, помнит ли он что-либо необычное, происходившее с ним в это время.

– Я видел яркий свет, – сказал больной, – и перед собой – мужчину в белом.

Взволнованный врач спросил, может ли он описать этого человека.

– Конечно, док, – ответил тот. – Это были вы.

Когда пережившие предсмертный опыт говорят, что огромное количество людей рассказывают о похожих переживаниях и что это представляет собой некоторый вид интерсубъективного консенсуса, скептики остаются со своим скепсисом, указывая, что сходство подробностей подобных видений, без сомнения, является результатом общения – ведь теперь все знают из телепередач или из книги Моуди, на что должны походить предсмертные переживания. Они также могут сослаться на тот факт, что свыше 20 % американцев верят в то, что их похищали инопланетяне, уж не говоря о россказнях по поводу подземной жизни мертвецов. Эта статистика вызывает определенные сомнения в правомерности интерсубъективного аргумента.

Картер и другие действительно считают, что околосмертные переживания впечатляющи – и не потому, что они говорят о загробной жизни, но потому что предполагают, что процесс умирания может быть приятным. Тем не менее они обнаружили, что только около 10 % умирающих действительно испытывали что-то из описанных приятных видений; огромное большинство чувствует страх и ужас.

Однако продержитесь еще минутку, Дэрил. Есть и такие философы (не говоря уже о массе мистиков), которые настаивают на том, что измененные состояния сознания, каково бы ни было их происхождение – пусть даже, скажем, они были вызваны «магическими грибами», – дают нам разного рода информацию о «реальности», существующей за пределами пространства и времени. Американский философ XIX столетия Уильям Джеймс именно так и думал. В своей книге «Многообразие религиозного опыта» Джеймс пишет об опыте, полученном им под влиянием закиси азота:

…я пришел тогда к такому выводу, – который и до настоящего времени не поколебался в моих глазах, – что наше нормальное или, как мы его называем, разумное сознание представляет лишь одну из форм сознания, причем другие, совершенно от него отличные формы, существуют рядом с ним, отделенные от него лишь тонкой перегородкой. Мы можем совершить наш жизненный путь, даже не подозревая об их существовании; но как только будет применен необходимый для их пробуждения стимул, они сразу оживут для нас, представляя готовые и определенные формы духовной жизни, которые, быть может, имеют где-нибудь свою область применения[56].

Если точка зрения Джеймса кажется вам знакомой, возможно, это потому, что она резонирует с наблюдениями Джилл Боулт Тейлор, сделанными ею, когда у нее случился удар. Или, быть может, вы часто посещаете тот же паб, что и мы, где вывеска позади бара гласит: «Реальность – это галлюцинация, вызываемая отсутствием алкоголя».

{10} Старая шутка на тему «тук-тук-тук»

А это тут причем?

Бабушка Эдна скончалась 30 лет назад.

А, да, так называемый спиритизм. На самом деле, Дэрил, некоторые добросовестные философы вроде Уильяма Джеймса и британского этика XIX в. Генри Сиджвика собирались в затемненных комнатах по той же самой причине. Поговорить – не с Эдной, разумеется, а с другими обитателями потустороннего мира.

И обычно реакция остальной части академического и научного сообщества была одной и той же: «Оставили ли эти добрые люди свои безумные затеи?»

Но в 1870-х странности были в моде. Мадам Блаватская, яркая русская американка, пожившая, в числе прочих мест, на Тибете, основала в 1875 г. в Нью-Йорке Теософское общество, целью которого было изучение спиритизма. Спиритические сеансы в это время приобрели бешеную популярность как в Англии, так и в Америке. Модная песенка того времени «Тук-тук-тук» одновременно стала гимном нарождавшегося движения нью-эйдж и, возможно, первым хитом рэпа:

Слышишь крыльев нежный шорох?

Это духи к нам несутся,

Вниз летят с небес просторов

В жизнь земную окунуться…

Тук-тук-тук, они уж рядом,

Тук-тук-тук, они нас видят…

Тук-тук-тук? Что, интересно, могло быть на уме у прославленного гарвардского профессора мистера Джеймса?

Оказывается, Джеймс стремился проявлять широту взглядов. Его теория познания в американском стиле утверждала, что истина не статична; скорее, она постоянно меняется. Философы-материалисты от Лукреция до Томаса Гоббса, которые были убеждены в том, что реально существует только материальный мир, пытались не дать истине ускользнуть. С точки зрения Джеймса, верные теории – это полезные теории; с их помощью не только систематизируются все известные факты, но и открываются пути для установления новых истин. Если будущее опровергнет сегодняшнюю истину, ничего страшного: мы признаем эти противоречия и объявим старые теории ложными. В то же время, если гипотеза приведет нас к успешным действиям, значит, она достаточно верна для того, чтобы Джеймс назвал ее «истиной» (к сожалению, на них не нашлось тогда Стивена Кольбера, чтобы предложить свой неологизм – truthiness[57]).

Эпистемология Джеймса, решительно отрицающая возможность существования души вне тела, была догматична в своем материализме: она держала дверь на замке, защищаясь от непрошеных новых истин.

Тук, тук, тук, откройтесь новым возможностям, важные академические персоны!

Более того, Джеймс защищал «волю к вере», особенно если речь шла о религии. Под этим он подразумевал наше «право верить во что угодно, что способно прельстить нашу волю». В то время как мы не имеем права верить тому, что не согласуется с известными нам фактами, если дело касается религии или свободы воли – когда известных фактов недостаточно, чтобы решить вопрос, – мы можем выбирать то, что кажется нам лучшим. Джеймс остроумно показал, как это работает, когда записал в своем дневнике: «Мой первый акт свободной воли будет верой в свободную волю».

Незабвенный Маркс

Джеймс традиционно делил философов на «жестких» (реалистов, прагматиков) и «мягких» (идеалистов). Идеалисты больше интересуются принципами, а не фактами, идеями, а не чувственной реальностью, они более сентиментальны, оптимистичны, религиозны и склонны верить в свободную волю. Реалисты больше интересуются конкретными фактами, а не принципами, больше доверяют чувственным данным, а не идеям, практичны, пессимистичны, не религиозны, они фаталисты и скептики. Представители каждого типа считают себя более совершенными: реалисты полагают, что идеалисты – сентиментальные придурки, в глазах идеалистов реалисты грубы и бессердечны. Джеймс полагал, что большинство из нас – смесь того и другого. Но ясно, что Джеймс не встречался с Граучо Марксом[58] (что было бы очень кстати).

Эксцентричный Граучо был совершенным реалистом. Однажды он с большой неохотой согласился присоединиться к группе друзей, направлявшейся к популярному голливудскому медиуму, услуги которого стоили очень дорого. Спирит ходил вокруг стола, вызывая покойных родственников, передавая от них сообщения, делая предсказания и конфиденциально отвечая на все вопросы. Через два часа спирит заявил:

– Мой ангел-посредник устал. Могу ответить еще только на один вопрос. Задавайте любой.

– Какой город является столицей Северной Дакоты? – спросил Граучо.

Но вернемся в XIX столетие, когда Общество психических исследований в Англии и его филиал в Америке, Американское общество психических исследований (оба существуют до сих пор), со страхом и волнением приступили к изучению спиритического мира – и не потому, что боялись привидений, а потому что была поставлена на карту их академическая репутация. Они отлично понимали, что в их же интересах максимально критически относиться к любому заявлению любого медиума.

Действительно, мадам Блаватская была разоблачена как мошенница, несмотря на то что долго сопротивлялась расследованию со стороны упомянутых обществ, заявляя, что ее опыты успешно осуществляются в построенном ею позолоченном храме в Мадрасе (Индия). Там будто бы стояли крошечные ящики, в которых внезапно появлялись «спиритические письма» от покойников. Но Ричард Ходжсон, австралиец, студент Британского колледжа, и Генри Сиджвик получили доступ к святыне и обнаружили ящики с двойным дном, через которые слуги мадам Блаватской передавали письма. Мадам Блаватская изготовляла поддельные письма от умерших. Она находила настоящие письма адресантов, написанные ими при жизни, вскрывала их над паром, собирая таким образом личную информацию, снова их запечатывала, затем, подделывая почерк покойников, писала «спиритические письма», изобилующие приватными сведениями. Таким образом, Блаватская предвосхитила бессмертные слова теоретика коммуникации Маршалла Маклюэна: The medium is the message («Само средство коммуникации есть сообщение»).

V. Смерть как выбор образа жизни

Было ли когда-нибудь у тебя чувство, что ты хочешь умереть,

Но ты хотел жить,

Но ты хотел умереть?

Из песни Джимми Дюранте в роли Бэнджо в фильме «Человек, который пришел к обеду»
Хайдеггер и гиппопотам входят в райские врата. Жизнь, смерть и жизнь после смерти через призму философии и шутки

«Ну, наконец-то, хоть какой-то мужчина получит по мозгам!»

{11} Смерть, доведенная до абсурда

Аргх… вигос… фип…

Что вы говорите, Дэрил? Прямо скажем, сложно понять вас с этой штукой во рту. Не могли бы вы вынуть ее, чтобы мы поговорили обо всем толком?

Снргг… филтм… дудки…

Минуточку, Дэрил. Перед тем, как нажать спусковой крючок, не ответите ли на пару вопросов, таких, ну, философской природы? Мы обещаем, что не займем у вас много времени – хотя при таком повороте событий у вас есть возможность уделить нам время, это ничто в сравнении с вечностью небытия. Нет, мы не собираемся отговаривать вас от чего-либо. Бесполезно – это стопроцентно ваше решение. Мы просто собираем информацию – ну вы в курсе: про экзистенциальный смысл жизни, моральный аспект самоуничтожения, условия освобождения от ответственности по страховому полису… вот такого сорта вещи.

Во-первых, мы хотим поздравить вас: вы столкнулись с тем, что французский экзистенциалист XX в. Альбер Камю называл основным вопросом метафизики. Как писал Альбер в первых строках своего эссе «Миф о Сизифе», «есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема – проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить, – значит ответить на фундаментальный вопрос философии»[62]{25}.

Вот что говорит Альбер: поскольку человек осознает самоубийство как альтернативу тому, чтобы цепляться за этот мир, то, если он выбирает отказ от суицида – в отличие, скажем, от вас, Дэрил, – значит, он сознательно выбирает жизнь. То есть свою жизнь. Тем самым он делает первый шаг к принятию полной ответственности за свое существование. Он существует, потому что выбрал быть. В известном смысле он начал выполнять задачу пожизненного сотворения самого себя.

Вы можете спросить, почему он захотел сделать такой выбор. На самом деле и вы, Дэрил, держа палец на спусковом крючке, возможно, уже дали ответ на этот вопрос, а именно: нет веской причины хотеть продолжать созидание своей жизни. Но если есть хоть малейшая вероятность, что вы не дали себе окончательный ответ, мы полагаем, что сейчас подходящее время еще раз подумать.

Камю не предлагает какой-либо вдохновляющей причины для выбора жизни. Он считал, что жизнь совершенно бессмысленна в любом обычном смысле. Фактически главный персонаж «Мифа о Сизифе» проводит жизнь, всякий день толкая огромный тяжелый камень вверх на гору только для того, чтобы тот скатился обратно. Тут и речи нет об удовлетворенности жизнью, так? Так можно подумать, что Камю согласился бы с надписью на стене туалета в нашем любимом экзистенциальном кафе: «Жизнь – это шутка; самоубийство – просто ее кульминация». Но нет, старина Альбер выступает против самоубийства.

В заключительном предложении эссе Камю пишет: «Сизифа следует представлять себе счастливым». Почему счастливым? Возможно, как для антигероя в повести Камю «Посторонний» перед казнью, его счастье в том, что он «открыл свое сердце милостивому безразличию вселенной». И жизнь абсурдна, и смерть абсурдна – чудо как смешно, да? Все это шутка небес, так что вечеринка продолжается!

Пегги Ли насмехается над смертью

В своем хите 1969 г. «И это всё?» мисс Ли пела о целом поколении абсурдистов – любителей тусоваться.

Когда мне было 12 лет, отец взял меня в цирк, величайшее шоу в мире.

Там были клоуны, и слоны, и танцующие медведи,

И прекрасная леди в розовом трико летала над нашими головами.

И я сидела там и смотрела удивительное представление.

Но у меня было чувство, что чего-то не хватает.

Не знаю чего, но когда все кончилось,

Я сказала себе: «Это и есть цирк?»

И это всё, это всё?

Если это всё, друзья, – продолжим танцы.

Давайте напьемся и устроим бал,

Если это всё.

Я знаю, что вы говорите себе:

Если она испытывает такие чувства, почему она не покончит со всем этим?

О нет, это не для меня. Я не спешу

к последнему разочарованию,

Потому что я знаю так же точно, как то,

что стою и разговариваю здесь с вами, знаю,

что когда придет конец, я сделаю последний вздох,

и скажу себе:

И это всё? И это всё?

Если это всё, друзья, – продолжим танцы,

Давайте напьемся и устроим бал,

Если это всё.

Такой вот экзистенциалистский гимн был написан не кем иным, как Джерри Либером и Майком Столлером, авторами знаменитой песни Hound Dog («Охотничья собака»). И что еще более удивительно, по свидетельству Столлера, на сочинение песни их вдохновил рассказ Томаса Манна «Разочарование».

Если аргумент «вечеринка продолжается» вас, Дэрил, не убеждает, проанализируйте более серьезные мысли Камю о суициде: самоубийство – это потеря морального мужества, бегство от нашей обязанности принимать абсурдность жизни.

Это вас убеждает, Дэрил?

Аргх… вигос… фип…

Вы опять за свое, Дэрил? Или вы хотите сказать, что прочитали Гёте и полагаете, что самоубийство – это проявление измученной души художественной натуры? Бог свидетель, публикация «Страданий молодого Вертера» Гёте вызвала волну романтических самоубийств по всей Европе. Такой романтизм конца XVIII в. как раз для вас.

Ннннигум… флирп…

Вы еще с нами, Дэрил? Хотелось бы, чтобы вы говорили громко и отчетливо. Понять вас сложнее, чем Демосфена[63].

О-о, как мы догадываемся, вы говорите, что мы не представляем себе вашего положения и сложившихся обстоятельств, которые привели вас к такой жизненной ситуации, когда только и остается, что сунуть пистолет в рот. Извините нас!

Серьезно, Дэрил, у вас что, неизлечимое заболевание, вызывающее и физическую боль, и душевные муки? Поэтому вы хотите покончить со всем этим?

Если так, вам будет приятно узнать, что вы в хорошей философской компании. Древние стоики учили, что цель жизни – «процветание», или «жизнь в согласии с природой». Так что, если вы больше не преуспеваете, вполне естественно покончить с собой. Как сказал Цицерон, «долгом того, кто обладает в большей мере тем, что соответствует природе, является сохранение жизни, в ком же преобладает или, возможно, возобладает в будущем противоположное, для такого человека долг – уйти из жизни»[64]{26}.

Кто знал, что д-р Кеворкян – стоик? Д-р К. (или, как его называют, доктор Смерть) поднимает более сложный вопрос: приемлемо ли помочь кому-то другому совершить самоубийство? Забудем о юридической стороне дела и посмотрим на это с точки зрения морали; помощь в совершении суицида – это высший акт любви, или это сродни убийству? А может быть, как сказали бы специалисты по ситуационной этике, «все зависит от ситуации»?

Стоик Сенека даже использует слова, которые переняли современные защитники права на смерть, – «качество жизни». Сенека писал: «Мудрый живет, не сколько должен, а сколько может… он думает о том, как жить, а не сколько прожить. А если встретится ему много отнимающих покой тягот, он отпускает себя на волю…»[65]{27}

Современный философ Билл Мар выразил это более лаконично, хотя и с некоторым акцентом на теологию: «Я верю, что д-р Кеворкян близок к чему-то важному. Думаю, он великий человек. Потому что самоубийство – это наш способ сказать Богу: “Ты не можешь меня выгнать. Я ухожу сам”».


Хайдеггер и гиппопотам входят в райские врата. Жизнь, смерть и жизнь после смерти через призму философии и шутки

«До того, как мы поможем вам совершить суицид, давайте попробуем попринимать аспирин».

Особый случай суицида: за что бы вы отдали свою жизнь?

Я сожалею только об одном – что у меня нет второй жизни, чтобы отдать ее за свою страну.

Натан Хейл

За коллекцию лаков для ногтей с алмазной крошкой от Джоан Риверс не жалко и умереть.

The Shopping Channel[66]

А за что вы отдали бы жизнь?

Да-да, мы с вами говорим, Дэрил. Мы взываем к вашим трансцендентальным ценностям. И чтобы помочь вам разобраться с этим вопросом, предлагаем познакомиться с мнениями окружающих:

По данным одного опроса{28}, в котором можно было выбирать несколько ответов на один вопрос, 68 % респондентов ответили, что пожертвовали бы жизнью ради своих детей; на втором месте были те 48 %, голоса которых разделились между вариантами «за жену/мужа» и за то, «чтобы спасти мир». Другие ответы были следующие: «за свободу познания и образования всех людей на Земле» (40 %), «за свободу и демократию» (36 %), «за отсутствие цензуры в СМИ» (32 %).

Что такое, Дэрил? Вы не можете представить себе ситуацию выбора между свободой познания и образования всех людей на Земле – и собственной жизнью?

Ну, хорошо, скажем, есть грузовой самолет, перевозящий 50 000 томов полных собраний Гарвардской классики[67], который должен был лететь в Конго, а вы, находясь в хвостовом отсеке с книгами, вдруг видите, что пилот падает замертво на приборы управления… и… и… Ух, Дэрил, как нам достучаться до вас?

Поскольку в этом опросе участвовали только 25 респондентов и каждый выбрал в среднем 2,7 ответа, за что они могли бы отдать жизнь, мы можем назвать эту конкретную группу «людьми с высокой готовностью к смерти». До сих пор в истории очень немногие мужчины и женщины были готовы умереть, но не предать идеалы.

Можно доказывать, что большинство солдат, за исключением смертников-бомбистов и пилотов-камикадзе, не столько выбирали смерть, сколько были готовы рисковать жизнью за свою страну. Это вызывает восхищение, но служение долгу тут не на первом месте. Однако Сократу, судя по Платоновой «Апологии (Сократа)», предложили оправдательный вердикт, если он прекратит портить молодежь Афин философией, но он отказался, хотя знал, что в таком случае его ожидает смерть. А Жанна д’Арк? Вероятно, ее смерть была добровольной в том смысле, что она не могла не осознавать ее неизбежность, когда начинала свой путь, переодевшись воином.

Некоторые философы задавались вопросом о том, насколько оправданно жертвовать чьей-то жизнью ради идеала или другого человека, но в целом это мало кого волновало. К примеру, Бертран Рассел сказал: «Я никогда не отдам жизнь за свои убеждения, потому что могу ошибаться». Французский философ, гомосексуал Мишель Фуко заявил: «Умереть за любовь мальчиков – что может быть прекрасней?» А Эпикур (древнегреческий философ, а не кулинарный веб-сайт) подходил к этому вопросу более основательно: он говорил, что умный человек иногда желает умереть за друга. Это достаточно неожиданное проявление чувств у философа, убежденного в том, что все наши поступки продиктованы желанием получить наибольшее наслаждение. Частично такое суждение можно объяснить тем, что на самом деле Эпикур не считал смерть большой бедой. «Для нас смерти нет, – писал он. – Пока мы здесь, смерти нет, когда смерть здесь, нас уже нет». Не волнуйтесь и будьте счастливы.

Сегодняшнее задание: подготовьте рассказ в сто или меньше слов о том, за что бы вы отдали жизнь (NB: в связи с ограниченностью ассортимента коллекция лаков для ногтей с алмазной крошкой от Джоан Риверс не рассматривается).

Нанги… сник… фрап…

Что-что, Дэрил? Вы говорите, дело не в этом – у вас все в порядке со здоровьем?

Хорошо, тогда понятно: у вас депрессия. Все пошло не так. Акции падают, сын ухаживает за вашей сестрой, а жена посещает секту свободной любви. Вы просто хотите распрощаться с хаосом, в который превратилась ваша жизнь. Мы чувствуем вашу боль, Дэрил.

Но пока мы не перешли к моральной стороне суицида, которую, возможно, вы не хотите рассматривать, вот байка по поводу некоторых практических аспектов. Возможно, вы что-то упустили:

Один растяпа подозревал, что жена ему изменяет. Как-то раз он позвонил домой, а она ответила, едва переводя дыхание. Сделав вид, что его это не волнует, он без предупреждения приехал домой. Войдя в дом, он прокрался по лестнице в спальню, ударом кулака открыл дверь и застал жену в объятиях соседа.

Растяпа разразился тирадой – с визгом, воплями и плачем. В конце концов он достал пистолет, приставил его к своей голове и сказал:

– Я не переживу этого, я убью себя.

Его жена и сосед только посмеялись.

И тогда растяпа сказал:

– Не смейтесь, вы – на очереди!

На чем мы остановились? Ах, да, как мы сказали, выбор за вами – если, конечно, вас не волнует, что ваш последний поступок будет расценен как аморальный величайшими мыслителями, когда-либо жившими на Земле. Итак, подождите минутку и послушайте.

Блаженный Августин доказывал, что самоубийство нарушает заповедь «не убий», поскольку любовь к себе – золотой стандарт любви в Писании: возлюби ближнего как самого себя. Поэтому заповедь «не убий» очевидным образом включает и запрет убийства самого себя. Августин считал, что концепция стоиков о «процветании» – стезя слишком добродетельная. Он говорил: мы должны прислушиваться к словам апостола Павла и в покое и надежде ожидать невыразимого счастья в загробном мире.

Святой Фома Аквинский был убежден в том, что самоубийство противоречит естественному закону, закону себялюбия; и добавил еще два соображения, которые и сегодня звучат в наших спорах о суициде: во-первых, самоубийство наносит урон сообществу – мы имеем в виду похоронные затраты; во-вторых, «только Богу принадлежит право вынести приговор к смерти или к жизни». Более поздние или взывающие к естественному закону вариации этой мысли так или иначе нашли отражение в государственных законах, запрещающих суицид.

В свою очередь, британский философ эпохи Просвещения Дэвид Юм относился к аргументу об «уроне сообществу» с секулярной точки зрения и находил его неубедительным. Он утверждал, что рано или поздно каждый из нас перестанет представлять ценность для сообщества или даже станет обузой. «…Предположите, что не в моих силах более служить интересам общества; предположите, что я ему в тягость; предположите, что моя жизнь мешает каким-нибудь лицам принести обществу гораздо большую пользу. В таких случаях мой отказ от жизни должен быть не только безвинным, но и похвальным»[68]{29}. Аргументы такого рода делают Юма особенно непопулярным среди престарелых жителей Сан-Сити[69].

Немецкий современник Юма Иммануил Кант, однако, считал самоубийство – и почти все остальное – вопросом долга. Именно наша рациональная воля – источник морального долга, полагал он; так можно ли считать нравственно допустимым разрушение рациональной воли путем самоубийства? Такого рода вопросы ставятся в книге, озаглавленной «Основы метафизики нравственности».

Возможно, следующая история поможет нам пролить некоторый свет на понятие долга:

Одна женщина вернулась домой раньше времени и обнаружила мужа в постели со своей лучшей подругой Люси. Не веря своим глазам, она уставилась на Люси и закричала:

– Это моя, моя обязанность! Но ты?!

Дэрил, Дэрил!?

Воргл… флурп… ВОТ ТАК ТАК! Наконец-то я выковырял из зуба этот кусок Milky Way!

Вы использовали пистолет, чтобы ковырять в зубах?

Я вышел погулять с собакой. Зачем бы я стал брать с собой зубочистки?


Хайдеггер и гиппопотам входят в райские врата. Жизнь, смерть и жизнь после смерти через призму философии и шутки

«У нас нет обязательного возраста выхода на пенсию, Дэйв, но при определенных условиях мы готовы помочь людям умереть».

VI. Биотехнологии: экстренные новости

Удастся ли победить смерть в новом тысячелетии?

Нужна ли вообще эта книжка?

И что более важно: если нет, могу ли я получить обратно свои деньги?

{12} Стать бессмертным, не умирая

Представьте себе мир, в котором нет нужды в реинкарнации или в порхании в небесах на тонких крылышках. Можно выкинуть мысли обо всех этих местах пребывания после смерти, в другом ли мире или на земле. Вместо этого вы бы просто вечно оставались человеком, прямо здесь, в Байонне, штат Нью-Джерси.

Тут масса преимуществ, в том числе при бесконечной жизни на земле вам уже все знакомо; все, что вам нужно знать, вы уже знаете, Дэрил. Вы могли бы сохранить все то, что сделало вас таким, какой вы есть, – свою страсть к бейсбольному клубу Метс и уверенность в том, что пиццерия Гвидо – лучшая в округе. Все варианты бессмертия в другом мире требуют скачка веры и радикальной трансформации, не говоря уже о решительном изменении адреса и гардероба.

Вы ведь сейчас просто выдаете желаемое за вероятное, так?

Совсем нет, Дэрил.

До недавнего времени биологическое бессмертие существовало лишь в детских фантазиях и в научно-фантастических рассказах. Но последние открытия в области клеточной биологии и искусственного интеллекта способствовали появлению серьезных ученых с почетными степенями, которые называют себя «биологическими имморталистами». Сторонники этой теории предвидят прорывы в генетике – такие как клонирование или терапия стволовыми клетками, – которые уничтожат все основные причины смерти. Существуют и имморталисты-криобиологи, предлагающие заморозить нас, пока эти прорывы не случились. Есть и киберимморталисты, ключ к бессмертию они видят в оцифровывании человеческой нервной системы. Эти люди задумываются о возможности – нет, о вероятности – наступления в не столь далеком будущем такого дня, когда они и такие же, как они, смогут обеспечить вас средствами для вечной жизни, в большей или меньшей степени похожей на ту, которую вы ведете сегодня. В голове не укладывается, особенно если таковая принадлежит философу.

Прежде всего, не поддаются осмыслению совершенно новые этические проблемы, например: найдется ли место для всех этих бессмертных на планете или хотя бы в Нью-Джерси? Считать ли бесконечную жизнь естественной? Божественной? Желанной? Доступной? Не наскучит ли она? Чем обернутся долговременные обязательства? Что будет с долговременными отношениями? Обладая всем временем Вселенной, будем ли мы ждать несколько тысячелетий, чтобы вступить в брак?

Этот последний вопрос затрагивает другую проблему.

Син и Бриджит виделись друг с другом постоянно на протяжении 40 лет. Однажды после неспешной прогулки по зеленым холмам Керри Син повернулся к Бриджит и сказал:

– А знаешь, может быть, нам вступить в брак?

– Кому мы нужны в нашем возрасте? – ответила Бриджит.

Если уж мы упомянули исследования ученых в области клонирования, криобессмертия и кибербессмертия, затронем и некоторые метафизические и эпистемологические вопросы. А именно: буду ли я самим собой, если от меня останется только размороженный мозг? Или если я полностью буду состоять из регенерированных стволовых клеток? А если я буду существовать только как микрочип? Кто настоящий я, если этих «я» – четыре? И нужен ли презерватив для виртуального секса?

Однако, прежде чем выяснять, какой будет жизнь в отсутствие смерти, остановимся на минуту, чтобы поразмышлять, сколько длится вечность. И вновь обратимся к профессору Аллену: «Вечность тянется долго, особенно под конец». Вуди имеет в виду, что, как только вы подумали, что достигли конца вечности, правила меняются по ходу игры.

После похорон матери Сай вернулся домой, чтобы навести порядок, и на чердаке обнаружил старый чемодан. Внутри лежала форма его отца времен Второй мировой войны. Сай примерил ее – она оказалась ему тесновата, – но перед тем, как снять ее, засунул руку в карман и вытащил клочок бумаги. Это была квитанция на починку обуви от какого-то Германа на Западной 53-й улице, датированная 14 января 1942 г. Просто невероятно! Невостребованная квитанция, выданная почти 70 лет назад!

Через несколько недель Сай оказался в районе Западной 53-й и пошел по ней прогуляться в надежде найти место, где была та мастерская по ремонту обуви. Невероятно: мастерская находилась все там же. Он вошел внутрь и рассказал пожилому человеку за конторкой историю о том, как нашел квитанцию. Мужчина сообщил, что его зовут Герман и что он владелец этой мастерской вот уже 70 лет.

– Давайте сюда квитанцию, – буркнул Герман и ушел куда-то в дальний конец мастерской.

Сай стоял в изумлении.

Через минуту, шаркая ногами, Герман вернулся и буркнул угрюмо:

– Нашел я ваши ботинки. Будут готовы в следующий вторник.

VII. Конец

Это не закончится, пока поет это тучная леди.

Опа! Она поет.

{13} Конец

Что здесь делаю я? Я здесь работаю. Это мое похоронное бюро.

Да ну! А мы и не знали, что вы занимаетесь этим делом.

Вы никогда не спрашивали. А вот вы, парни, почему здесь?

Прощаемся с нашим дорогим старым приятелем Фредди Мориарти.

О, да, старина Фредди… Как раз для его похорон я подготовил свою фишку.

Фишку?

Да, это моя новая идея. Потусовавшись с вами, я стал задумываться. Здесь я всю жизнь имею дело с покойниками и никогда, поверите ли, не думал о смерти.

Но что за фишка?

Присядьте, пожалуйста. Сейчас мой выход на сцену. А вы можете оценить меня.


Добрый день, леди и джентльмены. Вы, вероятно, заметили, что ниже в холле идет другая служба. Там прощаются с человеком, который придумал Хоки-Поки[79]. На самом деле он нам задал ту еще задачку. Вот укладываем мы его в гроб, левая нога вперед, левая нога назад. Ну просто беда!

Многие из вас спрашивали меня, что за мебель стоит в этой комнате. Это мебель Людовика XIV. Точнее, если я не заплачу Людовику до 13-го числа.

На прошлой неделе мы хоронили утонувшего мужчину. Он взял напрокат лодку, и с причала ему несколько раз кричали: «Лодка номер 99, ваше время истекло. Лодка номер 99, ваше время истекло. Пожалуйста, вернитесь к пристани». Звали его, звали, а ответа нет. А потом вспомнили, что у них всего 75 лодок, и лодки с номером 99 не существует. Тогда поняли, что беда с лодкой 66.

Мое заведение находится как раз напротив, и мы забрали тело этого мастера кроссвордов. Семья изъявила желание похоронить его в могиле глубиной шесть футов и шириной – три[80].

Но если быть серьезным, скажу вам, что в последнее время перечитал кучу философов, пишущих о смысле жизни, о смерти и потустороннем мире. У них у всех на этот счет разные теории, и, сказать по правде, им не слишком интересно, что обычные люди вроде вас, меня или старины Фредди об этом думают.

Однако есть один парень, который выделяется из этой компании, – это американский философ Уильям Джеймс, и жил он 100 лет назад. Он сказал пару вещей – не в бровь, а в глаз. Сказал, что философы не слишком отличаются от нас с вами, если речь идет о том, как они приходят к своим представлениям о смысле всего этого. Сказал, что все мы постигаем ответы на важные вопросы интуитивно. Он назвал это нашим «немым чувством подлинного и глубинного смысла жизни» – и эпитетом «немое» он никак не желал принизить это чувство. Профессиональные философы или простые парни вроде Фредди и меня, все мы обычно нутром чувствуем, что почем. Джеймс говорил, что у каждого из нас свой способ «воспринимать общие стимулирующие и подавляющие влияния космоса».

Некоторые современные философы (не называю их имен, так как не могу выговорить) пытаются скрыть тот факт, что свои ответы на Великие Вопросы они чувствуют, подобно нам, простым людям. Они прибегают к любым фантазиям, придумывают объективные причины, по которым сделали свои выводы, но путь, которым эти философы на самом деле приходят к своим идеям, – в первую очередь интуитивный, как и у нас, простых людей. Однако, поскольку они хотели впечатлить своей философией, вытекающей из того, что чуют нутром, они сконструировали ее из головы. И тут эти умники, по-моему, хитрят: они повсюду выискивают свидетельства, подкрепляющие то, что подсказала им печенка, игнорируя все, что не соответствует их ощущению. Нечестная игра, я бы сказал.

Старина Джеймс высказывал еще одну мысль, которая в чем-то мне близка. Он утверждал: когда что-то неочевидно – ну, знаете, как главная идея в мигающей неоновой рекламе, – мы имеем право выбирать ту философию, которая нам больше нравится. Джеймс говорит о смысле всего этого: жизни, смерти, абсолютно всего. И если рай в облаках кажется вам способом, которым универсум поддерживает вас, то в чем проблема? Кто я такой, чтобы заявлять, что вы ошибаетесь? Я искренне надеюсь, что вы попадете туда, и предвкушаю, как сам заскочу туда когда-нибудь и повидаюсь с вами. Возможно, нам удастся расслабиться, попить пивка и поболтать, как я делаю иногда со своими новыми друзьями, сидящими там, на заднем ряду. Да, те два старикана.

Да, и напоследок. Был еще один американец, живший некоторое время назад, звали его Торнтон Уайлдер. Был он драматургом, и в третьем акте его пьесы «Наш городок» юная героиня Эмили умирает во время родов, и ей дается шанс заново прожить один день из ее жизни. Она выбирает свой день рождения, когда ей исполнилось двенадцать. Поначалу, переживая тот день, она переполнена счастьем, но вскоре понимает, как быстро проходит жизнь и как многое она считала само собой разумеющимся. «У нас даже не хватает времени посмотреть друг на друга!» – кричит она. В конце своего визита в ушедший день она поворачивается к ведущему и спрашивает: «Кто-нибудь осознавал жизнь, пока жил? Каждую минуту?» И тот отвечает: «Нет. Только святые и поэты, наверное. Им это отчасти удается».

Всем спасибо, что пришли. Знаю, вы пришли проститься с Фредди, а не встретиться со мной, но Фредди уже ничего не нужно. Спасибо за внимание. Да, еще одна байка – последняя, обещаю.

Подходят Хайдеггер и гиппопотам к Жемчужным вратам, а апостол Петр говорит им:

– Послушайте, сегодня мы можем впустить только одного. Поэтому из вас двоих войдет тот, кто лучше ответит на вопрос, каков смысл жизни.

Начал Хайдеггер:

– Бытие, осмысливать собственно его – для этого требуется отвести взгляд от бытия, насколько оно, как во всей метафизике, проясняется и истолковывается только из сущего и ради него как его основание.

Но прежде чем гиппопотам сумел прохрюкать хоть словечко, апостол Петр обратился к нему со словами:

– Сегодня повезло тебе, Хиппи![81]

Всем спокойной ночи! Доброго пути![82] И тебе, Фредди.

Благодарности

По сию сторону океана есть множество людей, которых мы хотим поблагодарить за их помощь и поддержку: это наш любимый агент Джулия Лорд; наш гениальный редактор Стивен Моррисон; его правая рука и бдительный помощник Бекка Хант; и наш рекламный агент в издательстве Penguin Йен Чонг. Что касается тех, кто живет по другую сторону океана, мы расскажем коротко и о них.

Когда мы были студентами, два наших преподавателя мужественно отнеслись к насмешкам своих коллег-аналитиков и познакомили нас с важными и малоизученными вопросами, которыми мы как раз и интересовались. Этими преподавателями были недавно скончавшийся Джон Уайльд и покинувший нас еще раньше Пауль Тиллих. Учиться у них было привилегией.

Нашим лучшим источником анекдотов стал Джил Эйснер, человек-хранилище классических гэгов. Спасибо, Джил. Спасибо также Джоан Крисволд и Падди Спенс за парочку милых шуток.

Мы также снимаем свой шутовской колпак перед самыми изобретательными юмористическими писателями, которых мы когда-либо читали: это Граучо Маркс, Вуди Аллен, Эмо Филипс, Стивен Райт, Мерл Хаггард и Мартин Хайдеггер. Мы благодарим Джека Нессела за то, что назвал нам фильмы о Небесах, о которых мы никогда не слышали.

Что сказать относительно наших жен, Элоиз и Фрик, и наших дочерей, Эстер и Самары? Вы замечательные. По-настоящему замечательные.

Много лет назад, когда отец Фрик, Реверенд Ян Вуиджст, был на смертном ложе, он уделил мне (Дэнни) минуту. В его последних словах было утверждение, которое я никогда не забуду: «Прожить жизнь – это привилегия».

Список дополнительной литературы

Aristotle. DeAnima. London: Penguin, 1987.

Ballou, Robert, ed. The Portable World Bible (excerpts from scriptures of the world's religions). London: Penguin, 1977.

Blum, Deborah. Ghost Hunters: William James and the Search for Scientific Proof of Life After Death. New York: Penguin, 2006.

Becker, Ernest. The Denial of Death. New York: Free Press, 1975.

Camus, Albert. The Myth of Sisyphus. London: Penguin, 2000.

______. The Stranger. New York: Vintage, 1989.

Cicero. De finibus bonorum et maloram. New York: Macmillan, 1924.

Conrad, Mark, and Aeon Skoble, eds. Woody Allen and Philosophy: You Mean My Whole Fallacy Is Wrong? Chicago: Open Court, 2004.

Descartes, Rene. Discourse on Method. London: Penguin. 2000.

Freud, Sigmund. Beyond the Pleasure Principle. London: Penguin, 2003.

______. "The Future of an Illusion," in Civilisation, Society, and Religions. London: Penguin, 1991.

Heidegger, Martin. Being and Time. San Francisco: Harper, 1962.

Husserl, Edmund. The Essential Husserl. Bloomington: Indiana University Press, 1999.

Immortality Institute. The Scientific Conquest of Death. Buenos Aires: Libros en Red, 2004.

James, William. "The Varieties of Religious Experience" and "Pragmatism," in William James: Writings, 1902–1910. New York: Library of America, 1988.

______. "The Will to Believe," in William James: Writings, 1838–1899. New York: Library of America, 1992.

Jung, C. G. "The Soul and Death," in Herman Feifel, ed., The Meaning of Death. New York: McGraw-Hill, 1959.

Kierkegaard, Soren. The Concept of Anxety. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1981.

______. The Sickness unto Death. London: Penguin, 1989.

Moody, Raymond. Life After Life. San Francisco: HarperOne, 2001.

Nietzsche, Friedrich. The Gay Science. New York: Vintage, 1974.

Plato. "Meno," in Protagoras and Meno. London: Penguin, 2006.

______. "Phaedo," in The Last Days of Socrates. London: Penguin, 2006.

______. The Republic. London: Penguin, 2007.

Rank, Otto. Beyond Psychology. Mineola, NY: Dover, 1958.

Ryle, Gilbert. The Concept of Mind. London: Penguin, 2000.

Sartre, Jean-Paul. Being and Nothingness. London: Routledge, 2003.

Schopenhauer, Arthur. The World as Will and Idea. Whitefish, MT: Kessinger, 2007.

Seneca. Epistulae morales, 70th episde, in Robin Campbell, trans. Letters from a Stoic. New York: Penguin Classics, 1969.

Taylor, Jill Bolte. My Stroke of Insight. New York: Viking, 2008.

Tillich, Paul. "The Eternal Now," in The Eternal Now. New York: Scribner's, 1963.

Wrathall, Mark. How to Read Heidegger. New York: Norton, 2005.

Zimmer, Heinrich. Philosophies of India. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1989.

Иллюстрации

© The New Yorker Collection 2002 Eric Lewis

© The New Yorker Collection 2000 Sam Gross

© The New Yorker Collection 1995 Charles Barsoni

© The New Yorker Collection 2007 Robert Mankoff

© The New Yorker Collection 1982 Mick Stevens

© The New Yorker Collection 2001 Victoria Roberts

© The New Yorker Collection 1991 Wffliam|Steig

© The New Yorker Collection 1996 Tom Cheney

© The New Yorker Collection 1987 Robert Mankoff

© The New Yorker Collection 2004 David Sipress

© The New Yorker Collection 2000 Roz Chasi

© The New Yorker Collection 1986 Henry Martin

© The New Yorker Collection 2003 Frank Cotham

© The New Yorker Collection 1980 Cahan Wilson

© The New Yorker Collection 2004 Robert Mankoff

© The New Yorker Collection 1997 Donald Rcilly

© The New Yorker Collection 2004 Glen LeUevre

© The New Yorker Collection 1989 David Jacobson

© The New Yorker Collection 2007 Ariel Molvig

© The New Yorker Collection 1995 Mick Stevens

© The New Yorker Collection 1997 Frank Coiham

© The New Yorker Collection 1992 Victoria Roberts

© The New Yorker Collection 1997 Ed Frascino

© The New Yorker Collection 1992 Lee Lorenz

© The New Yorker Collection 1997 J. B. Handelsman

© The New Yorker Collection 1999 J. B. Handelsman

© The New Yorker Collection 1999 Danny Shanahan

© The New Yorker Collection 1996 Ed A mo

© The New Yorker Collection 2007 Jack Ziegler

Сноски

1

В этой игре чем быстрее игрок бьет виртуальным молотком по голове выглядывающего из норы крота, тем больше кротовых головок появляется на экране. – Прим. пер.

2

«Много шума из ничего» – название пьесы У. Шекспира. – Прим. ред.

3

Хитченс К. Бог – не любовь. – М.: Альпина нон-фикшн, 2011.

4

Эмо Филипс – знаменитый американский комик с характерным сюрреалистическим юмором. – Прим. ред.

5

No hablo inglés (исп.) – я не говорю по-английски. – Прим. пер.

6

Рыцари Колумба – католическая организация, христианское братство, занимающееся благотворительной деятельностью. – Прим. пер.

7

Дешевые и вредные трансжиры широко используются для изготовления полуфабрикатов, чипсов, попкорна и т. д. – Прим. ред.

8

Доктор Дипак Чопра – американский врач индийского происхождения, автор множества книг по альтернативной медицине. – Прим. пер.

9

«И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя смерть» (Откр. 6:8). – Прим. пер.

10

Лоуренс Луэллен изобрел автоматы для продажи газированной воды и одноразовые бумажные стаканчики. – Прим. пер.

11

Лили Томлин – американская комедийная актриса, продюсер и сценарист. – Прим. пер.

12

Extreme Makeover – телепрограмма Эй-би-си, в которой добровольцы получают новый внешний облик в Голливуде. – Прим. пер.

13

Шопмастер – игра слов: изменение фамилии Шопенгауэра придает ей коннотацию ремесленничества или торговли. – Прим. пер.

14

1 Кор. 13:12.

15

Парафраз популярной американской песни 1950-х гг.; бессмысленные слова «Hot diggity, dog ziggity, boom, What you do to me» играют роль контрапункта по отношению к лирическим строкам песенки, которым они предшествуют. – Прим. пер.

16

Перевод В.В. Бибихина. – Прим. пер.

17

Ис. 22:13. – Прим. пер.

18

На подобные кладбища приезжают люди, которые хотят за бесценок купить какие-нибудь детали, прежде чем разобранный на части автомобиль будет утилизирован. – Прим. ред.

19

Кевин Морис Гарнетт – известный американский баскетболист. – Прим. пер.

20

Les Deux Magots – парижское кафе, когда-то славившееся как место, где собиралась интеллектуальная элита. – Прим. пер.

21

Перевод В.И. Колядко. – Прим. пер.

22

Граучо Маркс (1890–1977) – американский актер, комик, участник труппы «Братья Маркс». – Прим. пер.

23

Восстание Шейса (1786–1787) – вооруженное восстание в Филадельфии, участники которого требовали равного распределения имущества, земель, справедливого судопроизводства и т. д. – Прим. пер.

24

Перевод И. Добронравова, Д. Лахути. – Прим. пер.

25

Тайцзи – китайская практика саморазвития; оздоровительная гимнастика и боевое искусство. – Прим. пер.

26

Перевод С.Я. Маршака. – Прим. пер.

27

Перевод О. Седаковой. – Прим. пер.

28

eBay Inc. – американская компания, организующая интернет-аукционы, интернет-магазины, мгновенные платежи. – Прим. пер.

29

Покемон – вымышленное существо из компьютерных игр, живет в стране, населенной другими покемонами; в конце 1990-х – начале 2000-х гг. – сверхпопулярный персонаж. – Прим. пер.

30

Beanie Babies – американские мягкие игрушки с гранулами внутри, ставшие сверхпопулярными; они могут изображать зверюшек, героев мультсериалов и др. – Прим. пер.

31

В более коротком «ти», т. е. более близком расстоянии от лунки при ударе, заключается единственное отличие женского гольфа от мужского. – Прим. ред.

32

«Где пластилиновые проводники носят зеркальные галстуки» – слова из песни «Битлз» Lucy in the Sky with Diamonds; некоторые специалисты считают, что образы песни навеяны частично употреблением ЛСД, частично влиянием «Алисы в Стране чудес». – Прим. пер.

33

Здесь два ответа «No Matter» и «Never Mind» переведены пословно, как «не материя» и «не разум». На английском же эти словосочетания, хотя и звучат по-разному, имеют один и тот же смысл: «Не имеет значения». – Прим. ред.

34

Диспозиция по Райлу – это утверждение гипотетического характера о том, что данный предмет будет вести себя определенным образом при определенных условиях. – Прим. пер.

35

Хол 9000 – сверхразумный компьютер в фильме Стэнли Кубрика «2001: космическая одиссея» (1968). – Прим. пер.

36

Cereal Killer (любитель сухих завтраков) звучит точно так же, как Serial Killer (серийный убийца). – Прим. ред.

37

Перевод М.С. Козловой, Ю.А. Асеева. – Прим. пер.

38

Арета Франклин (р. 1942) – американская певица в стилях ритм-энд-блюз, соул и госпел. – Прим. пер.

39

Soul food (букв. – «пища для души») – традиционная еда афроамериканцев в южных штатах: свиные рубцы, окорок, зеленые капустные листья, зубатка и кукурузные лепешки. – Прим. ред.

40

Гинкго билоба – пищевая добавка из растения, благотворно действующего на мозговые процессы. – Прим. пер.

41

Рим. 6:23. – Прим. пер.

42

В диалоге «Менон» Сократ утверждает, что можно, не изучая геометрию, прийти к верным геометрическим выводам потому, что бессмертная душа «припоминает» это знание, полученное, как очевидно из диалога, не на Земле путем научения, а душой до ее вселения в определенное тело. – Прим. пер.

43

Русский перевод диалога Платона «Менон» С. А. Ошерова. – Прим. пер.

44

Слово «кекс» (fruitcake) в переносном смысле употребляется в значении «придурок». – Прим. ред.

45

Название песни If I Should Die Before I wake. – Прим. пер.

46

«Замужней» за Господом. – Прим. пер.

47

По преданию, Откровение написано Иоанном Богословом на о. Патмос. – Прим. пер.

48

Хопалонг Кассиди – персонаж американских телефильмов о Диком Западе. – Прим. ред.

49

Наркотическое вещество мескалин получают из кактуса мескала. – Прим. ред.

50

При игре в гольф на счет результат тем лучше, чем меньше сделано ударов. – Прим. ред.

51

Перевод К. Душенко. – Прим. пер.

52

Откр. 21:21. – Прим. пер.

53

Буддизм Чистой Земли – школа одного из направлений буддизма – Махаяны. – Прим. пер.

54

Мария Шрайвер – американская журналистка, была замужем за Арнольдом Шварценеггером. – Прим. ред.

55

Крупные торговые сети в США и некоторых других странах. – Прим. пер.

56

Перевод В.Г. Малахиевой-Мирович и М.В. Шик. – Прим. пер.

57

Стивен Кольбер (р. 1964) – американский актер, сатирик, режиссер и писатель – использовал придуманное слово truthiness в политической сатире. Оно означает парадоксальное «правдоподобие», то, что кажется правдой, даже если противоречит очевидности. – Прим. пер.

58

Джулиус Генри «Граучо» Маркс (1890–1977) – американский актер-комик, участник известной труппы «Братья Маркс». – Прим. пер.

59

Эдвард Винсент «Эд» Салливан (1901–1974) – американский журналист, телеведущий, в своем шоу – первооткрыватель талантов. – Прим. пер.

60

Когда книга Маклюэна The medium is the message впервые пришла из типографии, на обложке по ошибке было заглавие The medium is the massage. Маклюэн увидел в этом смысл и предпочел ничего не исправлять. – Прим. ред.

61

В переводе с идиш – дедушка. – Прим. пер.

62

Перевод А.М. Руткевича. – Прим. пер.

63

Демосфен (384 г. до н. э. – 322 г. до н. э.) – знаменитый оратор. От природы отличаясь плохой дикцией, он тренировался говорить отчетливо, набирая в рот камешки. – Прим. пер.

64

Перевод Н.А. Федорова. – Прим. пер.

65

Перевод С.А. Ошерова. – Прим. пер.

66

The Shopping Channel – канадский канал кабельного телевидения типа «магазин на диване». – Прим. пер.

67

Гарвардская классика – собрание шедевров мировой литературы, подготовленное президентом Гарварда (всего 51 том). – Прим. пер.

68

Перевод С.М. Роговина. – Прим. пер.

69

Общественное поселение в Аризоне, США, предназначенное исключительно для пенсионеров. – Прим. пер.

70

Особенности стиля знаменитого писателя сделали словосочетание «свифтианская сатира» нарицательным. – Прим. ред.

71

Существует три знаменитых парижских кафе Сен-Жермен-де-Пре; они известны, прежде всего, тем, что их посещала интеллектуальная элита; квартал, где они расположены, был культурным центром Парижа первой половины ХХ в. – Прим. пер.

72

Ice Capades – передвижное театрализованное развлекательное шоу с выступлениями на льду. Было популярно в США в 1940–1995 гг. – Прим. пер.

73

Лоис Лейн и Джимми Ольсен – рядовые персонажи историй о Супермене. – Прим. пер.

74

Билл Мюррей (р. 1950) – американский актер, известный, в частности, по фильму «День сурка». – Прим. пер.

75

Try to remember that day in September – слегка перефразированная первая строка известной песни Тома Джонса из мюзикла The Fantasticks (1960). – Прим. пер.

76

Мерл Хаггард (р. 1937) – американский композитор и певец в жанре кантри. – Прим. пер.

77

Так обозначается в психологических экспериментах лицо, с которым проводят сравнение. – Прим. ред.

78

Свойство, качество (лат.). – Прим. пер.

79

Популярный заводной детский танец-песенка. Текст песенки начинается со слов «левая нога вперед, левая нога назад», а потом поочередно выполняются движения ногами, руками и т. д. – Прим. ред.

80

Стандартные параметры для могилы, а выражение «находиться на глубине шесть футов под землей» употребляется, когда о человеке говорят, что он умер. – Прим. ред.

81

Хиппи – уменьшительно-ласкательный вариант слова «гиппопотам» (Hippopotamus), и одновременно hippy (от разг. hip или hep) – понимающий, знающий толк. – Прим. ред.

82

Здесь авторы использовали название известного альбома Safe Trip Home британской поп-певицы Дайдо. Альбом представляет собой своеобразный реквием и посвящен умершим близким. – Прим. пер.

Комментарии

1

Arthur Schopenhauer, “On Death and Its Relationship to the Indestructibility of Our Inner Nature,” in Wolfgang Schirmacher, ed., Philosophical Writings (London: Continuum, 1994), p. 287.

2

Jill Bolte Taylor, My Stroke of Insight (New York: Viking, 2008).

3

Гештальтпсихология – холистический подход к сознанию человека, возникший в начале ХХ в., защищает положение, согласно которому наше сознание извлекает смысл из сенсорной информации путем различения важных сведений из окружающего мира. Примерно так: «Ух ты, в миске со спагетти – волосы! Это не какие-то случайные загогулины!»

4

Martin Heidegger, On Time and Being (Chicago: University of Chicago Press, 2002), p. 6.

5

Ibid.

6

Цит. по: Frank Kermode, An Appetite for Poetry: Essays in Literary Interpretation (Cambridge, MA: Harvard University Press, 1989), prologue.

7

Martin Heidegger, Contributions to Philosophy (From Enowning) (Bloomington: Indiana University Press, 1999).

8

T. Z. Lavine, From Socrates to Sartre: The Philosophic Quest (NewYork: Bantam, 1985), p. 332.

9

Jean-Paul Sartre, Being and Nothingness, in Stephen Priest, ed., Basic Writings (London: Routledge, 2001), p. 167.

10

Ludwig Wittgenstein, Tractatus Logico-Philosophicus (London: Routledge, 2001), § 6.4311.

11

Согласно апории греческого философа V в. до н. э. Зенона Элейского, если Ахилл предоставит черепахе стартовать в беге первой, он никогда ее не догонит. Потому что прежде Ахилл должен добежать до того места, с которого стартовала черепаха, но за это время черепаха отползет еще на некоторое расстояние. И неважно, сколько раз Ахилл будет добегать до места, на котором в последний раз находилась черепаха – даже если он будет делать это бесконечно, – догнать черепаху он никогда не сможет.

12

Jerome H. Neyrey, “Soul,” in Harper’s Bible Dictionary (San Francisco: Harper & Row, 1985), pp. 982–3.

13

Мф. 16:26; Мр. 8:36.

14

Ludwig Wittgenstein, Philosophical Investigations, 3rd ed. (Saddle River, NJ: Prentice Hall, 1973), § 621.

15

Plato, “Meno,” The Dialogues of Plato, vol. 1, Benjamin Jowett, trans. (New York: Random House, 1937), pp. 349ff.

16

Аналогичный опрос в западноевропейских странах показал, что 49,4 % опрошенных верят в «жизнь после смерти», а 19,2 % – в реинкарнацию. Результаты опроса были опубликованы Эрлендур Харалдссон, Университет Исландии, в Network, № 87, весна 2005.

17

Adela Y. Collins, “Heaven,” in Harper’s Bible Dictionary, p. 377.

18

«Замужняя Земля» – некогда популярный госпел о Небесах, сочиненный Эдгаром Пейджем Стайтсом в 1876 г. Позже он рассказывал: «Я смог написать лишь две стихотворные строки и слова для хора, после чего был повержен и упал ниц». Тори Амос сочинила песню под названием «Замужняя Земля» для своего альбома From the Choirgirl Hotel в 1998 г.

19

Adela Y. Collins, “Hades,” in Harper’s Bible Dictionary, p. 365.

20

Мих. 6:8.

21

Лк. 10:25.

22

Коран, 56:15–16 – 56:22–24, 56:35–38.

23

Sunan al-Tirmidhi Hadith 2562.

24

Эти рассказы об исследованиях спиритических сеансов Джеймсом, Сиджвиком и Мюнстербергом можно найти в книге: Deborah Blum, Ghost Hunters: William James and the Search for Scientific Proof of Life After Death (New York: Penguin, 2006).

25

Albert Camus, The Myth of Sisyphus (London: Vintage, 1991), p. 3.

26

Cicero, De finibus bonorum et malorum, H. Rackham, trans. (New York: Macmillan, 1924).

27

Seneca, “Epistulae morales,” 70th epistle, in Letters from a Stoic, Robin Campbell, trans. (New York: Penguin Classics, 1969).

28

SciForums.com.

29

David Hume, “On Suicide,” in Essays on Suicide and the Immortality of the Soul (Whitefish, MT: Kessinger, 2004), p. 8.

30

Michael Kinsley, “Mine Is Longer than Yours,” New Yorker, April 7, 2008.

31

Manfred Clynes, “Time Consciousness in a Very Long Life,” in The Scientific Conquest of Death (Buenos Aires: Libros en Red, 2004).

32

Lewis Thomas, “On Cloning a Human Being,” The Medusa and the Snail: More Notes of a Biology Watcher (New York: Penguin, 1995), p. 52.

33

Michael Treder, “Upsetting the Natural Order,” in ibid.uest of Death (Buenos Aires: Libros en Red, 2004).


home | my bookshelf | | Хайдеггер и гиппопотам входят в райские врата. Жизнь, смерть и жизнь после смерти через призму философии и шутки |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 1.0 из 5



Оцените эту книгу